Нас, это меня и Руни выбросили из модуля на эту грешную землю ясным днём. Кто такой я? Бывший Канцлер Империи, а Руни — это существо, мой телохранитель. Какой империи? А что, их несколько? Я знаю только одну достойную Империю. Именно с большой буквы. Те империи, которые с маленькой буквы, те сидят, убогие, где-то на мелких планетах и называют себя империями. А моя Империя большая. Насколько большая? А не могу сказать! Знаю, только, что по последним сводкам мы владели или контролировали около трёх тысяч галактик. А планеты мы не считаем. Ещё недавно, я был Канцлером Империи. А теперь я никто. Как так получилось? Вот это долгая история, но про историю я вам расскажу, а про Империю — нет. Почему? Потому, что не желаю. Сейчас я пытаюсь встать с нагретых местным светилом камней. Я ещё нахожусь под препаратами, да и тело это не моё, даже не моей расы, а местного антропоидного примата, которого аборигены называют человек. Руни тоже запихнули в тело местного аборигена, вернее местной аборигенки. Тела эти у меня вызывают дикое отвращение. Они слабые и короткоживущие. Имеют четыре конечности: две нижних и две верхних. На верхних — есть убогие отростки, которые местные называют пальцами. Мозги у этих тел тоже слабые. Я до сих пор не могу унять сумбур в мозгах этого существа. Да и мозгов, честно говоря, мало. Наши оппоненты, выкрали и фактически убили эти существа, внедрив в них наши матрицы. Я не желал смерти местным аборигенам, но ментальная сила моей расы с лёгкостью глушит их мозг и уже берёт его под свой контроль. Вот сейчас так и происходит: мозг аборигена отдавал мне последние крохи информации, что у него имелись, попутно гася свою личность. Уже сейчас я мог говорить и думать на языке этого аборигена, правда плохо. Об окружающем мире я знал столько, сколько знал и он. Меня удручало это знание: очень низкий уровень мышления. Правда и существам, самоназвание которых — человек, было всего по 13 лет. Здесь один год — это оборот их планеты вокруг светила. Кстати, планету они называют Земля (?), а светило Солнце.

Язык у них примитивен. В этом языке фонемами являются все гласные буквы и их ударность, и согласные звуки, которые противопоставляются по таким признакам, как звонкость-глухость, твёрдость-мягкость. Слов всего около миллиона, пользуются же они всего парой тысяч. Им хватает. Да и сама их цивилизация какая-то примитивная.

Я не стал влезать глубоко в мысли моего существа, так как мне от них было грустно. Существо, оказывается, даже училось в местном убогом учебном заведении, но усвоило только примитивный счёт, научилось немного писать, читать и курить. Ругаться матом оно освоило самостоятельно, факультативно. Это замечательно, теперь я могу местных обложить на понятном им языке. В моём мозге есть Программа «Справка», она помогает моей расе интерпретировать значение слов и символов других рас. Я стараюсь всегда полагаться на мудрость справки.

Я уже пришёл в себя от действий препаратов оппонентов, во всяком случае, мозг своего существа я подчинил. Но… … но, мне кажется, матрица встала как-то криво. Я решительно не понимаю смысловой нагрузки местных слов и их философского значения. У меня не получается вычленить соотношения фраз, слов, символов. Пока ещё я не могу интерпретировать значение символов и знаков, а соответственно сформировать значимый контекст. Так что у меня намечаются большие трудности в определении истинности смысла слов через их язык. Что печально.

Руни, вижу, тоже встала и энергично шевелит конечностями. Нам не дали местной одежды, теперь мы щеголяем голышом. Здесь голышом ходить запрещено законом. Считается это постыдным делом. Ага, сами только с деревьев слезли, а уже имеют такую категорию как стыд. Но нам с Руни пока не до таких мелочей как местная современная мода и моральные ограничения. Наши расы такими мелочами не страдают.

Модуль уродов, которые выбросили нас сюда, включил режим невидимости и сделал нам ножкой. Нет, здесь говорят — сделал ручкой. Вот я и остался один. Спросите, а вот же Руни. И, что? Кто она мне? Обыкновенный телохранитель высших персон Империи. Вы думаете, я ей доверяю? Как бы ни так. Я не могу ей доверять. Сейчас я решу, что с ней делать. Возможно, убью и съем. Шутка: в Империи запрет на поедание разумных. К тому же я очень зол на нашу службу безопасности. Так облажаться.

Вспоминаю, как мы попали сюда. Империя огромна. 3000 галактик, в галактиках миллиарды звёзд, миллионы обжитых планет, спутников, астероидов, космических станций. Везде живут наши подданные. Но не везде мир. В любом стаде есть гнилая курля, тьфу ты, паршивая самка жвачных полорогих баранов. Информацию мне услужливо подсказывает Справка, которая уже завершила анализ информации об окружающем мире. Надо говорить на местном языке. Гнилые, то есть паршивые самки баранов собираются в стаи (или в стада?): пиратствуют, мародёрят, гадят, как могут. Бывает, их стада разрастаются так, что захватывают целые планеты и части галактик. В основном, они называют себя республиканцами. А по мне, так это обыкновенные извращенцы. Когда они уничтожают где-нибудь локальную власть Империи, там они придумывают законы, сделанные только для извращенцев. Нас же они обвиняют строго в своих грехах: например говорят, что у нас рабство. Справка: в Империи никогда не было рабства, ограничение свободы личности у нас считается самым страшным преступлением. Но республиканцы упорно твердят: рабство, рабство, рабство. Ага, мы запрещаем заниматься скотоложством, значит у нас рабство. А ничего, что таких больных индивидуумов составляет 0,0001 % от всех подданных. Но республиканцам плевать на логику и совесть; им главное, чтобы Империя вела с ними дискуссию на эти скользкие темы. В демагогии они очень поднаторели. Ещё они любят обвинять нас, что мы захватчики. Ага, захватили бедных голозадых аборигенов, насильно накормили их, выдали им звездолёты, проложили путь к далёким мирам, всему научили, что знаем. При этом, оказывается, мы захватчики.

Империя не занимается демагогией — Империя действует, порой очень жестоко.

Случается, наши оппоненты гадят по крупному. Тогда Империя с ними воюет. А на войне есть потери. Вот такими боевыми потерями теперь числимся мы с Руни. Служба безопасности что-то где-то не просчитала, как результат мой крейсер с кораблями сопровождения попал в засаду. Уничтожены были все существа окружавшие меня. В живых оставили только меня и Руни. Зачем? Хороший вопрос. Скорее всего, таким образом, хотят узнать хоть какие-нибудь тайны Империи. Думаете, они глупцы? Под пытками любой всё скажет. Нет, здесь всё сложнее. Они прекрасно знают, что у всех чиновников и силовиков Империи, в мозгу стоят блоки. Существа с блоками не смогут стать предателями физически. Под пытками мы или скончаемся сразу или будем городить такую чушь, что её невозможно будет использовать. Блоки ставят подданным только с их согласия, причём согласие испрашивается три раза. Так зачем меня и Руни оставили в живых? Скорее всего, это Большая многоуровневая Игра. Нас засунули в эти короткоживущие тела, чтобы мы, как следует, помучились, чтобы просили пощады, поунижались, может даже, какую тайну сболтнули. Для контрпропаганды нас тоже можно использовать. Да мало ли чего может придумать изощрённый мозг существ, которые стремятся к контролю над целыми галактиками, например, для обмена.

Мне даже самоубиться не вариант. У них же есть копия моей матрицы. Может меня, таким образом, на сотни планет определили в надежде, что где-нибудь сломаюсь. Может на эту Землю меня уже несколько раз бросали. Может со времён нашего пленения уже прошло 500 лет, а то и тысяча, откуда я знаю, какой сейчас год по Имперскому календарю.

Большая Игра идёт уже тысячи лет.

Теперь мне надо кое-что решить. Прежде всего, с Руни. Я прекрасно понимал, что датчики, скорее всего, размещены у меня в конечностях и теле, а через наши глаза оппоненты могут видеть то, что вижу я. Связываться со мной они не будут, подождут, пока я созрею. Но на их хитрую задницу есть толстый облом. Это здесь так говорят. На специальных семинарах и инструктажах, куратором которых, зачастую, был я лично, рассматривались и такие ситуации, как попадание в плен. Одним из таких моментов, был язык жестов и язык прикосновений. Сейчас я готовился устроить концерт без заявок тем, кто за нами наблюдает.

Я разразился гневной тирадой, обличая своих оппонентов. Здесь не было никакой особой логики, просто я вспоминал крепкие выражения на многих языках, которыми я владел. Вот эти выражения я гневно и выкрикивал, при этом размахивая конечностями. Навряд ли кто-либо из оппонентов хорошо владел специальным языком жестов, к тому же кодированном для сотрудников специальных служб Империи. Руни, этот язык обязана была знать. Продолжая поливать матом окружающий воздух, я передал Руни следующее смысловые послания: «отвернись от меня», «закрой глаза», «верхние конечности протяни назад». Сам же при этом, тоже отвернулся от Руни. Теперь через наши глаза противник не мог нас наблюдать. Я спиной вперёд подошёл к Руни, поймал её ладонь и отстучал текст своими пальцами по её ладони, получил ответ. Интересно, их криптологи смогут расшифровать моё послание Руни? Хотя, даже если Руни и предатель, это ничего не меняет. В этой Большой Игре даже не два, а три и больше дна. Что я ей сообщил, когда при этом грязно материл оппонентов? Да, не секрет. Могу сказать. Я сообщил Руни, что включаю режим «Иду за грань четвёртого уровня»; получил ответ «Принято», «Я с тобой» и метку личной преданности. Думаете, я тут же поверил Руни? Хорошо, так и думайте! Ага! Или думаете у меня паранойя? Нет, у меня паранойя в кубе!

Что такое режим «Иду за грань четвёртого уровня»? Это термины из психологической подготовки наших войск. Солдат может включить в бою первый уровень. Это значит, что он считает, что уже умер и ушёл за грань. Такой солдат идёт в бой как автомат. Так ему легче умирать. Может с энергетическим мечом кинуться на бластеры. Командиры стараются научить солдат второму уровню, это когда солдат уже осознаёт, что он умер, но стремиться нанести противнику максимальный урон. Если солдаты часто участвуют в боях, у них открывают умение переходить на третий уровень «Иду за грань». Например, пилот штурмовика получил приказ атаковать крейсер противника. Задача явно самоубийственная. Понятно, что штурмовик против крейсера ничто. Но включив третий уровень, пилот уже стремиться ценой своей жизни нанести противнику самый болезненный укол даже в безнадёжной ситуации. Пилот осуществляет подлёт к крейсеру таким образом, чтобы своим обстрелом не просто отвлечь на себя операторов боевых установок противника, а сбить с крейсера самые чувствительные детали: датчики, дальномеры, излучатели, антенны. Пилот много думает, просто так гибнуть он не собирается. Он даже может отступить, а потом найти способ нанесения оптимального удара. Четвёртый уровень самый сложный. На этом уровне боец заточен только на победу, при этом он развязывает себе руки полностью. Победа любой ценой. Совесть, мораль — такие категории отключаются. Пилот штурмовика может даже сдаться в плен, если точно будет знать, что его проведут к адмиралу противника, где он выпустит из своих желез ядовитый газ и уничтожит адмирала.

На тренировках, военные психологи ставят перед бойцом самые невыполнимые задачи, а боец должен найти оптимальный путь к решению задачи. Для этих тренировок разработаны целые полигоны на местности и виртуальные капсулы, где бойцы оттачивают своё мастерство.

По-сути, включив четвёртый уровень, я объявил Руни, и её куратором, это если она предатель, что объявляю войну на уничтожение. Мне теперь всё равно, что станет с этим миром, я его уничтожу или приспособлю для решения своей задачи, а именно, разберусь с противниками Империи и доберусь до того организма, кто со мной так поступил, пусть это будет сам Император.

Несколько минут провёл в ожидании. На связь никто не вышел. Отлично, значит, исходные данные для Большой Игры известны.

Каковы мои шансы на решение задачи? 0,000001 %! Это я включил оптимиста. Ну, тем будет интереснее, поглоти меня хаос.

Меня порадовала, переданная Руни метка личной преданности. Такую метку бойцы дают некоторым командиром, чтоб уверить тех в своей преданности и готовности погибнуть. Теперь могу приказать Руни отрезать свою конечность и съесть. То-то кураторы её порадуются. Нет, это шутка. Смысла в этом нет. У них моя матрица. Но проверять я буду Руни постоянно.

Тело моего аборигена мне уже надоело. Вот же природа создаёт страшных тварей! На вид сугубо отвратительные, кожаные какие-то, а на голове… . А что это у меня на голове? Не то мех, не то чешуя, только густая. У Руни, вообще на голове этого жесткого меха много. Вот же страшилище.

Правда, Руни и в своём естественном виде тот ещё подарок. У её расы двенадцать конечностей, на голове огромные жвала. Хвост с шипом. Но, зато, они очень стойкие воины.

Моя раса самая красивая в космосе. У меня четыре глаза, шесть конечностей, хвоста нет. Очень красивые зубки. Местные акулы обзавидовались бы.

Я отвлёкся, а Руни надо проверить. Экзамен устроить.

Развернувшись, я пяткой заехал ей в живот, сделать больно, но не убивать. Руни отлетела на несколько метров, сидит, держится за живот.

Этот экзамен она сдала. Не было даже попытки от меня защититься или уклониться. Получается, метка работает, ну-ну. В реале, учитывая её подготовку, я бы даже прикоснуться к ней не смог.

— Оружие, — приказал я. Руни кивнула.

Сам осмотрелся, оценил локацию. Мы сейчас находились на локации, которая называется Краснодарский край государства России. По их календарю идёт 1999 год. Начало лета. Мы находимся в горно-лесистой местности. Где точно не мог выудить из мозга аборигена.

В этой стране политическая обстановка непонятная. Пока для меня непонятная. Сейчас идёт эпоха правления повелителя Ельцина. Он у них главный. Судя по мыслям аборигена тип очень мутный. Ну и злой дух низкого ранга с ним, нам, вообще всё до осветительного прибора, как здесь говорят.

Пока Руни ищет оружие, я тоже не теряю время зря: моим оружием будет вот эта ветка из крепкой древесины. Неплохой боевой шест получится. Обломал, заострил, потёр, где надо камнем. Шест выше меня на руку: с одной стороны острый с другой тяжёлый. Вот никогда не думал, что в 680 лет буду бегать с боевым шестом. Вот помню в молодости… .когда мне было всего 80 лет… .эх, да что говорить. Всё, больше об Империи стараюсь не вспоминать. Теперь у меня есть ЦЕЛЬ. Ну, а что касается местной цивилизации, то — ей не повезло; мы с Руни, такие красивые появились.

— Господин, — показала мне оружие Руни.

Отличные гладкие камни, острые осколки камней, несколько острых деревянных кольев. В верхних конечностях Руни это смертоносное оружие. Я показал ей свой боевой посох. Проверив балансировку, Руни сказала, что пойдёт.

— Что осталось в памяти твоего аборигена? — задал я ей вопрос.

— Мало чего ценного, — задумавшись, произнесла она. — Зовут её Оля, 13 лет, все мысли о парнях и подругах, причём Танька и Верка дуры. Читать, писать, считать умеет, но слабо. Математические теории не знает, даже дифференциального исчисления. В физике полный ноль. Зато про современную моду теперь я в курсе, и знаю кто такая Алла Пугачёва и Боря Моисеев.

— Звать я тебя буду Руни, как прежде, — вздохнул я от такой информации. — Ко мне обращайся Сэм. Это его звали Семёном. Теперь пошли вниз по левому берегу руки. Режим передвижения «Осторожность». Аборигенов без команды не уничтожать!

— Принято, господин, — отозвалась Руни.

Мы шли по ущелью параллельно течению речки. Горная река где сужалась, где разливалась. По берегам и дальше в горы всё заросло местной флорой. Бегает ли здесь враждебная фауна мы не знали. Но были к встрече готовы как пионеры… это такие первопроходцы по новым землям, так здесь говорят. Мой мозг уже переработал всю доступную местную информацию, и теперь услужливо выдавал мне справки. Через час мы почувствовали людей. Рыбаки — всплыла подсказка, они ловят челюстноротых позвоночных животных, дышащих жабрами. Эти люди, наверное, враждуют с этими животными, сделал я вывод. Но съесть нам можно, как тех, так и других, главное тепловая обработка, сырыми я есть их не буду. Пить воду, и есть растения, я запретил Руни, пока не выясним степень враждебности окружающего мира. Дело уже близилось к вечеру, стало темнеть. Антропоидные приматы, а это было три человека, копошились возле палатки. Возле их ног бегало мелкое лохматое существо. Оно называлось собакой — домашний волк, выдала справка, несёт сторожевую функцию.

— Людей выводишь из строя, не на смерть, домашнего волка — в расход, пойманную людьми рыбу — по обстановке, возможно, это наш союзник, раз люди враждуют с рыбами. Трофеи собрать, — отдал я приказ Руни.

Руни кивнула. Взяла в руки камни, в зубы острый колышек. Она включила режим «Внезапная атака в условиях плохой видимости». Я не стал помогать Руни. Она справится и сама. Всего четыре гражданских объекта.

Через 20 минут миссия по нейтрализации группы приматов была завершена. Получил доклад от моего бойца. Рыбу спасти не удалось, люди её сварили в котле. Дольше всех сопротивлялся домашний волк, не хотел отдавать котёл с варёной рыбой. Был уничтожен. Оглушённые люди освобождены от одежды и обуви, связаны. Трофеи собраны.

Мы забрали только одежду и обувь людей, два ранца, два топорика, три ножа: один хороший, а два плохих, немного верёвки, котёл с вареной рыбой, посуду, осветительные приборы и устройства для добывания огня, всю пищу, ёмкости с водой и труп домашнего волка. Непонятные вещи мы брать не стали, оставили людям. Затем мы растворились в ночи.

На пару километров углубились в заросли и остановились на ночлег. Съели всё, что было сварено в котле. Руни свежевала домашнего волка. Мяса с него было мало, но на завтрак нам хватит. Я под светом осветительных приборов осмотрел одежду и обувь. Комплектов было два мужских и один женский. Руни отказалась облачаться в женский комплект, очень уж он был большого размера. Взяла себе один из мужских. Трофейная обувь, тоже была несколько великовата нам. Но, чем богаты, тому и рады. Здесь так говорят. Одежду подгоняли под себя с помощью ножа и верёвок.

Утром мы сварили домашнего волка и съели его с хлебом — это такое тесто из злаков, которое обрабатывают на огне. Было вкусно. Хлеба ещё оставили на потом. Модифицировали наше оружие: к боевому шесту я крепко привязал один из плохих ножей. Теперь у каждого из нас было по топорику, по ранцу, по ножу. Хороший нож я отдал Руни.

Закинули ранцы за спину и двинулись в путь. Руни шла впереди, она была главная ударная сила, я шёл сзади, перерабатывал информацию из мозга аборигена и любовался окружающей природой.

Куда идти мне было совершенно безразлично, рано или поздно мы выберемся к цивилизации всё равно. Особо, меня политическая составляющая местного общества не интересовала, но жить в обществе значило хоть что-то про него знать. В памяти моего реципиента по отношению к властям было слишком много матерных слов и эмоций. Я выяснил, что эта страна совсем недавно была супердержавой, но внезапно развалилась на кусочки. Мы сейчас находились на самом большом кусочке. В результате развала начались войны, которые отличались особой жестокостью к бывшим соплеменникам. Вот это было мне на руку. Где война, там нам с Руни есть, где поживиться. Война это хорошо. Война это всегда большие деньги и наличие современного оружия. Раз мы находимся на территории этого государства, то будем объективно помогать ему. Ближайшая война была совсем недалеко от места, где мы сейчас брели, это была явно гражданская война. Государство подавляло кучку повстанцев. А вот эта тема мне была близка. Ну, не жаловал я в последнее время повстанцев, совсем не жаловал, до их массовой смерти не жаловал. Да и сейчас я из-за них находился в этой неприятной ситуации.

Экономическая жизнь страны била ключом, но народу было кисло. Вот совсем недавно произошёл дефолт, народ опять потерял все свои сбережения. Весело они тут живут.

Местность, где мы пробирались, была относительно безлюдная, если не считать неудачливых рыбаков, которые сражались с рыбами. Пока нам никто не попался, ни люди, ни прочая фауна. Флоры, зато, было завались. В небе периодически случались инверсионные следы.

Меня остановил сигнал от моего бойца. Руни жестами показала, что рядом с нами, на расстоянии метров двести, параллельным курсом движется отряд людей. Я приказал произвести разведку. Сам оставался на месте.

Через полчаса я получил развёрнутый доклад. Идёт отряд профессиональных егерей. Как идти по горно-лесистой местности все его члены отлично знают. Вооружены. Все в камуфляжной форме. На себе тащат большие ранцы. Идут уверенно. Всего их четыре объекта. Сейчас мы находимся на расстоянии 400 метров сзади от них.

Быстро же власти отреагировали на наше нападение на рыбаков. Послали отряды профессионалов в погоню. Видно, что мы невзначай стали на сторону рыб в этой войне с людьми, и власти обиделись.

Что ж, эту группу мы будем брать. Оружие и хорошая одежда нам очень нужны. А пленные не нужны, кроме одного, только для допроса. У меня есть, что у него спросить.

Мы встали вслед за отрядом противника на боевой курс. Включили режим «Поиск противника в лесу». Решили идти по следу несколько часов, а затем к вечеру атаковать. Какие бы егеря не были двужильными, им отдыхать тоже надо. Вот тогда мы их и возьмём.

Ча-борз вёл своих людей по уже привычному маршруту. Сейчас на его родине бушевала война. А война требовала много денег. Вот и сорокалетний Ча-борз встал на тропу войны. Семь лет он уже воюет против федералов. Получил уважение у эмиров и братьев по оружию. Братья и иностранные кураторы теперь доверяют ему перевозить большие суммы денег. Вот и снуёт Ча-борз по всему Кавказу, таская взрывчатку, целыми рюкзаками русские деньги или фальшивые американские деньги, отпечатанные на родине или в Грузии. Таскал дурь и оружие, так востребованные на родине. Многие братья уже без дури не хотят воевать против проклятой русни. Сейчас в его отряде было два земляка и русский Юрик по прозвищу Чака. Этот Чака входил в криминальную организацию, действующую в Краснодаре. Война войной, но не прекращать же из-за этого устойчивый бизнес хороших людей. Вот сейчас он несёт хорошим людям рюкзак русских денег, это плата хорошим людям, сидящим в Ростове или даже в Москве, за оружие, пожертвованное со складов армии русни на благое дело. А уважаемым руководителям организации Чаки срочно потребовались деньги с хорошо нарисованными американскими президентами. Они немножко не такие как в Америке, но никто же этого и не скрывает. Нужно это хорошим людям, ладно, напечатаем.

Сам Ча-борз уже давно ходит налегке, даже автомат не носит. К чему эти понты, уже не мальчик. Пусть лишних три килограмма по горам тащит Зийарди или Орца. Зийарди всего двадцать лет, но он опытный воин, вон как воинственно он несёт автомат. Автомат в группе только один, у Зийарди. Плохо, только что Зийарди подсел на дурь, как многие его сверстники. А вот тридцатилетний Орца из интеллигентов, он даже в Ростове окончил строительный институт, но потом пошёл воевать. С работой сейчас плохо. Братья, когда летом повоюют, на зиму едут работать в Москву. Там поживут, отдохнут, тёлок поваляют, подлечат боевые раны, а летом опять поедут воевать в горы. Только вот Орца трусоват. Он уже несколько раз говорит Ча-борзу, что чувствует, что за ними идут. Ча-борз здесь уже не первый раз, опытный ходок, он ничего такого не чувствует.

Идут так: впереди Ча-борз, за ним Зийарди с автоматом, потом Чака, замыкает отряд Орца, который не хочет идти в конце, всё чего-то боится. Ча-борз знает, что русские плохо ходят по горам, они изнежены своими городами. Любят тёплые сортиры. Но, почему их никак братья не победят, он не знает, хоть весь мир помогает братьям в борьбе с захватчиками и империалистами.

Сейчас сделаем остановку, поедим баранины с лепёшками, отдохнём. Остался только один переход, и отряд будет у цели. Около Туапсе их встретят хорошие люди, заберут товар, вручат новый и Ча-борз отправится обратно, но уже без Чаки. Маршрут нахожен.

Дальше лесной массив будет редеть. Поэтому лучше переночевать здесь в гуще леса, вон в той лощине. Ча-борз остановился, махнул рукой всем, дескать, дальше не пойдём. Зийарди заулыбался, этот чувствует, что скоро можно будет закинуться своею дурью. Опять этот трусливый Орца ноет, что чувствует, что за ними следят. Зия и Чака остались внизу. Ча-борз начал подниматься наверх по склону, за ним попёрся этот Орца. Потом он отошёл в сторону метров на двадцать и стал расстегивать штаны. Ча-борз сплюнул: вот интеллигент, даже погадить не может рядом. Сколько раз говорил, что надо держаться всем вместе. Один трус, другой торчок, третий бандит, с кем воевать приходится, покачал головой Ча-борз.

Он уже хотел крикнуть Орце, чтобы тот спускался, как с того места, где должен был быть Орца, раздался стук по дереву, а затем что-то прилетело и садануло Ча-борза по голове. Мир потух.

Очнулся Ча-борз уже внизу, где оставались Зия и Чака. Очнулся совершенно голым, сидящем голой задницей на земле, а руки сзади были заведены за дерево и крепко связаны. Голова жутко болела, но больше всего его поразила картина справа от него. Там лежали голые трупы Зийарди и Чаки. У Зии вся голова представляло сплошное месиво, а Чака был убит в глаз. Тут же рядом с ними находилось и голое тело Орцы, тот ещё дышал, но голова у него была вся в крови.

С левой стороны были аккуратно сложены их рюкзаки, оружие и одежда. Слева от себя он увидел и девчонку, одетую в странную одежду. Одежда была как с чужого плеча, вся перевязанная верёвками. Справа стоял парень, точно в таком же прикиде. Лица его видно не было, так как он внимательно рассматривал лежащего Орцу. В руках парень держал длинную ветку от дерева. Он смотрел на тело, потом пожал плечами, конец ветки поднёс к глазу Орци и надавил. Ветка с хлюпаньем вошла в череп, тело забилось и затихло. Теперь рядом лежало три трупа.

Ча-борз знал как вести себя в случае провала. Надо было кричать про права человека, требовать прокурора и адвоката. Если поймали даже с оружием говорить, что только что нашёл и нёс сдавать в милицию. Мешок денег тоже нашёл, и шёл сдавать. И постоянно требовать адвоката. На другие вопросы не отвечать. Он хотел крикнуть, но понял, что не сможет, сначала надо было выплюнуть изо рта свой носок. Он еле вытолкал его изо рта, хотел крикнуть, но понял, что бесполезно. Девчонка и парень смотрели на него совершенно пустыми глазами, как на мелкое насекомое. Психи! Точно психи! Ча-борз заскрежетал зубами, хотел достать кого-нибудь их них ногой, но они стояли на расстоянии два метра. Не достать.

— Господин… хочет… знать… почему… вы… не… любите… .рыбу…  — странным голосом как робот произнесла девчонка.

Ча-борз думал услышать вопрос о своём имени, об оружии, о деньгах, ещё про что-либо, что всегда интересовало федералов. Но, не про рыбу. Эти психи были помешаны на рыбе.

— Почему не люблю рыбу? Я люблю рыбу, я её всегда ем, — возмутился Ча-борз.

— Вы… её… едите… .живой… .или… убиваете…  — продолжала дурацкий допрос девчонка.

— Почему живой? Мы её ловим или покупаем в магазинах, уже дохлой. А что? — чуть не плача стал рассказывать психам Ча-борз.

— Понятно, — обличающее проскрипел парень. — Все…  человеки…  вашего…  мира…  не…  любят…  рыбу!

Ча-борз хотел сказать, что лично он ест и баранов и коров, свиней вот только не ест. Вот людей он не любит это точно, но не успел. Он с удивлением заметил у себя в груди рукоятку клинка, лезвие которого уже вошло в сердце. Он так умер в недоумении.

После ликвидации человеческих рейнджеров я приказал Руни переодеть их в нашу одежду, что мы добыли у рыбаков, даже женский комплект пошёл в дело. Два комплекта одежды рейнджеров мы подогнали под свои тела. Обувь у этих была чуть получше, чем у нас.

Я осмотрел трофеи. С собой я велел взять только два ранца, в которые мы должны были поместить трофеи: древнее огнестрельное оружие — это был автомат Калашникова и к нему три магазина, я это знал точно, справка подсказала; три пистолета и патроны к ним, по подсказке узнал, что это пистолеты Стечкина, Тульский Токарева и Макарова. Причём самый тяжёлый пистолет Стечкина был оборудован системой подавления звука.

— Ты, смотри, какой тяжёлый, — подумал я, крутя в руке пистолет Стечкина, — Руни, это тебе, не надо, не благодари. Сам знаю, что ты любишь тяжёлое оружие.

Пищу и воду взяли обязательно, как и русские деньги, которых оказалось 40 пачек исключительно тысячными купюрами. Так же при себе мы оставили по одному хорошему клинку и по топорику.

Всё ненужное сложили в оставшиеся ранцы. Три тела я велел оставить здесь. Голое тело старшего из рейнджеров мы оттащили на пару километров в сторону и сбросили по мелким частям в неглубокую реку. Туда же полетели и ненужные мне вещи. В этом месте берег реки был из аргиллита с песчаником. Попадались места с алевролитами.

У рейнджеров было переносное устройство связи. В реку. Пеленгации нам не надо. Вот подробную карту местности я оставил себе. В реку полетели и американские деньги, которые тащили рейнджеры. Причём мы распечатали пачки и выбросили деньги отдельными купюрами. Плывите далеко. Что делать с этой бумагой я не знал. По русским деньгам всё было понятно, справка говорила, что их всегда мало, поэтому скрепя сердцем оставил их у себя.

Логично рассудил, раз этой бумаги, которую называют американскими деньгами, было много, значит, она мало пользуется популярностью, раз приходится таскать её в таких количествах. Так зачем нам тащить лишнюю ненужную тяжесть? Нам всего по 13 лет, а подростков нагружать нельзя.

Справка говорила, что в стране есть банковская система. Деньги можно хранить там. Вот зачем эти олухи тащили такую тяжесть на боевую операцию, я понять не мог.

Сориентировав карту на местности, я решил двигаться в сторону города называемого Туапсе. По карте выходило около 15 километров по пересечённой местности. Но спешить я не стал. Ещё целые сутки мы провели на природе. Я систематизировал полученные знания. Выходило криво.

Я надеялся, что возле города будет много дорог и тропинок, и идти станет намного легче. Действительно, мы наткнулись на грунтовую дорогу, и пошли уже по ней. Вскоре послышались шумы моторов, мы подходили к большой дороге. Я знал виды транспорта. Многие марки автомобилей я идентифицировал. Сейчас мог наблюдать автомашины, которые ехали как в одну сторону, так и в противоположное направление. Двигались довольно шумно. И машин было много. Во всех машинах сидели люди. Много людей.

Я отклонил ветку дерева, из-за которого долго рассматривал людей и снующие туда-сюда машины, с ветки испугано слетело чешуекрылое насекомое. Через час я решился выйти. Мы вышли из леса по грунтовой дороге, и дошли до большой дороги. Люди из проезжающих машин на нас не реагировали. Мы тихо топали по краю дороги, пока не наткнулись на придорожную торговую точку: там, в основном торговали частично переваренным в зобе перепончатокрылых насекомых нектаром растений. Этот товар был расфасован в стеклянные ёмкости и имел жёлтый цвет. Я, для начала диалога с торговцем, показал ему на небольшую ёмкость и сказал:

— Люди… дружат… с… насекомыми?

— Ещё бы, — ответил торговец, — Особенно с пчёлками. У меня медок самый лучший, самый свежий. Всех сортов. Желаете майского. Вот, пожалуйста. Пробуйте, — он начал совать мне в руки устройство для дегустации продукта.

Я попробовал. Похвалил продукт. Протянул торговцу купюру. Довольный торговец отсчитал мне сдачу мелкими купюрами и монетами. В соседней торговой точке я приобрёл понравившейся нам хлеб и воду.

Стоим в сторонке. Употребляем хлеб, мёд и воду. Ко мне подошла, какая-то тётка (антропоид женского рода среднего возраста) и поинтересовалась вкусовыми качествами продукта. Сведения не представляли секрета, поэтому я ответил тётке максимально корректно.

— Данный продукт содержит 75-и процентную смесь углеводов, состоящих из глюкозы, фруктозы, сахарозы, витаминов В1, В2, В6, Е, К, С и провитамин А-каротин. Присутствует фолиевая кислота. 15 % продукта составляет вода.

— Так ты советуешь купить этот мёд? — тётка ошарашено смотрела на меня.

— Соотношение цены и качества для данного продукта приемлемое, — согласился я.

— Серьёзные вы ребята, — смеясь, сказала тётка. — И про мёд всё знаете.

— А куда путь держите? Может подвезти? Я до города еду. Вот в выходной решила из города выбраться, мёда купить, дочку порадовать. Говорят он здесь самый лучший и дешевле будет. Да и моя ласточка уже застоялась. Не часто я на ней езжу.

Так как уже начинало смеркаться, то я решил последовать совету тётки.

— Плату за наш проезд я могу предложить этим продуктом, — заявил я женщине, и пока она не опомнилась, показал торговцу на самую большую и дорогую ёмкость. Зачем эта женщина приплела к своему рассказу перелётную птицу отряда воробьиных, я не понял. Уточнять не стал.

Вручил крайне удивлённой женщине большую ёмкость с мёдом.

— Это же очень дорого, — начала она. — Вы, что из семьи олигархов?

— Мы богатые … люди, — запнувшись, сказал я.

Чуть не назвал свою расу.

— И семья наша богатая, — сказал я чистую правду.

Женщина подвела нас к своей машине.

— Вот моя ласточка, — с любовью погладила она металлический бок средства передвижения, — Присаживайтесь на заднее сидение, ребята.

Мы вместе с нашими ранцами загрузились в машину. Я свой отправил на переднее сидение.

На перелётную птицу из отряда воробьиных машина походила мало. Это средство передвижения больше походило на клячу-доходягу. Но, я промолчал.

— Меня Валентина Николаевна зовут, — представилась женщина. Я тоже назвал себя и представил женщине Руни. Познакомились.

Дорога петляла. Было уже достаточно темно, но машина подсвечивала себе путь с помощью осветительных приборов. Рядом с ней других машин уже практически не было. Изредка, кто обгонял нас на нашей… .ласточке.

Удар был сильным, но внезапным только для женщины. Для меня и Руни столкновение было предсказуемым, как только, машина, обгонявшая нас, резко повернула прямо перед носом нашей ласточки.

Было темно. Свидетелей столкновения наших машин не было. Только слышался крик, вылезшего из автомобиля организма, который двигался в нашу сторону. Другой организм обходил нашу машину с другой стороны.

А наша возница, от удара, находилась в обморочном состоянии.

— Ты, коза драная (далее следовал ряд выражений не употребляемых в общественных местах)… .ты у нас теперь на большие бабки торчишь…  — орал первый организм, уже открывая переднюю дверь нашего автомобиля и пытаясь схватить моего возницу за плечо.

Орать на моего возницу, и хватать его, со стороны местного антропоида мужского рода было опрометчиво.

Меня совершенно не интересовала информация, почему из этого примата торчат пожилые крупные женщины. Это его личные сексуальные проблемы.

Условным сигналом я отдал приказ Руни. Сам вывалился через свою дверь и ударил первого организма ножом в подмышечную впадину, затем быстро повторил в район печени. С другой стороны машины тоже произошёл бой короткий и жестокий. Трупы мы оттащили подальше от дороги к деревьям, так чтобы со стороны дороги ничего нельзя было увидеть, если кому случиться проезжать мимо. Перед этим мы осмотрели машину противников, больше там никого живого не оказалось.

С нашим возницей был непорядок. Из-за удара её тела об рулевое колесо она потеряла сознание от болевого шока. Если вдруг сломаны рёбра, то осколки могут проткнуть лёгкие. Своих бойцов мы не бросаем, но следы следует удалить. Я приказал Руни собрать трофеи и помог ей затащить трупы в их машину, которую мы отбуксировали поближе к спрятанным трупам, подальше от дороги. С помощью ножа и топорика я добрался до горловины бензобака машины. Сунул туда тряпку, оторванную от одежды трупа. Можно было поджигать.

Валентину Николаевну, которая продолжала оставаться в невменяемом состоянии, мы осторожно вытащили из машины и уложили на землю. Я попытался завести машину, благо моя раса с лёгкостью разбиралась в любых механизмах. На удивление машинка чихнула и завелась. Женщину мы определили на заднее сидение, она уже начала приходить в сознание. Затем Руни с помощью зажигалки подожгла машину с телами агрессивных аборигенов.

Я решил, что женщину следует довезти до лечебного заведения. И как можно быстрее, но у пришедшей в себя Валентины было другое мнение. Шипя от боли, она велела ехать к ней домой, заявив, что она сама фельдшер и её дом находится не очень далеко. Минут пятнадцать мы двигались, следуя указаниям женщины.

Возле своего дома Валентина более-менее пришла в себя и с моей помощью вошла в свой двор. Валентина с дочкой жила в одноэтажном доме. Участок, на котором стоял её дом, был огорожен деревянным забором. Со стороны переулка имелись ворота для машины и калитка для людей. Во дворе был ангар для транспорта и ещё маленький одноэтажный флигель. Росло много представителей флоры. На входе в дом мы столкнулись с дочкой Валентины, которая очень перепугалась, видя плохое состояние матери. Валентина как могла, успокаивала девушку лет 16, сказав, что это только ушиб, что ничего страшного, что кости не сломаны. Руни тащила наше имущество. Бросив наши ранцы в комнате, Руни начала профессионально помогать женщине, я же открыв ворота, вручную вкатил машину во двор. Затем закрыл и запер ворота. Осмотрелся. Вроде соседей мы не побеспокоили. Даже в свете окон было видно, что морда машины пострадала.

В доме всё шло своим чередом. Все медицинские манипуляции взяла в свои руки Руни. Зоя, дочка Валентины, только мешалась под ногами, жалобно причитая. У Валентины дома был переносной медицинский комплекс, очень бедный на мой взгляд. Применив ручной поршневой инструмент для введения в мышцы тела лечебной жидкости, Руни решительно сделала обезболивание пациенту, чем очень удивила Валентину. Затем она обработала места ушибов лечебными препаратами и сделала повязку. Ага, если бы женщина знала, сколько раз Руни приходилось оказывать первую медицинскую помощь раненым бойцам различных рас.

Валентина велела нам оставаться у неё дома, да мы особо и не отпирались, правда, предварительно оценили расположение дома с точки зрения обороны. Знаками провели переговоры и наметили план на случай внезапной атаки.

Пока Зоя что-то готовила нам съедобное, Валентина тихо спросила у меня:

— А куда делись, те люди, с машиной которых мы столкнулись?

Я ответил совершенно честно, что понятия не имею. Откуда мне знать, куда девается матрица людей этой планеты после их смерти. Странная Валентина. Её состояние ещё не улучшилась, а уже, почему-то потянуло провести философский диспут о существовании после смерти. Может она и головой тоже треснулась.

— А почему Руни постоянно молчит? — вдруг не с того, ни с сего спросила Валентина.

— Это я ей не разрешаю, — успокоил я женщину.

Хотел, сказать, что и её разговоры мне надоели, но мне надо было получать информацию, а Валентина могла стать ценным источником. Может даже покажет объект, называемый библиотекой, где сосредоточенны данные.

— Мне нужна библиотека, — не стал скрывать своих намерений я.

— Господи, — с чего-то удивилась женщина. — Куда на ночь глядя? Завтра я или Зоя покажем тебе твою библиотеку, и книжный магазин тоже. Да и у нас дома книжек много. Сейчас пойдём, поужинаем на ночь и спать.

Я тактично напомнил пострадавшей женщине, что ко мне можно обращаться Сэм, а не господи, чем ещё больше ввёл её в ступор. Тормозные они здесь какие-то. С чего это ночью в библиотеку нельзя мне было решительно не понятно. Вполне возможно это некий стратегический объект. Надо ещё озаботиться документами, включил я этот пункт в план.

— Вам ещё надо одежду поменять, — сказала мне Валентина. — Странно вы выглядите, как лесные жители.

У меня возражений не было на этот счёт. Завтра озадачу Руни этим вопросом. Я уже понял, что ночью здесь лучше не решать свои дела. Может комендантский час у них.

Цивилизация в этом доме существовала. Пища и вода проходили термическую обработку на газовом устройстве. Вода поступала по трубам (стальным!). Имелись удобства. Связь с внешним миром осуществлялась по проводам с помощью устройства, называемого телефон.

Хозяева отвели нам на ночлег отдельную комнату. Лежать нам предстояло на мягких спальных местах. Моя раса всегда предпочитала уют, а вот раса Руни существовала в любых условиях.

Когда хозяева уже улеглись на свои спальные места, я осмотрел трофеи, которые взял мой боец. Изучил права на управление автомобилем, паспорта, блокноты и ключи. Особенность моей расы в том, что мы запоминаем абсолютно всё, что хоть раз увидели или услышали, поэтому физиономии покойников я запомнил, как и другие их анкетные данные и пометки. Справка систематизировала и эти данные. Было немного трофейных денежных знаков. Справка рекомендовала собирать их, так как, здесь, считается, что денег всегда мало. Что было нацарапано в блокнотах, я не расшифровал. Шифр был слишком заковыристый.

Руни собиралась устроиться на полу у двери в обнимку с автоматом, но мне это не понравилось. Заявил, что будем отдыхать по очереди, в режиме «Ожидание тревоги». Хозяевам решил оружие не светить. Они должны были считать нас белыми и пушистыми (?), а не зелёными и пупырчатыми. Здесь это считается нормой. Завтра у хозяйки спрошу, где можно достать белый мех. Немного меня напрягало то, что многие люди, которых я уже видел, не торопятся одеться в белые меха.

Начальник районной милиции тёр затылок, читая последние сводки.

— Скоро плешь себе натру, — подумал он.

И было с чего. На территории вверенного ему района происходили, в последние дни, совершенно странные преступления. Началось всё с исчезновения двух подростков, которых так и не нашли, исчезли бесследно, и налёта на рыбаков. Военные пенсионеры, семья Кузнецовых, и примкнувший к ним тоже военный пенсионер Кравченко, поехали с целью отдохнуть в горы на транспорте Кузнецовых, прихватив своего дворового пса по кличке Пулемёт. Они поставили палатку, спокойно ловили рыбу, которая в этот день не думала оживлённо клевать, но немного рыбы изловили. Как раз на уху под водочку. Но поесть ухи им не довелось. В сумерках их атаковали, и всех вырубили. Очнулись незадачливые туристы под утро связанными и раздетыми до нитки. Только на фигуристой мадам Кузнецовой оставались трусы 64 размера и лифчик пятый номер. На них нападавшие не позарились. Перетерев путы, сделанные из расчалок палатки, камнями, троица, таким образом, освободилась. Неизвестные нападавшие прихватили с собой одежду, всю еду, в том числе котёл с ухой, рюкзаки, ножи. Пёс Пулемёт исчез. Больше ничего нападавшие не взяли, даже деньги. С машиной всё было в порядке. Вскоре Кузнецовы и Кравченко были в районной больнице, где им была оказана первая медицинская помощь. Затем эти граждане сообщили в милицию об этом инциденте. Причём гражданин Кузнецов отмечал, что их вырубили крайне профессионально. Никто из них не мог описать личности нападавших.

По горячим следам, на место преступление была послана бригада с кинологом и розыскной собакой. Собака взяла след, и через пару километров в лесу были обнаружены следы ночёвки. Вот тут и начались дикие странности. Бригада нашла останки бобика Кузнецовых, которого, разделали, сварили и съели. Часть оставшихся на месте костей собаки были явно сварены. Здесь же обнаружились рыбьи косточки, что явно указывало на то, что это место ночёвки неизвестных, которые совершили налёт на рыбаков. Служебно-розыскная собака след не потеряла, а продолжала вести бригаду за собой. Километров через восемь, уже в сумерках, набегавшись, как следует, и дико устав, сотрудники милиции обнаружили три трупа, о чём сообщили по рации. Потом они пожалели, что обнаружили эти трупы.

На следующий день на месте массового убийства крутилась уже куча важного народа. Вот так из обычной бытовухи, уголовное дело стало более значимым. Особенно после установления личности погибших, двое из которых оказались чеченскими боевиками, а один представитель местного криминалитета.

От этого дела пахло очень неприятно. Прямо смердело. Это хорошо понял многоопытный начальник милиции. Он был очень рад, когда все материалы этого дела у него забрали «соседи» из службы безопасности. Он только злорадно ухмыльнулся: теперь не ему придётся отвечать на вопрос, зачем съели собаку, и кто это так оголодал, и для чего переодели убитых в одежду рыбаков? Причём одного из боевиков нарядили в одежду гражданки Кузнецовой. Хорошо, что и убийц не ему искать. Но уже вызывала настороженность нехорошая суета в криминальном мире в связи с этими убийствами. Многих высокопоставленных людей вдруг стал очень интересовать вопрос: куда делось, то, что было у живых боевиков? А не видели ли милиционеры кое-какие вещи на месте их гибели? Какие такие вещи, удивлялись сотрудники милиции. Ничего, кроме трупов не видели. Но, похоже, им не очень верили, что очень напрягало начальника милиции.

Начальник милиции и не предполагал, какие страсти вдруг стали происходить в мире криминала. Убийство Чаки и, главное исчезновение денег было обидным для местного криминала. Денег было не очень много, по их меркам, но главное принципы. Получается, их кинули, а Чаку завалили. Братва требовала совершить ответку. Благо подозреваемый был из чеченских боевиков, или из ментов, что, по мнению братвы, было почти одно и то же. Аналитический центр криминала тоже сейчас ломал голову над странностями происшествия. Версий было множество, но все они не отвечали на вопрос: зачем было есть собаку?

Вскоре у криминала произошли ещё одни похороны. Братва потеряла ещё двоих своих членов. Сгорели в своей машине Гранд и Коленвал, в миру Григорьев и Коленко. Эти индивидуальные предприниматели занимались честными автоподставами на большой дороге. Но вот им капитально не повезло; схлестнулись на дороге с отморозками, которые их как свиней закололи, а потом сожгли. Куда мир катится? Свидетелей не было, но были фрагменты обломков другой машины. Теперь менты и братва искали эту машину своими методами.

Прошедшие два дня были днями непрерывного отдыха в промежутках между трудовыми буднями. Местные называли их выходными днями. Значит, есть и входные дни. Сейчас местные с утра ринулись выполнять свою трудовую повинность. Ушла на свою работу в медицинское учреждение и Валентина. Она указала Зое помочь нам приобрести одежду, а мне показать библиотеку и книжные магазины. Пользоваться имеющимися в доме источниками информации, напечатанными типографским способом она мне разрешила. Пока Зоя с Руни бегали за одеждой, я занялся изучением имеющейся печатной продукции. Усваивал всё подряд. За три часа, что они отсутствовали, я изучил штук сорок единиц печатной продукции. От справочников по медицине и учебников по химии, до фолиантов кулинарных рецептов и справочника по обслуживания автомобиля. Моя справка сейчас лихорадочно всё систематизировала, особенно словари. Да, очень уж криво поставили мне информацию наши оппоненты.

Книг по математике было мало, в основном примитивные учебники, а мне нужно было выявить уровень абстрактного мышления аборигенов. Надо идти в библиотеку.

У Валентины был и ещё один источник информации. Телевизор. Но, поглоти меня хаос, это устройство было создано специально для понижения интеллектуального уровня аборигенов. Кроме местной криминальной хроники, полезной информации я там так и не выявил. Ну, каналы про природу, ещё, куда ни шло.

Пришли девушки с ворохом одежды. Теперь молодых аборигенок я буду называть девушками. Пока они занимались подгонкой одежды возле зеркала, я решил заняться пострадавшей машиной. Ну и примитив. Провозившись в ангаре часа два, я привёл этот агрегат в норму и удалил следы ночного столкновения. Пришла с работы Валентина, которая, отпросилась с работы на несколько часов пораньше по состоянию здоровья. Руни по моему приказу приобретала вещи и Зои. Мы должны были соответствовать очень богатым людям. Валентина, увидев до какого состояния, я довёл её машину, только всплеснула руками и спросила, что мы будем есть на обед. Я посмотрел на Солнце, и заявил, что в это время суток я предпочитаю что-нибудь простенькое. И перечислил: аргентинский асадо; венский шницель; бразильский фейджауз; подойдёт и французский бульон потодьё… .Видя, что Валентина внимательно слушает и не перебивает, я заказал ещё пиццу Деминико Кроло, в составе которой я желаю видеть черную икру, маринованную в шампанском, копченый шотландский лосось и лобстеры маринованные во французском коньяке. Меня опять внимательно слушают. Чтобы не обидеть невниманием хозяев я продолжил свой заказ: желаю ещё пирог «Мацутаке» с начинкой из мраморной говядины, выпеченный до состояния вкусной хрустящей корочки; в его составе ингредиенты должны мариноваться исключительно в красном вине «Chateau Mouton Rothschild» урожая 1982 года. Валентина спросила, может, я ещё чего желаю. Пришлось продолжить. На десерт, предпочту сегодня «Сицилийскую касату», пропитанную фруктовым ликёром «Орешкрим», с консервированными манго, гранатом и Савайоном, то есть яичный крем, взбитый с шампанским Дон-Переньон».

Ага, понятно, сказала Валентина, значит, на обед у нас сегодня будет борщ и котлета с картошкой, правда, вместо Дон-Переньона у нас будет компот.

После принятия пищи под названием борщ и котлета, меня переодели в одежду по местной моде, и повели в библиотеку. В это заведение меня пустили по документам Валентины. Строго у них тут. Берегут знания. Но Валентина как-то договорилась со служителями. В этом здании были специальные комнаты, называемые читальными залами. Там надо было выбирать из картотеки карточки с требуемым фолиантом, затем пожилая служитель приносила тебе требуемый фолиант. Я выбрал штук двадцать карточек по математике и вручил их служителю. Та, шаркая ногами, всё же притащила мне эти книги. Расположившись за столом, я начал спокойно перелистывать страницы книг, полностью погрузившись в математику. Что сказать? Абстрактное мышление у аборигенов присутствовало, хотя выражали они свои мысли очень нерационально. Многие математические выражения давали в очень заковыристом виде, можно было сделать это гораздо проще. Очень сильно страдала алгоритмизация математических выражений.

Так я и сидел, листал страницы книг, запоминал прочитанное, пока ко мне не подсел местный абориген почтенного возраста.

— Молодой человек, — очень тихо произнёс он, отвлекая меня от созерцания математических формул. — Молодой человек. Я уже долгое время сижу тут и вижу, как вы листаете книги по математике. Но, с прискорбием хочу сообщить вам, что это не те книги, которые надо просто пролистывать. Здесь надо глубоко вдумываться в каждую строчку, в каждый знак, только тогда можно хоть что-то понять в этом кладезе полёта мысли.

Я посмотрел на отвлекавшего меня старого человека. Он назвал меня молодым человеком. Ну да, выгляжу я здесь так. Только, сидящий рядом со мной, по сравнению с моим возрастом, был, по сути, ещё ребёнком. А простодушных детей обижать нельзя. Поэтому я не стал прогонять его.

— Вот, например, как вы можете прокомментировать эту книгу, — начало допытываться до меня любопытное дитя, показав на книгу, где значилось «Преобразования Гильберта».

Хотел сказать, что это у вас тут выражения для анализа временных рядов, стохастического происхождения, и для определения степени синхронности между временными рядами называется преобразованием Гильберта, а у нас просто одна из теорем о динамике синхронности фаз. Но детям надо рассказывать максимально понятно.

Я очень спокойно объяснил ребёнку в теле старика, что данное преобразование Гильберта широко используется для анализа временных рядов, особенно стохастического происхождения, и для определения степени синхронности между временными рядами, которые порождаются стохастическими и хаотическими системами. В последнем случае ряды раскладываются на амплитудную и фазовую составляющие, которые анализируются независимо. Это позволяет обнаружить взаимосвязь сигналов, проявляющуюся в синхронности динамики фаз, даже тогда, когда амплитудная динамика остается несвязанной и другие методы обнаружения связанности процессов являются непригодными.

Было ли это понятно моему соседу или нет, меня особо не интересовало. Объяснять ему про проблемы стохастических систем я просто не хотел, хотя сам всегда интересовался «случайными» и «хаотическими» процессами.

В имперских штабах при планировании операций этим расчётам уделяли большое внимание. Надеюсь, никому не надо объяснять, что чем определённее начальные параметры, и чем больше в системе будет учтено воздействие стохастических факторов, тем система будет работать устойчивее.

Рассказывать сидящему рядом человеку, что это особенность моей расы всё запоминать и анализировать, я не стал, я и так видел что он в шоковом состоянии.

Абориген вручил мне листок бумаги, на котором написал свой адрес и своё имя. Читаю: Рощин Владимир Иванович и адрес. Прощаясь, он сказал, что был преподавателем высшей математики в одном из Ростовских институтов, а сейчас живёт в городе Туапсе со своей женой на социальное пособие по старости. Зачем-то он хотел меня видеть у себя. Ну, как источник дополнительной информации, он мне подходил. Я спросил у него, есть ли у него дома книги по физике, словари, технические справочники. Абориген пообещал, что для меня найдёт. Это хорошо, а то часто красоваться в библиотеке мне было опасно.

Следующим утром к нам пришли. Хорошо, хоть Валентина Николаевна и Зоя, ушли по торговым заведениям, совершать сделки по приобретению продуктов питания.

— Пойдём, купим продуктов, тебе на пирог «Мацутаке», — смеясь, сказала она.

Мы с Руни остались одни, находясь в режиме постоянного ожидания неприятностей. И они последовали в виде трёх организмов, пришедших в дом нашей хозяйки с недобрыми намерениями.

В калитку постучали. Решил, что открою я. Руни действует по обстоятельствам.

— Привет, шкет! — поприветствовал меня один, решил называть его толстым из-за приличной упитанности и жирной морды.

Другие двое промолчали, внимательно осматриваясь по сторонам. Один был длинный и жилистый, явная ударная сила. Другой мелкий, подвижный, опасный.

— Нам тут сорока на хвосте принесла весть, что у тётки Вали авария с машиной произошла. Нам бы посмотреть на машинку, — говоря это, троица оттеснила меня от калитки и вошла во двор. Так, где машина, малец?

— Так Валентины Николаевны дома нет, — сказал я чистую правду. — Когда придёт неизвестно. А кто вам сказал, что авария была?

— Так, что, без неё посмотреть на машину нельзя? — угрожающе навис надо мной толстый, обдавая меня запахом растений, которые употребляют как приправы. Двое других нехорошо оскалились.

— Отчего нельзя, — признался я. — Очень даже можно. Ключи от гаража, где машина стоит, я знаю, где она хранит.

— Так быстрее неси, время — деньги, — подогнал меня толстый. — Мы люди серьёзные и занятые. И это, в доме, кто ещё есть?

— А кто там может быть? — не стал заранее расстраивать толстого я. А то расстроится, если скажу, что там Руни и держит их всех на прицеле.

Махнув рукой в сторону гаража, где стояла машина, я побежал в дом за ключами от гаража. Схватив их, я просигналил Руни, что двух в расход, толстого на допрос. У Руни в руках уже был пистолет Стечкина с навинченным оборудованием для бесшумной стрельбы.

Я быстро метнулся с ключами к гаражу. Открыл замок и раздвинул створки ворот. Свет включать не стал, днём света в гараже хватало.

Машина стояла к нам задом, поэтому толстый начал протискиваться боком к морде машины. Я отклонился в сторону от предполагаемого направления полёта пуль. Остальные двое тоже шагнули в гараж. И тут же свалились. Один только успел громко охнуть. Толстяк резко обернулся и уставился в чёрный зрачок ствола. Он начал судорожно мять в руках пакет, который до этого держал в руках. Может он собирался швырнуть его в Руни.

— Даже не думай, — спокойно сказала Руни. — Руки назад, сам на колени.

В тесноте толстяк кое-как встал на колени, отставил руки назад. Видно, понял, что может также стать трупом, как и его два друга. Я на его глазах молотком проконтролировал состояние трупов. Пуля, пулей, но контроль должен быть. Толстого проняло. Затем я проволокой стянул толстяку руки сзади, и кончиком трофейного ножа придал ему ускорение на выход из гаража, причём он умудрился зацепиться ногой за труп и свалиться. Пришлось тычком ножа поднимать его. Толстого тычками ножа я заставил войти в дом, там его хорошо зафиксировали к креслу. У Валентины был старый прибор, называемый магнитофон. Я вставил кассету в этот прибор. А сам прибор поставил на стол и подвинул к носу толстого. Это чтоб ему было удобно говорить. Расположились так: я, потом стол, на нём прибор, затем толстый на кресле, за ним Руни, уперев ствол в спину клиента.

Включив прибор в сеть, я сделал знак, что можно начинать.

— Господин хочет знать, зачем вы пришли? — начала Руни.

