Мои ладони плотно упираются в деревянную трибуну, возможно для опоры, но скорее для осознания того что я все еще имею телесную оболочку. Черная кепка натянута на лоб, закрывая глаза от ярких вспышек фото и видео камер журналистов. Под короткими обгрызенными ногтями кровь, которая еще не запеклась, костяшки пальцев напрочь сбиты напоминая кровавое месиво. Всё что происходит вокруг на данный момент, для меня просто гул нечленораздельных голосов, у которых отсутствует хоть какой либо аспект человечности. Сейчас, единственное что я чувствую — это пустота. Сердце стучит размеренно, дыхание слишком ровное, ни единой слезы не скатилось по моей щеке.

Мне попросту не осталось, для кого плакать.

Два коротких вдоха сделаны лишь для того, чтобы понять, что я до сих пор дышу.

Я дышу, они нет.

Плавно и размеренно моя голова поднимается, остекленевший взгляд смотрит лишь вперед, никак не реагируя на щелчки и вспышки от фотокамер и гул вопросов журналистов. Всё что я вижу перед собой: это шестнадцать закрытых, деревянных ящиков, а рядом с ними стоят ОНИ. Около каждого ящика стоит по человеку находящемуся в нём. Мой взгляд следует по каждому из них, они улыбаются каждый по-своему особенно, только вот я не разделяю их улыбки, тошнота подходит к моему горлу с горько-кислым привкусом, я сглатываю, при этом, не изменившись в непроницаемом лице.

Я вижу всех их…

Мама, Папа, Мачеха, Отчим, Родная Сестра, Четыре двоюродных сестры и Брат, Бабушки, Дедушка, Дядя, Тётя, Племянник…

Все они стоят около своих гробов, в линию, плечом к плечу как настоящая семья.

Я хочу закричать, что хочу быть с ними, хочу к ним.

Они как будто понимают то, о чем я думаю и синхронно, слегка покачивают головами.

Я перевожу взгляд на присутствующих, их слишком много чтобы различать лица.

Журналисты затихают.

Все ждут.

Я делаю короткий вдох, и смотрю сквозь лица и время.

— Если бы я могла, отдала бы свою жизнь, в обмен на все ваши… — Мой взгляд проплывает по каждому стоящему рядом с деревянным ящиком. — Прискорбно лишь то, что моя жизнь, никогда не стоила столько, сколько стоили ваши. — Мой голос надламывается, поэтому я замолкаю, но не делаю попыток сдвинуться с места. Пальцы до обеления впились в деревянную трибуну, но я не чувствую боли.

Я не чувствую ничего.

Шквал вспышек и вопросов от бесчувственных, аморальных уродов обрушивается на меня. Но единственное, что я могу сделать, это смотреть на всех с хладнокровным взглядом.

— Вы можете пролить истину на то, что произошло? — Послышался дотошный голос журналистки с одного из известных телеканалов.

Все они здесь, чтобы получить сенсацию, сделать имя на моей семье.

Оценив журналистку отчужденным взглядом из-под кепки, от которого она сжалась и нервно сглотнула, отшатываясь на шаг назад. Я кивнула, сжимая губы в тонкую линию.

— Это будет единственный, раз, когда я говорю об этом. Здесь будет звучать лишь то, что произошло на самом деле. — Заявила я, отрешенным тоном, намекая на свою честность перед могилами родственников. — Если меня кто-то перебьет либо же только подумает это сделать, рассказ будет считаться оконченным раз и навсегда. — Мой взгляд зафиксировался на одном из пожелтевших деревьев рядом с черной оградкой.

Пришло время всем узнать правду.

Думаю, свою историю я должна начать именно с этого момента своего существования, ведь он играет существенную роль в последующих годах моей жизни.

В своём семилетнем возрасте, я пережила ряд событий, которые повлекли за собой череду крушений.

Холодная декабрьская ночь за окном творила зимнюю сказку, которой я всегда была так рада. Ну, как же по другому? Ведь это самый потрясающий и волшебный период, когда каждый ребенок пишет письмо седовласому старичку в красном одеянии. Я смотрела мультфильм по маленькому, пузатому телевизору, в то время как моя мама что-то кричала в соседней комнате, собеседнику в трубку дистанционного телефона. В последнее время мама много кричит и постоянно ходит грустной, мне это не нравиться. Спрыгнув с дивана, я тайком прокралась к комнате и заглянула в щелочку.

— Мне это всё надоело! Каждую ночь ты где-то пропадаешь и говоришь что на дежурстве! Я звонила тебе на работу, как идиотка попросила тебя к телефону… И знаешь, что мне ответили? — Мама горько усмехнулась. — Что по твоей должности не предусмотрено ночное дежурство, кобель хренов! — Мама перешла на крик, я с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой, мама никогда так не разговаривала, это было захватывающе, но я не понимала в чём же причина её криков. — Не лги мне! Я нашла презервативы в кармане твоего кителя! У тебя другая женщина! — Закричала она.

Мои маленькие темные бровки сошлись на лбу. Что такое презервативы? Может это помада? Ведь женщины пользуются помадами. Я поняла, что мамочка говорит с папочкой, ведь у него есть китель темно-зеленого цвета. У папы, что другая тётя? Нет, это бред… Папочка бы никогда не променял нас с мамой на другую тётю, ведь он нас любит. Горький всхлип мамы заставил меня подпрыгнуть около двери.

— Знаешь что? Мне это надоело! Я забираю Вероннику, мы уходим от тебя! — Мама с надеждой замолчала. Мои брови вообще заползли одна на одну. Нет, папочка нас не отпустит. Я его маленькая девочка, он не захочет, чтобы я с мамой уходила. Я услышала, как мама втянула воздух со свистом. — Раз ты молчишь, значит, ты согласен. Прощай. — Мама бросила телефон в стену, он с громким звоном разлетелся на множество маленьких частей.

Тихо и быстро я вернулась на диван, делая вид, что увлечена мультиком, дрыгая ножками, которые не доставали до пола. Мама открыла дверь и вышла из комнаты, её зелёные глаза были красными и заплаканными, а блондинистые, кучерявые, короткие волосы прилипали ко лбу и щекам. Она шморгнула носом и осторожно направилась в мою сторону. Склонив голову набок, я улыбнулась ей, в глазах мамы собралась новая порция слёз.

— Мамочка, почему ты плачешь? — Я действительно не понимала, почему она так плачет. Ну, подумаешь, помада какой-то тёти лежала в папином кармане, иногда я нечаянно забирала не свои игрушки с детской площадки, мама ведь не плакала, но они ведь тоже принадлежали кому-то другому. Мама остановилась в проеме двери, улыбнувшись через силу.

— Мы уходим к бабушке. — Заявила мама с печальной улыбкой. Бабушка? Я люблю ходить в гости к бабушке, мы постоянно с ней играем в куклы и она читает мне сказки. Я счастливо улыбнулась, хлопая в ладоши. Ведь вместо того, чтобы ложиться спать, мы идем в гости.

— А папочка тоже придет к бабушке? — По маминой щеке покатилась слеза.

— Нет. Твой папа с другой тётей, он не хочет быть с нами. — Голос мамы задрожал.

Мои бровки нахмурились, а губки надулись. Никогда не поверю словам мамы. Папочка не может не хотеть быть с нами. Он нас любит, он любит меня, он никогда не сказал бы такого. Сегодня с утра, он щекотал меня, пока я не стала захлебываться собственным смехом, а затем взъерошил мои волосы, поцеловал в макушку и ушел на роботу. Может мама шутит? Или это какая-то игра? Ладно, я люблю игры, подыграю ей. Я кивнула, мама облегченно вздохнула, как будто я только что решила насущный вопрос, который её тревожил. Сидя на диванчике, я наблюдала, как мама бегает по дому, сгребая в сумки вещи. Зачем ей столько вещей к бабушке? И зачем ей мои игрушки? У бабушки уже есть игрушки, в которые я могу поиграть! Но я продолжала сидеть, молча, просто наблюдая за мамой. Она то и дело оглядывалась на меня, бросая трепетные улыбки, я улыбалась в ответ.

Через полчаса четыре сумки и моя клетка с хомячком стояла у порога. Я склонила голову набок. Мама никогда не разрешала мне брать моего — Снуппи с собой на прогулки.

— Снуппи пойдет с нами к бабушке? — С удивлением и радостью спросила я. Мама вздрогнула, завязывая мне шнурок на ботинке.

— Да милая. Снуппи пойдет с нами. — Едва слышным голосом пробормотала мама. Я с радостью захлопала в ладоши. Это же так здорово, Снуппи понравиться у бабушки в гостях.

Бабушка жила не так далеко от нашего дома. Всего в пятнадцати минутах ходьбы. Мы шли по метровому слою снега, на улице была тёмная ночь и лишь белый снег, освещал нашу дорогу. Мама тащила гору сумок, а я клетку с хомячком. Всё, переживая, чтобы Снуппи не замерз и не заболел.

Бабушка жила в трехкомнатной квартире, вместе с дядей (братом моей мамы) и тётей, у тёти в животике жил ребеночек. Бабушкина квартира казалась больше нашей двухкомнатной. Но её дом пах стариной и чем-то странным похожим на запрелую тряпку.

Хоть и было уже за полночь, но в маленьком длинном коридорчике нас встречали все. Мама сразу же бросилась к бабушке в объятья. А я улыбалась дяде с тётей, они как-то странно посмотрели на меня.

Мы расположились на диванчике в гостиной. Но мама так и не смогла уснуть.

Проходил день за днём, тянулась неделя за неделей. Вот почти месяц я не виделась с папочкой, столько же я не была у нас дома. Когда пришло время сна, я посмотрела на маму, которая возилась со своими непослушными, мокрыми волосами.

— Мам, а когда папа придет и заберет нас? — Мне уже надоело у бабушки. Погостили и хватит. Мама вздрогнула и обернулась, это был не тот взгляд, которым она на меня всегда смотрела, это был взгляд полный ненависти и злости.

— Папа не придет за нами. Он нас бросил! Он бросил тебя! Завел себе другую тётю и может даже другую дочку! Мы больше не нужны ему! — Чуждым холодным тоном проскрежетала мама.

Эти слова ранили меня в самую глубину моего маленького невинного сердечка. Сейчас я понимаю, что мама так не считала, она не хотела меня обидеть. Просто она не могла вынести эту боль в одиночку и непреднамеренно поделилась ею со мной. Но в семилетнем возрасте её слова произвели совершенно другой эффект: чувство страха, что поселился под моей кожей. Мой сказочный, идеальный мир рухнул в одно мгновение, любое чувство безопасности и защищенности без вести пропало. Я не поверила её словам, не могла поверить! Папочка не может нас разлюбить, он придёт за мной, за мамой! У меня случилась истерика, я рыдала так, что мои капилляры вокруг глаз полопались, оставляя красные следы. Именно в этот момент, я заметила этот взгляд, которым до этого на меня уже смотрели дядя и тётя. Взгляд, который означал «Семилетнюю проблему».

Мама еще ни один раз повторяла, что папа бросил нас, чтобы я прекратила рыдать, что это не поможет. Но как это папа бросил нас? Если: это мама собрала вещи, схватила меня и увела к совершенно незнакомым в быту людям? Совсем скоро, я познакомлюсь с этим ужасом под названием быт!

За неделю до нового года…

Мамочка взяла меня, и мы отправились в наш дом. Я так обрадовалась, что наконец-то увижу папочку! Спрошу, почему он не пришел за нами? Но когда мы вошли в квартиру, папочки там не оказалось. Я расстроилась до глубины души, а вот мама, кажется, этому не удивилась. Пройдя в гостиную, я увидела небольшую не наряженную ёлку, папочка купил нам ёлку. Но что сейчас делает мама? Она забирает коробку с ёлочными игрушками и несет её к выходу.

— Зачем ты забираешь игрушки? — Мой голос дрожал. Мама повернулась ко мне с кривой улыбкой.

— Нам же нужно чем-то наряжать нашу ёлку, которая стоит у бабушки. — Объяснила несдержанно мама. Слезы потекли по моим щекам.

— Мы оставим папу без игрушек? Как же он будет отмечать новый год? — Через всхлипы спросила я. Я не хочу, чтобы папа грустил на новый год. Мама жестко усмехнулась.

— У папы достаточно денег, он купит новые игрушки! Он купит их и будет наряжать ёлку с другой тётей! — Мама злорадствовала моим слезам? Она радовалась, разбивая мне сердце?

— Я хочу увидеть папу! — Прохныкала я, растирая ладонями слёзы по своим щекам. Мама фыркнула.

— А он тебя не хочет видеть! — Заявила она, развернувшись, шагая в другую комнату.

Мама обманывает! Я не могу в это поверить! Достав листик с зеленым карандашом, тайком от мамы я решила написать папе письмо. В семь лет я плохо писала, прописью и не все буквы получались правильно, но папочка должен понять. Первым делом я должна извиниться за то, что мы с мамой лишили папочку игрушек, ведь без игрушек не бывает нового года! Дед мороз не придет к папе и он не получит подарок!

Конечно, это вышло коряво и с множеством ошибок, но я написала эту записку для папочки и положила её под ёлку.

Я верила, что папа придет и заберет нас! Всем сердцем верила! Это я просила у дедушки мороза на новый год.

Но папа не пришел…

Меня выбросило из моего идеального мира, в котором я была обогрета любовью и лаской.

Именно этот момент стал отправной точкой к тому, что я имею сейчас.

Именно в этот момент я потеряла себя.

Мне десять и сейчас я запуганный обществом ребенок.

Не «такая» как все.

Расставание родителей повлекло за собой череду событий: стресс, психологическое расстройство, полнота, полное отсутствие друзей. Я закрылась в себе. К тому моменту как родители папы, мои бабушка с дедушкой начали брать меня к себе на выходные, всё поменялось. Теперь я верила маме, я не нужна папе, я возненавидела его, за предательство. Он предал меня и то, во что я верила. Всё что я чувствовала к нему это глубокую, затяжную ненависть. Один раз я даже плюнула в него, когда он приехал к бабушке с дедушкой, чтобы увидеть меня. Разве он это не заслужил?

Он не обделял меня в подарках и одежде, но вот то, что мы имели до этого, что-то большее, чем деньги… Любовь, понимание отца и дочки исчезло безвозвратно. Он больше не обнимал меня, не щекотал до припадков безудержного смеха, не ходил со мной по магазинам и не ездил в нашу любимую пиццерию. Он стал чужим человеком для меня, я боялась его, а вдруг он снова сделает мне больно, если я ему доверюсь? Снова заставит плакать… Мой папа высокий, большой и сильный как стена, рядом с ним я всегда чувствовала себя в безопасности. А сейчас я боюсь его, в то время, как кто-то другой чувствует себя рядом с ним именно так, как чувствовала себя когда-то я…

Мама больше не тот человек, она изменилась. В скором времени я стала все реже её видеть, она нашла работу и вечно где-то пропадала в выходные дни. Она гуляла, она пыталась забыться, забыть отца. В то время как я ждала её, мне нужно было чье-то плечо, поддержка. Но мама полностью ушла в себя. Я осталась одна, замкнулась и не подпускала к себе никого. Всё больше молчала, всё меньше смеялась, больше никогда я не просила игрушек либо подарков, лишь бы не сделать ещё хуже, чем есть. Даже на день святого Николая я не получила ничего… Видимо я была очень плохим ребенком, видимо я это всё заслужила. Приходилось играть тем, чтобыло под рукой. Я лепила игрушки из старого смешанного пластилина, рисовала мелками на старой отпавшей двери от прикроватной тумбочки…

В школе, все дети рассказывали, как они гуляют с родителями, веселятся, ходят в зоопарк. А я просто сидела в дальнем углу и сдерживала свои слезы, ведь у меня уже так не будет.

Мои истерики и срывы проходили тихо, в подушку, чтобы, никто не услышал. Мне не хотелось делать хуже, чем было. Но проводить каждый день в квартире, ремонт в которой делали тридцать лет назад, слишком угнетало, как и обитатели этой обители.

Папа подарил мне первый мобильный телефон, чтобы я могла звонить ему. И когда в первый раз за долгое время я набрала его номер, он взял трубку после пятого гудка.

— Забери меня к себе, пожалуйста, папочка, я буду самой послушной дочкой! — Молила я, сквозь всхлипы и слезы. Папа долго молчал.

— Не могу. — Все что он ответил.

В этот же момент я вынула батарею из Нокии и разрыдалась. Я не могу больше жить так. Я не нужна никому. Бабушка больше не улыбается мне, а все больше кричит за пустяки, не выключила свет, разбросала игрушки, не помыла чашку. Я, молча, слушала. Мне нечего было ответить. Мама сказала, что у неё появился новый дядя, я рыдала в подушку, я не хотела нового папу, я хотела своего обратно, как будто никогда не было всего этого. Но дяди сменялись регулярно…

Именно в этом возрасте папочка превратился просто в отца…

Мне двадцать один. К этому моменту вера, в какую либо любовь осталась лишь на страницах любовных романов. Слишком много жестокости и предательств подарила мне жизнь. К этому моменту я четко понимала, что любви не существует, что в мире нет ни единого человека, который будет полностью верен мне.

Давнишние шалопаи с улиц, которых я называла «друзьями» пошли по двум дорогам. Одни ощутили на себе все прелести жестокой жизни последующий алкоголизм и крах на всех фронтах жизни. Вторая же половина, за которую вовремя взялись родители, из уличных хулиганов, превратилась в успешных людей. У всех был разный род профессий, от военных до частных предпринимателей.

Сейчас, находясь в самом центре города, на центральной площади, я думала о том, как же много я выдержала за какие-то двадцать с лишним лет. Я хмыкнула. Нет не город… Это аквариум. Именно так я предпочитаю называть город, в котором живу.

Сегодня я решила купить щенка для своей двоюродной сестры Леи, именно здесь мы договорились встретиться с частным заводчиком собак. Большая площадь, на которой почему-то совершенно не было людей, внушала непонятный страх. И лишь когда до моих ушей донесся грохот и нечленораздельные мужские голоса, я поняла что попала не в то место, не в то время.

Толпа парней в масках и черных футболках шествовала по главной улице «аквариума» с коктейлями Молотова, битами, дымовыми шашками и прочими атрибутами мятежа. Сотни и сотни парней заполняли улицы, под понятные только для них песни и кричалки. Я знала, что они не трогают мирных жителей, если не попадаться им под ноги. За что они борются? Неизвестно. Уверенна, что большая часть из них, сами этого не знают.

Ко мне подошла женщина со щенком акиты на руках, отвлекая моё внимание от происходящего на главной улице.

— Боже он прекрасен. — Тут же восхитилась я, протягивая руки к маленькому комочку с карими глазками. Светловолосая женщина улыбнулась, и сразу же нахмурилась, услышав звук бьющегося лобового стекла автомобиля.

— Бандиты. — Проворчала недовольно она, поджав губы. Я лишь поморщила носик.

После того как я рассчиталась за щенка и попрощалась с женщиной, я присела на лавочку в начале площади. Щенок задорно прыгал около моих ног, я же пыталась вызвать такси, и, к сожалению, похоже, я одна не знала, что сегодня здесь будет бунт, поэтому ни один таксист не захотел попадать в это месиво. Громкий грохот разбитого стекла одного из прилавков магазинов заставил меня подпрыгнуть. Я совершенно не ожидала этого, и уж тем более не могла предвидеть, что щенок рванет от меня сломя голову. Не думая ни секунды, я рванула за щенком через клумбы и кусты, пытаясь не потерять его из виду. Всё о чем я сейчас думала, так это то, чтобы его ни сбила машина либо же чтобы бедный малыш не потерялся. Звук вокруг меня превратился в гул, я бежала за рыжим пятнышком, и резко остановилась, когда он замер, посередине проезжей части, замешкавшись, топая крохотными лапками. В следующую секунду я уже подлетела к нему, схватила на руки, и в этот же момент в моё плечо ударилось что-то твердое и сильное.

Прижав щенка к груди, я повернула голову, и моё дыхание затаилось. Мой нос упирался в твердую грудь, обтянутую черной футболкой, мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть своей смерти в глаза. Два грозовых, серых глаза, смотрели свысока на меня, прямо вглубь меня, с нескрываемым раздражением и хищным блеском. Ровный нос, густые черные брови под стать таким же коротко-стриженным волосам, которые непослушно и дерзко торчали в разные стороны. Уголок рта приподнялся в насмешливой ухмылке, от чего на щеке парня появилась вызывающая ямочка. Только сейчас я поняла, что не дышала и не моргала уже долгое время, а когда сделала вдох, то поняла, что воздух как будто стал тяжелым, оторвавшись от лица парня, я с шоком заметила, что нас окружили десятки парней в черных масках. Лишь он один не скрывал своего лица, как будто ему было все равно, даже если его узнают. Сглотнув собравшийся в горле комок, я вернула свой взгляд на обладателя серых, грозовых глаз. Он, не отрываясь, смотрел на меня, на его губах была всё та же насмешливая ухмылка. Я тонула в серых глазах, которые несли мою погибель. Он шумно вдохнул через ноздри, от чего его грудь стала еще больше.

— Уйди с моей дороги, щенячьи глазки. — Глубокий, низкий, раздраженный голос нарушил гробовую тишину. Послышались смешки присутствующих, лица которых скрывались под масками. Я открыла рот, пытаясь схватить столько воздуха сколько смогу. Серые глаза уже с нескрываемым гневом сверлили меня, из его грудной клетки вырвался глубокий рык. — Сейчас же. — Слишком низко и опасно прозвучал его голос.

Когда мои конечности так и не пошевелились, он закатил глаза, и огромной ладонью отодвинул меня в сторону, прикасаясь к плечу, по коже пробежала дрожь от его мозолистых рук. Он отодвинул меня не больше чем на полметра, усмехнувшись, парень отвел взгляд и зашагал вперед. Сотни парней в масках двигались на меня, но когда достигали просто обходили, расходясь в разные стороны, как будто меня окружал невидимый защитный купол.

Только сейчас я почувствовала, как под моей ладонью грохочет сердце бедного щенка, оно отбивало мой собственный сердечный ритм. Грохот и крики возобновились. Только сейчас я услышала, что выкрикивали эти парни.

— Мы закон! — Строевым хором раз за разом выкрикивали они, круша все на своём пути.

Лидером, предводителем, альфой, можно назвать еще множество синонимов, был именно обладатель серых глаз. Он шел впереди, и просто слегка кивал головой, в сторону того, что нужно было разгромить. Сам же он, шел ленивой походкой, подняв высоко подбородок, и засунув руки в карманы джинсов, он не творил хаос, он был его предводителем.

Когда шум отдалился, я смогла вернуть себе способность ходить, а вернее бежать!

Тот день, на площади не покидал моей головы. Я обыгрывала много исходов того, что могло произойти, и не один из них мне не пришелся по душе. Когда я дарила Леи щенка, всё о чем я могла думать, так это то, что сейчас я могла быть на реанимационном столе с множеством переломов, но обладатель серых глаз решил меня пощадить.

Сегодня я должна съездить в университет, чтобы получить задание и место для написания преддипломной работы. Мне подошла бы работа в детском доме, я могла бы помочь этим детям, в какой-то мере я понимала их и хотела сделать их жизнь немного лучше. С этими мыслями я вышла на парковку, мой черный Лексус (еще один подарок отца) на данный момент вызвал у меня замешательство и ярость. Не сам автомобиль как таковой, а тот, кто сидел на его блестящей крыше, размахивая длинными, жилистыми ногами в джинсах. Это уже наглость. Я провела много времени на улице, в разных кругах и сейчас предо мной находиться никто энной, как один из видов уличной шпаны. Возможно, я не могу за себя постоять, когда меня окружает толпа разъяренных парней в масках, но с таким я могу справиться…

— Эй, слезь с моей машины! — Мой голос был похож на рык хищного животного.

Низко опущенная голова парня медленно приподнялась, два серых глаза насмешливо смотрели на меня из-под густых ресниц. Мои глаза расширились, рот открылся, но из него не могло вылететь ни слова. Это он! Кажется, он пришел в замешательство, так же как и я, его густые брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию.

— Это твоя машина? — Низкий удивленный тон заставил меня вздрогнуть, в голове прозвучала его фраза «Уйди с моей дороги». Я не знала что делать, поэтому просто нажала на кнопку разблокировки внедорожника, машина пикнула, сообщая, что открыта. Его глаза сощурились, изучая меня, как будто он мог одним взглядом раздеть меня и увидеть, что скрывается под моей кожей. Его глаза распахнулись, он склонил голову набок, утонченные губы расплылись в ленивой, дразнящей улыбке обнажая сердитые ямочки. В серых глазах плескался смех. — Щенячьи глазки. — Протянул он сладким, низким голосом. Мурашки покрыли мои руки. Он узнал меня. Но это не объясняет того, что он здесь делает, а именно на крыше моей машины.

— Слезь с моей машины! — Властно фыркнула я, хотя на самом деле мне хотелось съежиться и убежать. Один его взгляд мог заставить дрожать от страха. С его губ слетела усмешка, он спрыгнул с крыши, отрусив джинсы.

— Эта машина должна принадлежать другому человеку. — Проворчал он, как будто сам находился в замешательстве от этой встречи. Я вскинула бровь.

— И кому же это? — Я сама удивилась твердости своего голоса. Он вернул мне твердый взгляд.

— Даниэлю Старку. — Слетело с его губ с отвращением. По моей коже пробежали мурашки.

— Папа. — Одними губами произнесла я. Его густые брови взметнулись вверх в удивлении.

— Он твой отец? — Его голос стал резким и раздраженным. Я сглотнула.

— Нет! — Мой голос дрогнул, сообщая всем, кто может слышать, что я лгу. С его губ слетел едкий смешок.

— Малышка Старк? — Его глаза сверкнули хищным блеском. Я сделала шаг назад, он сделал шаг вперед, не избавляясь от улыбки, больше похожей на оскал.

— Эй, Ирбис, я закончил! — Послышался голос за другой частью внедорожника. Блондинистые волосы, зеленые глаза, мрачная ухмылка. Как я понимаю Ирбис это кличка обладателя серых глаз, Ирбис — это снежный барс. У второго парня в руке был зажат складной нож, заметив, куда я смотрю, зеленоглазый расплылся в глупой позерской улыбке.

