На следующий день я позвонила родителям рано утром, когда они только сели завтракать:

— Я хотела предупредить вас, что буду очень занята следующие неделю-две. Нам надо проводить эксперименты, требующие постоянного внимания. Звонить я, возможно, не смогу, но писать постараюсь.

Родители кивнули. Мы с мамой быстро обсудили, как дела у Грегаса на подростковом уровне — папа при этом с тоской поглядывал на завтрак, — и я закончила разговор.

Я перепроверила, что поставила пистолет на парализующий режим, прицепила его к ремню, взяла передатчик, перекинула куртку через плечо и направилась ко второму лифту. Адика и ударная группа уже ждали внутри. Лукас стоял снаружи вместе с Меган.

Очевидно, она пришла проводить нас на охоту за Элденом, или, точнее, в последний раз попробовать отговорить нас. Хмурясь, Меган сказала мне:

— Эмбер, ты видела всего один рассвет и провела лишь несколько часов при дневном свете. Кидаться сразу после этого в поход, собираясь проводить во Внешке день за днём… — она прервалась, не в силах выговорить «глупо» про телепата, — слишком амбициозно.

— Меган, мы всё обсудили вчера. Я больше не боюсь ни внешнего мира, ни Прасолнца. Если мы не пойдём за Элденом сейчас, у нас не будет никаких шансов его поймать.

Тогда она решила нажать на Лукаса:

— Ты должен понимать, что на Эмбер в последнее время навалилось слишком много: этот импринт, ваши отношения, выход во внешний мир. Ей не следует ещё и спешить в поход.

— Совершенно согласен, — ответил Лукас. — Выступать немедленно решила Эмбер, а не я. Я бы предпочёл не торопиться, однако вижу, что она использует противоречивые эмоции для смягчения друг друга, так что у выхода сейчас есть свои преимущества.

Меган смотрела непонимающе.

— Эмбер использует свой гнев на Элдена, чтобы заглушить остаточный страх перед внешним миром, — охотно разъяснил Лукас, — а наши личные отношения как средство отвлечься и от того, и от другого.

Я задумалась, действительно ли так делаю, и решила, что Лукас, наверное, прав. В конце концов, в вопросах тактики он дока.

Лукас заговорил медленно, подчеркивая слова:

— Меган, Эмбер не переубедить. Я знаю, я пробовал. Не раз.

Только посмотри, с чем мы пытаемся бороться!

И показал на стену напротив лифтов, где София нарисовала меня на столе, произносящую речь перед подразделением. Думаю, мой вдохновенный вид с поднятыми руками впечатлял благодаря таланту художника, а не потому, что я действительно так выглядела, но Меган посмотрела на фреску с отчаянием и застонала.

— Постарайся не слишком беспокоиться, — добавил Лукас. — Если идея Эмбер не сработает, мы можем за считанные минуты вернуться в улей на самолёте.

Меган вздохнула и ретировалась в направлении своего кабинета. Мы с Лукасом всунули передатчики в уши, включили их и вошли в лифт. Адика улыбнулся нам, явно радуясь, что ему самому удалось избежать участи оказаться втянутым в спор.

Рюкзаки за спиной каждого в лифте были даже больше вчерашних. Мы с Лукасом составляли исключение, везунчики, кому на плечи давили только толстые куртки.

— Тактический готов, — раздался в моем ухе нервный голос Эмили.

Я и без телепатии понимала, чего она боится. Лукас всегда волновался, отправляя меня на экстренное задание, но он-то знает, что все ударное звено готово жизнь положить, лишь бы защитить телепата. У Эмили больше поводов для беспокойства — если что, Рофэн по долгу службы будет в первых рядах тех, кто меня прикроет.

Следующей в моём ухе заговорила Николь. Её голос всегда выдавал волнение: ей пришлось стать главой звена внезапно, без обычной подготовки на должности заместителя. Справлялась она прекрасно, но до сих пор сомневалась в себе.

— Звено связи готово. Сигналы всех — норма.

Я уже проверила свой инфовизор. Он отслеживал всех выходящих, включая Лукаса.

— Готова, — отозвалась я.

