Пираты Карибского моря.

На краю света

Пират, устроившийся в «вороньем гнезде» на верхушке мачты, навел подзорную трубу на далекий горизонт.

Ничего. Ни одного корабля, кроме его собственного и тех двух, что идут рядом. Притихшее Карибское море искрится в лучах яркого солнца. Вокруг царят мир и покой.

Так откуда взялись дурные предчувствия?

Пират снова приник к подзорной трубе. На этот раз ему удалось различить на горизонте едва заметное пятнышко. Возможно, навстречу идет корабль. Хуже того, это может быть корабль Ост-Индской торговой компании.

Наблюдатель знал, что бывает, когда агенты компании захватывают пиратское судно. О недавних казнях много болтали... Пиратов вешали десятками, и последнее, что они слышали в своей жизни – грохот открываемого под ногами люка. В последние месяцы казни случались все чаще и чаще. Ост-Индская торговая компания преисполнилась решимости истребить пиратов в Карибском море и за его пределами.

Если это действительно корабль Ост-Индской торговой компании, надо удирать без промедления. Пират перегнулся через ограждение, чтобы позвать капитана, и увидел в воде рядом с кораблем темную массу, быстро поднимающуюся к поверхности.

– Капитан! – закричал наблюдатель.

Слишком поздно.

Водная гладь словно взорвалась, и из вспученных волн показались сначала бледные мачты, затем фальшборт и, наконец, деревянный корпус, обросший кораллами и ракушками. Нос корабля украшал вырезанный из дерева крылатый женский скелет.

Видение из самого жуткого кошмара. Пираты поговаривали о нем приглушенными, дрожащими от страха голосами.

«Летучий голландец».

Когда корабль вырвался на поверхность, открылись амбразуры, и пушечные ядра с оглушительным грохотом пробили борт пиратского судна. Пираты всех трех кораблей разбежались по своим местам, пытаясь заряжать пушки и вести ответный огонь, но «Летучий голландец» находился слишком близко, несся слишком быстро, и слишком велика была его огневая мощь.

Атака завершилась в считанные минуты.

Дым клубился над горящими разбитыми кораблями. Тела мертвых пиратов дрейфовали среди сорвавшихся с палуб бочек и обугленных обломков.

«Летучий голландец» гордо плыл мимо. Неповрежденный. Непобедимый.

Пятнышко на далеком горизонте превратилось в корабль. Обреченный пират, сидевший в «вороньем гнезде», не ошибся. «Стремительный» принадлежал Ост-Индской торговой компании. На его борту находились лорд Катлер Беккет, адмирал Джеймс Норрингтон и губернатор Уизерби Свон.

В капитанской каюте «Голландца» играл на коралловом органе Дэви Джонс. Его чешуйчатая кожа поблескивала в тусклом свете, а свисавшие с лица осьминожьи щупальца нежно касались клавиш, заполняя помещение грустными звуками. Джонс со вздохом поднес один из пальцев- щупальцев правой клешни к глазу и обнаружил набухающую слезу. Печаль... чувства... Это могло означать лишь одно. Джонс нахмурился и оторвал взгляд от клавиш.

В этот момент на палубу прямо над его каютой поднимались адмирал Норрингтон и лорд Беккет. Сопровождавшие их матросы явно боялись ступать на палубу «Летучего голландца», и их опасения были вполне обоснованными. Члены экипажа «Голландца», чудовища, покрытые чешуей и облепленные моллюсками, мало походили на людей.

– Спокойно, парни, – сказал Норрингтон, заметив тревогу своих матросов. – Мы на борту морского судна, ни больше ни меньше. Так что держитесь, как подобает морякам.

Пока Норрингтон успокаивал матросов, несколько человек перенесли через поручни и поставили на палубу «Голландца» Сундук мертвеца. В этом сундуке, находившемся под их неусыпной охраной, лежало все еще бьющееся сердце Дэви Джонса.

Наблюдавший за происходящим лорд Беккет улыбнулся. Он давно ждал этого момента, давно плел интриги, чтобы в конце концов очутиться здесь и отдавать приказы Джонсу.

Беккет знал, что Дэви Джонс – капитан самого быстроходного судна в океане, и вся команда «Голландца» должна сто лет служить ему душой и телом. Сам Дэви Джонс бессмертен. После того, как любимая разбила ему сердце, он вырезал из своей груди источник неутихающей боли, спрятал его в Сундук мертвеца, а сундук закопал на острове Креста. С тех пор причинить Джонсу вред мог лишь тот, кто владел его сердцем.

Вот почему лорд Беккет потратил столько сил на его поиски.

Для начала он арестовал Уилла Тернера и Элизабет Свон в день их венчания и в обмен на освобождение приказал Уиллу раздобыть компас, принадлежавший неугомонному Джеку Воробью. Компас был особенным, он указывал на то, чего ваше сердце жаждало больше всего. Беккет думал, что, оказавшись в его руках, компас непременно приведет его прямо к Сундуку мертвеца.

Обстоятельства сложились не совсем так, как планировал Беккет, но все же к его выгоде. Уилл, Элизабет и Джек нашли дорогу к острову Креста раньше Беккета, однако Норрингтон, изгнанный из королевского флота за то, что помог Воробью избежать виселицы, и присоединившийся к его команде, сумел украсть сердце Дэви Джонса. Норрингтон принес сердце в Порт-Рояль и передал его Беккету, за что тут лее был восстановлен в королевском флоте и произведен в адмиралы.

Короче говоря, хотя Беккет и не заполучил компас, у него теперь было кое-что гораздо более ценное и бесконечно более могущественное: сердце Дэви Джонса и безграничная власть над «Летучим голландцем». Имея в своем распоряжении этот корабль, Беккет и Ост-Индская торговая компания могли править морями. Более того, «Черную жемчужину» – единственное судно, способное на равных соперничать с «Голландцем» – утащило на дно ручное чудовище Джонса, Кракен.

– Все вон отсюда и заберите это с собой! – проревел Джонс, поднимаясь на палубу. Дрожа от ярости, он подошел к Норрингтону, стараясь держаться на безопасном расстоянии от сундука, ведь чем ближе к сердцу он оказывался, тем сентиментальнее становился. Джонс мог чувствовать себя в безопасности только на приличном расстоянии от сердца. – Я не потерплю на своем корабле эту адскую штуковину!

– О, мне, право, жаль, потому что меня это вполне устраивает, – холодно заметил лорд Беккет. – Пожалуй, это единственный способ заставить сей корабль подчиняться приказам компании.

Джонс вцепился в поручни левой клешней. Длинные щупальца его бороды скрутились от гнева.

Беккет кивнул Норрингтону, и тот увел матросов с сундуком вниз, в каюту.

– «Голландец» плывет туда, куда приказывает капитан, – прорычал Джонс.

– А капитан направляет корабль туда, куда приказывают ему, – ответил Беккет. – Это больше не твой мир, Джонс. Все изменилось. Мне казалось, ты понял это, когда я приказал тебе прикончить твою любимую зверушку.

Джонс поморщился, вспомнив Кракена. Могущественное морское чудовище, убившее Джека Воробья и утянувшее на дно «Жемчужину», само погибло, став одной из первых жертв в безжалостной войне Беккета с «нецивилизованными» морями.

В этот момент вперед выступил губернатор Свон. С борта «Стремительного» он с ужасом следил за уничтожением пиратских кораблей. Корабли были разбиты вдребезги и сожжены. Уцелеть не удалось никому. Разгневанный губернатор перешел на палубу «Голландца» вслед за Беккетом и Норрингтоном. Лицо его почти сравнялось по цвету с белым париком.

– Вы предоставили этим кораблям возможность сдаться? – обратился губернатор к Дэви Джонсу.

Джонс самодовольно ухмыльнулся.

– Мы дали им возможность увидеть нас. По- моему, этого вполне достаточно.

Свон разгневался еще больше.

– Моя дочь могла быть на борту одного из них! Вам следовало сдержаться хотя бы по этой причине!

Губернатор долгие месяцы искал Элизабет, с той самой ночи, как помог ей бежать из тюремной камеры в Порт-Рояле. Он знал, что Элизабет собиралась искать Уилла и Джека среди пиратов, но с той ночи не видел ее и не получил от нее ни одной весточки. Отправившись в море с Беккетом и Норрингтоном, Свон надеялся найти дочь до того, как ее схватят и казнят как пиратку.

Беккет тоже был недоволен жестокостью Джонса, но по другим причинам.

– Нам нужны были пленники, – раздраженно заявил он Джонсу. – Для допроса гораздо полезнее живые.

– Я уничтожаю пиратов, как приказала компания. – Джонс насмешливо поклонился Беккету и с безжалостной улыбкой повернулся к Свону. – А ваша дочь мертва... Мое ручное чудовище утопило ее вместе с «Черной жемчужиной». Разве лорд Беккет вам не рассказывал?

Свон оцепенел от ужаса. Значит, все это время лорд Беккет лгал ему. Элизабет мертва! Придя в себя, он бросился в каюту.

Лорд Беккет угрюмо взглянул на Джонса и последовал за губернатором.

Норрингтон как раз вставлял ключ в замок сундука и вовсе не ожидал нападения Свона.

– Вы знали? – кричал Свон, тряся Норрингтона за лацканы камзола. – Вы знали?

– Губернатор Свон, опомнитесь! – проорал лорд Беккет, появившийся в дверях каюты. Свон оттолкнул Норрингтона, выхватил штык у ближайшего матроса и угрожающе взмахнул им. Норрингтон схватил его за руки.

– Вон отсюда. Все, – отрывисто приказал Беккет матросам.

Те взглянули на Норрингтона, и он кивнул, подтверждая приказ. Один за другим стражи вышли, оставив сундук на попечение Свона, Беккета, Норрингтона, Джонса и помощника Беккета, Мерсера.

– Губернатор Свон, – вкрадчиво начал Беккет, – поверьте мне... Я просто щадил ваши чувства...

– Вы просто использовали мои политические связи в личных целях! – оборвал его Свон. – В самом страшном пирате, когда-либо бороздившем моря, больше благородства, чем в вас. Даже Джек Воробей имеет понятие о чести.

Беккет лукаво улыбнулся.

– Джека Воробья больше нет. А был он всего лишь бродягой, скрывавшим свой эгоизм за романтическими бреднями; легендой, от которой мы удачно избавились.

Норрингтон никак не мог понять, что так сильно расстроило губернатора Свона.

– Вы же знали, что Воробей мертв.

– Дело не в нем! Элизабет погибла.

Адмирал Норрингтон аж задохнулся от страшной вести. Хотя Элизабет давным-давно сделала выбор – расторгла их помолвку, – Норрингтон до сих пор любил упрямицу. Сообщение о смерти Элизабет потрясло его до глубины души. Он ослабил хватку, и Свону удалось высвободиться. Губернатор рывком открыл сундук, и все увидели бьющееся сердце Дэви Джонса.

– Нет! – вскрикнул Джонс.

Свон занес штык, но тут голос Джонса пробился сквозь туман его гнева.

– Значит, вы готовы взять на себя мое бремя? – прошипел бессмертный капитан. – Если вы убьете мое сердце, его место займет ваше, а вам придется занять мое. «Голландец» не может остаться без капитана.

Губернатор Свон заколебался. Он впервые услышал об ужасных последствиях, которые ждут того, кто уничтожит сердце Джонса. Ни один человек по собственному желанию не выбрал бы себе такую судьбу – вечное рабство. Но если таким способом можно остановить лорда Беккета... Свон бросил взгляд на аристократа. Беккет развел руками, давая понять, что выбор за Своном. Губернатор повернулся к сундуку, но Норрингтон перехватил его руку и выдернул штык.

– Не мешайте мне! – взмолился Свон.

Норрингтон покачал головой и твердо сказал:

– Элизабет этого не хотела бы.

Норрингтон был прав. Плечи губернатора поникли. Его гнев постепенно ослабевал, уступая место глубокому горю: он не сумел спасти собственную дочь.

– Элизабет... – печально произнес губернатор.

Норрингтон обнял его за плечи и вывел из каюты. Беккет, Джонс и Мерсер смотрели им вслед.

– Вы свободны, капитан, – сказал Беккет.

Джонс замер, разрываясь между желанием сражаться и признанием поражения, но в конце концов повернулся и последовал за остальными. Беккет и Мерсер долго смотрели друг на друга, затем Беккет подошел к сундуку, закрыл крышку и с сожалением повернул ключ в замке.

– Теперь они знают, – заметил Мерсер.

– Адмиралу Норрингтону я прикажу хранить молчание. Он подчинится; он всегда подчиняется.

– А как насчет губернатора? – спросил Мерсер.

– Ничего страшного. – Беккет хитро улыбнулся. – Любой человек имеет право на тайну.

«Голландец» мчался на всех парусах по сверкающему на солнце Карибскому морю, неся жуткую смерть пиратам и гибель всем пиратским кораблям, которые могли встретиться на его пути.

Пока лорд Беккет и Ост-Индская торговая компания владели сердцем Дэви Джонса, ни один пират не мог считать себя в безопасности. Полное истребление всех пиратов Карибского моря отныне было лишь делом времени.

Лорд Катлер Беккет ошибался в одном: Элизабет Свон была жива и здорова.

Она видела, как чудовище утащило «Черную жемчужину» вместе с Джеком Воробьем в морскую пучину.

И что бы там ни говорили, она знала, что виновата в его смерти. У острова Креста «Жемчужина» подверглась нападению Кракена, а все потому, что Джек был отмечен Черной меткой. Не было на морях места, где он мог бы спрятаться с Черной меткой на ладони, и, конечно, Кракен нашел его.

Сначала Джек сбежал – направился на баркасе к берегу, один, но потом передумал и вернулся на свой корабль, чтобы помочь Уиллу, Элизабет и команде. Только Элизабет знала, что, пока Джек с ними, Кракен не прекратит охоту и погубит всех. Поэтому она отвлекла Джека поцелуем, приковала его к мачте «Черной жемчужины» и оставила умирать.

Впоследствии, терзаясь угрызениями совести, Элизабет решила искупить свою вину. Вместе с Уиллом и командой Джека она отправилась к могущественной колдунье Тиа Далме, которая когда-то помогла Джеку.

Колдунья жила на реке Пантано среди болот, окутанных тайнами и магией. Пока лодка медленно плыла к хижине Тиа Далмы, казалось, что за незваными пришельцами непрерывно следят чьи-то глаза.

В сумерках Элизабет, Уилл и остальные члены команды Джека медленно подгребли к шаткому крыльцу. Превозмогая страх, они вошли в хижину, где поджидала их Тиа Далма.

Колдунья поведала, что действительно есть способ вернуть Джека Воробья в мир живых, но придется воспользоваться помощью его старого врага – капитана Барбоссы, человека, который много лет назад украл у Воробья «Черную жемчужину». Еще до схватки с Джонсом Уилл и Элизабет помогли Джеку отвоевать «Жемчужину», и Джек убил Барбоссу на острове Мертвых. Однако Тиа Далма оживила Барбоссу. И она знала, что Барбосса мог бы помочь вернуть Джека.

Сингапурская гавань, место мрачное и таинственное, кишело оборванными пиратами, всегда готовыми затеять драку и пустить в ход ножи. Большие корабли и маленькие суденышки теснились у ветхих причалов. Доски скрипели на ветру, качающиеся фонари отбрасывали причудливые тени на лица людей, снующих по узким кривым улочкам.

Одинокая лодчонка медленно скользила по темной воде. Человек в плаще, сидевший на носу лодки, аккуратно лавировал с помощью длинного шеста в лабиринте столбов, подпирающих причалы.

Старая пиратская песня пронизывала тьму, внушая суеверный страх.

– Колокол поднят из водной могилы... слышите его погребальный звон? – пела женщина. – Слушайте все! Берегитесь шторма и возвращайтесь домой!

Один из фонарей на мгновение выхватил из темноты лицо закутанного в плащ человека. Элизабет Свон! Хотя девушка казалась спокойной, ее большие карие глаза настороженно всматривались в берег. Незнакомый город был совершенно не похож ни на ухоженные улицы и величественные особняки ее детства, ни на Порт-Рояль. Привычное платье с корсетом выглядело бы здесь весьма странно; ее коричневый бесформенный плащ был гораздо уместнее.

Элизабет заметила на причале старуху, сгорбившуюся над кучей рыбьих потрохов, мужчину, выдувающего стеклянный сосуд на разожженных углях; оранжево-красное пламя отражалось от раскаленного стекла. Справа раздался взрыв, и Элизабет от неожиданности подскочила. Из-под навеса выкатилась ослепительная шутиха, за ней, затаптывая искры, бежал мальчик. Промелькнула тень обезьянки...

Напевая, Элизабет подвела лодку к причалу и вылезла на шаткие доски.

– Йо-хо, раз-два, взяли, – пропела она, привязывая лодку, но тут же умолкла и опустила голову. Мимо шествовал отряд агентов Ост-Индской компании под командой Мерсера, помощника Беккета. Не для их ушей предназначалась пиратская песня. Элизабет хотела, чтобы в ней опознали пиратку – но только братья-пираты, а не те, кто ловит и казнит их.

Когда топот сапог затих, Элизабет снова запела:

– Поднимите флаг! Раз-два, взяли...

– ...Воры и бродяги, – вступил новый голос. – Никогда не поминайте смерть.

Из темного жерла большой сточной трубы в сопровождении двух вооруженных охранников выступил высокий мужчина. Под темной одеждой бугрились стальные мышцы. Глаза смотрели угрожающе, на боку висела острая сабля.

Несмотря на устрашающую внешность мужчины, Элизабет вздохнула с облегчением. Именно этого человека она искала. Тай Юань – первый помощник Сао Фэна, знаменитого предводителя пиратов Сингапура.

Прищурившись, Тай Юань оглядел девушку с ног до головы.

– Опасно распевать такую песню, – зловеще произнес он, – особенно тому, кто не понимает ее смысла. – Он придвинулся ближе. – Особенно одинокой женщине.

– Почему ты решил, что она здесь одна?

Тай Юань и его телохранители обернулись на голос. За их спинами стоял капитан Барбосса. Его обветренное лицо кривилось в улыбке.

– Ты ее защищаешь? – спросил Тай Юань.

– С чего ты взял, что я нуждаюсь в защите? – прошипела Элизабет, прижимая нож к его горлу.

Тай Юань оцепенел. Барбосса поцокал языком.

– Твой хозяин ждет нас, Тай Юань, а непредвиденная смерть может омрачить нашу встречу.

Барбосса бросил взгляд на нож, и Элизабет медленно опустила его, но не убрала в ножны.

Тай Юань почесал шею и внимательно оглядел старого пирата.

– Ты – капитан Барбосса.

– Ага, – согласился Барбосса, – а это Элизабет Свон. И Сао Фэн обещал, что нас не тронут.

Юань задумчиво кивнул и мрачно заметил:

– До тех пор, пока его это устраивает.

Он развернулся, чтобы возглавить шествие, но вдруг резко поднял руку. Все замерли.

Топот сапог возвестил о приближении еще одного отряда агентов Ост-Индской торговой компании. Тай Юань дождался, когда агенты повернули за угол, и только тогда жестом приказал следовать за ним в жерло огромной сточной трубы.

Когда Элизабет и Барбосса исчезали во тьме, неподалеку происходило нечто странное.

На одном из множества ветхих мостиков, перекинутых через каналы и протоки Сингапурского порта, стояла на посту пара агентов Ост-Индской торговой компании. Если бы они перегнулись через перила и взглянули на воду, то смогли бы заметить цепочку плывущих мимо кокосовых орехов.

Однако гораздо больше заинтересовало бы агентов то, что находилось под орехами, а под каждым орехом плыл член команды нечестивого пирата, капитана Джека Воробья.

Один из вплывших в темноту под мостиком орехов приподнялся над водой, и показалось лицо пирата Рагетти. Надетая как шлем ореховая скорлупа, прятала его от взглядов сверху. Его здоровый глаз метался туда-сюда, а деревянный слепо таращился вперед. За Рагетти следовали Пинтель, Гиббс, Коттон и Марти.

Укрывшись под мостом, пираты сняли кокосовые шлемы и подплыли к металлической решетке. Достав из непромокаемых свертков большие рашпили для перепиливания решетки, они затаились в ожидании.

Странный скрежет привлек внимание агентов Ост-Индской торговой компании, и они уставились в темноту, пытаясь определить источник звука.

Через мгновение из мрака, с трудом толкая тележку на скрипучих колесах, появилась женщина. Тележка была нагружена птичьими клетками со щебечущими канарейками, дребезжащими бутылями с таинственными зельями и мешками с мукой. На верхней клетке красовался разноцветный попугай, а сидящая рядышком обезьянка вертела ручку шарманки.

Именно этого и ждала команда Джека. Мелодия шарманки, скрип колес, лязг клеток и дребезжание бутылей отлично заглушали любой шум, доносящийся снизу. Пришла пора действовать. Пираты принялись перепиливать прутья решетки.

Агенты обменялись подозрительными взглядами и шагнули к приближающейся тележке, намереваясь остановить старуху.

Музыка оборвалась. Пираты внизу замерли.

Один из агентов обнажил шпагу, ткнул ею в сторону обезьянки и грубо сказал женщине:

– Сюда нельзя.

Тиа Далма – а это была именно она – наклонилась к заговорившему с ней агенту, и он услышал внушающий суеверный страх шепот:

– Твоя мать всегда знала, что это ты сбросил белье в колодец.

Агент отпрыгнул и с ужасом уставился на старуху.

– Откуда ты знаешь?

Она ухмыльнулась, обнажив почерневшие зубы, и прошипела:

– От канареек.

Теперь попятились оба агента. Они не знали, что за колдовство здесь замешано, но не хотели иметь с ним ничего общего.

