Большой деревенский дом вблизи города Мейплвуд стал новым местом жительства двойняшек Сары и Сэма. Очень быстро они освоились на месте и познакомились с соседями, которые имеют лошадей. Дым в лесу привлек внимание Сары и Сэма. Сворованная уздечка, рев мотоцикла ночью и следы на лесной тропинке тянут их на приключение. Этот увлекательный рассказ написан для детей одиннадцатилетнего возраста и старше.
Далеко еще до Мейплвуда?— спросил Сэм Хармон, положив локти на спинку переднего сиденья пикапа. Он посмотрел на свои новые электронные часы.— Должно быть, скоро приедем?
Его сестра Сара, сидевшая рядом с матерью, взглянула на счетчик и в уме подсчитала:
— Еще десять миль, Сэм.
— Я просто уверена, что нам всем понравится в Мейплвуде,— сказала миссис Хармон, притормозив перед грузовиком.— Это удивительный университетский городок, папа и я влюбились в него сразу, как только увидели.
— Но мы же не будем жить в самом Мейплвуде. Ферма, наверное, в двух-трех милях от пего,— возразила Сара.
— Подумаешь, две-три мили, можно сказать, что мы живем в Мейплвуде.
Сэм повернулся к сестре и улыбнулся. Сара и Сэм были близнецами с одинаковыми каштановыми волосами и карими глазами, но их отец не раз говорил, что не в этом их сходство. Густые волосы Сэма как всегда были растрепаны, и оттого, что он все время думал о чем-то своем, вид у него был рассеянный. Дома, в Филадельфии, ему дали прозвище «Голова» — он был лучшим учеником в классе и мог ответить на любой самый трудный вопрос. На поддразнивания друзей он не обращал внимания, так как был добродушным и совсем незаносчивым.
Сара же носила короткую стрижку с легкой волной, как у английской принцессы Дианы. Ее больше интересовали люди, чем книги, и у нее было много друзей в Филадельфии, а у Сэма — всего несколько.
Но будучи такими разными, Сара и Сэм, как большинство близнецов, были очень близки и обладали сверхъестественной способностью угадывать, что думает или ощущает другой.
И вот теперь Сара знала, что Сэм точно так же, как и она сама, с нетерпением ждет приезда в новый дом.
— Ну вот мы и в старинном Мейплвуде,— объявила наконец миссис Хармон.
Сара посмотрела на указатель, надпись на котором оповещала проезжавших о том, что Мейплвуд — это старый колониальный город и что здесь находится одна из самых больших мельниц восемнадцатого века.
Грузовик, за которым они ехали, свернул, и теперь хорошо была видна дорога. Они проезжали мимо причудливых домов из кирпича и камня, на некоторых окнах были укреплены ящики с яркими цветами. Обогнув городскую площадь с раковиной для оркестра, они проехали по улице, сплошь занятой маленькими магазинами и мастерскими.
— Колледж на холме над площадью,— сказала миссис Хармон,— вот устроимся и заставим папу повести нас на экскурсию.
Глядя на высокое, серое здание колледжа, Сара вспомнила день, когда их отец принял предложение декана исторического факультета. Мистер Хармон всегда хотел преподавать в маленьком колледже, где бы он мог больше времени проводить со студентами и заниматься научной работой.
Поначалу идея уехать из Филадельфии была Саре и Сэму не по душе. Саре будет очень не хватать друзей и развлечений по выходным, а Сэм будет скучать по библиотекам и музеям, которых так много в столице штата. Но после того, как отец заверил их, что в Мейплвуде есть прекрасная библиотека и хорошая школа, где много молодых людей, с которыми можно будет дружить, близнецы стали с нетерпением ждать перемен.
Потом они всю неделю помогали матери паковать вещи, а старший брат Тим и отец занимались окраской комнат в новом доме. И вот сейчас, когда они выехали из Мейплвуда и двигались по тихой сельской дороге к своей ферме, Сара сказала, немного волнуясь:
— Ну, теперь уже скоро.
Они миновали лесистые холмы и зеленые долины большой фермы, где жили Рейберы, их ближайшие соседи. Над дорожкой, ведущей к конюшням, была установлена арка с надписью: «Ферма “Лисий хребет”, американские верховые лошади».
— Смотрите, какой красавец!— воскликнула Сара.
Сэм оценивающе оглядел красновато-коричневую лошадь, скачущую по загону рядом с конюшней, и тихонько присвистнул:
— Точно, красавец.
Миссис Хармон, заметив, что дорога делает крутой поворот, радостно воскликнула:
— Еще полмили, и мы дома!
Близнецы замерли и стали ждать появления большого каменного дома. Когда они в первый раз увидели его серые стены и два старых ясеня, как бы охранявших дом, то подумали, что он выглядит заброшенным и скрывающим какую-то тайну.
Наконец дом показался, но выглядел он теперь совсем по-иному: веселым и обжитым. Окна были ярко освещены солнцем, а разросшаяся зелень аккуратно подстрижена.
Машина въехала в ворота, и миссис Хармон сказала:
— Похоже, мы здесь не одни.
Сара повернулась к коровнику, в который загнали старый ‘фольксваген’ Тима. У коровника стоял красный фургон для перевозки лошадей. Их отец разговаривал с мужчиной в широкополой шляпе.
Автомобиль с семейством остановился перед домом, и профессор Хармон, оставив незнакомца, поспешил к ним.
— Я рад, что наконец-то вся моя семья в сборе! — сказал он, открывая дверцу и помогая жене выйти. Сара и Сэм выбрались с другой стороны.
Тим, услышав голоса, высунулся из окна второго этажа и прокричал свей приветствия оттуда. С кисти в его руке капала голубая краска.
— Прежде чем выгружать чемоданы, давайте познакомимся с нашим соседом,— сказал отец.— Дженис, я уже рассказывал тебе об Эде Рейбере, но вы, кажется, еще не встречались, а Сара и Сэм уж точно с ним не знакомы.
Профессор Хармон представил соседу свое семейство, и мистер Рейбер в приветствии снял шляпу. Это был высокий, плотный мужчина с жизнерадостным румяным лицом, волосами песочного цвета, курносым носом и блестящими, весело улыбавшимися голубыми глазами.
— Здорово, что у нас теперь есть соседи на ферме старого Гудвина,— обратился он к Хармонам.— Моя дочка Вики очень обрадуется обществу вашей молодежи. Жаль, что она сегодня не может вас встретить. Они с матерью сейчас в Небраске у бабушки.
И водрузив свою широкополую шляпу на голову, он добавил:
— Пожалуй, я пойду. Вам нужно разбирать вещи. Я просто заехал посмотреть, как тут дела у профессора и Тима.
— Вы очень внимательны,— сказала миссис Хармон.— Нам будет очень приятно познакомиться с вашей семьей, когда она вернется.
— А уж они-то как обрадуются,— сказал мистер Рейбер и подмигнул детям. Он уже направился к фургону, но вдруг, словно вспомнив что-то, обернулся к Саре и Сэму:
— Вы умеете ездить?
— Ездить?— у Сары перехватило дух.
— Да, ездить, моя молодая леди,— ответил мистер Рейбер и со смешком добавил:— Я имею в виду верхом.
— Конечно,— ответила Сара, и глаза ее засияли.— Сэм и я брали уроки верховой езды в прошлом году.
— Тогда вы можете покататься на наших лошадях. Приходите, когда захотите,— пригласил мистер Рейбер.— Просто попросите Боба Делана — это мой инструктор — оседлать их для вас. Видите ли, мы выращиваем и продаем американских верховых лошадей. Кроме того, устраиваем верховые прогулки для людей из города.
Дружески помахав Хармонам, он залез в кабину фургона, включил мотор и, выехал за ворота, повернул к своей ферме.
Они постояли, глядя, как скрылась за поворотом машина. Сара повернулась к отцу и с сияющим лицом спросила:
— Ох, папа, можно мы пойдем на ферму мистера Рейбера и покатаемся?
Отец засмеялся:
— Я знал, что на лошадей ты променяешь жизнь в городе, Сара. Но все-таки, пока лошади окончательно не вытеснили все остальное у вас из головы, нужно сделать кое-что по дому.
— Мебель привезли?— спросила мать, идя вслед за отцом к боковой двери.
— Да, мы с Тимом ее уже расставили. Покрасили заново комнаты, которые в этом нуждались. Тим сейчас докрашивает последнюю спальню,— ответил мистер Хармон.
Дверь дома вела на кухню, которая была так велика, что в ее солнечной светлой нише сумели разместиться обеденный стол и стулья. Дверь из ниши выходила во двор. На кухне был даже старинный камин. На широких подоконниках уже стояли цветы миссис Хармон. Пока она осматривала полки шкафов, чтобы найти какую-нибудь еду на ужин, Сара и Сэм поднялись из кухни по винтовой лестнице на второй этаж. Тим встретил их на ступеньках.
— Привет!— сказал он, вытирая руки, запачканные краской. Он поцеловал их обоих, испачкав при этом Саре щеку.— Слушайте, я так рад вам, ребята! Я тут скучал без вас, правда!
Тим был высоким, как и отец, но с темными и волнистыми, как у матери, волосами. Его ярко-голубые глаза и широкая улыбка, по выражению Сары, «разила наповал», особенно девушек. Хотя Тим был старше близнецов на три года и заканчивал школу, он никогда не чурался их, как это делали некоторые старшие братья. Он посмеивался над ними, это да, но зато они были уверены, что стоит к нему обратиться, и он всегда их поддержит.
А сейчас он проводил их в холл наверху и остановился у первой двери. С вежливым поклоном Тим показал Саре ее комнату:
— Это для вас, мадмуазель,— сказал он с улыбкой.
Тим не позволял им забыть, что два года изучал французский.
Сара вошла в комнату, которую сама выбрала, когда они в первый раз обходили дом. Она ей понравилась, потому что там был эркер, из которого видна дорога в обоих направлениях. И сейчас Сара подошла к нему и села на диван у окна. Посмотрев на знакомую мебель и заново выкрашенные стены, она сказала:
— Мне нравится цвет, Тим. Мягкий, розовый, мой любимый. Прямо как в моей старой спальне, дома.
— Теперь это наш дом, Сара,— ответил Тим.
— Я знаю,— пробормотала Сара с оттенком тоски по маленькому кирпичному дому, оставленному в Филадельфии.
Она поднялась, пересекла холл и вошла в комнату Сэма. Брат стоял у своего окна, оно выходило на другую сторону. Услышав ее шаги, он обернулся:
— Посмотри, какой отсюда вид. И пруд здесь есть.
Сара увидела лес, который начинался сразу за домом, и большой пруд. Сейчас в лучах яркого послеполуденного солнца пруд был похож на золотистый драгоценный камень в оправе из темных бархатных цветов болиголова.
— Да, красиво,— прошептала она.
— Это пруд с заболоченными берегами,— объяснил Тим, тоже подойдя к окну,— и там полно рыбы. Я поймал несколько окуней на этой неделе, и мы с папой поджарили их на ужин. Боже, как было вкусно!
— Пруд принадлежит нам?— спросил Сэм.
— Наш только этот берег,— ответил Тим.— Лес на той стороне принадлежит мистеру Рейберу.
Сара окинула взглядом заросли вокруг пруда. Было бы здорово обследовать их. Может, там есть тропинка или дорожка вдоль берега.
— Завтра же я это выясню,— пообещала она самой себе. Сара уже собралась отойти от окна, когда ее взгляд зацепился за что-то. Прямо за прудом над верхушками деревьев поднимался тонкий столбик дыма. Она вопросительно посмотрела на Тима.
— Откуда этот дым? Разве кто-то живет на той стороне?
Тим вернулся к окну:
— Никто там не живет, иначе мистер Рейбер нам бы сказал. Он говорил, что мы самые ближние из всех его соседей.
— Это, наверное, место для отдыха,— выдвинул предположение Сэм.
Тим отрицательно покачал головой:
— Ничего подобного там нет, все это по другую сторону Мейплвуда. Он нахмурил темные брови.— Надо сказать папе. Думаю, мистеру Рейберу не понравится, что в его лесу жгут костры. Дождя не было целую неделю, и в лесу сухо.
— Давай, я схожу,— вызвалась Сара.— Не надо капать краской по всему дому.
Ей пришлось выбежать на улицу, чтобы найти отца. Он как раз закончил разгружать машину, и, захватив несколько свертков, они вместе пошли к дому. Сара рассказала отцу о дыме.
Они поднялись в комнату Сэма. Отец быстро подошел к окну и принялся внимательно осматривать лес вокруг пруда.
— Ну и где этот Сарин дым, из-за которого столько волнений?— спросил он.
Сэм и Тим растерянно переглянулись и пожали плечами.
Он уже рассеялся,— ответил Тим.
— Видно было всего несколько клубов дыма, потом тоненькая струйка, а теперь и вовсе ничего,— добавил Сэм.
— Ну ладно, кто бы этот костер ни разжег, он его уже потушил,— резонно заметил отец.— Пошли лучше вниз, поможем маме с ужином. Я страшно голоден и могу съесть слона.
— И я,— поддержал его Тим и вслед за отцом вышел из комнаты.
Сара подошла к Сэму, который так и стоял у окна.
— Пойдем-ка мы тоже,— позвала она брата.
— Пойдем,— согласился он и еще раз оглянулся на лес.— Если там никто не живет и не разбил лагерь, то откуда же взялся дым?
От озадаченно покачал головой и пошел вниз за Сарой.
После ужина все сидели на боковом крыльце и смотрели, как опускалась ночь. Мерцали светлячки в саду, в пруду квакали лягушки. Где-то далеко в лесу, как привидение, высоким дрожащим голосом заухала совка.
— Клянусь,— заявила Сара, поежившись,— что никогда не пойду в этот лес ночью!
Она не подозревала, что очень скоро ей придется нарушить свою клятву. Отец засмеялся:
— Это совка так жутко кричит, Сара. Ночью наши леса безопасней, чем улицы больших городов.— Он откинулся на спинку стула и довольно вздохнул:— Я всегда хотел жить за городом.
— Я тоже,— отозвалась миссис Хармон.— Когда я была маленькая, мне так нравилось жить на ферме. Мы жили небогато, но у нас всегда хватало еды, потому что мы сами ее выращивали,— вспомнила она со вздохом.— Мы консервировали собственные овощи и фрукты и сами пекли хлеб. Боже мой, как это было вкусно!
— Ты собираешься заняться садом здесь, ма? Я помню, что там, в Филадельфии, ты всегда говорила, что хотела бы завести его,— спросил Сэм.
— Конечно,— ответила миссис Хармон.— Это экономно, и у всех будет занятие.
Отец усмехнулся:
— Мы даже можем завести корову, у нас есть коровник!
— И обязательно нескольких цыплят,— мечтательно сказала Сара.— Я обожаю собирать яйца.
— Тогда можно мне два и даже три на завтрак, а не одно,— вмешался Тим.
Зная его аппетит, все рассмеялись. Сэм переменил тему разговора:
— Пап, а почему мистер Рейбер назвал это место фермой старого Гудвина?
Профессор Хармон сел на своего любимого конька — историю.
— Эта ферма появилась еще во время Американской революции,— начал он лекцию. — С помощью местного историка, пастора Риза, я выяснил, что с восемнадцатого века до прошлого года эта ферма принадлежала поколениям Гудвинов. Последние Гудвины не могли с ней управиться и вынуждены были ее продать. Пастор Риз говорит, что теперь они живут в городе.
— Агент по продаже недвижимости подновил дом и выставил его на продажу,— перебила его мать. — К счастью, мы узнали об этом.
— Но из-за того, что Гудвины так долго здесь жили,— продолжал отец,— все привыкли называть это место фермой Гудвинов.
— Теперь это ферма Хармонов,— объявил гордо Тим.
— Согласен,— сказал отец.
— Может, дадим ей настоящее имя?— предложила Сара,— тогда все перестанут называть ее фермой Гудвинов.
— У нее уже есть название — это теперь ферма Хармонов,— возразил ей Тим.
— Это не настоящее название,— нахмурилась девочка.— Я думала уже над этим. Мне бы хотелось дать ей имя. Ну вот как у Рейберов, например. Ферма «Лисий хребет».— Она глубокомысленно наморщила лоб, потом вдруг глаза ее загорелись:— Придумала! Мы назовем ее «Заросший пруд».
— Слушай, а мне нравится,— одобрил Сэм. Тим покачал головой и ухмыльнулся:
— Сара, теперь ты станешь придумывать имена всем деревьям и цветам на ферме?
— Да,— Сара вскинула голову.— Терпеть не могу, когда вещи называют их обычными названиями: дерево, цветок, поле.
Сэм засмеялся:
— Помнишь, Тим, как тебе подарили того милого щенка на день рожденья, а ты стал звать его просто «Собака»?
— Все, больше ничего не скажу,— Тим замотал головой.— Двое на одного! Это нечестно!— И со вздохом добавил:— Вот что значит иметь сестру и брату близнецов, которые словно приклеены друг к другу.
— Мы не сиамские,— набросилась на него Сара.
— Ну, хватит спорить, вмешалась мать и, чтобы сменить тему, предложила:— Сядьте, расслабьтесь и слушайте звуки ночи.— Она вздохнула глубоко и умиротворенно.— Так хорошо в деревне.
— Да,— сказал отец и взял ее за руку.— Хорошо, что мы снова вместе.
Все очень устали от забот, связанных с переездом в новый дом, и легли спать рано.
Сэм прочитал молитву и посмотрел на небо, усыпанное звездами. Оно напомнило ему строчки из Библии, которые он учил когда-то: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь». Довольно вздохнув, он лег и скоро заснул.
Через некоторое время его разбудил какой-то страшный шум. Он сел и прислушался. Низкие, гортанные и более высокие, леденящие душу звуки раздавались в темноте ночи.
Сэм выскользнул из кровати и подошел к открытому окну, постоял, напряженно прислушиваясь. Очень скоро он понял, что звуки несутся со стороны пруда. В раздумье он поскреб в затылке и вдруг, что-то вспомнив, улыбнулся. Конечно же, это лягушки! Закрыв окно, чтобы заглушить звуки, и вновь лег в постель.
Когда он проснулся, в комнате было жарко и душно. Он вылез из кровати и настежь открыл окно. Свежий утренний воздух обдувал его, пока он стоял и смотрел на спокойную поверхность пруда. Все было тихо. Лягушки, наверное, спали. Он улыбнулся и подумал, что было бы очень хорошо, если бы лягушки спали по ночам, как люди, а орали бы хором днем.
Вдруг что-то привлекло его внимание. Это была легкая серая спираль над верхушками деревьев. Опять этот дым!
Сэм крепко зажмурился и снова широко открыл глаза, чтобы убедиться, не ошибся ли он. Но дым был на месте. Огромное желание узнать, что это за дым, овладело им. Он должен все выяснить. Прямо сейчас.
Сэм взглянул на будильник. Только половина седьмого. Сара и остальные не проснутся еще по крайней мере час. Он успеет на это время походить вокруг пруда и выяснить, откуда идет дым. Еще раз он взглянул на пруд и прищурил глаза, прикидывая свой путь. Дым поднимался как раз напротив его окна, так что обогнуть надо будет только половину пруда.
Мальчик быстро надел джинсы и легкий свитер. Через пять минут он уже тихонько спускался по задней лестнице на кухню. Не следует поднимать шум и будить всех. Как только родители встанут, они засыпят его поручениями.
Нет, свою работу он сделает, но сейчас, этим тихим утром, он упивался тем, что был один и шел на поиски своего собственного приключения. На кухне он схватил два пончика, посыпанных сахарной пудрой. До завтрака этого хватит.
Откусив большой кусок от одного пончика, Сэм вышел из кухни на задний двор и обнаружил тропинку, которая привела к старому деревянному причалу у пруда. Там его ждало еще одно открытие — старая, с облупившейся краской лодка.
— Сгодится,— сказал он вслух, осмотрев ее.— Проще будет пересечь пруд на лодке.— Но обыскав все вокруг, Сэм не нашел весел.— Ладно, наверное, она протекает,— подумал он, заметив небольшую лужицу на дне.— Надо будет ее покрасить.
Сэм пошел вдоль ветхого причала по серым рассохшимся доскам, скрипевшим под ногами. Покончив со вторым пончиком, он огляделся, чтобы сориентироваться. Как и предупреждал Тим, пруд был заболочен — по всему берегу торчали стебли камыша и рогоз. Он спрыгнул с причала на зеленую кочку, потревожив зимородка, устроившего гнездо в зарослях болиголова. С громким криком птица вспорхнула, перелетела через пруд и уселась на торчащее из воды дерево. Сэм прыгнул с кочки на упавшее дерево, покрытое зеленым мхом, потом, нащупав твердую почву, подошел к кромке воды и двинулся берегом, чтобы не заблудиться.
Пробираясь через лес, Сэм наткнулся на оленью тропу. Земля в лесу была влажная, покрытая старыми опавшими листьями и поросшая высоким, по колено папоротником. Один раз он остановился, чтобы полюбоваться диковинными грибами, выросшими на стволе упавшего дерева. Нагнувшись над одним из них, Сэм обнаружил, что гриб был белый и гладкий под шляпкой.
