— Вы не сможете снять «Роковой мир», — сочувствующе сказал Тони Куэйд. — Это просто невозможно. Я прочитал сценарий и могу сказать только то, что вы совершили большую ошибку, купив на него права, хоть вы и президент «Фильмов девяти планет».

Маленькое, обезьянье личико фон Цорна встревоженно сморщилось. Он почесал щеточку усов.

— Это бестселлер, Тони, — пробормотал он. — Мы заплатили автору кучу денег, но, если снимем по фильм по этой книге, то прилично заработаем. Иначе у нас будут убытки — большие убытки.

Тони Куэйд поудобнее разместился в кресле из кожи и стекла и пожал широкими плечами.

— Я буду оплакивать наши денежки вместе с вами, босс.

— Но ты сумеешь снять «Роковой мир»! На твоем счету прошлогодние кадры с Юпитера и эпизоды с кометой для «Космических дьяволов». В Системе нет того, чего тебе не под силу записать на пленку.

— Ну, например, Плутон, — нахмурившись, сказал Куэйд. — Вы знаете, сколько экспедиций там погибло? На радиоактивной планете невозможно жить.

— Персонажи из «Рокового мира» жили именно там.

— Ну, я не виноват, что у автора книги в голове полный вакуум, — с иронией сказал Куэйд. — Какой-то сумасшедший ученый показал им, как создать отрицательные радио-магнитные волны, чем бы они ни были, и нейтрализовать эффект радиации Плутона. На бумаге это может казаться хорошей идеей и помогает продать книгу, но вы же знаете, что это чистая фантазия, черт ее побери. Псевдонаука это, сплошная чепуха! Сказочки!

— Значит, ты отказываешься от задания, да? — вкрадчиво спросил фон Цорн, а его черные проворные глаза заблестели. — Тогда мне точно придется внести тебя в черный список Системы.

Куэйд притворно улыбнулся.

— Вы не можете внести меня в черный список за отказ снимать «Роковой мир», и вам это отлично известно. Как нам снимать фильм на Плутоне?

— Тебе не придется лететь на Плутон, — ответил фон Цорн. — Для этого у нас есть лунные пещеры. Нужно только построить соответствующие декорации. Радиации можешь не бояться, потому что ее там нет.

— А как насчет животных? В книге полно существ с Плутона, а они не могут жить без радиации. Хотите, чтобы я снимал «Роковой мир» без животных?

— Роботы, — объяснил Фон Цорн. — Мы уже делали искусственных чудовищ. Будешь управлять ими по радиолучу.

— Наверное, хорошо весь день сидеть за столом и понятия не иметь, как снимают фильмы, — невежливо перебил его Куэйд. — Вы знаете, как сложна нервная и мускульная структура плутонианских существ? Обычный радиоуправляемый модуль тут не поможет. Они будут выглядеть, как ожившие куклы из папье-маше.

К несчастью, это было правдой даже при копировании менее сложных существ. Однако, радиоуправляемых искусственных чудовищ можно было легко создать в биологических лабораториях. К тому же, они не представляли опасности, в отличие от настоящих. Более того, затраты на поиск, перевозку и поддержание жизни, к примеру, венерианского «кнута» или двухголового обезьяноподобного хайклопа с Ганимеда были бы чрезмерно высоки.

Зрители часто сторонились фильмов «Девяти планет» из-за того, что живые существа были явно искусственными. Последнее высказывание Куэйда напомнило Цорну об этом, что было совсем некстати. Он слегка позеленел.

— И еще кое-что, — выпалил босс. — Мне недавно сообщили, что Джерри Карлайл возвращается с Венеры на своем долбаном «Ковчеге» вместе с кучей всяких чудовищ.

Куэйд ухмыльнулся.

— Та дамочка, которая собирает живых существ по всей системе?

— Ага. Как раз после того, как мы закончили снимать «Приключения на Венере». Знаешь, что теперь будет?

— Конечно, — ответил Куэйд, но фон Цорн с горечью продолжал:

— На наш фильм не слетятся даже мухи! Потому что мы использовали чудовищ из лаборатории, а у Джерри Карлайл все по-настоящему.

— Почему же вы не купили ее груз? — спросил Куэйд.

Фон Цорн медленно и противно заскрежетал зубами.

Лишь через некоторое время он подобрал нужные слова.

— Думаешь, я не пытался? Я предложил ей целое состояние, чтобы она забыла про контракт с Лондонским Межпланетным зоопарком и продала животных мне. Сказал ей, что они нужны мне для фильмов. Вот, что она ответила.

Босс протянул Куэйду помятый голубой листок, тот разгладил его и с интересом прочитал вслух.

— Дорогому фон Цорну: Даже не мечтай. Джерри Карлайл.

Куэйду стоило немалых усилий сохранить серьезное лицо, пока он отдавал сообщение фон Цорну.

— Вы не заслуживаете такого отношения, босс, — участливо сказал он. — Так вот почему вы хотите экранизировать «Роковой мир», да? Самую популярную книгу последнего десятилетия, где описаны самые странные формы жизни в Системе. Я не думал, что очередной успех Джерри заденет вас так сильно.

— Дело не в этом. Нам нельзя терять время. Ты должен взяться за это, Тони.

— Задача слишком сложна, — серьезно сказал Куэйд. — И очень опасна. Я слышал, что некоторые ваши звезды отказались сниматься в этом фильме.

— В главной роли будет Нил Бэйкер. А пару ему составит Кэйтлин Грэгг.

Куэйд присвистнул.

— Ей выпадет звездная роль?

— Я так и знал, что ты заинтересуешься. Чутье мне подсказывает, что ты бы хотел, чтобы Кэйтлин стала еще более знаменитой, поэтому я решил дать ей эту роль.

— Я все понял, — сказал Куэйд. — А если я откажусь от работы, что случиться с Кэйтлин?

Фон Цорн попытался выразить сожаление, но преуспел только в том, что стал похож на обезьяну, у которой скрутило живот.

— Ну, боюсь, тогда она останется за бортом. Других вариантов для нее у меня пока нет, и, если ты не возьмешься за этот фильм, то Кэйтлин… окажется в пролете.

Куэйд знал, что это будет значить для Кэйтлин Грэгг. Она зайцем прилетела в Лунный Голливуд и с тех пор была очарована лунным мегаполисом. Совсем недавно фон Цорн согласился заключить с ней контракт.

— Надеюсь, когда-нибудь вас прибьет метеорит, — сказал Куэйд работодателю. — Чтобы выпустить кассовый фильм, вы готовы разнести Землю на куски. Ладно, вы победили. Я сниму вам «Роковой мир», даже если это убьет меня — что, наверняка, и случиться.

Фон Цорн ухмыльнулся.

— Ничто не радует меня так, как дух добровольного сотрудничества, — хитро заметил он и зажег сигару из зеленоватого, ароматного лунного табака. — Тебе хорошо заплатят, Тони.

— Тут вы чертовски правы, — заметил Куэйд, выходя из кабинета. — Ждите счета на расходы. Я включу туда все, начиная от выпивки и заканчивая обручальным кольцом для Кэйтлин.

— За чувство юмора я тебя и держу, — ухмыльнулся фон Цорн.

Когда Куэйд, фыркнув от отвращения, захлопнул за собой дверь, улыбка босса стала еще шире.

Президент «Фильмов девяти планет» нажал на кнопку коммутатора.

— Турман? — спросил он в микрофон. — Стартуют съемки «Рокового мира». Тони Куэйд главный. Проследите, чтобы он получал все, что захочет. Ему это понадобиться!

Когда видишь Кэйтлин Грэгг в первый раз, то вначале замечаешь подбородок, а потом глаза. У нее был аккуратный, заостренный подбородок и яркие карие глаза без всяких татуировок, вошедших в моду в последнее время. Несмотря на то, что «Серебряный скафандр» являлся самым шикарным клубом-рестораном во всем Лунном Голливуде, Кэйтлин пришла в грязных брюках для верховой езды и заказала яичницу.

