Глава 6

Изначально можно было рассмотреть лишь лицо, наполовину скрытое карминовой маской и обрамленное двумя витыми локонами. Каштановые волосы были убраны в аккуратную объемную шишку — волосок к волоску, и подколоты с боку изящным маленьким красным бантиком.

Девушка взошла на следующую ступеньку, и взору дамы открылся багровый, словно закат, корсет, с вышивкой из золотых цветов, украшенных миниатюрными камешками рубинов. Еще шаг, и появилась объемная легкая многослойная алая юбка, поддерживаемая пальчиками, в обрамлении багряных перчаток. Новая фрейлина королевы в отчаянии закусила губу, потому как в красном были лишь они двое, и наряд явившейся девушки смотрелся куда выигрышнее, чем ее собственный.

Зависть затопила разум, вызволяя наружу все потаенную черноту из чувств и эмоций. Маленькие ноготки впились в ее ладони, выдавая уже не раздражение — нет, а самую настающую злость.

***

— Ваше Высочество! Ваше Высочество!

— О, Всевышний!

— Ее отравили!

— Ваше Высочество!

Служанки кричали без умолку, тряся Алексию за плечо и обмахивая собственными платочками. Принцесса резко открыла глаза, тем самым напугав паникующих девушек.

— Со мной все хорошо. — проговорила она сдержанным, ровным тоном, чеканя слова. — Какой сейчас час? — Лекси села прямо на полу, а потом и вовсе поднялась при помощи служанок.

— Так два часа до бала осталось!

— Принимайтесь за работу… — она решила, что обдумает все позже — значительно позже.

Закончив преображение своей принцессы, служанки льстиво поохали и поахали, выражая свой восторг наряду и его обладательнице, но, не задерживаясь дольше положенного, удалились выполнять дальнейшие поручения, связанные с торжеством.

Пройдя по коридорам дворца, Алексия вышла в центральном холле первого этажа и вместе со всеми гостями поднималась вверх по лестнице, чтобы попасть в бальную залу. Легкая чуть слышная мелодия обнимала просторное помещение, в котором уже собрались приглашенные на маскарад. Почти все они вели беседы, развлекая себя тем самым в ожидании начала празднества. Но вот посох церемониймейстера ударил трижды, призывая к тишине, и все взоры обратились к королю и королеве, расположившимся на возвышении у тронов.

— Мы рады приветствовать вас на маскарадном балу, устроенном в честь помолвки принцессы Интара и принца Бетафа. — слуги разносили бокалы с шампанским, навязчиво предлагая его всем гостям. — Давайте же выпьем за это радостное событие, как для нашего королевства, так и для Бетафского. Несмотря на то, что главные виновники торжества сейчас, как и все остальные прячутся за масками, мы пьем за них до дна, чтобы их жизнь была такой же полной и сладкой! До дна! — весело крикнул король, словно юный мальчишка.

— До дна! — вторили гости, опустошая бокалы.

— Объявляю маскарад открытым!

Алексия смотрела на свой доверху заполненный фужер и думала о том, как будет выглядеть, если разобьет его о пол вместе с содержимым. Посмотрев на названных отца и мать, она заметила двух мужчин, которые, не сговариваясь, шли по направлению к ней с разных сторон, при этом держа в руках такие же полные бокалы. Наряды их были противоположенными, как лед и пламя — белый и черный сюртуки украшали их тела, облаченные в рубашки, брюки и камзолы.

Немного растерявшись, принцесса сделала шаг назад, но чуть не натолкнулась на пожилую даму, которая посмотрела на нее настолько возмутительно, что это было явственно заметно даже через маску.

— Прошу меня простить. — пролепетала Лекси и получила в ответ надменный кивок.

— Добрый вечер, прекрасная незнакомка. — обратился к ней Александр, поправляя белый сюртук.

— Вы словно украли слова с моего языка. — проговорил мужчина в черных одеждах голосом Регона и кивком выразил почтение. — Добрый вечер.

— Я хотел пригласить даму на вальс. — Алекс улыбался краешком губ.

— И вы снова читаете мои мысли, но пусть тогда дама сама принимает решение с кем ей танцевать.

— Конечно. Я думаю, так будет правильнее. — Наследный Принц Интара лукаво посмотрел на свою сестру, ожидая ее выбора.

— Если вы оставите нас всего на минуту, я полагаю, что смогу подарить вам первый танец. — обратилась она к Регону, лишь бы быстрее отшить его и иметь возможность переговорить с братом.

— Как пожелает дама. — Наследник Бетафа снова кивнул и отошел к столику с напитками.

— Вы обворожительны. — глаза Александра казались темными даже при ярком освещении, резко контрастируя с белоснежной маской.

— Благодарю. Я хотела бы просить вас станцевать со мной второй танец…

— Только второй? — не удержался брат от вопроса.

— Вы не дослушали! — притворно возмутилась Алексия.

— Да-да, я весь внимание.

Принцесса лукаво улыбнулась и шутливо стукнула его по груди сложенным веером.

— Я прошу вас покинуть маскарад вместе со мной после танца… — сказав это, она лишь благодаря усилию воли не зажмурилась, ожидая ответа.

Он молчал и пристально смотрел ей в глаза, пытаясь найти в них… Что? Да он и сам не знал, что именно искал в ее взгляде.

— Я буду ожидать наш танец. — неопределенно ответил он и, кивнув, отошел на почтительное расстояние.

Регон будто только этого и ждал, и незамедлительно вернулся на исходные позиции.

— Вы так чудесно выглядите, и все это ради меня. — он смотрел открыто, но чуть наклонив голову на бок, словно выискивая реакцию на свою фразу.

— У вас огромное самомнение. — намеренно отводя взгляд в сторону, проговорила она.

Алексия видела хищный блеск его глаз, злость, затаившуюся в их уголках, и кажется, угадывалась даже ревность.

— И огромное желание.

— Как грязно и низко говорить о таком с дамой. — рядом с этим мужчиной вспыльчивость раз за разом находила ее.

— О чем вы, прекрасная незнакомка? Меня преследует огромное желание пригласить вас на танец. Слышите… Первые звуки уже льются из-под умелых рук музыкантов. — голос стал на тон тише, обволакивая, услаждая слух не хуже рождающейся мелодии.

— И вам не жалко ног? — предвкушающе улыбнулась Лекси.

— Мне не жаль даже сердца.

— Не говорите о том, чего у вас нет. — она прошла мимо него, направляясь к готовящимся к вальсу парам.

— Все-таки манерам вам стоит подучиться.

В который раз ухватив ее за руку, мужчина заставил девушку подойти ближе.

— Возьмите меня под локоть и следуйте подле меня, иначе вас примут за случайно попавшую на бал простолюдинку.

— Вам так важно, что подумают обо мне или о вас? — она неспешно шла рядом, стараясь держать эмоции под контролем.

— Мне нет дела до собственной чести. Разве не вы мне об этом говорили?

— Злопамятны.

— Нет. — он уверенно положил руку ей на талию, обхватывая крепко, заставляя приблизиться на недопустимое расстояние. — Просто у меня отличная память.

Музыка заиграла громче, заглушая разговоры и посторонние звуки.

Они не пытались вести беседы, кружа по залу, а лишь неотрывно смотрели друг другу в глаза. Ни тени улыбки, ни грамма теплоты в действиях, лишь отчетливое просчитывание ходов на многоуровневой шахматной доске. Он кружил ее быстрее, чем позволялось в этом танце, будто выплескивая накопившуюся ярость. Она лишь следовала за ни в меру распалившимся партнером, словно насмехалась над его попытками вынудить ее оступиться, чтобы поставить в неловкую ситуацию.

Красное и черное. Безудержный огонь и нерушимая тьма. Пламя, что может отогреть замерзшего путника, и сжечь все живое, обратив в серый пепел. Темнота, которая дарит милостивое спокойствие и сжирает чернильной пастью, погружая в ледяной смертельный холод с головой.

— Благодарю за танец. — лишь кивок, не наполненный и граммом учтивости.

— Не могу сказать того же. — легкий реверанс на грани пренебрежения. — И не нужно меня провожать. Мы и без того вышли за границы правил этикета. От еще одного нарушения хуже уже не станет.

— Как пожелает дама.

Они разошлись как в океане галеоны, словно и не встречались вовсе в этих водах, будто и не палили из пушек друг по другу, стараясь сломать ядрами мачты и разорвать паруса. Красные и черные паруса.

Глава 6.2

Больше к Алекси в перерыве между танцами никого не подпускали. Верные фрейлины под предводительством Краилы окружили ее, не давая господам проникнуть в уютный уголок, где разместилась утомившаяся принцесса. Ее настроение окончательно испортилось, а сила духа на свершение цели и вовсе развеялась. Но сердце ее равномерно скучно билось лишь до тех пор, пока к захваченной дамами территории не подошел Александр. Краила было поднялась, чтобы остановить очередного наглеца, но Лекси остановила ее жестом, молчаливо приказывая не вмешиваться.

— Вы обещали мне следующий танец. — с мягкой улыбкой произнес он.

Фрейлины бесследно исчезли, признавая в незнакомце Наследного Принца Интара, вот только Краила вернулась с двумя бокалами в руках, с учтивым кивком передавая один своей принцессе, а второй ее удивленному кавалеру.

— Я все прекрасно помню, мой… дорогой друг. Но давайте прежде выпьем за то, чтобы этот вечер расставил все по своим местам.

— Какой тайный смысл несет ваше послание?

Алексия нервничала, от всего сердца желая, чтобы ее брат, наконец, опустошил фужер, но внешне оставалась такой же улыбчивой и спокойной.

— Совершенно никакого. Это всего лишь мое маленькое желание. Разве вы ни в силах если не исполнить его, то хотя бы выпить за его осуществление.

Александр чуть наклонился к ней и, смотря прямо в изумрудные глаза, тихонько произнес:

— Все для вас, моя маленькая Госпожа… — и залпом махнул всю жидкость.

Алексия то ли для храбрости, то ли за компанию, совершенно не прилично для дамы повторила жест вслед за партнером и грациозно поднялась с диванчика, заслышав музыку для следующего танца.

— Вперед? — спросил Алекс у своей спутницы.

— Только вперед…

Выйдя в самый центр зала, партнеры раскланялись и застыли в ожидании музыки, но к удивлению Наследного Принца Интара, его спутница сделала шаг назад и с лукавым взглядом начала кружиться вокруг своей оси. Пышное облако кровавых юбок будто таяло на глазах, превращаясь в обтягивающую кринолин белоснежную легкую ткань, вырывая у свидетелей сего действа восторженные, неудержимые возгласы. Корсет также изменился в цвете, став золотым. Часть его исчезла вовсе, непростительно оголяя нежную кожу спины до самой поясницы. Да и перчатки преобразовались, проявившись сеткой из почти не ощутимых золотистых нитей.

Александр смотрел на принцессу во все глаза, неосознанно задержав дыхание. Невеста. Его невеста. Самая настоящая.

***

Алексия постоянно оглядывалась по сторонам и оборачивалась, уводя брата все дальше от шумной бальной залы и ближе к его покоям. Верхние этажи дворца пустовали, удерживая знать и слуг в объятьях бала, но девушке все равно было страшно. Можно, конечно провести брата по тайным лабиринтам коридоров, но она была не уверена в том, что попросту дойдет до его спальни, потому как Александр уже плоховато стоял на ногах, все чаще опираясь на нее.

Разум его начал затуманиваться под действием линтанора, а желания стали предельно открытыми, явственно выражаясь в настойчивых ласках и попытках зажать девушку в ближайших углах и нишах.

— Еще чуть-чуть, любимый. Совсем немного осталось пройти…

Двери покоев отворились свободно, беспрепятственно впуская пару в свое полутемное нутро, и также легко запираясь за ними на крепкий засов. Пройдя через широкую гостиную в натопленную спальню, Алексия перестала сдерживать названного брата, и окунулась в водоворот чувств и желаний. Одежда разлеталась по сторонам — яростно, страстно, опадая лишь изорванными лоскутами на пол и мебель. Ее прическа растрепалась, но с распущенными длинными локонами она выглядела еще восхитительней и притягательней.

Когда Алекс остался в одной лишь нижней рубашке, девушку охватили трепет и волнение. Его тело находилось так близко — горячее, долгожданно доступное. Безумные поцелуи опаляли, обжигали открытые участки тела, и лишь рубашка и причудливой формы камиза, держащаяся на тонких, еле видных золотых нитях, отделяли их от того, чтобы стать еще ближе, слиться в старом как мир действе, познать друг друга глубже, чем когда-либо. Он ласкал губами каждый сантиметр, опускаясь от щек к шее, затем к груди и вдруг замер, а тело его отяжелело, навалилось на хрупкую девушку.

— Александр… — рваные выдохи, и воздух врывается в горящие легкие.

Но реакции нет.

— Александр! — зовет она его громче, взволновано, пытаясь выбраться, оттолкнуть.

— Да-да. — сонно отвечает мужчина, переворачиваясь на другой бок и подгребая к себе объемное одеяло.

— Нет! Нет! Нет!

Бесконтрольная ярость овладела ее разумом, погружая его в грязные кровавые краски. Хрустальные слезы обессилено хлынули, молниеносно рождая собой влажные дорожки. Сжав маленькие кулачки, она набросилась на мирно спящего мужчину и начала отчаянно колотить его по спине, груди и лицу, но Александр никак не реагировал, качаясь на размеренных волнах сладостного забвения. Истерика не прекращалась, но вскоре силы покинули ее. Алексия сидела рядом с братом на широкой кровати, обнимая руками собственные ноги, и тихонько всхлипывала, закрывая лицо трясущимися руками.

Зажмурившись, чтобы не видеть своего позора, она думала об истинных причинах нахождения здесь. Несомненно, высокие чувства разъедали ей сердце, заставляя захлебываться отчаянием, но правда об ее неудержимом порыве была куда проще и прозаичнее. Алексия до безумия, до дрожи в коленях, до онемения пальцев рук страшилась первой ночи с мужчиной — любым мужчиной, и не хотела испытать сие новое действие с кем-то кроме Александра, потому как могла довериться полностью и безоговорочно только ему.

Жертва ради жертвы — вот чем должна была стать эта длинная безумная ночь. Сейчас, в полутьме спальни с давящими стенами, она могла признаться себе, что как бы ни храбрилась по отношению к Наследному Принцу Бетафского Королевства, в душе под толстыми слоями из масок Алексия боялась его на каком-то подсознательном уровне, будто этот человек нес за своей спиной чернильные крылья ужаса.

Дрожь не унималась, а словно еще более нарастала, охватывая тело полностью. Разноцветные мушки мелькали перед глазами, а голова начала кружиться, немея, как и тело. Горячие волны, будто в безудержном море сходились под ее кожей, испаряя жидкости, заставляя сохнуть губы и рот. Воздуха не хватало — его место заняла все нарастающая паника, проникающая в глубины своими склизкими щупальцами. Уже второй раз за день ее самочувствие так сильно, неописуемо ухудшалось.

Бессмысленно пытаясь ухватить ртом желанную свежесть, она поняла, что ей срочно нужны холод и воздух…

Босиком, на негнущихся ногах она медленно шла по коридору, опираясь рукой о каменные стены. Зрение почти пропало, изображая расплывчатые картины перед ней, а слух улавливал лишь громкий учащенный стук сердца. Если бы кто-то в этот поздний час бродил по коридорам дворца, девушка бы и не заметила его, полностью концентрируясь на своей такой близкой и одновременно далекой цели.

Несколько метров и с десяток ступеней отделяли ее от вершины башни, где через широкий проем окна — от пола до потолка, свободно проходил гуляющий по небу ветер, заполняя собой округлый пяточек. Эту башню прозвали «Посмертной» из-за огромного количества несчастных случаев, которые произошли по чисто людской глупости. Романтические личности в разной степени опьянения вскарабкивались сюда, чтобы посмотреть на раскинувшиеся просторы и почувствовать себя властителями целого мира, но неминуемо сваливались камнем вниз, орошая россыпью кровяных капель землю.

Шаг, еще шаг — ветер уже касается кожи, пробираясь под светлую камизу, раздражая оголенную спину. Крайняя ступень и рывок из последних сил. Облокотившись рукой о край проема, она чуть подняла голову, чтобы взглянуть на беспросветную ночь, но увидела лишь расплывающееся темно-синее одеяло, вобравшее в себя все, до чего могло дотянуться. Алексия успела сделать лишь один глубокий чистый вдох и то с трудом, как ее тут же схватили за плечо, рывком утаскивая назад.

— Решила закончить свою никчемную жизнь, маленькая потаскушка? Так расскажи для начала, какого это — спать с собственным братом? Поделись, так сказать, эмоциями!

Регон с силой сжимал ее плечо, удерживая лишь одной рукой. Глаза его полыхали яростью, словно настенные факелы, а голос сочился желчью, которая будто бы разъедала его изнутри, распаляя монотонной болью не хуже недавней пощечины.

— Да как вы смеете! — прохрипела она, не имея и толики сил на крик.

— Я ведь следил за тобой, птичка! И оказалось не зря! И раз уж ты такая подготовленная к нашей встрече, — он плотоядно оглядел ее тело, прикрытое лишь тонкой камизой. — значит, и мне сейчас не откажешь!

— Отпустите! Не смейте прикасаться ко мне! — тихое шипение отражалось от серых каменных стен высокой башни.

— Теперь точно не отпущу. — Наследник Бетафа притянул ее к себе еще ближе, явственно оставляя синяки от пальцев на плече. — Ты будешь моей фавориткой. — всего несколько сантиметров между лицами, между губами.

— Вы забываетесь! — она смотрела ему в глаза яростно, будто готовилась к последнему прыжку, как дикая волчица, которая всегда бьется до конца, до самого последнего вздоха. — Я стану супругой вашего брата!

— Ты будешь такой, какой я пожелаю тебя видеть. Запомни это.

Эмоции пропали из его голоса, будто и не он только что кричал на нее. Таким Регон пугал ее еще больше. Бездушная кукла или затаившийся зверь, по морде которого нельзя понять, что он собирается предпринять.

— Отпустите! — она пыталась кричать и вырываться.

— Нет.

— Отпустите же! — Лекси со всей силы наступила ему на ногу своей босой ступней, но сделала больно лишь себе.

До лестничного спуска оставалось расстояние лишь в несколько шагов, которое Регон неминуемо сокращал, намереваясь утащить, вяло брыкающуюся Алексию к себе в покои.

— Никогда.

Бесконтрольная ярость и слепая ненависть на Наследного Принца Бетафского Королевства поглощали ее разум, овладевая им, проносясь вместе с кровью по венам, проникая в каждую клеточку ослабленного тела. Шаг за шагом они двигались к лестнице, а ее тело сантиметр за сантиметром холодело, упиваясь ледяным спокойствием, замораживая все чувства и эмоции, придавая девушке неизвестно откуда взявшихся сил.

В одно единственное мгновение, когда все в мире будто встало, прерывая и бег часов, Принцесса Интара медленно подняла голову, что лишь секунду назад была опущенной, и посмотрела на своего мучителя, который упивался властью над ней. Резкий рывок и страшным, будто мертвым голосом произнесенная фраза:

— Отпусти немедленно.

Чернильно-черные глаза смотрели на него, словно скрывая в своей глубине плескающуюся бездну. Мужчина впервые за долгие круги своей жизни по-настоящему испугался и от неожиданности оттолкнул адова выродка, явившегося за ним из самого пекла, страшась, что это Вершитель пришел за ним, чтобы забрать его к себе в вечное пользование за совершенные грехи.

Губы Алексии раскрылись в безмолвном крике, когда тело по инерции повело назад прямо в объятья острых каменных ступеней, каждая из которых оставила свой след на ее спине. Изломанное тело свалилось к подножию, туда, где начинался коридор.

Краила видела все, что произошло, но словно одеревенела и не могла сделать и шага вперед из темной ниши, где пряталась все это время, следя за девушкой и принцем от самых дверей покоев Александра. Она рассматривала Регона застывшего подобно каменной статуе, что украшали королевский сад, его лицо с широко распахнутыми от ужаса глазами и губы, которые в оглушительной давящей тишине повторяли всего одно слово:

— Нет…

___________________________

Камиза — тонкая спальная сорочка до пят. Может быть украшена вышивкой и драгоценными камнями.

Глава 7.

Сползая вниз по обитой тканью стене коридора, Краила зажимала рот ладонью, пытаясь не привлекать внимания, но Регон все же заметил ее. Его взгляд был наполнен безумием, страхом и… горем. Старшая фрейлина вздрогнула под этим взором и звучно всхлипнула, выпуская обжигающие хрусталины слез. Детская считалочка сама по себе вырвалась из ее уст, напевающих жалобный мотив:

— Черными крыльями небо накроет,

И вмиг остановится круговерть.

Ты забери нас Всевышний с собою

Туда, где кончается смерть…

(Автор: Дора Коуст)

Голос девушки отразился от стен и потолка и Наследный принц Бетафа очнулся, будто скидывая с себя обездвиживающую паутину, что вросла в его тело, не давая мыслить и действовать. Регон сбежал по ступеням и наклонился к Алексии, которая лежала перед ним как фарфоровая кукла. Мертвенно бледная кожа будто блестела под желтым светом, исходящим от неровно горящих факелов, словно и ни принцесса сейчас умирала, а лесная нимфа растворялась в мире, теряя свое сияние. Обескровленные губы остались чуть приоткрытыми, будто она собиралась что-то сказать, но так и не успела.

Регон нашел на ее руке едва бьющийся пульс — он уже угасал, неминуемо приближая смерть. Мужчина думал всего секунду, прежде чем его холодный повелевающий голос донесся до продолжающей реветь фрейлины:

— Беги за доктором. Пусть придет в мои покои.

Схватив тело Алексии на руки, Наследный Принц Бетафа пронесся мимо поднимающейся на ноги Краилы, звучно рыкнув на нее:

— Немедленно за доктором! И только попробуй хоть кому-нибудь что-нибудь рассказать!

Багряная тягучая кровь оставляла следы-дороги на каменном полу и алом ковре…

***

Босые ступни принцессы по цвету сливались с чернильной тьмой за окном, но плохо исполняющие свои обязанности слуги сейчас не волновали никого. В одной из спален покоев, где разместились гости из соседнего королевства, казалось, собрались все обитатели замка. Не было ни одного свободного угла, где бы Карий мог спокойно вздохнуть — то тут, то там сновали служанки, помогающие доктору проводить осмотр.

Король держал в своих объятьях навзрыд рыдающую королеву, позволяя ей топить слезы в ажурном вороте своей рубахи. Старшая фрейлина сидела на пуфике рядом с кроватью и оглаживала холодную руку своей не подающей признаков жизни принцессы. Карий оглянулся на брата, который стоял за его спиной и неотрывно смотрел на чуть заигравший вдалеке рассвет.

— Что произошло?

Регон обернулся и его хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Мы беседовали, и принцесса оступилась на лестнице. Я не успел ее схватить… — он говорил зло, отрывисто, чеканя каждое слово.

— А почему она облачена только лишь в сорочку? — не унимался младший братец.

— Я не обязан перед тобой отчитываться!

— Однако, обязаны перед нами! — вспылил король, прислушиваясь к их разговору.

Регон выпрямился, приобретая опасные заостренные черты лица, и хищно развел плечи. Рядом с братом он казался нерушимой скалой, чьи резкие изгибы впитали немало крови путников, которые воспринимали себя всесильными и всемогущими.

— Я застал ее в таком виде, Ваше Величество. Она собиралась выброситься из окна башни.

— Моя дочь никогда бы не поступила так! Она сильна духом, сильнее многих дам во дворце! — кричала безутешная королева, глотая слезы.

Несмотря ни на что, она любила несносную девчонку, любила от всего сердца так, как большинству и неизвестно. Никто не слышал, как она в отчаянии шептала своему супругу, сминая его камзол пальчиками, унизанными тяжелыми золотыми перстнями:

— Это все ты виноват! Моя девочка! Моя маленькая девочка! Все из-за тебя! Да будь проклята твоя нескончаемая жадность…

Король нервничал и в смятении жевал собственные губы, прокусывая их до крови. Его отлично выстроенные и продуманные планы рушились на глазах, а все из-за той, которая сейчас испускала дух, прикрытая темно-фиолетовым покрывалом.

— Прошу всех покинуть комнату. У меня все готово, и мне необходимо провести осмотр. — гнусновато проговорил пожилой доктор, поправляя круглые очки, съезжающие на переносицу.

Угрюмый Регон, озадаченный Карий, недовольный король, буквально несущий на себе супругу и рыдающая старшая фрейлина — все они, вереницей следуя друг за другом, освободили от своего присутствия спальню, размещаясь в гостиной.

— Кого-нибудь послали за Алексом? — спросила Ее Величество, обессилено опускаясь в кресло.

— Он здесь будет лишним. — припечатал Итон лит Нерп, нетерпящим возражений тоном.

— Он может спасти нашу дочь! — голос королевы перешел на оглушающий визг.

— Простите, Ваше Величество, что вмешиваюсь. — обратилась фрэйлина.

— Что? Случилось что-то еще?

— Нет-нет, точнее — не совсем. Дело в том, что сразу после того, как я нашла доктора и отправила его в покои принцев, я осмелилась зайти к Его Высочеству, чтобы позвать и его…

— Продолжай.

— Так вот, он спал беспробудным сном, и я ничем не смогла его добудиться. Мне жаль, но скорее всего Его Высочество переусердствовал с вином на маскараде.

— Час от часу не легче! Мне худо… Всевышний… Воды… — женщину повело, и она откинулась на спинку кресла, прикрывая веки.

Регон смотрел в окно, он не мог видеть всех этих людей, попросту не хотел. Перед его взором то и дело всплывала давешняя картина — бездна, клубящаяся в ее глазах, и взгляд полный ледяного превосходства сродни безумию.

Дверь спальни отварилась, и из нее вышел доктор, который по бледности в этот момент мог поспорить и с фрейлиной, и с королевой. Белым накрахмаленным платочком он протирал свои руки, при этом пряча взгляд от ожидающих вердикта.