Дойдя до ручья, питавшего пруд, мальчик перебрался через него по бревнам, которые служили мостиком, и постоял немного, наблюдая, как ручей прячется в лесу среди папоротников. «Ух ты,— подумал Сэм — маме бы наверняка захотелось нарисовать это».
Он повернулся и пошел по запруде, но на середине задержался, чтобы еще раз взглянуть на то место, где ручей впадал в пруд. Его взгляд скользнул по берегу и замер там, где недавно был виден дым. Сейчас его не было. Он исчез внезапно, как и вчера. Но теперь известно, откуда он поднимался. Сэм пошел дальше.
В лесу на другой стороне пруда рос кустарник и колючая ежевика, шипы которой цеплялись за одежду. Когда кусты совсем сомкнулись и преградили дорогу, ему пришлось углубиться в лес. С трудом пробираясь между деревьев, Сэм решил, что сейчас находится как раз напротив своего дома. Лес здесь был такой густой, что мальчик шел, не выбирая дороги, просто придерживаясь направления.
Прошло довольно много времени, прежде чем Сэм заметил между деревьями просвет. Из осторожности он замедлил шаг и стал держаться в тени деревьев. Опавшие иголки образовали толстый мягкий ковер под ногами, поэтому передвигался он неслышно. Переходя от дерева к дереву, Сэм вышел на небольшую полянку, посреди которой стоял бревенчатый дом с печной трубой.
Его темные окна глядели на Сэма, как два задумчивых глаза. Дом выглядел так, будто в нем давно никто не жил. Рыжая хвоя забила все щели, в крыше не хватало нескольких досок. И все же именно отсюда шел дым.
— Не для того я добирался сюда с таким трудом, чтобы вот так стоять и пялиться на эту развалюху,— сказал он себе.— Я должен все разузнать.
Распрямив плечи и сунув руки в карманы, он направился к дому.
Осторожно переступив через сломанную ступеньку, мальчик постоял на крыльце, оглянулся. Его охватил страх. Все вокруг притихло, будто что-то или кто-то замер в ожидании и наблюдал за ним. Сэм уже коснулся двери костяшками пальцев, когда тишину пронзил высокий, леденящий душу крик:
— И-и-и-й-о-у!
Крик был ужасен — дикий, таинственный, непонятный. У Сэма по спине побежали мурашки. Очевидно, крик доносился из дома, но он заполнил собой поляну и, казалось, звучал со всех сторон. Мальчику почудилось, что сейчас его этот «кто-то» или «что-то» настигнет и схватит.
Скатившись с крыльца, Сэм бросился в лес. Он продирался сквозь заросли, спотыкаясь и падая, не смея даже оглянуться, чтобы посмотреть, есть ли за ним погоня. Сэм бежал что есть мочи, пока не достиг запруды. Там он бросился на траву без сил, дышать было трудно, сердце бешено стучало.
Глянув на противоположный берег пруда и на притихший лес, он прошептал, заикаясь:
— Ч-ч-то это?
Жуткий крик не могла издать ни птица, ни животное. Он не был похож ни на что, слышанное им раньше.
Сэм еще раз посмотрел в направлении дома. Если там не птица или животное, тогда это должен был быть человек, хотя он так никого и не заметил на поляне. Все это могло означать только одно: таинственный крик был определенно связан с дымом, который они видели из окна своего дома.
Сара проснулась всего лишь через несколько минут после того, как Сэм пошел обследовать пруд. Она приняла душ и оделась, но прежде чем спуститься вниз, постучала в комнату Сэма.
Не услышав ответа, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь, уверенная, что брат еще спит. Увидав незаправленную постель и пижамные брюки, наспех брошенные на спинку стула, Сара поняла, что он уже встал и в спешке куда-то убежал.
Она озадаченно вскинула брови. Куда это Сэм подевался в такую рань?
Остальные члены семьи еще спали. Сара тихонько спустилась вниз на кухню и сразу заметила, что в открытой коробке с пончиками двух не хватает: Сэм здесь уже побывал.
Она вышла через заднюю дверь и остановилась посреди двора, озираясь вокруг. Вчера, когда они приехали, у нее совсем не было времени осмотреть ферму. Она оглядела коровник, потом посмотрела на лес, за которым был пруд. Конечно, ей хотелось бы пойти туда, но она оставит это на потом, когда у нее будет больше времени. С другой стороны дома было большое поле. Сара решила, что она назовет его — «Зеленая долина», а лесу даст название — «Папоротниковый», потому что папа говорил, что большинство вечнозеленых растений принадлежит к семейству папоротниковых.
— «Зеленая долина» и «Папоротниковый лес»,— произнесла она нараспев и даже улыбнулась, так ей понравились эти названия.
Сара направилась через поле искать Сэма вдоль опушки, смотрящей в поле. Подойдя к лесу, она заметила, что временами между деревьями поблескивает гладь пруда.
На самом краю поля Сара обнаружила большой заброшенный сарай. Его окружали темные заросли папоротника.
— Интересно, что там?— Девочка подошла к двери старого сарая и заглянула в щель между рассохшимися серыми досками. Внутри было слишком темно, и Сара мало что разглядела. Поэтому она толкнула дверь.
Ржавые петли заскрипели, дверь открылась и Сара вошла внутрь. У нее появилось ощущение, что она вторгается в чужие владения: «Глупо. Это же наше поле, значит, и сарай — наш».
Сара сморщила нос: пахло плесенью. Потом она огляделась. Сарай был пуст, если не считать старых канистр для бензина, ненужного хлама, ржавых грабель, нескольких грязных связок соломы.
Сара направилась вглубь. Было темно, но вдруг какой-то блестящий предмет привлекшее внимание. Она протянула руку и дотронулась до уздечки, висевшей на гвозде, вбитом в стену. Сара взяла ее, чтобы рассмотреть поближе, и сразу поняла, что это не просто хлам, брошенный здесь, как и все остальное. Уздечка была новая и дорогая, как те, которые ей приходилось видеть на выставках лошадей. Кожа ее была мягкой и эластичной. Удила тоже были новые и блестели. Очевидно, уздечкой пользовались не так часто.
Сара оглянулась. Все вокруг было пыльным и ветхим. Совершенно ясно: уздечка оставлена здесь недавно. Но кем? И почему среди этого хлама была оставлена новая уздечка?
Конечно, она могла принадлежать Гудвинам, которые жили здесь до них. Но они уже год как переехали в город. Да и вряд ли оставили бы такую дорогую вещь.
Девочка повесила уздечку на место и, оглядевшись еще раз, вышла из сарая, прикрыв за собой дверь.
Она решила найти Сэма и рассказать ему о находке. Может, он найдет объяснение. Да где же он, в конце концов?
— Сэм!— позвала Сара, и ее голос звонким эхом разнесся по полю и лесу.
— Сэм! Где ты?— Сара помолчала и крикнула еще. На этот раз ей показалось, что она расслышала ответ со стороны леса. Она бросилась на знакомый голос и увидела Сэма, идущего ей навстречу.
Его лицо было красным от волнения, и не успела Сара начать свой рассказ о находке в сарае, как Сэм быстро выпалил ей все свои утренние приключения в лесу.
— И тут раздался дикий, жуткий крик,— закончил он рассказ.— Всю дорогу домой я бежал.
Он оглянулся на пруд в направлении домика и нахмурил брови:
— Я дурак. Нечего было убегать с поляны, как испуганному кролику. Надо было остаться и выяснить, что это за звук.
— Может, это было какое-то животное?— спросила Сара.— Мы же городские и не привыкли к незнакомым звукам в лесу.
Сэм отрицательно покачал головой:
— Это не животное.
— Тогда, наверное, сова — она так ужасно кричит.
— На птичий крик это тоже не похоже,— упрямо проговорил Сэм.
Сара посмотрела на Сэма и спросила в изумлении:
— А на чей похож? На человечий?
Сэм кивнул:
— Думаю, это был тот же человек, который разводил огонь.
— Но зачем он кричал?
Сэм пожал плечами.
— Не знаю, но я вернусь туда и узнаю. И теперь меня не спугнешь.
Сара почувствовала, как щеки ее раскраснелись от волнения:
— И я с тобой. Давай Тиму тоже расскажем. Он, наверное, тоже пойдет. Знаешь, чем нас больше — тем лучше.
Ловушка
Сара и Сэм были заняты весь остаток утра, и только после обеда Сэму представился случай рассказать всем о своей утренней прогулке и о домике в лесу.
Сообщение настолько заинтересовало Тима, что он даже оторвался от своего сэндвича с сыром.
— Я и не подозревал о существовании домика, правда, и не обследовал пруд со всех сторон. — Он еще больше оживился: — А не оттуда ли шел дым, который мы видели вчера?
Профессор Хармон задумчиво пощипал мочку уха:
— Теперь я вроде бы припоминаю… Эд Рей-бер как-то говорил мне, что кто-то одно время жил на том берегу.
— А сейчас там живет кто-нибудь?— спросил Сэм, и Сара заметила, как засверкали от волнения его глаза.
Отец покачал головой:
— Не думаю, иначе Эд упомянул бы об этом.
— А как же дым, который мы видели вчера?— подсказал Тим.— Судя по тому где стоит домик, который обнаружил Сэм, дым мог идти как раз оттуда.
— Ну, может, какой-нибудь турист остановился там на ночь, а потом двинулся дальше, — предположил отец и слегка пожал плечами.
Когда в разговоре возникла заминка, Сара поведала о старом сарае в углу Зеленой долины.
— Я тоже обнаружила там кое-что странное,— добавила она.
— Ого-го, наша сыщица снова принялась за дело,— заметил Тим насмешливо.
Сара оставила его реплику без внимания и рассказала об уздечке, оставленной на гвозде.
— Ну и что тут таинственного, Сара?— спросил мистер Хармон.— Наверное, кто-то из здешних использовал этот сарай как стойло для своей лошади.
Сара покачала головой:
— Вот это-то и странно,— повторила она, сверкая глазами от возбуждения.— В этом сарае есть только сеновал и нет стойла. Негде там держать лошадь.
— Ну что я могу сказать…— отец помолчал.— Осмелюсь предположить, что тот, кто оставил эту новую и дорогую уздечку, вернется за ней.
— Пожалуй, это верное предположение,— согласился Тим, смял салфетку и встал из-за стола.— Пошли, Сэм, закончим гостиную, а потом покажешь нам с Сарой твой домик в лесу.
Расстроенная Сара помогала матери убирать со стола. Всех интересовал только домик Сэма, а ее находку никто всерьез не воспринял. Она же полагала, что уздечка означала очень многое. Она не знала, что именно, но то, что новенькая уздечка висела в старом сарае, где не было стойла, казалось ей весьма и весьма странным.
Однако через полчаса, когда они втроем отправились на пруд, Сара отвлеклась от своих мыслей. Они быстро прошли через лес к запруде. Тут Сэм указал на поляну, где стоял домик, и только сейчас поведал Тиму об ужасном крике, который он слышал утром. Тим, настроенный скептически, усмехнулся:
— Ты уверен, что кричала не какая-нибудь птица или животное?
— Я тоже его об этом спрашивала,— вставила Сара.
Сэм провел рукой по спутанным волосам.
— Во всяком случае, из известных мне птиц или животных никто так не кричит.
— Наверное, это была ворона,— рассмеялся Тим.— Они могут воспроизводить различные звуки. Иногда даже кричат, почти как люди.
— А как насчет дыма, что мы видели вчера?— напомнил ему Сэм.— Это тоже ворона?
Тим только сморщил нос.
— Знаете,— высказалась Сара,— мы видели дым вечером и рано утром, как раз тогда, когда люди обычно готовят себе еду.
— Как, например, турист, о котором говорил папа,— добавил Тим.— Давайте, ребята, пойдем. Я хочу посмотреть на домик.
Сэм повел их по запруде через темную сосновую рощу. Когда они добрались до края опушки, Сэм подал им знак остановиться. Ребята замерли в тени деревьев и огляделись, оценивая ситуацию.
Опушка была пустынна и тиха, так же как во время утреннего визита Сэма. Но так же как и тогда, у него появилось ощущение, что кто-то или что-то наблюдает за ними.
Тим шепотом скомандовал:
— Подойди к дому и постучи в дверь, как утром. Сара и я спрячемся позади дома. Если кто-то что-то задумал, мы его поймаем.
Сэм кивнул и направился к ветхому крыльцу. Тим схватил Сару за руку, и они побежали к задней стене дома. Там они остановились и стали ждать. Сэм трижды постучал в дверь. Сердце Сары взволнованно забилось. Потом она услышала, что Сэм постучал еще, на этот раз гораздо громче. Тим прижал ухо к бревну дома, но изнутри не было слышно ни звука, и на опушке было все также спокойно.
Пока они ждали и слушали, внимание Сары привлекла небольшая йристройка из некрашеных досок у задней стены дома. Это была шаткая постройка без двери. Внутри ее в темноте что-то поблескивало.
— Т-с-с,— она жестом указала Тиму на пристройку.
Молча они прокрались вдоль стены ближе к ней.
— Ой, посмотри-ка,— воскликнул Тим хриплым шепотом.— Похоже на мотоцикл.
Тем временем Сэм перестал стучать в дверь и присоединился к ним. Они с Тимом вошли под навес и вдвоем выкатили мотоцикл-развалюху, покрашенный серебряной краской. На сиденье лежал шлем со щитком.
— Теперь мы знаем, что здесь кто-то живет. И этот кто-то ездит на мотоцикле,— удовлетворенно сказала Сара.
— Но как он сюда приезжает?— удивился Тим, оглядываясь: вокруг опушки был только густой лес.
— Давайте войдем в дом, может, дверь не заперта,— предложила Сара.— Вдруг разгадка находится внутри?
Мальчики вкатили мотоцикл обратно в пристройку и последовали за Сарой к двери.
— Осторожно, там доска сломана,— предупредил Сэм, когда Сара взошла на крыльцо.
Они обнаружили, что в двери не было замка, и, когда они ее толкнули, она легко отворилась. Все трое заглянули внутрь.
Там был только один стул, стол у окна и продавленная койка у противоположной стены единственной комнаты. В ногах кровати стоял обшарпанный сундук.
Крадучись, они пробрались в дом, и Сара подошла к койке. Она сразу заметила: одеяло и подушка были новыми и чистыми, они выделялись на фоне остальной старой и грязной обстановки. Сара нагнулась над сундуком. Он был старинный, с закругленными углами, а крышка его была укреплена деревянными обручами, прибитыми гвоздями с медными шляпками. Приподняв овальную крышку, Сара заглянула внутрь. Там лежало несколько пар джинсов, мужских рабочих рубашек и тяжелая кожаная куртка. Покопавшись под одеждой, она обнаружила, что остальное место в сундуке занимали старые, пахнувшие плесенью книги. Сара сморщила нос, быстро опустила крышку и оглянулась посмотреть, что удалось найти братьям.
Сэм вытянул губы и присвистнул, осматривая большой каменный очаг. Он нагнулся над ним и ткнул в прогоревшее полено.
— Здесь недавно был огонь,— заметил он. Угли под пеплом еще теплые.
— Ага, посмотрите-ка: на полке консервы,— воскликнул Тим.— Это еще одно доказательство того, что здесь кто-то живет.
— Тогда почему он не отозвался на мой стук в дверь сегодня утром? Зачем было так жутко кричать?— поинтересовался Сэм.
Тим взглянул на брата:
— Но ты же испугался и убежал, не так ли?
— Именно это он и сделал,— констатировала Сара.
— Делаем вывод: тот, кто издал этот звук, не хотел, чтобы ты тут крутился,— объяснил брату Тим.
— Итак,— вставила Сара,— кто бы тут ни жил, он не хочет, чтобы об этом знали. Все это становится еще более таинственным. Правда, Тим?
В уголках глаз Тима затаилась усмешка:
— Пожалуй, что так, Сара. Сэм направился к двери:
— Я бы все-таки хотел еще разок осмотреть поляну. Для меня загадка: как этот парень приезжает и уезжает отсюда на мотоцикле, ведь кругом лес.
Мальчики ушли, а Сара, оглядев комнату еще раз, заметила странные отверстия в полу. Девочка остановилась в нерешительности, но потом быстро вышла из дома и закрыла за собой дверь.
Тим стоял посреди поляны. Удивленно качая головой, он сказал:
— Невозможно проехать на мотоцикле через лес там, где шли мы.
— Тогда давайте поищем дорогу или какую-нибудь тропинку с другой стороны опушки,— предложил Сэм.
Сара первой обнаружила узкую, заросшую тропку в лесу.
— Эй вы, идите сюда,— позвала она. Когда Сэм увидел зеленую просеку между деревьями, он воскликнул:
— Должно быть, здесь была лесная дорога. Держу пари, что тот, кто здесь когда-то жил, подъезжал к дому по этой дороге.
Он опустился на четвереньки и стал что-то рассматривать на земле. Сара и Тим тоже наклонились, и Сэм показал им след колеса.
Тим уставился на узкий отпечаток и тихонько свистнул:
— Вот так он и ездит сюда на своем мотоцикле.— Сейчас он был так же взволнован, как и близнецы.
— Пошли по дороге и выясним, куда она ведет,— нетерпеливо сказал он.
Тим пошел по поросшей травой тропе впереди, за ним последовал Сэм. При входе в густые заросли Сэм оглянулся на Сару и увидел, что она еще стоит на краю опушки.
— Ты что, не идешь с нами?
Сара посмотрела на пустой домик и покачала головой:
— Да нет. Лучше я здесь все обследую. Сэм с опаской поглядел на сестру:
— Надеюсь, ты не услышишь этот жуткий крик.
— Кажется, здесь никого сейчас нет,— ответила Сара, махнув ему рукой. Все будет в порядке, дорогу домой я знаю.
Сэм побежал за Тимом. Сара подождала, пока они скрылись за большими деревьями, а потом медленно направилась к домику. Там было нечто, привлекшее ее внимание, и что ей хотелось рассмотреть повнимательнее. Лучше, если она это сделает в одиночестве, а Сэм и Тим пусть обследуют старую дорогу.
Сара поднялась по деревянным ступенькам крыльца и переступила через сломанную доску. Дверь заскрипела на изношенных петлях и открылась. Осторожно войдя в дом, Сара осмотрелась. Она была одна в комнате, но странное чувство тревоги заставило девочку пожалеть, что не пошла вместе с братьями.
Но когда она опять увидела непонятные отверстия на тесанных вручную толстых досках пола, любопытство пересилило тревогу.
Набрав побольше воздуха в легкие, она нагнулась, всунула пальцы в углубления, взялась за доски и потянула их на себя. С удивлением Сара увидела, как в полу открылась маленькая дверца — люк!
Раньше Сара никогда не видела люков, но читала о них. Она знала, что люки были во многих старых домах и вели в погреба, где хранились запасы на зиму. Интересно, есть ли под этим люком погреб?
От волнения она совсем забыла об осторожности и открыла дверцу настежь. В нос ударил запах сырости и плесени. Когда глаза привыкли к темноте, она разглядела отвесную лестницу. Сара медленно спустилась по деревянным ступенькам и огляделась: погреб с каменными стенами и земляным полом. Свет, падавший из открытого люка, позволил разглядеть очертания бочки в дальнем углу и несколько старых глиняных кувшинов, стоявших вдоль стен.
Сара шагнула вперед и отпрянула: что-то липкое и отвратительное задело ее лицо. Скорее, надо снять это. Паутина!
— Б-р-р!— пробормотала она, стараясь побыстрей избавиться от неприятного ощущения.— Надеюсь, здесь нет летучих мышей и крыс. Хватит с меня пауков!
Сара стояла, нагнувшись над бочкой, пытаясь разглядеть ее содержимое, когда ей показалось, что она слышит какой-то скрип над головой. Она выпрямилась и прислушалась. Сердце бешено зкаколотилось. Вот опять! Значит, наверху кто-то есть? Как же так, в доме же никого не было… Потом девочка вспомнила, что забыла закрыть за собой входную дверь. В комнату могли войти, и она бы не заметила этого, потому что находилась здесь, в погребе. Стук сердца мешал слушать, но теперь все было тихо.
— Опять мое воображение,— поругала она сама себя.— Правда здесь так страшно… Еще разок загляну в бочку и все, прочь отсюда!
Она снова нагнулась над бочкой и в этот момент услышала громкий скрежет прямо над собой. На этот раз ей не померещилось, она разобрала звуки шагов над головой. Сара побежала к лестнице, но было уже поздно: дверца захлопнулась. Она осталась в полной темноте.
Сара все же вскарабкалась по ступенькам и, выпрямившись, достала до дверцы и попыталась ее открыть. Хотя девочка толкала изо всех сил, дверца не шелохнулась. Сара стала кричать и стучать, но тщетно — никто не отозвался.
Бедняжка охрипла, ее руки покрылись ссадинами. Время от времени она прислушивалась. Скрежет не повторялся, и шагов тоже больше не было слышно. Мертвая тишина, она снова одна в доме. Одна и — в ловушке.