Лукас, как обычно, начал вводную лекторским тоном:

— Это первый прецедент подобного выхода ударной группы. Мы готовы находиться во внешнем мире в течение недели. Звенья тактики и связи будут работать посменно, обеспечивая нам круглосуточную поддержку. Подчеркиваю, что крайне важно отдыхать, когда вы не на дежурстве. Мы не хотим через несколько дней столкнуться с трудностями и обнаружить, что люди слишком устали, чтобы хорошо выполнять своё дело.

— Ударная группа, к вам это относится в наибольшей степени, — сказал Адика. — Я делю вас на две группы: красную, под началом Рофэна, и синюю, под началом Форжа. Что бы ни происходило, отдыхающая группа должна пытаться поспать. Состав красной группы…

По мере перечисления имена ребят на моём инфовизоре меняли цвет, пока он не заключил: «… все остальные — в синей группе».

Лукас продолжил ориентировку:

— Мы не хотим, чтобы кто-нибудь видел, как мы выходим из улья, поэтому спускаемся на сотый уровень, едем на экспресс-линии, и поднимаемся наверх на лифте, который идёт к служебному выходу во внешний парк. Звено связи позаботилось о том, чтобы внизу на нашем маршруте работы в это время не велись, так что встретить мы никого не должны.

После этого мы молча спустились вниз до сотого уровня и пошли на траволатор. Стоя рядом с Лукасом, я смотрела, как мы несемся мимо бесконечного лабиринта труб и цистерн. В конце концов мы спрыгнули с ленты. Наш второй лифт был гигантским, рассчитанным на перевозку в экстренном случае сразу двух ударных групп; сейчас же нам пришлось втиснуться вместе с рюкзаками в стандартный экспресс и долгий подъём до первого производственного преодолевать в непривычной тесноте.

Когда двери раскрылись, мы высыпали на площадку, лестница с которой вела наверх к толстым двойным дверям. Адика поднял руку, давая приказ остановиться, и оглянулся на Лукаса.

— Как мы уже знаем, — сказал тот, — идти напрямую во внешнем мире может оказаться весьма сложно. Обслуживающий персонал поддерживает в рабочем состоянии дороги, обеспечивающие им доступ к внешним объектам, и ассоциация бродяг следит за своими тропами. У нас есть карты, на которых обозначены все доступные пути, и наш специалист-бродяга, Рофэн, будет нашим проводником. Если потеряемся, вините его, не меня.

Лукас улыбнулся Рофэну, прежде чем продолжить:

— Мы полагаем, что Элден изначально проник в наш улей с побережья поблизости. По очевидным причинам, на ближайшем к нам участке находится наша морская ферма. Элден наверняка хотел добраться как можно быстрее и воспользовался одним из уже имевшихся у нас путей, но должен был обойти ферму. Это означает, что выплыть он мог только в двух местах, у концов ведущих к улью береговых троп: или рядом с Западной, или с Восточной. — Лукас сделал паузу. — Элден сейчас наверняка затаился в логове рядом с одной из них и ждет, пока будет одобрен запрос на перевод в Генекс. Мы собираемся идти в сторону моря по Западной тропе. Если Эмбер не обнаружит следов Элдена на этом маршруте, пройдем параллельно берегу к концу Восточной и по ней направимся обратно к улью.

Рофэн и Адика поднялись наверх и ввели код, открывающий двери, а Лукас подошел ко мне:

— Эмбер, если почувствуешь, что возвращается страх перед Прасолнцем, немедленно говори. Рофэн может поставить палатку за пару минут.

— За минуту сорок пять секунд, мы засекали, — подтвердил Рофэн.

В раскрытые двери стали видны нестриженая трава и редкие деревья. Свет во Внешке оказался тусклее, чем я ожидала, а деревья вдалеке — странно размытыми.

Рофэн вышел и осмотрелся:

— Утренний туман ещё не рассеялся до конца. Где-то через час он должен разойтись, но похоже, что будет пасмурно.

— Тучи — это хорошо, — заметил Лукас.

Я набрала в легкие воздуха, вышла во внешний мир вместе с остальными и посмотрела наверх. Над нами висело небо ровного бледно-серого цвета, словно в плохо покрашенном парке. Прасолнца вообще не было видно. Воздух неприятно холодил, и я натянула куртку.

Рофэн по очереди то сверялся со своим инфовизором, то оглядывал окрестности:

— Нам нужно пройти вниз по служебной дороге и направиться к шпилю номер семьдесят один. Там мы выйдем на тропу главного периметра и по ней доберёмся до ответвления Западной береговой. Может показаться, что мы идём дальним кружным путём, но так гораздо легче и быстрее, чем пробираться напрямик через заросли.

