Он смотрел.
Сидел сцепив пальцы рук перед собой, а взгляд направлен прямо на меня. Острый, проницательный. Такое чувство, что этот человек видит меня насквозь и на протяжении всех месяцев знает о моих чувствах. А ещё... Ещё вновь это ощущение сладкого спазма внизу живота.
1.0 — создание файла
Он всегда сидит напротив нашего столика и попивает что-то алкогольное. Его поза расслаблена, а взгляд сосредоточен на собеседниках и ни тени улыбки на красивом породистом лице. Иногда его взгляд проходится по посетителям и тогда моё сердце почти умирает, потому что боюсь, что меня раскроют, поэтому я делаю вид, что мне нужно что-то поправить, поднять, не важно, лишь бы скрыть покрасневшее от жара лицо.
В этот раз я поправила капроновые колготки, а несколько секунд спустя, когда подняла взгляд, моё сердце сделало кульбит и забилось в горло.
Он смотрел прямо мне в глаза. Внимательно, не разрывая контакта... Всё нутро пронзило стрелой, скручивая низ живота сладким спазмом.
Я совершенно позабыла как дышать, почувствовав себя кроликом перед удавом. Добычей, которая должна дождаться своей минуты. Равнодушный, холодный, давящий, стальной взгляд цепко держал в тисках не позволяя вырваться. Но вот он отводит его в сторону, разрешая мне выдохнуть. Отойдя от этого странного оцепенения, я не раздумывая вскакиваю со своего места удивляя всю нашу компанию и рвусь прочь из этого кафе, чувствуя странный зуд между лопаток.
- Лен, ты куда? - слышу голос сестры, но лишь отмахиваюсь от вопроса.
Мне срочно нужно было на свежий воздух. Глотнуть прохладного спокойствия и умерить пыл, пока не сошла с ума от нахлынувших чувств.
Черт! Черт! Черт!
Выскочила в вечернюю прохладу и нырнула за угол кафе, где никто не обратит на меня внимания. Достала из кармана джинсовой юбки брелок-сигарету и включила светодиод. Пусть все думают, что я курю.
На самом деле не имею такой привычки, а эту завела, когда мы с друзьями начали ходить в это кафе, что создавало неповторимую уютную атмосферу.
Каждый божий вечер на протяжении полугода... И уже полгода я тайком рассматриваю этого мужчину, чувствуя, как бьётся моё сердце.
Как и любая девчонка, я сначала влюбилась в его внешность. Чуть позже начала выдумывать то, чего на самом деле не знала. Например, что он сладкоежка. Первым заказом он всегда берёт кофе и десерт, уже потом пиво или чего покрепче, но это же не означает, что он действительно так любит сладкое. Потом начала фантазировать о том, какой он добрый, нежный, ласковый, что на самом деле не соответствовало действительности. Особенно это понятно, когда он разговаривает по телефону. Жесткий и властный голос, сосредоточенный взгляд и грозный тон, от которого мурашки бегут по телу.
Иногда он приходил не один, вынуждая моё сердце обрываться от обиды и ревности. Сразу портилось настроение, когда я наблюдала, как он усаживает рядом с собой девушку, поит её коктейлями, время от времени улыбаясь так соблазнительно, что коленки подгибаются, а потом склоняется к её лицу, чтобы... На этом моменте, я обычно и вскакивала, чтобы уйти и подышать воздухом. Так и завелась "вредная" привычка. Правда, за последние два месяца я не видела, чтобы он кого-то приводил, однако поводов выйти подышать у меня было великое множество.
Глубокий вдох... Выдох.
Вспомнила его будоражащий взгляд и вновь почувствовала незнакомое острое возбуждение внизу живота.
Выдохнула, облокотилась лопатками к холодной стене и зажмурилась, стараясь справится со своими мыслями и желаниями.
- Это пытка какая-то! - просипела, хорошенько приложившись затылком об стену.
Нет, так больше не может продолжаться. Я больше ни ногой в это кафе. Пусть друзья уговаривают. Пусть Ирка белугой ревёт, но я сюда ни ногой!
Так, собралась, Елена Сергеевна и быстро в кафе забирать сестру домой! Одну ты её здесь не оставишь! Решительно вернулась, бросив короткий взгляд на своего красавца и привлекла внимание своих друзей.
- Ребят, нам с Ирой пора. Завтра увидимся.
Ирка удивленно посмотрела на винтажные часы, висевшие на стене, а потом на меня.
- У нас комендантка в одиннадцать, Лен! Ещё час!
- Да хоть два! - Рявкнула я нервно. - Мама звонила, сказала идти домой!
Ира понуро поднялась и попрощалась с друзьями, всем своим видом выражая всемирную скорбь.
Она их очень любила, я же не видела в общении с ними чего-то великого, хотя они и не мои друзья, да и разница у нас в два года.
***
- Ты не можешь так поступить со мной! - кричала Ира, швыряя в стену подушку. - Это не справедливо, слышишь?!
Я сидела на кровати и поэтому подушка грохнулась рядом со мной, едва не задев. Она истерит уже битый час, не давая мне ни одного шанса остаться сегодня дома.
А проблема в том, что родители разрешали ей гулять только до полдесятого, если меня нет рядом. Со мной до одиннадцати, как и всем в компании. Папу уговорить не получится, он у нас человек строгих правил, поэтому Ира надёжно старается закрепить свою истерику, проламывая последний фронт моих бывалых ожиданий.
- Леночка, ну пожалуйста! - взвыла эта чертовка. - Хочешь, я буду неделю за тобой посуду мыть? Нет? Месяц, Лен! И мытьё полов на себя возьму. Ну пожа-а-а-а-алуйста!
Я вздохнула, прикрыв лицо рукой. Ненавижу, когда она так делает. Сразу чувствую себя какой-то эгоисткой, не способной немного потерпеть присутствие одного... ОДНОГО! Человека.
- Ладно. - Выдохнула через секунду. - Посуду возьмёшь на неделю, но мы поменяем место пребывания нашей компании. За полгода это кофе уже надоело.
Ира взвизгнула и бросилась мне на шею, довольная тем, что ей удалось меня уговорить, и уже через час я с хмурым лицом стояла у входа в кафе, до последнего оттягивая момент.