По старой лесной дороге Сэм и Тим пришли к большому полю.
Они пролезли под забором из колючей проволоки и поднялись на пригорок. Тим показал на постройки у дальнего края поля:
— Ферма «Лисий хребет».
Сэм увидел большую конюшню, амбар и белое жилое здание позади них.
— Как ты думаешь, мистер Рейбер знает о существовании мотоцикла, который мы нашли у домика? Ведь он на его земле?— спросил он.
— Может, и знает,— ответил Тим.— Давай выясним.
Они направились через поле, миновали амбар и подошли к конюшне. Неподалеку в загоне они увидели стройного мужчину лет тридцати с вьющимися светлыми волосами. Он объезжал красивого коня.
При виде ребят он приветливо помахал рукой и направил коня к ограде.
— Чем могу быть полезен? Хотите покататься?— осведомился он.
— Не сейчас,— ответил Тим.— Я — Тим Хармон, а это мой брат Сэм. Мы недавно переехали на ферму у пруда.
— А, на ферму Гудюшов,— промолвил мужчина. Немного помедлив и окинув их внимательным взглядом голубых глаз, он перегнулся в седле и протянул руку.— Меня зовут Боб Долан. Я инструктор мистера Рейбера. Раз мы теперь соседи, я мог бы показать вам все здесь.
Он казался очень предупредительным, слез с лошади и открыл дверь загона. Затем повел ребят в конюшню. Там была подсобка для упряжи, стойла по обе стороны и длинный проход позади них. Когда они шли вдоль стойл, Сэм заметил двух новорожденных жеребят, лежавших на соломе рядом с матерями.
— У нас здесь лучшие в стране кобылы,— пояснил Боб,— доброго нрава и для новичков совершенно безопасны.— Он остановился и улыбнулся, глядя на новорожденных.— Через пару дней они уже выйдут пастись. Замечательные малютки, не правда ли?
— Очень симпатичные,— сказал Сэм, пожалев, что Сара не видит малышей.
Они двинулись в глубь конюшни и остановились перед стойлом красивого гнедого жеребца.
— А вот и Красавец, наш призер. Он из породы американских верховых,— сказал Боб с гордостью.— Мистер Рейбер берет его на все выставки. У нас был еще белый жеребец по кличке Белая Молния. Ленты Красавца и Белой Молнии занимают всю стену в той комнате.
— Вы сказали «был»?— перебил его Сэм.— Что, Белую Молнию продали?
Боб Делан перестал улыбаться и нахмурился, а Сэм заметил, как напряглись мышцы его лица.
— Нет, не продали. Каким-то образом он выбрался из стойла, и с тех пор мы его не видели. Мистер Рейбер подозревает, что его кто-то выпустил, а потом увез в фургоне для транспортировки лошадей.
— Вы хотите сказать, что его украли?— удивленно спросил Тим.
Боб кивнул и отвернулся.
— А почему мистер Рейбер так думает?— настаивал Сэм.
— Потому что перед тем, как уйти, я всегда проверяю, хорошо ли заперты стойла и закрыты ли ворота. С тех пор, как его украли, мы поставили замок на ворота, а я теперь сплю здесь, в служебной комнате.
— Наверное он стоил больших денег,— предположил Тим.
Боб кивнул:
— Конечно.
— Мистер Рейбер подозревает кого-нибудь?— спросил Сэм.
Боб повел плечами.
— Он так и не нашел никаких следов, хотя и сообщил всем владельцам конюшен. Он думает, что это банда конокрадов, так как лошади пропали еще в нескольких конюшнях по-соседству.
— Господи, конокрады в Пенсильвании!— воскликнул Тим. Он недоверчиво покачал головой.— Я думал, такое бывает только на Западе.
Они пошли дальше вдоль стойл.
— У мистера Рейбера есть еще американские верховые, кроме Красавца?— спросил Сэм.
Боб снова заулыбался.
— Жду хозяина с минуты на минуту. Мистер Рейбер должен привезти нового жеребца — он поехал за ним на Ланкастерский аукцион. Останьтесь, и вы его увидите.
Сэм и Тим так увлеклись рассказом Боба о пропавшей лошади, что совсем забыли, зачем сюда пришли. Во время короткой паузы, возникшей в разговоре, Сэм откашлялся и спросил:
— Боб, а кто-нибудь живет в том старом домике в лесу у пруда?
Боб Долан покачал головой.
— Люди говорят, что домик пустует с тех пор, как умер старый Генри Тэйлор. Он сам его построил. Был вроде отшельника и жил там один, целыми днями читал свои книги. Мистер Рейбер купил эту ферму вскоре после того, как Генри Тэйлор умер, но так и не удосужился снести этот дом, говорит, что он никому не мешает.
— Сегодня мы видели мотоцикл у домика,— сообщил Тим Бобу.
Тот удивился:
— Правда?
Оба мальчика кивнули. Тогда Боб сказал:
— Наверное, это какого-нибудь парня из города. Ребята катаются здесь на велосипедах все время.
— Это не велосипед, а настоящий мотоцикл. Правда старый и покрашенный серебряной краской,— пояснил Сэм.
Боб недоуменно приподнял брови, потом вдруг взгляд его посуровел.
— Похож на мотоцикл Хая Чау. Хай — вьетнамский беженец и живет в Мейплвуде. Пришел сюда в поисках заработка, и мистер Рейбер взял его. Хай приезжает на работу точно на таком мотоцикле, как вы описали.
Боб замолчал и ненадолго задумался.
— Сегодня у него выходной. Держу пари, он на своем мотоцикле раскатывает по окрестностям.
— Вы говорите, он живет в городе?— уточнил Тим.
Боб кивнул:
— Так он сказал мистеру Рейберу и мне. Я думаю, он и купил мотоцикл, чтобы ездить туда и обратно.
Боб замолчал, и все услышали звук мотора на дороге, ведущей к конюшне. Они обернулись и увидели облако пыли, а потом и фургон, который подкатил к загону.
— А вот и мистер Рейбер. Наверное, привез лошадь,— сказал Боб.
— Извините, не могу больше разговаривать, мне надо помочь завести ее в загон и поместить в стойло.
Он пошел через загон открывать ворота, чтобы пропустить фургон мистера Рейбера. Когда фургон въехал и ворота были закрыты, из машины вышел мистер Рейбер и помахал Тиму и Сэму.
Сегодня он выглядел франтом: желтовато-коричневый спортивный пиджак и по обыкновению широкополая шляпа. В нагрудном кармане пиджака Сэм заметил аккуратно сложенный платок в яркую красно-черную клетку. Сэм ухмыльнулся. «Мистеру Рейберу определенно нравятся пестрые носовые платки»,— подумал он.
Боб отворил заднюю дверь фургона и осторожно свел по трапу красивого вороного жеребца. Тот шел гордой поступью. У него была стройная шея с красиво посаженной головой. Уши стояли торчком, настороженно ловя новые звуки. Он был весь черный и блестел, как атлас.
— Какой красивый!— задохнулся от восхищения Сэм и опять пожалел, что рядом нет Сары.
Мальчики отпрянули, когда лошадь взбрыкнула, а потом встала на дыбы. Но Боб крепко держал поводья и что-то ласково приговаривал. Вскоре лошадь утихомирилась и позволила Бобу увести себя в стойло. Сэм, затаив дыхание, следил за происходящим, восхищаясь умением, с которым инструктор управлялся с норовистым скакуном.
— Пойдемте,— сказал мистер Рейбер, обращаясь к мальчикам,— теперь можно взглянуть на Черное Облако поближе.
Когда они подошли к стойлу, огромная лошадь спокойно жевала овес.
— Какой все-таки красавец!— опять повторил Сэм.
— Из него получится отличная выставочная лошадь, когда его хорошенько обучат,— с гордостью сказал мистер Рейбер.— Это уж забота Боба. Он хорошо ладит с верховыми лошадьми и лучший объездчик в округе.
Лицо Боба порозовело от гордости, он похлопал Черное Облако по крупу.
Еще несколько минут полюбовавшись лошадью, ребята вместе с мистером Рейбером вышли из конюшни.
— Нам, пожалуй, пора,— сказал Тим.
— Да-да,— согласился Сэм.
— Вы можете прийти, когда захотите навестить Черное Облако,— пригласил их мистер Рейбер, и захватите с собой сестру в следующий раз.
— Спасибо,— сказал Сэм.— она прямо помешана на лошадях.
Мистер Рейбер засмеялся:
— Я знаю, что ты имеешь в виду, у меня самого такая дочь. Может быть, вы с Сарой захотите покататься верхом, так пожалуйста — лошади всегда в вашем распоряжении.
— Сара будет очень рада, да и я тоже,— сказал Сэм.
Братья вышли из загона и пошли к дороге.
— Мистер Рейбер и Боб Долан приятные соседи,— заметил Сэм.
Тим кивнул:
— Безусловно. Только плохо, что пропала такая дорогая лошадь.
— Да,— согласился Сэм со вздохом.— Но мы теперь по крайней мере знаем, кто владелец серебристого мотоцикла, который стоит у домика.
Он сделал многозначительную паузу.
— Интересно, не этот ли гад Хай напугал меня до смерти своим воплем там, в лесу?
— Вот именно,— сказал Тим и добавил,— хотелось бы знать, зачем это понадобилось. Может, ему захотелось в этом доме пожить одному, чтобы никто не мешал?
— Может, и так,— согласился Сэм и пожал плечами.
Тут ребята подошли к дороге. Сэм внезапно остановился.
— Послушай, Тим, мы разве не вернемся в домик за Сарой?
— Да она уже давно дома,— ответил Тим.— Пошли, по дороге идти ближе, чем через лес, да еще вокруг пруда.
Сэм было последовал за Тимом, но какое-то странное чувство помешало ему сделать это. То самое необъяснимое чувство, которое возникало у близнецов по отношению к друг другу. Вот и сейчас Сэм почувствовал, что должен вернуться к пруду за Сарой.
— Я вернусь к домику,— произнес он, пролезая под забором,— Сара, наверное, ждет нас там.
— Ты найдешь дорогу отсюда?— отозвался Тим.
— Конечно,— возмутился Сэм,— в конце концов, кто первый обнаружил эту заросшую просеку в лесу, ты что, забыл?
Ему уже стал надоедать Тим, который обращался с ним как с малым ребенком. Им с Сарой уже по четырнадцать лет, они достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе.
— Ладно-ладно,— сказал Тим.— А я все-таки пойду домой. Хватит с меня прогулок по лесу.
Слишком много для одного дня. Кроме того, я могу понадобиться папе.
Мальчики расстались. Тим, насвистывая, пошел по дороге, Сэм — через поле к лесу. Сэм бы не ответил, почему перешел на бег, но ему казалось, что надо вернуться к домику как можно скорее.
Cвернувшись клубочком, несчастная Сара дрожала в углу сырого погреба. Бесполезно было звать на помощь и стучать в дверцу. Никто ее не услышит. В доме было тихо, никаких шагов наверху. Горло у нее болело, а костяшки пальцев были все в ссадинах. Она старалась отогнать страшные мысли, которые лезли в голову. Кто же закрыл ее тут? Кому понадобилось держать ее в этом сыром подвале?
Снова и снова она вспоминала шаги, что доносились сверху. Кто-то намеренно запер ее. Безусловно, крики и стук были слышны в комнате. Интересно, один и тот же человек развел огонь в очаге, испугал жутким криком Сэма, а потом захлопнул крышку люка над ее головой?
Где были сейчас Сэм и Тим? Наверное, очень далеко. Что, если они вернутся домой другой дорогой и не зайдут за ней? Она начала беспокоиться. Сколько еще она пробудет здесь, в этой сырости и темноте?
Задавая себе подобные вопросы, Сара стала впадать в панику. Потом она вспомнила, что отец любил повторять: «Если ты в беде, проси Господа, чтобы он помог тебе. Если с тобой Господь, беда не покажется такой страшной».
Сара встала на колени на холодный пол погреба и закрыла глаза:
— Пожалуйста, Господи, приведи сюда Сэма или Тима, чтобы они меня нашли.
Знакомый стих из Библии пришел ей на память и, повторяя его вслух, Сара почувствовала себя смелее: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что ты будешь со мной».
Вера в то, что Бог позаботится о ней, что Он здесь, рядом, придала ей силы. Она почувствовала себя лучше, спокойнее и села на пол, опершись спиной о стену.
***
Сэм бежал всю дорогу через поле и лес. Добравшись до опушки, он сел передохнуть на бревно. Внимательно оглядел поляну. Никого, тихо.
Он позвал Сару, но ему ответило только эхо. Мальчик смотрел, не отрываясь, на домик. Если бы Сара была там, она бы его услышала и вышла.
— Должно быть, пошла домой,— уговаривал он себя.— Тим был прав. Они отсутствовали долго, и она, наверное, устала их ждать.
Сэм поднялся и пошел через опушку к соснам. Вдруг по какому-то наитию он повернул обратно к домику. Все-таки надо зайти внутрь и проверить. Возможно Сара оставила им записку, где написала, куда пошла. Она так часто делала.
Мальчик поднялся на шаткое крыльцо и толкнул дверь. Придерживая ее, он заглянул в комнату. Там было пусто. Не увидел Сэм и записки на столе, где Сара скорее всего могла бы ее оставить. Однако было заметно, что в комнате что-то изменилось. Глаза Сэма остановились на старом сундуке, который сейчас стоял на середине комнаты.
— Его здесь раньше не было,— сказал он себе.— И стол теперь очутился в ногах кровати. Зачем Саре понадобилось двигать мебель?
Ему стало любопытно и подойдя к сундуку, он открыл крышку. Сундук был до половины заполнен книгами. Наверное, это были книги Генри Тэйлора. Сэм даже взял одну и начал листать, как вдруг услышал слабый крик. Он уронил книгу, подбежал к открытой двери и выглянул — никого. Крик раздался снова, и теперь Сэм убедился, что кричат где-то здесь, в доме. Но где? Никого, кроме него самого, в комнате не было.
— Где вы?— спросил он громко. На этот раз он разобрал слова: «Здесь, внизу!»
Не веря своим ушам, он уставился на старый сундук. Голос шел из него. А, догадался! Из-под сундука! Он толкнул сундук. Полный книг, сундук не сдвинулся с места. «Почему он не двигается?— задумался Сэм. Потом сообразил: край сундука зацепился за неровность пола. Сэм взялся с другой стороны, немного приподнял сундук и одновременно потянул на себя. С громким скрежетом сундук сдвинулся с места. Под ним Сэм увидел люк. Внизу опять раздался приглушенный крик.
Встав на четвереньки и прижав губы к щели в полу, он спросил:
— Сара, ты здесь?
— Да,— услышал он хриплый голос сестры.— Подними люк и выпусти меня отсюда!
Сэм нашел углубление для пальцев и потянул крышку на себя. Люк открылся, и перед ним появилась перепуганная Сара. Ее волосы были в пыли и серой паутине, темные полосы грязи прочертили все лицо. Как разбуженная сова, она жмурила глаза на свету.
— Сэм! Я так рада. Как ты смог открыть люк?
— Я отодвинул его,— объяснил Сэм, показав на тяжелый сундук.— Он стоял как раз на крышке люка. Не удивительно, что ты не могла ее открыть. Что произошло? Как ты сюда попала?
Сара выбралась из погреба, ее всю трясло.
— Это длинная история,— проговорила она, стуча зубами от холода.— Давай выйдем отсюда и сядем на солнышке. Мне еще никогда в жизни не было так холодно и страшно
— Давай, но только я хочу взглянуть, что там внизу,— ответил Сэм и стал спускаться вниз по лесенке.
— Ничего там нет, только старый погреб,— крикнула ему вслед Сара.— Я побуду здесь. Ни за что не спущусь туда опять.
Через несколько минут, закончив осмотр, Сэм поднялся наверх и закрыл люк. Они вышли из домика и сели на бревно.
— Господи, как же хорошо на солнце,— сказала Сара хрипло, растирая ладонями свои голые руки.
— Погоди, дай я сниму паутину с твоих волос. На, возьми платок и вытри грязь с лица.— Сэм достал из кармана чистый, аккуратно сложенный платок. Пока он выбирал паутину из волос сестры, Сара яростно оттирала грязные полосы с лица.
— Ну, теперь рассказывай, как ты ухитрилась спуститься в погреб, а потом задвинуть сундук на крышку? Ты же не волшебница?
Сара ему объяснила, что спустилась в люк, и стала исследовать содержимое погреба. Она описала шаги и громкий скрежет, которые потом услышала.
— Значит, кто-то сдвинул сундук так, чтобы ты не могла вылезти,— объяснил Сэм.— Не заметила, кто это был?
Сара покачала головой.
— Было темно, а когда подошла к лесенке, крышка уже захлопнулась, ну а открыть ее я не смогла.
— У тебя есть какие-нибудь предположения, кто мог это сделать?— настаивал Сэм.— Может, узнала шаги или голос?
Сара рассердилась:
— Он ничего не сказал, и я не имею ни малейшего представления, кто это был. Я просто поняла, что кто-то хочет, чтобы я осталась в этом дурацком погребе.
— Г-м-м,— Сэм поднялся, засунул руки в карманы.— Что-то непонятное тут происходит.
Он направился к пристройке.
— Ты не слышала, кто-нибудь приходил или уходил отсюда?
— Как я могла слышать?— возмутилась Сара.— Я вообще мало что слышала в этой темной дыре. Только шаги да скрип половиц.
Сэм заглянул внутрь пристройки.
— Мотоцикла нет,— объявил он. А ты не слышала, чтобы кто-нибудь отъезжал?
Сара покачала головой.
— Непонятно,— задумался Сэм, запустив пальцы в спутанные волосы.— Мотоциклы здорово шумят. Этот парень, должно быть, просто выкатил его.
Внезапно он повернулся к сестре и уставился на нее. Потом хлопнул себя по лбу:
— Ну конечно! Почему я раньше не догадался? Хай Чау!
— Какой Хай?— Сара усмехнулась над забавным звукосочетанием, хотя и была ужасно расстроена.
— Вьетнамский беженец, который работает у мистера Рейбера,— ответил Сэм и рассказал Саре, как они с Тимом пошли по лесной дороге и на ферме «Лисий хребет» познакомились с Бобом Доланом, инструктором.
— Боб нам сказал, что Хай ездит на работу на старом серебристом мотоцикле.
— Почему ты думаешь, что этот самый Хай запер меня в погребе?— спросила Сара.
— Он один под подозрением,— ответил Сэм.— Мотоцикла нет, а это значит, что он побывал здесь, пока ты обследовала погреб.
— Но зачем ему понадобилось закрывать меня там?— спросила Сара, опять начиная сердиться.
В ответ Сэм мог только недоуменно покачать головой.
— Не знаю. Может, по той же причине, по которой он спугнул меня сегодня утром.
По дороге домой, когда они шли через сосновый бор, близнецы все обсуждали Хая как возможного виновника их сегодняшних злоключений. Потом Сэм рассказал Саре об американских верховых мистера Рейбера и о пропаже одного жеребца.
— Мистер Рейбер думает, что Белую Молнию украла банда конокрадов,— сказал он.
— Ужас!— воскликнула Сара.— Я надеюсь, с двумя другими ничего не случится. Мне не терпится их увидеть. Давай завтра же сходим на ферму.
Сэм согласно кивнул. Он, как и Сара, хотел туда попасть. Но не только, чтобы посмотреть на лошадей еще раз. Если он пойдет туда завтра, то сможет познакомиться с работником мистера Рейбера, а Сэму было о чем спросить этого Хая Чау.
Вернувшись домой, они увидели во дворе Тима, который качался в гамаке. Заметив близнецов, он их окликнул:
— Все-таки нашел ее, Сэм. Что ты там делала так долго, Сара?— Не дожидаясь ответа, он спросил сестру:— Ты нашла что-нибудь, что мы упустили?
— Я нашла люк, который ведет в погреб,— ответила Сара, но не успела рассказать Тиму о всех своих приключениях, потому что в этот момент миссис Хармон позвала их обедать.
Сара шмыгнула в ванную — помыть руки, лицо и причесаться. Когда отец вошел в кухню, она уже сидела на своем месте за столом.
Профессор Хармон прочел молитву, и все принялись за еду. За обедом Сэм и Тим рассказали родителям о своем визите на ферму «Лисий хребет».
— Папа,— обратился к отцу Сэм,— ты знаешь такого Хая Чау, вьетнамского беженца? Он работает у мистера Рейбера.
Профессор Хармон задумчиво нахмурился.
— Я знаю Дзунга Чау. У моего коллеги, Джима Бертона, есть приемный сын с таким именем. Однако никакого Хая он не упоминал. Конечно, Чау — распространенная фамилия во Вьетнаме. Хая, наверное опекает другая семья.
Тим сменил тему разговора, спросив родителей:
— А вы знаете, что у мистера Рейбера украли американского верхового жеребца?
Профессор Хармон кивнул:
— Да, он говорил мне. Он был ужасно расстроен этим.