— Рофэн, тебе лучше знать, как идти, — сказал Адика. — Двигаемся в таком порядке: впереди Рофэн с красной группой, за ними в центре Лукас и Эмбер, Форж и синяя группа замыкают. Прикрывайте их сбоку, когда есть возможность. Оружие поставить в режим оглушения и спрятать под куртками. Передатчики пока в режиме только аудио. Мы — невинные бродяжки, вышли на прогулку.

Рофэн пошел вперед по широкой тропе с удивительно мягким покрытием. Я пошаркала ногой и обнаружила, что «покрытие» — толстый слой древних листьев. По обеим сторонам тропы росли огромные, головокружительно высокие деревья.

По дороге мы больше молчали, хотя ребята из ударной группы время от времени отпускали шуточки. Адика позволил Рофэну вести нас, и Форжу идти замыкающим, а сам околачивался примерно посередине и следил за каждым моим шагом. Я проверила, о чём он думает, и обнаружила, что Меган замучила его нотациями, как опасно мне слишком долго находиться на дневном свету.

Я вздохнула. Я понимала, что Меган будет особенно волноваться из-за похода, но временами я чувствовала себя малышом сверхтревожной мамочки. Я позволила себе помечтать, как уволю её, хотя знала, что никакого смысла в этом нет. Любой другой кандидат на должность администратора будет точно таким же, заботливым до невозможности.

За последнее время я немало узнала об импринтах. Всем в моём подразделении впечатали один и тот же факт: телепаты редки, чрезвычайно важны для улья и должны охраняться любой ценой. Всем, кроме двоих: командира-тактика и главного администратора.

Лукас был моим командиром-тактиком, отвечал за операции. Его импринт не отрицал ценность телепатов, но не ставил их выше всего, иначе он никогда не смог бы отправить одного из них на опасное задание. И это мне тоже нравилось: все остальные в подразделении видели во мне в первую очередь незаменимого телепата, а потом уже личность, а Лукас всегда видел во мне просто Эмбер.

Однако улей, давая возможность командиру-тактику рисковать телепатом, заодно защищал меня от него с помощью главного администратора. Кандидаты на должность Меган мало того что отбирались из гиперопекающих по натуре людей, так ещё и их импринт содержал сокрушительную массу причин, почему телепата нужно холить и лелеять.

Я поморщилась. Когда-то я думала, что главная задача Меган — беречь моё физическое и душевное благополучие, сродни тому, как главная задача Адики — защитить меня от нападений. И была почти права, но в роль Меган входила ещё и защита меня от моего главного по операциям. Неудивительно, что ей тяжело принять мою связь с Лукасом.

Я осознала, что все остановились, и огляделась, чтобы понять, почему. Мы дошли до места, где дорога делилась на несколько, и Рофэн, похоже, совещался со звеном связи, как именно нам идти.

Я присела на упавшую ветку, обрадовавшись возможности отдохнуть. Привыкла пользоваться экспресс-линией для дальних путешествий, да и гуляла обычно по ровным теплым коридорам. Здесь же тропа то поднималась, то снова шла вниз. В парках поверхность не абсолютно ровная, но ничего подобного там нет.

Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на телепатической картине мира. Среди окружавших меня разумов ярко сиял Лукас. Под ногами грохотал улей, мысли сотни миллионов людей. Вокруг оказалось множество животных и птиц.

Я снова открыла глаза, услышав голос Николь:

— По нашим данным, вы совершенно точно находитесь на правильной развилке.

Рофэн еще раз вгляделся в свой инфовизор:

— Однако дорога разветвляется не на две, как обозначено на карте, а на три тропы. Центральная выглядит почти нехоженой, видимо, недавно прорублена. Здесь нередко появляются временные служебные проходы, которые позже исчезают. Мы повернём направо.

Мы пошли дальше и дошли до ручья. Адика, как обычно, подхватил меня на руки и понёс.

— Если кто-нибудь из бродяг увидит, как мы несём Эмбер, они решат, что у неё травма, и спросят, не нужна ли помощь, — заметил Рофэн. — Лучше отвечать, мол, она только что споткнулась и подвернула ногу.