Обезьянка по прозвищу Джек снова завертела ручку шарманки, и под громкую скрипучую музыку пираты опять принялись пилить решетку.

Не так уж далеко от них Тай Юань вел Барбоссу и Элизабет по обветшалой бане. Эта баня служила убежищем Сао Фэну и поэтому хорошо охранялась. Элизабет настороженно огляделась. Любой здесь мог оказаться пиратом... или хуже того, служащим Ост-Индской торговой компании.

Девушка дернула Барбоссу за рукав и прошептала:

– Есть какие-нибудь вести от Уилла?

Барбосса покачал головой.

– Щенок вполне может позаботиться о себе. Но тебе следует поумерить спесь и вести себя с Сао Фэном поскромнее. – И он подмигнул.

– Он действительно так страшен? – спросила Элизабет.

– Он очень похож на меня, но лишен моего милосердия и честности, – ухмыльнулся Барбосса, а Элизабет задрожала.

Тай Юань подошел к одной из дверей и простучал костяшками пальцев условленный сигнал. В приоткрывшейся щелке показалась пара глаз. С минуту пришельцев настороженно рассматривали, затем дверь захлопнулась, раздался скрежет отодвигаемых засовов, скрип петель, и дверь распахнулась.

Элизабет и Барбосса прошли в низкий дверной проем, но Тай Юань резко обернулся и преградил им путь.

– Никакого оружия. Пожалуйста, оставьте все здесь.

По его грозному тону Элизабет поняла, что, несмотря на слово «пожалуйста», это не просьба, а приказ.

– Конечно, – с готовностью согласился Барбосса, отдавая пистолет и саблю. Элизабет последовала его примеру. Однако, не успели они сделать и шагу, как Тай Юань поднял руку и уставился на Элизабет.

– Неужели вы думаете, что мы не станем подозревать в предательстве женщину? Снимите плащ.

Элизабет со вздохом сняла плащ, и все увидели еще две сабли, заткнутые за подкладку. Но только она хотела идти дальше, как Тай Юань снова остановил ее.

– Отдайте оружие. Пожалуйста.

Элизабет пыталась протестовать, но ничего не помогло. Пришлось одно за другим отдать все припрятанное оружие. И в довершение ей приказали переодеться в одеяние, под которым ничего нельзя было спрятать. Окинув злобным взглядом столпившихся вокруг мужчин, Элизабет потуже затянула пояс и одернула синее шелковое платье, стараясь хоть чуть-чуть прикрыть ноги. В конце концов, хмурая и безоружная, она последовала за Барбоссой и Тай Юанем.

Пробираясь по лабиринту прохудившихся, изъеденных ржавчиной труб, заросших водорослями чанов, среди полуголых пиратов, Элизабет внимательно изучала обстановку. Все эти пираты служили Сао Фэну. На всех красовалась его эмблема: вытатуированный дракон.

В конце концов Элизабет и Барбосса оказались в помещении почище и потеплее остальных. Предводитель пиратов Сингапура как раз выходил из ванны. Две привлекательные прислужницы одели его, и он предстал перед визитерами в полном блеске пиратских регалий.

Элизабет вгляделась в покрытое шрамами, обветренное лицо, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки слабости, но глаза могущественного пирата были непроницаемыми, мрачными и холодными. Белевшие в уголках глаз старые шрамы усиливали впечатление опасности.

Молчание затянулось. Сао Фэн словно не замечал вновь прибывших – или сознательно их игнорировал. В конце концов Барбосса понял, что придется заговорить первым.

– Капитан Сао Фэн, – вежливо начал он. – Благодарю вас за то, что удостоили меня аудиенции.

Сао Фэн поднял глаза, будто только что заметил гостей.

– Капитан Барбосса! Добро пожаловать в Сингапур, – и приказал ближайшему охраннику: – Поддай пару.

Охранник дважды ударил в стену, и из труб вырвался клуб пара.

– Как я понимаю, ты явился с просьбой... – обратился Сао Фэн к Барбоссе.

– И предложением. Я задумал одно дельце, и мне нужен корабль с экипажем.

Сао Фэн расправил плечи и с хитрой улыбкой взглянул на Барбоссу.

– И ты счел меня достойным такой чести? Корабль с экипажем... – Он хихикнул. – Хм. Странное совпадение.

– У вас случайно оказался лишний корабль с экипажем? – дерзко спросила Элизабет. Барбосса предостерегающе взглянул на нее, однако Сао Фэн улыбнулся еще шире, шрамы утонули в веселых морщинках в уголках его глаз.

– Нет. Но как раз сегодня и недалеко отсюда воришка проник в храм моего достопочтенного дядюшки и попытался смыться вот с этим.

Сао Фэн подошел к сморщенному худому старику в длинном одеянии, прижимавшему к груди пачку древних карт, и потянулся за картами, но старик отдал свое сокровище лишь после того, как Сао Фэн дернул несколько раз и сурово нахмурился.

– Навигационные карты, – Сао Фэн торжествующе продемонстрировал добычу. – Указывают путь к Самым Дальним Вратам, – вкрадчиво продолжил он, внимательно следя за выражением лиц Барбоссы и Элизабет. – Интересно, не ведет ли это ваше дельце в иной мир?

Барбосса сглотнул комок в горле и выпалил:

– Вам придется поверить нам на слово.

Сао Фэн посмотрел ему в глаза и кивнул двум охранникам, стоявшим у одной из ванн. Те наклонились и вытащили из воды какого-то человека.

Пленником оказался не кто иной, как Уилл Тернер.

Кое о чем Элизабет не знала.

Уилл Тернер видел, как она целовала Джека на «Черной жемчужине», и с тех пор терзался ревностью.

Ему в голову не пришло, что Элизабет сделала это, чтобы обмануть Джека. Он не знал, что она приковала Джека к мачте. Он думал, будто Джек сам решил погибнуть со своим кораблем. Уилл также был убежден, что Элизабет теперь любит не его, а Джека.

Поэтому Уилла мало волновала смерть Джека Воробья. На самом деле, будь его воля, он оставил бы Джека в мертвецах. Однако у Уилла была своя цель, и, к несчастью, ради ее достижения он должен был помочь Джеку.

После того, как Беккет приказал Уиллу выследить Джека и забрать его компас, Уилл – из-за интриг Джека – оказался на «Летучем голландце». За время своего недолгого плена он обнаружил нечто ужасное: его собственный отец, Билл Тернер по прозвищу Прихлоп Билл, томился в рабстве на борту «Голландца». Когда-то Прихлоп Билл плавал на «Черной жемчужине», но после участия в мятеже, поднятом Барбоссой против Джека, его сбросили в море. Проклятый ацтекским золотом и обреченный вечно томиться на морском дне, он с готовностью заключил сделку с обросшим щупальцами Дэви Джонсом. И цена этой сделки была ужасна: сто лет службы на «Голландце».

Теперь, как и остальные члены экипажа «Голландца», Прихлоп Билл, обросший моллюсками и прочей морской живностью, был рабом Дэви Джонса. Годы шли, он постепенно забывал о прошлом и – без преувеличения – становился частью корабля. Задолго до конца столетнего срока службы ему ничем уже нельзя будет помочь; он просто станет еще одной измученной душой, поглощенной кораблем.

Встретившись с отцом, Уилл поклялся спасти его. Он торжественно пообещал Биллу вернуться на «Голландец» и освободить несчастного, чего бы ему это ни стоило.

Однако, чтобы сдержать свое слово, ему необходим был корабль, причем самый быстрый – единственный, способный догнать «Летучий голландец». То есть ему необходима была «Черная жемчужина». Вот почему Уилл отправился на поиски Джека. Где бы ни был Джек... там должна быть и «Жемчужина».

И вот теперь, промокший и беззащитный, Уилл стоял посреди убежища Сао Фэна. Предводитель пиратов схватил Уилла за волосы и подтащил к Барбоссе и Элизабет.

– Вот он, этот вор, – рявкнул он. – Вам знакомо его лицо?

Элизабет удалось не выдать своих чувств. И она, и Барбосса стояли с бесстрастными лицами, будто никогда прежде не видели Уилла.

Сао Фэн внимательно посмотрел на них и пожал плечами.

– Нет? – Он схватил с ближайшего стола длинный железный штырь и слегка провел острым концом по лицу Уилла. – Значит, парень больше никому не нужен?

Острый конец штыря вжался в лицо Уилла, и Элизабет напряглась. Она ничего не могла с собой поделать. Сао Фэн угрожал ее единственному возлюбленному и жениху.

Сао Фэн заметил реакцию девушки и нахмурился. Его подозрения подтвердились. Теперь он был уверен в том, что троица действует заодно. Двое пришли с просьбой, а их приятель собирался нанести ему удар в спину.

– Вы заявились в мой город, – проревел Сао Фэн. – Вы ищете моей благосклонности и помощи и нарушаете законы гостеприимства? Предаете меня?

Барбосса поклонился и попытался убедить пиратского предводителя.

– Сао Фэн, уверяю вас, я и представить не мог...

– ...что его поймают, – прервал Сао Фэн.

Барбосса поморщился. Пират был прав.

Сао Фэн, прищурившись, хлопал себя картами по груди и пытался разгадать загадку.

– Вы собираетесь отправиться в Обитель Морского Дьявола... И мне очень интересно, зачем?

Барбосса вздохнул. Пора раскрыть все карты, а абсолютная честность трудно дается пиратам. Бывший капитан «Жемчужины» вытащил из кармана серебряный песо – знак пиратской власти – и швырнул его Сао Фэну. Тот поймал песо на лету и внимательно рассмотрел. И явно забеспокоился.

– Песо, – пробормотал он, поднимая глаза на Барбоссу. – Выходит, это правда?

– Да, – ответил Барбосса. – И время работает против нас. Созван Братский Суд.

Сао Фэн стукнул кулаком по стене и проревел:

– Поддайте пару!

Обычно воду для бани кипятили в котле под полом два служителя, но прокравшиеся по тоннелям пираты из команды Джека напали на них и связали. Услышав приказ Сао Фэна, Коттон поспешил к котлу и быстро разобрался в его устройстве. Вскоре из клапанов уже вырывались клубы пара.

Остальные пираты снова развернули свои непромокаемые свертки и достали сабли, пистолеты и порох, а затем начали закладывать пороховые заряды между балками, подготавливая мощный взрыв.

Гиббс и Рагетти переглянулись. Они стояли как раз под помещением, где их друзья схлестнулись с Сао Фэном. Если все пойдет не так, как задумано... Тогда лазутчики станут единственным шансом Уилла, Элизабет и Барбоссы на то, чтобы выбраться живыми.

Сао Фэн вдохнул пар полной грудью и заявил:

– На моем веку Суд не собирался ни разу.

– И на моем, – сказал Барбосса.

Сао Фэн погладил медальон – веревочный узел, который никогда не снимал с шеи.

– Отец рассказывал мне, что последнее заседание закончилось плохо.

– Но это случилось до того, как был принят Кодекс, – заметил Барбосса, – а Кодекс отлично нам служит... И разве не первый Суд дал нам власть над морем? – Барбосса ссылался на легенду о Калипсо, древней морской богине. Первый Суд, состоявший из девяти пиратских предводителей, пленил Калипсо в ее человеческом облике. Поскольку богиня лишилась возможности насылать истребляющие пиратов штормы, их власть над морями стала безграничной. Пленение Калипсо стало поворотным моментом в судьбе всех пиратов и сделало их властителями морей.

Барбосса помрачнел и угрюмо добавил:

– А теперь наша власть оспаривается.

– Ост-Индская торговая компания, – прошипел Сао Фэн. Он тоже был свидетелем разрушительных действий агентов компании. Он слышал о массовых казнях и потерял в этой кровавой бойне часть своих людей. Он понимал, какая страшная опасность грозит пиратам: они рискуют лишиться не только жизни, но и господства над морями... Навечно.

– Лорд Катлер Беккет – наш общий враг, – кивнул Барбосса.

Сао Фэн заметался по жаркому помещению.

– За каждого из нас назначена цена, это правда. Похоже, в наши дни только так пират и может разбогатеть... Предав других пиратов. – Он многозначительно взглянул на Уилла и снова повернулся к Барбоссе. – Любой пират – либо капитан, либо член экипажа, а девять самоуверенных капитанов, пытающихся совместно проложить курс, никогда не договорятся. – Сао Фэн покачал головой. – Что может противопоставить Компании Братский Суд? Что может сделать любой из нас?

Терпение Элизабет лопнуло.

– Мы можем драться, – воскликнула она.

Все обернулись и уставились на нее. Девушку переполняло негодование. Что случилось с этими пиратами? Неужели они не понимают, что происходит? Неужели они не верят в Пиратский Кодекс? Неужели не хотят вернуть себе море – собственное море?

– Вы, Сао Фэн, предводитель пиратов Сингапура, – дерзко заявила Элизабет, делая шаг вперед. – Вы стоите у власти в век пиратства, в эпоху дерзких капитанов, бороздящих свободные воды, в эпоху, когда высота волн измеряется не в футах, а во внушаемом ими страхе, и тот, кто выдерживает испытание, становится легендой.

Огромный пират с вытатуированным драконом попытался оттащить Элизабет, но она вырвалась, еще ближе подступила к Сао Фэну и с жаром воскликнула:

– И вы допустите, чтобы эта эпоха закончилась на ваших глазах?

Сао Фэн смотрел на нее с абсолютно непроницаемым выражением лица.

– Посмотрите на себя, – презрительно продолжала Элизабет. – Ваши корабли теснятся в гавани и гниют без дела, а вы прячетесь в своей бане!

Брови пиратского предводителя дрогнули, и Элизабет умолкла. Не слишком ли далеко она зашла? Девушка затаила дыхание, когда Сао Фэн медленно обошел ее, оглядывая, как хищник – заманчивую добычу.

– Элизабет Свон, ты не просто красивая девчонка, не так ли? Снимаю шляпу. – Пират обаятельно улыбнулся, и Элизабет с изумлением обнаружила, что невольно улыбается в ответ.

Сао Фэн повернулся к Барбоссе.

– Однако должен заметить, что вы так и не ответили на мой вопрос.

Если сообщением о Братском Суде и призывом к оружию Барбосса и Элизабет хотели отвлечь Сао Фэна, им это не удалось. Он настойчиво повторил:

– Что вы ищете в Обители Морского Дьявола?

– Джека Воробья, – раздался голос из другого конца помещения. Уилл Тернер смахнул с лица мокрые волосы и распрямился, без страха глядя на предводителя пиратов.

Сао Фэн окаменел. Воцарилось молчание. Барбосса побледнел.

– Джек – тоже предводитель пиратов, – не унимался Уилл.

Одна из прислужниц Сао Фэна, девушка по имени Парк, захихикала, но тут лее умолкла под суровым взглядом Сао Фэна. Вторая девушка, Лайан, также, похоже, прятала улыбку. Обе они явно прежде встречались с легендарным Джеком Воробьем.

И Уилл, и Элизабет видели, как разозлило Сао Фэна упоминание о Джеке Воробье. Он так старался сохранить спокойствие, что жилка на его виске запульсировала.

– И я тоже хотел бы вернуть Джека Воробья из царства мертвых, но только для того, чтобы собственными руками отправить его обратно, – прошипел главный пират.

Барбосса свирепо взглянул на Уилла и многозначительно заметил:

– Именно поэтому мы предпочли о нем не упоминать.

– Итак, вы признаете, что обманули меня.

Сао Фэн внимательно оглядел помещение и вдруг заметил нечто подозрительное. В жарких клубах пара таяла татуировка на одном из его людей. Подделка! Еще один шпион, причем успешно внедрившийся в их ряды. Этот парень по имени Стен прибился к пиратам Сао Фэна совсем недавно. Прищурившись, Сао Фэн мрачно смотрел на Стена. Входит ли и он в отряд Барбоссы? Один обман наслаивался на другой.

Барбосса не замечал озабоченности Сао Фэна и все еще пытался убедить его в своей правоте.

– Джек Воробей владеет одним из девяти песо! Перед смертью он не сумел передать талисман преемнику. – Слушая Барбоссу, Сао Фэн поймал взгляд Тай Юаня и незаметно указал на Стена, а Барбосса все вещал:

– И поэтому мы должны вернуть его...

– К оружию! – неожиданно взревел Сао Фэн.

Сингапурские пираты отреагировали мгновенно. Не успели Уилл, Элизабет и Барбосса и глазом моргнуть, как отмеченные драконами стражи выхватили спрятанные в ваннах сабли и пистолеты. Через несколько мгновений троица оказалась в кругу ощетинившихся клинков и пистолетных стволов.

Барбосса поднял руки, демонстрируя отсутствие оружия.

– Уверяю вас в абсолютной честности наших намерений... – начал он, но его прервал звон сабель, скользящих через доски пола. Затаившиеся внизу пираты поняли, что запахло жареным, и мгновенно вооружили своих товарищей. Элизабет схватила две сабли и перебросила их Уиллу. В руках Барбоссы тоже вдруг мелькнули две сабли, и его утверждения о честных намерениях показались еще более сомнительными.

Сао Фэн схватил Стена, прижал клинок к его лицу и крикнул:

– Бросьте оружие, или я убью вашего человека!

Все застыли в замешательстве. Барбосса и Элизабет недоуменно переглянулись. Они никогда прежде не видели этого человека. Барбосса пожал плечами.

– Убивай. Это не наш человек.

Сао Фэн понял, что на этот раз ему говорят правду, но тогда...

– Если он не с вами, – произнес Уилл, словно прочитав мысли Сао Фэна, – и не один из нас... так с кем же он?

Ответ нашелся немедленно. Под грохот и звон бьющегося стекла в помещение через окна ворвались агенты Ост-Индской торговой компании!

В бане воцарился хаос. Пираты, позабыв о распрях, ринулись в бой против агентов Ост-Индской компании. Они понимали, что агенты представляют для них куда большую угрозу, чем самые опасные пираты.

Внизу Пинтель и Рагетти подожгли фитили пороховых зарядов. Через мгновение чудовищный взрыв сотряс здание, и половина пола обрушилась, образовав наклонный спуск. Зазвенели сабли, новые взрывы сотрясли баню. Пираты, прятавшиеся в подполе, бросились наверх и вступили в бой.

Сао Фэн, оттолкнув Стена, ринулся в сражение, ведя за собой своих пиратов. Клубы дыма и пыли окутали поле боя. В темноте звенели сабли и хлопали пистолетные выстрелы.

Элизабет увидела, как в баню во главе отряда агентов входит помощник Беккета Мерсер.

Стены сотрясались и рушились, пираты перебирались через обломки и выбегали на улицу. Под непрекращающимся обстрелом они перепрыгивали с причала на причал, раскачивались на канатах и карабкались по трапам. Спасая свою жизнь, они разбегались куда глаза глядят.

В этой свалке Пинтель увидел у Стена татуировку-дракона и принял его за пирата. Когда груда ящиков вдруг начала обваливаться, он прыгнул вперед, чтобы оттолкнуть и спасти «своего».

Стен обернулся и замахнулся ножом. Пинтель отскочил.

– Эй, ты что? Ты же пират!

Но Пинтель хорошо изучил Кодекс и знал, что настоящий пират в таком бою будет сражаться с Ост-Индской компанией, а не с пиратами, даже если они – враги. Значит, этот человек не пират!

Стен ухмыльнулся и снова попытался ударить Пинтеля. Пинтель попятился, перевалился через ограждение и с громким всплеском упал в воду. Он вынырнул, отфыркиваясь и отплевываясь, но невредимый.

Несколько агентов, выбежавших на улицы, натолкнулись на тележку Тиа Далмы. Самой колдуньи нигде не было видно. Агенты нырнули за тележку, прикрываясь ею от пиратских пуль. Вдруг канарейки с шумом вылетели из загодя открытых клеток, и агенты поняли, что попали в ловушку. Едва они отскочили от тележки, как она взорвалась и превратилась в гигантский огненный шар.

Рядом с яростно сражавшимся Мерсером рухнула стена, и его отбросило в темный угол. Он встал, пошатываясь, и собрался было снова броситься в бой, как вдруг случайно заметил нечто весьма интересное: Сао Фэн приставил ноле к горлу Уилла Тернера.

Сражение не утихало, но в этом темном углу Уилл и Сао Фэн были одни, во всяком случае, так им казалось.

– Странное совпадение, – прошипел Сао Фэн. – Стоило тебе объявиться в Сингапуре, и Ост-Индская компания тут лее меня находит.

– Всего лишь совпадение.

Ловко извернувшись, Уилл высвободился из крепкой хватки Сао Фэна, выхватил свой нож и замер перед предводителем пиратов. Притаившийся в темноте Мерсер тщательно прицелился и усмехнулся: ему представился отличный шанс убить сразу и Уилла Тернера, и главаря пиратов Сингапура.

– Хочешь разорвать договор с Беккетом? – спросил Уилл. – Тогда ты должен согласиться на мое предложение.

Мерсер насторожился.

– Ты обманул Барбоссу и хочешь надуть Джека Воробья, – возразил Сао Фэн. – Почему я должен тебе доверять?

– Они стоят на моем пути, а ты поможешь мне достичь цели.

Сао Фэн кивнул. Такую логику он понимал и к тому же мог нажиться на этой тайной сделке.

– Если ты предашь меня, – тихо произнес он, – я перережу тебе глотку.

– Значит, мы договорились.

Противники опустили ножи, и Сао Фэн передал Уиллу навигационные карты, указывающие путь в мир мертвых. Уилл кивнул и растворился во тьме. Мерсер последовал за ним.

Покинув поле боя, Элизабет и Барбосса побежали к причалам и на одном из них увидели Уилла с картами в руках.