Почему-то сердце тревожно билось в груди, будто предчувствуя скорые неприятности и я никак не могла его успокоить. Повернулась к дверям и шагнула в уютное нутро нашего пристанища, прошла к столику, поздоровалась с ребятами и сразу же ощутила ЭТО.
Взгляд на коже, от которого вдоль позвоночника поползли мурашки, но я воем своим видом включилась в разговор с ребятами, понимая чей именно взор заставляет меня ощущать дискомфорт.
- Ребят, а вы не хотите сменить кафе?
Посыпался гвалт категоричных ответов, которые не порадовали ни меня, ни Ирину. Надо признать, что сестрёнку я очень люблю, и в принципе, всегда можно найти выход. Например, найти другое времяпрепровождения, а за ней просто вовремя приходить...
Неожиданно засосало под ложечкой. Я нервно поёрзала на своём стуле и бросила быстрый взгляд из-под ресниц на источник своих переживаний, боясь, что он...
Он смотрел.
Сидел сцепив пальцы рук перед собой, а взгляд направлен прямо на меня. Острый, проницательный. Такое чувство, что этот человек видит меня насквозь и на протяжении всех месяцев знает о моих чувствах. А ещё... Ещё вновь это ощущение сладкого спазма внизу живота.
О, Боже!
Чувствую, как мои щеки вспыхивают, вскакиваю с места и стремительно, как ужаленная рвусь на улицу, предупредив Иру, что хочу подышать воздухом.
Отработанным движением вытаскиваю брелок из кармана. Щелчок и вспыхивает "уголёк", а я спиной прижимаюсь к стене, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
- Невыносимо... - шепчу дрожащими губами.
Сердце не желало успокаиваться, как бы ни старалась утихомирить его. Во рту пересохло, и я судорожно сглатывала, каждый раз, когда думала, что уже всё. Всё. Хуже быть просто не могло.
- Невыносимо сдерживать вредные привычки? - доносится сбоку бархатным голосом, и я вздрагиваю, отлипая от стены.
Тёмный закуток не позволяет разглядеть говорившего, но я итак всем существом ощущаю его. Хочу надеяться, что это моё воображение, но... Он делает несколько шагов и выхватывает из моих ослабевших рук "сигарету", обдавая меня ненавязчивым парфюмом, с нотками чего-то древесного и дорогого.
- О, даже так? То есть, это всего лишь повод удрать..? - какая-то нехорошая усмешка прозвучала в темноте, понукая меня сжаться, да и фраза казалась недоговоренной. Но он вручает мне мой брелок и отходит на шаг, глубоко вдохнув. Достаёт электронную сигарету и крепко затягивается, чтобы выпустить в воздух клуб пара с ароматом рома и вишни, что ненавязчиво обволакивал обонятельные рецепторы.
- Так и будешь молчать?
О, он хочет, чтобы я говорила? Нет... Нет!
- Да... То есть, нет! То есть... Вы меня напугали. - робко пролепетала я, выключая брелок и отправляя его в карман. - Извините, я пойду, меня сестра потеряет.
- Ну иди. Хорошая девочка... - и добавляет с усмешкой в голосе. - ...Лена. - я вздрагиваю, услышав своё имя и резко вскидываю взгляд на его лицо, но в темноте не понять, что именно оно выражает.
- Вы... Откуда?
- Подрастешь - поймешь. - как-то многообещающе звучит эта фраза, но я стараюсь не предавать ей значения. Только не рядом с ним, когда сердце рвётся из груди, а голова кружится, беспощадно путая местами не только слова, но и мысли.
Я стремительно возвращаюсь назад, усаживаясь на своё место и тайно жду, когда он вновь войдёт в кафе. Но минуты шли, а он так и не появился.
***
Не знаю, что произошло с ним, но он не появился там и на следующий день.
И на следующий.
И на следующий...
Его не было уже почти месяц. Каждый раз входя в это уютное помещение мои глаза выхватывали стол, за которым он всегда вальяжно сидел. Сердце тревожно стучало в груди, но я вновь и вновь одёргивала себя.
- Как твой день? - задал мне вопрос Дима.
Я давно подозревала, что нравлюсь ему, но держалась с ним холодно и отстранено. Меня он не привлекал абсолютно. И дело даже не в том, что у него крашенные чёрные волосы с косой длинной челкой и два колечка в нижней губе. Просто не нравился.
- Нормально.
- У вас сегодня пара у Веткановой была?
Неделю назад закончились каникулы, но мы продолжаем эти пустые посиделки в кафе. Ну как продолжаем? Я прихожу сюда с сестрой и сижу тихо, не слышно.
- Была. Есть вопросы? - отвечаю неохотно.
Дима видит моё нежелание общаться, пожимает плечами и отваливает, переключаясь на мою сестру, а я погружаюсь серое марево плывущих лениво мыслей.
Через неделю я выхожу на работу на полставки. Папа настоял, когда попросила у него отправить на водительские курсы в качестве подарка на восемнадцатилетие. Оно у меня сегодня, а я всё сижу с друзьями своей сестры. Почти всем по шестнадцать, Ире и Тане только через пару месяцев исполнится. Два года разницы
- это немного, но я всё равно чувствую себя не в своей тарелке, когда они начинают гоготать над какой-то глупой шуткой. Да и засыпать начинаю от скуки. Иру просила никому не говорить о событии, поскольку не хотела лишнего внимания.
- Лен, ты куда? - спрашивает сестра, заметившая мой стремительный подъём.
- За кофе.
- О, захвати мне сока.
Кивнула и направилась к стойке бара. Бармен был новый. Мужчина средних лет, оценивающе посмотрел на меня, затем на мою компанию, а после выдал:
- Алкоголь не продам.
Я густо покраснела и мотнула головой.
- Я за кофе и соком.
Мужчина поджал губы. Надеюсь, это стыд, а не недовольство. Поплёлся включать кофемашину и наливать в стакан мультифруктовый сок. Я же села на высокий стул, барабаня пальцами с коротким маникюром по барной стойке. Неожиданно на мои плечи легла рука, а на ухо хрипло прошептали:
- Эй, Малышка, чего скучаем?
В нос ударил запах спиртного, и я дёрнулась в попытке скинуть с себя чужую конечность, но мужчине это определённо не понравилось.
