Скудные остатки горючего едва позволяли маневрировать, так рассмотреть планету и выбрать подходящее место он не смог, и аппарат Марка не сел, а почти рухнул в море вблизи группки маленьких островков. Придя в себя, он облегчённо вздохнул. По мелькающему изображению на экране землянин понял, что его участь не самая худшая, хотя радоваться ещё рано.

Приборы показали, что его капсула находится под водой. От выходного люка до поверхности находилась толща тёплой воды в четыре-пять метров. «Сущий пустяк, – порадовался Марк, – ведь могло быть и куда хуже».

Бортовой «мозг» провёл анализ морской воды, её состав оказался поразительно схож с земной. Выпущенный наружу буй взял пробу воздуха, который был пригоден для дыхания. Вот теперь можно было позволить себе расслабиться и поблагодарить судьбу за необыкновенно щедрый дар, ибо Марк теперь мог покинуть спасательный аппарат и поискать лучшей доли на неизвестной планете, навсегда ставшей его тюрьмой или домом? Это должно было показать будущее…

Принялся готовиться к выходу. Изготовил на синтезаторе простенькую маску для подводного плавания с патроном сжатого воздуха, позволявшим дышать около десяти минут. Затем смастерил кинжал с бластером в рукояти. На ухо повесил внешне неказистую грубую серьгу, но в ней находился «мозжечок», так полушутливо называл его Марк: микрокомпьютер, видеокамера, различные датчики и анализаторы, переводчик, целая библиотека необходимых сведений, доступ к которым происходил через биосвязь, ментально-мысленно. Внешне это было совершенно незаметно для окружающих.

Он уже знал, что находится в тропиках, а потому из одежды оставил себе только шорты с рубашкой и лёгкий плащ-накидку, который не пробивали пули. Так, на всякий случай, если вдруг будет встречен недружелюбно аборигенами. А они тут имелись: в последний момент перед падением своей капсулы в море Марк заметил на островке струйку дыма. Значит, здесь жили существа, знавшие огонь. Разумные существа. А вот насколько разумные, он скоро узнает.

Надел одежду, маску и ласты, повесил на пояс кинжал и через люк выбрался из аппарата. Легко всплыл на поверхность. Вода оказалась тёплой, ласковой, приятно тонизирующей.

Светило находилось почти в зените. От земного солнце оно отличалось разве что несколько большими размерами и каким-то оранжевым оттенком. Этот нюанс сразу резанул глаза.

Берег находился метрах в двухстах от него. Добравшись до него по прямой, Марк постарался хорошо запомнить место, на котором всплыл, дабы потом легко найти свою капсулу.

Для облегчения задачи сложил на берегу в кучу несколько крупных обломков какой-то местной породы. Среди них был один, напоминавший земной коралл жёлтого цвета с красными прожилками. Второй привалил к нему сбоку, чтобы образовалось пустое место, этакий тайничок. В него положил маску с ластами, закрыв сверху ещё одним плоским обломком и набросал тину с водорослями для лучшей маскировки.

Затем прошёлся, осмотрел островок, на котором оказался. Тот был просто крошечным, имел овальную форму, наибольшая его ширина составляла метров двести. Никакой растительности на нём не росло, если не считать совсем чахлых кустиков, мхов и лишайников странного серого цвета.

Зато поодаль от этого островка, примерно в двухстах метрах, находился другой, значительно больше – с деревьями и кустарником. Среди них находилась маленькая неказистая хижина. Понаблюдав некоторое время, землянин установил, что в ней живут двое – старик и юная девушка. Похоже его дочь или внучка. Они рыбачили, собирали плоды с высоких деревьев и сушили водоросли, которые дергали с морского дна в лагуне.

Прошло несколько дней. На ночь Марк возвращался в свою капсулу, а затем снова выходил для наблюдения за жизнью обитателей острова. Попутно он изменил экипировку, дабы она походила на местную одежду. Освободился от плаща, совершенно тут излишнего. Серьгу-микропередатчик сделал в виде ракушки. Огрубил внешний вид кинжала, ведь здесь все изделия ручной работы, примитивной выделки, столь высокотехнологическая продукция изумит, привлечёт ненужное внимание. Шорты заменил набедренной повязкой, которой придал крайне заношенный вид. Только после этого решился на контакт с туземцами.

Выбрался на берег в обычном месте, спрятал в тайник маску и направился к большому острову, к нему от маленького можно было добраться вброд.

Старика нигде не было видно, а девушка сидела на противоположном берегу спиной к землянину и что-то плела, быстро двигая руками. Услышав скрип песка под ногами человека, обернулась, и тут её словно ударило током: она бросила своё рукоделье и со всех ног побежала к хижине. Не помогла самая доброжелательная улыбка на лице Марка.

Он вздохнул, прошептав про себе: «Зря я корчил рожу, до смерти перепугал девчонку. Что же сделать, дабы убедить, что я пришёл с миром?»

Преследовать не стал. На песке лежала брошенной не доплетённой циновка. До завершения работы оставалось совсем немного. Если бы он не помешал, то мастерица через несколько минут завершила своё дело. Здесь же валялись длинные стебли мягкого тростника. Землянин нагнулся, подобрал их и докончил плетение циновки.

На какое-то время совершенно забыл о туземцах. Когда вспомнил и оглянулся, то они уже подходили к нему: старик держал в руках примитивное копьё, а девушка – палку и нож.

Марк улыбнулся им и протянул циновку со словами:

– Я не причиню вам зла. Возьмите свою циновку, она уже готова, я доплёл её до конца. Благодарностей не требую, как и похвал. Самому было интересно, смогу ли я сделать это? Смог. Пожалуйста, оцените работу.

Разумеется, ни девушка, ни старик не поняли сказанного, но с их лиц спало напряжение, они даже несколько выпрямились. Землянин показал пустые руки: мол, я безоружен.

– Успокойтесь и ничего не бойтесь. Можете смело принимать меня в свою компанию. Не понимаете земного языка? Ничего, это взаимно. Зато по тону вам должно быть ясно, что я не враг вам, не хочу конфликта, ничего плохого не сделаю, а добиваюсь мира, согласия. Позже мы найдём с вами общий язык, уверен в этом, а сейчас же поверьте в мои добрые намерения. Ручаюсь вам, мы договоримся с вами. Ссориться не будем. Мы с вами собратья по разуму.

Пусть они не понимали слов, но интонация была понята правильно. Старик произнёс несколько гортанных слов и опустил копьё. Девушка последовала его примеру.

Марк прислушался, ожидая хоть какой-то подсказки от своего «мозжечка» в серьге, но тот упорно отвечал, что «не хватает необходимых данных»: ему требовалось время, чтобы накопить запас местных слов, проанализировать состав лексики, уловить правила речи и всё прочее. Потом он сможет помогать хозяину.

– Вижу, что мы с вами подружимся, – самым доброжелательным тоном продолжил землянин, продолжая придерживаться избранной тактики. – Трудно лишь поначалу. А ты, красавица, что хмурая такая? На, бери свою работу и скажи «спасибо» за подмогу. Бери, не робей!

Сделал шаг вперёд, протягивая циновку. Девушка бросила палку и протянула руки к циновке, осторожно взяла её.

– Вот видишь, совсем не страшно. Я не кусаюсь и вовсе даже не злой. Убедилась?

Повернулся к старику. Тот держал копьё острием вверх. Сказав несколько непонятных слов, островитянин протянул человеку маленькую жёсткую ладонь, а тот подал свою: представители двух разумных рас обменялись рукопожатием.

+ + +

Много месяцев прожил Марк на острове с рыбаком Тхором и его дочерью Айлин. Мать девушки погубил морской хищник кранк, который водился в здешних морях. За прошедшее время землянин узнал много полезного и интересного для себя, изучил язык аборигенов. В этом ему огромную помощь оказал «мозжечок» в серьге: он запоминал каждое слово и при необходимости напоминал их Марку, подсказывал построение фразы, переводил речь островитян. Связь осуществлялась на биотоках, совершенно незаметно для постороннего глаза.

Марк узнал, что помимо знакомых ему двух островов есть и другие, значительно большие по территории и населённости. Ближайший из них темнел полоской на горизонте, где обычно вставало солнце. Тхор рассказал, что откуда-то издалека приплывают парги – парусные корабли: они привозят различные товары, а в обмен забирают рыбу и бриару.

«Колониальная торговля, – понял землянин, – доставляют всякую дешёвку и побрякушки, а берут у туземцев доброкачественный товар. Несомненно, обманывая последних без зазрения совести. Только так обычно и бывает».

Заинтересовало его то, что особенно ценилась бриара – высушенные в тени под навесом морские водоросли, которые обильно росли в лагуне и не убывали даже при самом интенсивном выдёргивании. Высыхая, они превращались в коричневую слипшуюся массу, довольно приятную на вкус, её можно было считать лакомством: она походила на мармелад, чуть кислила и неплохо утоляла жажду. За морем, видимо, ценилась как деликатес.

Сами аборигены бриару почти не ели – всю оставляли на обмен, ибо только эти водоросли да рыбу могли предложить заезжим торговцам. Марк помогал старику с дочерью в сборке водорослей и их сушке. Потом изготовил ещё один плот, только побольше, чем имели рыбак и Айлин, на нём стал плавать в море на ловлю рыбы. Тогда дела островитян пошли успешнее.

В то солнечное утро Марк проснулся очень рано и в отличном настроении. Бодро вскочил на ноги и поспешил к лагуне искупаться, с чего у него начинался каждый день. Вдруг остановился, поражённый видом плывущего к острову парусника.

На его крик из хижины вышел Тхор с дочерью.

– Парга, – сказала Айлин.

Землянин обратил внимание на глубокую осадку судна, а позже заметил и сильный крен на правый борт. Как позже он узнал, при резком порыве шквала произошло смещение части тяжёлого груза, который составлял графит. Одна из глыб проломила доску внешней обшивки корпуса и вода хлынула в трюм. Парусник поспешил к ближайшему острову для ремонта. Капитан нашёл подходящее место и причалил к нему. Экипаж принялся на шлюпках перевозить графит на берег, дабы облегчить корабль, после чего вытянули его на пологий песчаный берег. Накренили и занялись ремонтом.

Землянина удивило, что ремонтные работы вели явно под принуждением одетые в лохмотья люди, около которых стояли вооружённые стражники. «Рабы или, может, галерники? – подумал Марк. – Интересно, какой у них строй: рабовладельческий или феодальный?»

Рабочая команда трудилась без видимого энтузиазма, усердие её сразу ослабевало, если охрана отходила, а при её приближении все начинали двигаться быстрее.

Причина этого стала понятной, когда стражник принялся избивать плёткой нерадивого. Землянин весь затрясся от негодования, готовый ринуться на истязателя, но сдержал себя, ведь он находился на чужой планете, не знал здешних порядков – а в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Смирил себя этой старой народной мудростью.

Неожиданно на выручку избиваемому пришли его товарищи: откуда-то в их руках появились ножи, заострённые палки, кто-то ухватил увесистый камень, сочтя его подходящим оружием… По их действиям Марк сразу догадался, что сие не случайный бунт, а давно замышляемый мятеж. Несомненно, они к нему давно готовились.

Внезапность дала им преимущество и двое стражников сразу пали мёртвыми, а третий был ранен колом в грудь и его едва спасли двое оставшихся в живых товарищей: они подбежали и закрыли его собой, выставив вперёд щиты и острые сабли. На них ринулась толпа мятежников, но тут же отхлынула назад, оставив несколько трупов. Обороняющиеся поразительно ловко владели оружием, даже численное превосходство противника было сведено на нет высоким воинским умением.

Между тем на корабле стали раздаваться всё более громкие крики, лязг оружия: мятеж был поддержан и теми, кто находился внутри судна. На берег попрыгали стражники. Они соединились с соратниками, которые уже были на острове, и выстроились кругом, где каждый второй находился на шаг позади соседа.

Землянина поначалу удивило это, а после он понял, что стражники предпочли сильно накренённой палубе твёрдую почву. Да и сейчас они находились все вместе, в правильном компактном строю, никто не оставался без защиты. Что же теперь будет?..

Едва стражники выстроились, как их окружила разъярённая толпа мятежников, к которым присоединились и те, кто до того находился на парге. Подбодрив себя криками, они набросились на своих надсмотрщиков. Тут выяснилось, что те прекрасно знают своё дело, в отличие от нападавших: умело прикрываясь щитами, они необыкновенно быстро наносили удары. Через минуту, словно выдохнувшись, отступали назад, а те, кто находились сзади, наоборот, выступали вперёд и продолжали рубку. Получалось, что они сражались по очереди с предельной интенсивностью, выкладываясь полностью за короткий промежуток времени, затем получали передышку, переводили дух, набирались сил. Этим самым достигалась предельная интенсивность боя.

Марк поневоле восхитился такой выучке, вспомнив земной хоккей: там тоже во время матча меняются пятёрки игроков, чтобы поддержать высокой темп игры.

Но его благодушие улетучилось при мысли, что мятежники терпят поражение, стражники не щадили их, песок устилали десятки трупов. Неужели эта бойня будет продолжаться до самого конца, до смерти последнего восставшего раба-галерника?..

Совершенно потеряв голову от этой мысли, землянин с криком поспешил к месту сражения. В сумятице сражения его никто не услышал. Один из стражей выбил палку из рук противника и замахнулся, готовый сразить безоружного… Марк на мгновение опередил его выстрелом из своего бластера в рукоятке кинжала. Яркая вспышка даже при свете дня произвела поразительное действие: сражающиеся застыли на месте, кроме тех, кто находился спиной к землянину и не видел его.

Марк перешёл на шаг, сам не зная, что делать дальше. Потом снизил силу луча и ударил им в щит одного из стражников и тот с криком отбросил его, ибо щит моментально воспламенился. Мятежники воспряли духом, поняв, что им пришла подмога, а их враги, напротив, смешались, пришли в растерянность. Уже через несколько минут всё было кончено – стражники валялись на песке мёртвыми.

Марк был против подобной расправы, но ничего поделать не смог – его разрешения никто не спрашивал. Так что ему осталось утешаться мыслью, что в противном случае жертв могло быть значительно больше. Вздохнул: «Из двух зол выбирают меньшее». Но всё же глубоко в душе остался осадок.

Мятежники бурно отпраздновали свою победу: все перепились вдрызг, а затем передрались между собой. У них взгляды разгорелись похотью при виде Айлин, но трогать её никто не решился, ибо Марк твёрдо дал понять, что не позволит обидеть девушку. А человека с молниями, как прозвали землянина, все боялись. Наблюдая за бесчинствами, Марк тяжело переживал, сомневался, не раз задавал себе вопрос: а стоило ли вообще вмешиваться в естественный ход событий? Вот освободил он людей, а они, похоже, не достойны обретённой ими свободы…

В следующие дни ремонт корабля продолжался, но уже поистине черепашьими темпами: никто работать не хотел, надсмотрщиков не имелось, а авторитетного вожака не нашлось. Был ранее один, но погиб во время бунта. Теперь появилось несколько человек, которые претендовали на роль лидера, они интриговали между собой, их группировки начали конфликтовать против соперников, забыв про всё остальное, куда более насущное.

Марк поначалу просил, настаивал, чтобы мятежники выбрали главного над собой хотя бы временно, даже организовал и провёл выборы. Все вожаки выдвинули свои кандидатуры, но никто не смог набрать подавляющего большинства голосов. Анархия продолжалась.

Возникли сложности и с питанием. На корабле запас провизии был небольшой. Немного смогли предложить им островитяне. Пришлось расходовать сушеную рыбу и запас бриары.

Землянин попытался организовать рыболовные ватаги из мятежников, но они даже на себя работать не желали, больше развлекались и дурачились, чем по-настоящему ловили рыбу.

В конце концов он устал уговаривать их, решил заняться этим делом сам. Задумал наловить рыбы и отправиться на корабле к ближайшему континенту, посмотреть, как живут там. Договорился с лидерами мятежников, что они возьмут его с собой. Те пылко уверили: обязательно, с превеликим удовольствием, как же не взять человека с молниями, который дал им свободу!

Ловил рыбу Марк с помощью примитивной сети с плота, который сам собственноручно изготовил для себя из стволов местного необыкновенно лёгкого дерева. С каждым разом он стал заплывать всё дальше в море, где улов бывал обильнее. Айлин выказывала опасения, остерегала, но поддавалась его примеру. Однажды они оказались особенно далеко, остров едва был виден. Выбранная сеть позволила наполнить корзины почти доверху. Можно было возвращаться, но Марк не смог преодолеть в себе рыбацкий азарт и забросил сеть ещё раз…

Неожиданно за спиной раздался пронзительный крик девушки. Марк обернулся и увидел, что на её плотик лезет огромное чудище, похожее на помесь рака и черепахи невероятных размеров. Это был ужасный кранк, гроза морей! Он опёрся гигантской клешнёй на брёвна, перекосив их, а другой потянулся к обезумевшей от страха Айлин. Корзины с рыбой попадали в воду.

Макр закричал и решительно направил свой плот к зверю.

Девушка замахала руками, пытаясь удержать равновесие и не упасть в пасть монстра…

Плот землянина ударил в толстый бронированный бок хищника. Тот словно нехотя повернулся в сторону человека, который в это время уже выхватил бластер… Жаркий луч прожёг хитиновый покров кранка. Зверь взметнулся вверх и всей своей массой обрушился на плот Марка… Опора ушла из-под ног землянина и он взлетел в воду, исхитрившись всё же в последний момент выпустить ещё один заряд во врага, но практически наугад…

В воде его пронизала дрожь от мысли, что он оказался в родной стихии чудовища, но тот не нападал. Вынырнул, перед его глазами оказался пустой плотик Айлин. Где она, что с ней? Неужели зверюга утащила девушку с собой в мрачную бездну моря? Какая страшная смерть – точно такая же, как некогда приключилась с её матерью, тоже убитой кранком!..

Неподалёку на поверхность водной глади всплыла безобразная туша морского зверя и безжизненно закачалась на ею же поднятых волнах. Кранк был мёртв. Успел ли он погубить Айлин?..

Позади себя Марк услышал тихий плеск, резанувший его натянутые нервы. Крутнулся в воде, подняв бластер…

О боже, то была Айлин, которая подплыла к своему плотику и выбралась на него целая и невредимая! Радостно помахал ей рукой. Девушка счастливо улыбнулась – она даже не надеялась на такой благополучный исход.

Марк согнал оба плота вместе, выловил упавшие в воду корзины, в которых уже почти не осталось рыбы. За сетями пришлось нырять в глубину. Из-за кранка они лишились почти всего улова, но хорошо, что хоть сами уцелели!..

Обнял девушку. Она прижалась к нему, и он почувствовал, как сильно Айлин дрожит от всего пережитого, как бурно бьётся её сердечко. Шелковистая кожа девушки и аромат её чистого девичьего тела взволновал Марка, в нём проснулись нежные чувства.

Уже на берегу от прибежавшего сюда рыбака Тхора Марк узнал, что мясо кранка не только съедобно, но и очень вкусное, является редким деликатесом. Покачал головой:

– Что же вы мне этого раньше не сказали? Вот уж поистине: не было счастья, да несчастье помогло. Уверен, мяса в этом чудище куда больше, чем той рыба, которую мы по его вине потеряли.

Взял верёвку, позвал на помощь несколько крепышей из мятежников и с их помощью скоро доставил монстра к берегу. Вместе с остальными они вытащили на сушу его огромную тушу.

Здесь землянин рассмотрел зверя во всех его подробностях: овальный хитиновый панцирь, круглые рачьи глаза, страшные клещи, мерзкую смрадную пасть. Мятежники быстро освежевали кранка, разделали его и тут же принялись жарить мясо над кострами нанизав на палки.

Опять началась гульба, пьянка и дикие потасовки. Несколько самых отчаянных голов попытались силой увести девушку в кусты, но Марк вовремя заметил их поползновения и преградил насильникам путь. Один из них выхватил кинжал, но землянин тут же нанёс ему такой удар в пах, от которого тот согнулся в три погибели. Потом раскидал по сторонам его сообщников, как маленьких котят. В отличие от них, он знал приёмы самообороны, совершенно неизвестные здесь.

Побитые насильники поднялись со страшно обозлёнными физиономиями. Стали хватать камни, палки. Марк для острастки хлестнул лучом бластера песок перед ними, расплавив его в стекловидную массу. Но, сочтя это недостаточным, пересёк ствол ближайшего дерева, которое с шумом упало и распугало всех задир. Только после столь эффектной демонстрации своих возможностей он произвёл отрезвляющее действие: мерзавцы присмирели, вспомнив, что имеют дело с человеком, владеющего ручными молниями…

Проснувшись утром, Марк нашёл у изголовья своей постели охапку красивых цветов. Не сразу понял, как они тут оказались. Потом догадался и признательно улыбнулся Айлин. Он принял этот дар как знак благодарности за двойное спасение – от морского зверя и насильников. От его взгляда она зардела щеками и смущенно отвернулась. Он сердечно поблагодарил её, не зная, как лучше выразить свою признательность.

