Лорд Орион и леди Исида из Дома Ригель возвращаются домой к себе на родную планету после исторически значимого Собрания Ассамблеи Лордов. За последние недели их вселенная резко изменилась с того момента, как они прибыли на Торниан. И они оба все еще пытаются приспособиться к этим изменениям.
Орион был поражен тем, как расцвела его Исида. Поддержка и дружеское общение женщин с Земли придали ей уверенности, которой, на его взгляд, ей не хватало. Теперь она прикасалась к нему так, как, по ее словам, всегда хотела. Она отдыхала с ним каждую ночь и желала принимать более активное участие в их жизни.
Исида не могла поверить в то, что земные самки считали нормальным то, о чем она и помыслить не могла, что все это возможно. Отдыхать с мужчиной. Свободно перемещаться самостоятельно, когда и куда хочешь. Разговаривать с кем хочешь. Принимать участие в управлении собственным Домом. И еще, как оказалась, существует масса удивительных вещей, которые могут делать мужчины и во время соединения…
Жизнь Дома Ригель изменится кардинально, но не все воспримут эти изменения благосклонно.
М. К. Айдем
Серия:
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Глава 1
Через прозрачный смотровой купол их космического корабля под названием «Охотник» Исида наблюдала за тем, как медленно увеличивается в размерах Бетельгейзе. Богиня, ее родной мир был прекрасен! Словно сияющий драгоценный камень в черноте космоса, будто маяк, показывающий дорогу домой. И она даже не осознавала этого. Все эти годы она ни разу не видела, как выглядит ее мир из космоса. Почему? Ведь она всегда этого хотела. Она просила Ориона привести ее сюда в первые несколько лет после их соединения, но всегда постоянно случалось что-то более важное и, в конце концов, она перестала просить.
Раз в год на протяжении двадцати пяти лет ей разрешалось посещать Торниан вместе с Орионом и присутствовать при ежегодном обращении Императора к лордам. Так произошло в начале этого года, когда Император Рэй представил Ким, объявив ее торнианкой и сделав ее своей Императрицей, тем самым просто шокировав всех. Единственными женщинами на Собрании, которым разрешалось присутствовать, были те, кто решал пройти Церемонию Соединения, подобную той, которую они только что покинули.
Так что на этот раз она не спрашивала ничьего разрешения. Она покинула их покои и самостоятельно активировала смотровой купол. Несколько воинов странно посмотрели на нее, когда она проходила мимо, но никто не остановил ее. Почему она не сделала этого много лет назад?
Сунув руку в карман, она достала коммуникатор, который дала ей Императрица Ким, и поняла, почему не сделала этого раньше. Она не считала возможным, что женщина может приходить и уходить, когда ей заблагорассудится, что она вообще имеет на это право. Теперь она уже считала это обыденным благодаря своим… друзьям.
Теперь у нее были те, кого она считала друзьями. И благодаря им теперь она узнала, что есть очень много вещей, на которые она имела право. Любить, помогать управлять своим Домом. И еще были вещи, которые она считала просто невозможными, например такие, как ее освобождение, в то время как Орион был соединен с ней.
Она хотела сделать больше, чем просто быть рядом с Орионом, что он впервые позволил на днях. Она хотела быть рядом с ним и быть важной частью его жизни, их жизни, — помогать ему управлять Бетельгейзе, а не просто быть самкой, которая дала ему потомство.
Позволит ли это он? Казалось, он наслаждался переменами в их отношениях после Церемонии Соединения. Теперь они отдыхали вместе каждую ночь, всю ночь, независимо от того, соединялись они или нет. Они поцеловались, и это было удивительно. Но Исида узнала после разговора с Ким и Эбби, что есть еще более удивительные вещи, которые они могли бы делать вместе. То, что хотела попробовать Исида.
— Исида? — тихий вопрос Ориона заставил ее обернуться, и она увидела единственного мужчину, которого она когда-либо хотела.
— Да? — спросила она.
— Почему ты здесь? — спросил он.
Он получил десяток сообщений, подробно описывающих каждый шаг его леди. Никто не знал, что делать, когда самцы увидели, как она идет по коридорам без него, кивая им в знак приветствия.
— Знаешь, я впервые вижу Бетельгейзе из космоса… — произнесла она, проигнорировав его вопрос. Ее взгляд вернулся к планете по другую сторону защитного экрана.
— Что? — Орион перевел взгляд с нее на их планету. — Этого не может быть. Мы столько раз возвращались домой и…
— И каждый раз, когда я просила тебя привести меня сюда, другие вещи всегда были важнее.
— Это неправда! — возразил Орион, но, мысленно оглянувшись назад, понял, что это было именно так. Исида не раз просила об этом в первые годы их совместной жизни, но он не брал ее с собой. — Почему ты ничего не сказала?
— Разве это имело бы значение? — спросила она, уже зная ответ, и Орион промолчал от растерянности.
Орион не знал, что сказать. За последние несколько недель его жизнь сильно изменилась. Их мир изменился, и он все еще пытался приспособиться. Никогда раньше Исида не осмелилась бы выйти из своих покоев одна. Никогда раньше она не стала бы расспрашивать его как сейчас. Но никогда прежде он не был так счастлив. Теперь они с Исидой отдыхали вместе. Каждую ночь. Они дарили друг другу поцелуи — особенные прикосновения — и разделяли вместе трапезу. Почему он никогда не думал сделать это раньше? Потому что он никогда не думал, что она позволит это. Торнианские самки редко вступали в контакт со своими самцами вне акта соединения, или только для того, чтобы сказать им, чего они хотят, чтобы остаться или уйти, чтобы соединиться с другим самцом. Да, Исида была другой, она действительно говорила с ним об их потомстве и позволяла ему прикасаться к ней, но она никогда не показывала, что хотела бы большего.
Теперь они ели вместе, и он обнаружил, что наслаждается этим, получает удовольствие, рассказывая ей о том, как прошел его день.
Теперь Исида прижималась губами к его губам в так называемом поцелуе, о котором они узнали благодаря Королю Гриму и его Королеве, и ему это тоже нравилось.
Теперь его Исида отдыхала с ним каждую ночь. Просыпаясь и обнаруживая ее в своих объятиях, Орион все еще до конца не мог поверить в происходящее, но он дорожил этим.
Но именно она позволяла ему прикасаться к ней, всякий раз, когда он хотел, и возвращала эти прикосновения, ощущения от которых он лелеял больше всего. Это возбуждало и в то же время успокаивало его. Это казалось правильным, естественным, и он знал, что теперь уже никогда не сможет жить без этого. Особенно сейчас, когда в их жизни многое изменилось. Янир, его третий самец, был избран самим Императором, чтобы заменить Бертоса на посту лорда. Сказать, что Орион был потрясен, было бы преуменьшением. Исида всегда говорила ему, что Янир особенный, что в нем скрыт больший потенциал, чем видел его манно, и она была права.
Именно она настояла на том, чтобы он отправил Янира к Императору для специальной подготовки, чтобы тот мог вернуться на Бетельгейзе и помогал Ориону в обучении его воинов. Сделать Дом Ригель местом, куда все хотели бы отправить своих молодых самцов на обучение.
Теперь Янир отправится на Этрурию, где ему понадобятся все его навыки, чтобы возместить ущерб, нанесенный Бертосом и Рисой, и основать свой собственный Дом.
Улл, его первый самец, изо всех сил пытался примириться со всем, что произошло. Его не выбрали на Церемонии Соединения. И, хотя это ранило его гордость, он смог бы преодолеть это, так как ни один мужчина не был выбран. Но потом Янир стал лордом одного из самых могущественных Домов в Империи, а земная самка выбрала Янира своим мужчиной.
Улл не очень хорошо справлялся со всем произошедшим с ним. И Орион понимал, что это отчасти его вина. Уллу никогда не приходилось бороться с тем, с чем пришлось столкнуться Яниру. Он никогда по-настоящему не понимал, каково это — не быть первым отпрыском. Орион же столкнулся с этим, потому что был вторым отпрыском своего манно и знал, что его место — поддерживать брата. Только на двадцатом году жизни, после смерти брата в бою, Орион стал основным наследником.
Улл же всегда знал, что однажды станет лордом, и хотя бы поэтому у него будет по крайней мере одна женщина. Он никогда не сомневался в этом. А теперь его уверенность в этом пошатнулась.
— Мой лорд, — Орион обернулся и увидел позади себя своего капитана. — Мы приближаемся к Бетельгейзе.
— Я знаю, Шен, — ответил Орион, наблюдая, как Исида приблизилась к куполу.
— Я… Да, мой лорд, — пробормотал Шен, удивленный нетерпением в голосе своего господина. — Но вы всегда хотите лично следить за нашим приземлением.
— Не в этот раз, Шен, позаботься сам об этом.
— Да, мой лорд, — бросив быстрый взгляд в сторону Исиды, тот поклонился и вышел из комнаты.
Орион подождал, пока Шен выйдет, и встал позади Исиды. Он медленно обнял ее, касаясь стекла купола.
— Вот там наш дом, — тихо произнес он, и в этот момент, пока он говорил, его губы касались ее уха.
Исида подняла руку, медленно накрыв его пальцы своими, когда тоже прикоснулась к месту, куда он показывал.
— Там? — тихо спросила она.
— Да, — подтвердил он, слегка сжимая ее пальцы.
— Она прекрасна, — выдохнула она, прислонившись спиной к его мощной груди.
— Не так прекрасна, как ты, — хрипло ответил он.
Приподняв голову, она обнаружила, что его губы чуть не приоткрыты, а в его удивительных серых глазах пылала правда.
— Ты считаешь, что я красивая?
— Самое прекрасное создание, которое когда-либо создавала Богиня, — произнес он ей, прежде чем завладеть ее губами в страстном поцелуе.
Потянувшись, Исида обняла его руками за шею в ответ на поцелуй, притягивая еще ближе.
— Богиня, Исида, — простонал Орион, и его руки скользнули вниз, чтобы обхватить ее упругую попку, прижав ее к своему пульсирующему члену. Он не мог поверить, как быстро она могла возбудить его сейчас. Все, что требовалось, — это прикосновение, взгляд. И он был отчаянно готов соединиться с ней.
— Коснись меня, Орион, — умоляя, попросила она, прижимая его руку к своей груди и поощряя его сжимая ее.
— Да! — хрипло выдохнул он и, скользнув рукой вверх, потянул вниз рукав ее покрытия, открывая своему взгляду великолепный кусочек плоти. Наклонившись, он захватил ртом тугой розовый сосок, посасывая его так, как, он недавно узнал, сводило ее с ума.
Приподнявшись на цыпочки, Исида предложила ему еще.
— Еще! — взмолилась она, чувствуя, как ее низ живота сжимается от желания. Никогда их предыдущие соединения не были такими. Пока они касались друг друга и отдыхали вместе, Орион по-прежнему доставлял ей удовольствие своим ртом. «Оральный секс», — как поведали ей Ким и Эбби, делал ее лоно достаточно влажным и скользким, чтобы он мог войти в нее. Теперь она знала, что оно уже в достаточной мере стало таким, и она жаждала, чтобы он вошел в нее, хотела узнать, сумеет ли освободиться, пока он будет находится внутри нее, как это делают земные женщины.
Потянувшись вниз, она расстегнула его брюки, и ее рука скользнула внутрь, чтобы обхватить его твердый член, высвобождая его. Это было тем, что она всегда хотела сделать, но никогда не думала, что так можно, теперь она собиралась сделать это с ее мужчиной, что казалось ей правильным и естественным.
— Исида! — ахнул Орион, в шоке отрывая рот от ее груди. Богиня, она никогда не касалась его так прежде, и его бедра инстинктивно прижались к ее руке. Он почувствовал, насколько это удивительно.
— Я хочу тебя, Орион, — прошептала Исида, поднимая на него темные глаза, позволяя ему увидеть ее желание, и крепче сжала ладонь. — Сейчас! Мне нужно, чтобы ты был внутри меня сейчас!
У Ориона кругом шла голова. Это было неподходящее место и момент, чтобы соединиться с его Исидой. Сначала ему нужно было бы доставить ей удовольствие ртом, но руки его не слушались. Он потянул ее вверх, приподнимая, чтобы прижать спиной к куполу, пока он располагался между ее разведенными ногами.
Когда массивная головка его члена коснулась ее входа, горячая влажность заставила его остановиться, когда к нему вернулся рассудок.
— Исида, — начал он, но прежде чем он смог сказать больше, ноги, которые были обернуты вокруг его бедер, напряглись, подталкивая его член в единственное место, где он жаждал быть…
Задыхаясь, Орион ударил рукой по куполу. Богиня! Она была более горячей и влажной, чем когда-либо прежде, и он не мог удержаться от того, чтобы не войти в нее еще глубже.
— Да, Орион! — воскликнула Исида, схватив его за плечи, когда ее бедра качнулись навстречу ему. — Еще! — потребовала она.
Орион не мог припомнить время, когда бы он чувствовал себя настолько потерявшим над собой контроль. Даже во время их первого соединения, когда был его первый раз соединения с самкой. Этот опыт изменил его жизнь, сделав его мужчиной, но это… Это изменило все. Его Исида не просто позволяла ему получать удовольствие, она вносила в него свой вклад, увеличивая его удовольствие еще больше с каждым толчком и, казалось, получая столько же удовольствия…
С каждым глубоким, пульсирующим ударом, он мог поклясться, что она становилась влажнее, сжимала его все крепче, пока внезапно не закричала, и ее внутренние стенки болезненно сжались вокруг него. Он не мог ничего сделать, кроме как зарычать, когда в последний раз еще глубже проник в нее.
Орион обнаружил, что его ноги не были столь сильны, как он полагал всю свою жизнь, поскольку ему приходилось прилагать немало сил, чтобы удержать их обоих в вертикальном положении. Никогда прежде он не испытывал ничего столь великолепного, как ощущение того, как освобождается его Исида, пока он находился внутри нее. Это сделало его собственное освобождение более мощным, как будто оно происходило из самых его глубин души, и он знал, что теперь они объединены навечно.
— Мой лорд! — звуки голосов его воинов, прибывших узнать причину рева их господина, заставили силы Ориона быстро вернуться. Он быстро разделил их тела, убедившись, что Исида твердо стоит на ногах, прежде чем привести себя в порядок. Никто не должен видел его Исиду такой. Она могла предстать такой только перед ним!
Обернувшись, он увидел, что более дюжины воинов ворвались на смотровую площадку, а их рты были открыты от изумления, когда они увидели внешний вид своего лорда.
— Почему вы здесь?!! — потребовал ответа Орион.
— Мой господин, — произнес воин Шен, его взгляд метнулся к отражению леди Исиды в стекле купола, когда она поправляла свое покрытие, и вдруг он увидел соблазнительный изгиб ее бедра. — Мы услышали ваш рев и подумали, что вы зовете на помощь.
— С каких это пор мне нужна помощь, когда я нахожусь с моей леди?!! — сердито прорычал Орион. — Уходите! Сейчас же! Или же вы все испытаете ярость моего меча! — его воины постарались убраться как можно скорее, повинуясь своему господину. Шен ушел последним.
Орион подождал, пока они останутся одни, и только тогда повернулся к Исиде. У него перехватило дыхание от того, что он обнаружил. Руки Исиды были прижаты к ее вздымающейся груди. Ее пальцы накрыли губы, распухшие от его поцелуев. Лицо ее раскраснелось, а из зажмуренных глаз текли слезы. Богиня, что же он наделал? Как ему теперь все исправить?
И тут она сделала то, чего он никак не ожидал: открыла полные слез глаза и расхохоталась. По всей площадке разнесся ее веселый смех, от которого ее глаза засверкали, а на лице расплылась широкая улыбка.
— О Богиня, Орион! Ты видел их лица? — спросила она, задыхаясь от смеха, пока слезы текли по ее щекам. — Они действительно подумали, что… — она поняла, что не может продолжать. Действительно, Богиня, что? Они ведь знали, что в помещении были только она и Орион. Не было никакого способа, чтобы она могла навредить ему.
— Ты могла бы… — сказал он, положив руки по обе стороны от нее, заключая ее в клетку между своим твердым телом и куполом.
— Могла что? — спросила она, все еще смеясь и не понимая, что произнесла последнюю фразу вслух.
— Навредить мне. Ты — единственная, кто мог бы, — его глаза стали серьезными, когда они встретились с ее взглядом.
— Что? — прошептала она, и ее веселье тут же испарилось.
— Ты, Исида, — моя единственная слабость. Я бы пожертвовал всем ради тебя, даже своей честью.
Взгляд Исиды скользнул по лицу, которое она любила с тех пор, как впервые увидела его в восемнадцать лет. Теперь он казался ей еще более красивым, потому что теперь она действительно знала его, он был замечательным мужчиной. Он был ее мужчиной, и она никогда не хотела, чтобы он чем-то жертвовал. Протянув руку, она нежно коснулась его лица.
— Я бы никогда не попросила бы об этом тебя, Орион. Я слишком сильно тебя люблю. И так было всегда, — потянувшись, она нежно поцеловала его в губы.
— И я люблю тебя, Исида, — прошептал он ей в губы, и сердце его забилось сильнее от этих слов. — Ладно, давай вернемся домой.
Оттолкнувшись от купола, Исида уловила намек на дьявольскую улыбку на его губах, которая подсказала ей, что он думает о чем-то особенно озорном.
— О чем ты подумал? — спросила она.
— Я подумал, что нам нужно больше путешествовать, чтобы я мог показывать тебе Бетельгейзе из космоса каждый раз, когда мы будем возвращаться.
Исида почувствовала, как по всему ее телу пробежала сладкая дрожь от того, на что намекал Орион.
— Но в следующий раз мы обязательно запрем дверь.
— Обязательно, — согласился Орион, уводя ее со смотровой площадки и не заметив, как одна звезда на небосклоне на мгновение ярко вспыхнула.
Глава 2
Исида, словно увидев впервые, пристально рассматривала свой дом, замок Ригель. Снаружи он был окружен непроницаемой стеной из массивных бревен. Каменные изваяния стояли как безмолвные часовые у тяжелых кованых ворот. Когда-то в далеком прошлом мастера Бетельгейзе запечатлели на этих воротах замысловатую сцену охоты, давая понять всем, что ожидает тех, кто пройдет через них. И когда двери открывались, огромный камин встречал усталого охотника и прогонял холод в холодное время года.
Замок Ригель не был таким элегантным как резиденция Торино. Он был более простым и менее комфортным местом, даже немного грубым в плане архитектуры, но он был именно таким, каким должен был быть дом на планете охотников. Самцы со всей Империи приезжали сюда, чтобы отточить свои навыки охоты и выслеживания, доказать, что они достойны называться воинами. Через эти резные ворота прошли поколения величайших воинов Империи, и Исида была исполнена гордости, что ее мужчина был хозяином этих земель.
Исида окинула цепким взглядом общую залу, отмечая все детали ее интерьера. Ей вспомнился их разговор с Лизой, которая поведала ей о том, как она изменила внешний облик Дома Луанды, выставив на всеобщее обозрение все дары, полученные от Короля Грима. И Исида теперь хотела сделать здесь то же самое. Она хотела, чтобы Дом Ригель сиял так же ярко, как Бетельгейзе в космосе, и теперь поняла, что ее призвание заключается именно в этом.
Это место определенно нуждалось в женских руках, чтобы заставить сиять его вновь. По углам везде была пыль, на стенах висело грязное оружие, даже окна не были чистыми. Ее покои никогда не будут находиться в таком состоянии, как и покои Ориона, так почему бы не уделить такое же внимание остальной части дома? Что ж, она удостоверится, чтобы теперь так будет и впредь.
— Исида? — вопрос Ориона заставил переключить ее внимание на него. Она обнаружила, что Орион вместе со всеми мужчинами, вернувшимися с Торниана, молча наблюдают за ней.
— Да? — спросила она.
— Что-то случилось? — потому что как обычно направляясь к своему крылу, проходя по коридору, она вдруг замедлила шаг и остановилась.
— Конечно, нет, я просто осматривала комнату, чтобы убедиться, что она является достойным отражением своего господина.
Орион приподнял бровь, услышав ее слова, и тоже обвел взглядом комнату. Он не увидел ничего необычного. Воины собирались здесь после тренировок или большой охоты, грелись у очага и рассказывали истории. Именно по этой причине перед камином были расставлены длинные лавки и столы. В Доме Ригель не было такой церимониальности, как на Торино. В нем не было ни его экстравагантности, ни его аристократизма. Дом Ригель был домом воинов. Быть может его Исида желала чего-то другого?
— Я не вижу ничего необычного, — ответил он ей.
— Нет, все на своем месте, просто не в таком хорошем состоянии, как могло бы быть, — но, когда Орион нахмурился от ее слов, она взяла его под руку и мягко улыбнулась. — Не беспокойся. Я побеседую об этом с мастером Каспаром позже.
— Что сделаешь? — переспросил Орион обманчиво мягким голосом. Неужели она действительно думает, что он позволит ей «побеседовать» с мастером Каспаром?
— Я сказала, — повторила Исида, резко подняв взглянув на него. Она узнала этот тон. Это был тот, который он использовал, когда был крайне «недоволен», — что побеседую с мастером Каспаром о том, чтобы эта комната в будущем убиралась должным образом. Здесь не должно быть грязи и пыли в углах, а еще также нуждаются в очистке окна.
— Ты не будешь говорить с ним! — прорычал Орион.
— Прошу прощения? — нахмурилась Исида, выдергивая свою руку из его ладони.
— Я же сказал…
— Я слышала, что ты сказал, Орион, — отрезала она, давая всем понять, что она так же рассержена, как и он. Ей не будут приказывать, как будто она одна из его воинов. Она — была его леди и требовала от него такого же уважения, какого он требовал от других. — Я просто не могу поверить, что ты это сказал. Только не мне.
И с этими словами она удалилась прочь, шокировав всех, ибо никто из них никогда не слышал, чтобы леди Исида повышала голос, не говоря уже о том, чтобы быть свидетелем такого ее поведения.
* * *
Орион в замешательстве стоял и смотрел, как Исида стремительно удаляется от него.
— Следуйте за ней! — приказал он двум своим воинам. — Проследите, чтобы она благополучно добралась до нашего крыла.
— Да, мой лорд, — мужчины поклонились и быстро побежали вслед за Исидой.
— Похоже, время, проведенное с земными самками, заставило нашу мать забыть, где ее место, — слова Улла заставили Ориона застыть вместе с Вали и Зевом и бросить на него острый взгляд.
— В ее доме? — Орион повернулся к своему первому отпрыску.
— Да, она не может просто так разговаривать с другими мужчинами. Это оскорбит тебя.
— Как это может оскорбить меня, Улл? — тихо спросил Орион.
— Это позволит другим сделать вывод, что она думает соединиться с другим мужчиной в твоем собственном доме, — Улл нахмурился, явно раздосадованный тем, что вынужден констатировать манно очевидное.
— И ты думаешь, что именно поэтому твоя мать пожелала поговорить с мастером Каспаром, чтобы инициировать вступление в связь с ним?
Орион вынужден был признать, что именно такой была его первая реакция на слова Исиды. Вот почему он так повел себя с ней. Теперь, услышав это от кого-то другого, он понял, что это же полный абсурд. Его Исида любила его, любила с самого начала. Она выбрала его двадцать пять лет назад и каждым своим словом, каждым поступком доказывала, что никогда не пожалела об этом. За все эти годы она ни разу не взглянула на другого мужчину. Она отказывалась от всех предложений. И не собиралась начинать это делать сейчас. Она объяснила всем, почему хочет поговорить с мастером Каспаром. Кто был хозяином Дома Ригель, а кто ответственным за то, чтобы о доме заботились надлежащим образом постоянно. Она хотела уделить больше внимания внешнему виду общего зала, хотела, чтобы его внешний вид полностью отображал величие его владельца. Это было то, что королева Лиза сделала с Домом Луанды, и, очевидно, Исида хотела сделать то же самое здесь.
— Конечно. Это единственная причина, по которой самка может обратиться к самцу, — продолжил Улл.
— Так вот что делала Императрица, когда выступала перед Собранием? Она искала нового мужчину, чтобы присоединиться к нему? — уточнил Орион, чувствуя, как к нему возвращается гнев. — Так вот чем занималась Королева Лиза, когда тоже выступала там?