— У тебя кусочек яйца на носу, — услужливо заметил Куэйд.

— Лучше следи за собой, — огрызнулась Кэйтлин и поспешно вытерла носик салфеткой.

Улыбнувшись, Куэйд посмотрел в окно.

Гигантский лунный мегаполис протянулся на многие километры. Это был город куполов, башен и садов, блестящий всеми цветами радуги, по сравнению с которыми бледнели даже звезды. Далеко на севере виднелся циклопический вал Великого Кольца, стены кратера, вмещавшего Лунный Голливуд. В небе постоянно мелькали самолеты, а с улиц доносилось ворчание машин.

— Какой прекрасный город, — тихо сказала Кэйтлин. — А завтра мы будем в его недрах, Тони.

— Да. Площадка уже оборудована, мы готовы к съемкам. Биолог, помогающий мне, — настоящий волшебник, его зовут Кенилуорс. Он скопировал плутонианских созданий так, что у тебя волосы станут дыбом. Каким-то образом ему удалось добиться плавности движений.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, радиоуправляемый модуль, разумеется, не может обеспечить качественную мускульную и нервную организацию, и, как правило, у роботов плохая координация. Проще говоря, они страшно неуклюжие. Но Кенилуорс придумал что-то совершенно новое. Беда в том, что он не дает мне взглянуть на плоды своих трудов. Говорит, что покажет все завтра, когда работа будет завершена. Он изобрел что-то доселе невиданное — и фон Цорну придется раскошелиться.

Кэйтлин включила стоящее рядом радио, и оттуда раздалось тихое пение:

Куэйд протяжно застонал и выключил радио. Кэйтлин тут же вскинула подбородок.

— В чем дело?

— Ты… гм, тебе это нравится?

— Это же поет Нил Бэйкер!

— Да какая разница, кто поет.

— Если тебе не нравится песня, это не значит…

— Дорогие друзья, — раздался приятный, хорошо поставленный голос с едва заметной ноткой какого-то неопределенного акцента. — Наконец-то, я вас нашел!

— А ты везунчик, — сказал Куэйд. — Привет, Нил. Кэйтлин, боюсь, ты уже знакома с Нилом Бэйкером.

Она бросила на Куэйда смертоносный взгляд и пододвинулась, освободив место Бэйкеру и прижав Куэйда к окну.

— Спасибо, — сказал Бэйкер и сел.

Он выглядел именно так, как и ожидалось — как самый красивый и самый популярный актер и певец. Бэйкер регулярно снимался в романтических приключенческих фильмах, отлично вживаясь в роли смелых и удалых героев, образы которых идеально соответствовали его внешности.

— Завтра начнется… настоящее приключение, — заглянув в глаза Кэйтлин, сказал он. — Буду рад с вами работать… Могу я звать вас Кэйтлин?

— Конечно, — добродушно встрял Куэйд. — А еще она откликается на прозвище Глупышка, так ее зовут в кругу друзей, знаете ли. Не хочется об этом упоминать, мисс Грэгг, но если вы снова меня толкнете, я выпаду из окна.

— Очень на это надеюсь, — многозначительно сказала Кэйтлин.

Бэйкер вежливо засмеялся, и Куэйд повернулся к нему.

— Нил, — начал Куэйд, — я как раз хотел поговорить с тобой о фильме. Это не совсем обычный приключенческий фильм. Не знаю, в курсе ли ты, но «Роковой мир» будет отличаться от всех остальных картин.

Бэйкер поднял брови.

— Ну, вы же просто создали в пещере плутонианские условия, не так ли?

— Даже искусственный плутонианский климат опасная штука. И мы не собираемся использовать обычных роботов. Завтра ты поймешь, о чем я. Смысл вот в чем: съемки «Рокового мира» сопряжены с опасностью. Фон Цорн назначил меня главным, и ты будешь подчиняться моим приказам. Никаких рекламных фокусов. Если выкинешь что-нибудь, похожее на прошлогоднее сафари на Фобосе, возникнут неприятности. Новые роботы очень опасны.

— Понятно, — улыбнулся Бэйкер. — Но, вообще-то, реклама никогда не бывает лишней.

Куэйд ничего не сказал, но стиснул зубы.

— О, вот только не надо показывать свою власть, Тони, — сказала Кэйтлин. — Если тебе просто не нравится Нил…

— Ничего новенького, — проворчал Куэйд. — Мне стоило этого ожидать. Они все так делают, как только заключают контракт.

Взгляд Кэйтлин был не из приятных.

— В чем дело? — тихо спросила она.

— Продолжай в том же духе, — сказал Куэйд и встал.

Бэйкер с Кэйтлин даже не попытались его остановить. Спускаясь на лифте, Куэйд сунул руки в карманы и нахмурился, глядя в космос. На съемках будут неприятности. Он уже чувствовал это. Годы полетов по Системе и съемок на множестве миров, от Меркурия до Юпитера, не прошли даром. Он почему-то знал, что сложности с «Роковым миром» возникнут уже в самом начале.

Оказавшись на ревущем, залитым белом светом Лунном бульваре, Куэйд выругался себе под нос. Далеко под ним находилась пещера, где была построена плутонианская съемочная площадка. И, хотя он этого еще не знал, чутье его не подвело. Биологический эксперимент Кенилуорса уже почти вышел из-под контроля.

Дорога рассекала джунгли, словно тепловой луч. По ней мчалась машина, а с обеих сторон возвышались фантастические декорации, повторяющие ландшафт единственной радиоактивной планеты Системы. Этот ландшафт представлял собой сверкающий мираж ослепительных расцветок и гигантской растительности, не имеющей листьев, но покрытой светящимися металлическими чешуйками всех цветов радуги.

В машины ехало четверо мужчин и одна девушка. Куэйд, Кэйтлин, Бэйкер и еще двое. Один из них, узколицый сутулый старик близоруко всматривался в окошко через прозрачные чешуйки оптических линз, покрывавшие его глазные яблоки. Это был биолог Кенилуорс.

Лицо второго человека восемь лет назад было известно всем подросткам Системы. В то время межпланетные боевики находились на вершине популярности, как вестерны в двадцатом веке. На всех дневных сеансах гигантская фигура Блэйза Аргила пробивалась через орды нечеловеческих созданий при помощи пистолета, ножа и кулаков. Его выдающийся подбородок и знаменитая ухмылка вызывали при каждом появлении гром аплодисментов.

Когда Куэйд нашел Аргила, он работал в притоне, где курили гашиш. Волосы бывшего героя боевиков теперь стали седыми, как сталь, а на загорелом, суровом лице появились глубокие морщины. Так часто происходило в Лунном Голливуде. Мода проходит быстро. Множество звезд, взлетевших на вершину популярности буквально за несколько месяцев, через пару лет сменялось более молодыми актерами.

Но Куэйд не забыл человека, когда-то являвшимся его героем, мальчишеским идеалом силы и смелости. Поэтому, несмотря на возражения фон Цорна, он взял Блэйза Аргила на второстепенную роль в «Роковом мире».

Каким-то образом число морщин на обветренном, покрытом шрамами лице Аргила уменьшилось. Старый боевой конь вновь почуял запах битвы. Он играл пилота-ветерана странствующего корабля. Эту роль написали специально для него. Нил Бэйкер, предпочитавший являться единственным героем в фильме, был недоволен.

Из блестящего леса донесся тихий треск. Куэйд повернулся к Кенилуорсу.

— Я все равно не понимаю, как вам это удалось, — сказал он. — Вы говорите, здешняя радиация не опасна?