К его удивлению, назавтра Айлин вдруг резко изменила своё отношение к нему: неожиданно в её голосе, взглядах появились раздражение, злость, она стала избегать его, а потом и вовсе уплыла на соседний остров, где, оказывается, жил её жених. Тхор потом рассказал о нём и назвал его имя: Патор. Пояснил, что дочь не любила его, а потому раньше всегда отказывала, теперь же неожиданно переменила своей решение и согласилась выйти за него замуж. Даже не простившись с Марком, уплыла одна на своём плотике, не побоялась кранка.

Лишь спустя многие годы землянин понял причину столь резкой перемены в Айлин, в её чувствах: цветы у его постели по местным обычаям означали самое страстное признание девушки в любви. Ему следовало в следующую ночь ответить тем же, иное означало резкий отказ, почти на грани пренебрежения… Потому девушка была страшно оскорблена и обижена.

Это всё Марк узнает потом, когда уже будет невозможно ничего изменить, а сейчас он только недоумевал, ничего не понимая.

Конфликт Марка с насильниками ещё больше охладил и без того натянутые отношения островитян с мятежниками: первые пребывали в незаслуженной обиде, а вот вторые стали более отчуждёнными, явно опасаясь человека, обладающего молниями.

И в одно утро парусника на месте не оказалось. Бунтари уплыли на нём тайно, забрав без спросу всю рыбу, мясо кранка, бриару и вообще всё, что смогли. На берегу остался лишь различный мусор да огромные глыбы графита, совершенно тут ненужного и бесполезного. Обещания взять с собой землянина мятежники не сдержали, и он начал всё больше и больше сожалеть, что тогда в схватке принял их сторону.

Некоторое время ходил обескураженный своими неудачами, упал духом. Не мог решить, что же ему предпринять? Он рвался в большой мир, остров казался ему слишком маленьким. В конце концов решил побывать хотя бы на соседних островах, осмотреть их, а уж затем принять более определённое решение.

Сообщил о своей отлучке старому рыбаку, взял плот и отправился на восток, где тёмной линией на горизонте виднелся ближайший остров.

На середине пути из морской пучины поднялся отвратительный кранк. Марк выхватил бластер и исполосовал его огненным лучом. Потом привязал к своему плоту и дотянул до берега: пусть полакомятся здешние жители, не часто им выпадает такая возможность.

Огляделся по сторонам. Затем медленно пошёл вперёд. Этот остров был примерно вдвое больше того, с которого он прибыл. На нём стояли три хижины. Возле одной сидела Айлин, занимаясь рукоделием. Рядом с ней примостился неуклюжий парень с мрачной физиономией, время от времени зевавший. Он сразу же не понравился Марку. Несомненно, то был Патор, её жених – или уже муж?!

Землянин грустно вздохнул: «Почему она так неожиданно охладела ко мне? Я же ей ничего плохого не сделал, даже наоборот. Странно, очень странно».

При виде незнакомца парень встал. Айлин подняла лицо и Марк был готов поклясться, что в её глазах промелькнула радость, которая тут же сменилась неприязнью. Девушка обидчиво поджала губы и отвернулась.

Он сделал вид, будто не замечает такого отношения. Поздоровался, сообщил, что на берегу оставил тушу кранка, которую предложил забрать и использовать по своему желанию.

Патор обрадовался, его глаза загорелись алчностью, Айлин же презрительно хмыкнула. Разговора с ней не получилось, и Марк решил продолжить путь дальше.

Вернулся к своему плоту и перебрался на соседний остров. Менее чем через час землянин достиг заросшего лесом пологого берега. За прибрежной полосой растительности лежала просторная равнина с большим селением. Оно состояло из множества примитивного вида хижин, расставленных без заметного порядка. Повсюду бегали чумазые ребятишки, видимо, играли во что-то. Самые малолетние даже не были одеты. Такая тут царила нищета.

В центре селения находилась площадь, где развернулся довольно оживлённый базар. Продавались различные фрукты и овощи, многие из которых Марк видел впервые. Также здесь были выставлены кустарные изделия, ткани, посуда, поделки. В стороне собралась толпа возле группки людей, одетых лишь в набедренные повязки, ничего другого на их телах не имелось.

Среди них стоял – Марк едва удержался от невольного возгласа – двухголовый гигант, на которого, впрочем, зеваки обращали внимания ничуть не больше, чем на его вполне нормальных соседей. Похоже, были привычными к такому зрелищу.

Землянин подошёл ближе. Не сразу, но постепенно он осознал, что все эти люди, в том числе и двухголовый, – рабы, выставленные на продажу. Содрогнулся всем телом: на его планете свобода была главной и самой святой среди прочих неотъемлемых прав каждого человека. О рабстве он ведал лишь по исторической литературе, а здесь столкнулся с этим отвратительным явлением воочию.

Возмутился до глубины души и, достав на всякий случай свой бластер, подбежал к рабам. Принялся разрезать путы, связывающие их ноги. Тут же на него набросился толстый работорговец, но Марк швырнул его броском через бедро так, что тот носом пропахал песок. На землянина готовились кинуться и другие люди, но он лучом бластера срезал верхушку стоявшего неподалёку дерева, похожего на земную пальму. На базаре началась дикая паника. Марк прокричал рабам, что отныне они свободны и могут идти куда захотят. Те же только переминались с ноги на ногу, обалдело вытаращив глаза, и бежать на волю не намеревались.

По их лицам землянин понял, что все его усилия тщетны – они не воспользуются тем даром, который он им предлагал, ибо были несвободны их души, а это самая страшная неволя. Выругался и пошёл прочь страшно разочарованный.

К базару уже спешил вооружённый отряд. Пришлось вторично продемонстрировать оружие в деле, после чего стражники метнулись в сторону, беспрепятственно пропустив человека. Он расслышал возгласы: «Это человек с молниями!» Похоже, что они уже слышали о нём. От кого? Наверное, от того мятежного экипажа парусника, который освободил он. Значит, недалеко уплыли негодяи: были захвачены вновь или сами сдались, как вот эти, будучи в душе рабами.

«Впрочем, – махнул Марк рукой, – мне-то какое до них дело!..»

Уже уходя, оглянулся и увидел, что рабов связывают снова, ни один из них даже не сошёл с места. Освобождать их также бессмысленно, как пытаться выгнать рабочую скотину из хозяйского хлева, где она привыкла получать пропитание, необходимый уход и опеку.

«Нужно идти другим путём», – твердо решил землянин.

Вернувшись на остров рыбака Тхора, он размышлял над этим все последующие дни.

Неожиданно в гости к отцу прибыла Айлин с Патором. Похоже, они уже являлись мужем и женой. Марка девушка по-прежнему демонстративно не замечала, а вот её супруг, напротив, был предельно любезен, всячески заискивал, чуть ли не лебезил перед землянином. Вечером он выставил на стол бурдюк вина, который привёз с собой. Напиток оказался дрянным, но всё же хмелил. Марк заметно опьянел и лёг спать…

И ему приснился сон: он был слепым среди толпы таких же слепцов. Невидимый голос торжественно провозгласил: «Перед вами истина, которую вы так долго искали. Познайте же её и поведайте о ней остальным людям».

Марк затрепетал всей душой, бросился вперёд и наткнулся на какую-то тумбу. Ощупал её со всех сторон и восторженно закричал: «Теперь я знаю, что такое Истина, она открылась мне! Истина – это большая колонна!» Со стороны послышался возражающий скрипучий голос: «Да нет же, что за ерунду ты несёшь, истина – длинный шланг!» Третий им возразил: «Кретины, Истина – это стена, я хорошо её ощупал, можете мне поверить!» Четвёртый запротестовал: «Вы все ошибаетесь, истина – это большой ковёр!..»

Начался яростный спор, в котором каждый утверждал своё, не слушая остальных. «Что они говорят, глупцы? – рассвирепел Марк. – Несут явную ахинею! Я один знаю Истину, я должен донести её до людей, а вот такие лжецы введут всех в заблуждение!»

Спор перешёл в ожесточённую драку. Марк выхватил свой бластер и принялся огненный лучом его резать всех своих противников… Сразу всё стихло.

Глаза его прояснились, зрение вернулось к нему, и он увидел вокруг себя множество трупов своих оппонентов, которые все были слепыми. Поодаль же стоял величественный слон. Именно он и был истиной, его обследовал Марк вместе с другими слепцами. Он ощупывал ногу и счёл Истину колонной. Другие имели дело с хоботом, туловищем, ухом и хоботом. Каждый слепец искренне ратовал за ту Истину, какую постиг, какой её себе представил, понял. Все они были по-своему правы и, одновременно, ошибались. И он, землянин, – тоже.

Марк снова посмотрел на трупы умерщвлённых им людей. Таких же, каким недавно был сам. Он был ничем не лучше их, только сильнее, потому что обладал бластером – оружием не от мира сего. Оказался сильнее всех и убил всех. За Истину. Ему стало противно и тошно от содеянного. Он раскрыл рот в безмолвном крике, не в силах выдавить даже единого звука. Побрёл, сам не ведая куда. Остановился лишь у зеркальной глади заводи. В неё отразилась его страшная фигура с рогами на голове. Он вытаращил глаза и закричал: то был сатана, больше того – антихрист…

Проснулся. Сильно болел желудок. Несомненно, от выпитого вина. Горло и грудь раздирали сухота. Не следовало вчера пить эту муть! Вспомнил страшный сон. Надо же, ему приснилась притча о слепцах и слоне. Одним слепцом был он сам, а потом вдруг обернулся царём зла – сатаной. Почему ему привиделось всё это, с какой стати?..

Поднялся с постели. Остальные ещё спали. Вышел из душной хижины на свежий воздух. Не из-за этого ли у него заболела голова?

Влажный от росы песок приятно холодил ступни. Вскинул голову… Ба, что это? Среди деревьев противоположного берега просвечивался силуэт корабля, с которого по трапу сходили воины. Они-то здесь зачем?

Марка поразило не столько появление чужаков, как их решительные, но вместе с тем осторожные действия. Чувствовалось, что они знают поставленную перед ними задачу и понимают необходимость чётких действий. Они избегали всякого шума, походя на бесплотные тени.

«Визит их сюда не случайность, – понял землянин, – они прибыли за мной. Несомненно, им нужен человек с молниями, ну так что ж, я их сейчас продемонстрирую. Побежите туда, откуда пришли, быстрее зайцев».

Потянулся к поясу, но бластера на привычном месте не оказалось. Сразу почувствовал себя беспомощным и беззащитным. Неужели потерял?.. Внезапно прозрел: его оружие выкрал Патор! Вчерашнее угощение вином было не случайностью, а частью задуманного плана. Вероятнее всего, не им – умишком-то он явно не блещет, – а кем-то другим. Тем, кто послал этот отряд.

Вернулся в хижину с ещё теплившейся надеждой, что там найдёт свой бластер, но того нигде не было. Как и коварного Патора. Будить же Айлин с Тхором не стал. Выглянул наружу.

Растянувшись в длинную цепь поперёк всего островка, воины прочёсывали местность, не пропуская ни одной ямы, дерева, густого куста. Позади двигался командир отряда, одетый более пёстро. Рядом с ним семенил… Патор!

«Предатель! – мысленно обругал его землянин, пятясь чуть наискосок в противоположном от чужаков направлении. При этом он выбирал естественные углубления или использовал в качестве прикрытия кусты, деревья и валуны, перебегая от одного к другому пригнувшись, а то и переползая. Вот-вот преследователи дойдут до хижины и заметят, что «птичка» улетела. Тогда уж охота пойдёт куда более серьёзная. Что же ему делать, ведь на острове он себе надёжного убежища не сыщет?..

А вот уже и берег, который лениво лижут пологие волны. Далее находился крохотный островок вообще без всякой растительности и за ним – безбрежное море. На него он впервые вступил после космической катастрофы, а вот теперь опять вернулся к нему после «катастрофы» уже тут, на земле.

Раздались громкие крики: преследователи добрались до хижины и не обнаружили там того, кого искали. Принялись вымещать своё зло на старике и девушке. С кровью в сердце Марк наблюдал, как избивали Тхора. Защищать его бросилась Айлин, но досталось и ей. Патор был рядом, но вступиться за неё не осмелился. Девушка презрительно обругала его.

Землянин поднялся во весь рост, издал гневный крик и погрозил мучителям кулаком. Те поначалу оторопели, а потом с радостными воплями ринулись к нему, оставив рыбака с дочерью в покое.

Марк быстро пересёк неглубокий пролив и выбрался на островок. В одну минуту пересёк его. Задержался лишь на пару секунд у груды обломков камня, достав спрятанные под ними маску с ластами, и опять ступил в море…

Командир отряда лающим голосом отдал приказ, и преследователи тут же снарядили все три имеющихся плота. Погрузились на них и поспешили в погоню. Они двигались быстро и постепенно догоняли беглеца, который плыл куда медленнее.

Неожиданно поверхность моря всколыхнулась и из него показался кранк, свирепо поводя безобразной головой с маленькими шаровидными глазами. Преследователи на плотах закричали от страха, бросив грести, а Марк, напротив, поправил на лице маску и поплыл ещё быстрее, сколько было сил…

Чудовище заколебалось, за кого сначала приниматься: человек находился ближе, но на плотах поживы несравненно больше. Чуть помедлило, потом всё же ринулось на землянина. Тот набрал воздуха в грудь и нырнул. Хищник устремился вслед за ним в глубину…

Люди на плотах принялись грести обратно к спасительному, но далёкому берегу. Через минуту из моря, клокоча, всплыли воздушные пузыри и кровавая пена. Вслед за ними, расплёскивая воду, показался разъярённый кранк и свирепо устремился за плотами. Догнал и разметал их, разломав или перевернув. Стражники беспомощно забарахтались в море, в родной стихии безжалостного монстра, который был страшно зол на людей и был не намерен давать им пощаду…

У высоких крепостных стен стольного города Оберрума в леске напротив главных ворот горел костёр. Около него собрались те, кто не успел войти в город до захода солнца, когда закрывались ворота. Теперь опоздавшим предстояло ждать до утра, когда их на заре откроют снова. Такой порядок был введён недавно и сильно возмущал людей. Они наперебой ругали власть. В ход шли самые энергичные и эмоциональные выражения, и если бы они оказывали на верховных жрецов хоть какое-то воздействие, то те давным-давно оказались стёртыми в порошок.

Только один преклонных лет старик пытался вразумить остальных:

– Времена ноне такие сволочные настали: человек человеку – хуже кранка! Сознавать это надо. Хороший хозяин никогда не оставит на ночь открытыми двери своего дома. Не безопасно ведь. Это раньше мы жили спокойно, а сейчас откуда-то гниль завелась. Всё враз переменилось. Озверели людишки, относятся друг к другу по-вражески…

Хор голосов не дал старику закончить речь, оборвав её: несколько человек набросились на него и заставили замолчать. Безудержная ругань всех властей продолжилась.

А когда устали самые ярые говоруны, или им просто надоело бесполезно сотрясать воздух, то они взялись за котомки и заплечные мешки: извлекли нехитрую снедь и принялись за ужин. Это сразу улучшило настроение. Наверное, потому и разговор перешёл на другие темы.

Подоспела новая группа опоздавших путников, среди них оказался сказитель. Его появление вызвало взрыв восторга, появилась надежда, что долгий и утомительный вечер скрасит увлекательный рассказ. Ему стали протягивать самые лакомые куски из своих запасов, уступили место у огня. Сказитель не чинился, ел охотно, что являлось хорошим признаком. Значит, и сам он в долгу не останется, отблагодарит по-своему. Так и вышло.

Закончив трапезу и отогревшись у костра, сказитель начал повествование:

– Знающие молчат, кто говорит – тот не знает. Только деды наших дедов так рассказывают о делах давно минувших дней, от них идут эти сокровенные предания. А правда ли – судить вам. Я же передаю то, что слышал.

В те благословенные времена на Торрукаме царил золотой век. Своим могуществом люди походили на богов. Они летали под облаками, плавали по морям и под водой, где многие жили, не опасаясь свирепых кранков, эрков и ужаса мрачных глубин – карра. Никто ни в чём не знал нужды: ни в пище и питье, ни в жилье и одежде. У каждого было всё необходимое. Мир, справедливость и изобилие царили тогда повсюду. Потому и назвали те времена золотым веком.

Но загордились люди, перестали почитать богов, приносить жертвы и умиротворять грозную богиню Гаргу. Наибольшее зазнайство и спесивость проявляли жители самой прекрасной страны Ландарра. Они кичились своим умом, состоянием и роскошью, в которой жили. Тем самым оскорбили небожителей. Те направились к богине Гарги и стали просить покарать гордецов. Она не отказала их мольбе. С великим шумом, в облаке всесжигающего огня, громов и дыма вырвалась богиня из своего подземного жилища. Тяжёлым шагом двинулась по земле, сотрясая континенты, сминая и переворачивая их. От жара её огненных ног плавились и закипали каменные породы. Всё вокруг горело, превращаясь в золу и пепел, которые поднимались в воздух, делая его непрозрачным. В разгар солнечного дня наступила кромешная ночь. Сплошную темень озаряли лишь повсеместные пожары.

Животные и люди метались взад-вперёд, искали спасения, но нигде не находили его. Если кто где-то оставался живым, то их настигали невидимые смертоносные тёмные лучи, испускаемые третьим глазом великой богини.

Много дней и ночей продолжалось это вселенское бедствие, которое трудно себе представить, а ещё сложнее описать словами. Страна Ландарра перестала существовать и теперь на её месте остались лишь многочисленные острова, которые позже заселили люди и назвали архипелагом Барик-Барик. По давнему преданию так кричали погибащие люди на своём, ныне забытом языке: «Барик, Барик!» («Спасите, Спасите!»)

Тучи надолго закрыли небо. Потом полили невиданные ливни. Они разрушили до самого конца оставшиеся городские строения, поля, огороды, сады, плотины, мосты, дороги… Начался великий потоп. Одни говорят, что тогда погибло всё человечество до последнего человека, а другие уверяют, что некоторые спаслись, преимущественно из тех, кто жил на высоких горах, да и те долго болели, их жёны рождали уродов. Жили они мало и скоропостижно умирали ещё молодыми.

Минуло много-много времени, пока грозная богиня Гарга смилостивилась и перестала истреблять людей. Она вернулась в свои подземные чертоги и до сих пребывает там.

Так говорят предания древних, а вот правда ли это – не знаю и судить не берусь.

Слушатели внимали сказителю с неослабевающим вниманием, и потом ещё некоторое время молчали, находясь под впечатлением трагических картин мифических времён далёкого прошлого. Рассказчик тем временем промочил горло, готовясь после небольшой передышки начать новое повествование.

В ночной тишине громом прозвучали издевательские слова откуда-то со стороны:

– Сколько пташек слетелось на огонёк, сейчас мы их пощиплем!

Люди у костра вскочили на ноги, заволновались, угадывая недобрых пришельцев.

Послышался грозный рык:

– Молчать! Пусть каждый останется на своём месте! Кто не послушается, тому смерть!

Нестройной цепью со всех сторон из темноты выступили разбойной наружности личности со зверскими выражениями лиц, которые красноречиво говорили о гнусных намерениях, с которыми они сюда явились. Это была одна из многочисленных шаек, появившихся в последнее время.

Все остолбенели, застыв каждый на своём месте. А бандиты уже ходили между ними, обыскивая и отнимая всё мало-мальски ценное. Порой даже заставляли снять одежду или обувь, если кто-то находил их добротными. Никто не роптал. Лишь один старый скряга уцепился за кошелёк, который нашли у него в поясе, не захотел отдавать, вступил в борьбу, но тут же получил удар кинжалом под сердце и беззвучно осел, захлебнувшись своей собственной кровью. Этот урок был усвоен остальными, больше уже никто не противился, отдавая всё, что приглянулось тому или иному бандиту.

Главарю разбойников приглянулась молоденькая девушка и он дал знак подручным привести её к себе. На защиту несчастной встали пожилой человек и молодой парень Первый, похоже, был её отцом, а второй братом или женихом. Бандиты выхватили кинжалы, готовясь пустить их в ход…

Вдруг в землю перед ними ударил ослепительный луч, от которого в глазах запрыгали звёздочки. Почва же оплавилась и теперь остывала багряно-красной точкой. Разбойники ошарашено замотали головами, не понимая причину странного события.

– Отдайте людям всё то, что вы у них взяли, иначе я изрежу вас молниями на куски! – раздался повелительный голос высокого человека в просторном тёмном плаще. Он подошёл к костру вместе со сказателем и доселе старался держаться как можно незаметнее. После сказанного он поднял руку и пустил ещё один ярчайший луч, но уже вверх к небу.

