Целое утро захватывающего чтения плюс двойная порция пряного тыквенного латте с пышной шапкой пены? О черт, она всегда готова подписаться на это. Рейчел вообще очень любила кофе и сладкое.

Рейчел Кинкейд едва не проскочила мимо кафе «Дейли Гринд» на противоположной стороне улицы. Целых две недели она не брала в руки книгу, а после родов это был ее первый выход в город без ребенка.

С одной стороны, она чувствовала себя виноватой, но с другой — она ведь оставила его в надежных руках, и точно была уверена: с малышом абсолютно ничего не случится.

Алексис Слэйд, с которой они вместе учились в колледже, пригласила ее к себе именно тогда, когда Рейчел отчаянно нуждалась в поддержке и внимании. Алексис и Гас — ее энергичный и совсем еще не старый дед — старались делать все, чтобы она чувствовала себя как дома. Они окружали ее заботой и вниманием, которого ей так не хватало.

Рейчел быстро вышла из такси и набрала короткий текст, чтобы убедиться, что с ее малышкой все в порядке, — типичная молодая мама, излишне беспокойная, когда дело касалось ее ребенка.

Нажав команду «отправить», Рейчел… врезалась в дверь.

Нет, не в дверь. В мужчину.

Большие руки сжали ее плечи, чтобы удержать от падения.

— Рейчел?

— Мэтт?

Последний раз Рейчел видела его почти год назад на похоронах Билли. Мэтт был их другом, и она не переставала гадать, теряясь в сомнениях, почему он вдруг исчез. Несколько коротких эсэмэсок, и все.

— Что ты делаешь в Роял? — спросила она, отбросив в сторону невеселые мысли.

Рейчел слышала, что он по-прежнему жил в Далласе, все так же умножая миллионы и очаровывая женщин. Разве можно было ожидать от непревзойденного ловеласа другого поведения?

Билли рассмеялся.

— Скрываюсь. Хочу немного отдохнуть от большого города, от суеты и шума.

— Ах да… Самый Заманчивый Жених Техаса. — Рейчел не сдержала улыбку. — Так что же случилось? Устал от внимания прекрасного пола?

Да уж, у него никогда не было недостатка в женском внимании. Даже Рейчел в свое время им увлеклась, но потом Билли пригласил ее на потрясающее свидание, и…

— Пойдем, — сказал он. — Я угощу тебя вкуснейшим кофе.

— Какая щедрость! Целый год не было видно, и вдруг… — Впрочем, с утра такая тема была слишком серьезной, чтобы справиться с ней без кофеина. — Ладно, забудь. Рада тебя видеть, Мэтт.

Рейчел очаровательно улыбнулась. Ей нужна была передышка, и встреча с Мэттом явно пойдет ей на пользу. Возможно, у него были свои причины, чтобы так надолго скрыться из ее поля зрения, оставаться в стороне и не выходить на связь.

— Кофе я сейчас не пью, — сказала она. — Но от молочного коктейля не отказалась бы.

Пропуская ее вперед, Мэтт случайно коснулся ее спины. Она вздрогнула, словно от удара током. Подобная реакция собственного тела удивила ее саму.

Откуда эта странная дрожь? Он же ее друг, в конце концов. Вероятно, все это от недостатка контактов… от недостатка контактов с мужчинами. Рейчел вообще последнее время вела довольно замкнутый образ жизни, мало с кем общалась.

— Насколько я знаю, ты не можешь устоять перед тыквенным латте с корицей? — с усмешкой спросил он.

Рейчел шутливо шлепнула его ладонью по груди.

— Послушай, я не буду судить тебя, а ты не будешь судить меня. Понял, мистер Самый Заманчивый Жених Техаса?

Мэтт рассмеялся и заказал себе скучный черный кофе без сахара. Рейчел тоже сделала заказ, и они устроились на кожаном диванчике у окна.

Этим утром в кафе почти никого не было. Несколько человек с ноутбуками, судя по всему, агенты недвижимости, сидели за стойкой у кирпичной стены с электрическими розетками. Сегодня здесь царила вполне будничная атмосфера.

Рейчел смотрела на Мэтта. Прошедший год совсем не изменил его. Как всегда, энергичный и подтянутый. В то время как она, вероятно, выглядела именно так, как себя чувствовала. Бездомной и измученной.

Рейчел откинулась на спинку дивана и расправила подол платья. Она не знала, о чем с ним говорить. Как преодолеть этот временной разрыв. А главное, не могла разобраться в своих чувствах. Многие годы Мэтт был их другом, но, увидев его сейчас, она почувствовала… черт, она совершенно не понимала своих ощущений, и почему именно сейчас они волной накрывали ее при одном только лишь взгляде на этого невероятно красивого мужчину.

— А что ты делаешь в Роял? — спросил Мэтт. — На тебя ведь не наклеили ярлык какого-нибудь только что придуманного титула, не так ли? — Мэтт выбрал для общения привычный фамильярно-дружеский тон, словно они не виделись только пару дней.

Что ж, она потом обязательно вернется к его дезертирству. Сейчас ей тоже хотелось быть милой и просто насладиться общением со старым другом.

— Боюсь, я недостаточно для них хороша, — сказала она. — Меня пригласила к себе на ранчо Алексис Слэйд. Мы вместе учились в колледже.

— А… помню ее. Ты сейчас одна?

— Если ты спрашиваешь, есть ли мужчина в моей жизни — то нет. Я здесь с дочерью.

Казалось, Мэтт хотел добавить что-то еще, но в этот момент принесли их заказы.

— Я вовсе не хочу лезть в твою жизнь, — начал он, когда официант ушел. — И все же… может быть, ты и не веришь, но мне правда интересно, как у тебя дела?

— Хорошо. — Она улыбнулась. — Но ты вовсе не лезешь ко мне. Мы много чего пропустили в жизни друг друга. — Она взяла свой коктейль и обхватила губами соломинку. — Оу… что это? Это не тыквенное латте.

Мэтт громко и заразительно рассмеялся.

— Ну конечно. Это то, что ты заказала.

— Ничего подобного. Я всегда беру одно и то же. В любой кофейне. В любое время года. Я человек привычки и острая тыковка во всем.

— Еще бы. — В уголках его красивых глаз появились заметные морщинки, когда он улыбался. — Но у стойки ты заказала двойную порцию мускатного ореха со льдом и взбитыми сливками.

Какого черта? Видимо, столкновение с Мэттом в дверях отразилось на ее мыслительных процессах. Или тому виной… его рука на ее спине?

О нет.

— Я принесу тебе другой коктейль, если ты, конечно, не против, — сказал Мэтт, поднимаясь из-за стола.

— Спасибо. Я просто отвыкла от общества. Давно не выходила из дома одна. Думаю, это и испортило игру.

Она бы ни за что не призналась, что прикосновение Мэтта и его пристальный взгляд моментально затуманили ее сознание, лишив на мгновение логики и здравомыслия.

Рейчел смотрела ему вслед, чувствуя приятное тепло внизу живота, перемешанное с диким испугом. Она не должна была так нервничать, но она нервничала. И совершенно не знала, о чем с ним говорить.

Одно было несомненно: Мэтт ничуть не изменился. Как всегда, весел, бодр и полон энергии. Самый Заманчивый Жених Техаса.

Мэтт не вернулся сразу к их столику. Он остался у стойки, ожидая, когда будет готов заказ. Ему нужно было собраться с мыслями. Рей-чел Кинкейд, вдова Билли Кинкейда. Он много думал о ней… особенно последний год. Да, он дезертировал, но у него не было выбора.

И сейчас Мэтт очень сомневался, что Рейчел сможет его понять.

— Не хочешь ли и себе кого-нибудь выбрать? Рейчел оторвала взгляд от разложенных на столе фотографий и посмотрела на Алексис. На фотографиях были мужчины, согласившиеся выставить себя на аукцион, средства от которого были бы направлены в Фонд исследований рака поджелудочной железы. Но каждая женщина, выписывающая чек, мечтала бы о фантастическом свидании с мужчиной, поразившим ее воображение.

— Думаю, мне лучше заняться маркетингом и работой за сценой, а не мечтать о свиданиях. — Рейчел прикинула, сколько она может пожертвовать, чтобы осталось на жизнь до тех пор, пока она не получит диплом и не устроится на работу. — Меня беспокоит одно: здесь так много отличных парней, но вот кого из них сделать звездой…

С главной приманкой аукциона они так и не смогли определиться.

Устроившись рядом с Рейчел, Алексис начала просматривать фотографии. Оказывается, в Роял было полно интересных мужчин. Просто удивительно, как этим красавцам удалось остаться холостяками.

— Проблема в том, что все они одинаково хороши, — заключила Алексис. — Но в финале должен быть кто-то особенный, кому наши дамы, не задумываясь, выписали бы самый жирный чек.

К каждой фотографии был прикреплен листок с основными данными: имя, возраст, род занятий. Такое активное желание со стороны соответствующих определенным критериям мужчин помочь в благотворительной акции оказалось неожиданным. Фонд исследований рака поджелудочной железы наверняка получит солидный куш.

Гас и Алексис заложили основу — выдвинув идею и бросив клич. Теперь настала очередь Рей-чел — перевести слово в дело. Сделать так, чтобы на это мероприятие собралось как можно больше женщин.

— Нам нужно как-то оформить эти фотографии, — задумчиво пробормотала Рейчел, — увеличить и поставить на мольберты.

Они решили расположить фотографии в парковой зоне Техасского скотоводческого клуба, чтобы те, кто придут пораньше, могли заранее определиться с выбором.

У Рейчел был готов набросок программы. Каждый из мужчин должен предстать в наиболее характерном для него образе, но чтобы его появление содержало какой-нибудь игровой момент, отражая определенную сторону его индивидуальности.

— Я составила список, в каком порядке им лучше выходить, — сказала Рейчел. — Конечно, это не имеет прямого отношения к маркетингу, но я поздно вчера легла и начала думать, как лучше это представить. Я начала их нумеровать и…

— Понятно, — улыбнулась Алексис. — Обострение обсессивно-компульсивного невроза. Но я согласна принять от тебя любую помощь. И вообще, то, что ты остановилась здесь, напоминает мне старые добрые времена, когда мы учились в колледже. Пусть с ребенком и без вечеринок, но я рада, что ты здесь.

Рейчел тоже здесь нравилось. Когда Алексис пригласила ее к себе на ранчо, она чувствовала себя брошенной на произвол судьбы. Возможно, подумала она, это как раз та самая перемена, в которой она так нуждалась. Кто знает, может, Роял станет ее новым домом? Ощущение большого пространства с отношениями маленького городка, где все друг другу помогают, разве не об этом она всегда мечтала?

Плюс, здесь жила ее подруга. Да и Элли быстро привыкла к новому окружению.

— Мне здесь ужасно нравится, — сказала она. — И я рада, что ты попросила меня помочь с аукционом. Думаю, он привлечет хорошие деньги. Больше, чем ты думаешь.

Алексис вздохнула.

— Возможно. Но дело не только в деньгах. Я хочу провести эту акцию в память о моей бабушке, чтобы Гас мог мною гордиться. Они очень много сделали для меня.

