Служанки поправили тончайший шелк невесомого платья, которое и платьем можно было назвать с натяжкой, и охарактеризовать скорее, как полупрозрачную ночнушку.

Низко поклонившись, они быстро удалились, оставив меня одну в спальне, которую уже окутывал нежный сумрак ночи.

Белоснежное, струящееся платье держалось на мне лишь на честном слове и тоненьких бретельках. Нежный шелк ничего не скрывал, и, подойдя к длинному зеркалу, я смотрела, как сквозь него проступают розовые вершинки сосков и виднеются светлые волоски внизу живота.

Да, Саид умеет выбирать наряды. На мне вроде что-то надето, и в то же время я почти голая.

У меня есть выбор — и выбора давно уже нет.

И отчего-то такая самоуверенность не злит, а, скорее, будоражит кровь и вызывает сладкое томление внутри.

Саид…

В который раз перехватило дыхание, а щеки запылали жарким пламенем… После того, что он творил с моим телом эти дни — мне ничего не страшно. Я не боялась того, что должно было сейчас произойти. Наоборот, с нетерпением ждала этого момента. Мне надоело довольствоваться полумерами и хотелось завершить эту сладкую пытку.

Знала, что все будет не просто восхитительно — это будет незабываемо.

Долго ждать мне не пришлось.

Раздались быстрые шаги, и, открыв дверь, в спальню зашел Оборотень.

— Ну, здравствуй, Лиз, — улыбнулся он и медленно-медленно принялся меня осматривать сверху-вниз, лаская взглядом и останавливаясь на стратегически важных местах моего тела.

— Виделись, — прошептала я и тряхнула головой, разметав золотистые волосы по плечам и спине.

— Виделись, — кивнул он и сократил разделяющее нас расстояние в два быстрых шага.

Замер всего в паре сантиметров от меня, так и не коснувшись. А кожа уже горела от предвкушения и ожидания. Прикусив губу, с трудом подавила рвущийся из самого сердца сладкий стон. Тьма! Он еще даже не прикоснулся ко мне, а я уже и так вся пылаю.

— Но платьице на тебе было совсем другое… и бельишко присутствовало.

— Могу надеть, — я попыталась улыбнуться, но не получилось.

Мое тело, всю мою сущность буквально скручивало от желания коснуться его. Подушечки пальцев покалывало от напряжения. Вот сейчас, еще чуть-чуть — и я дотронусь до него, попробую на вкус его смуглую от загара кожу, вдохну терпкий аромат сандала, растворюсь в этом Оборотне вся без остатка…

— Лиз… — прошептал он, моментально потемнев взглядом, и нежно коснулся пылающей щеки пальцами. — Моя, Лиз.

А я не против этого собственнического посыла, совсем не против.

— Как же долго я этого ждал, — и, быстро подхватив меня на руки, в одно мгновение уложил на кровать.

— А что, прелюдии не будет? — сладко улыбнулась, глядя на нависшего надо мной Оборотня.

— Прелюдия уже была сегодня в бассейне… или ты забыла? Я вот отлично помню, как сладко ты кричала и изгибалась в моих объятьях… но если ты не помнишь, то я могу освежить твои воспоминания.

Тяжело сглотнула. Больше ни на что мне фантазии не хватило.

— Только вот от платьишка придётся избавиться. Ты не против, милая?

Помотала головой, не в силах оторвать взгляд от его лица, на котором застыла хищная улыбочка.

— Я тебе потом новое куплю, — выдохнул он и разорвал все это воздушное великолепие.

И опять этот собственнический взгляд, которым он внимательно осматривает мое обнаженное тело. Но просто смотреть Саиду быстро надоело. Терпением он никогда не отличался. Вот и сейчас мужчина кончиками пальцев провел линию от пупка вверх к ключице, чуть опустился, медленно обводя по кругу грудь… потом вторую, по спиральке приближаясь к вершине… слегка подразнил ее большим пальцем… и вновь опустился к вздрагивающему животу.

Я чуть не зарычала от нетерпения.

Но и тут он меня удивил — от пупка его пальцы почти сразу продвинулись прямо к горящему от желания лону. Я затаила дыхание: поиграет или всё-таки утолит желание?… А Саид, без всяких предисловий и нежностей, осторожно раскрыл влажные складки и проник кончиком пальца внутрь, потом еще раз, уже глубже, и еще.

Охнула и слегка шевельнула бедрами ему навстречу, стремясь продлить это невероятное ощущение… Но он сразу прекратил свои ласки, убирая руку и впиваясь взглядом желто-оранжевых глаз в мое пылающее лицо.

— Ты уже готова, Лиз… Готова принять меня… впустить в свое тугое тело, такая влажная… горячая… нетерпеливая… — прохрипел он. — Так сильно хочешь меня, Лиз?

К черту гордость, к черту все эти ужимки.

— Иди ко мне, — прошептала я, облизывая пересохшие губы.

Хищная чувственная улыбка и головокружительный поцелуй, который лишил нас обоих последних остатков разума. Мои руки хаотично скользнули по его плечам, спине, упругим ягодицам — когда он успел снять штаны?… Хотя какая разница — его губы спустились ниже, лаская шею, ключицу, прикусывают соски и вновь возвращаются к губам.

Я перестала замечать и отслеживать его движения, думать о том, что он делает с моим телом. Я была один сплошной комок неудовлетворенного желания и сжигающего огня, потушить который мог только этот Колдун.

Внезапно все затихло, и я непонимающе распахнула глаза и замерла, загипнотизированная золотом его горящего взгляда. Саид уже расположился между моих бедер, я чувствовала его плоть, что упиралась прямо в мое лоно… еще чуть-чуть — и он будет внутри. И мы, наконец, станем единым целым.

— Смотри на меня, Лиз… не отводи взгляд… Смотри, — прорычал он и осторожно толкнулся.

Я невольно затаила дыхание, ожидая боли, но ее не было.

Еще одно движение бедер, и он проник чуть глубже… Восторженно вздохнула и смотрела на капельки пота, что блестели на его смуглом лице.

— Лиз, — шепчет Саид и одним движением врывается в меня до самого конца.

Вздрогнув, открыла глаза, всматриваясь в тёмный потолок над головой. Привычно гудела за окном авеню, сигналили автомобили, где-то пролетел вертолёт. Можно было сделать магическую заглушку или еще какой-нибудь волшебный вакуум создать, чтобы убрать звуки ночного города, который никогда не спал, но мне нравилось всё это слышать. Всё своё детство и большую часть жизни я прожила в спальном районе. И эти звуки восьмимиллионного города были еще одной ступенью моей самостоятельности.

Вроде бы взрослая девушка девятнадцати лет, через месяц будет уже двадцать. А всё еще пытаюсь как-то выделиться, что-то доказать. Не кому-то, а себе. Мне до сих пор не хватало уверенности в том, что я…

Кто же? Самая лучшая?

А вот и нет.

Никогда не пыталась стать самой-самой. Всё дело было в том, что я хотела доказать, что сама на многое способна. Что смогу выйти из тени старшей сестры и меня когда-нибудь перестанут сравнивать с ней. Именно это сравнение больше всего раздражало. А всё потому что очень редко я выходила из него победителем.

После столь красочного сна меня еще слегка трясло от неудовлетворенного желания. Кожа покрылась мурашками, а грудь налилась и покалывала. Очень хотелось взять телефон и набрать какой-нибудь номер. Неважно кому звонить. Всё мужчины, что в последнее время были в моей постели, ничем особо не выделялись. Просто еда и просто секс. Хотя парочка выделялась. Но и они не могли прогнать образ смуглого Оборотня из моего сердца.

Медленно села в постели. Шелковая простыня мягко скользнула по обнаженному телу, лаская чувствительную кожу и вызывая новую дрожь. Давняя привычка спать в одних трусиках. Что поделать, я люблю свободу и самовыражение. Или это еще один способ самоутвердиться? Танюха бы этого не одобрила. Точнее, она бы этого просто не поняла, ей самоутверждаться смысла не было. Но мысль об очередном различии между нами почему-то грела душу.

«Дурочка», — фыркнула сущность, меланхолично развалившись у входа в норку. Она всё еще была сыта и до сих пор переваривала энергию, что отхватила четыре дня назад. И на сон совершенно не отреагировала.

«Помолчала бы», — тут же парировала я, снимая со стула легкий халатик.

Если спать я любила почти голышом, то ходить по квартире в одних трусах не могла. Мало ли извращенцев по городу шастает. А увидеть свои фотки а-ля ню на каких-нибудь порносайтах мне совсем не улыбалось.

На кухне первым делом я включила кофе-машину. Свет зажигать не стала, а сразу подошла к окну, обхватив плечи руками.

Ночь, город и миллиарды ярких огней.

Мой собственный мир. Место, где я была свободна, и фортуна всегда была на моей стороне.

Для полного счастья еще бы сны идиотские не снились.

В глубине вновь фыркнула сущность. Себя виноватой она явно не считала. А ведь эти сны — её лап дело. Я точно знала. Столько лет прошло, а она всё никак не успокоится, продолжая морально изводить бедную хозяйку запретными сладкими фантазиями.

Неповторимый аромат кофе заполнил всё пространство маленькой кухни, и почти сразу запищала кофе-машина.

Налив в кружку этот божественный напиток, вновь вернулась к окну и присела на широкий подоконник, сделав первый глоток.

Горячо.

Почти сразу захотелось закурить.

Этой вредной привычкой я обзавелась тоже в качестве протеста всему миру в целом и сестре в частности. Хотя и убеждала себя, что просто хотела выглядеть эффектно. Красная помада, глянцевый алый лак на длинных ногтях, белокурые локоны и длинная сигарета… Красивая же картинка получалась, что словно сошла с обложки гламурного журнала.

А еще говорят, что Маги не восприимчивы ни к алкоголю, ни к наркотикам, ни к никотину. Ха! И тут врут. Они вообще всегда врут. Можно, конечно, списать на светлость собственной сущности. Но лицемерить не хотелось даже себе. Хотя, по идее, очень многое можно было списать на неё. Стоит только начать.

«Как и сны», — мысленно поддакивала она.

«Помолчала бы. И что ты с ним привязалась. Взяла бы и показала картинки с участием серебряного медалиста в твоём личном топе аппетитных самцов».

«Он женат».

Угу. Она бы еще сказала: «Я же тебя предупреждала».

А ведь действительно предупреждала, даже отговаривала, утверждая, что клин клином выбить не получится. И отфлёривать… точнее пускать флёр в обольщение Соколова было совсем плохой идеей. Что поделаешь, если я сначала делаю, а потом думаю.

«И что же заставило тебя поставить его на второе место?»

«Хорош же Феникс», — всё так же меланхолично ответила та и широко зевнула.

Еще немного — и храпеть начнёт. Вот же… тварюшка. У всех сущности как сущности, моя же ленивая до безобразия. Заставить её что-то сделать может только крайняя степень истощения, но до такого мы с ней пока не доходили. В остальных случаях она предпочитала философствовать или спать.

«Хорош, только он уже два года как занят».

«Зато Саид свободный».

«Отвали».

Такие разговоры у нас в последнее время происходили не очень часто, но и не редко, и заканчивались одним и тем же. Каждая оставалась при своём мнении, а сны продолжались. Жаркие, горячие и такие реальные, что мне временами хотелось выть и лезть на стенку от тоски. И иногда просто хотелось закурить. Как будто доза никотина могла унять эту горечь и боль.

Еще один глоток кофе, что теплой волной согрел всё внутри.

В Нью-Йорке сейчас была половина пятого утра, а на Сейшелах уже середина дня, и вовсю кипит жизнь. Денис, скорее всего, уже вернулся из магиши и пошел на пляж, близнецы спят, а Таня на кухне опять что-нибудь готовит или просто отдыхает в гостиной. Так и представляю ее, забравшуюся с ногами в кресло, с собранными в хвост волосами и с какими-то документами в руках. Сестрёнка никогда не сидела без дела просто так.

Я люблю своих родственников, и сестру тоже очень люблю. Но наша любовь намного лучше проявлялась на расстоянии. По крайней мере, с моей стороны.

Таня, Танечка, Танюша…

Самая сильная, самая смелая, самая лучшая. Это не сарказм, хотя куда без него, это факт. Её всегда ставили в пример. Родители, в школе учителя, потом в магише, и везде она была номер один. Куда бы я ни сунулась, что бы ни начала делать — нас сравнивали. И чаще всего сравнение было не в мою пользу. Таких примеров можно было привести сотню. Таня закончила магишу с золотой медалью, а я была лишь хорошистка. Она отказалась от будущего, взяв нас с братом на воспитание после смерти родителей, а я не оценила всю глубину её порыва, всячески изводя её, и трепала нервы.

Всё это жутко злило, раздражало и просто нервировало. Я знала о том, что сама накручивала себя, что завидовала. На самом деле всё было совершенно не так, но синдром младшей сестры, любовно подогреваемый вездесущей бабкой, никуда не уходил. Марианна очень старалась нас развести в разные стороны, планомерно и профессионально взращивая в моей душе зависть и ненависть к старшей сестре. Можно, конечно, сказать, что это она во всём виновата. Но это не совсем так. Бабка ничего не смогла бы сделать, не будь изначально этих чувств в моей душе. А так она просто помогла им развиться. Ничего не мешало мне забыть об этом негласном соперничестве и начать жить самостоятельно, радуясь своим собственным победам, но я не хотела забывать.

Чем дальше, тем хуже. Таня каким-то чудом устроилась на работу к известному холостяку Соколову, чьи фото еженедельно мелькали в светской хронике и о чьих похождениях взахлёб рассказывали все особи женского пола от 13 и до 70. В него были влюблены все мои одноклассницы и, что скрывать, я в том числе.

Красивый, как падший ангел, с отличной фигурой, белокурыми волосами и пронзительными синими глазами. Тьма, а его улыбка… От неё можно было просто сойти с ума и согласиться на всё что угодно. Не Колдун, а мечта.

Сколько же их было, наивных дурочек, которые отправляли ему запросы на инициацию. Одной из моих знакомых всё-таки однажды повезло. Машка Снегирёва, что была на три года старше меня, всё-таки получила Феникса на инициацию. Её счастливая улыбка в 200 Ватт и блестящие от восторга глаза на следующей день после инициации говорили о многом. Тьма, я сама мечтала о нём тёмными ночами, видела во снах и просто грезила наяву.

Но вернёмся к сестре. Тане хоть сейчас, при жизни, можно было ставить памятник из чистого золота. Она же не только первая среди светлых, но вообще уникум во всех смыслах. Единственная Ведьма за всё время, у которой был один единственный любовник, который её инициировал и поймал в сети Брака. Ведьма однолюбка — это нонсенс. Не каждая человечка способна на такое, а чтобы Дочь Тьмы… но Таня у нас была именно такой.

А кто я? Лишь младшая Разина. Всегда, везде и во всём вторая. Бледная белобрысая тень старшей сестры, что всегда и везде была первой.

Было бы намного легче, если бы Таня зазналась, задирала нос или каким-либо иным способом показывала своё превосходство. Тогда бы у меня появился отличный повод её ненавидеть. Но нет, сестра и тут была самой лучшей и самой правильной. На каждый мой взрыв и всплеск негатива она мило улыбалась, трепала меня по голове и пропускала всё мимо ушей. И выходило опять, что она звезда, а я так, букашка с неустойчивой психикой. Крохотная Моська, которая только и может, что бездумно тявкать.

Как однажды сказал Дима Соколов — она бриллиант, чистый и незамутненный, а я лишь жалкая фальшивка. Да, для неуверенной в себе девочки данная фраза была очень болезненной. Особенно горько было осознавать, что и тут дорогая сестрёнка меня опередила — Феникс любил её, а не меня.

После того как Страж вытащил из меня пиявку, которую посадила дорогая бабуля, наши отношения стали лучше. С моей стороны исчезла агрессия, злость и обида, но чувство неудовлетворенности собой осталось и никуда не делось. Конечно, Таня не была в этом виновата, но мне так хотелось стать кем-то значимым.

Завидовала ли я ей сейчас? Не знаю, наверное, нет. Таня сейчас мать семейства, которая живёт в чисто мужском царстве. Муж — Страж Сергей Туманов, пасынок восемнадцати лет — Игорёк, наш младший пятнадцатилетний братишка Денис Разин и её собственные дети, годовалые близнецы Кирилл и Илья. Пять Колдунов и одна Ведьма. Бррр… Так и с ума сойти недолго.

Я не хотела себе такой жизни. Мне всего двадцать. Какие дети, Контракты и прочая ерунда? Я хотела пожить для себя. Чем я, собственно, и занималась, наслаждаясь жизнью и своим положением в ней.

Кофе закончился быстро. Посидела еще немного, раздумывая выпить ли еще чашку или пойти в душ. Решила остановиться на втором. Вот после душа и выпью. А то на работу надо скоро собираться.

Отставив чашку в сторону, сладко потянулась и отправилась в ванную.

Быстрый контрастный душ, от которого окончательно пропала сонливость, а мышцы пришли в тонус. Я люблю воду. Наверное, многие скажут, что из-за того, что я Сирена — дитя воды, и бла-бла-бла. Может быть, никогда не спорила и не думала об этом. Но это не значит, что я не могу наслаждаться каждой водной процедурой. Чем, собственно, всегда и занималась. Какое же это блаженство стоять под быстрыми ручейками воды, чувствовать, как капельки барабанят по коже, и вдыхать влажный воздух. Иногда я создавала из воды небольшие фигурки и пускала их вокруг себя — зайчики, котята, собачки, звездочки. Может, и глупо, но весело.

Потом была вторая кружка слегка подсахаренного кофе, и я побежала наводить красоту. Пора было собираться на работу.

Будучи Сиреной, я обладала не только способностями к водной магии. Были у нас еще и свои собственные отличительные признаки, такие как флёр. Собственно, флёр может вызвать любой Маг, сил требует не особо много, если, конечно, пользоваться им в строго ограниченном Законом объеме. Сиренам вызывать флёр и тратить на него силы не надо, он у нас в крови, в нашем голосе. А это вторая отличительная черта — мы обладаем идеальным слухом и голосом. Я могла пойти к любому музыкальному продюсеру и сказать всего два слова: «Я — Сирена». И всё, со мной можно было заключать Контракт. Но это так скучно, предсказуемо и неинтересно. Наша мама была певицей, а Марианна и по сей день выступает с гастролями.

А мне вновь захотелось быть кем-то особенным. Выделиться среди других. Это я и сделала. Жалела ли о том, что два года назад поступила столь импульсивно? Нет. Сейчас, когда я стала немного взрослее, скорее всего сначала включила бы мозг и хорошенько всё обдумала. А уж потом делала. Тем не менее, сегодняшний результат той детской выходки меня более чем устраивал.

Путь до офиса на метро занял полчаса. Мне повезло, что квартира, которую я снимала вот уже почти полтора года, находилась на одной ветке с работой. Так что пересадка мне не требовалась. А это значительно облегчало жизнь. До часа пик было еще далеко, и я могла спокойно сесть на свободное сиденье, мысленно составляя план работы на сегодня.

У меня был ежедневник, но я старалась всё запоминать. Позвонить в десять в «УилиссКорп» и договориться о встрече, потом узнать по поводу оплаты счета у «Агентства Картер и партнёры». Не забыть позвонить на склад, узнать, когда будет следующая партия мониторов. Надо обязательно затребовать с Марка товарную накладную по отгрузке в «Симонс-групп», а то он, как всегда, забудет. Наверное, надо быть мягче к нему, ведь когда-то и я была на его месте — на побегушках у всего отдела, но если Марк и дальше будет так тормозить, повышения ему не видать. А конкуренция у нас очень большая. Конечно, все в отделе уверены, что свою должность я получила только из-за того, что спала с Эвансом. Неправда, в тот момент я с ним не спала, а то, что случилось позже, касалось только нас двоих и на работе совершенно не сказывалось.

Выйдя из метро, купила по пути два стакана крепкого кофе и упаковку пончиков, что буквально утонули в сладкой сахарной пудре. Обмен веществ у моего организма более чем хороший, и подобные излишества я могла себе позволить. Тем более что у меня был стресс в виде слишком откровенного сна из прошлого.

Схватив завтрак и прижав сумку к груди, решительным шагом, насколько это было возможно на высоких каблуках, направилась к входу в офис. Быстро передвигаться мешала и узкая юбка, делая шаги такими маленькими, что проще было прыгать, а не идти.

У самой двери в спину подул холодный ветер, который пронизывал буквально насквозь. Ставить тёплый кокон было поздно, поэтому, сцепив зубы, чтобы не сильно стучали, проскользнула внутрь.

Тепло. Надо доставать шубку, а то в пальто и замерзнуть можно.

Привычно улыбнувшись охраннику, прошла через турникет.

— Вы опять рано, мисс Разина, — произнёс тот, когда я уже подбегала к лифту.

— Бессонница. Господин Эванс ещё не пришёл? — обернувшись, ответила я и локтем надавила на кнопку вызова

— Пришёл. Где-то полчаса назад.

Полчаса? Джонатан, конечно, любит приходить рано, но чтобы так? Еще нет семи утра, рабочий день начинается в восемь. Так во сколько он пришёл? И главное, что было тому причиной?

Наш отдел по работе с корпоративными клиентами находился на сорок четвёртом этаже. В общем офисе было тихо и темно, лишь вдалеке горел свет в отдельном кабинете Джонатана.

Подойдя к своему столу, повесила пальто и шарф и, вновь взяв кофе и пончики, направилась к его кабинету.

— Тук, тук, тук, есть кто дома? — изобразив на лице самую ослепительную улыбку, произнесла я и открыла дверь.

На десяти квадратных метрах творился настоящий хаос. Папки раскрытыми лежали на столах, креслах и даже диване, какие-то бумаги бесформенными комками валялись на полу. В углу, яростно фырча, работал уничтожитель бумаг, выплевывая аккуратные и ровные бумажные полоски.

— Джонатан, а что происходит?

Мой шеф, красивый молодой мужчина лет тридцати, со светло-русыми волосами и ореховыми глазами, застыл посреди комнаты с объёмной папкой в руках и недоуменно нахмурился:

— Бесс, ты пришла. Это отлично… просто замечательно, — пробормотал он, вновь впиваясь взглядом в папку.

Выглядел мой обычно педантичный шеф очень непривычно. Пиджак валялся под грудой папок на столе, галстук лежал у мусорной корзины. Рукава его серо-голубой рубашки были закатаны. А верхние пуговицы расстёгнуты. Такая безалаберность для Эванса была очень удивительна. Он даже перед сексом аккуратно складывал одежду, чтобы не помялась. А тут такой беспорядок.

— Я эспрессо принесла, твой любимый, чёрный без сахара, и пончики, — аккуратно пристроила завтрак на одну из полок шкафа и подошла ближе. — Джонатан, что здесь происходит? Такое ощущение, что к нам грядёт налоговая.

Шутка не удалась, он даже не улыбнулся, только нервно передёрнул плечом и скривился.

— Хуже, Бесс, намного хуже. Нас продали.

То, как он это произнёс, ничего хорошего не сулило.

— В каком смысле? — улыбка медленно сползла с моего лица. — Что значит — нас продали?

— А то, что старый лис Крафт всё-таки поддался на уговоры и продал двадцать пять процентов своих акций этому арабу, — прорычал шеф и отбросил папку в сторону дивана.

Та захлопнулась и, не удержавшись, полетела вниз, с грохотом встречаясь с полом. Я еще некоторое время изучала неподвижную груду бумаг и только потом посмотрела на Эванса.

— Ничего не понимаю. Какому арабу? С чего вдруг Крафту это делать? Он же столько раз говорил, что уйдёт отсюда только лежа в гробу вперёд ногами.

— Видимо, предложение было ну очень заманчивым. Уже несколько месяцев один бизнесмен из Эмиратов хочет приобрести акции нашей компании. И вот он своего добился. Крафт уступил. Даже представить не могу ту сумму денег, за которую этот старый скупердяй согласился отдать свою долю акций.

«Этого не может быть. В Эмиратах очень много арабов и очень много бизнесменов. Это просто не может быть ОН. Этому кошаку просто не место здесь», — быстро пронеслось у меня в голове.

— Что за араб?

— Оборотень какой-то.

Сердце, которое я только что с таким трудом успокоила, вновь застучало как ошалелое в груди. А сущность резко вскинула мордочку, прислушиваясь к нашему разговору.

— Какой Оборотень?

— Бесс, да откуда я знаю. Что ты привязалась? Тигр вроде, не знаю, не уточнял. Как будто его ипостась что-то может изменить. Теперь, являясь совладельцем, он хочет провести проверку и всюду засунуть свой нос, — продолжал причитать Эванс, но я его почти не слушала.

«Какова вероятность, что араб, он же оборотень-тигр, который уже несколько месяцев добивается покупки акций фирмы, окажется не Саидом? Ноль целых и одна тысячная. Вопрос в другом: какого чёрта ему нужно? Саид никогда ничего не делал просто так».

— И как зовут нашего нового босса?

Крылатая нимфа надежды не хотела меня покидать, или это я не могла её отпустить. Поэтому и спросила, всё еще мечтая, что ошиблась, и это лишь моя мания преследования.

— Саид Шариф Эль Дин.

— Твою ж… — только и смогла прошептать я.

А сущность внутри радостно заулюлюкала и даже сделала кульбит. Страшно даже представить, как она расстарается, когда увидит Оборотня близко.

Вот только этого мне не хватало.

Но это шоковое состояние длилось всего пару минут, если не меньше. Потом включился и заработал мозг, и всё встало на свои места.

Тьма, я всё еще слишком импульсивна и взрывоопасна. Прошедшие годы ничему меня не научили, а зря. Ведь если бы в этот самый момент я увидела Саида, то наверняка сорвалась, накричала, наговорила гадостей.

А с чего вдруг такая реакция? Ну подумаешь, купил фирму, где я работаю, и что? С чего вдруг я должна собирать в панике чемоданы, писать заявление и спасаться бегством? На каком основании? Только из-за того, что он тот самый Оборотень, который когда-то меня инициировал? Тоже мне проблемы. Условия Торгов выполнены? Выполнены. Я провела с ним достаточно времени сверх установленного, зарядила артефакты, так что в любом случае перед Законом чиста. А всё остальное… Просто отношения между Ведьмой и Колдуном. И он совершенно не виноват, что я слишком многое себе нафантазировала, отказываясь снимать розовые очки и взглянуть вокруг трезвым взглядом.

Да, расстались мы не очень хорошо. Невольно вздрогнула, вспомнив, как громко зазвенела, рассыпаясь на части, та старая ваза, что я в него запустила. А ведь красивая ваза была, с цветочками. И дорогая. У него вообще все в доме было дорогое. Даже в уютном домике на острове… Райский уголок посреди океана.

Нет, об этом не стоило вспоминать.

Так кого в нашем мире удивишь подобными знакомствами? Для нас, Магов, вообще длительные привязанности неприемлемы — становится скучно. Так что скрываться и прятаться не собиралась. Наоборот, мне хотелось показать ему, чего я достигла за эти годы. Побаловать своё эго.

— Джонатан, может, ты всё-таки расслабишься и успокоишься, — повернувшись к шефу, произнесла я и отняла у него очередную папку. — Выпей кофе и не нервничай.

Его ореховые глаза внезапно зажглись весьма недвусмысленным огоньком, и в ту же секунду тёплые ладони обхватили меня за талию и привлекли к крепкому мужскому телу.

— Хочешь помочь мне расслабиться? — прошептал он на ушко, и руки плавно переместились выше, накрывая чувствительную грудь.

Пришлось слегка шлёпнуть его по рукам и отодвинуться.

— Эванс, забыл условия? — поправляя блузку, спросила у него.

Вроде нехитрая ласка, а тело уже успело среагировать — грудь болезненно налилась, и стала чувствительной кожа. Всё дело в этом сне. Это он оставил чувство неудовлетворённого желания.

В голове мелькнула мысль: а почему нет? В офисе всё равно никого.

Но я тут же ее прогнала. Не стоит менять установленные правила. Да и привыкла я к комфорту. А секс среди груды папок и бумаг как-то не возбуждал.

Тем временем Эванс скривился, признавая мою правоту, но перечислил:

— Секс только на твоих условиях и по твоему требованию. Но разве сегодня нельзя сделать исключение? У меня стресс.

— Найми себе девушку по вызову. Или просто брось клич по офису, что тебе нужен жаркий секс. Поверь, желающих найдётся много. Может, кого и на групповушку уговоришь.

— А если я хочу тебя?

Думает, что это потешит моё самолюбие?

Приятно, конечно, но не более. Я знала, как мы действовали на людей, и его желания нисколько меня не удивили, а сейчас еще и начали раздражать.

— Я сыта. И в ближайшее время подзаряжаться не собираюсь, — сухо улыбнулась ему. — И ты сам согласился на эти условия.

А еще этим утром мне казалось, что хуже быть не может. Интересно, что будет дальше?

Терпеть не могла эти выяснения отношений. Ведь мы же действительно всё решили с самого начала. Обговорили все правила. Или Джонатан так стремился залезть ко мне в трусики, что голову совершенно отшибло? Вполне возможно. Хотя, мне кажется, что всё дело в том, что до меня еще никто не смел ему отказывать. Обычно девушки сами бегали за этим красавчиком.

Нет, Эванс был внешне симпатичен, в постели неплох и вынослив, но не более того, а вкус его страсти был довольно приятным и отторжения не вызывал. Наверное, глупо было спать с собственным начальником, но он так настаивал и так соблазнял, что я не устояла. А может, просто голодная была.

— Зачем ты вообще со мной спишь? — зло выдохнул он, скрестив руки на груди.

Точно, самолюбие задела. И как произнес? Словно мы ежедневно этим занимаемся, и я уже перетащила в его квартиру свою зубную щетку. А по факту было-то всего десяток коротких встреч и только.

— Ты вкусный, — пожала в ответ плечами. — Твоя страсть хорошо усваивается.

— Звучит мерзко, — скривился мужчина.

— Зато правдиво. Не забывай, что я — Ведьма. А мы все одинаковы. И вас мужчин используем лишь для пополнения собственного магического резерва и кормления сущности.

— Если бы я был не человеком, а Колдуном, ты относилась бы ко мне иначе?

Вот настырный. Чего добивается? Что я в порыве вины задеру юбку, залезу на стол и с криком «возьми меня прямо сейчас» разведу ноги перед ним? Бред, такие чувства, как вина и любовь, нам несвойственны. И чем больше он задаёт вопросы, тем меньше мне хочется продолжать наше общение.

— Если бы ты был Колдуном, то таких вопросов не задавал, — немного резко ответила я, после чего уже спокойно добавила: — Здесь надо бы всё убрать. Если начальство увидит этот бардак, по головке тебя не погладит… Я пошла, работы много.

И, взяв свой стаканчик с кофе плюс парочку пончиков, вышла из кабинета.

Работы действительно было много.

Вернувшись на своё место, открыла стаканчик с кофе, вдыхая пряный аромат напитка, и тяжело вздохнула. До начала рабочего дня время еще есть. Я не соврала Джонатану, заняться мне было чем. И работу свою я очень любила и делала её всегда с удовольствием, погружаясь в волшебный мир счетов, документов, встречаясь со стольким количеством разных людей и Магов. Она помогала мне стать кем-то особенным, достичь высот, о которых юная Лиза Разина даже не помышляла когда-то. Именно по этой причине я еще не психанула и не бросила эту безумную игру в шпиона.

Сергей сказал, что внедрить меня будет просто. На мой красноречивый взгляд: «Ты с ума сошёл, я дочь их врага!» — Страж просто отмахнулся: «У меня всё схвачено, Лизи».

Терпеть не могу, когда меня называют Лизи. Сразу чувствую себя пятнадцатилетней девочкой с бантиками-косичками, юбочке и гольфиках. Для полной картинки только чупа-чупса во рту не хватает или жвачки, чтобы надувать огромные ядовито-розовые пузыри.

И кто в итоге оказался прав? Я, конечно.

Вот уже полтора года продолжаю играть роль всеми забытой, покинутой и мятежной Ведьмы. Той, что страшно разругалась со своей диктаторшей-сестрой и ушла в загул на вольные хлеба, пытаться найти смысл жизни и стать звездой.

Играть стерву, в принципе, не сложно. Я не Таня, угрызения совести меня редко мучают. Хотя, признаюсь честно, иногда и они дают о себе знать. Просто я никогда не зацикливалась на проблемах, перешагивала через них и двигалась дальше, выбросив всё ненужное из головы. Для прочистки мозгов отлично помогала бутылка дорого красного вина и симпатичный альфа-самец в моей постели… или я в его. Сущность ела, резерв наполнялся, а я сбрасывала стресс, вновь становясь холодной и расчётливой.

Если честно, мне больше нравилось ночевать у партнёров, чем приводить их к себе. Потому что, проснувшись после бурной ночи, полной страсти и огня, я могла спокойно одеться и исчезнуть, оставив после себя лишь тонкий запах духов и след помады на бокале. А вот выгнать из своей квартиры здоровенного мужика иногда бывает проблематично.

Со стороны кажется, что я меняю мужчин как перчатки. Беззастенчиво пользуюсь, подзаряжаюсь и бегу вперёд, разбивая сердца лиц противоположного пола.

Что ж, примерно так оно и есть…

На самом деле всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Для стабильной подзарядки у меня есть три партнёра. Эванс входит в их число, хотя ему я звоню реже, чем остальным. Всё-таки секс с начальником плохо влияет на мою ауру. А с другой стороны, пощекотать нервы тоже иногда хотелось.

Номер один из моего списка — голубоглазый красавчик Мак. Мы познакомились с ним на вечеринке в клубе, куда я пришла прогнать тоску и просто потанцевать. Танцы, как и секс, также отлично снимают стресс.

Мак — Колдун — Иллюзионист. Такие миражи делает, что закачаешься. Причём он был мастером своего дела, вызывая не только образы, но и задействовав другие органы восприятия, такие как обоняние, слух и осязание.

Каждый раз, приезжая к нему в квартиру, я не знала, где окажусь на этот раз. Своей магией Мак превратил свою спальню в оазис посреди пустыни. В тот момент я была точно уверена, что мы предаёмся разврату на шкуре какой-то зверюги, обнаженную кожу обдувает жаркий пустынный ветер, а над нами летают экзотические птицы.

В прошлую нашу встречу это была крыша небоскреба с миллиардами звёзд в небе. Клянусь, взрываясь от наслаждения и задыхаясь от страсти, я слышала, как внизу гудели машины, а над нами кружил вертолёт. В какой-то момент даже подумала, что сейчас нас поймают с поличным. Это было так возбуждающе, что разрядка не заставила себя долго ждать.

С Маком было весело и интересно. У него было отменное чувство юмора, он был хорош в постели и не требовал от меня слишком многого. Как и любой Колдун, Мак не зацикливался на отношениях, живя сегодняшним днём, и иной раз даже не запоминая имена своих любовниц. На их смену сразу придут другие. Но моё имя Иллюзионист запомнил сразу. Может, потому что я оказалось одной из немногих, что не прыгнула к нему в койку при первой же встрече.

Знакомство состоялось с его подачи. Я сидела за своим столиком, растерянно рассматривая кроваво-красное вино, что плескалось в бокале, и думала о том, как меня всё достало. А в следующий момент чуть не заорала от неожиданности. Только секундное оцепенение и выдержка не дали мне это сделать. Вино стало пузыриться и прямо на моих глазах превратилось в бутон, что распустился за считанные секунды, став шикарной розой.

— Красивый цветок для красивой девушки, — проурчал рядом мужской голос, и всё исчезло, а в бокале вновь было вино. — Я — Мак. Колдун Иллюзионист.

И, не дождавшись разрешения, мужчина сел напротив меня, пристально разглядывая и позволяя рассмотреть себя.

Колдун, уровень выше среднего, большее я не могла определить по этическим соображениям. Глубокая читка может быть воспринята как оскорбление. Среднего роста, наверное, на каблуках я буду чуть выше него. Крепкий, коренастый, со светлыми волосами и непослушной длинной чёлкой, которая всё норовила упасть на глаза.

— Бес, — привычно ответила ему, отставляя в сторону вино. — Сирена.

Пить после представления уже не хотелось. В какой-то момент мне захотелось даже послать его во Тьму, но взыграло любопытство. Как же он будет вести себя после?

— О, Сирена. Прекрасное существо с божественным голосом, который хочется слушать вечно.

— Погибель всех моряков, — парировала я. — Чем обязана?

— Сирены у меня еще не было, — улыбнулся тот.

«И не будет, — хотелось рявкнуть в ответ. — Скучно. Как же скучно. А начало было таким интересным. Даже жаль».

— Приятно было познакомиться, Мак. Но мне пора, — схватив сумочку, произнесла я.

Удерживать Колдун меня не стал. Зато сумел отследить, куда поеду. И утром следующего дня меня ждал сюрприз.

Как говорится, шок — это по-нашему.

Мак никогда не довольствовался полумерами и не разбрасывался мелочами. Если соблазнять, то по-крупному. С песнями, плясками, цветами, конфетами и так далее. Так что стоило мне утром выйти из квартиры, в коридоре меня ждало 33 его копии. В белых смокингах с алой розой в петлице.

— Какого? — только и успела выдохнуть я, как началось представление.

Они запели. По крайней мере, дюжина из них, оставшаяся половина принялась танцевать, размахивая цветами, конфетами и подарками.

Голос у Колдуна был приятный, бархатный, с лёгкой хрипотцой. Но вот слуха не было никакого. И на каждой высокой ноте меня невольно корёжило. Мои врождённые музыкальные таланты такой муки перенести просто не могли. При всём этом меня еще слегка потрясывало от смеха, потому что, глядя на всё это представление, по-другому просто невозможно реагировать.

— Любооооооовь моя! — особо громко проорали они воодушевлённо, и у меня даже уши слегка заложило.

Я не смогла сдержать нервного смешка, глядя, как танцоры переходят в верхний брейк.

— А что здесь происходит? — соседняя дверь приоткрылась, и на пороге показалась лохматая и сонная девушка. Увидев представление, соседка захихикала и подошла ближе. — Это к тебе?

— Доброе утро, Лилиан. Прости, я не хотела тебя будить, — виновато ответила ей и слегка пожала плечами.

Подходящих эпитетов, чтобы охарактеризовать происходящее, не было.

— Да ладно, ради этого стоило встать пораньше. Твоё счастье?

— Второй раз в жизни вижу.

— Не понадобится или приестся, маякни мне. Я с радостью с ним поиграю, — хищно оскалилась Лили.

Девушка тоже была Ведьмой, только Оборотнем-Волчицей. С ней в тот момент мы еще не сильно контактировали, ограничиваясь вежливыми приветствиями. Я не могла навязываться. А она на контакт не шла.

Только благодаря выходке Иллюзиониста наши взаимоотношения вышли на новый уровень. И спустя некоторое время мы стали подругами. Насколько это возможно для двух Ведьм.

— Без проблем, — ответила я.

Насколько я знаю, милашка Лили всё-таки затащила Мака в постель, и они периодически встречались. Соседка даже как-то намекала на то, что неплохо бы встретиться втроём… поиграть. Но моя испорченность имела границы, и на такое я не была готова. Пришлось быстро придумывать отговорку.

— Мы так не играем, — обижено произнесли 33 копии Иллюзиониста и громким с хлопком исчезли, оставив после себя лишь цветы и коробки с подарками.

— Какой обидчивый, — фыркнула Волчица, поднимая с пола одну из роз. — Но вкус определённо есть. Где отхватила красавчика?

— В клубе. Сам привязался, — вздохнув, ответила ей и принялась собирать с пола подарки. Оставлять здесь было жалко. — А теперь еще и выследил.

— Хм, а ко мне никогда ничего хорошего не привязывается, только дрянь разная. Хотя и вкусная, — облизнувшись, добавила она. — Надо чаще встречаться.

— Ловлю на слове, — усмехнулась в ответ, чуть не прыгая от счастья. Мне удалось её заинтересовать.

Надо сказать, что свой поход на завоевание крепости по имени «Сирена» Мак не бросил. Спустившись по лестнице вниз, я увидела шикарный лимузин и его, стоящего возле двери.

— Подвезти? — белозубо улыбнулся он.

— Подвези, — усмехнулась я, не устояв от обаяния этого прохвоста.

С ним было интересно, а я в последнее время заскучала от безделья.

Так и начались наши отношения. Те самые, которые я не планировала, что шли в разрез с делом. Но и отказать себе в их продолжении не могла. С Маком было хорошо, легко и свободно. С ним я была собой, не думая о своём долге.

Вторым в списке был Артур. Колдун — Воздушник.

Разница между ними двумя была как небо и земля. Мак — весельчак, балагур и рисковый малый, который просто не представлял своей жизни без приключений и адреналина. Артур был спокойным, холодным и невозмутимым. Этакий ледяной шатен с ледяными голубыми глазами, породистым лицом, аристократическим носом, тонкими губами и военной выправкой.

И на этот раз именно я искала встречи с ним, а не наоборот. Полгода назад, когда стало ясно, что просто так вводить в курс дела меня не собираются, и вся работа катится коту под хвост, Сергей передал мне список лиц, с которыми было бы не плохо наладить контакт. Получив от него записку, я витиевато выругалась и с трудом подавила желание достать припрятанную сферу, перенестись домой и набить ему морду. Нормальным словом было только «сутенёр». Я знала, что моя роль не сводится к знакомству с Лилиан и вхождению в круг её закадычных подруг, что придётся и своё тело отдать на растерзание. Но не думала, что моя ответная реакция на распоряжение Стража будет столь яркой. Выбить у меня на лбу «шлюха» и то было бы не так больно. Что ж, его счастье, что наши контакты были сведены до минимума, и общались мы лишь через десятые руки, а то я бы точно ему что-нибудь сломала.

Но порыв злости и обиды длился всего пару минут. Остыв, решила ознакомиться с кандидатами. Так вот, Артур меня привлёк больше всего. Я нутром чувствовала, что под холодной внешностью Воздушника скрывается огненный темперамент. Да и вообще он мне физически показался привлекательным. А если мне надо было с кем-то переспать, то пусть это будет Колдун, который мне нравился. Это хоть как-то убивало чувство брезгливости внутри.

Оставалось самое сложное: привлечь его внимание. Напористость бы не сработала. Этого Колдуна и так окружали дамы, что буквально выпрыгивали из своих одежд, готовые на всё ради него. Нет, я не собиралась становиться одной из этих дурочек. Надо было создать условия для того, чтобы Артур первый сделал шаг. Поэтому я начала мелькать у него перед глазами. Ненавязчиво, не привлекая внимания, но запоминаясь. Пройти мимо, оставляя после себя лишь легкий аромат, случайно натолкнуться, предоставляя возможность ощутить мои прикосновения, и так далее. Вся операция заняла чуть больше месяца. Я не спешила, ловко расставляя сети и невинно улыбаясь. Апогей был достигнут в караоке баре, куда мне удалось вытащить Лили. Моё последнее оружие — голос Сирены, сделал своё дело, и Артур сам подошёл.

Я оказалась права — в постели Колдун был горяч, силён и вынослив. С ним было просто хорошо, сущность была довольна и сыта. И он давал мне возможность еще ближе подойти к цели, ради которой всё и начиналось.

Итак, в моей жизни на данный период времени было трое мужчин. Я встречалась с каждым из них пару раз в месяц, не больше. Этого было вполне достаточно для того, чтобы накормить сущность, наполнить резерв и не умереть от магического истощения.

Иногда меня посещала мысль: как бы на всё это отреагировала мама. Я знала, что её жизнь до встречи с отцом не была праведной, и она была такой же Ведьмой, как и остальные, меняла мужчин, наполняла резерв. Но всё равно эта мысль не давала мне покоя.

Я словно застыла между двух миров. Один мир — разврата и порока, где нет места любви и есть только секс, другой — мир любви и привязанности. Я не подходила ни под один из них. Была недостаточно порочной для Ведьмы и недостаточно светлой для дочери своего отца. И от этого на душе было еще паршивее.

Кто же я на самом деле?

Просто игрушка в чужих руках…

Но тогда играть стоит по-крупному… И Саид мне не помешает.

Работа.

Надо признаться, что это было последнее, о чём я думала в тот момент.

Уже давно пришли все остальные, офис наполнился привычным для нас шумом — нестройный хор голосов, постоянная трель телефонов, шум работающей техники и запах кофе. С непривычки у кого-то через полчаса могла разболеться голова, но мы жили этим шумом и дыша единым ритмом. Это была не просто, а наша жизнь.

Но до конца собраться у меня так и не получилось.

Вот уже более получаса я сидела в своём закутке, просматривала документы и не видела слов. Все буквы и цифры просто сливались во что-то непонятное и неразборчивое. Они скакали, прыгали, а иногда просто расплывались перед глазами. В какой-то момент заподозрила, что артефакт-переводчик сломался или разрядился, и поэтому я ничего не могу понять. И даже проверила его на ошибки. Но нет, всё нормально. Я просто была слишком взволнована последними новостями.

Захлопнув папку, откинулась на спинку стула и устало вздохнула. Вот и как прикажете работать, когда все мысли только об одном усато-полосатом хищнике?

Нет, мне нужна была разрядка. Если сейчас мне трудно, то что же будет дальше. Я не могла позволить себе расслабиться и пустить всё на самотёк. Нет, подобного рода поступки уже давно были мне не свойственны. Сейчас я предпочитала взвешенные решения, точный расчёт и свободные отношения.

И я знала, что здесь, в Америке, был только один Колдун, который мог вернуть мне уверенность и спокойствие.

Рука сама потянулась к телефону. Понимала, что звонить не стоит, но устоять перед соблазном не смогла.

— Русалочка, — промурлыкал Мак, когда я уже собиралась отключить вызов. Так долго он не отвечал.

— Привет. Ты занят? — спросила у него и быстро огляделась.

Но дорогие коллеги были слишком заняты собственными делами и внимания на меня не обращали. Эванс как заперся у себя в кабинете рано утром, так до сих пор не вышел.

Новость о новом акционере еще не прошлась по нашему офису, и было относительно спокойно. Но я-то знала, что скоро грядёт буря, и от этой мысли невольно пробирала дрожь.

Надо признаться хотя бы самой себе: я боялась и ждала этой встречи с Саидом. Как бы глупо это ни звучало, но в глубине душе мне хотелось показать этому Оборотню, какой я стала, чего достигла без него за эти годы.

— Ты же знаешь, киска, я для тебя всегда свободен.

Невольно поморщилась, услышав его фривольное и пошлое обращение, но от комментариев воздержалась. Что за дурацкая привычка собирать зоопарк — рыбка, киска, зайка, мышка и прочее. Никогда её не понимала. Хотя знала, почему он так обращается к своим любовницам — так точно имена не перепутает.

— Моя рыбка проголодалась? Быстро ты резерв растратила. Что успела натворить? Кого прокляла?

Как будто Ведьма только и может, что ходить и проклинать других направо и налево. А если Сирена, то еще и притапливать в каждой луже.

— А если просто соскучилась?

— Даже так, — с придыханием ответил Колдун и замурлыкал точно котёнок. — Я тоже скучал. Тебе повезло, радость моя. Сегодня у меня как раз есть свободный вечерок. И я с радостью приму тебя. Есть пожелания?

— Удиви меня, — усмехнулась в ответ, с трудом сдерживая улыбку.

— Обещаю, тебе понравится.

Поговорив с Маком, я немного успокоилась, и настроение даже приподнялось. Если завтра мне будет суждено встретиться с Саидом, то я буду во всеоружии. Сытая, с максимальным резервом и счастливая. А то еще решит, что я по нему скучала и страдала.

«А ведь скучала и страдала», — мысленно вставила сущность.

Но я от неё отмахнулась. Это было давно и неправда.

С усиленным рвением принялась за работу и о темноглазом кошаке не вспоминала до самого обеда.

В двенадцать часов пополудни до нашей главной сплетницы, наконец, дошла весть о существенном изменении состава совета директоров. И началась всеобщая истерия.

Наши девочки и даже часть мальчиков забросили работу и принялись копаться в интернете в поиске хоть какой-то информации о Саиде. Теперь чуть ли не из каждого монитора в офисе на меня смотрел Оборотень — в деловом костюме или в одних плавках, которые чётко облегали совершенную фигуру, на отдыхе или на светском рауте, с новой любовницей или с деловыми партнёрами. Саид был везде. И на каждой фотографии он смотрел так, что у меня невольно начинали пылать щеки от воспоминаний трехлетней давности. Девочки вздыхали, облизывали губки и томно закатывали глазки. Я могла их понять.

Сама отлично помнила, каким образом в первый раз увидела его фотографию.

Что должна чувствовать почти семнадцатилетняя девочка, узнав, что кто-то выкрал её документы и выставил на Торги? Смятение, недовольство и злость. А еще обиду, потому как сделал это не кто иной, как моя дорогая бабка. Может, Марианна и хотела, как лучше, но было очень больно.

Но как быть, когда забрать документы уже нельзя? Что делать, когда узнаешь, что тебя уже купили? На целых два месяца? Страх… да, мне было очень страшно. А еще растерянность, потому что понятия не имела, как быть дальше. Что делать и куда бежать.

После того, как Таня рассказала мне обо всём, я при первом удобном случае нашла его снимок в интернете. Надо же было знать, кто именно должен меня инициировать и стать моим первым мужчиной.

Оборотень был невероятно красивым мужчиной — высокий, гибкий и подтянутый. Смуглая кожа, пронзительные темно-карие глаза, нос с легкой горбинкой и чувственные губы. Чёрные чуть волнистые волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. Это потом я узнала, что его глаза от желания меняют цвет, становясь золотисто-желтыми, словно расплавленное золото. От него веяло силой и неприкрытой сексуальностью. Даже просто смотря тогда на фото, я ощутила жар и смущение. Казалось бы, вот она, первая влюблённость, но нет. Саид был еще очень далеко, к тому же я его боялась. А рядом в тот момент находился белобрысый синеглазый красавчик с невероятно чувственной улыбкой. Его я и выбрала объектом своего обожания.

Признаю, моё сердечко замерло, когда я увидела фотографию Саида, но почти сразу переключилась на другого. Может, уже тогда чувствовала, что ничем хорошим наша встреча для меня не обернётся? Не знаю. Но обожглась я тогда конкретно. Да так, что до сих пор дую на воду, сравнивая каждого мужчину с сексуальным Оборотнем.

Настроение опять стало стремительно снижаться. Чтобы совсем не сойти с ума, я схватила сумку и папку с документами и выскочила из офиса. Остаток рабочего дня провела в разъездах и деловых встречах, не позволяя себе даже думать о Колдуне.

Домой я вернулась уставшая, разбитая, но довольная проделанной работой. Мне удалось выбить еще один контракт на поставку и увеличить следующую партию на десять процентов. Теперь надо было принять душ, переодеться и ехать к Маку. Он уже прислал мне загадочное смс с просьбой поторопиться.

Но и тут моим планам не суждено было сбыться.

— Привет, — соседская дверь сразу распахнулась, стоило мне только подойти к своей квартирке, и в коридоре появилась Лили.

Ведьма была одета в обтягивающие джинсы и тёмно-синий топ.

— Привет, — провернув ключ в замке, улыбнулась я. — Как дела?

— Отлично. Тебя жду.

А вот это заявление было крайне неожиданным.

— Правда?

— Есть минутка?

— Тебе нужна компания в клуб? — понимающе хмыкнула я и принялась лихорадочно думать, как бы повежливее отказать, чтобы Ведьма не обиделась и не закрылась. Вновь налаживать контакт потом будет сложно.

В клуб мне идти совершенно не хотелось, а вот к Маку очень. Я уже предвкушала, что же нового и интересного он придумал.

— Не угадала, — улыбнулась она. — Ну, так что, пустишь?

— Конечно, — распахнула дверь и чуть не застонала, увидев у неё в руках бутылку дорогого вина.

Быстро отделаться не получится. И что у неё на этот раз? Какая человечка её обидела?

Бросив сумки в прихожей и повесив пальто, я помыла руки и зашла на кухню. Лилиан, особо не церемонясь, достала бокалы из шкафчика и разливала в них рубиново-красную жидкость.

— Ты знаешь, кто моя мать? — спросила соседка, стоило мне только сесть за стол.

«Еще бы не знать. Ради неё я тут и живу столько времени».

— Ведьма, — произнесла я и невинно захлопала ресницами, ожидая продолжения.

— Разумеется, — хищно оскалилась Лилиан в ответ и взяла бокал. — Но к тому же она глава Клана.

— Правда? Ты не говорила.

— Не видела смысла. Бесс, давай выпьем. За нас.

