Когда стервозная ассистентка богача, владеющего огромным особняком, позвонила мне с предложением организовать бал-маскарад, я решительно была настроена сказать «нет», но огромное количество нулей на чеке, который, как обещала Аманда, я получу в конце, заставило моё сердце замереть и изменить решение. Это был самый высокий бюджет, установленный за все время организаций вечеринок. В общем, перед поездкой, я решила включить режим стервы, что позволит мне намного легче переносить отношение Аманды.

Потому что она абсолютно ужасна. Классическая сука-блондинка с идеально уложенными волосами и саркастической улыбкой на лице, но я не позволю ей добраться до меня. Даже если она напоминает мне девчонок из старшей школы, я давно пережила это период. Все, что мне нужно, это сфокусироваться на проверке того, на что она укажет мне своим наманикюренным пальцем, и к концу ночи я буду в порядке.

Стоя при входе в особняк, я наклоняю голову и пытаюсь представить его глазами гостей в масках. Гигантская округлая лестница, с огромной хрустальной люстрой в центре коридора, выполненного в тонах темного дерева и заставленного антиквариатом, от которого у моей бабушки потекли бы слюнки. Даже вижу многомиллионные ценники на всех предметах, заполняющих коридор. Я не могу представить себе, какого это иметь столько денег. Мне больше не пришлось бы заказывать гуакамоле[1] в Чипотле.

Но винтажный особняк идеально подходит для проведения бал-маскарада. Когда я узнала, что вечеринку проводит богатый парень-техник с большим кошельком и ещё большей репутацией я была обеспокоена, с чем мне придется работать. Мне уже приходилось устраивать вечеринки для технарей ранее, так что я имею представление об их образе жизни. Либо это щедрый парень с кучей гаджетов и системой все включено, либо полная противоположность — спартанец. Вам ещё повезет, если будет мебель. Мне приходилось видеть парней, живущих с матрасом на полу и одним стулом, даже если они зарабатывали миллионы.

Поэтому во время моего первого посещения этого места пару недель назад, я не была уверена, чего мне ожидать, но увиденное заставило меня выдохнуть и избавиться от всех тревог. Внушительные стены, обвитые плющом и настоящими башнями, уходящими в небо. Подъездная дорога вокруг дома, отлично подходящая для «Порше» и «Бентли», которые обязательно заполнят её.

Внутри было ещё лучше. Из большого коридора, в разные части комнаты, вели двери, которых было большое количество. Прямо на входе вас приветствовали огромное зеркало и старинная вешалка, в которой нет надобности из-за огромного количества горничных, суетящихся, чтобы взять ваше пальто. По обе стороны фойе стояли широкие винтовые лестницы. Мне не удалось посмотреть комнаты наверху, так как Аманда сказала, что те спальни не предназначались для гостей, и это заставило меня слегка фыркнуть. Посудите сами, какая вечеринка не подразумевала разврата в конце. Но опять же, это была важная встреча с большим количеством изысканных людей. Из того, что мне уже удалось увидеть, я смогла создать воображаемую картину всей антикварной мебели, заполняющей каждый уголок этого дома. Мне не нужно было видеть его, я и так знала, что дом выглядит именно так, как я его себе представляла.

Минуя вход можно попасть в коридор, первая дверь слева которого, ведет в огромную библиотеку, находящиеся там книги, наверное, стоят столько же, сколько и сам дом. Во время первого посещения дома я заметила, по крайней мере, семь первых изданий, аккуратно стоящих на полках.

По просьбе Аманды, библиотека не будет местом проведения сегодняшней вечеринки. В конце концов, это бал-маскарад, так что для него будет использован огромный бальный зал с высокими потолками и стенами с милыми панелями.

Честно говоря, дом не нуждается в особом украшении, потому что он сам по себе великолепен и красив, с массивными деревянными перилами и мраморными полами. Но эй, мне нужно заработать, поэтому я решила добавить немного цвета и акцент на окна. Я использовала черную и белую крепированную бумагу, скрученную вместе, как на день рождения, и задрапировала окна нитями. По центру я расположила дорогие маски ручной работы, чтобы подчеркнуть тему вечеринки. Маски и цвета подходят атмосфере комнаты и подчеркивают настроение костюмированной вечеринки.

Все столы покрыты черными и белыми скатертями, а в центре столов установлены черные и белые розы с настоящими павлиньими перьями, импортированными из Индии. Перья были моей идеей, и Аманда неохотно признала, что они выглядели красиво.

Опять же пока счастлива она, счастлива я, потому что мой бизнес — организация и проведение вечеринок с полным спектром услуг. Мы занимаемся организацией, подаем еду, а потом когда все заканчивается, убираем. Я основала компанию, только-только окончив колледж, и она разрослась даже больше, чем мечтала. У меня двадцать сотрудников для такого большого мероприятия, четыре повара, которые заботятся о еде, и восемь высококвалифицированных сервировщиков. Я долго и упорно работала, чтобы оказаться здесь, но каждый изнуряющий шаг стоил того. В конце концов, это моя страсть, и мой успех был неожиданным, но приятным. Единственная проблема — финансовый аспект бизнеса. Каждый цент прибыли идет либо на расширение компании, либо на погашение моих студенческих кредитов, так что у меня не так много остается. Я все понимаю, но иногда это выбор между душем и кондиционером в жаркие летние месяцы. Определенно не оба, видя, что наличные деньги ограничены.

Я с гордостью просматриваю свою работу ещё несколько минут. Мои сотрудники снуют вокруг, нанося последние штрихи на все столы и настенные украшения. Это не самое большое место, где мы когда-либо работали, но, безусловно, самое грандиозное. Я надеюсь, что мои сотрудники не сломают ничего ценного, но, видя антиквариат повсюду, все ещё нервничаю. Я полностью готова, так что можно заканчивать. Как только мы освободимся и обналичим чек, я забуду, что это место когда-либо существовало.

Аманда появилась как из воздуха, одетая в обтягивающее платье длиной до пола. Она нахмурила лицо, когда осмотрела меня сверху донизу.

— Что на тебе надето, Кэти? Гости прибудут в ближайшее время. Каждый должен находиться на своих местах. Тебе нужно переодеться во что-то подходящее, иначе ты будешь как бельмо в глазу, и я не доверяю тебе настолько, так что держись подальше от фотографов. Надеюсь, у тебя есть что-нибудь?

Я заставляю себя не закатывать глаза и держать голос нейтральным.

— Конечно, Аманда. С удовольствием. У меня есть платье на кухне. Я просто не хотела испортить его во время организации.

— Ну, тогда иди и одень его. И пусть твои люди займут свои места! — она щелкает пальцами, явно наслаждаясь своим положением, командуя мной.

Я вздыхаю, когда Аманда уходит. Я работала с ужасными клиентами, но Аманда худшая из них. Её высокая худая фигура и идеальные светлые волосы просто добавляют очки моей неприязни к ней. Она как ожившая Барби. То есть, если бы Барби никогда не улыбалась и ела только лимоны.

Мой рост пять футов, я не очень низкая, но и не такая высокая модель, как она. У меня нормальный вес, для моего роста, с изгибами во всех нужных местах. Мои каштановые волосы прямые, что избавляет меня от укладки утюжком каждое утро. Я использую легкий макияж, чтобы подчеркнуть свои природные данные. Я привлекательная женщина. Но рядом с модельной внешностью Аманды по-прежнему выгляжу как сутулая.

— Хорошо, — я хлопаю в ладоши, и эхо разносится по бальному залу, обращая внимание персонала на меня. — Скоро приедут наши гости. Пожалуйста, заканчивайте свою работу, а затем приготовьтесь к приветствию гостей. У каждого из вас есть задания на время всей вечеринки.

Несколько бормотаний в ответ доходят до меня через большую комнату, и мои сотрудники двигаются немного быстрее, чтобы закончить свою работу. В течение пяти минут все рабочие ушли, и комната готова к приёму гламурно одетых мужчин и женщин. Я ухожу на кухню, чтобы захватить платье и переодеться в ванной, прежде чем начнется вечеринка.

Моё платье длиной до щиколоток черное с красивым павлиньим дизайном на лифе. Это немного смешно, потому что совпадаю с центральными частями столов, но я согласна с этим. В конце концов, моя цель — смешаться с фоном. Мне не нужно, чтобы меня видели. Мне просто нужно следить за моими официантами и официантками, убедиться, что всех кормят, и что ничего катастрофического не происходит. Я здесь не для того, чтобы присутствовать на балу, а просто присматриваю за ним.

Когда я выхожу из ванной, в фойе уже находятся гости, снимающие пальто. Большинство из них в масках в соответствии с приглашением, но некоторые без них. Я предложила идею о том, чтобы у Аманды были дополнительные маски, но она сразу же отвергла эту идею.

— Ты не сможешь найти то, что нам нужно, — фыркнула она.

Я была ошеломлена, несмотря на то, что выражение моего лица не изменилось.

— Извините? — спросила я. — Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что мистер Мур — миллиардер, а его гости богатые бизнес-магнаты. Тип маски, за которой они придут, не будет укладываться в твой бюджет. Ты также не сможете найти что-нибудь подходящее.

Ничего себе, это было довольно грубо. Но я пропустила все с милой улыбкой на лице. В конце концов, это была работа и хорошо оплачиваемая.

— Конечно, — согласилась я с ней. — Тогда никаких запасных масок. Поняла.

И когда приглашенные начинают прибывать, я понимаю, что имела в виду Аманда. Гости — все красивые, богатые на вид люди. Мужчины облачены в идеально скроенные по их фигурам смокинги, женщины — в прекрасных бальных платьях длинной до пола. На них сверкают дорогие украшения и завершают образ туфли на пятидюймовых каблуках.

Кто такие эти люди? Или точнее, кто этот таинственный хозяин? Я провела исследование о клиенте, Тренте Муре, но не было никаких окончательных выводов. Его имя звучало важно, но на самом деле, человек не родился богатым. Вместо этого он бросил колледж давным-давно для того, чтобы создать свою собственную компанию, и теперь он миллиардер с огромным количеством денег.

Кроме того, на основе статей, которые я прочитала, он плейбой. Менее чем год назад Трент Мур едва избежал ареста за ссору на благотворительном мероприятии. В статье, которую я видела, говорилось, что г-н Мур привёл на вечеринку двух прекрасных женщин, а не одну. Как и ожидалось, две дамы устроили кошачью ссору, и все трое были выгнаны. Вау. В этом было скрыто что-то большее, потому что на сопровождающей фотографии одна женщина имела поразительное сходство с Трентом. У них обоих был такой же высокий лоб, черные волосы и сверкающие голубые глаза. У меня было ощущение, что она его сестра, и что это не обычная ссора. Я не уверена, в чем заключалась проблема, но это определенно больше, чем женские гормоны, вышедшие из-под контроля.

Звук справа отвлекает меня от моих мыслей. Женщина, одетая в атласное черное платье и красивую зелено-белую маску, восхищается центральной фигурой на столе рядом.

— Ты видишь павлиньи перья? — мурлычет женщина своему спутнику. — Какая прекрасная идея. Это действительно все связывает, не так ли?

Я улыбаюсь. Я хочу, чтобы Аманда была рядом, чтобы услышать комплимент о моем декоре. Ну что ж. Хорошо выполненная работа — это хорошо выполненная работа, даже если я единственная, кто услышит слова благодарности. Со своего места напротив стены, невидимая, но всевидящая, я смотрю, как разворачивается вечеринка. Гости приезжают и замечают маски на окнах, центральные части столов и встроенные светильники особняка. Все идет хорошо, поэтому я позволяю себе расслабиться в первый раз с момента начала этой работы.

Через час после начала бал-маскарада все ещё выглядит великолепно. Ничего не сломалось, нет пролитых напитков или упавших подносов. Я слышала, как несколько человек комментируют еду, меню, которое я создала сама. Я горжусь тем, что эта вечеринка проходит точно так, как планировалась. Даже Аманда с вечно скривившимся лицом выглядела довольной, когда я в последний раз мельком увидела её. Я мысленно отмечаю это как маленькую победу. Впечатлить такого человека тяжело, но думаю, что мне удалось добиться успеха.

Внезапно чья-то рука коснулась моей спины. Я поворачиваюсь, ожидая увидеть одного из моих сотрудников, но вместо этого все, что приветствует меня, — это стена черного. О, подождите. Мои глаза на уровне широкой груди высокого человека в маске. В отличие от других гостей, которые носят маску, скрывающую только их глаза, его маска скрывает все его лицо. Я могу разглядеть сильную квадратную челюсть и глаза ярко- голубого цвета, но больше ничего.

Под музыку крещендо таинственный мужчина грациозно берёт меня за руку и втягивает в вихрь вальса, не говоря ни слова. Мой первый инстинкт — отстраниться от него. Я не должна танцевать, потому что помогаю, но он уверенно удерживает меня на месте. Если я попытаюсь уйти сейчас, это вызовет сцену, которая, несомненно, заставит Аманду взбеситься. Поэтому вместо этого я плыву, когда его сильные руки ведут меня по комнате плавно и элегантно. Моё сердце бьется быстро, дыхание прерывается. Кто этот таинственный незнакомец?

Мы движемся вместе с потоком музыки, льющейся от небольшого оркестра, расположившегося в задней части бального зала. В конце концов, бал-маскарад не обходится без струнных инструментов, чтобы обеспечить фон для танцев, и мистер Мур был готов к этому. Ди-джей будет играть неправильную музыку, а компакт-диск просто не имеет такого же эффекта.

Это был, наверное, единственный пункт, на котором мы с Амандой сошлись: музыка должна была исполняться вживую.

Наконец, длинная инструментальная песня заканчивается, и мой таинственный партнер по танцам освобождает меня из своего плена. Он отступает и берет мою руку в свою, поднося её к губам для нежного поцелуя, затем кланяется мне. Чувствую, что должна сделать реверанс, но я бы только выставил себя дурой, если бы попыталась. Вместо этого слабо улыбаюсь ему, решая, лучше ничего не делать, чем пытаться что-то сделать и выставлять себя идиоткой.

Мой таинственный партнер отстраняется и поправляет свой пиджак, когда отпускает мою руку. Его глаза встречаются с моими, и я узнаю их, но не могу вспомнить, где видела эти глаза раньше.

Молча, человек поднимает свою маску, его красивые, преследующие голубые глаза непоколебимо смотрят на меня. Его точеное лицо и угольно-черные волосы в сочетании с идеально скроенным смокингом завершают его княжеский вид. Он выглядит точно так же, как на фотографиях, которые я видела, вплоть до ямочки на щеке и мощных плечей. К тому же, он выглядит, как будто принадлежит к этим роскошным окрестностям. В конце концов, это его дом и его вечеринка.

— Привет, — рычит мужчина, не отрывая от меня взгляда. Он протягивает правую руку, чтобы пожать мою, как будто мы ещё не были представлены самым интимным образом. Танцы и поцелуй на руке романтичны и красивы, в то время как рукопожатие является формальным. Протягиваю руку, чтобы пожать её, потому что я в растерянности, что мне делать. Когда я представляла себе встречу с этим человеком, то не ожидала, что это произойдет вот так.

— Я Трент Мур, — говорит он гладко. — А вы?

О, нет. Что мне сказать? В конце концов, я помогаю, и я не должна была танцевать. Так, я придумываю историю или признаю правду? Потому что это моя фантазия… но если мистер Мур узнает, что я отношусь к персоналу, он будет ожидать, что я буду удовлетворять все его потребности?

Я ошеломил бедную девушку.

