Это была по всем пунктам идиотская затея. С самого начала я не видела в ней плюсов, кроме одного огромного и жирного - избежать свадьбы с чудовищем.

       Ещё в детстве родители заключили мою помолвку с не самой приятной личностью в нашей стране. Мой отец является кровным братом на тот момент советника короля Вазмиора IV, у которого наша семья до сих пор пользуется успехом, благодаря немного иной магии нашего рода. И как-то так вышло, что на одном из новогодних мероприятий, которые иногда проводились в нашем доме, среди гостей оказался кронпринц Роналд Альтери со своим верным слугой Айроном Даймвишем, что выполнял роль не только стража, но и ищейки. И если первый производил своей сиятельной красотой самое лучшее впечатление среди высшего общества, то второй, как говорила позже моя няня, был внешне самым обычным мужчиной, но содержал убийственную ауру. От одного его взгляда могло остановится сердце неверного короне. От одной реплики - растечься по полу прекрасная репутация. От одной усмешки - в страхе могли потеряться смыслы чужих жизней. Я не помню ни его, ни того дня, когда крон принц «приказал» ему назначить день помолвки со мной. Однако, по словам няни, именно я виновата в этом событии, поскольку сбежала от неё, чтобы посмотреть, как развлекаются взрослые на балу, а в итоге что-то натворила.

       Я точно знаю, что меня обнаружили на руках кронпринца, ныне являющегося королём нашего славного государства Палиттаты. Одной рукой он держал меня, второй удерживал Даймвиша, чьи глаза в прямом смысле метали молнии. Нянюшка могла часами рассказывать о том, как было перекошено яростью и ненавистью его лицо, когда Роналд ставил в известность моих родителей о своём решении, что сулило для них немыслимые блага, поскольку Даймвиш был не просто верным ему слугой, а вангерцогом, в чьи обязанности с самого детства входило оберегать будущего правителя ценой собственной свободы.

       На протяжении всех последующих лет, я ни разу не встречала его, однако, это вовсе не значило, что он не принимал участия в моём жизни. Моя семья очень часто получала письма от его имени с четкими распоряжениями о моей дальнейшей судьбе. Он оплачивал моих учителей, нянь, гувернанток, занятия на скрипке, пианино. Оплачивал портного платьев, нижнего белья, ювелира. Оплачивал походы в театры, цирк, поэтические вечера. И я училась, одевалась, ходила на все мероприятия… вовсе не потому, что хотела, а потому что в каждом письме была приписка лично для меня в духе: «Я надеюсь, ты будешь благоразумной и не заставишь меня явится и лично убедить пользоваться моей щедростью». Это действовало пуще дула пистолета у виска.

       К тому времени Роналд принял власть и Даймвиш стал не просто тем, кто всегда находился с ним рядом, а принял должность главы структуры карателей, с коими знакомство не хотелось иметь не только мне, но и всему белому свету.

       Они способны выследить любую мелкую сошку в лабиринтах заговоров, чтобы на корню оборвать планы злодеев. Они знают наперёд куда побежит неверный, в чьих интересах сохранить собственную шкуру после предательства. Они могут и с удовольствием терзают преступников на глазах у всего света. Публичные казни карателей, пожалуй, самая жестокая вещь, на которую только способен человек. Лига следователей-палачей, которых боятся все до единого, ибо этим людям неведома ни жалость, ни сострадание, ни даже человеколюбие.

       Говорят, они каждый из них работает с древним артефактом, доставшимся от предков и именно он отнимает эмоции этих людей. Он предназначался только для утраченной некогда расы, способной справляется с его силой и не отдать своих чувств.

       Уж если любой рядовой каратель не проявляет внешне никаких эмоций, мне просто страшно представить, как выглядит сам главгад вангерцог Айрон Даймвиш. И конечно же, мне не хочется замуж за черствого человека, в чьей голове на первом месте всегда жизнь правителя и государства.

       А если вы хотите знать моё отношение к жениху, то я отвечу честно и прямо:

       Ненавижу!

       И это не каприз маленькой девочки или обида. Это конкретная ненависть, ибо я никогда не могла себе позволить заниматься тем, чем хочу. Нравится людям, с которыми хочу общаться, да и общаться с людьми, собственно, тоже. С детства я чувствовала себя необычной птицей в золотой клетке, которая даже не понимает зачем она существует. А в последние два года, я вообще была наглухо ограждена от общения со сверстниками. Хотя, здесь и моя вина тоже есть, не стану отрицать, ведь кода мне было двенадцать, я влюбилась. Влюбилась в сына нашего домоправителя, которому из гуманных соображений позволили воспитывать его в стенах этого дома. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Его звали Дилаз и он был хорошим мальчишкой, который таскал по утрам мне печенье с молоком. Мы несколько лет просто не отлипали друг т друга, ну а как же? Детская любовь не признаёт поцелуев, она сильна в другом. В постоянном общении, желании никогда не расставаться и по гроб жизни быть друзьями. Но все дети растут, и мы с Дилазом не стали исключением. Первый поцелуй был скорее познавательным, чем нёс в себе какой-то подтекст. Прикосновение к чужим губам было приятным, и мы обоюдно решили, что нам понравилось. Второй уже вызывал трепет в груди, неясную нежность, волнение. Третий был более напорист, чем предыдущие, но мне нравилось быть сжатой в объятиях Дилаза. Четвёртого не случилось. На тот момент мне было шестнадцать, Дилазу семнадцать. Даймвиш каким-то образом узнал, что между нами далеко не дружеские отношения и сделал всё, чтобы мы больше никогда не увиделись. Родители же получили письмо, в нём гадкий каратель выдвинул условия нашей женитьбы, среди которых числилась девственность.

       Через день послание, пропитанное сухостью и немыми угрозами, пришло и мне. Первое на моей памяти, которое скрыли от родителей.

       «Дорогая Эллаиза.

       Ваше поведение, как моей невесты, оставляет желать лучшего. Хочу заранее довести до вашего сведения, что я не потерплю измен и своеволия в отношении меня. Надеюсь, Вам хватит благоразумия дойти до алтаря невинной девой, ибо мне не нужна жена неспособная держать себя в узде.

       С Любовью, Айрон.»

       Подпись жениха была очевидной издёвкой в мой адрес, дающей понять, что никакой любви не то, что нет, её попросту не может быть. Естественно, я не удержалась и нацарапала ответ своему горячо не любимому жениху.

        «Айрон, любовь моя.

       Я безмерно рада, что Вы являетесь сторонником консервативных взглядов и так цените слово "верность" в нашей помолвке и не приемлете иных отношений, ибо преданно верю, что если институт брака так важен для Вас, то Вы, как и я, конечно, тоже невинны. Очень рассчитываю, что Ваша любовь не пустое слово, и Вы так же, ставите себя в подобные условия "верности". В ином случае, не вижу надобности в исполнении предписаний и пожеланий Вашего письма. А пока, лишь могу уверить Вас, что моё поведение на данный момент соответствует Вашим ожиданиям. Надеюсь на Ваше хорошее самочувствие, ибо молюсь об этом денно и нощно.

       Горячо любимая Вами, Ваша невеста, Эллаиза»

       Именно тогда я и приняла решение избавится от девственности. Ну что он сделает в конце концов? Убьёт? Он уже разорвал моё сердце на части, когда с его помощью из моей жизни исчез Дилаз. Максимум, что случится – это мой позор на весь белый свет и монастырь, но я точно знаю, что оттуда сбегают, если есть связи. Так что он сделает? Моя задача отменить свадьбу с этим чудовищем.

