Для детей младшего и среднего школьного возраста

Покойники не болтают.

Этими словами пираты предостерегают каждого, кто отважится выйти в море. Но есть на свете человек, который то и дело ставил эти слова под сомнение. Капитана Джека Воробья бросали на верную смерть столько раз, что он уже со счету сбился. Его высаживали на необитаемый остров, приговаривали к вечному забвению в Обители Погибших Моряков, отдавали на растерзание кровожадному Кракену. И всякий раз у него не было ни малейшего шанса остаться в живых. И всё равно ему неизменно удавалось вернуться на этот свет и рассказывать легенды о своих невероятных приключениях.

Значит, бывает, что покойники – или те, кого считают покойниками – могут кое-что порассказать.

Но с этой легендой ничто сравниться не может. Ее рассказал испанский моряк, который скитался в бурном море без малого две сотни лет. Его вытащил из глубин некий рыбак, и случилось это в миг, когда последние лучи заходящего солнца озарили оранжевыми бликами темные воды Атлантики...

СКРИ-ИП! – простонала лебедка, когда рыбак крутанул ворот, вытягивая сеть из воды. СКРИ- ИП! На фоне тусклого предзакатного неба рыбак с трудом различил темный силуэт и понял, что сеть пришла не пустой. СКРИ-ИП! Он крутанул лебедку еще раз, внимательно присмотрелся к улову и понял, что в нем воплотились его самые худшие страхи. СКРИ-ИП! Среди бьющейся рыбы корчилось тело дряхлого-предряхлого моряка.

– Капитан! – окликнул рыбак. – Капитан!

Безжизненное тело вывалилось на палубу. Капитан с моряком торопливо прочитали молитву за упокой души несчастного. Старик был одет в лохмотья, руки и ноги запутались в прядях водорослей, с длинной седой бороды стекала вода. И самое интересное – под мышкой была крепко зажата книга. Капитан потянулся за ней, и тут случилось такое...

Старик открыл глаза.

Он был так слаб, что с губ его срывался лишь прерывистый шепот. Однако моряк рассказал им совершенно невероятную историю; он настаивал, что историю эту должен услышать сам король. Рыбаки согласились, пошли прямо в столичный город Кадис и доставили старика во дворец. От слабости он не мог идти сам, и его донесли на потрепанном куске паруса.

Король Фердинанд был полной противоположностью умирающему старику, лежавшему перед ним на дворцовом полу. Старый, слабый моряк явно происходил из самых низов общества, и высшим его достижением была служба в королевском флоте. Фердинанд же, напротив, был молод и знатен; говорили, что сам бог предначертал ему встать во главе испанского народа. И сейчас, слушая старого моряка, Фердинанд подумал, что ему посчастливится достичь того, о чем его предки могли только мечтать, – бессмертия. Он внимательно вгляделся в моряка. Тот едва цеплялся за жизнь, из груди с хрипом вылетали надсадные вздохи, однако пальцы сжимали книгу неослабевающей хваткой.

Первым заговорил капитан рыболовецкого судна:

– Нам кажется, он отыскал...

Король сделал ему знак молчать. Ему хотелось услышать эту историю от самого моряка. Король опустился на колени возле старика, и тот с трудом приоткрыл глаза.

С хрипом, отнявшим, казалось, все его силы, таинственный гость прошептал:

– Понсе де Леон...

Король Фердинанд кивнул и бросил взгляд через плечо на загадочного незнакомца, чье лицо потемнело и обветрилось после долгих лет, проведенных в море. Они многозначительно переглянулись, потом король снова склонился над старцем и взял книгу у него из рук. Это оказался старый бортовой журнал корабля «Сантьяго». Король начал осторожно перелистывать страницы.

– Он говорит, что нашел корабль Понсе де Леона, – пояснил капитан.

– Или ходил на нем, – добавил рыбак.

– Чушь, – перебил его капитан, не желая выглядеть посмешищем в глазах короля. – Говорят тебе, Понсе де Леон уже двести лет как мертв.

– Но он погиб в поисках чего-то очень важного, – возразил рыбак.

Король Фердинанд кивнул. Он прекрасно знал, что именно искал Понсе де Леон двести лет назад. И в корабельном журнале он увидел символ, который мог означать только одно.

– Источник Вечной Молодости, – молвил король.

Выполнив свою задачу, моряк слабо улыбнулся и испустил последний вздох, погрузившись в объятия смерти, которая давным-давно дожидалась его.

Король встал и посмотрел на таинственного незнакомца.

– Когда вы сможете поднять паруса? – спросил он, протягивая смуглолицему гостю корабельный журнал.

– С приливом, – без колебаний ответил тот.

– Скорей, папа, а то мы опоздаем на повешение, – торопила отца маленькая девочка, вприпрыжку бежавшая по людной мощеной улице. – Там поймали настоящего пирата! Я хочу посмотреть!

Она была не одинока. Под унылым серым небом целая толпа жителей Лондона спешила в Олд-Бейли – здание, где располагался главный городской суд. Все они хотели посмотреть, как судят знаменитого пирата и как его потом вздернут на виселицу. Зал суда был забит до отказа. Тюремщик ввел обвиняемого, закованного в кандалы, с черным клобуком на голове, и толпа встретила его шиканьем и криками.

Судебный пристав встал и прочитал обвинительное заключение.

– Перед судом находится злостный пират, разбойник, мародер и бандит капитан Джек Воробей!

При звуке этого имени по толпе снова прокатилась волна ропота и свистов. О Джеке Воробье знал весь Лондон, и весь Лондон от души ненавидел его. Но, хоть почти все собравшиеся в зале зеваки слыхали страшные рассказы о его злодеяниях, никто, похоже, не видел Джека своими глазами. Потому что, когда тюремщик снял с обвиняемого капюшон, никто не догадался, что перед ними совсем другой человек.

– Говорю вам, меня звать Гиббс, – взмолился несчастный. – Джошами Гиббс!

Джошами Гиббс тоже был пиратом. И часто ходил у Джека Воробья в первых помощниках. По какому-то недоразумению Гиббса перепутали с его бывшим командиром, и теперь озверевшая толпа жаждала его крови. И поскольку никто не мог доказать ошибку, единственной его надеждой на спасение было милосердие суда, а на него надеяться, мягко говоря, вряд ли приходилось.

– Внимание! – продолжал пристав. – Сессия мирового суда начинает работу. Председательствует многоуважаемый магистрат Южного Йорка. Приветствуйте его высокородие судью Смита!

Толпа разразилась криками. В зал, слегка покачиваясь, вошел судья в черной мантии и большом пудреном парике. Он прижимал к губам платок, из-за которого собравшимся было очень трудно разглядеть его лицо.

Он опустил руку с платком ровно настолько, чтобы Джошами успел разглядеть хитрую усмешку в его глазах и блеск золотых зубов. Гиббс мгновенно узнал судью. Это был не кто иной, как Джек Воробей. Отныне длинный список его преступлений и прегрешений пополнится еще одним пунктом – «выдавал себя за судью».

– Джек? – воскликнул Гиббс, не веря своим глазам. Пристав ткнул его увесистой дубинкой в живот.

– А вот это не обязательно, – ответил судья – это и вправду был Джек. – Что вы сказали?

– Джек... Воробей – это не мое имя, – заявил обвиняемый. – Меня звать Джошами Гиббс.

– Это правда? – спросил Джек с лукавой улыбкой. – Говорят, здесь присутствует Джек Воробей.

– Я только наводил справки о местопребывании Джека Воробья, – стал объяснять Гиббс. – Я слышал, что он приехал в Лондон. И я был бы рад представить его суду, если бы это облегчило мою участь.

Он стрельнул глазами в друга, и Джек поспешил переменить тему. Он обратился к присяжным:

– Этот преступник утверждает, что он не виноват в том, что является Джеком Воробьем. Как вы находите?

Старшина присяжных не знал, что и сказать. Слушания еще даже не начались.

– Старшина! – с нажимом произнес Джек. – Вы признаете? Виновен?

– Признание виновным будет означать, что его повесят, – ответствовал старшина.

– Да, – подтвердил Джек, вызвав аплодисменты в толпе.

Старшина почесал затылок, не зная, как вынести вердикт без судебных слушаний.

– Виновен?

Опять аплодисменты в зале.

– Это несправедливо! – взмолился Гиббс.

– Неблагоприятно для вас, – поправил его Джек. – Но справедливость не всегда бывает благоприятной. Вы признаны виновным и приговариваетесь к повешению.

Публика одобрительно взревела и затопала ногами, предвкушая повешение. Джек стукнул молотком по столу, призывая к порядку. Он был мастером двусмысленных речей и теперь собирался применить свое мастерство против озлобленной толпы.

– А вы что скажете? – спросил он зрителей. – Вы хотите, чтобы я освободил пленника?

Ему ответил дружный хор несогласия и призывов к казни. Судья, похоже, не угадал настроения толпы. Она жаждала повешения.

– Я не могу по доброй воле отпустить этого человека, – продолжал Джек свою двусмысленную речь. – Итак, Джошами Гиббс! Преступление, в котором вас признали виновным, заключается в том, что вы невиновны в своей бытности Джеком Воробьем. Посему приговариваю вас к пожизненному заключению.

Постепенно до публики начало доходить, что повешения не будет.

Джек обратился к судебному приставу:

– Прикажите доставить подсудимого в Тауэр.

Публика разразилась недовольными воплями, в Джека полетели гнилые яблоки и мусор. Над ухом просвистел башмак. Джек постучал молотком по столу.

– Прекратить! – велел он. – К порядку, хулиганы! Восстановить порядок!

Но обстрел мусором не прекратился, и Джек решил, что пора покинуть это гостеприимное здание.

– Суд удаляется на перерыв! – объявил он, крепко стукнув молотком, и швырнул башмак и пару яблок обратно в публику. Потом, не дожидаясь, пока бунт разгорится, выскользнул в заднюю дверь.

В коридоре он стремительно преобразился из напыщенного судьи Смита в вальяжного Джека Воробья. На бегу он сорвал с себя парик с мантией и сунул их в чулан, где и сидел связанным настоящий судья.

Выскочив на улицу, Джек уже снова был самим собой – морские сапоги по колено, полосатый кушак, красная бандана. Не хватало только треуголки, и он бесцеремонно снял ее с головы лошади, запряженной в стоявший у ворот фургон. Фургон был тот самый, в котором Джошами Гиббса по распоряжению пристава везли в Тауэр.

Джек подмигнул кучеру, и тот ответил ему хитрой улыбкой. Кучер подхватил удила, на миг продемонстрировав на руке татуировку с черепом и костями. Всё шло по плану.

Джек подошел к задней дверце фургона. Стоявший там стражник принял его за заключенного и швырнул в фургон, где уже сидел бывший старпом Джека.

– Черт возьми! – воскликнул Гиббс, увидев друга. – Ну вот, нас обоих везут в тюрьму.

Джек сверкнул золотозубой улыбкой.

– Не волнуйся. Я заплатил кучеру. Через десять минут мы будем за пределами Лондона, а там нас уже ждут лошади. К вечеру доберемся до побережья. Останется только найти корабль.

Теперь улыбнулся и Гиббс. Кучер тряхнул поводьями, и колеса застучали по булыжной мостовой.

– Что с тобой стряслось? – спросил Джек, протягивая другу флягу с виски. – Я думал, ты раздобыл себе новое корыто.