— Мне жаль… Но сделать, увы, ничего не возможно. Ей осталось жить чуть больше часа.

Ее Величество вскрикнула, схватившись за сердце, и потеряла сознание, уплывая в спасительную темноту. Доктор подбежал к ней, и стоя спиной к остальным участникам драмы, тихонько добавил:

— Вам лучше провести это время с пользой и потратить его на прощание с Ее Высочеством. Слишком много крови утеряно, переломов на целый фолиант. Я бы и хотел помочь, но бессилен. Здесь даже Всевышний бессилен.

Старшая фрейлина нервно заламывала собственные пальчики, не слыша, не слушая, не воспринимая.

— Умирает… — тихо шептала она. — Умирает…

Карий рванул в спальню одновременно с тем, как поднялась Краила. Только лишь король и Регон остались на своих местах, да бесчувственная королева. Старшая фрейлина походила на плывущее привидение, когда прошла к выходу из покоев. Остановившись, она обернулась, но, не промолвив ни слова, скрылась за дверью.

Время неминуемо истекало, истончалось словно нитка, что слишком долго пробыла в руках. Медленный неуверенный шаг, еще один, но тверже, резкий рывок и она несется по коридорам, почти сбивая слугу, задевая старинную напольную вазу, которая тут же вдребезги разбивается за ее спиной, но Краила не видит и не слышит ничего.

Предрассветный лес встретил ее холодными порывами ветра, которые ворохом поднимали вверх опавшие листья. Эфемерные дуновения играли с девушкой, устрашая треском веток и диким воем, что прятался в нагих кронах.

«Зверье… было ли оно здесь?» — эта мысль показалось такой нелепой, неважной, не стоящей внимания, что Краила и забыла ее, пробираясь сквозь темную чащу.

В избушке не спали. Небольшой огонек от свечи явственно виднелся через окно, прибавляя сил, заставляя забыть о сбившемся дыхании и нещадно болящих ногах, что увязали в мерзкой грязи и пожухлой траве. Дверь отворилась раньше, чем старшая фрейлина успела в нее постучать.

— Скорее-скорее! — торопила ее ведунья, буквально за руку втаскивая в нутро домика. — Совсем нет времени, совсем…

Ведунья казалась еще безумнее, чем сама Краила. Ее глаза сверкали, словно факелы, а руки тряслись, доставая из шкафа бутылек.

— Весь! Весь до капли должна проглотить! Только успей, родная… Только успей! Не хочет бороться, девка… Не желает оставаться в мире этом… Только успей! Ни ее еще час! Ой, ни ее…

Схватив сама не зная что, фрейлина с невероятной скоростью помчалась обратно уже знакомой тропой. Она словно находилась в бреду, будто в самой страшной сказке, где злодей одерживает победу и упивается могуществом, стоя на своих издыхающих противниках, чья кровь заливает багровыми реками ускользающий в бездну мир.

***

Король покинул гостевые покои, унося на руках королеву. Его Величество даже не зашел попрощаться с дочерью, чем вызвал недоумение у младшего принца Бетафского Королевства, который проведя в спальне некоторое время, вышел оттуда растерянный, с какой-то засевшей в глубинах души печалью. Регон заметил на его лице слезы и скривился, будто его заставили съесть цельный лимон.

— Ты льешь слезы, словно дама по утраченной любви. — зло заметил он.

— Пусть и нет любви в моем сердце, но принцесса должна была стать моей супругой, и с этой мыслью я смирился. Мне жаль, что жизнь ее так скоротечна. — немного подумав, Карий добавил. — И мне жаль, что в тебе нет ни капли жалости. — с этими словами младший принц прошел в сторону дверей ведущих в коридор.

— Через несколько часов мы покидаем Интар. Нам здесь больше делать нечего.

Карий брел по парку, не ведая дороги и не ища путей. Голова его была пуста, легка, а тело будто надломлено. Ему казалось, что ноги налились свинцом, настолько они были тяжелыми, а может быть, обреченность безвыходности так действовала на него.

Мимо парня безудержным вихрем пронеслась старшая фрейлина, причем узнал он ее по тому, что осталось от платья. Грязные изорванные лоскуты верхней юбки свисали к подолу бахромой, заставляя задуматься о том, что с ней приключилось. Но мысль появилась всего на мгновенье, а потом и растаяла, словно дым от костра в погожий день халие.

Глава 7.2

Просторная спальня в уже ненавистных фиолетовых тонах, широкая кровать с фиалковым покрывалом, что режет глаза, и маленькое исхудалое тельце с поминутно сереющим лицом. Сидя на краю кровати Регон думал о том, почему раньше не замечал ее кукольной хрупкости. Принцесса казалась ему величавой, равной, сильной, но выходит, что он видел лишь умело слепленную маску, скрывающую тысячи других. Сейчас перед ним умирала девчонка — легкая, ускользающая, нежная. Так некстати ему вдруг захотелось оберегать ее, укрыть от всего мира, чтобы никто и никогда… и даже он… в первую очередь он…

Мотнув головой, Наследник Бетафа поднялся и прошел к окну, пытаясь совладать с безумием, накрывающим его с головой. Будущий король не имеет права на жалость. Не должно быть в сердце места для любви к женщине, только к королевству. Нельзя допускать привязанностей — никогда. Его поучали этим правилам с детства, и он привык к ним, сросся с ними, впитал вместе с публичными казнями и совсем не детскими развлечениями. Только вот эти чувства каким-то непостижимым образом пробрались в его почерневшую душу, цепляясь образами, действиями, словами, которые создавала принцесса, покидающая его.

Резко обернувшись, он в несколько шагов достиг кровати. Не совладав с собой, мужчина обнял ее ноги, прикрытые покрывалом, опустив на них свою голову.

— Прости меня… — еле слышный шепот для той, которая никогда не услышит его. — Прошу… Я не хотел…

Он приподнялся, рассматривая черные круги, что появились вокруг век, и заостренные страшные черты.

— Я не хотел! Прошу тебя, прости! — он вскричал, не замечая, как комкает ткань.

В этот час, когда Регон остался наедине с той, которая умирала из-за него, умирала от его рук, он понял, что нужно срочно что-то делать, куда-то бежать, искать спасения, но время неумолимо сокращало свой бег, переходя на жалкие минуты. Глаза его горели нездоровым блеском, когда он рванул к дверям, не ведая о том, куда спешит, и у кого будет просить помощи.

Оттолкнув его с прохода, в спальню ворвалась старшая фрейлина, не имеющая ничего общего с нормальным человеком по внешнему виду. Подлетев к кровати, она зубами откупорила стеклянный пузырек и, выплюнув деревянную пробку прямо на пол, склонилась над принцессой.

— Что ты делаешь? — спросил Наследный Принц Бетафа, медленно подходя к Краиле.

Она грязными пальцами открыла девушке рот и влила мутноватую жидкость болотного цвета. Регон даже не успел ее остановить, хотя и рванулся.

— Что ты сделала? Отвечай! — голос его стал холодным, отпуская эмоции, выдворяя их из его тела.

— Если это зелье не поможет Ее Высочеству, значит, не поможет уже ничего… — фрейлина дышала, словно загнанная кобыла, звучно хватая ртом воздух.

Совершенно не аристократично она осела прямо на пол в ворохе грязных, рваных юбок, приложив руки к вздымающейся груди. Наследник Бетафа стоял на месте, будто прирос сапогами к полу, и неотрывно смотрел на принцессу. Ничего не происходило несколько слишком томительных, долгих, напряженных минут, но потом…

Сначала ему показалось, что это зрение играет с ним злые шутки, заставляя поверить, что кожа девушки посветлела, искореняя землистый оттенок с ее лица, но потом и на щеках появился едва заметный румянец, явственно просматривающийся под прямыми лучами солнца. Черты разгладились, а заостренность ушла совсем, не оставляя и следа.

В полнейшем неверии Регон сделал несколько шагов вперед и рухнул на кровать, продолжая наблюдать за волшебными изменениями. Не было такого средства в мире, возвращающего с того света — он точно знал, изучая историю, алхимию и магию, но выходит, что смотрел он не там.

— Спасибо, Всевышний… Спасибо, ведунья… Спасибо… — шептала фрейлина, смотря за чудотворным, невозможным преображением Алексии.

Так и просиживая на полу, попросту не имея сил встать, она вытирала рукавами платья бегущие ручейки слез облегчения, радости и благодарности. Очень медленно принц повернулся в ее сторону. На лице его отпечатался целый клубок невообразимых эмоций, пугающий даже ту, которая неслась по темному лесу в обитель самой настоящей ведьмы.

— Где ты взяла это средство? — вопросил Регон повелительным тоном.

Краила попыталась ответить, и даже было открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Губы ее преобразились в безумную улыбку, которая дьявольски сочеталась с ее внешним видом. Она напоминала одну из сумасшедших, что жили в любом из королевств и бродили по улицам, приставая к мирным людям и выпрашивая милостыню.

— Я не могу сказать, так как немею сразу же, как только пытаюсь. И привести не смогу. — ее смешок был скорее нервным, чем веселым.

— А если я заставлю?

— Вы можете хоть убить меня, Ваше Высочество, хоть пытать, но заклятие не даст мне ни сказать, ни показать. Она открывается лишь тем, кому посчитает нужным… — последняя фраза слетела с ее языка против воли, будто и принадлежала ни ей, а той ведьме, чей черный взгляд словно ощущался кожей прямо в этой комнате.

Регон хотел сказать что-то еще, но громкий страшный хруст раздался в спальне, заставляя взрослого мужчину подпрыгнуть на месте. Тело Алексии выгнулось навстречу потолку, поднимаясь в кровати вместе с покрывалом. Переломанные кости одна за другой вставали на место, оповещая невольных зрителей об успешном срастании.

В полнейшей вязкой тяжелой тишине громкий вдох, сделанный с жадным рывком, оказался сродни выстрелу из пушки. Алексия резко села на постели, будто под спиной ее разместилась пружина, приподымающая ее, и открыла глаза, в которых яркими изумрудами переливалась чуть расширенная радужка.

Первой опомнилась фрейлина, которая в секунду нашла в себе силы подняться и кинуться к своей принцессе, сгребая ее в крепких объятьях. С громким «Ой!» Алексия повалилась обратно на кровать, чувствуя всю тяжесть тела девушки. Регон же продолжал стоять и взирать на представшую пред ним картину с некоторым шоком. Взяв себя в руки, мужчина собрался, расправляясь станом и успокаиваясь.

— Будьте любезны, покиньте нас. — спокойно проговорил он, обращаясь к фрейлине.

— Но… — Краила поднялась и нервно расправила складки платья, будто это могло улучшить ее внешний вид.

— Вам необходимо привести себя в надлежащий вид, а также вызвать доктора и королевскую чету. — руки Регон скрестил за спиной.

— Ваше Высочество, я скоро вернусь! — яро воскликнула фрейлина, делая реверанс принцу и принцессе.

— И лучше не торопитесь. — голос его при этом звучал пугающе, что становилась сразу понятно — это не просьба.

Дождавшись, пока девушка покинет спальню, Наследный Принц Бетафа присел на край кровати и оглядел изменившиеся черты лица принцессы. Даже лежа, она умудрялась смотреть на него свысока — надменно, гордо, поверхностно, будто и ни ее минутами ранее спасли от неминуемой смерти. Она и не моргала вовсе, лишь прищурилась с немым укором, словно просвечивала насквозь все его потаенные мысли и желания.

— Я рад, что вы пришли в себя. — он тщательно подбирал слова, чтобы вызнать, как много она помнит из предыдущей ночи. — Вас что-нибудь беспокоит?

— Нет. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Разве что некоторая слабость одолевает тело — только и всего.

— Что вы чувствовали, перед тем как проснуться?

— Спокойствие… Тишину. Вы не могли бы мне подать воды?

— Конечно-конечно.

Регон хотел было подняться, но неконтролируемое желание настигло его, словно мальчишку. Он резко прижался к принцессе, обнимая ее, будто самое немыслимое сокровище, и поцеловал, найдя ее испуганные приоткрытые губы своими.

— Что вы… — хотела возмутиться Лекси, но ласка углубилась, заставляя ее замолчать.

Она жалкими попытками пыталась вырваться, даже укусить бессовестного наглеца, но этим еще больше распаляла его, а вскоре и сама начала получать удовольствие от жадных, нескончаемых касаний. Тонкие пальчики пробежались по его вискам, и поднялись выше, чтобы запутаться в волосах.

Его теплая ладонь с нескрываемым наслаждением оглаживала ее щеку, касаясь тонкой шеи. С трудом оторвавшись от ее губ, он прислонился лбом к ее прохладному лобику. Затуманенные синие глаза смотрели в такие же зеленые, пока их дыхания смешивались, соединяясь в единое целое.

— Я думал, что уже никогда не смогу сделать этого. — прошептал он сквозь рваное дыхание.

— Воды… — просипела Алексия, задыхаясь.

— Сейчас. — поднявшись, он прошел к дверям, собираясь выйти в гостиную за графином.

— Регон…

— Да? — мужчина обернулся, слегка улыбаясь одним уголком губ — едва заметно.

— Я все помню, Ваше Высочество. — прозвучало тихо, но твердо, походя на приговор или страшную кару.

Двери гостиной распахнулись, оглашая комнаты всхлипами, криками и разговорами. Первой в спальню ворвалась королева, чей порыв пытался сдержать король, вразумляющий супругу, но и он застыл подобно Регону, также взирая на здоровую дочь. Только Алексия смотрела лишь на Наследного Принца Бетафского Королевства — с вызовом, упрямо, уничтожая взглядом.

Ее Величество безутешно обнимала и расцеловывала Лекси, рыдая навзрыд, но уже от счастья и неверия.

— Прошу меня простить, но мне необходимо осмотреть Ее Высочество.

Старшая фрейлина с трудом, но сумела увести королеву, а за ними из спальни вышли и мужчины, оставляя принцессу наедине с доктором. Он долго проводил осмотр, дивясь чуду да переменам.

— Ведь я вас осматривал всего несколько часов назад! — восклицал он. — Да, как же так? Как же так?

Под конец экзекуции, которая порядком надоела утомившейся Алексии, доктор уже сомневался в том, что первый осмотр был верным. Он не верил собственным глазам и рукам, сверяя старые записи с новыми. Ничего так и не выяснив, пожилой мужчина дал напутствия о покое в ближайшие несколько дней и запретил подниматься с кровати, прописав при этом питаться наваристым бульоном.

Вызвав самых сильных слуг, он приказал им перенести Ее Высочество в ее покои вместе с кроватью, дабы она не терпела трудностей в самостоятельном перемещении. Когда девушку переносили, Регон провожал ее тяжелым, будто каменным взглядом, не обещающим ничего хорошего.

Глава 8

Прошло три дня — три долгих дня невыносимого покоя и заставляющего обезумить одиночества. Постылый бульон вызывал дикое отвращение, раздражая лишь одним своим видом, а уж о том, чтобы есть его не было и речи. Но кое-что из того, что прописал доктор, Алексия все же выполняла.

Холод уже пропитал стены и пол, поэтому она не покидала кровать, согреваясь в фиолетовом постельном белье под темным покрывалом. Она запретила сменять постель слугам, отговариваясь слабостью и уповая на невозможность подняться. Алексия будто воровка наслаждалась уже пропадающим будоражащим ароматом парфюма того, кого должна была ненавидеть всем сердцем. Последний поцелуй намертво засел в ее сознании, порождая совсем не девичьи сны.

Итон лит Нерп радовался, словно ребенок, тому, что договор не расторгнут и теперь он сможет получить ту землицу, что приглядел у соседей, а может и еще что-то. Его приподнятое настроение резко контрастировало с погодой. Этот круг был богат на нескончаемые дожди и промозглые ветра, приближая вилие как никогда быстро. Во дворце топили денно и нощно, пытаясь удержать имеющееся тепло, но помогало мало.

Старшую фрейлину Ее Высочества безуспешно пытались разговорить все кому ни лень, бывало, подсылая и убогих, которым требовалась срочная помощь, но она все также хранила молчание, без возможности высказать на эту тему хоть слово. В конце концов, Королеве надоела эта натуральная травля, и она взяла девушку под свою защиту, объявив о том, что все, кто будут допекать, а то и угрожать Краиле, подвергнутся Королевскому Суду. Один Граф на это вопросил:

— Прошу простить, Ваше Величество. Я не ставлю пред собой задачу надерзить, но ежели нет грехов никаких, за что судить?

— Грехов не бывает только у новорожденных, да и то не у всех. Найдем, голубчик, найдем. По этому поводу можете не беспокоиться…

После этого заявления любопытных поубавилось, и Краила теперь могла спокойно передвигаться по Дворцу. Правда, в сопровождении, но это уже лучше, чем трястись от каждого шороха в собственной спальне.

На третий день ей, наконец, удалось беспрепятственно дойти до покоев принцессы, имея цели навестить ее, но поворачивая в коридор, она увидела у дверей в комнаты Алексии младшего Принца Бетафского Королевства. Остановившись, девушка решила, что не имеет права нарушать разговор высокопоставленных особ. Тихонечко пройдя вперед, она спряталась в глубокой нише для ночных стражей, где разместился небольшой, но мягкий диванчик. Оттуда хорошо просматривалась как нужная дверь, так и стороны коридора.

***

Тихий стук в двери спальни казался оглушительным. Он отразился от стен, словно звон колоколов. Спохватившись, Алексия поглубже закопалась в одеяло, чтобы в очередной раз притвориться больной, дабы Король передумал заключать брак по случаю плохого самочувствия. Надежда еще теплилась в ее душе, да вот только надолго ли…

— Ваше Высочество! — обратилась через дверь одна из фрейлин, дежурящая в гостиной. — К вам можно?

С облегчением вздохнув, Лекси села на постели, откинувшись на объемные подушки.

— Войдите. — уверенно ответила она.

Дверь распахнулась, явив ее взгляду улыбающегося Кария, который держал в руках небольшой букетик цветов, явно собранный в крытой королевской оранжерее, куда мало кому позволялось проникать. Нежные белоснежные розы в обрамлении веточек и листочков смотрелись поистине восхитительно, особенно учитывая, что младший Принц Бетафского Королевства был ее первым посетителем за прошедшие три дня, не считая доктора и фрейлин.

— Я так хотел увидеться с вами. Вы позволите? — он кивнул на пустующую вазу, занимающую место на туалетном столике.

Спешно натянув на себя одеяло по самый подбородок, Алексия кивнула, выражая тем самым согласие. Расправив цветы, молодой человек присел в рядом стоящее с кроватью кресло, положив ладони на колени.

— Как ваше здоровье? — добрая улыбка не просто украшала его губы, но и засела в блестящих глазах, радужка которых тоже была синей, да только более мягкой и светлой.

— Благодарю. Сносно.

— Я признаться испугался за вас и не находил себе покоя, теряясь в догадках о том, как вам помочь. Правда, я так и не придумал способа.

— Мне лестно, что вы переживали обо мне.

— Я счастлив, что вас удалось спасти. И мне крайне жаль, но перед отъездом я хотел бы узнать у вас о том, что произошло в ту злополучную ночь после бала в честь нашей помолвки.

— Вы уезжаете? Так скоро? — внутренне Алексию прорывало рассмеяться, улыбнуться, ведь счастье захлестнуло ее, и надежда о расторжении помолвки обрела вполне реалистичные черты, но внешне она казалась грустной и опечаленной.

— Пришло время нам с братом покинуть Интар, дабы мы могли подготовиться к вашему приезду.

— Так все-таки поездку не отменили… — в этот момент ей уже не надо было играть чувства. Они сами ворвались в ее сердце, сковывая его.

— Не печальтесь. — Карий чуть сжал ее пальчики в знак поддержки. — Я уверен, что вам понравится в Бетафском Королевстве. Я постараюсь сделать все, чтобы вас встретили с должными почестями. Мне так много вам хочется показать.

— Думаю, вы справитесь с возложенной на вас ответственностью.

— Как ловко вы ушли от моего вопроса! — восхитился он, выпрямляясь в кресле и уже по-другому рассматривая свою невесту.

— На самом деле я ничего и не помню. Все будто как в тумане. Был бал, на котором я, кажется, танцевала, а потом спальня вашего брата. — она опустила глаза, чтобы не выдать себя.

Алексия обдумала за эти дни то, что произошло, а точнее те обрывки, которые помнила. Про туман в разуме она говорила чистую правду, нисколько не привирая, но все же самые важные моменты хранила в своей памяти, как яркие пятна, очерняющие ее жизнь. Регон вызывал у принцессы двоякие чувства, и она решила, что до тех пор, пока не разберется в себе, будет придерживаться беспамятства. Время утекало сквозь пальцы, как и дождь за окном через ливневые стоки, с той разницей, что непогода все не кончалась.

— Мне так жаль вас. Простите, что напомнил об этом ужасном происшествии. Не сердитесь на меня, прошу.

— Я нисколько на вас не сержусь. И у меня к вам есть небольшая просьба.

— Да-да. Все что угодно. — тут же повеселел принц, ощущая себя важным и чуть ли незаменимым.

— Не могли бы вы просить слуг, что приставлены к вашим комнатам, сходить на кухню и взять там что-то съестное, будто для вас? Нет больше сил моих видеть этот мерзкий бульон.

Карий задорно рассмеялся, широко улыбаясь слегка покрасневшей девушке.

— Теперь я точно уверен, что вы выздоравливаете, Ваше Высочество! Всенепременно! Я тут же прикажу слугам позаботиться о вас. Сделаем вид, что в корзине я присылаю вам прощальный подарок, и тогда никто не посмеет к ней прикоснуться.

— Я не ошиблась в вас. Благодарю. Как скоро вы отправляетесь?

— Да уже через час. Путь предстоит долгий.

— Желаю вам легкой дороги.

— А я желаю скорее вновь увидеть вас. — на прощанье младший Принц Бетафского Королевства погладил ее пальчики и, склонившись, прикоснулся к ним губами. — До встречи.

Посетитель уже вышел в гостиную, закрыв за собой двери, и не услышал, как одна упрямая особа очень тихо ответила ему:

— Не дай, Всевышний!

***

Весь истекший час Алексия сидела, словно на иголках, нервно сминая пальчиками фиолетовое покрывало. Она и боялась, и одновременно ждала, что ее посетит Наследный Принц Бетафа, но он так и не объявился, не утруждая себя прощанием и прощением. Девушка думала о нем, о его порывах и неописуемых, не поддающихся логике действиях, но так и не могла найти ответов и оправданий для него и его поступков.

Лишь в одно мгновенье сердце ее чуть было не остановилось, боязливо замерев, когда после негромкого стука порог спальни переступила улыбчивая служанка, в руках которой разместилась плетеная корзина. Ее содержимое укрывалось от посторонних глаз расшитым полотенчиком, да только великолепные запахи вяленого мяса, сыра, душистого хлеба и фруктов разносились по комнате, заполняя ее и заставляя голодный желудок исходиться болезненными спазмами. Хотя вполне возможно, что только принцесса, не евшая нормальной пищи уже несколько дней, учуяла дурманящие ароматы, а остальные и не заметили запрещенного провианта.

Карий не забыл о своем обещании, и эта пусть и выпрошенная, но забота умиляла ее, заставляя думать о том, что молодой человек неплохая кандидатура в супруги, только вот старший брат, желающий сделать ее своей фавориткой, вообще не вписывался в ее каноны о семейной жизни.

В самый разгар запретного пиршества Алексию посетила старшая фрейлина, которая сначала было ужаснулась недозволенным яствам, но увидев с какой жадностью, принцесса поглощает пищу, смягчилась и умилилась детской непосредственности и тяге к недозволенному.

Прожевав последний кусок вяленого мяса, Лекси обратилась к Краиле:

— Гости уже покинули дворец?

— Да, Ваше Высочество. Их проводили, как и полагается.

— Ты присутствовала при этом?

— Нет, но удостоилась чести лицезреть обоих принцев у ваших покоев.

— Обоих? — эхом переспросила Алексия.

— Все верно. Наследный Принц Бетафского Королевства тоже приходил, но так и не решился войти, хотя и показался мне человеком твердым и уверенным в себе.

— Странно… Но оно и к лучшему. Не хочу его видеть.

— Ваше Высочество, разрешите задать вам вопрос?

— Конечно. Ты ведь знаешь, что тебе позволено куда больше.

— Отчего вы не поведали королю о причинах вашего нездоровья?

— Что ты знаешь? — нахмурившись, Лекси сложила руки на груди.

— Я все видела, Ваше Высочество. Но никому не говорила и не скажу, пока вы не дадите мне на это разрешение.

— Благодарю тебя… За все. Ты спасла мне жизнь, тем самым доказав, что предана и верна своей принцессе.

— Я последую за вами на край! — горячо воскликнула она.

— Отлично. Тогда отправишься со мной в Бетаф. И я прошу тебя, найди мне неболтливых, исполнительных служанок.

— Будет сделано, Ваше Высочество.

Глава 8.2

Прошло ещё три наполненных спокойствием, но уже сытых дня. Алексия отсыпалась, отъедалась и наслаждалась чтением любовных романов, что грели душу романтическими грезами. Когда глаза ее уставали от букв, а строчки начинали прыгать и теряться, за дело принималась Краила. Ее размеренный голос разносился по комнате, успокаивая, усыпляя, заставляя отдаться в объятия Морфея. Лекси снился Александр. Такой величественный, горделивый, серьезный. Он смотрел на нее с нескрываемым обожанием, страстью, что мерцала в глазах, словно безудержные изумрудные вихри, порождающие желание.