— За нас, — улыбнулась я.

Легкий перезвон бокалов и небольшой глоток вина. Оно было вкусным, с мягкими нотками цитрусовых, и лишь слегка обожгло горло.

— Ты все работаешь, — глубокомысленно произнесла Оборотница.

— Да. Надо же на что-то жить. И работа меня вполне устраивает.

Но та словно меня не слышала, думая о чём-то своём.

— Скажи мне, Бесс, тебя нравится твоя жизнь?

— А почему она должна меня не устраивать? — доставая телефон, спросила у неё. — Я живу в Нью-Йорке, у меня хорошая квартира, интересная работа и стабильная зарплата.

«Форс-мажор. Буду позже. Прости…» — быстро набрала сообщение Маку и отправила.

— Но нет семьи. Поддержки и опоры, которую даёт Клан.

Я некоторое время смотрела на вино, что играло и сверкало в свете люстры.

— Что поделаешь, если мне довелось родиться в неправильной семье, — в конце концов ответила ей.

— Человечки считают, что твоя семья как раз правильная, — заметила Лилиан и выжидательно взглянула на меня.

И в этот момент я почувствовала необъяснимую горячую волну, что красной пеленой застелила сознание, мешая нормально думать.

Вот ведь Ведьма, она же мне что-то в вино подмешала. И судя по общему состоянию, это была сыворотка правды. Вот только и она не даёт стопроцентной гарантии на честность, особенно когда знаешь, как её обойти. Сергей долго мне объяснял хитрости и тонкости этого мастерства.

— Что еще ждать от них. Они же не имеют силы и власти. Жалкие букашки.

В голове слегка зазвенело, предупреждая о последствиях, но я не солгала, сказав общую истину. А не то, что на самом деле думала сама.

— А ты как думаешь? — продолжала напирать соседка.

Её голос был вкрадчивым и на первый взгляд казался совершенно спокойным. Но только на первый взгляд.

— Что я могу думать? Другой семьи я не знала. Танька вот пошла по их стопам, — я легко ушла от прямого ответа, равнодушно пожав плечами.

— Хочешь того же?

— Нет, — совершенно искренне ответила я и усмехнулась.

«Слабовата ты, Лилиан. Надо четко задавать вопросы. Тогда бы ты, может, меня и подловила».

Я не хотела того же. А именно выходить замуж за Стража, жить на острове и рожать ему сыновей. В этом я вновь была честна.

— А стать членом настоящего Клана хочешь?

— Да. Было бы интересно и познавательно.

«И снова не солгала. Очень хочу. И даже одного определённого Клана, в состав которого входишь ты».

— Моя мать хочет с тобой встретиться.

«Да! Тьма! Наконец-то. Теперь главное — не спугнуть…»

— Зачем? Надеюсь, я нигде ей дорогу не перешла. А то вдруг мы с ней любовника не поделили, — продолжала игру я и вновь сделала крохотный глоток.

Нельзя было подавать вида, что я обо всём догадалась.

— Не думаю. Ты сейчас свободна?

— У меня встреча с Маком, — призналась ей. — А в чём дело? Что за таинственность? Ты ничего толком не сказала. Только вопросы странные задаёшь.

— Совсем скоро всё узнаешь, — залпом, совсем не по-женски, осушив свой бокал, ответила Лили. — Итак, поехали? Или ты к Маку?

— Ты меня заинтриговала, — отпив еще глоток, заметила я. С одного глотка плохо мне не станет. А вино действительно вкусное. — Так люблю всякие загадки. Окей! Сейчас я позвоню Маку и отправимся к твоей матери.

— Отлично. Передавай ему привет.

Схватив телефон, я зашла в спальню. Колдун ответил почти сразу.

— Ну и где тебя носит? У меня всё готово.

— Мак, прости. У меня срочная и очень важная встреча.

— Какая встреча? Ты же сама мне позвонила, — в его голосе слышалась обида и разочарование. Иллюзионист, словно большой ребёнок, никогда не скрывал своих эмоций и желаний.

— Я знаю. Прости.

— Неужели важнее меня? Я такую иллюзию создал, а ты меня кинула.

— Прости, — повторила я. — Обещаю исправиться и загладить свою вину.

— Я придумаю наказание. Очень изощрённое наказание.

— Хорошо. Тебе привет от Лили.

— Так это она тебя украла? У вас там что, групповушка намечается? И без меня? — возмутился он.

А я чуть не расхохоталась. В этом весь Мак, у него мысли только об одном — о сексе. В любом количестве и самом лучшем качестве.

— Без тебя в этом деле никуда. Я потом перезвоню.

Отключив телефон, взглянула на своё отражение в зеркале и победно усмехнулась.

«Неужели получилось?»

Но расслабляться было рано.

Зелье правды — это только начало. Кстати говоря, довольно слабенькое зелье. Но Ведьм можно было понять, оно же запрещено Законом, поэтому и не рисковали. А зря. Более сильную концентрацию я могла и не обмануть. В дальнейшем мне предстояло пройти ещё уйму испытаний, и надо было к ним как следует подготовиться.

— Лилиан, я переоденусь и сейчас приду, — крикнула я в сторону кухни и подошла к шкафу.

Джинсы, свитер и футболка — как раз то, что надо для моего ночного приключения.

Теперь надо было действовать очень быстро. Дорога каждая секунда.

Как ни в чем не бывало прошла в ванную и закрыла дверь на щеколду. Бросив одежду на пол, распахнула шкафчик и быстро достала небольшой пузырёк с ароматной солью для ванны. Это действительно была соль, только не совсем обычная.

Тонким слоем прочертила ею небольшой круг, в центре которого была я. В голове опять слегка зазвенело — зелье правды реагировало на лишние действия.

— Praesidium, — тихо прошептала на латинском, и соль сразу же засветилась мягким пульсирующим зелёным цветом.

Теперь, когда контур замкнут и активирован, можно было приступить к финальной стадии.

У меня на груди всегда висел небольшой кулон, который я никогда не снимала. Даже когда купалась в душе, спала или занималась сексом. Слишком ценным он был. Небольшой медальончик в форме прозрачной капельки, внутри которой сверкали крохотные серебристые искорки-блёстки. Словно маленькие звездочки, заточённые в камень.

Осторожно нащупав подушечкой пальца едва заметную выемку, я нажала на неё, и на ладонь тут же упало несколько искорок.

Три. Как по заказу. Больше нельзя. Выжжет мозг и сотрёт сознание. А если меньше, то нужного эффекта может не быть.

— Тяжела ты, жизнь шпионки, — прошептала я, любуясь острыми гранями искр.

Сколько раз Маги и люди, особенно Вознесенский со своей компанией, требовали обыскать подземные лаборатории храмовников. Утверждали, что там ведутся незаконные и противоестественные опыты над Стражами и заключенными. Я в это не верила. Пока не побывала там сама и не оценила весь масштаб производимых храмовниками работ. А он действительно впечатлял и находился просто за гранью возможного.

На моей ладошке сейчас лежали одни из таких последних экспериментов. Очередная особо секретная разработка храмовников, испытывать которую пришлось и мне.

Я отлично помнила, как было больно в прошлый раз, когда Сергей показывал принцип его действия, поэтому на мгновение застыла, не в силах сделать последний шаг.

Но времени не было. Я не должна была вызвать у Лилиан подозрения. Стоит ей только заподозрить неладное — и всё пропало.

Глубоко вздохнула, быстро проглотила искорки и закрыла глаза.

Бум…бум…бум… Застучала кровь в висках.

Казалось, что вокруг меня кто-то наэлектризовал воздух. Каждый волосок на теле встал дыбом, копна на голове зашевелилась, щекоча кожу… Но это было лишь начало.

В следующее мгновение в мою голову будто впились сотни острых иголок. С трудом сдерживая стон, вцепилась пальцами в раковину и принялась мысленно считать от одного до пяти. Всего пять секунд, и эта пытка закончится.

Пять секунд, которые показались вечностью.

Молчать… молчать… ни звука. Соль скрывает магический всплеск, но она не может заглушить звуки.

Пять секунд. Так же быстро, как появилась, боль исчезла, растаяв, словно туман.

Тяжело дыша, я выпрямилась и взглянула на своё отражение. Страшно бледное, словно восковое лицо, черные круги под глазами, обескровленные губы и острые выступающие скулы. На меня словно смотрел покойник.

Нет, в таком виде я не могла показаться Лили.

А время всё шло.

Дрожащей рукой открыла кран и провела над ним рукой, прошептав простенькое заклинание. В ту же секунду вода, приняв форму шара, отсоединилась от крана и поплыла в мою сторону. Стоило лишь коснуться его пальцами, как вода мягко обтянула руку прозрачной переливающейся перчаткой.

— Лечи, — шепнула я и дотронулась до лица.

В следующее мгновение водная субстанция целительной маской покрыла его. Кожа слегка защипала и болезненно натянулась, но это мелочи. С тем, что я пережила только что, не сравнится.

Пока вода возвращала мне человеческой облик, быстро стащила юбку, блузку и чулки и принялась одеваться.

Пара минут — и я была готова.

— Спасибо, — улыбнулась водному шарику, который вновь лежал на моей ладони, и положила его в раковину, где он сразу утратил округлость и слился в сток.

— Гораздо лучше, — вновь взглянув на себя в зеркало, заметила я.

Щеки блестели, глаза сияли, и я производила впечатление здорового и довольного жизнью человека. Это мне и надо было. Конечно, резерв истощился, но оно того стоило. Заклинание Живой воды — очередной плюс для Сирены.

Собрав с пола остатки соли, которая приняла на себя основной удар магии, я прислушалась, пытаясь определить малейшие изменения в нитях силы.

Нет, всё отлично. Защитный круг не позволил силе вырваться наружу, и магический фон не пострадал.

Взглянув на часы, поняла, что прошло не более пяти минут.

— Ты долго, — Лили ждала меня у двери и внимательно осмотрела. — Что делала?

Вновь тревожно зазвонил колокольчик зелья правды.

— Живительную маску для лица, — улыбнулась ей. — Я же еду к Главе Клана, вот и захотелось убрать синяки под глазами, смыть макияж. Хочешь, и тебе такую же сделаю.

— Нет, не стоит. Мы и так уже опаздываем. Готова?

— Да.

Внизу нас действительно ждала большая черная машина.

Практически всю дорогу до Клана Лили промолчала, я тоже не лезла с разговорами и лениво рассматривала проплывающие за окном пейзажи. Мне надо было сформировать новое сознание, а это требовало усидчивости и сосредоточенности.

Хотя это я переборщила с оценкой своих действий. «Сформировать сознание». Ха! На самом деле всё было гораздо проще, но эффективнее, чем кажется на первый взгляд.

Сергей понимал, что просто так меня не примут в Клан и обязательно устроят проверки.

— Лаура — очень сильная Ведьма, и Глава отличная, — произнёс Сергей тогда.

Мы сидели на веранде его дома на Сейшелах, пили коктейли и смотрели на солнце, которое клонилось к закату. Со стороны могло показаться, что мы вели беседы ни о чём. Уж слишком расслабленными были наши позы, а жесты ленивыми. Но это всего лишь видимость.

— И как Глава она собрала вокруг себя хороших Ведьм. Одна Хизер стоит десятерых.

— Хизер? — наблюдая, как солнечные блики отражаются в гладкой поверхности океана, спросила у него.

— Она Телепат. Очень сильный Телепат, — с легким намёком произнёс он.

— Хизер будет меня считывать, — догадалась я и тяжело вздохнула. — И как ты собираешься прятать мои мысли? Тут особым талантом не надо обладать, чтобы понять, что я засланный казачок.

Тревоги отчего-то не было. Наоборот, проснулся азарт и желание выделиться или поиграть с этими Ведьмами в кошки-мышки.

— У меня есть кое-какие мысли, — протянул новоиспеченный родственник, рассматривая лёд в бокале, что слабо позвякивал в тишине. — Вопрос только в том, как далеко готова зайти ты?

И взглянул прямо в глаза.

Оказалось, что далеко, раз позволила ставить храмовникам эксперименты на собственном сознании. А те были фанатиками своего дела и действовали на совесть.

Эти кристаллики замораживали мои мысли, чувства и эмоции. Но делали это так органично и естественно, что Телепат не мог отследить воздействие, если не знал, что искать. Для того чтобы меня приняли в Клан, они должны удостовериться, что я отказалась от семьи. Мне надо было вытащить из подсознания старые воспоминания, обиды и боль. Вытащить и выставить напоказ. Воспоминания должны быть яркими, сильными, важными и, самое главное, настоящими, чтобы, запутавшись в них, Телепат не копнул глубже.

«— Лиза, ну почему ты так себя ведёшь? — мама тяжело вздохнула. — Посмотри на Таню… Почему ты не можешь быть хоть чуть-чуть похожа на старшую сестру…»

«— Ненавижу тебя! Как ты меня достала!

Мягкий мишка пролетел через всю комнату и врезался в стену. Таня даже не дрогнула. Лишь покачала головой и совершенно спокойно произнесла:

— Мы поговорим, когда ты успокоишься.

— Ты не имеешь права мной распоряжаться. Ты мне не мать!..»

«Слышно плохо, мне пришлось хорошенько постараться, чтобы расслышать каждое слово, что произносил колдун:

— Колючка, твоя сестрёнка, конечно, очень милая, хорошенькая и замечательная девочка, но она не ты. И никогда не будет тобой. А я слишком себя уважаю, чтобы пользоваться стразами, как бы ярко и красиво они ни сверкали, мне нужен только чистый камень, оригинал…»

«Толпы людей, что собрались около здания Совета. В руках у них плакаты и перечёркнутое фото сестры — «УБИТЬ ВЕДЬМУ!», «ЛИШИТЬ СИЛЫ!». И холёный мужчина, что стоял на самодельной трибуне в дорогом пальто и вещал о справедливости и наказании. Роман Вознесенский и его ручные людишки…»

«Думаешь, ты что-то для него значишь? — брюнетка хохочет и зло смотрит мне в глаза. — Ты еще большая дура, чем я думала. Знаешь, что это такое?

И кидает в мою сторону папку с документами. Я не могу противиться искушению и открываю, читая первый же лист…

— Нет… Этого не может быть.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что увиденное — правда.

Как он мог. Ненавижу!..»

«— Ты ребёнок, Лиз, — ответил Оборотень.

— И поэтому ты выбрал её. Когда ты собирался рассказать всё, Саид? Когда сроки подойдут? — перебила его и задрожала. Сил молчать больше не было.

Как же раздражала его бесстрастная физиономия и холод в карих глазах…»

«— Я хочу, чтобы ты занялся со мной сексом, — быстро произнесла и застыла, ожидая действий.

Но Соколов не спешил кидаться на меня. Лишь тихо спросил:

— Зачем?

— Я — Ведьма, ты — Колдун.

— И? — он приподнял брови еще выше.

— Я настолько тебе не нравлюсь? — внутри всё вспыхнуло от боли, пришлось сжать кулаки, чтобы не закричать. — Или ты кроме Тани ни на кого смотреть не можешь?…»

«— Лиз, я хочу, как лучше, — серые глаза были полны печали и грусти. — Я же люблю тебя.

— А ты спросила, чего я хочу? — волна боли и гнева поднимается из самого сердца. — Почему ты уверена, что твоё мнение самое правильное? Из-за того, что подцепила Стража и он тебя обрюхатил?

Таня охнула и схватилась за живот.

— Лиза, — в дверях застыл Сергей и зло на меня глянул. — Тебе лучше уйти.

— Давно об этом мечтаю!..»

Всё, больше не могу.

Распахнув глаза, судорожно вздохнула, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Сущность в глубине души заскулила и жалобно захныкала, пытаясь меня хоть как-то утешить.

«Глупая зверюшка», — с нежностью подумала о ней.

Больно!.. Я проходила через это уже третий раз и всё не могла привыкнуть к этой жуткой боли. Тяжело переживать эти воспоминания и чувства раз за разом. Мне словно душу выкорчевывали наизнанку и топтались по ней ногами.

— Бес, с тобой всё нормально? — Лили наклонилась ко мне, обеспокоенно заглядывая в глаза.

— Да, только что-то подташнивает. Наверное, устала.

— Наверное, — поспешно согласилась соседка.

Явно не хочет, чтобы я «догадалась» о Зелье правды, одним из побочных эффектов которого была тошнота и головокружение.

Слегка тряхнув головой, раскрыла клатч и достала зеркальце и губную помаду.

Алый цвет ярким пятном вспыхивает на губах, возвращая уверенность и спокойствие.

Ну, здравствуй, прежняя Бес. Раскованная, уверенная в себе Ведьма, что не боится ничего и никого.

В следующее мгновение машина притормозила и остановилась. Шины заскрипели на снегу.

Прибыли.

Выйдя на улицу, я несколько захмелела от свежего морозного воздуха, что слегка обжег легкие и заставил задержать дыхание. Вдохнув через нос, еще некоторое время наблюдала, как летали чёрные мушки перед глазами, причудливым образом перемешавшись с хлопьями снега, которые, кружась, падали с неба. Но потом все прекратилось, и я могла рассмотреть дом, у которого машина и остановилась. Множество фонарей освещали фасад, рассеивая темноту ночи.

Это был двухэтажный особняк с колоннами, башенками, ступеньками, что были сделаны из настоящего мрамора, и большими узкими окнами. Всё здесь кричало о роскоши, богатстве и достатке.

Запахнув шубку, слегка поёжилась от порыва ветра, который пробрался под верхнюю одежду и холодной лаской прошелся по спине. Теплый кокон ставить вокруг себя я не спешила. Мало ли что ждёт меня там за дверями этого элитного домика. А силы ещё могут понадобиться.

— Красиво, — оглядывая каменные статуи обнажённых мужчин, которые наподобие древнегреческого Атланта держали на своих плечах свод балкона.

— Это ты еще внутри не была, — усмехнулась Лилиан, беря меня за руку и таща за собой.

Ведьма оказалась права. Едва войдя в просторный холл, я чуть не ослепла от блеска хрусталя, золота, начищенного пола и бронзы. Стиль рококо во всём своём великолепии. Закруглённые стены, тканевые обои, резные панели с позолоченным орнаментом, лепнина где только можно, множество зеркал. Фарфоровые статуэтки, бронзовые канделябры и старинные механические часы. А в гостиной, куда мы зашли, стоял огромный камин, отделанный натуральным камнем.

В какой-то момент я даже решила, что меня отшвырнуло в прошлое, в век так XVII или XVIII. Того и гляди сейчас выйдут дамы в пышных платьях с париками на голове, украшенными перьями, драгоценностями и цветами. Правда, я слышала, что там частенько вили гнёзда мыши, и дамочки носили с собой спицы и тыкали ими в парик, если вдруг грызуны начнут пищать. От последней мысли меня передёрнуло. А еще говорят мы, Маги, живодёры и чудовища.

— Лилиан, ты долго, — по широким ступенькам спускалась высокая, болезненного вида женщина с узким лицом, длинным носом и маленькими, глубоко посаженными чёрными глазами. Прямые тёмные волосы были коротко подстрижены. — А это, я так понимаю, Елизавета Разина.

— Можно просто Бесс, — улыбнулась я.

— Тогда я просто Хизер, — тонкие губы растянулись в улыбке, которая не тронула холодных глаз. — Долли, забери у девушек их вещи.

Откуда-то сбоку вынырнула хорошенькая темноглазая служанка в черном платье, чепчике и белом переднике. Я, увидев её наряд, чуть не расхохоталась. Только в последний момент смогла прикусить губу и сдержаться. Они тут совсем помешались на старине и антиквариате? Лично я любила модерн и минимализм.

— Чай, кофе, вина? — предложила тем временем Телепат.

— Нет, спасибо. Воды, если можно. Голова что-то разболелась, — я аккуратно потёрла висок и улыбнулась. — Да и пили мы уже вино. Да, Лили?

— Да, — фальшиво улыбнулась та, и от меня не ускользнуло, как они обменялись взглядами.

После этого Ведьма тут же прошлась по моему сознанию. Едва заметно, но я почувствовала. Сущность заворчала и подняла мордочку. Её такое вмешательство в наше личное пространство злило и тревожило. А ведь это только начало, лишь пятый уровень проверки, впереди нас ждал второй уровень.

— Итак, Бесс, — Хизер села на диванчик, что словно сошел со страниц учебников по истории, и взглянула на меня. — Ты понимаешь, что это не просто визит вежливости?

Да, эта дамочка ходить вокруг да около не будет. Что ж, это даже хорошо, время позднее, и растягивать смысла нет.

— Догадаться нетрудно.

— Я — Телепат.

А произнесла так, будто царица Морская.

— Сирена, — пожав плечами, ответила ей.

Её такое пренебрежительное отношение задело, хотя вида Ведьма не подала. Только глазами сверкнула и всё.

— Мне нужно твоё согласие на считывание.

Сущность зарычала и слегка оскалилась, пришлось мысленно на неё шикнуть, чтобы не отвлекала. Мне сейчас надо было сосредоточиться, выставляя ледяные щиты, которые появились в сознании после приёма искорок. Жаль, что их действие скоро пройдёт.

— Считывание? — я нахмурилась и недовольно поджала губы. — Но зачем?

— Ты дочь Анатолия Разина.

Напоминание об отце привычно ранило, но расслабляться было нельзя. Но свою боль и гнев почувствовать Ведьме позволила. Еще одно очко в мою пользу. Пусть знает, как я на него злюсь.

— И что? — с вызовом спросила у неё и скрестила руки на груди.

Но мой вопрос Ведьма проигнорировала, вновь спросив:

— Так ты даёшь своё согласие?

— Чтобы вы копались в моём грязном белье? А как же личное пространство и тайны интимного характера?

— Это уже первый уровень, а я буду считывать на втором. Глубоко не зайду, не переживай, — хмыкнула она.

Задумалась, внимательно рассматривая Ведьму и всем своим видом показывая, как же я недовольна таким поворотом событий.

— А это обязательно? — в конце концов нехотя спросила у неё.

— Да. Без этого встречи с Главой не будет.

— Ладно. Я даю своё согласие на считывание второго уровня.

Больно не было. Было неприятно. Словно в голову ко мне заползли холодные щупальца какой-нибудь морской твари и принялись там ковыряться. Я вся покрылась потом, тяжело дышала и мелко дрожала, пытаясь успокоиться сама и успокоить взбесившуюся сущность. При всём при этом приходилось отвечать на вопросы, которые Хизер задавала мне на протяжении всего сеанса.

Иногда вопросы были лёгкими и простыми — как меня зовут, где родилась, в чем заключается моя сила и так далее. Ведьма прощупывала сознание, пытаясь определить, когда я говорю правду, а когда лгу. А еще она с интересом просматривала мои воспоминания. Пока именно те, что лежали на поверхности.

Затем вопросы стали посложнее: правда ли то, что я не общаюсь с сестрой? Почему это произошло? Как я отношусь к людям? Знаю ли я Вознесенского?

Время словно остановилось. Понятия не имею, сколько продолжалась эта процедура. Но потом неожиданно всё прекратилось.

— Выпей воды, — Лили подсунула мне под нос стакан с прозрачной жидкостью, который я опустошила в один глоток.

Голова не просто болела, она раскалывалась на части, сводя с ума. Я с трудом дышала, а перед глазами всё вертелось, будто потолок с полом затеяли чехарду и стали прыгать туда-сюда. Еще немного — и меня бы вырвало прямо на дорогой ковёр.

Я еще не знала, прошла ли испытания. Помогли ли искорки, или эта Ведьма всё-таки смогла что-то унюхать? Такая дотошная и властная тётка ничего не упустит. Стоит Хизер зацепиться за нестыковку, и она не отстанет, пока всё не выяснит. Хотя, судя по тому, что меня еще нигде не прикопали, всё нормально.

Так и вышло. Когда я допивала третий стакан, пришла Глава с весьма заманчивым и интересным предложением, от которого просто невозможно было отказаться.

Спать хотелось невероятно, я буквально засыпала на ходу и ничего не могла с этим поделать.

Потратив значительную часть резерва на бодрящее заклинание и подкрепив всё это двумя чашками крепкого эспрессо, я сидела за своим столом и тупо смотрела на монитор компьютера. От заставки с тропическим бризом уже болели глаза, но больше смотреть было некуда. А видимость работы создавать приходилось.

После встречи с Лаурой меня привезли домой уже под утро. Солнце еще не встало, но сумрак ночи уже начал рассеиваться. Снег кончился, и было непривычно тихо.

Дома первым делом включила магическую охранку и закрыла дверь на замки. После чего сползла на пол, опираясь спиной о дверь, и некоторое время просидела, не двигаясь с места и пытаясь до конца прийти в себя.

Тяжело было не столько физически, хотя потрепало меня знатно. Трудно было эмоционально переживать всё раз за разом и не сойти с ума, пытаясь разобраться, что правда, а что ложь. В какой-то момент даже поверила, что я на самом деле такая — злобная, агрессивная, злая на весь мир Ведьма, что жаждет лишь власти и удовольствия. Вернуться к собственному «я» было сложно и тяжело. Как и забыть, загнав подальше в сознание болезненные воспоминания о прошлом.

А ведь могла стать такой стервой. Марианна так стремилась слепить из меня настоящую Ведьму, и ей ведь почти удалось это сделать. Таня спасла, и Сергей. Ту пиявку, что Страж вытащил из моего сознания, я запомнила на всю жизнь, как и предательство родного человека. Которому на тот момент я доверяла больше всех на свете.

Тяжелое время тогда было. Марианна, Дима, Саид… Каждый из них приложил руку к моему становлению. И я даже была в какой-то мере им благодарна за такую науку.

Да, что не убивает, делает нас сильнее. Теперь я точно это знаю.

Потерев лицо руками, вздохнула и начала подниматься. Сначала встала на корточки, потом, кряхтя, как восьмидесятилетняя старуха, поднялась на ноги.

Надо было как можно скорее отправить весточку Сергею.

Спать я так и не легла. Посчитала, что в данной ситуации это бессмысленно и глупо. Выспаться всё равно не смогу, а голова точно будет болеть.

Прикрыв рот рукой, опять зевнула. Сладко потянулась до хруста в суставах. В десятый раз за сегодня подумала о третьей чашечке эспрессо. Может, как раз его не хватает для улучшения самочувствия. Бодрящее заклинание отчего-то не срабатывало. Скорее всего, из-за вчерашних искорок. Они еще до конца не вышли из организма и притупляли действие заклинания.

— Бесс, а ты чего сидишь? — ко мне в закуток вбежала Тиана и взволнованно принялась обмахиваться папкой с документами.

«А что мне еще делать? На танцы я пока не способна».

— А в чём дело? — вслух спросила у неё и схватила пачку счетов со стола, делая вид, что очень занята.

И только в этот момент я услышала странный шум и топот. Встав с кресла, с удивлением осмотрелась. Вокруг царил самый настоящий хаос — беготня, суета и непонятная эйфория. Девчонки в спешном порядке красились, причёсывались и наводили красоту, о чём-то восторженно переговариваясь. Мужчины перевязывали галстуки, соревнуясь между собой в самом изысканном узле.

— Ты что, не слышала последние новости? — ахнула Тиана. — ОН приезжает.

— Кто ОН? — еще больше нахмурилась я, отводя взгляд от коллег.

— Новый акционер. Тот, который Оборотень.

— И что? — возвращаясь в кресло, спросила у неё.

Радости по этому поводу я не испытывала. Страха, правда, тоже. Лишь усталость и желание, чтобы этот фарс поскорее закончился.

Пришёл и пришёл, какая разница.

— Как что? Ты видела его фотографии? Это же такой мужчина… Ммм… — девушка закатила глаза. — Такая фигура, а загар… Это же чистый тестостерон. Да еще и Оборотень. Бесс, — неожиданно замялась Тиана. — Ты же Ведьма.

— Я в курсе, — рассеяно ответила ей, пытаясь найти в ящике стола скобы для степлера.

— А правда, что Оборотни самые лучшие любовники из Магов?

«Да!» — взвизгнула сущность и даже подпрыгнула на месте.

На неё моя усталость не действовала. Тварюшка как никогда была полна сил и энергии. А новость о скорой встрече с любимым «котиком» привела её в состояние эйфории.

«Закрой пасть», — мысленно рявкнула в ответ и взглянула на покрасневшее лицо коллеги.

— Тиана, у тебя были любовники Маги?

— Да, целых три.

Какая прелесть, наверное, она очень этим гордится. Ну, для человечки довольно неплохой результат. Я своих любовников не считала. Смысла не видела, ведь для меня, по сути, существовал только один, которого я не могла забыть.

— Так вот, половая активность, выносливость и прочие атрибуты отличного секса зависят не от ипостаси, а от темперамента и опыта любовника.

— А у тебя был любовник Оборотень? — пододвигаясь еще ближе, спросила Тиана.

«Да!» — снова сущность. Только на этот раз её тон был более многозначительный и даже немного предвкушающий.

— Были. Так что поверь, мне есть с чем сравнить.

В этот момент наше уединение было нарушено.

— Разина?! Сол?! — воскликнул Джонатан, остановившись рядом с моим закутком. — Вы почему еще здесь? Обе на выход. Высокое начальство скоро прибудет.

Нас, как скот, согнали в огромную приемную на первом этаже — высоченные стеклянные потолки, белоснежный пол и потолок, хромированные столики, мягкие диваны с кремовой обивкой и очень много зелени. Приветствовать Его Высочество предстояло сразу у входа.

Все мои попытки спрятаться куда-нибудь в самый дальний уголок приёмной проваливаются сразу. Мисс Стоун, секретарша нашего генерального, чётко следила за соблюдением иерархии. Дамочка сделала мне страшные глаза и вернула на мое место в третьем ряду рядом с Эвансом. Лучшие сотрудники должны быть вознаграждены правом увидеть Хозяина поближе. И чего я так старалась? Надо было завалить план по продажам, сорвать пару крупных сделок — и сидела бы я на галерке рядом с такими же неудачниками. Да нет же, выслужилась на свою голову. Оставалось надеяться, что в такой толпе народу он меня просто не заметит.

Разъехались раздвижные двери, и, широко шагая, в приемную входит он — высокий, смуглый и все такой же красивый.

Но отчего жизнь так несправедлива, а? Колдун даже не постарел за эти три года, ни единого седого волоска, ни одной морщинки — всё так же одуряюще красив. Резкие и хищные движения, золотистый загар и волосы цвета вороного крыла.

Окруженный толпой из высшего руководства, Оборотень скользнул по толпе равнодушным взглядом бархатисто-карих глаз, быстро кивнул и так же стремительно прошагал к лифту.

Шаг… второй… третий…

Я не смогла сдержать счастливого вздоха и радостной улыбки. Не заметил!!! Не узнал!!! Есть всё-таки на свете справедливость.

Но, как оказалось, радоваться я начала слишком рано.

И в ту же секунду Саид вдруг резко остановился и замер.

Даже с такого расстояния я видела, как напряглась его спина, как мужчина весь подобрался, словно хищник, готовый к прыжку. Это видела не только я, потому как человеческое начальство моментально отошло на пару шагов, а мы все испугано застыли, боясь сделать лишнее движение.

А Саид медленно-медленно обернулся… Плавно и в тоже время жутко, просто котяра на охоте. И сразу безошибочно нашёл взглядом меня. Словно и не было всех остальных, только мы вдвоем.

На смуглом лице появилась знакомая до дрожи чувственная улыбка:

— Ну, здравствуй, Лиз.

Понятия не имею, откуда появились силы. Вместо того чтобы растечься лужицей и восторженно ахнуть, на меня волной накатила уверенность и спокойствие, даже сущность не раздражалась. Она вообще вела себя на удивление тихо. Упала у норки, сложила лапки и мурчала от счастья.

Продажная тварюшка. Ни капли самоуважения.

— Здравствуй, Саид.

Такой реакции он от меня явно не ожидал. Правая бровь удивлённо приподнялась, и Оборотень продолжал молчать, словно ожидал продолжения.

Да, та Лиза Разина, которую он знал, непременно устроила бы истерику или скандал, запустила бы в него чем-нибудь и даже, может, попыталась бы ударить. Та Лиза не простила бы выставление собственной личной жизни напоказ половине фирмы.

Новая же Бесс гордилась своими сексуальными похождениями. Я не кричала о них на каждом шагу, но и не скрывала.

Вроде бы и успокоиться надо, но проклятая сущность была тут как тут с очередным сладким воспоминанием, что промелькнуло перед глазами.

Проснулась я от громкого звонка. Не открывая глаз, дотянулась до часов, которые стояли на прикроватной тумбочке, и нажала кнопку будильника. Раздражающий шум не прекратился, став еще более резким, неприятным и интенсивным.

— Какого черта, — окончательно просыпаясь, пробормотала я и огляделась, пытаясь найти источник шума.

Звонили в дверь. Требовательно, настойчиво и упорно.

Вместо того чтобы нормально спуститься с кровати, я окончательно запуталась в одеяле и грохнулась на пол, при этом больно ударившись локтем и немного отбив копчик.

А трель звонка всё не угасала, едва не взрывая мозг.

— Да чтоб тебя! — отпихнув ногой злосчастное одеяло и потирая ноющие места, я поплелась к двери. — Иду!

Кого нелегкая принесла так рано, да еще в субботу? У меня сегодня законный выходной.

— Привет! — лучезарно улыбнулась Лили, стоило мне открыть дверь. — Ты что, еще спишь?

— Спала. Сегодня же выходной, — отходя в сторону, ответила я, пропуская её вперёд и зевая во весь рот. — Ты чего трезвонишь?

— А ты чего спишь? Мы же договорились утром встретиться и отправиться по магазинам. Затем в салон красоты, а после поехать в Клан на торжественную вечеринку по случаю твоего вступления, — прощебетала соседка, вызывая новый приступ мигрени.

— Ну да, я помню, — плетясь в ванную за лекарством от головы, ответила я.

Выпив таблетку обезболивающего, взглянула на себя в зеркало и чуть не заорала. На меня смотрело бледное чудовище с красными опухшими глазами, черными кругами под глазами и жутким колтуном на голове. Да, для того чтобы привести себя в порядок, надо столько сил угробить.

— Бессонная ночь была? — Лили замерла в дверном проёме.

Она с интересом наблюдала, как я делаю маску из воды.

— Угу.

— Мужчина?

Я лишь кивнула, продолжая направлять магию в жидкость, что уже полностью покрыла всё лицо.

— Он был хорош?

— Еще как, — не покривив душой, ответила ей, чувствуя, как болезненно пощипывает кожа, пытаясь уничтожить все следы бессонной ночи на моём лице. — Лили, сделай кофе. Если я не выпью хотя бы одну чашечку, то просто умру.

— Хорошо.

Вновь взглянула на своё отражение в зеркале. Из-за маски лицо стало синюшно-голубым. Сейчас я больше была похожа на утопленницу. Вода в маске не стояла на месте, она медленно колыхалась в разные стороны, делая меня еще более жуткой.

— Сегодня вступление в Клан, — пробормотала я. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Две чашки крепкого кофе без сахара вернули меня к жизни. Если первую я выпила практически залпом, вздрагивая и обжигая язык, то второй чашкой искренне наслаждалась. Грела ладони, лаская подушечками пальцев гладкий белоснежный фарфор и вдыхая терпкий аромат кофейных зёрен. И этой неторопливостью страшно раздражала Лили.

— Бесс, время, — рычала девушка уже в пятый раз.

Она сидела напротив и едва не подпрыгивала от нетерпения. Меня её поведение только веселило, и я принялась еще сильнее оттягивать удовольствие.

— Я пью кофе, — напомнила ей, довольно жмурясь.

— Уже десять минут!

«Может, стоит ей сказать, что обычно я выпиваю по утрам три чашки минимум и могу посветить этому более получаса своего времени?»

— Не будь занудой, — отмахнулась от неё и сделала очередной крохотный глоток.

— Ты срываешь мне график!

Но и это не возымело действия. Я не навязывалась ей в попутчицы, так что пусть терпит.

— Лили, к чёрту график, сегодня суббота. Мне этого безумия на работе хватает.

— Слушай, ты что, совсем не волнуешься? Ты же вступаешь в Клан.

— И что? Мне надо переживать по этому поводу?

Я действительно не волновалась. Наверное, потому что знала, что это всё продлится ненадолго. И чем быстрее всё произойдёт, тем скорее закончится этот фарс, в который каким-то невероятным образом превратилась моя жизнь. Я мечтала уехать куда-нибудь, где есть солнце, море и пляж, и просто пожить в своё удовольствие, не думая о судьбах мира сего и прочей ерунде. Мне ведь нет еще и двадцати. В этом возрасте надо думать о мужчинах, вечеринках и собственном удовольствии.

— И правильно. Там тебя никто не съест. Будет весело. Надо только перетерпеть эту скучнейшую церемонию. А потом нас ждёт суперкрутая мегавечеринка до самого утра и множество симпатичных мужчин. Я видела список гостей, там такие вкусные экземпляры. Есть из чего выбрать.

— Звучит заманчиво.

— И Мак там будет.

— Мак? Он же не любит подобные сборища, предпочитая более личное общение. Каким чудом тебе удалось его уговорить? — искренне удивилась я, отлично зная характер любовника.

Он ведь действительно любил уединение и свои иллюзии, а не сборище Магов.

— Обещала фантастический секс.

— Этим его не удивишь.

— Втроём, — облизнула губы соседка.

— И этим тоже, — сделав последний глоток, ответила ей. — Куда сначала поедем?

— По магазинам. Надо купить парочку платьев — одно для церемонии, второе для вечеринки.

— У меня есть одежда.

Я встала со стула и сполоснула чашку в раковине, потом задумчиво взглянула на кофейник. Еще выпить или не стоит?

— Бесс, не сходи с ума, — тем временем продолжала Ведьма, даже не догадываясь, о чём я думаю в этот момент. — Маман платит за всё. Ты что, не хочешь халявных дизайнерских шмоток?

«Нет. Кофе больше не буду. Лучше потом в городе выпью свежего».

— Раз Глава платит, то я отказаться просто не могу, — подумав, ответила ей. — А что потом?

— Спа-салон, — торжественно произнесла Лили.

Но я впечатляться этим утром совершенно отказывалась.

— Сомневаюсь, что они могут сделать что-то лучше моей живительной маски.

— Ну ты и вредина, — простонала Ведьма. — Это тебе не так, то не этак. Поверь мне, человечки тоже знают толк в косметологии. Неспособные к магическим уловкам, они защищают красоту с помощью трав, масок и всевозможных процедур. В конце концов, там можно просто отлично расслабиться и оттянуться.

— Лучше всего расслабляет мужчина, и ты это знаешь, — парировала я в шутку и направилась в спальню переодеваться.

Девушка за мной.

— Одно другому не мешает. Есть там парочка мальчиков-зайчиков.

— Ты серьёзно? — я застыла у шкафа, всё ещё уверенная, что ослышалась.

— А почему бы и нет. Сама же только что сказала, что секс расслабляет лучше всего.

«Я же пошутила!»

— Лили, в какой притон ты меня собралась вести?

— В самый лучший.

Шопинг у нас занял почти три часа. Если первое платье мы выбрали достаточно быстро, остановившись на длинном струящемся платье цвета морской волны в стиле ампир с обнаженным плечом — оно отлично подчеркивало цвет моих глаз и характеризовало принадлежность к водной стихии, чтобы немаловажно — то с платьем на вечеринку мы долго не могли определиться. Если Лили предлагала мне что-то развратное, состоящее из полосочек и максимально открытого тела, то я больше склонялась к консерваторским нарядам. Ведьма напирала и уговаривала, но я не сдавала позиций, отказываясь изменять привычным вкусам.

— Давай хотя бы красный цвет, а? Чёрный же такой скучный. Или кожаное? Смотри, какое клёвое кожаное платье.

— Как будто из секс-шопа, — фыркнула я, с отвращением разглядывая нечто из красной лаковой кожи с огромными металлическими заклёпками. — Сюда только ошейника с шипами не хватает и плётки.

— Какие у тебя фантазии, — протянула она. — Зато оно яркое и красное.

— Красный у меня на губах, остальное перебор, — ответила ей, направляясь в сторону кассы и прижимая к груди заветное чёрное платье.

Спа-салон выглядел вполне презентабельно и невероятно дорого, один курс массажа съел бы половину моей зарплаты. И не догадаешься, что специалисты тут оказывают параллельно с рабочими обязанностями еще интим-услуги. Лили предлагала уединиться с молоденьким массажистом, но я отказалась, сославшись на сытость. Ведьма назвала меня ханжой и ушла сразу с двумя зайчиками лечить нервы. А я не знала, что нервы этим лечатся.

Сегодняшний день словно стрелой пролетел в сознании, всё так быстро закружилось и завертелось. Но это даже хорошо. Ведь у меня не было времени для того, чтобы остановиться и подумать. И это радовало. Сейчас надо было сосредоточиться на деле, а не думать о Саиде.

Но мысли нет-нет да и возвращались к обаятельному Оборотню.

Надо же, мы не виделись почти три года, а стоило встретиться, как прежние чувства вновь всколыхнулись в душе. Говорят, что первая любовь у людей не забывается, но гораздо хуже любовь Ведьмы. Ведь мы не умеем любить, а если влюбляемся, то навсегда.

Закрыв глаза, я позволила себе маленькую слабость и вызвала его образ. Бархатная кожа, темно-карие глаза, которые вспыхивали оранжевым цветом в моменты особого волнения и желания, чарующая улыбка и голос, от которого тело покрывалось мелкой дрожью.

Интересно, сколько надо лет, чтобы навсегда вытравить его из своего сердца?

Вечность.

Тряхнув головой, открыла глаза и впилась внимательным взглядом в собственное отражение на большой зеркальной стене. Я красивая, молодая и успешная Ведьма и смогу всё, что захочу. А Оборотень — это прошлое, к которому не стоит возвращаться, каким бы заманчивым оно ни было.

После массажа и прочих спа-процедур, во время которых я готова была скрипеть зубами от скуки, Лили повела меня в салон красоты, где мне сделали макияж а-ля натурель и сотворили из волос какую-то невероятную причёску, с которой я стала похожа на древнегреческую богиню. Стиль был совершенно не мой, но Лили сказала, что так надо, и мне пришлось согласиться.

Через два часа мы подъехали к дому Главы. Было уже темно, и мороз крепчал. На территории стояли десятки машин, а из распахнутых дверей слышалась зажигательная музыка. Меня сразу отправили в специально отведённую комнату на втором этаже и велели готовиться к предстоящему торжеству.

Я раньше никогда не принимала участие в подобного рода Обрядах, лишь видела парочку в интернете. Что ж, это будет интересный опыт. Главное помнить, что всё это долго не продлится, и волноваться нечего.

Надев платье цвета морской волны, я покрутилась перед зеркалом и недовольно скривилась. Из зеркала на меня смотрела юная дева лет 17–18 с огромными голубыми глазами, нежными розовыми губками и легким румянцем на щеках. В этом образе я не чувствовала себя в безопасности. Хотелось подкрасить глаза и нанести на губы ярко-красный цвет, но нельзя. Лаура хотела представить меня в виде маленькой девочки и за отступление от правил могла и наказать. С другой стороны, это даже хорошо, что меня всерьёз сразу не воспримут. Веселее будет кое-кому зубки обламывать.

Я проверила защиту и поправила парочку плетений. Эту защиту учил ставить ещё папа, затем после его смерти нас с Дэном доучивала Таня, и пробить её было очень и очень сложно. Хотя и возможно. Вот только я такой возможности никому не предоставлю.

Сцепив руки в кулаки, вновь и вновь смотрела на собственное отражение, пытаясь привыкнуть и настроиться.

— Бесс, ты готова? — раскрыв дверь, в комнату заглянула Лили. — А ты симпатяжка. Такая вся невинная. Даже не скажешь, что внутри стальной стержень.

— Всё, как хотела Глава. Я готова.

— Тогда пошли.

Подхватив подол платья, направилась вслед за Ведьмой. Мы быстро спустились по лестнице и замерли у входа в огромный зал.

— Всё помнишь?

— Конечно, — убрав с лица золотистый локон, ответила ей и еще раз поправила подол платья.

— Тогда удачи тебе.

Распахнулись двери, заиграла музыка, с пола поднялся самый настоящий туман, вызванный одной из стихийниц, в нём неожиданно замерцали и засияли сотни тысяч блёсток, и я вошла внутрь. Подбородок вверх, на лице максимально спокойное выражение, и надо было глядеть только вперёд, нельзя оглядываться и рассматривать гостей. Лишь вперёд.

Наверное, со стороны это выглядело красиво. Сверкающий туман и тонкая хрупкая блондинка в платье цвета морской волны, которая выходила из глубины.

Я слышала шепотки за своей спиной, но они были как неясный шум на общем фоне. И смотрела только вперёд на небольшой постамент, где меня уже ждала Лаура.

Ведьма улыбнулась, и я даже вздрогнула от этой ликующей улыбки, которая исказила её совершенное лицо.

— Сегодня в нашем Клане великий день! Мы принимаем в свои ряды сильную, молодую и красивую Ведьму. Елизавета Разина — талантливая Сирена, которая станет украшением Клана и важной частью нашей большой семьи!

«Тьма, сколько же пафоса. И как ей нравится собственное величие. Она же купается в нём».

Множество злых взглядов, не отрываясь, следили за каждым моим движением. Так хотелось вернуться в комнату и смыть с себя всё это. Радости большинство из них не испытывало. Наоборот, для них я была конкурентка, и сильная конкурентка. Та, с которой стоит считаться и бороться за место подле Лауры. А кому это может понравиться?

«Вечер будет интересным, — предвкушающее улыбнулась я. — И подобного рода встряска поможет мне спустить пар и прийти в себя».

Тем временем Лаура схватила меня за руку и притянула на середину постамента.

— Елизавета Анатольевна Разина, с этого момента ты член нашей семьи.

Нас охватило призрачное сияние, а плечо обожгло холодным пламенем. Не больно, но холодно. Именно там теперь будет стоять специальная магическая печать, извещающая о том, что я являюсь членом данного Клана.

— Примем же Бесс в наши ряды, сёстры, — провозгласила Глава, как только свечение вокруг нас исчезло.

Сотни искорок сорвались с пальцев присутствующих в зале Ведьм и, танцуя и кружась, подлетали ко мне, приятно щекоча кожу. Познакомившись, они вернулись к своим хозяйкам.

Обряд был завершён.

Теперь я могла спокойно вернуться в комнату и привести себя в порядок.

В комнате, оказавшись одна, первым делом отправилась в ванную, где сразу же смыла макияж, а потом долго вглядывалась в собственное отражение, наблюдая, как капельки воды стекали по лицу, щекоча кожу.

— Вот ты и стала собственностью Клана, — криво усмехнулась я и вновь умылась.

Ощущение родной стихии помогло прийти в себя и настроиться на предстоящий вечер, который обещал быть очень длинным.

Кто бы мог подумать, что я докачусь до подобного и пущусь в авантюру Стражей. Наверное, это наследственное. Мы, Разины, просто не можем жить по правилам. Скучно это.

Подмигнув отражению, я распустила сложную причёску, сложив шпильки в небольшую кучку прямо на раковину, и с наслаждением запустила пальцы в волосы, массируя зудящую кожу.

Сейчас меня никто не торопил, давая возможность прийти в себя, но задерживаться здесь было бессмысленно. В конце концов, это просто неприлично. Платье я сняла там же. Ткань мягко соскользнула по коже и с тихим шорохом упала к ногам. Переступив через него, я как была, обнажённая, вернулась в спальню и достала из пакета платье номер два.

В нём была вся я. Строгий силуэт, чёткие прямые линии и тёмный цвет, который подчеркивал молочный цвет кожи и золотистые локоны. Платье было из плотного трикотажа, с открытыми плечами и спиной, широкие бретели переплетались за шеей. Драгоценностями я решила не злоупотреблять, ограничившись кулоном, который по совместительству являлся артефактом- переводчиком, и небольшими серёжками с бриллиантами. Волосы пригладила рукой и зачесала на правый бок, давая таким способом возможность полюбоваться плавными линиями шеи и изящным плечиком. Последним штрихом была помада, которая вспыхнула красным цветом на губах, делая образ еще более дерзким и ярким.

Схватив клатч, положила в него зеркальце и помаду и ещё раз осмотрела себя в зеркале в поисках скрытых дефектов. Удовлетворенно кивнула и вышла из комнаты. Пора было блистать на зависть всему миру.

Как ни странно, первым, кого я встретила, был Мак. В компании двух юных ведьмочек, он стоял на лестнице и широко мне улыбался.

— А вот и я, моя девочка! — радостно промурлыкал Иллюзионист, как только я поравнялась с их маленькой компанией.

— Значит, Лили всё-таки удалось тебя вытащить, — улыбнулась ему и позволила поцеловать руку.

Но Колдун не ограничился поцелуем, провокационно лизнув тыльную сторону ладошки, не сводя при этом с меня пронзительных зелёных глазах.

— Разве я мог пропустить день твоего триумфа.

— Это триумф Клана.

— Может быть и так. Но сегодня именно ты звезда этого вечера.

— Я рада, что ты нашёл время и заглянул. Я же знаю, как ты не любишь такого рода посиделки.

— Всё для тебя, русалка.

Не знай я его так хорошо, может быть, и поверила бы.

— Я смотрю, ты уже нашёл себе приятную компанию, — я кивнула в сторону притихших Ведьм, которые испепеляли меня взглядами, но подходить ближе не решались.

Защита молчала, значит, они не спешили насылать на меня проклятья. Умные девочки, раз решили не кидаться на меня нахрапом, не разведав предварительно обстановки.

— Ты же меня бросила. А я так ждал, новую игрушку для нас придумал, — Мак усмехнулся и жадным взглядом скользнул по моему телу. — Так что с тебя должок.

— Я помню.

— Ты, как всегда, шикарно выглядишь, Бесс. И как тебе это удаётся? Любая другая в таком платье выглядела бы скучно. Но не ты.

— Разве не это тебе во мне и нравится?

— Мне в тебе нравится всё, Бесс. С тобой никогда не бывает скучно, и ты не зудишь, как остальные. Присоединишься к нам?

Его взгляд обещал так много — острые грани неповторимого наслаждения, наполненный до максимума резерв и удовлетворение самых смелых желаний. В другой раз я бы с радостью согласилась, но не сегодня.

— Прости, дорогой, но ты же знаешь, что я не люблю делиться. В следующий раз, — и, послав ему воздушный поцелуй, я продолжила спуск.

Во время Обряда, когда за мной неустанно следовал искрящийся туман, я не могла как следует разглядеть зал, где собралось большинство гостей. Для начала он был очень большим. Над его украшением потрудились на славу. Потолок выглядел как настоящее звёздное небо, там даже периодически падали звёзды. Магические светильники в виде толстых свечей парили чуть ниже, создавая романтичную обстановку и приятный полумрак. Стены были украшены живыми цветами, которые наполняли пространство приятными ненавязчивыми ароматами.

Данная вечеринка чем-то напоминала Шабаш, который традиционно проводился пятнадцатого числа каждого месяца. Признаюсь честно, здесь, в Нью-Йорке, я нечасто его посещала. Сначала меня, как новенькую, не приглашали, считая недостойной для данного мероприятия, а потом уже я не хотела, показательно игнорируя приглашения. Парочку, правда, всё-таки пришлось посетить. Но лишь пару, на большее терпения не хватило.

Сейчас самое главное, находясь на празднике, где количество Магов на квадратный метр близилось к критическому уровню безопасности — улыбаться. Это же всех так раздражает.

Парочку присутствующих здесь я знала, кое с кем пересекалась, но лично знакома не была. Но большую часть этой разношерстной компании видела впервые.

Глядя на это сборище, я понимала, отчего Лили советовала мне одеться поярче. Присутствующие здесь Ведьмы скромностью не отличались, и их одежда большей частью напоминала либо костюмчики из секс-шопа, либо полупрозрачные пеньюары. Хорошо хоть мужчины в этом плане оказались консервативнее и облачились в костюмы. Вид полуголых Колдунов я бы не выдержала.

И в этом гадюшнике надо было продержаться минимум до полуночи.

«Ты же сама хотела спустить пар? — спокойно отозвалась сущность, которую такие приёмы только утомляли. — Ну так получай. Здесь тебе скучать не дадут».

И словно в подтверждение слов тварюшки тут же ощутила, как парочка особо любопытных и нетерпеливых дамочек прошлась по защите, прощупывая и пытаясь найти уязвимые места. Так как щупальщиц было несколько, определить, кто именно пытался пробиться, не удалось.