На минуту за столом воцарилась тишина. Сара надеялась, что Сэм не станет рассказывать, как он нашел ее в погребе. Если родители узнают, что кто-то специально ее запер, то больше их к этому злополучному дому никогда не пустят. Она бросила быстрый взгляд на Сэма.
Он понимающе усмехнулся и одними губами сказал: «Не расскажу!» И тут же повернувшись к родителям выпалил:
— Мистер Рейбер сказал, что Сара и я можем прогуливать его лошадей.— Потом помолчал и добавил.— Это будет как бы даже услуга с нашей стороны.
Лицо Сары прямо-таки засветилось от счастья:
— Мамочка, ну можно, а? Миссис Хармон засмеялась:
— Думаю, что мы тебе не указ, когда речь идет о лошадях. — Она взглянула на мужа.— Если папа согласен, то я тоже согласна.
— Только после того, как вы сделаете работу по дому,— напомнил им отец.— Мы недавно переехали, и еще полно работы.
— Да, ведь маме еще надо рисовать, добавил Тим,— так что надо и ей помочь.
— Конечно!— Сара многозначительно посмотрела на старшего брата. Повернувшись к матери, она сказала:— Я вспомнила, мама, что нашла для тебя замечательную студию. Этот тот большой сарай, где я обнаружила уздечку. Его отсюда не видно. Он как бы спрятался там, у леса, за полем.
Профессор Хармон подтвердил:
— Там хорошее место для студии, Джен. После того, как закончим все заботы по дому и в коровнике, мы с мальчиками переоборудуем тот сарай.
Лицо миссис Хармон просветлело, когда она посмотрела на них.
— Какие вы все чудесные. Мне всегда хотелось иметь свою студию, где я могла бы расставить все мои холсты.
— Мы даже проведем туда свет для тебя, мама,— щедро пообещал Сэм.
На следующее утро близнецы быстро справились со своими обязанностями по дому и на велосипедах помчались на ферму мистера Рейбера.
Боб Долан чистил стойла в конюшне, что-то фальшиво напевая, и сразу замолчал, когда заметил детей. Опираясь на щетку, он дружески кивнул Саре, когда Сэм представил ее.
— Сара ездит лучше меня,— великодушно признался Сэм.
— Даже так?— сказал Боб и усмехнулся.— Ну, это мы проверим.
Пока он ходил в служебную комнату за седлами и уздечками, Сэм показал Саре Красавца и Черное облако. Сара пошла вдоль стойки, разглядывая лошадей и жеребят.
— Какие хорошенькие!— воскликнула она, перегнувшись через дверцы жеребячьих ясель.
Боб вернулся с упряжью и выбрал двух лошадей.
— Эту зовут Пыльная,— сказал он, набрасывая седло на спину изящной серой кобылы.— Думаю, Саре понравится ездить на ней.
Открыв дверь соседнего стойла, он вывел гнедую лошадь с белой отметиной на лбу.
— А это тебе, Сэм. Ее зовут Отметина.— Боб оседлал лошадей и вывел их в загон.— Сделайте-ка несколько кругов, чтобы я убедился, что вы с ними справитесь,— сказал Боб, наблюдая за ними.
Оказавшись в дальнем конце загона, Сара нагнулась в седле и, подмигнув Сэму, предложила:
— Давай пустим лошадей аллюром. Мы докажем Бобу, что умеем ездить верхом.
— Давай,— ухмыльнувшись сказал Сэм.— Поскакали!
Подбадривая голосом лошадей, они пустили их рысцой, потом аллюром.
Сжав коленями лошадиные бока и отпустив поводья, они перешли на галоп. Сара держалась верхом очень изящно и просто, будто приросла к лошади. Ветер обдувал лицо, и она чувствовала прилив радости, как бывало с ней всегда во время верховых прогулок. Она придерживала кобылу. Лошадь послушно перешла на рысь. Будь Сарина воля, она бы никогда не слезла бы с седла.
Наконец лошади пошли шагом и остановились у дверей конюшни. По выражению лица Боба дети поняли, что он удивлен увиденным.
— Э, да вы замечательно ездите верхом!— похвалил он.— Гораздо лучше, чем большинство этих пижонов, что приезжают из города. Подождите, я сейчас закончу убирать стойла и покажу наши маршруты.
Сара уже было открыла рот, чтобы предложить свою помощь, но Сэм спросил:
А что, Хай Чау сегодня здесь? Я что-то не вижу его мотоцикла.
Боб показал на край поля.
— Чинит забор вон там. А мотоцикл поставил за амбаром.
— Может, мы подъедем к нему и познакомимся, пока вы тут закончите?— спросил Сэм.
Боб кивнул и открыл ворота загона. На противоположном конце поля они нашли высокого, стройного паренька, примерно ровесника Тима. Он натягивал колючую проволоку между столбами ограды.
Сэм слез с лошади и стал держать катушку с проволокой, пока мальчик прикреплял ее к столбу. Тот благодарно кивнул Сэму, но ничего не сказал.
— Я — Сэм Хармон, а это моя сестра Сара,— начал первым Сэм.— Мы только что въехали на ферму Гудвинов.
Не сказав в ответ ни слова, вьетнамец взглянул на них и взял у Сэма катушку.
— Тебя зовут Хай Чау?— спросил Сэм.
Мальчик еле кивнул в ответ, продолжая натягивать проволоку.
— Не очень-то он разговорчивый,— решила Сара, заметив, что Хай работает, будто бы их и нет рядом.
Сэм это тоже понял, поэтому сразу перешел к делу:
— Скажи, Хай, это твой мотоцикл стоял в пристройке у дома, там, около пруда?
Хай хмуро обернулся. И на этот раз он промолчал.
Сарино терпенье лопнуло. Она слезла с лошади, подошла к мальчику и в упор спросила:
— Это ты закрыл дверцу люка, когда я была в погребе?— и продолжила обвинение:— Это ты подвинул тяжелый сундук так, чтобы я не смогла оттуда выбраться?
Вьетнамец пожал плечами, как будто не понимая, о чем речь, и повернулся к ним спиной.
Сэм пошел к лошади и, садясь в седло, с угрозой в голосе сказал:
— Я полагаю, мистеру Рейберу будет интересно узнать, что какой-то владелец серебристого мотоцикла живет в его домике.
Услышав это, Хай бросил проволоку и повернулся к ним. Его лицо теперь выражало испуг, а в темных глазах читалось отчаяние. К своему огромному удивлению дети услышали, как мальчик взмолился:
— Вы не говорить мистер Рейбер!
Сара даже покраснела от гнева:
— Это почему мы не должны ему говорить об этом?! Особенно после того, как ты запер меня в погребе!
— Я бы выпустить тебя, но тебя нет там, когда я вернулся.
— Начни-ка все сначала, Хай,— сказал Сэм серьезно.— Я уже запутался.
— И я тоже,— сказала Сара, опускаясь на траву у забора. Она все еще сердилась на этого упрямого мальчишку. — Лучше скажи всю правду. И сейчас же,— пригрозила она.
Сэм тоже подошел к забору, а Хай нехотя начал свой рассказ:
— Я и маленький брат приезжать в Америку. Церковь в Филадельфии опекать нас. Маленький брат усыновили здесь. Мы не хотели разлучиться. Мы хотим жить как братья.
— Твоего брата зовут Дзунг?— перебил его Сэм, вспомнив рассказ отца о приемном сыне Джима Бертона.
Хай кивнул
:
— Ты знаешь?— спросил он горячо.
— Наш отец знает его приемных родителей. Я уверен, что ему хорошо в этом доме,— ответил Сэм.
Хай согласно кивнул:
— Хорошая семья. Но приемные родители маленького брата не хотят два вьетнамских мальчика. Он хотят только Дзунг. Я обещал старая бабушка, когда уезжаем из Вьетнам, что мы живем вместе как братья.
— Тебя что, усыновили другие люди?— спросила Сара.
Ее гнев понемногу улетучивался. Ей бы ни за что не хотелось разлучаться со своими братьями.
Хай покачал головой:
— Я остаюсь в Филадельфии с другие вьетнамские дети, которые не усыновили. Я получаю работу в Филадельфии это лето. Коплю деньги на подержанный мотоцикл. Узнаю в церкви, где есть Дзунг. Ухожу с работы и приезжаю сюда.
— И с тех пор ты живешь в домике у пруда,— докончил за него Сэм.
Хай кивнул:
— Дзунг знает про дом от свои друзья в Мейплвуд. Он говорит мне, чтобы я спрятаться там. Приносит подушку и одеяло из дома своих приемных родителей. Приносит еда и посуда,— Хай сделал паузу и сухо усмехнулся: — Дзунг учится хорошо воровать во Вьетнам. Он там попрошайка на улице.
— О, Господи,— выдохнула Сара в ужасе от услышанного.
В голосе Сэма тоже послышалось напряжение:
— Когда я пришел к домику вчера утром, ты не хотел, чтобы я узнал, что ты там живешь? Да, Хай? Потому ты и закричал так страшно, ты хотел меня прогнать? Как это ты сделал?
Хай улыбнулся:
— Это старый вьетнамский способ. Я кричу в пустую банку из-под сока, и оно так звучит.
Сэм усмехнулся:
— Здорово ты меня напугал.— Он посерьезнел.— Ну, а зачем ты запер Сару?
Хай тайком бросил взгляд на Сару и заерзал на траве:
— Я не хотел плохо. Когда вы нашли, что я живу в доме, я хотел спрятать мотоцикл и одежда в пещеру, который я нашел в лесу. Так я запер Сару в подвал, пока прятал все, чтобы она меня не видела и не пошла за мной. Но потом я вернулся выпустить ее, но она не был там.
— Сэм вернулся и нашел меня,— пояснила Сара сдержанно.— И я наконец вышла из этого холода и сырости.
Хай опустил глаза:
— Извини меня, Сара.— Затем, опершись о столб забора, он взмолился:— Если вы рассказать мистер Рейбер, он послать меня обратно в Филадельфия, и я не могу быть вместе с моей маленький брат.
— Мы не расскажем!— воскликнула Сара. Она посмотрела на Сэма, и когда их взгляды встретились, поняла, что он тоже так думает.
— Послушай, Хай, почему бы тебе не пойти с нами. У нас в доме полно места, а папа с мамой что-нибудь придумают, чтобы вы с братом смогли быть рядом.
Хай испугался:
— Нет-нет! Не хочу никого беспокоить, пожалуйста!
— Но…— запротестовала Сара.
— Подожди,— вмешался Сэм.— Я понимаю Хая. Он еще не может доверять незнакомым людям, особенно взрослым. Лучше будет, если он останется в домике, пока мы придумаем, как ему помочь. Мы одни знаем, что он там живет, да еще Дзунг.
— И Тим,— добавила Сара.— Он был с нами, когда мы обнаружили мотоцикл.
— Надо объяснить все Тиму,— сказал Сэм.— Но я думаю, он ничего не расскажет. Он сделает все, чтобы помочь Хаю.
Вьетнамец встревоженно посмотрел на Сэма, потом на Сару.
— Вы и большой брат не рассказать никому?
— Мы не выдадим твою тайну, пока не найдем способа помочь тебе и Дзунгу,— пообещала Сара.
Хай одарил их широкой улыбкой.
— Вы хороший ребята.
Сэм посмотрел на часы.
— Нам пора возвращаться в конюшню. Боб уже, наверное, закончил уборку.
Хай тихонько свистнул, и обе лошади, пасшиеся неподалеку, повернули головы на его зов.
Пока они ждали лошадей, Сара пристально смотрела на вьетнамского мальчика, а потом сказала:
— Когда у меня или у Сэма какие-то трудности, мы всегда молимся. Господь и твой друг оже, Хай. Он сделает так, чтобы вы с Дзунгом были вместе.
Хай уставился на свои рабочие башмаки и покачал головой:
— Я не знаю ваш Бог;
— Ну хорошо, я помолюсь вместо тебя,— серьезно сказала Сара.
Сэм улыбнулся, обращаясь к мальчику:
— Если Господь и Сара будут за тебя, Хай, считай, все в порядке.
Хай придержал лошадей, пока близнецы садились в седла. Он помахал им на прощание, и дети направились через поле обратно к загону.
Сара приблизилась с Сэму и сказала:
— Да, Хай раскрыл нам одну тайну.
— Одну?— спросил Сэм и вопросительно поглядел на сестру.
— Да, теперь мы знаем, кто живет в домике у пруда—
— А какая еще тайна?— заинтересовался Сэм.
Упрямо тряхнув головой, Сара сказала:
— Я все-таки хотела бы узнать, как та уздечка попала к нам в сарай.
— Не понимаю, что ты так беспокоишься о ней, Сара?
— Я тоже не понимаю этого, правда,— сказала Сара, подвинувшись вперед в седле. Ее светлые брови нахмурились.— Знаешь, Сэм, я не могу избавиться от этой мысли. Ужасно странно, что кто-то оставил такую дорогую вещь в нашем старом сарае с рухлядью и совсем забыл про нее.
Лошадь Боба уже стояла оседланная, а он сам ждал их у конюшни.
— Ну, поехали?— сказал он, первым выезжая из загона.
Он повел их маршрутом для начинающих: ровной, открытой дорогой. Но за фермой дорога стала спиралью подниматься по лесистому хребту, и Сара немного испугалась.
Они взбирались все выше сквозь заросли рододендрона мимо скалистых уступов. Вблизи крутой вершины хребта дорога резко пошла на спуск, а потом снова круто поднялась к буковой роще. Боб подвел их к одному из уступов. Там все спешились и привязали лошадей. Пешком они взобрались на скалу— оттуда открылся прекрасный вид, который раньше им заслоняли деревья.
— Вон колокольни университетской церкви,— сказал Боб и показал на возвышающийся над остальными зданиями Мейплвуда шпиль.
— Там работает наш отец,— сказала Сара.— Отсюда виден, наверное, и исторический факультет.
— Высокий хребет!— добавил Сэм.
— Теперь понятно, почему мистер Рейбер назвал свою ферму «Лисий хребет». Здесь действительно водятся лисы?
Боб присел на корточки, подобрал камень и повертел его в руках:
— Мистер Рейбер рассказывал мне, что когда-то давно здесь устраивалась охота на лис. Да вот и под уступом, на котором мы стоим, есть лисья нора. Я покажу вам ее, когда мы спустимся.
— Как хорошо вы знаете эти места, Боб,— сказала Сара.— Вы прожили здесь всю жизнь?
Боб покачал головой:
— Нет, я из другого штата. А живу здесь только три года.
— В таком случае вы здорово научились обращаться с лошадьми за три года,— заметила Сара в восхищении.
Послышался короткий смешок Боба:
— С лошадьми я всю жизнь. Мистер Рейбер не взял бы меня, не имей я опыта работы с ними.
Сара уже собралась спросить, где он работал раньше, но Боб быстро закончил разговор. Он посмотрел на часы и сказал:
— Пора возвращаться. У меня еще уйма дел в конюшне.
Они спустились с уступа, и Боб показал большую трещину в скале, которая вела в похожую на пещеру лисью нору. Когда близнецы заглянули в трещину, они ничего не смогли увидеть в темноте, но свежий помет у входа указывал на то, что нора обитаема.
— Я надеюсь, на эту лису никто не охотится?— резко спросила Сара.
— Не бойтесь, маленькая леди,— заверил ее Боб.— Мистер Рейбер не разрешает охотиться в своих владениях. Здесь же повсюду его лошади.
Спуск оказался столь же приятным, сколь и подъем. Лошади шли уверенно и с легкостью преодолели весь маршрут. Сара то и дело поглаживала шею Пыльной. Изящная серая кобыла кивала головой, как бы соглашаясь с одобрением всадницы.
По возвращении в конюшню Боб наконец произнес слова, которые Сара давно ждала:
— Вы оба можете кататься в любое время. Вы ездите хорошо, а Пыльной и Отметине нужен моцион. Только правильно седлайте и чистите их, когда вернетесь. Если вы ездили долго и быстро, то сначала проведите их по загону пару раз, пусть остынут, а уж потом начинайте чистить. Все для чистки вы найдете вон в той комнате.
— Вы хотите сказать, что мы можем сами ухаживать за этими лошадьми?— закричала Сара в восторге.— В нашей школе верховой езды это разрешалось только конюхам.
— А здесь вы будете сами ходить за своими лошадьми,— сказал Боб. Он помолчал и ухмыльнулся:— Конечно, для тех, кто катается на лошадях за деньги, стоимость ухода включается в плату.
— А поскольку мы денег не платим, надо приниматься за дело,— сказал Сэм, улыбнувшись Саре своей обычной кривой улыбкой.
Они поставили пыльную и отметину в стойла и отправились за бобом в комнату, где хранилось много седел, уздечек и другого снаряжения для верховой езды. Сара отметила про себя, что несколько уздечек, которые висели на крюках, вбитых в стены, были похожи на ту, что она нашла в их старом сарае. Она толкнула Сэма и молча показала на уздечки, но того больше заинтересовал огромный сундук с надписью крупными красными буквами на крышке: «Ферма “Лисий хребет”». Ниже была нарисована лисья голова.
— Для чего этот сундук?— полюбопытствовал Сэм.
— С этим сундуком мистер Рейбер ездит на выставки,— ответил Боб.— Там лежит необходимое снаряжение для лошадей.
Близнецы осматривали комнату. Как Боб и говорил, все стены были увешаны призами, полученными Белой Молнией и Красавцем. Эти награды и койка Боба у дальней стены напомнили Саре о пропавшем скакуне.
Боб кивком указал на полку, куда надо было положить седла, а затем вручил каждому по куску ковровой ткани, щетку и скребницу. Сара скоро обнаружила, что чистить Пыльную было почти так же приятно, как и ездить на ней. Она поскребла бока лошади и расчесала спутавшуюся гриву и хвост. Пыльная удовлетворенно ржала и нагибала шею, чтобы ткнуть носом Сару и этим показать, как ей приятно. Закончив с Пыльной, Сара пошла взглянуть, как дела у Сэма.
Бедняга Сэм! С куском коврика в одной руке, щеткой — в другой он пытался успокоить Отметину. Кобыла вскидывала голову, била копытами и шумно дышала. Сара, не утерпев, рассмеялась.
— Что тут смешного?— набросился Сэм на сестру.
— Так,— хихикнула Сара,— посмотрел бы на себя сейчас.
— Мне все равно, как я выгляжу,— пробурчал Сэм.— Она не стоит спокойно.
И он добавил со вздохом:
— Не уверен, что мне по душе этот этап прогулки.
— Попробуй разговаривать с ней, когда чистишь,— предложила Сара.— Тогда, может, будет стоять смирно.
Она взяла кусок коврика у Сэма. Приговаривая что-то успокаивающее, но в то же время крепко ухватив лошадь за гриву, чтобы та не мотала головой, Сара утихомирила Отметину. Сэм стал работать щеткой, и вдвоем они быстро почистили лошадь.
— Почему у тебя так здорово получается с лошадьми, а у меня — нет?— жалобно спросил Сэм.
— Наверное, потому, что ты думаешь, как лошадь, сестренка,— сострил Сэм. К нему вернулось хорошее настроение.
Они заперли стойла и положили снаряжение на место. Боба нигде не было видно, но Сара догадывалась, что он потом придет и проверит их работу.
Взяв стоявшие у забора велосипеды, близнецы покатили по дороге к своей ферме. По пути они мало разговаривали, оба занятые своими мыслями.
Сара думала о Пыльной. Боб позволил не только кататься, но и ухаживать за ней. Это все равно что иметь свою лошадь. Счастливей Сары в тот момент не было никого!
Сэм думал о более серьезных вещах. Его мысли были заняты словами Хая. Чем они могли помочь двум вьетнамским братьям?
— Надо сказать Тиму, что в домике живет Хай и предупредить, чтобы он помалкивал об этом,— сказал он.
— Как только приедем домой, расскажем,— ответила Сара.
Но они сумели застать Тима одного только поздно вечером. Устроившись на его постели, близнецы рассказали все про Хая и Дзунга. Тим запустил пальцы в свои густые темные волосы.
— Н-да, это действительно проблема. Не знаю, что мы можем для них сделать. Особенно, если приемные родители Дзунга хотят только одного приемного сына.
— Это ужасно — разлучать братьев,— грустно проговорила Сара. Она посмотрела на Сэма и Тима.— Хорошо было бы, если бы вас разлучили?
Сэм взглянул на Тима, и, улыбнувшись, поддразнил брата:
— Прямо даже не знаю…
Тим бросил в него подушку, Сэм взвизгнул.
— Перестаньте шуметь, иначе папа с мамой сейчас придут сюда,— остановила Сара братьев.
Тим забрал подушку, взбил ее и подложил себе под спину.
— Ну, Голова, думай, как мы можем помочь Хаю и Дзунгу?— обратился он к брату.
Послышался глубокий вздох:
— Я не знаю. А вы?— спросил Сэм.
Тим сосредоточенно поскреб в затылке и промолчал. Сара в раздумье сидела, поджав колени, на кровати. Старый будильник Тима громко тикал в тишине ночи. Все трое сидели и думали. Было очень тихо.