— Нет, конечно, нет, — пренебрежительно ответил Улл. — Это другое. Это же были земные самки.
— То есть ты хочешь сказать, что с нашими торнианскими женщинами следует обращаться иначе, чем с земными? То, что они не имеют права говорить с кем пожелают, когда пожелают, и причиной этого не является то, что они заинтересованы в соединении с этим мужчиной?
— Они не должны так поступать, — сказал Улл.
— Это решение моей госпожи! — прорычал Орион, угрожающе шагнув к своему первому отпрыску. Он посмотрел на других мужчин в комнате. — И я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому оскорблять ее, говоря такое.
Орион резко повернулся, понимая, что ему нужно выйти из комнаты, прежде чем он сделает то, чего никогда не делал раньше, а именно — в гневе ударит одного из своих отпрысков.
* * *
Исида не могла поверить, что Орион так разговаривал с ней! Как будто она была недавно присоединившейся самкой, которой нужно было указать ее место. Она знала свое место, и оно больше не было отведено ей. Она находилась рядом с Орионом, помогая и поддерживая его в их Доме. По крайней мере, ей так хотелось этого. Может быть, Орион не чувствовал того же, что и она.
Ворвавшись в покои Ориона, она захлопнула дверь перед носом двух воинов, которых Орион послал за ней.
Неужели он думает, что она не знает дороги?
Она кипела от злости, расхаживая из угла в угол по комнате. Она открыла дверь, ведущую на лестничную клетку, ведущую в ее покои. И замерла. Глядя наверх, она думала о тех верхних комнатах, которые находились на втором этаже крыла лорда.
Она провела в тех покоях больше половины своей жизни, представила там четырех пригодных и достойных отпрыска мужского пола и наблюдала за их ростом и развитием из их окон. Если бы кто-нибудь спросил ее перед этой поездкой, счастлива ли она в этих комнатах, она бы ответила «Да».
Чего сейчас она уже сделать бы не смогла.
Теперь она знала, что есть так много всего, что она могла сделать. И она хотела сделать гораздо больше. Теперь она просто не могла вернуться в свои покои. Она будет чувствовать себя там как в тюрьме.
Повернувшись, она окинула беглым взглядом покои Ориона. В прошлом она много раз проходила через эту комнату, потому что это был единственный способ попасть к себе. Торнианским женщинам всегда говорили, что это «дополнительная защита», что так непригодные мужчины никогда не смогут до них добраться. Теперь она задавалась вопросом, не было ли это просто еще одним из способов контролировать женщину.
На самом деле она провела в этой комнате очень мало времени, не считая моментов соединения. Орион всегда предпочитал проводить их «беседы» в своих покоях, где бы их никто не смог побеспокоить. Сейчас все это казалось ей странным, ведь их так же легко могли «побеспокоить» и здесь, во время соединения. Теперь она задавалась вопросом, неужели это так было важно, чтобы никто не узнал, сколько всего на самом деле обсуждал с ней Орион.
Неужели он стыдился ее?
Она снова уже более внимательней оглядела комнату, отметив ее аскетичную меблировку. Ее взгляд упал на камин, в который всегда так ярко горел огонь, согревая комнату и позволяя ей видеть все во время их соединения. Теперь тот накренился, отдавая уже меньше тепла. Перед ним стоял большой диван, который при ближайшем рассмотрении, казалось, видел и лучшие дни. Оглядев комнату, она поняла, что большая часть мебели, казалось, была в таком же состоянии. Все предметы, кроме кровати. Она была покрыта богатыми тканями, застлана мягкими простынями и с множеством подушек, которые она когда-то так любила.
Почему остальные предметы интерьера были в столь плачевном состоянии?
Бетельгейзе была процветающей планетой. Почему же Орион не использовал часть этого богатства для собственного комфорта?
Вспоминая ранее увиденное, она понимала, что большая часть Дома Ригель была такой, скудной и… холодной… в то время как ее покои никогда не были таковыми… Быть может и она виновата в этом? Неужели ее пребывание рядом с Орионом каким-то образом истощило его ресурсы, предоставленные Бетельгейзе? Она всегда думала, что ее пребывание здесь будет означать как раз обратное: если у него не будет необходимости привлекать другую женщину в Дом Ригель, то это поможет сохранить ему большую часть своего богатства. Может быть, она ошиблась?
Звук открывшейся двери заставил ее обернуться. Мужчины, служившие под началом мастера Каспара, шагнули через порог, внося багаж ее и Ориона. Увидев ее, они застыли, словно были просто потрясены ее присутствием в покоях их господина.
— Отнесите все вещи туда, — приказала она, указывая на двери, которые, как она знала, вели в гардеробную Ориона.
— Ч-ч-что… — глядя друг на друга в явном замешательстве, запинаясь, бормотали они.
— Делайте, как говорит леди Исида, — приказал Орион. Его низкий голос прогремел, когда он вошел в комнату, гневно сверля глазами самцов.
— Д… да, господин, — в унисон ответили они, торопясь доставить багаж туда, куда указала Исида, прежде чем быстро исчезнуть из помещения, в то время как их лорд и леди молча смотрели друг на друга.
Орион медленно подошел к Исиде, пытаясь оценить ее настроение. Она была так зла, когда покинула его, но теперь, казалось, успокоилась, снова став той спокойной женщиной, которую он всегда знал. По крайней мере, таковой она выглядела внешне.
— Ты хотела бы чего-то большего, чем просто отдохнуть со мной в моей комнате? — неуверенно спросил он, не зная, означает ли это то, что ее вещи остались здесь.
— Да, — Исида пыталась понять, расстроило ли это его. — Если ты не возражаешь, — добавила она.
— Знай… — Орион протянул руку, чтобы погладить ее по щеке костяшками пальцев. — Нет ничего во Вселенной, что доставило бы мне большее удовольствие, чем мысли о том, что ты ждешь меня здесь.
— Я всегда была здесь, Орион, — ответила она ему, — но я не хочу больше просто ждать тебя, я хочу быть частью твоей жизни.
— Ты желаешь говорить с кем хочешь, — он тяжело вздохнул, потирая лоб. — Идти, куда пожелаешь, находясь у себя дома.
— И за его пределами, — добавила она, и ее взгляд скользнул по его лицу, на котором внезапно отразилась усталость.
— Ты же знаешь, что это может вызвать проблемы, — сказал он, отойдя к окну, выходящему на тренировочную площадку, которую он перенес на территорию резиденции много лет назад, чтобы Исида могла наблюдать за своим потомством.
— Почему же? — спросила она, подойдя к нему сзади и нежно положив руку ему на спину.
— Потому что мужчины подумают, что ты хочешь присоединиться к ним.
— Это просто смешно, — фыркнула Исида, устремив взгляд на темнеющее поле. — За все эти годы я ни разу не рассматривала ни одного самца, отказывалась от всех предложений. Мне сейчас сорок три года, и я уже больше пятнадцати лет не представляю потомства. Ни один мужчина не согласится соединиться со мной, даже если я предложу.
— Вот тут ты ошибаешься, Исида, — Орион повернулся и посмотрел на нее, накрыв ее руку своей, расположив их над своим сердцем. — Любой мужчина гордился бы тем, что ты принадлежишь ему. Представила бы ты ему отпрыска или нет. Ты красива, добра и любящая, и когда они узнают о том, что женщина может отдыхать с мужчиной…
— Ты — единственный мужчина, с которым я хочу отдыхать, Орион, единственный мужчина, которого я люблю.
— Я знаю это, но… ты должна знать, что есть те, кто уже интересуется этим, и один из них — твой собственный отпрыск, Улл.
— Улл… — Исида печально покачала головой. — Вселенная Улла внезапно изменилась, и он больше не уверен в своем месте в ней.
— Его место здесь. На Бетельгейзе, — Орион нахмурился, глядя на нее сверху вниз.
— Ты уверен? — поставила под сомнение его утверждение она. — Я знаю, он всегда так думал. У него никогда не возникало сомнений, что он станет следующим лордом Ригелем. Но теперь его брат… его второй брат, тот, который должен был вернуться в Бетельгейзе, чтобы поддерживать его, обучать его будущих воинов и помогать делать его Дом сильнее. Теперь Янир наречен лордом в более могущественном Доме, чем наш.
— Ничто из этого не мешает Уллу однажды стать лордом Ригель, — возразил Орион.
— Да, это так, но, как ты сказал, это случится в один прекрасный день, в то время как сегодня Янир — лорд Ригель. Сегодня у Янира есть самка, которая, скорее всего, даст ему потомство женского пола. Эбби выбрала Янира, когда могла выбрать Улла, точно так же, как Император мог выбрать Улла чтобы править Этрурией. Она не сделала этого, и он не сделал этого тоже. Теперь все сравнивают то, кем однажды станет Улл, с тем, кем является Янир. Впервые в жизни Улла считают младшим братом, и его гордость задета.
Внимание Исиды переключилось к тому, что происходило на тренировочном поле.
— Ты действительно в это веришь?
— А ты нет? — она указала в окно, где Улл в практически в сумерках, раздетый до пояса, в данный момент рубил мечом по тренировочной станции. Ярость сквозила в каждом его движении.
— Я никогда раньше не видел, чтобы он сомневался в себе, — тихо произнес Орион, глядя, как от станции летят большие куски дерева.
— Он никогда и не сомневался в себе. Вот почему он так яростно работает мечом прямо сейчас. Со временем он успокоится и найдет свой путь.
— Откуда ты можешь это знать? — Орион перевел взгляд от своего первого отпрыска, чтобы посмотреть на свою леди.
— Потому что ты — его манно, и ты научил его быть по-настоящему подходящим и достойным мужчиной. Он найдет свой путь, Орион. Его честь не позволит ему сделать меньшее.
— Ты — действительно подарок Богини, моя Исида, — он нежно провел рукой по ее щеке. — Я не думаю, что когда-либо достаточно дорожил им.
Услышав слова Ориона, Исида почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Она всегда знала, что ее мужчина заботится о ней. Это было в каждом его прикосновении, в каждом действии, но услышать это от него было невозможно…
* * *
— Мой господин, — капитан Шен стоял в дверях покоев своего лорда.
— В чем дело, Шен? — с досадой спросил Орион, поворачиваясь лицом к своему преданному капитану.
— Ваши капитаны ждут вас в командном центре, — доложил тот своему господину.
Орион с удивлением обнаружил, что забыл о встрече, которую всегда проводил со своими подчиненными по возвращении на Бетельгейзе. Они сообщат ему о том, что произошло в его отсутствие, и о том, на что его внимание должно быть обращено в первую очередь. Орион понял, что хочет обращать все внимание на свою Исиду, но не мог пренебречь и своим долгом.
— Скажи им, что я скоро буду.
— Да, милорд, — слегка поклонившись, Шен повернулся и вышел.
— Мне нужно идти, Исида.
— Но уже поздно, Орион. Это не может подождать до завтра?
— Нет. Я всегда встречаюсь со своими капитанами, когда возвращаюсь. Это необходимо, особенно в этот раз, когда столько всего произошло. У них будут вопросы, ответы на которые должен дать их лорд, чтобы они могли донести правильную информацию другим.
— Информацию о Бертосе и Рисе.
— И об этом тоже. А также и о том, что им нужно сделать, если они хотят предстать перед оставшимися земными самками. Заявление Императора о том, что те могут выбрать любого мужчину, заставит каждого мужчину возмутиться.
— Рэй также заявил, что теперь обязанность Дома состоит в том, чтобы обеспечить женщинам хороший уход и защиту.
— Да.
— А Дом Ригель сможет это сделать? — нерешительно спросила она.
— Ну конечно! Почему ты думаешь иначе? — Орион нахмурился.
— Просто дополнительные требования, которые могут предъявить женщины, могут стать бременем для всего Дома.
— И из-за этого ты думаешь, что я не смогу должным образом обеспечить тебя? — Орион не смог скрыть потрясения и боли в голосе. — Я всегда удовлетворял все твои потребности.
— Ты — да, и я знаю, что ты и будешь продолжать это делать. Это не то, о чем я спрашиваю или думаю, — Исида попыталась быстро успокоить его.
— Тогда о чем ты спрашиваешь?
— Если у Дома Ригель нет проблем с тем, чтобы иметь возможность содержать больше женщин, то почему его лорд живет в комнате, обставленной так же скудно, как казармы у стажеров?
— Что? — Орион не смог скрыть своего замешательства.
— Ты — мой мужчина, Орион, мой господин. И все же единственная роскошь, которую ты позволяешь себе — это постель, которую ты делишь со мной. Почему? Неужели мой отказ покинуть тебя так обременяет наш Дом, что у тебя нет даже самых элементарных удобств?
— Исида… — Орион замолчал, поняв, о чем она на самом деле спрашивает. Она думала, что их Дом пострадал из-за нее, из-за того, что он давал ей, когда на самом деле он процветал. Исида никогда не предъявляла к нему никаких экстравагантных требований, как это делали другие женщины. У нее были подушки, которые она так любила, иногда она просила дорогую ткань, но ничего такого, что могло бы истощить ресурсы Дома. Он знал мужчин, которым потребовались десятилетия, чтобы оправиться от требований, которые предъявляла к ним женщина, в то время как некоторым даже никогда этого не удавалось.
— Я — причина этого, Орион? — спросила Исида дрожащим голосом.
— Нет, Исида, — он мягко притянул ее к себе. — Конечно же нет! Мои покои такие, потому что… — он обвел взглядом комнату и пожал плечами. — Ну, я не знаю. У воинов нет таких удобств, как у их самок. Мое утешение — это ты. Видеть тебя. Обнимать тебя. Соединяться с тобой. Это все, что мне когда-либо было нужно.
— Но я хочу, чтобы у тебя было больше комфорта. Ты заслуживаешь большего, Орион. Разве ты этого не знаешь? Ты такой замечательный мужчина, такой доблестный воин и достойный самец. Я знаю, что многие осуждали тебя из-за меня, из-за моего отказа покинуть тебя, в том числе и Император.
— Все это не имеет значения, Исида, потому что у меня есть ты. Неужели ты этого не понимаешь? — он осторожно стер пальцами следы слез на ее щеках.
— Они хотели, чтобы ты вынудил меня уйти, — сказала она ему и увидела его удивление. — Самки действительно разговаривали, Орион. Не со мной, но достаточно громко, чтобы я услышала.
— Но этого не произошло. Ты — моя. Моя Исида, мое единственное утешение. Просто мысль о том, что другой мужчина прикасается к тебе каким-либо образом… — его вдруг голос стал похож на рычание, когда он заговорил вновь. — Я никогда этого не позволю. Я бы убил любого. Ты — моя.
— Да, — согласилась Исида, потянувшись, чтобы поцеловать его.
* * *
Спустя некоторое время Исида сердито посмотрела на дверь, в которую кто-то имел наглость постучать. Орион отправился на свое совещание, а она занималась переносом вещей из своих покоев комнаты в «их покои». Все началось с ковра, который она скатала и стащила вниз по винтовой лестнице. Теперь он лежал у камина, который перед уходом растопил Орион и убедился, что огонь в нем ярко горит.
Затем тут появился маленький столик, который она самостоятельно смогла перенести. Она поставила его рядом с креслом, в котором, как она знала, Орион проводил много времени, судя по отпечатку фигуры на его обивке. Она накинула плед его на спинку, чтобы тот был рядом, когда понадобится.
Исида как раз собиралась заняться их багажом и развесить свои покрытия рядом с одеждой Ориона, которое ей очень хотелось увидеть, когда ее прервал стук в дверь.
— Кто там? — рывком распахнув дверь, она увидела двух испуганных молодых самцов из числа персонала кухни, стоящих в коридоре.
— Л-л-лорд… Л-лорд Орион приказал, чтобы последний прием пищи был… был доставлен вам с-с-сюда, моя леди, — с трудом произнес один из них и покраснел, прежде чем склонить голову.
Глядя на них, Исида вдруг поняла, что это, должно быть, новые воспитанники, так как они выглядели на много лет моложе ее Зева. Это была обычная практика, чтобы начинать обучать новобранцев с кухни, чтобы увидеть, как они реагируют на ранние утренние подъемы и долгие часы работы.
Сделав шаг назад, она попыталась придать своему лицу безмятежное выражение. В конце концов, она была их леди, и впустила их в покои.
— Поставьте еду вон туда, — она указала на низкий столик между креслом и камином.
— Д-д-да, моя… моя госпожа, — снова начал заикаться новобранец, и они быстро внесли подносы.
— Как вас зовут? — спросила Исида.
— Миледи? — второй самец в шоке уставился на нее.
— Ваши имена, — медленно четко произнесла она.
— М-м-м, меня зовут Набил.
— Я — Галал, — произнес заика, краснея.
— Как давно вы находитесь на Бетельгейзе? — поинтересовалась она.
— Две… две недели, — ответил Галал.
— Понятно, добро пожаловать в Дом Ригель.
— Благодарю вас, госпожа! — они сказали вместе.
— Лорду Ориону уже доставили последнюю трапезу? — спросила она.
— Нет, миледи, — ответил Набил. — Кук сказал, чтобы его никто не беспокоил.
— Это просто смешно! Со времени полуденной трапезы прошло уже несколько часов. Дай мне свой коммуникатор, — протянула руку она.
— Я… что, миледи? — спросил Набил.
— Твой комм, я знаю, что он у вас есть. Весь замковый персонал имеет эти устройства.
— Да, моя леди, — сунув руку в карман, Набил вытащил свой коммуникатор и осторожно протянул ей, стараясь не коснуться своей госпожи.
Исида взяла комм и нажала на единственную кнопку. Ожидалось, что новые стажеры будут носить его все время, поскольку они были в распоряжении воина Лайоса, иначе известного как Кук.
— Где тебя носит, маленький гаденыш? — прозвучал из динамика сердитый голос Лайоса. — Я же велел тебе доставить еду и немедленно возвращаться!
— Они доставили мне еду, спасибо, воин Лайос, — сказала Исида, ее спокойный голос резко отличался от голоса Лайоса.
— Леди Исида… — тон и громкость Лайоса сразу смягчились.
— Мне сказали, что последняя трапеза еще не доставлена лорду Ориону и его помощникам, — сразу перешла к делу Исида.
— Нет, моя леди, — ответил Лайос.
— Я хочу, чтобы отправили пищу немедленно, — приказала она.
— Мне очень жаль, но… — начал было Лайос.
— Никаких «но», Лаос, — голос Исиды стал таким же жестким и непреклонным, как у любого лорда. — Лорд Орион ничего не ел с полуденной трапезы на Охотнике. Сейчас уже поздний вечер. Вы отправите в командный центр ужин.
— Моя леди… — попытался прервать ее Лайос.
— Я еще не закончила. Вместе с едой вы также отправите еще фрукты и напитки. В достаточном количестве, чтобы хватило на всех воинов. Это понятно, Лайос?
— Моя леди, вы не понимаете. Лорд Орион не любит, когда его прерывают во время встреч с его командирами.
— Это вы не понимаете, воин Лайос. Я больше не позволю моему господину обходиться без меня. А теперь либо вы сделаете, как я приказала, либо я спущусь на кухню и займусь этим сама.
— Я… да, леди, — ответил Лайос с подобающим укором.
— И, Лайос…
— Да, леди.
— Когда будете доставлять еду, обязательно дайте знать своему господину, что это было сделано по приказу его госпожи.
— Да, леди.
Закончив разговор, Исида передала комм обратно Набилу.
— Спасибо, Набил. А теперь вам обоим лучше поторопиться на кухню, потому что я думаю, что вы понадобитесь Куку.
— Да, моя леди, — хором ответили они и тут же стремглав бросились исполнять ее указание.
* * *
— Значит, проблем с обучением в районе Мриги больше не было? — спросил Орион, читая отчет.
— Нет, мой лорд. Как только проблема с оборудованием была обнаружена и исправлена, травмы прекратились, — сообщил ему один из его капитанов.
— И было начато расследование, чтобы выяснить, как туда вообще попало неисправное оборудование? — спросил Орион обманчиво тихим спокойным голосом, глядя на командира Фонга, его заместителя, отвечающего за тактику и слеживание.
— Да, мой лорд, — ответил ему Фонг.
Кивнув, Орион расслабился и откинулся на спинку кресла, рассматривая своего капитана и его спутников. Они были хорошими самцами. Каждый из них. Большинство из них были с ним в течение многих лет. Он гадал, кто из них захочет отправиться на Люду, чтобы посмотреть, сможет ли обратить на себя внимание земных самок.
— Теперь вопросы о том, что произошло на Торниане, — сказал он, потому что знал, что они есть у всех.
На несколько мгновений воцарилась тишина, прежде чем заговорил воин Эйке, отвечающий подготовку к стрельбе.
— Это правда, что лорд Бертос готовил переворот для свержения Дома Вастери? Что лорд Рив помогал ему?
— Да. Судя по всему, он и его женщина годами плели заговор, чтобы стать Императором и Императрицей. Вместе они были ответственны за нападение на Короля Грима и смерть Короля Раска, Императрицы Аданы и принца Вана. Риса также напала на Императрицу Ким и пыталась убить принцессу Дестини. Она серьезно ранила земную самку, которая бросилась на защиту принцессы. Сейчас самка уже полностью здорова, — тут же поспешил успокоить он их, зная, что они будут обеспокоены, — но Риса была убита во время нападения Королевой Лизой.
Последняя фраза была встречена молчанием, пока воины обдумывали его слова. Потеря самки, любой самки, означала, что какой-то самец потерял шанс получить от нее потомство. Орион искренне верил, что безумие, охватившее Рису и ее предка Императора Берто, могло повлиять на любое будущее потомство, которое она бы произвела на свет.
— Тогда я надеюсь, что Дако заберет их всех во тьму, потому что Богиня никогда не примет столь недостойных, — выплюнул Эйке.
Орион кивнул в знак согласия.
— Поэтому Император лишил Дом Рив и Дом Гутузо всей их власти и назначил двух новых лордов. Лорда Каллена управлять Вестой и лорда Янира править Этрурией. Он также поручил каждому из нас поддерживать их, пока те не наведут там порядок и вновь возвеличат эти Дома. Именно поэтому я оставил половину наших воинов на Торниане, чтобы разделить их между лордом Калленом и лордом Яниром, — Орион увидел, как его спутники переглянулись, и продолжил: — Вопросы?
— Почему никого из нас не позвали оказать поддержку Яниру… лорду Яниру или лорду Каллену? — спросил капитан Хантли, его младший заместитель. Для любого воина было бы большой честью участвовать в создании нового Дома.
— Я приял это решение не потому, что не подумал о вас, а потому, что на тот момент остро поджимало время, — взгляд Ориона прошелся по всем его капитанам. — Лорд Каллен отбыл на Весту три дня назад с воинами Императора и частями гвардии от каждого Дома, — Орион посмотрел на часы на своем запястье. Сейчас они уже вероятно прибыли на Весту. Император поручил принцу Торе, который тренируется на Весте, взять под свою власть Дом до прибытия лорда Каллена. Если бы я послал воинов с Бетельгейзе вместо тех, кто был со мной, вы бы были сейчас в двух днях пути, хотя у меня был самый быстрый корабль на Торниане. Именно поэтому я никого из вас не послал на подмогу. После нападения Император немедленно отправил свою личную гвардию на Этрурию, чтобы взять под контроль оставшихся воинов Бертоса, пока он не определит нового лорда. Янир и его леди прибыли на Этрурию два дня назад.
— Леди?! — каждый мужчина в комнате встрепенулся, желая услышать каждое слово.
— Да, земная самка по имени Эбби выбрала своим мужчиной Янира, — Орион даже не пытался скрыть гордость в голосе.
— Неужели?
— Вы этого не знали? — Орион удивленно посмотрел на своих воинов. — Это случилось несколько дней назад.
— Ходили слухи, что земная самка соединилась с мужчиной, мой лорд, но мы не знали, с кем и правда ли это. Мы знали, что Император отменил Церемонию Соединения, так как же теперь самки могут соединяться с самцами? — все они в недоумении смотрели на Ориона и ждали объяснений.
— Это тоже правда. Император отменил с Церемонию Соединения. Поэтому, когда Королева Лиза узнала, что одна из самок, находящаяся под защитой Короля Грима, пожелала соединиться с кем-то из наших самцов, они создали новую Церемонию, которая соединила в себе традиции обоих миров. «Семья» Короля Грима и моя «семья» встретились в центре зала Ассамблеи, где Эбби представилась Яниру.