Когда увидел на другом конце комнаты эту неприкрытую красоту, я понял, что должен поговорить с ней. Она самая великолепная женщина на вечеринке, и если бы я не втянул её в танец, один из моих нелепых друзей попытался бы сделать это. Такая женщина не принадлежит ни одному из них. Она принадлежит мне. Я уже могу представить, какими на вкус будут её губы, как она будет выглядеть, когда будет задыхаться подо мной… но мы не сможем добраться до этого момента, если не преодолеем это сейчас. Полагаю, что танцы с ней, до официального знакомства, могли быть немного пугающими, но я просто не мог больше ждать. Её пышные формы так и умоляли прикоснуться к ней, и я хотел быть первым, кто это сделает. Я изучаю лицо брюнетки, пока она собирается с мыслями. Девушка мне не знакома, впрочем, как и половина гостей вечеринки даже без масок. Моя ассистентка Аманда составляла список приглашённых на вечеринку, и я не знаю, кого она выбрала в этом качестве. Она отличный помощник, но иногда мне всё же надо больше контролировать её. Не то чтобы я этого хочу, но Аманда постоянно болтает то об одном, то о другом и ещё как бы мне не хотелось этого признавать, её взгляд иногда такой расчётливый, будто она пытается подсчитать мои деньги за моей спиной.

На данный момент красивая брюнетка передо мной занимает все мои мысли.

— Кэти, — моя спутница наконец-то дышит. — Меня зовут Кэти.

— Кэти, — повторяю я. Её имя очень сладко звучит. Держу пари, на вкус она такая же, как и её имя. Сладкая. — Приятно познакомиться.

— И мне тоже, — бормочет она. — Мне было интересно, пересекутся ли наши пути.

Я поднимаю бровь. Она собирается попросить меня инвестировать в её идеи и бизнес-планы? Она дочь человека, который хочет, чтобы я выкупил его бизнес? Это не первый раз, когда я сталкиваюсь с любой из этих ситуаций.

— В самом деле? — спрашиваю я равнодушно.

Кэти кивает.

— Я подумала, что, возможно, я проведу всю вечеринку, не встретившись с человеком, который платит мне за то, чтобы я была здесь.

Я делаю шаг назад. Я не нанимаю проституток. Какого черта она говорит?

Но возможно, я слишком субъективен. Ведь работающие девушки тоже должны зарабатывать на жизнь, а Кэти — красивая женщина с пышными изгибами и сладкой улыбкой. Это платье просит, чтобы его сняли с её тела. Проституция это дело усложняет, но не меняет его.

Кэти чувствует мои сомнения и смятение.

— Вы заплатили за эту вечеринку, — поясняет она, поднимая брови. — Я организовала её.

О. Теперь я понимаю, и облегчение наполняет меня. Она — организатор вечеринок, а не какой-то дорогой эскорт, который проскользнул в надежде заработать. О'кей. Теперь все понятно. Я почти смеюсь от облегчения, но умудряюсь сдерживать себя.

Я прочищаю свое горло, пытаясь избавиться от путаницы и небольшого смущения.

— Ты проделала невероятную работу, Кэти.

— Спасибо, — говорит она. — У тебя прекрасный дом. Нам потребовалось совсем немного времени, чтобы подготовиться к вечеринке.

— О, хорошо, — говорю я. — Все, с кем я говорил, хвалили вкусную еду. На самом деле, они пожирают канапе.

Она краснеет.

— Я рада, что им это нравится.

Мы молчим. Теперь, когда я знаю, что Кэти — организатор моей вечеринки, сложности с тем, чтобы переспать с ней пропадают. Она не моя сотрудница. Она не проститутка. Она просто временно нанята, чтобы устроить эту вечеринку, и мне не придется беспокоиться о неловкости утра понедельника, если я уложу её в свою кровать. Осознавая это, я хищно улыбаюсь.

— Ты любишь танцевать, Кэти? — спрашиваю я.

Она смеется красивым мелодичным смехом.

— Я так не думаю, мистер Мур.

Бровь приподнимается.

— Пожалуйста, зови меня Трент.

— Я не знаю, Трент.

— Кажется, тебе понравилось ранее, — говорю я с улыбкой.

— Я не хотела быть грубой, — отвечает Кэти со сладкой, но дразнящей улыбкой.

— Тогда, что тебе нравится?

Кэти снова хихикает. Я могу привыкнуть к её звонкому смеху.

— Мне нравится много всего. Щенки, боевики, прогулки на пляже. Что нравится тебе?

— Мне нравится расширять свой бизнес и трахаться с красивыми женщинами, — прямо заявляю я. Кэти, задыхаясь, делает шаг назад. Мои грубые слова явно шокировали её, но искорки любопытства в её глазах, говорят мне, что я не отпугнул её.

— Хорошо, что эта вечеринка полна красивых женщин, — дерзко замечает она, оправляясь от шока, — Уверена, что ты не успел переспать со всеми? — Я громко рассмеялся, низкий гул пролетел сквозь мою грудь. Губы Кэти превращаются в легкую, удовлетворенную улыбку.

— Я не спал со всеми, милая. Ты права в этом. С некоторыми из них точно. Но не со всеми…

— Приятно знать, — кивает она. Я тянусь к ней и беру за руку.

— Идем со мной наверх, Кэти.

Но красивая брюнетка убирает ладонь из моей хватки.

— Я не могу, — говорит она с улыбкой. — У меня здесь вечеринка, за которой нужно следить. В отличие от вас, мистер Мур, я здесь, чтобы работать, а не веселиться.

Я склоняю голову к ней, пытаясь точно определить, во что играет эта девушка. Почему так сложно заставить её присоединиться ко мне в постели? Чтобы убедить большинство дам, требуется всего пять секунд.

— Расслабься немного, — говорю я ей. — Как твой клиент и временный босс, я разрешаю тебе оставить работу и повеселиться.

— Кто будет следить за вечеринкой? — спрашивает она, скрестив руки на груди.

Я не могу не заметить её глубокое декольте, когда её руки двигаются. О, дерьмо, её сливочная кожа заставляет мой член затвердеть, и мои глаза возвращаются к лицу Кэти. Я знаю, что этим разговором она пытается отвлечь меня, но я не собираюсь сдаваться. Осматриваю комнату, замечая танцующих гостей и полные подносы еды. Судя по тому, как хорошо идут дела, ничего страшного не произойдет в наше отсутствие. Я замечаю Аманду и даю ей знак подойти. Женщину, на мгновение, озаряет улыбка, когда она видит меня, но затем выражение её лица замирает, когда она смотрит на Кэти рядом со мной. Тем не менее, она уверено идет к нам.

— Аманда, мне нужно кое-что обсудить с нашим организатором вечеринок. Если что-то случится, пока нас не будет, я рассчитываю, что ты справишься с этим, — с улыбкой наставляю её.

Теперь её выражение лица становится ледяным.

— Да, мистер Мур, конечно, — огрызается она. Я могу сказать, что мои слова причинили ей боль, но эй, я здесь не для того, чтобы раздавать сувениры. Я плачу ей зарплату, и, в конце концов, ожидаю, что эти деньги будут отработаны.

— Спасибо, Аманда, — говорю я и беру Кэти за руку. — Пожалуйста, позаботься о гостях.

Как только Аманда исчезает, выполняя моё поручение, я поворачиваюсь лицом к красивой брюнетке.

— Ну вот, теперь тебе не надо ни с кем нянчиться.

В глазах Кэти мелькает неуверенность, но вскоре она сменяется нерешительной улыбкой. Она принимает мою руку, и я тащу её с собой к огромной винтовой лестнице. Помогаю ей подняться по гладким ступенькам, и только когда мы оказываемся на вершине лестницы, я впервые целую эту прекрасную женщину. И черт, но её отзывчивость очаровывает. Пышная брюнетка стонет, когда я скольжу языком между её розовыми губами, тело инстинктивно прижимается ко мне. Я не желаю ждать больше ни секунды. Моя эрекция упирается мне в брюки с тех пор, как впервые увидел Кэти в бальном зале и я отчаянно хочу удовлетворения.

Не разрывая наш поцелуй, запутываюсь руками в волосах Кэти и веду её по коридору к главной спальне. Мы подходим к двери и я, прижавшись к Кэти, приподнимаю её на руки. Тут же ноги брюнетки обхватывают мою талию, и она стонет, трётся об меня, со страстью отдаваясь нашему поцелую.

Не теряя времени, я открываю дверь в свою спальню и веду нас внутрь, пинком закрывая её за нами. Я бы с радостью взял её прямо у двери в коридоре, но риск был слишком велик. Последнее, что мне нужно, чтобы какой-то проклятый фотограф, бродящий на запретных верхних этажах, сфотографировал меня, кончающего в великолепную женщину. Заголовки газет вызовут ещё одну головную боль PR-компании, с которой я не хочу иметь дело.

Оказавшись в своей комнате, бросаю Кэти на кровать. Я опускаюсь на матрас над ней и рассматриваю её красивое лицо, большую грудь и невероятно соблазнительное тело. Она улыбается и, хватая мою рубашку, тянет меня вниз, заставляя наши губы снова соединиться. Она не получает от меня никаких жалоб, так как наши языки переплетаются в борьбе.

Я чувствую, что руки Кэти шарят по пуговицам на моей рубашке, явно желая покончить с чрезмерным количеством одежды между нами, но я нетерпеливо наблюдаю над её медленным прогрессом. Мне сейчас же нужно почувствовать её прикосновение. С низким рычанием я берусь за ткань своей рубашки и разрываю её, пуговицы падают на пол. Это не является проблемой. Я могу себе позволить купить новую одежду.

Кэти задыхается от моего внезапного отсутствия одежды. Без ткани между нами, она прослеживает дорожку поцелуями по моей груди. Я дрожу от её чувственного прикосновения до тех пор, пока она не добирается до линии моего пресса. Как бы мне не нравилось её внимание, я хочу ответить взаимностью. Мне нужно услышать её крики, нужно чтобы она умоляла о большем. Взяв за талию, я её переворачиваю, прежде чем толкнуть на кровать, лицом вперед. Она испускает небольшой крик, извиваясь на мягком матрасе и подпрыгивая вверх и вниз. Но я не могу остановиться. Покрывая поцелуями её молочную шею, тянусь вниз к молнии на её платье, освобождая сначала плечи, а потом и полностью стягивая его с неё. Кэти переворачивается сама, заставляя меня затаить дыхание.

Потому что эта женщина идеальна. Она носит кружевной черный бюстгальтер, который едва способен сдержать её гигантские, вздымающиеся груди. Я наклоняюсь и щипаю вершины этих кремовых изгибов. Она стонет от удовольствия, прижимая мою голову к груди. Одной рукой я без усилий расстегиваю бюстгальтер за спиной, и он соскальзывает с её тела, обнажая заострившиеся розовые соски, большие и круглые, готовые для меня.

— На х*й, детка, — хриплю я. — Ты великолепна.

Прежде чем она сможет ответить, я беру её левый сосок в рот, начинаю сосать и обводить языком вокруг. Черт, она такая горячая, а соски такие твердые. Руки Кэти запутываются в моих волосах, толкая ещё больше её грудь в мой рот.

— О боже, Трент, — стонет она. — Да, вот так!

Последний раз, прикасаясь языком, я поворачиваюсь к её правому соску и уделяю ему такое же внимание, сосу его, пока он не увеличивается и не начинает блестеть. Кэти задыхается подо мной, а мы только начали.

Её руки находят ремень и расстегивают его. Она расстегивает мои брюки и опускает их вместе с трусами. Моя эрекция отскакивает и требует внимания, освободившись от брюк.

Теперь очередь брюнетки быть в шоке.

— О, боже, — шепчет она, широко раскрыв глаза, когда рассматривает мой член. — Боже.

Я ухмыляюсь.

— Большой, не правда ли? — я наклоняюсь и шепчу ей на ухо, хриплым от желания голосом. — Но не волнуйся, милая. Ты будешь растягиваться для меня. Ты очень хорошо растянешься, я обещаю.

Рот Кэти открывается и, молча, закрывается несколько раз, пока она продолжает смотреть. Но затем девушка берет себя в руки и делает глубокий вдох, прежде чем плюнуть на свою руку и начать двигать ей вверх и вниз по моей длине. Мой член становится все тверже, если это вообще возможно, и я издаю рев от шока и удовольствия. Вот черт. Где она этому научилась? Это так чертовски удивительно, и мои бедра двигаются под её ласками, отчаянно пытаясь попасть в эту бархатную киску.

Но Кэти ещё не закончила, даже близко. Прижимаясь поцелуями к моему животу, она работает губами и языком по моему торсу, пока не достигает моего паха. А потом она сделала это. Соблазнительно улыбаясь, Кэти берет один из моих шаров в рот и слегка посасывает, прежде чем выпустить, а затем делает то же самое с другим. Моя голова падает обратно в подушку, а пах тянется к её лицу, желая большего.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — шепчет она, продолжая облизывать мои яйца, как будто они самые сладкие конфеты.

— Возьми его в рот, — ворчу я, затаив дыхание.

— Скажи пожалуйста, здоровяк, — говорит она.

Черт, эта женщина убивает меня. Но мне все равно это нравится.

— Пожалуйста, — рычу я, — сделай это. Сейчас.

А потом Кэти облизывается. Невероятно, но девушка заглатывает всю мою длину в горло одним глубоким вдохом. Я чувствую, что кончик моего члена упирается в заднюю стенку её горла, и это чертовски хорошо. Кэти немного давится, глаза слезятся, но она не останавливается. Она двигается вверх и вниз, пока сосет мой дергающийся член. Мне нужно перевести дыхание и успокоиться, чтобы не кончить ей в горло слишком быстро.

Я не могу позволить ей веселиться. Через минуту или две я издаю стон.

— Стоп! — приказываю я, прежде чем потерять полный контроль, поднимая голову Кэти от моего члена, который блестит с её слюны и моего предэякулята. — Я хочу попробовать тебя на вкус.

Я двигаю девушку так, чтобы она заняла моё место во главе кровати, и беру её за ноги. Стягиваю её трусики до щиколоток, и оставляю эту поразительную женщину, полностью обнаженной передо мной. Черт, она великолепна. Эта сочная розовая щель манит, и я так этого хочу. Но нет смысла торопить события, так что я начинаю целовать бедра и живот, чтобы подразнить её. Она корчится под моими легкими поцелуями и пытается опустить мою голову, но я сдерживаюсь.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — говорю я, глядя на её лицо, затуманенное желанием.

Кэти даже не сомневается.

— Хочу твой рот на мне, — шепчет она, её ресницы трепещут, пока она смотрит вниз на меня. — Пожалуйста, мистер Мур.

Так я и делаю. Я зажимаю её набухший клитор между губ, заставляя Кэти визжать и корчиться подо мной. Пальцами я провожу по её входу. Она такая мокрая для меня. Три пальца легко скользят в неё, а затем я добавляю четвертый.

— Боже мой, — стонет она, когда я вытаскиваю свои пальцы, продолжая лизать и сосать её клитор. — Да, прямо здесь, пожалуйста! Не останавливайся!

Если бы я знала, что оказаться в постели с миллиардером-плохишом это так хорошо, то сделала бы это давным-давно. Потому что о, боже! Я никогда в жизни так удивительно не проводила время. Обычно, у меня проблемы с тем, чтобы кончить. Большинство парней не заботились обо мне, неловко орудуя руками и трахая на сухую. Но что-то в красавце-миллиардере отличалось, и на этот раз я взорвалась на члене парня, моя киска сжималась и я кричала от оргазма.

Не один раз. Не дважды. А всю ночь, когда Трент брал моё тело снова и снова.

А всю ночь, когда Трент брал моё тело снова и снова.