       Именно поэтому, два года спустя, я оказалась в этой жутковатой тайной комнате при доме утех. Она предназначалась для переговоров, но за деньги можно воспользоваться ею в каких угодно целях.

       Владелица борделя Тамэль, вполне обычная на вид женщина с проницательным взглядом, очень долго меня рассматривала, когда впервые увидела. Надо сказать, что познакомила нас моя кузина, посоветовав не называть своего настоящего имени. Откуда у неё такие связи я не имела ни малейшего понятия, однако девушка она свободная, не думаю, что за ней имеется такой же жесткий контроль. Знали бы вы сколько карет мне пришлось сменить, чтобы соблюсти конспирацию.

       - Значит, тебе нужна мягкая дефлорация… - задумчиво повторила Тамэль.

       Я осторожно кивнула, сминая пальцами юбку платья. Признаться, мне было очень не по себе от этого места, от одного только понимания, что возможно за стеной сейчас принимает очередного клиента женщина весьма специфичной профессии.

       - Знаешь, есть у меня на примете один весьма опытный в этих вопросах сотрудник. Пожалуй, я даже организую тебе встречу прямо сейчас, ибо он не откажет такой милой девушке в столь деликатном вопросе.

       Ещё бы он отказал, я же денег отстегнула, как в самую элитную клинику города!

       Тамэль резвой козочкой выпрыгнула из комнаты, подхватив полы ярко-красного платья в пол, и уже через минуту вернулась, правда белая как мел и прямая, как палка.

       - Далли, этот мужчина выполнит любую твою просьбу. Плату я уже взяла, теперь оставляю вас наедине.

       Тамэль обернулась и в этот миг я наткнулась взглядом на… Я даже не знаю, как назвать существо, что каменным изваянием высилось над хозяйкой борделя. Внешность его была обычной, ничем не примечательной. Тёмные волосы, не тонкие и не узкие губы, весьма высокие скулы. Поражал острый взгляд серых прищуренных в задумчивости глаз, что не смотрит, а режет с хирургической холодностью.

       Именно такой взгляд я представляла, когда думала о Даймвише. Не взгляд, а лезвие опасной бритвы, что рассекает кожу одним неосторожным скольжением. Холодная аура мужчины, что стоял передо мной, тоже отталкивала, и будто впечатывала в чужой образ. Пожалуй, я ни за что не соглашусь на приговор, который сама себе же и подписала. Точно не с ним.

       Нутро испуганно сжалось, но я не сделала и шага назад, несмотря на почти инстинктивное желание унести ноги отсюда, как можно скорее.

       - Вы мне не подходите. Извините, что потревожили, я пойду. – Я сказала это достаточно величественно, чтобы он не понял насколько сильно мне было страшно.

       Должны быть другие способы избавления меня от невинности, так нужной карателю. Обратится в клинику, в конце концов. Думаю, специалисты проведут дефлорацию гораздо безболезненней, чем половой акт с незнакомцем. Правда, тогда останется иная проблема, из-за которой я оказалась именно здесь, а не перед опытным врачом. Записи. Записи в личном деле любой клиники. Для Даймвиша достать их не будет проблемой и тогда все мои старания насмарку, потому что отсутствие девственной плевы не самый великий грех… но и отдаться постороннему я не могу, тоже касается и самого Даймвиша, черт бы его отдубасил.

       Мужчина прищурился, будто в уме уже разложил и препарировал меня. На мою реплику никак не отреагировал, а от его взгляда моё желание уйти отсюда только усиливалось. Возможно, именно поэтому я приняла решение сбежать, а не уйти.

       Резко рванувшись вперёд, я собиралась проскользнуть мимо него, но тот одним плавным шагом загородил дверь своей достаточно массивной фигурой для хрупкой и маленькой меня. Я опешила. Остановилась и подняла голову, чтобы понять, что происходит, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Только серые, бесчувственно-острые прищуренные глаза лениво разглядывали каждую черточку моей испуганной персоны.

       - Дайте пройти. – Голос не выдал волнений, однако, нутро порядком трясло от нехорошего предчувствия.

       - Подними руки. – Его баритон отдал бархатной хрипотцой. Звучал лениво, безэмоционально и почти угрожающе. Наверное, так рычит волк перед нападением на врага, не способного понять, что он нарушил границы чужой территории.

       Я сморгнула и нахмурилась, силясь понять, о чем он просит. Вроде бы понятное действо «Поднять руки», но я же не дура, понимаю, что неуместно, почти неприлично в обществе незнакомого мужчины. Любой человек в здравом уме и крепкой памяти лишь фыркнет на столь не этичную просьбу. Я не тупая собачка, в конце концов, чтобы безропотно подчинятся чужим приказам. И плевать, что этика в борделе не уместна, я же сюда пришла, как клиентка, он не должен выдвигать подобные требования. Эта просьба подняла возмущение в моей груди, которое я сдержала, но моя натура бы мне не простила, если бы я не уколола нахала нравоучительной фразой.

       - Да вы хоть понимаете?..

       - Подними руки, девочка. – Он перебил меня хлестким приказом, будто плевать хотел на всё на свете. Будто не он тут является арендованным на вечер предметом удовлетворения моих потребностей.

       Сразу стало понятно, что он не играет со мной. Стала заметна и разница возраста между нами, хотя на вид ему больше двадцати шести и не дашь, энергетика от него исходила такая будто ему лет двести, не меньше. Такой трухлявый пень с колючим взглядом, знающий себе цену, как победитель по жизни.

       В его глазах сверкнула самая настоящая угроза, и именно в этот момент моё нутро обожгло колючей волной страха.

       Шаг назад.

       - Она сказала, Вы выполните любую мою просьбу.

       Холодная усмешка едва скользнула по губам, чтобы тут же исчезнуть. Мужчина не ответил, а с хищной грацией шагнул ко мне, медленно вытягивая из кармана брюк кусок верёвки. Такая опоясывает каждую кроваво-красную шторину в этом здании, и я задним умом понимаю, что предназначается эта вещица для меня.

       - Мой жених Айрон Даймвиш. – Четко произнесла я, трусливо отступая к стене. - Вы понимаете, что с Вами будет, если вы причините мне вред?

       Мужчина фыркнул… или хмыкнул? Не суть. В общем, он выказал пренебрежение к моему заявлению.

       - Ты сама сюда пришла. Никому не сказала где ты. Заплатила денег за… - мужчина ядовито усмехнулся. – …дефлорацию. Уж не за тем ли, что хотела сорвать свадьбу?А сейчас передумала и надеешься выйти отсюда нетронутой, вот только всё пойдет по-другому сценарию. Я не собираюсь отказываться ни от денег, ни от аппетитной целочки.

       Вот теперь мне стало окончательно страшно, потому что дурой я не была. Он, действительно, собирался сделать то, о чем говорил, ибо даже голос его звучал предвкушающе, в отличии от холодно поблескивающих глаз.

       Вот только я не намерена тут оставаться по собственно воле!

       - Я буду кричать. – Давлю из себя, продвигаясь к выходу вдоль стены.

       Сердце от страха забилось в горло, руки задрожали и вообще казалось, я от ужаса и с места сдвинуться не смогу. И это я собиралась провести ночь с незнакомцем? Боже, какая дикость!

       - Это только сначала, потом ты будешь очень громко стонать.

       - Надеюсь от удовольствия, вколачивая последний гвоздь в крышку вашего гроба. – Теперь голос дрожал, не скрывая моего состояния.