— Янир знал об этом?
— Нет, не знал, — Орион смотрел на своих подчиненных и пришел к выводу, что ему нужно подробнее объяснить всю ситуацию и посмотреть, отреагируют ли они так же, как Улл. — Выяснилось, что у Янира был… скажем так, контакт с Эбби перед Церемонией Соединения.
— Что? — все мужчины в комнате вскочили со своих мест.
— Сядьте! — приказал Орион, ожидая такой реакции, потому что действия Эбби и Янира по старым обычаям нарушали закон. Медленно мужчины повиновались. — Все не так, как вы подумали. Однажды Янир шел вдоль обнесенного стеной сада женской половины замка, когда услышал женский плач, — Орион заметил, как несколько его спутников нахмурились. — Он знал, что по закону ему запрещено приближаться к любой из самок до Церемонии, но обнаружил, что не может просто пройти мимо, и так как между ними была стена…
— Он… заговорил с ней? — тихо спросил Кайс, заместитель Ориона в физической подготовке воинов и самый спокойный из его капитанов.
— Да. Он смог ее успокоить. Он никогда не называл ей своего имени, а она — своего. Они никогда не видели друг друга, лишь разговаривали через ограду практически ежедневно, рассказывая друг другу о себе, о своих мирах. Именно в это время у Эбби возникли чувства к нему.
— Даже если она не знала, кто он такой? Что он мог предложить?
— Видимо так. Кажется, земные самки, прежде чем они захотят соединиться с самцом… должны начать испытывать чувства к нему, и у них должна «возникнуть любовь»… — использование Орионом древнего слова потрясло многих. — Если у них так происходит, то они остаются с этим мужчиной.
Ошеломленное молчание встретило Ориона.
— Она останется с мужчиной… как леди Исида всегда оставалась с вами? — спросил Эйке с едва заметной надеждой в голосе. — Возможно ли это?
Орион удивленно посмотрел на Эйке, услышав надежду в его голосе. Он никогда не думал, что кто-то из его людей, или какой-нибудь любой другой торнианский самец может хотеть того, что было у него с Исидой. Они всегда считались для всех причудой Вселенной.
— Это еще не все, — продолжил Орион. — Больше самка не будет вынуждена выбирать только из тех самцов, которые достигли высокого статуса и накопили достаточно кредитов, чтобы иметь возможность содержать ее. Отныне она может выбрать любого, кого сочтет достойным.
— Но, мой лорд, как мужчина может содержать ее, если у него нет ни богатства, ни статуса? — недоумевал Хантли.
— Теперь ответственность за то, чтобы о ней должным образом заботились, лежит на манно, самки и лорде Дома самца.
— Их лорде… вы готовы оказать нам поддержку, мой лорд? — решил уточнить Хантли, шок стоял в его глазах.
— Ну конечно! — Орион перевел взгляд с Хантли на остальных мужчин, не понимая, почему они так удивлены. — Вы — одни из лучших мужчин, которых я когда-либо имел честь знать. Почему бы мне не захотеть помочь вам в стремлении заполучить себе женщин?
— Но леди Исида…
— С нетерпением ждет появления новых самок на Бетельгейзе.
— Но… это отнимет у нее то, что вы ей даете.
Прежде чем Орион успел ответить, раздался стук в дверь. Бросив на дверь раздраженный взгляд Ориона, приказал:
— Войдите!
В командный центр вошел Лайос, сопровождаемый несколькими стажерами, несущими блюда с едой.
— Что все это значит, Лайос? — потребовал ответа Орион.
— Прошу прощения, мой лорд, — Лайос жестом указал мужчинам, куда поставить тарелки. — Я знаю, что вы предпочитаете, чтобы вас не беспокоили, когда у вас совещания, но мне было приказано принести вам последнюю трапезу сюда.
— Приказано? Кто же это сделал? — Орион вскочил со стула. Только он мог отдать такой приказ.
— Леди Исида, мой лорд, — виновато ответил ему Лайос, его кожа потемнела от явного смущения, когда он признался, что выполнил приказ самки.
— Леди Исида приказала тебе принести нам еду? — Орион медленно сел обратно.
— Да, мой лорд. Она… — Лайос не мог смотреть в глаза своему господину.
— Она что, Лайос? — вкрадчиво спросил Орион.
— Она пригрозила, что сама придет на кухню и приготовит еду, если ее приказы не будут выполнены, — смущенно ответил Лайос. — Я знаю, что не должен был…
— Когда твоя госпожа отдает тебе приказ, ты подчинишься ему, воин Лайос, — голосом, не терпящим пререканий, ответил ему Орион, — если это не ставит под угрозу ее безопасность.
— Д… да, мой лорд, — Лайос перевел взгляд на других мужчин, которые казались столь же потрясенными.
— Что ж, тогда давайте наполним свои тарелки, — приказал Орион своим спутникам. — Как только мы поедим, как того потребовала моя Госпожа, я закончу объяснять вам, как изменилась наша Вселенная.
* * *
Орион смотрел, как его подчиненные поглощают принесенную Лайосом еду. Почему он всегда настаивал, чтобы они ни на что не отвлекались, пока не закончат совещаться? Теперь он понимал, что это могло заставить его мужчин спешить прочь с собрания, потому что их голод отвлекал их от того, чтобы доложить ему все, что они должны. Как Исида узнала об этом?
— Воины, наша Вселенная кардинально изменилась с тех пор, как я отбыл на Церемонию Соединения, — Орион наблюдал, как несколько воинов отставили тарелки в сторону. — Продолжайте трапезу, если моя Исида узнает, что вы ушли с этого совещания голодным, она оторвет мне голову, — он не пропустил удивленные взгляды на лицах своих воинов.
— Вам кажется странным, что я так разговариваю с вами, хотя до отбытия в Торниан я бы этого не делал, — Орион помолчал, пытаясь собраться с мыслями. — Те из вас, кто находится в этой комнате, относятся к числу моих самых надежных воинов, и я считаю вас своими братьями, — при этих словах гордость наполнила каждого. — Многие из вас, такие как капитан Шен, были со мной с тех пор, как мой манно встретил Богиню, и я знаю, что было много трудных времен. Менее достойные мужчины покинули Дом Ригель, решив служить в другом месте, потому что они считали, что моя… ситуация плохо отразится на них.
— Мой лорд… — попытался прервать его Шен, но Орион сделал ему знак рукой заставив замолчать.
— Это правда, Шен, и вы все это знаете. Моя Исида отказалась покинуть меня, даже после того, как представила мне двух пригодных самцов. Многие предъявляли мне претензии по этому поводу, что я не заставил ее уйти, — Орион окинул взглядом мужчин в комнате, — чтобы она смогла передать свой «дар» другим мужчинам, возможно, этими мужчинами могли бы быть вы, — сердце Ориона сжалось при мысли, что один из этих мужчин, которым он доверял, прикоснется к его Исиде. — По правде говоря, мне было бы очень трудно не убить любого мужчину, который попытался бы отобрать у меня мою Исиду, прежде чем отправиться на Торниан. Теперь же я убью любого мужчину, который только подумает забрать ее у меня. Она — моя! — и ни один мужчина не усомнился в правдивости слов своего господина. Орион тяжело вздохнул и попытался успокоиться. — Мне нужно объяснить вам, почему мое отношение ко всему изменилось, и я надеюсь, что это объяснит вам, как изменилась ваша Вселенная и что у вас появился реальный шанс заполучить женщину. Когда Императрица Ким впервые была представлена Собранию, мы все отвергли ее как непригодную самку. Несмотря на то, что она была очень похожа на наших женщин, она не была истинной торнианкой, хотя Император объявил ее таковой. Она была для нас всего лишь маленьким ничтожным существом… — Орион увидел, как его собеседники согласно кивнули. — Пока она не забеременела… тогда все обратили на это внимание. Мы пытались заставить ее рассказать нам, где находится ее планета, чтобы мы могли приобрести больше подобных ей, но она отказалась. Она даже отказалась сообщить об этом Императору. Вы знаете кого-нибудь настолько храброго из торнианских самок, чтобы иметь смелость отказать своему мужчине? — спросил Орион, обводя взглядом присутствующих в командном центре. — Мои братья, наши женщины боятся нас, и это — наша вина, потому что мы не дали им то, что им действительно нужно, и я не говорю о материальных благах, которыми мы стараемся обеспечивать им постоянно. Императрица не боится Императора, потому что она знает, что он любит и заботится о ней так же, как и она о нем.
— Но, мой лорд, — заговорил Фонг. — Они — женщины.
— Да, с собственными мыслями, чувствами и разумом. Это то, о чем мы позабыли с нашим страхом исчезновения как вида. Наши самки — не производительницы потомства, потому что Королева Лиза обвинила нас в том, что именно так мы относимся к ним. Мы не похожи на ганглианцев, которые просто берут и используют женщин для собственного освобождения. Мне так бы хотелось, чтобы вы все присутствовали на Собрании Лордов, чтобы увидеть Королеву на Церемонии Соединения, не только как она противостояла всей Ассамблее, но как она реагировала на что-либо, если она воспринимала это как оскорбление Короля Грима. Она защищала Грима, хотя напали на нее, пока находилась под его защитой. И она не рассматривает его шрамы как признак слабости, а как знак мужества, полагая, что если он был достаточно силен, чтобы пережить это, то он всегда сможет защитить ее и ее потомство. Это то, что мы должны были понять.
Орион посмотрел на портрет своего манно, который все еще висел на стене напротив его стола. Он держал его там, чтобы это напоминало ему обо всем, чему его учил манно, о том, что он должен быть достойным мужчиной. И никогда прежде Орион не сомневался в том, чему его учили… Но теперь он уже не был так уверен в истинности того, что впитывал в себя с самого детства.
— Мне никогда не было так стыдно быть торнианцем, как пока я сидел в этом Собрании и слушал Королеву Лизу. Она стояла перед нами, сильная, гордая и заставила нас признать, что то, что мы делали с нашими самками, ничем не отличается от того, что ганглианцы сделали с Императрицей. То, что мы сделали с нашими самками, заставило их поверить, что их единственная ценность для нас — это возможность представлять потомство.
— Что?! — несколько самцов вскочили на ноги, как те, кто был на Собрании, оскорбленные этим высказыванием.
— Сядьте! — приказал Орион и подождал, пока они сделают это, прежде чем продолжить. — Она не ошиблась. Не потому ли так много торнианцев смотрели свысока на мою Исиду за ее отказ позволить использовать себя подобным образом? За время, прошедшее с тех пор, как мы прибыли отсюда, я пришел к мысли, что есть сила тела, которую мы все считаем первостепенной, а затем — сила духа, о которой мы, кажется, забыли. Но я пришел к выводу, что сила духа сильнее всего. Это то, что позволило Императрице пережить свое время надругательств над ней ганглианцами. Ее дух, а не ее физическая сила, помешал им сломить ее. Это то, что позволило Королю Гриму пережить его нападение, когда большинство из нас сдалось бы, — он сделал паузу, вновь взглянув на портрет своего манно. — Что характеризует нас как доблестных воинов — что мы скорее сдадимся, чем будем осуждены другими? Что то, как мы выглядим, имеет большее значение, чем наши действия? Мне стыдно, что мы никогда не задумывались о том, что похищение этих женщин будет значить для них. Мы думали только о наших собственных желаниях и потребностях, а не о них. Мы поступили с ними и нашими собственными женщинами очень несправедливо. Стоит ли удивляться, что Богиня так долго скрывала от нас свои благословения?
— Значит, мы обречены, — произнес Кайс, и Орион увидел, как угасает вера в этих достойных воинах.
— Нет. Мы не обречены, — ответил им Орион. — Не из-за наших собственных поступков и высокомерия, а потому, что те же самые женщины, которых мы осудили так сурово и которых мы считали в праве забрать для себя без последствий, показали нам путь к благословению Богини.
— Каким образом? — вновь спросил Кайс.
— Почитая их. Осознав, что они действительно являются самой важной ценностью во всех известных вселенных.
— Это мы уже знаем, — произнес Хантли.
— Что все женщины достойны этого, — подчеркнул Орион, — торнианки они или нет. Они имеют на это право: присоединиться к мужчине… или нет. Они имеют право выбирать самца, которого хотят, независимо от того, достиг он высокого статуса или нет.
— Мой лорд, а другие женщины…
Орион знал, о чем хотел спросить Фонг.
— Находятся под защитой Короля Грима на Люде.
— Значит, у всех самцов на Люде будут самки! — выплюнул Хантли.
— Нет. Я знаю, что так думают многие, но Король связался со всеми лордами, чтобы сообщить им, что было решено, что в течение следующих двух месяцев, ни один самец не имеет права представляться земным самкам, в том числе его собственные. Понятно, что самкам нужно время, чтобы приспособиться ко всему, через что мы их заставили пройти. Через два месяца заинтересованным мужчинам будет разрешено отправить заявку на Люду и обратиться с просьбой разрешить им представиться самкам. Затем самки решают, какие самцы могут прибыть на Люду на основании этого заявления. Только тогда самец будет допущен на Люду.
Ошеломленная тишина повисла в комнате, когда Орион закончил говорить, и каждый мужчина внезапно осознал, что у них у всех есть шанс найти свою женщину…
Глава 3
Было уже поздно, когда Орион, наконец, вернулся в свои покои. Гораздо позже, чем он планировал. Но после того, как на него посыпались вопросы, ему ничего не оставалось делать как, остаться и ответить на них.
Войдя в свою комнату отдыха, Орион обнаружил, что там было темно, единственным источником света было пламя догорающего огня в камине, который уже не согревал комнату. Он тут же перевел взгляд на кровать и почувствовал, как у него на миг замерло сердце. В ней не было его Исиды. Она разозлилась, что он не вернулся раньше? Это было то, о чем он никогда раньше не беспокоился, она всегда дожидалась его.
Пройдя через комнату, он направился вверх по лестнице. Если она разозлилась, ей просто придется унять свой гнев, потому что он больше никогда не согласиться отдыхать без нее. Остановившись на вершине лестницы, он с удивлением обнаружил, что и здесь приветствовала его тьма. Его Исида всегда следила за тем, чтобы в ее покоях постоянно было тепло, и она всегда оставляла включенным хотя бы слабый свет.
Если ее здесь не было… Если она не была в его постели… Где же она была?
Кинувшись обратно вниз по лестнице, он пересек комнату и уже был готов поднять на ноги весь дом, когда его внимание привлекло слабое движение у камина. Он тихо направился к нему и почувствовал, как его сердце снова пропустило удар. Вот она, его Исида. Расположившись в кресле и накрыв себя пледом, которое, он точно знал, было из ее покоев, положив голову на подлокотник, она удобно устроилась в его недрах. Ее глаза были прикрыты, а дыхание — размеренным. Скорее всего она задремала, дожидаясь тут его.
Вот она. Его любовь.
Должно быть, Орион издал какой-то звук, потому что Исида медленно открыла глаза.
— Орион? — хрипло произнесла она.
— Я здесь, Исида, — заверил он ее, присаживаясь на корточки рядом с креслом и нежно проведя рукой по ее ноге. — Почему ты не в постели, любовь моя? — спросил он, и нежность сквозила в его голосе, потому что это всегда было правдой.
— Я ждала тебя, — тихо произнесла она, протягивая ладонь, чтобы погладить его по щеке. — Я не хотела отдыхать в нашей постели без тебя.
От ее слов у Ориона стало тепло сердце, а глаза наполнились слезами. Так должно было быть у них в течение многих лет. Почему они этого не делали?
— Орион? — Исида нахмурилась, видя, как увлажнились его глаза. — Что-то случилось?
— Все в порядке, моя Исида. Я просто очень рад, что ты здесь, и задаюсь вопросом, почему мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что ты всегда была рядом.
В ответ на это Исида потянулась слегка вперед, чтобы запечатлеть на его губах в нежный поцелуй; который быстро перестал быть таковым, когда он поднял ее на руки направился к кровати.
Исида вздохнула прямо в губы Ориону, когда он впервые уложил ее в центре их постели. Именно этого она и хотела. То самое, чего она хотела всегда.
Он осторожно положил ее на середину кровати, и ее густые черные волосы разметались по подушкам, создавая идеальный контраст с ее бледной розовой кожей. Отражение в этих темных глазах, смотрящих на него, заставляло его чувствовать себя самым могущественным мужчиной во Вселенной. Откинувшись назад, он окинул взглядом прекрасное тело, которое всегда возбуждало его. И обнаружил, что на ней надето покрытие, которого он никогда раньше не видел. Оно было шелковистым на ощупь, сверху сшитое из всего лишь с двух треугольников материи, которые едва прикрывали ее грудь, поддерживаемое на плечах тонкими ремешками.
— Что это на тебе? — спросил он, нежно проводя пальцем по тонкой бретельке, лаская изгиб ее груди.
— Это покрытие, в котором я люблю отдыхать, — ответила она ему.
— Почему я никогда не видел его раньше? — снова задал вопрос хриплым голосом он.
— Ну, — прошептала она, выгибаясь дугой, поощряя его палец продолжать свое путешествие, — обычно, я бываю здесь для того, чтобы соединиться, и на мне надето покрытие для соединений. А когда ты приходил в мои покои, я надевала что-то поверх, чтобы скрыть это, потому что я думала, что ты вряд ли найдешь это привлекательным.
— Ты ошибаешься, я нахожу это очень привлекательным, — возразил Орион, наклоняясь, чтобы поцеловать ложбинку между ее грудями.
— Да? — задыхаясь, спросила Исида.
— Да, но не так привлекательным, чем когда на тебе нет совсем ничего, — пробормотал он ей в лицо. Сев, он осторожно спустил тонкие бретельки вниз, открывая все ее прекрасные груди, пока полностью не снял это чудесное покрытие с ее тела и не перебросил его через свое плечо. Теперь она была обнажена, как он любил больше всего. — Ты — богиня, Исида, — произнес он ей, когда его пальцы потянулись к застежкам на тунике.
— Давай я помогу тебе, — сказала Исида, поднимаясь на колени, не обращая внимания на свою наготу, и ее пальцы заменили его пальцы, когда она стала расстегивать его тунику. Исида не торопилась, позволяя своим пальцам обласкать каждую выпуклую мышцу его массивной груди, прежде чем переместиться вниз по его рельефному прессу, пробираясь к поясу его брюк. Чуть наклонившись вперед, она прижалась губами к его груди, в то время пока ее руки стягивали с него тунику.
— Исида, — прорычал Орион.
— Ш-ш-ш, — прошептала она, — я хочу исследовать тебя, — проведя языком по его груди, она наслаждалась его слегка соленым вкусом кожи, затем лизнула сосок, отметив, как он напрягся в ответ. Глядя на него сквозь ресницы, она не переставала дарить ему эти смелые ласки. — Ты позволишь мне?
— Богиня, да, — застонал Орион, чувствуя, как его член затвердел при виде ее губ, которыми она ласкала его, словно он был ее любимым лакомством. Стряхнув с себя свое одеяние, он погрузил пальцы в ее волосы, намереваясь показать ей, где он хочет ее видеть, но она быстро отстранилась.
— Нет. Твои руки останутся здесь, — мягко приказала она, вынимая их из своих волос и прижимая к его массивным бедрам, удивляясь себе, откуда в ней взялась эта дерзкая женщина.
Глаза Ориона распахнулись от услышанного им приказа Исиды. Никогда прежде его Исида не брала под свой контроль их соединение, даже в последние недели, когда их отношения так резко изменились. Сжимая бедра, он не мог не задаваться вопросом о том, что же она будет делать дальше. Но ему не пришлось долго ждать.
Исида не была уверена, что заставило ее думать, что она может приказывать или не подчиняться, но когда он подчинился, ощущение силы, которую она вдруг почувствовала, было удивительным. То, что этот массивный, сильный мужчина делал то, что она ему говорила, заставляло ее хотеть увидеть, как далеко он позволит ей зайти.
Как только она убедилась, что руки Ориона останутся там, куда она их положила, Исида откинулась назад и окинула взглядом великолепное тело, представленное перед ней. Тело ее Ориона могло бы соперничать с телом мужчины вдвое моложе его. У него не было лишнего веса, как у большинства других самцов его возраста, как лордов, так и воинов. Они позволяли своим телам размягчаться с возрастом, полагая, что им больше не нужно оставаться в форме. Но только не ее Орион. Он наслаждался своими ежедневными тренировками со своими воинами и сохранил всю свою мощь и силу, которые были у него, когда они только соединились. Ей хотелось ласкать и исследовать каждый его дюйм. Она хотела попробовать все то, о чем ей рассказывали Эбби и Ким.
Но допустит ли это Орион?
Наклонившись снова вперед, она уделила его второму соску то же внимание, что и его предшественнику, облизывая и дразня его языком так, как Орион дразнил бы ее бутон, когда доставлял ей удовольствие.
— Богиня, Исида, — по телу Ориона пробежала дрожь, когда ее губы неотрывно исследовали его. Костяшки его пальцев побелели, когда он схватился за бедра, чтобы не бросить ее на кровать и тут же не соединиться с ней. Но он ведь сказал ей, что она может исследовать его, и он позволит это ей, даже если Орион получит свое освобождение, словно молодой неопытный самец, не успев даже снять штаны.
Исида не могла поверить, что она способна заставить этого сильного мужчину дрожать. И новое чувство уверенности нахлынуло на нее, делая ее еще смелее. Проведя ногтями по нижней части его живота, ее пальцы скользнули под пояс брюк Ориона, и он судорожно шумно вздохнул, и когда она задела ими его член.
— Исида!
Бедра Ориона подались вперед от ее прикосновения. Исида подняла на него глаза.
— Я хочу увидеть его, — прошептала она.
Орион резким движением расстегнул пояс брюк, и его член тут же выскочил наружу.
— Богиня, Орион, — глаза Исиды распахнулись при виде открывшегося перед ней зрелища. За все эти годы она лишь мельком видела эту часть его великолепного тела. Он был большим, больше, чем она могла себе представить, и длинным. Таким длинным. Как эта штука помещалась в ней?
Она осторожно обхватила его пальцами и ощутила, что там его кожа была горячей и гораздо мягче, чем она ожидала. Мягко сжимая его ствол, она обнаружила, что под всей этой мягкостью он был невероятно твердым, как торнианская сталь. Медленно, она начала поглаживать его, удивляясь, что ее пальцы не могут сомкнуться, особенно у его основания. Когда она погладила его там, Орион выпрямился, приподнявшись с колен, невольно открывая ей доступ к тяжелому мешочку у него между ног, и она тут же обхватила его руками. Услышав низкий утробный звук, вырвавшийся из горла Ориона, Исида подняла глаза вверх, увидев, что глаза Ориона слегка прикрыты, но в них полыхает огонь.
— Я делаю тебе больно? — прошептала она.
— Ты убиваешь меня, — выдавил хрипло Орион и тут же заметил, как она побледнела. Она было хотела отдернуть руки, но он схватил ее за запястья. — Я умираю от удовольствия, Исида, — и он наклонил голову, чтобы она могла увидеть правду в его глазах, а затем вернул ее руки туда, где они были. — Никогда еще я не чувствовал ничего более удивительного, чем твои прикосновения к моему телу. Не останавливайся.
— Ты уверен? — спросила она, снова ощутив в себе смелую, уверенную в себе женщину, исчезнувшую при мысли о том, что она могла причинить ему боль.
— Да, Исида, прикоснись ко мне там снова.
Медленно, на этот раз гораздо более деликатно, Исида позволила своим пальцам исследовать его тяжесть, осторожно перекатывая яички в руках и чувствуя, как они перемещаются. Оставив одну ладонь там, другая двинулась назад вверх по его утолщающейся длине, пока ее большой палец скользил по толстой вене на его члене, чувствуя его пульс.
Добравшись до большой выпуклой головки его члена, она медленно обвела ее большим пальцем, прежде чем скользнуть к широкой щели, размазывая жемчужные капли густой белой жидкости, которая начала сочится из нее.
Поднеся большой палец ко рту, она закрыла глаза. И сильный, сладкий и немного дикий аромат Ориона впервые взорвался на ее языке. Богиня, ничто и никогда не показалось ей столь таким чудесным на вкус. Не отдавая себе отчета, она наклонилась и обхватила его член губами, взяв его целиком в рот.