— Что? Нет, нет, конечно, нет. Разве вы не знаете элементарной физики? Вместо радия я использовал его изотоп, недавно открытый. Заряд тот же, но масса другая. — Кенилуорс нахмурился. — Мне платят за биологические эксперименты, а не за обучение болванов.

Блэйз Аргил хрипло рассмеялся. Внезапно его огромная рука рванулась вперед и схватила рычаг управления. Машина резко остановилась.

Тут же стало ясно, что заставило его сделать это. Нечто кошмарного вида неслось по дороге прямо на них.

— Плутонианский дьявол, — сказал Кенилуорс и быстро поднял с пола небольшой пульт управления. — Смотрите.

У существа была гротескная металлическая голова морского конька, венчающая толстое змеиное тело, с легкостью перемещающееся на десятке коротких и толстых лап. Пасть у дьявола была вытянутой, над ней располагался единственный немигающий глаз. Длиной он был метра три с половиной, а толщиной с человеческое тело.

Рука Аргила метнулась к поясу, но его пистолет был заряжен холостыми, он понял это и тихонько выругался. Пальцы Кенилуорса замелькали над пультом управления. Плутонианский дьявол остановился.

Секунду он спокойно постоял, затем медленно ушел с дороги. Машина плавно набрала скорость.

— Не забывайте следить за тем, куда плюется это существо, — сказал Кенилуорс. — В его слюне содержится яд, оказывающий весьма необычное воздействие.

— Если вы думаете, что я буду работать с этими существами, то вы просто спятили, — сказал Нил Бэйкер с побелевшим лицом.

— Опасности нет, — сказал Кенилуорс. — Они управляются так же, как и роботы.

— А в мое время не было никаких роботов, — заметил Аргил. — На съемки мы брали пистолеты и кучу патронов. Помню, как-то раз мы наткнулись на венерианского «кнута»…

— Куэйд, — резко перебил его Бэйкер, — твоя задача принять все меры предосторожности. Понимаешь?

— Говорю вам, существа совершенно безопасны, — раздраженно выпалил Кенилуорс. — Генератор находится у меня в лаборатории, а у каждого из вас будет по пульту управления.

— Но как все это работает? — спросил Куэйд. — Вы использовали более широкодиапазонные передатчики?

— Да, длина волны варьируется от семидесяти миллионных сантиметра до сорока метров. Разумеется, роботы управляются дистанционно, но я добавил еще одну волну, постоянно держащую всех роботов на связи. Это сделано для того, чтобы приемники проводили автоматическую компенсацию и самостоятельно настраивались на любую частоту приема в зоне действия моего передатчика. По какой-то причине тут очень много помех, а я не хочу, чтобы случилось что-нибудь непредвиденное.

— Я только не могу понять, как вы сделали роботов такими… живыми, — сказала Кэйтлин. — Они…

— Да они, практически, живые. Плутонианские создания такие сложные, что если использовать обычных роботов, то они будут выглядеть ожившими куклами. Я воспроизвел физиологию существ и спроектировал искусственные мозги, как сейчас делают все компетентные биологи. Помните образцы плутонианской жизни, которые мы поймали?

Куэйд кивнул. Десяток космических кораблей завис над Плутоном вне досягаемости смертоносной радиации, опустил на тросах гигантские ловушки и таким образом поймал целую прорву удивительных существ.

— Ну, я соединил большой мозг — область, отвечающую за моторику, — с искусственным мозгом так же, как и другие важные части. Например, необходимо было сохранить все инстинкты. Я не мог пересадить мозг целиком, потому что без радиации он не может существовать. Но создания накачаны изотопом радия, доказавшим свою эффективность.

Кенилуорс улыбнулся и склонил голову, а у всех остальные, кроме Куэйда, вид стал ошарашенный.

— Понятно, — сказал Блэйз Аргил и почесал голову.

Впереди показалась хижина. От страшных существ ее защищал металлический забор под напряжением. Хижину со всех сторон окружал лес, сверкающий всеми цветами радуги. Как только машина остановилась, у Куэйда появилось необъяснимое ощущение опасности и угрозы, таящейся между блестящих колонн деревьев. С далеких сводов потолка гигантской пещеры шел яркий свет. Куэйд на секунду почувствовал, что находится действительно в чужом мире, а не на съемочной площадке, в полутора километрах под ультрасовременным Лунным Голливудом.

— Я возвращаюсь в лабораторию, — проскрипел Кенилуорс. — В сарае есть еще одна машина.

Куэйд кивнул. Остальную часть команды — весьма небольшой — должен был вот-вот привезти помощник Кенилуорса. Через час можно приступать к съемкам. Возможно, на следующей неделе фильм будет уже готов, потому что эпизоды, не относящиеся к Плутону, были уже отсняты. Худая фигура биолога уменьшилась, машина превратилась в точку и вскоре исчезла совсем. Из блестящего леса раздался сердитый рев какого-то существа.

Куэйда снова охватило странное предчувствие. Но он не мог знать, что происходит вокруг. И уж тем более понятия не имел, что медленный рост живой ткани скоро окажет катастрофический эффект на беспроводные приемники, имплантированные в мозги плутонианских роботов.

Кэйтлин с Нилом Бэйкером расхаживали между столов, заставленных разнообразным оборудованием: микроскопами, электрическими стимуляторами, какими-то хитро изогнутыми инструментами и стеклянными контейнерами с массами плоти. В лаборатории держалась смесь стойких запахов: формальдегида, озона и других, менее приятных веществ, заставлявших девушку часто доставать флакон с духами. За ней с печальным видом таскался Блэйз Аргил.

Ветеран пребывал в плохом настроении. Съемочный процесс сильно изменился с тех пор, когда он последний раз играл в фильме. Теперь стало слишком много обмана. Десять лет назад, чтобы сниматься в межпланетных боевиках, актер должен был обладать твердым характером. Но сейчас, с комбинированными съемками, монтажом, телефотографическими линзами и роботами, любая тряпка могла играть героя.

Но Аргил жалел не себя. Он симпатизировал Куэйду, которому приходилось несладко. Особенно из-за того, как с ним обращались Кэйтлин с Бэйкером.

Как правило, Аргил не обращал внимания на бесчисленные мелкие уколы Бэйкера. Певец не позволял ветерану забывать, что тот играет всего лишь второстепенную роль, а он, Нил Бэйкер, является главной звездой «Рокового мира». Это сильно задевало некогда популярного актера, привыкшего к духу товарищества, царствовавшему в его времена, но он никогда не показывал своих чувств.

Но хуже всего то, с негодованием подумал Аргил, что певец плохо влияет на Кэйтлин. Девушка заболела голливудской болезнью в тяжелой форме. Крупной звезде могло сойти это с рук, но только не старлетке, получившей первую большую роль. Когда Кэйтлин стала держаться в кадре неуклюже, Куэйд с горьким молчанием прикусил трубку. Когда она обругала оператора, он десять минут ворчал себе под нос. И, наконец, когда Кэйтлин начала говорить протяжно и вышла из себя во время исключительно важной сцены, Куэйд не выдержал, и воздух вскипел от его резких замечаний. Весь следующий день Кэйтлин вела себя смирно, но очарование Нила Бэйкера быстро вернуло ее в прежнюю колею.

Работы осталось на день, но она состояла из одних задних планов, поэтому Куэйду был нужен только один помощник. Остальные вернулись в лабораторию Кенилуорса.

Ни один из них не увидел, как дверь медленно открылась, и не понял, что к ним приближается здоровая, взрослая особь плутонианской плети — так называемая «скользящая плеть». Цветом существо походило на шифер. Оно не имело ни следа органов чувств. Коническое, кальмароподобное тело перемещалось на десятке гибких змеевидных щупалец, покрытых рядами острых чешуек, напоминающих зубья пилы. Между этими отростками, словно поношенная накидка, болталась сероватая, неровная мембрана.