Конечно, это было гораздо больше, чем шоу или конкурс популярности. Бабушка Алексис умерла от рака поджелудочной железы, и все деньги, вырученные от аукциона, должны были пойти на счет Исследовательского центра.

— Она бы тоже тобой гордилась, — сказала Рейчел. — Ты делаешь большое дело.

— Думаю, ты делаешь больше. Без тебя я бы не справилась.

Рейчел собрала фотографии и постучала по столу, выравнивая края стопки.

— Я бы сказала, что у нас получилась отличная команда.

Хлопнула задняя дверь, и, вытирая со лба пот, в кухню вошел Гас Слэйд.

— Чертовски приятно вернуться с работы и увидеть у себя на кухне двух прекрасных леди.

Рейчел подарила ему широкую улыбку. Если бы Гас Слэйд был лет на двадцать моложе, она бы, не раздумывая, выбрала его звездой аукциона. Харизма, которой, несомненно, обладал этот мужчина, и эффектная внешность сделали бы его бесспорным лидером. Обветренная загорелая кожа с морщинками в уголках светлых глаз, густые волосы, широкие плечи… Почему женщины не могут стариться так красиво?

— А где же наша самая юная леди? — поинтересовался седовласый красавец, доставая из холодильника бутылку воды.

Рейчел вздохнула.

— Она что-то раскапризничалась. Пришлось уложить ее спать.

— Ну нет, она славная девочка, — тут же вступился за нее Гас. — Я тоже становлюсь капризным, когда мне охота вздремнуть.

На сердце Рейчел потеплело. Алексис и Гас приняли двоих бездомных гостей, словно все они были одной дружной семьей. Оставаться в Далласе Рейчел больше не могла. Их дом был приобретен без ее согласия. Билли хотел сделать ей сюрприз, но она так и не смогла к нему привыкнуть. Дом казался ей слишком строгим, слишком холодным, слишком пустым.

В конце концов, она решила его продать и переехать в небольшую съемную квартиру. Семья Билли, разумеется, пришла в ужас. Новые родственники только добавили стресса в ее жизнь, постоянно давая понять, что хотели бы забрать к себе Элли, пока Рейчел не закончит свое образование.

А брат Билли с женой так вообще предложили удочерить ее якобы для того, чтобы облегчить Рейчел жизнь. Какого черта? Она вовсе не хотела облегчать свою жизнь. Она хотела заботиться о своей дочери и делать все, чтобы обеспечить ей стабильное будущее.

Элли была единственным близким ей существом. Она была ее миром… миром, о котором Рейчел до определенного времени даже не подозревала.

Билли не хотел детей, и оба они были удивлены, когда Рейчел забеременела. Тем не менее она с радостью приняла идею материнства, но Билли… Билли так и не смог примириться с этим. Это стало причиной, почему они все время ссорились. Как и в тот роковой день.

Рейчел мало о чем приходилось жалеть в своей жизни, но эта ссора до сих пор стояла у нее перед глазами.

— Надеюсь, вы обе сохранили свой аппетит для ужина. — Слова Гаса прервали ее мысли. — Сегодня Мэй собирается приготовить нежнейшее филе с ее фирменным соусом и свежей морковкой прямо из огорода.

В другой раз Рейчел с удовольствием откликнулась бы на это великолепное предложение. У Слэйдов был замечательный повар. Если Рей-чел пробудет здесь еще пару месяцев, то лишние фунты ей гарантированы.

— Увы, — сказала Рейчел, — но на сегодняшний вечер у меня другие планы.

Две головы разом повернулись к ней, словно она объявила о своем намерении баллотироваться в президенты. Глядя на их изумленные лица Рейчел не смогла удержаться от смеха.

— Сегодня в «Дейли Гринд» я встретила одного старого друга, — объяснила она, — и он пригласил меня на ужин. Элли я возьму с собой, так что не беспокойтесь, вам не придется быть сиделками.

Алексис махнула рукой:

— Брось. Я с удовольствием посижу с малышкой. Ты сказала «он»? Значит, это будет свидание?

Рейчел поморщилась.

— Нет, не свидание. Мэтт — это друг Билла. Ну и мой, конечно.

— Какой Мэтт? — спросил Гас, настороженно сдвинув брови.

— Гэллуэй.

Лицо Гаса посветлело.

— Ага, знаю. Бизнесмен из Далласа, а также член Техасского скотоводческого клуба. Так, значит, это он пригласил тебя на свидание?

— Нет, не на свидание, — повторила Рейчел, подумав, что, возможно, не стоило быть такой откровенной.

— Мэтт Гэллуэй… я помню его, — пробормотала Алексис. — Бизнесмен из Даласса. Отлично. И сколько ему сейчас? Около тридцати?

— На пару лет старше нас. Почему ты сказала, что отлично?

Алексис ничего не ответила. На ее губах появилась лукавая улыбка.

Рейчел замотала головой.

— О нет. Я не собираюсь его об этом просить. Я просто не могу. К тому же у нас и так достаточно этих парней.

Не говоря о том, что ее сердце все еще не вернулось к нормальному ритму после их утренней встречи. Она даже чувствовала себя виноватой за эту реакцию. Да, ее мужа больше не было, но нормально ли это — желать другого мужчину? Да к тому же их общего друга. Вероятно, тому виной неожиданность их встречи. В следующий раз наверняка все будет иначе.

А если желание вновь поднимет свою отвратительную голову, Рейчел его проигнорирует.

— Ты ничего не говорила мне о его новом титуле Самого Заманчивого Жениха Техаса, — сказала Алексис.

Глядя на нее, Рейчел моргнула. Мэтт, позирующий на красной ковровой дорожке на благотворительном аукционе… О нет!

— Ты знаешь, почему он сейчас в Роял? Чтобы быть подальше от всей этой шумихи.

— Рейч, ни один парень, который выглядит так, как он, не может сделать, чтобы на него не обращали внимания. Это не-воз-мож-но.

— Похоже, идеальный кандидат, чтобы сделать на него ставку, да, Лекс? — сказал Гас, желая подразнить внучку. — Раз ты все это придумала, то ты должна и себе кого-нибудь выбрать.

Странно, но эта идея Рейчел не понравилась. Совсем. Но что она могла сказать? У нее не было на Мэтта никаких прав, а Алексис была не замужем.

— Бедный парень, — простонал Гас. — Это ужасно, когда вокруг тебя вьется столько женщин. Я просто чувствую его боль.

Алексис закатила глаза.

— Не обращай на него внимания. Он или романтик, или просто позер. Но вернемся к твоему Мэтту. Такое громкое имя отлично подойдет для нашего аукциона. Я уже вижу, как его можно подать…

Словно он был быком или жеребцом, которого собирались отправить на рынок. Рейчел спокойно обсуждала других холостяков и, используя свои профессиональные навыки, старалась найти способ представить каждого с его лучшей стороны. Но идея выставить на эту сцену Мэтта не находила в ней никакого положительного отклика.

Во-первых, как это будет выглядеть, если, зная, почему он здесь, она предложит ему выставить себя на аукцион?

Во-вторых, мысль о женщинах, размахивающих своими чековыми книжками за свидание с ним, не вызывала в ней ничего, кроме отвращения.

Давно ли она стала такой собственницей? Она всегда считала Мэтта привлекательным, всегда уважала и восхищалась им. Разве она могла бросить его в логово зверя и не испытывать при этом никаких чувств?

— Ну скажи, что ты хотя бы подумаешь об этом?

Рейчел встретила умоляющий взгляд подруги. Она была здесь, чтобы помочь Алексис, — они всегда помогали друг другу. Как она могла сказать «нет», когда Алексис буквально открыла для нее свой дом?

— Я подумаю, что можно сделать, — со вздохом сказала Рейчел. — Но я не могу ничего обещать и умолять его я тоже не буду.

— Я прошу тебя только попробовать, — протянула Алексис.

— Моя внучка плоть от плоти Слэйдов, — с одобрением заявил Гас. — Когда она чего-то захочет, то найдет способ это получить. Так на какого парня ты поставила, Лекс?

Алексис застонала.

— Хватит меня сватать, дед. Я думаю, как получить больше денег для фонда, а не парня, который надел бы мне на палец кольцо.

Рейчел отодвинула стул и встала из-за стола.

— Я тоже хочу помочь получить как можно больше денег, но я не хочу ставить Мэтта в неудобное положение.

— Понимаю, — вздохнула Алексис. — Но помни, я не усну, пока не узнаю, согласился ли он участвовать в аукционе.

Эти капризные интонации в голосе подруги Рейчел больше не могла вынести. Если бы она знала, через что пришлось пройти Мэтту, Билли и ей, она бы поняла, насколько непростой была ситуация. Но сейчас ей не хотелось в это углубляться. Не хотелось вспоминать пытку, в которую превратился ее брак.

— Вряд ли тебе придется долго ждать, — сказала она. — У меня ребенок. Рано в кровать — обязательное правило.

— Почему бы тебе не оставить ее дома? — предложил Гас. — Приятно, когда рядом такая чудная малышка. Она никому не помешает.

Алексис похлопала его по плечу.

— Если это намек, то расслабься. Когда-нибудь я и тебе такую же подарю. А сейчас я немного занята, если ты еще этого не заметил.

Рейчел видела, как взгляд Алекс задержался на верхней фотографии в стопке — фотографии Дэниэла Клэйтона.

Одно время Алексис и Дэниэл были эффектной парой, но потом расстались. Почему, Рейчел так и не удалось узнать. Стоило ей затронуть эту тему, как ее подруга тут же переводила разговор в другое русло.

— Так во сколько у тебя свидание? — спросила Алексис.

Смирившись с фактом, что никто не хочет верить, что это не свидание, Рейчел пожала плечами.

— Мэтт понимает, что поскольку у меня ребенок, то я не могу быть связана точным временем. Мы договорились, что, как только Элли проснется, я вызову такси и подъеду к его отелю.

— А что ты возьмешь с собой? — спросила Алексис.

— Возьму с собой?

— Вино? Десерт? Я уверена, у нас в холодильнике наверняка что-то найдется, из чего можно будет быстренько состряпать какой-нибудь десерт.

Рейчел замотала головой:

— Ради бога, не надо. Незачем устраивать из обычного ужина романтическое шоу.

— Ну, я просто хотела помочь, — пробормотала Алексис.

Рейчел с признательностью дотронулась до руки подруги.

— Я знаю. Но я овдовела только год назад и еще не готова к новым отношениям.

Ее брак начался головокружительной страстью и звездами в небе. Рейчел и Билли жили полной жизнью и любили эту жизнь. Но ее беременность вогнала между ними клин. То, что фундамент их отношений оказался ненадежным, они поняли слишком поздно.

Теперь ей никогда не узнать, смог бы выстоять их брак или нет. Смог бы когда-нибудь Билли остепениться и взять на себя роль отца и преданного мужа.

Боль подстерегала ее на каждом шагу, но она продолжала двигаться вперед ради себя и ради дочери. Слухи о неверности и ужасные ссоры… нет, не такую память ей хотелось сохранить о своем муже.