Усмехнувшись, подавила желание покрутиться на месте и раскланяться. Это бы выглядело слишком издевательски, а мне с ними ещё дружить. По крайней мере, пару месяцев точно.

Взяв у официанта бокал с шампанским, сделала первый глоток, внимательно оглядывая зал. Где, в конце концов, Лили, Лаура или та же Хизер? Какого чёрта они оставили меня одну на этом празднике жизни? Хотят посмотреть, как буду выкручиваться? Или меня ждёт очередная проверка?

На меня смотрели. За мной наблюдали. Кто-то исподтишка. А кто-то в открытую. Любопытство, неприязнь, зависть, разочарование и капелька ненависти. Не надо было быть эмпатом, чтобы догадаться о чувствах, которые я вызывала. Новая Ведьма — это всегда любопытно. А если она ещё и сильная, то интересна вдвойне.

Но подходить ближе не спешили, словно ожидали отмашки.

Стоять на одном месте было скучно, поэтому я не спеша двинулась в сторону стола с закусками. Считывание стало более явным и сильным. На защиту напирали, сдавливали, проверяли на прочность, но сделать ничего не могли. Разочарование и злость стали ощущаться всё сильнее. И всё это на фоне приятной музыки, приглушенных разговоров, взрывов смеха и фальшивых улыбок.

— Скучаешь? — Артур появился неожиданно.

Вынырнул откуда-то сбоку, сразу перегородив путь, и едва не отхватил небольшое проклятье, которое уже готово было сорваться с моих губ. Ничего серьёзного или противоречащего закону, так, маленькая пакость, которая точно испортила бы ему сегодняшний вечер. Но мне удалось вовремя остановиться.

— Артур? Какой приятный сюрприз, — улыбнулась в ответ, незаметно стряхивая с пальцев остаточные искры.

Сегодня что, вечер встреч? Мак, теперь Артур, осталось еще Эванса с Саидом пригласить для полного счастья. Если появление своего начальника на данном празднике ждать не приходилось — не того полёта птица — то вот Оборотень мог прийти. Мало того, я отчего-то была уверена, что Саид обязательно здесь появится, и его отсутствие немного нервировало и злило. Неужели ему совсем неинтересно?

«Ты уж разберись, чего хочешь», — вставила сущность.

— Почему ты мне не рассказала? — произнёс тем временем Колдун, по-хозяйски беря меня под руку и уводя в сторону окна, где было не так шумно.

— Не думала, что тебе это интересно.

— Мне интересно всё, что связано с тобой, Бесс.

Выглядел воздушник великолепно. Тёмно-серый костюм в едва заметную полоску, белая рубашка и причудливый фиолетовый галстук с какими-то разводами и завитушками. Смотрелось стильно, и его голубые глаза даже немного поменяли цвет, став более яркими и глубокими.

— Тебе Лили рассказала? — поставив на подоконник пустой бокал, спросила у него.

— Да. И мне интересно, почему я об этом узнал от неё, а не от тебя.

— Всё произошло слишком быстро. Я получила предложение от Лауры всего пару дней назад. У меня просто не было времени сообщить тебе о моём вхождении в Клан.

— Ты правильно сделала, что согласилась. Клан — это защита, уверенность в завтрашнем дне и помощь. Я не представляю, как ты жила все эти годы, совсем одна, без поддержки.

Ведь если я ему скажу, что жила просто замечательно, он всё равно не поверит. Закон вбил в него чёткие понятия: «Клан — это хорошо, Брак — это очень плохо», и любое отступление могло перемкнуть ему мозг.

— Спасибо за поддержку, Артур. Для меня это очень важно.

— Я скучал, Бесс, — мужчина схватил меня за руку и принялся её поглаживать. — Мы так давно не виделись.

Я попыталась вспомнить, когда было столь знатное событие, и не могла.

Внезапно к щекам резко прильнула кровь, сердце заколотилось в груди, а между лопатками засвербело от пристального взгляда.

Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто именно сейчас так пристально смотрит.

«Саид…»

Только он мог так смотреть на меня и вызывать столь яркий отголосок во всём теле.

Я буквально кожей чувствовала, как взгляд бархатисто-карих глаз прошелся невидимой лаской по обнаженной спине и замер на плече. И ощущала это так ярко и так отчётливо, словно Саид не смотрел, а действительно меня касался.

И купалась в эмоциях, которые Оборотень пробуждал в душе. Всё-таки невероятно приятно чувствовать себя красивой, желанной и самой лучшей. А именно эти чувства мужчина сейчас вызывал.

Обернуться?

Ну уж нет. Пусть наблюдает, раз ему так нравится, и видит, какой я стала.

— Бесс? Ты слышишь меня? — голос Артура показался слишком резким.

— Конечно, слышу, — я осторожно поправила платок в кармане его пиджака. Он был под цвет галстука — фиолетовый.

— Я скучал по тебе, — улыбка у него была красивая, и сам Артур был очень симпатичным.

— Тогда почему сам не позвонил? Номер моего телефона у тебя есть. Я же не прячусь и не скрываюсь, — промурчала в ответ.

— А ты почему не звонила?

— Фи, Артур, я же девочка. А девочки никогда мальчикам первыми не звонят.

— Потому что неприлично?

Я рассмеялась, настраиваясь на привычную волну лёгкого флирта.

— Потому что скучно. Девочкам нравится, когда их добиваются. А вы, мужчины, любите охотиться, загонять жертву в угол, демонстрируя тем самым степень своего мужества. И обе стороны в конечном итоге оказываются в выигрыше.

— Мне надо доказывать своё мужество? — хмыкнул тот и, подняв руку, коснулся моих волос, пропуская волнистые пряди между пальцами. — Насколько я помню, Бесс, ты раньше никогда не жаловалась. И была довольна размером моего… — Артур замолчал, продвинулся ближе и прошептал прямо на ухо: — Мужества.

Я знала, что Саид всё ещё смотрит на нас, чувствовала каждой клеточкой тела. Ощущение опасности вызывало всплеск адреналина в крови, и это подстёгивало на безрассудство и провокационные поступки.

Немного отодвинувшись в сторону, шутливо хлопнула воздушника по руке и красиво надула губки. Делать это я умела отлично, часами перед зеркалом тренировалась.

— Ты переводишь разговор. Так почему ты мне так долго не звонил, Артур? Нашел себе новую подружку и забыл о бедной Бесс.

Колдун мягко рассмеялся, и хриплые нотки прошлись по натянутым нервам, вызывая сладкую дрожь.

— Тебя невозможно забыть, Бесс. Только не тебя.

— И я должна тебе верить? Не звонишь, не вспоминаешь и общаешься с Лили, — перечисляла я, аккуратно загибая пальчики. — А хорошие мальчики так себя не ведут.

Его смех стал громче и проникновеннее, а у меня пересохло во рту.

— Бесс, я никогда не был хорошим мальчиком. И ты это отлично знаешь.

Играть в дурочку надоело. Я наклонилась, обдавая горячим дыханием его губы, и хрипло прошептала:

— А ты напоминай мне почаще. А то память девичья… забываю.

Вернуться назад Колдун мне не позволил, резко схватил за плечо, не давая шелохнуться.

— Сейчас? Тебе же выдали здесь комнату, правда? — и провел губами по шее, едва касаясь чувствительно кожи, затем прикусил мочку и произнёс едва слышно. — Пойдём к тебе.

«Заигралась», — мрачно констатировала сущность.

Она до этого молча наблюдала за флиртом, игнорируя искры страсти, которые вспыхивали между нами. Хотя прежде не брезговала.

Облизнув губы, улыбнулась и мягко освободилась из его объятий.

— Я хочу танцевать.

— Танцевать?

— Конечно. Сегодня же мой праздник. Пригласи меня, Артур.

Он понимающе хмыкнул, сверкая потемневшими от страсти глазами:

— Потанцуй со мной, Бесс.

— Хороший мальчик, — похвалила я, откидывая локон с глаз.

— Не заводи меня, принцесса, — с улыбкой предупредил мужчина, беря меня за руку.

— Как? А разве ты ещё не…? — мы выходили в центр зала под пристальными взглядами гостей.

Саида я всё ещё не видела, но продолжала чувствовать.

— Ведьма.

— Знаю.

Мы встали друг напротив друга. Расстояние было всего в несколько сантиметров. Я чувствовала жар его тела, дышала с ним одним воздухом. Но никто из нас не спешил сделать первый шаг и коснуться. Томительные мгновения, когда нервы были напряжены до предела.

Музыка внезапно замолчала, а потом заиграла совершенно новую мелодию. Что-то томительно-медленное и сладкое.

И Артур одним быстрым движением положил мне руку на талию и дернул на себя.

— Ах, — только и могла прошептать в ответ, когда наши тела соприкоснулись, вышибая воздух из легких.

И танец начался.

Я лишь на мгновение оторвала взгляд от сияющих глаз Артура. Но этого было достаточно, чтобы увидеть Саида. Оборотень стоял всего в нескольких метрах и, не отрываясь, смотрел на нас. Его лицо было спокойным и бесстрастным, ни единый мускул не дрогнул.

Но вот глаза… расплавленное золото, сверкающее огнём желания и страсти. Именно они выдавали его с головой.

Я почти сразу отвернулась. Но одного взгляда было достаточно, чтобы всё изменилось. Волшебство и чувство лёгкости исчезло. Всё вокруг стало ненужным, пустым и глупым. Всё, кроме нас двоих и тех чувств, что бурлили в груди. Но играть надо было до конца. Никто не должен увидеть изменений во мне, а Артур не должен почувствовать. Он же действительно классный Колдун и не виноват, что вызывает у меня лишь страсть, а не любовь.

Закрыла глаза, вдохнула свежий аромат его туалетной воды и позволила себе раствориться в чувственных движениях.

Я всегда любила танцевать, воспринимая танец как свободу и способ самовыражения, как одну из возможностей успокоиться и прийти в себя. А этого мне сейчас как раз и не хватало.

Не видеть, не слышать, а лишь чувствовать. Крепкую мужскую руку у себя на талии. Тёплое дыхание с запахом ментола и мяты, которое щекотало кожу на щеке и на шее. Соприкосновение наших тел. И тихий шепот в такт плавным движениям: «Бесс… Бесс…»

Да, сейчас я была Бесс. Яркой, страстной и эффектной. Малышке Лиз здесь не место.

Внезапно всё закончилось. Прозвучал последний аккорд, и мы остановились. Только тогда я позволила себе открыть глаза и взглянуть на Артура.

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, и рука спустилась ниже, поглаживая бедро. — Бесс…

Закончить предложение Артур не успел.

— Всем привет, — к нам подскочила Лили. — Ох, ребята, от вас такой жар идёт, искры так и летают. М-м-м, я парочку отхватила. Просто смотрю и умираю от зависти. Понимаю, что сейчас вам больше всего хочется уединиться, но я вынуждена на секундочку украсть Артура.

— А в чём дело? — нахмурилась я.

— Его зовёт Глава.

— Какие у тебя дела с Лаурой? — перевела взгляд на Колдуна.

— Не ревнуй. Чисто деловые. Я скоро вернусь, и мы продолжим, — улыбнулся Артур и быстро поцеловал. — Ты даже не успеешь соскучиться.

«Вот Тьма!» — только и успела подумать я, глядя ему вслед, когда ощутила знакомый аромат и услышала тихое:

— Отлично выглядишь, Лиз.

— Саид, — я повернулась и наградила его своей самой очаровательной, насквозь фальшивой улыбкой, на которую только была способна при данных обстоятельствах. — Здравствуй.

— Не удивлена?

— Нет. Ты же сказал, что мы будем часто видеться. Так что твой приход сюда вполне предсказуем и ожидаем, — взяв у проходившего официанта бокал с шампанским, ответила Оборотню.

Его глаза уже почти вернулись в свой привычный шоколадный цвет, только в глубине еще сверкали оранжевые блики, от которых сжималось сердце.

— Давай отойдём, чтобы не мешаться, — предложил мужчина.

Я лишь пожала плечами, старательно делая вид, что мне совершенно всё равно.

— Не думал, что ты действительно решишься на это, — произнёс Саид, когда мы отошли в угол зала.

— А зачем мне тебе лгать?

— Всегда и во всем честны, — он усмехнулся, продолжая неотрывно смотреть на меня.

Я бы многое отдала, чтобы узнать, что именно скрывается за этим взглядом. О чём он думает и чего хочет.

«Тебя», — прошептала сущность.

Это я и так знала. Но хотелось понять, что скрыто глубже за обычной похотью и страстью.

— Таня знает?

— Мы не общаемся, — лениво ответила ему, рассматривая пузырьки шампанского, которые быстро поднимались вверх со дна бокала. — Так что я понятия не имею о том, знает ли сестрёнка о моих планах или нет. И её жизнь меня совершенно не касается.

— А Сергей?

— А причём здесь Страж? — я захлопала ресницами, состроив невинные глазки.

Поверит или нет? Его лицо ничего не выражало, и я никак не могу понять, что именно означает выражение этих гипнотических глаз.

— Большая девочка?

— Взрослая девочка, — сделав глоток, поправила его и улыбнулась еще шире.

«Улыбка до ушей, хоть завязочки пришей».

А внутри всё кричало об абсурдности ситуации. Он, я и пропитанный фальшью зал. Уйма народа вокруг, которые наблюдают за нами — кто-то открыто, а кто-то тайком, но они смотрят и хотят запечатлеть в памяти мгновения моего провала. Для всех моя жизнь как игра или спектакль.

Ещё эта моя широкая улыбка, в которой нет ни грамма искренности. И его взгляд, который заглядывает в самую душу, словно хочет найти ту Лизу, которую знал.

Больно.

Как не стараюсь, но с ним не получается притворяться. Не получается казаться беспринципной Ведьмой.

Очередной глоток, как попытка хоть на мгновение укрыться от него, спрятаться за тонкой гранью хрусталя.

— Ты здесь один?

— Тебе действительно интересно?

— Просто поддерживаю разговор.

— Один. А ты, как я вижу — нет.

В который раз равнодушно пожала плечами и осмотрела зал. Где же Артур? Побыстрее бы он решил свои вопросы с Лаурой и вернулся.

— А почему я должна быть одна?

— Стихийник, да?

— Ты и это знаешь. Почему я не удивлена?

Но Саид меня словно не слышал. Пододвинулся ближе, убрал золотистый локон за ухо и медленно произнёс, смотря прямо в глаза:

— Тебе хорошо с ним, Лиз?… Он умеет довести тебя до высшей грани наслаждения, когда ты купаешься в истинной магии, забывая обо всём на свете?… Знает ли, где находятся самые чувствительные точки на твоём теле?

— Прекрати, — зло прошептала в ответ.

Но бесполезно, Оборотень не останавливался:

— Скажи, этот Колдун может хоть на мгновение заставить забыть меня?

«Нет. Никто не может».

— А с чего ты взял, что я не могу тебя забыть? Не слишком ли много чести для одного блохастого котика?

Попытка съязвить провалилась.

— Может, потому что я так и не смог забыть тебя, — ответил он и сразу отодвинулся, увеличивая расстояние между нами на десятки сантиметров.

Такие простые слова, а произвели эффект разорвавшейся бомбы. Как же мне захотелось ему поверить. Это всего лишь слова. А ту боль, причиненную три года назад, я не забыла. Растерянность быстро проходила, выдавая новые порции разноплановых эмоций.

— И что ты ждёшь от меня? — через силу выдавила из себя.

Нет. Он реально думает, что я растаю от его слов и брошусь в объятья с криком: «Где же ты был всё это время, милый?» Кстати, действительно, где ты был все эти три года? Умирал от тоски? Сомневаюсь, не его тип деятельности. Саид никогда не отказывал себе в удовольствиях. Да и на ожившего мертвеца этот пышущий здоровьем араб совершенно не был похож. А тут вдруг вспомнил и решил, что соскучился.

Вслед за желанием вперемешку с тоской пришла холодная ярость, подкреплённая воспоминаниями о том, как бесновалась сущность, требуя именно его энергии для подпитки, как заживо сжигала изнутри. И мне надо вновь проходить через семь кругов персонального ада только потому, что он соскучился?

— От тебя? Ничего, — тем временем Саид улыбнулся. — Разве только правду. Признайся хотя бы себе.

Я бы эту улыбку ему сейчас подправила и личико расцарапала.

— Правда у всех разная и не всегда означает истину.

— Философствуешь или сдерживаешься из последних сил, чтобы не врезать мне? — невозмутимо поинтересовался Оборотень, а я с силой сжала бокал с шампанским в руке. Еще немного, и стекло бы просто лопнуло, осколками рассыпаясь на пол и заливая сладким игристым вином платье и туфли.

Нет, такого счастья я ему не предоставлю.

— С чего вдруг? У нас вполне нормальный светский разговор между Магами. Ты врёшь, я лицемерю, и мы оба старательно делаем вид, что всё прекрасно. Всё как всегда.

— А если не вру.

Я рассмеялась. Смех вышел каким-то горьким и слишком резким.

— Смешно. Ты еще расскажи, что изменился и всё осознал. Маги не меняются, Саид.

— А твои родители?

Нашел место, где о них вспоминать.

— Мои родители были слепы и глупы. Мама полностью выгорела во время Брака, а отец… Он положил свою жизнь ради пустых экспериментов, которые, в конце концов, стоили ему жизни. Дорогая сестрица пошла по их пути, а я хочу найти свой собственный.

— В тебе сейчас просто говорит злость и обида.

— Правда? Хочешь поиграть в откровенность? Отлично. Тогда у меня к тебе только один вопрос: как поживает твоя дочь?

С каким же удовольствием я наблюдала за тем, как меняется выражение его лица. Как он сузил глаза и поджал губы. Неужели думал, что я позволю безнаказанно наступать на мои больные мозоли, не затронув его собственные? В эту игру можно играть вдвоем, главное — знать правила.

— А причём здесь она?

— Ты же сказал, что стал другим. Что многое переосмыслил в жизни? Поэтому мне хочется знать, как поживает твоя дочь. Сколько лет ей сейчас? Семь? Или восемь?

— Семь с половиной, — ответил Саид и глаза опасно вспыхнули золотым пламенем.

— Отлично. Еще что-нибудь про неё знаешь? Например, имя?

Наверное, глупо было вспомнить о ней, но я просто не могла удержаться.

— Ты отлично знаешь, что согласно Контракту я не имею на неё никаких прав. Ни видеться. Ни общаться. Даже имя девочки знать не положено. Ровно до её совершеннолетия. А потом уже зависит от её желания. Захочет ли она встретиться или нет.

Знала. И то, что сделать он ничего не мог, тоже знала, но злость требовала выхода. Как и тоска по минувшим дням.

— А ты сам чего хочешь?

— Чтобы ты перестала себя вести как…

— Ведьма? — с ядовитой улыбочкой уточнила у него и глотнула игристое вино. — Что поделаешь, я и есть Ведьма.

— Ты сейчас меня убеждаешь или себя?

— Прошли те времена, когда я стремилась заинтересовать тебя.

— Жаль, — прошептал Саид. Он полностью успокоился и вновь включил обаятельного засранца. — Ты была такой миленькой.

— Дурочкой, — не удержавшись, закончила за него.

— Какая самокритика. Что ты делаешь, Лиз? — взгляд карих глаз внезапно стал серьёзным и испытующим.

А я чуть не рассмеялась. Неужели думает, что вот так просто выверну свою душу, оголю нервы и расплачусь у него на груди за один только проникновенный взгляд. И кто из нас наивный дурак?

— Я? Разговариваю с тобой и пью шампанское. Здесь очень вкусное шампанское. Лаура явно не экономит на мелочах, — я допила игристое вино в бокале и вновь улыбнулась. Только улыбка в этот раз вышла злой. — А ты почему не пьёшь?

— Предпочитаю здравый смысл.

— Как всегда. Скучно, надо же когда-то ослаблять контроль.

— Я предпочитаю делать это наедине и в другом, более укромном месте. Ты же помнишь?

«Помню… Но это ничего не значит».

— Это было давно. Сейчас у меня другие интересы и желания.

— Нам надо поговорить, Лиз! — несколько резко заявил он.

— О, — я в ответ округлила глаза и издевательски уточнила. — А сейчас мы с тобой чем занимаемся?

— Наедине.

— Расслабиться хочешь? — понимающе кивнула в ответ и наигранно вздохнула. — Извини, это не ко мне. Я же сказала, что спать с тобой не собираюсь.

— И кто из нас переводит все разговоры на секс?

Подловил, котяра.

— И разговаривать не хочу. Хватит того, что ты и так влез во все аспекты моей жизни.

— Ещё не во все.

Эта фраза прозвучала многообещающе, как и взгляд, которым он меня наградил. Сердце зашлось в страхе и тревоге. Ведь не успокоится же. Саид хищник, и отказ его только сильнее возбуждает, воскрешая первобытные инстинкты. Знаем, проходили уже.

— Держись от меня подальше, — процедила я сквозь зубы и отвернулась, собираясь уйти, но внезапно Оборотень схватил меня за руку, не давая сдвинуться с места.

В то же мгновение вокруг нас возникло легкое мерцание. Я видела, как толпа охнула и сделала шаг назад, показывая на нас пальцами и громко перешёптываясь.

Сказать, что я была в бешенстве — это вообще ничего не сказать.

— Ты что творишь?! — рыкнула и дёрнула рукой.

— Просто заглушка, — пожал Саид плечами, но отпускать меня не спешил.

— Ты хоть понимаешь…

— Понимаю, — резко перебил меня он. — Раз ты отказываешься разговаривать со мной в другом месте, то поговорим здесь. Ты хоть осознаёшь, куда влезла, Лиз?

— Отвали! Тебя это совершенно не касается!

— Ты хоть представляешь, что будет, когда правда выйдет наружу?

«Он знает… Вот Тьма, он действительно знает. Неужели Сергей проболтался, или сам догадался? Ставлю на второе».

— А ты понимаешь, что вот этим, — я кивнула на заглушку. — Ты вбиваешь гвозди в крышку моего гроба? Или думаешь, данное представление пройдёт бесследно?

— Брось это дело, Лиз. Оно не для маленьких девочек.

— Не тебе решать, Саид! Давно пора понять, что я большая девочка, которая знает, что делает и как.

— Не будь дурочкой…

— Я в последний раз говорю, — тихо процедила сквозь зубы. — Отпусти меня и просто исчезни из моей жизни.

— Не могу, — неожиданно мягко ответил Саид, но руку отпустил. — Не могу, даже если захочу. Я прошу лишь об одной встрече, Лиз. Всего одна встреча. Я не буду к тебе приставать. Не буду рассказывать, что я скучал. Что так же, как три года назад, схожу с ума от аромата твоей кожи. Что от одного взгляда на тебя, кровь вскипает в жилах. Промолчу о том, что мой зверь беснуется внутри, сотрясая громким рёвом: «Моя!»

— Прекрати, — простонала я, расширенными глазами смотря на него. — Это всё ложь.

— Как скажешь. Одна встреча, и я исчезну из твоей жизни.

— Я… я не знаю… не могу…

— Лиз.

Но я уже не слушала его. Произнеся обратное заклинание, вырвалась из этого порочного круга и быстро зашагала, не разбирая дороги, ничего не видя перед собой, пока кто-то не схватил меня, резко поворачивая к себе.

— Разина, — ласково улыбнулась Хизер, цепко вцепившись в плечо. — Иди сюда.

Меня даже в дрожь бросило от этих слов.

«Вот Тьма, ведь знала, что этим всё и закончится…»

Бежать было некуда. Оставалось только надеяться на собственную силу и выдержку. Поэтому я кивнула и пошла следом за Ведьмой.

В уже знакомом кабинете Главы было тихо и сумрачно. И Артура не было. Неужели его аудиенция завершилась? Тогда где его носит?

— Бесс, — Лаура радушно улыбнулась и предложила мне сесть. Хизер тенью осталась стоять у двери, нагоняя ещё больше ужаса и гипнотизируя мой затылок. Я не видела, но чувствовала. — Как тебе праздник?

— Интересно и познавательно.

— Как давно ты знаешь Шариф Эль Дина?

Вот это я понимаю, хватка. Сразу в лоб.

— Около трёх лет. Он меня инициировал, — совершенно спокойно ответила я и принялась осторожно укреплять защиту. Так, на всякий случай.

— Интересный мужчина.

— Оборотень. А хищники всегда привлекали Ведьм. После инициации я его больше не видела, До вчерашнего дня, когда оказалось, что Саид выкупил часть акций фирмы, где я работаю.

— О чём разговаривали? Ты знаешь, что применение заглушки на подобного рода вечерах — это признак дурного тона.

— Её применила не я, — с досадой ответила ей и сокрушённо покачала головой.

Главное — держать лицо и не показывать страха и беспокойства. Ведь фактически я же ничего плохого не сделала и не несу ответственности за безумные поступки других.

— Что он хотел от тебя?

— Поговорить.

— О чём?

— Предлагал Контракт, а я отказалась.

— Почему?

— Потому что вхожу в Клан, — я мило улыбнулась. — И моя жизнь теперь принадлежит вам.

Глава молчала, внимательно меня рассматривая, я чувствовала, как её сила прошлась по блоку, подавляя сознание, показывая собственную власть и мою ничтожность.

— А если я скажу, что буквально пару минут назад мне поступило интересное предложение в отношении тебя?

«Не Саид…»

— Отвечу, что это мне очень интересно. Не успела я вступить в Клан, как уже кого-то заинтересовала.

— Артур Кэри просит рассмотреть его кандидатуру на Контракт с тобой.

«Вот Тьма, как же быстро-то…»

— Это так неожиданно, — тихо произнесла в ответ. — Я еще не задумывалась об этом. Ведь мне еще нет и двадцати.

— Я сказала, что подумаю над его предложением. Но оно со всех сторон заманчивое и поможет нашему Клану укрепить свою власть здесь.

— Решение должна буду принять я?

Лаура рассмеялась.

— Нет, решение приму я. Но я хочу знать твоё мнение.

— Я могу подумать?

— Думай, только недолго. Завтра вечером я дам ответ Кэри, а тебе придётся ему подчиниться, — взгляд холодных глаз словно пронизывал насквозь, но я держалась.

— Я знала, на что шла, когда вступала в Клан.

— Отлично. А теперь иди, развлекайся, Бесс. Сегодня же у нас праздник.

Да, праздник, который продолжался самого утра.

Чем он для меня запомнился еще?

Красивым магическим салютом, который сделал Мак в полночь. Это когда разноцветные искры не гасли, а спускались вниз, сверкая и кружась вокруг толпы Магов, которые собрались на заснеженной полянке у особняка. Это было невероятно красивое зрелище. Особенно эффектным оно было, когда искорки неожиданно взметнулись вверх, образовав в небе мой сверкающий портрет в стиле ню. Вышло довольно мило, особенно если учесть, что Иллюзионист усадил моё изображение таким образом, что ничего пикантного видно не было, но ощущение неприличности осталось.

Я нисколько не рассердилась. Наоборот, даже настроение поднялось от такой проделки. Найдя глазами Мака, послала ему воздушный поцелуй и подмигнула. Он подмигнул в ответ, и, казалось бы, история на этом закончилась, вот только Артуру наше общение совсем не понравилось.

— Ты знаешь Фишера? — недовольно спросил Стихийник, когда после салюта мы вернулись в зал.

— Да. А в чём проблема?

— Ты с ним спишь?

— В данный момент я стою здесь с тобой и просто разговариваю, — попыталась отшутиться я, потому что данный вопрос мне совершенно не хотелось обсуждать с кем бы то ни было.

Но Артур совершенно отказывался понимать, продолжая гнуть своё.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Знаю, — в конце концов тихо ответила ему. — И не понимаю, в чём проблема. Да, я с ним встречалась пару раз и спала. Мне что, надо составить список твоих любовниц и требовать ответа по каждой?

— Когда мы заключим Контракт…

— Мы его еще не заключили, Артур, — резко перебила его и тяжело вздохнула. У них что, сезонный приступ ревности? Какого здесь вообще происходит? Почему я каждому должна объяснять элементарные вещи? Ладно, Эванс — человек, но этим что надо? — Так что до этого момента я могу спать с кем хочу и когда захочу. И ты отлично это знаешь. Я ведь не спрашиваю, кто греет твою постель остальные 27–28 дней в месяц, когда мы не встречаемся.

Промолчал, только губы поджал и нахмурился.

— Артур, что вообще на тебя нашло?

— Просто хочу получить тебя в своё полное распоряжение.

— Если Глава даст согласие на Контракт, то получишь. Я даже успею тебе надоесть за целый год.

— Сомневаюсь. Ты как наркотик, Бесс. Манишь, дурманишь, вызываешь желание, — схватив за руку, Колдун притянул к себе еще ближе и провел ладонью по обнажённой спине, после чего собственнически сжал ягодицу.

— Ты еще обвини меня в незаконном применении флёра.

— И без флёра можешь свести с ума. Кстати, ты сегодня будешь петь? — неожиданно спросил он, вогнав меня в ступор.

— Нет, — быстро и резко ответила я.

— Почему? Ты же Сирена.

— И что? Это не значит, что я люблю петь, — огрызнулась в ответ.

— У тебя удивительный голос, потрясающий тембр и такие чарующие нотки.

— Я пела при тебе всего один раз, и то в караоке, на пару с Лили.

— Зато я запомнил на всю жизнь.

— Я не буду петь, Артур, — покачав головой, выскользнула из его объятий.

Кто же знал, что у Лауры на этот счет совсем другие планы. Где-то ближе к трём часам ночи она вышла на постамент с очередной речью, после которой неожиданно добавила.

— А так как наша новая Ведьма является Сиреной, думаю, будет преступлением, если мы не попросим её спеть для нас.

Зал вздрогнул от грохота аплодисментов, которые заглушили мой тихий ответ:

— Твою мать…

— Бесс, дорогая, поднимайся и спой нам, — взгляд, которым Лаура меня наградила, означал только одно: если я посмею отказаться, Хизер выжжет мне мозг.

От света софитов на мгновение ослепла и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Что поделаешь, если я такая неправильная Сирена, которая терпеть не может петь.

— Только с флёром не перестарайся, — с улыбкой посоветовала мне Глава напоследок, вручая микрофон.

«Частушки им спой на русском. Пусть повеселятся. Что-то типа:

Меня милый обнимает,

Шепчет нежные слова,

На меня он предъявляет

Эксклюзивные права.

Можно с переводом», — выдала вредная сущность, которая после разговора с Саидом всё еще на меня дулась.

Ко мне подскочил один из музыкантов, но я быстро покачала головой, бросив лишь: «А капелла».

Это была старая песня. Её мне пела мама, когда я была совсем маленькая. Говорила, что эта мелодия пришла с древних времён и её придумала первая Сирена, основываясь на собственном опыте. Хотя это, может быть, была всего лишь одна из легенд.

О чём была эта песня?

О любви, конечно. Бедного моряка к красивой, но холодной Ведьме. Она приходила к нему из моря и одаряла своими неземными ласками…

О море, которое плескалось и шептало у их ног…

О луне, освещающей молочную кожу красивой Ведьмы…

О смерти, которую моряк встретил достойно, не в силах жить без Ведьмы, которая ушла навсегда, забрав его сердце с собой.

Закрыв глаза и отключившись от всего, я пела эту историю и видела совсем другую картинку, которую до сих пор хранила в дальнем уголке своей души.

«— Разве Ведьмы верят в любовь? — спросил Саид после того, как я закончила петь.

Мы обнаженными лежали на пляже. Он — развалившись на спине. Я — на животе, подперев голову руками, и смотрела на своего Оборотня, который выглядел потрясающе в свете холодной луны и звёзд.

— Не знаю, может, тогда было другое время, и любовь в сердцах первых Магов еще жила, — пожав плечами, ответила ему.

— Сирена украла его сердце и таким образом убила.

— Так рассказывала мама. Но по мне, она просто переборщила с флёром, который действовал на него, как наркотик, и, не получив очередную дозировку, он просто сошёл с ума и утопился.

— Какая ты не романтичная, — рассмеялся Саид, щелкнув меня по носу.

— Зато практичная. Сирена же забыла про него и вскоре нашла другого молодого моряка.

— Почему ты не любишь петь? У тебя удивительный голос. Непохожий на другие.

Обсуждать это не хотелось. Я отвернулась и села, обхватив колени руками и положив на них подбородок, любуясь лунной дорожкой на безупречной глади океана. Тихо шелестели волны, и пахло солёной водой.

— Лиз? — мужчина сел сзади и провел пальцем вдоль позвоночника, вызывая сладкую дрожь по телу. — Ты не ответила.

— Мама была Сиреной до того, как выгорела. Она почти никогда не пела после, только для нас. Знаешь, что значит отнять у Сирены голос? Это то же самое, что забрать у тебя твоего тигра… Я не хочу привыкать к этому, не хочу потом страдать.

— А для меня ты будешь петь? — прошептал он, лаская тёплым дыханием обнаженное плечо.

— Только для тебя, — тихо ответила, поворачиваясь к нему…»

Теперь я снова пела и старалась делать вид, что не для него, а для всей этой толпы Магов, которые совершенно ничего не знали обо мне. Старалась, но не могла. Я кожей чувствовала этот пристальный взгляд золотистых глаз и знала, что он тоже помнит ту ночь.

— Бис! Браво! Еще!!! — кричала толпа, но я лишь улыбнулась и, покачав головой, отдала микрофон музыкантам и сбежала вниз.

Больше всего сейчас мне хотелось выпить.

Следующим моментом, который отпечатался у меня в голове на этом празднике Магов, была картинка с Лили, которая буквально висела на Оборотне, громко смеялась, запрокинув голову, и прижималась к нему.

— Добро пожаловать в реальность, — прошептала я сама себе и отвернулась.

Не знаю, сколько еще потом продолжалась эта вечеринка, но я отправилась домой в пять утра. Конечно, Лаура долго отговаривала, предлагала переночевать в комнате, которую для меня специально выделили в этом особняке. Артур тут же попытался набиться в «приятную» компанию. Но я от всего отказалась. И дело было совсем не в том, что я плохо спала в чужом месте, а в стане врага тем более. Я просто устала.

Устала притворяться Бесс, устала от фальшивых улыбок и громких слов, устала жить жизнью, которая, как оказалась, меня совсем не привлекала. Мне даже казалось, что я чувствовала, как трескалась и рассыпалась фальшивая маска на лице, оголяя истинные чувства и мысли. А этого я допустить никак не могла.

Понятия не имею, куда делись Саид и Лили, я в их сторону больше не смотрела, а когда собиралась домой, этих двоих уже не было. Подружка вполне могла затащить его к себе в комнату и наесться досыта. Два Оборотня точно найдут общий язык.

В глубине души тихо заскулила сущность, но у меня даже не было сил на неё рыкнуть. Я хотела смыть с себя всю эту грязь и сбежать туда, где было спокойно и тихо. Где я могла стать самой собой, без оглядки на других.

— Бесс, поехали ко мне, — жарко шептал Артур, пытаясь забраться ко мне под юбку, за что получил небольшой разряд в грудь.

От его предложения подвезти так и не получилось отказаться. Пришлось мило улыбаться и делать вид, что всё отлично. Всю дорогу до моего дома он вёл себя как хороший мальчик, только когда машина остановилась, начались поползновения.

— Артур, я устала, — отпихнув его в сторону, я взялась на дверную ручку. — И сегодня не твой день календаря.

— Не будь такой злюкой, — мужчина совершенно не желал успокаиваться и опять попытался меня схватить. — Я же знаю, что ты не против расслабиться. И помню, как ты пылала во время нашего танца.

На этот раз разряд был более мощным. Этой штуке меня научил Сергей. Специально, чтобы я смогла отбиться от такого рода типов. Это было не просто шокирующее заклинание. Оно проникало сквозь любой блок, каким бы сильным Маг ни был, и хорошенько било не только по телу провинившегося, но и по магическому фону, дезориентируя чужую сущность. Заряд я использовала небольшой, так что тряхнуло его несильно.

Дожидаться, когда стихийник придёт в себя, не стала. Просто вышла из машины и быстро направилась к себе в квартиру.

Опять шёл снег. Запахнув полы пальто, аккуратно шла по скользкому тротуару, вдыхая морозный воздух. Совсем скоро люди будут отмечать Рождество. А там и Новый год. Со всеми своими проблемами я пропустила, как стал преображаться город.

Дом, милый дом.

Поставив охранку, я некоторое время просто стояла, прислонившись лбом к двери, и ничего не делала. Это было странное состояние. Я и Бесс — это же один человек, и расстройством личности я никогда не страдала. Но отчего же в этот момент возникло странное ощущение, будто я, как змея, сбрасывала с себя старую шкуру, вновь становясь собой? Клянусь, мне даже стало легче дышать.

Бросив на пол пальто и туфли, сразу отправилась в комнату, где замкнула второй уровень безопасности и достала крохотный магический передатчик. Взглянула на часы. Пять утра, значит, в Москве сейчас час дня. Отлично.

Отправив Стражам короткое послание с просьбой связаться как можно скорее, вернула всё на место и отправилась в душ.

Сложно сказать, сколько времени я провела под горячими струями воды, до боли тёрла мочалкой кожу, словно это могло помочь вернуть прежнее душевное равновесие.

Вода… Она шептала и ласкала кожу. Живительная влага, часть личной магии, та, что никогда не предаст и всегда будет рядом. Только она меня понимала и любила.

Подняв руку, я любовалась, как прозрачная жидкость сливалась с кожей, образуя единое целое. Существовала легенда, что первые Сирены были так сильны, что могли полностью сливаться с водой, растворяясь в ней, и сами становились её частью. Я этого не могла. Наверное, это было хорошо. Мне совершенно не улыбалась перспектива слиться в водосток и плавать по грязным канализационным трубам.

Выйдя из душа, я обмоталась широким полотенцем и пошла на кухню, где сразу включила кофе машину. Вытираться не стала, поэтому капельки влаги приятно холодили кожу.

Солнце еще не встало, и можно было лечь спать, но почему-то не хотелось. Наоборот, я чувствовала необъяснимый прилив сил. Проверив мобильник, недоуменно нахмурилась. Странно, почему Сергей задерживается? Обычно присылал зашифрованный ответ «а-ля рекламная рассылка» в течение десяти минут. А сейчас прошло почти полчаса, и ничего.

Занят, что ли?

Пожав плечами, я дождалась первой чашки ароматного напитка, села на подоконник и всмотрелась в яркие огни ночного города, запрещая думать себе о чём бы то ни было.

Но мысли нет-нет да возвращались к парочке Оборотней на празднике. Ведь знала, что Лили, как истинная Волчица, не пропустит такой лакомый кусочек. И Саид мне ничем не обязан и может обниматься с кем угодно и когда угодно.

«Обнимался ли?»

Я не знала. Видела, как соседка висла на нём, но что делал он, не заметила. Не хотела замечать, поэтому быстро отвернулась.

Да какая разница, обнимал ли он её или нет? Это всё равно ничего не изменит… Тьма, зачем он появился? Для чего? Просто Контракт? Так он должен был его заключить еще два с половиной года назад. Почему ждал? И что хочет сейчас?

«Тебя…»

— Зубы обломает, — прошипела сама себе и, усмехнувшись, добавила. — Или я обломаю.

Вслед за первой чашкой была вторая. Потом, налив третью, я вернулась в комнату. Бросила полотенце на пол, сверху накинула любимый халатик и, забравшись на кровать, включила телевизор.

— Последние новости из Москвы, — громко и чётко произнёс ведущий.

Сердце невольно сжалось в ожидании беды. Отставив кофе в сторону, я выпрямилась и, подавшись вперёд, внимательно вслушивалась в новости.

— Напоминаем. Мощнейший взрыв в главном Храме Стражей прогремел в двенадцать часов дня по Московскому времени. В данный момент известно о пяти погибших и десяти раненных. Еще пятнадцать человек считаются пропавшими без вести. Работы по разбору завалов не прекращаются ни на минуту. Будем держать вас в курсе последних событий.

— Нет, нет, нет… — тихо шептала я, разглядывая руины.

Всё то, что осталось от главного Храма Стражей в центре Москвы у Красной площади. Сколько же раз я там была и теперь… теперь этого всего не было. Обломки кирпичей и бетонных блоков, покорёженный металл, гарь, копоть и множество Магов, которые пытались спасти выживших.

Прижимая руку к груди, бросилась к ноутбуку и сразу же вышла в интернет.

«Взрыв в Москве. Списки».

На экране одно за другим мелькали лица погибших. И я знала их, кого-то лично, с кем-то просто виделась. Этот улыбающийся храмовник помогал мне прийти в себя после первого приёма блестяшек. Я помнила, как он больше часа просидел рядом, гладил руку, вытирал пот с лица и рассказывал какие-то истории. И теперь его больше не было. Затем список раненых и, наконец, тех, кого еще предстояло вытащить. И первым там значился…

Я зажала рот руками. Чтобы не закричать, смотря в спокойные, зелёные глаза черноволосого мужчины с жутким шрамом через всё лицо.

— Серёжка…

В следующее мгновение громко заорала охранка, когда кто-то чужой взломал замок и беспрепятственно вошёл внутрь.

Несмотря на шок, ужас и панику, которые в тот момент будто сжирали сердце, сгруппировалась я быстро. Если эти твари думают, что могут так легко и просто до меня добраться, то ошибаются.

В одно мгновение слетела с кровати, сразу активируя Щит и плетя атакующие заклинания. Сущность моментально ощетинилась, открывая доступ к скрытым резервам.

Гулко стучало сердце, когда я отсчитывала секунды до прихода неизвестного лазутчика, который каким-то чудом сумел обойти охранку.

Три… два… один…

Первый снаряд отлетел в сторону, срикошетив о защитное поле вошедшего. Яркая вспышка на мгновение ослепила, и я отскочила в сторону, посылая еще два заряда практически вслепую. Опять движение, останавливаться нельзя. Рассмотреть врага у меня просто нет времени, главное сейчас — его как можно скорее обезвредить. Это минимум, а максимум… Никогда не думала, что могу быть столь кровожадна.

В пылу сражения я даже не сразу заметила, что ответных заклинаний со стороны нападающего не было. Неизвестный просто отбивал мои удары и почему-то не отвечал. Какого он медлит? Копит силы для главного удара, который я отбить не смогу?

Мои собственные снаряды уже подпалили дверь, разбили рамку на полке, вдребезги разлетелась стеклянная ваза с букетом лилий, едва не сожгли кровать и чуть не взорвали ноутбук, который всё ещё лежал на постели. Вовремя залив пожар водой, которую я собрала с пола, повернулась к противнику, отправляя очередную порцию заклинаний. Правда, в этот момент мне удалось его рассмотреть.

— Ты?! — вскрикнула я, рефлекторно пытаясь отозвать заряды назад.

От одной мысли, что они достигнут цели, мне стало плохо.

Понятное дело, снаряды вернуть мне не удалось, но Саид увернулся, а боевые заклинания просто разлетелось на части, влетев в его защиту. Но я успела заметить, что она уже была вся в дырах и пропалинах. Ещё немного, и она бы рассыпалась в прах.

Стряхивая пепел со своих рук, Оборотень криво усмехнулся:

— Как всегда, плохо прикрываешь правый фланг, полностью сосредоточившись на атаке. Если бы я отвечал, то смог бы ранить тебя, — задеть мне его всё-таки удалось. Неглубокая красная царапина пересекала лоб, и капелька крови медленно стекала по виску вниз.

Его замечание вызвало в душе небольшой протест, который я быстро погасила. Пусть говорит, что хочет, сейчас не это главное.

— Ты что здесь делаешь? Зачем взломал охранку? — вспыхнула я, скрестив руки на груди, пытаясь таким образом скрыть, как дрожат пальцы. Я же могла его убить.

Из-за этого движения вырез стал еще более откровенным, практически обнажая грудь. Чертыхнувшись, быстро запахнула полы шелкового халата, но голодный взгляд мужчины поймать успела.

— А как еще было сюда попасть, пока ты не натворила глупостей, — ответил он и скривился. — Выключила бы её, а то разговаривать невозможно.

Охранка и правда продолжала орать, едва не взрывая барабанные перепонки.

Я быстро прошла мимо мужчины, в последний момент удержавшись, чтобы не толкнуть плечом. Данный вид ребячества сейчас был просто не к месту.

В коридоре сразу же подошла к двери, там, в углу, располагался скрытый ящичек с охранкой. Её делал Сергей. Он вообще входил в десятку лучших ТехноМагов современности и делал самые лучшие Охранки. Только, в связи с основной работой Стража, делал их нечасто. Поэтому многие хотели, но лишь единицы получали охранку высочайшего уровня. Отсюда следовал вопрос номер два — как? Тьма, как Саиду удалось сюда пробраться?

Сирена взвыла в последний раз и погасла. Радовало, что обычные люди её не слышали, она действовала только на Магов. Разбираться еще с копами, вызванными потревоженными соседями, не хотелось.

У нас в доме, кроме меня и Лили, Магов почти не было. А те, кто был, уж точно не станут проявлять гражданскую сознательность и докладывать Стражам. Не любим мы их, и Закон не любим.

Так что в этом мире каждый был сам за себя.

Но вопрос оставался открытым.

— Как тебе удалось войти? — повернувшись, спросила я у Оборотня.

Саид стоял в коридоре и внимательно меня осматривал. От босых ног до взлохмаченной макушки.

— Зачем сменила последние коды? — вопросом на вопрос ответил тот.

— Меры предосторожности никогда не бывают лишними.

— Никому не доверяешь?

— А должна? Откуда у тебя коды доступа к охранке, Саид?

— А ты как думаешь?

Я не думала, а была точно уверена. Единственным, кто знал о них, был Сергей. Неужели он рассказал Саиду? Но зачем? Ведь знал, как я относилась к Оборотню. И почему не предупредил заранее? Слишком много вопросов.

— Кофе не угостишь? — неожиданно спросил мужчина, засунув руки в карманы брюк и обаятельно улыбнувшись.

— Нет, — улыбка не помогла, я всё ещё злилась. — Ты не ответил ни на один мой вопрос. И вообще, мне сейчас не до тебя. Надо сменить все коды и как можно быстрее связаться…

— Не делай глупости, Лиз, — неожиданно жестко перебил араб.

Эта перемена в поведении была слишком резкой, и я сразу напрягалась. Ведь, по сути, причин ему доверять не было. Кроме того, что он смог обойти защиту Сергея. А вдруг Саид получил коды обманом?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты столько сил угробила для своей легенды. Неужели всерьёз думаешь сейчас всё разрушить?

Как у него так получается? Как у нас так получается? Почему мы можем понимать друг с друга с полувзгляда и с полувздоха? Он же сразу догадался о том, что я собиралась сейчас сделать.

— Тебя это не касается, — я не стала хитрить и увиливать. — Мне надо быть рядом с сестрой. Ты хоть представляешь, что с Таней творится сейчас? А если… если Сергей…

— С ним всё нормально, — невозмутимо ответил, опираясь плечом о дверной косяк.

— Откуда ты знаешь? Он же сейчас под завалами, и никому не известно, жив или мёртв.

— Этого Стража не так просто отправить на тот свет.

— Я нужна сестре, — упрямо вскинула подбородок. — Она же сейчас одна с двумя детьми.

— Татьяна не одна. С ней твой брат и Дима с Настей, и еще близнецы. Дети не дадут ей расклеиться.

— Я её сестра.

— Ты Ведьма из Клана Лауры. Или думаешь, что они не заметят твоего манёвра?

Заметят… еще как заметят. Но мне сейчас так хотелось всё бросить, а произошедшее было отличной причиной для рокировки. Только я знала, что это неправильно. А еще больнее было от того, что и он это знает.

Побег отменяется, придётся и дальше играть в Ведьму.

— Зачем ты пришел?

— Чтобы ты не наделала глупостей, — повторил Оборотень. — Как только узнал о взрыве, сразу помчался сюда. И да, я знаю, где ты живёшь. Я очень много о тебе знаю, Лиз. Так как насчёт кофе?

Я просто устала с ним бороться. И самой сейчас жутко захотелось выпить этот энергетический напиток, добавив капельку рома.

На кухне мы сели друг напротив друга, в руках дымящийся кофе, и тишина была столь плотная, что казалось, её можно резать ножом.

— С каких пор ты работаешь на Стражей? — спросила у него, сделав первый глоток.

— А кто сказал, что я на них работаю? — криво усмехнулся он и склонил голову набок. В глубине тёмно-карих глаз сверкали искры.

Оборотень играл со мной как кошка с мышкой.

Опять. Ничего в моей жизни не меняется.

— Кот, гуляющий сам по себе, — пробормотала тихо и кивнула. — Очень на тебя похоже. Ни нашим, ни вашим, но всегда в выигрыше. При любом раскладе.

— Ты мне льстишь, Лиз.

— Даже и не думала. Это был не комплимент, а сарказм. На тот случай, если ты не заметил.

— Отрастила зубки, русалка?

— И коготки.

— Коды Сергей мне дал на тот случай, если случится нечто странное, и ты окажешься в беде.

С тем, что я в беде, еще бы поспорила, но с первым пунктом была согласна.

— Взрыв в Главном Храме — это действительно странно. Там такая защита, её же невозможно обойти. Ни Магу, ни человеку. Она ежедневно обновляется. Сергей сам ставил несколько уровней безопасности.

Я помнила все уровни, все досмотры, которым меня подвергали, когда посещала его. Для того чтобы всё пройти, уходило не менее получаса.

— От предательства ничто не защитит.

— Ты думаешь, это кто-то из своих? Немыслимо. Ни храмовники, ни Стражи никогда на это не пойдут. Они связаны клятвой.

Но мои слова Оборотня не убедили.

— У тебя есть другие варианты? Сама же сказала, что уровень безопасности там зашкаливал. А преступникам не только удалось взорвать часть здания, но и получить доступ в главное хранилище.

— Что? — я отставила кружку в сторону. — Откуда ты это знаешь?

— По новостям это не скажут, но из хранилища исчезли документы, датированные началом двенадцатого века. Среди них был и Трактат «О Тьме и Призыве».

Не выдержав, я громко выругалась.

— Лиз, не думал, что ты знаешь такие слова.

— Ты очень много обо мне не знаешь, — фыркнула в ответ. — Но этого не может быть. Трактат ведь находился в другом месте.

— Его скрытно перенесли порталом всего на неделю из секретного хранилища.

— И кто-то узнал? Выходит, этот взрыв был направлен именно на похищение Трактата? Не может быть.

— Теперь понимаешь, почему об этой информации никогда не расскажут в СМИ? Новость о том, что кто-то завладел правилами призыва Тьмы, вряд ли обрадует общественность.

— Откуда ты всё это знаешь?

— У меня свои источники… Что-то грядёт, Лиз. И совсем не с той стороны, откуда мы все думали.

— Мне начать собирать чемоданы? — немного резко уточнила у него и вновь взялась за кофе, чтобы хоть как-то занять руки. Больше всего мне сейчас хотелось вернуться в спальню, взять ноутбук и проверить списки выживших и погибших. А тут он со своим миром, которому мы фактически не нужны. — Саид, прекрати нагнетать обстановку, и так тошно. Ты отлично знаешь, что Трактат — лишь бумажка с описанием. И то неполная. Свои тайны Локруа унесла в могилу. На самом деле, вызвать Тьму не так просто, иначе бы этим занимались на каждом шагу. Участники той секты сами не поняли, как это произошло.

— Жёстко ты о прародителях. Ведь в нас всех течёт их кровь.

— Во время призыва Тьмы они думали о ком угодно, но только не о нас. Иначе бы поняли, на что именно обрекают своих потомков.

— На власть?

Опасная тема для разговора, но удержаться я не смогла. Наверное, нервы сдали. В последнее время я слишком многое держала в себе.

— Разве у нас есть власть? Кланы, Главы, Контракты, Торги и Закон. А мы, как зверушки, сидим каждый в своей клетке и искренне думаем, что счастливы. Даже готовы с пеной у рта доказывать, как же нам хорошо — никаких чувств, никакой боли и разочарований, свобода отношений и невиданные способности.

— А разве всё не так?

— Тигр в зоопарке тоже счастлив — ест и спит по расписанию, за ним ухаживают, чистят клетку и так далее. А теперь скажи мне, хотел ли ты поменяться с ним местами? — я смотрела ему прямо в глаза, не таясь и не прячась за масками и фальшивыми улыбками.

Он сам говорил — честность во всём и всегда.

— Это не одно и то же.

— Почему? Ведь выросшие в Клане не знают другой жизни и не хотят её менять, боясь выйти из своего загона.

Оборотень знал, что я права. Но он тоже вырос в неволе и тоже боялся. Может, поэтому у нас ничего не получилось. Ведь гораздо легче обвинить меня в своих сомнениях и чувствах, чем принять их.