— Я рад, что ты получаешь удовольствие, — сказал мистер Мур с блеском в голубых глазах в середине нашей любовной сессии. — Так же, как и я.

— Хорошо, — говорю я со смешком. — Рада слышать.

Плюс, не было никакого неловкого молчания. Конечно, мы трахали друг друга безмолвно, но когда мы закончили, разговор был естественным и легким.

— Итак, Кэти, — говорит Трент, прислонившись к изголовью кровати, — расскажите мне о себе.

Я смеюсь.

— Разве это не должно было произойти до секса?

Я поворачиваюсь на бок, и сталкиваюсь взглядом с альфой, наши руки находят друг друга в пространстве между нами.

— Я никогда не был тем, кто следует правилам, — сухо говорит он.

Не говорю ему, что я как раз очень их придерживаюсь, и спать с ним было далеко за пределами моей зоны комфорта. Но дело в том, что мне очень понравилось. Может, мне стоит делать чаще то, что я обычно не делаю.

— Ну, — говорю я, устраиваясь поудобнее, — у меня свой бизнес. Компания по планированию и организации вечеринок. Я начала получать прибыль через два года после того, как основала компанию, и благодарна за это. Я люблю поп-музыку, романтические книги и французскую пекарню, расположенную ниже по улице от моей квартиры, плюс я никогда не была замужем и не имею детей. Видишь? Я довольно простая девушка, — говорю дразнящим тоном.

Миллиардер внимательно слушает, даже если его тело расслаблено.

— Ты заинтриговала меня, — говорит Трент. — У нас много общего.

— В самом деле? — сомневаюсь я. — Как так? — Потому что, как у меня может быть общего с кем-то, кто стоит миллиарды долларов и мир у его ног?

Но Трент невозмутим.

— Я тоже не женат, — говорит он. — Насколько мне известно, детей нет. Поп-музыку слушаю в тренажёрном зале. Она «подстёгивает» меня на беговой дорожке. Я мало читаю. У меня просто нет времени на это. Но уж когда удаётся, то не читаю никакой романтической хрени. И после еды во многих французских пекарнях в Париже, не думаю, что мог бы согласиться даже на лучшую пекарню в Америке, но я готов попробовать.

Последние слова повисают между нами. Трент намекает, что хочет, чтобы это было больше, чем одна ночь? Это возможно? И что ещё более важно, хочу ли я этого?

Глупая девчонка. Конечно, хочу. Для начала, Трент очень сексуальный. Он великолепен, с рельефно-мускулистым телом, которым я не могу насытиться и я занималась с ним лучшим сексом, который у меня когда-либо был. Если бы он хотел так «веселиться» каждый вечер, я бы ему позволила.

Но сейчас я смотрю на часы. Определенно пора вставать. Солнечные лучи начинают проникать сквозь жалюзи, и особняк молчит, за исключением нашего дыхания. К тому же, я не хочу злоупотреблять гостеприимством.

— Я должна идти, — говорю я, сидя в своей половине огромной кровати. Она такая большая, как корабль. Это точно лучше, чем старый матрас в моей квартире. — Вечеринка уже закончилась, но ещё нужно сделать уборку.

Трент внимательно смотрит в мою сторону.

— Ты знаешь, что тебе не обязательно это делать, — говорит он небрежно. — Ты только что переспала с боссом. Я разрешаю.

Но я решительно качаю головой.

— Нет, это часть работы, а я профессионал. Хочу, отработать свои деньги.

Похоже, он собирается что-то сказать, но вместо этого молчит, я замечаю уважение в его глазах.

— Конечно, — говорит он. — Понимаю.

Мужчина встает, не стесняясь своего обнаженного тела, и собирает мою одежду с пола. Я надеваю трусики и застегиваю бюстгальтер. Трент бережно натягивает платье на меня и застегивает его.

— Спасибо, — говорю я, застенчиво улыбаясь. — Это было невероятно.

— В любое время, — говорит он с усмешкой. — Я серьезно.

После этих слов я покидаю спальню, закрывая за собой дверь. Боже мой, это, правда, случилось? У меня только что была целая ночь непристойного секса с красивым миллиардером, которого я даже не знаю?

Да, это, правда, и, когда я спускаюсь по этой великолепной лестнице, горячая струйка спермы течет из моей киски вниз по бедру. Моё лицо вспыхивает, и я нервно оглядываюсь. Но здесь никого нет. Особняк молчит, и, к счастью, мой персонал хорошо сделал всю работу по уборке и без моего контроля. Место безупречно чистое, и даже не похоже, что здесь была вечеринка несколько часов назад.

Идя немного неловко — моя киска болит от интенсивного секса — я вытаскиваю визитку из своей сумки. Оставляю её в фойе на столике, стоящем при входе, и выхожу из особняка. Затем я сажусь в свой маленький «хэтчбек». Солнечный свет заставляет меня зажмуриться, и предрассветная мгла начинает рассеиваться. Я протираю глаза и смотрю на огромный особняк, гадая, какое окно у Трента. Я моргаю, реальность обрушивается на меня. Это действительно произошло? У меня действительно был сумасшедший горячий секс с Трентом Муром, богатым филантропом и корпоративным титаном?

Но мечты сбываются, и когда я еду по дороге, моё сердце начинает петь от радости. Мы только начали… и я знаю, что миллиардер скоро вернется.

Я должен был проводить Кэти до двери, но усталость взяла свое, и не позволила мне подняться. Маленькая девчонка выжила из меня все соки, и мне нужно было немного R & R[2] после нашей бессонной ночи интенсивного секса.

Из своего окна я вижу крошечный «хэтчбек», едущий вниз по подъездной дорожке, и понимаю, что это, должно быть, Кэти. Я делаю мысленную заметку, чтобы получить её контактную информацию от Аманды позже.

Потому что я хочу её не на одну ночь. В соблазнительной брюнетке я увидел то, чего мне не хватало во всех женщинах, с которыми я был до неё. Я увидел свое долго и счастливо с женщиной, которая также умна, как и красива, также трудолюбива, как и талантлива. Дерзкая, но в тоже время нежная. Я не могу дождаться, чтобы увидеть её снова, и, с этой мыслью я медленно поднимаюсь с кровати, чтобы начать новый день. Я неторопливо одеваюсь, прежде чем выйти на улицу к машине с шофером. Без слов Бруно заводит машину и везет меня в офис.

Удобно устроившись в любимом кресле, я нажимаю интерком.

— Аманда, — зову я. Несмотря на то, что сегодня воскресенье, я нахожусь в своем офисе, чтобы закончить внесение поправок в предварительный контракт и отправить его партнёрам в Азии электронным письмом. И раз уж я в офисе, мой помощник тоже здесь.

Аманда появляется на пороге моего кабинета.

— Да, Мистер Мур?= елейно отзывается она и, подойдя к моему столу, медленно наклоняется, демонстрируя мне вырез глубокого декольте на своей блузке. Гораздо глубже того что позволяет корпоративная этика. Но я едва реагирую на её выходку. Меня не привлекает грудь Аманды. Другое дело если бы так сделала Кэти… Я уже разложил бы её на столе и предался с ней неистовой страсти. А Аманда… она ничто по сравнению со сладкой пышногрудой брюнеткой, и я безумно хочу повторить нашу с ней прошлую ночь.

— Этот вчерашний организатор, — говорю я. — Можешь дать мне её номер телефона?

Аманда выглядит озадаченной.

— Что-то не так с сервисом? — затем она закатывает глаза. — Я знала, что она ни на что не способна. Я сказала ей, как и что сделать, и она…

— Нет, — перебиваю, — все было идеально. Просто дай мне её номер. Спасибо.

Аманда смотрит на меня слишком долго, а я в ответ вопросительно поднимаю брови. Она сладко улыбается, как будто ей все равно.

— Да, конечно, я найду его прямо сейчас, сэр, — говорит она, прежде чем исчезнуть.

Я заканчиваю вносить поправки и собираюсь отправить письмо, когда возвращается Аманда.

— Вот, мистер Мур, — говорит она, вручая лист бумаги. На нем находятся два телефонных номера. — Первый — это её рабочий номер, а второй — её личный номер.

Я быстро улыбаюсь ей.

— Спасибо, Аманда. На данный момент это все.

Она с натяжкой улыбается мне и останавливается, явно желая сказать больше.

— Да?

Я нетерпелив, желая добавить номера в свой телефон и позвонить Кэти немедленно.

— Ничего, сэр, — мурлычет она. — Дайте мне знать, если вам понадобиться что-нибудь ещё.

Как только остаюсь один, я откидываюсь назад в кресле, электронная почта заброшена. Я смотрю на цифры в своей руке. Я не хочу звонить Кэти слишком рано — она ушла только сегодня утром. В общем-то, я никогда не звоню в тот же день, когда встречаю девушку, потому что это выглядит слишком отчаянно, и обычно меня даже не особо заботит, перезвоню ли я. Но как ни странно, я чувствую головокружение и нетерпение, жажду услышать голос Кэти ещё раз.

Сгорая от нетерпения, я достаю свой телефон и набираю второй номер. Раздаётся гудок… второй… третий… Я жду, постукивая пальцами по столу, пока телефон продолжает звонить.

Наконец, гудки прекращаются, и моё сердце, кажется, останавливается вместе с ними.

— Вы позвонили семь-семь-три…

Мой желудок сводит, когда я слышу, как звучит голосовая почта. Черт возьми. Я не оставляю сообщение, зная, что я просто облажаюсь и буду звучать как полный идиот. Я заканчиваю звонок и думаю позвонить или нет на рабочий телефон Кэти. Может, она сегодня работает? Но это определенно приводит к отчаянию. Я возвращаюсь к компьютеру, пытаясь сосредоточиться на работе.

Конечно, моя решимость терпит неудачу. К черту. Я набираю первый номер и жду, когда она ответит. Ещё раз я слышу общую голосовую почту — немного странно, так как это бизнес-направление. Но опять же, это небольшой бизнес, поэтому, возможно, нет необходимости создавать полностью автоматизированную систему голосовой почты, как для моей компании.

Я борюсь с желанием позвонить ей снова, но трачу слишком много времени, глядя в окно и задаваясь вопросом, когда уместно позвонить снова. Это такое новое чувство для меня — я никогда в жизни не был так одержим девушкой. Как будто миры перевернулись, и я чувствую себя одной из обнадеженных мной девушек на тех вечеринках, что я устраивал. Как одна женщина может полностью изменить меня всего за одну ночь? Я думал, что прошлая ночь будет просто ещё одним моментом удовольствия со случайной женщиной, но в итоге это была одна из самых сладких и замечательных ночей, которые у меня были.

Это даже не потому, что она первая умная девушка, с которой я был — да, большинство моих секс-приключений были с безмозглыми женщинами, но я был и с умными женщинами, но они иногда раздражали меня. Они, как правило, были претенциозными и высокомерными в отношении своего интеллекта и достижений, что является таким огромным обломом. Кэти, наоборот, умна, но скромна. Нормальная девушка, не псих, причудливая, но уникальная. Боже, все самое лучшее объединенное в одно сексуальное, соблазнительное тело.

Я откидываюсь на спинку кресла со вздохом. Я стал безнадёжным, влюблённым идиотом. Завтра я наконец-то все решу. Возможно, завтра я смогу с ней связаться. Перспектива услышать её голос и, возможно, даже пригласить её на свидание дает мне надежду и энергию. Конечно, достаточно убедительно, чтобы, наконец, закончить это чертово письмо.

Два месяца спустя…

Я сижу на холодном унитазе в темной ванной, глядя в шоке на тест. Это неправильно. Это просто невозможно. Эти тесты могут быть неправильными. Я хватаю сумку с раковины, рядом со мной и вытаскиваю вторую коробку, которую я купила. Вы никогда не будете слишком осторожны, когда дело доходит до такого рода вещей, поэтому я решила, что лучше получить резервную копию. Я открываю новую коробку и располагаю инструкции на коленях. Затем осторожно открываю тест и читаю инструкцию. Как и тот, который я уже сделала, он прост. «Пописайте на тест, отложите, дождитесь результатов и безучастно наблюдайте за тестом, пока сердце бьется как бешенное, готовясь вырваться из груди». Проще простого! Итак, ещё раз, я присаживаюсь на унитаз, после этого кладу тест на угол раковины. Затем я устанавливаю таймер на свой телефон на рекомендуемый период ожидания. О, Боже, это чистая пытка. Моя ванная комната маленькая, но для меня достаточно места для ходьбы. Кажется, проходят часы до того момента, как срабатывает таймер. Часть меня хочет игнорировать тест, за исключением того, что это как живой слон в комнате. Я должна знать наверняка, поэтому делаю шаг ближе и глубоко дышу, прежде чем выпустить весь воздух из моих легких. Хорошо. Я могу это сделать. Сделав ещё один шаг, я беру тест трясущейся рукой. О, Боже. Две розовые линии. Положительно. Сейчас я на сто процентов уверена, что беременна. Прислонившись спиной к двери ванной, скольжу на пол, все ещё сжимая тест в руке.

«Дерьмо, — думаю я. — Как такое могло произойти?»

Я вспоминаю, когда в последний раз занималась сексом, что совсем не сложно сделать. Потому что последний раз, когда я занималась сексом, был два месяца назад на вечеринке Трента. Он не использовал презерватив, и он был во мне много раз. Я думала, что я на таблетках, но между стрессом планирования вечеринки и пьянящим волнением от того, чтобы быть с миллиардером, я, должно быть, забыла о своей контрацепции.

Это иногда случается, когда у меня намечается много работы, с которой приходится разбираться, но это никогда не имело значения. Обычно я не сплю с моими клиентами. И единственный раз, когда это делаю заканчивается беременностью! Просто удача.

Однако я должна сказать Тренту. Возможно, он не пытался связаться со мной после нашей связи в ту ночь, но он заслуживает того, чтобы знать, что будет отцом. Плюс, я не знаю, смогу ли я сделать это самостоятельно. Воспитание ребенка это не шутка, прямо сейчас я должна знать, на что могу рассчитывать. Мой телефон лежит на раковине, где я его оставила, поэтому я встаю с пола в ванной и забираю его. Слава богу, у меня все ещё есть контактная информация Трента, сохранённая на мой телефон, во время планирования вечеринки.

Я прокручиваю мои контакты, чтобы найти номер телефона компании Трента и нажимаю вызов. Телефон звонит пару раз, прежде чем дружелюбный голос отвечает на звонок.

— «Мур технолоджи», говорит Ванда. С кем вас соединить?

— Привет, Ванда, — бормочу я, пытаясь скрыть нервозность в голосе. — Меня зовут Кэти, и я владею компанией по организации вечеринок, которая организовывала маскарадный бал мистера Мура два месяца назад. Я хотел спросить, могу ли я с ним поговорить?

К моему удивлению, она сразу же отвечает.

— Одну минуту, пожалуйста.

Линия замолкает в течение нескольких секунд, прежде чем ожить снова, но потом приходят плохие новости.

— Мне жаль, Кэти, но мистер Мур не может ответить на ваш звонок.

— О, — говорю я, ошеломленно. Что я должен делать? — Эм-м-м, а могу я оставить сообщение?

Но эта Ванда внезапно стала защищать своего босса. Может быть, у неё была практика отгонять случайных женщин, которые звонят в компанию.

— Могу я спросить, что у вас за дело к мистеру Муру? — сдержанно спрашивает она.

Я глотаю.

— Это личное, — отвечаю я ей. Я ни за что не расскажу о своей беременности, оставив сообщение через персонал.

— Тогда я сообщу мистеру Муру, что вы звонили, — говорит Ванда и вешает трубку.

