1. Воздающие богатым похвалы, мне кажется, не только по всей справедливости осуждаемы должны быть за лесть и пресмыкательство, потому что они выдают себя за почитателей того, что вовсе не заслуживает почтения, но они должны быть признаваемы и за безбожников и обманщиков. За безбожников, ибо, не радея о своей обязанности хвалить и прославлять Единого Совершенного и Святого Бога, из Которого все, Которым все и к Которому все (Рим. 11:36), они честь, приличествующую Ему, воздают людям, обременяющим себя грехами, ведущим жизнь безнравственную, за что – а это и главное – подлежат суду Божию. За обманщиков такие люди должны быть считаемы потому, что богатство уже само в себе имеет силу души собственников надмевать, губить и сводить с пути, которым достигается спасение, а они богатых к тому же еще усыпляют, через угодливость им своими безмерными похвалами высокомерные мысли в них пробуждая и делая, что за исключением богатства, которым они такое удивление к себе возбуждают, все начинают они считать пустяками. Поистине это значит к огню огня подбавлять, гордого гордостью нагружать, к богатству прибавлять еще отяготительнейшее затруднение, трудно осиливаемую природу обременять еще затруднительнейшей тяжестью вместо того, чтобы освобождать и отделять ту от этой, как от некоей губительной и смертельной болезни. Потому что кто превозносится и чванится, того может и обратное постигнуть, для него может наступить унижение и падение, чему и учит слово Божие (Мф. 23:12).

Мне кажется, вместо того чтобы унизительно льстить богатым и прославлять их за дурные их дела, гораздо человечнее по отношению к ним было бы помогать им напоминаниями и всеми возможными способами содействовать их спасению, частью Бога о сем моля, Который чад Своих с верностью и готовностью щедро наделяет могущими им на пользу служить благами, частью благодатью Спасителя их души исцеляя, их просвещая и к принятию истины приводя. Только тот, кто воспринял оную, кто добрыми делами блистает, только тот наследует в награду за то Вечную жизнь. Необходима для достижения ее и постоянная, равномерно, даже до последнего дня жизни, продолжаемая молитва души твердой и чистой, а также образ жизни и расположений добрый, закону верный, всесторонне определяющийся заповедями Спасителя.

2. Но, наверное, не одна какая-нибудь и притом и простая тому причина, что спастись богатому труднее, чем бедному; тех причин, конечно, много и они разнообразны. Потому что одни без рассуждений и легкомысленно внимают сему голосу Спасителя, что легче верблюду сквозь игольные уши пройти, нежели богатому войти в царство Божие (Мф. 19:24) и в себе самих отчаиваясь, как если бы не могли они Царства Божия достигнуть, во всех своих действиях соображаются с миром; и как если бы им суждено было жить лишь по эту сторону гроба, все далее и далее в унынии отклоняются от пути, ведущего в жизнь загробную, не заботясь много ни о том, к каким богачам Господь и Учитель обращает речь Свою, ни о том не думая, что невозможное для людей возможно для Бога (Мф. 10:27). Другие хотя и правильно и надлежащим образом понимают данное изречение Господа, но, пренебрегая делами, ведущими ко спасению, не снабдевают себя этим оружием, необходимым для завладения ожидаемыми благами. С обеих этих точек зрения говорю я, впрочем, только о богатых, которым известны и могущество Спасителя, и явленное Им спасение. О тех же, которым эти истины неизвестны, меньше я забочусь.

3. Тех, кто любит истину и братьев и относительно призванных [к христианскому познанию Истины] богатых ни самодовольной уверенности не питает, ни у ног их ради своей выгоды не пресмыкается, необходимо потому первее всего в мнении о богатых ободрить и безосновательное уныние относительно их разогнать и посредством соответственного объяснения изречения Господа им показать, что наследие Небесного Царства для богатых не вполне отрезано, если они заповедям следуют; далее так относящимся к богатым нужно напомнить, что они страшатся там, где совсем нечего страшиться (Пс. 13:5), и что Спаситель имеющих волю с готовностью принимает. Потом и самим богатым нужно показать и их ввести в разумение тайны, каким образом и при посредстве каких дел и расположений они могут возвыситься до надежды, что Царство Божие для них не есть нечто недостижимое, а равным образом что не могут они стать членами его и не трудясь для него. Но что с атлетом бывает – да позволено мне будет великое и непреходящее сравнить с малым и слабым, – то же пусть применяет к себе и тот, кто в этом мире богат. Как из атлетов, который от надежды победить и получить победную награду отказался, не признается на арену выходившим; тот же, который проникся в духе сей надеждой, но о трудах, соответственном питании себя и упражнениях, к сей цели ведущих, не заботился, обыкновенно без победного венка остается и в самой надежде обманывается, – так и тот, кто располагает обилием земных благ, не может считать себя ни устраненным от получения победной награды, обетованной Спасителем, если только он остается верующим и обращает взоры на величие человеколюбия Божия, ни надеяться не может, если он не упражняется и не борется, что украсит себя неувядающим победным венком, не запылившись и не вспотевши. Но да вверяет себя Слову и разуму как бы в палестре учителю и да подчиняет он себя Христу, борьбой заправляющему; пищей же ему и установленным питьем да служит Новый Завет Господа, а упражнениями – заповеди, украшением же и одеждой добрые расположения, как то: любовь, вера, надежда, познание истины, [уступчивость, ] кротость, милосердие, целомудрие, дабы когда последней трубой знак подан будет к началу состязания и к отшествию из этой жизни, как бы с арены (1 Кор. 9:24), быть в состоянии ему выйти пред Устроителем состязаний с доброй совестью в качестве победителя и, несомненно, быть удостоенным Небесного Отечества, в которое тогда войдет он в победном венке, под громкие провозглашения Ангелов.

4. Нам теперь, отсюда начинающим свое слово, Спаситель посему да внушит предложить братьям истину, целесообразнейшее и спасительнейшее сначала относительно самой надежды (главы 4-26), а потом относительно того, что ведет к надежде (главы 27–42). Он ведь благоволит к умоляющим Его и вразумляет просящих о том. Он разрешает неведение и рассеивает уныние, те же самые слова о богатых, которые сами себя истолковывают и несомненно изъясняют, еще раз повторяя.3 Потому что ничего нет лучше, как вновь выслушать те же самые изречения, которые доселе в Евангелиях вас в смущение приводили, ибо по причине духовного несовершеннолетия вы выслушивали их без исследования и понимали неправильно. Когда Он [Иисус] вышел на улицу, подбежал к Нему некто и склонясь на колена спрашивал Его: Учителю благий, что должен я делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус же сказал: почему ты называешь Меня благим? Благ один только Бог. Ты знаешь заповеди: Не прелюбодействуй, не убий, не кради, не лжесвидетельствуй, не обделяй, чти отца своего и матерь. А тот отвечал и сказал Ему: все это я соблюдал. Иисус же, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: одного тебе недостает. Если хочешь быть совершенным, пойди продай имение твое и раздай бедным, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Но этот, смутившись от сего слова, отошел с печалью, потому что он был богат и у него было большое имение. Иисус же, посмотрев вокруг, сказал Своим ученикам: как трудно имеющим богатство войти в Царство Божие! Ученики ужаснулись от слов Его. Но Иисус опять стал говорить и сказал им: дети, как трудно надеющимся на богатство войти в Царство Божие! Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие! Они же чрезвычайно изумились и говорили между собою: кто же может спастись? Иисус же, взглянув на них, сказал: что для людей невозможно, то возможно для Бога, ибо для Бога все возможно. И начал Петр говорить к Нему: вот мы оставили все и последовали за Тобою. Иисус же отвечал и сказал: истинно говорю вам: кто ради Меня и для Евангелия оставляет собственность и родителей, братьев и богатство, тот ныне, во время сие, во время гонений, во сто раз более получит полей, и сокровищ, и домов, и братьев; в будущем же веке вечную жизнь. Многие же первые будут последними и многие последние первыми.4

5. Так написано в Евангелии от Марка, но согласно с этим изложено дело и у всех остальных евангелистов. Слова у каждого из них несколько хотя, может быть, и иные, но мысль у всех проходит тождественная. Необходимо, однако же, слова те так понимать, что Спаситель ничему не учит Своих последователей человекообразно, но в Божественной Своей и таинственной мудрости внушает сказанное принимать не в чувственном смысле, а учит соответственным исследованием и вниманием проникать в сокровенный смысл слов и его познавать. Ибо и то, что Самим Господом ученикам, казалось бы, уже истолковано было, оказывается высказанным непонятно и требует глубочайшего рассмотрения по причине беспредельной полноты сокрытого в нем содержания. Так, настоит нужда умножить размышление над тем, что пред посвященными в тайны Царства Божия и пред сынами этого [Царства] Спасителем яснейшим образом было раскрыто. Однако же вряд ли было бы прилично поверхностно внимать и тому, что высказано Им, по-видимому, совершенно просто и об изъяснении чего слушатели не просили. Цели спасения и это простое содействует и содержит весьма удивительные и небесные глубины мысли. Обращать следует внимание на дух Спасителя и на Его цель, в словах Им не выраженные.

