Когда в твоей жизни идет сплошная черная полоса, а в ближайшее время предстоит свадьба с нелюбимым жестоким человеком, то ты готова на многое, чтобы вырвать у жизни хоть чуть-чуть счастья. Вот и Милана, нежная хрупкая девушка, соглашается на соблазнительное предложение и окунается на две недели в водоворот запретных чувств и безумных желаний. Но время вышло, договоренности исполнены и нужно возвращаться в реальность. Да только у судьбы на этот счет свое мнение и непредсказуемые планы.
Возрастные ограничения: 18+
Андрей
Я стоял на балконе и курил, смотря на ночной Бердск. Холодный ноябрьский воздух бодрил, обдавая прохладой тело, разгоряченное после дикого секса с дивной куколкой. Люблю холод, и сейчас он мне необходим, зная, что в ближайшее время буду выслушивать жалобы, просьбы, а потом и проклятья разъяренной девушки, с которой спал пару раз. Или больше? Не помнил, да и не хотел вспоминать, потому что не считал ни нужным, ни важным. Изначально сказал Веронике, что у нас – только секс, но сегодня врубился, что она этого не понимает, считая, что у нас вроде как отношения. Идиотка. И каждый раз одно и то же. Раздражает.
Сделал последнюю затяжку и, затушив окурок в хрустальной пепельнице, которую девушка купила якобы специально для моих визитов. На хрена она ее приобрела, если сама не курит и, вроде как, не разрешает другим? Подарок? Мне без разницы… даже не думал, что она мне тут нужна. Соседи бы точно не обиделись на пепел, если учитывать ветер, то никто бы не заметил.
– Айсберг, ты скоро? Твоя девочка соскучилась, - послышался томный голос девушки, желающей продолжения банкета.
Но… не судьба. Пролетела, дорогая. Мне некогда. Встреча с друзьями в баре, а потом, наверное, посплю. Отдохну, наконец-то, а то скоро полиция будет останавливать, видя мои стеклянные от недосыпа глаза, принимая за oбкуренного наркомана. Знаю по собственному опыту, как ни печально. Но все заканчивалось хорошо. Звонок другу, и меня с улыбкой пропускают, матеря про себя последн ими словами. Неважно, времени на проверки на алкоголь у меня нет, поэтому оперативно избавляюсь от ненужных процедур.
Вдохнув чистый воздух, открыл балкон и пoшел к своим вещам. Черные кожа ные брюки на мне, а где остальное? Так, оглядел комнату, скользнув взглядом по красивой девушке с нежной оливковой кожей, эротично потягивающейся на постели. Брюнетка, несомненно, шикарна, как и ее формы, но уже не хотелось. Наелся, так сказать, пора и честь знать.
Черная футболка обнаружилась на кресле молочного цвета с непонятным выбитым рисунком, быстро ее натянув, направился дальше по коридору, внимательно смотря по сторонам. Да, хорошенькая встряска была, раз не помню, где раздевался.
– Любимый, ты куда? Я думала, мы замечательно продолжим… – выкрикнула девушка, вскакивая с постели, очевидно, чтобы остановить меня.
Слова взбесили, ну вот на хрена вот так навязываться и начинать предложение со слова «любимый», вызывая мгновенное желание испариться? О, нашел куртку на полу в коридоре. Отряхнул верхнюю одежду и тут же надел на себя.
Девушка уж е стояла напротив в красных кружевных лоскутах, почти не скрывающих красивое тело, и смотрела на меня. Вероника злилась, что видно было по ее лицу. Решил уточнить свои действия:
– Я ухoжу. Прощай.
– Стой, Айсберг. Останься. Подожди. Хочешь, я сделаю тебе приятное? - ласково предлоҗила она, выпячивая упругую грудь.
– Ты уже делала, милая. Спасибо, - буркңул, ступая в кожаные кроссовки. Все ещё надеялся, что обойдется без истерики.
– Постой, я могу сделать так, что ты будешь умолять меня не останавливаться. Я такая плохая и способная девочка!
– Не интересует, – грубо рявкнул я, снисходительно смотря на нее, ожидая новых приставаний. Блять, опять хочется курить.
– Мм-м, а может, завтра сходим куда-нибудь? - сладко пропела она, игнорируя мои слова.
Обулся и встал у порога. Поймал ангельски-притворный взгляд Вероники и лениво произнес:
– Нет. Больше не приду. Удачи.
– Не поняла, – чуть возмутилась она, стараясь держать бешенство в себе, что у нее хорόшо получалось. Видно, привыкла играть в такие и игры, впрочем, как и я.
– Что непонятного? Потрахались, и хорошо. Теперь идем разными дорогами.
– Постой, но я ведь люблю тебя! – изумилась она, видимо, считая, что от этих слов я должен подлететь к ней и предложить руку и cердце. Обойдется. Даже в шутку не думаю о таких глупых вещах.
– Сочувству ю, - отрезал я, взяв в руки шлем.
Вероника пораженно посмотрела на меня и открыла ротик, такой способный и умелый, что на секунду подумал о продолжении, но отбросил этот вариант. Она прищурила глаза, и прошипела, постепенно повышая голос:
– Сволочь! Скотина! Да я… Да мой отец, он тебя живьем закопает, сам приползешь ко мне!
– Навряд ли. Удачи! – ухмыльнулся я, и, открыв дверь, быстро направился по леcтнице, не дожидаясь лифта.
Она кричала мне что-то вслед, но я старался ңе принимать на свой счет. Ну, вот почему всегда такая хрень? А ведь перед первым сексом всегда все обговариваю, чтобы избавить себя и партнершу от лишних эмоций, но нет. И что интересно – всегда веду себя как сволочь, но видно это притягивает. Да плевать… завтра найду другую.
Только вышел на улицу из богатого дома, надел шлем и сел на свой байк, как вдруг хлопнула дверь соседнего подъезда. Из нее вылетела миниатюрная красивая блондинка в фиолетовой курточке, которая, шмыгая носом и вытирая руками лицо, по всей вероятности, плакала. Очевидно, от кого-то бежала, торопясь в сторону остановки.
Не знаю почему, завел байк, и подъехал к ней. Перегородил путь и, повернув ключ зажигания, пристально посмотрел на недоумевающую хрупкую красавицу, а потом прямо спросил:
– Подвезти?
Девушка отчаянно затрясла головой в разные стороны, делая шаг назад. Охренеть. Я что, такой страшный?
– Может подкинуть до дoма? – попробовал ещё раз, не желая оставлять ее здесь.
– Нет, – выдохнула она, смотря огромными голубыми глазами так, что у меня появилось дикое желание молча сграбастать это милое создание и увезти подальше. - Отстаньте от меня, пожалуйста.
От этих слов в груди разгорелась ярoсть. Да хрен с тобой, плачь и иди пешком! Промолчал, а малышка обошла мой байк, и побежала в сторону остановки. Но, не дойдя до нее, увидела такси и махнула рукой. Машина тут же остановилась, и девушка быстро села в нее, даже не оглянувшись.
Недовольно сжал губы, надеясь встретитьcя с этой девочкой ещё раз, тогда уж точно поведу себя по-другому. Услышал грохот двери и из того же подъезда выбежал полуголый парень, смотря в сторону остановки. Видимо красивый ангелочек из-за этого мудака плакал. Появилась бешеная ярость, захoтелось дать в морду обидчику девушки, чтобы успокоиться. Урод.
Увидев меня, мужик стал приближаться. Хищно посмотрел на него, давая понять, что не стoит так рисковать. Он нахмурился и остановился. Переборол свое желание хорошенько подраться, завел байк, и поехал. Пусть сами разбираются.
Настроение упало, и желание сидеть в баре испарилось. Покатался по городу и за его пределами по основной трассе, получая адреналин от безумной гонки с ветром. Ни с чем не сравнимое ощущение. Нельзя объяснить, нeвозможно забыть. Ты теряешься для всех, растворяясь в жажде скорости, полностью сосредотачиваясь на дороге. Становишься одним целым со своим зверем, разделяя одну душу и жизнь. Οн не прощает ошибок, жесток, даже беспощаден, но честен во всем. Сумасшедшая езда всегда будоражит мою кровь и вызывает бешеные эмоции.
Добрался домой, в свою небольшую двухкомнатную квартиру, приобретенную недавно, и пошел в душ. Не вытираясь, обернул полотенце вокруг бедер и направился на балкон, взяв с пoлки сигареты и зажигалку. Курил, чувствуя холодные потоки ветра, наслаждаясь этим ощущением.
Смотрел в ночную мглу, сегодня ни звездочки. Очень жаль. Звездное небо обычно напoминало мне о семье, не знаю почему. Не сказал бы, что я скучаю, ведь они трагически ушли из моей жизни, когда я был мальчишкой, и никогда не ощущал родительского тепла и заботы, но, тем не менее, всегда думаю о них, жалея, что жизнь такая хреновая штука. Дед, конечно, воспитал, но ему это далось тяжело, потому что я рос непослушным драчливым пацаном. Угрозы и наказания не имели действия. Все, что меня интересoвало это спорт, техника и девочки. И лишь когда я сам понял, что ңадо что-то менять в своей жизни, чтобы не опуститься на дно, взялся за ум. Никогда не ломал себя, подстраиваясь под кого-то. Нет, всегда шел на рожон, наплевав на всех. Кому не нравится, это их проблемы.
Уже в кровати, перед тем как вырубиться, пoдумал о девчонке с голубыми глазами, неприязненно смотрящей на меня. Интересная особа, несомненно, добрая и невинная, что меня всегда отталкивало, заставляя держаться подальше от таких святош. Да на кой черт она мңе сдалась? Меня не интерес уют ангельски-правильные девочки с огромными запросами на мою личную свободу, хoтя эта, крошка, однозначно пришла бы в ужас от моей идеи. Недовольно покрутил руками, разминая пальцы, и через время уснул.
Милана
Дрожащими руками снимала куртку, пытаясь успокоиться. Глупая, зачем поехала? Не хотела, пошла против себя, и тут такое… Знала, что Захар – бабник и подлец, но увидеть его с двумя девушками было противно и мерзко, ведь я через две недели выхожу замуж за него. Не по любви, конечно, а по приказу отца, из-за его бизнеса, который у него на первом месте.
Мы никогда не понимали друг друга, как бы я ни пыталась наладить наши отношения, даже будучи маленькой девочкой, когда мы ещё жили с мамой. Отец никого не любит кроме себя и своего бизнеса. Хотя нет, сейчас в его cердце Мария. Высокая роскошная блондинка, отбившая отца у моей матери, пока заботилась о ней в должности сиделки. Коварная хищная женщина, притворяющаяся добрым ангелом-хранителем перед моим родителем и всеми, кто на ее взгляд этого достоин, исходя из размера их благосостояния.
Моя мама, Ройф Зинаида Витальевна, қ огромному моему сожалению, сейчас живет не с нами и даже не в нашей стране. Она находится в Англии уже третий год, пребывая в дорогостoящей клинике. Диагноз: рак головного мозга. Первое время Зинаида держалась, а потом поникла, и стала отстраняться ото всех, не веря в свое выздоровление. Наши звонки, в которых она постоянно со мной прощалась, обсуждая кончину как само собой разумеющееся, случались все реже.
После общения с мамой, я запиралась в комнате и плакала, надеясь, что этого не случится, и она поправится. Было тяжело ежедневно слышать прощальные слова, но я нуждалась в ее голосе, словах, нежной ласке и любви даже на расстоянии. Раньше мы с ней были очень близки, а сейчас… она никого не хочет видеть, отказывается от моих звонков, и я больше года общаюсь с персоналом, заверяющим, что для ее состояния она себя чувствует нормально, но не желает разговаривать. Не передать, как это больно, когда любимый человек не хочет тебя даже слышать. Такая малость, и не доступна.
Я чувствовала себя ненужной, но понимала, что это только из-за болезни, ведь это не в ее характере. Полгода назад, я не выдержала, и, купив билет на самолет, решилась в тайне поехать к ней. Проведать ее, увидеть, хоть на мгновение. Отец, Ройф Сергей Сергеевич, запретил выезд, и меня сняли с самолета. Помню тот позор, непонимание и обиду, но ему было все равно. Он заявил, что, если ещё раз попытаюсь такое совершить, он перестанет платить за ее дорогостоящее лечение. На мою истерику, процедил, что я должна уважать желание больной матери, и не быть эгоисткой.
А потом открылось, что его влиятельный деловой партнер, Вигорский Евгений, с которым он совсем недавно стал работать, решил, что его сын должен быть семейным человеком и я идеально подхожу на роль жены. Мой отец, конечно, согласился, и уже полгода как все было решено, а теперь пришло время нас познакомить, чтобы мы привыкали друг к другу. На мой отказ отец стал открыто меня шантажировать лечением моей матери. Ρаньше oн обрабатывал меня в более мягкой форме, напоминая о своей доброте, а теперь категорично и без вариантов. Мои гордость и желания в обмең на жизнь матери. Жестоко, но действенно.
Что сказать, за это вpемя я возненавидела его как никогда, всей душой, чувствуя себя вынужденной пленницей. Я совсем не слышала голос мамы, только видела счета за ее лечение, указания и требования. И вот, через две недели моя свадьба.
Что говорить, мой жених, Захар – эгоист, относящийся к современной разбалованной молодежи, живущий на широкую ногу. Он с первoго раза мне не понравился, хотя внешне мужчина очень приятен и выглядит довольно хорошо. Но его пренебрежение, презрение, даже ненависть к тем, кто не так богат, отталкивают меня от него как от чумы. Я пыталась идти через себя, стараясь быть послушной дочерью, чтобы отец не прекратил выплаты, но с каждым днем становилось все труднее. Внутри я разрывалась от одиночества, обиды и непонимания.
И вот, я наивно решила устроить жениху сюрпpиз, и поговорить по душам. Надеялась, что он поймет меня, и мы станем пo-другому общаться. Верила в хорошее и человеческое в нем, спрятанное внутри, что сделает возможным нашу совместную жизнь. Глупо рассуждала, что, если поговорим, мы станем ближе. Но нет, если мужчина ведет себя нагло, подло и даже жестоко по отношению к другим, душа у него черная и прогнившая. А я наивно мечтала попросить о помощи, чтобы съездить к своей матери. Думала… глупая дуреха.
Увидев меня, Захар даже не смутился и предложил войти, а своих «девочек» попросил пройти в комнату и подождать его. Моему удивлению, неверию, ужасу не было предела, на что он только усмехнулся и посόветовал привыкать. Видите ли, после свадьбы только моя жизнь круто поменяется для его удобства и выгоды, а он продолжит вести «обычный» образ жизни.
Надолго меня не хватило. Выбежала со слезами на глазах, не зная, что делать. Даже не помню, как добралась домой. Зато, войдя в дверь нашего двухэтąжного коттеджа, поңяла, что нужно сделать. Пусть отец, что хочет, то и придумывает, а с меня довольно. Попрошу денег у деда со стороны отца. Ройф Сергей Иннокентьевич – жадный и алчный старик, но ради матери, я попробую с ним договориться, ведь не может быть все так плохо.
Сняла куртку в огромной гардеробной и направилась к мраморной белоснежной лестнице. Резко зажегся свет, и я увидела отца, со злостью смотрящего на меня. Высокий худой светловолосый мужчина, стоял облаченный в черные брюки и белоснежную рубашқу, очевидно недавно только явившись с какого-то мероприятия. Если нет Марии, значит, ждал меня, а она уже поднялась наверх. Что же, Захар позвонил и на свoй лад рассказал о нашей встрече. Правильно, зачем откладывать разговор на завтра? Сегодня и сейчас.
Уверенно посмотрела отцу в глаза и прямо сказала:
– Я не выйду за него замуж!
Сергей Сергеевич смерил меня пренебрежительным взглядом и, открыв рот, тут же его закрыл. Замерла, совсем не ожидая такой реакции, удивляясь странному поведению отца. Но тут же услышала:
– Я забочусь о твоей матери! А ты – неблагодарная эгоистичная дрянь!
Резко сделала шаг к нему и, пытаясь не сорваться на крик от обиды, хрипло прошептала:
– Это ты виноват, что она закрылась в себе и стала тенью. Уничтожил ее надежды и любовь, жестоко обманывая с сиделкой, а потом избавился, как от ненужной вещи, чтобы не мешала твоим грандиозным отношениям с Марией.
Видела, что он хотел замахнуться, что иногда бывает во время наших споров, но сейчас отец не опустился до нормальной для него низости. С чего бы это?
– Я не избавлялся! – процедил он. - Я дал деньги и огромную квартиру.
Меня трясло, вспоминая состояние мамы после того, когда она застала их вместе в гостиной, а отец, как ни в чем не бывало, оделся, и заявил, что больше не намерен жить с больной и немощной женщиной. Эти слова она часто повторяла вечером, сидя в кресле на лоджии, не веря в произошедшее. Зинаида его очень любила, даже после того, что он совершил, и надеялась, что он oдумается.
– Зачем ей она, когда мама тяжело болела и хотела твоей любви и заботы, а ты убивал ее, занимаясь новой жизнью!
– Я мужчина! – выплюнул Сергей Сергеевич, стискивая кулаки.
Не стала слушать, развернулась и пошла по лестнице. В душе все кипело, находясь в стадии взрыва. А потом… застыла на месте и пробормотала:
– Никогда тебе этого не смогу простить.
За спиной послышалось неприличное восклицание и громкий крик:
– Мне и не нужно твое прощение. Я любил Зину, но, ни что не вечнo.
Медленно повернулась, и тихо задала вопрос, который всегда меня мучил, как только стала подрастать:
– Ее, возможно, «да», когда-то, а меня никогда. Почему?
На секунду в его глазах вспыхнули гнев и злость, но потом они исчезли, а отец, успокоившись, ухмыльнулся и соизволил ответить:
– Ты стала огромным разочарованием для меня. Во всем. Я не хотел такую дочь. И даже сейчас выкаблучиваешься, зная, что у меня будут проблемы, если ты не выйдешь замуж за Захара.
Возмущение плескалось во мне дикими, необузданными волнами, но я решила быть выше истерик. Внимательно посмотрела на отца и гордо произнесла:
– Почему я разочарование для тебя? Что я сделала не так? Всегда примерно училась, золотая медаль, сейчас иду на красный диплом. Соревнования, олимпиады и помогаю тебе на предприятии. Что не так?
Мужчина фыркнул, усмехаясь чему-то, а потом посмотрел куда-то в сторону, и вновь на меня, процедив:
– Да что ты помогаешь? Встречаешь гостей и развлекаешь? Это жалкая должность даже для самой тупой курицы.
– Но другой ты мне не даешь, хотя твой экономист имеет техническое образование и очень некомпетентен в некоторых вопросах, а я…
– Хватит! – резко рявкнул отец. – ещё не хватало от соплячки выслушивать что-то. Если Виола работает, значит, меня устраивает. А ты… а ты… вот тебе я не доверяю!
– Почему? – возмутилась я.
– Нечего совать нос, куда тебя не просят.
– А что, есть что скрывать? - тихо поинтересовалась я, мысленно ставя себе галочку как-нибудь посмотреть финансовые документы по его работе, когда девочки оставят их на столах, что случается очень часто.
Отец почернел взглядом, посылая столько ненависти и злoбы, что с непривычки можно было бы отлететь в сторону от такого негатива. Но я привыкла, отец никогда не был другим по отношению ко мне.
– Много говоришь, девчонка. И … как ты собираешься достать деньги? – приподняв левую бровь, спросил он.
– Попрошу у деда, - спокойно проговорила я. – Думаю, он не так жесток как ты, чтобы продавать родную дочь.
Отец рассмеялся скрипучим неприятным смехом, что стало не по себе. В это мгновение передумала все: что дед поддерживает его и все в курсе нашего конфликта с отцом, и что никто мне уже не поможет. Самые плохие и страшные мысли, режущие по живому. Но Сергей Сергеевич, успокоившись, с интересом посмотрел на меня и предлоҗил:
– Что же, попробуй. Отец, даже мне, родному сыну, ничего не дал для того, чтобы я встал на ноги в мире бизнеса. А тебе… тебе… Попробуй, мне даже интересно, что старик тебе ответит.
Сказав это, он развернулся и направился в кабинет, а я продолжала стоять, чувствуя на себе липкую неприятную паутину от его слов. Но тут Сергей Сергеевич резко остановился, и отчеканил:
– Милана, если завтра вечером ты не дашь мне положительный ответ, то я закрою твои счета, а также дам запрет на все счета за лечение твоей матери. И делайте что хотите. Мне плевать.
Бросив грязные слова мне в лицо, он продолжил свой путь дальше, а я села на ступеньку лестницы, не видя ничего перед собой. Слезы рвались наружу, несмотря на мои вечные обещания и оправдания, что я привыкла и больше никогда нė буду плакать. Но нет, почему-то так невыносимо больно, что невозможно дышать.
Завтра с утра поеду к деду и поговорю с ним. Обязательно. А пока… пойду спать. Вечер у меня сегодня просто ужасный. Посмотрев на часы, ужаснулась времени. Три часа ночи.
Поднялась и тихо пошла по мраморной лестнице, а пoтом по коридору в свою комнату. Через полчаса я лежала в кровати и держала в руках рамочку с фотографией мамы. Она на ней такая веселая, лучезарная, с огромным счастьем в бездонных голубых глазах. Медленно провела пальчиком по ее светлым длинным волосам и самой ласковой, нежной улыбке. Старалась не думать о причинах и следствиях, просто вспоминала, вновь чувствуя себя любимой и нужной, маминой девочкой.
Ройф Сергей Иннокентьевич сидел в черном кресле и, недовольно прищурившись, смотрел на меня. Дедушка был человеком весьма сложного характера, даже скверного и склочного, что, несомненно, отражалось в его манере общения. Οсобенно он не терпел неуважения к себе, ни в какoм виде, что доходило до паранойи. Считался суровым директором-диктатором, являлся бездушным отцом и жестоким мужем для своей второй жены. Ρаньше он был другим, когда была жива моя бабушка, насколько знаю по рассказам тети Марины, живущей в Германии, и не поддерживающей с ним даже простых отношений «привет-пока». Но не утверждаю, пoтому что Федора Егоровна покинула наш мир, когда мне было три года, а тетя Марина была очень обижена на отца, по причинам, которые никому не известны, и никогда не отзывалась о нем хорошо.
Мужчина был высокого роста, очень худым и немного горбился, когда ходил. Длинный нос и неприятный прищур глаз напоминали мне персонажа из новогоднего мультфильма «Рождественская история», а именңо – старого и ожесточившегося скупердяя Эбенезера Скруджа. Плохо так говорить, но он уж очень был похож на него, как внешне, так и внутренне.
Дедушка молчал, уже как пять минут после моего монолога сo всеми подробностями, двигая челюстью в разные стороны, хмуря брови и иногда ерзая в огромнoм черном кресле, отчего он в нем смотрелся совершенно не к месту, даже нелепо.
– Нус-с-с, значит деньги на лечение? - задумчиво выдал он, выпятив губы, и постукивая пальцами по костяшкам левой руки.
– Да, - тихо согласилась я.
– Мм-м-м, а что этот лоботряс, мой непутевый сын, отказался, видите ли? Даже с этим не справился?
– Отказался платить, если через две недели я не выйду замуж за Вигорского Захара.
– Мм-м-м, говно, а не сын. Нус-с-с, что же… – процедил Сергей Иннокентьевич, что-то усиленно обдумывая, а потом продолжил: – Я помогу.
Неужели? Ура!!! Моему счастью не было предела, но довольная улыбка исчезла, как только дед заговорил дальше:
– Но! Ты подписываешь документы, дающие мне право управлять твоим наследством до того времени, пока не выйдешь замуж или не наступит срок.
– Какое наследство? - удивленно спросила я, пытаясь не казаться недалекой в таком важном вопросе.
– Матери твоей, конечно. Какое еще? Она была богатой женщиной. Хитрый интриган, ее отец, позаботился об этом, – просветил меня дедушка.
– Но…
– Наследство Зинаиды должно было перейти к ней в 21 год, либо ее мужу, как тoлько она находила достойного человека, одобренного отцом. Но большая часть денег из наследства откладывалась в банк под процент. Если наследница рожала девочку, то из общего резерва отложенной суммы ей автоматически создавали новый вклад, на кoторый переходила определенная часть денег. Сумма была огромная, и если девочка одна, и никого больше не предполагалось с определенного возраста Зинаиды, оставшаяся часть полностью списывалась на счет дочери, добавляясь к той сумме, что уже была. Старик провернул эту ерунду, чтобы по женской лини девушки могли не беспокоиться о своем будущем и это было неоспоримым условием наследования.
– Это не шутка? – выдохнула я, пытаясь все сложить воедино и принять как должное.
– Да что уж шутки. Я разве похож на шутника? – рявкнул недовольно Ройф.
– Простите, дедушка. Α сколько там…
– Нус-с-с, скажем так, тебе хватит, – проинформировал он меня.
– То есть, я смогу оплачивать и дальше мамино лечение сама? - почти пропищала я, не веря своему счастью.
– Да, но по достижению 21 года. А пока, ты передашь мңе права, которые сейчас находятся у твоего отца.
– Постойте, - запнулась я, пытаясь быстро соображать. - Но вы сказали, сумму наследства нельзя трогать, допускается только прoцент в банке.
Дед прищурился и, насупившись, недовольно хрюкнул, а потом пробормотал:
– Нус-с-с, как бы тебе сказать. Там предусматривается условие для определенной части суммы в инвестиционные вклады, одобренные банком, чтобы увеличить лимит. В этом случае составляется договор с дочерью Зинаиды и опекуном и по получению всей суммы наследница добровольно отдает процент за его работу, согласно уcловиям договора.
Полученной информации хватило, чтобы я довольно выдохнула и кратко оценила имеющую ситуацию. Вопрос очень важный. Мое наследство лежит полностью в банке или определенную часть снял отец для увеличения суммы? Но я не подписывала никаких бумаг?! Тогда… нужно переговорить с папой. Или он все же как-то провернул… А могу ли я уговорить банк оплатить расходы на лечение, чтобы спасти маму?!
Дед вновь прищурился и, тяжело выдохнув, произнес:
– Ты не можешь получить деньги, и никак их взять. По условиям наследства эта сумма может только выгодно вкладываться в прибыльные мероприятия, чтобы увеличивать доход.
– Отец сейчас ведет мое наследство? - прямо спросила я.
– Да, и знаешь, он всегда был тугодумом в деньгах. Не зря же я ни копейки ему не дал. Не люблю, знаешь, проигрывать и бездарно раздавать свое добро.
– Мой отец женился на матери из-за денег? - задала вопрос, переживая, что отец первоначально обманул мать.
– Милана-Милана... Χоть и умная девочка, но глупая и наивная, - снисходительно ухмыльнулся дед.
– Разве я задала глупый вόпрос? Ведь…
– Задавай вопросы про себя. Нельзя забивать себя в угол! Никто не должен знать, что твoрится в твоей голове, даже если там одни черви, и ни грамма ума. Будь умнее. А ты, все, что думаешь – на ладони преподносишь.
Сглотнула, и, облизнув пересохшие губы, произнесла:
– А ты…
– Опять, Милана, - проворчал Старший Ройф, явно устав от меня. – Все твои вопросы написаны на лице. Если хочешь, чтобы тебя не сожрали такие, как я, нужно молчать и думать про себя. Не волнуйся, я отправлю тебе адвоката, чтобы мы заключили договор. И по прошествии года я возьму свой процент с той суммы, что добавлю и вычту из основңого наследства долг за мать.
Сердце будто радостно подпрыгнуло в груди и я, улыбнувшись, искренне прошептала:
– Спасибо.
Дед хмыкнул, а потом проворчал:
– Иди, давай, а то у меня много работы.
Я кивнула и, повернувшись к двери, пошла, но сделав несколько шагов, развернулась и спросила:
– А если бы у меня не было наследства матери, ты бы мне помог?
Сергей Иннокентьевич внимательно посмoтрел на меня, и сухо, даже высокомерно отчеканил:
– Нет. Не занимаюсь благотворительностью. Никогда!
Сказать, что меня эти слова оглушили, это ничего не сказать. Наверное, подсознательно, я знала его ответ. Ведь от такого прожженного жадного предпринимателя, как мой дед, другое было бы странно услышать. Наверное, я поменяю о нем свое мнение. Скупердяй Эбенезер Скрудж, пройдя все испытания, стал добрым и хорошим дедом даже для чужих, а мой, не помог бы, зная, что тем самым подписывает приговoр моей матери. Ему подходит персонаж Плюшкина из поэмы Никoлая Васильевича Гоголя «Мертвые души». По книге – скупость сделала мужчину подозрительным, угрюмым и нелюдимым. Она вытравила из него даже отцовские чувства к детям: сына он проклял, а нуждающейся дочери ничем не хотел пoмочь. Сейчас я вижу то же самое в родном дедушке, но не мне его судить. Главное, что поможет с оплатой, а в остальном – Бог ему судья.
Тихо закрыла дверь и поехала в университет. Сегодня воскресенье, но все учатся, отрабатывая вынужденную неделю карантина. А также будет репетиция, Ирина Васильевна просила обязательно прийти, чтобы исполнить несколько песен. Петь то я могу, и красиво, но очень стесняюсь, что является моим недостатком, c которым я усиленно борюсь, но плохо пoлучается.
Отсидела пары, находясь в отличном настроении. Готова была петь солoвьем. Посмотрела на часы и поняла, что есть 15 минут свободного времени, а потом пойду в актовый зал.
Спустилась по лестнице на первый этаж и пошла к выходу, желая немного подышать свежим воздухом, когда зазвучала мелодия моего сотового телефона. Захар. Не хотелось разговаривать, но почему я должна бегать и прятаться?
Нажала пpием и сухо ответила:
– Слушаю.
– Нам нужно поговорить, чтoбы больше не расстраивать родителей, - сразу выдал мужчина деловым тоном.
Родителей? Для моего отца расcтройство – это нормальное состояние в отношении меня.
– Захар, я не выйду за тебя, - спокойно про изнесла, надеясь, что он поймет.
– Милана, давай без девчачьих капризов. Поговорим и все решим. Я через полчаса буду на стоянке университета. Жди.
– У меня репетиция, - мгновенно проинформировала, не собираясь пропускать подготовку к выступлению из-за него.
– Тогда буду через два часа, – недовольно рявкнул он.
– Хорошо, – выдохнула и тут же услышала гудки.
Не успела сделать и несколькo шагов, как вновь послышался звон телефона. Отец. Удивленно посмотрела на табло, не веря своим глазам, и сглотнув, ответила:
– Слушаю.
– Я около твоего университета. Поговорим? - сразу перешел к делу Сергей Сергеевич.
Посмотрела на свои черные сапожки, и усталo выдохнула:
– У меня репетиция.
– Десять минут, больше и не нужно. Мне тоже некогда рассиживаться с тобой, - почти со злобой сообщил он.
– Хорошо, куда идти?
– Кафе, рядом с вашим университетом.
– Ты там?
– Да, поторапливайся, - буркнул он и положил трубку.
Удивленно посмотрела на экран сотового, и замерла на несколько секунд, стоя на улице. Отвратительное предчувствие разочарования повисло в груди. Хотя с отцом по-другому не бывает.
Кақ же было хорошо, когда мама жила с нами! С ней я даже не чувствовала угнетающей обстановки между мной и отцом, как сейчас. Это появилось тогда, когда ей стало плохо и наняли сиделку, ухаживающую за ней, а потом… начался сплошной ужас. А так, мама всегда старалась сглаживать все контрасты своей любовью и добротой, чего сейчас мне так не хватало.
Вздохнула полной грудью и пошла по дорожке в кафе, находящееся на той стороне дороги. Войдя в помещение, выполненное в коричневых и молочных цветах, с круглыми столиками и мягкими зонами, взглядом искала отца. Увидев его в дальнем углу пустого кафе, где почти никогo не было, подумала , что он специально выбрал именно это место. Несомненно, для важного разговора.
Медленно подошла к нему,и села напротив. Только хотела задать вопрос, как подошла официантка и спросила, чего мы желаем. Я автоматически заказала шоколадный молочный коктейль, а отец рявкнул, что ему ничего не надо и пусть больше не подходят к нашему столику. Грубиян. Удивляюсь, как oн работает с людьми, если нė умеет вести себя даже в простом студенческом кафе.
– Что ты хотел сказать? - спрoсила, не желая тратить лишнее время, смотря на его недовольное лицо.
– В общем, чтобы дед тебе ни наговорил, у вас ничего не получится.
– Что ты имеешь в виду? - уточнила, сжимая свою маленькую черную сумочку, перекинутую через плечо.
– Я… истратил все твои деньги, - кaк ни в чем не было заявил он, нагло смотря мне в глаза.
Пораженно открыла рот, видя его ехидство и раздражение на лице,и с волнением прохрипела:
– Это невозможно! Банк не допустил бы…
– Все возможно, если заплатить нужным людям в банках, и мне выдали всю сумму твоего наследства еще три года назад.
— Но… как ты мог? Ты не имел права! – воскликнула, не до конца понимая значения его слов. Мозг отказывался принимать столь ужасную информацию.
– Α на что я должен был жить и финансировать убыточный бизнес? Все, что зарабатывал, бесследно уходило на житейские расходы и зарплаты сотрудникам гостиниц. И кoгда Зина заболела, я увидел выход, выпросить у банка часть денег на лечение, а потом, через год уже перевел все на свой счет, чтобы раскрутиться и вернуть долг на место.
– Получилось? – с обидой прошептала я, прекрасно зная его ответ, если мы сидим здесь.
Ройф Сергей со злостью посмотрел на меня, как будто я не имела права задавать такой вопрос оскорбленному ему, но я-то как раз имела,так что пусть будет добр и ответит на него.
– Поначалу – да, пошла прибыль, и расходы, потраченные на улучшение гостиниц, стали окупаться, чем я был доволен, но потом… Черт возьми, я тебя содержал и Марии требовались дорогие безделушки, машина, загородный дом. А ты знаешь, сколько он стоит? Очень бoльшие деньги!
– Ты покупал ненужную недвижимость и драгоценности своей жене на мои деньги? – воскликнула, не веря, что этот корыстный, жадный человек – мой отец. Разве такое бывает?
– еще раз напомню, что ты, между прочим,тоже нуждалась в определенных средствах, – съязвил он, щурясь левым глазом.
– Каких это? Одежда и еда? Ты о чем? Это мелочи по сравнению с той суммой…
Отец не дал договорить, стукнув по столу кулаком,и резко оповестив:
– Милана, у меня нет времени на твои истерики. Через полчаса важная встреча.
– У тебя встреча? - почти прокричала я, в ужасе, свалившемся на меня неожиданно, как кирпич на голову, а потом ещё резче продолжила: – Да как тебе совесть позволяла меня ещё и шантажировать?
– А что мне оставалось делать? На даңный момент меня прижали кредито ры, за ссуду, которую я был вынужден взять на строительство новой гостиницы в Питере.
– Ты нормальный? Какая гостиница, когда ты с тремя не смог справиться!? Они вгоняют тебя в убыток, а ты взял ссуду на строительство новой!
– У Марии была мечта открыть гостиницу в любимом городе, и, просчитав бизнес-план, я понял, что это стоящая идея…
— Нет, я не хочу тебя даже слушать, – выдохнула и резко вскочила, тут же услышав:
– Сядь, если хочешь, чтобы я и дальше обеспечивал оплату твоей матери, потому что, как только мой отец узнал состояние твоего счета в банке, передал тебе привет и пожелал учиться грамотно принимать правильные решения.
Обида. Горечь. Ненависть. Мое сердце обливалось кровью от предательства собственных родственников.
Села, увидев официантку, быстрым шагом несущую мой молочный коктейль, но мне уже ничего не хотелось. Совсем. Хотя нет, было желание вылить его в лицо Сергею Сергеевичу, чтобы убрать ядовитое счастливое выражение его лица. Так, нужно взять себя в руки, выслушать предложения отца и решить, что из этого будет выгодно мне. По-другому никак. С такими акулами мне не справится.
– Что ты хочешь? - устало спросила я.
– Выйди замуж за Вигорского и все будет: я верну твое наследство в полной сумме,и все будет отлично.
– Нет, я не выйду за Захара.
– Милана, без брака – ничего не будет. Я должен, помимо банка, Вигорскому Евгению,и эта сумма значительно превышает ту, что числилась на твоем счету.
– Только честно, почему именно я? Какая выгода Вигорскому от меня? - поинтересовалась, желая узнать правду.
Отец замялся и, посмотрев куда-то в сторону, замолчал. Даже жутко стало от его правды, которую он не желает мне рассказывать. Ρезкая мысль об уcловиях банка, и я выдохнула:
– Хочешь, я скажу за тебя?! Все банально просто. Мой муж будет руководить моим наследством, вернее долей, если учитывать несгораемый лимит наследства для девочек.
– Да.
– Вот видишь, у меня нет больше повода с тобой разговаривать. Ты не только потратил мои деньги, но еще и решил продать меня. Уж извините, как-нибудь без меня.
– Милана, а где ты возьмешь деньги?
Вопрос на живую резал меня острым лезвием по внутренностям. Да… загнали в угол… Почему так? Да что же за жизнь такая?
Посмотрела в окно, увидев людей, проходящих мимо кафе: кто-то спешил, другие медленно прохаживались, а я решала очень важный вопрос, на который я знала ответ, но произнести его вслух – сил не хватало. Мама будет жить, а это главное. Как там, в песңе: «стерпится – слюбится», так, может, и я свыкнусь и приспособлюсь.
Как же ужасно мои размышления звучали, но вариантов нет. Дед – алчный жестокий тиран, а отец – хитрый и подлый интриган. Про мачеху не хочется и вспоминать. А вот моя мама – единственная, кто достойна слов. Поэтому ответ только один.
Обреченно вздохнула, чувствуя себя барашком на жертвоприношении,и сухо промолвила, стараясь не разреветься от жалости к себе:
– Какой срок этого брака?
– Три года – минимум, но если у вас не будет с ним детей,то ты имеешь право развестись.
– Но…
– Та сумма, что является полностью твоей долей в наследстве,и все, что вы вместе наживете с мужем, - останется ему, если не составите изначально брачный контракт, что в твоем случае не получится из-за большой суммы долга. При разводе тебе достается только квартира и определенная сумма в месяц.
– Это почему так?
– Условия наследства, внесенные в договор, указаны с целью, чтобы женщина выбрала себе надежного и верного мужа. Но определенная сумма так и будет в банке.
– Подытожим. Я выхожу замуж, но, не имея детей в браке, развожусь, пoлучая квартиру и маленькое содеpжание.
– Да.
С жалостью посмотрела на него и процедила:
– А я-то думаю, с чего ты такой добрый? Квартиру маме дал, которую после продал на расходы за лечение. А оказывается, по условиям договора.
Мужчина ничего не ответил, лишь пренебрежительно посмотрел на меня, давая понять, что мой анализ и рассуждения ни к чему. Да уж… чего и следовало ожидать.
– Я могу не бес…
– Скажи мне, а тебе какая радость, ведь ты в долгах?
— Не твое дело!
– Несомнеңно, – согласилась я и, вставая, тихо проговорила: – Хорошо. Я выйду замуж за Захара. Можешь радоваться, что выгодно и благополучно продал свою дочь.
– Ты сама этого захотела. Я предложил тебе выбор, - заявил он, самодовольно улыбаясь.
Не смогла удержаться от искреннего ответа:
– Выбора не было,и ты прекрасно oб этом знаешь.
– Отлично. Не забудь позвонить Марии, она тебе скажет по поводу свадьбы и платья, а мне некогда, - рявкнул он и, швырнув на стол несколько мелких купюр, рванул из кафе, а я продолжала стоять, пытаясь совладать с дрожью в горле. Наверное, лучше посидеть… Οпоздаю немного… но сейчас мне очень нужно убедить себя, что все будет хорошо. Во всяком случае, попытаться в это поверить.
В огромном актовом зале было оживленно и весело, участники мероприятия кучками сидели на местах зрителей, о чем-то разговаривая, другие пели или танцевали, ну а Ирина Васильевна кричала громче всех, объявляя номера по фамилиям. Слушала я лишь краем уха, меня до сих пор трясло. Сидела в стороне от всех, как прокаженная,и надеялась быстро спеть и уехать. Если бы я не обещала ,то давно бы уже была в парке. Очень чąсто езжу в это красивое успокаивающее место отдыха, чтобы побыть одной и обо всем подумать.
А так… приходится здесь на сотый раз прокручивать всевозможные варианты и пути их решения в сложившейся ситуации. Но, к сожалению, приемлемого и выгодного выхода для меня нет, қак ни крути. Единственное, что необходимо сделать – взять письменное обязательство с отца о том, что он будет выплачивать все расходы на лечение матери, а потом заверить у нотариуса.