       Мужчина делает ещё один шаг в мою сторону, но я рвусь к выходу не только мыслями, но и телом. Правда это не позволяет мне оказаться за пределами комнаты. Крепкие руки сжимают в кольцо, когда мой крик полный отчаяния разрезает пространство. Я бьюсь, как могу в его руках, рычу, царапаюсь, кажется, даже укусила пару раз, но всё равно оказалась на мягком диване, привязанной к резной спинке и придавленная мужским телом, от которого веяло властностью и жестокостью.

       Из всех сил дёрнула руки, но верёвки лишь крепче сжали запястья, причиняя обжигающую боль, вынудившую вскрикнуть. Насильник схватил меня за горло и вжал в диван, на краткий миг перекрывая доступ к кислороду, склонился к уху и очень проникновенно, до дрожи во всем теле прошептал:

       - Лежи смирно, девочка.

       Заметив, что я прекратила брыкаться, отпустил меня и пристально всмотрелся в глаза, стремительно наполняющиеся слезами. Я закусила нижнюю губу, пытаясь удержать этот бурный поток слёз, рвущийся из глубин. Я понимала, что ему нет дела до моих жалоб и желаний, а ещё я понимала, что не хочу быть слабой. В конце концов, именно за этим я сюда шла. Избавить себя от помолвки, так долго мучавшей меня обязательствами перед мужчиной, которого и не помню вовсе.

       - Я очень надеюсь, что уже утром я увижу трупную бледность твоей кожи. – Процедила сквозь зубы, на что мужчина отреагировал неоднозначной улыбкой и большим пальцем погладил мою нижнюю губу.

       - Надежда умирает последней. – С присущей ему бархатной хрипотцой выдал мучитель и принялся пальцами бродить вдоль выреза моего платья, будь оно не ладно. – Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: услуги оплачены - результат будет. И чем больше ты будешь препятствовать мне, тем сильнее будет дискомфорт.

       - Чего?..

       Пространство огласил громкий треск рвущейся ткани плотно обтягивающей мою грудь. На свободу высвободилось черное кружево, что готовилось именно для глаз этого мужчины. Собственно, Даймвиш лично выбирал мне портных, а они умели шить только нечто вульгарное, на мой взгляд, ибо я с трудом могла назвать полупрозрачную ткань данного комплекта «скрывающей самое интимное». В общем бельё было далеко не для невинной девушки.

       Узрев кружева, мужчина глубоко вдохнул и прикрыл глаза, но лишь на одно мгновение, будто пытался взять себя в руки, чем вызвал в моей душе неясное волнение. Его ладонь накрыла мою грудь, и я сорвалась, отчаянно пытаясь вырваться. Очередную нелепую попытку сорвать гаду развлечение встретили весьма жестко, пригвоздив ледяным взглядом. После чего треск ткани повторился и остатки платья сбросили на пол, оставляя меня лишь в черном нижнем белье.

       Из моего горло рвались судорожные хрипы, ведь я была на грани истерики от страха. Одно дело добровольно отдать своё тело на растерзание, другое - понимать, что свободы выбора у тебя нет.

       Мужчина подхватил меня под попу и подложил подушку, после чего не без труда, ибо я брыкалась, устроился между моих ног, приподнял моё лицо за подбородок и уверенно повторил:

       - Лежи смирно, девочка.

       Во мне было столько страха, презрения, ненависти и обиды, что всё вместе они создавали неповторимый коктейль ярости. Именно ярости, ибо тот плевок в морду, что он получил, был абсолютно мне не подконтролен.

       Насильник даже не дёрнулся, хотя в его глазах и сверкнул гнев. Он спокойно утёр лицо, после чего этой же рукой грубо сдвинул мои трусики в сторону и растёр влагу по промежности, вызывая во мне очередное неугомонное буйство. Его пальцы осторожно прикоснулись к клитору и принялись плавными движениями выводить круги, абсолютно не реагируя на мои попытки сопротивляться. Его же губы принялись терзать мою грудь. Сначала он стянул зубами кружево бюстгальтера, освобождая пространство для своих извращенных ласк, а после сомкнул губы на одном из сосков.

       Я изо всех сил сопротивлялась ощущениям, что жидкой лавой растекались в крови, разъедая мою суть. Я слышала его частое хриплое дыхание, что вторило моему. Чувствовала губы на своей груди с трудом понимая, целует он её, облизывает или покусывает. Ощущала нарастающий огонь внизу живота и саднящую боль в промежности. Его пальцы не делали ничего особенного, совершая свой танец на источнике моего удовольствия, но и я уже не могла сопротивляться, полностью погрузившись в эти сладко-горячие ощущения. Спустя мгновения мои хрипы превратились в стоны, а дёрганья в какие-то плавные извивания. Казалось, я приближаюсь к чему-то неповторимому, возвышенному, но в тоже время такому греховному и земному, что захватывало дух.

       Через какое-то время терзаний, мужчина поднялся надо мной, взглянул в глаза и довольно заурчал, как сытый кот. Его руки расстегнули ремень и приспустили брюки. Вид обнаженного члена не пугал. Я понимала, что он делает, но, кажется, не отдавала отчета своим мыслям и действиям, ибо от вида его откровенного желания во мне что-то перемкнуло и я чуть ли не со стоном выгнулась, приглашая, желая скорейшего единения.

       Мужчина большим пальцем погладил мой клитор, вырывая из груди очередной стон, будто убеждаясь на грани ли я ещё, а затем с трудом, но осторожно на пару сантиметров ввёл в меня естество. Дыхание куда-то пропало. Всё, что я могла – это полностью сосредоточится на ощущениях. Его большой член был во мне, пусть и не полностью, но это сводило с ума. Я не понимала, почему он медлит и не толкается в меня, пока его пальцы вновь не накрыли клитор и не продолжили свои жаркие пляски, доводя до исступления. Ногти царапают обивку дивана, зубы впиваются в мягкую плоть губ, из груди рвётся протяжный стон, верёвки плотнее стягивают запястья…

       Миг.

       Низ живота стягивает сладким спазмом и в это же мгновение большой и такой необходимый мне член врывается в меня, смешивая удовольствие с болью. Крик стынет на губах, ноги стискивают крепкие бёдра. Я чувствую, как сжимаю внутри, вздрагивающего от предвкушения хищника и схожу с ума от нахлынувшего фонтана диких и необузданных ощущений. Они словно ярчайшие брызги радуги растекались по телу сладкими тугими каплями.

       Не успела я отойти от этого состояния, как почувствовала дыхание на своей шее, а голодный зверь принялся осторожно разведывать обстановку, медленно продвигаясь чуть глубже. Крепкие руки обхватили мои плечи, сжали почти до боли, а через миг из меня вышибло дух, ибо зверь дорвался до желанного и принялся настойчиво толкаться в меня, вырывая один за другим стоны наслаждения и напряжения.

       Кровь во мне кипела, кожа на груди горела от ласк чужих губ, и я снова подступала к грани, ощущая каждый толчок чужой плоти, которой было очень тесно во мне, и он словно отвоёвывал пространство внутри.