Вдруг сильный шум снаружи заставил их вздрогнуть. Три головы повернулись к открытому окну, как будто их дернули за веревочку.
— Что это?— воскликнул Тим.
— Похоже на рев мотоцикла,— ответил Сэм, бросившись к окну.
К нему немедленно присоединились Сара и Тим.
— Здесь становится так же шумно, как в городе,— проворчал Тим, прислушиваясь к удалявшемуся реву мотоцикла.
Сэм скорчил недовольную гримасу:
— Твое окно выходит на дорогу, и тебе по крайней мере не мешают спать орущие по ночам лягушки.
Сара все смотрела в окно. Висящий высоко в небе месяц освещал двор и дорогу, которая подобно серебряной ленте обвивала темные холмы. Над фермой снова воцарилась тишина. Девочка уже отвернулась от окна, когда спокойствие вновь было нарушено звуком мотора. Грохот становился все громче.
— Слышите, он возвращается,— сказал Тим.
Все уставились на дорогу в ожидании мотоцикла. Когда он появился, и луна осветил серебристое покрытие, Сэм закричал:
— Это же старый мотоцикл Хая Чау!
— Он очень напоминает тот, который мы нашли в пристройке у домика,— согласился Тим.
Сара пыталась разглядеть мотоциклиста, но шлем и щиток закрывали его лицо.
— Нельзя наверняка утверждать, что это был Хай,— сказала она, когда мотоцикл с ревом пронесся мимо и скрылся.
— Это точно Хай,— сказал Сэм твердо.
— Как ты можешь быть так уверен?— запротестовала Сара.— Ты же не мог видеть его лица.
— Сколько еще таких старых, покрашенных серебряной краской мотоциклов имеется поблизости?— спросил Сэм рассмеявшись. Потом он вдруг сделался серьезным и удивленно покачал головой:
— Зачем ему понадобилось ездить взад-вперед по дороге так поздно?
Тим пожал плечами:
— Может, из озорства?
Сэм бросил взгляд на будильник:
— В полдвенадцатого ночи?
Тим с сомненьем покачал головой и отвернулся от окна:
— Вы мне так заморочили голову, что я уже не в состоянии думать ни о чем больше. Идите к себе и дайте мне немного поспать.
Близнецы, буркнув «спокойной ночи», тихо закрыли за собой дверь. Сара прошептала Сэму на ухо:
— Нет, правда, как ты думаешь, зачем Хай ездил по дороге так поздно ночью?
Сэм дернул плечом:
— Сам не знаю. Такие проказы не в моем вкусе.
Сара нахмурилась:
— Давай завтра, когда пойдем на ферму мистера Рейбера, спросим его самого.
— Я согласен,— ответил Сэм, позевывая.— Пока, сестренка.
На следующий день Сара и Сэм отправились на велосипедах на ферму «Лисий хребет». Как и в прошлый раз они прислонили велосипеды к забору и пересекли загон. Попав на конюшню, она услышали взволнованные голоса.
Боб Долан и мистер Рейбер стояли у стойла Красавца и что-то встревоженно обсуждали. Они обернулись и дети по выражению их лиц поняли, что случилась какая-то неприятность.
Близнецы приблизились к стойлу.
— Как поживает Красавец?— спросил Сэм. Мистер Рейбер грустно Покачал головой, а Боб буркнул:
— Он исчез!
Сара уставилась на пустое стойло.
— Ночью у нас опять украли лошадь,— начал объяснять мистер Рейбер с расстроенным видом.
— Сегодня утром Боб нашел дверь стойла открытой. Так же было и в тот раз, когда пропала Белая Молния.
Некоторое время близнецы, оглушенные этой новостью, не могли вымолвить ни слова. Немного погодя Сэм спросил:
— Вы думаете, что это были те же самые воры?
Глаза мистера Рейбера потемнели:
— Похоже на то. А какие ловкие! Боб опять спал в комнате для снаряжения, но ничего не слышал!
— Мы оба заканчиваем около десяти, так что воры, должно быть, пришли позже,— сказал Боб.
Как же они вышли из загона, если ворота были заперты?— удивился Сэм.
— Полицейские тоже задали этот вопрос сегодня утром,— сказал мистер Рейбер и показал на заднюю дверь стойла. — Они полагают, что Красавца вывели через эту дверь.
— Наверняка,— добавил Боб, иначе я бы услышал.
Мистер Рейбер задумчиво нахмурился:
— Одно совершенно ясно: они умеют обращаться с лошадьми, если смогли вывести Красавца из стойла, не разбудив Боба.
Пока он говорил, Боб носком ботинка сгребал разбросанную по полу солому в кучу. Когда мистер Рейбер, замолчал, Боб поднял на ребят колючие голубые глаза и испытующе спросил:
— Не слышали ли вы чего-нибудь необычного или не видели чего подозрительного на дороге у вашего дома этой ночью?
Сара задумалась: «Почему Боб спрашивает? Он что, тоже слышал мотоцикл Хая?» Она метнула быстрый взгляд на брата, но лицо Сэма было непроницаемым, глаза выражали настороженность.
— Мы так привыкли к городскому шуму, что здесь замечаем только кваканье лягушек,— ответил Сэм уклончиво.
Сара подавила вздох облегчения. Она была рада, что Сэм ничего не сказал про мотоцикл, пока они не повидали Хая. Мистер Рейбер подошел к стойлу Черного Облака и погладил лошадь по шее. Красивый вороной скакун довольно замотал головой. Лицо мистера Рейбера напряглось:
— Теперь, наверное, ты на очереди!
— Я этого не допущу,— выступил вперед Боб и добавил, хохотнув,— даже если мне придется спать у него в стойле.
Мистер Рейбер благодарно потрепал Боба по плечу:
— Ну, ничего не попишешь, надо приниматься за дела.
— Нам сегодня вывести Пыльную и Отметину?— спросила Сара.
— Буду очень рад. Это работа Вики, когда она здесь. Мне ее очень не хватает.— Мистер Рейбер попробовал улыбнуться.
— Боб мне рассказал, как хорошо вы держитесь в седле, так что в пределах фермы езжайте, куда хотите.
Тяжелый осадок от всего услышанного немного рассеялся, когда Сара пошла в комнату за уздечкой и седлом для Пыльной. Сэм пошел за сестрой и взял упряжь Отметины. Когда обе лошади были оседланы, близнецы выехали из загона и отправились на поиски Хая. С дальнего конца поля вьетнамец побежал им навстречу. Не успели они и рта раскрыть, как мальчик закричал взволнованно:
— Все в порядке? Вы говорить со старший брат?
— В порядке, в порядке,— успокоил его Сэм.— Тим ничего не скажет. Он тоже хочет вам помочь.
Хай вздохнул с облегчением:
— Это хорошо. Спасибо.
Он собрался продолжить работу, но Сара его остановила:
— Ты знаешь, что пропал Красавец? Улыбка Хая растаяла. Он с сожалением кивнул.
— Между прочим, начал Сэм, как бы невзначай, мы видели, как ты катался на мотоцикле вчера ночью. Не заметил ли ты чего-нибудь подозрительного?
Хай удивился:
— Я не ездить вчера ночью на мотоцикле.
— Но мы видели твой мотоцикл,— настаивала Сара.
Лицо Хая потемнело, и он отрицательно покачал головой:
— Вы ошибаться. Я не знать ничего об этом.— Он отвернулся от них и пошел к забору.
Сара посмотрела на него с сомнением и развернула лошадь.
— Мы поедем покатаемся. Еще увидимся, Хай,— сказала она.
Они быстро пересекли поле и приблизились к амбару, позади которого стоял мотоцикл Хая. Сара внимательно его осмотрела:
— Я просто уверена, что это именно тот мотоцикл, который мы видели ночью.
Еще одна деталь привлекла внимание Сары:
— Тут какая-то тропинка за амбаром. Давай посмотрим, куда она нас приведет. Они поехали по узенькой тропе и обнаружили, что та огибает поле с внешней стороны забора.
— Здесь, наверное, ездит Хай от домика к амбару,— предположил Сэм.— Ему мешает проехать забор, и он вынужден ехать вдоль него.
— Не думаешь ли ты, что по этой тропе воры увели Красавца?— спросила Сара.
— Не думаю. Эта тропа ведет через лес к домику,— ответил Сэм и вдруг заторопился:— Давай вернемся к домику еще раз. Я хочу кое-что разведать, пока там нет Хая.
Они отправились туда по старой дороге через заросли папоротника и низкий кустарник. Сара спросила:
— Ты думаешь Хай правду говорил? Он не ездил по дороге прошлой ночью?
— Какую правду, если это был его мотоцикл?— резонно ответил ей Сэм.
— Почему же он не сознался?— допытывалась Сара.— Не замешан ли он в краже? Или он видел что-то, о чем не хотел нам сказать? Но Хай не может быть связан с ворами,— Сара почти кричала. Она не могла поверять, что Хай хоть как-то причастен к пропаже скакуна:— Да, это удивительно: он не признался нам в том, что ездил на мотоцикле прошлой ночью.— Сара тяжело вздохнула:— Не прояснит ли что-то посещение домика?
Добравшись до опушки, они привязали лошадей к двум толстым букам. Пока Сэм проверял, надежна ли привязь, Сара направилась к домику. Но внезапно она остановилась.
— Что случилось?— спросил Сэм, догнав сестру.
— Там кто-то есть,— выдохнула она.
Сэм нахмурился:
— Я никого не вижу!
— Там!— Сара показала трясущейся рукой, там, в окне! Я видела чье-то лицо!
У Сары было сильное желание вернуться бегом к Пыльной и ускакать отсюда побыстрее. Пребывание в погребе было еще свежо в памяти. Ей уже не хотелось заходить в дом, особенно после того, как таинственное лицо показалось в окне. Но Сэм схватил ее за руку и дотащил до домика.
Близнецы поднялись на крыльцо, и Сэм постучала в дверь. Никто не ответил. Он постучал снова, погромче. В ожидании ответа они прислушались. Ничто не пошевелилось внутри. Вокруг стояла такая тишина, словно весь лес затаил дыхание и слушал.
— А тебе не показалось? Может, ты видела не лицо, а отражение ветки, шевелящейся от ветра, или облако?— зашептал Сэм.
— Нет, это было лицо,— настаивала Сара.— Лицо, с глазами, носом и ртом. Оно смотрело на нас, а когда я показала тебе на него, оно скрылось.
Дыхание Сэма стало неровным:
— Есть только один способ проверить — это войти внутрь.
Он толкнул дверь ногой и заглянул в комнату. Потом он вошел и знаком пригласил за собой Сару. В комнате никого не было.
— Здесь никого нет,— сказал Сэм.— Ты все-таки видела отражение чего-то и приняла это за лицо.
— Подожди-ка,— сказала Сара. Она подошла к кровати и, встав на четвереньки, заглянула под нее.
— Да перестань, Сара!— засмеялся Сэм. Сара встала, отряхнула ладони.
— Я просто уверена, что здесь кто-то был,— настаивала она.
Сара глазами обшарила всю комнату. Вдруг ее взгляд остановился на крышке люка:
— Мы не посмотрели еще в одном месте. Не сговариваясь, они оба направились к люку.
Сэм открыл крышку, и она сильно стукнула об пол. Вместе близнецы заглянули в темную дыру.
Сара прижала палец к губам. Вроде кто-то пошевелился в дальнем углу погреба.
Они обменялись недоуменными взглядами. Секунду спустя Сэм уже спускался по лесенке.
— Осторожно,— Сара шепнула ему вслед.
Девочка опять задрожала, вспомнив, как она совсем недавно угодила в эту ловушку. Она впилась взглядом в квадратное отверстие в полу и разглядела старые горшки и кувшины вдоль стены. В прошлый раз они стояли так же. А вот и бочка в углу. Что-то с этой бочкой не так. Ага, понятно. Ее выдвинули из угла. Набрав побольше воздуха, Сара прошептала брату:
— Посмотри за бочкой!
Не успела она это сказать, как из темноты возникла какая-то фигура.
— Ой!— взвизгнула девочка, а фигура проскочила мимо Сэма и бросилась к лестнице.
— К-к-кто ты?— спросила Сара заикаясь. Перед изумленной Сарой появилось испуганное, худое лицо мальчика.
Не дожидаясь ответа, Сэм скомандовал:
— Наверх!
Мальчик послушно поднялся по ступенькам. Сэм вылез из погреба следом. Он повернул мальчика так, чтобы разглядеть его получше.
Тому было на вид лет десять, но даже для десятилетнего он был слишком мал. Большие карие глаза и иссиня-черные волосы, все покрытые пылью. Он смотрел на близнецов таким же испуганным умоляющим взглядом, какой был у Хая Чау, когда они встретили его впервые. Дети сразу догадались, кто перед ними.
— Ты Дзунг, брат Хая,— сказала Сара.
Мальчик кивнул, губы его тряслись.
— Мы знаем Хая,— быстро объяснила Сара,— мы его друзья.
— Друзья?— удивленно повторил мальчик.
— Да, друзья,— улыбнулся Сэм.— Я — Сэм Хармон, это моя сестра, Сара. Извини, что я закричал на тебя в погребе, но я чуть не упал в обморок, когда ты выскочил из-за бочки.
— Мы хотим помочь тебе и Хаю,— пояснила Сара.
— Помочь?— спросил мальчик.— Это хорошо.— Он заулыбался.
— Послушай, а вы с братом хорошо понимаете по-английски. Где вы его выучили?— спросил Сэм.
— Меня учат мои приемные родители. Хая учат в церкви. Немного мы выучили английский в лагерях для беженцев.
— В лагерях для беженцев?— повторила Сара.
— Да в лагерях,— послышался голос от двери.
Все трое обернулись и увидели Хая. Старший брат усмехнулся, глядя на удивленных близнецов.
— Я видеть, как вы поехали через лес к дому. Я быстро шел, чтобы Дзунг не испугаться.
— Это не мы его напугали, а он нас,— заявила Сара.
— Сара заметила, как Дзунг выглянул в окно, и приняла его за привидение,— рассмеялся Сэм.
— Вовсе я не приняла его за привидение,— возразила Сара, ткнув брата локтем в бок.
Она быстро сменила тему:
— Ты сказал «лагеря для беженцев». Вы что, побывали в нескольких?
— Как вы уехали из Вьетнама?— задал свой вопрос Сэм.— Если, конечно, вы хотите говорить об этом.
— Я расскажу,— сказал Хай.— Тогда вы понять, почему мы с Дзунгом хотеть быть рядом.— Он уселся на пол, поджав под себя ноги, остальные устроились рядом.
— Мы с Дзунгом жить в китайском секторе Сайгона, теперь он называться Хо Ши Мин. Наши родители умирать. Мы жить с бабушкой. Она копить деньги и посылать нас в маленькой лодке из Сайгона в дельта Меконг. Перед тем, как мы уехать, она заставить нас обещать, что будем вместе, как надо братьям.
— И мы обещали,— перебил его Дзунг, торжественно кивнув.
Сара улыбнулась серьезному маленькому вьетнамцу и придвинулась к нему поближе» Хай продолжил свой рассказ. Он рассказал о том, как рыбаки из дельты Меконга отвезли их в Южно-Китайское море, как они лежали, спрятавшись на дне лодки, когда мимо проплывал патруль. Он рассказал, как они добрались на рыболовном судне до Таиланда и о кошмарном нападении пиратов. Пираты забрали у них всю еду, воду, бензин и оставили их умирать в открытом море. Рассказал, как с помощью парусов из одеял и четырех весел, сумели добраться до берега. Они плыли два дня, пока судно не разбилось о скалы у берегов Таиланда. Местные жители позаботились о них и отправили на пункт помощи сил Организации Объединенных Наций. Там им выдали одежду и продукты. Их пересылали из лагеря в лагерь по Юго-Восточной Азии и в конце концов отправили в Соединенные Штаты Америки.
— Вот это, я понимаю, приключение!—воскликнул Сэм. Глаза его горели от восхищения.— Вы оба такие смельчаки!
Хай скромно опустил голову.
— Наши беды еще не кончаться,— напомнил он близнецам.— Мы были в опасности, но мы были вместе. Теперь мы врозь.
— Это мы знаем,— сказала Сара со вздохом. Хай встал и с любовью посмотрел на брата.
— Я идти работать сейчас, Дзунг. Скоро я быть обратно. Дзунг улыбнулся старшему брату и кивнул.
— Нам тоже пора,— сказала Сара.— Мы совсем забыли про наших лошадок. Они вышли из дома и, прощаясь, помахали мальчику, а он все это время стоял в дверях, такой маленький и такой торжественный. Сара села верхом на Пыльную, а Сэм, сев сам, подал руку и подтянул Хая на свою лошадь. Еще раз помахав на прощанье Дзунгу, они въехали в лес.
Подвезя Хая на поле, они поскакали к конюшне и почистили Пыльную и Отметину. Тщательно заперев дверь загона своей лошади, Сэм сказал:
— Я все думаю о рассказе Хая. Ты помнишь: патрули, пираты и все прочее. Через это они прошли вместе, и просто несправедливо, что теперь не могут жить как братья, как хотела их бабушка.
— Понимаю,— ответила Сара, ее карие глаза были полны сострадания.
— Я молюсь все время за Хая и Дзунга. Пока это единственное, что я могу сделать.
Они сели на велосипеды и поехали домой. Когда выехали на дорогу, Сара спросила:
— Ты нашел какие-нибудь доказательства того, что Хай ездил на мотоцикле прошлой ночью?
Сэм отрицательно покачал головой:
— Нет, но я уверен, что это был его мотоцикл.
Некоторое время они ехали молча. Объезжая выбоину на дороге, Сара вдруг остановилась и сошла с велосипеда:
— Давай поедем не по дороге, а по «Зеленой долине». Там есть тропинка. Я думаю, она ведет к сараю на нашей ферме.
Сэм криво усмехнулся:
— Понимаю. Хочешь показать мне свою знаменитую уздечку.
— Да, хочу, что в этом такого?— огрызнулась Сара. Она поехала вперед, подпрыгивая на неровностях почвы.
— Эта дорожка, должно быть, проложена теми, кто здесь косил траву,— пояснила она, обернувшись к Сэму через плечо.
— Папа говорил, какой-то фермер косит здесь траву на сено каждый год.
— Да, и его косилка понаделала здесь ухабов,— пожаловался Сэм.
Сара оборвала его нытье взволнованным возгласом: — — Так я и думала! Вот наш сарай!
Дети слезли с велосипедов. Сэм обошел сарай и оглядел его критическим взглядом.
— Получится неплохая студия для мамы,— согласился он,— если провести сюда свет. Неплохо было бы его покрасить.
— Давай войдем, я покажу тебе уздечку,— предложила Сара.
Они открыли дверь, висевшую на ржавых петлях. Пока Сэм осматривал сарай изнутри, Сара направилась к задней стене и вдруг застыла, уставившись на пустой гвоздь.
— Ее нет!— вскричала она удивленно.
— Чего нет?— спросил Сэм рассеянно. Он посмотрел на Сару и быстро добавил:— А, ты имеешь в виду ту уздечку, о которой мне говорила.
Сара кивнула и глубокая морщина прорезала ее лоб.
— Кто-то ее взял.
— Скорее всего, тот, кто оставил,— логично предположил Сэм.— Он, видимо, узнал, что мы сюда вселились, и вернулся за ней.
Сара возмутилась:
— Во-первых, почему она была здесь оставлена? А во-вторых, почему нельзя было прийти к нам и объяснить, что он забыл здесь уздечку, и попросить разрешения забрать ее? Я бы сделала именно так, если бы я что-то забыла в чужом сарае.— Она на минуту запнулась и закусила губу в задумчивости.— Похоже, этот кто-то не хотел, чтобы мы видели, как он забирает уздечку.
— Ты делаешь из мухи слона,— сказал Сэм, подтрунивая над сестрой.— Глаза опять заблестели, сестренка, и это значит, что у тебя созрела новая версия.
— Да, созрела,— объявила Сара.— Я уверена, что эта уздечка связана с пропажей лошадей из конюшни мистера Рейбера.
Сэм присвистнул:
— Ну-ну! Это уж слишком! Каким это образом?
Увлеченная собственной догадкой, Сара сказала:
— Может, отсюда конокрады забирали лошадей. В конце концов, они же не могли подъехать на своем фургоне прямо к конюшне. А наш сарай не виден с дороги. Это просто замечательный тайник.
Сэм задумался:
— В этом что-то есть, Сара,— пробормотал он.— Но как они доставили Белую Молнию и Красавца сюда, в этот сарай?
— Кто-то приехал на них сюда верхом с фермы «Лисий хребет», заметила Сара просто.— Ты что, не понимаешь? Уздечка, висевшая тут на гвозде, подтверждает мою мысль. Сюда приехали на лошадях. А этой ночью, когда увели Красавца, вор обнаружил, что в прошлый раз оставил здесь уздечку, и теперь забрал ее с собой.— Сара остановилась. Она оглядела пространство под сеновалом:— Лошадей вполне можно было держать здесь, под сеновалом, пока за ними не приедет фургон. Тут полно места.