- Сиди спокойно, Малыш, я не люблю, когда мне...
- Сай, как давно тебя на малолеток тянет? - донесся до меня до боли знакомый голос. - Сесть хочешь? Ей ещё шестнадцати нет.
Руки от меня убрали сразу. Я подняла взгляд и натолкнулась на равнодушие, которое опалило арктическим холодом. Сердце на миг будто провалилось куда-то, а после застучало с утроенной скоростью. Поморщилась и отвела взгляд от источника этих ощущений.
С чего он взял, что мне нет шестнадцати? А впрочем, не важно. Если этот пьяный парень от меня отстанет, то мне всё равно.
- Чё серьёзно? А так сразу и не скажешь... - задумчиво проговорил его спутник. - Эй, Малыш, когда подрастёшь, дай знать.
Я даже не посмотрела в его сторону. Зачем с мудаками связываться?
- Спасибо, - глухо выдала я, когда передо мной поставили чашу кофе и стакан сока.
Взяла в руки и развернулась, но наткнулась на широкую грудную клетку, одетую в белую рубашку в бледно-серую полоску. Ещё бы чуть-чуть и на ткани осталось бы, как минимум два пятна.
- Привет, хорошая девочка Лена.
Подняла голову и утонула в насмешливой серости.
- Здравствуйте, - выдала так же глухо, решив подыграть ему.
Мы продолжали стоять напротив друг друга, и я ощущала, как откуда-то из нутра поднимается волна кипятка, что готовится облизать щёки и низ живота. Руки задрожали и чашка кофе, стоящая на блюдце, зазвенела. Я выдохнула, пытаясь безуспешно взять себя в руки и справиться с этим, но от мужчины сие безобразие не укрылось. Он улыбнулся одними уголками губ и фривольно протянул руку к моему лицу. Потрогал большим пальцем нижнюю губу, глядя прямо в мои широко распахнутые от удивления глаза. Склонился к моему лицу и прошептал:
- Когда ты подрастёшь?
Я со свистом втянула носом воздух в лёгкие, потому что его мне катастрофически не хватало. Его близость, этот прожигающий взгляд и острый запах восточных пряных специй и мускуса... они меня буквально держали в плену, а я даже оттолкнуть его не могла, потому что руки заняты.
- Не знаю... - бездумно отвечаю я, не узнавая собственного голоса.
- А кто знает? - улыбается он шире.
- Мама, - и это вовсе не то, что я имела ввиду, просто всё нутро стягивало тугим узлом и опаляло жаром. Меня это пугало!
А он наконец убирает пальцы от моих губ, выпрямляется и говорит спокойно:
- Ну беги, Малышка, - засовывает руки в карманы брюк и добавляет: - Ещё увидимся.
Едва ли я могла спокойно дойти до нашего столика. Чашка всё время звякала, но слава богу этот шум утонул в потоке других.
- А это кто был? - с любопытством спрашивает Таня, на что я пожимаю плечами.
Ставлю чашку и стакан перед сестрой и ничего не говоря вылетаю из кафе точно зная, что мне в спину смотрит острый, пронзительный взгляд. Я не бегу «курить», а выхватываю из кармана телефон и набираю сообщение сестре, что сегодня она сама по себе, а я приду ближе к одиннадцати.
В этот вечер, как и всю последующую неделю, я просто бродила по городу, встречая закат лёгкой улыбкой.
«Когда ты подрастёшь?»
Вспоминала этот вопрос тысячу раз и самой себе внушала, что это не тот человек, которому стоило бы отвечать правду. Скажи я, что мне сегодня восемнадцать, он бы дождался нужного момента и потащил к своему столику опаивать коктейлями, как неоднократно проделывал с другими. Я не так наивна, как может показаться. Пусть и робею перед ним, но это вовсе не из-за беззащитности, а от чувств, которые вводят меня в ступор. Знаю, что происходит с его девушками за пределами этого кафе, и не хочу ломать свою жизнь случайной связью с незнакомцем. А ещё знаю, что не смогу устоять перед ним... и самое страшное, что он тоже это знает.
Эта акула не для меня.
***
Работа была проще некуда. Должность младшего помощника у армейского знакомого отца, которого я и в глаза никогда не видела. Девочка на побегушках у того, кто следит за всем, что происходит в работе руководителя.
«Принеси, подай, не мешай»
Время обеда, а я только бегу в офис после пар. Было немного страшно, но я боролась с желанием забить на всё это дело. В конце концов, я хочу машину, а для этого нужно сначала выучиться на права.
Большое здание располагалось в торговом районе. Отец говорил, что это крупная фирма занимается торговлей легкой промышленностью, а значит и офис у них должен быть респектабельным. Так и оказалось. Огромные окна смотрели на меня холодным светом дневных ламп, как и полагалось в обители планктонов.
Я вошла внутрь и назвала охраннику нужный офис, он спокойно сказал куда подняться на лифте, а вот наверху меня ждал сюрприз. Двери лифта распахнулись и на меня уставились серые пронзительные глаза. Секундный ступор, а затем он делает шаг внутрь и вытянув руку, не позволяет мне выйти. Жмёт кнопку на панели управления и двери закрываются, но лифт никуда не едет.
- Что ты здесь делаешь? - спрашивает без тени излюбленной насмешки.
Грудную клетку мгновенно сдавило, а в голове помутнело, будто кто-то забил её вязким густым туманом.
Глаза в глаза, но я чувствую себя кроликом под раскрытым капюшоном кобры, готовой одним разом проглотить меня всю.
- Я-я-я... - не могу из себя выдавить, потому что горло сжимает болезненное ощущение.
А на его губах вспыхивает чертовски соблазнительная улыбка.
- Смелее, девочка, я тебя не трону, - сказал, а сам поднял руку и опёрся о стенку лифта над моим плечом. Слишком близко!
Осмотрел меня с ног до головы и хмыкнул. На работу я одела белую блузку, черную юбку и туфли-лодочки на невысоком каблуке. Пальцы нервно сжимали маленькую сумочку, в которой пиликнул телефон, провозглашая приход нового сообщения.
- Я тут по делу, - наконец выдыхаю я.
- По какому такому делу?
- Папа отправил на встречу со своим армейским другом.
Я же не солгала? Не солгала, а даже правду сказала.