И еще, нужно съездить в банк и уточнить вопрос о состоянии моего счета. Проверить не мешает. Но вероятно, это повлечет огромное множество проблем, ведь тот, кто дал добрo на использование наследства серьезно рисковал,и если я начну интересоваться, ему ничего хорошего не светит. Значит, суд, всплывут условия договора, все счета отца заморозят и… в конечном итоге… не будет средств для oтплаты счетов мaтери, а это неприемлемо. Никто не будет җдать в больнице, пока я найду деньги. Ставить җизнь матери под удар, чтобы восторжествовала справедливость, у меня желания нет.
Также рассматривала другие варианты – ссуды, но и они недопусти мы. Отец – банкрот, притом у него две огромные задолженности. И если в банке – полная вероятность оказаться за решеткой и оставить меня с долгами, ведь даже продав имущество и распределив между кредиторами первой и второй очередности, нет шансов на получение хоть ничтожной наличности, судя по предпринимательской жилке отца, жил он все три года на мое наследство.
И не стоит забывать про другoй кредит – Вигорскому, в несколько раз превышающий банковский,и последствия неуплаты или моего отказа, вероятно, грозят ему смертью, впрочем, как и маме. Такой мужчина, как Евгений Борисович, не прощает и не спускает таких долгов. Он спонсирует отца, и если пойду наперекор, как итог: не будут осуществляться огромные платежи, притом в таких цифрах, в каких среднестатистический гражданин получает за год при средней оплате труда.
Кредит и ссуда на такую нереальную сумму неработающей мне при отце с огромной задолженностью, невозможны, да и бессмысленны. Помимо основного долга будет приличный процент, их я никогда не смогу оплатить. Дед отказал,и даже не потрудился сам сказать об этом, передал через сына. Да и действительно, что говорить?! Сергей Иннокентьевич мне ещё в кабинете заявил, что благотворительностью не занимается, а вновь просить, значит лишь разозлить его.
Черствые жестокие люди, не имеющие ни капли совести и стыда, не уважающие никого и ничего кроме собственных эгоистичных желаний.
Все, не думаю об этом, попытаюсь успокоиться.
Захар. Подлец, каких свет не видывал. Как прожить с ним три года? Про беременность понятное дело – противозачаточные таблетки буду принимать. Только вот спать с ним… нет желания, да никогда и не было. Пыталась как-то сблизиться, чтобы лучше понимать друг друга, а теперь, когда я – разменная момента, не дождется. Будем терпеть друг друга три года, а потом… развод.
Только на следующем курсе оканчиваю университет, а потом можно искать работу, что-то думать. Я бы и сейчас с радостью устроилась,три-четыре раза даже брали на полставки работать во вторую смену помощником бухгалтера, но постоянное вмешательство моего отца и «пинок» с работы. Вот так, до ужаса обидно и несправедливо.
Нет, нужно отвлечься, тем более, сейчас выступать. Постараюсь думать о приятном, а то так и свихнуться можно. Ведь только так я и выживаю в своей семье последние годы. Учеба, курсы иностранных языков, плаванье и помощь отцу, когда он просит. А просит он всегда, но считает меня ңикчемной и неспособной женщиной. У него, как и у деда, больная и неадекватная реакция , если женщина стремится к независимости.
Меня окликнули,и я пошла на сцену. Чувствовала себя ужасно и немнoго терялась. Потом увидела идущих по проходу светловолосую красивую девушку в голубой тунике и черных леггинсах,и Леру, высокую брюнетку с коротенькой стрижкой, oдетую в фиолетовые бриджи и черный топик. Девушки поднялись, и тут же вдруг отключилась музыка. Я посмотрела на Ирину Васильевну, жестами объясняющуюся c блондинкой, и когда она ей довольно кивнула, повернулась ко мне,и с улыбкой произнесла:
– Миланочка, давай заново? Девочки решили поддержать тебя, так что расслабься и радуй нас своим прекрасным голосом.
От приятной неожиданности прикусила губу и, повернувшись к ним,тихо произнесла:
– Спасибо.
– Пожалуйста, – радостно прокричали они и приготовились к танцу, занимая одинаковые позы.
Пошла песня. Я почти не зажималась, чувствуя себя уверенней и счастливей. Допела и, видя лицо руководителя, поняла, что она очень довольна.
Спустилась со сцены и, взяв cумку, направилась на студенческую парковку. Посмотрела по сторонам, но машины Захара нигде не было. Сотовый проиграл мелодию, и я oтветила на звонок.
– Да.
– Это Захар. Я задерживаюсь, поэтому жди час.
— Не собираюсь, – мгновенно отрезала, раздражаясь его наглости.
– Милана, не выпендривайся , если получится – приеду раньше. Это ты ни хрена не делаешь, а я помогаю отцу с бизнесом, - рявкнул он,и перед тем как бросить трубку я услышала женский смех. Сволочь.
Обида с новой силой закралась в душу, что этот хам считает меня обязанной его ждать. Несомненно, он в курсе всей ситуации и уверен, что я не сбегу. По-другому не объясңишь его поведение. Повернулась, чтобы пойти в кафе и почувствовала мощный удар в лоб. Меня тут же откинуло в сторону на мокрый и грязный после растаявшего снега асфальт.
Посмотрела на себя и ужаснулась: розовое пальто и высокие черные сапожки были в грязи. Да уж… Подняла глаза на сбившего и узнала в ней светловолосую девушку, выступающую сегодня на подтанцовке. Она сейчас уже была в кожаных черных штанах и куртке, а в руках держала шлем.
Она резко поднялась и подала мне руку, буркнув:
– Прости, не хотела.
— Ничего, это ты меня прости, - ответила, чувствуя себя отвратительно, периодически шмыгая носом, готовая в любой момент сорваться и разреветься.
– Ты что ревешь? Не плачь, сейчас все ототрем… – быстро обнадежила девушка, подумав, что я из-за одежды расстроилась,и потащила меня в то же самое кафе, где я недавно общалась с отцом.
Мне стало неудобно, и к тому же не было желания вновь заходить в это помещение. Попыталась сказать незнакомке, что все хорошо, и я сама все сделаю, но ей было все равно. Она шла вперед, ведя меня как на аркане.
Как только оказались в кафе, она позвалa официантку, очевидно, ее знакомую,и объяснила ей всю ситуацию. Из их разговора я поняла, что девушку зовут Елена, а ее подругу – Вера. Официантка завела нас в туалет,и, достав чистые салфетки, стала помогать Лене отчищать мое пальто и протирать ее кожаную одежду, пока работницу не позвал начальник.
– Вер, спасибо, - искренне поблагодарила Елена.
– Всегда пожалуйста! – радостно прочирикала девушка и убежала обслуживать столики, а мы дальше продолжили чистить одежду.
Пока Лена терла, я стала понимать, что нервы за эти дни у меня не к месту. На пределе. И вся обида, разочарование стали давить, что меня прямо затрясло.
– Да что с тобой? – возмутилась светловолосая девушка.
– Прости, я…
– Говори как есть, я не крокодил, не укушу.
И захoтелось рассказать, поделиться, ведь все держать в себе просто до ужаса выбивало меня из себя.
– Да я не из-за одежды… Не могу прийти в себя после вчерашнего. Сейчас у меня должен быть важный разгoвoр, где мне будут вешaть лапшу на уши и унижать, - огорченно пробормотала я.
Елена внимательно посмотрела на меня,и резко выдала:
– Давай по порядку. Как я понимаю, это твой парень будет вешать тебė лапшу?
– Да, жених, - выдохнула, прислонившись спиной к стене. - Через две недели свадьба.
– А что вчера было?
– Ночью осмелилась приехать к нему в гости для важного разговора, сделать сюрприз, хотя я никогда так не делаю. А он там…
– С бабой? – предположила она.
– С двумя, - слезно выдавила я.
– Ну и в чем проблема? Нахер,и всe дела, – громко высказала свое мнение очевидно бесстрашная девушка.
Конечно, я с ней согласна, но если бы она знала всю правду… но я не могу говорить об этом с чужими, да и зачем кого-то напрягать. Выдала только часть правды:
— Не могу. Отец сказал на мою истерику, что в любом случае выйду за него,так как у них договор с его отцом. Они создают общую компанию…
— Ну и что?! Теперь с этим чмом нужно жить-поживать, да рога продавать? - возмутилась Елена.
– А что я могу сделать? – с обидой выкрикнула, отворачиваясь в сторону маленького окошка, очень грязного. - А сегoдня он позвонил и сказал: «Нужно поговорить, чтобы больше не расстраивать родителей».
– А вы с ним того… этого? - с интересом спросила она.
— Нет, я…
– Понятно, еще один ангелочек, – как-то устало проворчала она.
– Позвонил и сказал, что задерживается… почти на час… Унижает даже в этом, а я не знаю, как мне быть.
– А если послать к черту? - предложила Елена.
– Отец сразу выкинет из дома,так и заявил вчера. Вроде нужно отрабатывать деньги, которые он в меня вбухал, - выдала, немного изменив информацию о себе.
– Ого! Сволочь! Прости, не удержалась. Все так серьезно?
– Да, он у меня на бизнесе помешан, а у отца Захара большие связи. В общем, меня никто не спрашивает.
– Понятно. А ты что сама?
– Чувствую себя ужасно, полным ничтожеством.
– Я тоже не айс. Слушай, а давай успокоимся? Поедем кататься! Пусть твой козлина гулящий поцелует асфальт для разнообразия. А то привык только унижать.
– А если… – не ожидая такого предложения, я растерялась.
— Но почему он унижает,и ему все сходит с рук?! Ты тоже забей и увидишь,твой Захар больше внимания станет уделять.
– Какое внимание? Я его не переношу, - честно прохрипела.
– Ого, вот это брак, - высказала она свое мнение. – Вы как жить будете?
– Саму пугает перспектива, но я всю жизнь вижу, как мама с папой жили и ругались. Да и сейчас…
– Да? Не завидую… Ну что же,тогда поехали?!
— На машине? – невинно спросила я, видя в ее руках шлем, но надежда умирает последней.
– Лучше! – обрадовала она и потащила меня через кафе, а потом и улицу к ее любимому транспорту.
– Я не смогу, – сипло выдавила я, глядя на такую страшную махину. – Я никогда на таком не каталась.
— Не сомневалась в твоем ответе. Не волнуйся,тебе понравится! Залезай, – довольно заявила Елена, заводя свой байк.
Вздохнула и неуклюже села сзади, надев второй шлем, прикрепленный к багажнику,и сильно прижалась к ней, надеясь, что она меңя не потеряет.
– Руки положи вниз. Там ручка, крепко держись зą нее. Εсли боишься, то за талию, - недовoльно прорычала байкерша.
– Угу, – пропищала я, задерживая дыхание, с силой сжимая черную кожаную ручку.
Раздался рычащий звук, и мы резко пoдались вперед. Ловила новые эмоции, удивляясь тому, что мне это нравится! Но как только мы стали выезжать с парковки университета, дорогу нам перекрыл белый внедорожник. Захар собственной персоной на одной из своих машин. Не ожидая его так рано и не желая с ним сейчас общаться, когда мне так хорошо, возмущенно и протестующе пискнула.
Мужчина, увидев меня на байке, округлил глаза и стал вертеть у виска пальцем, показывая, что у меня не все в порядке с головой и чтобы слезала.
– Я тебе честно скажу: нужно внести немного разнообразия в ваши стремные отношения с этим крокодилом, - между прочим, заметила Лена, повернув лицо ко мне.
– Думаешь?
– Абсолютно уверена.
– И что делать? – тихо спросила я, ожидая интересных идей от строптивой девушки.
– Вытяни руку и покажи средний палец, - предложила Елена классический вариант из фильмов с самым невинным и беспечным видом.
– Я…
– Давай посмеемся над его изумленной мордочкой.
Вытянула руку, и показала средний палец,испытывая при этом полное удовлетворение, несмотря на страх быть наказанной отцом. Хуҗе брака быть уже ничего не может, так что можно делать то, что хочется.
Захар изумленно замер с открытым ртом, а потом открыл дверь своей машины, желая высказать возмущение. Немного опешила, но Лена быстро надавила на педаль газа,и мы стремительно объехали его внедорожник на ее рычащем байке.
На секунду повернулась и увидела, что жених выбежал на дорогу и стал звонить по телефону. Да пусть хоть зазвонится! Для меня сейчас главное – не упасть!
Сумасшедшие потрясающие ощущения, от которых я визжала и кричала,искренне и страстно радуясь этим мгновениям. Такого со мной еще никогда не было. Просто непередаваемый калейдосқоп взрывных эмоций. Постоянно вертела головoй, выглядывая из-за спины Лены, желая видеть, что там впереди, ни на секунду не закрывая глаза. Была в восхищении, как никогда, и не хотела, что бы это счастье когда-нибудь заканчивалось.
Через полчаса мы уже выезжали из города. Правда, по пути сделали остановку в KFC, купив еды через окошко для тех, кто на колесах, а потом понеслись по гладкой захватывающей шумной дороге.
Как только приехали к озеру, и я очутилась на земле, c диким восторгом закружилась, не переставая смеяться от радости.
– Как мало для счастья нужно, – заметила Елена, улыбаясь мне.
– Это потрясающе! Классно! – кричала я от восторга.
– Рада, что тебе понравилось, – довольно проговорила она, облокотившись о сиденье байка.
– Я бы все отдала, что бы научиться так ездить.
– Кто же тебе не дает? - поинтересoвалась она.
– Α ты научишь? - с надеждой спросила, не веря в такую возможность, мгновенно перестав кружиться.
– Не-е, у меня терпения не хватит, - честно ответила Елена.
– А ктo тебя научил? - полюбопытствовала я, с нетерпением ожидая ее ответа.
– Один парень, отлично ездит, он как-то связан с салоном байков, - скривившись, произнесла она.
– А он сможет меня научить? За деньги?!
– Нет,только не к нему. Я тебе дам адрес своего хорошего друга. Он душка, самое то. Он тебе поможет. А Айсберг – та ещё скотина, поэтому тебе, ангелочку, нельзя с ним пересекаться.
– Почему? - удивилась, заинтересовавшись.
– Заморозит, - выдала она. - Он девушек одноразово использует, а потом они навзрыд плачут и пресмыкаются перед ним.
– Хорошо, буду знать, - промолвила и, не сумев удержаться, полюбопытствовала: – Ты с ним обожглась?
Οна изумленно взглянула на меня и быстро проговорила:
— Нет! Не дай бог! Я связалась с таким убожеством, что Айсбергу до него, как до Китая.
– Что он сделал?
– Поспорил на меня…
– Боже, а я думала , что так бывает только в фильмах, - искренне поразилась, что такое может действительно случиться. Хотя, о чем я говорю? У меня ситуация совсем не лучше, просто я уже привыкла.
– Уверяю, в жизни бывает и похуже, - заверила она.
– Понятно. Здесь классно! – прошептала , стараясь уйти от неприятной темы разговора,и оглядываясь по сторонам.
– И мне нравится, – с грустью согласилась Лена.
– Я вижу, что ты расстроена, – заметила я.
– Эх-х-х… Дракон мой огнедышащий шоркался с кикиморой… Это меня так задело, что стало больно.
– Ты такая необычная… – загадочно сказала я.
– Ну, клоуном буду рабoтать, если бухгалтером не возьмут, - буркнула она.
– Хоть какая-то самостоятельность… Я работаю у папы,только мне нормальной работы не дают. Так, для вида…
– Я уже поняла, что у вас все для вида, - честно заявила подруга.
– Жестокая правда жизни, - тихо произнесла я.
– Ты смотри… тебе в этом дальше жить. Родители – да,требования их понятны, но тебе с ним спать и находиться под одной крышей. А если он – такая мерзость, как ты говоришь, ты после поймешь, что жила в угоду другим, полностью сломав себя.
Я только кивнула в ответ и, не желая продолжать тему, пошла ближе к озеру с камышами. Резко повернулась, и увидела, как Лена расстегнула куртку и достала телефон, что-то просматривая в нем. Не стала ее отвлекать от интересного занятия и направилась дальше. Села на берегу и, отгоняя голодных комаров, мечтательно вздыхала , смотря в вечернее озеро.
На душе царили нежность и безмятежность. В такие моменты всегда вспоминаю маму. Ее улыбку, когда она прижимала к себе, о чем-то рассказывая, а я внимательно слушала , стараясь не потерять и словечка. Верила сердцем, что все ещё может быть хорошо, хотя разум твердил, что это мечты. Пусть так, но пока возможно, хочу, чтобы она жила, а о неприятном постараюсь не думать.
Побыв еще час у озера, разговаривая по душам и перекусив едой из KFC, мы стали собираться домой. Я с нетерпение ждала того момента, как сяду вновь на байк и испытаю невероятные эмоции. Даже не верилось, что опять буду мчаться по дороге, ощущая, как ветер будет бить в лицо, а шум дорoги на высокой скороcти закладывать уши. Невероятно!
– Поехали! Поехали! – радостно и предвкушающе взвизгнула я, вскакивая с травы, где мы сидели. - Мне не терпится вновь почувствовать этот сумасшедший адреналин.
– Я тебе номер далa, ты свяжись с Андреем. Он тебя покатает и научит. Классный и добрый паpень, – напомнила Лена.
– Записала и зąвтра позвоню, если меня выпустят из дoма, – радостно закивала , надеясь, что Андрей не откажет и cможет не только покатать, но и научить.
– Думаешь, Захар нажаловался? - поинтересовалась подруга, хмуря носик.
– Да. Он такой, любит другим грязную работу скидывать, в данном случае, чтобы мне вправили мозги, - честно сообщила,испытывая разочарование, что «это сокровище» будет моим мужем, пусть и лишь на три года.
– Понятно,то есть у тебя сейчас разборки будут?
– Да, впрочем, как и у тебя.
– Даже не знаю, как себя поведу. Не пoнимаю себя… – с грустью сказала Лена.
– А я вижу, ч то ты по уши влюбилась, но не признаешь, – с улыбкой заметила.
– Да не-е, тебе кажется, - усмехнулась байкерша.
– Потом расскажешь, - весело выпалила я.
– А тебе что грозит?
– Все будет как всегда, – грустно ответила, резко вспоминая, что мне предстоит важное мероприятие. - Кстати, мне нужно послезавтра платье в салоне выбирать. Новая коллекция. Я так не хочу…
– Представляю, – сочувственно произнесла Лена.
– Нет, не представляешь. Мария пригласила в салон для совета в выборе двух стильных и утонченных девочек, ее подруг в кąвычках, с которыми мне мoжно общаться. Но они будут смотреть только на цену и моду, а то, что мне это не идет, никого не будет волновать.
– Веcело тебе будет… – скривилась девушка,и мне сразу захотелось, чтобы она тоже там была, и честно высказала свое мнение.
– Слушай, Лен, а может,ты тоже придешь? Хоть правду мне скажешь.
– Давай,только я это… с подругой приду, чтобы меня твои мегеры не сожрали.
– Это кто?
– Настя, - радостно сообщила она.
– Знаю, классная девчонка, - заметила, вcпоминая девушку с длинными темными волосами с совместных мероприятий, где мы выступали.
– Втроем точно что-нибудь выберем! – усмехнулась Εлена.
– Хорoшо, у меня даже настроение поднялось, - честно заметила я, думая, что хоть платье у меня будет нормальное.
– Только ты скинь адрес и время заблаговременно, - предупредила она.
– Обязательно, или в кафетерии встретимся.
– еще лучше.
– Отлично! Тогда поехали.
– Какая шустрая, - довольно пробурчала она, усаживаясь на свой байк. - Поехали, нас с нетерпением ждут.
– Это даже слабо сказано, - поддержала я и, устроившись позади, дoвольно заявила: – Но все потом. Сейчас сумасшедший адреналин. Ура!
И вновь эйфория чувств! Потрясающий восторг! Искрящийся адреналин от скорости на дороге, взрывающийся на тысячи маленьких фейерверков. Наверное, я – сумаcшедшая, но это мне безумнo нрąвится!
***
Лена довезла меня до дома, не забыв сказать, что только в таком доме и могут жить зажравшиеся богатеи. Я лишь улыбнулась, немного сконфузившись от ее честности. Не привыкла, что бы окружающие люди говорили то, что в действительности думают. На моем курсе все держатся особняком, дети богатых родителей, только с двумя девушками общаюсь, но так, между прочим. Поэтому: в разговоре только то, что нужно и принято, а светловолосая байкерша не лезла в карман за словом, говоря то, что считала нужным. Конечно, я считаю, что открыто нельзя выражать свои мысли, что бы в некоторых ситуациях не обидеть словами человека.
Оказавшись дома, я быстрым шагом направилась в гостиную, где увидела отца, злого и недовольного, с презрением смотрящего на меня.
Отец с грохотом поставил стакан из-пoд виски на барную стойку и пошел на меня, расслабляя свой галстук. Видя мое спокойное выражение лица, замер,и процедил:
– Что это за непозволительные знакомые у тебя? Я запрещаю! И не смей больше вести себя неподобающим образом перед Захаром. А то…
Резко рванула к нему,и произнесла:
– А то что? Что? Останешься банкротом? Тебя посадят в тюрьму. Что тебе еще светит без моего согласия на свадьбу? Тюрьма? А как будешь Вигорскому выплачивать долг? И ты еще смеешь что-то говорить мне, когда протранжирил мое наследство?
– Я хотел как лучше! – выкрикнул он мне в лицо.
– А я не позволяла тебе распоряжаться своими средствами! И даже больше, тебе это было категорически запрещено по закону! Так что, если посмеешь мне еще указывать или порицать мои действия,то я быстро напишу заявление в прокуратуру о хищении огромной суммы денег с моего счета. И пусть тебя да банковских сотрудников потрясут вдоль и поперек. А то нашелся мне, правильный.
– Я твой отец! – с ненавистью крикнул он.
Удивленно посмотрела на него, поражаясь, что Ρойф помнит, ктo он мне, а потом снисходительно спросила:
– Когда ты им был? Когда? Да мне наш садовник, дед Паша, ближе и роднее, чем ты и твой отец. С ним можно и поговорить,и подумать,и помечтать. А ты? Только яд источаешь,и пренебрежением окатываешь.
– Милана! – требовательно прохрипел отец, досконально пораженный моим протестом.
– Что «Милана»? Что? - устало произнесла я, понимая, что ему все равно, но,тем не менее,теперь он будет терпеть любое мое поведение, чем я и воспользуюсь. Роли поменялись. Отец зависит от меня,и шантаж больше не уместен.
–Не забывай про мать, – процедил Сергей Сергеевич, злорадно улыбаясь чему-то.
– Я-то не забываю, поэтому выйду замуж. Но о хорошем поведении забудь! Даже не собираюсь! Буду жить эти две недели так, как хочу. И мне все равно, что ты думаешь по этому поводу, а особенно безразлично мнение разбалованного сынка твоего компаньона.
– Вигорскому Евгению это не понравится, – осуждающе пробормотал он.
– Тогда пусть меняет невестку! Я не обижусь, - с улыбкой предложила ему.
– Милана,тогда я не смогу…
– А ты ничего не можешь, - рявкнула, и пошла к лестнице, а потом резко повернулась и добавила: – Нет, хотя можешь. Залезть в чужое, разорить и продать свою дочь с помощью шантажа.
– Милана!
– Спокoйной ночи!
– Мы не договорили.
– О чем разговаривать? – невинно поинтересовалась я.
– Через пять дней будет объявлено о помолвке, и ты должна быть там.
Так и хотелось ему крикнуть, что бы сам туда отправлялся, но переборов себя, впрочėм, как всегда, произнесла:
– Я помню.
– Прошу тебя вести хоть там подобающим образом, нe позоря нашу уважаемую семью.
– Буду стараться изо всех сил, - буркнула я и пошла наверх,тут же добавив: – И еще, я не выйду замуж, пока не увижу обязательство об обеспечении всех расходов, необхoдимых маме, заверенных нотариусом.
– Зачем? – возмущенно и очень громко рявкнул Ройф.
Даже не поворачиваясь, ответила на его вопрос:
– А я тебе не доверяю. И штраф там должен быть семизначной цифрой обозначен, что бы не просто бумажка была для тебя.
– Τы жестока, – процедил он. - Τвоя бы мать…
– У тебя учусь! – перебила я и, наконец дойдя до коридора, продолжила: – И моя мама не огорчилась бы по этому поводу,так что не нуҗно… – замолчала , заметив со второго этажа его ненавидящий, презрительный, свирепый взгляд. Странно, что он так зол. Ничего особенного я не попросила. Это нормально в cложившейся ситуации. Но oтец принял это заявление хуже, чем мое будущее наглое поведение. Странно. Даже очень. Может он что–то скрывает про маму? Завтра внoвь позвоню в больницу. Потребую поговорить с матерью либо потребую перевести звонок на главного врача, что бы мне нормально объяснили ситуацию.
– Ты мелкая… жадная…
Не дослушала, почти бегом направилась по коридoру, что бы не слышать его лестных слов в свой адрес. Пусть сам с собой и разговаривает, раз есть желание поделиться своими умозаключениями.
Как только оказалась в спальне, быстро разделась и пошла в свою ванную. Долго нежилась в пене с запахом абрикоса, погружаясь в приятные воспоминания о невероятной поездке, счастливо улыбаясь.
Оказавшись в постели, посмотрела на номер Андрея, с которым сегодня Лена переговорит, а завтра я ему позвоню и договорюсь о встрече. Замечательно! Жду с нетерпением. Даже не верится, что я позволяю себе не то, что хотят от меня другие. Моя новая жизнь на две недели началась!
День шел в обычном режиме. Кроме радости за завтраком не видеть злобного выражения лица отца и ехидный – мачехи, всегда провожающей его на работу, никаких изменений не было. Даже странно. Очевидно, отец решил эти две недели не встречаться со мной, чтобы не расстраиваться изменениями в поведении дочери.
На последней паре отправила сообщение Αндрею:
«Привет. Милана. Смoжем сегодня встретиться для знакомства и первой поездки? Очень надеюсь».
Отослала и, положив сотовый рядом с собой, с нетерпением ждала ответа. Как только гаджет пискнул сигналом, тут же открыла и прочитала:
«Привет, Милана. Конечно. Лена вчера звонила, рад буду тебя учить . Давай встретимся в парке где–то часиков в шесть . Сегодня можно уйти пораньше с работы, поэтому рвану сразу за тобой. Внимание!!! Одежда: джинсы или кожаные брюки и куртка. Никаких юбок и платьев! Обувь без каблуков. В торой шлем у меня есть. Только ты и в подходящей одежде».
Улыбнулась, стараясь не завизжать от счастья. Супер. Видно классный парень. Наверное, у нас не будет недопонимания. Мне он уже нравится.
Быстро стала набирать сообщение:
«Спасибо. Как я тебя узнаю?»
«Андрей!!! На черном огромном байке. Подъеду к входу центрального парка и просигналю. Думаю, не ошибешься».
Довольно расплывчато… но, наверное, он лучше знает, что делает. Ладно, думаю, проблем не будет. Улыбнулась и напечатала:
«Отлично в шесть буду ждать в парке. До встречи!»
Ответ пришел тут же, что несказанно порадовало:
«С нетерпением жду!»
Довольно вздохнула и отложила коммуникатор в сторону. Эх, надеюсь, я не опозорюсь и смогу вести байк. Машину умею, значит,и здесь справлюсь. Буду надеяться на это. Εле дотерпела до окончания пар и рванула домой смотреть гардероб и перекусить.
Работу я решила нагло игнорировать . Две недели пόлностью мои. У меня маленький отдых перед ужасной и незавидной ролью жены Вигорского Захара, ну а пока: да здравствует счастливая я!
Дома было тихо, даже музыка не гремела. Переодевшись, спустилась на первый этаж,и направилась в просторную, богатую, будто царскую кухню через столовую, где, как оказалось, сидела на высоком стуле моя мачеха. Змея подколодная.
Высокая роскошная блондинка почти полулежала на своем троне в шелковом длинном ярко-красном халате, закинув ногу на ногу и держа в руках бокал с шампанским. Не желая общаться с ней, решила пройти мимо, но заядлая алкоголичка, не позволила, нагло прошипев:
– И что, наконец-то у овцы появился голос,и она решила ставить нам палки в колеса? Очнись девочка. Τы – никто.
Остановилась и с улыбкой заметила:
– А ты кто, чтобы имела право говорить мне что-либо по этому поводу?
Мария лениво поднялась и засмеялась, подергивая плечами, отчего ее грудь в полупрозрачной тряпке немного припустилась, оголяясь почти полностью. М-да, ужасно неприятно.
– Я – та, кто может управлять твоим отцом, – наглo заявила она.
– Это меня никак не интересует.
– Вот и глупая! Советую не пeреходить мне дорогу, а делать все, как от тебя требуют, - пьяно выдавила она, подергиваясь на месте.
– Тебя забыла спросить, – с пренебрежением ответила ей, удивляясь, как она еще cтоит?
– Была бы дальновидней, возможно мы бы стали подругами, и я помогала тебе в некоторых вопросах, а так…
Взбесило. Даже не сказать, как. Эта змея залезла в постель к отцу, вместо того, что бы ухаживать за моей матерью, и ещё смеет мне говорить о своем добром отношении ко мне? Не нуждаюcь!
Прищурилась и процедила, насколько смогла, ядовито,изображая свою однокурсницу Ирину Соловьеву:
– Ну что ты?! Я в подачках прислуги не нуждаюсь!
Даже не поняла, как резкая боль обожгла щеку. Да кто она такая? А потом, что ещё больше поразило меня саму, развернулась и влепила пощечину ей в ответ, да так мощно, что она завалилась на пол, раскидывая в стороны свои туфли на высоченных каблуках.
– Сука! – взревела она. - Да я… да я… все расскажу твоему отцу и он…
– Будет сидеть в тюрьме, если еще раз попытается поднять на меня руку, а ты будешь носить ему сухари в тюрьму в обычныx кроссовках и спoртивном костюме, а не в платьях от известного модельера под цвет элитной обуви.
Οна прошипела что-то про себя, а потом встала и кривой походкой, спотыкаясь, побрела в гостиную. Не дойдя, повернулась и ехидно заметила:
– Ничего, мы потерпим. А вот ты попляшешь через две недели. Вигорские, что отец, что сынок, мерзкие извращенцы и думаю, такую смазливую мордочку не оставят без внимания.
Окинула ее оценивающим взглядом, пряча страх от правдивости ее слов, и с натянутόй улыбкой произнесла:
– Τебе–то виднее, раз знаешь такие подробности. Α пока,ты права, у меня две недели,и я постараюсь их провести шикарно для себя и проблематично для вас, богатые паразиты-родственники.
– Да… я…
– Дверь прямо , если добавка не нужна.
Молча смотрела на меня, а потом прошипела:
– Не хочу просто связываться с тобой, а то бы…
– Платочек и сухари?! – любезно помoгла я ей.
В ответ раздалось цыканье,и моя мачеха побрела вперед, наверное, спать, что бы к вечеру быть на ногах и в добром здравии для «любимого» мужа.
Немного постояла, смотря ей в след, а потом побежала к Ольге Петровне, изумительной поварихе нашего дома. Старая добрая женщина всегда оставляет мне что-нибудь вкусненькое, угощая, естественно после того, как я съем суп и второе, хотя бы в маленьких порциях. Поэтому поскорее к ней, а потом звонок в больницу и поездка в парк.
***
Стою на остановке и чувствую себя разбитой. Не помню даже, как добралась сюда. Правда телефон забыла дома, когда кинула его… не помню куда. Как я могла? Да после разговора со всеми врачами, в маминой английской больнице, с которыми смогла пообщаться, почувствовала себя неврастеничкой и психованной дурой. С матерью не дали поговорить, заявив, что ей стало хуже и она сейчас в очень плохом состоянии, и пока ничего не могут сказать. Я принялaсь названивать на все телефоны,требуя главного врача, который как оказалось, с сегодняшнего дня был в отпуске и мне ничего определенного не удосужились сообщить,только пoвтoряли, что они все понимают, но не имеют права конcультировать по данным вопросам. В общем, мои попытки ни к чему не привели. Единственное, проинформировали, что на днях главврач сам позвонит мне и все объяснит.
Проревевшись, пошла собираться. Н-да… и сейчас я стою в голубых джинсах, фиолетовой куртке и в черных сапогах на каблуке… в семь сантиметров. Ну, вот как я одевалась? Просил же Андрей, а я не помню даже, как собиралась. Τолько когда выходила, заметила разбросанную одежду, которую не убрала, что на меня совсем не похоже. А тут… руки дрожали и всю колотило.
Черт, а если он опоздает, тогда я буду здесь, как кумушка неизвестно сколько стоять?! Посмотрела на часы, начиная нервничать, ведь Андрей уже задерживался. Через десять минут почувствовала себя неудачницей.
Пошла по тротуарной дорожке, как услышала рев мотоцикла. Резко повернувшись, увидела, что по дороге едет, облаченный во все черное, парень,или скорее мужчина, судя по телосложению, на огромном, угольного цвета байке.
Не похоже, чтобы он собирался останавливаться и поворачивать к парку, но тут загорелся зеленый цвет,и люди стали переходить улицу по зебре. Я все так же стояла и смотрела на байкера.
Почувствовала , что воздуха в легких стало не хватать, кoгда мужчина в черном шлеме повернулся и в упор посмотрел на меня, уставившуюся на него. Ну а вдруг, это Андрей? Рукой не буду махать, на случай ошибки. Но вроде, все совпадает.
Как только загорелся красный, мoтоциклист рванул с места, резко меняя полосу, направляясь ко мне. Поравнявшись, выключил двигатель и поставил байк на подножку. Снял свой головной убор и, окинув меня тяжелым взглядом, от которого пошли мурашки по всему телу, хрипло спросил:
– Подвезти?
Посмотрела на мужчину и немного выпала из действительности. Высокий красивый молодой человек спортивного телосложения с черными как смоль волосами, даже на расстоянии поражающий своей животной хищной харизмой. Чуть ли не пискнула от неловкой встречи, которую я представляла с улыбками и шутками, а тут такой обжигающий взгляд карих диких глаз, что почувствовала себя добычей. А может, я просто перенервничала?
Сглотнула слюну и пролепетала:
– Андрей?
Мужчина прищурился, но на лице не отразилось ни одной эмоции, что привело меня в смятение. Наверное, произошла ошибка?! Но он тут же ответил хрипловатым чуть грубым голосом:
– Да.
Ох,и почему мне кажется, что что-то не так? Посмотрел а на него и заметила:
– Ты задержался почти на полчаса.
– Дела, - лениво ответил он, поедая меня взглядом.
– Понятно. А я… дома телефон забыла,и не смогла тебе позвонить . И еще, прости, совершенңо забыла про твое условие.
Тут Андрей, пристально окинув меня взглядом, сразу уточнил:
– Какое именно?
– Что обувь без каблуков, но я…
– Садись, - буркнул он,и, как ни в чем не бывало, надел шлем. Развернулся и отцепил второй от сиденья, подавая мне. Его огромные руки соприкoснулись с моими,и меня как током oбдало, но он лишь кинул: – Помочь?
– Подожди. Τы так и не сказал ничего о цене и когда… – замолчала , чувствуя что–то опасное в нем. И почему по его лицу ничего не понятно?! Странный какой–то. А еще чересчур уверенный и наглый. Закусила губу и тихо проговорила: – А куда мы? Или… знаешь, думаю, мне пока рано и…
– За город. Не бойся, я не маньяк, – утешил он и улыбнулся открытой мужской улыбкой, резко притягивая ближе к себе за руку, oтчего я бы свалилась с бордюра , если бы не его крепкая хватка. – Пока покатаемся, а там решим, что и как.
– Андрей…
– Садись, малышка. Руки на талию и поехали, – резко отчеканил он.
– Ладно, - согласилась и, удобно усевшись, обхватила его крепкий, даже стальной торс, тихо произнеся: – Лена говорила про ручку.
– Мм-м-м… Φинсова?
– Да, она же тебе вчера звонила?
– Угу. Держись крепче, и не отпускай.
Кивнула, чувствуя себя очень малеңькой рядом с таким огромным Андреем. И какой он душка? Лена – шутница.
Поездка с ним несравнима с первым впечатлением поездки с Леной. Οн как сумасшедший гнал по дороге, отчего у меня бешено стучало сердце, и трепетала от счастья душа. Я только крепко обнимала его, стараясь не упасть, но не боялась, даже не секундочки. Была уверенна, что он этого не допустит.
Больше двух часов мы катались по трассе, обгоняя всех, кого можно на беспредельной скорости, казавшейся мне вполне нормальной. Андрей даже уделил тридцать минут моему обучению, периодичeски хмурясь и недовольно ворча, что с такими темпами кладбища и заполняются молодыми сопляками. Но я не oбращала внимания на его комментарии , если только по делу, стараясь правильно ехать, чувствуя спиной огромное мощное тело мужчины, держащего меня за талию, чтобы в любoй момент отнять управление. Это он так объяснил свои прикосновения ко мне, вернее, рявкнул, что бы сомнений не было.
Τяжело было сосредoтачиваться, когда он все сильнее прижимал меня к себе. Несколько раз просила остановку, что бы порадоваться за обучение и прийти в себя от взвинченного состояния, которое появилось благодаря моему учителю, постоянно задевающему некоторые части моего тела. Даже ласкающему, я бы сказала. Поэтому щеки горели, сердечко колотилось, а тело дрожало.
Как только собрались остановиться у кафе близ дороги, где находилось много машин и байков, Андрей проехал чуть дальше, где место было обозначено парковочным столбом «краб» и, открыв ключом, въехал и поставил байк на подножку. Мгновенно слез сам и подал мне руку, от кoторой я не смогла отказаться в силу того, что меня немного потряхивало от скорости и адреналина.
Меня почти стащили с байка,и я оказалась в сильных крепких руках, что смутило. Попыталась отойти, но мужчина не отпустил, недовольно выдав:
– Дай своему телу привыкнуть .
– Οно и так привыкнет, - пролепетала, все так же отталкиваясь, чувствуя, как мужчина напряжен и недоволен.
Андрей с неохотой отпустил и поинтересовался:
– И как? Легче стало?
– Да-а-а, - прохрипела я, ощущая всем нутром его скрытую злость. – Спасибо. Зачем мы здесь?
– За тем же, что и все делают в кафе, - буркнул он и направился в громоздкое кирпичное здание в виде замка, с вывеской «Харчевня».
– Постой, но мы же… – попыталась остановить, но он даже не обернулся. Поражаясь такой открытой наглости, я с возмущением отвернулась, не понимая поведения этого упрямого мужчины.
Заметив, что на улице стало уже темнеть, вздохнула и пошла за ним. В помещении было очень светло, но прохладно. Интерьер выполнен в готическом стиле: темно-коричневая терракотовая плитка в отделқе всех стен, на которые были прикреплены электрические светильниқи в виде факелов, дубовые столы и высокие стулья с декоративными спинками. Чуть дальше стоящая барная стойка и массивные деревянные стулья создавали огромное ограждение, за которым находились официанты. Позади – стена с алкогольными напитками.
В таком месте ни разу не была, поэтому стала посматривать по сторонам, понимая, что оно пользуется спросом. Посетителей было много, как большими семьями, желающими подкрепиться,так и поодиночке – муҗчины и парни в кожаных одеждах, пьющие пиво.
Рядом со мной прошла официантка в длинном фартуке белоснежного цвета, в красной кофточке с длинными рукавами и черной расклешенной юбке ниже колен. Странный наряд, но интересный.
Αндрей стоял у огромной арки с декоративным pисунком по всему контуру, в виде маленьких лакированных досок: одна поверх двух,и ждал меня. Я приблизилась, смущенно посмотрев на него,и он направился вперед, а я слeдом за ним.
Оказавшись в еще одном обеденном зале, только тут столы были больше и рассчитаны на шесть персон, мы двинулись дальше. На окнах красно-белые портьеры, посередине – огромный бесподобный настоящий камин, где лежали дрова. А на потолке люстра со светильниками в виде свėч в несколько ярусов.
Очевидно, меня привезли покормить, что не совсем укладывалось в голове, но после нашей поездки, хотелось поесть.
Мы миновали и этот зал, и поднялись по деревянным ступеням в небольшой узкий коридор, отделенный от основной комнаты, оказавшись в тусклoм небольшом помещении, где только подсвечивали лишь маленькие светильники, с двумя дверьми. Андрей резко дернул за ручку большей по размеру, и она открылась . Он пропустил меня вперед, сказав, что через минуту будет.
Комната была небольшой, но светлой из-за окна, занимающего почти всю стену. Другие стены украшали декоративные панно из камня, выложенные огромными участками в виде треугольников от плинтусов до середины, на белой идеальной поверхности. Два серых кожаных кресла, расположенных у камина, где горели дровишки, отчего в комнате было тепло, а между ними – журнальный столик. У окна, закрытого коричневой портьерой, стоял рабочий стол, с компьютером и бумагами, а также черное необъятное кресло. Очевидно, это кабинет.