– Раздобыл, но всегда прислушивался к сплетням – не говорят ли чего-нибудь о «Черной жемчужине», – ответил он, прихлебнув, и вернул флягу Джеку. – Но о ней ни слуху ни духу. А потом я вдруг узнал, что в Лондоне объявился Джек Воробей.

– Чушь, – отозвался Джек. Ему стало интересно, откуда взялся такой слух.

– Вот что я слыхал, – ответил Джошами. – Что Джек Воробей прибыл в Лондон, чтобы набрать команду на новый корабль. Точнее говоря, ты занимаешься вербовкой сегодня вечером в трактире «Капитанская дочка».

– Чушь! – возразил Джек, еще более озадаченный.

– Мне тоже это показалось странным, – подтвердил Гиббс. – Но ты никогда не был предсказуем.

Джек поразмыслил над его словами.

– Правду сказать, Джек Воробей прибыл в Лондон не далее как сегодня утром, чтоб спасти от виселицы некоего Джошами Гиббса.

Гиббс улыбнулся:

– Я же говорил, ты непредсказуем.

Джеку новость ничуть не понравилась.

– Значит, в Лондоне объявился еще один Джек Воробей, прикрывающийся моим добрым именем.

– Самозванец, – подтвердил Гиббс.

– Да, – сказал Джек и, подумав, добавил: – Самозванец с кораблем.

В его глазах блеснула искра, хорошо знакомая Гиббсу. Джек Воробей снова стал капитаном, который готов на всё, лишь бы раздобыть корабль.

Джек заткнул фляжку пробкой и сунул ее за пазуху. Гиббс заметил, что из того лее кармана торчит карта.

– А где был ты? – спросил он у Джека. – Я слыхал, ты отправился искать Источник Вечной Молодости. Успехи есть?

Таинственный Источник Вечной Молодости многие века притягивал к себе моряков, но все попытки найти его неизменно оканчивались неудачей.

Джек лукаво улыбнулся и достал карту.

– На моем пути встали обстоятельства необоримой силы.

– Иначе говоря, ты сдался, – усмехнулся первый помощник.

– Ничего подобного, – горячо возразил Джек. – Я не оставлю поисков. Помяни мое слово, я отведаю воды из этого родника.

Джошами Гиббс похлопал друга по плечу.

– Вот теперь ты настоящий Джек, каким я тебя знаю.

– Я же говорил – нет на карте ни одной точки, которую капитан Воробей не сможет найти.

Это было вполне в духе Джека Воробья – говорить с полнейшей самоуверенностью, сидя взаперти в тюремном фургоне. Он уже всё спланировал. По крайней мере, он сам так считал. Но тут фургон внезапно остановился, и Джек озадаченно сдвинул брови. Как-то уж слишком быстро они выбрались из Лондона.

– Вот и приехали, – сказал Джек и сунул карту обратно за пазуху.

Дверь распахнулась. Джек и Гиббс выбрались наружу – и обнаружили, что стоят посреди внутренней площади королевского дворца, то есть там, куда вовсе не стремились попасть.

Со всех сторон их окружили королевские гвардейцы с ружьями наперевес. Друзья оказались под прицелом.

– Это тоже предусмотрено твоим планом? – спросил Джошами.

Ответить Джек не успел – капитан королевской гвардии огрел его прикладом по голове. Джек рухнул на руки Гиббсу, а потом повалился наземь. Другой гвардеец втолкнул Гиббса обратно в фургон и захлопнул дверь.

Фургон отъехал. Джек открыл затуманенные глаза. Теперь он мог дать ответ на вопрос Гиббса, хотя тот в нем уже не нуждался.

– Нет.

Джека Воробья вели по длинным коридорам у королевского дворца. Среди этого великолепия Джек, привыкший к грязным кабакам и темным, сырым каютам пиратских кораблей, чувствовал себя не в своей тарелке. И, хоть его строго охраняли двое гвардейцев и впереди весьма реально маячила виселица, он не мог не истекать слюной при мысли о том, что вокруг него хранятся неисчислимые сокровища, лежат и только и ждут, чтобы он, Джек, протянул к ним руку.

Королевские гвардейцы, по своему обыкновению, не произносили ни единого слова, и Джек понял, что уболтать их не удастся. Его ввели в обеденный зал, обставленный с ослепительной роскошью: на стенах висели длинные портьеры, под потолком покачивался массивный канделябр. Гвардейцы усадили Джека на прочное деревянное кресло и приковали цепью к подлокотникам. Джек понимал, что сопротивляться бесполезно, и попытался выдавить улыбку, но не встретил у солдат никакого отклика. Выполнив свою задачу, они вышли из зала и заперли дверь.

Джек огляделся по сторонам, и слюноотделение возобновилось с удвоенной силой. Мало того, что зал изобиловал бесценными произведениями искусства и был обставлен старинной мебелью; посреди него стоял еще и длинный обеденный стол, ломившийся от аппетитных деликатесов. От одного запаха можно было сойти с ума. А у Джека во рту в тот день побывал только глоток виски из фляги. Он попытался высвободиться из оков.

Дотянуться до стола он не сумел и поэтому попробовал придвинуться на стуле. Несколько толчков – и он почти у цели. Джек растопыривал пальцы, вытягивал шею, пытался чуть ли не силой мысли загнать еду в рот. Но результата не было.

Если уж не удается придвинуться ближе к еде, надо придвинуть еду к себе, решил Джек. Откинувшись на кресле, он лягнул крышку стола снизу. Одно пирожное со взбитыми сливками скатилось с тарелки. Джек удовлетворенно хмыкнул. Цель близка!

Он снова лягнул стол, и пирожное подкатилось чуть поближе. Затея давала плоды: Джек уже чуть ли не ощущал во рту вкус крема. Еще один удар – и пирожное зависло у самого края стола. Остался еще один пинок...

Джек осторожно прицелился носком сапога, но тут дверь распахнулась, и в комнату вошла колонна гвардейцев. От неожиданности Джек вздрогнул и нечаянно ударил слишком сильно. Пирожное подскочило в воздух и шмякнулось прямо на канделябр.

Джек остался с разбитым сердцем и пустым животом. В присутствии гвардейцев нечего было и пытаться повторить трюк. Вслед за гвардейцами вошли слуги и королевская свита. Последним на пороге появился не кто иной, как сам король Георг. Король утвердил свое объемистое туловище в кресле и на глазах у голодного Джека с чавканьем принялся за еду. Джек не мог не отметить, что воинственный герой, запечатленный на портретах, имеет мало общего с толстяком, жадно набивающим щеки за дальним концом стола. У королей, как и у пиратов, репутация нередко расходится с реальностью.

– Я о тебе наслышан, – проговорил король, пережевывая толстый кусок мяса.

Эта новость наполнила Джека гордостью. Еще бы – его репутация добралась далее до королевских ушей!

– И тебе известно, кто я такой, – продолжал Георг.

– Лицо знакомое... Где-то я вас уже видел, – ответил Джек, стыдливо опустив глаза.

Королевский премьер-министр взревел:

– Перед тобой находится Георг Август, герцог Брауншвейг-Люнебургский, курфюрст Священной Римской империи, король Великобритании и Ирландии. – Министр искоса бросил презрительный взгляд на Джека и добавил: – А значит, и твой тоже.

– Никак не могу припомнить, – улыбнулся Джек.

Георг впился зубами в громадную индюшачью ногу.

– Мне сообщили, что ты прибыл в Лондон набирать команду на корабль.

– Гнусные сплетни, – ответил Джек. – Это неправда. – И принялся надоедливо позвякивать цепями.

– Я всецело доверяю сведениям, которые поставляет мне мой министр, – проговорил король с набитым ртом. – Джек Воробей прибыл в Лондон набирать команду.

– То, что вам сообщили именно это, возможно, чистая правда, – отозвался Джек, позвякивая цепями еще громче. – Но тем не менее тот факт, что я прибыл в Лондон набирать команду, правдой не является.

Король Георг на миг прекратил жевать и всмотрелся в Джека.

– Значит, ты солгал мне, сказав, что ты Джек Воробей?

– Нет, нет. Я и в самом деле Джек Воробей. И нахожусь в Лондоне. Но я прибыл сюда не за тем, чтобы набирать команду. Этим занимается кто-то другой.

– Ага. – Георг наконец-то понял, в чем дело, и обернулся к гвардейцам. – Вы привели мне не того, кого надо. Найдите настоящего Джека Воробья, а этого самозванца вышвырните вон.

Гвардейцы шагнули к нему, и Джек выставил ладони, останавливая их.

– Погодите! Я настоящий Джек Воробей. Единственный и неповторимый. – Он звенел цепями всё громче и громче, и этот лязг начал действовать королю Георгу на нервы. – И я в Лондоне.

– Чтобы набрать команду и отправиться на поиски Источника Вечной Молодости? – вопросил король. Нудный лязг постепенно вывел его из себя, и он приказал гвардейцам: – Да снимите же с него эти проклятые цепи!

Именно этого Джек и добивался.

Один из гвардейцев подошел к нему и разомкнул цепи. Джек улыбнулся, радуясь новообретенной свободе. Да, он по-прежнему находился в королевском дворце, среди вооруженных гвардейцев, но для Джека Воробья эти препятствия были малозначительными. Сдержать его могли лишь оковы.

Король глубоко вздохнул и попробовал еще раз:

– Боюсь повториться: Джек Воробей находится в Лондоне и набирает команду, чтобы идти к Источнику Вечной Молодости.

– Это мы уже обсуждали. – Джек встал с кресла, надеясь схватить хоть кусочек еды, пока его величество не умял всё.

– У тебя есть карта? – спросил король.

Джек сунул руку за пазуху и с удивлением обнаружил, что карта исчезла. Он не знал, куда она подевалась, но тем не менее был рад, что людям короля она не достанется.

– Нету, – ответил Джек.

– Где же она? – поинтересовался премьер-министр.

– Сказать правду? Я ее потерял. Причем совсем недавно. – Джек быстро перебрал в уме всё, что случилось с ним после того, как он показал карту Джошами Гиббсу. И выходило, что Гиббс умыкнул ее, пока они ехали в фургоне. Джек был отчасти разочарован тем, что Гиббс оказался способен стянуть ценную вещь у лучшего друга, а отчасти восхищался ловкостью, с какой старпом это провернул.

Георг взял со стола большую буханку хлеба.

– У меня есть сведения. Достоверные. Испанцы нашли Источник Вечной Молодости. – Он принялся сердито крошить хлеб. – Я не допущу, чтобы худосочный испанский монарх получил вечную жизнь! – Он прихлопнул хлебные крошки ладонью, сплюснув их в гонкие лепешки. – Надеюсь, вам понятен смысл моей демонстрации.

Джек приподнял бровь.

– Да, вы, несомненно, что-то продемонстрировали.

Король вспыхнул от гнева, и вперед вышел премьер-министр.

– Вы в самом деле знаете дорогу к Источнику Вечной Молодости?

– Совершенно верно, – кивнул Джек.

– И могли бы возглавить экспедицию?

Джек почувствовал себя увереннее. Он вдруг оказался очень ценным человеком. Он придвинул кресло, сел и водрузил ноги на угол стола.

– Вы дадите мне корабль и команду? – улыбнулся он.

– И капитана, – добавил король.