Я смотрю на свой темный экран. Это было странно, похоже на то, что она увидела моё имя в списке и с доброго администратора переключилась на стервозного робота. На самом деле, Ванда напомнила мне Аманду в конце разговора. Вероятно, та обучала её лично.

Но что мне теперь делать? И тут я вспоминаю про Аманду. В конце концов, именно эта стервозная блондинка наняла меня организовать вечеринку и контролировала весь процесс подготовки к ней. Я понимаю, что возможно она и ненавидит меня, но может быть мне удастся убедить её соединить меня с Трентом?

Мне не нравится эта идея, но я сейчас в отчаянии. Узнай я его личный телефонный номер в тот вечер, все было бы намного проще. Конечно, мы могли легко обменяться номерами телефона между сменой сексуальных поз?

Так что, вздохнув, я прокручиваю свои контакты в поисках Аманды. Это может быть моя единственная надежда. Её телефон звонит, кажется, вечность, но она отвечает прямо перед тем, как я сдаюсь.

— Это Аманда, — раздаётся ледяной тон.

— Привет, Аманда, — говорю я нерешительно. — Это Кэти Мартин, я планировала мероприятие в доме мистера Мура два месяца назад? Хочу узнать, могу ли я получить контактную информацию мистера Мура. Мне нужно кое-что с ним обсудить.

Аманда фыркает в очень неженственной манере.

— Любое дело, которое у тебя есть к мистеру Муру, пройдет через меня, и прямо сейчас я знаю, что в ближайшем будущем нам не понадобятся твои услуги. Если мы захотим снова ими воспользоваться, я свяжусь с тобой. Прощай.

Но я прерываю, пока она не повесила трубку.

— Пожалуйста, Аманда. Мне нужно с ним поговорить, — я ненавижу умоляющий тон в своем голосе. Я ненавижу, что я во власти этой холодной сучки. К сожалению ожидаемо, что нет никакого сочувствия со стороны ледяной королевы.

— Это очень непрофессионально, Кэти, — говорит она холодным тоном. — Будь уверена, я сообщу мистеру Муру о твоем звонке. Всего доброго.

На этот раз она вешает трубку, прежде чем я могу сказать что-нибудь ещё. В первую секунду я хочу перезвонить ей и попросить номер Трента, но это бесполезно. У неё нет сердца, пытаться получить что-то от Аманды это все равно, что выжимать воду из камня.

У меня есть ещё один вариант, но он мне не нравится. Это заставляет меня казаться отчаянной и граничит с сумасшествием, но я понимаю, что это именно то состояние, в котором я нахожусь сейчас. Мужчина, от которого я забеременела, заслуживает знать, что он станет отцом, так что я должна сама пойти в особняк и сказать ему. Ведь если гора не придет к Мухаммеду, то Мухаммеду придется ехать в особняк.

На ногах, будто налитых свинцом, я медленно иду к своей машине, припаркованной на стоянке жилого комплекса. Я помню дорогу к дому Трента, но мне требуется двадцать минут, чтобы убедить себя даже завести автомобиль и ехать. Когда я добираюсь до подъездной дороги Трента, то паркую машину и просто сижу там какое-то время, все ещё собираясь с духом. У меня даже нет плана действий — что я вообще скажу? Я так волнуюсь, что хочу убраться с его дороги и вернуться домой, спрятавшись от всего мира. Но я должна ему рассказать. Неправильно умолчать о таком серьезном деле.

«Ты можешь сделать это», — говорю я себе, сжимая руль и выдыхая. Моя рука скользит к животу, прижимая его так, как я вижу, беременные женщины делают все время. Насколько большой ребенок внутри меня прямо сейчас? Это мальчик или девочка? Что ещё более важно, Трент будет рад услышать новости или он не захочет иметь ничего общего с ребенком? Смогу ли я растить его или её самостоятельно?

У меня на глазах слезы от мысли бросить ребенка. Я всегда мечтала создать семью, но никогда не думала, что все произойдет именно так. Я представляла себе хороший дом с детской комнатой, украшенной мягкими игрушками, и любящего мужа. Последнее, что ожидала, это случайно забеременеть после одной ночи с богатым незнакомцем, с которым я встречалась только один раз.

Единственное, что меня утешает, это мысль о той ночи, что мы провели вместе. Это была незабываемая ночь самого невероятного, умопомрачительного секса. У меня остались эти воспоминания, чтобы согревать меня, так что, глубоко вздохнув, заставляю себя выйти. Медленно я открываю дверь машины и поднимаюсь по лестнице к входу в особняк. У больших деревянных дверей есть античные латунные молотки, но я звоню в колокол, и он издает пронзительное шипение. Через минуту дверь открывает мужчина в темном костюме. Он размером с холодильник.

— Чем я могу вам помочь? — спрашивает он, подозрительно глядя на меня.

— Я — Кэти Мартин, организатор мероприятий. Я здесь, чтобы увидеть мистера Мура?

— К сожалению, мистер Мур не ожидает никаких посетителей, — говорит человек-гигант без паузы. — Как глава его службы безопасности, мне придется попросить вас уйти.

Что? Даже не спрашивая, зачем я здесь? Что, если бы у меня были важные деловые вопросы для обсуждения? Я делаю глубокий вдох.

— Пожалуйста, — я повторяю попытку. — Очень важно, чтобы я смогла увидеться с ним.

Внезапно позади телохранителя раздается голос.

— Что это за суматоха? — спрашивает человек с британским акцентом. — Кто стоит у двери?

Громила закатывает глаза.

— Я справляюсь, Чарльз, — рычит он, раздраженный. — Просто какая-то женщина просит встретиться с мистером Муром.

За охранником появляется старик, выглядывая из-за его массивного плеча. Когда он видит меня, его глаза загораются, потому что он меня узнал, мы встречались в ночь вечеринки.

— А, Кэти, как поживаешь? Вечеринка, которую ты устроила, была чудесной. Мистер Мур не прислал ваш чек? — спрашивает он озадаченно. — Он обычно оплачивает все вовремя.

— Нет, оплата прошла без просрочек, — говорю я быстро. — Мне просто нужно поговорить с ним.

Чарльз с сожалением качает головой.

— Простите мисс, но он недоступен. Я могу вам ещё чем-нибудь помочь?

Я устало качаю головой.

— Нет, дело не в этом. Мне просто нужно увидеть мистера Мура, потому что это очень важно. А я не смогла дозвониться до него.

Лицо Чарльза закрывается.

— Конечно, — говорит он нейтрально, хотя уже начинает закрывать дверь. — Боюсь, он был занят бизнесом. Если хотите, я скажу мистеру Муру, что вы заходили. Удачного дня.

После этих слов дверь закрылась, и я снова смотрю на твердую древесину. Что случилось с его персоналом? Как будто они отгоняют молодых женщин, которые отчаянно хотят поговорить с Трентом. Но дело в том, что я действительно в отчаянии и у меня есть неотложная проблема, которая не может ждать. Я понимаю, что он важный бизнесмен, но если они просто скажут ему, кто его ищет, я уверена, что он поговорит со мной… не так ли? Я надеюсь на это, учитывая серьезность ситуации.

Но как мне связаться с Трентом? Он окружен множеством людей, чья работа держать таких женщин, как я, подальше. Боже. Что же мне делать дальше?

Честно говоря, я понятия не имею, поэтому на шатких ногах я возвращаюсь в свой «хэтчбек» и еду домой, хотя я едва вижу дорогу перед собой, погрузившись в свои запутанные мысли. Меня переполняют вопросы, которые я задавала себе ранее. Что если я никогда не смогу добраться до Трента? Что я буду делать с ребенком? Я едва могу поддерживать себя своим шатким бизнесом по планированию вечеринок. Могу ли я содержать ребенка, будучи матерью-одиночкой?

Зная, что просто попаду в аварию из-за спирали мыслей, отвлекающих меня, я останавливаюсь на обочине дороги и со стоном упираюсь головой в руль. Мои руки двигаются сами по себе, чтобы снова потрогать живот. Ребенок ещё такой маленький и беспомощный. Я знаю, что мой ребенок сейчас как крошечная горошина, но любовь уже наполняет моё сердце. Я никогда не смогла бы прервать беременность или отдать ребенка на усыновление. Несмотря на то, что денег мало, у меня достаточно для начала, а мне просто придется много работать в течение следующих шести месяцев, и экономить как можно больше.

Поэтому я даю Обещание. Это не будет легко, но это правильно. Я собираюсь оставить ребенка, пройти через огонь и воду, а он или она вырастит и будет счастлив… с отцом или без него.

Я набираю номер в тысячный раз, но снова попадаю на голосовую почту. Я оставил больше сообщений, чем могу сосчитать, а Кэти не ответила ни на один мой звонок. Какого черта? Обычно все наоборот. Как правило, это женщины ищут меня, надеясь на большее, но я избегаю их звонков.

Но что-то в Кэти особенное. Я не могу перестать думать о ней, и с той ночи два месяца назад я пытался связаться с ней, но безуспешно.

— Аманда, — я лаю в спикерфон. Через мгновение она просовывает голову в дверь моего офиса. — Кэти звонила мне?

— Кэти? — спрашивает она, недоуменно сдвинув брови. — Кто это такая?

— Женщина, которая организовала вечеринку, — с нетерпением уточняю я. Я не знаю, как она забыла Кэти, учитывая, что контактировала с ней.

Лицо Аманды становится нечитаемым.

— О, точно, — отвечает она. — Нет, она не пыталась дозвониться до Вас, насколько мне известно.

Я потираю свое лицо руками. Конечно, она этого не сделала. С чего бы ей? Брюнетка ясно дала понять, когда убежала тем утром, что у нас была только одна ночь. Не имело значения, что наше сексуальное влечение было взрывоопасным. Она ушла так же быстро, как и пришла, явно полагая, что эта ночь не имела большого значения.

Наверное, я должен быть рад тому, что Кэти ушла в «режим тишины». Ведь именно этого я хотел от всех своих любовниц — переспали и разбежались. Никаких обязательств и романтических ожиданий. Ведь некоторые из женщин, с которыми я был, абсолютно непредсказуемы. Они пытались продать свои истории таблоидам. Одна женщина даже слила фотографии, хотите — верьте, хотите — нет, снятые с секретной камеры, прикрепленной к её сумке. Нанесенный ущерб, с которым Аманде пришлось иметь дело, был невероятен. Я не буду отрицать свой имидж плейбоя, но это не значит, что моя личная жизнь должна быть разослана по журналам, чтобы любой мог её увидеть. Иногда я выставляю напоказ свое богатство, но все равно заслуживаю уединения.

Противный страх скручивает узлом внутренности. Что если Кэти такая же, как и все остальные? Что, если она поднялась со мной наверх только потому, что хотела заработать пару лишних баксов, продав историю какому-нибудь журналу?

Я сжимаю свой телефон так сильно, что может треснуть стекло. Это не может быть правдой, говорю я себе, потому что брюнетка была слишком живая и настоящая, её пышные изгибы привлекали, а как она стонала от удовольствия. То, как свернулась около меня, когда мы просто разговаривали и узнавали друг друга, тоже было невероятно. Может быть, я просто выдаю желаемое за действительное, но часть меня уверена, что она не сделает этого, чтобы заработать пару баксов.

Опять же, может быть, я тот, кто ведет себя глупо.

— Аманда, отмени мои встречи до конца дня, — резко говорю я. — У меня болит голова. Я собираюсь домой.

— О, мистер Мур, я могу что-нибудь сделать? — она пристально смотрит на меня, понижая голос. Я сосредотачиваю на ней свой взгляд, хотя знаю её достаточно хорошо, чтобы увидеть, её грудь вздымается, как у павлина, ищущего себе партнера. Но мысль о том, чтобы провести с Амандой больше времени, чем нужно по работе, чертовски отравляет мою душу. Она полная противоположность Кэти — внешне красивая, но хитрая и корыстная… как и все остальные.

Я ненадолго закрываю глаза и говорю:

— Просто отмени мои встречи.

Я отворачиваюсь от неё, сигнализируя, что наш разговор окончен, и она убегает, чтобы выполнить мои приказы. Я никак не могу сосредоточиться на работе, поэтому закрываю ноутбук и надеваю пальто. Не сказав ни слова Аманде или другим моим сотрудникам, я спускаюсь вниз по лестнице и выхожу через заднюю дверь, где мой «Lamborghini» припаркован в частном гараже. После того, как дверь захлопнулась, заключив меня в благословенную тишину, я шарю в бардачке в поисках аспирина. Бл*дь. Кэти собирается продать нашу историю таблоидам? Горячий Миллиардер Трахается Со Своим Организатором Вечеринок? Боже, пожалуйста, нет.

Наконец, найдя пузырек аспирина, высыпаю две таблетки в руку и быстро проглатываю, запивая глотком воды. Я чувствую, как они скользят по горлу. Если бы только облегчение могло прийти мгновенно. Я поворачиваю ключ зажигания и выезжаю из гаража. Какой адский день. Я просто хочу быть дома, где стакан скотча поможет все исправить.

Так как я уехал в середине дня, до часа пик, поездка домой наполняет меня спокойствием и умиротворением, но когда я приближаюсь к своему особняку, замечаю впереди машину, припаркованную на обочине дороги. Она выглядит странно знакомо, как «хэтчбек» Кэти, которая сбежала после нашей единственной ночи вместе. Он желтый и выцветший, с вмятиной на заднем бампере. Но я отбрасываю странное чувство. Это я себе придумал. Я веду себя как лунатик, и хочу стукнуть себя за одержимость. Какого черта Кэти бы остановилась на обочине дороги возле моего дома посреди дня? Моя головная боль явно вызывает бред. Мне определенно понадобится скотч, и как можно скорее.

Менее чем через десять минут я заезжаю в гараж, паркуя свой «Lambo» рядом с красным «Ferrari». Наконец, я могу получить немного тишины и покоя в моем комфортном доме. Но как только я оказываюсь внутри, мой начальник охраны неожиданно бросается ко мне.

— Сэр, — растеряно бормочет Бруно, — добро пожаловать домой. Вы не предупредили, что вернетесь пораньше.

Я успокаивающе похлопываю большого мужчину по плечу. Я держу Бруно дома, потому что меня больше беспокоит нежелательное присутствие здесь, чем в моем офисе. Конечно, у моего бизнеса есть враги, но это все в сфере белых воротничков. Напротив, это особняк находится под угрозой бывших подруг и мстительных бывших любовниц. Скажем так, я гораздо больше боюсь презренной женщины, чем любого корпоративного титана, жаждущего крови.

— Все в порядке, Бруно, — говорю я ему, сдерживая зевок. — У меня немного болит голова. Я направляюсь наверх.

Прежде чем успеваю сделать ещё шаг, ко мне обращается Чарльз, мой дворецкий. Опять же, у меня слишком много сотрудников, которым нечего делать весь день, кроме как ждать моего возвращения домой. Чарльз встречает нас в прихожей и помогает мне снять пальто.

— Сэр, добро пожаловать домой. Не хотите пообедать? Жареная курица, возможно? Или что-нибудь более легкое, например, салат?

Сэндвич с ветчиной звучит лучше, чем эта причудливая штука, но я не хочу ранить его чувства. Поэтому вместо того, чтобы просто проигнорировать его и пройти мимо, как я того отчаянно хочу, отвечаю:

— Скотч сейчас будет в самый раз. Пожалуйста, принеси его в мою комнату.