Она скучала, тосковала по нему. В душе поселилась ноющая пустота, постепенно захватывающая все, в том числе и сердце. Его образ из раза в раз расплывался, будто подернутый поволокой, сменяясь яркими синими глазами и резкими хищными чертами. Только вот тело сразу предавало ее, реагируя учащающимся пульсом и порывистым дыханием. Она металась в ворохе покрывал от тяжелого выбора, что неминуемо настигал ее во сне, а вот Александру такой роскоши не предоставили…

***

— Таким образом… Вы пишите, молодой человек? — пожилой маг с проседью в висках и морщинками на лице отвлекся от объяснений и посмотрел на задумчивого ученика.

— Да-да. — с печалью в голосе отозвался принц, даже не услышав вопроса.

— Таким образом, сила течет в теле мага вместе с кровью постоянно, и отзывается на его зов в доли секунды. Чем сильнее маг, тем больший выброс происходит через участки тела во внешнее пространство при использовании силы. Как правило, почти все носители впервые пропускают магию через тело пассивно. То есть, есть горячая внутренняя волна, нередко плохое самочувствие сопровождающееся ослаблением организма и возможными обмороками, а также толика сил на небольшой магический выброс, но не более того. А вот дальше… Давайте запишем этапы развития силы. Первое — в девяноста девяти процентах случаев сила находит выход через глаза. Далее голова, затем плечи, руки, тело и ноги. После того как маг достигает пика силы, он может отправится «Дорогой Сна», чтобы продолжить свой путь и обучение. Способ перехода подробно расписан в том фолианте, что перед вами. Но признаться, я не назову вам и десятка магов, у которых получилось преодолеть этот путь. — мужчина оторвал взгляд от записей. — Ваше Высочество!

Укоризненно прищурившись, маг посмотрел на своего подопечного. Буравя его недобрым взглядом, он сделал несколько спешных шагов вперед и заговорил с неприсущими ему суровостью и серьезностью.

— О чем вы думаете все занятие, Ваше Высочество?

— Я на распутье, Магистр лип Прейн.

— Что тревожит вас, мой мальчик? — учитель заметно расслабился и оглядывал его с неким любопытством.

— Я беспокоюсь о своей сестре. Меня всеми правдами и неправдами ограждают от общения с ней. Отец нагружает делами королевства, как внутренними, так и внешними.

— Ничего удивительного, ведь вы будущий король! Да хранит вас Всевышний!

— А маменька? Как только я пытаюсь попасть на этаж где расположены покои Алексии, она сразу же посылает за мной фрейлин по очередному «очень важному» поводу! А на деле оказывается, что она либо хочет познакомить меня со своей новой фрейлиной, либо посоветоваться о расцветке ткани на портьеры, а то и просто рассказать последние сплетни. Что все они от меня скрывают? Почему я не могу увидеться с сестрой?

— Я не имею права вам об этом говорить, Ваше Высочество, ибо получил строжайший наказ от вашего батюшки, но и смолчать не могу, видя, как вы терзаетесь мучениями. Незнание не дает вам покоя и мешает постижению магии.

— Так говорите же! Не молчите! — Александр резко поднялся и, совсем обезумев, схватил учителя за ворот сюртука, потряхивая, словно тряпичную куклу.

— Дворец полнится слухами о том, что Ее Высочество в начале этой недели, как раз в ночь после бала, была при смерти, но ее чудесным образом спасли, раздобыв где-то живительную воду, что лечит даже самые страшные изломы и раны, а то и возвращает с того света. — голос учителя был сухим, будто он рассказывал о погоде, что творилась за окном, тогда как сердце наследного принца готово было вырваться из груди, нещадно сминаясь под щупальцами страха. — Прошу вас отпустить мой сюртук.

— Конечно, простите. Но что случилось? Отчего?

— Это, увы, не известно даже мне.

Не прощаясь, Александр рванул из кабинета. Он пролетал через лестницы и коридоры, едва касаясь пола ногами. Мужчина не замечал ни укоризненных взглядов, ни шепотков, ни окликов. В его разуме билась лишь одна отчаянная мысль:

«— Чуть не умерла! Она чуть не умерла…»

***

Перелистывая очередную книжку из вороха однообразных и уже порядком утомивших сюжетов, Алексия вскинулась и перевела свой взор на резные двери, за которыми слышались визгливые крики фрейлин:

— Туда нельзя!

— Ее Высочество не велено беспокоить!

— Вам туда нельзя!

Створки с грохотом открылись, наконец, явив нарушителя спокойствия. Взгляд Александра был одновременно рассерженным и обеспокоенным. Он оглядел прикрывающуюся одеялом сестру и, утвердительно кивнув своим мыслям, переступил порог спальни, закрыв двери прямо перед лицами фрейлин.

Со стороны можно было подумать, что шаги давались ему будто с трудом, но на самом деле Наследник Интара как мог, сдерживал сердечные порывы, которые подстрекали его немедленно схватить Алексию в объятия, расцеловать ее испуганное лицо до потери памяти и никогда уже не отпускать. Осторожно присев на край кровати, очень близко от виновницы его переживаний, мужчина с тщательно скрываемым обожанием разглядывал такие знакомые с детства черты, но всего одна непроизвольная слеза, вырвавшаяся из-под приоткрытых век и проскользнувшая по нежной щеке, заставила его забыть о самообладании.

Алекс держал ее лицо в своих ладонях, порывисто покрывая короткими отчаянными поцелуями каждую черточку, чуть задерживаясь на губах.

— Не плач, молю, не плач! Я с тобой. Прости меня… Прости! Я молю тебя.

Рваные фразы шепотом звучали в тишине комнаты, усиливая и без того не прекращающийся поток слез.

— Моя девочка… Моя маленькая Госпожа! Будь они прокляты! Моя любовь… — за окном громыхнуло, и Алексия вздрогнула, прерывая тем самым сладострастную пытку.

Александр полулежал на кровати, облокотившись спиной о подушки, и гладил прижавшуюся к его груди девушку. Она стискивала его в объятьях, будто боялась, что он исчезнет, растворится в мире как эфемерные петли ветра, словно и не существовал никогда.

— Мне жаль, что я не пришел раньше. Меня всячески не пускали к тебе, а я и не знал. Прости. Я ничего не помню после бала. Проснулся спустя несколько дней, а около меня доктор. Ты не помнишь, что произошло после нашего танца?

— Нет, не помню. — прошептала она, выводя пальчиками невидимые узоры на его животе, прямо поверх рубашки.

— Так странно. Что же случилось с тобой?

— В моей памяти сохранился лишь наш танец. Ты уйдешь? — она переменила опасную тему, хотя душа рвалась выложить всю правду здесь и сейчас.

— Больше не уйду. — Алекс поцеловал ее макушку.

Ее волосы пахли неповторимо — горькие травы и сладкие цветы, словно яд и лекарство. До самого позднего вечера они разговаривали о пустяках, ужиная прямо в спальне. К ним никто не решался зайти и даже слуги, принеся подносы, быстро скрылись, чтобы не попасть под горячую руку Наследного Принца Интара.

Языки пламени в камине облизывали каменные стены, обогревая, но не они стали причиной тепла и уюта в сердце Алексии. Спящий рядом мужчина, в чьих объятиях она нежилась, словно в водах горячего источника, был для нее центром Вселенной, самой жизнью, что могла оборваться также быстро, как и это ведение.

***

Прошло два дня сокрытых танцующими снежными хлопьями, наполненных объятиями, ласками на грани безумств и приличий, и долгими разговорами ни о чем и обо всем. Алексия и Алекс подолгу нежились в гнезде из одеял, читая старинный магический фолиант.

— Эту книгу может прочесть лишь тот, кто наделен силой. Остальные же открыв ее, увидят неясные знаки, да искаженные рисунки. Скажи мне, пожалуйста, что ты видишь? — лукаво улыбаясь, проговорил Наследный Принц.

Всмотревшись в песочного цвета страницы, она без каких-либо трудностей мысленно прочла черные и красные буквы, а также разглядела яркий рисунок уходящей вверх дороги, объятой голубым свечением. Испуганно отпрянув, Лекси посмотрела на брата, ища в его глазах насмешку, намек на шутку, но не нашла их. Переведя взгляд снова на страницы, она гулко втянула воздух и наконец, заговорила:

— Я вижу лишь палочки, да черточки, а вот тут, — она указала пальчиком на картинку. — неясный силуэт какого-то зверя.

— Давай, я почитаю тебе.

Раздался нетерпеливый стук в двери.

— Ваше Высочество! — пропищала одна из фрейлин. — Вам пора собираться! Слуги уже доставили сундуки для вещей.

— Куда собираться? — волнение пропитывало ее слова, отражаясь звонкими нотами в голосе.

— Нас ждет путешествие в Бетафское Королевство. — в глазах его плясали смешинки.

— Нас?

— Я же сказал, что не брошу тебя. Мы отправимся вместе.

Алексия порывисто обняла брата, прикладывая всю свою силу, и прикоснулась губами к его теплой шершавой от выступившей щетины щеке.

— А как же отец?

— Он запретил мне сопровождать тебя. — Алекс нашел ее пальчики и поцеловал их.

— И ты…

— И я буду сопровождать тебя, несмотря на запреты отца.

— Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. — сипло прошептала Лекси, пытаясь сдержать подступившие слезы.

— А ты в моей.

— А как же мы отправимся в такую метель? — скрывая все же вырвавшиеся капли, принцесса отпрянула от него и подошла к окну, за которым бушевала белесая снежная буря — слишком ранняя для халие.

— Я буду очищать наш путь магией. Не переживай — все будет хорошо. — он обнял ее со спины, прижавшись губами к изгибу обнаженной шеи.

Алексия порывисто ахнула, часто задышав, заставляя тем самым грудь сжатую тисками корсета подниматься и опускаться, привлекая к себе внимание.

— Ты сводишь меня с ума. — подушечки длинных пальцев скользнули по краю одеяния, расшитого множеством кружев, лишь слегка прикасаясь к разгоряченной вздымающейся плоти. — Так отзывчива и непозволительно желанна.

— Ваше Высочество! Время! — Лекси узнала голос старшей фрейлины и поняла, что им действительно пора.

— Я уйду к себе и спущусь вниз. Надеюсь, ты не заставишь меня томиться в ожидании. — Алекс развернул девушку и сейчас вглядывался в ее осоловелые глаза.

Она потянулась вперед в попытке встретиться губами, но мужчина нежно прикоснулся ладонями к ее щекам, будто останавливая, и поцеловал лоб, тут же спешно скрываясь за створкой потайной двери.

Глава 9

Карета размеренно покачивалась, убаюкивая, как и воющий ветер снаружи, который нет-нет да и забирался через щели в экипаж. Кутаясь в меха, Краила и Алексия дремали, устав от разговоров и бессмысленных обсуждений того, что их ждет впереди. Время от времени Александр заглядывал в дормез, справляясь о самочувствии принцессы, но к дамам не пересаживался, предпочитая путешествовать на коне. Шел второй день, будто бесконечного пути, но несказанно радовало то, что метель осталась далеко за спинами путников, хотя холод все еще сопровождал их, врываясь под полы меховых плащей своевольными эфемерными потоками.

Принцесса вспоминала, как кричал король, спешно сбегая по ступеням в холл первого этажа. Как грозился передать королевство под управление соседям, если наследный принц не откажется от идеи сопровождать Алексию. Как пылали яростью его глаза, не скрывая ненависти к названной дочери. И как перешептывались свидетели этой нелицеприятной картины, предвкушая будущие сплетни в отсутствии королевских отпрысков.

Но Принцесса Интара в тот момент смотрела только на него — мужчину, который стойко выдержал все и не отказался от своего решения. Александр не ввязывался в диалог с отцом, а лишь уверенно произнес:

— Король не отказывается от своих решений. Иначе, он не король, если поддается чужеродному влиянию, меняя свое мнение.

Колеса кареты скрипели, сливаясь с мелодией природы, что играла сама по себе, не спрашивая разрешения. Поддаваясь обволакивающей темноте, Алексия провалилась в густое марево сновидений, которое расползалось по телу, погружая, проникая в самые потаенные глубины.

Жаждущие губы сминали, подчиняя, в то время как сильные руки удерживали ее, без права выбора, без права вырваться. Регон ощутимо ущипнул ее за ягодицу, прямо поверх платья, и девушка вскрикнула. Властный язык проскользнул по губам, чуть касаясь края зубов, и настиг ее испуганный язычок. От неожиданности, а может быть и на зло, она прикусила его и ощутила металлический привкус во рту. Наследный принц резко отпрянул, приложив к своим губам руку. На его пальцах осталась багряная кровь, вид которой будто даже обрадовал его, так сверкали предвкушением его глаза.

В мгновение ока он разорвал ее юбки руками, обнажая стройные ноги, неспешно с наслаждением оглаживая их. Алексия хотела накричать, возмутиться, но из раскрытого рта не донеслось ни звука, словно голос покинул ее, наградив немотой.

Сердце билось часто-часто, а мужчина все продолжал любоваться ею, упиваясь ее нескрываемым страхом. Лекси казалось, что она вот-вот умрет, а учащенный пульс перестанет барабанить свой такт, забирая ее в мир холода и тишины, но Регон решил по-своему.

Сверкая неестественными синими глазами, он приближался все ближе к ее лицу, заставляя терять дыхание и трястись, подобно листу на ветру. Жесткие губы впились в злом поцелуе, пока одной рукой он удерживал ее кисти над головой, а другой сминал нагие бедра и упругие полушария, выглядывающие из-под корсета. Только сейчас она ощутила всю твердость пола под собой, когда Наследный Принц Бетафа навалился на нее всей тяжестью мощного тела. Алексия пыталась брыкаться, извиваться под ним, но ее усилия ничего не стоили. Прокладывая дорожку от губ к шее, ключицам, груди, мужчина спускался все ниже, пока не нашел сосредоточие ее женственности, впиваясь в него сродни безумцу.

Нет возможности кричать. Нет возможности стонать. Нет возможности выпустить агонию, что сладострастной истомой, горячей волной разливалась по ее телу. Завязки корсета были безжалостно уничтожены кинжалом, раскрывая перед ним всю ее без остатка.

— Моя… Моя… — шептал Регон, наслаждаясь собственным сумасшествием. — Только моя…

— Нееет! — крик разнесся по карете, перепугав старшую фрейлину.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Что с вами?

Алексия прижимала трясущиеся руки к груди и испуганно озиралась по сторонам, пытаясь понять, где она находится. Дверца кареты распахнулась прямо на ходу, явив встревоженного брата.

— Что с вами? Мне послышался крик.

— Все в порядке. Страшный сон настиг меня, только и всего. Не беспокойтесь. — она вымучила улыбку, пытаясь казаться спокойной.

— Хорошо. — мужчина чуть сжал ее руку, в знак поддержки. — Готовьтесь, мы уже подъезжаем. — он исчез из нутра кареты также быстро, как и появился.

***

Бетафское Королевство разительно отличалось погодой. Жаркое солнце уходило в закат, чуть впуская желанную для многочисленных подданных прохладу. На пути каретам и всадникам встретились зеленые поля с яркими фруктовыми деревьями и всевозможной растительностью. Громоздкие виноградники, словно змеи, обвивали обширную территорию, конца или края которой и не виделось. Величественные особняки и даже небольшие домишки отличались невозможной роскошью и какой-то сказочной неестественной чистотой.

Не встречались на улицах бедняки и попрошайки, словно их и не было вовсе в этом королевстве. Дамы, увешанные шелками и драгоценностями, степенно шествовали по улочкам, улыбаясь своим собеседницам, спутникам и встречным прохожим.

На центральной площади, прямо рядом с величавым, устремленным куполами башен вверх, королевским дворцом, Алексия и Александр натолкнулись на уличное театральное представление. Молодая девушка с объемной вишневой косой до самых пят расхаживала из стороны в сторону перед канатной веревкой, которая была закреплена на двух деревянных столбах. Будучи облаченной в легкий костюм из желтых шароваров и короткой кофты, бесстыдно оголяющей плоский животик, она игриво зазывала зевак на выступление вместе с молодым улыбчивым мужчиной.

— Алекс! — Лекси выглянула из окошка дверцы наружу. — Давай остановимся и посмотрим. Пожалуйста. — ее глаза жалостливо умоляли об уступке, и Александр, смотря на нее сверху вниз, сдался под этим коварным натиском.

Он помог сестре выбраться из кареты и крепко прижал к себе, обнимая руками тонкую талию, перетянутую темно-зеленой широкой лентой.

— Давай подойдем поближе?

— Нет. От кареты никто не отходит. — Александр говорил размеренно, а сам с упоением вдыхал аромат ее кожи и забранных к макушке волос.

— Пожалуйста, будьте же великодушны!

— Нет, и не просите. Да и вы забыли, что моя душа уже давно не принадлежит мне.

Своей невинной фразой он всколыхнул ее чувства, заставляя отвлечься от выступления и посмотреть на него. Алексия не улыбалась, а обеспокоенно вглядывалась в его лицо, будто искала в нем изменения.

— Взгляните — началось.

Юркая девушка скинула мягкие туфельки без каблуков и словно кошка полезла вверх по столбу, опираясь ножками о вырубки в древесине. Настигнув вершины, она шкодливо улыбнулась и взяла висящие на гвоздике аюнги, чтобы, обернув их вокруг щиколоток и запястий, неспешно завязать на небольшие, но крепкие узелки. Шаг, сопровождаемый бряцаньем музыкальных украшений, и она ступает на канат, чтобы уже в следующую секунду совсем отпустить руки и перестать держаться, делая следующее движение.

Такого Алексия не видела никогда и безвозвратно влюбилась в этот танец, завороженная плавными движениями, веющей опасностью и кошачьей грацией. Руки порхали, извиваясь медленной вязью, такие гибкие, как те самые встреченные путниками виноградные лозы. Она вышагивала по тонкому плетению нитей, словно по дороге, плавно поворачиваясь и кружась. Танцовщица выписывала невозможные восьмерки округлыми бедрами, одновременно перекатывая неугомонные волны животиком и словно продолжая их бег руками. Бренчание билось в такт ее движениям, в такт сердцам, что были прикованы в этот момент только к ней одной, как и глаза их носителей.

Алексия беспричинно оглянулась на брата, будто собиралась что-то сказать, но застыла с невидящим взглядом, примечая реакцию Александра на девушку. В душе принцессы поселилась жалящая, ядовитая ревность, пропитывающая в мгновении ока каждую клеточку ее тела, и уже выступление не радовало ее, а идея остановиться не казалась такой замечательной.

Она знала, что брат не отшельник или монах, и давно постиг все глубинные любовные науки, совершенствуя их со всевозможной вереницей придворных дам, но никогда не видела его заинтересованностей или флиртов в открытую так, как сейчас. Оказалось, что это больно… Больнее, чем острые углы ступеней. Больнее, чем разочарование в названном отце. Больнее, чем слова Наследного Принца Бетафского Королевства.

Принцесса ощутимо почувствовала на себе навязчивый сверлящий взгляд со стороны, и тут же осмотрелась, но сразу пожалела об этом. Регон стоял вместе с братом недалеко от них в сопровождении свиты и словно пытался испепелить ее усилием воли, настолько красным было его лицо, не скрывающее угрожающей злости. Лекси неосознанно прижалась к Александру крепче, будто пыталась спрятаться за его телом, и тем самым привлекла его внимание. Он, наконец, оторвался от будоражащего зрелища и обратил свой взор на встречающую их вереницу наездников, которые стояли рядом со своими лошадьми игреневой масти, держа их под уздцы. Наследный Принц Интара улыбнулся мужчинам и приветливо кивнул, чуть подталкивая застывшую сестру вперед.

Медленно, нехотя, она двигалась под руку с Александром, а рядом семенила, озираясь, вездесущая старшая фрейлина, которой все новое нравилось и будоражило ум.

— Рады приветствовать вас на территории Бетафа. Как добрались? — проговорил Регон совсем не радушным тоном.

— Нам не встречались проблемы на пути, благодарю. Прошу простить, мы немного засмотрелись на выступление.

— Я видел, что оно пришлось вам по нраву. — это прозвучало едко, но видимо только для Алексии, потому как остальные не заметили ни тона голоса, ни мимолетного косого взгляда в сторону девушки.

— В нашем Королевстве не дают таких представлений, и оно пришлось нам в новинку.

— Что же, пора отправляться. Отец не любит, когда кто-то задерживается. — прервал диалог наследников Карий, мягко улыбаясь принцессе и ее фрейлине.

— Конечно. Еще раз прошу нас простить…

Глава 9.2

Шелка, бархат и неизвестные просвечивающиеся ткани украшали воланами стены и потолки. Миниатюрные подушечки разных расцветок, одна ярче другой, разместились на диванчиках и креслах, которые оставались пустующими, несмотря на обилие народа в главной зале дворца. С высокого куполообразного потолка свисали гирлянды подвесных чаш с установленными в них широкими свечами, тем самым освещая все пространство, включая украшенные пузатыми расписными вазами углы.

— Мы приветствуем вас от всей души в нашем королевстве. — грузный бородатый мужчина с чуть прищуренными синими глазами с неприкрытой радостью оглядывал гостей.

— Долгих вам кругов. — чуть склоняя голову, учтиво проговорил Александр на правах старшего.

— Долгих вам кругов. — вторил ему король.

— Мы привезли вам дары. — Наследный Принц Интара кивнул своим людям, чтобы те поднесли три ларца, которые сами по себе уже были настоящими произведениями искусства.

— Еще подарки? — шутливо вопросил Король. — Мне казалось, самый большой подарок нашему королевству вы уже преподнесли. Ее Высочество Принцесса Интарская поистине самый прелестный цветок, что попадал в этот дворец. О, юное создание, не смущайтесь! Мои сыновья покорены вашей красотой.

Алексия стояла подле брата. Она спешно сделала реверанс, когда к ней обратился король. Ее щеки давно украсил румянец от всеобщего внимания и пристальных разглядываний, словно она была диковинкой на усладу знати.

— Вы знаете, как покорить сердце дамы, Ваше Величество. — ответила она, скромно пряча взгляд.

Король расхохотался, и его смех подхватили многочисленные придворные, но тут же, будто по команде смолкли, когда Парок лит Бион остановился.

— Вы — милейшее создание. Но полно. Не будем задерживать наших гостей. — он кивнул супруге и снова перевел взор на Александра и Алексию. — Вы наверняка устали с дороги. Так что же вы привезли?

По кивку Александра сопровождающие поочередно подходили к тронам, на которых разместились король и улыбчивая королева, и открывали ларцы. В первом находился древний, магический, невероятно ценный фолиант — один из трех существующих в мире. Во втором россыпью на бархатных выемках разместились гладкие голубые камешки бирюзы — баснословно дорогой защитный купол, который способен сдержать разрушение целого дворца, а также скрыть важные разговоры от чужих ушей. А последний и одновременно самый большой явил в своем нутре утерянный в давние времена Бетафский королевский кинжал, что передавался от наследника к наследнику, инкрустированный многообразием округлых каменьев, да увенчанный золотой литой рукоятью.

— Не может быть, право слово! Где вы его нашли? — трясущимися руками, король бережно достал начищенное до блеска оружие, и как самую дорогую вещь в мире прижал к своей груди.

— Почти круг назад я путешествовал по Фукории и в одной из оружейных лавок наткнулся на него. Жадный донельзя торговец ни в какую не хотел продавать его, и даже пытался закрыть лавку, выдворив нас наружу, но мой спутник сумел его убедить обменять стилет на драгоценные подвески, что были прикреплены к его сюртуку, как знак неприкосновенности и приближения к особам королевских кровей. Так ваша семейная реликвия оказалась у меня.

— Как бывает, как бывает! Вы вернули радость в мое сердце и продлили жизненные круги, дав мне новых сил! — разливался соловьем король. — Просите все, что хотите! Такая находка!

Алексия видела, как напрягся Регон, посмурнел Карий, и даже Королева несколько заволновалась, искоса поглядывая на супруга.

— Не откажите в теплом приеме, мягкой постели, да сытном ужине, Ваше Величество. — улыбнулся Александр.

— Вот это дружественные отношения! — снова рассмеялся Парок лит Бион, оглядываясь на сыновей. — Тотчас же все будет!

***

В просторных покоях, что выделили Алексии и ее фрейлине, суетились служанки. Девушки спешно наполняли ванну, в то время как сама принцесса стояла у окна и невидящим взором смотрела куда-то вдаль. Старшая фрейлина и не пыталась заговорить, отчетливо понимая, по какой причине злится Ее Высочество.

Лекси не обращала внимание ни на вычурную роскошь комнат, ни на яства, которыми служанки заставили круглый стол в гостиной, ни на наряды, что многоцветной радугой разместились в гардеробной, как подарок будущей супруге младшего Принца Бетафского Королевства. Она думала лишь о том, почему ее брат, имея такое преимущество в руках, не удосужился просить расторгнуть невыносимую помолвку. Его чувства уже не казались ей высокой любовью, о которой написано столько книг всеми предыдущими кругами, а наоборот, она стала подозревать, что является таким же поверхностным увлечением, как и предыдущие дамы, за чьими юбками он так лихо увивался.

Некая Айза-Антуанетта либ Кено в своих мемуарах, которые сохранились в полном издании в королевской библиотеке, указывала, что хотела проверить действительность чувств одного молодого человека. К слову, впоследствии он стал ее супругом, но Алексия сейчас размышляла на другую тему. Эта дама сбежала без сопровождения из дому и укрылась в совершенно другом городке, предусмотрительно путешествуя в наемном экипаже. Таким образом, она решила, что если мужчина ее действительно любит, то найдет, где бы она ни была, и вернет.

В беспечном ожидании она томилась почти две недели, пока такой же, как и все предыдущие, бессонной ночью не услышала крики, что разносились по улицам вместе с вереницами птиц. Прижавшись к холодному стеклу окна, девушка заворожено наблюдала как черные всадники со жгучими яркими факелами и мечами в руках размеренно двигались по улице, останавливаясь по двое у каждого дома. Они беспрепятственно входили к испуганным людям и спустя время покидали строения, продолжая свой путь.