— Ребята я не хотел идти, бугор заставил, когда Гранда и Коленвала завалили и сожгли, он как с цепи сорвался. Я сразу ему сказал, что это крутые поработали. Отпустите меня, я исчезну.

Обыск толстого и двух трупов дал мне их документы, деньги, пару ножей, один пистолет. Это они так в гости пришли. Я их понимаю. В пакете, что был у толстого, которого судя по паспарту, звали Вениамин, были кусочки деталей от машины и копия протокола осмотра места происшествия.

Вениамин, по кличке Беня, кололся как орех, это дерево я уже знаю, знаю и его плоды. Если он хоть на секунду задумывался, Руни стимулировала красноречие острым ножом. И Беня говорил и говорил. Рассказал всё про своих друзей, которые лежали дохлыми возле машины. Их клички, адреса, чем они промышляют, кто у них главный, его адрес. Рассказал, кто из милиции передал им копию протокола и вещественные доказательства. Всё время повторял, что можно договориться, что он понял свою ошибку, отдаст нам денег. Просил меня не убивать его, что он всё расскажет.

Я молчал и глядел на него. Спрашивала Руни. Наконец я выключил магнитофон. Он мне надоел, не магнитофон надоел, а Беня. Я велел заткнуть ему рот.

— Развяжи ему правую руку, — приказал я Руни.

Сам положил перед его носом лист бумаги и ручку. — Сейчас напишешь бумагу, и я отпущу тебя домой.

Приличный боец сразу бы нанёс себе этой ручкой удар в горло, но этот Беня был обыкновенный бандит и с готовностью схватился за ручку, чтобы писать.

— Пиши, — начал я. — Прошу направить меня… … фамилия, имя, отчество, год рождения… ..на войну в составе штрафного подразделения. Подпись. Дата.

Лицо Бени лучилось от радости, я же обещал, что отпущу его. В его глазах прямо читалось: «Ну и дураки вы все, если меня отпустите… .»

Зачем я заставил Беню писать эту бумагу? Из человеколюбия, он должен был хоть минуту почувствовать себя нормальным существом, осознавшим свою бывшую никчемную жизнь. А пролить кровь за родину это почётно. Но не судьба у Бени, не судьба.

Затем я отвязал его от кресла и велел идти из дома. Около гаража Руни выстрелила ему в затылок. Она же не обещала, что отпустит живым. Этот, уже не живой, организм мы тоже затащили в гараж. Маленького и длинного мы определили в багажник машины, а вот толстого Беню пришлось пристроить на заднее сидение. В тесноте гаража намучались.

Теперь у меня уже коллекция из пяти паспортов местного криминалитета. Гараж я закрыл на замок. Руни вытирала в комнате кровь, всё же крови из этого Бени натекло достаточно, я же думал, как всё это преподнести хозяйке. То, что Валентину вычислили, и она может пострадать, не надо и гадать. Следовательно, Валентине и Зои придётся уехать из города, пока мы не решим этот вопрос радикально.

Пришли Валентина и Зоя. В руках они тащили кучу пакетов с едой. Похвально, что они так заботятся о пропитании своих гостей.

Я договорился с Руни, что она отвлекает Зою, пока я веду серьёзную беседу с Валентиной. Я уединился с Валентиной для приватной беседы. Начал издалека. Спросил, сколько стоит её ласточка, то есть машина. Оказалось, что 55 тысяч русских денег.

— К чему ты клонишь, — спросила Валентина.

— Хочу купить её у вас, за тройную цену, как антиквариат, — не стал я скрывать истину. — Понравилась она мне. Деньги получите сразу. Новую машинку себе купите, современную. А я раритетные модели люблю. Хобби у меня такое. Документы потом оформим, через нашего нотариуса, вы меня понимаете? Чтобы власти не спрашивали у вас, куда делась машина, напишите заявление об угоне, в двух экземплярах, опишите приметы угонщиков. Наш адвокат отнесёт его в милицию. Вы меня понимаете? Если спросят, почему вы сами не сделали это, то скажите, что сильно испугались угонщиков.

— У вас такие богатые родители? — вижу, сумма Валентину заинтересовала, появился блеск в глазах.

— У нас не богатые родители… ..у нас очень богатые родители, — со значением проговорил я. — Понимаете?

— Понимаю… .олигархи? — шёпотом спросила она.

Я достал 170 тысяч, для ровного счёта.

— И знаете, что, Валентина, — я сделал умное лицо. — Может, вы с Зоей пойдёте ко мне на работу. Домоправительницей. Оклад в 50 тысяч в месяц на двоих вас устроит? Я хочу в районе Геленджика домик себе прикупить. Вот прямо сейчас. Подъёмные вам выпишу в двойном размере, но надо срочно, прямо сейчас. С бывшей работой потом договоритесь.

Я ещё выложил пачку денег.

— Вот прямо сейчас, берёте свои документы, деньги и на автобус до Геленджика. — уверенно говорил я. — Там ищите мне хороший домик, не в самом городе, а рядом. Не торопитесь. Без фанатизма. Присматривайтесь. С агентствами не связывайтесь. Всё сами. Делайте фотографии. Звоните мне через день на ваш домашний телефон… по вечерам, рассказывайте, как идут дела. Я тогда сам к вам туда приеду, ага. Здесь я за вашим домиком присмотрю.

— Вот за работу по поиску домика, — я пододвинул к Валентине ещё одну пачку денег. — Но прямо сейчас надо.

Последняя пачка перевесила всё, даже логику.

Валентина поняла, что такое счастье бывает только раз в жизни. Сгребла 370 тысяч в охапку и понеслась собирать вещи и Зою. А вдруг я передумаю! Дети олигархов — они такие капризные.

Уже через час их и след простыл, а мы с Руни поехали сжигать вторую машину. Я прихватил три канистры с горючим (запасливая Валентина). Выехали из города светлым днём нормально. Никто не обращал на нас внимание, но Руни всегда была готова к бою. Через час нашли удобный съезд с горной дороги, спрятались за скалы и деревья от любопытных взоров и спалили ласточку вместе с Беней и его друзьями.

Вот судьба у этих человеков, бегали, суетились, гадили ближнему своему по мере своих сил, а теперь от них только кучка не пойми чего. Думали они, что будут постоянно в шоколаде, сметане и борще, а тут, вдруг иномирное существо мимо походило. И вместо борща теперь кучка пепла. Это что значит? Это значит такова судьба! А мы с Руни орудия самой судьбы. Да эти Беня, Гробовщик и Клоподав должны гордиться, что на них внимание обратили существа с другого мира. Это ж, по сути, контакт двух цивилизаций. Понимать надо.

Это я вдруг решил прокачать умение пофилософствовать в местных терминах. Вдруг поучаствую в научном диспуте. Хотя какой из меня спорщик, если в споре всегда перехожу на личности, и хватаюсь за оружие. А оно в спорах великолепный аргумент. Руни знает, можете у неё поинтересоваться. Вот она всегда готова к научным спорам, оружие у неё всегда вычищено и готово к диспутам, да хоть к конференциям. Кстати, что касается споров. У нас ещё остались вопросы к руководителю, бугру, как здесь говорят, погибшей троицы. Зовут его скромно Нос, по документам гражданин Гусев. Придётся в скором диспуте эти вопросы прояснить. Имя и адрес того представителя власти, кто сдал Валентину Носу (Гусеву) нам тоже известно, из показаний Бени. Но с этим человеком мы в дискуссию вступать не будем, нам и так всё с ним ясно. Покритикуем его, как следует, и без всяких философских бесед.

Назад в город мы шли пешком, наслаждаясь окружающей природой. Но местные аборигены, всё-таки природу не любят. Они её усиленно геноцидят. Я всё ещё не могу взять в толк, то, что аборигены питаются исключительно продуктами, получаемыми от флоры и фауны. Аборигены же, в свою очередь, не понимают, что очень уязвимы от такого положения дел. Ну, что ж, я заставлю местных уважать природу, мать их.

Наша цивилизация давно отошла от такой дикости. Мы как все цивилизованные разумные питаемся специальными полезными веществами, находящимися в пищевых картриджах. Всё просто: вставил картридж в мультипликатор, задал программу, получи готовую вкусную пищу, подходящую для конкретной расы. И никто никого не убивает. Здесь же приходится восстанавливать силы организма путём поедания природных компонентов.

Шли не спеша, без фанатизма, успеем. Да и наши оппоненты проживут тогда чуть дольше. Моя программа «Справка» усиленно систематизировала полученные данные. Очень удачным, посчитал я, то, что у Валентины прочитал толковые словари. Теперь справка буквально заваливала меня пояснениями.

К продажному милиционеру мы решили сходить вначале, потом к Носу зайдём. Сегодня мы будем решать кадровый вопрос вместо кадровиков милиции. Нельзя в стаде держать паршивую овцу. А эта, конкретная, паршивая овца подставила под ножи нехороших людей нашу Валентину и Зою. И какие ещё нужны дискуссии?

Паршивая овца жила на первом этаже двухэтажного дома, состоящего из двух подъездов. Из окон квартиры исходил свет. В самом дворе свидетелей нашего проникновения в подъезд не было. Руни от меня получила указание стрелять в верхнюю часть груди человека, так он сможет мне ещё кое-что рассказать.

Стоя напротив смотрового глазка двери, я нажал на кнопку звонка. Руни, невидимая изнутри стояла рядом. Когда меня рассмотрели в глазок, раздался хриплый голос: «Чего надо?».

— От Носа малява, открывай Николаич, — с обоятельнейшей улыбкой громко прокричал я.

А чего мне бояться? Соседей? Так они ни за что не будут встревать в дела милиции и криминала.

Дверь была всего одна и открылась вовнутрь. Хотя они тут любят ставить по две входные двери.

— Чего орёшь? — меня обдало ядрёным запахом, который появляется у людей злоупотребляющих спиртными напитками. — Заходи… .

Вот ведь написано, что алкоголь это яд. Нет, всё равно употребляют. Потом мучаются и умирают. Руни помогла этому человеку умереть, не сильно помучавшись от последствий злоупотребления алкоголем. Благодарить должен. Она выстрелила в верхнюю часть груди человека, как только я сместился с директрисы огня. Он охнул, схватившись за рану. Я оттолкнул тело вглубь комнаты, чуть придерживая его от громкого падения. Руни, войдя, захлопнула дверь и быстро проконтролировала остальные комнаты. Никого больше не было. Секундное дело.

Один, значит пил, в одно горло. Я за ноги оттащил стонущее тело в большую комнату. Под голову бросил подушку. Ранение лёгкого — довольно тяжелое, но не смертельное, человек может выжить. Если не перевязывать — то от кровопотери умрет минут через 20. Про осложнения говорить не будем. Не успеет от них умереть. Если в верхнюю часть лёгкого ранение — то шансы на выживание есть даже без оперирования, но если не перевязывать, то летальный исход обеспечен.

— Скорую… . - прохрипел человек. — Сдохну.

— Обязательно, — поведал я. — Но сначала это объясни. Как оно к Носу попало?

Я сунул под нос умирающего пакет с кусочками от машины Валентины и копию осмотра места происшествия.

— Зам… .начальника… распорядился, — с надрывом произнёс человек. — Я не при делах.

— А вот Беня, говорит, что лично тебе пять тысяч отдал… За пять тысяч на смерть простых людей отправил?

На меня с лютой ненавистью смотрели глаза бывшего милиционера. Почему бывшего? А я его только что уволил из рядов самой честной организации, путём вбивания клинка в сердце.

Быстро провели обыск. Нашли документы убитого, деньги, в том числе американские. Я уже узнал, что эти деньги также в ходу, как и русские.

Я велел Руни извлечь из тела пулю, пусть потом эксперты гадают, почему из пистолета рейнджера убивают бандитов, а с этим убитым пусть этот пистолет не связывают. Тело решил уничтожить с помощью огня. Свет не стали тушить, чтоб сполохи огня подольше не увидели с улицы. Включил на максимум все конфорки на газовой печи, поставил на низ кастрюли и сковородки, а тело водрузили на них. Полил всё маслом, которое здесь же и добыл. Перчить не стал. Запахло жареным мясом. И что аборигены находят в этой еде? Ведь не очень приятный запах. А у них в городе даже есть места, где готовят такой продукт, а потом коллективно поедают. Спокойно закрыли входную дверь и ушли. Недалеко. Хотели посмотреть, когда же будет реакция аборигенов на огонь и запах. Местные часы у меня уже были. «Засёк» время. Это они так говорят. Я ничего не засекал, просто запомнил текущее время. Прошло двадцать минут. И чего это никто не шевелиться? Нам ещё к Носу идти надо. Гуляли по соседним улицам, удивлялись пофигизму местных. Наконец, увидели пожарную машину с мигалками. Зеваки тоже потянулись в ту сторону. Мы близко не подходили. Через полчаса нам надоело смотреть на суету пожарных, и мы ушли. Дела у нас ещё.

По дороге к дому я в каждую ёмкость для мусора выбрасывал по частичке кусочков вещественных доказательств от машины Валентины. Да их и было там не очень много, но по ним легко могли обнаружить машину. Вот завтра и обнаружат в горах… .сгоревшую и с жареным подарком внутри.

К двухэтажному особняку Носа мы подошли уже глубокой ночью. Я сразу же начал тарабанить в стальные ворота. По местным меркам Нос обитал в весьма приличном доме. Ну, так уважаемый человек. Бизнесмен, в натуре.

— Открывай сова, медведь пришёл, — орал я, колотя по воротам.

Наконец, там громко залаяла собака и кто-то завозился.

— Ты чего… .(нецензурно)… .- калитка в воротах открылась.

В проёме стоял заспанный организм, весьма большой организм. В левой руке он держал помповое ружьё (ага, думает, что оно его спасёт), а другой рукой придерживал за ошейник лающую овчарку. Оба были сердитые. Обиделись, что спать не дал. Да им бы всю ночь перед иконами молиться надо было, грехи, что ли замаливать, может и пронесло бы. Но не пронесло, мы уже явились.

— Ты кто, чего тебе надо? — задавал глупые вопросы организм. Собака громко лаяла.

Руни стояла рядом со мной и меланхолично созерцала эту сцену.

— Срочное дело до Носа. Беня сказал, вопрос жизни и смерти, даже маляву к Носу прислал. Давай, буди хозяина.

Мы бы так и спорили с охранником под громкий лай овчарки, но, хозяин не выдержал.

Входная дверь дома, стоящего от ворот метрах в пятнадцати, отворилась и оттуда показалась недовольная жизнью физиономия гражданина Гусева. Одет гражданин был только в домашний халат и тапочки. Он сразу же начал орать на охранника, чтобы тот унял собаку. Но, та совершенно не унималась, а продолжала лаять, будто предупреждая людей: «Хозяин, тебе кирдык пришёл, да и мне тоже». Наконец, хозяин догадался спросить охранника, кто это к нему пожаловал. (На самом деле перепалка велась совсем непарламентскими выражениями).

— Да двое малолеток припёрлись, говорят от Бени… ..письмо показывают…

— Ладно, — махнул рукой хозяин, — Давай их сюда.

Я прошёл двор и вошёл в дом, где в коридоре меня поджидал Нос. Как здесь говорят: незваный гость — хуже татарина. Ну, а я лучше татарина. Так что, Носу от этого легче станет?

Руни тоже вошла во двор и завела с охранником высокоинтеллектуальный разговор. Пока всё шло так, как мы и планировали. Внутри дома роскошь сосуществовала с безвкусицей. Что ж, богатство не меняет нравов: оно их подчёркивает.

— Вот, — отдал я в руки хозяину конверт с бумагой, которую написал Беня. То, что он это писал под мою диктовку, я не стал говорить. Стою скромно в сторонке. Смотрю, как Гусев пытается понять, что написано в письме.

— Это на какую войну он собрался идти? — озадаченно спросил Нос. — Что за еру… ..Ох…

Два быстрых удара отличным ножом в живот не оставили шанса этому организму на жизнь.

— Дорогой, скоро ты там, — вдруг с лестницы, ведущей на второй этаж, раздался голос женщины. Она, на свою беду, вышла, одетая в одну ночную сорочку, на свет.

Лёгкий шелест летящего ножа, и на белой сорочке появляется ярко красное кровавое пятно. Тут уже было не до галантности.

Достав из-за пояса ТТ, я зачищаю второй этаж, как намечено планом.

Оставшаяся с охранником Руни, дождалась, пока дверь за мной закроется и, указывая на собаку, спросила: «Собака… .друг… .человека?».

— .. я…  дам…  ей…  котлету, — Руни опустила руку в пакет, пока охранник переваривал первый вопрос.

Но котлету в зубы собаке она не дала. Вместо котлеты собака получила в пасть горячую пулю. Руни стреляла прямо через пакет. Хоть охранник был и сонный, но он всё-таки успел сообразить, что происходит, но катастрофически не успевал применить помповое ружьё. Его убийца уже успела всадить в него две пули. Затем Руни спокойно пошла на зачистку первого этажа дома.

Кому-то может показаться, что уничтожать родственников преступников во время проведения специальных операций не гуманно. Отнюдь, мы действовали строго по Имперским законам. А по местным законам его надо сначала изловить, потом осудить (если получится, так как сразу набежит куча адвокатов). В Империи бывало так, что преступники прятались за спинами своих родственников, в том числе за детьми. Но кара всё равно настигала преступника. Только теперь такое его поведение служило отягчающим обстоятельством. Офицер, у которого был приказ на уничтожение преступника, прекрасно знал инструкцию, в которой чётко прописывалось именно уничтожить преступника, и если рядом находились его друзья или родственники, то и их. Как показывает оперативная статистика таких случаев, все эти родственники преступника стояли за него горой. Империя это дело пресекла. Нарушаешь закон — будь готов подставить под его карающую секиру своих родственников и друзей. Более того, для закоренелых преступников применялось такое судебное решение, как «Признать вне закона». При вынесении этого решения каждый подданный Империи обязан был уничтожить преступника, при его обнаружении, или сообщить об обнаружении преступника иному лицу, если был не в состоянии самолично уничтожить преступника. Не стоит и говорить, что уровень преступности в Империи был чрезвычайно низким, по сравнению с другими государствами.

В доме Носа мы больше не нашли никого живого.

Руни порадовала меня сообщением, что собака — друг человека, когда втащила в дом за лапу убитую овчарку. Ну, если друг плохого человека, то ляжешь дохлым рядом с ним.

В качестве трофеев мы взяли помповое ружьё охранника и заряды к нему. Пригодиться. Нашли целый ранец документов; полранца денег: русских и американских. Я прихватил кучку электронных приспособлений. Посмотрю, куда можно будет их приспособить. Примитив редкостный. Эта цивилизация только-только начала делать электронные девайсы.

Это дом мы решили сжечь, так как в соответствии с Имперским законом жильё преступников конфисковывается или уничтожается. Поможем государству — сожжём дом.

Я уже стал хорошо говорить на местном языке, а вот Руни ещё тормозит. Правда и меня порой ставят в тупик некоторые выражения. Вот недавно я услышал фразу по телевизору «Наши космические корабли бороздят просторы Вселенной». Меня несколько смутил физический смысл этого явления. Какой смысл нанесения борозд в вакууме? Вот наши корабли не в состоянии сделать такую операцию.

Лёня Тапок страдал. Страдал он уже двадцать лет из своих тридцати пяти лет. Его болезнь носила заковыристое название и относилась к экзогенным психическим заболеваниям. Проще говоря, Лёня был токсикоманом. Токсикоманил он, в основном, алкогольной продукцией, продаваемой как магазинами, так и сделанной народными умельцами. Известно в узких научных кругах, что такая постоянная тяга к спиртсодержащим напиткам, приводит к формированию прогредиентного органического психосиндрома и алкогольной деградации личности. Это психиатры могут разделять личностный ущерб от органического психосиндрома, окружающие же Лёню люди воочию видели тесное переплетение этих синдромов.

Лёня был ребёнком совсем не великого ума, и в 15 лет здорово пристрастился к алкоголю, получив в ответ от алкоголя истинную любовь и привязанность. С годами у Лёни только нарастала толерантность к спиртному. Короче говоря, запойным был Лёня. А когда начинал совсем крепко дружить с зелёным змием, то совершенно терял рассудок. Мог, например, выйти из дому в одном тапке, за что и получил прозвище Тапок. У Лёни начали появляться палимпсесты, так говорили психиатры, иначе говоря, он частично забывал отдельные события своей скучной жизни, особенно когда ходил под газом. К двадцати годам Лёня совершил качественный скачёк в отношениях со спиртным: он перешёл от эпизодического пьянства к систематическому. Теперь у Лёни появился новый друг: абстинентный синдром. Вместе было веселее. Однажды друзья решили, что теперь они могут и не спать совсем, зачем на это терять время, когда можно красиво пообщаться. Этот новый друг привёл с собой ещё одного приятеля, имя которому алкогольный психоз. С тех пор Лёня стал завсегдатаем краевой психиатрической больницы и радовал местных психиатров тенденцией к протрагированному течению алкогольных психозов. Лёня немного переоценил возможности своего организма в стремлении употребить мировые запасы алкоголя в одно лицо, которое к моменту приезда спецбригады опухло, обросло щетиной и вполне могло служить убийственной антиалкогольной пропагандой.

Обычно его привозили в дом скорби весной и осенью, в период наибольшего обострения болезни. А зимой и летом Лёня украшал собой центральную улицу города. Периодически в одном тапке. Рассудок Лёни окончательно катапультировался, не выдержав издевательств. Место рассудка занял спятивший автопилот.

Главная улица города была бульварного типа и вела от вокзала к морю, к большому сооружению похожему на Чупа-Чупс. На этой улице было больше всего приезжих и местных. А Лёне требовалось общение. Его излюбленный маршрут проходил из конца в конец улицы, где Лёня подходил к группе людей и начинал громко обличать власть, упадок нравственности и просить немного денег на хлеб. Приезжие шарахались, местные отмахивались. Бывало, Лёня просто шёл и громко обличал власти. Нет, нет, он категорически не знал, кто, конкретно, губернатор края, кто мэр города, но это не мешало ему громко говорить, как ему казалось правду-матку. Периодически Лёню хватали милиционеры и определяли его в психушку. Но с годами Лёня стал хитрее. Когда он видел человека в форме, он переходил на другую сторону улицы, и ненамного замолкал. Так он думал, что люди в форме его не видят. На несколько минут на улице становилось тише.

Эх, сколько таких Лёнь, Мань, Вань и Федь ходит по улицам наших городов. Хорошо, хоть родители Лёни ничего этого уже не видели. Они давно уже упокоились на Краянском погосте.

Кроме выкриков с формулами обличения действующей власти, в последнее время Лёня пристрастился читать общественные лекции о пользе алкоголя. Из этих лекций следовало, что алкоголь не только великолепно удовлетворяет все Лёнины потребности, но он может стать средством для удовлетворения определённых потребностей всех людей. В речи Лёни появился юмор: плоский, грубый, циничный.

Вчера с обеда и до поздней ночи Лёня не употребил ни капли спиртного. Он даже выпил из бутылки простой воды, чем очень удивил свою печень. Вечером к нему даже подошла любопытная белочка, она понюхала Лёню и спросила, не получил ли Лёня орден «Завязки». Спать в эту ночь Лёня совершенно не мог, замаячила палата в психушке и врачи со шприцами. Спасло Лёню от дикой меланхолии то, что он ночью попал на пожар. Его привлекла суета пожарных и разговоры зевак. Лёня органично вписался в тему. Вначале, он произнёс зевакам свою знаменитую речь о пользе спиртного. Это окружающих не очень вдохновило. Потом пытался давать советы пожарным, пока те его грубо не отшили. Когда к утру приехали судебные эксперты и вытащили остатки пахнувшего шашлыком тела, Лёню проняло. Глубоко втянув гнусно пахнувший воздух, Лёня, заявил, что является единственным свидетелем. Чего свидетелем? Всего. Именно сейчас Лёня понял, что в мир пришёл Он. Эту мысль надо было срочно донести до милиционеров, да и до всех, кто сегодня будет гулять по главной улице. Срочно, пока Лёню не отправили к врачам со шприцами. Ибо Он пришёл. И всех покарает.

Шатаясь по центральной улице города, Лёня, обычно не прислушивался к разговорам людей, ему было достаточно слышать свой голос, но мозг его улавливал обрывки информации и самостоятельно. Вот сказали, что нашли двух человек сгоревшими в машине, затем ещё трёх. Теперь вот опять труп, вытащили из огня. В мозгах Лёни сложилась вполне ясная картина: Он карает огнём.

Сегодня обличительная речь Лёни была особенно эмоциональная и убедительная. На каждом углу центральной улице Лёня останавливался, и, несмотря на то, что окружающие здорово не вслушивались, выкрикивал свои прогнозы. Пришёл Он и сожжёт своим гневом всех нечестивых. Вот Он уже сжёг своим святым огнём много нечестивцев, презревших славу Его. Но много ещё ходит, показывал заскорузлым пальцем на прохожих Лёня. Все сгорите, всё сгорит — дико хохотал Лёня. Только Лёня видел Его, только Лёня чувствует Его. Пришло Его время. Пришло Его царство. И Он спасёт Лёню. Народ шарахался. Только один молодой парень что-то сунул Лёне в карман. Правда, Лёня об этом сразу же забыл. Ему надо было выговориться, пока не попал к докторам.

Лёня случайно обнаружил у себя в кармане десять купюр по тысяче рублей. Сосчитать, сколько это денег Лёня уже не умел, но остатками сознания понимал, что в переводе на бутылки водки это будет… .туева хуча бутылок это будет. Лёня купил два ящика водки. А деньги всё не кончались.

Лёне в этот день повезло. Он не потерял деньги. Купил водку. Его не отправили к докторам. Глядя на огромное количество водки, Лёня пришёл в восторг и воспылал любовью ко всем людям. Даже к докторам. Ведь что менты, что доктора, дураки, не знают, что им осталось совсем немного жить. А вот Лёня знает. Поэтому надо срочно употребить одну бутылку и идти проповедовать истину.

Нужна была паства. На роль паствы Лёня назначил Митрича и Танюху Пыжика, которым выставил аж три бутылки водки. Паства водку выпила. Лёня заверил, что будет ещё, и что Он в Своей милости не забудет Лёню. Купившись на посулы паства пошла вслед за Лёней на центральную улицу. Учитывая ситуацию текущего момента, Лёня стоял возле большого и толстого дерева и вдохновенно вещал, а паства сидела у его ног. Танюха Пыжик умильно глядела на Лёню, крестилась и постоянно приговаривала: «Святой! Как есть святой! Настоящий праведник».

Целых семь дней и ночей мы потратили на устройство тайников и изготовление электронных девайсов из местных деталей. С утра мы двигались в окружающие город горы и закладывали там тайники. Для тайников горы были очень удобные из-за своей слоистости. Достаточно было в укромном месте вынуть из каменной стены один плоский фрагмент, вычистить полость от песка, и тайник готов. Мы в такие тайники заложили ненужное нам оружие, документы убитых и деньги. Денег уже было около 10 миллионов. Затем полость в тайнике закрывалась ранее вынутым фрагментом, а швы забивались каменной крошкой и пылью. На карту расположение тайников не наносили. Я итак всё помню.

Вечером и ночью мы много паяли. Как оказалось, в местных магазинах продавалось много радиодеталей и готовых девайсов. Убогость, конечно, но кое-что интересное мы соберём из местных персональных компьютеров и радиодеталей.

Для изучения особенностей языка я старался чаще выводить Руни в толпу, например, на базар или толкаться в местных автобусах. Плоховато ещё местные понимают Руни. Вчера в автобусе она сказала очень смуглому аборигену:

— Моя есть выходить. Твоя моя выпускать.

— Понаехали тут, — буркнул абориген.

Проходя по центральной улице, мы постоянно сталкивались с местным колоритным персонажем. Узнал, что его зовут Лёня Тапок. Наверное, это бродячий проповедник. Мы даже подходили к нему поближе, но понять, что он говорит, нам было очень трудно. Если в двух словах, то, по его мнению, выходило, что скоро всем будет песец, городу — абзац, стране — трындец, миру — капец. Спасутся только те, кто осознает Его пришествие. А Он, хоть всемогущ и милостив, но Его не надо, так бессовестно провоцировать, как это делают некоторые. Проповеди Лёни особо никого не трогали, но вокруг него стало виться больше народа. Обычно Лёня проповедует в тени большого дерева. Сегодня вокруг него зевак было гораздо больше.

— Эй, пропустите даму, маргиналы! — раздавались голоса. — Дайте даме место в переднем ряду, хамьё!

— Вали… .овца заблудшая, — раздавалось в ответ.

Дааа… .менталитет здешнего общества во многом отличается от свойственного нашей родине.

Плохо было то, что нашим телам надо было отдыхать, хотя бы часов пять в сутки. Но даже с учётом периодических отдыхов я сварганил «красивую» штуку, которую уместил в ручной чемоданчик, который здесь называют дипломат. Надо мою страшненькую поделку как-то испытать.

Руни тоже спаяла несколько поделок, но, как всегда, для того чтобы что-то взорвать или сжечь. Маньячка, что с неё взять. Особенно Руни воодушевили местные аптеки и каталоги местных растений. Оказалось, что из того, что продают в аптеках, и что растёт в горах можно сделать симпатичные яды. Один олеандр чего стоит. Ну, этой, лишь бы убить кого техничней.

Основное предназначение той штуковины, что собрал я, заключалось в прослушке телефонных разговоров, записи их и кодировке голоса говорившего. Слабым местом этой поделки было то, что её можно было вычислить, если постараться, ведь выходила она строго с конкретного номера телефона. Значит, с телефона Валентины эту поделку использовать было нельзя. Итак, уже её машина засветилась… с тремя трупами. Ждём со дня на день любопытных сотрудников правоохранительных органов.

В трофейных документах, доставшихся нам от покойного Носа, были имена, фамилии, клички, адреса и телефоны предприимчивого народа. Было указано, кто, чем криминальным занимается. Я для своего дела решил воспользоваться телефоном, установленным в доме Саши Ажура (Вахнина), промышлявшего кражами в церквях и считавшимся подпольным антикваром. Я больше чем уверен, что этот индивид работает на все стороны, и всех информирует. Судя по заметкам Носа про Сашу, того всегда тянуло к прекрасному и святому. Своей святости категорически не хватало, так этот организм заимствовал её в храмах. Обычно под покровом ночи. Минусом нашего посещения Саши было то, что по роду своей деятельности у него были частые гости, которые нам будут совсем некстати. Но ничего, подождут, пока мы поговорим с Сашей наедине. Плюсом было то, что неказистый домик, в котором обитал Саша, находился в безлюдном тупичке.

— Чибо, — с отвращением посмотрел на банку растворимого кофе майор Крылов.

Он взглянул на часы, до окончания дежурства оставалось чуть более трёх часов. Запах кофе, которого майор уже употребил несколько кружек, только раздражал. Раздражала и обстановка в дежурке. После вчерашнего голова так и не пришла в сознание.

«Уже не мальчик так бухать… .» — подумал майор. «С этой работой пить не бросишь. Всё на нервах. Тут, скорее, есть бросишь, а не пить» — промелькнули вязкие унылые мысли.

Последние события в городе не способствовали хорошему настроению и повышению аппетита.

Наконец Крылов закончил с омерзением рассматривать банку кофе и, выдохнув, сказал:

— Будешь, Вадим, пока кипяток не остыл?

Это он обратился к старшему сержанту Глушко, который зашёл в дежурку, и сейчас сидя на казённом стуле, сосредоточенно загибал пальцы, что-то подсчитывая и беззвучно шевеля губами.

— Нет, Андреич, благодарю, воротит меня что-то… после всего, что видел…

— Что ты там считаешь? — поинтересовался майор.

— Вот смотри что получается, Андреич, — начал снова загибать пальцы Глушко. — Сначала Гранда и Коленвала сожгли, это уже два трупа… .а я там был, ну где их спалили… .потом есть не мог…

— Потом, остатки банды Носа добили… это ещё Беню, Гробовщика и Клоподава… заметь, ещё три трупа… .И снова я на месте их гибели…  Это уже пять человек.

Крылов скривился, представив картину.

— Потом я видел, что от нашего Мещерякова осталось… .Хорошо, хоть к покойному Носу я не ездил, не моя смена… а там, говорят, ещё три трупа нашли… .ну, что от них осталось…

— Получается девять трупов, — загнул предпоследний палец Глушко. — Вот скажи мне, Андреич, что это делается.

Не дождавшись ответа, он, понизив голос, сказал:

— Поговаривают Гусев, который Нос, с жутко крутыми схлестнулся по дури своей, рамсы попутал. А эти крутые из самой Москвы будут. Якобы сюда понаехали на разборки. Поговаривают, что недавно в горах бой был. Чечены и бандитами что-то не поделили. Так там ещё гора трупов. Вот из Москвы чистильщики и приехали, разобраться. Пока с Гусевым разобрались. Жёстко действовали, даже его девку и охранника не пожалели.

Потом Глушко, оглянулся по сторонам и, придвинувшись к самому уху майора, со значением прошептал:

— А ещё поговаривают, что наш зам дела имел с Гусевым, и Коленька Мещеряков тоже… .

Майор хотел сказать Глушко, чтобы он свои выводы держал при себе, раз такие расклады пошли, но тут прозвенел звонок телефона:

— Дежурный майор Крылов слушает, — представился майор. Но в телефоне сначала что-то щёлкнуло, затем зашипело, а потом опять пошли гудки. «Сорвалось…» — подумал майор.

Он автоматически посмотрел на определитель номеров, и занёс номер и время в журнал. Это был номер телефона, принадлежащий гражданину Вахнину Александру.

— А ещё, — отвлёк майора от этого звонка голос Глушко. — Я сам в городе видел Лёню Тапка. Прикинь, что Тапок отчудил. Объявил себя не то ангелом, не то пророком! Стоит посреди города и ругает ментов и докторов.

— А доктора-то причём? — удивился майор.

— Да, кто его психа знает. Но не это главное. Главное, что Лёня здорово поднялся. Народу его крики нравятся. А самое главное, прикинь, возле Лёни коробка стоит, картонная. Так народ туда деньги кидает. Прикинь, я заглянул туда, так там, бабла как у меня половина зарплаты.

Отвращение к жизни у майора Крылова зашкалило. Что-то в этом городе происходит не то. Может тоже лучше в психи пойти, если у тех денег многим больше, чем у сотрудников милиции.

К Саше Ажуру я решил наведаться среди белого дня. Сам Саша мне не очень был нужен, был нужен его телефон. С его телефона я хотел выйти на интересующие меня номера и сделать записи голосов говоривших. Мой синтезатор готов был запоминать любой голос.

Сегодня впереди шла Руни, я нёс дипломат. Соседей возле дома Саши мы не встретили, его дом был в симпатичном глухом безлюдном тупичке. Калитка во двор оказалась открытой, а сторожевой собаки во дворе не было.

Руни уверенно постучала в дверь. Через некоторое время через дверь послышалось:

— Кто?

— Я, — ответила Руни.

Дверь наполовину приоткрылась. На пороге стоял взлохмаченный организм. Так он стоял доли секунды — Руни сегодня применила кожаную дубинку со свинцовой дробью. Саша тихонько осел на пол, а мы вошли, закрыли дверь на замок и оттащили Сашу в комнату. Все окна мы тщательно задёрнули шторами так, чтобы со двора ничего нельзя было разобрать, что делается внутри дома. Ажура бросили на кровать, как следует связав его, и засунув в рот кляп.

Теперь будет работать моя страшненькая поделка. Я присоединил свой аппарат к телефону Саши и в электрическую сеть. Сейчас меня интересовал голос начальника краевой милиции, губернатора края, и других чиновников. Теперь несколько часов моя поделка будет шастать по телефонным сетям, и вылавливать голоса нужных людей. Можно было голоса известных людей записать с помощью телевизора, но это я и так сделал. Аппаратура работает, мы сидим и ждём, Саша лежит на кровати, он уже пришёл в себя, теперь мычит и таращится на нас.

Несколько раз в дверь дома стучали, звали хозяина, но хозяина дома не оказалось, наверное, отлучился по своим делам. Нас же, стучавшие нисколько не беспокоили.

Я поставил на прослушку много номеров, в том числе и городской отдел милиции. Так прошло семь часов. Саша совсем присмирел, он тупо смотрел в потолок, что он думал, я не знаю.

Пора было заканчивать. Я дал команду Руни вытащить кляп изо рта Саши, мне надо было кое-что спросить у него. Но Ажур меня опередил с вопросам.

— Я знал, что вы придёте, как есть знал, — скорбным голосом сообщил он нам. — Как только «Нерукотворного Спаса» взял так и знал, что всё, хана мне. Ждал. Хотел даже обратно в храм отдать.

— Ещё, что у тебя осталось из храмовых вещей? — уточнил я.

Саша стал перечислять что, и в каких тайниках в этом доме спрятано.

— На бумаге напишешь? — спросил я.

— Всё напишу.

Я велел Руни развязать руки Саши и дать ему бумагу. Пусть пишет.

Саша старательно исписал весь лист.

Затем с помощью своего синтезатора я сделал запись голоса Саши и позвонил домой одному из священников. Когда священника позвали к телефону, я голосом Саши сообщил, что готов отдать много ценных вещей, которые я украл из храмов. Назвал адрес Саши. Пусть забирают, только предупредил, что священник должен сам присутствовать при обыске дома. Бумага с перечисленными вещами будет лежать на столе, а дверь надо будет взломать.

— Что подвигло тебя, сын мой, на это? — спросил священник.

— Совесть пришла, — получил он ответ.

Я отключил телефон. Собрал свой аппарат.

— Всё? — спросил Саша. Его лицо даже стало, чуть одухотворённым. В конце своей никчемной жизни он стал понимать, что за деньги не купишь радость и счастье, аппетит и сон, здоровье и друзей. Деньги даже защитить толком не могут.

Я кивнул головой. Руни из склянки налила в стакан зеленоватой жидкости и протянула стакан Саше. Он выпил. Через две минуты его сердце перестало биться. Руни умеет делать смертоносные яды.

Мы постояли минуту около трупа. Стёрли спиртом наши отпечатки пальцев, где могли их оставить и ушли. Я прекрасно понимал, что сам священник сюда один не придёт. Он, естественно, пойдёт в милицию, чтоб сделать заявление о странном звонке. К Саше приедут милиционеры, может священника тоже возьмут с собой. Тогда у них будет меньший соблазн, присвоить что-нибудь себе. А то совесть она такая, может и к милиционеру прийти. Вечером, например.

Вечером в доме одного из самых опытных адвокатов южного города Краснодара зазвонил телефон. Когда хозяин взял трубку, то он несколько удивился: ему звонил сам губернатор края. Конечно, Яков Маркович, был опытным и известным адвокатом, но чтоб звонил сам хозяин, такое случилось впервые. Голос был такой знакомый по многим новостным передачам на телевидение, с характерной такой хрипотцой.

— Яков Маркович, — вещал голос. — Мне вас посоветовали как самого лучшего адвоката Краснодара. Очень прошу вас помочь одной особе в городе Туапсе… .

Далее голос подробно изложил суть дела и просил Якова Марковича лично прибыть в этот чудесный город. Узнав, сколько адвокат просит за свои услуги, голос увеличил гонорар в два раза. За беспокойство и срочность. Само собой проживание в лучшей гостинице за счёт нанимателя. А наниматель будет человек… ..тут голос назвал такую известную фамилию в стране, что Яков Маркович впечатлился. Представитель этого человека встретит адвоката в Туапсе. Представитель хоть и молодой, но доверенное лицо самого… ..Оказывается эта особа является родственницей известного человека, и Яков Маркович, при положительном исходе дела может ожидать от известного человека ответной благодарности… .мир же круглый. Губернатор продиктовал телефон в Туапсе, где его будет ждать доверенное лицо и имя этого молодого, но уже доверенного лица.

На глупый розыгрыш это было не похоже, и Яков Маркович позвонил в Туапсе, где он подробно оговорил условия своей работы и оплату. Сумма выходила приличная за явно простое дело. Яков Маркович решил уже с раннего утра быть в Туапсе, а текущие свои дела распихал по помощникам. Это дело чем-то заинтриговало опытного адвоката.

Уже утром адвокат был в Туапсе. Приехал он туда на поезде. Как и оговаривалось его встретила машина и молодой человек, который велел водителю ехать в гостиницу. В гостинице Якову Марковичу приготовили самый роскошный номер и отнеслись со всем почтением. Ещё бы, если вчера директору позвонил начальник милиции и просил помочь устроить знаменитого адвоката в самый лучший номер. Причём, просил устроить не за бесплатно, а за деньги. Что было странно. Номер был оборудован по самому последнему слову техники, а окна выходили не на помойку, а на великолепный парк. В номере обговорили некоторые детали и уточнили систему связи с Валентиной. Молодой человек передал Якову Марковичу пятьдесят тысяч рублей, причём без всяких расписок, и это только за ведение дела. Номер, обеды в ресторане, те тоже, разумеется за счёт нанимателя. Молодой человек заверил адвоката, что если будет надо, то адвокат получит ещё денег, а также он мог рассчитывать получить помощь от известного человека, если такая помощь адвокату вдруг потребуется. Ещё молодой человек намекнул, что возможно долговременное сотрудничество. Стороны остались довольны друг другом.

Следствие по делу массовых убийств набирало обороты. Эксперты на кузове сгоревшего автомобиля с тремя трупами, обнаружили серийный номер. По этому номеру вычислили хозяина машины, вернее хозяйку. По этому следу пустили дознавателя старшего лейтенанта Роговцева Эрнеста Ивановича. Ему надлежало посетить хозяйку машины и поинтересоваться у неё под протокол, что делала её машина в горах с тремя трупами. Может это Валентина Николаевна пристроила их там. И ещё два трупа. И ещё четыре. Выходило весьма глупо, но отработать этот след направили старшего лейтенанта. Тот, естественно, видел, что одинокая женщина, да ещё и медработник физически не могла сделать такое, но отработать след было надо. Валентина Николаевна стала проходить как свидетель.

Когда старший лейтенант подошёл к дому свидетеля и постучал в стальные ворота, то ему калитку открыла стройная, но крепкая девушка. Но глаза у неё! Бр-р-р, а не глаза. У Эрнеста даже мурашки побежали по спине от её взгляда. Как будто он бабочка, которую собираются проткнуть булавкой и засушить.

Старший лейтенант представился как дознаватель по уголовному делу. Сказал, что ему нужна Валентина Николаевна, и дома ли она. На что получил ответ:

— Тот… кто… вам… нужен… находится… в… доме. Позвольте… .помогу… вам… донести… ваши… вещи.

При этом она хотела помочь дознавателю донести всего-навсего его папку с бумагами. Лейтенант чуть было не отдал папку, но потом одумался и буркнул, что и сам донесёт. Странно тут всё.

Его проводили в дом и представили молодому человеку:

— Господин, к вам… Эрнест Иванович Роговцев, дознаватель.

После чего девушка удалилась.

Эрнест Иванович огляделся. В комнате был большой стол, застеленный скатертью, удобные кресла и мягкие стулья, шкаф с посудой. Возле окна стоял телевизор. Весь стол был заставлен блюдами с различными фруктами, свежими, засахаренными и засушенными. Лежали дорогие пирожные и экзотические сладости. Стояло несколько бутылок вина, хрустальные фужеры и бокалы для сока.

Молодой человек был одет в дорогой домашний халат. Встретил он нежданного гостя приветливо:

— Нет, нет, никаких вопросов, — громко сказал он. — Сначала присаживайтесь за этот стол. Такой замечательный гость в доме, да ещё и представитель власть предержащих. Вы же представитель власти, я правильно понял?

Лейтенант пытался сказать, что он пришёл по делу, а не просто так.

— Конечно по делу, разумеется, что не просто так, — заверили его. — Мы не можем отпустить вас, не угостив. Вы какое вино предпочитаете в это время суток? Как вы относитесь к Грэмс Тони? Сладкий потрвейн, хорошо оттеняет вкус этих фруктов. Сделан из Турита Франсеса, Тинта Рориз и Тинто Као.

Лейтенант сделал лёгкий жест рукой, дескать, ему всё равно, пусть будет хоть Тинто Као. Лишь бы быстрее перейти к делу.

Видя некоторое замешательство лейтенанта, молодой человек несколько смутился:

— Как я вас понимаю. Мне вот, как и вам, такой купаж с Тинто Као, кажется несколько сладковатым, что странновато для этого вина. Тогда отложим этого португальца на потом. А вот, красное сухое Антинори из Каберне Санджовезе? Исключительно из этого Каберне. Что может быть приятнее в этот час. Замечательное послевкусие, доложу я вам. Вы, конечно, помните запах виноградных листьев, особенно зелёных усиков винограда? Помните эту терпкость и кислоту? Вот точно такой вкус будет у этого Санджовезе.

Молодой человек ловко открыл бутылку и налил в фужеры только на два пальца напитка.

— Вот прошу, почувствуйте вкус и аромат напитка, — он таки уговорил лейтенанта взять в руки фужер. Сам при этом любуясь цветом вина в своём фужере.

— Прошу вас не забывать о пирожных. С вашей работой, когда много ходишь, устаёшь, надо получать много калорий. Чувствуйте себя сегодня как дома, раз вы нам оказали такую честь.

Стоило лейтенанту откусить кусочек от великолепного пирожного и сделать маленький глоток вина, как пришёл зверский аппетит. Лейтенант понял, что работа всё равно не убежит, а такой стол может и убежать. Ну не подготавливают наши сограждане для милиции такие столы.

Спиртного пили очень мало. Только по малюсеньким глоткам. Лейтенанта просвещали о вкусах вина, о различиях, о сортах винограда и способах изготовления вина. Теперь лейтенант запросто мог отличить французское красное сухое Куве Приве дю Шато Каде Бон из Мерло от итальянского красного сухого Сассикайя из Каберне Совиньон.

Лейтенанту подносили великолепный кофе, сваренный в турке по-турецки. С этим кофе он употреблял миндальные печенья. Стол быстро пустел.

Внезапно молодой человек произнёс:

— А что касаемо вашего вопроса к хозяйке дома, Валентине Николаевне, то пока её нет дома. Боится она, знаете ли, тех событий, что сейчас происходят в городе. Изволила ненадолго отъехать. Пока милиция не выловит всех преступников, что её обидели и отняли её любимую машину.

— Какие преступники? — оживился лейтенант. — Она, что кого-то из них видела?

— Конечно, видела. Вот как я вас сейчас. Вот и бумага имеется. Это её обращение в милицию о происшествии, в котором говориться, что двое мерзких преступника под угрозой жизни вытащили Валентину Николаевны из машины и уехали. Вот извольте, их описание. Мерзкие типы, скажу я вам. Вы их, надеюсь, найдёте и покараете. А Валентина Николаевна очень испугалась, она одинокий человек, только дочку имеет. Вот придут такие головорезы в дом, что делать? А кто я? Так дальний родственник, погостить приехал. Паспорта пока нет, возраст, знаете ли. Хотел сам уехать, но море тянет. Заграница мне надоела, вот захотел по нашей стране поездить. А у нас на севере море холодное. Фамилия моя? Это если без протокола, договорились. Можете, конечно, позвонить, узнать у моих родителей, но, думаю, беспокоить их вам не стоит.

Когда молодой человек сказал фамилию, офицеру стало не по себе. Теперь понятно, откуда такие знания про вина и откуда такие деньги за стол.

— Да, и ещё, — молодой человек вдруг изменился, его глаза стали напоминать глаза давешней девушки, такие же холодные и пронизывающие. Лейтенанту, вдруг захотелось встать и вытянуться в струнку.

— Впредь с представителями власти будет работать наш личный адвокат. Вы его скоро узнаете. Меня и Валентину Николаевну попрошу больше не беспокоить. Все вопросы к адвокату. Вы понимаете? В нашей семье так заведено.

Офицер очень даже понял. Если у парня такие глаза, то, что говорить о его отце?

Офицера одарили на прощание двумя бутылками вина: это Антинори из купажа и Алион из Темпранильо. Очень уж парень рекомендовал этого испанца. Кроме вина офицеру завернули большой пакет с фруктами и восточными сладостями для его детей. Ещё его заверили, что если вдруг будут какие неясности с этим делом, то офицеру позвонят домой и разъяснят. На слова, что он не давал свой телефон, ему скучным голосом ответили, что его телефон им известен и даже адрес вместе с группой крови.

Хорошо, что офицер не спросил, откуда взялось такое дорогое коллекционное вино. Пришлось бы выкручиваться. Не говорить же ему, что это трофей из дома Носа.

Популярность Лёни Тапка набирала обороты. Правда, теперь прохожие остерегались называть его Тапком, так как он постоянно был окружён своими клевретами, которые теперь называли Лёню не иначе как Праведник. А за неудачно сказанное слово «Тапок» прохожий мог огрести на орехи от агрессивных клевретов. Слух о праведнике постепенно расползался по окрестностям. Особенно людям нравилась бескомпромиссность суждений Лёни. К Лёни обращались с вопросами, например, что будет с заработной платой, на что Лёня показывал фак, и говорил, что будет вот это.

Сегодня Лёня превзошёл самого себя. Он категорично заявил, что телевизор, это враг номер один. Своей пастве он запретил смотреть телевизор, ибо оттуда исходит всяческое зло, а Он вскоре покарает зло. Паства, осознала, что телевизор никогда не нальёт, а Лёня нальёт всегда, поклялась не смотреть исчадие зла.

Вдруг, внимательно оглядев свою паству и примкнувшим к ним зевакам, Лёня выдал пророчество, что скоро сгорят все книги. Сам бы Лёня собрал бы все книги в кучу, да и сжёг, но Он сам сделает это за него. Почему? Потому, что всё зло от них, как и от телевизора.

По этому поводу возникла даже целая дискуссия между прохожими, которые усомнились, что надо жечь книги, и крикливыми приближёнными Лёни, которые утверждали, что раз Праведник сказал жечь, значит надо жечь. Честно говоря, паства Лёни книг сроду не читала, и ей было строго фиолетово, что с книгами делать.

Руни тоже отметилась с вопросом к Праведнику. Она спросила из толпы «Есть ли у пингвинов коленки?». В ответ она получила заверение, что Он вскоре направит свой гнев не атомную станцию. Прохожие откровенно смеялись.

Постепенно возник странный культ прикосновений к Праведнику. Вдруг стало модно дотронуться до Праведника. Это действо обещало принести много пользы тому, кто приложится к Лёне. Прикосновение одним пальцем к плечу святого человека стоило ровно рубль, а всей пятернёй — уже червонец. Приближённые зорко следили за тем, чтобы прикасающиеся к святому телу одним пальцем бесплатно не коснулись его двумя или даже тремя пальцами. Прикосновение тремя пальцами оценивалось уже как прикосновение на трояк. Скидок на этот ритуал не делалось никому. Бесплатно к телу святому можно было дотрагиваться только Митричу и Танюхи Пыжику. Только им доверялось отнести уставшее тело Лёни домой и коробку с пожертвованиями.

Наконец, я выбрал время зайти к хорошему человеку в гости. Это к бывшему учёному Рощину Владимиру Ивановичу. Мне нужен был от него доступ к его научной библиотеке. В общественной я уже засветился. Зная, что у Рощина имеется жена, я велел Руни изучить штук двадцать толстых книг по кулинарии. Это для её беседы с пожилой женщиной, пока я буду беседовать с учёным мужем. Подумав, я ещё велел Руни выучить книги по современному искусству. Вдруг разговор зайдёт про картины или про танцы, которые здесь называют балетом. Не всё же время ей химичить с ядами или с взрывчаткой. Хоть Руни и хороший специалист, но взрывчатка, это такое тёмное дело, да и город немного жалко.

Предварительно позвонив Рощину, мы договорились с ним о встрече. Я честно предупредил, что буду не один, что со мной будет мой телохранитель.

Взяв, для хозяев фрукты, восточные сладости и пару бутылок магазинного, но дорогого вина, мы с Руни пошли в гости.

Нас встретил сам Владимир Иванович вместе со своей женой Марией Ивановной. Жили они на втором этаже двухэтажного дома, считавшегося по местным меркам весьма престижным строением. Потолки в этом доме были высокие, что было редкостью в местной архитектуре. В просторном коридоре висела репродукция картины Боровиковского «Портрет Марии Лопухиной».

Указав на картину, Руни произнесла:

— Интересно, здесь эта картина помещена из-за сходства имён? Вы, Мария Ивановна и графиня Лопухина тоже была Марией Ивановной.

— Признаться, я даже не знала, что у этой девушки отчество как у меня, — ответила хозяйка. — Здесь она помещена с другой целью, — поведала она с какой-то грустью.

— А вы знаете, — продолжала Руни. — Что портрет, на котором ее изобразил Боровиковский, был окутан мистическими историями. В те времена считалось, что стоит молодой незамужней девушке посмотреть на эту картину, как она сама вскоре умрет от чахотки, как умерла молодая графиня. Ходили слухи, что портрет стал приговором для десятка юных девушек.

Боровиковский, если хорошо присмотреться к выражению лица юной Марии, хорошо изобразил тень некой грусти и, возможно, предстоящей беды. Жизнь Марии Ивановны оборвалась всего лишь через 3 года после написания этого портрета. Молодая женщина в 21 год буквально сгорела от чахотки.

Этому портрету даже были посвящены стихи:

Город Ростов-на-Дону. Кабинет с очень высокими потолками. В таких кабинетах обитают очень высокие люди. По своему общественному положению, а не по своему росту. Вот сейчас в таком кабинете разговаривали два таких человека: высоких по своему положению, но невысоких по росту. Но рост не мешал им выполнять свою работу. А работа была весьма и весьма ответственная: эти два человека представляли собой государево око. Задача их: следить за обстановкой в регионе и недопущать крамолы в государстве. Сейчас они пытались проанализировать, что происходит на черноморском побережье в славном городе Туапсе. Сводки из структур МВД, ФСБ и МО не стыковались. С одной стороны был отмечен всплеск убийств членов преступных группировок обычным огнестрельным оружием. С другой стороны отмечались события с использованием высокотехнологического оборудования. Причём концы неизвестными злоумышленниками обрубались начисто. Чего только стоили попытки ведения прослушки государственных структур, однако, след оборвался на Александре Вахнине (кличка Ажур), который после сеанса прослушки государственных телефонов, взял и покончил с собой, применив совершенно неизвестный яд. При этом он ещё и умудрился оставить записку с указанием, где искать похищенные им вещи, в основном культового назначения. Вызывают большие сомнения, что Сашу заела таки совесть. Потом след применения высокотехнологического оборудования вывел на библиотеку, обыкновенную публичную библиотеку. Сотрудники специальных служб только стали открывать дверь в это здание, как раздался взрыв. Погибли сотрудники. Сотни местных жителей пострадали от взрыва. Эксперты взрывотехники до сих пор ломают голову, что собственно взорвалось. Следов тринитротолуола не было. Как не было следов иной взрывчатки, например гексогена или древнего динамита. От здания библиотеки остался только фундамент. Всё, что смогло, то там сгорело. Военные же были в сильном восторге и, одновременно, озабоченности от НЛО. Отмечалось, что таких интересных имитаторов целей нет даже у вероятного противника. Совершенно неизвестные физические принципы. Кроме всего прочего, эти события стали обрастать мистическими явлениями. Одно такое явление постоянно ошивалось на главной улице города. Это некто Лёня Тапок, теперь, правда, его так никто не называет, а называют уважительно Лёня Провидец. Вот этот организм, говорит, что всё знает. Причём, совершенно не скрывает свои знания, а публично делится со всеми прохожими. Так может с Лёней поговорить? Ага, с ним поговоришь. Совершенно неадекватная личность, много раз лечился в психушке по поводу алкоголизма. У него справок с психушки, как у Бобика блох. Вот и поговори с таким. Но, в последнее время Лёня стал местной достопримечательностью, обзавёлся какой-никакой харизмой, а харизма, это, коллега, не хрен собачий. К тому же все его пророчества сбываются. Мало, кто запомнил его бред про атомную станцию, но ведь он первый предупреждал, что будет событие, связанное со станцией. Ведь НЛО летел строго к станции. Сейчас Лёню вдоль и поперёк проверяют все специальные службы. Ничего не нашли. От слова совсем. Может, кто рядом с Лёней нашёптывает ему нужные мысли? Если бы. Всех его знакомых проверили. Такие же конченные алканавты. Интеллект ниже плинтуса. Но все службы продолжают мониторить Лёню. Так, что работа бодро ведётся, но пока, без видимых результатов. Зато, одних только версий прорабатывается несколько десятков. Даже некоторые эксперты приплели сюда инопланетян, но и здесь, что-то не вытанцовывается. Получается, по горам шастают совершенно невменяемые голые зелёные человечки, едят собак, запускают НЛО и взрывают библиотеки. А сейчас что Лёня Провидец вещает? Да у него, как у Нострадамуса, сразу и не поймёшь. Расшифровывать надо. Например, говорит, что 1 января второй заменит первого и начнёт кой кого мочить в сортирах. Это он на кого намекает? Сейчас несёт ересь про скорпионов, которых будут рожать деревья. Вот так и не иначе. А эти скорпионы будут жалить нечестивцев, до смерти. Ибо, как говорит Лёня, Он в милости своей наслал на людей своих зверей для сокращения поголовья населения. Мы, на всякий случай, проводим консультации с ведущими генетиками на предмет скрещивания скорпиона с растением. Учёные что-то темнят, их, как и Лёню понять трудно. Некоторые считают, что теоретически такое возможно в природе. Оказывается, биологи считают скорпиона самым совершенным существом. Но, давайте не будем углубляться в научные дебри, нам факты нужны. А вот и факты. Вы не поверите, но в Туапсе практически исчезли с прилавков магазинов телевизоры, их просто не покупают. Да и зачем покупать, если возле любой помойки можно найти телевизор. На выбор. Народ их туда из дома относит. Потому, что Лёня сказал, что телевизор это зло и его надо выбросить. Хм… .честно говоря, я сам уже года два не смотрю телевизор. Всё рука не поднимается выбросить. Да и что там смотреть? Рекламу?