Кэйтлин увидела существо раньше других и инстинктивно осмотрелась в поисках того, кто им управлял. Но ни у Бэйкера, ни у Аргила не было в руках пульта, а больше никого в лаборатории не было. Скользящая плеть неуверенно двигалась вперед на тонких, извивающихся щупальцах.

— Кто-то решил пошутить, — усмехнулся Бэйкер. — Наверное, наш друг Куэйд. Давайте притворимся, что ничего не видим.

Блэйз Аргил смотрел, как медленно подползает существо ростом ему по пояс. Тут он увидел скопление нитевидных отростков, качающихся над конической «головой» создания — чувствительные органы, улавливающие даже малейшие колебания воздуха.

Плеть остановилась и пригнулась, скрутив под собой ноги.

— Берегись! — внезапно закричал Аргил, и в то же мгновение существо прыгнуло.

Быстро распрямившиеся щупальца оттолкнули существо от пола, словно обтекаемый снаряд, так, что оно оказалось метрах в двух над столами. Теперь стало ясно предназначение тонкой мембраны. Плеть медленно опускалась, как парашют, управляя спуском при помощи щупалец. Существо планировало вбок, целясь в Кэйтлин.

Она услышала крик Аргила и вовремя отскочила. Создание, казалось, зависло в воздухе, затем аккуратно село Нилу Бэйкеру на голову. Его бешеные вопли очень быстро затихли.

Гибкие щупальца занялись своим ужасным делом. Они яростно заметались вокруг тела Бэйкера вихрем плоти. Существо неспроста называлось «плетью», потому что острые, как бритва, чешуйки на конечностях через секунду порвали куртку Бэйкера на лоскуты. Под курткой он носил тонкую, но очень прочную мембранную рубашку, спасшую ему жизнь. Плети не могли дотянуться до шеи, но не переставали атаковать тело.

Кэйтлин с криком вцепилась в одно из щупалец. На ее голой руке тут же появилась алая полоса. Блэйз Аргил оттолкнул девушку, держа в руках острый осколок разбившейся реторты.

Загородив лицо рукой с растопыренными пальцами, он бросился в драку. Бэйкер упал от удара, но смертоносные плети молотили его с прежней яростью. Аргил вонзил заостренный край осколка в мясистое, коническое тело чудовища.

Полилась белая кровь. Аргил ударил существо еще раз. Щупальца повернулись к нему. Кончик одного пролетел мимо лица ветерана и разрезал ему руку. Он отчаянно замахнулся на нитевидные отростки, являющиеся единственными органами чувств существа, и сумел разом отрезать их все. Плети тут же обмякли и безжизненно повисли.

Аргил поспешно высвободил Бэйкера. Лицо певца было покрыто густой, вонючей слизью, но, не считая пары мелких порезов, он остался невредим.

Кэйтлин встала на колени и принялась вытирать слизь с его лица. Бэйкер отплевывался, корчил гримасы, затем поднялся на ноги так, что между ним и мертвой плетью оказался стол.

Дверь распахнулась. В лабораторию вбежал один из помощников Кенилуорса по имени Маккей, — рыжий юноша с побелевшим лицом. В руке у него был пистолет. Увидев на полу корчащееся тело искалеченного монстра, он облегченно выдохнул.

— Оно мертво, да? — спросил юноша. — Кто-нибудь ранен?

Кэйтлин покачала головой.

— Какого дьявола ты натворил? — прохрипел Нил Бэйкер. — Это чудовище чуть не убило меня!

Губы Маккея превратились в тонкую белую линию.

— Мы не виноваты, мистер Бэйкер. Роботы сошли с ума. Они… я не знаю, что делать! Один из них сломал генератор.

Юноша убежал. Через секунду остальные последовали за ним.

Лаборатория Кенилуорса представляла собой огромную серую крепость, расположенную в конце пещеры. Генератор находился в каменном сарае, зияющая дыра в одной из стен говорила о том, что туда ворвалось какое-то чудовище. Из сарая доносились крики, предупреждающие возгласы и скрипучий голос Кенилуорса, раздающего приказы. Четверка остановилась у пролома и уставилась внутрь.

Нечто, уничтожившее генератор, походило на небольшого кита, но даже таких размеров ему хватило, чтобы оставить после себя полный хаос. Его огромное тело было покрыто тускло поблескивающими металлическими щитами, как у носорога. Существо медленно передвигалось на четырех толстенных, коротких лапах. На спине мерцал десяток прозрачных пузырей, в которых нервно извивалось что-то похожее на угрей длиной около метра.

Чудовище уже превратило помещение в гору обломков. Десять вооруженных человек бесцельно бегали вокруг него. Тощая фигура биолога скакала совсем рядом с носорогом, держа в руке огромный шприц и периодически отпрыгивая в сторону, чтобы не попасть под удар хвоста рептилии.

— Что он пытается сделать? — спросил Аргил. — Он же погибнет. Что случилось с радиоуправлением?

— Оно не работает, — нервно ответил помощник. — Как бы то ни было, энергии у нас больше нет. Чудище разнесло генератор.

Аргилу уже приходилось сталкиваться с этими существами во время съемок «Рокового мира», но тогда они были под властью беспроводных приемников. Пока Кенилуорс пробегал мимо, ветеран кино схватил его за руку.

— Ты не сможешь подобраться достаточно близко, чтобы воткнуть в него шприц, — сказал он. — Возьми пистолет…

— Нельзя так рисковать, — крикнул Кенилуорс. — Чудовище успеет разнести весь сарай, прежде чем умрет.

— А что, если использовать пули с ампулами? — предложил Аргил.

Биолог поколебался, затем кивнул. Он выкрикнул приказ, и через пару секунд Маккей вернулся с громоздкой винтовкой. Аргил осмотрел оружие и приставил приклад к плечу.

— Целься в глаз, — тихо сказал Кенилуорс. — Шкура слишком толстая.

Когда Аргил громко предупредил всех, что будет стрелять, чудовище подняло огромную голову и уставилось на него. Мозолистый палец надавил на курок. Внезапно, одно из глаз чудовища исчезло. Рептилия взревела, плавно опустилась на пол и больше не шевелилась.

Не успел еще тяжелый хвост перестать дергаться, Кенилуорс уже стоял рядом с существом и оценивал ущерб, нанесенный лаборатории. Остальные последовали за ним. Кэйтлин уставилась на странные прозрачные пузыри на спине чудовища и на змей, все еще извивающихся внутри. С явной неуместностью рыжий Маккей, побледневший и дрожащий, принялся читать лекцию.

— К…как суринамская жаба, — сказал он Кэйтлин. — Потомство растет в яйцах у нее на спине. Они питаются материнской кровью, и, когда вылупляются, жаба представляет собой ходячий скелет. Чтобы яйцам хватало еды, жабе приходиться есть в четыре раза больше обычного. Родитель погибает вскоре после вылупления детенышей…

— Ты, чертов придурок! — рявкнул Кенилуорс. — Принимайся за работу! Или ты хочешь, чтобы я приносил тебе чай, пока ты болтаешь? Посмотри вокруг… ремонт займет целый день, и все это время у нас не будет электричества.

— Разве у вас нет аварийного источника питания? — спросила Кэйтлин, когда в ее голову закрались неприятные подозрения.

— Его тоже сломали. Я…

— А что с Куэйдом? — задал Аргил вопрос, тревоживший девушку.

Лицо Кенилуорса искривилось.

— Ба! Наверное, он уже мертв, хотя ограда под током вокруг его лагеря работает от аккумуляторов. Эти чертовы роботы… у них изменились мозги. Куэйд не сможет управлять ими при помощи пульта, потому что электричества больше нет. Кроме того, дело не только в этом. Обмен веществ… рост ткани… Я не уверен, но думаю, что контролировать пересаженные мозги все труднее и труднее. Последние две недели они изменялись, получая всю большую власть над нервными системами существ. Даже если мы починим генератор, сомневаюсь, что пульты управления заработают.