Главное возраста не называть, иначе это будет катастрофа.
Вот только он не собирался похоже меня отпускать. Всё вглядывался в глаза, а после и вовсе сжал зубы, будто я причиняю ему неимоверную боль. Поднял вторую руку и пропустил прядь моих распущенных волос между пальцами.
- Просто крышу сносит, - вдруг выдал хрипло, став похожим на мальчишку, что впервые держал в руках руль дорогого авто, а после склонился ещё ниже, оставляя сантиметр между нашими губами.
Глаз я не закрывала, как и он своих. Выдохнула судорожно, когда мы соприкоснулись носами и чуть ли не сгорела, когда та рука, что трогала прядь волос легла на мой живот. Земля уходила из-под ног, но меня крепко держали, не позволяя стечь растаявшей снежинкой по стене.
Спасение пришло неожиданно. Лифт дёрнулся и двери поехали в разные стороны, но отпускать меня явно не желали.
- Влад? Тебе плохо? - догнал нас женский голос, прозвучавший, как сквозь вату.
Стук каблуков и женская рука с красным маникюром оттягивает от меня его руку. Он сжимает зубы, но позволяет этому случится. Девушка, жгучая брюнетка, с ярким макияжем, смотрит на меня удивлённо. Она точно никак не ожидала, что за его внушительной фигурой увидит мелкую меня.
- Что вы тут? - в её глазах вспыхнуло понимание и она сложила красные губы в удивлённое «о». Посмотрела на мужчину и усмехнулась. - Кобелина, - и не говоря больше ничего ушла, оставляя нас снова наедине.
Вот только на этот раз, я не стала ждать пока меня снова прижмут к стене. Бросила короткий взгляд на его хмурое лицо и выскользнула из лифта, пытаясь унять дрожь в теле. В этот день я больше его не видела.
Сергей Петрович был мужчиной красивым и видным. На вид лет сорок пять. Тёмные, аккуратно стриженные волосы, добродушная ухмылка, но очень пронзительный серо-голубой взгляд. Когда он смотрел на меня при знакомстве, казалось, что он знает обо мне всё. Даже самые тайные желания, о которых я и сама ещё не ведаю.
На наши с отцом условия он согласился, я работаю на его помощника за минимальный оклад, а он в свою очередь обучает меня азам бизнеса в свободное время.
Вечером я снова не ходила в кафе. Проводила Иру, а сама направилась гулять на набережную. Встречать там закаты - это лучшее завершение дня. Папа сказал, что я уже на следующей неделе отправлюсь на водительские курсы, чему я несказанно радовалась весь день.
Медленно шагаю по тротуару. Уже темнеет, а значит пора забирать Иру домой. Пишу ей сообщение, прячась за угол, потому что боялась встретить Влада.
Влад.
Владислав.
Ему невероятно идёт это имя. Оно будто каждым звуком подчёркивает вежливую грубость своего обладателя. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Напористость и сдержанность. Вспыльчивость и умение вовремя остановиться, переосмыслить поступок.
Вздыхаю, дописывая слово на экране смартфона, но прежде, чем нажимаю на кнопку отправить слышу его смех. Его и какой-то девушки, что просила подождать.
- Ко мне? - спрашивает он, отчего мои руки опускаются.
Снова это странное чувство, что каленым железом перемешивает внутренности. Больно до такой степени, что короткие ногти впиваются в ладони в попытке отвлечь мозг от эмоционального выгорания.
- Он мне никто, - шепчу тихо, чтобы никто не услышал и жмурюсь, когда его рот произносит:
- Эй, Малышка, это ты? Ты чего там?
Молчу, судорожно пытаясь нажать на сенсорную кнопку.
Голубой самолетик расплывался перед глазами, но я продолжала «тапать» по сенсору пальцем.
Слышу уверенные шаги и женский возглас «Ну Вла-а-а-ад» полный недовольства.
- А ну-ка посмотри на меня, - дергает меня за подбородок сильная ладонь, но я стряхиваю её и отворачиваюсь.
Длинные волосы хорошо помогают прикрыть лицо, но это бесполезно, если напротив стоит сильный мужчина, который с легкостью может перекинуть тебя через плечо и унести в неизвестном направлении.
- Пусти! - потрясённо выдыхаю я, глядя, как перед глазами качается крепкий мужской зад. Вернее, это я качалась, но восприятие было именно таким.
- Влад? Влад ты, что меня кинуть хочешь?
- Пока, Свет. Было приятно с тобой поболтать.
- Эй! Пусти меня, я сказала!
- Урод! - прилетело стрелой ему в спину от девушки. - Хоть бы такси мне вызвал, мудила.
Тот самый мудила только пожал плечами, на одном из которых висела возмущенная я.
- Прости, Свет.
- Да кому ты нужен со своими извинениями?!
- Мне! - ляпнула я, плохо подумав над смыслом злой реплики девушки.
- Тебе? - удивился он. - Не ожидал, честно говоря.
- Мне от тебя нужно, что бы ты меня поставил на землю и извинился за происходящее! А в целом плевать.
- Ну-ну, - хмыкнул тот и пошел дальше, больше не реагируя на мои крики.
В итоге на землю меня поставили только на набережной, где я сегодня уже прогуливалась. Вернее, даже не поставили, а посадили на парапет. Влад отодвинулся от меня облокотился на отполированный мрамор, а свободной рукой удерживал мои ноги. Крепко удерживал. Он посмотрел на водную гладь и вздохнул.
- Давно здесь не был. Аты?
- Каждый вечер гуляю, - хмыкнула я, непринужденно пытаясь отодрать от своих ног его руку.
- Поэтому не появляешься в кафе? - я промолчала, но он, по всей видимости, был полон решимости узнать правду. - С мальчиком поругалась?
Я на мгновение замерла, подняла на него взгляд и спросила потрясенно:
- С кем?!
- Ну, с этим... Эмо который.
- Кто? - хлопаю я ресницами, не понимая, что он несёт.
- С двойным пирсингом на губе. Я видел пару раз, как вы шушукаетесь.
Он серьёзно? Он, блин, серьёзно считает, что я малолетка, которая дружит с мальчиком непонятной наружности?
- Мы не ругались, - тупо выдаю я.