Паша Выгодский прибыл в Туапсе на рандеву с Провидцем. Самой судьбой было предрешено, чтобы эти две, несомненно, неоднозначные личности встретились.

Лёгкой походкой, осматриваясь по сторонам, и всё примечая своим профессиональным взглядом, двигался Паша по улице Мира славного города со стороны городского автовокзала. До центра города недалеко. «На деревню Клюевка опустился вечер, небо залунявилось, звезды пальцем тронь…» — мурлыкал незамысловатую песенку Паша. Дислокацию Провидца он вычислил по небольшой толпе народа с обожанием взирающей на своего кумира. Интересно было то, что за этой толпой народа наблюдало сразу с десяток глаз любопытных личностей в штатском. Причём из различных ведомств. Опытный глаз Паши это сразу отметил.

— Всё интереснее и интереснее, — сам себя обнадёжил Паша. — А вот и сам Провидец.

Провидец вещал, устремив свой ясный взор в сторону моря. Периодически к нему подходил народ для обряда прикосновения. Платили рубль, а то и пять. Подходили даже люди в форме. Изредка подходили страждущие личности для получения бутылки водки. Теперь Лёне не утруждал себя походами в магазин, напиток ему приносили прямо под дерево из магазинов. Причём каждая бутылка была бережно обёрнута в бумажный пакет, чтоб не было видно, что за напиток разлит в бутылках. Митрич запускал руку в коробку и выдавал посыльному из магазина комок денег. Если денег не хватало, то он опять запускал руку в коробку. Деньги не кончались.

Лёня вдруг стал очень ревновать, когда кто-то употреблял горячительный продукт рядом с ним. Лёня искренне не понимал, почему кто-то может так просто пить из горлышка напиток, приём которого внутрь должен происходить в философской отрешённости от всего земного. Поэтому местные алкаши остерегались употреблять водку ближе, чем километр от Лёни, ибо нарушитель нового правила подвергался остракизму, то есть ему просто не выдавали бутылку, как он не клянчил. Особо настойчивых Лёня предупреждал, что проклянёт. Этого все очень боялись. Залётчики могли исправить положение, если отрабатывали на благо города. Работу они должны были делать простую — собирать в большой мусорный пакет на 200 литров мусор с центральных улиц города и относить его к контейнерам мусоросборникам. В результате в центре города стал наблюдаться дефицит мусора. А залётчикам приходилось отходить для уборки на другие улицы. Муниципалитет совершенно не знал, как относиться к такому начинанию. Ведь правила сочиняет начальство, а тут народ сам проявил инициативу. С одной стороны хорошо, с другой за уборку улиц уже были потрачены деньги, и даже поделены между уважаемыми людьми.

В обиход постепенно внедрился ещё один ритуал. К ритуалу прикосновения добавился ритуал заряжения святой энергией пакета с бутылкой водки. Происходило это действо так. Митрич или Танюха Пыжик торжественно двумя руками подносили к Лёни пакет, на который Провидец возлагал длань. Знающие люди говорили, что заряженный таким образом напиток штырил намного лучше обычного. От него горизонты сознания раздвигались гораздо шире, а на утро голова не болела совершенно. Но, напиток нёс в себе и недостаток. Ибо кто его употреблял, тем в голову начинали настырно лезть философские мысли о смысле жизни и судьбе Вселенной.

Сегодня Лёня опять предупреждал народ о Его зверях, которых Он скоро нашлёт на такой ветреный народ, который ещё не всегда чтит заповеди Его и даже смотрит телевизор. Зверь, вещал Лёня, будет величиной с локоть, а зваться будет скорпионом. Родиться этот зверь будет на дереве. Как созреет, упадёт с ветки на землю. Потом пойдёт разить своим жалом людей. А в жале том ужасный яд. Так, что лучше сразу покайтесь Ему в своих нечестивых мыслях, приведите в порядок свои дела и уберите мусор вокруг жилищ своих. Некоторые даже записывали слова Лёни.

— Брат мой, истину ты говоришь, — громко произнёс Паша Выгодский, — Дай я тебя обниму по-братски на 20 рублей.

И Паша обнял Лёню Провидца как родного.

Раздалось недовольное ворчание клевретов, дескать, этот человек проявил фамильярность по отношению к кумиру не менее чем на 50 рублей. Но ворчание прекратилось, когда Паша широким жестом бросил в коробку 300 рублей. Народ жест оценил. Паше теперь разрешалось находиться в первых рядах толпы. А Паша всё примечал и всё оценивал. Перспективы использования Лёни Провидца открывались фантастические. Сегодня же нужно отзвониться в Краснодар, чтобы срочно высылали съёмочную группу, пока конкуренты не прознали про золотую жилу. Паша просчитал, что с этим персонажем может получиться ряд хороших шуток, а шутить хорошо можно только одним способом — делать из людей игрушки.

Заведующая городским ЗАГСом Саенко Татьяна Кимовна пребывала в несколько растрёпанных чувствах. А всё из-за любимой дочки Олечке, которая поехала поступать в Краснодар и провалилась на экзаменах. Слабо училась дочка, слабо. И репетиторов нанимали, а всё равно только гульки на уме. Пороть надо было любимое чадо, пороть. Да вот рука не поднимается. А отдать дочку на платное место не позволяли семейные финансы. Вот и ещё одна дочка подрастает. Тоже и о ней надо подумать. От этих дум голова болит. И главное, где добыть деньги.

Из расстроенных чувств Татьяну Кимовну отвлёк звонок. Ей лично звонил мэр города, по деликатному, можно сказать личному вопросу. Мэр просил срочно помочь одному очень хорошему человеку, большому учёному Рощину Владимиру Ивановичу. Оказывается, у Рощина жили его приёмные внук и внучка, но в семье произошла трагедия, документы потеряны. Обстоятельства трагедии он сам расскажет при встрече с вами. Просьба: выдать дубликаты свидетельства о рождении этим деткам, но с условием, что они родились именно в Туапсе. Возраст у них такой, что скоро паспорт получать. Рощин лично с документами подойдёт и с адвокатом. Просьба помочь. А если у Татьяны Кимовны имеются какие проблема, то решим.

— Да вот дочка, в универ не поступила в Краснодаре, — ляпнула Татьяна Кимовна, не надеясь на помощь.

— Да разве это проблема, — рассмеялся мэр. — Этот вопрос решим оперативно. На любой факультет, любого ВУЗа. Оплатим из целевого фонда. За все годы обучения. Только пусть хорошо учится. Завтра ждите Рощина и адвоката из Краснодара. Этот адвокат и решит ваш вопрос в Краснодаре. Не, надо, не благодарите.

На следующий день к Татьяне Кимовне пришли двое мужчин. Один представился как местный житель Рощин В.И., другой, как краснодарский адвокат Яков Маркович. Эти два человека рассказали ужасную историю о гибели дочери и зятя Рощина. О большом наследстве и о том, что из-за этого наследства могут пострадать их приёмные дети, мальчик и девочка. Преступники не остановятся ни перед чем. Поэтому нужно два дубликата на другое имя и фамилию. Посмотрели книгу за 1987 год. Нашлись две подходящие фамилии. Так с лёгкой руки Татьяны Кимовны подростки стали один Михалевым Кириллом Владимировичем, ударение на первый слог, другая — Ренской Ольгой Владимировной. Ну, забыли точки над ё поставить, сослепу с кем не бывает.

Яков Маркович лучился весь как майское солнышко. Слишком уж ему стало выгодно работать с детьми олигархов. Дела ему поручают простые, а вот отдача в денежном виде огромная. Сейчас ему поручили оформить документы на покупку дома в Геленджике, помочь в получении дубликатов свидетельства о рождении и оплатить за обучение в Краснодаре дочки одной местной жительницы. Плёвые дела для такого известного адвоката, но, зато, плата была огромная. За эти поручения ему выдали без всяких расписок 400 тысяч рублей, считай трёхкомнатная квартира в Краснодаре. Плюс ему вдали 150 тысяч на будущую студентку. Когда Яков Маркович предъявил маме студентки деньги, сообщив, что вопрос с оплатой обучения её дочки решён, скажите только куда будем поступать, то мама будущей студентки чуть не расплакалась, даже не хотела брать несчастные 20 тысяч рублей за оформление двух маленьких бумажек. Еле её уговорили. Когда Рощин получил вожделенные дубликаты, в которых подтверждалось наше рождение в Туапсе, он пошёл по своим делам, а предприимчивый Яков Маркович, схватил будущую студентку в охапку и повёз её поступать в Краснодар.

Справку об обучении в средней школе на меня и Руни мы получили таким же способом. Правда школа оказалась в сельском районе, но это мелочи. Главное, что директор школы с удовольствием выдал нам такие справки, когда ему было выдано пожертвование на ремонт здания школы в размере 50 тысяч рублей, которые еле поместились в кармане его костюма.

Инфильтрация в местное общество проходит успешно. Осталась «прописка», но это уже мелочи. Рощин и сам справится с этим делом.

Идея Руни сделать излучатель для генной модификации местных организмов потребовала много новых забот и беготни по городу. Пришлось вновь посетить много магазинов, где продавали радиодетали и компьютеры. Также пришлось купить две стиральные машины, холодильник, микроволновую печь и ряд других приборов. Всё это разбиралось на детали и вновь собиралось в требуемый агрегат. Опять пришлось много паять схем. Данное устройство, собранное на коленке отдалённо напоминало Имперские приборы для генной модификации организмов. Руни решила соединить растение с ракообразным существом. В качестве растения выбрали обыкновенный самшит, а что, зелёный, красивый. Вот за ракообразным существом, которое Руни называла скорпионом, пришлось идти в горы и там его отлавливать. Помучились, но отловили поздним вечером. По уверению Руни, вот это мелкое существо, является одним из самых совершенных организмов. Природа создала их настолько совершенными существами, что изменяющиеся условия окружающей среды не привнесли ничего нового ни в их внешнее, ни в их внутреннее устройство за многие тысячи лет. Скорпионы не только сохранили свой первоначальный вид за тысячи лет, но даже образ жизни их остался прежним.

Эксперимент решили провести на нашем несовершенном оборудовании. Сначала провели стерилизацию рабочих камер и биоматериалов, затем поместив биоматериалы в камеры, где должно было произойти перекрёстное смешение генов двух организмов. Излучатель проработал положенные шесть минут и сгорел. Скорпион отдал свою жизнь во благо появления нового вида. Что из этого получиться, не знала даже Руни. Честно говоря, генетическое модифицирование в Империи запрещено законом, в этой области работают только секретные военные лаборатории. Но мы же не в Империи. Состояние местной экологии нас не интересует. Пусть радуются, что мы вирусы не стали модифицировать.

Оборудование пришлось разобрать и выбросить на помойку, скорпиона сжечь, а растение пошли и высадили в предгорьях. Какое-то оно стало в результате облучения не такое. Чёрное какое-то, страшненькое, листочки удлинились, корни как будто шевелятся. Вот за это я мутантов не люблю, не поймёшь, что от них можно ожидать. Прикопали его в землю, полили. Ну, дальше само расти, включайся в местную экосистему. Через каждые два дня ходили смотреть, как оно растёт. Это не самшит, это бамбук какой-то. Растёт как на дрожжах. За неделю в высоту метра три стало, ветки в сторону выбросило. Наверное, укоренилось в местную экосистему. Если эксперимент будет признан удачным, то можно попробовать и людей модифицировать. Будут они тогда ходить такими же красивыми существами, как моя раса.

По славному городу Туапсе прошёл весёлый слух. В последнее время с весельем в городе обстояло не очень, а от этого слуха можно было даже поржать. Отчудил опять Лёня Тапок, ну, который теперь целый Праведник. Он обогатил своё существование двумя новыми прикольными ритуалами. Первый ритуал был «Причастие», а второй «Разговор со звёздами», ага. Говорят, в раньшее время Лёня меньше чем бутылку в день не употреблял. А теперь его организм ослаб так, что больше 150 грамм в день не принимает. По 50 грамм утром, днём и вечером. Зато, каков ритуал! Целое действо. Танюха Пыжик на блюдо ставит старинный гранёный 50 граммовый стаканчик, ну из которых раньше бабки семечки по 5 копеек торговали. Рядом обязательно должен лежать плавленый сырок. Строго половинка сырка и обязательно, чтоб он слегка был обветрен, иначе никак. С другой стороны от стаканчика должна лежать половинка горбушки чёрного хлеба. Допускалась половинка луковицы, но это уже считалось нарушением канона, что есть ересь. Затем Митрич лично наливал в стаканчик напиток, которым он до этого причащался сам. Митрич в причащении толк знал. Профессионал, однако. В торжественной обстановке Танюха подносила весь этот натюрморт Лёне, который поочерёдно возлагал свою длань на сырок, хлеб и стаканчик. При этом подношении Танюха обязательно произносила слова «Благослови нас кормилец». Лёня благословлял Танюху словами «Будь здорова», поедал сырок и хлеб. Затем выпивал напиток из стаканчика, при этом приговаривая, что мы запиваем, а не закусываем. Народ задумывался. А ведь есть тут простая серьмяжная правда. Превращаем всё в пьянку, слегка закусив, даже не почувствовав вкуса. А тут обыкновенный алкаш сначала ест, а потом запивает. Во как! Может, и мы так будем делать?

Второй ритуал посеял в умах горожан ещё большее сомнение. Вечером, как начинало темнеть, Лёня шествовал со всею толпою к морю. Там он в одиночестве стоял или сидел и пялился на звёзды. Под угрозой проклятия в это время к Лёне лучше было не подходить. Происходило сакральное. Почитатели должны были стоять на расстоянии не менее 20 метров. Некоторые из почитателей сами начинали разбредаться по берегу моря и в одиночестве смотреть на звёзды. Вскоре такая публика стала называться «Разговаривающие со звёздами». Некоторые горожане, особенно начальство, чуя носом современный тренд, захотели записаться в это общество, но, оказалось, записываться некуда. Взносы сдавать тоже было некому, красивые членские билеты тоже не выдавали, на собрания не надо было ходить. Что это за неправильное общество такое? Стой в одиночестве на берегу моря ночью и говори со звёздами. Но эффект был. Некоторым диалог со звёздами так сильно прочищал мозги, что люди начинали задумываться. Для власти это не очень хорошо.

Звёзды попадались всякие, некоторые были настроены серьёзно, некоторые хохмили, а некоторые были настроены препохабно. Ну, это кому какая на сегодня звезда достанется. Зато их много. Особо упоротые пессимисты утверждали, что это полная ерунда. Человек, дескать, видит только свет от звезды, который идёт к нам миллионы световых лет, а со светом разговаривать никак нельзя, физику учите, а вы свой учебник физики в восьмом классе скурили. Но народ на увещевания пессимистов не поддавался: Лёня говорит со звёздами, значит, и мы поговорим. А что?

Говорить со звёздами было трудно, так как многие из них были те ещё сквернословы. На многие вопросы они отвечали нецензурно. А ведь дети их тоже могут услышать. Один мужик, из местных, сдуру спросил у звёзд: «Где моя зарплата?». Так звёзды секунд пять подумали и всей толпой выдали ему, где его зарплата. Только одна попалась вежливая и спросила: «Вам сказать где? Или сами зарифмуете?». Так, что надо было с осторожностью спрашивать у этих звёзд, а то насоветуют. Местные профессиональные астрологи, видя стремление народа самим поговорить со звёздами, выходили из себя от негодования. Клиент должен был спрашивать (за соответствующую плату, разумеется) непосредственно у профессионала, а долг самого профессионала уже интерпретировать ответы звёзд. Разве простой народ может понять что-либо в таком сакральном деле? Да и деньги не несут, что обидно. А вот какому-то Лёне несут, что вдвойне обидно. А что он такого особо сказал с пьяных глаз? Да ничего особенного. Уже начала складываться оппозиция Лёне. Власть тоже начала задумываться над выходками Лёни. А может его лучше того? Чего того? Ну, в психушку определить, поближе к сульфазину, или совсем того. Подумав, решили, что не выход. Сейчас Праведником зовут, а тогда точно в Святые Мученики запишут.

Бывало, Лёня в ночи начинал говорить. Тогда кто-то из приближённых подбегал поближе к кумиру, несмотря на возможное проклятье, и лихорадочно записывал слова Лёни. Ни одно пророчество не должно было быть потеряно, а проклятие получишь, ну и ладно. Можно отмолить его у Лёни доказав, что собрал пять больших мешков мусора с улиц города.

— Ну, что? Записал? Что он сказал? — спрашивали потом у дерзкого счастливчика.

— Записал, — с гордостью отвечал тот. — Но проклятие получил, теперь целый день корячиться на мусоре.

— Зачитывай, давай, — просили нетерпеливые слушатели.

— Значит, так. Праведник изрёк следующее… ..

Первое: «Они пришли со стороны звезды Кентавра».

Второе: «… август… атакуют Дагестан…»

Третье: «… сентябрь… буйнакск… … печатники… .гурьянов… . Волгодонск».

Четвёртое: «… начнём мочить в сортире…».

Пророчества переписывали в свои тетрадки. Они расходились по знакомым. Народ гадал, что бы означали эти пророчества. Многие зубоскалили:

— С библиотекой Лёня здорово угадал, это да. А вот со скорпионами точно дал маху, это надо придумать, дерево будет рожать скорпионов.

Но, как бы там ни было, а несколько экземпляров пророчеств попадали в милицию, в ФСБ, к военным и в мэрию. Мэрия решила отслеживать его прогнозы, а то вдруг скажет, что мэрия сгорит, хоть спрятаться успеем. Да и держать руку на пульсе общественной жизни надо. Не можешь прикрыть дело, тогда его надо возглавить. Но как тут возглавишь, например, движение прогрессивной общественности, понимаешь, поговорить со звёздами? Формально его нет, этого движения, но уже сотни человек народу толкутся ночью у моря и «говорят» со звёздами. Мракобесье полное, но не придерёшься. Народ даже бухать стал меньше, что стало настораживать власть. Но против народа напрямую власть не шла. Да и развалины несчастной библиотеки навевали на грустные мысли. Если библиотеку спалили, то кто им мешает другие здания спалить. Вон уже библиотекари массово увольняются, говорят за такую зарплату, на такой опасной работе ищите других дураков.

Паша Выгодский тоже получил листочек с последними пророчествами Лёни. Пашины купленные агенты хорошо вписались в компанию следящих за Лёней, отрабатывали свои гонорары аккуратно. Однако, сами пророчества Паше категорически не понравились. С точки зрения профессионального психолога, это был не бред, а информация. Обрывочная, зашифрованная, но информация. Особенно напрягали Пашу даты пророчеств: август был уже не за горами, а там и сентябрь. А от пророчеств пахло большой кровью. Конкретики мало. Но надо было что-то делать и незамедлительно. Предупреждать власти было бесполезно. Во-первых, власть кроме себя никого не слышала. Во-вторых, пришлось бы ссылаться на Лёню, а это прямой путь самому отправиться в психушку. В-третьих, а что собственно сможет сделать власть? Какие превентивные меры принять? Одна из бед нынешней власти, это её постоянные попытки выдать желаемое за действительное. А то, что не вписывается в представлении власти о хорошем, то такого и не бывает, даже если его уже не скрыть. Бритва Оккама, ага: «Не следует множить сущее без необходимости».

Паша начал усиленно рассуждать. Итак, возьмем за отправную точку август. Кто может в здравом уме напасть на Дагестан. Афганские талибы по морю приплывут? Или персы нападут? Может Азербайджан провокацию устроит или чечены? Нет, Азербайджану и одной войны за глаза хватает. Может чечены? Обкурятся, закинутся дурью и пойдут грабить соседа. Эти могут. У них сейчас много народа с войны и грабежей кормиться. Решено, отправлю в эфир чёткое предупреждение о нападении на Дагестан со стороны дурных соседей из Чечни. Остальные предсказания дадим без купюр, как есть. Пусть народ сам решает, что делать. Правда со скорпионами ржачно получается, ну это даже к лучшему. Народ надо веселить. Вот и посмеёмся.

Но вскоре стало не до смеха. Второго августа посыпались панические сообщения о нашествии скорпионов, а седьмого августа скорпионов затмили сообщения о нападении чеченских боевиков на Дагестан и кровопролитных боях.

Первыми пострадали от скорпионов туристы, которых черти понесли гулять в горы. Сразу пропали две группы. Чувствуя, что произошло неладное, их пошли искать родственники и знакомые. Милиция пока не чесалась. Из поисковиков спаслось лишь два человека, которые и поведали весь ужас случившегося. По их словам выходило, что спаслись они только чудом, так как непонятные существа, похожие на огромных скорпионов загнали их в ручей, но сами в воду не полезли. А остальные люди погибли от внезапного нападения этих животных. Агрессоры хорошо прятались в траве, были зелёного цвета, от бледно зелёного до тёмного цвета. Но, заразы были очень шустрые. Спасшиеся были очень напуганы. Но даже после этого власти не стали чесаться. Почесался Лёня. Он вдруг, средь бела дня, вместо ритуала причащения, сказал, что надо брать большие дрыны и идти воевать со скорпионами в горы. Иначе никак. Придут и всех съедят.

Туапсинцы славятся своей воинственностью и бескомпромиссностью к врагу. Это ещё гитлеровские войска на себе испытали. Даже навалившись на город всей своей мощью, они умылись кровью, но город не взяли. А если бы взяли, то туапсинцев бы не осталось совсем, они за родину сражаются до последнего. Поэтому когда Лёня сказал, что враг у ворот, народ озверел. Стихийно образовались отряды народного ополчения. Похватав лопаты, дубины, арматурные стержни, а некоторые прихватили даже ружья, ополченцы побежали в горы. Отряды формировались численностью от десяти до тридцати человек. Когда в горы ушёл тридцатый отряд, вдруг опомнились власти. Власти сообщили, что ситуация под контролем, опасности совершенно никакой нет, паниковать не надо. Всё было как всегда: контроль без контроля. Отряды внутренних войск прибыли только через сутки. А в горах уже шли бои и были невосполнимые потери у людей. Во-первых, само перемещение по горам это травмоопасное предприятие. Тем более, когда враг достаточно мелкий, хорошо прячется и надо осмотреть каждую кочку. Многие отряды увлекались и забывали о времени, а в темноте у врага было значительное преимущество. Сам по себе скорпион миролюбивое существо по отношению к человеку, да и жалит он его довольно редко. Зачастую яд скорпиона не смертелен. Но не в этом случае. Эти новые гигантские скорпионы были жутко агрессивные и были вооружены сильнейшим ядом. В боях погибло более десяти человек ополченцев. Десятки пострадали от перемещений по пересечённой местности.

Только на третьи сутки было обнаружено логово врага. Скорпионовое дерево обнаружил лейтенант Кожемяко из внутренних войск, причём ни разу не ботаник. Лейтенант обратил внимание, что его отряд наткнулся на резко увеличившееся количество противника. Солдатам вовсю пришлось пострелять из автоматов по юркому противнику. Стал наблюдаться дефицит патронов. Кожемяко задумывался даже о прекращении наступления до пополнения его бойцами боеприпасов, но тут, с помощью бинокля он заметил необычное здоровенное дерево. Что это за вид такой лейтенанта совершенно не интересовало, главное было то, что оно сражалось на стороне врага. Больше всего военных потрясло то, что с его ветвей спускались огромные шишки, в которых сидели мелкие представители вида противника. Крупные особи валялись рядом, убитые пулями солдат. Военные, разозлённые гибелью своих сослуживцев и гражданских от яда тварей, применили по этому дереву огнемёт «Шмель». Дерево вместе с шишками сгорело дотла, солдаты сожгли потом даже корни дерева. Пленных не брали. Допрашивать было некого. За это лейтенанту Кожемяко объявили очередной выговор. Тщательное прочёсывание местности привело только к незначительным боевым столкновениям с тварями. Вдалеке от дерева они были менее активны, и их было значительно легче уничтожить. Карантинные мероприятия в районе продлились в течение месяца, пока не истребили всех агрессоров.

А вот в Дагестане события только начали разворачиваться.

Рейтинг студии Паши Выгодского упёрся в потолок, отчего хозяйка телевизионного канала Мария Альфредовна начала проявлять беспокойство, так как теперь интерес к каналу начали проявлять все кому только не лень. С одной стороны хорошо, с другой нафик надо. Особенно её напрягал интерес со стороны ФСБ. Ну откуда она могла знать, что с этим Пашей всё так закрутиться. Надеялась на лёгкую раскрутку канала, а получила нездоровый интерес к своей персоне от властьпридержащих личностей. Как хорошо было раньше. Серость, бесцветность, немного новостей, никаких скандалов. А теперь только писем про динозавров штук сто. А после скорпионов следователи замучили: расскажи, да расскажи. А что рассказывать? Про туапсинского пророка алкаша? Раньше было уныло, но спокойно, а сейчас весело, но страшно. А этот чёртов Паша каждый день перлы выдаёт, хоть стой, хоть падай. Раньше Мария Альфредовна свой канал и не смотрела, а теперь она, как и полгорода ждёт вечера, чтоб посмотреть, что отмочит 13-я студия. А эти высмеивают всё подряд, даже ларьки, где торгуют шаурмой. Открылась одна такая на студенческой улице, называется «Пища Богов», так Пашины люди стояли рядом с этим заведением и пели весёлую песенку: «Тра-та-та, тра-та-та, в шаурме нашли кота… .». Да, куда не сунет свой нос Паша, он всё опошлит, как поручик Ржевский. 8 июля в день семьи, любви и верности они начали рекламировать дом культуры на Тракторной улице, объявив, что в этот день в ДК будет коктейль, стриптиз-шоу и дискотека до утра. Даже невинную рекламу обувного магазина они превратили в смех. С серьёзными лицами они рассказали, что открылся магазин «Отечественная обувь». Теперь каждый может там насладиться изысканным вкусом. А дурацкая, но смешная реклама такси города Туапсе: 24-000 ты покатишься домой! И так во всём. Открывается кафе-суши. Студийцы прокомментировали это так: «Там можно хорошо японуться».

Пашу тоже начали допрашивать следователи различных ведомств. Намекали на его близкое знакомство с Лёней Провидцем. Продемонстрировали Паше даже фото, где он обнимается с Лёней как с родным. Теперь Паше надо было, на счёт раз-два, покаяться перед местными органами, облегчить свою душу, на суде зачтётся. Может всего лет пятнадцать проведёт в тундре, гоняя белых медведей бензопилой. Так ничего, молодой ещё, отсидит своё и выйдет. Но Паша был не такой человек, чтобы бояться каких-то следователей. Он был настоящий психолог, ему доставляло эстетическое наслаждение беседовать с беспомощными следователями и высмеивать их потуги повлиять на него. Правда Паша намекнул следствию, чтобы прекращали жевать сопли, а серьёзно занялись делом, для начала расшифровали бы послания от Лёни. В свинячий след каждый свистеть может, а вот заранее слабо. Но, Паша видел, что следствие ещё не понимает всей опасности ситуации. На вопрос, а кто понимает, Паша предложил собрать учёных, контрразведчиков, лингвистов и устроить мозговой штурм. Принимать к исполнению любые версии, даже самые сумасшедшие. Ну, например, как Паша прокомментирует такое предсказание: «Сентябрь… Волгодонск»? Да, что тут понимать. Открытым текстом дана информация, что в сентябре в Волгодонске случится ЧП. Вот здесь и нужны версии: может, что случиться на АЭС, может Атоммаш сгорит, может плотину прорвёт, может ещё что, например, крокодилы в Дону заведутся. Я могу вам назвать сотню сценариев возможной катастрофы, но выдвигать версии должны специалисты по безопасности, а не сотрудники телевидения. Следует спецслужбам не сопли жевать, а раскинуть над городом мелку сеть, что ни будь да попадётся. Тотальный контроль над телефонными переговорами, контроль над приезжими, контроль над живущими там подозрительными личностями. Иначе никак. Иначе только смиренно ждать, как ждали со скорпионами и библиотекой. А сами по себе библиотеки не взлетают на воздух. И кирпич на голову сам по себе не упадёт. С историей со скорпионами тоже все ржали, закончилось всё очередной кучей трупов и непонятками.

Мы с Руни неспешно готовили оборудование для очередного проекта, в надежде немного повеселиться, когда вдруг начали разворачиваться события с нашими генномодифицированными скорпионами. Удивительно, какие здесь нерасторопные и халатные власти. В Империи только намёк на биологическую опасность привёл бы к объявлению карантина, а здесь начали действовать, когда появились трупы сограждан. Мы, конечно, не собирались модифицировать организмы с целью уничтожения предыдущей популяции жизни на планете. Целью было проведение теста на реакцию власти на кошмарный раздражитель. Люди среагировали, но, как всегда кровавым методом. Мы, кстати, поучаствовали в операции по уничтожению скорпионов в составе народного ополчения. Нас во взрослые отряды брать не хотели, к нашему счастью. Зато мы вписались в стаю молодых отморозков. Нас собралось молодых особей штук двадцать. Мы похватали куски арматуры и побежали в горы отстаивать город от захватчиков. Люди в этом плане мне понравились: приказов не ждали, видя нерасторопность властей. Сами как могли, вооружились и пошли воевать. Первый день мы пробегали по горам впустую, хорошо размялись. Мы не стали говорить, что скорпионовое дерево мы посадили в другом районе. Зато на второй день, решили потеряться и проконтролировать, как идут боевые дела в районе роста дерева. В этом квадрате действовали военные из внутренних войск. Действовали неплохо. Я в бинокль наблюдал за тем, как они из автоматов уничтожают скорпионов. Видел, как они разгадали квест на обнаружение дерева. Видел, как они спалили злосчастное растение, которое готово было поделиться с миром ещё парой сотен скорпиончиков. По нашим расчётам дерево сдохло бы и само с наступлением холодов, но люди ему помогли, совершив аутодафе.

Таким образом, мы убедились, как люди действуют при биологической опасности. Немного нас напрягало их постоянное шастание туда-сюда в районе, где мы сделали закладки с деньгами и оружием, а вдруг найдут добытое непосильным трудом. Но, к нашему удовольствию, тайники никто не обнаружил. Чем ещё напугать людей? Конечно, сделать супербомбу типа атомной мы могли при наличии материалов, но наша наука давно отошла от создания таких военных игрушек. Это здесь атомная бомба — это пугало номер один, хотя по своему значению она, всего лишь игрушка в детском саду. Даже сейчас над людьми нависла большая опасность, чем атом. Например, вирусы и бактерии. Многие из аборигенов напрочь не понимают, что это такое. Многие, зачастую, даже вирусную инфекцию лечат антибиотиками, что совершенно бесполезно.

Вторая опасность исходит от уровня загрязнения окружающего мира. Ну, и третья опасность, это уменьшение интеллекта. Это когда вид-доминанта, в данном случае человек, сможет худо-бедно прокормить себя на планете, не думая больше ни о чём. Современный человек стал пользоваться благами своего интеллекта совсем недавно. Так, что есть риск всему обществу скатиться и обратно в невежество. А оглуплять население можно разными способами.

Помогать аборигенам мы с Руни точно не будим, мы будем их использовать в своих корыстных целях. К тому же местные разумные существа никак бы не смогли на равных быть принятыми в какое-нибудь галактическое общество. Здесь мир отсталый. А насильно, против их воли начать их развивать это не благодарное дело. Рано или поздно вместо благодарности получишь очередных республиканцев. Нет, пусть сначала морально разовьются до наших стандартов, вот тогда и поговорим. Лет эдак через 5000. Если сами себя успешно не изведут.

А нам с Руни надо врастать в этот мир, что мы с успехом прямо сейчас и делаем. Вот прямо сейчас сидим дома и делаем прибор, с помощью которого можно слегка менять структуру материи. Для чего менять? А чтобы сделать мощную, но компактную взрывчатку. У нас с Руни всегда так: за что ни берёмся, получается взрывчатка или яд. Как сделаем, применим, вот весело будет. Да и сейчас уже весело. В городе полно военных, подозрительных людей в штатском; по городу перемещаются подозрительные военные машины. Пытаются что-то пеленговать.

Конечно, мы с Руни не забывали и о хлебе насущном, и о пищи духовной, и потолкаться среди толпы. Язык осваивать нам надо, а то до сих пор половину слов не понимаем. И справка моя часто пугает меня, как выдаст информацию: и не знаешь, верить ей или нет. Сегодня в плане культурной программы у нас посещение стариков Рощиных и храма.

Рощины, встретили нас хорошо, впрочем, как всегда. Мы их немного отвлекли от просмотра телевизора. Я предложил свои услуги в выбрасывании этого прибора на помойку, это чтобы помочь старикам, но они, смеясь, отказались. Мотивировали, что появился интересный краснодарский канал, который весело смотреть.

— Аналитическая программа? — уточнил я.

— Не очень, — весело ответил Рощин. — Эти даже рекламу опошлят, зато весело. Вот смотри, что сообщают.

Дикторы на экране, чередуясь, выдавали информацию, при этом шёл видеоряд.

— Информация малоимущему населению. В ветеринарной клинике на улице Пушкинской открылся отдел по продаже мяса и субпродуктов по сниженным ценам. Заходите, мы вам всегда рады.

— Открылся вещевой магазин, расположенный вблизи железнодорожных камер хранения. Здесь всегда самые низкие цены на вещи. Здесь же можно приобрести самую свежую одноразовую посуду.

— Информация только для взрослых. В интим-магазине «Гулливер» открылся отдел секонд-хенд. Ценники приятно удивят вас.

— Медицинские новости. В посёлке Царские Забавы открылся современный кожно-венерический диспансер. Посетителей ждёт самое современное оборудование и вежливый персонал.

— Распродажа в магазине сантехники на улице Калинина. «Купи у нас унитаз в августе. Три мягкие книги в подарок».

— Объявляются скидки на форменное войсковое и милицейское обмундирование в магазине «Мой ангелочек».

— Милицейская хроника. Очередная драка произошла среди девушек факультета культуры в кафе «Филолог». По свидетельству очевидцев сначала всё было нормально, но после высказанного провокационного заявления, что семантические понятия в творчестве молодого Тренёва неоднозначны, началась драка.

Мы с Руни очень внимательно выслушали заявления дикторов. Действительно много полезной информации. Теперь, если вдруг попадём в Краснодар, будем знать, где купить самое дешёвое мясо. В кафе «Филолог» мы не за что не пойдём. Очень опасное место. Предупреждён, значит вооружён.

Правда, не всё было понятно с одного раза. Мы с Руни долго допытывались у Рощина, что полезного мы можем приобрести в отделе секонд-хэнд интимного магазина. Так от него ничего толкового и не добились.

Духовную пищу решили получить в Николиной церкви, раз не получилось духовно обогатиться у Рощина. Зашли в храм. Руни не пустили, платка на голове у неё не было. То, что её прогнали, ей не понравилось, а мне понравилось. Почему-то прихожан было совсем мало. Хотя понятно почему: глядя, на нынешнюю власть прихожанам никакой ад уже не страшен.

Вообще, уже надо подумать с выбором конфессии. В этом мире большой выбор по этой проблеме. Ну, раз нас занесло в страну, где религия православного толка, то будем её более подробно изучать. Мне, лично в православных храмах нравиться. Спросил в храме, зачем надо ставить зажжённые свечки. Мне подробно объяснили. Купил триста штук и поставил, куда только было можно. Красиво горят. Мне в этом храме понравилось. Причин много, вот некоторые:

— Можно молиться на золотые предметы, что явный плюс. Ясно же, что дорогой предмет полезнее дешёвой вещицы. Вообще обилие дорогих вещей говорит о рентабельности предприятия;

— В храмах можно торговать. Это огромный плюс. Пришёл, купил что надо, а не бегай и ищи те же свечки где-то ещё;

— Понравилось, что женщин без платков гонят оттуда. Пусть теперь стоят у ворот и ждут;

— Понравился дом и автомобиль священника. Роскошно живут здесь жрецы. Это им плюс;

— Узнал сколько стоит вступить в данную церковь. Оказалось крещение стоит сущие копейки.

Всё это меня очень устраивало. Решил остановиться на православии. Креститься пока не буду, нам с Руни яды и взрывчатку срочно надо делать, но на храм денег дал, тысяч пятьдесят рублей, что понравилось уже служителям. Меня явно приметили и посчитали как своего. Ещё купил с десяток толстых книг духовной направленности, предварительно немного их полистав. Надо почитать, как закончим с взрывчаткой. Книги были тяжёлыми, поэтому вручил связку Руни, она итак отдыхала, пока я внутри храма свечки ставил. Переживаю за её душу.

Идём домой делать взрывчатку, никого не трогаем. Руни спокойно тащит книги, я размышляю о природе греха. Это понятие я запомнил, листая Святое Писание в церкви. Понятие «грех» требует пристального рассмотрения. Однако, меня отвлекают от возвышенных мыслей о душе, сигналы о насущном от Руни. «За нами идут» пришёл сигнал. «Принято. Я заметил» — отсигналил в ответ я. Вот так идёшь, думаешь о хорошем, об оптимистичном. А за тобой топают два пессимиста в штатском и с бандитскими рожами. Для таких случаев у нас было намечено множество удобных маршрутов. Ближайшая очень удобная подворотня вскоре и случилась на нашем пути, в неё мы и нырнули. Двое преследователей нырнули за нами. Я их заметил ещё в церкви. Я всегда всё замечаю. Им очень понравилась сумма денег, которые я, не скрывая, передал служителю на развитие храма. Рыбка клюнула, ещё тогда подумалось мне. А то, у нас яды мгновенного действия не испытаны.

В подворотне было грязновато (куда Лёня смотрит???), но очень тихо. Дождавшись подхода двух типов на расстояние трёх метров к нам, Руни применила по ним одноразовые духовые трубки-контейнеры. В трубках были оперённые снаряды, на жало которых было нанесено белковое покрытие, основным компонентом которого был нервнопаралитический яд. Жало пробивало кожу, белковое покрытие оставалось в ране. Яд, конечно, условно действовал мгновенно. На самом деле тела этих типов вначале только парализовало. Если в течение 10 минут не ввести антидот, то смерть от паралича дыхания неминуема. Но мы не собирались давать им шанса. Допрашивать пленных средь бела дня для нас было рискованно. Руни удалила из тел дротики, незачем оставлять видимые следы. А я быстро обыскал их. Трофеями оказалась только барсетка одного из тел. В карманах у каждого были пошлые выкидные ножи, которые им не помогли. Взяли только барсетку, в ней были какие-то документы, потом изучим. На всё потратили пару минут и исчезли. Яд полностью разложится через 8 часов. Ну, что ж, успехов криминалистам.

Меня несколько отвлеки тут от размышлений о природе греха. Продолжим исследование по этой теме. Итак, что такое грех? В Новом Завете (это главная книга моей будущей конфессии) написано: «грех есть беззаконие» (1Ин.3:4). Иоанн Богослов называет грехом всякое нарушение Божественного закона. Ну, можно это назвать и законами природы, если не персонифицировать законы с Создателем мира. Если народ не соблюдает установленные Богом законы бытия, законы духовного мира, то этим повреждает себе и другим. Также и пренебрежение законами физического мира, если они уже изучены и познаны, является грехом. Вот авария на Чернобыльской атомной станции. Люди, допустившие грубое пренебрежение технологическими требованиями, основанными на законах физического мира, совершили тяжкий грех, от которого пострадали десятки тысяч людей. Ещё примеры: нарушая законы экологии люди, вредят не только своему здоровью, но и здоровью других. Как видим, определение греха, данное в Священном Писании, универсально: не только отрицание данных Богом духовно-нравственных законов, но и природно-естественных, причиняет людям вред. Местные жрецы считают, что грех, с точки зрения, состояния души — болезнь, так как совершающий грех отпадает от Источника Жизни. Душа его больна. Она не способна к полноценной духовной жизни. Как нарушение естественных законов опасно для тела людей, которое является частью физического мира, так и любой тяжелый грех травмирует душу. Просто вред от одних грехов очевиден, а от других нет. В местной доктрине есть ещё восемь губительных страстей. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин, называя их пороками, перечисляет их в такой последовательности: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Получается, что мы с Руни беспорочные: чревоугодием не занимаемся, можем, есть всё подряд; блуд нам с местными видами неинтересен; сребролюбием совершенно не страдаем; гнев тоже не наша особенность, ну не можем мы серьёзно злиться на местных, скорее они у нас смех вызывают; мы не печалимся, нам всегда весело (нет, те, кто нас суда засунул сами виноваты, такой здесь прикольный мир); унынием совершенно не страдаем; тщеславие это тоже не наша особенность. Не перед кем тут нам тщеславится. Люди же перед муравьями не хвалятся; гордость тоже не наш профиль. Разве только мне перед Руни немного погордиться своим бывшим социальным статусом. Выходит, по местным меркам, мы самые что ни на есть беспорочные, почти святые. У нас даже есть шанс выбиться в местные Боги. Особенно смешно будет выглядеть храм Руни. Её последователи будут в храмах делать орудия убийств, варить яды, конструировать взрывчатые и пиротехнические материалы.

Дома мы осмотрели трофейную барсетку. Там точно оказались документы, ключи от автомобиля и дома, немного денег. Документы оказались на имя Виктора Черемисова. Это имя, как я помнил, фигурировало в архивах Гусева. Покойный Черемисов трудился на поприще бандитизма в бригаде некого Бори Маслова, по кличке Масло. Сам же Черемисов носил погоняло Мотыга. Ну, Масло так Масло, да хоть Маргарин. Раз твои люди подняли свои хвосты на нас, то отвечай. Теперь у нас есть два объекта, на которых мы испытаем наши новые изделия. Первый объект это двухэтажный дом заместителя начальника милиции, который нам остался должен. Второй объект, пока не знаю, на разведку вот сходим и узнаем, что там за дом у этого Масло. Эх, заботы, всё, заботы.

Ещё сутки мы потратили на доводку наших изделий и уточнение обстановки. Пришло время действовать. Действовать решили тёмной ночью, когда только последователи Лёни Провидца, медитируют на звёзды, а все приличные люди спят крепким сном. Объект Љ1 был под наблюдением сотрудников милиции, поэтому мы действовали с самого неудобного для сотрудников направления и издалека. Мы давно заметили, что милиция стала усиленно охранять своего начальника. Всегда, метрах в 50 от его дома стояла машина с сотрудниками. Сотрудникам было скучно. Окна в машине были открыты, два человека там уже совершенно утратили бдительность. Они курили на посту, ели пирожки, болтали. Мы зашли с другой стороны и стали действовать с расстояния 200 метров от объекта, находясь в тени. Надеюсь, этот пистолет на 200 метров забросит пулю. Во всяком случае, прицел на такую дальность у него рассчитан. «Бесшумный» пистолет Руни был заряжен всего двумя патронами. Вот они то и являлись нашими новыми изделиями. Нам трудно было сделать модификацию патронов на местной технологической базе, много пришлось поломать голову, но, наконец, справились. Правда, как всегда мощность была приблизительная. Один патрон был чисто зажигательного действия. Его пуля при столкновении с твёрдой целью превращалась в пар с температурой порядка 30000 градусов по Цельсию. Естественно, сгорит всё, до чего дотянется пуля. А вот первый патрон, который сейчас отстреляет Руни, это наша гордость (впадаю во грех, поставлю потом сто свечек). Его пулю было значительно труднее модифицировать. Точную мощность мы не смогли рассчитать. Это порядком 50-250 кг тринитротолуола. И я подозреваю, что, скорее всего, будет по максимуму, что категорически плохо. Так и сами можем пострадать, находясь всего в 200 метрах от объекта. Но Руни настойчиво доказывала, что 250 кило это очень низкая вероятность. Процентов так 10. Считаю это большой процент. Но испытания проводить надо.

Находясь в тени, Руни прицелилась из пистолета в дом, находящийся в 200 метрах от нас. Эта не промахнётся. Элита лейб-гвардии. А Руни целый майор. В переводе на обычные армейские звания она бригадный генерал. Два раза громко звякнул механизм пистолета. Секунда и раздался оглушительный взрыв. Следом мощное световое излучение. Мы стояли, спрятавшись за стеной дома и прижавшись, друг к другу. Хотелось сделаться маленьким и незаметным, а с неба всё падали и падали огромные фрагменты здания. Наверное, с целую минуту продолжали сыпаться подарки с неба, круша соседние здания. Многие подарочки были с огоньком. Килограмм на 80 наше изделие сработало наверняка. В тени и в дыму мы тихо покинули нашу позицию по направлению к цели Љ2. Это дом Масло. Плохо было то, что второй объект находился далековато от первого. Хотелось бы, чтобы он были рядом. Одним залпом и накрыли бы. Но, ничего, прогулки по свежему ночному воздуху это полезно для организма. Врачи советуют.

Спокойно погулять не получилось. Город проснулся. Опытный, после взрыва библиотеки, народ высыпал на улицу и с опаской посматривал на небо. Объект Љ1 весело пылал. Всё как всегда. Куча народа. Вой пожарных машин, крики сигнализации. В общем, у них тут по ночам весело.

Как бы то ни было, но до дома Масло мы добрались без приключений. Его дом находился в очень удобном для нас месте. Наверное, строился с расчётом отсутствия соседей, в зелёном, экологически чистом районе, так сказать. Да тут, откуда не выстрели в дом никто и не увидит, кругом тень и деревья. Руни, главное самой в дерево не попасть, о последствиях я и думать не хочу. Руни опять проявила отменную выучку и умение пользоваться любым, самым экзотическим оружием. Таки попала, о чём свидетельствует взрыв и вездесущие куски кирпичей, летящие сверху. Применять термический заряд, на этот раз я запретил. Что-то там не доработано, световая энергия чрезмерная.

Дома я этой проблемой озадачил Руни. Пусть доводит изделие до совершенства. Да, и ещё, дома на кухне я вдруг заметил мелких, но шустрых насекомых. Здесь их называют тараканы и очень не любят. Поэтому я нарезал Руни дополнительную задачу: придумать вещество, которое отваживало бы этих насекомых с нашей кухни, а ещё лучше с дома, участка или всей улицы. Руни безразлично пожала плечами, сказав, что эта проблема решается быстро. Достаточно поймать несколько этих насекомых, выделить из них феромоны, это продукты внешней секреции, которые очень не любят эти насекомые, усилить их в модификаторе, и всё, проблема решена. Можно и наоборот сделать, выделить приятные для насекомых феромоны. Сообщив мне эту ценную информацию Руни пошла ловить тараканов.

— Якобс, — с интересом посмотрел на банку растворимого кофе майор Крылов. — Приятный вкус, как у Чибо. В последнее время у него резко улучшилось настроение, это стало происходить в аккурат, как майор стал проводить ежедневный ритуал прикосновения к Праведнику. Мракобесие голимое, но как хорошо действует. Настроения хватает на целые сутки.

Он взглянул на часы, до окончания дежурства оставалось ещё много времени, да и ладно. Запах кофе успокаивал. Вносил в обстановку в дежурке нотку умиротворения.

К последним событиям в городе уже притерпелись. Свыклись. Даже нашествие скорпионов не смутило туапсинцев. В голову лезли мысли. Мысли о ремонте в доме, об отпуске. Только о работе не лезли.

Наконец Крылов закончил с удовольствием рассматривать банку кофе и, выдохнув, сказал:

— Будешь, Вадим, пока кипяток не остыл?

Это он обратился к старшему сержанту Глушко, который зашёл в дежурку, и сейчас сидя на казённом стуле, увлечённо рассказывал Крылову о последних городских слухах.

— … ..вот тут Лёня и говорит, — продолжал рассказывать Глушко. — Что земля их принимать не будет… .Выкинет из своего чрева… и Апшеронск всех убьёт… .. Так и сказал. Теперь народ думает, про кого это он сказал. Опять непонятки. И зачем он сюда Апшеронск приплёл.

— Конечно, буду, наливай, — прервал свой рассказ Глушко.

Он взял вкусно пахнущую кружку и зажмурился в предвкушении. Нет ничего лучше, чем в милицейской дежурке выпить чашечку кофе. Тут всё вокруг такое знакомое и родное.

— Слушай дальше Андреич, что народ говорит, — попивая кофе мелкими глотками, продолжал говорить Глушко. — Поговаривают, что не всех скорпионов в горах прибили. Что некоторые нашли дорогу в город. Слышал же, недавно нашли трупы Мотыги и Быка из бригады Масло. Ну, это Вити Черемисова и Коли Быковского. Вид у них такой был, когда нашли их тела, что похоже на действие яда скорпионов. Якобы Витя с Колей на клешни им в той подворотне наступили. А скорпионы в мусоре шхерились (Куда Лёня смотрит? Развёл, понимаешь, мусор в городе). Те выскочили, Мотыгу с Быком и покусали насмерть. Но тут, Андреич, не всё так просто.

Глушко резко понизил голос и, озираясь, произнёс, что народ скорпионов связывает с ФСБ. Думает, что это их рук дело. Соседи, что-то с бандой Масло не поделили. Вот и натравили на них своих ручных скорпионов. Намазали одежду потсанов чем-то, вот насекомые, или кто они там по ботанике, и навелись на Мотыгу с Быком. Вот увидишь, дело замнут для ясности. А скорпионов на секретном полигоне испытывали. Уже весь город поговаривает об этом. Из-за скорпионов по ночам скоро по городу не пройдёшь. Страшно.

— Но, я тебе, Андреич, вообще жуткие вещи расскажу, — понизил голос совсем до шёпота Глушко. — Многие наши коллеги в управлении связывают Лёнины слова с нашим заместителем. Дескать, раз Праведник приговорил всё банду Носа, с которой дружил заместитель, то и ему достанется. Бежать надо мужику, бежать. Куда-нибудь на Север, может там его судьба не достанет.

— Да, брось ты волну гнать. Ерунда всё это, — майор отмахнулся от таких, практически бабских сплетень. — Нашего сейчас охраняют как принцессу. Воробей не пролетит.

Как только он это сказал и подал кружку с кофе сержанту, здание опять задрожало. Где-то опять что-то взорвалось. Что стало уже привычным в этом городе.

Мелодично зазвонил телефон. Майор взял трубку, выслушав говорившего, аккуратно поместил её на телефон.

— Что, Андреич, опять война? — буднично спросил сержант.

— Знаешь что, я теперь нашего Лёню буду на червонец обнимать, — медленно проговорил майор. — Взорвали дом нашего заместителя! Приказ поднять всех на ноги.

Майор пока не знал, что через полчаса на воздух взлетит ещё один хороший дом, но тоже принадлежащий нехорошему человеку.

Утром, после очередных ночных взрывов, становившихся в этом городе привычным атрибутом жизни, народ стал приходить в себя. Ну, кто как мог. Лёня и его клевреты особо и не напряглись, ну бабахнуло пару раз, делов то. Однако, ближе к обеду на Лёню было совершено нападение. Клевреты прощёлкали, как к тусовке подъехала подозрительная машина с местными номерами, от неё к Лёне уверенной походкой подошёл тридцатилетний крепкий парень бандитской наружности. Видно было, что этого парня капитально трясло. Не сказав даже «Здрасьте» парень ладонью заехал Лёне по лицу, сильно расквасив тому нос. Тут клевретов проняло. Поняв, что их кумира бьют, они всей толпой кинулись на парня, началась свалка. К орущей и пихающейся толпе тут же подскочили милиционеры Лебедев и Гаспарян, которые вытащили парня из толпы Лёниных почитателей. Парень тоже орал, что это Лёне за Масло, за Мотыгу и Быка, что нечего всякую ерунду пророчествовать, когда это касается правильных потсанов. Парня опознали как члена банды Масло, которого ночью взорвали. А психованного парня звали Концерт, в миру Эдуард Савинков. Крайне невыдержанный истеричный тип, который своё прозвище получил из-за манеры общаться с окружающими с нотками истерики, переходящими в визг и оскорбления.

Менты, которые увели Савинкова от Лёни, доставлять в участок Концерта не стали, получив от него отступные по три тысячи на один милицейский нос. Короче, отпустили распоясавшегося бандита на все четыре стороны.

Танюха Пыжик суетилась вокруг пострадавшего Лёни, прикладывая к разбитому носу кумира платок, смоченный в питьевой воде из пластиковой бутылки. Она приговаривала, что дела этого так не оставит, что сообщит в ментовку о нападении на самого Провидца, отца родного и кормильца.

— Отвянь, Танюха, — вяло отбивался от неё пострадавший Лёня. — Этот Концерт не жилец уже, скоро он помрёт от двух штырей… ..а Апшеронск всех убьёт, даже этих двух ментов… .

Кто-то усиленно записывал за Лёней его пророчества. Опять сплошные непонятки. Настораживало слово «Апшеронск».

Эдику Концерту донесли о словах Лёни. Впрочем, Эдиком в глаза его никто не называл, знали, что бандит этого не любит, плохо рифмуется слово Эдик.

— С чего это меня штыри убьют? — стал впадать в истерику Концерт. — Это братья Штырины, что ли? Так это правильные потсаны, а у меня с ними тёрок и непоняток сроду не было. У нас разные темы.

Действительно, банда Масло в основном промышляла разбоем, вымогательством и сотрудничала с чеченскими преступными группировками. А вот группировка братьев Штыриных крышевала гостиницы и контролировала сутенёров. Так, что Лёня в очередной раз сбрехал. Вот воссоздам бригаду, подумал психопат Савенков, точно начищу чавку Тапку, будет гад на меня работать, бабло в клюве таскать.

Сейчас в городе усиленно велись восстановительные работы. Самой востребованной профессией стали стекольщики, кровельщики, установщики окон и дверей. Даже реклама по этой теме исчезла. Представители этих профессий были завалены заказами на несколько месяцев вперёд.

Ещё город готовился к большим похоронам. Под развалинами взорванных домов были, наконец, извлечены трупы их хозяев. Вернее, то, что от трупов осталось. Правда работнику правоохранительных органов повезло, от него осталась верхняя обгорелая половинка. Боре Масло повезло меньше, от него осталась только голова.

Как сообщалось, похороны пройдут через неделю, сроки затянуты из-за необходимости проводить следственные действия. Так совпало, что милиционеры и бандиты своих людей решили хоронить в один день, на Кроянском кладбище. Только траурные мероприятия по сотруднику милиции пройдут до обеда, а братва своего отправит в последний путь после обеда.

Меня не устроил такой расклад, что плохие люди будут спокойно погребены. Причём такое дело не устраивало решительно. А где резонанс? А где общественное мнение? А где чума на оба ваших дома? Я объявил Руни, что решил сорвать похоронные мероприятия, причём самым радикальным способом, таким, каким она больше всего любит, то есть с треском, шумом и взрывами. Пока Руни была озадачена изготовлением яда от тараканов, и доведением изделий до ума, я проводил разведку. Сначала я планировал установить мины в сами могилки, но пришлось от этого отказаться. Братва и милиция крепко охраняла места проведения обряда. Видел там даже взрывотехников. Сейчас там постоянно крутились люди, вычищались от мусора даже соседние могилы. Тогда я решил усложнить план. Будем вести обстрел из автомата специальными снарядами с расстояния 600 метров. Но и от этого плана пришлось отказаться. Стрелять пришлось бы фактически по площадям. Нет воспитательного эффекта, зато громко. Оставалось совсем немного времени до похорон, когда у меня, наконец, созрел приемлемый план. Вот этот план я и стал реализовывать, а Руни всё же сделала отраву для своих тараканов. (Или от тараканов?). Но, как всегда переборщила, хотя её оправдывает то, что я сам сказал, чтоб яд действовал по всей улице. Погорячился.

Руни выделила противные тараканам феромоны, усилила их через модификатор. Полученным веществом, она, не долго думая, натёрла мелкие монетки. Вот одну такую монетку она и положила на пол кухни. Тараканы сдрыснули сразу, только их и видели. Но эксперимент надо было продолжать, так думала неугомонная Руни. Она разбросала монетки по двору, в гараже, даже по улице. Монетки кончились. Тогда Руни взяла и обменяла бумажные деньги на три килограмма мелких монет. Надо же их по всему городу разбросать. Все их натёрла веществом от тараканов. Она уже строила планы по размещению монеток по всему городу, как, наконец, вмешался я и обломал её научные изыскания, велев отдать всю эту кучу монет Лёне, а нам есть чем заняться. Руни пришлось подчиниться и отнести монеты Лёни Праведнику. Там она высыпала их все в дежурную коробку для денег.

Пока мой боец маялся дурью, я работал. Причём, как потом оказалось, весьма эффективно. А натолкнули меня на такие действия, случайно увиденные мною в одном из магазинчиков, торгующих всякой всячиной для туристов, две дощечки формата А4 с красиво вырезанным гербом города Апшеронск. Дощечки были сантиметра два толщиной, лёгкие, красиво выполненные и покрытые лаком. Замечательные штуковины. Вот в них я и помещу мины с дистанционным взрывателем.