— Хочешь изменить мир, Лиз?

Запал пропал. Быстро отведя в сторону взгляд, я криво усмехнулась:

— Неблагодарное это дело — менять то, что никому уже давно не нужно. А по поводу Трактата и вызова Тьмы. Уже сколько раз смельчаки и глупцы пытались это сделать и расплачивались собственными жизнями.

— Всё не так просто. Две недели назад из Храма в Дубае исчез нож Локруа, — совершенно спокойно произнёс Оборотень.

Я сузила глаза, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Ритуальный нож, которым Франческа Локруа самолично перерезала горло жертвам? — уточнила я. Так, на всякий случай, потому что фамилию Локруа все Маги знали чуть ли не с пелёнок. Именно они стояли во главе той секты.

— Совершенно верно. Представляешь, какое совпадение: сначала нож, потом Трактат. Кто-то готовится к второй волне Тьмы.

Сглотнула, но верить отказывалась. Потому что… Ох, если кто-то вновь призовёт Тьму, то прежнему миру придёт конец.

— Ты сам понимаешь, что это бред, — нервно ответила ему. — Ни один из нас не станет этого делать, и Седой тоже не дурак. Он понимает, что новая партия Магов хоть и будет сильнее нас всех, но уж точно не станет подчиняться. Они же просто сойдут с ума от власти и вседозволенности.

— Да, если вспомнить историю, то первые сто-двести лет были самыми кровавыми.

— Это было тогда. Сейчас у нас есть Закон и Стражи, они не позволят этому повториться.

— Закон не будет на них распространяться, совсем новый вид.

Меня передёрнуло.

— Ты перегибаешь. Это всего лишь фантазии, Саид. Кто бы это ни был, они могут пробовать сколько угодно. Шансов, что Тьма отзовётся, один на миллион. И вообще, с чего это вдруг тебя стали волновать столь глобальные проблемы? Ты не Страж, и на порядок тебе должно быть наплевать, так же, как и остальным.

— Уже полгода я являюсь членом Совета в Эмиратах.

— Ты в Совете? Поздравляю.

«Допрыгалась. Сидишь тут, рассказываешь все свои тайны и секреты… и кому? Высшему представителю власти в магическом мире. И всё равно, что здесь Нью-Йорк, а он состоит в Совете на другом конце мира. Одно его слово — и мне конец… И как Сергей мог ему доверять?»

— Не нервничай, Лиз.

— Даже и не думала. Еще кофе?

«Хорошо же я попала. За одно покушение на жизнь члена совета мне грозят магические браслеты на месяц. Стоит Саиду прийти к целителям, показать ссадину, и моя песенка спета…»

— Лиз, расслабься, — повторил мужчина. — Я здесь не как представитель власти. А как друг.

— Саид, какой друг? — нервно хохотнув, я сделала большие глаза. — Мы с тобой не друзья. А просто бывшие любовники.

— Хорошо. Пусть так. Но я действительно хочу тебе помочь. И чем быстрее ты перестанешь ершиться, тем лучше.

— И чем же ты можешь мне помочь?

— Я знаю, что Кэри предложил Лауре свою кандидатуру для Контракта с тобой.

— И что?

Тайны в этом не было никакой.

— Я собираюсь выдвинуть свою кандидатуру. Как ты на это смотришь?

«Упаду перед тобой на колени с криком: «Спаситель ты мой!» Интересно, что он ждёт от меня?»

— Как на пустую трату времени, — ответила ему и, встав, подошла к кофе-машине за очередной порцией. — Еще кофе будешь?

— Нет. Только не говори, что ты серьёзно собралась рожать от этого стихийника.

— Хорошо, не скажу.

Ему мой ответ не понравился.

— Что ты задумала, Лиз?

— Я? Ничего. Лаура ему просто откажет.

— Почему ты в этом так уверена?

Я лишь подмигнула и очаровательно улыбнулась.

— Потому что это всё является частью большого плана, и пока отступления от него не было.

— Рассказать не хочешь?

— Я? Нет. Если Сергей тебе ничего не сказал, то почему это должна делать я? — вернувшись на своё место, ответила ему.

— Откуда ты знаешь, что Лаура ему откажет? — продолжал наседать Оборотень.

— А ты как думаешь? Ну же, Саид, скажи мне честно, ты бы стал доверять новенькой Ведьме, дочери самого Анатолия Разина, и сразу вовлекать её в тёмные делишки Клана?

— Я бы тебя на милю не подпустил. Но я слишком хорошо тебя знаю.

Его последнюю фразу я комментировать не стала — пусть думает, что хочет.

— Лаура — умная Ведьма, и она мне не доверяет. Поэтому и спешить не будет. Я знала, что Артур предложит Контракт, правда не думала, что это произойдёт так быстро. Нетерпеливый Маг оказался. Но это даже лучше.

— Тебе просто надо иметь доступ в Клан и дом Лауры, — медленно произнёс мужчина.

— Бинго! — я отсалютовала ему кружкой.

— Несколько самоуверенное заявление. Ты не находишь? А если Лаура примет предложение? Что тогда делать, Лиз? Будешь спать со Стихийником?

Тоже мне испугал.

— Во-первых, я уже с ним сплю.

— Пока, — быстро вставил Оборотень.

«Раз, два, три, четыре, пять… вышел зайчик погулять. А я совершенно не обращаю на него внимания… вот ни капельки…»

«Ну-ну», — отозвалась сущность, которая искренне наслаждалась нашей перепалкой и благоразумно помалкивала.

— Во-вторых, ты же отлично знаешь, что процедура заключения Контракта — длительный процесс. Пока Главы договорятся между собой о цене, столько времени пройдёт. В-третьих, зачатие ребёнка тоже требует времени и силы.

— Ты серьёзно? — несколько напряженно процедил он.

— А что, похоже, что я шучу? Конечно, серьёзно.

Хотя, признаюсь честно, доводить его было приятно, и так грело душу.

— Знаешь, что мне хочется сейчас больше всего? — медленно произнёс Саид, а я даже сглотнула от напряжения, которое плескалось в его голосе. — Поехать в Москву, откопать твоего зятя и набить ему морду.

— За что?

— За то, что превратил тебя в стерву.

Я рассмеялась.

— Ошибаешься, Саид. В неё меня превратил ты, а не он. Ты не возражаешь, если я возьму ноутбук из спальни? Хочу посмотреть последние новости о взрыве. Вдруг стало известно что-то новое.

Хотя его согласие было мне совершенно не нужно, я решила побыть немного вежливой.

— Зачем такие сложности? Просто пойдём в спальню.

«Да-а-а-а…»

— Хорошо.

В спальне я еще раз внимательно осмотрела последствия несанкционированного прихода Оборотня. А посмотреть было на что. Разбитое стекло на полу, мокрое и грязное от сажи бельё на кровати, парочка следов от заклинаний на стенах, которые прожгли обои, оставляя уродливые подпалины. Радовало только одно — ноутбук и телевизор не пострадали.

— У тебя здесь миленько, — осмотревшись, заметил мужчина и присел в кресло.

— Спасибо, — не отрываясь от ноута, ответила ему и первым делом открыла список погибших, который за то время, что Саид находился у меня в гостях, удлинился еще на две фамилии.

Сергея среди них не было.

Далее был список раненых, последним из которых… Закрыла глаза, задержала дыхание и снова открыла, читая фамилию и инициалы по буквам, всё ещё боясь поверить. И ещё раз и ещё. Пока не всхлипнула, зажав рот рукой.

Живой…

Мама всегда говорила, что если в нашем мире есть Тьма, то обязательно будет Свет. Закон всемирного равновесия. Я знала об этом, но еще больше поверила после того, как побывала у храмовников и увидела, какие чудеса они творили во имя веры. Но теперь, найдя Стража в списке выживших, мне впервые в жизни захотелось сказать «спасибо» тому высшему разуму, что не дал Сергею уйти за грань.

— Лиз, — Саид оказался так близко, что я не успела должным образом среагировать.

Маска холодности и отчуждённости слетела, обнажив истинное лицо и мысли. Я снова была той юной девушкой, слабой и беззащитной, которая дрожала и рыдала в его объятьях, как и три года назад.

— Лиза, ну что ты? — шептал он, прижимая к себе и зарываясь пальцами в волосы на затылке. — Я же говорил, что с ним всё будет хорошо… Испугалась, маленькая?

Его голос не успокаивал, наоборот, он пробуждал во мне древние инстинкты — моё, не отдам!

От Оборотня так вкусно пахло, что я не могла удержаться и провела носом по его шее к уху, стараясь вдохнуть как можно больше этого пряного родного запаха тигра. Изменение в моём состоянии он заметил сразу и поступил так, как на его месте поступил бы любой колдун — Саид меня поцеловал.

Просто поцелуй, жадное прикосновение губ. Вкус чужой страсти, которая стихийно смешалась с моей собственной, образуя один общий клубок противоречивых жгучих желаний. Дыхание одно на двоих. И, кажется, сам воздух вокруг нас наэлектризовался, вспыхивая и сверкая. А может, так и есть? Может, для искр страсти нам надо так мало… просто коснуться друг друга, просто поцеловать… просто быть рядом.

Оторваться друг от друга было просто невозможно и казалось подобно смерти. Только так близко от него я чувствовала себя вновь живой. Словно миф о двух половинках действительно имел место, и свою я уже нашла.

Я и забыла, что на мне, кроме халатика, нет ничего. Да и халатом назвать эту тонкую шелковую тряпочку можно с натяжкой. Легкое движение руки — и он сполз вниз, оголяя плечико и грудь. И это Саид тоже упускать не стал, проделал дорожку из влажных поцелуев от ушка до самого плеча.

Прерывисто вздохнув, откинулась назад, опираясь руками о кровать и давая ему больший доступ к собственному телу.

Пока он целовал грудь, сжимая и покусывая напряженную горошинку соска, вбирая её в рот и снова выпуская, обдувая тёплым дыханием и опять покусывая, его рука нежно поглаживала бедро. Но эта нежность длилась недолго. Всего пару секунд, и Саид собственнически сжал бедро.

Ахнув, я запустила пальцы в его волосы, слегка оттягивая их назад и впиваясь в его губы в новом поцелуе.

Мой источник, моя жизнь… Как же я жила без тебя все эти годы?

Глухо застонав, Саид провел подушечками пальцев по внутренней стороне бедра, всё ближе и ближе подбираясь к лону.

Но и этого мне было мало, от жгучего нетерпения и желания у меня сводило мышцы. Я хотела больше. Стремилась ощутить его всего. Поэтому, недолго думая, потянулась к его рубашке, чтобы расстегнуть пуговички, желая коснуться разгоряченной кожи.

— Нет, — неожиданно резко прохрипел он, ловя мои пальцы и не давая им продолжить работу.

— Что? — я нахмурилась, встречаясь с расплавленным золотом его глаз.

Что случилось? Почему он остановился?

— Не так. Не хочу слышать потом обвинения в том, что я воспользовался ситуацией, совратил тебя и соблазнил. Этого не будет, Лиз. Когда мы будем заниматься любовью, ты будешь хотеть этого и знать, что делаешь.

— Ты…

— Я ухожу.

И он действительно встал.

«И что ты расселась? Останови его! Он же правда уйдёт!»

Но я продолжала сидеть на кровати, вцепившись в матрац, и молчала. Головой понимала, что он прав, и так действительно будет лучше. Но что делать с огнём, который бушевал в крови, с желанием, которое сжигало изнутри? Что делать, если я всё ещё его любила?

Поднявшись, вышла в коридор и молча смотрела, как мужчина снимает куртку с вешалки и быстро надевает её.

— Саид, — прошептала я, когда Оборотень взялся за дверную ручку.

Мужчина замер, так и не повернувшись в мою сторону.

— Останься.

— Ты понимаешь, что после этого всё изменится?

— Да, понимаю. Останься со мной.

И только после этого он обернулся. Правда, перед этим закрыл замок, который громко щёлкнул в сгустившейся тишине.

Расплавленное золото пылающего взгляда обжигало, обещая неземное наслаждение. Я всё помнила, и от одного только предвкушения и ожидания во рту всё пересохло, а колени задрожали.

Куртка упала за спину, куда её Оборотень, не глядя, отшвырнул. Медленно-медленно принялся расстёгивать манжеты на рубашке, и всё это смотря мне прямо в глаза.

Ох, я чего только ни читала в его взгляде — сладкие обещания, жаркие прикосновения и жгучее наслаждение. Всё это ждало нас впереди, а сейчас я только и могла, что принимать правила старой как мир игры.

Расстегнув манжеты, Саид принялся за пуговицы на рубашке.

Как же мне хотелось самой это сделать, провести подушечками пальцев по горячей коже, шевеля волоски на груди, наслаждаясь его прерывистым дыханием и гулко стучащим сердцем.

Но я смотрела и сгорала…

Грудь налилась, а соски болезненно реагировали на любое трение о легкий шелк халата, внизу живота вовсю полыхал огонь желания.

Тьма, как же сильно я его хотела! Словами не передать.

Когда с пуговицами было покончено, он стащил с плеч рубашку и отбросил её к куртке, позволяя насладиться его телом, литыми мышцами и смуглой кожей. Мне не надо вспоминать, я столько раз видела его в своих жарких снах. Но реальность оказалась еще слаще.

Громко звякнула в тишине пряжка ремня, который Оборотень быстро расстегнул и бросил на пол. Штаны снимать не стал. Просто опустил руки и принялся ждать моего ответа, провоцируя и лишая рассудка.

Пальцы сводило от напряжения, когда я принялась лихорадочно развязывать пояс халата, при этом стараясь казаться спокойной и уверенной. Последнее препятствие, последний шаг на пути к катастрофе. Хотя кого я обманываю — назад пути просто не было.

Воздух искрил и вибрировал между нами. Казалось, еще немного — и произойдёт взрыв. Искры страсти кружили в безумном танце, но застывшая внутри сущность не реагировала. Она замерла, готовясь к главному пиру, который ждал нас впереди. И я не могла её в этом винить.

Легкий шелк, лаская кожу, сполз вниз, оставляя меня полностью обнаженной.

А мне еще казалось, что до этого его глаза горели. Но нет, это было лишь начало. Буквально за доли секунды его зрачок вытянулся, став длинным, как у кошки.

— Лиз…

Никогда не думала, что в моём имени могут быть рычащие звуки. Но у Саида как-то получилось произнести его так глухо и утробно, словно это был уже не он, а его внутренний хищник. Я видела, как тигр бился и метался в глубине золотистых глаз, но сама жертвой себя не чувствовала. Наоборот, сегодня мы были равны в своём безумии.

Если бы от напряжения не сковало все мышцы, я бы, наверное, еще на месте повертелась, предоставляя мужчине возможность рассмотреть себя во всех подробностях, изгибах и со всех сторон.

Как в замедленной съемке я смотрела, что Саид плавно, словно хищник, сделал ко мне первый шаг, второй, третий, пока не замер всего в паре сантиметров. Я чувствовала жар, исходящий от его кожи, слышала каждую нотку хриплого, прерывистого дыхания и ощущала сладкий аромат сильного тела.

Я до боли сжала кулаки, ногтями впиваясь в кожу на ладонях. Так сильно мне хотелось его коснуться, провести пальцами по каждому изгибу, ощутить мягкость его волос.

Но еще рано…

Саид наклонил голову и провел носом у моей шеи, вдыхая запах, различая каждую нотку, то, что недоступно было мне, но так естественно для него.

— Лиз, — хриплый рык, от которого все тело покрылось мелкой дрожью, а прозрачные волоски на коже встали дыбом.

Тяжело сглотнув, я провела кончиком языка по губам и едва не задохнулась от первого осторожного прикосновения, которое незамедлительно последовало.

Подушечкой большого пальца мужчина мягко провёл по нижней губе, чуть-чуть оттягивая её вниз, обнажая зубы. Словно хотел стереть чужие прикосновения. Не удержавшись, я обхватила палец губами и провела по нему языком.

Это было последнее, что удерживало нас друг от друга.

Клянусь, я даже слышала щелчок, отрезающий нас от всего мира и бросающий навстречу друг другу. Вышибая дыхание от одного только соприкосновения нашей кожи. Заставляя впиться губами в болезненном поцелуе, кусая, целуя и выпивая дыхание друг друга. Сжимать до синяков, царапать, оставляя после себя кровавые полосы, и радоваться как безумные этому состоянию.

«Мой!» — вопило сердце.

«Моя!» — вторили его руки, губы и тело.

Подхватив за ягодицы, Саид впечатал меня в стену, лаская и покусывая кожу на шее. Я обхватила его ногами, мечтая только об одном — как можно быстрее ощутить его в себе, соединиться, став единым целым.

Быстрее… быстрее… быстрее…

Не хочу нежности, не хочу ласк и томительных мгновений.

Хочу его прямо сейчас. Быстро, резко и грубо, так, чтобы срывать голос в крик, умирать и возрождаться в его руках. Снова почувствовать себя живой.

И я знала, что он хочет того же.

Попробовала добраться до молнии на брюках, но Саид предупредительно рыкнул и слегка прикусил за плечо.

«Я сам…»

— Скажи мне, Лиз, — через силу выдавил он, касаясь пальцами клитора.

Я вскрикнула от огненной вспышки, которая в одно мгновение ослепила меня, и невольно сжалась, ожидая новой волны, которая уже подбиралась.

Его прикосновения были грубыми, сильными и такими верными, что я только и могла, что кусать губы, извиваясь в его руках.

— Скажи мне, Лиз, — шепнул он на ушко, одним пальцем проникая во влагалище. Следом присоединился второй. — Скажи, что хочешь меня…

— Саид, — всхлипнула я, чувствуя, как нарастает внутри огонь наслаждения. — Хочу тебя… пожалуйста.

И в следующее мгновение едва не задохнулась от резкого и глубокого проникновения его плоти. С громким рыком мужчина одним быстрым движением полностью вошёл в меня. Наш обоюдно-сладкий стон разлетелся по квартире.

Да, именно этого я и хотела. Именно так…

И всё исчезло в вихре чувственного водоворота — его резкие толчки, жадные прикосновения, хриплое дыхание, мои слабые вскрики и бесполезные попытки сохранить хоть какие-нибудь крупицы разума.

Всё это заполнило сознание, сосредоточившись в одной точке… месте соприкосновения наших тел.

Его движения стали всё быстрее и резче, и я уже не могла сдерживаться. Громко вскрикнув, забилась в его руках, наслаждаясь зарождением собственной вселенной. Прошла всего секунда, и разрядки достиг и Саид.

Меня затопило вкусом чужой страсти. Зажмурившись, я только и могла, что вдыхать утонченный аромат сандала, иланг-иланга и жасмина, впитывать его каждой порой и дышать им.

Как же я по нему скучала.

Глубоко внутри сущность с наслаждением вбирала в себя каждую искру нашей страсти, до отказа наполняя резерв.

Было так хорошо, что совершенно не хотелось думать о будущем и о том, что я только что натворила.

Но всё это будет потом. Сейчас я просто медленно приходила в себя. Гулко стучала кровь в висках, во рту всё пересохло. А губы пылали от вкуса чужой страсти и магии. Каждая клеточка тела была расслаблена так, что я чувствовала себя морской медузой. Так бы и стояла… упс, точнее, висела на нём, вслушиваясь в такое родное дыхание и вздрагивая от остаточных эмоций.

— Лиз?

— Мм? — говорить тоже было лень.

— Кровать или душ?

Первая мысль была о кровати. Как бы я хотела лечь на свой матрас. Вытянуться всем телом и наслаждаться ощущением блаженства от соприкосновения со свежим бельём. Но потом вспомнила о небольшом инциденте в спальне и о том, во что превратилась она сейчас. Нет, мне совершенно не хотелось лежать на мокром и грязном белье, даже будучи в обнимку со смуглым красавцем.

Но и в душ мы вдвоём не влезем и будем топтаться, как два пингвина, боясь сделать лишнее движение. Вариантов раздельного купания никто из нас не рассматривал.

— Лиз?

— У меня узкая душевая, — призналась ему и пошевелилась.

— Понял. Всё решим, — он поцеловал меня в макушку и осторожно опустил на пол.

Ноги держать отказывались, а состояние «медуза» никуда не делось. Чтобы не упасть ему в ноги, мне пришлось опереться о стену и попытаться прийти в себя.

Саид тем временем быстро надел штаны вместе с боксерами, достал что-то из кармана и подхватил меня на руки.

— Ты готова?

— К чему? — только и успела пробормотать я, когда внезапно вспыхнувший яркий свет на мгновение лишил меня зрения и дезориентировал в пространстве.

Сначала я услышала крики чаек и шум прибоя, затем ощутила солнечное тепло на коже и запах солёной воды. Открывать глаза не хотелось, потому что я знала, что сейчас увижу.

— Прибыли, — весело заявил Саид, опуская меня на пол.

Глаза пришлось открыть.

— Опять всё решаешь за меня? — отступая в сторону, произнесла я и сняла с ближайшего кресла накидку, которую тут же обмотала вокруг тела.

— Ты же сама сказала, что у тебя узкая душевая, вот я и…

— Предложил мне целый океан, — грустно усмехнулась я, медленно обходя знакомую до боли гостиную и касаясь подушечками пальцев изящных безделушек, которые стояли на тех же самых местах, что и три года назад.

— И чем ты опять недовольна?

Обернувшись, я увидела, что Оборотень стоит чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрит на меня исподлобья. Он же действительно не понимает, где ошибся и что сделал не так. Для Саида такое собственническое поведение настолько естественно, что мужчина отказывается воспринимать любое другое.

— Ты перенёс меня сюда и даже не спросил.

— Спросил, а ты ответила…

— Я знаю, что ответила. И что же ты сделал? Достал сферу. Схватил меня в охапку и перенёс сюда. Просто как вещь.

— Для вещи ты слишком упёрта и своенравна. Тебе не кажется, Лиз, что в данный момент ты раздуваешь из мухи слона?

— А ты знаешь, что из таких мелочей обычно и складывается портрет собеседника. Ведь большие поступки можно подстроить и предугадать, сыграть как надо. А вот мелочи не поддаются влиянию, открывая истинный характер, — продолжала я нести несуразицу, потому что не знала, что дальше делать.

У себя в квартире было сложно на него смотреть, а здесь, в этом домике на берегу океана, где каждая вещь вызывает воспоминания, и того сложнее.

— Знаешь, Лиз. Я еще никогда не обсуждал собственные психологические проблемы после жаркого и страстного секса, — напряжение исчезло.

Мужчина вновь стал тем ленивым хищником, у которого всё под контролем. Он опустил руки, засунув большие пальцы в карманы, и совершенно спокойно меня рассматривал.

— Всё когда-нибудь бывает в первый раз.

— По-моему, ты просто пытаешься со мной поссориться, — чувственные губы растянулись в понимающей усмешке.

«Пытаюсь. И то, что ты тоже это понимаешь, бесит еще больше…»

— И зачем мне это надо? — как можно спокойнее и невозмутимее спросила у Оборотня.

— Во-первых, чтобы спустить пар, во-вторых, чтобы опять сбежать, в-третьих, чтобы обвинить меня во всех грехах, а самой остаться чистенькой и беленькой, — загибая пальцы на руке, начал перечислять мужчина.

— Ты сам хоть понимаешь, что сказал?

— Понимаю, и степень твоего праведного гнева тоже осознаю. Только ты не учла одну простую вещь.

— Это какую?

— Сфера у меня, — Оборотень показал мне небольшой металлический шарик, который опять спрятал в карман брюк. — И без него ты к себе в квартиру не вернёшься.

«Он тебя сделал», — хихикнула внутри сущность, а мне даже ответить было нечем.

— И что дальше? — теперь я скрестила руки на груди и глянула на него исподлобья, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.

Но вариантов я просто не видела. У меня не то что денег не было и документов, я явилась на этот остров в чём мать родила. Да даже если бы у меня были деньги, то выбраться с небольшого личного острова посреди океана, где, кроме нас, совершенно никого нет, просто невозможно. Если только не решусь преодолеть расстояние вплавь.

Я хоть и Сирена, но сомневаюсь, что у меня получится осуществить подобного рода замысел.

— Для начала успокойся, — Саид сел на диван и откинулся на спинку, закидывая руки за голову. Благодаря этому нехитрому движению, каждый кубик, каждая мышца красиво забугрилась и налилась. И пусть не рассказывает, что это у него вышло случайно. Позёр! — Ты знала, на что шла, когда просила меня остаться.

В голосе не было злорадства или радости от победы, а просто сухая констатация фактов. Мне даже показалось, что промелькнула усталость. Словно именно такого поведения Оборотень от меня и ожидал. Это и кольнуло. Я начала злиться уже на себя — взрослая, умная, а опять решила устроить истерику на ровном месте.

— Поговорим? — я подошла к креслу и села, придерживая рукой плед.

— А надо?

— Будем просто сидеть и смотреть друг на друга? — насмешливо уточнила у него и закинула ногу на ногу.

От быстрого взгляда, который Саид бросил в сторону моих конечностей, бросило в жар.

Быстрый секс не погасил пламя, наоборот, я еще сильнее хотела его.

А сейчас взъерошенный, с обнажённым торсом он выглядел так… вкусно. Да, это именно то слово, которое могло охарактеризовать его внешний вид.

— Я предлагал тебе душ или океан.

— У меня нет купальника.

Мужчина иронично приподнял бровь, как бы напоминая, что раньше подобной скромностью я не отличалась.

— Если для тебя это так принципиально, то наверху в спальне есть купальник.

Еще один повод оскрбиться:

— Я не буду надевать вещи твоих любовниц.

— Это твой купальник и твоя одежда. Всё то, что ты оставила здесь три года назад, — совершенно спокойно ответил мужчина. — Если ты в них, конечно, влезешь.

— Ты их не выбросил? — недоверчиво уточнила я, проигнорировав последнее замечание.

Фигура за последние три года у меня нисколько не изменилась. Иногда я даже жалела об этом и мечтала хоть немного увеличить грудь или талию уменьшить. Ведь нет предела совершенству.

— Лиз, я что, похож на неврастеничку, которая будет резать вещи маникюрными ножницами, плакать над ними, а потом сжигать дотла в камине и развеивать пепел по пляжу? Нет, конечно. Я всегда знал, что ты сюда вернёшься.

— Почему?

Он пожал плечами, а потом добавил:

— Может, потому что хотел этого?

Не сказав больше ни слова, я быстро встала и выскочила из гостиной.

Мои вещи — пара легких сарафанов, шорты с топом, купальник и комплект белья — действительно оказались над одной из полок пустующего шкафа. Осторожно прижав их к груди, я села на кровать и уставилась в одну точку.

Хотела я этого или нет, но память услужливо подсовывала мне события трехлетней давности, которые я так и не смогла забыть.

Остров.

Райское место, где сбывались мои самые сладкие и грешные фантазии. Но в то же самое время это был невольный памятник страшных и горьких воспоминаний, которые даже спустя столько лет не давали мне нормально жить.

Радость и боль в одном флаконе, заправленные щепоткой срасти и капелькой тоски.

Когда три года назад Саид перенёс нас сюда, я готова была танцевать от счастья. Последние пару дней мужчина вёл себя странно. Я стала ловить на себе его вопрошающие взгляды. Но стоило мне повернуться, как мужчина сразу отводил глаза и делал вид, что всё хорошо. Но эта непонятная тревожность и ощущение надвигающейся беды не проходило.

Прибыв на остров, я надеялась, что всё будет как раньше, как в первые дни после инициации — легко и свободно.

В квартире меня ждал полный разгром и холодный противный кофе в кофе-машине.

— До завтра, — невозмутимо произнёс Саид, забирая свои вещи, после чего помахал мне рукой и вышел.

Вот просто так взял и вышел.

Я некоторое время недоумённо смотрела на закрытую дверь, сжимая в руках верёвочку сарафана. Нет, я понимала, что соблазнять он меня не будет по нашему устному соглашению, но чтобы вот так, просто взял и ушёл? А как же помочь мне убрать последствия его прихода?

— Кошак облезлый, — пробормотала я и пошла к охранке менять замки.

Так на всякий случай. В следующий раз, если он надумает прийти в гости без разрешения, это будет сделать еще сложнее.

Кофе пришлось всё вылить. Просто потому, что эту бурую коричневую гадость просто невозможно было пить, не морщась от отвращения.

Через десять минут, я сидела на подоконнике, смотрела на город и пила свежую порцию любимого напитка.

Часы показывали половину второго. К Лауре мне надо было явиться под ясные очи не позже шести вечера. Значит, на уборку и приведение в божеский вид жилища и на дальнейшие сборы у меня оставалось максимум три часа. Так что надо взять себя в руки, отбросить мысли о смуглом красавце куда-нибудь вглубь сознания и пахать.

Но сначала надо посмотреть последние новости из Москвы. Список погибших увеличился еще на две фамилии, разбор завалов продолжался. А Серёжку доставили в больницу. В одном из видео, я увидела заплаканное бледное лицо Тани. Сердце сжалось, но я смогла сдержаться.

Саид опять был прав. Я еще вернусь к ним, но самое главное завершить работу здесь.

Удивительно, но справилась я довольно быстро. С помощью своего дара собрала всю оставшуюся жидкость с матраса и ковра, перестелила постель, пропылесосила. Да, Ведьмы умеют пылесосить, потому что тратить половину резерва на магуборку, глупость. Даже если ты только что напитался чужой магией и от тебя фонит сексом. Правда обгорелые пятна на стене заделать не получилось, но я решила потом скрыть их с помощью картин и фотографий себя любимой.

Так что без пятнадцати минут шесть я стояла у двери в особняк Лауры с боевым макияжем на лице и нажимала звонок.

— Добрый вечер, Хизер! — радостно улыбнулась я Ведьме. — Отлично выглядишь.

«Словно лимонов объелась и дёгтем закусила».

— Глава ждёт тебя, — невозмутимо ответила она и пропустила меня вперёд.

— Как прошла вечеринка? — снимая пальто, спросила я и откинула в сторону волосы.

— Как всегда. Жаль, что ты так быстро уехала и не смогла остаться до конца.

— Мне тоже жаль. Но ты сама понимаешь. Такое волнение. Я в Клане. Это же… просто вау, — я улыбалась в тридцать два зуба и чувствовала себя полной идиоткой.

«Ты и выглядишь соответственно», — заметила сущность, которая предпочла забраться вглубь своего убежища и оттуда наблюдать за дальнейшим развитием событий.

— Я смотрю, вы с Артуром тоже неплохо отдохнули, — оскалилась Хизер.

Её магия прошлась по моему блоку, вызывая не совсем приятные ощущения. Мне даже помыться захотелось от брезгливости.

Мой максимально наполненный резерв она оценить успела и сразу поняла, чем я занималась после возвращения домой. Хорошо я хотя бы успела подтереть все следы, указывающие на моего партнёра, а то проблем было бы очень много.

— Вкусный Стихийник, — парировала я и выжидательно улыбнулась.

«Ну, же? Ты долго собираешься держать меня в холле, мысленно препарируя как лягушку на лабораторном столе?»

— Идём, я провожу тебя в кабинет.

К заветной двери я подходила одна. Хизер осталась внизу, сославшись на важные дела. Меня это более чем устраивало. Не хотелось идти и затылком чувствовать её холодный пронизывающий взгляд. Так и споткнуться можно.

Я вежливо постучалась и, дождавшись ответа, вошла внутрь.

— Добрый вечер, — максимально вежливо произнесла я. — Разрешите?

— Бесс? Да, проходи, дорогая, — не отрывая взгляда от документов, которые пачкой лежали перед ней, произнесла Лаура.

Конечно, дорогая. Особенно, если учитывать, какую сумму в качестве взноса я перевела на её счет для того, чтобы стать частью Клана. И какие еще в будущем деньги я принесу ей, заключив Контракт. Меня после такого можно называть бриллиантовой.

— Я могу сесть? — подходя ближе, поинтересовалась у неё.

— Конечно.

Сев в кресло, я привычно закинула ногу на ногу и сложила руки на коленях. Вновь улыбнулась и принялась ждать.

— Ты подумала о моём предложении? — поставив росчерк на очередном документе, спросила Лаура.

— Конечно. Мой ответ остался всё тем же. Я приму любое твоё решение.

— Как истинная Ведьма, — хмыкнула она, откидываясь на спинку кресла и задумчиво и даже оценивающе меня рассматривая. — Такая послушная, такая верная и почтительная. Даже странно слышать подобное от свободной Ведьмы, выросшей в совершенно других условиях.

Голос Главы был мягким, вкрадчивым и только глухой не услышал бы толстый намёк на тонкие обстоятельства. Я на проблемы со слухом никогда не жаловалась. Вот только реагировать надо было предельно осторожно.

— В каких бы обстоятельствах мы не воспитывались, и кто бы нас ни окружал, мы всегда останемся теми, кто мы есть. Магами с тёмной сущностью внутри. Это не изменить никому.

— Очень верная и правильная мысль, Бесс. И очень хорошо, что ты это понимаешь и осознаешь.

— Если бы не понимала, то не была бы сейчас здесь, — невозмутимо ответила ей.

— Значит, ты готова принять любое моё решение?

— Совершенно верно.

— Ты сильная Ведьма, Бесс. И Контракт с тобой принесёт очень крупную сумму на счёт Клана и гарантирует новые связи для нас, но…

— Но? — сердце сжалось от тревоги.

Как всё сейчас пройдёт? Какое решение она приняла? И что делать мне? Насколько верно мы с Сергеем просчитали ситуацию?

— Я тебе до конца не верю, Бесс. Ты всего пару дней в Клане и рано говорить о твоём отношении и поведении. А Контракт — это очень серьёзная и важная часть нашего мира, чтобы так легко и просто заключать его. Именно поэтому я и отказала Кэри, — в конце концов, произнесла Лаура, продолжая следить за моей реакцией на свои слова.

Но удержать лицо мне удалось.

— Понимаю, — кивнула я в ответ.

— Ему я уже об этом сообщила. Ты мне нравишься, Бесс. Есть в тебе что-то такое… Вы русские называете это породой. Наверное, так и есть. Ты знаешь себе цену и ведешь себя соответственно. Я понимаю, почему Кэри так на тебя запал. Тебя сложно забыть. Но посмотрим, как ты дальше проявишь себя.

Как бы приятно мне ни было слышать её слова, бдительность я не теряла.

— Хорошо.

— И ты понимаешь, что мы будем за тобой наблюдать.

Мы. Сколько же их будет следовать за мной попятам, готовых доложить о любой промашке?

— Другого я не ожидала.

— Молодец. Всё схватываешь налету. Надеюсь, Лилиан хоть что-то сможет у тебя перенять.

И что я должна на это ответить? Что её дочь безнадежна или что это мне надо у неё учиться? Сложный выбор, поэтому я ограничилась третьим вариантом — дежурно улыбнулась и спросила:

— От меня требуется что-то еще?

— Нет. Хизер свяжется с тобой в ближайшее время. А пока можешь быть свободна и дальше наслаждаться жизнью.

— Спасибо за совет. Непременно ему последую. Всего доброго.

Выйдя из кабинета, я чуть нос к носу не столкнулась с Лилиан. Девушка явно была чем-то взволнована и то и дело нервно переступала с ноги на ногу.

— О, Лил, привет. Ты здесь?

— Да, привет. Ты от Главы?

— Да. Она сообщила, что пока я свободна как птица и дала Артуру отставку. Так что беременность мне пока не грозит. Я бы приняла любое решение. Но сама понимаешь, почти восемь месяцев сидеть только на артефактах вместо нормальной подзарядки, это просто ужасно.

— Поздравляю, — немного нервно улыбнулась она. — А я вот, наоборот, решилась на Контракт.

— Правда? И кто же этот счастливчик?

— Пока секрет. Осталось только донести до матери эту мысль. А то она считает меня слишком безответственной и ветреной.

— Тогда желаю удачи. Она вроде сейчас в отличном настроении, так что у тебя есть все шансы получить её согласие.

— Спасибо.

Я посмотрела, как за ней закрывается дверь и направилась в сторону лестницы, мечтая только об одном — как можно скорее оказаться у себя в доме. В этот момент и раздался звонок.

Быстро достав сотовый из кармана, я увидела фото знакомого светлоглазого Стихийника.

Вот только этого мне не хватало для полного счастья. Но кнопку приёма вызова нажала.

— Бесс, нам надо поговорить, — без лишних предисловий, сразу перешёл к главному Артур.

— Привет, Артур, — пропела я, проведя подушечками пальцев по гладкому дереву перил, наслаждаясь прохладой блестящей лаковой поверхности. — Рада тебя слышать.

— Ты разговаривала с Главой?

— И я тоже по тебе соскучилась, — продолжала гнуть я свою линию, игнорируя нетерпеливые нотки в его голосе.

— Бесс, она отказала нам.

Нам… Надо же, уже есть мы. И когда мы только успели?

— Нужно как можно быстрее встретиться, — вновь быстро произнёс мужчина.

— Встретиться? — я повернулась к зеркальной стене, в которой отражалось десяток моих изображений.

Десять одинаковых девушек с золотистыми волосами, собранными в низкий хвост, пара прядей-завитков у лица, где алым огнём горела яркая помада на губах, а в голубых глазах читался скрытый вызов. Точёная фигура, облачённая в чёрные брюки с завышенной талией и белоснежная блузка с глубоким провокационным вырезом. Меня эта монохромность не раздражала. Я любила такое сочетание и ненавидела яркие и пёстрые цвета.

Наверное, это признак нарциссизма, смотреть на свои отражения и любоваться ими, восхищаться. Но мне нравилась эта девушка, в ней чувствовалась сила и уверенность. Красивый фасад, за которым пряталась испуганная девочка из прошлого.

— Да. Надо серьёзно поговорить.

— О чём?

— Это не телефонный разговор, Бесс, — раздраженно ответил Стихийник, его уже начала бесить моя манера речи. — Ты сейчас где?

— В Клане.

— Отлично. Я буду ждать тебя через полтора часа в нашем ресторане.

Надо же какой приказной тон, какая самоуверенность. Интересно, что он скажет, если я отправлю его… бабочек ловить и цветочки собирать?

— Артур, — начала было я, но мужчина вновь меня перебил.

— Это очень важно, Бесс. Для нас обоих.

— Хорошо, — в конце концов, согласилась я. — Буду.

Отключив вызов, сжала телефон и тяжело вздохнула. Нет, этот день совершенно не хочет хорошо заканчиваться. Начался паршиво и паршиво же продолжается.

— Хизер, дорогая, спасибо за приём, — фальшиво улыбнулась я, спустившись по лестнице, и взглянула на Ведьму, которая ждала меня, сидя на диване.

— Всё решили?

— Совершенно верно.

Я быстро осмотрела её костлявую фигуру, которая, казалось, состояла сплошь из углов. Интересно, а у неё кто дочь?

— Выглядишь довольной.

— А почему я должна грустить? — я пожала плечами, забирая с кресла пальто. — Мне же не придётся беременеть в ближайшее время и питаться полуфабрикатами. Впереди вкусная и сытая жизнь.

— Но долги когда-нибудь придётся отдавать, — сухо ответила Ведьма, продолжая пронизывать меня своим взглядом.

Блок заскрипел от давления.

Но лишнего и тем более противозаконного Хизер себе не позволяла, предпочитая изводить другими способами. Это как проводить ржавым гвоздём по стеклу. Те же самые «приятные» ощущения.

Я взглянула на графин с водой, который стоял на журнальном столике. Прозрачная жидкость под моим взглядом всколыхнулась, готовая выполнить любой приказ.

Ох, как же мне хотелось остудить эту мегеру, но надо было держать марку.

— Понимаю, у всех нас есть обязанности. И готова к этому. Но пока меня не призвали к ответу, то я могу и дальше наслаждаться жизнью. Была рада встретиться. Пока-пока, — произнесла я, после чего подмигнула и быстро направилась к выходу.

Любимый ресторан Кэри находился на Манхетене, как и большинство дорогих и высококлассных заведений подобного типа в Нью-Йорке. Это было отличное место с качественной французской кухней, вкусным вином и приятной обстановкой. Кроме того, здесь одними из первых стали использовать специальные заглушки. Ставишь такую на свой овальный столик, активируешь, и ваш разговор теперь никто не услышит. Единственное, что меня немного напрягало во внутренней обстановке — это красные стены. Я чувствовала себя в логове Дракулы, но Артуру нравилось.

— Добрый вечер, — вежливо улыбнулась девушка администратор. — У вас столик заказан?

— Меня ждут. Мистер Кэри.

— Я провожу вас, — её улыбка немного померкла. А в глазах вспыхнули жесткие огоньки.

Ну вот, еще одна поклонница Артура. Надеюсь, она в тарелку не плюнет.

«А ты не ешь», — заметила сущность.

— Спасибо, но не стоит. Я уже его вижу.

Я повесила пальто на сгиб локтя и пошла вперёд, маневрируя между столиками. И уже почти дошла до Стихийника, когда внезапно почувствовала чей-то пристальный взгляд. Вздрогнув, я замедлила шаг и обернулась, встретившись с янтарным блеском в знакомых тёмно-карих глазах.

Он-то что здесь делает?

Я тут же резко отвернулась и быстро взглянула на Артура, который поднимался мне навстречу. От Стихийника наши гляделки с Саидом не ускользнули. Его красивое лицо сразу напряглось, он поджал губы и сделал шаг мне навстречу.

— Привет, дорогой, — я подошла ближе и подала мужчине руку.

Но этого ему показалось мало. Властно потянув к себе, он жадно припал к моим губам и собственнически сжал ладонью ягодицу.

«Убью», — флегматично заметила сущность внутри и потянулась, показывая острые коготки.

«Отстань», — парировала я с досадой.

Сама не испытывала восторга от такой показушности. Поэтому и выдержала от силы пару секунд, после чего отодвинулась и вежливо улыбнулась.

— Вот это приветствие. Я не опоздала? — передав пальто официанту, поинтересовалась у Артура.

— Как всегда сама пунктуальность, — Колдун пододвинул для меня стул и вернулся на место. — Я уже сделал заказ. Твоя любимая рыба по-провански с овощами.

— Спасибо, ты как всегда любезен.

«Помни про администратора».

Умеет же аппетит испортить, пакостница мелкая.

Артур провёл ладонью над заглушкой и на мгновение у меня слегка заложило уши.

— Что будем делать, Бесс? — немного резко спросил он.

— Ужинать, — невинно улыбнулась в ответ, чувствуя, как начинает полыхать огнём щека от слишком пристального взгляда Оборотня, к которому я сидела боком.

— Я про Контракт. Надо же что-то делать.

— И что ты предлагаешь? — разложив белоснежную салфетку на коленях, поинтересовалась у него.

— Поговори с Лаурой.

— Я уже разговаривала, всего пару часов назад, и она чётко дала понять, что в ближайшее время не собирается меня… активировать.

— Попробуй настоять, — с нажимом произнёс Артур и схватил меня за руку, которая лежала на столе.

Поборов желание, вырвать её из болезненного захвата, я осторожно произнесла:

— Как ты себе это представляешь? Я в Клане всего пару дней. Артур, к чему такая спешка? Сделай запрос через полгода или год.

— У меня нет года, даже месяца. Мой Глава требует заключить Контракт в ближайшие пару недель.

— Поздравляю, но я ничем помочь не могу. В Нью-Йорке много Ведьм и многие с радостью примут твоё предложение.

— Но я хочу тебя! — вскричал он, и меня слега оглушило звуковой волной, которая отразилась от заглушки.

Его взгляд стал каким-то странным, я бы даже сказала, маниакальным.

Я напряглась, всматриваясь в расширенные зрачки с лихорадочным блеском.

«Ты что в него флёром запустила?» — быстро поинтересовалась я у сущности.

«Оно мне надо… Но симптомы похожи».

Сама понимала, что сморозила глупость. Так бы нас подставлять сущность не стала, да и такой выброс я бы не прозевала. Значит, это кто-то другой. Но кто? И зачем?

— Артур, — как можно спокойнее улыбнулась я, стараясь не делать резких движений и не закричать от боли, когда Колдун сжал руку еще крепче. — Я тоже невероятно расстроена. У меня были такие планы.

Бисеринки пота выступили на его лбу и над губой, заставляя еще больше напрячься.

Вот Тьма, кто же это сделал? Он же горит.

Как же мне хотелось обернуться и подать знак Саиду, но я боялась реакции Артура. Сейчас он находился на грани и любое движением может вывести его из себя. Значит, мне только и оставалось улыбаться и делать вид, что всё отлично.

— Мы сейчас же поедем к Лауре! И ты с ней поговоришь!!

«Замкнули на тебе, — высунув мордочку, пробормотала сущность и принюхалась. — И активировали вскоре после твоего прихода. Кто бы это ни был, но он находился здесь, может и сейчас находится…»

Это я и без неё понимала. Иначе Стихийник давно сорвался и начал бы всё крушить, а после бросился на мои поиски. Нет, активировали только что. Неужели Саид?

«Решил тебя подставить?… Зачем? Да и магия схожа с твоей… та же природа…»

— Конечно, — еще шире улыбнулась я Артуру. — Только можно я немного поем. Очень кушать хочется.

Он застыл. Я будто видела, как крутятся колёсики в его голове. Когда он пытался понять, что делать дальше. Но благополучие и забота победили в схватке с конечной целью.

— Хорошо, — скрипнув зубами, ответил он.

«Вот Тьма! Сирена?» — мысленно воскликнула я.

«И где ты ей успела дорогу перейти?»

«Если бы я знала!.. Надо попробовать ослабить воздействие».

— А вот и наш заказ, — радостно воскликнула я. Взглянув на официанта. — Ты такой молодец. Так заботишься обо мне.

Да, да, Лиза, заговаривай ему зубы, пока у него совсем крышу не снесло, — сказала я сама себе и попыталась незаметно перенастроить зрение.

Перестроиться получилось практически сразу, даже не пришлось сильно подпитываться от резерва. А сейчас это было очень важно. Ведь неизвестно, сколько силы может понадобиться.

На самом деле самое сложное было сохранить лицо и не вздрогнуть, увидев жуткие черные маг-нити, которые словно черви копошились и шевелились над его головой и в области сердца, разъедая ауру, словно кислота. Я видела небольшие дыры, которые уже стали появляться в когда-то яркой и светлой энергетической оболочке Стихийника. Более слабый Колдун уже сорвался бы, но Артур держался.

Если бы я только могла снять с него флёр. Сущность сказала, что сила сделавшей это Ведьмы очень сходна с моей, я и сама сейчас это видела. Значит, есть шанс ему помочь? Вот только каким образом, когда время идёт на секунды?

Улыбнувшись, я взяла столовые приборы и с энтузиазмом принялась разделывать рыбу, старательно пытаясь сделать вид, что всё просто отлично.

— М-м-м, как вкусно. Ты не хочешь? — и невинно улыбнулась, краем глаза отмечая, как вспыхнули искры на его пальцах.

Ещё чуть-чуть и сила, подкреплённая ревностью и ядом флёра, вырвется наружу, круша всё вокруг. Сколько здесь народу? Тридцать-сорок человек. И сколько из них Магов, которые смогут противостоять свихнувшемуся Колдуну? И среди них нет ни одного Стража. Подать сигнал Саиду? Нет, слишком рискованно.

Мало того, никто из них и не подозревает, что вот-вот может случиться. Меня Щит защитит, но как быть с остальными? Сомневаюсь, что, пытаясь утихомирить Артура, Стражи сохранят ему жизнь. А я не могла этого допустить. Колдун совершенно не виноват в том, что его околдовали.

Я бросала на него кокетливые, игривые взгляды, пытаясь найти хоть одну лазейку для снятия проклятия. Искала, но не находила. Что-то меня смущало в этой конструкции, уж слишком она была неправильной и стихийной.

«Ты знаешь, по-моему, работал дилетант, — мысленно произнесла я сущности, которая в кои-то веки выползла из норы и готовилась к бою. — Посмотри, как закреплены нити вокруг сердца, они же натянуты так, что в любой момент могут порваться. Ни одна Ведьма никогда бы так не поступила… и стабилизатор не активировался. Так и остался пульсирующим огоньком в сплетении силы».

«Предлагаешь активировать его?»

«Не уверена, что это поможет…»

Искры на его пальцах становились всё более яркими и в воздухе резко запахло озоном. От ощущения надвигающейся беды, выступил пот, капли которого противно стекали по позвоночнику, вызывая дрожь.

«Времени думать нет, поторопись…», — отозвалась тварюшка.

Как будто я сама этого не видела.

Зрачки уже практически полностью почернели, а белки глаз стали медленно наливаться кровью, делая Артура похожим на вампира из дешёвого ужастика.

— Водички? — с трудом проглотив кусочек рыбы, спросила у него.

Может, это хоть чуть-чуть его охладит.

Протянула ему прозрачный бокал, а сама в этот же самый момент, пользуясь тем, что он отвлёкся, попыталась мысленно дотянуться до флёра. Мне бы только коснуться и попробовать его снять.

Но сделать этого я так и не успела.

— Добрый вечер, не помешал? — поинтересовался Саид, неожиданно бесшумно возникая возле нашего столика и сразу положив руку мне на плечо.

И только его ладонь коснулась блузки, как произошёл взрыв.

Потому что иначе как взрывом произошедшее дальше назвать нельзя было.

Лёгкие полыхнули пламенем, а уши на мгновение заложило как в самолёте, когда резко стало не хватать кислорода. Артур, моментально вскочив со своего места, потянул его весь на себя, растопырив пальцы, с перекошенным от ярости лицом. Он всё-таки был невероятно сильным Колдуном, который умело руководил природными стихиями. Достаточно было увидеть жуткую шаровую молнию, которая возникла в его руках.

Я успела всё это заметить буквально за долю секунды до того, как Саид толкнул меня на пол, повалил стол на бок, делая своего рода укрытие для меня, и перекинулся.

Вы когда-нибудь видели тигра? Так вот, увеличьте его в два раза, добавьте ему магический блеск в глаза и невероятную силу, и получите Оборотня.

Оборотни — необычный вид Магов, они не только имеют резерв, могут колдовать, используя стандартные заклинания, но и еще способны перекидываться в зверя. Поэтому для них существует определённый пункт в Законе — запрет на перевоплощение в местах для этого не предусмотренных. Наказание вплоть до лишения силы. Хорошо хоть есть пара исключающих случаев, которые не попадают под состав преступления. И спасение собственной жизни и жизни других в этот список входили.

Но об этом я подумала уже потом.

А сейчас, сидя на полу, прижимая руку к горлу и пытаясь восстановить дыхание, я пряталась за нечастным столиком, отлично понимая, что он меня не спасёт.

— А-а-а, — закричала девушка-администратор, расширенными от ужаса глазами смотря на нас.

— Ложись, дура! — крикнула я в ответ и сжалась в комок, когда от очередного заряда моя хрупкая крепость разлетелась на сотни щепок.

Никогда не визжала. Подобного рода поведение мне было совершенно не свойственно. Даже в кошмарном сне не могло присниться, что я могу так пронзительно кричать, переходя на ультразвук.

Правда думала я об этом ровно до этого самого вечера. Когда у меня за спиной взорвался стол, мне стоило огромных, просто нечеловеческих усилий не заорать. Если бы я не прикусила губу от неожиданности, то могла и опозориться. Хотя думаю, что этого бы сейчас никто не заметил, тут и без меня нашлось, кому кричать.

«Поспеши», — прорычала сущность.

Щепки еще не успели упасть на пол, когда я крутанулась на месте и стрелой метнулась за колонну. Всё это произошло за каких-то пару секунд, а мне показалось что дольше.

Прислонившись спиной к колонне, я пыталась отдышаться и, убрав волосы с лица, быстро огляделась.

Вокруг царил хаос — кто-то кричал, кто-то ругался и звал на помощь Стражей. Воздух искрил от всполохов магии. Колдуны и Ведьмы уже отошли от шока и создавали вокруг себя и людей защитные Щиты, парочка готовила поражающие заклинания, явно собираясь дезактивировать участников потасовки. Вот только Артура это могло разозлить еще больше.

— Стойте! — вскрикнула я и вздрогнула от громкого рыка, который буквально сотряс здание. — Подождите! Флёр!

Они сразу поняли, что именно я имела в виду, и переглянулись. Большинство искры погасили, но два Колдуна и Ведьма бдительности не теряли. Да, бороться с проклятым сложнее, он не знает меры. Правда и с хищником было очень опасно связываться.