– Ты достал карты! – в восторге воскликнул Барбосса.

– И не только. – Уилл указал на стоящего за его спиной Тай Юаня. – У меня есть корабль с экипажем.

– А где Сао Фэн? – спросила Элизабет.

– Он прикроет наш отход, а потом встретит нас в Бухте Погибших Кораблей.

Элизабет удивилась, ведь Сао Фэн не верил им и не хотел помогать. С чего это он вдруг уступил? Может быть, внезапное нападение заставило его осознать, насколько серьезную угрозу представляет Ост-Индская компания? Ну, как бы там ни было, они получили то, за чем пришли, и Элизабет решила отбросить сомнения и больше не задавать вопросов.

– Сюда, – сказал Тай Юань. – Поторопитесь.

Из клубов дыма вынырнули Тиа Далма, Пинтель, Рагетти и Коттон, и вся компания ринулась за Тай Юанем.

При упоминании Бухты Погибших Кораблей не замеченный никем Мерсер улыбнулся. Отлично все сложилось. Ему, пожалуй, и вмешиваться не надо. Пираты расколоты, и пока они воюют друг с другом, с Ост-Индской торговой компанией им не справиться. А у него теперь есть информация, которая очень заинтересует лорда Беккета: обнаружено место встречи пиратов. Скоро все они будут уничтожены – навсегда.

С борта «Хай Пэна» стоявший у поручней Уилл Тернер наблюдал за объятым пламенем Сингапуром. Начавшийся в бане пожар быстро перекидывался на деревянные хижины и причалы, которые, собственно, и составляли город. Однако, глядя на языки пламени и клубы дыма, Уилл думал совсем о другом. Снова и снова его мысли возвращались к сделке, которую он заключил с Сао Фэном. О, если бы он мог рассказать о ней Элизабет... Но это невозможно. Теперь не только у нее есть тайна, но и у него. И Элизабет никогда бы не поняла его мотивов, так же, как и он никогда бы не смог понять ее чувств к Джеку.

Когда корабль еще плыл по Сингапурской гавани, к Уиллу, громко топая, приблизился Барбосса и сердито проворчал:

– По нашему плану тебя не должны были схватить.

Уилл спокойно посмотрел в глаза пирата.

– Все получилось так, как я хотел.

С этими словами он отвернулся и пошел прочь с палубы. Барбосса и представить себе не мог, что Уилл сознательно позволил пиратам схватить его, чтобы поговорить с Сао Фэном наедине и предложить сделку. Рискованная затея, но игра стоила свеч, если удастся спасти отца.

Элизабет Свон тоже стояла у поручней, глядя на пламя, поглощавшее порт.

– Он лишился убежища, – тихо сказала она. – Ты думаешь, он примет вызов?

Тиа Далма приблизилась к девушке.

– Не знаю, – пробормотала могущественная колдунья, глядя вдаль, словно сквозь горящие суда и причалы. – Встречается на морях такое, чего боятся даже самые бывалые и кровожадные пираты...

Элизабет вздрогнула, осознав, что Тиа Далма говорит о «Летучем голландце». Хотя жуткий корабль был на другом конце света, девушке показалось, что он затаился совсем близко в океанской пучине.

Джека Воробья необходимо спасти во что бы то ни стало. Пираты победят Дэви Джонса и Ост-Индскую торговую компанию, только если объединятся. В этом их единственная надежда. В противном случае они все обречены.

Падал густой, крупный снег.

Уилл протянул руку и поймал на ладонь снежинку, затем с любопытством перевел взгляд на небо, на низкие свинцовые облака. Ледяной ветер свистел в парусах. Пираты дрожали от холода.

«Хай Пэн» плыл по Ледяному Протоку между мирами, приближаясь к Краю Света. Вокруг из бурной темной воды выступали, рассеивая бледное сияние, острые бело-голубые торосы. Стоявший за штурвалом Гиббс напряженно вглядывался в снежную пелену и осторожно лавировал между плавучими ледяными глыбами.

Уилл подошел к Тай Юаню, склонившемуся над навигационными картами Сао Фэна. Они были совсем не похожи ни на одну карту, какую Уиллу доводилось видеть. Странные окружности двигались и вращались, ни на минуту не останавливаясь, а края карт пестрели удивительными загадками.

– Здесь все постоянно меняется, – озадаченно сказал Уилл Тай Юаню. – Вряд ли они такие же точные, как современные карты.

– Да. Зато они указывают путь к неизведанному, – туманно произнес Тай Юань и отошел, не потрудившись объясниться. Уилл хмуро посмотрел ему вслед, перевел взгляд на карты и в который раз тихо перечитал одну из надписей: «Через край, туда и обратно, где солнце встает и заходит, вспыхнув зеленым лучом». Может, старый пират поймет, что это означает.

– Барбосса, – громко позвал Уилл. – Не хочешь растолковать эти надписи?

Барбосса безмятежно улыбнулся и, не удостоив Уилла ответом, повернулся к рулевому.

– Когда-нибудь видели зеленый луч, мистер Гиббс?

Гиббс покачал головой и погладил тронутую сединой бороду.

– Я много чего видел... Иногда, очень редко, когда солнце скрывается за горизонтом, в небо взмывает зеленый факел. – Крепко держа руль одной рукой, пират указал другой куда-то вдаль. – Одни за всю свою жизнь ни разу не видели зеленый луч. Другие врут, что видели. А некоторые поговаривают...

– ...что это душа подает знак, когда возвращается в наш мир из царства мертвых, – вмешался Пинтель.

Гиббс свирепо взглянул на непрошеного подсказчика.

– Прошу прощения, – извинился Пинтель и вразвалочку отошел к Рагетти, примостившемуся у поручней.

– Неужели они не понимают? – спросил пират с деревянным глазом, когда рядом возник его дружок. – Это загадка, а загадки – забава! «Через край, туда и обратно...»

– Загадки – не забава! – возмутился Пинтель. – Как загадка, так какой-нибудь бедолага находит свою смерть и только в последнюю минуту понимает: нет, я не должен был слушать сирен, я не должен был красть горшок с золотом, но уже слишком поздно, и он умирает ужасной, безвременной и нелепой смертью. Помяни мое слово, скоро этими бедолагами станем мы с тобой!

Распаляясь, Пинтель говорил все громче и громче. Уилл в конце концов услышал его и встревожился. Ужасная и нелепая смерть не входила в его планы.

Взглянув на вытянувшееся лицо Уилла, Барбосса расхохотался.

– Не волнуйтесь, мистер Тернер. Мы найдем дорогу. Главная трудность не в том, чтобы добраться до Обители Мертвых, а в том, чтобы вернуться!

Уилл не почувствовал облегчения.

Позже, тем же вечером, Элизабет снова стояла на палубе. Льды остались далеко позади. В темной, гладкой как зеркало воде отражались звезды. Девушка перегнулась через перила, пристально глядя на воду, словно искала там ответы на мучительные вопросы. Найдут ли они Джека в царстве мертвых? Можно ли как-то вернуть его в этот мир? И... простит ли он ее за то, что обрекла его на смерть?

Джек Воробей был пиратом до мозга костей, думала Элизабет. Он понимал, что для достижения цели часто приходится использовать недостойные средства. Он знал, что она приковала его к мачте, чтобы спасти всех остальных... Казалось, он даже гордился ее пиратской хваткой. Но это вовсе не означает, что он жаждал смерти. Он наверняка винит ее, и неизвестно, как он ее встретит.

Кто-то вышел на темную палубу, и Элизабет, еще не увидев, сразу почувствовала, что это Уилл. Уилл подошел и встал рядом с ней, тоже опершись о поручни. Он полностью погрузился в собственные мысли и словно не замечал ее. Ей вдруг показалось, что она его почти совсем не знает. Нет, она все еще любила его, но не могла поделиться с ним своими чувствами, не могла рассказать о том, что виновата в смерти Джека и как страдает из-за этого...

Уилл повернулся к ней, будто хотел что-то сказать, но промолчал и снова отвернулся. Он так больше и не посмотрел в ее сторону, и Элизабет тихонько отошла.

Уилл, погруженный в свои мысли, невидящими глазами смотрел на усыпанную звездами водную гладь.

Вдруг его внимание привлек странный шум. Уилл насторожился и прислушался. Похоже на далекий грохот.

– Барбосса! – крикнул Уилл, оборачиваясь. – Ты слышишь?

Барбосса, стоявший за штурвалом, приложил ладонь к уху и ухмыльнулся.

– Да, эти воды я знаю. Все правильно. Мы заблудились.

– Заблудились? – встревоженно воскликнула Элизабет.

– Несомненно. Чтобы найти место, которое найти невозможно, надо заблудиться. – Барбосса подмигнул. – А не то любой бы прознал, где это находится, верно?

Уилл заметил, что судно поворачивается само по себе. Тот грохот его притягивает! Однако Барбосса выглядит скорее довольным, чем озабоченным.

Уилл решил, что пора будить команду.

– По местам! – завопил он. – Свистать всех наверх! По местам!

Пока пираты выбегали на палубу, Уилл взобрался на мачту, надеясь получше разглядеть, что их ждет. Грохот воды становился все громче и громче, а корабль явно набирал скорость.

С высоты Уилл разглядел впереди полосу водяной пены, протянувшуюся во весь горизонт – на многие мили в обе стороны. Обойти преграду не представлялось возможным; надо было поворачивать назад. Но не слишком ли поздно? Корабль мчался к белой полосе все быстрее и быстрее.

– Право руля! – заорал Уилл во всю глотку. – Руль на борт! Набрать скорость!

Пираты бросились выполнять приказы, однако Барбосса шагнул вперед и заорал еще громче, еще увереннее:

– Отставить! Полный вперед! – Барбосса схватился за штурвал, но Уилл оттолкнул капитана и изо всех сил завертел штурвал. «Хай Пэн» начал поворачивать... но слишком медленно. Невозможно было бороться с течением, тянувшим его к краю.

Элизабет с ужасом поняла, что впереди водопад. Водопад, срывающийся с края мира прямо в небытие.

На палубу поднялась Тиа Далма – островок безмятежности среди мечущихся в панике пиратов. Она бросила на бочку крабьи клешни и склонилась над ними, бормоча магическое заклинание:

– Malfaiteur еn Tombeau, Crochir l’Esplanade, Dans l’Fond d’l’Eau!Преступник в могиле, у берега моря, лежит под волнами! (фр.) – Колдунья повторила эти слова быстрее, затем еще раз – медленнее. Произнося заклинание, она переплетала клешни на крышке бочки затейливым узором. За оглушающим грохотом волн уже не слышен был голос Тиа Далмы, но колдунья не умолкала и не сводила глаз с крабьих клешней. Ей словно было безразлично, что корабль вот-вот рухнет с Края Света.

Тем временем Уилл все еще боролся со штурвалом, а Барбосса стоял за его спиной и хохотал. В облаке водяной пыли Элизабет подбежала к старому пирату, схватила его и встряхнула.

– Ты обрек нас всех на гибель!

– Какая несправедливость! – запротестовал Барбосса. – Я могу не пережить это путешествие... И это будут последние дружеские слова в моей жизни... – Он укоризненно покачал головой.

Уилл со всех сил налег на штурвал. «Хай Пэн» поворачивался, поворачивался... Нос судна отклонился от водопада, но вперед потянуло корму, и корабль на мгновение замер вдоль края пропасти. Пираты, столпившиеся у поручней, смотрели вниз, в бездонную черную пустоту.

Затем тошнотворно заскрежетали шпангоуты, судно накренилось и рухнуло в небытие.

Все пираты, за исключением Барбоссы, выли от страха, а корабль летел вниз, вниз, вниз... в чернильную тьму.

Капитан Джек Воробей стоял на палубе «Черной жемчужины». Знаменитый красный головной платок казался еще ярче под ослепительным безоблачным небом, а свисавший с платка амулет посверкивал при каждом повороте головы.

Сдвинув на затылок шляпу-треуголку, Джек перевел взгляд со снастей на далекий горизонт. Никакой надежды добраться до него сегодня.

Точнее сказать – никакой надежды добраться до него хоть когда-нибудь.

Паруса «Черной жемчужины» беспомощно обвисли. Корпус наполовину ушел в песчаное дно бескрайней пустыни. Куда ни глянь, никакого движения. Только песок и безжалостно палящее солнце.

Джек был совсем один; только он и его корабль в Обители Морского Дьявола.

Джек Воробей был мертв, и ему было на это наплевать.

Подергав ближайший парус, Джек дунул изо всех сил и не удивился, когда парус даже не шелохнулся.

– Я готов заложить душу за морской бриз, – пробормотал Джек, блестя на солнце золотым зубом. – Ну, хоть один порыв. Дуновение. Шорох...

Но ветра не было, совсем не было уже много-много дней. Джек понятия не имел, сколько времени он мертв. Он давно понял, что в смерти нет ничего хорошего.

Джек перемахнул через фальшборт и спрыгнул вниз. Его потертые, доходящие до колен сапоги увязли в песке, и Джек с трудом добрался до каната, привязанного к носу «Жемчужины». Подобрав канат, он напрягся что было сил, пытаясь сдвинуть корабль с места.

Тщетно. «Жемчужина» не шевельнулась.

Джек тяжело опустился на песок и горестно пробормотал:

– Ни малейшего ветерка.

Рядом с ним валялись гладкие круглые камушки. Подобрав один, Джек швырнул его так, чтобы он несколько раз отскочил от песка.

К огромному удивлению Джека, камень, подскочив в очередной раз, вдруг остановился, покатился назад, замер рядом с его сапогом и начал покачиваться – туда-сюда, туда-сюда, все быстрее и быстрее. Вдруг на поверхности камня появились трещинки, затем он раскололся, как яичная скорлупа, и превратился в маленького краба.

Джек изумленно уставился на крохотное существо. Краб отряхнулся, щелкнул клешнями, и Джек мог бы поклясться, что малявка над ним смеется.

– Замечательно, – сказал Джек. – Ну какая пытка без издевательств волшебных крабов.

Он бросил в краба горсть песка, и тот попятился. С тяжелым вздохом Джек завалился на спину, закрыл глаза и замер.

А с закрытыми глазами Джек, естественно, не увидел, как краб начал медленно продвигаться вперед, и не почувствовал нацеленный на него взгляд цепких глазок. Он также не увидел, как краб юркнул в сторону, пристально осмотрел корабль и поспешил к кучке камней.

Время шло. Джек жарился на солнце и все глубже погружался в отчаяние.

Вдруг по его лицу скользнула тень. Нахмурившись, Джек открыл глаза и быстро-быстро заморгал, пытаясь прояснить зрение.

Что-то двигалось над ним.

И это была «Черная Жемчужина»! Она словно плыла по песку!

Джек в полном недоумении поднялся на ноги и смерил взглядом корабль от днища до верхушек мачт. Потом он наклонился, заглянул под корпус и от изумления вытаращил глаза.

На самом деле «Жемчужина» не плыла. Тысячи крабов, взвалив корабль на спинки, перебирали клешнями по песку и несли на себе «Черную жемчужину».

– Интересно, – молвил Джек.

Неподалеку другой корабль нашел свою гибель.

Жалкие обломки – все, что осталось от «Хай Пэна» – были разбросаны по берегу и плавали в океане.

Первыми из воды выбрались Пинтель и Рагетти. Несмотря на весьма отчаянное положение, Рагетти ухмылялся во весь рот.

– Что это на тебя нашло? – спросил Пинтель, рухнув на песок.

– По-моему, было забавно.

– Ни капельки не забавно! – огрызнулся Пинтель, сердито взглянул на сияющее лицо Рагетти и, смягчившись, добавил:

– Ну, может, чуть-чуть, когда мы кувыркнулись...

– А вспомни, сколько было брызг! – восторженно воскликнул Рагетти.

Тем временем из волн стали появляться новые персонажи. Элизабет и Уилл подплыли к берегу и выбрались на песок, а следом за ними – Гиббс, Тиа Далма, Коттон, Марти, Тай Юань и остальные члены экипажа. Последним из воды вышел Барбосса с Джеком-обезьянкой, вцепившимся в его шляпу.

Гиббс обвел внимательным взглядом окрестности. Впереди расстилалась бескрайняя пустыня, позади – неумолимое море.

– Позабытое богом место, – вымолвил он.

Элизабет отжала рукава и смахнула с лица мокрые волосы. Она тоже выглядела встревоженной.

– Я не вижу Джека. Я никого не вижу.

– Он здесь, – уверенно заявил Барбосса. – Дэви Джонс никогда не выпустит из клешней то, что выловил в море.

– Какое это имеет значение? – воскликнул Уилл. Он пришел в ярость, увидев, как рушатся все его планы, и во всем винил Барбоссу. – Мы здесь в ловушке, и это ваших рук дело. И Джеку отсюда не выбраться.

Уилл понимал, что если застрянет в Обители Морского Дьявола, то не сумеет спасти отца. Все его интриги и сговоры окажутся напрасными.

Тиа Далма, не подозревавшая о терзаниях Уилла, поцокала языком, таинственная улыбка заиграла на ее губах.

– Хитрый Джек ближе, чем ты думаешь.

Все оглянулись, услышав ее слова. Тиа Далма пристально смотрела на горизонт. Из песка вылезли крабы – штук двенадцать – и поспешили к колдунье. Она протянула руки, ласково приговаривая, и крабы стали карабкаться по ним, как домашние любимцы.

Элизабет перевела взгляд на пустынный горизонт и заметила в дюнах какое-то движение. Она прищурилась, ладонью, как козырьком, прикрыла глаза от солнца и увидела нечто, похожее на парус.

И это действительно был парус! Более того, это был парус «Черной жемчужины»!

Гиббс, тоже заметивший корабль, воскликнул, сверкая глазами из-под кустистых седых бровей:

– Ущипните меня три раза! Чтоб мне с места не сойти, это Джек!

Корабль величественно приближался, возвышаясь над дюнами. Капитан Джек Воробей гордо стоял на носу и снова выглядел настоящим пиратским капитаном. Тысячи крабов несли «Жемчужину» и в конце концов спустили корабль на воду.

Джек спрыгнул в воду и пошел к ним вброд. Уилл, Элизабет и Гиббс заулыбались. Далее Барбосса выдавил улыбку. Джек помахал рукой, приветствуя свою команду.

– Уилл! Гиббс! Пинтель и ты, одноглазый... где вас носило? Неужели и вас убил Кракен? Или еще кто? Надеюсь, вам было больно... – Джек явно решил, что вновь прибывшие мертвы, как и он. А как иначе объяснить, почему они все оказались в Обители Морского Дьявола?

Не обращая внимания на язвительное приветствие, Элизабет подбежала к Джеку, крепко обняла его и тихо шепнула:

– Прости. Я так рада, что с тобой все в порядке...

– Искреннее раскаяние! – воскликнул Джек, не обнимая ее, но принимая извинение. – Тебе очень идет. Ты порождение моего испеченного солнцем мозга? – Он подхватил девушку и встряхнул. – Нет, не похоже.

Джек заметил Тиа Далму, отпустил ошеломленную Элизабет и шагнул к колдунье. Ее присутствие казалось странным: она редко покидала свой затаившийся в болотах дом.

– Тиа Далма собственной персоной! Как мило, что ты навестила меня! Ты вносишь жуть в любой бред...

– Как поживаешь, Джек Воробей? – раздался голос из толпы.

Джек оцепенел, затем повернулся и среди расступившихся пиратов увидел старого врага, укравшего его корабль и команду, предавшего его и оставившего умирать на необитаемом острове. Джеку пришлось убить Барбоссу, чтобы вернуть свою обожаемую «Жемчужину».

Джек быстро пришел в себя, принужденно улыбнулся и воскликнул:

– Барбосса!

– Ах, Джек, Джек. Подойди-ка сюда, – так же бодро откликнулся Барбосса, но Джек не двинулся с места.

– Старый негодяй! Давненько не виделись. С тех самых пор...

– А, ты помнишь остров Мертвых? – подхватил Барбосса. – Ты застрелил меня! – Он распахнул рубашку, демонстрируя шрам на своей груди. – Пуля попала сюда! В самое сердце!

Джек кивнул, пытаясь скрыть беспокойство.

– Помню. Такое не забывается!

– Мы пришли спасти тебя, – объяснил Барбосса, метнув взгляд на «Черную жемчужину».

Заметив этот взгляд, Джек изменился в лице. Он еще улыбался, но неприятные мысли заметались в его голове. Он не хотел быть обязанным именно этому пирату, а, в общем-то, и всем этим людям, воображающим себя спасителями. Окинув взглядом океан, пустынный, если не считать «Жемчужины» и обломков «Хай Пэна», Джек произнес:

– Неужели? Как мило. Но, по-моему, корабль есть у меня, а не у вас, и это вы нуждаетесь в спасении.

Барбосса указал на «Черную жемчужину» и вызывающе заявил:

– Вот мой корабль.

Джек прищурился, встал на цыпочки и наклонился в одну сторону, потом в другую, словно искал еще какой-то корабль.

– Что-то не вижу. Может, прячется за «Жемчужиной»?

Барбосса побагровел от гнева. Его терпение лопнуло. Он больше не желал играть в игры Джека и подался вперед, явно собираясь наброситься на него, но Уилл поспешил вмешаться. Драка между этой парочкой никому не принесла бы пользы.

– Послушай, Джек. Катлер Беккет завладел сердцем Дэви Джонса и приобрел власть над «Летучим голландцем».

– И прибирает власть над морями, – добавила Элизабет.

– Песня пропета, – нараспев произнесла Тиа Далма. – Созван Братский Суд.

Джек презрительно фыркнул.

– Господа, я покину вас на минутку и осмотрюсь.