Когда чернильные тени остановились напротив центрального входа особняка, который она снимала за пригоршню монет, Айза-Антуанетта струсила и, забежав в ванную комнату, заперлась на железный засов. Она отчетливо слышала шаги, которые все приближались и приближались, вторя ударам ее испуганного сердца. Хлипкая дверь без труда поддалась напору мужчин, и девушка предстала перед ними во всей красе — сорочка спускалась до самых пят, прикрытая лишь тонким халатом. Несколько долгих, нервных для нее минут, незнакомцы взирали на нее, будто рассматривая и подмечая черты лица, но вскоре низко поклонились и вышли, оставляя после себя пустое непонимание.

Какого же было ее изумление, когда секундами позже в маленькую комнатушку ворвался ее возлюбленный с горящими от волнения глазами. Он стиснул ее в крепких болезненных объятиях и больше уже не отпускал никогда. Успокоившись и совладав с чувствами, Айза-Антуанетта решилась на вопросы:

— Как ты меня нашел? И зачем?

— Ты пропала, и мне не оставалось ничего, кроме как собрать отряд и рыскать по близлежащим городам, подобно дикому волку, который в одночасье потерял свою пару. Я готов был разобрать по камешку целый мир, но поверь, я все равно бы нашел тебя. А зачем? Этот вопрос настолько сложен, насколько и легок. Любовь заставляет человека становиться безумцем. Я безумен тобой.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — Краила уже давно окликала никак не реагирующую Алексию.

— Ты что-то сказала? — принцесса оглянулась, но лицо ее было по-прежнему задумчивым.

— Ванна уже ждет вас.

Они уже давно остались одни, а Лекси даже не заметила этого, полностью погрузившись в свои мысли. Девушка думала над тем, как осуществить нелепый план собственного побега, чтобы проверить чувства своего возлюбленного. На полпути к ванной комнате, ее остановил стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, створки распахнулись, являя взору королеву и ее свиту.

— Еще раз приветствую вас. — заговорила женщина мягким ласковым голосом.

— Долгих вам кругов. — принцесса сделала легкий реверанс, в то время как ее фрейлина опустилась в глубоком.

— Я пришла предупредить вас о том, что по случаю вашего приезда через три часа состоится бал. Я думаю, вы уже ознакомились с нарядами, пошитыми специально для вас.

— Они чудесны, Ваше Величество. Я благодарна за такие прекрасные подарки.

— Оставьте нас. — фрейлины, включая Краилу, поклонились и молчаливо вышли из покоев. — Я рада, что у моего младшего сына будет такая милая, воспитанная супруга. Простите, но мне хотелось, чтобы вы знали об этом.

— Я благодарна вам за слова поддержки, Ваше Величество.

Разговор не клеился, и Алексия чувствовала себя несколько сумбурно, не зная как себя вести и что делать. Она не ожидала визита королевы и не была готова к нему.

— Что же… Отдыхайте, дорогая. Но рекомендую вам не задерживаться на балу слишком долго. Завтрашний день мы проведем на природе. Пока мужчины будут охотиться, мы сможем с вами познакомиться поближе.

— С нетерпением ожидаю этого часа. — принцесса сделала реверанс и королева удалилась.

Медленная предвкушающая улыбка расползалась по лицу Лекси, предзнаменуя недоброе. Именно завтрашним днем она решила осуществить собственный нелепый побег, кажущийся гениальной идеей в свете последних событий. Но ее до отчаяния волновали две насущные проблемы, которые могли привести к полнейшему краху.

Закусив подушечку пальца, девушка, наверное, впервые в жизни молилась Всевышнему, что един под всеми небесами и для всех своих детей. Всего две, но такие труднопреодолимые проблемы, являющиеся пустяками для той, которая готова на все, дабы избежать постели Наследника Бетафского Королевства. Регон? Ее острый язычок и не менее острые каблуки с удовольствием отобьют у него все похотливые желания. Дворцовый этикет? Пусть катится в кровавую бездну вместе с честью и скромностью.

***

В глазах рябило от пестрых нарядов, неуместно усыпанных крупными блестящими каменьями, теряющимися на фоне многочисленных слоев пышных платьев. Ткань женских одежд просвечивалась, но укладываясь толщами, закрывала тела полностью. Алексия невозможно мучилась, пока старшая фрейлина окутывала ее тканями словно гусеницу, которой срочно нужен был кокон. О бабочке, вылупившейся из него, речи и не шло изначально. Всего лишь кокон с глазами и кровожадной улыбкой.

Спустя какое-то время Принцесса Интара психанула, закрывшись вместе с нарядом в выделенной спальне. Краила окликала ее, сначала прося, а потом и вовсе грозясь, но успехов в своем деле не имела. Алексия же в это время корпела над нарядом, задорно похихикивая, что совершенно не соответствовало общепринятому образу королевской особы.

В Бетафе женщины под ворох ткани надевали легкие струящиеся штаны и маленький топ с короткими рукавами, бесстыдно оголяющий живот. Но Лекси такая форма нижней рубашки пришлась по нраву, несмотря на все вздохи фрейлины.

Явившись в зал для приемов в сопровождении краснеющей Краилы, она не обращала внимания на обескураженные взгляды, взволнованные шепотки и пристальный, детальный осмотр. Мужчины раздевали ее глазами, а женщины прятали взор, пытаясь скрыть пропитавшую зал зависть.

Глава 10

— Что вы творите? — Александр подошел слишком быстро, хоть и старался казаться невозмутимым.

— Я проявляю дружелюбие. Ее Величество подарила мне наряды, и я облачилась в один из них. — ее победная улыбка говорила ему о многом.

— Где нижние юбки? Как вы решились выйти с нагим животом и открытой спиной? Если вы думаете, что они расторгнут договор из-за этой детской выходки, то глубоко заблуждаетесь!

— О чем вы? Этот наряд висел в гардеробной. Я тоже обескуражена его видом, но раз так принято… Мне не хотелось обидеть королеву, отвергнув ее дары.

— Алексия! — брат шипел сквозь зубы, но его прервали.

— Дорогая, что с вашим нарядом? — к ним подошла королева в окружении свиты.

Она оглядела Принцессу Интарского Королевства с ног до головы, подметив и синюю юбку до пола, что в несколько слоев обвивала бедра и ноги, облаченные в шаровары, и оголенный плоский животик, и коротенький ультрамариновый топ, украшенный камешками и золотой вышивкой, и плечи, на которые была накинута прозрачная ткань цвета сапфиров, исходящая от юбки.

— Я сделала что-то не так, Ваше Величество? — обеспокоенно всплеснула руками Алексия.

— Ваш наряд… слегка экстравагантен, но мне нравится. Уверена, что после вашего дебюта многие дамы решатся одеваться также. Это так молодо, свежо и страстно. — Королева мечтательно вздохнула. — Мне бы ваши круги…

— Благодарю, Ваше Величество.

— Располагайтесь. Скоро объявят первый танец, и мне хотелось бы, чтобы вашим партнером стал Карий. Это будет так символично.

Когда королева величественно удалилась к возвышению, где разместились большой и малый трон, Александр снова обратил свой недовольный взор на сестру.

— Видите? Все хорошо, и вы зря переживали. Прошу меня простить, но мне нужно разыскать будущего супруга. — ее голос изменился, став холоднее, отстраненнее.

Алексии до жгучей злости, возникшей в груди, не понравилось поведение названного брата. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не сбежать из залы, гася разъедающую сердце обиду. Пройдя к столикам с напитками, она пригубила из высокого бокала кровавое вино, рассматривая из-под ресниц всех собравшихся гостей.

На нее откровенно косились, даже не пытаясь скрываться. И она прекрасно понимала, что ее внешний вид является порочным для обоих королевств, но менять ничего не собиралась. Фрейлина чуть коснулась ее руки, обращая внимание на надвигающуюся бурю. Карий степенно вышагивал по залу, широко улыбаясь своей будущей супруге, но рядом с ним словно хищник двигался обозленный Регон, резко контрастируя на фоне веселого младшего брата.

— Мои комплименты вам, принцесса. Вы выглядите обворожительно! — младший принц поцеловал ее пальчики, нежно перехватив кисть.

— Я бы так не сказал… — сверкая синими омутами, проговорил Наследник Бетафа.

— Не слушайте его. — Карий опрометчиво махнул рукой. — Он всего лишь завидует тому, что вы суждены не ему.

— Тебе лучше помолчать. — от Регона веяло раздражением и гневом, и Алексии стало не по себе рядом с ним.

Очень вовремя прозвучала короткая мелодия, означающая, что нужно обратить внимание на короля и королеву, и принцесса с облегчение выдохнула.

— Рада приветствовать всех вас на балу по случаю помолвки нашего младшего сына и Принцессы Интарского Королевства, которая сегодня стала украшением этого празднества. — Королева специально объявила об этом во всеуслышание, чтобы сгладить углы. — Алексия, дорогая. Прошу вас открыть бал первым танцем.

Принцесса натянуто улыбнулась и чуть кивнула, обращаясь к Карию:

— Не хотите пригласить меня на танец?

— С удовольствием! — ядовито ответил Регон и схватил ее за руку, не дав брату сказать даже слово.

Лекси и не пыталась сопротивляться, помня все предыдущие их встречи. Так или иначе, Регон делал то, что хотел, и девушка никак не могла противостоять ему физически.

— Ваш наряд не входит ни в какие рамки! Вы выставляете свое тело напоказ, будто доступная дама, ищущая мимолетных встреч! — выговаривал наследный принц.

— Я настолько пришлась вам по вкусу?

— Вы вызываете в моей душе лишь презрение и отвращение! — горячая ладонь легла на ее талию, и Алексия вздрогнула от прикосновения к обнаженной коже.

— Отчего же вы тогда решили танцевать со мной? — они медленно закружились, делая плавные легкие шаги.

— Не хочу, чтобы вы позорили моего брата!

Его слова стали последней каплей в омуте из выдержки и гордости и, повысив голос, Алексия твердо ответила:

— Таким образом, вы даете мне разрешение опозорить вас!

Резко развернувшись, она вырвала свою руку из стального захвата и начала уверенно продвигаться через танцующие пары к выходу на широкий балкон, который заприметила еще при разговоре с Александром. Лекси лишь успела ступить на каменные плиты, украшенные цветастым ковром, как ее тут же швырнули к шершавой стене. Больно ударившись затылком и лопатками, девушка застонала и зажмурила веки, в которых поселились назойливые черные точки.

— Вы сегодня себе позволяете недопустимо много, вам не кажется? — двери на балкон с грохотом закрылись, отгородив их от шумного бала и любопытных гостей.

— Как по мне, вы ошиблись кандидатурой. — она открыла глаза и с вызовом посмотрела на Регона, выпуская из под контроля дикую ненависть. — Я не служанка, а вольный человек! Вы не можете со мной так обращаться!

Он схватил ее за руки и прижал их к стене, одновременно впиваясь жадным поцелуем в приоткрытые губы. Ее дыхание предательски отзывалось рваными хлопьями, запирая редкий воздух в плен, но тут же освобождаясь от него под болезненным натиском. Алексия отвечала на поцелуи яро и дико, будто давно жаждала этого, словно не могла насытиться им или хотела выпить его до смерти. Что за безумие нашло на нее, девушка не могла ответить, но упивалась яростью и страстью, давая себе только эти крошечные минуты, только здесь и сейчас.

— Ты сводишь меня с ума… — шептал Регон, спускаясь к открытым ключицам.

Он давно отпустил ее руки и теперь с неконтролируемой силой сжимал пальцами ее талию, наверняка отпечатываясь синяками. Прикосновения обжигали, оставляли, будто видимые отметины, которые продолжали гореть на вечерней прохладе. Красное кровавое солнце скрывалось за рубежом, предоставляя мир объятьям ночи, что под своим пологом стирает все тайны без возможности забрать их в новый день.

Регон ласкал губами нагой животик, превращая чувственную игру в дикие пляски желаний. Огненные кольца обвивали мышцы, проносясь покалыванием через кровь, будто все внутренности варили заживо на адском костре.

— Хочу… Всю без остатка… Моя…

Слова отрезвили, заставляя оттолкнуть, прозреть, когда глаза не хотят видеть.

— Никогда! — она сжимала кулаки, сминая в их недрах бока юбки.

«Бежать! Бежать!» — мысль билась загнанной птицей, подталкивая делать испуганные шаги — один, другой, третий. Алексия побежала, придерживая ткань, перепрыгивая через серые кособокие ступени, что вели с балкона в сад.

— Стоять! — ледяной окрик, словно сердце резанули ножом, подобно грому среди чернильного покрывала ночи.

Но она бежала, бежала без оглядки, скрываясь в лабиринтах сада, где высокие кусты цветов извивались стенками и ходами. Добыча, которую загонял охотник, да только загонял ли?

Луна подглядывала за ней, за той, которая не могла надышаться, облокотившись об угол декоративной изгороди. Сердце выбивало дробный ритм, пытаясь вырваться из груди и ускользнуть далеко-далеко, туда, где нет проблем. Ноги отяжелели, будто на них навесили железные гири на кованых цепях. Шаг, еще шаг. Тело кулем упало на белоснежную лавку, которая в ночи светилась потусторонними отблесками, но принцесса не видела ее красоты.

Свернувшись в комочек, она тряслась и совсем не от холода. Алексия сломалась, сломалась как кукла и уже не пыталась удерживать рвущихся слез слабости. Здесь в отдалении от всего мира, и одновременно в центре его кутерьмы, девушка отпустила себя, признавая, что не хочет, не может, не имеет больше сил на борьбу.

С кем или чем она борется? С невидимым врагом? С упертым Александром? С вседозволенностью Регона? Или сама с собой? Слезы пропитывали синюю ткань, стекая по древесине лавки и падая на каменную дорожку, разбиваясь, как и ее душа на хрустальные осколки. Дикие ледяные ветра в эту жаркую ночь окутывали ее, обязывая нежное девичье сердце деревенеть, отказывая в выборе.

Отчаянные слезы иссякли, а влажные дорожки высохли, бесследно растворяясь на карте мира. К Алексии давно пришел спокойный сон, купая ее в безмятежности скупой темноты. Карий погладил ее по распущенным локонам волос, чуть коснулся нежной щеки. Он видел все там, стоя в тени вторых дверей на балконе, прячась, как мальчишка за розовым кустом. Видел все, но ничего не мог сделать. Бессилие гноило его изнутри, сворачиваясь ядовитыми спиралями без точки выхода.

Держа девушку на руках, он неспешно удалялся в сторону дворца, где уже заканчивалось празднество — их бал, на котором они так и не станцевали.

— Я ничем не могу помочь тебе. — еле слышный шепот, сродни тишине. — Он мой брат, и я знаю, что от него нет спасения! Скажи же мне, что делать? — отчаяние сквозило в его голосе, но не трогало спящую Алексию. — Я не смогу смириться с таким позором, но ведь он мой брат…

В эту ночь младший Принц Бетафского Королевства отнес принцессу в выделенные ей покои, поцеловав на прощание сухие губы. После этого, забравшись на одну из смотровых башен, он впервые в своей короткой жизни напился до одури, с жадностью проглатывая крепленое вино, будто испробовал его вкус только сегодня. Заставляя себя исчерпать последнюю бутылку, молодой человек оглядел расплывающиеся просторы королевства, что ютились в предрассветном небе, просыпаясь, вступая в новый день.

Карий беспечно сидел на окне башни, где в честь всеобщего праздника по случаю его помолвки отменили военный караул. Ноги свисали, болтались в воздухе, качаясь вместе со своим обладателем, будто выплясывали смертельный танец.

Дикий отчаянный смех окутал дворец в этот час. Подобно сумасшедшему младший принц — романтик по натуре и известный в королевстве поэт, изливал через него все чувства и эмоции:

— Нет горя миру там, где я найду покой!

Тебе я брат отдам и жизнь, и смерть с лихвой!

Супругу забери, мечей, монет верха –

Мне не нужны они. Тебе нужны. Ха-ха!

(Автор: Дора Коуст)

Тупой удар о зеленые ковры земли не услышит никто, и лишь спустя десятки минут тело младшего принца обнаружат утренние караульные, которые и через множество кругов не забудут эти омертвелые синие глаза и безумную дьявольскую улыбку на перекошенном бледном лице. Именно она заставит бесстрашных вояк в судорогах просыпаться по ночам.

Глава 10.2

Утро для Алексии наступило слишком поздно. Шею и спину нещадно ломило, то ли из-за удара о балюстраду, то ли от того, что проспала всю ночь на неудобном диванчике. Солнце освещало гостиную, стоя высоко над королевством, и это означало, что время перешло грань полудня.

— Краила! — громко позвала принцесса свою верную фрейлину, особо не рассчитывая на отклик.

Если бы старшая фрейлина находилась в покоях, то уже давно бы разбудила девушку, как минимум для того, чтобы она перешла досыпать в спальню. Улыбнувшись своим мыслям о том, что Краила могла не вернутся в покои, познакомившись на балу с кем-то из гостей, Алексия ушла переодеваться и готовиться к новому дню, пытаясь вспомнить окончание предыдущего.

***

Вышагивая по коридорам Дворца, Принцесса Интарского Королевства заглядывала в общие гостиные, где по обыкновению собиралась знать. Отчего-то ей не удавалось никого найти. Встречные слуги отмалчивались, не отвечая на вопросы, и спешно уходили, чтобы заняться делами и поручениями. Отчаявшись встретить хоть кого-нибудь, в том числе и Александра, Лекси решилась на бредовый шаг — пройти в кабинет к королю Бетафа. Она переживала, что все уже отправились на охоту, оставив девушку одну в огромном дворце.

— Мы не будем отменять охоту. Придворные уже собраны и ждут отправления. — этот пустой голос заставил ее вздрогнуть, всколыхнув вчерашние воспоминания, так посильно запрятанные разумом.

— Твой брат умер, а ты думаешь о придворных?! — захлебываясь слезами, кричала королева.

— Мой брат был глуп, раз решил напиться на башне. Только он виноват в своей смерти и еще кое в чем.

— Как ты смеешь? — голос женщины перешел на крик.

— Сын, ты излишне дерзок и прямолинеен. Не забывай, что говоришь о своем брате.

Ничего не понимания, но предполагая худшее, Алексия нетерпеливо постучала в двери.

— Войдите. — произнес король.

Зайдя в просторный кабинет, принцесса увидела не только королевскую семью, но и своего брата, сидящего в одном из кресел.

— Простите, я искала брата. Да и фрейлина моя куда-то запропастилась…

— Бедная девочка! — всхлипнула женщина, прикрывая бледное лицо платком.

— Алексия, присядь, пожалуйста. — обратился к ней Александр, кивая на свободное место на диванчике рядом с королевой.

— Этим утром ваш будущий супруг умер. Плачьте. — спокойно произнес Наследник Бетафа, присаживаясь на край широкого деревянного стола.

— Регон, ты ведешь себя неподобающе! — возмутился король, откровенно злясь на бестактного отпрыска.

— Карий умер? — ошарашено произнесла она, пытаясь совладать с эмоциями.

Смерть младшего принца, безусловно, являлась трагедией, как для нее, так и для его семьи, может, за исключением Регона. Но одновременно, в душе девушки всколыхнулась робкая надежда на то, что ее освободят от договора, а значит, она больше никогда не увидит Наследного Принца Бетафа и сможет быть с Александром.

— Вот только не пытайтесь сделать печальное лицо, Ваше Высочество. Все мы знаем, что согласно договору вы получаете наше королевство.

— Мы пожалуй, пойдем собираться. — Алекс поднялся и подал руку сестре. — Я поговорю с отцом, не беспокойтесь. Мы расторгнем этот нелепый договор.

— Я вас умоляю. Ваш отец отлично составил договор, и не упустит…

— Я прошу вас, — король тоже поднялся, и в свете солнца Алексии показалось, будто он постарел кругами. — Останьтесь на два дня — охоту и погребение. Мы ведь не гоним вас, и вы по-прежнему наши гости.

— Скорее, это мы гости у них во дворце! — Регон вышел из кабинета, со злостью хлопнув дверью.

— Прошу вас, будьте к нему снисходительны. — продолжил король. — Он потерял брата и справляется с этим так, как может.

Королева громко всхлипнула и припала к цветастой подушке, не имея больше гордости держаться подобающе.

— Ваше Величество, мы все понимаем и останемся. — немного подумав, решил Александр.

— Простите, Ваше Величество. А могу ли я участвовать в охоте, чтобы вознести дань уважения…

— Да, девочка, да. Я разрешаю. Карий очень любил охоту. Он становился таким восторженным. Азарт так и пылал в его глазах.

— Нам искренне жаль…

***

Вереница из карет двигалась с некоторой спешкой, но все равно не успевала за наездниками, что вырвались далеко вперед. Алексия держалась рядом с братом, все время погоняя вороного коня. Этот чистокровный жеребец заставил ее помучиться часом ранее, когда ей пришлось самой без чьей либо помощи объезжать его. Ей показалось, что Регон намеренно выбрал именно этого своевольного коня, чтобы не брать ее с собой в случае, если девушка не сможет с ним совладать.

— Если подчините его, отправитесь на охоту. Не сможете — поедете в каретах среди дам, где вам и место.

Несколько минут конь сопротивлялся и вставал на дыбы, пытаясь скинуть наездницу, но приняв ее упрямство, и сам сменил гнев на милость. Увидев это, Регон покрылся пятнами злости и, пронизывая слова грубостью, произнес:

— Шевелитесь! Вас никто не будет ждать!

И сейчас они двигались все глубже в лес, придерживаясь пути известного одному Регону. Александр так и не заговаривал с сестрой и даже чуть сторонился. Принцесса думала о том, что он обижен на нее из-за выходки на балу, но ее догадка была лишь каплей в море обитающих в его голове мыслей.

Лес закрученной тесьмою простирался на огромных просторах, уводя своих путников в самые чащи. Кареты давно скрылись из виду, следуя по дороге, и Регон, наконец, соизволил объяснить такое плутание:

— Через десяток метров нас встретят и после сигнала охота начнется. — громко проговорил Наследник Бетафа. — Стрелы летят во все, что шевелится, поэтому я не зря попросил наших гостей облачиться в цветные наряды. Запомните их и в путь.

Придворные оглянулись на брата и сестру, исследуя их с ног до головы, от чего Алексии стало не по себе. Поправив пристегнутую к штанам юбку, девушка погладила шею коня, отливающую чернилами, и двинулась следом.

Она облачилась в черный наряд согласно трауру, как и многие придворные, но Регон увидев ее, настоял на том, чтобы Лекси переоделась в более яркий костюм. Принцесса послушала его, но и свое мнение сохранила неизменным, лишь поменяв стеганую юбку и верхний жакет на темно-зеленые части наряда.

Конь рвался вперед, желая победить, обогнать своих собратьев, но Алексия придерживала его порывы, не давая и капли свободы. С ней поступали точно также — чуть ослабляли уздечку, чтобы следующим же движением натянуть поводья, заставляя испытывать боль от впившихся до предела кожаных ремешков. Только ведь, ко всему привыкаешь. Если человека постоянно бьют — он перестает чувствовать удары, притерпевшись к ним. Если раз за разом предают — он истончается эмоциями, не реагируя ни на хорошее, ни на плохое. Как часто эти «если» встречаются в жизни, выглядывая то тут, то там, обесчеловечивая и сжигая души до серости пепла.

Значительно отстав от мчащихся впереди наездников, принцесса свернула с пути и пристукнула сапогами по гладким бокам жеребца, разрешая ему нестись во весь опор. Конь лихо перепрыгивал через кусты и поваленные стволы деревьев, отдаляясь от светлой поляны, где разместились женщины и слуги, и оставляя за собой неуловимых соперников. Эта часть леса казалась более запущенной и неживой. Высокая нефритовая трава цепляла своими острыми усиками за блестящий волос коня и кусала кожаные сапоги наездницы, ухватываясь за бляшки в виде широких плоских колец.

— Давай, родной! Давай! — загоняла животину Алексия, держась за грузную шею обеими руками, облаченными в жесткие перчатки.

Сколько длился их безумный бег — не сосчитать, но малахитовые кроны потемнели, а ночь плотно следовала за ними, нагоняя своей ультрамариновой волной. Где-то ухала одинокая сова, зазывая на безлунный шабаш местных ведьм, живущих, казалось в каждом дереве, во всех болотах, будто рассматривающих девушку своими сверкающими потусторонними глазами. Лекси с детства помнила, как приговаривала гувернантка, укладывая ее спать:

«— У страха широкие очи и быстрые ноги, но рождается и живет он лишь в вашей голове, как и бесследно исчезает»

Но сейчас, Алексия по-настоящему боялась, невзирая на точное понимание о разыгравшемся воображении. Ветки могучих деревьев шелестели и потрескивали, вызывая дрожь и внутреннее напряжение. Конь тащился из последних сил и вскоре остановился вовсе, не желая продолжать путь. Свалившись кулем вниз, принцесса пыталась разжать скрюченные пальцы, которые словно окаменели и не хотели поддаваться движениям. Чернильный жеребец распластался на траве, прикрыв округлые глаза.

Лекси не знала, как далеко отсюда дорога и есть ли поблизости городки, где можно переночевать, но небольшой мешочек таящийся в недрах сапога, грел ее душу золотыми монетками, которых должно было хватить на самостоятельную жизнь длинною в несколько недель. Девушка верила, что ей не понадобится отсиживаться дольше этого времени, так как Александр наверняка уже ринулся на ее поиски и вскоре найдет ее. Может быть даже сегодня.

Отчетливый свист разнесся над ее ухом, попросту перепугав. Прямо рядом с ее головой в шершавый ствол дерева впилась вертлявая стрела с пестрым красным хвостиком. Принцесса тут же взвилась на ноги, уносясь, куда глаза глядят.

— Стой, птичка! От меня не убежишь! — голос Регона разносился по чаще, словно он был везде и всюду, наступая со всех сторон множеством лиц, чтобы загнать свою желанную добычу.