Я понимала, почему Саид сейчас перекинулся, предпочитая бороться с Артуром в облике тигра. Так мужчина был невероятно ловок, силён и стремителен. Намного стремительнее, чем любой другой Маг. И что еще важно, Оборотни обладали потрясающей интуицией и каким-то необъяснимым седьмым чувством ощущали следующее движение врага.

«Он его убьёт».

Вот, Тьма! Я осторожно выглянула из своего убежища и увидела груду поломанной мебели и всполохи молний, которые били по стенам, потолку, пытаясь если не попасть, то хотя бы задеть огромного тигра. Но он был так быстр и совершенно не стоял на месте. Я могла увидеть лишь огненно-рыжую размытую тень.

Артур совершенно сошёл с ума, с жуткой улыбкой на губах пускал заряды и смеялся. Сначала я думала, что у меня просто рябит в глазах от перенапряжения, но нет. Всё его тело пронизывали молнии, которые окружали мужчину будто коконом. Через такое будет сложно пробиться, особенно сейчас, когда он на пике своей силы. Теперь понятно, почему Саид не смог достать Стихийника, продолжая кружить по залу.

— Бесс, — прохрипел Артур, увидев меня, и моментально забыл о тигре.

«Кажется, мы попали…» — заметила сущность.

А с другой стороны это может даже и хорошо, и у Саида появится возможность подобраться ближе.

— Артур, — я встала, стряхивая пыль и щепки с брюк, и сделала испуганные глаза. — Ты… меня пугаешь.

Стражей должны были уже вызвать. В любом случае, они должны были засечь всплеск активности. Для того чтобы добраться до нас, им надо от пяти до десяти минут. Прошло не больше трёх. Значит, у меня есть от силы две минуты, чтобы спасти его.

— Ты моя, Бесс, — светло-голубые глаза стали совсем серыми.

Они тоже метали молнии, но я знала, что мне бояться нечего, теперь он был сконцентрирован и выброса больше не будет, поэтому и шагнула ему навстречу.

— Твоя…

— Не отдам.

Кивнула и улыбнулась уголками губ. Краем глаза видя, как Оборотень пытается подобраться ближе. Остальные Маги накапливали силы, но в бой не вступали.

Артур подошёл ближе, само воплощение дикой магии. С одной стороны, это было красиво — серебристо-серые всполохи, разряды первородной стихии, ветер, который каким-то чудом оказался в здании и теперь шевелил волосы. А с другой стороны, как же мне было страшно…

Я протянула руку и охнула.

— Ты так наэлектризован… Я не могу коснуться тебя.

— Коснуться? — Колдун непонимающе нахмурился.

— Да, я же твоя… и ты коснёшься меня, — весело улыбнулась я, призывая родную стихию помочь мне сейчас.

— Да… Моя… коснуться.

А дальше всё произошло одновременно — Артур убрал защиту, Саид с громким рыком бросился на него, а я вылила всю воду, которую только смогла собрать, сбивая Стихийника с траектории тигра и отшвыривая мужчину в сторону, а сама бросилась к нему и прижалась губами к губам Колдуна.

«Мы хоть и Маги, но физиологически от любого человека мало отличаемся. И у нас есть специальные точки. Нажмёшь на такую точку и сможешь вырубить даже взрослого мужика, — говорил мне Сергей на одной из тренировок. Мы потные и уставшие стояли возле тренажёров, когда он рассказывал мне об этом. — Главное знать, куда жать, с какой силой и не забыть подпустить поближе».

Оставалось надеяться, что я ничего не перепутала и всё запомнила верно.

Зажмурившись, нашла нужную точку на шее и тут же почувствовала, как обмякло его тело.

— Лиза!! — оглушительно рявкнул Оборотень.

Весь мокрый, взъерошенный он оказался возле меня и попытался оттащить от Артура, рядом с которым я упала на колени.

— Уйди! — отпихнула его. — Мне надо попробовать снять флёр!

— С ума сошла. Сейчас Стражи придут и во всём разберутся.

— Нет времени. Он же сейчас очнётся и всё начнётся сначала. А они убьют его, понимаешь? Убьют!

— Лизка! Не смей!

Но я не могла бросить Артура. Просто не могла.

— Помоги мне, подержи его! Прошу тебя, Саид.

Глянул, страшно так глянул, что сердце чуть в пятки не ушло.

— Дура! — пробормотал он, но тянуть меня перестал, присаживаясь рядом.

Загрохотала сфера перехода, оглушая и вызывая новый приступ паники. Значит, Стражи прибыли.

Я бросила последний взгляд на Саида, одними губами прошептав: «Помоги», положила голову Кэри себе на колени и вошла в транс.

Флёр — природная магия всех Сирен. Способность своим голосом и магией воздействовать на разум и чувства. Погружаясь, я видела эту магию, любовалась её красотой и радовалась, что являюсь её счастью.

А вот магия, которая окружала Артура, была иной. Это как погрузить свои пальцы в дёготь, такой грязной, липкой и противной она была. И вот эту гадость мне надо было проглотить.

Конечно, не в физическом смысле проглотить, а в магическом. И не мне, а сущности. Но приятного в сложившейся ситуации было мало, потому что чувство брезгливости никуда не делось.

Тварюшка посмотрела на эту грязь с такой мордочкой, что у меня даже проснулась совесть. Правда, это длилось недолго, расслабляться нам было некогда.

«Утром сладкого и вкусного наелась, изволь отрабатывать», — поддела её я и буквально по локоть влезла в чужое проклятье.

Всё-таки оно было странное и не похожее на остальные. Мало того, что цвет был жуткий — грязно-черный с красными прожилками, так еще и сплетено оно было криво. Налеплено в странном порядке и совершенно непонятным образом. Мне приходилось эти куски отдирать, разрывая толстые нити магии, и швырять сущности.

Та ворчала, рычала, но послушно глотала.

А вот мутило нас обоих.

Плохая магия и ощущения от неё были далеко не приятные.

Поглощая сексуальную энергию партнёра, мы чувствуем подъем, силу и восторг от собственного величия. Здесь же всё было иначе — никакой эйфории. Наоборот, проклятая сила тянула вниз, сдавливала стенки резерва и вызывала неконтролируемую дрожь и ощущение тяжести и чужеродности. Магия не хотела усваиваться. С таким же успехом я могла проглотить булыжник размером с кулак.

Где-то на периферии сознания я почувствовала, что Артур начал приходить в себя. А работы было еще так много. Флёр над головой ещё не был уничтожен, а за сердце я даже не бралась.

Быстрее…

Но вдруг Артур дёрнулся и снова застыл. Скосив взгляд, я чуть не ослепла от яркой ауры Стража, который помогал Саиду держать Стихийника и, похоже, ввёл его в транс. Одно то, что он помогает, а не арестовывает меня, нацепив на запястья магические наручники, уже внушало надежду, что всё ещё может закончиться хорошо.

Работать… надо работать. И как можно быстрее, пока флёр не свел его с ума окончательно. Процесс пошел значительно легче, когда один из Стражей принялся мне помогать. Не знаю, как бы я справилась сама, потому что после того как все закончилось…

Выйдя из Погружения, я обвела осоловевшим взглядом пространство, взглянула на Саида, тяжело поднялась и в ту же секунду бросилась в сторону туалета, прижимая руку ко рту.

Не добежала.

Меня вывернуло прямо у входа в туалетную комнату на красивую плитку под мрамор. Опираясь о дверной косяк, покрывшись с ног до головы липким потом и дрожа от холода, я пыталась сдержать рвотные спазмы. Но горечь от чужого проклятья всё горела на губах, во рту и живот болел так, будто его резали ножом.

В глубине сознания, скрючилась у своего убежища сущность. Ей было ничуть не легче моего.

«Вот и помогай после этого ближнему…»

— Лиз, — Саид как всегда был рядом.

«И в радости, и в горести», — пронеслось в голове, но я отмахнулась от него и от этих мыслей.

Нет, я не хотела, чтобы он видел меня такой. Совсем не хотела.

— Уйди, — прохрипела в ответ, пряча лицо.

— Я принёс воды.

Вода…

Обернувшись, трясущимися руками схватила стакан и сделала первый глоток.

Жизнь…

— Госпожа Разина, господин Шериф Эль Дин, пройдёмте со мной, — Страж возник перед нами словно ниоткуда и у меня невольно замерло сердце.

Допрыгались. Как теперь объяснять и, главное, доказать, что флёр не мой?

— Я могу сообщить в Клан? — быстро спросила у него.

— Конечно.

— Моя сумочка, — и оглядела зал в поисках.

Нашла искомый предмет я не сразу. А то, что нашла, восстановлению не подлежало, как и телефон.

— Вот Тьма, — с досадой произнесла я, швыряя всё на пол. — Вы не могли бы сообщить Главе Клана, Лауре Уайт, что произошло.

— Клан Уайт? — отчего-то скривился Страж, но кивнул. — Хорошо, сообщим.

Нас с Саидом усадили за дальний столик, который каким-то чудом не пострадал, и велели ждать. Со своего места я видела, как Артура кладут на носилки и увозят.

Под ногами противно хрустело разбитое стекло, выли сирены и было прохладно от сквозняка, что дул через разбитые окна. Надо было сделать тёплый кокон, но сил не было.

Уцелевшие посетители давали показания и то и дело косились в нашу сторону. Особенна та девчонка — администратор. А ведь я ей, можно сказать, жизнь спасла.

Тоже мне человеческая благодарность.

— Ты как? — спросил мужчина, привлекая к себе внимание и присылая часть своего тепла.

Забыл, наверное, что к взвинченной до предела Ведьме лучше не подходить — можешь и отхватить. От тепла я не отказалась, но промолчать не смогла.

— Это так ты выполняешь свои обещания?

Мой гневный рык не произвёл на него никакого впечатления. Колдун даже не вздрогнул.

— Я выполняю свои обещания, — невозмутимо ответил Оборотень.

— Ты же обещал, что не будешь на меня давить!

— А я не давлю. Я спас тебе жизнь.

Вот с этим я бы еще поспорила, у меня всё было под контролем. Почти…

— Ты следил за мной! Или хочешь сказать, что оказался в этом ресторане чисто случайно? Поужинать захотелось?

— За тобой я не следил.

Вот здесь я и насторожилась. Ведь неспроста эта оговорка.

— Ты следил за Артуром! — ахнула я, поняв, что именно он имеет в виду.

— По поводу него уговора не было! — обаятельно улыбнулся мужчина.

— Псих!

— Лиз, я обещал, что не буду на тебя давить. Но это не значит, что я отказываюсь от тебя и перестаю бороться. Ничего подобного, — мягко и вкрадчиво произнёс Колдун. Вот только этот тон совсем не вязалась с жесткостью взгляда в тёмно-карих глаз.

— Жулик!

— Стратег, — ответил он, совершенно не смущаясь. — Слово своё я сдержу и давить не стану. Но и упускать из виду тебя не буду.

«Попала…», — отозвалась сущность.

Ответить я не успела. К нам подсел другой Страж. Субтильный мужчина чуть старше сорока с тёмными волосами, посеребрёнными на висках.

— Сирена? — Страж внимательно в меня вгляделся, и я невольно напряглась от этого взгляда, который будто заглядывал в душу.

Всё-таки старый страх перед ними никуда не делся. Именно Стражи лишали нас самого дорогого — магии.

— Сирена, но флёр наводила не я, — ответила ему.

— Это я и без тебя вижу. Хотя именно из-за этого Кэри на тебя и запал.

— В каком смысле запал? — растерялась я.

В этот момент я ждала чего угодно — вплоть до того, что мне сейчас наденут наручники и отправят в Совет. Но никак не разговора за жизнь.

— Знакомую Магию почуяла?

— Да, — призналась я. — Но я не одна Сирена в городе.

— Но слепок с ауры был твой.

— Какой слепок?

— Что вообще здесь происходит? — влез Саид. — Вы не имеете права допрашивать её без представителя от Клана. Это нарушение Закона.

— Ничего особенного, господин Советник, просто объясняю госпоже Разиной, что её только что собирались околдовать с помощью её же флёра.

Тишина, которая возникла, стоило Стражу произнести последнюю фразу, длилась недолго.

— Ха-ха, — выразительно рассмеялась я, после чего весьма невежливо фыркнула, сложив руки на груди. — Очень смешно, шутку оценила. Но быть может, вы не знаете, на меня нельзя навести флёр. Я — Сирена.

И вид напустила такой, словно я царица морская. Впрочем, так оно отчасти и было. Сирены — само воплощение флёра и соблазна. Нас нельзя околдовать — врождённый иммунитет от любого рода приворотов.

— Вы с ним спали, — произнёс тем временем мужчина, проигнорировав моё замечание.

Истинный Страж — лицо кирпичом и минимум эмоций.

В который раз возникла мысль — как там Сергей? Всё ли с ним в порядке?

— И что дальше? — поинтересовалась я, равнодушно пожав плечами.

Такие вопросы меня совершенно не волновали и уже давно.

— Лиза, может прежде, чем отвечать на вопросы, ты сначала дождёшься приезда представителя Клана? — вновь подал голос Оборотень.

Его поведение было немного странным. Раньше Саид влез бы в разговор, дал мне тысячу указаний и уж точно не позволил решать самой свою судьбу. Изменился? Или?… Нет, Маги не меняются. Это всё сказки для глупых человечек, которые верят, что в нас можно разбудить хоть какие-то чувства, кроме вожделения.

— Подожди, мне же интересно, что на самом деле происходит. Флёр, слепок… Это же запрещено Законом.

А то, что запрещено законом, непременно наказывается, когда тебя поймают за руку на месте преступления.

— Тем не менее, господин Кэри сделал слепок вашей ауры и на её основе попытался произвести приворот, считая, что родная магия поможет осуществить воздействие.

— Слепок нельзя сделать незаметно, — перебила я Стража.

— Может вы были слишком заняты и не почувствовали вторжения в личное пространство?

— Вы за кого меня принимаете?

— Ни за кого. Я просто вижу след вашей ауры.

Я уже было открыла рот, чтобы с ним поспорить. Вот только доводов не находила. Получается, что Кэри каким-то образом смог меня отсканировать. И я полная дура, если этого не заметила. А если успел еще что-то натворить?

Нет, надо провериться и срочно.

— Нет, Артур не мог так поступить. Это же просто глупо… Какова конечная цель этого поступка, если наказание… — у меня даже запершило в горле от одной только мысли, чем Колдуну это может грозить. — Тьма, ему же грозит лишение силы.

— Сложно точно сказать, но, по-видимому, господин Кэри собирался с помощью флёра уговорить вас сделать какой-то поступок. Только он не ожидал, что заклинание срикошетит и вернётся к нему в тройном размере.

— Поэтому всё началось с моего прихода? — начала понимать и верить я. — А я-то всё думала, когда успели активировать.

— Совершенно верно.

— Но как вы узнали? Только один раз глянув?

— Мы — Стражи, мы всё видим, — глубокомысленно ответил он.

Терпеть не могла, когда они так говорили, что Сергей, что этот Страж. Они напускали на себя вид вселенской мудрости и бросались непонятными фразами, из-за чего присутствующие чувствовали себя полнейшими кретинами.

— И что теперь будет с Артуром? Вы лишите его магии?

Что бы он ни натворил, я всё равно не хотела для него такого финала. Это же фактически означает смерть.

— Это решать не нам. Как только станет легче, господину Кэри будет предъявлено обвинение. Но всё ещё зависит от вашего Клана. Как далеко они захотят пойти.

— Понятно.

Снова Клан и снова деньги. Интересно, что затребует Лаура за молчание?

— А вот и представитель вашего Клана, госпожа Разина.

Повернув голову, я увидела симпатичную Ведьму в строгом деловом костюме и аккуратным пучком на голове. Честное слово, видела её в первый раз, но один взгляд в её хорошенькое личико, и я поняла, что мои неприятности только начались.

— Бренда Хан, адвокат Клана Уайт, — представилась Ведьма, подходя к нам. — И я хочу знать, на каком основании мою подзащитную удерживают Стражи?

— Её никто не удерживает, — ответил Страж, приход этой Хан его совершенно не обрадовал. На бесстрастном лице даже возникли кое-какие эмоции — брезгливость и легкая степень недовольства.

— И разве вы забыли о подпункте «С» пункта шесть части третьей статьи 29 параграфа 66 Закона? Вся информация, полученная при допросе моей подзащитной в отсутствии её защитника, является незаконной и не может быть использована против неё на Совете.

— И не собирался, — всё ещё спокойно ответил мужчина, но металлические нотки в голосе проскользнули.

— На каком основании здесь присутствует Колдун? — она ткнула пальцем в сторону Саида, который продолжал сидеть рядом и подпитывать своим теплом. — Как же пункт о защите и конфиденциальности Мага?

— Саид Шериф Эль Дин, Советник в Дубае, — представился Оборотень, моментально став высокородным засранцем с королевскими замашками.

— Здесь Нью-Йорк.

— Госпожа Хан, согласно нормам того же Закона, полномочия члена Совета не имеют границ, — отрезал он и вызывающе улыбнулся. — Но я здесь скорее как друг.

И дальше пошла какая-то непонятная дискуссия с указанием норм и догматов Закона и непонятных юридических терминов. Мне оставалось только сидеть и делать вид, что я их понимаю. Хотя больше всего на свете мне хотелось просто закрыть глаза и отдохнуть.

Почему всё так? Столько времени я жила совершенно спокойно — дом, работа, отдых. Но стоило появиться Саиду и всё, конец спокойствию, кругом одни сплошные неприятности.

Вот только слепок с меня сняли до того, как Оборотень появился. Так что это довольно несправедливо сваливать всё на него.

Но как? Как Артур мог это сделать? И почему я не заметила? Какая я после этого шпионка, если умудрилась так проколоться?

— Мисс Разина, прошу за мной, — выдернул меня из размышлений голос Хан.

— Что? Куда? — я недоуменно нахмурилась, взглянув на Ведьму.

— Я отвезу вас домой. Мы всё решили, обвинения с вас сняты.

«Может, стоит ей рассказать, что меня ни в чём и не обвиняли?» — поинтересовалась я у сущности.

Та, еще не отойдя до конца от проклятья, лишь что-то промычала.

— А что будет с Кэри?

— Не переживайте, он получит по заслугам.

От её улыбки у меня холодок прошёлся по спине. Такая хищница, если вцепится, то догрызёт до конца.

— Но может…

— Мы с Главой всё решим.

Ясно. Это не для простых смертных.

Вздохнув, я тяжело поднялась со стула и уже собралась идти за ней следом.

— Одну минуту. Я могу поговорить с мисс Разиной? — неожиданно вмешался Саид. — Наедине.

Я честно думала, что Ведьма откажется. Но девушка скривилась и согласно кивнула:

— Хорошо, господин Советник.

«Предательница. А казалась такой стойкой и самоуверенной».

Мужчина дождался, пока она со Стражем отойдет на небольшое расстояние, и повернулся ко мне.

— Ты как себя чувствуешь?

— А как ты думаешь? Меня пытались приворожить, потом убить, теперь оказывается, любой желающий может сделать слепок моей ауры и использовать его, как захочет.

Как я ни старалась, но побыть спокойной мне не удалось. Горечь и обида всё равно проскользнули в голосе.

— Ты утрируешь. Есть несколько способов сделать слепок.

— Знаю, — вздохнула и бросила взгляд на разрушенное кафе. — Но не понимаю, как я могла это пропустить.

— Если хочешь, я могу помочь с проверкой.

«Я, он, проверка… ну уж нет! Никакого общения наедине!»

— Сама справлюсь, — несколько грубо ответила я.

Но Саид слишком хорошо меня знал, чтобы понять, откуда ветер дует, и чего именно я опасаюсь.

— Могу порекомендовать отличного специалиста… Если ты так боишься остаться со мной наедине, — последние слова он вызывающе прошептал, но я видела огонь, который горел в его глазах.

Я всё-таки вспыхнула, поддаваясь на провокационный тон, резко вскинула голову, уже собираясь высказать всё, что я о нём думаю, но в последнее мгновение смогла сдержаться.

— Саид, ты вообще меня слышишь? Я сказала, что со всем справлюсь сама. Но спасибо за заботу, я тронута. А теперь мне пора домой.

— И еще кое-что, Лиз, — Саид схватил за локоть, разворачивая к себе лицом.

— Что? — несколько раздраженно поинтересовалась у него.

Сейчас мне больше всего хотелось вернуться к себе в квартиру, принять душ и хоть на пару минут забыть этот день.

— Мне кажется, мы должны внести в наше соглашение небольшие коррективы.

— Так и знала, — высвобождая руку из захвата, ответила ему.

— Я сказал про коррективы, а не про отмену.

— И в чём разница?

— Я не буду давить на тебя, как и обещал. Но и ты не будешь прятаться.

— И что это значит? Ты не мог бы говорить яснее, я очень устала и хочу домой. И Хан не будет долго ждать.

— Я говорю о том, что, придя завтра утром на работу, не хочу увидеть на столе твоё заявление об увольнении. Понимаешь, что имею в виду?

Более чем. Ведь такая мысль уже неоднократно возникала у меня в голове.

— Ну знаешь, я не хочу терять отличную работу, только из-за того, что ты по меня вспомнил. Слишком много чести.

Но задеть его опять не получилось.

— Мы друг друга поняли?

— Более чем.

На этой душещипательной ноте мы и расстались.

Две недели спустя

В тот момент, когда его увидела, я даже забыла, что надо разозлиться. Ведь по факту получается, что Саид преследовал меня. Но в первые секунды я об этом не думала. Даже на его злое, перекошенное от гнева лицо было совершенно наплевать.

Самое главное, что Саид здесь. Он всё решит. А еще немаловажный факт — в его присутствии сущность не будет творить подобного рода пакости. И пусть тварюшка старательно изображала голодный обморок, я ей больше не доверяла.

Так приятно иногда почувствовать себя слабой и беззащитной.

— Жива? — глухо поинтересовался Оборотень, окидывая меня внимательным взглядом.

— Д-да, — от холода (а вода была просто ледяная) у меня посинели губы и все тело сотрясала крупная дрожь.

— Держи, — он протянул свой пиджак.

И я тут же за него схватилась и накинула на плечи. Не успела оглянуться, как Оборотень произнёс согревающее заклинание, которое окутало меня, словно теплое облако. Все его действия заняли не более минуты, но результат был налицо — я согрелась и даже перестала дрожать.

— Спасибо, — прошептала я одними губами, зарываясь носом в мягкую ткань и вдыхая сладкий аромат его туалетной воды.

— Выходи.

Не дожидаясь ответа, взял меня за руку и, полностью игнорируя Мака, который еще толком не пришёл в себя, вывел из кабинки. Вода противно хлюпала в туфлях и под ногами.

Шлёп-шлёп-шлёп.

Почувствуй себя лягушкой.

— Эй, секундочку! Стоп! Что всё это значит? — произнёс Иллюзионист, хватая за свободную руку. — Куда вы её ведёте?

Саид повернулся, но ответить не успел.

— Вот чёрт! — вскричал менеджер, вбегая в туалет и рассеяно осматриваясь. — Что здесь произошло?

— Всплеск активности водной Ведьмы, — равнодушно ответил Оборотень, высвобождая меня из захвата Мака и привлекая к себе еще ближе. — Сильные эмоции, которые не возможно было удержать. Счёт за причиненные убытки пришлите мне. Вот моя визитка.

И протянул карточку растерянному парню.

— Шериф Эль Дин, — прочитал тот и тяжело сглотнул. — Не переживайте, всё будет в лучшем виде. Мисс желает еще что-нибудь?

«Пожалуйста, разрушьте здесь еще что-нибудь», — слышалось в его голосе.

Докатились.

— Не желает, — буркнула я в ответ и отвернулась, позволяя себя увести.

Оказалось, что у Саида здесь был отдельный личный номер люкс. Небольшая комната на втором этаже с мягким уголком, баром и огромной стеклянной стеной, которая выходила прямо на танцпол. Несмотря на это, здесь было очень тихо. Скорее всего, из-за специального заклинания.

Пока мы поднимались вверх, я, наконец, смогла включить мозг и осмыслить всё произошедшее. И что я сразу же сделала? Нашла козла отпущения. Это ведь он виноват в том, что сущность взбесилась.

Села на диван, осмотрелась и поняла, что молчать больше не могу.

— Ненавижу, — прошептала я, обхватывая себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону. — Как же сильно я тебя ненавижу.

— За что на этот раз? — Саид налил в стакан виски и сделал глоток.

В звенящей тишине стук льда о стакан показался громким.

Моё заявление не вызвало у него никаких эмоций и стало обидно вдвойне. Мало того, что не отреагировал как надо, так еще и издевается. Но выход нашёлся почти сразу.

— Ты за мной следишь! — тут же накинулась на него с обвинениями.

— А может, я просто люблю тут отдыхать, — мужчина сел напротив меня, вальяжно закинув ногу на ногу, и глотнул спиртное.

Я бы тоже не отказалась. Весь алкоголь, который я приняла до этого, уже выветрился, но просить не стала.

— Надо же, какое совпадение, — съязвила в ответ. — И как же ты узнал, что я тут?

— Случайно увидел, — всё так же спокойно ответил он.

— Среди тысячи других. Какое у тебя отличное зрение.

— Скорее нюх, — парировал тот.

Меня даже в жар бросило от слов и от тона, каким он произнёс эту фразу. Спокойно, мягко и так провокационно, что словами не передать.

— Саид, — сглотнув, произнесла я. — Пошёл бы ты, знаешь куда?

— Я уже давно там. С тех пор как ты сбежала три года назад.

— Ух ты, какие заявления. Я, оказывается, сбежала.

Ведь правда сбежала, но записку оставила, так что не считается.

— А как это еще назвать? Я вернулся, от тебя ни следа, даже записки нет. Могла бы спасибо сказать, я не стал подавать на тебя в суд за нарушение условий нашего договора. Ты должна была оставаться со мной еще минимум неделю.

От такой наглости у меня даже слова кончились.

Ну, а когда вернулись:

— Что? Я нарушила? Я?! Да как ты смеешь!! Как тебе не стыдно врать? Я сама лично оставила записку на столе! И еще, разве это я развлекалась с твоей любовницей в кабинете?!

Ведь не зря Таня столько раз говорила — сначала хорошенько подумай, а потом говори. И я ведь всегда помнила это наставление и следовала ему. Ровно до того момента, как в моей жизни не появился этот кошак и у меня, в который раз, снесло крышу. Ведь не хотела выплескивать боль и обнажать эту старую рану и не сдержалась. Высказалась и ждала… Чего? Наверное, виноватого взгляда или толики раскаяния, или чего-нибудь другого, что бы могло облегчить душу.

Но и тут моим желаниям не суждено было сбыться. Саид как сидел, так и остался сидеть и бесстрастное выражение на лице никуда не делось.

Мужчина сделал очередной глоток и только после этого холодно поинтересовался:

— Ты там случайно не ударилась в кабинке головой? Или переохлаждение плохо влияет на мозг?

Сколько в голове было слов, характеризующих моё к нему отношение. Но произнесла только одно.

— Ну ты и урод! — я вскочила, швырнула в него пиджак, оставшись в платье, которое еще не успело до конца высохнуть, и уже собиралась гордо удалиться, но Оборотень успел меня удержать.

Схватил, потянул на себя, так что я упала ему прямо на колени, больно стукнувшись ногой о столик. Громко звякнул стакан, который стоял на столешнице.

— Пусти! Пусти меня немедленно!!! — взвилась я, но хватка у него была слишком крепкая.

Как же плохо остаться без сил. А физически мне с ним точно не справиться.

— И не подумаю. Пока ты не объяснишь, что именно имела в виду, когда заявила, что я изменил тебе, нарушая условия соглашения.

— То, что слышал! — пыхтя от натуги, откликнулась я. — Я видела тебя! Точнее слышала! Перенеслась домой после нашей ссоры, хотела поговорить. Наивная дура! А ты там в кабинете развлекался.

— С чего ты взяла, что это был я? — его голос раздался у самого уха, вызывая дрожь во всем теле.

— Слуга сказал и этот любимый твой зам… Пусти! — я вновь завертелась, пытаясь слезть с колен и задела самую чувствительную часть тела.

Саид зашипел, но рук не разнял, наоборот, теснее прижал к себе. Его плоть весьма недвусмысленно прижалась к моему бедру. Вот они наши отношения во всей красе — ненависть и страсть.

— Не пущу, — рыкнул он. — Да посиди ты спокойно и послушай, что я скажу! Значит, они сказали тебе, что это был я? Очень интересно. Но дело в том, Лиз, что после нашей ссоры я отправился в специализированный парк, где в облике тигра спускал пар целые сутки.

— Я тебе не верю, — прошептала я, сразу забыв, что надо вырываться и сопротивляться.

— Врать мне незачем. Ты отлично знаешь, что это можно проверить. Каждый, кто приходит в парк, проходит обязательную регистрацию. Можно поднять документы, если ты хочешь.

Не хотела. Я сейчас ничего не хотела. Как и верить в то, что ошиблась тогда.

— Нет… не может быть, — Саид меня больше не держал, поэтому я встала с его колен и направилась к дивану, в угол которого сразу же забилась. — Мне сказали…

Саид взял стакан и быстро допил спиртное, после чего с громким стуком поставил его на место.

— Надо же, как всё оказалось просто и эффективно, — оскалившись, пробормотал он, рассматривая пустой стакан. — А я всё гадал, откуда у тебя такая ненависть ко мне. Ведь знали, что я не побегу за тобой, слишком гордый. Да и воспитание не позволит.

Неужели, это всё правда?

— За что? — ахнула я и вновь повторила. — За что? Ведь срок соглашения уже подходил к концу.

— Абан не зря считается одним из самых мудрых Колдунов. Он сразу понял, какое место ты занимаешь в моей жизни и какое влияние можешь оказать. Мою кандидатуру как раз собирались предложить в Совет. Он не мог допустить отвода. И поэтому от тебя решили избавиться.

— И выбрали для этого самый отличный способ. Поиграли на чувствах глупой девчонки… как бы это ни было, сейчас уже не имеет значения. Всё уже в прошлом, — устало закончила я, потирая виски.

— Не согласен. Теперь, когда мы всё выяснили, то можем начать всё сначала, — неожиданно заявил Оборотень и пересел ко мне на диван, хватая за руку.

Таким образом отрезая мне пути к отступлению, но и сдаваться я не собиралась.

— Зачем? — криво усмехнулась я и тряхнула головой.

Волосы больно ударили по щекам, но сердцу сейчас было больнее.

— Что значит зачем, Лиз? Ты о чём сейчас говоришь?

— Всё кончено, Саид. Неважно, как и каким образом, но всё кончено. Практика показала, что мы просто не можем ужиться вместе. Назад пути нет.

Но Саид совершенно отказывался понимать простые и логичные вещи.

— Ты просто устала, Лиз. Я думаю…

— Ты?! Ты думаешь? Саид, ты вообще себя слышишь? — вырывая руку, ответила ему. — Одно сплошное «Я» и опять наплевать на моё мнение. Всё, как всегда.

— Передёргиваешь, Лиз, — процедил мужчина, буравя неприятным взглядом.

Но я давно перестала его бояться.

— Констатирую факты. Ты совершенно и абсолютно отказываешься меня слушать, думая только о себе. А что будет со мной потом, ты подумал?

Опять никакой реакции.

— Надеюсь, ты не станешь убеждать, что секс со мной тебе противен, — пафосно заявил Оборотень, и я взорвалась.

Слишком много всего навалилось за последние часы.

— А кроме этого ты можешь о чём-нибудь другом думать?! — вскочив, я принялась жестикулировать. — Секс и только секс!

— Лиз, найди оправдание получше.

Это стало последней каплей.

— Ах, оправдание, — издевательски улыбнулась я. — Хорошо. Хочешь знать, почему я не хочу с тобой спать? Потому что не хочу умирать от голода. От сущности, которая беснуется и сжирает меня изнутри, требуя только один вид еды. Не хочу вновь лежать в постели, скрючившись и едва дыша от боли. Надеюсь, это нормальное оправдание?

Мне всё-таки удалось пробиться через его панцирь. Мужчина побелел и потрясенно пробормотал:

— Лиз… я не знал…

— Конечно, не знал, — меня уже было не остановить. — Ты же тёмный. Хотел знать, в чём особенность светлых Ведьм? Вот тебе и ответ. Если мы влюбляемся в инициировавшего нас Колдуна, то сущность признает только его в качестве пищи, отказываясь пользоваться другими средствами для подзарядки, — я сглотнула, пытаясь восстановить дыхание. — Мне понадобилось больше двух недель, чтобы усмирить её. То ли чувства к тебе были не такие сильные, то ли сущность попалась трусливая, но мне удалось выстоять. Погибать она не захотела, поэтому и согласилась пользоваться артефактами, а потом и на Колдунов переключилась.

И вздрогнула, вспомнив, как пыталась выбить клин клином. Пришла и приворожила Димку, считая, что чувства к нему могут перебить страсть к Саиду. Не вышло.

— Ты меня любила? — медленно переспросил Саид.

— Любила, — фыркнув, горько повторила я. — Видел сегодня потоп в туалете? Это сущность отказалась подзаряжаться от Мака. Весело, правда? Я вновь прохожу через этот ад. Одно радует — наши отношения не зашли так далеко, как было раньше, и у меня есть шанс успокоить её… в противном случае, еще раз этот кошмар я просто не переживу. Надеюсь, этого довода будет достаточно, чтобы ты оставил меня в покое? Или тебе плевать на мою жизнь?

Я выпалила это буквально на одном дыхании и в который раз замерла, ожидая ответа. Но Саид вновь не спешил. Смотрел на меня и молчал.

Когда тишина стала сводить с ума, и я уже была готова не выдержать, он, наконец, произнёс:

— Откровенность за откровенность, Лиз?

— Что? — растерялась я на мгновение.

— Раз ты высказалась, то думаю, будет честно, если это сделаю и я.

— То есть мои вопросы ты опять мило проигнорировал, — язвительно прокомментировала я в ответ и демонстративно скрестила руки на груди.

— Сядь, пожалуйста. Ничего я не игнорировал. Я отвечу на все твои вопросы, когда ты выслушаешь меня. Договорились?

— Если я скажу «нет», это что-нибудь изменит? — на всякий случай уточнила я.

Ответ был категоричным и прозрачным, как детская слеза:

— Нет.

— Отлично, — я обошла его по дуге и села в кресло, предпочитая увеличить расстояние между нами для собственного успокоения. — Я тебя слушаю.

— Ты ошибаешься, Лиз, — весьма неоригинально начал мужчина.

— И в чём же состоит моя ошибка?

— В том, что я не знаю, что такое голодная сущность и зверь, который хочет только одно. А точнее одну. Да, я — тёмный и не могу испытывать того, что чувствуешь ты. Но я могу тебя понять, — Саид замолчал на мгновение.

Мужчина глянул на меня и внезапно отвёл взгляд, словно ему было больно смотреть.

— Я — Оборотень. Мой отец был Оборотнем, но я родился сильнее. Может, благодаря крови матери. Говорят, она была сильной Ведьмой. Не знаю точно, у меня никогда не было мысли искать её и делать запрос. Я помню, в какой семье выросла ты — мама, папа, сестра и брат. Но я воспитывался по-другому. Так как положено настоящему Колдуну и мужчине… Первый раз я обернулся в тигра в одиннадцать лет. Это очень ранний возраст. Обычно Оборотни до конца принимают внутреннего зверя только после Консервации. Но у меня всё произошло раньше. С одной стороны, это хорошо, а с другой…

Снова непонятное молчание и пустой взгляд, обращенный внутрь себя. Саид был сейчас не со мной, а в своих воспоминаниях. А я молчала, даже дыхание задержала, боясь спугнуть это мгновение откровения. Ведь, по сути, я ничего о нём не знала кроме того, что было на виду у всех.

— Если обращение наступает раньше Консервации, то Мага отвозят в специализированный парк, там есть закуток для таких несчастных, и отпускают. Ребёнок должен сам выпутаться из этого и обуздать зверя. Если не получится, то он в прямом смысле дичает и спустя месяц становится полноправным хищником, утратив все человеческие качества. Но мне было всего одиннадцать, — мужчина сжал кулаки, вздохнул и снова успокоился. — Никто ничего толком не объяснил. Меня просто как котёнка схватили за шиворот, бросили в клетку, а потом выпустили в диких лесах. Последнее, что я видел, были злые полные разочарования глаза отца.

Теперь мне пришлось сжимать руки в кулаки, чтобы не закричать. Как так можно? Ведь он же был совсем ребёнок!

— Мне сказали, что я гулял неделю. Они уже почти смирились, что у них появился новый тигр, и я не выбрался. Ведь Маги и более старшего возраста дичали. Куда уж мне было справиться… Так что, когда на восьмые сутки из чащи вышел грязный обнаженный мальчишка, это стало большим шоком для всех, — его губы изогнулись в жесткой усмешке. Но на меня он всё еще не смотрел, рассматривая предметы интерьера или стены. — Меня спрашивали, просили рассказать про свои чувства, эмоции, но я сказал, что ничего не помню. Что очнулся голый в лесу и пошёл искать людей… Я солгал, Лиз!

И только сейчас он на меня посмотрел.

Глаза чёрные, как ночь, и полные такой боли, что мне стало трудно дышать.

— Я всё помнил и помню сейчас. Как зверь бился внутри, как он пытался полностью завладеть моим сознанием, вытеснив меня. Что такое быть в плену и не иметь возможности управлять своим телом? Я злился, царапался, кусался и ничего не мог сделать… Мне было всего одиннадцать. Ребёнок, которого бросили на произвол судьбы сражаться с собственным «я»… Знаешь, что мне помогло тогда?

— Нет, — прохрипела в ответ, чувствуя, как слезинка медленно стекает по щеке.

— Спокойствие и холодный расчёт. Я говорил, что моя мать была Сиреной?

— Н-нет, — вот теперь я совсем растерялась, совершенно не ожидая такого поворота событий.

— Видишь, какие совпадения нам иногда преподносит судьба. Холодная Сирена, водная Ведьма… оказалось, что мне очень многое досталось от неё — трезвость принимаемых решений, спокойствие, уравновешенность и характер. Кстати, у тебя с этим небольшие проблемы. Наверное, в роду был кто-то огненный.

— Дед по материнской линии, — автоматом ответила я. — Мама была такой же — взрывной и импульсивной.

— Огонь и лёд, — медленно проговорил Саид, мягко улыбнувшись. — Я же говорил, что у нас очень много общего, Лиз. Но сейчас не об этом. Я усмирил зверя, сделал то, что считалось невозможным и снискал славу самого хладнокровного Оборотня… пока в моей жизни не появилась ты.

— Хочешь свалить вину за случившееся на меня? — невесело усмехнулась я.

— Зачем же? Тот, кто виноват, уже понёс заслуженное наказание, — твёрдо и жёстко заявил Саид, и глаза вспыхнули опасным огнём. Я сразу вспомнила прикованного к постели Максима Леонидовича. — Я не прошу тебя понять, прошу лишь выслушать. Ты же знаешь, что такое «Греховный дьявол» и как он влияет на Оборотней?

— Да, — кивнула я.

За эти годы я столько литературы прочитала об этом афродизиаке, который сводил с ума Оборотней, полностью лишая их рассудка и привязывая к определённому объекту.

— Так вот Лиз, в тот момент я чувствовал себя также, как во время пробуждения зверя. Те же самые непередаваемые и неконтролируемые инстинкты и сладкий сводящий с ума запах Ведьмы. Твой запах. Он был везде, Лиз. Весь мир им пропитался, и я сам, — грустная усмешка на губах и взгляд шоколадных глаз, которые заглядывали в самые потайные уголки моей души. — Еще вчера у меня под ногами был весь мир, а тут всё затмила ты.

— Я не хотела, — зачем-то пробормотала я.

— Я тоже. Тоже не хотел такой жизни. Не хотел сутками корчиться у себя в кровати, пытаясь не сойти с ума от огненного желания, когда каждая клетка собственного тела боролась против меня. Но не буду утомлять тебя долгими подробностями. Это ни к чему. Мне удалось справиться с этим наваждением… Правда, ровно до того момента, как я тебя увидел в том белом коротком сарафане со смешными косичками и улыбкой на губах, — помолчал и продолжил дальше. — Знаешь, Лиз, я искренне думал, что, переспав с тобой, я сведу на нет эту болезненную жажду. Что зверь насытится, я успокоюсь, и всё будет как прежде. Но нет. Ты была такая яркая, искренняя и живая… Ни капли фальши, все чувства и эмоции открыты и оголены. Ты не жеманничала, не лгала и не притворялась.

— К чему ты ведёшь Саид? — перебила его я, не в силах больше выносить этот разговор и чувства, которые он вызывал во мне.

— К тому, что я Колдун, Лиз. Тёмный Колдун, который никогда не верил в любовь и поэтому предпочёл поверить в приворот, чем в собственные чувства.

— Опять приворот? Я же сказала…

— Его следы обнаружили на мне сразу после твоего исчезновения, — резко перебил меня мужчина.

— Что? — я округлила глаза, недоверчиво смотря на мужчину. — Но… Я не использовала флёр!

— Теперь я это знаю. А тогда это выглядело очень однозначно — ты бесследно исчезла, не оставив и записки, когда околдовать меня не получилось… Я дважды был под воздействием, дважды мою волю пытались подавить. Сначала зверь, потом «дьявол». Абан отлично знал, что есть только одна вещь, которую я никогда и никому не прощу — попытка лишить меня свободы… Только в одном он просчитался.

— И в чём же? — сглотнув, спросила у него.

— Что чувства окажутся сильней.

— Ты поверил им, — горько прошептала в ответ.

— Да, поверил. А знаешь, почему? Потому что легче было свалить вину на тебя, чем признаться в собственных чувствах.

— Ты так спокойно об этом говоришь? — ответила я, застигнутая врасплох этим откровением.

— Мы же договорились, Лиз, никакого обмана.

— Понятно. Это всё, конечно, отлично, но что будет, если меня вновь оболгут?

Я всеми силами старалась, чтобы голос не дрожал. Его признание подействовало на меня невероятным образом — сущность внутри прыгала и скакала от счастья, услышав этот толстый намёк на тонкие обстоятельства. А я боялась. Так боялась, как никогда в жизни. Поверить и вновь обмануться. Раскрыть душу и сгореть дотла. И ведь предъявить претензии будет не кому, кроме самой себе. Как же это было трудно, почти невозможно.

— Не веришь, — понимающе кивнул Оборотень.

Обиды в голосе не было. Он чувствовал меня лучше всех.

— А должна?

— Нет. Не должна.

— Ты три года искал виновника приворота, а теперь…

— Шесть месяцев, — вновь перебил меня мужчина, откидываясь на спинку дивана. Его литые мышцы напряглись, натягивая тонкую ткань рубашки.

— Что шесть месяцев? — переводя взгляд на его лицо, переспросила я.

— Через полгода я нашел того, кто пытался навести на меня флёр и свалить всё на тебя.

Вот в это я готова была поверить. Оставался другой вопрос.

— А остальные два с половиной года чем занимался? Пытался собраться с мыслями или искал меня и никак не мог найти?

— Ошибаешься, Лиз, я всегда знал, где ты и с кем ты.

Закрыла глаза на мгновение и тихо переспросила:

— Ты следил за мной?

— Да.

— Три года?

— Совершенно верно.

— Маньяк-извращенец?

Саид тихо рассмеялся низким грудным смехом и покачал головой.

— Ты не хотела меня видеть, ненавидела.

— Я и сейчас видеть тебя не хотела, однако это тебя не остановило. Так что довод не засчитывается.

— Еще шел процесс по моему вступлению в Совет. Всего месяц назад я окончательно принял должность, поэтому и откладывал встречу до последнего. Ты же знаешь, что такое работа, ради которой иногда приходится отказаться от самого главного. Я должен был стать Советником и я им стал.

Вновь тишина. Мы продолжали сидеть друг напротив друга и смотреть, ожидая реакции.

— И что теперь, господин Советник? — первой не выдержала я и горько усмехнулась. — Мне надо броситься в твои объятья с криком: «Милый, наконец, ты про меня вспомнил»?

— Я тебя никогда не забывал, Лиз. Как и ты меня, — его голос завораживал, но я не хотела верить.

— Слова, слова, одни слова. Ты же знаешь, чем мне грозят отношения с тобой — мучительной агонией. Или для тебя это пустой звук?

— С чего ты взяла, что я оставлю тебя?

— Хотя бы с того, что ты так и не ответил на мой вопрос, — я перевела дыхание. Разговор давался нелегко. — Что будет, если меня опять попытаются оболгать? Твой дорогой советник придумает очередную пакость и принесёт её на тебе на блюдечке с голубой каёмочкой.

Но пробить его уверенность и невозмутимость мне так и не удалось. У него на всё был заготовленный ответ.

— Мы с тобой взрослые люди, Лиз, и учимся на ошибках.

— Нам бы еще научиться за эти ошибки отвечать, — невесело хмыкнула я. — Ты еще скажи, что готов вступить в Брак ради меня?

Запретные слова были произнесены. И от его ответа зависело так многое, если не сказать всё.

Саид это тоже понимал, поэтому и не ответил сразу. Некоторое время смотрел, словно раздумывая, что сказать, пока, наконец, не произнёс:

— Я не исключаю этой возможности для нас.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась. — Что ты сейчас сказал? Ты готов отказаться от силы, положения, лишиться части магии ради какой-то Ведьмы? И ты думаешь, я тебе поверю?

— Положения я не лишусь. И Советником останусь. В этом весь смысл, Лиза. Я должен был добиться этого положения, а потом уже встречаться с тобой. И вообще, ты уже определись, какой ответ хочешь от меня услышать, хорошо? — устало заметил он. — Скажи я «нет» — ты бы хлопнула дверью и ушла, я сказал — «да» и ты мне не веришь.

Как бы обидно это ни звучало, но он был прав. Но и сдаваться я была не намерена. Сейчас на кону стояла моя жизнь и просто так я отдать её оборотню не могла. Один раз я уже совершила эту ошибку.

— Потому что я хочу услышать от тебя правду, а не то, что полагается в данный момент. Ты опять играешь на моих чувствах.

— А я и сказал правду. Я думал о Браке и пришёл к выводу, что это не такая страшная вещь, Феникс выжил и даже остался в силе… почти.

Я вскочила с дивана, чувствуя, что еще немного и у меня начнётся клаустрофобия. На меня давили стены, потолок и… мужчина, сидящий напротив.

— Нет! Ты сам не понимаешь, что говоришь. Я не хочу, чтобы ты потом всю жизнь попрекал меня этим и вообще…

— Сложно, да, Лиз? — насмешливо поинтересовался Саид, вновь выводя меня из равновесия.

— Что сложно?

— Поверить.

И сколько смысла было в этом простом слове. Поверить… как и он когда-то поверил в свои чувства…

Я отшатнулась и попятилась к двери.

— Я не могу так… мне надо подумать… разобраться… понять, — и замерла, глядя, как он медленно поднимается и направляется в мою сторону.

— Нет.

— Ты не можешь на меня давить, ты обещал, — я продолжала стоять, чувствуя спиной закрытую дверь.

— А я не собираюсь на тебя давить. Я просто не позволю тебе сесть в уголке и надумать неизвестно чего. Я слишком хорошо знаю тебя, Лиз. Ты способна и из мухи сделать слона, и возвести его в разряд трагедии, — Оборотень остановился всего в полуметре от меня и ласково провёл ладонью по щеке. — Я хочу, чтобы ты перестала думать и начала чувствовать.

— И что я должна почувствовать? — сглотнув, прохрипела я.

— Что я люблю тебя, — произнёс мужчина и притянул меня к себе, не давая ни малейшего шанса вырваться.

Нежность никогда не была для Саида в приоритете. Вот и сейчас, обнимая и сладко целуя, мужчина сразу дал понять — моя и никуда ты не денешься.

Это как печать — на губах, коже… на душе. Каждое прикосновение, каждый жест всё больше убеждал в этом и не давал ни единого шанса сбежать. Но у меня даже в мыслях не было сделать это. Прав был Саид, я не забывала его никогда и хотела быть с ним, несмотря ни на что.

Окружающий мир заискрил и засверкал, стоило нам только соприкоснуться и потеряться в собственном водовороте безумных чувств и желаний.

Моя… и резким рывком он поднял меня над полом, давая возможность обхватить его ногами за талию, и вновь вдавил в дверь.

Моя… и от сумасшедших быстрых поцелуев у меня сбилось дыхание и всё замелькало перед глазами.

Моя… я прижималась спиной к двери и выгибалась, цепляясь за мощные плечи, как держится за соломинку утопающий.

Я думала, что опять всё будет быстро, вот так же стоя у двери. И, если честно, то мне было совершенно всё равно. Изголодавшая сущность хватала искры и требовала еще и еще, и я с ней не спорила. Я вообще мало что замечала, сосредоточившись лишь на мужчине и собственных ощущениях, дрожащими пальцами расстёгивая пуговицы на его рубашке.

— Лиз… Лиз, — его голос срывался, когда он шептал моё имя в перерывах между поцелуями, а я лишь слабо постанывала в ответ, прижимая его к себе так сильно, как только могла.

Круговорот и мы уже на диване.

Я неожиданно оказалась сверху. Опираясь на мягкую спинку, заняла более удобное положение, смотря глаза в глаза.

От собственных эмоций и обжигающего взгляда золотистых глаз закружилась голова.

— Смена дислокации? — облизав пересохшие губы, спросила я, бедром чувствуя его горячую твёрдую плоть под собой.

Но и этого мне было мало. Я провела подушечками пальцев по его обнаженной груди, касаясь бронзовой от загара кожи.

— Ты же всегда хотела вести, Лиз, — тихо ответил Саид и одним ловким движением разорвал моё единственное бельё.

— О, — только и смогла пробормотать я.

— Новое куплю, — ответил мужчина и стянул платье вниз, обнажая чувствительную грудь с набухшими сосками.

От его голодного взгляда у меня за пару секунд пересохло во рту.

Горячее дыхание, от которого всё тело покрылось мурашками, и в следующее мгновение губы сомкнулись на чувствительной вершинке.

— Ах… — выдохнула я, запуская пальцы в его шевелюру и рефлекторно сжимая бёдра, не в силах бороться с огнём, который всё сильнее разгорался внизу живота.

Пока его губы ласкали и терзали грудь, рука пробралась между нашими телами и принялась требовательно тереть влажные складки.

— Са-а-ид… — простонала я, выгибаясь всем телом от первой огненной волны.

— Да-а-а, — ласково проурчал он, проделывая горячую дорожку из поцелуев на чувствительной коже от ключицы к шее.

— Хочу тебя.

— И я, — шепнул Оборотень напоследок, прежде чем приподнять меня и опустить прямо на вздыбленную плоть.

Сразу и до самого упора.

— О-ох, — тело дернулось от невероятного сочетания боли и наслаждения.

— Давай, Лиз… давай, — провокационно пробормотал он, обхватив обнажённые бёдра и задавая ритм.

— Как прикажете, — шепнула в ответ и приняла правила чувственной опасной игры.

… смотреть в расплавленное золото его глаз и двигаться.

… дышать одним кислородом на двоих и снова двигаться.

… ловить его дыхание и… продолжать этот безумный ритм.

Мы были одним целым, единым организмом, клубком обнаженных, натянутых до предела нервов.

Стоны… всхлипы… тяжелое дыхание и скрип дивана…

Поцелуи с каждым мгновением становились всё более жесткими и болезненными, как и наша страсть, что бурлила в крови, подобно вулкану.

«Еще… сильнее… быстрее… чётче…», — стучала кровь в голове, и я уже не сдерживала слабых гортанных вскриков.

Я чувствовала, что финал близко, что еще немного, совсем чуть-чуть и старалась всеми силами к нему приблизиться и не могла, утопая в водовороте чувственного наслаждения.

Его руки вновь были на моих бёдрах.

Именно Саид помог закончить этот танец страсти, именно он довёл нас обоих до высшей точки и не дал скатиться в пропасть, бережно обнимая и баюкая в своих руках.

Там внутри сущность довольно мурлыкала, наполняя резерв. А здесь были лишь мы и наша любовь.

Вставать не хотелось, двигаться тоже.

Так приятно было просто замереть, прикрыв глаза, слушать, как бьётся его сердце у меня под рукой и совершенно ни о чём не думать. Но не думать не получалось.

Короткое мгновение счастья и единения закончилось, надо было двигаться дальше.

— Надо вставать, — пробормотала я, щекоча дыханием кожу и чувствуя ответную дрожь сильного тела подо мной.

— Зачем? — теплая ладонь накрыла ягодицу и аккуратно сжала, за что тут же отхватила от меня.