Припахав своего бойца достойной задачей, я решил отдохнуть от этой всей суеты. Вот и книги духовного содержания имеются.

В небольшом, но весьма почтенном заведении, торгующим ритуальными вещами, крайне необходимыми при погребении, прозвенел звонок. Голос говорившего был с приблатнёнными нотками:

— Алле, магазин, Апшеронская братва беспокоит, — раздалось в трубке. — Заказ будем делать.

Выяснилось, что Апшеронская братва, прознав о переходе Бори Маслова в лучший мир, решила отметиться двумя шикарными венками с траурными лентами. Говоривший просил подобрать для Бори Маслова два самых дорогих венка, но на один из них надо обязательно присобачить герб города Апшеронска. Узнав, что два венка вместе с лентами обойдутся в полторы тысячи рублей, голос очень опечалился:

— Не, брателла, не пойдёт, — с грустью сообщил голос. — Дороже надо. Это ж проявление уважухи. Понимать надо.

Голосу пообещали изготовить эксклюзив за две тысячи рублей, будет жутко красиво, но и это ему было мало:

— Не, красиво не надо, надо дорого, — настаивал голос. — Надо на восемь тысяч.

Наконец, магазинщики сдались, взяв заказ на восемь тысяч рублей, пообещав, что все листочки и цветочки на венке огромных размеров будут из золотых листьев. Будет очень дорого смотреться.

— А блестеть всё это будет, как у кота глаза? — интересовался голос.

Пообещали, что блестеть будет, как у кота глаза, и даже сильнее.

Наконец стороны пришли к единому мнению. Магазинщики изготовляют два супервенка, один из которых с гербом Апшеронска. Блестят причём оба, как у кота глаза. Торговцам вменялось доставить эти изделия к месту траурной церемонии самим. За это отдельная премия в размере две тысячи рублей. А голос обещал через час прислать посыльного с деньгами и гербом Апшеронска.

На этом звонки из Апшеронска не прекратились. Теперь звонил их начальник милиции, просил сделать два венка для похорон убитого коллеги.

— Сделаем с золотыми листочками, блестеть будет как у кота глаза, получиться очень дорого, — заверили милиционера торговцы.

На том конце трубки пришли в ужас. Надо не дорого, надо чтоб красиво, и обязательно с гербом города Апшеронска и траурной лентой от коллег из Апшеронска. Торговцы заверили, что за четыре тысячи сделают всё очень красиво. Теперь оказалось, что чрезмерная цена. Вот на 1600 рублей милиционеры были согласны, но чтоб красиво и выглядело мужественно, и не броско, и чтоб герб. Наконец, сговорились на 1880 рублей с доставкой изделий к месту погребения. Милиционер заверил, что деньги и герб через час принесёт посыльный. Да, ещё сдачу 20 рублей не забудьте ему отдать и чеки обязательно.

Торговцы утёрли пот от переговоров.

Как и договаривались, вскоре прибыл молодой неприметный курьер. Он передал две доски с гербами города Апшеронск, и два конверта с деньгами. Один тощий пакет, но с крупными купюрами от братвы, другой толстый конверт с деньгами самого мелкого номинала. Неприметный курьер, зато не забыл потребовать 20 рублей сдачи для милиции и чеки. Получив всё это он тихо удалился. Курьер был из себя весь такой неприметный, что через несколько минут о нём уже перестали помнить.

— Как будем лепить эти гербы, — задумались торговцы. — Да не страшно, присобачим проволочкой к венкам, да и всё. Сойдёт и так.

Повозившись с часок, торговцы таки сделали четыре венка. Два блестели на солнце как купола собора, а два были серенькие и неприметные. Зато на двух из них были установлены гербы города Апшеронск. Вскоре эти изделия отвезли к месту сбора траурных церемоний. Торговца на этом деле оказались в хорошем плюсе. Это их очень радовало. На другой день, с утра продолжились активные траурные церемонии. Сначала предавали земле милиционера, это до обеда. Было много людей и боевых товарищей. Был произведён прощальный залп из автоматов. Всю могилу покрыли венками, в том числе здесь же угнездились венки из Апшеронска, один был даже с гербом этого славного города. Потом милиционеры всей толпой пошли на скромные поминки по усопшему.

Вальяжная братва своего хоронила помпезно. Все приехали на самых крутых тачках. Хорошо приоделись, но с учётом приморской специфики. Братва блистала цепями, гайками и котлами. Собралось человек пятьдесят. Сотрудники ФСБ и милиции сновали туда-сюда и снимали это действо на свои видеокамеры. Особенно их интересовало, кто с кем приехал, кто с кем переговаривается, номера машин. Сходняк притянул к себе взоры всех заинтересованных сторон. Но были и недовольные, например, милиционеры Лебедев и Гаспарян. Их назначили стоять на жаре в оцеплении. Братва бросала на милиционеров хмурые взгляды, но никто ни к кому не придирался. Истерил только, как всегда, Эдик Концерт. Этому всё было поперёк: и жара, и милиция, и даже монструозный венок от Апшеронской братвы, который невыносимо бил по глазам своим золотом. Ещё его раздражали братья Штырины, которые крутились неподалёку. Но, положение обязывало, как ближайшего сподвижника Масло стоять в первых рядах. Ему нестерпимо хотелось закончить все эти церемонии и поскорее отправиться в холод ресторана на поминки.

Наконец гроб с остатками тела покойного, а точнее только с головой, опустился в сырую яму. Рабочие закидали могилу землёй. Все присутствующие также побросали туда по три горсти земли и смотрели, как могилу украшают огромным количеством венков. Эдик с радостью увидел, как золотой венок от апшеронцев, поместился в самом низу, а на него навалили кучу других венков, хоть светить в глаза, зараза, не будет. Вокруг осталось стоять человек сорок братвы и знакомых покойного. Многие уже начали потихоньку расползаться. И тут рвануло. Сначала рвануло в месте погребения милиционера, которое было, не так и далеко, затем через три секунды из могилы Масло с жутким рёвом поднялась земля. Вначале по присутствующим прошлась неласковая ударная волна и осколки, калеча, раздирая и расшвыривая тела во все стороны. Затем с хлопком воздух вернулся в образовавшуюся зону вакуума. В небо поднялась ножка гриба взрыва, на верху которой, вскоре она украсилась шляпкой. Гриб поднимался ввысь, кокетливо качая шапкой, как бы говоря, ну чем я не ядерный гриб. Такой же, но только маленький. Эдика Савинкова швырнуло на соседние стальные оградки спиной вперёд. Он ещё успел заметить вдруг появившиеся из его груди два штыря. Эти штыри к братьям Штыриным никакого отношения не имели. Впрочем, братьев уже и в живых не было, как и ещё сорока человек. Не повезло даже тем, кто стоял в ста метрах от эпицентра взрыва. Многих сильно посекло осколками, а двое погибли. Погибшими оказались два милиционера, стоявших в оцеплении: Лебедев и Гаспарян. Такой резкой убыли поголовья братвы давно не случалось.

На следующий день по шокированному городу поползли слухи, один хлеще другого. Каждый хотел высказать своё мнение по последним событиям.

Народ стал гадать какая профессия самая опасная. Оказалось их образовалось в этом городе несколько. Прежде всего, это профессия библиотекаря. Козе понятно, что это очень опасная профессия. К библиотекарям по уровню опасности приблизились бандиты, эти стали гибнуть пачками. К ним приблизились милиционеры, их численность тоже сокращалась ударными темпами. За лето уже четыре милиционера, только погибшими. Ещё много до сих пор в больницах после взрывов или после компании против скорпионов.

Всех удивил своей безмятежностью Лёня Провидец. Этот организм совершенно не паниковал, а обогатил мир новым ритуалом. Ритуал назывался заряжение монетки против тараканов. Зачем сдались Лёне тараканы, и почему он сказал, что всех убьёт Апшеронск, всем было решительно непонятно. Но к ритуалу присмотрелись.

Лёня торжественно брал двумя перстами из ящика монетку и поднимал свою длань с монеткой к Солнцу. Солнце, как самая близкая нам звезда со своими обязанностями по заряжению монетки справлялось преотлично. После заряжения лучами Солнца монету продавали уже по пятьдесят рублей. Гарантировалось, что заряженная светилом монета будет отпугивать тараканов лет пять, а то и шесть. Народ улыбался над очередным чудачеством Лёни, но некоторые люди монеты покупали. Как оказалось, эти монеты действовали безотказно. Тараканы убегали стремительно, сшибая всех на своём пути. Народ призадумался. Сначала скорпионы на деревьях, теперь странные дела с тараканами. Тут ещё нависла угроза с Апшеронска. Звенящее в воздухе напряжение прорвало. Слово было сказано. Появились очевидцы, (которые наверняка знали, а некоторые так там даже работали) что в районе Апшеронска существует секретный полигон. Прозвучали зловещие слова «Утечка» и «Мутанты».

— Вы, что не знали, что около Апшеронска есть секретный полигон?

— Я? Секретный полигон? Конечно, знал! Да мой сосед даже на нём работал до пенсии. Видите у меня волосы седые, это после рассказов соседа, что там твориться! Вы думаете, скорпионы сами на дерево полезли, ага, вот так и думайте. На самом деле или их специально выпустили, или они сами сбежали вместе с деревом.

Нашлись люди с аналитическим складом ума, которые сопоставили факты. Они выяснили, что всё началось со странной истории с собакой в горах и жутком побоище, произошедшем якобы между бандитами и чеченскими боевиками. Узнали даже странную кличку собаки, которую звали Пулемёт. Всех насторожило, жуткое внимание правоохранительных органов к этой собаке. Вопрос: где могли собаку назвать Пулемётом? Ответ очевиден: на злосчастном полигоне. Теперь если вы такие умные, скажите, почему за несчастным Бобиком гонялся спецназ, почему в горах нашли кучу погрызенных людей, почему от нас всё скрывают. Ответ очевиден. Выращивали особую породу собак людоедов, но, как всегда у нас бывает, фонды разворовали, и эксперимент не довели до конца. А потом с полигона даже скорпионы сбежали. Ну, сколько трупов появилось после этого, вы все видели. Теперь тараканы! А что тараканы?

— Так вы не знаете? Тараканы тоже сбежали вместе с деревьями. Вы как хотите, а я в сторону Апшеронска ни в жисть не поеду. Буду его десятой стороной объезжать. Честно говоря, конечно, если между нами, я давно не понимаю, как в Апшеронске люди живут рядом с полигоном. Наша жизнь, со всеми этими взрывами по сравнению с их жизнью, это небо и земля.

Подливало масло в огонь поведение милиционеров. Когда у них прямо спрашивали про Апшеронск, они только криво усмехались и старались быстрей исчезнуть. Такое поведение органов настораживало.

У Лёни тоже спрашивали насчёт тараканов, но постоянно получали ответ, что тараканов надо истреблять, пока не поздно. И предлагал всем желающим монетки против тараканов.

Народ взвыл, когда сопоставил события предшествующие нашествию скорпионов, с событиями, связанные с тараканами. Да плюс за всем этим маячил зловещий Апшеронск. Нашлись свидетели, которые недавно были в горах. Они своими глазами видели странные деревья. Наверное, это и есть знаменитые таракановые деревья. Таких свидетелей становилось всё больше. Само собой, что местные напрочь отказались ездить по дороге к Апшеронску. Дураков не было ехать в кромешный ад. Наконец, опять начало формироваться народное ополчение для похода в горы, раз власти опять сопли жуют. Ждать пока придёт кирдык народу не захотелось. Правда, в Туапсе слово «Кирдык», потихоньку стали заменять на слово «Апшеронск». Это слово стало нарицательным. Куча народа записалась в истребительные отряды, выход которых был назначен на завтрашнее утро. Однако, мэрия в данном случае прореагировала очень быстро. Уже через два часа на станцию прибыли первые эшелоны с солдатами из внутренних войск. Выгрузилось целых два батальона вооружённых до зубов людей. Вот это по-нашему, восхищались люди, наконец, защитнички пожаловали, только маловато их что-то. Нашим тараканам эти два батальона только на один зуб. Город стал походить на осаждённый лагерь. Кругом армейские машины и палатки, дымят полевые кухни, развёрнуты медицинские пункты. Осталось только найти и уничтожить врага. Врага решили пока ловить одним батальоном с самого раннего утра. Офицеры откровенно смеялись от полученной задачи, не смеялся только лейтенант Кожемяко. Он уже один раз видел эти злосчастные деревья и весь ужас от встречи со скорпионами. Войска и техника постепенно прибывали.

Отчудило ФСБ. Оно ничего умного не придумало, как задержать Лёню. Его ранним утром, как только войска и народное ополчение выдвинулись в горы, приняли под белы ручки прямо на глазах сподвижников. Лёня от этого пришёл в шоковое состояние. Три часа следователи ФСБ пытались добиться от невменяемого человека хоть что-то, но тот только истерил и нёс совершеннейшую ахинею, состоящую из воплей, всхлипов, мычаний, вздохов, невнятного бормотания. Лёня воспринимал это так, что он опять попал в психушку к докторам со шприцами. А в таком состоянии он был согласен на все заявления следователей. Закончилось всё тем, что к управлению ФСБ стала стекаться большая толпа народа и народ всё прибывал. Среди пришедших можно было увидеть и людей в милицейской форме, впрочем, народ к этим людям тоже не очень хорошо относился. На милиционеров нехорошо зыркали. Увещевания разойтись по домам перестали действовать, а дело шло к вечеру, а потом и ночь придёт, а ночью зданию ФСБ может совсем не поздоровиться. Народ был настроен крайне решительно. Стихийно были сформулированы требования к ФСБ:

— отпустить Лёню;

— закрыть секретный Апшеронский полигон;

— объясниться с народом по поводу скорпионов, тараканов, собак-людоедов, да и мутантов, заодно;

— прекратить в тихую взрывать здания. Все итак уже знают, что библиотеку взорвали, чтобы уничтожить засевших там мутантов.

А если эти требования через 20 минут не выполните, то… . Апшеронск к вам самим придёт.

Лёню выпустили, и со всем бережением отнесли на его законное место бод большое дерево. Но осадочек то у народа остался. Темнят власти, ой темнят.

Стали поступать обнадёживающие сообщения с горного фронта. Один взвод солдат ВВ спалил 60 штук неизвестных деревьев, другой 80 штук, даже лейтенант Кожемяко сжёг пару подозрительных деревьев. Ещё двум взводам и их командирам повезло больше. Судя по рапортам, один взвод уничтожил гнездо тараканов длиной от метра до двух в количестве 30 штук. Зато другой, уже воевал с трёхметровыми тараканами, коих было убито уже 20 штук. Начальство очень нехорошо косилось на тех офицеров, которые погуляли по горам, но так и не убили хоть парочку тараканчиков. Офицеры, почесав затылок и вздохнув, взялись за перо писать рапорт. Один признался, что лично застрелил шестиметрового таракана, а другой, что его взвод весь день сражался с юркими собаками людоедами. Штук 20 они точно завалили. Может и 30, кто их в горячке боя то считал.

Кризис в городе развивался.

Те люди, которые раньше успешно имели совместный бизнес с чеченскими боевиками, тоже могли считать себя пострадавшими. Вот ведь как раньше всё было замечательно. Получали в горах от боевиков нечто. Отдавали им кое-что. Потом нечто, через ряд посредников, превращалось в звонкую монету, которая оседала в карманах уважаемых людей. А что сейчас? А сейчас часть посредников погибла на похоронах Масло. А оставшимся уважаемым людям путь в горы закрыт. Если раньше в горах днём с огнём не найдёшь туриста, то теперь там все шастают как по Бродвею. Патрули МВД и ФСБ на каждом шагу, здесь же куча бойцов из народного ополчения. За всеми этими патрулями и ополченцами гоняются скорпионы, тараканы и собаки-людоеды. На последних охотятся вооружённые до зубов солдаты внутренних войск. Тут ещё какие-то мутанты появились. На чью сторону мутанты встанут пока неизвестно. Б-р-р-р. Нет, в горы лучше не соваться. Ниточка ведёт в Апшеронск, будь он неладен. Вот там менты и братва прошареные. Прислали на похороны только по паре веночков, а сами не поехали, секут фишку. Туда уже звонили, спрашивали. Ответ обескуражил. Оказывается ни менты, ни братва ничего не посылали. Полностью ушли в отказ. А к ним не поедешь и не спросишь. Полигон мешает. Говорят, кто туда через полигон поехал, назад не возвращается. Пропадает народ пачками. Наверное, застревает в зубах собак-людоедов или мутантов. Эх, надо рвать когти из этого города. Пока связь есть надо родственникам в Петербурге звонить, просить политическое убежище. А что? Они каждый год умоляли принять их пожить у тёплого моря, теперь их черёд.

Но когда народ звонил своим родственникам в другие города, то диалоги получались тем страннее, чем дальше жили родственники. На том конце провода пытались узнать, с кем, собственно, воюют в Туапсе, а то по телевидению такие страсти рассказывают. И про мутантов, и про псов-людоедов, и про каждодневные взрывы в городе. Теперь вот вдруг узнали про утечку с секретного Апшеронского полигона. С того конца спрашивали напрямую: вы ещё люди или уже не совсем. Чешуя или хвосты ещё не отросли. Попытки сказать, что здесь всё в порядке, наталкивались на ссылки посмотреть телевизор, в котором вот только вчера показывали, как у вас всё в порядке: и про взрывы, и про кучу техники и военных в городе, и про огромную толпу у стен ФСБ. Показывали и интервью с членами народного ополчения, которые взахлёб хвастались своими победами в горах, демонстрируя целый ворох шкур псов-людоедов. Короче говоря, родственники категорически не хотели видеть у себя не понятно кого, может уже и не людей совсем.

— Сволочи вы, а не родственники!

— Пошли нафик, мутанты чешуйчатые! Продолжайте без нас выращивать себе хвосты, или что вы там себе выращиваете.

Решив серьёзно заняться проблемами духовности, я выделил Руни два выходных дня, сказав, что может располагать этим временем по своему усмотрению, но не во вред службе. Бойцам периодически надо давать увольнительные. Это как поощрение работает. Руни с радостью побежала заниматься своими ядами. Я же стал изучать местную духовность. Для этого обложился книгами. Что, по мнению местных, является пищей для души? Выяснилось, что искусство является духовной пищей народа, оно необходимо каждому. Один найдет «питание» для души и разума в посещении музеев и галерей, другой — в театре и кино, а третий в прослушивании классической музыки. Интересно получается, если мы сожгли библиотеку, то лишили народ духовной пищи? Я помню, в библиотеке не так уж и много народа было. Да совсем его там мало было. Сделал себе зарубку в памяти, надо давать народу больше духовной пищи. Для начала надо народу изменить мысли, разрушить старое мировоззрение. Вот сейчас они воюют с мифическими собаками-людоедами, надо отвлечь людей от этого увлекательного занятия.

Вот с чего местные взяли, что после скорпионов будут тараканы в обнимку с собаками-людоедами? С чего взяли, что вдруг славный город Апшеронск стал обителью зла? Ага, Лёня сказал! А Лёня, откуда узнал? Дык, понятно же, звёзды ему сказали! Интересные такие звёзды вокруг нас летают. Стоило мне только случайно купить два герба города Апшеронск, чтобы в них вставить практически незаметное взрывное устройство, состоящее из модифицированной стальной гайки, помещённой в оболочку из специальной Руниной взрывчатки, как произошла утечка данных к «звёздам». К заряду прилагался радио детонатор, действующий на 300 метров. Значит, нас смотрят или, скорее всего, заодно и слушают. Ведь слово «Апшеронск» я произносил только по телефону. А засечь телефонные переговоры для специализированной «звёздочки» это раз плюнуть, так здесь говорят. Затем ночью бедный полоумный Лёня идёт к морю общаться со звёздами. Те ему внушают слово «Апшеронск», Лёня произносит его на публике. Публика, зная, что Провидец никогда не ошибается, начинает сама додумывать проблему. Причём у каждого индивида собственное мнение. Включаем немного фантазии, а без неё народ физически существовать не может, и получаем то, что есть сейчас. То есть уже не «есть», а «нет». И много чего уже в магазинах нет. Народ сегодня скупил в магазинах последнюю соль, спички, свечки, керосин, и муку. Звонила с утра обеспокоенная Валентина из нашего домика в Геленджике. Говорит, что не отправит Зою в сентябре в Туапсе в школу, здесь устроит, потому, как очень уж зловещие слухи приходят из Туапсе. Я согласился, что лучше пусть учится в Геленджике, а мы будем периодически наезжать. Просил не беспокоиться за нас. А насчёт города тоже не надо беспокоиться. Это сейчас в него калачом не заманишь (почему калачом нужно манить?), скоро всё измениться в самую лучшую сторону. Кто сказал? Так сам Лёня это и сказал! На том и расстались. Думаю, Валентину я несколько успокоил.

Теперь опять о духовном. Отвлекают тут постоянно. По словам Иоанна Богослова «весь мир лежит во зле» (1Ин.5:19). Категорично так. А местные жрецы считают, что в наш век зло непомерно умножилось. Да куда больше, то? А что, раньше зла меньше было? Вот один мудрый жрец пишет: «Образ Божий в нем и совесть, как небесный голос в душе, дают достаточно моральной свободы явить праведность в любую эпоху». Так мы с Руни самые что ни на есть праведники. Хотя лавры Лёни нам не нужны, мы скромные праведники. Но большая игра становится всё интереснее, драйв наметился. Уже проявляется второе дно событий. Ну, звёздочка, погоди! Вот бы добраться до тебя, да прищемить твой длинный любопытный нос. Ну, достать я тебя пока не смогу, но пошутить над тобой я сумею.

Но продолжим духовные изыски. Что нам надо для искоренения греховных навыков? Правильно! От местного человека требуется жертвенность и упорный духовный труд, только тогда приходит от высших сил всесильная помощь и исцеление души. Значит, что? Значит, на Лёню должна вскоре снизойти настоящая благодать, а не эти куцые недомолвки. Вот над этим и будем работать. Заодно над звёздочкой посмеёмся.

— Руни, хватит отдыхать, сколько уже можно? — стал я кричать своему бойцу. — Господина мысль посетила. Тебе её исполнять. Не надо, не благодари. Всё бросай. Нас интересное дело ждёт. Живее, время пошло… .

Ну и ничего страшного, что боец не догулял увольнительную. Потом отгуляет. Может быть… .

Пока было светлое время суток я решил прогуляться к морю. Надо Руни выгуливать периодически на хороший морской воздух, а то всё яды, да яды. Мы долго гуляли по берегу, я всматривался в волны, как будто они могли мне что-то умное сказать. Слушал чаек. Кричат громко. Изредка попадались группки людей и военных. Часть людей были веселы, часть с озабоченностью на лицах. Военные, было видно, очень довольны последними приключениями. Это не в казармах сидеть, или бегать на полигонах, или отрабатывать строевую подготовку. Здесь свежий воздух, кормят от пуза, бегай по горам, экзотика.

Через три часа я нашёл, что искал. Вот он красавец, где спрятался. Я уставился на камень, килограмм так на десять будет. Ну, красавец. Плавные формы, приятный цвет. Красивые вкрапления, сколов нет. Просто прелесть. Моя прелесть. Его хотелось погладить. Вот он-то мне и нужен для хорошего доброго дела.

Руни пришлось попотеть, таща его до дома, мне даже пришлось помогать ей, а то ещё уронит мою прелесть, разобьёт.

Затем я поставил задачу для нашего коллектива, касающуюся этого камня. Это будет камень-кумир, можно сказать алтарь. Его поместим на пути шествования Лёни по ночному берегу для разговора со звёздами. Одна звезда точно посоветует ему поднять этот камень и отнести под своё дерево. А мою прелесть мы модифицируем. Сложновато будет, с металлом легче работать, но как представил Руни, волокущую 200 килограммовую железяку, так решил и камнем отделаться… . Камень будет испускать невидимые эманации, которые будут приводить в норму анаболизм и катаболизм людей. Лечебный будет камешек, но допускать к нему будет Праведник. А Праведник будет к святому камню кого допускать, правильно мыслите, только праведников, исключительно хороших людей. На плохих он действовать не будет, мы постараемся. Хотя как отличить плохого от хорошего?

Где-то недалеко будет установлен ретранслятор, а камень это не железо, его надо постоянно заряжать. Ретранслятор должен быть на расстоянии не более 100–150 метров. Ещё нужен оператор, который бы включал и выключал ретранслятор. Найдём такого человека, это не беда. У меня на примете уже есть такой человек.

Потом началась каторга, я не предполагал, что будет так сложно все устройства синхронизовать на местной технологической базе. Но справились. Выглядел всё так: камень, это устройство для лечения, действует на 5 сантиметров от поверхности; ретранслятор, это небольшая коробка с батарейками; Переключатель, это обыкновенный калькулятор. Нажимаешь «-», он выключает, жмёшь на «+», он включает ретранслятор.

Обычно Лёня по ночам ошивался у моря. И когда он только спит? В одну ночь он идёт влево от порта, на другую ночь он гуляет вправо от порта. Сегодня Лёня должен был пойти «налево». Поэтому вечером, мы уложили наш камень на пути его следования по берегу моря. Не очень далеко уложили, сил не было тащить эту каменюку далеко. Будет печально, если любопытная звёздочка не прореагирует. Тогда зря вся затея. Мы, честно говоря, переживали. Поэтому поздним вечером присоединились к толпе говорящих со звёздами и пошли вслед за Лёней к морю. Уже хорошо, Лёня повернул налево. Молодец. Лишь бы клюнуло. В темноте было плохо видно, а близко подходить было нельзя. Поэтому мы стояли и ждали. Рядом перешёптывались адепты Лёниного движения. Они обсуждали последние новости. Больше всего адепты переживали за возможное решение властей прекратить продавать спиртное. Вот что тогда делать? Народ сокрушался. Некоторые говорили, что выход есть. Тогда будем гнать самогон. А из чего гнать? Сахар скоро исчезнет. Вон из магазинов гребут всё подряд, как будто война идёт. Тут разговор полностью перешёл на технологию изготовления самогона, который, как оказалось, можно гнать хоть из табуретки.

Я здесь на берегу в компании адептов узнал очень много о вреде и пользе самогона. Присутствующие все оказались выдающимися знатоками предмета. Выяснилось, что, на самом деле, об однозначном вреде или пользе самогона говорить достаточно сложно, так как он не является отдельным напитком, а представляет собой целую группу. Изготавливают самогон из сахара или крахмалосодержащего сырья путем ректификации или дистилляции. Лучше если ректификации, козе понятно. Но это только на производстве. Дома так сделать трудно. Далее, в зависимости от технологии производства, применяются различные методы очистки: фильтрация, осветление, настаивание, химическая абсорбция. Я все эти данные запомнил. В конце концов, мы с Руни можем самогонщиками стать. Чем не профессия. На хлеб должно хватить. Учитывая тягу Руни к творчеству и её знания химических технологий, у нас могут получаться вполне эксклюзивные напитки.

От этой увлекательной лекции нас отвлёк возглас:

— Мужики, гля, что Праведник делает… .Подобрал, родимый, что-то на берегу и прёт, весь раскорячился. Подсобить бы надо, кормильцу, а то скопытиться. Как мы тогда без отца то родного…

Толпа ринулась помогать Праведнику, что-то тянуть тяжёлое. Ну, прекрасно, клюнула наша золотая рыбка, клюнула. Нашёл, всё-таки Праведник на берегу нашу каменюку, а теперь тащит её к себе под дерево. Народ еле отнял у Лёни его камень, а то тот бедный уже был и весь потный. Лёня вцепился в него как клещ. Отдавать не хотел. Кто-то предложил хоть кучу камней притащить с моря, но Лёня пробурчал, что только этот нужен, и что Он сказал, что этот камень Жизни. Другие камни и даром не надо. Уроните камень, гады такие, прокляну, грозился Лёня. Народ благоговейно нёс каменюку по ночному городу до дерева. Лёня наотрез отказался покидать камень на ночь. Еле уговорили кормильца пойти отдохнуть, а мы тут вчетвером посидим всю ночь, никому камень не отдадим.

Утром мы стали свидетелями рождения нового ритуала в исполнении Лёни Праведника. Ритуал назывался «Прикосновение к Камню Жизни», ибо Он так сказал. Под знаменитое дерево, где обитал днём Лёня, клевреты притащили стол, который был украшен белоснежной скатертью. Интересно где они её добыли? Может новую в магазине купили? На всё это великолепие был водружён Камень Жизни. Ага, именно так он теперь стал называться. Допускал к Камню Жизни лично Праведник. Допускаемый должен был ладонями дотронуться до камня и отвалить в сторону. Самым преданным было разрешено прикасаться к камню лбом. Прошедшему эту церемонию тут же вручался чёрный пустой мусорный пакет. Причём разного размера: от 30 литров до 200 литров. На усмотрение Таньки Пыжика. Осчастливленный пакетом теперь должен был идти себе в сторону, но с условием, что он будет собирать городской мусор, а когда тот станет полным, положит заполненный мусором пакет у мусорных баков. Обмануть Лёню и не собирать мусор? Такое даже никто в мыслях не держал. Провидец же насквозь людей видит, ему подвластно даже грядущее! За обряд прикосновения к Камню Жизни денег не взималось совершенно, ибо за Жизнь денег не берут.

Само собой мы с Руни стояли в сторонке с включённым ретранслятором. Самое интересное, что народ повалил оздоравливаться у Камня Жизни. Лёня цвёл и пахнул от удовольствия. Цвела и Танька Пыжик, вручая чёрные пакеты. Многие сильно возмущались, почему это вон тому достался пакет на 200 литров, а мне всего на 30. Почему такой маленький? Это, что оскорбление? Такому спокойно разъяснялось, что мало ещё у него веры, мало. По вере и пакеты! Очень хорошо, что в городе мусора много, подумал я, а то бы народ передрался за него.

Оставив Руни с включённым ретранслятором, я пошёл договариваться с её сменщиком, ибо нам тут торчать было не с руки. Я решил найти ту старушку, которая обслуживала меня в читальном зале публичной библиотеки, которая, библиотека, а не старушка, того… .сгорела. По моей вине старушка осталась без средств к существованию, а как здесь живут люди без средств к существованию я насмотрелся достаточно. Плохо живут, если сказать красиво. А если грубо, то влачат скотское существование. У этих людей убогие жилища. Внутри жилищ потрясающая беднота. И таких людей в этом государстве большинство. Самое интересное, что правители при этом живут хорошо. Такое дурацкое понятие, как совесть им совершенно не знакома. Поэтому я решил, что с местным владыкой и правителями контактов у меня не будет. Слишком много им чести. В Империи с мерзавцами я поступал очень круто, могу и здесь не удержаться и велеть казнить.

Старушку я нашёл очень быстро, через адресный стол. Один звонок начальника милиции в этот стол и адрес у меня в голове. Хотел затребовать всю картотеку, но передумал, есть множество иных способов пополнить базы данных. Старушку звали Хомякова Ирина Матвеевна.

Старушка вспомнила меня сразу, как увидела, что меня порадовало:

— Помню, помню, как вам книги таскала. Помню и ваш разговор с Рощиным. Так что, вам от меня вдруг понадобилось, книг у меня уже нет, сгорели.

— Работу предлагаю, высокооплачиваемую, но требующую хорошее внимание, сообразительность, и умение отличать хороших людей от плохих, как-то так.

— Ага, работа, связанная с деликатными заданиями? Так, что ли?

— Ну, я же про сообразительность сказал.

— И сколько платить будете?

— За шесть часов работы в день, предположим 15000 в месяц. Вас устроит?

— А в чём работа заключается?

— Сидеть на лавочке, можно прохаживаться, давить на кнопочку «минус» если видишь плохого человека, «плюс» если хорошего. Надеюсь, плохого человека от хорошего вы отличите? Вот, например, я какой человек?

— Ага, если ты, то давлю на кнопочку «минус» и иду в милицию.

— Вот, значит, с вами я правильно угадал. Сообразительность у вас есть, совесть есть, только денег нет. Тогда 20000 в месяц.

— А если я опять в милицию иду?

— А что вы им скажете? И что покажите? Меня? Тогда захватите в милицию ещё 80 тысяч. Их сдать там вам придётся под протокол.

— Зачем?

— Как зачем? Ведь я обязательно признаюсь там, что дал вам 100000 рублей за выполнение деликатного задания. Отпираться не буду, зачем, мне ничего не грозит. Так что, вам денежки придётся в казну вернуть, все сто тысяч. Интересно, что потом про вас ваши внуки подумают.

— Сволочь ты! Ладно, согласна я. Только из-за внуков.

— А что с внуками?

— Внуки у меня хорошие. Храбрые. Первыми в ополчение записались, когда скорпионов в горах нашли.

Дальше мы с Ириной Матвеевной предметно поговорили про работу, про риски, про конфиденциальность. Старушка схватывала всё хорошо. Чувствую, мы нашли хорошего помощника. Я выплатил аванс в размере 20 тысяч, пообещал премию и посодействовать с внуками, по возможности. Ну, да, такие деньги она могла заработать всего за полгода работы в библиотеке.

После взрывов на местном погосте я вычеркнул много имён из списка Гусева, но ещё оставались в этом списке имена работников ножа и топора с большой дороги. Этот список радикально сократился. Надо уже обзаводиться агентами в силовых ведомствах, обновлять базу преступного элемента. Для чего? А жить нам с Руни на что? А у преступников водятся денежные знаки. А у нас проектов много намечается, и на все надо выделить лимиты средств. Впору уже собственное министерство финансов организовывать. С государством я принципиально не хочу иметь дел. А вот испортить некоторым чиновникам кровь хочу. А моя Руни, так та, вообще об этом мечтает. Ну, этой только волю дай. Ей бы только с кем-нибудь подраться. Кроме этого преступный элемент мне не нужен по иной причине. Просто я считаю эту территорию своей, честно захваченной, а конкуренты мне не нужны. Особенно лица, которые сотрудничают с инсургентами на Кавказе. У меня аллергия на республиканцев ещё с жизни в Империи. Поэтому нам с Руни следует посетить ещё три адреса. Два адреса это деятели, имеющие общий бизнес с чеченскими группировками. Выжили после взрывов: один только ранен; другой, потому, что не ходил на похороны. Ну, так мы сами придём. А вот третий адрес, это интересно. Этот адрес я узнал из перехватов разговоров сотрудников МВД. Потом ещё по некоторым каналам уточнил. По этому адресу сейчас живёт некто, кто собирается стать главой преступной группировки всего района. Как говорят в определённых кругах «смотрящий». Мне категорически не ужиться со смотрящими, а Руни тем более. В определённых кругах этого некто знают под именем «Дед Мазай». Я хотел начать с ним игру, но Руни настояла на ликвидации. Её аргумент я принял. Интересно, поймут ли намёки наши противники? А противниками я считаю, как криминал, так и властные структуры. По мне, так это две стороны одной монеты.

Руни настояла на применении в акции устрашения её новых ядов. Испытать надо ей их, и срочно. Так как практикой проверяется теория. Смертельно опасное устройство представляло собой обычный почтовый конверт. Правда в этом конверте был ещё и чёрный конверт, для защиты от солнечных лучей. В этом чёрном конверте находилась картинка с видами города, красивая такая картинка. Стоит только эту картинку вытащить из черного конверта так сразу… ..а ничего так сразу и не произойдёт. Просто, через пару минут нахождения открытки на солнечном свете, сойдёт и электрическая лампа, начнётся реакция. Вначале открытка начнёт чуть желтеть, потом сереть, а вот потом чуть вспыхнет. Совсем немного будет огня, да скорее не огня, а даже немного дыма. Правда этот дымок будет смертельно опасен для всего живого, кто хоть немного его вдохнёт. Через шесть часов все элементы благополучно разложатся на составляющие их элементы, совершенно не вредные. Руни в кромешной темноте зарядила три чёрных конверта. Уже на свету, мы вложили чёрные конверты в красивые почтовые. Отпечатков наших пальцев можно было не искать, их просто там не было. Корявым почерком Руни написала адреса, кому направляются письма счастья. Обратный адрес был написан от фонаря (здесь так говорят). Все три конверта отправили в почтовый ящик на ближайшей почте. Теперь, если всё пройдёт успешно, в течение некоторого времени город лишиться ещё нескольких своих жителей. Узнаем из перехватов.

— Кофе, это хорошо, особенно с бутербродом, — с интересом посмотрел на банку растворимого кофе майор Крылов.

В последнее время ему стало интересно жить и веселей работать. Он взглянул на настенные часы, до окончания дежурства оставалось ещё много времени, да и ладно, майора уже такие мелочи не беспокоили. Запах кофе радовал. Вносил в обстановку в дежурке нотку душевности и уюта.

Так интересно и весело жить в городе. Совсем не скучно. В других городах сейчас сонное царство, а у нас бешеный драйв, события следуют друг за другом с космической скоростью. И какие события. Раньше, если милиция брала на горячем какого бандита, то это считалось огромным событием. А сейчас, тех, кто играет за чёрных, кладут пачками. Сам воздух в городе стал чище. Да и чистка среди сотрудников произошла. Некоторые, совсем неприятные типы, имеющие совместный бизнес с криминалом, тоже отправились в страну вечной охоты. Нет, положительно, жизнь, несмотря на трудности, налаживается.

Наконец Крылов закончил с удовольствием рассматривать банку кофе и, выдохнув, сказал:

— Будешь, Вадим, пока кипяток не остыл?

Это он обратился к старшему сержанту Глушко, который зашёл в дежурку, и сейчас сидя на казённом стуле, увлечённо рассказывал Крылову о последних городских слухах.

— … ..вот тут Лёня и говорит, — продолжал рассказывать Глушко. — Что это тот самый Камень Жизни, который Он послал на Землю в своей милости… .

— Конечно, буду, наливай, — прервал свой рассказ Глушко.

Он взял вкусно пахнущую кружку и зажмурился в предвкушении. Нет ничего лучше, чем в милицейской дежурке выпить чашечку ароматного кофе в дружеской компании. Тут всё вокруг такое знакомое и родное. Особенно Андреич, свой мужик, настоящий мент.

— Слушай дальше Андреич, что народ говорит, — попивая кофе мелкими глотками, продолжал говорить Глушко. — Поговаривают, что стоит к камню прикоснуться, такой прилив сил чувствуешь, и жрать становится сильно охота. Многие норовят с мешком мусора быстрее разобраться, и опять в очередь к Камню встать. За мусор уже, бывает, дерутся. Дикий народ. Одного организма вычислили, что он мусор в мешок не собрал, а опять припёрся, так его всей толпой отметелили. И как только вычислили. Говорят, Лёня народ насквозь видит. Так побитый без претензий пошёл резво мусор собирать, только уже с тремя мешками. А насчёт Апшеронского полигона и всяких тараканов с мутантами Лёня полностью в отказ пошёл. Говорит, Он не посылал никого кроме скорпионов. Гневается Праведник, говорит дурак народ, что дуракам верит.

— Слушай дальше, что Провидец на днях выдал, обхохочешься, — продолжал говорить Глушко, прихлёбывая кофе. — Говорит, что три зла придёт по почте, и убьёт три зла. Это как надо понимать?

Майор Крылов насторожился. Его богатый опыт подсказывал, что такое весьма возможно.

— Ну-ка, ну-ка, про это подробней, — попросил майор. — Когда это он сказал?

— Да дня три, четыре тому назад, — с удивлением, что это заинтересовало майора, ответил Глушко.

Раздался звонок телефона. Майор выслушал. Тут же распорядился выслать дежурную бригаду на выезд. В эту бригаду входил и старший сержант Глушко.

— Вот, Вадим, сам скоро и увидишь. Сдаётся мне, что одно зло уже убило другое зло. Деда Мазая технично завалили, вместе с его пристяжью. Ты ещё здесь?

Майор бы и сам мог много чего рассказать Глушко, что он узнал и вычислил за последнее время, но это было смертельно опасно. Что касается Камня Жизни, то Крылов сам лично проверил на себе его действие, переодевшись в штатское. Действительно по телу проходит волна облегчения, когда касаешься камня. Потом ему, когда он собирал по городу мусор, очень захотелось поесть, а, как назло, мусор в округе весь выгребли. Даже окурки не попадались. Да и мусорить что-то народ стал меньше. Пришлось за мусором идти чуть ли не на окраины.

А вечером на домашний телефон майору позвонили. Совершенно бесцветный скучный голос сообщил, что у майора есть ровно 120 секунд на то, чтобы обуться, спуститься до почтового ящика и взять там бумагу, которую он должен прочитать около своего подъезда. Попытка уклониться или сообщить эту информацию кому-либо приведёт к незамедлительной его смерти. Майор почему-то сразу поверил. Весьма убедительно говорили. Крылов натянул туфли, крикнул жене, что его вызывают срочно на работу и побежал к почтовому ящику. На листе бумаги, который он, в соответствии с инструкцией, прочитал у подъезда, были даны координаты, куда ему следовало идти. Потом начались шпионские страсти. Его гоняли по городу до темноты с одной точки до другой, пока, наконец, ему не велели зайти в квартиру Љ такой-то по улице такой-то. Свет в квартире не включать. Войти в комнату наощупь и ждать. Вот это майору не понравилось, пахло подставой. А вдруг сейчас орлы из собственной безопасности примут его в чужой квартире. Что тогда говорить? Но он всё-таки вошёл, как было сказано в инструкции. Стал ждать, обливаясь потом. Через некоторое время в абсолютно тёмную комнату к майору кто-то вошёл. Раздался тот же бесцветный голос:

— Павел Андреевич, у нас будет к вам серьёзное предложение, от которого нельзя отказаться.

— Если это связано со шпионажем или с изменой Родине, то я вам сразу скажу, нет. И смерти я не боюсь.

— Похвально, но мимо. Вы не будете совершать действия связанные с изменой государству, с политическим или промышленным шпионажем. Вас не будут заставлять совершать криминальные поступки. Вы, также не будете работать на органы власти или олигархов. Вы будете работать на Высшую Власть. Понимайте это как хотите. Но это так. Выше нас уже никого нет. Нам от вас пока нужна будет только информация. Это информация о положении в крае и городе, информационные базы по местному криминалитету, а также полукриминальным личностям. Нужны будут ваши характеристики представителей власти. От вас будет нужен творческий подход к делу. Приветствуются самые смелые идеи. Силовую поддержку мы обеспечим.

Вам, и вашей семье тогда гарантируется защита. Нам, честно говоря, желательно чтобы вы вели себя как серая мышка, обыкновенный служака, совершенно не карьерист, не большого ума, короче, полная серость. Желательно, чтобы вы даже поощрения не получали. Но если вам нужны ордена, почести, должности, деньги, квартиры и другие бонусы, то, пожалуйста, всё решаемо. Но, тогда и уровень опасности возрастёт многократно, а оно вам надо.

— А если я захочу квартиру в центре Краснодара? — вдруг спросил майор. — А то ютимся вчетвером в маленькой квартирке.

— Это решаемо, — скучным голосом сказал неизвестный. — Только квартира будет записана на вашу жену или детей. Например, ей вдруг достанется большое наследство. Нет, нет, не напрягайтесь так, её родственников мы уничтожать не будем.

Тихий неспешный разговор в абсолютной темноте начал принимать предметность и конструктивность. Продолжался он достаточно долго. Майор много нового узнал о системе конспирации. Окончился он передачей майору пакета с деньгами. Это в качестве бонуса, сообщил голос.

— Могу я вам задать свои вопросы, касательно последних событий в городе? — спросил майор.

— Можете, — секунду подумав, подтвердил голос. — Ответ будет только правда и ложь, не более.

— Лёня Провидец и его Камень Жизни?

— Правда.

— Апшеронский полигон?

— Ложь.

— Скорпионы, тоже ложь?

— Скорпионы это правда.

— Мутанты, собаки-людоеды, тараканы?

— Ложь.

— Взрывы в городе, это была необходимость?

— Правда.

— Зачистка криминала будет продолжаться?

— Правда.

— Эта квартира?

— Одноразовая явочная. Об этом адресе забудьте.

Теперь, когда майор сидел в дежурке и нёс службу, он много думал, в какую компанию его занесло. То, что это не ФСБ и не собственная безопасность это точно. На мафию как-то тоже похоже не было. Высшая Власть, надо же.

Вскоре пришло сообщение, что покойников стало намного больше. К Деду Мазаю и его приближённым добавилась вся семья Бармалея, который уцелел во время взрыва на кладбище, но смерть вскоре всё же нашла его дома. Так же был уничтожен вор-рецидивист Вано Годердзишвили, вместе со всей семьёй. По предварительной версии причиной смерти был очень опасный яд неизвестного происхождения.

Да, подумал майор, Высшая Власть не церемониться. Даже детей не пощадили, зачищают всех. Майор поёжился от смертельного холода.

Он потрогал рукой стальной контейнер, который лежал у него в кармане кителя. Внутри контейнера только недавно было две алюминиевые проволочки 4 сантиметра в длину. Как инструктировали в чёрной комнате, это будет его последний хлопок дверью, в случае провала. Достаточно отвинтить крышку контейнера, достать проволочку и согнуть её. Тепла от изгиба хватит для начала реакции, которая приведёт к взрыву. Будет уничтожено всё в радиусе 5 метров. Почему их было раньше две штуки. Так одну проволочку, он, не поверив инструктору, всё же взорвал в горах. Скорее всего, голос на это и рассчитывал, потому и дал две. Майор пошёл подальше в горы, установил проволочку на ветке дерева, привязал к ней тонкую бечёвку, отошел метров на двадцать и дёрнул. Как остался жив майор до сих пор не понимает. Помнит, как удирал с места взрыва, не разбирая дороги, при этом надо было не попасться патрулям внутренних войск. Нет, этим людям надо верить. А платят они действительно хорошо. 150 тысяч совсем не помешают в семейном бюджете. Хотя, надо предупредить жену, а то у неё язык как помело, ещё спалит по женской дури. Надо её хорошо напугать, может под страхом смерти болтать не будет.

Наш тайный агент старушка-библиотекарь Ирина Матвеевна вписалась в проект и стала активно действовать. Креативненько у неё пошли дела. Обосновалась она в сторонки от прихлебателей Лёни Праведника, метрах в ста. Угнездилась на лавочке и стала работать, периодически разминая ножки прогулкой. Сначала работала в очках, чтобы разобрать, где у калькулятора плюс, а где минус. Потом приноровилась работать и без них. На неё не очень обращали внимание, ну ещё одно чудо появилось вблизи Лёни, так что. Ну, пунктик у бабушки на кнопочки калькулятора давить, так что. Зато молчит. Знакомые тоже особо не встревали с расспросами. Может у бабульки крыша поехала от потери работы и последних событий в городе. Сама Матвеевна не забывала пользоваться услугами Камня Жизни, вот только потом мусор искать, это несколько напрягало. Как там кормилец без присмотра? Тогда ей приходилось оставлять калькулятор на «плюсе». Тогда, в её отсутствие, к камню мог пробраться и плохой человек, что не хорошо. Да и далеко от камня нельзя было ретранслятор относить. А мусора поблизости, как назло не наблюдалось. Мудрые люди уже начали его с собой приносить, но были остановлены окриком Праведника. Потихоньку она вписалась в местный бомонд, как там и была. Свежий воздух, общение, деньги капают. Изредка идут дожди, тогда приходилось убегать под навесы или в соседние магазинчики. Камню Жизни от дождя было не холодно не жарко, он исправно лечил людей в любую погоду, кроме ночи. Ночью он спал, как сказал Праведник. И действительно, ночью камень не лечил. Да и как бы он лечил, Матвеевне приходилось идти домой отдыхать, вместе с ретранслятором. Чай не железная она леди. Утром она меняла в ретрансляторе батарейки и приступала к работе. Тут же просыпался и камень. От камня ни на шаг не отходили самые упёртые клевреты Лёни: а ну, как Камень Жизни сопрут плохие люди. Но, пока всё было нормально. Пока никто на камень не покушался. Приходили, правда, товарищи в рясах, увещевали народ отречься от кумира, но их встретили очень прохладно, хотя и не гнали. Может они тоже, как и все хотят приложиться к камню. При священниках некоторые представители народа начинали громко рассказывать анекдоты про попов. Народ ржал. Священники гордо уходили восвояси. Ага, дикий у нас народ, дикий. А может они, потом, после приобщения к камню не хотели собирать мусор?

Я поразился умению Ирины Матвеевны отличать плохих людей от хороших. По мне, так они все были на одно лицо. Вот вы, когда смотрите сквозь прицел, отличаете лица? Руни тоже помотала головой, призналась, что совершенно не понимает, где у них кончаются хорошие люди, и когда начинаются плохие. Да и её яды действуют не разбирая. А что, надо сделать боевой газ, чтобы он только плохих убивал? Так, господин, только техническое задание напиши, и мы с радостью приступим к реализации проекта. Я задумался.

Слишком уж у людей понятия добро и зло гибкие. В человеческом сознании как гвоздь сидит вера в то, что зло всегда делается умышленно, что его легко можно обнаружить. Хотя само по себе зло осуществляется очень скрытно. Люди считают, что нельзя делать зло открыто, открыто можно совершать лишь добро и благо. А зло очень хитрое, оно зачастую осуществляется под маской добра и доброй воли. «Благими намерениями вымощена дорога в ад» говорят местные жрецы. В этом мире очень много зла делалось как раз ради отстаивания идеи добра. Зло зачастую делается открыто. Все видят зло вовне, но только не в себе. Поэтому я оставлю эту проблему местной жительнице, пусть Ирина Матвеевна сама определяет, где добро, а где зло. А что? Это должны вам делать существа с других галактик? Ага, прилетим, и разрулим. Так у меня совершенно другая этика. Я так вам разрулю, что мало не покажется. А у Руни, кроме гастрономического, никакого другого интереса к людям совершенно нет. Я её вообще боюсь одну с людьми оставлять.

Обстановка в городе начала резко улучшаться, после того как народ понял, что его с тараканами, псами-людоедами и мутантами их просто развели. Но ещё изредка встречались упоротые на всю голову, которые своими глазами видели Апшеронский полигон и страсти, которые там творились.

Во внутренних войсках воспитатели также навели порядок: командование терпело, когда поступали рапорты об убитых шестиметровых тараканах, стискивало зубы, когда тараканы выросли до девяти, а потом до двенадцати метров, но командование не выдержало, когда бравый лейтенант принёс рапорт о том, что лично убил восемнадцатиметрового таракана. Этого лейтенанта начальник медслужбы, вместе с толстыми и угрюмыми санитарами, взяли под белы рученьки и отправили в краевой дом скорби. Там, поговаривают, его поместили в одну палату к двум Сталиными. Причём Сталины лейтенанта явно побаивались. В зловещем Апшеронске народ немного тоже побузил, собрался у дверей ФСБ и стал требовать закрытия полигона. Сотрудники, как могли, отнекивались, просили посмотреть на карту местности, где тут можно поместить полигон, если каждый метр распахан. Но им не верили, а только больше распалялись. Тогда один очень мудрый офицер, сквозь зубы пообещал-таки закрыть полигон. Тут же всё и успокоилось.

Войска из города Туапсе убрались по своим войсковым делам, когда полностью разобрались со своими тараканами. Найти того провокатора, кто первым крикнул, что тараканы-мутанты идут, так и не смоги. Оказалось, что все люди сроду не верили в такую дурь. А зачем тогда записывались в ополчение, и деревья в горах жгли, пока лесники не взвыли и грудью не встали перед деревьями? Народ отводил глаза. Разводил руки.

Вскоре в магазинах появилось мыло, свечки, мука и сахар. А вот спиртное и не выводилось. Это Россия, детка!

Кто больше всего поимел девидентов с событий в Туапсе, так это только Паша Выгодский. Выжав из ситуации максимум, он решил покинуть гостеприимный город со своей бригадой провокаторов. Паша собрал кучу материалов, могущих составить большую докторскую диссертацию по психологии на тему «Поведение людей в стрессовой ситуации, созданной на пустом месте». Паша мудро решил, что эту корову он ещё долго может доить, пусть обрастает жирком, пока оставим её в покое. Каждая передача Паши из Туапсе или зловещего Апшеронска была перлом. Можно сказать новое слово в телеиндустрии. Чего только стоили его интервью с мутантами и вампирами с Апшеронского полигона. Ох, и загонял же он гримёров, зато народ дрожал от страха, когда смотрел Пашины передачи. Чего стоил только один удачный момент, когда Паша брал интервью у матёрого черырёхрукого мутанта в самом центре зловещего полигона. Зритель видел, как Паша в одной руке держал блокнот, другой рукой на его страницы записывал слова мутанта, а третьей рукой совал ему в нос микрофон. Так эти товарищи прикалывались постоянно. Это была только их идея показать молодых отмороженных ополченцев из Туапсе, которые воевали с собаками-мутантами. Ох, и постарались реквизиторы со шкурами этих собак. Слоны получились, а не собаки. Было красиво и страшно. Паша даже начал изготавливать в горах восемнадцатиметрового таракана, но понял, что уже интерес к этой теме стал угасать, а значит, пора сворачиваться и искать новые темы. Вот уже поговаривают, что в Краснодаре видели каких-то больших красных муравьёв и говорящих крыс. Паша уже прикидывал, это сколько в длину потянет такой муравей, чтобы народ проникся. А то, что свидетели, которые самолично видели таких муравьёв, найдутся, Паша никоим образом не сомневался. Да им даже кастинг придётся устраивать и выбирать самого колоритного. С говорящими крысами тоже может получиться пару сюжетов, не больше. Надо уже поручить помощникам написать текст для разговорчивых грызунов. На будущее ещё надо сделать задел по Апшеронскому полигону. Тема уже стала дохленькая, но через год может опять и выстрелить. Надо думать и о будущем. Секретные полигоны сами собой не появляются. Здесь надо держать руку на пульсе. Может же так оказаться, что его не до конца закрыли? Конечно, может! Поэтому ничто не мешает через год-другой паре мутантов сбежать от туда и дать интервью.

В сентябре Туапсинские события отошли на второй план. В стране произошли серьёзные, и совсем нехорошие события. Уберечь дома от взрывов так и не смоги. В больших штабах решили, что бред Лёни из Туапсе это всего лишь бред спившегося человека. Да, там и конкретики особо не было. Следствие даже Лёнин трёп и не рассматривало. В сентябре страна стала другой. А в Туапсе народ ещё до событий в Москве стал другим. Очень тоскливо стало криминалу в этом городе. Во-первых, его численно очень сократили. Во-вторых, народ сам по себе в городе стал злее, перестал уважать криминал. На своей шкуре в этом убедился молодой, но весьма авторитетный в узких кругах Реваз Кобалия, у которого погоняло Рыжий, ну это понятно, почему так. Прибыв из Краснодара, Кобалия решил подмять под себя город у моря, в котором преступности почти не осталось, да и смотрящие все жили недолго. Хоть город у моря, но климат в нём был суровый для представителей некоторых профессий. Можете у библиотекарей спросить.

Кобалия заявился не сам по себе, а с восемью подручными. Его поддержали ещё человек пятнадцать, чудом уцелевших местных. В основном голимая шантрапа. Теперь она считала, что с Рыжим они поднимутся огого куда. Поднялись, это точно, но в основном по кусочкам.

Кабалия для собственной прописки снял хороший ресторан на целые сутки. Директор ресторана не смог проявить твёрдость и отказать из-за угроз членовредительства. Правда коллектив разбежался под любым предлогом, народ уже знал, что может произойти. Директор тоже знал, поэтому переживал вдвойне. Ему не жалко было Рыжего, ему жалко было свой ресторан. Рыжему тонко намекали, что не надо собираться всем вместе, а ещё лучше, вообще лучше будет, если он уедет. А то, вдруг Лёня что-нибудь невзначай скажет. Но, Кобалия закусил удила. Ему надо было поставить город на колени, продемонстрировать ему свою крутость. Он орал, что шатал труба этого Лёни-Шлёни. Распорядился даже, чтобы притащили ему этого Лёню. Местные взбледнули. Но притащить Лёню взялись два быка Кобалия. Сходили и вернулись ни с чем. На вопрос, почему так, они сказали, что этого Лёню охраняют милиционеры. Кишат вокруг него.

Поваров и обслугу набрали из некоторых местных и привезли из Краснодара и Майкопа, соблазнив большими деньгами. Рыжий решил не мелочиться, всё равно потом обложит этот мерзкий городишко большой данью. Да и странные люди в нём живут. Днём в центре города молятся на камень. Дерзкие какие-то. Он не верил, что братву положили местные. Считал, что это приезжали чистоделы из Москвы. Прежние владельцы города с Московскими что-то не поделили, только и всего. А вот Реваз он умный, хитрый и красивый. Он знает с кем в Москве поделиться, кому занести и сколько. Так что всё будет хорошо.