– Спаситель! Это Спаситель! – раздались радостные крики.

Бандиты затряслись от страха и тут же с предельной поспешностью принялись бросать отобранные вещи, так торопясь, словно они жгли им руки. После этого пустились наутёк. Никто не решился унести даже чужой нитки. Все они слышали молву о расправе Спасителя с шайкой потрошителей женщин: тогда не уцелел ни один. Все погибли ужасной смертью.

Когда скрылся последний из грабителей, спасённые люди окружили человека в плаще с изъявлениями самой глубокой благодарности. Однако тот тихо, но твёрдо попросил прекратить это и вообще не обращать на него внимания, так как хотел побыть наедине со своими мыслями. Мол, я сделал то, что должен был сделать, и благодарить меня не за что. Пусть каждый займётся тем делом, которым занимался до появления шайки.

Не сразу, но постепенно Спаситель перестал быть центром внимания, чему помог и сказитель, приступивший к рассказу занимательной волшебной сказки. А человек в плаще лёг неподалёку под деревом и задремал, или сделал вид, будто дремлет. Никто не шумел, дабы не мешать ему, оберегая его покой.

Подремав с час, Марк проснулся, и больше уже ему заснуть не удалось. Около костра спали усталые люди. Иногда кое-кто из них просыпался и подбрасывал в огонь хворост, после чего вновь погружался в сонное оцепенение.

Землянин лежал и размышлял. Он не хотел раскрывать своё имя, вдруг тут есть шпионы жрецов, которые недавно провели громкий судебный процесс по делу Спасителя. Звали его на суд, но он, понятно, отказался, а потому был осуждён заочно и приговорён к смерти. За выдачу властям святотатца была объявлена огромная награда. Здесь вполне могли найтись люди, желающие её получить. С другой стороны он не мог оставаться в стороне, безучастно наблюдая, как грабят беззащитных людей. Потому и вмешался, нарушив ход событий.

Посмотрел на спящих у костра. Не все находились достаточно близко к благодатному огню и мерзли. Землянин жалел их, но ничем помочь не мог. Испытывал угрызения совести от того, что ему самому тепло. В своём снаряжении он чувствовал себя весьма даже комфортно и в жару и в холод. Но всё равно ему не спалось, в головы лезли разные непрошенные мысли.

Недавно Марк вернулся с Сегара, существовал такой островок в тропиках, где несколько лет назад он основал коммуну колонистов, а при возвращении застал лишь кучку по-волчьи озлоблённых друг на друга людей. В какой уж раз казалось бы его самые благие начинания терпели неудачу. Было от чего досадовать!

Одной из первых неудач оказалась поддержка мятежников с корабля на острове рыбака Тхора. Тогда он смертельно обидел его дочь Айлин, сам того не ведая. Теперь Марк хорошо понимал – как… Эх, сколько лет минуло с тех пор!

Наверное, лет пятнадцать по земному счёту, а здесь, на Торрукаме, год длится чуть больше. Айлин тогда ушла к Патору, стала женой мерзавца, который выкрал его бластер. Несомненно, по заданию жрецов. Марку пришлось спасаться от преследователей вплавь, а когда появился ужасный кранк, он набрал побольше воздуха в грудь, погрузился в глубину и через люк забрался в спасательную капсулу. Следом сунулась клешня хищника, но человек ударил по ней тяжёлой крышкой, переломив в суставе. Кранк отпрянул и позволил закрыть люк.

Долго потом землянин не мог отдышаться, приходя в себя от пережитого.

Марк был уверен, что преследователи сочтут его погибшим, так что появление чудовища было даже кстати. Он сможет отсидеться в своём убежище, всё продумать и подготовиться к новой жизни. Теперь он ясно представлял себе, что следует делать, чем заниматься.

Тут же принялся претворять свой план в реальность. Ему требовалась соответствующая экипировка. Он изготовил её на синтезаторе. Снаряжение не должно было выделяться на общем фоне, не привлекать к нему внимания, быть привычным для посторонних глаз. Странствуя по островам, землянин специально приглядывался к тому, как одеты туземцы, какими орудиями, утварью пользуются. Замаскированный под серьгу «мозжечок» фиксировал всё и заносил в электронную память.

Даже мужчины здесь носили кольца и серьги, волосы обвязывали на уровне лба ремешком с различными украшениями, на него вешали кулоны. Всё это было кстати.

Подобные предметы изготовил себе и Марк, вмонтировав различные приборы в них, а также в набедренную повязку, рубашку, плащ, пояс и сандалии. В кольцах находились микролазеры и радары; в плаще, поясе и сандалиях – энергетические установки, которые трансформировали солнечную, тепловую и механическую энергию в электрическую, а она хранилась в ёмких аккумуляторах. В кристалле искусственного кварца, укреплённого на ремешке на лбу, пряталась видеокамера, инфраглаз и локатор, в кулоне на шее – электронный мозг на биосхемах, вместивший в себя земную мудрость многих тысяч томов различных энциклопедий, справочников и книг. При необходимости Марк всегда мог обратиться к ним, получить необходимые сведения. Связь велась ментально, на биотоках, незаметно для окружающих. Вообще всё его снаряжение управлялось волевыми мысленными посылами, иногда – словами или определёнными жестами.

Ночью видеокамера служила третьим глазом, ибо могла по желанию человека переключаться с обычных на инфракрасные лучи или даже ультразвук, который сама же и генерировала. В полной темноте он видел, даже закрыв глаза, пользуясь телеоком.

При необходимости снаряжение создавало благоприятный микроклимат вокруг человеческого тела, когда согревало, а когда и охлаждало, дезинфицируя воздух, убивая все вредные микроорганизмы. Плащ мог стать непробиваемой бронёй. В подобной экипировке землянин обладал могуществом если не бога, то полубога. Впрочем, и задачи перед ним стояли соответствующие.

Тщательно испытав снаряжение, Марк выбрался наружу и направился в большой мир. Его ждали великие дела.

В последующие годы Марк странствовал по Обберуму, побывал на обоих материках, на многих островах тропического архипелага Барик-Барик. Именно последние были родиной монстров: не только многоголовых, но и многотелых, многоруких и многоногих. Он немало насмотрелся всяких и разных, как и различных диковинных зверей, в изобилии водившихся тут.

Постепенно землянин выяснил, что почти вся планета находится во власти единого теократического режима, во главе которого стоял главный жрец Ту Ар. Это была настоящая империя жрецов. Она насадила и всеми силами поддерживала культ подземной богини Гарги, которая в гневе испускала тёмные лучи. (Надо же было такое придумать – тёмный свет?!.) Чтобы её умилостивить, строились многочисленные культовые сооружения, большей частью на островах архипелага Барик-Барик. То были весьма своеобразные постройки: в силу какой-то совершенно нелепой традиции вырывали глубокие котлованы, устанавливали тонкие и очень длинные сваи из графита, часто – засыпные, поверху укладывали свинец, но его не хватало, потому шёл в ход тот же графит и горный минерал артит, отличающийся необыкновенной прочностью и тяжёлым весом.

Постройка храмов богини Гарги была очень дорогостоящей и буквально разоряла население. На обоих материках трудились миллионы рабов и подневольных жителей, добывая графит, свинец и артит. Их доставляли к портам, оттуда на паргах перевозили к месту назначения, на сооружение очередного храма.

Марка ужасали жуткие условия, в которых работали и жили люди. Тем более, что все их старания являлись напрасной тратой сил. Другое дело, если бы строились жилые дома, больницы, школы, дороги, мосты и тому подобное. Планета могла в считанные годы преобразиться, жизнь бы значительно улучшилась! Землянин твёрдо решил: нужно свергнуть эксплуататоров, сделать всех равными, свободными и тогда народ построит более справедливое общество, куда лучше нынешнего.

Он снова и снова обращался к памяти электронного мозга, заставил себя изучить различные социальные теории и методы, которыми боролись с тиранами. В особенности те, что увенчались успехом. Правда, им удавалась лишь первая задача – ослабление, разрушение существующего режима и захват власти, а вот затем они оказывались в тупике, экспериментировали, не зная конкретно, как строить новую жизнь. Это приводило к бесчисленным жертвам, ведь «эксперименты» проводились на народе – на живых людях, которые по мере своих сил сопротивлялись этому. Рано или поздно социальным экспериментаторам приходилось возвращаться к апробированным человечеством способам и идти к более справедливому обществу эволюционным путём: пусть медленными, но продуманными реформами. Революции ничем хорошим для народных масс не заканчивались…

Марк пришёл к выводу, что ему необходимо действовать революционно, ибо он ждать не может, ибо не бессмертен. И в отличие от революционеров прошлого, он знает что строить, ведь на покинутой им Земле был строй, который вполне можно было именовать коммунистическим, если под коммунизмом подразумевать ту мечту о справедливом государстве, которая издревле жила в людях. Там все имели достойный уровень жизнь: хорошее жильё, разнообразное питание, нужную одежду, бесплатное образование и лечение. Ежели кто хотел больших благ, то – пожалуйста, работай, тебе открыты все пути, разрешено всё, что не запрещено. Ограничения имелись самые минимальные и направленные на общее благо. Действуй, предпринимай, твори! Эксперты оценят твою идею, если она реальна – тебе открыта зелёная улица, получишь кредиты, необходимую помощь. Трудись! С соответствующим вознаграждением за труд…

Приняв решение, Марк начал подбирать нужных людей. Повсюду рассказывал о новой жизни. У слушателей разгорались глаза от картин, которые он рисовал перед ними. И прямо пропорционально росла ненависть к жрецам, жестоко эксплуатировавших подневольный люд, которых заставляли строить храмы жестокой богини Гарге, совершенно никчемные и бесполезные.

То тут, то там стали спонтанно вспыхивать мятежи, с кораблей в море выбрасывались никому не нужные графит, свинец и артит. Правда, обычно бунт подавлялся, но скоро начинался новый. Его тоже усмиряли. Парги загружались новой партией строительного материала и его везли на архипелаг Барик-Барик. Возведение храмов продолжалось.

Землянин терпеливо убеждал своих сторонников, что такие одиночные акции протеста должного эффекта не дадут, нужно тщательно подготовленное и хорошо организованное общемировое восстание на всех материках одновременно. Только так можно покончить с паразитической властью жрецов. Простые труженики станут хозяевами своей страны и судьбы.

Дела Марка шли успешно, в чём ему помогали сведения из истории революционной борьбы на Земле: он использовал проверенные методы подпольной работы, агитации, конспирации, связи. Среди рабов были организованы революционные кружки, дело полным ходом шло к мировому восстанию.

Авторитет землянина, его влияние на массы быстро росли. Этому в немалой степени способствовала его экипировка: при необходимости он пускал в ход микролазеры в кольцах, что производило впечатление настоящего чуда. Часто лечил больных, используя силовое поле плаща, которое убивало все зловредные микроорганизмы. Большинство больных страдало заразными заболеваниями. Марк являлся в больницы, проходил по палатам, дезинфицируя в них воздух, все предметы и обстановку, и большинство пациентов выздоравливало. Провинция Ойрра страдала от эпидемии страшной болезни потолларха. От неё у людей начинались корчи, от страшных болей в мышцах и суставах выступала изо рта пена, а потом они умирали. Землянин довольно быстро установил, что она вызвана нехваткой в той местности некоторых витаминов. Они имелись в листьях кустарника вирла, который рос повсеместно. Марк велел рвать его, настаивать и пить больным. Действие оказывалось поразительно действенным: уже после первого приёма такого настоя утихали боли, а через день-два человек полностью выздоравливал.

Пользуясь своими приборами, землянин отыскивал подземные воды, залежи различных металлов, подсказывал идеи различных технических приспособлений, приборов, приёмов работы. Потому за всё это прослыл чудотворцем и получил в народе прозвище Спаситель.

Поначалу жрецы пытались его поймать, затем предприняли множество попыток привлечь на свою сторону, приглашали к сотрудничеству, но он категорически отказывался от всяких соглашений и компромисса – только мировая революция, и ничего другого! Поняв, что договориться с ним невозможно, жрецы стали предпринимать попытки убить упрямца. Многочисленные посланные убийцы были легко выявлены им, ибо его различного рода сканеры сразу обнаруживали скрытое у них под одеждой оружие, и Марк не давал им осуществить задуманное. А вот отравитель однажды почти достиг своей цели, но землянин всё же выжил и стал ещё более осторожным. Без него трудящиеся планеты не смогут получить освобождения, он должен беречь себя.

Войдя утром в Обберум, Марк отделился от всех прочих путников и направился к дому кузнеца Олеона, где его уже ждали посланники обоих материков и архипелага Барик-Барик. По пути пришлось попетлять, дабы сбить со следа возможных шпионов жрецов.

Добравшись до цели, отказался от отдыха и завтрака, сразу же пригласил на совещание своих сподвижников, соратников в борьбе за освобождение трудового народа. Они доложили о проделанной работе: повсеместно подготовленные и вооруженные боевые отряды были готовы выступить в любой момент. Численность их в сумме не уступала армии жрецов, но значительно превосходила в вооружении, ибо Марк передал некоторые секреты боевого земного оружия: по его рекомендациям был изготовлен порох, небольшие пушки. Боевики даже имели самопалы, а также арбалеты. Последние предполагалось пускать в ход тогда, когда шум был нежелательным. В этих случаях беззвучные стрелы уместнее. Войска жрецов имели на вооружении лишь сабли, копья и кинжалы. Правда, владели ими отменно, в чём землянин многократно убеждался.

Слушая своих соратников по борьбе за общее дело, Марк испытал удовлетворение. Искренне поблагодарил всех за большую проделанную работу. Призвал присутствующих к вниманию и сообщил:

– Итак, решено. Выступаем все сразу и одновременно по известному вам плану в осенний день плодородия, когда проводятся эти нелепые торжества в честь несуществующий богини Гарги. Возражения есть?

Обвёл сидящих за столом взглядом. Все отрицательно покачали головами, и только один Заграт глядел хмуро и недовольно.

– Вижу, ты что-то хочешь сказать, но не решаешься, – обратился к нему Марк. – Ну, говори, я тебя слушаю.

– Наверное, я скажу о чём-то мелком, незначительном, Спаситель, – начал Заграт, – но хорошо ли отнимать у людей праздник? И так ведь мало радости в их жизни.

Странствующий проповедник Заграт был очень популярен в народных массах за ум, бескорыстие и доброту, к нему все относились предельно уважительно. Землянин приложил много старания, дабы привлечь его на свою сторону, что оказалось непросто. Видимо, не до конца убедил в справедливости общего дела. Заграт часто сомневался, порой проявлял скептицизм, а то и иронию. Марк почувствовал в себе зарождающееся раздражение, но постарался подавить его и ответил мягко:

– Этот день будет праздником, но… несколько позже. Он войдёт в историю как день освобождения всех трудящихся планеты. А культ Гарги – это дурман, которым пользуются жрецы, чтобы удерживать народ в своей власти. Я об этом уже говорил много раз, и повторяться не хочу. Надо идти на небольшие жертвы ради великой цели.

Совещание продолжилось.

В самом конце, когда Марк готовился объявить о его закрытии, вдруг увидел сумрачное лицо Заграта. Удержаться не смог, поинтересовался:

– Ты опять что-то хочешь сказать, Заграт, тебя всё ещё гложут сомнения. Поделись ими.

Помедлив, тот ответил:

– Я мало знаю, особенно в сравнении с тобой, Спаситель. Прости меня, не дают мне покоя проклятые вопросы, мучаюсь ими, но не нахожу такого ответа, который прояснил бы их до самого конца. Ничего поделать с собою не могу.

– Ладно, спрашивай, постараюсь ответить с исчёрпывающей полнотой, Заграт.

– Спаситель, ты много говорил о светлой жизни, в которой все будут счастливы. Каждый будет иметь то, что захочет. Ты говорил о свободе и равенстве, но ведь люди по природе своей не свободны, скажем, от своего тела, которое может болеть, уставать, требует ухода, пищи, воды, одежды. Столь же не свободны мы и от времени – неотвратимо с каждым днём стареем. Не свободны в желаниях, не свободны в поступках. Да и как уравнять дурака и мудреца, мужчину и женщину, старого и молодого, опытного мастера и начинающего свой путь ученика? Как? Как быть с ненасытностью людских желаний, не знающих предела? Каждый, скажем, захочет иметь дворец, но ведь строительство даже одного из них – длительный и тяжкий труд. Для всех дворцов не построишь. Как быть с равенством, справедливостью, свободой для всех и каждого в равной степени?

Марк снисходительно улыбнулся, подумав про себя: «Повезти бы его на Землю, да показать тамошнюю жизнь, сразу бы всё понял». Вслух же сказал:

– И об этом я уже говорил, уважаемый Заграт. Объяснял, что будут удовлетворены все разумные потребности. Разумные! Дворцов на всех, конечно же, не хватит, так что будем сооружать хорошие дома.

– Но где критерий разумности, что считать таковым? Даже и хорошие дома построить всем – тоже нелегко. Вряд ли выполнимо. Те, кто получит их первыми, станут объектами зависти для тех, кто их ещё не имеет. Начнутся споры из-за очередности. Кому-то здание покажется хуже, расположение сочтут не таким удобным, как у соседа… Впрочем, наибольшие сомнения у меня в том, что можно обеспечить каждого хорошим жильём. Как, каким образом?

– А ты вспомни, уважаемый Заграт, сколько проделывается бесполезной, зряшной работы по ублаготворению мифической богини Гарги. Труд миллионов и миллионов людей тратится впустую, распыляется, тогда как вместо храмов и пантеонов можно возводить дома для простых людей, которые будут свободно жить и трудиться. Не нужны будут надсмотрщики, армия, жрецы, да и весь государственный аппарат – орудия угнетения. Мы не позволим бездельничать дармоедам – жрецам и их прихлебателям, заставим трудиться на общее благо. Кто не работает – тот не ест!

– Правильно! – поддержал Спасителя хор голосов участников совещания.

Один Заграт не был в их числе, так до конца не убеждённый, он продолжал задавать вопросы:

– Предвижу, прольётся большая кровь. Очень много крови. Было бы человечнее, нравственнее обойтись без насилия, менять жизненный уклад постепенно, улучшая общественные нравы. Мне кажется сие куда более предпочтительным.

– Чтобы наши братья продолжали томиться в тяжёлой неволе? – ответил вопросом на вопрос землянин. – А разве эксплуататоры обходятся без насилия и крови? У них армия, надсмотрщики, тюрьмы! Редкий день обходится без казней.

– Если мы будем действовать ихними методами, то чем же тогда будем отличаться от них? Получается, что мы опускаемся до их уровня, становимся такими же насильниками и убийцами?

– Нет, уважаемый Заграт, наше насилие – революционное! Насилие эксплуатируемого против эксплуататоров. Это классовая борьба: или они нас, или мы их. Другого не дано! Класс эксплуататоров должен быть уничтожен, враз и навсегда! Никакой пощады кровопийцам!

– Но ведь каждый класс – это люди, – тихо молвил Заграт, опустив умную голову. – Классовая борьба на уничтожение – это уничтожение одной группы людей другой группой людей. А мне жалко каждого человека. Слёзы прожигают мне сердце. Как быть? Неужели по дороге к лучшей жизни нельзя миновать крови, насилия? Мне это кажется слишком большой жертвой. Возможно, я ошибаюсь.

– Увы, в жизни всегда приходится чем-то жертвовать. За всё нужно платить! А за большое платить большую цену. Грядущие жертвы велики, страшны, но – необходимы. Это будут последние жертвы в последнем бою. Скинем эксплуататоров, и больше никакого насилия не будет. Никогда и ни в чём!

Заграт покачал головой, убелённой сединами:

– Возможно, это так, но как быть с натурой человека? Можно враз изменить социальные условия, но как столь же быстро переменить природу человека? Люди – не ангелы, заново родиться не могут. Как быть с ними, такими несовершенными, когда они окажутся в совершенном обществе?

– Среда формирует сознание, уважаемый Заграт, нужно изменить общественные формы бытия и тогда изменится сам человек, – объяснил Марк. – Вот мы и хотим, чтобы каждый получил возможность свободного развития в себе естественных способностей – это непременное условие свободного развития общества. И придёт то время, о котором мечтали лучшие умы планеты. Верь мне, Заграт, мои слова верны, потому что они истинны.

– И ещё одного я не понимаю, Спаситель, прости мои сомнения. Я и сам вижу, что мы живём не очень хорошо, власть у нас несправедливая. Ты призываешь уничтожить существующий общественный строй и создать новый. Но рачительный и умный хозяин всегда закопает старый колодец лишь после того, как выкопает новый. У нас же нет другой планеты, другого Торрукама, чтобы переселиться на него и жить, пока тут будет строиться новое, самое справедливое и счастливое общество.