Несмотря на то, что шлепнула я не сильно, звук был достаточно громким.

— Не хулигань, — осторожно поднявшись и выпрямившись, я опустила юбку пониже и принялась возиться с застёжкой.

— Куда собралась? — лениво уточнил Оборотень, который вставать не спешил.

— Меня Лили ждёт и Мак. Не стоит привлекать лишнее внимание к нашим отношениям.

В шоколадных глазах мелькнул опасный огонёк. Но я, занятая приведением одежды в порядок, не обратила на это внимания.

— Не делай этого, Лиз.

— Надеюсь, ты сейчас не собираешься строить из себя мужика, который будет бить кулаком в грудь и кричать, что место женщины на кухне? — поправляя платье, спросила у него и обернулась.

Это была шутка, сказанная, чтобы как-то разрядить обстановку и эту непонятную неловкость, возникшую между нами. Мы вроде вместе, а вроде и нет.

Саид замер с открытым ртом и у меня возникло ощущение, что нечто подобное он и собирался сказать, но вовремя удержался.

— Вообще-то я пошутила, — приняв позу «руки в боки», заметила я. — Ты же не думаешь, что я отступлюсь и брошу все на произвол судьбы?

— А ты не думаешь, что я смогу позволить тебе рисковать своей жизнью и буду спокойно смотреть, как ты… флиртуешь с другими мужчинами, — сразу посерьёзнел он.

— Сцена ревности? Саид, ты мне сам только что говорил, что ради места в Совете пришлось многого лишиться и от чего-то отказаться.

— Но не от жизни, — парировал мужчина.

— Не сгущай краски, — я подошла к бару и налила себе в стакан воды, который сразу же осушила в несколько глотков. — Просто так меня никто убивать не будет. Я слишком ценный приз.

— Не смешно, Лиз, — парировал Оборотень, вставая и застёгивая брюки. — За информацию, которую тебя отправил добывать Сергей, уничтожат кого угодно.

— У них нет доказательств моей причастности.

— Лиз, им даже доказательства не нужны. Одного подозрения будет вполне достаточно, — он подошёл ко мне и привлёк к себе. — Седой и его приспешники не будут молча наблюдать за крахом всех планов.

— Я очень осторожна, — целуя в обнаженную шею, прошептала я. Это было приятное ощущение защищенности и надежности, но расслабляться было еще рано. — Обещаю.

Вздохнул, зарываясь носом мне в волосы и невесомо целуя за ушком.

— Не хочу тебя отпускать, — глухо произнёс Саид.

— Я уже близка к финалу и отступать было бы глупо и очень опасно.

Саид приподнял руку и осторожно коснулся медальона у меня на шее. Того самого с блестяшками.

— И как часто травишь себя этой штукой?

— Ты слишком много знаешь для Советника, — усмехнулась я, выбираясь из его объятий.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, Лиз.

— Не часто. Ровно столько, сколько надо, — я вновь попыталась уйти от ответа, но Саид не отступал.

— Кому надо?

— Делу.

— Лиз, — вздохнул тяжело Оборотень. — Я прошу тебя, не рискуй. Я не могу потерять тебя, особенно сейчас.

— Я тоже не хочу теряться, — призналась ему. — Но и отступить не могу. Слишком много поставлено на кон.

— Страж промыл тебе мозги. Никогда не думал, что ты будешь настолько предана делу.

— Просто люблю доводить все до конца, — я подошла к окну и взглянула на веселящуюся внизу толпу. — Мне надо всего немного времени для того, чтобы прекратить этот фарс.

— И как собираешься уходить из Клана? Или ты думаешь, что тебя так легко отпустят? — мужчина встал рядом, положив руки в карманы и не делая попыток коснутся.

— Не отпустят, — кивнула я. — Это я и сама прекрасно понимаю.

— И что тогда?

— Для того чтобы выйти из Клана, мне надо его уничтожить, — вздохнув, призналась ему. — Надо найти доказательства незаконных опытов над Ведьмами, проводимых Лаурой и её помощницами.

Саид молчал, продолжая стоять рядом.

— Мне еще больше хочется отправиться к твоему зятю и набить ему морду. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? А если ты никогда не найдёшь доказательства, то будешь вынуждена оставаться рабыней Лауры до конца своей жизни.

— Я найду, — упрямо мотнула головой. — Она точно связана с Седым и пытается вывести суперсолдат. Не хватает только доказательств.

Но звучало это как-то неуверенно и жалко. И я сама это понимала, но сдаваться была не намерена.

— Она тебе не даст их собрать, — заметил Саид, который тоже понимал безнадёжность моих поступков.

— Мне не даст, а дочери может, — хмыкнула в ответ и обхватила себя за плечи. Мне внезапно стало прохладно. — Ты сам понимаешь, что нельзя замести следы на сто процентов, всегда есть лазейка и мне лишь надо её найти.

— И выжить, — закончил Саид, делая шаг ко мне и обнимая за плечи. — Зачем ты только в это ввязалась?

Вернулось тепло и ощущение надёжности. Ну вот, я вновь начинаю привыкать к его близости.

— А больше было некому. Ты не переживай. Я справлюсь. На Лауру собрано много документов. Осталось добыть совсем чуть-чуть. Финальный аккорд, который станет последним гвоздём в крышку её гроба.

— Ты всё равно не отступишь?

— Нет… прости, но это очень важно для меня.

Я понимала, как ему трудно взять и отпустить меня, позволить продолжить эту опасную авантюру. Но мне нужно было, чтобы он понял и принял это.

— Я буду рядом, — произнёс Оборотень, теснее прижимая к себе.

Я повернулась и провела ладонью по его щеке.

— Спасибо, — прошептала едва слышно и потянулась к губам.

Из личного кабинета Саида я выходила немного позже, чем планировала. С пылающими щеками, сияющими глазами и мечтательной улыбкой на губах. Скрыть от Лили и Мака свои похождения всё равно не удастся, так что даже пытаться не стоит.

По пути мне встретился тот самый менеджер. Мужчина подобострастно раскланялся передо мной, спросил о самочувствии и убежал дальше.

А я продолжила свой путь.

Через десять минут безуспешных поисков, я была вынуждена признать, что либо Лили с Маком где-то хорошо спрятались, наслаждаясь уединением, либо они просто уехали без меня. В любом случае, мне оставаться здесь не имело никакого смысла.

Взяв шубку, направилась на выход, попросив охранника вызвать такси.

Ждать я решила на улице. Резерв был наполнен до максимума, так что можно было создать тёплый кокон и постоять, любуясь ночным городом и наслаждаясь мгновениями счастья.

Я стояла на тротуаре, высоко подняв голову и смотря на хлопья снега, которые кружились в воздухе, падая с черничного неба, и вдыхала морозный свежий воздух. Улыбка не сходила с лица, и я ничего не замечала вокруг, вспоминая Саида и его будоражащие кровь прикосновения.

И машину, что, сверкая и слепя фарами, вылетела на пешеходный переход и неслась на всех парах на меня, я тоже не заметила.

Из-под колёс меня выдернули в буквальном смысле этого слова. Схватили за шиворот и резко потянули на себя. Нелепо взмахнув руками, теряя равновесие и скользя по льду на тонких шпильках, я охнула и стала заваливаться назад.

Дальше все происходило как в замедленной съемке. Я падала на спину и, повернув голову, пыталась понять, что, в конце концов, происходит, и тут увидела машину. Охнула еще раз, зажмурилась и попыталась произнести защитное заклинание, отчаянно понимая, что точно не успею.

Но успел тот, кто выдернул меня из-под колёс. Мы оба рухнули на обледенелый тротуар, больно стукнувшись пятой точкой. Машина с громким рёвом пронеслась дальше и останавливаться не стала.

У меня на мгновение заложило уши.

— Бесс, Бесс, ты в порядке? — Мак схватил меня за плечи и осторожно тряхнул.

— Господи, — только и могла прошептать я, мгновенно забыв о том, что мы дети Тьмы и к Всевышнему никогда не обращаемся. По статусу не положено.

Но мне было так страшно, что я забыла обо всём. К нам уже подбежала охрана, и я всё ждала, что сейчас откроется дверь и появится Саид. Но его не было. И я не знала, хорошо это или плохо. С одной стороны, хотелось вновь попасть в его крепкие объятья, а с другой я понимала, что нельзя привлекать внимание.

— Ты не пострадала? — продолжал допытываться Колдун, лихорадочно меня ощупывая.

— Н-нет, — я замотала головой, пытаясь подняться.

— Надо вызвать копов, — произнёс кто-то и я исступлённо замотала головой.

Мне совершенно не хотелось сидеть в участке до самого утра и давать никому не нужные показания.

— Нет. Нет, не надо. Это был несчастный случай. Просто случайность, — поднимаясь на ноги, ответила я, с досадой рассматривая порванный чулок и кровоточащую ссадину на коленке.

И когда успела, непонятно.

— Он хотел тебя сбить, — заметил Мак, вставая следом и отряхивая грязную снежную крошку с брюк.

Хотел и это было странно. Кому я так насолила? И почему машина? Маги используют для мести заклинания, проклятья и артефакты. Но никак не машины.

— Вы успели заметить марку, номер машины? — продолжал допытываться охранник.

— Нет, — ответила я за нас двоих и скривилась от боли в коленке и повернулась к Колдуну. — Что ты здесь делаешь? Я думала, что вы с Лили уже уехали.

— Она уехала, а я остался ждать тебя. И как оказалось, не зря. Тебя чуть не сбили, — упорно продолжал гнуть свою линию Иллюзионист.

— Но не сбили же, — вздохнула я, понимая, что пока шок не прошёл, я могу сохранять трезвость ума, но потом, скорее всего, у меня случится истерика. Поэтому чем быстрее я окажусь дома, тем лучше.

— Раз ты отказываешься вызывать копов, то я отвезу тебя домой, — произнёс Мак.

— Мне вызвали такси, — кивнув на желтую машину, которая припарковалась рядом, ответила я.

— Издеваешься, — обиделся Иллюзионист. — Я тебе жизнь спас и заслуживаю как минимум поездки вместе.

— Хорошо, — бросив последний взгляд на дверь, ответила ему.

Саида всё ещё не было. Либо он еще не в курсе произошедшего, либо… Я не знала, что именно, но понимала, что затягивать не стоит. Поэтому и проковыляла в сторону машины Мака. Коленка болела нещадно. Скорее всего, там не просто ссадина. Но еще и синяк. Значит, вернувшись домой надо будет приложить лёд. А то коленка распухнет, и ходить завтра будет сложно.

— Поехали ко мне, — предложил Мак, как только мы отъехали от клуба на пару метров. — И продолжим то, на чём остановились.

На потопе и на сбесившейся сущности. Хотя думаю, что он имел нечто совсем другое.

— Нет, — ответила ему.

Мой ответ его не удивил.

— И даже не подумаешь?

— Нет. Я хочу домой, принять душ и положить лёд на коленку.

— Совместный душ? — не успокаивался Мак, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Уже был, — фыркнула я, откидываясь на спинку и зарывая на мгновение глаза. — И мне его хватило.

— Не хочешь рассказать, что произошло? — спросил мужчина.

Ответ был краток и лаконичен:

— Нет.

— И что связывает тебя с Оборотнем?

Вот на этот вопрос я могла дать ответ.

— Я с ним сплю, — как можно равнодушнее ответила Маку, нисколько не покривив душой. — Как и с тобой.

— Ведьма, — хмыкнул Колдун. Из его уст это прозвучало как комплимент.

— Вот и я о том же, дорогой.

— Тогда почему отказываешь мне сейчас?

— Потому что сыта, довольна и хочу просто отдохнуть. Без обид, Мак, но в этот раз тебя обставили.

— Не люблю быть на вторых ролях.

— А кто любит. Мы же победители по своей природе и должны всегда быть на первых местах. Но не в этот раз.

Мы замолчали. Мак ехал вперёд, я рассматривала сверкающий город за окном его машины.

— Ты стала игнорировать меня, Бесс.

— Надеюсь, ты не собираешься пробовать меня околдовать, — с намёком произнесла я.

— Я что похож на дурака Кэри? Ты сама придёшь ко мне, Бесс, — самодовольно заявил Мак.

— Конечно, милый. Как же иначе. Твои иллюзии просто великолепны, против них устоять невозможно.

Колдун ничего не ответил. Лишь бросил непонятный взгляд в зеркало.

Пару минут и мы приехали.

— Спасибо, что подвёз, — выходя на улицу, улыбнулась я.

— Позвони мне, — произнёс Иллюзионист, притягивая к себе и запечатлев сладкий поцелуй на губах.

— Конечно, позвоню. Пока, дорогой, — после чего выбралась из его объятий и пошла прихрамывая в подъезд.

Стоило мне войти в квартиру и закрыть за собой дверь, как тут же громко и противно запищал мобильник. Сообщения о пропущенных сигналах сыпались как из рога изобилия, а следом раздался новый звонок.

Успев стащить лишь одну туфлю, я прислонилась плечом к дверному проёму, чтобы удержать равновесие и снять нагрузку с больной ноги, и ответила на звонок.

— Да, слушаю.

— Ты где? — быстро произнёс Саид.

— Дома.

— Жди, я сейчас буду.

— А что произошло? — тяжело кряхтя, спросила у него, кое-как стащив вторую туфлю и бросив её в сторону.

— Почему ты не отвечаешь на звонки? — процедил оборотень. Судя по звукам, он или куда-то шел, или уже ехал.

— Я не слышала.

Стоять было неудобно. Бросив верхнюю одежду на пол, я проковыляла в комнату и упала на подушки, задрав больную ногу повыше.

— Уже минут двадцать. Мне сказали, что тебя у клуба едва не сбила машина.

Доложили всё-таки.

— Всё нормально. Спасибо, что не вышел и не устроил разборки на месте.

Как оказалось, благодарила я его зря. У Саида были совсем другие планы.

— Я пытался, — с досадой отрезал тот. — Но меня атаковали иллюзионные шакалы.

— Кто тебя атаковал? — мне показалось, что я ослышалась.

— Твой дружок постарался и спустил на меня свои иллюзии. Когда мне всё-таки удалось от них избавиться, ты уже уехала. А потом не стала отвечать на звонки. Я волновался. Сиди дома, я скоро буду.

— Что? Нет! Не надо! — я села в кровати, лихорадочно пытаясь осмыслить произошедшее. — Тебе не стоит светиться у меня.

— Лиз!

— Саид, не надо, — уже более уверенно произнесла я.

Кто знал, что он расценит мой запрет совершенно иначе.

— Ты что там не одна? — рыкнул Оборотень и я закатила глаза от собственного бессилия.

— Саид, — попыталась вставить я.

— Ты сейчас с ним?! — еще громче прорычал мужчина, и у меня едва уши не заложило, так громко он это произнёс.

— Я одна. Поэтому и прошу не приезжать. Ты обещал мне доверять, а по факту что получается? — досаду в голосе я скрывать не собиралась. Мне и правда было обидно.

Тишина.

Я слышала его тяжелое дыхание и понимала, как трудно Оборотню успокоиться и взять себя в руки. Я бы тоже волновалась. Но нам стоило научиться доверять друг другу. Это залог хороших и крепких отношений.

— Прости. Я заеду за тобой завтра утром, — в конце концов, с трудом выдавил он. — Ты не против?

— Нет. Спасибо, Саид, — благодарно произнесла я и выдохнула от облегчения. Гроза миновала.

— Прошу тебя, Лиз, будь осторожна.

— Я всегда осторожна, — ответила ему и отключилась.

Положив телефон рядом с собой, я еще некоторое время думала, стоит ли позвонить Маку и спросить, что он такое творит. Но понимала, что этого делать нельзя. Чем меньше будут знать о наших отношениях, тем лучше. А если я стану устраивать допросы, это нам только навредит.

Но я всё равно не понимала, зачем Мак это сделал. Пытался показать, что я его подружка? Но зачем? Странно всё это. И если подумать, то что я знаю о Маке? По сути, ничего особенного. Он сам ко мне подошёл, сам завязал разговор и сам настоял на романе.

Так ли хорошо я знаю этого Иллюзиониста?

Эта мысль тревогой осела в сердце и не давала покоя. Неужели и здесь я умудрилась напортачить?

Потом был душ и водная живительная маска на разбитую коленку, которая сняла отёк и убрала болезненные ощущения. Часть резерва пришлось потратить, но оно того стоило. Пусть я еще прихрамывала, но всё равно было лучше.

Вернувшись в комнату, я забралась под одеяло и включила телевизор.

«Новое жестокое убийство Магов» — ярко-красной лентой сверкала надпись внизу экрана во время специального выпуска новостей.

— Изуродованное тело Райнера Ларссона было обнаружено сегодня днём в окрестностях Стокгольма.

Райнер Ларссон. Еще один светлый Маг.

— Да что же это такое, — прошептала я, широко открытыми глазами смотря на экран телевизора.

Именно в этот момент зазвонил стационарный телефон.

— Да?

— Пицца «Итальяно»?

— Нет, вы ошиблись, — сухо ответила я и, бросив трубку, тяжело вздохнула.

Отдых отменяется. Какой-то насыщенный сегодня день получился. Две недели тишины и относительного спокойствия и целый день потрясений, следующих одно за другим. И почему у меня всегда так?

Надо бы одеться, но мне было лень. Я слишком устала для всякого рода приличий.

Надеюсь, Мэтта не хватит удар, если я явлюсь к нему в халатике?

Но чего я точно не ожидала, так это того, что вместо любвеобильного Мэтта в секретном месте, куда меня перенесла сфера, будет ждать Сергей.

Говорят, что девочки подсознательно выбирают себе избранника, похожего на собственного отца. С Таней всё было именно так. Глядя на Сергея, я понимала, что это правило отлично работает. Сергей был копия нашего отца.

И дело было не во внешности, а в характере. Оба были фанатиками своего дела. Всегда отдавались ему полностью и безоговорочно, требуя такой же исполнительности от других. И при этом очень любили свою семью. Правда, не до такой степени, чтобы полностью отказаться от идеи глобального изменения мира.

Сергей никогда не требовал с других сверх того, чего не сделал бы сам. Я отлично помнила, как этот зеленоглазый Страж травил себя смертельным проклятьем лишь для того, чтобы спасти от него мою сестру. И ведь спас.

Страж до мозга костей, всегда готовый помочь и поддержать. Его энтузиазм завораживал и к нему волей-неволей приходилось прислушиваться.

Наверное, это была одна из причин, почему я согласилась. Мне хотелось быть похожей на Сергея, стать частью его команды и доказать ему, что я тоже способна на что-то великое и значимое. Не для него, а для себя.

— Серёж, — я не смогла удержаться и шагнула к нему, крепко обнимая.

Он уже давно стал частью нашей семьи, и я по-своему любила его. Иногда мне даже казалось, что он заменил нам с Денисом отца, которого мы потеряли в юном возрасте. Мне было двенадцать, Денису семь.

— Привет, русалка, — улыбнулся мужчина, обнимая в ответ. — Отлично выглядишь. Для Мэтта наряжалась.

Я усмехнулась:

— Не дождётся. Лень было переодеваться. Как ты? — я отодвинулась, внимательно его рассматривая, и села в кресло, закинув ногу на ногу.

Всё еще бледный, но глаза так же ярко сверкали на лице.

— Пытаюсь не сойти с ума от безделья. Работать мне всё еще запрещают, — ответил Сергей, садясь в кресло напротив.

— Уверена, Таня счастлива. В кои-то веки муж проводит всё время дома.

— Она меня чуть не убила, — признался Страж.

— Она тебя любит.

— И очень скучает по тебе.

— Я тоже скучаю. Как мальчики?

— Которые? — усмехнулся мужчина.

Да, мальчиков у них было много. Начиная с близнецов и заканчивая Игорьком, которому уже было восемнадцать.

— Все.

— Хорошо, скучают по тебе. Ты видела последние новости? — посерьёзнев, спросил Сергей.

Мгновения семейной идиллии растаяли в воздухе как дым. Пора было приниматься за работу.

— Да, видела. На нас ведётся охота?

— Да, — не стал отрицать мужчина. Вот этом был весь Сергей. Он никогда не врал и не приукрашивал правду, предпочитая говорить всё как есть. За это я его любила и иногда ненавидела. — Именно поэтому я и попросил тебя о встрече.

— Надеюсь, ты не собираешься уговаривать меня бросить всё и бежать домой? — хмыкнув, криво улыбнулась я.

— Нет. Я лишь прошу тебя как можно скорее переехать в Клан и пожить там некоторое время.

Я тяжело сглотнула, понимая, что это означает.

— Всё настолько серьёзно?

— Да. В Клане ты будешь в безопасности.

— Ты знаешь, кто и зачем это делает?

— У меня есть подозрения. Но нет доказательств.

— Не хочешь поделиться?

— Кто-то очень хочет стать Магом.

— В каком смысле? — переспросила у него, всё еще отказываясь верить собственным подозрениям.

— Лиза, это люди. И они хотят вызвать Тьму.

— Саид был прав? Грядет вторая волна Тьмы? — сглотнув, прошептала я.

— Саид? Ты с ним разговариваешь? — удивился Страж.

Точнее попытался сделать удивлённое лицо, но я слишком хорошо его знала, чтобы не поверить. Сергей всегда был отличным манипулятором и стратегом. Уверена, он просчитал наши отношения и понимал, чем закончится наша встреча. Но злости на Стража не было.

— А разве не ты его ко мне прислал? — усмехнувшись, ответила я вопросом на вопрос.

— Я его не присылал, он сам изъявил желание с тобой встретиться и оказать посильную помощь. Вы помирились?

— Мы работаем над этим, — я дипломатично ушла от ответа, но думаю, он всё прочитал по моему сияющему взгляду.

— Понятно. Да, Саид сказал тебе правду. Грядёт вторая волна Тьмы, — откинувшись на спинку кресла, ответил Сергей.

Я не ждала от него истерик, но всё равно это спокойствие меня беспокоило и немного нервировало. У нас грядут большие перемены, уничтожение Закона и возможная Охота, а он так спокоен.

— Но зачем убивать светлых?

— А ты как думаешь, Лиза? — спросил мужчина и сам же ответил на свой вопрос. — Жертвоприношения.

Я скривилась, вспомнив уроки по истории Магов в магише.

— Но тогда, насколько я помню, приносили в жертву девственниц. Логично было бы предположить, что надо похищать неинициированных Ведьм?

Теперь пришла очередь кривиться Сергею.

— Логично, но они выбирают светлых магов. Значит, у них есть какая-то своя собственная логика.

— У психов? — я недоверчиво покачала головой.

— Логика есть всегда. Даже когда поверить в неё трудно.

Может, он и прав, но я её всё равно не видела.

— У тебя есть предположения? — поинтересовалась у зятя.

— Вы светлые — особенные, может, в этом причина? — Сергей вздохнул. — Дело не только в особенности сущности. Вы следующая ступень эволюции среди себе подобных.

— Звучит жутковато. Я не хочу быть ступенью эволюции. Я сама по себе.

— Прости. Мы пытаемся их найти, Лиза. Бросили все силы, но зацепок нет.

— Вознесенский, — выдавила я через силу.

И в сердце вспыхнула волна злости и ненависти.

— Я знаю, как ты к нему относишься. Поверь, я тоже его ненавижу, но у нас нет доказательств. И он ненавидит Магов. Зачем ему пытаться стать такими же, как мы?

— А вдруг это не ненависть? Вдруг, это зависть?

— Доказательств нет, Лиза.

— Ох, уж эти доказательства.

— Так ты переедешь к Лауре? — снова спросил Сергей.

— Да, у меня там даже комната есть, — вздохнула я. — Кстати, передай вашим хакерам, я запустила вирус с ноутбука Лили. Как только она войдёт в сеть, можно будет попробовать добраться до компьютера Главы.

— Хорошо… Ты молодец, Лиза, — неожиданно произнёс Страж.

Я приподняла бровь, недоверчиво глядя на него, и решила перевести всё к шутке:

— Ты решил меня похвалить? На тебя не похоже.

— Очень смешно. Мне не стоило вовлекать тебя в это.

— Больше было некому, — я пожала плечами. — Мы с тобой уже не раз это обсуждали. Я идеальный вариант для внедрения.

— Таня меня убьёт.

Я едва не хихикнула. Такой большой и могучий Страж, а боится хрупкой и миниатюрной жены.

— И это мы тоже обсуждали. Я взрослая девочка, Серёж, и сама могу поговорить с сестрой.

— Будь осторожна, Лиза.

— Я всегда осторожна.

На этом мы расстались.

Утром я проснулась до будильника. Некоторое время смотрела на потолок, пытаясь собраться с мыслями и настроиться на новый день.

Выпив чашку крепкого кофе, взяла документы, сломанный ноутбук (решила отвезти его в ремонт по пути) и вышла на улицу.

Тревога возникла из ниоткуда. Легкая дрожь прошлась по позвоночнику, заставив поежиться и нервно оглянуться.

Я не могла отделаться от мысли, что на меня кто-то смотрит.

Аутотренинг не помогал.

«Это всё нервы… просто нервы…»

Крутанувшись на каблуках, я пыталась найти источник тревоги и не находила. Она нарастала, мешая дышать.

И в этот момент меня кто-то схватил за плечо.

Подавив вопль страха, я дернулась в сторону, пытаясь вырваться из захвата, поскользнулась, зацепившись больной ногой о парапет, и упала бы на асфальт, если бы Саид не успел меня вовремя подхватить.

— Лиз?

— Ты меня испугал! — вскричала я, хватаясь за сердце.

— Прости, я не знал, что ты такая нервная, — усмехнулся Оборотень, убирая руки.

— Нельзя так подкрадываться, — продолжала возмущаться я, всё ещё не в состоянии успокоиться.

Но чувство тревоги уже прошло. Я больше не ощущала взгляда и страха.

Наверное, это Саид.

Это именно его взгляд я почувствовала. Если бы Серёга меня так не напугал вчера своими страшилками, то я не стала бы так нервничать.

— Я же сказал, что заберу тебя.

— Помню, — я потерла лоб и вздохнула. — Это всё нервы.

— С тобой точно всё нормально?

— Да. Поехали, а то опоздаем на работу.

— Сам приходил? — переспросил Саид, когда я сообщила ему о вчерашнем приходе Сергея и нашем с ним разговоре.

— Сам.

Мы сидели в его машине на заднем сидении. Оборотень сразу же уверил меня, что водителю можно доверять и говорить без утайки. Я бросила в его сторону скептический взгляд и всё-таки настояла на минимальной заглушке. Каким бы верным его водитель не был, я доверяла только себе. Спорить мужчина не стал и сам всё сделал, не позволяя мне тратить резерв.

— Совесть замучила? — лениво поинтересовался Саид, накручивая мой локон себе на палец.

Мы сидели так близко друг к другу, что я тонула в аромате его кожи вперемешку с запахом туалетной воды. Хотела я или нет, но тело уже реагировало на близость — дыхание сбилось, стало трудно дышать, а внизу живота вспыхнул огонь томления.

— Не язви, — выдохнула я, стараясь смотреть ему прямо в глаза, а не на губы. — Сергей просто попросил меня на время переехать в Клан.

— Я бы предложил свою кандидатуру в качестве защитника.

— Ты же знаешь, что это невозможно.

— Мне всё это не нравится, — Оборотень провёл подушечками пальцев по шее к плечу, вызывая сладкую дрожь. Вокруг нас уже начали вспыхивать искры. — Риск слишком велик. Сергей зря вовлёк тебя во всё это.

Я покачала головой, пытаясь сосредоточиться на его словах и прогнать сладкий дурман, который начал сковывать тело.

— Ты не прав. Сергей дал мне смысл. После расставания с тобой, мне было очень сложно, — призналась ему. — Я никак не могла найти себя и понять, кто же я на самом деле… Я совершала ошибки, за которые мне было стыдно. А Сергей дал мне цель, ради которой я вставала по утрам.

Такое сравнение ему не понравилось. Саид нахмурился и отвёл взгляд, убирая руку с моего плеча.

— Ты его слишком превозносишь.

Ревность? Или просто злость?

— Я говорю, как есть.

— Сейчас дело не в светлых и тёмных, которые никак не могут поделить территорию, а в людях, которые убивают таких как ты.

— До меня они не доберутся.

— Думаю, остальные думали абсолютно так же.

— Слушай, — разозлилась я, отодвигаясь. Вспыхнув, искры растворились в воздухе, оставив после себя лишь воспоминания. — Я пытаюсь успокоиться и не удариться в панику. А что в ответ? Ты еще глубже пытаешься затянуть меня в депрессию. Я и так в последнее время нервничаю больше обычного, взгляды всякие мерещатся.

— Какие взгляды? — сразу напрягся Оборотень, вновь поднимая на меня глаза.

— Да так. Глупости, — отмахнулась я, уже жалея о том, что начала этот разговор.

Но Саид не отступал.

— За тобой следили? Ты почувствовала что-то необычное?

— Я почувствовала твой взгляд, только не знала, что это ты. И немного перенервничала. Вот и всё, так что успокойся.

— Ты сегодня же переедешь в Клан! — жестко отрезал мужчина.

Я едва подавила стон.

— Я так и собиралась сделать.

Но Саида это не успокоило.

— Я сам тебя отвезу.

— А вот этого делать не надо, — быстро ответила ему и вздрогнула, почувствовав, как остановилась машина.

Мы были так заняты разговором и друг другом, что не заметили, как подъехали к работе.

— Если ты думаешь, что таким образом сможешь скрыть наши отношения, то… — начал мужчина, но я его перебила.

— Я не скрываю наши отношения. Я не хочу показывать степень их важности.

Саид вздохнул.

— Я просто переживаю за тебя, Лиз. И не хочу потерять. Ситуация вышла из-под контроля. Стражи не справляются, а ты на линии огня.

— Стражи справятся, — уверено ответила ему и взяла за руку. — А у меня есть Танин блок. Когда-то он спас жизнь Денису, он поможет и мне, если возникнет такая необходимость.

Саид неожиданно привлёк к себе, рука переместилась на затылок, а губы жадно припали к моим. Поцелуй как наркотик — его всегда мало и хочется еще и еще. Голова привычно закружилась, а я вцепилась в сильные плечи, не зная, чего хочу больше, прижаться теснее или оттолкнуть.

— Саид, — с трудом прошептала я, как только он отстранился, проведя большим пальцем по припухлым губам.

— Если увижу хоть малейшую угрозу твоей жизни, то не обижайся, Лиз. Я схвачу тебя и перенесу на наш остров.

— Но…

— Мне совершенно всё равно на твой долг, работу и Стражей. Я буду судиться и бороться с каждым, и я выиграю, — уверенно произнёс мужчина. — Если понадобится, убью, но не позволю даже волоску упасть с твоей головы.

— Ты…

— Люблю тебя, — уверенно закончил он, мимолетно коснувшись губ. — И только это важно.

— Ненормальный, — улыбнулась я, чувствуя, как замирает сердце в груди, а сущность довольно урчит.

— Согласен. У тебя неделя, Лиз. Всего неделя на то, чтобы закончить свой поход против Седого.

— А что потом?

Мне надо бы разозлиться или обидеться на его диктаторские замашки, а я улыбалась как дурочка.

— Потом узнаешь… Нам надо идти.

— Надо, — кивнула я, завороженная оранжевыми искрами в глубине его шоколадных глаз.

Былая уверенность вернулась, от страха, сомнений и нерешительности не осталась и следа.

Да, рядом с ним я чувствовала себя всесильной и могущественной. Вместе с ним ничего не страшно.

А вечером меня прокляли…

Когда рабочий день закончился, Саид поймал меня у выхода и, игнорируя слабые протесты, повёз домой. Мне предстояло быстро собрать вещи и поехать в Клан, где меня уже ждали.

Весь обеденный перерыв я пыталась дозвониться до Лили, но соседка упорно не замечала мои звонки, а потом и вовсе выключила телефон. Поэтому пришлось набирать номер Хизер. Её визитку обнаружила на дне сумочки, после десяти минут поиска, когда я уже была готова сдаться.

Та если и удивилась моему желанию пожить в Клане под боком у Лауры, то вида не подала и просто сказала, что комната свободна и меня страшно рады будут видеть. Правда тон, которым Ведьма со мной разговаривала, сложно было назвать дружелюбным.

Итак, Саид отвёз меня до дома и несмотря на мои возражения, решил подождать внизу.

Это спасло жизнь нам обоим.

Поднявшись на свой этаж, я первым делом позвонила в дверь Лили. Надо было узнать, как девушка себя чувствует после вчерашнего происшествия и как поживает вирус, который я ей запустила в ноутбук.

Прошло секунд тридцать, затем минута. Я вновь и вновь жала на звонок, затем постучала.

— Лили? Это Бесс, — я прислушалась, пытаясь уловить хоть что-нибудь. Но в ответ тишина. — Лили?

Может, она уже в Клане? Так даже лучше.

Пожав плечами, я достала из кармана ключи, вставила их в замочную скважину и…

Сначала в указательный палец что-то кольнуло. Словно я случайно напоролась на гвоздь или ещё что-то острое.

Охнув, я одёрнула руку и непонимающе взглянула на алую каплю крови, что возникла на подушечке пальца.

— Что за, — прошептала я и жалобно вскрикнула от острой боли, что пронзила всё тело.

Ноги подкосились, и я безвольным мешком упала на пол, широко распахнув глаза и абсолютно утратив способность двигаться.

Чёрный туман беспрепятственно тёк из замочной скважины, мягко стелясь по полу. Угольные клубы подбиралась всё ближе. А я только могла смотреть и хрипеть, пытаясь пошевелиться.

Он становился всё более тёмным и густым, обтекал со всех сторон, но всё ещё не касался меня. Поднимался выше и выше, пока не принял облик туманной кобры гигантского размера. Она раскачивалась из стороны в сторону, смотря на меня безжизненными глазами.

Секунда… вторая… я не могла отвести от неё взгляда, отчаянно понимая, что пришёл конец.

Проклятье «Чёрная мамба» проникало внутрь, вызывая сначала паралич тела, а затем и органов дыхания. Медленный яд, который отравлял кровь, лишая малейшего шанса на спасение. Это проклятье было еще печально знаменито тем, что сжигало сущность заживо, лишая Мага магии. Если жизнь Целители еще могли спасти, то способности практически никогда.

А следом произошёл молниеносный выпад.

Я всё-таки зажмурилась, сотрясаясь от ударов, с помощью которых проклятье пыталось пробиться сквозь остатки блока прямо к сердцу и сущности. Оно уже проникло с помощью раны на руке в кровь, но дело еще не было завершено.

Какой бы Таня не была сильной Ведьмой, как бы могущественны не были способности, её Щит всё равно не мог выдержать смертельного проклятья. Одного из десяти строго запрещенных Законом.

Я чувствовала, как меня охватывает жар, как кровь словно закипает в жилах, а сущность внутри беснуется и переходит на визг. Я чувствовала, как вокруг безжизненного тела скручиваются змеиные кольца, лишая доступа к кислороду.

Моя последняя мысль была о Саиде.

«Прощай», — прошептала я мысленно и перед глазами всё взорвалось от адской боли.

Я умирала.

… Но не умерла.

Плыла по течению времени, вздрагивая от неясного шума на периферии сознания, ярких вспышек и приглушенных голосов.

Там, где раньше располагалась сущность, не было ничего. Лишь темнота и холодная пустота. А если не было сущности, то не было и силы. Я была беспомощна как новорождённый котёнок. Но это уже не имело смысла.

Совсем скоро и меня не станет. Спасения нет. Меня всё сильнее и сильнее затягивало в чёрный омут небытия.

Еще немного… еще чуть-чуть…

И вспышка, от которой больно резануло по глазам.

Я зажмурилась и отвернулась, не в силах выдержать столь яркого света.

— Рано, — тихо прошелестел женский голос рядом со мной.

Знакомый и чужой одновременно.

Вздрогнув, я убрала руку и, слеповато щурясь, взглянула на призрачную женскую фигуру, которая стояла рядом со мной.

— Мама…

Это должно быть странным, фантастичным, невероятным и невозможным. Но передо мной действительно стояла мама. Красивая, светловолосая с добрым взглядом и мягкой улыбкой, от которой на глаза против воли навернулись слёзы — она была именно такой как я её и запомнила. Той, что погибла более восьми лет назад.

— Здравствуй, бусинка, — улыбнулась она.

Бусинка… Так меня называла только мама. Я помню, как Таня после смерти родителей пыталась пару раз так ко мне обратиться, думая, что это поможет свыкнуться с их гибелью, а я в ответ устраивала дикие истерики. Потом сестра перестала пытаться, и бусинкой я была только для мамы.

А ведь я уже забыла про это обращение. Как много, оказывается, стёрлось из памяти за эти годы.

— Мама, — вновь прошептала я и сделала к ней пару шагов, но остановилась, внезапно осознавая, что означает для меня эта встреча. — Ты здесь?… Я мертва?

— Я же сказала, что тебе еще рано. Твоё время не пришло.

— Не понимаю.

Она протянула руку, касаясь моих волос, и улыбка стала печальной, а в голубых глазах поселилась грусть.

— Ты стала такой взрослой и такой красивой… Прости меня, дочка.

— За что?

От этой нехитрой ласки защемило в груди от тоски, которую не смогли заглушить годы разлуки. Как же сильно мне её не хватало.

— За то, что оставила вас.

— В этом нет твоей вины.

— Ты всегда была похожа на меня больше остальных. Дело не только во внешности. Ты всегда была импульсивной, яркой и независимой. Вспыхивала как спичка от любой мелочи. И всегда знала, чего хочешь и шла к цели любыми способами. Даже в детстве. Тане было проще отдать тебе что-то, чем спорить.

Да, моя отвратительная черта характера.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила у неё.

— Затем, что когда-то надо отступать. Не играй с огнём, бусинка. Это слишком опасно. Иногда надо отступить и сдаться, — с каждым словом она становилась всё прозрачнее.

— Мама! — я вытянула руку, пытаясь поймать остатки её тепла.

Я не могла потерять её снова. Думать о том, что её больше нет, я не могла.

— Мы встретимся, Лиза… обязательно встретимся… — прошептала мама, окончательно растворяясь в воздухе.

Я вновь осталась одна.

Не могу сказать, сколько длилось это состояние. Может минуту, а может целую жизнь.

Я была водой. Тягучей, прозрачной, как слеза, и такой же пластичной. Я плыла. Плескалась и ни о чём не думала.

Кажется, иногда я выныривала из забвения. Всего на пару секунд, которые казались вечностью… и вновь падала в омут небытия.

Так продолжалось более десятка раз, я уже перестала считать, полностью отдавшись во власть собственным ощущениям, когда внезапно всё прекратилось.

Открыв глаза, я была готова увидеть кого угодно. Вплоть до смерти в чёрном плаще с косой. Но кого я точно не ожидала, так это её.

— Ты? — хрипло прошептала и закрыла глаза, всё ещё отказываясь верить.

Просто дежавю какое-то. Сначала мама, теперь сестра.

— Лиза, — услышала я взволнованный голос и ощутила мягкую прохладу её ладони, когда Таня коснулась рукой моего лба. — Лизочка, ты меня слышишь?

— К-как?…

Снова открывать глаза было трудно. Больше всего мне хотелось отключиться и забыться сном. Тело было невероятно тяжелым и неповоротливым, а мне так хотелось вернуть себе ощущение легкости и воздушности.

— Что ты хочешь знать, милая? Как ты оказалась здесь? Или что здесь делаю я?

И то и другое. Вообще, где я и почему до сих пор жива? А также меня волновала сущность, которой я всё ещё не ощущала. Неужели перегорела?

Скорее всего, в обычной жизни со мной случилась бы истерика, но сейчас я была спокойна и даже отрешена. Наверное, это можно было объяснить препаратами, которые мне вводили. Но это тоже казалось неважным.

— Всё, — прошептала я, заставляя себя открыть глаза.

Обычная безликая палата — белые стены, хромированные ручки и какие-то приборы. И на фоне этого бледное осунувшееся лицо старшей сестры.

— Ты пробыла без сознания четверо суток. Тебя прокляли.

Чёрная мамба… Я помню эту огромную змеюку.

Значит, четверо суток. Девяносто шесть часов страха для всех. Девяносто шесть часов борьбы за жизнь, которую я, по сути, проспала.

Кивнула, давая отмашку ей продолжать.

— Тебя спас Щит. Слава Богу, Сергей был дома, когда я почувствовала откат, мы сразу перенеслись к тебе, — она тяжело сглотнула и сморгнула наворачивающиеся слёзы. — Ох, Лиза, это было так ужасно. Неизвестно откуда взялся Саид. Им удалось уничтожить проклятье, до прихода Стражей, которые почувствовали выброс. Ты же была так слаба, яд пробирался к сердцу, а сущность…

Вот он момент истины.

— Сгорела? — спросила я, готовая принять любую новость.

— Что? Ох, нет. Целителям пришлось на время усыпить её. Щит, пытаясь спасти и защитить тебя начал подпитываться напрямую от сущности, и чтобы она не выгорела, её укрыли и усыпили. Давая тебе возможность восстановиться самостоятельно.

— Она… жива?

Не знаю, чем меня накачали, но апатия начала проходить и сознание накрыло волной облегчения.

— Да. Но трогать её пока нельзя. Некоторое время тебе придётся побыть простым человеком.

Это неважно. Главное, она не выгорела.

С тварюшкой разобрались. Вопрос номер два, который не давал вздохнуть полной грудью.

— Саид?

Таня некоторое время меня разглядывала своими невероятными серыми глазами.

— Мы с ним дежурим у твоей кровати по очереди. Он в соседней палате отсыпается после бессонной ночи. Отказывается уходить… А еще Саид пытался избить Сергея.

— О-о-о.

— Потом они выпили по бутылке коньяка и, кажется, уладили конфликт… По крайней мере, драться они больше не собирались. Вы с ним помирились?

— Да.

Скрывать это всё равно не было никакого смысла.

— Он просил у меня твою руку, сердце и прочий суповой набор, — неожиданно весело произнесла сестра.

— Что? — растерялась я на мгновение, не понимая, о каком супе вообще идёт речь.

— Ты в курсе, что Саид хочет вступить с тобой в Брак? — пояснила Таня.

— Об этом я должен был сказать ей сам, — неожиданно произнёс Саид.

Осторожно повернув голову, я увидела мужчину, который стоял в дверном проёме, держа в руках два стакана с крепким кофе, и смотрел на меня.

А я видела его и не узнавала — бледный, заросший щетиной, с тёмными кругами под лихорадочно блестящими глазами.

— Ты принёс кофе! — воскликнула Таня, вскакивая со стула. — Спасибо.

Мне тоже хотелось. От горьковатого запаха в животе заурчало, а рот наполнился слюной.

— Ты обещала, что разбудишь меня, как только Лиз придёт в себя, — он протянул ей стаканчик, не сводя с меня тяжелого взгляда.

— Она только проснулась. А ты и так почти не спал всё это время, — совершенно не смущаясь, ответила сестра. — Пойду, скажу врачу, что ты пришла в себя. А вы пока пообщайтесь.

И убежала.

Саид не спеша сел на стул, продолжая сжимать пластиковый стаканчик.

— Привет, — прошептала я немного нервно, совершенно не зная, что должна сказать ему.

— Я чуть не потерял тебя, Лиз, — ответил Оборотень.

Девяносто шесть часов. Интересно как бы я чувствовала себя на его месте?

— Я жива.

— В отличие от твоей соседки, — неожиданно отрывисто сказал Саид.

— В каком смысле?

— После того как тебя доставили к Целителям, Стражи обнаружили тело Лилиан Уайт в её собственной квартире.

— Тело? — прошептала я, всё ещё отказываясь верить в услышанное.

Почему? За что? Как? Зачем? Эти и сотни других вопросов вертелись в голове, мешая сосредоточиться и до конца осознать гибель девушки.

— Да. Её тоже прокляли.

— Прокляли, — эхом повторила я, судорожно вцепившись пальцами в тонкое одеяло.

Зачем? За что её так? И почему именно нас?

Что связывает нас с Лили кроме Клана? Убивать Ведьму просто не было никакого смысла. Или дело в вирусе, который я запустила в её ноутбук? Неужели в этом причина? Да, Лили была Ведьмой, но смерти я ей не желала. И мысль о том, что вполне возможно из-за меня её убили, вызывала тошноту и головокружение.

— Лиз, я говорил, что как только возникнет угроза твоей жизни, то я сразу же заберу тебя на остров? — медленно и тихо произнёс Саид, привлекая моё внимание к себе.

— Помню, — так же тихо ответила ему.

— Тогда не обижайся. Как только Целители снимут заморозку, мы уезжаем.

Ругаться и спорить с ним сил не было. Я так близко приблизилась к смерти, что стало страшно. Как бы я ни кичилась, какие бы слова ни говорила, но умирать в мои планы никак не входило. Я была так беспечна и так самоуверена, что даже мысли не допускала, что могу пострадать. За это и поплатилась.

В голове мелькнула постыдная мысль, что может так будет лучше. Не стоило мне влезать во взрослые игры. Ой как не стоило. Ведь в следующий раз мне может так не повезти. Не будет Щита и мне конец.

Но не задать следующий вопрос я тоже не могла.

— А как же Сергей? Что он говорит по этому поводу?

— Я с ним обсуждал этот вопрос, — невозмутимо откликнулся Саид. — Страж не возражает.

— Таня сказала, что вы подрались, — заметила я, всматриваясь в его лицо и пытаясь найти ответы на свои вопросы. Но на лице Колдуна была непроницаемая маска, за которой невозможно было что-либо разглядеть.

— Выясняли разногласия, — совершенно не смутился Оборотень. — Он обещал, что с тобой всё будет в порядке, что риск минимальный… а в итоге тебя спасло только чудо.

— Он не виноват. Я сама вызвалась.

— Лиз, я не хочу это обсуждать. Ты четыре дня провела на грани жизни и смерти. Пришла в себя и опять пытаешься влезть туда, куда вмешиваться не стоит!

Он всё-таки сорвался. Маска словно потрескалась, обнажая внутреннюю боль. Лицо исказилось от гнева, пластиковый стаканчик лопнул и горячий кофе вылился на руки и пол. Прорычав ругательства, Саид быстро вскочил, стряхивая горячие капли.

— Обжёгся? — встревожено воскликнула я и попыталась привстать, но сил не было.

— Нет, — Саид тяжело вздохнул и взглянул на меня. — Если бы не Щит твоей сестры, если бы Сергей не оказался дома, и они с Таней так быстро не перенеслись, если бы…

— История не терпит сослагательного наклонения, — ответила ему, хотя собственный страх никуда не делся. И даже лекарства не помогали. Мне было очень страшно. — Я жива.

Ответить Саид не успел, дверь открылась и в палату вошли два Целителя.

— Здравствуйте, мисс Разина. Как ваше самочувствие? — один из них, светловолосый мужчина с короткой бородкой, подходя ко мне, потеснил Саида и взял за руку, считывая ауру.

Легкое покалывание по телу вызвало легкую дрожь, но неприятным не было.

— При условии, что я почти умерла? — хмыкнула я, чувствуя, как меня словно окутывает мягким облаком и всё становится таким неважным и пустым. — Всё нормально.

— Вам нужен покой и отдых. Мистер Шариф Эль Дин, вам лучше подождать в коридоре, — мужчина повернулся на мгновение в сторону Оборотня и снова переключился на меня.

Я почувствовала тепло, которое волнами исходило от его руки.

Саид возражать не стал, бросил на меня взгляд и скрылся за дверью, напоследок бросив:

— Я буду рядом.

— Что со мной? — тихо спросила у Целителей, пытаясь не раствориться в собственных ощущениях, которые вызывал первый Колдун.

Второй мужчина был чуть старше сорока с цепким взглядом светло-голубых глаз, он изучал показания приборов и нажимал какие-то кнопки.

— Вас прокляли, — ответил бородатый, отпуская мою руку, и сел на стул. — Но вы выжили.

Если это была шутка, то совершенно не смешная.

— А сущность?

— Заморожена и набирается сил. Щит едва не уничтожил её, пытаясь спасти вашу жизнь, — произнёс светлоглазый, который уже отошёл от приборов и встал рядом с коллегой.

— Что теперь будет со мной?

— Реабилитация, — продолжил первый. — Неделю сущность будет находиться в заморозке. А мы будем убирать остатки яда из вашего организма. Потом вам необходим длительный отпуск, правильное питание и минимум стресса.

— Магия останется?

Они быстро переглянулись.

— Колдовать вы сможете. Но пока сущность находится в стазисе, говорить о последствиях проклятия сложно, — ответил второй. — Вполне возможно, что ваш резерв уменьшится, как и способности.

— Насколько? — прошептала я, чувствуя, как замерло от страха сердце.

— Сложно сказать, — попытался уйти от ответа мужчина, но всё-таки произнёс. — Вполне возможно, что минимального уровня.

То есть начальный уровень неинициированной Ведьмы.

— Спасибо.

— Главное, вы живы. А сейчас вам надо отдохнуть. И так слишком много потрясений и неприятных новостей, — произнёс первый и, прежде чем я успела возразить, провёл у меня над головой рукой.

Всё тело сковала усталость, глаза закрылись сами собой, и я уснула.

На этот раз обошлось без сновидений. Снова ощущение одиночества и воды.

Когда через пару часов я проснулась, меня уже ждал Сергей с последними новостями.

— Воды? — вместо приветствия произнёс зять и я кивнула, сразу почувствовав, как во рту всё пересохло от жажды.

Несмотря на то, что спала я долго, отдохнувшей себя не чувствовала. Ничего не болело, но усталость была дикая. Мне сложно было пошевелить пальцем, не то что сесть.

Сергей помог мне приподняться, облокотившись о подушки, и держал прозрачный стакан, пока я утоляла жажду.

— Спасибо, — выдохнула я, чувствуя себя немного лучше.

Пусть я больше не чувствовала воду, как родную стихию, и магия была для меня временно закрыта, жидкость всё равно благотворно повлияла на общее самочувствие.

— Как ты?

— Нормально, — устраивая голову по удобнее, ответила Стражу. — Где все?

— Саид пошёл за кофе, Таня сейчас дома с мальчиками. Вернётся утром.

— Хорошо, — кивнула в ответ. Надо же, я забыла спросить у сестры, как её сыновья и с кем она их оставила, пока дежурила у моей постели.

Я видела, что Сергей что-то хочет мне сказать, но почему-то не решается. Отводит взгляд, задумчиво барабанит пальцами по собственной ноге. Поэтому сама задала вопрос:

— Что убило Лилиан?

Страж хмыкнул, покачал головой и ответил вопросом на вопрос:

— Саид рассказал? Я думал, промолчит, не желая втягивать тебя в это.

— Не сдержался. Думаю, потом он не раз об этом пожалел. Итак?

— Её прокляли с помощью артефакта. Мало того, это сделал тот же человек, что наслал проклятье на тебя.

Сергей всегда говорил, что я умею ухватить самую суть и сейчас получилось то же самое. Одно слово, произнесённое вроде бы вскользь, и я сразу насторожилась.

— Человек? — недоверчиво переспросила я, всё ещё не понимая, оговорка это или нет. — Ты сказал человек?

Страж кивнул и пояснил:

— Да. Артефакт подложил знакомый тебе мистер Эванс.

А я еще думала, что после произошедшего удивить меня будет трудно. Ошиблась. Я ожидала услышать кого угодно, но только не это имя.

— Нет… нет, нет, нет. Этого не может быть, — прошептала я и замотала головой. — Джонатан не мог сделать такое.

— Вчера он дал признательные показания. Мне жаль, Лизи.

Я всё еще отказывалась в это верить, готова цепляться за любую соломинку.

— Показания можно добиться разными путями, — сглотнув, ответила ему. — А какова правда?

— Это был он, Лизи. Я сам лично участвовал в сборе доказательств.

Я могла подозревать в подтасовке фактов кого угодно, но только не Сергея. Значит, ошибки не было и это действительно сделал Джонатан. Я почувствовала себя так, словно меня предали. Может, так оно и было. Пусть недолго, но мы встречались. А он хотел меня убить.

— Почему?

— Ты его бросила. Он обиделся и на этом сыграли.

— Кто?

— Хороший вопрос. Эванс ничего толком не помнит. Так что добиться от него чего-либо сложно.

— Магия?

— Нет, — горько усмехнулся Сергей. — Магию мы бы отследили и сняли воздействие. Гипноз, очень глубокий гипноз. Я пробовал пробиться, но не смог. Ему просто выжжет мозг, если я попытаюсь надавить слишком сильно.