Сэм помолчал, обдумывая версию Сары. Наконец, глаза его засветились:
— А ведь ты, пожалуй, права. В теории все верно. Осталось найти того, кто привел лошадей с фермы мистера Рейбера сюда, в наш сарай.
— И выяснить как он сюда добирался,— добавила Сара.— Ведь не красовался же он верхом на виду у всех на ферме.
Сэм согласно кивнул.
— Но если ехать не по дороге, то как он доставлял лошадей с фермы в сарай?
Задумавшись, они смотрели друг на друга. Затем Сэм и Сара принялись снова инспектировать сарай. Яркое пятно привлекло внимание девочки. Нагнувшись, она подняла большой носовой платок в красно-черную клетку. Он был такой кричащей расцветки, что Сара даже удивилась, как она могла не заметить его сразу. Ах да, она ведь не смотрела под ноги, а сразу же бросилась к пустому гвоздю в стене, где прежде висела уздечка.
— Взгляни-ка,— протянула она Сэму яркий платок.— Я сейчас нашла вот это. Посмотри, какой большой. Наверное, мужской.
Сэм посмотрел на платок, и его голос зазвенел от волнения:
— Знакомый платок; Я такой недавно видел.— Он изучал ярко-красные и черные клетки на платке.— Где же я его видел?!
— Постарайся вспомнить!— торопила его Сара, волнуясь все сильнее.— Это очень важно.
— Да, знаю, что важно.— Сэм даже хлопнул себя по лбу и зарычал.— Где же, в самом деле, я смог видеть этот платок? Не могу вспомнить.
Когда дети добрались домой, Сэм спрятал найденный Сарой платок в своем шкафу под стопкой теннисок.
— В ней ведь ключ к разгадке,— сказал он Саре и добавил голосом, полным отчаяния:— Если бы я мог вспомнить, где видел этот платок!
За обедом все обсуждали пропажу Красавца.
— Это уже вторая лошадь, украденная с фермы «Лисий хребет»,— проинформировала Сара родителей и Тима.
Миссис Хармон расстроилась:
— Интересно, куда делись лошади?
Сэм ответил:
— Мистер Рейбер считает, что это поработала банда конокрадов, так как с других ферм тоже пришли сообщения о пропаже породистых лошадей.
Тим спокойно слушал разговор. Вдруг он оживился:
— Мы не слышали звук мотоцикла Хая прошлой ночью. Может, он видел что-то, связанное с ограблением конюшни?
Сэм пожал плечами.
— Мы с Сарой спрашивали его, но он ничего не знает и даже сказал, что не ездил на мотоцикле прошлой ночью.
Тим подался вперед и нахмурился.
— Этого не может быть. Мы же видели его мотоцикл.
Тут миссис Хармон не вытерпела:
— Кто этот Хай? Вы как-то говорили о нем, но я забыла, в связи с чем.
— Это вьетнамский мальчик, который работает у мистера Рейбера,— объяснил Тим.
Сара затаила дыхание. Она надеялась, что Тим не обмолвится и не станет рассказывать родителям, как Хай сбежал от своих опекунов в Филадельфии и где теперь прячется. В этот момент Тим поймал выразительный взгляд Сары и остановился на полуслове.
После долгой паузы в разговор вступил мистер Хармон:
— Не повезло Эду Рейберу. Надеюсь, пропавшие лошади скоро найдутся.
Миссис Хармон добавила озабоченно:
— Я бы хотела что-нибудь для него сделать. Сара выпрямилась и оживленно предложила:
— Давайте завтра пригласим мистера Рейбера и Боба Делана к нам в гости на пикник. Это их немного отвлечет.
Миссис Хармон повернулась с улыбкой к дочери:
— Умница, хорошо придумала. Мистер Хармон усмехнулся:
— Я полагаю, Эд и Боб будут счастливы хоть один раз не готовить себе еду. Я бы на их месте очень обрадовался такой возможности.
— Тогда решено,— сказала миссис Хармон.— Я позвоню ему после обеда.— Потом она обратилась к мужу:— Я хотела спросить, дорогой, а как прошло сегодняшнее собрание в колледже?
— Замечательно,— ответил мистер Хармон.— Я познакомился с несколькими преподавателями исторического факультета. Джим Бертон пригласил нас посетить его церковь завтра.
Тим, нахмурившись, откинулся на спинку стула:
— Нам обязательно надо идти в церковь так скоро, папа?
Профессор Хармон удивленно взглянул на сына:
— Ты не знаешь, мы ходим в церковь каждое воскресенье.
— Да, мы ходили, когда жили в Филадельфии. Но мы здесь новые люди и еще никого не знаем.
— Церковь — самое лучшее место для знакомств,— сказала мать.
Сара подавила смешок,
— А уж с твоим умением очаровывать людей, у тебя не будет проблем со знакомствами.
— Особенно с девушками,— поддразнил брата Сэм.
— А ну-ка, попридержите языки оба!— разозлился Тим, но больше не возражал против похода в церковь.
На следующее утро все семейство поехало в Мейплвуд. Вдоль главной улицы росли высокие клены, и Сара подумала, что у города удачное название[1]. С главной площади профессор Хармон свернул на улицу, которая вилась по холму к зданиям колледжа.
— В церковь идти еще рано, давайте я вам пока покажу территорию коллежа,— предложил он и остановил машину у серого каменного здания, по стенам которого вился плющ.
— Вот это и есть исторический факультет. Мой кабинет на первом этаже.
— Очень красивое место,— заметила миссис Хармон.— А это здание я когда-нибудь нарисую, Джон.
Профессор немного поводил семью по территории. Потом они вернулись к городской площади, и остановив автомобиль неподалеку, пошли к красной кирпичной церкви с высокой белой колокольней.
После того, как Хармоны расположились на своих местах и пропели первый гимн, они почувствовали себя, как дома. Священник пел гимн, и Сара, услышав известные ей строчки из Библии, подумала, что Бога славят везде одинаково.
Пастор Риз был небольшого роста, его благородное лицо окаймлял венчик седых волос, и, когда он пожимал руку Саре после окончания службы, его голубые глаза заискрились.
— Мы очень рады новым прихожанам и надеемся увидеть вас снова в следующее воскресенье,— сказал он ей.
— Мы непременно придем,— пообещала Сара. Ей очень понравился этот маленький священник, его приветливое обращение и добрая улыбка.
К ним подошел молодой мужчина, крепкий и широкоплечий, с приятным открытым лицом.
— Я рад, что вы смогли сегодня приехать, сказал он.— Познакомьтесь с моим семейством.
Джим Бертон представил им свою хорошенькую молодую жену, двух маленьких дочерей Дженифер и Лизу, а также Дзунга, глаза которого засверкали при виде Сары и Сэма.
— Дзунг — наш приемный сын,— сказал профессор Бертон и обнял мальчика за плечи.— Он появился у нас в семье несколько месяцев тому назад. Дзунг поднял глаза на своего приемного отца и широко улыбнулся. Сара поняла, что их связывало большое чувство.
— Девочки просто счастливы, что у них есть старший брат,— добавила миссис Бертон.
При упоминании о старшем брате девочки схватили Дзунга за руки и потащили его к качелям на лужайке позади Воскресной школы. Сара улыбнулась им вслед. Она была довольна: у Дзунга была любящая семья. Если бы только Хай мог быть рядом с братом, счастье Дзунга было бы полным.
Они попрощались с Бертонами, и профессор Хармон позвал Тима, который болтал с двумя хихикающими девушками его возраста. Все сели в машину и поехали домой.
— Вы знаете, а мне Мейплвуд начинает нравиться,— сказал Тим по дороге на ферму.
После воскресного обеда Сэм и Тим помогли отцу вынести из дома гриль и угли для пикника. Потом, нагрузившись шпаклевкой, краской и кистями, мальчики спустились к причалу, чтобы подновить старую лодку. Сара помогла матери приготовить салат и десерт, а потом присоединилась к братьям.
Когда Тим заметил, что Сара идет к ним через лес, он показал на лодку и крикнул с нескрываемой гордостью:
— Как тебе нравится, Сара? Она законопачена, покрашена и будет готова к отплытию, как только высохнет.
Мальчики ухитрились вытащить лодку на причал, и теперь она сверкала свежей голубой краской.
По борту шла белая полоса. Эти яркие цвета напомнили Саре щеголей-зимородков, что летали вокруг пруда, и она воскликнула:
— Она такая же нарядная как зимородок! Так мы ее и назовем — «Зимородок»!
— О-о-о!— застонал Тим.— И ей тоже обязательно надо дать название?
— Конечно,— сказала Сара,— у всех лодок есть имена.
Сэм усмехнулся:
— Ладно, я напишу ее название на носу, пусть только высохнет краска.
Сара еще немного повосхищалась лодкой, а потом напомнила братьям о пикнике. Тим отмыл кисти от краски и закрыл банки крышками.
— Я так проголодался, что готов съесть дюжину папиных отбивных,— сказал он.
— Я тоже,— согласился с ним Сэм, подбирая пустые тюбики из-под шпаклевки и инструменты.
— Оставьте хоть немного угощенья гостям,— засмеялась Сара, и они быстро пошли к дому через Папоротниковый лес.
Пока мальчики принимали душ и переодевались, Сара сидела на крыльце и не спускала глаз с дороги в ожидании гостей. Точно в пять тридцать красный фургон подъехал к ферме и остановился перед домом.
— Приехали!— оповестила всех Сара. Мальчики тут же с грохотом спустились со второго этажа и выбежали через заднюю дверь, а родители вышли на боковое крыльцо.
Мистер Рейбер нарядился в спортивную куртку и широкополую шляпу. Боб Долан тоже приоделся в ковбойскую рубашку с длинными рукавами и сверкающие новые ковбойские ботинки. Его светлые вьющиеся волосы были тщательно причесаны. Он выглядел моложе, чем обычно, и был очень красив.
Мистер Рейбер поклонился всем сразу.
— Какие вы молодцы, что пригласили нас на ужин. Это получше, чем есть консервированную фасоль, не так ли, Боб?
Боб кивнул:
— Конечно, лучше.
Профессор Хармон положил отбивные на гриль, а мистер Рейбер помогал их поворачивать.
— Я всегда сам готовлю отбивные дома. Мне это занятие очень по душе,— сказал он миссис Хармон, когда та попробовала отстранить гостя от этой работы.
— Он прямо чувствует, когда мясо готово,— похвалил мистера Рейбера Боб.— Вы знаете, если оно чуть-чуть сыровато внутри, то остается очень мягким и сочным. Прямо объедение!
Мистер Рейбер рассмеялся. Проверив, достаточно ли прожарились отбивные, он вынул носовой платок и вытер пот с раскрасневшегося лица. Помогая профессору раскладывать мясо на большое овальное блюдо, он обронил платок на траву.
Внимательный Сэм заметил это. Он подскочил как ужаленный. Сара вскрикнула — он едва не перевернул тарелку с салатом.
Когда Сэм, подав платок мистеру Рейберу, вернулся на свое место, она спросила его шепотом:
— Ты что, Сэм? Ты чуть не опрокинул на меня весь салат!
— Потом скажу,— прошипел ей Сэм. Остаток ужина прошел гладко. Поев, все сидели вокруг тлеющих углей и разговаривали, пока не стало темно и не налетели комары. Миссис Хармон предложила зайти в дом. Мистер Рейбер поблагодарил, но отказался:
— Нам с Бобом надо еще кое-что сделать в конюшне. Кроме того, из-за этих конокрадов я не люблю долго отсутствовать.
— Я отлично вас понимаю,— сказал профессор Хармон,— и надеюсь, что их скоро поймают, а ваши лошади вновь вернутся в свою конюшню.
Мистер Рейбер кивнул. Они с Бобом поблагодарили хозяев за пикник и отбыли в своем красном фургоне.
Когда близнецы помогли родителям все прибрать, Сэм знаком позвал за собой Сару. У себя в комнате он подошел к шкафу, выдвинул нижний ящик и стал рыться в своих рубашках.
Сара заметила:
— Весь вечер ведешь себя очень странно. Что ты хочешь мне показать?
— А вот что,— ответил он, протягивая сестре яркий черно-красный платок, который нашел в сарае.— Теперь я вспомнил, где я его видел.
— Где?— Сара затаила дыхание.
— В кармане мистера Рейбера в тот день, когда Тим и я пошли по лесной дороге на ферму «Лисий хребет». Тебя с нами не было. Помнишь? Ты была в погребе.
— Еще бы,— вздрогнула Сара.
— Ну так слушай,— продолжил Сэм.— В тот день мистер Рейбер привез Черное Облако на ферму. Он тогда тоже принарядился и был одет так же, как сегодня. Но вместо того, чтобы положить нормальный белый платок в нагрудный карман, он положил вот этот.
— Так вот почему ты чуть не опрокинул салат мне на колени, когда мистер Рейбер уронил платок!— воскликнула Сара.
— Да, в тот момент я все вспомнил,— сказал Сэм.— Только одного не пойму: как попал платок мистера Рейбера в сарай, где ты нашла уздечку?
Сара сосредоточенно заморгала.
— Может, все-таки уздечка не принадлежала этим ворам. Может, она мистера Рейбера, и он вернулся за ней и потерял платок.— Она прикусила губу и нахмурилась:— Но тогда наша версия о том, что конокрады использовали сарай как место встречи, отпадает.
— Отпадает,— подтвердил Сэм, бросив платок обратно в ящик.
Сара села на кровать Сэма. Она была очень разочарована.
— Это означает, что мы вернулись к тому, с чего начали. Забили мяч в свои ворота!
— Не совсем так, Сара, мы теперь знаем, кому принадлежит этот платок.
— Очень полезная информация!— проворчала Сара.— Мистер Рейбер не стал бы красть собственных лошадей.
Близнецы растерянно смотрели друг на друга.
— Кажется, ты права,— сказал Сэм, тяжело издохнув.— Опять все сначала!
Тим попробовал еще раз, хорошо ли высохла краска на «Зимородке», и только потом они столкнули лодку в воду.
— Мы забыли покрасить весла,— огорчился Сэм, вставляя их в уключины.
— Ничего, покрасим после обеда,— успокоил его Тим.
Это происходило погожим летним утром, спустя несколько дней. Подходящая погода, чтобы опробовать «Зимородка», решили дети. Тим, приняв на себя командование, сел на весла. Сара приютилась на маленьком сиденье на носу, а Сэм, оттолкнув лодку от причала, вскочил на корму.
— Ты будешь штурманом,— скомандовал Тим Саре через плечо.— Следи внимательно за корягами, которые торчат из воды. Не хотелось бы поцарапать нашу красавицу.
— Есть, капитан,— отозвалась Сара и шутливо козырнула.
Она успешно провела лодку мимо нескольких старых деревьев, подавая Тиму команды:
— Немного лево руля! Теперь чуть-чуть право руля!
— О-о! У вас на борту старый морской волк,— засмеялся Сэм.
Доплыв до середины пруда, Тим спросил:
— Куда теперь, братва?
— Давайте поплывем к домику,— предложила Сара.
— Зачем?— удивился Сэм.— Хая там нет. Сегодня не выходной.
— Ну, так, может быть, там Дзунг,— сказала Сара.— Ему, должно быть, скучно одному ждать, когда Хай кончит работу. Давайте устроим ему круиз по пруду.
— К домику так к домику,— подытожил Тим, присматривая на берегу подходящее место для лодки.
— Вон туда, где не так много тростника,— показала Сара рукой и направила Тима к небольшой прогалине. Она ухватилась за ветку дерева и подтянула лодку к поросшему травой берегу.
Когда «Зимородок» уткнулся в траву, Сара выпрыгнула и Тим бросил ей веревку. Она крепко ее держала, пока мальчики выбирались из лодки. Потом Тим привязал веревку к стволу дерева, чтобы лодку не унесло.
Сэм первым пошел через заросли рододендрона. Дойдя до домика, они несколько раз окликнули Дзунга. Не услышав ответа, Сара поднялась на крыльцо и вошла в дом.
— Дзунг, это мы,— позвала она,— Сара и Сэм,— но ответа не последовало.
Сара остановилась у порога:
— Уж не прячется ли он снова в погребе?
Сэм покачал головой:
— Дзунг нас теперь знает. Если бы он был здесь, то отозвался бы.
Они оглядели комнату и пошли назад к лодке.
— Теперь моя очередь грести,— объявил Сэм, забравшись в лодку.
Сара села на корму и крепко ухватилась за борта, а Тим, сильно оттолкнув лодку от берега, запрыгнул в нее.
— Давайте поплывем к истоку,— предложил Сэм, неуклюже взмахивая веслами и поднимая фонтаны брызг.— Мы еще не обследовали эту часть берега.
— Если мы не потонем,— проворчал Тим, глядя, как неумело гребет Сэм.
Вдруг Сара вскрикнула.
— Что такое?!— Тим даже вскочил.
Посмотрите, голубая цапля!— Сара показала на большую длинноногую птицу, которая стояла в воде.
— Всего-навсего!— отозвался Тим.— Можно подумать, что ты увидела чудовище. Я и забыл, что ты такая любительница птиц, Сара.
Сэм опустил весла, и дети наблюдали, как птица расправив большие крылья, плавно взлетела на верхушку высокого дерева. Сэм удивленно воскликнул:
— Как она там помещается? Я бы ее и не заметил, если бы не видел, куда она села.
— Бог создал много чудес. Это — одно из них,— объяснила Сара. — Она сливается с верхушкой дерева и таким образом прячется.
Некоторое время они наблюдали за цаплей, а потом Сэм зигзагами пересек пруд, проплыв мимо истока. Тим со своего места на носу крикнул:
— Эй, ты плывешь прямо к берегу!
Сэм что-то проворчал, пытаясь обогнуть полузатонувшую корягу. Сара пришла на помощь близнецу и предложила:
— Давайте обследуем эту бухточку на нашей стороне пруда. Лево руля, Сэм.
Сэм направил лодку к темнеющему истоку, едва не врезавшись еще в одну корягу. Когда ни конец они заплыли в зеленую тень бухты, Сара посмотрела вверх на кроны деревьев и восхищенно вздохнула:
— Какой вид! Вот бы папу и маму сюда! А взгляните-ка на этот ручеек, что бежит из леса!
— Давайте выйдем на берег и все обследуем,— сказал Тим.— Моим нервам нужен отдых после того, как лодкой правил Сэм.
Они привязали «Зимородка» к суку большого дерева и вскарабкались на берег. Ручеек становился все уже, пока не исчез под корнями огромного бука.
— Родник бьет из-под земли и вливается в пруд,— сообщил им Сэм, встав на четвереньки и заглянув под корни дерева. — Наполняет пруд он, да еще несколько таких же ручейков по всему периметру.
Пока мальчики изучали исток, Сара обошла бук кругом и осмотрела лес поблизости. Именно тогда она и приметила тропинку, извивающуюся среди деревьев.
— Эй, я обнаружила тропу,— позвала она братьев.— Пошли по ней и посмотрим, куда она нас приведет.
— Это оленья тропа,— сказал Тим, подойдя к сестре.— Скорее всего на идет вокруг пруда, но давайте посмотрим.
Они пошли по тропе. Сэм, который шел позади всех, вдруг сообщил:
— Это не оленья тропа. Она меченая. Сара и Тим остановились и удивленно уставились на брата.
— Как это?— спросил Тим.
— Вы оба все время смотрели вниз, а не на деревья вокруг,— попенял им Сэм и показал на белую отметку на стволе клена. — А вот еще одна, Тим, прямо у твоего плеча.
Тим обернулся и увидел длинную белую линию, прочерченную краской на дереве. В нескольких ядрах от них была видна еще одна белая отметина, отчетливо заметная в сумраке леса.
— Зачем понадобилось кому-то метить эту тропу?— удивилась Сара.— Она хорошо видна и без этого.
— А ночью?— спросил Сэм задумчиво.— Если эта тропа та, что я думаю, она приведет нас к сараю на углу поля.
— Давайте проверим,— скомандовал Тим, двинувшись вперед.
Ребята шли от одной белой отметки к другой. Очень скоро Тим, шедший первым, остановился посреди тропы и протянул вперед руку:
— Ты был прав, Сэм. Вон сарай. Его видно за деревьями.
Сара пригляделась и тоже увидела знакомый старый сарай и начинающееся за ним поле. Она оглянулась на тропу, и у нее перехватило дыхание. Только теперь она поняла слова Сэма, что эти белые отметки хорошо видны ночью.
— Все-таки мы были правы, Сэм,— голос Сары был взволнованным и напряженным. — Сарай действительно использовали конокрады.
Именно по этой тропе они привели сюда Белую Молнию и Красавца с фермы «Лисий Хребет».
— Так я и думал!— воскликнул Сэм.
Тим непонимающе посмотрел на близнецов:
— О чем это вы?
Вкратце они сообщили Тиму свою версию кражи лошадей: их старый сарай служил тайником, откуда краденных лошадей потом увозили.
—
Платок мистера Рейбера, который мы там нашли, сбил нас с толку,— сказала Сара,— но эта тропа — еще одно доказательство, что кто-то сюда наведывается и скорее всего по ночам.