— Теперь верни, все как было! — Послышался грубый голос Ирбиса. Глаза зеленоглазого расширились, он был озадачен. А после, схватившись за живот, рассмеялся как ишак, как будто ему рассказали хорошую шутку. Я всё еще не понимала что происходит.

В один момент Ирбис оказался около меня, его губы находились в пяти сантиметрах от моего виска, обдавая мою кожу горячим дыханием.

— Еще встретимся малышка. — Прошептал низко он, оставляя дрожь по моему телу. Я сделала ошибку, когда подняла голову и посмотрела в его глаза. Гроза и шторм бушевали в них, он не отвел взгляда, испытывая меня на прочность.

— Думаю, совсем скоро ты окажешься за решеткой, поэтому нашей встречи никогда не произойдет! — Мой голос был пропитан неприязнью. Его губы сложились в трубочку, скрывая улыбку. Я его забавляла. Он просто обступил меня, задевая плечом мою кожу, от чего я отпрыгнула, как будто по мне проползла ядовитая змея.

— Пойдем Рик. — Послышался его спокойный, глубокий голос. Рик неуклюже пожал плечами и поплелся за хозяином.

Когда они скрылись за горизонтом, я обошла внедорожник и посмотрела на то, чем эти двое здесь занимались. На задней двери огромными буквами была выцарапана надпись: «ПОДЧИНИСЬ НАШИМ ЗАКОНАМ». Она адресовалась отцу… От этого не становилось легче.

Что может быть нужно этому сброду от моего отца? И каким законам он должен подчиниться? И самое главное, почему они ведут себя как первобытные люди, оставляя записки выцарапанными на внедорожнике? Сейчас же столько способов общения, от соц. сетей до обычного звонка… Вполне возможно у моей семьи скоро начнутся проблемы.

Как и было оговорено, ровно в срок я стояла около огромных железных ворот, периметр которых был обвит колючей проволокой. Волнение и смущенность играли на моих нервах. Сейчас я была напряжена как струна, которая вот-вот порвется. В моих руках была папка с бумагами, все, что я подготовила для роботы здесь, находилось в моих руках. Морально я тоже подготовилась.

Первое, не вести себя как мозгоправ, люди этого не любят. Все должны видеть человека, приятного собеседника, а не того, кто считает тебя разработчиком проекта.

Второе, даже в самой абсурдной ситуации, которая я уверенна здесь ждет меня на каждом шагу, веди себя спокойно и толерантно, просто слушай и задавай наводящие вопросы, а лучше молчи и жди продолжения.

Третье, не показывай свой страх.

Когда я четко осознала, что почти на месяц это место станет моей работой, я взяла себя в руки и составила план. Мне нужно было раскрыть проблемную тему. Что может быть проблемнее чем преступление не как факт, а как поступок? Почему человек совершает преступление? Когда это мысль зарождается в его голове? И какой толчок приводит систему в действие?

С жутким скрипом серые ворота открылись предо мной. Раскат грома озарил резко помрачневшее небо, казалось, будто это предостережение, но я отмахнулась. На страже стояли двое охранников с собаками. Когда я представилась и объяснила, зачем я здесь, меня проводили до пропускного пункта. Они обыскивали мои вещи так, как будто я могла в папке с бумагами пронести тонну героина и три пистолета. Заполнив все бумаги у женщины, которая и телосложением и манерами была похожа на мужчину, мне всё же разрешили пройти дальше. У двери с табличкой «Лицом к стене, руки за спину» Меня ожидал мужчина в форме тёмно-синего цвета. Ему было за пятьдесят, всей своей статью он излучал серьезность и несговорчивость. Своим орлиным взглядом он изучил меня с ног до головы, и в его карих глазах появилось тепло, его губы дрогнули в приветливой и соболезнующей улыбке.

— Здравствуйте, я Вероника Старк. — Я протянула руку мужчине. Он осторожно пожал её, на серьезном лице появился намек на дружелюбие.

— Знаю, знаю милая. Называй меня Виктор, я начальник следственного изолятора. — Он махнул рукой, двери открылись. Он отступил, предлагая мне войти первой. Впереди показался длинный широкий коридор с серыми стенами и железная решетка в конце. — Проходи, тебя здесь никто не обидит. Ты будешь под присмотром тридцати пар глаз, в любой точке этого места. Даже если ты никого не видишь, за тобой наблюдают. — Просветил он. Мои брови сошлись.

— Как-то это слегка некомфортно. — Проворчала я, делая шаг через порог. Виктор глухо рассмеялся, шагая за мной.

— Милая, мы находимся в СИЗО, а не на курорте. Здесь не должно быть комфортно, это место должно наводить ужас и желание сознаться. — За нами закрылась железная дверь, от чего неведомая мне клаустрофобия подала первый сигнал о том, что здесь я в жестяной коробке, в которой за мной постоянно наблюдают.

Остальной путь мы шли молча. Еще два пропускных пункта, и мы на месте. Небольшая комнатка, с небольшим диванчиком, столом, пустым аквариумом и тусклым светом. Я нахмурилась, изучая место, в котором нет ни единого окна. Положив папку на письменный стол, я посмотрела на Виктора, который стоял в проеме дверей.

— Итак, я хочу знать, что тебе потребуется из мебели либо же других предметов. — Спросил вежливо он. Я окинула это помещение еще раз взглядом. Мне потребуется другое место работы… Вздохнув, я все же взяла себя в руки.

— Думаю стулья для групповых сеансов, графин с водой и стаканы. — Попросила я, еще раз окидывая помещение скептическим взглядом. Виктор задумчиво почесал подбородок.

— Графин не обещаю, всё же стекло может быть опасным. Но я что-то придумаю. — Объяснил он.

Я втянула воздух со свистом. Только сейчас я полностью осознала, что это место не только не комфортное, но еще и опасное. Вернее не само место, а его обитатели.

— Кто раньше находился в этом кабинете? — Поинтересовалась я из чистого любопытства. Виктор как-то странно посмотрел на меня.

— Наш штатный психолог. Собственно его никогда не бывает на месте, здешние обитатели не слишком чтят тех, кто пытается рыться в их голове. — Виктор вздохнул, как будто я была проблемой, которую нужно решить. Ладненько. — Ты пока расположись, буквально через полчаса ты сможешь приступить к своей работе. — С этими словами Виктор удалился из кабинета.

Уперев руки в бока, я решила начать с первого чему нас учили. Обстановка. Обстановка — должна располагать к беседе, а не вызывать желание сбежать как можно скорее. В конце кабинета стоял рукомойник и тряпка. Протерев пыль, тем самым освежив затхлый воздух, я разложила бумаги, поправила подушки на кожаном диванчике. Расставила кактусы (которые находились в горшках в углу) по всему кабинету. Ну, можно сказать, что стало лучше, но желание сбежать, никуда не пропало.

Уняв дрожь, я присела в крутящееся кожаное кресло, думая о том, как лучше встретить своих подопечных. Дверь открылась, в неё вошло двое конвойных с дубинками, наручниками и пистолетами. Один поставил пластмассовые стаканчики и пластиковую баклажку с водой, второй внес три стула. Поставив все туда, куда я указала, они, молча, ушли, закрыв за собой двери. Я вновь стала думать, как же мне встретить пришедших, стоя либо же сидя? Нужно вести себя естественно. Поправив свою футболку белого цвета, я обошла стол и взяла бумаги, подготавливаясь к тому, что мне нужно будет сделать и сказать. Неприятный скрип в коридоре, заставил меня дернуться, бумаги разлетелись по деревянному полу. Нагнувшись, я, чертыхаясь, стала их собирать. Свист, доносившийся из-за спины, заставил меня упасть на колени, я руками уперлась о пол, чтобы, не расплыться на деревянном покрытии как медуза на суше.

— Мне уже нравятся эти сеансы. — Послышался насмешливый, грубоватый голос позади. В зоне затылка пробежали мурашки. Я поняла, что естественней знакомства не получилось бы…

Обернувшись, я заметила троих конвойных, Виктора и двоих парней в наручниках, стоящих около стены. Виктор указал одному из конвойных на бумаги, и тот с ловкостью подскочил и стал их собирать. Я благодарно улыбнулась, когда он мне их передал.

— Итак, Вероника, в этом помещении ты всегда будешь находиться с тремя конвойными, по одному на каждого заключенного, если что-то произойдет, под твоим столом находиться кнопка экстренного вызова. За дверью так же будут стоять трое конвойных. — Просветил меня Виктор. Я обошла стол, и села за него, действительно под столом имелась кнопка. Я еще раз осмотрела присутствующих и нахмурилась.

— Здесь только двое. Где третий? — Немного сконфуженно спросила я. Виктор кивнул.

— Вводите. — Приказал он. Я зарылась в бумагах, нервничая, потому что ад только начинался.

— Лицом к стене, руки за спину. — Прозвучала четкая команда. Теперь я буду это слышать каждый день.

— Так как, твой отец попросил меня отобрать самых адекватных для этого проекта, я решил, что эти люди здесь менее опасные, чем все остальные и их возраст не превышает двадцати восьми лет. — Начал тараторить Виктор. Но я перестала слушать уже на: так как, твой отец. Мои ладони сжались в кулаки, а челюсти свело от сильного натиска.

— Мой отец? — Проскрежетал мой раздраженный голос. Я ему об этом даже не говорила.

— Именно, он не хотел, чтобы я тебе говорил, но ты должна знать, что я буду рад тебе помочь в любом вопросе и проблеме, которая может возникнуть здесь… — Он умолк. — Ты должна понимать, что ты здесь не одна и бояться тебе нечего. — Добавил он. Все что я сейчас могла делать, так это смотреть на листок бумаги, который сжимала в своих ладонях. Отец обратно влез туда, куда его не просили.

Не знаю, сколько я так просидела, тупо пялясь в листок бумаги, на котором даже не могла различить написанные слова. Взяв себя в руки, я вздохнула и подняла голову. Двое конвойных стояло около двери, третий стоял у аквариума в углу, все они смотрели в пустоту, как будто были не более чем предметом декора.

— Мы сегодня начнем? Или мы пришли сюда посмотреть на твоё милое личико и аппетитную попку? — Послышался голос, который звучал в самом начале. Я повернулась к нему, с самой приветливой улыбкой, которую только могла выдавить. Тёмные, коротко-стриженные волосы, безумные зеленые глаза, и едкая ухмылка.

— Для начала я представлюсь. Меня зовут Вероника, я здесь, чтобы написать преддипломную работу и по совместительству попытаться помочь вам. Сегодня наше знакомство, поэтому мы собрались все вместе. Далее будут личные сеансы, для более комфортного положения вещей, один раз в неделю мы будем собираться на групповой сеанс и делиться тем, чем будем готовы. — Пояснила я зеленоглазому. Он расплылся в ехидной улыбочке.

— Ты поделишься своей попкой с нами? — Спросил он, откидываясь на диване, его руки были закованы в наручники спереди.

— Разговоры! — Послышался голос конвойного. Они привыкли к этому, я, нет. Я не сводя глаз с зеленоглазого, обратилась к конвойному.

— Прошу прощения, но вы не должны каким либо образом вникать в наши беседы. — Заявила я немного несдержанно. Понимаю, что он хотел помочь, но здесь нужно проявить терпение, чтобы расположить к себе парней. Зеленоглазый расплылся в улыбке, как будто я предложила ему конфетку. — Итак, теперь я предлагаю каждому представиться и рассказать, почему он здесь находиться. Начнем с самого разговорчивого. — Предложила я, возвращая ему ехидную улыбку. Он прокашлялся.

Мой взгляд плавно переходил с зеленоглазого, на парня с белобрысыми волосами и татуировкой на руке в виде дракона, а потом меня пронзило током, я застыла на месте, перестала дышать, когда встретилась с парой волчих, серых глаз, открыто насмехающихся надомной. Его локти опирались о раздвинутые бедра, а туловище было наклонено вперед, массивные руки были закованы в наручники. Время остановилось, мне кажется, я забыла, как дышать, его уголок губ приподнялся, обнажая ямочку на щеке. Думаю, совсем скоро ты окажешься за решеткой, поэтому нашей встречи никогда не произойдет! Интересно он тоже вспомнил этот разговор?

— Я Стикс, и нахожусь здесь потому, что трахнул своего боса на его рабочем столе. — Начал зеленоглазый. Но все моё внимание было приковано к серым внимательно изучающим меня глазам.

— Это очень интересно, продолжай. — Не отрываясь от Ирбиса, предложила я. По кабинету раздались смешки, грудь Ирбиса вздымалась в беззвучном смехе. Даже конвойные начали хихикать. Я поняла, какую глупость только что сморозила и залилась румянцем. Поморгав, я перевела взгляд на Стикса. — Ты ведь пошутил? — Пискнула я. Стикс расплылся в коварной улыбке.

— Не-а, я продырявил его жопу. Ублюдок этого заслужил. — Без капли смущения признался он. Я крепко зажмурилась.

— Ладно, на сегодня достаточно. — Я поняла что Стикс — человек, который любит поговорить. Переведя взгляд на блондина, я все же чувствовала на себе насмешливый взгляд серых глаз. — Твоя очередь. — Предложила я блондину. Он поднял руки в наручниках перед собой и с глухим стуком откинулся на спинку дивана.

— Я пас. — Фыркнул он. Вот с ним будут проблемы. Я положила руки перед собой на стол, открытая поза должна располагать.

— Каждому из вас нечего стесняться. Единственное что отличает вас от остальных, так это то, что вы попались. — Обратилась я к блондину. Он криво усмехнулся, как будто большего бреда не слышал в жизни. Я поняла, что сейчас не вытяну из него ничего. Возможно, на личном сеансе получиться?

Итак, с торжественной, кривой улыбкой я повернулась к Ирбису, нужно узнать его настоящее имя. Моя улыбка пропала, как только я увидела его полный веселья и коварства взгляд. Я просто смотрела на него, он закусил пухлую, нижнюю губу играя с ней зубами.

— Итак, ты хочешь что-то рассказать? — Мой голос предательски задрожал, один его взгляд заставлял убежать отсюда и не возвращаться. Он приподнял изумленно бровь, какое-то время, просто изучая меня.

— Я здесь за то, чего не совершал. — Ответил лениво он, позвякивая железными наручниками. Из меня вырвалось фырканье. Кому-кому, а ему сам бог проложил сюда дорогу. Его позабавила моя реакция, от чего его грудь беззвучно вздымалась от смеха. Массивные плечи выпрямились, как будто ему здесь было слишком тесно. Он действительно был больше остальных парней.

— Может, ты представишься? — Испытывая его взглядом, я проследила за плавным движением его указательного и среднего пальца. Мне стало неуютно и жарко, когда он круговыми движениями кружил ими в воздухе, как будто намекал на что-то неприличное. Все моё внимание было приковано к пальцам, на уровне его расставленных по бокам ног. Он прокашлялся.

— Вообще-то при разговоре, лучше смотреть собеседнику в глаза маленькая извращенка. — Его глубокий, полный издевательства голос затопил всю комнату. Краснее чем сейчас я быть не могла. Он играл со мной. Я встретилась с этими волчьими глазами и сердито посмотрела на него. — Я Ирбис. — Просветил он. Я полжала губы и покачала головой.

— Настоящее имя. — Попросила я. Коварная улыбка расплылась по его лицу, одним взглядом он дал понять, что ответа я не получу. Я с усмешкой перевела взгляд на конвойных.

— Как его зовут? — Спросила я. И впала в полный ступор, когда ни один из них даже не попытался ответить мне.

— Малышка, не утруждайся. Ты узнаешь моё имя лишь тогда, когда я этого захочу. — Самодовольным тоном низко протянул он. Меня пробрало раздражение.

— Можешь выцарапать его на двери моей машины. — Я едко усмехнулась. — Ах, да, ты не можешь этого сделать, потому что теперь сидишь за решеткой как я и предсказывала. Ну, ничего, можешь попросить это сделать своего недалекого дружка. — Прошипела я. Он играл со мной, я видела отблеск азарта в его глазах, ему нравилось выводить меня.

— Котёнок выпустил коготки. — Промурлыкал самодовольно он.

— Так стоп, вы что знакомы? Старик, только не говори, что она забита, и я не смогу её трахнуть на приватном сеансе? — Вмешался возмущенный Стикс. Я вцепилась в край стола, пытаясь контролировать себя. В этот момент Ирбис сменился в лице, и посмотрел на Стикса, от чего последний нервно сглотнул.

— Она принадлежит мне, и её киска тоже. Если к ней кто-то из вас хотя бы попытается притронуться, то может начинать сколачивать себе гроб. — Совершенно спокойно ответил Ирбис. Как будто отвечал на вопрос, сколько ложек сахара положить ему в чай. Только вот его глаза давали понять, что это предупреждение. Стикс усмехнулся.

— Это угроза? — С вызовом спросил он. Ирбис со спокойствием горного льва, перевел свой серьезный взгляд на меня.

— Это, блядь, обещание. — С его горла вырвался рык. Меня передернуло. Я хлопнула по столу ладонями.

— Достаточно, никто не будет ничего со мной делать! — Моёму возмущению и раздражению не было предела. Ирбис игриво подмигнул мне.

— Поверь, котёнок, совсем скоро ты будешь молить о большем, чем просто трах со мной. — Так же спокойно обратился он ко мне. Нет. С меня хватит. Я крепко зажмурилась.

— На сегодня сеанс окончен. С меня достаточно. — Я подпрыгнула из кресла, держась руками за край стола.

Ирбис усмехнулся, Стикс лишь пожал плечами, блондина, похоже, вообще не волновало происходящее. Я кивнула конвойным, чтобы те уводили заключенных. Ирбис уходил последним, напоследок он обернулся, и подмигнул мне с коварной ухмылкой. Как будто он знал большее, чем говорил.

Вылетев из СИЗО я дрожащими руками набрала Линде, сообщая, что больше не вернусь. На что получила лишь один ответ «Место изменить нельзя, ты подписала договор. Либо ты остаешься, либо тебе не видать диплома» Черт. Поговорю с Виктором завтра, возможно, он сможет исключить Ирбиса из моей группы.

Стоя в большом кабинете Виктора, который отличался уютом и теплой обстановкой, я не могла поверить своим ушам. Как только я пришла сюда, то сразу направилась к Виктору, просить о другом подопечном. Но Виктор нахмурил брови и кратко покачал головой, складывая руки в замок перед собой.

— Это невозможно. Ирбис, должен быть в твоём кабинете на всех групповых сеансах. — Вот что он мне сказал. Это заставило меня часто моргать.

— Вы сами мне сказали, что я могу к вам обращаться в случае чего. Вот это тот самый случай. — Я включила упрямую девчонку. Виктор устало вздохнул.

— Понимаю, что он не такой уж толерантный, но он твоя защита. Именно этот человек в случае чего, сможет тебя защитить в том маленьком кабинете. Ты должна найти с ним общий язык. Это опасное место Ника. — Пробормотал устало и вымучено Виктор. Он назвал меня Никой, меня так всегда называет отец. Эти слова выбили из меня воздух.

— Думаете, он будет защищать меня? Он тот человек, который первым захочет причинить мне боль. Он опасен! За что он здесь? — Взбесилась я. В его карих глазах промелькнул раздраженный блеск.

— Думаю, это ты мне должна сказать Ника. Ты ведь здесь именно поэтому? — Он действительно уколол меня. И судя по его выражению лица, я поняла, что его терпение на исходе. Он не будет терпеть мои перепады настроения. Я сжала подлокотники кресла, на котором сидела.

— Вы хотя бы можете сказать его настоящее имя? — Попросила я. Виктор потер лоб ладонью.

— Ника, твоя задача найти общий язык с парнями. Ты должна сделать это сама, узнать их сокровенное, заставить их хотеть делиться этим с тобой. Не проявляй свою некомпетентность. — Отшил, так отшил. Это заставило меня смутиться. — Я к твоим услугам, если твоей безопасности что-либо угрожает. Но твою работу, вместо тебя, я делать не собираюсь. Думаю, мы поняли друг друга? — Виктор встал со своего кресла, и повернулся к окну. Да в его кабинете было окно, в отличие от моей пещеры. Понимая, что еще немного, и он выйдет из себя, я не стала подливать масло в огонь.

— Все предельно понятно. Извините за беспокойство. — С этими словами я направилась к двери.

Сидя за рабочим столом, в маленьком кабинете, я то и дело обдумывала слова Виктора. Почему никто мне ничего не хочет рассказать об Ирбисе? И почему меня вообще это волнует? Скорее всего, я просто слишком придираюсь к нему, из-за предыдущих наших встреч.

Дверь открылась, и в неё вошел Стикс. Он довольно улыбался, как кот, который только что вылакал бидон молока. Его слишком резкие, энергичные движения, заставляют охранников напрягаться. Он как ходячий энергетик. С кривой ухмылкой он подождал, пока его наручники не пристегнут спереди. После этого он слишком резко сел на кресло, стоящее напротив моего стола. Охранники схватились за пистолеты, видимо, моя безопасность всё же важна.

— Итак, милашка, о чем ты хочешь поговорить сегодня с дядюшкой Стиксом? — С веселой улыбкой спросил Стикс. Я помассировала виски, он импульсивный человек. Ему подходит по темпераменту сангвиник. Я поерзала на стуле, удобно устроившись, опираясь подбородком о костяшки пальцев и улыбнулась ему.

— Расскажи мне, почему ты решил изнасиловать босса? Как давно ты заметил, что тебя привлекают мужчины? — Лояльность и заинтересованность, то, что нужно для успешного разговора. Стикс заржал, его глаза наполнились слезами, он начал стучать закованными руками по столу.

— Черт, малышка. — Посмеивался он, вдыхая и выдыхая. Когда приступ его смеха закончился, он все же перевел дыхание и ответил. — Я трахнул его, потому что, обещал, если он еще раз наебёт меня с зарплатой, я разорву его жопу своим членом. — В его зеленых глазах, блестели слезы смеха. Я вздохнула.

— Ты сделал это чтобы преподать ему урок либо чтобы сделать то, что обещал? — Я действительно пыталась его понять.

— Я сделал это, потому что изначально, хотел отрезать его член, и засунуть ему в глотку, наблюдая, как он задыхается. Но если бы я его убил, моя семья не смогла бы обеспечить себя. Моя маленькая сестренка больна синдромом Дауна. Нам нужны деньги. А он меня наебал, он наебал мою маленькую сестренку. — Его взгляд погрустнел. Я видела, что он любит свою сестру. Он просто, таким образом, спустил пар. Как только я подумала поддержать его, он втянул в себя воздух. — Конфеты? У тебя здесь шоколадные конфеты? — Он действительно сангвиник. Перепрыгивать с темы на тему, ему легко удается.

Угостив Стикса конфетами, которые действительно лежали у меня в сумке, у нас завязался разговор. И спустя час мой мозг начал плавиться. Стикс мог начать рассказывать о работе, а потом резко перескочить на своё любимое блюдо. Мы выяснили, что он без ума от сладкого. Так же я выяснила, что он и его семья живет в однокомнатной квартирке, на окраине города. Его босс, настоящая задница. Стикс работал на стройке, о чем говорили его жилистые руки, которые было прекрасно видно из-под черной боксерской майки. В общем, пока мы общались, я заполняла бумаги, и слушала то, что рассказывал Стикс, а он рассказывал ВСЁ.

Следующим завели блондина. Он отказался со мной разговаривать при первой нашей встрече. Но я очень рассчитываю на наш сегодняшний личный разговор. Он с недовольным лицом сел в кресло, и смотрел на стену, всем своим видом показывая, что не рад здесь находиться.

— Привет. — Начала я. Он поднял на меня два голубых глаза, и скривился в ухмылке, но не проронил ни слова. — Послушай, я действительно не виновата в том, что ты оказался в моём кабинете. — Искренне начала я. Он долго смотрел на меня, прежде чем его губы начали шевелиться.

— Ага, в этом виноват твой ПАПОЧКА. Он слишком беспокоиться о своей дочурке. — Он скептически сдвинул брови. Из меня вырвался невольный раздраженный вздох.

— Я тоже не рада этому. — Я поджала губы. Он усмехнулся.

— Я заметил, ты уже подружилась с Ирбисом. — В его тоне был подтекст. И я ухватилась за эту ниточку. Он недолюбливает Ирбиса, я тоже, а что может объединить двух людей, как ни общий враг?

— Да, очень подружилась. В-первую нашу встречу я думала, что не доживу до утра. Во вторую он со своим дружком испортили мою машину, вчера он просто вывел меня из себя. Я ненавижу таких засранцев как он. — Процедила я сквозь зубы. Блондин откинулся на кресле, выглядя более расслабленным. Ему понравилось то, что я сказала. Этого я и добивалась, учитывая, что это всё правда, было легко.

— Алан. — Протянул он. Я не сразу поняла, что он имел ввиду. Пока до меня не дошло, что он только что представился мне. Итак, связь установлена, я прикусила внутреннюю часть чеки, чтобы скрыть улыбку.

— Итак, Алан, расскажешь, почему ты здесь? — Поинтересовалась я. Он хмыкнул.

— Наркотики. Много тонн наркотиков. — Он явно не стеснялся этого.

Мы поговорили о том, как его задержали, он рассказал, что это случилось во время того, как он заключал сделку. Его подставили. На вопрос, почему он продает наркотики, он покачал головой и закрылся. Видимо на сегодня слишком много. Я подвинулась ближе к нему.

— Ты знаешь настоящее имя Ирбиса? — Прошептала я, как будто спрашивала, есть ли у него травка в заначке. Он усмехнулся.

— Зачем тебе его имя? — Его голова склонилась набок, изучая меня.

— Он пытается показать, что он главный. Я же хочу ему доказать, что он ошибается. Что он не какой-то там загадочный принц. Я хочу поставить его на место. — Алан хмыкнул.

— Я не знаю его имени, никто не знает. Никто даже не знает за что он здесь. Думаю, никто не хочет огласки, может он чей-то сынок. — Ответил спокойно он. Мои уголки губ опустились. — Но я попытаюсь выяснить. Взамен, ты пообещаешь что, если что-то узнаешь о нём, расскажешь мне. Он мутный, мне это не нравиться. — На этом мы и сошлись.