Улыбка Джека растаяла. Он надеялся сам стать капитаном.

– Мы полагаем, что нашли достойного человека для этой задачи, – произнес министр и сделал знак гвардейцам. Те распахнули дверь. Джек выпрямился и прислушался. В коридоре приближались шаги. Точнее, шаг, за которым слышался протяжный скрежет. Потом еще один шаг – и снова скрежет. Так повторялось до тех пор, пока из темноты не появилась призрачная фигура капитана. Его рослый силуэт перегородил дверной проем.

На капитане была треуголка офицера королевского флота, но мундир выдавал капера – бывшего пирата, вставшего на службу королю. Это значило, что капер командует своим кораблем на тех же условиях и с теми же полномочиями, что и настоящий офицер. Новоприбывший опирался на костыль, вместо правой ноги ниже колена была деревяшка – она-то при ходьбе и издавала тот зловещий скрежет. И, хоть мундир и деревянная нога появились недавно, лицо было знакомо Джеку уже много лет. Это был его заклятый враг – Гектор Барбосса.

– Почему этот человек не закован в цепи? – вопросил Барбосса, со скрежетом входя в обеденный зал. – Его нужно немедленно заковать.

– Куда он денется посреди моего дворца? – рассмеялся король.

– Поймать Джека Воробья несложно, – предостерег его Барбосса. – А вот удержать гораздо труднее.

– Гектор, – радостно вскричал Джек, стараясь повернуть разговор подальше от опасной темы об оковах. – Как я рад увидеть пирата, ставшего, наконец, человеком!

– Капером, – поправил его Барбосса. – Я получил важное задание и нахожусь под властью и защитой короны.

Джек тотчас же перешел к самому интересному для себя вопросу. Ему хотелось узнать, что стало с кораблем, на котором когда-то капитанствовали они оба.

– Что с «Черной жемчужиной»?

– Я ее потерял, – с сожалением произнес Барбосса. – «Жемчужина» утонула. И ногу я потерял. И весьма сожалею как о той, так и о другой утрате.

Джек удивленно выгнул брови:

– Потерял?

– Я защищал ее из последних сил, но она тем не менее пошла ко дну.

И у пиратов, и в военно-морском флоте существовало незыблемое правило. Поэтому у Джека никак не укладывалось в голове, что его драгоценный корабль утонул, а капитан тем не менее жив и здоров. Он ринулся к Барбоссе, но его удержали двое гвардейцев.

– Если корабль в самом деле потонул, – проговорил Джек в лицо Барбоссе, – ты должен был пойти ко дну вместе с ним.

– Да, – тихо молвил Барбосса. – В лучшем из миров.

Гвардейцы прицелились в Джека. Он отступил на шаг.

– Капитан Барбосса, – перебил король. – Мне кажется, ситуация более или менее ясна. С каждой секундой нашего промедления испанцы обгоняют нас. Я не сомневаюсь, что вы блестяще справитесь с задачей и получите заслуженную награду.

Барбосса поклонился королю.

Джек не мог поверить своим ушам: грозный пират Гектор Барбосса кланяется королю, который жует индюшачью ногу.

– Как низко вы пали, сэр.

Барбосса покачал головой, не соглашаясь с ним.

– Джек, наше время истекает. Разве плохо, что я перешел на сторону победителя? Здесь меньше работы, лучше платят. Общаешься с приятными людьми. И к тому же здесь чисто.

– Но, Гектор, – произнес Джек, опять покачав головой. – Что у тебя со шляпой?

Он указал на чопорную треуголку Барбоссы, и гвардейцы тоже посмотрели на нее. Этого Джеку было и надо. Его на краткий миг оставили без внимания, и в этот миг он схватил двоих гвардейцев и столкнул их лбами. Выстрелили ружья, пули ударились в массивный канделябр. Одна из веревок лопнула, и канделябр закачался как бешеный.

В зале вспыхнула суматоха, гвардейцы бросились закрывать двери. Но Джек направлялся совсем не туда. Он вскочил на стол, пробежался по нему и ухватился за пролетавший мимо канделябр. Потом, взмыв над головами гвардейцев, акробатическим сальто выпрыгнул на балкон второго этажа. И мало того – на лету еще и умудрился подхватить пирожное, прилипшее к канделябру.

Он сунул пирожное в рот, коротко помахал всем на прощание и исчез за окном. От такой наглости гвардейцы оторопели. Потом бросились в погоню, но было уже поздно. Джек пробежался по крыше, перескочил через дворцовые ворота и растворился в лабиринте лондонских улиц.

– Смылся, – проговорил король Георг, не веря своим глазам, однако жевать не прекратил.

Тут канделябр рухнул в самую середину стола. И Гектор Барбосса еле удержался, чтобы не сказать: «Я же вас предупреждал». Вместо этого он лишь промолвил:

– Один – ноль в пользу Джека Воробья.

Джеку Воробью совсем не понравилось в Лондоне. Он пробыл там всего один день, даже меньше, и уже успел восстановить против себя короля Георга, премьер-министра, Гектора Барбоссу, достопочтенного судью и немалую часть городских жителей. И, хоть за свою бурную пиратскую жизнь Джек Воробей успел заработать себе сомнительную репутацию, какой-то самозванец, выдававший себя за него, сумел ее еще немного подмочить.

Да к тому же и погода испортилась.

И, когда сумрачный и промозглый лондонский день сменился темной и еще более промозглой лондонской ночью, Джек отправился в порт искать таверну под названием «Капитанская дочка». Именно там, по словам Гиббса, самозванец Джек должен был вербовать команду. И настоящий Джек решил нанести туда неожиданный визит, чтобы своими глазами увидеть это и разобраться, что к чему.

В «Капитанской дочке» было шумно и грязно, стояла невыносимая вонь. За столами сидели головорезы и проходимцы всех мастей, мечтающие стать пиратами. Казалось, того и гляди безо всякой причины вспыхнет драка. Иными словами, здесь Джек чувствовал себя как дома. Тут ему было гораздо уютнее, чем в суде Олд-Бейли или в королевском дворце.

Он обвел помещение взглядом и сразу же приметил длинную очередь моряков. Все они столпились у двери в кладовку в глубине таверны. У двери стоял на страже могучий матрос. Он присел на табуретку и, чтобы скоротать время, бренчал на мандолине. Время от времени он открывал дверь и впускал следующего претендента. Джек подошел к какому-то старику, потягивавшему эль, и спросил, что здесь происходит.

– Вон у тех, – старик показал на кладовку и снова приложился к кружке, – есть корабль, и они набирают себе матросов.

Джек подмигнул старику и растворился в толпе.

Матроса, игравшего на мандолине, звали Скрам. Музыкант из него было неплохой. Он закончил мелодию виртуозной трелью и застыл, явно ожидая аплодисментов. Но единственной наградой ему был нож, внезапно приставленный к горлу.

– Я слыхал, тут набирают команду, – прошептал Джек на ухо матросу.

– Так точно, – испуганным голосом подтвердил Скрам, стараясь не шевелиться. – Джек Воробей отправляется в небольшое путешествие.

– Разве ты не знаешь, кто я такой? – поинтересовался Джек.

Скрам ответил нервным смехом.

– Ты чего, парень, забыл, как тебя зовут?

В этот миг дверь кладовки распахнулась, и оттуда выскочил молодой пират со счастливой улыбкой на лице. Он только что записался в команду, как он считал, к знаменитому капитану Джеку Воробью.

– Ребята, меня взяли! – радостно сообщил он коллегам в очереди. – Кто поставит выпить новоиспеченному моряку? – Пираты дружно поздравляли его, хлопали по спине.

Джек заглянул в приоткрытую дверь и увидел на дальней стене тень. Воробей в недоумении склонил голову, не зная, чем объяснить тот странный факт, что тень была точь-в-точь как его собственная!

Он выпустил Скрама, вошел в кладовку – и не поверил своим глазам: перед ним был не кто иной, как он сам, Джек Воробей собственной персоной! Точнее, самозванец выглядел точно также, как он: тот же наряд, те же длинные волосы в косичках, такая же походка вразвалочку. Джек словно смотрелся в зеркало. Однако лицо незнакомца оставалось скрыто в тени.

– Ты похитил меня самого, – сердито прорычал настоящий Джек, обнажая шпагу. – И я верну себя.

Фальшивый Воробей ответил тем же, и Джек, молено сказать, вступил в схватку на шпагах с самим собой! Самозванец не только на вид точь- в-точь походил на Воробья – он еще и сражался точно так же. Два Джека повторяли друг за другом каждое движение, каждый выпад. Далее ногами переступали одинаково!

– Прекрати! – возопил разозленный Джек.

Тесная кладовка наполнилась звоном шпаг. Противники вспрыгивали на столы, повисали на балках под потолком. И всё это время самозванец в сражении не уступал Джеку. Вдруг двойник повторил один из самых сложных маневров.

– Этот прием известен только одному человеку на свете, – заявил Джек.

Однако в следующий миг самозванец сделал то, чего Джек от него никак не ожидал. Он подался вперед и крепко поцеловал Джека в губы. По лицу Джека расползлась улыбка. Этот поцелуй был ему хорошо знаком – много лет назад. Тайна разрешилась.

– Привет, Анжелика. – Он снял с самозванца шляпу и фальшивую бородку, и под этим маскарадом обнаружилась красивая женщина.

– Привет, Джек, – отозвалась она. – Ну как, впечатлен? Разок или два я тебя чуть не прикончила.

– Я тронут. Считаю это самым утонченным комплиментом, – ответил он. – Но почему?

Анжелика рассмеялась:

– Ты единственный пират, за которого я могла бы себя выдать.

Джек призадумался.

– А это уже не комплимент, – решил он.

– Не беспокойся, – заявила Анжелика. – Я тебя давно простила.

– За то, что я тебя бросил?

– Точнее, это я тебя бросила, – возмутилась Анжелика.

Джек пожал плечами:

– Настоящий джентльмен не мешает даме придерживаться ее выдумок.

– А сегодняшняя моя выдумка мне очень нравится, – парировала Анжелика, весьма гордая своей изобретательностью. – Джек Воробей – первый помощник капитана! Мои матросы смирятся с любыми странностями, лишь бы им деньги платили вовремя.

Джек покачал головой. На его взгляд, когда в тебя кто-то перевоплощается – это еще полбеды, но, когда перевоплотившись, объявляют себя первым помощником – это уже форменное безобразие.

– В таком случае я буду изображать капитана. Ни больше ни меньше, – заявил он.

Анжелика рассмеялась:

– Для этого тебе нужен корабль, а он есть только у меня.

Джек кивнул:

– Корабль мне бы очень пригодился.

В этот миг в дверь заглянул Скрам.

– Миледи, тут появились какие-то люди. Народ служивый, но на моряков не похожи. – Джек и Анжелика выглянули. В таверну входили капитан королевской гвардии и несколько солдат. Еще минута – и они доберутся до кладовки, поэтому Анжелика торопливо продолжила деловой разговор.

– Я слыхала, ты бывал у Источника, – сказала она. – У Источника Вечной Молодости.

– Мало ли что в наше время люди болтают, – отмахнулся Джек. – Этот Источник, скажу тебе честно, лишь пустая трата времени. Чтобы извлечь из него пользу, надо иметь кое-какие предметы, раздобыть которые чрезвычайно сложно.