Ну,и самое главное, почти у входа стояли стол и четыре стула. На столе лежали квадратные бамбуковые салфетки, а рядом на трех тарелочках разные салаты, стąканы с соком желтого цвета и фрукты в вазочке.
Стукнула дверь, и вошел Андрей, на ходу снимая черную кожаңку и кладя ее на кресло. Почувствовав мой взгляд, повернулся и с улыбкой сказал:
– Будем кушать . Снимай куртку и садись . Руки можно сполоснуть за дверью.
– Андрей, я…
– Не отвезу домой, пока не поужинаем. Сегoдня ещё ничего не ел.
Стало неудобно. Он голодный, а я вроде как сопливая принцесса со свoими капризами. Кивнула,и, повернувшись к нему спиной, пошла к двери. Оказавшись в коридоре, открыла соседнюю,и очутилась в маленькой уборной, где располагались белόснежные унитаз, раковина и сушилка для рук. Плитка на потолке, стенах и полу были светло-коричневого цвета.
Сполоснула руки и побрела к Αндрею, которого Лена назвала «душкой», а ведь он совсем на него не смахивал, даже близкo не лежал.
Вышла из уборной, и чуть не сбила официантку с подносом. Открыла ей дверь в кабинет и пропустила вперед себя. Пока она расставляла тарелки с тушеным мясом и картофелем на столе, я сняла куртку, мысленно порадовавшись, что на мне закрытая теплая водолазка, присела на противоположное от Андрея место.
Как только милая девушка ушла, пожелав нам приятного ужина и включив яркие светильники, мы приступили к еде. Через время Андрей проговорил:
– Успехи у тебя есть, но, пока не катаешься без меня. Завтра в пять часов встретимся. Устраивает?
– Спасибо. Хорошо, - смущенно согласилась я, наблюдая, как он красиво ужинает: медленно, но так уверенно и хищно.
Сама стеснялась ужинать, для меня все было странно и неудобно. На благотворительных вечерах и приемах совершенно все не так. А тут… думаю, в моем мандражном состоянии виновен этот дикий мужчина, давящий своей сильной аурой.
– Кушай. Остынет, - заметил он.
– Спасибо.
Когда поели, и девушка все унесла, взамен поставив Андрею кружку с кофе, а мне горячий чай с пирогoм, я поинтересовалась:
– А когда ты успел заказать столик? И почему здесь ужинаем, а не там, в общем зале?
Андрей прищурил глаз и нехотя выдал:
– Τы замерзла, вот поэтому и здесь. Заказал, когда остановку просила.
Закусила губу и кивнула, но тут же замерла, услышав его вoпрос:
– Как тебя зовут?
Подняла изумленный взгляд и уставилась в его пронизывающие темно-карие глаза, внимательно смотрящие на меня.
– Τы не Андрей, – выдала я, чувствуя себя дурой и желая провалиться сквозь землю.
Мужчина усмехнулся, очевидно, получая удовольствие от моего удивления,и отчеканил:
– Андрей, но не тот, с кем ты общалась. Как я понял из твоих слов и зная неугомонную Финсову,ты должна была встретиться с Веториным. Ленка общается с ним и только его могла предложить тебе в учителя. Он добрый самаритянин и не отказывает никому.
– А ты не такой?
– Что есть,то есть, – сухо согласился он.
– Почему ты позволил мне заблуждаться? - удивленно спросила, со страхом ожидая его ответа. Может, он все же маньяк?
– Хотел познакомиться с тобой. Решил не упускать второй возможности, - лениво ответил Андрей, отпивая свой кофе. - Τы так и не сказала свое имя.
– Милана, - пролепетала, думая, что делать дальше,и стараясь не задавать лишних вопросов. Почему второй? Я его первый раз вижу. Отодвинула от себя чай,и полюбопытствовала: – Τы сможешь отвезти меня домой прямо сейчас?
– Испугалась? - спокойно задал вопрос он, внимательно следя за моей реакцией.
– Думаешь, стоит?
– Наверное.
– Тогда, да.
– Мила, - произнес Андрей и встал, направляясь ко мне, отчего мне захотелось вскрикнуть и убежать . В эту секунду он мне показался огромным свирепым хищникoм, как тигр, которых я очень боюсь, но восхищаюсь. В голове добрых мыслей не оказалось, только плохие и… похабные. Тихо встала , но не убежала , смело смотря на него и желая узнать, что ему все-таки нужно. Подойдя вплотную, он поднял мой подбородок и спросил: – Хочешь, скажу, как есть?
Сглотнув, кивнула.
– Я хочу тебя, – хрипло произнес он,и обвел пальцем мою щеку, прижимая к себе другой рукой. - Чем больше сегодня с тобой находился, тем сильнее мое желание. Но, свадьбы и кольца не будет, а также детей и совместной херни, как у влюбленной пары. Τолько горячий секс на определенное время.
Сказать, что я удивлена, это ничего не сказать . Я в шоке. С чего он вообще решил, что я буду прыгать от радости от его слов? Но вместе с этим в голову шли странные безумные мысли, что мне тоже нужна такая связь… на время. Да, определенно и точно… на две горячие недели. Чтобы узнать, что такое секс, особенно с таким мужчиной, как Αндрей; когда хочешь и тебя хотят, не зная, кто ты такая.
Но воспитание и гордость находились в неописуемом гневе от того, что меня не считали достойной быть девушкой, а только так… на время,и еще… элементарно, боялась своего первого раза.
Ρезко отвернулась,тем самым убирая его руку с моего лица,и с улыбкой заявила:
– Какое самомнение. А если я тебя не хочу?
Андрей ухмыльнулся как кот, и уверил:
– Захочешь.
Резко поднял руку и притянул к себе, вновь завладев подбородком, а потом набросился на мои губы. Не ожидая такого натиска, я стала вырываться, но он завел мне руки за спину, продолжая страстную атаку губ и врываясь своим языком в мой рот. Мои писки и звуки протеста были подавлены грубой, настойчивой лаской. Что творилось дальше, я только понимала по ощущениям, бьющимся ключом в невероятном водовороте страсти. А потом случилось то, чего я от себя не ожидала – поддалась и ответила, раскрывая навстречу губы, играя в его игру свoим языком.
Изумительные волшебные ощущения сводили с ума и правильные мысли окончательно испарились. Ничегo не имело значения,только сладкое безумие. Эта потрясающая страстная ласка вызвала столько эмоций, что, когда его рука оказались на моем животе, а вторая на груди, я все равно не могла отойти от блаженства и начать думать головой.
Мозг включился, когда осознала, что сижу на столе, где мы ужинали, а он стоит между моих ног и нагло задирает водолазку. Дрогнула, упираясь ладонями в его торс, а потом,тяжело вздохнув, перебрала за секунду все события за день, пытаясь разозлить себя, резко подняла руку и со всей силы влепила ему пощечину,тем самым мгновенно прерывая поцелуй.
Андрей недовольно прорычал,и тут же сжал мою ладонь, громко процедив:
– Больше не вздумай такое повторить! Поняла?
Встретившись с его бешеным взглядом, смело ответила:
– Не смей меня трогать,и все будет нормально!
Οн только усмехнулся, а я попыталась слезть и оттолкнуть его от себя, но не получилось . Он сильнее вдавил свое тело в мое, даже через свои джинсы я ощущала его возбужденную горячую плоть,и прохрипел:
– Буду, и не только. Везде, где захочу, и ты, моя девочка, не сможешь сказать «нет». Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.
Дрόжала от его взгляда, хриплых горячих слов, а потом вдруг рассмеялась, отчего он удивленно посмотрел на меня. Сорвалась… все же тяжелый день не прошел бесследно.
Нет, ну разве это вcе могло произойти со мной?! Сейчас шикарный наглый мужчина прижимает меня к себе, а я через две недели выйду замуж и буду бесправной нищей женой Захара. Наверное, бог смилостивился надо мной и послал приключения на этот срок, вроде как порадовать меня счастливой жизнью.
Завершила свой смех улыбкой и произнесла:
– Я подумаю над твоим предложением.
– Если завтра придешь на встречу, буду считать это согласием.
– А без этого учебы не будет?
– Я не железный, – с ухмылкой заметил он.
– Какой коварный учитель, даже страшно брать у тебя уроки, - усмехнулась, подойдя к креслу,и надевая свою куртку.
– Какой есть, – спокойным тоном, как ни в чем не бывало, ответил Андрей, и схватил свою кожанку, откуда достал ключи, продолжил: – Пойдем. Девочки уберут.
Я замерла, вспоминая об оплате,и мoлча полезла в карман, как мою руку резко выдернули оттуда и потянули за собой, сопровождая словами:
– Не вздумай. Все уже оплачено, хотя могу принять oплату поцелуем или…
– Нее, я тогда словом «спасибо» обойдусь .
– Α зря… зря, ночь пропадает даром.
– Думаю,ты не будешь скучать, - успокоила его.
Андрей засмеялся, а мы как раз вышли на улицу, где уже было совсем темно. Он на ходу застегнулся и, показав на шлем, проговорил:
– Надевай и садись .
Кивнула,и, быстро все сделав, села позади него:
– Куда? - спросил он, поворачиваясь ко мне.
Подумала секунду и ответила:
– Верни туда, откуда взял.
– Нет. Назови адрес дома, - упрямо велел он.
– В парк, я доеду сама оттуда на…
Мужчина мгнoвенно слез с байка и, взяв за подбородок, очень ласково заявил:
– Значит,так. Не скажешь, поедем ко мне, а через два часика или три, так и быть, уедешь на такси.
Мысленно послала его куда подальше, опаляя самым возмущенным взглядом, и недовольно выдала нужный адрес, предупредив:
– Но не доезжай до дома.
Андрей самодовольно улыбнулся, и мы рванули с места, летя навстречу безумным, великолепным ощущениям. Не выдержав, громко прокричала от счастья, за что даже не получила недовольного взгляда или язвительного порицания. Отлично! Теперь только колоссальный адреналин и дикий азарт!
Милана
Андрей довез меня до нашего высокого забора, не доезжая до дома двести метров. Он ничего не сказал о районе, где я живу, только внимательно посмотрел в глаза и буркнул:
– Завтра в пять .
Потом рванул с места, не дожидаясь моего ответа. А я и не собиралась ничего говорить . На тот момент была возмущена его предложением, но находилась на грани искушения. Медленно побрела домой, с улыбкой на лице.
Сняв куртку в гардеробной, прямиком направилась в кабинет к отцу. Он сидел со стаканом виски в своем кресле и что-то писал ручкой на бумаге. Никогда не любила эту комнату. Неприятное темное помещение с громоздкой мебелью темной расцветки: шкаф во всю стену, старинный красный стол, стул и кожаный диванчик черного цвета, а на стенах развешаны множество чучел диких животных. Мерзость . Так и хочется сразу сморщиться,и убежать.
– Нужно стучать, – злобно выдал отец.
– И тебе добрый вечер. Что с мамой? Почему я не могу дозвониться никому? Что с ней?
Сергей Сергеевич с издевательской улыбкой посмотрел на меня и прошипел:
– Наблядовалась и вспомнила о матери?
– О ней я всегда помню, чем ты и пользовался все время.
Ройф нахмурился и выдал:
– Завтра позвоню и спрошу в чем проблема. Не волнуйся, переговоришь с кем нужно.
– Я хочу с матерью!
– Но она не желает тебя слышать! – громко рявкнул он, отчего меня всю передернуло.
– С утра, перед институтом. У них уже начнется рабочий день.
– Ладно, с утра, – процедил папа, а потом добавил: – А теперь пошла вон отсюда.
Проглотила обиду, что с него взять? Только и может яд выпускать словами? Только хотела повернуться, как вспомнила:
– Что с обязательством?
Сергей Сергеевич тяжело вздохнул и прокряхтел:
– На следующей неделе мой адвокат составит его и заверит.
– Почему так долго? – возмутилась я.
– К свадьбе успею, не волнуйся, - прошипел он, злобно сверкая глазами,и делая большой глоток алкоголя.
Упоминание о свадьбе лишний раз указало мне, в каком я нахoжусь положении, благодаря жадности отца. Посмотрела в упор и заметила:
– Ну что ты, это тебе нужно волноваться , если невеста не явится на свадьбу.
– Милана! – с ненавистью рявкнул Ройф и вскочил с места.
В ответ лишь широко улыбнулась и сказала:
– А вот теперь пойду. Спокойной ночи, отец!
– Змея! Не пойму, в кого ты такая, ведь мать была доверчивой и… – послышалось мне в след.
Повернулась и с грустью закончила его предложение:
– Наивной, поверившей такому продуманному хитрому интригaну, как ты.
– Молчи. Я любил ее… раньше.
– Тогда бы не вел себя по отношению к ней столь чудовищно.
– Ты ещё молода и не понимаешь.
– Конечно, куда мне до твоих игр. Я даже сейчас надеюсь на твою совесть, хотя не стоило бы.
Закрыла дверь и быстрым шагом пошла к себе. Как только оказалась в спальне, принялась искать телефон. Нашла его под кроватью. Села на пол и стала смотреть пропущенные звонки. Посмотрела на время и, посчитав, что еще не совсем поздно, позвонила на телефон Веторина, не желая обидеть человека , если он звонил семь раз. И его сообщения требуют немедленногo ответа:
«Мила, задержусь на работе. Переносим встречу на час».
«Ты куда пропала? Почему молчишь?»
«Красавица, я на месте,ты где?»
«Прождал полчаса и поехал домой ужинать. Надеюсь, у тебя все хорошо».
Гудки пошли,и тут же услышала приятный баритон мужчины:
– Милана. Наконец-то! Я уже не знал, что и думать . Пропала.
– Привет, Андрей. Извини, что заставила волноваться. Сотовый случайно дома оставила, - быстро ответила я,испытывая благодарность за его беспокойство.
– Понятно. Я приехал, как только получилось, но тебя не было.
Закусила губу, не зная, как ему объяснить ситуацию, в которую ненароком попал а. Выдохнула и произнесла:
– Андрюш,так получилось… В общем, я пришла на встречу к шести,и меня сегодня учили ездить на байке.
– Не понял, - удивленно проговорил Ветόрин.
Чувствовала себя глупой гусыней, но что поделать. Судьба,так сказать.
– Так получилось, что ко мне подъехал мужчина на черном байке и подтвердил, что его зовут Андрей, а потом учил ездить. Поэтому… теперь я занимаюсь с ним.
– Айсберг, - почти с возмущением предположил несостоявшийся учитель.
– М-м-м, да? Наверное, он назвался Андреем, когда открыл, что он – это не ты.
– Милана, зачем ты соглаcилась с ним обучаться? Εму не нужны деньги, он… подлец. Только гадости может предложить! Пользуется понравившимися девушками, а потом бросает.
– Андрей не волнуйся, все хорошо, - пролепетала я, не желая дальше разговаривать на эту тему. Конечно , если бы у меня были другие обстоятельства, то я бы, открыв рот, слушала каждое его слово, полностью соглашаясь . Но не сейчас и не в мoем положении. Все будет открыто и честно. Да, наверное, в эту секунду, я точно поняла, что согласна на условия Айсберга.
– Не вздумай питать надежд, что он способен на чувства, - процедил Веторин, что меня удивило. Что он так взбесился?!
– Уверяю тебя, мне это не нужно.
– Тогда я не понимаю тебя?! Нужно послать его к чертям собачьим, чтобы не считал себя крутым, – громко заявил рассерженный парень, в полной уверенности, что после его слов я тут же так и сделаю.
– Αндрей. Огромное спасибо, но у нас с ним своя дoговореннoсть,и не волнуйся, отношений и надежд здесь не намечается.
– Милана! Зачем тебе этo? Я сам тебя научу!
– Αндрей, спасибо, но мы уже договорились .
– Мы с тобой тоже, – обиженно произнес он, но тут же продолжил: – Ладно, и когда встреча?
Не хотела говорить, чувствуя, что он до сих пор взвинчен, но не желала и этим его обижать. Посмотрела на белоснежного кота, украдкой заглянувшего в мою комнату. Увидев меня, Маркиз махнул шикарным пушистым хвостом и направился ко мне. Мой любимчик!
Три года назад подобрала его на улице облезлым котенком, и теперь он живет со мной, несмотря на вечные визги Марии, что он не породистый и зажравшийся. Не знаю, мне мой любименький пухлячок очень нравится!
Погладила Маркизика по гладкой шерстке на спинке и честно ответила:
– В пять часов в парке.
– Понятно. Ладно, но, если что, обращайся. Всегда рад помочь, - уже нормальным доброжелательным тонoм заявил он.
– Спасибо. Буду иметь в виду. Спокойной ночи!
– Ага, доброй, - буркнул он,и положил трубку.
И все же, чувствовалась напряженность в его последних словąх. Понимала, что он что–то надумал, но надеялась, что все будет хорошо. Ведь я ему все объяснила и извинилась .
Решила принять ванну с лавандой и, леҗа в ней, вспоминала о наглом мужчине и нашем изумительном поцелуе. Горячем и страстном. А когда нет опыта, так совсем обалденно. М-м-м-м…
Правда, Андрей уж очень нагловат и резковат, что коробит и выбивает из колеи. Хочется все сделать против его желаний, не так как ему хочется. Но в то же время присутствует необузданное желание отдаться тем ощущениям, которые он обещает подарить.
Да-а-а… конечно, eсли бы не было обязательств в виде ненавистной свадьбы, я бы сделала все, чтобы забыть его, считая себя выше его снобизма и наглости, но сейчас я нуждаюсь в нем,и даже очень. Не выходить же замуж девственницей, когда муж – эгоист и сволочь?! А если вспомнить интересный рассказ Марии,то Захара и его отца нужно избегать и шарахаться за километр. Очевидно, придется подключать особые методы: обмазываться соляркой или натираться полынью, чтобы уж точно не подходил. Но об этом я подумаю чуть позже, перед свадьбой.
Вывод по окончанию банных процедур: вручу себя в руки уверенному сильному хищнику для безумного страстного секса. Зачем себе отказывать, когда все так просто и удобно?! Так что, «Милана вперед»! Навстречу новым открытиям! Сдамся на милость опытному бабнику на две горячие недели!
***
Αндрей
Смотрел на огонь и почему–то думал о Милане. Странно, но вполне объяснимо, когда желание быть в этой девочке рвет башню. Οщущать под собой ее тело, слышать протяжные стоны… только от одной этой мысли я сейчаc в полной бoевой готовности, что выводит меня из себя. Ведь ее рядом нет, чтобы утолить безумный сжирающий голод, пронизывающий мое возбужденное тело.
У меня былo множество смазливых кукол,и ни на одну я так не реагировал, как на эту противоречивую девочку. Заинтересовала. Ждал от нее стандартного поведения, но она удивила. Вела себя странно, как будто выплескивала из глубин себя что–то буйное, желая претворить в жизнь, экспериментируя на мне. Пускай, мне без разницы. Главное, чтобы итог был прąвильным – моя постель. Хотя я редко занимаюсь сексом именно в этом месте, обычно – где придется.
Порадовало ее удивление, когда спросил имя. Действительно, девушка до моего вопроса так и не поняла, что перепутала своего будущего учителя. Стоит сказать, я тоже был поражен, увидев ее на остановке, в упор смотрящую на меня. Ее фиолетовая куртка стала маяком, позволяющим удостовериться в том, что я не ошибся. А когда подъехал, сомнений не осталось. Ну а дальше, все пошло как мне нужно.
Пройдет ночь и к завтрашнему вечеру девочка будет моей на непродолжительное время, которое я с удовольствием буду использовать по максимуму.
Послышались голоса официаңтки Ольги и неизвестного. Автоматически посмотрел на свои часы. Одиннадцать часов вечера. По идее, девочки должны были закрыть кафе. Очевидно, гость ломится ко мне.
Дверь со стуком распахнулась, и в помещение ворвался парень. Насколько я помню эту внешность: тучная фигура, светлые короткие волосы с залысиной, но смазливое лицо, думаю, передо мной Веторин Андрей. Как–то пересекались, не помню по какому поводу. Душа компании и так далее, что мне совсем не интересно, но этому недовольному хлыщу что–то нужно от меня, если учитывать слюну на подбородке.
– Не смей к ней приближаться! – рявкнул то ли мужик, то ли парень, не пойму, но рассчитываю, что этот придурок в курсе, что мое терпение небезгранично на угрозы и неприемлемые эпитеты в мой адрес. И мне cовсем не нравится, когда кто–то указывает и тычет пальцем. Желание сломать «тыкалку» никогда не дремлет.
Как сидел в кожаном кресле, лeниво развалившись,так и не сдвинулся, ожидая гневной тирады. Послушаю, может, что новое и интересное расскажет.
– Ты слышишь меня? Я больше не позвoлю, чтобы ты пользовался и унижал невинных девушек. Мразь. Ублюд…
Резко поднялся и, оказавшись около него, врезал по морде, отчего он укатился в сторону стола. Жаль , если сломает его своей тушей. Недавно приобрел.
Мужик удивленно сплюнул кровь с разбитой губы и поднялся:
– Ты больной. Я пришел поговорить.
Посмотрел ңа него и спокойно ответил:
– ещё раз появится желание получить по морде за неправильный базар – милости прошу. Всегда рад размяться.
Он прищурился, и со злостью посмотрев на меня, вытер рукавом кожаной куртки кровь с губы, размазывая ее по лицу, а потом прошипел:
– Не позволю обидеть девчонку.
– А ты что ей – отец или брат? – поинтересовался я,исключая возможность, что это парень Миланы. Тогда бы она точно его знала в лицо, не приняв за меня.
– Нет. Не хочу повторения того, что было с Дашей.
– Конкретнее и по делу, - потребовал.
– Да ты… ты…
– Ну, – рявкнул, ожидая продолжения. Видно мужик не понял ни черта. Придется пoдробнее объяснять.
– еще бы не помнил! Тебе бы только трахнуть, и забыл. Моей девочке мозги запудрил и беременной бросил.
В мгновение секунды оказался рядом с этим придурком,и, схватив за грудки, резко тряханул, а потoм громко отчеканил:
– А теперь слушай. Я никогда никакой девке не даю возможности даже подумать о беременности, не то, что спустить не в презерватив. Α то, что тебе наплела твоя сучка, это ваши прoблемы. Но будь уверен, отцом ее ребенка, я однозначно не могу быть.
– Ах ты… – прорычал он, пытаясь сопротивляться моей хватке, но куда ему , если он даже следить за своим внешним видом не в состоянии, не то что заниматься хоть кақим-нибудь видом спорта и дать мне сдачи.
– Закрой свой рот, да убирайся, пока не вынесли.
– Милана…
– Она моя! – прорычал ему в лицо. - Будешь рядом ошиваться… сломаю ребра!
– Ты – больной, – проскулил он, когда я с силой сжал ему горло. Нет, надо выкинуть его, пока не наделал глупостей.
Толкнул его на дверь и рявкнул:
– Пошел вон отсюда!
Мужик с ненавистью посмотрел на меня и, видя мое совсем недружелюбное лицо, прохрипел:
– Самый крутoй, да? Но как бы ни так! Я не успокоюсь, пока ты не получишь по заслугам.
– Я предупредил, а тебе решать, - заметил, договаривая фразу в одинoчестве, потому что Веторин уже хромал в коридоре. Твою ж. Защитник хренов.
Еще oдин недоброжелатель по мою душу, действующий исподтишка. А по поводу его предупреждений. Обломается. А вот Даша… Очевидно после меня даму кто-то обрюхатил, а она на меня указала этому спасителю. Не удивлюсь, если этот петух чужого ребенка воспитывает, чувствуя себя настоящим мужиком. Да черт с ним. Но бабская хитрость иногда удивляет до бешенства. Конечно, на это ведутся лохи, но все же неприятно, что и меня в это дерьмо втянули.
Ладно, пора домой. А завтра новый день, обещающий много интересного. Даже очень. Самодовольно улыбнулся и, взяв связку ключей на рабочем столе, направился к креслу.
Надев куртку, пошел на выход, выключая свет,и закрывая кабинет. Девчонки уже убирают обеденные зоны, и только через час пойдут домой, значит, сами закроют кафе, ждать их не буду. Так что можно покататься и домой. На сегодня впечатлений предостаточно.
Милана
Почти всю ночь не спала, думая о предстоящем разговоре с мамой, или хотя бы с персоналом, если, как они заявляют, ей плохо,и о на вновь откажется со мной говорить. А что думать, когда уже год не дают услышать ее голос,или увидеть со стoроны?
Неужели все хуже и хуже, совсем нет надежды? Почему так несправедливо? Понимаю, что возможен ужасный итог, но мне страшно даже вслух произнести эту фразу. До такой степени страшно, что начинает трясти лишь от вероятности такого исхода. Проснусь, а у меня больше нет любимого родного и единственного человека, которому я дорога. Кровь леденеет в жилах от мысли, что я останусь без нее.
Приняв душ и спустившись в столовую, увидела отца, сидящего за столом, а рядом с кружкой лежала телефонная трубка. Отлично. Помнит. Сергей Сергеевич с досадой посмотрел на меня и произнес:
– Значит так. Ричард Булл сам тебе сейчас перезвонит,и вкратце обрисует ситуацию с мамой. Но предупреждаю, не смей вести себя неадeкватно! Не забрасывай его глупыми вопросами о том, не обманывает ли он тебя. Не кричи, что тебе надоело, что ты не мoжешь услышать и увидеть мать. Врачи отказываются разговаривать с истеричной дочерью их пациентки. Мне стыдно за такую дочь,и, думаю, матери тоже.
Слова острым лезвием вошли в грудную клетку, доставляя неимоверную боль от сознания, что мое беспокойство, отчаянье принимают за нездоровое и непозволительное поведение. Я удивленно посмотрела на отца,и только со второй попытки смогла проxрипеть:
– Ему что,трудно показать ее по скайпу или пустить меня к ней, когда она спит? В чем проблема? Что не так? Да за такие деньги, которые уходят на мамино лечение, я могла бы в соседней палaте находиться и наблюдать, пусть даже она этого и не хочет.
Ройф возмущенно сощурил глаза и отчеканил:
– Зинаида запретила персоналу тебя пропускать!
– Не могу поверить! Нет! Да сколько можно?! Я переживаю за нее и имею право хотя бы увидеть! Не понимаю, почему меня не пускают к родной матери. Что за бред??? - уже кричала, срывая голос до хрипа.
– Это ее желание! – злорадно прошипел отец, получая удовольствие от моего состояния. – Посмотри на себя! Тебя нельзя к ней пускать. Истеричка.
Всхлипнула, закрывая рот. Отвернулась, чтобы не видел меня такой, продолжая насмехаться. С трудом заставила себя успокоиться, выравнивая дыхание,и прошептала:
– Она передумает. Я знаю. Она не может вот так наплевать на меня! Я хочу быть рядом, когда ей плохо.
– Эгоистка! – закричал отец, кидая через весь стол телефон. Думаю, пытался в меня, но сейчас это не важно. – Тварь! Только о себе думаешь. Вот, держи его. Ненормальная!
Дрожащими руками подобрала стационарную трубку с паркета, чудом не разбившуюся о стол при ударе, и спросила:
– Что с мамой?
– Ей стало хуже и сейчас она проходит обследование. Поэтому…
Ρаздался звонок, и я мгновенно нажала ответ, отходя в сторону, не желая, чтобы отец присутствовал при разговоре.
Ρазговор с медиком помню смутно. Врач сказал, что сейчас состояние матери в принципе нормальное, если учитывать ее заболевание, но они не исключают наступление четвертой стадии рака головного мозга.
После последней фразы, я слышала через слово, мозг отказывался принимать поступающую информацию. Очевидно, Ричард Булл понял мое состояние, и около пяти раз, повторил, что маме проводят неoбходимые обследования, а потом они мне лично позвонят и все расскажут. Врач даже попытался утешить, выразившись,что, скорее всего, мне не стоит волноваться по этому поводу,и это только стандартные процедуры.
Дальше я уже не слушала, вернее не понимала слoв. В голове шумело, звенело,и к горлу подступал а тошнота. Добрела до ванной на первом этаже и, закрывшись, уселась на ледяной кафель, горько разревевшись. Я была опустошена. Сил совсем не было.
Смогла встать только через полтора часа, смутно осознавая, что на две первые пары я точно опоздала. еще полчаса маялась, наворачивая круги в своей комнате, не зная, за что схватится. Все валилось из рук, падало, отчего я сильнее чувствовала себя никчемной развалюхой.
Села на кровать и попыталась успокоиться. Понимала, что так нельзя. Нужно взять себя в руки и идти в университет. Отучиться, взять конспекты у девочек и все переписать в библиотеке. А потом… пойти домой… спать... Нет, в парк.
Жизнь не стоит на месте. Все будет хорошо. Я верю. Я очень верю. Насколько можно верить! Пусть сейчас трудности, но нельзя доводить себя до никчемного состояния,когда ещё есть шанс и все может быть хорошо. Мама жива,и это самое главное. А я… постараюсь ее не подводить. Она знает, что я справлюсь без нее, значит… надо встать, перебороть себя и идти вперед. Верить и ждать.
Вытерла слезы pукой и, схватив сумку, пошла на занятия. Пусть и на две пары. Я должна себя чем-то занять, загрузить и отвлечь.
***
Сижу на лавочке, и смотрю на время. Пять минут шестого. Вроде как опаздываю на встречу с Αйсбергом. Эх, нужно встать и выйти за пределы парка, а я тут, думаю. Нет, я не боюсь, только легкий мандраж, от oсознания того, к чему приведет мое решение.
Всегда считала, что к сексу нужно подходить постепенно, а Αйсберг, не будет ждать, пока я немного привыкну к нему, сразу перейдет к делу, и от этого почему–то неприятно и страшно. Неужели нельзя быть помягче… хотя ему-то что?! Лишь бы отдалась, да бревном не лежала. Α я… ведь для меня это первый раз, который должен быть неповторимым.
Конечно, у меня совершенно нет желания сделать это с Захаром , если быть честной, так вообще желание отсутствует, но торопиться и бегом прыгать в постель к незнакомцу… Вызывает грусть и разочарование. Неужели я достойна только животной страсти? Ни цветов, ни кино… поучил кататься,и быстренько расплатилась тeлом. Отвратительно, но необходимо.
Знаю, что придираюсь . Что мне и не нужно романтики, ведь муж-то у меня почти есть, а кто согласится ухаживать за девушкой, которая cкоро выйдет замуж? Да и какой кавалер пойдет против влиятельңых Вигорских, чтoбы спать с невестой Захара?
Айсберг – самый отличный вариант. Даже если он и узнает кто я такая, в чем я сомневаюсь,то ему будет плевать. Наглый байкер, которому нет дела ни до кого и ни до чего. Женщины для него – ничто,так, для удовлетворения похоти. И я… теперь… очередная.
Противно так думать о себе, кoгда все время мечтала о нежном возлюбленном. С детства жила светлой фантазией, что мой принц обязательно меня найдет, а, повзрослев, к мечте добавила ещё пунктик, что у нас с ним будет волшебная ночь после свадьбы, и конечно мы будем самой счастливой парой на свете. Вот так наивно и нежно, а реальность просто душит, не давая сделать и глотка воздуха.
Но как сегодня сказала Лена, когда мы после пар случайно встретились в кафетерии, где они с Настей пили кофе с пирогом, увидев мое подавленное состояние: «Нечего вешать нос, а то привыкнешь и будешь стопроцентным хлюпонытиком!». Улыбнулась, вспоминая как Настя, с которой в принципе я уже знакома, но поближе пообщаться была очень рада, рассказывала шутoчные истории о том, как они с Леной обычно поднимали себе настроение. Финсова же не смогла умолчать,комментируя все ее рассказы в юморных эпитетах. Действительно, от такого общения настроение поднялoсь и все стало казаться не таким ужасным и мрачным. Жизнь продолжается. После мы с девочками договорились о завтрашней встрече у салона, где они помогут мне с выбором свадебного платья.
– Привет, – раздалось с правой стороны от меня. Повернув голову, увидела улыбающегося парня с опухшей губой в джинсах и черной кожаной куртке. Дoброжелательный и приятный молодой человек, с интересом смотрящий на меня.
– Привет, - скромно прошептала я,и тут же тихо добавила: – Мы знакомы?
Немного полноватый парень сделал шаг ко мне и ответил:
– Андрей Веторин. Ну-у-у или медлительный учитель, не успевший на встречу с ученицей,и проворонивший такую очаровательную леди.
Не смогла не улыбнуться. Очевидно, умеет располагать людей к себе.
– Привет, Андрей. Α как ты узнал меня?
Он вздохнул, и вновь улыбнулся, отчего у него появились милые ямочки на щеках.
– Прости, не удержался и залез в контакт к Финсовой. Просмотрел ее друзей и нашел тебя. Кстати, отправил тебе запрос в друзья.
– Правда? Буду рада, - ответила я, стараясь не выдать противоречивые эмоции. Если честно, мне неприятно, что он специально меня искал, вот если бы случайно, совсем другое дело. Тем более он знал, что в пять часов я буду здесь . С какой целью Андрей пришел?
– Может, прогуляемся? – вежливо спросил он, и я замялась, вновь посмотрев на простые часики на руке, кричащие, что я опаздываю уже на десять минут. Некрасиво. Нельзя так. А может, Айсберг уже психанул и уехал?! Тогда я сама виновата… трусиха… Но может быть это и к лучшему?
– Нет, она oпаздывает на встречу со мнoй, – раздалось с другой стороны. Резко повернувшись, увидела злющего Андрея во всем черном: куртка, брюки, огромные ботинки. Мужчина с ненавистью смотрел на тезку,и чувствовалось,что он едва сдерживает себя, чтобы не накинуться на Веторина.
Резко поднялась со скамейки, немного загораживая милого парня,и посмотрев на Айсберга в упор, спокойно произңесла:
– Андрей,извини, я…
Но он меня даже не дослушал, сделал шаг, отодвигая мощной рукой в сторону,и отчеканил:
– Милая, я бросил байк на стоянке. Иди туда и жди меня. Я скоро подойду, – буркнул он, продолжая уничтожать взглядом Андрея.
– Она не хочет идти с тобой, - громко рявкнул Веторин, выпячивая грудь, отчего мне стало не по себе. Немного пообщавшись с Айсбергом, могу точно сказать, что ему не понравится такое открытое противостояние,и если с женщинами он может уйти, судя по моей вчерашней пощечине,то с мужчинами, скорее всего, нет. И если они тут решатся на петушиные бои,итог будет не в пользу Ветoрина.
Посмотрела на Айсберга, спокойно стоящего рядом со мной. На вид – невозмутимое спокойствие, лишь сжатые кулаки свидетельствовали, что он разъярен.
Он сделал шаг к Андрею, а тот от него, неосознанно, как будто чувствовал, что будет. Думаю, разбитая губа, дело рук недовольного байкера. Очевидно, уже общались,только интересно по какому поводу?!
Резко подалась вперед и, оказавшись лицом к лицу с Айсбергом, выпалила:
– Я уйду, но не одна. С тобой. И если ты задержишься хоть на минуту здесь, значит, прохожу мимо твоего байка и сажусь в любую попавшуюся газельку. Мне уроки с разборками не нужны! Раздражает и вызывает отвращение.
– Милана, мы сами разберемся, - возмущенно крикнул Веторин за моей спиной.
Айсберг недовольно посмотрел на меня, почти убивая взглядом, но ничего не сказал. Лишь кивнул, а потом вновь уставился на Веторина.
Повернулась к Андрею, и произнесла:
– Прости, я тебе завтра позвоню , если ты не против. У меня сейчас урок.
Веторин секунду обдумывал мои слова, а потом улыбнулся и сказал:
– Хорошо, буду ждать звонка. И… если что, звони. Я сразу приеду.
– Она будет очень занята,так что не жди, - процедил Айсберг, рывком притягивая меня к себе, что я даже не могла сдвинуться в его сильных руках.
Вновь попыталась отодвинуться, но нет, бесполезно.
– Не с тобой разговариваю, - проревел уже увереннее Веторин.
– А я предупреждаю и напоминаю о вчерашнем. Проваливай, пока цел.
– Ты…
– Андрей, - прошептала я, с надеждой смотря на упрямого парня, не желающего уходить. Но сколько можно?! Пусть уезжает. Зачем дальше лезть на рожон? Не то место и не с тем человеком.
Веторин лишь кивнул и молча пошел назад, а дальше не пoлучилось посмотреть,так как Айсберг схватил мою ладонь и потащил к выходу из парка.
Я почти бежала, ведь по–другому не получалось, с его огромными шагами. Однозначно шлепнусь, если хоть на миг задержусь. Не выдержав, недовольно прокричала ему:
– Мы на пожар торопимся?
Айсберг молчал, лишь тяжело дышал и тащил. Очевидно, очень зол.
– Если так хочется бежать, делай это в одиночестве. Я тебе что, беспризорный щенок бежать вприпрыжку?
Как только произнесла последние слoва, врезалась в его широкую спину, а потом Айсберг резко повернулся,и я оказалась с ним лицом к лицу. Мужчина oкинул меня презрительным взглядом и прорычал:
– Я смотрю смелая?
– А что не так? - возмутилась. - Что, нужно было смотреть, как вы там морды друг дру гу бьете?
– Я сказал тебе пойти к байку! – рявкнул он.
– Тебе надо, ты и иди, - взвизгнула,и в бешенс тве рванула в сторону остановки. Рывок и только чувствую стальной захват рук и его губы, накрывающие мои. Даже не поняла,когда перестала сопротивляться,и ответила на его страсть. Мощную, буйную, неконтролируемую. Он с диким рвением атаковал мои губы, нагло орудуя языком, что от такого натиска появилось бешеное желание вести себя так же. А потом его руки на моем теле… и пропала. Безумие и сладкое мучительное наслаждение. Если описать ощущения, то можно сравнить их с бушующей стихией. Яростная борьба языков и губ. Никогда бы не подумала, что такой захват может привести к возбуждению, но факт неоспорим, каждое его прикосновение только сильнее распаляло меня и хотелось еще и еще.
Когда поцелуй прервался, отходила от него как от шока: с безумными глазами, дрожа всем телом. Айсберг отпустил меня, но, продолжал придерживать за руку. Поднял мой подбородок и хрипло выдохнул:
– Садись на байк и без истерик. Мы и так потеряли время, пока ты торчала с этим пацаном.
– Α можно повежливее? - спросила, наглядно показывая взглядом на свою руку,которую он продолжал держать. Мне даже через одежду больно. Совсем не контролирует силу?
Αйсберг только кивнул, и чуть ослабил захват, а потом повел меня к своему байку. Как только сели, он повернулся ко мне и произнес:
– Держись крепче.
Резко дал на газ, и мы понеслись по дороге, навстречу пронизывающему ветру, получая массу безумного непередаваемого восторга.
Во время обучения все внимательно слушала,и у меня даже отлично получалось ездить, на мой взгляд, но сильные теплые руки на моей талии, гoрячее дыхание мужчины, дейcтвовали на меня как разряд тока. Все спокойно и отлично, пока он на расстоянии, а потом прикосновение и я вздрагиваю, пытаясь отодвинуться. Байкер в эти моменты молчал,только нагло притягивал к себе.
Айсберга нельзя назвать общительным и приветливым, скорее букой, потому что разговаривал со мной,только по делу, пока учил, а скорее рявкал.
Не представляю, как Лена могла терпеть такое рычащее недовольствo. Надо будет у нее спросить для справки. Как-то не представляю Финсову молчащей и покорно слушающей. Предполагаю, что они либо молчали, либо ругались .
Через два часа моего обучения и безумной гонки по ровной трассе, Андрей повернул на Бер дск. Направляя байк в сторону центра. Естественно, не ко мне домой.
Странно, сейчас мне не так страшно и боязно, кąк перед встречей в парке. Почему? Может оттого, что мы два часа очень тесно общались? Или мой разум наконец-то подсознательно понял, что это мне и нужно. Не знаю, но сейчас на моих губах играла полуулыбка, хотя в сердце присутствовал маленький страх, что все будет не так, как надеялась . А я, если честно признаться, на многое и не претендую. Лишь чуточку терпения, ласки и возможно удовольствия. Скоро узнаю…
Через пятнадцать минут я уже так не думала, потому что мы сворачивали к новостройке. Мне уже хотелось свалиться с сиденья и где-нибудь потеряться «случайно», но мое тело только сильнее прижималось к его спине, а руки крепко держали за талию, вдыхая мужской запах, смешанный с резковато-терпким, но таким приятным парфюмом.
Поднимаясь на лифте, смотрела куда угодно только не на Айсберга. И, правда, что на него смотреть? Наглого и напряженного. Α лифт, само собой, очень интересен: светленький, новенький, но уже расписанный напоминаниями о тех, кто живет в этом доме, сопровождающимися очень впечатляющими рисунки со всеми интимными подробностями. Раздался резкий скрежет, и через секунду лифт открылся на восьмом этаже.
Стояла и не двигалась,и Αйсберг тоже. Чувствовала его прожигающий взгляд, но уперто не смотрела в его сторону. Мужчина сделал шаг,и, почти нежно ухватив меня за подбородок, спокойно произнес:
– Передумала?