Сейчас настал момент встретиться с тем, кем я так не хотела встречаться. Дверь открылась, сообщая о его прибытии, но мой скрутившийся желудок сделал это раньше, чем открылась дверь. Я не смотрела на него, делая вид, что погружена в свои записи. Но его неторопливые шаги, отбивались со стуком в моей голове. Когда он сел, аромат пряных специй и чего-то мужского ударил мне в ноздри. Я чувствовала его взгляд на себе, но упрямо продолжала пялиться в бумаги, абсолютно ничего не видя. Его закованные руки, показались под моими глазами, он перевернул листок другой стороной, только сейчас я поняла, что все это время читала вверх ногами. Прекрасно. Подняв взгляд, я встретилась с самым глубоким взглядом серых глаз, его уголок рта был приподнят в подобии улыбки. Я хотела отвести взгляд, но это означало бы поражение. Он заговорил первым.

— Ты потеряла возможность говорить? — Он нависал надо мной, его серая футболка обтягивала его мышцы, рельефность и сила буквально сочилась из него. Я сглотнула.

— Итак, почему ты здесь? — Начала я, пытаясь отвлечься от его тела. Мне нравиться то, что я вижу, но так же я знаю, к чему приводит любое проявление симпатии… к боли и слезам. Которых я уже ох как много перенесла, хватит с меня этой дряни.

— А ты? — Он отвечает вопросом на вопрос. Это не годиться. Я сдержалась, чтобы, не зарычать.

— Я пытаюсь работать. — Проскрежетал мой голос. Ирбис усмехнулся, лениво разглядывая меня.

— Я тоже. — Протянул он, облизывая нижнюю губу кончиком языка. Я вопросительно подняла бровь.

— Ты ждешь здесь суда. — Просветила я его. На что он расплылся в улыбке чеширского кота, обнажая свои ямочки.

— Да она еще и сообразительная. — Он издевался, его глаза искрились серебряным блеском.

— Давай проясним, ты мне не нравишься. — Начала я. Он сложил губы трубочкой, скрывая улыбку, и кивнул. — Мне просто нужно от тебя немножечко откровенности. — Я согнула указательный и большой палец, оставляя маленький зазор. Он вновь кивнул. Я ждала его действий, он осмотрел меня ленивым, но таким властным взглядом, что мне захотелось выйти отсюда.

— Давай так, один твой вопрос, затем мой. По-другому у нас не выйдет малышка. Люблю всё делать в паре. — Он прикусил губу, изучая мою реакцию. Ну а что мне остается? Я кивнула. Не обращая внимания на подтекст.

— Договорились. — Вздохнула я. — Итак, почему ты здесь? — Начала я. Он усмехнулся, и потер кисти рук, которые передавили наручники.

— Потому что я нарушил закон. — Ответил с искрой в глазах он. Я раздраженно рыкнула.

— Да ты прямо обескуражил меня своим ответом. Конкретнее, пожалуйста. — Прорычала я. Он усмехнулся и закинул ногу на ногу, как будто он здесь главный и это я пришла к нему.

— Ты опять давишь на меня. Давай будем шажок за шажком, потихонечку. — Он открыто издевался надо мной. — Моя очередь. Как давно у тебя был секс? — Вот этот вопрос вообще выбил меня из колеи. Я поперхнулась, он же с непроницаемой серьезностью ждал ответа.

— Это личное. — Поправила я. Он приподнял бровь.

— Разве то, что спрашиваешь ты, не личное? — Он выводит меня из себя своим спокойствием. Я вздохнула, ладно, сыграем по твоим правилам.

— Два года. — Слетело с моих губ. Он все еще смотрел, не показывая никаких эмоций, приподняв бровь, он чего-то ждал. Когда же он понял то, что я сказала, его веки распахнулись.

— Что прости? Два гребаных года? Ты что поклонница целибата? — Он явно выглядел ошарашено.

На самом деле, это была правда. Мой парень, предал меня, трахая другую в моей же квартире, на моем диване… Я не стала выяснять отношения, просто дала ему две минуты, чтобы забрать ту блондинку и свалить из моей жизни. Последнее предательство от мужчины, которое я стерпела. Впредь я больше не подпускала к себе никого. Он как мой отец, предал меня. Как можно строить семью, зная, что в любой момент твой суженый, может бросить тебя с ребенком и уйти к другой?

— Это три вопроса. Мы так не договаривались. Моя очередь. За какое именно нарушение закона ты здесь? — Я решила задавать более конкретные вопросы, чтобы, он не смог отвертеться. Он вздохнул, устало, как будто я приношу слишком много хлопот.

— Я толкал наркоту. — Ответил он, как-то странно. С неприязнью что ли? Как он может делать то, что вызывает у него отвращение? Алан говорил об этом более воодушевленно. Не давая мне открыть рот, он перегнулся через мой стол, его дыхание соприкасалось с моей щекой. — Скажи честно малышка, ты представляла, как мои руки ласкают тебя? — Его голос с хрипцой одурманивал. Моё тело покрылось мурашками. Рука конвойного накрыла его плечо и резко вернула на кресло. Но Ирбис и не сопротивлялся, он уже сделал то, чего хотел. Он ждал ответа. И он его получит.

— Нет. — Ответила правду я. Он склонил голову набок, его взгляд был удивленным, он не ждал такого ответа.

— Нет? — Уточнил он, нахмурив брови. Я кивнула.

— Я представляла, как твои руки душат меня, калечат, убивают, но отнюдь не ласкают. — Раздался мой приглушенный голос. Он скривился, как будто то, что я сказала, было ему противно.

— Я бы никогда не причинил боль женщине. — Процедил он сквозь зубы, впиваясь в меня мрачным взглядом. И вот здесь я просто не смогла удержаться, я вспыхнула от смеха. Ни один мужчина не сможет сдержать это обещание. Все они лжецы и предатели. Он раздраженно посмотрел на меня.

— Что тебя так развеселило? — Он был озадачен. Я покачала головой, утирая слёзы смеха. Это был горький смех.

— Не важно.

Он поджал губы, изучая меня. Долго изучая.

— Тебя обижали и не раз. Ты не веришь мужчинам. — Заключил он, с беспристрастным лицом. И вот здесь я сделала глубокий глоток воздуха, когда поняла, что он делал все это время. Он изучал меня, анализировал, делал то же что и я. Но, в конце концов, у него сложилась верная картинка, у меня же не получилось ничего.

— На сегодня достаточно. — Проворчала я. Он не усмехнулся, ни сделал ничего того, что меня раздражало. Он просто сидел, задумчиво глядя на меня. Как будто начинал что-то понимать. Когда он уже встал, и конвойный отвел его к двери.

— Лицом к стене, руки за спину! — Прозвучала команда. Мой голос прорезался.

— Ирбис. — Прохрипела я, сквозь ком в горле. Его плечи передернуло, он осторожно повернул голову, глядя прямо мне в глаза. — Какое твое настоящее имя? — Спросила неуверенно я. Он вздохнул, понимающе глядя на меня.

— В следующий раз, на сегодня достаточно. — Повторил он мои слова. Его вывели, но странно, что конвойный не был таким предусмотрительным как с другими заключенными, наоборот он вел себя пренебрежительно, разрешая Ирбису идти на три шага впереди от него.

Самое странное то, что за эту неделю я так и не увидела Ирбиса. Мне сказали, что он находиться на следственных экспериментах и не может присутствовать. Зато Стикс выел мне весь мозг и все запасы шоколада. Что касается Алана, он открывался. Рассказывал мне о том, как он начинал промышлять наркотиками, что в детстве он не доедал, пьянчуга отец и проститутка мать. Он не хотел жить так, как жили его родители. И выбрал самый легкий путь — незаконный. Я сказала ему, что Ирбис попал сюда за наркотики, это как-то удивило Алана, как будто это в корне меняло дело и отношение к нему. В ответ Алан не принес мне никакой информации.

Все они вызывали отвращение, но я понимала каждого из них, убеждаясь, что все корни проблем родом из детства.

Сегодня выходя из квартиры, я обнаружила коробку под дверью. Она была черной и перевязана красной лентой. Не задумываясь, я открыла её, и моё сердце перевернулось. В коробке лежал настоящий человеческий череп, а на нем была нарисована цифра 7. Я с ужасом закрыла коробку, и выбросила её в мусор. Какова вероятность, что посылка адресована не мне?

Всю дорогу до СИЗО в голове стоял череп. Что это может значить? Когда я подъехала к воротам, и оставила машину, то без спешки вошла в уже знакомое помещение с затхлым, пропитанным мрачностью воздухом. Войдя в кабинет, я расположилась в кресле. Собрав свои густые, почти черные волосы в хвост, я устало потянулась. Дверь открылась почти моментально после моего прихода. В неё вошел обладатель серых глаз, он выглядел свежее, чем раньше. На его лице была улыбка, полная загадок и тайн. Конвойный как собачка плелся позади.

— Соскучилась по мне? — Поинтересовался он, падая в кресло напротив стола.

— Не очень. — Я сморщила носик. В голове снова всплыла картинка черепа. Кажется, я долго стояла, не двигаясь, поэтому четко ощутила его взгляд на себе. Отмахнувшись, я села напротив него в своё кресло. — Ты должен сказать мне своё имя. — Потребовала я. Он усмехнулся.

— Это не так работает малышка. Я тебе ничего не должен. — Ответил свободно он. Разглядывая меня с хищным, тайным блеском в глазах.

— Ладно. — Вздохнула я. — Какое твое настоящее имя? — Спросила я. Он ведь этого хотел? Чтобы я спросила? С улыбкой в глазах и на губах, он поднёс скованные руки к своему лицу, приставляя указательный палец к губам.

— Ш-ш-ш, малышка. — Прохрипел он. — Скоро. — Он странно подмигнул мне. Что заставило меня нахмуриться.

Он просто выводит меня из себя. Тоже мне, тайна… Я упрямо смотрела на него, он же улыбался одним уголком рта. Ему нравилось дразнить меня. Громкий вой сирены застал меня врасплох, моё внимание сразу обратилось к конвойному. Он схватился за пистолет.

— Всем конвойным, срочно явиться в комнату досуга! Повторяю, срочно явиться в комнату досуга, всем без исключения. Ситуация 202. —Раздался голос из динамиков в коридоре. Конвойный бросил на меня взгляд, а затем подошел к Ирбису.

— Ты сидишь и не двигаешься! Понял? — Его голос оказался слишком жестким. Ирбис просто медленно кивнул, абсолютно не реагируя на эту ситуацию.

Конвойный вылетел за дверь, закрыв её за собой на ключ. Я с бешено бьющимся сердцем перевела осторожно взгляд на Ирбиса, в его глазах плескался азарт, коварство и победа. Он расплылся в хищной улыбке, от которой стало не по себе.

— Наконец-то мы остались одни. — Промурлыкал довольно он. Я склонила голову набок. Не знаю почему, но я не боялась его. Не боялась быть с этим огромным парнем в замкнутом помещении. Вопросительно приподняв бровь, я следила за его плавными движениями. Он откинулся на кресле и мягко улыбнулся мне. — Подойди ко мне малышка. — Его голос стал низким и хрипловатым. Я покачала головой, поджав губы и скрестив ноги, мой центр пульсировал от его голоса.

— Нет. — Раздался мой охрипший голос. Он приподнял бровь.

— Ты хочешь узнать моё имя? — Его глаза блестели, как отполированное серебро.

— Хочу. — Подтвердила я. Он усмехнулся.

— Тогда тебе нужно подойти. Ну же малышка, я не обижу тебя. — Он говорил так маняще и сладко, и я не поняла, как мои ноги уже направляли меня к нему. Он не делал попыток пошевелиться. Просто с одобрением наблюдал за мной. — Стань предо мной. — Приказал мягко и низко он. Сглотнув, я сделала так, как он сказал. Как одурманенная я следовала за его голосом. Его глаза блеснули платиной.

— Что за игру ты ведешь? — Мой голос предательски дрожал. Склонив голову набок, он внимательно изучал меня, а после медленно подвинулся ближе, он играл с нижней губой зубами.

— Никакой игры малышка. — Прохрипел он, рассматривая моё тело от верха донизу. — Только ты, я, и никакой лжи. — Пробормотал он низким шепотом. Его закованные в наручники руки оказались на пуговице моих джинсов. Я отшатнулась, но он ногами обвил мои ноги и притянул обратно, глядя на меня из-под густых ресниц.

— Что ты делаешь? — Мой разум кричал, остановись, вернись в своё кресло. Тело же приказывало подойти ближе.

— Абсолютно ничего, что может доставить тебе боль. — Пробормотал он, ловко двумя пальцами расстегивая пуговицу на джинсах, я просто смотрела за его ловкими длинными пальцами, не делая попыток его остановить.

Он не сводил с меня глаз, внимательно наблюдая за моей реакцией. Он опустил змейку, спуская осторожно мои джинсы. Одно касание его пальца к моему оголенному участку живота, и болезненная пульсация зародилась между моих ног. Я вздрогнула, тогда, как он уверенно пальцем подхватил край моих шелковых, черных трусиков и спустил их на уровень колен. Я робко стояла перед ним полностью открытая снизу, блеск в его глазах, с которым он рассматривал меня, заставил хотеть большего. Да брось Никки, от одного поспешного решения, подкрепленного живым желанием, ничего не будет. Это всего лишь один раз. Это говорил мой внутренний демон, подталкивая в пропасть.

— Есть два правила малыш, которые ты должна усвоить. — Пробормотал он, лениво проводя пальцами по моему бедру. Я сглотнула, дыхание стало рваным. Он поднял потемневший возбужденный взгляд на меня. — Первое, ты должна знать, что не можешь кончить, пока я тебе не разрешу, иначе будешь наказана. — Бормотал с притворной лаской он. Я видела обещание в его глазах. — Второе, ты будешь полностью подчиняться тому, что я скажу. Ты уловила? — Он говорил осторожно и хрипло, как будто заманивал добычу в ловушку.

— Да. — Ответил мой, но такой чужой голос. Капкан захлопнулся. Он одобрительно улыбнулся.

— И еще кое-что малыш. — Его взгляд помрачнел. — Ты больше не будешь пытаться узнать что-то обо мне от других. Если ты хочешь что-то узнать, ты спрашиваешь у меня, и когда ты заслуживаешь ответ, ты его получаешь. Это понятно? — Его жесткий тон, заставил кровь в жилах застыть. Я не успела дать ответ, как его палец проскользнул меж моих складок, четко попадая на бугорок. Он простонал. — Ты мокрая для меня малышка? — Его голос был полон удовольствия. Я зажмурилась, его палец остановился. — Я задал вопрос. И смотри на меня! Открой глаза! — Приказал он, я вернула взгляд к его потемневшим от страсти глазам.

— Да. — С хныканьем вырвалось из меня. Он кивнул, ухмыляясь, его палец покинул меня. Он медленно поднес его ко рту и заглотил, как леденец, пробуя меня на вкус. Мои щеки залились румянцем.

— Идеально. — Прорычал возбужденно он. Все вокруг было затуманенным, дымка моего желания, чувствовалась как действие наркотика. Лишь я и он. Я тяжело дышала, мои ресницы трепетали, я хотела его палец обратно. Он поднял взгляд на меня, через тяжелые веки он затуманено рассматривали моё лицо. — Что мне сделать малышка? — Он закусил губу, явно ожидая ответа.

— А чего ты хочешь? — Мой голос оказался хриплым и нетерпеливым. Он усмехнулся, поддаваясь ближе ко мне. Своим указательным пальцем, он выводил ленивые узоры на моём бедре.

— Я хочу ответы. — Его голос казался скучающим, как будто всё это для него нудно. Это не то, чего я жаждала услышать. Мои глаза сощурились, я сделала шаг назад. В этот же момент он схватил меня за футболку и притянул обратно. Он поцокал языком, поднимая на меня взгляд, полный тьмы и мрака, склонив голову набок, он положил палец на мой холмик. — Я видно блядь, оставил недосказанность. Проясняю, ты не делаешь ничего того, что я не разрешаю. Я разрешал тебе двигаться Вероника? — Каждое его слово, сопровождалось вибрацией его голоса, исходящего от его пальца на мне. Из его уст моё имя вышло как-то дерзко и необычно. Он нахмурил брови, когда я не ответила. — Я задал тебе вопрос. — Мне показалось, он выглядел раздраженно. Шлепок между моих ног, отдался острой болью, а затем волной приятной дрожи. Мои легкие покинул воздух, а всё тело пылало.

Ненавижу людей, которые мне приказывают. Ненавижу только мысль о том, что кто-то пытается меня контролировать. Сейчас бы включить уличную девочку, и объяснить что та, кого он думает что знает, не существует. Но я хочу получить то, что он предлагает. В голове всплывет выражение «Дают — бери, бьют — беги» Втягивая воздух через нос, я киваю. Я соглашаюсь, но только на то, чтобы получить удовлетворение. С кривой ухмылкой, он начинает ласкать меня, его указательный палец скользит по моей влаге.

— Не шевелись Никки. — Приказывает он, играя со мной. В один момент он зажимает мой клитор между двумя пальцами, и я вскрикиваю, от неожиданности и приятной боли. На его лице непроницаемая маска. — Кончай. Сейчас. — Командует он. Я вскидываю бровь, и хочу сообщить ему, что женское тело работает не так. Но он даже не дает мне раскрыть рот, его палец все еще находиться на моём опухшем бугорке. — Никки, блядь, я хочу посмотреть, как ты извиваешься на моем пальце. Начинай! — Он выглядит скучающе и раздраженно, как будто я трачу впустую его драгоценное тюремное время. Но все же начинаю делать то, что он сказал, немного раскачиваю бедрами, и пульсация между ног оживает. Я трусь о его шероховатый палец, смотря ему в глаза, на его губах появляется лукавая улыбка. Он наблюдает за каждым моим движением с одобрением и восхищением. Я не заметила, как начала насаживаться на его палец, желая его почувствовать внутри себя. Но он резко убирает руку, и качает головой, откидываясь на кресле. — Нет, не сегодня милая. Когда я впервые войду в твою киску, этого на мне не будет. — Ирбис приподнимает кисти, намекая на наручники. Но на самом деле, он не понимает, что это единственный раз, когда у него была такая возможность. Сейчас мне нужно только одно, закончить начатое.

— Пожалуйста, Ирбис. — Хныкаю я. Он понимающе улыбается. Опустив голову, я замечаю выпуклость под его серыми, спортивными штанами и тяжело сглатываю.

— Сядь на меня, облокотись спиной о мою грудь. — Приказывает он, его голос со сладкой хрипцой манит и заставляет подчиниться. Я делаю, как он сказал, устраиваюсь на нем, и чувствую попкой его выпуклость, твердую и длинную. Моя макушка упирается в его подбородок, он продевает скованные руки мне через голову, и опускает их к моему центру. Его накаченные руки, плотно прожимают мои плечи, нет никакого шанса вырваться. — Хорошая девочка. — Он шепчет мне на ухо, его губы ласкают нежную кожу. Он возобновляет пытку, медленно и мучительно играя с моим бугорком. Я хочу большего, я извиваюсь, отираясь попкой о его твердый член в штанах. Он прикусывает мочку моего уха, издавая рык. Ускоряя ритм пальцев, он покусывает и посасывает мочку моего ушка. — Ты хочешь кончить? — Его голос притворно ласков. Мой мозг официально отключается.

— Да. — Выдыхаю я. Он усмехается мне в ухо.

— Давай девочка, кончи мне на пальцы. — Рычит он. И я теряю контроль. Я начинаю извиваться, его пальцы ловкими и четкими движениями выписывают яростные круги. Перед глазами появляются звездочки, я вжимаюсь в его член, и кричу, высвобождаясь от такого долгого воздержания. По моим щекам катятся слезы. Его руки напрягаются вокруг меня, он сжимает моё тело и мне кажется, что он вот-вот меня раздавит. — Арес. — Шипит он мне в ухо, я чувствую, как его пресс напрягается. А потом он расслабляется и откидывается на кресле. — Слезай. Они скоро вернуться. — Рявкает он. На ватных ногах я сползаю с его тела, и натягиваю штаны. Мои порозовевшие щеки, горят от смущения. Обернувшись, я замечаю на себе холодный металлический взгляд. И до меня доходит.

— Это ты подстроил то, что конвойному пришлось уйти? — Мой голос хриплый и чужой. Его губы дергаются в подобие улыбки.

— Налей мне воды. — Он не отвечает на вопрос. Это и не нужно. Это он подстроил. Без задней мысли застегивая пуговицу на джинсах, я беру пластиковый стакан и наливаю воду из баклажки. Оборачиваясь, в тусклом свете я замечаю выделяющееся пятно на его серых штанах. Мои глаза распахиваются, а губы складываются в виде буквы «О». Подношу ему стакан с водой и смущенно наблюдаю, как он забирает его.

— У тебя… Эм… — Как мне блин это сказать? Я смотрю на его штаны. Он переводит взгляд туда, куда смотрю я.

— Я блядь в курсе, что кончил в штаны. Милая это не то, чем я буду гордиться. — Рычит он с недовольством. Упс, кажется я задела его достоинство. Опустив голову, я возвращаюсь за свой стол. Ирбис поднимается, ставит стакан с водой и начинает снимать штаны. Я в полном ступоре смотрю на него, пока он не перебрасывает штаны сквозь наручники, закрывая переднюю часть серой тканью. Он в черных боксерах, его длинные ноги, накаченные и мускулистые.

Дверь открываться и в неё входит конвойный.

— Извините, у нас произошло…ЧП. — Он запинается, когда видит Ирбиса стоящего в одних трусах и переводит ошарашенный взгляд на меня. На лице Ирбиса появляется злая усмешка. — Что… здесь произошло? — Он нервничает, он боится того, что моей безопасности могло что-то угрожать. Но мне стыдно, моё лицо горит, я просто открывают рот, но из него не выходит ни звука. Ирбис пожимает плечами.

— Облился водой. — Он кивает на стакан, из которого так и не выпил. — Не хотелось выглядеть так, как будто я обоссался. — Беззаботно продолжает он. На лице конвойного отображается понимание и облегчение. — Мы закончили. Мне пора в камеру. — Добавляет Ирбис.

И тут меня что-то передергивает. Что он прошептал мне на ухо? «Арес» Почему он вспомнил бога войны, когда ласкал меня? Конвойный стоит в дверях, ожидая Ирбиса.

— Арес? — я должна знать, что он хотел сказать этим. Плечи Ирбиса дергаются, и он замирает как вкопанный. Конвойный смотрит озадачено на меня потом на Ирбиса, его губы кривятся в недовольстве.

— С каких пор твоё имя перестало быть секретом? — Возмущается он. И на меня обрушивается торжествующая волна понимания. Его. Зовут. Арес. Он дал мне своё имя. Серые глаза ловят мой взгляд, каменное, устрашающее лицо, без слов может заставить молчать.

— Это всё еще секрет. — И это было предупреждение. Он предупреждал меня. С ухмылкой на лице, я киваю.

Его выводят из кабинета. А единственное что вертится в голове так это то, с какой жестокостью он прошипел своё имя. Ему подходит это имя. Он настоящее воплощение Бога Войны.

Чтобы там не подстроил Арес, но ровно неделю меня не впускали в СИЗО. Виктор объяснил, что их система безопасности дала сбой и пока её не восстановят, гражданских впускать не будут. Но на самом деле, мне и не хотелось появляться там. Арес… Мой мозг отключился, когда я позволила ему трогать себя. Хотя признаюсь, я хотела этого. Хотела почувствовать его пальцы на себе. И то, как я это представляла, и как было на самом деле, две разные вещи. Все оказалось намного пыльче и жарче, а самое главное намного стыднее.

Но на самом деле, был ли у меня выбор? Мне кажется, он все решил еще раньше, чем вошел в мой кабинет.

Сегодня я опаздывала, лишь потому, что не могла решить что надеть. Вообще не понимаю, почему меня волнует то, в каком виде меня увидит Арес. В итоге я опоздала на тридцать минут, а сегодня по плану было групповое занятие. На мне были лосины, белая блузка и белые кеды. Войдя в свой кабинет, я напоролась на критический взгляд серых глаз. Все трое находились в кабинете, но меня волновал только один присутствующий. Откинувшись на кресле, Арес приподнял бровь.

— Где тебя черти носят? — Прорычал он. Достав из сумки коробку шоколадных конфет, я помахала ею перед ним, он в ответ приподнял бровь. Стикс выхватил коробку конфет из моих рук, это заставило меня усмехнуться.

— Знаешь, я вполне мог бы отдать жизнь за тебя. — Бормотал Стикс, раскрывая коробку. Я лишь покачала головой, и села в своё кресло. Алан закрылся в себе, он сидел в углу, молча смотря в пол.

— Итак, с каждым из вас мы установили взаимопонимание. — На этих словах я запнулась, встречаясь взглядом с хладнокровным взглядом Ареса. Мои щеки вспыхнули, и я вжалась в кресло. — Сегодня, если вы готовы, мы поделимся тем, какие выводы вы сделали за это время. Возможно, у вас произошла переоценка мировоззрения. — Предложила я. Стикс закивал, его рот был полностью набитым шоколадом. Стикс единственный, в чьих глазах я видела поддержку. На самом деле он, тоже в своем смысле пугающий, пошлый, невоспитанный, но от Ареса его отличает то, что Стикс просто привык это делать на автомате, это его способ защитить себя. Арес же, делает это, потому что ему это нравиться. Арес просто является таковым. — Кто первый? — Мой оживленный голос, заставил Ареса поднять удивленно брови. Я решила вести себя так, как будто ничего не было.

— Ну, во-первых, мне нравиться то, что ты меня слушаешь. Никто меня никогда столько не слушал. — Начал Стикс. Арес усмехнулся и покачал головой. Я же улыбалась, сдерживая приступ смеха. Выслушивать Стикса — это задача не из легких, он может начать говорить о шоколаде и перепрыгнуть на венерические заболевания. — Во-вторых, я понял, что мои приступы гнева не всегда обоснованы. Например, вчера я мог вставить дубинку конвойному в зад, но подумал о том, что моим близким трудно будет без меня. Моя сестренка не протянет, если меня не будет рядом. — Стикс, вздохнул и виновато опустил голову. Мне, правда, жаль Стикса. Всю свою сознательную жизнь он заботиться в первую очередь о других, а не о себе. Он слишком рано стал взрослым. Я посмотрела на Алана, который просто сидел как предмет интерьера.

— Алан. — Воззвала я к нему. Он поднял взгляд на меня, криво улыбнулся и покачал головой.

— Я пас. — Буркнул он. На самом деле я взывала к нему взглядом, ведь если сейчас Арес откроет свой рот, я зальюсь краской. Он не скажет ничего хорошего. Но Алан закрылся. Арес прочистил горло.