У Ориона перехватило дыхание, когда он смотрел на свою Исиду. Сначала он думал, что нет ничего лучше, чем руки Исиды, исследующие его грудь, ее рот, дразнящий его соски. Затем она просунула руки за пояс его брюк, поглаживая его член. Но она не остановилась на этом. Она продолжала держать его в своих нежных руках, заставляя его почти получить освобождение. Это было совершенно потрясающим чувством. Затем семя, которое он так старался сдержать, немного пролилось наружу, и вместо того, чтобы обидеться или оскорбиться, она попробовала на его вкус. И теперь он точно знал, что лучше этого уже никогда ничего не будет.
Но сейчас его Исида делала то, о чем он никогда даже не слышал, что могли бы делать самки. Она взяла его в рот и ласкала так, как будто ее рот был ее лоном. Захватывая его член губами и выпуская наружу, лаская языком так, как будто это было ее любимое лакомство.
Богиня! Ни один воин не мог выдержать такой приятной пытки.
— Исида! — взревел он за секунду до того, как переместить свои руки ей на плечи. Заставив отнять ее сладкие губы от своего члена, он проигнорировал ее протестующий вскрик, а затем бросил ее на спину в центре кровати и накрыл ее своим телом.
Исида не могла поверить, насколько это занятие было удивительным. Она правда не верила Ким и Эбби, что может доставить удовольствие Ориону своим ртом так же, как он проделывал это с ней, и что она будет наслаждаться этим.
Они оказались правы. Она чувствовала, как его тело дрожит, и знала, что это из-за того, что она делала с ним. Это было невероятное чувство, и она теперь не хотела расставаться больше с ним. Когда он оторвал ее от своего члена, она вскрикнула в знак протеста и обнаружила, как его губы накрыли ее в глубоком, страстном поцелуе, наполненном неконтролируемой страстью.
Почувствовав его член, который всего несколько секунд назад был у нее во рту, она нетерпеливо обхватила его руками и ногами, отчаянно приглашая Ориона погрузиться в нее.
Орион понимал, что ему нужно восстановить контроль. Он не сделал ничего, чтобы доставить удовольствие своей Исиде. Она же доставила ему такое огромное удовольствие, что теперь он был в нескольких мгновениях от того, чтобы соединиться с ней.
— Пожалуйста, Орион. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.
И тогда последний шанс вернуть себе контроль был потерян от тихо произнесенной страстным шепотом мольбы его Исиды, после чего он ворвался в нее одним сильным толчком.
— Исида!
— Еще! Давай же! Богиня, еще! — она и не подозревала, как была уже близка к своему освобождению. Не подозревала, что доставлять удовольствие Ориону может и она сама. Она не забудет этого в будущем, но прямо сейчас, все, что она могла делать, это почувствовать то сладкое сжимающее удовольствие, которое, накрыло ее перед тем, как она ощутила Ориона глубоко внутри в себе.
— Орион! — вскрикнула Исида от всепоглощающего удовольствия, когда все ее тело выгнулось дугой, пока она чувствовала свое освобождение.
Ощущая, как лоно его Изиды сжимается вокруг него, слыша ее крик наслаждения, Орион в последний раз вошел в нее так глубоко, как только мог, и с громким ревом освободился сам.
Много позже, глядя на спящую его любовь в своих объятиях, Орион задумался, осмелится ли он признаться ей в своей лжи. Последние несколько недель он наблюдал, как она расцветает в присутствии самок с Земли. Она нашла себе равных по духу и идеалам, и это придавало ей уверенность, которой, на его взгляд, ей не хватало. Он видел, когда она общалась с Эбби, видел радость в ее глазах от того, что в Доме Ригель появилась еще одна женщина, пусть даже просто соединившаяся с самцом из этого Дома. Что бы она сделала, если бы обнаружила, что он сознательно препятствовал тому, чтобы у них появилось еще потомство после Зева? Что он лишил ее возможности представить самку, которую она так хотела иметь и подарить ему…
Осталась бы она после этого с ним?
Глава 4
— Вали будет сопровождать тебя сегодня на встрече с мастером Каспаром, — произнес Орион, когда на следующее утро они заканчивали трапезу в своих покоях. Откинувшись на спинку кресла, он смотрел на нее и думал о том, что никогда еще не видел ее такой красивой, как сейчас. Она только что выбралась из его постели, одетая в покрытие цвета их Дома, и румянец от их утреннего занятия любовью все еще горел на ее щеках.
— Зачем? — в недоумении спросила Исида, откинувшись на спинку стула и нахмурившись.
— Потому что я хочу, чтобы он правильно понял, с какой именно целью ты к нему обращаешься.
— Орион, — Исида бросила на него раздраженный взгляд.
— Не смотри на меня так, Исида, я знаю, что Королева Лиза свободно перемещается по замку Луанда, но у нее есть ее личная охрана, которая всюду сопровождает ее, и пока мы не сделаем того же и для тебя, либо я, либо кто-то из наших отпрысков постоянно будет сопровождать тебя.
Исида молча смотрела на него какое-то время, но, в конце концов, пришла к выводу, что все-таки он был прав. Хотя многое изменилось за последние недели, но оставалось еще много опасностей для женщин, главным образом из-за негодных мужчин. Ей с трудом верилось, что они были в Доме Ригель, потому что Орион никогда не потерпел бы присутствия таковых. И все же он все равно бы волновался за нее. А она хотела помочь облегчить тот груз обязательств, который он нес, а не добавлять еще неприятностей.
— Хорошо, — произнесла она наконец и улыбнулась, увидев на лице удивление. — Ты думал, что я буду спорить с тобой?
— Я… да, — немного смутившись, признался он.
— Орион, я — торнианка. И я знаю, насколько опасными могут быть наши мужчины, особенно после того, что произошло на Ассамблее лордов.
— Я никогда не прощу себе, что оставил тебя без защиты…
— Прекрати! Я не была без защиты, ты приказал Зеву остаться со мной, и он остался.
— Да, но….
— Никаких «но», ты сделал то, что требовала твоя честь, Орион. Ты, Улл, Вали, Янир и остальные члены нашего Дома встали на защиту Императора. Никогда еще я не видела столько сплоченности, силы и доблести против стольких непригодных мужчин. Дом Ригель стоял высокий и гордый, показывая всем, что его лорд действительно является достойным и пригодным мужчиной. И даже Император был вынужден признать это.
— Император Рэй всегда проявлял ко мне уважение.
— Возможно, но недостаточно, и только после того, как ты столь яро поддержал его при восстании, и это из-за меня…
— Исида…
— Ты знаешь, что это правда, не так ли? Император сказал то же самое, когда упразднил Церемонию Соединения.
— Возможно, но я не изменил бы ничего, что позволило бы тебе быть со мной, Исида, ибо без тебя моя жизнь была бы бессмысленна.
Исида ласково улыбнулась ему.
— Я тоже, но наша Вселенная изменилась, Орион. Когда мы уезжали отсюда, я не знала ни одной самки, которую я могла бы назвать другом. Я была вынуждена наблюдать издалека, как растет мое потомство, а мой собственный народ считал меня странной. Теперь у меня не только есть подруги, и одна из них — Императрица, а другая — Королева. Теперь я могу открыто говорить не только со своими отпрысками, но и с теми, с кем пожелаю. Я понимаю, что пройдет некоторое время, чтобы все смогли принять это, но я уверена, что твои мужчины в конечном итоге примут это как должное.
— Наши мужчины, Исида, — поправил ее Орион, и она наградила его ослепительной улыбкой.
— Наши мужчины, — согласилась она и нахмурилась. — Что еще тебя беспокоит?
— Что? — Орион в изумлении смотрел на нее. — Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. Просто мне кажется, что ты чем-то обеспокоен, как будто есть еще что-то, что необходимо решить.
От ответа Ориона спас стук в дверь их покоев.
* * *
Исида улыбнулась Вали, когда он шел рядом с ней по коридорам замка Ригель. Вали был ее вторым отпрыском, ему недавно исполнилось двадцать четыре, и хотя он не был так широкоплеч, как его манно и братья, но это никоим образом не означало, что он был слабым воином. Она несколько раз видела, как Вали перехитрил Улла на тренировках, потому что при недостатке массы он обладал большой скоростью и ловкостью. Вали никогда не побеждал Улла, но Исида считала, что это потому, что Вали отказывался это делать, опасаясь, что другие могли усомниться в праве Улла быть их будущим лордом.
— Как ты справляешься со всеми этими изменениями, Вали? — вдруг спросила она.
— Что ты имеешь в виду? — ответил вопросом на ее вопрос Вали, бросив тяжелый взгляд на нескольких самцов, которые, по его мнению, глазели на нее слишком долго.
— Ну, Янир теперь Лорд. Я еще не слышала твоего мнения на этот счет.
— Я всегда буду поддерживать решения моего Императора, — сухо сказал он ей и получил пристальный взгляд от своей матери, прежде чем она взяла его за руку.
Исида не могла поверить, насколько холодным и отстраненным в этот момент казался ее второй отпрыск. Было время, когда она позволила бы это, думая, что у нее больше нет выбора. Заведя его в одну из боковых комнату, она захлопнула дверь и набросилась на него.
— Что это значит? — рассержено спросила она.
— Прошу прощения? — переспросил Вали, выпрямляясь во весь свой рост.
— О нет, ты не будешь «просить прощения» таким тоном, мой отпрыск. Я — твоя мать, и когда я задаю тебе вопрос, я жду правдивого ответа, а не снисходительного отношения торнианца, которым ты меня только что одарил. Я привела тебя в этот мир и могу забрать тебя отсюда.
Вали ничего не мог поделать, как только ошеломленно смотреть на мать. Кто эта женщина, которая осмелилась так с ним разговаривать? Кто сейчас так бесстрашно противостоял ему? Он не поверил тогда своему манно, когда тот рассказывал, что она держала каждого своего отпрыска с ней так долго, как только могла. Ни одна женщина так не делала, но Улл рассказал, что помнил запах Ардайс. Вали не знал, почему же он не помнил о том времени, когда находился рядом с ней, если это так вообще было на самом деле. Неужели его манно ошибся? Неужели она не держала его при себе столь долгое время?
— Что тебя беспокоит, Вали? — спросила Исида, заметив, как темнели карие глаза Вали, хотя его тело оставалось полностью расслабленным, не выдавая его внутреннего напряжения.
— Почему вы думаешь, что меня что-то беспокоит? — спросил он.
— Потому что, когда ты расстроен, твои глаза темнеют. Это происходит с того момента, как ты был представлен. — Исида ласково улыбнулась ему, вспоминая прошлое. — Я помню, как ты был взволнован при появлении на свет, твои глаза были почти черными, видимо ты был очень расстроен из-за того, что тебя заставили войти в этот странный новый мир. Только когда ты был плотно укутан, и я приложила тебя к моей груди, они начали приобретать прекрасный ореховый цвет твоего манно.
Вали почувствовал, что краснеет от замечания матери. Конечно, мать не должна говорить о таких вещах своим отпрыскам. Но то, что она говорила, поразило его.
— Ты помнишь это? Как представила меня? — Вали не смог удержаться от вопроса.
— Конечно, помню! — Исида нахмурилась, глядя на него. — А почему ты думаешь, что я этого не помню?
— Я… — Вали покраснел, не зная, стоит ли продолжать.
— Вали, пожалуйста, говори яснее.
— Манно рассказал нам на Торниане, что ты держала каждого из нас при себе так долго, как только могла, пока вокруг окружающие не начинали задавать вопросы.
— Да, это так, — Исида кивнула в знак согласия.
— Улл помнит запах Ардайс, который, когда бы он ни вдыхал, успокаивает его.
— Он так сказал?
— Да.
— И это тебя беспокоит, — Исида видела, что это так.
— Да, потому что я ничего такого не помню. Манно сказал, что ваши комнаты всегда были наполнены цветами Ардайс, так почему же я их не помню?
— Потому что вы были представлены в другом сезоне. — Исида видела, что Вали ничего не понимает. — Ардайс цветут в садах только в течение трех месяцев самого теплого сезона. Улл был представлен за два месяца до того, как они зацвели, и по какой-то причине у нас был очень длинный теплый сезон в том году. И Ардайс цвели в течение более шести месяцев. Тебя представили как раз в тот момент, когда Ардайс закончили свое последнее цветение. В тот год холодный сезон, казалось, никогда не закончится, а теплый, ну, я не уверена, что у нас будет вообще. Именно тогда твой манно решил построить рядом с замком теплицы. Он сказал, что делает это, чтобы у нас всегда были свежие овощи и фрукты, но если бы это было правдой, то почему так много того пространства было выделено для выращивания цветов Ардайс. Твой манно сделал это для меня. Чтобы я могла бы иметь их у себя круглый год.
— Так же, как он переместил тренировочные поля, — добавил Вали.
— Он и об этом рассказал вам? — удивленно спросила Исида.
— Да.
— Твой манно — достойный самец, Вали, но ты ведь не это хочешь узнать, правда? Ты хочешь знать, почему у тебя нет особых воспоминаний обо мне, если твой манно утверждает обратное.
— Да, — шумно выдохнул Вали.
— Могу я прикоснуться к тебе, Вали? — поинтересовалась Исида, подходя к нему ближе.
— Что? — спросил он потрясенно.
— Хотя я знаю, что ты — мой отпрыск, ты все же взрослый мужчина, и я не имею права прикасаться к тебе без твоего разрешения.
— Почему ты хочешь прикоснуться ко мне?
— Чтобы показать тебе, что в то время как Улл чувствовал запах моих любимых цветов, у тебя было тоже что-то, чего не было у него.
Натянуто кивнув, Вали с неизбежностью приготовился к тому, что должно было произойти, и к тому, что он ничего не почувствует. Но в тот же миг, как пальцы матери коснулись его виска, как они пробежались по его лицу и подбородку, а потом повернулись обратно он ощутил, как его захлестнули воспоминания о любви, безопасности и значимости.
— Ты всегда был моим самым трудным отпрыском, Вали, — тихо произнесла Исида. — Не потому, что с тобой было трудно, а потому, что ты был очень тихим, ты никогда не кричал, когда была голоден или мокрый. Ты просто смотрел на меня своими прекрасными карими глазами и ждал, что я пойму, что тебе нужно. Это сводило меня с ума, пока я, наконец, не поняла, что твои глаза потемнеют, когда ты чем-то расстроен. И потом все стало проще.
— Никто этого раньше не замечал.
— Ты когда-нибудь подпускал кого-нибудь близко? — задала ему вопрос Исида.
Вали вдруг понял, что он действительно никогда никого не подпускал к себе, и обнаружил, что его лоб упирается ей в плечо, а она продолжает гладить его по щеке.
— И это все, что беспокоит тебя, мой Вали? — тихо спросила Исида.
— Нет, — и Вали поймал себя на том, что рассказывает ей о его тревогах об Улле, о Янире. Об их Империи.
— Что тебя больше всего беспокоит в Улле?
— Что он никогда не смирится с тем, что Янир превзошел его, — Вали поднял голову, и Исида увидела, что вокруг его глазах сгустилась тьма.
— Так вот как он это видит? — продолжила расспрашивать она.
— Да. Сначала Император выбрал Янира наместником на Этрурии, а затем Эбби по этому же выбрала Янира своим мужчиной.
— Эбби выбрала Янира не поэтому, — поправила его Исида.
— Я знаю, и после встречи с Эбби я согласен с этим, но Улл считает по-другому.
— Потому что наши женщины всегда выбирают себе самца из-за его статуса и того, насколько он обеспечен материально, чтобы потом отдать все свои богатства ей.
— Да.
— И все же Эбби выбрала Янира, когда он ничего не мог ей дать в буквальном смысле, у него даже не было плаща.
— Это не продлится долго, потому что теперь Янир наречен лордом самого процветающего и могущественного Дома в Империи.
— Дома, который находится в руинах.
— Да, это правда, но это тоже ненадолго, Яниром во главе он быстро восстанет из руин, — уверенно произнес Вали.
— Ты так сильно веришь в своего младшего брата, — Исида была удивлена тем восхищением, которое она услышала в голосе Вали.
— Конечно, предназначением Янира всегда не только то, чтобы служить Уллу. Единственное, что его останавливало, это то… — Вали закрыл рот, поняв, что собирается сказать.
— То, что он всего лишь третий самец, — закончила за него Исида. — Мой третий отпрыск.
— Мне очень жаль, мама. Мне не следовало этого говорить.
— Почему же? Это правда. Я знаю, что была большой обузой не только для этого Дома, но и для моего потомства. Когда я отказывалась покинуть вашего манно, у меня и в мыслях не было, что вы будете страдать из-за моих решений. Возможно, я ошибалась.
— Нет! — тут же возразил Вали.
— Вали…
— Ты никогда не причиняла никому из нас страданий, никогда не была обузой. Да, другие критиковали наш Дом, потому что ты осталась, но их мнение не имеет значения.
— Даже Императора?
— Особенно его, особенно теперь, когда он понял, что ты была права с самого начала. Ты держалась за свои убеждения, когда никто не поддерживал тебя.
— У меня был твой манно, — прошептала Исида.
— Да, — кивнул Вали в знак согласия, — и теперь вы оба служите примером каждому торнианскому самцу, что он мог бы иметь, если его выберет женщина, даже торнианка.
— Ты говоришь так, будто это плохо.
— Так и есть, — щеки Вали густо покраснели, когда он посмотрел на нее. — Потому что у большинства из нас этого не будет никогда.
— Но ты можешь иметь это, Вали. Вы все можете.
— Здесь недостаточно женщин, мама. Даже с теми, что прибыли с Земли, и даже если учитывать совсем молодых самок.
Исида почувствовала, как ее сердце разрывается от жалости к своему отпрыску.
— Ты хотел бы, чтобы кто-нибудь выбрал тебя.
— Не думаю, что имею на это право. Не тогда, когда есть другие, которые будут нуждаться в потомстве больше, чем я.
— Другие… Такие, например, как Улл.
— Да. Он — первый самец. Однажды он станет лордом Бетельгейзе. У него должна быть женщина, чтобы наша родословная не прекратила свое существование здесь.
— И твой отпрыск не сделал бы того же самого?
— Он бы так и сделал, но если бы он остался бы единственным…
— Ты готов пожертвовать собой ради своего старшего брата.
— Ради моего будущего лорда.
Исида протянула руку и коснулась щеки Вали.
— Ты достойный самец, Вали, твоему брату повезло, что ты его заместитель.
Вали почувствовал, как его щеки снова вспыхнули от искренних слов матери.
— Вместе мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь Уллу понять, что Янир избран лордом, а Эбби выбрала его совсем не поэтому. И это никак не отразится на его пригодности как мужчины или будущего лорда.
— Что может быть трудной задачей, мама.
— Тогда давай начнем с того, что покажем ему красоту Дома, которым он однажды будет править.
И взяв под руку своего отпрыска, она отправилась на поиски Каспара.
* * *
— Вы?! — Каспар потрясенно посмотрел на леди Исиду. Что она делает, приближаясь к нему таким образом? Почему она с ним разговаривает? Почему Вали это позволяет? — Вы что???
— Я сказала, что хотела бы знать, почему комнаты Дома Ригель не убираются должным образом, — повторила Исида.
— Я лично слежу за уборкой ваших покоев, моя леди, — сухо ответил Каспар.
— Я говорю не об этих комнатах, мастер Каспар. Я имею в виду остальную часть дома Ригель. Почему окна в общей зале в разводах? Почему полы грязные? Мебель не отполирована должным образом?
— Общая зала не вызывала нареканий у моего лорда, — ответил Каспар сквозь стиснутые зубы. Кем эта женщина себя возомнила, леди она или нет, чтобы расспрашивать его о таком!
— Вы хотите сказать, что лорд приказал вам оставить грязь на полу? Чтобы не чистили окна?
— Конечно, нет! — огрызнулся Каспар.
— Тогда почему все в таком виде? — потребовала Исида, и Каспар ничего не смог ответить, лишь молча смотря на нее горящими глазами. — Соберите своих мужчин, мастер Каспар, — приказала Исида, — и давайте встретимся в общей зале. Там много работы. И я прослежу, чтобы все было сделано как следует.
— Я, вы… — наконец выдавил Каспар, не в силах поверить, что она может приказывать ему. — Ты должен вернуть ее в ее покои, — приказал Каспар, обращаясь уже к Вали.
— Леди Исида здесь с одобрения лорда Ориона, мастер Каспар. — ответил Вали твердым, холодным голосом, давая понять более низкому пол рангу самцу, кто здесь главный. — Она — хозяйка этого Дома, и ее приказы должны выполняться. Если только, — Вали поднял бровь, глядя на Каспара, — вы не хотите объяснять своему лорду, почему вы не уважаете его леди и мою мать, — уже практически рыча закончил Вали.
— Нет! Конечно, нет! — тут же закивал Каспар.
— Тогда собирай своих самцов! — пророкотал Вали.
— Да, конечно, воин Вали. — Когда Каспар хотел было уже уйти, последующие слова Вали остановили его.
— Вы уходите, не проявив должного уважения к своей госпоже?
Обернувшись, Каспар увидел, как рука Вали сжимает рукоять меча, и понял всю серьезность своего проступка.
— Прошу прощения, — быстро сказал он, кланяясь Вали, а затем впервые сделал небольшой поклон Исиде. — Прошу прощения, моя леди, я соберу своих людей и встречусь с вами у входа в залу.
— Это будет прекрасно, мастер Каспар. — Исида, хотя и была милостива к Каспару, также позаботилась о том, чтобы он понял, кто же здесь главный. — Увидимся там через десять минут.
* * *
— Спасибо за поддержку, Вали, — тихо проговорила Исида, когда они шли к выходу.
— Он не имел права так неуважительно относиться к тебе! — прорычал Вали, пытаясь унять свой гнев на Каспара. Кем тот себя возомнил? — Ты его госпожа и моя мать!
— Да, но потребуется время, чтобы все привыкли к переменам, не только здесь, но и по всей Империи. И какое-то время могут возникать… недоразумения.
— Это не было недоразумением. Это был Каспар, совершенно не считающийся с твоим положением. Ты — леди Исида из Дома Ригель. Он — всего лишь мастер. Он здесь для того, чтобы выполнять твои приказы, а не подвергать их сомнению, — Вали посмотрел на мать и мягко улыбнулся ей. — Я был поражен тем, что ты попросила его, но все же дала ему понять, кто здесь главный.
— Это то, чему научил меня мой манно много лет назад. Он однажды сказал мне, что, если я имею дело с торнианскими самцами, мне нужно говорить тихо, но «держать в руках большую дубину».
— Что?
Взгляд Вали заставил Исиду усмехнуться.
— Тебе нужно было знать моего манно, чтобы понять, — она помолчала, глядя на Вали. — Жаль, что ты его не знал.
— Он встретил Богиню вскоре после того, как ты присоединилась к манно, не так ли?
— Да, вскоре после того, как я представила Улла. В его магазине произошел какой-то несчастный случай. Мне это так и не объяснили до конца, но он был там один и каким-то образом получил сильную травму, что умер прежде, чем целитель смог добраться до него.
— В его магазине? Что за магазин? — поинтересовался Вали.
— Мой манно был столяром, — с гордостью произнесла Исида и нахмурилась, глядя на Вали. — Ты не знал об этом?
— Нет.
— Ему нравилось чувствовать под своими руками дерево адхмад, вырезать из него разные вещи, шлифовать и полировать до тех пор, пока не обнаруживалось то, для чего оно предназначалось, — она остановилась в дверях прихожей и оглядела скудно обставленную комнату. — У меня в покоях есть несколько его работ. Они прекрасно вписались бы в интерьер общей залы.
— Ты хочешь перенести сюда женскую мебель из своих покоев? — недоверчиво переспросил Вали.
— А что такое женская мебель? — спросила Исида, стараясь не рассмеяться при виде его ошеломленного лица.
— Я думаю… ну это что-то… маленькое… изящное… вычурное…
— Так вот какими ты на самом деле видишь женщин? Даже после всего, что произошло на этой неделе? — Исида склонила голову набок, внимательно глядя на него.
— Я, конечно, нет, но твоя мебель…
— Я думаю, ты будешь приятно удивлен, и как только эта комната будет должным образом убрана, я покажу тебе вещи, сделанные моим манно для меня, а затем ты сможешь сказать мне, найдут ли наши мужчины их удобными.