Рыжий велел разослать приглашение на собственные смотрины всем сколь-нибудь значимым людям города и края. В назначенное вечернее время в ресторане всё было готово к приёму кучи гостей, но, почему-то из местных мало, кто пришёл. Кобалия сидел в окружении своей пристяжи, человек пятнадцати местной братвы и совершенно не пойми кого. Это было жуткое оскорбление. Местные буквально плюнули в лицо авторитету. Авторитет сидел и свирепел. Как ему доложили, на улице тоже исчезли люди. Шарахались от здания ресторана как от зачумлённого барака. До авторитета только тут начало доходить, что всё не так просто. Он уже хотел отдать команду, чтобы уходить, но не успел. Ресторан взлетел на воздух. Подъехавшие очень быстро сотрудники МЧС, которые были уже готовы, и только ждали сигнала, под развалинами живых не обнаружили. В милиции и в ФСБ тоже перед взрывом посматривали с любопытством на часы. Когда же он, наконец, произойдёт. То что, взрыв обязательно будет, знали практически все, местные постарались отойти подальше и тоже поглядывали на часы. Сарафанное радио передало ещё утром: Лёня Провидец сказал, что из темноты придёт огонь и гости не выживут. Так, что в городе не было человека, который бы не знал, что как только наступит темнота, то опять будет взрыв. Ну а где будет взрыв, местные догадались, уже большой опыт имеется. Так город потерял остальных своих криминальных членов. Вот с похоронами вышла промашка. Зная, что бывает на кладбищах, все ритуальные конторы закрылись. Похоронщики все хором пошли на больничный. Ёжику понятно, что похоронщик самая опасная профессия, ну не считая библиотекарей, конечно. Вот и болеют люди.

То, что Руни и в темноте метко стреляет, я совершенно не сомневался.

Таким образом, она, всё-таки заработала себе увольнительную. Два дня я ей дал провести по своему усмотрению. Это, что я становлюсь человечнее? Или мягкотелее?

А вот нашу работницу Ирину Матвеевну следовало бы предметно наказать. Руни подсказывает, что её отравить надо. Мне лень, потом опять работника ищи. Что она натворила? Забыла бабушка вставить новые батарейки в ретранслятор, вот он и сдох. Наша работница так хорошо вписалась в местный бомонд, что совершенно перестала следить за аппаратурой. А что за ней следить, когда с товарками трещать надо. Вот в самый ответственный момент, средь бела дня, когда идёт самый большой поток страждущих прикоснуться к камню, он перестал работать. Ушёл в отказ. Лёня грустно объявил, что камень уснул, а когда проснётся неизвестно. Народ упал на колени перед камнем, воздел руки и стал умолять камень проснуться. Многие искренне рыдали. Народа стало собираться всё больше и больше. Нарастали волнения. К дежурным сотрудникам МВД и ФСБ прибыло подкрепление. Дело могло закончиться погромом мэрии, а то и рынка.

Только тогда до нашей работницы дошло, что светодиод на ретрансляторе зелёным не светит. Побежала покупать батарейки. Как говориться, за одним комплектом батареек дурака пошли, так он один комплект и купит. В народе так говорят. А слабо было купить два или три комплекта батареек? Как только она вставила батарейки в ретранслятор и подошла с ним на расстояние 150 метров, так Камень Жизни изволил проснуться. Народ ликовал, а я потом долго стыдил старушку. Взывал к совести, приводил примеры из истории науки, вот например, Джордано Бруно сожгли за взгляды, а она какую-то кнопочку не доглядела. Старушку очень опечалила судьба Бруно, и она обещала исправиться. Задала мне резонный вопрос, а как быть с выходными и праздничными днями. Она одна за лампочкой не уследит, может, Кирилловну возьмём в коллектив на подменку. Пришлось на Кирилловну соглашаться, но долго спорили насчёт заработной платы. Положил ещё на Кирилловну 10 тысяч. Так скоро у меня все тайники опустеют, а тайники сами с неба не падают. Пришлось в планы вносить корректировку. Надо опять искать носителей криминальных денег, вернее, криминальных носителей обыкновенных денег.

Из увольнительной пришла Руни. С синяком под глазом. Умудрилась подраться возле церкви с околоцерковными бабками, хорошо хоть не с батюшкой.

Долго втолковывал ей про опиум для народа, про культурное поведение, приличествующее молодой девушке. Говорил ей, что она должна привить в себе умение нравиться людям: относись к другим так, как тебе хотелось бы, чтобы они относились к тебе. Ещё призывал Руни постараться распознать в каждом человеке его достоинства и его слабости и воздать должное первому, и даже больше — второму. Говорил ей, что сколь бы пустой и легкомысленной ни была та или иная компания, в которую она затесалась, коль скоро ты находишься в ней, не показывай людям своим невниманием к ним, что ты считаешь их пустыми. Кивала и слушала. Потом сказала, что бабкам тоже досталось, теперь она среди них в авторитете. Я не стал комментировать, а отправил её варить яды.

Случившаяся неожиданно дождливая осень привнесла в жизнь Лёни Тапка пару лишних проблем и забот. Да, да, именно тому Лёни, которого уже давно практически никто не называл Тапком, а называли Лёня с добавлением слов, которые в данном случае пишутся с большой буквы, а именно, Провидец, Праведник, а некоторые даже именовали его Святым. Первая проблема была чисто природная. Осень, за которой, оказывается, следует холодная зима. А это значит дожди, часто затяжные, прохлада, а то и откровенный холод, так, что уже в центре города на продуваемом ветрами месте уже не постоишь. Хоть город и южный, но холодно. Грустный Лёня откуда-то наверняка знал, что Камень Жизни будет работать только на этом месте, в тепло его не перетащишь. Приходилось одеваться посильнее, чтобы не замёрзнуть. Вторая проблема была связана с первой. Вот как раньше Лёня решал проблему с утеплением? Правильно. С помощью напитков имеющих градусы. Сейчас так категорически не получалось. Поэтому Лёня и грустил. Провидец, пообщавшись ночью, в очередной раз со звёздами, вдруг осознал, что Он очень недоволен индивидуумами, которые затуманивают свои мозги различными препаратами и напитками. Причём Он был категорически против дальнейшего существования на планете наркоманов, а также всех, что трудится в этом бизнесе, ибо нефик. Лёня знал, что в своём праведном гневе Он страшён. Робкие попытки Лёни заступиться за простых алкашей не нашли понимания в высших сферах, что было грустно. К алкашам в высших сферах относились ненамногим лучше, чем к откровенным наркоманам и горе-чиновникам. Поэтому Лёня уже ограничил свою дозу спиртного до ста грамм в сутки, но это в холодную погоду совершенно не грело. Принимать большее количество спиртного Лёня откровенно побаивался, когда ему привиделась картина скорого апокалипсиса. Лёня узнал, что народ в своих грехах пересёк красную линию, и грядут репрессии. Будет похлеще, чем со скорпионами, и значительно. Великий Он уже принял зловещие меры, теперь осталось только ждать и молиться. Молиться и ждать. Может, кого и пронесёт от проявлений Его гнева. И памперсы здесь совершенно не помогут. Всю, не очень сознательную жизнь Лёни пронизывало чувство борьбы гармонии, и противостоящей ей хаоса. Он ощущал постоянный дискомфорт своей трепещущей души, которая требует от Лёни, чтобы он сходил, наконец, в библиотеку, или хотя бы перешёл с крепких напитков на простое пиво, а грешное тело постоянно хочет водки и подраться. Всё это угнетало, поэтому Лёня страшился скорой расправы, которая была уже не за горами. Ему хотелось поговорить и посоветоваться с умным человеком, таким как он сам, естественно. Но поговорить было совершенно не с кем. Не поговоришь же с откровенной дурой Танюхой Пыжиком, та только смотрит на Лёню с обожанием, и всё. Ей всё замечательно, думать не надо. А с Митричем вообще не поговоришь. Он еле два слова умеет связать. А когда скажет три слова, так из них четыре окажется матерными.

Поток страждущих приобщиться к Камню Жизни не ослабевал. Меньше народа становилось только в плохую погоду. К камню даже повадились приезжать люди и из соседних городов и посёлков. Народ совершал, как говорили, мусорный туризм. Особо в страшный город туристы не спешили ехать, но к камню ехали в виде исключения, слухи о нём ширились. Что не сделаешь для собственного здоровья. А собрать мешок мусора, это мог каждый. Причём, особенно престижным считалось собрать мусора в 200 литровый мешок. Тогда оздоровление шло значительно успешнее.

Камень исправно лечил, что очень сильно настораживало власти. Приезжали даже какие-то чиновники и учёные с приборами из Краснодара. Поводили своими приборами перед камнем. Камень и камень. Признали, что поклонение камню, это мракобесие и дикость. Однако, учёные сами не забыли приложиться к камню. Но, блин же горелый, он лечит! Пожали плечами и уехали восвояси. Своим появлением учёные только разнервировали Лёню.

Когда Лёня находился в грустном состоянии, к нему лучше было не подходить, а то скажет что на беду. Вот народ и допросился ласковых слов у расстроенного Лёни:

— Грядёт зомби-апокалипсис, — внятно произнёс Лёня.

Причём, даже слово «апокалипсис» он произнёс правильно и чётко. Что это такое он точно знать не знал и сам. Но звучало красиво и зловеще.

Народу стало смешно, что ещё больше раздосадовало Лёню:

— Те, кто туманят свои мозги, станут живыми мёртвыми! И покусают они вас всех, нечестивцев. Так Он решил в своей милости.

Местным всё было мало от Лёни. Кто-то, сдуру, спросил его, а что будет через двадцать лет в нашем городе и стране? Нашли, что спрашивать.

Лёня, как всегда показал фак, дескать, вот что вам всем будет и через двадцать лет. А мэра вашего в 2019 году посадят. Вот вам. А в 2020 будет вам новый премьер. Хороший? Да, замечательный. Просто отличный. Он вместе со своей женой зарабатывает по 270 000 рублей в день, даже в выходные, праздничные и отпускные дни. Чем не хороший. Лучше не бывает.

Народ приуныл. Что это получается. Что не спросишь, то получаешь фак. Вот опять сегодня фак получили от Провидца, так и вчера тоже был фак. Оказывается, и через двадцать лет опять будет тот же самый фак. Обидно и странно. Может Лёня притомился? Но всех настораживало то, что пока ещё Лёня никогда не ошибался. Вот почему мэра через двадцать лет посадят? Ведь к этому времени жизнь же должна резко лучше стать, а, оказывается, воровать будут по-прежнему. Это настораживало. И зарабатывать по 270000 в день это тоже очень странно, особенно для премьера. Может в стране лютая инфляция будет. Премьер со своей женой 270000, а мы со своей тысяч эдак по 200 в день будем получать? Народ, как всегда, надеялся на лучшее. Ну, это понятно. Надеяться никто никому не мешает. Вот думать возбраняется.

После последних пророчеств Лёни, город смеялся по кухням над его словами ещё пару недель, потом всё забылось. Никакого зомби-апокалипсиса не случилось. Была тишь, да гладь. Была осень, затем случилась зима, а потом и весна.

Последнее время, а именно, осень, зиму и весну, мы с Руни жили на этой планете, полностью погрузившись в научные изыскания. Разрабатывали сразу несколько тем. Это требовало значительных затрат времени. Друзей у нас не было, за исключением Валентины Николаевны с Зоей и супругов Рощиных, к которым мы изредка заходили в гости. Родственники как-никак. Родственников мы подкармливали, приобретая на рынках и магазинах продукты питания. Старикам всё труднее становилось таскать тяжести. С Валентиной Николаевной говорили в основном по телефону, бывало, она приезжала к нам в гости на своей новой машине. Мазда называется. Говорит, что хороший пепелац. В Геленджике ей и Зои нравится жить гораздо больше, чем в нашем городе. Ну и ладно. Мы постоянно подкидываем им денег на содержание дома, и на то, чтобы им жить нравилось. Пока они очень довольны.

Всё-таки мою матрицу внедрили наши противники очень криво. Мне очень трудно общаться с местными, хоть уже живём здесь долгое время. Поэтому мы с Руни больше общаемся друг с другом, чем с другими людьми. У неё, кстати, всё хорошо. Аппетит нормальный. К лоточку приучена. Друг друга мы понимаем очень хорошо. Система коммуникации между собой у нас только улучшается. Что не скажешь с общением между нами и другими людьми. Бывает, она чудит.

Из наших достижений, это, прежде всего, что мы создали модификатор наших тел. Не меняя формы своего тела, мы значительно усилили кости, мышцы, связки. Улучшили работу внутренних органов, желез внутренней секреции. Теперь нас панически боятся все местные собаки и кошки, мы для них пахнем тигром, а это для них смерть. Руни эта модификация нужна для выполнения своих служебных обязанностей по сохранению моей персоны в целости и сохранности.

Долгое время мы работали над модификацией местного организма, называемого медузой.

Почему мы стали работать по этой теме? Из-за, того что Руни, общаясь с местными, когда получала увольнительные, вдруг узнала, что наши действия со скорпионами и взрывами в местном обществе считаются страшными, опасными и невесёлыми. Почему не весёлые были взрывы? По-моему было красиво, особенно взрывы, устроенные на кладбище. Красиво же было. И поучительно. Нет, сказала задумчиво Руни, народ не очень веселился. Мы в этом плане несколько недоработали. Надо было всё делать веселее, с огоньком. Весело должно было быть не только нам, а и местному населению, раз мы хотим ассимилировать в нём. Ну, логично. Я, в общем, не возражаю. Народ всегда требует хлеба и зрелищ. Здесь это выражение я вычитал в умных книгах. Поэтому, продолжала Руни, мы должны исправить положение. Каким образом? Меня идеи Руни зачастую настораживают. Исправлять, по её мнению, надо так, как любит веселиться местное население. Ну, с этим я согласен.

В последнее время я сильно увлёкся изучением психологии и нейрофизиологии человека, а Руни, как более романтическое существо, увлеклась фильмами и церковными делами. Так вот, насмотревшись фильмов, которые создали люди, Руни решила, что главные и любимые людьми фильмы, это так называемые фильмы комедии. Люди их очень уважают. Во всяком случае, смеются, когда смотрят комедии. А смех, как известно высшая психическая функция присущая нормальному человеку. Руни тоже насмотрелась смешных фильмов. Особенно у неё смех вызывали фильмы-комедии посвящённые проделкам особого вида людей, которые называются зомби, ага. Руни подробно доложила мне о таких смешных фильмах как «Возвращение живых мертвецов», «Живая мертвячина», «Зловещие мертвецы», «Ночь живых мертвецов». Судя по докладу Руни, действительно обхохочешься.

Вот она и хочет дать людям немножко здорового смеха, всё как в кино. Почему бы нам не осчастливить город нашествием весёлых зомби. Смешно же всем будет. Я призадумался. Данных явно не хватало. Попросил Руни более подробно рассказать про зомби, их тактико-технические характеристики.

Зомби, по мнению Руни — очень агрессивные существа, но неуклюжие, что и вызывает у людей эмоции, особенно смех. Они не чувствуют боли, страха, усталости; их высшая мозговая деятельность не работает, они не помнят кем они были и вообще отсутствует какая-либо память о жизни до превращения их в зомби. Получается можно создавать носителя с очень интересной для восприятия людьми формой. Теоретически, чем внешне страшней зомби, тем он смешней.

Зомби руководят лишь примитивные инстинкты: голод, моторика движения, агрессивность к здоровым субъектам и их убийство. До конца не ясно, как они отличают «своих» от «чужих». Скорее всего, отличают друг друга по запаху и внешнему виду. Теоретически можно замаскироваться под них и не быть ими атакованным. Для нас это решаемо, выделим специальные феромоны, с помощью которых зомби будут считать нас своими в доску и железку, здесь так говорят. Как бы то ни было, большинство зомби после воскрешения сильно деградировали в умственном плане и не способны даже на такие простые действия как открывание дверей, использование подручных средств. Кстати, зомби теряют речевую способность и могут лишь банально рычать, скулить, хрипеть и издавать другие нечленораздельные звуки. Однако встречаются отдельные случаи, когда увидев еще здорового, близкого ему, когда то человека, зомби радостно узнает его и пытается произнести его имя, однако, обычно продолжает нападение с целью съесть человека. Другой случай — зомби будут активно собираться в тех местах, где они раньше до заражения проводили много времени, или будут совершать действия, которые они раньше совершали при жизни. Некоторые зомби способны развиваться, они становятся более быстрыми и мобильными, приобретают ряд особых умений: например, извержение едкой кислоты на противника, повышение интеллекта и возможность управлять другими зомби, наращивание мышечной массы, развитие конечности в смертоносное оружие и так далее. В большинстве случаев зомби просто гниют заживо и со временем могут просто окончательно умереть. Не исключено наличие умения использовать холодное или огнестрельное оружие. Зомби, как правило, опасны внезапностью и непредсказуемостью — пока люди поймут, с чем имеют дело, что надо делать и как быть, число зараженных будет расти и вскоре все живые существа станут зомби. А уничтожать человека, пусть даже больного, не каждый сможет, особенно близкого.

Но таких зомби мы не будем делать, наши зомби не смогут заражать других людей. Ну, укусят пару раз, порычат немного. Потом, дня через три-четыре, как следует, посмешив людей, окончательно упокоятся путём самосожжения.

А из каких людей мы будем делать зомби, уточнил я у Руни. Конечно, из самых ненужных обществу. Из, так называемых, наркоманов, это люди, которые добровольно лишили себя мозгов путём употребления различных психотропных веществ.

Вот для этого проекта Руни и потребовалось модифицировать морских медуз. Кто такие эти местные медузы? Это корнеротый морской организм. Дышат эти организмы всем своим студенистым телом, состоящим на 95 % из воды. Эти организмы очень глазасты, в их студенистом теле имеется целых 24 глаза. Живут они исключительно в море. Жить на суше эти существа не могут, они быстро погибают и высыхают от солнечных лучей.

Нам предстоит сделать соответствующий модификатор, который превратит эти существа в несколько иные. Основная задача будущего нового существа это прожить до пяти суток на свежем воздухе, взять под контроль нервную систему носителя, потом самоуничтожиться. Для этого в существе будет вмонтировано устройство для самоуничтожения.

Вот над этой проблемой мы и работали все последние месяцы. Для развлечения отвлекались на некоторые боевые операции.

Моё увлечение нейрофизиологией человека привело к тому, что я выдал Руни техническое задание на разработку компактного прибора по резкому торможению нервной системы обычного человека на расстоянии хотя бы 5-10 метров от прибора. На нас этот прибор не должен действовать, как на модификантов. Кроме этого пришлось улучшать и ретранслятор, включающий и выключающий работу Камня Жизни. Так что у Руни лежало на столе четыре технических задания. Пришлось ей помогать, особенно с электроникой. Самой, в установленные сроки, ей было не уложиться. На ней лежали все изыскания по биологии.

Ретранслятор пришлось переделывать из-за нашего пожилого работника. Старушка Ирина Матвеевна на холоде оказалась не очень резвой, как здесь говорят: тощая корова, ещё не лань. Пришлось усилить излучение ретранслятора до 2 километров и поместить этот прибор на стене одного из домов в специальном стальном ящике для каких-то электроприборов. Жители этого дома совершенно не отреагировали на появление нового устройства на стене их дома. Раз это появилось, значит так надо. Ирине Матвеевне оставалось только периодически менять батарейки в устройстве. Работа не обременительная, кроме того она стала у нас тайным агентом, по выполнению деликатных операций. Так, что свой хлеб она отрабатывала достойно.

Когда Руни успешно завершала очередной этап работ, я давал ей увольнительную. Баловать её увольнительными было категорически нельзя, вот прошлый раз дал, так она подралась с околоцерковными бабками. Сейчас она сходила в увольнение вроде нормально, следов побоев на её лице я не обнаружил. Сама она тоже никого не убила, что уже радует, и церковь не сожгла. А то вдруг не рассчитает силу своего модифицированного тела, и невзначай убьёт кого. Очень уж воинственная раса Руни, которые сами себя называют «Зонги». Больше всего зонги любят планеты с влажным жарким климатом, но чтобы густо росли деревья и трава. Вот здесь они неподражаемы. Короли жизни. Зонги — существа, похожие на местных членистоногих, это трёхметровая и стокилограммовая машина смерти. Но воду они не любят, плохо переносят песчаные пустыни, и совсем им не нравятся скалистые горы. Перемещаясь по скалам, они соскальзывают и постоянно травмируются. Так что скалы это не для них. У Руни даже здесь остаётся реликтовая память, поэтому она не ходит в море купаться.

Сейчас она даёт мне отчёт о проведённом времени. Что-то в местные церкви она зачастила, я уже переживаю за эти здания. Сейчас она ошарашила меня, что не собирается вступать в местную церковь по причине, что уже давала клятву Империи и личную клятву мне, а она не девушка лёгкого поведения, чтобы давать ещё клятву непонятному богу. А что с богом не так, спросил я? Оказалось её около церкви бабки просветили относительно существующей веры. Руни пересказала своими словами, как она всё поняла про основы религии. Местным богом был еврей, который родился от земной женщины и космического существа. Ну, это возможно, что тут такого. Как будущий бог чуть подрос, он объявил себя собственным отцом. Всех окружающих он обещал сделать бессмертными, если они признают его своим господином, будут, символически есть его мясо и пить его кровь. Его деятельность не понравилась местной власти и та арестовала бога с помощью его же последователей. В результате того, что он утверждал, что является царём, власть взяла и казнила его вместе с разбойниками. А вот после казни он на несколько дней стал зомби, как в кино. Куда он делся потом, никто не знает, есть предположение, что отправился в космос. Последователи считают, что с ним можно общаться телепатически, но только в одну сторону. Если он вдруг кому ответит, то этого человека от греха подальше тащат в дурдом. Последователи считают, что только он может удалить из души человека злую силу, которая вселилась в человека давным давно. Когда давно не ясно. Давно и всё. Со злой силой совершенно непонятно. Оказывается, злая сила появилась из-за того, что глупая женщина-ребро дала себя уговорить съесть волшебное яблоко. И что с того? А вот нельзя было есть это яблоко, табу. Причём уговаривала эту женщину на такой опрометчивый поступок говорящая змея. А бог, куда при этом смотрел? К сожалению, он не досмотрел. Пришлось ему самому заново рождаться и терпеть мучительную казнь. Теперь все верующие молятся о приходе его на царствование, но при этом жутко этого боятся, потому что тогда мало никому не покажется, отчёт богу надо будет каждому давать о состоянии своей души. А все уже успели нагрешить. Это называется, наступит апокалипсис, то есть второе пришествие. Но если перевести это слово на местное понятие, то всем наступит всеобщий трындец. Что местных печалит. Ну, трындец, мы и сами им обеспечим, даже без второго пришествия. Зло мы или не зло, в конце концов.

Я внимательно выслушал Руни. Сказал, что она всё не так поняла. Просто местный бог забыл пароль от Вселенной, как вспомнит, то жизнь у местных обязательно наладится, у них так в книгах написано. Не бывает плохих времён, просто местные люди неоднозначные. Если критикуешь их религиозные взгляды, то критика должна быть конструктивной, а оскорбления должны быть аргументированы. Так, говорить, как говорит она, может только закоренелый еретик или атеист. В средние века это костёр, однозначно, а теперь только порицание. Сказал ей, что в этой стране уже 10 лет как восстанавливается официальная религия. Они любят из крайности в крайность впадать. Сейчас стало модно быть религиозным. Вот, чем отличается вера от религии: вера, это то, за что ты готов умереть, а религия, это то, за что ты готов убить. Надо быть осторожным в этих делах. Приказал ей сведения, полученные от околоцерковных бабок, держать при себе. Но, задумался. Выходит, что мне тоже нельзя давать местному божеству клятву, так как я уже давал клятву верности Империи. Ладно, походим атеистами. Представил в мыслях, как батюшка крестит Руни в её истинном виде. Инфернальненько получилось.

Хоть у меня и было очень хорошее отношение к местной церкви, но вступать в её ряды мы с Руни, однозначно, не смогли бы. По одной простой причине. По их вере крестить можно было то существо, у которого есть душа, у нас же с Руни, выходило, что души нет. Что печально.

Бог — есть любовь. Вот что написано в их книгах. Надо у Руни спросить её мнение о любви.

— Руни, ты любишь людей?

— Господин, как я могу, любить их или не любить. Вы же запретили мне их есть.

И то верно. Действительно запретил.

Что подвигло Руни пристально изучать инфернальную тематику с ее картинами Страшного суда, мучений грешников и прочих ужасов мне не ясно, может фильмы, может её разговоры с церковными бабками. Но факт есть факт, она считает, что это одна из любимых тем людей, что людей мёдом не корми, а дай посмотреть фильмы про ужасы. Действительно, потусторонние силы дают широкий простор для совместных прогулок воспаленного воображения и распоясавшегося подсознания. Оценив перспективность этого начинания, она начала составлять картотеку местных личностей, которые в результате добровольного и неуёмного принятия различных препаратов лишили себя мозгов, чем значительно приблизили себя к инферно. Чем эти личности отличаются от нормальных людей? Руни сделала весьма обстоятельную карточку-определитель отличия нормального индивидуума от наркомана. Она выделила одиннадцать отличий. 1) Внешний вид и поведение в той или иной мере напоминает состояние алкогольного опьянения, но при отсутствии запаха алкоголя изо рта или при слабом запахе, не соответствующем состоянию. 2) Эйфория. 3) Изменение настроения: беспричинное веселье, смешливость, болтливость, злобность, агрессивность, явно не соответствующие ситуации. 4) Изменение двигательной активности: повышенная жестикуляция, избыточность движений, неусидчивость или обездвиженность, вялость, расслабленность, стремление к покою независимо от ситуации. 5) Изменение координации движений: их плавность, скорость, соразмерность (размашистость, резкость, неточность), неустойчивость при ходьбе, покачивание туловища даже в положении сидя (особенно явное при закрытых глазах), нарушенный почерк. 6) Изменение цвета кожных покровов: бледность лица и всей кожи или, наоборот, покраснение лица и верхней части туловища. 7) Блеск глаз. 8) Сильно суженные или сильно расширенные зрачки, не реагирующие на свет. 9) Изменение слюноотделения: повышенное слюноотделение или, наоборот, сухость во рту, сухость губ, осиплость голоса. 10) Изменение речи: ее ускорение, подчеркнутая выразительность, или же замедленность, невнятность, нечеткость речи («каша во рту»). 11) Изменение сознания: сужение, искажение, помрачение, и даже бред.

С некоторыми представителями этого племени людей она даже общалась на предмет изучения их состояния. Выслушивала их рассказы. Истории каждого наркомана были одна фантастичнее другой. Один организм, даже уверял Руни, что каждую ночь к нему приходит демон с чертями и не дают спокойно спать, норовят провести бесплатную экскурсию по адским местам. Отчего этот человек просыпается в поту, бывает даже покусанный чертями. И так каждую ночь. Черти изгаляются, говорят нецензурными словами. Посылают пойти ладан покурить, и засунь себе свечку в одно место.

Все эти исследования убедили Руни, что зомби-апакалипсис в отдельно взятом городе крайне необходим. Народ просто соскучился по веселью. Вот некоторые с помощью веществ веселятся, но это неправильно. Надо веселиться всем вместе и безо всяких веществ. Люди просто обожают ужасы.

Работа Руни и отчёты наших осведомителей выявили ряд домов (местные эти места называют притонами) в которых продают страждущим расстаться с остатками разума различные препараты, как растительного происхождения, так и синтетику.

Мне было несколько непонятно, почему власти смотрят на одуряющих себя людей сквозь пальцы. Ведь это гибельно для страны. Оказалось, что не всё так просто: всё дело в очень большом обороте денег, это, во-первых. Во-вторых, дураками легче управлять. Ну-ну, интересно, сколько времени просуществует государство, у которого 18 % населения дебилы. Н-да, все признаки испарения морали налицо. В новую историческую эпоху страна входит с убитой моралью. Я считаю, что природа снабдила разумную особь специальным органом — «моралью». Этот орган функционирует фактически как актуализация врожденных правил тех или иных поведенческих норм. Предпосылки нравственности в виде различения добра и зла являются врожденными, но довольно пластичными, что позволяет социуму формировать определенные моральные ценности у разумных существ. Врожденные моральные механизмы, таким образом, представляют собой не существующие изначально установки или нормы, а психические способности, такие как распознавание обмана, восприятие заботы, оценка справедливости или несправедливости ситуации, из которых сложившаяся культура может формировать определенные нравственные системы.

А вот известные бытовые примеры состояния современного общества. По-прежнему широко распространена практика криминальных «крыш», рейдерства, «чёрного риэлтерства», «финансовых пирамид», других видов мошенничества. В школах продаются интересные вещества. Публичная речь, в том числе на телевидении и радио, изобилует матом и блатным жаргоном. Бомжи стали непременным атрибутом вокзалов и других публичных мест. Ученики избивают своих учителей. Пожилых людей сотнями убивают ради того, чтобы завладеть их квартирами. Пьяные матери выкидывают в окна своих младенцев. Существует такое явление, как работорговля, причём в прямом смысле слова. Развязно-агрессивные подростки демонстративно способны убить за сделанное им замечание. Широко распространены секты, практикующие, помимо всего прочего, и человеческое жертвоприношение. А типовой реакций значительной части молодежи на гибнущего рядом человека стал…  хохот. Вот с таким скорбным багажом страна входит в новую эпоху.

Я переживаю за местную цивилизацию, а Руни, находя новый негатив в жизни аборигенов, насыпает мне хлорид натрия на нарушение анатомической целостности моих покровных тканей.

Майору Крылову в роли тайного агента Высшей Власти жилось не плохо, особенно в материальном плане. К его удивлению, он очень быстро получил документы на неплохую квартиру в центре Краснодара, исправно получал дополнительное денежное довольствие. Особо от него ничего не требовали, хотели только информацию, различные базы данных и характеристики на некоторых лиц.

В городе с работой на любых муниципальных или федеральных должностях сложилась трагикомическая ситуация. Людей принимали на работу, перемещали с места на место отделы кадров, однако, утверждал все эти решения Лёня Праведник. Обязательно находились люди, которые спрашивали у Лёни об том или ином кандидате. Лёня чётко говорил, сколько времени этот кандидат проработает на своём месте. Хоть тотализатор устаивай, сбудется Лёнин прогноз или нет. Поменялось три начальника милиции, куча чиновников. А всё из-за Лёни, тот ничего не боялся, молол языком. Кто не слушал Лёню, считал, что это пустая болтовня, с тем работником уважаемых организаций, случались неприятности, вплоть до летальных.

Народ делился между собой свежими новостями и слухами. Нет такой ерунды, или даже полной бессмыслицы, которую нельзя было выдать за народную мудрость.

В милицию начальником даже назначали целого генерала. Кто-то из сотрудников возьми и спроси Лёню: «А сколько проработает новый начальник?». Ответ обескуражил: вместе с традиционным факом Лёня сказал, что неделю. Все сотрудники местной милиции про это узнали. Узнал и новый начальник. Как он орал. Громко орал. Говорил, что поставит этот городишко раком и отымеет его, что всем покажет кузькину мать и сделает козью морду. Да он и не таких ломал. Это точно. Об этом генерале поговаривали, что он сломал много судеб и, что связан с криминалом, впрочем, это совсем не удивительно. Сам генерал удивлялся местным сотрудникам. Обычно, сотрудники старались угадать все желания любимого начальства, и резво их выполнять. В этом городе все какие-то не такие. Во-первых, все куда-то разбежались. На совещания не ходят под любыми предлогами. А если ходят, то ещё хуже. Говоришь им, чтоб сделали то-то и то-то, все кивают головой, обещают сделать обязательно к завтра, и… … абсолютно ничего не делают. А один дерзкий майор, Крылов его фамилия, надо будет уволить его, так тот вообще сказал, что надо неделю ещё прожить. Вот, гад, точно уволю.

Хоть генерал и был отморожен на всю голову и давно понял, что власть и криминал, это одно и то же, но за свою жизнь побаивался. Нет, пока он не ждал неприятностей от государства, а тем более от криминала. Со всеми сторонами он очень хорошо дружил. Он боялся неопределённости. А этот город был странным, если не сказать мутным. Короче говоря, генерал решил, что под охраной агентов из частной конторы (обыкновенная криминальная организация), он будет в безопасности. В свою служебную квартиру он пришёл уже поздней ночью, решал дела с местными деловыми людьми, а это очень сложно. Ибо процент откатов должен быть просчитан досконально, а это требует знание темы. Вот и засиделся допоздна с деловыми. Зато дела налаживаются, он постепенно входит необходимым и ключевым звеном в местные экономические схемы. А иначе нельзя. Иначе бабло будет свистеть мимо.

На свой третий этаж он спокойно поднялся с двумя вооружёнными охранниками. Ещё один охранник постоянно дежурил в машине под окнами дома. Только начал открывать свою дверь ключом, как сознание померкло. Очнулся новый начальник милиции только утром на своём диване под одеялом, но что-то было не так. Голова ватой забита. Встал, огляделся. Тишина. Пошёл посмотреть, как поживают охранники. Те уже не поживали, сидели мёртвые в комнате за закрытой дверью. Когда он открыл дверь, из комнаты дыхнуло смрадом смерти. В машине, тоже можно было не смотреть, догадался генерал, там тоже свежий труп. Так, что здесь было ночью? Взгляд упал на стол. Там лежала куча листов исписанной бумаги. Причём, лежали листы, написанные под копирку, а самих оригиналов не было. На листах, почерком генерала, было подробно описана вся его жизнь, все адреса, все знакомства, все номера счетов, все покровители, все схроны, в которые генерал спрятал нажитое неправедными делами добро. Подробно описаны все воровские схемы, в которых он участвовал, причём так подробно, что он сам не смог бы вспомнить просто так, а здесь написано. Сверху листов лежал пистолет, как бы приглашая воспользоваться им. Оглушили, опоили химией, допросили, подумал генерал. Он отшвырнул пистолет. Ага, размечтались. Ещё не всё потеряно. Есть друзья на высоких постах, помогут. Кто выступать будет, тому рот деньгами заткнём, или к тому спецы из криминала придут. Эту писанину сейчас сожгу, а там ещё повоюем. Взяв на кухне кастрюлю, генерал накидал в неё мелко изорванные листы своих мемуаров, поднёс горящую спичку к бумаге. Что-то мешало работать левой рукой. Только тут он обратил внимание, что указательный и средний палец левой руки был крепко перетянуты в три витка алюминиевой проволокой. Вот какого чёрта? Пальцы уже посинели. Генерал начал лихорадочно раскручивать проволоку и разматывать её с пальцев. Конкретно эта проволочка очень не любила, когда её резко раскручивают. Взрыв.

Иван Стасенко, 28-и лет от роду был человеком, который совершенно случайно попал в самый центр событий, причём, чуть ли не с самого начала. Он ехал из Краснодара в том несчастливом поезде, который около трёх часов утра должен был спокойно миновать станцию Туапсе, только остановившись на станции минут на пять, чтобы подобрать сонных пассажиров до Сочи. Ещё подъезжая к станции полусонный Иван, своим чутким ухом уловил знакомый звук взрыва. Чего-чего, а взрывов за свою жизнь Иван наслушался и насмотрелся много. Ему после окончания строительного колледжа пришлось послужить в регулярной армии и даже повоевать в горячих точках. Так, что он на автомате определил, что что-то хорошо взорвалось, но кому-то сейчас плохо. Подняв голову с подушки, он в окно вагона увидел, что поезд въезжал на станцию. Перрон был хорошо освещён. Что здесь могло взорваться, причём сильно? Мозг лихорадочно приводил себя в порядок, освобождаясь ото сна и пытаясь понять ситуацию. Или уже взрывы сниться начали? О таком Иван слышал, что у многих ветеранов сносит крышу, появляются плохие сны, слышаться выстрелы и взрывы. Но тут взрыв раздался в голове поезда, состав как следует встряхнуло, послышался жуткий скрежет металла. Поезд окончательно вынужденно остановился. Хорошо, что состав до взрыва уже ехал медленно. Иван даже разглядел вспышку. Он не знал, что это были одни из первых зомби, которые попали под раздачу. Поезд раздавил бесшабашного зомби, который умудрился атаковать электровоз. Победил локомотив, но ненадолго. Взрыв и огненный шар сожгли и храбрый электровоз. Иван сразу понял, что всё приехал. Схватив одежду и документы, он один из первых покинул вагон. Правда, понять, что происходило, было трудно. На перроне возле здания вокзала галдела толпа. Толпа орала и уворачивалась от какого-то психа, который гонялся за людьми. Иван, благоразумно в толпу не полез разбираться, а начал изучать ситуации издали. Это его и спасло. Какой-то человек в форме начал расстреливать психа прямо на перроне. Потом произошло совершенно непонятное. Псих взорвался. Окружавших его людей расшвыряло мёртвыми куклами. Вспышка на несколько секунд лишила Ивана зрения. Проморгавшись и потрясся головой, Иван понял, что это шахиды с взрывчаткой. Как ещё можно было объяснить, что произошёл взрыв? Банда смертников напала на город? Иван почувствовал себя в этом городе не в своей тарелке. Да что там в тарелке, даже не на своей кухне. В ситуации с шахидами надо держаться подальше от толпы, решил Иван, и побрёл в город, может там что разъясниться. Он ещё не знал, что противнику всё равно за кем гоняться: за толпой, за одиночкой, за машиной или электровозом. Зомби в этом отношении были весьма толерантны. Особо не привередничали, а бросались на всех подряд. Улицы были пока ещё освещены хорошо. Свет шёл от уличных фонарей и из окон просыпающегося города. Метрах в пятидесяти от себя Иван увидел такую картину. Из милицейского автомобиля выскочил сотрудник милиции с автоматом в руках. Он стал орать индивидууму, который методично разбивал витрины магазинов. Крик ни к чему не привёл, а только отвлёк хулигана от битья витрин. Тот развернулся и пошёл, рыча на милиционера. Раздались выстрелы. Когда мент стал подходить ближе к поверженному хулигану, раздался взрыв и взметнулся огненный шар. Милиционера взрывной волной убило, а милицейскую машину перевернуло. Кругом огонь, дым. Самого Ивана нехило приложило ударной волной, но обошлось. Взрыв был достаточно далеко от него. Иван бросился к машине на помощь. Но помогать уже было некому. Сидящему за рулём сломало шею. Иван подошёл ко второму милиционеру. Тот уже не дышал. Иван осмотрел автомат: вроде в порядке. Рассовал по карманам запасные магазины и пошёл дальше по городу. У Ивана даже в мыслях не было, что он сделал неправильно, взяв автомат с тела убитого. Включился инстинкт воина: с оружием у тебя больше аргументов в споре. Иван внимательно осматривался по сторонам, отмечая любые изменения в обстановке. На это он тратил всё своё внимание. Краешком сознания он отмечал, что последний шахид оказался каким-то странным. Неправильные здесь шахиды. Почему ночью атаковали? Днём ведь народу гораздо больше. В каком-то переулке он увидел сцену, где двое подростков спасали другого подростка от какого-то психа. Псих рычал и пытался кусаться. Но на подростков не нападал.

— Ребята, помощь нужна? — спросил Иван, наставляя ствол автомата на психа.

— Стрелять в него не надо, — спокойно ответил один из спасителей. — Может произойти взрыв, а нам этого не надо.

Другим из спасителей оказалась молодая девушка, которая сейчас отталкивала психа в сторону. Грозно рыча придурок потрусил в другую сторону от их компании.

Ивана удивила девушка. Сильно удивила. Особенно её взгляд, когда она мельком посмотрела на Ивана. Б-р-р-р, аж мурашки по телу. Иван уже давно ничего не боялся, а тут его передёрнуло. Взгляд как у большой змеи, которая подползает к жертве, такой же равнодушный и завораживающий. Понятно, почему чудовище её испугалось.

Молодые люди умело перевязали подростка, укушенного психом. Правда тот не выглядел испуганным. Он только с тревогой поинтересовался, а не обратиться он теперь в эту тварь.

— Нет, — успокоил его другой подросток. — Эти зомби не переносчики заразы.

— Кто? Кто? — влез в разговор Иван. — Какие зомби? Эти психи зомби? А вас, почему они не съели?

— А мы хитрые, мы чесноком натёрлись, — подмигнув, сказал подросток.

— Ага, — задумался Иван. — Подожди, какой чеснок. Чеснок же против вампиров? Тут, что ещё и вампиры гуляют?

— Ладно, — сказал подросток. — Пойдём, отведём раненого до дома. А чеснок у нас особый… ..против зомби. А вампиров мы пока не видели… .

Иван и подросток стали помогать покусанному идти. Девушка шла следом, Иван так и не услышал от неё ни слова. Подростки привели Ивана и покусанного к себе в дом. Идти было недалеко. По дороге Иван сообщил, что только недавно случайно попал в город, но уже увидел три взрыва и кучу трупов.

— Повезло, — невпопад сказал подросток. — Надеюсь, вам было весело?

Куда уж веселей, подумал Иван. Значит, зомби, говорите, а может и вампиры. Интересно здесь живут. И подростки интересные. Даже очень. Один сильно покусан, но даже не истерит. Другие ещё страннее. Любой подросток обратил бы сначала внимание на автомат. А этим абсолютно фиолетово.

В доме электричество было. Раны покусанному подростки умело продезинфицировали и перевязали.

— Жить будет, — первый раз произнесла слова девушка.

Иван старался не встречаться с ней взглядами.

Покусанного парня и Ивана накормили бутербродами и фруктами, затем девушка поднесла ему бокал с каким-то очень вкусным напитком. Дальше в голове у Ивана мысли стали какими-то ватными и тягучими, он помнил только то, что ему помогли прилечь на диван. Утром Иван проснулся очень бодрым, но несколько удивился, что после многих стрессов, он спал как убитый. Оружие и вещи Ивана как лежали, так и лежат. Совершенно не любопытные подростки пошли, подумал Иван.

Его пригласили завтракать. Покусанного, которого звали Саша Железняк, уже с ними не было. Домой отправился, прокомментировал хозяин, который представился как Кирилл. Хозяйку звали Ольга.

— Сказал, отдохну, соберу банду и пойду охотиться на зомбаков, — прокомментировал Кирилл. — Он уже понял, что к зомби близко приближаться нельзя. А вы, чем желаете заняться?

Иван сказал, что поезда не ходят. Он тут застрял надолго. Или пешком топать по шпалам, или пробираться из города по дорогам, тоже пешком.

Но, пока они завтракали, услышали ещё пару сильных взрывов. А собаки выть не переставали. Иван, сообщил, немного подумав, что раз дело так обстоит, то, скорее всего, из города никого не выпустят. Он думает предложить свои услуги, как бывший военный, милиции или военному комиссариату, ну, кто работать будет. Или присоединиться к группе решительных мужиков, вместе с ними будет гонять зомбей, пока всё не закончится.

— Хорошо, — спокойно сказал хозяин. — Можете всегда приходить к нам на отдых.

Ещё хозяин дал неплохой совет. Он сказал, что на противника не надо гневаться, гнев плохой советчик. Надо медленно досчитать до 10, уменьшить темп дыхания, а вот только потом стрелять.

Иван, так и не пришёл потом в этот дом. События захватили его целиков, отдыхать стало некогда. Он, всё-таки повстречал группу мужиков из бывших военных. С этой группой он и провоевал все шесть дней. Постоянное патрулирование своего сектора, разборка завалов, стычки с зомби, которых расстреливали издалека, столкновения с мародёрами и психопатами — шесть дней пролетели как одна минута. В группе его зауважали, поэтому вопрос с кормёжкой и местом, где немного можно было поспать, решался всегда. После окончания всех событий он отнёс оружие в милицию. Патронов, правда, у него уже не было, все расстрелял. Думал, что придётся много отписываться, и будут неприятности. Но, на удивление, его даже похвалили, пожали руку и отпустили с миром. Приглашали на работу. Их боевая группа была на хорошем счету. Самое интересное, в милиции даже не стали уточнять об уничтоженных группой мародёрах и неадекватах. В самой милиции потерь было много, особенно за первые сутки, пока не разобрались, что с зомби надо нежнее, вежливее, издалека.

После снятия карантина Иван отправился на поезде обратно домой. Командировка была сорвана, зато личных впечатлений хоть отбавляй. Он ехал домой, вспоминал свои приключения, вот только некоторые моменты ускользнули из памяти. Иван, морщил лоб, пытаясь вспомнить свою первую, самую страшную ночь в городе. Ведь были же какие-то встречи, какие-то интересные подростки, но эти события упорно не хотели вспоминаться, всё хорошо запомнилось, только не это. Ладно, подумал Иван, живой и хорошо. Вот опять пришлось побегать с автоматом в руках. Кто бы мог подумать.

Через несколько дней к Ивану домой пришёл знаменитый Паша Выгодский. Паша долго расспрашивал о событиях в городе у моря. Видно было, что Паша сильно корил себя, что не понял всю перспективность для телевизионного канала в плане освещения событий. Уж Паша бы наосвещал! Паша долго уговаривал Ивана выступить в передаче как очевидец событий, но Иван категорически отказался. Вот не надо ему такой славы. Теперь Паша надеялся, что кто-нибудь из местных сделал записи событий на видеокамеру. Эх, нет пока хороших камер в телефонах. Да и мобильных телефонов пока ещё мало. Вот только прошла реклама, что будут продавать новейшую Nokia 3310. Обязательно надо такой замечательный аппарат приобрести. И, говорят, что в США уже наловчились флешки выпускать аж на 8 гигабайт. Прогресс прёт. Правда, мимо нас. У нас как не было микроэлектроники, так и нет. Не страшно, в Канаде купим.

Тридцатилетний следователь прокуратуры города Краснодар Вадим Ильич Мальцев как всегда перебирал гору бумаг в своём кабинете. Уже давно его мечта о романтике сыскной работы велела долго жить. Какой такой сыск? Какая такая индукция вместе с дедукцией? Сплошная рутина и горы бумаг. Он, как и другие следователи, имел в своём производстве несколько десятков дел. А это вал постановлений, протоколов допросов, запросы и прочая рутина, необходимая в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом. Ему вменялось в обязанности контролировать работу милицейских дознавателей. Раньше хоть милицейские маразмы смешили, а сейчас даже постоянно попадающиеся перлы в милицейских протоколах уже не смешили. Приелось. Зато Мальцев хорошо узнал внутреннюю кухню правоохранительной системы и взаимоотношения в треугольнике милиция-прокуратура-суд. Везде были свои нюансы и условности. Постепенно у Мальцева восторженное отношение к работе исчезло, сменившись на холодно-отрешённое. А чему радоваться? Куча бумаг, а в бумагах сосредоточена вся человеческая грязь. Куда ни коснись. Вот, например, читаем в протоколе: «В кв. 6, дома 52 по ул. Маяковского был обнаружен труп гр. Нефёдова, который проживал по вышеуказанному адресу висящим в петле». Вот теперь Мальцеву надо готовить кучу бумаг по этому поводу. Причём в определённые сроки. Или вот с такими перлами надо разбираться: «На станции обнаружен труп неизвестного. Внешних следов насилия нет, за исключением квитанций об оплате за коммунальные услуги». А слабо было посмотреть в квитанции на указанное там имя. Вот жил себе человек, никого не трогал. Потом вдруг заплатил за коммуналку и помер. Да, народа мрёт много. В последнее время особенно. Хорошо, если помирают естественным образом, а то норовят свести счёты с жизнью самым, что ни на есть криминальным способом. Причём применяют для причинения тяжких телесных повреждений ближнему не традиционные кухонные ножи и обыкновенные топоры, а огнестрел и взрывчатые вещества. Вот совсем недавно обыкновенная чиновница городской Администрации спокойно села в свою машину, чтобы поехать домой после трудового дня. Но у кого-то было другое мнение, и её отправили не домой, а прямиком на небо, причём по кусочкам. Взрывотехники в совершенных непонятках. Нет следов обычной взрывчатки, зато есть схожесть с взрывами в Туапсе, когда там происходили события, о которых рекомендовали не распространяться. Ибо чревато. Если и у нас начнётся такое, как в городе у моря, то будет совсем не сладко, скорее кисло. Мальцев недавно ознакомился со служебным релизом о событиях в Туапсе. Верить в такое было невозможно. То «скорпионы», то «зомби». Ещё совершенно дикие слухи об Апшеронске. Может даже нам не всё считают нужным сообщить, но факт есть факт: они там у себя чуть ли не полгорода сожгли. Правда, при этом физически вывели распространителей дури подчистую, вместе с потребителями. Что некоторым деятелям в Краснодаре категорически не понравилось.

Косвенно было известно, что покойная чиновница была связана с большим криминалом, но не пойман, не вор. Не судить же её за то, что у неё всегда на лице было написано чувство презрения к окружающим.

Если и сюда уже дошли методы туапсинцев, то мало не покажется. Очень уж их методы были эффективны. То-то забегали её знакомые, засуетились. Мальцев даже знал нескольких своих коллег, которые были в неформальных отношениях с этой чиновницей. Они явно были испуганы. Мальцев внутренне ухмыльнулся: как говорил один персонаж «А ты не воруй!».

Сейчас Мальцева занимал ещё один вопрос, который перебиранием бумажек не решишь. А решать придётся, однако, страшно. Причём ответ надо давать завтра. Такой срок установили ему неизвестные. Вот сейчас Мальцев и усиленно думал, как ему быть. В памяти постоянно прокручивался вчерашний странный разговор в летнем кафе. В которое Мальцев зашёл съесть мороженного. А что? Вечер, уже не так шпарит солнце, да и расслабиться после работы. Посмотреть на красивых девушек. Когда он наслаждался своим мороженным к его столику бесцеремонно подсел какой-то очень молодой парень. Парень назвал его по имени и отчеству, назвал его должность, адрес, где он живёт. И сообщил, что разговор будет очень серьёзный. Мальцев еле сдержался чтоб не вспылить: такой наезд на сотрудника уважаемого учреждения не должен оставаться без последствий, но что-то его остановило, особенно после того, как он посмотрел в глаза молодого парня. Тот спокойно сообщил, зачем собственно Мальцев ему потребовался. Оказалось, для выполнения своих обязанностей, только по-настоящему. Причём ему гарантировалась абсолютная защита и содействие. Были приведены примеры такой деятельности. Вот, например, парня очень интересовали связи недавно убитой чиновницы. Ещё его интересовали базы данных по организованной преступности.

— Всё это относится к должностному преступлению, — рассмеявшись, сказал Мальцев. — Статья мне за это светит.

— Светит, если будет провал, — согласился собеседник. — Но теперь вы будете работать на другую организацию. Считайте себя специальным агентом в стане врагов. У вас есть несколько вариантов как дальше поступить. Первое. Сообщить об этом разговоре в компетентные органы. Что же это мы поймём, но дальнейшее ваше существование будет под вопросом. Второе. Никуда не сообщать, но отказаться с нами сотрудничать. Тогда мы от вас отстанем, но вы будете всю жизнь перебирать бумажки, вместо серьёзного дела. И третье. Согласиться работать на нас. В качестве серьёзности нашего договора, вы прямо сейчас можете назвать имя того человека, кто вам мешает. Мы его сегодня же устраним. О гарантиях вашей личной безопасности я уже упоминал. Своих мы не бросаем.

Мальцев возьми и ляпни, что в их районе живёт один криминальный авторитет, «Спица» его уважаемое погоняло, до которого никто не может добраться. Сам он преступными делами не занимается, только организатор и вдохновитель. Сможете его устранить? Мальцев думал, что собеседник сразу сдуется, но тот оставался совершенно невозмутимым.

— Это, надо понимать, что вы согласны? — спокойно спросил собеседник. — Эта проблема решаема. Завтра вы услышите о ликвидации этого человека. Послезавтра мы ждём вас для предметного разговора по существу.

Теперь Мальцев сидел в кабинете и думал, перебирая бумаги. Сообщить о странной встрече, или не сообщать. С одной стороны долг требует сообщить, с другой любопытство, а вдруг действительно серьёзные люди на него вышли. Если это криминал, никогда не поздно будет сообщить в собственную безопасность.

В кабинет заглянула молодая сотрудница прокуратуры Екатерина, с которой Мальцев поддерживал дружеские отношения.

— Ильич, слышал новость? — сообщила она. — Ночью Спицу завалили. Менты ничего понять не могут. Спицу хорошо охраняли, даже собаки злые были. Но никто ничего не слышал и не видел. Тихо было абсолютно. Утром его нашли уже мёртвым. Убиты также охранники и собаки. Прикинь, всех закололи стилетами, а они даже не пикнули. Вот это подготовка у киллеров. Даже собаки не гавкали. Как думаешь, это передел власти у криминала?

Мальцев хотел сказать, что те, кто убил Спицу, действовали даже без подготовки, но не сказал, а подумал, что завтра обязательно пойдёт на встречу с неизвестными.

— Нет, Катюша, ничего такого не слышал, — ответил ей Мальцев.

В оговоренное время Мальцев прибыл на встречу с неизвестными. Встреча произошла за городом в совершенно безлюдном месте. Подробный разговор буквально ошеломил Мальцева. Ему рассказывали то, что он не узнал бы за всю свою жизнь. Он узнал правила конспирации, маскировки и безопасности, методы шифровки, правила пользования миниатюрными приборами для слежки и связи, и многое другое. Но не это главное. Чем больше он слушал неизвестного собеседника, тем больше задавал себе вопрос, а зачем лично он им с их возможностями. Этот вопрос он и задал собеседнику. Вопрос был воспринят серьёзно. Ему откровенно объяснили, что изучив скрытые от глаз деяния многих сотрудников, оказалось, что Мальцев пока что не был замечен в сотрудничестве с криминалом, и не совершал компрометирующих поступков. Поэтому его кандидатуру рассмотрели на предмет использования в серьёзной работе. Но, Мальцеву придётся опять много учиться.

— Вы считаете, что можно искоренить преступность, уничтожая первичное или даже вторичное звено? — задал он вопрос.

— Нет, конечно, никто так не считает, — последовал ответ. — Пока система поддерживает среди людей страсть к унижению себе подобных, то всегда в обществе будут происходить негативные вещи.

Виноваты все. Дай время — и появятся новые Спицы. Нельзя решить проблему уничтожая отдельных уродов. Нужен более кардинальный метод. Но до тех пор, пока система поощряет страсть к пожиранию себе подобных, преступность никуда не денется. Пока мы здесь шагаем — где-то на темной улочке Краснодара новоявленный Спица замышляет свои дела. Мы хотим выявить все связи этих Спиц от самого дна до самого верха, но самое главное, мы хотим, чтобы сами люди начали отделять зёрна от плевел. Кажется, так у вас говориться. Но это долгий процесс. Пока от вас требуется учиться. Потом применять знания на практике. Главное, что потом вам придётся делать, это составлять проскрипционные списки. Мы надеемся, что находясь на своём месте, вы станете весомой фигурой в теневой жизни общества, ибо вам придётся решать, кому жить, а кому не жить. Имейте в виду, что ничего само не сделается. Пока мы здесь разговариваем, наши противники наращивают силы. Они не скованы никакими предрассудками, ну а мы тем более.

Интересная учёба происходила в разных концах города Краснодар, в различных помещениях. Всё было обставлено по всем законам конспирации. Несколько раз в неделю, после работы, по легенде, Мальцев отправлялся к своей девушке, живущей в двухкомнатной квартире в приличном микрорайоне города. Соседи могли видеть молодого человека с цветами, пакетами с шампанским и конфетами. Что подумает сосед? Естественно, что повезло парню, к такой девушке ходит. На самом деле там Мальцев учился. Постигал науку работы со шпионской аппаратурой. Сидел за прослушивающими аппаратами, слушал переговоры ответственных лиц. Учился делать экспертные заключения по этим перехватам разговоров. Мальцеву заново пришлось прослушать криминалистику, причём, то, что он узнал в университете, отличалось от того, что ему говорилось здесь как небо от земли. Мальцеву прошлось пройти курс модификации своего тела. Как ему объяснили, это чтобы он мог применять приборы, парализующие сознание живого организма, при этом сам не пострадал. Теперь Мальцев знал, каким образом был убит Спица. Ещё ему пришлось прослушать большой курс по токсикологии. Как объяснили Мальцеву, таких курсов будет множество, это только начало.

В качестве зачёта по пройденному курсу для Мальцева явилось задание разоблачить лично им матёрого убийцу маньяка.

Уже давно было известно, что в городе и округе действует маньяк склонный совершать жестокие убийства. По соответствующему психологическому портрету и по косвенным признакам подозрение пало на пятерых граждан, все судимые, у всех непорядок с головой. Осталось только получить признательные показания от подозреваемого или подозреваемых. Весь вопрос как это сделать, не нарушая УПК РФ. Всё должно быть в рамках законности. Невиновный не должен пострадать. А то, пока маньяка Чикатило ловили, то трёх человек расстреляли. Заручившись поддержкой прокурора и утвердив перечень вопросов к «свидетелю», Мальцев стал действовать, чтобы успешно сдать зачёт по новой учёбе.

Сергей Викторович Брысин, пятидесяти двух лет, был маньяком. Самым обыкновенным маньяком. Это ему всегда хотелось выделиться из серой толпы людишек, которых он презирал, но он мог выделиться только лишь запредельной жестокостью и гнусностью. Такими маньяками заполнены психиатрические учреждения и места заключения. Вот среди этой публики Брысин и мог бы как-то котироваться. Но надо было скрывать свои наклонности. Это ещё Брысин как-то понимал. Ибо прибьют гниду.

Неправда, что нельзя вычислить нездоровые наклонности у детей. Можно, но для этого надо чтобы на ребёнка с наклонностями обратил внимание хороший психиатр. В детстве Сергей Брысин не попался на глаза хорошим психиатрам, хотя мог бы и попасться. Потенциал у него уже был. Психиатр мог бы определить, что у ребёнка явные фазы депрессивного и маниакального состояния. В депрессивной фазе Серёжа становился малоразговорчивым, медлительным, пассивным и рассеянным. Он выглядел унылым и нездоровым. Язык у него постоянно был обложен, лицо осунувшееся. Он жаловался на слабость, боли в животе, ногах, голове, на отсутствие аппетита. Сон был плохой. Успеваемость в школе у него итак была, скажем, не очень. Ну не догонял он школьную программу, совсем не догонял. Общение со сверстниками у него было затруднительным, что ещё больше усугубляло подавленность его настроения. Били его сверстники часто, вот что было. За его особенность характера, а именно, тащить у ближнего всё подряд. Вскоре сверстники переиначили его фамилию на Крысин. Впрочем, колотить его не перестали. Уже в то далёкое время у Брысина появилось чувство ненависти к окружающим. Особенно когда его ловили на горячем.