Тим провел пальцами по волосам и испытующе посмотрел на них:
— Вы знаете, что-то в этом есть. А то, что вы нашли этот платок, делает самого мистера Рейбера подозреваемым.
Глаза Сары расширились:
— Зачем мистеру Рейберу красть своих собственных лошадей?
Тим оглядел сарай и наморщил лоб:
— Он мог быть с конокрадами заодно, и они уводили у него лошадей, чтобы он выглядел жертвой, и никто не мог бы его заподозрить в соучастии.
— Да ну тебя, Тим, ты слишком начитался детективов!— Сара обратилась к Сэму:— Ты же видел, как мистер Рейбер расстроился, когда обнаружил пропажу Красавца.
Сэм обдумывая версию Тима, сказал:
— Лично я так не думаю. Вряд ли мистер Рейбер сам у себя воровал лошадей, но надо признать, что делал это кто-то из своих.
— Что значит «из своих»?— спросила Сара.
— Кто бы ни сидел в седле этих лошадей, он хорошо все здесь знает: и ферму, и лес, и этот сарай.
Тим поднял брови:
— Совершенно верно! И приходится подозревать самого мистера Рейбера.
Сара не могла постичь этого. Она никак не представляла мистера Рейбера в роли похитителя собственных лошадей. Нахмурившись, девочка опустила глаза и заметила отпечаток подковы на земле, где не было травы.
— Смотрите-ка! А вот еще один… Похоже, следы оставлены совсем недавно.
Тим прищурился и стал изучать следы.
— Послушайте, а не придумали ли мы все это? Может, это один из маршрутов для верховой езды?
Сара отрицательно покачала головой:
— Это исключено. Все маршруты проходят по земле мистера Рейбера.
— Ну ладно,— сказал Тим с сомнением в голосе.— Могу предложить только одно: надо проверить, куда приведет нас эта тропа, если пойти обратно.
Ребята вернулись по тропе назад к ручью. Тропинка обогнула сырую низину и пошла верхом. Как они и подозревали, она привела их к лесной дороге, по которой можно было попасть на ферму «Лисий хребет».
— Окружной путь к сараю на нашем поле,— размышлял Сэм, присев рядом с братом и сестрой на упавший ствол дерева. — Это как раз то, что нужно, если не хочешь, чтобы тебя увидели с дороги.
— А помнишь, Сэм, мистер Рейбер говорил нам: полицейские считают, что Красавца вывели через заднюю дверь конюшни, — сказала Сара. Сэм кивнул. Сара продолжала:
— Воры, должно быть, ехали верхом на украденных лошадях по той тропинке, которую мы обнаружили недавно. Помнишь, там у забора — на поле? Она ведет к лесной дороге.
Сэм еще раз кивнул и добавил:
— Потом с лесной дороги они свернули на тропинку к нашему сараю. Замечательный маршрут, чтобы незаметно доставить краденных лошадей в сарай.
Сара вскочила с бревна.
— Так-так! Вот мы почти и раскрыли тайну. Мне не терпится рассказать обо всем мистеру Рейберу.
— Еще рано, Сара,— предупредил сестру Сэм.— Никому не надо ничего говорить пока, даже маме с папой.
Тим кивнул:
— Согласен с Сэмом. Если преступник — кто-то «из своих», то не хотелось бы, чтобы заподозрили невиновного.
— Вы все думаете, что это мистер Рейбер,— начала Сара по дороге к бухточке, где они оставили «Зимородка».
Тим дернул плечом:
— На этом этапе расследования им может оказаться кто угодно.
— Тим прав: прежде чем что-то рассказывать, надо иметь доказательства,— подтвердил Сэм.
Подойдя к лодке, Сара шагнула в нее первая и села на среднее сидение.
— Сейчас моя очередь грести.
Тим скептически хмыкнул, но оттолкнул лодку от берега и сел на носу. Однако недоверие его улетучивалось по мере того, как Сара погружала весла в воду и выводила лодку из бухточки ровными, красивыми гребками.
— Ого, для девчонки ты гребешь просто замечательно!— воскликнул Тим изумленно.
Сара вскипела, услышав такую сомнительную похвалу:
— Почему это девочка не может грести так же хорошо, как парень! И потом, не для того же я ездила в лагерь, чтобы сидеть там на бережочке и восхищаться пейзажем.
— Ладно, ладно. Извини, я не хотел тебя обидеть,— засмеялся Тим.
Пока они так пикировались, Сэм в задумчивости молчал. Немного погодя Сара перестала грести и заметила на лица близнеца знакомое ей отсутствующее выражение. Взгляды их встретились, и на губах Сэма появилась улыбка.
— Давай, Сэм, выкладывай,— улыбнувшись в ответ, сказала Сара.— Я же знаю тебя, опять какая-то свежая идея, не так ли?
Сэм кивнул, но ничего не ответил. Заговорил Тим:
— Готов спорить, что ты вычислил того, кто увел Белую Молнию и Красавца.
— Есть идея,— ответил Сэм таинственно.
— Ну, кто это?— спросила Сара. Сэм хранил молчание.
— Ну, Сэм, скажи скорее,— умоляла Сара.
Но Сэм только взглянул на нее и усмехнулся.
Сара потеряла терпение и обрызгала брата.
— Ты же меня всего облила!— завопил он. Сара угрожающе подняла мокрое весло:
— Еще раз брызну, если не скажешь.
— Я еще не знаю наверняка,— сказал Сэм, уворачиваясь от весла.— Я еще не сложил все детали мозаики вместе. Пока могу только сказать, что мотоцикл Хая — очень важный ключ.
— Каким это образом? Уж не думаешь ли ты, что Хай — вор?— спросил Тим.
— Его мотоцикл был приманкой,— пояснил Сэм.
— Приманкой!?— поразились Сара и Тим.
— Да-да. Чтобы пустить всех по ложному следу. Больше я пока ничего не скажу,— сказал твердо Сэм. — Если мой дедуктивный метод неверен, можно обвинить совсем не того человека. Могу только добавить, что если мы вновь услышим звук мотоцикла, нам стоит пойти к нашему сараю и внимательно понаблюдать за тем, что будет происходить.
— И тогда мы получим ответ?— спросила Сара.
— Надеюсь,— таинственно улыбнулся Сэм.
После обеда Сара помогала матери убирать со стола и мыть посуду, а мальчики пошли в коровник красить весла. Отец пошел с ними.
— Надо бы разобрать все здесь,— сказал он, осматривая всякую всячину, сваленную по углам коровника,— и освободить место для трактора, который мистер Рейбер продает нам. Все должно быть подготовлено заранее, а потом мы вспашем землю для маминого сада.
— Не поздновато ли сейчас думать о саде?— спросил Тим.
— Сажать уже, конечно, поздно, но расчистить часть луга и подготовить землю к будущей весне можно сейчас, — ответил отец.
— Мама задумала большой сад, да, пап?— поинтересовался Сэм.
— Мы с мамой хотели выращивать как можно больше своих овощей и фруктов. А вы будете помогать. Мы таким образом сможем экономить на продуктах — вот одна из причин, почему мы купили ферму. В любом случае нам будет полезно поработать здесь всем вместе.
— Когда начнется разработка проекта «Коровник»?— спросил Тим.
— Завтра утром встанем и начнем. Разберем все содержимое, немного подправим сам коровник, и он у нас будет как новенький, — ответил отец.
— Ого,— застонала Сара,— здесь же полно работы.
— «И все, что делаете, делайте от души»,— процитировал профессор Хармон Библию. Он улыбнулся детям и продолжал: — Работа спасает от скуки, и вы не будете тосковать по развлечениям, которые были в Филадельфии.
Остаток недели они чистили, мыли, приколачивали. Сара и миссис Хармон помогали в осуществлении проекта. В конце второй недели старый каменный коровник был вычищен, починен, а его деревянные части сверкали свежей белой краской.
— Вот видите, к каким результатам приводит дружная работа,— довольно сказал профессор Хармон, когда коровник был готов. Все согласились с ним, даже Сэм, несмотря на то, что у него почернел ноготь на пальце — результат неточного удара молотком.
— Я пойду спать пораньше,— сказал Тим, зевая,— ужасно устал.
— Я тоже скоро,— сказал Сэм брату, закрывая книгу, над которой он клевал носом.
Как и братья, Сара так наработалась, что даже не дала себе труда развесить одежду. Она просто побросала ее, как попало на стул, и забралась в постель. Как только ее голова коснулась подушки, она заснула. Ей показалось, что она не спала совсем, когда ее разбудил какой-то звук. Сара села и сонно заморгала.
Вот опять,— с улицы донесся громкий шум. Девочка бросилась к окну. Теперь звук удалялся.— Что это было — грузовик? Нет, не похоже. Мотоцикл! Сара выбежала из комнаты. Тихо, но настойчиво она постучала в дверь Сэма. Он не ответил, Сара отворила дверь и вошла.
— Сэм!— зашептала она, тряся его за плечо,— Сэм, проснись!
Сэм недовольно заворчал и повернулся в кровати.
— Что еще?— спросил он в полусне.
— По-моему, только что по дороге проехал мотоцикл.
Как по волшебству глаза Сэма широко открылись. Он отбросил одеяло и последовал за сестрой в ее комнату. Чтобы не разбудить родителей, Сара тихонько прикрыла дверь и подвела Сэма к окну.
— Ты хорошо разглядела его?— спросил Сэм.— Это был мотоцикл Хая?
— Не знаю. Я проснулась от шума, и, когда подбежала к окну, он уже проехал мимо.
— Ладно, если все будет как в прошлый раз, то он поедет обратно,— рассуждал Сэм.
Вдвоем они уселись на подоконник и стали ждать. Саре уже не хотелось спать, она чувствовала, что Сэму тоже. Дети очень волновались. Вдруг Сэм подался вперед и напряг слух. Потом и Сара услышала: отдаленный, рокочущий звук мотора. Он становился громче и громче. Взгляды близнецов были прикованы к дороге, но когда мотоцикл проносился мимо, они смогли разглядеть только фигуру в шлеме. В свете фары они еще увидели серебристое крыло и колесо.
— Это точно мотоцикл Хая. Пошли к сараю. И пошевеливайся!— прошептал Сэм.
— Ты думаешь, это опять конокрады?— испугалась Сара.
Сэм не ответил ей и побежал в свою комнату одеваться.
Сара напялила рубашку и джинсы, сунула ноги в старые кроссовки. Путаясь в свитере, она выбежала в холл одновременно с Сэмом. Тихонько они прокрались к лестнице и стали спускаться.
— А как же Тим?— спросила Сара приглушенно, остановившись на ступеньке и глядя вверх на дверь брата.
— Ты же знаешь, если он уснул, то разбудить его уже невозможно. Мы и так можем опоздать,— скороговоркой прошептал Сэм.
Сара нехотя согласилась и последовала за Сэмом вниз. Они прошли через кухню к задней двери. Пока Сэм возился с замком и пока они спускались с крыльца, Сару мучила совесть. Надо было все-таки попытаться разбудить Тима. Он же тоже участвует в этом деле. Но угрызения совести прекратились, когда Сара бежала в темноте, еле поспевая за Сэмом. Все правильно; нельзя было терять ни минуты.
Дорогу освещали только звезды, но скоро глаза детей привыкли, и они смогли различить очертания сарая. Внезапно Сэм схватил Сару за руку и потянул ее за деревья, росшие вдоль поля. Только они успели спрятаться за большим деревом, как Сэм показал Саре на светящуюся точку в лесу, позади сарая.
Они стали наблюдать за светом. Когда он приблизился, дети услышали тихий стук лошадиных копыт на меченой тропе. Кто-то направлялся верхом к их сараю. При свете мощного фонаря, который держал всадник, они разглядели знакомого жеребца. Это был Черное Облако!
Близнецы спрятались в тени деревьев, и всадник проехал мимо них к входу в сарай. Человек слез с коня и трижды постучал в дверь. Она тотчас открылась, и мужчина, ведя лошадь под уздцы, вошел внутрь.
У Сары затекли руки и ноги, пока она скорчившись сидела рядом с Сэмом. Он сказал шепотом:
— Теперь мы знаем наверняка: грабители используют наш сарай как тайник.
— Но кто же это?— спросила Сара испуганно.— Так темно, что я не разглядела.
— Давай прокрадемся к сараю и выясним. Там в двери есть большая щель,— смело предложил Сэм.
Они уже собрались покинуть свое укрытие, когда вдруг заметили какое-то движение на тропе. Ребята замерли.
— Смотри,— прошептала Сара. Темная фигура отделилась от леса и быстро направилась к входу в сарай. Тотчас дети услышали скрип двери и знакомый голос Хая!
— Где мой мотоцикл?
Из двери высунулась рука и втащила рассерженного мальчика в сарай. Дверь снова со скрипом закрылась.
— Они поймали Хая!— воскликнул Сэм.
Близнецы выбрались из тени деревьев и метнулись к сараю. Прильнув к щели в двери, в тускло освещенном помещении они увидели Хая. Он стоял напротив худощавого темноволосого парня в потрепанной куртке. Парень нервно крутил в руках мотоциклетный шлем.
— Зачем вы брать мой мотоцикл?— обвинял Хай.— Вы кто?
Парень ничего не ответил и оглянулся. Из дальнего конца сарая послышался недовольный храп Черного Облака. Еще одна темная фигура появилась из-под сеновала, и, когда она попала в полосу света, Саре даже пришлось зажать себе рот, чтобы не крикнуть.
Она не могла пошевелиться, отказываясь верить своим глазам.
— Боб Долан!— произнесла она, наконец, сдавленным шепотом.
Близнецы смотрели, не мигая. Хай сделал несколько неуверенных шагов назад, подальше от человека, державшего уздечку Черного Облака.
— Послушай, Хай, что ты здесь делаешь, да еще так поздно?— спросил Боб Долан, и его обычно приветливое лицо превратилось в застывшую маску.
— Он мой,— ответил Хай, показывая на старый мотоцикл, прислоненный к стене сарая.— Почему вы красть?
— Я не крал твой мотоцикл,— заметил Боб, саркастически улыбаясь.— Я просто позаимствовал его для Берта, чтобы он пару раз прокатился по дороге. Ты же любишь кататься на старых мотоциклах по ночам, а Берт?
Берт ухмыльнулся и кивнул.
Хай растерянно сказал:
— Я не понимать.
Боб шагнул к Хаю и сказал с издевкой:
— Дело в том, парень, что вы с Бертом примерно одного роста, а щиток закрывает лицо Берта, и никто не поверит, что это он, а не ты, ездил по дороге в те ночи, когда пропадали лошади.
Хай уставился сначала на Боба, потом на вороного жеребца под сеновалом.
— В-вы украсть Черное Облако!— высоким дрожащим голосом закричал он.
Лицо Боба посуровело:
— Ну и что? Я скажу мистеру Рейберу, что слышал сегодня только твой мотоцикл, и он сделает вывод. Может, и Хармоны услышали мотоцикл и тоже сделают вывод.
— Мистер Рейбер вам не поверить!— воскликнул Хай.
Боб нехорошо ухмыльнулся:
— Тут ведь, Хай, мое слово против твоего, а мистер Рейбер скорее поверит мне, чем какому-то беженцу, который прячется у него в лесном домике.
Он поиграл уздечкой и повернулся к Берту:
— На этот раз я уздечку не забуду. Пора возвращаться в конюшню. Мне сейчас положено крепко спать в комнате для снаряжения.
— А что мне делать с этим парнем?— спросил Берт, показав на Хая.
Боб окинул взглядом вьетнамца:
— Будет лучше, если он внезапно исчезнет. Тогда его вина будет очевидной. Возьмите его с собой, когда Чарли приедет с фургоном. Хозяин решит, что с ним делать.
Распорядившись таким образом, Боб повернулся и уже совсем было собрался уйти, но Хай загородил ему дорогу к двери.
— Вы не украсть Черное Облако!— Он прерывисто дышал.— Я вам не позволять!
Удар кулаком в живот заставил мальчика отлететь назад.
— Уйди с дороги, Хай, прошипел Боб, или в следующий раз ты даже не поймешь, чем я тебя стукнул.
Сара почувствовала, как рядом напрягся Сэм.
— Нам надо помочь Хаю,— стиснув зубы, сказал он.
Сара поняла, что брат хочет сейчас же распахнуть дверь и прийти Хаю на помощь. Она схватила его за руку.
— Подожди!— зашептала она.— Мы не сможем ему помочь, если поймают и нас. Для всех будет только хуже.
Не успела она это сказать, как они увидели сквозь щель, что Боб идет к двери. Очень вовремя Сара оттолкнула Сэма за угол сарая. Они крепко прижались спинами к шершавым доскам и затаили дыхание. Боб с фонарем прошел мимо них. Они стояли неподвижно до тех пор, пока шаги не стихли. Боб ушел по тропе к старой лесной дороге.
Сэм, захлебываясь от волнения, сказал:
— Я пойду в сарай, вдвоем с Хаем мы, наверное, справимся с Бертом.
Сэм был настроен решительно, и Сара поняла, что сейчас ей его не удержать. Он пошел к двери сарая, но тотчас же вернулся и снова спрятался в тени деревьев. Два луча пронизали темноту. С края поля приближался фургон для перевозки лошадей. Водитель развернулся и задом подал машину к двери сарая. Фары погасли, но двигатель продолжал урчать. Сейчас же дверь открылась. Берт выволок Хая и втолкнул его в кабину. Руки мальчика были связаны за спиной, а глаза закрывала повязка.
Перемолвившись о чем-то с Бертом, водитель фургона остался в кабине, а Берт вернулся в сарай за Черным Облаком.
Пока он возился там, Саре в голову пришла внезапная мысль. Она придвинулась к Сэму и шепнула:
— Я поду домой и разбужу Тима. Ты беги к дороге и следи, куда поедет фургон. Потом мы их догоним на нашей машине.
Не дав брату времени на ответ, Сара побежала через темное поле.
Тим, вставай!— громким шепотом будила брата
Сара. Она боялась, что родители проснутся.— Я должна тебе сообщить что-то очень важное!
Тим заворчал и повернулся на другой бок. Сэм был прав: если Тим спал, его разбудить было почти невозможно.
Сара набрала в легкие воздух и прошипела ему прямо в ухо:
— Проснись, Тим!— она сильно затрясла плечо брата и в конце концов заставила его открыть один глаз.
Воспользовавшись этим, Сара стала быстро рассказывать о случившемся в сарае. К тому времени, когда она закончила, Тим проснулся окончательно.
— Почему вы меня не разбудили, когда услышали мотоцикл?— спросил он.
— Ты что, издеваешься?— прорвало Сару.— К тому времени как мы тебя добудились, все бы буже кончилось, и мы ничего не увидели.— Тим вскочил и бросился к столу за ключами от машины. Он вложил их в руки сестры и торопливо скомандовал:
— Беги к коровнику, открой его и отопри машину. Я скоро.
Крепко зажав в руке кольцо с ключами, Сара выскользнула из комнаты. Через минуту она уже сидела в машине. Появился Тим в джинсах и толстом вязаном свитере.
Не говоря ни слова, он завел мотор и быстро выехал из коровника. У поворота дороги маячила фигура Сэма. Сара перебралась на заднее сиденье, а Сэм быстро сел рядом с Тимом.
— Куда они поехали?— спросил Тим.
— Вверх по дороге из Мейплвуда,— ответил Сэм.
— Намного они нас обогнали?
— Нет. Минут на пять-десять. Берту, видно, пришлось повозиться с жеребцом без помощи Боба. Но мне показалось, что вас не было ужасно долго. Я уж подумал, что вы никогда не приедете.
— Я намучилась, пока разбудила Тима. Он спит, как сурок,— пожаловалась Сара.
— Это точно,— сказал Сэм и усмехнулся. Тим нажал на газ, и машина рванулась вперед.
— Пять минут — это немного. Быстро они ехали?
— Не очень. Дорога-то извилистая, а у них фургон с лошадью.
— Хотелось бы мне встретиться с тем парнем, который связал Хая,— сказал Тим яростно.
— Парнями,— поправил его Сэм.— Их двое: Берт и водитель, Чарли.
Они ехали в напряженном молчании. Потом Тим сказал:
— Кто бы мог подумать, что Боб заодно с этими конокрадами. Он производит такое хорошее впечатление. — Тим взглянул на Сэма:— Ты его подозревал?
Сэм молча кивнул. Сара положила руки на спинку сиденья Сэма:
— Почему ты заподозрил Боба?
— Из-за мотоцикла Хая,— ответил Сэм.
— Из-за мотоцикла Хая?— повторили хором Сара и Тим.
— Конечно. Если бы Хай был замешан в этом деле, он бы не ездил по дороге на этой развалине, привлекая всеобщее внимание в те ночи, когда исчезали лошади.
— Так вот почему ты сказал, что мотоцикл был приманкой,— перебил его Тим.— Кому-то нужно было, чтобы подумали на Хая.
— Правильно. Тот, кто ездил на мотоцикле Хая, и был преступником. Таким образом, он должен был знать и Хая, и где он живет.