– Зачем же иронизировать, уважаемый Заграт. Мы возьмём всё лучшее от прежней системы, и свободные люди через свободный труд сотворят чудо: волшебно преобразят Торрукам. Ты обязательно ещё застанешь это время и вспомнишь мои слова.

– Спаситель, этот строй плох, ты часто говоришь это нам, призываешь его ликвидировать. А я знаю, что, образно говоря, из обломков сарая дворца не построишь. Как же произойдёт волшебное преобразование всей планеты?

Марк поморщился от образного уподобления оппонента.

Заграт продолжал задавать вопросы:

– Я понимаю, что так жить нельзя. Согласен с тобой целиком и полностью. Но я не знаю, а КАК нужно жить? Не могу себе представить ту, новую жизнь, о которой ты говоришь.

– Зато я хорошо её себе представляю. И знаю, какой она должна быть на Торрукаме. А все твои сомнения, которые ты излагаешь в своих вопросах, уважаемый Заграт. – это лишь слова, слова, слова. Неуместная ирония, софистика, игра слов. Пора от слов переходить к делу, преобразовывать мир. Хуже всё равно не будет, угнетённым труженикам нечего терять, кроме своих оков…

В полутёмной комнате на кровати лежал Марк. Но не спал – размышлял. Наступила осень. Завтра – праздник плодородия, посвящённый богине Гарги. На этот день два месяца назад… «Нет, два месяца и семь дней», – поправил сам себя Спаситель… Два месяца и семь дней назад им назначена эта дата мирового восстания одновременно на всех материках и архипелаге Барик-Барик. До полуночи оставались считанные минуты. Вот-вот начнётся новый день, который решит всё…

В комнату после лёгкого стука вошёл Дрок и сказал всего одно слова:

– Полночь.

Марк кивнул. Помедлил, затем рывком поднялся. Всё, роковой час пробил. Этот день он приближал и готовил много лет. Каста жестоких жрецов должна быть свергнута. Рубикон им пройден!..

Почувствовал внутри волнение. Он пойдёт с отрядом боевиков Дрока штурмовать дворец главного жреца Ту Ара, его зимнюю резиденцию, в которой тот традиционно проводил холодный период года. Это был самый важный объект и его нужно взять под свой контроль во что бы то ни стало. В это время другие отряды захватят правительственные здания, порт, блокируют казармы, освободят узников тюрем и убедят их присоединиться к восставшим.

Вспомнил слова Заграта, яростно протестовавшего против этого.

– Нельзя выпускать из узилищ отъявленных преступников! Безжалостных убийц, которые убивали и старых и малых, чтобы отнять последнюю медяшку! Много там и других мерзавцев. Если мы призовём их к себе, то получим отряд беспощадных бандюг, без чести и совести. Ничего хорошего от них не жди.

Пришлось объяснить:

– Да, среди узников режима есть всякие люди, но большинство из них – жертвы несправедливого режима жрецов. Тирания в первую очередь была направлена против правдолюбцев, бунтарей и тех, кто протестовал против несправедливости. Так что узники тюрем – нам социально близки, у нас с ними во многом одни интересы, один враг: правящая каста жрецов.

Заграта тогда он не убедил.

Но было не до него, время поджимало. Землянин проверил своё снаряжение и направился к двери, бросив Дроку:

– Пошли.

По тёмным улицам Обберума он с отрядом добрались до величественного зимнего дворца Ту Ара. Здание располагалось на возвышенности возле огромного скального выхода какой-то неимоверно прочной породы, примыкая к нему задней стеной, словно вырастая из горы.

С Марком и Дроном шли всего человек сто, но зато вооружены они были так, что смогли бы противостоять целой армии. Все имели самопалы или арбалеты, против которых сабли и копья – просто детская забава.

Дрок сделал знак. Все остановились, не выходя на дворцовую площадь, где около главных ворот несли службу двое стражей, усиленно боровшихся с дремотой.

Дрок подозвал своего помощника Мрона. Они уже обсудили накануне план совместных действий, поэтому сейчас обходились без слов, понимая друг друга по одному взгляду. Взяли наизготовку арбалеты, прицелились и одновременно выстрелили: в темноту ночи умчались две тяжёлые оперённые стрелы. Стражи ворот содрогнулись и, поражённые в сердце, осели наземь, испустив негромкие стоны.

Марк одобрительно кивнул: дело было сделано отменно. Хорошо бы и дальше так!

Мрон со своим отрядом направился к западным воротам, землянин же с Дроком пошли к главным, закрытым решёткой. Её опускал и поднимал третий страж. Он находился в округлой башенке над воротами и обычно в это время дремал на своём посту.

Дрок и двое боевиков подняли арбалеты, а Марк тихо, но повелительно постучал по решётке. Потом ещё раз.

Из окошка башенки выглянуло недовольная голова стражника. Он хотел было что-то сказать, но не успел – одна стрела вонзилась точно в глаз, подбросив голову вверх, а вторая, летевшая вдогонку, впилась в подбородок и прошла до самого мозга. Страшная, но мгновенная смерть! Третьей стрелы не понадобилось.

Марку почему-то вспомнился скептик Заграт и он, словно споря с ним, произнёс про себя: «Эти жертвы нужны для торжества справедливого дела, для освобождения человечества. Они необходимы и неизбежны».

Дрок раскрутил и бросил в окошко башенки верёвку с крюком, затем ловко вскарабкался наверх… Через минуту стальная решётка начала медленно подниматься…

Между тем у ворот собрались все участники штурма. Не дожидаясь, когда решётка поднимется, они пригибались и проскальзывали под ней, охваченные азартом предстоящего боя.

Слева во внутреннем дворике находилась комната с дежурным караулом. Он был тут же расстрелян из арбалетов. Самопалы пока не использовались, чтобы раньше времени не обнаруживать себя.

Марку сообщили, что отряд Мрона захватил и западные ворота. Пока всё происходило по намеченному плану, без всяких помех.

Теперь предстояло преодолеть сами двери дворца, закрытые изнутри на массивный запор. Марку пришлось пустить в ход микролазер своего перстня. Через минуту огненный луч перерезал задвижку, створки двери распахнулись и боевики ринулись во дворец, растекаясь по роскошным коридорам.

Прибежал посланец Мрона и попросил землянина о помощи. Оказывается, в боковой пристройке убили стража, который охранял закрытую изнутри дверь. За ней что-то жужжало и светилось необычным светом. Это всех заинтриговало.

Марк тоже заинтересовался сообщением и поспешил в пристройку. Здесь опять воспользовался своим микролазером. Когда хорошо смазанная дверь бесшумно распахнулась, то всех залил просто ослепительный свет. Боевики застыли, как и землянин, сразу его узнавший – то был электрический свет. Мысленно ахнул: «Откуда тут электричество, в раннем рабовладельческом периоде?!»

Вошёл внутрь, за ним хлынули остальные, несколько оторопелые. Помещение имело овальную форму, большую его часть занимала сложная техническая установка со множеством приборов и датчиков. В середине находилась прозрачная ванна из неизвестного материала с раствором, в который был погружён человек. На его голове – шлём с проводами.

Мрон присвистнул и громко спросил человека в ванной:

– Это что, пытка такая? Тебя пытают?

Лежащий с видимым усилием открыл глаза. Поначалу туманный взгляд постепенно приобрёл осмысленность. Черты человека исказились. Возможно, от боли. Так подумал и Мрон, сочувственно произнёс:

– Вылезай, браток, мы тебя освободим. Жрецам пришёл каюк, теперь мы сами себе хозяева. Тебе больше никто не сделает больно, не бойся. Отныне ты свободен.

Реакция лежащего в ванной была удивительной: он резко отбросил крышку, прямо голый выскочил наружу и выхватил у одного из боевиков саблю, взятую им у какого-то убитого стражника. Размахнулся, готовый наотмашь всех рубить, но стрела из арбалета Мрона пробила ему грудь. Человек упал, из последних сил выкрикнув проклятие…

– Это вовсе не пытка, – заключил Марк. – Чувства признательности за своё «освобождение» он явно не испытывал, а совсем наоборот.

– Что это за штука? – показал Мрон на ванну.

– Не знаю, ничего не могу сказать даже предположительно.

– Наверное, удовольствие получал тут гад! Нежился сволочь! – заключил Мрон и рубанул саблей по приборам. – Какой-то наркотик, не иначе. Кайф ловил, мерзавец!

Несколько боевиков последовали его примеру раньше, чем успел сказать хоть слово землянин. Он подумал, что, возможно, догадка о наркотике была верной. Но видеть вандализм ему не понравилось. Буйствовавшие молодчики разнесли всё вдребезги, разбили на мелкие кусочки керамическую ванну.

– Всё, хватит! – заорал Марк. – Хватит! Ничего больше не ломать! Запрещаю! Это же теперь всё наше, общее! Своё собственное добро ломаете: своё!

Боевики остановились, смущенно переглядываясь.

– Зачем нам этот наркотик? – пробурчал Мрон, отводя глаза в сторону.

– Наркотик это или нет – мы не знаем, – веско заявил землянин. – Да и нельзя время терять, есть более важные дела. Нужно захватить Ту Ара и всех приближённых. Так что за мной!

Почти весь дворец уже находился во власти восставших. Главный жрец был поднят с постели, явно ошеломлённый происходящим. Его доставили к Марку. Тот попытался допросить Ту Ара, но главный жрец не ответил ни на один вопрос, словно не слыша их. Только качал головой и что-то шептал, неслышимое Марку. И вряд ли что-то лестное для того.

Прибыл посланец из города: там так же всё шло успешно. Часть армейского гарнизона была перебита, а остальные захвачены в плен или бежали. Почти все жрецы арестованы. Гавань во власти восставших со всеми находящимися там кораблями. На большинстве из них грузы – графит, свинец и артит.

Землянин порадовался такому ходу событий. Отдал приказ:

– Назначить на корабли верных людей. Графит и камни – в море, свинец складируйте где-нибудь на берегу, потом используем его более разумно, чем глупые жрецы. Надо перевозить нужные народу грузы, а не это!..

Главный жрец хорошо слышал его слова и тихо охнул, почти простонал, молвив:

– Дети, истинные дети! Прости их, господи, они сами не понимают, что делают.

– Понимаем, хорошо понимаем, – веско произнёс землянин. – Теперь мы будем строить новую жизнь, а всё старое снесём до основания. Можете лить слёзы по былому, если хотите, но оно уже никогда не вернётся.

– Да, не вернётся, – едва слышно, как эхо откликнулся бывший правитель планеты. Глаза его предательски увлажнились…

За окном небосвод начал светлеть, близилось утро.

«Это знаменательно, – подумал Марк, – наступает утро первого дня свободы для всех обездоленных и униженных. Рассвет, утро свободы! Оно войдёт в историю, о нём будут говорить наши потомки…»

Он испытывал огромную гордость.

Со временем личность бывшего главного жреца буквально заинтриговала Марка. Он ожидал встретить злобного тирана, а неожиданно увидел перед собой смиренного старика, который по природе своей не умел злиться, он не только не произносил бранных слов, но даже не повышал тона. Был вежлив, корректен, сдержан необыкновенно. Несмотря на многие недуги – что было естественно при его преклонном возрасте! – никогда ни на что не жаловался, ничего не просил. И ничего не боялся, хотя нередко слышал угрозы расправиться с ним от кого-то из боевиков.

Помимо воли землянин проникся к нему симпатией, которую никак не мог побороть, хотя поначалу и старался. От этого приходил в недоумение, досадовал на самого себя.

Занятый своими делами, Марк несколько дней не видел Ту Ара, а потом вспомнил о нём и велел привести к себе. Вот бывшего владыку ввели в комнату, он сделал несколько шагов и, пошатнувшись, осел на пол.

Вызвали врача. Тот быстро привёл Ту Ара в чувство.

– Что с ним? – спросил Марк.

Врач недоумённо развёл руками.

– Дайте ему лекарства, которые вы прописываете в таких случаях!…

Лекарь покачал головой:

– Лекарства не нужны. Это только голодный обморок.

Марк повернулся к бывшему главному жрецу:

– Вы что, объявляли голодовку?

Ту Ар молчал.

Расспросив охрану, землянин узнал, что по её непростительной забывчивости низвергнутого владыка не только не кормили, но и не давали пить. Сам же он об этом ни разу даже не напомнил.

«Вот это характер! Кремень, а не человек! – изумился Марк. – Не сомневаюсь, он бы скорее умер от голода и жажды, чем стал бы просить у нас. Какая удивительная гордость, достоинство и воля!»

Это заставило землянина относиться к бывшему главному жрецу с куда большим вниманием. Его благородство невольно внушало уважение. По редким фразам Ту Ара Марк обнаружил в нём хорошее воспитание, эрудицию, а некоторые познания экс-повелителя Торрукама просто поражали Марка. Правда, тот разговаривал по-прежнему неохотно, отвечал далеко не на каждый вопрос.

Однажды землянин принялся расспрашивать его о странном аппарате, находившимся в пристройке дворца. Ту Ар до того молчал, не желая вести разговор, но когда услышал, что сотворили с ним боевики, то буквально содрогнулся всем телом и не удержал невольных слёз, несмотря на всю свою поразительную выдержку.

Потерял власть над всей планетой, лишился многих родных и близких, оказался в заточении, умирал от жажды и голода – не плакал, а сейчас себя сдержать не сумел. «Почему? Что там была за аппаратура, для чего? И откуда там электричество? – гадал Марк. – Скажет ли он мне об этом? Уж он-то знает, обязательно знает. Но молчит. Почему?..»

Расспросы служителей зимнего дворца на сей счёт мало что дали: те попросту ничего не знали, ибо им было запрещено заходить в ту пристройку. Да и пожелай они это сделать, то им бы воспрепятствовала охрана, которая постоянно находилась у дверей круглые сутки, днём и ночью. Были лишь предположения, слухи и домыслы неосведомлённых людей. Они казались совершенной чепухой, досужей выдумкой, ибо говорили о каком-то омолодителе. Мол, он лечил самые тяжкие недуги, возвращал старикам молодость.

Удивительно, но об этом же сказал и один из захваченных в плен жрецов Ту Ун: его дед побывал в омолодителе и вернулся мужчиной в расцвете сил и прежнего здоровья. Кто создал сей аппарат, каков принцип его действия и всё прочее – этого Ту Ун не знал. Круг людей, знакомых с омолодителем, был крайне ограничен и засекречен. О ней, несомненно, знал бывший главный жрец, а кто же ещё, кроме него, – оставалось загадкой. Найти таковых не удалось.

На Земле лишь недавно был создан аналогичный аппарат, как же сие удалось здешней цивилизации?..

Марк решил спросить об этом Ту Ара.

На сей раз тот не промолчал, а коротко подтвердил: да, омолодитель существовал. Помолчав, он добавил:

– Но вы его разрушили. Ломать всегда легче, чем созидать.

– Его можно восстановить?

Бывший главный жрец медленно покачал головой.

– А есть ещё другие омолодители?

– Нет, это единственный.

– Почему? Как же так получилось, что он у вас имеется… вернее, имелся в одном экземпляре?

Ответа не последовало.

Землянину бросилась в глаза преклонная старость, измождённость Ту Ара, было видно, что он болен многими недугами. Удивлённо спросил:

– Почему же вы не омолодили себя: вы же нуждаетесь в этом и вы могли сделать это при вашей полной власти?

– Мог. Но уступал. Другим было нужнее. Омолодитель был всего один.

После этого бывший главный жрец разговор прекратил.

Скоро Марку стало не до жрецов и их загадочного аппарата. Дел навалилось по горло. Нужно было строить в городе, да и на всей планете, новую жизнь. При этом возникали непредвиденные проблемы. Тут он вспомнил старинное выражение про «бремя власти» и понял, почему оно возникло. Власть оказалась тяжёлой, очень тяжёлой, чего он, прямо говоря, совершенно не ожидал. Иногда землянин сам себе казался Атлантом, держащим в одиночку весь небосвод.

Ослеплённый ненавистью к происходящему беззаконию, полностью поглощённый борьбой с тиранией, Марк просто не успел составить чёткого плана-программы перехода от старого к новому строю. Теперь приходилось втолковывать своим соратникам по ходу дела, но те понимали его плохо, да и то каждый по-своему, и действовали они соответственно. В результате получалось нечто невообразимое!..

Появились проповедники общего во всём, наиболее рьяные даже трусы или ложки именовали общественной собственностью и призывали пользоваться ими по очереди. Иные требовали сделать общественной собственностью… женщин.

Кое-кто распорядился открыть склады и раздать всё находящееся там народу, мотивируя это так: «Теперь всё народное, вот и должно принадлежать народу». Открыли и раздали, не подумав о грядущей зиме…

Другие бросились громить винные лавки и склады. Впрочем, не столько «громили», сколько пили. Помощников у них нашлось много, большая часть – из бывших заключённых, низов общества. Началась массовая гульба с пьяными дебошами, оргиями, грабежами и погромами мирного населения.

Скрепя сердце и вопреки своим убеждениям, Марк приказал навести порядок силой. В кратчайший срок объявили о создании армии, которая была названа Армией Свободы. Её направили на подавление городских беспорядков. Было много жертв: убитых и раненых.

В городе Арзе собрались недобитые сторонники жрецов и организовали свою армию – Армию богини Гарги. Поначалу она имела успех, выиграла несколько сражений. Пришлось Марку всерьёз заняться этой проблемой. Сведения электронного мозга позволили создать более совершенное оружие, снабдить им Армию Свободы.

В это время землянин поссорился с проповедником Загратом. Тот напомнил вождю революции его собственные слова о том, что в свободной стране не будет армии и полиции – вообще никакого принуждения.

Марк долго спорил с ним, но так и не смог растолковать, что имел ввиду более отдалённое время, иное общество с уже отлаженной общественной властью на всей планете. Сейчас же революция была под угрозой и её следовало защитить во что бы то ни стало.

– Грош цена революции, которая не может защитить саму себя! – заявил землянин, вспомнив старинное высказывание одного из земных революционеров. – Потому мы и создали Армию Свободы.

В ответ услышал от Заграта, что добровольцы в неё идут неохотно, поэтому главнокомандующий Оцги применяет силу, принуждает угрозами. Порой захватывает заложников из членов семьи и близких, дабы заставить служить. Подобными крутыми методами Оцги действовал и в борьбе со сторонниками свергнутой власти. Однажды пообещал крупной группировке Армии богини Гарги, что позволит всем свободно разойтись, если она сложит оружие. Те согласились. А он потом перебил всех безоружных людей. Устроил безжалостную бойню, в которой ему помогал его первый заместитель Верд.

Марк пообещал во всём разобраться и наказать виновных, но сразу после этого началось восстание крестьян бывших поместий жрецов в провинции Теанги. До революции они находились в привилегированном положении: имели крупные земельные наделы, отдельные дома, налог платили умеренный. Теперь же лишились всего этого. С них стали требовать непосильную дань на содержание Армии, правительственного аппарата. Да и всякие поборы были обычным явлением. Не обошлось без перегибов. В иных селениях у крестьян выгребали из хранилищ чуть ли не до последнего зёрнышка, не оставляя ни на пропитание, ни на будущие посевы. В Теанге начался голодомор. Первыми начали опухать и умирать старики, дети. В отчаянии крестьяне взялись за оружие. Армии Свободы пришлось подавлять восстание…

Неимоверная тяжесть легла на душу Марка. Когда шла война со сторонниками жрецов, то куда было легче подыскивать себе оправдание, находить веские аргументы, а сейчас поднялся трудовой люд, вместо орудий сельского труда мозолистые руки взяли смертоносное оружие. Основания для этого у людей были.

Землянин со вздохом признался себе, что в подобной ситуации он сам поступил бы точно также. Лучше умереть в бою, чем безропотно угаснуть дома, под затихающие стоны умирающих от голода детишек. Крестьяне же не ведают, думал Марк, что все эти жертвы нужны для построения новой, справедливой жизни, в которой уже никогда не будет голода, холода, бесправия, неравенства и всякой несправедливости.

Правда, землянин порой приходил в совершенную растерянность, не зная, как же ему строить эту самую новую жизнь? Он видел таковую жизнь на покинутой им Земле. Теперь она ему казалась сказкой. Но вот как ту сказку претворить в осязаемую быль здесь, на совершенно иной планете, населённой совсем иными народами, находящимися на совершенно иной ступени развития, другой культуры, веры и тому подобное? Как?! На Земле-то тамошний строй отлаживался, шлифовался веками, если не тысячелетиями. Здесь же стояла задача из рабовладельчества перепрыгнуть сразу в коммунизм. Такого опыта не было.