Оглянувшись лишь раз, чтобы увидеть как далеко ее враг, Алексия споткнулась о спрятавшийся в зарослях ствол дерева и упала в колючую траву. Колени нещадно болели, как и исцарапанные руки, но за то к пальцам вернулась чувствительность, и они уже не пугали своей обездвиженностью. Совсем близко всхрапнула лошадь, будто прямо над ухом — Алексия рванула вперед единым броском, но была тут же поймана жестким захватом.

Глава 11

Наследные Принцы Интара и Бетафа ехали нос к носу и загоняли лошадей, пытаясь обогнать друг друга, словно мальчишки. Азарт играл в крови, пропитывая все тело и просачиваясь в гулко бьющиеся сердца. Регон давно не встречал по-настоящему достойного соперника и теперь не просто охотился, а хотел, страстно желал выиграть. И дело было не в призе, который он из раза в раз получал, принося самого жирного кабана, а именно в состязании между равными.

Борзые преследовали зверя, не давая ему и секунды на отдых, в то время пока Регон связывал поводья и закидывал их на шею лошади, чтобы освободить руки для арбалета. Но как только он приготовился, мимо него пролетел болт с втульчатым наконечником и окрашенным в синий цвет хвостом. Из недр кустов раздался душераздирающий визг, означающий, что стрела попала точно в цель, а значит, победитель охоты определен.

— Знатная была охота. — сказал кто-то из мужчин.

— Давно я так не развлекался. — вторил ему другой.

— Помолчите лучше. Сегодняшняя охота — это дань уважения погибшему младшему принцу. — прикрикнул мужчина преклонных лет, который все время плелся в конце, будто присутствовал на конной прогулке, а не участвовал в состязании.

— Итак, вам положен приз. — загадочно проговорил Регон, обращаясь к победителю.

— Лучшая часть кабана? — серьезно спросил Александр.

— О, нет, друг мой. Давайте отправляться на поляну. Ваш приз надежно спрятан именно там в одном из шатров.

— Разве мы будем ночевать под открытым небом?

— Ночевать? Скорее веселиться. Мой брат любил хорошо провести время, потому в память о нем мы обязаны сегодня гулять до утра.

Александру показалось, что он улавливает горечь в словах Наследника Бетафа, но взглянув на его лицо, понял, что Регон действительно страдает, но как-то по-своему — зажато и скупо. Дальнейший путь они провели в молчании.

***

Регон уже давно бродил от шатра к шатру, пытаясь найти Алексию. Он не видел ее среди дам, но также она не возвращалась с охоты вместе с мужчинами, что наталкивало его на не очень хорошие мысли. Все же в лесу водилась и опасная живность, да и местами в самой глубине можно было наткнуться на участки болот.

— Ваше Высочество, где же мой приз? — Александр подошел очень тихо, а может быть, мужчина слишком погрузился в свои мысли, не уловив звука шагов.

— Пройдемте к дальнему шатру.

С одной стороны Регону было на руку, что Наследник Интара не вспоминает о своей сестре, а с другой его посещали определенные думы по поводу их отношений.

— Проходите, Ваше Высочество. — слуги отвели ткань шатра в сторону, пропуская мужчин.

— Это что? — ошарашено вопросил Алекс.

— Точнее, «кто». Ваши «подарки». Очень рекомендую этих. — Наследник Бетафа кивком головы указал на двух девушек, наряды которых были куда откровеннее, чем недавнее платье Алексии.

Они зазывно стреляли глазками и лукаво улыбались, рассматривая мужчин. Блондинка поставила свою ножку на один из стульев и задрала юбку платья, чтобы поправить поясок чулка, в то время как брюнетка водила пальчиком по своим губам, чуть прикусывая его белыми зубками.

— Но ведь всего через несколько палат отсюда расположились дамы! Уместно ли такое соседство?

— Наши законы позволяют нам иметь любовниц до вступления в брак, да и наши женщины прекрасно знают о том, что здесь происходит. Кроме того, точно такое же сооружение стоит на том конце лагеря, но только вот в виде подарков предоставляются совсем не женщины… — его самодовольное лицо украшала неестественная, предвкушающая улыбка с нотками превосходства.

— Но Алексия!

— Я прекрасно понимаю, о чем вы думаете. Но поверьте, существует множество разнообразных способов доставить удовольствие той, которая еще не познала мужчину. Вы то, наверняка, должны об этом знать. — двусмысленность была настолько явной, что не заметить ее мог лишь глухой, но сейчас Александр полностью сосредоточился на жаждущих его тела женщинах и уже не воспринимал ничего вокруг. — Ступайте, друг мой, и повеселитесь, как следует.

Регон вышел из сооружения и торопливо направился к своей кобыле. Оседлав животину, мужчина двинулся в лес, чтобы в кромешной темноте отыскать вздорную глупую девчонку. В своем успехе он не сомневался.

Прошло не больше часа, когда Регон подсвечивая дорогу ярким негаснущим факелом, пропитанным черным золотом, наконец, отыскал следы, отличающиеся от направления в котором двигались охотники. Еще несколько часов он следовал по разрыхленным в земле ямкам от следов копыт, поломанным веточкам низко растущих деревьев и примятой высокой траве.

В десятке метров от него под деревом, облокотившись о ствол, прямо на земле сидела принцесса. Ее глаза были закрыты, и мужчина быстро воспользовался этим, потушив чашкой факел. Короткий болт с красным хвостом вылетел бесшумно, но не успел развить скорость, как со свистом впился острым наконечником в кору рядом с головой Алексии.

Девушка вскочила на ноги и побежала изо всех сил, будто за ней гналась стая голодных волков, желающая отведать костлявой свеженины.

— Стой, птичка! От меня не убежишь!

Регон уже нагонял ее, как вдруг Лекси споткнулась о что-то и полетела вперед в ворох травы. Резко поднявшись, принцесса, которая сейчас меньше всего была похожа на венценосную особу, сделала отчаянный рывок, но сильные руки уже схватили ее, прижимая бьющееся тело к груди.

— Ну, тише-тише. Я ведь уже нашел тебя.

Девушка извернулась и посмотрела ему в глаза:

— Отпустите немедля! Иначе я буду кричать! — лохматая, с бездной решимости в глазах, она рождала в нем неприсущие обычному поведению чувства.

— Кричите, сколько хотите. На ближайшие пять километров в обе стороны нет ни одной души, разве что зверье. Хотите стать поздним ужином?

— Лучше ужином, чем ваши объятия! — горделиво ответила Лекси, взирая на оппонента снизу вверх.

— Я настолько плох? Вам не понравилось, как мы целовались? — с притворной грустью спросил Наследник Бетафа.

— Да как вы смеете? — девушка задохнулась от возмущения, ударяя его ладошкой в грудь.

— Хорошо. Непременно сейчас же исправлюсь!

Регон накрыл ее ладонь своей, прижимая к груди обтянутой рубашкой, а второй рукой продолжал крепко обнимать за талию, приближаясь губами к приоткрытым устам. Мягкий нежный поцелуй заставлял ее душу взлетать внутри тела и переворачиваться бабочками в животе, разливаясь сладкой патокой, затуманивая все грани разума. В этих касаниях не было пламенной страсти или безудержного желания, только лишь теплый огонек нежности, да отголоски удовольствия, от которого хочется зажмуриться подобно кошке, что уворовала у кухарки свежих сливок.

— В этот раз лучше? — шепотом спросил он, заглядывая в ее глаза.

— Определенно лучше. Вы вернете меня обратно к стоянке?

— Верну, но не раньше утра. Нет смысла искать путь ночью. Можно заблудиться в этой кромешной тьме.

Мужчина лукавил. Этот лес он знал от одного края до другого и даже с закрытыми глазами мог найти выход к дороге, но не хотел возвращаться к шумному веселью, где они разойдутся по разные стороны.

— И где мы будем ночевать?

Это «мы» вырвалось самопроизвольно, но сказанного не вернешь и Алексии оставалось лишь краснеть, уповая на то, что в чернильной мгле не видно ее лица. Регон же улыбнулся такой оговорке, но спокойным тоном ответил:

— Для начала нам необходимо вернуться обратно. Насколько я успел заметить, там остался ваш конь, да и моя кобыла привязана к дереву.

Она отстранилась, но наследный принц взял ее за руку, переплетая пальцы, чем несказанно удивил девушку.

— Чтобы больше не убегали. — объяснил он ей свои действия.

Мужчина отчего-то промолчал о том, что в шаге от нее разместилось тихое, вязкое болото, которое могло поглотить принцессу в один мах несколькими минутами ранее… А он ее спас. Просто так, без мотива, без умысла. Потому что понял, что по-другому быть не может.

***

Под раскидистым деревом играючи потрескивал огонь. Языки пламени изгибались, танцевали под плавными потоками ветра, возвышаясь, подтягиваясь к звездному небу. Лошади всхрапывали, пережевывая траву, но не могли отойти от дерева на расстояние большее, чем длина поводьев, привязанных к ветке.

— А в Интаре сейчас уже снег лежит, и холодно, наверняка. Вилие так рано пришла. — проговорила будто между прочим Алексия, аккуратно надкусывая кусочек сыра.

— В Бетафе всегда тепло. Снег редко покрывает наше королевство, но дождей хватает. Еще с десяток недель и станет влажно и мерзко, а на улицы люди будут выходить реже, все больше оставаясь в теплых жилищах.

Они сидели рядышком, постелив на землю плащ Регона, подбитый с внутренней стороны плотной тканью. Лекси старалась не касаться его, но он то и дело задевал ее, то рукой, то плечом, вороша угольки костра корявой веткой.

— А откуда вы взяли провизию? — задала она интересующий ее вопрос, беря пальчиками полоску вяленого мяса.

— Приказал слугам собрать, когда отправлялся на ваши поиски.

Мужчина наблюдал за ней, чуть прищурив веки, отчего она ежилась и с трудом, но заставляла себя глотать прожеванные кусочки, проталкивая образовавшийся ком в горле.

— То есть вы не просто проезжали мимо, а целенаправленно разыскивали именно меня? — Лекси проходилась взглядом по кустам, траве, костру, но только не по Регону, чувствуя себя несколько скованно.

— Глупый вопрос. — усмехнулся он и девушка нахмурилась. — Простите, я ни это хотел сказать. Просто, я сразу заметил, что вас нет и… забеспокоился.

Алексия посмотрела на него удивленным взглядом, сомневаясь, что слух не подвел ее, и она услышала то, что услышала.

— Однако вы несколько ошарашили меня. — растеряно призналась она.

— Вы уже закончили? — спросил мужчина, как ни в чем не бывало.

— Да, благодарю.

Принц передал ей флягу с вином. Сделав несколько крошечных глотков, девушка поморщилась и вернула округлую бутыль обратно. Поднявшись на ноги, Регон передвинул костер чуть дальше, чтобы переместить плащ на участок прогретой земли.

— Так будет теплее. Укладывайтесь.

Алексия прилегла на самый край, ближе к огню, и накинула на себя отстегнутую юбку. Она настороженно прислушивалась, пока принц укладывался позади нее, и даже замерла, почти не дыша, будто белый кролик перед матерым ударом.

— Расслабьтесь… Иначе не уснете.

Чуть опустив плечи, Лекси положила одну руку себе под голову и прикрыла веки, думая о том, как наверное переживает о ней Александр, не находя себе места. Тонкая улыбка коснулась ее губ, придавая лицу в отблесках костра манящую прелесть. Флер сна касался разума, развеивая все тревоги и страхи.

— Вы уже спите? — ворвался в ее начинающееся сновидение бодрый голос.

— Да.

— Не хотите рассказать, как оказались здесь?

— Не хочу.

— А почему никому ничего не сказали о том, что случилось на лестнице? — с такими же простыми интонациями задал Регон вопрос, будто между прочим.

Немного помолчав, так что принц уже было решил, что ответа не дождется, и его попросту проигнорируют, она соизволила ответить:

— Разве вам нужна война? Мне казалось, вы хотели укрепить Ккоролевство, породнив наши семьи.

— Она все равно будет. Так разве важна причина?

— С чего вы взяли, что придется воевать? — Лекси пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул на последнем слове.

— Мы расторгаем договор по причине смерти моего брата, а в одном из его пунктов указано, что если сторона не может сдержать условия договора, то королевство переходит под управление другой стороны. Ваш отец не успокоится, пока не получит Бетаф.

— Я не знала об этом. И вы так легко говорите о смерти брата.

— Брат… Он сам выбрал свою судьбу. Всевышний ему судья. — он замолчал, но тут же продолжил. — И да, это нормально, когда женщин не посвящают в политические дела.

— Однако ими активно пользуются в политике.

— С этим не поспоришь. Алексия… — Регон чуть приподнялся на локте и очень мягко обнял ее, почти не ощутимо, будто держал руку на весу, готовый в любой момент убрать.

— Вы замерзли и хотите, чтобы я поделилась с вами своей юбкой? — вопросила она, не открывая глаз и никак не реагируя на его прикосновения.

— Нет. То есть, да. Буду премного благодарен. — Лекси чувствовала, как мужчина улыбался.

Не дожидаясь от нее каких-либо действий, принц сам подвинулся ближе, тесно прижимаясь к ее спине, и чуть подвинул ткань, накрывая и себя. Его рука проскользнула змеей по изгибам талии, обнимая крепче, совсем не так, как минутой ранее.

— Я от вас убегу. — честно призналась принцесса.

— А я догоню. Ты будешь моей, Алексия. — прошептал он, касаясь губами ее ушка.

— Женщина не повод для войны, но если вы продолжите в том же духе, я расскажу обо всем, что происходило в памятную для нас обоих ночь. — девушка не кричала, не грубила, а лишь предупреждала спокойно и пусто.

— Смотря какая женщина… Смотря какая…

Глава 11.2

Все утро они беседовали ни о чем и обо всем, словно были старинными друзьями, собравшимися за кружечкой чая или игрой в карты. Регон улыбался, делал ей комплименты, а Алексия отвечала, но с каждым словом настораживалась все больше и больше. Изменения в Наследнике Бетафа пугали, сбивали с толку, забиваясь в голову нехорошими думами. Дорога до стоянки пролетела незаметно и чем ближе виднелись палатки, тем отчетливее в сознании девушки билась мысль о том, что ей срочно, смертельно необходимо повидать Александра.

— Спасибо за увлекательную ночную прогулку. И я буду благодарна вам, если вы никому о ней не расскажите.

— Все что захотите. Разрешите пригласить вас на завтрак?

— Опять на свежем воздухе? — рассмеялась принцесса.

— Нет-нет, что вы. Я не повторяюсь. В шатре.

— Охотно соглашусь, но ранее мне необходимо найти брата. Ума не приложу, где его искать. — она огляделась вокруг, рассматривая возвышения покрытые плотной тканью.

— Вам действительно так срочно нужен брат? Или время стерпит? — Регон тщательно подбирал слова, не желая выдать своего участия.

— Да. Вы знаете, где он?

— Он в крайнем шатре, но вам не стоит туда ходить.

— Отчего же?

— Просто поверьте на слово.

Алексия молниеносно развернулась и уверенно двинулась в сторону алого шатра на самый край стоянки, предполагая тысячи разнообразных жутких вариантов того, что произойдет с ней через несколько минут, но в реальности все оказалось многим страшнее.

— Ваше Высочество! — окликал ее Регон, медленно следуя за ней.

Принцесса лишь взглянула на слуг, порождая в их умах предстоящие кары, и они молчаливо отступили, освобождая проход для венценосной особы. Ступив в нутро сооружения, она по инерции сделала еще несколько шагов, после которых замерла, будто ноги ее вросли в ковры покрывающие землю.

С десяток одеял с пестреющими подушками были заняты совершенно обнаженной знатью. Опустевшие бутылки и бокалы сиротливо разместились между двумя, тремя, а то и четырьмя влюбленными. Конечно «влюбленными» этих людей можно было назвать лишь очень отдаленно, но для Лекси, еще не познавшей мужчину, раскинувшаяся картина так воспринималась легче, насколько это было возможно.

Александр, прикрытый простынею в самых откровенных местах, отдыхал в одной из импровизированных куч с двумя нагими барышнями, по возрасту не старше принцессы. Они спали у него на груди, обнимая с обеих сторон, будто и ничего такого противоестественного в этом не было. Ткани едва касались их тел, открывая упругие округлости всем на обозрение.

— Александр… — безмолвно проговаривали губы. — Алекс. — совсем тихий, едва слышный шепот. — Алекс! — громкий крик из дикой смеси отчаяния и боли.

Слезы лились градом, оставаясь разводами-змейками на лице, покрытом пылью леса. Собрав остатки гордости и ускользающих сил, принцесса вылетела из гнезда разврата, в то время как Александр в испуге открыл глаза, но увидел лишь силуэт убегающей сестры.

Ноги несли ее неведомо куда, двигаясь скорее механически, чем по желанию разума. Сердце трескалось, покрывалось кровоточащими расщелинами, сжимаясь в болезненных спазмах. Рядом с привязью для лошадей ее поймали сильные руки, не дающие спуска, и прижали спиной к своей груди.

— Ну что ты, глупышка? Я ведь предупреждал. — Регон с силой развернул ее и прижал к себе, разрешая топить хрусталины слез в своем одеянии, оплакивая разочарование и болезненную любовь.

В том, что это было именно недоступное для Наследника Бетафа чувство, он не сомневался, хотя и не мог понять, как можно ощущать желание к своему родственнику. В их королевстве существовало разрешение на близкие браки, но чтобы родные брат с сестрой — нет, такого еще не было. Дальние родичи, чаще всего и не видевшие друг друга в глаза, как например чета либ Эварол — они приходились друг другу дядей и племянницей через несколько ветвей поколений и не имели общей крови ни грамма.

Регон глубоко в душе радовался, что его план удался, но внешне сказывался сочувствующим и добрым, словно престарелая дама, держащая в своем замке куст из маленьких пищащих собачек.

— Тише-тише. Все пройдет. — он прикоснулся губами к ее макушке и обнял еще крепче, оглаживая ворох локонов и вздрагивающую спину.

В нескольких метрах от них прошел Александр и, сверля взглядом пару, что выказывала друг другу определенные знаки внимания у всех на глазах, остановился, ожидая, когда на него обратят внимание.

— Ваше Высочество, будьте любезны, отойдите от моей сестры. Вы компрометируете ее! — не скрывая ярости, произнес Наследный Принц Интара.

— Все будет хорошо. — тихонько прошептал Алексии мужчина. — Я не дам вас в обиду.

Объятья испарились, оставляя после себя мороз на коже в жаркое солнечное утро. Регон сделал несколько шагов в сторону, не оставляя девушку, но при этом и не мешая их разговору.

— Что ты себе позволяешь? — вопросил Алекс, тоном походя на отца.

Принцесса вздрогнула, будто получила удар по лицу, обжигающий нежную кожу. Сталь, злость, гнев — все они пропитывали каждую букву, каждый вдох брата.

— А ты? — спросила она, до отрезвляющей боли сжимая руки в кулачки.

— Моя личная жизнь не твоего ума дело! Радуйся, что вообще избавилась от замужества!

— Да как ты смеешь? Как я могу радоваться смерти другого человека?

— Ты же времени зря не теряешь! — он кивнул в сторону Регона. — Может быть, ты сама приложила руку к смерти младшего принца, нацелившись на птичку покрупнее?

Регон упивался услышанным — каждым словом, каждой фразой, внутренне торжествуя о скорой победе, правда лишь до того момента, пока не прозвучал свист от шлепка пощечины. Резко развернувшись к обозленным собеседникам, он быстро сократил расстояние между ними и, прикрыв своей спиной Алексию, посмотрел в чернильно-черные глаза ее брата.

— Я думаю, всем будет лучше, если вы успокоитесь и поговорите чуть позже. Не устраивайте повод для сплетен у моих подданных. Они, знаете ли, остры на длинные языки. — Наследный Принц Бетафа непреклонно продолжал стоять, уверенный в своих действиях и словах.

Алекс бросил испепеляющий взгляд через его плечо напоследок и величественно удалился, вышагивая, словно король среди толпы его собственных придворных.

Обернувшись, Регон увидел Алексию, продолжающую горделиво держаться с прямой спиной, да только зажмуренные веки, напрягшиеся до предела кулачки и трясущееся тело выдавали ее эмоции с потрохами, вызывая жалость и раскаяние.

«Раскаяние?» — подумал мужчина, ужаснувшись своим мыслям, которые тут же отогнал далеко-далеко, чтобы больше никогда не встречаться.

— Вы согласились на совместную трапезу, птичка. — помещая ее в кольцо своих рук, проговорил принц. — Пойдемте. Там вы сможете вдоволь нареветься, не боясь косых взглядов любопытных дам.

***

Старшая фрейлина так и не нашлась. Более того, ее никто не видел в последние два дня, а знатные дамы даже не могли припомнить, отправлялась ли она вместе со всеми на охоту. Исчезновение Краилы добавило Алексии еще больше переживаний, которые словно стервятники вились вокруг нее, впиваясь в окровавленное сердце острыми когтями.

Ей не с кем было поговорить, пожаловаться на судьбу, спросить совета. Регон покинул девушку сразу после того, как лично сопроводил во дворец, несясь на лошади рядом — седло к седлу. Мужчина сказал, что зайдет за ней перед погребением и теперь принцесса готовилась к этому угнетающему действу, печалясь о том, что ей некому помочь с ванной и нарядом. В конце концов, ей пришлось звать служанок, что приехали вместе с ними в Бетафское Королевство. Две взрослые женщины охотно помогли Лекси, также попутно отвечая на вопрос о том, как давно они видели Краилу. Выходило, что старшая фрейлина не появлялась в покоях после бала, и это знание неминуемо заставляло девушку предполагать худшее.

Глава 12

Регон явился минута в минуту, зарабатывая тем самым похвалу к своей пунктуальности. Его черный наряд не выглядел траурным, а скорее подчеркивал все достоинства его тела, особенно выделяя глаза цвета неспокойного моря.

Платье же Алексии было простым — прямого кроя. Оно закрывало все от шеи до пят, лишь немного сужаясь в талии, но являлось уместным по правилам этикета. Волосы ее были убраны в толстую длинную косу, которую она собственноручно перевязала черной шелковой лентой, торопясь быть готовой ко времени.

— Вы успели собраться? — спросил принц, не переступая порога, а все так же оставаясь в коридоре, будто не хотел нарушать ее личные границы.

— Да. Все уже готово? — растерянно вопросила Лекси, не зная, куда смотреть.

— Ждут только нас. Ваш брат тоже там. — он предложил ей свою руку, чтобы девушка могла опереться на нее.

— Благодарю.

— Сейчас мы пройдем в тронный зал для того, чтобы попрощаться с Карием. Затем пешком последуем вереницей до храма — это своеобразная дань уважения усопшему. Там расположено кладбище, где покоится знать, а также королевский склеп. После проведения обряда все вновь вернутся во дворец, чтобы поучаствовать в поминальном обеде.

Мужчина проговаривал все это спокойно, точно рассказывал об архитектуре замка, и Алексии стало не по себе от такого равнодушия, словно он не испытывал к младшему брату никаких чувств, что присущи близким родственникам.

— Мне жаль его. — нашлась она с ответом.

— Мне тоже, и не будем об этом более. — оборвал он ее эмоциональную речь.

До зала добирались в вязком, давящем молчании.

***

Длинные столы ломились от яств, будто и не поминки были вовсе, а самый настоящий праздник. Алексия чувствовала пустоту и одиночество, хотя и не проронила ни одной слезинки на протяжении всего действа.

В роскошный гроб, похожий скорее на мягкую кровать с бортами, а то и на колыбель, не смотрела — не смогла. В ее памяти он действительно сохранится ребенком — весёлым, безудержным, с открытой доброй улыбкой и искрящимся взглядом. Как бывает — им обоим по восемнадцать кругов было, а мировоззрение разнится, словно между ними пропасть в седые века. Теперь уже точно пропасть.

«Все обязательно вернется на круги своя,

Когда проснется зимний ветер перемен…»

Странные стихи — они вспомнились яркой вспышкой, отпечатываясь в мыслях, впаиваясь каждой буквой. Голова закружилась. Боль неугомонной волной затапливала сознание, будто туман из смеси иголок и соли сыпался на девушку, проникая под нежную кожу.

Несмотря на правила этикета, Регон усадил ее рядом с собой, да и вообще все время держался поблизости, тогда как Александр проводил время в обществе знатных девиц.

Сейчас Наследный Принц Бетафа глядел на нее с нескрываемым любопытством, будто ожидал чего-то, но не заговаривал. Когда Алексию повело в сторону, а по цвету лица она уже могла соперничать с поминальной скатертью, он схватил ее за руку, нежно поглаживая большим пальцем ладонь, однако для нее это прикосновение было подобно раскалённой кочерге.

Уши заложило, в глазах поплыло, а попытки отобрать свою кисть у Регона не имели успеха.

— Тише-тише… Что с вами? Вам плохо?

— Мне дурно. — еле просипела принцесса, буквально выдавливая из себя слова.

— Давайте, я помогу вам подняться и сопровожу в покои. Обопритесь на меня.

— Я… не… могу… — ноги и руки не слушались ее, вовсе обессилив.

— Прошу прощения! — громогласно объявил принц всем присутствующим и, взяв Алексию на руки, чеканным шагом покинул залу. — Позовите врачевателя!

— Бедная девочка…

— А с виду и не скажешь, что так переживала…

— Должно быть, она любила его…

— Как ее подкосило.

Негромкие перешептывания слышались то тут, то там, на разных концах стола. Александр не выдержал вездесущих напряженных взглядов и отправился в покои сестры, чтобы разобраться в том, что с ней произошло, а заодно и попросить прощение за свое поведение.

Он осознал, что был груб и несколько порывист. Его неудержимо злило, что они не могут быть вместе, хотя мужчина и понимал — даже если мир перевернется, он все равно не коснется ее как женщины, потому как барьер слишком велик. Сестра… маленькая сестра. Пора было расставить все точки над и, ведь теперь в королевство они вернутся вдвоем.