Но развить тему Джек не успел. В кладовку ворвался Скрам:

– Они идут!

– Твои друзья? – спросила его разозленная Анжелика.

Джек улыбнулся:

– Я тут нечаянно обидел какого-то короля.

– Ты не изменился, – разочарованно вздохнула девушка.

– А надо было? – самодовольно отозвался Джек.

За дверью уже слышались шаги гвардейцев. Анжелика поняла, что на воспоминания о былом уже не осталось времени, и сразу перешла к делу.

– Ты меня предал. Ты меня использовал! – возмущенно заявила она. – И вообще, что ты делал в испанском монастыре?

Джек пожал плечами:

– Чистейшее недоразумение.

Гвардейцы ворвались в кладовку. Джек и Анжелика обнажили сабли и стали сражаться плечом к плечу. Но даже в пылу битвы продолжали спорить.

– Это ты виновата в том, что всё так обернулось, – сказал Джек, преграждая дорогу одному из солдат. – Ты притворилась мной и этим сильно меня расстроила.

Но настоящее мало интересовало Анжелику – она еще не обсудила все подробности их былых отношений.

– Ты погубил мою жизнь! – Чтобы сделать это страстное заявление, она на миг остановилась и чуть не пропустила удар шпаги в сердце. Джек едва успел спасти ей жизнь. Вскоре стало ясно, что продолжать спор и одновременно обороняться от гвардейцев – дело невозможное. Пришлось выбирать.

– Предлагаю союз. – Анжелика перерубила веревку, и на солдат обрушился целый штабель тяжелых бочек. Ударившись о пол, они разбились и окатили всю кладовку потоками пива.

– Да, – согласился Джек, пытаясь словить губами хоть чуть-чуть плескавшегося в воздухе напитка. – Враг моего врага – мой друг.

Анжелика указала в глубину кладовки:

– Сюда! – И она повела Джека через лабиринт тюков и ящиков. В дальнем конце кладовки посреди пола темнел люк.

– Ну так что это такое? – вдруг спросила Анжелика, на миг остановившись.

– Что – что такое?

– Тот Источник, который мы ищем, – уточнила она, напоминая о разговоре, который они вели, пока их не прервали гвардейцы.

Легенда гласила: чтобы выполнить ритуал, высвобождающий волшебную силу Источника Вечной Молодости, нужны были совершенно определенные предметы.

– У тебя, случайно, нет двух серебряных кубков? Говорят, одним из них владел Понсе де Леон.

Она покачала головой и откинула крышку люка. Далеко внизу плескались темные воды Темзы.

– Тяжелые болезни... – начала она.

– ...требуют опасных лекарств, – подхватил он.

Они с плеском спрыгнули в реку, едва не зацепив деревянные сваи. Очутившись в глубине, оба затаили дыхание и стремительно поплыли вниз по реке. Вынырнув наконец, чтобы набрать воздуха, они тотчас лее продолжили спор с того самого места, на котором остановились.

– Почему ты говоришь, что я погубил твою жизнь? – обиженно спросил Джек, выбираясь на берег.

– Ты же знаешь, почему! – отозвалась Анжелика и ткнула его лицом в грязную лужу.

Джек хотел было запротестовать, но, подумав, внезапно смирился.

– Знаю, – признал он.

– Вот именно! – воскликнула Анжелика, радуясь, что отвоевала у Джека хоть немного.

– Да, и вот еще что... – проговорил Джек.

– Ты никогда не мог меня забыть? – кокетливо поинтересовалась Анжелика.

– Я об Источнике, – со смехом ответил Джек. – Знаешь, о нем многое рассказывают. Например, говорят, что для ритуала требуется...

– Русалка, – подхватила Анжелика. – Знаю.

И вдруг его шею пронзила острая боль. Он ощупал затылок и выдернул деревянную стрелку. Что за чертовщина? Весь мир закружился вокруг него, и в последний миг перед его угасающим взором возник огромный темный силуэт. Глаза у странного противника были белые, мертвые. Джек успел прошептать лишь одно слово:

– Зомби. – И потерял сознание.

Мало найдется на свете мест столь же пугающих, как эшафот лондонского Тауэра. Там стоят виселицы, на которых болтаются давным-давно казненные пираты. На стенах жарко пылают факелы, и в их трепетном свете по каменной мостовой пляшут зловещие тени. Сюда-то несчастного Джошами Гиббса и приволокли двое солдат. Приволокли, потому что сам идти он не мог.

– Это ошибка, – взывал он к ним. – Меня приговорили к пожизненному заключению, а не к казни. – Но его отчаянные призывы эхом отскакивали от каменных стен. Услышать их было некому. Тюремщики тащили его всё дальше и дальше, к виселице, возле которой стояли два судейских чиновника в белых париках, ожидая, пока приговор приведут в исполнение. Потом у несчастного блеснул луч надежды. Он заметил, что на виселице кое-чего не хватает.

– Вы забыли про веревку, – рассмеялся он. – Веревки-то нету!

Вдруг Гиббс услышал звук, от которого страх в его сердце пробудился с новой силой. Шаг – и потом долгий деревянный скрежет. Потом еще шаг – и опять скрежет. Так продолжалось снова и снова. Гиббс больше не мог выносить эту пытку. Он обернулся – и увидел перед собой Гектора Бар- боссу. На плече у него висела веревка.

– Барбосса?

Одноногий велел тюремщикам:

– Уходите. – Потом швырнул веревку Гиббсу. – Надеюсь, сумеешь завязать петлю?

– Это жестоко, – запротестовал Гиббс. – Заставлять человека самому себе вязать петлю для повешения.

– Ничего, справишься, – холодно ответил Барбосса. – Где Джек Воробей?

Гиббс не сумел удержаться от улыбки. Если Барбосса не знает, где он, это может означать только одно.

– Он сбежал?

Барбосса ничего не ответил, тем самым подтвердив правоту Гиббсовой догадки.

– У меня мало времени, мистер Гиббс, – сообщил он. – «Провидение» должно выйти в море рано утром, и, если ты не хочешь болтаться на виселице, отплевываясь от мух, отвечай.

– Возьми меня с собой, – предложил Гиббс. – Я готов идти куда угодно. Готов служить верой и правдой.

– Куда тебя взять, мистер Гиббс? – спросил Барбосса. – К Источнику? Туда и направляется Джек Воробей, верно? А что ты можешь мне предложить? Есть у тебя вообще хоть что-нибудь?

Барбосса перекинул конец веревки через перекладину, и только что завязанная петля зловеще закачалась прямо перед лицом Гиббса.

– Освободи меня, – сказал Гиббс. – Тогда я отдам то, что у меня есть.

Барбосса стал прощупывать его дальше. Он до сих пор не был уверен, есть ли у Гиббса хоть что-нибудь ценное.

– А что у тебя есть? Смотри, если обманешь – не доживешь до восхода.

Гиббс сглотнул комок и достал из кармана карту. Ту самую, которую Джек показывал ему в тюремном фургоне. Он стащил ее в суматохе, когда они неожиданно прибыли в королевский дворец.

– Дай сюда, – велел Барбосса. – Я теперь стал совсем другим человеком. Можно сказать, родился заново. Давно оставил прежние злодейские привычки.

Они вместе ходили на «Черной жемчужине», и никогда раньше Гиббс не видел его таким.

– Я служу королю. Я верноподданный, не имеющий собственной воли и собственных желаний, и действую исключительно по приказу моего повелителя.

Гиббс впал в отчаяние. Что может быть хуже, чем Барбосса – пират? Только одно: Барбосса – преображенный пират, который не моргнув глазом готов вздернуть на виселицу своего старого товарища. Гиббс понимал: чтобы остаться в живых, действовать надо немедля. На виселице болтался фонарь, и Джошами ухватился за него, как утопающий за соломинку. Он плеснул маслом на карту, и та мгновенно вспыхнула.

Барбосса попытался разглядеть карту, пока она еще не сгорела дотла. Он успел различить лишь фигуру русалки и два серебряных кубка, но надписей не прочитал. И еще увидел хитросплетение кругов – слишком сложное, чтобы разобраться в нем с одного взгляда. И всё. Карта рассыпалась пеплом.

– Болван! – заорал он на Гиббса.

Однако Гиббс отнюдь не был дураком. Он придумал, как стать незаменимым.

– У меня было много времени, чтобы изучить эти дьявольские круги, – сказал он. – Я знаю все маршруты. Все направления. И всё это хранится вот здесь. – Он постучал себя по голове. Сегодня его не повесят.

– Добро пожаловать в королевский флот, – только и сумел выдавить Барбосса.

Печально знаменитая «Месть королевы Анны» была одним из самых больших пиратских кораблей. В длину она достигала больше ста футов, несла три мачты и имела на борту сто двадцать пять матросов, среди которых был и Джек Воробей, в эту минуту крепко спавший в гамаке на главной палубе. Под действием яда из отравленного дротика он провел в забытьи несколько дней и сейчас наконец понемногу стал приходить в себя.

– Пошевеливайся, приятель, – услышал он голос Скрама. Тот изо всех сил старался растолкать спящего Воробья и приставить его к работе.

– Есть, сэр! – машинально отозвался Джек и вскочил с гамака. Ему тотчас же сунули в руки швабру. Джек не сразу сообразил, где находится. Последним, что он помнил, были белесые глаза зомби, склонившегося над ним. Теперь же он окапался в открытом море, на пиратском корабле, что само по себе не внушало спокойствия. И в придачу ему, как последнему палубному матросу, всучили швабру. А ведь он как-никак капитан Джек Воробей, самый прославленный пират на всём Карибском море.

– Знаешь, это какая-то ошибка, – сказал он Скраму. – Меня тут быть не должно.

Скрам усмехнулся:

– Это часто бывает – просыпаешься в море и понятия не имеешь, как ты тут очутился и что было вчера, и не помнишь, как ты сюда завербовался и куда подевались выданные вперед денежки.

– Видишь ли, я капитан Джек Воробей, – сказал Джек. – Самый настоящий.

– А я Скрам. – представился матрос. – Рад познакомиться. Пошевеливайся.

Скрам сунул швабру обратно в руки Джеку Воробью и вытолкнул его на середину палубы. Офицеры на «Мести королевы Анны» подобрались на редкость безжалостные. Они свирепо сверкали глазами на Скрама и Джека, и от их ухмылок по спине пробегали мурашки. У таких от работы не увильнешь!

Джек принялся драить палубу, изо всех сил пытаясь сообразить, где находится. Вдруг его взгляд выхватил странную картину: несколько матросов сооружали длинный ящик, стенки которого были не из дерева, а из стекла.

– Это что – стеклянный гроб? – встревоженно спросил Джек у Скрама.

– Да.

– Зачем им нужен стеклянный гроб?

Скрам на миг оторвался от работы.

– Я что, похож на главного?

– Куда я попал? – снова спросил Джек.

– Прости, – отозвался Скрам. – Рад приветствовать тебя на борту самого злополучного из проклятых судов, «Мести королевы Анны».

Это название было Джеку хорошо знакомо. И имя капитана он тоже знал.

– Черная Борода, – пробормотал он про себя, не на шутку забеспокоившись.

О Черной Бороде шла самая отвратительная слава. И всё, что Джек увидел на этом корабле, только подтверждало ее. Даже флаг был устрашающим. Почти все пираты ходили под «Веселым Роджером», черным флагом с черепом и костями. Но на флаге Черной Бороды был изображен скелет, пронзающий копьем кроваво-красное сердце.