Наконец, я остался один, оба мужчины спешат, чтобы выполнить свои задачи. Я прохожу через фойе к лестнице, ведущей на второй этаж. Я вёл Кэти по той же лестнице два месяца назад. Я думал о том, чтобы овладеть Кэти прямо здесь, но это однозначно шокировало бы моих гостей. Будь моя воля я бы трахнул сексуальную брюнетку в каждой комнате этого особняка. И делал бы это снова и снова. Это было бы лучшее использование этого пространства, вместо бесполезного антиквариата, который только собирает пыль.

Как только захожу в главную спальню, мои воспоминания о пышной девушке становятся ещё более яркими, особенно когда я смотрю на свою кровать, покрытую теми же простынями, за которые она цеплялась пальцами и заливала своими соками. Мой член дергается при мысли о том, как идеально её пышное тело и сладкая киска подходили моему члену, когда она стонала. Черт, брюнетка была так хороша, такая тугая и такая отзывчивая. Я определенно хочу большего, и знаю, что она тоже не хотела уходить.

Так, где она, черт возьми? Почему она не отвечает на мои звонки? Я достаю свой телефон и набираю её номер в последний раз. Как и сотни раз до этого, меня посылают прямо на голосовую почту. Вот и все, конец всему.

В ярости я бросаю телефон на пол. Эта девушка заставляет меня делать то, чего никогда раньше не делал. С каких пор я одержимо проверяю свой телефон и продолжаю звонить девушке, с которой переспал всего один раз? Должно быть наоборот, черт возьми.

— Сэр? — стучит и тихо спрашивает Чарльз, прежде чем позволяет себе войти в мою комнату. Ублюдок должен был дождаться приглашения, но мой дворецкий был со мной целую вечность, так что я просто вздохнул.

— Ваш скотч, — официально говорит он, ставя на мраморную столешницу стакан, на четверть наполненный янтарной жидкостью.

Я беру стакан и опустошаю его залпом. Жидкость горит, когда скользит по моему горлу, и я выдыхаю горькие пары. Черт, он жжет. Но это хорошо, и я уже чувствую тепло, оседающее в моем животе.

— Это все, Чарльз. Спасибо тебе.

— Да, сэр, — мой дворецкий забирает у меня пустой стакан и выходит из моей комнаты, как раз во время, потому что мой член до сих пор требует освобождения. При одной только мысли о женщине, я стал болезненно твердым, и хочу иметь фотографию Кэти или что-то использовать, пока я дрочу себе, чтобы снять напряжение. Если быть честным, моя память о ней настолько ярка, что мне не нужна фотография — я могу вспомнить её гладкое, красивое лицо, с выражением полного удовлетворения. Осознание того, что именно я был причиной этой реакции, делает меня чертовски возбужденным.

Я быстро снимаю брюки и ложусь на кровать с закрытыми глазами. Начинаю трогать себя, представляя, что это её язык. Она взяла бы меня в рот, как хорошая девочка, нежно лаская вену на моем члене, прежде чем начать слегка сосать кончик. Черт, это было бы так здорово. А потом она вберёт всю мою огромную длину в горло, пока её глаза не заслезятся, и она не начнет давиться.

Видение настолько дразнящее, что мне не нужно много времени, чтобы кончить, сперма выстреливает горячей струей и покрывает всю руку. И, к сожалению, такой была моя сексуальная жизнь с той ночи с Кэти. Каждый гребаный день я гладил себя в память о её дразнящем теле и стонах, и это сводило меня с ума. Я мужчина, который может заполучить любую женщину, которую захочет, так почему я трогаю себя, как какой-то подросток? Дерьмо. Стараюсь не думать о том, как жалко себя чувствую, когда привожу все в порядок.

Мой телефон лежит там, где я бросил его на ковер, и отчаянно пытаясь повторить попытку, я поднимаю его и снова набираю номер Кэти. Когда срабатывает голосовая почта, я испытываю соблазн бросить телефон в стену на этот раз, но разум преобладает. Вместо этого я осторожно кладу его на тумбочку.

— Хорошо, — горько бормочу я в поражении. — Если она не хочет говорить со мной, я закончил.

Как бы трудно это ни было, я решаю, что не собираюсь прилагать такие усилия для женщины, которая явно не хочет меня. Это жалко. Это не то, чем я занимаюсь. Она просто одна случайная девушка, которую я трахал, и там, откуда она пришла, таких будет ещё много. Дерьмо.

Бросившись на кровать, я клянусь стереть её из памяти, но, несмотря на мои усилия, все возвращается к Кэти. Её красивое лицо дрейфует перед глазами моего разума, а моя рука снова тянется к члену, который уже твердый от одного образа её прекрасного лица. Проклятие. И на этот раз, когда я достигаю кульминации, непроизвольный крик извергается из моего горла.

— Б*я, — фыркаю я, голос охрип от натуги и удовольствия. — Кэти!

Потому что я влюбился в неё полностью… но, к сожалению, красивая брюнетка не заинтересована во мне.

Год спустя…

Мы должны были устроить эту нелепую вечеринку в моем особняке, чтобы я мог скрыться в своем кабинете или комнате и не разговаривать со всеми этими людьми, но Аманда настояла на том, чтобы провести её в шикарном пятизвёздочном отеле, который слишком экстравагантен для кучки людей, желающих притвориться ирландцами и пьющих много пива и виски. Это раздражает и больше напоминает вечеринку братства, нежели шикарное мероприятие, потому что большинство участников молодые руководители технологических стартапов, которые просто хотят напиться. Я не должен был соглашаться на эту вечеринку, но, видимо, это хорошая реклама и хороший бизнес.

По крайней мере, декор восхитительный. Это напоминает мне оформление компанией Кэти, может даже лучше. Обычно всем этим занимается Аманда, но сейчас она занята обучением новой ассистентки для себя. Думаю, это дело ей по душе, ведь она любит командовать людьми, и я уверен, что бедняжка стажёр уже не один раз плакала от «уроков» Аманды. Как раз на эту тему мне нужно будет не забыть поговорить с ней. Ведь в моей компании ценен каждый сотрудник и все, начиная от глав отделов и заканчивая простыми сотрудниками, уважают друг друга. Аманда же кажется, забыла об этом.

Но именно оформление заставляет меня вернуться мыслями к той ночи, которая была более года назад и моё сердце замирает. Вспоминать о Кэти определённо не лучшее решение, потому что теперь я не могу остановиться. За последний год я думал о ней все меньше и меньше, но сейчас все воспоминания вернулись с новой силой. Я до сих пор не могу поверить, что она отшила меня после лучшего секса в моей жизни и не удосужилась ответить ни на один из моих телефонных звонков или тысячи сообщений, которые я ей оставил. Собрав последние крупицы достоинства, которое ещё осталось у меня, я, наконец, перестал пытаться связаться с ней. Какой в этом смысл? Никакого. Вся эта ситуация с Кэти и так сделала меня похожим на преследователя. «Возьми себя в руки, — говорю я себе мысленно. — Она не хочет тебя видеть, вот и все».

Но черт, это хреново. Я наливаю себе скотч и залпом выпиваю его. Бармен смотрит на меня подозрительно, но ничего не говорит. Он знает, что это моя вечеринка, и я могу выпить столько скотча, сколько захочу. Было бы настоящим шоу таскать бутылку с собой всю ночь и пить прямо из горлышка, но сегодня на вечеринке будут фотографы и последнее что мне нужно, чтобы фотографии пьяного меня попали завтра на первые полосы газет и облетели интернет-таблоиды.

Боже, как же низко я пал. Когда-то давным-давно, словно в прошлой жизни, у меня были толпы красивых женщин, выстраивающихся в очередь и желающих провести со мной ночь, но за последний год я перестал совсем обращать на них внимание, скрывшись от них в своём замке. Я перестал посещать светские мероприятия, кроме «мальчишников» с лучшими друзьями. Нет смысла даже и пытаться провести ночь с другой женщиной. После ночи с Кэти, для меня существует только она.

Проклятие. Я все ещё не могу забыть её. Хмурясь, я наливаю себе ещё и ставлю бутылку обратно на стойку. Бармен продолжает следить за каждым моим шагом, но потом пожимает плечами. Что он может сделать? Вышвырнуть меня? Я так не думаю.

Внезапно материализуется Аманда. Она одета в блестящее, облегающее стройную фигуру, зелёное вечернее платье, хотя большинство гостей одеты небрежно, в простые зелёные футболки с тупыми надписями на них.

— Мистер Мур, гости начинают прибывать, — говорит она приглушенным голосом.

Я вздыхаю и закатываю глаза от присутствия Аманды. Она была очень самоуверенной и навязчивой весь прошедший год, не стесняясь в открытую предлагать мне себя. Я устал ставить её на место. Если бы она не была так хороша в выполнении своей работы, давно бы уже уволил её. Её одержимость мной чудовищно раздражает, но я не хочу иметь дело с разбирательством в суде о непланомерном увольнении, а выглядеть все будет именно так, ведь нельзя уволить человека только потому, что он тебя раздражает. Это единственная причина, по которой я продолжаю платить ей зарплату.

— Время начинать. Благодарю.

Я ускоряю шаг, что позволяет мне сбежать от неё. Я стою у входа в столовую, чтобы поприветствовать гостей, вздыхаю, видя толпы знакомых лиц, которые не сильно меня заботят. Мне просто нужно снова пережить все это.

Прошел всего час с момента начала вечеринки, а я все больше жалею, что она проходит не в моем особняке. Где-то в глубине моего сознания образ Кэти возвращается. Если бы эта вечеринка проходила у меня дома, и она пришла, мы бы наверняка повторили все то, что произошло в прошлом году. Снова и снова, пока бы не взошло солнце.

Прежде чем мои брюки станут мне тесными, я сосредотачиваю свое внимание на моих гостях. Несколько деловых партнеров и друзей подошли пожать мне руку.

— С днем Святого Патрика, — говорит Дэн Гордон, исполнительный директор, хлопая меня по спине. На нем галстук с изображением трилистника, а его дыхание говорит мне о том, что он уже изрядно успел «подзаправиться» крепким ирландским виски. Это будет долгая ночь.

Даже когда я разговариваю с ним, ведя веселый разговор, мой взгляд праздно бродит по комнате. А потом я замечаю её. Моя Кэти. Какого черта? Я застываю от шока. Вообще-то я протираю глаза, чтобы убедиться, что у меня нет галлюцинаций после выпитого алкоголя, но вот она. Красивая брюнетка стоит в дверях между кухней и столовой, наблюдая за всем, как ястреб. Она выглядит немного полнее, чем я помню, её грудь определенно больше, но это может быть просто эффект от красивого платья. Прошло больше года, так что перемены должны были произойти. Хотя я не могу поверить своим глазам. Что она здесь делает? Она была в списке гостей? Или она работает на этом мероприятии? Она пришла повидаться со мной? Моё сердце бьется быстро, отчасти взволнованно и отчасти тревожно при виде её.

Какая-то знаменитость яростно хватает меня за руку и пожимает её, поблагодарив за приглашение на вечеринку. Я даже не понимаю, что говорю ему, не могу сосредоточиться ни на ком, кроме неё. Когда он уходит, снова смотрю на видение. Она меня ещё не видела, так что я могу её рассмотреть. Помимо внешности, кажется, изменилось что-то ещё. Как будто она сама изменилась, с тех пор как мы переспали в прошлом году. Я не могу точно определить что именно, но я отбрасываю эту мысль. Я просто желаю эту женщину, ничего больше. Прошло так много времени с тех пор, как я видел её в последний раз, так что нет смысла пытаться понять это сейчас.

Мимо меня проходит девушка — ассистентка Аманды. Прежде чем она затерялась в толпе, я схватил её за руку. Девушка вздрогнула, и, покраснев, опустила взгляд.

— Мистер Мур, — бормочет она, теребя планшет, который держит в руках.

— Привет. Лора, не так ли? — спрашиваю я доброжелательно. Она кивает, становясь ещё более красной. — Отличная работа с выбором планировщика, — говорю я ей. — Как называется компания?

Глаза Лоры расширяются от шока при комплименте.

— Спасибо! — она смотрит на свой планшет. — Она называется «New Wave Events», принадлежит Кэти Мартин. — Она взволнованно поднимает глаза. — Аманда позволила мне заняться планированием мероприятия, она просто составила список гостей. Я волновалась, что не справлюсь, но я так рада, что Вы…

Ага. Кэти — организатор этой вечеринки.

— Спасибо, Лора, — перебиваю я торопливо, даже не глядя на неё больше. Я ухожу, снова разыскивая мою девочку.

Внезапно я замечаю её. Она прогуливается среди столов, высматривая посуду, которую необходимо пополнить или убрать. И вдруг наши взгляды встречаются. Несколько секунд Кэти смотрит на меня, широко распахнув глаза, потом зажмуривается. Её грудь вздымается при глубоком вдохе, как будто она расстроилась и пытается успокоиться. Как только она открывает глаза, то снова сканирует комнату, словно и не видела меня.

Какого хрена? Она, правда, будет меня игнорировать? Я точно знаю, что она меня узнала. В конце концов, это моя гребаная вечеринка. Очевидно, она знала, что я буду здесь, когда решила работать над этим мероприятием. Ну, в эту игру могут играть двое. Вместо того чтобы подойти к ней, я фокусирую все свое внимание на том, чтобы быть лучшим хозяином в мире. Гости приходят и пожимают мне руку, и я благодарю их за участие и разделение этого праздника со мной. День Святого Патрика — это несущественный праздник, но мои друзья и деловые партнеры примут любой повод выпить и повеселиться. В конце концов, это все за мои деньги.

Когда поток гостей иссякает, я хочу ещё раз взглянуть на Кэти, но нигде не могу её найти. Неважно. Я найду её позже и поговорю с ней о том, почему она не отвечала на мои звонки. И тогда, возможно, мы сможем найти хороший шкаф, чтобы разжечь наше старое пламя…

Аманда появляется рядом со мной.

— Мистер Мур, похоже, что все расселись. Сказать, чтобы начали подавать закуски?

— Конечно, Аманда.

Она кивает и отправляется на кухню. Я нахожу свое место за главным столом и сажусь. В течение нескольких минут официанты с зелеными галстуками и официантки в черных платьях с зелеными поясами подают закуски. Они отлично выглядят в рабочей форме, напоминающей наряд леприконов, в отличие от некоторых моих деловых партнёров, которые, видимо, наряжались как на модный показ, а не просто шуточную вечеринку.

Закуски восхитительны, но теперь, зная, что за это мероприятие отвечает Кэти, я и не ожидаю меньшего от неё и её команды. Еда на моем маскараде, была лучшей, что я когда-либо пробовал. Я вдруг почувствовал благодарность к Лоре, которая случайно выбрала не только отличную компанию по планированию мероприятий, но и компанию девушки, о которой я думал в течение прошлого года.

Кстати о Кэти, я снова заметил её возле бара. Мой стакан виски подозрительно пуст, так что выхожу из-за стола и направляюсь к бару.

Кэти видит меня и убегает прежде, чем я смогу сократить расстояние между нами. Я не могу её окрикнуть, потому что это привлечет ненужное внимание. Вместо этого, я прошу бармена наполнить мой бокал.

— Что желаете? — спрашивает он.

Я беззаботно улыбаюсь.

— Думаю, ты знаешь.

Он достает ту же бутылку, наливает мне на пару пальцев и добавляет лед. Вместо того чтобы выпить его залпом, как делал раньше, когда вокруг было не так много гостей, я медленно потягиваю свой напиток.

За мой стол подали первое блюдо. Я смотрю на свой салат и, ковыряясь в нем, делаю вид, что наслаждаюсь. Салаты обязательны на таких обедах, но мне ничего в них не нравится. Если бы это зависело от меня, мы бы пропустили все смены блюд и сразу перешли к основному. Я люблю есть стейки, а не грызть зелень, как кролик.