Алекс надеялся, что принцесса заключит брак с младшим принцем Бетафа и они позабудут о чувствах — на расстоянии, но теперь… Теперь все придется рубить на корню — причиняя боль. Но лучше лютая ненависть в ее изумрудных глазах, чем тоска невозможной любви в сердцах обоих.

— Ваше Высочество, могу я узнать, куда вы направляетесь? — Регон спускался по ступеням лестницы, и лицо его слишком красочно не предвещало ничего хорошего.

— Хочу проведать сестру. Вы ведь идете оттуда, верно?

— Да. Бедняжке стало плохо и это не мудрено. Такое потрясение для столь юного создания. С ней сейчас врачеватель.

— Хорошо. — кивнул Алекс. — Но все же я пойду — нам необходимо переговорить.

— Думаю, это не лучшая идея. — принц Бетафа заступил дорогу.

— Что с вами, Ваше Высочество? Алексия — моя сестра, и только я решаю, как будет лучше. — Александр обошел оппонента и спешно взобрался по ступенькам.

— Посмотрим… — твердо произнесли за его спиной.

***

Когда Наследный Принц Интарского Королевства ворвался в покои сестры, предвещая худшее, она лежала на диване и слушала указания врачевателя.

— Покой, покой, и еще раз покой. Вы слишком утомились. Я оставляю вам успокоительные капли. Принимайте две капельки перед сном.

— Благодарю.

— Добрый вечер, Ваше Высочество. — кивнул мужчина остановившемуся посреди гостиной Александру.

— Что с ней? — грубо вопросил принц, пропустив приветствие мимо ушей.

— Нервы, Ваше Высочество. Вы сами понимаете — такое потрясение.

— Понимаю. Вы свободны.

Александр разместился в одном из кресел, взяв молчаливую сестру за руку.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко вопросил он.

— Благодарю, хуже не бывает. — резко ответила Лекси.

— Разрешишь помочь тебе?

— Вы хотите использовать свою силу?

— Почему ты обращаешься ко мне на вы? Мы ведь здесь одни…

— Вот именно! Одни! — несносные мушки мельтешили перед глазами, добавляя раздражения. — Моя фрейлина пропала несколько дней назад, а вам до меня дела нет!

— Как пропала? Почему ты не сказала раньше? — мужчина говорил, но одновременно лечил ее организм, при этом хмурясь своим мыслям.

— Когда, Ваше Высочество? В шатре? Или тогда, когда вы меня открыто избегали? — Алексии становилось лучше, а вместе с силами возвращался и голос.

— Все пустое! — резко оборвал он ее речь. — У кого из рук ты принимала пищу и напитки?

— Все, что было на столах… — Алексия села на диванчике, взирая на брата с легким недоумением. — Что-то не так?

— На тебя воздействовали магически. Упадок сил, который должен был привести к крепкому сну на несколько дней. — Александр резко поднялся и прошел к окну, нервно сжимая кулаки.

— Но я не понимаю!

Неожиданно без стука распахнулись створки дверей, с грохотом ударившись о стены. В гостиную вихрем влетела взлохмаченная старшая фрейлина, платье которой больше всего походило на пыльный мешок.

- Краила! — подскочила принцесса. — Что с тобой? Где ты была?

Фрейлина повернулась к ошарашенным венценосным особам спиной и опустила железный засов, запирая тем самым главный вход в комнаты.

— Немедля объяснитесь! — Александр пришел в себя, скинув ошеломление, которое подобно сетке пристало к нему в эти минуты.

— Быстрее убегайте через ход для слуг! Вас хотят взять под стражу! Новый король собрал войско на Интар!

— О чем ты говоришь? Какой новый король? — рассердившись, закричал Александр.

— Где ты была?

— Я подслушала беседу короля Бетафа и его старшего сына после бала! Меня поймали и посадили в подвальную тюрьму! Но это не важно! Скорее, Ваше Высочество, спасайте королевство и сестру! — Краила облокотилась о створки дверей, сползая по полотну все ниже и ниже, охваченная бессилием.

Она успела, сумела, вырвалась, чтобы предупредить, а теперь со спокойной душой могла выдохнуть.

— Сейчас в тронном зале проходит коронация Наследного Принца Регона лит Бион. За вами уже идут. — слова давались ей все труднее, ворочаясь на языке словно неподъемное бревно.

— Ааааааа! — вскричала Алексия, когда из тела ее старшей фрейлины и единственной подруги вырвалась острая сталь тонкой шпаги, запачканная темной кровью.

В этом крике было все: удушающее отчаяние, заживо сжирающая боль, всепоглощающий страх и ворох нескончаемых вопросов, которые так и останутся без ответа.

— Бегите… — прохрипела Краила, вытягивая руку вперед, будто пыталась достать их.

Тонкий багряный ручеек вытек из уголка ее губ и покатился вниз по лифу некогда роскошного платья, приближаясь к быстро расплывающемуся пятну на животе.

Словно в подтверждение ее слов, шпага-убийца пропала меж створками, ускользая обратно за дверь. Со стороны лестницы для слуг послышался громкий топот, отдающийся набатом в ушах Алексии. Воины даже не пытались скрыть своего присутствия. За главными дверьми угрожающе прокричали:

— Отворяйте, именем Короля Бетафа Регона лит Бион!

— Быстрее! — прошипел Александр и, выйдя из ступора, схватил Алексию за руку, притягивая к себе.

Подбежав к стрельчатому окну, Наследник Интара распахнул створки и выглянул на улицу, где закат уже доживал свое, передавая права беспросветной ночи.

— Что ты собираешься делать? — испугавшись, закричала принцесса.

— Выжить любой ценой!

Крепко впившись руками в ее талию, обнимая так, что ей стало больно дышать, мужчина выпрыгнул в окно, как раз в то время, когда железный засов не выдержал, впуская в нутро покоев вооруженных воинов под предводительством нового короля.

Глава 12.2

Александр знал, что сила может перегореть, если использовать ее в таких больших количествах без перерыва и отдыха, но по-другому не мог. Сейчас они уже летели ровно по траектории в самом центре беспощадной метели, которая царапала своими снегами лицо и открытые руки. Хотя часом раньше, шатаясь из стороны в сторону, подобно не просыхающим пьяницам из таверны, они уворачивались от юрких запущенных стражниками стрел, под занятное сопровождение из смеси визга испуганной принцессы и бранной ругани матерых воинов.

Ближе к Интару Алексия и вовсе отключилась, потеряв сознание, и чуть не упала, когда ее заледеневшие пальцы разжались, выпуская ткань мужского сюртука. Принцу пришлось ловить ее прямо в полете и перестраиваться, беря ее трясущееся от холода тело на руки, прижимая лицом к груди.

Над ними возвышалась темная, неестественно серая ночь, где не видно ничего и никого, лишь отблески огоньков в окнах в жилищах у тех, кто в это время пытается согреться, пропитывая стены теплом. Можно было спуститься, попросить кров, вина, да пищу — никто не откажет, да только время рассыпалось, подгоняя его неминуемой войной.

Все Королевство очень скоро расплатится за неуемную жадность короля. Осталось всего два дня, чтобы подготовиться к сражению, где грудами беспомощных тел будут погибать подданные Интара. Слишком мало, для того, чтобы выиграть. Ничтожно мало, для того, чтобы сдаться. До отчаяния мало, для того, чтобы умереть.

— Не спи! Не спи, слышишь меня? — кричал он, опаляя легкие холодом.

— Я больше не могу… Отпусти. — простонала она, снова проваливаясь в желанное марево.

— Не отпущу!

***

Регон не успел. Он бесился, сбегая по ступеням лестницы вниз на первый этаж, туда, где его уже ожидало преданное войско.

— Сын мой, какие-то трудности? — Парок лит Бион стоял чуть в отдалении, поедая гроздь зеленого винограда и осматривая собравшихся мужчин.

— Они сбежали. — грубость на грани разрушений.

Одна из ваз полетела на пол, когда молодой король смахнул ее, выпуская растущий с каждой минутой гнев. Осколки рассыпались прямо под ноги его матери.

— Ты решил перебить все мои вазы? — холодным тоном произнесла она.

— Мои люди сказали, что это вы выпустили из темницы эту любопытную девку!

— Я. — уверенно заявила женщина. — Ты посадил ни в чем не повинную девушку на цепь только потому, что влюбился в принцессу и боялся, словно юнец, момента, когда она выскользнет из твоих рук! Признай же это. Будь честен хотя бы с самим собой!

— Это уже произошло. Она улетела… — слова звучали безэмоционально, однако уже в следующее мгновение краски затопили его голос. — В прямом смысле этого слова! Принц Интара — маг! Чтоб к нему Вершитель явился!

— И что же ты намерен делать? — вопросил Парок, подходя к сердитой супруге.

Женщина не изменилась в лице, однако за столько лет мужчина научился тонко чувствовать малейшие изменения в ее эмоциях.

— Я направлюсь в Интар вместе с войском, и тогда им ничего не останется, кроме как сдать королевство, а Александру — отказаться от притязаний на корону.

***

Пробираясь через, усеянное сугробами старинное кладбище, Александр вспоминал все красноречивые слова, которые знал, чтобы в конце концов, добравшись через тайные лабиринты до кабинета отца, высказать ему все, что накипело за время их с сестрой пути.

Алексия придя в себя, шла кое-как, все время проваливаясь мягкими туфлями в снег. Она уже давно промочила ноги, и из-за холода стучала зубами громче, чем завывала вихрастая метель. Алекс отдал девушке свой сюртук и молчаливо передвигался вперед, будучи в одной тонкой рубахе, но при этом прикрывая сестру от ветра. Вилие не щадило никого.

Увидев королевских отпрысков в таком виде — в тонкой одеже, мокрых, замерзших, — слуги подняли крик, перебудив на пару со стражниками весь замок. Сдав Алексию на руки ее фрейлинам, Александр размашистыми шагами взобрался на вершину лестницы, чтобы ворваться в королевские покои, где по обыкновению в предрассветные часы обитала тьма.

— Просыпайтесь, Ваше Величество! Нас ждет война.

***

В рабочем кабинете короля Интара собрались главнокомандующие всех подразделений, включая постовую стражу. Лица каждого находящегося в комнате отличались лишь степенью хмурости или серьезности, но в остальном не предвещали ничего хорошего.

Воины не были готовы к защите королевства, несмотря на его небольшой размер, и каждый понимал это, в том числе и Александр. Отец давно не оснащал армию обмундированием и оружием, а о том, чтобы принимать на обеспечение короны молодых людей в последние круги и речи не шло.

— Мы проиграем… — простонал король, схватившись за голову.

— Если будем сидеть и бездействовать, то можно сдаваться, не вступая в сражение. Однако, я предлагаю разработать план обороны если ни всего Интара, то хотя бы центра. Пока мы будем держать оборону столицы, они не смогут захватить королевство.

— Ваш план? — обратился немолодой мужчина с проседью в волосах к наследному принцу.

— Из дворца — дальняя стрельба. Со стены — катапульты и стрелки. Конные встречают на поле вот здесь. — Алекс указал на карте место первого столкновения. — Они насколько возможно уменьшают количество противников. Далее, тех, кто все-таки сумеет пробраться за стену, ожидают пешие отряды. Также на башнях дворца необходимо разместить арбалетчиков. Это все. — спокойно проговорил он, присаживаясь в кресло.

— То есть, мы оставляем незащищенным все королевство, кроме столицы? Но ведь люди… — поднялся один из главнокомандующих.

— Все верно. Если армия противника не встретит сопротивления, то и трогать мирных граждан они не станут.

— Ваше Величество, мы следуем данному плану? — кто-то из присутствующих решился на вопрос.

— Выполняйте указания принца, хотя я и не верю, что они хоть сколько-нибудь помогут. — Итон лит Нерп опустошенно посмотрел на сына, понимая, что война уже проиграна, даже не начавшись.

Оставшись наедине, король продолжил разговор с сыном.

— Если Бетафские войска прорвутся за стену и подойдут к дворцу, я сдам королевство.

— Отец, вы не посмеете! Это наш дом, наша земля, земля наших предков!

— Сохранение жизни драгоценнее пустой памяти о почивших.

— Да как вы…

Шум из коридора прервал гневную речь Александра, заставляя его прислушаться к тому, что происходит за дверью.

— Ваше Величество! — четко выкрикнул кто-то и, обернувшись на отца, Алекс прошел к дверям и резко открыл их.

Его взору предстала занимательная картина, где двое стражников пытались скрутить вертлявого юнца, при этом еще пока было неизвестно, на чей стороне разместилась удача.

— Отставить! Смирно! — мужчины выстроились в линию, выпятив грудь вперед и с гордостью взирая на своего принца, который в свою очередь рассматривал также ровно стоящего меж стражников мальчишку.

— Разрешите доложить? — проголосил паренек, поправляя съехавшую на бок шапку.

Его тулуп свисал до самых колен, подобранный веревкой словно поясом, давая понять Алексу, что досталась одежа мальчишке с чужого плеча.

— Докладывай. — кивнул принц, сложив руки на груди.

— По ту сторону леса разместился вражеский отряд из нескольких сот человек. Они прячутся под высокими тканями вместе с лошадьми, но мы их увидели.

— Быстро добрались. Значит все-таки тоже магия. А мы — это кто? — вопросил он у юнца.

— Отец мой, да я. Мы лесники. Перед метелью собаку свою искали, а тут бах… как завьюжило, ветрище во какой поднялся! Мы уже домой пробирались, а тут они. Да много так! А отец говорит — беги Вашка к королю…

— Остановись. Я все понял. Благодарю за своевременное предупреждение. — кивнув стражникам, он продолжил. — Пусть выдадут мальцу пригоршню монет. Проследите.

Обернувшись к отцу, Александр вымолвил:

— Вы все слышали. У нас нет двух дней. Мы встретим их на рассвете.

С этими словами Алекс покинул короля, отправляясь вниз к воякам, чтобы предупредить о том, что этот рассвет может стать последним в их жизнях.

***

Алая полоска рассвета приветствовала мир, расплываясь неясными огоньками в бушующей метели. Так странно — не видно ничего вокруг, а она горит. Кроваво-красная — с такой бы провожать закат, но нет, она пришла с рассветом, знаменуя о приближении нового дня и чего-то еще. Так жутко — в сером мареве видеть, будто багровую реку, которая вскоре поглотит весь мир.

Алексия стояла у окна, приветствуя новый день, в котором уже не будет ее преданной фрейлины. Карий и Краила… Как часто смерть касается близких для нас людей, тех кто связан с нами теми или иными нерушимыми путами, а выходит все в этом мире также хрупко.

Человеческая жизнь подобна растению, что зачахнет без воды — любви, вырастит вялым без солнца — друзей, оборвется в один миг под лезвием садовника — убийцы. Разница лишь в том, как дорого ты продашь свою жизнь.

Один — откажется от нее добровольно, не желая бороться, обесценивая саму суть и древнюю кровь, что течет в жилах. Другая — до последнего будет биться, собирая крупицы сил для завершающего рывка, пусть и обреченного на погибель. Она уйдет с высокоподнятой головой, точно зная, за что боролась и что получила. Дочка обедневшего почти сгинувшего рода — теперь уже точно сгинувшего. Каждая капля ее крови бесценна, потому как она дала возможность жить другим, тем, кого считала дороже собственной жизни, выше собственной смерти.

Девушке так хотелось упасть на кровать, разреветься, обессилить и уплыть в волны спокойной, размеренной темноты, но время обрывало свой бег. Стрелки напольных часов наматывали круги. Нет, еще есть минуты, но нужно срочно переодеться.

Попав в покои несколько часов назад, Алексия отключилась прямо в кресле, так и не дождавшись горячей ванны. Тепло камина разморило, заставляя забыть обо всех насущных проблемах. Но сейчас, с ненавистью сорвав с себя вычурный наряд с кучей никому ненужных побрякушек, она наскоро обмылась и заплела себе длинную толстую простецкую косу, при этом выгнав из покоев без умолку щебечущих фрейлин. Сегодня они показались ей такими бездумными, пустоголовыми, словно лживо улыбающиеся куклы без души и сердца. На пороге война, а они восхваляют то, как принцесса похудела, пытаясь вызнать, чем таким угощали ее в другом королевстве.

Лекси осточертело все. Дворец, правила, люди, жизнь. Бежать, бежать в свободу, в другое королевство, туда, где никто не знает ее в лицо… Туда, где она сама будет отвечать за себя и свои поступки, наполняя каждый свой новый день смыслом.

Натянув мужской дорожный костюм, теплые сапоги без каблука, да плащ подбитый мехом, Алексия прошла через потайной ход в сокровищницу, где сложила в наплечный мешок горсти золотых монет. Подумав немного, она взяла легкий тонкий меч, узкий клинок, что прятался без труда в рукаве, и небольшой арбалет с перевязью стрел. Их наконечники сверкали в пляшущих отблесках свечей, завораживая своей опасностью, вызывая желание прикоснуться, проверить остроту, но нужно было поторопиться.

Они так и не сумели поговорить с Александром, разобраться в собственных отношениях, и Лекси ничего не оставалось, кроме как пройти к нему в покои, чтобы позвать с собой или узнать, что в этом мире она никому не нужна.

Глава 13

— Алекс… — мужчина обернулся на ее голос и глаза его расширились от изумления.

Ранее он никогда не видел сестру в таком поистине мужском облачении. Она предстала перед ним словно неуловимая воительница, бесстрашная воровка или быть может, беспощадная наемница.

— Что с твоим внешним видом? Хотя… хвалю. В платье далеко не убежишь и жизнь свою не защитишь. — Александр продолжил застегивать белоснежную рубаху, как ни в чем не бывало.

— Я покидаю дворец навсегда. Ты со мной?

Хмыкнув, он воззрился на сестру, едко улыбаясь:

— Бросаешь свое королевство в трудный момент? На пороге война, а ты сбегаешь… Никогда не думал, что тебе присущи трусость и страх.

— Я не труслива, и бояться мне нечего. Ты сам прекрасно знаешь, что это не мое королевство, а я для всех лишь разменная монета. Увы, даже для тебя. Не перебивай! Я не просила, чтобы из меня сделали принцессу. Эту роль мне навязали, точно так же, как из раза в раз навязывали образ мысли, мнения, действия. На меня возложили ответственность за жизни подданных — без спроса, без согласия, только потому, что кто-то так захотел! Я устала от игр, Александр! Я устала быть игрушечной куклой, которой можно манипулировать и управлять. Каждый должен нести ответственность за принятое им решение. Это твое королевство, твоя ответственность, твои решения, но не мои! Так захотел король — и все тут же безропотно всё выполняют, не задумываясь о последствиях!

— Ты можешь пожалеть о своих словах…

— Я жалею лишь о том, что когда-то король решил, что ему нужна дочь! Хотя нет. Еще я жалею о том, что ты никак не можешь понять: в случае ошибки за последствия отвечает тот, кем манипулировали, а не тот, кто манипулировал. Хорошенько подумай об этом, прежде чем выполнить следующий королевский приказ…

Слезы лились по щекам — злые, больные. Он предал ее в угоду королевству. Безумец, дурак. Променял светлое чувство любви на темные власть и богатство, хотя может быть, изначально существовали лишь яркие неуемные страсть и желание, что погасли, как только он оказался в объятиях других.

Стоя к брату спиной, до боли впиваясь ногтями в собственные ладони, принцесса севшим голосом прохрипела:

— Начиная с этой минуты, я жду тебя ровно час в пещере, выходящей на кладбище. Если ты не придешь, я уйду одна.

Александр схватил ее за плечи, но девушка вырвалась, уносясь далеко вперед по темным пыльным коридорам туда, где кончается тьма.

***

По коридорам то и дело сновали воины, подгоняя стражников к выходу из замка, чтобы те занимали оборонительные позиции. Суматоха сказывалась на всем, но в первую очередь на человеческих эмоциях. Паника охватывала, проскальзывая и заражая других, подобно страшной болезни. Александр поднялся на одну из башен, туда, откуда за наступлением наблюдал король.

Воины Бетафа атаковали городскую стену, пытаясь пробраться за ее черту, но стрелки пока еще справлялись с нескончаемым напором.

— Как долго мы еще сможем продержаться? — невозмутимо вопросил король у одного из главнокомандующих.

— Минуты. Стрел больше нет.

И действительно, ворота под ударами распахнулись, слетая с петель и пропуская в столицу вооруженное войско. Еще полчаса им потребовалось на то, чтобы положить бравых воинов, защищающих центральную дорогу, ведущую к дворцу.

Алекс серел лицом и все сильнее стискивал каменную стену башни, не чувствуя острых краев, впивающихся в ладони. Всадник в темном одеянии беспрепятственно скакал впереди огромной вереницы отрядов, рассматривая тех, кто находился наверху. У арбалетчиков стрелы тоже закончились.

— Сдавайтесь! — громогласно заявил Регон лит Бион. — Мы захватили Интар!

Отряды радостно засвистели, подбадривая и поддерживая своего предводителя и короля.

— Чего вы хотите? — вопросил Александр.

— Вашу сестру. В безвременное пользование. — из рядов вояк послышались понимающие смешки. — Или ваше королевство! Выбирайте! — Король Бетафа говорил отчетливо, точно зная, чего хочет, думая, что знает, на что давить.

— Это все?

— Нет. У вас на раздумье минута, и она уже пошла!

— Забирай принцессу и проваливай! — выкрикнул король, боязливо выглядывая в окно.

От такого ответа Регон опешил, совершенно не ожидая, что отец может пожертвовать дочерью, чтобы сохранить королевство. В Бетафе уважали родителей и безмерно любили детей. Каждый впитывал старинные традиции с молоком матери, понимая, что родители и дети — это их прошлое и будущее.

— Отец! — воскликнул Алекс.

— Немедленно веди сюда свою сестру! — лицо короля Интара искривилось, напоминая страшную гримасу, сочетая в себе глубинную ненависть и бешенство на грани сумасшествия. — Это — приказ!

Александр успел пройти к лестнице, как снизу прогремело:

— Целься в короля! Стреляй!

За спиной принца раздался пробирающий до костей хрип и, оглянувшись, он увидел падающего на каменный пол отца, из чьей груди торчал десяток стрел. Наследник не собирался отдавать Алексию, решив бежать вместе с ней, но сейчас и пути назад для него не оставалось. Теперь он — король. Король, который не успеет принять корону.

***

Снова посыпался снег. Хлопья, подхватываемые ветром, кружили, пока еще не собираясь в метель, но уже истончая видимость. Королева, стоящая совсем рядом, обливалась слезами и все глядела в темноту прохода, ожидая, когда явится Александр. Отмерянный час уже истекал, и с тяжелым сердцем Алексия все же решилась уходить без него. Она и королеву не собиралась брать, но в последний момент передумала. Все же эта женщина заменила ей мать, даря ласку и любовь, которые девушка не заслуживала по происхождению.

— Пора…

— Нет-нет, он придет! Он обязательно придет!

Из недр пещеры послышались быстрые шаги, отражающиеся глухими звуками от стен, и Алексия подняла арбалет, целясь в середину хода. Королева закусила уголок платка, всматриваясь и выискивая знакомые черты.

— Это я! — выкрикнул Александр, выходя на свет. — Скорее! Они уже захватили дворец…

В одной руке мужчина держал бутылку с вином, в другой — гладкий тяжелый меч. Он выглядел уставшим, и каким-то опустошенным, будто неподъемный груз осел на его плечи.

— Что с королем? — спросила Лекси для порядка, нежели из-за переживаний.

— Его уже нет! Уходим!

— Уходите без меня! Я буду вас только задерживать! — ревела королева, расцеловывая обоих отпрысков. — Бегите!

— Вы пойдете с нами! Нужно лишь добраться до первых домов и взять лошадей! — вскричала Алексия.

— Мы не успеем. Люди Регона везде. — нехотя проговорил Алекс.

— Уходите! Не теряйте времени!

Глаза королевы в одно мгновенье словно стали больше, расширились. Ноги ее подкосились, а тело повисло на брате и сестре, съезжая все ниже. Алекс первым увидел стрелу, торчащую из ее спины. Сжав зубы, мужчина схватил в охапку Алексию и бросился бежать прямо в разыгравшуюся метель. Добежав до противоположенной стороны кладбища, он остановился и влетел вместе с сестрой в один из семейных склепов, где в мрачной тишине покоились его предки.

— Что? Почему ты остановился? Нужно бежать! — девушку трясло от пережитого.

— Нам некуда бежать. Его войско велико и необъятно. Они везде — я уже говорил. — спокойно произнес теперь уже некоронованный король.

Он поставил на пыльный гроб бутылку вина и достал из-за пазухи два бокала.

— Ты что, собираешься пить? Ты обезумел? — истерика накатывала ярыми волнами, и Лекси с трудом сдерживала ее, пытаясь не разреветься.

— Просто помолчи! — на гробу разместился ярко-зеленый пористый камень размером с ладошку.

— Нас найдут!

— Тихо! — он кричал не в первые, но его тон все равно оцарапал ее сердце.

Разлив вино, Алекс вручил ей бокал. Жидкость неестественно переливалась серебром, завораживая волшебным мерцанием. Такой напиток принцесса видела впервые.

— Что это?

— Пей.

— За что пьем? — нервы сдавали, вываливаясь глупостями наружу.

— Я король, ты — моя королева. Правда, уже без королевства. Пей!

Они опрокинули бокалы, не оставив и капли — то ли от того, что сухость связывала рот, то ли от страха неизвестности и отчаяния.

— Да соединятся души наши в этом и других мирах. Всегда вместе, где бы мы ни были, несмотря ни на что. Повтори! — приказал мужчина.

— Да соединятся души наши в этом и других мирах. Всегда вместе, где бы мы ни были, несмотря ни на что… — боязливо проговорила она, ожидая, что как минимум сейчас средь метели разразится гром, разрывающий молнией крышу склепа.

Убрав бутылку и бокалы за пазуху, Александр положил пальцы на камень и, кивнув сестре, велел сделать тоже самое.