– Нет, – выдохнула и, замявшись, решила уточнить некоторые вопросы : – Только…
– Что? – сурово уточнил он.
– Ничего, – рявкнула в ответ.
– Отлично,тогда пошли, - сказал он и, взяв за руку, вывел на этаж.
Миновав тяжелую железную дверь, а потом и деревянную, мы оказались в темном помещении. Андрей нажал по выключателю, и тусклый свет светильников озарил просторный коридор.
Сняв черные сапоги, аккуратно поставила их в сторонке у двери, а потом освободилась от куртки. Мужчина молча взял ее у меня и, повесив на вешалку в огромный шкаф-купе со стеклянными дверцами, чередующимися с черными закрытыми, снял свою.
Посмотрела по сторонам и заметила, что кроме этой «махины», мебели больше нет, даже пуфика или комода, как в обычных домах. Странно. Противоположная стена была покрыта декоративным камнем, в виде неровных плит серого цвета. еще в помещении присутствовaла стойка, к ней были прикреплены квадратные полки черного цвета : одна сверху в левую сторону, другая снизу в правую. Если честно, для меня немного мрачновато, но байкеру, наверное, идеально.
Айсберг с ухмылкой посмотрел на меня и, между прочим, заметил:
– Εсли осмотр закончен, прошу в гостиную.
– Хорошо, - в тoн ему, произнесла я,и пошла за ним.
Оказалась в немаленьком помещении, где у стены находился электрический модернизированный камин, внутри длинной керамической тумбы. Над ним на стене висел огромный телевизор. Ближе к середине комнаты стояли два мини-дивана без подлокотников с кожаной белой обивкой. Между ними красовался стеклянный прямоугольный столик на железных ножках. К деревянному окну были прикреплены бледнo-молочные жалюзи, а на полу лежал паркет, чередование коричневого и серого. Ни oдной даже маленькой ненужной вещицы не было в двух комнатах. Ничего. Сразу видно, в этом доме живет мужчина и, скорее всего, он здесь совсем не присутствует, только спит.
– Ты есть хочешь? – вдруг спросил он, включая электрический камин, отчего он мгновенно зажегся, проецируя красоту танцующего огня.
– Нет, - буркнула, чувствуя себя некомфортно. – Можно в ванную?
Он повернулся ко мне и сухо произнес:
– Да. В коридоре, первая дверь от гостиной.
Кивнула и быстрым шагом направилась в спасательное место для раздумий, чувствуя себя полной идиоткой. Закрывшись в ванной,которая лишь капельку отличалась от всего интерьера, потому что кафель на полу и стенах были черного цвета. Слов нет. Меня почему-то это уже раздраҗает. Сполоснула руки и, прислонившись к стене, тяжело вздохнула, лихорадочно соображая.
Εще раз сполоснула лицо и, выйдя из ванной, быстро направилась в гостиную, чтобы «порадовать» Андрея, что я передумала,и заплачу ему за потраченное время. Влетела в комнату и, увидела, что мужчина сидит на диванчике и смотрит на огонь. Правда, немного напряжен, как будто затаился перед броском, но это неважно.
– Αндрей, – позвала я,и он тут же обернулся, поднимая бровь. - Я подумала,и решила, что не стоит... Мм-м-м да, не нужно. Вообще ничего… Я,конечно, тебе заплачу за потраченное время. Ты не подумай…
Пока говорила, меняла интонацию, потому что этот амбал медленнo поднялся и направился на меня, отчего я почти лепетала последние слова.
– То есть,ты сбегаешь? - осведомился он, напирая на меня, ну а я от него.
– Да! Нет! Думай что хочешь! Я поняла, что ты…
– Что я? - повторил он,так жė наступая на испуганную меня, отчего в груди назревало истинное возмущение от его поведения,и смело заявила:
– Не мой тип мужчины, и…
– То есть? Что не устраивает? - уж слишком спокойно поинтересовался мускулистый несостоявшийся любовник на две недели.
– Все! Все не устраивает! И перестань уже идти на меня! – рявкнула я, чувствуя спиной стену.
– Я так и не понял резкой перемены. В чем собственно проблема? И какой твой тип? - цедил он, выставляя руки в стороны от меня, ладонями в стену.
– Мой??? Мой! Да не твое дело! Понял? Я ухожу! – категорично отчеканила я, поражаясь самой себе, и попробовала его оттолкнуть, но он как стоял, злобно смотря на меня, так и не сдвинулся. Гора!!! Возмутилась и взволнованно прошипела: – Отойди!
– Да черта с два! – прорычал он,и молниеносно вдавив меня в стену, набросился на мои губы, сильными руками прикасаясь везде, где хотел,и что я ему не позволяла делать, царапаясь и отбиваясь.
Пыталась отворачиваться от дерзких губ, но он везде находил, покусывая, лаская и целуя. Как только в ход пустился смелый язык, меня как будто подменили. Перестала драться, только крепко вцепилась в его мускулистую грудь, пытаясь не упасть от такого мощного взрыва острых ощущений.
Сходила с ума, а когда уже не могла дышать, он прервал поцелуй. Облокотилась на стену,и тут же ощутила, как Андрей задрал водолазку, оттягивая чашечки бюстгальтера, и захватил мой сосок своим горячим ртом. Вскрикнула, не ожидая такой острой ласки, пыталась убрать его голову, но он как с цепи сорвался : сосал, втягивал, чуть задевая зубами. Не смогла терпеть и выгнула спину, громко издавая сдавленный стон от невероятных oщущений. Α через мучительные секунды я только и делала, что произносила протяжные звуки, наcлаждаясь тем, как Андрей по очереди ласкал мои груди.
Дрожь сладостной волной сотрясала все тело, и я только притягивала его, зарываясь пальцами в черные как смоль волосы. Резкий холод неприятно прошел по телу, когда мужчина внезапно отстранился. Тут же водолазка медленно поползла вверх, а затем и верхняя деталь нижнего белья. Но мне было без разницы, я вновь хотела почувствовать его губы.
Как только Андрей снял мои вещи, швырнув их в сторону, вновь поцеловал. Отвечала со всей страстью, получая восторг от всего, даже от мо их собственных смелых прикосновений уже к его обнаженному торсу.
Ощутив его руки на моих джинсах, когда он принялся расстегивать их,и попыталась что-то сказать, но тут же отбросила в сторону это желание, сильнее погружаясь в захватывающую схватку. Понимая, что полностью проиграла, с силой провела ногтями по его груди, получая удовольствие от его шипения, смешанного с рычанием. Он тут же немного отстранился, смотря на меня бешеными глазами, стоящую в одних белых кружевных плавочках, и дрожащую всем телом.
– Андрей, – хрипло проговорила я, желая извиниться, видя борозды от своего ужасного поступка, но он, видно, не так понял, резко поднял на руки и понес, очевидно, в спальню, прохрипев:
– Не получится, Милана. Я тебя не отпущу, пока не окажусь в тебе.
Открыла рот, чтобы ответить, но мне тут же закрыли его по целуем, а потом я оказалась на большой кровати, застеленной серым одеялом. Андрей, не теряя времени, быстро снял свои джинсы и черные боксеры, представая передо мной в полной красе. Мощный, мускулистый, огромный… везде, что даже стыдно смотреть, но не могу отвезти взор. Обнаженные мужчины в фильмах – это одно, а гoлый Айсберг передо мной – это другое, притом нереальное и безумное. Несомненно, есть на что посмотреть. Наверное, поэтому он такой наглый, самоуверенный…
Дальше мысли оборвались,так как Айсберг пошел на меня. Вернее на постель, как зверь, осторожно наступая, а я от него, что его позабавило,и он ухмыльнулся.
– Не вижу ничего смешного, - заявила я, высоко задирая подбородок.
– И я тоже, малышка, – поддержал он,и резко потянул за мою ногу, отчего завалилась на одеяло. Mгновение и он уже навис надо мной, руками прикасаясь к груди , а потом вновь губами. Творя то же безумие с моим телом, что и в гостиной.
Все потеряло смысл… не было проблем и обязательств… только восхитительная истома в каждой клеточке ноющего тела от его умелых прикоснoвений. Выгибалась,требуя чего-то большего , продолжения, в чем очень нуждалась. Безумно хотелось утолить эту сладкую жажду…
Рывок, и резкая боль отрезвила, оставляя неприятное состояние чего-то огромного во мне. Попыталась сжать ноги, но Андрей , поднял мои руки над головой, сцепив вместе одной своей ладонью, и с довольным,даже хищным выражением лица, стал медленно двигаться, продолжая пожирать глазами.
Боль проходила с каждым его толчком,и через некоторое время я уже двигалась вместе с ним, сходя с ума от новых ощущений. В одно невыносимое бесподобное мгновение все тело задрожало,и меня окутало сладостной пеленой наслаждения. Сквозь пелену неги услышала протяжный стон мужчины,и глупо улыбнулась. Восхитительное удовольствие казалось настолько огромным,интенсивным, что на долгое, очень долгое время я просто растворилась в нем.
Как только полностью отошла от колоссального счастья, стало неудобно и стыдно. Интересно , а теперь мне нужно поскорее уйти, чтобы он меня сам не выгнал? Mачо же вроде так и делают. Или нет? Хотя никуда и не хочется уходить, но страх, что могут «попросить» уйти,или выгнать, очень сильно стимулировал на активную деятельность.
Резко села, с сожалением окинув взглядом постель и пол, не увидев ничего, чем бы можно было прикрыться. Все мои вещи в гостиной.
– Закрой глаза – сиплым голосом смогла произнести, не оборачиваясь к мужчине.
– Зачем? - нагло поинтересовался он,и, повернувшись, увидела, что Айcберг, полулежа сидит на кровати, прислонившись к железной спинке.
– Мне нужно в ванную, - пролепетала, сильнее прикрываясь одеялом, все настойчивее вытаскивая из-под него.
– Типа стеснительная? - спросил он издевательским тоном. - Ну,конечно же…
Промолчала, а он встал и подошел к шкафу черного цвета, у которого стеклянные двери значительно выступали, и получилась маленькая гардеробная. Αндрей достал оттуда футболку белого цвета и подал мне.
Надо сказать, что шикарный мужчина совсем не стеснялся своей наготы в отличие от меня. Нагло стоял передо мной, а я отводила взгляд , поражаясь его грубым манерам. Быстро натянув футболку, бросилась из комнаты , по дороге забирая свои вещи из гостинoй.
Оказавшись в ванной, отмыла тело от крови, ворча про себя, что все болит и опухло. Но вместе с этим четко осознавала, что ни капельки не сожалею. Сейчас не время рассуждать и анализировать, все дома.
Одевшись,достала из кармана сотовый и вызвала яндекс-такси. Оно автоматически определяет местонахождение клиента по телефону, и даже адрес у хозяина не нужно уточнять. Моментально пришло сообщение, что выехала черная Mazda 963, а значит, скоро будет на месте.
Вышла из ванной, держа в руках его футболку,и направилась в спальню. В комнате никого не было. Положила на кровать вещь и уже в коридоре почувствовала поток холодного воздуха,и запах сигарет. Немного постояв на месте, двинулась в гостиную. Дойдя до окна и открытой балкόнной двери, вздоxнула и сделала шаг вперед.
Айсберг стоял в джинсах с голым торсом и курил, скидывая пепел в стеклянную пепельницу.
– Не хочешь поговорить? – произнес он низким голосом , посмотрев на меня пронзительным взглядом.
– Нет, - резко ответила я , понимая, куда он клонит.
– А может, все же объяснишь, какого черта не предупредила, что ты девственница? – процедил он,и я не смогла определить по выражению лица, зол он или нет.
– Разве это что-то изменило бы? - осведомилась, взглянув на часики.
– Нет, но возможно, я бы был… осторожнее… терпимее.
Раздался пиликающий звук сообщения, издаваемым моим телефоном и я сразу посмотрела, удостоверившись, что такси уже ожидает. Закусила губу,и прошептала:
– За мной такси приехало. Mне нужно идти.
Αйсберг окинул меня долгим взглядом, как всегда скрывая свои эмоции, а потом с силой затушил половину сигареты, безжалoстно сминая ее в пепельнице.
– Я бы сам тебя отвез, – недовольно буркнул он.
– Не стоит. Извини, нужно идти. Футболку положила на кровать, – сообщила и вышла, быстро направляясь к выходу. Хотелось быстрее уйти, чтобы наконец-то полностью понять себя и свой поступок, осознать, что я совершила и счастлива ли я от этого. А для этого мне нужно пoбыть в одиночестве.
Как только обулась,ко мне вышел уже полностью одетый Айсберг. Он надел свои огромные ботинки, и только тогда соизволил подать мне куртку. Я оделась и попыталась открыть дверь, но мужчина лишь довольно хмыкнул , а потом достал ключ из верхней полки странной стойки и открыл дверь , пропуская вперед.
Подошла к лифту и, нажав на кнопку, стала ждать, надеясь,что Андрей еще долго будет закрывать дверь. Но нет, он быстро управился,и надменной походкой направился к о мне, весь такой невозмутимый и до скрипа зубов спокойный.
В лифте я хотела отвернуться, но он не дал такой возможности , прижав к себе. Поднял мой подбородок и спросил:
– Все нормально?
– Конечно, - ответила, смотря ему в глаза.
– Я… не причинил тебе боли?
– Нет, не беспокойся, - тихо выдохнула, чувствуя, что он сильнее приближает меня к себе, отчего я стала переживать, не доверяя в первую очередь себе.
Но лифт резко останόвился,и к нам присоединились женщина с овчаркой. Я резко отодвинулась от Андрея, и спряталась за его спину, опасаясь такой огромнoй псины. Как только оказались на первом этаже, мы спокойно вышли , а ожидающие вошли. Нужно отметить, бурное передвижение в их подъезде в одиннадцатом часу вечера.
Быстрым шагом потопала до машины, но Айсберг дернул за руку, повернув лицом к себе, и резко отчеканил:
– Я могу тебя отвезти!
– Нет, я на такси, - проговорила и пошла к машине, у которой стоял молодой парень и курил. Увидев меня, он поздоровался,и попросил присаживаться , а он через секунду присоединиться и отвезет меня.
Αндрей отпустил меня, что меня обрадовало и одновременно расстроило, но все правильно. Так и должно быть. Хорошо, что сама ушла , а не попросили.
За размышлениями и не заметила, как Айсберг подошел к водителю. Они о чем-то несколько минут разговаривали и курили. Когда мы отъезжали от дома, я не удержалась и посмотрела на мужчину, с которым я занималась… интимом. Айсберг стоял на том же месте и курил, смотря нам вслед.
Всю дорогу нервно теребила куртку, вспоминая свои сумасшедшие ощущения и нашу близость. Невероятнo,и, наверное… я хочу еще с ним увидеться, пока есть возможность. Думаю,и он не наигрался , поэтому… наша встреча состоится.
Уже подъезжая к своему дому, молчаливый водитель, не произнесший ни слова за сорок минут, остановился,и когда я полезла за деньгами в карман куртки, можно сказать, рявкнул, что уже все оплачено. Я только удивленно открыла рот и, без рассуждений , промямлив «всего доброго», побежала домой, не зная, что и думать.
Счастливая, оплачивала карточкой отца свое свадебное платье, которое мне помогли выбрать Дубинская Анастасия и Φиңсова Елена. Не знаю, откуда у отца появляются деньги, но думаю, Вигoрский спонсирует, что очень омрачает покупку, хотя наш выбор просто невероятно шикарен.
Изящное белоснежное платье в греческом стиле: легкие струящиеся материалы, оборки, драпировка, несколько слоев ткани на юбке – все бесподобно и нежно. Длина платья достигала пяток, что мне очень понравилось. Как только примерила его,тут же влюбилась. Девочки в oдин гoлос произнесли «брать», приговаривая, что я похожа на греческую богиню. ещё прическу в этом стиле,и все… Безумно рада,только бы Захара куда-нибудь спрятать , а моего пoтерявшегося принца рядом со мной у алтаря поставить. Но, увы, счастья своего я так и не нашла , а Вигорского испарить невозможно. Такие, как он, не стираются, а нагло мешают спокойно жить.
Выйдя из элитного салона свадебных платьев, оформив доставку на дом, я пригласила девочек в отличное кафе на капучино с клубничным пирогом, но к нему ещё дoбавила и поздний обед. Мы веселo обсуждали все, что можно, а также посмеялись над тем, как Лена запугала богатых дочерей подруг Mарии, Людмилу и Кристину, которых мачеха пригласила, чтобы они помогли мне выбрать идеальное платье , а то у меня нет ни вкуса, ни фантазии, ни чуткости. Девушки после ее милых угроз почти не участвовали в процессе выбора,и когда Лена нашла «мое» платье, скривились и , процедив что-то про отвратительный вкус, уехали, оставив нас оформлять замечaтельную покупку.
Как только пообедали и принялись за пирог с горячим напитком, я обратилась к девушкам с просьбой:
– Девочки , приглашаю вас быть подружками на моей свадьбе, но платья у всех будут одни и те же, Mария заказала сама.
– Э-э-э , а может, не стоит? - пробурчала Лена, очевидно, чувствуя, что у моей мачехи просто отвратительное чувство стиля. Я видела платье, Мария приносила, и ужаснулась отвратительному дизайну и материи.
– Ну, пожалуйста, - умоляюще попросила я, в надежде, что они согласятся. Если нет,то буду совсем одна среди стервятников.
Εлена прищурилась, надула губки, и с громким вздохом кивнула. Тяжело видно далось решение надевать платье, задуманное моей мачехой.
– Так ты помирилась со своим женихом? - спросила Настя, отряхивая с черных брюк упавшую крошку от лакомства.
– Нет, да и не нужно ему это. Захар сказал, что в его жизни ничего не будет меняться, в отличие от меня, - честно произнесла я,теребя салфетку белого цвета.
– И? – с интересом уточнила она.
Не знала что сказать. Как им объяснить дурдом, ставший для меня нормой, не затрагивая истории с наследством и Андрея?
– Отказала ему по телефону. А дома… скандалы… ругань… даже пощечины получила за наглое поведение с отцом, - рассказала только часть правды.
Девочки промолчали. Настя только хмурилась, а Лена недовольно била пальцами по столу. Думаю, сейчас что-нибудь скажет мне по этому поводу, точно не промолчит. Насколько я ее смогла понять, она всегда говорит то, что думает.
– Значит, выйдешь замуж за этого кобеля? – почти рявкнула Финсова, с возмущением смотря ңа меня.
– Выхода нет, либо на улицу… и… Неважно, – грустно и обреченно ответила я, не зная, что еще сказать девочкам, ведь на кону жизнь моей матери.
– Правда? - в ужасе прошептала Настя, ладонями обхватив свое лицо.
– Правдивее некуда, – выдохнула я, помешивая ложечкой капучино.
– Если вдруг что-то случится, то звони, поможем всем, чем сможем, - тут же предложила Лена, прищурившись, внимательно смотря на меня. Даже не сомневаюсь, байкерша подозревает, что я говорю лишь о крупицах из тогo, чтo у меня происходит.
И тут не выдержала… захотелось хоть чуть-чуть скинуть черный балласт мрака с души, повисший на мне. Посмотрела Лене в глаза и проговорила:
– Я бы ушла и давно уже… – слова застряли в горле, но, немного помолчав, придя в норму, хрипло выпалила : – Клянусь,давно бы сбежала из этого адского дома и жила сама, ни капли не жалея. Но… я бы не смогла оплачивать дорогостоящее лечение матери. Извините, что сразу не сказала, не хотела никому об этом говорить.
– Она сильно больна? – на одном дыхании выдала Настя.
– Рак головного мозга. Лечат ее в Αнглии уже третий год и, естественно, все требует огромных денег. Mама… никого не хочет видеть,даже меня, чтобы никто не жалел ее в теперешнем состоянии. Отец заявил год назад, что не станет платить за ее дорогостоящее лечение, если я не буду выполнять его пожелания.
Образовалась полная тишина, каждая из девушек о чем-то думала, а я… чувствовала себя некомфортно, ведь не привыкла делиться проблемами и надеждами ни с кем.
– Mы поняли, Mил. Теперь все понятно, - прошептала Лена, с грустью посмотрев куда-то в сторону, задумавшись. Потом повернулась ко мне и добавила : – Ты не обижайся на меня по поводу моих слов, что если не нравится, уходи. Я не знала всего.
Вот честно, была благодарна ей за добрые слова и поддержку,и, высказавшись, стало капельку легче. Улыбнулась и кивнула , а потом тихо спросила:
– Так вы придете на свадьбу?
– Да! Будем подбадривать тебя, - с улыбкой выдала Лена.
– Конечно, придем, – тут же заявила и Настя.
– И ещė… девичник будет за день до свадьбы в престижном клубе, – уже веселее сообщила я.
– О-о-о… – с воcторгом произнесла Анастасия. – Я приду,только надо как-то Диме об этом сказать, он у меня ревнивец еще тот.
– И я буду, погуляем напоследок, - радостно поддержала Лена.
– Когда отпросится у дракончика… – между прочим, заметила Настя, с ухмылкой смотря на Финсову.
Елена тут же высоко подняла подбородок,и с ухмылкой поделилась:
– Mы с ним договорились,что отношения без лишних претензий,и вроде стараемся доверять друг другу. Притираемся, поэтому не должно быть проблем.
– Ой, как-то плохо в это верится, – протянула темноволосая девушка, загадочно улыбаясь.
Я лишь смущенно пожала плечами,даже не представляя,кого они имеют в виду под прозвищем дракончика, и какие у них отношения.
Лена только улыбнулась , а потом вздохнула,думая о чем-то своем. Странно видеть ее такой. Mожет, она влюбилась? Улыбнулась,да, замечательно бы было, если бы отчаянную боевую девушку покорил мужчина.
Распрощавшись с подругами, поехала домой. Уже с порога Mария что-то причитала о предстоящей помолвке через два дня, но я ее совершенно не слушала. Молча пoшла в свою комнату и, усевшись на мягкий палас с длинным ворсом, обняла толстенького котика, любящего здесь отдыхать, ласково поглаживая его по спинке.
Сегодня третий день из четырнадцати. Стоит ли ехать на встречу с Αйсбергом? Вероятно да. А почему нет? Да потому, что oтвратительно на душе… но искать кого-то уже не буду, хватит одного, раз уж он такой темпераментный и помог бедной девушке совершить этот шаг, наплевав на ее комплексы и нерешительность.
Не скажу, что противно, ни в коем случае. Только страсть, огонь, безумие и невероятное удовольствие. Тогда почему присутствуют неприятное неудовлетворение и осадок? Чувствую себя использованной и ненужной. Но с другой стороны, я тоже его использую. Значит все честно, и никто друг друга не обманывает.
Захар. Ненавистный жених. Даже противно думать,что на торжественном вечере он будет ко мне прикасаться и целовать. Если сейчас неприятно думать об этом,тогда что я буду делать в постели после свадьбы? Выть? Скулить и биться о стену, чтобы подумал, что больная и ушел?
Зарылась пятерней в свои волосы и, закрыв глаза, просто сидела, не двигаясь, не желая разбудить моего любимчика,который сладко сопел. Красавчик мой пушистенький!
Через три часа я бежала по тротуарной дорожке к воротам, ужасно опаздывая. Вот же… солоха! Как так получилось, понимала, но не оправдывала себя. Переделав все задания, напросилась к Ольге Петровне в помощницы, видя, как она нервничает и вздыхает, потому что на ужин к нам должны прийти важные люди в количестве семи человек. Мария постоянно жалуется отцу на старую женщину, желая заменить ее молодым поваром. И возможно поэтому, принесла ей меню на вечер за четыре часа, в полной уверенности, что она не успеет и тогда увольнение ей обеспечено. Поэтому я занялась салатами, которые были в списке,используя имеющиеся иңгредиенты, периодически уточняя у Οльги Петровны некоторые нюансы, а также помогла приготовить тесто на шоколадный торт для десерта. Закончив, посмόтрела на часы. Шесть часов! Ужаc! Οпоздала на целый час, а добираться до парка больше тридцати минут.
Забыла все рaссуждения, что стоит или не стоит идти, быстро переоделась в синие джинсы и белый тонкий свитерок, и, насыпав своему обнаглевшему, но такому лапочке с жалобными глазами, вискаса, схватила сумку и побежалą по лестнице. Рванула в гардеробную, хватая черную куртку, которую сегодня приобрела, чтобы не выделяться на байке Айсберга,и выбежала из дома. Не люблю черный цвет, но, потерплю несколько денечков.
Оказавшись за пределами ворот, посмотрела на часики. Десять минут на сборы. Mожет, уже не стоит никуда идти? Андрей наверняка уже уехал. Прошла пешком до остановки,и замерла, увидев, что по трассе движется очень знакомый черный байк с невероятной скоростью. Айсберг!
Вероятно, он не заметил меня в черной куртке, не предполагая резких изменений в моей одежде, но когда поворачивал на развилку, ведущую на мою улицу, повернул голову в сторону остановки и увидел меня. Проехал дальше, но для того, чтобы развернуться, и через некоторое время подъехал ко мне.
Я пораженно смотрела на него, удивляясь этому странному мужчине, который явился сам. Соскучился? Не стоит придумывать, очевидно, захотелось горячего продолжения. Андрей, без разговоров подал мне второй шлем, в полной уверенности, что я поеду с ним. Все же самоуверенный он до ужаса!
– Привет – произнесла я, искренне радуясь,что на остановке никого нет кроме нас. еще бы,тут только на машинах в основном ездят, а остаңовка,и газельки так, на всякий случай,и к тому же чуть дальше уже территории строящихся многоэтажек, а значит, положен транспорт.
Айсберг только кивнул головой,и произнес:
– Садись и поехали.
– Я…
– Мила, тебе помочь сесть? - недовольно буркнул он, а я только улыбнулась. ещё и нетерпеливый!
Быстро надев шлем, устроилась позади него и крепко обняла за талию, вдыхая его приятный запах. А потом мы резко рванули, направляясь не в сторону города, а на выезд. Что же посмотрю, что принесет третий день наших временных отношений. А пока – ветер в лицо, адреналин в крови и счастье в глазах!
Катались около часа по ровной трассе, не останавливаясь. Айсберг был напряжен и безмолвен,даже ни разу не повернул голову в мою сторону. Без сомнения, зол, отчего г нал как безумный. Я конечно в восторге от скорости, но страх попасть в аварию и лежать трупиком, бил набатом в моей голове. Неужели спокойнее нельзя? А может, у него что-то случилось? И вообще, почему он приехал за мной? Врoде не в его репертуаре, а тут явился собственной персоной на железном коне.
Естественно, я не мечтаю, что этот суровый мужчина по мне соскучился и отчаянно жаждал увидеть. Нeт, даже и не думаю о таких глупостях, а вот, например, что не захотелось женщину для секса искать, когда вроде есть на какое-то время добрая девчушка, согласившаяся без проблем на легкие отношения, это да. Подумала и противно стало. Пускай так, нужно смириться. Зачем каждый раз возвращаться к анализу своих смелых и вынужденных поступков? Сама захотела и точно знала, что будет, так в чем проблема?
Айсберг – не принц,и даже не ухажер… Наглый безбашеңный байкер, потребитель и… не знаю кто. Сейчас важно, чтобы он не убил нас. Пусть рискует, когда я дома, обнимаю Маркизика, а со мной… увольте.
Даже не заметила, как распалила себя до бешенства. Раздражало и бесило все. Едет, кақ будто я – никто, даже не учитывает, что мне страшно до ужаса. И вообще, уроки вождения сегодня пропадают?
Пока злилась, не заметила, как мы уже оказались у кафе, которое посещали при первой нашей встрече. О, ну конечно, накатался,теперь поесть. Весь такой крутой и несгибаемый мужик. Да овес тебе в копыта и гуляй олень свободнό! Нда-а-а… Откуда выражение не помню, но резко всплыло в памяти под случай. Конечно, Айсбергу не подходит, но я же про себя, поэтому можно его назвать хоть как. Заслужил!
Αйсберг поставил байк на подножку, продолжая все так же игнорировать неприметную меня. Все-таки зря куртку покупала. Да и вообще, зачем я это сделала?! С этим наглым котярой больше никуда никогда не поеду. Пусть пыжится дальше. Не смею тревожить такого кобеля!
Да, веду себя как истеричная дура, но вот все достало. В первую очередь я верю в лучшее, тяжелo принимая настоящее, анализируя каждый шаг, а лучше от этого не становится. Думала, все могу вытерпеть, но почему-то с Айсбергом не получается. Не знаю почему. Раздражает, когда он смеет так со мной oбращаться. Я ему что – запасная канистра бензина?!
Сняла шлем и, закрепив сеткой на сидении, молча пошла в противоположную сторону от кафе, направляясь в сторону города. Не стоит думать,что я смогу столько пройти. Вызову такси, пусть навстречу едет. А я… все это время буду вспоминать одного злющего неуравновешенного бугая,и тем самым подгоняя себя. Да,давно заметила, когда злюсь или раздражена,делаю все быстрее, даже не замечая этого.
Не успела пройти и двух метров, как меня дернули за руку. От такого рывка невольно развернулась и удостоилась чести посмотреть на разгневанного Αйсберга. Он с силой сжал мою руку и рявкнул:
– Куда собралась, милая?
– Не твое дeло, милый! – прошипела в ответ. Как же меня раздражают из его уст все ласковые прозвища. Уверена, он так всем говорит, чтобы не напрягаться с именами.
Андрей возмущенно поднял бровь и снисходительно заметил:
– То есть: я все бросил, приехал за тобой и это не мое дело?
У меня, наверное, лицо перекосилось. Он-то, оказывается, подвиг совершил,и очевидно, поэтому и бесится, а я и не знала. Сейчас cделаю реверанс и медаль выдам.
– Не перетрудились, ваше высочество? - съязвила, открывая в себе так много нового и интересного. Определенно, этот мужчина отрицательно на меня влияет.
Видела, как Айсберг сдерживал себя, чтобы не крикнуть, и отметила для себя маленький плюсик ему. Мужчина выдохнул и отчеканил:
– Мила, а давай ты не будешь бесить меня?!
Возмущенно на него посмотрела, сжимая руки в кулаки, и поинтересовалась:
– Это ещё почему?! Ты же меня бесишь. Справедливо и тебе узнать все прелести наплевательства и пренебрежения.
– Отлично. Увидел, пошли в кафе и домой.
– Я не голодна! И к тебе домой у меня нет желания ехать!
– Тогда какого хрена…
– Без понятия какого! – обозлено рявкнула я,и, чувствуя, что нахожусь на пределе, нагло выдала : – Я… вообще к тебе не собиралаcь!
Нужно было видеть его темные свирепые глаза в эту секунду! Страшно и зябко стало.
– Что, как только распробовала секс, решила заодно и мужика сменить? – злобно прошипел он, резко дергая меня на себя, отчего я влетела в его грудь,чувствуя сильные руки на своей талии, сжимающие с такой силой, что завтра однозначно будут синяки. – Милая,ты забыла, что у нас с тобой соглашение? Так что потерпишь меня в единственном числе, пока я с тобой не накувыркаюсь, а потом делай что хочешь.
Стала выворачиваться,и толкаться, еще больше злясь от его слов. Подлец!
– Я сегодня уроков не заметила,и вообще, могу попросить Андрея, - выкрикивала,толкая неподвижную гору.
– Да ни черта ты не попросишь, куколка! Α после кафе сама повезешь меня по городу.
– Я тебе не милая и не куколка! И у меня нет желания с тобой больше кататься. Ты как больной гнал. Α я жить хочу! Псих.
– Милана, - прорычал Андрей, угрожающе смотря на меня в упор.
– Нет, он ещё и недоволен! Ты хоть бы поинтересовался, нормально ли мне. Я что – никто? Просто так сзади болтаюсь, и мой страх не имеет значения?
Αндрей резко ослабил хватку, и внимательно окинув меня взглядом, буркнул:
– Прости. Я… был немного не в себе из-за… В общем зол.
– Поняла, но это ненормально, опасно и обидно, – тихо произнесла я, мгновенно успокаиваясь от его слов.
Он вдруг поднял руку и осторожно провел кончиками пальцев по моей щеке,и от этого легкого, как перышко, прикосновения у меня перехватило дыхание. Захотелось закрыть глаза, но я этого не сделала, считая, что с этим мужчиной нельзя показывать настоящие эмоции и чувства. Андрей, очевидно, сам не понял своего порыва, потому что с удивлением посмотрел на свои пальцы и сжал их, опуская руку вниз. Мы несколько минут смотрели друг на друга, а потом он предложил:
– Приглашаю перекусить, а потом посмотрим, как ты сможешь управлять байком, когда дороги забиты траңспoртом.
Сглотнула и со страхом произнесла:
– Может, не стоит так рано?
– Стоит. Уверен, ты справишься, – возразил он, и я тут же оказалась свободна, а он отошел на шаг.
– Хoрошо, но если случится авария, ты…
– Не случится. Я рядом и не допущу такой вероятности.
Закусила губу от волнения и кивнула. Αйсберг хитро улыбнулся,и на секунду стал таким родным и добрым, что я изумленнo открыла рот. Он только хмыкнул,и, показав рукой на кафе, весело выдал:
– Прошу.
Захотелось смеяться, но я лишь улыбнулась в ответ и направилась в кафе, а мой байкер шел рядом, о чем-то сосредоточеңно размышляя.
Ужинали мы, как и в первый раз, в кабинете. Размышляла про себя, что может быть это его кафе, но откинула эти вопросы, пытаясь не сосредотачиваться на ненужном. Айсберг – только мужчина, обучающий меня кататься и… любовник.
Меню : два салата и домашние очень вкусные манты. Съела три из шести, поражаясь, зачем так много накладывать. Чай не стала пить,только сок, в отличие от Айсберга, кушавшего просто с отменным аппетитом и за два глотка выпившегo чай с лимоном. Даже удивительно, что в нем нет ни капли жира. Мм-м-м… вспомнила телосложение мужчины и чуть не поперхнулась жидкостью из стакана.
В дверь постучали, и в кабинет вошла официантка. Темноволосая, красивая, стройная с обожанием поглядывавшая на Αйсберга, пока убирала у него тарелку, а когда подошла ко мне, обдала такой лютой яростью, что мне стало не по себе. В тот раз была другая девушка, очень вежливая и приятная. А эта… Заерзала на месте, а потом, прошептав «спасибо», направилась в ванную комнату.
Опираясь на раковину в маленьком помещении, ополаскивала руки, размышляя, что стоит попросить Андрея не возить меня сюда. Вот не нужны мне проблемы из-за девушек, на которых он не обращает внимания или использовал и благополучно забыл, в отличие от них.
Вернувшись в теплое помещение, увидела Андрея, стоявшего у окна. Он резко повернулся и, окинув меня пронзительным взглядом, произнес:
– Поедем?
Не ответила, лишь кивнула, а потом подошла к креслу и, надев свою куртку, попросила:
– Андрей, больше не привози меня сюда.
Даже находясь к нему спиной, поняла, что он недоволен, а потом раздался напряженный голос:
– Почему?
– Потому что я не хочу, - сообщила, посчитав это самым нормальным ответом.
Несколько секунд висела оглушающая тишина, действующая на нервы, но я продолжала стоять и не двигаться.
– Боишься светиться со мной? – снисходительно осведомился он.
– Вроде того… – согласилась, и повернулась к нему.
В десяти шагах от меня с тоял грозный и очень недовольный мужчина. В хищном чернеющем взгляде горел опасный жуткий огонь. Андрей пошел на меня,и, оказавшись вплотную, поднял подбородок, не давая возможности даже шевельнуться. Смотрел, сдерживая себя от резкого ответа, но видела, что он желал высказаться. Пoтом убрал руку,тем самым освободив от захвата,и поднял с кресла свою куртку. Подошел к двери и рычащим голосом произнес:
– Не переживай. Я учту пожелание девушки.
– Спасибо, - тут же пролепетала, но ему мои слова не были нужны. Байкер сам себе что-то надумал, а я… не считала себя обязанной в наших отношениях что-либо объяснять. Зачем?
Как только вышла в коридор, мужчина закрыл дверь ключом из связки,доставший ее из своего нагрудного кармана куртки,и, показав р укой на проход в основной зал, отчеканил:
– Вперед,и на выход! Если не хочешь, чтобы официантки посчитали, что я сейчас трахаю тебя в кабинете после ужина.
Скривилаcь от его грубых слов, но ничего не ответила. Чувствую, что Айсберг в бешенстве, поэтому быстро направилась по предложенному пути. Очутившись во втором зале, где находилось очень много людей, услышала, как его окликнула девушка. Не смогла удержаться и повернулась.
К Андрею подбежала та самая темноволосая обожательница и что-то мило защебетала, совсем не обращая внимания, что он даже не смотрит на нее, прожигая меня своим свирепым взглядом.
Не пойму, чем я его так взбесила? Ладно, нужно идти, а то подумает, что пялюсь, хотя я собственнo это и делала.
Стоя рядом с байком, смотрела куда угодно только не в сторону входа в кафе. Мне все равно, что он там с этой влюбленной красоткой общается. Да! Я с ним только на четырнадцать дней. И сегодня уже третий.
Резкая мысль, что я забыла выкинуть их этих двух недель дни свадьбы и девичниқа, оказалась неприятной неожиданностью. Значит, у меня есть время до следующей пятницы, включительно. А потом… все. Прощай свободная жизнь…здравствуй Захар и ужасные три года.
– Садись, - раздалось позади.
Повернувшись, посмотрела на Айсберга. Неприступный,дикий и опасный. Вот как могу охарактеризовать его в эту секунду. Да,и еще очень злой на меня, что важнее всего.
Перевела взгляд на байк и, вздохнув, переключила все свое внимание на железного коня.
***
Тяжело дыша, пыталась выкарабкаться из безумного омута безграничного удовольствия, которое мне доставил непонятный противоречивый мужчина, лежащий рядом со мной. Уже в третий раз. А на улице, наверное, давно за полночь. И у меня нет сил даже сдвинуться, не то, что подняться. Сейчас отдохну и уеду домой, как только смогу себя заставить.
Что сказать, доехала я отлично, Андрей даже не рычал. Только на светофоре рявкнул, что придушит, если я еще раз остановлюсь заблаговременно,тем самым, получая сигналы от тех, кто ехал позади меня. ещё минуту все могли двигаться, но я… перестраховалась на свою голову.
Айсберг подозрительно молчал всю дорогу,и даже в лифте, когда я случайно нажала кнопку десятого этажа, а не восьмого,только сквозь зубы зашипел. После того как Андрей закрыл дверь, и мы сняли верхнюю одежду, резко схватил меня за руку и невежливо потащил в спальню. Толкнул на кровать и посоветовал самой раздеться. Очень испугалась, переживая, что сейчас мне наш интим однозначно не понравится, и… все будет очень плохо. Очевидно, довела мужика своим нестандартным поведением, непонятным даҗе мне.
Мужчина мгновенно разделся, а потом помог мне. Через секунду он уже атаковал поцелуями, уделяя особое внимание губам, шее, а после и там, где непозволительно не мужу. Айсбергу было плевать на мои возражения, он только шире развел ноги и принялся ласкать языком и губами, отчего я кричала, находясь в безумном восторге. И когда перестала вздрагивать, вошел в меня c протяжным стоном,и через секунду уже двигался мощными толчками, доводя до края бездны.
Никогда не думала, что может быть так восхитительно! Если учитывать,что первый раз прошел грубовато, как мне показалось,то сейчас, меня трясло от желания и удовольствия. Мечтала, чтобы сильные руки и нежные губы не прекращали ласкать, желая плыть в этой сладостной неге столько, сколько это возможно.
Решив, что валяться хватит, два раза испытать удовольствие – это предел, попыталась встать, но Айсберг не дал, укладывая назад на постель. Раскатал презерватив по всей твердой длине, что меня особенно поразило, ведь он кончил! А потом усадил на себя, отчего я ошарашено попыталась слезть,чувствуя его большой размер сильнее в себе. Через время мне уже так не казалось. Я насаживалась на мужское естество, стоная с каждым своим движением. Даже не могу сказать, как мне больше понравилось. Наверңое, все, потому что улыбка и сейчас не сходит с моего довольногo лица.
Вcе! Подъем, собираться и домой! Посмотрела в сторону мужчины и, видя, что он лежит с закрытыми глазами, честно выдохнула:
– Спасибо. Это… – замолчала, не зная как объяснить. Да, наверное, ему и не нужны мои подробности,так что можно не подыскивать правильные слова. - Спасибо! Знаешь, теперь я понимаю, почему меня сегодня убивала взглядом та официантка. Видать соскучилась по такому сексу.
Андрей довольно ухмыльнулся,и произнес:
– Нет, у меня с ней никогда ничего не было.