Когда Исида закончила говорить, в комнату вошли десять мужчин. По их раздраженным лицам было очевидно, что они не были счастливы быть тут, и Исида точно знала, кого благодарить за это. И он следовал прямо за ними. Каспар. Что ж, она не собиралась позволять ему контролировать ее отношения с мужчинами в ее доме. И никто больше не будет этого делать.
— Доброе утро! — Исида шагнула вперед, давая всем понять, что она здесь главная. — Я — леди Исида, как вы, конечно, прекрасно знаете, — она улыбнулась, увидев ошеломленные взгляды, в ответ на то, что сама обратилась непосредственно к ним. — И как вы наверняка уже слышали, за последние недели в нашей Империи произошли радикальные перемены. Произошли кардинальные изменения. Например, женщина теперь может обращаться к мужчинам, даже если она не желает с ними соединяться, — не обращая внимания на их потрясенные вздохи, Исида постаралась взглядом встретиться с глазами каждого мужчины. — Я еще не знаю всех ваших имен, но обязательно узнаю, — она сделала небольшую паузу. — Не потому, как я уже сказала, что хочу соединиться с вами, а потому, что вы — часть моего Дома. Это часть замка — покои моего лорда, и он выбрал вас, чтобы быть здесь. Он считает, что вы не только принадлежите этому Дому, но и являетесь ценным приобретением для его Дома.
Каждый мужчина расправлял плечи при мысли о том, что их лорд видит в них ценность.
Ее глаза остановились на мастере Каспаре.
— И все же это помещение как пятно позора для лорда, который оказал вам такую честь, — она видела шок на лице каждого мужчины, пока их глаза лихорадочно блуждали по комнате.
— Бетельгейзе — планета охотников. Наши мужчины учатся охотиться, выслеживать и тренируются здесь, становясь одними из самых великих воинов во Вселенной. Этого не так легко достичь, и вы не можете достичь этих целей и остаться чистыми. Однако это не означает, что место, куда воины возвращаются после охоты, место, где они обсуждают и учатся у своих «братьев по оружию», также должно быть грязным. Все это заслуживает лучшего, и нам предстоит сделать это.
— Вы, — Исида указала на случайного мужчину. — Как вас зовут?
— Дж-ж-жаэль… Джаэль, моя госпожа, — заикаясь, произнес молодой желтокожий мужчина.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, Джаэль, а теперь скажите мне, что вы видите, когда осматриваете эту комнату?
— Миледи, я вижу общую залу Дома Ригель.
— А что еще, Джаэль? — она заметила, как он перевел взгляд на Каспара. — Вы разговариваете со мной, воин Джаэль, а не с мастером Каспаром. Я спрашиваю Ваше мнение.
— Я не воин, леди Исида, — сказал ей Джаэль, стыдливо склонив голову.
— Вы все еще тренируетесь?
— Да, миледи.
— Как долго вы живете в доме Ригель?
— Два года, леди Исида, — ответил Джаэль.
— Тогда я бы сказала, что скоро вам предстоят итоговые испытания, по результатам которых станет известно станете ли вы воином или нет. А теперь скажите мне, если бы эта комната, — она обвела помещение широким жестом, — отражалась на вас лично, что бы вы изменили?
— Я… ну, госпожа, окна. Грязь на них не дает проникать сюда свету, но если бы они были чистыми…
— От этого полы будут выглядеть еще хуже.
— Да, госпожа, — произнес он, опустив голову, словно ожидая наказания за то, что сказал правду.
— Вы правы, Джаэль.
Слова Исиды заставили самца в шоке вскинуть на нее глаза.
— Джаэль, я хочу, чтобы вы и еще трое самцов сходили за лестницами, чтобы вымыть окна. Все остальные, — Исида перевела взгляд на оставшихся мужчин, — я хочу, чтобы вы сдвинули эту мебель в сторону, чтобы полы можно было как следует вымыть, а это значит, в этой комнате на всем полу, включая углы, не должно остаться ни пятнышка грязи.
В комнате на несколько напряженных секунд воцарилась тишина, прежде чем Джаэль схватил за руки нескольких мужчин, стоявших рядом с ним, и после быстрых поклонов Исиде они направились к лестнице. Другая группа отправилась двигать мебель. В то время как некоторые стояли рядом с Каспаром, который не собирался двигался с места.
— Какие-то проблемы, мастер Каспар? — спросила Исида, прищурившись и глядя на неподвижных мужчин.
— Нет, миледи, — ответил Каспар.
— Хорошо, так как вы забыли взять с собой необходимые чистящие средства, почему бы вам и самцам, стоящим рядом с вами, не сходить и не принести их. Таким образом, они будут доступны для тех, кто делает то, что я попросила.
— Да, моя госпожа, — процедил Каспар сквозь стиснутые зубы и, отвесив ей лишь легкий пренебрежительный поклон, резко повернулся на каблуках и быстро вышел из комнаты, сопровождаемый тремя другими мужчинами.
* * *
Орион стоял, притаившись в одной из ниш верхнего коридора, выходящего в вестибюль, и внимательно следил за Каспаром. Он надеялся, что Вали позаботится о безопасности матери, но все же ему нужно было убедиться самому, что личный коридор, ведущий из крыла лорда в его командный центр, является идеальным местом для наблюдения. Коридор позволял лорду быстро добраться до своего командного центра в считанные секунды. Это место также позволяло лорду видеть и слышать того, кто находился в общей зале, оставаясь незамеченным. За эти годы таким образом Орион узнал очень многие вещи, например, что Каспар почти не проявлял уважения к своей госпоже.
Ему придется присматривать за мужчиной, потому что, хотя Каспар уже много лет жил в замке, он был известен своим вспыльчивым характером и плохо воспринимал критику, особенно со стороны тех, кто был ниже его по положению.
Орион терпел его, потому что верил, что Каспар хорошо управляет замком Ригель, а теперь ему придется переосмыслить кое-что, когда Исида укажет ему на то, что он упустил. Возможно, пришло время для перемен.
Увидев, что Вали смотрит в его сторону, Орион понял, что его второй отпрыск знает, что он был там все это время. В этом смысле Вали был хорош. Он доверял своим чувствам. Повернувшись, Орион проследовал в свой командный центр, уверенный, что у Вали все под контролем.
* * *
Каспар не мог поверить, что ему приходится подчиняться приказам самки.
Леди дома Ригель она или нет.
Он — воин Каспар, хозяин замка Ригель. Он уже много лет следил за тем, чтобы в этом замке все было в порядке. Но то, что эта женщина считала, что имеет право критиковать то, как он выполняет свои обязанности, было возмутительно! Она приказала ему принести чистящие средства, как будто он был новобранцем…
Лорд Орион должен был избавиться от нее много лет назад, после того как она подарила ему второго отпрыска, потому что после этого не было никаких причин держать ее при себе. Если бы он это сделал, Каспар, возможно, сумел бы заполучить себе собственную самку, но ни одна женщина не стала бы рассматривать его в пару, что бы он ни предлагал, потому что Исида оставалась в этом Доме.
Вернувшись в зал, Каспар заставил свое лицо принять добродушное выражение, которое он оттачивал годами, скрывая свою внутреннюю ярость, потому что знал: придет время, и эта женщина заплатит за все.
* * *
Исида улыбнулась, обведя взглядом помещение. Окна теперь сверкали, впуская так много света, что энергетические кристаллы, установленные в чашах вдоль стен, можно было сохранить только для ночного использования.
Солнечный свет Бетельгейзе обнажал каждую царапину и выщерблину, оставленные на древних полах замка поколениями воинов, посещавших его, чтобы согреться у жарко полыхающего огня в камине. Исида любила каждое его несовершенство, потому что это показывало, что эта комната использовалась, а не была просто украшением.
Переведя взгляд на отполированную до блеска мебель, она улыбнулась и вдруг нахмурилась. Подойдя к ближайшему креслу, она внимательно осмотрела его.
— Мастер Каспар! — воскликнула Исида через плечо. — Подойдите сюда, пожалуйста, — и когда она добавила «пожалуйста», никто, включая Каспара, уже не усомнился в том, что это был приказ.
— Да, госпожа? — Каспар заставил себя говорить приятным голосом.
— А почему эта мебель находится в замке Ригель? — спросила она, указывая на только что расставленную по местам мебель.
— Моя леди? — Каспар бросил на нее по-настоящему растерянный взгляд.
— Эта мебель изготовлена не из дерева адхмад. Почему?
— Конечно, она изготовлена из него! — парировал тут же Каспар.
— Нет. Это не так! — Исида бросила на него сердитый взгляд, ведь она знала, как должна выглядеть древесина дерева адхмад. Ее манно научил ее распознавать все его различные разновидности. То, что она видела здесь, было низкокачественным адхмад, лишь покрытым тонким слоем высококачественного адхмад, чтобы ввести в заблуждение, что этот предмет мебели из древесины более высокого качества. — Это, — Исида дотронулась до потертого пятна на подлокотнике кресла, — Древесина дерева пейн из нашего южного региона. Оно не используется для изготовления такой мебели, как эта, потому что оно легко повреждается. Кто-то покрыл его тонким слоем лака, — она прикоснулась к темному пятну, которое еще не стерлось, — чтобы вы поверили, что древесина твердая.
— Вы ошибаетесь, — возразил Каспар. — Я лично осматриваю каждый предмет мебели, изготавливаемый для замка Ригель.
— Ну, тогда вы не должны занимать пост управляющего замка, если вас так легко ввести в заблуждение. — парировала в ответ Исида. — Джаэль, переверните этот стул.
Джаэль поспешил исполнить приказание своей госпожи, а остальные молча наблюдали за ним.
— Вы видите это? — Исида указала на нижнюю сторону ножки одного из стульев, и все сразу увидели два разных цвета адхмад. — Тот, кто когда-то сделал это, оставил его таким, чтобы вы знали, что он изготовлен из цельного куска древесины. Если бы вы «проверили» это, как вы утверждаете, то вы бы знали, что эта часть мебели не была цельной. Я хочу, чтобы каждый предмет мебели в этой комнате был перевернут, — приказала Исида, глядя на других мужчин. — Я хочу сама осмотреть все до единой детали.
— Вы во мне сомневаетесь!? — Каспар не мог в это поверить. Никто его не ставил под сомнения его решения. — Сомневаетесь в моих способностях!? — он сделал угрожающий шаг в сторону Исиды, которая быстро отступила назад.
— Еще один шаг, и я прикончу тебя, Каспар! — низкий рык Вали заставил замереть всех мужчин в комнате. Обернувшись, они увидели округлившиеся глаза мастера Каспара и тонкую струйку крови, стекающую по его шеи, когда Вали сильнее прижал меч к горлу Каспара.
— Вали, — тихо и спокойно обратилась Исида к своему второму отпрыску. — Успокойся.
— Никто, — продолжал рычать Вали, все сильнее прижимая лезвие к горлу Каспара, — не смеет угрожать моей матери и ее жизни.
— Вали. Пожалуйста, — попыталась снова Исида, осторожно положив руку ему на плечо. Она никогда не видела своего отпрыска в такой ярости. Ее Вали был спокойным, уравновешенным отпрыском, но прямо сейчас он дрожал от ярости.
— Что, во имя Богини, тут происходит? — требовательно произнес Орион, врываясь в помещение.
Орион провел все утро в поиске решения десятка проблем, которые оставались нерешенными в его отсутствие. Некоторые из них были очень важными, например, расписание тренировок, и кого из молодых самцов он был бы готов принять для обучения. Эти решения мог принимать только лорд. И еще масса других. Например, у какого фермера они будут получать свои овощи в этом месяце или где нужно будет заказать сменное постельное белье. Ближе к полудню он решил, что пора посмотреть, как идут дела в общей зале. Найти Вали с мечом у горла Каспара было совсем не тем, чего он ожидал.
— Этот самец, — выплюнул Вали, не сводя глаз с Каспара, — угрожал моей матери.
— Он что?!! — тихо прорычал Орион и стремительно бросившись к своей Исиде, обхватил ее лицо руками, всматриваясь в ее глаза. — Исида?
— Со мной все порядке, — сказала ему Исида, успокаивающе положив ладонь на его руку.
— А что случилось перед этим? — потребовал ответа Орион.
— Мастер Каспар очень расстроился, когда я усомнилась в его способности отличать качественную мебель от некачественной.
— Мебель? — Орион обвел глазами опрокинутую мебель в комнате.
— Да, — ответила ему Исида.
— Ты не веришь, что эти вещи достойны Дома Ригель? — спросил он и посмотрел на Вали. — Опусти свой меч, Вали, — когда же Вали не сразу выполнил его приказ, Орион зарычал на него. — Ну же, Вали! Я хочу услышать ответ мастера Каспара.
Вали медленно опустил меч, но не вложил его в ножны.
— Ты усомнился в способностях миледи распознать работу мастера по мебели, Каспар? — спросил Орион обманчиво спокойным голосом.
— Сир, — прохрипел Каспар, прижимая руку к порезанному горлу. — Я просто пытался объяснить вашей леди, что она ошиблась. Я направился к ней только для того, чтобы объяснить почему. Воин Вали слишком остро отреагировал на мои движения.
— Неужели? — Орион смотрел на своего отпрыска, зная, что Вали никогда «остро реагирует». Если он и почувствовал угрозу, значит она была.
— Да, мой господин, — ответил Каспар.
— То есть ты сомневаешься в том, что леди разбирается в мебели?
— Мой лорд, я знаю, что не должен был этого делать из-за ее статуса, но когда она явно ошиблась, я почувствовал, что должен был ее поправить. Это и понятно, конечно, ну я имею в виду, что она — женщина.
Прежде чем заговорить, Орион молча уставился на Каспара.
— А знаете ли вы, мастер Каспар, что манно моей Исиды был мастером-краснодеревщиком Дома Торнио?
— Я… — Каспар перевел взгляд на Исиду и увидел, что она тоже смотрит на него, высоко и гордо подняв голову. — Нет, мой лорд, я этого не знал.
— Он был необычным мужчиной, мастер Геб, и считал, что его потомство и женского пола должно быть образованным. Он многому ее научил. Одной из таких вещей было его собственное ремесло — работа с адхмад. — Орион позволил своим словам повиснуть в воздухе, прежде чем снова повернуться к Исиде. — Покажи мне, что ты обнаружила, моя леди.
Исида с мгновение смотрела на Ориона, а затем повернулась к предмету, о котором шла речь.
— Это кресло сделано из древесины дерева пейн, покрытого тонким слоем молочного лака, — говоря это, она указала на другой брусок. — Я не верю, что изготовитель этой штуки когда-либо думал, что кто-то поверит, что это цельная деталь. Если бы он это сделал, то покрыл бы лаком даже основание каждой ножки, чтобы никто, ничего не заподозрил.
— И все же это не так, — сказал Орион.
— Нет, это не так.
— А остальные предметы мебели? — взор Ориона блуждал по комнате.
— Я их еще не осматривала.
— Пожалуйста, Исида, мне нужно знать, с чем мы имеем дело.
Кивнув, Исида повернулась и начала внимательно осматривать каждый предмет, находившийся в обще зале замка Ригель, чувствуя, как растет ее гнев. Каждый предмет мебели в этой комнате был таким же, как и то кресло. Это была некачественная мебель. Почему?
Орион скрестил руки на груди и молча смотрел на Каспара, пока Исида осматривала мебель.
— Мой лорд… — начал Каспар.
— Молчать! — приказал Орион. — Мы подождем и послушаем, что обнаружит моя леди.
— Но, мой лорд!
— Желаешь познакомиться с моим мечом, Каспар? — прорычал Орион, сжимая рукоять меча. — Потому что я обещаю тебе, что пролью больше крови, чем тот жалкий ручеек, который оставил после себя мой отпрыск.
Каспар напрягся, услышав слова Ориона, зная, что, если лорд Орион обнажит свой меч, он нанесет точный удар, а Каспар не был готов встретиться с Богиней сегодня.
Увидев приближающуюся Исиду, Орион повернулся к Каспару спиной.
— И что же ты обнаружила, моя Исида? — спросил Орион сильным, но мягким голосом.
— Все то же самое, древесина пейн, покрытая лаком, но я также нашла клеймо изготовителя.
— И кто это?
— Мастер Бард.
— Бард?
— Да. Ты знаешь его? — спросила Исида.
— Он наш мастер по изготовлению мебели, Каспар? — глаза Ориона остановились на мужчине, которому он доверил управление своим домом.
— Сир, я понятия не имею, как это могло случиться.
— Разве не ты управляешь замком Ригель? — спросил Орион.
— Да, милорд, — ответил Каспар.
— Разве не ты отвечаешь за содержание и приобретение мебели для этого дома?
— Да, мой лорд.
— И все же ты утверждаешь, что ничего об этом не знаешь.
— Нет, милорд, то есть да, милорд, — Каспар запнулся на полуслове. — Я ничего не знаю.
— Собери все счета и амбарные книги, мастер Каспар, и жди меня в моем командном центре через двадцать минут.
— Да, милорд.
Развернувшись, Каспар почти выбежал из зала.
— Убрать все это из моего дома! — приказал Орион оставшимся самцам, которые поспешили исполнить приказ своего повелителя. — Вали, проводи свою мать в наши покои и оставайся с ней.
— Да, манно.
— Орион, — Исида мягко положила руку ему на плечо и нахмурилась.
— Я хочу знать, где ты и что ты в безопасности, пока я разбираюсь с этим, Исида. Что-то здесь не так.
Исида не была уверена, что чувствует Орион, но она доверяла ему.
— Хорошо, но мы можем взять с собой нескольких новобранцев? Они могли бы помочь, чтобы разобрать мебель в моих старых покоях и отправить подходящие предметы интерьера и мебели вниз, пока не будет произведена полная замена всей мебели.
— Исида, — Орион не мог поверить своим ушам.
— Я думаю, что мой манно будет чрезвычайно польщен, узнав, что его творения, будут использованы для меблировки у нас в общей зале, — она оглядела комнату. — Он часто рассказывал мне истории о том, как охотился здесь, когда был молодым воином, — она позволила своей руке погладить шелковистую ткань гобелена на одной их стен, зная, что ее манно делал то же самое когда-то в прошлом. — Как он любил сидеть перед этим камином с манно Императора Рэя до того, как тот сам стал Императором, и рассказывать их истории…
Исида, погруженная в свои воспоминания, не осознавала, какое впечатление произвели ее слова на других мужчин в комнате. Когда-то здесь сидел манно их леди? Он был другом предпоследнего Императора? Их уважение к ней возросло буквально за мгновения.
— Это честь для меня, Исида, — тихо сказал ей Орион. — Потому что твой манно был действительно пригодным, достойным и талантливым мужчиной.
— Так оно и было, — Исида почувствовала, как ее глаза наполнились слезами, когда она вспомнила своего манно, вспомнила все, что он дал ей, и это было гораздо больше, чем просто мебель. Он был единственным, кто сказал ей, что она имеет право остаться только с одним мужчиной, если она этого хочет. Он сказал ей, что поддержит это решение, независимо от того, какое потомство она подарит, если ее самец сделает ее счастливой.
Собственная мать Исиды хотела остаться только с ним, но когда ее первый отпрыск был женского пола, давление со стороны ее манно и обещания того, что другие мужчины предложат за то, чтобы разделить с ними ее «дар», стали слишком велики, и она ушла. Исида не думала, что ее отец когда-нибудь по-настоящему оправился от этой утраты.
Много лет спустя, когда ее мать явилась помочь Исиде представить Улла, Исида узнала, что ее мать всегда сожалела об этом своем решении. Это изменило ее, она больше не была той нежной женщиной, о которой всегда говорил ей манно; она стала озлобленной самкой, которая после каждого появления потомства Исиды побуждала ее покинуть Ориона. К тому времени, когда Исида зачала Зева, она отказалась позволить Ориону связаться с ней, предпочтя справиться самой и попросить помощи целителя.
Это было трудное время, и появление отпрыска прошло не очень хорошо. Вот почему Исида считала, что никогда больше не сможет зачать ребенка, хотя сама была еще достаточно молода. Для Ориона это не имело значения, но она всегда хотела подарить ему женщину.
— Исида…
Орион погладил пальцами ее щеку, когда увидел, что ее глаза затуманились и наполнились слезами. Он знал, что она была близка к своему манно, ближе, чем любая другая женщина, и что она все еще оплакивает его. Это была дань уважения мужчине, которым был Геб. Орион хотел бы сказать то же самое о ее матери.
Нурит была коварной и злобной самкой, и Ориона до сих пор поражало, что она смогла произвести на свет такую замечательную женщину, как его Исида. Каждый раз, когда он звал ее помочь Исиде, Нурит требовала все больше и больше дани, не заботясь о том, что Исида будет страдать без нее. Ей не понравилось, что Орион посещал Исиду после того, как она забеременела, заявив, что это неуместно. Ориону было все равно, что думает Нурит. Исида была его самкой. Она носила его потомство. Важно было то, что думала Исида, и она хотела видеть его.
— Извини, я задумалась, — положив голову ему на руку, Исида слегка улыбнулась.
— О своем манно.
— Да, ты так хорошо меня знаешь.
— Конечно, — он позволил своим пальцам погладить ее по щеке.
Звук колокольчика заставил их обоих вспомнить, где они находятся.
— Если ты позволишь, я попрошу Джаэля и тех троих, что помогали ему с лестницами, прийти в наше крыло после обеда и перенести мебель.
Орион посмотрел на Джаэля, когда остальные трое подошли к нему. Он знал этих стажеров, и они были вызывали доверие.
— С ними все будет в порядке. Я попрошу Лайоса прислать еду для тебя и Вали.
— А как насчет тебя? — спросила Исида. — Тебе ведь тоже надо поесть.
— Я сделаю это после того, как разберусь с Каспаром.
— Хорошо, — кивнула Исида. — Увидимся позже.
Повернувшись, она кивнула Вали, и они вышли из помещения.
* * *
Орион подождал, пока Исида не скрылась из виду, прежде чем заговорить. Его глаза пробежались по каждому мужчине, оценивая каждого. Его пристальный взгляд удерживал их на месте.
— Я хочу, чтобы сейчас вы рассказали, если у вас есть какие-либо сведения о том, что произошло здесь сегодня. Если позже я узнаю, что вы чего-то не сказали, вас будет ждать суровое наказание.
Заявление Ориона было встречено абсолютной тишиной. Каждый мужчина знал, что к ним обращается их лорд. Он с позором выгонит из своего дома оскорбившего его мужчину или мужчин, если обнаружит, что они лгут ему.
— Джаэль, — когда никто так и не заговорил, Орион устремил тяжелый взгляд на молодого самца и увидел, как его пробрала легкая дрожь.
— Д-д-да… Мой лорд…
— У тебя есть какие-нибудь сведения?
— Ты, Фаджр, Абир и Эбен сначала поедите, а затем немедленно проследуете в покои вашей леди, где будете делать то, что она прикажет. Это понятно?
— Да, мой лорд, — сказали все в один голос.
— Тогда что вы здесь еще делаете? — заревел Орион. — Выполнять! Живо!
И после его команды все четверо бросились врассыпную.
Глава 5
Вали замер от шока при виде того, что он увидел. Он слышал рассказы о том, как выглядят женские покои, о том, что они наполнены богатством и роскошью, превосходящими самые смелые его мечты, что они наполнены всеми сокровищами известных вселенных. Вот почему мужчины так усердно трудились, чтобы собрать все необходимое для заполнения таких комнат, но то, что он видел, о таком он никогда и не мог себе представить.
— Ты, кажется, удивлен, Вали, — тихо произнесла Исида.
— Я, ну, в общем, да.
— Но почему? — спросила Исида, оглядывая свои покои.
— Потому что тут все совсем не так, как я всегда себе представлял.
— Не так? А как ты себе это представлял?
— Даже не знаю. Богаче, роскошнее, полностью заполненную дарами…
Его глаза продолжали блуждать по комнате. Да, в комнате на стенах и мебели были богатые ткани, которых никогда не было бы в мужских комнатах, но они не были в таком изобилии, как он ожидал. Да, тут была мебель, но это были не те изящные предметы искусства, которые, как ему рассказывали, предпочитали женщины, а крепкая добротная мебель, которая могла бы выдержать даже вес торнианского воина. Его взгляд замер у окна.
Исида подошла к креслу, на котором, казалось, сосредоточилось все внимание ее отпрыска.