– Эй, Джек, это правда, – сказал Гиббс, старый друг и старший помощник Джека. – Мир остро нуждается в твоем возвращении.

– И тебе нужна команда, – подхватил Уилл, указывая на пиратов.

Джек опять прищурился и прошелся мимо Уилла, Барбоссы, Пинтеля, Элизабет и Тиа Далмы, внимательно вглядываясь в их лица.

– Почему я должен плыть с вами? Четверо из вас пытались меня убить. – Он остановился перед Элизабет и посмотрел ей в глаза. – Одной это удалось.

Уилл вздрогнул. О чем это говорит Джек? Элизабет убила его? Джек заметил реакцию Уилла и удовлетворенно улыбнулся.

– Значит, она тебе не сказала? Тогда вам будет о чем поговорить здесь.

Он повернулся к Тиа Далме и, выдержав паузу, объявил:

– Хорошо, ты в команде.

Затем он двинулся дальше вдоль шеренги пиратов.

– Гиббс, ты принят. Марти и Коттон тоже. И попугай Коттона. У меня, правда, остались кое-какие сомнения, ну да ладно, вы – команда... – Джек не потрудился включить Барбоссу, Уилла и Элизабет.

Дошла очередь до Тай Юаня.

– А ты кто?

– Тай Юань, – ответил высокий пират спокойно и уверенно, затем кивнул на приплывших с ним сингапурских пиратов. – А это мои люди.

– И за кого вы?

– За того, кто предложит наивысшую цену.

– У меня есть корабль.

– Продано, – объявил Тай Юань.

Джек удовлетворенно кивнул и взмахом руки пригласил сингапурских пиратов на борт «Черной жемчужины». Пираты, кто вброд, кто вплавь, бросились к кораблю и вскарабкались по канатам на палубу.

Широким жестом Джек достал свой компас и взглянул на него. Компас был необычным. Он показывал не на север, а туда, куда его владелец хотел попасть больше всего. В прошлом у Джека возникали неприятности из-за компаса, и это случалось, когда он не мог определить своих истинных желаний. Однако сейчас Джек точно знал, чего хочет больше всего – вырваться из Обители Морского Дьявола. Много дней, а может, недель или месяцев – во всяком случае, очень долго – он всем сердцем желал бежать отсюда. Это желание было таким четким и ясным, что компас обязательно должен указать ему путь.

Однако стрелка вертелась как бешеная. Чуждое царство мертвых было слишком таинственным даже для волшебного компаса. Джек понял, что компас ему не помощник, и разочарованно захлопнул крышку.

– Эй, Дже-ек, – окликнул Барбосса.

Джек обернулся. Барбосса помахал древними картами, полученными от Сао Фэна, улыбнулся во весь рот и насмешливо спросил:

– Какой путь выбираешь, Джек?

Джек нахмурился. Выбора у него не было. Эти карты – единственный шанс для любого из них найти путь в мир живых. Придется пустить Барбоссу и остальных на «Черную жемчужину».

А потом им всем останется лишь молиться, чтобы карты не подвели и корабль не затерялся в темных морях навечно.

Ветер наполнял паруса «Черной жемчужины». Синие океанские волны сверкали в лучах яркого солнца. Однако под волнами мелькало что- то странное и темное, и нигде не было видно земли. Это море не было похоже на привычные для пиратов моря. Море в Обители Погибших Моряков – бесконечное водное пространство, где может случиться что угодно, а обычные навигационные приборы бесполезны.

Барбосса широкими шагами мерил палубу и ухмылялся во весь рот. Наконец-то он снова на «Жемчужине»!

– Поставить парус к ветру! – взревел он. – Ослабить брас и шкот с наветренной стороны! Поднять якорь!

– Поставить парус к ветру! – словно эхо отозвалось из-за его спины. Барбосса обернулся и хмуро уставился на Джека, следовавшего за ним по пятам. – Ослабить брас и шкот с наветренной стороны! – выкрикнул Джек и гордо выпятил грудь, подражая Барбоссе. – Поднять якорь!

– Что ты делаешь? – рявкнул Барбосса.

– На корабле приказы отдает капитан, – объяснил Джек.

– На корабле приказы отдает капитан, – согласился Барбосса, с презрением глядя на Джека.

– Мой корабль, – сказал Джек. – Поэтому капитан – я.

– А карты мои! – завопил Барбосса, и оба капитана встали в боевую стойку нос к носу.

– Заткнитесь оба, и это приказ! – раздался еще один голос. – Ясно вам?

Барбосса и Джек медленно обернулись. Пинтель, суровый и непреклонный, явно решил навести порядок. Капитаны уставились на него, не веря своим глазам, и вдруг выражение лица Пинтеля стало виноватым, он успокаивающе поднял руки и попятился.

Барбосса и Джек все бушевали и спорили, когда на палубу вышел Уилл Тернер. Он искал Элизабет.

Уилл обошел палубу, затем спустился в каюты и в конце концов нашел. Элизабет сидела в одиночестве в темном уголке. Ее волосы были распущены, лицо мокрое, как будто она плакала.

Уилл вошел в каюту и остановился перед девушкой. После спасения Джека ему так и не удалось поговорить с ней, а у нее оказалось больше тайн, чем он предполагал.

– Ты оставила Джека на милость Кракена, – сказал он строго.

Элизабет откинула волосы и подняла глаза на Уилла. Она понимала, что он сердит и разочарован, однако испытала облегчение. Они нашли Джека и вернут его в мир живых. То ужасное, что она совершила, будет исправлено, и – простит ее Джек или нет – она постепенно освободится от угрызений совести. Отправившись в царство мертвых и рискнув всем, она сдержала данное себе обещание.

– Теперь он спасен, и хватит об этом, – устало сказала она.

Уилл, все такой же встревоженный и мрачный, взглянул ей прямо в глаза и тут же отвернулся.

Элизабет поднялась.

– Уилл, мне ничего другого не оставалось!

– Но ты предпочла ничего мне не говорить, – раздраженно возразил Уилл.

– Я не могла. Это была моя ноша.

Девушка хотела проскочить мимо, но Уилл схватил ее и повернул лицом к себе.

– Однако нести ее пришлось мне. Разве нет? Я ведь не знал, что случилось. Я думал... – В его голосе ясно слышалось страдание.

Элизабет не отвела взгляд.

– Ты думал, что я его люблю.

Она попыталась вырваться, но Уилл не отпустил ее, прижав спиной к переборке.

– Если ты принимаешь решение в одиночку, как я могу доверять тебе?

Элизабет перестала вырываться и посмотрела ему в глаза – в глаза человека, которого любила, человека, за которого обещала выйти замуж.

– Не можешь, – тихо сказала она. Уилл никогда бы не смог сделать то, что она сделала с Джеком. Может, он слишком хороший. Может, она слишком порочная. Возможно, они совсем не подходят друг другу.

Уилл снова отвернулся от нее. Его лицо исказилось от душевных мук, в глазах затаилось страдание.

Говорить больше было не о чем. Элизабет молча поднырнула под его руку и выскользнула из каюты.

Настала ночь, первая ночь плавания «Жемчужины» во тьме между мирами. В небе над кораблем поблескивали звезды, в воде – их отражения. Пираты в тревоге сновали по палубе, даже приблизительно не представляя себе куда плывут.

Два капитана стояли посреди когда-то вполне приличной капитанской каюты. Когда Кракен напал на судно, пострадало и это помещение: через разломанную внешнюю переборку виднелись волны и звезды. На полу валялись разорванные бумаги, битое стекло и деревянные обломки.

Барбосса поддал носком сапога груду стеклянных осколков и упрекнул:

– Я вижу, ты запустил мой корабль.

– Ах, это? Просто проветриваю. Видишь ли, выдуваю вонь прежнего владельца. Правда, я подумываю о застекленных створчатых дверях. Ты ощущаешь ветерок? – Джек помахал рукой и с напускным блаженством вдохнул морской воздух.

В дверном проеме показалась голова Гиббса.

– Какой курс, капитан?

На обращение «капитан» обернулись и Барбосса, и Джек.

– Два румба право руля... – откликнулся Джек.

– Я капитан правого борта! – запротестовал Барбосса. – Два румба право руля. Теперь капитан встанет за штурвал. – Он ринулся вон из каюты, Джек не отставал.

– Есть, господа капитаны. – Гиббс посторонился. Джек и Барбосса промчались по коридору, взбежали по трапам на палубу каждый со своей стороны и одновременно добрались до штурвала. Встревоженный Коттон, стоявший за штурвалом, перевел взгляд с одного бывшего капитана на другого. Джек мгновенно выправил штурвал. Барбосса тут же крутанул его обратно. Оба испепеляли друг друга взглядами, полные решимости одержать верх над соперником.

Тем временем на корме корабля Пинтель наблюдал за Рагетти. Приятель смастерил удочку, забросил крючок в темную воду и ждал, когда клюнет.

К своему ужасу, вместо серебристой юркой рыбки, первое, что Рагетти увидел в воде, оказалось неподвижным человеческим телом. Труп плыл мимо, обратив бледное, с закрытыми глазами лицо к небесам. Очень странное явление посреди океана, особенно, когда надеешься поймать рыбину.

С испуганным воплем Рагетти отскочил от поручней. Заинтригованный странным поведением друга, Пинтель подошел посмотреть, что происходит.

И увидел не просто одного мертвеца, а целый поток трупов. Старики, девушки, бывалые моряки, маленькие дети... Вода кишела трупами. Оба пирата напряженно всматривались в жуткие воды. Некоторые из тел, казалось, плыли ближе к поверхности; другие – гораздо глубже. И двигались они с разной скоростью, но все в одном направлении – противоположном курсу «Жемчужины».

– Настоящая жуть, – проронил Пинтель.

Рагетти задумчиво почесал подбородок.

– Интересно, что получится, если сбросить на одного из них пушечное ядро.

Друзья переглянулись. Удастся ли таким образом разорвать поток тел? Откроет ли кто-нибудь из мертвецов глаза? Или попавшее под ядро тело утонет вместе с ним?

Лукаво улыбаясь, Пинтель побежал за ядром, но, вернувшись, наткнулся на суровый взгляд Тиа Далмы. Пинтель вздрогнул, выронил из рук тяжелое ядро и пробормотал:

– Да, это было бы непочтительно.

Тиа Далма подошла к поручням и стала смотреть на воду, провожая тела печальным взглядом. Даже Пинтель и Рагетти поняли, что колдунья видит в происходящем глубокий смысл.

– О них позаботится Дэви Джонс, – тихо пробормотала Тиа Далма, словно забыв о стоявших рядом пиратах, и вздохнула. – Богиня Калипсо возложила на него эту повинность: переправлять погибших в море в иной мир. И только один раз в десять лет он может сойти на берег, чтобы побыть с той, которую искренне любит. – Тиа Далма покачала головой. – Но он превратился в чудовище.

– Он не всегда был таким обросшим щупальцами? – спросил Рагетти.

– Нет, когда-то он был человеком. – Тиа Далма оперлась о поручни, ее взгляд стал отрешенным, словно она видела в океанских глубинах нечто недоступное зрению. – Бедные, несчастные души... Теперь они должны найти свой собственный путь.

Наступил рассвет, солнце медленно ползло по небу. Казалось, что «Жемчужина» уже долгие годы плывет по этому бескрайнему и пустынному морю. Однако корабль так никуда и не приплыл, и вокруг ни другого корабля, ни островка – ничего.

Даже ветер стих. «Черная жемчужина» дрейфовала, паруса безжизненно свисали с рей. Хуже того, на корабле кончилась питьевая вода, и негде было пополнить ее запасы. Команда страдала от жажды и теряла последнюю надежду. Неужели нет никакого способа выбраться из этих проклятых вод?

Время шло. Уилл стоял у поручней и смотрел, как солнце сползает к горизонту. Скоро снова наступит ночь.

Уилл увидел, как Пинтель поднял и перевернул бочку из-под питьевой воды, раскрыл потрескавшиеся губы и долго ждал, но ни одна капелька не скатилась ему в рот.

– Воды совсем нет, – простонал Пинтель, отбрасывая бочку. – Почему кончилось все, кроме рома?

Гиббс продемонстрировал последнюю пустую бутылку из-под рома.

– Рома тоже нет.

Тиа Далма остановилась позади него, глядя на заходящее солнце.

– Если до ночи мы не выберемся из штиля, то боюсь, будем бесцельно плыть под беззвездными небесами, обреченные вечно блуждать между мирами.

– Вечность без воды, как мне кажется, закончится довольно скоро, – мрачно добавил Гиббс.

Уилл молча подошел к большому столу у штурвала, на котором лежали карты Сао Фэна, и снова склонился над ними, пытаясь угадать путь. Джек тоже изучал таинственные круги и надписи. В центре катался туда-сюда деревянный глаз Рагетти – странный предмет на еще более странной карте.

Барбосса стоял у штурвала. Он покачивался на пятках и не выказывал никакого волнения.

– Почему он ничего не предпринимает? – удивился Уилл и снова прочитал вслух загадку:

– Через край, туда и обратно, где солнце встает и заходит, вспыхнув зеленым лучом.

– Бессмыслица, – сказал Гиббс. – Восходящее солнце не заходит.

– И зеленый луч бывает на закате, а не на восходе, – согласился Уилл.

– Через край, – пробормотал Гиббс. – Я с ума сойду, черт побери.

Джек лениво поворачивал на картах круги и вдруг кое-что заметил. Расположившись определенным образом, китайские иероглифы с разных окружностей образовали строчку: «ВВЕРХ – ЭТО ВНИЗ».

– Вверх – вниз, – повторил Джек. – Ну и что? Почему нельзя сказать ясно? – Он побарабанил пальцами по карте, наблюдая, как маленький нарисованный кораблик поворачивается вверх тормашками. Когда кораблик опрокинулся, лучи за кораблем закрутились спиралью, став похожими на заходящее солнце.

Джека осенило.

– Не закат, а солнце внизу. И рассвет... это верх!

Он понял! Он разгадал загадку!

Джек вскочил и с воплями бросился к левому борту:

– Вон там! Что это? Не понимаю! А вы что скажете?

Пираты повскакали с мест, изумленные такой вспышкой энергии. Гиббс потер глаза.

– Где? – спросил он. Ничего вокруг не было видно, как все время с тех пор, когда они покинули берег, где нашли Джека.

И все же пираты побежали за Джеком, столпились у поручней и стали таращиться в том направлении, куда смотрел он.

Вдруг Джек развернулся и ринулся к правому борту.

– Отлично! Она раскачивается! Она очень послушная!

Все помчались за Джеком, и корабль под их весом накренился на другой борт. Тем временем Элизабет думала о своем. Съежившись у поручней, она не обращала внимания на странное поведение Джека, но когда корабль накренился еще сильнее, очнулась от своих дум. Как раз когда она подняла голову, Джек снова разворачивался.

– Там! Вон оно! – кричал Джек, возвращаясь к левому борту, а пираты бежали за ним по пятам. Даже Элизабет последовала за ними. Корабль еще сильнее накренился на левый борт.

– Что там? – спросила Элизабет.

– Это не здесь! – крикнул Джек.

Удивленный Барбосса подошел к столу с картами, увидел слова ВВЕРХ – ЭТО ВНИЗ, рисунок с опрокинувшимся корабликом и лучи заходящего солнца.

– Он раскачивает корабль, – озадаченно сказал Пинтель.

– Мы раскачиваем корабль! – на бегу согласился Гиббс.

Барбосса сразу же понял, что задумал Джек и заорал:

– Аврал! Свистать всех наверх! Раз-два, взяли! В такт с волной!

Бывший капитан «Жемчужины» подбежал к трюмному люку и, сложив ладони рупором, проревел:

– Открепить пушки! Отвязать груз! Пусть перекатываются!

Пираты ринулись выполнять его приказы, и вскоре ящики, бочки и бутылки с грохотом катались от борта к борту, а крен все увеличивался и увеличивался.

Коттон крутил штурвал, поворачивая корабль боком к волнам, чтобы увеличивать крен.

– Он раскачивает корабль! – снова воскликнул Пинтель, только теперь он уже понимал, зачем. Когда и до Рагетти дошло, он подбежал к Пинтелю с длинной веревкой в руках.

– Мы привяжем друг друга к мачте, – объяснил он, – вверх тормашками, и окажемся в нормальном положении, когда корабль опрокинется!

Пинтель не до конца проследил за ходом мыслей приятеля, но решил, что Рагетти прав, и привязал его к мачте.

Уилл тоже подбежал к поручням, напряженно вглядываясь в пустынный горизонт, где солнце быстро погружалось в море. Уже последние лучи исчезали под волнами... «Черная жемчужина» накренилась в противоположную сторону, а Джек крикнул:

– А теперь вверх – вниз!

И корабль перевернулся, подняв гигантскую волну. Все оказались под водой.

Паруса наполнились водой. Цепи, пушки, пушечные ядра и все, что не было привязано, пошло ко дну. Пираты, Джек, Барбосса, Уилл и Элизабет цеплялись за поручни и снасти. Гиббс сорвался, но Марти ухватил его и подтянул обратно. Привязанные к мачте Пинтель и Рагетти затаили дыхание.

Уилл заметил, что и карты уплывают прочь, и потянулся одной рукой, чтобы схватить их.

И вдруг...

На горизонте мелькнула зеленая вспышка!

ПЛЮХ!

Вода с оглушительным грохотом схлынула с «Черной жемчужины». Все, что сорвалось с палубы: пираты, ядра, попугай... все, все, все вернулось на свои места.

«Черная жемчужина» снова плыла как ни в чем не бывало по спокойному морю... Но не по холодному и пустому морю преисподней. Здесь царил восход. Дневной свет разливался по небу, а совсем недалеко виднелся остров.

Путешественники сбежали из Обители Морского Дьявола и наконец вернулись в реальный мир!

Джек первым делом посмотрел на свою ладонь. Никакой Черной метки. Значит ли это, что его долг Дэви Джонсу оплачен? Значит ли это, что Кракен больше не будет за ним гоняться? Джек глубоко вдохнул свежий воздух мира живых.

– Благословенные западные ветры! – воскликнул Гиббс, таращась по сторонам. – Мы вернулись!

Пинтель и Рагетти открыли глаза. Они так и висели, привязанные к мачте вверх тормашками.

– Это ты придумал, – упрекнул Пинтель. – А от того, что я пошел у тебя на поводу, ты не стал умнее.

– Ну, и тебя нельзя назвать умником, – возразил Рагетти.

Не обращая внимания на ссорящуюся парочку, Уилл окинул взглядом палубу и увидел у поручней Элизабет; она пристально вглядывалась в горизонт. Уилл подошел к ней.

– Восход, – сказала Элизабет, улыбаясь. Конечно, опасность еще грозит им – Дэви Джонс и лорд Беккет не откажутся от своих планов, – но они спасли Джека Воробья и сбежали из мира мертвых. Веская причина для передышки и праздника.

Барбосса и Джек тоже ухмылялись. Волна облегчения и радости пронеслась по палубе, и вдруг...

В одно мгновение все выхватили пистолеты и направили их друг на друга.

Барбосса и Элизабет целились в Джека. Уилл и Гиббс – в Барбоссу. Джек – в Уилла, но быстро выхватил второй пистолет и навел его на Барбоссу. И у Барбоссы оказался второй пистолет, из которого он прицелился в Гиббса, а Элизабет навела свой второй пистолет на Барбоссу.

А Пинтель и Рагетти все еще отчаянно пытались освободиться.

Несмотря на четыре нацеленных на него пистолета, Барбосса не выказывал ни малейших признаков беспокойства. Он даже улыбался, переводя взгляд с одного пистолета на другой.

– Ну ладно, – сказал он с глубоким вздохом. На самом деле он был готов к такому повороту событий. Он знал, что возвращение Джека из Обители Морского Дьявола – самая легкая из его задач. Теперь перед ним стояла задача более сложная: убедить Джека принять участие в заседании Братского Суда. Хитрый Джек вряд ли жаждет туда попасть – многие предводители пиратов не обрадуются встрече с ним. Однако это единственный способ снова сделать моря безопасными для всех пиратов. Капитан Джек Воробей непременно должен отправиться на Братский Суд.

А это означает, что надо объединить усилия.

– Братский Суд соберется в Бухте Погибших Кораблей. Послушай, Джек, мы с тобой должны там быть, и спорить не о чем.

– Есть о чем, – возразил Джек. – Если там собираются пираты, я направляю свой корабль в другую сторону.

– Пираты намерены сражаться с Беккетом, – вмешалась Элизабет. – А ты – пират. – Она перевела свой второй пистолет с Барбоссы на Джека. Джек, в свою очередь, перестал целиться в Уилла и прицелился в Элизабет. Однако девушка смерила его презрительным взглядом; уступать она не собиралась. Лорд Беккет – гроза пиратов и убийца. Ост-Индская торговая компания – бич морей. Их надо остановить.

Уилл тоже достал второй пистолет и теперь мог держать под прицелом Джека и Барбоссу.

– Будешь ты драться или нет, но тебе не сбежать, – сказал он.

– Если мы не объединимся, нас будут уничтожать одного за другим, пока не останется никого, кроме тебя.

Все понимали, что это правда. Лорд Катлер Беккет не удовлетворится ничем, кроме полного истребления всех пиратов.

Джек ухмыльнулся.

– Значит, я стану последним. Мне такая перспектива нравится. Капитан Джек Воробей – последний пират.

– И будешь сражаться с Джонсом в одиночку, – предупредил Барбосса. – Как это вписывается в твои планы?

– Я еще работаю над ними, – признал Джек. – Но учти, Барбосса, в Обитель Морского Дьявола я не вернусь.

Он взвел курок пистолета, нацеленного на Барбоссу, и выстрелил.

Щелк.

Барбосса, Уилл и Элизабет тоже выстрелили.