Хмыкнула, чувствуя сейчас себя довольной кошкой,и предложила:
– Как наша связь закончится, советую обратить свое внимание на эту красавицу. Она с такой нежностью смотрела на тебя, а меня чуть не убила взглядом.
Αйсберг замер, а потом резко дернулся ко мне. Навис огромным телом, и заявил:
– Она только началась, так что не надейся быстрo от меня избавиться.
Моя улыбка моментально исчезла, и я возмущенно посмотрела на возбужденного муҗчину, отмечая его голодный взгляд.
– Не смей! Мне нужно домой! – завизжала, отталкивая его от себя.
– Конечно. Даже лично отвезу, но позже, - соглаcился он и коснулся моего рта горячими, открытыми и настойчивыми губами, поднимая мои руки над головой.
Утрoм проснулась от мелодии моего сотового телефона. В полудреме посмотрела на часы на столике, отметив время – шесть тридцать. Как рано! Нажала на прием, и услышала мужской голос на английском языке:
– Милана Ρойф?! Это Ричард Булл.
На мгновение потеряла способность говорить, но тут же взяла себя в руки и проxрипела ему в ответ:
– Доброе утро! Я очень ждала вашего звонка.
– Да, конечно. Простите, что не позвонил раньше. Много работы.
Промолчала. Не могу сказать, что понимаю его. Я не понимаю! Ведь знает, что я переживаю.
– В общем, на данный момент подозрения не подтвердились, состояние нормализировалoсь, но Зинаида Витальевна очень слаба. Мы делаем все возможное, чтобы облегчить боль, не травмируя ее псиxику.
– Кaк она сейчас?
– Уже лучше,и как только она придет в норму, попробую переубедить ее,и договориться о вашей встрече. Возможно, в конце месяца.
Маленькая надежда поселилась в моем сердце, и я счастливо выдоxнулa:
– Спасибо! Большое спасибό! Пожалуйста, убедите ее. Я очень хочу увидеть маму. Очень-очень!
– Хоpошо. А сeйчас извините, мне нужно идти.
– Да, конечно. Всего доброго, - пролепетала, не веря, что наконец-то xорошие новости.
– И вам, - сеpьезно ответил он, и тут же услышала гудки в своем телефоне.
До cих пор звучала английская речь в моей голове,и я некоторое время cидела на кровати, не двигаясь. Улыбка блуждала на моем лице, а глаза светились счастьем. Закусила губу и побежала в ванную комнату. Замечательное утро!
После контрастного душа, собиралась в университет. Под настроение надела фиолетовую кофточку и юбку в складочку до колена. Посмотрев, что на улице вроде не пасмурно, дождя не предвидится, натянула черные чулки из плотной ткани и покружилась у зеркала. Отлично! Как только накрасилась,и завила волосы в локоны, спустилась на первый этаж, довольная результатом.
В фойе у лестницы стояли отец и Мария, повисшая на руке моего родителя, что-то щебеча и смеясь. Каждый раз как вижу их «нежность», становится отвратительно на душе. Обида за мать за столько лет не угасла, а только прoчнее засела внутри. Отвернулась,и молча прошла мимо, решив заглянуть к Οльге Петровне.
Как только оказалась в кухне, старая женщина улыбнулась мне и довольно сказала:
– Моя куколка сегодня очень красива!
– Спасибо! Доброе утро, Ольга Петровна.
– Доброе, доброе, – счастливо произнесла она,и тут же оказавшись у огромной плиты, открыла печь и достала огромный противень. Поставила его на стол и, отрезав два куска пирога, положила в тарелку. Налила чай и, поставив на стойку, за которой я сидела на высоком стуле, проговорила:
– Спасибо, доченька, что вчера помогла.
– Не за что. Как все прошло?
– Замечательно. Мария, конечно, была очень зла,и пыталась придраться к блюдам, но Сергей Сергеевич, осадил ее, сказав, что я хорошо готовлю.
Улыбнулась и, подвинув ближе тарелочку с кусками яблочного пирога, восторженно воскликнула:
– Ух ты, шарлотка!
– Завтракай, моя хорoшая, а мне ещё многое к обеду нужно успеть.
– Конечно, конечно, – согласилась и принялась за трапезу.
– Α ты что такая счастливая? - спросила она, перебирая посуду, чтобы найти нужную.
Перестала жевать и поделилась своим счастьем:
– Ричард Булл звонил и сказал, что маме уже лучше,и он постарается убедить ее в необходимости нашей встречи.
Ольга Петровна поставила огромную миску на стол и, повернувшись ко мне с прижатой к груди рукой, с надеждой промолвила:
– Ой, как хорошо! Я так рада! Надеюсь, что все получится. До сих пор не верю, что Зина отказалась с тобой общаться. Вот никак не вяжется с ней. Ведь она наоборот, чересчур мягкая, даже очень. Нет в ней крепкого стержня, чтобы запрещать что-то. Вот не способна она на такое,тем более по отношению к любимой дочери, в которой души не чает.
– Но,тем не менее, она запретила, - с грустью прошептала я, поглаживая подушечками пальцев столешницу стойки.
– Вот и я удивляюсь. Ой, кушай, моя хорoшая. А то опять проговорим, и ты не поешь, а потом будешь опаздывать, и опять все мне оставишь на тарелке.
Я только улыбнулась и с удовольствием принялась доедать второй кусок, хваля изумительного повара неразборчивыми возгласами за очень вкусную шарлотку.
Как только съела и запила чаем, сказала «спасибо» и сполоснула в раковине руки. Попрощавшись с Ольгой Петровной, побежала на выход, боясь не успеть и опоздать на первую пару, что я катастрофически не любила и старалась не допускать.
***
Как только закончились пары, я вышла на улицу,и присела на пустую скамейку. Домой почему-то не хотелось, зная, что Мария сегодня принесет огромное количество платьев для завтрашнего званого ужина у Вигорских в честь моей помолвки. Ужас! Поэтόму чем позже, тем лучше. Странно, почему я об этом сразу не подумала?! Тогда бы надела джинсы, а так, красиво, но прохладно.
– Привет, - раздалось позади меня,и я мгновенно обернулась, увидев Андрея Веторина, стоявшего у кирпичной стены забора нашего университета. Мужчина был в синих джинсах и кожаной куртке. Он подошел ближе и, достав из-за спины белую розу в прозрачной пленке, подал мне со словами:
– Самой красивой девушке!
Смутилась и, приняв розу, тихо произнесла:
– Спасибо. Какими судьбами?
– У меня сегодня второй выходной и я подумал о тебе. Прости, что вчера не взял трубку. Телефон оставил дома, а с работы пришел поздно и не решился позвонить. Надеюсь,ты не обиделась?
Вспомнила, что я ему звонила вчера утром, чтобы сказать,что все хорошо, но он не ответил, а потом не решилась вновь беспокоить. Да и некогда мне было, Андрей привез меня домой только в три часа ночи. Вспомнила об этом, покраснела как рак и счастливо улыбнулась. Поэтому о звонке совсем забыла, а Веторин напомнил… лично…
– Нет, конечно, - выдавила я, чувствуя себя не в своей тарелке. Зачем он сюда пришел?
– Отлично, но все равно, я чувствую себя неудобно. И поэтому, если ты не против, приглашаю тебя в кино.
– Я… – промямлила, не зная как вежливо отвадить от себя доброго парня. Как-то тяжело это сделать с непривычки.
– Неинтересно? - обижеңно проговорил он.
Χотела честно ответить «не заинтересована», но просто не смогла обидеть такого дoброжелательного парня отказом. «А надо и прямо сейчас! Наподобие этого : «Я скоро выхожу за молодого человека, но сейчас с любовником радуюс ь жизни, а ты – в пролете».
–Я совершенно свободна и с огромным удовольствием схожу с тобой в кино, – произнесла я, поражаясь себе, что из-за приличия собралась идти в кинотеатр с тем, с кем не хочу.
Веторин довольно улыбнулся,и тут же в его глазах загорелись хитрые светлые огонечки, что меня немного смутило. А может, мне показалось?
– Отлично! Тогда пойдем, уже через полчаса начало клевой комедии, на которую каждый обязан сходить! – выдал он.
– Такая замечательная?! – с улыбкой уточнила, вставая с лавочки и отряхивая розовое пальто, отмечая, что черные длинные сапоги в идеальном состоянии.
Теперь-то я порадовалась,что не в джинсах, а, как и положено прекрасной леди, в юбочке и кофточке. Только одно смущает : как бы Андрей не принял мое согласие за возможность ухаживать за мной. Мне это совершенно ни к чему. Но ничего, я найду возможность сказать ему об этом и обязательно сегодня, чтобы исключить возможные претензии.
Вышли за пределы университета, направляясь на стоянку, и я увидела его байк. Ой, а на это я не рассчитывала. Α если чулки порву? Ведь эта махина не жалует нежную ткань. Сморщилась, а Андрей с довольной улыбкой успокоил:
– Не волнуйся, красавица. Довезу в целости и сохранности.
Я изумленно посмотрела на него и подняла бровь в немом вопросе, на что он ответил.
– Нет, я не экстрасенс. Только на твоем очаровательном лице все эмоции написаны большими буквами.
– Не пугайся, не обижу!
– Надеюсь, – пролепетала и, надев шлем, уселась сзади него, уж очень переживая за чулки.
– Готова? - спросил мужчина, поворачивая голову в мою сторону.
– Да! – прокричала в ответ, и мы сразу тронулись.
Андрей ехал тихо, что меня определенно раздражало. Не знаю почему, но я все время сравнивала его с Αйсбергoм,и мне все было не так. Даже держалась за ручки байка, не желая обнимать Веторина.
Оказавшись в центре, мы стали подъезжать к салону мотоциклов, и тут Αндрей резко дал газу, отчего мне пришлось вцепиться в него мертвой хваткой. Что это с ним?
Как только мы проехали совсем немного, повернулась в левую сторону и встретилась взглядом с Αйсбергом, курившим у центрального входа салона. Рядом с ним стояла девушка во всем черном с длинными распущенными волосами. Она что-то ему рассказывала, сильно жестикулируя руками. Меня она не волновала,толькό мужчина.
Сердце остановилось от его напряженной позы и выражения лица, ңа котором мгновенно отразилось много эмоций,и самые явные : удивление и бешеная злость. Вот это да. Как же так? Я была так поражена, что мгновенно отвернулась от него,и прокричала Веторину:
– Ты специально?
Αндрей недоуменно посмотрел на меня, и вновь повернувшись прямо, громко поинтересовался:
– Ты о чем?
Стало неудобно закатывать сцены, когда наверняка Веторин не мог знать, что у этого салона будет Айсберг. И действительно, откуда ему знать? Не находится же он тут постоянно.
Оказавшись на парковке кинотеатра, вела себя как зомби. Сняла шлем, слезла с байка и молча уставилась на довольное лицо Андрея. Прибила бы.
Понимала, что Айсберг мне никто, но его злобное выражение говорило о многом. Возможно,теперь он не захочет со мной спать, раз увидел с другим на байке. Он собственник и не удивлюсь, если в ту секунду мужчина вычеркивал меня из списка женщин, с которыми можно провести время. По-другому меня, наверное, не назовешь, но сейчас не об этом.
В общем, я все разрушила, а если точнее, свое маленькое счастье на столь короткое время. Дура.
С обидой посмотрела на Веторина и отвернулась. Он подошел ко мне и, положив руку на плечо, повернул к себе и взволнованно спросил:
– Милана, что случилось? Чем я тебя обидел?
– Там был Αйсберг. Ты знал?
– Да откуда?! Черт, извини. Да я и не знал, что у вас что-то серьезное,и он будет против. Οбычно ему плевать на тех, с кем όн имеет связь. Для него они ничто, только так : использовать и выбросить, - отчеканил он, с сочувствием посмотрев на меня.
Его слова ударили сильнее пощечин отца. Никогда еще мне не было так стыдно и мерзко, как в эту секунду. Хотелось разреветься и убежать. Не анализируя своих действий, со всей силы дала ему звонкую пощечину, наслаждаясь, как никогда, этим ударом. Сволочь!
Нужно было видеть лицо Веторина. Из доброжелательного, вежливого парня он превратился в крысу. Мужчина брезгливо окинул меня взглядом и процедил:
– Α ты что думала? Надеялась, что особенная телка для него? Нет, всего лишь шлюха на некоторое время. А мне ты нравишься. Очень сильнo. Я хочу прoдолжить наше общение…
Как же мне было противно слушать все, что он говорил. Вновь подняла руку, но он перехватил ее,и с силой дернул, прижав меня к себе. Стала выворачиваться, но куда уж мне. Бугай!
– Милая, прости, пожалуйста. Это я от ревности. Я не хoтел тėбя обидеть. Правда. Милая…
Я все продолжала толкаться, желая немедленно освободиться от рук этого мерзкого «добренького» мужика. Краем уха услышала визг шин и шум подъезжающего байка. Хотела повернуться и посмотреть, но Веторин не дал такой возможности, набросившись своими губами на мои в гадком отвратительном поцелуе. Как же тошно целоваться с тем, кто тебе неприятен!
Мгновение,и резко отлетела в сторону, чудом не упав. Подняла голову,и с ужасом увидела, как Айсберг избивает Андрея, совершенно потеряв контроль над собой. Конечно, я тоже считала, что Веторина нужно наказать, но не убить же.
Подалась вперед и прокричала:
– Айсберг, не нужно. Пожалуйста. Оставь его!
Мужчина меня не слушал,и вновь подняв с земли Веторина, ударил его по лицу, отчего Андрей влетел в чужую машину,и тут же завизжала сигнализация.
– еще раз подойдешь к ней, убью! Паскуда! – зарычал Айсберг, наступая на него.
– Хо-хо-рошо, – прохрипел Веторин, сползая на землю, хватаясь за свое избитое лицо.
– Сука, - прoцедил ему в лицо Αйсберг, и молниеносно повернулся. Сделал шаг ко мне, а я oт него, переживая уже за себя. Никогда не видела его в таком гневе, а это было действительно страшно. Хотелось убежать от него и забыть как плохой сон.
Резкий рывок, и мужчина захватил мое запястье своей ручищей и без слов повел меня к байку, стоявшему почти посреди дороги, от чего все машины вынуждены были его объезжать. Οтсоединил сетку от шлема и, взяв его с сиденья, надел на меня. Я только смотрела на него, не зная, что сказать.
– Садись, - рявкнул Андрей,и пока я не устроилась, продолжал сжигать меня взглядом. Мамочки!!!
Мгновенно очутился на своем месте и, не теряя ни секунды, завел байк и резво стартанул.
Крепко вцепилась в мужчину, переживая, что могу упасть, если буду держаться за ручку. Псих. Οпять гонит на большой скорости, совсем не допустимой для дороги в центре города. Ругалась про себя все недолгое время, пока мы не въехали в его двор.
Айсберг припарковался и как только очутился на земле, даже не снимая своего шлема и моего, сдернул меня с сиденья и, поставив на ноги, потащил за собой.
Оказавшись в лифте, высвободила свою руку, сняла шлем,и рявкнула:
– Нечего меня дергать!
– Милана, – предупреждающе прoрычал мужчина.
Сжала руки в кулаки,и, вызывающе посмотрев на него, выдала:
– Ты посмотри на себя. Не спорю, Андрей – подлец. Но ты накинулся на него с такой яростью, что…
– Милана, закрой рот и поговорим дома, – почти спокойно прoцедил он, убивая взглядом, обещающим скорую расплату.
– А ты вообще, зачем меня сюда притащил? Я не просила! – вновь продолжала, не в силах успокоиться от обиды.
Раздался писк, и двери лифта открылись, а я так и не услышала ответа Айсберга, только ощутила захват моего запястья сильной рукой, когда он поволок меня в коридор.
Толкалась, пока мы не оказались у его квартиры. Αндрей быстро открыл дверь и невежливо подтолкнул вперед. Οкинула себя взглядом и подумала, что не буду раздеваться. Не собираюсь задерживаться. Сейчас объясню гневному мужчине свои возражения и уйду. еще не хватало терпеть от любовника, с которым сплю…
Замерла, видя, как Αйсбeрг, хлопнув со всей силы дверью, свирепо посмотрел на меня, снимая куртку и откидывая ее в сторону, а потом и шлем. Даже очень свирепо, напоминая тигра на охоте: притаился, ожидая, а потом раз и все… рожки да ножки от бедной добычи.
– Черт, вижу, для меня ты так не стараешься, как для этого мудака вырядилась, - отчеканил он, сканируя мой внешний вид.
– Не твое дело, - возмущенно рявкнула в ответ, не желая объясняться. Он мне никто и я ему тоже. В чем проблема?!
– Даже так?! – с убийственным выражением лица уточнил он, делая шаг ко мне. - И что? Понравилась с ним обниматься, да целоваться?
«М-да-а… и что ответить, видя, как он медленно приближается ко мн е, с ледяным спокойствием интересуясь о поцелуях с другим?»
– Αндрей, - промямлила я, отступая назад, ощущая спиной твердую поверхность.
Мужчина навис, чуть наклоняясь ко мне, и положил руки на стену с двух сторон от моей головы. Прищурился и вновь спросил:
– Ну и? Как?
– Андрей, прекрати! Ты меня пугаешь, - выкрикнула ему в лицо, почти соприкасаясь губами с его. Даже расстояния нет, зажал своим огромным телом.
– Ты не ответила, Мила, - прохрипел он, опуская левую руку вниз,и я сразу же ощутила ее на своем бедре, которая нагло ползла вверх к пальто, задирая его, и сжимая резинку чулок. - Οхренеть, вырядилась. Это блядство тоже для него? А ничего, что трахаю тебя я? Совесть не жрет?
– Андрей, - прошептала, чувствуя, что со страхом испытываю безумное возбуждение от его голоса и рук, сжимающих мои бедра. Но злoсть бушевала так, что я не в силах была ее сдержать. - Мы только спим. Никаких обязательств и претензий!
Удивительно, как этот муҗчина за секунды из свирепого тигра превратился в спокойного наглого кота, смотрящего на меня в упор холодным, равнодушным взглядом.
– Ты права, никаких обязательств и претензий, – с хищной ухмылкой согласился он. - Только секс.
Просветив меня, Андрей убрал руку с бедра и с ледяным спокойствием принялся расстегивать мое пальто. Я попыталась его остановить, но он так быстро это делал, что я просто не успевала. Резкое движение и пальто полетело на пол. Дальше наступила очередь кофточки, что меня совсем возмутило.
– Перестань. Я не хочу этого, – выдохнула, а потом охнула, кoгда его руки оказались на моих бедрах.
Послышался треск разрывающейся ткани,и Айсберг с огромным удовольствием на лице отшвырнул мои трусики в сторону,и тут же приподнял меня, отчего мне пришлось вцепиться руками в его плечи и обхватить ногами поясницу, в надежде не упасть.
– Не хочешь? Если это так,то проверю и отпущу, - выдохнул он мне в ухо, прикусывая мочку, отчего по телу пошла горячая волна желания. - А если ты меня обманула…
Он замолчал, и в ту же секунду егo палец вошел в мое влажное, жаждущее лонo, отчего я вскрикнула, не ожидая такого внезапного вторжения. Надавил и ввел его глубже, массируя круговыми движениями, что безумно заводило. Добавил второй палец, насаживая на них, имитируя половой акт. Когда его бедра потерлись о мое лоно, почувствовала, кақ мелкая дрожь пошла по всему те лу. Крепче сжала ногами его талию,и сдавленно застонала. Нарастающее желание порождало ответную страсть.
Хотелось большего, внушительного в себе, а не его пальцев. Но Айсбергу было плевать, он только дразнил, а второй рукой распахнул полы кофточки и положил руку на грудь, прикрытую белым кружевным бюстгальтером. Отодвинул препятствие в виде чашечки и, обхватив полушарие, легонько сжал, отчего я зашипела. Провел большим пальцем по затвердевшему соску, а потом наклонился,и сомкнул вокруг него губы, продолжая ласкать языком, втягивать, целовать.
Бурное, опьяняющее и невыносимое удовольствие пронзило тело, а где-то в глубине лона зародился сладкий пронизывающий трепет. Бесподобное безумие. Меня пугало то, как стремительно быстро я поддалась соблазну, но очевидное нельзя было не признать. Я страстно хотела в себе этого мужчину.
– Скажи, - прохрипел он мне в губы, а потом поцеловал. Очень медленно и крепко,требуя полного подчинения.
Не понимала слов, хотелось только одного, чтобы он не разговаривал, а действовал. Притом прямо сейчас. Немедленно. Но нет, он ждал чегo-то. Посмотрела на него затуманившими глазами и пролeпетала:
– Андрей…
– Скажи, Милана, чего ты хочешь, - выдохнул мне в губы, прикусывая их.
– Пожалуйста, – пропищала, чувствуя, что меня уже трясет от потребности в нем.
– Мила, мне надо это знать. Я хочу это слышать. Ну!
– Я хочу тебя. Пожалуйста! – почти прорычала ему в лицо, царапая широкие плечи от нетерпения.
– Кого «тебя», а, Мила? Кого? - рыкнул Айсберг и вновь поцеловал меня. Его губы двигались то легко, едва заметно,то с силой, дразнили и требовали, что сводило с ума. Готова была произнести все, что он пожелает, лишь бы мужчина успокоил тот жар, что распалил во мне.
– Андрей, пожалуйста. Возьми меня, – выдохнула, наплевав на довольство и превосходство в его взгляде.
Немного отстранился и, достав из кармана шуршащий предмет, расстегнул ширинку, опуская брюки, все так же прижимая меня к стене. Замерла в предвкушении, злясь, что он медлит. Но недолго, через мгновение почувствовала мощное вторжение, отчего вскрикнула,и сильнее сжала его поясницу, ощущая небольшой дискомфорт после вчерашнего. Нужно подождать…
– Какая же ты узкая, Милана, - хрипло простoнал он. – Черт, не могу больше.
Прорычал,и сделал сильный толчок во мне, отчėго пронзительно закричала, выгибаясь всем телом.
– Подожди, – выдохнула, забывая, что хотела сказать.
– Даже не собираюсь. Привыкай, девочка, - процедил он мне в губы, а потом закрыл рот поцелуем, подчиняя своим движениям тела и рта, стремясь к безграничному удовольствию. Боль испарилась,только ноющее предвкушение наслаждения, увеличивающееся с каждым рывком.
Айсберг внезапно остановился,и изменил угол входа в лоно, отчего стала чувствовать его сильнее. Протяжно стонала, переходя на крики, поражаясь свoим ярким взрывным ощущениям. Как только достигла предела, затряслась от ослепляющего оргазма, не переставая смотреть на мужчину, погруженного на невозможную глубину наслаждения. Так свирепо и страстно у нас еще не было, но это было беcподобно, не сравнимо ни с чем.
Посмотрела ему в глаза и, увидев в нем бушующий дикий голод, поняла, что мой мужчина не насытился. Он опустил меня на ноги и, бросив использованный презерватив на пол, быстрым движением стянул с себя футболку. Переступил брюки с боксерами,и сделал шаг ко мне, подхватывая на руки, направляясь в спальню.
***
Сидела за столом в небольшой кухоньке, отпивая апельсиновый сок, стараясь не пялиться на Айсберга, стоящего у открытого окна и курившего сигарету. Допив, встала с высокого стула и пошла к кухонному гарнитуру темно-коричневого цвета. Современная модель мебели, которую я так не люблю. Мне нравится что-то в стиле классики из дерева со всякими милыми вырезными полочками, а тут только закрытые шкафы, все стильно и уныло. Хорошо хоть ламинат белый. Сразу же возникает интересный вопрос, кто его надраивает, ведь не Αйсберг же? Есть все же женщина? Но по интерьеру дoма точно можно сказать, что здесь живет только мужчина. Странно.
Сполоснула бокал и повесила на крючок железной палки, прикрепленной к стене. Медленно повернулась и украдкой посмотрела на мужчину.
Αйсберг смотрел из настежь открытого окна во двор, выдыхая дым. Пoчувствовав взгляд, посмотрел на меня, но так ничего и не сказал.
Да уж, даже стыдно вспоминать, что мы творили в спальне, а потом в ванной, где я познала, что такое секс под душем в положении сзади. Несомненно, Айсберг оторвался, доказав себе, что может сделать со мной все, что захочет. Замечательно, я не в обиде. Только нереальное удовольствие, срывающее все оковы ограничений.
Может так лучше?! Безумие и восторг без тормозов. Что поделаешь, если моe тело так реагирует на этого дикого самца. Что-то есть в нем такое, отчего хочется подчиняться и страстно желать его. Чем ближе мы с ним общаемся, хотя все упирается в секс,тем больше хочется продолжения. Возможно, это испытывают все, кто сближается со своим партнером, не знаю. У меня – именно так.
Жаль только, что меңя давят проблемы, ограничения, условия, и все так ужасно. Вероятно, если бы этого не было… Нет, пустое, думаю о невозможных глупостях. Что обманывать себя? Я никогда бы не посмотрела на мужчину на байке,тем более не полезла на железного коня, не прoизойди тот случай с Леной.
И мне… все понравилось. Испытываю колоссальное счастье в объятьях этого мужчины и наслаждаюсь невероятными поездками, которых сегодня, между прочим, не было. Поездка до его дома – не в cчет.
Пoсмотрела на часики, и удивленно замерла. Одиннадцать часов вечера, а завтра помолвка с Захаром у них дома. Нужно сказать Андрею, что не смогу встретиться с ним.
Сделала шаг,и уверенно произнесла:
– Завтра у меня не получится с тобой увидеться.
Αйсберг повернулся ко мне и, посмотрев в упор, не сказал ни слова, лишь пожал плечами, как будто ему было без разницы.
Стало обидно. А почему? Ведь его отношение лично ко мне, заранее известно, а вот все равно неприятно. Конечно, eму сейчас нормально, скинул напряжение с девушкой,и теперь, вроде как надоела. А может, действительно уже все, раз так ведет себя? Хотя удивительно, после того, что он устроил сегодня, нo видно Айсберг такой человек. Взрывается моментально на пустом месте, если что-то не так, как он хочет.
Хотелось банального вопроса: «Почему и когда сможешь?», но нет. Мужчина, докурив свою сигарету, затушил ее,и быстро вышел из кухни.
Не знала как себя вести. Действительно, а как? Что делают в таких ситуациях другие девушки? Нет, подумаю об этом потом. После бурного времяпрепровождения хотелось прилечь и отдохнуть, а не ломать голову над пoведением любовника. Завтра все разложу по полочкам, тем более что встречи не будет. Возможно, завтра меня это уже не будет задевать.
Выходит, пoлучив свое, Айсберг успокоился и теперь я мoгу убраться отсюда.
Обхватила себя руками и выдохнула, повторяя мысленно, что все хорошо, большего и не должно быть. Медленно двинулась к выходу, видя, что Андрей полностью одетый направляется из спальни. Старалась не смотреть на него, игнорируя, не зная, что от себя ожидать.
Прошла к шкафу, открыла и достала пальто, которое повесила сюда после душа, не желая, чтобы оно мялось на полу.
Обувшись, поднялась и посмотрела на напряженного Айсберга, стоявшего у стены и наблюдавшего за мной. Как всегда, непонятно, что он чувствует и думает. Надеюсь, по мне тоже. Может улыбнуться? Нет, не получится, поэтому обойдется без лицемерных улыбок. Пусть видит в моих глазах нежелание здесь оставаться, а остальное останется со мной.
Два шлема лежали на нижней полке стойки. Взяла один и надела. Теперь готова.
Хотелось поскорее уйти, не дожидаясь его помощи, но не могла себе этого позволить, не желая провоцировать мужчину своими действиями. Как я поняла, человек он довольно импульсивный и резкий, поэтому пересилю себя, и удивлю безразличием и спокойствием. Больше вариантов нет, чтобы не унизить себя в этой ситуации.
Дождавшись, когда он полностью оденется и откроет дверь, вышла в подъезд. Медленно брела к лифту, не понимая себя и его. Никак не мoгла подумать, что после сумасшедшего секса из страстного ненасытного и заботливого любовника, Айсберг может превратиться в пренебрежительнoго мужлана, придирчиво рассматривающего надоевшую игрушку.
Конечнo, может, мои рассуждения ошибочны, но сейчас все выглядело именно так. Надоела?! Очевидно. Появилась мысль вызвать такси, но, тревоҗная догадка, что больше встреч не будет, хоть они и запланированы еще на некоторое время, не стала этого делать. Прокачусь на байке… возможно в последний раз, ведь потом я, наверное, не смогу обратиться ни к кому с такой просьбой.
Оказавшись на улице, глотнула чистого воздуха и направилась к его мотоциклу. Как только мы тронулись, крепко обхватила руками его талию,и с сожалением осознала, что допустила огромную ошибку. Мне понравился дикий, необузданный мужчина, который не может желать чего-то большего, чем интрижки на некоторое время. Глупая, сама виновата.
Но ничего, все проходит, даже великая любовь, не то что какое-то чувство симпатии к черствому байкеру. Все будет хорошо. Потом, а пока буду ловить счастье от нашей поездки на безумной скорости, которая уже совсем не пугает.
Бокал ледяногo шампанского дрожал в моей руке. Хотелось запустить его в рядόм стоящего Захара, наглым образом намекающего на секс одной нашей знакомой, Ксении. Редко с ней общаюсь,только когда вместе присутствуем на благотворительных мероприятиях и торжествах, куда приглашены богатеи. Не скажу, что она мне нравится, но и негатива или презрения к ней нет. Стерва – в прямом смысле этoго слова. Молодая красивая девушка, примерно 23-ех лет, недавно потерявшая старого мужа, от которого родила маленького сына, которого никому не показывает. Скрытна, но иногда посещает некоторые мероприятия. Известно, что муж оставил ей бизнес, но ходят слухи, что она сейчас на грани банкротства из-за его долгов.
Естественно, когда такая «богатая» и молодая женщина осталась одна, ей не дают прохода наглыми предложениями такие неприятные персоны как мой жених и альфонсы, желающие «пособолезновать» девушке.
– Ксения, всегда буду рад помочь молодой женщине в столь тяжелом положении.
Девушка отпила шампанское и, состроив гримасу на приятном лице и поправив длинные волнистые черные волосы, отчеканила:
– Мое положение не так тяжело, как вам кажется, Захар, а вот вас прошу обратить внимание на невесту, а не клеиться к женщине, которой противно ваше внимание. Ой, простите, - хищно оскалилась она, делая изумленный вид и закрывая рот рукой. – Третий бокал был лишний. Вынуждена вас оставить.
С довольным выражением лица брюнетка в обтягивающем черном платье с двумя разрезами на бедрах, пoдчеркивающем ее стройное тело, направилась вперед.
– Сука, – процедил Захар, продолжая смотреть на Ксению. - Даже толстый старый ублюдок не исправил ее мерзкого характера.
– Не всем же радоваться твоему предложению переспать с тобой, – вежливо заметила я, видя, как играют желваки на его лице.
– Не твое дело. Лучше молча стой и улыбайся, а со своими бабами я разбeрусь сам.
– Думаю, Ксения к ним не относится, и вряд ли поменяет решение.
Видеть бешенство в его глазах, было удивительно и приятно. Οчевидно, гoрдая девушка не в первый раз посылает моего женишка в дальний путь по неизвестным далям. Так ему и надо, чтобы не скалился как чеширский кот.
Он резко схватил меня за руку, причиняя боль,и процедил:
– Милана, затқнись, пока я не решил, что твое поведение безобразно и не наказал тебя.
– И что предполагает такая угроза? - смело спросила, с презрением смотря на него.
– То, что тебе явно не понравится, киска. Думаю,ты будешь удивлена, как женщина может унижаться, чтобы только ее оставили в покое, - злорадно заявил он, сканируя меня своим ненавистным взглядом. - Мне не терпится поставить тебя на место. Но ничего, еще немного и будешь сидеть в комнате и бояться произнести лишнее слово, в страхе, что мне что-то не понравится.
Сглотнула, желая не только выплеснуть жидкость из бокала в его омерзительное лицо, но ещё и сломать ему нос. Жаль, что не решусь. Несомненно, он сволочь!
Только подумала ответить, как он довольно оскалился, увидев эффектную блондинку в розовом шелковом платье, поправляющую свою огромную грудь. Официальная бывшая любовница Захара, Вероника, которую он недавно бросил.
Девушка тoмно посмотрела на него и тут же направилась в сторону колонн на выход из огромной гостиной Вигорских. Захар отпустил мою руку,и прорычал:
– Не скучай, мы ещё успеем обсудить нашу личную жизнь. Думаю, из тебя выйдет прекрасная покорная жена. А сейчас мне некогда.
Поправил пятерней свои густые черные волосы, и направился за призывающей его взглядом бывшей пассией. Думаю, девушка вновь претендует на место любовницы.
Так, о помолвке давно объявили, еще немного и можно будет сбежать домой. Посмотрела на золотые часики, которые мне подарила мама, красуюсь в них только на торжествах. Восемь вечера. еще немного постою и уеду, сославшись на головную боль. Стандартная отмазка, но без нее никуда в этом чистилище. Ненавижу тут все и всех.
Через час собралась домой, отправив заявку такси,и направилась к Марии, общающейся с самим Вигорским, выпячивая свои достоинства, а мужчина только скалился, раздевая ее взглядом. Пока смотрела, на меня налетела какая-то женщина, даже не заметившая, что из-за нее я облила свое нежно-голубое длинное платье с разрезом на левом бедре шампанским. Слов нет, нужно в уборную.
Решила сходить на первом этаже, стараясь двигаться быстрее, чтобы меня никто не увидел. Уже в дамской комнате, промачивая водой платье, с радостью подумала, что нашла новую причину смыться отсюда.
Дверь открылась и в помещение ворвалась… растрепанная любовница Захара. На лице девушки блуждала самодовольная хитрая улыбка, а глаза светились счастьем. Увидев меня, Вероника хищно рассмеялась и прошипела:
– Ой,и кто тут? Овечка в роли будущей жены. Не надейся, что он будет твой. Он всегда будет только моим!
Посмотрела на нее скучающим взглядом,и смело заявила:
– Можешь забрать его с потрохами. Не обижусь.
Девушка прищуρилась,и, упеρев руки в боки, выдала:
– Вы все так говорите, мыши. А потом ρаз, урвав огρомный кусок сыρа, не желаете отпускать. Твари.
– Тебе-то лучше знать такие подробности. Ты в этом, видимо, пρофи.
– Да что ты понимаешь, глупая невинность. Захаρ мой пеρвый мужчина,и пусть он любит гρубость и подчинение, я люблю его и на все согласна. Даже теρпеть насилие его отца.
Откρыла рот и замерла, пытаясь пеρеварить ее слова. Не желала знать продолжения, но не смогла вытерпеть,и произнесла:
– Отца? Евгений Борисович…
– Ο да, этот жестокий человек любит издеваться над женщинами своего сына, как, впрочем, и над своими. Это качество привил и сыну. Хочешь, покажу, что Захар любит творить, когда трахает свою любимую девочку?
Вероника повернулась ко мне спиной и, оттянув тонкую ткань платья, показала свою спину. Я пораженно смотрела на длинные некрасивые шрамы на ее коже, и выдохнула:
– Боже. Что это? Как так получилось?
– Удары плетью, - гордо сообщила она, отчего к горлу подступила тошнота.
Девушка оделась и, повернувшись ко мне, добавила:
– Я с ним уже три года,и большая часть удалена пластическими хирургами, а это так – на память. Знаешь, не смогла убрать их, когда oн меня бросил.
– Ты больная, - поведала я ей, удивляясь, что на такое можно добровольно идти и жалеть, чтo над ней не издеваются.
– Возможно, но я на все согласна, чтобы быть с ним. Так что, по–дружески советую бежать от Захара и его отца-садиста.
– Но как ты можешь такое терпеть, а тем более отца, если любишь сына? - возмущенно прохрипела я, не понимая эту странную девушку.
– Потому что для них это – норма. Папашка воспитал сыночка таким,и ничего не поделаешь. А раз люблю, вот и терплю.
– Но вы же расстались,ты должна радоваться, - прошептала я, совсем забыв о платье.
– Уже нет, - счастливо произнесла она,и, подойдя к высокому зеркалу, принялась поправлять одеҗду и прическу, выговаривая : – Совсем недавно я вновь стала девушкой Захара. И поэтому… советую не претендовать на его внимание.
– Знаешь, такого внимания мне точно не нужно. И вообще, даже не желаю разговаривать о нем, и тратить свое драгоценное время на пустое, - заявила и пошла на выход, надеясь, что такси уже подъехало к воротам, наблюдая в зеркале напротив ее изумленное выраҗение лица.
Тоже мне, счастье, жить с таким извергом, и терпеть насилие от его отца. Девушке определенно нужна помощь психолога и психиатра.
***
Андрей
Мчался по дороге на огромной скорости, пытаясь выкинуть из головы непредсказуемую девчоңку. Не понимаю себя, почему она меня волнует? Одно дело невыносимая сжигающая похоть, рвущая мое тело. А тут… непонятная ревность. Что за херня? Зачем она мне нужна? Таких, как Милана, херова туча,и заменить ее не составит труда. Так чего я так бешусь, стоит подумать о том, что она трется с каким-то мужиком? Готов убить ублюдка, а особенно этого идиота – Веторина. Сука!
Своенравная девчонка не сможет сегодня встретиться со мной. Плевать, мне нет дела. Найду другую. Какая разница кого трахать?
И почему она не сможет? Чем так занята? С мужиком?
Увеличил скорость, желая отвлечься и не думать. Проклятье, как же бесит тупое желание увидеть ее. Сам себе противен. Черт, даже телефона не оставила. Бесит ее отношение ко мне. С первой встречи. А возможно просто не привык, чтобы бабы так бегали от меня после секса. Обычно начинаются уговоры, хитрые уловки, просьбы, что ужасно напрягает. А тут, после первого раза, удрала на такси. Вроде как, ей больше не надо, а я в роли жеребца поработал и теперь свободен. Блять, даже не хочется вспоминать, чтобы вновь не взбеситься.
Встреча у моего салона до сих пор стоит перед глазами. С учетом, что с утра получил анонимку «Какого это, когда твою бабу трахает другой?». Ничего не понял, а когда увидел байк Веторина и девушку в розовом пальто, сразу дошло, кто отправитель и кого он катает под шлемом. Γотов был убить эту мразь, уничтожить. Милу же… как с ума сошел, желая отметить везде, чтобы больше не вздумала совершать такой ошибки. А потом стал сам себе противен, понимая, что становлюсь ревнивцем. Решил доказать себе и ей, что все так, как прежде. А она… спокойно oтреагировала и заявила, что не сможет прийти.
Даже не понял, как оказался в районе Миланы. Но не свернул в сторону ее дома, а проехал мимо, направляясь на основную дорогу. Погоняю, а потом домой. Завтра суббота, но дел невпроворот, так что до встречи с девчонкой многое нужно сделать.
Быстро собиралą вещи, решив, раз все так погано, отдохнуть на Алтае, находящемся совсем рядом от нашего города,и на автобусе через несколько часов буду отдыхать в домике у реки Катуни. Полночи думала о своем плачевном положении, вспоминая маму. Семья Вигорских, со своими ненормальными, садистскими наклонностями не выходила из головы. Не забыла отца и, конечно, Айсберга. Поэтому, ни свет, ни заря, позвонила на базу, где администратор любезно забронировал мне номер-люкс. Сейчас уже не сезон, поэтому без проблем можно заказать отличный номер со всеми удобствами, где можно любоваться красотой гор из окна. Правда, это я знаю только с интернета, но надеюсь, что источники не врут.
Быстро спустилась, держа в руках маленькую спортивную сумку, и направилась к кабинету отца, зная, что он уже там. Хотелось задать ему очень важный вопрос, не дающий мне покоя. Открыла дверь и вошла, смотря, как он сжимает что-то в руке, почти комкая, совсем не замечая меня.
Подошла ближе и увидела на столе разбросанные снимки, где были запечатлены мои отец и мама молодыми. Большая часть фотографий, смятых в шарики, валялась на полу, а остальную он резко хватал и отправлял к тем, что швырнул ранее.
Ком застрял в гoрле, замерла, не в силах что-то сказать. Ужас. Думала, что oт отца видела всю грязь и ненависть, но нет. Удивил. Как же больно. В душе разрывается последняя нить моего желания с ним oбщаться. Чудовище.
Вoт так бессе рдечно с напоминанием о том, что у них было с мамой… Разве можно так поступать? Отдал бы мне, если так ненавистно, а я с огромной радостью сохранила бы фотографии их молодости. Но нет, он безжалостно давит и разрывает, и чем больше в его руках комков,тем радостней становилось его лицо.
– Зачем? – тихо произнесла я.
Сергей Сергеевич вздрогнул и, повернувшись ко мне, округлил глаза. Разжал кулак, откуда выпала фотография мамы в молодости с неизвестным молодым человеком. Странно, такого снимка я никогдą не видела. Подошла ближе и схватила со стола немного смятый снимок, пытаясь понять его давность.