— Тебе нравится? — спросила она, любовно проводя рукой по гладкой древесине его высокой спинки.
— Оно необыкновенное, — прошептал Вали, зная, что никогда не видел ничего подобного. Кресло было необычного размера, не такое большое, чтобы вместить торнианского мужчину размером с его манно, но и не такое миниатюрное под размер его матери. Его обивка тоже не была богатой, и это явно не была «женская» ткань. Вместо этого оно было обита изрядно потертым уже лиедром, шкурой одного из самых опасных животных на планете. Он никак не ожидал увидеть такое в ее комнате. Почему оно было здесь?
— Подойди, присядь, — предложила ему Исида.
— Нет! Я не могу, — ответил он ей.
— Но почему нет? — спросила Исида, видя желание в его глазах. — Это было любимое кресло моего манно. Он спроектировал его специально под свой рост и телосложение. Пожалуйста, — тихо добавила она. — Мне бы очень хотелось увидеть тебя в нем.
Подойдя к креслу, Вали медленно опустился в него, затем откинулся на спинку и обнаружил, как оно идеально ему подходит. Проведя ладонями по подлокотникам, он обнаружил, что шерсть лиэдра мягкая и податливая, что говорило о том, что за ней хорошо ухаживают и ею часто пользуются. Рядом со креслом стоял столик, который мог быть сделан только специально для этого кресла, так как он был для того идеальной высоты. На столе лежала открытая книга лицевой стороной вниз. Выглянув в окно, за которым стояло кресло, он обнаружил, что ему открывается прекрасный вид на тренировочные поля внизу. Его манно был прав насчет того, что она наблюдала за ними. Подняв глаза, он увидел, что мать смотрит на него с каким-то странным выражением.
— Ты так похож на моего манно, сидящего тут… — тихо сказала она. — Я никогда не понимала этого раньше, потому что ты так похож на своего манно.
— Твой манно действительно изготовил его? — спросил он, снова переводя взгляд на кресло.
— Да. Оно и стол — единственные предметы, которые он когда-либо делал специально для себя. Он сидел в этом кресле и создавал свою следующую работу или обнимал меня, когда мне снился кошмар, и говорил, что любит меня, — слезы заблестели в глазах Исиды, когда она говорила.
— Жаль, что я его не знал, — в ответ произнес Вали.
— Я тоже так думаю.
Прежде чем Вали успел заговорить снова, зазвонил его коммуникатор.
— Да? — спросил он.
— Воин Вали, здесь четверо мужчин говорят, что они должны доложить тебе, — сообщил ему один из охранников у дверей крыла хозяев замка.
— Да, направьте их наверх, — Вали поднялся со стула. — Ты уверена, что хочешь перенести эту мебель вниз?
Вали снова обвел взглядом комнату, на этот раз с легкостью угадывая предметы мебели, сделанные манно его матери.
— Да, нашим мужчинам нужно место, чтобы отдохнуть после долгого тяжелого дня. Вся мебель моего манно была создана специально для этого.
— Но обивка…
— Она прочнее, чем ты думаешь, и если ее повредят, то все можно легко восстановить. Не волнуйся так, Вали.
— Но если мы заберем все это, большая часть этой комнаты будет пуста.
— И это прекрасно, поскольку я больше не живу в этих покоях.
— Не живешь?!! — глаза Вали распахнулись от удивления.
— Нет. Теперь я перебралась в покои лорда, — ответила ему Исида. — Это именно то место, где я должна была находиться все это время.
— Я… — прежде чем Вали успел сказать что-то еще, его остановили неуверенные шаги на лестнице. Встав между лестницей и матерью, он положил руку на рукоять меча и убрал ее только после того, как убедился, что это всего лишь четверо мужчин, которых прислал ему манно.
— Здравствуйте, Джаэль, — улыбнулась Исида, обходя Вали. — А кого вы привели с собой? — спросила она.
— Это Абир, Фаджр и Эбен, моя госпожа.
Каждый из мужчин поклонился ей, когда Джаэль представлял их.
— Вы все здесь на втором году обучения? — спросила Исида.
— Да, леди, — ответили ей.
— Тогда скоро именно вы будешь размещаться на этой мебели перед камином в главном зале замка вашего лорда.
Вали пришлось спрятать улыбку, от слов матери все четверо словно выросли, приосанились, выставив грудь вперед от гордости. Они знали, что в там разрешается сидеть только тем, кто прошел последние годы воинской подготовки. То, что их госпожа сказала такое, означало, что она верит в них.
— А теперь, — продолжала Исида, — я хочу, чтобы все, что находится в этой комнате, за исключением кресла и стола у окна и вещей, которые я положу на каминную полку, перенесли в общую залу. Начиная с этого дивана, — и она указала на того. — Вам придется нести его вчетвером, потому что он массивный и очень тяжелый. Не торопитесь, и если вы обнаружите, что вам нужна дополнительная помощь, убедитесь, что вы ее получите. Я не хочу, чтобы вы пострадали, вы значите больше, чем любой предмет мебели.
Взяв несколько предметов, она повернулась и направилась к каминной полке.
Исида не видела шокированных лиц учеников, но их видел Вали. Он знал, что этими простыми словами заботы его мать заручилась преданностью этих четверых и даже не имела в виду слишком многого.
— Да, леди, — быстро ответили они и тут же принялись выполнять ее просьбу.
* * *
Орион не спеша изучал лежащие перед ним бланки заказов. Они были написаны от руки мастером Каспаром и содержали подробные указания на то, что должно быть сделано для замка Ригель, возможно, даже слишком подробные. На каждом счете стояло по две подписи. Мастера Каспара и мастера Барда, а также то, что мастер Бард получил взамен.
— Как видите, милорд, все так, как я сказал. Была заказана добротная качественная мебель.
— Но, она не была получена, — заявил Орион, откинувшись на спинку кресла.
— Если это так, то до сегодняшнего дня я об этом не знал.
— До сегодняшнего дня? — рявкнул Орион на Каспара.
— Мой лорд, хотя я понимаю, что вы принимаете сторону своей леди в глазах своих новобранцев, но нет необходимости делать это передо мной.
— Ты полагаешь, что я сказал бы неправду… стоя перед моими самцами, потому что моя леди присутствовала? — голос Ориона приобретал рык с каждым словом.
— Только чтобы не расстраивать вашу самку, я знаю, она считает, что права.
— Разве ты не слышал моих слов о том, кто был манно леди? — Орион подчеркнул титул Исиды.
— Конечно, милорд, но вряд ли мастер Геб стал бы ее чему-то учить, — по тону Каспара было ясно, что сама эта мысль кажется ему смешной.
— Значит, ты сомневаешься в моих словах? — тон Ориона стал убийственным.
Взгляд Каспара скользнул по лицу его лорда, и наконец поняв, что тот не просто поддерживал свою женщину. Он действительно поверил насчет мебели больше ей. Ей, женщине, а не ему, распорядителю и управляющему его замка.
— Я, мой лорд, никогда бы этого не сделал…
— Но ты только что сделал это, мастер Каспар! Я говорю, что мебель хуже, чем та, в которой говорится в этих счетах! Почему?
— Я… мой лорд, я не знаю!
— Я хочу, чтобы мне принесли все хозяйственные отчеты по замку! Все до единого! Ты понимаешь, Каспар?
— Я… да, мой лорд, мне понадобится немного времени, чтобы собрать их.
— У тебя есть три часа, мастер Каспар, а потом я хочу, чтобы ты вернулся сюда.
— Да, мой лорд.
— Пока ты это делаешь, я разберусь с мебелью вместе с мастером Бардом.
Каспар побледнел от слов своего лорда.
— Я… да, мой лорд… три часа.
Повернувшись, Каспар быстро вышел из помещения, а его мысли лихорадочно метались. Если Орион заговорит с Бардом, он сразу обнаружит обман Каспара. Что же ему теперь делать? Завернув за угол, он врезался в Яго.
— Эй! — проворчал Яго, отталкивая в сторону Каспара. — Смотри, куда идешь! — Яго никогда не любил Каспара, даже до того, как он стал управляющим замка Ригель. Хотя они были ровесниками, Каспар на несколько лет опередил Яго в обучении из-за проблем Яго на Люде, и Каспар никогда не давал ему забыть об этом. Не то чтобы Каспар знал причину, никто не знал, кроме лорда Ориона, и он держал это при себе. Это было то, за что Яго был благодарен, но теперь, из-за того, что случилось на Торниане, все знали, и с ним обращались по-другому. Вот почему он шел поговорить со своим лордом.
— Это ты смотри, куда идешь! Ты, пьяница! — Каспар плюнул в него, сказав Яго, что слух о его позорном прошлом распространился по Бетельгейзе.
Оттолкнув Яго, Каспар продолжил свой путь.
* * *
Орион собирал счета, оставленные Каспаром, и уже собирался уходить, когда раздался стук в дверь.
— Войдите! — скомандовал он и удивился, увидев входящего Яго.
— Мой господин, — руки Яго скрестились на груди, когда он поклонился мужчине, вернувшему ему честь.
— Яго, что я могу для тебя сделать? — спросил Орион, откинувшись на спинку кресла.
— Мой лорд, перед вами стоит мужчина, который существует только благодаря вам. Вы позволили мне восстановить мою честь и возвыситься над прошлым. Я отплатил за это тем, что навлек позор на ваш Дом.
— Яго, — Орион был шокирован заявлением самца и собирался сказать ему об этом, но Яго продолжил.
— Я должен просить вас освободить меня от данной вам клятвы.
— Но почему? — спросил Орион.
— Потому что я не хочу навлечь еще больший позор на ваш Дом.
— И куда ты пойдешь?
— Я, я еще не знаю, но…
— Нет, — отказал Орион. — Сядь! — приказал он, когда Яго было открыл рот, чтобы возразить.
Яго медленно выполнил приказ своего господина.
— А теперь расскажи мне, что происходит.
— Мой лорд, я же говорил вам.
— Это из-за того, что стало известно на Торниане.
— Да, мой лорд, — тихо ответил Яго. — Я больше не могу служить…
— Но почему? — спросил Орион. — Что-то изменилось?
— Мой лорд? — Яго ошеломленно посмотрел на него.
— Что изменилось, Яго? За исключением того, что теперь все знают, что тебе пришлось преодолеть, чтобы стать пригодным и достойным мужчиной, каким ты сейчас являешься.
— Мой лорд? — прошептал Яго, не веря тому, что говорит лорд.
— Для того, чтобы сделать то, что ты сделал перед Собранием, Яго, мужчина требуется великая честь и мужество. Перед Императором. Ты стоял и говорил правду, хотя это плохо бы отразилось на мужчине, которым ты был. Ты показал, что мужчина, торнианец, может измениться, что то, кем мы можем быть, не диктуется тем, кем мы были. Я горжусь тем, что ты член моего Дома.
— Но другие…
— Так вот в чем дело? Что думают и говорят другие? Яго, ты не можешь позволить этому управлять тобой. Иначе у меня не было бы четырех мужчин, которыми я очень горжусь. У меня не было бы моей леди, за которую я отдал бы свою жизнь, и не из-за отпрыска, которого она мне дала, а потому, что она дополняет меня так, как я никогда не смогу по-настоящему объяснить. Без нее ты с таким же успехом можешь прикончить и меня.
Яго откинулся на спинку стула, потрясенный словами своего господина. Не то чтобы эти слова сами по себе удивили его, ведь он всегда знал, как Орион относится к своей госпоже. Нет, это было потому, что он сказал их ему.
— Ваша леди — особенная женщина, мой лорд.
— Да, и сейчас она в своих старых покоях выбирает мебель для общей залы. Этот разговор окончен. Ты останешься, как поклялся, ты — достояние моего Дома, воин Яго, а не обуза, и я намерен сохранить тебя.
— Благодарю вас, мой лорд, — начав подниматься, Яго остановился. — Мой лорд?
— Да? — Орион тоже встал, собирая счета.
— Почему леди Исида выбирает мебель для общей залы?
— Потому что, похоже, мастер Бард выдавал некачественную мебель за добротную.
— Это невозможно! — Яго тут же отверг такую возможность.
— Прошу прощения? — спросил Орион, приподняв бровь.
— Мастер Бард никогда бы так не поступил, мой лорд. Это достойный и благородный мужчина, который очень гордится своей работой.
— И все же у меня в руках счета, — поднял их Орион. — Они подписаны им, будто он сделал мебель из дерева адхмад для моей гостевой, хотя мы обнаружили, что это пейн, покрытый лаком.
— Зная этого мужчину лично, могу сказать, что если ваша имеющаяся мебель стоит в зале, значит это то, что мастеру Барду было предложено изготовить.
— Ты так сильно веришь в него?
— Да, мой лорд, — ответил Яго.
— Тогда ты будешь сопровождать меня, пока я буду разговаривать с ним об этом, и мы посмотрим, прав ли ты.
— С радостью, мой лорд.
* * *
Лавка мастера Барда находилась в нескольких милях от замка Ригель в небольшой долине, окруженной густым лесом. Бард иногда работал допоздна, и ландшафт не позволял шуму распространяться по округе.
Орион знал, что Бард был любим своим народом не только потому, что он был общительным мужчиной, но и потому, что он был очень талантлив. Его мебель пользовалась большим спросом, именно поэтому Орион сделал его своим мастером-столяром, гарантируя, что в Доме Ригель всегда будет самое лучшее. По крайней мере, так он думал, а теперь гадал, не выставили ли его дураком.
— Мастер Бард! — крикнул Орион сквозь шум пилы, входя в мастерскую Барда. Через несколько мгновений пила Барда была отключена, и он обернулся.
— Кто, во имя Богини, осмелится рычать на мужчину, когда он пользуется пилой? — Бард развернулся, маленькие кусочки адхмада прилипли к его седым волосам. — Вы хотите, чтобы я отрубил себе руку? Мой лорд, — добавил он.
Орион сдержал ухмылку, которую пожилой мужчина едва помнил, как проявление уважения. Это было то, что ему всегда нравилось в мужчине. Он видел в Орионе всего лишь еще одного молодого самца, которому есть чему поучиться. Мысль о том, что он обманывал его все эти годы, заставила Ориона нахмуриться.
— Я здесь для того, чтобы побеседовать с тобой о меблировке общей залы замка Ригель.
— А что с ней? — фыркнул Бард, повернувшись назад, чтобы осмотреть кусок адхмада, над которым он работал до того, как его прервали. — Все еще не могу поверить, что вы его заказали. Если наличие леди так сильно напрягает ваш Дом, вам нужно избавиться от нее. Общая зала, черт возьми, да и весь замок должен иметь только лучшее, что может предложить Бетельгейзе, а не то, что можно выставить для общего показа.
— Что? — переспросил Орион убийственно тихим голосом.
— Вы что, оглохли, мой лорд? Или вы просто больше не хотите слышать правду? — Бард уже много лет не боялся, что его лорд прикончит его. Он был гордым мужчиной, и то, что ему приказали сделать такую мебель, оскорбляло его!
— Я не глухой и всегда буду слушать правду, старик, и тебе лучше начать говорить мне ее. Я хочу знать, почему мебель в моем замке не та, которая была заказана изначально!
— Это было именно то, что было мне приказано изготовить, хотя мне претило это делать!
— У меня есть счета с собой! — заревел Орион, вытаскивая их из внутреннего кармана. — Тебе была заказана мебель из цельной древесины адхмада!
— Это не так! — закричал в ответ Бард.
Шагнув вперед, Бард выхватил бумаги из рук Ориона быстрее, чем тот мог предположить. Поскольку у мужчины была хромота, Бард получил травму в битве, которая почти стоила ему жизни. Именно поэтому он больше не носил статус «воина».
— Что это такое? — потребовал Бард, просматривая страницы.
— Это счета за мебель для залы, которую ты сделал.
— Это неправда! — развернувшись на здоровой ноге, Бард захромал к своему кабинету, бормоча что-то себе под нос.
Орион поднял бровь, глядя на Яго, который только пожал плечами, и они оба последовали за пожилым мужчиной. Когда они добрались до маленькой комнаты, которая, похоже, была кабинетом Барда, он все еще бормотал что-то о некомпетентных молодых самцах, открывая и закрывая ящики с папками.
Оглядев комнату, Орион нашел ее удивительно чистой и организованной. Подойдя к высокому столу, он обнаружил то, что должно было быть удивительным предметом мебели, все еще находившимся в процессе изготовления. Он был большим и прочным, но имел красивую резьбу и детальную гравировку, которую Орион знал, Исида так любила.
— Вот! — торжествующе воскликнул Бард.
Хлопнув папкой по столу, Орион обернулся и увидел, что Бард листает бумаги. Вытащив один из них, Бард сунул его в руки своего лорда. Посмотрев вниз, Орион увидел, что это, по-видимому, был тот же счет, что и тот, что дал ему Орион, только на этот раз был указан пейн, покрытый лаком, и совершенно другая цена. Та, которая была намного ниже той, что, по словам Каспара, он заплатил.
Положив счет Барда поверх того, что дал ему Каспар, он обнаружил, что подписи выстроились идеально, как и номера счетов, но отличались только описания и суммы. Орион почувствовал, что его гнев начинает расти, но знал, что должен подавить его.
Бард не испытывал такого желания.
— Этот сын Дако! — Бард выругался. — Я знал, что должен был прийти в замок Ригель и сказать о своем нежелании выполнить заказ прямо тебе!
Крутанувшись на больной ноге, Бард вынужден был остановиться, так как его колено подогнулось, смущенный проявлением слабости, он покраснел.
— Почему же ты этого не сделал? — спросил Орион, но не так яростно, как если бы увидел, что Бард споткнулся.
— Потому что этот твой управляющий навозного Дома Дако, Каспар, сообщил мне, что он также пытался заставить тебя изменить порядок, а ты сообщил ему, что ты — лорд Дома Ригель, и если кто-то еще усомнится в его решениях, свое место они найдут вне Бетельгейзе, — Бард почувствовал, что его лицо темнеет. — Мне больше некуда идти, — прошептал он так тихо, что Орион едва расслышал его.
Орион почувствовал, как его желудок сжался от слов этого гордого мужчины, что тот, кто так горд, мог поверить, что его так мало ценит его лорд, никогда не должен был случиться.
— Я бы никогда так не поступил, мастер Бард, — Орион подошел и ободряюще сжал плечо Барда. — Ты верно служил не только моему манно, но и мне самому. Мы не оставляем тех, кто служит нам верой и правдой. У тебя всегда будет место в Доме Ригель.
— Благодарю вас, мой лорд.
На этот раз в голосе Барда звучало только искреннее уважение к своему господину.
Кивнув, понимая, что Бард чувствует себя неловко, Орион вернулся к теме разговора.
— Когда Каспар рассказал тебе об этом?
— Прошло уже более пяти лет, мой лорд. Начиная со столов для столовой.
Орион нахмурился, вспомнив, как сломались ножки нескольких столов, ранив нескольких учеников. Каспар сказал ему, что среди учеников была потасовка, и столы сломались. Теперь он задумался.
— У тебя есть счет за каждую сделанную вещь?
— Да, мой лорд, я достану их для вас.
— Не нужно, мастер Бард, — остановил его Орион. — Мне достаточно твоего слова, я хочу, чтобы ты переделал каждую вещь так, как она должна была быть сделана. В моем замке будет только лучшее.
— Да, мой лорд, — Бард поклонился ему, — мой лорд…
Неуверенность в голосе Барда заставила Ориона хмуро взглянуть на него.
— Что такое мастер Бард?
— А другая мебель?
— Должна быть уничтожена.
— Я…
— Что мастер Бард?
— Милорд, есть те, кто мог бы использовать эти предметы мебели, те, кто не в состоянии оплатить адхмад.
— Ты снимешь с них эмблему Дома Ригель? — Орион не хотел, чтобы кто-то думал, будто это то, на что претендует его Дом.
— Конечно, мой лорд.
— Тогда я пришлю мебель тебе, после того как поговорю с мастером Каспаром.
— Сурово расправьтесь с ним, милорд, — сказал Бард, — и проверьте все счета. Если он поступил так со мной тогда, он делает это и с другими.
— Хорошо, мастер Бард, не сомневайся.
Каспар решил свою участь своим бесчестьем.
Глава 6
Каспар застыл на месте, разглядывая свой кабинет и пытаясь решить, что делать дальше. Он никак не мог добраться до счетов Барда и подменить их. Этот старый хрыч вел безупречные записи. Когда лорд Орион обнаружит его обман, даже если Каспар сумеет переложить вину на кого-то другого, Орион все равно обвинит его в том, что он не осмотрел мебель, и тогда обнаружится разница в расходах. Это мог сделать только Каспар.
Поняв, что все это обернется против него, Каспар от страха вспотел. Ему нужно уничтожить улики своих преступлений, нужно время, чтобы скрыться до того, как их обнаружат. Он лихорадочно оглядывал комнату. Ему нужно было отвлечься.
Подойдя к потайному отделению в стене, он быстро открыл его и вытащил тяжелый мешок кредитов, которые ему удалось раздобыть за последние пять лет. Сунув его в другой мешок, он бросил его возле двери, затем повернулся и начал опустошать свои папки, складывая все в центре стола. Выхватив из огня пылающую палку, он бросил ее на кучу бумаг на столе. У двери он схватил мешок с кредитами и подождал достаточно долго, чтобы убедиться, что бумаги загорелись, затем вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
* * *
— Вон туда, Джаэль, — Исида указала на место перед камином, где она хотела бы поставить диван. В конце концов они разобрали почти всю первую комнату ее покоев, и теперь они с Вали стояли в холе, наблюдая за тем, как расставляют предметы мебели. Диван ее отца должен был занять центральное место в общей зале Ориона. Увидев его там, Исида почувствовала, как ее глаза наполнились слезами. Она не могла поверить, что ей потребовалось так много времени, чтобы понять, что это было то место, где он всегда должен был быть, точно так же, как она должна была жить в покоях Ориона.
— Кажется, он был специально изготовлен для этого места, мама, — Вали подошел к ней сзади и нежно положил руку ей на плечо.
— Да, — прошептала она. — Для него было бы большой честью знать, что его работами будут пользоваться не только воины Дома Ригель, но и мои потомки.
— Мы будем относиться к этому дивану с уважением, которого тот заслуживает.
Исида улыбнулась в ответ.
— Вы будете пользоваться им так, для чего он был изготовлен — как удобное место для отдыха, и когда он перестанет быть полезен, его заменит другой.
— Есть определенные вещи, которые никогда ничем не заменить, — мягко сказал ей Вали.
— Это правда, но это относится к людям, Вали, а не к вещам.
— Моя леди, — Джаэль подошел к ней. — А где бы вы хотели расставить оставшуюся мебель?
Остаток дня, казалось, пролетел незаметно, когда общая зала Дома Ригеля превратилась в место, где каждый воин хотел бы отдохнуть. Оглядев комнату, Вали не поверил своим глазам. Только вчера, проходя через этот зал, он не хотел останавливаться, предпочитая свои собственные покои. Теперь, он понял, что хотел бы провести здесь время. Холодный каменный пол устилали толстые ковры, свет струился сквозь чистые окна, а само помещение было согрето теплом, которое не имело ничего общего с горящим в камине огнем. Оно шло от ощущения заботы, и Вали подумал, что его мать расставила мебель так, как будто знала, чего хотелось бы каждому мужчине после тяжелого дня обучения. Он никогда не думал, что «женская рука» может иметь такое значение.
— Джаэль, я знаю, что уже поздно, но в моей комнате есть кое-что, что я хотела бы перенести. Это стул и стол.
— Конечно, моя госпожа, — ответила Джаэль. — А где бы вы хотели их разместить?
— Мама… — Вали понял, что она имеет в виду мебель, стоящую у окна, изготовленную на заказ ее отцом. — Они должны остаться у тебя.
Проигнорировав его, Исида продолжала беседу с Джаэлем.
— Задайте лучше этот вопрос Вали, когда будете вести их в его покои.
— Что? — Вали потрясенно посмотрел на мать. Зачем ей дарить ему вещи, которые ей так дороги?
— Из всех моих отпрысков, Вали, — Исида ласково посмотрела на него, — ты больше всего похож на моего манно. У тебя сердце воина и душа Богини. Это дар, а не слабость, как думают некоторые, потому что это позволяет тебе видеть то, что упускают другие. Ты по достоинству можешь оценить то, что создал мой манно, а когда у тебя появится свое потомство, однажды ты сядешь и поведаешь им о манно твоей матери.