Когда я заканчиваю с салатом, то снова вижу Кэти. Она стоит спиной ко мне, и разговаривает с женщиной примерно её возраста. Они смеются, женщина показывает Кэти что-то на своём телефоне.

Я решил воспользоваться возможностью и попытаться скрытно атаковать. Она не сможет убежать от меня, если не увидит, что я иду. Я выхожу из-за стола, под предлогом поиска уборной, и иду туда, где стоит Кэти. Я на полпути через комнату, когда она от души смеется, похлопывает по руке свою сотрудницу, а затем уходит на кухню.

Я не могу следовать за ней на кухню. Моё нахождение там крайне неуместно, тем более я рассчитываю на разговор между нами. Я вздыхаю. На этот раз она даже не собиралась уклоняться от меня, но ей все равно удалось это сделать.

Полагая, что мои гости за столом заметят, что я вернулся за стол, не покинув столовой, я все же иду в уборную. Внутри я брызгаю водой на лицо. Встреча с Кэти вывела меня из себя. Если я захочу поговорить с ней, то найду способ. Она не может вечно играть со мной в прятки.

Будет трудно противостоять ей пока вечеринка в самом разгаре. Единственный шанс заставить её поговорить со мной — это подождать, пока все закончится, прежде чем загнать её в угол и получить ответы, которые я заслуживаю. Ненавижу ждать. Я не очень терпеливый человек, но знаю, что единственный способ поговорить с ней — это подождать, пока мы не останемся наедине. У неё не останется выбора, и я не буду устраивать неловких сцен перед несколькими сотнями моих коллег и знакомых.

Когда возвращаюсь к своему столу, я впервые за долгое время чувствую себя смущенным. Если бы она была такой же, как все остальные женщины, я бы давно её забыл и был бы даже счастлив, что она ушла без всякой шумихи. Но Кэти совсем другая, и я не знаю почему. Что-то в ней заставляет меня продолжать пытаться сделать все, чтобы быть рядом с ней. Держать её. Любить её.

Я качаю головой, садясь на свое место, понимая, как глупо это звучит. Мне нравится секс. Я не могу любить эту женщину. Парни вроде меня не влюбляются, мы просто трахаемся. Просто спросите любую из таблоидов, в которых я регулярно фигурирую как их плейбой недели. Второе блюдо принесли, пока я был в туалете. Передо мной тушеное мясо, которое я проглотил в рекордно короткие сроки. Не в первый раз я замечаю, что все принесенные блюда идут малыми порциями, что выглядит смешно и раздражающе.

Мы делаем небольшой перерыв между вторым и основным блюдом, чтобы каждый мог переварить свою пищу. От меня как от хозяина ожидается, что я встану и произнесу речь. Ещё один бесполезный и утомительный аспект подобных мероприятий.

Напротив дальней стены стоит трибуна с микрофоном, чтобы я мог обратиться к своим гостям. Встаю со стула и поднимаюсь на трибуну, стучу по микрофону, чтобы убедиться, что он включен. Шум привлекает всеобщее внимание ко мне.

— Здравствуйте, — говорю я, мой голос глубокий и резонирующий. — Спасибо, что присоединились ко мне, на вечеринке в честь Дня Святого Патрика. Мы не так часто просто веселимся, поэтому я рад, что сегодня вы все здесь собрались. Наслаждайтесь вкусной едой и не отказывайте себе в удовольствии пропустить несколько бокальчиков хорошего алкоголя, чтобы разогнать кровь. Я хотел бы поблагодарить мою ассистентку Аманду и её помощницу Лору за организацию этой вечеринки и рассылку приглашений. А также хотел бы поблагодарить компанию по планированию праздника за предложенную нам с вами удивительную еду. Вы все попробовали это рагу? Я мог бы не есть ничего кроме него всю оставшуюся жизнь и быть очень, очень счастливым человеком.

Толпа смеется, как я и ожидал. Я знаком с этими людьми. Ведь это же не первое моё выступление. Я поднимаю стакан скотча и продолжаю.

— Ура всем, кто смог это сделать, и всем, кто не смог. Они не знают, что теряют! — провозглашаю и слышу ещё одну порцию смеха. — Спасибо всем за то, что пришли, и я надеюсь, что вам понравится вся вкусная еда, которую наши организаторы приготовили для нас.

Мы потягиваем наши напитки.

Я вижу, как официанты выходят из кухни со своими подносами и начинают раздавать обеденные тарелки, устраиваюсь обратно на свое место и жду, когда моя еда прибудет. Краем глаза, я замечаю Кэти. Она внимательно наблюдает за мной.

Так заманчиво сорваться с места и через весь зал отправиться к ней на встречу, но я не двигаюсь с места. Я поговорю с ней после вечеринки. Никто из нас не покинет это здание, пока мы не выясним, что случилось в прошлом году. И, надеюсь, это закончится тем, в чем я отчаянно нуждаюсь после стольких месяцев разлуки.

Я думала, что мне легко будет снова увидеть Трента Мура. Прошло больше года с момента нашей первой встречи, и я уже должна была бы забыть то, что случилось. Но встретившись с ним взглядом в начале вечеринки во мне всколыхнулись воспоминания о нашей страстно проведённой ночи… а ещё злость на то, что мой маленький сын дома и на то, что он никогда не узнает своего отца.

С той невероятной ночи с Трентом я ни с кем не спала и моё предательское тело вопреки здравому смыслу кажется готово вернуться в постель только к нему. Я чувствую, как моя киска становится влажной при виде мускулистого тела Трента, но держу себя в руках, давая себе обещание не поддаваться мудаку, который не захотел ответить на мои звонки.

Лиззи заметила, что я сама не своя и попыталась меня успокоить, думая, что я веду себя так странно, потому что очень скучаю по сыну. Она показывала мне смешные видеоролики на своём телефоне, пока я не засмеялась, а потом отправила на кухню, проследить за приготовлением ужина.

Я спряталась там, выходя в обеденный зал только в случае крайней необходимости. Несколько раз мне пришлось столкнуться с Трентом, но я ускользала от него каждый раз, точно зная, что для нас обоих будет лучше избежать разговора друг с другом, который непременно привёл бы к конфронтации перед его уважаемыми гостями.

Как бы сильно мне ни хотелось накричать на мужчину, который занимался со мной любовью, а потом исчез из моей жизни без единого сообщения, я знаю, что это не очень хорошая идея. У меня есть Тренти и мой малыш всё, что мне нужно.

Я стараюсь убедить себя, что сегодняшний вечер — всего лишь маленькая вспышка, и мы с ребёнком будем двигаться дальше, не оглядываясь назад.

Тем не менее, когда официанты и официантки приносят на кухню стопки грязных десертных тарелок, я знаю, что у меня осталось мало времени.

Вечеринка подходит к концу и, как правило, хозяин покидает её последним.

Поэтому мне надо как можно скорее уйти, чтобы не столкнуться с Трентом.

На кухне есть выход, который ведёт в страшный тёмный переулок, через который мне надо будет пройти, чтобы добраться до своей машины, стоящей на парковке для сотрудников. Но в переулке меня могут ограбить, и этот риск слишком велик для меня.

— У тебя почти получилось. Осталось совсем чуть-чуть, и ты отправишься домой к своему малышу. — Улыбается Лиззи, приободряюще сжимая моё плечо.

Образ спящего в кроватке Тренти возникает в голове, и я улыбаюсь. Лиззи права. Я смогу продержаться ещё около часа, избежать Трента Мура и вернуться домой к своему маленькому мальчику. Это все, что мне нужно.

Вскоре последние из гостей допивают свои напитки.

— Ты не могла бы помочь собрать тарелки и все такое? Чем быстрее мы приберём, тем скорее сможем разойтись по домам, — просит меня Лиззи.

— Конечно, — соглашаюсь я.

Честно говоря, я не хочу идти в обеденный зал, где сейчас вероятнее всего Трент, но у меня нет другого выхода. Я пришла сегодня вечером, чтобы помочь и должна сделать именно это.

Вздохнув, я хватаю пустой поднос и выхожу в зал. В колледже я работала официанткой и мне не впервой помогать своим сотрудникам. Лиззи права — быстрая уборка означает возвращение домой пораньше. Никто не хочет оставаться на рабочем месте дольше, чем необходимо.

Если только не окажутся голыми в постели с лучшим любовником, который у них когда-либо был.

Я вытряхиваю эту мысль из головы и бегу к самому дальнему столику в зале. Наша стратегия уборки всегда заключалась в том, чтобы сначала убрать самые дальние столики от кухни, постепенно двигаясь к середине. Подойдя к столу, нагружаю поднос пустыми тарелками и бокалами. Поднимаю тяжёлый поднос на плечо и осторожно иду на кухню.

Шесть раз я повторяю свои действия без происшествий. Я немного не в форме, потому что последние несколько месяцев не поднимала ничего тяжёлого, кроме Тренти, чтобы достать его из кроватки, но, тем не менее, я не отстаю от членов своей команды. Скорее всего, я действую на адреналине и волнении от скорого возвращения домой, где смогу поцеловать в макушку маленького сына.

На пути к следующему столику я смотрю на часы и натыкаюсь на кого-то. Поднимаю голову, чтобы извиниться перед гостем и замираю, оказавшись лицом к лицу с… Трентом Муром.

— Странно встретить тебя здесь, — заявляет он с арктической холодностью.

Красивое лицо Трента почти не изменилось с тех пор, как я видела его последний раз больше года назад. Единственная разница в том, что сегодня он гладко выбрит и это делает его моложе и ещё сексуальнее. Я хочу провести рукой по его щеке и поцеловать, но сопротивляюсь желанию.

— Я занята, — стараюсь отвечать ему спокойным голосом. — Нам нужно быстро привести всё в порядок, чтобы выбраться отсюда.

Я хватаю тарелку, но Трент кладёт свою руку на мою, останавливая меня. Мурашки бегут у меня по спине от его прикосновения, и я ненавижу своё предательское тело за эту реакцию.

— Думаю, уборка может подождать, или твои сотрудники могут сами справиться с этим.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — шиплю я, пытаясь обуздать свой гнев.

— Ну, думаю, что я заслуживаю объяснений.

— Объяснений? — откровенно злюсь я. Не могу поверить в то, что слышу. Я смотрю на Трента и вижу в его глазах тот же гнев, что сейчас охватил и меня. — Какого черта ты заслуживаешь объяснений, эгоцентричный засранец!

К счастью, в зале не осталось гостей, чтобы увидеть и услышать мою вспышку гнева. Мои сотрудники смотрят на меня, застыв от шока и неловкости. Они никогда не видели меня такой.

Я глубоко вдыхаю и улыбаюсь им фальшивой улыбкой.

— Здесь не на что смотреть, ребята. Простите меня за мою резкость.

Несколько секунд спустя, они возвращаются к своей работе в полной тишине. Я чувствую их взгляды на себе, когда они убирают столы, но, по крайней мере, они работают.

Я оглядываюсь на Трента, который пристально смотрит на меня, и его взгляд вновь пытается проникнуть в мою душу. О, нет! Я не позволю ему этого. Иначе все мои барьеры рухнут.

— Мне надо работать, — спокойно говорю ему я. — Пожалуйста, уходи. Тебе не стоит быть здесь во время уборки. Твои гости ушли, и ты можешь идти.

— Так просто тебе от меня не отделаться, — горько усмехается Трент.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — настаиваю я, не давая ему возможности добраться до меня.

— Да, ты ясно дала это понять, но я хотел бы знать, почему.

Я смотрю на него заинтригованным взглядом. Неужели он пытается обвинить меня в том, что мы не общались с ним после нашей удивительной встречи? Да он ещё больший засранец, чем я думала!

И впервые я рада, что он не знает о ребёнке.

— Пожалуйста, уходи, Трент.

— Нет, пока мы не поговорим, — не сдаётся он.

Я смотрю ему в глаза и вижу в них… страх, похоть и много чего ещё. Этот взгляд преследует меня каждый раз, стоит мне только посмотреть в зеркало и при этом думать о Тренте.

И как бы я ни ненавидела это, моё сопротивление угасает. Любопытство и болезненное желание снова оказаться в постели Трента приводят меня к решению.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Давай поговорим. Но не здесь.

Я прохожу мимо Трента и иду к выходу из зала. Он следует за мной.

Оказавшись в коридоре, подальше от моих сотрудников и всех, кто может подслушать наш разговор, я останавливаюсь.

— Хорошо. Говори, — начинаю я, повернувшись лицом к Тренту и скрестив руки на груди. Его взгляд сканирует моё тело, и на несколько секунд останавливается на моей груди. Возможно, он вспоминает, как нежно ласкал мои соски…

— В тебе что-то изменилось, — медленно говорит он, заканчивая свой обзор моей фигуры. — Правда, не могу понять, что.

Он вновь скользит по моему телу взглядом. Я же жду, пока он поймёт, что я прибавила в весе. Ведь моя грудь стала больше, а бедра шире, чем раньше. Да и выражение лица у меня усталое и измученное.

Я не знаю Трента достаточно, поэтому не могу понять, хорош ли он в вопросах интуиции.

Сможет ли он собрать всё воедино и понять, что у меня есть ребёнок. Я смеюсь про себя. Конечно, он не поймёт этого. Ни за что на свете он бы не подумал, что наша с ним встреча закончилась моей беременностью.

— Я не изменилась, — смело заявляю я. Мой мозг работает в режиме паники, и я надеюсь, что он не разгадает мой секрет. Одному богу известно, как все сложилось, если бы он узнал о ребёнке.

Трент вздыхает.

— Твоё тело изменилось, Кэти, но я прекрасно понимаю, что прошёл год, и люди меняются. Но в тебе есть ещё кое-что. Как будто ты… светишься изнутри.

У меня перехватывает дыхание. Светишься изнутри — так описывают беременных женщин и новоиспечённых мамочек.

Яркий. Пылающий. Свет.

Я чувствую его в себе, но не знала, что он так очевиден снаружи. Только близкие люди знают, что у меня есть ребёнок. Мои сотрудники, разумеется, знают, что я брала декретный отпуск до сегодняшнего дня. Знают мои соседи. Я ни от кого не держала в секрете Тренти… кроме его отца.

Но почему-то сейчас мне жаль, что я не могу скрыть этот свет и счастливую ауру, которую излучаю. Потому что Тренти мой драгоценный секрет. Мой и только мой.

— Это всё из-за работы, — лгу я. — Я таскала тяжёлые подносы из кухни взад и вперёд, когда ты остановил меня.

— Дело не в этом. Я не могу понять, в чем дело, но…

— Забудь об этом. Ты хотел поговорить? Так давай, иначе я вернусь, чтобы помочь своей команде.

Я пытаюсь обойти его, но он быстро делает шаг и встаёт на моем пути.

— Я не об этом хотел говорить, и ты это знаешь. Я хотел поговорить о том, почему ты ушла утром, а потом не отвечала на мои звонки и сообщения. Ты словно вычеркнула меня из своей памяти, и я заслуживаю знать почему.

Я чувствую, что могу потерять сознание во второй раз за сегодня. Он думает, что я вычеркнула его из памяти?

— Ты чёртов засранец! — срываюсь я и толкаю Трента в грудь. — Это ТЫ мне ни разу не позвонил! Я столько раз пыталась тебе дозвониться, но ты не отвечал на мои звонки. Я даже приходила увидеться с тобой, а ты меня проигнорировал.

Трент имеет наглость изобразить смущение на своём лице.

— Прошу прощения? Я не получал от тебя ни одного звонка. И если бы ты пришла ко мне домой, мои сотрудники обязательно бы сообщили бы мне.