Именно этот флаг развевался сейчас на мачте «Королевы Анны», рассекавшей океанские просторы. Свежий ветер наполнял паруса, громко плескались волны о борта, и пронзительно кричали чайки. В более спокойное время эти звуки показались бы Джеку сладчайшей музыкой, но сейчас они только усиливали тревогу. В эту симфонию вплетался еще один звук – свист плети, с размаху впивавшейся в спины несчастных матросов, проявлявших в работе слишком мало усердия.

Плеть находилась в руках офицера по имени Ганнер, один вид которого вселял ужас. Его губы и один глаз были плотно зашиты.

– Странный какой-то тип, – сказал Джек ему вслед. – Француз, что ли?

– Его зомбировали, – пояснил Скрам. – Это работа Черной Бороды. Тут все офицеры такие. Это помогает держать их в покорности.

– Да, – подтвердил Джек. – И сильно портит характер. – Он одарил Ганнера ослепительной улыбкой, тот в ответ лишь зашипел.

Вдруг откуда-то сверху послышался жалобный стон. Джек прищурился. Солнце било в глаза, но всё же он разглядел: на верхушке мачты, прямо под «вороньим гнездом», был привязан пленник. Он совсем не походил на пирата. Лицо у него было чистое, красивое, на плечах – потрепанный плащ.

– Что натворил этот малый? – поинтересовался Джек. – И как мне туда не попасть?

– Он из церковников, только и говорит, что о Господе всемогущем, – пояснил Скрам. – Говорит, миссионер. Я слыхал, его поймали в одном из набегов. Всех остальных пассажиров прикончили, а его пощадили.

Джек с любопытством посмотрел на собеседника. Не в привычках Черной Бороды было оставлять кого-то в живых после набегов.

– Его спас первый помощник. Говорит, грешно убивать того, кто стоит ближе нас к Богу, – пояснил Скрам. – На мой взгляд, негоже это.

– Нет, – возразил Джек, покосившись через плечо на Ганнера. – Негоже стоять посреди корабля с плетью в руках.

– Но чтобы первый помощник вдруг стал вступаться за какого-то пленника? – проговорил Скрам. – Неслыханное дело.

Вдруг отдельные обрывки начали складываться для Джека в более или менее связную картину.

– Наш первый помощник – женщина?

Теперь он хотя бы начал понимать, как попал на борт. По-видимому, этот корабль принадлежал Анжелике. И Джек вознамерился поговорить с ней, невзирая на всех зомби на свете. Он отыскал ее на пушечной палубе, подскочил неожиданно и приставил к горлу острый грузовой крюк.

– Ты безжалостная, бездушная, своенравная тварь, – сообщил он ей.

Анжелика улыбнулась:

– Я лее говорила, что у меня есть корабль.

– Нет, – поправил ее Джек. – Это у Черной Бороды есть корабль. На котором я очутился против своей воли.

Анжелика отвела крюк и заглянула Джеку в глаза. Ей не меньше, чем ему, хотелось найти Источник Вечной Молодости.

– Джек, мы справимся. Мы найдем этот Источник. Ты всегда этого хотел.

Джек с сомнением посмотрел на нее и кивком указал в сторону капитанской каюты.

– Эдвард Тич, – назвал он Черную Бороду его настоящим именем. – Пират, которого боятся все пираты. На досуге занимается воскрешением мертвых.

– Он меня послушается, – сказала Анжелика.

– Никого он не слушается, – фыркнул Джек.

– Даже собственную дочь? – хитро прищурилась Анжелика.

Видимо, она не только изображала Джека Воробья в Лондоне, но и внушила Черной Бороде, что она его родная дочь. Джек не верил своим ушам: девчонка сумела провести самого грозного и кровожадного из пиратов!

– Дочь? – переспросил Джек. – И как же ты ею сделалась?

Анжелика заговорила с ним тем же детским тоном, какой пускала в ход, чтобы втереться в доверие к Черной Бороде.

– Дочь, которую он давным-давно потерял. И недавно обрел вновь. Которая всем сердцем любит своего дорогого папочку.

– Но ты же не его дочь, – со знанием дела напомнил Джек.

Анжелика лишь зловеще усмехнулась в ответ.

– И он поверил? – спросил потрясенный Джек.

Анжелика самоуверенно кивнула:

– Я его убедила.

Джек поразмыслил над ситуацией.

– Значит, Источник Вечной Молодости достанется ему, – сказал он. – Точнее, ему и тебе. А не тебе и мне.

– Нет, Джек, в этом-то вся и соль. К тому времени его не будет в живых.

За долгие годы находилось много желающих расправиться с Черной Бородой, и все они прощались с жизнью. Джек не имел никакого желания пополнять их ряды.

– Эту часть плана ты берешь на себя? – спросил он.

– Есть один предсказатель – человек без глаз, – сказала Анжелика, имея в виду того зомби, который в Лондоне выпустил в Джека отравленную стрелку. – Его называют «элери айпин», это означает «провидец судьбы». Всё, что он говорит, сбывается. Он видит то, что должно произойти. И никогда не ошибается.

– Я тоже могу предвидеть будущее, – ухмыльнулся Джек. – Если мне не мешает погода, женщины и другие непредсказуемые факторы.

– Он сказал, что видел смерть Черной Бороды, – сказала Анжелика. – Это всё равно что смертный приговор.

– И ты в это веришь? – поинтересовался Джек.

– Главное – он сам в это верит, – объяснила девушка. – Вот почему он стремится к Источнику Вечной Молодости. Чувствует на затылке ледяное дыхание смерти.

– Я бы на это не надеялся, – сказал Джек.

– Пророчество гласит: Черная Борода примет смерть через две недели от рук одноногого человека, – с уверенностью заявила Анжелика.

И вдруг глаза Джека вспыхнули. Он по чистой случайности знал одноногого человека, которому тоже не терпится найти Источник Вечной Молодости. Может быть, этот прорицатель и впрямь умеет видеть будущее.

– Интересно, – протянул Джек, и в уголках его губ зародилась улыбка.

В отличие от «Мести королевы Анны» с ее пестрой командой и офицерами-зомби, на «Провидении» царили строгий порядок, аккуратность и профессионализм, какие и должны быть на военном корабле его величества. Трехмачтовый фрегат имел узкий, длинный корпус, созданный для того, чтобы развивать огромную скорость, а потому идеально подходил для гонки через Атлантический океан в поисках Источника Вечной Молодости. В то же время тридцать шесть пушек означали, что гонка легко может перейти в битву. И, хотя Барбосса наверняка чувствовал бы себя как дома под флагом Черной Бороды, он гордился тем, что ему доверили королевский корабль.

Его последним кораблем была «Черная жемчужина», и когда она пошла ко дну, то Барбосса думал, что больше ему уже никогда не доведется снова подняться на капитанский мостик. Однако судьба неожиданно вознесла его. Чтобы выглядеть внушительнее, Барбосса взял привычку ходить небольшими шагами – благодаря этому его искусственная нога не волочилась. В результате деревянный набалдашник при каждом шаге по палубе издавал леденящий душу стук.

Взявшись за штурвал, Барбосса на миг задумался. Перед глазами снова встали «Черная жемчужина» и ее горькая судьба. Из размышлений его вывел один из офицеров, лейтенант Гровз. Он прочистил горло и спросил:

– Какие будут приказания, сэр?

Барбосса встряхнул головой, отгоняя мрачные воспоминания о «Черной жемчужине» и радуясь возможности снова отдавать команды.

– Позови сюда штурмана, – велел он и улыбнулся, показав кривые зубы.

– Есть сэр. – Гровз отдал честь и отправился вниз за Джошами Гиббсом.

Корабль стремительно мчался по волнам, соленый ветер обдувал лицо. Барбоссу обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, он был рад снова идти по морю, стоять за штурвалом, но, с другой стороны, будущее тревожило его. С какими силами предстоит сразиться? Много веков моряки искали Источник Вечной Молодости. И все находили безвременную кончину.

Через несколько минут лейтенант Гровз вернулся с Джошами Гиббсом, который теперь стал на корабле главным штурманом – благодаря тому, что помнил карту наизусть.

– Мистер Гиббс, – сказал Барбосса. – Поскольку карты у нас нет, не будете ли вы так любезны указать нужное направление?

Гиббс, хоть в юности и служил в королевском флоте, давно привык к пиратской жизни, в которой было гораздо меньше правил и гораздо больше пива. Он обратился к Гровзу, как ему показалось, с самой обычной просьбой:

– Будь милостив, поднеси кружечку!

– Отставить, – скомандовал Барбосса. – Мы не пираты, а честные каперы, мистер Гиббс. И должны вести себя соответственно.

– Есть, капитан, – вздохнул Гиббс и вполголоса добавил: – Нет ничего страшнее, чем человек преобразившийся.

Гиббс посмотрел на навигационные карты и представил себе путаный узор из переплетенных колец, какие были на карте Джека. Он повернул карту в одну сторону, а сам развернулся в другую. На миг Барбосса и его лейтенанты засомневались, знает ли Гиббс, что делать.

– Мы идем правильным курсом? – неприязненно спросил Барбосса.

– Да, правильным, – кивнул Гиббс. – И вот вам подтверждение.

Он указал на горизонт. Вдалеке показались три испанских галеона, идущие на всех парусах тем же курсом, что и «Провидение».

Барбосса намеревался войти с ними в контакт, но не сейчас, а позже.

– Все по местам! Готовься к бою!

Команда пришла в движение. Барбосса отдавал приказы, а его помощник лейтенант Гровз передавал их матросам.

– Держать к ветру!

– Всем держать к ветру!

– Взять на два румба к ветру!

– Два румба!

– Этот корабль создан для быстроты, – с уверенной улыбкой заявил Барбосса Гровзу. Он намеревался испытать ходовые качества «Провидения» и обогнать испанцев. Но три галеона быстро приближались. Они просто были намного крупнее и быстроходнее «Провидения».

Барбосса стал готовиться к бою.

– Канониры, к орудиям! – приказал он. – Ждать приказаний!

– Расчехлить пушки! – приказал Гровз. – Приготовиться!

Слаженная работа команды понравилась Барбоссе. Они в точности выполняли приказы и были готовы к бою. Но, посмотрев еще раз на галеоны, Барбосса понял, что против них ему не выстоять. Он дал себе клятву, что, если корабль под его командованием снова пойдет ко дну, он погибнет вместе с ним.

Он приготовился к бою, и офицеры тоже. Команда дрожала от страха, но крепко стояла на своих местах. Барбосса навел подзорную трубу на капитанский мостик испанского флагмана. Там он увидел загадочного смуглого человека, того самого, кто давал советы королю Фердинанду. Человека, которого моряки вроде Барбоссы знали под прозвищем Испанец. О его мастерстве ходили легенды, и весь он был окутан покровом тайны.

К удивлению Барбоссы, Испанец и не думал готовиться к бою. Он даже не смотрел в сторону «Провидения». Его взгляд был устремлен на далекий горизонт. Огромный галеон бесшумно про- скользил мимо маленького фрегата, словно и не заметив его.

– Даже головы не повернул, – с изумлением пробормотал Гиббс.

– Он гонится за Источником, – отозвался Бар- босса. – Не хочет терять на нас время. Теперь мы безнадежно отстали.