Временами ему начинало казаться, что эта задача невыполнима, что он взвалил на себя непосильную ношу. Особенно остро, когда от него требовали принятия решений по тому или иному вопросу. Он отдавал один приказ, но скоро понимал, что ошибся, и писал другой, нередко прямо противоположный. Получалось опять не очень хорошо. Снова приходилось вносить коррективы. Его помощники верили в авторитет Спасителя, беспрекословно исполняли самые противоречивые приказы. В результате получалась неразбериха, путаница, хаос. Они распространились повсеместно. Росло недовольство населения. То тут, то там происходили мятежи – крестьян, ремесленников, моряков, рудокопов, отдельных воинских подразделений бывшей армии жрецов…

Марк не хотел себе признаваться в этом, но планетой овладела анархия, безвластие. Шла война всех против всех, каждый был только за себя, видя в других врагов.

Беднота грабила и убивала тех, кого считала богачами. Тем более, прямо или косвенно, к этому призывали лозунги нового правительства: отнять у эксплуататоров несправедливо ими захваченную в частную собственность имущество, полученное путём эксплуатации. Особенно усердствовали в этом выпущенные из тюрем заключённые. Для них беззаконие – родная стихия, чувствовали они себя в подобных условиях, словно кранки в воде. Их боялись, перед ними трепетали. И они творили безпредел…

Бывших жрецов и их прислужников обычно убивали на месте, устраивая безжалостный самосуд. Не давали пощады и офицерам бывшей жреческой армии. Иногда и те, собравшись в отряды, в отместку заливали кровью селения, истребляя всех, пока не подходила Армия Свободы. Лучше вооружённая, она всегда разбивала своих врагов.

Марк давно хотел сместить её главнокомандующего Оцги и его первого заместителя Верда, но не решался, ибо их авторитет у сторонников революции рос, несмотря на их уголовное прошлое: оба они участвовали раньше в грабежах и были осуждены. Теперь же считались борцами против старого режима, от которого и пострадали. Отсидка за решёткой ныне считалась достоинством. В Армии Свободы было много бывших заключённых. Естественно, все они рьяно поддерживали своих командиров.

Весомым было и другое обстоятельство: в нынешнее смутное время единственной реальной силой оставалась армия. Землянину поневоле приходилось опираться на неё, а значит, и на её командиров. Они убедили его объявить программу «военного коммунизма», теорию которого он им как-то изложил и которым они восхитились, стали его пылкими сторонниками. Понравилась им идея концентрационных лагерей для врагов режима.

Марк не смог устоять перед их напором и сдался. Утешал себя, что хоть так будет наведён элементарный порядок: «За всё надо платить, в том числе – и временными отступлениями от принципов. Это революция, а она в белых перчатках не делается. Постепенно образумим всех, успокоим и поведём общество к лучшей жизни. Должны же они в конце концов понять, что это всё делается в их интересах».

Старался не думать, сколько уже людей принесено в жертву революции и сколько ещё будет принесено в будущем. Предстояло подчинить многочисленные воинские группировки, контролирующие различные регионы. А они так легко не сдадутся. Значит, снова насилие, кровь, жертвы…

Стал чаще проводить совещания, где усердно втолковывал соратникам предстоящие задачи, требовал образумить подчинённых, усмирить бесчинствующие толпы и принудить их взяться за работу. Осенью был собран щедрый урожай, нужно суметь уберечь его в хранилищах, чтобы хватило на зиму и весну до нового урожая. На совещания уходило всё его время.

Однажды в перерыве Марк вышел на террасу, подышать свежим воздухом.

С досадой вспомнил о природе: сколько же он её практически не видит, проводит время в кабинетах, занимаясь делами. Даже от города отделён высокой крепостной стеной, видит лишь верхушки некоторых самых высоких зданий. Пройтись бы среди людей, пообщаться с ними, спросить, как они живут, заметили ли перемены к лучшему?..

Скептически усмехнулся: несомненно, обступили бы его, принялись жаловаться на всех и вся. Они всегда недовольны, что ты ни делай, хоть из кожи лезь!..

Повернул лицо к светилу, которое приласкало его тёплым светом. Вспомнил про далёкое Солнце и Землю, которую он вряд ли когда снова увидит. Вздохнул.

Припомнился ему тот далёкий день, когда он впервые выбрался в новый мир из спасательной капсулы, которая находилась под водой. Когда он вынырнул на поверхность, то сразу обратил на необычный свет здешнего светила – с заметным оранжевым оттенком. Теперь уже он давно к нему привык, даже не замечает этого. Уже плохо помнит, а какой свет у Солнца?..

Неожиданно на террасу вышел Ту Ар в сопровождении зевающего конвоира. Вспомнил, что сам приказал раз в день выводить его на прогулку.

Говорить с бывшим главным жрецом не хотелось, почему-то он даже избегал встречаться с ним глазами, словно внутренне испытывал какую-то вину перед ним.

Подошёл к парапету и услышал шум внизу: там, на дворцовой площади, кучка пьяных вояк ожесточённо спорила из-за красивого офицерского костюма, содранного, несомненно, с убитого им человека.

Марка передёрнуло от стыда перед Ту Аром, который тоже слышал и видел постыдный конфликт. Гримасу на его лице землянин принял за насмешку. Она резанула его сердце, и он потерял обычное самообладание, выкрикнул:

– Смеётесь? А ведь это вы и вам подобные сделали их такими! Вы держали народ в неволе, невежестве! Сознательно спаивали их!

Бывший владыка планеты покачал головой:

– Я не смеюсь, внутри я плачу.

– Ложь! Вы спаивали их, вы! Спаивали и наживались на этом. Разве не так?

– Нет, не так. Вы же ничего не понимаете. Да, прибыль от торговли алкоголем была немалой, но не она была главной. Да и не всем мы позволяли пить. Во всяком случае, старались не позволять. Человеческая натура слаба.

Марку почему-то вспомнился проповедник Заграт, который тоже часто говорил о трудностях переделки человеческой натуры. И это ещё больше подогрело внутреннее недовольство.

– Никчемные увёртки! Вы спаивали людей и наживались на этом! Превратили их в двуногих скотов! Гробили их здоровье!

Лицо Ту Ара омрачилось. Он внимательно вгляделся в землянина и неожиданно спросил:

– А вы выглядите значительно старше своих лет. Так?

– Да, – вынужден был признать неоспоримый факт Марк. – Впрочем, сие и не удивительно, от такой жизни быстро стареешь.

– Вы, конечно же, атеист?

– Религия – дурман.

– И на верующих и на неверующих невидимая тёмная эманация великой богини недр действует одинаково. Особенно в последнее время, когда меньше строится храмов. Именно от этого стареют люди, чаще болеют, рождают уродов. Наша земля отравлена невидимым ядом. Только жертвы богине Гарги смягчали зловредное действие. Вы знаете об этом?

В голове Марка зародилась смутная догадка, а в последующие секунды полыхнула молнией прозрение, ошеломившее его. Этому помогло забытое знание о имеющихся на Торрукаме сверхтяжёлых, радиоактивных элементах. Неужели Ту Ар знает о существовании радиации, именуя её «невидимым ядом» и «невидимой тёмной эманацией»? Именно радиоактивность вызывала мутации, неблагоприятно воздействовала на людей и все живые существа. Из-за неё на свет появлялись многочисленные уроды. Особенно на островах архипелага Барик-Барик, где радиоактивных элементом было наиболее много.

Задыхаясь от волнения, спросил, словно выдохнул:

– Откуда вы знаете об этом?

– Знаю, – последовал короткий ответ. – Божественная эманация богини Гарги пронизывает землю снизу из её чертогов, спасения от неё нет никому, но алкоголь, водоросли бриару и ягоды кустарника клусты помогают уменьшить зло.

– Вот как? – растерялся землянин. – А я этого не знал.

– Вы многого не знаете. Вы словно дети, расшалившиеся дома без родителей. Дети, не умеющие находить взаимопонимание и согласие во всём, что объединяет людей. Вам больше бросается в глаза и ослепляет зрение то, что их разъединяет. Посему вы сеете рознь, вражду, конфликты, смуту. Любовь должна править миром.

– Это вы-то правили миром с любовью? – саркастически хмыкнул уязвлённый Марк. – Посмотрите, что вы сделали!

– Не могу надеяться на то, что вы последуете моему совету, но вам было бы полезно приглядеться к тому, что сделали вы, – ответил Ту Ар. – Да, вы недолго пробыли у власти, но неужели нужно выпивать весь океан, дабы узнать вкус его воды? И по нескольких глоткам можно понять ежели не всё, то очень и очень многое. Так вкусите же плодов от трудов своих.

Землянин не нашёл слов для веского ответа, повернулся и ушёл. В зале давно ждали его, собрание продолжилось.

Вроде бы ничего особенного Ту Ар не сказал, да и вообще вряд ли стоило обращать внимание на слова идейного врага, но Марк потом часто вспоминал упрёки бывшего главного жреца. Революционный захват власти свершился относительно быстро, почти повсеместно. Словом, относительно успешно. Но вот новая жизнь не налаживалась, а между тем надвигалась суровая зима. Она принесла трагические события, коренным образом всё изменившие в судьбе землянина…

Вначале жена одного из убитого боевиками офицера добилась встречи у Дрока, помощника Марка. Во время разговора женщина ударила его кинжалом прямо в сердце. На шум прибежал Мрон и тут же получил удар в живот. Позже он умер в больнице. Убийцу растерзала толпа солдат.

Марк лишился сразу двух своих самых верных последователей и соратников, с которыми был дружен и на которых мог положиться в любом деле. Ещё раньше от него отошёл Заграт, который так и не смог смириться с огромным количеством жертв революции: он являлся принципиальным противником насилия. Нужно было пополнить Революционный совет новыми членами. Завязались жаркие дискуссии. Не совсем по воле землянина в него вошли Оцги с Вердом, а также и Талс, глава Революционного совета провинции Ригго. Последний также немало посидел в тюрьмах и имел неприятные повадки, был жесток даже к своим товарищам. Марк едва терпел эту троицу, но пришлось смириться, так как большинство проголосовало за них. Демократия! С этим приходилось считаться.

Как-то землянин обнаружил в своём кабинете на полу тайком подброшенную ему связку документов. Здесь находились прошения, донесения чиновников и докладные записки из различных регионов страны. Он начал просматривать их и волосы на его голове встали дыбом…

Перед ним предстала жуткая жизнь населения, попавшего в кабалу к новоявленным сатрапам: те поселились в дворцах бывших владык Торрукама, захватив всё находящееся там имущество. Они тиранили и угнетали людей в ещё большей степени, чем это было раньше. Разруха, нищета и голод царили на большей части планеты. Любое проявление недовольства жестоко каралось, а стихийные восстания подавлялись силой. Повсеместно шли аресты, высылки людей, объявленных врагами новой жизни. Поощрялось доносительство. Армия постоянно практиковала захват заложников: в одних случаях дабы принудить служить у себя, а в других – дабы заставить противников сложить оружие. Неоднократно применялись ядовитые газы, в том числе и против мирного населения, даже при разгонах стихийных митингов и манифестаций. Жрецы ни разу на такое не решались, считая подобное чересчур жестоким, аморальным. Освободительная революция же ядовитые газы против мирных людей применила. Ради их же блага?!.

Марк заскрипел зубами, такого он не ожидал. Даже не думал, что такое может происходить.

А ведь ещё не закончилась зима, впереди весна, до нового урожая далеко. Государственные склады почти пусты – все запасы расхищены и разграблены, а где-то и вовсе не удосужились ничего заготовить, ибо все силы ушли на свержение тирании жрецов, ломку прежней системы власти, на борьбу с врагами революции. Похоже, надвигался массовый, планетарный голод.

Землянину вспомнились давние слова Заграта о том, что умный хозяин прежде выкопает новый колодец, а уж потом закопает старый. У революционеров получилось наоборот, со всеми вытекающими отсюда последствиями: ни нового, ни старого колодца нет, а пить хочется…

Марк был так угнетён чтением документов, что в этот же день на заседании Революционного совета всё рассказал и потребовал отчёта. Воцарилось гробовое молчание.

– Оцги, это ты завёл такие порядки в Армии Свободы, опорочив святое слово – свобода! Рыба тухнет с головы. Значит, и чистить её нужно отсюда, а не с хвоста, как это обычно ведётся. Правильно?

Бывший главнокомандующий Армией сверкнул глазами, но ничего не ответил, хотя усики на его тонких губах хищно зашевелились.

Землянин посмотрел на его крючковатый нос, мохнатые брови, неприятное дегенеративное лицо и подумал: «Ведь с первого взгляда видно, что это законченный негодяй и ублюдок, для которого нет ничего святого. Как я мог допустить его возвышения, как?!» Вспомнил Заграта, который протестовал против освобождения узников тюрем и привлечения их на свою сторону. Выпустили тогда и Оцги, да и многих других. Словно джиннов из бутылки! Такие же и Верд, Талс, Джии и прочие, прочие, прочие. У них натура уголовников, преступников, и ожидать от них иных действий – просто наивно. Хищная натура берёт своё. А то, что они выдвинулись при новой власти, лишний раз доказывает верность суждения, что мерзавцы объединяются быстрее, чем порядочные люди, и скопом им легче добиваться своих целей.

– Словом, так: вы все, мои уважаемые товарищи по борьбе за освобождение трудового люда, думаете ровно сутки, а завтра в это же время представляете конкретные предложения по коренному изменению к лучшего положения в стране. Радикальные! Организуем заодно Чрезвычайную комиссию с самыми широкими полномочиями, и она проверит законность действий представителей революционной власти. Начнём, естественно, с «головы», а не с хвоста. Теперь же расходимся. Не теряйте ни минуты – думайте, думайте и думайте. Мы близки к катастрофе!

…Ночью Марк проснулся от чьего-то присутствия в своей комнате. Приподнялся на локте.

– Кто здесь?

Но на него молча набросились массивные тела, придавив к постели. Грубые руки потянулись к горлу. Повинуясь мысленному сигналу Марка заработал телепередатчик, закреплённый ремешком на лбу. Темнота ничего не позволяла рассмотреть, поэтому он автоматически переключился на «ночное зрение».

Землянин увидел множество солдат. Они уже завладели его плащом, перстнями с лазерами, поясом, кинжалом и обувью, которые он снял на ночь и положил возле себя. Некоторые держали в руках короткие мечи, готовые пустить их в ход. Своим чутким сном и мгновенным пробуждением, он спутал им все карты. Они вдруг засуетились, заспешили. «Боятся Спасителя гады! – злорадно подумал Марк. – Ну, держитесь!»

Змеёй вывернулся из-под тел, навалившихся на него, при этом вывернув в суставе одну руку и переломав пальцы на другой. Раздался дикий рёв. Приметив здоровяка, пытающегося на слух определить, где находится Марк, землянин ударил его в пах…

В отличие от врагов, Марк хорошо видел в темноте с помощью прибора. Бил он зло, прицельно, по самым болевым точкам, выводя из строя одного за другим своих противников. Даже увлёкся этим, а когда спохватился, вспомнил о своём снаряжении, то большей его части в комнате не оказалось – сумели унести. Землянин успел перехватить лишь сандалии – в них аккумуляторы и часть энергетической установки, без этого его телеоко, микропередатчик в серьгах и «электронная память» в кулоне скоро прекратят работать. Не медля ни секунды, натянул на себя сандалии.

Тем временем число солдат увеличилось. Новые несли с собой сабли и арбалеты. Они всерьёз готовились его убить.

Марк всё понял, когда разглядел, что все эти люди из личной охраны Оцги, Верда и Талса. Несомненно, они задумали заговор, дабы избежать расследования своей деятельности.

Послышались крики:

– Огонь, несите огонь сюда!

Землянин похолодел: темнота – его козырь, в ней он зрячий среди слепых. При свете стрелы арбалетов быстро превратят его в труп. Что же делать?..

Огляделся, сдёрнул с лежащего на полу без сознания воина его плащ, накинул на себя. С другого содрал одежду, поднял чей-то кинжал и бросился к окну. Пинком вышиб раму, выбрался на прилегающую к наружной стене галерею и по ней со всей возможной скоростью побежал прочь.

По пути сообразил переключить телеперадатчик лишь на один глаз: им он хорошо всё видел даже в непроглядной тьме. Другой зажмурил и открывал его лишь время от времени, проверяя, насколько темно в том или ином помещении? Можно было оказаться в освещённой комнате, хорошо всем видимым, и даже не догадываться об этом, пребывая в убеждении, что ты никому не заметен.

Так он выбрался из дворца бывшего главного жреца. Оказавшись снаружи, завернулся в плащ, ибо было холодно. Уныло побрёл по холодным пустынным улицам, обдумывая своё положение. Что ему делать, что предпринять? Куда идти?..

Оглядевшись по сторонам, увидел, что находится у дворца жреца Ту Уна, который после революции занял Оцги. Марку пришла идея: его вероломный соратник сейчас претворяет в жизнь задуманный им с сообщниками заговор и дома отсутствует. Значит, можно побывать в нём, ведь ему нужна другая одежда, еда и прочее.

Главные покои охранялись, поэтому землянин проник в пристройку, где раньше располагалась прислуга. «Ночное зрение» позволяло передвигаться свободно. Отыскал старые латанные одежды, выбрал себе подходящую. Под ношеным, но крепким плащом спрятал кинжал. В котомку набрал съестных припасов. Теперь можно было отправляться в путь.

Он уже успел осознать своё положение. Марк понял, что ему не к кому идти, не к кому обращаться за помощью. Это лишь со своим снаряжением он был Спасителем, а теперь он даже куда хуже приспособлен к жизни, чем обычный абориген. А ждать помощи не от кого: одни его верные друзья убиты, как, например, Мрон и Дрок, другие отошли от него (Заграт), а третьи не обладали достаточным влиянием, чтобы защитить его: Оцги, Верд и Талс давно уже обрели такую силу, что стали истинными правителями планеты. До этой ночи Спаситель являлся им только формально, не обладая реальной властью. Это ему наглядно только что продемонстрировали.

Марк решил вернуться на остров старого рыбака Тхора, неподалёку от которого лежала под водой его спасательная капсула. Там он изготовит себе новое снаряжение с куда более мощным вооружением. Потом возвратится и отберёт власть у самозванцев. Сейчас же нужно было думать о спасении своей жизни и до рассвета успеть выбраться из Обберума, город являлся для него ловушкой. Его здесь легко обнаружат и убьют. Живым его брать не будут, он им нужен мёртвым. Зная натуру Оцги, он был уверен, что тот объявил бы, что Спасителя убили коварные жрецы…

Весь день Марк двигался по дороге к югу, где находились острова. Поздно вечером попросил ночлега в маленькой деревушке. Несколько лет назад он уже бывал в ней и теперь едва узнал: большая часть домов разрушены, несколько сожжёны дотла. А тогда селение считалось зажиточным, и местные жители гордились этим.

Хозяйка за скудным ужином начала жаловаться на тяжёлую жизнь, о старой вспоминала как о потерянном рае. Вдруг её вызвала соседка, у которой рожала сноха.

Вернулась женщина поздно и рассказала, что роды оказались трудными. В конце концов младенец всё же появился на свет…

– Но лучше бы ему не рождаться! – воскликнула женщина.

– Это ещё почему?

– Уродом родился: вместо ног какие-то обрубочки, а там, где нос и рот, и вовсе что-то непонятное. Мать как увидела, так и сознания лишилась. Едва спасли.

«Ребёнок-мутант, – подумал землянин, – последствия радиации, о которой говорил жрец. Правда, называет он её иначе, «тёмной эманацией богини», но не в терминах дело».

– А две недели назад в доме напротив младенцы родились сросшимися между собой, – продолжала женщина. – И раньше подобное случалось, но – куда реже. Теперь же гораздо чаще, намного чаще. Это наказание нам от великой богини!

– За что же она наказывает невинных младенцев?

– Они-то, может, и невиновные. Хотя как знать: может, в прошлой жизни провинились, вот и воздалось им по заслугам. А может, родители их виноваты, кто знает.

Марк улыбнулся невежеству женщины. Она же продолжала:

– Грех наш в том, что мы отступили от богов, не чтим их, как прежде. Не чтим и власть их наместников – жрецов. Потому богиня Гарги и допустила такое.

– Что же она допустила?

– А всё то дьявольское беснование, что творится вокруг. В святых древних преданиях говорится: наступит время, когда люди перестанут чтить богов и власть жрецов, придут ложные пророки и ослепят людей лживыми словами, собьют с пути истинного, увлекут на пути гибели. А за лжепропроками придёт и царь зла. Он погубит весь мир.

Землянин понял, что спорить с этой тёмной женщиной бесполезно, она верит во всю эту ахинею.

Спать его положили на лежанке, но он долго не мог уснуть, ворочался от неприятных мыслей. Много раз просыпался. Снилось очень неприятное. Он то оказывался совершенно голый и безоружный перед стаей волков, то выходил гладиатором на арену, но в самый решающий момент исчезали его доспехи, щит и меч, которым он был вооружён…

Землянин испытывал страшно неприятные чувства своей беспомощности, незащищённости. Вспомнил, что очень похожее испытывал после того, как осознал, что лишился своего снаряжение, которое обеспечивало ему безопасность и немалые сверхвозможности по сравнению с обычными людьми.