— Но… разве мы не можем ему помочь… — Глаза Кэйтлин стали просто огромные.

— Как? Говорю вам, у нас нет электричества! Я уже послал человека наверх, но ему потребуется несколько часов. Куэйд безоружен. Если он сможет добраться до лаборатории на машине, то окажется в относительной безопасности. Если бы у него был корабль… но сюда нельзя притащить корабль.

— Я поеду за Тони, — решительно сказал Аргил. — Он не поймет, что дело плохо, пока не станет слишком поздно. Я доберусь до него на машине.

Биолог медленно кивнул.

— Это просто самоубийство, Аргил. Но ладно. Вам понадобится оружие — и кое-что еще. Идемте, я подготовлю вас.

— Я тоже поеду, Нил, — сказала девушка.

— Не глупи, — посоветовал Бэйкер. — Это безнадежно.

— Ты составишь нам компанию? — настойчиво спросила она.

Бэйкер сглотнул и заметил, что на него смотрят несколько ассистентов биолога. Кэйтлин положила руку ему на плечо.

— Пожалуйста, Нил!

— Подумайте о рекламе! — с иронией сказал Маккей. — Я поеду с вами, мисс Грэгг.

— Реклама не имеет к этому никакого отношения, — важно ответил Бэйкер, не дав лицу принять привычное выражение, появляющееся при этом слове. — Мы нужны ему. Конечно, я поеду.

Он откашлялся и бросил на Кэйтлин взгляд, полный ненависти.

Она с обожанием посмотрела на Бэйкера.

Машина неслась по дороге. За рулем сидел Блэйз Аргил, у него на бедрах висело два пистолета. Его седые волосы топорщились, а на покрытом шрамами, обветренном лице сияла радостная улыбка. Возможно, он вспомнил прошлое, те давно ушедшие дни, когда сталкивался с похожими трудностями.

Машину окружало ядовитое великолепие блестящего леса. Отдаленные звуки стали ближе и начали действовать на нервы. Вышедшая из-под контроля жизнь, чужая и… голодная.

Внутри Кэйтлин только зародилась было надежда, как вдруг произошла катастрофа. Из джунглей показалась змеиное тело, а над машиной зависла лошадиная голова плутонианского дьявола. Аргил крутанул руль, чтобы отчаянным маневром объехать чудовище. Но оно ударило хвостом в борт автомобиля. Всех троих выбросило из машины, они покатились по дороге, получив синяки, но, в целом, остались невредимыми. Нил Бэйкер встал и быстро побежал в лес.

Аргил помог девушке подняться, не сводя глаз с плутонианского дьявола. Существо рассматривало машину, тыкаясь в нее вытянутой мордой.

Внезапно оно отдернуло голову и плюнуло в незнакомый объект блестящей жидкостью. Аргил схватил ранец, упавший неподалеку, и, взяв Кэйтлин за руку, побежал за Бэйкером.

— От машины толку уже не будет, — проворчал он. — Чертовы токсины! Кенилуорс сказал, что удалил ядовитые железы, когда создавал роботов, но, кажется, они снова отросли. А еще он добавил, что никто не изучал яд этих существ, но, можно считать его… змеиным.

Запыхавшись, Кэйтлин не могла ответить. Вскоре они добежали до Бэйкера, стоящего на краю небольшой поляны и неуверенно посматривающего на дерево.

— Лучше не лезь на него, — сказал Аргил, и певец виновато опустил руки. — Дьявол умеет лазать по деревьям. Если он будет преследовать нас, придется его пристрелить. Надеюсь, у тебя заряжен пистолет.

Глухое шуршание подсказало актерам, что чудовище расправилось с машиной и погналось за более аппетитной едой. Среди деревьев показалась лошадиная голова, и, при виде людей, единственный глаз дьявола тускло заблестел.

Аргил выстрелил в чудовище, но пуля отскочила от чешуи, больше похожей на броню, и застряла в дереве.

— Если только один способ его убить, — заметил он. — Кенилуорс сказал мне… продолжай уворачиваться, Кэйтлин. Когда оно бросается на кого-то, то всегда завершает движение. И не может свернуть на полдороги. Но берегись хвоста.

Времени больше не оставалось. Короткие ноги пришли в действие, и трехметровое чудовище рванулось вперед.

Кэйтлин отпрыгнула в сторону, но Бэйкер, судя по всему, застыл от ужаса. Только толчок Аргила спас его от дьявола. Существо пронеслось мимо, резко остановилось у края поляны и медленно повернулось, крутя глазом.

Аргил выстрелил еще раз.

— Если оно долго стоит неподвижно, следите за глазом, — крикнул он.

Кенилуорс рассказал актеру-ветерану об одной почти невероятной особенности, делающей плутонианского дьявола поистине страшным созданием, но актеру было некогда поделиться информацией с остальными. Чудовище снова бросилось на людей, и им опять пришлось увертываться от него, стараясь не попасть под смертоносный удар бронированного хвоста.

К счастью, существо не было неуязвимым, хотя ни одна из пуль Аргила не пробила чешуйки диаметром почти пятнадцать сантиметров. Но на шкуре образовались обгорелые пятна, и вскоре чудовище задрожало, остановилось и свирепо посмотрело на людей. По жилистому телу пробежали волны, и оно медленно легло на землю.

— Не спускайте с него глаз! — крикнул Аргил.

Но сам он глядел не на чудовище. Он быстро обвел взглядом поляну, ища колебания грунта.

Тем не менее, Аргил чуть не упустил момент. Дьявол бросился снова, и одновременно с этим, прямо рядом с Кэйтлин, земля поднялась и разверзлась, и оттуда вылезло белое, ужасное червеобразное существо, плюющееся ядом из вытянутой пасти.

Девушка отскочила и подставилась под удар хвоста плутонианского дьявола. Она врезалась в дерево и упала замертво. Аргил встал перед ней и разрядил всю обойму в белого червя. Тварь плевалась ядом, но через минуту превратилась в кучу дергающейся, кровоточащей плоти.

А бронированное существо, остановившись, рухнуло на землю и судорожно задрожало. Как ни странно, казалось, что его брюхо вспорото, а внутри ничего нет.

Аргил помог девушке подняться, и, взяв под руку, отвел на безопасное расстояние. Бэйкер вышел из-за дерева, бледный и обессиленный.

— Оно… они мертвы? — спросил он.

Аргил встал на колени рядом с девушкой.

— Мой ранец, — хрипло сказал он. — Принеси его… быстро!

Бэйкер нашел ранец и отдал его Аргилу, тот достал шприц и впрыснул Кэйтлин в руку зеленую субстанцию. Затем он сделал укол себе и лег на спину, тяжело дыша.

— В чем дело? Могу я…

— Стой на страже, — приказал Аргил. — Через минуту я оклемаюсь. Этот чертов яд… он разрушает кровяные тельца, снижая свертываемость. Кенилуорс дал мне это… — Он дотронулся до шприца. — Вещество, содержащее хлорид кальция. Оно восстанавливает кровяные тельца…

Средство Кенилуорса оказалось эффективным, и через пять минут троица уже осматривала мертвых чудовищ. Белое создание походило на недоразвитого плутонианского дьявола. От самого же дьявола осталась одна шкура.

— Он сбрасывает кожу, как змея, — сказал Аргил. — Если сильно повредить шкуру чудовища, оно раскрывает брюхо и закапывается в землю. Каждая чешуйка действует, как маленькая лопата. Затем червь вылезает у жертвы за спиной и убивает ее ядом. Нервная система в шкуре автоматически заставляет ее совершить последний бросок, затем эта часть погибает. Сам дьявол — белый червь — постепенно обретает прежнюю форму.