Депрессивная фаза сменялась маниакальным состоянием. Поиск развлечений у малолетнего Сергея достигал патологического возбуждения. Его оживление доходило до неистовства. Подвижность становилась трудноуправляемой. В таком состоянии успокоить Серёжу было невозможно. В таком состоянии он становился агрессивно инициативным, дерзким в общении, не мог соразмерять свои поступки. За это сверстники так же били несчастного Серёжу. Ну не понимали они, что собаку с крыши сбросить, это здорово и смешно. Она потом так смешно корчиться на асфальте в луже крови и дерьма.

Брысин еле доучился до девятого класса, и распрощался со школой. Учителя вздохнули с облегчением. Серёжа устроился учиться в профессионально-техническое училище. Сверстники, конечно, там были попроще, чем в школе. Однако, и там его нещадно били. Всё за те же самые проделки, что и в школе. Потсаны не понимали, как это можно спереть у соседа. Это считалось западло. Но Серёжа так не считал, а только укрепился в мысли собственной исключительности. Окружающие это просмотрели. Вот когда индивид заявляет о собственной исключительности, вот этим, прежде всего он и выдаёт свою психическую неполноценность. Зачастую отдельная личность объявляет себя исключительной, потом группа людей, бывает, целая страна становится «исключительной». Тогда становится тошно всем.

В ПТУ Серёжа занялся повышенным самоанализом. Чувства к ровесникам значительно заострились. В поведении Серёжи появились угрюмо-дисфорические реакции и ипохондрические высказывания. Особенно после того, как его хорошо избили за очередное воровство, так, что повредили ногу до видимой хромоты. У уже совершенно нездорового Серёжи начали появляться бредовые и суицидные мысли. А как же его родители? А родители были неграмотные трудяги, им было некогда совершать жёсткий контроль над Серёжей.

В армию Серёжу не взяли по состоянию здоровья. Даже у военкоматских врачей, а ВТО время гребли всех подряд, не поднялась рука признать Серёжу годным к строевой службе, слишком уж этот призывник был убогим.

С работой у Серёжи тоже не заладилось, несмотря на его исключительность. По правде говоря, руки у Серёжи росли из задницы. Ломать он мог, а вот что-либо сделать правильно, это было выше понимания исключительного человека. На работе его долго не держали, а наоборот, старались побыстрей избавиться, как только до начальства начинало доходить, какого ценного кадра они приняли на работу. Некоторое время он трудился на оптовом складе. Платили мало, а хотелось всего и много. Кругом несправедливость. Приступы накатывали всё чаще. В один из таких дней Брысин совершил своё первое убийство. Чтобы заглушить непонятные мысли в голове Брысин шлялся по городу, но кругом были ненавистные ему люди. Он отходил всё дальше, где нет этих противных людишек, и наконец, забрёл на городское кладбище. Вместо успокоения Серёжу там накрыло. Хорошо так накрыло, что он начал ломать ограду и памятник на могиле. Корёжил металл и камень до тех пор, пока не превратил всё в груду мусора. На свою беду это заметила 45-и летняя женщина. Ещё большей бедой было, что она не убежала быстро с этого места, а начала стыдить Сергея. Не понял человек, что видит перед собой психа, что слова бесполезны. Ей бы, дуре, бежать оттуда без оглядки, так нет полезла стыдить сумасшедшего человека. Брысин пришёл в неистовство. Схватив кусок стальной оградки, он забил несчастную женщину до смерти. После убийства женщины, он сорвал с трупа золотые серёжки и колечко, а из сумки жертвы взял немного денег. Только после этой выходки его отпустило. Краем сознания он понимал, что совершил, но всё затмевало чувство всемогущества. Вот он захотел и лишил гнусного человечка жизни. А не надо говорить плохие слова исключительному. Это преступление так и осталось нераскрытым. Никто не обратил внимания на необычность преступления, а ведь были все признаки, что появился маньяк. Золотые украшения он сбыл знакомому барыге, а добытые деньги благополучно пропил. Вот это жизнь, красота, а не жизнь, подумал Брысин. Деньги сами упали ему в исключительные руки.

Второе убийство Брысин совершил уже на зоне. Да, ему пришлось поседеть в местах не столь отдалённых по приговору самого гуманного суда в мире. Работая на оптовом складе он «вступил в преступный сговор» с такими же организмами, как и он сам. Преступная группа, не блещущая умом, решила тырить, что подвернётся под руку со своего рабочего места. Естественно, подозрение пало, прежде всего, на самих горе-работничков. Обыски, проведённые в местах их обитания, выявили кучу добра со склада. Ну, не хватило ума у этих организмов вовремя сбыть краденное. Присели все, причём с отягощением в виде преступной группы. На зоне Брысина не жаловали, но досидел он более-менее без особых потерь здоровья. Может, спасло его то, что местный пахан, однажды, предложил ему убить одного зека, которого пахан приговорил. Как убить? Да, очень просто. Мы будем втроём его держать, а ты будешь резать его вот этой штуковиной. Делов то. Ну, в самом деле, что тут такого. Подумаешь, зека убить. Жоржику, а так теперь стали называть Брысина в колонии, сунули в руку заточку, которой он должен был порешить человека. Вечером, в укромном месте колонии, пахан и двое его подручных скрутили приговорённого к убийству. Брысин, а теперь уже Жоржик, хладнокровно нанёс несчастному двенадцать ранений в область сердца. Естественно зек умер. И это убийство сошло Брысину с рук. Ни пахан, ни его подручные, естественно, не сдали Жоржика. Но другие зека стали посматривать на Жоржика с опаской.

Распрощавшись с колонией, в которой он перевоспитался трудом из вора в законченного убийцу, Брысин вышел на свободу с чистой совестью и справкой. Существовал он на деньги, полученные от грабежей дачных домиков и работе на нелегальных предприятиях, например, по разливке «очищенной» воды в пластиковые ёмкости, или по изготовлению крепких напитков. Ума и ловкости рук хватало Брысину, чтобы криво наклеить этикетку на бутылку. Периодически его накрывало, но он не спешил идти в психушку, а шёл в тихие безлюдные места. На охоту. До сих пор его не разоблачили. Я хитрый и умный, думал Брысин, свидетелей нет, ничего менты не докажут.

Однажды, в почтовом ящике своего домика, где после смерти родителей обитал Брысин, он обнаружил повестку в прокуратуру к следователю Мальцеву В.И. на беседу в качестве свидетеля. Жоржик скривился: ничего у тебя против меня нет, гражданин следователь Мальцев В.И. Особо повестка его не обеспокоила. Ну, придёт он в отдел к этому Мальцеву, ну снимет тот очередные показания, и всё. Ничего не знаю, ничего не видел. Ничего прокурорскому не обломиться.

В означенное время гражданин Брысин прибыл на беседу к следователю Мальцеву. Протянув следователю паспорт и повестку, он примостился на казённом стуле. Всё как всегда. Ну, почти. Сейчас почему-то следак предупредил, что беседа будет записываться на магнитофон. Да хоть на стиральную машину, хотел съязвить Жоржик, но промолчал. Потом поржёт над следаком, когда выйдет из этого заведения. Следователь вёл себя как и все казённые работники. Достал бланк допроса, включил вой дурацкий магнитофон, зачем-то нажал кнопочки на современном мобильном телефоне. Жоржик уже такие телефоны видел, даже хотел себе завести такое устройство. А что, удобно. Звони хоть с улицы кому угодно. Другое дело, что ему звонить было некому. Друзей не было. В голове у Жоржика приятно зашумело, всё вокруг стало выглядеть в мягком свете. И следователь, оказывается, не сухарь казённый, а вполне приятный человек, такого Жоржик и не стал бы в тёмной подворотне бить сзади по голове. Кстати о подворотне, Жоржик и не замечал уже, как бодро описывал следователю все свои преступления. Ведь, наконец, можно, даже нужно выговориться, такому хорошему человеку надо всё рассказать, до мельчайших подробностей. Пусть человек порадуется ловкости Жоржика, как он умело заманивал жертвы в укромные уголки, как их расчленял. Где потом хоронил. Какими инструментами пользовался и где сейчас этот инструмент. Рассказывал, где хранит вещи снятые им с убитых. Всё было рассказано подробно, даже про подельников, ну тех, из колонии, когда он совершил второе убийство. Затем Жоржик подписал все бумаги, которые ему дал такой вежливый следователь.

Очнулся Жоржик только тогда, когда ему уже надели наручники и под конвоем из дюжих милиционеров отвели в автозак.

В прокуратуре был шок, когда все коллеги узнали, что Мальцев расколол долго разыскиваемого маньяка. А Мальцева долго рвало в туалете, он еле дождался окончания допроса, потом кинулся в туалет. Организм следователя плохо перенёс подробности, которые Жоржик излагал во время допроса. Да, не все могут спокойно слушать такие подробности. Правду говорят, что не каждый психолог может работать психиатром; и не каждый психиатр может работать в судебно-психиатрической экспертизе. Нужны железные нервы и крепкий желудок.

Ротвейлера звали Хомячок. Его на стройку приволок Гоша Никитин, сын хозяина крупной краснодарской строительной фирмы Юрия Николаевича Никитина. Сынок, в отличие от папаши, был совершенно бестолковым. Но раз папаша сказал, чтобы сынуля занялся делом и ходил на стройку овладевать премудростями строительной профессии, то сынуле приходилось таскаться на стройку. На стройке Гоше было совершенно нечего делать, строительное дело его совершенно не вдохновляло. Его вдохновляли только ночные элитарные клубы, дорогие бутики и красивые тачки. Гоша догадывался, откуда у папаши деньги, но связывать свою жизнь со стройкой ему совершенно не хотелось. Денег хотелось. Вот и приходилось делать вид, что работает. На самом деле он уже всех на стройке достал, и начальников и рабочих. Но никто не мог сделать ему замечание, Гоша славился своим гнусным характером, и что он наговорит папаше неизвестно. Работу терять никто не хотел. А то начнёшь искать правду на работе, потом придётся искать новую работу. Вот под стать себе Гоша и приволок на стройку ротвейлера. Такого же дурного и с таким же гнусным характером. Теперь под ногами мешались оба. От скуки Гоша начал развлекаться. Ну, конечно, стройка это то место где надо развлекаться. Например, Гоше нравилось бросать палку Хомячку, но так, чтобы она попадала под ноги рабочим. Особенно смешно было, когда они пугались наскока дурной собаки и выпускали из рук различные вещи, что они таскали по стройке. Что они там таскают, Гоша не интересовался. Главное вид испуганных узбеков гастарбайтеров, которые трудились на стройке. Ещё смешнее было, когда собака выскакивала на зазевавшегося работника из засады. Поощряемая Гошей собака даже кусала рабочих. За такие шутки собаку и Гошу строители не любили и при всяком удобном случае давали собаке по её морде, однако, делали это в строгой тайне от Гоши. Из-за этого характер Хомячка испортился окончательно, и Хомячок перешёл к террору, превратившись в хитрого и злого террориста. Зачастую он не нападал на рабочих открыто, а мстил им, пробираясь тайно в их вагончики и учиняя там всяческий дебош. Работяги старались закрывать вагончики, чтобы спасти своё имущество, но Хомячок находил способы им нагадить. Бывало в самом прямом смысле этого слова. Дурную собаку пытались даже отравить. Но Хомячок приманку не жрал, за исключением одного раза, когда его всё-таки накормили отравой. Но не до конца. Через несколько дней он где-то оклемался и снова появился на стройке к радости Гоше. Война Хомячка с рабочими возобновилась. Было уже хорошо покусано пять человек, двое даже попали в больницу. Гоше всё было нипочём. Подумаешь чужие страдания. Узбеков же много. Наконец, после шестого нападения на рабочего, естественно, на узбека, возмутился молодой прораб Евгений Сухов. Во-первых, из-за этого сорвался график выполнения работ, во-вторых, Хомячок уже достал, он перешёл красную линию.

— Убью заразу! — закричал Сухов и, подхватив с земли половинку кирпича, метнул его в Хомячка. Ротвейлер резво убежал и спрятался.

Отправив уже третьего рабочего в больницу, Сухов вышел на охоту на Хомячка. Для расправы над тупой собакой Сухов прихватил тяжёлый арматурный стержень.

— Давно пора, — одобрительно шептался народ, и с радостью подсказывали Сухову все лёжки Хомячка.

Рабочие, видя злую решимость прораба, не пытались отговорить того от уничтожения гнусной собаки. Евгений долго искал Хомячка, пока не нашёл его в траншее под будущую теплотрассу, где тот остервенело грыз новый сапог. На этот раз Хомячок просчитался, думал, что слабо кому-либо заехать ему арматурой по голове, с такой-то крышей. Евгений не дал ему шанса. От первого удара Хомячок увернулся, но стержень перебил ему лапу. Поняв, что его сейчас будут убивать, Хомячок пытался выскочить из траншеи, но получил сокрушительные удары, от которых и сдох.

На другой день Сухова вызвал к себе хозяин. Кто-то всё-таки доложил Гоше о случившемся, а тот, в свою очередь, выставил Сухова в самом плохом свете перед папашей. Пришлось Сухову рассказывать про художества Хомячка и Гоши, но Никитин старший не хотел ничего понимать. Короче говоря, Сухова с треском уволили с работы. Ну, не родного же отпрыска наказывать, всё ж родная кровь. Сам хозяин не собирался преследовать Сухова. В общем-то, он не держал на него зла, однако, младший зло затаил. Действовать младший решил как всегда исподтишка, подговорив трёх своих не очень далёких приятелей, по которым уже плакала тюрьма. Те, естественно, за деньги согласились избить Сухова. Конечно, надо такого избить, а то всякое быдло, перестало уважать хозяев жизни.

Вместе с работой Сухов потерял и место в рабочем общежитии. Жильё было совершенно не ахти, но другого жилья Сухов себе позволить пока не мог. Оформление документов и выселение из общежития продлилось до вечера. А вечером Сухов был совершенно свободен, как ветер. Из личных вещей у него был только рюкзак и сумка. Вот так с рюкзаком и сумкой он оказался на вечерней улице. Сегодня ночью он проведёт в доме приятеля, а вот завтра проблему с жильём и работой надо будет решать. Вздохнув, Сухов повесил рюкзак за спину, взял в левую руку сумку и отправился к приятелю. На тихой тёмной улице его обогнала машина, которая остановилась метрах в двадцати от спокойно идущего Сухова. Из машины вышли три накаченных организма, ну это те, кто себя считают за хозяев жизни. Не задерживаясь, они сразу же напали на ничего такого, не ожидавшего Сухова.

Мне нравилось ночью гулять по Краснодару в сопровождении, естественно, моего личного телохранителя Руни. Особенно приятно было пройти по старым тенистым, застроенным одноэтажными домами, улочкам. Сейчас Краснодар из-за бурного строительства начал терять свою одноэтажную самобытность. Там, где новостройки уже не интересно гулять не то, что ночью, а даже днём. Почему-то многие микрорайоны города застраиваются слишком компактно. У них здесь есть логическая электронная игра, называется Тетрис. Наверное, новой застройкой руководит чемпион по этой игре. Правда, этот чемпион не обращает внимания на благоустройство территории. Новостройки отличаются какой-то недоделанностью из-за формально выполненного благоустройства. Ну, ничего, нам с Руни ещё оставили места, где можно погулять в старых районах. Народ в этом городе несколько непунктуален, более безответственен, чем в приморских городах. Понятие «пофигизм» здесь более развито. Однако, в этот город едут со всей страны, хотя климат здесь совсем не мягкий, как у моря, а даже суровый, особенно летом. Жара и зной. Изредка ночью к нам пытаются приставать лихие люди. Их можно понять, идут два подростка, почему бы их не ограбить. Я разрешил Руни в таких случаях не церемониться. Ей такие ситуации в радость, можно подраться. Разрешение ведь получено. Но, сегодня я не дал ей порезвиться, сообщив, что если вдруг случиться нападение, то калечить или уничтожать аборигенов не надо, а надо брать их в плен. Мне срочно потребовалось несколько тел аборигенов для акции устрашения, причём тел в приличном состоянии. Надо же о себе периодически напоминать. Зло мы или не зло. Вот на одной из тихих улочек нам и попались три шустрых организма. На наших глазах они попытались напасть на мирного аборигена. Ну не дадут мне спокойно погулять, везде надо разруливать ситуации различной степени гнусности. Руни вырубила всех четверых нейропарализатором. Затем построила всех в колонну по одному и повела к нам на одну из квартир. Это наше убежище представляло бывший компактный спортивный центр, который мы переоборудовали под наши цели. Там мы проводим опыты по модификации тел, обучаем некоторых аборигенов, ну и сами периодически живём. Район спокойный, это я так думаю. Ну, были на нас наезды местных «братков», но наезды быстро кончились, наверное, «братки» кончились. А «сёстры» почему-то, на нас не наезжают, из чего я сделал вывод, что женский пол здесь более рассудителен. Как мы поступали с местными «братками»? Нет, мы их не уничтожали. А, зачем? Просто мы на них испытывали различные модификации нейропарализаторов. Сносили им остатки разума, вручали страшные кухонные ножи, и отправляли восвояси. В таком состоянии «браток» приходил в места кучкования сомнительных личностей, и начинал страшным кухонным ножом наносить своим друзьям ранения. Наносил до тех пор, пока сам не погибал от рук своих друзей. А что тут такого? Работа у них опасная, постоянные стрессы. Вот разум и сносит. Если наш «браток» не погибал, а успешно ликвидировал свою «бригаду» он, действуя, в соответствии с установленной в его разум программе, шёл ликвидировать другую бригаду. Обычно он далеко не доходил, так как его ловила милиция, впечатлённая его предосудительным видом. Очень уж вид у этих аборигенов был подозрительный, когда они перемещались по городу в окровавленном виде с огромным ножиком в руке. Для разнообразия мы вручали некоторым не ножи, а другие вещи, что под руку попадётся. Хорошо действовали наши «братки», например, молотком или топором. Одному мы дали тяжёлый утюг. Лопату тоже давали, но инструмент было жалко разбазаривать. Хоть объявление на двери пиши «Приходите со своим инструментом».

Попавшихся нам под руку четырёх аборигенов мы допросили. Трое из них были откровенными дураками и бездельниками с большой дороги. Четвёртый был их несостоявшейся жертвой, уволенный прораб со стройки. Его по наущению сына хозяина строительной фирмы должны были, как следует избить эти трое организмов. Звали его Евгений Сухов. Его я приказал Руни привести в порядок и поселить у нас, мне нужен был хороший строитель, да и как человек этот Сухов вроде неплохой. А вот с тремя организмами я решил расправиться по-своему. Я уже говорил, что мне совершенно не нравятся краснодарские новостройки. Скученно, убого, грязно, растений очень мало, ну кто так делает. Оказалось, делает это Никитин и много таких предпринимателей как он. Что ж, придётся его немного покритиковать. Строить надо хорошо, а не тяп-ляп. Новостройка должна глаз радовать, должна быть удобной для проживания. Чтоб я мог там с удовольствием погулять. Чтоб через современную архитектуру я обогатил свои знания в этом виде культуры. А то, что они делают, это к культуре ну никак не отнесёшь. Скорее к бескультурью. Думаю, жители будут очень довольны, если мы покритикуем таких застройщиков. Как их изделия, так и их самих. Спрашивать у Никитина, почему он так некрасиво поступает со своими согражданами, я не буду, итак всё видно. Одного пленного организма я направил к Гоше Никитину. А как иначе, долги надо отдавать. Теперь Сухов наш человек, а покушаться на нашего человека категорически нельзя, что тут непонятного. Второго, что умел управлять автомобилем, я отправил к старшему Никитину. Третьего я направил к только что «построенной» самой уродливой девятиэтажке. Бедный народ туда ещё не въехал, как сообщил мне Сухов, там ведутся заключительные работы. Что ж поможем народу, не дадим ему въехать в уродливый дом. Да и вокруг там грязновато. Вот не надо устраивать в городе, куда я перебрался коррупцию и криминал, всякую моральную распущенность и цинизм. Надо местным аборигенам научиться бережному отношению к национальному культурному наследию, не торговать предметами старины и искусства. Объекты культурного наследия это достояние всего общества. А какое достояние могут представлять дома, построенные Никитиным? Нет, однозначно, начинаем критиковать, и развернём в обществе дискуссию о культуре. А это значит, что надо искать компромиссы, так как вопросы культуры это вечный спор. Здесь принцип «большинство — меньшинство» не работает. Однако, надо учитывать, что за «меньшинство» излагает своё мнение.

Паша Выгодский опять поехал в командировку в город у моря. Он очень корил себя за то, что не просчитал события в Туапсе. А в самом Краснодаре особых событий не происходило, что навевало скуку. Теперь он надеялся уговорить самого Лёню Провидца поехать в Краснодар. Это будет сильный ход. Лёня такого может наговорить на публике, что на пару лет хватит.

Прибыв в Туапсе, Паша походил по местам последних боёв, начав с перрона вокзала. Кое-где ещё были видны следы от взрывов. Местные с охотой провели экскурсию по основным местам, по которым прошлись «зомби». Многие уверяли Пашу, что лично уничтожили штук по тридцать зомбей. Но, внимательно посмотрев на эти личности, Паша разуверился в полученной информации. Затем Паша направился прямиком к знаменитому дереву, под которым говорил сам знаменитый Лёня Провидец. Увидев Лёню, Паша кинулся к нему с обнимашками.

— Брат мой, дай я тебя обниму на 500 рублей, — вскричал он, расталкивая конкурентов.

Для закрепления своих добрых намерений Паша выложил из сумки много вкусных гостинцев и забросил в коробку денег. Подарки принял верный Митрич, а вот Танюхи Пыжика уже не было. Как узнал Паша, Танюха погибла, как раз на этом самом месте, защищая Камень Жизни. Мир её праху. Сам Камень Жизни пострадал от взрыва, пострадало и знаменитое дерево. Можно было видеть на нём только несколько новых зелёных веток. Расколотый Камень Жизни лежал здесь же, но уже никто из людей не притрагивался к нему. Он был мёртв.

Паша начал беседу издалека, постепенно приближаясь к теме своего визита. Но Лёня опередил его, сказав, что никуда не поедет. Сказал он это достаточно громко, что сразу же насторожило дежуривших там милиционеров. Они кинулись выяснять, кто это такой хочет увезти нашего Лёню. К милиционерам присоединился и дежурный сотрудник ФСБ, но за ментами не успел. Те уже вовсю требовали от Паши объяснить, что он здесь забыл, и зачем хочет увезти Лёню. Паша привык, что его все узнают, поэтому от такого напора несколько растерялся, начав говорить, что он представитель телевидения и хочет всем показать Лёню. Это не произвело на ментов никакого впечатления, они начали требовать от Паши документы, при этом сотрудник ФСБ поддакивал, но настаивал, что он тут главнее. Милиционеры жёстко стояли на своей позиции, сказав, что сами будут разруливать сложившуюся ситуацию со сманиванием нашего национального достояния в Краснодар. Короче, кто первый встал, того и… ..Лёня.

Обескураженный Паша достал своё удостоверение телевизионщика, которое совершенно не подействовало на представителей закона, в том числе и на фээсбешника. Заглянув в документ, представители закона сообщили, что таких удостоверений можно наделать кучу в любом подземном переходе.

— Ага, ближайший подземный переход в городе Ростове, — начал кипятиться Паша, даже его выдержка психолога начала давать трещину.

— Так, значит, вы подтверждаете, что приобрели эти документы в подземном переходе города Ростов-на-Дону, — спросили милиционеры, а фээсбешник поддакнул. — Назовите точное место покупки «документа», дату, когда приобрели и у кого.

— У меня и паспорт имеется, — сварливо напомнил Паша. — Вот, пожалуйста, любуйтесь.

Милиционеры и фээсбешник внимательно посмотрели в паспорт.

— Этот документ надо изучать под микроскопом, — начали они, а фээсбешник поддакнул, но уточнил, что желательно в их управлении.

Назревал скандал между двумя уважаемыми организациями, а крайним мог оказаться Паша. Начинающийся скандал погасил Лёня, чётко сказав, что никуда не поедет, но готов ответить на несколько вопросов своего друга из Краснодара.

Паша понял, что умыкнуть ценного Лёню ему категорически не позволят. Пришлось довольствоваться малым, а именно, только короткой беседой.

Лёня не стал щадить чувства Паши, а выложил всё, что знал. Он злорадно объявил, что Он обратил свой взгляд на Краснодар, теперь там будут события, держитесь нечестивцы. Паша насторожился: какие события? Лёня, не слушая его, начал вещать. Клевреты быстро записывали пророческие слова. Со слов Лёни выходило, что Он уже покарал каких-то Хомячка, Спицу и Жоржика, а также лишил разума несколько криминальных организмов.

— Похоже на криминальные клички, — сказали милиционеры, фээсбешник поддакнул.

Лёня продолжал, причём весьма злорадно: Ему, находящемуся в высших сферах, не понравились новые построенные дома в Краснодаре, причём категорически. Плохой дом скоро сгорит, а может даже не один, предсказал Лёня, а главные строители его сгорят с ним вместе. И если будете гневить Его, строя плохие дома, то Он будет постоянно насылать свой очищающий огонь. Раз десять, точно нашлёт.

Немного подумав и собравшись с духом, дальше Лёня понёс совершеннейшую ахинею. По всему выходило, что краснодарцам теперь будет совсем худо. Мёртвые начнут приходить к живым и качать права, а также ждите массового прихода приведений и потусторонних сущностей.

Началось, подумали милиционеры. То же самое подумал и фээсбешник, хорошо хоть не у нас.

Паше Выгодскому стало как-то не по себе от таких пророчеств. Одно дело весело инспирировать всякие события, другое дело этот самый очищающий огонь. Он уже насмотрелся на следы этого огня. Здесь полгорода в этих следах. Обескураженный он спросил у Провидца, что ещё ожидать плохого в ближайшие три года. Провидец не стал ходить вокруг да около, а прямо сказал, что через два года зимой будут такие холода, что промёрзнет река до дна, а летом будет очень большое наводнение. Ну, а весной случиться оползень в Апшеронске.

— Это где секретный полигон, — уточнил Паша.

На эти слова Лёня посмотрел на Пашу, как на идиота.

Ну, а через три года будут взрывы на остановках, но это будет не Его очищающий огонь, а плохие люди постараются. Такую информацию все лихорадочно записывали, даже фээсбешник.

— А библиотеки? Библиотеки будут гореть или нет? — на всякий случай уточнил Паша.

Его услышали и сообщили, что если библиотека будет в хорошем доме, то, может и не сгорит, а если в плохом, то обязательно сгорит.

Больше Паше Выгодскому ничего не обломилось. Лёня оказался «невыездным», да он и сам, особо, не стремился уехать из города, ему было и так хорошо, только напрягало, что Он очень не любит выпивох.

Паше Выгодскому с собранным материалом осталось только отправиться домой. На студии Пашу ошарашили новостями, имеющими приоритетный ранг. Прогремело три взрыва, причём все теракты были направлены против семьи Никитиных. По свидетельству очевидцев взрывы совершили смертники. Один из смертников залез к Гоше Никитину в его машину: взорвались вместе с машиной. Уже другой смертник на автомобиле подъехал к офису Никитина старшего, дождался, когда тот выйдет из офиса, подойдёт к своей машине, тогда сам подъехал поближе к Никитину. Взрывом было уничтожено много автомобилей, стоявших рядом, сильно пострадало здание, где был офис. Третий взрыв сложил только что построенное, но ещё не сданное в эксплуатацию, девятиэтажное здание. Количество жертв ещё не установлено. Вот и стало понятно, что имел в виду Лёня Провидец. Провидец ещё говорил про каких-то Спиц, Хомячков и Жоржиков. Через некоторое время Паша установил, что Жоржик — это местный маньяк, которого недавно арестовали, Спица — местный преступный авторитет. Спицу, вместе с его охранниками, убили в одну из ночей. А кто такой Хомячок так и не выяснили. Тоже, наверное, какой-нибудь авторитет. Началось, с грустью подумал Паша. Когда тебя не касаются кровавые события, то жить весело, а когда начинают касаться лично тебя, то становится грустно. Всё, решил Паша, возле новых уродливых домов больше не хожу. Но как мимо них не пройти, ведь сам он обитал в таком же доме. Страшно стало жить на белом свете. Вот какому-то существу из Высших сфер не понравилась современная трактовка архитектуры, и всё, трясись теперь от страха. Куда мир катится?

Выдав в эфир трагические новости от Провидца, студия получила вал звонков. Были откровенно издевательские звонки, а были и тревожные. Особенно беспокоились библиотекари. Они не хотели больше работать за копейки на такой опасной работе. Над приведениями народ откровенно ржал и издевался над Пашей. Дескать, что, парень, исчерпал темы для хохм? До приведений уже опустился?

Честно говоря, в эти дни, Паше было совершенно не до смеха. Особенно, когда касалось плохих домов. Народ устроил целую дискуссию относительно домов. Мнения у всех были разные. Были радикальные: снести этот новострой к чёртовой матери. Много вопросов было про то, как отличить плохой дом от хорошего. Намечалась горячая дискуссия, которая могла перейти в мордобой.

Многие застройщики ждать выяснения, какой они дом строят: хороший или плохой, не стали. Просто бросили стройку и смылись с деньгами в неизвестное направление. А недострой можете теперь хоть жечь, хоть взрывать.

Паша вздохнул. Тут такие события намечаются, а тут ещё жара досаждает. Пришлось достать из холодильника бутылочку минералки. Как раз сегодня утром эту воду в Краснодаре раздавали бесплатно всем желающим, Паша взял с десяток бутылочек для себя и для своих коллег. Точно, реклама не врала, вода была действительно очень качественной. Коллеги тоже периодически прикладывались к бутылочкам с минералкой. Жара. Надо будет название этой воды запомнить, вкусная, хорошо жажду удаляет. Если не дорогая будет, то можно такую и покупать. Запомнить надо. Паша ещё не знал, что последствия от употребления этой воды он запомнит на всю жизнь.

Город Ростов-на-Дону. В интересном кабинете с большими потолками снова встретились два серьёзных государственных чиновника. Им надо было срочно обменяться мнениями по теме «Кроссворд», так теперь стали называться события в Туапсе. Недавно этим событиям в компетентных организациях был присвоен приоритет класса ААА. Это выводило игру на совершенно иной уровень. Исходя из этого класса, нашим чиновникам даже общаться по этой теме нельзя было без соблюдения особого регламента. Соблюдая особый регламент, они удалились для обмена мнениями в особо охраняемое подвальное помещение. В этом помещении были только особо толстые стены, полы и перекрытия. В нём не было никаких электронных приборов. Да даже никаких трубопроводов там не было. Освещение и то было от аккумулятора. Даже вентиляция осуществлялась путём проветривания по особому регламенту. Считалось, что в этом помещении можно было общаться, не опасаясь назойливого внимания противника.

Дежурный охранник внимательно проверил у чиновников документы, попросил предъявить все электронные приборы, только потом впустил их в охраняемый контур. Автоматически включились скремблеры, подавляющие любую прослушку. В отдельном помещении чиновникам пришлось снять с себя всю одежду и облачиться в одноразовые халаты. Что-либо проносить в комнату для переговоров категорически не допускалось. Даже листы бумаги. Здесь рассматривались принципиальные вопросы и планировались принципиальные вопросы к компетентным службам.

— Итак, сообщите мнение ваших экспертов по проблеме, — попросил один из переговорщиков. — Со своей стороны сообщу, что уже сильно возбудился Моссад, проявили активность агенты из МИ6. Надо сравнить мнения наших экспертов.

— Изучив весь массив информации и вещественных доказательств, наши эксперты пришли к выводу, что на нашей территории действуют не силы вероятного противника, а совершенно необычные силы. Многие эксперты связывают произошедшие события с фантастическими силами, предположительно с иномирной цивилизацией. Условными «зелёными человечками». Причём говорят об этом вполне уверенно. Каким образом на нашу территорию проникли в физическом обличье зелёные человечки, мы не знаем, бросаем мяч на вашу территорию.

— У нас тоже до последнего времени не было полных данных о состоянии дел на орбите Земли. Но после введения в строй новой станции слежения, были обнаружены на околоземной орбите два непонятных объекта. Засечь их чрезвычайно трудно, но то, что это искусственные объекты, уже сомнения не вызывает. Сигнатура их работы не соответствует работе спутников вероятного противника. Пока сделаны выводы о непричастности вероятного противника к событиям.

— Хорошо, информация принята. Кстати, она укладывается в наши предположения о наличии на нашей территории внеземных объектов. Вполне возможно, данные спутники как-то связаны с объектами на поверхности планеты.

— Мы будем отслеживать работу этих спутников. Появится новая информация, будет доложена вам незамедлительно по регламенту.

— А мы, со своей стороны сообщим вам интересные подробности по попыткам налаживания контактов. Сейчас наши эксперты считают, что кто-то из «зелёных человечков» таким жестоким способом пытается обратить на себя наше внимание, но сам на контакт не идёт, или не может идти. Эксперты считают, что в их обществе существуют две силы или даже более. Одна, условно, за нас, другая, условно, против нас. И, скорее всего, та сила, которая, условно за нас, находится под контролем, и объявить о себе напрямую не может. Но может действовать опосредовано. После взрыва дома в Краснодаре, наши психологи разработали оригинальную методику привлечения внимания одной из сил. Мы исходили из того, что они пойдут смотреть на дело своих рук после взрыва, и наша ловушка сработает. Руины сложившегося здания были оперативно обнесены стальным забором. На одном из пролётов забора, на самом видном месте, был краской нарисован прямоугольный треугольник с катетами ровно один метр каждый. На это даже заострили внимание, путём нанесения размерных рисок. Рядом, но уже мелом написана формула из теоремы Пифагора. Це равняется корень квадратный из а в квадрате плюс бэ в квадрате. Мы специально сделали ошибку. Вместо бэ в квадрате написали бэ в кубе. Всё это бросается в глаза. Мы сходили из того, что обычному прохожему совершенно безразлична эта формула, но наши оппоненты могут заинтересоваться. Сообщаю вам, что результат превзошёл все наши ожидания. Рыбка, как говориться клюнула. Наши агенты зафиксировали контакт. Рисунок и формула заинтересовали проходивших мимо молодых людей. Можно сказать подростков. Сказав что-то парню, девушка указала ему на ошибку в формуле. Тот ей что-то ответил, но сам пока к формуле не подходил. Девушка мелком исправила тройку на двойку. Только после этого парень сам взял в руки мелок, немного почёркал им по поверхности железа, а потом написал… .вы удивитесь, но он написал 1,414216. Самый прикол в том, я вам сразу не сказал, что если катеты ровны единице, то совершенно безразлично в какой степени будет формула, так что исправлять её было не принципиально. Под радикалом всё равно будет двойка. А много вы знаете людей, которые мгновенно могут вычислить квадратный корень из двух? Я таких не знаю. А тут, обыкновенный прохожий, математический гений. Причём, если вы заметили, он остановился на шести цифрах после запятой. Ещё более странно то, что он допустил ошибку в шестой цифре после запятой. Повторил наш трюк. Вместо шестёрки там должна быть тройка. Теперь мы гадаем, что он хотел сказать нам, обратив наше внимание на число шесть. Причём, тремя способами обратил внимание. Первый, это шесть цифр после запятой. Второй, ошибочная шестёрка вместо тройки. И самое интересное. Помните, я сказал, что он вначале расписывал мелок? Так вот, он расписывал не просто так, а сделал шесть линий. Опять число шесть.

— Очень интересно, и к какому мнению вы, предварительно, пришли. Надеюсь, не 666.

— Пока гадаем. Нет, конечно, это не число зверя. Одно число шесть. Но скорее всего это уровень. Что-то крайне существенное измеряется числом шесть. Если это уровень мышления, то это очень высоко. Знаете как в теории игр: первый уровень, это когда я знаю, что они знают. Второй уровень: это когда я знаю, что они знают, что я знаю. И так далее. То же самое когда любой символ может иметь двойное или тройное дно. Это сложно. Но, главное уже есть контакт. Теперь, чуть ли не до драк, решаем вопрос на кого нам ставить. На парня или на девушку. Кто за нас? А кто из них под контролем. Лично я считаю, что в их обществе парень главный, но, при этом, он находится под контролем.

— Что собираетесь делать дальше?

— Дальше собираемся вести себя тише воды и ниже травы. Пока думаем, как намекнуть парню, что мы его послание приняли. Продолжаем изучать феномен объекта «Лёня Провидец», особенно нас беспокоит пророчество с приведениями.

— Мы, со своей стороны, тоже подкинем вам очередную головоломку, связанную с космосом. Может, что-то можно будет использовать в ваших играх. Три месяца тому назад в южную часть Красноярского края прилетел необычный метеорит. Конечно, все метеориты по-своему необычные, но этот вызвал переполох у экспертов. Некоторые даже предположили, что это не природное, а рукотворное изделие, или чем они там могут делать, эти зелёные человечки. Гадали, рядил, просвечивали его во всех лучах, но к определённому выводу так и не пришли. Но, уже через месяц, в тот же район прилетел ещё один метеорит. Тут все эксперты и призадумались. Фрагмент второго метеорита был практически идентичен по материалу и по форме с первым. Где вы видели два одинаковых по форме природных камня? Отличия будут всегда, а здесь полная идентичность. Это уже явный намёк. Мы можем передать вам один из «камней». Предлагаю сделать публичную выставку «артефактов» в Краснодаре. Сделайте штук тридцать непонятных изделий, фейков, а среди них положите наш камень. Думаю, публика будет довольна, народ любит разные непонятности. Может и наш объект и среагирует на этот осколок.

Мы с Руни решили прогуляться, заодно проверить, что осталось от нехорошего дома. Близко к рухнувшему дому нас не пускала ограда. Быстро её возвели. Сложилось строение просто замечательно. Что это за качество работ такое, если от маломощного взрыва всё здание сложилось? Возле руин кто-то возился, зеваки стояли за оградой. Мы тоже постояли, посмотрели. На самом видном месте, на поверхности ограждения, был нарисован треугольник.

— Смотрите, господин, местные опять накосячили. Неправильно написали формулу определения длины гипотенузы прямоугольного треугольника. Всё у них косо, криво, неправильно и некрасиво.

Я мельком глянул на рисунок и формулу. Но, в отличие от Руни, я видел совершенно другое. Мне стоило большого самообладания, чтобы спокойным голосом попросить её исправить ошибку, при этом делая вид, что меня это совершенно не интересует. Трудно было. Я хорошо помнил, что моими глазами смотрят и мои противники. Главное не дать им всполошиться. Руни исправила ошибку в формуле, а я, как бы, невзначай, взял у неё мелок, не глядя, почёркал его по поверхности металла ограждения, а затем, как бы из озорства написал, что получиться, если извлечь корень из двух. Только бы Руни и мои оппоненты не заметили, что я весь в сильном напряжении. Ведь было чему радоваться. Наконец то, местные пошли на контакт. Или я неправильно оцениваю ситуацию? Но если взглянуть под несколькими пластами смысла, то картина будет совсем иная.

На следующий день я специально ещё раз прошёл мимо этого места. На ограждение старался даже не глядеть. Мне было достаточно того, что этот фрагмент ограждения исчез. Молодцы, уже удалили. Главное отвлечь от этого момента Руни и не привлечь моих противников. Я не подавал виду, что мне радостно. Приходилось нацепить на себя маску угрюмости, так и ходить.

— Руни, что-то местные не очень весёлые ходят. Все какие-то ошарашенные. Может им не понравилось, что мы им дом взорвали? Ты, давай, не расслабляйся. Надо их расшевелить. Придумай что-нибудь весёленькое, типа скорпионов или зомби. Местные тогда резвые были, когда сражались с зомби.

Руни обещала подумать. Я в неё верю. Эта придумает.

Чтобы отвлечь внимание Руни от насущных дел, я завёл с ней разговор о литературе аборигенов. Некоторое расхождение во мнениях у нас произошло из-за творчества писателя, которого звали Эрих Мария Ремарк. Руни, почему-то утверждала, что автор это женщина. Я же наверняка знал, что за этим именем скрываются брат и сестра.

Только дома и во сне я мог вспоминать прошлое и детально анализировать настоящее. Сейчас я уже на долю процента повысил свои шансы на выживание. Игра принимает интересный оборот и начала затрагивать следующий слой смысла.

«Пришел сон из семи сел. Пришла лень из семи деревень». Но сон не шёл.

Засыпааааай на руках у меня, засыпай. Засыпай под пенье дождя… ..

Только во сне я мог позволить себе вспоминать про Империю. Из миллионов рас, живущих в Империи, только 15 процентов могли мыслить на шести уровнях смысла. Моей расе, которая именовалась «Горд», в этом плане повезло, мы могли мыслить в шести плоскостях. Вот поэтому горды были всегда на руководящих постах Империи. Раса Руни именовалась «Зонги», они мыслили только в двух — трёх плоскостях. Больше всего проблем было с низкоуровневыми расами. Как их не развивай, но пока не начнут мыслить хотя бы в четырёх плоскостях, особого толка нет. Они хорошие потребители, но плохие творцы. А раса Руги — зонги, они добились авторитета только своей воинственностью.

Когда раса достигает четвёртого уровня, то сразу становится видно, это творцы. Эти существа начинают исповедовать путь творчества, путь полёта мысли. Зачастую они стараются уединиться от остальных рас на какой-нибудь планетке в захудалой части Империи, и предаются только умственному развитию. Воевать, или угнетать кого-то им совершенно некогда. Жизнь коротка, и её надо прожить в творческом развитии, а не в бессмысленных войнах.

Естественно, раса Императора тоже была на шестом уровне. Но в Империи был и ещё один феномен. Была в Империи очень интересная и по-настоящему всемогущая организация, называлась она «Корпус Навигаторов». Навигатор Империи пользовался безоговорочным авторитетом и огромной властью. Но попасть в Корпус Навигаторов было чрезвычайно сложно. Надо было прекрасно знать все флотские специальности, поучаствовать во многих рискованных операциях, но самое главное, выполнять их с блеском. Считалось, что навигаторам ещё должно в жизни везти. Короче говоря, навигатор, это очень везучий сукин сын, прекрасный специалист и умудрённый опытом руководитель. Стать Навигатором Империи было равносильно тому, что стать личным другом Императора. Вот к чему я это всё вспоминаю. Да к тому, что я состоял в этом корпусе, до того, как Император предложил мне работу в правительстве, а затем и должность Канцлера Империи. А одним из принципов существования корпуса было доделывать всё до конца. Теперь, когда я нахожусь непонятно где и когда, в корпусе происходят соответствующие мероприятия по моему розыску. То, что они меня когда-нибудь найдут, то это точно. А вот буду ли я жив и здоров, то не факт. Но то, что Большая Игра выходит на новый уровень, меня радовало. Надеюсь, я ещё очень сильно огорчу своих оппонентов и врагов Империи. Плохо, что местные аборигены, в подавляющем своём большинстве мыслят на первом-втором уровне. Надеюсь, что среди них найдутся экземпляры, способные подняться хотя бы до четвёртого уровня.

Утром я выдал Руни новое техническое задание.

— Скучно живём, Руни. Нет абстрагирования от настоящего. Где смех над тщетностью бытия? Где ложка горькой правды? Что в этой жизни видит среднестатистический абориген? Сплошные серые беспросветные будни. Надо сделать так, чтобы аборигенов обуяли изумление и душевный трепет.

Моя верная помощница внимательно слушала:

— И давно, вас господин, стали посещать такие, мммммм… … конструктивные идеи?

— Вот тебе задание. Подойди к делу изобретательно и с задором. Короче, исхитрись, но сделай. Надо расшевелить аборигенов. Надо сделать так, чтобы к аборигенам пришла в гости совесть… ..желательно ночью, но можно и днём.

— Совесть? — удивилась Руни. — А кто будет физическим носителем совести? Тонкие субстанции подойдут, например, приведения или потусторонние сущности.

— Приведения, это да, это отлично. Главное, чтобы они укоряли аборигенов за необдуманные поступки, совестили их. Люди делятся на два виде: это те, кто способен увидеть чертей, и те, в кого эти черти вселяются. Нам, главное, чтобы первых было побольше.

Работа закипела. Оказалось не так это и сложно увидеть приведение или потустороннюю сущность. В арсенале у Руни такие препараты имелись. Доработать только надо их и всё, абориген несколько суток будет видеть приведений, чертей, демонов, говорящих белочек, розовых слонов, летающих собак. Его будет несколько суток плющить и колбасить. Причём никакого привыкания. Особенно яркие приходы будут, когда усталый абориген надумает поспасть. А не тут-то было, надо встречать гостей в виде своих умерших родственников. Ну, это кому как повезёт: кому покойные родственники, кому черти или даже демоны. Всё будет зависеть от такой тонкой материи как совесть. Чем человек её в повседневной жизни запихнул подальше, тем интереснее будет приход.

Руни обязалась доработать свои препараты, и это будет не вульгарный галлюциноген типа LCD. Это будет гораздо круче. Каким образом этот препарат доберётся до аборигена? Это решаемо. Аборигены любят халяву. Вот им и будет устроена рекламная акция, рекламирующая новую минеральную воду. В разных концах города одновременно начнут бесплатно раздавать пластиковые бутылочки 0,5 с минеральной водой. Народ будет брать. Жара, пить хочется. Через трое суток от приёма внутрь организма этой водички всё и начнётся. Эффект гарантируется на пять суток, потом психика придёт в норму. Наверное. Руни рассчитала, что 40–50 тысяч бутылок будет достаточно. Деньги есть, этикетки напечатаем. Кто будет разливать воду по бутылкам, тоже найдётся. Так же наймём развозчиков и распространителей бесплатной продукции. Руни была абсолютно уверена, что аборигенам от этого будет весело. Ну-ну.

Так, Руни у нас при деле на несколько дней. Подчинённые должны быть в мыле. Тогда у них мыслей странных будет поменьше. А у меня сейчас время прогулки. Надо нагулять аппетит. Гуляю я недалеко от нашего дома. Пройдусь туда-сюда, мне и хватит. Сегодня ничего интересного на улице не происходило, только какая-то девочка на углу раздавала красочные листовки. Аборигены это любят. Стоят на людном месте и раздают листовки со всякой ерундой. Вот и мне она сунула листовку. Я мельком взглянул на неё и отдал обратно, дескать, мне это не интересно. Подумаешь, реклама какого-то напитка, объединённая с рекламой какого-то выставочного павильона. Мы тоже свой напиток скоро будем бесплатно рекламировать. Потребовалось много сил на сохранение самообладания, после того что я увидел в листовке. Главное спокойствие, чтобы никто не заметил моего интереса.

Только ночью, улучив момент, я разрешил себе вспомнить, что было в той листовке. Местные были за продолжение контакта. Намёк более чем пространный. Листовка была разделена на две части. В левой части народ приглашался на выставку артефактов. Однако билет стоил дорого. В правой части листовки была реклама нового напитка. Рисунок бутылки с напитком был разделён на шесть разноцветных уровней. Здесь же была надпись: «Шесть уровней качества напитка». Каждый уровень удостоился своего эпитета. Кроме этого была надпись с вопросом: «А какой у Вас уровень?». Мелким шрифтом было на листовке напечатано, кто её изготовил. Издательский Дом такой-то по адресу такому-то. Всё. Адрес был указан. Но, я не мог вот так вот взять и заявиться по этому адресу. Сколько минут я тогда просуществую? Моим пленителям надо, чтобы я со своим шестым уровнем добровольно помогал им в разрушении этой цивилизации, а не начинал с аборигенами сепаратные переговоры, за спиной у надсмотрщиков. Ладно, всё это лирика.

Погода была жаркой, и наш фантастический напиток разошёлся на ура. Бутылки разбирали и молодые и пенсионеры. Пенсионерам без очереди. Мы считали, что абориген не бывает слишком старым, чтобы сотворить какую-нибудь новую глупость. Теперь трое суток ничего происходить не будет. Аборигенам придётся подождать. Ничего страшного. Они итак живут в постоянном ожидании локального Армагеддона. Ну, ничего, скоро всемирный разум проявит здесь своё чувство юмора. А пока суд да дело, я решил посетить выставочный павильон, где обещали показать интересные артефакты. За мной хвостиком увязалась Руни. Ладно, пусть приобщается к местной культуре. Выставка особой популярностью у местных не пользовалась. Может они бы и пошли, но жара плюс цена на билеты отпугивали их. Поэтому мы слонялись среди артефактов практически без посторонних аборигенов. На стендах были размешены сами экспонаты. Что это такое решительно было не понять. Не то это механизм, не то электронное устройство, не то ещё что-то. Пояснительные надписи на стендах не объясняли, а только запутывали. У работников павильона спрашивать было бесполезно. У них был один ответ: неизвестный артефакт, и всё. Сами не знаем, что это такое. Руни явно скучала. Мимо одного из артефактов я постарался провести её как можно быстрее, что там смотреть: камень и камень. Остальные мы досматривали быстро. Всё равно было непонятно, что это такое.

— И зачем сюда было тащиться по такой жаре? Где здесь культура? Какие-то непонятные поделки. Наверное, я сегодня встала не стой ноги, что не понимаю ничего про эти вещи.

— Надо было с той ноги вставать. Вот слушай стихи про твою ногу:

— Теперь насчёт культуры, в свете последних наших достижений. Я тебе поручаю выучить все слова из словаря «Воровской жаргон». Как домой придём, выдам тебе его. Как выучила, проверю. Ты должна общаться с местными на понятном им языке. Это моё упущение, что не заставил тебя раньше освоить воровской жаргон. А вдруг тебя упекут на зону. Или в тюрьму посадят. А от тюрьмы и сумы никогда не зарекайся. Так что, давай учись. Без труда — кашу маслом не испортишь, ага.

Так что, Руни я на несколько дней озадачил изучать некоторые пласты местной культуры. Сам решил, неспеша, прогуляться по известному адресу. До времени «Ч» оставалось ещё два дня.

Мои тайные собеседники из местных выбрали точку контакта на довольно оживлённой улице, застроенной двух-трёх этажными старыми домами. Мой дом был из красного кирпича, явно ещё имперской постройки. Фламандская кладка стен, отметил я. Возле дома малолетние дети с мамашами устроили конкурс рисования на асфальте. Держа в руках мелки, они усердно наносили на асфальт свои рисунки: солнышки, человечков, машины, кошки, или похожие на них животные. Мамаши восторженно охали и рекламировали рисунки своего чада. Я сделал вид, что заинтересовался вознёй детей. Краем глаза заметил, что из дверей дома вышел молодой человек. Он что-то шутливо сказал мамашкам, посмотрел на рисунки детишек, а потом сам взял бесхозный мелок и что-то нарисовал, дескать, я тоже могу что-то изобразить. После этого он удалился в дом. Мы с ним даже не обменялись взглядами. Рассматривая рисунки, я, наконец, добрался до рисунка взрослого. Это был улыбающийся смайлик. Меня заметили, и давали понять, что это их радует. Меня тоже обуяло чувство творчества. Мелков валялось здесь множество, поэтому я взял ближайший бесхозный и пририсовал с круглому смайлику туловище в виде шести параллельных чёрточек. Такое вот туловище получилось. К нему я пририсовал ручки и ножки. В одной руке человечек держал цветочек. Рядом я тоже нарисовал стилизованного человечка, но тот уже в руке держал «Г» образный предмет. Думаю, поймут намёк на оружие. Из меня творчество попёрло, прям вдохновение поймал. Нарисовал кружочек, в нём горизонтально стилизованное изображение человечка. Должны понять, что он лежит. Над кружочком нарисовал две звездочки, рядом с ними по три чёрточки. От одной из звёздочек нарисовал молнию. Детки подбегали, смотрели мою мазню, но их она не интересовала. Не красиво дядя рисует. Отбегали к своим рисункам. Вот так надо рисовать, намекали они. Ещё нарисовал контур камня, который мельком увидел в павильоне с артефактами. В контуре камня нарисовал шестиуровневую руну «Кай». Теперь местные сообразят, что сам камень это послание, и я его прочитал. Именно на нём была тщательно вылеплена эта многоуровневая руна. Но на моём рисунке, постороннее существо, не смогло бы опознать ничего, кроме мазни. Я переживал сейчас самые тяжёлые секунды в жизни. Если мощностей спутника хватит для расшифровки того, что я сейчас нарисовал, то возмездие произойдёт мгновенно, если, нет, то ещё поиграем. Несмотря на жару, я похолодел. Но, ничего не произошло. Наверное, наблюдающее устройство не заметило в моих действиях ничего подозрительного.

Потом мне пришлось ещё долго ходить по городу. Вот теперь я старался всё тщательно рассматривать, внимательно изучать, вести себя подозрительно для наблюдающих. Пусть наблюдающее устройство тратит ресурсы на анализ моей заинтересованности.

Я нарисовал для аборигенов руну «Кай». Только для того, чтобы сказать, что я понял их намерение, связаться со мной. Однако лично для меня руна «Кай» значит гораздо больше, особенно на этой планете. Кроме того, что она имеет подтекст, что Корпус Навигаторов своих не бросает, был ещё один уровень смысла, а именно, «всё успешно идёт по плану». Игра начинает доставлять мне удовольствие.

Город Ростов-на-Дону. Два высокопоставленных чиновника решили провести чрезвычайное совещание по теме «Кроссворд». Им было что сказать. Пройдя все процедуры, положенные по регламенту, чиновники начали совещание.

— Должен сообщить вам, что произошёл контакт с интересующим нас объектом, — начал первый.

— Прошу подробности.

— Мы двумя способами намекнули объекту, что заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве. Первый способ, это рекламный буклет, который он мельком брал в руки. В буклете были намёки на посещение выставки артефактов, а также был дан адрес, дома, где находятся наши сотрудники. Объект, будем его называть Альфа, посетил выставку артефактов в сопровождении другого объекта, которого будем называть Бета. На выставке Альфа сделал вид, что на него не произвели впечатления экспонаты, однако, зная его феноменальную память, мы уверены, что Альфа отметил требуемый экспонат. Вскоре Альфа посетил и указанный адрес.

— Надеюсь, посторонние не обратили внимания.

— Никак нет. Общение было проведено опосредовано. Но мы, продемонстрировали Альфе человека, который будет с ним в контакте. Рядом с нашей точкой мы организовали конкурсы детского творчества на асфальте. Визуально над площадкой велось наблюдение с помощью мощной кинокамеры, ни к Альфе, ни к его рисункам никто, кроме деток не подходил. Затем, вечером все рисунки были смыты поливальной машиной. Точно можно сказать, интереса со стороны прохожих к рисункам не наблюдалось. Расшифровка экспертами его рисунков дало следующий результат. Альфа на контакт идёт. Он подтвердил, что является носителем шестого уровня (что это такое мы пока ещё не понимаем), что настроен он миролюбиво, но находится под контролем. Рядом он изобразил вооружённого человечка. Далее следует послание, над которым мы ломаем голову, но большинство экспертов считает, что это явное предупреждение об опасности для всех людей. Поэтому нужна помощь вашего ведомства. На рисунке он указал две звёздочки, из одной по людям бьёт молния, виден поражённый человечек. Но самое интересное, что я оставил вам на закуску, это последний рисунок, похожий на мазню. Последний рисунок изображает наш экспонат с выставки, но не просто изображает, а даёт понять, что этот камень сам является посланием. Теперь мы понимаем, что специфические наросты на камне это изображение какого-то важного иероглифа или руны. Альфа подробно изобразил этот иероглиф. Наши эксперты считают, что два спутника чужих несут объективную опасность, что даже говорит нам Альфа. Теперь мяч опять на вашем поле.

— Информация принята. Мы отслеживаем постоянно параметры этих двух спутников. Спутники классифицируем как враждебные. Буду добиваться санкции на уничтожение этих объектов. Форсируем изготовление противоспутниковых ракет, но это потребует времени. Сколько, по-вашему, у нас есть времени?

— Думаю уже немного, месяц, может два. Здесь приходится гадать. Но в игре проявила себя и третья сила, это которая послала нам два одинаковых послания. Однако, эксперты считают, что надеяться на третью силу нам не надо. Надо действовать самим, быстро и жёстко. Прошу максимально ускорить операцию по уничтожению вражеских спутников. Кроме того, эксперты ожидают больших неприятностей для региона. Это ещё раз показывает всю остроту ситуации. Представляете, всего два существа из более развитой цивилизации способны потрясти основы нашего мира. А что будет позже, когда они обрушатся на нас всей мощью?

— Что вы собираетесь делать в отношении Альфы и Беты? Может, стоит их уничтожить?

— Наши эксперты считают такой шаг опрометчивым. Они надеются, что Альфа не даст Бете совершить поступки, которые приведут к необратимым последствиям. Кстати по поводу самих Альфы и Беты. По фотографиям мы установили, что это те подростки, которые исчезли в прошлом году в этом регионе. Сейчас это уже совершенно другие существа. Но какова технология. Мощь их цивилизации просто поражает. Хотя Альфа намекает, что нам противостоит цивилизация только третьего уровня, а сам он шестого уровня.