Я невесело смеюсь.

— Да уж, конечно. Я звонила на линию твоей компании снова и снова, но так и не смогла дозвониться до оператора. Как будто я была в чёрном списке или типа того. И твой дворецкий, и охранник могут подтвердить, что я приходила к тебе домой. Я была в твоём особняке год назад, Трент. Я приходила сказать тебе… поговорить с тобой…

Трент резко дёргается.

— Лжёшь, — рычит он. — Я не слышал о тебе с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Я качаю головой, внезапно поддавшись усталости. Ну что ещё тут можно сказать? Что я скучала и искала его?

Или что Трент скучал и втайне жаждал меня больше года?

Всё это несбыточные мечты…

И все же мне бы хотелось на это надеяться.

— Ты лжёшь, — повторяю я, глядя на Кэти, но теперь уже не столь уверенно. Она кажется такой непреклонной и злой. Может быть, она говорит правду? Она действительно пыталась неоднократно связаться со мной? И даже приходила ко мне домой?

— Нет, — устало бормочет она, качая головой. — У меня нет причин лгать тебе. С другой стороны, ты мог бы легко связаться со мной. Я оставляла тебе свою визитку, и вот ты повторно нанял мою компанию. Так что у тебя были все возможности поговорить со мной и не ждать сегодняшнего вечера.

Я смеюсь.

— Ты серьёзно? — недоверчиво спрашиваю я. — Я звонил тебе столько раз, что это выглядело навязчивым! Я, не переставая, звонил тебе каждый гребаный час.

— Если бы это было так, я бы знала. В моей компании нет черных списков, в отличие от твоей.

Я таращусь на Кэти. В моей компании в чёрном списке только номера людей, которые очень старались убедить меня сотрудничать с ними и вложить деньги в их различные безумные проекты.

— У нас очень ограниченный список людей, которых нужно игнорировать, но уверяю тебя, твоего имени в нём нет, — жёстко отвечаю я. Не могу поверить, что она думала, будто бы я внес её в этот чёртов список.

— Я не верю тебе.

— Хорошо, — я вытаскиваю телефон из кармана и прокручиваю список звонков вниз, пока не нахожу нужные мне даты. — Посмотри на это. Посмотри на мои исходящие звонки годичной давности.

Я вручаю Кэти телефон, с отображающимися на дисплее исходящими звонками. Она листает их, нахмурив брови в замешательстве.

— Но… моего сотового нет в этом списке, — говорит она, возвращая мне телефон. — Так же, как и моего рабочего номера.

— По-твоему получается, что я лгу?! — взрываюсь я, снова поднося к ней телефон. Я прокручиваю список и указываю на номер её сотового. Тот номер, который дала мне Аманда. — Вот он. Смотри.

Кэти прищуривает глаза и внимательно читает номер телефона.

— Но это не мой номер. В твоём номере такой же, как и у меня код и первые три цифры, но последние цифры перемешаны и идут в неправильном порядке.

— Что? — спрашиваю я, глядя на номер телефона. Номер точно такой, что дала мне Аманда, когда я запросил контактную информацию Кэти. — Это невозможно. Моя сотрудница сказала, что это номер, по которому она с тобой связывалась.

— Но это не так, — не сдаётся Кэти. Она достаёт визитку и протягивает её мне. Конечно, номер, по которому я звонил, оказывается неверным. Возможно, я сам неправильно набрал его в телефоне, но клянусь, что точно скопировал его.

В нашем с Кэти споре возникает секундная пауза и в этот момент появляется Аманда.

Она улыбается при виде меня, но хмурится, заметив Кэти.

Во мне мгновенно что-то щёлкает. Твою мать!

Да, я определённо неправильно набирал номер! Осознание этого врезается в мой мозг. Аманда оборачивается, как будто что-то забыла, но я окликаю её.

— Иди сюда, — рявкаю я. — Тебе нужно кое-что объяснить.

Блондинка поворачивается и семенит к нам.

— Да, мистер Мур?

Она невинно хлопает ресницами, как будто это поможет ей отвлечь меня от гнева и подозрений. Я закатываю глаза на поведение Аманды. Её кокетливые попытки никогда не срабатывали на мне раньше, но она не переставала пытаться.

— Кэти пыталась позвонить мне в офис?

— Нет, — быстро отвечает Аманда. Я смотрю на неё пристальным тяжёлым взглядом. Она, съежившись, отступает. — Да, — тихо добавляет она.

Я проглатываю ярость, угрожающую выплеснуться наружу. Сейчас я хочу разорвать эту женщину в клочья, но не стану. Пока не стану. Я дам ей шанс объяснить свою позицию. И уж после она получит то, что заслуживает.

— Ты приказала моим сотрудникам, чтобы они не отвечали на звонки и визиты Кэти?

Аманда растерянно выглядит и будто бы пытается найти ответ. Не глядя мне в глаза, она отвечает:

— Да.

Кажется, она поняла, что выхода нет. Мы оба знаем правду. Её допрос — это просто вежливость с моей стороны.

— Ты дала Тренту неправильный номер, чтобы он не смог мне позвонить? — спрашивает Аманду Кэти.

Аманда пронзает Кэти ледяным взглядом, и её змеиная сущность прорывается наружу.

— Да, — шипит Аманда. — Я всё это сделала! Я! Я! Я! Я! Теперь вы счастливы?

Нет, лично я не счастлив. Я в бешенстве и ещё мне… больно. Аманда должна была быть моей правой рукой, а не кем-то кто строил против меня козни и скрывал что-то от меня. Я годами доверял ей как личную, так и деловую информацию. Как же далеко зашло её предательство? До какой степени?

— Почему? — спрашиваю я. — Зачем ты это сделала?

Она бросает на меня обиженный взгляд.

— Посмотри на себя. Даже сейчас, спустя год после того, как ты увидел Кэти, не можешь дождаться, чтобы вернуть её в свою постель. Но это должна быть я! Ты должен хотеть меня, Трент!

Ошеломлённый словами Аманды и тем, что она назвала меня по имени, я смотрю на неё. Она никогда раньше не позволяла себе называть меня Трентом. Только мистер Мур. И мне не нравится, как звучит моё имя из её уст. Да и вообще, о чём она говорит? С какой стати мы должны быть вместе? У нас никогда не было отношений вне работы. Я, конечно, знал, что Аманду влечёт ко мне, из-за её постоянного флирта, но пресекал это каждый раз. Так что сейчас её слова больше похожи на бред сумасшедшей.

Я смотрю на Кэти, и её обиженное, расстроенное выражение лица заставляет меня вздрогнуть. Я должен немедленно всё уладить.

— Мы с тобой никогда не были вместе, — рычу я на Аманду. — Мы с тобой даже никогда не целовались. Почему ты думаешь, что у нас есть будущее?

Дыхание Аманды становится прерывистым, а на глазах появляются слёзы.

— Потому что ты идеально подходишь мне, а я идеально подхожу тебе. Не она. Она мусор, который едва может заработать себе на жизнь. Её социальный статус настолько низок, что она никогда бы не вписалась в твою жизнь и твою компанию. У меня же отличное образование, и я знаю все о твоём бизнесе! Мы так хорошо подходим друг другу, Трент… Разве ты не видишь? Я бы могла стать для тебя примерной любящей женой-домохозяйкой, ведь это то, что нужно такому важному бизнесмену, как ты.

Я указываю пальцем на Кэти, но не спускаю глаз с Аманды.

— Кэти построила свой бизнес с нуля. Она невероятная женщина, и в миллион раз лучше тебя. Мне не нужна жена-домохозяйка. Я хочу ту, которая бросает мне вызов, и кто делает меня лучше. Ту, у кого есть мечты. Мечты, над которыми мы можем работать вместе. Ты ничего не знаешь о том, чего я хочу или в чём нуждаюсь. Я хочу Кэти. Не тебя.

Аманда шмыгает носом, но я знаю, что мои слова не дошли до неё. Дело не во мне, дело в ней. Она хочет статус и кого-то с большим кошельком, чтобы ей никогда не пришлось больше работать, и она думала, что этим толстосумом стану я, но блондинка ошиблась.

— Вмешиваться в мои личные дела не входило в твои обязанности, Аманда, — раздражённо рявкаю я. — Ты уволена.

Я уверен, что мне ещё придётся иметь дело с последствиями этого решения, но сейчас мне все равно. Я не могу больше доверять этой женщине. Только не после того как она обманом пыталась держать меня подальше от женщины, с которой я мог бы быть счастлив прошедший год.

Аманда открывает рот, должно быть горя желанием оправдаться, но я делаю знак рукой, и она понимает, что у неё нет шансов. Я же поворачиваюсь к Кэти, не замечая, как Аманда утопает в слезах.

— Прости, — говорю я, потянувшись к ней, желая крепко обнять.

Она позволяет мне это.

— Ты же не виноват, — тихо бормочет Кэти. — Но мне грустно, что мы потеряли целый год счастья быть вместе.

— Мне тоже.

Кэти вдруг смотрит на меня широко распахнутыми глазами, как будто чего-то боится.

— Трент, — дрожащим голосом начинает она. — Нам действительно нужно поговорить. Я должна… тебе признаться…

Я киваю и крепче прижимаю Кэти к себе.

Я не боюсь услышать её признание. Потому что с моей любимой женщиной рядом… возможно всё.

Весь прошедший год я злилась на Трента, думая, что он игнорировал мои звонки, а как оказалось, сучка Аманда просто хотела, чтобы он был только её. Я едва могу это переварить, но часть меня ликует: Трент все это время хотел быть со мной.

И вот теперь настало время сказать ему правду.

Руки потеют, сердце неистово колотится в груди. Мне кажется, что меня сейчас стошнит, но я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Трент держит меня за руки. Он терпеливо ждёт, когда же я заговорю и расскажу ему всё, что хочу сказать.

— Что происходит, Кэти? — тихо спрашивает меня он. — Ты встретила кого-то другого? Я понимаю, прошло больше года… и я не ожидал, что ты…

— Нет! — прерываю его я. — Дело не в этом. У меня никого нет.

Он вздыхает от облегчения.

— Хорошо. У меня тоже никого нет. Той ночью, когда мы были вместе… это, изменило меня, милая. Я не хочу никого, кроме тебя.

После этих слов я начинаю плакать.

Я не знаю почему плачу, но слёзы градом бегут по щекам, не желая останавливаться.

Трент отпускает мои руки и старается осушить мои слёзы.

— Поговори со мной, Кэти. Что происходит?

Ещё один глубокий вздох. Я не могу перестать плакать, но Трент всё же заслуживает ответов.

— В… прошлом году… я пыталась… найти тебя, — всхлипываю я. — Прошло два месяца… после нашей… совместно проведённой ночи, а ты мне так и не позвонил. Я думала, что больше тебе неинтересна, но… хотела поговорить с тобой. Мне срочно нужно было поговорить с тобой.

Трент молчит, но прожигает меня насквозь открытым и тёплым взглядом. Мужчина передо мной совсем не похож на человека, о котором я читала в газетах. Он нежный и ранимый, когда рядом со мной, а вовсе не безжалостный миллиардер без совести.

— Я… Трент. О боже, мне так тяжело говорить, — закрываю я лицо руками.

— Т-с-с, всё в порядке, — успокаивает он меня, потирая ладонью мою спину. — Не торопись.

— Мне очень жаль, — начинаю снова. — Через два месяца после той ночи я поняла, что… ну, у меня задержка. Иногда, когда я работала над важными мероприятиями, то становилась настолько беспокойной, чтобы всё прошло хорошо, что забывала о своём месячном цикле. Ну, обычно это не имело большого значения, потому что у меня не было никого… а в ту ночь мы забыли воспользоваться презервативом.

Его лицо вспыхивает пониманием, виной и ещё страхом.

— Ты была беременна, — тихо заканчивает он за меня. — Ты забеременела и пыталась меня найти?

Я киваю, вытирая слезы.

— Я звонила тебе столько раз, что, наверное, должна была оказаться в списке твоих преследователей. Потом я пошла к тебе домой, надеясь на встречу, но твои сотрудники не пустили меня. Они сказали, что обязательно скажут тебе, что я заходила.

— Нет, — рычит Трент и его лицо его омрачается гневом. — Аманда…

Я беру его руку и нежно сжимаю.

— Я знаю. Это не твоя вина. Если бы она не вмешалась и не разлучила нас, ты бы знал.

— Ты… прервала беременность?

Я не понимаю, почему Трент пришёл к такому выводу. Может быть, это всё из-за растерянности, отразившейся на моём лице. Но мне нужно это исправить.

— Нет, — уверяю его я. — Я и не думала об этом.

Оглушающая тишина окутывает нас.

— Значит, у тебя был ребёнок? — настойчиво продолжает спрашивать он.

Я чувствую в сердце невыносимую боль. Одной из причин, по которой я бросила попытки связаться с Трентом, был мой страх, что он захочет, чтобы я отдала своего ребёнка или избавилась от него. Теперь же видя его настойчивость, я понятия не имею, как могла подумать об этом.

— Я не потеряла ребёнка, Трент, — тихо отвечаю я, нервничая от волнения. Сделав ещё один глубокий вдох, продолжаю говорить. — У тебя есть сын.

Он спотыкается, прикрывая лицо рукой. Все возможные в мире эмоции отражаются на лице Трента. Страх, гнев, счастье, тоска… Всё то, что я чувствовала, когда впервые узнала, что беременна. Но у меня был почти год, чтобы переварить эти эмоции, у Трента же только тридцать секунд.

Я хватаю его за руку и веду к стулу, стоящему у стены в коридоре. Он устраивается на нём, опирается локтями об колени, уткнувшись лицом в ладони.

— У меня есть сын, — говорит он вслух, как бы проверяя эти слова на слух. — Сын. Ты оставила ребёнка? Решила растить и воспитывать его самостоятельно?

— Да. Но я пыталась найти тебя. Сказать тебе…

Я замолкаю. Просто хочу, чтобы Трент знал, что я пыталась и хотела его в жизни нашего малыша. Что я не хотела держать его подальше от сына.

— Я понимаю. Аманда помешала мне узнать моего сына. Эта лживая сука. Сколько ему сейчас?

— Пять месяцев, — отвечаю я и улыбаюсь, от возникшего в голове образа милого личика Тренти. — Он удивительный малыш. Идеальный ребёнок.

— Могу я увидеть его? У тебя есть фотографии? — сгорая от нетерпения, спрашивает Трент.

Я смеюсь. Он же, видимо неправильно истолковав мой смех, подскакивает на стуле и его лицо искажается от боли.

Я встаю перед ним на колени, заставляя его посмотреть мне в глаза.

— Успокойся, Трент. У меня так много его фотографий, что иногда я подумываю приобрести телефон с большей памятью. Вот почему я рассмеялась. Конечно же, ты можешь посмотреть фото. Он и твой сын тоже.

Я достаю телефон и открываю приложение с фотографиями. Первое фото Тренти, где он улыбается на камеру и слюнки свисают изо рта. Мне кажется я безумная мамочка, которая очень часто фотографирует своего малыша. Но они все получаются просто великолепными, и я уверенна, что, когда он станет взрослым и начнёт встречаться с девушкой, у меня будет «компромат» чтобы смутить его.

Я протягиваю Тренту телефон, и на его встревоженном лице расплывается искренняя улыбка. Тут же я отмечаю про себя, что его улыбка очень похожа на улыбку нашего мальчика. Мне потребовалось вновь увидеть Трента Мура, чтобы понять, насколько наш сын похож на него.

Наш сын.