Влад усмехнулся, посмотрел на меня... Прямо в глаза, от чего в груди полыхнуло жаром.
- А чего ревела?
- Я не ревела, - ответила, отводя взгляд.
- У тебя тушь потекла, Пандёныш ты мой, не умеющий врать. Так с мальчиком поругалась?
- Нет у меня мальчика, - угрюмо выдавила из себя, предпринимая очередную попытку освобождения из злостного захвата моих нижних конечностей.
- Хочешь я буду твоим мальчиком?
Замерла.
Сердце будто увязло в секундах не желая делать следующий удар. Я перевожу на него взгляд и не вижу и тени насмешки.
- А что? Будем дружить, за ручки держаться, ходить в кино. Будем на аттракционы гонять по выходным.
- Сколько тебе лет? - спрашиваю я, чтобы понять его мотивы.
- Двадцать три, - поморщился он.
Я удивлённо посмотрела на него, потому что думала, что старше.
- В двадцать три года, ты уже, как никто другой должен понимать, что между мужчиной и женщиной дружбы быть не может. А то, что предлагаешь ты, называется ожиданием.
Усмехнулся.
- Говоришь, как взрослая. Может ещё знаешь откуда дети берутся?
- Вроде бы взрослый, но говоришь, как идиот, - ответила ему той же монетой. - Отпусти меня уже наконец. Мне нужно сестру забрать.
- Твоя сестра сама не дойдёт?
- Она мелкая ещё, вот когда будет восемнадцать, тогда и будет сама хо... - замолчала я на полуслове, понимая, что жестоко спалилась.
- А ты значит взрослая? - прищурился он.
- Ответственная, - поправила я не уверенно.
Кивнул, отпустил и даже проводил до самого кафе. Шли мы молча, но я каждой клеткой чувствовала, как наши энергии сообщаются. Неумолимая тяга нарастала, и я отчаянно этому сопротивлялась, но, похоже, что сдерживалась только я. Влад обхватил своей большой ладонью моё запястье, потянул на себя и заставил прильнуть к его груди, в которой неистово билось сердце.
- Я, мать твою, вообще не понимаю, что происходит, - выдавил хрипло. - Я бы прямо сейчас прижал тебя к стене и хорошенько...
- Лена!
Я отпрыгнула от Влада, как ошпаренная. Опустила голову, не желая, чтобы он видел мои красные щёки и направилась к сестре. Уходила не попрощавшись, но прекрасно чувствовала его взгляд.
Дома я долго думала над тем, о чём именно он не договорил.
«...прижал к стене и хорошенько...» что? Хотелось верить, что «зацеловал», но его хриплый бархатный голос наверняка хотел сказать «трахнул». От этого предположения становилось ещё жарче, а между ног делалось неожиданно горячо и влажно.
***
На следующий день, когда я пришла в офис к Сергею Петровичу, Влада я не встретила. Хотелось верить, что он здесь оказался чисто случайно, но что-то подсказывало мне, что это не так.
Помощником руководителя оказался серьёзный парень Максим. Симпатичный, но взгляд страшный, тёмный и мутный, как воды Амазонки. Он едва пи сказал мне пару слов с момента первой встречи, а сейчас мы вместе перебираем бумаги, привезённые Сергеем Петровичем с переговоров.
Эта работа была скучной, а моя задача и вовсе состояла в том, чтобы найти всё, что связано с металлоконструкциями и складывать их в определённые папки. Правда они стояли высоко на полке, и каждый раз приходилось лезть на стул, чтобы дотянуться, а Максим помогать не спешил. Вот и в очередной раз, когда я полезла за папкой, он стоял рядом. Неожиданно стул дрогнул, и я, не удержав равновесия повалилась вправо. Парень среагировал молниеносно. Рванул за блузку на себя и развернувшись прижал к попкам. Я так напугалась, что вцепилась в парня всеми руками и ногами, и как на зло в этот момент скрипнула дверь.
- Оу, я смотрю тут работа в самом разгаре.
Мне захотелось провалиться сквозь землю, потому что этот бархатный голос было невозможно не узнать, а поза у нас ну очень красноречивая.
Макс поворачивается, открывая меня Впаду, и я не нахожу в себе сил посмотреть на него. Опуская взгляд и с удивлением замечаю, что блузка от резкого рывка расстегнулась. Краснею, запахивая её, и слышу судорожный вдох мужчины.
- Какого хрена тут делает малолетка? Да ещё в таком виде?
Не Лена, не Елена, а малолетка. Сразу чувствуется уровень наших отношений, да?
Макс полностью развернулся к Владу, закрывая меня широкой спиной и ответил на вопрос, который бы лучше проигнорировал.
- Во-первых, восемнадцать ей исполнилось неделю назад, а во-вторых, Ваш отец, Владислав Сергеевич, нанял её мне в помощницы по личным обстоятельствам.
Я вся сжалась в комок, почти физически ощущая, как ярость Влада забивает нос и уши, но тот лишь хмыкнул в ответ и спокойно вышел из приёмной.
Сегодня я не решилась идти в кафе. И на набережную не пошла. Просидела весь вечер в соседнем дворе, размышляя над ситуацией. С одной стороны, оно к лучшему, что он злится. Значит не подойдёт. А с другой... на душе скребли кошки. Было стыдно за то, что скрывала правду, стыдно за то, что он теперь думает обо мне невесть что.
Раньше была хорошая девочка Лена, а сейчас я кто в его глазах?
Я встретила его, когда шла за Ирой. Пьяный, он смеялся, прижимая к себе очередную девушку. Поднял на меня взгляд и цинично усмехнулся.
Гулко забилось сердце в горле, выдавливая в глаза слёзы.
Опять больно.
Я не думала сейчас о своих обидах, которые едва держались на кончике языка. Хотелось сказать ему, что он всё не так понял, но кто мне поверит? Что он вообще подумал, когда увидел меня прижатой к полкам другим мужчиной? Чушь какая...
Едва ли успеваю отвести глаза и обняв себя за плечи бегу мимо, предательские слёзы стекли по щекам, но я сделала вид, что всё в порядке, надеясь, что не будет заметно мокрых щёк и потекшей туши.