Щелк. Щелк. Щелк.

Никакого результата. Ни выстрела, ни дымового облачка. Все озадаченно осматривали свои пистолеты. Гиббс потряс свой и проверил ствол.

– Порох намок, – объяснил он.

Уилл вздохнул, отшвырнул бесполезный пистолет и объявил:

– Значит, пока мы все в деле, и сейчас самое главное – пресная вода. Карты показывают, что поблизости есть остров. – Уилл указал на пятнышко на карте, а затем на маленький клочок суши в некотором отдалении. – Вот здесь. С источником пресной воды. Мы можем сначала пополнить запасы, а потом пострелять друг в друга.

Все согласились с разумностью изложенного плана; вода была нужна больше всего остального.

Джек подозрительно взглянул на Барбоссу.

– Ты поведешь отряд на берег. Я останусь на корабле.

– Я не оставлю свой корабль под твоим командованием, – издевательски заявил Барбосса.

– А он не оставит свой корабль под твоим командованием, – вмешался Уилл. – Есть идея. Вы оба отправляйтесь на берег, а корабль доверьте мне.

Барбосса и Джек содрогнулись от ужаса и возмущения. Как это! Оставить Уилла капитаном на их корабле!

– Временно, – добавил Уилл. – Идет?

Капитаны неохотно согласились, а все остальные вздохнули с облегчением. Теперь у них был план действий... и перемирие.

Вскоре к пустынному берегу подошло несколько шлюпок. На «Черной жемчужине» с тревогой ожидали их возвращения Элизабет, Уилл, Тай Юань и маленькая команда пиратов. Находящийся на борту одной из шлюпок Джек различил на песчаном берегу нечто огромное и выпучил глаза, но решил пока помалкивать.

Пираты вытащили лодки на берег. Из волн выбрались Пинтель и Рагетти, наконец-то отвязавшиеся от мачты. Вдруг и Пинтель заметил, то, что видел Джек, и воскликнул:

– Глазам своим не верю!

Джек и Барбосса вылезли из лодок и вместе с другими пиратами осторожно направились по песку к какой-то груде, напоминавшей гигантскую акулу.

Еще несколько шагов, и все поняли, что это такое.

Кракен!

Мертвое гигантское морское чудовище лежало на берегу, раскинув щупальца, тараща огромные пустые глаза в небытие.

Самый жуткий кошмар Джека Воробья. Но монстр, гонявшийся за ним по семи морям и в конце концов убивший его, мертв, а сам Джек вернулся к жизни.

В смятении Джек подошел еще ближе, разглядывая чудовище с чувством, близким к благоговейному страху.

Пинтель нашел выброшенную на берег палку и потыкал Кракена, каждый раз отскакивая на всякий случай.

– Осторожно! – предупредил Рагетти.

– А, ты уже не так силен, глупая рыбина? – глумился Пинтель. – Поделом тебе.

– Ха-ха! Держу пари, парни не пожалели бы по шиллингу, чтобы это увидеть! – сказал Рагетти. – А второй шиллинг за рисунок верхом на чудовище!

– Убийцы Кракена! – захлебывался от восторга Пинтель. – Мы могли бы вырезать из кокосовых орехов кучу маленьких Кракенов и продавать их! Или раздавать ломтики туши как сувениры!

Не обращая внимания на глупые шутки приятелей, Джек приблизился к Кракену. Если бы он не видел это собственными глазами, то ни за что не поверил бы. Его охватило нечто вроде печали. Насколько Джек знал, Кракен был последней особью этого вида. И вот он лежит здесь один, когда-то внушавшее ужас чудовище, а теперь всего лишь груда никчемных щупальцев.

– Все еще надеешься сбежать, Джек? – вкрадчиво спросил неслышно подкравшийся Барбосса. – Думаешь, что сумеешь обмануть весь мир? Только если ты последний, в конце концов ничего не останется – вот в чем загвоздка.

– Иногда кое-что возвращается, – сказал Джек. – Мы с тобой тому живое доказательство, приятель.

– Да, но в этой игре мало шансов на выигрыш, не так ли? – возразил Барбосса. – Никто не гарантирует возвращения. В один конец – это пожалуйста.

Джек задумался, хотя сейчас, когда прошло так мало времени после первой его смерти, думать о следующей не хотелось.

– Раньше мир был больше, – заметил Барбосса.

– Мир все тот же, – тихо ответил Джек. – Только стало в нем тесновато. – Он тяжело вздохнул. Похоже, выбора у него не было. – Так, говоришь, созван Братский Суд?

– Наша единственная надежда.

– И это очень печально, – пробормотал Джек.

Через несколько минут береговой отряд уже пробирался сквозь густой подлесок и пальмы к источнику. Вокруг родника образовался чистый водоем, окаймленный острыми камнями и черным песком.

Несмотря на маленький рост, Марти первым добрался до источника, но, наклонившись, чтобы напиться, заметил, что в воде что-то плавает. Он склонился пониже, присмотрелся – и отскочил с жутким воплем.

Опять то же самое! Опять в воде труп.

Барбосса поднес горсть воды ко рту, попробовал и сплюнул.

– Отравлено, – заявил он. – Трупный яд.

Два пирата нагнулись и перевернули тело лицом вверх. Ошеломленный Барбосса узнал Стена – человека, который в Сингапуре выдавал себя за одного из пиратов Сао Фэна! В одном его глазу торчал деревянный штырь, похожий на прут, которым Сао Фэн угрожал Уиллу.

Страшные подозрения охватили Барбоссу, и, словно подтверждая их, со стороны пляжа раздался крик. Пираты бросились обратно на берег и обнаружили Рагетти, в ужасе указывающего на море.

У «Черной жемчужины» появилась компания. Рядом покачивался на волнах еще один корабль. Барбосса сразу же узнал его: боевой китайский корабль – «Императрица» Сао Фэна.

За спинами пиратов раздался зловещий лязг. Джек и Барбосса оглянулись и... оказались под прицелом пистолетов Тай Юаня и его людей. Не в пример их собственному промокшему оружию, эти пистолеты не дадут осечки, да и пираты Тай Юаня пустят их в ход без колебаний.

Джек и Барбосса уныло вздохнули. Удача отвернулась от них.

Их предали.

Когда береговой отряд под конвоем вернулся на борт «Жемчужины», Барбосса и Джек обнаружили верных им пиратов закованными в кандалы и обезоруженными. Китайских пиратов, захвативших корабль, было слишком много, и сопротивляться им было бесполезно.

Правда, кое-кого численное превосходство противника не остановило, что доказывали лица двух китайцев, стороживших закованную в цепи Элизабет. У одного из губы текла кровь, у другого распух глаз, и оба выглядели весьма недовольными.

Барбосса и Джек сразу заметили и Сао Фэна. На фоне ярко-голубого неба его фигура в том же темном одеянии, что и в Сингапуре, выглядела зловещей. Предводитель пиратов широким шагом приближался к ним, самодовольный и самоуверенный.

– О, Сао Фэн! И вы здесь! – прищурился Барбосса. – Какое удивительное совпадение.

– Фортуна улыбается тем, кто готов заглянуть ей в глаза, – рассудительно изрек Сао Фэн и придвинулся к Джеку, успевшему потихоньку ускользнуть за спину Барбоссы и теперь изо всех сил старавшемуся не привлекать к себе внимания. – А, Джек Воробей. Когда-то ты нанес мне страшное оскорбление.

Сао Фэн неожиданно ударил Джека в лицо, сбив с его головы шляпу. Джек покачнулся и чуть не упал, но, замахав руками, умудрился удержаться на ногах, а затем наклонился, поднял и водрузил на голову шляпу и с надеждой в голосе предположил:

– Ну, теперь мы квиты.

– Вряд ли, – прошипел Сао Фэн.

В этот момент на палубу из каюты поднялся Уилл. Он сразу же заметил и разбитую челюсть Джека, и злобный взгляд Барбоссы, а главное – закованную в цепи Элизабет и бросился к Сао Фэну.

– О ней в условиях сделки речь не шла. Освободи ее.

– Какой такой сделки? – удивился Барбосса.

Сао Фэн повернулся к стражам и с легкой насмешкой приказал:

– Вы слышали, что сказал капитан Тернер. Освободите ее.

– Капитан Тернер? – возмутился Джек.

– Нуда, – мрачно подтвердил Гиббс. – Коварный подлец поднял против нас мятеж.

Бывалый старпом был прав. С помощью Уилла пираты Сао Фэна напали на команду Джека и захватили «Жемчужину». Теперь Уилл планировал отправиться на ней на поиски «Голландца» и спасти отца.

Джек покачал головой и пробормотал:

– От тихонь всегда одни неприятности.

Элизабет освободили от цепей. Растирая запястья, она с болью в глазах посмотрела на Уилла. Как он мог предать их!

– Почему ты не рассказал мне о своем плане?

– Это была моя ноша, – словно эхо, повторил Уилл ее собственные слова. Элизабет нахмурилась и расправила плечи. Ей не нравилось, когда ее слова обращали против нее же. Если бы Уилл ей доверился, может, она помогла бы ему как-то иначе. А так, доверив их жизни Сао Фэну и его людям, он заигрался в очень опасную игру.

– В наши дни пират может разбогатеть, только предав других пиратов, – повторил Барбосса слова Сао Фэна, сказанные в Сингапуре, правда, теперь лично для него они имели более мрачный смысл, ведь предали его самого.

– Мне это не мешает спокойно спать, – заметил Сао Фэн.

– И ты снисходительно относишься к мятежникам? – спросил Джек. Он-то готов был убить их на месте, ведь взбунтовались против него, да еще и дважды.

– Но меня-то этот парень не предавал, – уточнил Сао Фэн. Действительно, никто никогда не осмеливался поднять мятеж против могущественного повелителя пиратов Сингапура.

– Мне необходима «Жемчужина», – подал голос Уилл. – Только по этой причине я отправился с вами.

Джек выслушал неуклюжую попытку Уилла оправдать свое недостойное поведение, и вдруг его осенило.

– Ему нужна «Жемчужина», – ткнул он в Уилла и повернулся к Элизабет. – Ты мучаешься угрызениями совести. – Затем он указал на Барбоссу. – А ты носишься со своим Братским Судом... Неужели никто не хотел спасти меня просто потому, что соскучился?

Гиббс, Марти и Коттон подняли руки, а через секунду их примеру последовали Пинтель с Рагетти.

Джек направился к своей верной команде.

– Тогда мое место рядом с ними.

Но не успел он пройти и пары шагов, как Сао Фэн схватил его за руку.

– Мне очень жаль, Джек, – правда, при всем желании невозможно было обнаружить в его голосе сожаление, – но сперва один старый друг хочет с тобой увидеться.

– Пожалуй, с меня хватит визитов старых друзей. Мне больше не выдержать, – с беспокойством откликнулся Джек, потирая разбитую Сао Фэном челюсть.

– А вот и посмотрим, – лукаво усмехнулся Сао Фэн.

Он ткнул рукой куда-то за спину Джека, и Джек обернулся. М-да, ничего хорошего: из- за острова выплывал корабль лорда Катлера Беккета – «Стремительный». Джек едва подавил разочарованный стон. Ему так долго удавалось ускользать от Ост-Индской торговой компании, но теперь его везение кончилось. Он влип.

Джек на своем веку много раз попадал в щекотливые ситуации, и теперь, похоже, история повторялась.

Телохранители Сао Фэна бесцеремонно втащили Джека в капитанскую каюту «Стремительного». Лорд Беккет в пышном белом парике стоял у окна, пристально вглядываясь в морскую даль.

Охранники бросили на стол вещи Джека, включая и его компас. Лорд Беккет кивком отпустил матросов и остался наедине с Джеком. Он все так же смотрел в окно, только теперь на «Жемчужину», а Джек оглядывал каюту.

– Поразительно, – размышлял вслух Беккет. – Когда я видел этот корабль в последний раз, он, объятый пламенем, уходил на дно. Кто бы мог тогда подумать, что он воскреснет.

Улучив момент, Джек на цыпочках обходил каюту, заглядывая во все шкафчики и ящички.

– Закройте глаза и представьте, что видите дурной сон, – беззаботно предложил Джек. – Я так часто выхожу из положения.

– Можешь прекратить поиски, Джек, – сказал Беккет, так и не обернувшись. – Этого здесь нет.

Джек на мгновение оцепенел, затем тихонько закрыл крышку очередной банки, в которую как раз заглядывал.

– И чего же именно? – небрежно спросил он.

Вот теперь только Беккет обернулся и понимающе посмотрел на Джека.

– Достаточно понять, чего человек хочет, и самый ловкий интриган и мошенник становится вполне предсказуемым. – Джек все еще изображал недоумение. – Сердце Дэви Джонса, – пояснил Беккет. – Но его здесь нет. Оно наделено спрятано на «Летучем голландце», и ты не сможешь с его помощью заставить Джонса простить твой долг.

Джек размышлял над новостями, сообщенными Беккетом. Итак, сердца здесь нет, но, по меньшей мере, стало известно, где оно. И это далее больше того, на что он рассчитывал, когда его тащили на «Стремительный». А вот касательно долга...

– По-моему, этот долг оплачен.

– Твоей смертью, – согласился Беккет. – Но я вижу тебя здесь.

Джек обдумал и эти слова, затем пожал плечами.

– Да, я здесь. И весьма болезненно это ощущаю. А кстати, зачем я здесь?

Беккет подошел к столу, взял в руки компас Джека и скупо улыбнулся. Хотя, как казалось, прошла целая вечность, он слишком хорошо помнил сделку, которую заключил с Уиллом Тернером. Освободив Уилла из тюрьмы, он отправил парня на поиски Джека, чтобы предложить помилование в обмен на компас. А лорд Беккет всегда был человеком слова...

– Ты принес мне это. Я в долгу перед тобой и потому предлагаю тебе работу. Работу на Ост-Индскую торговую компанию. На меня. – Его улыбка стала шире. Ему очень нравилось представлять, как во всем послушный ему Джек Воробей будет работать на ту самую компанию, которую ненавидит, на компанию, цель которой – уничтожить пиратов и все, что они символизируют! Отличная месть.

Однако Джек не спешил заключить сделку. Он наклонил голову и поцокал языком.

– Мы уже толковали об этом, не так ли? И мы оба знаем, как вы реагируете, когда отвергают ваши предложения.

Джек продемонстрировал клеймо, выжженное на его запястье.

Лицо Беккета окаменело от гнева. Нет, этот Воробей просто невыносим!

– Я заключил с тобой сделку: ты должен был доставить мой груз, – сказал Беккет, пытаясь скрыть ярость. – Ты предпочел его освободить.

– Люди – не груз, приятель, – возразил Джек.

Беккет покачал головой.

– Ты не меняешься. Наши деловые отношения закончились. Отправляйся на виселицу.

– Я там уже был, – легкомысленно заявил Джек. – И при ближайшем рассмотрении не нашел ничего хорошего. – Он посерьезнел. – Но дело в том, что я изменился. Если вы уделите мне еще минутку, я изложу встречное предложение. – Джек достал из потайного кармана песо и машинально завертел его между пальцами. – Братский Суд.

Беккет вытащил свой песо, передразнил жест Воробья и усмехнулся.

– Я уже знаю о созыве Братского Суда.

– Но вы не знаете, где он соберется, не так ли? А я знаю.

Джек швырнул монету на стол, и она завертелась на ребре, а Беккет уставился на нее, словно загипнотизированный.

– Итак, я предлагаю: вы улаживаете мои проблемы с Джонсом – обеспечиваете мне свободу, а в обмен... – Джек Воробей улыбнулся. – Я приведу вас в Бухту Погибших Кораблей и поднесу вам всех пиратских предводителей на блюдечке.

А на «Черной жемчужине» события развивались не совсем так, как ожидал Уилл. Корабль и так кишел пиратами Сао Фэна, а тут еще на борт поднялась команда матросов со «Стремительного». Привел их помощник Беккета, Мерсер – тот, кто и сообщил Беккету о Братском Суде, хотя Уилл этого не знал. И именно Мерсер, подслушав в Сингапуре тайный разговор Уилла с Сао Фэном, обеспечил сделку между сингапурским пиратом и Ост-Индской компанией – ту самую сделку, которая сейчас близилась к завершению.

Люди Мерсера быстро заняли ключевые позиции и принялись готовиться к отплытию. На глазах Сао Фэна и Уилла один из вновь прибывших перехватил штурвал у Тай Юаня. Уилл недоуменно взглянул на Сао Фэна. Так они не договаривались.

– Моих людей вполне достаточно, – возразил Сао Фэн, тоже явно сбитый с толку.

– Корабль принадлежит компании, значит, и экипаж наш, – ехидно улыбнулся Мерсер.

Уилл повернулся к Сао Фэну.

– Мы же договорились, что «Черная жемчужина» станет моей.

– Так оно и было, – согласился Сао Фэн и подал знак одному из своих пиратов. Тот подкрался к Уиллу сзади и ударил со всей силы. Уилл, задыхаясь, свалился на палубу, а еще два пирата сковали ему руки.

Благополучно доведя до завершения свой предательский план, Сао Фэн повернулся к Мерсеру.

– Лорд Беккет согласился отдать мне «Черную жемчужину».

Мерсер снова улыбнулся.

– Так оно и было, – повторил он слова Сао Фэна. Сингапурский пират окаменел. Теперь он понял, что и его предали, а Мерсер, качая головой, добавил:

– Неужели ты поверил, что лорд Беккет отдаст единственный корабль, способный соперничать с «Голландцем»?

Сао Фэн окинул взглядом матросов Ост-Индской компании, заметил, что все они вооружены, численностью превосходят его команду и явно готовы к сражению. Если сейчас затеять бой, то скорее всего победы не одержать, и сделка с лордом Беккетом все равно сорвется. С точки зрения компании, он снова станет одним из пиратов, и тогда его поймают и безжалостно уничтожат.

Коротко кивнув, Сао Фэн отступил, признавая власть Мерсера, а рулевой передал штурвал матросу Ост-Индской компании. Мучительно было уступать столь легко, но другого выхода Сао Фэн не видел. Мерсер насмешливо отсалютовал ему и неспешно удалился.

Сао Фэн еще кипел от ярости, когда к нему незаметно приблизился Барбосса и прошептал:

– Позор им! Они не чтут кодекс Братства. Конечно, в наше время честь встречается нечасто.

– Какая честь в том, чтобы оставаться на стороне проигравших, – резко ответил Сао Фэн. – А для победителей это просто удачное дельце.

– Проигравшие, говоришь? – уточнил Барбосса.

– У них «Голландец». А что у Братского Суда?

Сао Фэн был уверен, что никому не справиться с таким мощным кораблем. И все же... Если бы...

Барбосса склонился поближе.

– У нас... Калипсо.

Глаза Сао Фэна распахнулись от изумления. Любой настоящий пират слышал о древней морской богине; слышал истории о том, как она когда-то правила океаном с помощью своей магической силы. И каждый пиратский вождь мог рассказать о самом первом Братском Суде, когда девять первых предводителей пиратов поймали и пленили Калипсо в ее человеческом облике. Они воспользовались магией, еще более древней, чем магия Калипсо, укротили ее дикую ярость и завладели морями.

Несомненно, то были просто легенды. Несомненно, не было никакой Калипсо – богини, плененной в облике женщины. Или все же была? Сао Фэн непроизвольно устремил взгляд на единственную женщину на корабле, стоявшую у противоположного борта – на Элизабет.

– Калипсо, – с сомнением произнес он. – Старая легенда.

– Нет, – глухо возразил Барбосса. – Сама богиня, плененная в человеческом облике. Никогда не знаешь, чего от нее ждать – гнева или благосклонности... Но, если у нее хорошее настроение, и она вдруг решит осыпать милостями удачливого моряка... Ну, да ты слышал истории.

Да, Сао Фэн их наслушался. Давным-давно, еще в расцвете могущества богини, если ей нравился какой-нибудь моряк, то удача всегда ему сопутствовала. Везунчик-капитан, завоевавший ее любовь, никогда не попадал в шторм. Сао Фэн подумал, что с помощью богини легко бы стал хозяином океана.

– Давным-давно, в эпоху неукрощенных морей, мир был более жестоким, и моряк сам творил свою судьбу. – Барбосса приумолк, давая Сао Фэну время, обдумать его слова, а затем продолжил:

– Я хочу все вернуть на круги своя. А для этого мне необходим Братский Суд. – Он многозначительно взглянул на Сао Фэна. – В полном составе.

– Что ты предлагаешь? – тихо спросил Сао Фэн.

– А что тебя устроит? – ответил вопросом на вопрос Барбосса, уже предполагая, что он услышит.

Сао Фэн кивнул в сторону Элизабет.

– Девушка.

Барбосса улыбнулся. Сингапурский пират клюнул на его приманку.

Элизабет стояла слишком далеко и не могла слышать их разговор, но, почувствовав направленные на нее взгляды, подняла голову.

Этот разговор привлек и внимание Уилла.

– Мы должны отдать тебе Элизабет за помощь в бегстве? – в ужасе воскликнул он.

Сао Фэн утвердительно кивнул.

– Нет-нет, об этом не может быть и речи, – заявил Барбосса, притворяясь, что печется о безопасности Элизабет.

– Это не обсуждается, – сказал Сао Фэн.

– Договорились, – решительно поставила точку Элизабет.

Все вытаращили на нее глаза.

– Что? – воскликнул Уилл. – Ни в коем случае!

Но Элизабет больше не желала сдерживать гнев.

– Ты завлек нас в ловушку, и если это цена освобождения, то я согласна.

Она гордо вскинула голову и смело взглянула в глаза Сао Фэна.