Я определённо могу привыкнуть к этому. Теперь только вперёд, даже если Трент не хочет быть со мной, он будет участвовать в жизни своего сына столько, сколько захочет. Я с уверенностью могу это сказать, хотя бы потому как он с жадностью просматривает фотографии Тренти со слезами на глазах.

— Я… хочу, — начинает он, подавляя рвущееся наружу рыдание. Господи, неужели я довела этого сильного мужчину до слез. Или, точнее, наш ребёнок сделал это. — Я хочу… с ним познакомиться. Можно?

Трент с надеждой смотрит на меня сияющими от слёз глазами.

— Конечно, — улыбаюсь я и кладу руку ему на плечо. Прикосновение к нему кажется таким правильным и интимным. — Только дай мне минутку. Надо предупредить Лиззи, что я ухожу. Они справятся с остальной уборкой без меня. Скорее всего, они уже почти закончили.

— Я подожду здесь, если ты не возражаешь.

Трент встаёт, вытирает глаза, пытаясь восстановить утраченное самообладание. Я же улыбаюсь и обнимаю его. Сразу воздух вокруг нас накаляется, и я невольно отступаю.

— Э-м, дай… мне… несколько минут, — заикаюсь я и развернувшись, спешу найти Лиззи.

К счастью, Лиззи руководит заключительным этапом уборки.

— Вау! — восклицает она, когда меня видит. — Ты выглядишь ужасно. Что случилось?

— Ничего, — отвечаю я ей и улыбаюсь. — Я действительно в порядке, обещаю. Даже лучше, чем просто в порядке. Я расскажу тебе об всём позже, но, а сейчас мне нужно срочно вернуться домой к сыну. Ты справишься без меня?

— Ни о чём не беспокойся, дорогая, — отвечает Лиззи, сжимая мою руку. — Возвращайся домой целой и невредимой, хорошо? И поцелуй малыша Тренти за меня. — Она улыбается и подмигивает мне.

— Обязательно. Спасибо, Лиззи. За всё. Увидимся на следующей неделе.

Я возвращаюсь к Тренту.

— Всё. Я освободилась. Поедешь со мной? — спрашиваю я его. — Я хороший водитель.

— Спасибо. Я уже отпустил своего водителя.

Мы улыбаемся друг другу, а наши сердца встречаются в кромешной тьме, в которой были до этого момента.

Совсем скоро мы увидим нашего сына, чудесное существо, которое было создано всего лишь из одной ночи страсти.

Я душой чувствую, что всё отныне у нас будет хорошо. Тренти встретится со своим отцом, и мы с моим мужчиной постараемся все уладить, потому что именно наша потребность друг в друге привела нас сюда.

Я верю, что пусть медленно, но верно, мы найдём своё будущее… только теперь втроём.

Поездка в мою квартиру проходит тихо и мирно, потому что я знаю — рядом с этим мужчиной всё будет хорошо. Лучше, чем хорошо. Потрясающе. Когда мы вместе, наши возможности безграничны, и это наполняет меня тёплым лучезарным счастьем, которое струится из каждой клеточки моего тела и заставляет замирать от предвкушения.

Подъехав к дому, где находится моя квартира, мы несколько минут сидим в машине, не спеша из неё выходить.

— Нервничаешь? — спрашиваю я Трента, развернувшись к нему лицом.

— А вдруг я ему не понравлюсь? — тихо и неуверенно спрашивает в ответ он.

— Трент, наш сын — пятимесячный ребёнок. Он любит всех, — успокаиваю я его и улыбаюсь. Думаю, это так мило с его стороны, что он волнуется о первой встрече с сыном, но с другой стороны, боюсь… Вдруг Трент увидев Тренти сбежит?

Но Трент не даёт страху завладеть мной. Он отстёгивает ремень безопасности и выбирается из машины. Я делаю как он, и мы вместе поднимаемся к дверям моей квартиры.

Джессика приветствует нас, когда мы входим в дверь. Она широко распахивает глаза, увидев позади меня Трента.

— Добро пожаловать домой. Как прошла вечеринка? — спрашивает она, подавляя любопытство узнать, что за красивый альфа-самец рядом со мной.

— Отлично, — отвечаю я. — Как малыш?

— О, Тренти как всегда ангел. Он уснул около восьми.

— Тренти? — удивлённо спрашивает Трент.

Я понимаю, что не упоминала, что назвала нашего сына в его честь. Трент же вопросительно смотрит на меня в поисках объяснения.

Я старательно избегаю его вопросительного взгляда и благодарю Джессику. Отдаю ей конверт с деньгами и провожаю её до двери. Как только она уходит, поворачиваюсь к Тренту.

— Считаешь было не уместно назвать Тренти в честь отца?

Довольная улыбка расцветает на лице Трента.

— Ты назвала нашего сына в МОЮ честь.

Мы делаем шаг навстречу друг другу, и он нежно обнимает меня. Тепло разливается по моему усталому телу, и я улыбаюсь ему. Это так хорошо, так правильно. Трент наклоняется и впервые за год нежно целует меня.

Желание накатывает на меня мощной волной. Увлечься Трентом сейчас было бы так легко. Так заманчиво сорвать с себя одежду и вернуться к тому, на чём мы остановились год назад, но, к сожалению, у нашего сына другая идея. Как только наш поцелуй накаляется, из радионяни раздаётся плач Тренти.

Разорвав поцелуй, мы улыбаемся друг другу.

— Видимо, ему не нравится, что мама и папа игнорируют его, — хихикаю я. — Ты готов встретиться с сыном?

— Да.

Улыбка Трента заразительна. Я беру его за руку и веду в детскую. Мягкий свет ночника освещает комнату. Тренти лежит в кроватке и требовательным плачем зовёт меня, но заметив нас с Трентом, он замолкает, и широко распахнув глаза, смотрит в нашу сторону.

Подойдя к кроватке, я беру сына на руки и протягиваю его Тренту.

— Познакомься со своим сыном, — тихо говорю я, и слезы наворачиваются мне на глаза. Я не могу поверить, что этот момент настал, и это так странно.

Трент осторожно берет ребёнка из моих рук.

— Привет, малыш, — тихо говорит он, слегка покачиваясь сына из стороны в сторону. — Я твой папочка. — С гордостью заявляет Трент.

Тренти смотрит на отца и… улыбается. Он не боится его и ведёт себя так, как будто хорошо с ним знаком, несмотря на то, что это их первая встреча.

Минуты бегут, глазки Тренти закрываются, и он вновь засыпает. Я замечаю, что Тренту не хочется выпускать сына их рук, но всё же он аккуратно укладывает малыша в кроватку.

Обнявшись, мы несколько минут стоим и смотрим, как спит наш сын.

Затем, молча, выходим из детской, приглушив свет и оставив Тренти смотреть цветные сны. Наш малыш большой молодец и быстро приспособился спать в своей комнате.

— Святое дерьмо! — хрипит Трент, когда мы оказываемся подальше от детской. — Не могу поверить, что у меня есть сын.

— Трент, прости, что не сказала тебе…

— Мы же уже выяснили, что это не твоя вина, — говорит он, качая головой. — Наверное, я должен бы был извиниться за то, что вошёл в тебя без защиты… — смотрит он в коридор в сторону детской Тренти, — но я не буду. Я знаю его всего секунду, но уже безумно люблю. — Миллиардер останавливается и смотрит мне в глаза. Он притягивает меня ближе к себе и нежно целует в губы. — Я люблю тебя, Кэти. Знаю, что мы не очень хорошо знаем друг друга, и были вместе всего один раз, но должна быть причина, почему я не смог перестать думать о тебе весь этот последний год. Ты изменила меня с той ночи, когда мы были вместе. Я люблю тебя, Кэти. Я очень сильно тебя люблю.

Моё сердце трепещет в груди от признания Трента, и я нежно прикасаюсь губами к его губам.

— Я тоже люблю тебя, — шепчу я ему в губы.

Схватив Трента за руку, я веду его в свою спальню. Как только дверь за нами закрывается, Трент страстно целует меня, запутывая свои руки в моих волосах.

— Господи, как же я хочу тебя, — разорвав поцелуй, стонет он и легкими, как пёрышко, поцелуями двигается к моей шее.

— Покажи мне, как сильно, — задыхаюсь я, когда он кончиком языка обводит точку пульса.

Хищно ухмыльнувшись, Трент разрывает моё платье. Конечно, в будущем у нас ещё будет время для медленных и долгих прелюдий, но сейчас мы отчаянно нуждаемся друг в друге.

Трент несколько секунд изучает мою пышную фигуру, все ещё одетую в бюстгальтер и трусики.

— Ты чертовски красива, — рычит он. — Ты кормишь грудью?

Я застенчиво киваю. Я ещё не совсем привыкла к тому, как моё тело выглядит после родов, но судя по реакции Трента, все ещё красива для него. Дрожь пробивает меня под его взглядом.

Трент же снова целует меня, обнимает и ловко расстёгивает бюстгальтер одной рукой. Он целует меня в шею, медленно прокладывая путь к груди, и захватывает в плен своего рта мой левый сосок. Стон срывается с моих губ.

— О, да, так приятно, Трент.

Я чувствую его улыбку на своей нежной коже, когда он продолжает творить магию с моими сосками. Я уже и забыла, как замечательно он это делает. И случается невероятное… я начинаю лактировать. Из соска выделяется маленькая капелька молока, но мой мужчина благоговейно слизывает её, как будто это самый сладкий божественный нектар.

— Да, детка, — рычит он. — Дай мне ещё. Я так сильно этого хочу. Я скучал по тебе.

Задыхаясь от удовольствия, я ещё сильнее прижимаюсь грудью к его рту, прежде чем немного отстраниться и стащить рубашку Трента через его голову. Как только рубашка оказывается на полу, я расстёгиваю его ремень и помогаю любимому избавиться от брюк. Мы вместе падаем на мою кровать, отдаваясь мольбе наших тел, как можно скорее раствориться друг в друге.

Трент стягивает мои трусики до лодыжек, а я приспускаю его боксёры. Сжимаю его пульсирующий член рукой и использую капельки предэякулята, чтобы смазать его ствол.

— Твои ручки созданы для меня, — стонет он. — Продолжай, детка.

— У меня есть идея получше, — обольстительно шепчу я и переворачивая его на спину. Я сажусь на Трента сверху и начинаю опускаться на его большой стержень.

— Подожди, — неохотно протестует он, хватая меня за талию и мешая мне устроиться поудобнее. — Я же не надел презерватив.

Я улыбаюсь его самоконтролю.

— Всё в порядке, — выдыхаю я, целуя его в шею. — Я принимаю противозачаточные.

С этими словами я заканчиваю опускаться, чувствуя член Трента глубоко внутри себя.

— О, господи, — задыхаюсь я. — Я и забыла, какой у тебя большой. Ты так сильно меня растягиваешь.

На лице Трента застывает маска экстаза, даже когда его бедра начинают непроизвольно раскачиваться.

— А ты все ещё такая тугая, детка, и такая влажная для меня. Черт, это превосходно.

Я наклоняюсь вперёд, так что моя грудь приближается к его губам. Он «проглатывает приманку» и вновь принимается за мои соски, нежно обводя их кончиком языка и посасывая.

— О, да… — выдыхаю я, и тут же срываюсь на крик, как только он находит набухшую горошину клитора и нажимает на неё. — Да, Трент, ещё! — кричу, поднимаясь и опускаясь на его член, чувствуя себя все ближе и ближе к оргазму. — О, господи, да! — задыхаюсь от наслаждения я, моя грудь подпрыгивает, пока я объезжаю член Трента.

— Детка, я скоро кончу, — стонет он, прикрыв глаза от удовольствия. — Давай быстрее, милая.

— Ты такой большой… — вновь мурлыкаю я, подпрыгивая на его члене ещё быстрее. — Я так близко!

— Кончай со мной, — рычит Трент, потирая мне клитор быстрее. — Я хочу, чтобы мы кончили вместе! Хочу…

Он замолкает, и внезапно схватив меня за талию, переворачивает, не выходя из меня. Немедля ни секунды, он глубоко вонзается в меня, и я взвизгиваю от удовольствия. Трент захлопывает мне рот рукой, чтобы я не разбудила ребёнка. И этот жест ещё больше распаляет меня. Кончиком языка я облизываю его ладонь, чувствуя на ней свой вкус. Глаза любимого искрятся желанием, и он, наклонившись, целует меня. Наши языки танцуют друг с другом, и я не могу не стонать ему в рот, пока он продолжает вонзаться глубоко внутрь меня.

— Давай, детка… Давай! — приказывает мне Трент и его движения все больше и больше становятся беспорядочными.

От его приказа я чувствую, как погружаюсь в пучину экстаза, и мы достигаем кульминации вместе, разрывая ночную тишину громкими стонами и воспарив на небеса. Семя Трента, горячее и мужественное, наполняет меня, но мне хочется больше.

Минуту спустя всё заканчивается, и мы медленно спускаемся обратно на землю. Трент выскальзывает из меня и падает рядом со мной. В спальне слышится только наше прерывистое дыхание.

— Вау, — шепчу я. — Мне этого не хватало.

Он смеётся, уткнувшись лицом мне в волосы.

— Мне тоже. Я больше не хочу так долго без этого обходиться.

— И я, — соглашаюсь я с ним и улыбаюсь.

Трент поворачивается ко мне лицом. Наши губы всего в нескольких дюймах друг от друга. Мне хочется пересечь пропасть и воссоздать то, что мы только что сделали, но что-то во взгляде Трента останавливает меня.

— Выходи за меня, — просто говорит он.

Я резко сажусь.

— Что? — моргаю я, не совсем понимая, что он только что сказал.

Он тоже садится.

— Выходи за меня, — рычит он. — Я люблю тебя. У нас уже есть ребёнок. Мы вполне совместимы в постели. Мы должны быть вместе, Кэти. Мы должны пожениться!

— Н-но… — заикаюсь я.

— Никаких «но», — перебивает он. — Так и должно быть. Мы уже и так год не виделись и столкнулись с бесчисленными препятствиями на пути друг к другу. Не сопротивляйся, милая, просто сдайся.

И харизма альфа-самца подавляет мои чувства.

— Да, — соглашаюсь я. И как только это слово срывается с моих губ, я чувствую, что всё сделала правильно. Покой и счастье наполняют мою душу. — Я выйду за тебя, Трент.

Мы улыбаемся друг другу, и он, наклонившись вперёд, окончательно сокращает разрыв между нами.

— Я люблю тебя, Кэти Мартин, — шепчет он между нежными поцелуями. — Клянусь, я буду обожать тебя вечно.

— А я тебя, — шепчу я.

И впервые в жизни чувствую себя цельной. Потому что Трент прав. Наша первая ночь вместе была неожиданной и удивительной. И с того момента мы оба оказались на крючке друг у друга. Мы потратили год, пытаясь найти пути быть вместе, натыкаясь на бесчисленные препятствия и трудности. Но истинная любовь не может быть разрушена. И доказательство этой любви — наш сын. Так что я с очередным всплеском чувств бросаюсь в объятия миллиардера, осыпая его лицо поцелуями.

— Да, да, да, — как заведённая шепчу я. — Да, Трент, я твоя.

И мой босс, крепко обняв меня, наполняет наш поцелуй страстью, нуждой, желанием.

— Навсегда, — бормочет он. — И только с тобой.

Разорвав наш поцелуй, я смотрю в его глаза и улыбаюсь. Потому что вечность — это то, с чем я могу справиться, пока рядом со мной Трент Мур.

Традиционная мексиканская закуска или соус из авокадо.

Военная аббревиатура для «отдыха и оздоровления» или «отдых и релаксация».