6. Охотно Господь и Спаситель наш позволял Себе предлагать вопросы, ответ на которые приличествовал Его служению. Жизнь могла быть спрашиваема о жизни, Спаситель о спасении, Учитель о главнейших положениях Его вероучения, Истина об истинном бессмертии. Слово о слове Отца, Совершенный о совершенном [конечном] покое, Вечный о непреходящей вечности. Он дозволял Себя спрашивать о том, ради чего и пришел, что устроял, чему учил, что раздавал, позволял Себя спрашивать о том, дабы показать, что содержание Его Евангелия есть дар для достижения Вечной жизни. Но как Бог Он предвидел, о чем Его спрашивать будут и на что Ему отвечать придется. Кто лучше мог и предвидеть это, как не Пророк пророков и Господь всякого пророческого духа? Названный благим, в первом же этом слове Он увидел для Себя повод к ответу и начинает этот [ответ] наставлением, указывая ученикам на благого Бога, первого и единственного Поручителя Вечной жизни, которую получает Сын от Него и потом нам дарует.

7. Итак, тотчас же в самом начале в душе должно быть насаждено высшее из учений, ведущих к Вечной жизни и стоящее во главе их: должно знать вечного Бога и подателя вечных благ; через познание и постижение должно первого, высшего и Единого благого Бога, при себе удерживать. Познание Бога, истинно сущего, наделяющего сущим, то есть вечным, Бога, от Коего и все прочие вещи получают бытие и продолжение, – вот неизменные и неколебимые начало и основа жизни. Неведение о Нем есть смерть; о Нем познание и к нам Его благоволение, любовь наша к Нему и Ему уподобление для нас составляют единственную жизнь.

8. Познавать этого Бога Спаситель теперь и предлагает желающему жить истинной жизнью; предлагает Он познавать Бога, Которого кроме тех, кому Его открывает Сын, никто познать не может (Мф. 11:27). Потом юноше нужно было научиться ценить величие Спасителя и новость благодати, потому что, по Апостолу, закон чрез Моисея был дан, а благодать и истина произошли чрез Христа Иисуса (Ин. 1:17); он должен был узнать, что дарованное истинным Сыном не походит на данное чрез посредство верного слуги; он должен был вразумлен быть, что если закон Моисея мог сообщать вечную жизнь (Гал. 3:21), то Спаситель, значит, напрасно пришел, напрасно страдал нас ради, от рождения и даже до предельного знака между этой и той стороной гроба (т. е. Креста) проходя путем человеческой жизни. Напрасно, следовательно, и юноша, от юности исполнявший все заповеди закона (Мк. 10:20), коленопреклоненный, и о бессмертии молил другого. Тот юноша закон ведь не только исполнял, но и с ранней юности в том упражнялся. А войти в старость без пятна от преступлений уже не представляет ли собой явления великого и блестящего? Если же кто еще среди юношеских стремлений и при горячности сего возраста приобрел зрелость смысла, не по летам рассудительность, тот борец достоудивительный и отличный и довольно зрелый суждением. И, однако же, тот юноша, отличавшись таковою не по летам зрелостью, твердо убежден был, что хотя и все наблюдал он для достижения праведности, требовавшейся законом, а жизни все-таки в себе не имел; о ней-то посему он и молит Того, Кто единственно и мог ее сообщить ему. Относительно закона уверен он, а Сына Божия все-таки молит о помощи. От веры по закону переходит он к вере в Евангелие Христа (Рим. 1:17). Как если бы пребывание свое на судне закона он находил для себя не безопасным и это [судно] видел бросившим свой якорь на месте, предвещавшем бедственность, отплывает он к Спасителю.

9. Иисус теперь хотя не говорит, что юноша не все, что требовалось от него законом, исполнил, напротив, Он даже оказывает расположение к нему и любвеобильно обнимает его руками за добровольное следование тому, чему он научился; но при этом Он объясняет, что этот юноша незрел для Вечной жизни как не исполнивший совершенного и что хотя он и исполнял закон, но закон, для Вечной жизни недействительный. Прекрасно это; кто будет отрицать то? Потому что, представляя собою в связи со страхом воспитательное средство, заповедь свята (Рим. 7:12), а в качестве предызображения высшего законодательства и благодати она приводит к Иисусу (Гал. 3:24). Исполнение же закона есть Христос в оправдание всякого верующего (Рим. 10:4). Христос не раб и не рабами делает исполняющих волю Отца, а Его сынами, братьями и вместе с Собой наследниками у Отца.

10. Если хочешь совершенным стать (Мф. 19:21). Стало быть, юноша был еще несовершенен, потому что «ничего нет совершеннее совершенного».5 И божественно Господь чрез это выражение если хочешь указывает на свободную волю души, с Ним разговаривающей; потому что от человека, как свободно избирающего, зависит выбор; а от Бога, как от Господа, дар. Но Бог дарит только тем, которые желают и добиваются и просят, дабы таким образом спасение могло быть ими усвоено.6 Бог не принуждает – насилие Богу особенно ненавистно, – но к ищущим приходит Он, просящим дает и толкающим отворяет (Мф. 7:7; Лк. 11:9). Следовательно, если ты хочешь, если действительно хочешь и сам себя не обманываешь, то приобрети недостающее тебе. Одного недостает тебе, одного, что вечно пребывает, доброго, находящегося за пределами уже закона, чего он не дает, чего он в себе не содержит, что свойственно лишь тем, кто имеет жизнь в себе. Но этого одного юноша, от раннего своего возраста весь закон исполнявший и тем чрезмерно гордившийся, этого одного на все исполнение закона не мог он приобрести,7 этого одного, что у Спасителя было, достижения вечной жизни, которой юноша желал. Он отошел, опечалясь, находя для себя тяжелой эту заповедь жизни, о которой он молил. Потому что он не на самом деле жизни желал,8 как он говорил, а старался лишь славу о добром своем намерении распространить. О многом он заботился, но к этому, чтобы усовершенствовать дело жизни, был не способен, к тому не расположен и для того слаб. Как Марфе, хлопотавшей о многом, в услугах рассеивавшейся и путавшейся, а сестру за то винившей, что, оставив услужение, эта при ногах Его сидела и на досуге Его учению внимала, как, обращаясь к Марфе, Господь сказал: Ты заботишься о многом и суетишься; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее (Лк. 10:41), подобно этому и юношу Он отклонил от сложных хлопот, ему на единое указал и при благодати Того, Кто Вечную жизнь предлагает, ему оставаться посоветовал.