— Ты оказываешь мне честь, мама! — голос Вали дрожал от волнения, когда он скрестил руки на груди и низко поклонился ей, демонстрируя величайшее уважение, которое торнианский мужчина может испытывать к женщине, с которой он не был связан.
— Для меня всегда было честью, Вали, иметь потомство — тебя и твоих братьев. Это была одна из причин, по которой Богиня создала меня.
— А другая? — спросил Вали, видя улыбку матери.
— Любить твоего манно, конечно. Он — моя судьба.
* * *
— Яго, когда мы вернемся в замок, я хочу, чтобы ты собрал дюжину воинов. Самых преданных тебе самцов.
Слова Ориона застали Яго врасплох, когда они шагали обратно к замку.
— Милорд? — спросил он.
— Ты более чем доказал мне, Яго, что ты достойный самец, и я доверяю тебе, — глаза Ориона обратились к нему. — Твоя внутренняя сила впечатляет. У всех нас есть вещи, которых мы стыдимся, и именно то, как мы справляемся с этими вещами, делает нас такими, какие мы есть.
В этот момент Орион понял, что должен признаться Исиде в содеянном. Если он этого не сделает, то все их совместное будущее будет основано на лжи, которая может их уничтожить.
— Милорд? — спросил Яго, не зная, о чем задумался его господин.
— Скоро все изменится в Доме Ригеля, Яго. Отныне моя Исида будет участвовать в управлении нашим Домом. Ей будет позволено свободно передвигаться по замку и на его территории резиденции, но она все равно будет нуждаться в защите, и вот тут-то понадобишься ты со своими людьми.
— Я, мой господин? — недоуменно переспросил Яго.
— Да. Ты будешь капитаном гвардии моей леди, — ответил ему Орион.
— Я буду капитаном? — Яго резко остановился рядом со своим лордом.
— Ты, — повторил Орион, повернувшись к мужчине. — Это будет нелегкая задача, которую я поручаю тебе, Яго. И будет много людей, кто будет критиковать твои действия. Ты будешь делать то, чего никогда не делал ни один мужчина на Бетельгейзе, включая и меня. Ты будешь ежедневно взаимодействовать с женщиной, с которой ты не соединен. Тебе нужно будет связаться с воином Эйджи, капитаном гвардии Королевы Лизы, и спросить его совета. Он имеет представление о том, что нужно, чтобы охранять столь требовательную женщину, и не сомневайтесь, моя Исида будет требовательной.
— Я, милорд, очень польщен.
— Посмотрим, насколько ты будешь чувствовать себя польщенным, когда твои действия будут подвергаться сомнению не только мной, но и моими отпрысками, которые, поверь мне, будут внимательно следить за тобой.
— Будет ли у них право отменить мои решения? — решил сразу уточнить Яго.
— Нет. Когда речь заходит о безопасности моей Исиды, единственный, кто может тебя остановить, — это я.
— Включая Улла? — снова уточнял Яго, зная, что будущий лорд Улл будет считать, что имеет на это право.
— Включая Улла, — подтвердил Орион.
— Тогда у меня не будет никаких проблем в общении с ними, милорд.
Орион улыбнулся уверенности Яго, он проделал долгий путь от павшего воина, который явился к Ориону для обучения. Теперь он был воином, о котором Орион с гордостью мог сказать, что тот родом из его Дома.
— Мой господин…
Внезапно появившееся озабоченное выражение на лице Яго заставило Ориона нахмуриться.
— Что, Яго?
— Дым, — Яго указал за спину Ориона. — Идет из замка Ригеля!
Обернувшись, Орион окинул взглядом то место, куда указывал Яго, ища то, что видел тот. Тончайший столб дыма шел из места, где его никогда не должно было быть.
— Исида! — прошептал Орион, затем побежал в сторону своего замка.
* * *
Каспар быстро шел по коридорам замка, кивая тем, кто проходил мимо, как будто ничего не случилось. Те, кто видел его, наверняка поверили бы, что он направляется в свои покои. Как управляющий замка Ригель, он имел свои собственные апартаменты на верхнем уровне крыла замка, где проживали воины. Он уже знал, что не пойдет туда, потому что там не осталось ничего, что не могло бы заменить его кредиты. На самом деле он направлялся к выходу, который вел к старым тренировочным полям, а оттуда он собирался пробраться через лес до ближайшей деревни от замка, где он смог бы покинуть Бетельгейзе.
Услышав голоса, Каспар уже собирался проигнорировать их, но вдруг узнал в одном из них голос Вали. Каспар стал лихорадочно соображать, как ему быть. У него не было времени разбираться со вторым самцом Ориона, Вали обязательно спросит, что он тут делает, а у него было не было на это времени. Скоро пожар будет обнаружен.
Нырнув в темный угол, Каспар наблюдал, как Вали направил четверых самцов, которые несли мебель. Мебель!
Мебель была тем самым, что и вызвало эту проблему! И факт, что именно та самка Дако обнаружила, что он делал с этой мебелью. Если бы у него было время, он заставил бы ее заплатить за это.
Подождав и убедившись, что его никто не увидит, Каспар направился в другую сторону, в общее крыло Дома Ригель, решив воспользоваться дверью на кухне, чтобы сбежать. Ему потребуется еще совсем немного времени, чтобы исчезнуть, и пока еще это время есть.
* * *
— Что ты делаешь на моей кухне?!! — спросил Лайос, увидев, что Каспар вошел в самое оживленное время дня Лайоса.
Лайос не любил Каспара, тот мог управлять замком Ригель, но не кухней. Лайос заведовал кухней и никому не позволял заходить сюда прямо перед подачей еды.
— Я здесь потому, что хочу здесь быть! — огрызнулся в ответ Каспар, отказываясь отступать даже сейчас. Насколько Лайосу было известно, Каспар все еще оставался управляющим замка Ригель.
— Никто не смеет мешать мне на кухне, когда готовлюсь к подаче еды! А теперь убирайся! — Лайос указал на дверь.
Так как Лайос указывал на то место, куда Каспар хотел попасть, он ничего не сказал, только пристально посмотрел на мужчину. Двигаясь к двери с сумкой через плечо, тяжелой от нечестно заработанных кредитов, он столкнулся с одним из стажеров на кухне, опрокинув блюдо, которую тот нес на пол.
— Галал! — закричал Лайос на молодого самца.
— Мне очень жаль, воин Лайос, но я его не увидел, — заикаясь, пробормотал Галал, опускаясь на колени, чтобы начать убирать беспорядок.
— Ты, недостойный самец! — Каспар плюнул в сторону Галала. — Ты никогда не станешь воином, достойным служить этому Дому, если не сможешь справится даже с блюдом!
Бросив эти полные ненависти слова в сторону Галала, Каспар направился к двери и вышел на свободу.
* * *
Исида медленно бродила по комнате, которая когда-то хранила для нее столько воспоминаний, а теперь была пуста. Улыбнувшись, она обхватила себя руками. Она сделала это! Она действительно сделала это! Она смогла выйти за пределы ограничений, которые когда-то были наложены на нее, и тем самым открыла в себе ту женщину, которой она действительно должна была стать.
Она не могла дождаться, когда освободится остальная часть покоев этого этажа. Вали был поражен тем, что увидел только в этой комнате, но что он подумает, когда увидит все остальное?
Войдя в помещение, которое когда-то было ее «личной» комнатой, она посмотрела на лежащие там вещи. В основном это были вещи, которые ей подарил Орион, некоторые ей нравились, некоторые — не очень, но она всегда дорожила тем, что он решил подарить ей. Собрав то, что она больше всего любила, она направилась вниз.
Она не торопилась, выбирая идеальное место для каждого предмета. На подоконнике лежал красивый осколок полудрагоценного минерала, улавливающий свет и рассыпающий цветные осколки по всей комнате, — Орион подарил его ей после того, как она представила Улла.
Каменная скульптура воина с поднятым мечом, готового нанести удар, которую она положила на мантию. Этот подарок Ориона Исида никогда по-настоящему не любила. Выражение лица воина было слишком суровым, но настолько бесстрастным, как будто его не беспокоило, что его удар вот-вот поразит кого-то. Орион подарил ей его в первый год их совместной жизни, вскоре после смерти своего манно, сделавшего его лордом.
Первым ее побуждением было отказаться, дать ему понять, что ей это не нравится. Тогда Орион рассказал ей о нем, о том, что он всегда передается первому отпрыску лорда, будущему лорду. Это должно было напомнить мужчине, что если он хочет стать успешным лордом, то должен оставаться сильным и бдительным. Манно Ориона передал ему этот символ будущей власти лишь за несколько мгновений до смерти, хотя его старший брат был мертв уже много лет.
После этого Исида поняла, что не может отказаться от подарка. Ей было стыдно признаться, но она испытала облегчение от того, что манно Ориона умер. Ей никогда не нравился этот мужчина. Он всегда видел в Орионе самца, менее достойного, чем его брат. Это было то, чего Исида никогда не понимала, потому что для нее в Орионе было все, чем должен быть лорд, и он не был никак не похож на этого каменного воина. Повернув его совсем чуть-чуть, чтобы воин не смотрел прямо в окно, Исида отвернулась, уже точно зная, куда она хочет определить последний предмет, который она принесла.
Между двумя большими окнами стоял письменный стол Ориона. Это был большой письменный стол с несколькими уровнями, которые были заполнены маленькими нишами для хранения вещей. Некоторые из них имели двери, а некоторые нет. Подойдя к нему, она позволила своим пальцам провести по его гладкой поверхности, наслаждаясь своими ощущениями. Это был личный стол лорда, на его широкой поверхности были разложены различные бумаги, заметки о расписании тренировок, напоминания о том, что ему нужно сделать.
Рабочий стол ее манно был таким же, полным вещей, которые требовали его внимания, вещей, которые он хотел сделать. Она слегка улыбнулась, осознав, что у двух самых важных мужчин в ее жизни было так много общего, а она даже не осознавала этого.
Ну что ж, теперь у них будет еще одна общая черта. Наклонившись вперед, она поставила древнюю статуэтку Богини на стол Ориона, расположив ее так, чтобы казалось, будто Богиня с любовью смотрит на того, кто сидит там.
По правде говоря, она смотрела на крошечного отпрыска, которого та держала на руках. Манно Исиды рассказывал ей, их род начал свое начало еще до Великой инфекции, и тогда считалось, что она благословляет мужчину, которому она была передана, женским потомством. Его собственный манно был одарен женщиной после представления Геба, и, хотя Исида никогда не встречалась с этой женщиной, ее манно говорил о ней с любовью.
Исида каждую ночь молилась этому образу. Сначала она молилась, чтобы Богиня позволила ей дать Ориону женского потомка, чего она все еще желала в глубине своего сердца. Позже, когда отпрыски, которыми Богиня благословила ее, выросли, ее молитвы изменились. Она начала молиться, чтобы Богиня дала им женщин.
Склонив голову, Исида поблагодарила Богиню за все благословения, которыми она одарила своих мужчин, и попросила ее помочь Уллу найти свой путь. Повернувшись, она задела рукавом несколько бумаг, опрокинув нечаянно их на пол.
Покачав головой, Исида опустилась на колени, собирая листы, и уже собиралась встать, но заметила, что один из них проскользнул под стол. Наклонившись, она наконец добралась до потерявшейся бумаги и начала пятиться назад. Исида начала было уже подниматься, но ударилась затылком о край стола.
— Ой! — воскликнула она, протягивая руку, чтобы потереть место удара. Когда она это сделала, ее рука наткнулась на маленький пузырек, лежащий в вероятном тайнике под столом. И он покатился по полу, остановившись только тогда, когда наткнулся на только что расстеленный ковер.
Исида медленно протянула руку и не глядя положила бумаги обратно на стол, не отрывая глаз от флакона.
Что это? Почему Орион прятал это? Все еще стоя на коленях, Исида осторожно подползла к пузырьку, словно он был смертельно опасен, как дикий термагант. Протянув руку, она осторожно взяла его двумя пальцами и услышала легкий скрежет от того, что было внутри.
Она нерешительно открутила крышку флакона и высыпала все, что было внутри, в свою ожидающую ладонь. Таблетки, маленькие синие таблетки, подняв одну из них, она прикоснулась к ней языком, а затем в шоке отпрянула назад.
Кохош Горм! Трава, которая при использовании в небольших количествах может помочь при проблемах с желудком. Но вдруг Исида вспомнила еще кое-что. Она вспомнила о еще об одной причине приема данной травы, потому что ее мать рассказывала ей, что концентрированная Кохош Горм — глаза Исиды распахнулись от шока — предотвращала зачатие!
* * *
— Достань свой комм, Яго! — приказал Орион через плечо, не отрывая глаз от темнеющего дыма. Он не слышал никакого сигнала тревоги, и это дало ему понять, что пожар еще не обнаружен. — Свяжись с Шеном насчет пожара. Скажи ему, что мы уже в пути и что я хочу, чтобы весь замок был под охраной. Особенно Исида, — Орион не был уверен, что именно он чувствует, но что-то было очень не так, и он должен был убедиться, что его Исида в безопасности.
— Да, милорд, — проворчал Яго, вытаскивая коммуникатор. Он всегда знал, что его господин физически крепким мужчиной, и, хотя он был по меньшей мере на двадцать лет старше Яго, но тот с трудом поспевал за ним. Когда Шен ответил на вызов Яго, в замке Ригель прогремел взрыв, разбив вдребезги окна.
* * *
Каспар улыбнулся, взбегая вверх по склону. Ему это удалось! Он был свободен! Ему больше не придется служить лорду, который позволил женщине править своим Домом. Теперь он сможет заполучить любую самку. Взобравшись на вершину холма, он резко затормозил, потому что навстречу ему на полном ходу несся сам Орион, а за ним следовал Яго.
Поняв, что они его еще не увидели, Каспар развернулся и побежал обратно к замку.
— Я же сказал тебе достать… — остальные слова Лайоса были потеряны, когда по всему замку прогремел взрыв, достаточно сильный, чтобы кастрюли и сковородки загремели, а тарелки упали с полок.
Все мужчины на кухне замерли, их взгляды устремились на Лайоса.
— Охраняйте кухню! — немедленно приказал Лайос. — Выключайте все! Каждую конфорку на плите! Каждую печь!
— Но еда… — осмелился спросить кто-то.
— Подождет! — выплюнул Лайос, пронзив взглядом мужчину, достаточно глупого, чтобы задать ему вопрос. Он снова перевел взгляд на Каспара, ожидая, что тот возьмет ситуацию под свой контроль, и обнаружил, что тот уже исчез.
* * *
— Поставить сюда, воин Вали? — спросил Джаэль, отступая от того места, где они поставили стул.
— Да, Джаэль. Спасибо.
Подойдя к креслу, которое подарила ему мать, Вали не удержался и провел рукой по дереву на его высокой спинке.
— Это великолепное кресло, — Джаэль поймал себя на том, что произнес это вслух, а потом опустил глаза, когда Вали посмотрел на него. — Приношу свои извинения, воин Вали.
— Почему ты извиняешься? Ты абсолютно прав.
— Да, но я еще не заслужил права лично обращаться к воину, — тихо произнес он.
— Кто тебе это сказал? — требовательно спросил Вали. Это было неправильно, пока стажер проявлял уважение, ему позволялось говорить с кем угодно.
— Мастер Каспер, — признался Джаэль.
— Он ошибается, Джаэль, — Вали ждал, но когда тот ничего не сказал, а его глаза оставались опущенными, Вали понял, что здесь было гораздо больше, чем он думал. — Посмотри на меня, Джаэль! — приказал Вали.
По его приказу глаза Джаэля немедленно обратились к Вали.
— Я не знаю, чему учил вас мастер Каспар, — глаза Вали блуждали по трем другим ученикам в комнате, — но вы имеете право говорить с любым мужчиной, если проявляете к нему уважение. А как еще вы можете учиться?
— Я… — глаза Джаэля метнулись к его друзьям.
— Говори свободно, Джаэль, — приказал Вали.
— Воин Каспар заверил нас, что не позволит нам продолжать обучение, если мы не будем делаем так, как он говорил. И что лорд Орион всегда соглашался с его рекомендациями после окончания обучения.
Вали не мог поверить, что Джаэль действительно верит в это.
— Неужели ты действительно веришь, что твой лорд — мужчина, достойный того, чтобы женщина оставалась с ним всю его жизнь, слепо последует совету какого-либо постороннего мужчины?
— Я… — глаза Джаэля широко раскрылись. — Нет, мой воин Вали, наш лорд, никогда бы так не поступил.
— Хорошо, теперь ты можешь говорить с воинами, а я поговорю с воином Каспаром о… — взрыв заглушил остальные слова Вали.
* * *
Исида рывком распахнула наружные двери крыла лорда, напугав двух воинов, охранявших вход. Когда она открыла рот, чтобы спросить, где находится их лорд, слова так и не были произнесены, когда замок сотряс оглушительный взрыв. Тут же оба самца потянулись к своим коммуникаторам, которые внезапно запищали сигналом тревоги.
Исида узнала голос капитана Ориона по коммуникатору, приказавшего охранять замок Ригель и всем мужчинам в общем крыле бороться с огнем, но помехи нарушили его приказ.
— Выполняйте! — приказала Исида тем двоим, которые в панике смотрели друг на друга.
— Но, моя леди!
— Ты же слышал капитана, ему нужен каждый мужчина!
— Вы останетесь без защиты!
— Замок Ригель охраняется, пока мы тут разговариваем! Вперед! Убедитесь, что Дом еще остался целым, чтобы его охранять! Со мной все будет в порядке!
Повернувшись, Исида снова вошла в крыло лорда и захлопнула за собой дверь.
* * *
Каспар бросился через кухню, не заботясь о том, что подумают другие. Если бы Орион догнал его, Каспар знал, что его жизнь оборвется, потому что он не только обокрал своего лорда, но и напал на дом Ориона, устроив этот пожар.
Ему нужно было уйти, но как? По коммуникатору раздался приказ Шена, призывающий всех мужчин собраться в общем крыле. Крыло воинов уже опустело, и все мужчины бросились выполнять приказ Шена. Если он пойдет туда, это вызовет подозрения у всех мужчин.
Если он останется в общем крыле, то Орион найдет его, и тогда у него останется только один способ спастись. Крыло лорда.
Развернувшись, Каспар проигнорировал молодого мужчину, которого сбил с ног, и бросился бежать.
* * *
Орион ворвался в кухню, точно зная, куда ему нужно идти. Он уже видел, как из окон кабинета Каспара вырывались языки пламени. Что же, во имя Богини, произошло?
— Лайос! Твоя кухня в безопасности?!! — потребовал он ответа.
— Да, мой лорд! — Лайос быстро проинформировал его. — И я послал своих людей помочь капитану Шену, как было приказано.
Кивнув, Орион пронесся через кухню, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж общего крыла и в кабинет Каспара.
Густой дым валил из коридора, когда Орион и Яго бросились по нему. Стажеры и воины работали вместе, чтобы дать отпор пламени, которое пыталось захватить замок Ригель. Многие схватили контейнеры с противопожарным средством, в то время как другие топтали маленькое пламя ногами.
Пламя в зале быстро погасло, открыв им доступ к источнику — кабинету Каспара. Внутри комната была полностью охвачена пламенем, которое подпитывалось наличием в комнате дерева адхмад и воздухом, поступающим через разбитые окна. Если они не возьмут его под контроль в ближайшее время, он может уничтожить все это крыло.
* * *
Каспар не мог поверить своему счастью. Это заняло у него некоторое время, но он сумел незаметно добраться до крыла лорда. Даже воины, которые обычно охраняли главные двери, ушли, чтобы помочь в борьбе с пожаром, виновником которого он был. Он не планировал взрыва, забыв про буаму, которую спрятал в шкафу. Обычно это было очень стабильное вещество, но при воздействии высоких температур оно взрывалось.
Хотя это было совсем не то, что он планировал, но оказалось благословением от Богини, потому что это расчистило путь для его побега. Толкнув входную дверь в покои Ориона, он проскользнул внутрь. Теперь все, что ему нужно было сделать, — это выскользнуть из одного из окон первого этажа и исчезнуть.
— Орион? Это ты? — женский голос заставил Каспара резко обернуться.
Глава 7
Исида расхаживала туда-сюда по комнате с тех пор, как ушли стражники.
Что же все-таки происходит?
Что же могло стать причиной взрыва?
Кто-нибудь пострадал?
Может быть, ей стоит пойти и все выяснить?
И где же Орион?
Она не могла вспомнить, когда в последний раз была так расстроена и нерешительна. Она подошла к окнам, выходящим в общее крыло, и увидела густой черный дым, поднимающийся из нескольких окон, увидела пламя, жадно лизавшее стены ее дома.
Она наблюдала, как мужчины выбегали с тренировочной площадки, многие спешили в крыло, чтобы помочь потушить пламя, в то время как другие боролись с ним снаружи, следя, чтобы пламя не перекинулось на крыло лорда.
Услышав, как открылась входная дверь, она бросилась выяснить, что происходит.
— Орион? Это ты? — спросила она и резко остановилась, увидев, кто именно вошел в комнату. — Каспар… Что вы здесь делаете? — потребовала она ответа.
Каспар не мог в это поверить. Что в этих покоях делает она? Ей здесь не место. Ей давно следовало покинуть Дом Ригель. Если бы она это сделала, то он смог бы привлечь свою женщину. Все, что ему пришлось сделать сегодня, было по ее вине! И она должна была заплатить за это!
— Каспар, отвечайте мне, что вы здесь делаете? — вновь потребовала ответа Исида, не желая, чтобы большой молчаливый мужчина понял, как он ее пугает. Это был ее дом, ее комната, и он не имел права находиться здесь без разрешения.
Каспар зарычал в ответ на ее слова и двинулся к ней. Неужели она действительно думает, что может ему приказывать? Это он! Он был хозяином замка Ригель! Она была просто самкой, которую нужно проучить.
Исида испуганно отступила назад, услышав рычание Каспара. Никогда еще ни один мужчина не рычал на нее так угрожающе. Никто никогда не приближался к ней так, словно хотел причинить ей вред. Внезапно она поняла, что Каспар действительно хочет причинить ей вред. Прежде чем она успела повернуться и убежать, он схватил ее за руку так, что на ней скорее всего потом появятся синяки.
— Ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать?!! — он сильно встряхнул ее. — Я — торнийский воин! Я — хозяин замка Ригель! Ты — всего лишь женщина, и притом низшая.
— Низшая?! — Исида обнаружила, что не имеет права пасовать перед этим мужчиной, не может удержаться от ответа. — Я подарила своему господину четырех здоровых и достойных мужчин!
— Ах ты, глупая самка! — заорал Каспар, поднимая ее на цыпочки и брызгая слюной. — Ты должна была дать это потомство другим самцам, таким, как я! Ты — причина того, что наша Империя приходит в упадок.
— Нет! — Исида выплюнула в ответ. — Это все из-за таких негодных и недостойных мужчин, как ты!
— Ах ты сука! — оторвав ее от пола, Каспар швырнул ее через всю комнату.
Вскрикнув от боли, Исида ударилась о стену, и ее мир погрузился во тьму.
* * *
Хотя это и заняло некоторое время, но в конце концов им удалось потушить пожар и не дать ему распространиться дальше. Войдя во все еще тлеющую комнату, Орион осмотрел повреждения и обнаружил, что большая их часть сосредоточена там, где должен был находиться стол Каспара.
— Это было сделано намеренно, — произнес Орион, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Согласен, — сказал испачканный сажей Улл, подходя к своему манно. — Но вопрос в том, зачем? И кто это сделал?
— Каспар, — прорычал Вали, вставая рядом с братом, такой же темный от копоти, покрывавшей его лицо. — Из-за того, что обнаружила мама.
— Ну и что же она обнаружила? — Улл перевел взгляд на Вали. — О чем ты говоришь?
— Мама обнаружила, что Каспар поставляет в замок некачественную мебель.
— Не поставляет, а заказывает, — сказал им Орион.
— Как это?!! — воскликнули они оба.
— Я сам лично говорил с мастером Бардом, видел его счета, и я бы предположил, — глаза Ориона вернулись туда, где стоял стол Каспара, — что пожар начался из-за фальшивых счетов Каспара.