— А мне есть что сказать. — Заявил он, привлекая всеобщее внимание. Даже Алан внимательно всмотрелся в Ареса. — На самом деле, ты мне нравишься. Ты идеалистка, такое чувство, что ты надела на себя маску и уже очень давно ходишь в ней. Но под маской скрывается что-то дикое и необузданное. Я не поверю, если ты скажешь, что сама напросилась на эту работу, тратить своё время на преступников. Не-а. Так скажи же, куда ты хотела быть направлена на работу? — Арес смотрел четко мне в глаза. Он как будто читал меня. Знал всё то, что я пыталась скрыть. Я натянуто улыбнулась.

— Это работает не так. Ты должен рассказать что-то о себе. — Поправила я его. Арес усмехнулся и приподнял бровь.

— Милая, как я и сказал, я здесь за то, чего не совершал. Мне нечего тебе сказать о себе. В моей голове всё в порядке. — Грубо заявил он. Его взгляд впился в мой, испытывая меня, играя со мной. — И я задал вопрос. — С хищной улыбкой заявил он. По телу пробежали мурашки. Его голос стал таким же, как и в тот раз, когда он ласкал меня. Он напоминал мне именно об этом. Не ведись, не подавай виду. Твердила я сама себе.

— Да, правда, ответь. — Выпятил губу Стикс. Я вздохнула. Это тяжелее чем казалось. Когда они в одном месте, сложнее подстроиться под каждого из них.

— Я хотела помогать детям в детском доме. — Ответила я Стиксу. Его губы сложились в виде буквы «О» Он одобрительно кивнул.

— Ну, это уж лучше, чем проводить время с таким мусором как мы. — Подытожил Стикс. Мне стало неловко. Но я не могла опровергнуть его слова, а он и не ждал этого.

— Почему? — Раздался глухой голос Ареса. Я вздрогнула. Нельзя давать ему зацепки, он изучает, анализирует.

— Я думаю, что тоже могу что-то сказать. — Послышался голос Алана. Он удивил меня. Он смотрел сугубо на Ареса, который с хищным интересом приподнял бровь. — Ты хорошая девушка. Мне легко с тобой общаться наедине. Ты не надоедливая и понимающая. — Алан запнулся, всё еще глядя на Ареса. Он смотрел на него, так, будто ждал одобрения. Это как-то странно. — Ты помогла мне понять, чего я действительно хочу. И спасибо тебе за то, что хранишь мои секреты и не заставляешь делать то, чего я не хочу. — Алан закончил. И я благодарно улыбнулась ему. Ему тяжело это было сказать, пусть он не понял до конца то, чего я хотела от него. Но он заговорил, это уже прорыв. Из горла Ареса вырвался грудной рык. Он оскалился в улыбке, и впился взглядом в Алана, склонив голову набок.

— Не припоминаю, чтобы ты сказал что-то из этого, когда подошел ко мне, и вывалил то, что Ника расспрашивает обо мне. Дай вспомню, как ты сказал. — Арес почесал подбородок, закинув ногу на ногу. Мои глаза распахнулись. — Эта девчонка, раздражает меня до мозга костей. Я буду рад держать её, пока ты будешь её трахать. — Протянул Арес. В моих глазах собрались слезы. Я не могла поверить. Алан побледнел и выпучил глаза, глядя на Ареса. Меня всю трясло. Я даже не поняла, в какой момент руки Стикса обняли меня и притянули к своей груди. Похоже конвойные решили не влазить.

— Ш-ш-ш, детка, ты сильнее этого. — Успокаивал Стикс. Его наручники соприкасались с моим плечом и немножко царапали кожу. Я просто дрожала, потому что понимала, что Алан на самом деле затаившийся хищник. Он мог сделать мне больно в любой момент.

— Вероника, я все могу объяснить. — Послышался голос Алана. В моей голове стучало. Я покачала головой.

— Нет. Не стоит. — Это все что я могла сказать.

— Да, Алан, не стоит. — Огрызнулся Стикс.

— Мы закончили. — Заявил Арес.

Домой я ехала, вцепившись в руль, сердце бешено стучало. Завтра я буду там в последний раз. Попрощаюсь со Стиксом и заберу документы. Мне достаточно материалов и больше появляться там необязательно. Припарковавшись около дома, я вышла из машины и направилась к двери. Резкий толчок в плечо откинул меня на землю, парень в черной маске нависал надо мной. Мои ладошки были счесаны о бетон. Он влепил мне пощечину, и я почувствовала металлический вкус во рту, из моей губы текла теплая кровь.

— Передай ему, что у него осталось два дня. — Прорычал грубый голос.

Я даже не успела сообразить, что происходит, как парень уже исчез. На трясущихся ногах я поднялась с холодного бетона, и дотронулась до своей треснувшей губы. Что. Это. Было? И кому я должна это передать?

Адекватный бы человек рассказал об этом своей семье. Я могла рассказать отцу. Но тогда я бы признала то, что мне нужна его помощь. А этого я никогда не сделаю. Никогда не покажу свою слабость.

Войдя в кабинет, первым делом я собрала свои вещи. Виктора я уже уведомила о том, что больше не вернусь. Он просто кивнул, возможно, он был уже в курсе того, что произошло вчера. Я ждала, когда приведут Стикса. Я хотела попрощаться с ним, и узнать, нужна ли помощь его семье, я могла бы помочь финансово. Но когда дверь открылась, в неё ввели не Стикса, а Алана. Он неуверенно двигался к креслу напротив стола. Я отшатнулась и сморщилась, так как моя губа треснула и из неё полилась кровь. Алан не смотрел мне в глаза.

— Я должен попросить прощение. Я не хотел, чтобы так получилось. Мне жаль. — Пробормотал Алан. Но я не могла его простить по многим причинам. Одна из них предательство. Я не прощаю предательства.

— Если это всё, то ты можешь идти. — Мой тон был холоден и непроницаем. Алан поднял голову, и посмотрел на меня с сожалением. Он встал, и наклонился в мою сторону. Я не успела сообразить, что происходит, как с глухим стуком открылась дверь. В неё влетел Арес, с расширенными бешеными глазами как у быка. Он тяжело дышал, его плечи дрожали от гнева.

— Отойди от неё нахер, сейчас же! — Прорычал он, так жестко и властно, что кровь в моих жилах застыла. Алан сделал два шага назад, в полном подчинении. Взгляд Ареса встретился с моим, всё, что я видела, это сумасшествие на его лице. Его глаза распахнулись, а лицо превратилось в камень. Он ринулся на Алана, быстрее, чем я успела моргнуть. — Ты сука тронул её. Я предупреждал вас ублюдков, что с вами будет, если вы только подумаете притронуться к ней! — Голос Ареса прогремел, как гром средь ясного неба. Он повалил Алана на пол, и ударил его по лицу, кажется, наручники ему совершенно не доставляли неудобств. Алан прикрыл своё лицо закованными руками.

— Я не притронулся к ней, честно! — Он был напуган. Этот страх буквально передавался по воздуху. Арес схватил его за волосы на затылке, и задрал его голову ко мне. Я встретилась с испуганным взглядом Алана.

— Тогда блядь что у неё на губе? — Прогрохотал он и наступил Алану на ногу, я услышала тошнотворный хруст, глаза Алана распахнулись, и он безмолвно закричал.

— Это не он! Прекрати! — Наконец-то прорезался мой голос. Его глаза были цвета ртути, он тяжело дышал. Он долго смотрел в моё испуганное лицо, прежде чем поверил и отпустил голову Алана, его тело упало с глухим стуком.

— Уберите это отсюда. — С неприязнью Арес кивнул на Алана.

Как только тело Алана вынесли, мы остались с Аресом вдвоем. И теперь я его боялась. Это был взбешенный хищный зверь. Он сел в кресло и закинул ногу на ногу.

— Кто тебя ударил? — Это было первое, что он спросил, спустя долгих пять минут полного молчания. Я покачала головой.

— Это не важно. — Все что ответила я, притрагиваясь к опухшей губе.

— Это важно. — Процедил он. Его лицо было непроницаемой маской. Я не могла понять, о чем он думает.

— Да не знаю я, кто. Какой-то парень, набросился на меня около дома, ударил, сказал, что у кого-то там осталось два дня. — Протараторила я. Брови Ареса сошлись вместе. Он потер переносицу, его скулы окаменели.

— Пора заканчивать. — Побормотал он себе под нос. Раздался вой сирен, он оглушал. Я посмотрела на Ареса.

— Что? Это опять ты? — Задрожал мой голос. Арес усмехнулся и отрицательно покачал головой. — Тогда что это? — Мне стало страшно.

— Это еще один повод, покинуть это место. — Сухо ответил он. Когда я вскинула бровь, он вздохнул. — Я здесь не, потому что задержан. Мне нужно было выведать информацию у Алана. По сути меня здесь не существует. — Он начал вертеться в поисках чего-то. — А так как я только что ударил Алана, то начал войну. Думаю, сейчас в камерах начался бунт. Нам нужно проваливать отсюда. Ты не представляешь, сколько оружия есть у заключенных. — Он продолжал вертеться. — Мне нужно открыть, чертовы наручники. — Рыкнул он. Я рассмеялась.

— Ты действительно думаешь, что я поверю в это? — Смех был истерическим. Арес бросил на меня проницательный взгляд.

— У тебя нет выбора. Сейчас ты либо пойдешь со мной и останешься жива, либо ты остаешься здесь, и тебя прикончит кто-то из головорезов Алана. Уверен, что они уже выбрались из своих камер. — Проскрежетал он. Я быстро заморгала.

— С чего я должна тебе доверять? — Я покосилась на него. Арес усмехнулся.

— У тебя нет выбора малышка. — И этими словами он заставил мой желудок перевернуться. — А теперь, найди что-то, чем можно разрубить наручники либо же просто сиди и не мешай. — Рявкнул он. И я разозлилась. Уличная девочка вышла на свободу. Он не смеет так со мной разговаривать, подскочив с кресла, я подошла вплотную к нему и ткнула пальцем в его грудь. Его бровь вопросительно поднялась.

— Сядь! — Рявкнула я, сердито глядя на него. Когда он не пошевелился, я сощурила глаза. — Ты хочешь избавиться от этого? Тогда сядь! — Я указала на наручники. Он закатил глаза и упал в кресло. Подняв руку, я достала шпильку из своего хвоста. Я всегда носила шпильку. В свои четырнадцать отделения полиции, были моим вторым домом. Одной рукой я дернула его руки на себя и нашла отверстие для замка. Его кисти были слишком передавлены и опухшие, видимо он переусердствовал, когда избивал Алана. Вставив шпильку в замок, я поддела затвор.

— Да ладно, милая, ты ведь шутишь? Пересмотрела шпионских фильмов? — Насмехался Арес. Он смеялся ровно до того момента, пока наручники не щелкнули и его руки не освободились. Он встретился со мной взглядом, озадачено глядя на меня нахмурив брови. — Кто ты такая? — Наконец спросил он, растирая опухшие запястья.

— Никто. — Буркнула я, отходя от него на шаг. Он вскочил на ноги и оторвал ножку от стула.

— Держись позади меня. — Приказал он, и выбил ногой железную дверь. Она просто слетела с петель, мои глаза распахнулись. Сколько же в нем силы? — Ну же, шевелись! — Рыкнул он. Я быстро схватила сумку и подбежала к двери. Он вырвал сумку из моих рук и закинул её себе на плечо. Раздался выстрел в другой части коридора. Одной рукой Арес схватил меня за шиворот футболки как щенка и потянул за собой.

Мимо нас пробегали конвойные, но не обращали внимания. Сирены всё еще гудели как сумасшедшие.

— Третий коридор захвачен. — Послышался голос из динамиков.

Арес толкнул меня вперед, направляя рукой, его шаги были быстрыми и агрессивными. Он оглядывался по сторонам, как хищник, попавший в засаду.

— Алан проворачивал крупные сделки с наркотиками, нам нужно было узнать, где он достает товар. Мы хотели убрать наркоту с рынков. — Начал Арес, выстрелы, пролетели над нашими головами, Арес потянул меня на пол, накрывая своим телом. Послышались другие выстрелы из автоматов. Он быстро поднялся, и поднял меня, шагая дальше. — Он не захотел со мной разговаривать. Сдавать своего поставщика. Тогда я нашел другой выход, я сказал тебе, что попался за наркоту. Я знал, о чем вы говорите с Аланом, все конвойные мне докладывали ваши разговоры в подробностях. — Он прижал меня к стене рукой, выглядывая за угол коридора.

— Получается, ты манипулировал мной? — Пискнула возмущенно я. Он просто кивнул.

— Таков был план. — Схватив меня за предплечье, он потянул меня за руку. — Придурок пришел на следующий день ко мне, дальше ты знаешь. — А дальше, Алан облил меня грязью. Арес потянул меня к решетке соединяющую коридоры.

— Но почему он так сделал? — Моё дыхание сбилось. Я давно так не бегала.

— Он навел справки, ему выдали ложную информацию, сказали, что я самый опасный наркодиллер. Ему было выгодно со мной подружиться. То, что он сказал тебе в кабинете, было для того чтобы задобрить меня. Меня же это взбесило блядь. — Прорычал он. Пару раз, дернув решетку, он понял, что она закрыта. — Черт. — Рыкнул он.

Из двери рядом вылетел Виктор и пятеро конвойных. Я встретилась с ним взглядом. Оставалась вероятность того, что Арес мне врет, и на данный момент, я помогаю преступнику бежать. Я, было, ринулась в сторону Виктора, но Арес схватил меня за шиворот футболки и притянул к своей каменной груди. Виктор посмотрел на Ареса.

— Выведи её. — Четко и с угрозой приказал он. Арес сдержанно кивнул. Кто-то из конвойных бросил связку ключей в нашу сторону, огромная ладонь Ареса поймала их.

— Погоди, там Стикс! — Пискнула я. Арес внимательно посмотрел на меня.

— Стикс, взрослый мальчик. Когда мы выберемся, я ему помогу. У него суд через неделю, я найму ему лучших адвокатов. — Заявил Арес, открывая решетчатую дверь.

Ни на одном из постов никого не было. Мы выбежали на улицу, Арес вдохнул свежий воздух и усмехнулся чему-то. Около ворот стояла моя машина.

— Докинешь меня до города. — Приказал он. У меня не было выбора. В помещении что-то началось. Выстрелы, крики, хаос. — Мы вовремя выбрались. — С этими словами Арес сел в машину.

Заведя двигатель, я рванула по дороге. И тут в голове всплыла недавно полученная информация.

— Это ты подложил мне человеческий череп под дверь? — Выпалила я. Взгляд Ареса метнулся ко мне, в полном шоке. — Я так понимаю, ты не был ни на каких следственных действиях? — Продолжила я мысль. Арес вздохнул и съехал на сидении.

— Это был не я. — Пробормотал устало он. — Что-то еще было? — Спросил он незамедлительно. Я кивнула.

— На черепе была нарисована семерка. — Вспомнила я. Арес поджал губы.

— Это угроза смерти всей семье. У нас завелись гребаные мафиози. — Это его разозлило, его жевалки заиграли. По моему телу пробежали мурашки. — Не волнуйся, я узнаю, кто это был. Я всё улажу. — Заявил он. Я бы могла спорить дальше, расспрашивать его. Но всё это прервал один единственный звонок. На экране телефона высветилось «Отец» Зажмурившись, я, вставила телефон в фиксатор и включила громкую связь. Я знала, что сейчас будет.

— Да. — Произнесла я. Арес посмотрел на экран, а следом на меня. Его брови поднялись вверх. Отец звонит не часто. Только когда ему нужно поорать.

— Ты где? — Его спокойный, уравновешенный тон, был предвестником бури. Стиснув руль со всей силы, я сглотнула комок в горле. Наше с отцом понимание закончилось, почти не начавшись.

— Еду домой. — Ответила сдержанно я.

— С кем? — Тот же спокойный тон. Я бросила взгляд на Ареса. Он нахмурился и помрачнел.

— Одна. — Я солгала потому что, не хотела лишних проблем. Арес распахнул глаза в неверии.

— Мне звонил Виктор. Все твои передвижения заканчиваются, около дома тебя ждет охрана. Ты не оправдала моё доверие. — Это был тон, который я ненавидела. Властный тон.

— Ты знаешь, что я тебя ненавижу? — Процедила я сквозь зубы.

— Мне плевать. Ты можешь меня ненавидеть, но будешь делать то, что скажу тебе я. — Рыкнул он. По щеке скатилась слеза.

— Когда у меня будет возможность, я сделаю все, чтобы упечь тебя за решетку. — Через ком в горле выплюнула я. Он сбросил вызов. Вздохнув, я пыталась сдерживать слезы. Он довел меня до такого, что лишь от его голоса мне хочется рыдать. Взглянув на Ареса, я увидела полный шок на его лице. Он поджал губы и покачал головой в неверии.

— У меня есть предложение. Ты можешь прямо сейчас бросить всё и поехать со мной. Ты больше никогда его не увидишь. — С непроницаемым выражением лица предложил он. Поджав губы, я покачала головой.

— Это бессмысленно. Он все равно меня найдет. — Прошептала я, утирая слезу со щеки. Арес просто кивнул и отвернулся к окну.

— Высадишь меня около заправки. На этом наши пути расходятся. — То как он это сказал, заставило сжаться желудок. Я кивнула и свернула к заправке.

— Арес. — Окликнула я его, когда он выходил. Он вздрогнул и обернулся. — Пожалуйста, позаботься о Стиксе. — Попросила искренне я. Арес внимательно всмотрелся в моё лицо, и кивнул.

— Даю слово. — С этими словами он захлопнул дверь.

И мой путь продолжился дальше, с каждым километром я лишала себя свободы. Лишала себя всего, чем дорожила. Как только я приеду домой, меня окружат охранники и никуда не выпустят. Так отец наказывал меня. Он лишал меня чего-то, в чем я сильно нуждалась. С годами, он стал хуже, чем был. Как будто с каждым годом, его зверь внутри становился всё больше. Он никогда не бил меня. Но то, что он делал со мной, уничтожало меня изнутри. Я боялась его. И боялась больше чем Ареса.

Месяц — ровно столько длилось моё наказание. Никто не сможет понять, что я чувствовала. Ровно месяц охрана была со мной в доме, именно в доме, потому что на улицу меня не выпускали. Всё это время у меня не было и капельки пространства. Даже спала я в комнате с охранником. И если бы они были накаченными, брутальными парнями я бы не возмущалась. Но меня окружали люди за сорок, у которых личная жизнь — это моя личная жизнь.

Была ситуация когда мне нужны были тампоны, я надеялась на то, что мужчины смутятся и разрешат мне выйти на улицу… Как бы не так… Я долго морочила им голову с капельками, названием, видом. Я, правда, рассчитывала на то, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Охрана сделала по своему, через двадцать минут после моей просьбы, к дому подъехала фура, со всевозможными видами тампонов и прокладок. Я стала королевой этих дней…И твою ж мать, они раскрывали каждую упаковку, проверяя её на предмет угрозы. Какая угроза может быть от тампона? Он сдетонирует внутри меня? Для детонации, дерните за ниточку…

И вот сегодня первый мой день на улице. На свежем воздухе. На самом деле, я не знаю, почему я не могу решиться сбежать. Наверное, потому что мне некуда бежать, да и на самом деле я просто боюсь. Отец — пусть иногда и придурок, но он не обижает меня финансово, предо мной открыты все двери, в моей семье нет насилия, у нас достаточно денег и я знаю, что в какую бы задницу я не вляпалась, мне всегда помогут. Просто после того как помогут, я выслушаю тираду о том, какая я плохая дочь, а потом он остынет.

На данный момент, я жду свою двоюродною сестру Лею. Я обещала с ней прогуляться. За почти два месяца, щенок Акиты вырос и оправился от нашего первого знакомства. Леи четырнадцать, это именно тот возраст, когда за ребенком нужно смотреть во все глаза, но при этом не быть строгим родителем. В этом возрасте ребенку нужно давать видимость права выбора. Нужно просто быть ему другом, не ругать за его ошибки, просто быть опорой, в случае провала. Это я знаю не понаслышке. Я помню себя в её возрасте. И на данный момент, я являюсь единственным человеком, которому Лея полностью и безоговорочно доверяет свои тайны и чувства. Всё началось, когда она пришла ко мне и сказала: что мальчик, который ей нравиться не отвечает ей взаимностью. И я вместо того чтобы прочитать ей нотацию о том что она еще маленькая для мальчиков, что всем им нужно только одно… Рассказала ей свою историю. Историю о том, как я начала встречаться с первым своим парнем. Он мне безумно нравился, мы делали вид что взрослые, играли в любовь, планировали наше будущее (на секундочку в 14 лет) а потом вышло так, что оказывается этот местный донжуан, встречался с тремя девочками, и вот мы все нечаянно встретились. И самое смешное, что все трое, включая меня, вместо того (чтобы уйти, дать пощечину, обидится) стояли и ждали, пока наш юноша выберет, с кем же из нас он хочет быть. Скажем так, он выбрал не меня. Услышав эту историю Лея, хохотала надо мной до слез. Так и завязалось наше доверие. Я еще помню, что чувствует человек в её возрасте, помню, как мне не хватало рядом кого-то, такого же, как я, сейчас.

Мы шли по аллеи парка, впереди бегал Ральф (так Лея назвала щенка). Поедая сладкую вату, мы смеялись без видимой на то причины. Лея была блондинкой с зелеными глазами и милым личиком.

— Вчера две моих подруги поругались. Я не знаю, чью сторону принять, ведь я считаю, что каждая из них не права. Но Лидия мне нравиться больше. — Заявила Лея, запихивая в рот очередной кусок ваты. Я усмехнулась. Всю свою жизнь, у меня друзьями были одни мальчики, ведь я верю именно в дружбу мужчины и женщины, женщина с женщиной никогда не подружатся. Просто потому, что каждая из них в какой-то момент захочет быть лучше другой.

— На самом деле, тебе не обязательно принимать чью-то сторону. Они помирятся через какое-то время, а врагом номер один станешь ты, именно потому, что ты приняла чью-то сторону. — Я наталкивала её на эту мысль, но не заставляла сделать именно так. В этом и разница между запретом и видимостью права выбора. Лея хмыкнула.

— Да, я припоминаю такой случай в школе. Потом две девочки, гнобили третью. — Согласилась она. И это всё что требовалось. Просто дайте ребенку пищу для размышления.

Подняв голову, я застыла как вкопанная. В двух метрах от меня стоял парень, он был в потертых джинсах и черной футболке и я его знала.

— Стикс! — Крикнула я. Он замер, а после медленно повернул голову. Я видела, как его взгляд меняется от удивления до узнавания. Он улыбнулся своей улыбкой плейбоя, и расставил руки в ожидании объятий. И я погрузилась в его огромные лапы, которые загребли меня в охапку, и начали кружить.

— Боже, детка, я так рад тебя видеть. — Расхохотался Стикс. Отступив от него, я склонила голову набок.

— Разве ты должен быть здесь? — С интересом спросила я. Неужели Арес действительно помог Стиксу?

— Скажем так, во время бунта, несколько людей погибло. Я был в их числе. — Честно ответил Стикс. Мои веки распахнулись. — А кто эта красотка? — Стикс быстро перевел тему, он всегда так делал когда нервничал. Я обернулась к Лее. Она вздернула носик, сделала шаг вперед, и подняла к Стиксу руку.

— Меня зовут Лея, а это моя сестра. — Её тон был таким дерзким, мне хотелось расхохотаться, но я сдержалась. Стикс решил подыграть, его зеленые глаза блеснули с забавой. Он взял ладонь Леи и поцеловал её руку, делая поклон.

— Почему ты не говорила, что у тебя сестра, принцесса? — Поинтересовался с забавой Стикс. Лея вздернула носик и фыркнула.

— Ты с какой планеты? Я похожа на англичанку? Либо европейку? — Косо глянула она на Стикса. Стикс еле сдерживался, чтобы, не брызнуть со смеху, я же замаскировала смех под кашель.

— Ладненько Стикс, если на то пошло, то Лея была бы не принцессой, а драконом. — Я подмигнула Леи, и та согласно улыбнулась мне. Стикс, выпятил губу.

— Вот так и делай вам дамы, комплименты. — Фыркнул наигранно обиженно он. У меня было множество вопросов к Стиксу, но при Лее, я просто не могла их задавать.

— Ай, блядь! Я сейчас прострелю голову этой твари! — Зашипел очень знакомый низкий голос. Мы все обернулись в сторону голоса. Его я узнаю из тысячи. В щиколотку Ареса вцепился Ральф.

На самом деле я не могла произнести и слова некоторое время, просто глядя на обладателя серых глаз. Его широкая спина была напряжена, каждый мускул, выглядывающий из-под черной футболки, был на пределе. Его темные, потертые джинсы натянулись на месте соприкосновения челюсти Ральфа и щиколотки, по белым кроссовкам стекала струйка крови.

После нашего прощания на заправке, я не видела Ареса. Вместе с ним из моей жизни пропали и угрозы. Больше не было коробок с черепами и ночных визитов с угрозами. В какой-то момент я даже начала тосковать по нему. Мне снились сны, в которых он ласкал меня своими ловкими пальцами. Я слышала его голос, видела его глаза во снах. Но я понимала, что Арес не тот тип парней, который должен находиться в моей жизни. Он необузданный, вселяющий страх и ужас, рядом с ним я чувствую себя неловко. Рядом с ним мне всегда хочется показать, что я стою большего, чем он думает, и каждый раз выходит совсем наоборот. Он видит жалкую, неуклюжую девчонку, я уверенна, что рядом с ним всегда находятся девушки, которые одним взглядом приклоняют парней к своим ногам. Рядом с ним должен находиться соответствующий тип девушек, и этот тип — не я.

Моё тело смогло прийти в движение только после того, как я заметила руку Ареса, наставляющую черный пистолет на Ральфа. Сорвавшись с места, я с неуловимой скоростью налетела на него. Наши тела столкнулись, прозвучал выстрел, мы оба упали на теплый асфальт, еще секунду назад я лежала на Аресе, а в следующее мгновенье мои лопатки были припечатаны к горячему асфальту, его огромная ладонь сжимала мою шею. Его черный пистолет был направлен на меня. Его грудь тяжело вздымалась, глаза цвета ртути с яростью смотрели на меня. Я задыхалась, чувствовала, как моё лицо наливается кровью от недостатка кислорода. Его зрачки расширились, а брови поплыли наверх, я видела узнавание на его лице. Он ослабил хватку на моём горле, я стала с жадностью хватать ртом воздух. Он спрятал пистолет за спину, его ноги сжали меня по бокам.