Аргил повесил ранец на плечо.

— Кэйтлин, тебе уже лучше?

Она кивнула.

— Мы же недалеко от лагеря, не так ли? Ладно. Пора двигаться.

Троица пошла обратно к дороге.

Создание сидело на земле и с интересом смотрело на них. Куэйд с тощим оператором Питерсом со впалыми щеками ответили ему тем же.

— Это лягушка, — сказал Питерс.

— Лягушки не поют, — возразил Куэйд.

— Почти что поют.

— Но… слова! — воскликнул Куэйд. — Послушай. Там, где по небу ходят марсианские луны… — не попадая в ритм, пропел он первый куплет.

Нет, это была не лягушка. Впрочем, существо походило на нее, хотя его покрывали кольца серебристых волос. Передние конечности удивительно напоминали человеческие, потому что на них было по пяти крошечных пальчиков. Над лягушачьей мордой был очень большой, подвижный рот. Под горлом надулся горловой мешок, и, когда Куэйд замер, создание сомкнуло руки в замок, село на задние лапы, и запело.

Изо рта существа раздался голос Куэйда. Оно пело, как проигрыватель, в точности повторяя интонации Куэйда, не забыв сбиться с ритма в конце третьей строчки, как и оригинал. Закончив, создание сдуло мешок, едва заметно покачнулось и продолжало смотреть на людей.

— Оно даже поклонилось, — изумленно сказал Питерс.

— Это мутация, — объяснил Куэйд. — Возможно. Попугаи тоже так могут, но… мне кажется, тут дело в другом. Походит на условный рефлекс.

— Это, конечно, все объясняет.

— Ну… смотри. Предположим, что этот маленький артист подражает крикам животных. Возможно, он питается… н-ну, плутонианскими змеями. Слышит, как они шипят, или что они там делают, и повторяет за ними. Змея слышит лягушку, думает, что это соперник или подружка, и спешит на зов, прямо в пасть Карузо.

— Хорошая теория, — признал Питерс. — А оно, правда, так называется?

— Можешь звать его, как хочешь, — усмехнувшись, ответил Куэйд.

Лягушкоподобное существо усмехнулось вслед за ним, но тут же замолкло, чтобы почесать волосы гибкой задней лапой.

— Думаю, надо взять его с собой, — продолжал Куэйд. — Съемки закончились. — Он похлопал по металлическому контейнеру в форме диска, лежащему на столе рядом. — Интересно, что случилось с телевизором? Такое не происходит просто так.

Питерс не ответил, но повернулся, чтобы собрать оборудование в кучу. Через пару минут они сложили в машину все, что нужно и, взяв Карузо, поехали в лабораторию.

Но уже очень скоро им пришлось остановиться, потому что дорогу перегородило какое-то больше животное и свирепо уставилось на них. Куэйд с Питерсом засмеялись. Существо походило на черепаху, но его голова была плоской, как у змеи. Свирепый вид полностью нивелировало то, что язык существа торчал из пасти сантиметров на тридцать.

— Я не могу не смеяться, глядя на эти танки, — улыбнулся Куэйд и потянулся к пульту управления. — Я знаю, что язык заменяет им органы чувств, но все равно это выглядит чертовски нелепо.

Карузо тоже засмеялся. Чудовище встало и занесло над машиной короткую, толстую переднюю ногу Куэйд нажал кнопку на пульте.

И ничего не произошло. Куэйд с Питерсом прекратили смеяться, но Карузо продолжал бессмысленно хохотать. Нога создания опустилась.

Куэйд с Питерсом выскочили из машины как раз вовремя. Они успели прихватить с собой пульт и драгоценный контейнер с пленкой. Карузо выбрался следом, все еще смеясь. Гигантская нога раздавила машину, превратив ее в кучу искореженного металла.

— О, Боже! — отчаянно тыкая в пульт пальцем, воскликнул Куэйд. — Что за ерунда? Неужели… — Тут его осенила одна мысль. — Может, сдох генератор?! А это значит…

— Значит, что у нас на хвосте комета, — выглядя так, будто его сейчас стошнит, закончил фразу Питерс.

Танк очень медленно повернулся к людям, его язык дрожал, улавливая вибрации, сообщающие, где находится добыча. Змеиная голова неторопливо опустилась.

— Ничего страшного, — сказал Куэйд. — Мы всегда сможем увернуться от него.

Он отошел назад, голова продолжала опускаться, пока не стукнулась о ствол дерева. Несколько секунд создание не двигалось, по-видимому, не понимая, куда делась еда. Затем голова снова поднялась и опять начала опускаться.

— Давай вернемся в лагерь, — предложил Куэйд. — Там мы будем в безопасности. Электричество скоро включат.

Люди ушли, а чудовище продолжало смотреть туда, где они были раньше. Лишь через несколько минут оно поняло, что перед ним только деревья, и принялось тщетно исследовать воздух чувствительным языком. Но Куэйд с Питерсом, сопровождаемые Карузо, были уже далеко.

Из леса донеслись сдавленные крики и грохот. Оказавшись рядом с булыжником, наполовину торчащим из земли, Карузо остановился, чтобы осмотреть его. В камне была дырка, а из дырки торчал круглый, розоватый объект, испускающий привлекательный запах. Кудрявая лягушка заинтересовалась и подобралась поближе.

Затем осторожно протянула лапу к розовой штуке. Кажется, это был какой-то фрукт. Он хорошо пах и, наверное, был очень вкусным. Карузо облизнул губы, предчувствуя трапезу.

Куэйд развернулся как вовремя, чтобы увидеть, как отверстие в камне резко захлопнулось, а Карузо, взвизгнув от ужаса, отскочил. Булыжник внезапно поднялся на шести ногах и ринулся вперед, но волосатая лягушка уже ускакала.

Куэйд с Питерсом встревоженно посмотрели, как существо успокоилось и вновь притворилось булыжником. В отверстии снова появилась вкусно пахнущая приманка.

— Ну, это не так уж и оригинально, — сказал Питерс. — На Земле есть морской черт. Забавно, что некоторые существа с разных планет так похожи друг на друга.

— Да уж, — сухо согласился Куэйд. — В лагере гораздо безопаснее. Давай-ка поспешим.

Но трагедия разыгралась прежде, чем они добрались туда. Нечто длинное и тонкое спрыгнуло с дерева, напало на Питерса и умчалось в джунгли. Худой оператор уставился на крошечный прокол в руке.

— Просто царапина, — начал он… и тут у него подкосились ноги.

Куэйд успел поймать его. Затем быстро перетянул руку, пронес несколько оставшихся метров до лагеря и нашел всасывающий насос. Но эта первая помощь оказалась бесполезной.

Питерс, лежа на койке, начал дергаться и извиваться. Его глаза широко открылись, но он ничего не видел. Мышечная судорога сбросила его на пол, где Куэйд тщетно попытался спасти его.

Голова Питерса дернулась назад и гротескно повернулась. Казалось, он совершенно потерял контроль над мышцами шеи. Внезапно голова страшно вывернулась, раздался режущий ухо треск… Питерс обмяк. И умер.

Куэйд продолжал смотреть на друга со стиснутыми зубами. Он вспомнил случай в Гондурасе на Земле, с Ciotalus durissus — гремучей змеей, яд которой, судя по всему, похож по действию на яд существа, набросившегося на Питерса. Это был нейротоксин, влияющий только на мышцы шеи. Иногда бьющаяся в судорогах жертва ломает себе шею.

Уже не впервые Куэйд вспомнил безжалостность фон Цорна недобрым словом. Босс мог рискнуть десятком человек, если видел возможность снять кассовый фильм. Тем не менее, почему-то мало кто ему возражал. Что-то из старой театральной традиции «представление должно продолжаться» в странном, искаженном виде перекочевало в киноиндустрию. Лунный Голливуд смеялся над тем, что нужно уважать прошлое, — но только внешне. Подсознательная верность и гордость заставляла киношников безропотно соглашаться даже на самые безумные авантюры, потому что такие порядки укрепились еще в дни славы театра — во времена Бута, Дрю и Берримора, — а такое наследие забыть непросто.