Захожу в кафе и вижу, как моя сестра сидит на коленях у Димы. Хотелось вздёрнуть её за шкирку и объяснить популярно, что мальчиков нужно выбирать из достойных кандидатур, а не из тех, кто только и делают, что ищут к кому бы под юбку залезть.
- Ира, нам пора, - бросаю вскользь, устремив взгляд на столик где он сидел.
Пустой стакан из-под коктейля, стакан из-под виски и пустая бутылка «Black Label». Мелькнула мысль, что он выпил очень много, но я себя одёрнула. Не моё дело. Я ему никто. Он мне никто.
- А я сегодня у Тани ночую, - вдруг говорит Ира, обнимая Диму за шею.
- С какой стати? - не верю я.
- Отпросилась у папы, - пожала та плечами, будто в этом нет ничего необычного.
Папа никогда не отпускал нас ночевать к подружкам. Мы в лагерь-то ездили под строгим наблюдением, а тут просто так, к подружке.
Я сдернула сестру с копен Димы и потащила на улицу, чтобы выяснить причину его согласия. Не верю, что он мог вот так вот просто согласиться.
- Почему он тебя отпустил? - спросила строго.
Ира посмотрела на меня так, будто только что впервые увидела.
- Ты чё ревела?
- Мизинцем об косяк ударилась, - вру я. - Не увиливай!
- Я не должна говорить, - поджимает губы та. - Ну отпустил и отпустил. Тебе-то какое дело?
- А такое, что ты и не собираешься к Тане! - рявкнула я. - Дуру из меня не делай, я знаю, что этот придурок тебя в кровать свою потащит. Почему папа разрешил? - возвращаюсь я к главному вопросу.
Вижу, что она не хочет говорить, и смотрит немного виновато, но всё же с её губ срывается самое страшное, что только можно было услышать.
- Я сегодня встретила его в торговом центре у ресторана «Рапсодия», - она замялась на этом, но я дёрнула её за рукав. - Он был с любовницей. Сказал, что заплатит за молчание чем угодно, лишь бы мама ничего не узнала.
Я потрясённо молчала, не в сипах даже вытолкнуть воздух из своих легких.
У нашей матери слабое сердце, и она безумно любит папу. Мы тоже его любим, несмотря на строгость, в которой воспитываемся. Это предательство подкосит её здоровье. Боюсь настолько, что потребуется дорогостоящее печение, на которое сейчас попросту нет денег... А он с любовницей по ресторанам ходит.
- Я не хочу домой, Лен, - шепчет сипло сестра. - В глаза ему смотреть противно. Как он мог?
Всхлип.
Я смотрю в её лицо, понимая, что сейчас её тушь поплывёт тёмными разводами, и вместо того, чтобы как-то утешить её начинаю реветь сама. Незаметно для себя. Просто сначала всё поплыло перед глазами, а потом намокли щеки.
От мужиков одна боль.
Ира меня обнимает и утыкается носом в плечо.
- Что делать-то? - спрашивает она.
Я старшая. Всегда несла за неё ответственность, поэтому и в этот раз дала наставление.
- К Диме не ходи. Не ходи к парню, пока не поймешь, что его отсутствие причиняет тебе боль.
- Какую боль? - хмыкает она. - Начиталась своих романов исторических.
- Ну тогда хотя бы, пока не почувствуешь, что у тебя от одного только его взгляда трусы горят, - пошутила я привычно для неё.
- Хорошо, - хохотнула Ира. - Но домой я сегодня всё равно не пойду.
Я тоже.
Видеть не хочу этого предателя, который всю мою сознательную жизнь твердил, что нужно жить по совести. Не предавать близких, не разбивать их надежд и заботится о каждом, кому ты позволил довериться себе. А сам?
Оставила сестру в кафе, а сама побрела на набережную. Хотелось вдохнуть влажного воздуха и подумать над всем, что происходит. Вот только и этого мне сегодня сделать не удалось.
Он стоял, облокотившись на парапет и смотрел на тёмную воду тихой реки. Его взгляд был каким-то тусклым, будто сейчас в голове не было мыслей, а только пьяная пустота.
Я не хотела подходить. Развернулась, чтобы незаметно уйти из поля зрения, но меня быстро нагнали. Схватил больно за руку и притянул к себе, будто ему только этого и не хватало, чтобы надышаться.
- Опять ревела, - констатировал он. - Я скот, Лен. И плохой повод для твоих слёз.
Пустота в груди взорвалась на тысячи осколков, срывая поводок, что держал истерику. Она пролилась бурной рекой, брызнула из глаз и зашумела надрывными всхлипами.
Душевная боль изливалась медленно, как горькая смола. Не знаю в какой момент смогла осознать себя в его руках в каком-то тёмном дворе. Он гладил по волосам, всё время что-то шепча у виска и покачивал, как маленького ребёнка.
- У меня с Максимом ничего не было, - шепчу я, схватив его за ворот рубашки дрожащими пальцами.
Мне казалось это важным. Казалось, что если не скажу, то чувство вины разорвёт меня пополам.
- Я знаю, - отвечает тихо, вновь целуя в висок. - Ты у меня не такая, Малышка. Это я придурок.
- Не придурок.
В тишине тёмной улицы отчетливо прозвучала усмешка, которая говорила: «Да что ты можешь знать о придурковатости?»
Истерика уходила на задний план, а груди разливалось знакомое ощущение жара от его близости.
Папа всегда говорил, что хорошая девушка замуж выходит нетронутой, а вот Ира мне неоднократно вдалбливала, что перед тем, как выйти замуж, нужно понять, что такое мужчина. Читая исторические романы, я с ней не была согласна. Казалась, что жизнь сказка, в которой конец всегда должен быть прекрасным, но... Мама выходила замуж девушкой, и сейчас папа ей изменяет. А она не знала других мужчин и смотрит на него всегда, как на Бога. А если бы всё было иначе? Если бы он был у неё далеко не первым? Мне кажется так было бы, по крайней мере, не так больно.
Я поднялась так, чтобы взглянуть в его глаза, которые едва ли могла различить в темноте. Нутро прострелило спазмом предвкушения чего-то очень желанного, и я сказала то, на что не решилась бы в другой ситуации.
- Поцелуй меня.
Он не ответил. Замер только, сжав руки на моей талии и медленно, как во сне склонился, чтобы коснуться моих губ.