Засыпал, но кошмары продолжались…

Рано утром его разбудил бесцеремонный стук в дверь, которые тут же распахнулись, похоже, от удара ногой. В комнату ввалилась толпа с красными повязками на шее. Так отмечали себя сторонники новой власти.

Хозяйка онемела.

Вперёд выступил невзрачный мужичок с искривлённым красным носом. По его измятому лицу было видно, что он являлся большим любителем опьяняющих напитков. И сейчас от него шёл явственный запах сивухи. Он вёл себя начальственно. Принял важную позу и скомандовал:

– Мы вчера посовещались сообща и постановили: ты, Инча, – злостный элемент. Так как самая богатая. Говоришь нехорошо, идейно сбиваешь наших. Решили мы выселить тебя. Так что собирайся, даём тебе несколько минут – и в путь. Не теряй времени даром, не таращь глаза. Учти, долго ждать не станем. Не успеешь, вообще голыми пятками потопаешь к новой жизни.

Женщина суматошно забегала по дому, а пришельцы с красными повязками бесцеремонно шарили повсюду, забирая себе всё, что приглянулось.

Марка это возмутило. Он поднялся с постели.

– Что вы хотите с ней сделать?

Только тут его заметили, повернулись. Он повторил свой вопрос:

– Что вы хотите делать с этой женщиной? Зачем сюда явились?

Мужичок заметно оробел, но потом сообразил, что землянин один, приобрёл свой обычный наглый вид. Выпятил вперёд худенькую грудь:,

– А ты кто такой, чтобы идти против новой власти, против Спасителя?

– Против Спасителя? – изумлённо повторил Марк и рассмеялся: – Я – Спаситель! Я пытался устроить для вас новую жизнь, а вот что творите вы моим именем? Ну, отвечайте, негодяи?

Землянин в своём негодовании забыл, что лишился своих привычных атрибутов и прежней силы. Вспомнил лишь тогда, когда красноповязочники грозно двинулись на него всей толпой. Пришлось отбиваться голыми руками и ногами. Впрочем, они вообще не умели драться, так что он быстро расправился с ними: кого вывел из строя, кого-то разбросал по сторонам приёмами единоборств, известных на Земле, но неведомых здесь.

Потерпев поражение, они убежали. Кроме тех, понятно, кто не имел сил подняться. Марк повернулся к женщине, чтобы успокоить её. Она стояла бледная. Дрожащим голосом спросила:

– Скажи, ты действительно Спаситель?

– Да, Спаситель. Не бойся, они не посмеют тебе ничего сделать. Скажи, что ещё я мог бы для тебя сделать?

– Уйди, – тихо сказала женщина. Потом крикнула что было у ней силы: – Уходи! Вон! Во-он отсюда! Уходи как можно дальше от нас, чтобы мы больше никогда не видели тебя и не слышали!

– Но почему, за что ты меня гонишь? Я же защитил тебя!

– Будь ты проклят! Будь проклят за то, что ты содеял! Ты всё погубил, всех разорил! Мужа и детей угнали в Армию! Что мне теперь боятся? А твои прислужники что хотят, то и творят, прикрываясь твоим именем! Ты – лжепропрок, ты! Вслед за тобой идёт царь зла, ты его провозвестник!

– Я хотел сделать как лучше, – начал оправдываться землянин.

– Во-он! Уходи! Не могу тебя видеть! Будь ты проклят! Бу-удь про-оклят!.. – крик женщины перешёл в рыдания.

Марк повернулся и ушёл. Ничего другого в подобной ситуации он сделать не мог. Никакие его слова не переубедили бы женщину…

Долго шагал по дороге в тупом оцепенении, только сейчас постигая масштабность и катастрофичность своих деяний…

Случайно оглянувшись, далеко позади себя увидел чёрные точки. Включил своё телеоко, приблизил изображение, и разглядел отряд солдат. Они явно стремились кого-то настичь. Кого?..

Понял, что ему с ними лучше не встречаться. Не мешкая, сбежал в лощину и укрылся в кустарнике.

Возглавлял отряд Урци, один из приближённых к Оцги людей. Двигались они предельно быстрым шагом. Здесь они появились не случайно, понял Марк.

Он долгое время провёл в своём убежище. Поначалу хотел свернуть в сторону и пойти иной дорогой, но потом передумал. Нужно выяснить: чего они хотят, какая у них цель? Пошёл за ними следом.

Скоро впереди показалось селение. Было видно, что отряд останавливался здесь. Жители печально обсуждали свои потери: солдаты поотбирали у них припасы, понравившиеся вещи. Старичок никак не мог успокоиться, всё сетовал, что командир отказался купить его юную внучку, ибо очень спешил. Вздохнул:

– Значит, нам суждено умереть здесь. Родители её уже померли с голода. А там, на юге, житьё получше, сказывают. Но отказался, наотрез отказался. Так сильно спешил за кем-то вдогонку.

Марк подошёл, выразил сочувствие и постарался расположить сельчан к себе. Из общения с ними выяснил, что солдаты направлялись именно к тем островам, где находилась спасательная капсула. Вспомнил, что рассказывал о ней Оцги. Несомненно, тот намерен помешать землянину воспользоваться ею. Умный негодяй!

Уйдя из селения, Марк свернул с дороги и углубился в лес, полный решимости приложить все силы, чтобы опередить посланцев предателей и быстрее их добраться до ближайшего порта, откуда он мог на попутном корабле отправиться в южные моря.

Он задыхался, но заставлял себя ускорять и ускорять шаг, переходя на бег. Он должен их опередить, должен!.. Лес становился всё более густым, замедляя ход землянина.

Марк продирался сквозь чащу, когда с ветки дерева свалилось (а может, прыгнуло?) на плечо какое-то животное и укусило в шею. Он отмахнулся от него, сбросив движением руки на землю. Оно походило на помесь земного хамелеона с крысой. Его она не испугалось, как обычные звери, а встала на задние лапки и зашипела, обнажив кривые зубы. От неё шла смрадная вонь.

Марк пошёл дальше, потирая укушенную шею, но тут перед его глазами всё поплыло и он лишился чувств…

Пришёл в себя в какой-то тёмной хижине, где в допотопном очаге горел дымный валежник. Рядом сидел пожилой человек, одетый в шкуры. Это был свободный охотник Тунг. Он сказал, что нашёл Марка в лесу и принёс сюда.

На своей шее землянин обнаружил повязку. Тунг сообщил:

– Тебя укусила чакка.

Землянин с дрожью в теле вспомнил мерзкую тварь с вонючим дыханием.

– А почему я сразу потерял сознание?

– Её укус усыпляет, а если она кусает близко от сердца и головы, то можно и умереть. Конечно, если не лечиться. Я тебя лечу, – Тунг показал на повязку. – Это особая глина. Она вытягивает яд. Можно также растворять её в воде и пить. На, выпей.

Марк сделал несколько глотков снадобья из самодельной деревянной кружки, на большем охотник и не настаивал.

– Значит, мне повезло, что ты нашёл на меня. Большое спасибо! Буду помнить об этом всю жизнь.

– Не стоит благодарности – разве на моём месте ты поступил бы иначе? Человек человеку не должен быть кранком.

Землянин с уважением пожал своему спасителю руку.

Охотник ему объяснил, что яд чакки находится в защёчных мешочках, им мажут острие копья или меча, и тогда каждый удар если не окажется смертельным, то парализующим. А если яд вдвое растворить водой, то тогда он будет только парализовать жертву, погружая в сон, не убивая её. У Тунга имелся запас высушенного яда чакки. Охотник показал его. Рассказал, как с ним обращаться.

Уже на следующий день Марк поправился.

Он хорошо понимал, что ситуация сильно осложнилась для него. Теперь уже, несомненно, во всех портах его ждут люди Оцги, Верда и Талса, воспользоваться кораблём ему не позволят. Да и вполне вероятно, что на остров рыбака Тхора скоро прибудет отряд, который будет ждать его там и не позволит добраться до капсулы. Надо было менять план действий. Решил: следует возвратиться в Обберум, рискнуть и вернуть своё снаряжение или убить заговорщиков. Опасное предприятие, но – выполнимое.

Его козыри: неожиданность, владение приёмами рукопашного боя и «ночное зрение». Он сделает тьму своим союзником и под её прикрытием нанесёт удар. Несомненно, заговорщики уверены, что он отправился на юг, к капсуле. Наверное, узнали о том, как он разогнал толпу красноповязочников, это подтвердило их догадку о его движении на юг и притупило бдительность.

Итак, выбор сделан: он возвращается!

Марк решил сообщить хозяину, что покидает его и уходит на юг. А самому уже завтра отправиться в прямо противоположном направлении. Ложь – нехороша, но лучше перестраховаться на всякий случай.

Пришёл Тунг, неся на плечах рогатое животное, похожее на земного оленя. Сказал, что это очень вкусное мясо. Умело разделал тушу, лучший кусок вырезал, насадил на палку и расположил над огнём очага. Остальное мясо, с помощью землянина, порезал на плоские ломтики и развесил сушиться на многочисленных верёвках под потолком.

Жаркое испускало аромат, от которого текли слюнки. Охотник потыкал кусок мяса ножом и сказал, что оно почти готово.

Снаружи послышался шум. Тунг подтянул к себе копьё. Марк проверил кинжал на поясе и передвинул его на правый бок.

Распахнулась дверь, в неё заглянула голова в шлёме: увидев, что тут находится всего два человека, вошёл. За ним в хижину стали протискиваться вооружённые люди. Их было четверо.

Предводитель сказал:

– Уже ночь, надеюсь, вы по законам гостеприимства не откажете нам в крове и пище?

Один из воином ткнул его в бок и указал на Марка:

– Это он!

Лицо предводителя расплылось в злорадной улыбке:

– Если это не он, то я не Мрас!

Выхватил меч, остальные направили вперёд копья.

– Ты пойдёшь с нами! За тебя объявлена награда, и я непременно получу её!

Тунг медленно поднялся с копьём в руке:

– В моём доме гостя не обидят, кто бы он ни был. Вы должны уйти, ибо пришли не с миром и подняли оружие против нас.

Четвёрка вскипела негодованием, на что Тунг коротко бросил, показав на конец своего копья:

– Чакка!

Все сразу отпрянули от него. Марк понял, что конец копья охотника обмазан ядом. Но алчность оказалась сильнее. Мрас недолго поколебался, а затем гортанным голосом отдал приказ и вся четвёрка разом ринулась в атаку. Землянин давно уже держал руку на своём кинжале и тут же мгновенно бросил его, угодив туда, куда и метил, – в грудь Мраса, под самое сердце. Одним скачком оказался рядом с ним, ловко подхватил из его ослабевших рук выпавший обоюдоострый меч и обрушил на шею ближайшего врага, перерубив её почти надвое…

Тунг тем временем покончил с одним противником, но чуть замешкался и второй пронзил его копьём насквозь. Марк яростно бросился на него и исполосовал вдоль и поперёк, жестоко мстя мстя за охотника. Потом бросился к Тунгу, наклонился над ним, приложив голову к груди – но тот уже не дышал. Горькие рыдания сотрясли тело землянина…

Вместо приятного вечера вдвоём с гостеприимным хозяином и утоления голода вкусным жареным мясом, Марку пришлось перетаскивать мёртвые тела в овраг и закидывать валежником. Тунга он похоронил в отдельно выкопанной яме, положив рядом его копьё, с которым он охотился и храбро сражался. Прочёл молитву, сказал от себя несколько благодарственных слов отважному охотнику, после чего засыпал его землёй.

Когда закончил, то вернулся в хижину весь разбитый в лихорадочном состоянии. Забытое над очагом жаркое наполовину сгорело, но внутри – под коркой – ещё осталось достаточно сочного мяса для утоления голода.

Это был трагический вечер, а за ним следом потянулась долгая ночь горьких раздумий. Только теперь Марк понял всю тяжесть своего положения. Вся планета находится под контролем Армии Свободы. Какой насмешкой теперь звучали для него эти слова: Армия Свободы! Как раньше он не замечал очевидной их несовместимости?..

«Не может быть более полярных понятий, – мрачно усмехнулся землянин, – чем «армия» и «свобода»: где армия – там свободы быть никак не может, по определению. А где свобода – там армии делать нечего».

Его ищут, его приметы известны чуть ли не всем, трудно будет ступить и шагу, дабы не оказаться схваченным. А о нечеловеческих пытках в застенках тюрем новой власти он много начитался в документах, что были подброшены ему. Попадать туда он не должен.

Что же делать?..

В последующие дни Марк ломал голову над вопросом: как вернуть былую власть? Для этого нужно было получить обратно свои «доспехи бога». Никто другой, кроме землянина, воспользоваться ими по прямому назначению не может: «амуниция» была запрограммирована только и исключительно на него, его биотоки. Вряд ли они уничтожены. Вероятнее всего, где-то спрятаны в зимнем дворце. Он должен проникнуть сначала в город, затем во дворец, найти своё снаряжение, а уж потом он воздаст по заслугам предателям.

В данное же время он был беспомощен и безоружен. Землянин обратился к бездонной памяти электронного мозга… Тем временем пошли дожди и оказалось, что в углу крыша, изготовленная из болотного тростника, протекала. Марку пришлось заняться починкой. Тут он обратил внимание на тростник, который походил на земной бамбук своей удивительной прочностью, лёгкостью и прямизной. Внутри стебли были полыми, на ощупь влажными и скользкими. Землянину вспомнилось описание духовой трубки, используемой в древности некоторыми народами Юго-Восточной Азии. Через них выпускались небольшие стрелки с пропитанными ядом наконечниками.

Он тут же принялся за эксперименты и скоро пришёл к убеждению, что его целям лучше всего будет служить трубка чуть больше метра длиной. Она была достаточно портативной, её легко переносить, но и между тем позволяла прицельно выпускать стрелы на расстояние не менее двадцати метров. Этого ему вполне достаточно.

Заготовил двадцать стрелок, они были не больше обычного карандаша. Половину пропитал чистым ядом чакки, а прочие – ослабленным, чтобы не убивать, а усыплять людей. Оставшийся яд решил забрать с собой, чтобы потом по мере надобности готовить новые стрелки.

На Торрукаме о духовом оружии никто не знал, но в интеллекте обитателям планеты нельзя было отказать – кто-то мог догадаться. Потому Марк замаскировал его наконечником и ручкой из рогов «оленя», которого добыл в день своей смерти Тунг. Теперь оружие походила на клюку или посох.

Правда, в руках здорового и далеко ещё не старого человека она выглядела неуместна. Поэтому он ягодами кустарника ушис, набранными в лесу на оледенелых ветках, осветлил волосы, придав им искусственную седину. Отваром корня оруц окрасил в тёмный цвет кожу лица, сделавшись похожим на аборигена архипелага Барик-Барик. Одежду ещё больше изорвал, испачкал. Словом, придал себе вид старого нищего. Натренировался ходить, намеренно прихрамывая, опираясь на «палку». Набил заплечную сумку высушенным мясом и направился в Обберум.

Переодевание оказалось до того успешным, что никто по пути на него не обратил внимания, а пятеро молодчиков на пустынной дороге, обманутые видимой беспомощностью «старика», попытались отобрать у землянина его жалкие тряпки. Он же так отлупил их отнятой у одного из нападавших дубинкой, что поначалу они даже не могли подняться без посторонней помощи. Долго стонали и охали, поражаясь силе вроде бы совсем немощного старца.

У ворот Оберрума стояла стража, которая зорко следила за всеми, кто входил или выходил из города. Всех подозрительных тут же хватили и куда-то волокли. Несомненно, на допрос в свои застенки.

Марк смело прошёл мимо, усердно ковыляя, и никто даже не остановил его, ведь он совсем не был похож на того, кого они искали. Про себя посмеялся на недотёпами, и его уверенность в благополучном исходе задуманного возросла.

Теперь следовало затаиться, выждать, изучить обстановку и уж затем действовать, дождавшись благоприятного момента. Возникла проблема денег: без них у него не будет ни жилья, ни еды. Взятый в дорогу запас мяса уже подходил к концу. Возник вопрос: на что жить дальше?

По улицам ходили вооружённые патрули. Поначалу они вызывали определённое беспокойство у землянина, но потом он заметил, что они более грозны видом, а не делом. Вояки совершенно сознательно не таились, передвигались очень шумно, как бы предупреждая о себе и давая возможность настоящим преступникам скрыться где-либо. Стражники зря не рисковали, ходили группами по большим улицам, а в сомнительные переулки даже не заглядывали.

Голод и холод до предела ожесточил людей. Орудовало множество банд, появляться на улице было не безопасно даже им. Марк несколько раз едва отбивался от грабителей. Это подсказало ему хорошую идею…

Когда стемнело, он направился к кварталу купцов. Там вывернул наизнанку плащ, на голову надел повязку, а лицо закрыл платком. Так, на всякий случай, хотя был почти уверен, что его никто не увидит, и уж тем более, никто потом не узнает.

Улицы были темны и совершенно безлюдны. Марк включился своё инфракрасное зрение и ночь для него превратилась в день: видел он, в отличие от остальных, великолепно. Но всё равно передвигался предельно осторожно, используя для прикрытия деревья, кусты, столбы, ограды. Скоро дождался того, что хотел. В одном из богатых домов он услышал шум, испуганные выкрики. Там явно шёл грабёж. Никто из соседей на помощь не пришёл. Наоборот, все принялись сразу же плотнее закрывать ставни и задвигать засовы. В ходу был принцип: каждый сам за себя, только один бог за всех!

Вот из дома начали с узлами выбираться грабители. Марк уже был готов к встрече с ними: из духовой трубки стал одну за другой выпускать стрелки, целясь в обнажённые руки. Наверное, бандиты принимали их за укус мошки. Лишь один выдернул стрелку, удивлённо посмотрел на неё, но тут же обмяк всем телом и повалился рядом с товарищами, уже лежавшими без сознания. Землянин решил не убивать их, а потому воспользовался стрелками со слабым ядом – он их только усыпил.

Обыскал всех шестерых грабителей. Первым делом забрал у них деньги, драгоценности, а также кое-что из одежды, посуды. Посмеиваясь: «До чего я дожил – граблю тех, кто сам ограбил других. Но всё же это куда лучше обычного грабежа…»

У одного из обездвиженных обнаружил сумку с провизией, которая состояла из отборных деликатесов. Даже в такое трудное время купеческая семья питалась отменно, – сделал вывод землянин.

Хотел было повернуться и уйти, но не смог, совесть не позволила. Перетаскал все узлы обратно во двор. Себе оставил лишь небольшую часть денег.

Зашёл в дом. Обнаружил там тотальный погром, ибо поиски шли предельно бесцеремонные. Хозяева оказались живыми, но лежали связанными с кляпами во рту. Женщины – хозяйка и две дочери – подверглись насилию.

Марк развязал верёвки на руках и ногах мужчины, освободил его рот от кляпа и сразу же ушёл. Остальное тот сделает сам…

Уже в дороге снова вывернул плащ, как носил обычно, убрал повязку с головы, «вспомнил» о своей хромоте. Теперь он опять был едва ковыляющим стариком-инвалидом. Накануне Марк договорился в гостинице, что снимет комнату, но заплатит после того, как повидает в городе кое-кого из знакомых.

Хозяин при его возвращении глядел с большим подозрением, но ничего не сказал. Было видно, что его гостиница являлась больше притоном бандитов и всякого отребья, для которого ночной промысел был обычным делом.

После этого Марк мог заняться претворением своих намеченных планов. Принялся изучать обстановку: ходил повсюду, всё высматривая, слушая разговоры, общаясь с людьми.

Теперь порядок в Оберруме был предельно жёсткий, а нередко и жестокий. Всё активнее действовал Чрезвычайный комитет. Не так давно землянин предложил создать его, но с прямо противоположной задачей. Недавно образованный орган боролся с противниками нового режима, используя аресты, скорые суды и казни. Появились концлагеря. В короткий срок ЧК навёл ужас на всё население планеты. Командовал им Верд. Главой Революционного совета был Талс. По какой-то причине Оцги не захотел занимать этот пост, сохранив за собой контроль над армией и полицией. Фактически эта троица управляла планетой. Жили они теперь во дворце Ту Ара.

О Спасители было сказано, что он вернулся на небо, ибо на Торрукам пришёл только ради совершения революции, а после неё счёл свою задачу выполненной. Но появился самозванец, который выдаёт себя за Спасителя, не обладая его божественной силой – в том числе молнией. Его следовало схватить и передать в ЧК. Было обещано огромное вознаграждение.