— На таких тропах легко себе что-нибудь повредить, — проворчал Илай.

— Именно поэтому на нас специальная обувь, на которую ты столько жаловался, — усмехнулся Рофэн. — Сапоги тяжелые, зато защищают и ступни, и лодыжки, понижая вероятность травм.

Как только мы перешли ручей, я снова пошла сама. После довольно долгого времени в передатчиках раздался голос Меган:

— Вы должны дать Эмбер возможность как следует отдохнуть, уже пора.

— Пока у меня всё в порядке, — отозвалась я. — Сегодня совсем пасмурно.

— Я собирался дойти до края столешницы и устроить там привал на несколько часов, — сказал Рофэн. — Тогда мы все сможем начать спуск со свежими силами.

— Что такое «столешница»? — спросил Адика.

— Термин бродяг. Изначально при постройке улья выкопали огромный квадратный котлован. Большинство уровней тогда были подземными, но часть торчала наверху, и в нём была всего одна зона. За следующий век улей постепенно расширялся, одна за другой к нему добавились ещё девять зон — это мы все знаем ещё со школы. Но в школе не говорят, что почвой и камнями, вынутыми для расширения подземной части, засыпали надземную. В итоге прямо над ульем поверхность совсем плоская, как огромная вытянутая столешница, но когда вы доходите до её края, там крутой склон. Спускаться по нему довольно сложно, и лучше это сделать по уже набитой тропе.

Я наморщила нос — мне и сейчас дорога плоской совсем не казалась, так насколько же крутым окажется тот склон?

— Согласен, что перерыв на несколько часов будет кстати, — сказал Лукас. — Я бы предпочел передвигаться в начале и в конце дня, в середине давая Эмбер возможность отдохнуть в палатке.

Мы шли сквозь лес.

— Если они просто засыпали улей землёй, откуда здесь все эти деревья?

— Когда-то здесь посадили быстрорастущие хвойные, чтобы укрепить почву, — ответил Рофэн. — Со временем из занесённых случайно семян выросли и другие растения. Над ульем в основном хвойный лес, но когда спустимся со столешницы, он будет куда разнообразнее.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Илай.

— Из рассказов родителей, — ответил Рофэн. — Они работают во Внешке, поэтому в их импринтах куча подробностей про здешние условия.

Долгий подъём сменился очередным спуском.

— Ты вроде говорил, что столешница — плоская? — не унимался Илай. — А мне кажется, это склон.

Рофэн только рассмеялся.

Деревья внезапно поредели. Пройдя последние, мы остановились и замерли в завороженном молчании. Земля перед нами круто уходила вниз на пугающее расстояние, и лишь кусты да чахлые деревья отчаянно цеплялись тут за почву.

— Вот это — склон! — заявил Рофэн.

— Да уж, это точно склон, — задумчиво протянул Адика. Форж осторожно подошел поближе, осмотреться:

— Мне было бы спокойнее, будь он даже круче, но каменным.

Почва кажется опасно неустойчивой.

Рофэн кивнул:

— Если почва и камни под ногами начинают скользить, ты съезжаешь вместе с ними. Если у кого-нибудь так случится, советую немедленно сесть. Однако, если мы будем держаться тропы, проблем не должно возникнуть. К шпилю семьдесят один ведёт служебная тропа, он должна быть безопасной и крепкой. Бродяжьи тропы гораздо менее ухоженные.

Я осторожно прошла вперед, пытаясь разглядеть путь вниз, и увидела тропинку, виляющую по склону туда-сюда.

— Эта дорога кажется очень длинной, — сказал Илай.

— Хочешь сэкономить время — прыгай, — поддразнил Рофэн. — Так ты точно окажешься внизу очень быстро.

— Нет уж, спасибо, — буркнул Илай.

— Ты сможешь спуститься пешком, Эмбер? — спросил Адика. — Не хотелось бы нести тебя, когда есть опасность соскользнуть.

Я представила себе, что может случиться, и вздрогнула.

— Эмбер, хочешь, я пойду рядом? — спросил Форж.

— Да, так мне будет гораздо спокойнее, — согласилась я. — Помнишь, как я попробовала забраться на скалу на подростковом пляже, и у меня случилась жуткая паническая атака на самом простом маршруте?