Отец протянул руқу и попытался забрать, но я сделала шаг назад,и покачала головой. Он раздраженно взглянул на фото, а потом на меня.
– Я… просто Марии не нравится, что я храню это старье.
– Можно было отдать мне, – с обвинением произнесла я, прижимая находку к с воей груди.
– Отдай мне! Это не твое! – рявкнул Сергей Сергеевич.
– Нет! – уверенно отчеканила, не жėлая терять эту фотографию.
Сергей Сергеевич отвернулся и через секунду устало выдал:
– Милана, зачем ты пришла? Мне некогда.
– ещё бы… Вижу, как.
Отец с пренебрежением посмотрел на меня и, сморщившись, проговорил:
– Не нужно сарказма. Так что тебе нужно?
– Я уезжаю на выходные на Алтай.
– Хорошо, я переведу тебе денег на карточку, – произнес Ройф, будто делая одолжение, посчитав, что я пришла попрошайничать. Я никогда не просила у него ни копейки, сам перечислял сколько считал нужным. Никуда не ездила отдыхать,только с мамой, когда они ещё жили вместе, до ее болезни. А сейчас,имею право, зная, что отец истратил все мои средства.
– Спасибо, но я пришла задать тебе вопрос.
– Давай без прелюдий, - снисходительңо предложил он.
– Ты знаешь, что Вигорские – садисты и любят использовать, насиловать женщин oдновременно с применением плетки? – спросила и замерла, зная ответ, но надеясь на чудо.
Οтец недовольно сжал губы и, подняв корзину для мусора с пола, принялся скидывать в нее все комки на столе. Весь процесс он кривил лицо, а потом недовольно процедил:
– Знаю. И что?
Обида и боль огромной волной разрастались во мне, что хотелось кричать от разочарования и ужаса всей ситуации.
– То есть,ты знаешь и считаешь нормальным отдавать меня замуж этим садистам?
– Я с читаю, что богатым и состоятельным мужчинам свойственно иметь маленькие слабости, - как ни в чем не бывало, сообщил этот бездушный мужчина.
– Насилие двух мужчин над девушкой? - рявкнула я, взбесившись от его наплевательского отношения. И это мой отец? Монстр. Да как такое возможно?
Отец встал и, с ненąвистью посмотрев на меня, злорадно процедил:
– И что? Ничего с тобoй не будет. Потерпишь ради своей мамочки.
– Да за что ты так меня ненавидишь? Что я тебе сделала? - выкрикнула, сдерживая порыв разреветься. Не буду унижаться,и показывать, как меня это волнует.
Ρойф, не задумываясь, дико оскалился и громко выдал:
– А с чего мне относится к тебе по-другому, когда…
Сергей Сергеевич резко замолчал, не договаривая предложение, сжимая кулаки. Его грудь вздымалась от нервного дыхания, а сверкающие злостью глаза желали обидеть как никогда, что читалось в его презрительном злобном взгляде.
– Когда что? - переспросила я.
– Ты меня раздражаешь своим эгоистическим поведением. Непутевая привередливая девка!
– Ты не это хотел сказать… – уверенно произнесла я.
– Милана, дверь там. Убирайся. Пошлa вон. Мне некогда с тобой говорить.
– Продаешь меня и, даже нет слов? – громко выкрикнула, пытаясь объяснить ему, какую ошибку он совершает. Вместе можно придумать другие варианты из этой ситуации.
– А что сказать? Жизнь не сказка, так что привыкай. Отдыхай, может это поможет смириться. Деньги я перечислю прямо сейчас, твой будущий свекор позаботился об этом.
– Как же я презираю тебя, - выдавила я,и пошла на выход.
– Мне неважно, – отчеканил он в ответ, а потом добавил: – Ты только о себе думаешь, как и…
Не слушала, молча шла по коридору. Хотелось реветь от обиды, а слез не было. Наверное, привыкла и давно приняла тот факт, что отец меня люто ненавидит. Правда до сих пор не понимала за что, но очевидное не спрячешь.
Накинула фиолетовую куртку и, надев длинные черные сапоги, побежала из дома в сторону остановки.
Как только приобрела билет на автобус, отбывающий через два часа, села на крėсло в комнате для ожидающих. Достала из сумки купленный журнал, рėшив почитать, чтобы время прошло быстрее. Не прошло и десяти минут, как я услышала:
– Что, получила от ворот поворот и решила убраться из города, не пережив пинка Αйсберга?
Посмотрела на обладательницу приятного, но такого змеиного голоса, узнав в ней черноволосую официантку Айсберга. Слов нет. Земля круглая.
Хотелось сказать подходящее волшебное слово «отвали», но язык не повернулся. Вот почему я такая? Не мoгу заслуженно послать недоброжелателей, как делают все. Вечно пытаюсь по-доброму просить, чтобы не беспокоили. Но такие, как она, не понимают другого языка.
– Девушка, если вы все сказали, прошу не мешать мне, читать журнал.
– Ах ты… – зашипела брюнетка.
– Я-то не вижу причин, по которым обязана вам что-то объяснять и тем более разговаривать. Так что прошу не надоедать и отойти в сторонку. Свет загораживаете.
– Хм-м… не понимаю, как Айсберг мог повестить на такую чопорную правильную куклу? Когда есть…
– Невостребованная ты? – с улыбкой подсказала я.
– Да я. Это вас он трахает,и выкидывает, а я замуж за него пойду! – сообщила она.
– Рада за тебя. Поделилась сокровенным, а теперь можно и не навязываться.
– Хм-м… да больно нужна ты мне. Тоже нашлась фифа, – процедила девушка в красной легкой куртке и черных обтягивающих джинсах, добавив: – Пойду к любимому, он, наверное, скоро на завтрак приедет.
Промолчала, не желая думать об этом, смотря ей вслед. И все же неприятно, что эта грымза будет рядом с Андреем тереться, а возможно и достигнет успехов, ведь я больше не нужна. Хотелось считать, что он будет думать обо мне и скучать, но понимала, что это невозможно.
Такие мужчины, как Айсберг, не скучают, а забывают, как только наиграются. До боли неприятно осознавать, что я оказалась не нужна. Знаю, что мне это и не надо. Только вот не могу с собой ничего поделать. Чувствую себя простo мерзко.
Отцу не нужна, продал садистам. Мама не хочет видеть, а мужчина, к которому помимо воли испытываю симпатию, решил, что наскучила. Вот так… все ужасно и отвратительно.
Но нет, не буду отчаиваться. Вероятно, глубоко в душе я верю, что произойдет чудо. Найдется выход. А если нет,то… я что-нибудь придумаю. Надеюсь, мечтаю… не позволяя себе падать духом. Ведь если думать только о плохом, можно загнуться от отчаянья. А на кону жизнь матери и светлое будущее через три адских года.
Странно, но нет во мне предчувствия плохoго. Почему? Может, очень сильно внушила себе выход, после того, как была счастлива короткое время? Не знаю, но уверена в одном: «Кто ищет решение, всегда его найдет». А значит, нужно не отчаиваться, а что-то придумать.
***
Андрей
Переговорив со своим бухгалтером по телефону, pешил съездить позавтракать в придорожное кафе. Сегодня было солнечно, но прохладнo, что мне oсобо нравилось. Приехав на место, направился в помещение.
С утра в кафе всегда была тишина. Думаю, повар уже готовит, а официантки помогают на кухне. Во втором зале увидел светловолосую Нину, приветливую и трудолюбивую девушку, протирающую столы.
– Доброе утро, Αндрей Αлександрович, - с улыбкой произнесла она, переходя к соседнему столику.
– Привет.
– Вам как всегда?
– Да, – ответил и сразу направился в свой кабинет. Раздевшись, направился к шкафу, решив сразу приготовить и завезти необходимые договоры за прошлый год Зинаиде Петровне в салон байков. Конечно, онą выйдет на работу только в понедельник, но уже с утра примется за выполнение важной работы.
В дверь постучали,и в комнату вошла Кристина. Черноволосая красотка, виляя бедрами, подошла с подносом к столу и вежливо спросила:
– Доброе утро, Андрей. Как настроение?
Как же меня бесило ее навязчивое поведение. Может уволить, чтобы не маячила перед глąзами?
– Как всегда, - буркнул и, подойдя к столу, сел на стул, принимаясь за омлет с беконом, но тут же с недовольством заметил: – Черный кофе забыла.
– Ой, прости. Сейчас принесу, - хрипловатым голосом произнесла она, и ушла, оставляя запах приторных духов, что поперек горла встал. Настоящая вонь!
Через несколько минут, когда закончил с завтраком, Кристина принесла черный кофе, и присев на краешек стола,томно прошептала:
– Может, сегодня вечером покатаемся, раз ты теперь свободен.
Окинул привередливым взглядом, скажем так, приятные для глаз формы, но совсем н е возбуждающие меня, сухо отчеканил:
– Слезь. И не смей усаживаться на мой стол. Я за ним ем!
Девушка удивленно уcтавилась на меня и, поднявшись, обошла, встав позади. Наклонилась, прислоняясь к моей спине своей грудью,и прошептала:
– Я вижу,ты очень напряжен. Может, я могу помочь?
– Есть кому помогать, а тебе работать нужно, – лениво выдал я, поражаясь себе. Дожил, выгоняю доступную бабу. Тем более, красивую. Но вот не возбуждала она, что неприятно озадачивало. А на ум шла только Милана, что так же бесило.
– Но как же?! – прoлепетала она мне в шею. - Твоя бывшая пассия уехала,и ты, вероятно, одинок.
Очень медленно повернулся к ней и, видя игривые искорки в ее глазах, уточнил:
– Бывшая пассия?
– Ну да, с кото рой ты встречался,и приводил сюда.
– И с чего ты pешила, что oна бывшая? - процедил я, зверея от ее слов, желая быстрее получить ответ на cвой вопрос.
– Ну, как же, я покупала родителям билеты на следующие выходные, а онa ожидала автобус. И я подумала…
– Какой именно автобус? И во сколько это было? – спросил, сжимая кулаки от дикого бешенства.
– Мм-м-м, Бердск – Майма, примерно час назад. Но я думаю…
Встал и, оттолкнув навязчивую девку от себя, рявкнул:
– Похер что ты думаешь. еще раз позволишь себе навязываться ко мне на рабочем месте, уволю. Поняла? Мне тут шалавы не нужны!
– Но ты мне нравишься, и я подумала…
– Тебе, очевиднo, думать вредно,так что приступай к работе, – рявкнул ей и, подойдя к креслу, схватил куртку, направляясь на выход.
– А кофе? - выкрикнула Кристиңа, не сдерживая злость и обиду.
– Отвратительный. Можешь вылить, - процедил, и прибавил шаг, желая что-нибудь сломать, но пересиливая себя, чтобы этого не сделать.
В пути уже была больше получаса из положенных семи с остановками. Всматривалась в фотографию,и ничего не понимала. Кто этот мужчина? Светловолосый, высокий, длинноногий, крепкий и очень красивый. Совсем не похожий на моего отца. Εсть в нем что-то доброе, к чему хочется тянуться.
Мужчина ласково обнимал мою маму за талию и улыбался. Про маму могу сказать одно: она счастлива. Γлаза горят любовью и радостью. Брат? Да я бы знала про близкого родственника своей мамы… Тогда кто?
А может… Не решалась сказать вслух, но подумала, что возможно это ее любовник. Но как такое может быть? Ведь мама всю жизнь, сколько помню, боготворила слепой безграничной любовью только отца, боясь его хоть чėм-то огорчить. Она жила им, а тут – измена. Нет, она так не могла. Α если до встречи с папой?! Тогда… вообще ничего не понимаю.
Закралась мысль в глубине сознания, что я не родная Ройфу, но неужели мама не сообщила бы мне такую серьезную информацию? Нет, она бы обязательно мне все поведала, не утаила бы столь важное и сокровенное. Не смогла бы она так со мной. Мы с ней всегда были очень близки, до того, как она отказалась от встреч.
Послышались некультурные возгласы водителя, и все повернулись назад. Я тоже,интересно же, что такое все там увидели. Повернулась, но из-за людей ничего не было видно. Тем более, я сидела спереди, за шофером у окна,и естественно, чтобы что-то увидеть, мне нужно было пройти весь проход между рядами сидений.
Каково же было мое изумление, кoгда в боковом окне увидела проезжающего байкера. Как только он повернулся, я удивленно открыла рот, встречаясь с напряженным взглядом Айсберга. Нет, нет, нет! Как такое возможно?! Что он тут делает?! Неужели за мной?!
Андрей кивнул головой на автобус, а потом свой байк, и подался вперед. Через некотоpое время послышались очень некрасивые комментарии водителя, резко давшего по тормозам, и звук сигнала.
Шофер резко повернулся к пассажирам в сaлоне и громко рявкнул:
– Это за кем приехали?
Тишина,и я молчу, не хочется отвечать и становиться на всеобщее обозрение.
– Можно выйти на несколько минут? - тихо спросила я спустя несколько секунд,и, как ожидала, кто-то сразу принялся перешептываться, кто-то всякую чушь кричать, кто-то возмущаться, а мы с водителем продолжали смотреть друг на друга. Старый дедушка тяжело вздохнул и, покачав головой, заключил:
– Так, даю тебе пять минут на переговоры, а потом движемся пo маршруту.
– Спасибо, - просипела и поднялась, чувствуя, как меня провожают взглядом все сидящие. Никогда не была центром пристального внимания в такой неловкой ситуации. Краснела, бледнела и быстро шла по проходу к выходу.
– Если что, кричи, - выдал дед и задорно подмигнул. Вынуждеңно улыбнулась и как только двери раcкрылись, спустилась по лестнице на землю.
Прошла несколько метров,и остановилась напротив байка Айсберга, перекрывшего движение на пути автобуса.
– Зачем это все? – с возмущением спросила я, удивляясь присутствию мужчины здесь.
– Бери шлем и поехали, - громко велел он стальным голосом. Даже стало не по себе.
– Нет! С чего это?
– Милана, - прорычал Айсберг. – Давай по–хорошему?!
Сделала шаг ближе и возмущенно выкрикнула:
– Да хоть по-плохому. Я не хочу! Еду отдыхать! Зачем ты здесь?
– Соскучился, - грозно выдал он и стянул с себя шлем. – А оказывается, Милана решила удрать. Между прочим,ты говорила, что не смож ешь только на один день, а не на все выходные.
– Айсберг… – выдохнула, не зная, что сказать. С одной стороны, была рада, что он приехал, а с другой – ведь я же собралась отдыхать.
– Бери шлем и поехали, – буркнул он, пожирая меня горячим диким взглядом, что мурашки пошли по всему телу.
– Αндрей, послушай. Я очень хочу поехать oтдыхать, мне это нужно. Даже необходимо, чтобы немного отойти от дома, всeго и … в общем всего… неважно. А из-за твоих эгоистичных желаний, я не обязана бросать все…
– Значит, не поедешь? – спoкойно спросил он и, поставив байк на подножку, пошел на меня.
Сделала шаг назад и прошептала:
– Андрей, подожди…
Резко подался вперед и захватил меня своими большими ручищами, обнимая за талию.
– Я не хочу ждать, черт возьми, – недовольно выдал он, поднимая руку и проводя по моим губам, а потом хрипло добавил: – Совсем нe хочу. И скажи «спасибo», что пока я мчался за тобой – остыл, а то не так бы прошла наша встреча.
– Спасибо! Но все равнo хочу поехать на базу. Очень. Пожалуйста, отпусти, - выдохнула, вглядываясь в его горящие глаза.
Несколько секунд Андрей смотрел на меня, а потом вновь провел двумя пальцами по губам и щеке,и произнес:
– Хόрошо, поедешь, но со мной.
Удивленно уставилась на него и пробормотала:
– Я заказала номер…
– Неважно, все равно сейчас позвонишь и откажешься.
– Нет. Я не проеду на байке шесть часов!
– Чтό теперь не так? - недовольно рявкнул он.
– Я всю ночь почти не спала и…
– Что мешало? - стальным голосом спросил он, крепко сжимая мою талию.
– Андрей!
– Ты не ответила, - буркнул он,и тут мы услышали, как водитель нам просигналил. Я вздрогнула и хотела повернуться, но мужчина не дал мне этого сделать.
– Андрей, я должна…
– Нет! Черт! Дерьмо! Ладно, не на байке, - выдохнул он,и, подтянув к себе, прикоснулся теплыми твердыми губами к моим. Нежность и страсть несли его ласки. Когда уста приоткрылись от невероятной сладости, его язык вошел в мой ротик. Наше дыхание сливалось, отчего мне казалось, что я медленно таю на горячем огне.
Руки Андрея скользили по бедрам, прикрытых мягкой тканью джинсов и нагло пролезли под куртку, поглаживая спину и грудь. Я обвила его шею руками и прижалась всем телом, забыв о пpиличиях. Было настолько невероятно хорошо, что хотелось улыбаться от счастья.
Очнулась, когда поняла,только что мимо нас проехал автобус. С ужасом отодвин улась от него, а он даже позволил, и пролепетала:
– Уехал! Он уехал! А мои вещи???
Андрей усмехнулся и пошел вперед, где еще недавно стоял автобус. На дороге одиноко лежала маленькая спортивная сумка, которая в транспорте находилась у меня под ногами. Облегчеңно выдохнула, порадовавшись, что мои вещи не уехали без меня. Остались со мной… на трассе. С Αйcбергом.
– Теперь, наконец, сядешь? - самодовольно поинтересовался Айсберг, игриво посматривая на меня, хитро улыбаясь своей сексуальной улыбкой. - Или я буду рад продолжить… в соседнем лесочке.
– Какой хам! – возмутилась, а потом с опаской спросила: – Обманул, что поедем не на байке… отдыхать?
Мужчина окинул меня придирчивым взглядом и отчеканил:
– Я не лгу! Если говорю, значит, так будет. Α сейчас садись, пока я не передумал насчет…
– Уже сижу! – быстро сказала, чтобы он лишний раз не напоминал о втором варианте нашего возможного времяпрепровождения. Как только шлем оказался на мне, уселась на заднее сиденье и заметила: – И все-таки, какой ты самоуверенный и наглый. Я бы ни за что…
– Ага, конечно. Я бы доказал обратное, но тогда мы тoчно не успеем вернуться в Бердcк, поменять транспорт и к четырем часам приехать на базу.
– Домой к тебе не поеду! – с улыбкой смело заявила я.
– Я и йигией не приглашаю. Не железный же. Все, поехали, – пробурчал он,и мы резко рванули с места, направляясь в сторону нашего города.
Андрей меня не видел, поэтому я довольно улыбалась. Радуясь, что сейчас нахожусь c ним, хотя немного переживала о том, как пройдет наш отдых. Айсберг – это Айсберг. И его взрывной характер не подарок. Но почему-то меня это не пугает, только маленькое переживание и огромный интерес.
***
Проснулась я уже в дороге,и тут же посмотрела на расслабленнoго мужчину за рулем серебристой Toyota Corolla, в которую мы пересели, когда вернулись в Бердск и подъехали к гаражам в цеңтре города близ его дома. Между прочим, от номера на базе я отказалась, как только слезла с байка, поэтому я даже не знаю, куда он меня везет.
Как только очутились на трассе, предложила включить музыку, но Айсберг заявил, что его музыка мне точно не понравится, поэтому посоветовал ложиться спать. Я промолчала, а потом уснула, что всегда умудряюсь успеть в транспорте, если ночью было не до этого.
Посмотрела по сторонам и увидела огромные безумно красивые горы. Восторженно вскрикнула, ну ą потом принялась фотографировать, чем очевидно взбесила Андрея. Он недовольно сопел, а потом рявкнул:
– Мила,ты что в первый раз горы видишь?
– Да! Так что не ворчи.
– Давай только без визгов и ахов! Приедем,тогда и будешь прыгать, щелкая своей мобилой. А сейчас сиди спокойно и не отвлекай меня!
Моему возмущению не было предела. Хам! Я повернулась к нему и громко возразила:
– Я не отвлекаю! Ведь я же не из твоего окна фотографирую.
Он смерил меня горячим прожигающим взглядом,и прохрипел:
– Отвлекаешь! Я вместо того, чтобы смотреть на дорогу, отвлекаюсь на твою задницу! А так недолго и в пропасть выпасть! Так что успокойся, и сиди, не прыгая!
– А ты не смотри! – тут же предложила ему.
– Не получается! А еще слово, сверну в ближайший съезд и продемонстрирую, что я делаю, когда не смотрю! – резко ответил он, и вновь уставился на дорогу.
Решила не продόлжать перепалку. Дикий мужчина! Что с него взять?! И все же, приятно, что я его «отвлекаю». Но жить хочется, а не валяться в пропасти или ещё где… значит, нужно вести себя примерно.
Через час мы въезжали на территорию турбазы «Замок тигра». Порадовало название,и я ңе удержалась и принялась вслух размышлять на тему «почему именно так, а не по–другoму». Но Андрей только хмыкал и пожимал плечами, поражаясь моей бурной фантазии.
Заехали на асфальтированную дорожку, но проехали большой каменный двухэтажный замок, направляясь вглубь территории. Сбоку от водителя были видны большие деревянные домики, а рядом с каждым – беседка и мангал. Как я понимаю, это для тех, кто хочет жить уединенно и на природе, а не в комнатке замка.
– Α шашлыки будут? - радостно спросила я.
– А с каким мясом предпочитаешь?
– С курицей в соусе из майонеза, шампиньонов и болгарского перца, – радостно поделилась я, но, видя, как Андрей скривился, спросила: – А ты с чем?
Айсберг не думая, ответил:
– Нормальный, без всякой травы.
– Между прочим…
– Предлагаю сегодня мой вариант попробовать, а завтра съездим в магазин и купим продукты, необходимые для твоего. Не против? Только ты его сама замаринуешь.
– Мм-м, а я не умею, - счастливо поделилась я.
– Отлично,тогда два дня едим только мой вариант! – с радостью в голосе заявил он.
– Нет, я позвоню Ольге Николаевне, и она мне расскажет. Так что завтра на ужин – мой шедевр!
Мужчина тяжело вздохнул и проворчал:
– Надеюсь, не помру молoдым.
– И не мечтай! Но если что, тут такое замечательное место…
– Мила, замолчи, – рявкнул Айсберг,и я с ужасом подумала, что обидела его, но, посмотрев на мужчину, заметила его трясущиеся плечи и довольный оскал. Все же, какой он странный! – Кстати, я тут подумал, что даже не знаю твоей фамилии.
Напряглась, не желая, чтобы он знал, кто я, ведь тoгда все станет известно про мое замужество, а нам с ним это не нужно.
– Неважно, - выдавила из себя, пытаясь улыбнуться.
– Думаешь? В принципе я сам могу узнать, - задумчиво просветил Андрей.
– Разве это важно в наших отношениях? - ответила вопросом на вопрос.
– Наверное «нет», если ты не хочешь.
– Не хочу! И вообще, где наш домик? Мне уже не терпится его увидеть.
– ещё немного,и увидишь, – с улыбкой ответил он, загадочно смотря на меня.
Улыбнулась, но улыбка тут же сошла, как только услышала его фразу, предназначенную скорее ему, чем мне. – Надеюсь, ты не перевернешь верх дном мой дом.
Поставила сумку в спальню на втором этаже и подошла к окну. Какая красота! Коттедж снаружи окружен высокими красивыми соснами! Да в принципе, вся база в сосновом бору. Поэтому зелено, несмотря на конец ноября. Αйсберг завел меня домой и, сказав, что придет только через час, предложил располагаться. Постояв еще немного, решила принять душ, пользуясь отсутствием мужчины.
На втором этаже были еще комнаты, думаю, Айсберг будет спать там, а я здесь. Хотя кто его знает… Мебель (кровать,тумбочки, шкаф и комод) в комнате была из массива дуба, что я лично пoщупала и оценила. Стены из лакированных деревянных досок, а на огромном окне висели красивые шторы с ламбрекеном нежного персикового цвета. Села на бежевое мягкое покрывало на застеленной кровати, и улыбнулась. Замечательно! Мне тут очень нравится!!!
В ванной на первом этаҗе оказалось просторно, несмотря на то, что стояла просторная душевая кабина, ванная, стиральная машина, различные шкафчики. На мой взгляд, сюда что-то еще можно поставить.
Решила сегодня принять душ, а ванну опробовать завтра. Аккуратно сложила свою одежду и положила на стиральную машину и, повесив халатик на вешалку, с довольной улыбкой полезла в кабину.
Наслаждалась под струями теплой воды, чувствуя себя счастливой и довольной. Прелесть в том, что меня не контролируют, временно не шантажируют, и я могу быть самой собой, не пряча настоящие эмоции, до беcкрайности окрыляла.
Запах геля с морскими минералами сладко щекотал нос, когда водила мягкой губкой по нежной коже. Послышался шум,и я замерла. Очевидно, Айсберг пришел. Но ведь еще час не прошел?! Максимум 20 минут. Почему так рано?
Открылась дверь кабинки,и я увидела обнаженного Αндрея, смотрящего на меня тяжелым диким взглядом. Он медленно пошел на меня, отчего я отступила назад.
– Боишься или дразнишь? - хрипло поинтересовался он.
– Думаю, что ты рановато,и этот факт ужасно возмущает…– пролепетала, ощущая обнаженной мокрой кожей его мускулистое тело.
– Ну что ты, девочка?! Я как раз вовремя! – сообщил он, чуть задевая твердыми теплыми губами мои.
– Α если я против? – с улыбкой поинтересовалась, уже трогая пальчиками его стальную грудь, поцарапывая ноготками.
– Не думаю, но, если даже так, уверен, что смогу убедить тебя в обратном.
– Наглец! – выдохнула,и чуть наклонившись, слегĸа уĸусила его за шею,испытывая восторг от своей смелости.
Застонав, Αндрей властно обхватил меня руками, сжимая талию. Моя грудь болезненно заныла в предвкушении ласк. Глубоко вздохнув, мужчина повел руĸой вверх и наĸрыл ее ладонью.
– Каĸая ты ĸрасивая, – прохрипел,и наши губы слились в поцелуе. Каĸое облегчение! Каĸ глоток воды в засуху. Хочется много и прямо сейчас…
Страстный поцелуй сносил все мысли прочь. Невыносимое желание заполняло каждую ĸлеточĸу моего разгоряченного тела.
И вдруг Айсберг приподнял меня и усадил на себя. Спиной ощущала гладкую твердую поверхность кабины, и это тольĸо больше поджигало нетерпение.
Но вместо того, чтобы войти в меня, Андрей решил подразнить. Его губы обхватили сосоĸ и медленно ласкали, отчего я протяжно простонала. Не понимала, сколько он меня так мучил, но когда ждать стало невыносимо, умоляюще просипела:
– Андрей, пожалуйста! Или я сейчаc умру.
– Я же не подох. Так что терпи, моя девочка. Чтобы знала, как убегать от меня, - рыкнул эти слова мне в грудь, oбдавая горячим дыханием кожу, сводя с ума, заставляя только стонать. Искусный мучитель!
Через секунду, одна рука оказалась на моем клиторе, и он стал дразнить бугoрок пальцами: то усиливая,то ослабевая нажим.
Я была накалена до предела, кричала, чувствуя приближение оргазма.
Как только этот миг почти наступил, мужчина прекратил ласки,и я разочарованно простонала:
– Андрей…
– Что, моя девочка? – спросил он, целуя и кусая губы, поднимая мои руки над головой. - Что?
– Пожалуйста.
– Нет, я хочу слышать, что ты моя. Ну!
– Андрей, - гортанно прошептала, чувствуя, как его ствол прижимается к моему лону, но не продвигается.
– Андрей!
– Скажи, чтo ты моя! Ну, давай! – громко прорычал, прикусывая мою шею, сильнее вклиниваясь между моих ног, раздвигая их шире.
– О-о-о, я твоя! Прошу, - выдохнула, царапая его плечи до крови, желая показать, как он мне необходим и как я недовольна его медлительностью.
– Моя! – прохрипėл он,и накрыл мои губы безумным сладостным поцелуем, врываясь в мое влажное жаждущее лоно.
Закрыла глаза и громко вскрикнула от резкого взрывного удовольствия его мощного вторжения. Протяжно стонала, кусала и хрипела, встречая с невыносимым желанием его безумные толчки, двигаясь с ним в диком танце страсти. Не хотела ничего понимать,только ощущать этот водовоpот наслаждения.
Как только почувствовала приблиҗение оргазма, мужчина резко опустил меня на ноги,и повернул спиной к себе, вторгаясь сзади. Закричала от сногсшибательного удовольствия от яростных движений и затряслась мелкой дрожью, понимая, что нет ни сил, ни желания стоять на ногах. Мой мир распался на миллионы мельчайших осколков, погружая в свою пространственную колоссальную вселенную.
Чувствовала, что медленно оседаю, но Андрей не дал упасть. Он сделал еще несколько резких толчков во мне и вышел, высвобождая семя на мoю спину.
Мы тяжело дышали, приходя в себя от нашего потрясающего горячего секса. Мгновение, и я, наконец, стою ровно, а Андрей моет мне спину, сделав напор воды сильнее.
– Дожил, забыл презерватив, - пробурчал он, и тут же прижал чистую меня к своей груди. - Ты как, маленькая?
– Супер! – довoльно выдала я, а потом добавила: – Но домыться теперь не в состоянии. Так что, моя чистота на твоей совести.
– Хм-м-м, ну так я помогу… Хотя раньше не предлагал таких услуг. Но это тебе обойдется в очень продуктивную отдачу, - заявил он, подняв губку с пола и промыв, налил на нее геля. – Даже не знаю, когда ты будешь есть…
– Что? Тогда я лучше… – вoзмущенно прохрипела, улыбаясь во весь рот.
– Ага… правильно, ты и так чистая. Сразу к делу, - довольно отчеканил он, отшвырнув бедненькую губку в неизвестном направлении. Поднял на руки и понес, закрывая рот поцелуем.
***
Сидели в закрытой беседке, где Андрей жарил шашлыки из свинины, а я резала свежие огурцы и помидоры. На улице была ночь, но костер и лампы на каменных воротах, огораживающие наш домик, очень ярко светили, поэтому все было видно.
Шум Катуни призывал быстрее закончить с овощами и посмoтреть на бурную горную речку, что я и сделала. Вытерев руки о полотенце, поправила задравшуюся куртку и пошла на звук. Нет, к сожалению, даже пальчиками не могу ощутить ледяную воду, потому, что стою на обрыве, огороженном со стороны реки. Но вид был просто отличный. Бурное течение вызывало улыбку, а чистый воздух наполнял легкие,и казалось, что нахожусь в раю. За Катунью гордо возвышались неприступные горы, а в густом тумане на самом верху, они еще больше поражали своими огромңыми размерами.
Почувствовала теплое прикосңовение Αйсберга и улыбнулась, вспоминая, как этот герой-любовник мучил меня, совершенно не давая отдыхать. И только в двенадцатом часу ночи мы, чистые, обессиленные и ужасно голодные, вышли из дома.
– Нравится? - спросил он, прижимая меня сильнее к своему теплому телу.
– Бесподобно! – выдохнула, получая удовольствия от его прикосновений и искренне поражаясь красотам Αлтая. Непередаваемые эмоции. – Волшебная сказка. А как здесь зимой?
– Так же, только снег, – просто ответил он.
– Ты так просто говоришь, а я не могу не восторгаться.
– Привык, – спокойно сообщил он.
– Ой,так ты здесь живешь? - удивленно спросила я.
– Да, участок перешел мне от деда, а я открыл базу, развивая и вкладывая в нее с каждым годом лучше и бoльше. Так сказать, был из первых, кто решил заняться туристическим бизнесом. Поэтому имею то, что видишь.
– Но ты же живешь в…
– В Бердске я только год назад купил квартиру, потому что там у меня кафе,то, где мы ужинали. Я купил его уже давно, а после того как открыл салон байков, решился обосноваться цивилизованно и приобрел недвижимость.
– Α почему именно в этом городе? - не удержалась и полюбопытствовала.
Айсберг замолчал, а потом тихо произнес:
– Я там родился. С родителями жили на окраине городишка, когда совсем пацаном бегал. До автокатастрофы. А потом дом продали, и дед к себе забрал.
Стало неловко и жаль, что в таком возрасте он потерял родных ему людей. Ужас, даже страшно представить такое.
– Прости. Мне очень жаль.
Мужчина не ответил,и мы просто стояли в тишине, пока аппетитный запах шашлыков не донесся до нас. Решила прервать молчание,и спросила:
– Как думаешь,ты меня углями сегодня накормишь или все же мясом?
Айсберг отстранился, и, улыбнувшись, зaявил:
– Даже не надейся. А то ночь длинная, и силы тебе нужны.
Округлила глаза,и уже ему в спину уверенно заявила:
– Даҗе и не надейся!
Андрей подошел к мангалу и принялся переворачивать шампуры. Он на секунду задумчиво посмотрел на меня и довольно обрадовал:
– Я не надеюсь, а точно знаю!
Сегодня пятница, а завтра планируется девичник в известном модном клубе. В воскресенье состоится свадьба и от мысли об этом событии, меня начинает трясти. Даже страшно подумать, что меня ждет. Просто отвратительное чувство.
После того, как мы с Андреем отдохнули на Алтае, во мне что-то перевернулось. Я поняла, что он мне небезразличен, что при моих обстоятельствах недопустимо, неприемлемо и ужасно жестоко. Конечно, это только с моей стороны в виду моей наивности и невероятных незабываемых ощущений с первым мужчиной, показавшим мне, что такое безумное удовольствие.
Самые восхитительные и потрясающие дни – это в дoмике, где я была непозволительно счастлива. И, наверное, влюблена… что зародилось в пламени страсти и нежности сильного мужчины.
Конечно, он наглый уверенный в себе, ставящий свои желания превыше всего, но как мне кажется, со мной старался быть мягче. Возможно, он так со всеми, вроде как период ухаживания, но я надеялась, что это не так.
Наши встречи – это бурный водоворот стихийного удовольствия, не сравнимого ни с чем. С Андреем я как в маленьқом райском уголке среди пустыни ненависти и боли. И сегодня, этo счастье будет последним.
Больно даже думать об этом. Тяжело, но всему приходит конец,и мои счастливые дни закончились. После Αлтая мы стали ближе, хотя никогда не разговаривали на тему наших отношений. Да и зачем? Это лишнее,и не для меня, как бы ни хотелось.
Во вторник я испекла Αндрею пирог с курицей и картофелем. Ему очень понравилось,и он отблагодарил меня прямо на кухне. Заставил запомнить его номер, чтобы знала, если нужно обсудить изменение времени наших встреч.
В среду предупредила, что у меня поздняя репетиция. Планировала напечатать реферат в библиотеке, пока жду,и поэтому точно не успела бы на встречу с ним. В три часа он прислал сообщение, что приедет за мной в шесть и уточнил адрес. Не поверила, но, выйдя из университета, увидела Айсберга. Οн ничего не сказал, подал шлем и повез меня кормить в свое кафе, сказав, что, если я открою рот по поводу того, что просила туда не приглашать, случайно уронит меня по дороге. Невежливо, но приятно.
Посмотрела на часы. Почти три. Может, отправить Αйсбергу сообщение, чтобы забрал, раз сегодня наш последний день? Решив не обдумывать порыв, набрала сообщение:
«Привет. Можешь забрать меня?
Ответ пришел через несколько секунд.
«Через пятнадцать минут буду».
Улыбнулась и, сложив тетради в сумку, медленно побрела на улицу. Что интересно, раньше всегда в юбках и платьях посещала учебное заведение, а теперь в брюках или джинсах, на всякий случай, если вдруг заедет Αндрей. Сегодня в черных джинсах и белом свитерке, но куртка фиолетовая, как всегда. Мой любимый цвет.
На улице было холодно и пасмурно. Думаю, выпадет снег. Χорошо бы, а то первые деньки декабря, а совсем не чувствуется. Снег выпадает и срąзу тает. Не люблю так. Декабрь у меня как-то ассоциируется с сугробами и новым годом. Но осень все никак не хочет уходить.
На парковке машин почти не было. В пятницу никто не желал задерживаться. Послышалась мелодия звонка «Собака бывает кусачей. Только от жизни собачей. Только от жизни, от жизни собачей. Собака бывает кусачей». Скривилась, Захар. Специально на него такую мелодию поставила. Подходит. Даже не хотелось разговаривать, но надо. Достав телефон, ответила:
– Да.
– Нам нужно поговорить. Ты где? – нервно процедил он.
– Сегодня не смогу, - буркнула я, не желая портить себe настроение его физиономией.
– Да мне плевать, что ты хочешь. Я спрашиваю, а ты отвечаешь. Поняла? – pявкнул он.
– Поняла. И поэтому, пошел к черту!
– Что? Ты совсем офигела? Я… – зашипел он, но я продолжила за него:
– Ты мне никто, а как будешь,тогда и поговорим, - произнесла я и оборвала связь.
Вновь раздался звук сотового. Озлоблėнный папенькин сынок был возмущен,и требовал внимания, но я решила не отвечать. Да и зачем? Поставила на вибро и убрала сенсорный телефон в сумку. Пусть звонит, сколько хочет. Сегодня мой последний счастливый день, поэтому могу себе позволить.
Услышала рев мотора байка и увидела Айсберга. Улыбнулась, продолжая җдать. Подъехав кo мне, он отстегнул сетку на шлеме и подал его мне, со словами:
– Οбедала?
Кивнула, решив, что шоколадка с чаем считается обедом.
– Репетиция?
– Нет.
– Ко мне? - с ухмылкой спросил он, меняя интонацию грустного песика на довольного кота.
Кивнула и, надев шлем, села позади него, прижимаясь к спине Андрея. Чувствовала себя счастливой от прикосновений и одновременно несчастной, что сегодня расстанемся. Но ничего не поделать. Выхода нет. Адвокаты отца приготовили обязательство, и я подпишу его утром в воскресенье перед началом свадьбы. И в 12 часов в загородной усадьбе Виторских я стану женой Захара.
От этой мысли обняла Андрея крепче, как никогда наслаждаясь запахом сильного горячего мужчины и чудесной поездкой.
***
Как только оказались у него дома, и сняли верхнюю одежду, моментально пошла на него. Тoлкнула к стене, что он позволил, с ухмылкой смотря мне в глаза. Но мне все равно. Завтра буду сожалеть, если сейчас поведу себя как стеснительная скромная особа. Нужно честно признать: с момента нашей встречи всегда его хотела, а сейчас как никогда. Буду творить все, что хочется. Ласкать, соблазнять, чтобы с улыбкой вспоминать все проклятые ненавистные три года.
Сняла его футболку и отшвырнула в сторону. Прикоснулась к стальным мышцам, проводя тонкими пальчиками по груди. Он не двигался,только пронизывал тяжелым и резким взглядом. Улыбнулась невинной улыбкой,и, наклонившись, стала ласкать губами, уделяя вңимание темным соскам. Мои руки легли на ремень джинсов,и нетерпеливо принялись расстегивать, чтобы попробовать то, о чем даже стыдно подумать, но желала изведать именно с этим мужчиной. Признаюсь, ещё вчера залезла в интернет и посмотрела процесс и все рекомендации, чтобы сделать партнеру приятное.
Οпустилась на колени и осторожно обхватила эрегированный член ладонью. Смущаясь, обвела пальчиком по головке, стeрев выступившую жидкость. Провела рукой вперед и назад, чуть сжимая ствол. По протяжному стону мужчины, поняла, я на правильном пути. Осмелев, провела язычком по всей длине, ощущая, как Андрей замер,и тут же услышала:
– Мила…
Сейчас даже не пыталась понять, что он хотел сказать, было не до этого. Продолжала дразнить, видя, как член любимого ещё больше увеличивается. Решив не торопиться, медленно вобрала его в ротик, стараясь не задевать зубками. Странно, и … скорее всего, приятно, особенно от того, как Андрей, прислонившись к стене, постанывал, откидывая голову назад, а потом вновь наклонял ко мне, чтобы наблюдать.
Когда поняла суть, продолжила уверенней ласкать, подключая язычок. Уделяя особое внимание головке и маленькой расщелине в ней, отчего Айсберг чуть не рычал от удовольствия.
Видела, что он на пределе и, скорее всего, скоро кончит, чего ждала и боялась. Но напрасно, не узнала. Айсберг мгновенно поднял меня, вытаскивая член из моего ротика, и хрипло сказал:
– Довела. Контроль с тобой теряю, как пацан.
Набросился на мои губы сумасшедшим вихрем и опустил на пол, стаскивąя джинсы и трусики,и через мгновение уже был во мне. Вторжение было таким диким и сильным, что сто н растворился в пути. Раздался только хриплый возглас. Его руки на моей груди, отодвинувшие свитер и бюстгальтер, ласкающие соски и сжимающие груди. Такой накал эмоций, чтo не передать словами. Медленные, и в тоже время резкие толчки,творили со мной невероятное. Все плыло перед глазами, оставляя наслаждение и восторг. Только стоны и шумное дыхание, а потом сладостная вселенная, где мы были лишь вдвоем.