В государстве «Р», в регионе «К», в период «Q», наступило время «Ч» и начались события «Зю». Три дня после раздачи бесплатных бутылок новой минеральной воды прошли тихо и мирно, если не читать милицейских сводок, в которых народ, несмотря на жару, всё также увлечённо резал друг друга кухонными ножами, воровал у государства и своего ближнего, совершал коррупционные деяния, то есть давал и брал взятки. И это несмотря на жару. Впрочем, в прохладную погоду народ, судя по милицейским сводкам, занимался всё тем же.

Утром всё было относительно спокойно, а вот в обед торкнуло. Крышу сдуло сразу у 50 тысяч человек. Причём к ним сразу же примкнуло ещё 100 тысяч союзников по дурости. Для миллионного города это стало фатальным. 150 тысяч дураков это много, остальные разумные с такой оравой справиться не смогли и город погрузился в хаос. Резко выросла нагрузка на милицейские участки, на объекты здравоохранения, на Администрацию. Но и в самих этих учреждениях сразу 10 % работников одномоментно стали скорбны разумом. Психиатрам хоть бери и пиши докторскую диссертацию на тему «Массовый психоз в отдельно взятом городе», а юристом — «Последствия массово помешательства в отдельно взятом городе».

Несмотря на жару, в каждый двор выходили погулять бдительные пенсионерки, которых опрометчиво выпускали без намордников. Вот они-то первыми и столкнулись с интересными персонажами. Вторыми стали милиционеры, а за ними уже врачи психбольниц и поликлиник, которые сами не свихнулись. Впрочем, коснулось всех граждан: продавцов в магазинах, батюшек в церквях, водителей маршруток, работников банков и других. К обеду начались сцены одна интереснее другой.

Вот сидят во дворе на лавочке в тени мирные бабушки, всего четыре души. И мелкая собачка с ними, но та без души. Вдруг дверь подъезда открывается и с криком «Иншалла, мля» из подъезда выбегает личность, облачённая в полную казацкую форму.

— Фомич, ты куда помчался?

— Куды, куды. На дорогу, порядок наводить. Казак я, или не казак!

Затем эту личность видели, бойко руководящей потоком автомобилей. В этот день автомобили ещё ездили.

Пенсионерки переглянулись. Вдруг одна, улыбаясь, заявляет:

— А вы знаете, у меня в голове бомба?

— Да как она туда попала?

— Вы не поверите… .

— Признавайся, все свои.

— Инопланетяне своими лучами внедрили. Это они посылали сообщения соседу со второго этажа, Равилю татарину, а меня своими лучами зацепили. А я точно знаю, что Равилька инопланетянин, вот. У нас, соседушки, половина улицы с Марса, беженцы.

Самая пожилая чуть отодвинулась от носительницы бомбы. Потом решительно встала и направилась домой: ну их всех, что-то сегодня соседи чудят. Посижу я лучше дома, всё равно врача с поликлиники надо ждать, вызвала из-за давления. Врач ещё в этот день пришёл, это потом они две недели ни к кому не ходили. Но, лучше бы не приходил. Когда старушка открыла дверь на звонок и впустила участкового врача из поликлиники, та, серьёзная с виду женщина, повела себя несколько странно. Она встала на четвереньки и облаяла старушку, как собака. Потом встала и ушла. У остолбеневшей старушки сразу же нормализовалось давление. Закрыв дверь на все запоры, старушка села на диван и стала вспоминать все молитвы. Она поняла: началось.

А на улице прислонившись к дереву, стоял молодой мужик и горько плакал.

— Что случилось? — спрашивали прохожие.

— Сволочь я, вот что случилось. Какая же я сволочь! Из-за меня теперь вся Малазия под воду уйдёт. Жалко малайцев.

— Ну, вот и этот туда же, — сообщил прохожим один мужчина. Массовый психоз. В моём подъезде сегодня двое свихнулись. Солнце что ли шпарит сильнее? Один на соседей кидался, говорит, зачем вы мне яд под коврик кладёте, уморить, гады, хотите. А сам, шиза шизой. Еле скрутили. Ментам сообщили по телефону, те сказали, что не приедем, по всему городу такое творится. Так что пойду я покупать соль и спички, пока не разобрали.

— Ага, — подтвердил другой. — В моём доме тоже одна мадам сегодня шизанулась. Бегает, орёт, что её соседи компьютерами своими облучают. Так, что мужик, похоже, мы с тобой только двое нормальных, давай я с тобой за солью и спичками пойду. Вот, что я тебе расскажу. Служил у меня кум на Апшеронском полигоне. Рассказывает, что там… … .

Что было на Апшеронском полигоне, другие прохожие уже не услышали, их привлекло другое интересное действо. За людьми гонялась довольно молодая женщина. Она свернула несколько газет наподобие мухобойки и этим оружием била прохожих, приговаривая: «Вот тебе большой рыжий таракан, вот тебе, да сколько же вас кругом развелось». Ошарашенные газеткой люди пытались урезонить женщину, ну куда там: «Вот тебе большой говорящий таракан!».

Костя Власов, он же Шнырь, был в бригаде на самых последних ролях. Ему правильные пацаны поручали сбегать за водкой, селёдкой, килькой в томате для пьянки. Недавно Костя хорошо наварился на братве, но это тайна. Получив деньги от братанов купить водки и побольше воды, ибо дюже жарко, Костя сэкономил часть денег, притащив пацанам бесплатную воду, лохи задаром раздавали. Его даже поблагодарили за качественный напиток. Короче, пьянка удалась, налили даже Кости. Сегодня Костя вышел с утра прошвырнуться на районе, себя показать, что плохо лежит посмотреть. Сегодня также светило яркое солнце, но в небе клубились какие-то странные тучи. Таких туч Костя сроду не видел. Разноцветные, лохматые, здоровые. Тучи заняли всё небо. Костю удивляло поведение прохожих: тут такие тучи, а они даже на небо не смотрят. Вдруг по асфальту звякнуло. Костя присмотрелся. Точно, с неба упала монетка в 10 рублей. Бочком-бочком Костя стал подбираться к ней, чтобы другой прохожий не схватил законную Костину добычу. Взяв с асфальта монету, Костя порадовался нежданной находке. Только утро, а 10 рублей уже в кармане. Рядом опять звякнуло, вдалеке ещё раз. Костя быстрой походкой подходил к монете, нагибался, клал её в карман, чуть ли не бегом направлялся к другой. Надо было всё делать быстро, а то лохи прохожие очнутся и начнут собирать Костины деньги. Вскоре монетами были забиты все карманы, а они всё сыпались и сыпались. Хорошо хоть прохожие не подбирали их. Перед Костей во весь рост встала дилемма: продолжать собирать падающие деньги в кучки или пойти домой, отнести уже собранные, дома взять ведро и вернуться с ним на улицу. Чуть не плача Костя побежал домой за ведром. Потом, удивлённые прохожие видели, как странный парень чуть ли не бегом перемещается по улице, собирает с асфальта в ведро всякий мусор. Ага, ещё одного накрыло. Но хоть с пользой для города. Всех бы так, а то больше вреда, а не пользы.

На остановке один мужик жаловался ждущим маршрутку, что уже несколько часов едет по городу, никак не доедет, водители какие-то сегодня странные. Сел к одному, расплатился, едем. Вдруг водила останавливает маршрутку и ни с места. Народ начал спрашивать: чего стоим. Водила не выдержал и стал показывать на дорогу:

— Видите, сколько на дороге енотов. Что, по ним ехать?

Так никуда и не поехал, ждёт, пока еноты разбегутся.

— А меня сегодня изнасиловали, прямо во дворе, — радостно сообщила людям женщина. — Их было восемь или девять. Я их всех знаю. Это чёрные риелторы. Хотят меня затрахать до смерти, а квартиру продать.

Мужик, рассказывающий про енотов, поперхнулся. Он хотел сказать, что это враки. Что таких мачо не бывает в природе, что бы покуситься на такое. Это сколько надо выпить?

Тут вдруг стало плохо с другой женщиной:

— Не могу, не могу, не могу, — она громко закричала, схватившись руками за голову. — Не хочу я никого убивать, не надо меня уговаривать.

Люди на остановке как-то сразу разбежались в разные стороны. Мужик, что говорил про енотов, первый ушёл с остановки. Он уже понял, что сегодня никуда не доедет. Да, и надо ли?

На остановке осталась только женщина, которая отказывалась кого-то убивать и ещё одна храбрая женщина. Вторая, которая храбрая, презрительно посмотрела на первую и сказала:

— Я сегодня разговаривала с Генеральным прокурором, так он сообщил мне, что это всё из-за евреев.

Высказавшись, она гордо отвернулась. У неё всё было хорошо, она успела в магазине купить дорогое женское бельё. Теперь пусть хоть убивают. Вот убьют, подумала она, привезут в морг, разденут. А я вся красивая в новом белье.

Паша Выгодский события «Зю» встретил у себя на студии. С утра день не задался. Как гласит народная мудрость: «Если утром плохо, значит, вечером было хорошо». Утреннего «плохо» было много. Сначала пришла с улицы какая-то брутальная девица устраиваться к ним на работу. Пообщавшись с девицей Паша понял, что перед ним экземпляр с очень низким уровнем воображения, но с непоколебимой уверенностью в своей правоте. Еле отделался от этой девицы. Которая непокобелиная.

А потом началось. Все коллеги вдруг стали странноватыми. Что-то галдят, доказывают друг другу, требуют непонятного. Один подбежал к Паше и начал требовать, чтобы тот повторил предложение: «За песчаной косой лопоухий косой пал под острой косой косой бабы с косой». Паша, может быть, и повторил эту тарабарщину, но, мля, скорпионы. Большие, отъевшиеся туапсинские скорпионы шныряли между столами. Сейчас всех покусают, подумал Паша, но скорпионы не спешили нападать на студийцев, а те, делали вид, что скорпионов не видели.

— Белочка, — потёр вспотевший лоб Паша. — Вроде и не пил.

Совсем плохо, даже дурно, стало Паше, когда в студию стали заглядывать любопытные зомби. Сначала по одному, а потом и группами. Зная, что зомби взрываются, Паша с диким криком, убежал из студии от греха подальше. Зомби Пашу не догнали, медленные они. Более-менее успокоился Паша возле здания родной милиции. Уверенно направившись в приёмную часть, Паша потребовал отдельную камеру, так как его жизнь в опасности. Хорошо хоть, что Пашу практически все знали в лицо, поэтому в милиции его сразу не прогнали. Из-за этого Паша насмотрелся на человеческое горе как следует. Менты были все в мыле и очень сердитые. И это только середина дня. Не хотелось думать, что будет ночью.

В отделение вломилась женщина средних лет. Она сразу же стала изобличать органы:

— Ага, вот где я вас всех накрыла! Мою родную сестру убили, закопали у себя на автомобильной стоянке. Вот я спрашиваю вас — за что вы её убили? Что она вам сделала?

— Женщина, с чего вы взяли, что вашу сестру мы убили?

— Так она сама мне говорит из-под стоянки. Всё время говорит, дура. Кто дура? Я дура? Да сама ты дура! Другие на кладбище лежат, а ты под стоянкой устроилась. Это чтобы строить глазки этим кобелям?

— Выгодский, мы можем вас устроить в камеру, только с этой женщиной. Желаете? А то все камеры с утра переполнены.

Паша понял, что с родной милицией ему обломалось. Куда бежать, чтобы не достали скорпионы, психи или зомби? Домой? Страшно. И там достанут. Или взорвут дом ко всем чертям вместе с Пашей. Вот теперь Паша стал понимать, что пережили суровые жители города у моря. Всё, пойду на Красную, там буду сидеть, и спать тоже. И никуда не двинусь, пусть забирают, хоть в тюрьму. Паша поплёлся на улицу Красную. По пути он насмотрелся такого, что и за год бы не придумал для своей студии. Смотреть было интересно, плохо было то, что в голове начал раздаваться голос, который потребовал, чтобы Паша срочно поменял фамилию с Выгодского на красивую татарскую Губайдуллин. Голос заткнулся только тогда, когда Паша клятвенно пообещал поменять-таки фамилию, дьявол с тобой, только отстань. Сейчас Паша плохо понимал что делать: или держаться вместе с группой людей, или, наоборот, держаться от людей подальше. Уже периодически слышались одиночные выстрелы, и даже целые автоматные очереди. Кто-то уже с кем-то воевал. Когда на всё это смотрел Паша, он даже не понимал, что именно не понимал. Окружающее было похоже на затянувшийся кошмарный сон.

Так как многие знали Пашу в лицо, к нему кидались многие люди за разъяснением, что происходит. Обращались и адекватные и не очень. Одна девушка начала взахлёб рассказывать, что это всё сильное колдунство, ага. Вот она уже вся чешется, и у неё ощущаются сильные эманации в области половых органов, спасу нет. Поэтому она считает, что надо срочно чистить чакры и искать ответ в астрале. Паша пообещал, что он с ней обязательно прогуляется под ручку по астралу, но не прямо сейчас. Внешне девушка была симпатичная. С такой красоткой можно было замутить, но голова у неё была, явно, с тараканами. А у Паши своих тараканов было полно, хоть на экспорт в Америку отправляй.

Другая девушка, явная фанатка Паши, призналась ему, по секрету, в том, что она продукт соединения сил Света и Тьмы. Практически светлый демон, поэтому всё мирское ей чуждо, но номер своего телефона дала. Ощутила она эту метаморфозу только сегодня, но вообще-то, подозрения были у неё всегда, что она дитя высших сил.

От непутёвого дитя высших сил Паша едва отделался, как какая-то энергичная тётка стала призывать прохожих подписывать петицию к президенту. В городе беда, в подъездах нагажено, кругом срач, а президент не чешется. Вот пусть приедет и посмотрит на живописные кучки в подъездах, и понюхает, тогда поймёт, как простой народ живёт. Везде гадят и гадят, гадят и гадят. А возле Администрации вообще пятиметровую кучу дерьма нагадили, видать всем коллективом. Вот зачем они это сделали? Пусть президент едет и смотрит. Энергичная тётка не оставляла без своего внимания ни одного прохожего. Пока не нарвалась на такого же. Мужик, к которому она пристала, просто взял и порвал петицию.

— Да кто ты такой? — вскричала женщина.

— Аз есмь ваш царь, — гордо ответил мужик и величественно проследовал дальше.

Сегодня вечером на Красной был аншлаг личностей с особенностями. Косяком пёрли. Одни ребята и девчата возомнили себя великими бардами, впрочем, они пели вдохновенно и громко. Паша даже заслушался:

В перерыве между работой на прослушивающей аппаратуре, я решил проверить, а как там Руни. Что, собственно, она сочинила по моему заданию по изучению местной субкультуре. Оказалось, выполняя моё распоряжение, постаралась она на славу. Подошла к изучению местного сленга серьёзно. Теперь её смело можно помещать в тюрьму, там она сойдёт за своего среди местных обитателей.

— Руни, можешь докладывать по заданной теме, — распорядился я.

Руни важно кивнула:

— Мне было задано перевести на воровской жаргон популярную в народе сказку про Колобка. Я сделала, как вы распорядились. Ну, чё, Иван, цинковать?

— Иван? — удивился я.

— Это такая форма обращения к старшему преступному авторитету. Раньше так, в преступной среде именовали авторитетных воров. А их речь именовалась «музыка».

— А… ну ладно…  давай… ..цинкуй… музыку.

— Цинкую, в натуре.

… ..Жихтарил старый фраер со своею шмарою, ага. Раз торкнуло шмаре белинского пошамать. А в хате хрен, да ни хрена. Пришлось бабаю на дело идти, за хавчиком. Но был он лошара педальный, мало муки для бала натырил. Крошки с хреном. Слепила барёха колобка из муки и балагаса, в печь его поставила. Спёкся там круглый алмазно. Его горячего на шнифт поставили, остывать заставили. Прикинул Колобок хрен к носу, нос длиннее: рвать когти надо, схавают. Ну, и встал на рывок от хозяина, адью не сбазлал. Никто ему не агальчил. В масть амнистировал себя из академии и в цвет. Шпарит Колобок по лесному Бродвею, брызгает лупатками, цинкует, типа я от богодула ушёл и от его шмары ушёл. Вдруг слышит: «Ша, круглый, кто по масти будешь? Под кем ходишь?». Видит Колобок, что перед ним базар держит лесной шнырь с погонялом «Косой». На понт Колобка берёт.

— Я как все, в натуре, под Богом хожу, — отвечает он. — Колобком меня кличут, отвали Косой, один я на льдине. Не кипешуй малой. Я от старого фраера ушёл, от его марухи драпанул, и от тебя Косой, тоже свалю винтом. Пиши письма мне мелким почерком до востребования, но любить не обещаю. Чао, персик — дозревай!

Опять Колобок встал на лыжи. Шпарит по лесу. Поёт весёлую песенку: «Что я вижу, что я слышу, прокурор залез на крышу, и кричит всему народу, хрен вам всем, а не свободу!». Пока на гоп-стоп волку-шантажисту не попался.

— Я тебя знать не знаю, — цинкует Волку Колобок. — И не надо тут передо мной так фраериться, фуфло мне не гони. Мне твой блатняк не канает. Как наедешь, так и свалишь. Сам медведь за меня мазу держит…

Отвалил Волк от Колобка. Тот бежит по лесу, горло дерёт: «Хали гали, сапоги, сандали! Отскочим поборчим! О чём лясим трясим? Уже еду, ждите днями, прячьте всё и прячьтесь сами!». Совсем Колобок нюх потерял. Тут ему навстречу Лиса беспредельщица. Просекла она, что этот крендель лох беспонтовый и голимый бивень.

— О, как мне повезло, — ласково говорит она. — Сам знаменитый Колобок. Как красиво он поёт, не какой-то фуфломёт. Только плохо я слышу. Сядь Колобок мне на хобот, спой песенку на нашей музыке.

Развесил уши Колобок. Сел Лисе на хобот и запел:

Лиса варежку пошире разинула, туда и скатился Колобок. Лиса его сразу и срубала, потом села на пенёк — выёживаться стала. На душе у Лисы радость, в глазах — ласка, пир у Лисы начался, и кончилась о Колобке сказка. Приснился Колобку амбец, тут и сказочки конец, а кто слушал — молоток.

— Ну, как? — спросила Руни.

— Ладно, пойдёт, — сказал я. — Слов нет, только выражения.

Сам же я решил, что впредь надо больше времени уделять изучению местной молодёжной субкультуре. Соответствовать, так сказать, надо местной молодёжной моде.

Считаю, что нам обязательно надо изучить такой феномен как молодёжная субкультура и разобраться в причинах его появления. Всё, что выбивается из общего психологического фона общества, должно пристально изучаться. Зачем это нам надо? Прежде всего, так мы узнаем, статично ли общество, или есть тенденции к ускорению. И можем определить вектор ускорения. А значит и силы закулисного влияния на феномен. Мне нужно знать, кто, конкретно, имеет влияние на общество, и поговорить с ним. Может даже покритиковать. Феномен молодежной культуры — признак преимущественно техногенной цивилизации. Если до техногенной цивилизации культура не делилась на взрослую и молодежную, то теперь у отцов и детей появились серьезные отличия в образе жизни, в моде, в способах общения. Тот же изученный Руни сленг. Сейчас в этой стране появились инновации, котоќрые перестраивают старую привычную культурную традицию. Причём за один век это уже две радикальные перестройки взглядов. Всё это сильно затрудняет процессы социализации и адаптации аборигенов к постоянно меня-ющимся условиям и требованиям общественной жизни. Сначала страна была сословной империей, потом шагнула в индустриальный мир, а затем в постиндустриальный. Мы здесь видели людей, одевающихся в казачью форму, хотя такого сословия в республике нет по их главному закону. Причём, некоторые из них всерьёз считают, что казак это национальность, что было отмечено даже в переписи населения. Впрочем, много местных аборигенов осознали себя по национальности гоблинами, орками, эльфами. Что отразилось в переписи. Кроме казаков мы видели футбольных фанатов, качков, скинхедов, панков, хиппи, эмо. Я читал про растаманов и металлистов. В СМИ рассказывалось про урбанистические субкультуры: руферы, диггеры, киберготы, сталкеры. Всегда новизна в психическом здоровье общества образует взрывоопасную смесь, поскольку абориген, стремящийся выделиться из общества, ускоряет изменчивость среды своего обитания и разгоняет процессы его развития. В основном субкультура, всякий андеграунд, не обогащает устоявшуюся культуру, а несёт некий негативный смысл. Например, культ пассивного ничегонеделания. У молодого аборигена формируются установки не на творческую самореализацию, а на пассивное потребление. Иностранная культура вытесняет ценности национальной культуры, как классической, так и народной, образцами массовой культуры, ориентированными на внедрение ценностей, зарубежного образа жизни в его примитивном и облегченном варианте, то есть идёт поклонение культу прагматизма и жестокости. Такая личность проявляет стремление к материальному благополучию любой ценой. К чему это приводит? Это приводит к принижению, деформации и разрушению психического образа аборигена, особенно это отмечается в современных видах искусства. Откровенная глупость, пошлость, легковесность, некачественность — вот, что такое современное искусство в большинстве своём. Это фиксируется в эскалации сцен и эпизодов насилия и секса, в усилении их жестокости, натуралистичности, что противоречит законам нравственности и оказывает негативное воздействие на психику молодого аборигена. Естественно за этим кто-то стоит очень умный. Ему очень надо, чтобы у местных было отсутствие этнокультурной самоидентификации.

Некоторые молодёжные группы принимают новые, навязанные извне ценности и нормы, другие пытаются сохранить традиционные ценности, но уже гротескно и утрированно. Что первые, что вторые группы, зачастую создают не культуру, а карикатуру на некоторые течения.

Кое-какие меры по искоренению в городе плохих домов мы уже приняли. Один плохой дом разрушили. Начинайте, наконец, качественно строить. Надо ещё с десяток таких же безобразных домов превратить в пыль. Так, где этот бывший прораб Сухов? Задание для него будет: походить по городу, присмотреть ещё с десяток никудышных, с точки зрения архитектуры, домов. Поможем местным осознать, что красиво, что нет. Сухов у нас тут отъелся. Официально он работает у нас охранником заведения. На самом деле сидит за компьютером, который мы ему купили, и играет в компьютерные игры. Судя по классификации субкультуры, он или кибергот или задрот. Чтобы жизнь ему мёдом не казалась, я отправил его в опасную командировку в город, на разведку. Но я же не зверь, я вооружил Сухова пистолетом, для самообороны. Пусть проветрится. То, что в городе начались события, мы заметили только через день, были заняты своими делами. А вот на следующий день стало видно, что началось из окон нашего спортивного заведения. В нескольких местах видны были дымы пожаров, слышалась стрельба, перестали ездить машины, и прохожих стало резко меньше. Пожары говорят о том, что местные, наконец, поняли, что много ещё у них плохих некрасивых домов, вот и жгут. Молодцы, осознали. Потом к нам занесло несколько налётчиков. Аборигены хотели немного пограбить. Вломились к нам как к себе домой, а тут, на тебе, злая Руни. Теперь связанные лежат в отдельном помещении, на них у нас определённы виды. Вот вернётся Сухов из командировки с адресами плохих домов, так и налётчики и пригодятся.

Сухов вернулся вечером с выпученными глазами и какой-то весь взъерошенный. Отпоили его успокоительным раствором, только тогда он смог внятно рассказать, что происходит в городе. У него явно не выдержали нервы, судя по отсутствию патронов, ему пришлось применять оружие. Рассказывает какие-то страсти, а по мне так больше на комедию похоже. Ну, кто в здравом уме испугается обыкновенных Сатанистов. Что? Они уже даже вооружены были? Устраивали Чёрную Мессу прямо на улице Гоголя? Интересно. Сухов говорит, что чуть было к ним не попал в качестве жертвы. Потом, весь на нервах он встретил людоедов, опять стрелять пришлось. На просто психов он уже не обращал внимания. Не все они были опасные. Многие песни поют, частушки матерные. Вот, например, такие:

Вы не поверите, сказал Сухов, но город теперь одна большая дурка. Сначала я видел, как два типа гоняли якобы вампира, догнали, прибили. Потом видел, как два вампира гонялись за одним типом. Орут, сейчас мы тебя выпьем. Бедолагу спасли солдаты. Вампиров расстреляли. Пока шёл, видел штук двадцать пожаров. Видел народ, выпрыгивающий с крыш. Сухов слёзно просил больше не выпускать его в город. Хорошо хоть адреса домов принёс. Обычный некачественный домострой. Стоят пустые без людей. Нам такие подойдут. Сухову дали сильное успокоительное и отправили спать. Понял, у него начал развиваться синдром овоща: ни эмоций, ни чувств, ни желаний. Что печально.

Мы же с Руни решили ночью выйти на экскурсию, посмотреть, что за вампиры такие появились. С нашей химией могли только фантомы появиться, а не настоящая нечисть. Это уже местная самодеятельность. По специальному каналу связался с нами наш агент Мальцев, тоже весь истерит, напуган до безобразия. Ну, а кому сейчас легко. Выдали ему тридцать выявленных нами адресов, где обосновался криминал: наркоторговцы, работорговцы, сутенёры, педофилы, фальшивомонетчики, обычные бандиты. Пусть не отвлекается, походит по этим адресам. Его обязанность рыть землю, искоренять преступность. Вот пусть под шумок и разгромит эти точки. Если надо мы ему поможем.

Четверых непутёвых аборигенов, любящих лёгкую жизнь, Руни обработала своей химией и отправила с её любимой модифицированной взрывчаткой по адресам. Надо огоньку добавить в патриархальную местную жизнь. Лишь бы Руни не переусердствовала с мощностью.

Экскурсию по городу решили провести с учётом местной молодёжной субкультуры. Надо соответствовать. Мне выпало быть готом, а Руни стала на время эмо. Надеюсь, мы вольёмся в местный молодёжный бомонд. Не влились. Только вышли в таком виде вечером в город, как поняли, люди в таком виде нас очень боятся. Просто до ужаса. Почему так? Мы это поняли, когда задали простой вопрос аборигену: «Как пройти в библиотеку?». Пришлось плестись домой, переодеваться и смывать грим. Может опять, что-то Руни напутала: вот зачем она мне соорудила на голове рожки и хвост с кисточкой приделала. Может этот атрибут из другой культуры, а не из культуры готов?

Больше мы не будем уточнять у людей дорогу по городу. Сами как-нибудь разберёмся. Ходим, гуляем, никого не трогаем. Нас тоже особо не трогают. Я не заметил особого ажиотажа, что так нам расписал бедняга Сухов. Ну, бегают люди, орут, так они всегда суетятся и орут. Пожаров тоже не очень много. Ну, горят на улице два — три дома, так не вся же улица. Чего паниковать? Люди любят жечь дома. Вампиров, как не присматривались к прохожим, так и не увидели. Ни одного. Постреливают, это да. Но, опять-таки не очень интенсивно. Руни, так она вообще на такую стрельбу ноль внимания. Для неё это естественный фон. Да и нападений на нас особо и не было, не считать же за нападения несчастные три попытки ограбить нас. Что тут такого? Ну, выскакивали из подворотни неадекватные организмы с топорами, и что? Руни это только размяться. А то идёт, даже не вспотела. Так что реклама Сухова о жутких событиях не соответствует действительности. Это для него пару перестрелок, уже грандиозное событие. Радоваться должен болезный. Когда ещё такая развлекуха будет? Нам требовалась или библиотека или кладбище. Аборигены считают эти объекты самыми жуткими местами в городе. С библиотекой не вышло, народ от таких вопросов здорово истерит. Спросим тогда где здесь, наконец, кладбище. Вот, как раз абориген впереди идёт. Тоже вышел ночью подышать.

— Любезный, подскажите… ..- начал я.

Абориген подпрыгнул, оглянулся, и как закричит:

— Всем выйти из тени… .работает Ночной Дозор…

— Да мы, как-то и не в тени, нам только узнать бы, где здесь кладбище поблизости или, на худой конец, хоть библиотека. А про ваш ночной позор нам ничего не известно.

— Ага, вижу вы на тёмной стороне силы. Я слежу за вами, тёмные. Силы света всегда на страже. Советую, тёмные, Большой Договор не нарушать. Заклятия свыше третьего уровня не применять, Чёрные Мессы не проводить. Знаю, я вас. А погост он будет прямо, через два квартала и налево два квартала, там ориентир будет — кожвендиспансер. А там и ваше Всехсвятское кладбише. Хорошей прогулки, тёмные. А про библиотеку ночью вам никто не скажет, дураков нет. Так, что пока, тёмные, а с худым концом вам в нашей библиотеке делать нечего, ха-ха.

Вот хорошо, человек всё подробно рассказал, объяснил, только опять я ничего не понял. Особенно про заклятия третьего уровня и его ночной позор. А с тёмными это он угадал правильно, как ещё нас называть, светлыми что ли?

Ага, что это тут. Кожвендиспансер написано. Серьёзное и нужное учреждение, жечь не будем. А вот и кладбище. Как тут удобней в него проникнуть? Вскоре Руни нашла путь на кладбище. И почему местные это место опасаются? Спокойно и тихо. Много зелени. Под Луной всё хорошо видно. Мы спокойно прогулялись до церкви, ходили и по дорогам и между могилок. Совершенно спокойное местечко, без обычной людской сутолоки. Видели группу вежливых людей в балахонах. То же, наверное, любители спокойных мест. Это, наверное, местное литературное общество. Почему я так решил? Из-за стихов. В библиотеку этих людей ночью не пускают, вот и приходится им здесь стихи читать. Люди в балахонах, вежливо раскланялись с нами и продолжили читать стихи:

Так что, мы установили на собственном опыте, что ночью на кладбищах самая спокойная обстановка, здесь ходят исключительно вежливые и культурные люди. Никто никому не мешает. Очень пристойная обстановка. Никаких вампиров и в помине нет. Это в городе слышится стрельба и бегают неадекваты. Мы даже уже услышали первый серьёзный взрыв, это, наверное, первая Рунина взрывчатка сработала. Ещё должно быть три больших взрыва в эту ночь. Нам надо найти ещё шесть героев, желающих совершить доброе дело — взорвать плохой дом. Но их надо ещё найти. В этом кастинге должны участвовать только плохие люди.

Как не хорошо гулять по спокойному месту, но, увы, нам надо обратно в городскую суету.

Плохих людей мы решили искать там, где стреляют. Покинув кладбище, мы пошли на звук интенсивной перестрелки. Ого, аборигены даже крупнокалиберные пулемёты подключили. Серьёзно грохочет. Плохих людей мы не встретили, а встретили хороших. Всё повторилось, как в Туапсе. То есть мы опять наткнулись на воинственного Ивана Стасенко, и опять он был вооружён автоматом. Вот человек: оружие прямо так и липнет к нему. Значит, он уже успел повоевать. Иван нас узнал сразу, впрочем, мы его тоже. Мы ему сообщили правду: ищем библиотеку.

— Ну, да, самое время туда пойти, — устало сказал он.

Устал он прилично. Оказалось, что он, как всегда, влился в коллектив героев, которые решили патрулировать свой район. Оружия сначала было мало, пару ружей на десять патрульных. Вот пятёрками и ходили. Гоняли хулиганов и мародёров. Часа два тому назад нарвались сами на неприятности. Чёрт дёрнул Ивана в тёмный переулок. Там их обстреляли. На звуки стрельбы подъехал патрульный автомобиль с милиционерами. Оказалось это хорошо подготовленная засада. Автомобиль расстреляли с крыш и окон домов. Иван полез спасать раненого милиционера, оттащил того за угол дома. Из его автомата стал отстреливаться, всё боялся получить гранату. Зря боялся, хуже стало, когда подъехали военные. Те открыли такой ураганный огонь, что Иван от греха свинтил огородами. Оказался на этой улице, где встретил нас, которые, мирно гуляют и ищут библиотеку. Он предложил сопровождать нас, мы, собственно, были не против, но рекомендовали ему идти по другой стороне улицы, но параллельно с нами. Он оценил это как тактический приём, но, я просто беспокоился о его здоровье. Если кто дурной нападёт на нас, и я применю нейропарализатор, то может пострадать и Иван. А вдалеке он не пострадает. Так и двигались в сторону Красной, посмотреть как дела в центре. Несколько незначительных стычек всё же произошло. Но Руни быстро гасила инцидент, правда, один раз с помощью метательных ножей, что Ивана явно озадачило. На Красной наша компания увеличилась ещё на одного человека. Его мы отбили от сбрендивших охотников на оборотней. Те, с кольями в руке, громко матерясь, гнались за «оборотнем». Намерения их были просты как лом. Поймать «оборотня» и упокоить. Руни не стала убивать этих непутёвых охотников, просто вырубила их и оставила смирно лежать. Может, осознают, что вели себя плохо. «Оборотнем», которого спасли, оказался довольно известной личностью в городе и крае. Мы его узнали. Звали его Паша Выгодский. Но, он уже заговаривался. То он был Выгодским, то Губайдуллиным. Сам себя уже не узнаёт. Паша объявил, что у него уже нет сил от этих приключений. Он просил нас всех отвести его домой, просто, говорит, хочу спокойно выспаться. А дома не получается. Там змея шипит и девочка в белом платье, ага. Крепко накрыло хорошего человека. Поэтому мы скорректировали планы. Сначала идём к Паше домой. Девочку и змею мы пообещали взять на себя. Он уточнил, точно мы не боимся девочек. Я заверил, что и мальчиков тоже не боимся. Иван просто пожал плечами, этот ничего не боится.

Когда мы поднимались на восьмой этаж в Пашину квартиру, то соревновались в подборе синонимов к словам «Лифт не работает». Переплюнула всех Руни, но это у неё профессиональное. Иван с Пашей даже заслушались. Видно, однако, что Иван остерегается Руни, а вот Паша её явно зауважал, такие филологические изыски она продемонстрировала из глубин русского языка.

Пока поднимались на восьмой этаж, слышали третий взрыв. Стёкла звенели, дом дрожал.

— Вот из-за этого и дома боюсь находиться, — признался Паша. — А вдруг мой дом взорвут.

Дом был действительно не очень красивым, но в перечне Сухова он не фигурировал. Поэтому Паша зря беспокоился по этому поводу. Наконец пришли. В квартире мы никого не увидели, но Паша с кем-то проникновенно говорил. Просил не шипеть и не клянчить постоянно еду, а то перед гостями стыдно. Руни поступила радикально. Применила свою химию. В стакан бросила порошок и залила водой, правда, чуть не получилась комическая ситуация. В холодильнике она нашла бутылку с нашей волшебной минералкой, тихо позвала меня. Я распорядился со снотворным дать простую воду из-под крана, из бутылки вылить в раковину, в бутылку налить простой воды, а то вдруг Иван случайно выпьет. Пашу напоили фирменной химией, и через минуту он спал без задних и передних ног. Так здесь говорят. Уставший Иван сказал, что он останется до утра у Паши, будет на кресле дремать, а то уже глаза слипаются, столько не спать. Мы решили действовать по своему плану, поэтому откланялись. Иван, как всегда, пожал плечами.

По экстренной связи мы дали знать о себе Мальцеву. Он, по-моему, ничуть не удивился нашему звонку. Находился Мальцев у себя в конторе, там и спал, когда спалось, и ел, когда елось. Сообщил, что отработал пять наших адресов, до сих пор впечатлён. От увиденного совершенно есть не может. Вот неженка. Приказ «по коням» воспринял адекватно. Встретились с ним в условленном месте. Мальцев всё ныл, что нас только трое, а противников много, может, ОМОН надо было взять с собой. Ага, в качестве пушечного мяса. Ничего не надо, кроме звукозаписывающей аппаратуры. Вместо ОМОНа у нас Руни есть. Дальше мы перемещались от адреса к адресу остаток ночи и большую часть дня. С организмами, находившимися по адресам, не церемонились, глушили всех подряд. Затем главаря заставляли говорить на магнитофон. Он выкладывал всё, что знал: связи, явки, тайники, сообщников. А больше нас и не интересовало. Затем я выводил Мальцева из объекта, а Руни ликвидировала всех обитателей объекта вчистую. Думаю, Мальцеву на это смотреть не надо. Итак, он уже зелёный. Таким образом, мы прошли десять адресов, могли и больше, но Мальцев отключился. Отвели его до его любимой работы, пусть отдохнёт. Ему ещё расшифровывать допросы плохих людей. Слабые люди. Сухов в истерике, Мальцев еле живой, Выгодский сам себя не узнаёт, вот Иван молодцом, держится.

Плохих аборигенов в количестве шести особей мы наловили около своего дома. Фактически сами пришли. Наш спорткомплекс они не грабили, а вот соседний магазин выносили с оптимизмом. Руни резко убавила им оптимизма, парализовала всех. Вот эти шесть особей и пошли в город по соответствующим адресам, правда, вместе с взрывчаткой Руни. Надеюсь, народ оценит всю пользу от уничтожения десятка плохих домов.

Комендантский час власти не объявляли, ибо смысла не было: попробуй объясни буйному и не очень психу, что такое комендантский час. Так что жизнь в городе кипела и днём и ночью. Где-то в подворотнях и на задворках могла идти стрельба, а тут же, на улице толпа народа что-то обсуждала, совершенно не реагируя на стрельбу. Резко активизировались проповедники разного толка и политически озабоченные граждане. Мы видели такую картину, как на ступеньках банка расположились анархисты со своими знамёнами, на которых была нарисована Чёрная Кошка и Весёлый Роджер. Висели плакаты с их символикой: чёрная буква «А» в чёрном круге. Это означало выражение Жозефа Прудона «Анархия — мать порядка». Висели плакаты с портретами Нестора Махно и надписью «Свобода или смерть!». Здесь же проповедник в сутане нёс слово Христово в массы: «Иисус сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами не будет так: а кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как сын человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих». К этому проповеднику начал домогаться воинствующий атеист.

— Вы, батюшка, безумец, если верите в Бога, которого нет.

— А вы кто?

— Я атеист. Я двадцать пять лет посвятил тому, чтобы доказать, что Бога нет, вот так.

— Послушайте, любезный, а разве это не безумие потратить двадцать пять лет на то, чтобы доказать то, чего нет?

Народ смотрел и слушал и ту и другую стороны.

Одна девушка стала донимать батюшку вопросами, а правда ли, что учёные нашли новый способ зачатия.

— А чем тебе, дочь моя, старый-то способ не нравится?

Василий, простой инженер-электрик, когда его мозг захлестнуло безумие, решил проповедовать ex tempore на улице перед толпой. Он решил, что является великим пророком, неистовым красноречивым проповедником, а публика жаждет его власти над собой. С воодушевлением он понёс слова в массы:

Ну, до Лёни Праведника этому Василию ещё было далеко. Но, молодец, говорит непонятно.

Случались и драки на политическом поприще: жириновцам нравилось драться с коммунистами. Но сначала надо было подискутировать, а потом подраться.

— Коммунисты дураки со своим евреем Марксом, — начинали склоку они.

— А ваш тоже… юридического происхождения, — не оставались в долгу их оппоненты.

Вот так и находился повод перейти к рукопашной.

Здесь же шныряли кришнаиты, которые под шумок, приглашали всех вступать в ашрам. Это что такое? Оооо… .закатывали глаза кришнаиты, это ворота в духовное небо. Так что, вступать будете?

— Нет, — отвечал прохожий. — Навступался уже. То в партию, то в… … Не хочу ходить вымазанным в вашу талаку.

Сами кришнаиты щеголяли талакой, которую наносили на лоб и переносицу. Так и ходили. Выкрикивая мантры: «Харе Кришна Харе Харе Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе». Почему-то они считали, что таким образом стремятся к истине и чистоте, постигают небесную истину. Ага, именно таким образом душа человека и сольётся с божественным миром. А для раскрепощения и расширения сознания годятся лёгкие, совершенно безвредные, препараты.

Здесь же творили свои заклятья суровые жрецы Вуду. Они соорудили безобразную куклу, ходили вокруг неё, пели псалом Љ55, втыкали в куклу иголки и обсыпали её землёй с могил трёх преступников: «Помилуй меня, Боже! Ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня. Враги мои всякий день ищут поглотить меня, ибо много восстающих на меня, о, Всевышний! Когда я в страхе, на Тебя я уповаю… …». После этой процедуры, как они считали, их противнику станет плохо, гнусно и мерзко.

Довольно мирно уживались адепты Белой и Чёрной магии. Может на людях они спокойно вели себя, а в подворотнях дрались. А может это была одна шайка проходимцев. Большой популярностью у толстых тёток пользовался представительный адепт Чёрной магии. Он здесь же, за небольшую плату, совершал обряд похудения. Тётка должна была произнести текст заклинания: «Как со свиньи сало снимали, так и я с себя сало снимаю. Как свинья без сала похудела, так и я без своего сала похудею. Как на свинье сало больше не нарастёт, так и ко мне моё сало не вернётся. Свиным салом своё сало снимаю, да в этот кусок загоняю. Пусть моё сало в нём остаётся, а ко мне никогда не вернётся». Тёткам было обещано, что через пару дней они будут ходить стройняшками. Ну, это если они ничего есть не будут. А если будут много есть, то заклинание не сработает. Так работали Чёрные маги. А Белые маги тоже не отставали, и несли добро в массы. Они обещали исполнение любых желаний клиента или клиентки. Клиентки на это велись чаще. У девушки Клавы явно было желание, но с его реализацией что-то невытанцовывалось. Опытный Белый маг ей с удовольствием помог. Всего надо было прочитать заклинание: «Царь Соломон цели достигал, и я раба Божья Клава достигну цели, исполню свое желание. С солнцем утренняя заря. С Луною вечерняя заря, а Божья Луна с первою звездою. А я раба Божья Клава буду со своим желанием. Слова на замок, ключ от него бросаю в чашу. Аминь». Всё просто, как перпендикуляр.

Конкуренция среди магов процветала. Особенно, когда это касалось вопроса похудания. Седая бабушка говорила, что похудеть можно и с помощью другого заклятия. Достаточно произнести «Придёт серенький волчок и отъест он мой бочок. А потом он съест второй, вот хочу я стать худой», как результат вскоре проявится. Заклинания — это страшная сила.

Так что сегодня мы находились, насмотрелись, наэкзотились.

Иван сладко спал на мягком кресле в чужом доме, он был совершенно не прихотлив. Проснулся уже в двенадцатом часу, однако, хозяин переплюнул его. Паша ещё продолжал дрыхнуть и вставать не собирался. Ничего, сон лечит, а Паша пережил очень много. Иван на кухне смог сообразить только чай с вареньем, больше ничего съестного не было, кроме кетчупа в холодильнике. Можно было сварить спагетти, чем Иван и занялся. Потом он съел порцию спагетти, заправленных кетчупом. Ну чем не еда. Паше он тоже оставил хорошую порцию. Внезапно он услышал движение в подъезде у входной двери. Иван привычно насторожился, отставил тарелку, в руки взял автомат. Сейчас время такое, что без автомата как голый. В дверь позвонили. Вот и как быть. Хозяин просыпаться не хочет, а Иван открывать не хочет, он не хозяин. Позвонили уже настойчиво. Стали тарабанить в дверь. Пришлось Ивану крикнуть: «Кто? Чего надо?».

— Откройте дверь, милиция, — раздалось из-за двери.

Появление милиции никак не вписывалось в планы Ивана. Открывать категорически нельзя. Откроешь, рассказывай потом откуда оружие. А оно как раз из милиции. Ситуация.

— А может вы бандиты, чем докажите что милиция? — стал тянуть время Иван.

За дверью стихло. Потом события понеслись вскачь. В дверь пару раз очень сильно стукнуло, и мимо ошарашенного Ивана пролетели пули, отскочив от противоположной капитальной стены. На инстинктах Иван отскочил вглубь комнаты и спрятался за угол. Только тут до него дошло, что перегородка гипсовая. Это всё равно, что за лист бумаги спрятаться от пуль. Тогда он сообразил упасть на пол, выставив автомат в сторону нападавших. А нападавшие уже справились с дверью и ворвались в коридор. За долю секунда Иван понял, что это не милиция. Милиция в противогазах не нападает и в руках не держит пистолет с глушителем. Один из нападавших поднял руку, чтобы бросить гранату. Иван, не раздумывая, выпустил две короткие очереди в нападавших, каждому досталось по четыре пули. Тот из нападавших, кто держал в руках гранату, естественно, выпустил её из рук. Дальше Иван ничего уже не ощущал. Он не знал, что ему крупно повезло, так как граната была с усыпляющим газом. Нападавшим хозяин нужен был живым, но не обязательно здоровым.

Город Ростов-на-Дону. В интересном кабинете с большими потолками экстренно встретились два серьёзных государственных чиновника. Им надо было срочно обменяться мнениями по теме «Кроссворд» ибо события ускорились. Чуть не бегом они спустились в специальный кабинет, время поджимало.

— Сообщаю, — начал первый. — У нас протекает.

Второй предполагал такое развитие событий, поэтому особо не удивился.

— Надеюсь, только второстепенные детали.

— Это как посмотреть. После начала событий в Краснодаре мы работаем без отдыха. Особенно нас интересовали исходники событий. Как Альфа и Бета провернули такое. То, что в этом замешаны они у нас никаких сомнений не вызывает. Соответственно, события остались не без внимания тех, кто играет за чёрных.

— Детали. Сообщите, конкретно, какая информация потеряна.

— Был звонок в Ростовское УФСБ из Краснодара от явно неадекватной личности. Эта личность утверждала, что знает причину внезапного массового сумасшествия людей. По его мнению, это препарат, растворённый в минеральной воде. Якобы одна целая бутылка у него осталась. Звучало как бред, да и говоривший признавался, что сам поражён. Дежурный, вначале не придал ему значения, время было упущено. Когда информация поступила к нам по теме «Кроссворд», чуть не произошли необратимые последствия. Вот как раз эта информация о звонке и попала к противнику. Противник стал действовать на опережение, тоже второпях. Мы начали действовать в большой спешке и не успели. Только чудо спасло нашего информатора от гибели. Кстати, наш информатор довольно известная личность в Краснодаре, это некто Павел Выгодский, звезда местного телевидения, по образованию психолог, говорят, очень не плохой специалист в этом деле. Наши противники сделали попытку изъять улику из квартиры Выгодского. Может у них бы и получилось, но по счастливой случайности, в квартире находился вооружённый гражданин из групп самообороны. Уже установили кто это. Некто Иван Стасенко, бывший военный. Успел повоевать в срочную, потом повоевал в Туапсе, ну и Краснодар. Стасенко сумел застрелить обоих нападавших на квартиру, но сам при этом сильно пострадал. Нападавшие применили газ. Наши люди фактически прибыли на место боя через двадцать минут. В квартире обнаружили поражённых газом хозяина и Стасенко и два трупа налётчиков. Сейчас выясняем, на кого эти организмы работали. Выгодского эвакуировали в Ростов, а Стасенко пока спрятали в Новочеркасском госпитале. Бутылку с водой изъяли, но оказалось, что вытянули пустышку. Обычная водопроводная вода. Хотя пришедший в себя Выгодский клянётся, что там была волшебная минеральная вода. Но ему верить сложно, периодически заговаривается. Сейчас усиленно ищем, кто производил эту воду. Кое-какие следы ведут к полукриминальным личностям. Но, вы не поверите, кто ночью с ними был в квартире. Оба, и Стасенко и Выгодский, утверждают, что с ними были два молодых человека. По описанию полное совпадение с Альфой и Бетой. Поэтому мы Стасенко не отпустим, предложим ему работать на нас, раз он был в непосредственном контакте с Альфой и Бетой, причём два раза.

— Два раза?

— Да, первый раз он познакомился с ними в Туапсе. Совершенно случайно.

— Вы ещё верите в случайности?

— Пока это факт. Думаю, Стасенко нам пригодится. К тому же он смелый и выдержанный человек. И наблюдательный. Что с Альфой и Бетой что-то не так он нам рассказал.

— Например?

— Эти двое совершенно ничего не боятся. В Туапсе он видел, что Бета без оружия отогнала зомби, и тот убрался. В Краснодаре видел, как Бета применяет боевые метательные ножи и владеет убийственными приёмами рукопашного боя. Ещё заметил их скептическое отношение к нашему оружию.

— По сводкам в Краснодаре происходят чудовищные вещи. Я опасаюсь, что руководство потребует ликвидировать Альфу и Бету, вместо реализации наших планов. Дело в том, что они явно влезли в коррупционные схемы. Пока они на нашей стороне, но не на стороне некоторых наших руководителей. Вы понимаете, что я говорю?

— Прекрасно понимаю. Поэтому секретность довожу до состояния паранойи. Считаю, ликвидировать Алфу и Бету, крайне плохим решением. Вот тогда могут последовать по-настоящему чудовищные последствия. Должен сообщить, что сейчас замечен повышенный радио фон в спортивном комплексе, где они обитают. Это говорит о том, что работает мощный излучатель, причём в различных диапазонах. Думаю, их физически устранить уже будет чрезвычайно трудно и крайне опасно. Они уже нам показали, что обладают технологией изготовления сверхмощной взрывчатки. Боюсь, при их устранении мы столкнёмся уже с мегатонным взрывом, и это в миллионном городе. Кроме того, сорвётся контакт человечества с иной цивилизацией. Да, у них явно иная логика и культура. Но кое-что мы уже начинаем понимать в их посылах. Например, им явно нравятся люди, которые уверенно решают проблемы, притом, что бы это было во благо общества. А вот к человеческому мусору они относятся совершенно безразлично, если не сказать враждебно. Они намекают нам, выращивайте решительных и думающих особей, а не инфантильных потребителей. И мне от этого страшно.

— Мне тоже страшно. Наше руководство никогда не пойдёт на такое. Быдлом легче управлять. Свои выводы держите при себе, иначе мы с вами даже до пенсии не доживём.

Помолчали.

— Боюсь представить, что будет, если случиться война. Конечно, мы с вами умрём как мученики, а наши враги сдохнут как собаки. И вся армия наша умрёт. А вот потом, опять, нашему народу надо будет вытянуть все невзгоды на своих плечах как в 1812 и 1941 годах. А адекватных людей в стране всё меньше. Дурость, разгильдяйство, потребительство, наркомания — и мы знаем, кто за эти стоит, но вынуждены молчать. Почему так? Я просто боюсь контактировать с Альфой. У меня такое чувство, что он нас насквозь видит. И презирает.

Могу сообщить вам шокирующие сведения, касательно психического здоровья нации. Эту статистику вы нигде не найдёте. Наши эксперты выявили, что психическое или невротическое расстройство наблюдается у каждого третьего россиянина. У нас до 40 % населения имеют признаки какого-либо нарушения высших психических функций. В срочной психиатрической помощи нуждается 6 % населения, а наиболее тяжелые составляют 0,6 %. Чем только не болеют. В основном распространенны — фобии и различные навязчивые состояния. Очень много людей с паническими и стрессовыми расстройствами. От этих расстройств, почему-то считающимися лёгкими, страдает каждый четвертый россиянин. Около 10 % наших людей болеет депрессивными расстройствами различной степени тяжести. Кроме этого ширятся нарушения пищевого поведения, это булимия, анорексия, ожирение. Уже таких людей 21 %. Шизоидной психопатией сейчас страдает 3 % населения нашей страны, биполярным аффективным расстройством страдает 7 % населения. Эксперты считают, что ситуация будет только ухудшаться. Помните, как во времена СССР в армию брали олигофренов средней степени дебильности, и что из этого вышло? А, как известно, дураки с годами не умнеют, они лишь приспосабливаются и совершенствуются. Может надо поступать как в древней Спарте: брать дурака за шкирку и кидать со скалы, а не делать их них депутатов.

— От себя могу к вашей статистике добавить наши наблюдения. Сообщаю, что, наоборот, будет снижаться государственная психиатрическая помощь. Это политическое решение. На бумаге теперь ситуация будет улучшаться. Как и с образованием.

— И при этом, нам с вами надо решать грандиозные проблемы, ага. Кстати, как движутся дела по подготовке уничтожения спутников? Нельзя ли ускорить процесс?

— Увы, коллега. Ракеты, это не пирожки. Быстро не испечёшь. Тут бы в оговоренные сроки успеть. Сплошные проблемы. Денег нет. Кооперация разрушена. Сплошные палки в колёса. Конструктора разбежались. Мне офицерам оперативникам не получается зарплату платить. Я им говорю, денег нет — но вы держитесь. Хоть действуй по методу Альфы.

Я заметил такой феномен в нашей непростой жизни: если задумался я, то у нас тишина и покой, но если задумалась Руни, значит, она уже что-то придумала, что даст мне очередную головную боль. Вывел правило — в доме, где обитает Руни, тишина — повод для паники. Поэтому я не забывал периодически баловать Руни. А то начнёт баловаться сама. Я давал ей увольнительную. Типа, делай что хочешь, только меня не беспокой. Потом я понял, что понятие «что хочешь» можно трактовать по-разному, поэтому стал перед увольнительной инструктировать Руни на предмет, что она не должна делать. Пунктов было много. Её, бывает, заносит. Вот зачем она на новом модификаторе сделала взрывное устройство мощностью две мегатонны. Теперь я смотрю на этот кусок металла и не знаю, что с ним делать. Взорвётся это модифицированный металл при нагревании до 250 градусов по Цельсию. А вдруг в нашем доме пожар? Будет шутка, когда вместо города будут сплошные руины. Правда, мы их не увидим: испаримся раньше. Вот теперь у меня очередная головная боль, надо учитывать фактор наличия супербомбы. Есть ещё вероятность того, что местные всё же захотят нас ликвидировать. Например, ударом с воздуха. Пришлось усовершенствовать излучатель. Модифицировать его таким образом, чтобы «умная» ракета не видела цели, сходила «с ума» и возвращалась обратно к носителю. Но нас могут обстрелять и не умными снарядами. Будет мегатонный взрыв. Игра уже становится рискованной. Пришлось мне вмешаться в Рунины модификаторы и поставить там ограничение на мощность, хотя бы только до ста килограмм в тротиловом эквиваленте, давно было пора это сделать. Ещё мне пришлось кое-что сделать и с другими её приборами, а то очень уж увлекается. Пришлось ей выговаривать, говорить, что всё надо делать по фэншую, ага. Однако, чувствую, что ей всё по фэншую как она делает, лишь бы громко и ярко. А где эстетика? Вот она где-то вычитала, что древние индейцы Майя сели в кружок и посчитали, что конец света наступит в 2012 году. Раз так, раз осталось всего 12 лет, то можно и покуролесить. Шутить, конечно, можно, но зачем устраивать конец света в 2001 году. Здесь говорят, чего боишься, то и случается.

События в городе начали затихать только через неделю, а не через пять дней. Руни, как всегда, перестаралась. Обессиленный город только сегодня заснул спокойно, как совесть депутата.

Вот всё же надо приобщать Руни к современной литературе. На сленге она писать уже может, а вот с поэзией у неё пробел. Озадачил её написанием современных стихов. Дал основные направления для её творчества. Я провёл большую воспитательную беседу с Руни, где затронул идею о её моральном долге при написании стихов. Считаю, что её важнейшая нравственная задача при этом сказать правду, отразить пережитое, не искажая сути вещей. Ведь правда является свойством таланта, его необходимостью и потребностью. Безусловно, Руни наделена талантами, а значит — стремлением и способностью говорить правду о мире. Лгать могут только лжецы, которые являются таковыми как раз потому, что они бездарны. Поэтому Руни, вот получи техническое задание на написание талантливого произведения в стихах. Иди и твори.

Пошла. Творит. Пар из ушей идёт. Мозги скрепят, из другой комнаты слышу. Приносит мне на проверку свои стихи. По техническому заданию они должны быть написаны в современном стиле, и чтобы там была одна правда.

Читаю:

Да уж. Про то, что она взорвёт Краснодар, это правда. Перестарался я с техническим заданием. Вот, нафига, такая правда нужна.

Ночь накрыла славный город Краснодар и его окрестности, большая яркая Луна бледным светом освещала все вокруг. Ей помогали подмигивающие звёзды. Жители мирно спали. Им снилось что-то прекрасное, например, Чёрный Квадрат Малевича. Новый мир уже лежал у их ног, и оставалось самое малое, выжить.

Оцепление вокруг города ещё не сняли. Военные зорко следили, чтобы зараза не выскочила из города, чтобы психи перебесились в городе, но не пошли куролесить по другим городам и весям.