— Конечно, помню! Тебя парализовало от страха на самом верху, и мне пришлось подняться, чтобы спустить тебя. Но это совсем не похоже на скалу, это просто крутая тропа, зигзагом ведущая вниз. Она достаточно широка, чтобы я шёл рядом со стороны обрыва. Ты просто не сможешь упасть.

— Это здорово, — снова встрял Илай, — но кто не даст упасть мне?

— Я по таким тропам хожу с трёх лет, — сказал Рофэн.

Все остальные из ударной группы торопливо приосанились и постарались выглядеть бесстрашными, но Лукас рассмеялся:

— Ударная группа может не бояться троп, по которым ходят трёхлетки, а я — боюсь. Я хочу, чтобы Рофэн держался поблизости и мог ухватить меня, если я соскользну. Хочу также заявить о своём праве время от времени вопить от ужаса. Мне, правда, сначала придётся провести несколько часов в мучительном ожидании, поэтому не мог бы Рофэн поставить нашу палатку, пожалуйста?

Рофэн отошёл от обрыва, выбрал чистую полянку и снял рюкзак. Я заворожённо следила, как быстро он вынимает, разворачивает и собирает нам палатку.

— Синяя группа, на вас охрана и успокоение нервов Илая, — распорядился Адика. — Красная группа, разверните ещё палатки и ложитесь спать. На вас сегодня ночное дежурство.

Синяя группа заняла позиции вокруг, а красная начала распаковывать палатки. Как только наша была готова, я залезла внутрь и блаженно растянулась на полу. Лукас вошел следом, снял свой передатчик, потом, отведя мне волосы назад, украл и мой, и демонстративно выключил оба.

— Наконец-то мы одни.

— Понятия не имела, что от прогулки можно так устать, — заявила я.

Вообще-то не только от прогулки. Я не собиралась никому в этом признаваться, но находиться во внешнем мире оказалось довольно утомительно. Дело было уже не в страхе, но всё здесь так отличалось от привычных коридоров улья!

Лукас зажег фонарь и застегнул палатку:

— Эмбер, нужно было сказать, что ты устала. Мы не хотим, чтобы ты измоталась в первый же день.

Он вынул маленький сверток, который оказался сложенным термомешком, и встряхнув, развернул его:

— Ты голодна или сначала отдохнем?

— Отдохнем.

Я увидела, как он стаскивает громоздкие ботинки, выданные нам Рофэном, вздохнула и села, чтобы высвободить из заточения и собственные ноги. Пошевелила пальцами, стащила с себя верхние слои одежды и заползла в мешок. Следом забрался и Лукас.

— Эта тропа выглядит ужасно страшной, — сказала я. — Ты же знаешь, что я жуткая трусиха. Я бросила серфинг после того, как меня смыло. И не лазила по скалам после той панической атаки.

— Крупно повезло. — Лукас снова перешел на скоростную речь, и я автоматически залезла ему в голову, чтобы видеть полные предложения. — Адика бы не выдержал нервного напряжения, охраняя телепата-серфингиста, лазающего по скалам.

— Ты не будешь нервничать, если я стану цепляться за Форжа всю дорогу вниз?

— Скорее всего, я в это время сам буду цепляться за Рофэна. Ты не заревнуешь?

Я рассмеялась:

— Постараюсь не поддаться эмоциям и не пристрелить вас обоих. Не хочу, чтобы Адике пришлось меня арестовывать.

Лукас ухмыльнулся:

— Адика не станет арестовывать телепата за убийство члена ударного звена или командира-тактика. Обоих можно заменить, телепата — нет. Ты выше закона, Эмбер. Неприкасаемая.

— Не говори глупостей.

— А я и не говорю. Сохранить работающего истинного телепата любой ценой — в лучших интересах улья. Поэтому терпят любые отклонения. Ежедневно палить в кого-нибудь из подразделения, наверное, все же слишком, но время от времени…

Я снова легла, фыркая от смеха, но внезапно посерьёзнела:

— На самом деле это не смешно. Что бы мне ни взбрело в голову, никто никогда не возражает, и все стараются сделать, как я хочу. Я стараюсь не злоупотреблять властью, но иногда не получается.

— Да, кое в чем ты своим положением явно злоупотребляешь, — с серьёзным видом заявил Лукас.