— Пойду посмотрю, как там Элли, — сказала Рейчел, — не проснулась ли. И да, Лекс, я тут подготовила список, в каком порядке должны выходить наши участники. Если Мэтт не согласится, тогда главной звездой будет Дэниэл.

Алексис поджала губы. На лице Гаса появилась довольная улыбка. Но что бы там ни произошло между Дэниэлом и Алексис — или, наоборот, не произошло, — для Рейчел это по-прежнему оставалось загадкой. Одно было несомненно: Алексис не испытывала восторга от присутствия Дэниэла в списке участников. Так же как Рейчел, что в этом списке может оказаться Мэтт.

Мэтт не поскупился на чаевые официантам за исполнение заказа, сделанного в последний момент. Он не знал, что заказать для Рейчел и тем более для ребенка.

Он ничего не знал о детях, не собирался заводить своих и не испытывал к ним особого интереса.

Но его интересовала Рейчел и то, что вместе с ней в «одном пакете» оказался ребенок, не имело особого значения. Не имело значения, что прошли годы и она вышла замуж за его друга. Ничего не имело значения. Его чувства ничего не могло изменить.

Когда Рейчел забеременела и в их семье начались ссоры, Билли, чтобы немного остыть, отправлялся в Далласский клуб, где пил пиво или вместе в Мэттом катался на его яхте. Ему не приходило в голову, что это бегство ничего не решает. Он не хотел менять свою жизнь, и Мэтт знал, что Рейчел страдает одна.

Но говорить с Билли об этом было бесполезно. Каждый раз он отвечал, чтобы Мэтт не лез не в свое дело, поскольку все равно ничего не понимает в браке. Замечание казалось справедливым, но вовсе не означало, что он не знал, как нужно вести себя с женщинами.

Мэтт отступил назад, чтобы окинуть взглядом накрытый на балконе стол. Отсюда открывался потрясающий вид, и в то же время была необходимая приватность.

Оставалось надеяться, что и выбор блюд тоже окажется удачным. Глупо, но он чувствовал какую-то странную неуверенность. Что за черт? Никогда ни одна женщина не заставляла его сомневаться в себе. Даже раньше, когда он и Рей-чел были друзьями, его запретное желание всегда оставалось под контролем.

Но теперь она была в другом положении. Она была одинокой матерью в поисках нового старта, а не каких-нибудь легких, ничего не значащих отношений.

Ему нужно было обуздать свое желание. Он пригласил ее сюда как друг… и в то же время боялся, что так и останется в этой роли.

Даже теперь, когда она была одна, у него попрежнему, с его новым титулом и повадками дамского угодника, не было никаких шансов. Ведь Рейчел относилась к категории тех женщин, которым нужно было никак не меньше, чем счастье-вместе-и-навсегда.

Чертов титул. Он висел над ним как дамоклов меч, тогда как многие мужчины гордились бы этим. Но он был не из их числа. В Далласе ему даже никуда не хотелось выходить. Где бы он ни появился, всюду его встречали вспышки камер и кучки фанатов, желающих получить автограф.

Финальным ударом стал репортер, ошивающийся у двери его пентхауса. После этого инцидента Мэтт уволил охранника и уехал из Далласа.

Он еще раз окинул взглядом все, что заказал. Хотя он мало что знал о детях, но его секретарша получила хороший бонус, потратив пару часов, чтобы изучить вопрос и сделать несколько звонков, в результате чего в Роял было доставлено все необходимое.

И все же у него оставались сомнения. Перила балкона доходили ему до пояса, расстояние между вертикальными прутьями было не больше двух дюймов. Тут не могло быть никаких проблем, даже если Рейчел на минуту отвлечется. Тем более что для ребенка здесь было много чего интересного. Хотя… что он мог знать о таких вещах? Она еще ползает или уже ходит? На кого она похожа? На Рейчел? На Билли?

Мэтт нервничал, и это ему не нравилось. Он проводил мультимиллионные слияния без единой капли пота и теперь недоумевал, куда делись все его навыки.

Кроме того, что вообще могло случиться сегодня? Вряд ли они спокойно вернутся на ту же волну, где были до того, как погиб Билли. Мэтт исчез из ее поля зрения ради собственных эгоистических чувств и страха, что не сможет их контролировать.

Конечно, он не настолько был ослеплен иллюзиями, чтобы думать, что она… что? Захочет покувыркаться с ним в постели? Он был бы законченным лжецом, если бы сказал, что никогда не фантазировал на эту тему. Возможно, в чистилище имелось особое отделение для мужчин, испытывающих вожделение к женам своих друзей.

Но Рейчел всегда занимала в его жизни особое место. Возможно, тому виной была ее красота или то, как напрягалось его тело, когда они были рядом. А может, ее способность к вербальному спаррингу, что Мэтт всегда находил чертовски сексуальным.

Единственное, в чем он был уверен, что пригласить ее сюда, была самая неудачная идея в его жизни.

Нет, самой неудачной была идея позволить Билли пригласить тогда ее на свидание. Короче, он облажался с самого начала.

В дверь позвонили. Мэтт провел пальцами по волосам. Теперь пути назад уже не было. Рейчел была его другом, так почему он не мог пригласить ее на ужин?

Но ты хочешь большего.

Больше всего Мэтт хотел, чтобы этот дьявол у него за плечом наконец заткнулся. Он и без него знал, чего он хотел от Рейчел. Но он слишком уважал ее, чтобы просто соблазнить.

Щелкнув замком, Мэтт распахнул дверь.

Свободная голубая блузка чуть съехала набок, открыв его взгляду округлое плечо. А вытертые джинсы и маленькие белые кеды тут же напомнили ему более молодую версию Рейчел, когда они только познакомились. Но сейчас на ее бедре сидела прелестная крошка — точная копия своей матери с такими же маленькими ямочками в уголках губ.

Мэтту всегда нравились эти ямочки. Каждый раз, когда Рейчел улыбалась, он чувствовал себя на седьмом небе.

— Проходи, — наконец сказал он.

О боже, он, должно быть, уставился на нее как незрелый подросток. Директор мультимиллионной компании, а ведет себя как желторотый юнец, никогда не видевший красивой женщины.

Рейчел обошла гостиную.

— Ну что сказать? Впечатляет. Этот номер больше, чем вся моя квартира.

Мэтт нахмурился. Почему она решила снять квартиру? Почему она продала дом, в котором жила вместе с Билли, он еще мог понять. Но неужели она не могла позволить себе купить другой дом?

Впрочем, у него не было права задавать подобные вопросы.

— Я решил, что это неплохое место, чтобы спрятаться, — пошутил он. — Я могу работать в одном из офисов клуба, а возвращаясь сюда, пользоваться тренажерным залом и сауной. Заказать в номер ужин — тоже не проблема.

— А после ужина выйти на балкон и, глядя с заслуженных высот, наблюдать, как трудятся поселяне, облагораживая облик садов и парков?

Мэтт рассмеялся.

— Не обязательно смотреть вниз. Можно смотреть вдаль. Я, кстати, решил накрыть ужин на балконе. Вид оттуда действительно потрясающий.

— Не знаю, безопасно ли там будет для Элли… — Поглаживая дочку по спинке, Рейчел подошла к открытым дверям балкона. — О, Мэтт… у меня просто нет слов!

Мэтт пожал плечами, гадая, не перегнул ли он палку. Черт, он действительно не знал, что нужно, а в таких случаях всегда делал все возможное. Его девизом было «лучше больше, чем меньше».

— Я не знал, пользуется ли она уже высоким стульчиком, — сказал Мэтт. — Тогда я позвонил своей секретарше и попросил ее провентилировать этот вопрос. Когда парень из службы доставки принес все это сюда, он спросил, сколько у меня детей.

Рейчел рассмеялась, глядя на этот необычный балкон. Одна его часть выглядела как отдел игрушек в большом магазине, другая — как детская площадка: мини-батут для прыжков и игр, карусель, переносные качели…

— Я не знал, что нужно для этого возраста. Если чего-то не хватает, ты только скажи. Я позвоню, и все тут же доставят.

Рейчел повернулась к нему. В ее глазах стояли слезы.

— Мэтт… я даже не знаю, что сказать. Ты пригласил меня на ужин и подумал обо всем для Элли.

Взгляд Мэтта остановился на ребенке. Широко открытые глаза, такие же, как у Рейчел, доверчиво смотрели на него. Что-то дрогнуло у него внутри.

— Элли просто красавица. Как и ее мама.

Рейчел моргнула и отвела взгляд, не ответив на его комплимент. Его это не смутило. И раньше, когда они втроем отправлялись куда-нибудь в конце дня, Мэтт часто говорил ей, что она хорошо выглядит, или что ему нравится ее новое платье. Он не слышал, чтобы Билли хоть раз сделал ей комплимент, и не мог не восполнить этого упущения. Билли был хорошим другом, но никудышным мужем.

— Кто еще будет с нами ужинать? — спросила Рейчел, глядя на заставленный блюдами стол.

— Только мы. Я заказал все, что ты любишь. Во всяком случае, все, что ты заказывала раньше.

Рейчел покачала головой.

— Да, я скучный человек. Человек привычки. Я обожаю пиццу, пасту и вообще все углеводы.

— Ничего подобного. Нет ничего скучного в том, когда ты знаешь, чего хочешь. Я такой же. Я знаю, чего хочу, и делаю это своим.

Ее глаза расширились.

— Ты говоришь о еде или о чем-то другом?

Мэтт пожал плечами и рассмеялся.

— Во всяком случае, до сих пор мы говорили о еде.

Рейчел отвела глаза и опустила Элли на коврик, постеленный на балконе. Элли захныкала, и Рейчел достала из сумки куклу. Черт возьми, почему он сразу не догадался забрать у нее эту огромную сумку?

— О, женщины, чего вы только в них носите? — сказал он, снимая сумку с ее плеча.

Рейчел рассмеялась.

— Просто удивительно, как много всего нужно этим малышам. Памперсы, салфетки, смена одежды на случай срыгивания, всякие перекусы, игрушки, обезболивающее для набухших десен, крем для попки…

— Не знаю, нужна ли мне еще информация насчет срыгивания и крема для попки, — рассмеялся Мэтт, поставив сумку у двери. — Здесь отличный ресторан, так что все очень вкусно. А еще я заказал их фирменный хлеб с розмарином. Я помню, ты его любила.

— Ты хорошо меня знаешь, — сказала она, одарив его еще одной улыбкой с ямочками.

— А как насчет лимонного пирога? Он попрежнему у тебя в фаворитах?

Рейчел закатила глаза.

— М-м-м… один его аромат чего стоит! Я могла бы есть его каждый день, нисколько не беспокоясь, что прибавлю несколько лишних фунтов.

— Ты все так же очаровательна. И никакие фунты этого не изменят.

Рейчел запрокинула голову и, прищурив глаза, посмотрела на него.

— Теперь я вижу, почему ты получил этот титул. Ты и сам можешь кого угодно очаровать.