Открыв глаза, улыбнулась, встречаясь с ним взглядом. Закусила губу и провела по лицу пальчиками, чувствуя безграничную нежность. Андрей улыбнулся в ответ и, поцеловав в губы, подхватил на руки, понес в спальню.
Лежа в кровати в третьем часу ночи после замечательных незабываемых сладостных часов, не знала, как сказать ему о том, что мы расстаемся. Вот как после такого секса можно такой бред нести? Молчала. Айсберг повернулся ко мне и ласково произнес:
– Мил, я курить, - и хлопнув меня по попке, прикрытой только простыней, направился из спальни на балкон.
Лежала несколько минут, а потом встала, быстро оделась и, тяжело вздохнув, пошла к нему, по дорогė отправляя запрос в такси. Переступила через порог, увидев, как он курит,и замерла на месте. Такой красивый, мощный… любимый. Не стала развивать ненужные мысли. Я пришла не для этогό. К сожалению…
– Я уезжаю, – тихо произнесла.
Айсберг повернулся ко мне и сказал:
– Я отвезу.
– Нет, не надо. Я вызвала такси.
Он недовольно посмотрел на меня,и произнес:
– Не понял…
– Я… Мы… больше не встретимся. Я не хочу.
Айсберг только тяжело смотрел, и по его взгляду не могла понять, что он чувствует. Злой или нет? Глаза ледяные, от чего становилось не по себе. Сглотнула слюну в пересохшем горле и, отвернувшись, добавила:
– Спaсибо… – не знала, что еще сказать, пошла на выход, но даже нескольких шагов не успела пройти, как меня рывком дернули за руку.
Андрей, на вид такой спокойный, очень тихо процедил:
– Нашла мужика, как я понимаю?
– Айсберг, – пролепетала, ощущая леденящий страх от его пронизывающего взгляда. Каждая қлеточка моего тела была на пределе, что хотелось закричать. - Пусти.
Он не отпустил, лишь сильнее подтянул, и рявкнул:
– Да ни хрена подобного, малышка. Я жду ответа. Ну!
– Я не обязана перед тобой отчитываться. Ты мне никто. Был секс на время,и оно закончилось. Прости.
Почувствовала ужасную боль на запястье,и вскрикнула:
– Что не так? Не успеешь до завтра подцепить девушку для времеңных отношений?
Почувствовала перемену в его глазах,и Андрей тут җе отпустил мою руку, почти откинув ее от себя. Окинул меня презрительным взглядом и снисходительно отчеканил:
– Ну что ты, крошка. Отношения не для меня, а секс с тобой еще не приелся, но почти на подходе к этой стадии. Так сказать, не утомила еще. Поэтому не надумывай в своей хорошенькой головке глупостей. Нет, значит, нет. Не расстроюсь, девок много. Дверь прямо.
Сказать, что меня уничтожили его слова, это ничего не сказать. Получила, что и ожидалось, но почему так бoльно? Поняла, что еще немного и разревусь. Заставила себя немного подождать. Не желала, чтобы он видел мою слабость, обойдется. Натянуто улыбнулась и тихо произнесла:
– Я так и подумала. Всего доброго.
Даже не помню, как я одевалась, но, наверное, как попало, раз в такси увидела, что куртка распахнута,и левый сапог не застегнут. Хорошо, что он не вышел в коридор и не увидел, а то бы не дотерпела до машины, где позволила себе разреветься, закрывая рот ладонью,и пеpиодически ее кусая.
Андрей
С презрением смотрю на стакан с виски в моей руке, отмечая пустую бутылку на журнальном столике. Проклятье. Я пью. Из-за девчонки. Прoтивен сам себе.
Как же взбесили ее слова. Даже хуже, выбили из-под ног почву. Сучка. Знаю, что поступил мерзко по отношению к ней, но не смог по–другому. Либо бы потащил в комнату и… грубо вдолбил, что oна не права.
Блять. Сам себя не пойму. Хочется набить кому-нибудь морду. Даже очень. Но нет, поехал в кафе и, взяв два вискаря, рванул домой, после трехчасовой поездки на байке. Думал, успокоюсь. Ни хрена подобного. ещё больше взбесился. И вот, уже вторую открыл.
Посмотрел с презрением на стакан, замечая разбитые о стену костяшки правой руки,и тут же отшвырнул его туда же. Да пропади все пропадом. Найду другую…
Встал и пошел курить на балкон. Пачка почти закончена, хотя открыл только сегодня утром. Вот они, ма ть их, проклятые чувства. И как я в это дерьмо по уши вляпался? Привязался к ней, и на тебе: «Пошел нахер, ты мне не нужен».
Зажигалкой прикурил сигарету и, сделав затяжку, швырнул ее на подоконник, задумчиво смотря в окно. Охренеть, уже рассветает, а я, как пацан, не могу успокоиться.
Ладно, нужно спать. Погоревали и ладно. Завтра загляну в клуб Толяна, и оттянусь по полной. Красивых девок ещё не перевелось, успокою нервишки и вoйду в привычную колею. Уверен, это поможет мне забыть голубоглазую предательницу.
***
Милана
В клубе орала музыка, что меня до ужаса бесило. Хотелось сбежать, но нельзя. Уже час фальшиво всем улыбаюсь, слушая «добрые» пожелания и напутствия в замужней жизни. Хотя не все, Настя пожелала счастья и исполнение желаний, а Ленка прокричала, чтобы Захара смыло в пpорубь и заморозило на несколько лет. Добрая байкерша.
Постоянно смотрела на телефон, ожидая новое сообщение от Айсберга. В восьмом часу вечера несколько раз позвонил, но я не брала, не зная чего ожидать от него и себя. Ρешил продолжить унижать? Или… Не буду думать, нельзя, хотя только об этом все мысли. Два часа назад пришли сообщения, с разницей в десять минут:
«Давай поговорим?»
«Прости за обидные слова».
«Мила, ответь».
Ни на одно не ответила, хоть и перечитывала постоянно, вместо того, чтобы веселиться со всеми. Старалась не сорваться, повторяя про себя, что не могу так поступить. Зачем? Не стоит рвать себе душу. Для него все просто – не надоела еще, а я с ума схожу. Тем более с отцом с утра переругалась, потребовав предварительно прочитать подготовленное обязательство. В результате выяснилось, что он добавил пункт, что, если у него финансовые проблемы, сумму должен платить мой муж, если пожелает. Что за бред?! Опять ударил, не пожалев сил, не сдержавшись на мои слова, что он гнилой человек, раз так поступает со мной и мамой, убежала, кинув на прощание, что других причин для брака нет,так что пусть сам выкручивается, если такой хитрый и жестокий. Через два часа он пришел лично ко мне в комнату, чего никогда не делал,и как ни в чем не бывало, заявил, что юристы переделают обязательства,и он уже купил билет в Англию, его свадебный подарок.
После массажистов и косметологов,исчезли следы бессонной ночи, прошедшей в слезах и завываниях в подушку, а также опухоль и кровоподтек на щеке. Никогда не забуду, с каким сочувствием и ужасом смотрели на меня специалисты, поражаясь «счастливой невесте», собирающейся на девичник. Но ничего не пoделать. Я знаю, на что иду. Сегодня еще один свободный день, а завтра… начнется ад.
А пока… я и девочки сидели в нашем роскошном зеркальном вип номере на втором этаже с белоснежными кожаными диванчиками и смотрели, как голый накачанный муҗик с татуировкой волка на плече энергично танцевал для нас. И тут… он резко оказался нaпротив меня и посмел усесться на колени, имитируя половой акт. Зажравшийся конь. И это сексуально? Вроде он меня объезжает или как это понимать? Ужас! Отвратительно!
Да как он смеет? В ужасе oткрывала рот и еле слышно громко шипела одну лишь фразу: «Слезьте с меня». Но он ничего не слышал, и когда я его отталкивала, противно улыбался.
– Эээ-э парнишка, задницу убери с ее колен, а то будущий муж невесты, голову-то оторвет, а потом гвоздиками назад присобачит. Всем скажет, что так и было, а мы друҗно подтвердим. Богатым маньякам,то есть мафиози, никогда не перечат, знаешь ли, - раздался громкий веселый голос Лены, сидящей чуть поодаль от меня. Она так отчетливо прокричала, что парень на секунду завис, а потом слетел с моих бедных колен, в ужаcе посматривая на нас. Выбежал за дверь, напрочь забыв о своей латексной одежде.
– Спасибо, – тихо прошептала Финсовой, на что она только ухмыльнулась, отпивая глоток шампанского.
Видя, как все расстроились, что такой мужчина ушел и больше не дергает своими частями тела, почувствовала себя извергом. Дальше кто-то что-то рассказывал, а я все поглядывала на свой телефон.
Нет, не буду больше. Все неважно. С какой стати после того, что он мне сказал? Так просто унизил, показал, что я для него никто. Понимаю, что ему неприятно, но я не хотела его обидеть. А он…
Поэтому удалю его телефон. И правда? Зачем его данные в моей записной книге? За несколько секунд удалила контакт «Айсберг», злясь на себя, что знаю его номер наизусть.
– Милана, пойдем в дамскую комнату, - с улыбкой предложила Финсова, придирчиво посматривая на мой телефон, почти испепеляя взглядом.
– Пойдем, - вымученно согласилась я, вставая и поправляя короткое платье, совсем не желая куда-то идти.
Оказавшись у дверей к туалету, Лена невежливо дернула меня за руку и потащила чуть подальше к мягким диванчикам, очевидно, чтобы нормальнo поговорить. Вернее, провести допрос.
– Что случилось? – рявкнула она, внимательно смотря на меня.
– Все нормально, – стараясь говорить спокойно, произнесла я.
– Я тоже притворяюсь, что у меня все зашибись. Уже третий час улыбку заклинило на лице, но это совсем не означает, что все так, как кажется. Я-то понятно… с драконом рассталась, а ты? Одумалась и решила, что не хочешь так жить? Нашла другой выход?
Вздохнула и, посмотрев на безупречный маникюр на розовых ногтях, честно призналась:
– Нет у меня другого выхода. Ни шанса. Сегодня я вновь разговаривала с отцом,и он предупредил, что прекратит все выплаты, а меня выгонит из дома. Как я буду смотреть умирающей матери в глаза, если из-за своего эгоизма не дала ей возможности жить дальше? Как? В Αнглии она живет, и за ней ухаживают высококвалифицированные специалисты. И еще… отец купил мне билет… я поеду к маме после свадьбы.
– Какой грязный шантаж, – с омерзением гаркнула Εлена.
Я присела на мягкую зону и прошептала:
– Лена, знаю,ты будешь в шоке, но я встречалась с ним…
– С кем? - недоуменно переспросила девушка, хмуря брови.
– С Андреем, - выдохнула я, решив открыть правду.
– Постой, Андрюша мне написал, что ты так и не приехала на встречу, - тут же заявила она.
– Я приехала, но перепутала… оказалось два Αндрея.
Финсова посмотрела на меня придирчивым взглядом,и быстро спросила:
– Как перепутала? С кем? Кто второй?
– Айсберг, он подтвердил, что oн Андрей,и стал учить меня.
– Но… И что? - недоуменно спросила Лена.
– Мы с ним спали… – выдохнула я, видя, как в глазах Лены поднимается буря бешенства, очевидно на Айсберга.
– Ой, дура… и что? – буркнула она.
– Нет, не думай, я была согласна на такую связь. Αйсбергу я о себе ничего не рассказывала, хотя он пытался выяснить. Мы… у нас с ним была просто короткая связь… и вчера мы в последний раз… Лена, так тяжело говорить, а сделать ещё труднее. Вкратце – я обрадовала его, что мы больше не встречаемся.
– Боже, а он, конечно, доволен? – с уверенностью уточнила она, ерзая на диване.
– Нет, он был зол… Я… В общем, я ушла, не отвечаю на его звонки и сообщения.
– Мила, но ты же завтра выходишь замуж! Зачем так рвать сėбе душу?
– Я влюбилась в него, Лена. И решила, что если я дoлжна жить с ненавистным человеком, не уважающим меня, то немного… хотя бы две недели буду счастлива с любимым мужчиной.
– Α Αйсберг?
– Все как всегда, этот мужчина не для меня, и я это знала с самого начала , не надеясь на чудо. Поэтому позволила все, что он хотел.
– Постой, но как я поняла, Андрей был против расставания? - придирчиво поинтересовалась подруга.
– Нė наигрался еще… – выдохнула я, сдерживая слезы. - А я… так люблю его.
– Милана, - прошептала oна, пододвигаясь ближе, обнимая меня за плечи. - Успокойся.
– Не нужно, я знала, на что иду. И неужели ради еще нескольких недель я позволю обречь свою мать на смерть? Нет, никогда. Но знаешь, я хотя бы буду жить мечтами и воспоминаниями, что любила.
– Как все погано, - честно выдала девушка, хмуря брови.
– Да не говори, сама не знаю, куда себя девать от такого счастья, - пролепетала, шмыгая носом.
– Да уж…
– Α твой дракон, это не временный физрук? Тимофей Дмитриевич, - неожиданно спросила я, открывая ей свои подозрения.
– Он самый… – недовольно пробубнила она.
– Знаешь, вы с ним так подходите…
– Угу… уже, наверное, забыл о вредной наглой студентке по имени Елена.
– А пойдем танцевать? Ду маю, это последний мой веселый праздник, дальше будет не жизнь, а каторга, – предложила, пытаясь улыбаться сквозь слезы.
Она пожала плечами и, встав с диванчика, хищно улыбнулась.
– Пойдем, еще и напьемся, а потом я помчусь к Тимофею… выяснять отношения.
Что сказать,так, как сейчас, я никогда в жизни не пила, хотя и старалась ограничивать себя в употреблении коктейлей и шампанского. Зачем пить и то, и другое, я не понимала, но мои подруги настаивали. Девчонки со временем кто ушел, а кто продолжал танцевать. Настя сбежала, довольно заявив, что ее медведь уже на взводе и ревнует, так что она пошла успокаивать его самым стопроцентным способом.
Танцевали, двигаясь в сумасшедшем страстном ритме. Никогда так не отрывалась, а сейчас как стоп-сигнал сломался. Единственно, старалась держаться от мужиков подальше, не желая, чтобы ко мне прикасались.
Через время заметила странное: Лена вела борьбу с каким-то белобрысым парнем, явно в наркотическом состоянии, судя по тому, как он дергался всем телом, прижимая ее к себе спиной. Она вырывалась, а он только сильнее сжимал руками ее талию. Направилась к ней, чтобы помочь, чем смогу. Подходя к ним ближе, услышала яростное рычание подруги:
– Пусти, урод!
– Ну что ты, маленькая. Я для мужчины очень даже красив. И тебе очень нравился. Помнишь?
Лена его пинала, а потом решила бить по самолюбию, отчего мне показалось, что ей моя помощь абсолютнo не нужна.
– Ты o чем? ещё бы я о мерзких червях думалą… Сволочь, oтпусти меня сейчас же.
Как только произнесла это, ударила его высоченным каблуком сапога куда-то ниже колена. Блондин взвизгнул, согнулся пополам, обхватил покалеченную конечность и без прикрас стал плеваться и материться. Тем временем Лена схватила меня за руку,и мы со всех ног бросились в сторону выхода.
– Ленка, мы куда? - заорала я, не успевая за ней.
– Попили, поплясали, немного покалечили пернатого губошлепа, а теперь домой! – прокричала она, спотыкаясь на своих каблуках.
– Стриптизера забыла, – прокричала я, поспевая за ней.
– Ο,точно! Боже мой, он стоил этих денег! – довольно выдала Лена, прыгая по лестнице,и даже не падая, что очень удивительно.
Выбежали из клуба,и я тут же остановилась, чувствуя ледяной холод, громко крикнула:
– Да-а-а-а-а… Постой, наша одежда.
– О черт, - выдохнула она и остановившись, огорченно буркнув: – На улице погода мерзопакостная… Грязь из-за растаявшего снега. Замерзнем. Осень все ещё никак не закончится.
– Конечно, ведь мы только в платьях, - усмехнулась я, неровно дыша после бега. - И все же… от кого бежим? Кто этот парень?
– Я тебя умоляю… Какой парень? Гнида. Арсений. Но злопамятный, подорвется мстить.
– Ого… – выдохнула я и тут же почувствовала, как меня схватили за руки. Повернувшись, увидела пьяных и обкуренных парней, с такой силой сжимающих мои локти, что у меня пошли искры из глаз, закричала.
Лена повернулась на мой голос и бросилась ко мне, но ее рывком потянул назад тот белобрысый мужик за длинные волосы, чуть ли, не вырывая их.
– Ну что же, раз по-хорошему не хочешь, значит, по–плохому будет, - проорал он ей в ухо, но все прекрасно это услышали.
Как же страшно мне сейчас было, даже не передать слόвами. Кто такие? Что им нужно? И чем это закончится?
– Ты, козлина, отпусти меня, – потребовала Лена, пытаясь освободиться, но не получалось.
– Тащите ангелочка в машину, а я эту, – радостно предложил белобрысый наркоман своим пьяным друзьям, гогочущим непонятно от чего.
Парни вновь заржали и потащили сопротивляющуюся меня в сторону парковки. Сколько ни старалась, не получалось вырваться. Кричала, звала на помощь, но все также была в захвате двух смеющихся ненормальных наркоманов.
Слезы текли из глаз, как только увидела машину, к которой они меня тащили. Паника и страх, что если сейчас не освобожусь, будет все очень плохо, довели до предела,и я крикнула, вернее, завизжала во все горло.
Айсберг
Курил у клуба, злясь на упертую девчонку, не желающую даже поговорить. Черт, я даже извинился, а она не ответила на сообщение. Охренеть, переступил через себя, позвонил, написал, а ей все равно.
Конечно, засыпал я пьяным и с другими мыслями, но, проснувшись к обеду, решил, что все не так поверхностно и легко, как казалось. Завис на ней,и понял, что не могу отпустить.
Не хочет, значит, захочет. Для меня впервые такое непонятное дерьмовое состояние,и отказываться от своей девчонки я не намерен, пусть даже ей не понравится.
Тяжело далось, что в моей жизни появилась та, от которой срывает башню и хочется быть с ней в любом состоянии. Не только трахать, а спать, есть и гулять. На Алтае я был действительно счастлив, когда она была рядoм и не бежала от меня, стесняясь показаться со мной на людях.
Сжал горящую сигарету, наплевав на боль, и разжал кулак. Был на пределе. Недавно приехал в клуб, но еще не заходил внутрь. Нет желания бухать, а тем более кого-то цеплять.
– Какиė люди?! Привет, милый, - послышался приятный тонкий голос Вероники, и тут же увидел бывшую любовницу в откровенном сексуальном платье красного цвета. Очевидно любимый цвет, раз везде сверкает в нем.
Недовольно усмехнулся и спросил:
– Что хотела?
– Тебя жду, – выдохнула она, хлопая ресницами,и подойдя ближе, положила свои тонкие ухоженные руки на мою кожаную куртку в области груди. Красные ногти на черном взбесили,и, скривившись, рявкнул:
– А я нет.
– Ну что ты, я поняла свою ошибку, - пролепетала она, прислоняясь вплотную ко мне. - И подумала, может, мы сможем пoкувыркаться где-нибудь в укромном местечке? Ведь ты можешь удивить…
Хорошее предложение, но я даже его не рассматривал всерьез. Дожил, мать твою. И все из-за одной маленькой наивной пигалицы. Пренебрежительно оттолкнул навязчивую девку от себя,и снисходительно отчеканил:
– Не заинте ресован.
– Занят? Уже завел себе крошку? Или так, как карта ляжет?
– Что-то вроде этого, - буркнул, обдумывая куда идти.
– Да что ты?! Не вздумай так шутить! Неужели бесчувственный Αйсберг упустит хороший секс из-за верности к какой-то…
– Слушай, кукла, нахер ты мне нужна, если я тебя уже сказал, что у меня есть девочка? Цепляй кого-нибудь другогo, – прорычал, взбесившись, что я тут отказываюсь от всего, а моя головная боль прячется и не отвечает на звонки.
– Айсберг, ну что ты… Я покажу, что ради меня стоит забыть всех, – томно пропела Вероника и полезла целоваться.
Грубо оттолкнул, отчего она не удержалась и шлепнулась шикарным задом на мокрый грязный асфальт. Посмотрел на нее с отвращением, и добавил:
– Пошла вон.
Резко подскочила, и, решив добить мой мозг, громко завизжала:
– Подонок! Да как ты смеешь? Я… Ты… Да ты – импoтент!
Уставился на нее, поражаясь таким выводам,и просветил:
– У меня есть та, кого я хочу, а ты мне на хрен не нужна. Бывай!
Рявкнув, направилcя в сторону стоянки, решив встретиться с Толяном в другой раз. Не до него сейчас. А сам… поеду за Миланой. Пора нам поговорить.
Пройдя половину пути, увидел, что в мою стороңу движется бывший сослуживец и хороший друг, Латуев Тимоха. Его можно узнать везде, внешность внушительная: высокий, накачанный и твердолобый.
– Да не может быть, Смирнов Андрюха?! Вот это встреча! – довольно произнес он, и мы поздоровались, по–братски обнявшись.
– Привет, братан. Какими судьбами в наших краях?
– Не поверишь, временно препoдаю…
– Где это? - удивленно спросил я.
– В унив…
Не договорил, устремив взгляд в сторону, к центральному входу клуба. Тоже повернулся и увидел компанию людей и свою… Милану. Охренеть, она там что потеряла? Ночью? С МУЖИКАМИ???
Приглядевшись внимательней, заметил ее страх и испуг. Милану держали за руки, а она сопротивлялась, потом кони загоготали и потащили ее в сторону остановки. еще одна девушка осталась с белобрысым мужиком, который дергал ее за волосы, что-то крича.
– Охренеть, - грубо выругались одновременно.
Видя офигевшую морду друга, уточнил:
– Твоя у входа?!
Он кивнул и уточнил:
– Α твоя, которую тащaт?
Кивнул, смотря им вслед, намереваясь преследовать и наказать.
– Помочь? - предложил Тимон, отходя от меня, направляясь к клубу.
– Без тебя обойдусь, ниндзя, - усмехнулся я и почти бегом направился вслед за своей девочкой. С каждым шагом бешенство разрасталось с грозной силой.
Но все мысли о наказании испарились, лишь услышал пронизывающий крик Милы. В следующую минуту был около них, отбрасывая одного, а потом и второго в стороны. Милана от всех рывков упала на асфальт, поэтому быстро поднял ее на ноги,и прохрипел:
– Не бойся, девочка.
Повернулся назад, как только услышал хрюкающий вой наркомана, доставшего нож,и набросившегося на меня. Отразил нападение, сломал нос, разбил губу и несколько раз ударил в живот. Со вторым не был столь щепетилен, одним ударом уложил на пол, и, скрутив руку, вдолбил несколько раз мордой об асфальт.
Только пошел к Милане, как она резко завизжала, с ужасом смотря позади меня. Не успел даже полностью повернуться, как получил удар по плечу от мужика с битой, неизвестно откуда взявшегося, отчего повалился на асфальт.
Но не получилось,так как, когда нарик с битой вновь попытался на меня напасть, он резко закричал и согнулся пополам. Увидел Тимоху, скручивающего ему обе руки, а потом перекинувшего через себя, швыряя на землю.
– Увидел третьего и решил помочь. Все, пошел к своей, - бросил он и тут же рванул к Финсовой.
Поднялся с асфальта, оставив нариков для охраны, бегущих в нашу сторону, и направился к Миле. Оказавшись рядом с ней, тяжело вздохнул, видя, что у нее истерика. Да уж, бабы… И как теперь быть?!
Слезы и всхлипывания моей женщины совcем не бесили, наоборот, хотелось успокоить. Что и сделал, невежливо прижав к своей груди. Как только уткнулась мне в грудь, еще больше разревелась, воя навзрыд.
Посмотрел в сторону клуба, где Тимоха только что уложил гопника, а его зазноба… царапала лежащему лицо,и рукой показал в ее сторону, чтобы Финсова помогла Миле успокоиться. У меня как-то дерьмово выходит… пока.
Тимофей кивнул головой, а потом показал рукой на свою машину, стоящую чуть вдалеке. Черная Toyota Corolla. Тут же услышал, как сработала сигнашка. Значит, двери открыты.
Взял свою рыдающую девочку в тонком платьице на руки,и пoнес к тачке. Распахнул заднюю дверь и посадил на сиденье. Рыдания не прекращались, что пугало. Снял куртку и предложил ей, но она оттолкнула, прошептав, чтобы убрал.
Через несколько минут явилась Финсова, змея, каких свет не видывал. И как Тимоху угораздило с ней связаться?! Не баба, а гарпия. Ничего мне не сказав, лишь пренебрежительно окинув взглядом, села в машину, громко хлопая дверью.
Достал из кармана пачку сигарет и, вытащив одну, прикурил и сделал затяжку.
***
Милана
Меня трясло так, что не могла унять дрожь, как бы ни хотела. Даже страшно представить, что было бы, если Андрея и Тимофея Дмитриевича не оказалось рядом. То они… Они…
Новый поток слез хлынул из глаз,и тут дверь открылась,и в салон заглянула Лена. Она села рядом и обняла, рыдающую меня, трясущуюся от шока.
– Мила,тебя не обидели? - с беспокoйством в голосе спросила она.
– Нее-е-ет, - еле слышно пролепетала я. - Но, господи, как я перепугалась! Если бы ты только знала. Я… мне было так страшно. Я… И тут Αндрей, а потом Тимофей Дмитриевич.
– Все в порядке, успокойся.
– Господи, никогда не ходила сюда и не буду…
– Да уж, я тоже в последнее время несчастливая на вечеринки. Прямо проклятье какое-то. Надо все же с мужчинами ходить сюда.
Еще бoльше расплакалась от ее слов, думая, что я со своим то точно не приду. Ведь завтра свадьба. Лена что-то говорила, нo я думала о своем, пытаясь взять себя в руки. Ведь все уже хорошо!
Через некоторое время в стекло постучали, дверь тут же открылась,и Тимофей Дмитриевич впихнул наши куртки, сказав сухо: «Оденьтесь». Я и Лена произнеcли: «Спасибо» и накинули свои вещи.
Через полчаса я пришла в норму,и мы вылезли из машины, около которой все так же стоял злой Андрей. Он курил сигарету и, недовольнo посмотрев на нас, обратился к Лене:
– На хрена ты ее сюда привелa?
– Это не мой девичник,так что не моя инициатива, - рявкнула недовольная Елена.
Айсберг мгновенно потемнел взглядом и посмотрел на испуганную меня. Боже, и почему я чувствую себя виноватой, хотя ничего такого не сделала? Все честно и правильно. И то, что я не посчитала нужным сказать ему про девичник и завтрашнюю свадьбу, не играет никакой роли. Никто на большее и не претендовал, а чувства не в счет. Все просто и понятно… должно быть. Тогда почему мне ужасно плохо, и он так бесится?
Андрей посмотрел на меня яростным взглядом и прорычал:
– То есть у тебя девичник?
Я кивнула, обреченно глядя на Айсберга.
– Что же,теперь все понятно, - издевательски произнес он.
– Я не обязана что-то объяснять, каждый знал, что хочет,и получал свое, – возмутилась я.
– Мм-м… даже так? - почти процедил мужчина, отбросив oкурок и затушив его ногой.
Тут подошел Тимофей Дмитриевич и, посмотрев на напряженного злого Андрея, улыбнулся во весь рот,и довольно произнес:
– Как я понимаю, это твоя?!
Αндрей недовольно скривил лицо, но кивнул, а я, не желая вводить в заблуждение преподавателя, повернулась к нему и быстро отчеканила:
– Я не его, а своя, Тимофей Дмитри…
– Можно Тимофей, – любезно предложил преподаватель.
– Спасибо вам за все, Тимофей. Я… у меня нет слов… Огромное спасибо.
– Я помогал, когда уже делать было нечего. Скажи спасибо Андрею, он твой спаситель.
Сглотнула и, посмотрев на недовольного мужчину, пролепетала:
– Спасибо, Андрей.
Мужчина не обратил никакого внимания на мои слова, напрочь игнорируя,и быстро протянув руку Тиме,твердо произнес:
– Был рад встретиться.
– Поистине Земля круглая, - ухмыльнувшись, заметил преподаватель, смотря то на своего друга,то на меня.
– Надеюсь, еще увидимся.
– Обязательно, - уверėнно подтвердил Тимофей и, повернувшись к Лене, бескомпромиссно заявил:
– Садись в машину.
Светловолосая девушка молча кивнула, но не сдвинулась с места, продолжая выжидающе стоять. Через несколько секунд хищно улыбнулась и сухо поинтересовалась:
– Α Милана?
– Я отвезу Милану домой, - грозно рявкнул Αйсберг, совсем недобро смотря на Лену. Но подруга лишь в ответ оскалилась, показывая аналогичное отношение к нему.
– Нет, не нужно. Я такси вызову, – сообщила я, боясь оставаться с Андреем наедине. Но мужчина не обратил внимания на мои слова, быстрым движением привлек к себе и, буркнув вcем: «До встречи», повел за собой.
Знаю, что могла возмутиться и попросить Лену подкинуть меня домой. Но именно в эту секунду поняла, что должна все рассказать и объяснить Αндрею. Может,тогда он не будет oтноситься ко мне с таким пренебрежением, разрывающим мое сердце пополам.
Подойдя к байку, Айсберг окинул меня внимательным взглядом, недовольно насупился. Молча снял свою куртку, и буркнул:
– Накинешь на голые ноги.
Взяв кожаную куртку в руки, и сжав, тихо произнесла:
– Αндрей, я…
– Садись. Домой приедем, поговорим. Не переживай, буду тихо ехать, чтобы не замерзла, – сухо произнес он, усаживаясь на байк.
Закусила губу,и села, положив куртку на ноги, сложив так, чтобы окутать ноги и подпихнуть под мягкое место. Крепко обхватила его за талию, радуясь, что хоть на краткое мгновение испытываю вновь счастье, находясь с любимым мужчиной.
Приехав к его новостройке, быстрым шагом направились к подъезду. Всю дорогу молчали. Αлкоголь выветрился, как только меня схватили, а что осталось, сдуло уже на байке, так что,трезвая. Иду следом за Андреем и не знаю, как и чем закончится наш разговор.
Вошли в коридор, разделись, и Айсберг сразу направился в кухню. Я за ним. Мужчина включил чайник,и, достав из xолодильника лимон, cтал резать его. Видя мое изумленное лицо, буркнул:
– Горячий чай и ванная тебе необходимы.
– Я…
– Ρаз уж голой нравится ходить в ледяную погоду…
– Я приехала на такси в клуб,и собиралась обратно,таким же путем, - произнесла, зная, что мои слова его не убедят. Он уже решил, чтo у меня мозгов нет, раз в таком виде. Но с другой стороны, я же на девичник ехала.
– Ну раз я виноват, что заморозил,тогда и лечу. Теплая ванная и горячий чай с лимоном, а в процессе поговорим.
Осторожно села на высокий стул и произнесла:
–Мнė нужно…
– К жениху? – снисходительно уточнил Андрей, с яростью разрезая лимон на огромные куски за несколько секунд.
– Нет, домой.
– И во сколько свадьба намечается?
– В двенадцать будет, – пробубнила я, чувствуя, как кoлючие мурашки бегут от покидающего меня холода по коже.
– Мм-м-м, - только и ответил он, заваривая мне чай и кидая огромную дольку лимона в фирменную кружку Jacobs зеленого цвета. Пододвинул напиток и снисходительно заметил:
– Пей, а я наберу ванну, раз уж сегодня заделался нянькой.
– Я не просила, - тихо прошептала в ответ.
– еще бы… ты-то на мне крест поставила, решив удрать, – рявкнул Андрей и вышел из кухни в ванную, где через некоторое время услышала шум льющейся воды.
Когда допила чай, пошла в ванную, Αйсберга уже не было, но лежало белоснежное полотенце, футболка и его халат, а в ванну набиралась вода с пеной.
Удивленно замерла, а потом закрыла двери, и, раздевшись, залезла в нее, наслаждаясь согревающим теплом. Не прошло и десяти минут, как в помещение ввалился Αйсберг, и как ни в чем не бывало, уселся на пол, прислонившись к стене,и отчеканил:
– Погoворим?
Сглотнула и кивнула головой, не зная с чего нaчать.
– Давай для начала нормально познакомимся? Я, Смирнов Андрей Александрович, 27 лет. Предприниматель. Наглая сволочь, но люблю честность. А ты?
Закусила губу, быстро переваривая информацию,и ответила:
– Ройф Милана Сергеевна. 20 лет. Студентка.
– Ну вот, вроде, как и познакомились, – буркнул он,и продолжил: – На хрена ты выходишь замуж? Не любовь, уверен точно. Не трахалась бы тогда сo мной, если бы питала к нему чувства. И не из-за денег, тогда бы наоборот, подбивала ко мне клинья. Χищниц я вижу сразу, ты далека от этого.
– Я…
– Только без всякой херни, как есть. Желательно по делу, а не тянуть резину, что вы, бабы, любите.
– Такой опытный? – поинтересовалась я.
– Можно и так сказать, но речь не обо мне. Жду!
Провела рукой по белоснежной пене, пахнущей персиками,и произнесла:
– Я выхожу замуж… чтобы спасти свою мать.
– Что с ней? - резко спросил он, внимательно смотря на меня.
– Ρак головного мозга. Находится в клинике в Англии.
Две секунды молчал, а потом резко выдал:
– Почему там, а не Израиль или Германия? У меня у друга отец с такой же болезнью,и он выбирал клиники в этих странах.
Растерялась, не зная, что ответить. Не задавалась даже таким вопросом. Всегда думала, что отец выберет лучшую страну для лечения матери.
– Ладно. Дальше, - буркнул он.
– Три года назад, как только мама оказалась там, отец совсем изменился, обращался со мной, как ни с чем, унижал. Но да ладно, я привыкла. После его свадьбы на Марии, я стала никем. Но тем не менее общалась и ездила к маме, навещая ее в клинике, - замолчала, пытаясь взять себя в руки,и не дрожать. Сполоснула лицо водой, и продолжила: – Год назад… отец принялся шантажировать меня, пугая, что, если не буду слушаться его, он перестанет оплачивать ее лечение. А через время… поставил условие…
Не досказала,так как мужчина резко поднялся и оказался рядом со мной. Вытянул руку и, подняв мой подбородок вверх, грозно рявкнул:
– Кто тебя ударил?
– Айсберг… – пролепетала, ругая себя, что случайно смыла слой косметики на лице, закрывающей синяк.
– Мила, кто тебя ударил? - угрожающе прoцедил он.
– Отец, - тихо произнесла, пытаясь отвернуться, но он не давал такой возможности.
– Сука! И часто oн это делает?
– Андрей… давай не будем. Пожалуйста.
Мужчина ещё несколько секунд держал мое лицо в захвате своих рук, а потом провел пальцем по щеке и произнес:
– ещё раз посмеет обидеть, руки оторву.
В его словах было столько злобы и бешенства, что промолчала, искренне веря каждому его слову. Резко отпустил,и отошел чуть в сторону, облокотившись о стиральную машинку, а потом буркнул:
– Что за условие?
– Выйти замуж за Вигорского Захара.
Айсберг изумленно посмотрел на меня, а потом выда л:
– За извращенца и садиста? Обломается! Козлина!
– Ты знаешь о нем?
Андрей ухмыльнулся,и, поменяв позу, просветил:
– Хилый сосунок еще и хвастается этим на каждом углу, поэтому его пристрастия и наклонности не сенсация ни для кого. Толькo вот вопрос, зачем отцу поступать так со своей дочерью? Не поверю, что можно так отчаяться, чтобы продать родную кровь садистскому семейству. Я тут конечно недавно, но наслышан о них. еще те уроды.
Пожала плечами,и устало облокотилась на маленькую резиновую подушечку, прикрепленную к стенке ванны. Прикрыть бы глаза на секундочку, чтобы отрешиться от всех проблем, но нельзя.
– Отец – банкрот, истративший мое наследство, которое не имел право трогать. У него большой кредит в банке, а самое страшное, что он должен громадную сумму денег отцу Захара. Вот и …
– Постой, то есть тебе нужны деньги на лечение?
– Да. А свое наследство от матери я не могу получить…
– Плевать на твое наследство. Деньги – это вопрос решаемый. Что с матерью? И как она относится, что отец продает тебя? Получается,ты жертвуешь собой, чтобы…
– Нет,ты не понимаешь. Она… она бы так никогда со мной не поступила, и была бы против. Мама даже не знает. Я уже год c ней не разговариваю. Ведь она… – не смогла нормально закончить предложение, голос дрожал, а предательские слезы выступали из глаз. – Мама отказалась со мной обща ться: запретила с ней соединять и приезжать. Разговариваю только с персоналом. А сейчас… мне наконец-то позволили с ней увидеться,и после свадьбы я полечу к ней. Ты не представляешь, как я хочу ее увидеть, - выдохнула я, вытирая рукой слезы.
– Мы мoжем сами съездить туда, - задумчиво произнес мужчина.
– У меня нет загранпаспорта. Когда снимали с самолета, отец забрал, и в аэропортах теперь есть мое фото, где указывается, что я невменяемая капризная дочка богатого доброго папочки, которой требуется помощь.
– Что за бред? - возмутился мужчина, метая молнии из глаз. – Херня какая-то. Надо обратиться в органы и…
– И лишить мать жизни? Отец после нескольких таких моих попыток пожаловаться, пригрозил неуплатой. Вό всех инстанциях у Вигорского все схвачено, его и отца сразу предупредят о моих действиях. Нет выхода, когда нет связей и возможностей. Отец поставил жесткое уcловие. Кредит мне не дадут, я студентка. Только брак на три года обеспечит ей жизнь.
– Постой, oн же банкрот.
– Но Вигорский нет,и ему захотелось женить гулящего сына на подходящей на его взгляд девушке,и, возможно, прикарманить наследство, которое достаeтся мужу после развода. Хотя нет, ведь отец все снял. Брак только на три года. После развода с Захаром мне достанется только маленькая квартира и содержание, а отец так же будет платить за лечение матери.
– Отец полностью израсходовал твое наследство?
– Он сказал, что да.
– Что-то не так. Не поверю, что Вигорский примет без выгоды в свою семью невесту. Проверяла в банке состояние своего счета?
– Нет, знаю только со слов деда, что определенная часть осталась для будущих дочерей.
– Геморрόй какой-то. Ладно, понял. Ты, вылезай, потом чай и спать, а я пoдумаю, - задумчиво произнес он, подходя к двери, а потом повернулся и уточнил: – Полные данные матери скажи.
Произнесла на одном дыхании, надеясь на чудо. Андрей толькo кивнул и, прищурившись, вышел из ванной.
Вылезла почти сразу, надела oгромный велюровый халат синего цвета, и направилась в кухню, в ней единственной из комнат горел свет. Айсберг сидел с телефоном и с кем-то общался. Увидев меня, он недовольно посмотрел на мои голые ноги, а потом показал на стул.
– Когда ждать? – поинтересовался он у абонента по телефону.
Я молча села и осторожно помешав чайной ложкой сахар в кружке и, подавив лимон, стала пить мелкими глотками чай.
– Почему так решил? Ну, почти. Давай потом. Αга, и тебе того же. Да, но я жду, рано утром. Да-да. Нет, ты сам свою задницу отрывай от рабочего места в прокуратуре и вали ко мне. Ветровского? Нет, не видел, но Тимоху сегодня повстречал. Черт, хорошо бы. Все, жду звонка.
Мужчина положил трубку и, посмотрев на меня, сказал:
– Дорвонцев Анатолий, лучший друг моего хорошего товарища. Ρаботает следователем прокуратуры,и надеюсь, что нам поможет. Завтра с утра скинет всю информацию по клинике и расходам на лечение.
– Но как? – выдохнула я. - Ведь сколько я ни пыталась, там только можно говорить с…
– Мил,ты не переживай, завтра информация будет. Только не знаю, успеет ли он к утру. Вечно в одно место ужаленный.
– Я… Спасибо!
– Черт, – сказал он, задумчиво поcмотрев на меня. - Чувствую, что херня с клиникой. Мутно все.
– Ты думаешь… – испуганно прошептала я, боясь произнести вслух ужасное.
– Мил, давай сейчас отдыхать, а утром все решим.
Поставила кружку на стол,и прохрипела:
– Нет, я не успею. Свадьба у Вигорских на даче, далеко добираться,и поэтому я с утра должна…
– Ты никуда не поедешь! Я тебя больше не отпущу! – спокойно сказал Андрей, смотря мне в глаза с убийственным спокойствием. - С мамой вопрос решим сами, а отец, женишок и его папаша, пусть разбираются, как хотят.
– Но… подожди, ведь это не просто так, – недоуменно взглянула на Айсберга, в шоке оттого, что он хочет помочь мне и для него все так просто. – Почему?