11. Что же такое было теперь этим, что юношу к бегству устремило и без причин заставило бежать от Учителя, отступиться от своей просьбы, надежды, от жизни, от трудов, какие уже совершены были?9 Продай имение твое. Но что значит это? Не это повелевает Господь, о чем некоторые слишком поспешно думают, что наличное свое имущество он должен был разбросать и со своими богатствами расстаться, нет; он должен был только [ложные] мнения относительно богатства из своей души выкинуть, алчность и жажду их, беспокоиться о них перестать, устранить со своего пути эти терны жизни, заглушающие собой семена Слова. Потому что вовсе не представляет собою чего-либо великого и достойного подражания в чем-нибудь недостаток иметь без отношения к [Вечной] жизни. Если бы это было так, то вовсе ничего не имеющие, но ходящие обнаженными и выпрашивающие что необходимо на день, по дорогам располагающиеся нищие, Бога же и праведности Божией не знающие, единственно из-за этой крайней нищеты своей, из-за этой беспомощности жизни, из-за этого неимения вещей ничтожнейших должны были бы считаемы быть за людей счастливейших и богоугоднейших и за наследников жизни вечной. И это не новое что-либо – от богатства отрекаться и его нищим или бедным раздавать; многие это делали и до пришествия Спасителя, одни из-за того, чтобы досужнее было заниматься науками и мертвой мудростью, другие из-за хвастовства и тщеславия, как, например, Анаксагор, Демокрит, Кратес.10 12. Итак, что же это за новое повеление дает Спаситель? Что заповедует Он как Бог собственно, в качестве Бога, Коему единственно свойственно животворить? Что заповедует Он такого, что древних (так как они такой заповеди не имели) не спасало? В какой мере новое творение (2 Кор. 5:17) есть нечто исключительное? Сын Божий поясняет это и сему учит. Не чувственное что-либо заповедует Он, что и другими было делаемо, а нечто другое. Он заповедует то, что чувственным лишь означается. Он заповедует большее, Божественнейшее и совершеннейшее, а именно – самую душу и ее образ мыслей и расположений обнажать от того, что страстьми порождается, и с корнем инородное из сердца вырывать и выбрасывать. Вот послушание пристойное верующему и учение, достойное Спасителя. Те из древних, которые пренебрегали внешними вещами, хотя и отказывались от своих имений и даже уничтожали оные (Кратес и Анаксагор), но душевные страсти, полагаю я, при этом они расширяли, потому что они впадали в гордость, в тщеславие и суетность, начинали презирать прочих людей, о себе самих думая, что они сделали нечто сверхъестественное. Мог ли же теперь Спаситель добивающимся Вечной жизни советовать нечто вредное и гибельное для жизни, которую Он обещает? Потому что если бы Он и дал такой совет, отрекшийся от своего богатства, тем не менее, мог бы твердо удерживать в себе жажду и стремление к нему и жить с этими [жаждой и стремлением к богатству]. Он расстался бы со своим имением; но, терпя недостатки и желая розданное возвратить, он мог бы вдвойне опечаленным оставаться, с одной стороны, не имея вещей полезных [для жизни], с другой – поддерживая в своей душе раскаяние. Недостижимо и неосуществимо, чтобы лишающийся необходимого для жизни не был в духе разбит и, с лучшим расставшись, не был бы обеспокоен постоянными попытками и усилиями откуда бы то ни было раздобыть необходимые для жизни средства. 13. И наоборот, не гораздо ли выгоднее, владея достатком, из-за бедности не бедствовать, а нуждающимся помогать? Потому что чем же может наделять другого тот, кто сам ничего не имеет? Да и не противоречило ли бы явно это учение (если продажу и раздачу имущества понимать в буквальном смысле) многим другим и прекрасным учениям Господа? Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы, когда обнищаете, они приняли вас в вечные обители (Лк. 16:9). Собирайте себе сокровища на небе, где ни моль ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают (Мф. 6:20). Возможно ли было бы голодных питать и жаждущих поить и нагих одевать и бескровным приют давать (Мф. 25:35) – не делающим этого грозит огонь и внешняя тьма, – если бы каждый первее всех сам терпел недостаток во всех этих вещах? Не повелевает ли Господь Сам Закхею и Матфею, которые богаты были и мытарями состояли (Лк. 5:29), оказать Ему гостеприимство? Он не говорит, чтобы они отказались от своих богатств, а только иметь из них им не принадлежащее запрещает; и после того как богатства, неправедным образом захваченные, Закхеем были розданы, Господь говорит: Ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама (Лк. 19:9). Господь употребление богатств на пользу даже настолько хвалит, что вместе с этим сообщением заповедь дает жаждущих поить, голодных кормить, бескровным приют давать, нагих одевать. Но если этим потребностям невозможно удовлетворять без средств и если Господь повелевает со средствами к этому расставаться, то что иное Он повелевал бы, как не это, давать и не давать, питать и не питать, в дом принимать и из него выталкивать, оказывать участие и не оказывать, причем одно другим исключалось бы?

14. Итак, не следует разбрасывать богатства, которые и для ближних могут быть полезными. Потому что собственность есть то, что приобретается, а имуществом называется то, что полезно и создано Богом для пользы людей. Поистине богатства и собственность существуют и подчинены нам некоторым образом, так же, как материал и орудия знающему доброе употребление их. Если ты искусно пользуешься ими, из-под руки твоей выходят художественные вещи; если же умелости ими пользоваться тебе недостает, то и вещи принимают неприглядный вид, хотя сами в себе они и невинны. Точно таким же образом и богатство есть орудие. Ты можешь правым образом им пользоваться: тогда оно служит к твоему оправданию; если же кто не умеет пользоваться им так, как следует, тогда оно становится орудием неправедности. Назначение его – служить, а не господствовать. Нельзя, следовательно, винить то, что само в себе ни добро ни зло, потому что оно невинно, а того нужно винить, кто как во благо, так и во зло эти вещи может употреблять, после того как выбирает то или другое. Полномочно же человек распоряжается ему доверенным вследствие разума и рассудка, обусловливающих собой свободу и самоопределение. Оттого отрешаться должно не столько от богатства, сколько душу от страстей освобождать; эти затрудняют собой правильное пользование богатством. Кто добр и праведен, тот и богатство будет употреблять во благо. Следовательно, отречение от всего, чем кто владеет, и продажу всего своего имущества нужно так понимать, что сказано это в отношении к душевным страстям. 15. Мог бы я со своей стороны еще и это прибавить. Одно внутри души, а другое вне ее. Если душа из внешнего доброе употребление делает, то и это внешнее принимает вид добра; если же злое, то и внешнее становится злом. Повелевающий отказываться от имения вряд ли повелевает от того отказываться, по отречении от чего страсти еще остаются. Не лучше ли сказать, что Он повелевает от того отказываться, по отречении от чего и богатство становится полезным? Следовательно, если отвергающий мирское изобилие может еще питать в себе довольно страстей, хотя материалов для этих [страстей] и нет уже – потому что склонность заявляет свою особенность и суживает, стесняет и возбуждает разум взрощенными ею пожеланиями, – то не принесет ему совершенно никакой пользы и бедность, ему, в котором осталось множество страстей. Не то отвергает он, что достойно отвержения, а вещи безразличные. От того, что полезно, хотя он и отрекся, но вкоренившийся материал зла недостатком вещей внешних в себе лишь разбудил. Отрекаться должно, следовательно, от имущества вредного [страстей], а не от того, которое в руках умеющего пользоваться им пользу может приносить. Полезно же все, чем ум управляет, умеренность и благочестие; отказываться нужно от всего вредного, а не от безвредных внешних вещей. Итак, пользование внешними вещами Господь даже поощряет, потому что Он не от необходимого для жизни отказываться заповедует, а от того, вследствие чего происходит злоупотребление им. Этим же являются душевные болезни и страсти. 16. Богатство, состоящее в распоряжении таких людей, для всех смертоносно; вырываемое же из их рук спасительно. Только душа, чистая от страстей, т. е. бедная и обнаженная, может и при богатстве прислушиваться к слову Спасителя: Приходи и следуй за Мною (Мк. 10:21). Ибо Он Сам тогда для чистого сердцем становится путем. В нечистую же душу не входит благодать Божия. А нечист тот, у кого много пожеланий и кто обременяет себя многими мирскими похотями. Посему, кто владеет собственностью и золотом и серебром и домами как даром Божиим и своими богатствами подателю всех благ Богу служит ко спасению душ и кто знает, что этим он владеет более из-за собратий, нежели ради себя, кто господином состоит над своей собственностью, а не рабом ее и своими богатствами своей души не загромождает и чрез это своей жизни не суживает и не замыкает и постоянно занят какими-нибудь добрыми и Божественными делами, а если должен бывает этих вещей лишиться, то со спокойным духом и равнодушно расстается с ними, подобно тому как хладнокровен он был и к обладанию ими, – того прославляет Господь как блаженного и называет нищим духом (Мф. 5:3), достойным наследником Царства Небесного; а отнюдь не богатый таким является.

17. Но кто такое богатство в своей душе носит и вместо того, чтобы носить в своем сердце Дух Божий, носит золото и серебро, свое имущество постоянно усиливается до безмерности увеличить, постоянно имеет в виду большее, тот уклоняется в сторону и запутывается в сетях мира. У того, кто [сам] – земля и должен в землю возвратиться, откуда у него возьмутся стремления к Небесному Царству и мысли о нем, у него, человека, в своем теле носящего не сердце, а серебро и металл? Не по необходимости ли он должен там оказаться, куда направлены были его стремления? Потому что куда обращены расположения сердечные, там и сердце [оказывается] (Мф. 6:21). Сокровищ же Господь знает два вида. Одно доброе, потому что добрый человек из добрых запасов сердца износит доброе; другое – дурное, потому что дурной человек из запасов дурного и износит дурное; от полноты сердца тогда и уста говорят (Мф. 12:34–35). Как в словах Господа, а равным образом и у нас (т. е. слова Господа подтверждаются и собственным нашим опытом), не о единственном сокровище идет речь, которое, будучи найдено, дает неожиданно великую прибыль, но и о другом, ни на что не пригодном, нежеланном, предосудительном и вредном, подобно этому и богатство отчасти есть нечто доброе, отчасти же злое, потому что богатство и сокровище одно от другого не могут быть отличаемы (т. е. по своей природе оба тождественны, и что Господь о сокровище говорит, то имеет приложение и к богатству). Одно из богатств стоит того, чтобы приобретать его и удерживать, другое не стоит приобретения и неприемлемо. Но точно так же и бедность достойна прославления, конечно, духовная. Потому Матфей и прибавляет: Блаженны нищие, – но какие нищие? В духе нищие. И опять: Блаженны алчущие и жаждущие праведности Божией. Следовательно, несчастны, наоборот, бедные, не имеющие части в Боге; и еще несчастнее бедные, не получающие своей части из человеческих богатств и через то не имеющие возможности издерживать оные так, как требует того праведность Божия.