— Вознесенский, — процедила я сквозь зубы, едва не задыхаясь от волны ненависти, которая поднялась из самого сердца.

Я помнила заснеженную Москву, испуганного Дениса и бледную Таню. И суд тоже помню.

— Доказательств его причастности нет.

— Но это он. Вознесенский никогда не оставит нашу семью в покое. Мы как бельмо на его глазу. Дети отступника Разина. Три года выжидал, чтобы нанести новый удар.

— Успокойся, тебе нельзя нервничать. Может быть и так, но ответного шага от него до сих пор не последовало. Ни выступлений, ни митингов, ни скандалов с разоблачениями. Он молчит. И эта тишина мне совершенно не нравится.

— И что дальше? Так и будем дрожать от страха, ожидая нового удара? Может, стоит нанести упреждающий удар?

— Лизи, не забывай, что в первую очередь я Страж. И ты знаешь, что мне грозит за подобные действия. Без достаточных доказательств я не могу и шагу ступить.

— А если следующий удар будет по мальчикам?

Зелёные глаза вспыхнули опасным пламенем.

— Вознесенский не дурак. Он знает, что опасно трогать детей Стража, — мужчина произнёс эту фразу и сразу же успокоился. Словно где-то включилась кнопочка вселенского покоя. — Но сейчас не об этом. Как только Целители разрешат, ты отправишься с Саидом в безопасное место.

Значит, всё-таки договорились между собой. И опять скрывают, сообщая мне лишь крохи информации.

— Как же Лаура? Думаешь, она меня отпустит?

Страж тяжело вздохнул:

— А это новость номер два.

Мне совершенно не понравилось, как он это произнёс. Выходит, еще не конец и главные потрясения ждут меня дальше.

— Какая новость? Сергей, говори, не томи уже.

— Лаура считает, что это ты виновата в смерти дочери. И показания Эванса это только подтвердили. Он убил Лилиан за компанию. Ждал тебя, а она пришла раньше и попыталась его соблазнить, за что и поплатилась.

— Джонатан убил её просто так?

— Да. А ты знаешь, что это означает для Ведьмы? Лишиться наследницы на пороге пятидесятилетия?

Если не знала, то представляла.

— Месть.

— Тебе, — кивнул Сергей. — Лаура жаждет твоей крови.

И почему я не удивлена? Месть для Ведьмы, также как и для Колдуна, иногда является единственным смыслом существования. Мы не прощаем обид и отвечаем на них в три-четыре раза сильнее.

Дочь Лауры погибла, и в этом отчасти виновата я. Понимаю, что всё это совершил Джонатан. Он принёс артефакт, он проклял Лили. Но Эванс человек, жалкая букашка, которой и мстить противно. А я — Ведьма, значит, самая лучшая мишень для гнева матери, вынужденной предать дочь огню.

— Она сама тебе это сказала?

— Не совсем. Лаура просто активно ищет способы твоей ликвидации.

— Усиленно ищет? — хмыкнула я.

Страха почему-то не чувствовала, просто усталость от этой жизни и ситуации, заложницей которой невольно стала. Кто мог подумать, что всё пойдёт именно так?

— Да. Поэтому рядом с твоей палатой круглосуточная охрана.

— Шутишь?

— Разве похоже, что я шучу? Ты еще до конца не осознала, какой опасности подвергаешься, Лизи. Особенно сейчас, когда магии в тебе не осталось.

— Такое ощущение, что это просто страшный сон. Вот сейчас я открою глаза, и всё будет как прежде, — призналась ему.

— Мне правда жаль, что так получилось.

— Думаешь, Лаура попытается убить меня здесь?

— Сомневаюсь. Она захочет сделать это лично.

— Собственными руками? — невесело хмыкнула я. — Логично. Я бы так же поступила.

— Именно поэтому адвокат Клана уже четвёртый день атакует Саида с требованием отдать им тебя.

Звучало зловеще.

— Я принадлежу Клану, — заметила я. — И они вправе требовать меня.

— В данный момент ты важный свидетель и находишься под защитой Стражей.

— И только это спасает мне жизнь.

— Теперь, когда ты очнулась, тебе придётся встретиться с Брендой Хан.

Эта новость не порадовала.

— Зачем?

— Затем, что должна сама решить, под чьей охраной будешь находиться. И сообщить об этом этой Ведьме.

— Это обязательно?

— Да. Таков Закон.

— И когда Хан явится сюда?

Что означало, сколько у меня есть времени для того, чтобы морально подготовиться к этой встрече. Оказалось, что совсем немного.

— Она уже здесь.

— Вот Тьма!

— Мы будем рядом.

— Страж и Советник, — пробормотала я, закрывая глаза. — Зови её. Чем быстрее мы начнём, тем быстрее закончим.

Сначала я почувствовала резкий запах туалетной воды, затем услышала стук каблуков по полу, а уже потом голос.

— Мисс Разина, какое счастье, что вы пришли в себя!

Я заставила себя открыть глаза и посмотреть на Ведьму.

— Здравствуйте.

Она была все так же подтянута и собрана. Гладко зачесанные волосы, собранные в хвост, серый деловой костюм, который идеально сидел на фигуре. И очки в тонкой оправе, которые завершали образ.

Саид, который вошёл следом и плотно закрыл дверь, подошёл ближе и встал рядом со мной.

— О, такое счастье, что вы живы, Бесс, — Хан поставила стул ближе к кровати и взяла меня за руку. — Эта трагедия потрясла весь Клан. Вы же знаете, что Лилиан погибла?

— Да.

— Жалко бедняжку. Вашу потерю мы бы просто не перенесли. Но хорошо, что вы живы и совсем скоро вернётесь в Клан, — Хан неприязненно осмотрела мужчин и доверительно произнесла: — Мы можем поговорить наедине?

— Нет, — резко ответил Саид и скрестил руки на груди.

У меня возникло стойкое ощущение, что они за эти четыре дня, пока я была без сознания, виделись очень часто.

— Вы не имеете права указывать мне, господин Советник, — свистящим шепотом произнесла Ведьма. — Елизавета Разина является собственностью Клана и должна быть отдана нам.

Совсем как вещь. По сути, так и есть. Я сама на это пошла.

— Елизавета Разина проходит по делу как важный свидетель и находится под защитой Совета и Стражей, — холодно отрезал Оборотень

У меня даже холодок пробежал по спине, таким злым он выглядел.

— Это не законно.

— Наоборот, Закон даёт четкие разъяснения по данному вопросу.

— Вы силой удерживаете мою клиентку, не даёте мне с ней встретиться! А это противозаконно.

Тут вмешался Сергей.

— Елизавета Разина пришла в себя только сегодня и очень слаба. Целители запретили ей волноваться.

— Но это не мешало вам встречаться и разговаривать с ней.

— Она свидетель.

— Прежде всего, она Ведьма, которая принадлежит Клану Уайт.

Наверное, Целители в меня опять что-то влили, потому как на этот спор я смотрела с потрясающим спокойствием и даже не думала вмешиваться.

— Если подумать, то мисс Разина — женщина, живое существо, — ответил Саид. — И по Закону должна сама решать, с кем в данных обстоятельствах хочет остаться.

— Что значит остаться? — взвилась Ведьма.

— Пока ведётся следствие по убийству Лилиан Уайт, — поправил Оборотня Страж.

— Но преступник схвачен. Опасности больше нет.

Вот тут я бы поспорила.

— Нам неизвестны его пособники, — парировал араб. — Поэтому следствие не окончено. И пока дело не закрыто, Елизавета Разина в опасности.

— Клан защитит её.

Скорее прикопают в какой-нибудь канаве.

— В любом случае, решение будет принимать мисс Разина, — подытожил Сергей.

И они втроём взглянули на меня.

— Бесс, неужели вы позволите этим мужчинам распоряжаться вами? А если Стражи начнут ставить на вас свои эксперименты? А они могут. В Клане вас будут окружать знакомые и родные Ведьмы. Должный уход. Своя комната, а не эта жуткая койка. Мы позаботимся о вас, — её голос был сладким, как патока, а от улыбки у меня свело зубы. — Мы Ведьмы должны держаться вместе.

— Я останусь здесь, — совершенно спокойно ответила ей.

Улыбка медленно сползла с её лица.

— Бесс, вы не понимаете…

— Понимаю, — перебила её и уверенно повторила. — Я остаюсь под защитой Стражей.

Ведьма опасно сузила глаза, всматриваясь в моё лицо.

— Я требую экспертизы, — вскочив, заявила она.

А я совершенно потеряла нить разговора.

— Какой экспертизы? — поинтересовался Сергей.

— О воздействии на мою подопечную. Ни одна Ведьма в здравом уме не откажется от Клана в пользу Стражей. Вы же чудовища, лишающие нас магии.

— Хорошо. Будет вам экспертиза.

— Независимая! И как только я докажу, что вы влияли на рассудок мисс Разиной, то заберу её в Клан. Так и знайте.

— Желаю удачи.

— Я вытащу вас, Бесс. — произнесла она, глядя мне в глаза. — Обещаю вам.

Сказать, правду? Или лучше промолчать?

Уходя, Хан громко хлопнула дверью.

— Получилось? — осторожно поинтересовалась я, переведя взгляд на Саида.

— Будем надеяться, — мужчина сел рядом со мной и взял мою ладонь в свои руки.

— Она, правда, может потребовать проведение экспертизы?

— Может.

И потребовала.

Экспертизу назначили через четыре дня. Вообще, это очень сложно провести считывание Ведьмы — надо получить согласие Совета, назначить комиссию. Затем утвердить состав, договориться с каждым. Обычно, эта подготовка занимала не менее недели, но Хан была хваткой и ей все удалось провернуть в минимальные сроки.

Накануне этого знаменательного события, жизнь снова сделала крутой поворот.

Все эти дни я много спала и почти все время проводила в постели. Больничная еда, множество процедур и рядом всегда кто-то был. А потом вдруг совершенно неожиданно я осталась одна. Мне уже разрешили вставать с постели и ходить по палате туда-сюда.

Таня, которая была со мной всё утро, куда-то убежала. Сразу после того, как получила какое-то смс-сообщение.

— Я скоро буду, — пробормотала сестра, пряча от меня взгляд и сбежала.

Прошло уже более трёх часов и ничего.

Не выдержав неизвестности и странного чувства тревоги, я достала телефон и принялась по очереди набирать знакомые номера. Саид, Таня и Сергей.

И никто из них не отвечал.

Как же мне было страшно. Сердце билось в груди, как пойманная в сети птичка. От волнения дрожали руки, а пот выступил из всех пор.

Случилось что-то страшное. Я чувствовала это.

— Ох, беда, беда, — пробормотала мисс Кларк, привлекая внимание к своей персоне.

Эта пожилая крохотная женщина по несколько раз в день мыла палату и меняла постельное бельё на свежее.

— Что случилось, миссис Кларк? — отойдя от окна, поинтересовалась у неё.

И спросила только для того, чтобы переключиться и подумать о чём-нибудь другом.

— Такие страсти творятся, мисс. Такие страсти. Опять артефакты с проклятиями обнаружили.

— Какие артефакты? — сразу же напряглась я.

— Не говорят пока. Но слухи ходят, что Оборотня прокляли.

Мне пришлось схватиться за подоконник, чтобы не упасть.

— Какого Оборотня?

— Араба какого-то. Жалко, молодой был.

— Что значит, молодой? — вскрикнула я и невольно сморщилась от того, как нервно, истошно и пронзительно прозвучал в тишине мой голос. — Что значит, был?

Сейчас я как никогда была на грани истерики, и только лекарство не давало удариться в панику.

— Так умер он, — горестно вздохнула старушка, продолжая мыть полы.

И я всё-таки упала.

Правда, не совсем упала. Просто сползла вниз, прижимая руку ко рту, чтобы сдержать крики, которые поднимались из самого сердца.

Умер… умер… умер!

Как описать словами эту боль и ужас, которые закрыли собой весь мир, уничтожили все чувства до единого, оставив лишь горе и отчаянье.

Невозможно.

— Нет, нет… пожалуйста, — спустя пару секунд, которые показались вечностью, прохрипела я, из последних сил пытаясь не сойти с ума.

Этого не может быть. Всё не может так закончиться. Саид — Советник, на него не станут покушаться.

И я бы почувствовала. Уверена, что обязательно ощутила, если бы с ним на самом деле что-то случилось.

Но боль продолжала терзать тело и душу, раздирая сердце на сотни мелких кусочков, выворачивая наизнанку все чувства и бездонную тоску. Слёз почему-то не было. Словно внутри всё выгорело дотла, оставив лишь пепел и руины светлого будущего.

Нет больше будущего и меня больше нет. Лишь пустая оболочка, лишенная жизни. Даже не думала, что способна так любить. Теперь понятно, почему Маги всегда так страшились и боялись этого чувства — любви. Она уничтожает нас изнутри. Я же теперь не смогу без него. Просто не смогу. И больше не нужно могущества, власти и магии. Ничего этого не нужно. Лишь бы с ним всё было в порядке.

— Ох, милая, что с тобой случилось? Плохо? — женщина помогла подняться на ноги и аккуратно усадила на кровать, присаживаясь рядом и гладя меня по напряженным плечам. — Надо врачей позвать. Я сейчас.

Её слова звучали глухо, и я не сразу поняла, что она собирается сделать.

— Нет, — я схватила её за руку и замотала головой. — Не надо.

— Тебе же плохо. Побелела так. Того и гляди, упадёшь.

Плохо…

Разве это слово может передать всю гамму чувств, которые я сейчас испытывала.

Нет, не плохо, меня просто больше нет.

— Это просто нервы. Пожалуйста, не надо Целителей.

— Полежи, отдохни.

Не могу.

— Мне надо попасть туда, — едва слышно пробормотала я, сжимая кулаки.

Старушка явно не услышала и поэтому переспросила:

— Что?

Но я уже не обращала на неё внимания.

— И как можно быстрее, — сказала сама себе и бросилась к двери, где меня уже ждали охранники.

Мужчины сразу повскакивали со своих мест.

— Что-то не так, мисс Разина? — спросил один из них, подходя поближе.

— Нет, — нервно ответила ему и быстро добавила. — А где моя сестра? Я не могу ей дозвониться. И Сергею тоже.

Они переглянулись между собой.

Сговорились. Скрывают. Они все скрывают от меня правду. Думают, что я ничего не узнаю.

— Скоро будут, — наконец произнёс второй.

— Вам лучше вернуться в палату и отдохнуть, — поддержал его первый.

Они были отличной мишенью для моего гнева и боли. Именно на них я могла накричать, устроить истерику и побиться кулаками о грудь.

Но что бы это изменило? Охранники вызвали бы Целителей, те насильно отправили бы меня спать и всё…

Этого я допустить не могла, мне нужен был трезвый ум, если я хотела выбраться отсюда, поэтому и проговорила через силу:

— Да, конечно.

Закрыв дверь, прижалась к ней спиной, пытаясь понять, что же делать дальше. Без магии я не могла и шагу ступить. Но сидеть на одном месте и просто ждать, было невыносимо.

Слёз всё еще не было. Может, это и к лучшему, сейчас бы они только мешали. Я уже повернулась к старушке, чтобы попросить её мне помочь, как внезапно замерла и нахмурилась.

Что-то было не так.

Что-то не давало мне покоя.

Какая-то нестыковка, которая выбивалась из общего потока информации и зудела под коркой уже несколько дней.

И только сейчас пазл начал складываться, обретая черты.

Всё это уже когда-то было. Не совсем так, но было.

Эти дни я часто думала, почему «Чёрная мамба»? Почему именно это проклятье они подсунули Джонатану?

Как бы сильно я ненавидела Вознесенского, не могла не признать, что он далеко не дурак. Неужели этот человечка дважды наступил бы на одни и те же грабли. Ведь он должен был понимать, что у меня есть Щит. Тот самый, который три года назад помешал его банде похитить Дениса. Таня никогда бы не оставила меня без защиты.

Выходит, он знал, что проклятье не сработает. За одним единственным исключением — мою сущность должны были усыпить, чтобы она не выгорела. Тем самым, несколько дней я буду совершенно беспомощна.

И останется только выкурить меня из-под охраны.

Конечно, эти выводы могли оказаться неверными. Я могла обманывать саму себя, лишь бы не верить в гибель Саида. Но и исключать возможность ловушки я не могла. Особенно, когда для неё было самое удачное время.

— Милая, что с тобой? — миссис Кларк подошла ближе. — Я могу тебе помочь?

Вздрогнув, я вскинула голову. Мне кажется или в её словах был скрытый намёк?

— Что? — медленно переспросила, всматриваясь в безмятежно-невинное лицо старушки.

— Ты такая бледненькая, такая уставшая. Тебе бы на свежий воздух, а не сидеть здесь в четырёх стенах.

— Выйти? — повторила я.

— Да. Свежий воздух, он помогает, — продолжала доброжелательно щебетать она. — Так я могу тебе чем-то помочь?

— Охрана. Мне нельзя выйти. Они не дадут, — ответила я и задержала дыхание, ожидая ответа.

— Да, охрана. Хорошие мальчики, — покивала женщина. — Вежливые такие.

Я уже почти успокоилась, когда она неожиданно добавила:

— Но ты могла бы спрятаться в тележке с грязным бельём.

Значит, всё-таки ловушка.

Как же не хотелось верить, что эта милая и очаровательная старушка хочет моей смерти. Неужели мне всю оставшуюся жизнь придётся оглядываться и бояться за себя и близких? Выискивать в каждом встречном врага и предателя?

— В тележке? — слова давались мне с трудом.

Они будто застревали в горле, не желая быть произнесёнными. И само состояние у меня было странным и пугающе-непонятным.

Меня словно засунули в вакуум, где не было ничего.

— Я понимаю, ты устала, встревожена, — она обняла меня и прижала к себе, продолжая мягко шептать на ушко. — Ты же сама сказала, что тебе куда-то надо. И как можно быстрее.

Да, действительно говорила. Я помню. Надо спешить. Времени совсем не осталось.

— К Саиду, — послушно повторила я. — Мне надо к Саиду.

— Правильно, милая, — женщина принялась гладить меня по волосам. Ласково пропуская золотистые локоны между своих пальцев. И это странно успокаивало. — Ты должна быть сейчас рядом с ним. Это твоя обязанность и право. Так?

— Да, так…

— Мне помочь тебе?

— Да, — уже более уверенно произнесла я.

— Вот и умница, — она отодвинулась, запечатлела на лбу поцелуй и мягко улыбнулась. — Подожди меня, я сейчас привезу тележку и помогу тебе сбежать.

— Хорошо.

Мне понадобилось секунд двадцать-тридцать, чтобы прийти в себя и прогнать туман в голове, вызванный словами миссис Кларк.

Вот же старая карга, она пыталась меня загипнотизировать. И как умело. Еще пару минут и меня бы уже ничто не спасло. Хорошо, что у неё так мало времени, и она спешила.

Тошнота подступила к горлу, а голова закружилась. Мне с трудом удалось удержать рвотные позывы и более-менее успокоиться.

Ну уж нет! Еще не всё кончено, мы ещё поиграем. Теперь моя очередь делать ответный ход.

Не теряя больше ни секунды, подошла к столику, схватила с него графин с водой и со всех сил бросила о стену, пряча лицо от разлетевшихся в разные стороны осколков. Громыхнуло знатно.

Но этого мне показалось мало. Пора было дать волю гневу и боли. Я отпустила чувства, которые старательно держала под замком, не смея думать о смерти любимого.

Сразу же появились слёзы, и я упала на пол, задыхаясь от рыданий.

Почти тут же открылась дверь и в палату вбежали встревоженные охранники. Но я их почти не видела.

— Срочно зови Целителей, у неё истерика, — произнёс один из них, пытаясь меня поднять и положить на кровать.

Я вырывалась, кричала, пиналась и даже кусалась. И делала это от чистого сердца, с полной отдачей, ни капли не играя.

— Это всё вы! Вы! Виноваты! Где он?! Верните мне Саида! Вы слышите!

— Елизавета, Елизавета, успокойтесь, — просил мужчина, старясь привести меня в чувство, но я его не слушала.

— Саид!!

А потом пришли Целители, и я провалилась в сон.

Пришла в себя я уже вечером. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая в оранжевый цвет всё вокруг.

Всё та же палата, та же кровать. Только на этот раз меня пристегнули ремнями, не давая возможности сделать лишнее движение. Ремни давили и причиняли дискомфорт.

— Лиза? Лиза, ты меня слышишь? — в поле зрения появилась сестра.

Она встревоженно смотрела, словно ожидала от меня какого-то безумного поступка.

— Саид, — прохрипела я сорванным голосом.

— Как же ты нас напугала, милая.

— Саид, — упрямо повторила я, понимая, что мне солгать она не сможет. — Где он?

— В соседней палате. Рвался к тебе, но Целители не разрешили.

— Живой, — прошептала я, вновь чувствуя, как горючие слёзы оставляют на щеках мокрые дорожки.

— Живой, только не плачь, — Таня подалась вперёд, вытирая слёзы. — Мы так испугались за тебя, Лизи.

— Что произошло?

— Ему подложили бомбу в офис.

— Бомбу? — эхом повторила я.

— Да. Это очень странно. Кто бы это ни сделал, он поступил очень глупо. Колдуна, который является Советником, нельзя убить таким способом. На нём стоит мощная защита, что нам и не снилась. К тому же я сама ставила ему Щит. Ты не переживай, ему наложили швы. Дали зелья. Завтра утром всё будет хорошо.

Да, защита действует по принципу бронежилета. От смерти спасёт, но синяков понаставит.

— Я не могла дозвониться, и ты уехала.

— Всё так навалилось сразу. Позвонила няня мальчишек, кто-то пытался пробиться домой. Сработала охранка. Пришлось срочно перенестись.

— Всё сразу, — эхом повторила я. — Со всех сторон. Основательно подготовились.

— Лиза, ты хорошо себя чувствуешь? — сразу встревожилась Таня.

Она явно не понимала, о чём именно я сейчас говорю. Наверное, решила, что я снова брежу.

— Где Сергей?

— Лиза, тебе надо спать. Завтра важная комиссия. Еще неизвестно, как Клан отреагирует на твою сегодняшнюю истерику. И какие последствия будут.

— Меня пытались вывести из палаты, — перебила её я. — Это всё было устроено только для того, чтобы вывести меня из палаты на улицу.

— Нет. Охрана бы не дала, — покачала головой сестра, но неуверенность в голосе осталась.

— Дала. Миссис Кларк должна была вывести меня в каталке с грязным бельём. Видишь, как оказывается всё просто. Не надо сильно напрягаться и придумать гениальные планы.

— Вот Тьма!

— Не говори ничего Саиду. Не надо. Лучше позови мужа. Мне надо серьёзно поговорить с вами обоими.

Но Таня слишком хорошо меня знала, чтобы не понять, что не всё так просто.

— Что ты задумала, Лиза?

— А вот сейчас и узнаешь. И убери ремни, истерики больше не будет.

Саид пришёл на рассвете.

Я стояла у большого окна, обхватив плечи руками, и смотрела, как оранжевые блики восходящего солнца причудливо играли на морозном окне, раскрашивая его в невероятные оттенки желтого, красного и золотистого.

Тихо скрипнула дверь, возвещая о приходе гостя, но я даже не повернулась, зная, кто именно решил навестить меня рано утром.

Наверное, после произошедшего мне стоило вздрагивать и пугаться собственной тени. Надо было устраивать истерики. Но я не могла.

Ночь была длинной и очень сложной. Решение было принято, карты разыграны и оставалось только ждать. Сознание будто окутала волна небывалого спокойствия и решительности. Я точно знала, что делаю и собиралась довести дело до конца.

Папа мог бы мной гордиться.

Отчего-то сейчас это было самым главным для меня. Знать, что я тоже на что-то способна, что я достойная дочь своих родителей. Никто этого не требовал, кроме меня самой.

Мягкое прикосновение тёплых ладоней, которые обхватили плечи, в защитном жесте накрывая мои руки. Лёгкое дуновение чужого дыхания на шее и нежное прикосновение к чувствительному ушку.

— Не спишь?

— Ты долго, — не поворачиваясь, ответила ему и невольно задержала дыхание, наслаждаясь его близостью.

— Целители накачали своими зельями, — виновато произнёс Оборотень, невесомо касаясь губами виска. — Только проснулся и сразу к тебе.

— Как синяки? — тихо поинтересовалась я, продолжая изучать заснеженную улицу за окном.

— Все сошли, — он помолчал мгновение, а потом тихо добавил. — А ты как? Мне сказали, что тебе было плохо.

Деликатное замечание. По факту я устроила самую настоящую истерику с ломанием приборов и избиением охраны.

— Я думала, что ты погиб.

Произнесла это всё так же холодно и отстраненно. Саид, наверное, решил, что я опять нахожусь под действием успокоительного. Но это было не так. Мне больше ничего не кололи и не вводили. Я просто была спокойна и сосредоточена. Так надо.

Мужчина мягко развернул меня к себе, взял за подбородок, побуждая смотреть прямо в глаза.

И я смотрела, нежась в тепле шоколадного взгляда, замирая от оранжевых бликов у зрачка и внутренне тая от эмоций, которые он вызывал во мне.

— Я не могу погибнуть, пока ты любишь меня.

— А остальные об этом знают? — хмыкнула я в ответ. Как бы мне не было приятно слышать, слова не соответствовали действительности. — Те, кто пытался отправить тебя на тот свет?

— Главное, что мы с тобой об этом знаем, — ни капли не смущаясь, совершенно серьёзно ответил. — Ты злишься?

Я задумалась, пытаясь подобрать слово, характеризующее своё сегодняшнее состояние.

— Скорее раздражена.

— Обещаю, скоро всё закончится, — Саид взял моё лицо в свои руки. — Как только ты пройдёшь эту комиссию, я уговорю Целителей снять заморозку с сущности и заберу тебя домой.

— Обещаешь, — эхом повторила я и улыбнулась.

— Да. Больше никто и никогда нас не разлучит. Я не могу потерять тебя, Лиз.

Броня всё-таки не выдержала такого натиска чувств и разноплановых эмоций. Судорожно вздохнув, я подалась навстречу его губам.

Поцелуй, который должен был стать венцом наших откровений, с моей легкой подачи стал принимать более глубокий смысл.

— Лиз, — хрипло рассмеялся Саид, почувствовав, как мои пальцы медленно, но верно расстёгивают пуговицы его рубашки одну за другой.

— Тс-с-с, — прошептала я в ответ и вновь его поцеловала.

— Ты еще слишком слаба, — попытался воззвать к моему разуму мужчина, но попыток остановить больше не делал. Страсть уже горела огнём в его глазах.

— Попытка не засчитывается.

— Сюда могут войти.

А вот это уже совсем смешно.

— Так закрой дверь. Ты же можешь сделать магический замок… на часик.

— Нам хватит часа? — уже более хищно улыбнулся он.

— Ты слишком много говоришь, — тяжело вздохнула в ответ, покачав головой.

Пуговицы были расстёгнуты, и я потянула рубашку с сильных плеч. Саид не помогал, но и не мешал, лишь смотрел с шальным блеском в золотистых глазах.

Отшвырнув в сторону его рубашку, потянулась к поясу собственного халата.

— Так и будешь смотреть или поставишь замок?

Улыбка стала ещё более многообещающей.

— Узнаю свою Лиз, — ответил Саид.

Это ты так думаешь, дорогой.

Я молча наблюдала, как мужчина подходит к двери, заносит руку над замком и произносит заклинание. Магического всплеска я не увидела, данное зрение мне было сейчас не подвластно.

— У нас есть от силы час, — произнёс он, поворачиваясь ко мне.

— Отлично, — я повела плечами, позволяя халату сползти с них и упасть на пол, оставаясь полностью обнажённой.

Улыбка на чувственных губах растаяла как дым.

— Лиз… — рыкнул Оборотень. И я не смогла понять, то ли приказ, то ли мольба.

— Когда всё закончится, я разрешу тебе отвезти меня в Храм, — тихо произнесла я, наблюдая, как Саид в несколько плавных шагов пересекает разделяющее нас расстояние.

— Люблю, когда ты такая послушная, — с мурлыкающими нотками произнес этот искуситель. Одним своим видом заставляющий биться мое сердце чаще.

Мы замерли друг напротив друга, руки по швам и взгляд глаза в глаза.

— Пользуйся, пока я добрая.

— Моя Лиз…

Он приподнял руку и осторожно провёл пальцами по щеке.

— Я говорил, как сильно люблю тебя?

— Можешь сказать ещё раз.

«Пожалуйста, скажи… Я должна это услышать… именно сейчас, потому что потом для нас уже может не быть…»

— Я люблю тебя. Никогда не думал, что это возможно, но люблю… Говорят, что Маги не меняются, но я буду стараться. Не обещаю, что будет легко, но скучно точно не станет.

Честно, открыто, всё как всегда.

Может, за это я его люблю — за прямоту и откровенность.

— Ответ принимается. Знаешь, — я провела подушечками пальцев по его широкой обнажённой груди, — мне всегда было интересно, каково это заниматься любовью, будучи человеком. Какие эмоции и чувства при этом испытываешь?

— Вот сейчас и узнаем.

Тихо рассмеялась, когда Оборотень подхватил меня на руки и понёс в сторону кровати. Я честно пыталась понять, в чём же различия между ощущениями Ведьмы и человека… Первые двадцать секунд. Потом это всё стало неважно.

Окружающий мир исчез в водовороте сумасшедших эмоций и чувственных прикосновений.

Страсть и нежность, безумие и откровение, любовь и обладание. Как отделить каждую эмоцию отдельно, когда они так взаимосвязаны между собой? Когда одно является продолжением другого?

Как и мы сейчас…

Всё было так знакомо — Саид, его грешные губы, нежные, но требовательные прикосновения… весь он — и в то же самое время немного не так. Не было сущности, которая всегда прыгала на краешке сознания, набивая своё брюшко. А искры, которые летали между нами, были просто искрами. Не было сейчас и опьяняющего вкуса его силы и страсти.

Была только я, мои эмоции и чувства — острые и такие яркие, что сдержаться было просто невозможно.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Как бы ни хотелось мне продлить это мгновение, как бы я не хотела возвращаться в реальность, но другое было сейчас мне недоступно. Нужно действовать.

— Саид, — я приподнялась на локте, прижимая одной рукой простынь к груди, а другой коснулась его лба, убирая в сторону мокрые от пота пряди.

— М-м-м, — он даже заурчал от удовольствия, но глаз не открыл.

— Прости меня.

— За вредность?

— И за это тоже, — улыбнулась я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я люблю тебя…

Открыть глаза мужчина просто не успел, я подалась вперёд, сладко целуя его в губы и открывая завесу, которая всё это время скрывала от него правду.

— Что? — ахнул он, когда моя сила ударила по блоку, пробивая его и проникая внутрь.

— Тш-ш-ш-ш, — прошептала я, касаясь подушечками пальцев его рта. — Ты слышишь меня. Ты слушаешь только меня.

Флёр послушен моей воле и его так много…

Согласно нормам Закона, его нельзя использовать в таком количестве. Нарушитель мог лишиться магии на всю жизнь. Я всегда чётко соблюдала правила и никогда не использовала его до конца. Даже с Димой всё было не так. Тогда я тоже не раскрывала потенциал.

Сейчас всё было иначе. И это было страшно. Но не время предаваться сомнениям и страхам. Надо было взять себя в руки, собраться с мыслями и удержать силу, не переступив черту.

Ведь флёр влияет не только на других, он искажает восприятие Мага, который его использует.

Магия билась в моих руках, требуя выхода, капельки пота выступили на лбу, застилая обзор, а я всё продолжала смотреть в родные тёмно-карие глаза Оборотня.

— Ты слышишь меня?

— Да…

— Ты слушаешь меня?

— Да…

— Сделаешь всё, что я скажу? — на последнем слоге голос всё-таки дрогнул, но это не помешало контролировать Оборотня.

Я видела, как Саид из последних сил пытался бороться с воздействием, как искажалось от боли и муки его лицо, но он не мог противостоять мне. Расслабленный мужчина открылся после подзарядки, а я этим самым наглым образом воспользовалась.

Простит ли он меня когда-нибудь? Не знаю. Главное, он будет жить.

— Д-да…

— Ты устал, тебе надо отдохнуть после ранения. Поэтому меня на комиссию сегодня сопровождать не будешь.

Скрипнули в тишине зубы. В карих глазах промелькнул огонёк понимания.

— Лиз… — прорычал он, задыхаясь от напряжения.

Я могла только восхищаться его выдержкой и силой. Другой давно бы сдался, покорился сладкому дурману флёра, но не Саид.

Пришлось усилить воздействие.

— Ты должен меня слушать, — с нажимом произнесла я. От флёра во рту было сладко и приторно, даже замутило. — И подчиняться.

Сопротивлялся… Он всё еще сопротивлялся…

Но силы были слишком не равны. Флёр уже пробил его блок и затуманил сознание. Остальное дело техники и времени.

Еще немного и…

Я точно отследила момент, когда борьба закончилась. Его лицо исказилось в последний раз, расслабилось и будто окаменело, а взгляд стал пустым и равнодушным. Мне даже стало страшно и жутко на мгновение — не переборщила ли я с флёром? А вдруг последствия моего поступка будут намного серьёзнее, чем я думала?

— Саид, — нервно вскрикнула я.

— Да, — спокойный ответ и холодный взгляд.

Сглотнула, пытаясь восстановить контроль над собственными силами и мыслями. Всё хорошо.

— Ты остаёшься здесь. Тебе надо отдохнуть, — прохрипела я.

— Я остаюсь здесь. Мне надо отдохнуть, — произнёс Оборотень тихо, продолжая неподвижно лежать на кровати. Страшно было видеть его таким пассивным.

Я осторожно спустилась вниз, переоделась. Стараясь не отводить взгляда, готовая в любой момент вновь запустить в него флёром.

Через пару минут, я подошла к кровати и провела ладонью по его лицу.

— Прости меня, пожалуйста. Но так надо, — быстрый поцелуй в сухие губы. — Я люблю тебя.

Произнеся это, бросилась прочь, стирая льющиеся из глаз слёзы. Сложно сказать, почему я плакала. Но слёзы лились из глаз, щекоча кожу и нос.

— Лиза, — у дверей меня уже ждали Таня и Сергей.

Сестра молча притянула меня к себе и крепко обняла.

— Всё еще можно изменить, — прошептала она, но я замотала головой:

— Нет.

— Ты не обязана это делать, — Таня всё не оставляла попыток отговорить меня от задуманного, но я была непреклонна.

— Я хочу.

— Надо вернуть всё назад, — заметил Сергей, подходя ближе.

Мужчина взял меня за руки и заглянул в глаза. Зелёная вспышка перед глазами, от которой я вздрогнула, ощущая, как медленно и неукротимо уходят силы и способности, пока не исчезли вовсе.

— Таня, твоя очередь, — отпустив меня, произнёс Страж, — надо всё проверить.

Я повернулась к ней и наткнулась на злой взгляд серых глаз.

— Мне всегда казалось, что ты копия мама. Не только внешне, но и по характеру. Оказалось, что я ошиблась. Ты похожа на отца. Тот тоже совершенно не думал о себе и последствиях, стремился изменить этот мир, помочь ближним… И к чему это привело? Одумайся, Лизи, пока не поздно.

Как она не понимала, что поздно, что я уже не могу отступить с намеченного пути. Вместо того чтобы вступать в никому не нужную полемику и спор, я достала из кармана сложенный листок бумаги и протянула сестре.

— Передай это Саиду, если…

Договорить не получилось.

— Если? — выдохнула она, отступая на шаг. — Всё отменяется! Я никуда тебе не пущу!

— Права не имеешь, я совершеннолетняя.

— Ты два года была на грани, играя с Сергеем в непонятные игры!

— Мой выбор. Твой муж тут совершенно не причём, — я попыталась оправдать зятя, понимая, как нелегко ему приходится сейчас.

— Как будто я не знаю своего мужа, — зло вскрикнула она. — Кому угодно голову забьёт!

— Ты не можешь меня остановить, — повторила я спокойно.

— Лиза!

— Время уходит, надо спешить, — произнеся это, повернулась к Стражу и протянула листок ему. — Передаешь?

— Ты отдашь ему сама, — ответил Сергей, но записку взял.

— Спасибо. В путь? — я постаралась улыбнуться, но вышло не очень хорошо.

Было ли мне страшно? Наверное. Но с другой стороны проснулся азарт. Я была уверена в победе и в том, что план сработает. Мы всю ночь над ним сидели, продумывая каждый шаг и взвешивая последствия. Правда, более часа нам пришлось уговаривать сестру помочь нам. Та категорически отказывалась и согласилась только, когда поняла, что стоит на кону — моя жизнь.

Наверное, Таня права я похожа на отца больше, чем мы все думали. И это тоже было приятно, хотя и не первостепенно.

Саид, надеюсь, поймёт и простит меня когда-нибудь. Сейчас я просто не могла рисковать его жизнью и понимала, что он скорее умрёт, чем позволит совершить задуманное. А этого я допустить никак не могла.

Нет! План сработает и всё будет хорошо. Когда всё закончится, я даже позволю увезти меня в свой гарем.

Глубоко вздохнув, я пошла вслед за Таней и Сергеем.

Внизу нас ждали три машины. В ту, что находилась посредине, меня усадили охранники, которые тут же сели по бокам. Сестра с мужем сели в первую. Я видела взгляд, который на меня бросила Таня, прежде чем сесть рядом с мужем, но подбодрить её я не могла ничем.

На нас напали на середине пути.

Сначала был взрыв, который раздался с двух сторон — спереди и сзади. Машины сразу же остановились. Прежде чем нас накрыло облако газа, я увидела, как вспыхнул золотистый свет в автомобиле, который вёз Таню и Сергея.

Живые. Он успел активировать защиту. Я выдохнула и даже немного успокоилась.

О том, что газ, который напустили нападавшие, не совсем обычный, я поняла не сразу. Конечно, он был противным, удушающим. От него першило в горле, а глаза слезились.

Я кашляла, судорожно пыталась отдышаться, делала глубокий вдох и вновь кашляла, прижимая руку к груди. Горло болело так, словно я наглоталась битого стекла.

Занятая собственными ощущениями, не сразу заметила, как этот газ влияет на остальных. Мои охранники были Колдунами, и на них токсичный воздух действовал совсем по-другому.

Когда мне, наконец, удалось справиться с приступом удушья и начать дышать нормально, я вытерла слёзы и осмотрелась. Мужчины были без сознания и выглядели как трупы. Если честно, то в первое мгновение я решила, что охранники мертвы, уж очень страшно они выглядели.

Лица побелели, а из уголков рта текли тонкие струйки крови. Лишь только грудь медленно вздымалась и опадала, возвещая о том, что они были живы. Без сознания, но живы.

Что это? Как это? Разве такое возможно? Вывести Магов из строя, наслав на них какой-то газ?

Охранники при смерти, а я с запертой сущностью, являясь по сути человеком, осталась жива. Конечно, газ оказал влияние и на меня, но не столь катастрофическое, как на Колдунов.

И всё это из-за меня. Никогда особо не страдала приступами совести, а тут вдруг прониклась. Мой план и моя выходка, которая может унести жизни ни в чём не повинных людей и Магов. А Таня и Сергей? Сможет ли защита Стража уберечь их от ядовитого газа?

Еще немного и у меня случилась бы истерика, но дверь машины неожиданно распахнулась, и в проёме появились люди в масках с респираторами.

— Надо же, действительно запечатали, — глухо произнёс один из них и скомандовал. — Вылезай.

— Кто вы такие? Что вам нужно? Что здесь происходит? — голос слушался плохо, и я с трудом узнавала его, таким хриплым и чужим он стал.

— Заткнись, тварь, — рыкнул второй, схватил меня за руку и силком вытащил из машины.

Оказывается, газ повлиял не только на органы дыхания, но и на общее состояние в целом. Ноги подкашивались, и я с трудом могла держать равновесие. Если бы меня не держали, запросто могла свалиться.

— Быстрее, времени нет! Скоро тут будут Стражи! — это крикнул третий.

Голос у него был такой же глухой, как и у остальных. Но фигура выдавала в нём женщину.

— Шевели ногами, — снова второй, он толкнул меня в спину прикладом автомата, и я почти упала, но меня вовремя подхватил первый.

— Ты что хочешь тащить её? — держа меня за плечи, рявкнул он. — Пусть топает сама.

— А чё я?

— Аккуратнее надо.

— Заткнулись оба! — вновь прикрикнула дамочка. Надо же, а она у них, оказывается, главная.

Со всех сторон раздавались кашель и крики о помощи, гудела сирена. Значит, я оказалась права, газ действует паралитически только на Магов.

А дальше я глазам своим поверить не могла. Женщина быстро достала из кармана сферу. Но откуда? Как в их руках оказалась сфера переноса? И этот газ? Сдаётся мне, мы многого не знаем.

— Держи её, — скомандовала она, активируя шарик.

И мы перенеслись.

Потом еще раз и еще. Я уже перестала считать и могла только восхищаться действиями похитителей. Молодцы, отлично подготовились. Стражи, конечно, отследят каждый перенос, но для этого понадобится время. Значит, можно будет ускользнуть другим путём. Очень чётко сработано.

А я всё никак не могла отдышаться, внутри всё горело огнём, каждый вздох был болезненным, глаза слезились и щипали, будто в них насыпали горсть песка. Мне приходилось периодически тереть их, чтобы хоть как-то унять этот зуд.

Еще очень хотелось пить. Я даже набралась смелости и попросила. За что отхватила еще один удар и грубое:

— Нельзя, сдохнешь.

Умирать не хотелось, поэтому приходилось терпеть.

Сколько прошло, я не знаю, в голове был сплошной туман и странная апатия. Наверное, тоже последствия применения газа.

В какой-то момент неожиданно переносы закончились, меня перетащили в какой-то грузовик. Я только успела заметить густой лес и много снега.

Потом была дорога по ухабам и кочкам, где меня мотало как куклу из стороны в сторону. И смена транспорта, на этот раз ехали мы по ровной дороге.

Я уже не могла дождаться, когда это путешествие подойдёт к концу. Сил терпеть больше не было. Я устала, страшно болела голова, и хотелось не только пить, но и спать.

Но стоило мне только начать погружаться в дремоту, как меня больно хлестали по щекам.

— Не спать.

Наконец, машина остановилась, и меня снова потащили. На этот раз это был какой-то подвал. Пока мы петляли по переходам, я успела заметить антимагические заглушки на каждой двери.

Конечный пункт нашего длинного путешествия — небольшая комнатка с маленьким окошком у самого потолка. Я дотуда не смогу достать, даже если захочу. Двое встали у двери, а третья быстро усадила меня на корявый стул.

— Что это? — с трудом шевеля губами, спросила я, смотря, как она аккуратно застёгивает тяжёлые наручники у меня на запястьях.

— Неужели не узнала?

Узнала. Наручники Стражей. Те самые, что блокируют магию.

— Но я без сущности.

— Знаю, но предосторожность не помешает, — злобно оскалилась женщина.

А я закрыла глаза, чтобы не выдать своё состояние.

План провалился.

План «А», если быть точнее. Оставался еще план «В», который похитители свели на нет буквально через пару минут. Когда принялись проверять меня на наличие магических «жучков».

— Надо же, сколько и какие хитрые. Такие легко могли пробить нашу защиту и сообщить место твоего расположения, — рассмеялась она и с наслаждением раздавила носком ботинка сложное устройство слежения. Маски они так и не сняли. — Но мы тоже подготовились к твоему прибытию, Елизавета Разина. Так что можешь не надеяться, никто тебя здесь не найдёт. Ни любовник твой. Ни Страж.

Я некоторое время смотрела на раздавленного «жучка», а потом тихо поинтересовалась:

— Что вам надо?

— Ты. Нам нужна ты.

— Зачем?

— Скоро узнаешь, — ответила женщина и повернулась к одному из громил. — Отключите её.

В следующее мгновение я почувствовала, как мне что-то вкололи в плечо. Наверное, снотворное, потому что голова тут же закружилась, во рту всё пересохло, а я начала проваливаться куда-то в темноту.

Последняя мысль, перед тем как я отключилась — наверное, мне всё-таки придётся умереть. Другого выхода для спасения нет.

Кап… кап… кап…

Я насчитала уже триста семьдесят две капли, которые упали на каменный пол в моей личной камере.

Низкие потолки и каменные стены. Сырость и затхлость воздуха. Мох и плесень. А еще много пыли, она забивалась нос, щекоча его, и я даже пару раз чихнула.

Не знаю, как называется та штука, на которую меня положили после того, как ввели снотворное, но лежать на ней было неудобно и даже больно. Я не ждала королевского приёма, но как же забота о приговорённой к смерти? Где же хоть капля человечности? Вы же люди, а не Маги. Вознесенский столько раз оперировал этой фразой на своих выступлениях, что не пересчитать. И что? Или на нас ваше хвалёное милосердие не распространяется?

Мышцы затекли и одеревенели, спина ныла и даже дышать было тяжело. Но повернуться и хоть как-то сместиться в сторону было просто нереально. Лежанка была такой узкой, что я запросто могла свалиться. Встать тоже не получилось. Мало того, что на меня наручники специальные навесили, так еще и привязали.

Хорошо подготовились. Я даже испытывала своего рода уважение к своим похитителям. Работа была проделана на совесть, все подводные камни предусмотрены, все риски просчитаны.

Поэтому мне только и оставалось, что лежать, смотреть в потолок и считать капли. А еще думать.

О да, я сейчас могла о многом подумать и многое вспомнить. Впервые за долгое время мне не надо было куда-то спешить и бежать. Жизнь остановилась. Отмеряя последние мгновения моего существования.

Прозвучало как-то грустно. Но я с самого начала знала, на что иду. Когда уговорила Сергея и Таню мне помочь. Сложнее всего было договориться с сестрой. Она ненавидела дело отца и всё, что было с этим связано. И я прекрасно понимала её, ведь действительно было за что. Именно из-за этого погибли родители. Чуть не похитили Дениса, её саму судили в Совете и едва не лишили магии. А теперь досталось мне. Но и отказаться я просто не могла. Их надо было остановить и, когда появился такой шанс, им стоило воспользоваться.

Жалела ли я, что поступила так с Саидом? Нет, не жалела. Да, я поступила подло, глупо и крайне безрассудно, но так будет лучше для него. Он жив и это главное. Будь он там со мной в машине, всё могло закончиться иначе, а мне и так есть по поводу чего волноваться.

Кап… кап… кап…

Интересно, какое сегодня число? Столько всего произошло, что я просто потерялась во времени. Скоро ведь католическое Рождество, а потом и любимый праздник детства — Новый год. Со всеми этими передрягами я как-то забыла, что весь мир готовится отмечать праздники.

Если… сердце замерло и заныло от тоски.

Нет, не так, неправильное слово… Когда! Когда выберусь, то обязательно встречу этот Новый год с семьёй. Таня весь день будет крутиться на кухне, готовя праздничный ужин, а я буду ей помогать. Даже совсем не буду вредничать и язвить. А еще зацелую племянников, обниму их крепко-крепко и задарю подарками. Обниму Дениску и ужаснусь тому, как быстро он вырос и стал так похож на отца, что станет страшно. Пофлиртую с Игорьком, просто так, потому что хочется. Еще наверняка приедут Дима с Настей. Извинюсь еще раз перед Фениксом. Он простил, но я всё равно извинюсь. Улыбнусь Насте, она хорошая и так подходит Соколову. А рядом всё время будет Саид.

Простит ли он меня? Не знаю, мне остаётся лишь только надеяться и мечтать. Без него этот праздник перестанет быть таковым.

А потом в полночь мы выйдем на пляж, запускать фейерверк и пить шампанское. Часы пробьют двенадцать раз, и я поцелую своего мужчину и, наконец, буду просто счастлива.

И неважно, что будет дальше с нами. И разве это важно? Мы просто будем семьёй. Той, которой были всегда. Несмотря ни на что.

Кап… кап… кап…

Мысли перетекли в другое русло, возвращая меня в реальность.

Я буду четвёртой. Если, конечно, Сергей не ошибся и жертв было не больше.

Первым был парень Хэнк Стоун. Я о нём почти ничего не знала.

Второй Анита Маркус, гарпия — воздушница. Красивая голубоглазая девушка, у которой вся жизнь была впереди.

Третьим стал Райнер Ларссен, симпатичный парень из Швеции, талантливый Тифон — огненный Маг.

А теперь четвёртой жертвой должна стать я — Сирена.

Прежде чем я закончила свою мыль, в голове словно что-то щелкнуло и молнией мелькнула страшная догадка.

Как же я сразу не поняла? Как могла пропустить то, что всё это время было перед глазами? Им нужна была не просто светлая Ведьма, не просто дочь опального Анатолия Разина. Им нужна была именно Сирена.

Если предположить, что Стоун был олицетворением силы земли, то получится — Земля, Воздух, Огонь и Вода. Четыре стихии, четыре светлых Мага…

Четыре трупа на пути к могуществу.

Скрипнула дверь камеры и стукнула о каменную стену.

— Елизавета Разина, — сладко пропел входящий и меня едва не затошнило от ненависти и отвращения.

— Вы, — прошипела я сквозь зубы и дернулась, пытаясь встать, но ремни не дали, болезненно впиваясь в руки и ноги.

Его это ничуть не испугало.

Мужчина улыбаясь подошёл ближе и принялся меня медленно разглядывать. А в глазах горел такой огонь, что мне стало жутко. Фанатик. Вознесенский всегда был фанатиком. Но раньше он умело это скрывал, а сейчас маски не было и истинное лицо выбралось наружу.

— Если бы знали, как я рад видеть вас, дорогая Лизочка, в этой скромной обители.

— К сожалению, не могу разделить ваших восторгов. Вас я видеть совершенно не рада. Что происходит, Вознесенский? Почему ваши люди меня связали?

— Ох, не притворяйтесь удивлённой, Лизочка, — он взял табурет, поставил его поближе, накрыл белоснежным платочком и только потом сел. — Вы же слышали о жестоких убийствах светлых Магов?

— Каких Магов?

— Тех самых, которых изменил ваш отец, — парировал тот, положив ногу на ногу. — Сложно было добыть список. Ведь даже Седой его не получил. А я смог.

Сколько пафоса в словах.

Ублюдок.

Но сейчас надо было засунуть свою ненависть как можно дальше и разговаривать. Чем больше я у него узнаю, тем лучше. Вознесенский всегда был павлином, который любил поговорить и рассказать о своей исключительности. Надо сыграть на этом.

— И как же вам это удалось?

— Думаете, предатели есть только у Седого? В вашем светленьком Храме тоже нашлись умные Маги.

Красиво было сказано, издёвку не заметил бы только глухой. Вот только…

— Не верю.

— Правда? Надо же, какая уверенность в своих собратьях и сподвижниках, — рассмеялся он. — А тогда каким образом мне удалось получить список ваших светленьких? Заложить бомбу и подорвать святая святых Стражей?

Возможно, это было правдой, но я всё равно не могла поверить.

— Стражи не могли предать.

Снова смех, от которого мурашки побежали по коже.

— Какая ты всё-таки наивная, Лизочка. Неужели думаешь, что всем нравятся перемены, которые вы с Тумановым пытаетесь устроить?

Ответить ему было нечем, поэтому я сама задала вопрос:

— Что вам от меня нужно?

— А ты не догадываешься? — усмехнулся Вознесенский и потёр подбородок.

— Умереть с пользой для вашего дела, — сухо ответила я. — Решили собрать четыре стихии вместе?

— Совершенно верно. И не только четыре стихии, но еще два начала — мужское и женское. Два Колдуна и две Ведьмы. Ты станешь венцом моих планов.

Но я всё равно до конца не понимала причин, которые им двигали.

— Вы же ненавидите нас.

— Ненавижу.

— Тогда зачем пытаетесь стать таким же? Искусственно подселить себе сущность?

— Ошибаешься, — он улыбнулся и глаза фанатично блеснули. — Я не буду таким же, как ты. Я стану лучше — сильнее, могущественнее. Это будет совершенно новая ступень в эволюции. Я очищу этот мир от скверны, став…

— Богом? — ухмыльнувшись, уточнила у него. Нечто подобное я ожидала. — Это уже было когда-то.

— Было, — спорить мужчина не стал. — Но я учусь на чужих ошибках, госпожа Разина, и допускать их не буду. Вы вымирающий вид, ненужный и пустой, помешанный только на собственном удовольствии, я просто избавлюсь от вас.

Неужели думает, что сможет устоять против голода подсаженной сущности? Ну-ну.

— Чтобы занять наше место?