Да, это он умел. Но с Рейчел это было не нужно. Он просто говорил правду. Ему хотелось, чтобы она знала свою ценность, знала, какой особенной она была.

Если бы тебя это действительно беспокоило, ты бы не исчез на целый год.

— Я скучала по тебе, — сказала она, словно уловив его мысли. — Я скучала по нашей дружбе.

Дружба. Да, только это и могло быть между ними. Было не похоже, чтобы вдова и одинокая мать собиралась прыгнуть еще в какие-то отношения. Но и он тоже не особо рвался взять на себя роль папочки.

— Я лучше поем, пока она не начала капризничать, — сказала Рейчел, так и не дождавшись его ответа. — Для этого всегда бывает лишь маленькое окошко.

— Если она начнет капризничать, я могу ее чем-то отвлечь. Или даже покормить.

Рейчел удивленно подняла брови.

— Ты готов поиграть в дядюшку Мэтта?

Это было ужасно. Дядюшка Мэтт. Не хотелось бы это услышать еще раз.

— Перед завтраком я успешно провел мультимиллионное слияние, так что не стоит меня недооценивать.

Рейчел хмыкнула.

— Не задавайся. Это труднее, чем кажется.

— И все же я справлюсь. А теперь давай ешь. Тут много всего.

Он положил на ее тарелку филе цыпленка, картофельное пюре и наполнил бокал пино гриджио. Не забыл и про хлеб с розмарином.

— Быстро же тебе удалось все организовать, — заметила она.

— Просто несколько звонков и нужные связи.

— Чашки кофе и прогулки в парке было бы достаточно.

Мэтт протянул руку и сжал ее пальцы.

— У тебя есть полное право сердиться на меня.

— Я не сержусь.

Мэтт провел пальцем по ее шелковистой коже и убрал руку. Он заметил, что она больше не носит обручального кольца.

— Но тебе больно. Я это вижу. Смерть Билли отразилась на нас обоих.

Нет, он не мог быть тогда рядом с ней. Он слишком долго ее хотел, и если бы он оставался рядом — день за днем, вечер за вечером…

— Да, мне больно, — призналась она. — Но почему ты тогда исчез?

— Я писал.

Такое неуклюжее извинение, но слова вырвались у него прежде, чем он успел остановить себя. Рейчел была единственной, в чьем присутствии он с трудом себя контролировал.

— Ладно. Не будем вытаскивать прошлое. Я жду от тебя ответа, но только не сегодня. — Она взяла вилку и улыбнулась. — Мне пришлось немало потрудиться, чтобы создать новое будущее. Все время оглядываться назад не лучший способ это сделать.

Она страдала от смерти мужа, от отсутствия друзей, от того, что ей пришлось оказаться в положении одинокой матери… и тем не менее нашла в себе силы двигаться дальше.

— Значит, ты работаешь над дипломом, — начал Мэтт в попытке перевести разговор на другую тему. — А что ты будешь делать потом?

Рейчел набрала на вилку пюре и пожала плечами.

— Сейчас я помогаю Алексис с благотворительным аукционом для одного исследовательского центра.

Мэтт кивнул.

— А что будет выставлено на аукционе?

Отложив вилку, Рейчел взяла салфетку и промокнула губы.

— Мужчины, — сказала она.

Мэтт замер.

— Что?

Их взгляды встретились. В глазах Рейчел появился озорной блеск.

— Это аукцион холостяков. Как насчет того, чтобы стать пятнадцатым холостяком?

Отлично. Вот так взяла и выложила. Конечно, она дала обещание Алексис, но, вероятно, можно было действовать и не так прямолинейно.

— Пятнадцатым холостяком, — повторил Мэтт, не отводя взгляда от ее лица.

Рейчел вздохнула.

— Короче, нам нужен еще один мужчина. Ты со своим новым титулом просто идеально подходишь для этой роли.

Мэтт все так же молча смотрел на нее.

— Ладно, — пробормотала она. — Забудь. Ты ведь сказал, что не хочешь шумихи.

Рейчел опустила глаза, сосредоточившись на пюре. В таких ситуациях углеводы всегда были ее ответом.

— За этим ты сюда и пришла? — наконец спросил он.

Рейчел покачала головой:

— Нет. Правда, нет. Я хотела увидеть тебя. Хотела, чтобы ты увидел Элли. Просто когда мы с Алексис обсуждали нашу работу, всплыло твое имя, и…

Мэтт усмехнулся.

— Неужели?

Теперь он был заинтригован, что оказался темой разговора двух женщин, но Рейчел была не в настроении кормить его эго.

— Не считай себя обязанным соглашаться только потому, что мы друзья. Короче, не бери в голову.

Она потянулась за своей чашкой, но тут захныкала Элли. Вздохнув, Рейчел отодвинула стул и встала, но Мэтт опередил ее. Он наклонился и достал Элли из манежа.

Маленький ротик сложился в недовольную гримаску, маленькая ручка хлопнула его по носу.

— Давай ее мне, — сказала Рейчел.

Мэтт отрицательно помотал головой.

— Все нормально. Наслаждайся ужином, а мы продолжим наш разговор.

Мэтт вместе с Элли снова сел за стол, усадив ее себе на колени. В следующий момент маленькая ручка перевернула его бокал, залив и скатерть и еду на тарелке.

— О боже! — Рейчел вскочила, бросила Мэтту свою салфетку и забрала Элли. — Я сейчас принесу полотенце и все уберу…

Мэтт удержал ее за руку.

— Расслабься. В порядке. Пойдем лучше в гостиную. Там Элли сможет играть на полу, а мы посидим на диване и закончим наш ужин.

— Думаю, она уже проголодалась. Я покормлю ее, а потом помогу все убрать и перенести внутрь.

— Не суетись. Позаботься о ребенке, а я позабочусь об остальном.

Рейчел невольно подумала о Билли, который не хотел детей и был страшно зол, узнав о ее беременности.

Ей не следовало проводить это сравнение. Они всегда были разными. Билли — искатель приключений, неутомимый бродяга, то, что вначале и привлекло к нему Рейчел. Мэтту хватало его окружения. Ему хватало Далласа, и он всем был доволен — и своей жизнью, и своей работой. Он хорошо укоренился в городе и только иногда ездил отдыхать на свой остров в бухте Гэллуэй.

Кто бы не был счастлив, имея собственный остров? Но сейчас Рейчел хотела иметь только свой дом, а не дом, который купил Билли. Ей хотелось самой строить свою жизнь.

Через несколько минут Элли была накормлена. Вытерев ее личико, Рейчел откатила в угол кофейный столик, чтобы Элли было где поиграть без риска набить себе шишек.

Мэтт вернулся в гостиную с двумя подносами.

— Мне ужасно неловко, что все так получилось… — начала Рейчел.

— Зачем ты все время извиняешься? Если у меня нет детей, это не значит, что я должен сердиться из-за каждого пустяка.

Рейчел посмотрела на Элли, которая с увлечением играла с плюшевой обезьянкой.

— Просто никогда не знаешь, как люди могут отреагировать на такое. Не все любят детей.

— Я никогда не представлял себя в роли родителя, но детей я люблю. Я имею в виду, что сильно сомневаюсь, что она специально перевернула мой бокал. И вообще… расскажи мне лучше об аукционе.

— Мэтт, я действительно…

— Нет уж, раз начала, то рассказывай. Я все равно узнаю все, что мне нужно.

Она сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Аукцион проводится, чтобы собрать средства для одного фонда, который передаст их потом в Институт по исследованию рака поджелудочной железы. Бабушка Алексис тоже умерла от этой болезни. И когда Алексис пригласила меня к себе, я, разумеется, предложила свою помощь. К тому же это неплохо бы смотрелось в моем резюме, поскольку было как раз по линии моей будущей работы.

— Им повезло, что у них есть ты.

Рейчел удивленно на него посмотрела, явно не понимая, говорит ли он всерьез или шутит:

— Откуда такая уверенность?

Мэтт выдержал длительную паузу. Дожевав кусок сочного цыпленка, наконец сказал:

— Я знаю тебя, Рейчел. Возможно, лучше, чем ты сама. Ты решительна, упряма, не зацикливаешься на своих интересах. Тебе важны люди, которые тебя окружают.

Она даже не знала, что сказать. Такого комплимента она не ожидала, Мэтт просто выбил у нее почву из-под ног.

— Давай я отнесу тарелки на кухню, — предложила Рейчел, когда они закончили ужин.

— Я сам это сделаю. Не беспокойся, пожалуйста.

— Ты и так уже достаточно всего сделал.

Мэтт не стал спорить. Он просто собрал на поднос всю посуду и отнес ее на кухню.

Когда большой сильный мужчина занимается домашней работой, женщине трудно отвести от него взгляд. Тонкий шерстяной свитер плотно облегал его широкие плечи, выразительно обрисовывая сильные мышцы. Он двигался легко и свободно, как если бы ему приходилось заниматься этим каждый день.

— Единственное, что от тебя требуется, — это рассказать все подробности об аукционе. Что мне придется делать в качестве пятнадцатого холостяка?

— Расслабься, — отмахнулась от него Рей-чел. — Тебе вовсе не обязательно в нем участвовать.

Но Мэтт не думал отступать. Закончив с посудой, он устроился на полу рядом с Элли.

— Итак, когда женщина выиграет своего мужчину на сцене… или где еще это будет происходить…

— В скотоводческом клубе, точнее в «Бельведере».

Он кивнул.

— Так вот, когда этот рыцарь в блестящих доспехах подойдет к своей даме и они посмотрят друг другу в глаза, что будет дальше? — спросил он задорно и дерзко.

Рейчел от смеха сползла на пол.

— Не стоит все так драматизировать. Но представь, если это будет пилот, то победительница может выбрать что угодно — от полета на частном самолете до приятного ужина при свечах. Каждый участник должен принести что-то особенное на наш стол, чтобы аукцион мог заинтересовать самых разных женщин.

— Женщин с толстыми чековыми книжками.

Рейчел улыбнулась.

— Именно.

— А у кого из ваших холостяков есть собственный остров?

— Ни у кого.

— Тогда запиши меня. Если это для благой цели, то почему бы не поучаствовать? В конце концов, я ни на ком не обязан жениться.

Рейчел не могла поверить, что ее задумка так легко воплотилась в жизнь.

— Но… ты ведь можешь просто выписать чек.

Он удивленно вскинул брови.

— Значит, ты уже не хочешь, чтобы я участвовал в аукционе?

Она и сама не знала, чего хотела. У нее не было никаких прав на него. Мэтт никому не принадлежал, и уж тем более не вдове его бывшего друга.

— Я просто хочу, чтобы ты представлял, на что собираешься подписаться.

Их взгляды встретились, и ему вдруг показалось, что он может заглянуть ей в душу, проникнуть в самые сокровенные мысли. Он не был уверен, что готов к этому.

— Думаю, что как‑нибудь справлюсь, — наконец сказал он. — А ты… ты будешь делать ставки?