Подумав об этом, Куэйд чуть-чуть улыбнулся, но без всякой радости. Питерс погиб на съемках фильма. Но зрители «Рокового мира» не узнают об этом, а даже если узнают, им будет все равно.

Слева донесся чей-то крик. Куэйд поднял глаза и повернулся к воротам ограждения под током. Потом распахнул их и побежал туда, откуда послышался голос Кэйтлин.

Карузо был доволен собой.

Он сидел посреди дороги с ритмично пульсирующим горловым мешком. Поющая лягушка смотрела на Кэйтлин, Аргила и Бэйкера. Оказывается, существовали и другие страшные, но добродушные двуногие чудища. Первые двуногие накормили его и поговорили с ним. Возможно, эти поступят также. Да, они были очень страшными — слишком вытянутыми и светлыми, а кроме того — лысыми в странных местах — хотя это не их вина.

Карузо поклонился, сомкнул руки и сел. Благодаря какой-то причуде памяти — возможно, из-за условного рефлекса, про который говорил Куэйд, он запел. Когда меховая лягушка бодро заголосила, Кэйтлин тихонько вскрикнула.

— Там, где по небу ходят марсианские луны…

Не обратив внимания на смех девушки и хохот Аргила, Карузо продолжал до самого горького конца. Затем как можно шире открыл рот и сочувствующе засмеялся.

— Кое-кто крадет твой хлеб, — сказал Аргил Бэйкеру, который был совершенно недоволен. — Интересно, где существо услышало эту песню.

— Бог его знает, — ответила Кэйтлин.

Она встала на колени и осторожно погладила Карузо по голове. Тот принял растерянный вид, потыкался в пальцы девушки и глупо захихикал. Затем быстро начал вылизывать руку Кэйтлин подвижным языком.

— Он любит соль, — сказал Аргил. — Кажется, это свойственно всем животным, даже радиоактивным. Пойдем, Кэт. Чем быстрее мы доберемся до Куэйда…

Она быстро встала, а ее лицо помрачнело.

— Да. Надо поторопиться!

Они продолжали идти вместе с Карузо, который периодически подпрыгивал, пытаясь достать языком до руки Кэйтлин. Уже довольно скоро они повернули вместе с дорогой и оказались перед гигантским созданием, похожим на черепаху со змеиной головой, на которое наткнулся Куэйд минут десять-пятнадцать назад. Оно все еще пыталось понять, куда делся Куэйд, и как его найти.

— Осторожнее, — тихо сказал Аргил. — Это танк — латинское название я не запомнил, но он довольно опасен. Кенилуорс сказал, что у него… гм… переменный метаболизм.

Карузо с нескрываемым ужасом взглянул на танк и убежал в блестящие джунгли. Бэйкер побелел и быстро осмотрелся.

— Переменным… в каком смысле? — спросила Кэйтлин.

Чудовище подняло язык, чтобы уловить колебания воздуха. Змеиные глаза уставились на людей. Танк тяжело двинулся вперед.

— Метаболизм, — ответил Аргил. — Я не помню, что еще сказал Кенилуорс, но танк похож на земного ленивца — иногда. Тот двигается очень медленно из-за низкого метаболизма. Но танк периодически ведет себя по-другому. Временами метаболизм у него ускоряется парой специальных желез. Принцип тот же, что и при выработке адреналина у человека — существо на некоторое время становится гораздо бодрее. Еда стимулирует…

Аргил увел девушку с дороги.

— Кэйтлин, — краем глаза взглянув на танк, сказал он. — Видишь дерево с огромным дуплом? Там тебя не достанут. Если танк вдруг оживет, прячься в дереве. А я уведу его в противоположную сторону.

Актер-ветеран не упомянул, что, по словам Кенилуорса, когда метаболизм танка ускорялся работой специальных желез, он может развивать феноменальную скорость.

К счастью, возбуждающие гормоны, попадающие в кровь танка, автоматически выделяли халоны — успокаивающие вещества с обратным эффектом. Это делало чудовище еще более заторможенным, чем когда-либо, но таков природный баланс. Иначе танк вытеснил бы с Плутона все остальные формы жизни.

Змеиная голова внезапно дернулась. Без всякого предупреждения опустилась на метр… и замерла, затем существо медленно направилось к людям. В эту секунду халоны оказались сильнее гормонов.

— Прячься, — рявкнул Аргил и толкнул Кэйтлин в сторону дуплистого дерева.

Когда Нил Бэйкер с побелевшим лицом пихнул ее обратно и бросился в убежище, она упала.

— Какого черта ты творишь, Бэйкер? — выпалил Аргил и попытался остановить певца.

Бэйкер повернулся и ударил кулаком Аргилу в челюсть. Ветеран не ожидал этого и с глухим стуком упал на землю. Тем временем, танк ожил, его кровь наполнили гормоны.

Кэйтлин прижалась спиной к дереву и с округлившимися глазами увидела, как Аргил поднялся на ноги с мрачной улыбкой на покрытом шрамами лице и схватил Бэйкера за воротник, когда тот попытался заползти в дупло. Бэйкер принялся извиваться, через пару секунд высвободился и снова хотел ударить противника в лицо. Но Аргил дернул головой вбок, и кулак певца пролетел мимо.

Актеры сцепились друг с другом. Змеиная голова танка рванулась и подняла фонтан земли там, где мгновение назад находились они оба. Чудовище на секунду замерло, но его глаза не переставали следить за добычей.

Ранец стеснял движения Аргила, да и возраст давал о себе знать. Но по опыту он превосходил певца, поэтому исход драки был непредсказуем. У Кэйтлин не было оружия. Она встала над актерами, ожидая возможности выхватить пистолет из кобуры.

Танк повернулся, его разинутая пасть снова начала опускаться. Кэйтлин закричала как раз вовремя. Аргил с Бэйкером откатились в сторону, не переставая драться. Огромные челюсти порвали рубашку на спине Аргила. Чудовище застыло и свирепо уставилось на людей. Его свисающий язык начал отвратительно извиваться.

В это время Тони Куэйд выбежал из-за поворота дороги и увидел, что происходит. Сердито выругавшись, он разнял дерущихся и вытащил пистолет из кобуры Бэйкера. Прикосновение к знакомому холодному металлу ободрило его.

Двумя меткими выстрелами он отстрелил танку голову.

Чудовищу, казалось, это не причинило никаких неудобств. Секунду оно спокойно постояло, не опуская кровоточащего обрубка шеи, затем слепо зашагало в джунгли, то и дело сшибая деревья. К счастью, оно направилось в противоположную от лагеря сторону.

Громкие вопли из леса подсказывали, что приближаются другие голодные создания. Куэйд схватил Кэйтлин за руку и приказал Аргилу с Бэйкером следовать за ними. Все четверо быстро побежали по дороге. Только оказавшись в лагере, Куэйд заговорил снова.

— Какого дьявола вы тут делаете? — закричал он на Кэйтлин. — Не думал я, что вы такая глупая! Эти создания…

Не обратив внимания на гнев Куэйда, Кэйтлин быстро объяснила, что случилось. Куэйд присвистнул.

— Просто замечательно! То есть, Кенилуорс пытается починить генератор? Ну, что ж… посмотрим!

Он быстро подошел к телевизору и ради эксперимента покрутил ручки. Секунду все было тихо. Затем раздался тихий гул, и на экране появилось размытое и дрожащее лицо. Это был Кенилуорс, перепачканный грязью.

— Куэйд! — воскликнул биолог. — Слава Богу! Я уже десять минут пытаюсь с вами связаться! У вас все в порядке?