— Если то, что я хочу сделать, не получится — сиди здесь столько, сколько сможешь, а потом беги лесом и скрывайся в небольших селениях, но к городам не выходи! Поняла? — жесткость наполняла его голос.

— Да.

— А теперь молчи! — зловещее безмолвие наполняло склеп. — Маг магу, Творец Творцу! Взываю, услышь меня, проведи «Дорогой Сна»! Дай сил ступить на ее путь! Не дай сойти с него! Во веки веков, круг за кругом! — сила полилась в камень, да только с обеих сторон, но Алекс не видел этого, намеренно закрыв глаза, молясь Всевышнему, чтобы вход открылся для них двоих.

Лекси с ужасом наблюдала как ее кожа начала блестеть, мерцать, и это пятно неудержимо расползалось по ее телу, точно также как и по телу брата. Ее трясло от страха, но она боялась убрать руку, которая словно обесцвечивалась вместе с одеждой, постепенно становясь прозрачной. Лишь очертания выделялись, как будто рисунок, сделанный прямо в воздухе.

— Алекс! — мужчина молчал, боясь открыть глаза. — Алекс!

Не выдержав душевных мук, он распахнул веки и с нескрываемым изумлением воззрился на прозрачную девушку. Осмотрев и себя, он попросту потерял дар речи и, налетев на сестру, сгреб ее в объятиях, крепко до боли прижимая к себе. Короткие поцелуи сыпались на ее лицо, погружая в ступор, — так разнилось поведение молодого короля.

— Что с нами?

— Мы находимся с тобой меж миров. Вне времени, вне пространства! Удивительно! — Алекс не мог насмотреться на свои руки.

— Но как? Как такое возможно?

— Это магия, внутренняя сила, если хочешь! Мы теперь бессмертны — ты и я. — ласковая улыбка не покидала его губ, выражаясь даже в переливающихся глазах.

Убрав камень в карман, Александр взял сестру за руку и повел ее на выход из гнетущего, давящего сооружения. Ей казалось таким странным, что она не чувствовала тепла, не ощущала кожу, будто ее не существовало вовсе.

— Ты готова? — обернувшись, мягко спросил мужчина.

— Выходим. — ответила она, выдыхая.

Глава 13.2

Потустороннее голубое сияние охватывало ярко-желтый лунный луч света, спускающийся до самой земли, но куда-то очень далеко. Пеший день пути, а может и больше — в ночь трудно было определить точное расстояние.

— Так странно. Только что был день. Сейчас ведь вилие. И метель пропала.

— Здесь все параллельно нашему миру. Мы на изнанке. — спокойно ответил брат, оглядывая восхитительную полную луну.

— Так звезды мерцают. Будто близко-близко! Я никогда не видела такого чистого неба! — восторженно шептала Лекси. — Мой венценосный брат, налей еще вина! — смех ее зазвенел колокольчиком, заставляя его улыбаться.

— Тебе пришелся по нраву его вкус?

— Словно пьешь чистый мед! А для чего оно?

— Это вино связывает души. Теперь мы не расстанемся никогда. И, между прочим, для каждого оно имеет свой особый вкус. Мне казалось, что я пью терпкий отвар с нотками горечи.

— Все это такое необыкновенное! За нас? — девушка приняла кубок и лукаво посмотрела на брата.

Хмельное серебро билось о стенки золоченого сосуда, плескаясь подобно неудержимым волнам, бушующим в море.

— Допивай, и нам пора.

— Куда?

Александр загадочно улыбнулся и задумчиво посмотрел вдаль:

— Мы будем мчаться под луной по «Дороге Сна».

— Туда? — принцесса указала пальчиком на магическую полосу света.

— Да.

— Пешком?

— Нет, конечно. Я призову нам вороных коней и сделаю их такими же быстрыми, как ветер!

Послышалось веселое ржание и из высоких кустов зелени появились резвые животные, сливающиеся с чернильной темнотой. Их бока лоснились, отражая луну, впитывая магию, расстилающуюся в воздухе.

— Прикоснись к морде. — скомандовал Алекс.

Конь обесцветился, постепенно разрастаясь переливающимся пятном, но продолжал стоять неподвижно, послушно, упираясь лбом в женскую ладонь.

— Они стали такими же, как и мы!

— Потому что мы можем забрать с собой все, что понадобится нам в дороге. Живое становится незримой тенью самого себя, а предметы не меняют привычных вида и свойств. Это законы изнанки.

— Все это прописано в твоей книге?

— Все это хранится вот тут. — Алекс шутливо постучал кончиком пальца по голове. — Книга — единственное, что нельзя забрать с собой. Она дает возможность другим обладателям сил пройти «Дорогой Сна».

***

— Пришпорь коня! Здесь в траве что-то сверкнуло, будто сталь! — Алексия спрыгнула наземь и раздвинула примятые кусты. — Два клинка, да только вымазанные в крови.

Алые разводы жутко блестели под естественными природными огнями, внушая ядовитый страх, оплетающий сердце мерзкими щупальцами. Обтерев оружие травой, девушка протянула один брату:

— Для тебя и для меня — парные клинки для тех, которые стали призраками ветра на века. Мы ведь больше не существуем, верно? — спросила она, следя за мимикой его лица.

— Мы существуем много больше, чем кто-либо. Живее, чем все в нашем мире. А клинки действительно лучше взять. Неизвестно, с какими трудностями нам придется столкнуться на пути.

— Что ты скрываешь? — Алексия присела на бревно, чтобы растереть затекшие ноги.

Последовав примеру сестры, Александр тоже решил немного размяться. Магический свет словно смеялся над ними, шутил или играл, не приближаясь, а будто даже отдаляясь еще больше.

— Мы должны пройти испытание, и лишь тогда нам откроются ворота.

— Я знала, что все не так просто как кажется! Но мы ведь вместе! Мы справимся с любой напастью! — в голосе Лекси читались восторг и энтузиазм.

— Сумасшедшая. — он потрепал ее по голове и уселся рядом, приобнимая сестру. — Мои силы на исходе. Я слишком много ими сегодня пользовался. Давай немного отдохнем?

Расстелив плащ, Александр с блаженством прилег на него и поманил к себе его королеву. Присев на мягкий меховой ворс, девушка обратилась к тому, кто прикрыл глаза и намеревался спать:

— Давай еще выпьем? Утро наступит нескоро.

— Нам еще долго добираться.

— Так странно: ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра. А вдруг меня туда не пустят? Я ведь не обладаю магическими способностями.

— Лекси. Над тобой темная ночь, сквозь тебя проходит свежий ветер, впереди нас ожидает выбранный нами путь. Если бы в тебе совсем ничего не было, ты бы не оказалась здесь. Давай хоть немного поспим.

***

Неестественный вязкий клубящийся туман окружал путников со всех сторон, не давая увидеть даже собственного носа. Тихий звон подков раздавался многоликим эхом, будто скакали они не по бескрайней границе миров, а в замкнутом, зажатом стенами пространстве. Иней расползся по одежде, открытым участкам кожи, встал короной на волосах. Чем выше они поднимались, тем больше холод просачивался сквозь одежды, а впереди их ждала самая настоящая метель.

— Смотри! Мы поднимаемся над землей! — кричала она меж ветром.

— Мы с тобою стали легче, чем перо у сокола в крыле.

— Все выше и выше! Что ожидает нас в конце, если мы пройдем испытание?

Александр не хотел ей отвечать, да и вовсе говорить с ней об этом, но рано или поздно они коснулись бы этого вопроса. Он обрек ее и себя на подобие жизни, которое показалось ему лучше преждевременной смерти или подчинения и услужения королю Бетафа.

— Мы потеряем эмоции и чувства. Пройдя через ворота, маг получает еще большую силу, раскрывает свой потенциал полностью и проходит обучение. Все это ждет нас.

— Мне нужно выпить.

— Ты не утопишь правду в вине.

— Что же, мой молодой король, лихая доля нам отведена. — Лекси язвила, опьяненная волшебством, скорбью, приключениями. — Мы больше никогда не познаем счастья, любви, жалости, боли. Одна луна, метель одна, и впереди нас ждет волшебная дорога, уплывающая в бескрайнюю, нескончаемую ночь.

— Мне жаль. — тихо проговорил мужчина, погоняя коня.

Алексия собиралась молчать всю дорогу, но увидев по бокам от подсвеченной магическими огнями тропы невероятное зрелище, не выдержала:

— Что это?

— Это другие миры. Я не знаю, какие они, но там тоже живут люди и маги.

— Мы всегда будем одни, да? — резко перевела она тему, разглядывая огромные парящие разноцветные шары.

— А что нам до других? Мы есть друг у друга — этого достаточно.

— Ты не найдешь себе королеву — никогда. А я не найду себе короля. Так и сгинем меж миров.

— Ты устала и потому в голову твою лезут плохие думы. Давай остановимся, и ты поспишь? — заботливо вопросил брат.

Слезая с коня, девушка все же решила поделиться своими ощущениями:

— Я чувствую, как в жилах стынет кровь. Она здесь словно холоднее льда.

— Давай сейчас налью тебе еще вина, и буду греть тебя и охранять твой сон.

— Мне кажется, или на небе действительно осталась последняя звезда? Посмотри.

Подняв взгляд, Александр рассматривал темное небо, но никаких светил кроме луны не находил. Мигающие точки, которые по обыкновению называют звездами, пропали бесследно, опуская тяжелую ночь на плечи путников. Он обернулся на сестру, когда она осушала бокал, держа его трясущимися руками — живая и мертвая, всего лишь тень себя. Девушка встретилась с ним взглядом и ободряюще улыбнулась, облегчив тем самым сердце, сжатое в тиски вины.

Крепко обнимая Алексию, он провалился в разноцветное марево, наполненное тысячами образов, которые разгоняли колкие ветра из звездной пыли.

— Здравствуй, путник! — мужчина без лица и возраста расплывался перед его взором подёргивающимся силуэтом.

— Кругов. — коротко ответил Алекс, выискивая глазами сестру.

— Не ищи то, чего нет! Здесь начинается только твое испытание. Тебе необходимо здесь и сейчас сделать один единственный выбор. По правую сторону — твоя сестра. — старец махнул рукой и перед ними появилась спящая Лекси. — По левую — врата в мир магии. Что ты выберешь?

— Как можно сравнивать сестру и магию? Они не равны, но одинаково важны для меня!

— Ты лукавишь, путник! Твое сердце давно приняло ответ, твоя душа знает его, а ты все упрямишься! Будь мужчиной и побори свой страх!

— Какой страх? О чем ты?

— Не мне тебе рассказывать, чего боишься. Твой выбор?

Тишина давила на уши, а от цветных всполохов болели глаза. Не трудно сделать выбор — трудно поверить в то, что этот выбор правильный. Как легко люди ошибаются в жизни, ставя на кон игры с Судьбой все. И как печален итог этих игр.

Он шел к этому все последние годы, стремился рвущейся душой, мечтал. И вот он — этот выбор! Здесь и сейчас! Всего шаг…

— Я выбираю магию! — уверенный голос разнесся средь марева сна, который на самом деле был явью, но другой стороны, еще одного клочка грани.

Безликий маг улыбнулся, и эта улыбка — единственное, что виднелось средь размытого пятна лица.

— Выбор сделан.

Александр резко сел, с испугом оглядываясь по сторонам. Его сестра, свернувшись в клубочек, мирно сопела рядом, и даже не представляла, что творилось в душе у мужчины. Он оглядывал ее лицо, рассматривал — будто видел в первый раз. Беззащитная, маленькая, нежная… сестра. Только сейчас Алекс понял, что больше не воспринимает ее как женщину. Она не принадлежит ему.

Испытание для него оказалось одновременно простым и столько же сложным — он переборол свой страх, страх неправильно принятого решения. Осознал, что боялся остаться один и лишь поэтому взял ее с собой — близкого, родного человека. Других причин просто не было. Эгоист… Законченный эгоист, решивший все за нее. Но ведь он ее спас. Если бы она осталась там, то наверняка бы ей пришлось прислуживать этому зверю, испытывать унижения и насилие. Разве мог он желать ей такого существования?

— Я все сделал правильно. — прошептал Александр, огладив бледную щеку Лекси.

Оставшиеся часы он провел в пустоте, куда больше не являлись крылатые сновидения.

Алексия крепко держалась за руку брата. Они молча стояли перед светлыми воротами, которые возвышались над ними, будто доставая до самого неба. Чего ждали? Девушка не знала, требовалось ли от нее что-то, но никаких попыток подойти ближе не делала, ожидая действий брата.

— Вы не прошли испытание, а значит, не достойны! Вы вернетесь обратно в свой мир! — прогрохотало со всех сторон, оплетая девичье сердце страхом.

Все исчезло в тот же миг, а они снова очутились в темном пыльном склепе, где стены давили холодом, а снаружи выла буйствующая метель. Снежные спирали ворвались в старинное помещение вместе с высоким человеком в темном, траурном одеянии. В его руках сверкнули шпага и клинок, завораживая своим ледяным блеском, ужасая одним лишь видом.

— Вот и вы, голубки! Думали скрыться от меня? — зловещий смех Регона прокатился раскатами грома, буквально сотрясая склеп. — Я сегодня щедр и великодушен, а потому, разрешаю вам выбрать, кто из вас отправится к праотцам. Другому, так и быть, позволю жить, прислуживая мне!

Глава 14

— Я готов к смерти! Давай! — вскинулся Александр, стоящий рядом с сестрой.

— Так быстро? Обсуждений не требуется?

— Нам нечего решать! Я сделал выбор — ну же! — Лекси смотрела на брата огромными испуганными глазами и не могла представить, как будет жить без него.

— Хорошо! — Регон сделал выпад, но девушка дернулась вперед, прикрывая брата своим телом.

В области сердца непередаваемо жгло, будто огненная лава просачивалась внутрь тела, заползая под кожу. Металлический привкус ощущался во рту, постепенно заполняя горло, скатываясь на приоткрытые губы. Она позволила себя убить, не думая, одним шагом приняла решение, в котором не было места для ее жизни. Горячая кровь скользила по подбородку, а она все продолжала стоять и смотреть пустым взглядом на ошеломленного Регона, осознавая собственную смерть.

Огромный пожирающий страх давно снедал ее, заплетая косы неуверенности и отчаяния. Жизнь без Александра — это бесцельное, беспричинное существование. Она не могла потерять его, только не его. Последнего близкого человека во всех мирах. Так бывает, когда женщина ценит мужчину гораздо больше, чем собственную жизнь.

Схватившись за тонкое лезвие рукой, принцесса выдернула шпагу, не чувствуя, как созревает глубокий порез на ладони. Ноги подкосились, наполнившись слабостью, и Алексия рухнула на колени, а потом и вовсе завалилась на бок, продолжая смотреть на своего молчаливого убийцу. Умиротворяющий холод накрывал ее с головой, проникая в каждую клеточку, оплетая морозным узором.

Иногда люди думают, что смерть является избавлением.

Как труден путь человека. Как далеки его мечты от действительности, и как мелки, ничтожны его желания на фоне Вселенной. Амбиции не всегда оправданы — они загоняют человека в нескончаемые лабиринты препятствий, ставя на пути все новые и новые трудности. Чем выше рвение, тем сложнее испытания. Но прав тот, кто, срывая с себя нити марионетки, не идет на поводу у Судьбы, а продолжает бороться с миром, с жизнью, с собой.

Алексия открыла глаза, в которых неминуемо застыли ледяные слезы. Слезы боли и разрушенной надежды. Ногти впивались в ладони, отрезвляя, возвращая в реальность. Ей так хотелось обнять Александра, прижаться к нему всем телом, почувствовать себя под надежной защитой, но он ясно дал понять, что между ними барьер — высокая каменная стена, которую не пробьет даже молот.

Обернувшись, Лекси чуть не подпрыгнула на месте, не ожидая увидеть огромные ворота из своего кошмара, да вот только в этот раз они были открыты.

— Александр! Алекс, проснись! — она трясла его за плечо и неотрывно смотрела на вход, переживая, что он исчезнет, будто и не существовал.

— Что такое, Лекси? Я не сплю. — сонно пробормотал мужчина.

— Ворота!

— Где? — подскочив, он обернулся, и душа его возликовала, проделывая кульбиты в собственном теле. — Врата в парящий город. — восторженно прошептал Александр.

***

— Так мы оказались в гранях — участок суши, парящий прямо в небе. Там проживало множество молодых Творцов. Они учились у Всевышнего, и я постигал магию вместе с ними. У Алексии тоже обнаружили силы — еще не развитые, лишь зародыши, но пройдя через ворота, мы приумножили то, что и так росло в наших телах. Сестра продолжала испытывать ко мне чувства и оказывать знаки внимания, несмотря на то, что ее саму одолевали поклонники, но я уже сделал выбор и не считал нужным давать ей ложные надежды.

— То есть она продолжала жить в самостоятельно созданном заблуждении, ничему не научившись в том сне?

— Да. Она не поняла урока. Мне было сложно, ведь то, что нас связывало, не забудешь по щелчку пальцев, поэтому при прохождении последнего экзамена я попросил Всевышнего избавить меня от воспоминаний о ней. Он услышал и помог, оставив в моих мыслях образ милой, нежной, романтической девушки — такой, какой она была до всего этого безумия.

— А как вы смогли все вспомнить? — Кассандра давно перебралась в кресло поближе и сейчас закуривала очередную сигарету, вдыхая ментоловый флер полной грудью.

— Память вернулась тогда, когда Чистильщики забрали ее наверх. Знаешь, даже Всевышний спустился, хотя и предпочитает никогда не влезать в чужие миры. — Александр затушил окурок, прогоняя силой оседающий дым.

— А эмоции? Вы ведь говорили, что их нет.

— В большинстве случаев эмоции исчезают, будто замораживаясь, но лишь на время. Возвращаясь в грани, я каждый раз выпиваю из чаши чернильную мглу. Она возрождает силу, подпитывая Творцов, но при этом искореняет чувства — таков побочный эффект могущества.

— Так если эмоции и чувства исчезали, зачем нужно было стирать память? — чай в низкой чашке давно остыл, а за окном уже занимался рассвет.

— Мы находились рядом, а потому будоражили умы друг друга, пропитываясь эмоциями многим быстрее, чем другие. Я знал, что не могу подарить ей того счастья, которого она заслуживала, и других вариантов на тот момент не видел. Она должна была жить так, как захочется ей, не оглядываясь на меня! А выходит, что желание засело в ней, порождая муки, очерняя когда-то светлое сердце.

— Мне жаль, что все так получилось. — печально вздохнула девушка. — Если вам трудно об этом говорить, можете не отвечать, но все же мне хотелось бы знать, что стало с Алексией после того, как ее забрали отсюда.

Александр улыбнулся. Это явление настолько редко являлось окружающим его людям, что Касси несколько растерялась, не понимая, чему радуется начальник.

— У нее все хорошо и даже лучше, чем могло бы быть.

— Не расскажете?

— Давай сделаем так: конец этой долгой истории ты узнаешь завтра, — мужчина посмотрел в окно, чуть качая головой, — а точнее уже сегодня, если сможешь подчинить хотя бы троих из Верхних Руководителей Палаты.

— Но вы ведь знаете, что они не желают становиться подопытными! Так не честно!

— Я уверен, ты найдешь к ним подход. В конце концов, у тебя есть брат и целых два поклонника, которые сделают все, что ты скажешь.

— Инетр — да, а вот Эмит. Иногда мне кажется, что мы с ним в разных возрастных категориях. Чувствую себя нашкодившей девчонкой.

— Ты забываешь кое-что. Эмит провел на Санрайс множество кругов, и старше тебя жизненным опытом. Да и работа заставляет его относиться ко всему много серьезнее, откладывая определенный отпечаток.

— Хорошо. Я попробую уговорить их. — Кассандра заправила выбившуюся прядь за ухо и, пошатываясь от отсутствия сна, поднялась с кресла. — Ничего себе — уже рассвело.

В эту минуту она пожалела, что вырядилась в неудобные туфли и узкую юбку. Сейчас девушка с удовольствием всунула бы уставшие ноги в мягкие тапки с заячьими ушами, которые ей недавно подарил брат просто так — без повода. А уж как к месту пришёлся бы теплый плюшевый плед. Все-таки вилие на Санрайс почти не уступала по холоду обыкновенной зиме на Земле. Да и снег был таким же — белым и сверкающим на солнце, словно волшебная пыль.

— Так уж и быть. — к чему-то произнес Александр, поднявшись с кресла.

На стол полетел серый пиджак. Его пальцы легко заскользили по пуговичкам, расстегивая манжеты и ворот белоснежной рубашки. Холодные черные глаза смотрели в упор, прожигая тело насквозь, забираясь в коридоры души.

— Александр. А что вы собираетесь делать? — как-то очень настороженно проговорила девушка, делая короткие шаги назад.

— Хочу убрать твою сонливость.

— А как?

— Прикоснувшись к тебе.

— Чем?

— Руками… к вискам. А почему ты убегаешь? — он закатал рукава и с удивлением воззрился на подчиненную.

— Страшно.

— От чего?

— Никак не привыкну к вашим глазам. — Кассандра с облегчением уселась на диван и прикрыла веки. — Пугают тут бедных несчастных подчиненных…

Послышался приглушенный смешок и на доли секунды Кас выпала из реальности, принимая в себя чужую силу на порядок выше ее собственной. Мужчина делился с ней энергией, которую почерпнул из чаши с мглой, когда пришел узнать о судьбе сестры.

— Спасибо. — улыбаясь проговорила девушка.

— Знаешь, я хочу подарить тебе одну вещь, Кассандра Король. — пройдя к своему столу, Александр достал небольшую коробочку и протянул ее Кас, не ожидающей каких-либо подарков. — Открой.

В обыкновенной черной коробочке без надписей, на плоской подушечке разместился ярко-зеленый пористый камень размером с ладонь.

— Это… это то, о чем я думаю? — она не могла подобрать слов, поэтому просто смотрела на сокровище, которое попало ей в руки, и боялась пошевелиться.

— Это магический камень, который открывает «Дорогу Сна» для того, кто готов стать Творцом. Я уже говорил о том, что у тебя большой потенциал. Если ты когда-нибудь решишься на переход, то обретешь еще большее могущество — гораздо больше, чем сейчас имею я. Не захочешь — передашь тому, кому посчитаешь нужным. — Алекс снова закурил, наполняя легкие ядовитым дымом.

— Спасибо! Спасибо за оказанное доверие! Во всем… — она имела в виду и его рассказ тоже.

Не каждый может вот так запросто выложить историю своей жизни, не чураясь осуждения или жалости. Правда, не каждый удостаивается такой чести. Сегодня Александру стало легче — дышать, жить, понимать. Этот груз больше не давил на него, оставаясь лишь флером несуществующих теперь проблем. Больше он не собирался бежать от себя и стирать воспоминания тех и этих кругов.

Хорошая ли, плохая память — неважно. Эти невесомые клочки являются жизненным опытом и частью становления личности, от которых нельзя избавиться. Только главного, даже спустя столько кругов самоуверенный Александр так и не смог понять. Алексия стала причиной, ключом, возможностью для того, чтобы он смог попасть в обитаемую часть граней, потому что испытание, которое отворяло главные врата, мужчина все-таки провалил.

Стук в дверь отвлек Кассандру от созерцания волшебного артефакта. Она только-только хотела прикоснуться к его пористой стенке подушечкой пальца, как тут же испуганно одернула руку, переведя взгляд на вход в кабинет.

— Алекс, Кассандра пропала! — на пороге объявился Инетр.

Обеспокоенное лицо мужчины в секунды стало сначала ошеломленным, а потом и вовсе налилось неприсущим ему гневом. Эта молниеносная перемена ввела девушку в молчаливый ступор, заставляя застыть подобно статуе.

— Что ты здесь делаешь? — первым отмер Инт.

— Разговариваю с начальником. — она закрыла коробочку и аккуратно положила ее на стол.

В мгновение ока Прогер оказался рядом с девушкой и заключил ее в крепкие объятия. Осыпая ее лицо поцелуями, мужчина прижимал ее все сильнее, причиняя вполне реальную боль.

— Больно. — сипло прошептала Кассандра, пытаясь вырваться из захвата.

— Прости, но мы переживали и всю ночь искали тебя! Мамушка отпаивала всех успокоительным отваром. Противно до ужаса.

— Мне жаль, что я причинила вам такие неудобства.

— Так! Миловаться будьте любезны идти в свои кабинеты! И Кассандра… Я жду отчета по выполнению поставленной задачи к вечеру. — спокойно проговорил Александр, забирая пиджак со стола.

— Я помню и…

В этот раз дверь отворилась без предупредительного стука, явив перед их взорами запыхавшегося Миллера. Он дышал загнанно, будто бежал на пределе собственных сил, чтобы достигнуть цели в короткий срок.

— Там… Туда… Надо быстро!

— Объяснись по-человечески! — гаркнул Алекс, поправляя ворот рубашки.

— Кассандру срочно требуют к Внешнему Порталу!

— Зачем?

— Не знаю, но Эмит сказал срочно!

***

Девушка неслась по коридорам, ловко огибая сотрудников «Палаты», спешащих в утренний час на работу. Она забыла и об усталости, и о неудобной обуви, и даже о задании Александра, врываясь в сердцевину здания неудержимым вихрем.

В кабинете, что примыкал к комнате с Внешним Порталом, было немноголюдно. Голин вместе со своими подчиненными стоял у стекла, рассматривая того, кто размесился по ту сторону. Савий, как и всегда сидел за компьютером, вбивая данные на нового попаданца, а вот Эмит встретил ее у самого порога, и это несколько насторожило Кассандру.

— Что случилось, Эм? — она заглядывала в его синие глаза, пытаясь найти хоть какие-то колебания.

— Ничего такого, с чем мы не сможем справиться. — четко проговаривая каждое слово произнес мужчина. — С тобой все хорошо? Ты сегодня не ночевала в особняке. — и ни грамма волнения.