Барбосса подумал немного и крикнул:

– Слушай мою команду! Добавить парусов! Команда проворно кинулась по местам, надеясь выжать из фрегата всё, на что он был способен.

– Вперед по ветрам и течениям! – проревел Гектор на весь корабль, и на сей раз Гровзу не было нужды передавать его команду матросам.

Когда-то Джек Воробей был капитаном «Черной жемчужины», а Гектор Барбосса ходил у него в первых помощниках. Однажды Барбосса поднял мятеж, захватил корабль и высадил Воробья на необитаемом острове, то есть обрек на верную смерть. С тех пор Джек кое-что понимал в корабельных бунтах. И теперь ему пришло в голову самому поднять мятеж. Хоть Анжелика и уверена, что Черная Борода станет ее всегда и во всем слушаться, Джек в этом сильно сомневался. Добавьте сюда офицеров-зомби, запуганную и морально раздавленную команду, всем известную кровожадность Черной Бороды... Джек решительно не намеревался мириться с таким положением вещей.

К тому же ему очень не хотелось драить палубу.

По всей команде шепотом разошелся приказ Джека – всем собраться в кладовке на пушечной палубе «Мести королевы Анны».

Стояла глубокая ночь, и тесную каморку освещал только слабый огонек свечи, водруженной на деревянный ящик. В углах притаились зловещие тени, тишину нарушало неумолчное поскрипывание корабельных досок, и всё это наводило на матросов суеверный страх. На это Джек и рассчитывал – он надеялся, что от ужаса команда станет сговорчивее. Он склонился над свечкой так, чтобы тусклый огонек лишь чуть-чуть освещал его лицо.

– Предлагаю поднять мятеж, – прошептал Джек. – Возьмем корабль в свои руки.

– Согласен, – отозвался матрос по имени Саламан. – Я подписывался служить под началом Джека Воробья, а не у какого-то самозванца.

– Тем более женщины, – добавил кто-то.

Вперед вышел кок.

– И нам ни словом не намекнули, кто будет нами командовать, – сказал он, имея в виду офицеров-зомби.

– Что верно, то верно, – поддержал его стюард.

Джек прекрасно знал: лучший способ распалить матросов – дать им от души высказаться. Он примолк и стал слушать, как они перечисляют свои бесконечные жалобы; этот список всё рос и рос, а с ним разгоралась и жажда мятежа. В разгар обсуждения в кладовку вошел юнга, в руках у него был ворох шпаг – он прихватил их из оружейной.

– Вот, – гордо заявил он. – Все до единой. – И высыпал шпаги на ящик.

Джек был доволен. Экипаж разозлен, оружие готово. Теперь осталось только вычислить момент, когда Черная Борода будет наиболее уязвим. Капитанская каюта на «Королеве» располагалась у кормы и имела упрочненные стены – как раз на случай мятежа. Подступы к каюте хорошо охранялись, и пробиться туда силой было бы нелегко. Атаку следовало начать в момент, когда капитан выйдет на палубу.

– Каковы привычки Черной Бороды? – спросил матросов Джек.

Матросы переглянулись. Как ни странно, никто ничего не знал.

– Он всё больше у себя в каюте сидит, – сказал Скрам, и остальные с жаром закивали.

– Что он делает, когда выходит наружу? – спросил Джек. Но ответом ему были только потухшие взгляды. – Должен же он хоть изредка выходить!

Джек с надеждой обвел матросов взглядом, но никто не произнес ни слова. Это показалось Джеку подозрительным, и он попробовал поставить вопрос по-другому.

– А кто из вас плавал с ним раньше?

Пираты снова переглянулись, но никто не произнес ни слова.

Джек не поверил своим ушам.

– Наш капитан носа не высовывает из своей каюты. Никто с ним раньше не плавал. Никто его не видел, – рассмеялся Воробей. – Поздравляю, джентльмены. Это вообще не корабль Черной Бороды. Это не «Месть королевы Анны».

Пираты призадумались. Неужели хитрая Анжелика обвела их всех вокруг пальца? В Лондоне она притворилась самим Джеком Воробьем, а теперь убедила всех, что это корабль Черной Бороды.

– Это «Месть королевы Анны», – возразил Скрам.

– Откуда ты знаешь? – спросил Джек.

– Видел название на борту, – с величайшей уверенностью заявил Скрам.

Джек покачал головой. Неужели этот парень так глуп? Неужели не понимает, что кто угодно может взять краску и написать на борту корабля любое название? Но он не стал разъяснять очевидное, а решил перейти к делу.

– Джентльмены, первейшая обязанность человека – беречь свою честь, а уж во вторую очередь нести свою службу. Мы не можем выполнить свой долг, если нас обманывают.

– Выходит, нас одурачили? – спросил один из моряков.

Джек понял: пришло время дать им последний толчок – от недовольства к мятежу.

– И к тому лее вас не поставили в известность о цели нашего путешествия, – зловеще заговорил он, для пущего эффекта еще ниже склонившись над свечкой. – Впереди нас ждет гибель. Мы идем к Источнику Вечной Молодости.

Пираты, столь храбро ставившие на кон свою жизнь в «Капитанской дочке», похолодели от ужаса. Среди моряков давно ходят зловещие легенды о печальной судьбе тех, кто отважился пуститься на поиски таинственного Источника. Нет, на это они не подписывались.

– Да это верная смерть! – возопил один.

– Прямая дорога на тот свет! – подхватил другой.

– Рано нам еще с жизнью прощаться!

– Мы можем спастись, – вставил Джек, улучив подходящий момент. – Если захватим корабль.

Скрам вскочил на ноги и схватил шпагу.

– Мы захватим корабль! – вскричал он и бросился из дверей.

Среди пиратов возникло замешательство. Они выжидательно посмотрели на Джека.

– Захватим корабль сейчас же!

По его приказу пираты выскочили на палубу, залитую лунным светом. Каждого восставшего из мертвых офицера, попавшегося им на пути, они встречали ударом шпаги. Над палубой разнесся душераздирающий вопль.

Джек ворвался в каюту к Анжелике. Она проснулась, но не до конца. Приоткрыв глаза, девушка увидела на пороге его силуэт.

– Если ты мне снишься, можешь остаться при шпаге и в сапогах, – сонным голосом проговорила она. – А если нет, тебя здесь быть не должно.

Тут она услышала вопли офицеров и лязг стали. Значит, дело было наяву. Она вскочила с кровати и схватила шпагу.

– Мы захватываем корабль, – предупредил ее Джек. – Должен честно предупредить: можешь...

Но закончить он не успел: она бросилась на него со шпагой. Джек едва успел захлопнуть дверь перед ее носом. Шпага вонзилась в деревянную створку, а не ему в грудь.

– ...остаться в стороне, – договорил он через дверь.

Углубляться в объяснения Джеку было некогда: прямо на него мчался злобный Ганнер. Товарищи по команде пришли Джеку на помощь и отразили атаку.

Вместе с Саламаном Джек взобрался по вантам и освободил миссионера Филиппа.

– Либо ты с нами, либо против нас! – заявил ему Саламан.

– Я не с вами, – ответил Филипп. – И не против вас.

Саламан не знал, как это понимать, и обернулся к Джеку.

– Как это?

– Он человек религиозный, – пояснил Джек. – Наверное, так надо.

Обсуждать это не было времени. Битва разгоралась. Анжелика встала на сторону зомби и сражалась очень храбро. Но численный перевес был всё-таки на стороне команды.

– Сражаемся до победного конца! – подбадривал Джек своих людей с высоты. – Свяжите их!

Вскоре сопротивление офицеров было подавлено. Одни из них погибли, других сбросили за борт, но большую часть привязали к мачтам.

Джек соскочил на палубу и победно воздел шпагу.

– Теперь этот корабль наш! – провозгласил он.

Но, к его удивлению, команда не спешила отвечать ему радостными криками. Они широко раскрытыми глазами уставились куда-то ему за спину, и на лицах читался неописуемый ужас. Джек медленно обернулся. В лунном свете отчетливо вырисовывалась зловещая фигура Эдварда Тича, более известного под прозвищем Черная Борода.

Черная Борода окинул палубу горящим взглядом. Было видно, что он еле сдерживает ярость.

– Прошу прощения, джентльмены, – пророкотал он. – Я в замешательстве. Я ничего не понимаю. Меня зовут Эдвард Тич, Черная Борода, и я занимаю капитанскую каюту. А значит, капитан на этом судне – я.

Матросы содрогнулись от страха. Джек решил, что пора придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение. Но Черная Борода, не слушая его, прошелся среди команды, выразительно обнажив шпагу.

– Что тут происходит? – потребовал ответа Черная Борода. – Матросы осмелились без приказа оставить свои посты! Посмели захватить корабль! Как это называется? Первый помощник, отвечайте!

– Мятеж! – ответила Анжелика.

– Совершенно верно. – Черная Борода снова прошелся среди матросов, пристально вглядываясь в их дрожащие лица. – И какая же судьба ждет мятежников? – Он внимательно посмотрел в глаза Джеку Воробью и заявил: – Их вешают!

Джек, не моргнув глазом, принялся обвинять во всём команду, которую сам же подбил на мятеж.

– Капитан, сэр, я хочу доложить вам о мятеже, – проговорил он. – Могу назвать каждого зачинщика поименно! Как свои пять пальцев!

– Нет нужды, мистер Воробей! – проревел Черная Борода. – Они не более чем овцы. А пастух в этом стаде – вы!

Казалось, Черная Борода растопчет его на месте, но тут на выручку Джеку пришла Анжелика.

– Отец, – напомнила она капитану. – Не забудь, он бывал в... месте, куда мы направляемся.

Джек радостно добавил:

– Я, кажется, уже говорил вам, сэр, что у вас прелестная дочь!

– Можешь перед смертью полюбоваться на это прекрасное зрелище! – грозно пророкотал Черная Борода.

– Сжалься над ним, отец, – взмолилась Анжелика. – Лишь небеса и море не знают жалости. Ты можешь поставить себя выше их.

Черная Борода на миг задумался над ее словами, потом покачал головой.

– Если я не буду время от времени кого-нибудь убивать, они забудут, кто я такой, – зловеще расхохотался он.

И вдруг откуда ни возьмись раздался голос:

– Трус!

Все взоры устремились на Филиппа, миссионера. Он, в отличие от всех остальных, ничуть не испугался.

– Не волнуйтесь, они вас не забудут. Скольких ни убейте, ваша команда будет всегда считать вас последним негодяем. Трусом.

Черная Борода не поверил своим ушам. Этот щенок смеет так разговаривать с ним! И на его лее собственном корабле!

– Я уже второй раз за один день оказываюсь в замешательстве, – взревел он.

Филипп не отступил ни на шаг.

– Вы не в замешательстве. Вам просто страшно. Вы не смеете вступить на путь праведности, путь, ведущий к свету.

– Нет, сэр. Всё гораздо проще, – сказал Черная Борода, приближаясь к миссионеру. – Я плохой человек.

Он отдал приказ прикончить Филиппа, но на выручку снова пришла Анжелика.

– Нет, отец, так делать нельзя! – Она вытащила шпагу и встала между противниками.

– Я опять забыл, что моя дочь беспокоится за мою душу, – проговорил капитан. – Вечное проклятие, геенна огненная ожидают меня, если я осмелюсь поднять руку на посланника божьего. Это страшнее, чем все мои былые грехи, вместе взятые. Я правильно говорю?