— Нет, чтобы изменить этот мир к лучшему.

— Справишься-то один?

— А кто сказал, что я один? У меня тоже много помощников и союзников и все они готовы изменить этот погрязший в разврате мир.

— Не боишься делиться властью? А вдруг и у тебя есть предатели. Возьмут и всадят нож в спину?

— Для этого надо будет повернуться спиной, а я таких ошибок не допускаю.

Сумасшедший. Неужели не понимает, что его слова и поступки противоречат друг другу? Или ему просто всё равно? Зависть и желание власти еще никого до добра не доводило. Но Вознесенский не понимает.

— А Седой знает?

— Он мне больше не нужен. Пусть занимается своими опытами по выводу сверх Магов, я пойду по другому пути, более совершенному.

— Неужели думаешь, что наша кровь поможет воссоздать тот обряд? Они сами не знали, как получилось вызвать Тьму.

— Зато это понял я. По крупинкам собирал информацию все эти годы и понял. Они скрыли подробности, уж слишком чудовищным был тот обряд, даже для них. Но я понял. В тот последний раз были принесены в жертву не просто дети.

Меня замутило. Никогда не любила эту часть истории Магов.

— Это была их кровь и плоть, — продолжил Вознесенский.

— В каком смысле?

Внутри всё похолодело от осознания правды.

— Локруа и остальные принесли в жертву Тьме своих собственных детей. А потом так испугались, что скрыли эту информацию и постарались сами забыть.

— Нет, этого не может быть.

Я знала, что они были ненормальными, но чтобы до такой степени. Убить своих детей, ради призрачного шанса обрести магию и власть?

— И я решил поступить так же.

— Принести в жертву своих детей?

Тошнота стала ещё более невыносимой. Во рту всё горело от желчи.

— Нет. Принести в жертву её детей.

— Кого? — совершенно растерялась я.

— Детей Тьмы. Но не просто детей, а светлых. Представь, какой будет выброс, — он вскочил и начал ходить по камере, размахивая руками и улыбаясь. — Жертва, магия, стихии и светлая сущность. Она точно ответит, примет подношения и возблагодарит меня.

— А если нет? Разве жертвы не надо приносить одновременно?

— О, они всё умирали здесь. Мучительно умирали, заливая алой кровью алтарь, — Вознесенский остановился и с жуткой улыбкой осмотрел свои руки. — А мы собирали её и запечатали в артефакты магию. Надо будет просто открыть всё одновременно. Это была лишь подготовка основного действия, истинной звездой которого станешь ты.

Произнеся последнюю фразу, мужчина вдруг вновь посмотрел на меня и облизнулся.

— Ты важнее их всех, Лизочка. Вместе взятых. Не только светлая Ведьма, не только Сирена, но та, что была рождена в законном Браке, благословлённым Храмом. Тьма и божественность в одном флаконе, правда, здорово?

Господи…

— Тебя было так трудно поймать, — продолжал рассказывать Вознесенский. — Ещё этот проклятый Щит. Однажды он испортил мне все планы. Хорошо, твой любовник согласился помочь. Ты очень вовремя его бросила.

Джонатан, во что же ты влез, дурачок?

— Проклятье было наслано лишь для того, чтобы уничтожить Танин Щит и лишить меня защиты, — стараясь скрыть истинные эмоции, кивнула я.

— И усыпить твою сущность.

Пришла пора приступить к главному.

— Не смущает, что сейчас я фактически человек? Сущность ведь заморожена.

— Нет, мы её разбудим.

— Даже так. И каким же образом люди смогут снять заморозку целителей?

— У нас есть свои методы. Знаешь, что это такое? — острое лезвие опасно блеснуло в темноте.

Его трудно было не узнать.

— Нож Франчески Локруа.

— Говорят, этим ножом госпожа Локруа самолично убивала своих жертв, — медленно проговорил он, поднёс нож к своему лицу и неожиданно облизал лезвие. После этого взглянул на меня и безумно оскалился. — А еще этим самым ножом сегодня ночью я перережу горло тебе.

Точно псих.

— У тебя ничего не выйдет.

— Всё ещё надеешься, что тебя кто-то спасёт? Ошибаешься, Лизочка, ни Страж, ни Оборотень не смогут тебя найти. Но не переживай, твоё обескровленное тело мы им вернём…

— Ублюдок, — не выдержала я.

— Ну что ты, мои родители известны и состояли в законном браке. Так что этот термин мне не подходит. Так же, как и тебе. Ты у нас девочка особенная, — мужчина подался вперёд и нежно провёл острием по щеке не оставляя следов, но ощущать металл так близко от собственного горла было тревожно и очень неприятно. — Через десять минут церемония начнётся. Можешь помолиться, если умеешь, конечно.

Снова противно звякнула в тишине дверь и стало тихо.

Нет, молиться я не умела и, если бы у меня была возможность, то я бы обратилась не к Богу, а совершенно другому человеку. К тому, от кого сейчас зависела моя жизнь.

Только бы всё получилось.

Всё-таки мне было очень страшно.

Как бы ни храбрилась, что бы ни думала и как бы себя не вела, мне было страшно и жутко от сознания собственной беспомощности. Получится или нет? Ошиблась или всё верно сделала? Я не знала и ошибиться просто не имела права. Второго шанса не будет.

Через десять минут за мной действительно пришли. Развязали путы, грубо схватили за шкирку и потащили по тёмным коридорам.

Дорогу я не запоминала, смысла не было. Просто пыталась идти прямо и ровно, но тело шаталось, и я едва удерживалась на непослушных ногах. Всё моё внимание было сосредоточенно именно на шагах. Это успокаивало и не давало удариться в истерику.

— Шевели ногами, Ведьма.

Меня толкали, пихали, подгоняли, но ответной реакции не получали. Не готова я была её показывать.

Сложно сказать, сколько времени заняла дорога до зала, где мне предстояло умереть во благо новой жизни и эволюции магии. На это я тоже не обратила внимание.

Зал был большим и полностью забитым людьми. Вот их сколько, оказывается, тех, кто жаждал по-своему изменить мир и получить власть. Тех, кто считал, что судьба обошла их стороной, сделав просто людьми. Я не всматривалась в лица, смысла не было. Лишь ухмыльнулась и пошла дальше в центр к пяти камням.

Один небольшой алтарь стоял в центре зала и четыре плоских вокруг него. Три окрашенные кровью, а четвёртый чистенький — мой.

— Мне ложиться или можно пока посидеть? — поинтересовалась я у Вознесенского, присаживаясь на краешек алтаря и укладывая руки на колени. Наручники сильно натёрли запястья.

Мужчина стоял у центрального камня и методично раскладывал бумажки.

— Меня поражает твоё хладнокровие, Лизочка. Другие вырывались, кричали, умоляли, предлагали несметные сокровища. Лишь бы я не убивал их, а ты…

— Домой хочу, — грустно вздохнула я. — Устала очень. Так что чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Не поверил, рассмеялся так громко, что эхо волной пробежало по залу.

— Хороша. Знаешь, я даже защиту приказал проверить. Может упустили чего. Но нет, всё в порядке, амулеты на месте и работают. Так что не найдут тебя Стражи.

— Не найдут, — согласилась с ним и постаралась пальцем залезть между наручниками и запястьем.

Чесалось страшно и еще болело.

— И любовник твой не отыщет.

— Не отыщет, — я и тут спорить не стала, потому что правду говорил.

— Даже жаль тебя убивать, — неожиданно улыбнулся он, хищным взглядом пялясь на мою грудь.

— Насиловать при всех будешь? — сухо спросила у него. — Или время всё-таки поджимает, и пора начинать обряд? Ты так и не сказал, как будешь размораживать сущность. И не боишься, что я потом вас всех на тот свет отправлю?

— Не отправишь. Эти наручники блокируют силу, даже разбуженную.

— То есть снимать не будешь?

— Очень хочется?

— Руки натёрла.

Это походило на бред сумасшедшего. Мы разговаривали, даже немного флиртовали друг с другом и вообще вели себя странно. Я слышала шепотки за своей спиной, это скопище явно не понимало, что тут происходит. Ведь раньше сценарий был другим. Почему я не кричу, не выворачиваюсь, не бьюсь в истерике и это хладнокровие их тревожило.

Да, мне удалось поселить страх в их сердцах, а где есть страх, есть и ошибки.

— Ничего, терпеть недолго осталось. Укладывайся.

— А подушки не будет?

— Нет.

— Жаль, — заявила ему, залезла на камень и постаралась лечь как можно удобнее.

Не получалось, спина тут же заныла от боли. Пришлось крепче стиснуть зубы и глубоко вздохнуть. Руки мне тут же подняли вверх и прицепили наручники к металлическому кольцу, которое было вбито в алтарь.

— И что дальше?

— Будем будить твою сущность.

— Будильник принесёшь? — не удержалась я от сарказма. — Не поможет.

— Ну-ну, Лизочка, не надо язвить, мы так хорошо общались.

— Попробовал бы сам лежать на камне и весело шутить.

Мужчина не ответил, только еще раз вгляделся в лицо, пока не произнёс:

— Что ты задумала Разина? Неужели еще на что-то рассчитываешь?

— А ты думаешь, я просто так позволю себя убить? — спросила у него.

— Глупо, шансов нет. Я всё предусмотрел.

— Как скажешь.

Он опять в меня всмотрелся. Надеюсь, я не перестаралась с собственной самоуверенностью?

Повезло, его опять отвлекли, на этот раз женщина.

— Пора начинать. Скоро полночь.

— Хорошо. Флинн, действуй.

Из толпы вышел молодой Колдун чуть больше шестнадцати лет, нервно огляделся и подошёл ко мне.

Целитель.

Тьма, как его сюда занесло, ведь ребёнок совсем, немного старше Дениса.

Мальчик вытер рукавом нос и попытался улыбнуться. Я видела в его глазах затаённый страх и ужас. Как ты здесь оказался? Где твой Клан? И почему ты им помогаешь? Сколько вопросов у меня было, но я ни один не произнесла вслух.

— Сейчас будет немного холодно и чуть-чуть больно, — прошептал он, присаживаясь на краешек алтаря и касаясь дрожащими руками моей груди в районе сердца.

— Ты только успокойся и не переживай, а то напутаешь еще чего, — улыбнулась я, продолжая пристально смотреть на него.

— Я всё сделаю хорошо, и боль уберу, правда.

— Спасибо.

Флинн действительно постарался. Больно было, но не сильно. Или может дело было в другом. В том, что лёд был слишком тонким, и сущность на самом деле не спала, а так, дремала, создавала видимость покоя.

Заметит или нет? Заметил. Я увидела, как слегка расширились зрачки глаз, и он вздрогнул.

Наши взгляды встретились на мгновение, но этого хватило. Не знаю, что он прочёл там, но неожиданно кивнул и быстро соскочил с камня.

— Всё, сущность разморожена.

— Проблемы? — Вознесенский не сводил с него цепкого взгляда. — Чего так долго?

— Нет. Сильно заморозили, наверное, перестраховались.

— Ясно. Начнём.

Я чувствовала, как внутри меня проснулась сущность, сладко потянулась, расправила спинку, стряхивая иней, широко зевнула, а уже потом осмотрелась.

И сразу же ощетинилась и попыталась призвать силу, которой не было. Точнее была, но находилась под искусственным замком Стражей.

«Тихо, тихо. Всё хорошо…»

«Нас в жертву хотят принести», — заметила она и вновь зарычала.

«Я знаю».

«И что в этом хорошего?»

«А вот скоро и узнаем»…

Я закрыла глаза, когда монотонно запел на латыни Вознесенский. Эхо его голоса отскакивало от стен, увеличивая громкость. Слов было не разобрать, но я особо и не пыталась.

Вдох-выдох-вдох.

Снова и снова.

До тех пор пока пение не стихло, и я не почувствовала движение рядом собой.

Открыв глаза, я увидела Вознесенского, который стоял совсем рядом, сжимая дрожащей рукой ритуальный нож.

— Прощай, Елизавета Разина… Лизочка… — улыбнулся он.

А я улыбнулась в ответ.

Взмах и… взрыв.

Вчера

Месяц спустя

Семь месяцев и двадцать три дня спустя

Боль сначала возникла внизу поясницы, в том самом месте, где находился копчик, потом быстро распространилась вниз живота, там она и достигла своего апогея.

Стиснув зубы, я опиралась руками о подоконник и пыталась дышать через нос. При этом надо было постараться не заорать. Кричать нельзя. Так Таня сказала. Сестра уверяла, что так будет только хуже — я сорву голос, перестану нормально дышать и перекрою доступ кислорода малышу. А это был сейчас самый главный довод для меня.

Дыши, Лиза, дыши.

Холодный пот насквозь промочил тонкую рубашку, ноги и руки тряслись от усталости, а боль опять накатывала новой волной, не давая ни малейшего повода передохнуть.

Не кричать.

Слабо простонав, зажмурилась и быстро-быстро задышала.

Таня и кто-то из служащих заходили всего пару минут назад. Они и сказали, что раскрытие еще не полное, но мы движемся к финалу. Осталось всего пару часов. Сестра отреагировала на это с таким оптимизмом, что я чуть её не убила. Как будто так легко и просто выдержать еще два-три часа этой жуткой боли? То, что она сама через всё проходила всего два года назад, я благополучно забыла.

Несколько раз забегали храмовники. Они всё пытались дать мне травки, отвары, зажечь ароматные палочки и еще какую-то ерунду, за что были весьма невежливо отправлены куда подальше. Меня и так мутило от боли, а они собрались устроить тут ароматический взрыв.

Но их тоже можно было понять. Впервые у них в Храме собрались рожать.

Вновь открылась дверь.

— Лиза, тебе надо лечь, — произнёс храмовник.

— Нет, — процедила я, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Тебе надо выпить настой.

— Нет. Оставьте меня.

Схватка, и я вновь зажмурилась, закусывая губу.

Больно… больно-больно.

Саиду я рассказала о беременности в тот же вечер.

Даже не знаю, как мне хватило терпения не выложить всё сразу, как только Оборотень вернулся домой. Но я понимала, что от того, как преподнесу эту новость, зависит очень многое. Если не всё.

— Привет, скучала? — он обнял меня за талию и поцеловал.

— Племянники не давали.

— А я скучал, — второй поцелуй был глубже и слаще.

Руки тем временем уже опустились мне на ягодицы и слегка сжали, привлекая еще ближе к себе. Пока расстояние между нами не стало минимальным

— Как же ужин? — в перерыве между поцелуями смогла выдохнуть я, упираясь руками в его грудь.

— Потом, — пробормотал мужчина, забираясь мне под топик.

Ладони сжали чувствительную грудь, вызывая грешный стон с губ.

— Саид…

— Знаешь, как мне нравится, как ты произносишь моё имя, — прошептал Оборотень, рука которого опустилась ниже, забираясь в трусики.

Еще немного, и мысли исчезнут под водоворотом желания. А этого сейчас я допустить не могла. Поэтому быстро отстранилась, не давая Саиду возможности продолжить начатое.

— Нам надо поговорить, — прохрипела я.

— Что-то случилось? — сразу же нахмурился мужчина.

Юлить я не стала. Тело горело и ныло от неудовлетворённого желания, и так хотелось вернуться в его объятья.

— Да.

Мужчина смерил меня внимательным взглядом, взъерошил волосы и произнёс:

— Хорошо, пойдём, поговорим.

Мы вернулись в гостиную. Саид сел в кресло, а я на диван, прямо напротив него.

— Рассказывай, во что умудрилась опять ввязаться.

Я хмыкнула и кивнула. Ведь он прав во всём.

— Ты знал, что после того взрыва в Нью-Йорке с тебя на двенадцать часов были сняты практически все блокировки?

— Нет, — нахмурился Оборотень. Он явно не ожидал, что я начну разговор об этом. — А какое это сейчас имеет значение?

— Как оказалось, большое, — пробормотала я, глубоко вздохнула, понимая, что назад пути нет, и быстро произнесла. — Я беременна.

Не поверил.

Застыл на пару мгновений, а потом фыркнул.

— Не смешно, Лиз.

— А я не смеюсь.

Сама при этом не сводила взгляда с его лица, пытаясь понять мысли и чувства. Как он вообще отнесётся к новости, что скоро станет отцом?

— Лиз, — в голосе проскользнуло предупреждение, а глаза опасно засияли.

— Стопроцентной уверенности у меня нет. Надо хотя бы сделать тест, сдать анализы и вообще… Только я же на острове совсем одна, — с намёком произнесла я и вновь вздохнула. — У меня задержка, Саид. А еще воротит от кофе, от твоего подарка, кстати, еще и вырвало, так что будешь пить сам.

Снова тишина, и тихое:

— Лиз, у тебя еще есть возможность сказать, что это шутка.

Но я его уже не слушала, слова сами срывались с губ. Мне было так важно донести до него информацию, чтобы Саид не только понял, но еще и поверил.

— Я звонила Карлу, тому Целителю из Нью-Йорка. Именно он и рассказал мне обо всём. Да и по срокам вроде сходится.

Вот только Оборотень сидел в кресле — напряженный, с окаменевшим, лишенным каких-либо эмоций, лицом, но стоило мне моргнуть, как мужчина вдруг оказался совсем рядом.

— Ах!

Упал на колени, крепко схватил меня за плечи и глухо пробормотал.

— Скажи еще раз.

— Ты скоро станешь отцом, — охотно повторила я, чувствуя, как слёзы появляются на глазах.

— Лизка, — едва слышный стон и Саид уткнулся лицом мне в живот.

Я осторожно провела пальцами по его волосам.

— Я знаю, что мы не планировали…

— К чёрту планы.

… Снова боль.

Не знаю, каких сил мне стоило устоять на месте. Таня говорила, что надо ходить. Так раскрытие будет происходить быстрее. Но я едва стояла, о какой ходьбе вообще могла идти речь? Мне бы на кроватку лечь. Но я не могла, лёжа крики было сдержать намного сложнее. А так стоя, цепляясь за подоконник и раскачиваясь вперёд-назад, я более-менее справлялась.

Дыхательная гимнастика уже давно не помогала. Как и массаж. Была мысль позвонить Саиду и заставить его прийти сюда, но, боюсь, это могло плохо кончиться. Сейчас я вообще никого не хотела видеть. Еще немного, и буду проклинать его и сыпать ругательства.

— Лиза, еще немного, — пробормотала Таня, подходя ближе и стирая пот со лба.

— Уйди.

Но разве она когда-нибудь слушалась?

— Скоро всё закончится. Поверь, взяв своего ребёнка на руки, ты забудешь о боли.

Верилось с трудом.

Терпи, Лиз, терпи…

Лежа на кушетке, смотря на монитор, где был мой маленький головастик, и слушая его сердце, я молила только об одном — чтобы с ним всё было хорошо. Страх о том, что похищение и энергетический всплеск могли повлиять на развитие ребёнка, не оставлял ни на минуту.

— Всё хорошо, — улыбнулась женщина, разрешая мне встать. — Плод развивается согласно сроку.

— С ним точно всё нормально?

Поверить в это было трудно и страшно. Ведь так легко обмануться.

— Абсолютно.

— Спасибо…

Сразу после УЗИ и консультации у Карла мы отправились в Совет.

Хотела я этого или нет, но о беременности сообщить пришлось. Лучше самим всё сказать, признаться и покаяться, чем потом отвечать за последствия. Ребёнка в мешке не утаишь.

Наше заявление приняли, а слушанье по делу назначили через неделю. На него Саид меня не пустил. Заставил Карла сделать справку о том, что мне нельзя нервничать, и оставил с Таней дома.

Это были самые сложные и длинные три часа в моей жизни. Я не могла сидеть на месте, ходила из угла в угол и впервые в жизни молилась.

— Всё будет хорошо, Лиза. Сядь и посиди, — просила сестра, но это было выше моих сил.

— Не могу. А вдруг они заставят меня сделать аборт?

— Не выдумывай, заставить тебя никто не может.

— Выдадут предписание, — я вернулась к дивану и сжала виски. — Кто знает, что придёт в голову этим Советникам.

— Лизи, Саид никогда не позволит причинить вред тебе и вашему ребёнку. Ты же видела, как он счастлив.

Видела.

Но не всё было так легко и просто. После длительного совещания они вынудили нас подписать договор. Контракт заключить было нельзя, так как одна сторона (то бишь я) больше Ведьмой не являлась, а вот договор вполне возможно. По нему в случае рождения ребёнка мужского пола, обладающего магическими способностями и сущностью, я должна буду незамедлительно передать его Клану Саида. В случае рождения ребёнка женского пола, с теми же условиями — я должна была отдать его Клану Марианны.

Надо же, бабка и тут постаралась.

— Это для твоего же блага, Лизи, — сказала мне эта Ведьма, улыбаясь и глядя прямо в глаза. — Поверь, я воспитаю твою девочку настоящей Ведьмой.

А потом перевела взгляд на мой живот и плотоядно облизнулась.

Слава Богу, Клан Лауры сейчас находился под арестом, и им было совершенно не до меня.

Лаура… Хизер… И еще десятка два Ведьм…

Послезавтра должен был состояться Совет, который вынесет обвинения в незаконных опытах. Это был громкий процесс, который шёл уже полгода и освещался во всех СМИ.

Мой жучок не сработал, Лили умерла раньше, чем смогла его активировать и запустить в сеть. Поэтому Сергею и остальным пришлось идти более длинным путём и собирать доказательства иными способами. Может, только поэтому удалось доказать причастность к преступной деятельности только одного Клана, остальные же затаились.

Можно было подумать, что моё внедрение ничем себя не оправдало и было совершенно бесполезным. Но это не так. Я указала на тех, за кем надо было пристально следить и на ком точно проводили эксперименты. Так что мне тоже было чем гордиться.

Так что это ещё не конец и работы предстоит много. Да, Седой теперь станет осторожнее, но начало положено, а это большой плюс.

Так что они уж точно не будут претендовать на моего ребёнка. Но ещё оставалась Марианна. Эта своего точно не упустит.

— Нет, — прорычала я, стряхивая со лба, мокрые от пота волосы. — Не отдам!

Всё это время я не знала, чего боюсь больше: что малыш родится с магией или, наоборот, будет человеком. И то и другое было страшно, ужасно и прекрасно одновременно.

Скрипнула дверь.

— Лиза, — в комнату вернулась Таня и подошла ближе. — Я понимаю твоё желание сейчас оставаться одной, но схватки стали всё чаще. Скоро твой малыш появится на свет.

Меня накрыло волной паники и страха.

— Не отдавай его им, — прошептала я и схватила её за руку. — Обещай мне.

— Лиза.

— Тань, пообещай. Если со мной что-то случится, ты не отдашь им моего ребёнка. Я не хочу, чтобы он или она стали такими же… Ай!

И согнулась пополам от нового приступа боли. Самого сильного и длительного из всех.

— Лиза, тебе надо лечь, — сестра помогла мне удержаться на ногах.

— Я не могу, больно.

— Надо. Ты же не собираешься рожать стоя?

Она подвела меня к кровати и помогла лечь. Таня была права, схватки стали практически бесконечными. Я металась по постели, кусала губы, зажимала между зубами кусок простыни и глухо стонала.

— Скоро милая, скоро… открытие должно быть полное, и малыш опустится. Ты сама скоро это всё почувствуешь, — бормотала Таня, и её голос едва был различим сквозь призму боли.

— Пообещай, — шептала я в короткие промежутки между схватками. — Пообещай мне.

— Лиза, прекрати, — прикрикнула она. — Никто не отнимет у тебя ребёнка. Мы же специально приехали в Храм. Здесь мы в безопасности.

Да, Храм. Всего неделю назад закончились восстановительные работы, а я уже тут. Здесь Маги его не достанут и не заберут.

— Саид…

— Пытается напиться. Сергей рядом с ним. Поверь, ему сейчас тоже очень нелегко. Мы все за вас переживаем.

Характер боли поменялся и полностью сместился на копчик. Я даже выгнулась.

— Та-а-а-ань.

— Что?

— Кажется, я рожаю, — со страхом прошептала я.

— Вот и умница.

Она нажала кнопку, и в комнату сразу забежали храмовники, целители, которые принесли с собой суету и шум.

Дальше всё было как в тумане. Сил почти не оставалось. Меня поддерживали за спину, заставили развести ноги в стороны и требовали дышать и тужиться по команде.

А я хотела уснуть. Просто закрыть глаза и уснуть.

— Давай, Лиза, давай! — кричала Таня, стоя совсем рядом и сжимая мою руку.

Не могу, как она не понимает, что я больше так не могу. Но снова взыграло упрямство. Наверное, я всё-таки кричала или рычала, а еще тужилась из последних сил.

А потом всё вдруг закончилось.

Мне позволили упасть на спину и закрыть глаза.

…Крик… жалобный плач… самая счастливая музыка для моего сердца.

Живой…

— Ну-ка, смотри! — неожиданно строго произнёс голос Карла надо мной. Я послушно открыла глаза. — Кто у тебя?

— Мальчик, — прошептала в ответ, со слезами на глазах рассматривая красное в белых разводах крохотное тельце своего малыша.

— Вот и умница. Сын у тебя, Лиза, — продолжил Целитель.

Самый красивый малыш на свете, с умными глазками и чёрными волосиками. Как мне хотелось его подержать на руках, прижать к себе и самолично посчитать пальчики. Но его почти сразу унесли в угол комнаты. Со своего места я только могла слышать его плач.

— Какой красивый.

— Самый красивый, — согласилась Таня, стирая слёзы с моих щек. — И ещё, Лизи, он Колдун. Тритон.

Значит, всё-таки Маг.

— Главное, чтобы он был здоровым, — ответила ей. — Надо сказать Саиду.

— Сейчас мы приведём вас с малышом в порядок и разрешим счастливому папе на вас взглянуть.

— Спасибо.

Саида пустили к нам примерно через час.

Но я не заметила этого. Время сейчас для меня остановилось. Полностью сосредоточившись на крохотном свертке, который лежал под боком, я поочерёдно осторожно касалась нежных щечек, маленького носика и длинных пальчиков.

Никогда не думала, что могу так любить.

И это были совершенно новые чувства, так отличные от других. Я любила свою семью, любила Саида, но сына… Нет слов, чтобы описать все те эмоции, которые сейчас бушевали внутри моего сердца. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. А ещё танцевать. Правда, я не была уверена, что смогу даже встать.

— Маленький мой, — прошептала я и вновь провела пальцем по нежной щечке.

Он смешно закряхтел, причмокивая губками, сморщился и снова уснул.

— Привет, — раздалось тихое.

Я вскинула голову и взглянула на дверь— там в проёме стоял Саид. Опираясь плечом о косяк и засунув руки в карманы, мужчина смотрел на меня. А в глазах… Мы снова понимали друг друга с полувзгляда-полувздоха. Один такой взгляд был дороже тысячи слов. Его невозможно было охарактеризовать, а только почувствовать.

— Привет, — улыбнулась в ответ и приподнялась на локте.

Кроха завозился и засопел.

Вроде неслышно, но этого оказалось достаточным, чтобы всё внимание Оборотня сосредоточилось на нём. Мне оставалось только молча наблюдать за тем, как отец знакомится со своим сыном.

Саид медленно подошёл и опустился перед кроватью на колени, не сводя внимательного взгляда с малыша, который был так на него похож.

— Какой маленький, — сипло пробормотал он и приподнял руку, словно хотел коснуться, но не смог. Или, может, просто боялся спугнуть это ощущение счастья? Или это был страх, что стоит коснуться — и всё исчезнет, как дым? Я не знала.

— Маленький, — подтвердила я и всеми силами старалась не разреветься от нахлынувших чувств.

— Ты знаешь, — неуверенно продолжил он, и в голосе проскользнуло искреннее удивление, — кажется, он похож на меня.

Сказал так, словно сам не верил этому.

— Похож.

Саид вновь взглянул на меня, а в глазах был такой восторг, что я не сдержала смешка.

— Как же иначе. Это твой сын, и он похож на своего отца, — ответила ему, улыбаясь.

— Сын, — медленно повторил мужчина и вновь взглянул на малыша. — У меня есть сын… У нас есть! Лиз?

— М-м-м?

— Я говорил, что люблю тебя?

Я улыбнулась еще шире.

— Говорил.

— И его люблю. Никогда не думал, что это будет так… Один взгляд и… Разве так бывает? Чтобы сразу…?

Саид запнулся и замолчал, но слова были лишние, я понимала его, потому что сама испытывала то же самое.

— Что будет дальше? — осторожно поинтересовалась у него, понимая, что время уходит, и мы все находимся в подвешенном состоянии.

— Ты сама знаешь, — вздохнул Оборотень, продолжая любоваться сыном. — У нас только один выход.

— Брак.

Его лицо слегка скривилось, будто он наелся лимонов.

— Ты же знаешь, как это опасно для тебя.

— Для нас обоих, — поправила его. — Ты рискуешь потерей магии.

— А ты жизнью.

— Но на другой стороне весов наш сын. Твои уже знают?

— Ещё нет. Но это дело времени. Стражи не могут не сообщить о рождении у Советника сына и наследника.

— Я не отдам им его. Лучше смерть, — твёрдо произнесла я.

Вздрогнул, словно слова причинили ему боль.

— А ты представляешь, что будет со мной, если с тобой что-то случится? — буквально через силу выдавил он из себя, глядя мне прямо в глаза.

— Ничего не случится, — я схватила его за руку и сжала. — Мы уже не раз обсуждали это, Саид. Выход у нас только один.

Он знал, но легче от этого не становилось никому из нас.

— Не сегодня и не сейчас. Ты слишком слаба.

— Завтра. Скажи Сергею, пусть готовится.

— Лиз…

— Или ты передумал?

— Если ты пытаешься взять меня на «слабо», то зря стараешься, — устало ответил Саид и поцеловал мою руку. — Я просто не могу потерять тебя.

— Ты и не потеряешь.

— Мы ведь так и не выбрали ему имя, — неожиданно произнёс Оборотень и вновь взглянул на сына.

— Выберем… Завтра.

— Завтра?

— Да. Вместе.

От взгляда тёмно-карих глаз кожа покрылась мурашками.

— Ты пообещала, Лиз.

Обещала…

Эти слова еще долго не давали мне собраться с мыслями и уснуть. И на следующее утро тоже не отпускали.

Даже когда, оставив нашего кроху с Таней, мы шли в зал, где должна была решиться наша судьба, я всё время повторяла про себя: «Обещала, обещала… обещала».

Вопреки ожиданиям, сестра не стала плакать, отговаривать меня от такого поступка. Просто крепко обняла, сжала и поцеловала на прощание.

— Всё будет хорошо.

Она сама мать и понимала, ради чего я рисковала всем сейчас. И эта молчаливая поддержка значила для меня намного больше, чем все слова на свете.

— Береги его, — шепнула в ответ, поцеловала сына в лобик и ушла, стараясь не оглядываться.

Обещала…

В зале не было никого, кроме старого храмовника, что задумчиво изучал древнюю книгу. Сергей, который шёл за нами, почтительно поздоровался с ним, а я не могла вымолвить ни слова.

Обещала…

Камень, на который я села, был твёрдым и таким холодным, что я невольно вздрогнула. Или, может, быть дело было в другом?

Сергей, прежде чем уйти и оставить нас, защелкнул наручники. Его взгляд вызвал новую дрожь по телу. Он словно прощался со мной.

Но нет, я же живая!

— Не передумали? — поинтересовался храмовник, когда дверь за Стражем закрылась.

— Нет, — ответили мы хором. Каждый на своём алтаре.

Брак для Магов не просто красивый росчерк на официальном документе и не штамп в паспорте, хотя эти данные в обязательном порядке заносятся в метрику каждого. Брак — это поворот к свету и ломание тёмной сущности.

Для Саида, но не для меня. Если бы я осталась Ведьмой, то было бы намного проще. Да, было бы больно, но Настя и Таня рассказывали, что это терпимо. Гораздо страшнее смотреть, как мучается в агонии твой любимый. Сергею в этом плане повезло. Будучи Стражем, он уже являлся не таким, как другие Колдуны, и перенёс это действо относительно легко.

Дима Соколов такой удачливостью не обладал и, хотя магии Феникс не лишился, но часть силы потерял. Хотя, глядя на его довольную физиономию, я сомневалась, что подобные вещи Соколова хоть как-то волновали. Он до безумия любил свою миниатюрную жену и точно не жалел о содеянном.

Но всё это в прошлом и недостижимо для меня сейчас. Будучи теперь человеком, я рисковала намного большим — собственной жизнью. Брачный Союз на алтаре должен был привязать меня к Колдуну и выжечь на душе своеобразную метку, как печать принадлежности. А вот смогу ли я выдержать это, большой вопрос.

Обещала…

Крепко зажмурившись, я старалась глубоко и ровно дышать и не поддаваться панике. Теперь у меня есть сын. Ради него можно было выдержать всё что угодно и вернуться.

Боль пришла не сразу.

Сначала я чувствовала лишь холод камня, на котором лежала, и боль в мышцах от неудобного положения. Храмовник уже начал читать свои молитвы, и его голос эхом отражался от пустых стен зала.

Прошла пара минут, и я почувствовала, как начало мелко вибрировать тело. Еще не больно, но непонятно и странно. А ещё страшно. Вибрация усилилась, переходя в мелкую дрожь.

Потом пришла и боль. Сначала едва уловимая, ненавязчивая, она появилась сразу и во всём теле, в каждой его клеточке.

И усиливалась… с каждой секундой, с каждым произнесённым старцем словом, пока не достигла своего апогея.

Я думала, что больно мне было вчера, но те ощущения, те муки, что испытывала сейчас, не могли сравниться ни с чем. Весь мир превратился в одну сплошную боль. Ей не было ни конца, ни края.

Обещала…

Не могу, не могу так больше. Не хочу… Хватит… сил нет.

Я забыла обо всем и мечтала умереть, сгореть дотла, была согласна на что угодно, лишь бы это прекратилось.

В самое последнее мгновение, когда конец был так близко, я внезапно почувствовала, что не одна. В самом дальнем уголке собственного сознания мелькнула крохотная, но такая родная искорка…

Еще не веря в то, что чувствую, потянулась к ней всем существом и провалилась во тьму небытия.

Пришла в себя я уже на следующий день.

— Ты справилась, — Таня вновь оказалась рядом.

Она погладила меня по руке и дала воды.

— Саид? — прохрипела я, с трудом шевеля губами.

— В соседней палате, рвётся к тебе, но ему пока нельзя.

— Он?

Закончить вопрос было страшно. Но сестра вновь всё поняла без лишних слов.

— Не сгорел. Часть силы потерял, но совсем незначительную. Мы даже не ожидали, что он окажется таким стойким и выносливым.

Как и тогда в детстве, когда его бросили одного разбираться с пробужденным тигром. Он и здесь смог покорить свою сущность и инстинкты.

— Малыш?

— Кушает и спит. С ним всё хорошо. Он теперь только ваш.

— А где он?

Мне срочно надо было увидеть сына, коснуться, почувствовать, что он мой и с ним всё хорошо. А еще надо было выбрать ему имя.

— Сейчас схожу за ним. Мы не стали приносить его к тебе, давая возможность отдохнуть и прийти в себя.

— Спасибо. И еще… Тань, а Дэн где?

— Здесь, а в чём дело?

— Ты не могла бы его позвать? Мне надо с ним поговорить. Наедине.

Если она и удивилась, то виду не подала.

Дениска пришёл через десять минут. Высокий, худощавый парень, на тощем теле которого болтались широкие джинсы с потёртостями и рваная чёрная майка с огненной черепушкой. Увидев её, я невольно фыркнула. Вот так, наверное, и должен одеваться настоящий Некромант.

— Привет, — он сел на стул и приветливо улыбнулся.

Мой братик, которому уже семнадцать. Когда он успел так вырасти?

— Привет.

— Фигово выглядишь.

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Дэн, никогда не говори девушке, что она плохо выглядит. Если, кончено, хочешь жить.

Парень фыркнул и быстро ответил:

— Ты не девушка, а сестра. Тебе можно. Таня сказала, что ты хочешь меня видеть.

— Да, — я тяжело сглотнула. — Просканируй меня.

— Не понял.

— Это, наверное, глупо звучит… и невозможно… Дэн, во время Брака я её почувствовала.

— Кого?

— Сущность, — быстро произнесла я и закусила губу.

Расслабленное выражение слетело с его лица. Денис как-то сразу весь подобрался и уставился на меня серьёзными серыми глазами.

— Ты уверена?

— Да… то есть нет… я не знаю, — вздохнув, призналась ему. — Это длилось всего мгновение, и она была такой крохотной.

— Я посмотрю, — перебил меня братишка, и я не узнавала его. Дэн словно стал взрослее на несколько лет. В уголках глаз появились мелкие морщинки, а складки губ опустились. Только сейчас я осознала, насколько ему, оказывается, тяжело быть таким. — Больно не будет. Просто немного неприятно. Может заложить уши, участиться дыхание, возникнуть головная боль.

— Ничего.

— Я постараюсь быстро.

— Нет, — я схватила его за руку и замотала головой. — Не надо быстро. Проверь всё. И проверь хорошо.

— Ладно.

Всё было, как сказал братишка — головная боль, заложенные уши, чёрные мушки перед глазами и горечь во рту.

Ему понадобилась всего пара минут для сканирования.

Судорожно вздохнув, он отпустил мои руки и отвёл взгляд.

— Ну что? — просипела я, сжимая руки в кулаки.

— Лиза… Прости, но я ничего не нашёл.

Крохотная надежда растаяла, как дым, и пришлось вернуться в реальность. Чуда не произошло. Сущности нет, а то, что я почувствовала, было лишь мечтой, в которую так хотелось верить.

— Ничего, — я ободряюще улыбнулась. — Значит, мне просто показалось.

— Прости.

— Ты не виноват. Я понимаю.

Дэн встал и внезапно крепко меня обнял. Мой маленький братишка, который слишком быстро стал взрослым.

— Если бы я только мог, — прошептал он едва слышно.

— Я знаю.

Сила и магия — это не главное. Давно уже пора научиться жить по-новому. Ведь теперь у меня есть сын и муж.

— Питер, принеси мне, пожалуйста, телефон, — крикнула я, стоя у зеркала и поправляя на губах помаду нежно-кораллового цвета.

— Дя, мам.

Я видела в отражении, как он подбежал к тумбочке и схватил телефон. Вот только добежать до меня не успел.

Неожиданно громко взревела сигнализация, и пространство рядом с входной дверью загорелось бледно-желтым светом и стало искривляться, меняясь и ломая защитные контуры.

— Пит! — заорала я, отбрасывая в сторону помаду, сумочку и бросаясь к сыну, который застыл посреди гостиной, расширенными глазами смотря на меня.

Схватив его в охапку и прижав к себе, я бросилась к шкафу — там лежала сфера переноса. Дура. Надо всегда носить её с собой в кармане и никогда не вытаскивать. Но я так расслабилась за эти годы, что утратила бдительность.

— Ли-и-и-и-ззззза, — прорычал совершенно нечеловеческий голос, вызывая внутри такую панику, которую я не испытывала очень давно.

Вот и сфера.

Сжав её в руке, я обернулась к нападавшему и едва не выронила её.

Из пространственного контура торчала голова Дэна.

— Ты совсем охренел? — вскричала я, мечтая запустить в молодого человека чем-нибудь тяжелым. — Ты чего творишь?

— Вввпууустииии.

— Идиот, — охарактеризовала я брата и как была, на руках с Питом, пошла к охранке.

— Пивет, дядя Дэн, — помахал малыш ручкой.

— Прррривеэээттт, — пророкотал тот.

— Не пугай мне ребёнка.

Сигнализация в последний раз взвыла и замолчала. Еще парочка кнопок, и Дэн смог полностью войти в дом.

— Классная штука, Серёга сделал? — восхищенно пробормотал он, потирая красную шею. Наверняка останутся синяки.

— Вот и будешь разбираться с ним и Саидом, когда они вернутся. Ты хоть понимаешь, что делаешь? А если бы тебя разорвало?

— Не разорвало же, — беспечно отмахнулся он. — Дело очень срочное.

— Что ты успел еще натворить? — отпустив Пита на пол, поинтересовалась я. — Таня в курсе?

— Да ничего я не натворил… Пока, — произнёс он, а глаза горели фанатичным огнём.

Точно что-то придумал. Осталось только узнать, что именно, и чем это грозит для нас всех.

— Денис, что тебе нужно? — скрестив руки на груди, поинтересовалась я.

— Я хочу тебя просканировать.

— В каком смысле?

— Помнишь, ты четыре года назад просила поискать сущность?

— Помню, — совершенно спокойно ответила ему.

За эти годы я многому научилась и уже не переживала так сильно по поводу потери дара. Время — самый лучший лекарь, даже для перегоревшей Ведьмы.

— Я хочу еще раз это сделать.

— Зачем?

— Надо, — Дэн взъерошил волосы и умоляюще глянул. — Лизи, очень надо.

— Хорошо. Пошли в гостиную.

Я послушно села на диван, привычно положила ногу на ногу и только потом взглянула на братца, который даже не думал присаживаться, а нервно ходил из угла в угол.

— Дэн, сядь.

— Что? — он недоуменно заморгал и почти сразу сел, едва не промахнувшись.

Это было странно и не похоже на Дениса. Обычно он был собран, сдержан и очень внимателен, а тут его поведение в корне отличалось от привычного.

— Мам, ня, — Питу надоело смотреть на нас, он подошёл ближе и вручил мне телефон.

— Спасибо, солнышко, иди, поиграй.

Кстати, телефон.

— А ты почему мне не позвонил? Вместо того чтобы врываться и ломать сигнализацию, надо было просто набрать мой номер телефона.

— Я его потерял, — отмахнулся парень, нисколько не опечаленный данным обстоятельством.

— Опять? Третий за полгода?

Смутить Дениса не удалось.

— Не люблю телефоны. Они мешают работать. Ну, так что, я могу тебя считать?

— Прямо сейчас?

— Да, — братец едва не подпрыгивал от нетерпения.

— Хорошо, — я пожала плечами и откинулась на спинку дивана. — Начинай.

— Глаза закрой.

— За Питом следи, — парировала в ответ и, прежде чем закрыть глаза, взглянула на сына, который уже достал любимую машинку и катал ее по полу, и подмигнула ему.

Всё было как в прошлый раз — совершенно те же ощущения. Правда, кое-что всё-таки изменилось. В этот раз длительность воздействия была больше, и эффект не заставил себя ждать.

— Ох, — пробормотала я, закидывая голову назад и пытаясь остановить кровь, которая хлынула из носа, пачкая блузку.

— Мам, — встревоженно пробормотал Пит.

— Милый, всё хорошо. Всё нормально. Не бойся, — мягко ответила ему, стараясь успокоить, и уже брату сдавленно прорычала. — Дэн!!

Тот уже оказался рядом и подавал мне белоснежный платок.

— Прости.

— И что это было? Надеюсь, ты не пытался превратить мой мозг в желе?

— Там и превращать особо нечего, — хихикнул и тут же дёрнулся в сторону, когда я попыталась его пнуть. — Эй! Больно же.

— Зато бесплатно, — процедила я. — Думай, что говоришь. Да еще при ребёнке.

Проникся и даже чуть-чуть раскаялся.

— Как самочувствие?

— Жить буду, — пробурчала в ответ, продолжая прижимать ткань к носу. Шея от неудобного положения уже начала затекать.

— Отлично. Тогда пока, — заявило это чудо.

Он достал сферу из кармана, взъерошил волосы Питу напоследок и исчез в яркой вспышке. Я даже сказать ничего не успела.

Вновь взвыла сигнализация.

«Убью», — мрачно констатировала я, вставая, и вновь пошла отключать охрану. Но, несмотря на все мои старания, она совершенно отказывалась молчать. Потыкав кнопки пару минут, я признала всю бесполезность своих попыток и набрала номер мужа.

— Привет, — почти сразу откликнулся он.

— Привет. Ты сейчас очень занят?

— А что случилось? Почему охранка кричит? — в голосе моментально проскользнули тревожные нотки. — Лиз, что случилось?

— Брат мой случился, — вздохнув, ответила ему. — Ты можешь перенестись и хоть что-то сделать? Я не могу её отключить.

— Сейчас буду.

Саид действительно появился, и ему хватило всего пары минут, чтобы успокоить взбесившуюся технику.

— Папа плишёл, — радостно воскликнул Пит, прыгая отцу на руки.

— Привет, — муж ловко подхватил малыша и осторожно стиснул в объятиях, после чего вновь взглянул на меня. — Не хочешь рассказать, что произошло? И что здесь делал Дэн?

— А у мамы нос класный, — тут же сдал меня сынуля и указал на платок, который я всё ещё сжимала в руке.

— Так, — зловеще протянул Саид и нахмурился. — И что всё это значит?

— Не знаю. Денис неожиданно перенёсся, считал меня и сразу убежал.

— И всё? — не поверил муж.

И я его прекрасно понимала, я бы тоже не поверила.

— Лиз, а у Дениса точно всё нормально?

— Не знаю. Он вообще в последнее время какой-то странный, скрытный и рассеянный. Таня недавно жаловалась.

— Ясно. А что именно он хотел узнать, не сказал?

— Нет. Сама не понимаю, что на него вдруг нашло.

Ответ на этот вопрос дал Денис лично через три дня.

Мы с Питом читали книжку про маленького динозавра, когда опять взвыла сигнализация, и искривление возникло прямо посреди гостиной. На этот раз братишка вылез наполовину.

— Всем привет! — радостно воскликнул он. — Лизочка, отключи свою машинку, а?

У меня была мысль этого не делать и оставить его в таком положении до вечера, но охранка слишком громко вопила. Пришлось отключить.

— Что на этот раз случилось?

— А где твой муж? — проигнорировал мой вопрос тот.

— На работе. А в чём дело?

— Ты не могла бы его вызвать?

— Денис, не пугай меня, пожалуйста, и объясни толком, что происходит?

— Я знаю, как вернуть тебе магию.

Сначала я решила, что ослышалась.

— Это шутка? — совершенно спокойно поинтересовалась у него.

— Нет. Я понял, совершенно случайно… Неделю назад меня будто осенило… Всё оказалось так легко и просто.

— Так! Стоп! Остановись и объясни всё толком.

— Вызывай Саида.

Парень смотрел на хрупкую фигуру красивой золотоволосой молодой женщины, которая лежала перед ним на операционном столе.

Она спала, черты лица были расслаблены, а уголки розовых губ слегка приподняты, словно она пыталась сдержать улыбку и не могла.

Денис это точно знал, и рядом стоявший анестезиолог это подтверждал. Один укол — и его сестра погрузилась в крепкий искусственный сон, который поможет ей избежать боли и мучений.

Одна попытка… Всего один шанс.

Денис глубоко вздохнул, сжал до хруста кулаки и шагнул к столу.

Там, за дверью, его ждала семья, и он не должен их подвести.

Денис Разин — сын и наследник великого Анатолия Разина, продолжатель идеи отца, талантливый некромант с огромным резервом…

А кто-нибудь за эти годы спрашивал, чего он хочет на самом деле?

Таня спрашивала… Старшая сестра, что заменила ему мать. Именно она больше всех сопротивлялась такому будущему. И, может быть, Денис её бы и поддержал. Но долг… Все эти годы парень жил с этим тяжелым, практически неподъёмным чувством долга.

У каждого были обязанности. И его состояли в том, чтобы стать лучшим и изменить этот мир.

— Кто кроме тебя, Дэн? — говорили они все.

Да кто угодно. Ему было всего двенадцать лет, когда его пытались похитить и лишить силы. Всего двенадцать. Тот взрыв и окровавленные тела всё ещё снились ему в кошмарах.

Но об этом думать сейчас нельзя, надо сосредоточиться на главном.

— Денис, ты готов? — поинтересовался один из храмовников.

— Да.

Разин отодвинул стул, сел на него и взял сестру за руку.

Привычное состояние транса и тысячи магических нитей, оплетающих наш мир, словно паутиной. Одни были яркие, как само солнце, другие чёрные, будто тьма. Хотелось коснуться их пальцами, поиграть, как струнами на гитаре. Но они такие хрупкие и сложные… и не время сейчас.

Аура Лизы была человеческой. Исключение лишь составляла небольшая метка Брака. Она ярко горела в районе сердца, напоминая о том страшном дне, когда они все стояли за дверью и слушали Лизины крики, полные боли. Как же он тогда боялся…

Мужчина коснулся яркой метки, мысленно хмыкнул и погрузился глубже… еще глубже.

Четыре года назад он боялся поверить ей. Разве может сущность выжить после такого? Ведь он сам видел пепел и разруху, которые остались после того, как сработал Щит. И опять не учёл того, что Лиза была не просто Ведьмой, она была Разиной.

Чем дальше, тем больнее.

Чем глубже он проникал внутрь её сознания, тем сложнее было удержаться и не потерять собственное «я». Это ведь так легко… раствориться и исчезнуть. Тогда не будет больше этих проблем. Шантажа, попыток подкупа, покушений… Не будет этой жизни, от которой уже тошнит.

Но там, за дверью, его ждала Таня. А Денис так не хотел причинять ей боль и горе. Сестра, которая стала для него всем.

Надо вернуться… надо держаться…

Вперёд и только вперёд. За столько лет Разин отлично научился контролировать собственные мысли и поступки, всегда брать себя в руки и идти дальше, как бы сложно ни было. Это его обязанность — быть лучшим.

Они искали не там. Привыкли, что тварюшка прячется только в одном месте, боясь высунуть нос из убежища. Снова ошибка. Лиза — светлая, и сущность у неё светлая. Ведь не зря она откликнулась, когда Лиза проходила через Брак.

Всё глубже и глубже.

Ему уже хотелось рычать от боли, словно сотни мелких иголочек впивались в его душу, пытаясь затянуть в водоворот бесконечности, но Денис лишь сильнее стиснул зубы.

… Нашёл…

Крохотная искорка в самом дальнем уголке. Яркая, блестящая и такая одинокая.

Хотелось взять в руки, согреть и дать каплю магии, ведь она совсем оголодала и обессилела за столько лет, подпитываясь сначала от плода, а потом от брачной метки. Если бы не эти обстоятельства, то исчезла бы сущность, не оставив после себя и следа.

«Умница… Сбежала, рискнула, спряталась, спасаясь от огня. Но так ослабла, что не смогла подать голос. Сказать, что жива, что еще не всё потеряно…»

Спешить было нельзя.

Разин вливал в неё магию по капле, осторожно, не торопясь, боясь перестараться и готовый в любой момент остановиться.

Время для них не существовало. Денис понимал, что прошёл уже не один час, боль усилилась в десятки раз, но он не отступал. Необходимо было не только напитать сущность, но и вернуть её на место.

Отступать и откладывать было нельзя. Только не сейчас.

Время.

Секунды… минуты… часы…

Там, в коридоре, их родные не находили себе места от беспокойства и волнения.

— Всё будет хорошо, — в сотый раз повторила Таня.

Но слова звучали так неуверенно, словно она сама в них не верила.

— Я же был против, — глухо произнёс Саид. — Говорил, что не стоит оно того. Мы же четыре года прожили, и всё было отлично… Но она так загорелась… Поверила. Я не смог её переубедить.

— Денис справится. Он сильный, — пробормотала Настя. — Его отец был могущественным Некромантом, но Денис… Если что-то можно сделать, то это сделает только он.

Именно в этот момент тихо скрипнула дверь, и из операционной, пошатываясь, вышел Денис.

Его рубашка промокла от пота, лицо было белым, как мел, а под глазами чернели страшные тени. За эти шесть часов парень будто постарел на десять лет. И волосы…

Таня ахнула, прижимая руку к губам. Когда-то черные волосы брата были сплошь усеяны тонкими серебряными нитями. Он поседел.

— Денис, — женщина шагнула к нему, но молодой человек остановил её движением руки.

— Всё хорошо… Я нашёл сущность. Лиза вновь стала Ведьмой. К ней пока нельзя. Она побудет под наркозом до утра. А потом начнем постепенно приводить в сознание. Ей предстоит длительный период реабилитации.

— Денис, — сестра снова сделала шаг к нему.

— Мне надо отдохнуть. Прошу прощения.

Таня кивнула, и её сердце сжалось от тревоги. Опять он закрылся от неё, пряча боль и отказываясь делиться своими переживаниями. В двадцать один год её брат уже был великим Некромантом… и совершенно одиноким человеком, отказывающимся принимать чью-либо помощь.

Женщина понимала, что сделать ничего не может, это не в её силах, и молила только об одном: чтобы нашлась та, которая поможет Денису разделить эту тяжелую ношу. Та, что полюбит его настоящего.