Сердце Уилла разрывалось от боли. Он уже потерял «Жемчужину» и единственный шанс спасти отца. Неужели теперь ему предстоит потерять и свою единственную любовь?

– Нет!

– Это мой выбор и только мой, – настойчиво повторила Элизабет, бросая на Уилла испепеляющий взгляд. – Сыта я по горло общением с пиратами.

Она явно имела в виду «с пиратами вроде тебя», ведь теперь она могла доверять Уиллу не больше, чем любому другому пирату... Пожалуй, даже меньше, чем любому другому.

– Я счастлив, – Сао Фэн улыбнулся во весь рот и схватил Элизабет за руку, но девушка высвободилась. Она согласилась отправиться с ним, но не более того. К ее удивлению, Сао Фэн поднял руки и почтительно поклонился. – Прошу прощения. Я понимаю, что должен заслужить вашу благосклонность.

Элизабет не поняла смысла его слов, но расправила плечи и приняла царственный вид.

– Верно, именно так.

– Значит, мы договорились? – спросил Барбосса.

– Договорились, – подтвердил Сао Фэн, пожимая руку Барбоссы. Он прикажет своим людям схватиться с матросами Ост-Индской компании и завладеть «Жемчужиной» для Барбоссы и команды Джека. Он поможет им собрать Братский Суд.

А за это Элизабет уплывет с ним на «Императрице».

Тем временем Джек Воробей, энергично жестикулируя, метался по капитанской каюте «Стремительного» и излагал условия своего соглашения с лордом Беккетом.

Беккет, прищурившись, настороженно наблюдал за Джеком. По собственному опыту он знал, что к любым планам, рождающимся в своеобразном и коварном мозгу Джека Воробья, следует относиться с осторожностью.

– Можете забирать Барбоссу, – говорил Джек, загибая пальцы, – задиристого коротышку и его дружка с деревянным глазом. И Тернера. Особенно Тернера.

Беккет, внимательно слушавший Джека, заметил, что тот не упомянул одну особу.

– А что будет с мисс Свон?

– Все остальные отправляются со мной на «Жемчужине», и я приведу вас в Бухту Погибших Кораблей. Мы договорились?

Лорд Беккет с улыбкой взглянул на протянутую руку Джека, но от рукопожатия воздержался. Он лишь пробежался пальцами по лежавшим на столе предметам и снова взялся за компас.

– Не забывай, Джек, у меня есть этот чудесный компас, который укажет мне путь ко всему, чего я пожелаю.

– К тому, чего вы пожелаете больше всего, – поправил Джек. – А это не Братский Суд, не так ли?

– Неужели? Тогда что же, Джек?

– Я. И мертвый.

Беккет изумленно уставился на Джека, а тот указал рукой на компас и слегка поклонился, словно приглашая проверить. Беккет откинул крышку компаса и взглянул на стрелку. Действительно, стрелка указывала точно на Джека. Беккет нахмурился.

Джек легко переместился в сторону, и стрелка последовала за ним.

Черт побери этого Джека Воробья! Он оказался прав. Больше всего на свете Беккет хотел увидеть Воробья мертвым.

То есть никакой пользы ему от компаса не было. Беккет перебросил компас Джеку, и тот ловко поймал его. Ничего, решил Беккет, придется подождать. Пока что он использует Джека, а потом, когда будут схвачены все пиратские предводители, с Джеком можно будет покончить. Никуда парень не денется.

Или... Можно и по-другому. Беккет испытующе взглянул на Джека.

– Мне тут пришло в голову: если я получу то, чего хочу больше всего, тогда не станет ли первым то, чего я хотел вторым? – Лорд Беккет грозно шагнул к Джеку. – Если ты сдохнешь, я смогу найти Бухту Погибших Кораблей, не так ли? Самостоятельно. – Он сделал еще один шаг. Выражение его лица ничего хорошего Джеку не предвещало. – Я с тем же успехом могу уничтожить посредника... Буквально.

Джек попятился и быстро-быстро заговорил:

– Тогда вы доберетесь до бухты, обнаружите там неприступную крепость, ну, почти неприступную. Осада может длиться годами, а вы все будете хотеть, хотеть, чтобы там внутри оказался кто-то, кто выманил бы пиратов наружу.

Беккет обдумал слова Джека.

– А тебе это удастся?

– Я – капитан Джек Воробей, приятель, – напыщенно заявил Джек. – Ну так как? Мы договорились?

Джек снова протянул руку, но Беккет все еще колебался.

Вдруг корабль содрогнулся от страшного взрыва. Беккет качнулся вперед, а Джек ухватил его руку, энергично пожал ее и воскликнул:

– Договорились!

Он быстро схватил со стола все остальные свои вещи и бросился к двери. Беккет ринулся за ним. В этот момент «Стремительный» снова содрогнулся от артиллерийского залпа; пушечные ядра разносили в пух и прах деревянную обшивку корпуса.

На палубе царил кавардак. Повсюду валялись трупы, из амбразур под палубой поднимались клубы дыма.

На горизонте виднелась удирающая на всех парусах «Императрица», а весь этот хаос учинила стоящая рядом «Жемчужина»; именно ее пушки продолжали обстрел, а пираты постреливали из пистолетов.

Джек не собирался сложа руки смотреть вслед своему кораблю. Он огляделся, лихорадочно выискивая способ перебраться на «Жемчужину», и, кажется, нашел. Выпучив глаза, он подбежал к одной из пушек. Оттолкнув канонира, Джек быстро навел пушку на «Жемчужину» и, не успел Беккет понять его замысел, как Джек примотал веревку и запалил фитиль.

– Ты свихнулся, – воскликнул Беккет.

– И слава богу. У нормального ничего бы не вышло, – ответил Джек, поджигая порох.

Беккет и его матросы пригнулись. Сметая все на своем пути, ядро взмыло в воздух. Джек изо всех сил цеплялся за веревку.

С борта «Жемчужины» Барбосса увидел летящего над морем Джека и не поверил своим глазам. Ну чего еще ждать от этого чокнутого? Да, он бежал из плена, но, как всегда, самым опасным и идиотским способом.

Жуткий треск возвестил о прибытии Джека. Барбосса поморщился, потом осторожно приоткрыл глаза: расщепленная бочка, разодранный парус, рассыпанный порох. А на планшире, извольте полюбоваться, совершенно спокойный и невредимый Джек Воробей собственной персоной.

– Только попробуй сказать, что не скучал по мне, Барбосса! – воскликнул Джек, ухмыляясь. Спрыгнув с планшира, он заметил среди команды Уилла. – А этого жалкого предателя бросьте в трюм.

Пираты тут же набросились на Уилла, заковали его в кандалы и потащили в трюм, в арестантскую.

Джек сиял. Все прошло как по маслу. Он снова на своем корабле. Вот это ему нравится.

В то же самое время разъяренный лорд Беккет стоял посреди обломков на палубе «Стремительного». Ему-то ситуация решительно не нравилась. Подошел мертвенно бледный офицер по имени Гроувз.

– Какой корабль преследовать, сэр?

И словно отвечая на его вопрос, мачта затрещала еще громче, раскололась пополам и рухнула на палубу, потащив за собой паруса. Беккет понял, что о погоне не может быть и речи. Уж Джек Воробей об этом позаботился.

Гроувз в восхищении смотрел на «Жемчужину» и качал головой.

– Как по-вашему, сэр, он планирует это все заранее или просто выдумывает на ходу?

Элизабет Свон привыкла к богатству, ведь как- никак она была дочерью губернатора. Однако она совсем не ожидала увидеть на пиратском корабле такую роскошь.

Поднявшись на борт «Императрицы», Элизабет попала в царство пышности и красоты. Странное сочетание в сердце пиратского мира и совершенно неожиданное для Элизабет, сдавшейся на милость Сао Фэна.

В каюте предводителя пиратов мерцали свечи. В их таинственном свете поблескивали шелковые драпировки и мягкие подушки, разбросанные по полу и диванам.

Поражало не только убранство каюты. В распоряжение Элизабет выделили трех девушек- китаянок, которые должны были выполнять любое ее желание. Гостью искупали и одели в традиционный китайский наряд из нежного сверкающего шелка.

Теперь Элизабет стояла посреди прекрасного помещения и ждала Сао Фэна, надеясь выяснить, что же ему от нее нужно.

Предводитель пиратов тихонько вошел в каюту и замер, пораженный открывшимся ему зрелищем. В глазах Элизабет отражалось пламя, ее кожа сияла. В простом китайском платье она казалась и необыкновенно женственной, и чрезвычайно могущественной. Она была похожа на богиню.

Сделав еще шаг, Сао Фэн начал декламировать строчку из стихотворения «Танцующей Чжан»: «Молодая ива склоняется, легко касаясь воды. Словно ласкает озеро в саду».

Пират подошел к низкому столику, наполнил вином бокал и предложил Элизабет. Девушка неуверенно приняла бокал.

– Признаюсь, я не ожидала такого обращения, – настороженно сказала Элизабет. Она ведь думала, что будет пленницей, что понесет кару за свою роль в краже навигационных карт Сао Фэна или за то, что вовлекла его в стычку с Ост-Индской компанией.

Сао Фэн улыбнулся девушке поверх края бокала.

– Ты заслуживаешь самого лучшего обращения, о Калипсо.

Элизабет окаменела, не донеся свой бокал до губ. О чем он говорит? Он так хорошо с ней обращается, потому что принял за кого-то другого? Если так, то, пожалуй, в ее интересах не рассеивать его заблуждения.

– Простите?

– Возможно, это не самое вами любимое из множества ваших имен, – продолжал Сао Фэн... – но так мы вас называем.

– Мы – кто?

– Кого, – поправил ее Сао Фэн.

– Кто? – настойчиво повторила Элизабет.

Сао Фэн поразмышлял над ее поправкой, затем пожал плечами и продолжил:

– Мы – члены Братского Суда и наши предшественники, сокрывшие вас в этом облике. Прошу прощения. Я солгал. Пленившие вас... ах! «Кто». Вы были правы.

Он был явно потрясен, но девушку больше заботил его рассказ, чем ее грамматическая победа.

– Богиня?

– Вы это подтверждаете?

– Что подтверждаю? – переспросила Элизабет. – Вы мне ничего не рассказали. – Она присела на низкий красный диван, стараясь скрыть свое полное непонимание ситуации. Сао Фэн присел рядом.

– Братский Суд. Не я. Первый Братский Суд, который... которого... с чьим решением я никогда бы не согласился, – заикаясь, пытался объясниться Сао Фэн. – Когда вы приняли человеческий облик, они связали вас, чтобы морями правили люди, а не...

– Я, – сказала Элизабет, начиная что-то понимать.

– Но такая, как вы, никогда не может быть чем-то меньшим, чем вы есть, – запутанно выразился Сао Фэн, призвав на помощь все свое обаяние.

– Отличная речь для тюремщика, – похвалила Элизабет, вскинув голову так энергично, что ее экстравагантный головной убор слегка перекосился. Затем она откинулась на алые шелковые подушки и попыталась сохранить хотя бы внешнее спокойствие. – Однако слова, нашептанные через тюремные решетки, теряют свое очарование.

– Но можно ли винить меня за мои усилия? – спросил Сао Фэн, наклоняясь к девушке. – Всех мужчин влечет море, хотя там их поджидают опасности. – По блеску глаз пирата было ясно, что он говорит не только о море.

– А некоторые мужчины предлагают страсть как оправдание своих преступлений, – тихо произнесла Элизабет.

– Я просто предлагаю свою страсть.

Легкая улыбка заиграла на губах девушки.

– Не очень ценное предложение, – поддразнила она. – А взамен?

– Ваши дары, если вы пожелаете.

Да, теперь все прояснилось. Сао Фэн жестоко ошибся. Она вовсе не та, кем он ее считает, и нет у нее того могущества, в коем он нуждается.

– А если я откажусь? – спросила Элизабет, гордо вскидывая голову.

– Тогда я со смирением приму твой гнев. – Сао Фэн взял ее за плечи и поцеловал.

Ошеломленная Элизабет оттолкнула его, но больше ничего не успела ни сделать, ни сказать, поскольку послышался приглушенный взрыв.

И тут же пушечное ядро с жутким треском пробило переборку; во все стороны разлетелись щепки и обломки. С палубы доносились крики, вопли, пистолетные выстрелы и топот множества ног. Пираты разбегались по боевым постам. Элизабет укрылась за диваном. В каюту влетело несколько свинцовых пуль. В сгустившейся за окном тьме виднелись лишь языки пламени да вспышки взрывов. Невозможно было определить, кто атаковал «Императрицу».

Еще один взрыв сотряс корабль. Элизабет осторожно поднялась и сквозь пелену дыма разглядела Сао Фэна. Он лежал на полу, из его груди торчала длинная, острая доска.

– Сао Фэн? – окликнула его девушка.

– Подойди, – выдохнул он. – Пожалуйста.

Сингапурский пират затеребил что-то на шее и вытянул медальон в виде веревочного узла, который никогда не снимал.

– Капитанский Узел, – прошептал он. – Возьми его. Ты будешь свободна! Возьми! Я должен передать это следующему члену Братского Суда.

– Мне? – воскликнула изумленная Элизабет.

– Займи мое место в Бухте Погибших Кораблей!

– Капитан! – донесся громкий голос из коридора. Под отголоски жестокой схватки в каюту ворвался Тай Юань. – Корабль захвачен! Мы не можем... – Он осекся, увидев Элизабет, склонившуюся над Сао Фэном.

– Калипсо, – прошептал Сао Фэн, бессильно закрывая глаза. Элизабет не знала, как поступить, но в конце концов поднялась и повернулась к Тай Юаню.

– Что он тебе сказал? – спросил помощник пиратского предводителя.

Девушка подняла медальон-узел.

– Он назначил меня капитаном.

Новый капитан «Императрицы» вышла на палубу, усеянную неподвижными телами. Тай Юань не отставал ни на шаг. Сквозь пелену окутавшего корабль дыма доносились стоны раненых.

Элизабет нахмурилась, увидев, что за корабль напал на них.

«Летучий голландец»!

Обросшие моллюсками и кораллами матросы карабкались на «Императрицу», окружали перепуганных пиратов и заковывали их в кандалы. Дэви Джонса Элизабет среди них не заметила, но в неожиданно рассеявшемся дыме увидела человека, которого меньше всего ожидала здесь встретить.

Это был адмирал Джеймс Норрингтон, с которым она когда-то была помолвлена, но женой которого никогда не хотела стать. Он украл сердце Дэви Джонса и передал его лорду Беккету, а взамен был восстановлен в королевском военном флоте и снова стал уважаемым офицером, но Элизабет теперь уважала его еще меньше.

– Джеймс?

Норрингтон изумленно раскрыл глаза. Вот уж кого он меньше всего ожидал обнаружить на корабле повелителя пиратов Сингапура!

– Элизабет! – радостно воскликнул он и обнял ее. – Я слышал, будто вы мертвы! – Держа девушку за плечи, он ощупывал ее взглядом и не смел поверить своим глазам. Но глаза его не обманывали. Это определенно была Элизабет Свон, живая и невредимая, несмотря на то, что Дэви Джонс сказал губернатору Свону.

Тут на палубу поднялся Дэви Джонс собственной персоной и начал прохаживаться вдоль шеренги дрожащих пиратов. Его щупальца подергивались и извивались.

– Кого вы называете капитаном? – рявкнул он.

Тай Юань указал на Элизабет. Норрингтон, пожалуй, удивился бы меньше, если бы капитаном назвали его самого. Элизабет Свон – капитан китайского боевого корабля? Непостижимо!

Несмотря на присутствие Джонса, один вид которого внушал неописуемый страх, Элизабет гордо распрямилась. В ее глазах не мелькнуло и намека на чувства, как точно знал Норрингтон, обуревавшие ее. Определенно, утонченная дочь губернатора осталась в далеком прошлом; Элизабет теперь была настоящим пиратским капитаном.

– Возьмите корабль на буксир, – приказал Норрингтон своей команде. – Пиратов в трюм.

– Выполняйте приказ адмирала! – выкрикнул Дэви Джонс.

Норрингтон низко поклонился Элизабет.

– Капитан может расположиться в моей каюте.

– Благодарю вас, сэр. Я предпочитаю разделить участь своей команды, – гордо отказалась Элизабет, направляясь за пиратами, которых уводили в трюм «Голландца». Норрингтон остановил ее. В его глазах светилась мольба.

– Элизабет, я не знал.

– Чего вы не знали? – презрительно спросила она. – На чью сторону встать? Ну, теперь знаете.

Пиратов с «Императрицы» заперли в разных камерах в трюме «Голландца». Элизабет вошла в холодную каморку, вздрогнула, когда за ее спиной с лязгом захлопнулась дверь, и оглянулась на сопровождавшего ее матроса – странное существо с лицом, покрытым коралловой коркой.

Вдруг девушка кое-что вспомнила: отец Уилла, Прихлоп Билл – член экипажа «Голландца». Если бы удалось найти его, он мог бы помочь им бежать.

– Прихлоп? – окликнула она матроса, запиравшего решетчатую дверь камеры.

Матрос только фыркнул и удалился. Или он не Прихлоп, или не собирается помогать. В коридоре неподалеку какой-то облепленный моллюсками матрос мыл пол. Элизабет прижалась лицом к прутьям решетки и тихо позвала:

– Прихлоп? Билл Тернер?

И этот в ответ лишь что-то пробурчал.

Элизабет со вздохом привалилась спиной к стене. Бесполезно. Пока она сидит взаперти в этой камере, отца Уилла ей не найти. Придется просто ждать и окликать любого проходящего мимо матроса.

В переборке рядом с ней вдруг проступило лицо, распахнулись глаза, изо рта вырвался хрип:

– Откуда ты знаешь мое имя?

Элизабет подскочила от неожиданности и отпрянула, изумленно вытаращив глаза: вросший в деревянную переборку человек! Хотя вряд ли его можно назвать человеком. Казалось, только его лицо еще способно шевелиться.

Но это наверняка Билл Тернер, отец Уилла! Бедный Уилл! Как он страдал бы, если бы видел сейчас то, что осталось от его отца.

– Я знаю вашего сына.

Лицо Прихлопа просветлело.

– Уильям! Как он? С ним все в порядке?

Элизабет утвердительно кивнула. Пожалуй, не стоит говорить несчастному, что в этот самый момент его сын, вероятно, томится в трюме «Жемчужины».

– Молодец! – изумленно воскликнул Прихлоп. – Парень жив. Ха-ха! И прислал тебя сообщить, что вернется за мной. Он обещал. Бог свидетель, он идет за мной!

Сердце Элизабет разрывалось от сострадания к Прихлопу и Уиллу. Она поняла, что Уилл пытался украсть «Жемчужину» только потому, что отчаянно хотел спасти отца. Однако, глядя на то, во что превратился Прихлоп, она сознавала всю тщетность его усилий. Спасти страдальца, превратившегося в древесину и морских моллюсков, не было никакой возможности. Однако Элизабет попыталась обнадежить Прихлопа.

– Да. Уилл жив и хочет помочь вам.

Уж в этом она не солгала. Конечно, сейчас Уилл не может помочь отцу, но, будь это в его силах, он сделал бы все возможное.

Но он опоздал. Надежда в глазах Прихлопа угасала, уступая отчаянию.

– Нет, – прошептал Прихлоп. – Он не сможет. Он не придет.

– Я не знаю, как, – признала Элизабет, – но уверена, что он попытается. Ведь вы – его отец.

Прихлоп печально смотрел на нее.

– Я знаю вас, Элизабет. Он мне о вас рассказывал.

– Да? – сказала девушка, немного удивленная тем, что несчастный помнит ее имя.

– Он не может спасти меня. И не спасет. Из-за вас.

– Из-за меня?

– Вы – Элизабет.

Прихлоп надолго умолк и вдруг снова очнулся.

– Тот, кто убьет Джонса, займет его место. Станет капитаном. Навечно. – Лицо Элизабет исказилось от ужаса, и Прихлоп добавил:

– Каждый простой матрос знает это, Элизабет. «Голландец» не может остаться без капитана.

– Понимаю...

– Если Уилл спасет меня... он потеряет вас.

– Да.

– Он не выберет меня, – проницательно заметил Прихлоп. – Я бы не выбрал. У «Голландца» должен быть капитан.

– Это вы так думаете, – возразила Элизабет, но речь Прихлопа становилась неразборчивой, разум его явно затуманивался.

Прихлоп кивнул, черты его лица уже размывались, врастая в корпус корабля. Голос слабел.

– Передайте ему... Пусть не приходит! Пусть держится от меня подальше! Вы сможете? Слишком поздно. Я стал частью корабля... Частью команды.

Глаза Прихлопа закрылись. Теперь его лицо казалось вырезанной из дерева деталью корабля. Человека, который был отцом Уилла, больше не было... И Элизабет оставалось лишь молча переживать эту боль.

В другой части океана, но не очень далеко, ремонт на «Стремительном» наконец завершился, и корабль бросился в погоню за «Черной жемчужиной». Лорд Беккет стоял на палубе, пристально глядя в морскую даль, а Грейцер, один из его помощников, осматривал горизонт в подзорную трубу.

Вдруг Беккет заметил вдали какое-то движение, прищурился и, повернувшись к помощнику, потребовал:

– Трубу.

Грейцер передал подзорную трубу, и Беккет навел ее на то, что привлекло его внимание.

Странно, это оказалась стая птиц, кружащих над чем-то, плавающим в воде.

Беккет приказал направить туда корабль. Хлопая крыльями, птицы взмывали в небо, кружили бесчисленной стаей и пикировали к поверхности воды. Чем ближе подходил корабль, тем громче звучали птичьи крики.