Не все верили официальной версии, а потому ходили слухи, что Спаситель умер или убит. Другие говорили, что Спасителя никогда не существовало, кто-то утверждал, что Спаситель – это коллективный псевдоним Оцги, Верда и Талса, которые издавна боролись за счастье народа, не щадя себя…

Марк только качал головой, слушая подобные бредни. Он ясно видел, что власть нового триумвирата зиждилась на беспредельном насилии, жестокостях, демагогии. Диктаторов не любили и не уважали, а только боялись. Землянин был уверен, что устрани он тиранов – никто за них не вступится. Наоборот, все будут рады избавиться от изуверов.

Несколько раз за этот период подходили к концу его наличные деньги и Марк снова «выходил на промысел».

Особенно его позабавил последний случай…

Он тогда долго безуспешно искал случая произвести «экспроприацию у экспроприаторов», как это он именовал, прочитав подобное в исторической – земной – литературе. Бродил ночью по улицам, но всё безуспешно. Присел на валун под деревом передохнуть.

И надо же, что сюда завернула шайка из пяти человек, только что совершившая успешный грабёж. Несомненно, они знали это место и выбрали его для дележа добычи. Приготовились зажечь тайные фонари. Марка они не замечали, а вот он их с помощью своего инфракрасного зрения видел вполне отлично. Землянин потёр руки, говоря про себя: «На ловца и звери бегут». С улыбкой добавил: «Спасибо, что «принесли» мне денежки…»

Пользуясь своим преимуществом «зрячего» среди слепых», он даже не стал пользоваться духовой трубкой, а просто слегка колол бандюг остриём стрелки обнажённые плечи – они тут же падали в беспамятстве, погружаясь в глубокий сон. Землянин был верен себе, жизни мерзавцев не лишал. Такое он проделал со всеми, кроме последнего. Его он расчетливо саданул в солнечное сплетение, а когда тот, скрючившись, повалился наземь, обезоружил, забрав себе его длинный нож, похожий на короткий меч.

Затем привёл грабителя в чувство, приставил нож к горлу и пригрозил жестокой расправой, если тот посмеет его ослушаться. Набросил ему на шею аркан, изготовленный из веревки, найденной у одного из его сообщников. Дал почувствовать, что в любой момент может затянуть петлю, после ослабил её и начал допрашивать.

Оказалось, шайка поживилась в доме, который находился в соседнем проулке. Там жил местный торговец спиртным, споивший дешёвым зельем, от которого многие загибались и давали дуба, чуть ли не всю округу. Также он давал деньги в рост – был ростовщиком. Это заставило Марка поменять своё намерение: он даже пожалел, что вмешался в ход событий, и, подумав немного, решил не возвращать хозяину похищенное, как он обычно делал. Именно для переноски вещей обратно он и оставил одного из преступников в «рабочем состоянии». Теперь же в этом не было необходимости, и он усыпил негодяя, ткнув его стрелкой в бедро…

Сам вынес все узлы на дорогу, переложив все деньги в один большой кошель. К его удивлению, у каждого бандита имелся при себе увесистый кошелёк. Он забрал их все, приговаривая валяющимся в беспамятстве грабителям: «Пошли по шерсть, а оказались стриженными. По делам вам!..» Вдобавок даже поснимал с них одежду и шляпы, оставив в одном исподнем белье, покидал все на дорогу. Вспомнил давнее детское присловье в схожих ситуациях: «На кого бог пошлёт…» Пусть заберут те, кто на них наткнётся.

После этого он мог позволить себе весьма безбедную жизнь. Правда, тратил деньги крайне осмотрительно, чтобы не привлечь к себе внимания.

Он понимал, что спешка до добра не доведёт, но внутри таилось нетерпение, которое подталкивало побыстрее приняться за дело. Приходилось повторять себе, что торопливость может всё испортить, нужно терпение.

Особенно тяжело было в периоды бездействия. Скука казалась невыносимой. В один из таких вечеров Марка потянуло на улицу. Землянин с приятностью вспоминал ту ночь, когда он «экспроприировал имущество экспроприаторов». Самым важным были не приобретённые деньги, а наказание грабителей. Он выступил в роли этакого Робин Гуда или Зорро, защитника всех бедняков и угнетённых. Потянуло вновь повторить подобный «подвиг».

Подумал: «Денег у меня сейчас достаточно на всё необходимое, но очень уж скучно, пойду развлекусь, а заодно накажу каких-нибудь злодеев. Сделаю хорошее дело…»

Прошёлся по самым тёмным улицам Обберума, зорко поглядывая по сторонам. Облачное небо не пропускало света звёзд, а огней в домах почти не горело. Так что он обычным зрением не различал даже кончиков пальцев своей вытянутой руки, а вот инфракрасное око превратило для него ночь в ясный день.

Марк проходил по очень извилистой улочке, которую называли почему-то Тухлым тупиком, хотя она тупиком не являлась. Несколько раз он проходил по ней, запомнил. Вспомнил, что тут имеется давно сгоревший дом, который не восстанавливают и в котором никто не селится. Из-за дурной славы: мол, нечистая сила приносит несчастье тем, кто тут оказывается. Последние владельцы дома сгорели всей семьёй при пожаре.

При воспоминании об этом землянин даже поёжился, представив себе зрелище такого конца. Бр-р, врагу не пожелаешь сгореть заживо!..

А вот это дом. Около руин заметил шевеление, и мурашки пробежали по его телу. Марку пришлось даже делать себе резкое внушение: «Спокойствие! Никакой нечистой силы не бывает! Не паникуй!..»

Но сердце помимо его воли билось очень часто. Он двинулся к дому, соизмеряя каждый шаг, зорко всматриваясь в окрестности и держа наизготовку нож и духовую трубку.

Заметил под деревьями несколько человеческих фигур, они стаскивали с себя одежду. Понял, что никакой мистикой тут не пахнет. Успокоился и продолжил наблюдения.

По происходящему, по их редким репликам понял, что четвёрка стражников, вместо охраны города, решила совершить грабёж. Мерзавцы избавлялись от формы, головных уборов и переоблачались в заготовленные гражданские одежды. Оставили они также пики с мечами, вооружившись огромными тесаками и кольями.

Один из стражников, самый тщедушный, имевший пышные усы, вдруг замер, передёрнул плечами и поёжился.

– Что это ты? – спросил самый высокий подельник.

– У меня ощущение, будто на меня кто-то смотрит.

Чётвёрка замерла. Слова его не сочли чушью. Все насторожили уши, принялись поворачивать головы по сторонам.

Марк встревожился немного, но успокоил себя, что они не должны его видеть, он-то имеет ночное зрение, в отличие от них. Тоже застыл, даже не шевелясь.

Ему показалось, что в его сторону стражники посматривают чаще, чем в другие. Особенно тот малохольный усач.

Самый высокий произнёс вполголоса:

– Показалось тебе.

– Наверное, – не стал спорить тщедушный. – Но ощущение было очень сильным. А такое у меня часто оказывается не беспричинным.

Землянин хотел подождать, пока стражники совершать преступление, а затем их наказать, но подумал: зачем это ждать? Явный умысел налицо, лучше избавить неповинных людей от ужасов грабежа, сопряжённого с этим насилия. Решил не ждать и опередить события…

Он только дал четвёрке выйти на дорогу и пустил в ход свои отравленные стрелки. Первую метнул в усача, почему-то опасаясь его обострённых чувств. Когда все лежали без чувств на земле, то перенёс к ним и покидал рядом их форму стражников и оружие.

Уходил с чувством удовлетворения: он не зря прожил этот день! Правда, спустя неделю понял, что совершил непоправимую ошибку. Но тогда он этого не знал и заснул с лёгким сердцем…

В последующие дни подготовка продолжалась. В конце концов землянин решил, что готов к действию. Дождавшись очень тёмной ночи, он начал действовать.

Добрался до зимнего дворца. Забросил верёвку с петлёй на один из каменных выступов высокой стены. Потянул, проверяя на прочность, и взобрался наверх. Вокруг было темно, хоть выколи глаза. Землянин видел всё предельно ясно своим третьи оком – телеглазом на лбу.

Смотал верёвку, она ему ещё пригодится, и спустился во внутренний двор. У входных дверей сонно покачивался страж. Рядом с ним чадим тусклый факел.

Марк направился в сторону. Верёвка опять помогла ему, с её помощью добрался до террасы, на которой когда-то часто отдыхал во время перерывов заседаний. Отсюда вовнутрь вело несколько дверей. Но все они оказались запертыми. Испытал лёгкое разочарование, но успокоил себя: «На лёгкую победу рассчитывать не приходится. Тут необходимо терпение. Я должен добиться успеха. Должен!»

Забросил верёвочную петлю на голову одной из многочисленных статуй, украшающих стены дворца. Полез вверх, пробуя по пути окна: закрыты или нет? Вдруг створка одного поддалась… Сердце землянина ёкнуло. Наконец-то он обнаружил себе ход во дворец! Они утратили бдительность, посчитали, что на такой высоте можно не закрывать, никто до окна не доберётся.

Со всеми предосторожностями проник внутрь. Огляделся. Он находился в комнате, заставленной какими-то шкафами. В них хранилась различная одежда. Дверь из неё вела в коридор. На цыпочках пошёл по нему. Постепенно вспоминал, как ходил тут раньше, приобретал уверенность. Скоро должен быть поворот. Точно, а вот и он!

Не сразу заметил, что за углом стена озаряется слабым светом. Приблизился, выглянул: там вдали у двери стоял страж, а рядом чадил полусгоревший факел. Чего или кого он охраняет? Как это выяснить? Уж не его ли снаряжение?..

Охранник занялся факелом, стал менять его на новый. Можно было легко пустить в него «сонную» стрелку и усыпить. Стоит ли?..

В это время к тому подошёл другой, заметно моложе обликом. Протянул ему бутылку.

– Принёс? – воскликнул тот, почти выхватил из рук товарища и принялся пить большими глотками. Шумно перевёл дух: – Теперь стало лучше.

– Раньше, вроде бы ты, мог без этого обходиться.

– Это было раньше. Но после того раза…

– Херен, можно спросить тебя.

Охранник зло ощерился:

– Знаю, о чём ты хочешь спросить меня. Говорил уже и снова повторяю: это всё ложь! Никого тогда мы грабить не хотели, как нам приписывают. Контрики нас усыпили, нарядили грабителями и оставили в таком виде, чтобы опорочить Армию Свободы.

– Да я верю тебе, верю, Херрен, – принялся успокаивать его молодой. – Я хотел спросить, кто это мог быть? Как они вас усыпили?

– Сам бы я хотел это знать. Хллус тогда очень тревожился, он чуткий, очень чуткий. Мы шли по улице и оглядывались, но было очень темно. Чем контрики и воспользовались.

Молодой понизил голос так, что Марк едва расслышал его слова:

– А правда, что говорят о Спасителе?

– Нет и не было никогда Спасителя! – почти выкрикнул Херен. – Это выдумки неблагодарной черни!

– Но вас кто-то же усыпил.

– Эх, знал бы я, кто это, то такое бы ему сделал!

– Люди говорят, что и других усыпляли. И всегда ночью, при полной темноте. А Спаситель хорошо видел и ночью.

– Это всё сказки. И лучше их не повторять. Не верь в подобную ахинею.

– Ахинея или нет, но кто-то ей верит, – произнёс молодой.

– И кто же верит?

– Тот, кто удвоил наряды и количество постов. Помнишь, неделю назад здесь всегда находился один страж, а теперь мы дежурим по двое.

– Эт-то ты точно сказал, – согласился Херен. – И верят, что Спаситель в Оберруме ежели не все, то очень многие из тех, кто над нами.

С этими словами он поднял голову к потолку, словно оттуда кто-то мог его видеть.

Марк давно понял, что Херен описывает случай в Тухлом переулке, где он был среди четверых стражников, намеревавшихся совершить грабеж. А названный именем Хллус – это тот тщедушный усач, который каким-то непонятным внутренним чувством угадал присутствие постороннего. Чуть не схватился за голову: о боже, он сам навредил себе, да ещё как! Фактически он самолично выдал себя, заявил о своём присутствии в городе. И его здесь ждали!..

Неожиданно за спиной коридор осветился. Землянин растерялся, не зная, что ему предпринять: идти вперёд нельзя, но и оставаться на своём месте – тоже. Неподалёку дверь. Может, укрыться пока за ней?..

В несколько бесшумных пластичных прыжков добрался до двери, потянул – открылась. Вошёл и тут же услышал истерический женский визг. Это кричала женщина, находившая здесь в постели. Одна или с кем-то – Марк так и не узнал. Выбежал обратно в коридор. Тут его заметил охранник и поднял тревогу.

\Землянин поспешил в противоположную от него сторону и столкнулся лицом к лицу с другим стражником. Возможно, тот шёл, чтобы сменить своего товарища на посту. Он схватил Марка за полу плаща, но землянин крутнулся и с выдыхом-выкриком ударил пяткой в челюсть остолбеневшему от неожиданности стражнику, который бревном рухнул на пол. Побежал по коридору, свернул в другой. Его преследовали. Выхода не было. Приходилось бежать вперёд, как говорится, куда глаза глядят.

Скоро оказался в тупичке, где находился, несмотря на поднявшуюся суматоху, не покинувший свой пост стражник. При виде Марка он достал свою саблю и взял её наизготовку…

Землянин поднял духовую трубку и послал ему прямо в лицо стрелку: та угодила в щеку. Охранник взревел, смахнул причинившую ему боль «палочку», и тут же зашатался и осел, брякнув о пол связкой ключей, висевших на его поясе.

Марк понял, что он находится у камеры с каким-то важным преступником. В голове мелькнула идея. Просто сумасшедшая идея!

Он поднял ключи, открыл камеру, торопливо юркнул в неё и закрыл за собой. А вдруг этот номер пройдёт, преследователи не найдут его, решат, что он совсем в ином месте, уйдут и тогда он выберется отсюда. Только бы не поднял тревогу узник. Кто же он?

Вгляделся. Тот сидел на постели, сохраняя полнейшую невозмутимость и хладнокровие, не произнося ни слова, словно ничего особенного тут и не происходило.

Не сразу землянин узнал Ту Ара, бывшего главного жреца. Инстинктивно схватился за рукоять кинжала, но тут же опомнился: измождённый старец никак не мог быть ему достойным противником.

Снаружи послышались крики:

– Он тут, он в камере! Закрылся изнутри!

Стражники обрадовались:

– Попался, отсюда ему не выбраться!

– Доберёмся сейчас до него!

– Эй, открывай лучше сам, а то хуже будет! Все жилы из тебя вытянем, по кусочкам резать будем!

– Ну уж нет, – твёрдо произнёс Марк с решимостью отчаяния, – сам я не выйдут Лучше вы сюда заходите. Если сможете.

– Кто вы? – задал еле слышный вопрос Ту Ара.

Марк пожал плечами: теперь это скрывать было излишне, и назвал себя:

– Меня вы знаете под именем Спаситель.

– Как же вы оказались здесь? – с нескрываемым удивлением спросил бывший главный жрец.

– После вашего заточения произошло много всяких событий. Недавно против меня организовали заговор. Оцги с сообщниками захватил власть. Я превратился в беглеца. Этой ночью предпринял попытку изменить положение, но, как видите, неудачно. Решил укрыться в вашей камере, иного выбора у меня просто не было. Я не знал, кто находится тут. Видимо, напрасно это сделал. Может быть, стоило ввязаться в драку с преследующей меня толпой. Какие-то шансы тогда бы остались, а так… Простите, мне неловко, что из-за меня можете пострадать теперь и вы. Очень жаль. Простите меня.

– Я прощаю, Спаситель, пусть нас простит бог.

– Прошу вас, не называйте больше меня этим именем. Теперь я хорошо понимаю, что не заслужил его, да и оно уже давно опорочено. Зовите меня просто Марк.

– Хорошо, Марк. Своё истинное имя всегда лучше самой хорошей клички.

В дверь с новой силой стали ломиться стражники, выкрикивая страшные угрозы. Сквозь щели в камеру проник свет. Несомненно, принесли много факелов.

Ту Ар пригляделся к землянину и спросил:

– Ваш голос я узнал, а что с вашей внешностью? Изменили специально для своих целей?

– Да, они искали меня, объявили награду, могли схватить. Пришлось это сделать.

– Понятно.

Бывший главный жрец сохранял обычную для себя невозмутимость, словно ничего особенно не происходило. Землянин подивился его выдержке и немного позавидовал. Было похоже, что этого человека невозможно было устрашить, запугать, согнуть – только сломать.

Марк коротко рассказал, что он делал, когда получил власть над планетой. Не потаил, что все его благие замыслы потерпели крах. Поведал о предательстве ближайших соратников, которым доверял, о бегстве, об укусе чакки, Тунге, смертельной схватке в хижине, о том, что увидел в последние дни в Обберуме, как проник в Зимний дворец и как, в конце концов, оказался в камере бывшего главного жреца.

Ту Ар выслушал молча, изредка кивая головой.

Землянин поинтересовался:

– О чём вы сейчас думаете?

– Пытаюсь угадать божью волю: стоит ли продлевать свою жизнь или отдаться во власть их? – Ту Ар кивнул на уже трещавшую дверь.

– Но у нас нет выбора, – пожал плечами Марк: он знал, что потерпел неудачу и теперь был готов к самому худшему. – Меня они в живых вряд ли оставят, разве что только для пыток. Это точно. Жаль, если из-за меня не пощадят и вас. Для этих мерзавцев нет ничего святого, от них можно ожидать чего угодно. Мне крайне досадно, что сам того не желая, я привёл сюда их и невольно вверг вас в беду. Простите, если сможете! Мне действительно искренне жаль. И за всё то, что я творил раньше. Прощения мне нет.

– Я вам давно всё простил. Прощаю и это. Не мне вас судить – вы дадите ответ другому судье.

– Если боги существуют, то уже через несколько минут мы предстанем перед ними там, в загробном мире.

– Грех так говорить, сын мой. Скажите, вы очень хотите жить?

– Конечно! Разве нужно об этом спрашивать: очень хочу, ведь умереть никогда не поздно. Так много хочется ещё сделать!

– Что ж, пусть будет по-вашему. Мне кажется, вашими устами сейчас говорят боги. Если же я ошибаюсь, по пусть понесу наказание за это. Мы не умрём. Марк.

– Ну, эти подонки, что доламываю дверь, с вами не согласятся. Судя по их крикам, они прикончат сразу же после того, как сюда ворвутся, – с горькой иронией осуждённого произнёс Марк.

– Нет, не успеют, – покачал головой бывший владыка Торрукама, а теперь бессильный узник тюрьмы. – Идите за мной.

Одна из стен помещения была каменной, ибо являлась часть горы, к которой, как об этом уже говорилось, примыкал дворец. Ту Ар подошёл к неё, провёл рукой по одному из выступов и каменный монолит развёрзся, образовав проход внутрь. В нём сразу же загорелся матовый свет. Марк вслед за бывшим главным жрецом прошли внутрь. Стена за ними сомкнулась. Землянин, донельзя потрясённый, спросил:

– Так вы, выходит, давно могли воспользоваться этим ходом, так? Но почему до сих пор сидели в камере? Почему?

– Кому же, как не мне, первому лицу на планете, показывать пример уважения к существующим законам? – вопросом на вопрос ответил Ту Ар. – Законы нужно уважать всем и всегда, даже если они кому-то кажутся несправедливыми. Уважение к законам, традициям – главное отличие цивилизованного общества от варварского.

– Но мы же свергли вас, нарушив ваши законы, захватили власть и установили свои, иные законы, пытались поломать традиции и ввести свои порядки!

– Любые законы – это законы, они должны уважаться. Власть священна, чья бы она ни была. Анархия – вот чего следует избегать в любом случае. Безвластие куда хуже самой плохой власти. Как я понял, сейчас в стране началась именно анархия, смута, поэтому наше пренебрежение к закону уже никакой роли не играет. Увы. Иначе бы я так не поступил. Но упорство в данном конкретном случае более походит на догматизм, который тоже к добру не приводит. Да и самое главное, я могу сделать хорошее дело – продлить вам жизнь. Вы ещё молоды и хотите жить!

– А вы разве не хотите жить?

– Хочу. Но не любой ценой. И я гораздо ближе к роковой черте, чем вам кажется.

Только после этого землянин обратил внимание на то, насколько дряхлым выглядит его спутник, и двигался он с заметным усилием, едва передвигая ноги. Даже дышал тяжело.

Смутился.

Они шли по длинному коридору, казалось, в самую толщу горы. «Огни нам светят электрические», – отметил про себя землянин, но вопросов задавать не стал, отложил их на более удобное время.

Наконец, миновав дверь, они оказались в овальном зале с пультом и большим экраном, который не только занимал одну из стен, но и частично даже соседние стены и потолок.

– Садитесь, – показал Ту Ар на одно из кресел перед пультом. – Признаюсь вам, я сильно устал.

Впервые он выказал свои чувства. Марк воспринял это как знак доверия к себе. Всё больше и больше он проникался добрыми чувствами к своему бывшему противнику. И ничего не мог с этим поделать, это было выше его сил.