— Ты в своём уме, девочка? — Низкий, полный ярости голос, прозвучал слишком агрессивно. Я вытаращила свои глаза на него, не в состоянии ответить. — О чем ты думала? Ты хоть понимаешь, что я мог задеть тебя? — Прорычал он.

— Собака не виновата. Он просто запомнил тебя. — Прошипела я, прикоснувшись рукой к шее. Будет синяк. Я видела, как тысячи эмоций проносятся в его глазах, от ярости переходящей в раздражение и наконец, понимания.

— В следующий раз, не стой у меня на пути. Я спущу курок раньше, чем узнаю твоё лицо. — С этими словами он встал с меня, и я ощутила, как вместе с ним уходит тепло от моего тела. Он протянул мне руку. — Ты остаешься лежать либо встаешь? — Я видела насмешку в его глазах. Не приняв руку, я встала сама и увидела полное замешательство на лицах Леи и Стикса. Лея бросилась первая в сторону Ральфа, он выглядел испуганно, но видимых повреждений не было.

— Ты ведь не собирался в него стрелять? — Пропищала Лея. Я зажмурилась, точно зная, что он бы выстрелил. Я услышала тяжелый вздох и приоткрыла один глаз. Арес запрокинул голову к небу, его тело было напряжено, он перевел взгляд на Лею.

— А ты кто вообще? — Прозвучал кроткий, непроницаемый голос Ареса.

Не знаю почему, но моё тело похолодело. Я не хотела, чтобы Арес знал что-то о моей семье, тем более о той части, которую я безоговорочно люблю. Я чувствовала угрозу и непонятный мне самой, порыв, защитить и закрыть собой свою сестренку. Но Лея решила по-другому, вздернув носик, она фыркнула.

— Я сестра Никки. А ты придурок. — Дерзко бросила она. Я видела, как тысячи эмоций проносятся на лице Ареса. Мой мозг уже обработал тысячи вариантов того, что произойдет далее, но никак не то, что Арес рассмеется, громко и искренне.

— Что ж сестра Никки, следи за своей зверюгой. — Усмехнулся он, обнажая дерзкие ямочки на щеках. Его глаза блеснули сталью. — Стикс? — Одним словом, он как будто задавал множество вопросов. Стикс кивнул.

— Всё сделано. — Четко произнес он.

Теперь вопросы появились у меня. Стикс что теперь работает на Ареса? Мне хотелось задавать вопросы, но я понимала, что это не моё дело. Арес бросил на меня многозначительный взгляд.

— Через два часа, жду тебя около твоего дома. — И с этими словами он развернулся и зашагал. Стикс тут же подоспел к Аресу.

— Он мне не нравиться. — Когда эти двое скрылись за горизонтом, произнесла укоризненно Лея. Я смогла лишь кивнуть.

— Мне тоже сестренка, мне тоже. — Пробормотала я себе под нос.

И вот спустя два часа, я стою около своего дома. Не знаю, чем я руководствовалась, когда решилась придти на эту встречу. Наверное, на самом деле мне просто этого хотелось. Не зачем сопротивляться тому, к чему тебя влечет. Мне совершенно ясно, что Арес, не мой тип. Но и будущее я с ним строить не собираюсь, мне просто нужно что-то новое в моей унылой жизни.

Я не ожидала того, что Арес явиться на черном Мерседесе новой модели, не ожидала так же, что когда он выйдет из него, на нем будет темно-синяя рубашка, темные дизайнерские джинсы и кожаные туфли. Он неторопливо закрыл водительскую дверцу, засунул руки в карманы джинсов и, прихрамывая, направился в мою сторону. На его лице была усмешка, дерзкий блеск в глазах пророчил неприятности. Сглотнув густой ком в горле, я сделала неуверенный шаг к нему на встречу.

Когда я посмотрела на него, то поняла одно: в книгах очень легко говорить о том, что главного героя можно приручить, фантазировать и придумывать себе, какой же укротительницей ты можешь стать. Но, когда в реальной жизни, ты встречаешь такого парня, единственное, что ты хочешь сделать — это сбежать и желательно раньше, чем начнешь краснеть и запинаться, потому что рядом с таким, единственное что ты чувствуешь это свою никчемность и неуверенность.

— Ты пришла. — Его глубокий голос, вырвал меня из размышлений. Я покраснела, когда встретилась с самодовольным насмешливым взглядом Ареса. Усмехнувшись, он закусил свою нижнюю, пухлую губу. — На самом деле, у тебя не было выбора милая. Если бы ты не пришла, я бы тебя нашел, и тогда последствия сложились бы иначе. — В его глазах промелькнула открытая угроза. Мне кажется этими словами, он пытался убедить меня в том, что мы бы все равно встретились. Что я не сделала ничего зазорного.

— Так зачем я здесь? — Наконец прорезался мой голос. Арес усмехнулся, и открыл переднюю пассажирскую дверь.

— У меня встреча через час в офисе. Мне нужна девушка, которая будет сидеть и мило улыбаться, пока я заставляю ублюдков подписать документы. — Он сказал это так обыденно и посредственно, что даже мне стало скучно.

— Встреча в офисе? Так ты называешь заброшенный склад, в котором пытаешь людей? — Мои брови сошлись вместе. Арес хмыкнул и бросил на меня проницательный взгляд.

— Нет малышка. В офисе это в офисе. Место, в котором я пытаю людей я так и называю: место, в котором я пытаю людей. — Ответил он, и самоё жуткое, я поняла, что он не шутит. И он понял, что я поняла. — Не заставляй меня запихивать тебя в салон. — Зашипел он, и я увидела в его взгляде, что на самом деле, это бы вызвало у него удовольствие. Неуклюже забираясь во внедорожник, я сидела как на иголках. Арес захлопнул за мной дверь и, прихрамывая, обошел внедорожник.

— Разве у тебя нет девушки, которая бы сделала это? — Выпалила я. На самом деле, таким образом, я хотела узнать, есть ли у него девушка. Я это понимала, и он это понял. Оскалившись в хищной улыбке, он захлопнул дверь и завел двигатель.

— У меня нет девушки, которая бы не начала насаживаться на члены присутствующих раньше, чем я произнесу: добрый день. — Этим самым он выбил меня из колеи, да еще и намекнул о непостоянных связях. Все разговоры прекратились. Мне не хотелось погружаться еще глубже в его омут и его такое расположение вещей устраивало. Мне показалось, он облегченно вздохнул, когда я перестала задавать вопросы.

Мы действительно подъехали к многоэтажному офисному зданию в центре города. Когда Арес свернул к частной парковке, он увеличил скорость, его абсолютно не волновал шлагбаум, который перекрывал дорогу. Охранник забегал, впопыхах поднимая шлагбаум, и я поняла, что если бы дорогу не открыли, Арес бы снес металлическую перегородку, так и не остановившись. Это его стиль, идти напролом, ничего не сможет преградить его путь. Именно это он продемонстрировал в первую нашу встречу — он отодвинул меня со своей дороги. Внедорожник остановился у черного входа, буквально преграждая путь всем остальным, кто захочет покинуть это место. Арес вылез из внедорожника и похромал к моей двери, медленно открывая её. Когда он подал руку, а я не приняла её, он издал раздраженный звук, похожий на рык, и схватил меня за запястье, резко дернув на себя, мой нос ударился о его грудь, он помог мне удержать равновесие. Внимательно посмотрев на меня, он вздохнул.

— Когда я предлагаю, ты берешь. — Это всё что он сказал, перед тем как потащить меня к входу.

Весь персонал, который попадался нам на пути, опускал глаза в пол и бормотал невнятное «добрый день», Арес же даже и не думал отвечать приветствием, он смотрел вперед, он шел туда, куда ему было нужно, и плевать ему хотелось на окружающих. Когда мы вошли в огромный, металлический лифт с множеством копок, Арес нажал на кнопку восьмидесятого этажа. Мужчина, торопился к лифту, но когда увидел Ареса, сделал шаг назад, безмолвно сообщая — что подождет. Он не хотел ехать с ним.

— Ты не такой устрашающий, как все думают. Ты борешься с наркотиками на рынках, пытаешься истребить их. — Не знаю, зачем я это сказала, наверное, чтобы убедить саму себя, что не стоит его бояться. Арес сухо усмехнулся, и косо глянул на меня.

— Как ты думаешь, почему я это делал? — Спросил он с насмешкой. Я нахмурила брови, есть множество причин бороться с наркотиками на рынках, но ни как не та, которую озвучил он. — Для того чтобы монополизировать этот рынок. — Продолжил он, без капли лжи в своём тоне. Я почувствовала как тошнота, и неприязнь подходит к моему горлу. Он тихо засмеялся, радуясь тому, что в который раз ошарашил меня.

Лифт открылся, мы вышли в длинный коридор со стеклянными перегородками. В каждой кипела работа, офисные сотрудники бегали по всему помещению. Арес протянул меня в самый конец и остановился около офиса с тонированными стеклами. Поднеся карточку к считывающему устройству, загорелась зеленая лампочка и двери разъехались. То, что там было, не было тем, что я ожидала увидеть. Вся мебель была сделана из черного, наполированного стекла. Огромный, длинный Т-образный стол занимал немалую площадь, вместо стен везде были окна, из которых исходил великолепный вид на город. В углу стоял диванчик с кофейным столиком и баром. На черном стеклянном столе, не сразу удалось рассмотреть пистолет. Арес почти сразу взял его и бросил в ящик стола.

— Ты сядешь рядом со мной. И будешь тихо сидеть, иногда улыбаться. Но помимо этого, я хочу, чтобы ты применила свои навыки психолога, я хочу, чтобы ты распознала ложь, если такова будет. Как ты думаешь, сможешь справиться с такой задачей? — Он открыто насмехался надо мной. Сжав кулаки, я села в черное кресло, по правой стороне от Ареса. Мне нужно доказать, что я не пустое место.

— Если я увижу ложь, мне подождать, пока все покинут кабинет либо сказать это сразу? — Дерзко спросила я. Губы Ареса дрогнули в микро улыбке.

— Ты уже должна была уяснить, что я нетерпеливый. — Он сказал это настолько глубоко, что невозможно было не заметить подтекст. Из меня вырвался невольный вздох. — Хорошая девочка. — Пробормотал он, доставая папку с документами. Честно, для меня это было чем-то сверхъестественным, Арес и бизнес, вещи несовместимые вот Арес и убийство это вполне подходящие синонимы.

В полете своих мыслей я не заметила, как комнату заполнило семеро мужчин в дизайнерских костюмах, каждому из них было не меньше чем за сорок, но Арес смотрел на них так, будто они грязь под его ногтями. Я не сразу поняла, что за моей спиной процокали чьи-то каблучки, я чувствовала на себе уничтожающий взгляд. Миниатюрная ручка небрежно постучала, по-моему, плечу.

— Это мое место. — Прошипел женский голос. С большим отвращением эту фразу невозможно было сказать. Я обернулась и лицезрела блондинку с обложки страниц мужского журнала. Грудь четвертого размера, специфически заостренные черты лица, и много макияжа. У нас было сражение взглядами, которое начала она. С большей ненавистью на меня никто не смотрел. Она всем давала понять, что является желанной королевой. Но её настрой очень быстро сменился.

— Лика, сегодня присутствующим не нужны услуги твоего рта. Иди, поищи, у кого отсосать в другом месте. — Низкий голос, полный раздражения, прозвучал позади меня.

Лицо Лики вытянулось, её губы надулись, как будто вот-вот лопнут и ботокс разлетится по всему помещению. Её лицо приобрело насыщенный оттенок бардового цвета, она быстро выбежала, цокая каблучками по мраморному покрытию. Мне стало её жалко. Арес отнесся к ней как к отработанному материалу. Она ему уже не была интересна, он наигрался. Скорее всего, эта участь могла бы ждать и меня, если бы я действительно хотела переспать с ним. Но Арес как будто специально делает всё для того, чтобы вызвать у меня отвращение к нему. Наркотики — это самое ужасное, что есть в его послужном списке. Моё отношение к наркотикам определенное, я не хочу иметь к ним никакого отношения. Мне кажется, даже убийство не играло бы столь важную роль для меня, чем продажа наркотиков.

— Хочу представить вам, небезызвестную Веронику Старк. — Арес сделал многозначительную паузу, ожидая какой-то реакции от присутствующих. Небезызвестную? Что он несет? К моему удивлению, все мужчины одобрительно закивали, бросая странные взгляды в мою сторону. — Она сегодня будет присутствовать с нами. — Арес произнес это как-то зловеще. Неужели он рассказывал о том, что я психолог? Либо же есть еще какой-то нюанс? Мужчины с удивлением, но молча, согласились.

Арес начал говорить, на темы бизнеса. Оказывается, он владеет несколькими клубами этого города и ресторанами. Когда я смотрела на этого мужчину, я не могла сообразить, что же скрывается внутри него? Сколько ему лет? На вид ему не больше двадцати восьми, но он одним взглядом усмиряет семерых мужчин сидящих за столом, а они выглядят старше его лет на двадцать. Каждое его движение кажется отточенным и отрепетированным, но на самом деле, он просто такой. Волк в овечьей шкуре. Не удивлюсь если его бизнес это прикрытие.

На данный момент, моё внимание привлек мужчина в костюме цвета кофе. Небрежно завязанный галстук и следы грязи на воротнике, не сосчитались с его дизайнерским костюмом и роллексами. Возможно он неряха, но странно видеть бизнесмена непрезентабельного вида. Его глаза быстро бегали из стороны в сторону, как будто он реагировал на каждый звук. Я решила проверить свою теорию, положив ладонь на стеклянный стол, я начала тихо, но четко стучать ногтями по стеклу. Его взгляд сразу встретился с моим, он медленно опустил глаза на мою руку. Никто этого не замечал, только он и я. Возможно, он нервничал, возможно, с похмелья, но что-то не давало мне покоя. Его зрачки, они были как бусины, на нём единственном остался пиджак, тогда как остальные забросили их на спинки стульев. По его лбу стекали капельки пота, но его тело тряслось как будто ему очень холодно.

— Еще раз для непонятливых. Меня не интересует, какого цвета будут столы в моём клубе, меня интересует, сколько денег мне может принести этот стол. — Раздраженный голос Ареса отвлек меня от разглядывания мужчины.

Он сидел на кресле, подпирая подбородок ладонью. Как будто ожидал, что ему расскажут примитивную сказку. Заметив на себе мой взгляд, его губы боролись с улыбкой и, в конце концов, вернулись к непроницаемому выражению. Понимая, что разглядываю его слишком долго, я вернулась к мужчине. Он грыз ногти… Какой презентабельный мужчина будет грызть ногти? Отъехав немного на стуле, я заглянула под стол. Вся обувь у мужчин была блестящей и наполированной, только у одного она казалась потертой и заношенной хоть и была дорогой.

— Вероника, что ты делаешь? — Это был полный насмешки, глубокий голос Ареса. Моё лицо покраснело, от понимания как это выглядит со стороны. Я разглядываю обувь присутствующих. Встретившись с нетерпеливым серым взглядом, я покачала головой. Арес вздохнул, но вернулся к обсуждению чего-то более важного.

Мужчина начал пить воду, с жаждой которой не наделен даже житель Африки. Его глаза забегали, он как будто почувствовал мой взгляд, и медленно отстранил бутылку с водой от своих потрескавшихся губ. Я конечно не медик, но мне уже доводилось видеть такое.

— Вероника, объясни своё излишнее внимание к Чаку. — С раздраженным рыком, раздался голос Ареса. Мне не нужно было объяснять кто такой Чак. Нахмурив брови, я посмотрела в серые глаза, полные раздражения.

— Ничего… Просто… — Начала запинаться я, под его пристальным взглядом. Он поднял брови, явно ожидая членораздельного продолжения. Я вздохнула, это не моё дело. И я даже не уверенна в том, как на моё замечание отреагирует Арес. Повернув голову к очевидно занервничавшему Чаку, я склонила голову набок. — Чак, как давно вы употребляете наркотики? — Мой голос был тихим, но все услышали. Кто-то усмехнулся, явно считая меня сумасшедшей. На лицах всех мужчин были одинаковые, насмешливые улыбки, и когда я повернула голову к Аресу, думала что увижу такую же. Но нет. Он смотрел сугубо на Чака, встав из-за стола, он неспешно обошел стол и положил руки на спинку стула побледневшего Чака.

— Чак, тебе задали вопрос. — Арес нагнулся к его уху, но сказал это с таким грудным рыком, что даже мне стало не по себе. Чак зажмурился.

— Месяц. — Пробормотал тихо он. Я была удивлена правдивости его ответа. Все присутствующие сидели с удивленными лицами. Арес медленно зашагал к своему креслу.

— Мне не нужны партнеры наркоманы. У тебя пять секунд, чтобы исчезнуть из моего офиса. — Беспристрастно проговорил Арес, медленно шагая к креслу, как будто измерял сколько шагов от точки А в точку Б. — Можешь забыть о своих процентах. — Упав в своё кресло, добавил он.

Самое большее, меня удивило то, что Чак не оправдывался, не пытался изменить ситуацию, он согласно кивнул и, поджав хвост, направился к выходу. Удивило и то, что Арес дальше продолжил обсуждать насущные вопросы, как будто этого всего и не было. Он даже не посмотрел на меня ни разу, после этого. Может я поступила неправильно? Неправильно поняла его просьбу?

В течение следующего получаса, Арес продолжал слушать то, что ему говорят. Иногда он прерывал чей-то разговор, одним взглядом, давая понять, что его это не интересует. Меня волновало моё отношение к нему, я его не боялась, хотя должна была. Он просто вызывал у меня отвращение, но никак не страх. Когда все начали расходиться, я поняла что пропустила момент, когда они попрощались либо же его просто не было. Арес встал из-за стола, расстегнул манжеты рукавов рубашки и закатил их до локтя. Сев на край стола рядом со мной, он склонил голову набок. Его мужской запах затопил мои ноздри.

— Ты заслужила ответ на один вопрос. — Прозвучал его спокойный голос. На самом деле, на данный момент, мне не хотелось слышать ответ ни на один из своих вопросов. Вполне вероятно получи я ответ на свой вопрос, уже к вечеру мой бездыханный труп, нашли бы у подножья скал либо в лесополосе.

— Я, пожалуй, оставлю свой вопрос на другой раз. — Прохрипела я, в голове, добавляя: которого не будет. Арес усмехнулся и, склонившись, навис надо мной.

— Я хочу получить то, чтобыло мне предложено ранее. — Прохрипел он низким голосом мне в ухо. Всё моё тело охватила дрожь. Меня. Сейчас. Изнасилуют. Отшатнувшись от него, я встретилась с ним своим испуганным взглядом.

— Нет. — Я покачала отрицательно головой. — Просто оставь меня в покое. — Попросила я. Брови Ареса поднялись на лоб, склонив голову, он провел кончиком языка по своей нижней губе. Своей ладонью он залез в карман джинсов и достал что-то круглое.

— Давай так. Выпадает орёл, я трахаю тебя на этом столе, до тех пор, пока в твоей голове не останется ничего, кроме моего имени, а твоя киска не будет дрожать лишь от мысли о моем языке на ней. — Начал непроницаемо Арес. Мои щеки вспыхнули, и пульсация между ног усилилась. Но я знала, что это неправильно.

— А если решка? — Пропищал мой голос. Губы Ареса лишь на секунду дернулись в подобие улыбке, он пожал плечами.

— Тебя отвезет домой, один из моих водителей. И я больше никогда тебя не побеспокою. — Он говорил честно и спокойно.

— По рукам. — Согласилась я. И честно, я не знаю, чего бы я хотела больше остаться или уйти. Арес подбросил монетку, она упала ему на внешнюю часть ладони, он накрыл её второй ладонью и неспешно посмотрел на то, что там было, из его уст вылетела усмешка, он бросил на меня быстрый сомнительный взгляд. — Ну и? — Занервничала я. Арес со стуком положил монетку на стеклянный стол.

— Решка, можешь идти. — Ответил беззаботно он, но его глаза были наполнены вожделением и интересом.

И, наверное, я должна была радоваться, но почему-то, из меня вырвался разочарованный вздох. Я развернулась и неспешно зашагала к двери, чувствуя прожигающий взгляд на себе. Какая-то часть меня знала, что я здесь находилась не просто так, мне просто нужно было прекратить навязчивую идею переспать с ним. А самый лучший способ это сделать — переспать. Но это было бы неправильно. Сейчас я выйду за эту дверь и больше никогда его не увижу. Он обещал, а он всегда сдерживает своё слово. Тогда почему с каждым шагом, моё сердце бьется все громче и громче? Наверное, потому что, то, что я собралась сделать — сумасшествие. Около стеклянной двери я резко обернулась и уткнулась носом в широкую грудь, его большие ладони рефлекторно схватили меня за талию, не позволяя упасть. Моё сердце бешено стучало, я думаю, он слышал это так же четко, как и я. Медленно подняв голову, я встретилась с двумя серыми, полными интереса и желания глазами. Его уголок рта приподнялся в улыбке, обнажая ямочку на щеке. Мне не нужно было ничего говорить, он всё понял. Его сильные руки оторвали меня от пола и уже в следующую секунду, я сидела на стеклянном столе. Его ладони уперлись по обе стороны от моих бедер.

— У тебя был чертов шанс, малышка. — Пробормотал с хрипцой он, мне в ухо. От его голоса, мои ноги сами по себе развелись в разные стороны, приглашая войти.

Он понял этот жест, и уже через секунду, его ладони оказались у меня на пуговице джинсов, он ловко расстегнул их, не сводя с меня взгляда из-под густых ресниц. Срывая с меня джинсы, он оставил черные трусики с кружевами, сама того не понимая, я надела их перед встречей с Аресом. Моё тело уже тогда хотело этого. Его длинные пальцы, зацепили ободок черной ткани, он тяжело дышал, встречаясь со мной потемневшим взглядом. Его большой палец, лениво пробежался по моей уже влажной сердцевине сквозь трусики, вызывая заметную дрожь. Одним резким движением он сорвал с меня трусики, они с болью врезались в мой бугорок, который уже через секунду пульсировал от приятного ощущения. Стянув с меня футболку, он отбросил её к джинсам и порванному белью на пол, туда же полетел и черный бюстгальтер. Мои груди вырвались на свободу, соски дерзко торчали, сообщая о том, насколько я возбуждена. Его большой палец дотронулся до ореола, выводя дразнящие круги, но, не задевая сосок, моя спина выгнулась ему навстречу. Прося большего, мои глаза умоляли, чтобы он притронулся ко мне. Его веки стали тяжелыми, хищный блеск в глазах обещал долгие мучения. Он резко зажал мой сосок меж двумя пальцами.

— Такая невинная, такая чистая для меня. — Пробормотал он, перекатывая сосок между пальцев. Моё тело задрожало, я чувствовала, как влага стекает по внутренней стороне моих бедер. В следующую секунду его пальцы пропали, а вместо них я ощутила шлепок, вырвавший писк из моего горла. Моя грудь горела и ныла, прося о большем. — Ты хочешь этого? — Прорычал он.

— Да. — Сдавленный шепот вырвался из моего горла.

В следующую секунду два моих соска были зажаты меж его массивных пальцев, я выгнулась ему навстречу и он потянул их на себя, моя попка рефлекторно съехала на край холодного стола. Он набросился на мой сосок с жадностью и яростью, прижимаясь к моей сердцевине своим выпуклым сквозь джинсы членом. Моё дыхание сбилось, а пальцы сжали его рубашку, притягивая ближе. Зарычав, он укусил меня за бугорок, оттягивая его, играя с ним языком, посасывая, и так из раза в раз. Его рот перешел ко второй гуди, сжимая первую между пальцев, прокручивая и играя с ней. Его вторая рука медленно спустилась к моей сердцевине, дотрагиваясь до меня. Мой клитор пульсировал под его пальцем.

— Малышка, ты такая мокрая. — Прохрипел он, кусая меня за ключицу. — Я поглощу тебя до последней капли. — Рыкнул он мне в ухо. Его ладони отбросили меня на стол, по спине пробежался холод от стеклянного покрытия. Он стал на колени, и забросил мои ноги себе на плечи, притягивая мои ягодицы ближе к краю. — Смотри на меня. — Приказал он, задевая губами мой клитор. Дрожь и изнывающая боль завязалась в узел внизу моего живота. Неторопливо он дотронулся до меня языком, промычав себе под нос, вибрация от его рта растеклась по телу. Его губы и язык набросились на мой бугорок, лаская и яростно посасывая его. Я чувствовала, что на пределе. Моя спина выгнулась, тело искало утешение в его рте, но он отстранился. — Рано. — Рыкнул он, раздвигая мои ноги еще шире. Его язык проник в меня, он вдалбливался и извивался во мне. Я задыхалась, моё лицо налилось кровью, а тело извивалось, насаживалось на него. Тяжело дыша, он отодвинулся, его глаза цвета ртути, томно смотрели на меня, он облизал влажные от моих соков губы, и усмехнулся. — Что такое? — Склонив голову набок, он выводил ленивые круги на моих ягодицах. — Кажется, ты хочешь о чем-то попросить? — В его глазах плескалось озорство и страсть. Я молила его взглядом, закончить то, что он начал, но он хотел это услышать.

— Арес, пожалуйста, дай мне кончить. — Прохныкала я. Он усмехнулся, и медленно моргнул. Его палец дотронулся до моего опухшего клитора, нежно лаская чувствительный бугорок.

— Так? — Непроницаемо спросил он. Я захныкала.

— Языком, Арес, пожалуйста. — Задыхаясь, молила я. Он издал грудной рык, и придвинулся к моей промежности, дуя на неё, от чего моё тело начало извиваться. Его массивные ладони прижали меня к столу. Я чувствовала себя совсем крохой рядом с ним.

— Не двигайся. Ни звука милая. — Пробормотал он, задевая моё опухшее естество губами. Я закусила губу, дрожа всем телом. Его язык клацнул меня по бугорку, ток раздался по всему телу, мои пальчики на ногах скрутились. С рыком он набросился на меня, лаская яростно языком, выписывая круги и прикусывая клитор. Звезды появились перед глазами, моё тело выгнулось, а лоно сжалось.