— А кто же знал Хая лучше, чем Боб, который вместе с ним работал?
— Почему это мне в голову не пришло?— удивилась Сара.
Ответил Тим:
— Потому что мы все считали Боба Долана вне подозрений.
— Боб знал о домике у пруда,— продолжал объяснение Сэм.
— Он узнал, где прячется Хай и придумал использовать его мотоцикл в качестве приманки.
— Как он догадался, что в домике у пруда живет именно Хай?— спросила Сара.
— Тим и я помогли ему в этом, когда только познакомились с ним,— ответил Сэм.— Помнишь, Тим, мы спросили Боба, живет ли кто-нибудь в старом домике?
— Да-да…— задумчиво протянул Тим.— Теперь я припоминаю. Он еще сказал, что дом необитаем, а мы ему рассказали о мотоцикле в пристройке. Тогда-то он и догадался, кто живет у пруда.
— И ему пришла мысль ввести всех в заблуждение. Особенно когда он узнал, что мы этот мотоцикл видели,— добавил Сэм.
— Бедный Хай! Он даже не подозревал, кто и как пользуется его мотоциклом. Ведь это мы ему сказали, что слышали и видели на дороге в ночь, когда украли Красавца,— пожалела Хая Сара.
Сэм продолжал:
— Поэтому-то он и отрицал все. Он в самом деле ничего не знал о событиях той ночи. Разговор с нами насторожил его. Он стал следить за всеми, кто приближался к домику, а сегодня обнаружил пропажу мотоцикла и по следу пришел к сараю. Бьюсь об заклад, он был удивлен не меньше нашего, когда увидел в сарае Боба!
— Остальное могу досказать я,— перебил брата Тим.— Боб заставил Берта ездить на мотоцикле по дороге, а сам пошел на ферму и вывел Черное Облако. Если кто-то и не спал в то время, мотоцикл привлекал его внимание к дороге, пока Боб выводил жеребца из конюшни. Одновременно и подозрение падало на Хая.— Сэм кивнул, а Тим продолжил:— Боб верхом на лошади выехал по краю поля на лесную дорогу, а потом на меченую тропу, которую мы нашли, так?
— Да,— ответил Сэм.— Но это еще не конец истории. Надо догнать фургон и задержать воров.
— Легко сказать,— пробормотал Тим и вздохнул.— Теперь, когда я совсем проснулся и пришел в себя, думаю, что надо было бы позвать мистера Рейбера и шерифа, а не устраивать погоню самим.
Но надо немедленно помочь Хаю,— в отчаянии закричала Сара.— Пока мы будем звать мистера Рейбера и шерифа, воры удерут.
Пальцы Тима вцепились в руль:
— Я гоню изо всех сил, а мы еще не догнали фургон. Он не мог ехать так же быстро!
Сэм, все время пристально смотревший на темную дорогу, вдруг подался вперед и закричал:
— Эй! Впереди перекресток.
Тим остановил машину и вопросительно посмотрел по сторонам:
— Куда теперь?
Дорога, по которой они ехали, уперлась в другую, и можно было только свернуть направо или налево. Перед ними одна за другой проезжали машины, движение было довольно оживленным. Внимание Сары привлекла ночная закусочная на противоположной стороне дороги. Рядом с ней была стоянка для машин, и там в тени, почти незаметный стоял фургон для перевозки лошадей.
— Они там!— воскликнула Сара.— Это, должно быть, они, кто еще станет возить лошадей так поздно!
— Надо проверить,— предложил Сэм.— Припаркуйся как можно ближе к фургону, Тим.
Сара пересела на переднее сиденье и начала напряженно всматриваться в фургон. Она даже перестала дышать. Задний борт был поднят, и лошади не было видно. Кабина тоже казалась пустой. В душу Сары закралось сомнение. Вдруг она ошиблась, и это был другой фургон? У сарая было темно, и она не могла хорошенько рассмотреть его.
Она шепнула Сэму:
— Это тот?
— Тот самый, точно. Я запомнил номер. Сара с облегчением выдохнула и снова села на заднее сиденье. Она даже заулыбалась. Все верно: пусть Сэм запоминает всякие там номера. Недаром же его прозвали «Голова».
Тим втиснул машину между стоящими на стоянке автомобилями поближе к фургону, выключил двигатель и тихо сказал:
— Я проберусь к фургону и загляну в кабину. Он открыл дверь и выскользнул из машины на слабо освещенную стоянку. Сэм и Сара последовали за ним.
В горле у Сары пересохло от страха, когда все трое добрались до кабины фургона. Она все еще казалась пустой. Сара подумала, что Берт с водителем взяли Хая с собой в закусочную. Тим встал на ступеньку кабины, заглянул внутрь и тотчас же открыл дверь. На сиденье лежал связанный человек.
— Хай!— хриплым шепотом позвал его Тим. Человек зашевелился. Это был действительно Хай.
— Кто это? Где я?
— Это я, Тим Хармон, со мной Сара и Сэм. Фургон стоит около закусочной, недалеко от Мейплвуда.
Услышав это, Хай поднял голову и прерывающимся голосом попросил:
— Помогите мне снять повязку с глаза. Скорее!
Пока Тим возился с узлом, Хай рассказывал:
— Я очень рад, что вы здесь. Берт пошел за сигареты. Чарли пошел за ним. Они могут вернуться в любая минута. Быстрее!
Тим наконец развязал повязку и помог Хаю выбраться из машины. Сэм кинулся вперед, открыл дверь “фольксвагена” и буквально втащил вьетнамца на заднее сиденье. Тим и Сара сели впереди. Сара взглянула на ярко освещенную закусочную и вскрикнула:
— Они возвращаются! Это Берт, он спускается по ступенькам!
Тим завел машину.
— Ложись на пол Хай, чтобы тебя не было видно,— предупредил он мальчика.
Мотор взревел, и машина рванулась со стоянки. Оглянувшись через заднее стекло, Сара увидела, как двое мужчин побежали к фургону. Они успели лишь приблизиться к своей машине, когда Тим свернул на дорогу к Мейплвуду. Теперь воры не могли увидеть их “фольксваген”
— А они не станут нас преследовать?— спросила Сара с дрожью в голосе.
— Ни за что,— ответил ей Тим.— Они не вернутся на место преступления.
Сара посмотрела назад. Хай скрючившись лежал на полу.
Сейчас ты уже можешь сесть нормально, Хай.
Сэм помог Хаю подняться, посадил рядом с собой, вытащил из кармана джинсов свой бойскаутский нож и перерезал веревки, связывавшие руки Хая. Хай вздохнул с облегчением и стал растирать занемевшие запястья:
— Спасибо, Сэм, мне гораздо легче. Потом он вдруг помрачнел:
— Почему Берт и Чарли взять меня в плен?
— Потому что ты слишком много знаешь,— пояснил Тим.— Они бы тебя держали до тех пор, пока не избавились от Черного Облака.
— Но теперь я знать больше,— сказал Хай.— Я слышать, что они говорить. Я знать, куда они везти Черное Облако.
Сара повернулась на своем сиденье лицом к Хаю:
— Да? И куда же?
Хай сказал:
— В три мили от Блейровилль.
— Ого! Это важная информация, закричал Сэм.— Давай, жми, Тим. Надо дать знать мистеру Рейберу и скорее!
Через пятнадцать минут они пронеслись мимо своей фермы и примчались на ферму «Лисий хребет». Дом и конюшни были темными. Сара даже подумала, не спит ли Боб спокойным сном в комнате для снаряжения.
Тим резко остановил машину у входа в дом, и они все поднялись на крыльцо. Тим позвонил несколько раз, прежде чем они услышали приближающиеся шаги. Зажегся свет на крыльце, дверь открылась, на пороге появился мистер Рейбер. Волосы его была спутаны, он торопливо заправлял пижамную куртку в брюки и с удивлением смотрел на соседских детей.
Первым заговорил Сэм:
— Можно войти? Нам нужно сказать вам нечто очень важное.
— Так поздно? Вы знаете, сколько времени? Он заглянул за их спины и увидел Хая, стоявшего в тени.
— Хай, это ты?— еще больше удивился он.— Что ты здесь делаешь?
— Пожалуйста, дайте нам войти, мы все вам сейчас объясним,— вмешалась Сара.
— Ну, проходите,— сказал мистер Рейбер и посторонился, пропуская детей в дом.
Перебивая друг друга, дети рассказали ему обо всем. Когда они закончили, мистер Рейбер воскликнул:
— Просто не могу поверить! Неужели Боб Долан мог пойти на такое!?
— Что вы знаете о его прошлом?— спросил Тим.
— Почти ничего. Он имел опыт работы с лошадьми, и это лучший работник из тех, кто у меня когда-либо был на ферме. — Он с сожалением покачал головой:— Боб как-то сказал мне о своем желании обзавестись конюшней, и я его даже похвалил за это.
Мистер Рейбер собрался с мыслями и, поблескивая глазами из-под кустистых бровей, спросил:
— Куда, вы говорите, они повезли Черное Облако?
— Куда-то на восток от Блейровилля,— ответил Хай.
— У фургона номер штата Нью-Джерси,— добавил Сэм и протараторил какие-то цифры.
— Я сейчас же позвоню шерифу,— сказал сердито мистер Рейбер.
Он оставил детей в холле, а сам пошел в комнату звонить. Вернувшись, он сказал:
— Шериф Марино думает, что Берт и Чарли поехали в спортивный клуб недалеко от Блейровилля. Там есть старый амбар, а само здание клуба пустует, там уже много лет никто не бывает.
— Удобное, удаленное место. Как раз подходит, чтобы прятать краденных лошадей,— заметил Сэм.
Мистер Рейбер продолжал:
— Шериф сказал, что сейчас же выезжает прямо на место и посмотрит, что там происходит.
Он заботливо оглядел Хая:
— Натерпелся ты сегодня!
— Ничего, теперь он в безопасности,— заверила мистера Рейбера Сара. И сегодня ему не придется возвращаться в этот дом в лесу. Он останется с нами.
Сара готова была откусить себе язык. Она проговорилась! Мистер Рейбер непонимающе смотрел на девочку, оба ее брата нахмурили лбы, а лицо Хая просто выражало отчаяние.
— Боже мой, что я наделала!
Было уже далеко за полночь, когда дети пробрались в дом и на цыпочках поднялись в свои комнаты.
Тим заявил, что как старший берет на себя ответственное дело: утром сообщить родителям о ночных событиях. Сара поняла его желание сделать по-своему. С его стороны было весьма благородно самому объясняться с родителями.
Совершенно без сил после всего пережитого, она стащила с себя одежду и свалилась на постель. Заснула она, однако, не скоро. В ушах так и звучали последние слова мистера Рейбера, которые он произнес, когда дети уезжали с фермы «Лисий хребет»: «Нам с Хаем есть о чем серьезно потолковать. Полагаю, что ему будет лучше провести эту ночь со мной на ферме».
Сара очень нервничала. Ясно, о чем будет разговор. И все это по ее вине. Если бы она не проболталась и не выдала секрет Хая, ему бы не пришлось сейчас признаваться мистеру Рейберу, что ему негде жить в Мейплвуде и что все это время он прятался в домике у пруда.
Глубоко вздохнув, Сара повернулась на другой бок: «Как сложится теперь судьба нашего вьетнамского друга? Может быть, его отошлют обратно в Филадельфию, к опекунам, и тогда он никогда больше не увидит Дзунга? Мы раскрыли тайну пропажи жеребцов, но из-за меня не смогли помочь вьетнамским мальчикам».
Еще по дороге домой Сэм пробовал ее успокоить, доказывая, что рано или поздно Хая все равно бы обнаружили в этом лесном домике, что он не смог бы там оставаться вечно. Его доводы не были большим утешением для Сары. Перед тем как заснуть, она помолилась еще раз: за Хая и Дзунга. Спала Сара долго, и разбудил ее утром Сэм, изо всех сил колотя в дверь ее комнаты.
— Ты знаешь, сколько времени?— спросил он, врываясь в спальню сестры.— Десять часов! Ты весь день собираешься спать?
— Не откажусь,— ответила Сара сквозь -зевоту.— А что за спешка, почему надо вставать?
Сэм подошел к окну и поднял жалюзи. Утреннее солнце ударило прямо Саре в глаза. Недовольная, она села на постели.
— Утром звонил мистер Рейбер и сообщил, что шериф Марино и его помощники арестовали Берта и Чарли. Хай был прав: они прятались в старом спортивном клубе около Блейрсвилля.
— Черное Облако в порядке?— заволновалась Сара.
— Они обнаружили его в амбаре, все нормально.
— А Боб Долан, его тоже арестовали?
— Нет. Когда шериф ночью приехал на ферму «Лисий хребет» и открыл комнату для снаряжения, Боба там не было. Он понял, что дело проиграно и срочно скрылся. Теперь он, наверное, уже далеко. Мистер Рейбер считает, что шериф и его люди настигнут Боба, а если и нет, это послужит ему хорошим уроком: чужое добро не идет на пользу.
Сэм пошел к двери, но вернулся:
— Между прочим, мистер Рейбер звонил и просил нас всех прийти к нему сегодня утром. У него есть для нас важная информация.
Сара горестно покачала головой.
— Скорее всего он нам сообщит, что возвращает Хая его опекунам в Филадельфию.
— Да, наверное,— согласился Сэм, и по его лицу пробежала тень беспокойства.— Ну ладно, cкоро все узнаем. Одевайся быстрее. Ты нас задерживаешь.
Часом позже все собрались в гостиной фермы «Лисий хребет». Мистер Рейбер встретил их, как обычно приветливо. Хая послали за дополнительными стульями в другую комнату. Сара удивилась, увидев на диване Дзунга рядом с его приёмными родителями. Эти трое были в недоумении, так же как, впрочем, и взрослые Хармоны.
После того, как все расселись, мистер Рейбер откашлялся и начал:
— Я пригласил вас сюда, чтобы сделать одно важное сообщение: оно касается всех.— Он повернулся к Хаю и улыбнулся: — Хай Чау согласился стать моим приемным сыном.
От удивления никто не мог вымолвить ни слова. Сердце Сары чуть не выпрыгнуло из груди. Когда девочка обрела дар речи, она воскликнула в восторге:
— О, мистер Рейбер, это замечательно.
Тим обрадованно похлопал Хая по плечу, а Сэм улыбнулся. Профессор Хармон и Джим Бертон поздравили мистера Рейбера. Но счастливее всех был Дзунг. Он вскочил с дивана, бросился к брату и повис на нем.
Когда радостное волнение немного улеглось, мистер Рейбер пояснил:
— Ночью мы с Хаем долго беседовали. Он мне рассказал о Дзунге и об их клятве никогда не расставаться. Рассказал он и о том, как убежал из Филадельфии и прятался в домике у пруда, чтобы быть рядом с братом.
Мистер Рейбер сделал паузу и торжественно оглядел всех собравшихся:
— Так вот. Сегодня утром я позвонил жене и дочери в Небраску, и мы договорились, что оставляем Хая у нас. Потом я позвонил в Филадельфию. Там обрадовались, что Хай жив и здоров, и сказали, что не видят препятствий к тому, чтобы он стал моим приемным сыном.— Мистер Рейбер ласково посмотрел на вьетнамского мальчика:— Мне всегда хотелось иметь сына, Хай, а теперь, когда Боб Долан удрал, ты мне будешь еще и помощником.
— Я хорошо работать и быть хороший сын,— с чувством ответил Хай.
— Послушай, я усыновляю не работника,— ответил мистер Рейбер и подмигнул Хаю.— Осенью собираюсь нанять человека, который заменит Боба, а ты пойдешь учиться.
— Учиться!— воскликнул Хай и состроил забавную гримасу.
Все засмеялись. Тим сказал:
— Как я тебя понимаю, Хай!
Все это время Бертоны молча сидели на диване и наблюдали за происходящим. Теперь же Джим Бертон наклонился немного вперед и кашлянул, собираясь что-то сказать.
— У меня есть сообщение для Хая,— начал он.
Все выжидающе смотрели на молодого профессора, а он повернулся к вьетнамцу и широко улыбаясь продолжал:
— Как и ваша бабушка, я считаю, что ты и Дзунг должны быть вместе как можно больше. Поэтому я хочу, чтобы ты приходил к нам домой, когда захочешь.
— Да-да!— согласилась миссис Бертон, она тоже радостно улыбнулась Хаю:— Мы так рады, что ты нашел брата. Пожалуйста, считай наш дом своим.
Дзунг взглянул на приемных родителей. Его серьезные карие глаза были полны благодарности. Хай сиял от счастья. Он встал и изящно поклонился, как это делают во Вьетнаме.
— Спасибо. Вы сделать Дзунг и я очень счастливый.
Через мгновение улыбка слетела с его лица, и он неловко переступил с ноги на ногу.
— Мы вернуть одеяло и подушку, Дзунг взять для меня. Мы заплатить за консервы и сковородка.
Услышав это, Бертоны очень удивились, потом Джим Бертон расхохотался:
— Теперь понятно, Джули, куда подевались постель и консервы.
Хай серьезно посмотрел на брата:
— Мы теперь жить в Америка, Дэунг. Нам нечего теперь бояться. У нас должны быть чистые руки. Не надо обманывать.
Дзунг кивнул. Все молчали. Сэм полез в карман и достал оттуда большой носовой платок в яркую черно-красную клетку.
— Кстати! У меня тоже есть кое-что, что мне не принадлежит.— Протягивая мистеру Рейберу платок, он добавил:— Это, по-моему, ваш платок, сэр.
— Мой любимый платок,— удивился тот.— Где ты его нашел?
— Это не я. Сара нашла его в нашем сарае, где прятали ваших лошадей.
Мистер Рейбер помрачнел. Его голос зазвучал сердито:
— Похоже, Боб подкинул улику, чтобы бросить тень даже на меня.
— Или рассеять наши подозрения после того, как Сара обнаружила в сарае уздечку,— предположил Сэм.
Сара вмешалась в их диалог:
— Зачем Боб связался с конокрадами? Он казался таким славным. И любил лошадей…
— Он действительно любил лошадей и был отличным инструктором,— ответил мистер Рейбер и с сожалением покачал головой. — Когда шериф допросил Берта и Чарли, они во всем сознались. Чтобы смягчить наказание, я думаю. Во всяком случае, они показали, что Бобу были предложены большие деньги за помощь конокрадам. Он часто говорил о своем желании завести конюшню, а это требует денег. Я полагаю, он не устоял перед искушением.
Свой вопрос задал профессор Хармон:
— Шериф сумел найти человека, руководившего этой цепочкой конокрадов?
— Да. У него большая конюшня в Нью-Джерси. Краденых лошадей прятали в старом спортивном клубе до тех пор, пока их можно было переправить дальше. Потом их везли в Нью-Джерси и продавали ничего не подозревавшим покупателям. Сегодня утром этот человек был арестован, а его конюшня опечатана. К счастью, ни Красавца, ни Белую Молнию продать не успели, и мне их вернут. А Черное Облако уже с утра в своем стойле.
— Что же, это хорошие новости,— сказала миссис Хармон.
Мистер Рейбер хлопнул веснушчатыми ладонями по коленям.
— Еще вопросы есть?— спросил он, оглядев собравшихся.
Ни у кого вопросов не было, и мистер Рейбер с благодарностью посмотрел на ребят.
— Тогда мне остается только добавить, что я вам очень признателен. Вы настоящие друзья. Без вашего расследования и вашей смелости, я бы не получил обратно своих жеребцов.
Он остановился и подмигнул Саре:
— А если бы не одна маленькая леди, которая по простоте душевной проболталась, я бы не узнал всего про Хая, и он бы не стал моим приемным сыном.
Сэм и Тим усмехнулись, глядя на Сару, а Хай широко улыбнулся ей. Она вздохнула с облегчением. Все кончилось хорошо.
Мистер Рейбер встал и положил руку на плечо Хая.
— А почему бы нам с тобой, сынок, не показать всем, какие мы отличные повара. Давай пойдем на кухню и поджарим всем по бифштексу.
— Конечно, папа,— ответил Хай оживленно.
— Я вам помогу, я лучше готовлю, чем Хай,— со всей серьезностью выступил Дзунг.
Мистер Рейбер засмеялся и взял младшего из братьев за руку.
— Ну, тогда пошли.
— А мы сделаем салат,— предложила миссис Хармон.— Где у вас тут кухня, Эд?
Позже, когда все сидели на лужайке и ели изумительно вкусные бифштексы с салатом, Хай и Дзунг подсели к близнецам. Хай сказал:
— Дзунг приглашать меня в церковь в воскресенье.
— Замечательно! Ты пойдешь?— спросил Сэм.
Хай обнял младшего брата:
— Я хочу, чтобы ваш Бог быть мой друг тоже. Я хочу благодарить его, что он ответить на Сарины молитвы за меня.
Сэм посмотрел на сестру, и уголок его рта пополз вверх в улыбке. Сара улыбнулась в ответ.
— Господь всегда отвечает нам на наши молитвы, иногда самым неожиданным образом,— сказала она весело.