18. Оттого богатым, для которых труднее доступ в Царство, должно разумно относиться [к данному изречению Господа], а не связывать с этим смысла грубого, с другими изречениями Господа несогласного и плотского. Не в этого рода смысле сказано то слово Господом и не на внешнем чем-либо утверждается спасение, мало ли этого внешнего или много, незначительное нечто оно представляет собою или великое, блестящее или невидное, достойное похвал или темное, а на душевной добродетели, на вере, надежде и любви, на братолюбии, мудрости и кротости, смирении и истине, наградой за которые – спасение. Потому что не из-за красоты своего тела тот или другой жизнь себе обретет или из-за безобразия его этой [жизни] лишится; но один, который данным ему телом пользуется целомудренно и богоугодно, в себе будет жизнь иметь, другой же, храму Божию вред причиняющий, оный [храм] разорит (1 Кор. 3:17). Но и безобразный может утопать в роскоши, и красивый быть воздержным. Не силой и величиной тела создается жизнь, но не отражаются эти на его членах и вредом; душа, пользующаяся ими, является причиной или жизни, или гибели. «Переноси терпеливо, заповедует Господь, если кто-либо тебя в лицо ударит» (Мф. 5:39; Лк. 6:29; 2 Кор. 11:20). Может послушаться этой заповеди и человек сильный и здоровый, и может преступить ее по причине разнузданности духа человек слабосильный. Может равным образом и человек бедный и без средств упиваться пожеланиями, и может трезвиться и свободным быть от них человек богатый; может он верующим быть, мудрым, чистым, умертвившим в себе грех. А если так, если тем, что жизнь может поддерживать, является более и прежде всего душа, и возрастающая в этом направлении добродетельность спасение приносит, а порочностью обусловливается смерть, то уже само собою становится ясным и понятным, что душа бедная теми гибельными пожеланиями, какие развиваются при богатстве, спасется; но, с другой стороны, может она и погибнуть, если тем она богата, что богатство разрушительного в себе имеет. Причины, почему так бывает, должны мы искать, следовательно, не где-нибудь еще, кроме как, с одной стороны, в настроении и расположенности души слушаться Бога и в чистоте ее, а с другой стороны, в преступлении заповедей и в сосредоточении на дурном.

19. Тот, следовательно, кто добродетелями богат, по истине и в действительности богат, и во всяком жизненном положении он будет свят и верен; тот же, кто по плоти богат и обращен жизнью своей души на внешнее богатство, преходящее и тленное, переходящее из рук в руки и наконец никому не принадлежащее, того богатство ложно. Таким образом, есть бедняки неложные и есть, с другой стороны, бедняки неистинные и ложные. Нищий в духе есть в собственном смысле бедняк; бедный же с точки зрения мира не есть в собственном смысле бедняк. Не к тем ли, которые бедны с мирской точки зрения, а страстями богаты, а вовсе не к нищим в духе и для Бога богатым обращаясь, говорит Спаситель: «Отрешись душою от сложенного в твоей душе чуждого богатства, дабы, оставаясь чистым по сердцу, ты Бога мог узреть», что равносильно выражению: в Царство Божие войти. А как тебе от того в твоей душе сложенного богатства отрешиться? Продай его. Что это значит? Имущество в деньги преврати? Одного рода богатство выменяй на другое, явное и для всех открытое в серебро превративши? Совсем нет; но вместо богатства, пред тем существовавшего в твоей душе, которую ты вознамерился спасти, внеси в нее другое богатство, приносящее с собой Богосозданную и вечную жизнь; радуйся заповедям Божиим, исполнение которых для тебя будет сопровождаться наградой и непрерывной славой, блаженством и вечной жизнью. Тогда поистине продашь ты свое имение, продашь многое и лишнее, что для тебя небо затворяет, и выменяешь себе то, что тебя спасти может. Тем богатством пусть владеют бедные плотски и в таком богатстве нуждающиеся; а ты приобрети себе богатство духовное, и тогда будешь иметь сокровище на небесах.

20. Так как богатый и преданный исполнению закона юноша собственного смысла слов Господа не понял, а равным образом и того, как один и тот же человек в одно и то же время может быть и бедным и богатым, располагать внешними благами и не иметь их, может пользоваться миром и не пользоваться, то отошел он от Господа печальным и разбитым, отрекаясь от рода жизни, которой умел он лишь хотеть, но которой не сумел достигнуть, после того как трудное для себя он сделал невозможным. Потому что хотя и трудно в душе своей тем не обольститься и тем не быть сбитым с толку, что в видимом богатстве есть прелестного, но не невозможно. Возможно и при богатстве, несмотря на его приятность и силу, во лжи нас запутывать, возможно и при богатстве получить спасение, если кто от богатства видимого будет обращаться к духовному и тому, о котором говорит Бог, – если богатством, к коему он остается равнодушным, будет располагать он хорошо и таким образом к нему относиться, как относятся к вещам безразличным, и если будет он при этом стремиться к вечной жизни. Между тем сами ученики вначале ужаснулись и приуныли. Что же такое слышалось им? Может быть, сами они были очень богаты? Напротив: ими покинуты были сети, удочки и рыболовные лодки; это была единственная их собственность. Чего же они испугались, потому что стали спрашивать: Кто же может спастись (Мк. 10:26)? Состоя учениками Господа, они тотчас же восприняли слухом то, что Им было сказано притчевым языком и туманно, сразу же поняли и глубину слов Его. Но что касается имущественной бедности, то они поддерживали себя более радостной надеждой на спасение. Сознавая же, что далеко не со всеми еще расстались страстьми, – ибо они только что сделались учениками Спасителя и еще недавно Им были призваны к своему служению, – они были чрезвычайно поражены и себя осуждали ничуть не менее, чем и того богатого, чрезвычайно бывшего занятым своими богатствами юношу, предпочетшего их даже Вечной жизни. Поэтому-то и родилось у апостолов опасение, как бы и им не быть устраненными из Царства Небесного, если как тот, у кого есть имение, так и тот, кто преисполнен страстями, суть богачи, потому что только чистым и бесстрастным душам даруется спасение.

21. Но Господь отвечает: Что невозможно у человека, то возможно у Бога (Лк. 18:27). Опять и эти слова полны высокой премудрости. Потому что если человек лишь при помощи своих сил трудится и старается приобрести бесстрастие, то ничего у него не выйдет; если же он обнаружит, что чрезмерно к этому стремится и о сем ревнует, то стремление его при содействии силы Божией сопровождается успехом. Потому что души, этого добивающиеся, вдохновляемы бывают Богом; если же питать в себе доброе желание они отказываются, то и Дух Божий оставляет их.

Потому что спасать кого-либо против его воли есть принуждение; в согласии же с его волей – благодать. И не для сонных и ленивых существует Царство Божие; напротив, те, которые употребляют усилие, те восхищают его (Мф. 11:12). Бога вынуждать и от Бога жизнь в себя воспринимать – вот единственно правое насилие. Ведущий тех, которые прилежат к сему твердо или, лучше сказать, со всею силою, Он уступает им, снисходит. Радуется Он, когда таким образом побеждается. Посему и блаженный Петр, избранный, предопределенный, единственный из учеников, за которого Господь платит подать (Мф. 17:27), когда раз внес ее и за Себя, быстро обращается к Нему и воспринимает Его слово. Что же он говорит? Вот мы покинули все и последовали за Тобою (Мф. 19:27). Если же под словом все Петр разумеет принадлежавшее ему имение, то мог хвастаться, быть может, разве тем только, что оставил имущество, стоившее четыре обола.11 За четыре обола поставить вознаграждением Царство Небесное мог он разве только по невежеству. Если же под словом все он подразумевает сказанное нами, т. е. что они освободились от старого хлама и душою обновились, затем последовали за Господом по стопам Его, то это могло быть зачтено уже в заслугу тем, чьи имена имеют быть написаны на небесах (Лк. 10:20). За Спасителем последовать – это ведь именно и значит стремиться к Его безгрешности и совершенству, к тому, как по Его примеру в душе своей устанавливать порядок и в ней всему давать определенные вид и образ, уподобляясь Первообразу.

22. Иисус же отвечал и сказал: Истинно говорю вам, кто оставит имущество свое и родителей и братьев Меня ради и Евангелия, воздастся тому сторицею (Мк. 10:29). Но это да не смущает вас, равно как и то, что в другом месте Он еще строже выразил в словах: Кто не возненавидит отца и мать и детей и самую жизнь свою, тот не может быть Моим учеником (Лк. 14:26). Потому что не ненависть к ним и отрешение от любезнейшего заповедует Бог мира, Он, Который завещает нам любить даже врагов (Мф. 5:44). Если врагов должно любить, то, восходя выше, тем более подобным же образом должно относиться к людям, уже по самому рождению нашему стоящим к нам ближе всех других. Если же должно ненавидеть родственников своих по плоти, то тем более, по нисходящему заключению, надо чуждаться врагов. Посему могло бы показаться, что одним выражением уничтожается другое. Но они не только не уничтожают себя взаимно, но даже и связи близкой между собой не имеют. Потому что, выходя из одного и того же намерения и образа расположений и для одной и той же цели, можно отца ненавидеть и любить как врага, не мстя ему, своему врагу, а с другой стороны, отца должно не более охранять, чем Христа. Там можно отказываться от ненависти и злого дела, а здесь в себе побеждать робость пред родственниками, если она может вредить спасению. Значит, если кто-либо имеет нечестивого отца или сына, который был бы помехой для веры и препятствием к высшей жизни, то с ним не должно сходиться и быть одних с ним мыслей, а должно из-за духовной вражды родственные плотские связи с тем порывать.