— Кончи мне на язык. — Рыкнул он, терзая меня своим ртом.

— Арес! — Выкрикнула я, не своим голосом, высвобождаясь от сладкой муки. Он продолжал поглощать меня, моё лоно горело и сжималось, всё тело дрожало. Отстранившись, он облизал свои губы, расстегивая ремень и пуговицу на джинсах. Его член выпрыгнул, гордо смотря вверх. Он большой, мне будет тяжело принять его, даже после таких ласк. Его тело накрыло моё, он прикусил мочку моего уха.

— Я с тобой еще не закончил. — Пробормотал он, потершись носом о мою шею. Я почувствовала его каменный член между своих ног, он проводил им меж моих припухших влажных складочек. Кто-то откашлялся из-за спины Ареса, я дернулась, но за спиной Ареса мне ничего не было видно. Он полностью прикрывал меня собой.

— Ирбис, гость уже ждёт. — Послышался чей-то мужской голос. Арес покрутил бедрами, лаская меня своим членом.

— Иди на хуй Мирка! Ты не видишь, я немножечко занят? — Прорычал, не оборачиваясь, он. Его губы сомкнулись на моём соске. Всё моё тело было напряжено, если Арес не видел проблемы в присутствующем третьем лице, для меня эта была катастрофа.

— Ирбис, это тот, о ком ты просил. — Раздался голос мужчины, всё такой же уверенный. Видимо, для него привычно видеть такое у Ареса в кабинете. Арес рыкнул мне в грудь и встретился со мной раздраженным взглядом.

— Я тебя понял. Буду через пять минут, найди водителя. — Приказал Арес, с мрачным лицом смотря мне в глаза. Его ладонь просунулась мне под голову, он сжал мои волосы в кулак, открывая доступ к шее, прикусив её, он вздохнул. — Я заметил закономерность, каждый раз удовольствие испытываешь только ты, а мне приходиться ходить со стояком весь день, а потом вечером дрочить в душе. — Проворчал недовольно он мне в шею. Я решила не упоминать, что в прошлый раз ему все же удалось кончить… в штаны. Отшатнувшись от меня, он стал застегивать ремень. На ватных ногах я спрыгнула со стола и начала одеваться.

— Опять офисная встреча? — Спросила я между делом. Арес хмыкнул и подошел ко мне со спины, положив теплую ладонь на оголенный живот.

— Нет, милая. В этот раз, встреча в месте, в котором я пытаю людей. — Прошептал он хрипло мне на ухо. Комок собрался в моем горле, моё тело напряглось. Усмехнувшись, Арес отстранился. Надев футболку, я поправила волосы и подошла к краю стола, где лежала моя сумочка. — Тебя отвезет водитель. Не пытайся с ним говорить, он ничего не скажет. — Предостерег Арес. Я покосилась на него.

— Потому что ты запретил? — С иронией спросила я. На губах Ареса появилась кривая ухмылка.

— Потому что я отрезал ему язык. — Жестко ответил он. Воздух со свистом попал в мои легкие. Его глаза напоминали взгляд дикого зверя. Мой взгляд переместился к монетке, которую подбрасывал Арес. Мои глаза распахнулись, Орёл. Покосившись на Ареса, который внимательно наблюдал за мной, я не могла понять, что произошло.

— Ты ведь сказал, что выпала решка. — Пробормотала я, нахмурив брови. Арес усмехнулся.

— Я дал тебе шанс. Я плохой человек Ника, наркотики, пытки, похищения, погромы, убийства, ДА. Но я не гребаный насильник! Ты хотела этого, так же как и я. — Фыркнул он, перед тем как выйти из кабинета.

Каким-то чудом, я сумела забраться в черный Лексус, водителем которого был лысый мужчина, в черном костюме. В моих пальцах была зажата монетка, я вертела её, как будто она могла бы дать мне ответ, на мой вопрос. А ответ прост, я просто глупая девчонка, которая еще поплатиться за это решение. Поступок Ареса меня впечатлил и разочаровал одновременно. Он дал мне возможность уйти, но я не уверенна, что он бы оставил меня в покое. Я зла сама на себя, за то, что не покинула этот кабинет раньше, чем всё это произошло. Но какая-то часть меня понимала, что Арес дал мне видимость свободы выбора лишь потому, что знал, я не уйду. И это страшно бесило меня. Пока что я не могла найти того самого слова, которым можно его охарактеризовать.

Так получилось, что пришло время открытия сезона в нашем загородном доме. Но под словом нашим я имею ввиду: загородный дом своего отца. Я не имела к нему никакого отношения, так же как и не имею никакого отношения к его трехлетней дочери, моей сестры от его новой женушки. Это та самая женщина, которая разрушила нашу семью, она всего на десять лет старше меня, да и что уж там, она намного предприимчивей меня, ведь в моём возрасте, у неё уже был мужчина, обеспечивающий её (мой отец). Каждый раз, смотря на Амалию (так зовут их дочь), я испытываю зависть. Нет, это не та зависть, которая склоняется к материальным ценностям, а зависть к тому, что у этого ребенка есть семья, духовная поддержка и семейные ценности. У Амалии есть всё то, что отняли у меня. Каждый раз, когда отец берет её на руки, целует, щекочет, играет с ней, он уничтожает то, что осталось от меня. Он отбирает те маленькие частицы воспоминаний, которые так долго хранились в моем сердце, воспоминание о любящей семье, и отдает их новой дочке. Отец сообщил мне о том, что у меня появилась сестра спустя месяц после её рождения. В тот момент, я помню что чувствовала, боль, отрешение, катастрофическую нехватку кислорода. Тогда, единственное что я сказала ему:

— Постарайся в этот раз всё не испортить. — Хоть я и хотела расплакаться, ком душил моё горло, слезы собирались в глазах, я смогла выдавить улыбку.

Амалия не является моей соперницей, я это переросла. Совсем недавно я бы отдала всё, чтобы, вернуть свою семью. Но теперь я просто хочу, чтобы, меня не трогали. Отец часто говорит, что во всём мире, только мы с Амалией будем друг у друга, что когда он уйдет, мы будем поддержкой друг для друга. Но на самом деле, хоть Амалия и является, мне сестрой, это полная противоположность меня. Она вредная, несговорчивая, хочет, чтобы всё было только по её, и это в её три года, самое страшное, что ей это всё позволяют, если так продолжиться, этот ребенок вырастет эгоистом. В её возрасте, я была покладистым ребенком, который делал то, что ему скажут, я дорожила своей семьей до последнего момента. И на самом деле, это у Амалии не будет никого кроме меня, у меня же, будет Лея — двоюродная сестра, которая роднее любой кровной. Сестра — которой я могу и хочу помогать по жизни. По маминой линии, у меня три двоюродных сестры и я уже дважды тетка. Так что в одиночестве отнюдь останусь не я.

Отец развалился в лежаке, с бутылкой пива. Легкий ветер раскачивал воду голубого цвета, в бассейне.

— У тебя есть с чем-то проблемы? — Начал говорить он. Ох, папа, у меня много проблем. Но я знаю, с каким размахом и недовольством ты их решаешь.

— Нет. Всё в полном порядке. — Я выдавила счастливую улыбку. Мне всегда хотелось заставить отца пожалеть, что он меня бросил. Показать, что я добилась многого, а его никогда не было рядом. Его седовласая голова кивнула в знак одобрения, в свои сорок пять, он был седой как семидесятилетний старик. У него слишком сложная работа, такая же, как и наши с ним отношения.

— Ты ведь понимаешь, что я сдохну раньше, чем Амалия окончит младшую школу. — Начал отец. Я закатила глаза, этот разговор происходит почти каждый раз, когда мы остаемся наедине и когда в его руках, оказывается бутылка пива.

— Не говори так. — Каждый раз говорю я. Я реалистка, и понимаю что, скорее всего, он прав. Но как я могу думать о смерти человека, которым дорожу? Да, он иногда переходит границы, беспокоиться о моей безопасности, но он не лицемер, он делает это ради семьи. Отец горько усмехнулся.

— На самом деле, я хочу сказать, что не оставлю вас ни с чем. Ты должна знать, что твой папа заработал хорошую сумму денег, чтобы, не работать вам с сестрой до конца вашей жизни. Ваша задача не просрать то, что я заработал, если сможете то увеличите состояние, но главное не просрите. — Отец был вполне серьезен и да он всегда отличался своей фамильярностью. Давайте по-честному, я прекрасно знаю, что мой отец не чист на руку, и его пост начальника таможенного контроля, дает ему возможность зарабатывать больше, чем написано в его декларации.

Так же я понимала то, что в случае чего, вся ответственность за семью упадет на мои плечи. А его жена — мастер маникюра, будет дальше ходить в салоны за этой же услугой. Вздохнув, я посмотрела на воду в бассейне.

— Я сделаю всё, что будет в моих силах. — Буркнул мой голос. Я не могла обещать того, чего не могу предвидеть, возможно, завтра мне придется поступить так, как обещала не поступать. Отец просто сдержанно кивнул, приставляя горлышко бутылки к губам. Я никогда не понимала, нравиться ли ему моя краткость либо же она его раздражает.

Многим может показаться, что я ненормальная. Сначала я обещаю отцу упечь его в тюрьму, потом я распинаюсь об уважении к своей семье. Но на самом деле, моя семья давно уже не держится на плаву, так же как и мои выбросы злости и обиды. Я не верю в любовь, но семья для меня не то место где нужна любовь. Семья — это место, в котором ты должен проявлять заботу, уважение и первостепенность. Если завтра мне скажут сделать что-то во вред своей семье, я разрушу свою жизнь, судьбу, но никогда не подведу свою семью. Не все члены моей семьи считают также, скорее всего, ни у одного из них нет таких предубеждений. Но я идеалистка. Хочешь завести семью, в которой будет расти твой ребенок? Заключи соглашение. Найди человека, который, будет покладистым, который, будет действовать в интересах семьи, который, не уйдет. Не обязательно любить этого человека, он просто должен лезть из кожи вон, чтобы семья была счастлива, должен быть преданным. Хотя, что такое любовь? Лично я не знаю. Слово люблю, должно нести что-то за собой, что именно не понятно. Возможно, любовь должна нести боль.

Когда Амалия в очередной раз выдернула пучок волос из моей головы с громким смехом, я решила что выполнила свой долг, и уже могу свалить отсюда, к чертям собачим. Кайла (моя мачеха) подоспела вовремя, чтобы поднять свою дочь на руки, тем самым уберегая её, от действий которые я могла сделать в порыве гнева. Например, бассейн находился всего в метре от нас…

— Видишь, какая она, такая маленькая, а уже интересуется волосами. Станет владелицей салона красоты. — Прозвенел довольный голос Кайлы.

Я закатила глаза. Вы уловили связь в её монологе? Нет? Я тоже…

Войдя в свой пентхаус на тридцатом этаже, я просто со стоном сбросила со своих ног балетки. Мой скальп еще чувствовал маленькие, ловкие ручонки Амалии. Но меня больше волновал не тот факт, что она это сделала, все детки не ангелы, Лея была еще тем демоном. Меня больше волновал тот факт, что Амалию в отличие от Леи, поощряли за это. Когда-нибудь она выколет глаз ребенку, а по логике Кайлы, это будет проявлением того, что её дочка может стать окулистом. Предприимчивость, то какая, сама выкалывает глазки, сама их лечит.

Подойдя к окну во весь рост, что находилось в гостиной, я взглянула на вечерний город. Меня окружал большой диван Г-образной формы, большой плазменный телевизор, стеклянный журнальный столик, и пара полок с книгами. Я люблю минимализм, не любою когда в доме все заставлено и нет пространства. Вдохнув полной грудью, я успокоилась от пережитого за день. Переодевшись в ночную одежду, а именно: комплект коротеньких шорт и майку с совятами, я решила немного почитать перед сном. Но мои намеренья были бездушно нарушены громким стуком в дверь. Это заставило меня напрячься, соседи в нашем доме не слишком приветливые люди и с недостатком соли ни у кого не было проблем. Отбросив роман на журнальный столик, я протопала к входной двери и без раздумий распахнула её. За порогом был далеко не сосед. В проёме двери возвышалась фигура Ареса, с испачканной кровью белой футболкой, а не его плече висел беловолосый парень. Мои глаза распахнулись, меня парализовало. Я перевела взгляд на вторую руку Ареса, в ней крепко был зажат пистолет. Сглотнув, я снова перевела взгляд на его лицо. Думаю не прошло и десяти секунд с того момента как я открыла дверь, Арес отодвинул меня рукой в которой был пистолет с прохода и вошел в него, таща на плече парня.

— Закрой дверь! — Рявкнул он. Я просто сделала, так как он сказал.

— Что это всё значит Арес? Ты из ума выжил? — Пропищала я. Арес раздраженно вздохнул, и вошел в гостиную, как будто был у себя дома. Я прошагала за ним. Он бросил парня на диван, кровь лилась из его плеча на темную обивку дивана.

— Принеси аптечку Вероника. — Приказал Арес. Я не шелохнулась с места. — Вероника, аптечка или катафалк? — Продолжил он. Я содрогнулась всем телом. Сорвавшись с места, я залетела в кухню и достала коробку с медикаментами. Замерев на месте, моя рука всё еще находилась на полке. Там есть еще одна коробка, отец сказал «На экстренный случай» Думаю это можно назвать экстренным случаем. Схватив вторую коробку, я вбежала в гостиную, диван уже пропитало пятно крови. Положив все на журнальный столик, я просто наблюдала, как Арес разрывает футболку блондина. Я видела его прежде. Кажется, его звали Рик, это именно он выцарапал на моей машине «Подчинись нашим законам».

— Что… Что произошло? — Заикаясь, промямлила я. Арес держался уверенно и сосредоточено. Он изучил ранение, оно явно было от пули.

— Не задавай вопросы, на которые не хочешь услышать ответ. — Пробормотал он, как будто заучил это фразу. Дотянувшись до коробок, он открыл сразу две и начал в них копаться, его брови сошлись на переносице, в его руках оказался набор инструментов хирурга и морфин. — У тебя тут подпольная операционная? — Я услышала удивление в его голосе. Я не должна этого говорить, но сказала.

— Это дал мне отец, на экстренный случай. Думаю это как раз такой случай. — Неуверенно ответила я, пожимая плечами. Арес со вздохом кивнул, как будто только сейчас что-то вспомнил. Открывая набор с инструментами, он достал пинцет.

— Твоему отцу не обязательно об этом знать. Я возобновлю твои запасы в ближайшее время. — Предостерег он. Как будто я собиралась об этом сказать отцу…

Я отвернулась, когда Арес проник пинцетом в рану, видимо там оставалась пуля. Какое-то время он сосредоточено молчал, пока звон железа бился о емкость для использованных инструментов. Вскоре послышался тихий голос Рика, который говорил нечленораздельные слова. Прошло около двадцати минут, всё это время я смотрела в окно, как будто ожидала, что сейчас в мой дом ворвется группа быстрого реагирования и повяжет меня за пособничество. Теплая ладонь коснулась моего плеча, я подпрыгнула и ударилась макушкой о подбородок Ареса, его зубы клацнули.

— Час и мы покинем это место. Моим ребятам нужно время, чтобы сюда добраться. — Прошептал успокаивающе Арес мне на ухо. Его телефон зазвонил, и он отступил от меня.

— Да. Жив. — Кроткая пауза. — Я блядь не знаю, кто это был, но эти уёбки подорвали мою машину и выстрелили в моего брата! — Заорал он в трубку не своим голосом. Мои глаза метнулись к бессознательному Рику. Брат? — У вас сорок минут, чтобы пригнать машину и привезти доктора ко мне домой! И десять минут, чтобы вычислить тех, кто это сделал. Через пятнадцать минут я хочу получить фотографии их отрезанных голов! — Процедил самым рычащим и гневным голосом Арес. — Не волнует. Адрес пришлю сообщением. — С этими словами, он сбросил вызов.

— Милая пижамка. — С усмешкой подметил Арес, плюхаясь на диван. Его рука потянулась к книге, он взял её, повертел, сосредоточено всмотрелся, в итоге он улыбнулся. — Турбулентность? — Он прочистил горло в кулак, я видела ямочки на его щеках от насмешливой улыбки. — Трахни меня безрассудно. Поцелуй меня сильнее. Овладей мною снова и снова…

— Прекрати! — Пискнула я. Мои щеки залились румянцем. Арес с непроницаемым лицом пожал плечами.

— Что? Это аннотация к книге. — Парировал он, а затем бросил её на журнальный стол. Я видела, как подергиваются уголки его губ. — Клянусь милая, если ты попросишь меня об этом, никакая книга не пойдет в сравнение с тем, что ты испытаешь. — Лукаво улыбнувшись, он откинулся на спинку дивана, запрокинув руки за голову. Его телефон зазвонил снова.

— Да. — Жестко откликнулся он. Его брови нахмурились, а лицо помрачнело. — Ты уверен? — Уточнил он. Ему что-то ответили. — Кончай с ними. Нужно убрать хвосты. — С этими словами он бросил взгляд на своего еще бессознательного брата. Я знала, что он жив, просто действует морфин. Через какое-то время, он почесал затылок и перевел задумчивый взгляд на меня. — Есть разговор. — Без эмоционально начал он. Я нахмурилась и поправила свои короткие шорты. Сощурив глаза, он склонил голову набок.

— Какой разговор? — Прошептала я.

— Помнишь тех парней, которые подбросили тебе череп и напали около дома? — Начал он. Я кивнула. — Ты не рассказывала о них отцу? — Спросил он. Я зажмурилась и вздохнула.

— Нет. — Это всё что я могла ему сказать. Кажется, его это удивило.

— Почему? — Настороженно спросил он. Я в отчаянии. Мне не хочется делиться с ним личным.

— Послушай. Я не знаю, зачем тебе это всё, но хочу прояснить. Я не из тех девочек, которые бегут к папочке при первой проблеме. Скажем так, у нас с ним натянутые отношения. Ты слышал наш разговор в машине. — Пробормотала со вздохом я. Он долго всматривался в моё лицо, но я уже надела маску.

— Ладно, одной проблемой меньше. Значит, за ними не следили. Концы в воду. — Буркнул он. Я выгнула бровь.

— Это они сделали? — Я кивнула в сторону Рика. Арес кивнул.

— На следующий день как я освободился, я нанес им визит. На тот момент дружеский. Приказал не трогать тебя, хотя этим должен был заниматься не я а твой отец… Это он должен был защищать свою дочь. — Фыркнул он с упреком. Моё сердце сжалось. — Видимо им не понравился мой дружеский жест… — Он недовольно поджал губы. Я покосилась на него.

— Что ты сделал? — Отчужденно спросила я. Арес задумчиво улыбнулся одним уголком рта.

— Снял скальп с того, кто подбросил тебе череп и отрезал руку тому, кто тебя ударил. — Не задумываясь о том, что он говорит, промурлыкал довольно он. Мои глаза распахнулись. Он псих. Арес мягко рассмеялся. — Ника, если ты считаешь меня жестоким, то ты еще не представляешь, что сделал бы твой отец, узнай об этом. Я сделал этим парням одолжение. — Слишком спокойно добавил он. Я отрицательно покачала головой. Мой отец не монстр. Он бы никогда этого не сделал.

— Ты лжешь. — Фыркнула я. Арес скривился в улыбке.

— Такое чувство, что ты совершенно его не знаешь. — Брякнул недовольно он. И он был прав, но меня это разозлило. Я стиснула кулаки.

— Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома как можно скорее. — Прорычала я. Арес бросил быстрый взгляд на меня, его глаза расширились, и он тяжело сглотнул.

— Черт, малышка, я не хотел тебя обидеть. — Я видела, что он говорит правду. Но я злилась, на то, что он прав. Я совершенно не знаю своего отца. Я даже не пришла к нему за помощью. Я молчала, поджав губы, смотрела в пустоту, сейчас моё горло душил удав. Его телефон брякнул, он посмотрел на экран. — Завтра я пришлю кого-то заменить диван и привезти медикаменты. И лучше никому не знать о том, что здесь произошло. — Предостерег он. Я просто кивнула. Он встал, схватил рукой книгу, забросив её себе подмышку, с дерзкой улыбкой он подмигнул мне, мои щеки покраснели. Подойдя к брату, он осторожно закинул его себе на плечо. — Открой двери. — Приказал он. Я так и сделала, шагая перед ним. Уже выходя, он обернулся. — Я с тобой не закончил. — С этими словами он шагнул в лифт.

В полном шоке, я еще долго сидела на диване, смотря на кровавое пятно. Машину Ареса взорвали, брата подстрелили но почему-то я не чувствую вины, он сам виноват в том, что начал войну с теми людьми. Арес приносит в мою жизнь одни проблемы. Когда-нибудь я окажусь под раздачей. Нужно исключить его из своей жизни. Он невменяемый психопат, который убивает, калечит и пытает людей. Где гарантия того, что я не стану следующей? И откуда этот человек может знать моего отца так хорошо, как он говорит? Мой папа никогда бы не имел дела с таким отбросом как Арес.

TV — Арес.

TV — Арес.

Разомкнув глаза, я сразу ощутила, что лежу в одиночестве и даже расстроилась. Мой разум прояснился, сощурив глаза, я осмотрелась. Арес сидел на краю кровати, по его спине стекали капли воды, его мокрые волосы были взъерошены, видимо он принял душ. Но не это привлекло моё внимание, а татуировка на его спине, которая занимала большую часть левой стороны. Белоснежно-серый ирбис, карабкался по его спине, впиваясь острыми когтями в полть, растерзанная кожа под острыми черными зубцами выглядела как реальная рана, которая вот-вот начнет кровоточить. Голова снежного барса была слегка повернута, было хорошо видно жуткий оскал и голубой глаз, огромный хвост — торчком, доходил до лопатки Ареса. Это не татуировка, а произведение искусства. Казалось, прямо сейчас этот хищник спрыгнет с плеча Ареса, и наброситься на меня. Арес медленно повернул голову, как будто услышал, что я проснулась. Его губы были сжаты в тонкую линю, а глаза не выдавали ни единой эмоции.

— В какую игру ты играешь Никки? — Его голос был низким и опасным. Я нахмурила брови. Понятия не имею, о чем он говорит. Его плечи были напряжены, каждый мускул застыл на спине.

— О чем ты вообще? — Фыркнула я.

Я никак не ожидала того, что произойдет дальше. Арес оседлал меня так быстро, что я пискнуть не успела. Его огромная ладонь накрыла мой рот, я смотрела в его разъяренное лицо с испугом. Его жевалки заиграли, он поднял свободную руку, в которой находился черный пистолет и провел им по моей скуле, метал, обжег моё лицо. Его бедра стиснулись на моей талии, доставляя боль.

— Это я нашел у тебя. — Его тон был стальным и лишенным сострадания. Он провел пистолетом, вниз распахивая мой халат. Я действительно не понимала что происходит. — Ты играешь со мной малышка? — Спросил он, но его ладонь всё еще зажимала мой рот. Моя грудь вздымалась, он очертил пистолетом мой сосок, от холодного метала он затвердел. На Аресе была маска палача. — А теперь попробуй блядь придумать очередную отмазку, и ответить на вопрос: откуда невинная овечка… в твоём доме пистолет? — Арес говорил спокойно, слишком спокойно. В моей голове проносилось тысяча мыслей. О чем он говорит? Я зажмурилась, пытаясь хоть что-то понять. Арес отнял ладонь от моего рта, пристально смотря в мои глаза. Я вспомнила, откуда этот пистолет.

— Ты что разобрал плитку в ванной? — Мои глаза распахнулись. Отец оставил этот пистолет там, я никогда не задавала лишних вопросов, отец всегда был слишком заинтересован моей безопасностью. Арес стиснул скулы, его ноздри раздувались от ярости. Холодный метал, впился в мою грудь. Будет синяк.

— Я блядь не играю в вопрос-вопрос. Или ты отвечаешь на вопрос или я трахну тебя этим пистолетом. — Я не слышала никогда такого рыка и не видела такой ярости, в чьих-то глазах. Его ярость была на пороге безумия. Я тяжело сглотнула, выпучив глаза. Моё тело дрожало от страха, я боялась Ареса.

— Отец оставил этот пистолет еще в самом начале, когда я только сюда переехала. Он приказал, что в случае чего я должна запереться в ванной и снять плитку. — Мой голос дрожал, на глаза наворачивались слезы. Арес сощурил глаза, его губы побелели от того насколько он их поджимал.

— Очередная. Ебаная. Ложь. — Соскочило жестко с его губ. Я не успела пискнуть, как он содрал с меня халат, ткань затрещала по швам. Я оказалась совершенно голой перед ним. Его ладонь схватила мои волосы, почти вырывая их вместе со скальпом. Я запищала, всхлипывая. Одним коленом Арес раздвинул мои бедра и наклонился к моему лицу почти вплотную. — Я вытрахаю из тебя правду. Ненавижу когда мне врут. Подумай еще раз, пока мой член будет вонзаться в тебя. Если я не услышу правды, я тебя убью. — Его грозовой голос наводил ужас. Я верила каждому его слову.

Его член вонзился в меня без предупреждения. Острая боль и спазмы заставили меня кричать и плакать одновременно. Слезы катились по моему лицу, пока он без промедления вонзался в меня. Я не была готова, мне было больно, казалось, всё во мне разрывается. Это не было возбуждающе, это не было горячо, это было самое страшное и ужасное что происходило со мной. Его ладонь вздернула мои волосы, я закричала от острой боли. Его член вонзался в меня раз за разом, а на его лице не было и толики сожаления. Это был монстр. Я пыталась вырваться, но второй ладонью он накрыл мою шею, почти перекрывая кислород, я практически задыхалась.

— Пожалуйста, прекрати. — Я рыдала, молила, мне было больно. — Я говорю правду. — Крикнула я, когда он вошел еще глубже, практически вдалбливаясь в меня, из легких выбился весь воздух. Его ладонь отпустила мои волосы лишь для того, чтобы дать пощечину, мою голову откинуло в сторону.

— Ебаная лгунья. — Зарычал он, вдалбливаясь с новой силой.

Я рыдала. Боль разлилась по моей щеке, обжигая кожу, я закрыла плотно глаза, ожидая, когда закончится этот ужас. Пальцы Ареса жестко схватили меня за сосок, это не было возбуждающе, это было больно.

— Я говорю правду. — Это все что вырывалось из моих легких раз за разом, пока Арес врывался в мою дырочку, сухую и опухшую. Я все еще держала глаза закрытыми. Мои слезы жгли губы.