Анжелика кивнула.

Черная Борода посмотрел на нее и в очередной раз подивился. Иногда она была хитрой и жестокой, как и подобает пирату. Но временами в ней просыпалась богобоязненная девочка, получившая воспитание в монастыре.

– Ты и вправду надеешься спасти мою душу? – тихо спросил он у Анжелики

– Спасти молено любую душу, – с убежденностью ответила она.

Черная Борода посмотрел на миссионера.

– Это так, юный церковник?

Филипп кивнул.

– Да, хотя в вашем случае это будет нелегко. И все-таки я буду молиться за каждую несчастную душу на этом погибельном судне.

– Ты разоружаешь меня своей верой, – ответил Черная Борода и снова обернулся к экипажу. Все-таки была предпринята попытка мятежа, и виновных следовало наказать.

– Кто из вас, негодяи, стоял на вахте? – проревел он.

Стало ясно: расплачиваться за мятеж предстоит тому, кто был в то время вахтенным. И Джек, хотя это был не он, всё же выступил вперед.

– Я, – сказал он. – На вахте был я, сэр.

Черная Борода расхохотался и покачал головой. Он знал, что это неправда. Пираты обернулись к зомби Баннеру. Тот кивком указал на корабельного кока.

– Ах вот оно что, – протянул Черная Борода. – Кок. Отлично. Спустить на воду шлюпку.

Через несколько минут шлюпка закачалась на волнах. Единственным пассажиром в ней был кок. Черная Борода решил в назидание всем наказать его за мятеж.

Шлюпка взлетала вверх-вниз на высоких океанских волнах. Кок принялся изо всех сил грести прочь. Конечно, ему было не тягаться с пиратским кораблем. Но всё же он не мог не сделать попытки спастись.

– Развернуть корабль! – приказал Черная Борода офицерам-зомби, которые снова заняли свои места на ключевых командных точках. Офицеры развернули «Месть королевы Анны» носом к несчастной шлюпке.

– Отец, сжалься, – молила Анжелика.

– Дочка, это мятеж, – сурово оборвал он ее. – Наши законы на этот счет совершенно ясны.

– Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут, – процитировала она строчку из Библии, выученную в монастыре.

– Для человека истинное блаженство – самому определять свою судьбу, – ответил ей Черная Борода. – Такого дара удостаиваются немногие.

Правду сказать, коку уже не приходилось самому определять свою судьбу. Как он ни налегал на весла, он всё же не мог уйти от страшной участи, приготовленной для него жестоким капитаном.

– Держать курс! – рявкнул Черная Борода, как только корабль поравнялся со шлюпкой.

– Остановитесь, – молил Филипп. – Оставьте ему жизнь.

Но было поздно. Изо рта скелета, прикрепленного на носу корабля, вырвался сноп пламени. Джек еще никогда такого не видывал: от этого пламени вспыхнула океанская вода! Огонь явно был сверхъестественным.

Когда пламя добралось до шлюпки, кок закричал от боли. Черная Борода с горящими глазами обернулся к Филиппу и насмешливо фыркнул:

– Может быть, помолитесь, чтобы он остался цел и невредим?

– Прошу вас, – повысил голос Филипп, чтобы перекричать вопли кока. – Для этого человека еще есть надежда.

– Повторить залп, – скомандовал Черная Борода, пропустив мимо ушей слова миссионера.

Один из офицеров-зомби зловеще ухмыльнулся, зажег фитиль и выпустил над водой еще один сноп пламени.

Леденящие душу крики продолжались несколько минут. Потом наступила тишина, лишь волны плескались о борт обгорелой шлюпки.

Черная Борода понимал: после такой демонстрации никто из экипажа больше не отважится бунтовать. Оставалось только разобраться с Джеком Воробьем, человеком, в котором он безошибочно разглядел зачинщика. Он приказал квартирмейстеру привести Джека. Тот втащил Воробья и с силой швырнул его о переборку.

Черная Борода склонился над Джеком, и тот на миг потерял уверенность, что надолго задержится среди живых.

– Я не питаю никакого интереса к Источнику Вечной Молодости, – покривил душой Джек. – Так что, если вы твердо решили туда идти, высадите меня где-нибудь по дороге.

– Твоя болтовня окутывает тебя, словно туман, – сказал ему Черная Борода. – Никак не могу тебя толком разглядеть.

– А что скажете вы, всемогущий Черная Борода? – спросил Джек. – По-моему, вы боитесь.

– Боюсь? – недоуменно вскинул брови Черная Борода.

– Тогда почему же вы так спешите к Источнику?

– Каждому живому существу суждено умереть. Мне удалось в точности определить назначенный мне срок, – с улыбкой ответил Черная Борода. – Я должен найти Источник. Я понимаю, что спорить с судьбой глупо, но всё же буду рад перехитрить ее.

Тут в каюту вошла Анжелика.

– Прекрасно. Он жив, – произнесла она, увидев Джека в целости и сохранности. – Ты ведь поведешь нас к Источнику Вечной Молодости? Да?

Джек замялся. Черная Борода склонился к нему и помог принять решение.

– Поставим вопрос по-другому, – сказал зловещий пират. – Если я не доберусь до Источника вовремя – ты не доберешься тоже.

В этот миг в дверь неожиданно постучали. На пороге стоял квартирмейстер с коком. С тем самым коком, которого спалили огнем. Он не умер. Но и живым его назвать было нельзя. Огонь был частью ритуала вуду, с помощью которого его превратили в зомби. Он стал таким же живым мертвецом, как и все остальные офицеры на этом корабле. Джек заглянул в холодные мертвые глаза и понял, что такая судьба хуже смерти. И еще он понял, что станет следующим, и потому мгновенно принял решение.

– Разрешите-ка мне взглянуть на ваши карты! – бодро заявил он.

Свежий ветер наполнял паруса корабля, бросал в лицо пригоршни брызг. Гектор Барбосса радовался возвращению в открытые моря. Его корабль «Провидение», рассекая волны, шел прямым курсом к Испанскому материку – так моряки называли континентальные берега, окружавшие Карибское море. Ни галеонов, ни пиратских кораблей на горизонте больше не появлялось. И, в отличие от Черной Бороды на «Мести королевы Анны», Барбоссе не пришлось сталкиваться с недовольством команды.

Так ему казалось.

Барбосса сидел, отдыхая, и ел кусочки яблока с серебряной тарелки. К нему подошел лейтенант Гровз с несколькими матросами.

– В чем дело? – спросил у них Барбосса, надкусывая хрустящий ломтик.

– Капитан, сэр, – забормотал Гровз. – С прискорбием вынужден доложить, что о нашем месте назначения в команде ходят странные слухи.

Барбосса и слышать ничего не хотел.

– Заткнитесь и занимайтесь своими делами, – прорычал он. Но Гровз и остальные не шелохнулись.

– Не сочтите за неуважение, сэр, – проговорил лейтенант.

Барбосса вздохнул:

– Чего они боятся?

– Кипящей бухты.

Барбосса ничего другого и не ожидал.

– Этих слов боятся все моряки, и боятся не напрасно, хотя никто из них не знает, что там происходит, и не отваживается спросить.

Джошами Гиббс поднял голову от навигационных карт.

– Значит, эти рассказы правдивы? – спросил он, не желая даже произносить пугающее слово.

– Твой голос дрожит, как скрипичная струна! – выговорил ему Барбосса. – Скажи же, наконец, почему храбрость покинула твое сердце, Гиббс. А если не можешь сказать – пусть эти легенды так и останутся порождением фантазии.

Гиббс прочистил горло.

– Русалки, сэр.

– Ах, русалки, – проговорил Барбосса. – Морские девы, дьявольские рыбы, жаждущие человеческой плоти. Да, русалочьи воды – туда и лежит наш путь.

Среди матросов прокатился испуганный ропот.

– Крепче держитесь за свою душу, мистер Гиббс, а обо всём остальном позаботятся русалки – до самых костей, – продолжал Барбосса.

– Наберитесь мужества, – скомандовал матросам Гровз. – Постарайтесь обуздать свой страх.

Для одного из матросов мысль о том, что он встретится лицом к лицу со смертоносными русалками, стала невыносимой. Он подбежал к борту корабля, перемахнул через планшир и поплыл к далекому острову, видневшемуся на горизонте.

– Человек за бортом! – закричал Гровз.

– Нет, – поправил его Барбосса. – Дезертир.

Гровз не поверил своим ушам.

– Развернуть корабль, сэр?

– Нет, – отрезал Барбосса и обратился напрямую к команде, надеясь подстегнуть их боевой дух: – Я не стану спрашивать со своих людей больше, чем они способны дать. Но я спрошу: мы люди короля или нет?

Матросы вытянулись по струнке. Кое-кто даже ответил:

– Да.

– Мы выполняем поручение короля? – продолжал Барбосса. – Мимо нас прошли испанцы. Что-то я не заметил у них в глазах страха.

Теперь матросы смутились.

– Так мы люди короля или нет? – с нажимом спросил Барбосса.

– Так точно, – был ответ, на этот раз гораздо более дружный.

– Так точно, – подтвердил Барбосса и отдал новый приказ: – Взять два рифа на бизань-топселе! Поднять паруса! Прибавить ходу! Держать курс!

Матросы разбежались по своим местам, готовые встретить опасность лицом к лицу.

Однако Джошами Гиббс долго смотрел вслед дезертиру, плывшему к далекому острову, и терзался самыми дурными предчувствиями.

– Да смилостивится над нами господь.

Безлунной ночью несколько шлюпок отчалили от «Мести королевы Анны» и направились к старинной пристани в Кипящей бухте. Никто из пассажиров не произносил ни слова. Тишину нарушали лишь удары вёсел по воде и плеск прибоя о каменистый берег.

Шлюпки причалили. Пираты вышли на пристань и стали вытаскивать на берег большие прочные сети.

– Раскладывайте аккуратно, не запутайте, – командовал Черная Борода, прохаживаясь. – Дырки заделывайте. Уж постарайтесь для дорогих гостей! – добавил он с леденящим душу смехом.

В береговой команде среди других пиратов были Джек, Анжелика и Саламан. Черная Борода обернулся к ним:

– Нам нужен свет. Как можно больше света.

И указал на заброшенный маяк, видневшийся на мысу. Пока остальные пираты готовили сети, Джек со спутниками направился туда.

На вершину вела деревянная лестница. Они стали подниматься, и по пути Джек объяснял юному моряку, с чем им предстоит столкнуться, а заодно рассказывал подробности ритуала, который надо будет выполнить у Источника.

– Нам нужна слеза русалки. А значит, надо поймать русалку.

– И что? – спросил моряк.

Джек остановился и заглянул в глаза моряку.

– Ты когда-нибудь видел русалку? – спросил он. – Злющие, как голодные акулы. И вооружены. И в придачу женщины.

– Красивые? – мечтательно спросил юноша.

– А про акул ты пропустил мимо ушей? – раздраженно напомнил Джек.

– Я слыхал, Джек Воробей когда-то пользовался благосклонностью русалки, – ответил моряк.

Джек не смог удержаться от улыбки. Сверкнул золотой зуб.

– Об этом еще говорят? Да, можно сказать и так – пользовался благосклонностью.