23. Представь, что настоящее дело есть дело спорное. Вообрази, вот подходит к тебе отец твой и говорит: «Я тебя родил и кормил; послушайся меня и сотворим вместе это неправое дело; закону же Христову ты не следуй». И иное нечто может сказать человек богохульный, от природы мертвый, духовно мертвый, жизнью во Христе еще не живущий (Еф. 2:3). С другой стороны, ты слышишь Спасителя: «Я тебя возродил, тебя, который родился в мире несчастным, для смерти. Я тебя освободил, исцелил, искупил. Я покажу тебе лицо Бога, благого Отца; не призывай отца земного; погребением своих мертвецов пусть и займутся мертвые (Мф. 8:22), а ты следуй за Мной. Я введу тебя в покой, приведу к невыразимым и неслыханным богатствам, которых ничей глаз нe видал, ничье ухо нe слыхало, о которых и помысл нe входил ни одному человеку на сердце (1 Кор. 2:9), к которым Ангелы склоняются, желая в них проникнуть (1 Пет. 1:12), которые Бог предуготовил Своим святым и чадам Его возлюбленным. Как питатель твой, Я Сам Себя даю тебе в пищу; вкусив от нее, никто не испытает смерти. Я изо дня в день пою тебя питием бессмертия. Я Учитель превышенебесных учений. За тебя Я боролся даже до смерти и претерпел ее за тебя, за твои грехи, ибо ты заслужил ее ранее содеянными тобой грехами и твоей неверностью Богу». Слыша такие слова с двух сторон, реши дело во благо себе, подай голос за собственное свое спасение. Если и брат говорит подобное, или дитя, или жена, или кто другой, то пусть всех их победителем в тебе явится Христос, ратующий за тебя.

24. Можешь ты владеть богатством. Рассуждай тогда так: «Поистине не воспрещает мне Господь владеть богатством: не завистлив Он». Но вот ты замечаешь, что богатство тебя порабощает и выводит тебя из равновесия. Брось его, отвергни, возненавидь, откажись, убеги. Если правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его. Лучше одноглазым быть тебе в Царстве Божием, нежели не изуродованным быть в огне (Мф. 5:29). И если рука, нога, жизнь соблазняют тебя, возненавидь их; потому что если что-либо из этого потеряно будет ради Христа, то опять возродится к жизни там.

25. Подобный же смысл имеют и выражения, следующие за тем: Ныне, во время сие, среди гонений, не иметь полей, денег, домов, братьев (Мк. 10, 30). Потому что не без средств людей, не бескровных и безродных, не тех, кои братьев не имеют, зовет Он к жизни, так как Он призвал и богатых, а приглашение это нужно понимать так же, как выше и раннее мы разъяснили; точно так же нужно понимать речь и о братьях, Петре вместе с Андреем и Иакове вместе с Иоанном, сынах Зеведеевых; они как между собой были единомысленны, так и со Христом. Но всем этим владеть среди гонений Он воспрещает. Гонение же одно происходит отвне, потому что люди притесняют верных или из ненависти, или из зависти, или из своекорыстия и вследствие сатанинского воздействия; другое, тягчайшее гонение возникает изнутри, из души каждого; нечестивые пожелания, разнообразные удовольствия, лживые надежды и пустые грезы губят душу, когда она, стремясь постоянно к большему и неистовствуя от диких похотей, разгорячаемая преподносящимися ей страстьми как бы иглами и остриями, даже до крови бывает бичуема при безумных своих стремлениях, отчаянии в самой жизни и презрении Бога. Это гонение труднее и тяжелее как поднимающееся изнутри, поддерживаемое постоянно; от этого гонения преследуемый и убежать не может, потому что этого врага он повсюду с собой носит. Подобным же образом действует и ожог, отвне кем-либо полученный: он научает даже осторожности; внутреннее же горение за собой влечет смерть. И война, нечаянно и, так сказать, из-за внешнего какого-либо случая возгоревшаяся, скоро стихает, в душу же проникающая доводит ее до смерти. Если в дополнение к подобному гонению ты располагаешь еще и внешним богатством, а также братьев по крови имеешь и другое, что тебя связывает, то откажись лучше ото всех этих вещей, которыми владеешь ты на беду себе, умири себя, высвободись из-под долговременных гонений, обратись к Евангелию, ищи Спасителя, защитника и утешителя твоей души, Царя непреходящей жизни, ибо видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор. 4:18). В настоящем веке царит быстрая смена и неустойчивость, в будущем же предстоит Вечная жизнь. 26. Будут первые последними, а последние первыми (Мк. 10:31). Смысл и изъяснение этого изречения, хотя и много материала содержит, в настоящее время не требует исследования. Здесь ведь не богатые только имеются в виду, а все вообще люди, раз уверовавшие. Посему на этот раз мы оставим приведенное изречение в покое. Но в том, что на нас лежало действительной обязанностью, полагаю я, не остался я позади своего обещания и показал, что Спаситель отнюдь не отказал богатым, по крайней мере, из-за их богатства и окружающего их имущества, в спасении и отнюдь к этому спасению доступа им не заградил, если только свою жизнь они будут и захотят подчинять заповедям Божиим, эти [заповеди] временному предпочитать и на Господа зреть пристальным взором, как смотрят на мановения доброго кормчего, наблюдая, чего желает он, что приказывает, на что намекает, с какими знаками к матросам обращается, куда и откуда направление указывает. Ибо что же тот делает несправедливого, кто, благоразумие сохраняя и свою веру оберегая, собирает себе средства для поддержания жизни или – и это еще безупречнее – что же в том дурного, если кто Богом, дарующим жизнь, вдруг поставляется в доме богатых людей, между знатными по роду, владетелями обширных имений и влиятельными чрез свое богатство? Потому что если бы кто за не зависящее от его воли рождение в богатой среде от жизни [Вечной] устранен был, то причинена ему была бы чрез это сотворившим его Богом несправедливость, потому что хотя временной приятности он и был удостоен, зато Вечной жизни лишен. На что после этого вообще богатства и из земли добывать, если они виной состоят и посредником смерти? Нет, но если кто, живя среди своих владений, может предохранить себя от роскоши, быть умеренным и мыслящим скромно, если кто Бога лишь ищет, к Богу страстно воспаряет и пред Ним ходит, тот бедняк, тот исполняет заповеди, тот свободен, богатством не побежден, до болезни не доведен, им не уязвлен. Если же всего этого нет, то легче верблюду сквозь игольные уши пройти, нежели такому богачу войти в Царство Божие (Мк. 10:25). Верблюд, на узком и тесном пути упреждающий богатого, должен, конечно, и нечто высшее обнаруживать. Из изложения начал и богословия12 о сем можно узнать, что за тайна Спасителя есть это высшее.

27. Однако же сначала изложим то, что в притче и выражено ясно, и то, ради чего она сказана была. Людей богатых она учит, что не должны они бросать всякую заботу о своем спасении, как если бы они уже наперед были осуждены. Но вместе с тем она внушает им, что не должны они свои богатства и в море бросать, ни за врага [Вечной] жизни богатство считать, но должны учиться, каким образом и какое употребление нужно делать из богатства и как жизнь [Вечную] себе при его посредстве снискивать. А если так, если никто вообще ни губить себя не должен в конец, того страшась, что он богат, ни спасается вообще никто из-за одной лишь уверенности и веры, что он спасется, то нужно рассмотреть, какую надежду Спаситель богатым подает и каким образом то, что без надежды, могло бы ручательством стать, а что надеется, могло бы к обладанию перейти. Оттого, вопрошаемый, какая из заповедей важнейшая, Учитель говорит: Возлюби Господа Бога твоего всею душою твоею и всею силою твоей; нет важнее этой заповеди (Мф. 22:37). И совершенно справедливо. Потому что это сказано ведь о первом и высшем Существе, о Боге Самом, нашем Отце, Которым и сотворено все и существует, Которым и к Которому все достигающее спасения возвращается. Оттого несправедливо, чтобы Им первее возлюбленные и призванные к участию в бытии считали что-либо другое превосходнее и достопочтеннее, особенно когда лишь эту малую благодарность они за величайшее могут приносить и ничего иного для не нуждающегося ни в чем и совершенного Бога не в состоянии измыслить, когда именно за то, что Сего Отца соответственно своим силам и способностям любят, получают они право на вечность. Потому что чем более кто Бога любит, тем более тот и в Бога погружается.