Кас давно поняла, что этот человек спокойно может держать необходимую ему маску, не выдавая себя ничем. Круги тренировок и бездна опыта за плечами давали ему возможности оставаться непоколебимым в любой ситуации. Хотя это наводило девушку на определенные мысли касаемо их отношений. Иногда ей не верилось, что они оба находятся рядом с ней и испытывают чувства. Инетр конечно не стеснялся говорить о любви, но вот Эмит — таких важных слов от него Касси пока не слышала.

— Ночевала на работе. Разбирали старое и новое задания вместе с Александром.

Мужчина кивнул, удовлетворившись ответом, и обнял девушку за плечи. Когда он уже хотел сопроводить ее к стеклу, за которым расположилась комната перехода, двери распахнулись, впуская Инта и Марко — брата Кассандры.

— Мы успели? — спросил взлохмаченный Мар, сдувая косую челку, которая по обыкновению прикрывала один глаз.

— Как раз вовремя. И лучше вам обнять ее.

— Да что происходит, черт возьми? — не выдержала Говорящая, взорвавшись эмоционально.

Огненные всполохи окрасили ее глаза, вырываясь наружу пляшущими в бесконечном танце языками пламени. Ее сила питалась эмоциями и сейчас упивалась целой гаммой чувств носительницы.

— Все хорошо, только не волнуйся. — в который раз безрезультатно попытался успокоить ее Эмит.

— Что здесь происходит? — Александр вошел в нутро кабинета, а за ним гуськом, словно на очередное дело, проникли и остальные члены команды.

— Я просто лучше промолчу. — вздохнул Стиратель, прикрывая глаза и издавая отчаянный стон.

Всего три шага и вот все они стоят у стекла, рассматривая, как и Доктор, новоприбывшую. Молоденькая девушка неспешно расхаживала по девственно белой комнате, рассматривая стены и проводя по ним руками. Одинокий железный стул, разместившийся в центре, не привлекал ее внимания, хотя и был единственной мебелью.

— Что она делает? — спросил Александр у Голина.

— Ищет выход, я полагаю.

— А слезы, истерика, крики? — Алекс тщательно рассматривал лицо подошедшей к стеклу девушки, выискивая все новые и новые знакомые черты лица.

— Не было. Первыми ее словами было: «Да! Я знала, что этот день настанет!» — вымолвил подчиненный Доктора, пряча глаза.

— Кхм…

— И что? Это все, почему вы меня вызвали? — Кассандра ничего не понимала.

Да, девушка. Да, красивая. Струящиеся длинные темные волосы, карие глаза, тонкие черты лица. Не плачет и реагирует нестандартно, но все же в чем ее особенность Кас понять не могла.

— Нет. Портал среагировал, как ты и предполагала. Она носитель силы, но пока еще не ясно какой. — ответил Голин, поправляя очки.

— Так это же замечательно! — обрадовался Бобби. — Теперь я спокоен за свои порталы.

— А самое главное, в нашей команде появится еще одна девушка со способностями! Я себя иногда чувствую ущербно в компании такого количества мужчин! — Касси улыбалась, но несколько натянуто, потому как чувствовала, что не все так просто.

— Это еще не все новости, милая. — вздохнув, проговорил Эмит. — Эта любознательная девушка с Земли и из того же города, что и ты.

— И меня это должно беспокоить? — гробовая тишина давила на уши, а поутихший огонь в глазах разгорелся с новой силой, пробираясь к копне волос.

— Нет, родная. Волновать тебя будет другое. Ее имя — Алика Король.

Глава 15

В темном жутком склепе, где холод пробирал тело до мурашек, слышался гул метели, кружащей неудержимыми снежными потоками снаружи. Страх прорастал в сердце, оплетая его склизкими щупальцами, которые проникали в каждую клеточку, заставляя дрожать подобно осиновому листу.

Алексия оглядывала небольшое помещение, не веря, что она осталась одна, что у Александра не получилось забрать ее с собой. Зеленый камень, мирно лежащий поверх крышки гроба, исчез, оставляя под ладонью девушки пустоту. Этого следовало ожидать — Алекс занимался магией давно, приручая свою силу, а принцессе волшебство открылось лишь недавно, и она никак не пыталась его развивать.

Сделав несколько жадных вдохов, Лекси взяла себя в руки и присела прямо на крышку гроба, чтобы подумать о том, что делать дальше. Ветер безудержно выл, будто стая волков поджидала ее на выходе из склепа, и тем самым отвлекал, путая ворох мыслей.

Ощупав себя, принцесса убедилась, что и монеты, и клинок, и арбалет со стрелами, и даже тонкий меч остались при ней. Такая защита успокаивала и придавала уверенности.

Сколько она просидела там, вздрагивая от каждого шороха — неважно. В один момент темнота накрыла ее, погружая в мир без сновидений, а через время она проснулась от дикого болезненного голода, который подбивал ее выйти из своего укрытия.

— То, что должно случиться, произойдет все равно, независимо от нашего желания. — голос прозвучал очень громко в пустой тишине, прилипая к пыльным стенам в обрамлении паутины.

Пробираясь через сугробы, Алексия старалась оставлять как можно меньше следов, и все время оглядывалась, высматривая в отдалении воинов Бетафа. К лесу она вышла довольно быстро, но путь не стал легче, а наоборот усложнился из-за попадающихся препятствий в виде поваленных деревьев. Где-то ухнула птица и, резко развернувшись, девушка увидела тонкую, еле заметную струйку дыма, уходящую высоко в небо, но нет-нет, да и прерываемую порывом метели, которая уже стихала.

Несмотря на опасность затеи, неуемное любопытство потянуло ее туда, но принцесса успокаивала себя тем, что там может находиться домик лесника или жилище ведуньи, которые непременно помогут ей скрыться, ведь по-другому и быть не может.

Спрятавшись за толстым стволом дерева, с чьих веточек осыпались снежные хлопья, она воззрилась на высокие светлые шатры, размещенные на поляне, где охраняя периметр, полукругом стояли воины. Все-таки настолько ужасного утра у нее в жизни еще не было никогда. Стоять и смотреть — бессмысленное занятие, а потому, Лекси сделала шаг назад, собираясь идти в обход, но неожиданно на что-то натолкнулась спиной.

Рывок, чтобы обернуться, но она не успевает, и сильные руки сжимают ее в объятиях и накрывают девичьи губы.

— Вот ты и попалась, птичка. Я же сказал, что от меня нельзя спрятаться, невозможно убежать. — Регон шептал ей на ушко, почти целуя его, и эти действия вызывали несравнимые с холодом мурашки в теле Алексии.

Первое, что пришло ей в голову, когда паника была подавлена на корню здравым смыслом — это попросту упасть в обморок, чтобы усыпить бдительность противника. Она обмякла, отяжелела и начала заваливаться на него. Руки повисли плетями, а голова склонилась, пряча пропитанные ненавистью глаза.

— Как только, так сразу в обморок! Ну не съем же я тебя. — возмутился Регон, удобнее перехватывая девушку так, что она лежала спиной на одной его руке, а второй он поддерживал ее за талию.

В мгновение она вскинулась, выхватив из ножен, прикрепленных к брюкам, узкий клинок. Острие уперлось в выемку между шеей и подбородком мужчины, прокалывая кожу до выступившей округлой капельки рубиновой крови.

— Хочешь убить меня, маленькая лгунья? — весело произнес он.

— Я не буду любовницей, рабыней и подстилкой! Лучше умереть в битве, чем преклонив колени пред тобой, чем признать власть!

— Право слово, иногда женщины слишком много думают, придумывая себе свои собственные истории. — тяжело вздохнул король Бетафа и резко опустил руки, скидывая тем самым девушку в сугроб.

Сориентировавшись за доли секунд, Алексия перевернулась и выставила вперед руки. Ладони обожгло снегом, а пальцы правой руки заболели, ударившись о рукоять клинка. Откатившись в сторону, девушка взвилась вверх, перекладывая клинок в другую руку и выхватывая из-за пояса узкий меч. Арбалет и колчан со стрелами остались лежать на снегу.

— Ты действительно собираешься вступить со мной в бой? — Регон медленно, словно издеваясь, вытаскивал из ножен оружие с рукоятью, инкрустированной маленькими бордовыми рубинами.

— Время шуток прошло.

Выпад. Лекси отбила его, не задумываясь. Руки и ноги сами вступили в смертельный танец, двигаясь плавно, но четко. Меч против меча, кинжал против кинжала. Небольшая поляна уже заполнилась следами от сапог, а в центре импровизированной арены бились двое — непоколебимый король Бетафа и отчаянная королева Интара.

Сталь пела — выпад, защита, выпад, защита. Звон привлек внимание вояк и они, схватившись за оружие, побежали в сторону противников, издавая пугающий клич. Алексия отвлеклась всего на мгновение, но ее руку тут же обожгло. Острие меча оцарапало тыльную сторону ладони, оставляя за собой дорожку из набухающих кровавых капель.

Переведя взгляд на противника, принцесса не нашла на его лице никаких эмоций — ни гнева, ни раскаяния, ни злости, ни ненависти, попросту ничего. Руки его повисли, будто безжизненно, словно оружие стало для него неподъемным. Регон был открыт для удара и, замахнувшись, Алексия бросила в него кинжал, правда за секунду до выпуска изменила траекторию, целясь в руку, а не в сердце.

Пока мужчина уворачивался, она решилась на банальный побег, отчетливо понимая, что не выстоит в одиночестве против огромного количества воинов. Петляя словно заяц, Лекси старалась не оглядываться назад. Ее слух улавливал и топот, и скрип веток, и устрашающие крики, раздающиеся за ее спиной. Силы оставляли девушку, выказываясь рваным дыханием. От страха сердце заходилось неистовым ритмом, а тело простреливала нескончаемая дрожь.

— Она нужна мне живой и невредимой! — голос Регона проскользнул средь деревьев, распугав притаившихся птиц.

Замедлялась. Понимала, что сейчас упадет без сил, и тогда придет конец. Рабыня… Грешница… Такой судьбы ей не хотелось.

Лес редел. Расстояние между деревьями становилось все больше и, в конце концов, Алексия вылетела на небольшую поляну, заканчивающуюся округлым скалистым обрывом. Нет других путей. Противник нагонял, и отчаяние затапливало разум, поглощало все мысли кроме одной — прыгать.

Смерть — не избавление. Она не решает проблем. Она не создает пути отступления. Смерть — это конец. Человек перестает существовать. Нет мыслей, нет желаний, нет ничего. Даже пустоты нет. Приходит боль, а затем темнота, но и она пропадает с последним ударом сердца. Каждый человек рожден с определенной целью, которую ему необходимо воплотить в своей жизни, а значит, мир не отпустит, пока то, что суждено, не исполнится. Нити Судьбы слишком прочны, чтобы оборвать их одним решением, только Алексия об этом, к сожалению, не знала.

Белоснежная корка льда покрывала когда-то бушующее море, уходящее далеко за горизонт. Она была еще совсем тонкой, только-только начинала схватываться и прорастать, замораживая темные воды. Всего шаг, и море поглотит ее, оставив в толщине льдов до тех пор, пока не вернется тепло. Как жаль вот так умирать, не увидев мира, совсем не познав настоящей жизни.

Лекси смотрела на все приближающихся мужчин. Если бы не обрыв — они бы быстро настигли ее. Расстояние оказалось незначительным.

— Не приближайтесь, иначе я спрыгну! — крикнула она, делая крохотный несмелый шаг назад.

Шапка снега, покрывающая край, полетела вниз.

— Успокойся! — Регон вышел вперед и остановился в десятке шагов от девушки.

— Убирайтесь или я спрыгну! — твердо повторила она.

— Никто не причинит вам вреда! — мужчина стал не в пример серьезнее, чем десятками минут ранее.

— Вы хотите причинить мне вред и этого достаточно!

— Я не собирался. Давайте вернемся во дворец и спокойно поговорим? Я почти сутки искал вас!

— Так не терпелось сделать меня своей игрушкой?

— Вы не знаете, о чем говорите, Ваше Величество!

— Я не королева! Ваши люди убили ее, вы забыли? — рукоять меча выскальзывала из трясущихся рук, а на глаза наворачивались жгучие слезы обиды.

— И об этом нам тоже стоит поговорить! Я… — слова давались ему с трудом, — прошу вас. — в голосе появилась мягкость. — Давайте вернемся во дворец.

Регон сделал осторожный шаг, держа свои поднятые руки на виду у девушки.

— Я же предупреждала.

Алексия не делала последний шаг в пустоту. Она не поворачивалась лицом к своей смерти. Девушка попросту отпустила оружие и откинулась назад, расставляя руки в стороны и закрывая веки. Она всегда хотела быть свободной, подобно птице, что парит в небесах. Чувство предстоящего полета пьянило, завораживая своей недоступной красотой, маня проходящим через душу ветром, да только улететь в ледяную морскую бездну ей не дали.

Регон схватил ее за ногу, чуть выше сапога. Одним рывком он вытащил девушку и воззрился в ее испуганные широко раскрытые глаза. Злость кипела в нем, пытаясь вырваться наружу, но мужчина контролировал себя, а потому заговорил настолько спокойно, насколько мог в эту минуту:

— Вашей глупости нет предела! — глубокий вдох в попытке успокоиться. — Вы моя! Моя предначертанная Судьбой, если верить той проклятой ведьме, что живет в этом чертовом лесу! Я не отдам вас ни Всевышнему, ни Вершителю! Запомните это!

Король Бетафа с яростью прижался к ее губам, поражая напором, заставляя признать свою власть. В этом поцелуе выражалось все — отчаяние, страх, злость и любовь. Пусть неумелая, дикая, неуемная, но самая настоящая.

По дороге в Бетафское Королевство Регону действительно удалось найти средь леса старую покосившуюся избушку, где время от времени обитала ведунья. Ее слова впечатались в память, будто заклинание. Она не поведала ему ничего нового, того, чего он еще не знал, но упертое сопротивление, которое сопровождало его все время со дня первой встречи с маленькой гордой птичкой, рухнуло, не оставляя после себя и следа.

«…Много всего вам предстоит пройти вместе — ненависть, непонимание, любовь. Многое придется сломать — устои, законы, гордость. Многое потерять — семью, друзей, покой. Но она твоя предначертанная, а потому никуда не денется, коль не отпустишь. Любовь живет в ее сердце, и если сможешь разбудить ее, получишь даже больше, чем желаешь…»

***

Круг спустя…

Старинная ваза полетела со второго этажа и разбилась прямо об пол первого, разносясь сотнями осколков. Алексия стояла у перил и гневно сжимала кулачки, не отводя взгляда от своего венценосного супруга. Локоны обрамляли ее лицо, придавая ему некое очарование. Регон засмотрелся, не слушая то, о чем говорил ему секретарь.

— Вы хотели мне о чем-то поведать, моя королева? — ласково обратился он.

Таким, мужчина пугал ее намного больше, чем своей холодной отчужденной маской. Она не ждала от него доброты, а Регон окружал ее заботой, лаской, нежностью, любовью, будто насмехаясь.

— Как вы смели распорядиться о моем переезде в ваши покои, не уведомив об этом меня? — зло прошипела Лекси сквозь стиснутые зубы.

— Вы — моя супруга. Разве вы забыли? Вы уже давно должны проживать в НАШИХ покоях, но продолжаете бегать от меня по всему дворцу, подобно ребенку.

— У меня есть СВОИ покои, в которых мне более чем удобно! Хотите, чтобы мои наряды заполняли вашу гардеробную? Хорошо! Но я ни за что не приду туда!

Секретарь хотел что-то произнести, но король властно остановил его жестом руки.

— Вы вынуждаете меня на крайние меры, моя дорогая. — мужчина лукаво улыбнулся, а глаза его наполнились предвкушением.

— Какие же? — с вызовом спросила она, горделиво приподнимая подбородок.

— Отнести вас туда на руках! — Регон сорвался с места, пролетев мимо ошеломленного секретаря.

Он молниеносно взобрался по ступеням. Лекси испуганно пискнула и побежала по широким коридорам, придерживая кучную тучу юбок. Супруг нагонял ее, и ей ничего не оставалось, как свернуть на одном из поворотов, чтобы немного замедлить его.

— Попалась! — вместо коридора она влетела в нишу для статуй, тем самым загнав себя в угол.

Развернувшись лицом к улыбающемуся мужчине, Алексия уперла руки в бока, пытаясь выглядеть уверенно и грозно.

— Вы не посмеете!

— Что я не посмею, дорогая? — он прижал ее к стене, обнимая обеими руками за талию.

— Не прикасайтесь ко мне! — сердце неистово колотилось испуганной птицей.

— Имею все права, хочу и буду! — губы приближались, собираясь накрыть маленький приоткрытый ротик.

Она вскинула руку, чтобы ударить, прижечь пощечиной, но Регон перехватил ее запястье, припечатывая его к стене. Объятия стали крепче, дыхание участилось, а веки предательски закрылись, предвкушая еще один поцелуй. Да, это был не первый и не последний их поцелуй за пролетевший круг, только дальше украденных урывками прикосновений они не доходили.

Губы встретились, и огонь давно таившегося желания разгорелся с новой силой, опаляя тела, заставляя сливаться их в единое целое словно воск.

— Ты моя… Когда же ты признаешь это? — шептал мужчина, в то время как Алексия прятала свое раскрасневшееся лицо у него на груди.

— Никогда… — едва уловимая фраза, выданная по привычке, нежели по своей прихоти.

— Вы уверены в этом, моя королева? — смешок явственно ощущался, а за ним последовал легкий поцелуй в макушку.

— Нет.

Спустя целый круг обид, разногласий, бесед, балов, совместных трапез, прогулок, шуток и ухаживаний крепость пала, разрушая собственную стену, от которой давно уже откалывались серые камни, осыпаясь к его ногам. Регон знал, что выигрывает, знал, что осталось совсем чуть-чуть, и она сдастся и наконец-то примет своего короля и супруга.

«Ледяная Королева» — так прозвали ее в народе за отчужденность и безэмоциональность, с которыми она встречала своих поданных день ото дня. Но теперь оплот сломлен, вытеснен нежностью и любовью, которыми мужчина пропитал ее мир.

Беспрепятственно взяв Лекси на руки, король понес ее по коридорам дворца в теперь уже их общие покои. Слуги скользили мимо них невидимыми тенями, боясь спугнуть зарождающееся перемирие. Этот круг и для них тоже был тяжелым. Казначей поседел за это время на сотню волос, то есть прямо пропорционально разбитым старинным вазам и сервизам, которые девушка с заядлым упорством приговаривала к смерти. Но сейчас, именно в этот момент, успешному исходу радовался весь дворец от мала до велика, хотя многие не верили, что король сможет найти подход к своей «Ледяной Королеве».

— Я боюсь… — прошептала Алексия, когда они переступили порог их покоев.

— Чего, птичка?

— Говорят это больно.

— Моя маленькая глупенькая королева. Разве вам неизвестно, что общие покои предназначены для того, чтобы проводить вместе время. В череде дворцовых забот король и королева слишком редко видятся, а потому, наверстывают простое человеческое счастье здесь. Например, мы можем почитать вместе. Совсем недавно послы привезли новые книги, да и много чего еще… Можем посмотреть.

Регон ждал целый круг, а потому дни, недели для него являлись несущественной потерей. Он безумно хотел прикоснуться к ней, желал ее как женщину, как любимую.

— И все?

— А чем бы хотелось заняться вам? — он мягко усадил ее на кровать и, опустившись перед ней на колено, чуть приподнял ее ножку, чтобы освободить ее от туфли. То же самое мужчина проделал и со второй.

Стыдливо спрятав ножки под платье, Алексия засмущалась и не нашлась с ответом.

— Вам стыдно признаться в том, чего бы вы хотели?

— Нет, но мне кажется, вы откажете, посчитав мое желание неразумным. — она включилась в его игру, понимая, что супруг намеренно провоцирует ее на откровенный ответ.

— А вы попробуйте. — не вставая с колена, Регон взял ее руки в свои, легко поглаживая костяшки подушечками пальцев, будто подбадривая.

— Мне бы очень хотелось…

— Чего, моя птичка? — нетерпение проскальзывало в его голосе.

— Отужинать в покоях…

Чуть помедлив, он все же ответил, но лицо его покрылось едва уловимой пленкой печали и разочарования:

— Конечно, моя королева.

— Вместе с вами. Я думаю, что придворные не сильно заскучают без нас.

Он не смог скрыть восторга, радости от победы — счастье поселилось в его глазах. Словно обезумев, мужчина прижался к ней и начал покрывать ее лицо быстрыми короткими поцелуями. Задорный смех разносился по комнатам, подобно маленьким колокольчикам, что были привязаны к седлам лошадей, запряженных в их свадебную карету.

— Вы переиграли меня.

— Мой взрослый глупенький король. Разве вам неизвестно, что король и королева играют по одну сторону шахматной доски.

Этот вечер снежной вилие, когда морозы уже приставали к деревьям, оседая инеем на ветках, а дворцовые интриганы давно разбрелись по своим покоям, обсуждая отсутствие венценосных особ, Регон и Алексия разговаривали о многом, если не сказать обо всем. Он рассказал ей о своей семье, о детстве, которого у него не было, а она поведала о своих юных кругах и о семье, для которой она всегда оставалась чужой.

— Я не знал. — они перебрались на широкую кровать, завешанную темно-фиолетовым балдахином, и Лекси лежала у него на груди, наслаждаясь его теплом и нежными прикосновениями к распущенным локонам волос. — Мне жаль.

— И мне вас, дорогой супруг, но ни вы, ни я не в силах изменить что-либо в прошлом. Нам лишь остается вершить наше будущее — правильное будущее… Хотя, если вас трогает мое происхождение…

Рука его замерла. Приподнявшись, Регон нашел ее взгляд и, глядя прямо в ее глаза, произнес:

— Мне нет разницы, чья вы дочь. Главное — я люблю вас за то, что у вас здесь. — он коснулся двумя пальцами ее головы и, огладив лицо, спустился к груди. — И вот здесь. Вы моя, птичка. Вся от прелестной головушки до кончиков пальчиков ваших замечательных ножек. Я люблю вас. Я понял это еще при нашей первой встрече, но пытался бороться с собой. Простите меня за это. И за смерть вашей матушки и пропажу брата. Я уже говорил, но повторюсь еще раз, я не имею отношения к этому, хотя и несу полную ответственность перед вами. Только вы можете казнить или помиловать своего короля.

— Я люблю своего короля.

И не только круглая луна подглядывала за их откровенными ласками и страстными жадными поцелуями в эту ночь средь неудержимых ветров бушующей метели. Да только на утро в Бетафско-Интарское Королевство пришло тепло, растапливающее белоснежные сугробы снегов, потому что сердце «Ледяной Королевы» в ту ночь, горело безудержным пламенем любви.

Эпилог

Женщина в бордовом балахоне стояла у колодца истины и улыбалась. Улыбалась открыто и тепло, потому что ее затея удалась и в этот раз, обернувшись истинным счастьем для двух блуждающих душ. Каждая ее игра завершалась успешно, но в этот раз сомнения гложили ее, потому как редко происходит такое, чтобы одна душа идеально подходила двум другим. Хотя не мудрено, ведь они схожи по сути своей, да только один признал, покорился Судьбе, услышал ее слова, а другой остался глупцом и слепцом, но и для него женщина приготовила нечто интересное.

— Как вы посмели забрать у меня нарушившего законы Творца? — мужчина ворвался в зал памяти, будто огнедышащий дракон.

— Как вы смеете повышать на меня голос? Или уже забыли кто я? — низким грудным голосом ответила она.

— Нет, матушка. Я все отчетливо помню, но вы нарушаете мои границы.

— Тебя и эти границы создала я, и как дала, так могу и отнять.

— Но я должен был лишить ее силы. Правила равны для всех.

— Ее судьба зависела от меня, и я сделала то, что должна была. Не тебе меня судить. Твой поступок когда-то стал начальной точкой для того, чтобы она нарушила закон. Ты заставил своего подопечного выбирать между магией и любовью.

— Он истинный Творец и сделал правильный выбор!

— Ты считаешь так, потому что не познал любви в своей долгой жизни. До сих пор отгораживаешься от всех чувств и своих детей приучаешь к тому же!

— Чувства — враг истинного величия!

— Ребенок, всего лишь ребенок…

— Если бы Александр действительно любил Алексию, то сделал бы другой выбор. У него было множество шансов после.

— Для него она не доступна теперь, но если ты так радеешь за своего подопечного, то я дам ему еще одну возможность обрести свою истинную половину, да только на пути у него будет множество испытаний, ведь любовь еще необходимо заслужить.

— Ему не нужны эти людские безделицы!

— Не тебе решать! — сделав глубокий вдох, она успокоилась и заговорила ровным тоном. — Где твой брат?

Всевышний отвел взгляд, пытаясь придумать, что ответить матушке.

— Где Вершитель? — Судьба обернулась на своего младшего отпрыска.

— В одном из миров…

— Где же ты утратил свое красноречие, сын мой?

— Он на Земле… работает.

— Ты никогда не умел лгать, сын мой. Оставайся таким же милым. — она потрепала его по щеке, как когда-то в далеком детстве и ушла, не оборачиваясь, не замечая его красное от стыда лицо.

Игры с Судьбой невозможны, ведь всегда выигрывает тот, кто дергает за золотистые ниточки, безусловно оставаясь в тени. Люди так самонадеянны. Девчонку ждало совсем другое будущее. Какого бы ей было погибнуть от рук собственного брата? Не заслужила… Не заслужила таких жизни и смерти. Судьба покидала комнату с некой затаившейся грустью. Тяжело управлять мирами, но много легче, чем сыновьями. Из уст ее лился берущий за душу романс. Песня о будущем, которое никогда не произойдет в жизни Алексии:

Я не забуду никогда твой взгляд.

Он отражался в отблесках костра…

А ты смотрел, как будто сквозь наряд,

И добирался до души нутра…

А ты смотрел, как будто сквозь наряд,

И добирался до души нутра…