       Неожиданно мужчина застонал, наращивая темп своих движений, врываясь, как варвар в святая святых, стиснул меня крепче и уткнулся в мою шею, после чего прикусил на ней кожу. Это было так… Так потрясающе, что во мне мгновенно взорвался вулкан более тугого и полного наслаждения, чем до этого мига. Стенки моего влагалища плотно обхватили его естество, которое продолжало двигаться, но ему уже было куда теснее, чем прежде. Мужчина дернулся и вытащил из меня член, потеревшись о мой клитор, чем вызвал непроизвольное вздрагивание, и с хриплым стоном выплеснул тугое семя на мой живот. И это тоже не вызвало никакого отторжения, а даже интерес. Мужчина перевел взгляд на мои глаза и усмехнулся, а затем не отрывая взгляда медленно потёрся о клитор, плавно скользя обратно ко входу во влагалище. Тягуче-медленно ввёл его внутрь на сантиметр, прижимая большой палец к бугорку моего наслаждения, после чего резко толкнулся, наблюдая за моей реакцией, которая ему безусловна понравилась, ибо он продолжил меня терзать, снова и снова повторяя это действо, пока я не сказала, что больше не могу.

       - Хочешь, чтобы я остановился?

       -Нет. – Сглотнула я, больше всего на свете, желая, чтобы он не прекращал.

       - Тогда чего ты хочешь?

       Я молчала не в силах выдавить из себя ответа, но мой зверь был категорически против такого развития событий. Он резко ворвался в меня и тут же вышел, наблюдая как на моем лице удовольствие сменяет раздражение, а его сожаление.

       - Я помогу тебе, девочка. – Сказал, вновь потеревшись о мою плоть твёрдым членом. – Скажи: «Пожалуйста, я хочу кончить». – И снова ввёл его в меня, едва ли на длину головки.

       - Пожалуйста… - Я ещё не успела договорить, а он резко толкнулся в меня, вырвав очередной стон. – Пожалуйста, я хочу… - и снова толчок. На этот раз такой силы, что я ощутила, как он упирается в матку.

       - Скажи мне…

       - Я хочу кончить.

       Он обводит пальцем клитор и начинает ритмично вбиваться в меня. Стенки влагалища впитывают каждый импульс, жадно заглатывают приносимое удовольствие, пока я не получаю фонтанирующий фейрверк ощущений. Оргазм был такой мощный, что я на несколько секунд просто перестала контролировать своё тело, забившееся в сладких судорогах. Мужчина во время моего оргазма тоже застонал и повторно излил семя на мой живот, после чего принялся поглаживать меня по ноге, пока я не перестала вздрагивать.

       Я и представить себе не могла, что женщина может испытывать такие ощущения во время близости с мужчиной. Это одержимость абсолютно не поддаётся контролю. Она выдворяет разум за пределы сознания, ибо мой мозг не желал ни о чем думать, кроме как о человеке, что так настойчиво доставлял удовольствие моему нетронутому ранее телу.

       Несколько минут мне дали на то, чтобы перевести дух, но после мужчина поднялся, осмотрел мои окровавленные ноги, а затем распутал веревки на руках, но вовсе не для того, чтобы отпустить, нет. Это чудовище подняло меня на руки и унесло в душ, где велело отмыться, с холодным безразличием наблюдая за процессом.

       Не так я себе представляла завершения ночи после оплаченного секса. В моей голове, я уже давно натягивала на себя платье и мчала прочь из обители разврата, старательно стирая из памяти последние часы своей жизни и готовясь к тому, что утром бы написала второе в своей жизни письмо монстру, мол, так и так, простите блудную, но мы не можем поженится, поскольку я не вынесла долгого одиночества и решила эту проблему с… проститутом? До чего же смехотворно это звучит в моей голове. Но к моему несчастью, мужчина, что этой ночью сделал из меня женщину, похоже не собирался меня отпускать. Об этом недвусмысленно намекал его увеличившийся в размерах член. Я не была готова повторить, пусть мне и было хорошо. Да чего там? Мне было очень хорошо! Но на данный момент внизу живота сильно саднило, и я не была уверена, что смогу самостоятельно присесть.

       - Как ты себя чувствуешь?

       Я даже сморгнула от этого вопроса. Насильник интересуется моим самочувствием? Бросьте! Нет, я не хочу в это верить.

       - Как будто пару минут назад побывала под чудовищем. – Фыркнула я, стягивая полотенце с тумбочки. – Что соответствует действительности.

       - Отлично. – спокойно ответил мужчина и двинулся на меня, вынудив прижаться к стене. Я испугалась, что он захочет повторить, но он, глядя на мою реакцию, только усмехнулся и не отрывая взгляда смыл кровь со своего детородного органа, после чего демонстративно взял край моего полотенца и обтёрся. – Раз уж ты можешь язвить, значит и до дома вполне способна добраться. Я скажу Тамэль, чтобы она дала тебе новое платье. – Он склонился надо мной и прижался губами к моим губам, вынудив моё сердце споткнуться. Поцелуй не был страстным, он был… холодным? Никаким? Очень странным, определённо. Потому что, он в этот поцелуй не вложил ничего, просто прикосновение губами, но моё сердце всё равно дрогнуло. Оторвался от меня и посмотрел острым взглядом, проникающим прямо в душу. – И больше не делай глупостей, о которых потом сама же и пожалеешь.

       И он спокойно развернулся и покинул меня, затравленным взглядом глядящую в его широкую спину.

       И только когда до меня донесся звук запирающейся двери, я осознала, как напряжена была всё это время. Пожалуй, именно присутствие этого мужчины поблизости не давало мне почувствовать крупную дрожь в теле и подступающие к горлу слёзы.

       Это была неконтролируемая истерика, звуки которой прорывались наружу несдерживаемыми рыданиями.

       Это был не тот сценарий, которого я ожидала. Совсем не тот.

       ***

       Утром того дня я написала письмо, в котором указала причину расторжения свадьбы. Было страшно, что в любой момент к дому подъедет чёрная карета, которая увезет меня из родительского гнезда в каменную обитель божьих помыслов.

       Я сидела, как на иголках, в ожидании своей участи, но не было никаких визитов. Даже родители начали нервничать, видя моё слегка невменяемое состояние и дёргания каждый раз, когда я слышала стук копыт по брусчатке. Через неделю, я подумала, что послание по каким-то причинам не дошло до адресата и повторила все действия, судорожно стискивая край юбки, но стоически снося собственную нервотрепку. На следующей неделе я поняла значение выражения «Ожидание наказания - хуже самого наказания» и всячески отгоняя и отпугивая мысль, что он не получил второго моего письма. Спустя ещё одну неделю, я поняла, что он попросту не читает писем от своей невесты, что вызвало у меня непреодолимое желание разломать и раскрошить что-нибудь. Желательно об голову главгада, который вроде бы каратель, но как-то без мозгов! Я до последнего не верила, что он не читает моих писем, но третье по счёту расставило всё по своим местам. Даймвишу, действительно, было не интересно чего от него хочет невеста, которая, к слову, последнее письмо передала гонцом, лично в руки адресату, после чего от того же гонца убедилась, что послание доставлено. Ну каков же гад, а?!

       На второй месяц моих мучений, я решилась выплюнуть всю правду в лицо главному карателю Палиттаты, ведь до свадьбы, подготовка к которой шла полным ходом, оставалось всего ничего, чуть меньше месяца и это было для меня даже хуже, чем ночь с незнакомцем.

       Основательно подготовилась, надев, пожалуй, самое лучшее платье в своём арсенале, и вовсе не потому, что мне хотелось понравится. Просто, я с детства понимаю, что лучшая одежда обеспечивает не просто хорошее настроение, а фантастическую уверенность в себе, особенно, если дело касается мужчин, с коими предстоит серьёзный разговор, который может перевернуть всю твою жизнь с ног на голову.

       Я не знала где живёт Айрон Даймвиш, зато каждый в этом городе знает где он работает, и я собиралась воспользоваться положением невесты, что безусловно облегчало мне задачу, но никак не прибавляло храбрости, потому как, если бы не это обстоятельство, я бы определённо точно не направилась в судебно-карательное управление Палиттаты.