28. Второй же по ряду, но нисколько не менее первой называет Он такую заповедь: Возлюби ближнего твоего как самого себя (Мф. 22:39), т. е. Бога над тобой лично. А когда разговаривающий спросил: А кто мой ближний? (Лк. 10:29–37) – определил Он ближнего не таким образом, как определяли его иудеи, назвал не кровного родственника, и не согражданина, и не прозелита, не обрезанного подобным же, как они, иудеи, образом, не исполняющего один и тот же закон, но выводит в Своей речи некоторого человека, из Иерусалима шедшего в Иерихон; об этом человеке свидетельствует Он, как он был изрублен разбойниками, полумертвым брошен на дороге, как мимо него прошел священник, не обратив на него никакого внимания, как посмотрел на него небрежно левит, а у самарянина, презренного, отступного, нашел себе милосердие. Не прошел этот, подобно тем, мимо, а подошел к подвергшемуся нападению, снабдил его тем, в чем он при своих страданиях нуждался: маслом, повязками, вьючным животным; деньги за постой в гостинице за него частью заплатил, частью обещал заплатить. Кто из этих, спрашивал затем Господь, по отношению к потерпевшему такое злоключение был ближним? Так как вопрошавший отвечал: Тот, который оказал ему милосердие, то Господь сказал: Иди, и ты делай так же (Лк. 10:36, 37): потому что любовь собою порождает благотворение.

29. В обеих, следовательно, заповедях Он предносит нам любовь и различает их только очередью. Там на первом месте предметом любви поставляет Он Бога, здесь дает ближнему второе место. Но кто иной может быть этим ближним, как не Спаситель Сам?13 Или кто более Его о нас милосердует, о нас, которых мироправители тьмы (Еф. 6:12) многими ранами, ужасами, огорчениями, печалями, обольщениями, удовольствиями почти до смерти довели? Но единственный врач этих ран есть Иисус, страсти совершенно с корнем исторгающий, Который не простые дела, плоды дурных растений [удаляет], нет, а Который самый топор Свой к корню порочности приближает. Он в наши раненые души проливает вино, кровь Давидовой виноградной лозы;14 из внутреннейшего милосердия Он приносит сюда масло и проливает его обильное количество. Он указывает нам на несокрушимые узы здравия и спасения: любовь, веру, надежду; Он соделал нам служебными Ангелов, Господства и Власти ради высокой награды,15 потому что и сами они освободятся от суетности мира при открытии славы чад Божиих. Необходимо, следовательно, любить Его, подобно как и Бога [Отца]. Но любит Христа Иисуса тот, кто Его волю творит и Его заповеди соблюдает (Ин. 14:23). Потому что не всякий, говорящий: Господи, Господи войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего (Мф. 7:21), и: Что вы зовете Меня: Господи, Господи, а не делаете того, что Я говорю? (Лк. 6:46), и: Блаженны вы видящие и слышащие то, чего ни праведники ни пророки не видали и не слыхали, если вы то и делаете, о чем Я говорю (Мф. 13:16–17).

30. Вот первее всего тот, кто Христа любит, а потом тот, кто верующих в Него учит и ими озабочивается. Ибо кем что-либо для ученика [Христова] делается, то принимает Господь как бы для Него Самого сделанное и все это относит к Самому Себе. Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи, когда мы видели Тебя алчущим и накормили, или жаждущим и напоили? Когда мы видели Тебя странником и приняли, или нагим и одели? Когда мы видели Тебя больным и посетили, или в темнице и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: поелику вы сделали сие одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. И опять наоборот скажет Он тем, которые сего не оказали: Истинно говорю вам: поелику вы не сделали сего одному из сих меньших, то не сделали Мне (Мф. 25, 34–40, 45). И в другом месте: Кто вас принимает, Меня принимает; а кто вас не принимает, Меня отвергает (Мф. 10:40; Лк. 10:16).

31. Этих Он называет и сынами, и чадами, и чадцами, и друзьями и здесь малыми, как бы с отношением к будущему их величию там, вверху. Не презирайте, говорит Он, ни одного из малых сих, потому что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного (Мф. 18,10). И в другом месте: Не бойся, малое стадо, ибо Отец благоволил дать вам Царство Небесное (Лк. 12:32). Равным образом говорит Он, что малейший в Небесном Царстве, т. е. Его собственный ученик, больше, нежели величайший из рожденных женами, нежели Иоанн (Мф. 11:11). И опять: Кто принимает праведника или пророка во имя праведника или пророка, тот получит и награду этих; кто ученику во имя его ученичества подаст чашу свежей воды для питья, тот не потеряет награды своей (Мф. 10:41). Следовательно, лишь эта награда не погибнет. И опять: Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители (Лк. 16:9). Дает сим знать Господь, что по природе своей хотя и всякое богатство, каким бы кто ни владел, не составляет прямой собственности того,16 но что возможно из сей неправоты создавать дело правое и спасительное, а именно – успокоивать кого-либо из тех, кои у Отца имеют вечную обитель. Обращай внимание прежде всего на то, что Он тебе повелевает. Не повелел Он требовать от тебя и не того от тебя ожидает, что ты будешь тяготиться, но что сам будешь отыскивать тех, которые имеют получить от тебя благодеяние и состоять достойными учениками Господа. Прекрасно, без сомнения, и слово Апостола: Радостного дателя любит Бог (2 Кор. 9:17). А радостный датель есть тот, кто радуется раздавая и не скупится подобно [богато] сеющему, чтобы богатую и жатву снять; дает он без ворчливости, без брани и печали, участливо; это истинная благотворительность. Но еще лучше этого тот, о коем Господь в другом месте говорит: Всякому просящему дай (Лк. 6:30). Такая щедрость поистине Богу свойственна. Вот учение о совершеннейшем: не ожидать просьбы, а самому того отыскивать, кто достоин благодеяния.17

32. Далее такую награду назначить за наделение – вечную обитель! Вот прекраснейшая торговля! Вот Божественный товар! Деньгами приобретать вечность и, раздавая миру преходящее, получать за это вечное жилище на Небесах! О, плыви к этому рынку, богач, если ты разумен; и если для этого необходимо обойди всю землю! Не страшись опасностей, не щади трудов, чтобы купить там Небесное Царство. Почему так радуют тебя блестящие камни, смарагды и палаты, – эта пища огня, игра времени и побочная работа землетрясения или несправедливости тирана?18 К тому стремись, чтобы на Небе жить и с Богом господствовать! Это Царство тебе доставит человек, подражатель Бога.19 Здесь от тебя лишь немногое получая, там на целую вечность сделается он твоим сожителем; моли его, чтобы он тебя принял; спеши, всеми силами старайся, бойся, чтобы он не пренебрег тобой, потому что не ему заповедано принимать, а тебе предлагать. Господь не говорит: «дай», или «предложи», или «благотвори», или «помоги», нет; Он говорит: приобрети друга. Но друга себе приобрести можно не единовременной щедростью, а долговременным общением. Потому и спасется не вера, не любовь, не терпение одного дня, нет; но претерпевший до конца (Мф. 10:22).

33. И [щедролюбивый] человек этот, как дает он? Он расположен давать не только друзьям, но и друзей друзьям.20 А кто этот друг Божий? А ты не суди о сем, кто достоин и кто недостоин [твоей благотворительности]. Может случиться, что, выбирая достойнейших, ты и ошибешься. Если же кто на этот счет сомневается, то лучшим пусть находит он недостойному добро оказать ради достойного, чем осторожность наблюдать по отношению к менее достойным и заподозрить старательного. Твои разборчивость и взвешиванье, кому по всей справедливости приличествует твое даяние и кто недостоин его, делают возможным, что ты и о некоторых из друзей Божиих вознерадишь. Но за это возмездием служит вечное наказание огнем. От того же, что подряд всем нуждающимся ты даешь, происходит с необходимостью, что и тех привлекаешь ты в круг своих благодетельствуемых, которые могут исходатайствовать тебе спасение у Бога. Не суди, следовательно, чтобы самому тебе не быть судимым; какою мерою ты меряешь, той же будет и тебе отмерено; мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною тебе будет возвращено (Лк. 6:37–38; Мф. 7:1–2). Открой сердце твое для всех, кто примкнул к числу учеников Божиих, не отвращая презрительно взоров твоих от тел их, ни к старости их не относясь немилосердно. Если и очень беден кто-либо из них, или уродлив, или болен, не питай в твоей душе досады и не отворачивайся от него. Все это представляет собой лишь снаружи на нас наброшенное одеяние; это есть лишь орудие нашего вступления в мир, дабы мы в этой общей школе могли меж собой обращаться,21 внутри же сокровенно живут Отец и Его Сын, за нас умерший и с нами воскресший (ср. Ин. 14:23).