Я даже не поняла, когда все закончилось. Я всхлипывала, все моё тело горело от боли. Когда же я поняла, что Арес остановился, я открыла глаза, он все еще нависал надо мной, но его член покинул меня, он не довел дело до конца. Его руки опирались по бокам от моей талии. Моя нижняя губа дрожала, я смотрела в два черных колодца, полных самых ужасных эмоций. Его огромная грудь тяжело вздымалась. Я просто ждала, когда продолжиться пытка, всё моё тело дрожало от страха. Арес часто заморгал, его дыхание стало прерывистым и быстрым. Когда его ладонь поднялась, я зажмурилась, ожидая еще одного удара, очередной дозы боли. Он зарычал грудным рыком. Его ладонь легла мне на щеку, на то место, куда он меня ударил. Ладонь была холодной как лед, она дрожала. Я открыла глаза, и увидела, как быстро проносятся эмоции в его глазах. Удивление, замешательство, страх, боль, ужас, отчаянность, сожаление. Его кадык дернулся, холодные руки сгребли моё тело в охапку. Он зажмурился, а я дрожала под ним, я ждала еще одной порции боли.

— Ты не… — Он не договорил, я заметила, как дрогнул мускул около его глаза. — Боже, девочка моя. — Он простонал так низко, так болезненно, мне стало тошно. Я все еще плакала, руки Ареса оторвали меня от кровати. Я пыталась отбиться от него, но выходило вяло, все мои силы угасали.

Я очнулась лишь тогда, когда моё дрожащее тело поместили в ванную, я забилась в самый дальний от Ареса угол. Я видела в его глазах страх, неподдельный, огромный страх. Он буквально сочился из него. Так же как и из меня. Его движения стали более скованными, он держался как можно дальше от меня, включая воду. Его рука потянулась ко мне, но я дернулась так сильно, что ударилась головой о плитку. Его ладонь сжалась в кулак, лицо окаменело, я ждала следующего удара и буквально слышала, как заскрипели его зубы. Он ударился спиной о плитку и скатился на пол, зарывшись пальцами в волосы.

— Блядь. — Слетело шепотом с его губ.

Вода набиралась, окутывая меня теплом. Я не двигалась, просто позволяя своему телу покоиться в воде. Мои руки обнимали грудь, боль между ног была невыносимой. Коленки дрожали, а по щекам все еще бежали соленые слезы.

— Убирайся. — Прошептала я дрожащим сорвавшимся голосом.

— Я не оставлю тебя после того… что сделал… — Это был голос полный отчаянья. Арес встал на колени напротив ванной, и опустил ладонь в воду, он зашипел. — Кипяток. Ты с ума сошла? — Рыкнул он, от чего я дернулась и ударилась спиной о бортик ванны. Арес зажмурился, его рука повернула вентиль холодной воды. Я молчала, безжизненно глядя вперед. Моя кожа покраснела от горячей воды, но я ничего не чувствовала. — Малыш, посмотри на меня. — Я слышала мольбу в его голосе. Но мне было плевать. Он только что изнасиловал меня, ударил меня, он причинил мне боль. «Я не насильник» сказал он мне не так давно, его слова ничего за собой не несут, но мне сейчас не хотелось вообще думать, о чем либо. Арес поднялся с пола и вышел из ванной.

Не знаю, сколько я так просидела, не двигаясь, смотря сугубо вперед. Вода уже остыла, а я чувствовала себя разбитой и грязной. Я просто надеялась, что он ушел. Шум за дверью сказал, что это не так. Последовал осторожный стук в дверь. Я не ответила.

— Какого хрена она в ванной? И почему я должен был срочно приехать? Ты что хочешь, чтобы я её помыл? — Послышался знакомый голос. Но моя голова просто отказывалась думать. Перед глазами стояла картинка Ареса, который беспощадно вдалбливается в мою плоть.

— Я… В общем она не подпустит сейчас к себе меня… Тебе она вроде доверяет. — Послышался низкий голос Ареса. Мне было плевать, кто еще находиться в моей квартире. Стук в дверь повторился.

— Эй, конфетка, я вхожу, если ты голая я не виноват. — Голос был веселым. Я не понимала, кому он принадлежит.

Дверь открылась, на пороге застыл с лицом ужаса Стикс. Он часто заморгал, его лицо побледнело, его рот втянул со свистом огромную порцию воздуха. Я все еще сидела в углу ванной, обнимая себя. Мне было плевать, что я голая, мне было плевать, что он меня увидит.

— Какого хрена старик? — Стикс буквально зарычал. — Что ты с ней сделал? — Продолжал вопить он. Я безпространственным взглядом продолжала смотреть в одну точку.

— Просто помоги ей… — Арес не договорил, я услышала глухой удар. — Доволен? А теперь помоги ей! — Рыкнул он.

Стикс вошел в ванную потирая костяшки пальцев. Он сдернул полотенце с вешалки, и подошел вплотную к ванной. Я видела боль в его зеленых глазах.

— Иди сюда девочка моя. — Прошептал осторожно и ласково Стикс. Я все еще не двигалась. Стикс тяжело сглотнул. Он смотрел сугубо на моё лицо, не позволяя себе разглядывать моё тело. Стикс перегнулся через ванную и осторожно обхватил мою талию, притягивая ближе. Поднимая меня одной рукой, он закутал меня в полотенце. — Вот так. — Шептал успокаивающе он. Я точно понимала, что он делает это и со своей сестрой, которая больна синдромом Дауна. Он делал это так заботливо и осторожно, как будто боялся сломать меня. Поздно…

Меня уже сломали.

Подхватив меня на руки, Стикс понес меня в спальню. Моё тело напряглось, я не хочу туда возвращаться. Стикс как будто понял это, он изменил маршрут и вошел в гостиную. Он сел вместе со мной на диван, и прижал к своей груди, поглаживая по волосам. Я зарылась носом в его шею, моё тело дрожало, а из груди выходили тихие всхлипы.

— Детка, тише. — Шептал он мне в ухо, поглаживая по волосам. — Хочешь я трахну его как своего босса? — Стикс пытался шутить, но я зажмурилась, содрогаясь всем телом.

— Стикс блядь… — Это было недовольное рычание Ареса. Я дернулась, когда поняла что он тоже в этой комнате, что он сейчас смотрит на меня.

— Что Стикс?! Это ты виноват! Что ты с ней сделал? У неё синяки по всему телу! Ты вообще сейчас должен свалить на хрен. — Рычал Стикс, я чувствовала, как он борется со своей агрессией.

— Я знаю, что виноват. — Рыкнул Арес. — Но ты ни черта не помогаешь! — Прогремел он. Я просто хотела, чтобы он ушел. — И я никуда не уйду. Это моя вина, мне за это отвечать. Я вызвал доктора, он скоро приедет. — Добавил Арес, я напряглась как струна. Я впервые посмотрела на него, он замер, на его лице была мука и боль, моё же не выражало ничего. Он просто затаился, не отводя взгляда, его жевалки играли.

— Не надо врачей. — Прохрипела я, мой голос был похож на кваканье. Арес нахмурил брови и покачал головой. — Арес, пожалуйста, не надо врачей! — Зарыдала я. Он сменился в лице, его глаза распахнулись, он не ожидал такой реакции. Но я просто не хочу, чтобы на меня смотрели эти люди, чтобы они жалели меня, осуждали, прикасались ко мне. Стикс прижал меня к себе.

— Всё старик, у нас бойкот. Скажем врачам нет. — Подытожил Стикс. Он всегда пытается шутить, мои губы даже дрогнули в подобии улыбки. — Вот видишь, ей уже лучше, она улыбается. — Стикс просто болтал, он пытался разрядить обстановку, успокоить меня. Послышался тяжелый вздох. Комнату затопило удушающее молчание.

— Да. Отменить доктора… Я передумал. — Послышался скрежет голоса Ареса.

Я всё еще была закутана в одно банное полотенце. Но мне было плевать. Стикс просто обнимал меня, даря комфорт. Но его не хватает на долгое молчание.

— Итак, ребятки, когда вы впервые поцеловались? — Стикс говорил беззаботно, но все моё тело окаменело. Я даже не думала никогда о том, что Арес меня не целовал. И уже тем более после того что произошло отвечать не собиралась.

— Никогда. — Кратко ответил Арес. Комнату вновь затопила тишина, он прочистил горло. — Поцелуй означает проявление нежности и привязанности, он делает тебя уязвимым. Я не люблю быть уязвимым. — Странно было, что Арес открывается. Стикс фыркнул.

— Просто скажи, что ты не умеешь целоваться. — Загоготал Стикс. — И старик, насчет уязвимости, это ты сейчас сидишь бледный, а твои руки трясутся как после месячного запоя. Кажется, твой план с крахом провалился. Ты уже уязвим. — Это даже меня заставило нахмуриться. Стикс казался серьезным. Арес фыркнул.

— Чушь.

После этого разговоры прекратились, комнату затопила тишина. Я уснула на руках у Стикса, он укачивал меня как маленького ребенка.

Открыв глаза, я всё еще была в крепких руках, с сонной улыбкой я обернулась к Стиксу, но это был не Стикс. Два серых грозовых глаза смотрели на меня, прожигая дыру. Его руки прижимали меня к твердой груди, я задергалась, пытаясь вырваться, но не вышло.

— Отпусти меня! — Завопила я искаженным голосом.

Мои глаза распахнулись, сердце колотилось, Стикс сидел рядом, а я лежала укрытая покрывалом на диване. Арес стоял в другом конце комнаты и с мукой смотрел на меня.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — Его голос был похож на глубокий шепот. Я кивнула, пытаясь привести дыхание в норму. Он зажмурился и тяжело вздохнул. — Хорошо. Я ухожу. — Его пальцы помассировали переносицу. — Малышка, если тебе понадобиться любая помощь, тебе нужно всего лишь позвонить мне или Стиксу. — Пробормотал он, уже выходя, он обернулся. — Мне жаль. — Все что он сказал, прежде чем послышались тяжелые шаги, и входная дверь захлопнулась за ним. Мне стало легче дышать, как только он ушел. Стикс беззаботно пожал плечами и откинулся на диване, хватая рукой пульт от телевизора. Он искоса глянул на меня.

— Даже не думай. Я остаюсь. — Стикс вернул внимание к плоскому экрану.

Это было унизительно, грязно, безумно страшно. Именно это я чувствовала на протяжении всех двух недель. Стикс остался со мной ровно на сутки, я сама попросила его уйти, мне нужно было пространство, мне нужно было время. Хотя он и пытался развеселить меня разными способами, рассказывал о своей жизни, неловких ситуациях даже рассказал о своей больной сестренке, но мне просто нужно уединение.

Когда я посмотрела своему страху в лицо и вспомнила этот день, меня трясло, но изменить я ничего не могла. Это был урок, который в очередной раз доказал что я не должна доверять никому. Буквально сразу любое желание быть с Аресом пропало, он стал мне противен до глубины души.

Самое ужасное, что, похоже, меня доломали до конца. Я пыталась кончить сама, но каждый раз почти доходя до пика, я видела перед собой Ареса с жестоким выражением лица, который причинял мне боль. Единственное что я чувствовала это боль и жжение вместо оргазма, как при цистите или молочнице.

Я решила дать себе время, мне нужно было отвлечь себя чем-то, и я посчитала правильным выходом найти себе работу по специальности, уйти в чужие проблемы. Вот именно тогда мне захотелось чего-то большего, чем просто устроиться на работу в государственное учреждение я решила внести более веский вклад. Около месяца назад мне на глаза попалась статья об одном здании, что было практически рэкетом отнято у муниципалитета. Порывшись в документах, я нашла доказательства, что эта собственность принадлежит городу, а не дяденьке с сомнительной репутацией. Я решила отсудить это здание, привлечь внимание органов власти, вернуть это место городу и создать там центр реабилитации для детей из неполных семей. Я имела достаточно денег на карточке, чтобы отстроить это здание, хотя думаю, его уже отстроили ведь сейчас оно предназначено для отдыха состоятельных людей, гостиница, спа, аквапарк, это все прекрасно подойдет и детям. Наверное, я просто возненавидела бандитов, таких как Арес и мне хотелось выместить свою злость, отомстить…

И вот я вхожу в огромный по масштабам комплекс, который так и кричит о статусе отдыхающих. В моих руках папка с документами, которая доказывает мою правоту. Изначально я решила поговорить с владельцем, договориться по-хорошему. Отец всегда говорил: что прежде чем нанести удар попробуй договориться мирно, без крови. На ресепшен находилась девушка очень делового и в тоже время привлекательного вида, она внимательно изучала меня пока я подходила к стойке. Её взгляд метнулся к окну, она посмотрела на машину, на которой я приехала. Почти моментально её взгляд со скучающего превратился приветливый, а в глазах буквально вращались банкноты.

— Добрый день, чем могу вам помочь? — Она лишь делала вид, что дружелюбна, это её работа.

— Думаю мне нужно обратиться напрямую к вашему директору. — Брюнетка понимающе улыбнулась.

— Не беспокойтесь, всё в нашем комплексе сугубо конфиденциально, вы можете мне довериться, уверенна я пойму и смогу вам помочь. — То как она это сказала, заставило мурашки пробежаться по моей коже. Я поджала губы и покачала головой.

— Это деловая встреча. Я хочу разговаривать без посредников. — Отчеканила я. Брюнетка поджала губы, и потянулась за телефоном.

— К вам пришла девушка, просит об аудиенции. — Слишком официально. Я видела фотографию этого директора у него на лбу написано «Жизнь ворам, вечер в хату…» Отложив телефон в сторону, она одернула свою блузку. — Третий этаж, правое крыло, там табличка. — Пробормотала она.

Покидая лифт, я подумала о том, не глупая ли была идея идти сюда одной? Но сразу стряхнула эту мысль, ужаснее Ареса ничего не может быть. Пройдя по коридору, я постучала в дверь и приоткрыла её. В кожаном кресле за дубовым столом сидел лысый мужчина в черном спортивном костюме «Аудиенции» я чуть не поперхнулась смехом, вспомнив эту фразу. На вид ему было за сорок, весом он был более ста килограммов чистого жира. Он так важно сидел, прокручиваясь в своём кресле, что это выглядело крайне нелепо.

— Я не расслышал вашего имени. — Раздался его бубнящий голос. Конечно, не расслышал, я не представилась. Я села напротив него на стул и положила между нами папку с документами.

— Меня зовут Вероника Старк. В этой папке достаточно доказательств того, что вы владеете этим зданием незаконно. Поэтому, я даю вам выбор, либо вы отдаете это здание по хорошему, либо документы отправятся в суд. — Я сразу выложила всё что хотела. Этот тип был неприятен. Он закатил глаза и протянул руку к папке. Я не поверила своим глазам, когда он выбросил её в мусорное ведро.

— Очередной борец за справедливость. — Фыркнул он. Я сейчас находилась в полном шоке. Не такого я ожидала. Он блеснул мерзким взглядом. — Послушай сюда девочка, ты можешь носить сюда или в суд эти бумаги каждый день, место куплено, а меня уже тошнит от таких как ты. Думаешь, я сколотил бы своё состояние, если бы каждый раз подчинялся таким соплячкам как ты? — Он мерзко улыбнулся. Я усмехнулась.

— Ну что ж, вы сделали свой выбор. Ждите повестку в суд. — Я начала вставать, но кто-то прижал мои плечи, и я грохнулась обратно в стул, мои зубы клацнули. Я обернулась, позади меня стоял мужчина очень устрашающего вида. Черт, я даже не убедилась что одна в этом кабинете.

— Не думаю…Что ты вообще сможешь дойти до этого суда. — Он улыбался, я чувствовала угрозу. Какого черта я сюда пришла? Надо было, набрать Стиксу… Мне стало страшно, но виду я не подавала. — Может тебе сломать ноги или все же выколоть глаза, чтобы они тебе не мозолили такую несправедливость? — И я не знала, говорит он всерьез или запугивает. Пальцы позади стоящего впились в мою ключицу до боли. Но я даже не пискнула, это не сравниться с болью, которую мне причинил Арес.

— С чего вы взяли, что я приехала сюда одна? Возможно, сейчас ваше здание окружено парнями в масках? — Я блефовала, но мне нужно покинуть это здание целой и невредимой. Этот толстяк рассмеялся, положив руку на огромный живот.

— Потому что я знаю таких как ты, у тебя нет ничего кроме энтузиазма. Уверен тебе даже некому будет пожаловаться. — Он все еще улыбался. Но он ошибался, у меня был отец, и в этот раз я обращусь за помощью к нему… Если конечно смогу покинуть это здание живой. Ладно, Вероника, не драматизируй.

Моё сердце колотилось, а мозг пытался найти выход. Позади всё еще стоит громила, и я сомневаюсь, что он один в этом здании. Третий этаж, в окно выпрыгнуть, не получиться. Я одна против двух огромных мужчин. Ситуация плачевная. И как это исправить я не знаю. Я глупая девчонка, которая пошла на поводу у своей агрессии и теперь мне придется за это расплатиться. Но умолять о том, чтобы меня отпустили я не стану. Во-первых, это только раззадорит мужчину, во-вторых, он все равно сделает то, что захочет. Я ему угрожала, теперь он станет защищаться.

— А стоило бы поверить девушке. — Послышался смутно знакомый голос. Я вздрогнула и обернулась, неторопливыми шагами в кабинет вошел Рик — брат Ареса. На нем была белая рубашка с закатанными рукавами и черные брюки. Неспешной походкой он подошел вплотную к тому, кто держал меня и брезгливо пальцем сдвинул его ладонь с моей ключицы, мужчина повиновался. Когда он отошел, я поняла почему — у Рика в руках был пистолет. Не глядя на меня, Рик обошел стол и сел на край около бизнесмена, который, кстати, все еще улыбался.

— Послушай мальчик, убери свою пукалку, пока не ранил кого-то. В этом здании сотни людей с оружием. Если бы я боялся таких как ты, давно бы разорился. — Он рассмеялся. А я сидела в полном шоке. Что здесь делает Рик? Но на самом деле сейчас я была рада тому, что он появился. Рик лишь жестко усмехнулся на комментарий.

— Если бы да кабы. — Послышался еще один голос. Этот я знала. Стикс. Когда я обернулась, он улыбался так же жестко как и Рик. Стикс подошел ко мне и сел на подлокотник стула, взлохматив мне волосы. Рик в это время почесал затылок пистолетом.

— Ты прав, здесь сотни людей с оружием, но, к сожалению, эти люди не твои. — Рик веселился, но и бизнесмен все еще не верил, он потешался. Я знала, что Рик не шутит. Стикс хлопнул в ладоши.

— Сюрприз, они все мертвы. — Поликовал он, как будто рассказывал конец смешной шутки. Я просто зажмурилась, понимая, что каждое слово это правда. Улыбка сошла с лица толстяка, он нахмурился.

— Послушайте, парни, вы знаете кто я такой? — Возмутился он.

— Вообще-то нам похер кто ты. — Раздался голос, который затопил все пространство.

Я слышала его шаги, медленные и уверенные. Я напряглась всем телом и зажмурилась. Стикс осторожно приобнял меня за плечи и поглаживал по плечу, давая понять, что мне ничего не угрожает. Арес буквально заполонил все пространство, мне с трудом удавалось дышать. Рукава его темно-синей рубашки были закатаны до локтей, в правой руке он прокручивал нож. Он сел полу боком на другой край стола от нахмурившегося бизнесмена. Его тёмные волосы были слегка слипшееся и торчали ёжиком, будто он только вышел из душа.

— Парни, что вам нужно? — Вздохнул бизнесмен, как будто ему уже надоела эта ситуация. Анфас Ареса был жестким и устрашающим.

— Думаю, стоило дослушать девушку. — Арес не повернулся ко мне, подкинув нож в руке еще раз. — Милая для чего тебе это здание? — Арес был увлечен ножом, он не обернулся ко мне, но его голос вызвал во мне дрожь, и она отнюдь была не ужасающей. Я сглотнула, теперь мне стало намного страшнее, чем было. Там где присутствует Арес, не происходит ничего хорошего, это факт.

— Я хотела создать центр для реабилитации детей из неполных семей. — Мой голос охрип. Стикс легонько сжал моё плечо в знак поддержки. Арес, приподняв бровь, указал кивком на бизнесмена.

— Думаю вполне отличная идея. — Арес непринужденно подбросил нож, одним рывком схватил его рукоятку и со стуком вонзил в ладонь бизнесмена, пригвоздив её к столу. Бизнесмен зашипел, его глаза распахнулись. Арес же, как и Рик сидели с одинаковыми, безучастными лицами, как будто этого только что не было. Я еле удержалась, чтобы, не закричать. — Сейчас ты подпишешь все документы и передашь все права на это здание. — Спокойным томным голосом продолжил он. Мои глаза распахнулись, я не этого хотела, но мне стало страшно спорить. Мужчина закивал.

— Хорошо, хорошо. Всё сделаю. — Он скулил, одной рукой потянулся к шкафчику стола и достал оттуда бумаги, той же рукой он что-то написал на листке и поставил печать, стоящую на столе. — Всё, ребята, просто дайте мне уйти. — Молил он. Арес переглянулся со Стиксом, в ответ тот отрицательно покачал головой, поджав губы.

— Видишь ли, в чем проблема, ты угрожал этой девушке. А так вышло, что этой девушке никто не имеет права угрожать или даже думать об этом. Мой друг очень заботиться о ней. — Стикса забавляла эта ситуация. Мне же стало страшно. Мужчина умоляюще посмотрел на меня. Я не хотела кровопролития.

Арес тем временем подошел к окну и распахнул его, впуская в кабинет свежий воздух. Мои коленки задрожали, когда Арес вернулся и сел на край стола.

— Арес. — Прорезался мой голос, он замер и вздрогнул, медленно поворачиваясь ко мне. Казалось, он лишь сейчас осмелился посмотреть на меня, он замер, ожидая продолжения. — Хватит крови, хватит боли, не трогай его. Он всё сделал. — Попросила я, уняв дрожь в голосе. Арес зажмурился и поджал губы. Вздохнув, он встал со стола и выдернул нож и ладони мужчины, тот зашипел.

— Подойди к окну, я хочу, чтобы ты кое-что увидел. — Арес говорил со спокойствием горного льва. Мужчина недоверчиво последовал за Аресом к окну и глянул вниз. — Все эти люди крайне хотят выслужиться предо мной. Они могут делать такие вещи, о которых ты даже не слышал. — Его голос был притворно нежен. И мне не нужно было выглядывать в окно, чтобы понять, что сейчас здание окружено парнями в масках. В следующий момент Арес ладонью толкнул мужчину в спину, тот закричал, но уже летел вниз. Я пискнула, прикрывая рот рукой. — Парни, этот тип какой-то не сговорчивый. — Крикнул он в окно, и мгновенно закрыл его, я слышала звуки агонии исходящие снаружи. Арес обернулся с помрачневшим лицом, его глаза напоминали ртуть. — Можешь смотреть на меня, сколько хочешь таким взглядом. Я блядь монстр, мне похуй на всё, если речь идет о близких мне людях. Он тебя обидел, я отомстил. Ты не хотела, чтобы это делал я? Это сделают парни! Разговор окончен. — Зарычал он, испытывая меня взглядом.

Мои мышцы напряглись, я одернула руку Стикса, и поднялась со стула, выровняв спину, уверенными шагами я подошла вплотную к Аресу, он внимательно наблюдал за каждым моим шагом. Как он смеет говорить о близости после того что сделал со мной? Моя рука поднялась и я влепила ему пощечину со всей злостью и обидой что сидела внутри меня, его голова повернулась вправо от удара, но он быстро выровнялся, я услышала, как присвистнул кто-то из парней. Его взгляд был ошарашенным, с губы стекала маленькая струйка крови, он облизал её кончиком языка, дерзки ухмыляясь. Я должна была отойти, убежать, но вместо этого я продолжала, задрав голову, смотреть в его глаза. Не сводя с меня взгляда, Арес потянулся и взял мою ладонь в свою. Я не знала чего ожидать, вполне вероятно он захочет её сломать. Арес поднял её между нашими лицами и повернул внутренней стороной к себе, ладонь горела, я сильно приложилась. Одним движением он дернул напряженную руку на себя, его губы нежно накрыли мою ладонь в поцелуе, он был таким мягким и нежным, я едва сдержала урчащий стон. Так же резко он отпустил меня.

— Умница. — Промурлыкал он, делая шаг назад. Я же стояла в полном шоке.

Мне хотелось столько ему сказать, но Арес просто выбил меня из колеи своей реакцией. Я часто заморгала, он же забавлялся, жесткая ямочка появилась на его правой щеке.

— Что вы вообще здесь делаете? — Выбилось из меня.

— Ну, мы вроде как поочередно следили за тобой. — Раздался голос Стикса позади меня. На какой-то момент я забыла, что здесь вообще есть кто-то еще. Я крепко зажмурилась, пытаясь перевариться информацию.

— Зачем? — Прошептала я.

— Затем чтобы, ты не наделала глупостей. И как видишь, я не ошибался. — На этот раз комнату затопил голос Ареса. — Тебя могли ранить, причинить боль. — Отчитал он меня жестким тоном. Я фыркнула и встретилась с ним взглядом.

— Единственный человек, который это сделал, стоит сейчас напротив меня. — Шипение, перемешанное с рыком, вырвались из моего горла. Арес тяжело сглотнул, его адамово яблоко дернулось.

— Есть варианты, при которых ты даешь мне шанс все исправить? — Я видела муку в его глазах, но его чувства меня не волнуют. Он доставил мне боль, от которой я не могу избавиться, она пробралась ко мне под кожу. Я поджала губы, не желая даже комментировать это. — Просто ответь, это возможно? Что мне сделать, чтобы ты хотя бы подумала о шансе для меня? — Продолжил он, не услышав моего ответа. В голове пробегала тысяча мыслей. Скрестив руки на груди, я сощурилась. Арес заметил этот жест, но все еще ждал хотя бы слова.

— Ты дал мне шанс, перед тем как изнасиловать? — С болью вырвалось из меня. Арес моргнул, отшатываясь назад. Так-то, я не могу ему доверять.

Кажется, я впервые произнесла это слово вслух, меня начало тошнить.