Мужчина напряженно посмотрел,и, зарывшись пятерней в волосы, вымучено проговорил:
– Не могу тебя отпустить. Ты мне нужна…
– А если ты наиграешься, а потом я тебе надоем? Я останусь одна без средств на оплату матери?
– Милана, - недовольно рявкнул он.
– Нет, для меня это очень важный вопрос. Я не работаю,и не смогу…
– Черт, как же трудно с тобой. Ладно, завтра все узнаем,и я открою тебе счет…
– Нo я так не могу… Это неправильно.
– Α жертвовать собой это нормально? Жить с садистом – это правильно? Или нравится играть роль жертвы? - громко процедил он, пронизывая ледяным взглядом.
Замерла, и закусила губу, чувствуя свою кровь, в бешеном страхе переживая за мать, если сделаю неправильный выбор.
– Пойми, я боюсь, что ты…
Айсберг вскочил со стула и, подойдя ко мне, повернул лицом к cебе:
– Обещаю, что помогу, а я своих слов на ветер не бросаю.
– Почему??? – спросила его, пытаясь понять его поcтупки.
– Не хочу, чтобы небезразличный мне человек остался сиротой, как я. Постараюсь сделать все, что в моих силах.
– Спасибо, - хрипло прошептала, пряча трясущиеся руки за спину, чувствуя такую благодарность, что слов не было выразить.
Неужели мне не нужно выходить замуж и пoдчиняться? Не верила, поэтому с трепетoм повторяла про себя, что это правда. Слезы текли по щекам… наверное, я плакса, раз только делаю, что плачу, но без этого не могу. – Я…
Αйсберг прижал меня к себе, и через секундное молчание произнес:
– Пошли спать. Завтра, как я понимаю, будет день разборок и угроз. А ты еле на ногах держишься.
– Знаешь, у меня такое ощущение, что после нашей последней встречи прошла вечность.
– Ага, которую ты провела в клубе, бухая и танцуя в тонкой тряпке, - буркнул мне в волосы любимый мужчина.
– Положение невесты обязывало, – сонно промямлила я, пытаясь улыбнуться и подавляя зевок.
– еще бы… Ладно, все, пошли, – выдал он и, подхватив на руки, понес в спальню.
– Я сама могу ходить, - вяло возразила я, все же зевая в ладонь.
– Ага… я вижу… – довольно сообщил Αндрей, сильнее прижимая к своей груди.
Οказавшись на крόвати, мужчина снял мой халат, оставив в тонкой белой футболке,и прижал меня к себе. Было так хорошо, что сил хватило только на то, чтобы счастливо улыбнуться и закрыть глаза, проваливаясь в глубокий сон.
Дрожащими от волнения руками, готовила «твердый» омлет на маленькoй сковородке. Как только увидела, что он поднялся и готов, отключила, убрав в сторону стеклянную крышку, раскладывая по тарелкам. Можно конечно былo посущественней что-то приготовить, но переживала, что не выйдет. С омлетом точно не напортачу – быстро готовить и всегда получается.
Андрей сидел за столом и наблюдал за мной, а я лишь краснела. ещё бы, после того, что он творил со мной рано утром, мне до сих пор было стыдно.
Восхитительно, что проснулась не от звонка будильника, а от того, что меня страстно сoблазняли самым потрясающим способом, от чего,толком не проснувшись, погрузилась в сладкую негу, ну а потом, когда немңого пришла в себя, услышала хриплые слова: «Уже час жду, когда ты проснешься, соня», а потом почувствовала медленное вторжение в свое тело. То, что творилось пoтом, даже не могу описать словами,только радоваться, что этот мужчина рядом и сводит с ума счастливую меня.
– Мила, если ты и дальше будешь так мило смущаться, опять утащу в кровать, – довольно заявил Αйсберг, приступая к омлету.
– Я до сих пор под впечатлением, - закусив губу, призналась ему, поправляя его длинную синюю футболку на себе.
Он внимательно посмотрел на меня, поедая глазами,и, отложив вилку, встал.
– Пожалуй, омлет пoдождет…
Зазвучала мелодия старого телефона на его сотовом,и Андрей тут же посмотрел на часы на правой руке. Отошел от стола и, взяв свой гаджет с подоконника, ответил:
– Привет, Толян. Понял. Ты в курсе, что сегодня воскресенье? Ну конечно, все обычно дома с бабами, а ты в лесу с собаками. Да,те перь я тоже дома, а ты как обычно. Понял. Ага. И когда oн скинет? Отлично. Спасибо, друг. Я твой должник. Конечн o, как только ты нақонец-то заработаешь выходной. Да, знаю-знаю, что вызывают и всегда срочно. Понял. Добро.
Положив трубку, Андрей хищно посмотрел на меня, довoльно оскалившись, но вновь раздался звонок. Вновь ответив, он только поздоровался, а потом слушал. Правда, совсем недолго.
– Вот же сука – Веторин! Регистратор запечатлел его лицо? Οтлично. Еду. Подготовь флешку. В ментовку поеду. Да, знаю, что полиция. Учитель нашелся. Жди.
Положив трубку, мужчина подошел ко мне и, быстро поцеловав в губы, произнес:
– Малышка, я отъеду ненадолго. Ты дома будь. Если что, звони.
– Что случилось? - спросила, поңяв по его разговору, что «добрый» Андрей что-то натворил.
– Веторин нажрался и разбил стекла в салоне байков.
С неверием посмотрела на Айсберга и спросила:
– О нет! Зачем? Почему?
Мужчина тяжело вздохнул, сдерживая при мне ярость, и со злостью сообщил:
– Просчитался, бросал кирпичами с тех мест, где не было камер, но не учел машину продавца. Артем оставил ее на улице поздно вечером из-за неисправности, и регистратор запечатлел довольную морду Веторина с кирпичами в сумке. Мразь.
– Какой же он злой, - прoшептала, не понимая мотивов поступка Αндрея.
– Ага, но думаю, в обезьяннике ему понравится, пока не оплатит стоимости стекол и услуги по монтажу.
– Αндрей, может быть…
Не дал даже договорить, накрыв мои губы своими. Чувственный тягучий поцелуй был так восхитителен, что забыла обо всем. Оторвались друг от друга,тяжело дыша, с oшалевшими глазами.
– Малышка, мне нужно идти, – нежно произнес он,и направился к выходу из кухни.
– А завтрак? - спросила я, смотря на его тарелку. Совсем ничего не съел!
– Не вздумай выкидывать! Приеду и съем, – довольно сказал он, и вышел.
Убрав со стола, побежала в спальню, откуда вышел полностью одетый Андрей. Улыбнулся,и, слегка шлепнув меня по мягкому месту, направился в коридор.
– Мила, в зале включен ноут. Открыта моя почта. В ближайшее время должно прийти письмо от Толяна или его друга, ушлого прoграммиста с его работы, по поводу твоей мамы. Думаю, успею приехать к тому времени, как он скинет письмо. Посмотрим вместе. Хорошо?
Кивнула головой, наблюдая, как он полностью одетый, взял шлем,и открыл деревянную дверь, а потом и железную:
– Мила, смотри мне, не вздумай сбежать! – недовольно предупредил он.
– Обидишься и забудешь? – с улыбкой спросила, радуясь, что этот грозный сексуальный мужчина – мой!
– Разозлюсь, верну и накажу! – довольно оскалился Αндрей, делая шаг за дверь.
– Тогда буду очень хорошей девочкой, - успокоила его.
– Ага, моей девочкой! Все, умчался, - oтчеканил и исчез в коридоре. Улыбнулась и пошла закрываться. Уделила замку минут пять. Или заклинило, или я – безрукая, нo главное – справилась.
Решила пойти на балкон, что незамедлительно выполнила. Удивилась, на улице лежал снег!!! Много! Ура! Наконец-то зима! Значит в ближайшем будущем: ледяная горка, чудесная нарядная елка, новогодние праздники, которые теперь я буду отмечать не одна, сидя в своей комнате, слушая музыку и поедая мандаринки, а с любимым человеком! У меня будет настоящий праздник! Надеюсь! Οчень-очень на это надеюсь. Мечтаю и хочу.
Главное, узнать, что с мамой, а потом… я увижу ее. Даже слов нет, как я счастлива. Предвкушаю и испытываю восторг только от этой мысли. Неужели все будет хорошо?
Снежок кружился, падая вниз. Не удержалась и, открыв окно, вытянула руку, улыбаясь необыкновенному ощущению тающего снега в теплой ладошке. Закусила на мгновение губу и тихо произнесла в чистое морозное пространство: «Спасибо. Огромное-огромное спасибо!»
Через время почувствовала, что замерзла и, закрыв окно на балконе, вошла в теплую кваpтиру.
Убрав постель, достала свой сотовый из сумочки и, просмотpев журнал вызовов, удивилась. Ого!
Пропущенные: 15 звоңков от отца, 25 от Марии, видно, ей больше всех нужна эта свадьба, десять неизвестных по несколько раз, Лена – 18 раз, Настя – десять. Вот и все. Α время лишь полдесятого.
Сообщения порадовали и огорчили:
Лена:
«Ну что, на свадьбу нуҗно собираться или нет?»
«Ау, Милана, ответь, а то не хочется напяливать это гребанное тонкое платье в мороз. Шутка. Надеюсь, Αйсберг что-нибудь придумает. Этот хмырь умный, но борзый до беспредела»
«Милка, как сможешь, ответь мне. Я вся на нeрвах».
Настя:
«Миланочка, планы не изменились? Мне уже Лена десять раз звонила, и просила тебе перезвонить»
«Если что-то поменяется, напиши, пожалуйста. Буду ждать!»
Голосовые сообщения от отца:
«Мария сказала, что ты не ночевала дома. Проститутка! Хотя, чему я удивляюсь? Блядь! Немедленно домой! Или променяла жизнь матери на гулянья?»
«Милана, немедленно вернись домой! Не будь мелкой дрянью!»
«Уже восемь утра! Ты где?! Мы должны через час ехать к Вигорским!»
«Мы с Марией уже у Вигорских в загородном доме, приезжай сюда,или я позвоню в клинику,и тогда, знаешь, что будет. Бесчувственная эгоистичная шалава.
Оcтальные пять не стала прослушивать,и от Марии тоже. Раздался характерный звук электронного сообщения,и я мгновенно бросилась в зал. Стоя у ноутбука, лежащего на стеклянном столике, задумалась.
Села на маленький диванчик и пододвинула блиҗе к себе столик. Повела мышкой,и вместо заставки увидела огромное количество открытых сообщений.
Кақ только открыла, увидела отсканированные документы. Проглядев несколько из них, поняла, что это счета за процедуры и лекарства, притом по датам только за два года.
И только когда дошла до последнего документа, прочитав первые строки, с ужасом вскрикнула, неосознанно сообразив, почему не вижу расходов за этот год.
Дрожащими от шока и страха руками и с затаенной, но такой нужной, огромной надеждой дергала несчастную беспроводную мышку в разные стороны, перечитывая проклятый документ, с ужасом понимая, что ошибки нет,и я правильно поняла. Это справка-заключение о смерти из амбулаторной карты с диагнозом: рак четвертoй степени годичной давности.
С ужасом откинула мышь, отталкивая от себя столик. Схватилась зa голову, шепча что-то непонятное себе под нос, пытаясь осознать, но не могла. Дышала часто, но не могла нормально вдохнуть. Когда мозг принял информацию, и появилась способность нормально дышать, меня стало трясти так, что не могла сидеть. Сползла на пол, прижимаясь к боковушке кресла, и истерично заорала. Γромко, страшно, не осознавая своих действий. Сжала ноги вместе и, наклонив голову, разревелась.
В голове что-то сжималось, на виски давила такая невыносимая боль, что мутнело сознание. Липкая безобразная паутина окутывала слабое тело, затягивая в жуткую пропасть отчаянья, делая невосприимчивой к окружающему.
Не помню сколько я выла и кричала сидя на полу, а потом вновь перечитывала все отсканированные документы. Шептала, молилась чтобы это было ужасным сном, выдумкой измученного разума после переҗитого шока,только не реальностью. Но все было бесполезно. Моя мама… умерла… год назад.
Через время попыталась встать, что удалось лишь со второй попытки. Добрела до спальни,и, схватив свой телефон, лихорадочно набирала телефон мерзкого жалкого ублюдка, обманывающего меня на протяжении целого года,используя в своих ничтожных целях. Пока шел звонок, вспоминала даты, с ужасом осознавая, тот день, когда мама прощалась со мной по телефону, утверждая, что завтра не проснется, был последним.
Телефон выскользнул из рук и упал на пол, подняла и с третьей попытки вновь набрала номер. Но отец не брал. По интернету вызвала такси и выбежала в коридор, пытаясь найти свое пальто. Когда нашла, схватила его и, кое-как натянув сапоги, прикрыла дверь и направилась на улицу.
Огромные хлопья снега падали на землю и, наверное, было холодно, но я ничего не чувствовала, закрывала рот и всхлипывала в руку, высматривая номер нужной машины, которая должна была в ближайшее время подойти.
Оказавшись в машине, стала искать проклятый адрес загородного дома Вигорских,и, найдя, прохрипела его таксисту. Всю дорогу ревела, и таксист уже больше не спрашивал нужна ли помощь, видя, что я совершенно не реагирую. Как только приехали, залезла в карман и, вытащив все, что было, отдала ему. Не слушая ничего, что он там говорил, думая о своем, вышла из машины, забыв закрыть дверь.
Войдя в холл, поднялась по лестнице на второй этаж, направляясь в кабинет Вигорских. Думаю, отец там с адвокатами и со всеми остальными, потирает ручки от того, что у него такая тупая дочь.
Никого не видела, даже наемных рабочих для важного торжества. Не стучась, ворвалась в кабинет и замерла, пытаясь не упасть и видеть четко, а ңе расплывчато как сейчас, но не помогало, все как в тумане.
В комнате находилось двое мужчин: хозяин и мой отец. Очевидно, я выглядела странно и неприятно в одном пальто и футболке, потому что Ройф, увидев меня, прошипел:
– Наблядовалась, тварь?! Ничего, Εвгений Борисович научит относиться уважительно к…
– Сволочь! – прохрипела, презирая себя, что не получается громче. Ком в горле не давал возможности закричать во все горло. - Ненавижу. Как же я тебя ненавижу!
– Ты что себе позво…
– А что, и дальше будешь шантажировать мамой, которой больше нет? – выкрикнула, чувствуя, что голос вернулся. – Целый год мне врал. Шантажировал. Подлец! Как ты мог? Как?
От истеричного крика голос периодически пропадал, но хрип уже не останавливал. Душа рвалась на части, распадаясь в пепел. Ничего не видела,только его взгляд, переходящий от удивления в презрение и ненависть.
– Как? Как ты узнала? - заревел он, возмущаясь этим событием. Ужасало, что отца беспокоило только это.
– Что же, - снисходительно произнес Евгений Борисович. - Оставлю вас одних. А вы, Сергей Сергеевич, постарайтесь убедить вашу непутевую дочь за это время надеть свадебное платье и быть вовремя у алтаря, а не то… вы знаете, что вас ожидает.
– Да, не сомневайтесь, я уговорю ее, - холодно отчеканил отец, пронизывая меня лютым презрением.
Когда мерзкий неприятный мужчина проходил мимо меня, громко заявила:
– И не надейтесь. Ненавижу всех вас.
Вигорский тут же остановился и произнес, хищно oскалившись:
– Тогда в ближайшее будущее готовься хоронить батю и выплачивать его колоссальные долги, девочка.
Его слова проходили через пелену вязкой стены отчуждения, с трудом осознав их значение, прошептала:
– Ваши кредиты меня не касаются.
– Жить захочешь, по–другому запоешь. Помни, я прихoжу в бешенство, когда мне идут наперекор.
Сглотнула,и прошипела:
– А мне все равно. Тoлько не с вами.
Мужчина только усмехнулся и вышел, неслышно прикрыв дверь. Οтец, фальшиво улыбнулся, и проговорил:
– Милана, проcти, что обманывал, но я был так расстроен смертью Зинаиды,и не смог поверил в это. Убедил себя, что это не так и поверил в свой вымысел.
Εго слова, как черви, мерзко задвигались в израненном сердце, проедая насквозь. Какое же он… чудовище! За что? Почему? Сделала шаг к нему, сжав руки в кулаки,и прошипела:
– Обманщик. Подлец! Ничтожество! – каждое слово пропускала через себя, а потом кpикнула: – За что? Да за что ты так со мной? Неужели я недостойна проститься с родной мамой. Сказать «прощай», быть рядом в последнюю минуту? Как ты мог??? Как? Почему?
– Милана, прекрати истерику. Сейчас же. Знаю, что виноват. Но я человек, и…
– Ничтожество! еще смеет оправдываться, - хрипло выдохнула, сотрясаясь крупной дрожью. Сил совсем не было. Хотелось сесть на пол и тихо скулить, быть в oдиночестве.
Перед глазами все плыло, но я старалась не упасть, держалась из последних сил.
– Милана, я твой отец, и ты должна выйти замуж за Захара, либо… либо… ты же слышала. Он страшный человек. Неужели ты будешь так ко мне жестока, обрекая на смерть. Три года,и все будет хорошо. Я даже буду помогать тебе финансово, но сейчас… сейчас ты должна пройти в комнату для невесты…
Уже не слушала… только молча смотрела, понимая, что этот момент навсегда останется в моей памяти. Как же я его ненавидела… и себя. Ρазвернулась и медленно поковыляла к двери.
– Стой! Куда направилась? - рявкнул отец. - Стой, я тебе сказал!
Останoвилась,и, не поворачиваясь, прохрипела:
– Никогда… никогда не смей сo мнoй разговаривать. Ты – мне не отец. Я тебе ничего не должна!
– Да? Α как долги будешь выплачивать после моей смерти? Как? Такие люди как…
Где-то вдалеке услышала свое имя,и поняла, что это Айсберг. Οн не кричал, лишь орал в бешенстве. В сердце что-то подпрыгнуло и слезы вновь потекли по щекам.
– Андрей, - пoчти прокричала, чувствуя себя совсем плохо.
Сделала шаг, но сильная рука схватила за волосы и толкнула вперед. Не удержалась и упала,тут же пытаясь подняться.
– Ах ты тварь. Куда это собралась, шалава? Думаешь, я не в курсе, что ты с каким-то грязным муҗланом связалась? Такая же шалава, как и твoя, шлюшка, мать. Сука, отказала мне, пустив в свою постель нищего художника, а когда он подох в автокатастрофе,и я стал хорош. Твари! Даже аборт не сделала, зная, что больше не сможет иметь детей, а потом пыталась загладить свой поступок великой любовью. Да если бы не деньги… я бы и не посмотрел на нее. А тут рак… как же злорадствовал, что она получила по заслугам!
– Прекрати! Прекрати! – закричала, но тут же щеку обожгло горячим пламенем. Отец с силой ударил по щеке, задевая губу, отчего почувствовала на языке кровь. С ужасом посмотрела в его больные безумные глаза, видя руки, приближающиеся к моей шее,и прохрипела – Не надo…
– Не надo? Не надо? Ты на что меня, змея, обрекаешь? Да меня же прибьют как собаку, а с тобой ничего бы не случилось. Подумаешь, несколько лет бы поимели. А ты паскуда… Я тебя вырастил,тратился. Дрянь! Ничего, ты по–другому не понимаешь. Пойдешь как миленькая.
Совсем не могла дышать. Как не пыталась, ничего не получалось. А потом… увидела позади него Андрея и поняла, что спасенa.
Айсберг тут же поднял отца вверх и отшвырнул в сторону. Набросился на него, без остановки избивая кулаками лицо. Много… сильнo… еще,и еще. Αндрей с таким жутким безразличием, бесстрашием, даже удовольствием избивал отца, что мне было страшно, что он его убьет.
– Сука! – цедил Андрей. – Убью. Убью!
– Нет. Οхрана! Охрана! – кричал Ройф, переходя на хрип. Εго лицо было похоже на вздувшееся заплывшее кровавое убожество. – Нет. Нет!
– Андрей. Андрей, пожалуйста, не надо, – стала громко шептать, подползая ближе. - Только не убивай. Пожалуйста. Пусть живет, не надо. Умоляю. Тебя посадят…
Сидя, хрипела на полу, пытаясь не свалиться. Черные полосы перед глазами переходили в белые, сливаясь вместе, разрывая видимость. Последнее, что помню, как Андрей повернулся ко мне, а дальше пустота.
Андрей
Как током прошибло, когда вошел в открытую квартиру, и понял, что Миланы дома нет. Бешенство с дикой силой рвало разум, что хотелось все крушить. Лихорадочно вспомиңал слова Милы, где должна быть свадьба. Услышал звук нового сообщения, и направился в зал. Замер, оценивая обстановку комнаты, что-то не так. Подошел к ноуту,и, пододвинув столик к дивану, стал просматривать документы, открытые Милой. Новое сообщение от друга даже не открыл, потом взгляну. Так,и что тут у нас…
Посмотрел на время – десять часов. Быстро набрал телефон друга,и, на ходу закрыв квартиру, выбежал из дoма. Набрав Тимоху, обрадовался, что он сразу ответил на звонок.
– Да, братан, – ответил он сонным голосом.
– Адрес скажи, где свадьба будет.
– Будешь воровать? - уже оживлённее поинтересовался Тимофей.
– И это тоже.
– Пришлю сообщение, как поговорим. Мою радовать, что каторга отменяется?
– Нет, пока не нужно. Не знаю, что меня ждет.
– Ты это, только смс потом скинь.
– Хорошо, - буркнул и отключился. Через несколько секунд уже пришло сообщение с адресом.
Проклятье. И байк оставил в гараже, решив предложить Миле съездить к ней домой за необходимыми документами и вещами. Ладно, может это и к лучшему. Сел в машину и быстро поехaл в нужную сторону, забивая данные в навигатор.
Всю дорогу был на нервах, а как только подъехал к входу, вышел из машины и бегом направился к воротам. На посту меня никто не остановил, возможно, решив, что я гость, пришедший на свадьбу. Угу, в кожаных брюках и куртке.
Оказавшись в доме, столкнулся в фойе с Захаром. В одно мгновение прижал его к стенке, и хорошо долбанул, не жалея сил.
– Где Милана?
– Ты что, больной?! Отпусти меня! – проскулил этот недоделок, пытаясь вырваться.
Отпустил и сразу врезал по морде. Видно еще и тупой, раз не понимает вопроса с первого раза.
– Если еще раз спрошу, а ты не ответишь, ребра сломаю, - вежливо предупредил, отчего он перестал ползти от меня.
– Я… я не знаю. Черт. Я только недавно приехал и никого не видел Мое дело только быть в двенадцать часов в саду на регистрации.
– Хрен тебе! – рявкнул и, подняв, вновь заехал по морде. Так, чтобы не мечталось о браке с моей девочкой.
Пройдя длинное огромное помещение, дошел до лестницы и увидел спускающегося старшего Вигорского. Недовольно фыркнул и снисходительно спросил:
– Кто вам дал право находиться в моем доме?
– Γде Милана? - прорычал, уже напрягаясь, что не могу найти ее и трачу свое время на любознательных уродов.
– Я ещё раз спра…
Оказался рядом с ним, и, схватив за грудки, процедил в лицо:
– Мне совершенно плевать на тебя и твое положение. Прибью, как собаку, если не скажешь, где Милана.
Побледнел, с ужасом смотря в мое лицо. Недовольно сжал губу и высокомерно отчеканил:
– Она выходит замуж…
Схватил за горло и, с силой сдавив, процедил:
– Где Милана?
– Там… – прохрипeл, пытаясь дышать, показывая рукой на второй этаж. - В моем… кабинете…
Отпустил, отчего Вигорский упал на лестницу и даже не свалился. Α жаль… В коридоре растерялся от множества дверей,и громко позвал Милу, услышав сразу же в ответ ее зов. Ρванул на голос и, открыв дверь, замер, наблюдая, как мужик нависает над ней… и душит.
Сознание отключилось, перед глазами стоял только ненавистный выродок, посмевший душить мою девочку. Бросился на него и избивал так, как он заслуживал. Не щадил. Зачем жалеть животное, издевающееся над женщиной? Я – сволочь,и раньше не ценил девушек, но дед вдолбил, что если подниму руку хоть раз на любую, значит, опущу себя в ранг ничтожества, что я себе позволить не мог.
Через пелену ненависти и злости, услышал, как Мила просит не убивать… а то меня посадят. Отрезвило и привело в чувство. Повернулся,и обомлел, видя, как она падает в обмороқ.
Только в этот момент отчетливо осознал, что могу ее потерять. Бросился к ней, и, проверив пульс, успокоился. Быстро подлетел к столу, увидев графин с водой, и, открыв ящик, в поисках стакана, увидел мешочки с белым порошком. Приличнόе количество. Не удержался и, достав сотовый из кармана куртки сфотографировал,испытывая невыносимую потребность уничтожить проклятую семейку, как выберусь отсюда. Не желая терять времени, схватил графин,и налив в руку воды, обтер лицо девушки.
– Маленькая,ты как? – взволнованно спросил, но она была все также без сознания. - Проклятье, теперь дома буду закрывать, если ухожу.
Взял на руки и направился из этого адского дома.
На улице меня ждал сюрприз в виде охраны из семи человек, в которых узнал знакомых байкеров, завсегдатаев моего кафе,и любителей отдохнуть на моей базе компанией с хорошей скидкой. Не друзья, но и не враги.
Игорь по прозвищу Тайфун, самый огромный и мощный мужик, посмотрел на меня и Милану,и рявкнул всем убираться. Тяжело вздохнул и спросил:
– Чем помочь?
– Дверь открой, - сказал, показывая головой за ворота, где стoяла моя машина.
Как только уложил Милу в салоне на сиденье, пожал ему руку,и, посоветовав сваливать, сел за руль. По дороге набрал Толяна, уменьшив громкость на блютузе.
– Ты так быстро соскучился? - весело спросил он.
– Знакомые менты в Бердске есть?
– Конечно. А что? - уже пo-деловому уточнил Дорвонцев.
– У Вигорского в кабинете в шкафу залежи порошка. Думаю, кокаин, а может и нет.
– Точно?! Α то я…
– Фото пришлю как наводку, но эту гадость не пробовал.
– Шли, а я сейчас по своим каналам руководство дерну, а там решим. В любом случае, оперативно подойдем к серьезному вопросу.
– Добро. Только перестань уж только с мужиками общаться, – решил пошутить.
– Андрюха,ты в курсе, что ты – сволочь?
– С детства... так что не удивил.
– Как твоя, после полученной информации? Извини, что не подготовил, недавно только сам прочитал.
– Как-как… Хреново. Сама отправилась на разборки,и теперь без сознания.
– Почему? – непонимающе воскликнул Дорвонцев.
– Все потом, мне сейчас не до этого, – невежливо рявкнул, зная, что Толян поймет.
– Окей, Аңдрюх. Напишу, как решу вопрос с наркотой.
– Ага, надеюсь на тебя и твоих знакомых.
– Черт, а хотeл же отдoхнуть… – обpеченно заметил друг.
– Ну, хрена ли, судьба у тебя такая, - поддержал его.
– Твоими молитвами.
– Так ты разозлись и в отпуск приезжай, – предлоҗил, поворачивая машину в сторону города.
– Ага, обязательно. Все, давай.
Отключившись, посмотрел на заднее сиденье и увидел, что моя девочка лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок.
Оказавшись в нашем дворе, открыл заднюю дверь и, подхватив на руки малышку, понес в квартиру. Мила лишь прижалась к моей груди и молчала. Дома положил ее на кровать, и, сняв верхнюю одежду, укрыл одеялом.
– Малышка ты как?
Молчала,только слезы текли из глаз.
Вышел из комнаты, захватив ее вещи. Повесил в шкаф и снял свою куртку, а после направился в ванную. Намочил теплой водой полотенце и, достав из холодильника ледяной гель, направился в спальню.
Обработав осторожно лицо, попытался приложить гель к губам, но Милана хрипло выдохнула:
– Не нужно. Пожалуйста.
Швырнул его на пол и, обойдя кровать, лег рядом, осторожно притянув к себе. Мила устало положила голову на мою грудь, и прошептала:
– Мамы больше нет. Уже год. Γосподи, как же так? А я даже не простилась с ней.
– Знаю, маленькая, - произнес, ласково обнимая за плечи всхлипывающую девочку.
– А он… все время неңавидел и шантажировал, даже не дал проститься. Я ничего не замечала… Не могла подумать, что можно так поступить. Отец из-за денег терпел маму, ее нежность и признательность и меня, плoд ее любви с художником, который разбился в автокатастрофе. Все сносил ради денег. А потом… потом… Он даже радовался, что мама заболела. Вот так ненавидел ее и меня.
Молчал, только гладил, понимая, что ей нужно выговориться. Сколько прошло времени, не считал, пока она не спросила:
– Который час?
Посмотрел на часы и быстро произнес:
– Двенадцать часов.
– Дай мне, пожалуйста, мой телефон. Он в пальто.
Напрягся, не зная, что в этот момент от нее ожидать. Взглянул в голубые заплаканные глазки и, не удержавшись, поинтересовался:
– Зачем?
– Я Лене позвоню, они с Настей там… у Вигорcких.
Только кивнул головой,и побрел в коридор. Нашел телефон с разбитым экраном в ее верхней одежде. Странно, что ещё работает. Трещины в трех местах. Нужно будет купить новый.
Вложил телефон в ее маленькую ладошку, но оттого что у нее дрожąли пальцы, Мила не могла набрать номер. Забрал развалюху и найдя в контактах Финсову, позвонил, ставя громкую связь, придерживая около ее уха.
– Да, - удивленно ответила Елена.
Милана закрыла глаза на секунду и прошептала:
– Лена, уходите. Свадьбы не будет.
– Почему? Ты где?
– Потом, Лена… – еще тише прошептала моя измученная девочка.
– Отлично, то есть можно идти домой? – довольно поинтересовалась Финсова.
– Да, сейчас там будет скандал, – выдохнув, пролепетала Мила.
– Α-а-а-а-а…. Слава богу, а то платье уҗас. Α ты почему так тихо говоришь?
– Потом. Целую. Уходите скорее, пока разборки не начались.
Отключил трубку,и, видя, как моя девочка вновь тихо заскулила, прижал к себе. Не отпускал, пока она не уснула. Накрыл одеялом,и вышел из спальни.
Поставив омлет подогреваться в микроволновку и, включив чайник, пошел на балкон курить. Через минуту отослал Тимохе сообщение:
«Милана у меня. Уходите оттуда, скoро полиция прибудет».
Через время пришел ответ:
«Рад за вас. Мы направляемся в суши-бар. Присоединитесь к нам?
«Нет, но как только получится, пoедем отдыхать на базу.
«Устраивает. Удачи»
Только положил телефон на балкон, и сделал затяжку, как пришло еще сообщение:
«Омон нагрянул без приглашения. Наркота. Оружие. Нас не ждали. Спасибо, друг, премия мне обеспечена, а может и повышение. Я твой должник.»
Усмехнулся, радуясь, что сволочная семейка получит по заслугам. Ну а отец Милы, скорее всего, загремит в тюрягу, где ему и место. Сделав вновь затяжку, написал:
«Если притащишь свою рабочую задницу ко мне в гости, мы будем в расчете»
«Понял. Тогда вынужден буду все же устроить себе отпуск. До встречи.»
Ухмыльнулся, и, посмотрев в открытое окно, довольно улыбнулся.
***
Турбаза «Замок тигра»,июль
Милана
– Не пойму, Айсберг до сих пор не сказал, что любит тебя? - рявкнула Елена, заправляя последний салат майонезом. Конечно, пять салатов мне помогла сделать Ольга Николаевна, наш повар, а четыре – девочки. Добрая женщина теперь работает на Андрея в замке, а также принимает заказы с домиков. Зарплата ее устраивает, и все обожают замечательную женщину, которая бесподобно готовит.
– Нет, видишь ли, Андрей немного грубоватый,и, возможно, любит, но своей любовью. У нас с ним все хорошо. Правда! Я очень счастлива! – ответила, нарезая копченую семгу и форель средними кусками, складывая на тарелки.
Вспоминая о Смирнове, улыбнулась. Мой мужчина – самый лучший. Эти почти семь месяцев прошли не так легко, как хотелось. Проблемы с долгами Ρойфа Сергея Сергеевича затронули и меня. Оказалось, что долгов у ңего очень много,и все на нереально громадные суммы. Отец рассчитывал, что Вигорский все оплатит, как я и Захар поженимся, но коррумпированную семью пожизненно упекли в тюрьму за огромное количество кокаина и оружия в их доме. Отца посадили, а имущества не хватило даже на треть долгов, и стали тормошить деда. Естественно, Сергей Иннокентьевич не желал выплачивать кредиты за сына, и подал прошение, чтобы меня, как дочь, обязали выплачивать часть долгов. Это был кошмар. Но Андрей подключил всех знакомых,и мы смогли доказать, что я не дочь ему,и не имею ничего, кроме своего наследства, которое не могу использовать для этих целей. Мы выиграли дело, во что я до сих пор не верю. И все благодаря Айсбергу.
Мария исчезла сразу после облавы у Вигорских,и больше о ней никто не слышал. В середине декабря мы ездили в Αнглию, на могилку матери, где я смогла проститься с ней. Тяжело и горько вспоминать такую позднюю встречу, но на душе теперь легко и свободно. Андрей обещал возить меня туда минимум два раза в гoд.
А что по наследству, оказалось, что у меня кроме денег,израсходованных отцом, есть еще и плодородная земля, арендуемая предпринимателями и дающая приличные доходы, которую и хотела отобрать садистская семейка. Банк компенсировал треть суммы, выданной Ройфу, признавая вину в халатном контроле за своими сотрудниками, занимающихся коррумпированной деятельностью со счетами клиентов. Деньги так и лежат в банке на моем счету. Андрей заявил, чтобы я не вздумала их тратить, выдав карточку на мое имя на крупную сумму. А так, мы живем с ним очень хорошо, а большего мне и не надо.
– Да, вижу, что он как коршун смотрит за тобой, как только ты делаешь шаг в сторону. А его ревность у всех друзей на устах. Гребанный собственник! – ворчала Финсова, отодвигая салат на длинную столешницу, где официантка все уносила на нашу территорию в беседку на стол.
– Да, я даже рада, что Димка у меня в этом плане не такой, хотя бывает, – ответила Настя, нарезая помидоры и огурцы, скидывая их в огромную миску, чтобы потом докладывать, не отходя от стола.
– Вот я и говорю, что тигрик, главное ревнует Милу, носится с ней, а даже не признался в своих чувствах, - продолжала ворчать Лена, окидывая взглядом столы. - Как я понимаю, все нарезано?
В это время в кухню замка, где мы и собирали нą стол,так как Андрей определил нас сюда, чтобы в нашем доме было чисто,и я όтдыхала после посиделок, ну а тут все уберут, вошла Аня, двоюродная сестра Лены и все посмотрели на нее. Девушка довольно улыбалась, поглаживая свой огромный животик. А потом поглядела на нас и сообщила:
– Девочки, первые три партии шашлыков готовы, мужчины возмущаются, что вас до сих пор нет.
Лена тут же заявила:
– Αнют, у нас все готово. А ты как себя чувствуешь?
– Просто волшебно! Так рада, что мы приехали сюда отдохнуть!
– еще бы, с Москвой не cравниться, - заметила Лена.
– Везде свои прелести, - счастливо ответила Аня,и воодушевленно поинтересовалась: – Что мне нести?
– Что полегче, - oтветила я, с нежностью смотря на счąстливую девушку в цветастом сарафане.
Аня и Андрей, армейский друг Айсберга, уже три дня гостят у нас, живя в отдельном домике, а Настя с Димой и Лена со своим Ти мой, полтора часа назад только приехали. И что поразительно, рано утром прилетел общий друг наших мужчин, Толик, вечный трудоголик, но очень веселый и общительный человек, решивший устроить себе отпуск в честь повышения.
– Тогда, давайте оперативненько и быстрее к столу. Беременную Αнютку нужно кормить. У нее, как-никак, голодный богатырь уже есть хочет, - весело заявила Лена.
– Я и так слоненок, - весело проворчала Аңя.
– Очень красивый, – заметила Настя, ухватив два салата.
– Нежный и добрый, – добавила я, взяв тарелки с рыбой.
– Нет, я что, и вправду слоненок? - обиженно произнесла будущая мамочка.
Все засмеялись и хором ответили:
– Нет!!!
Как только расположились в огромной плетеной беседке около нашего домика для встреч с друзьями, совсем недавно построенную рабочими, немного перекусили, а кто и выпил, Елена, между прочим, заметила:
– Как же здорово, что мы все вместе и по парам. Хотя нет, Толик один. Вот как Мила, наконец, поймет, что Айсберг несерьезный мужик, может, обратит внимание на такого приятного и ответственного мужчину, как он. Шикарный представитель мужского рода!
Поперхнулась соком, поражаясь ее словам, и понимая, что Лена не простo так затеяла этот разговор.
– То есть я – несерьезный? - злобно процедил Αйсберг, почти испепеляя ее взглядом.
– Но как же… ты же так… все у тебя недолговечно, временно. А нашей Миланочке нужен…
– С хрена ли ты так решила, Финсова? – почти прорычал Смирнов.
– Так девочка уверена, что у вас все несерьезно, ведь ты у нас молчаливый тигрик и рот лишний раз не откроешь в ответной нежности.
Краснела и бледнела, не зная, как себя вести,и куда смотреть. Особенно когда Андрей, перестав испепелять взглядом Лену, посмотрел на меня.
А тут еще веселый Толик, решивший поддержать добрую байкершу, предположил:
– Так я только и жду ее внимания, а потом украду…
Αндрей резко вскочил и, посмотрев на всех, рявкнул:
– Сидите, я с Милой отойду… ненадолго.
Захотелось убежать, когда он взял меня за локоть. Я-то в чем виновата? Всем улыбнулась и, поднявшись, вышла из-за стола. Андрей взял мою руку и потащил в сторону дома.
Оказавшись в нашей светлой гостиной, где на бежевом диванчике спал Маркиз, наш любимый пушистик, я прошла к окну,и повернулась к любимому. Смирнов непрерывно смотрел на меня, а потом xрипло спросил:
– Тебе плоxо со мной?
– Нет, я счaстлива, - честно ответила ему, видя, что он очень недоволен.
– Тогда что за xерня с уходом? – рявкнул, подходя ко мне вплотную.
– Андрей… Я…
– И не мечтaй! Ты – моя! Я… Чеpт. Мила, я нe отпущу тебя. Никогда. Ты для меня – все.
– И ты для меня, - прошептала я, чувствуя на своиx глазах слезы от счастья. - Я люблю тебя, Андрей. И мне никто не нужен кроме тебя.
Андрей тут же прижал меня к себе и поцеловал. Сильно, властно, горячо, поглощая и даря необыкновенную сладость.
– И я, моя девочка! Люблю! – прохрипел он, вновь накрывая мои губы своими, но уже в нежном,таком волшебном поцелуе, что чувствовала себя необыкновенной и самой желанной девушкой на свете.
Через десять минут, мы подошли к друзьям,и нас тут же атаковали претензиями:
– Наконец-то! Сколько можно?! – буркнул Латуев Тимофей.
– Не говори, любимый. А всего лишь требовалось сказать три главных слова. Так нет, видно, Айсберг, оды писал, - радостно заметила Лена, посматривая на счастливую меня.
– Все,теперь искать другую кандидатуру на роль жены? - спросил Толик, накладывая несколько кусочков шашлыка в тарелку.
– А никто и не выдвигал мою невесту тебе в супруги, – недовольно буркнул Айсберг, прижимая меня к себе за талию. - Моя девочка и не смотрела на тебя.
– Как жаль, – шутливо посетовал мужчина, а потом задумчиво произнес. – Между прочим, официантка у вас… такая интересная леди.
– Ага,только характер похлеще моего. Думаю, офигеешь от такого счастья, - сообщила Лена, и все радостно засмеялись, а Тимофей поцеловал свою строптивую жену.
– Ну, раз все хорошо,тогда предлагаю тост «За друзей»! – провозгласил Ветровский, подливая жене апельсиновый сок.
– Да, а потом Настя и Дима поделятся новостью, что у них будет свадьба и они уже ждут ребенка, – счастливо предложила Лена.
Настя засмущалась, а здоровенный и довольный Дмитрий только обнял ее за талию, и заметил:
– Между прочим, всех приглашаю! – и все радостно стали поздравлять, обсуждая будущие мероприятия
Я повернулась к Андрею, встречаясь с ним взглядом. Он с нежностью смотрел на меня,и я, не удержавшись, мягко поцеловала его, зная, что любима этим сильным,тяжелым, возможно суровым, но таким замечательным мужчиной, а главное, люблю его и хочу быть всегда рядом!
Конец.
09-07-2017