— Мы только что добрались до лагеря, — раньше остальных ответила Кэйтлин. — Блэйз, Нил и я. Я рассказала Тони, что случилось. Генератор заработал?

— Да. Проверьте пульт. Подачу энергии я восстановил.

Куэйд нашел передатчик и нажал несколько кнопок.

— Надеюсь, работает, — сказал он в телевизор. — К нам что-то приближается… причем очень быстро!

На самом деле, приближалось не одно существо. А если быть точным, то два плутонианских дьявола, с десяток разъяренных летающей плетей и пяток смертоносных змей. Они добрались до ограждения, поколебались, по-видимому, почувствовав опасность, — возможно, благодаря какому-то неизвестному органу, чувствующему электроток на расстоянии, — и стали ждать. Аргил взял в руки пистолеты. Нил Бэйкер убежал в хижину и заперся.

— Что случилось? — Тонкие губы Кенилуорса на экране побелели.

— Насколько я понимаю, — медленно произнес Куэйд, — вы сделали чудовищ слишком реальными. Мозги полностью контролируют их поведение. Приемникам в головах не хватает силы перебороть естественные нервные импульсы. Они лишь раздражают существ… нашедших источник раздражения. Чудовища приближаются к нам… причем в большом количестве.

Громкий рев и треск из блестящего леса говорили о целой орде. К ограждению подошло еще несколько существ и остановилось в ожидании. Затем они разошлись в стороны, и показалось гигантское безголовое чудовище, бездумно несущееся вперед, безразличное как к напряжению забора, так и к пулям Аргила. Это был танк, переполненный гормонами и мчащийся напролом, не взирая на любые преграды.

Он снес забор, раздавил толстенной ногой одну летающую плеть и через пару секунд разнес хижину. Изрешеченное пулями Аргила, чудовище пробило ограду с другой стороны и исчезло в лесу. Орда существ хлынула на территорию лагеря через брешь, проделанную танком.

Змеи были самыми опасными. Аргил уничтожал их одну за другой, но они наступали нескончаемым потоком. Плети прыгали и встречали свою смерть. Не осознавая ничего, кроме раздражающих сигналов в голове, погибали и более огромные создания, рвущиеся к их источнику.

Куэйд бешено жал кнопки на пульте управления.

— Кенилуорс, — запыхавшись, сказал он, — ты можешь увеличить мощность? У меня не получается…

— Жаль, что у нас нет лучевой винтовки, — крикнул Аргил через плечо. — Я бы сжег их…

Глаза у Куэйда сделались очень большими. Он бросил взгляд на чудовищ, прущих через дыру в ограждении и погибающих от пуль Аргила. Один из пистолетов щелкнул, когда в нем кончились патроны, и старый актер бросил его в сторону.

— Кенилуорс! — закричал Куэйд. — Какова длина твоих волн? Ты говорил…

— От семидесяти миллионных сантиметра до сорока метров. Я обычно ставлю десять метров…

— Снизь ее! — Пальцы Куэйда заметались по клавиатуре пульта. — Снизь! До трех сотых сантиметра. Мне нужны тепловые волны, Кенилуорс, тепловые!

Экран телевизора погас. Секунду ничего не происходило. Одна плеть проскочила мимо Аргила и бросилась на Кэйтлин. Куэйд расстрелял в чудовище всю обойму.

Затем все чудовища внезапно замерли. Зрелище было не воодушевляющим. Существа заколебались, неуверенно попытались отступить… и умерли. Плети превратились в кучи щупалец. Уродливые плутонианские дьяволы рухнули на пол и больше не шевелились. Змеи свернулись в кольца, немного подергались и перестали двигаться.

Рев стих во всем плутонианском лесу. Спустя две минуты после того, как на пол грохнулась первая плеть, гигантская лунная пещера погрузилась в тишину. Все искусственные создания умерли!

— Фу-ух! — воскликнул Аргил. — Они… все? — Он был в пятнах крови и задыхался.

— Да, — ответил Куэйд. — Тепловое излучение. Кенилуорс изменил частоту волн, приемники раскалились… и поджарили мозги существ. Хорошо, что у передатчиков большой радиус действия!

Из развалин хижины донесся сдавленный стон. Через секунду из кучи обломков со страшным шумом вылез невредимый Нил Бэйкер.

Судорожно осмотревшись, он внезапно понял, что чудовища больше не представляют опасности. Потом услышал разговор Куэйда с Кенилуорсом.

— Пришлите за нами машину, — закончил Куэйд. — Мы…

Бэйкер встал у него за спиной.

— И захватите фотографа, — велел он.

Затем певец нашел брошенный пистолет Аргила и начал позировать рядом с мертвыми чудовищами, даже не дождавшись приезда машины. Куэйд с Аргилом и Кэйтлин ушли, оставив его спорить с оператором, желающим фотографировать существ без Бэйкера, размахивающего на переднем плане пистолетом.

Величайший кинотеатр Системы представлял собой буйство красок и море света. После нескольких предварительных показов, куда не пускали актеров, наконец-то состоялась официальная премьера «Рокового мира». Как всегда великолепно выглядящий Нил Бэйкер сидел в отдельной ложе. Фон Цорн тоже удостоил зал своим присутствием, не забыв как следует навощить щетку усов.

Блэйз Аргил с Кэйтлин и Куэйдом также пришли, на коленях Кэйтлин сидел чем-то заинтересованный Карузо с блестящими глазами. Судя по всему, поющая лягушка являлась не роботом, а мутацией какого-то существа. Поэтому она пережила тотальное уничтожение плутонианских созданий на съемочной площадке, и Кэйтлин обнаружила Карузо на следующий день, пока он бесцельно бродил по пещере.

Кто-то произнес речь. Кто-то спел. Карузо так активно «помогал», что церемониймейстер велел убрать его из зала.

Блэйз Аргил был почти что счастлив. Потеряв популярность несколько лет назад, он уже не ожидал увидеть свое лицо на экране, и теперь его охватило предпремьерное волнение. Разумеется, в титрах он будет ближе к концу. Нил Бэйкер обещал позаботиться об этом, поскольку Аргил стал его заклятым врагом.

Но это не имело значения. Понятное дело, Бэйкер являлся центральной звездой фильма, а его слово было законом, и он приказал монтажерам вырезать все хорошие сцены с участием Аргил а. Так всегда бывало и в прошлом. Когда Кэйтлин узнала, что вознамерился сделать Бэйкер, то пошла спорить с фон Цорном, но так и не сказала Аргилу, чем закончился этот разговор. Ну, он мог и сам догадаться.

Кэйтлин придвинулась к Куэйду и сжала его руку, он ответил тем же.

— Привет, глупышка, — сказал он.

Она скорчила страшную гримасу.

— Привет.

Куэйд поднял бровь.

— Значит, ты отказалась от приглашения великого Нила Бэйкера и пошла на премьеру со мной? Испугалась, что я тебя накажу?

— Продолжай гоняться за метеорами, — сказала Кэйтлин и, почувствовав, что эти слова совсем не подходят к моменту, сильно ущипнула Куэйда.

Он просто рассмеялся. Кэйтлин снова стала собой.

Фон Цорн повернулся в кресле, чтобы посмотреть на Аргила. Затем он поднял глаза на ложу Бэйкера, и на обезьяньем личике киномагната расплылась злобная улыбка. Бэйкер увидел это выражение, но не понял его значения, поэтому склонил голову и радостно улыбнулся.

Под гром фанфар занавес открылся. На экране появились начальные титры:

«ФИЛЬМЫ ДЕВЯТИ ПЛАНЕТ» представляют БЛЭЙЗА АРГИЛА и КЭЙТЛИН ГРЭГГ в «РОКОВОМ МИРЕ» при участии Нила Бэйкера.