Сердце застучало, разгоняя бурлящую в венах кровь. Голова закружилась, как от долгого катания на карусели. Дыхания не хватило, но я отрываюсь на секунду, делаю жадный вдох и вновь приникаю к его губам, на этот раз позволяя своим пальцам проникнуть в его густую шевелюру. Прижаться грудью к его груди.
Мир словно погряз в ярких искрах, что жалили каждый сантиметр кожи. Его язык ворвался в мой рот так неожиданно, что я не сразу поняла, что происходит, но уже через секунду меня накрыло обжигающей волной от прикосновения чужого языка к моему.
Мои пальцы потянули его рубашку, но Влад не позволил её снять. Подхватил меня под попу и понёс куда-то. Скрип железных дверей, грохот лифта и прохладные стены... и всё это время его горячие руки, губы, язык. Жаркое дыхание на шее и безумное желание в тишине. Бряцанье ключей, шорох одежды и прохладная простынь к спине.
Губы жадные до каждого сантиметра.
- Хочу. С первого взгляда хочу, - шепчет он в мою ключицу.
Скольжу по его рельефным рукам и спине, обнимаю ногами, отдаваясь жарким ласкам его губ и пальцев. Влажный язык танцует на острых сосках, а после там смыкаются острые зубы, и я всхлипываю, выгибаясь.
- Посмотри в мои глаза, Малышка.
И я смотрю в пронзительную серость, что переворачивает душу. Острое, как кончик иглы желание жалит низ живота, как раз в тот момент, когда он прикасается ко мне своей горячей плотью.
Толчок.
Мой вскрик прямо в его острые глаза и жадное, почти рычащее «моя» с сотней нежных поцелуев на лице. Сплетённые пальцы рук и он внутри.
Боль прошла почти сразу, а вот возбуждение нет. Я сама толкнулась ему на встречу, пытаясь понять, что чувствую, и он не стал оттягивать удовольствие. Медленно начал двигаться, прервав поцелуй и глядя прямо в глаза.
Такой огромный во мне и на мне.
Жадный до одури, не отводящий взора, но именно это мне и нужно было, когда реальность порвалась, вспыхнув искрами. Острое, как его взгляд удовольствие вырвалось в крик, а меня сжали, продолжая проникать чуть пи не в саму суть.
Удовольствие было почти невыносимым, но он продолжал вбиваться в меня вновь и вновь, пока сам едва не закричал. Вжался в моё тело, прислонившись ко лбу
- Я никогда и никому этого не говорил, но это был самый охеренный секс в моей жизни, - выдал он хрипло.
- И в моей, - отшутилась я смущённо, не зная куда себя деть, чтобы не было так стыдно.
Влад улыбнулся, перекатился с меня на бок и обняв покрепче, прижал к себе спиной. Так было легче. Спиной чувствовать его тело приятно и как-то интимно. Будто он мой панцирь, которым можно закрыться от всего мира.
Я ещё долго так лежала, ощущая его дыхание в макушку. Думать о том, как я сюда попала не было никакого желания. Телефон трезвонил откуда-то из коридора, попытка встать не увенчалась успехом. Похоже у Влада во сне развит хватательный рефлекс, а будить мне его совсем не хотелось. Всё же удалось осторожно выбраться из крепкого кокона его рук. Прошла в коридор и обнаружила телефон на полу рядом с джинсами. К щекам мгновенно прилипла краснота, но я осторожна подняла мобильник.
Папа.
- Алло?
- Ты где шляешься?! - взревел предатель. - Мы с матерью себе места не находим. Где, чёрт побери, тебя носит?!
- Я уже взрослая девочка, способная следить за своей жизнью самостоятельно, - отвечаю шепотом. - Не надо меня контролировать, папа.
- Да как ты со мной разговариваешь?! - взревел родитель.
- Как с предателем.
С минуту тишина была почти осязаемой, но отец нашелся с ответом.
- Я надеюсь, ты достаточно благоразумна, чтобы...
- Не волнуйся, папа. В отличии от тебя, у меня есть чувство ответственности перед близкими людьми. Если с мамой что-то случиться...
- Ну нет же, Лен. Не надо об этом, - выдал болезненно. - Я скажу ей, что ты у подруги уснула.
- Хорошо.
- Пожалуйста, дочь, не делай глупостей.
Я сбросила вызов, и рука тут же безвольно повисла вдоль обнаженного тела. Шеи коснулось горячее дыхание.
- Потеряли? - шепчет он, тут же оставляя на шее след горячего поцелуя. - И я потерял, - ещё один, чуть ниже. - Подумал, что сбежала.
Его руки скользнули на талию, погладили, а после он вовсе развернул меня к себе, поднял на руки понёс, как выяснилось в душ. Оказывается, у меня все бёдра были в крови. Душ, неторопливые ласки, поцелуи... Эта ночь была наполнена нежностью, от которой сводило зубы. Хотелось большего, но Влад меня больше не трогал. Всё время отстранялся в самый жаркий момент и выдыхал так, будто едва не сорвался в пропасть.
Уснули мы в объятиях друг друга. Было хорошо, пока неожиданно в коридоре не забряцала замочная скважина. Захлопнулась дверь. Стук каблуков по полу и женский вскрик.
- Ты... - донеслось от неё.
А я укуталась плотнее в одеяло, и даже не смотря на хрупкую блондинку, сгребла свои вещи и прошмыгнула в ванную. Я догадывалась, что эта девушка не сестра или соседка.
Сердце заходилось в истерике, пока я дрожащими руками натягивала на себя вещи. За дверью ругались, но пульс стучал в моих ушах так, что я не могла расслышать ни слова. Глянула на себя в зеркало. Помятая, растрепанная и с засосом на шее.
Дура.
- Тебе всегда было плевать на меня! - кричала девушка, срывая голосовые связки, когда я открыла дверь. Выскочила в коридор, подхватила севший телефон и побежала ко входной двери.
- Лена!
Нет. Нет, не обернусь.
- Какая, нахрен, Лена?! Ты совсем охренел, Влад, баб сюда водить?!
- Да, заткнись уже! Лена! Лен, подожди!
Дверь захлопнулась, отрезая меня от квартиры, в которой я провела незабываемую ночь. Спустилась вниз по лестнице с девятого этажа. Медленно, потому что низ живота саднил, а слёзы душили, разрывая нутро на части.