Сердце Рейчел учащенно забилось, она сильно нервничала и в то же время отчаянно пыталась сохранить самообладание. Если она поставит на него, то что Мэтт подумает о ней? Что она хочет начать с ним отношения, выходящие за рамки дружбы? Или решит, будто она желает спасти его от других женщин, размахивающих своими чековыми книжками?

— А как бы ты отреагировал, если бы я и правда сделала на тебя ставку?

Почему ее голос вдруг стал таким хриплым? Ее ребенок спал у нее на коленях, а она вела себя как озабоченный тинейджер.

Мэтт равнодушно пожал плечами.

— Почему бы нет? Как ты себе представляешь свидание своей мечты? Если мы договоримся, то оба получим то, что хотим. Я много раз говорил тебе раньше, не стоит ничего усложнять.

Что Мэтт имел в виду? Он хотел свидания с ней? Рейчел всегда было трудно разгадать его истинные мысли.

Но почему ее это так смутило? Когда она была замужем за Билли, между ней и Мэттом никогда не было такого сумасшедшего напряжения.

Сумасшедшее напряжение. Какое удачное определение для сексуальной энергии… но был ли этот поток двухсторонним?

— Понятия не имею, каким могло бы быть это свидание, — призналась она. — Никогда об этом не думала.

Мэтт наклонился, чтобы убрать с лица Элли выбившуюся прядь волос. Сердце Рейчел билось в отчаянном ритме. Она не знала, чего от него ожидать, но, судя по тому, как здесь все было обустроено, в первую очередь он думал все же о Элли. Детские игрушки на балконе стоили чертовски дорого, да и сейчас он заботился о ее маленькой дочке, словно это был его собственный ребенок. Мэтт и сам не мог ответить себе на вопрос, почему он вдруг проникся трепетными чувствами к совершенно чужому малышу.

Но потом его рука опустилась на ее колено.

— Что ты думаешь насчет того, чтобы провести день на моей яхте? Ты могла бы расслабиться и ничего не делать, только загорать и щелкать пальцами, чтобы получить еще один фруктовый коктейль.

Рейчел усмехнулась, хотя внутренне она была довольна предложением Мэтта.

— Ты действительно думаешь, что я могла бы расслабиться и ничего не делать? Когда ты видел, чтобы я ничего не делала? Мне дорога каждая секунда.

Впрочем, сейчас, с его рукой на колене, ей даже было трудно думать.

— Хорошо. Ну, а что тогда насчет поездки в бухту Гэллуэй? Ты могла бы поплавать, поужинать на берегу и получить профессиональный сеанс массажа.

Рейчел покачала головой.

— Я уверена, что не буду делать никаких ставок. Во‑первых, вряд ли из этого что‑то выйдет. Как только дамы увидят тебя, такого невероятного сексуального красавца, у меня не останется никаких шансов. А во‑вторых, я не оставлю малышку Элли на целый день без присмотра.

— Если ты поставишь на меня и выиграешь, Элли тоже сможет поехать. У меня там полный штат прислуги. Как и во всех моих домах. За малышкой обязательно присмотрят, и тебе совсем не о чем беспокоиться.

Рейчел абсолютно не сомневалась, что у Мэтта достаточно возможностей для обеспечения комфортной жизни. Билли тоже был не из бедных, но их все равно нельзя было сравнивать. Билли тратил деньги, а Мэтт инвестировал. У него были дома, самолеты, собственный остров и бог знает сколько машин. И вероятно, еще какой‑нибудь бизнес, кроме компании, которой он руководил. Умные люди никогда не вкладывают все деньги только лишь в одно дело. А Мэтт, несомненно, был одним из самых умных и способных мужчин, которых она знала.

— Скорее всего, я просто выпишу чек и останусь за сценой. Роль наблюдателя кажется мне гораздо более привлекательной.

Палец Мэтта описывал круговые движения по ее колену, посылая мурашки по всему телу.

— А что, если я хочу, чтобы ты поставила на меня? — Его глаза не отрывались от ее лица. — Может, я просто хочу подарить тебе еще один хороший день, приятные и радостные эмоции. Поверь, я на твоей стороне и чувствую, как ты устаешь.

Рейчел не знала, что сказать. Конечно, она не раз видела, как Мэтт флиртовал с женщинами, но никогда не представляла себя на месте очередной его пассии.

— Тебе не нужно отвечать сразу, — сказал он. — Но у меня есть одно условие. Пожалуйста, послушай меня внимательно.

Рейчел внутренне сжалась от испуга, правда, внешне никак себя не выдала.

— И что это за условие, позволь поинтересоваться?

Он улыбнулся.

— Я буду иметь дело только с тобой. Как в том, что касается фотографий, так и во всем остальном, что нужно будет для аукциона. Короче, я — только для тебя.

Последние слова пронзили ее насквозь. Рей‑чел знала, что Мэтт магнетическим и завораживающим образом действует на женщин, но она всегда сохраняла трезвость мысли, не поддаваясь на его уловки и манипуляции.

— Но я не профессиональный фотограф, — пробормотала она.

— Я помню твое увлечение фотографией, и вряд ли ты его забросила, особенно теперь, когда появилась Элли. — Он наклонился вперед, и их лица оказались всего лишь в нескольких дюймах. — Ну как, договорились? Не думаю, что у тебя найдется хотя бы одна причина, чтобы мне отказать.

Рейчел кивнула, не в силах произнести ни слова. Она не знала, во что ввязалась, но Алексис, несомненно, будет в восторге, заполучив Мэтта в качестве участника. А разве не это было ее главной целью? Ей стоило бы радоваться, но сердце Рейчел было неспокойно.

Гас закрыл коробку с гвоздями и выдохнул. У него сегодня был длинный день, и он успел сделать много полезного. Впрочем, и другие дни были такими же. Иначе он работать просто не мог. Ранчо давало ему стимул вставать с восходом солнца. Особенно после того, как умерла Сара. У него были две женщины, оставившие след в его жизни. Но есть предел боли, который может выдержать человеческое сердце, и Гас исчерпал свою квоту.

Теперь каждый день он отдавал ранчо и своей внучке. Но как могла его Алексис связаться с Дэниэлом Клэйтоном? Этот парень был просто с шилом в заднице, да к тому же еще внуком Роуз Клэйтон…

Клэйтоны не существовали для него. Он скорее отказался бы от ранчо, чем увидел бы рядом их фамилии… А от ранчо он ни за что бы не отказался.

Годы, проведенные с Роуз, давно были в прошлом. Но они были. Гас трудился не покладая рук, чтобы быть уверенным, что отец Роуз не ответит ему отказом. Но когда он вернулся, то узнал, что его милая Роуз уже вышла замуж за того, кого выбрал ее отец.

Гас не собирался опять вспоминать об этом. В свое время он слишком часто этим занимался, пытаясь понять, что же могло случиться на самом деле. В конце концов, так и не найдя ответа, он женился на Саре, подруге Роуз. Их брак оказался счастливым.

Короткий стук заставил его обернуться. В воротах конюшни, словно материализовавшись из его мыслей, стояла Роуз Клэйтон. Последнее время он думал о ней чаще, чем нужно, но только потому, что у них было общее дело. Их любовная история давно закончилась.

— Надеюсь, я не очень помешала, — сказала Роуз.

Она всегда выглядела так, будто собралась на вечернее чаепитие в загородный клуб. И когда она прошла через конюшню, наполненную запахом лошадей и сена, у Гаса невольно перехватило дыхание. Она по‑прежнему была красива, очаровательна и неотразима. Бледно‑розовые капри и такой же жакет с белой рубашкой и тонкой золотой цепочкой представляли разительный контраст с его рабочей одеждой, довольно загрязнившейся от работы. Роуз всегда была полной противоположностью ему во всем.

Проклятье. Он должен был сосредоточиться на настоящем, а не терять время, предаваясь ностальгическим воспоминаниям.

— Я уже почти закончил, — сказал он, коснувшись рукой своей ковбойской шляпы. — Тебе повезло, что Алексис сейчас нет дома.

— Я заметила ее машину на выезде из города, потому и решила зайти. Надеюсь, не отвлекла от важных дел.

То, как Роуз смотрела на него, как двигалась, как говорила, все в ней было особенным. Изысканным и утонченным.

А он всегда был недостаточно хорош для нее.

После того как его вытолкнули из ее жизни, Гас решил, что больше никто не заставит его чувствовать себя вторым сортом.

Тем не менее трудно было не признать, что через сорок лет она стала даже более красивой, чем была в молодости.

— Я хотела только спросить, как дела с аукционом, — спросила Роуз, нервно теребя свою сумочку. — От тебя ничего не было слышно несколько дней, и я не знаю, что говорит Алексис.

Почему Роуз так нервничает, подумал Гас. Обычно она держалась очень уверенно, что всегда восхищало его в ней, хотя они и не были друзьями. Скорее уж врагами.

— Алексис и Рейчел, — сказал он, — составляют список. С Дэниэлом пока не ясно. Он вроде бы согласился, но неплохо было бы его подтолкнуть к решительным действиям. У Рейчел — она занимается маркетингом — есть его фотографии и вся необходимая информация, но надо, чтобы он подписал контракт.

Роуз вздохнула.

— Меня тоже беспокоит его поведение. Я сказала ему, что он отлично подходит для этой роли. Какая женщина не захочет пойти на ужин с преуспевающим фермером? У него есть самолет — он может отправиться со своей избранницей куда угодно.

— Да, но его избранница моя внучка, — коротко заметил Гас.

Роуз поджала губы.

— Конечно, я поговорю с ним еще раз. Не знаю, правда, согласится ли он меня послушать.

— Алексис, похоже, совсем не обрадовалась, увидев вчера в списке его имя.

— Дэниэл будет участвовать, — заверила его Роуз. — Нужно доказать Алексис, что она не единственная, кто может поставить на него.

Гас улыбнулся.

— О, я найду чем ее занять, когда подойдет его очередь. Даже если придется устроить для этого какую‑нибудь катастрофу за кулисами. Лично я рекомендовал бы ей поставить на Мэтта Гэллуэя из Далласа. Похоже, этот парень идеально подходит для моей Лекс.

Роуз ничего не ответила и только молча смотрела на Гаса. Пауза затянулась.

— У тебя еще что‑то есть ко мне? — спросил Гас.

— Нет, это все. Я просто подумала, что нам надо чаще общаться, если мы хотим быть уверенными, что все идет по плану.

Гас не поверил ей. Роуз могла позвонить или написать. Появляться здесь было неразумно и рискованно.

— Роуз…

— Ты… ты был счастлив, Гас?

Вопрос прозвучал неожиданно и на мгновение лишил его дара речи. Он понял, что она имела в виду.

— Конечно. Разве у тебя есть какие‑то сомнения на этот счет?

Уголки ее губ дрогнули. Правда, улыбка была горькой.

— Это все, чего я хотела, — прошептала она.

Гас сделал шаг вперед, но Роуз уже уверенно расправила плечи, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

— Я напишу, что решит Дэниэл.

Когда она повернулась, чтобы уйти, Гас не выдержал.

— Но ведь и ты была счастлива с Эдом, не так ли?

Роуз остановилась и, посмотрев на него, улыбнулась той же самой горькой улыбкой.