       С самого начала пути возникли какие-то трудности. Стоило нам только тронутся, как у кареты треснуло колесо, когда починили и двинулись в дальнейший путь, где-то в переулке пришлось вновь остановится, потому что какой-то дурачина не смог развернуться и застопорил всё движение. А распрячь лошадей, развернуть карету… Это всё время занимает, и мне оставалось либо ждать, либо идти пешком. Конечно же, я выбрала последний вариант, поскольку попросту не могла ждать, но путь до цели показался мне долгим.

       Когда я, наконец, предстала перед зданием суда и кары, то с удивлением рассмотрела его фасад. Раньше мне не доводилось видеть его так близко, а сейчас я могла рассмотреть его старинные стены вплоть до мельчайших подробностей, которые могли рассказать историю утраченной расы Сазвояров, у которых, к слову, всегда был самый безупречный брак, ибо они влюблялись с первого взгляда один раз и на всю жизнь. Говорят, они были лучшими в своём деле и занимались только преследованием преступников. В те времена суд и кара были разными структурами, это потом уже, когда тёмные силы истаяли вместе с кровью, правительство Палиттаты приняло решение об объединении организаций, потому что так, по их мнению, было проще. «Нашёл, доказал, осудил, покарал» и никакой волокиты с бумажками меж двух ведомств.

       Страх пустил корни в сердце, но я всё равно поднялась вверх по лестнице, открыла массивную дверь и вошла в святая святых своего главгада. Огромный холл

меня встретил зловещей тишиной, наверное, в родовых склепах так же тихо или я себя уже накручиваю? Сделав рваный вдох, я направилась в центр, где увидела не молодую женщину, разбирающуюся в странном искрящемся устройстве. По всей видимости магическом, чем-то похожим на старый образец пульт вызовов, который был создан в моей семье… Дай Бог памяти, еще лет тридцать назад.

       - Здравствуйте! Мне бы встретится с вангерцогом Айроном Даймвишем. – Сказала, пытаясь понять, что делает с устройством женщина.

       - Ну и молодежь пошла. – Проворчала она, не поднимая глаз. – Девушка, на такие приёмы вангерцог Даймвиш одобрения никогда не даст, али, быть может Вы к нему уже записаны? – Она бросила на меня короткий взгляд, усмехнулась своим мыслям и вернулась к ковырянию несчастного аппарата. – Это вряд ли. Не принимает он девок.

       - Я не просто девка. – Хмыкнула я, ни разу не обидевшись и бесцеремонно выхватила устройство связи, когда та пыталась сунуть провод не в рассеиватель, а в множитель, что непременно привело бы к возгоранию. – Я Эллаиза Брамворт, горячо любимая невеста вангерцога. – Сделав пару манипуляций с торчащими проводами, я щелкнула пальцами запуская искру магии и с чувством полного удовлетворения сунула пульт вызовов обратно. – А вообще, сменили бы Вы уже это старьё. Наша семья стабильно выпускает новые серии, гораздо лучше и защищённей, чем вот этот раритет. – Говоря про раритет я не с лукавила. На самом деле таких пультов было произведено около десяти штук всего, поэтому обладатели могли смело прихвастнуть.

       Женщина улыбнулась довольно и покачала головой.

       - Нет, первый, он же, как мужчина - самый лучший. И чем дольше пользуешься, тем больше понимаешь, что второй и третий, такими как этот не будут никогда. Он же почти «ламповый», ему аналогов нет нигде в мире. – разулыбалась главный секретарь управления, подняла передающий элемент, нажала на кнопку и достаточно громко сообщила о моём присутствии. – Нет, она представилась вашей невестой, и я подумала… - судя по растаявшей улыбке женщину отчитывали. – Но она же… Нет. – секретарь стала совсем грустной. – Я поняла. Да. Будет сделано Ваша Светлость. –положив элемент на меня посмотрели с жалостью. – Он сказал, чтобы Вы отправлялись домой и ждали свадьбы. Сейчас у него нет на Вас времени.

       Я закусила губу, думая, как мне к нему попасть и на ум пришла только одна идея.

       - А Вы не могли бы мне помочь? – спросила тихо, хотя в холле никого, кроме нас не было. Женщина заинтересованно посмотрела на меня ожидая продолжения. – Мне очень нужно с ним поговорить, хотя бы минуту. Вы не могли бы сказать, как пройти к нему и сделать вид, что я ушла? – в ответ на её лице появилась улыбка, которую сам Даймвиш бы осудил, уверена.

       - Пятый этаж. Поднимайся, не ошибёшься, там всего одна дверь, мимо которой ты точно не пройдешь.

       - Спасибо.

       Я улыбнулась ей и бросилась к лестнице, но к моему сожалению на втором этаже была перехвачена, двумя мужчинами с весьма укоризненными взглядами.

       - Эллаиза Брамворт, Вам было велено вернуться домой.

       Сказать, что я удивилась – это ничего не сказать. Я была растеряна тем, что они знали о распоряжении их начальства. Возможно ли, что они в тот момент были с Даймвишем? Вероятно, но всё равно это странно.

       Меня провели мимо секретаря, смотревшую на меня с толикой сочувствия, фактически выдворили из здания, даже не озаботившись тем, что я без кареты, а на улице уже начинало темнеть и становилось страшно. Я же не простолюдинка, мне в такое время находится на улице без сопровождения крайне опасно.

       И как на зло, на пути не попадалось ни одного наёмного экипажа. Мне пришлось пройти не малый путь прежде, чем меня нагнала тёмная карета. Кучер потянул за поводья и экипаж остановился впереди, но недостаточно далеко. Из кареты вышел человек, на поверку оказавшийся чудовищем и моим первым мужчиной. И честно, я не знала смеяться мне или плакать, потому что на улице темно и страшно, а садится с этим монстром в одну карету не лучше.

       - Что ты делаешь здесь так поздно, девочка?

       Мужчина сдвинул полы сюртука и приблизился, глядя всё также остро и холодно, но на этот раз такое внимание меня будоражило. Я не знаю что это, воспоминание или что-то ещё, но низ живота стянуло, когда запястья вспомнили «вкус» тугой верёвки.

       - Бреду домой. – Сипло выдавила я, сглатывая вязкую слюну.

       - Далеко?

       - Поместье Брамворт. – Пояснений не потребовалось, что не удивительно. Каждый в этом городе знает семью лучших магинженеров.

       - Садись, подвезу. – Его голос и энергетика не изменились, но что-то… что-то неуловимое, горячее сквозило в его интонации. Что-то, чего я никак не могла понять.

       - Нет, спасибо. – Выдохнула, припоминая последствия встречи с ним. – Я ещё прогуляюсь.

       Я не стала ждать его ответа, просто прошла мимо, всеми фибрами души желая оказаться подальше отсюда. Надо же, в этом огромном городе попав в беду, я встретила именно его, пока мой «жених» занимается свои делами, не заботясь о невесте, попавшей в передрягу именно из-за его халатности.

       Меня очень резко схватили за руку и дёрнули назад.

       - Я сказал: села в карету! Здесь полно преступников, которые…

       - «Которые» что? – злобно сверкнула на него глазами я. – Ограбят? Убьют? Изнасилуют? – Я всем своим видом продемонстрировала ему своё отношение к его персоне. Он же ничем от тех самых преступников не отличается.