– Есть на свете хоть одна женщина любого рода, на которую ты еще не положил глаз? – спросила Анжелика.

Наконец они поднялись на самую верхушку маяка. Дверь давно прогнила и свалилась с петель. Световой механизм оказался весьма сложным и сильно пострадал от непогоды. Он состоял из вращающейся платформы, большого зеркала и системы трубок, ведущих к огромному баку.

Все глаза устремились на Саламана, обладавшего немалым опытом обращения с такими устройствами. Ему предстояло привести маяк в действие.

– Чувствуете запах? – спросил моряк. – Китовый жир. Горит, как божественное чудо.

– Ты сможешь его починить? – спросил Черная Борода, указывая на механизм.

Саламан, индиец, ответил, недолго думая.

– Это сделали англичане, – усмехнулся он. – Не будем оставлять надежды. – И принялся за работу. Джек отошел к краю платформы и окинул взглядом залив. Сзади к нему подошла Анжелика.

– Старая луна в объятиях новой луны, – сказала она. – Первый месяц лета. Идеальное время для охоты на русалок.

– Почему? – спросил Джек.

– Брачный сезон, – ответила девушка с акульей усмешкой.

Джек покачал головой. Ох, не завидовал он тем матросам, кому предстояло выйти на воду!

Далеко внизу в заливе стояла шлюпка, в команду которой специально отобрали самых неопытных матросов, таких, кого в случае гибели легко заменить. Присматривал за ними, помахивая пистолетом, зомби-квартирмейстер Ганнер.

– Нам конец, – простонал пират по имени Эзекиль.

– Ничего подобного, – возразил ему другой, по имени Деррик. – Сегодня, когда подняли паруса, я пролил на палубу стакан вина, а это хорошая примета. – Он надеялся, что это окажется правдой.

Скрам стал спорить:

– Когда одежду погибшего моряка надевает кто-то другой в том же плавании, беда настигнет всю команду!

Остальные посмотрели на него с ужасом и недоверием.

– Да я просто так сказал, – стал оправдываться юноша.

Тут из маяка ударил луч света. Он пробежался по воде, отыскал шлюпку и остановился на ней.

– Их привлекает искусственный свет, – предположил Деррик.

– Акул? – спросил юнга.

– Хуже, – ответил Эзекиль. – Не пройдет и часа, как на нас набросятся русалки. Помяните мои слова, акулы и близко подойти не осмелятся.

Деррик улыбнулся, обнажив в свете луча кривые желтые зубы.

– Я слыхал, тот, кого поцеловала русалка, никогда не утонет. А иногда песни русалок уводят корабли прочь от мелей.

– Не говори глупостей, – оборвал его Эзекиль. – Русалки – это женщины, красивые, как небесная мечта. Но они выхватывают матросов из шлюпок или прямо с палубы, утаскивают на дно и там съедают. Или топят.

Настроение в шлюпке сразу снизилось. Пираты стали лихорадочно соображать, как бы выпутаться из этой переделки живыми. Тут Таннер нацелил пистолет на Скрама.

– Пой.

– Чего? – не понял Скрам.

– Они любят слушать пение, – пояснил Таннер.

Скрам хорошо играл на мандолине, но певцом был неважным. Мало того, единственная песня, какую он знал, пелась от лица девушки.

– Меня звать Мария, я честная дочь, – мямлил он безо всякой музыкальности.

– Громче! – потребовал Ганнер.

– Однажды ушла от родителей прочь.

Под звуки нескладной песни Скрама остальные шлюпки неслышно скользили по темной воде. В них стояли большие бочки, а команда хранила молчание.

Ганнер махнул пистолетом в сторону остальных пиратов, и те поняли, что им приказано подпевать.

– Сердце мое ты разбил когда-то, ну ничего, проживу я и так, – подтянули они. – Не нужно мне серебра и злата, нужен лишь ты, о мой храбрый моряк!

В эту минуту миссионер Филипп заметил на воде рябь. Все увидели, как у самого носа шлюпки из глубины поднялось улыбающееся лицо русалки, сияющее призрачным светом. Русалка была очаровательна, с золотистыми волосами и бледной колеей. Она поплыла вдоль шлюпки и вынырнула рядом со Скрамом. Пираты еще никогда не видали таких прелестных созданий.

– Ты умеешь говорить? – спросил зачарованный Скрам.

– Да, – засмеялась русалка. – Это ты пел?

– Я, – гордо улыбнулся Скрам.

Русалка одарила его лучезарной улыбкой.

– Ты и есть мой храбрый моряк? – спросила она, повторяя строчку из песни.

– Да, – радостно ответил он. – Я и есть! – И перегнулся через борт к русалке.

– Скрам, осторожнее, – предостерег его Филипп. Остальные пираты оттащили юного певца в середину шлюпки.

– Ребята, в моей несчастливой жизни было не так уж много хорошего. – Скрам высвободился из их рук и снова передвинулся к борту. – Но, клянусь богом, я до конца своей жизни буду хвастаться тем, что получил поцелуй русалки!

Русалка улыбнулась и запела:

– Сердце мое ты разбил когда-то, ну ничего, проживу я и так.

Вдруг шлюпку окружил целый хоровод русалок. Каждая из них избрала себе одного из пиратов и манила его в пучину.

Первая русалка продолжала пение:

– Не нужно мне серебра и злата, нужен лишь ты, о мой храбрый моряк!

Едва она умолкла, Скрам склонился над водой для поцелуя. Русалка приподнялась, потом вдруг издала душераздирающий крик. Поцелуй перешел в укус, и гибкие руки утащили Скрама под воду.

Остальные пираты и оглянуться не успели, как с ними произошло то лее самое. Русалки ни с того ни с сего накинулись на них и утянули в пучину океана. В считаные секунды Кипящая бухта огласилась криками русалок и воплями гибнущих пиратов.

В эти минуты пираты на других шлюпках тоже взялись за дело.

– Держитесь! – крикнул товарищам корабельный стюарт. – Мужайтесь!

Моряки зажигали фитили на бочонках с порохом и швыряли их в воду. БАБАХ! – загремели взрывы, к небу взметнулись пенистые колонны воды.

Кровожадные крики русалок сменились воплями боли.

Изо рта скелета на носу «Мести королевы Анны» вырвался сноп огня. Пламя заплясало на воде залива.

С высоты маяка пираты в ужасе смотрели на разгорающуюся внизу битву.

Черная Борода размашисто шагал по берегу, размахивая факелом.

– Пошевеливайтесь! – командовал он. – Начинается!

Моряки разбрелись по воде, готовые накинуть тяжелую сеть на русалку, которая отважится подойти поближе к берегу.

– Золотой дублон тому, кто заметит первым! – крикнул Черная Борода, расхаживая по пристани. – Не жадничайте! Нам нужна всего одна!

Взрывы прекратились, наступила зловещая, мертвенная тишина. Русалки, все до единой, скрылись под водой. Прохаживаясь среди пиратов, Джек тревожился всё больше и больше. Он уже сталкивался с этими смертоносными существами и знал, на что они способны. Вдруг один из пиратов исчез под темной водой, едва успев вскрикнуть. Потом в волнах скрылся еще один. Потом еще и еще. Русалки атаковали снизу.

– Отступаем! – закричал Джек и помчался по мелководью к берегу. – Спасайтесь!

Пираты кинулись к берегу, но там их ждал Черная Борода. Он с факелом в руках набросился на моряков:

– А ну, ступайте обратно в воду! Трусы! На земле вам спасения не будет, даю слово!

Русалок Джек боялся больше, чем Черной Бороды. Он отступал всё дальше к берегу, а русалки протягивали руки из воды и хватали его за ноги.

Выбравшись на песок, он обнаружил, что стал чуть ли не единственным, кому удалось спастись. У него за спиной вода в бухте кипела – русалки продолжали битву с пиратами, оказавшимися в явном меньшинстве. Вопли русалок и людей смешивались, сливались воедино, и разобрать, кто кричит, было невозможно.

Но было ясно: русалки одержат победу. Мечты Черной Бороды о вечной молодости стоили жизни чуть ли не всей его команде. И Джек, хоть обычно героизм был ему не свойственен, всё же беспокоился за товарищей и решил им помочь. Но для победы нужно было оружие. И он вспомнил про маяк.

На вершине маяка стоял бак, наполненный китовым жиром. Это о нем Саламан сказал: «Горит, как божественное чудо». Джек решил попробовать: может, ему самому удастся совершить чудо?

Он взбежал по деревянной лестнице на верхушку маяка. Огонь горел, как ему и полагалось, вспыхивая время от времени, ровно настолько, чтобы осветить маяк. Джек выхватил шпагу и ударил по клапану. Жир брызнул во все стороны, заливая всё вокруг.

Масло вытекало быстрее, чем рассчитывал Джек, и ему, спасаясь от пламени, пришлось выскочить из окна. Прогремел взрыв, верхушка маяка превратилась в огромный пылающий шар. Вихри пламени прокатились по пляжу, на поверхность бухты обрушился огненный шквал.

Русалки в ужасе завизжали и выпустили свои жертвы. Пираты получили долгожданную передышку и, недолго думая, бросились бежать к пляжу.

Рухнув на землю, Джек закрыл голову руками. Взрывы гремели снова и снова. Когда всё закончилось, он поднял глаза и увидел, что русалки отступают, а пираты со всей мочи плывут к свободе. Джек неожиданно стал героем.

– Осмотрите раненых, проверьте, нельзя ли кого-нибудь спасти, – скомандовал Черная Борода, направляясь к пляжу.

Один из пиратов поспешил на помощь раненому товарищу, но Черная Борода остановил его.

– Я говорю о русалках! – рявкнул он. – Найдите хоть одну живую!

Вдруг среди обломков он заметил одну русалку, раненую, но еще живую. Она очутилась в лужице, оставшейся на песке после того, как волна схлынула, и не могла добраться до бухты.

– Вот она! Держите! – закричал Черная Борода, и пираты кинулись опутывать несчастную русалку сетью.

В плен к пиратам попалась самая красивая, но и самая смертоносная из русалок. Ее звали Сирена. Пленницу посадили в стеклянный аквариум и повезли к Источнику. Теперь она невольно вошла в состав этой разношерстной команды. И никто не спросил, хотела она этого или нет. А она, скорее всего, не хотела.

«Месть королевы Анны» встала на якорь в тихих водах бухты, скрытой от посторонних глаз, куда не заглянут ни испанцы, ни англичане, ни, что важнее всего, русалки.

Пираты вышли на песчаный пляж, окруженный густыми джунглями. Четверо несли с собой странный ящик – тот самый стеклянный гроб, который так заинтересовал Джека в его первый день на корабле. Только теперь он понял, что это никакой не гроб, а аквариум в человеческий рост, наполненный водой. В нем лежала русалка.

Черная Борода подошел к Джеку и грозно взглянул на него.

– Теперь дело за тобой, Воробей, – сказал он, решительно дав понять, что неудачи не потерпит.

Джек пожал плечами и достал компас. В отличие от других подобных приборов, указывавших на север, компас Джека всегда был направлен туда, куда его владельцу больше всего хотелось попасть. Словом, таинственная вещица.

– В первую очередь мне нужен корабль Понсе де Леона, – приказал Джек.

Стрелка компаса вздрогнула и повернулась. Джек с улыбкой захлопнул компас и велел остальным следовать за ним. Путешествие по джунглям началось.