А потом ушла — резко и не оборачиваясь.

Что, черт возьми, это все значило? Что за загадочный визит? Гас был растерян, он не понимал, что думать.

Каждый раз, когда он видел вместе Роуз и Эда, они казались ему счастливой парой. Конечно, Гас был глубоко оскорблен, когда им пришлось расстаться. Но он не стоял на месте. Так же как и она. Их пути разошлись, у каждого была своя жизнь и своя семья.

И будь он проклят, если Алексис и Дэниэл снова сойдутся. Нечего Слэйдам и Клэйтонам крутиться в одной компании. Он не хотел присутствия Роуз в его жизни ни в каком качестве, потому что их история давно закончилась и у каждого давно своя жизнь.

Алексис еще найдет себе хорошего парня… просто это будет не Дэниэл Клэйтон.

Приглашение на костюмированный вечер было доставлено прямо ему в номер. Правление скотоводческого клуба решило устроить праздник и пригласило на него весь город.

Что, черт возьми, ему там делать, подумал Мэтт. Какой нормальный взрослый мужчина захочет играть в этот маскарад?

Конечно, он мог бы отправиться туда в образе разочарованного гендиректора или бродяги без цели и гроша за душой. Чего‑то ему не хватало в этой жизни. То, что не мог оплатить ни один счет в банке. Возвращение в Роял что‑то всколыхнуло в его душе. Здесь было какое‑то чувство общности — то, чего в Далласе он не замечал.

Бросив приглашение на столик возле двери, Мэтт сгреб ключи и направился к лифту. Сначала он хотел заехать в фермерский дом деда, а потом к Рейчел, чтобы сделать фотографии для аукциона.

Что заставило его согласиться на такое безумие? Выставить себя на аукцион — какой абсурд! Он сам привык выбирать, с какими женщинами ему встречаться. С этим у него никогда проблем не было. Так как он мог добровольно согласиться на то, чтобы предлагать себя за деньги разгоряченным алкоголем праздным зрительницам?!

Ах да. Его попросила Рейчел. Все было и просто, и сложно одновременно. Он ни в чем не мог ей отказать. Рейчел заслуживала большего, чем фантазии, которыми он наслаждался годами. Он представлял ее в своей постели, вернее, во всех его постелях — от дома на острове до дома в Далласе. Плавающей вместе с ним в прозрачных водах бухты Гэллуэй, без всякого намека на купальный костюм…

Мэтт тряхнул головой, чтобы избавиться от этих образов и сосредоточиться на цели его поездки. Фермерский дом деда перешел к нему после смерти родителей и вот уже несколько лет оставался пустым. Мэтт был слишком поглощен делами в Далласе, чтобы им заняться.

Он и его партнер по бизнесу редко встречались лицом к лицу, и в какой‑то мере это было виной Мэтта. Он не чувствовал себя счастливым в городе, в котором прожил почти всю сознательную жизнь. Как бы ни шли дела, каждый день отправляясь на работу, он ощущал какую‑то внутреннюю пустоту. Словно «депрессия», конечно, не было ему знакомо, однако, тоска накрывала каждый раз при виде знакомых улиц и скверов.

Возможно, если он найдет подрядчика и займется реконструкцией, это внесет какое‑то разнообразие в его жизнь.

Мэтт въехал на подъездную дорожку, заросшую травой и сорняками. В глубине запущенного сада, словно огромное яйцо, виднелся двухэтажный фермерский дом. Даже рядом стоящий амбар казался в лучшем состоянии.

Проглотив подступивший к горлу комок, Мэтт смотрел на покосившееся крыльцо, словно поваленное хорошим порывом внезапно налетевшего техасского урагана. Все свои летние каникулы он проводил здесь, с дедом, много узнав о фермерской жизни и о тяжелом каждодневном труде. Мэтт был обязан ему всем. Без Патрика Гэллуэя он никогда бы не стал тем, кем он был сейчас, — успешным нефтяным магнатом.

Раньше он не задумывался, где были усвоены его главные уроки, но сейчас, оглядываясь назад, он начал понимать, что именно сформировало его характер.

Мэтт улыбнулся, не отрывая взгляда от покосившегося крыльца.

Скрипучих качелей, что висели рядом, уже не было. Дед любил сидеть на них, когда играл на аккордеоне, а Мэтт, вооружившись двумя палками, выстукивал ритм на старом топчане.

Проклятье. Он скучал по тому времени. Он скучал по своим родителям, деду, прохладным летним вечерам после тяжелых трудовых дней. Тогда он чувствовал себя беззаботно и спокойно и, конечно, сейчас сожалел, что тех незабываемых мгновений уже никогда не вернуть.

Завтра он позвонит подрядчику. Такой важный разговор он не мог доверить своему ассистенту. У него был хороший помощник, но этим домом он хотел заниматься сам.

Его телефон завибрировал. Достав его из кармана, Мэтт увидел номер его партнера. Он решил, что сможет перезвонить ему позже. Сейчас он поедет к Рейчел и сделает фотографии для аукциона.

Она попросила его надеть костюм, и, хотя бизнес‑упаковка была неотъемлемой частью его жизни, ему все же хотелось иметь более непринужденный вид. В то же время аукцион — это не его благотворительный вечер, и не он там будет делать ставки.

О боже… Неужели он действительно собрался пойти на это? Выставить себя на продажу и смотреть, как женщины будут мериться своими чековыми книжками за право пойти с ним на свидание.

Но он мечтал о свидании только с одной женщиной, хотя Рейчел не проявляла никакой инициативы и ее трудно было за это винить. Он исчез сразу после похорон Билли, чтобы потом снова ворваться в ее жизнь, стремительно и бесповоротно.

Мэтт видел, как расширились ее глаза, когда он придвинулся к ней. Если бы между ними не было Элли, он притянул бы ее к себе и поцеловал. Притяжение было действительно слишком сильным, и он определенно ощущал взаимность.

Мэтт свернул с подъездной дорожки и направил машину в сторону ранчо Одинокого Волка. Через десять минут он уже въезжал на его территорию через железные ворота. Это был Роял, сочетавший в себе очарование маленького городка с крутившимися здесь большими деньгами. Многие хотели бы жить здесь. На рынке недвижимости продолжался бум, так что продать дом будет нетрудно.

В конце концов, у него был дом в Далласе на десять тысяч квадратных футов плюс собственный остров. Мэтт путешествовал по всему миру и к старому фермерскому дому питал лишь ностальгические чувства.

Рейчел вела себя очень тихо во время полета, словно пытаясь сделать вид, будто ее вообще не существует. Ее взгляд не отрывался от окна: она вообще очень любила отключаться полностью от всего происходящего во время полета. Дорога занимала полтора часа, и Мэтт начал беспокоиться.

Рейчел явно что‑то задумала. Более того, если сжатые губы могли служить индикатором, очевидно, она злилась. Мэтт понимал, что, вероятно, вел себя слишком напористо, чем спугнул Рейчел. Но, черт возьми, он и так ждал момента сближения с ней целых десять лет. Он больше не мог сдерживаться. Иначе когда они доберутся хотя бы до конфетно‑букетного периода отношений, то будут уже в доме престарелых.

Конечно, Мэтт прекрасно отдавал себе отчет в том, что прежде всего его необычайно влекло к Рейчел физически. Но, возможно, и она была настроена так же легко? И мечтала просто хорошо провести время и хотя бы ненадолго отвлечься, забыв обо всех своих обязательствах.

Ведь так могло быть, верно? Или он просто ищет оправдание, чтобы не чувствовать себя настоящей свиньей, посягая на жену друга?

— Послушай, Рейчел. Ты ведь можешь высказать мне все, что захочешь, и мы остановимся прямо сейчас, забыв о случившемся, как о страшном сне? Хочешь этого? — спросил он, когда молчание стало невыносимым.

Рейчел даже не шелохнулась при этих словах, бросив на него быстрый взгляд. О да, она явно злилась.

— Хорошо, я объясню, что думаю по поводу наших отношений, — сказала Рейчел. — Начнем с того, что ты исчез сразу после похорон Билли. Как, по‑твоему, нормальный человек отнесся бы к такому поступку?

Черт. Он догадывался, что эта тема еще не раз всплывет в их разговорах и ему просто так не уйти от ответа.

— Я знаю, тебе было больно…

— Больно? Да это просто добило меня окончательно! Смерть Билли сбила меня с ног, и мне нужна была поддержка. — Его родственники не в счет, их общество действовало на нее удушающе.

Это была горькая пилюля, но ему пришлось ее проглотить. У Мэтта не было никаких оправданий: но он знал, что в тот момент он все делает правильно и у него просто не было другого выбора. Он не хотел посвящать Рейчел в свои дела, потому что у него не было ни малейшей уверенности в будущем.

— Я писал тебе, неужели ты мне не веришь… — Слова Мэтта прозвучали жалко даже для его собственных ушей. — Я… мне просто нужно было время.

Рейчел снова уставилась в окно.

— Целый год… — пробормотала она и вдруг резко развернулась к нему. В ее глазах вместе с невыплаканными слезами сверкал гнев.

— Ответь, пожалуйста, мне всего на один вопрос: ты бы вспомнил обо мне, если бы мы случайно не столкнулись в кафе? Или ты был мне другом только из‑за Билли?

— Нет. — Ей придется узнать об этом. — То, что было между нами, не имело никакого отношения к Билли. Я бы все равно встретился с тобой. И… Я очень скучал по тебе, — тихо добавил Мэтт.

— Это уже что‑то, — прошептала Рейчел. Она была в полном смятении чувств.

Мэтт отстегнул ремень безопасности и придвинулся ближе к ней.

— Посмотри на меня, черт возьми. Неужели ты действительно думаешь, что из‑за смерти Билли я навсегда вычеркнул тебя из своей жизни? Покончив разом с историей наших долгих отношений?

— Что мне еще думать? Мы так долго были вместе, а потом ты вдруг исчез. Я проходила мимо твоего дома, и экономка сказала, что ты уехал. Ты отвечал на мои сообщения короткими ничего не значащими фразами, словно я тебе досаждаю, а потом и вообще перестал писать.

Да, тогда он и правда отсиживался на своем острове в бухте Гэллуэй. Были и еще некоторые подробности, связанные с Билли, о чем Рейчел не знала. Ему нелегко было держать это в секрете. В последние дни Билли ссорился не только с Рейчел. Мэтт как‑то сказал, что его жена не заслуживает такого отношения, словно она не человек, а вещь. В ответ Билли обвинил Мэтта в том, что он всегда испытывал вожделение к ней, и в ход пошли кулаки.

— Мэтт?

Мэтт хотел бы рассказать Рейчел все подробности, но он понятия не имел, как это сделать, с чего начать. Ни тогда, когда умер Билли, потому что она и так достаточно страдала, ни сейчас. Какой смысл говорить, что ее муж изменял ей? Вновь погружаться в болезненное прошлое, чтобы принести лишнюю боль.

— Я должен был уехать, — сказал Мэтт сдавленным голосом, проклиная себя за слабость. — Я знал, что родители Билли и его брат присмотрят за тобой. Мне нужно было побыть одному.