34. Этим видимым образом вводятся в обман смерть и диавол, потому что внутреннее богатство, красота для них остаются невидимыми. И изливают они свою ярость на частичку плоти,22 ими презираемую за слабость, для внутренних же благ они слепы; они не знают, какое сокровище носим мы в земном этом сосуде, защищаемое силою Бога Отца, кровью Бога Сына и росою Святого Духа. Ты же, ставший причастником истины и удостоенный великого спасения, не соблазняйся [непредставительностью плоти], но вопреки другим людям собирай для себя войско, войско безоружное, к войне неспособное, от пролития крови отвращающееся, незлобивое, непорочное, состоящее из богобоязненных старцев, Богу любезных сирот, кротостью отличающихся вдов, любовью украшенных мужей. Вот каких стражей набирай для охранения твоего богатства, твоих тела и души: предводителем этого войска состоит Сам Бог; из-за них и тонущий корабль на поверхность вод поднимается, единственно молитвами святых будучи управляем; из-за них и обострившаяся болезнь чрез неоднократное возложение рук23 осиливается; благочестивыми их молитвами и напавшие разбойники бывают обезоруживаемы, сила демонов бывает сокрушаема, властным повелением до бессилия доводима и вконец пристыжаема.

35. Вот это истинные воины и стражи верные; ни один из них для нас не лишний, ни один не бесполезен. Один тебе здоровье может испросить у Бога, другой тебя утешать во время страданий, третий сострадательно плакать и о тебе воздыхать к Господу всяческих, четвертый вещам спасительным тебя научит, пятый прямодушно тебе напомнить, иной от благорасположенности посоветовать, а все могут тебя поистине бесхитростно, бесстрашно, нелицемерно, без лести и притворства любить. О, сладкое служение людей, состоящих истинными другим друзьями! О, сколь счастливы своими расположениями те, кои уверенность питают! Сколь чиста верность тех, кои Бога одного страшатся! Какой истинностью проникнуты слова тех, кто лгать не может! Какая красота в действиях тех, кои уверены, что Богу служат, что Бога умилостивляют, Богу угождают, не плотскому человеку служат, проникаясь нечистою к нему любовью, а внутреннему духовному человеку, живущему в них Царю вечности!

36. Посему все верные, добрые, Богоугодные и славы сей достойны, которую они, как диадему, на себе носят. Но нет, есть между избранными еще более избранные, и этими они состоят тем более, чем менее они рисуются, – кои из волн мира спасаются в гавань и достигают безопасности; они не желают казаться святыми, и если говорят о них самих как о таких, стыдятся; в глубинах сердца кроют они неизреченные тайны и не хотят в мире показываться со своим благородством. Называет их Слово светом мира и солью земли (Мф. 5:13–14). Они состоят семенем, образом и подобием Бога, истинными Его чадами и наследниками, сюда как бы в ссылку некоторую и на чужбину посланными по смотрению и определению Виновника великого Домостроительства Отца, Которым и видимые и невидимые вещи этого мира сотворены (Кол. 1:16), одни на служение, другие для устроения, иные для уразумения их; и все это сохраняется, доколе это семя святое здесь живет; и если оно приумножается, задача сия быстрее разрешается.

37. К чему после этого для Бога обнаружение еще каких-нибудь иных тайн любви? В самое недро Отца ты имеешь возможность проникать, ибо из него происходит Единородный Сын, Единый нам открывший Отца. Но и Сам Он есть Бог любви; из любви к нам Он и пленить Себя допустил. Именно это, что Бог есть Отец, неизреченно в Нем; а что [как бы] матерью Он стал, это милосердие в Нем. Из любви Отец женою стал.24 И лучшим доказательством этого служит то, что Он Сам из Себя произвел; а плодом, происшедшим из любви, состоит Любовь же. Потому и Сын Сам долу сошел, потому Он и человеком стал, потому Он и свойственное людям добровольно потерпел, чтобы, до нашей слабости из любви к нам снизойдя, можно Ему было и нас возвести до меры собственного Его могущества. И в готовности Собой пожертвовать и предать Себя на искупление нам оставляет Он Новый Завет: «Завещаю вам Мою любовь». Но что такое эта любовь и сколь велика она? За каждого из нас предал Он Свою стоящую всей вселенной жизнь. Он желает и от нас пожертвования этой [жизни] друг за друга. А если мы обязаны жизнь свою полагать за братьев (ср. Ин. 15:13) и желаем войти в этот союз со Спасителем, то стоит ли нам скряжнически у себя удерживать то, что принадлежит этому миру, что собою представляет нечто нищенское, чуждое [нашему существу] и бренное? К чему мы друг от друга запирать будем то, что вскоре огонь пожрет? Божественно и с решительностью говорит Иоанн: Всякий нелюбящий брата своего есть человекоубийца (1 Ин. 3:75), тот есть семя Каина, питомец сатаны, не ведущий Божия сердца, лишенный надежды на высшие блага; он пуст, бесплоден; не состоит он отпрыском вечно живой Небесной виноградной лозы, и как таковой он вырубается и его ждет ненасытный огонь (ср. Мф. 3:10).

38. Ты же следуй путем, ведущим к высшему, на который и Павел указывает как на спасительный. Любовь, говорит он, не ищет своего (1 Кор. 12:32; 13:5), но изливается на братьев. Об этих она беспокоится, из-за этих она, находясь в полном разуме, сходит с ума. Любовь покрывает множество грехов (1 Пет. 4:8); совершенная любовь изгоняет страх (1 Ин. 4:18); она не величается, не надмевается, не радуется несправедливости, а радуется истине, все переносит, во все верит, на все надеется, все превозмогает. Любовь никогда не перестает; хотя и пророчества кончатся, и языки умолкнут, и исцеления болезней земных прекратятся, останутся три сии: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1 Кор. 13:4–8,13). И справедливо, потому что вера преходит, если мы собственным зрением убеждаемся в непреложности своей веры в бытие Божие; и надежда исчезает, как скоро получаем то, на что надеялись; любовь же только усовершается и умножается, как скоро ей совершенное дается. Поэтому, если кто пустил ее в свою душу, может, хотя бы и греху служил, хотя бы и запрещенного много творил, загладить ошибки, любовь умножив и в искреннем раскаянии преобразовав свои чувства. Посему, когда ты слышишь относительно богатого, кто бы он ни был, что не найдет он себе места на Небе, это не должно тебя доводить до отчаяния и до уныния: это постигнет ведь только тех богатых, кои своим богатством распоряжались дурно.

39. Но если бы кто, порвав связи с тем, что в богатстве есть излишнего и для [вечной] жизни опасного, оказался в силах стремиться к достижению благ вечных, а потом, или по глупости, или вследствие какого-либо нежеланного обстоятельства (например, вследствие каких-либо не исполнившихся земных желаний), по принятии запечатления25 и спасения снова впал в грехи и преступления, всецело обременив себя ими, тот, понятно, был бы осужден Богом окончательно. Потому что для каждого, кто от всего сердца к Богу обращается, стоят двери отверстыми, и втройне радостно Отец принимает сына, истинно исправившегося (Лк. 15:11–32). Истинное же покаяние состоит в том, чтобы более не запутываться в том же самом, но с корнем из души вырывать грехи, на которых собственным опытом дознано, что они служат причиной смерти. Потому что если эти [грехи] из души исторгаются, то в тебе снова Бог устрояет Свое жилище. Ибо Он же ведь говорит, что для Отца и Его Ангелов небесных бывает великим и ни с чем не сравнимым торжеством, если хотя бы один грешник обращается и исправляется (Лк. 15:7). Потому и взывал Он: Милосердия хочу, а не жертвоприношений (Ос. 6:6; Мф. 9:13). Не хочу смерти грешника, но исправления его (Иез. 18:23). И если бы ваши грехи были как шерсть, окрашенная в пурпур, наподобие снега убелю их; и если бы они черны были как ночь, вымою их как белую волну (Ис. 1:18). Потому что только Бог может оставлять грехи и преступлений не засчитывать, почему и нам Господь заповедует ежедневно прощать раскаявшимся нашим братьям (Мф. 6:14). Но если мы, будучи злыми, умеем дары благие давать детям нашим, то во сколько крат более расположен быть многомилостивым и многомилосердым и долготерпеливым и ожидать обращения Отец всякого милосердия, благой Отец всякого утешения (Лк. 11:13)? Но поистине обратиться от грехов – это значит перестать грешить и впредь не озираться на оставленное позади.

40. За происшедшее Бог, таким образом, дарует отпущение, а в будущем каждый сам отвыкать должен от греха. Раскаянье в том и состоит, чтобы самого себя обвинять за прошедшее и просить Отца о забвении его. Лишь Он один вследствие свойственного Ему милосердия соделанное может обращать в несоделанное и росою Духа погашать прежние преступления. Ибо «чем занятыми вас застану, – говорит Он, – за то буду и судить вас»;26 не обращая внимания на предшествующее, основывается Он на конце всего. Оттого и тому, кто в течение своей жизни весьма много добра сделал, под конец же уклонился к дурному, доброе вменяется ни во что, ибо при перемене сцены заявил он свою неспособность; а для того, кто ранее жил дурно и легкомысленно, напротив, возможно, если позднее он переменит образ своей жизни, дурное поведение, каким он отличался пред тем долгое время, временем после обращения наверстать. Все же для этого требуется много старательности, подобно тому как для восстановления сил, ослабленных долгой болезнью, необходимы воздержанность и высшая степень внимательности. Вор, если хочешь послабление получить, – не кради более. Нарушивший брачную верность – впредь не воспламеняйся. Запутавшийся в сетях любодейства – на будущее время храни целомудрие. Украл ты – отдай назад, да еще своего прибавь.