— Правда? — Я испуганно пыталась понять, шутит он или нет. Он кивнул:

— Твоя преступная неряшливость шокирует всё подразделение. Я улыбнулась:

— Дома мама заставляла меня наводить порядок, но на подростковом уровне разгильдяйство взяло верх, а сейчас я знаю, что Ханна придёт и всё приберёт… Ты прав. Это явное злоупотребление положением.

— У Меган есть теория — мол, твоя неаккуратность всего лишь подсознательный метод высвобождения мозга, — сказал Лукас. — Она полагает, что именно поэтому ты можешь читать больше уровней, глубже, чем другие истинные телепаты.

— Она так думает? А что думаешь ты?

— А мне кажется, тебе просто лень. Я хихикнула:

— Подозреваю, что ты прав.

— Советую тебе приложить усилия и следить за своими вещами во время похода. Особенно если мы будем регулярно делить палатку. Мы собираемся это делать?

Я удивилась, услышав вопрос — я-то думала, что ночью Лукас точно спит со мной. Если нет… я поразилась, осознав, как одиноко мне будет.

— Да, я бы хотела. Ты не против?

— У меня два варианта: делить палатку с Адикой или с тобой. Я точно предпочитаю тебя.

Озадаченная, с чего это он говорит таким неуверенным тоном, я наконец сообразила залезть поглубже, и поняла, что он действительно хочет знать: мы просто будем делить палатку в походе, или это начало чего-то более серьёзного?

— Если в палатке уживёмся, — сказала я, — то, думаю, и в моей квартире хватит места на двоих.

Следующие несколько минут мы молча лежали, глупо улыбаясь друг другу, а потом я потянула носом и нахмурилась:

— Тебе не кажется, что пахнет дымом?

Лукас вставил передатчик в ухо и включил его:

— Вы там не горите?

Я успела вставить собственный передатчик как раз вовремя, чтобы услышать бодрый ответ Рофэна:

— Мы готовим еду на костре. Вам выделить?

— Нет, спасибо, — отказался Лукас. — Я ещё пожить хочу. Я внезапно поняла, что ужасно проголодалась:

— А я попробую. Лукас застонал:

— Адика, они собираются отравить твоего телепата!

— Вроде опасности нет, — ответил Адика. — Первую партию мы испытали на Илае, и он пока жив.

Лукас выбрался из мешка, набросил на себя одежду и вышел. Буквально через секунду он вернулся с чем-то тёплым странной формы. Я осторожно откусила кусочек:

— Булка с чем-то запечённым внутри, — поделилась я наблюдениями. — Вполне ничего. Попробуй!

Лукас покачал головой:

— Я ограничусь белковыми батончиками. Предпочитаю пищу, тщательно отмеренную и приготовленную надежными машинами.

— Неделю ты на одних батончиках не выживешь, — сказал Адика по передатчику.

— Увидите! — не сдавался Лукас.

Я дожевала булку-пирожок, а потом подремала, пока Лукас не разбудил меня словами, что пора идти по кошмарному спуску. Я неохотно выползла из мешка и оделась. Выйдя из палатки, я обнаружила, что ударная группа уже пакует оборудование и забрасывает землей остатки небольшого костра. Рофэн и Адика стояли у самого склона, глядя на что-то внизу. Мы с Лукасом подошли к ним.

— На что мы смотрим? — спросил Лукас.

— Шпиль номер 71, — ответил Рофэн. — Та большая красно- черная штука, что торчит над деревьями. Я планировал остановиться на ночёвку рядом с ним.

Я посмотрела на высокий остроконечный предмет. Даже мне, плохо определяющей расстояния во внешнем мире просто из-за огромных масштабов, было ясно: до него очень далеко.

— Что это такое? — спросила я.

— Понятия не имею, — ответил Рофэн, — но их таких много вокруг улья, и по ним очень удобно ориентироваться.

— Это шпиль геотермальной энергостанции, — произнес в моем ухе голос Николь.

— И что это значит?

— У меня есть описание на десять тысяч слов с кучей технических терминов, я в нем ничего не понимаю, но могу вам прочесть, — предложила Николь.

— Пожалуйста, не надо! — воскликнул Лукас.

— В шпилях находятся тепловые насосы, — встрял Илай. — Они снабжают улей энергией и теплом, когда требуется пополнение внутренних запасов.

Все уставились на него, а он ухмыльнулся:

— Мои родители работают в энергоснабжении.