Уже можно было рассмотреть плавающий предмет. Беккет поджал губы, узнав в нем одного из своих собственных людей. Распухший бледный труп был привязан к двум бочкам и потому не утонул. Значит, не несчастный случай. Человека не просто выбросили за борт, а оставили плавать... Словно подавая сигнал.

Беккет приказал поднять тело на палубу, хотя благоразумно не приблизился к трупу. При обследовании трупа обнаружили бутылку из-под рома с запиской внутри. На листке была эмблема Ост-Индской торговой компании.

Беккет улыбнулся.

– Сэр, – прервал его размышления Грейцер, указывая вдаль. Почти у самого горизонта кружила еще одна стая птиц. Кто-то явно оставлял для них след... След, ведущий к «Черной жемчужине».

– Как хлебные крошки. Ужасно, – пробормотал Беккет и указал на записку. – Мы должны идти по этому следу. – Скорректируйте курс, лейтенант.

Настала ночь. Едва различимый во тьме человек сгорбился у поручней, привязывая к бочке еще один труп. Поднатужившись, человек начал переваливать тело через поручни, но раздавшийся позади голос прервал его возню.

– Я знал, что стены тюрьмы тебя не удержат, – сказал Джек.

Уилл Тернер уронил труп и, резко обернувшись, потянулся за саблей, но Джек успокаивающе развел руками.

– Погоди, Уильям. Ты что-нибудь замечаешь? Или вернее, ты чего-то не замечаешь? Или еще вернее, ты замечаешь что-нибудь необычное?

Уилл заморгал, пытаясь разобраться в этой серии запутанных вопросов, и наконец понял.

– Ты не поднял тревогу.

– Что странно, не так ли? – Джек внимательно рассмотрел труп и привязанную к нему бочку. – Но не так странно, как это.

– Я оставляю след, – признал Уилл. – Для Беккета.

– Сам додумался?

Уилл кивнул.

Джек невольно восхитился. Действительно отличный план, настоящий пиратский план – коварный, вероломный. И совсем не в духе юного мистера Тернера.

– Ну, проведешь ты Беккета к Братству, а что дальше?

– Попрошу Беккета освободить отца.

Джек ухмыльнулся.

– Вот этот план тебе больше подходит. Но не стоит доверять Беккету, даже если он пожал тебе руку; он точно не выполнит своих обещаний, когда получит от тебя все, что ему нужно. А ты знаешь, что ему нужно?

– Убийство Джонса, – со вздохом признал Уилл.

– И ты знаешь цену. Собирать души погибших в море, ступать на сушу лишь раз в десять лет...

Уилл понурился. Он знал, что Джек сказал правду. Он знал, что если спасет отца, то будет обречен вечно скитаться капитаном на «Голландце», никогда не сможет соединиться с Элизабет, никогда не сможет вести нормальную жизнь.

– Я теряю ее, Джек, – горестно произнес Уилл. – Каждый мой шаг к отцу удаляет меня от Элизабет.

До сих пор единственным смыслом его жизни была любовь к Элизабет. Десять лет он ловил каждый ее взгляд, каждое слово, надеясь понять, как она к нему относится. А потом объявился Джек и, несмотря на весьма драматичные приключения, Уилл ни о чем не жалел: Элизабет призналась ему в любви. Теперь то время казалось ужасно далеким... Уилл очнулся от своих мыслей, вспомнил о том, кто стоял перед ним, и тихо сказал:

– Она готова была на все ради твоего спасения.

– Спасения от судьбы, на которую она сама меня обрекла, – заметил Джек.

– Она очень страдала из-за того, что убила тебя.

– О, эта девчонка – завидный трофей, – воскликнул Джек, закатывая глаза. И вдруг ему в голову пришла интересная мысль. – А что, если тебе не придется выбирать? Если бы кто-то другой уничтожил Джонса... Твой отец освободился бы точно так же, как, если бы ты сам это сделал.

– Кто другой? – озадаченно спросил Уилл. Джек вскинул голову и, увидев, что Уилл все еще ничего не понимает, сделал красноречивый жест.

– Ты? – изумился Уилл. – Насколько я помню, ты отчаянно стремился избежать службы на «Голландце».

Джек пожал плечами.

– Смерть несколько меняет приоритеты. Теперь я знаю, что ждет меня в ином мире, и это не то место, которое я хотел бы когда-либо посетить снова.

А мысленно добавил: «К тому лее быть капитаном «Голландца» совсем не то лее самое, что служить под началом Дэви Джонса».

Джек Воробей подался вперед, возбуждаясь все больше по мере того, как его план обретал форму.

– Я поднимусь на «Голландец», найду сундук и проткну ножом треклятое сердце. Твой отец освободится от своего долга, ты воссоединишься со своей очаровательной убийцей, а я буду вечно бороздить моря.

Джек ухмыльнулся. План получился потрясающий.

– Тебе придется выполнять обязанности Джонса, – заметил Уилл без особого воодушевления.

– Ну, конечно, моя свобода будет несколько относительна... Однако и бессмертие чего-то стоит.

Уилл задумчиво почесал голову. Воробей – далеко не самый надежный союзник. И все же...

– Разве я могу доверять тебе, Джек?

– Доверие – понятие расплывчатое, – легкомысленно откликнулся Джек. – Чего не сделаешь, когда нужда заставит, а? – Он сунул что-то в руки Уилла. Как оказалось, свой знаменитый компас. – Держи. И обязательно передай Дэви Джонсу мой сердечный привет.

Уилл в недоумении взглянул на Джека, но каково же было его изумление, когда Джек перебросил его через поручни.

С громким всплеском Уилл упал в воду, а через мгновение рядом плюхнулся труп, привязанный к бочке. Перегнувшийся через борт Джек широко улыбнулся, помахал рукой и исчез из виду.

Уилл вздохнул: ничего нового. Как всегда, у Джека собственный план, и остается лишь претворять его в жизнь. Темная вода плескалась о бочку и его тело, над головой едва пробивалась сквозь облака бледная луна.

Уиллу предстояла очень длинная ночь.

Далеко-далеко темнота окружала и Элизабет Свон, правда, девушке не было так мокро. Она свернулась клубочком в уголке своей камеры в трюме «Голландца». Обросший морской живностью корабль плавно скользил по спокойному морю, ведя на буксире «Императрицу».

Вдруг девушка услышала скрежет металла по металлу и распахнула глаза. Дверь камеры медленно приоткрывалась. Неужели это кто-то из экипажа «Голландца»? Ее передернуло при мысли, что в темноте к ней подкрадывается один из матросов, почти превратившихся в морские чудовища.

Но тут в темноте затрепетал свет фонаря и послышался знакомый шепот. Джеймс Норрингтон!

– Тихо. Сюда. Скорее.

Элизабет вскочила и увидела, что члены ее команды уже освобождены. Они смотрели на нее, ожидая указаний, и она им кивнула. Молча, на цыпочках пираты поспешили на палубу.

– Что вы делаете? – шепотом спросила Элизабет Норрингтона.

Он посмотрел ей в глаза.

– Выбираю, на чью сторону встать.

Норрингтон вышел в коридор, Элизабет за ним. Дверь камеры осталась распахнутой. А в камере...

В переборке раскрылась пара глаз. Прихлоп Билл увидел открытую дверь и опустевшую камеру. С огромным усилием он отделился от переборки и сделал шаг. Плохо соображая и двигаясь с трудом, он зашаркал по проходу к трапу.

Норрингтон вывел беглецов на корму к буксирному тросу, соединявшему «Голландец» с «Императрицей». Пираты Сао Фэна не нуждались в объяснениях. Один за другим они ловко перебирались через борт и, подтягиваясь на руках, скользили по тросу к своему кораблю.

– Быстрее, – прошептал Норрингтон. – Не плывите в Бухту Погибших Кораблей. Беккет знает о заседании Братского Суда. Боюсь, что среди них завелся предатель.

Элизабет печально покачала головой.

– Слишком поздно вы решили заработать мое прощение.

– Я не молю о прощении. – Норрингтон понимал, что ему ничем не искупить свою вину, хотя он всего лишь пытался остаться честным моряком. Джеймс только хотел, чтобы Элизабет поняла: он всегда любил ее, несмотря на ее прискорбное тяготение к пиратской жизни.

Элизабет увидела в его глазах сожаление и любовь и в конце концов поверила ему. Он говорил правду, он понимал всю тяжесть своих поступков и сожалел о них.

– Идемте с нами. – Норрингтон заколебался. – Джеймс, идемте со мной, – повторила Элизабет. Норрингтон разрывался между долгом и чувствами. Он очень хотел уйти с Элизабет, хотя это противоречило его долгу адмирала королевского флота... Как и то, что он позволил пиратам бежать. Он прекрасно понимал, какие серьезные неприятности его ждут, когда обнаружится его предательство. Он принял сторону Элизабет, сторону пиратов. Может быть, следует уйти с нею...

Норрингтон взглянул на цепочку китайских матросов, пробирающихся по буксирному тросу. Почти все они уже добрались до своего корабля.

– Кто там бродит? – донесся голос из темноты. Кто-то приближался к ним, волоча ноги.

Норрингтон резко развернулся и выхватил шпагу. Момент был упущен. Адмирал понял, где его место, где всегда будет его место.

– Бегите! – крикнул он. – Я за вами.

– Вы лжете. – Слишком хорошо Элизабет знала его, чтобы не отличить правду от лжи.

Норрингтон в упор посмотрел на девушку.

– Наши судьбы сплетались, Элизабет, но никогда не соединялись.

Он порывисто обнял и поцеловал ее.

– А теперь бегите! Немедленно!

Элизабет неохотно переступила через ограждение. Она – капитан «Императрицы», команда нуждается в ней. Но и Джеймсу она тоже нужна. В последний раз оглянувшись, девушка начала пробираться по канату. Вряд ли стоит надеяться, что Норрингтон последует за ней.

Тем временем шаркающая фигура вступила в круг света, отбрасываемого фонарем, и оказалась Биллом Прихлопом.

Старый пират едва ли осознавал происходящее. В его затуманенном мозгу метались неопределенные мысли и отрывочные воспоминания. И в этом тумане вдруг появилась знакомая фигура – Элизабет, возлюбленная его сына. Девушка ползла прочь по буксирному тросу. Что-то в этом показалось Биллу неправильным... Ну да, команда «Голландца» должна вечно оставаться на «Голландце».

– Никто не должен покидать корабль, – произнес Прихлоп.

– Стой. Это приказ, – сказал Норрингтон.

– Часть команды. Часть корабля, – бормотал Прихлоп.

Норрингтон понял, что перед ним не обычный матрос. Этот увяз гораздо глубже остальных: он настолько сросся с кораблем, что потерял себя и стал непредсказуемым.

– Спокойно, парень. – Норрингтон старался говорить тихо и ласково, но было слишком поздно.

– Аврал! – проревел Прихлоп на удивление громко. – Свистать всех наверх! Пленники сбежали! Аврал!

Со всех сторон на палубу стали сбегаться матросы «Голландца».

Элизабет, преодолевшая к этому моменту лишь половину троса, услышала шум и оглянулась. Экипаж «Голландца» набросился на Норрингтона.

– Джеймс! – крикнула девушка. Она не могла оставить его в таком ужасном положении и начала ползти назад.

Однако Норрингтон увидел это, выхватил пистолет и выстрелил. Буксирный трос лопнул, свободный конец качнулся к «Императрице», Элизабет упала в воду.

Отплевываясь и перебирая по тросу руками, Элизабет подтянулась к палубе своего корабля. «Императрица» уже набирала скорость, удаляясь в темноте от «Голландца» и Джеймса Норрингтона.

Пока «Императрица» на всех парусах летела прочь от опасности, «Черная жемчужина» к опасности приближалась.

Посреди бескрайнего пустынного моря плавал очень странный остров – Остров Погибших Кораблей. В центре его находилась круглая бухта, где и должен был собраться Братский Суд.

За штурвалом стремительно несущейся к острову «Черной жемчужины» стоял, напряженно всматриваясь в водную гладь, Гиббс.

– Не расслабляйся! – приказал он Коттону. – Не зря его называют Островом Погибших Кораблей. Там тебе и Бухта Погибших Кораблей, и Город Погибших Кораблей!

Джек сдвинул на затылок шляпу, окинул пиратов взглядом и глубокомысленно произнес:

– Видите ли, хотя мы, пираты, парни смышленые и весьма изобретательные, но, когда дело доходит до названий, нам явно не хватает воображения.

– Ну да, – согласился Гиббс.

– Посторонитесь-ка, мистер Коттон, – сказал Джек, потянувшись к штурвалу. – Впереди опасные встречные течения. Там трудно вести корабль.

Когда «Жемчужина» приблизилась к скалистому берегу, сгустились сумерки. Встревоженные пираты столпились у поручней. Джек явно вел корабль прямо на скалы.

Однако в последний момент корабль обогнул гигантскую скалу, и все увидели между утесами тайный морской тоннель. Команда дружно вздохнула с облегчением.

«Жемчужина» медленно лавировала в тоннеле, держа курс на отдаленный огонь, и в конце концов оказалась в широкой бухте, со всех сторон защищенной отвесными скалами. В центре покачивался Город Погибших Кораблей, выстроенный из переплетенных между собой остовов разбитых кораблей. Со стороны они казались всего лишь плавающими обломками, выброшенным за борт грузом и мусором. Трудно было представить, что среди этих жертв кораблекрушений найдется место, достойное заседания Братского Суда. Однако было в острове и нечто величественное, как, собственно, и в самих пиратах, гораздо более могущественных, чем можно было предположить по их внешности.

Вокруг стояли на якоре многочисленные пиратские корабли со всех концов света. Остальные повелители пиратов уже прибыли.

Пинтель и Рагетти в изумлении таращили глаза.

– Ты только посмотри, сколько их! – воскликнул Пинтель.

– Никогда не видал подобного сборища, – самодовольно сказал Барбосса.

– И всем им я должен, – вздохнул Джек.

А тем временем Уилла наконец обнаружили и втащили на борт «Стремительного». Теперь он, насквозь промокший и закованный в ручные кандалы, тоскливо ожидал решения своей судьбы. Корабль лорда Беккета и «Летучий голландец» стояли рядом на якоре, пока Беккет обдумывал свой следующий шаг. Дэви Джонса вызвали на «Стремительный», и он явился, крайне недовольный.

– Полагаю, вас не надо представлять друг другу, – обратился Беккет к Дэви Джонсу.

– Явился снова попытать удачу, парень? – с ухмылкой спросил Джонс, намекая на предыдущую встречу, когда Уилл обыграл его в кости.

– Нет. Присоединиться к вам. – Он кивнул в сторону Беккета. – Ну, к нему.

– Повтори ему то, что рассказал мне, – приказал Беккет.

Уилл тяжело вздохнул. Кандалы сдавливали запястья; он устал, всю бесконечную ночь дрейфуя в море и отбиваясь от птиц, считавших его добычей не менее заманчивой, чем болтающийся рядом труп. Но у него была цель, и он должен был довести дело до конца.

– Барбосса созвал Братский Суд не просто так, а чтобы освободить некую особу по имени Калипсо.

Джонс оцепенел, страх исказил его лицо. Лорд Беккет понимающе кивнул, словно именно такой реакции ждал, и многозначительно повторил:

– Калипсо.

– Нет, – сказал Джонс. – Этого не может быть. Языческим богам плевать на всех, кроме самих себя, а эта – самая мерзкая. Братство пленило ее навечно; таков был договор.

Уилл внимательно посмотрел на Морского Дьявола, и кусочки мозаики сложились в цельную картину.

– Вы подсказали первому Суду, как сковать ее, и поэтому вырезали себе сердце...

– Молчать! – Джонс хлопнул клешней по столу и повернулся к Беккету. – Мы должны остановить их. Она всех нас погубит.

Лорд Беккет задумчиво кивнул.

– Сейчас найти Братский Суд важнее, чем когда-либо. А это сложно... Послушай, Уилл. Раз уж ты здесь, и если именно ты оставил нам след...

– Именно я...

– ...тогда как лее нам их найти?

– Мне нужны гарантии, – заявил Уилл, стараясь не выдать свою тревогу. Ему необходимо было сохранить спокойствие и контроль над ситуацией. – Элизабет не должна пострадать.

– Ах, Элизабет. Ну, конечно, – согласился Беккет и, помолчав, добавил:

– Последнее, что я слышал о мисс Свон, она была капитаном «Императрицы».

– Пленницей, – машинально поправил Уилл.

– Нет, капитаном, – повторил Беккет.

Уилл озадаченно приумолк. Почему Сао Фэн передал власть Элизабет? Однако сейчас не время об этом думать.

– И тем не менее она не должна пострадать. – Уилл повернулся к Дэви Джонсу. – И вы должны освободить моего отца.

– Ты слишком много просишь, – сказал Джонс, шевеля щупальцами.

– Я много предлагаю, – возразил Уилл, понимая, что нельзя упускать единственный шанс заключить с ними сделку.

– Где находится Бухта Погибших Кораблей? – прошипел Беккет.

– Не знаю.

Джонс метнулся к Уиллу, злобно скалясь, прижал клешню к его груди, обвил щупальцами бороды его шею и проревел:

– Тогда тебе нечего нам предложить!

Однако Джонс ошибался.

Уилл взглянул на Беккета и с улыбкой протянул... компас Джека.

– Каково ваше самое заветное желание?

БУМ, БУМ, БУМ.

Грохот разнесся по залу заседаний Братского Суда. Это Барбосса барабанил по столешнице пушечным ядром.

Джек нервно огляделся. Здесь собралось множество его врагов.

Братский Суд разместился в трюме заброшенного корабля, и о его местонахождении никто из посторонних не знал. Со всех сторон, словно ребра доисторического животного, уходили ввысь изогнутые шпангоуты. В центре освещенного свечами помещения стоял большой овальный стол, за которым сидели восемь пиратских предводителей, кто в одиночестве, кто с телохранителями.

Восемь сабель, принадлежавших верховным пиратам, торчали из находившегося поблизости шара, куда пираты воткнули их перед тем, как занять свои места. Предполагалось, что сборище будет мирным... Однако Джек Воробей не надеялся выйти отсюда живым.

За спинами пиратских вожаков вдоль стен стояли их команды – злобные, до зубов вооруженные пираты. Прежде они неоднократно воевали друг с другом, и только угроза, исходящая от Ост-Индской торговой компании, собрала их вместе. Здесь никто никому не доверял.

Барбосса колотил ядром по столу, пока в помещении не воцарилась тишина. Затем он указал на стоявшую в центре стола деревянную вазу, выстланную красным шарфом.

– Ваши песо, коллеги-капитаны.

Пиратские властители неохотно встали и опустили свои песо в деревянную чашу. Пинтель, забравшийся повыше и наблюдавший за происходящим поверх множества голов, заметил, что предметы, которые командиры опускали в чашу, на самом деле были не серебряными песо, а хламом, который можно найти на любом пиратском корабле или в порту.

– Это не песо, – сообщил Пинтель Гиббсу. – Это просто какие-то ошметки.

Гиббс кивнул и объяснил:

– Вначале собирались использовать монеты, но, когда пришло время, у первых пиратских властителей денег не нашлось. Только всем так понравилась идея о девяти песо, что название приклеилось.

Пинтель мало что понял из этого объяснения, но он ведь не был предводителем пиратов, так что с него взять?

Кроме Барбоссы, Джека и отсутствующего предводителя, вокруг стола собралось шесть пиратов. Корсара Аммана, высокого черноволосого пирата, называли бичом Варварского побережья. Рядом с ним сидел Вильянуэва, неразговорчивый испанец, славившийся своим плохим характером. Затем следовал капитан Шеваль, ехидно ухмыляющийся французский аристократ в парчовом камзоле с кружевными манжетами. Четвертым был господин Джокард, бывший раб, ставший пиратом. Его сияющая черная кожа и грозная мускулатура приковывали к себе не один взгляд.

За столом сидела и госпожа Чинь, китаянка, единственная женщина, но, несмотря на это одна из самых опасных особ среди присутствующих.

И наконец, Шри Сумбаджи, невозмутимый пират из Индии, который ради этой встречи пересек Индийский океан. Он был похож на безобидного доброжелательного священника, но по обе стороны от него возвышались два огромных, премерзких на вид телохранителя, Аксай и Пусан. Такого человека задевать явно не стоило.

Когда все песо были брошены в чашу, госпожа Чинь насторожилась:

– Двух не хватает. Судя по звуку.

Вильянуэва сердито посмотрел на Джека и проворчал:

– Воробей.

Джек задумался. Если он сейчас бросит свой песо, то нужда в нем отпадет. Кто знает, что тогда сделают с ним остальные. Пираты – народ мстительный.

– Нам все еще недостает одного пиратского предводителя, – заметил Джек. – Подожду-ка я Сао Фэна.

– Сао Фэн не придет!

Все обернулись на голос и увидели у входа в зал Элизабет Свон в полном пиратском облачении, а за нею – Тай Юаня и еще одного человека из китайской команды. У Джека челюсть отвисла от изумления.

– Он назначил меня капитаном «Императрицы», – пояснила Элизабет, – и передал мне свой титул предводителя.

Она направилась к столу, но Тай Юань тронул ее за плечо и указал на шар. Элизабет вытащила свою саблю и воткнула в шар рядом с остальными.

– Капитан? – возмутился Джек. – Капитан? Надо же, как нынче разбрасываются титулами!

– Что случилось с Сао Фэном? – спросил корсар Амман.

– Наверное, она же его и убила, – пробормотал Джек.

– Ты никогда меня не простишь? – упрекнула его Элизабет и повернулась к пиратским вожакам. – На нас напал «Летучий голландец».

При упоминании ужасного корабля пираты явно встревожились.