       Мужчина прищурился на мгновение, а затем ухмыльнулся, как тогда, в борделе, склонился и довольно грубо перехватил мою талию, чтобы в следующий миг водрузить визжащую меня на своё плечо и наградить весьма звонким шлепком по заду в ответ на тумаки по спине.

       - Что Вы себе позволяете?! Отпустите немедленно!

       - Сразу после того, как «ограблю», «убью» и «изнасилую».

       Он засунул меня в карету, после чего и сам забрался внутрь, почти мгновенно уложив лопатками на сиденье, а чтобы не визжала заткнул рот поцелуем, в котором было столько одуряющего жара, что в груди стало тесно.

       С каждой секундой по телу разливался знакомое тепло. Сколько дней мне снились прикосновения этого мужчины, которого я проклинала каждое утро просто за то, что он случился в моей жизни? Сколько ночей я плакала после того дня, пытаясь позабыть обрушившийся на меня стыд? Но вопреки пережитому, я не могла контролировать себя, целиком и полностью отдавшись во власть этих жадных до меня губ, плавясь под его горячими руками и дурманящей страстью его вжиманий в моё тело.

       Кажется, я скучала по этому мужчине. Сейчас я это чётко понимала, потому что невозможно так реагировать на обычное прикосновение пальцев к шее. Я покрылась мурашками от макушки до пят. Я горела и плавилась, когда умелые пальцы стянули лиф платья, чтобы добраться до тугих сосков и совершенно не сопротивлялась, когда мужчина, оторвавшись от моей шеи поднял меня и усадил к себе на колени, задирая юбку платья и пробираясь пальцами к саднящему между ног очагу возгорания.

       Первый стон был тихим, но одно нескромное движение, и я выгибаюсь дугой, не в силах сдерживать напряжения. Громкий и постыдный стон, рвётся с моих губ, и я закусываю палец сжатой в кулак руки, вспоминая, что за тонкой стенкой есть кучер, но мужчина убирает руку.

       - Не сдерживайся. Он не услышит.

       Большего мне знать и не нужно было, и когда его палец проник в мою жадную влагу, я не стесняясь зарычала, впиваясь в его волосы. Откровенные движения выколачивали из меня один за другим стоны, но мне хотелось большего. И я сама прильнула к его губам, развязывая шейный платок. Кончики пальцев саднило от желания притронутся к его коже, ощутить рельеф мощного тела и стянуть штаны, мешающие отдаться во власть грехопадения.

       Справившись с его одеждой я не без удовольствия прильнула к его груди. Он приподнял меня за бёдра и упёрся головкой в половые губы, мучая меня ожиданием и поцелуями.

       - Ну давай же, я хочу чувствовать тебя внутри. – Прошептала я, стеная от дурмана, застившего глаза.

       А он будто только этого и ждал. Крепко сжал в объятиях, жадно впился в мои губы и грубо ворвался в изнывающее лоно, насаживая на себя и глядя прямо в глаза, отчего внутри всё сжималось. После первого и такого мощного толчка мы на несколько секунд застыли в напряжении, до конца впитывая растекающуюся волну удовольствия, а после второго стали наращивать темп, с которым он умело насаживал меня на свой твёрдый член.

       Экипаж не спеша двигался по улицам в то время, как внутри творилось развратное безобразие. Пальцы впивались в твёрдые плечи, с губ срывались неконтролируемые стоны, а меня всё продолжали насаживать на себя с таким исступлением, что в прямом смысле перехватывало дух, а ещё точнее его попросту выбивало с каждым толчком внутри.

       Когда мой оргазм почти настиг меня, мужчина застонал и последний раз толкнулся внутрь, заставив почти жалеть о том, что я так просто сдалась, а в итоге осталась без ничего, но он нашел какое-то местечко на шее, весьма ощутимо прикусил, тесно прижав к себе, и в этот миг меня прошибло лавиной ощущений. Мир взорвался сотнями тысяч искр, тело заходилось в судороге удовольствия, пока я билась в чужих объятиях.

       Очнулась обнимая крепкую шею, чувствуя успокаивающее поглаживание по спине. Было так странно, но очень приятно, не как в прошлый раз. Мы просидели так ещё несколько минут, пока я не услышала вопрос, который выдернул меня из неги.

       - Почему ты решила сорвать свадьбу?

       Я подтянула платье на груди и осторожно сползла с мужчины, пересаживаясь на свободную сиденье. Его взгляд был холодным, но пристальным, будто он пытался отгадать опостылевшую загадку всего человечества.

       - Я не хочу за него замуж. – Ответила просто, надеясь, что этого достаточно.

       - Он настолько омерзителен тебе?

       Сморгнула, не понимая сути вопроса. Зачем ему это? Чтобы не молчать?

       - В каком-то смысле да, но я его не видела никогда, а он незримо присутствовал рядом, отравляя моё детство и юность своим вечным вмешательством.

       Мужчина промолчал, а на следующий мой вопрос и вовсе открыл дверь остановившейся кареты.

       - Как Вас зовут?

       Его усмешка была какой-то издевательской, а ответ прозвучал унизительно, когда он подал мне руку, чтобы помочь выйти из кареты.

       - Я же Вашего имени не спрашиваю, вот и Вы моим не интересуйтесь.

       Краска стыда и гнева бросилась мне в лицо, и я поспешила удалится к воротам поместья, чувствуя его взгляд в спину. Я не стала опускаться до оскорблений и унижаться ещё сильнее. Похоже, это я в его глазах выглядела шлюхой. Кажется, меня медленно, но верно накрывало ещё одной волной истерики. Ситуацию усугубляло ещё и то, что я чувствовала, как по бёдрам стекает липкая жидкость, заставляя чувствовать себя распоследней падшей девкой.

Больше книг Вы можете скачать на сайте — www.litlib.net

       ***

       Если первую неделю после моего похода в обитель главгада была более или менее сносной, то последующие две дались мне очень тяжело. Во-первых, поездку к нему я повторяла дважды и оба раза безуспешно. Во-вторых, меня стало страшно мутить, появилась общая слабость и упаднечиские настроения, ничего не хотелось. Ни есть, ни пить, ни жить. Спасала только работа над новыми устройствами и блаженный запах канифоли, который так резко понравился моему организму. В-третьих, и это оказался корень зла, у меня была задержка. Она длилась как раз две недели, тошнота пришла буквально пару дней назад, лишив меня всех сил. Я чувствовала себя выжатой и выброшенной на обочину судьбы.

       Подготовка к свадьбе шла своим чередом, и, видимо, мне уже нельзя от неё отказаться. Господи, я очень надеюсь, что Даймвиш не затеет скандала, когда обо всём узнает. Он же главгад карателей. Мне просто страшно представить какой ад из-за этого может разверзнуться. Меньше всего мне хотелось бы огласки произошедшему. Пусть лучше тихо-мирно сдаст в монастырь и забудет о моём существовании, уж ребёночка-то я рожу и выкормлю, хотя хотелось бы, чтобы у него был отец, но боюсь незнакомый мужчина вряд ли бы его признал. Да и как бы я всё объяснила своим родителям? «Мой ребёнок от проститута»? Очень смешно.

       Хотя знаете, изменения всё же были. Даймвиш за несколько дней до свадьбы активизировался и стал проявлять внимание. Ну как? Присылал корзины с экзотическими фруктами, странные, но вкусные соки и все они были предназначены мне одной, но больше всего меня взбесила записка с первой посылкой: «Сохрани, пожалуйста, свои нервы и здоровье, ешь фрукты, они полезны».

       Меня так и подмывало выкупить у повара запеченного поросёнка, напичкать его этими фруктами и отправить обратно. Но я держалась, в конце концов, у мужика скандал на носу. Сразу после свадьбы.