Когда все отсмеялись, ударная группа закончила собираться, и Адика выстроил нас для спуска.

— Форж, ты в центре, присматривай за Эмбер. Если она упадёт, всю свою оставшуюся жизнь будешь отскребать грязевые фильтры. Лукас, тебе действительно нужна помощь, или ты шутил?

— Я говорил совершенно серьёзно, — отозвался Лукас. — Я ужасно боюсь идти по этой тропе.

Адика прошёл вперёд, туда, где дорога круто уходила вниз:

— Рофэн, ты присматриваешь за Лукасом. Если он упадёт, тебе придётся прибираться за Эмбер до конца похода. Возможно, участь не лучше чистки фильтров.

И, помолчав, объявил:

— Ну что, двинулись!

Я быстро проверила всех вокруг. Лукас действительно боялся. Как и многие из ударной команды. Рука на плече вернула меня к собственным заботам:

— Готова? — спросил Форж.

Я кивнула, и мы пошли вниз за Лукасом и Рофэном. Оказалось, что когда от обрыва меня отделяет надежная фигура друга, всё не так страшно.

— При сильных дождях со столешницы стекает вода, на пути могут быть промоины, — предупредил Рофэн.

Мы медленно и осторожно продвигались по виляющему туда- сюда по склону пути. Когда встретился участок тропы не просто с промоинами, а вообще частично размытый, я крепко вцепилась в Форжа:

— Завидую твоему отношению к высоте, — сказала я ему. — Когда меня парализовало от страха на той скале, я даже пошевелиться не могла, тебе пришлось руками передвигать мои ноги на следующие опоры.

— Мне тоже иногда страшно, но в этом-то и интерес таких занятий, как скалолазание.

Я рассмеялась:

— Странный ты!

— Это я-то странный? Ты телепат, вот уж… Его прервал Адика:

— Не хочу прерывать обмен воспоминаниями, но не забудьте, что вы говорите по общей аудиосвязи. Эмбер, ты можешь оскорблять Форжа как тебе угодно, но он не может ответить тебе тем же.

— Нечестно! — радостно заявил Форж.

Еще четыре зигзага, и тропа постепенно выровнялась. Лукас обернулся ко мне и преувеличенно радостно выдохнул:

— Мы это пережили!

За время спуска наша группа растянулась. Рофэн дождался отставших, а потом объявил:

— Мы продолжим путь к шпилю 71 и у него заночуем. Там есть отличная ровная площадка, которая не затопляется, и родник с хорошей питьевой водой.

— Вы ждете, что я буду пить воду оттуда? — запротестовал Лукас. — Она же по земле течёт! В ней живёт всякое. Мы же не пьём воду из озер в парках!

Рофэн повел группу дальше, объясняя на ходу:

— Мы пропустим воду через очиститель, она совершенно безопасна.

— Лукас, тебе придётся пить воду, — поддержал Адика. — Мы взяли с собой дынный сок, но только для Эмбер, не для тебя.

Я не стала слушать их спор, а посмотрела, кто о чём думает. Лукас паясничал, преувеличивая свою брезгливость. Дирен всё ещё был комком нервов после ужаса крутого спуска. Кейдену нравилось быть во Внешке днём, но предстоящая ночь его беспокоила. А Илай, хоть и жаловался время от времени, на самом деле радовался жизни.

Адика хорошо сознавал, что Рофэн знает условия во внешнем мире гораздо лучше него, и позволил ему взять на себя часть функций лидера, заодно изучая, как его новый заместитель справляется с неожиданно свалившейся ответственностью. И собирался как следует испытать его во время похода, потому что считал своим будущим преемником. К тому времени, как в отдалённом будущем Рофэн сам станет лидером группы, он должен научиться справляться с чем угодно и кем угодно.

Я взяла себе на заметку, что стоит присмотреть за Рофэном и предупредить Адику, если он перестарается с испытаниями, а потом позволила своим мыслям растечься за пределы нашей группы. За спиной гудел улей, а впереди на много коридоров вперед царила тишина — впрочем, измерять здесь расстояния стандартной длиной коридора было бессмысленно.

Я почувствовала, как меня взяли под руку — Лукас уводил меня всё дальше от улья, пока я обыскивала окрестности. Где-то тут, в чуждой мне дикой природе, пряталась моя цель.