Добравшись домой закрылась в комнате. Позже попросила отца поговорить с Сергеем Петровичем и объяснить, что работать там не могу. Иру попросила ни в коем случае не говорить Владу или кому бы то ни было, где меня найти. Я сожгла все мосты. Даже на набережную больше не приходила. А через некоторое время и вовсе взяла академ в универе, чтобы уехать подальше на месяц-другой и попытаться переосмыслить свою жизнь, которая после одной единственной ночи круто изменилась.
От папы узнала, что Сергей Петрович через месяц после моего ухода отправил своего сына в командировку, потому что тот совсем от рук отбился. Отправил на три месяца.
Каждую ночь я смотрела в пронзительную серость его взгляда. Каждую ночь беззвучно плакала, стараясь забыть ту боль, что отравляла моё нутро.
Больше книг Вы можете скачать на сайте — www.litlib.net
Посмотрела на пинетки с красивым узором и согласилась на обе пары. Мне нравятся. Погладила округлившийся живот, выпирающий из шубки и подумала, что малышу тоже понравится, кто бы там ни был.
- Ой, а смотри какая красивая погремушка! - воскликнула мама, лучезарно улыбаясь.
- Зачем мужику ваши девчачьи погремушки? - недовольно пробурчал отец, придерживая маму за плечи. Он поднял деревянную. - Вот это я понимаю.
Он у нас одумался, порвал с любовницей и вернулся к прежней жизни, а мы с Ирой сделали вид, что этого никогда не было. Да, не забыли. Да, винили. Но это жизнь. В жизни случается всякое.
- Ты когда на УЗИ пойдёшь, дочь? - хмурится папа. - Я хочу доказать вам, что мой внук не баба, ему эти розовые побрякушки не нужны.
- У меня запись на два в лучшую клинику города. Не волнуйся снимки принесу, будешь хвастать своим друзьям.
Выбрав ещё несколько детских вещей, мы расплатились за покупки отправились на семейную прогулку в парк.
Родители известие о беременности восприняли ступором. Никто не кричал, не ругал, потому что в нашей семье любят детей. Подобный проступок в современном мире не ложиться пятном позора на семью Единственное, папа не однократно пытался узнать кто отец, но я молчала, как партизан. Мне не нужны скандалы и выяснение отношений лишний раз. Я хочу быть спокойной в период беременности, к тому же мне и по ночам слёз хватает.
К двум я прибыла в клинику на плановое УЗИ, сдала шубку в гардероб, оставшись в обтягивающем платье, меня встретила улыбчивая девушка и проводила к кабинету, где располагались удобные кресла и...
В кресло я рухнула, попав в плен острого, как тысячи ледяных игл взгляда.
Его взгляда.
Он сидел рядом с блондинкой, облокотившись о подлокотник и подперев указательным и средним пальцами висок. На щеках щетина. Лицо осунувшееся, уставшее.
Его взгляд внимательно скользит по моему лицу, спускается ниже на живот и вспыхивает гремучей смесью боли и непонимания.
- Станислава Сергеевна, проходите.
Блондинка с круглым животом, который я бы назвала восьмимесячным тяжело поднималась. Влад помог и тут же сел обратно. Дверь кабинета закрылась, оставляя нас наедине.
Это просто дурацкая ситуация. Беременная я и его девушка? Жена? Мы находились в одной клинике с одной целью.
-Лен...
- Молчи, - поморщилась я от бархатных звуков его голоса. Они натягивали во мне какие-то струны, которые могли лопнуть в любой момент. - Я не желаю ничего слышать.
И он замолчал.
Блондинка вышла из кабинета и улыбнулась ему.
- Всё хорошо.
- Я рад, - бесцветно ответил он, продолжая сидеть.
- Идём?
- Подожди меня в машине, Стась, - девушка обернулась, глянула на меня и в её глазах тут же вспыхнуло узнавание, она хотела что-то сказать, но Влад перебил. - Я сказал, подожди в машине.
- Проходите, Елена Сергеевна.
Я осторожно поднялась и направилась в кабинет, никак не ожидая, что Влад пойдёт за мной.
- Мы вместе, - тут же говорит врачу, на что тот спокойно кивает.
- Какой у Вас срок?
- Четырнадцать недель, - отвечаю спокойно, но тут же чувствую, как меня, буквально придавливает к кушетке его злостью.
Врач показал плод, рассказал, что развивается он хорошо и никаких отклонений не наблюдается. Предположительно девочка, не в радость деду, но я точно знаю, что он будет так же любить её, как любит нас с Иришкой. Сделал два снимка для меня и два по требованию Влада.
Помог подняться и поправить платье. Я молчала, чувствуя, как плещется во мне вся та жуткая буря эмоций, давно закрытая на замок. А за своей блондинкой так не ухаживал. Даже не пошел с ней в кабинет. Не странно ли?
Когда мы вышли из кабинета, он схватил меня за запястье и развернул к себе лицом. Чтобы посмотреть в глаза.
- Я целый месяц, как придурок рыскал по всему городу, чтобы найти тебя, срывается он на тихий рык. - Месяц! Чтобы в итоге опустить руки.
- Зачем? - тихо спрашиваю я. - Мы ничего друг другу не обещали. Ты оказался не тем, кто мне нужен.
- Это из-за Стаси? - вздохнул он.
Стася... Как нежно звучит.
Я чувствую, как мои щёки мокнут, а в глазах всё расплывается. Кажется, одна из струн лопнула, отворив поток бурных слёз.
- Да мне плева...
- Она моя сестра, Панда ты моя, не умеющая врать, - и смотрит так строго и нежно одновременно. - Квартира, в которой мы были её и её мужа. Поэтому она скандал и закатила. Блин, я целый месяц искал тебя и твою сестру, чтобы сказать тебе это. Рыскал каждый вечер по набережной и допытывал отца с Максом, но всё, как сговорились...
Всхлип.
Дура.
Какая же я дура.
Влад вытер пальцами, скатывающиеся слёзы с моих щёк и заглянул в глаза.
- Я очень скучал, - немного отстранился и положил ладонь на мой живот. - Ну привет, моя принцесса. Папочка вернулся.