Конечно, смерть Билли отразилась не только на ней одной. Но почему ему понадобилось столько времени, чтобы осознать это?

— Тебя не было целый год. — Рейчел смотрела на его лицо, словно пытаясь проникнуть в ход его мыслей. — Мне так тебя не хватало.

Эти слова перерезали последнюю ниточку его самоконтроля.

Обхватив руками ее лицо, он прижался к ее губам. В первую секунду он боялся, что она оттолкнет его. Но она не оттолкнула, а лишь замерла от неожиданности.

Да. Это все, о чем Мэтт мог думать, когда его язык скользнул сквозь приоткрытые губы Рейчел. Он был прав. Реальность оказалась несравнима с фантазией. Ни одной женщины он так не хотел, как Рейчел.

Через секунду все изменилось. Ее руки обхватили его плечи, словно пытаясь удержать и не дать уйти.

Мэтту захотелось сорвать с нее платье, избавиться от костюма и прямо здесь сделать с ней все, о чем он мечтал столько лет.

Но нет, этого он сделать не мог. Если бы сейчас он дал волю чувствам, у них уже не было бы пути назад. И если им суждено перейти на новый уровень отношений, то он сделает так, чтобы все произошло естественно. Рейчел придется самой показать, что она его хочет.

Мэтт прервал поцелуй. Она улыбнулась.

— Во всяком случае ты меня предупредил.

— В таком случае, я не буду извиняться.

Рейчел запрокинула голову и, прищурив глаза, пристально на него посмотрела.

— Я не просила об извинении, — сказала она. — Мы поцеловались, вот и все. Не такое уж это большое дело.

Мэтт отодвинулся. Не такое уж большое дело? Он столько лет ждал, чтобы прикоснуться к ней, чтобы узнать ее вкус, и что же он слышит? «Не такое уж большое дело!» О нет, это было огромное дело.

— Я никогда не говорил тебе, что ты ужасная лгунья?

Глаза Рейчел расширились от удивления. Оттолкнувшись от дивана, она резко встала.

— Позволь мне внести некоторую ясность. — Сделав несколько шагов в сторону бара, она повернулась. — Мы были друзьями с колледжа. Я вышла замуж за твоего друга. Он погиб, и ты прекрасно об этом знаешь. Я ничего не слышала о тебе целый год, а теперь ты хочешь… чего? Чего ты от меня хочешь?

Интересный вопрос, подумал Мэтт. Его фантазии не знали границ. И что самое главное, в каждой из них присутствовала Рейчел.

И все же у этих фантазий были определенные границы. Свадьбы с Рейчел он точно пока не хотел. И детей тоже. В его жизненных планах этого не было. Билли тоже не думал о семейной жизни, но, когда он женился на Рейчел, его решение совершенно точно было взвешенным и обдуманным.

Правда, перспектива полной семьи выбила его из колеи.

— Возможно, я хочу тебе показать, что ты уже давно готова вернуться обратно в мир и начать с кем‑то встречаться. — Хотя от одной мысли, что Рейчел может встречаться с кем‑то другим, у него сжимались кулаки. — Ты ответила на поцелуй, так что даже не пытайся меня переубедить, что мужчины тебе совсем не интересны.

Скрестив руки на груди, Рейчел бросила на него быстрый взгляд.

— Мои интересы тебя никак не касаются!

Еще как касаются.

— Сядь, пожалуйста, — попросил Мэтт. — Не расхаживай туда‑сюда, как маятник. У меня голова кружится.

Усмехнувшись, Рейчел села на барный табурет рядом со стойкой и поправила на коленях платье, что никак не могло уменьшить его желания. Он все еще чувствовал вкус ее губ, чувствовал ее руки на своих плечах. Какой она будет, когда он снова захватит ее врасплох и она позволит ему ласкать себя? А такой момент непременно наступит.

Рейчел ужасно хотелось нырнуть в бассейн, чтобы немного охладиться. Она думала, что Мэтт отлично смотрится в своем костюме‑тройке, прислонившись к столу и скрестив на груди руки, но все это было несравнимо с кадрами, которые она сделала у водопада.

Он снял пиджак и галстук, расстегнул рубашку и закатал рукава.

О, эта была нечестная игра, и он это знал. Но с пользой для дела. Женщины будут пускать слюни и делать на него ставки, а потом…

Ревность плохо сочеталась с Рейчел. Она убедилась в этом в последние недели ее брака, когда заподозрила мужа в неверности. А Мэтт, несомненно, был донжуаном, о чем свидетельствовал его титул. О нет, в эту игру она играть не собиралась.

— Я думаю, этого достаточно! — прокричала она сквозь шум падающей воды.

Мэтт провел пальцами по волосам, мокрые пряди заблестели под солнцем.

Игнорируя охватившее ее желание, Рейчел начала просматривать сделанные кадры.

Единственной проблемой было то, что каждый кадр был безупречен, что не имело никакого отношения к ее мастерству как фотографа.

— Положи камеру.

Рейчел подняла глаза. Мэтт по‑прежнему стоял в воде. С его брюк текло, рубашка стала прозрачной, подчеркивая рельеф загорелой груди.

— Что?

— Иди сюда. Работа закончена.

— Значит, нам пора возвращаться.

Она не могла оказаться в воде вместе с ним. Тогда платье облепит ее тело, и он снова захочет ее поцеловать. Сумеет ли она контролировать свое желание? Она так долго была без мужчины. Слишком долго. И страшно было довериться лихорадке чувств.

Мэтт шагнул к ней, словно океанский бог, вышедший из воды. Капли воды стекали по загорелой коже, и она не в силах была отвести от него взгляд.

Как ему удалось так околдовать ее и как она могла это позволить? Ах да… потому что она и так была на скользком склоне.

Он взял ее за руку, и она послушно положила камеру на землю.

— Я не хочу вымокнуть насквозь, — запротестовала она, когда он потянул ее за собой.

— Сними платье и не будет проблемы.

— Ну уж нет, раздеться ты меня не заставишь.

Он только усмехнулся и насмешливо вздернул брови. Проклятье. Он принял ее слова как вызов.

— Мэтт, мы не должны этого делать…

Холодная вода намочила ее ступни… колени… подол платья… Она проиграла сражение, в котором не знала, хотела ли победить.

— Здесь никого нет, кто мог бы нам это сказать.

— Я могу, — возразила она. — Потому что это неправильно.

— Сказать кому? Сказать мне, что ты мне не нравишься? Сказать мне, что ты не ответила на мой поцелуй и с тех пор не думала о нем каждую секунду?

Рейчел прикусила губу, чтобы не солгать… и не сказать правду, но ее молчание было и без того достаточно красноречивым.

— Это просто вода, — продолжал он. — Ее нечего бояться.

— Я уже сказала, что не боюсь. — Она выдернула у него свою руку и подняла подол платья. — Так вот, значит, как ты соблазняешь своих женщин? Проникновенный голос, томный взгляд, обнаженная грудь…

— Моих женщин? Будь осторожна, Рейчел. А не то я могу подумать, что тебя беспокоит моя сексуальная жизнь.

Прежде она никогда об этом не думала. Но в последние несколько часов эта тема заполнила все ее мысли.

Она вдруг резко наклонилась, зачерпнула ладонью воду и плеснула ему в лицо. От неожиданности он закашлялся. Рейчел не могла удержаться от смеха, глядя на его ошарашенное лицо.

— Ты думаешь, это смешно?

В ту же секунду он сгреб ее в охапку и шагнул прямо в водопад.

— Нет! — завизжала она. — Я не хочу быть мокрой… Мэтт, ну пожалуйста… я сделаю все, что угодно, только…

Вода накрыла ее с головой. Рейчел зажмурилась и задержала дыхание. Она уткнулась лицом в его шею, пытаясь укрыться от падающей воды. Через секунду он изменил положение, и водопад оказался за ее спиной.

Рейчел моргнула и подняла глаза. Мэтт смотрел на нее так… как Билли никогда не смотрел. Как никто на нее не смотрел.

Он отпустил ее, позволив ей встать на ноги.

— Я хочу тебя… — прошептал он, наклоняясь к ее губам.

— Я знаю…

Его рука обвилась вокруг ее талии, удерживая контроль над ее телом, глаза не отрывались от лица.

— Скажи «нет», и мы вернемся к самолету. Мой пилот всегда готов к вылету, когда бы мы ни пришли.

Одним словом она могла покончить с этим… или взять то, что он ей предлагал.

Не могло быть никакого решения, принятого за нее, ведь не собиралась же она отрицать саму себя? Ее чувства были естественны, и нечего было их стыдиться.

Один раз. Один только раз побудь эгоисткой.

Рейчел обхватила его за шею и притянула к себе. В следующий момент руки Мэтта скользнули по ее спине. Тепло его ладоней мгновенно согрело ее.

Он продолжал наклонять ее все ниже, но она не боялась упасть. Его губы были такими властными, что ей было просто некуда деться.

Его бедра вжимались в ее бедра, и разделявшую их ткань можно было считать не существующей. И все же этот барьер раздражал ее. Еще никогда она не была охвачена такой всепоглощающей страстью.

С Билли так никогда не было.

До этого дня она была закрыта для всего, что угрожало нарушить ее покой. Но сейчас, черт возьми, она собиралась взять то, что хотела… чего Мэтт хотел. Как давно он ее хотел? Или в тот момент, когда он снова ее увидел, что‑то вспыхнуло в нем?

О боже. Неужели он и раньше ее хотел?

— Ты слишком много думаешь, — прошептал он ей на ухо.

Его руки поднялись к ее плечам, подцепили лямки платья и вместе с бюстгальтером спустили вниз.

У нее не было времени беспокоиться о том, что он может подумать о ее теле. Его губы обхватили ее сосок, и что‑то словно пронзило ее.

— О, Мэтт… — простонала она.

— Скажи это еще раз, — хрипло потребовал он.

О да, он был так же возбужден, как и она.

Рейчел потянула его рубашку, но она прилипла к мокрым бицепсам. Чтобы помочь ей, Мэтт отклонился назад, подставив спину под струи водопада.

На открывшемся ее взгляду плече Рейчел заметила татуировку.

— Это что‑то новое…

Она перевела взгляд на его лицо: напряженные мышцы скул, отяжелевшие веки, глаза, потемневшие от возбуждения.

Казалось, она увидела его впервые.

— Я и не знала…

— Теперь знаешь.

Да, она знала. Еще никогда она так ужасно не хотела ни одного мужчину. И то, что и он ее хотел, только умножало ее желание.

С не свойственной ей решительностью она еще дальше спустила платье и, сделав несколько движений бедрами, сбросила его. Оставшись в одном бюстгальтере и трусиках, она вдруг почувствовала себя непривычно открытой.

Кто, черт возьми, занимается сексом при свете дня, да еще за пределами дома? Над их головой светило солнце, порхали бабочки, рядом шумел водопад. Все было так, как если бы она уже поставила на ее лучшего друга и выиграла свидание мечты, хотя и не знала, чего хотела.