Лжесвидетельствовал – поступай впредь по истине. Преступил клятву – впредь не клянись, но отрешись и от прочих страстей: гнева, сладострастия, печали, страха, дабы при отшествии на суд тебе уже наперед оказаться со своим противником примирившимся (Мф. 5:25). Отрешиться от страстей возросших сразу, конечно, невозможно; но при помощи силы Божией, молитв человеческих, помощи братьев, искреннего покаяния и постоянных упражнений и это дело возможное.

41. Потому совершенно необходимо, дабы ты, состоя гордецом, человеком влиятельным и богатым, выбрал себе в учителя и руководителя какого-нибудь человека Божия. Стыдись хотя бы кого-либо, бойся хотя бы кого-либо. Старайся слушаться хотя бы кого-нибудь, кто говорит тебе прямодушно, но вместе строго и спасительно. Потому что и для глаз невыносимо постоянно в одном и том же неизменном положении оставаться, но необходимо для большего здоровья иногда и плакать и огорчение выражать. Подобным образом и для души ничего нет гибельнее, как постоянные пожелания. Потому что если не приражается к ней слово мужа прямодушного, то распущенность ее ослепляет. Бойся гнева такого мужа; а если вздыхает он, печалься; и если утишается его гнев, оставайся при стыде; а если о вразумлении тебя он Бога просит, будь внимателен к сему. Он многие ночи, состоя за тебя посредником пред Богом, может без сна оставаться, проникнутыми верою своими молитвами Отца умилостивляя, потому что внутреннейшее существо Божие не может не склоняться на мольбы детей. Просить же за тебя Бога будет он безукоризненно, если ты чтить его будешь, как Ангела Божия, и если не ты его будешь опечаливать, а он из-за тебя печалиться. Вот покаяние нелицемерное.27 Бог не позволяет над Собой издеваться (Гал. 6:7) и не внимает пустым словам. Он испытует сердца и утробы (Пс. 7:10), горящих в огне слышит Он и к Нему молящимся из чрева чудовища внимает Он и близок Он ко всем верующим в Него, напротив, далек от нечестивых, если они не покаются.

42. Но дабы тебе еще более уверенным быть, что можно тебе оставаться при твердой надежде на спасение, как скоро ты изменишь свои чувства, выслушай сказание, не фантастическое какое-либо сказание, а действительную историю об апостоле Иоанне, известную из устного предания и сохраненную воспоминанием. Когда по смерти тирана он возвратился с острова Патмоса в Ефес, предпринял он путешествие по соседним местностям для привлечения [ко Христу] язычников, поставления епископов, введения порядка в церквах, поставления в клир одного или нескольких, назнаменованных Духом Святым.28 Он пришел тогда и в один недалеко [от Ефеса] отстоящий город, некоторыми коего и имя даже называется [Смирна]. И когда он во всем успокоил братьев, в заключение, заметив между предстоявшими юношу, сильного телом, красивого и с живым взором, сказал епископу: «Этого юношу я передаю тебе. Храни его со всей заботливостью. Свидетели – это общество и Христос». Епископ принял юношу на свое попечение и обещал о нем заботиться, и Апостол еще раз со всей убедительностью повторил свое повеление и еще раз сослался на свидетелей. Затем он отбыл в Ефес. Пресвитер же принял переданного ему юношу в свой дом, воспитывал его, оберегал его, заботился о нем, наконец просветил его [Святым Крещением]. А потом, запечатлевши его, как совершеннейшим охранительным средством, печатью Господа [миропомазанием], усиленные заботливость и надзор ослабил. С получившим преждевременно свободу, на несчастье, с ним сошлись праздные, разнузданные, к злодействам привыкшие товарищи. Вначале они запутывали его в разные блестящие пирушки, потом стали увлекать с сооои, разумеется и по ночам, в воровские притоны, напоследок нашли нужным посвятить его в дела и еще более гнусные. А юноша вскоре свыкся с ними и, вследствие преимуществ своей натуры, подобно крепкоуздой и сильной лошади, сворачивающей с прямого пути и закусывающей удила, постепенно все рьянее и рьянее стал стремиться к пропасти. Совершенно отчаявшись в спасительной помощи Божией, он, уже не думая более о мелочах и осквернив себя великими преступлениями, подвергал себя опасности разделить с другими [одинаковое наказание]. Он теперь привлек к себе своих сотоварищей, соединил их в разбойничью шайку и сделался усердным ее предводителем, жесточайшим, более других себя запятнавшим кровью, необузданнейшим. Прошло несколько времени, и когда верные потом некоторое дело захотели представить на суждение Иоанна, позвали его. Устроивши все, ради чего пришел, напоследок он обратился к епископу со словами: «Ну, епископ, теперь возврати мне вверенный тебе талант, который я и Спаситель передали тебе пред церковью, коей ты предстоятель». Епископ сначала изумлен был, что Иоанн требует от него денег, которых он, однако же, от него не получал. Он усомнился, и в самом деле не получал ли он каких денег, и Иоанну не мог не верить. А когда Иоанн сказал: «Возврата юноши и души брата я требую», пресвитер вздохнул и сквозь слезы сказал: «Он умер». «Как, и какой смертью?» – «Для Бога умер он, – возразил епископ, – он скрылся от нас, стал дурным и беспутным человеком, а главное дело – разбойником и теперь вместо церкви на горе остается вместе с шайкой из подобных себе». Апостол разодрал на себе одежду и, ударяя себя по голове, с сильным вздохом сказал: «Прекрасного же стража оставил я душе брата. Дайте мне лошадь, и пусть кто-нибудь меня проводит».

Тотчас же в чем был вышел он из церкви. А когда прибыл он в разбойничью местность, тотчас же был схвачен караульными. Но Иоанн ни бежать попытки не показал, ни об освобождении не стал просить, а сказал: «Для того я и прибыл к вам; ведите меня к вашему предводителю». Этот между тем уже ждал его вооруженный. Но когда узнал приближавшегося Иоанна, застыдился и обратился в бегство. Этот также побежал за ним изо всех сил, забывая свой возраст и крича: «Зачем ты, сын мой, бежишь от меня, безоружного и старца? Смилуйся надо мною, сын мой, не бойся. Ты еще имеешь надежду жизни вечной. Я должен за тебя отчет дать Христу. Если это необходимо, я охотно потерплю смерть за тебя, подобно тому как Христос за нас умрет. За тебя я жизнь сложу. Остановись, Христос меня послал к тебе. Верь». Слыша все это, юноша остановился, сначала вниз смотря; затем бросил оружие, задрожал и горько заплакал. Приблизившегося же старца обнял, стал просить со многими вздохами о прощении, слезами вторично крестившись. Но свою правую руку прятал он. Иоанн же клятвенно ему ручался, что вымолил ему у Спасителя прощение;29 пал он на колена, целовал очищенную покаянием его руку и таким образом возвратил его в Церковь. После же то частыми молитвами Бога умилостивляя, то в непрестанном посте юноше соревнуя, то различными привлекательными разговорами его дух смягчая, как рассказывают, не прежде удалился он, как введши юношу в церковь, таким образом представив в нем великий образец истинного покаяния, великий пример возрождения, великий трофей приготовив на чаемое воскресение, когда по наступлении конца мира истинно раскаявшихся Ангелы примут в небесные обители, радуясь, ликуя, хваля Бога, отверзая небо, предшествуемые Самим Спасителем, предлагающим Свою десницу, разливающим лишенный тени, постоянный свет, показывающим путь к недру Отца, в Вечную жизнь, в Царство Небесное. Верить относительно сего должно как ученикам Божиим, так и Богу Самому, удостоверяющему это, пророкам, Евангелиям, апостольским словам. Кто живет согласно с ними, не только внимание этому уделяя, но и в делах упражняясь, тот при своем отшествии из сего мира сам узрит конец и ручательство истинности учений веры. Потому что кто здесь поддерживает связи с Ангелом покаяния,30 тот не почувствует тогда раскаяния, когда будет с телом расставаться, и не постыдится, увидев Спасителя, приближающегося со славой и сонмами Его Воинств; он не убоится огня. Если же кто предпочитает оставаться в упорстве и жить в постоянном грехе, удовлетворяя своим пожеланиям и невоздержание здесь выше ценя, чем вечную жизнь, и от Спасителя, дарующего прощение, отвращается, тот пусть не жалуется при этом ни на Бога, ни на богатство, ни на ранние свои падения, но на свою собственную душу, которую он добровольно обрек на погибель. Того же, кто озабочивается своим спасением, его желает, в нем не отчаивается, его добивается и о даровании ему оного молится, того истинное очищение и постоянство жизни приведут к благому Отцу Небесному, Коему чрез Сына Его Иисуса Христа, Господа живых и мертвых, и чрез Святого Духа да будет слава, честь, могущество, вечное величие ныне и во всякое время, из рода в род и во веки веков. Аминь.