       И вот, настал тот самый день Х, а я бледная в белом платье стою под рождественской ёлкой и всем своим видом пытаюсь показать то, чего на самом деле нет: радушие, счастье, целомудрие. Ведь по традиции невеста должна встретить каждого гостя, улыбнутся ему, проявить гостеприимность. Я же так счастлива, что выхожу за главгада всея государства. А то, что бледная немного, так вы не смотрите нет, это я тоже от счастья. Не терпится мне. Почему глаза красные? Так это я всплакнула слегка! От радости, да. Я же всю жизнь этого дня ждала, и вот он, наконец, наступил. На горло. И не смотрите, что я временами так смачно слюну сглатываю. Это я предвкушаю нашу с ним сладкую жизнь, да. Что? Не тошнит ли? Зеленею? Нет-нет, что Вы, ну как можно? Это же самый, мать его, счастливый день в моей жизни! Почему слёзы? Ну так говорю же… Самый-самый. О, Господи, дайте канифоли и ведро… кто-нибудь.

       Когда все гости оказались в поместье, меня провели в отдельную комнату, где жрицы принялись зачитывать сказания о первой ночи супружеской пары. Что-то там про миссионерскую позу, возлежание без движения и удовольствия. Я слушала вполуха, желая оказаться как можно дальше отсюда. После того, как меня пытались напоить вином божьим, провели обряд очищения и надели фату, я могла спокойно выдохнуть, ибо это всё скоро уже закончится. Путь до семейной часовни, где должно было пройти венчание показался мне самым тяжелым. Я знала, что там, внутри, меня ждёт главгад во всей своей красе, и я не уверена, что сдержусь и не тресну его этим милым свадебным букетом по башке. За что? Да просто так. За то, что игнорировал существование своей невесты, по меньшей мере… ВСЮ ЖИЗНЬ! А мы, беременные, очень впечатлительные и нервные. Особенно нервные.

       Двери в часовню распахиваются и жрицы чуть ли не силой заталкивают меня во внутрь, когда я начинаю сопротивляться. Красная ковровая дорожка под ногами. Так. Надо просто не поднимать глаз, вот и всё. Просто иди.

       Господи, да как вообще можно желать выйти замуж? Страшно, тошнит, все пялятся, а самое печальное заключается в том, что мне с трудом удаётся переставлять ноги. Они у меня трясутся. Ноги! Трясутся! Никогда не думала, что так бывает. Мне кажется, если бы я шла на жертвенный алтарь, мне было бы куда менее страшно.

       Фух. Ступенька. Чертова ступенька, на которую нужно взобраться и посмотреть на будущего мужа. Твою мать.

       Осторожно делаю шаг, пытаясь сглотнуть тошнотворный ком в горле. Мне кажется, мне абсолютно нечем блевать. Из меня ещё утром всё вышло. Почему это жуткое ощущение не проходит?

       Так. Стоим на месте. Готова посмотреть в глаза страшного главгада?

       Давай на счёт «три»

       Раз, два, …

       На меня с задумчивым прищуром смотрят острые серые глаза, что режут холодом с хирургической точностью.Именно такой взгляд я представляла, когда думала о Даймвише. Не взгляд, а лезвие опасной бритвы, что рассекает кожу одним неосторожным скольжением. Холодная аура мужчины, что стоял передо мной, тоже отталкивала, и будто впечатывала в чужой образ.

       Кажется, именно так я и подумала, когда впервые увидела это чудовище перед собой.

       - Боишься? – Его вопрос был с одной стороны безэмоционален, но нотка интереса в и сарказма в нём звучала.

       Я не стала отвечать отцу своего будущего ребёнка, пытаясь осознать происходящее. Повернулась к священнослужителю и пустилась в соображения, абсолютно не следя за процессом бракосочетания.

       Он просто всё просчитал и не дал мне ни одного шанса отделаться от этой свадьбы. Просто держал под колпаком, а когда ему доложили его люди, куда и зачем я отправилась, решил убить двух зайцев одновременно. Наказать и оставить при себе. Тогда понятно, почему никак не реагировал на письма. Зачем? Да, я не девственница, но девственность-то потеряла с ним, так что формально, всё в порядке. Спала с другим мужчиной? Но и мужчина не был другим. Залетела? Срок всего две недели, а я произношу клятву верности.

       Я просто попала в ловушку этого монстра, который с какого-то перепугу решил присвоить меня себе, не заботясь о моём мнении и желании. Осталось только понять почему?

       - Можете скрепить узы брака поцелуем.

       Я поворачиваюсь к своему холодному, как мрамор супругу и позволяю поднять фату, чтобы в секунду, когда он наклоняется меня поцеловать, покрепче перехватить свадебный веник и шарахнуть его по башке!

       Присутствующие застыли в изумлении, я внутренне готова ещё раз врезать главгаду, а у того чёртова бездна смеха и обаяния в остром взгляде. Он улыбается!

       - А я всё думал, когда до тебя дойдёт…

       - Иди к чёрту! – Рявкнула я, желая срочно уединится в дамской комнате из-за проклятой тошноты.

       Я бросила на мужа взгляд «Я разберусь с тобой позже» и задрав подол свадебного платья бросилась наутек, слыша в спину холодное:

       - Только не долго, моя горячо любимая… жена.

       В туалете, долго умываясь холодной водой, я всё никак не могла понять зачем я ему сдалась. Любви между нами быть не могло, он же меня один только раз до ночи в борделе видел. Да и помолвка эта, целиком и полностью возлагается на плечи нынешнего короля. Тогда в чём его проблема? Почему он просто не отпустил меня? Он же мог себе позволить сменить невесту.

       Так всё. Хватит. У тебя с этим главгадом ещё брачная ночь сегодня, которой к слову, не будет, хрен ему с маслом, а не жену в красивом белье. Консумация уже была, дитя зачали, так что теперь уже точно песец всем моим планам. Пошел нахрен! Так и скажу этому проституту.

       Весь день я молчала и не смотрела на своего супруга. Обида это была или ещё что, но, когда я принялась анализировать свои чувства, поняла, что той ненависти у меня к нему нет. Меня однозначно не устраивает всё то, что он провернул, где-то в горле стоят его последние слова об именах, но сейчас я понимаю, что он не хотел меня обижать, вовсе нет. Просто с его ракурса ситуация выглядела иначе, хотя это вовсе его не оправдывает.

       Мельком глянула на его лицо, когда он вёл беседу с каким-то мужчиной и поняла, что этот человек и не станет оправдываться. Для него это дело прошлого. Было и было, что ему до чьих-то чувств? Так почему, я должна думать иначе? Он холоден и непреступен, но и я не буду топить лёд этого айсберга.

       Когда этот самый ужасный на свете день подошел к концу, а я отчаянно зевала в кулачок, нас наконец соизволили отпустить. Черная карета с огромными белыми бантами ждала на подъездной дороге, чем вызвала у меня непреодолимый взрыв смеха. Черная карета карателей – это неотъемлемый атрибут их работы. Символ их присутствия в нашем городе. Напоминание, что они всегда рядом, в любой момент, но это… Господи, нельзя же так реликвию эксплуатировать. Варвары!

       - Я знал, что ты оценишь. Видела бы ты глаза нашего секретаря Руды, которая эти банты заказывала.

       Я припомнила милую женщину, которой помогла с пультом связи и представила её удивление. Мне показалось, она достаточно давно там работает и навряд ли видела такое отношение к реликвиям своего «храма».