Выйдя раньше, чтобы не раздражать Ареса с самого утра, я ожидала его у дома. Ровно в девять внедорожник Ареса подъехал к моему дому, я запрыгнула внутрь, не дожидаясь пока он откроет мне дверь. На нём была черная рубашка с серебряными запонками и темные джинсы. В салоне приятно пахло лосьоном после бритья и дорогим парффюмом. Арес оценил меня взглядом, выезжая на дорогу.

— Ты на северный полюс собралась? — Скептически спросил он. На мне были джинсы, футболка, а сверху еще и ветровка. На улице семнадцать градусов. Я закатила глаза.

— Я постоянно мерзну, понятно? — Фыркнула я. Арес пожал плечами, возвращая внимание на дорогу.

— Я знаю один отличный способ согреться. Но для него требуется двое. — Промурлыкал он с дьявольской улыбкой. Мои щеки покраснели. Стало жарко.

— Арес, ты должен это прекратить. Я не буду спать с тобой. Н-И-К-О-Г-Д-А. — Каждую букву я подчеркнула отдельно. Арес вопросительно поднял бровь. Я пощелкала пальцами перед его лицом. — Очнись придурок, ты сделал мне очень больно как морально, так и физически. — Что-то я слишком осмелела. Но, похоже, Аресу это понравилось, его губы растянулись в улыбке, он вернулся к дороге.

— По крайней мере, ты перестала меня бояться, это шаг вперед. — Задумчиво произнес он.

Собственно дорога к офисному зданию была уже знакома, как и повадки Ареса. Подъезжая на закрытую парковку, Арес увеличил скорость, но похоже парковщик уже выучил его расписание, потому что шлагбаум был открыт, а сам мужчина с ехидной улыбкой махал Аресу, естественно последний даже не обратил на это внимание. В зеркало дальнего вида я могла увидеть, как парковщик с той же улыбкой произносит «Мудак» я еле сдержалась, чтобы, не рассмеяться. Надеюсь, Арес сам делает себе кофе, потому что уверенна, каждый бы захотел в него плюнуть.

После того как Арес помог мне выйти из внедорожника мы в полной тишине вошли в здание. Поднявшись на восьмидесятый этаж, я заметила, что не все сотрудники еще в сборе, это так же заметил и Арес. Девушка в примитивном черном костюме, состоящем из юбки, блузки и пиджака подбежала к Аресу.

— Всем опоздавшим штраф в размере пятидесяти процентов зарплаты. — Проворчал Арес девушке, та лишь виновато кивнула. Как будто это была её вина. — Я плачу вам бешеные деньги, и ваш рабочий день начинается ровно в девять, сейчас же уже двадцать минуть десятого. — Это Арес громко прорычал, все замерли, обращая на него внимание. Я уже заметила, что у Ареса пунктик насчет времени. — Это Вероника Старк, сегодня вы в полном её распоряжении. Я хочу быть уверенным, что завтра кто-то из вас не притащит гранату в этот офис. — Не дожидаясь реакции сотрудников, Арес зашагал в свой кабинет. Я пыталась приветливо улыбаться, но это выходило с трудом, потому что Арес тащил меня за руку, я еле успевала за его широкими шагами.

Кабинет пах средствами для полировки и мытья полов, все окна блестели, как и черный стеклянный стол. Арес прошел к своему креслу и отодвинул его.

— Это твое рабочее место на сегодня. — Просветил он, дожидаясь пока я, усядусь в кресло.

— А где будешь ты? — Я даже расстроилась, что не увижу его сегодня.

— Сегодня я буду работать в режиме конференции. Всё остальное время я проведу на том диванчике, любуясь твоим прекрасным личиком. — Арес задвинул кресло вместе со мной ближе к столу. — Как я понимаю, по отсутствию в твоих руках бумаг с тестами, ты сегодня собралась насиловать мой принтер. — Арес саркастично постучал по принтеру на рабочем столе. Я усмехнулась.

— Да он еще и сообразительный. — Я вернула ему, его же слова сказанные ранее. Арес расплылся в улыбке и придвинулся ближе к моему лицу.

— Мне явно нравиться сегодняшний день. — Промурлыкал он на уровне моего лба. Мне было тяжело думать, когда он так близко. — Хорошего дня малышка, вздрюч этих ленивых ублюдков. — Промурлыкал хищно он и оставил легкий поцелуй на моём лбу. Я еле сдержалась, чтобы, не застонать. Считайте меня ненормальной, но для меня поцелуй в лоб интимнее, чем в губы.

После того как Арес ушел, я быстро распечатала бланки с тестами на сорок человек. Хотя я сомневаюсь, что успею расспросить каждого именно сегодня. Дальше начался кромешный Ад. Потоки сотрудников не заканчивались. Почти каждый говорил одно и то же, нервная работа, больной начальник, но зарплата в четыре раза выше, чем в любом другом месте.

— Он домогался до меня. — Эта фраза заставила оторваться меня от записей в бумагах. Просто на данный момент в кресле напротив меня сидела женщина за шестьдесят и здесь она работала уборщицей. Я прочистила горло.

— Кто домогался до вас? — Решила уточнить я.

— Как кто? Наш босс, мистер Раймонд. — Возмутилась она. Сейчас мои глаза были размерами с блюдца, я очень быстро моргала, пытаясь вернуть дар речи.

— Расскажите подробнее об этом случае. — Сейчас эта бабуля полностью завладела моим вниманием.

— В прошлом месяце я мыла стеклянные перегородки, и моя тряпка упала на пол, я нагнулась за ней. А здесь он! Трах! Бах! Повалил меня на помытую плитку и начал лапать, небось, поджидал подходящий момент. Я закричала, и он быстро убежал. Видать боялся, что охранники услышат да придут. — Она говорила шепотом.

На самом деле я сейчас не совсем понимаю что произошло. Натянув улыбку, я кивнула и сделала пометку на её бланке: спросить у Ареса. После этой бабули я еще долго не могла прийти в себя. Я понимала, что этому должно быть объяснение, ну или у Ареса существуют особенные предпочтения. Появилось еще несколько пометок спросить Ареса. До двух часов дня я успела опросить двадцать пять человек, каждый почти сразу шел на контакт. В два тридцать, меня покинул один из менеджеров, у которого болеет кот. В след за ним в кабинет вошел Арес.

— Перерыв на обед. — Сообщил он, в его руках было два стаканчика кофе и пакетик из доставки суши. Арес уселся напротив меня распаковывая еду, у меня потекли слюнки. — Как успехи? Сколько народу я должен уволить?

Арес был в приподнятом настроении, он пальцами достал рол окунул его в соевый соус и закинул в рот. Я же взяла палочки и хитро посмотрела на него. Прожевав самый вкусный ролл, Филадельфия который я только пробовала, я подсунула Аресу три бланка.

— У меня к тебе несколько вопросов. — Начала я улыбаясь. Арес вскинул брови и откинулся на спинку стула.

— Продолжай, уже интересно.

— Во-первых, зачем ты домогался до бабули которая работает здесь уборщицей? — Я вскинула бровь, и Арес подавился роллом. Откашлявшись, он захохотал и взъерошил волосы.

— Черт, Лидия. — Он покачал головой, на его щеках появились ямочки. — Это была суббота, я думал, что один здесь. Мой степлер потерялся, и я пошел в первый попавшийся офис, ну естественно Лидию я не заметил и натолкнулся на неё, мы грохнулись с ней вместе. Ох, как же она кричала. Я тогда сам не понял что произошло. — Арес хохотал и я вместе с ним. — Следующий вопрос. — С улыбкой попросил он.

— Твой бухгалтер утверждает, что у неё из вазочки воруют конфетки невидимые человечки. Возможно, ей нужен отпуск. — Начала я. Арес растянулся в улыбке чеширского кота.

— Я тебе кое-что расскажу, только это будет наш секрет. — Прошептал Арес, поддаваясь в мою сторону. Я нахмурилась и кивнула. — У неё действительно воруют конфеты, но не невидимые человечки. Это делаю я. — Рассмеялся Арес, доставая жменьку леденцов из кармана джинсов и кладя их предо мной. — Попробуй, они просто невероятно вкусные. — Он подвинул конфеты ближе ко мне. Я быстро заморгала, а после рассмеялась.

— И последнее. Твой топ-менеджер в тебя влюблен. — Произнесла я, без капли ревности, делая глоток кофе. Наблюдать за реакцией Ареса было бесценно, удивление, после его брови нахмурились, он анализировал и вот то самое: его глаза распахнулись, он часто заморгал.

— Погоди, все топ — менеджеры в моем офисе мужчины. — Его лицо было похоже на лицо маленького ребенка, которому сказали, что Санты не существует. Я щелкнула пальцами.

— Бинго!

— Я то и думаю, он — то кофе мне принесет, то кексами угостит. Я думал, что он хочет повышение, а он, оказывается, хочет, чтобы я его трахнул. — Арес задумчиво почесал подбородок. Поднеся стаканчик с кофе к губам, я посмотрела на него из-под ресниц.

— Вообще-то он актив, а не пассив. — Пробормотала я, скрывая улыбку. Так, у Ареса случилось замыкание. Сначала он замер, потом его глаз стал подергиваться, после он со свистом втянул воздух.

— То есть это он хочет трахнуть меня? Пиздец… — Арес поджал губы, смотря вдаль. — Мне нужно его уволить. — Заключил он. Я закатила глаза.

— Или просто не быть как Лидия и стараться не ронять ничего на пол. — ДА, я открыто издевалась над ним. Арес, вздернув бровь, недовольно посмотрел на меня. Я же хохотала. Просто этот самый менеджер больше похож на бугая из подворотни, чем на офисного работника.

После этого мы смогли спокойно поесть. Арес хотел остаться, но его присутствие требовалось при подписании какого-то договора. Я уже поняла, что Арес не глупый мужчина. Я бы сказала, что он юридически подкован и очень грамотен. Он даже сделал парочку исправлений в моих бланках и расставил запятые. Я бы сказала, что он до тошноты придирчивый. Когда же я сделала ему замечание, по поводу его дотошности он выпалил следующее: «В моей жизни в порядке должно находиться две вещи: мой член и документация».

Остаток дня проходил быстро. Почти все сотрудники были заядлыми карьеристами. Последний сотрудник сидел сейчас в кресле напротив меня и рассказывал, как он начинал с листовок, которые раздавал около метро.

— Я, наверное, уже замучил вас. А вам еще столько работы сделать нужно. — Мужчина понимающе улыбнулся, я вернула ему улыбку.

— На самом деле вы последний. — Поправила я его. Он удивленно посмотрел на меня.

— Как? Вы за день справились с восьми десятками этажей? — Я слышала его неверие. И вот теперь моя очередь удивляться и паниковать.

— Восьми десятками? Что вы имеете в виду? — Мои глаза округлились. Мужчина поправил галстук.

— Раймонд-индастриз занимает это здание полностью. Вы не знали? — Я сейчас впала в полнейший ступор. Арес владел этим зданием полностью? Твою ж мать.

— Эм. Нет. — Всё что вырвалось из меня.

В полном шоке я сидела еще долго после того как ушел мужчина. Даже представить сложно, сколько у Ареса денег, раз это здание полностью его. Арес вернулся ровно в шесть.

— Рабочий день окончен милая. — Он вырвал меня своим глубоким голосом из размышлений.

— Ты же не хочешь, чтобы я тестировала всех сотрудников здания? — Сразу же выпалила я. Арес усмехнулся и почесал затылок.

— Значит всё же проболтались. Я собирался подготовить тебя к этой новости. Но ладно. — Арес плюхнулся на диванчик. — Это именно то, чего я хочу. — Подтвердил он. Мои глаза распахнулись.

— Это же не вместиться в четыре дня этого месяца!

— А она сообразительная. — Он вернул то, что я произнесла с утра. Потерев ладонями, джинсы он внимательно посмотрел на меня. — Я предлагаю тебе работу. И прежде чем ты скажешь, нет, сообщаю, здесь я бываю лишь по пятницам. Так что наш договор не нарушается. Этот кабинет полностью в твоем распоряжении. — Я не могла поверить своим ушам. Но идея работы еще и с такой большой практикой была чем-то невообразимым для меня. Лучшего предложения я не сыщу. Но зачем это Аресу?

— Зачем это тебе? Ты ведь как-то справлялся с этим всем раньше? Почему именно сейчас? — Начала я заваливать вопросами. Арес измученно потер лицо.

— Во-первых, я уже сказал, документация играет большую роль в моём бизнесе. Вышел новый закон, по которому ежегодно каждый сотрудник должен пройти проверку. Во-вторых, именно ты, потому что я не каждого могу подпустить так близко к своему бизнесу и не переживать о том, что здесь могут что-то увидеть или услышать. Понятно? — Арес вздохнул, расстегивая манжеты рубашки. — Твой ответ. Сейчас. — Властно и непреклонно раздался его голос. Ладно, я ему поверила.

— Хорошо. Я согласна.

Арес довольно улыбнулся, закатывая рукава до локтя.

TV — Арес.

Арес.

TV- Арес.

— О чем ты думала Вероника?! — Орал отец, расхаживая по моей гостиной, пока я забилась в угол дивана. — Где ты была? Рия даже не в городе! — Он мог сделать дыру в паркете своими шагами.

Всё было настолько диким и нелепым, что я не могла в это поверить.

— Мне двадцать один! Я имею право на личную жизнь? — Заорала я. Отец резко обернулся ко мне, сверля меня своими почти черными глазами.

— Нет, Вероника! У тебя не может быть личной жизни! — Зарычал он.

Только что мой мир перевернулся. Слезы накатились на глаза, мой отец тиран и монстр. Ему плевать на мои чувства и то, чего хочу я. Сглотнув густой ком, я продолжала смотреть в его глаза.

— Спрашиваю еще раз, где ты была? — Испытывая меня взглядом, прорычал отец. Но я уперто молчала. Никогда не скажу, где я была. Мы провели так еще минут десять, в полном, гребаном молчании. Отец вздохнул и отвел взгляд, потирая ладонью своё лицо. — Это все для твоей безопасности Никки. — Он почти застонал.

— От чего ты вечно меня охраняешь? — Не выдержала я. Отец косо глянул на меня.

— Через три дня будет встреча, на которой ты должна присутствовать. — Начал он. Я фыркнула.

— И не подумаю.

— Никки, обещаю, сразу после неё, я всё тебе расскажу. — Отец подошел и сел предо мной на колени, удерживая моё лицо в своих ладонях. Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Отец осторожно вытер её пальцем. — Три дня. И я всё тебе объясню. — Он говорил нежно, я чувствовала его тепло и заботу. Но как только я кивнула, отец отстранился и момент, какого либо понимания и нежности отца и дочки был утрачен. — До этого момента ты под домашним арестом.

И прежде чем я начала вопить и истерить, отец просто развернулся и ушел. А мой путь вслед за ним преградило пятеро громил.

Прекрасно.

Два дня от Ареса не было никаких вестей. А чего я ожидала? Что он приедет, убьет всю охрану и заберет меня отсюда?

Да, именно на это я и рассчитывала.

Мне было даже запрещено подходить к окнам.

Связаться с ним не было никакой возможности. Мой телефон так и оставался лежать отключенным у Ареса в доме.

Мне привезли платье, черное с кучей страз, оно абсурдно обтягивало меня и доходило до половины бедра.

Отец серьезно одобрил этот наряд?

Третий день…

— Думаю, нам есть что обсудить. — Шепнул Даниэль Старк мне вчера на ухо.

И как же он был прав. Нам действительно стоит многое обсудить. Именно поэтому сейчас я стою около двери его кабинета в главном здании таможенного контроля.

Мой организм истощен. Всю ночь я не мог уснуть. Не мог понять стоит ли мне приходить сюда?

Я должен был идти иным путем.

Но блядь я стою около двери в кабинет злейшего врага моей семьи. Без стука я открыл дверь, запах дорогого виски и кубинских сигар ударил мне в ноздри. Даниэль сидел в своём тёмно зеленом кресле, потягивая элитный алкоголь. Он ничуть не удивился, увидев меня в проёме своего кабинета.

Это наша вторая официальная встреча. Первая состоялась вчера. Мы знаем друг о друге не понаслышке, однако прежде никогда не общались. Стоять здесь, означает предать все свои предрассудки. Молча, я прошел к креслу стоящему напротив стола Даниэля и слишком медленно устроился в нем. Я все еще сомневался в том, что должен был приходить сюда. Даниэль молчал, так же как и я. Гребаная тишина буквально пожирала изнутри. Даниэль медленно потянулся к стакану и бутылке наливая дополна и толкая емкость в мою сторону. Это то, что сейчас нужно. Настороженно я поднес стакан к лицу, предварительно понюхав содержимое.

— Ты ведь не думаешь, что я хочу отравить тебя? — Он усмехнулся. Но мне было не до шуток.

Я все же сделал глоток. И это оказался один из лучших виски, который я пробовал.

— Нам стоит многое обсудить. — Прозвучал его серьезный голос. Я невесело улыбнулся.

— Если мы не внесем конкретики, то разговор затянется на сутки и при этом лишь один из нас покинет этот кабинет живым. — Констатировал я. Даниэль горько усмехнулся.

— Ты вчера спас мою дочь. — Его тон сменился на более серьезный и благодарный. Я решил не реагировать на его слова, продолжая, молча наблюдать за ним. — Позволь узнать почему? — Он искоса глянул на меня, наполняя свой стакан.

В ответ он получил тишину.

Я блядь не знаю почему.

Но я не мог позволить этим стервятникам, увидеть в Нике беспомощного ребенка.

Я защитил её своим словом, так же как это сделал и её отец.

Поэтому я здесь.

Я сделал еще один глоток со стакана, скривившись от крепости напитка.

— Вы тоже не растерялись. — Я усмехнулся, не давая конкретного ответа. Отец Никки потёр переносицу.

— Это всегда работает. Скажи я хоть слово, о её матери, она выходит из себя. Собака Павлова в действии. — Он сделал большой глоток. Я же вскинул бровь. Мне блядь не послышалось? Он сравнил свою дочь с собакой?

— Давайте на чистоту. Убить вас, все еще входит в мои планы. Но девочка не причем. — Я не скрывал своих помыслов. Мы оба это знали. Даниэль усмехнулся.

— Я рад, что мы это выяснили. — Он выпил залпом содержимое стакана, со стуком поставив его на дубовый стол.

Через долгие два часа я возвращался к своей машине. Этот разговор был не таким, каким я его представлял в своей голове. Мы спорили, много спорили. Но в итоге пришли к консенсусу. Я не могу поверить в то, что согласился на это. Наш разговор с отцом Никки решил мою перспективу дальнейшего существования.

— Снимите охрану, я должен увидеть её, прежде чем уйду. — Проскрежетал мой голос уже у выхода из кабинета. Даниэль опрометчиво рассмеялся.

— Ты ведь понимаешь, что я этого не сделаю? — Он вскинул бровь. — Где гарантия того, что ты не убьешь её, как только переступишь порог её дома?

— Если бы я желал её смерти, я бы просто позволил тем ублюдкам из недомафии сделать это. — Я нагло усмехнулся. Глаза Даниэля распахнулись. — Либо же просто нажал на курок. Поверьте мне, возможностей была уйма. Но она всё еще жива. — Я вскинул бровь. Но Даниэль молчал. Почесав затылок, я словил его взгляд. — Я в любом случае приду к ней сегодня вечером. Придется мне для этого убивать либо нет, решать вам. — С этими словами я вышел из его кабинета.

Все мы понимаем, почему вчера Вероника присутствовала на этом мероприятии.

О ней узнали.

Скрывать свою дочь больше не было смысла. Именно поэтому на вчерашний вечер пришли все члены нашей семьи, они все наблюдали за Вероникой. Пытались разглядеть в ней слабое место. Я тоже пытался, хотя и делал это из других побуждений.

Девочка готова.

Прошла неделя…

Мои уста сомкнулись. Взгляд медленно фокусируется на присутствующих. Все молчат. Те, у кого есть хоть малейшие признаки человечности, опустили головы, остальные же продолжают снимать на камеры.

Но все молчат.

Мои побелевшие ладони оторвались от трибуны, я сделала шаг назад, обходя оградку. Шестнадцать закрытых ящиков, шестнадцать гробов с моими родственниками, они все закрыты, потому что взрывы изуродовали их до неузнаваемости. Моя ладонь ложиться на черную крышку гроба, проводя по лаковой поверхности, Папа… Я иду дальше… Мама… Дальше… Лея… БАБУШКА! ТЁТЯ! ДЯДЯ! ДВОЮРОДНЫЕ СЕСТРЫ! АМАЛИЯ! КАЙЛА! Каждый из них кивает мне, прощается со мной. Моя ладонь сжимается в кулак, когда гробы начинают погружать в землю. Их засыпают землей, сразу после того, как я бросаю в каждую ямку горстку земли.

Они уходят, один за другим, растворяются в воздухе, а я просто смотрю им в след.

Мой мозг лихорадочно начинает перебирать в голове воспоминания. Когда я виделась в последний раз с каждым из них? Что я сказала? О чем мы говорили? Это было что-то абсолютно не важное, не значительное… Я и представить не могла, что больше не увижу никого из них. Я не могу вспомнить, что последнее сказала маме? А папе? Моя паника нарастает, но не выходит на поверхность.

Больше никогда мама не пошутит в своем особенном стиле, я никогда не увижу поддержку в её глазах. Мой отец, больше никогда не приставит ко мне охрану. Я больше никогда не услышу его обеспокоенный и сердитый тон. Он знал, что так будет, он часто говорил о своей смерти. Лея. Моя маленькая, бедная девочка, она была совсем ребенком, маленьким, невинным ребенком!!! Я никогда не услышу её звонкий смех. Их больше нет. Никто из них не позвонит мне, не встретиться со мной. Я осталась одна.

Когда последнюю могилу закапывают, я не могу больше здесь находиться. Они все ушли.

Разворачиваясь на пятках, я понимаю, что всё это время была не одна. Журналисты и репортеры всё еще снимают, делают сенсационные кадры для своих жалких каналов и газетенок. Я иду прямо на них, не поднимая головы, и они расступаются, давая мне возможность пройти.

— Вы будете мстить за свою семью? — Послышался голос одной из журналисток. Рука Габриеля ложиться на моё плечо, но я останавливаюсь и очень медленно поворачиваю голову, фиксируя взгляд на жалкой, падшей журналистке с кроваво алыми губами. Жесткая ухмылка появляется на моём лице.

— Оглянитесь, вот к чему приводит месть. — Говорит мой бесцветный резкий голос, и я ухожу.

Когда Габриель открыл мне заднюю дверь бронированного внедорожника, я не думая залезаю внутрь под вспышки фотокамер.

Ублюдки.

Внедорожник в сопровождении эскорта военных двигается с места. Я смотрю в окно, наблюдая серые тучи, которые затянули небо. В салоне играет радио, и слова песни заставляют меня стиснуть зубы.

Голос репера, который произносит эти строки, слышится мне как: голос Ареса… И меня переносит в недавнее прошлое…

Моя обувь находиться в сантиметрах от её лица. Она смеется, как сумасшедшая из фильмов ужасов.

Ебись, оно конём…

Мне стоило много усилий отойти от неё и сесть на диван. Мои пальцы зарылись в волосы, когда я склонил голову. Идиот, я должен был рассказать ей всё с самого начала.

Позади меня шло двое конвойных. Мы почти подошли к одной из решетчатых преграждений коридора. Я уже находилась в подобном месте. В СИЗО. Но это была Крайманская тюрьма строгого режима. Конвойный открыл дверь, второй ждал пока я пройду. Три недели назад, я не могла представить, что это случиться со мной.

— Лицом к стене. — Скомандовал конвойный.

Дверь отворилась, и я шагнула в кабинет. Пастельные тона стен и бежевые, кожаные кресла. Вот чем еще отличалось это место. Обстановкой.

Я прошла за бежевый стол и села во главе. Предо мной на диване сидело трое парней. Я оценила каждого из них взглядом.

— Моё имя Вероника Старк и какое-то время я буду заменять вашего штатного психолога. — Произнесла я, постукивая папкой по столу. Массивная рука легла на спинку моего кресла.

— Моё имя Арес Каймонд, и я буду ассистентом мисс Старк. — Его глубокий голос заставил меня обернуться.

Он выглядел непроницаемо спокойным. Его внешность немного изменилась, волосы стали ещё короче, но не утратили своего хулиганского вида, еще одна деталь, на Аресе были очки для чтения, и в них его глаза казались ещё глубже, еще проницательнее.

Неделей ранее, Арес появился на пороге моего дома.

— Я знаю, кто причастен к убийству наших семей. — Произнес с порога он. Я лишь рассмеялась.

— Арес, мою семью убила твоя семья. Я убила твоих братьев и отца. — Я пожала плечами. Арес вошел в квартиру без приглашения.

— В наших планах было лишь убийство твоего отца и его жены. — Арес поджал губы.

— Значит, они передумали и поменяли план. — Мой голос надломился. Арес покачал головой.

— Я тоже так подумал. Но, если не ты убила остальных членов моей семьи, значит, это сделал кто-то третий. Подумай сама, взрывы. Почему в обоих случаях непричастных родственников убивают взрывами? Это не совпадение. И я нашел того, кто делает такие детонирующие устройства. — Арес почесал голову. Он был слишком взбешенным.

— Арес, я не хочу вновь проходить через всё это. — Исказившимся голосом прошептала я. Арес понимающе кивнул.

— Я не брошу тебя это раз. Ты всё еще в опасности это два. Я влюблен тебя это три. — Арес загибал пальцы. Моя челюсть упала на пол. — И если ты не хочешь найти ублюдков, которые искоренили, оба наших рода… Мы можем всё бросить и свалить из страны.

Думаю, понятно, что я выбрала.

И в этот раз, у нас был план.

Один из составляющих этого плана сидел на диване среди двух других потенциальных убийц.

— Настало время познакомиться. — С улыбкой произнесла я.

— Меня зовут Стикс, и я здесь потому, что трахнул своего босса? — Он виновато глянул в сторону Ареса. Я едва сдержала, смех. Арес, поджав губы, едва заметно покачал головой, сощурив глаза. Ведь последним боссом Стикса был Арес. — Я трахнул и убил босса? — Стикс поглядывал на Ареса украдкой. Грудь Ареса поднялась от того что он слишком глубоко вдохнул.

— Стикс, если ты забыл, то ты здесь, потому что подорвал машину начальника местной полиции. — Поправила я его.

Для остальных, это выглядело как будто Стикс — придурок.

Так оно и было.