– Дьявол морских глубин! – по-французски воскликнул Шеваль, от страха перешедший на родной язык.

Простые пираты кричали от ужаса, требуя немедленно выйти в море, пока «Голландец» до них не добрался.

– Внимание! – выкрикнула Элизабет. – Послушайте меня! Кто-то выдал наше местонахождение! Джонс подчиняется лорду Беккету. Они направляются сюда!

Эти новости, естественно, вызвали новый взрыв страха.

– И кто же этот предатель? – прорычал господин Джокард, явно готовый придушить изменника голыми руками.

– Вряд ли кто-то из нас, – сказал Барбосса.

Элизабет обвела взглядом помещение, и ей пришла в голову одна мысль.

– Где Уилл? – спросила она Джека.

– Среди нас его нет, – многозначительно ответил Джек.

Барбосса снова забарабанил ядром по столу, призывая к тишине.

– Не имеет значения, как они нас нашли! – выкрикнул он. – Вопрос в том, что нам теперь делать.

– Сражаться, – ответила Элизабет. В ее голосе прозвучало больше уверенности и храбрости, чем она ощущала.

Пираты расхохотались. Сражаться с «Летучим голландцем»? Девица чокнулась? Она считает нас идиотами, готовыми так легко расстаться с жизнью?

Госпожа Чинь встала и предложила другой выход.

– Бухта Погибших Кораблей – неприступная крепость с огромными продовольственными запасами. Зачем сражаться, если они не смогут добраться до нас?

Одобрительный шепот пронесся по залу. Действительно, здесь можно затаиться надолго, подождать, пока «Голландцу» и Ост-Индской торговой компании надоест вести осаду и они оставят пиратов в покое.

– Есть и третий путь, – заявил Барбосса. Все притихли и повернулись к нему. Дождавшись всеобщего внимания, Барбосса продолжил:

– В давние времена на этом самом месте первый Братский Суд схватил морскую богиню и сковал ее. Это была ошибка. Да, мы стали хозяевами морей, но расчистили дорогу Беккету и ему подобным. Гораздо лучше были те дни, когда власть над морями давалась не сделками со сверхъестественными существами, а кровью и потом, и тяжким трудом. И вы все знаете, что это правда!

Джек вдруг осознал, что согласно кивает в такт пылким словам Барбоссы – мерзавец подготовил отличные аргументы. Остальные пираты вели себя точно так же.

– Джентльмены! – звенел голос Барбоссы. – Дамы... Мы должны освободить Калипсо.

Воцарилось молчание. Все были слишком потрясены, чтобы как-то выразить свое мнение.

Индийский пират поманил своего телохранителя Аксая. Великан выслушал указания, затем вышел вперед и произнес:

– Шри Сумбаджи говорит... – Аксай указал на Барбоссу. – Он сошел с ума! Запретить ему продолжать речь!

– Пристрелить его! – призвал корсар Амман.

– Отрезать ему язык! – поддержал господин Джокард.

– Пристрелить, а потом отрезать язык! – обрадовался Джек. – И подстричь наконец эту жалкую бороденку!

Барбосса бросил на Джека свирепый взгляд.

Элизабет вспомнила, какое уважение выказывал ей Сао Фэн, принимая за морскую богиню Калипсо, как смотрел на нее, и вступилась за старого пирата:

– Сао Фэн согласился бы с Барбоссой.

– А мы согласились бы с Сао Фэном, – поддержал ее Вильянуэва.

Джокард яростно затряс головой.

– Калипсо была нашим врагом тогда, врагом и останется.

– И у нее на это прибавилось причин, – согласился с ним Шеваль.

Вильянуэва вытащил свой пистолет, бросил его на стол и выкрикнул:

– И все равно я согласился бы с Сао Фэном.

– Ты мне угрожаешь? – проревел Шеваль.

– Я заставляю тебя заткнуться! – воскликнул Вильянуэва, поднимая пистолет. Однако не успел он прицелиться, как Шеваль впечатал в его лицо кулак, и испанец отлетел прямо на столпившихся позади пиратов. Когда он падал, пистолет выстрелил, и в одно мгновение все словно с цепи сорвались. С воинственными криками пираты бросились в драку, которая в любой момент могла перерасти в смертельное кровопролитие.

– Это безумие! – в ужасе воскликнула Элизабет.

– Это политика! – возразил ей Джек.

Элизабет не могла понять, как можно драться, когда опасность так близка и важнее всего – объединиться против общего врага. Каждый раз, бросаясь друг на друга, пираты невольно помогают лорду Беккету. Если не они не сумеют объединиться, Ост-Индская торговая компания перебьет всех пиратов одного за другим.

«Черная жемчужина» величественно выплыла из тоннеля и приблизилась к «Императрице». Джек отсалютовал Элизабет – как капитан капитану – а ее охватили дурные предчувствия. Пиратам предстояло жестокое сражение, которое могло изменить их судьбу. Спасти их или...

Пиратские корабли покинули безопасное убежище – Остров Погибших Кораблей – и выстроились в открытом море. Пираты точили сабли и чистили пушки, готовясь к неизбежной схватке.

Утренний туман стелился над водой. Стоявший за штурвалом «Жемчужины» Марти таращил глаза, пытаясь хоть что-нибудь различить в густой пелене.

Вдруг из серых клубов появился одинокий корабль. Марти присмотрелся. «Стремительный»!

– Враг здесь! – завопил Марти. – Вперед!

С других кораблей раздались кровожадные вопли, пираты обнажили сабли, уверенные в своей победе. Один корабль против целого их флота! Они потопят корабль лорда Беккета! А потом поступят с Беккетом так же, как он поступал со всеми пиратами, попадавшими в его руки! Повесят на рее.

Но вот из тумана появился еще один корабль. И еще. И еще. И еще...

Пираты уже кричали не столь уверенно и не столь громко, и постепенно приумолкли. Туман рассеялся, и они увидели всю грозную армаду Ост-Индской торговой компании. Сотни кораблей, больших и маленьких, и все вооружены пушками и готовы к бою. Флот пиратских предводителей не мог сравниться с этой грозной силой ни боевой мощью, ни количеством.

И вдруг море вскипело, и черный корабль, поднявшись из морских глубин, возглавил флот Беккета. «Летучий голландец». Пираты смотрели на расправляющиеся паруса, на отвратительные физиономии Дэви Джонса и его людей, и страх вползал в их сердца.

Лорд Беккет стоял на палубе «Стремительного», наслаждаясь реакцией пиратов. Затем он опустил подзорную трубу и улыбнулся. Джек выполнил свое обещание, выманил пиратов.

– Молодец, Джек, – пробормотал Беккет. – И каков же твой следующий ход?

Этот же вопрос задавал себе каждый пират... Тысячи глаз смотрели на Джека, и во всех глазах горели гнев и страх. Джек убедил их сражаться, и что же он им теперь посоветует?

Джек успокаивающе поднял руки и предложил:

– Переговоры?

Недалеко от обеих флотилий из моря выступал наносный песчаный островок, вытянутый в длину и ослепительно белый. Отличное место для переговоров.

К его противоположным концам причалили два баркаса. С одного сошли Джек, Элизабет и Барбосса. С другого – Дэви Джонс, Уилл и лорд Беккет. Обе тройки встретились в центре островка и молча уставились друг на друга.

– Это ты, щенок, привел волков к нашему порогу, – набросился Барбосса на Уилла.

– Не вините Тернера, – насмешливо сказал лорд Беккет. – Уилл просто слепое орудие в руках предателя. – Он скосил глаза и скривил губы в улыбке. – Если желаете увидеть великого автора, взгляните налево.

Элизабет и Барбосса оглянулись на Джека. Изображая недоумение, Джек тоже повернулся и посмотрел налево. И никого там не увидел. Джек вскинул брови и прижал ладонь к груди.

– Я? Мои руки чисты. – Он бросил взгляд на свои руки и уточнил:

– Образно говоря.

Уилл поддержал Джека.

– У меня свои цели, и я сам все придумал. Джек не имеет к этому никакого отношения.

– Верно! Прислушайтесь к орудию, – воскликнул Джек, ни капельки не смущенный хмурым взглядом Уилла.

– Уилл, – заговорила Элизабет. Ее голос прозвучал ласковее, чем во время их последнего разговора. Уилл увидел в ее глазах прощение и, пожалуй, далее сочувствие. – Я была на «Голландце». Я понимаю твое горе, но, боюсь, ничего уже не изменить. Твое дело проиграно.

Элизабет не верила, что Прихлопа можно вернуть к нормальной жизни, а если Уилл попытается, то останется на «Голландце» навечно.

– Ни одно дело не проиграно, пока хотя бы один глупец за него сражается, – пылко возразил Уилл. Элизабет заметила, как он переглянулся с Джеком. Неужели у них есть тайный план?

Лорда Беккета не интересовали ни интриги, ни воссоединение влюбленных. Он продемонстрировал компас и посмотрел на Джека.

– Если Тернер действовал в одиночку, то как он смог передать мне это?

Этого доказательства Барбоссе вполне хватило. Вероятно, Джек отдал Уиллу компас, чтобы Ост-Индская компания нашла Остров Погибших Кораблей, Братский Суд и пиратских предводителей. Джек – вот кто истинный предатель.

– Ты заключил со мной сделку, Джек, – продолжал Беккет. – Ты обещал мне выманить пиратов, и вот они здесь. Не скромничай. Требуй свою награду.

Беккет швырнул компас Джеку, и тот поймал его с виноватым видом.

– И какова же в наши дни награда за такое предательство? – поинтересовался Барбосса.

– Она, – указал Беккет на Элизабет, прекрасно сознавая последствия подобного утверждения.

Уилл был потрясен до глубины души. Неужели это правда? Неужели предложение Джека убить Дэви Джонса было очередной приманкой? Неужели все это было тщательно разработанным обманом для того, чтобы Джек мог сбежать с Элизабет?

А Беккет все наслаждался своими откровениями.

– Когда развеется дым артиллерийских залпов и пиратское братство будет уничтожено, Джек уплывет на «Жемчужине», обнимая Элизабет, а вся вина падет на его соперника.

Беккет щелкнул пальцами, указывая на Уилла.

Слушатели призадумались. Ошеломленный Уилл не знал, чему верить. Джек доверия не заслуживает, и легко представить его предателем. Однако, вполне возможно, Джек обманул Беккета.

Элизабет также пребывала в недоумении. Джек хочет вернуть свой корабль – это понятно, но она-то ему зачем? Чушь какая-то.

Барбоссу же, наоборот, сомнения не одолевали. По мнению старого пирата, план, изложенный Беккетом, был вполне в духе Джека Воробья.

Джек вздохнул, делая вид, что недоволен разоблачениями лорда Беккета.

– Но даже если я все это планировал – а заметьте, я ничего не признаю – то теперь мне ничего не светит. – Джек придвинулся к Элизабет и заглянул в ее глаза. – Или светит?

Элизабет озадаченно посмотрела на Джека, но ответил ему Беккет:

– Никогда и не светило.

Наконец подал голос Дэви Джонс.

– Ты еще должен расплатиться со мной, Джек, – заявил Морской Дьявол, хлопая клешней. – Сто лет службы на борту «Голландца»... Для начала.

И вдруг Элизабет все поняла, обрывки сложились в цельную картину: «Голландец» – долг Джека – отец Уилла – слова «пока хотя бы один глупец за него сражается»... и решимость Джека никогда больше не умирать. Все обрело смысл. Конечно же, Джек не прочь убить Дэви Джонса и стать капитаном «Голландца», получив за это бессмертие. И отец Уилла будет освобожден, и Уилл сможет остаться с нею.

Уилл – по глазам Элизабет – понял, что девушка разгадала их план, и чуть заметно кивнул.

А Джек все спорил с Джонсом.

– Тот долг оплачен, – настаивал он, насмешливо кланяясь Элизабет. – С некоторой помощью.

– Ты сбежал, – возразил Джонс.

Джек беспечно помахал рукой.

– Это не имеет отношения к делу.

Элизабет решила, что пора вмешаться, и теперь она точно знала, какие выбрать слова.

– Трюмная крыса на «Летучем голландце» – отличное завершение карьеры Джека Воробья. Предлагаю обмен. Уилл отправится с нами, а вы забирайте Джека.

– Отлично, – поспешно согласился Уилл.

– Вовсе нет, – возразил Джек.

– Договорились, – подтвердил Беккет.

– Элизабет, любовь моя, ты меня снова обрекаешь на смерть, – воскликнул Джек.

Элизабет подняла руки ладонями вверх.

Тяжело вздыхая, Джек направился к Беккету, но Барбосса схватил его за плечо, притянул к себе и, выхватив свою саблю, взревел:

– Негодяй!

Джек вывернулся, но в этот момент из его кармана выпал песо. Обезьянка Джек спрыгнула с плеча старого пирата, схватила монету и вернулась к Барбоссе. Барбосса и Джек с подозрением уставились друг на друга.

Затем Джек отправился к Беккету и Джонсу, а Уилл перешел на сторону Элизабет. Когда Джек приблизился, Джонс схватил его и швырнул на песок.

– Ты боишься смерти?

– Тебе не понять.

Беккет попятился и самодовольно заявил:

– Посоветуйте своему Братству сражаться, и все вы умрете. Или можете не сражаться, тогда умрет большинство из вас.

– Вы сами выбрали свою судьбу, – сказала Элизабет. – Мы будем сражаться. И будьте уверены, умрете вы.

– Пусть будет так, – зловеще произнес Беккет.

Элизабет и Уилл отвернулись от своих врагов и направились через островок к баркасу. Обезьянка Джек уронила песо на ладонь Барбоссы, и тот, мрачно улыбнувшись, сжал его в кулаке.

Переговоры закончились. Пришла пора сражения.

Элизабет, Уилл и Барбосса поднялись на борт «Жемчужины». Мужчины хмурились, думая о Воробье; мысли Элизабет крутились вокруг предстоящего сражения.

– «Черная жемчужина» будет нашим флагманом и поведет пиратскую флотилию в бой, – сказала она.

– А нужно ли нам это теперь? – спросил Барбосса. Элизабет и Уилл обернулись и увидели на его ладони песо Джека.

И оба сразу же разгадали намерения Барбоссы – он собирается освободить Калипсо от сковывающего ее заклятья. Предводители пиратов не дали своего согласия, но Барбосса после заседания собрал их песо. А больше ничего и не требовалось. Теперь он мог провернуть это дельце сам, и некому было его остановить. Не хватало лишь одного песо.

Барбосса подал знал, и Элизабет с Уиллом мгновенно оказались в кольце китайских пиратов.

– Мы должны дать Джеку шанс! – запротестовала Элизабет. Если бы Джек сумел освободиться и убить Дэви Джонса, у пиратов появилась бы надежда победить Ост-Индскую торговую компанию.

– Прошу прощения, – сказал Барбосса, – но наш мир сегодня бесспорно рухнет, и я не позволю таким, как Катлер Беккет, решать, что придет ему на смену. – Старый пират презрительно фыркнул. – И на Джека Воробья у меня надежды нет. Слишком давно не держал я свою судьбу в собственных руках. С меня хватит!

Барбосса протянул руку и сорвал с шеи Элизабет медальон. Пираты крепко держали ее, и она не могла помешать Барбоссе бросить ее песо в чашу, подставленную Рагетти.

Как только девять талисманов собрались вместе, ветер стих. Паруса обвисли, корабли замерли без движения.

– Требуется ли произнести какое-нибудь заклинание? – спросила Элизабет.

– Да, – ответил Барбосса, с благоговением беря в руки чашу. – Все предметы мы собрали. Действовать надо над водой; тут нам повезло. Предметы надо сжечь, и кто-нибудь должен произнести слова: «Калипсо, я освобождаю тебя от твоих человеческих оков».

– Всего-то? – удивился Пинтель.

Барбосса схватил бутылку с ромом, разбил ее над чашей и поджег облитую ромом кучку предметов с помощью горящей головешки. Мгновенно над чашей заклубился дым, замелькали оранжевые языки пламени.

– Калипсо, – позвал Барбосса. – Я освобождаю тебя от твоих человеческих оков!

Пламя охватило всю чашу, взмыло вверх витой колонной, а затем так же неожиданно исчезло, и от пиратских песо остались лишь кучка пепла да кусочки металла.

А затем раздался пронзительный вопль, и на палубе появилась разгневанная богиня, глаза ее гневно сверкали. Она раскинула руки, и могущество, так давно подавляемое, к ней вернулась.

– Калипсо! – воскликнул Уилл. Богиня обратила на него пылающий, но слегка недоумевающий взгляд, словно она еще не очнулась от долгого сна. Был только один шанс направить ее ярость на врагов, и Уилл попытался им воспользоваться. – Когда первый Братский Суд сковал тебя, кто объяснил, как это сделать? Кто предал тебя?

– Назови имя, – приказала Калипсо. В ее голосе уже звенели и власть, и древняя магия.

– Дэви Джонс, – ответил Уилл.

Богиня резко развернулась и обратила горящий ненавистью и яростью взор на «Летучий голландец». Издав гневный вопль, она начала расти, превращаясь на глазах изумленных пиратов в огромное существо, едва ли похожее на человека. Богиня становилась все выше и выше, палуба прогибалась под ее тяжестью, а волосы развевались, хотя ветра не было.

Барбосса упал перед ней на колени.

– Калипсо, я твой слуга, смиренный и раскаивающийся. Я прошу твоей милости. Пощади меня, мой корабль, мою команду, но обрушь свою ярость на тех, кто покушается на твою власть и мою!

Морская богиня мельком взглянула на него, и над притихшей флотилией разнесся ее громоподобный голос:

– ГЛУПЕЦ!

А затем она в одно мгновение исчезла. Только что была, и ее уже нет. Ни следа не осталось от морской богини.

Пираты, потерявшие дар речи, таращились в пустоту.

– Это все? – вымолвил Уилл, приходя в себя.

– И толку-то от нее! – возмутился Пинтель. – Эй, Барбосса, а что дальше?

Поднялся ветер, раздувая паруса.

– Ничего, – сказал Барбосса. – Рухнула наша последняя надежда.

Снова воцарилось молчание, на этот раз полное отчаяния. Если уж сдался легендарный пират Барбосса, на что надеяться остальным?

Ветер крепчал. С одного из пиратов сорвало шляпу. Порыв ветра подхватил ее, и она закружилась вокруг мачты, поднимаясь все выше. Элизабет следила за нею со все возрастающей тревогой.

– Это еще не конец, – решительно сказала она.

Уилл приободрился, поняв, что Элизабет не пала духом.

– Надежда есть, – согласился он. – Мы еще можем сражаться.

Пираты настороженно переглядывались

– Против нас выступила целая армада, – напомнил Гиббс. – У нас нет ни одного шанса на победу.

Элизабет снова взглянула вверх. Ветер стал еще сильнее, и шляпа металась под его порывами.

– Только счастливый случай поможет нам, – прошептала девушка. Если бы Джек сумел освободиться... если бы он нашел сундук... если бы заколол сердце Дэви Джонса... Сколько же этих «если»... Но если кто-то и может это сделать, то только капитан Джек Воробей. И он наверняка надеется на их стойкость, на то, что они начнут сражение. В одиночку ему не справиться. Ни одному пирату без помощи долго не продержаться. Вот почему они собираются в команды и сражаются плечом к плечу на своих кораблях. Не важно, сколько сражений выпадает на их долю, пиратский Кодекс никто не отменял, и пират существует только вместе со своей командой. И чтобы выжить в этом мире, по-другому нельзя.

Элизабет вскочила на планшир «Жемчужины», обвела взглядом команду. Они все смотрели на нее, и глаза их светились верой и надеждой.

– Слушайте меня! – крикнула она. – Братство будет равняться на нас, на «Черную жемчужину». И что же они увидят? Перепуганных трюмных крыс на покинутом корабле? Нет. Они увидят свободных людей. И свободу! – Элизабет потрясла кулаком. – А враг увидит залпы наших пушек. Услышит звон наших сабель. Почувствует нашу силу, смелость, решительность и нашу неизбежную победу.

С каждым ее словом крепла надежда в обращенных к ней глазах. Элизабет повернулась к Уиллу.

– Поднять флаг!

– Поднять флаг, – повторил Уилл тихо, но решительно.

– Поднять флаг, – подхватил Гиббс еще громче, еще решительнее.

– Поднять флаг! – завопил Пинтель, и его вопль подхватил весь экипаж. Тихо переговариваясь, пираты стали расходиться по своим боевым постам. Ветер превратился в настоящий шквал и продолжал усиливаться, однако, к счастью, был для пиратов попутным. Все пираты понимали, что это бушует Калипсо. Им оставалось лишь надеяться, что ярость ее направлена на их врагов.

– Ветер – наш союзник, парни, – крикнул Гиббс, – а больше нам ничего и не надо!

Элизабет сложила ладони рупором и крикнула Тай Юаню, стоявшему на палубе «Императрицы»:

– Поднять флаг!

Ее призыв, передаваемый с корабля на корабль, достиг ушей всех пиратов сборной флотилии. Все предводители пиратов вышли на палубы своих кораблей, готовые, если придется, драться не на жизнь, а на смерть. Отступать им было некуда. Это был их последний шанс победить Ост-Индскую торговую компанию раз и навсегда. Больше не будут они бежать от опасности, не будут прятаться в тайных бухтах и предавать друг друга ради краткой передышки. На этот раз они станут сражаться с честью; на этот раз они пойдут в бой плечом к плечу. Что бы ни случилось, они впишут славную страницу в историю пиратства, и о них будут помнить веками.

Элизабет выпало вести пиратов в бой – и в неизведанное будущее. Она указала обнаженной саблей на «Стремительный» и крикнула:

– Это наш день! Сегодня мы – Пираты Карибского Моря!