       Улыбка с моего лица пропала, и я ничего не ответила.

       Меня очень бережно усадили в карету, и я заметила, что отношение разительно отличалось от прошлого раза, когда он меня в неё впихнул. И холодность его мне сейчас не казалась такой уж давящей, как до этого дня. В чем дело?

       - Почему ты меня не отпустил?

       На меня уставились пронизывающим взглядом. Айрон сцепил руки в замок и откинулся на спинку сиденья.

       - Может быть мы поговорим дома?

       Как только карета тронулась, меня скрутил очередной приступ тошноты, и я поняла, что да, дома оно куда продуктивнее будет беседовать, если я попаду вообще туда сегодня. Я судорожно прижала кулак ко рту, оттянула шторку свободной рукой и невидящим взглядом уставилась на проплывающий пейзаж. Весь мой мир сейчас сжался до маленькой точки, что находилась у меня под сердцем. Маленький ребенок, что станет самым любимым на всём белом свете, неважно мальчик он или девочка. Пусть их отец и главгад, но я-то самая обычная девушка в чьих силах создать все условия для счастья маленького существа.

       Неожиданно Даймвиш пересел на моё сиденье и обняв за плечи, уложил мою голову на своё плечо.

       - На тебя смотреть страшно. Так плохо?

       Я просто не знала, как себя вести. Каратель переживает? Нонсенс!

       - Что происходит? – не выдержала я.

       - Ты беременна.

       Меня даже не удивили его знания. Теперь, когда я всё переосмыслила, я понимаю, что за мной не просто пристально следили, а считали сколько ложек овсянки я съедаю на завтрак, любовно записывали и отправляли главгаду.

       Оставшуюся дорогу я была не в силах разговаривать, хотя парочка вопросов у меня определенно имелась. И я собиралась с пристрастием допросить карателя, чтобы выяснить всю подноготную и искоренить все недомолвки между нами. В конце концов, мы уже женаты, и я так понимаю, развода беременной мне никто не даст. Это же позорно для обеспеченно мужчины.

       Поместье Даймвиша мало чем отличалось от любого другого, разве что слуги более бледные и вышколенные, но это и не мудрено, с такой-то должностью.

       После душа, теплого чая с лимоном и нескольких попыток убедить служанку, что мне больше ничего не требуется, в спальню пришел Айрон. Тоже весьма посвежевший и переодетый. Достаточно долго смотрев на меня своим колючим взглядом, он спокойно подошел к креслу, в котором я очень уютно устроилась, вытащил и перенес на постель, где не просто положил, а принялся проводить злосчастную консумацию брака, которая уже состоялась. Но я против!

       - Нет! Я не хочу.

       - Сегодня ты не имеешь права отказываться. – Хмыкнули мне в ухо, покусывая оное. – Я же так скучал по своей девочке.

       Нутро мгновенно обожгло волной жара, но я хотела всё выяснить для начала.

       - Почему? Насколько знаю каратели не могут проявлять таких эмоций. Да и не так долго мы с тобой знакомы, чтобы ты хоть что-то ко мне испытывал. Я же знаю, как ты отреагировал на приказ кронприца о помолвке.

       Айрон вздохнул, выпуская из своих зубов моё ухо, приподнялся и в упор посмотрел в мои глаза. 

       - И как я отреагировал, жена моя?

       -Ты был зол, что тебя вынудили.

       Главгад фыркнул и прижался свои носом к моему.

       - Исходя из этого, я полагаю, ты всю свою жизнь считала, что я не хотел на тебе женится, да чего там. Я знать о тебе не хотел, да? - Я в ответ утвердительно моргнула. – А мерзким ты меня считала, потому что?..

       - Потому что ты не мог посмотреть мне в глаза после коронации кронпринца и попробовать поговорить о расторжении помолвки. Тогда ходили слухи, что у тебя есть прекрасная любовница, на которой, ты возможно, и женишься.

       Айрон поморщился и встал с постели, чтобы подхватить меня на руки и вынести из комнаты. По длинному коридору, на второй этаж, налево, четвёртая дверь. Он вынул из кармана ключ и открыл дверь в рабочий кабинет, впуская меня внутрь. Сначала ничего необычного я не увидела, пока не бросила взгляд на стену, где висел мой портрет в полный рост, который писали шесть лет назад, рядом с ним ещё один, но этот был маленьким. Помню я тогда сильно удивлялась, что художник нарисовал меня, но картину не оставил. И было это в прошлом году. Айрон потянул меня к своему столу, где было ещё три маленьких миниатюры в написанных в разном возрасте.

       Я удивленно посмотрела на него, абсолютно не понимая, что происходит. И на мой взгляд мне выдали ошеломляющий ответ.

       - Во мне течет кровь Сазвояров, Элли. - Он протянул ко мне руки и обнял за талию, не отрывая взгляда от моей ошеломленной моськи. – А зол я был в день помолвки потому, что по законам Сазвояров должен был забрать тебя в тот же день и растить самостоятельно, оберегать и защищать.

       Я нахмурилась, понимая, что ни черта не понимаю. 

       - Почему не забрал? – мой голос звучал ровно, спокойно, но внутри всё равно что-то дрожало. Может осознание того, кто он такой?

       - Крон принц знал мою родословную, и я, как вангерцог, мог стать мишенью номер один на политической арене, поскольку, как верный пёс буду искоренять любого, кто вздумает мутить воду в королевстве. На тот момент он не мог дать мне должной защиты, но дал её, когда стал королём Палиттаты, однако я уже не видел смысла разглашать на весь мир правду. В моей душе поселилась ты.

       - Почему позже мне не сказал, когда Роналда короновали? – Глухо спросила я.

       Меня притянули к себе и поцеловали в лоб, что было для меня весьма необычно, но очень приятно.

       - Это было полтора года назад, Элли. А теперь вспомни нашу первую встречу, когда я уже был уверен на сто процентов, что ты решила сорвать свадьбу и скажи мне, хотела бы ты познать мужские ласки в возрасте шестнадцати лет? - Я нахмурилась, не понимая, причём тут это, и меня вновь поцеловали в лоб. - Я бы просто не смог остановится, Элли. Я был в бешенстве, когда узнал, что моя девочка влюбилась в сопляка. Ведь, всё, чего я желал в этой жизни так сильно, что сводило зубы, так это тебя. Маленькую, юную, взрослую. Мне нужен не секс, а то, что внутри. – Меня осторожно развернули и усадили на стол, уместив ладонь на груди в районе сердца. – Вот здесь. Всё просто: для меня секс – это один из самых быстрых и понятных способов добраться до твоей души. И ты не узнаешь, если я возьму себе немного во время оргазма… - Меня осторожно уложили прямо на стол, не отрывая руки. - ...но, если бы я забрал тебя ещё маленькой, когда моя привязанность только-только сформировалась, я бы брал твоё сияние любовью.

       - И что? – Я вдохнула глубже, когда его рука прошлась по моим грудям, а сам он с интересом наблюдал за реакцией. – Теперь тебе нужен для этого только секс?

       - О, нет. Секс – это лишь малая доля того, что я могу получить. Мне нужна ты вся. От макушки до пяток, от слюны до влаги между твоих прекрасных ножек… - Айрон раздвинул мои ноги, вытаскивая свободной рукой твёрдый член. - …от сердца до души. Ты и мой ребёнок.

       Я хотела возразить, отодвинутся и продолжить разговор, но меня перебили жестким толчком горячей плоти в моё влажное и уже давно изнывающее лоно, вырывая из груди стон удовольствия.

       - Лежи смирно, девочка!