В эту ночь я позволил себе отвлечься от окружающей действительности и предаться воспоминаниям. Перед мысленным взором пролетели все интересные события в моей долгой жизни. Постарался вспомнить самые приятные моменты. Самые лучшие воспоминания связаны с Корпусом Навигаторов. Очень горжусь, что сам был частицей этого Корпуса. Со многими навигаторами я был в хороших дружественных отношениях. Особенно с Имперским Навигатором Ренцом. С ним вы вообще стали закадычные друзья, несмотря на разницу в возрасте, общественном положении, расах. Он был из гуманоидной расы, но это нам не мешало весело общаться. Для Ренца я всегда находил время, несмотря на большую загруженность государственными делами. Прекрасно помню, как мы с ним познакомились. Мне тогда было всего 310 лет, я был молодой Имперский Навигатор, гордый и дерзкий. За выдающиеся заслуги меня в те года назначили директором одной из Академий ВКС Империи. Академия находилась на одной из особо защищённых планет в мирном секторе. Эта Академия создавалась для обучения курсантов из гуманоидных миров. Вот тогда и увидел впервые Ренца, будущего Имперского Навигатора. Но это случилось через двести лет. Ренца мне в академию привёз его родной дядя, полковник ВКС Ренц. Буквально проездом второпях закинул мне своего племянника и убыл. Только успел сказать, что парень действительно талантлив, что дело не в родственных связях. Сам полковник был не из простых. Хоть и относился он к ВКС, но к специальной части, а в специальной части к суперсекретному отделу. Конечно, я просто так не мог взять на обучение никого. Существовал особый регламент принятия курсантов. Куча экзаменов, тестов. Да мы их насквозь просвечивали, как различными приборами, так и с помощью новейших методов психологии. Специальный экзамен на выживание я лично разрабатывал. И это был очень суровый экзамен на специально оборудованном полигоне. Его невозможно было пройти и не погибнуть, так было задумано. Учитывалось только время, за сколько минут курсант продержится и не сдастся. Так что ни социальное происхождение, ни ум и хорошее здоровье совершенно не гарантировали поступление в академию. Чтобы поступить в неё нужен был талант и везение. Самое интересное, что за всю историю Академии, только молодой Ренц прошёл испытание на специальном полигоне. Невероятно, но факт. Чертовски везучее существо. Даже то, что его дядя привёз к нам, даже это было чудо. Пока они добирались до нашей планеты, то могли пару раз погибнуть. Через двести лет Ренц, уже, будучи навигатором, подарил мне свои автобиографические записки, где подробно описывается, как он умудрился попасть в Академию. Я, естественно, помню каждое слово из этих записей.

Из воспоминаний Ренца:… .. В ранней молодости я жил на одной из тысяч планет цивилизации Ра, в которой мирно жили несколько сот видов гуманоидных рас. Наша цивилизация достигла четвёртого уровня, чем мы очень гордились. Наша цивилизация занимала приличный кусок галактики, однако, моя планета находилась во фронтире. Уже семь веков наша цивилизация входила в Империю на правах союзной территории. Вскоре собирались перейти полностью под её юрисдикцию. Империя со своим шестым уровнем нам совершенно не мешала жить, только помогала и ненавязчиво развивала нашу экономику. Рядом с нами обитала дружественная нам цивилизация Тир, тоже четвёртого уровня. Но официально они в империю не входили, только сотрудничали, в основном, в научной сфере. Кроме них с нами рядом были ещё две цивилизации третьего уровня, это Моло — где жили гуманоиды и Сшс — инсектоидная цивилизация. Вот эти две мирно не могли жить. Они постоянно мерялись у кого длиннее. Ну, что с дикарей возьмёшь. Плохо было то, что они постоянно шныряли во фронтире, а как замечали друг друга, то затевали свару. Увлекались так, что доставалось и нашим кораблям и планетам. Напрямую они на нас нападать остерегались, неоднократно больно получали в ответ. А вот исподтишка напасть, это они всегда молодцы. Имперцам это надоело, и они создали барьер из множества станций, которые не давали воинственным расам проникнуть на нашу территорию. Но весь фронтир не перекроешь.

Как-то раз, появляется у нас дома мой родной дядя по отцу. Его старший брат, целый полковник имперских ВКС, которого мне всегда ставили в пример. Оказывается, дядя летит в имперскую территорию с Тира. На нашей планете он застрял на две недели, так как его корвет, пока они летели, попался на прицел лихим ребятам из Моло или Сшс. Теперь корвет встал на незапланированный ремонт, поэтому дядя решил посетить своих родственников. Мне поручили заботу о дяди. Развлекать его, показывать достопримечательности, вывозить на природу. Но, пока его корвет приводили в порядок, мы с дядей резались в компьютерные игры, от логических игр, до стрелялок и стратегий. Причём, я всегда уделывал дядю, что его напрягало. Как оказалось, дядя был очень азартным гуманоидом, но выиграть у меня ему было слабо. Он даже приволок какое-то тестовое устройство, заточенное на проверку персонала, но и здесь я его обыгрывал. Пришло время окончания ремонта корвета. В последний день дядя долго шушукался с отцом, а потом они мне объявили, что я лечу вместе с дядей в Империю. Дядя сказал, что я пойду по его стопам, если выучусь, конечно. Есть, говорит, на примете у меня одно неплохое учебное заведение, вот туда ты и поедешь поступать. Училище как раз для гуманоидов, хотя директор не из гуманоидов, но мужик отличный. Шутка ли, ему всего триста лет, а он уже имперский Навигатор. Соображаешь? Я заверил, что соображаю. А что, мне уже семнадцать, а тут есть возможность мир посмотреть своими глазами, а не по видеофону. Ну, и себя показать. Может, что из дядиной затеи и получиться. Сборы были не долги. Слёз не лили, дядя заверил, что у него всё под контролем, ага.

Как у него всё под контролем, стало ясно, когда мы полетели в Империю через фронтир. Срезали, так сказать, себе путь. После первого же прыжка, нас засекла группа, состоящая из четырёх кораблей Моло. Дистанция от них до нас была всего 48 часов полёта.

— Это не космос, это проходной двор, — ругался дядя.

Экипаж корвета был в унынии. Уходить в прыжок было бессмысленно, так как враги легко могли вычислить конкретную точку выхода из прыжка, и сами прыгнут к этой точке. И тогда получится не 48 часов, а минут двадцать. А это значит боевое столкновение. Расчёт показал, что мы могли убить два корабля противника, может три, но и нас убивают. Такой расклад начисто не устраивал дядю. Не из-за трусости, а из-за того груза, что он вёз от союзников с Тира. Этот груз категорически не должен был попасть к другим. Так, что дядин расчёт, что мы тишком проскочим через фронтир, с треском провалился. Теперь экипаж обоснованно опасался, что полковник даст команду на самоликвидацию, когда погоня приблизится к нам. Но дядю в стрессовой ситуации начали посещать идеи. Во-первых, надо понять, что он вёз. Как оказалось, он вёз экспериментальные ментальные картриджи и оборудование, разработанное учёными Тира. Это был прорыв в науке. С помощью такого картриджа в мозг гуманоида закачивалась информация о чём-либо. В течение нескольких минут, можно было в совершенстве овладеть иностранным языком, или управлением крейсера. Можно было получить навык рукопашного боя или оператора химической установки.

Дядя вызвал своего помощника, капитана Куля, который единственный из присутствующих мог работать на оборудовании из Тира.

— Куль, — приказным тоном начал дядя. — Готовь аппаратуру, будем закачивать картриджи.

— В кого? Чей мозг выдержит пятьдесят единиц информации? У нас здесь все в возрасте. А картриджи одноразовые.

— В кого, в кого! Мы закачаем информацию в… ..моего племянника, вот в кого, — обрадовал капитана дядя.

— Знаешь, Куль, какой он крепкий парень, орёл, можно сказать.

— А, кто это, орёл? — с сомнением спросил Куль.

— Это такое свирепое и очень сильное животное на гуманоидных планетах. Ну, и зверюга, доложу я тебе. Давай, не отвлекайся, готовь аппаратуру. Племянник, который орёл, выдержит процедуру. Может быть.

Но, последние два слова он произнёс тихо.

Работа закипела. Куль, дрожащими руками пытался собрать и протестировать автоматический комплекс, у него всё сыпалось из рук.

— Куль, почему у тебя руки дрожат, — спросил дядя.

— Боюсь я. Эти Моло на хвосте сидят. Могут заехать в нас торпедой. Ещё опасаюсь, что мозг вашего племянника не выдержит. Я же больше учёный, а не военный.

— Ээээ… майор Куль, возьмите себя в руки, я уже всё придумал.

— Я капитан.

— Уже майор.

Резко поднявшийся в звании Куль успокоился. Майором и погибать как-то престижней.

Меня загнали в специальный медицинский комплекс. Моего разрешения, естественно, никто не спрашивал. Надо, сказал дядя, ещё спасибо скажешь. Я уже хотел сказать ему спасибо, за незабываемую поездку по фронтиру из которой, неизвестно, выберемся живыми или нет. Какой-то военный облепил меня с ног до головы датчиками и велел не беспокоится. Всегда, когда мне говорят, что больно не будет, это меня настораживает. Потом начался процесс. У меня периодически покалывало в голове, или мне это казалось. К концу обследования у меня уже хорошо кружилась голова, и был я бледный. Ещё бледнее меня выглядел дядя. Пот обильно лился с его лысины.

— Можешь включать интерфейс, — сообщил мне военный.

— Чего включать? — не понял я.

— Скажи «интерфейс», и наслаждайся.

Только я произнёс это слово, как передо мной возник виртуальный экран и клавиатура. Ох, ничего себе.

Пока офицеры корвета, во главе с дядей, метались по кораблю, я изучал свалившийся на меня подарок.

А дядя придумал, как нам спастись от кораблей Моло. Их всего четыре. А у нас на борту четыре быстроходные шлюпки, и четыре скоростные имитационные ракеты. Мы все рассаживаемся в шлюпки, потом, дождавшись, как противник подойдёт на достаточное расстояние, обстреляем его своими ракетами, лишь бы в его сторону. Пока он будет выполнять противоракетный манёвр, мы одновременно разделяемся. Что видит противник? Правильно, он видит на своих экранах девять точек, которые удирают от него в сторону ближайших Имперских станций. А противник может разделиться только на два, да и то если расхрабриться. Поэтому, не повезёт только двум объектам из девяти. Все девять объектов нацелены на свою станцию. Скорость приличная. Через сутки станет ясно, кто выживет, а кому не повезёт. Ну, что поделаешь, у военных судьба такая, когда надо, то надо гибнуть. Но лучше, пусть гибнет противник. Потом эти слова я помнил всю свою жизнь. Из девяти объектов не повезло самому корвету и одной ракете имитатору. Остальные живые и здоровые добрались до Имперских станций. Противник отвалил в сторону, со станцией связываться, дураков нет. Как потом дядя отчитывался за проваленную операцию, я не знаю. Из этого приключения я получил пятьдесят интересных и не очень навыков и умений. А Куль из этой переделки вышел майором. Правда, теперь я был под особым приглядом некоторых Имперских служб, но они мне особо не досаждали.

Дядя сдержал своё слово, всё-таки доставил меня в целости и сохранности до учебного заведения, в котором я должен был проучиться шесть лет. Планета мне не понравилась, место, где располагалось учебное заведение, тоже не понравилось. Зелени мало, не то, что у нас дома, всё цветёт. Директор, однозначно не понравился. Да наши крокодилы, и то красивее. Меня в карантинной казарме предупредили, что нерадивых учеников он употребляет в пищу. Нет, ну как так можно, вроде цивилизованное место, а здесь гуманоидов вовсю кушают. Настроение упало, хочу домой к маме. Отвлекало меня от этого несправедливого мира только изучение моих случайно полученных умений, и то, что нас, кто был в карантине, постоянно теребили. То заставляли убирать плац, роботы, что ли у них сломались, то мы сдавали какие-то непонятные тесты, то нас кормили как на убой в отдельной столовой, причём следили, чтобы мы это, не пойми что, всё съели. Несколько гуманоидов с нашей казармы исчезло. Кто-то предположил, что их, того… … откормили и съели. Я совсем загрустил.

Некоторый ажиотаж вокруг меня произошёл после сдачи тестов на стратегии и стрелялки. Надо было победить инструктора. Для меня это обычные игры, инструктора я победил, причём и в стратегии и в стрелялки. Тот, наверное, обиделся, побежал к старшим офицерам. Но, пришедший старший офицер мне не стал выговаривать, а предложил сразиться уже с ним. Его я тоже всё время обыгрывал, хотя понял, что у него кое-какие навыки есть. Мне даже интересно с ним стало играть. Вот этот точно обиделся, потому что настучал на меня директору, ну этому, который хуже крокодила. Директор пришёл с целой свитой, уставился на меня. Ну, всё, теперь схарчат меня, точно на ужин у него в зубах застряну. Директор долго на меня пялился, потом буркнул моему офицеру-куратору, полигон «А», уровень 30. Офицер вытянулся в струнку и сочувственно на меня посмотрел.

На другой день он лично отвёз меня на полигон. Нам подали глайдер «Тони-711», ничего себе аппарат. Красавец. Мои знакомые с родной планеты обзавидовались бы, узнай, что я рассекаю на таких крутых машинах. За штурвалом был младший офицер. Он уверенно вёл машину на высоте примерно 30 метров. Летели до точки мы больше часа, при этом я внимательно изучал местность под нами, для стратегий это очень важно знать особенности местности. Приземлились мы очень плавно в технической зоне полигона. Там нас встретил вооружённый офицер. Ого, серьёзно у них тут. Офицер долго с сомнением изучал переданные ему листы документов.

— Здесь, наверное, ошибка, — вынес он свой вердикт. — Для этого парня тридцатый уровень?

— Личное распоряжение директора, — осадил того мой куратор.

— Ну, и ну, — покачал головой офицер.

Потом меня долго инструктировали, что мне надо было делать, и что нельзя было делать. Оказалось, надо было продержаться минут тридцать, если получиться. Мне надели пояс, и сказали, что если что, то дави на вот эту красненькую кнопочку. Всё сразу прекратится, приедем и заберём тебя, ага.

— А что, если что? — уточнил я.

— А там, что угодно может быть, — успокоили меня.

«Тони-711» убрался в цивилизацию и унёс куратора. Я остался один, до точки высадки меня должен был довезти дежурный офицер на своей технике. Через двадцать минут меня выгрузили в джунглях. Ага, напугали обитателя джунглей, как того ёжика голой задницей.

— Ты, парень, продержись хоть десять минут, — попросил меня офицер. — Мы тут ставки сделали, я на тебя поставил, что продержишься десять минут, не подведи.

— Ага, — солидно ответил я. — В какую сторону идти?

— Да хоть в какую, — ответил офицер. — Ну, бывай.

И он резво улетел. Джунгли тут же включились. Стал слышен шорох, скрежет, шум, свист и писк, жужжание.

Я включил свой интерфейс и выбрал раздел ботаника. Что-то эти джунгли у меня вызывают сомнение. Всю окружающую фауну теперь я стал видеть совсем в другом свете. Вот это понамешали разных растений. Кто-то умудрился вырастить совершенно несовместимые растения. Я узнавал каждое растение и знал его характеристики. Вот эта лиана никак не может жить на такой почве. Я потянул её, она легко вышла из земли. И это её корни? С такими корнями она не смогла бы вырасти в такую длину. Эх, дурят нашего брата, дурят. Крепкая она, длинная, но её просто кто-то воткнул уже готовую в это место. Означает это что? А то, что это искусственное изделие, похожее на лиану, хотя выполнено максимально правдоподобно. Внимательно надо смотреть себе под ноги. На тропинке разлита совершенно неглубокая лужа, в которой плавают кувшинки. Но такие кувшинки, это ловушка. Там приличная глубина и липкая грязь. Только встань. А местные насекомые начали изучать меня, как я изучаю местные растения. Некоторые жужжащие виды очень даже заинтересовались мной. Но не беда. Вот рядом листья шаомского лопуха. Замечательное растение. Оно способно скрыть теплокровное существо. Я весь обвязался огромными листьями этого растения. За верёвку пошла лиана. Насекомые отстали. Для большинства местной фауны я перестал существовать. Вот теперь поиграем. Шёл я очень медленно, так как это не то место где можно было разогнаться. Вот, например, неприметный кустик. К нему даже приближаться нельзя. Он вооружён тонкими неприметными иглами. Очень ядовитыми. Этих игл много рядом с кустом, а мы туда и не пойдём. Вот есть безопасный путь: два шага вперёд и один направо. Вот так я двигался, без фанатизма. Можно было и сидеть на месте, но что-то мне подсказывало, что «крокодил» на этом полигоне приготовил много подлянок. Двигался медленно, но зато не дотрагивался до ядовитой коры, до игл и расшифровывал другие ловушки. Вскоре мне стал понятен алгоритм ловушек. На шести квадратных метрах была строго одна смертельная ловушка. Достаточно вычислить её и обойти. Но я думаю, что всё ещё впереди. И точно. Вдалеке послышался зловещий рык. Он, то отдалялся, то приближался. Пока это животное меня не видит, и не чувствует моего тепла сквозь листья лопуха. Но может почувствовать по запаху. Это тоже решаемо, если натереться соком плодов вот этого растения. Теперь от меня отвратительно воняет исключительно растением. Рядом с этим деревом всегда живут интересные муравьи. Если исхитриться и поймать такого муравья и раздавить его, то запахом вот этой отвратительной массы можно отпугивать многих зверей. Пока мой оппонент не вычислил меня, но я уже понял алгоритм его локомоций. Животное тоже искусственное раз ведёт себя как машина. Противник, не обнаружив меня визуально и по запаху, стал двигаться по квадратам. Скорость у него была больше моей. Не хорошо поступают разрабы этой локации, не хорошо и не справедливо. Их рычащий модуль имеет преимущества, так как знает все ловушки, а я их все не знаю, могу и вляпаться. Да и приходится постоянно следить, чтоб лопух не свалился и запах не выветрился. Вот в такие шахматы мы и играли. Чувствую скоро разрабы придумают очередную пакость, или добавят ещё одно животное, или ускорят его перемещение, или добавят количество ловушек на квадрат. Придётся как можно быстрее осваивать новые квадраты. Очередной квадрат вывел меня к краю каньона. Глубокий, зараза, метров 60 будет. И в ширину метров сто, не перепрыгнешь. По дну каньона весело бурлила река. В теснине река всегда быстрей бежит. Вот и приехали. Разрабами было задумано, что испытуемый, даже если не попадёт в ловушки, то его загонят к краю каньона. Прыгать не вариант, самоубийство. Вот есть пару мыслей. Я включил через интерфейс умение акробатики. Склон обрыва не совсем пологий, но идёт под большим градусом. При должной ловкости можно метров двадцать скользить по мелкой крошке откоса, до скального выступа, который был ниже метрах в тридцати. Но при таком скольжении скорость будет увеличиваться с каждым метром, и надо будет ухитриться зацепится за выступ. Сдаваться я был категорически не намерен, намерен был сбежать с этого полигона и с планеты. Надо было добраться до ближайшего портала или космодрома. И пусть «крокодил» кого другого ест на ужин. И я бросился в самоубийственный спуск. Помогла только акробатика, тело само умудрилось зацепиться за карниз и не свалиться дальше. А сверху продолжали лететь мелкие камни, крошка и пыль. Минут двадцать я пролежал на карнизе приходя в себя: обувь превратилась в лохмотья, руки сильно стёсаны, а под карнизом бурлила река, но до неё было метров двадцать, может чуть меньше. Снял рубашку. Перочинным ножом, который никто не посчитал за серьёзное оружие, я нарезал из неё полоски ткани и закрутил их в верёвку. Получилась верёвка длиной 4 метра. Лиана мне дала ещё метра четыре, но она была слабой. Потом в дело по изготовлению верёвки пошли штаны. Они дали целых пять метров прочной верёвки. Дурацкий пояс с красной кнопкой дал ещё один метр. Пояс был крепкий, вот его пряжку я и закрепил в расселину. Итак, у меня десять метров хорошей верёвки и четыре метра ненадёжной. Ненадёжную лиану цепляем в самый низ. Получается, лететь мне в воду в самом лучшем случае шесть метров, но лиана может порваться и раньше. Но выбора нет, вроде река глубокая. Однако, течение сильное. Как свалюсь в воду надо выгребать на тот берег, там вроде камни поменьше, а с моей стороны вообще не вылезу из воды по скользким камням. Естественно, лиана оборвалась практически сразу, как только я добрался до неё. Что орал пока летел, не помню, но что-то дикое. Целая эпопея была, пока выбирался из холодной воды. Да какой там холодной, просто ледяной. Но от холода мозги прочистились. Потом долго в одних труселях трясся на ветерке. А ниже по реке шумел водопад. Не хотелось и думать, что было бы, если бы не смог выбраться на берег. Потом часа полтора брёл по берегу вверх по реке, пока не упёрся в совершенно другую локацию. Здесь была заболоченная местность, сзади каньон, слева я уже был, там джунгли. Оставалось двигаться вправо, чтоб не увязнуть в болоте. Интересно, а какие здесь ловушки. Ловушка вскоре сама приползла. Еле удрал от болотной змеи, обратно на камни. Схватил несколько больших камней и забил ими змею. Утащил её за хвост на камни. Очень хорошо, что в трусах у меня кое-что осталось, я имею в виду перочинный ножик. А вы, что подумали? Начал им разделывать змею, думал, пообедаю. Не тут-то было. Оказалось, что и это существо биоробот, и не съедобно. Из змеи оставил только шкуру для изготовления верёвок. Потом нарвал много лопухов и опять превратился в зелёный комочек. Успел вовремя. В небе летел патруль. Ну, визуально меня заметить трудно, а от тепловизора я спрятался с помощью мокрых лопухов. Когда патрульный катер улетел, стал выманивать змей и уничтожать их поодиночке. Их кожа пошла на примитивную обувь и подвязки. Босому идти было очень трудно.

Наконец, выбрался на холмистую местность. Здесь уже растительности было значительно больше. Как не приглядывался к растениям, опасных не угадал. Кроме того все растения были эндемиками. Сделал вывод, что это чисто техническая локация полигона. Растения дали мне съедобные зёрна, корни и ягоды. На деревьях нашёл съедобные плоды, но мало. Ну, чем богаты. Пока желудок был наполнен. Вдалеке, за деревьями заметил вышку связи. Вот в то направления и проложил курс. Вскоре вышел к каким-то строениям, приметная вышка была среди них. Условно назвал этот объект «Станция». Изредка среди строений перемещались гуманоиды и техника. Меня среди листвы заметить им было трудно, а я видел противника как на ладони.

Дальше, за строениями, начинался периметр ограждений, но через него проникнуть наружу с полигона было не реально. Я заметил ряд признаков, указывающих на то, что теплокровному существу пробраться не получится. Откуда узнал? Включил программу «Диверсионные операции». Но мне сейчас больше пригодилось умение «Специальный рукопашный бой гуманоидов». Дождался темноты и проник на станцию. Гуманоид в униформе открывал дверь с кодовым замком в одно из строений. Внезапный удар сзади выключил его сознание. Я заволок тело в помещение. Наверное, это был вещевой склад. Гуманоида связал шкурами змей и оттащил в какое-то помещение. В карманах и на поясе у местного сотрудника оказался электронный ключ и всякая мелочь. Пригодится. Вскоре нашёл комплекты униформы. Особенно был доволен от хорошей обуви, намучился уже ходить босиком, в обмотках из кожи змей. В униформе я практически ничем не отличался от других сотрудников. Но это только так кажется. На самом деле все сотрудники узнают друг друга по мелким отличиям, по походке, по фигуре. Любой новый гуманоид будет чужаком. Надел шлем с забралом, теперь несколько секунд у меня будет фора, если столкнусь нос к носу с кем-либо. Но лучше не сталкиваться, а незаметно пробраться к стоянке глайдеров. Там я заметил и одноместные Мутон-2000. Очень здесь крутые машины. Я у себя дома любил кататься на Мутон-1000, думаю и на этом смогу. Лишь бы добраться. До стоянки добрался успешно. Мутон-2000 отказался просто так заводится, стояла блокировка. Он понимал только хозяина, но, ничего, мы знаем один фокус, как сделать так, что машинка начнёт с радостью узнавать вас. Этот фокус мы проделывали много раз дома. Через минуту можно было ехать. Теперь было самое сложное: пропустят меня через проходную, или нет. Не пропустили. Проход перекрывало силовое поле, из бункера ко мне вышел раздражённый охранник.

— Тебе чего, — начал он. — Говорили же, выезжать ночью запрещено, нет лезут… ..

Он не договорил, так как мне пришлось применить на нём парализующие удары. Теперь только скорость: на поясе у охранника висел пневматический парализатор и электронный брелок. Парализатор я затрофеил себе, а на брелке нажал кнопку выключения силового поля. Не стал дожидаться, пока выскачут другие охранники, а рванул в чистое поле. Мутон-2000 поднял на высоту два метра и полетел в сторону, откуда меня привезли. Ночью, конечно, сильно не разгонишься, но радар на Мутоне работал исправно, показывал все препятствия. Гнать пришлось всю ночь. Мутон это не глайдер, скорость не та. Чуть стало светло, отправил верный Мутон в другую сторону, а сам опять превратился в пешего партизана. Думаю, погоня обязательно будет. Но, пока разберутся, у меня будет фора. Из Мутона забрал НЗ, вот спасибо его хозяину. Теперь мне надо было затеряться среди местных гуманоидов, одиночка будет вызывать подозрение. Через пару километров показался посёлок: много зданий и различных сооружений. Как можно быстрее я двинул к нему. Утро. Некоторые из местных уже начали чем-то заниматься. Я шлялся по посёлку, присматриваясь по сторонам. Народу становилось всё больше, все были при деле. Возле стоящих в ряд глайдеров я подслушал разговор. Один местный говорил другому, что сейчас полетит в городок Степной в штаб тыла. Я проследил, к какому глайдеру пошёл местный, потом подошёл к нему и стал просить подбросить меня до Степного. Мужик посмотрел на мою униформу и согласился. Полетели. Я старался отвлекать его анекдотами и смешными историями, якобы произошедшими со мной здесь на службе. Мужик, понимающе усмехался. Работало бортовое радио. Вдруг по радио передали экстренное сообщение. Якобы разыскивается гуманоид в форме охранника полигона. Очень опасен из-за того, что у него внезапно произошло помутнение рассудка. Были даны приметы, под которые моя персона подходила. Мужик покосился на меня и поднёс руку к микрофону. Пришлось стрелять не раздумывая. После перехватил управление глайдера, а тело мужика отпихнул уже на бывшее моё место. Мой глайдер поменял курс на ближайший космодром. Портальные установки они перекроют в первую очередь, а вот на космодроме мы ещё покрутимся. Я не собирался просто так сдаваться. Пусть сами тут друг друга едят, не съесть им меня. Идея была как-то пролезть на любой лайнер без разрешения. Часа через три я приземлил глайдер на стоянке возле не главного здания космопорта. Ни документов, ни разрешения я не имел, поэтому стал соображать, как проникнуть непосредственно к челнокам на взлётном поле. Только в качестве технического персонала. Начал с умным видом ходить по всем закуткам, надо было найти одиночку техника, да чтобы по комплекции мы были сходны. Пока персонал особо на меня не косился: ну, ходит охранник по своим делам, вот пусть и ходит. Но скоро начнут коситься. Наконец, в одном из помещений мне повезло увидеть копошившегося там организма. Судя по наличию в помещении приборов, проводов, различных штуковин, разбросанных в совершенном беспорядке, это был КИПовец. Прости, брат, но мне нужна твоя шкура. Усыплённого работягу я оттащил за стеллажи, а сам в темпе вальса переоделся в его форму. Взял его электронную карточку. На плечо повесил бухту проводов, в руки набрал кейсы с приборами, всё равно с какими, лишь бы было видно, что идёт занятый гуманоид чинить какую-то фигню. Выйдя из здания, я слонялся по территории, пока не понял смысл перемещения народа. В основном, народ шёл за угол одного из зданий. Вот туда и проследуем. Точно, там была автоматическая дверь, ведущая на территорию космодрома. С помощью карточки, я туда успешно проник. Теперь надо умудриться найти челнок, который вскоре стартует в космос, проникнуть в него, желательно незаметным. Я с деловым видом направился к стоянке челноков. Кругом ходили такие же озадаченные гуманоиды, все были при деле. Я с умным видом возле челноков смотрел на планшет, якобы сверяясь с тем, этот или не этот. Везде люки были задраены. Я уже начал паниковать, когда возле одного из челноков, меня окликнули:

— Эй, парень, это ты из ремонтной бригады?

— А вы… ..- начал я.

— Борт ЭП 11–12. Я старший энергетик.

Я посмотрел на экран планшета, и признался, что, да этот борт мне и надо.

— А что один? Где остальные? — поинтересовался энергетик.

Вот же любопытный какой. Пришлось отвечать, что остальные вот-вот прибудут, что они со мной на связи. А сейчас покажите мне объём работ. Я со значением потряс всеми приборами.

— Ладно, следуй за мной, — согласился с такой постановкой вопроса энергетик.

Он провёл меня извилистыми техническими коридорами вглубь челнока. Показал стенд с приборами и энергетическую установку, которую требовалось протестировать перед полётом. Он мне говорил какие-то специальные термины, пришлось кивать головой, якобы я всё прекрасно понимаю.

— Ну, если искра в баллон не ушла, то починим, — заверил я энергетика.

Потоптавшись немного рядом со мной, энергетик свалил по своим делам.

Я с облегчением вздохнул. Теперь надо резко становиться или новым членом экипажа, или пассажиром. Но, надо думать, что экипаж амнезией не страдает, друг друга помнят, а вот пассажиров они не упомнят всех. На это и был расчёт. Побросав все приборы рядом с агрегатом, я выбрал самый красивый прибор. Включил его. Просто замечательно на нём мигают лампочки, на экранах появляются синусоиды, к тому же прибор красиво попискивал. Вооружившись этим прибором, я стал перемещаться по челноку в сторону пассажирских отсеков. Те уже стали заполняться народом. Скоро полетим. Надеюсь, тот злополучный агрегат, что я покинул, выдержит ещё один полёт без техосмотра и тестирования. А пассажиры всё прибывали. Вот в один из отсеков стюард провёл представительного молодого человека, наверное, сыночек шишки какой. Когда стюард убрался, я со своим пищащим прибором наперевес, направился в этот отсек. Другого выхода нет.

— Прошу прощения, господин, за неудобства, — уверенно начал я. — Надо срочно проверить мю-мезонную плотность в некоторых точках корабля, а то, знаете, какие они бестии, эти мю-мезоны. Бывает, так зашкалят, что потом, только подумайте, даже гиперонами их не уймёшь. Представляете, что творят. Тоннельный эффект в ограниченном пространстве, это вам не шутка.

Парень, слушая мою галиматью, только махнул рукой, делайте, дескать, и убирайтесь быстрее. Вот и хорошо. Пневматический парализатор сработал как всегда тихо. Тело парня я аккуратно поместил в раздвижной шкаф. Вот, что значит летать высшим классом, здесь у них и шкафы имеются. Одеждой мы, естественно, поменялись. На двери я набрал слова «Не беспокоить». Прокатило, никто не приходил и не предлагал различные услуги. Через полчаса объявили старт. На гравитационных двигателях челнок полетел к большому космическому лайнеру. И я вместе с ним. Через два часа мы пристыковались к лайнеру. Объявили, что пассажиры могут покинуть свои каюты и следовать в переходной шлюз. Я дисциплинированно, среди других галдящих пассажиров, направился на большой корабль. Как только я предъявил проездные документы, вышколенный стюард отвёл меня в отдельную каюту. Открыв дверь, он поклонился и пропустил меня вперёд. Я вошёл. Дверь сзади автоматически закрылась. Приплыли. На диване перед столом, сидел и читал что-то на планшете «крокодил». Отложив планшет, «крокодил» сказал мне:

— Ну, красавец! Сбежал с усиленной локации полигона. Угнал глайдер. Разоружил охрану. Проник на охраняемый объект. Добрался до космического лайнера. Вот кто ты после всего этого?

«Крокодил» пристально посмотрел на меня.

— Ладно, давай знакомится, — он протянул мне одну из своих лап. — Имперский Навигатор и директор твоей Академии. Надеюсь, Академия получила достойного курсанта.

Воспоминания о своих соратниках всегда поднимает мне настроение. Даже сейчас, находясь практически в безвыходном положении, я верил, что Корпус Навигаторов что-нибудь придумает, как меня отсюда вызволить.

После того, как события в Краснодаре затихли, народ начал подводить итоги. Итоги были не утешительные. Пришедшие в себя люди никак не могли взять в толк, что буквально несколько дней назад вели себя как одержимые бесами. Некоторых успокоило, что всё прошло, а многие, ужаснувшись содеянному ими, кончали жизнь самоубийством. Власти полностью засекретили статистику потерь, может и к лучшему. Очень много работы было у Мальцева. У него собрался целый сундук компромата на «больших» людей, а мы всё подбрасывали ему материал и подбрасывали. После всех событий мы целых два месяца только этим и занимались, распутывая замысловатые коррупционные схемы. Ещё мы занимались с нашими агентами: проводили с ними уроки, модифицировали их тела, выводили их на практические занятия. Больше у меня с местными контактов никаких не было. Я ждал, и они чего-то ждали. Наконец, гуляя по нашей улице, я увидел опять девчонку, раздающую рекламные буклеты. Увиденное в буклете, полностью изменило мою безмятежную жизнь. В листовке, рекламирующей новую пиццерию, были нарисованы в нарочито упрощённом стиле две звёздочки с хвостами, здесь так рисуют кометы. Но эти кометы были перечёркнуты чёрной линией. Посыл был понятен: мы уничтожили два спутника. Теперь ход был за мной. И соображать надо было быстрее.

Внезапно изменилось поведение моей Руни. Она стала замкнутая и неразговорчивая, много о чём-то думала. В выражении глаз проскальзывало удивление. Часто у неё всё сыпалось из рук. Даже пришлось отстранить её от работы на сложном оборудовании и чаще давать увольнительные. Где её носило в городе, я не знал, она же говорила, что приобщалась к местной культуре. Ага, она вся в гульках, а я торчу перед приборами в поте лица, здесь так говорят. Хотел ей сказать, что проще будь, ты же не алгебра.

На одном из объектов, находящемся в средней полосе страны, был развёрнут комплекс, согласовано работающих сложных систем. В комплекс входили как стационарные, так и мобильные системы, установленные на автомобилях высокой проходимости. Всё это называлось С-470 «Юпитер». Одновременно, где-то за Уралом был развёрнут аналогичный комплекс. Начался процесс обнаружения и уничтожения цели. Каждый комплекс должен был уничтожить свою цель. Радиолокационная система обнаружила свою цель. Она могла действовать в радиусе 600 км. После обнаружения цели, она отослала данные на командный пункт. РЛС имела шифр 55К6Е. Командный пункт, шифр 5П85ТЕ2, в свою очередь, дал указание нескольким пусковым установкам действовать по одной цели. В данном случае командный пункт управлял только тремя ЗРК, каждый из которых имел до 12 пусковых установок. В них, в свою очередь, размещаются по четыре ракеты с разными массой, дальностью пуска и возможностями. Были выбраны ракеты типа 48Н6Е2-2. Эта ракета способна уничтожить цель даже вне пределов досягаемости локаторов наведения, для чего на ней установлены уникальные головки самонаведения. После набора высоты по команде такая ракета сама переходит в режим поиска цели. Поступила команда на «пуск». Где-то с пусковой установки ввысь ушла ракета. Это был её звёздный час, смысл её недолгой жизни. Сначала ей мешал разгоняться воздух атмосферы, но вот атмосфера стала разряжаться, скорость резко увеличилась. Мозг ракеты увидел яркую точку цели, что привело к включению маневровых двигателей. Только эта точка, другие яркие точки ракету не интересовали. Ракета знала до секунды, когда встретится с целью, которую она непременно должна поразить. Об этом она не переживала, в отличие от операторов, сидящих на земле. Те, затаив дыхание, всматривались, как две точки быстро приближаются друг к другу.

— Цель уничтожена, — сообщил оператор. — Расход одна ракета.

Город Ростов-на-Дону. В интересном кабинете с большими потолками по плану встретились два серьёзных государственных чиновника. Им надо было обменяться своими компетентными мнениями по теме «Кроссворд» ибо события стали приближаться к развязке, во всяком случае, им так хотелось. Они спустились в специальный кабинет, все действия согласно регламента.

— Коллега, сообщаю, что наши эксперты считают, что карантин вокруг Краснодара можно снимать. Массовые помешательства закончились. Основной массовый психоз был в течение недели, сейчас только отдельные случаи. Мы считаем, что можно в город вводить дополнительные силы МВД для борьбы с мародёрами и разбойниками. Психи уже в массе своей присмирели. В городе уже днём не опасно ходить, вот ночь в распоряжении лихих людей, но мы надеемся на силы МВД. Наши подопечные Альфа и Бета два месяца метались по различным адресам, в основном криминальным. После таких посещений труповозки уезжали полными. Резкие ребята. Однако, после уничтожения вами спутников чужих поведение их резко изменилось, особенно Беты. С помощью рекламных буклетов, по традиционной схеме, мы сообщили Альфе, что уничтожены спутники.

— И что Альфа? И Бета?

— Альфа, как всегда непроницаем. По его виду трудно понять, что у него внутри. А вот Бета явно изменилась. Часто ходит одна по городу. Несколько рассеяна.

— И что они сейчас делают?

— Сейчас, наверно, уже подъезжают к Волгограду. Позавчера резко засуетились, а вчера купили билеты на поезд до Волгограда. Тащат с собой несколько вместительных сумок. Купили билеты в СВ. Любят комфорт. Что в сумках они тащат, мы определили. Успели соорудить рамку в их вагоне. Везут кучу приборов, два короткоствола с патронами, тёплые шмотки. В одной из сумок кусок металла килограмма на три. Не радиоактивен. Но, учитывая, что они могут изготовлять компактные мины большой мощности, стоит задуматься. Если это бомба, но невероятной мощности. Счёт на мегатонны пойдёт.

— И зачем им сдался Волгоград? Хотят устроить там тоже, что натворили в Краснодаре?

— Эксперты считают, что они едут дальше, в Сибирь. Волгоград только проездом. Цели пока не ясны. Следим пока очень аккуратно. Думаем, что в Волгограде они беду не устроят. Эксперты считают, что с уничтожением спутников у них самих между собой начнутся разборки. Теперь вопрос к вашему ведомству: что творится на орбите, ждать ли нам ещё каких гостей из космоса.

— На орбите пока всё тихо. Летают только спутники вероятного противника и наших немножко. Доперестроились, мля, завалили всю космическую отрасль. А может ну его всё к чёрту, этот контакт цивилизаций? Может у них там действительно бомба. Может лучше тихо отцепить их вагон, отправить в тупик и расстрелять сверху ракетами. Как идея?

— Мы такой вариант событий рассматриваем. Однако, наши эксперты считают, что Альфа не даст команду на применение бомбы.

— Из чего следуют такие выводы?

— Из Краснодарских взрывов. Как бы то ни было, но они взрывали пустые дома без жильцов, то есть понимают, когда перегибают палку. Но вертолёты сопровождают этот состав. Если поймём, что они заигрались, то… .

Об уничтоженных спутниках я Руни говорить не стал, пусть своими делами занимается. Но, в один прекрасный момент я обрадовал Руни, что мы уезжаем. Наши приборы зафиксировали устойчивый сигнал, какой издают Имперские зонды. Найдём зонд, подключимся к нему и сообщим на ретранслятор, что мы живы здоровы. Можете забирать нас отсюда. Не знаю, как ты, Руни, а я уже местной экзотики наелся, как следует. Ошарашенная Руни только покивала и спросила:

— А куда едем, к чему готовиться?

— А едем мы с тобой Руни в край, который называют Золотые Горы. Это такое замечательное место на Земле, но далеко отсюда. Официально это место называют Алтай, только не степная его часть, а горная. Сигнал идёт с горной части. Но, имей в виду, природа там крайне суровая, а уже начало осени. Поэтому стоит торопиться. Это сказочный край, там живописные горы и глубокие пещеры, красивейшие и труднодоступные озёра с чистейшей водой, встречаются водопады. Там бурные быстрые реки, много ручьёв и прозрачных ключей. Но, мы едем туда не природой любоваться, а работать. Кстати, твою бомбу тоже повезём туда, там и испытаем. Собирайся, время пошло.

Пока Руни собирала наши вещи, приборы и оборудование, я рассказывал ей об Алтае, что мы можем там встретить. Я старался не заострять внимание Руни на самих горах, чтоб не расстраивать, ведь, как мы знаем её раса не очень жалует скалы. Вот туристов там мы можем встретить много. Там есть много туристических комплексов, отелей, баз, кемпингов, где мы сможем отдохнуть. Вот дороги там не очень. Только одна неплохая. Это Чуйский тракт. Но мы по дорогам не пойдём, не думаю, что зонд приземлился рядом с дорогой. Обязательно, по закону подлости, найдём его в самом диком месте. Зато, ландшафт там красивый, это да. Может, мы с тобой где-то там найдём вход в мистическую страну Шамбалу, которую ещё называют Беловодье, страну прикосновения к Тайне, познания истины и просветления, ага.

На Алтае находятся самая высокая вершина Сибири — гора Белуха, это целых 4506 метра и первая по глубине пещера России — Экологическая 345 м метров, а также очень глубокое озеро Телецкое. Но мы с тобой, на гору не полезем, в пещеру тоже. А в озере не покупаемся, там холодно очень. Будем двигаться по приборам, пока в зонд не упрёмся. Имей в виду, что двигаться надо скрытно, ибо это особо охраняемые территории, здесь заповедник на заповеднике.

Добираться решили по железной дороге, долго, но зато спокойно провезём твою бомбу, заодно страну посмотрим, поедим привокзальных чебуреков. В аэропортах у них досмотр вещей, могут быть лишние вопросы. Так мы превратились в заядлых туристов. В нашем возрасте надо в школу или колледж ходить, а мы по стране катаемся, ищем приключения.

В Волгограде мы долго не задержались. Через несколько часов мы уже неспешно ехали до Новосибирска. Посмотрели на Волгу, когда ехали через мост. Особо смотреть в окно было не на что. Однообразный пейзаж. Степь сменяется лесостепью. Гор никаких нет, изредка видны холмы. Ночью, вообще не посмотришь. Так и проехали несколько суток до Новосибирска. Здесь река была ещё круче, чем Волга. Обь называется. Местные говорят, что в ней не покупаешься, холодная, но бывают смельчаки, которые её переплывают. После Новосибирска путь у нас был до Барнаула. Решили ехать на автобусе, чтоб посмотреть природу края. В основном видели два типа деревьев, это сосны и берёзы. Сейчас мы ехали по равнинной части края. В автобусе было много людей в форме. Военные вышли, не доезжая Барнаула в посёлке Сибирский-2, а нам ещё надо было целый час ехать. Около Барнаула мы опять пересекли Обь. В этом городе мы решили ненадолго задержаться. Жить решили в гостинице. Потом у нас была пробежка по магазинам, кое-что докупить, договориться на поездку по Чуйскому тракту в туристической фирме. Город мне понравился. Прошлись по центральной улице, посмотрели площадь Советов со зданием Краевой Администрации. Здесь же театр и Дворец спорта. На здании театра меня заинтересовала настенная мозаика. Видно её делали талантливые люди. Ещё посмотрели Демидовскую площадь и Покровский Собор. Замечательный трудовой и научный город, много молодых студентов. Но нам уже надо было отправляться в турне. Утром отъехали на комфортабельном автобусе с площади Советов. Выезжаем в сторону Бийска по Чуйскому тракту. Вот это да. Действительно виды из окна замечательные. Остановились возле источника минеральной воды, в которой много серебра. Если к серебру добавить химию Руни, то с ума сойдёт и Барнаул. В Бийске опять переезжали по мосту через Обь. Триста метров точно будет в ширину. Дальше всё время ехали параллельно течению реки Катунь до самого Горно-Алтайска. Нам, естественно, дали послушать песню об отчаянном шофере Кольке Снегирёве и его машину АМО.

Преодолеваем Семинский перевал. Внизу лес, вверху идут субальпийские луга, там только карликовая растительность, присущая тундре. Посмотрели природный парк Уч-Энмек. Здесь же мы и заночевали. Туристы пели песни об Алтае, особенно мне понравились слова:

Катунь действительно имеет бирюзовый цвет. Огромный контраст с Кубанью. На следующий день нас ждал сложный перевал Чике-Таман. На самой вершине перевала есть смотровая площадка, с которой далеко видно. Отсюда открывается величественная панорама громад Теректинского хребта. Конечный пункт нашего путешествия близится. Метка на экране прибора всё ближе. После посёлка Иня наблюдали слияние двух горных рек: Чуи и Катуни. Здесь есть смотровая площадка на Катунской террасе. Перед нами с одной стороны открывается захватывающий вид долины Катуни, которая зигзагами течёт мимо нас. В этом районе мы прикоснулись к древнейшей истории местной цивилизации. В Калбек-Таше обнаружены наскальные изображения эпохи неолита. Можно посмотреть, как жили люди около 7 тысяч лет назад, и какие у них были бытовые проблемы. Так, что в историю мы как следует окунулись. А вот в Гейзеровое озеро мы не окунались, а только смотрели на интересные круги разноцветной воды, поднимающиеся их глубин. Сплошная экзотика, особенно, когда мы поехали по Чуйской высокогорной степи. Уникальное место на планете. Является одним из самых сухих мест на Земле с крайне суровым климатом. Здесь перепады температуры достигают тридцати градусов в день. И, наконец, мы добрались до Северо-Чуйского хребта. Это фактически сердце Алтая. Дальше нам ехать уже не надо, только пешком. Мы распрощались с обалдевшим экскурсоводом, схватили наши рюкзаки в охапку и исчезли в ночи. От людей мы постарались убраться подальше. Ночевали в палатке. Было холодно, если бы не наши модифицированные тела, то такие ночёвки могли окончиться плачевно. На другой день, по светлому времени я сориентировался по прибору, куда нам, собственно, дальше идти. По-прямой, выходило где-то девять километров. Но это горы. Значит, умножаем расстояние на три или четыре. В палатке мы оставили часть ненужных вещей, здесь же в расщелине мы пристроили и Рунину бомбу.

Началось изнурительное пешее путешествие по горам. Прямой дороги, естественно, к объекту не было. Пришлось ходить чуть ли не кругами. Я нёс основной прибор, а Руни была нагружена посильней. Учитывая, что её раса не уважает горы, то видно было, что она выбивалась из сил. Даже её модифицированное тело не выдерживало нагрузок. Наконец мы добрались до расселины, которая преграждала нам дальнейший путь. Не очень широкая, всего метра два, но глубокая. Вниз посмотреть, так метров сорок будет точно.

Вот и всё. Наступил момент истины.

Я бросил свой рюкзак через расселину, затем рюкзак Руни. Два метра я преодолел в прыжке. Прыгать было неудобно, не разгонишься, да и камни под ногами норовили помешать прыжку. Но я всё же совершил его успешно. Руни осталось на той стороне. Сказывалась фобия её расы на скалы и пропасти. Подсознание этого существа говорило, что это опасно, что нога соскользнёт с камня и полетишь вниз в пропасть. Поэтому Руни замешкалась у края.

— Знаешь Руни, почему ваша раса проиграла сражение на Шеоле, — спросил внезапно я.

Это было одно из самых болезненных событий в истории Зонгов. Они не любили об этом вспоминать. Да что там не любили, их эти воспоминания бесили. Хочешь взбесить Зонга, расскажи ему про сражение на Шеоле, когда Зонги, имея десятикратный перевес в живой силе, не смогли совладать с расой Шенов.

Руни как током ударило, она зло уставилась на меня не мигая, но не стала уточнять у меня, почему я так сказал.

— Потому, что ваша раса имеет третий уровень развития, а раса Шенов имела четвёртый уровень развития. Там вы попали в хорошо расставленную ловушку, которую не смогли просчитать. У вас не хватило аналитических мощностей.

— К чему вы это говорите, господин?

— К тому, что вы всегда будете отставать от высших по уровню рас и попадать в ловушки. Вот как сейчас, на этой богом забытой планете, которую вы захотели колонизировать. А тут вдруг появился новый игрок, в моём лице, и поломал вам всю игру.

— О какой игре вы говорите, господин. Вы всё делали правильно.

— Ну, ещё бы я делал здесь что-то неправильно. Всё как вы запланировали, что существо шестого уровня поможет вам малыми силами добиться успеха. Делай я что-то в разрез с вашими идеями, ты бы меня давно ликвидировала. Признайся Руни, на скольких планетах тебе пришлось меня убить, вернее, убить существо с моим модулем памяти? Я так думаю, что на семнадцати. А на трёх планетах, кроме этой, мы удачно сотрудничали, да?

Эти признания потрясли Руни.

— Откуда вы можете всё это знать?

— Сама подумай, откуда я могу это знать, если нахожусь здесь под твоим жёстким контролем. Ни одного существа с нашей цивилизации здесь мы не наблюдаем. Значит, что? Это значит, что всю эту операцию придумал кто? Правильно, я! А вы, как всегда, повелись. Теперь мы, вашими силами, покарали изменников на двадцати планетах. На семнадцати вы и сами могли справиться, поэтому мы вам подсунули несговорчивый мой модуль памяти, а на трёх могла произойти осечка, вот и дали сговорчивый модуль. Ну а эта планета нам ничего не сделала, поэтому сюда направили самый полный модуль, правда специально кривоватый, но, как видишь, результат всё же есть. Ты сейчас рядом со мной в горах, а связи у тебя уже нет. Ведь так?

В руках Руни появился её любимый пистолет.

— Да, я застрелила вас семнадцать раз, и сейчас застрелю, ваше высокопревосходительство. Всё равно наша раса вырвется из Империи и создаст свою Империю, мощную и безжалостную, нечета вам.

— Руни, а ведь это измена Империи с твоей стороны. Ты нарушила присягу. А ведь ты знаешь, что делает «мягкотелая» Империя с предателями. Твоя раса обречена. Теперь Империя сократит численность Зонгов до ста миллионов особей и поместит вас на карантинную планету. И придётся вашей расе самой развиваться до четвёртого уровня, только тогда Империя снимет карантин. Это будет кара за предательство. А что касается лично тебя, то по нашим законам, я должен лично ликвидировать тебя, как нарушившую вассальную клятву.

Руни подняла пистолет и нажала на спусковой крючок. Последовал только один щелчок.

— Вот об этом я тебе и говорю Руни, вы всегда недооцениваете противника. Варёные патроны в огнестрельном оружии не стреляют. Стоп, Руни, не горячись. Должен тебя огорчить, модификация твоего тела тоже отличается от моего, я сейчас в десять раз быстрей тебя. Даже не пытайся убить меня.

Руни бросила пистолет. Достала пульт управления бомбой. С выражением фанатизма на лице она привела бомбу к взрыву. Двухмегатонный взрыв на расстоянии нескольких километров должен был похоронить нас вместе, но вдалеке послышался только далёкий еле слышный гром.

— Двести килограмм в тротиловом эквиваленте, — сообщил потрясённой Руни я. Пока ты ходила в увольнительные, пришлось немного уменьшить мощь бомбы. Думаю, двести килограмм хватило для звукового антуража. Руни, послушай, прими поражение с честью. Вот выход, я указал ей на пропасть. Реши проблему сама.

— Я всё-таки попытаюсь достать вас, господин.

Ещё не договорив это предложение, она метнула в меня нож.

— Руни, это становится скучным, — сообщил я. — Я же предупреждал, что сейчас в десять раз быстрее тебя.

Нож, естественно, в меня не попал. Он попал в выставленный на его пути камень, который я держал в руке. Этот же камень я запустил в плечо Руни.

Увернуться она не успела. Только зашипела от боли.

— Вот тебе от «мягкотелой» Империи. Для прочистки мозга. Сообщаю, что всю эту операцию пришлось мне организовывать, когда мы точно узнали, что раса Зонгов предатели. Всё как всегда, к сожалению. Как третий уровень, так они забывают, кому всем обязаны. Операцию несколько усложнили. Предателей набралось ещё двадцать штук. Вот вас, благополучно, и натравили на эти расы. За что вам отдельное спасибо. Но только от меня, а не от Канцлера Империи.

Руни удивлённо на меня посмотрела.

— С чего вы взяли, что поймали самого Канцлера? Размечтались. Вы никогда не узнаете, даже в какой галактике работает реальные Канцлер и Император. Вы даже никогда не узнаете, как они выглядят. Вам доверили охранять только клон этого существа с частью его памяти. Всего лишь клон, — усмехнулся я. — Не получилось у вас влиться в «мягкотелую» Империю. Попали в выбраковку.

Я с сожалением смотрел на ощетинившуюся Руни, но пора было заканчивать с этим неприятным делом. Антураж был соответствующий: ветер пронизывал до костей, с неба сыпался жёсткий снег, он даже не таял, когда снежинки касались мертвенно-бледного лица Руни.

— Зонг, можешь поздравить Империю. Недавно мы поднялись на седьмой уровень могущества. Двадцать тысяч лет мы шли к этому. Теперь мы можем проникать в иные пространства Великого Космоса. От перспектив захватывает дух. Откуда я это узнал. Думаю, сама можешь догадаться. Помнишь экспонат в Краснодаре, а на нём руну? И не говори, что тогда не поняла, что к чему. Только вот руна эта была уже не шестого уровня, а седьмого.

Я достал из-за пазухи простой советский пистолет ПМ. Руни даже не пыталась сопротивляться. Через секунду во лбу у неё появилось кровавое пятно. Тело мягко свалилось на край пропасти. Перепрыгнув обратно через расселину, я столкнул тело Зонга в пропасть. Туда же полетели все наши приборы. В том числе фейковый прибор, якобы показывающий, где зонд. Никакого зонда не было в природе. Надо было убраться в скалистые горы, где Зонгам было психологически трудно находится. Надо было этого выдающегося бойца, как следует вымотать физически, очень уж они сильные воины. Машина смерти. Кроме того фактор бомбы. Честно говоря, я был не совсем уверен, что смог убрать её мощность. И ещё была одна причина забраться в безлюдную местность. Это эвакуация с этой планеты через портал. Появление портала, это зрелище впечатляющее, не для местного разума.

Я пошёл назад по своим следам вниз с горы. Через пятьсот метров я выстрелил три раза в воздух. Где-то в километре от меня послышалась ответная автоматная очередь. Туда и путь держим. Минут через пятнадцать я выстрелил ещё пару раз. Набрав воздуха в лёгкие побольше я заорал:

— Иван! Иван!

Вскоре из-за камней появилась улыбающаяся физиономия Ивана Стасенко. Он, как всегда, был с автоматом в руках.

— Где Зонг, — прежде всего, спросил он.

— Всё, Руни больше нет с нами, — я показал ему на ПМ.

— Вроде хорошо маскировался, а вы меня всё равно вычислили, — улыбаясь, сказал он.

— Ага, ещё в Бийске, маскировщик великий. Я так понимаю, что Империя через тебя вышла на местную цивилизацию? И местные дали свой агриман.

— Так точно, Ваше Высокопревосходительство.

— Зачем этот официоз? Какое я здесь превосходительство. Давай по имени, как раньше.

— Мне рекомендовали называть вас так.

— Ладно. Судя по твоему огромному рюкзаку, я правильно понимаю, что там?

— Так точно. Ваше… .Кирилл, портативное одноразовое портальное устройство.

За час Иван смонтировал портальное устройство, подсоединил к нему мощный элемент питания и начал тестировать систему. Я его совершенно не торопил, хотя погода совсем разыгралась. Почему-то было грустно и не хотелось уходить с этой планеты. Хоть здесь аборигены и бестолочи, но что-то в них интересное есть. Будем надеяться, что они не повторят подвиг Зоргов и других рас, которые в благодарность предали Империю. Конечно, им ещё очень рано играть в Большую Игру Миров. Уровень крайне низкий. Но, кто знает, может лет так через десять… .тысяч они достигнут четвёртого уровня и им предложат войти в Империю. У Ивана я спросил, сколько лет уже длится эта операция. Оказалось, что уже семьсот лет. Прилично.

Портальный переход прошёл буднично. Портал, есть портал. Бесшумно и мгновенно. В портальной станции меня встречали три существа.

Одно существо было с эмблемой Императора, другое с эмблемой Канцлера. Расы этих существ я видел впервые. А вот третий был Имперский Навигатор Ренц, собственной персоной.

Голос Императора сказал, что Император доволен моими действиями. Помолчали, осознавая услышанное. Потом Голос сообщил, что мне даруется память. После этого существо удалилось. Оно свою миссию выполнило. К чему много слов. Сам факт интереса Императора к этой проблеме, уже большая награда для исполнителя.

Второе существо, представляющее Канцлера, было более разговорчивым. Голос Канцлера сообщил, что не будет забирать себе мою память, учитывая заслуги. Могу жить спокойно. Но подробный, даже подробнейший отчёт извольте приготовить. Мне запрещалось кому-либо говорить клоном какого существа я являюсь. Мне надлежало теперь быть гуманоидом. Мою тушку передавали под опеку Ренца. Службу я начну с самого низшего офицерского звания, буду обыкновенным лейтенантом. Вот и всё. Живи, служи, ни в чём себе не отказывай.

Вот с Ренцем мы наговорились как следует. Правда, он по привычке, меня «крокодилом» называл. Ну, какой я «крокодил», я только бледный клон от знаменитого «Крокодила». Служить я буду под его началом. Буду куратором специальных операций на гуманоидных мирах. И то хлеб. А что я хотел? Адмиральскую должность? Это, за какие заслуги. Ведь только и всего, что провели очередную успешную операцию. Правда были серьёзно наказаны двадцать рас, а раса Зонгов будет практически вся истреблена. Но, надо думать, что такая жестокость присуща только шестым или седьмым уровням. Вот вырвемся когда-нибудь на десятый уровень мощности, тогда всё будет по-другому. Это если мы сдадим экзамен на этот уровень, и нас не зачистят Высшие Игроки. Вот подготовка к тем играм и будет моя обязанность.