— Сын Дако! — взревел Улл.
— Да, и я уверен, что он уже давно сбежал, — согласился Орион.
— Он все еще находился в замке после взрыва, — все повернулись к Зеву, чьи обычно смеющиеся глаза были необычайно серьезны, — он столкнулся со мной возле кухни и направлялся к твоему крылу.
— К моему крылу?! — воскликнул Орион.
— Да, он нес сумку и сбил меня с ног. Я подумал, что это странно, но потом позабыл об этом, как только попал сюда. Мне очень жаль, манно.
— Это не твоя вина, Зев, ты же не знал, — успокоил его Орион. — С твоей матерью все будет в порядке, Махир и Малден охраняют дверь.
— Махир и Малден… — Зев нахмурился, глядя на своего манно, его пристальный взгляд блуждал позади него. — Они здесь, — он показал пальцем в коридор.
— Как же так?! — Орион резко обернулся и увидел двух воинов, о которых шла речь, стоящих у окна в коридоре.
— Махир! Малден!
Крик Ориона заставил обоих мужчин подпрыгнуть, а затем броситься к своему господину.
— Мой господин.
— Почему вы здесь?
— Мой лорд? — Махир и Малден растерянно посмотрели на него.
— А кто охраняет мою Исиду? — потребовал ответа Орион.
— Мой лорд, капитан Шен отдал приказ всем мужчинам перейти в общее крыло!
— Кроме тех, кто охранял мою Исиду!
— Мой лорд, это был не тот приказ, который мы получили, и когда леди Исида услышала, что замок под охраной, она приказала нам прийти сюда, чтобы убедиться, что еще есть дом, который нужно охранять. Так она сказала…
— Из всех… — Орион оборвал его следующие слова, и чувство, что что-то не так, вернулось с удвоенной силой. — Шен! Охраняйте это место! А все остальные — за мной.
— Да, мой лорд, — ответил Шен, но он уже разговаривал с пустотой, потому что мужчины Дома Ригель уже ушли.
* * *
Орион оттолкнул мужчин со своего пути и стремительно вышел из общего крыла. Ему нужно было добраться до своей Исиды, нужно было добраться до нее сейчас же! Ему нужно было убедиться, что она в безопасности. Каспар был готов сжечь замок, чтобы скрыть свои преступления. Если Исида встанет между ним и его свободой, то неизвестно, что этот недостойный мужчина может сделать с ней.
Когда они приблизились к закрытым дверям его крыла, Орион поднял руку, дав знак своим самцам замедлиться. Они не могли просто слепо вбежать туда. Они еще не знали всей ситуации, но если Каспар все еще там, он может причинить вред Исиде.
Орион уже было потянулся к ручке, когда услышал крик Исиды, сопровождаемый звуком удара чего-то о стену. Не обращая внимания на то, что у него нет даже меча, Орион распахнул дверь и ворвался внутрь.
* * *
Каспар улыбнулся, увидев, как Исида упала на пол.
У Ориона было лишь мгновение, чтобы окинуть взглядом открывшуюся перед ним сцену, но этого было достаточно. Его Исида лежала на полу без сознания, а Каспар надвигался на нее. Ярость, переполнявшая Ориона, превзошла все, что он когда-либо испытывал в своей жизни, и он выплеснул ее на мужчину, который причинил вред его Исиде.
Каспар отшатнулся назад под яростным натиском Ориона. Он попытался защититься от карающих ударов старшего самца, но на каждый из них, которые он блокировал, казалось, падали еще два, и последний заставил Каспара упасть на колени. Взглянув на своего господина, Каспар был готов молить о пощаде, но не успел — Орион ударил его прямо в горло, раздробив гортань.
Орион бесстрастно уставился на мужчину, которому только что нанес смертельный удар. Каспар лежал у его ног, вцепившись пальцами в шею, пытаясь вдохнуть воздух из горла, которого больше не существовало. Его глаза умоляли Ориона о милости, которую тот никогда бы ему уже не оказал.
— Манно! — крик Вали заставил Ориона повернуться спиной к умирающему мужчине и броситься к своей Исиде.
* * *
Исида боролась, пытаясь найти выход из тумана, который, казалось, был готов ослепить ее и заставить позабыть понять, куда она идет. Впереди виднелся слабый свет, который пытался направить ее, но туман все еще пытался заслонить его.
— Продолжай идти, — подбодрил ее мелодичный голос, заставив Исиду вздрогнуть, — если ты хочешь той жизни, о которой всегда молилась.
— Но куда? — спросила Исида, ища глазами голос, но ей ответил только сгущающийся туман.
— Поторопись, — повторил голос, — или потеряешь все.
Исида не знала, в чем именно смысл сказанного, но знала, что не хочет потерять то, за что так упорно боролась. Так доверяя голосу, она побежала к свету, который становился все ярче, чем ближе она подходила, и наконец после того, что казалось вечностью, туман наконец отпустил ее, и она была окружена самым удивительным светом.
— Это заняло у тебя достаточно много времени, дитя мое, — произнес все тот же голос.
Оглядевшись вокруг, Исида обнаружила источник «голоса». Опустившись на колени, она склонила голову.
— Богиня, — благоговейно прошептала Исида.
— Встань, дитя мое, — сказала Богиня, протягивая руку, чтобы помочь ей.
После секундного колебания Исида вложила свою руку в руку Богини, и ее наполнило удивительное тепло. Все вдруг стало четким и ясным, появились цвета, которых она никогда раньше не видела, и запахи, которых она никогда не чувствовала, но все это успокаивало ее.
— Ты утешала меня в течение многих лет, ты была единственной, кто дал мне надежду, Исида.
— Надежду? — Исида бросила на нее смущенный взгляд.
— Да, что торнианский народ стоит того, чтобы его спасти.
— Я… — Исида не знала, что сказать. Что она могла сделать, чтобы привлечь внимание Богини?
— Ты отказалась оставить мужчину, которого выбрала, хотя многие осуждали тебя за это, — пояснила ей Богиня.
— Как же я могла его бросить? — спросила Исида. — Это уничтожило бы меня, если бы я присоединилась к другому.
— Так же, как и твою мать, — Богиня посмотрела на нее понимающим взглядом. — У нее были очень сильные чувства к твоему манно, и у меня были надежды, но она позволила себе утешиться «вещами», — Богиня произнесла слово «вещи», как будто оно оставило неприятный вкус во рту.
— Ее манно сильно повлиял на нее, — Исида не знала, почему она защищала свою мать, но она знала, что, хотя ее манно никогда не простил ее, он продолжал испытывать к ней сильные чувства.
— Ради собственной выгоды, — парировала Богиня.
— Он получил выгоду от того, что она оставила моего манно? — глаза Исиды распахнулись при этой мысли.
— Конечно, — взгляд Богини потеплел. — Ты этого не знала?
— Нет. Неужели моя мать тоже не знала?
— Только после того, как стало слишком поздно, — сообщила ей Богиня.
— Вот почему она так ожесточилась, — Исида мысленно вернулась ко всем тем вещам, которые говорила ей мать. Как упорно та пыталась заставить Исиду покинуть Ориона.
— Да, — согласилась Богиня.
— А мой манно знал об этом?
— Да.
— Вот почему он сказал, что всегда поддержит меня, если я захочу остаться только с одним мужчиной, — теперь Исида лучше понимала некоторые вещи, о которых ей рассказывал манно.
— Воин Геб был действительно пригодным и достойным самцом.
— Так оно и было, — согласилась Исида.
— Ты была моей последней надеждой, Исида, — тихо произнесла Богиня.
— Я? — Исида не смогла скрыть своего удивления.
— Да. Если бы ты выбрала другого, если бы Орион заставил тебя отдать свой дар другому, тогда я бы оставила всякую надежду о спасении торнианского народа, но ты не сделала этого, и он не сделал, поэтому я позволила найти для вас совместимых женщин.
— Но… — Исида нахмурилась, глядя на нее.
— Ты сомневаешься в моем решении? — Богиня подняла бровь, и музыка смолкла.
Исида посмотрела на Богиню, всего несколько недель назад у нее не хватило бы смелости усомниться в ее действиях. Теперь же, благодаря поддержке и признанию тех, кого Богиня называла «совместимыми женщинами», Исида поняла, что должна это сделать.
— Ким страдала, — сказала она Богине.
— На то были свои причины, — начала Богиня и была потрясена, когда ее вдруг прервали.
— Нет! Этого не должно было случиться! — возразила Исида, попытавшись убрать свою руку из ладони Богини. — Вы ведь Богиня! Вы могли бы предотвратить это! То, что вы просто стоите в стороне и позволяете это, делает вас ничем не отличающимся от тех, кто помогал императору Лукану!
— Да как ты смеешь?! — в миг вселенная потемнела от гнева Богини.
— Я смею, потому что это правда! — парировала в ответ Исида, отказываясь отступать. — Ким не нужно было так страдать! Почти умереть, чтобы вы позволили ее отыскать! Вы же — сама Богиня!
Исида не знала, как долго она была потеряна в глазах Богини, это могли быть минуты или годы, но казалось, что она видела всю историю мироздания в этих беспокойных серых глазах. Жизнь и смерть, любовь и ненависть, печаль и радость, добро и зло — все смешалось так, что они были почти неразлучны в своем соприкосновении и смешении, и Исида начала понимать.
— Вы не можете иметь одно без другого… — прошептала Исида.
— Нет, — ответила Богиня. — Одно влияет на другое. То, что сделал Лукан, другие должны были остановить, но не сделали, и моя ярость вызвала эти последствия, я несу ответственность.
— Тогда исправьте это.
— Я не могу «исправить» то, что сделала. Вот почему Бог или Богиня должны проявлять осторожность в том, на какие молитвы они отвечают. Это зависит от вас, тех, кому я причинила вред, чтобы преодолеть то, что я сделал.
— Но как я могу что-то сделать? — спросила Исида.
— Исида, ты дала мне надежду, что торнианка все еще может любить торнианца. Орион показал мне, что торнианец может любить торнианку. Из-за вас двоих я привела сюда Ким, чтобы выяснить, был ли этот Император хоть чем-то похож на Лукана, и он более чем доказал, что это не так. Сделав это, я обнаружила, что еще есть мужчины, которые похожи на Ориона и Рэя, если бы женщина действительно заботилась о них. Если бы она любила их и доверяла им, как это было в прошлом, прежде чем то, что я сделала в гневе, изменило эти отношения навсегда.
Исида посмотрела на Богиню и увидела в ее глазах искреннее сожаление.
— Что же нам теперь делать?
— То, что ты делаешь. То, что ты делала все это время. Будь рядом с тем, кого любишь, несмотря ни на что. Впереди вас ждут трудные времена, Исида. Дако не собирается отказываться от того, что он приобрел из-за моих действий, — Богиня посмотрела на звезды. — Тебе пора отправляться назад, твой самец становится очень, очень нетерпеливым, — ее глаза снова обратились к Исиде. — Он очень любит тебя, Исида, помни об этом в грядущих испытаниях и учись на моих ошибках.
* * *
— Почему она так долго не приходит в себя?!! — спросил Орион у целителя, глядя на свою Исиду, стоя у их постели. Она лежала в самом центре кровати, такая неподвижная и бледная.
— Я не знаю, мой лорд, — ответил ему лекарь, хмуро изучая свой сканер. — Я не могу найти для этого никаких причин, удар по голове был не таким уж сильным.
Не в силах больше оставаться так далеко от своей Исиды, Орион сел рядом с ней на кровать, откинулся на спинку кровати и просунул руку ей под спину, прижимая ее к своей груди.
— Мой лорд, ее нельзя тревожить! — запротестовал лекарь.
— Потому что она не должна быть без сознания! — Орион зарычал на целителя, и взгляд, который он бросил на него, подсказал тому больше ничего не говорить.
— Идите сюда, целитель Аса, — тон Вали был мягким, но обхват руки — твердым, когда он уводил целителя прочь. — Мой манно лучше знает, что нужно моей матери.
— Очнись, Исида, — прошептал Орион, больше не обращая внимания ни на кого в комнате, и поцеловал ее в висок. — Очнись ради меня, ибо моя жизнь бессмысленна без тебя.
* * *
Отпрыски Ориона с изумлением наблюдали и слушали, как их манно шепчет что-то матери. В конце концов, все они знали, что их отношения были необычными, ведь они были их потомством. Они видели их вместе, особенно на Торниане, но даже тогда они не понимали истинной глубины чувств своего манно к их матери. Только когда они услышали его шепот и увидели слезы, которые текли по его щекам.
Перед ними был мужчина, на которого они все смотрели снизу вверх, которому они хотели подражать, но вот он говорит, что его жизнь ничего не значит без женщины в его объятиях. Неужели это действительно возможно? Неужели женщина может так много значить для мужчины? Может сделать слабым мужчину? Или сделать его сильнее?
* * *
Туман снова окружил Исиду, только на этот раз не было ни света, ни голоса. Нет, подождите, там был голос, но это была не Богиня. Кому же он принадлежал?
— Моя жизнь бессмысленна без тебя…
Она узнала этот голос. Орион! Не думая больше ни о чем, она бросилась на его голос, потому что знала: без него она ничто.
— Орион…
Все замерли в комнате, услышав слабый шепот матери, а затем с изумлением увидели, как она открыла глаза и сразу же потянулась к их манно.
— Почему ты плачешь, любовь моя? — прошептала Исида, протягивая руку, чтобы вытереть слезы, которым было не место на лице ее мужчины.
— Я думал, что потерял тебя, Исида, — Орион уткнулся лицом в изгиб ее шеи.
— Ты никогда не потеряешь меня, — поклялась она, нежно гладя его по щеке. Внезапно Исида поняла, что они не одни, и ее взгляд переместился в сторону ее отпрысков, пристально наблюдавших за ними. Она оглядела их растрепанное состояние, и все это мгновенно вернулось к ней. — Каспар! — ахнула она. — Пожар!
— И о том, и о другом уже позаботились. Тебе не о чем беспокоиться, — быстро успокоил ее Орион. — Тебе нужно только отдыхать.
— Огонь уже погасили? Все в безопасности? — продолжала расспрашивать Исида, обводя взглядом своих отпрысков.
— Да. Как и наш дом и потомство, — Орион знал, что именно этого она и боялась на самом деле: чтобы ничего не случилось с их потомством. — Отдыхай, Исида, я буду здесь, когда ты проснешься.
Когда ее рука легла на сердце Ориона, она позволила его ровному биению успокоить себя и уснуть.
* * *
Когда Исида проснулась, она была одна. Перевернувшись, она обнаружила, что за окнами уже наступила ночь и кто-то зажег в камине огонь. Поднявшись, она увидела поднос с едой, ожидающий своего часа на низком столике у кровати. Все вокруг казалось теплым и уютным. Но где же был Орион?
— Я здесь, Исида, — раздался ровный голос Ориона из дверного проема, отделяющего гостиную комнату от их спальни. — Улл нуждался в помощи по наведению порядка в замке, а я не хотел тебя беспокоить. Прости, что меня не было здесь, когда ты проснулась, — он быстро подошел к ней, ища взглядом хотя бы малейший намек на боль.
— Со мной все в порядке, Орион, — быстро заверила она его, взяв за руку и продолжая подниматься. — А в чем была проблема Улла?
— Он беспокоился о том, что огонь повредил конструкцию общего крыла, — рассеянно сказал он ей, больше заботясь о том, чтобы она твердо стояла на ногах, чем об Улле.
— И что же ты ему посоветовал делать? — спросила Исида.
— Я велел ему связаться с мастером Бардом. Он сможет проконсультировать его, что необходимо сделать и кто достаточно квалифицирован для этого.
— Твой мастер-столяр?
— Да.
— Ты ему доверяешь? Даже после того, как он изготовил всю эту отвратительную мебель? — поинтересовалась Исида.
— Он сделал то, что приказал ему Каспар. Я сам видел эти счета. Его единственный недостаток заключается в том, что он никогда не уточнял все со мной. Потому что, как заверил его Каспар, заставит его покинуть мой Дом. Каспар обвинил во всем тебя.
— Меня? — Исида потрясенно посмотрела на него.
— Да, Каспар сказал Барду, что твои требования сильно ограничивают ресурсы нашего Дома. Вот почему я заказывал пейн вместо дейра.
— И Бард поверил ему?
— К сожалению, да, но это исправлено.
— Хорошо, ни один мужчина никогда не должен бояться подойти и заговорить с тобой. Ты достойный и лорд, Орион.
— Спасибо тебе, любовь моя. А теперь пойдем, тебе нужно поесть. Я попросил повара прислать тебе на выбор несколько блюд.
***
Позже, когда они поели и Исида откинулась на спинку дивана, ее рука коснулась пузырька, который она положила в карман раньше. Орион поднялся, чтобы подложить дров в огонь, когда Исида обнаружила его и вспомнила, что в нем было.
— Я хотел бы, чтобы Аса еще раз проверил тебя, прежде чем мы ляжем отдыхать, Исида, — Орион повернулся спиной к огню и увидел, что его Исида смотрит на него со странным выражением на лице.
— Это Аса дал тебе это? — спросила Исида, держа пузырек так, чтобы он был виден в свете огня.
— Что мне дал? — спросил Орион, делая шаг ближе, прежде чем резко остановиться и побледнеть. — Где ты это взяла? — прошептал он напряженным голосом.
— Он выпал из-под твоего стола, когда я поставила на него статую Богини. Это Кохош Горм, Орион, — глаза Исиды потемнели от чувства предательства, когда она посмотрела на него. — Зачем? — спросила она. — Мы уже говорили об этом после того, как был представлен Янир.
— А потом ты зачала Зева! — произнес Орион с большим чувством, чем намеревался. — Ты отказалась позволить своей матери ухаживать за тобой, и я чуть не потерял тебя во время его представления! Я не позволю этому случиться снова!
— Это неправда! — Исида вскочила на ноги. — Да, у меня были трудности с Зевом, но это моя собственная вина. Я слишком долго ждала, чтобы сообщить об этом Асе. Если бы я позволила ему осмотреть себя, пока носила Зева, как это делает Лиза с Хадаром, тогда было бы меньше проблем.
— Я не собирался больше так рисковать! — не желал сдаваться Орион.
— Это было не твое решение! Ты же знаешь, что я хотела дать тебе больше потомства.
— А я хотел тебя! — Орион сердито провел пальцами по волосам. — Богиня, Исида, ты подарила мне четырех пригодных и достойных отпрысков еще до того, как тебе исполнилось тридцать! Твое тело говорило тебе остановиться! Ты не хотела слушать и делать то, что было необходимо, чтобы остаться со мной, поэтому я сделал это!
— Ты позволил мне думать, что я подвела тебя.
— Я никогда этого не делал! — возразил он. — Ни словом, ни делом!
— Я хотела подарить тебе самку, — прошептала Исида, и ее глаза наполнились слезами.
— И мы оба знаем, что случилось бы, если бы ты это сделала, — ответил ей Орион, отказываясь поддаваться ее слезам.
— Я бы ни за что не бросила тебя, Орион. Никто не смог бы заставить меня сделать это.
Орион подошел к своему креслу и с тяжелым вздохом опустился на него, проведя ладонями по своему лицу.
— Они бы просто забрали тебя, Исида, — он поднял на нее усталые глаза. — Они бы пришли и забрали тебя.
— Кто? Рэй? — Исида отказывалась в это верить.
— Нет, не Рей, а его манно, после того как Вали был представлен, в нем уже появились признаки недовольства. И если бы я не был лордом…
— Он бы забрал меня у тебя? — Исида побледнела от этой мысли. — Вынудили меня соединиться с другим?
— Да. Он сообщил мне, что ты остаешься со мной только из-за моего положения и его поддержки, но если ты представишь мне самку, он будет вынужден это сделать.
Исида сидела на низком стульчике напротив Ориона, нежно положив руку ему на колено.
— Почему ты мне ничего не сказал? — спросила она.
— Потому что я знал, что ты готова пойти на такой риск. Мне нужна была ты в моей жизни, Исида, просто мысль о другом мужчине… — лицо Ориона потемнело от этих слов.
— Тебе все равно не следовало скрывать это от меня. Особенно с учетом того, когда все изменилось.
— Я все понимаю, — он накрыл ее ладонь своей и легонько сжал. — Я понял это сегодня после разговора с Яго.
— С Яго? — Исида нахмурилась, гадая, что же Яго мог сказать Ориону, чтобы заставить его рассказать ей правду.
— Он хотел, чтобы его освободили от клятвы, потому что теперь все знали о неправильных решениях, которые он принимал в прошлом.
— Но он преодолел свои проблемы, — тут же произнесла в ответ Исида, и это подсказало Ориону, что Исида так же гордится тем, что Яго находится в их Доме, как и он сам.
— Да, он повернулся к ним лицом и пошел дальше. Именно тогда я понял, что мне нужно сделать то же самое с тобой. Мне нужно было рассказать тебе о Кохош Горм, и я надеялся, что ты простишь меня. Ты сможешь? Прости меня за то, что я хотел защитить тебя. За то, что хотел оставить тебя со мной и твоим потомством? Потому что без тебя мы бы не сумели бы жить дальше.
Исида пристально смотрела в глаза своему мужчине и увидела, как он искренне беспокоится, что она не простит его. Она вспомнила просьбу Богини о том, чтобы Исида извлекла уроки из ее ошибок — слишком поспешного и резкого суждения, а затем не смогла исправить их, и поняла, что не нуждается в этом совете Богини.
Во всех известных вселенных не было ничего, что могло бы заставить ее покинуть свой Ориона. Конечно, это не был обман в прямом смысле, хоть он и был совершен из самых лучших побуждений, но она сделает все, чтобы это никогда больше не повторилось.
— Я никогда не покину тебя и не брошу тебя. Разве я уже не доказала тебе этого? Но, — произнесла она, когда он потянулся, чтобы обнять ее, — я хочу, чтобы ты поклялся, что ничего подобного больше не повторится. Я — твоя леди, и я имею право знать, что мне угрожают. Даже если это будет сам Император.
— Клянусь тебе! — Орион снова хотел было обнять ее.
И Исида вновь увернулась от его рук.
— И я хочу, чтобы ты перестал принимать эту дрянь.
— Почему же? — глаза Ориона сузились.
— Мне сорок три года, Орион, и шансы на то, что я все еще смогу зачать отпрыска, невелики, но я хочу знать, что если я этого не сделаю, то только потому, что такова воля Богини, а не из-за каких-то лекарств.
Несколько долгих мгновений Орион просто смотрел на нее, а потом протянул руку и стал ждать.
Исида протянула ему пузырек.
Орион подошел к огню, одной рукой крепко сжимая плащ, а другой сжимая пузырек.
— Я клянусь, — сказал он, глядя на нее тяжелым взглядом, — но я требую взамен и твоей клятвы. Если такова будет воля Богини, то ты сразу же отправишься к целителю Асе и целительнице Ребекке. Ты сделаешь все, что они тебе скажут. Несмотря ни на что! Я не могу потерять тебя, Исида!
Исида открыла было рот, чтобы возразить, но тут же поняла, что не может этого сделать, потому что она потребовала бы того же самого, если бы ситуация каким-то образом изменилась.
— Я клянусь, — произнесла она, вставая рядом с ним, — и ты никогда не потеряешь меня, потому что я всегда буду рядом, — добавила она, положив руку ему на сердце.
Накрыв ее руку своей, Орион бросил пузырек в огонь и передал их будущее в руки Богини, молясь, чтобы она была милосердна.
Эпилог
— А ты собираешься таковою быть? — слова, произнесенные нежным шепотом на ухо, заставили Богиню задрожать от возбуждения, когда руки ее пары обхватили ее, притягивая обратно к его твердому телу.
— Какой? — тихо спросила она, погружаясь в его объятия.
— Быть милосердной, — поцеловав ее плечо, он посмотрел вниз на пару, за которой она так пристально наблюдала. — Они всегда были твоими любимцами.
— Да, они были таковыми, и да, я буду таковой, возможно, даже больше, чем они оба ожидают, — Богиня улыбнулась, когда эта мысль пришла ей в голову. — О да, я буду очень милосердна.
— Хм, ну, я думаю, что сначала ты должна проявить немного милосердия к своей паре. Иди ко мне, любовь моя, — попросил он, и, смеясь, Богиня позволила себе утонуть в объятиях Райдена.