Ту Ар сел, чуть помедлил и продолжил:

– Чуть позже я покажу вам другие помещения, склады. Здесь мы в полной безопасности и сможем жить столько, сколько захотим.

– А что это такое, для чего всё это?

– Если хотите, то расскажу. Только наберитесь терпения.

Марк кивнул головой и уселся поудобнее.

– Вы не знаете, что наша цивилизация – не первая на Торрукаме. До нас были и другие. Были, но гибли по воле великой богини Гарги. И только лучшие люди той цивилизации, что существовала до нас, догадались, как можно умилостивить богиню земли. Но уже было поздно, ничего предпринять они не успели, спаслась лишь небольшая группа. Она уцелела потому, что успела построить в недрах этой горы убежище. В нём мы сейчас и находимся.

Мы, жрецы, – потомки тех людей. Следуя их заветам, мы определяли священные места и строили там капища, храмы и святилища из графита, свинца и артита. Тем самым смягчали нрав грозной богини Гарги, она меньше гневалась на людей, они были здоровее и у женщин меньше рождалось уродов.

Марк с изумлением понял, что Ту Ар говорит о том, что жрецы умели находить места с наибольшей радиацией, урановые котлы, и гасили их, уменьшали действие радиации графитом, свинцом и артитом. А те грандиозные катастрофы, о которых идёт речь, несомненно, были следствием взрывов природных урановых реакторов, когда их масса переваливала за критическую. Планета сейсмически очень активна, ядерные взрывы служили своеобразным спусковым крючком и вызывали тектонические сдвиги, землетрясения, цунами, наводнения… Словом, происходила глобальная катастрофа, при которой гибло всё живое.

– Боже мой, – ошеломлённо прошептал землянин, – а я, слепец, приказывал выбрасывать графит за борт в море. Какой я дурак!

Ту Ар услышал его слова и покачал головой:

– Это от неведения, невежества и гордыни. Вы не понимали сути дела, вам это простительно.

– Нет мне прощения, нет, – сурово произнёс Марк. – Любого другого можно простить, но только не меня. Я давно мог… нет, был обязан догадаться, обязан!

И землянин рассказал Ту Ару всю правду о себе: что он – дитя иного мира, иной цивилизации. Прилетел издалека, потерпел катастрофу в космосе. Признался, что был ослеплён видимостью «несправедливости» устройства общества на чужой планете. Возжелал построить иное – похожее на то, какое давным-давно было на покинутой им Земле. Подготовил и осуществил революцию, разрушил власть, а новая оказалась много крат хуже прежней.

Ту Ар слушал, широко раскрыв глаза, и признался, что это похоже на волшебную сказку.

– Но в неё приходится верить. А то, что все ваши намерения обернулось своей полной противоположностью, не удивительно: иначе и быть не могло. Всё хорошее получается в результате созидания, долгого и упорного труда, а вот быстрые ломки-переломки – враз и навсегда – это дело не хитрое.

– Совсем не думал, что так получится, что обернётся полным крахом всего и вся. Хотелось сделать так, как на моей Земле.

– Расскажите, как на ней, на вашей планете? – попросил Ту Ар.

Марку пришлось рассказывать долго, очень долго. Бывший властелин Торрукама жадно обо всём расспрашивал. Его лицо горело, когда он слушал описания жизни на Земле: мира, где все свободны и равны, где никто не притесняет другого, где нет нужды, голода, насилия… Города-мегаполисы утопают в садах и скверах… Люди летают в небесах, под водой, по дорогам под землёй, свободно передвигаются по космосу – от одной звезды до другой, осваивают новооткрытые планеты…

Только усталость, сморившая старика, заставила Марка прекратить повествование. Ту Ар повёл его и показал комнату отдыха, а сам расположился в соседней.

Позже Ту Ар провёл Марка по остальным помещениям. Здесь имелись автономные источники энергии, независимые от внешнего мира. На складах хранились огромные запасы съестного и воды, не говоря уже о подземных парниках и оранжерее, круглый год поставляющих фрукты и овощи, автоматы выполняли там все необходимые работы. Специальные аппараты очищали воздух, обогащали его кислородом. Убежище было рассчитано на обеспечение жизнедеятельности примерно пятисот человек. Сейчас же их оказалось всего двое.

Однажды Ту Ар сказал:

– Не знаю как, но нам нужно привести сюда побольше людей. Желательно самых достойных и знающих.

– А зачем, для чего? Укрыть от беззакония новых тиранов?

– Помните, я вам рассказывал о прежних цивилизациях, погибших от всемирных катастроф в далёкой древности? Увы, скоро и нашу погубит очередной катаклизм.

– Не может быть! – землянин был просто ошеломлён. – Почему, как?!

– Я давно вижу усиливающиеся признаки близкого гнева великой и страшной в гневе богини Гарги. О них нас предупреждали предки. Она скоро придёт в ярость и уничтожит Торрукам, ведь мы совсем перестали строить святилища и храмы.

«Говоря научно, – сказал самому себе Марк, – уже никто не гасит природные урановые котлы. Где-то возможен ядерный взрыв, другой, третий… Усилится сейсмичность, начнётся тряска тектонических плит, а затем и их смещение, кора планеты треснет, обломки начнут сдвигаться с самыми ужасающими последствиями для всего живого».

Вслух он произнёс:

– Это по моей вине ничего не строится. Я хотел одним махом и на все времена всё изменить самым кардинальным образом, ваш режим власти казался мне несправедливым и жестоким. Я ошибался, хотя со стороны и по земным меркам это именно так. Известно же, что каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны…

– Как мы могли, по мере своих сил, поддерживали достойный уровень жизни людей, обеспечивали порядок в обществе и смиряли гнев богини. Стремились добиваться улучшения нравов, прогресса общества через согласие, законность и стабильность. Вы принесли с собой на Торрукам яд Земли – яд социальной вражды, лжи и насилия ради торжества абстрактных идей. Ломали систему, плохо понимая её сущность, и совсем не зная, как строить новую. Даже плохой капитан корабля лучше тех, кто под самыми лучшими лозунгами становится у штурвала, не зная правил навигации. Итог всегда будет один – катастрофа. Так и сейчас.

– Мы хотели освободить угнетённых, – попытался возразить Марк.

– Но освободили преимущественно не самых лучших людей от морали, этики, права. И в итоге погубили их. Да и всех остальных тоже. – В голосе Ту Ара прозвучала печаль. – Вы похожи на слепца, который привёл доверившихся ему людей к пропасти, простите меня за подобное сравнение. Впрочем, не мне винить вас, да и поздно уже – ничего исправить невозможно. Нам нужно подумать о тех словах, которыми мы с вами будем оправдываться перед высшим судьёй.

– А вы-то в чём виноваты?

– В очень многом, Марк. Боюсь, мне не получить прощения. Я проявил слабость, недостойную правителя планеты. Поначалу оберегал вас. Да, да. Мне давно сообщили о вас. О той подрывной работе, какую вы ведёте, и предлагали, убеждали принять самые решительные меры по отношению к вам. Я колебался, оказался недальновидным. Пытался договориться с вами. Считал, что плохой мир лучше доброй ссоры. Вы же всегда отказывались от переговоров, от компромисса. Поймите, я не питал к вам зла, но я стоял во главе аппарата власти над доверенной мне планетой и был обязан беречь её всеми возможными способами. Я мог бы физически устранить вас, но долго медлил. Никак не мог решиться прибегнуть к этому методу решения проблемы. Увы.

Потом вы уже приобрели много сторонников, научились конспирации, стали осторожнее и сие оказалось трудно выполнимым. Хотя я не использовал многие резервы, они вполне могли оказаться действенными. Вполне. Если бы я проявил государственную мудрость, осознавал в полной мере свою ответственность за миллионы и миллионы других людей, то наша цивилизация не оказалась бы ныне на пороге катастрофы. Вот так, жалея одну – вашу! – жизнь, я погубил всю планету. И за это мне никогда не будет прощения.

Марк опустил голову под гнётом страшных слов. Потом тихо спросил:

– А вы не ошибаетесь, неужели Торрукам обречён?

– Да, он скоро погибнет. Разве что ошибались наши предки. Они оставили нам ясные признаки этого бедствия: так знайте, почти все они налицо. Без святилищ в честь богини Гарги быстро нарастает её гнев, ещё чуть-чуть и он достигнет той черты, когда она выплеснет его наружу. А тогда взломаются континенты, опрокинутся горы, всколыхнутся моря и океаны, наружу вырвется подземный огонь, и всё живое будет гибнуть от невидимой чёрной эманации грозной богини. Большая часть людей погибнет быстро, а вот оставшиеся, как говорится в книгах предков, позавидует мёртвым. Но и они обречены. Только мы с вами, Марк, уцелеем в этом несокрушимом убежище. Не уверен, что мы многое выиграли, укрывшись здесь: это такая же ловушка, как и моя камера, только побольше. Зато там смерть была бы скорой.

– Почему вы не убили меня, почему?! – вскричал землянин. – Вы должны были сделать это! Должны! Обязаны!

– Да, я проявил слабость, – согласился Ту Ар. – Каюсь, каюсь, каюсь.

– Неужели уже ничего нельзя исправить?

– Нет. Слишком поздно. Даже бесполезно и пытаться. Представьте сами, как вы явитесь перед своими бывшими соратниками и заведёте разговор о грядущей катастрофе, которую вы с ними учинили? Легко догадаться о их реакции.

– Они не дадут мне и слова молвить. Оцги и прочие негодяи сразу прикончат меня. Или сначала попытаются выведать, как пользоваться моими «доспехами», а как только поймут, что им мало от них пользы, – убьют. Ими могу пользоваться только я один, так их я сделал. Переделать их невозможно…

– Даже если бы вас выслушали и поняли, то что бы далее предприняли?

– Сразу бы начал строить гасители урановых котлов, эти здания вы называете храмами, святилищами богини гарги.

– Как вы загоните опять в копи, рудники и каменоломни тех, кто там раньше работал? Как? Вы же их – «освободили»! Это вывести их оттуда легко. Обратный же процесс практически невозможен. Или я ошибаюсь, Марк?

Землянин вздохнул. Он бы мог сказать, что сие столь же невозможная задача, как загнать обратно в тюбик, выдавленный оттуда крем. Но главный жрец никогда не видел тюбиков и не понял бы метафоры. Только замотал головой:

– Нет, вы правы, очень даже правы. Вы всегда были правы, а вот я же, наоборот, всегда не прав. Только теперь я вижу, что бросил тот маленький камушек, который вызвал грандиозный обвал. Его уже не остановишь. Так что же нам делать, что делать?

Ту Ар печально молвил:

– Не знаю. Только это я сейчас знаю твёрдо: я не знаю. Ничего не знаю. Сердце моё обливается кровью, но я ничего сделать не могу. Остаётся лишь ждать конца. Он не замедлит наступить.

Лицо землянина исказилось, он рванул на себе рубашку, задыхаясь от внутреннего огня:

– Это я, я выпустил джинна из бутылки! Нет мне прощения! Какой я дурак! Какой я негодяй! Какой я слепец!

– Вы действительно слепец: не ведали, что творили. Не знали, к чему приведут ваши усилия. Каяться бесполезно. – Ту Ар помолчал и добавил. – Мне вспомнилось, что однажды при встрече на террасе вы обвинили меня в спаивании народа. В какой-то степени вы были правы. Но нам нужны были деньги для пополнения казны, ведь даром никто не будет добывать графит, свинец и артит, строить святилища. Да и спиртное оказывает некоторое благоприятное воздействие на тех, кто там работает.

Марк согласно кивнул головой: действительно, он вспомнил, что алкоголь смягчает действие радиации. Всё правильно. Даже в этой малости больше правоты было у его бывшего противника.

– Также полезны ягоды кустарника клуста, водоросль бриару. Они также угодны богине Гарги. Их тоже добывать из океана и продавать не будут без денег.

– Вон оно что, – простонал Марк. – Боже мой, какой же я слепец, самонадеянный невежа! Думал, что зову людей к счастью, добру, на самом деле привёл всех к гибели!

– Предки о таких случаях мудро говорили: зло часто рядится в одежды добра, иначе бы оно никогда не имело успеха.

– И у нас есть аналогичная мудрость в Евангелии. Там сказано о волках в овечьих шкурах. Волки – это такие хищники, вроде ваших пурков, и только по делам их можно узнать их, выявить волчью сущность.

– Не всегда зло намеренно облачается в одежды добра, иногда не меньшее зло приносят и те, кто, заблуждаясь сам, по незнанию вредит людям… Но хватит слов и самобичевания, сожаления и позднего раскаяния: каждый сыграл ту роль, которую должен был сыграть. Комедия нашей жизни завершается вселенской катастрофой. И занавес упадёт скоро. Очень скоро.

Уже через неделю слова Ту Ара подтвердились: утром во время завтрака пол под ними покачнулся, пошатнулся стол, покатилась и попадала посуда.

– Землетрясение? – спросил Марк.

– Гнев великой богини Гарги. Я же говорил вам. И это лишь начало.

«Видимо, где-то сравнительно близко от нас произошёл взрыв природного уранового котла, ведь их давно никто нигде не гасит, – подумал землянин. – Первый взрыв. Последний ли?..»

Скоро последовал куда более мощный толчок, за ним – целая серия всё более нарастающих по силе и мощности…

Пошатываясь, словно шагая по качающейся палубе корабля в шторм, Ту Ар подошёл к пульту и включил экран.

Марк уже знал, что в разных точках планеты установлены телекамеры с автономным питанием, которые показывают всё происходящее там. Картины повсюду были безрадостные. От мощных толчков обрушилось большинство городских построек, погребя под собой находившихся внутри людей. Катаклизмы происходили в самую стужу лютой зимы, поэтому жертв было неисчислимое количество. Во многих местах начались пожары, которые никто не тушил.

Одна из телекамер оказалась прямо у руин большого здания, из-под обломков которого показалась рука живого человека. Он подавал знаки, стараясь привлечь к себе внимание, но никому не было до него дела. Метались полуголые люди, вдруг оставшиеся без крова. Матери пытались хоть как-то укрыть детей, грели их своим дыханием, но от холода не было спасения.

Ту Ар переключал телекамеры, и всюду оказывалась точно такая же безрадостная картина.

Практически на всей планете активизировались сейсмические процессы, трясло её постоянно и с нарастающей силой, буквально на глазах рождались новые вулканы и принимались извергать из себя потоки расплавленной лавы.

Особенно землянина впечатлило увиденное им нападение на большой океанский парусник зверя из морских пучин, очень похожего на гигантского морского ящера, какие обитали в далёкой древности на Земле. Монстр имел бочкообразное туловище, четыре ластообразные лапы с перепонками между огромными когтями, а его длинную шею увенчивала голова с зубастой пастью. Видимо, его выгнало из водного прибежища толчки тверди или появившийся вулкан. Потревоженное чудище поднялось на поверхность, и в страшной ярости набросился на проплывающий корабль. Сначала он разметал его на куски, а потом принялся топить и умерщвлять людей, иных перекусывая пополам одним движением челюстей с ужасающими клыками…

Всё это фиксировала телекамера, расположенная на прибрежном маяке.

Другая показала мощный взрыв и выросший чудовищный гриб ядерного выброса, а затем содрогнулась земля. Камера дрогнула, перекосилась. Несколько минут спустя с неба стали падать чёрные куски различных пород и хлопья пепла. Скоро изображение погасло.

Постепенно выходили из строя и остальные аппараты. Ту Ар проверил и сообщил, что работает меньше половины телекамер, хотя предки сооружали их с огромным запасом прочности и размещали очень продуманно. Но слишком уж чудовищными оказались выпущенные на свободу силы разрушения.

В последующие дни плотные, непроницаемые тучи покрыли планету, где-то шли небывалые ливни, а где-то – чудовищные снегопады чёрного цвета. С полюсов навстречу друг другу поползли ледники, сковывая почву вечным льдом цвета сажи.

– Ядерная зима, – констатировал Марк, покачав головой.

Ту Ар объяснил по-своему:

– Так всегда бывает после гнева великой богини Гарги. Об этом говорят предки.

Внезапно он замолчал, впившись глазами в экран.

В поле обзора телекамеры вошли два человека в одеянии жрецов. Они явно прибыли сюда не случайно, ибо глядели прямо в объектив, зная, где он находится и желая быть увиденными. Один подобрал палку и стал что-то писать на чёрном снегу. Ту Ар пригляделся и прочёл по слогам слово вслух: «Прощайте». Из его глаза поползла слеза.

– Тот, что повыше, – мой сын, – сказал он. – Я послал его воевать в армию богини Гарги.

– Вы же знали, что это дело безнадёжное. Знали, что скоро произойдёт катастрофа. И всё же послали?! Зачем? Разве вы не могли его оставить при себе, в безопасном месте, например здесь?

– Знал. Мог и укрыть в убежище, но есть священный долг перед Отчизной. Ради святого дела жертвуют самым дорогим. А дороже моего сына у меня никого и ничего нет. Да и разве мог я подать иной пример, ведь перед законом все равны, и я должен был постоянно демонстрировать это. Не на словах, а на деле. По этим причинам и он не мог отказаться от своего долга гражданина. А тот, что с ним, племянник моего лучшего друга.

Силы изменили Ту Ару, он пошатнулся и начал падать. Но землянин успел его подхватить и заботливо усадил в кресло.

– Спасибо, – прошептал тот, когда к нему вернулись силы. – Я не долго переживу их, хоть в этом судьба ко мне благосклонна. Только никому бы не пожелал видеть смерть собственного сына.

– Вашего сына не спасти, но вы будете жить! Вы должны жить, вы не должны умереть!

Ту Ар покачал головой:

– Мои силы на исходе. Лишь воля удерживает жизнь в моём дряхлом теле. А теперь мне жить незачем. Я ухожу. Благословляю вас.

– Благословляете?! Даже после того, что я сделал с вами, вашим сыном, людьми, всей планетой? – невольно вырвалось у потрясённого Марка.

– Даже врагов следует любить, как самих себя. А я и сам грешен, тоже нуждаюсь в прощении. Потому у меня нет ни на кого зла: я прощаю всех, чтобы быть и самому прощённому. Случилось то, что должно было случится – это судьба, предначертание рока. По делам нашим и воздалось нам. Я умираю и не хочу уходить в мир иной с ненавистью. Простите и прощайте.

Последние слова Ту Ар прошептал так тихо, что землянин скорее угадал, чем услышал их. Глаза бывшего владыки Торрукама закрылись. Рука бессильно соскользнула с ручки кресла и повисла.

Марк зарыдал, не стесняясь своих слов – стыдиться их было просто больше не перед кем: он оставался один в огромном тайном убежище внутри горы.

На экране, на который он не обращал внимания, двое замерзающих людей время от времени заставляли себя встать и палкой обновить слово, которое быстро заносил чёрный снег: «Прощайте». Но вот уже и они медленно осели набок, погрузившись в вечный сон, именуемый смертью. Чёрный снег ядерной зимы быстро покрыл их, превратив в маленькие холмики. А несколько часов спустя снежный покров дошёл до телекамеры и экран стал столь же чёрным, как и закрывший его снег.

Марк обратил внимание на мерцающий экран, вздохнул и переключил изображение на другую телекамеру, но и тут тоже была одна чернота. Пробежался по кнопкам и нашёл одну-единственную, которая ещё действовала: в тропиках, на одном из островов архипелага Барик-Барик. Бездушная телекамера показывала, как холодеет, застывает вода океана, как начали падать хлопья чёрного снега. И это в благословенных краях, где круглый год царило вечное лето!

Землянин увидел чудовищного двухголового зверя, напоминающего вымершего десятки миллионов лет назад на Земле мастодонта. Монстр не понимал, что происходит? Ужасный холод терзал его, не давал остановиться и гнал, гнал вперёд. В одном месте молодой лёд под его лапами прогнулся и внезапно треснул – животное провалилось в воду. Принялось неистово биться, почти выкарабкалось, но кромка обломилась и зверь погрузился ещё глубже, по самую шею, оказавшим совершенно беспомощным. Обе его головы жалобно ревели. Землянин не слышал, а только выдел безмолвно разеваемые пасти. Мутную жижу быстро сковывал мороз. Могучее животное умирало долго и мучительно, мотая головами и вытягивая их вверх, в тщетных надеждах обрести свободу.

Марк смотрел на него и плакал. Несколько раз тянулся рукой, дабы выключить экран, но останавливался, словно боялся оборвать жизнь, по всей видимости, последнего живого существа на планете. Конечно, не считая землянина, оказавшегося узником в своём убежище. Смотрел и плакал. Плакал, но всё же смотрел на агонию зверя, и даже после того, как обе головы с мёртвым стуком упали на чёрный лёд и были занесены нарастающим по силе чёрным снегопадом…