С низким рычанием Мэтт подхватил ее на руки и пошел к берегу. Ее ноги обвились вокруг его талии. О да, это случилось! Если бы она стала думать о причинах, которые к этому привели, то могла бы отступить… но она не стала думать.

Мэтт на мгновение опустил ее, чтобы избавиться от остатков своей одежды. Рейчел была слишком очарована впечатляющим видом, чтобы понять, что он ухватился за резинку ее трусиков и резко дернул вниз.

— Мэтт!

— Я устал ждать.

Его руки обхватили ее за талию и мягко увлекли на землю. Он подкатился под нее так, что она оказалась сверху, оседлав его бедра. Ее руки невольно поднялись вверх, пытаясь закрыть от него грудь.

— Нет! — скомандовал он, отводя ее руки. — Я хочу видеть тебя всю. Зачем стыдиться того, что так прекрасно?

Прекрасно? Не так бы она описала свое тело после родов. Но сейчас, видя, как взгляд Мэтта ласкал ее кожу, она была почти готова поверить ему.

У нас нет никакой защиты! Эта мысль скользнула в ее сознание, и она подумала, не остановится ли он.

— Я принимаю таблетки, хотя у меня ни с кем не было секса, кроме Билли… да и то последний раз за несколько месяцев до его смерти.

Точнее, с той ночи, когда была зачата Элли. Но это была история, которой сейчас она не хотела касаться.

— Я никогда раньше не был без защиты. Я знаю, что чист, но решать тебе.

Он обхватил ее бедра, то ли затем, чтобы удержать ее на расстоянии, то ли затем, чтобы она быстрее приняла решение, этого она не знала. Она была уверена только в одном. В нем.

Не говоря ни слова, она опустила на него свои бедра. Стон одобрения заставил ее улыбнуться. Она обхватила его голову руками и поцеловала.

Мэтт слегка укусил ее за нижнюю губу и оттолкнул от себя.

— Я хочу видеть тебя, — пробормотал он. — Все время. Каждую секунду.

Возможно, он и соблазнил ее — не то чтобы она очень сопротивлялась — и все же сумел переступить через свой тотальный контроль, что доказывало, как сильно он хотел ее. Хотел, чтобы это случилось.

Позже Рейчел собиралась проанализировать это, но сейчас ей хотелось только чувствовать.

Руки Мэтта скользили по ее бедрам, к груди и обратно. Она двигалась на нем, найдя идеальный ритм. Не раз она отводила глаза от его обжигающего взгляда. Она не могла определить, что он видел, когда так напряженно вглядывался в нее. Все, что она знала, — что еще никогда не чувствовала ничего подобного и не хотела, чтобы это закончилось.

Его руки крепче сжали ее ягодицы, линия скул заострилась. Рейчел наклонилась над ним, светлым занавесом отгородив их от остального мира.

Внезапно Мэтт изменил позицию. Оттолкнувшись руками от земли, он сел. Продолжая движение бедрами, ее ноги тут же обвились вокруг его талии. Когда спираль невыразимого наслаждения прошла сквозь нее, она застонала и выгнулась назад.

Мэтт что‑то сказал, но она не разобрала. Вцепившись в его плечи, она наслаждалась волнами оргазма. И тогда его тело содрогнулось, и он крепче прижал ее к себе.

Обессиленная, Рейчел уткнулась лицом в его влажную кожу. Его пальцы медленно поглаживали ее по спине. Она не могла даже поднять голову, не могла посмотреть на него.

Что, черт возьми, они сделали? Какая‑то ее часть говорила, что они предали Билли, в то время как ее другая часть не могла представить, как теперь, после того что Мэтт заставил ее чувствовать, она сможет быть с другим мужчиной.

Мэтт знал, что она не захочет разговаривать. Физически их тела были все еще вместе, но он уже чувствовал ее отстраненность.

Ну а на что он рассчитывал? Что она наградит его широкой улыбкой и предложит перебраться в дом, чтобы повторить все на бис?

Секс с Рейчел был всем, чего он хотел… но чего совершенно не ожидал. Никакая фантазия не могла сравниться с реальностью.

И вот теперь он стоял в гостиной и ждал, пока она оденется. В неловком молчании они вернулись к пляжному домику, и он решил дать ей передышку. Возможно, она пыталась проанализировать свои новые чувства и понять, не сделала ли чего‑то неправильно по отношению к Билли.

Мэтт любил Билли как брата, но Билли уже не было. Жизнь продолжалась, и ему надоело ждать. Надоело испытывать чувство вины перед призраком погибшего друга. Но… с чем это оставляло их?

Когда они вошли в дом, Мэтт положил ее одежду в сушилку, а ей предложил принять душ на первом этаже, надеясь, что вид на океан, открывающийся из стеклянной кабинки, позволит ей немного расслабиться.

Сам он решил принять душ внутри дома в окружении тропических растений, который был предназначен для гостей… хотя он никогда никого сюда не приглашал. Бухта Гэллуэй была его персональным раем, его убежищем, скрытым от всего мира.

Рейчел была единственной женщиной, которую он привез сюда, и ему было приятно смотреть, как ее ноги осторожно ступают по прибрежному песку, такого же цвета, как ее волосы. У него никогда не было сомнений, кому он должен позволить войти в свой персональный рай. Кому показать свое любимое место на острове. С кем заниматься любовью у водопада.

Мэтт отвернулся от окна, снова ощутив желание. Но не могло быть и речи, чтобы войти к ней в душ и показать, как им хорошо вместе. Она это и так знала. Он видел это по ее глазам.

Ее одежда давно высохла, и он разложил ее на диване. Изящный бюстгальтер и платье дожидались ее прихода… и только трусики оказались необратимо испорчены.

Мэтт достал из кармана телефон и, пытаясь прояснить голову, начал просматривать деловую корреспонденцию. Его партнер перенаправил ему письмо, в котором говорилось, что некая фирма заинтересована выкупить долю у них обоих. Мэтт не знал, как к этому отнестись. По правде говоря, он хотел… черт, он и сам не знал, чего он хотел. Он только знал, что ему чего‑то не хватает, и, как только он поймет чего, придет и решение.

Продать всю компанию? Он дал шанс своему партнеру выкупить его долю. Но если Эрик хотел продать и свою долю тоже… это нужно было обсудить. Обсудить по телефону. Излагать свои мысли письменно у него не было желания.

Плеск воды в душевой заставил его отложить телефон в сторону. С телом все еще гудящим от недавней близости трудно было сосредоточиться на работе.

Никогда еще он не ставил ни одну женщину — не ставил никого — выше своей работы. Вот как ему удалось стать тем, кем он был. Он мог путешествовать, где хотел, покупать все, что хотел. Но ничего из этого не могло избавить его от ощущения томительной пустоты.

И только внутри Рейчел он чувствовал себя цельным.

Мэтт провел руками по лицу и выдохнул, пытаясь разобраться в своих чувствах. Он хотел Рейчел долгие годы. Значит, она никак не могла быть недостающим звеном в его жизни. Черт, он целый год избегал ее, чтобы не навлечь на себя лишних неприятностей.

Но сожалений о том, что случилось, у него не было. Наоборот, ему хотелось еще.

Наконец он услышал в коридоре ее шаги. Шаги замедлились, когда она встретила его взгляд. Длинные волосы светлым водопадом спускались по ее плечам; тонкий трикотаж платья подчеркивал соблазнительные формы.

Она выглядела так же, тем не менее все изменилось.

— Ты хочешь поговорить или просто сесть в самолет и сделать вид, что ничего не случилось? — спросил Мэтт, прекрасно зная, что не позволит ей ничего забыть.

— Будет лучше для нас обоих, если мы просто вернемся.

Он подошел ближе.

— В Роял или к тому, чтобы остаться друзьями?

Рейчел не отвела взгляда.

— И к тому и к другому.

— Хорошо. Поговорим в самолете.

Он сделал к ней еще шаг, но она подняла руку.

— Нам не о чем говорить. Я была эгоисткой и взяла то, что хотела. Но этого больше не повторится.

Неужели она действительно думала, что он позволит ей вот так отмахнуться от него? Если у нее были какие‑то чувства, которые она хотела подавить, это одно. Но не стоило делать вид, что то, что было между ними, просто минутный порыв.

Проклятье. С каких это пор он стал таким чувствительным? Как будто у него не было романов на одну ночь.

Но только не сейчас.

— Послушай, я просто слетел с катушек. — Мэтт потянулся к ней и обнял ее за плечи. — Я знаю, что ты думаешь, что предала Билли… что мы сделали что‑то неправильное.

Рейчел отвела взгляд, но Мэтт взял ее за подбородок и повернул к себе.

— Я не знаю, из‑за чего ты больше расстроена — из‑за Билли или из‑за того, что переспала со мной. Разве тебе запрещено чувствовать снова, Рейчел? Я ведь только хотел…

— Я знаю, чего ты хотел. — Она вывернулась из его рук. — Я не хочу говорить об этом.

— Напрасно. Мне кажется, ты должна знать, что я хотел тебя уже много лет.

Ее глаза расширились.

— Не говори ерунды, Мэтт.

— Это не ерунда. Я хотел тебя с того самого вечера, когда между нами влез Билли.

— Вот как? А ты, значит, просто отступил в сторону? Позволил своему другу увести меня и жениться на мне? Похоже, ты не так уж меня и хотел.

Если бы она только знала! Он и сам в полной мере этого не знал до сегодняшнего дня. Теперь он хотел ее еще больше. Но у него были годы, а Рейчел только теперь предстояло начать привыкать к тому, что они могут быть вместе.

Мэтт отступил.

— Все не так просто, — сказал он. — А теперь пошли к самолету.

— Что?

— Здесь мы закончили. Я дал тебе достаточно информации, чтобы подумать.

— Хватит шуток. Ты сбил меня с толку. Заставил увидеть то, что мне и в голову не могло прийти… Что тебе от меня нужно, Мэтт?

— Не знаю. Я так долго тебя хотел… я думал, что если я превращу мечту в реальность, то это положит конец одержимости тобой… но ничего такого не случилось.

Ее глаза наполнились слезами, губы сжались.

— Я не хочу никаких серьезных отношений. У меня ребенок, неоконченный диплом, неустроенная жизнь…

— Я их тоже не хочу. Я просто знаю, что не могу жить без тебя. Я не жалею о том, что случилось, и не хочу, чтобы ты жалела.

— Я не говорила, что я жалею.

Мэтт повернулся и пошел к двери.

— Можно и не говорить.

Мэтт совершал обход старого фермерского дома, делая заметки и фотографии. Он провел здесь уже несколько часов, по очереди занимаясь каждой комнатой. Все здесь было наполнено воспоминаниями, связанными с самым прекрасным временем его жизни.

Возможно, здесь не было такого простора, как на ранчо Одинокого Волка, но этот двухэтажный дом и земля вокруг все еще очень много значили для Мэтта. Больше, чем его счет в банке. Больше, чем дом в бухте Гэллуэй. Больше, чем любые отношения, которые у него были.

Он уже позвонил подрядчику, собираясь оценить примерную стоимость реконструкции. Ему хотелось сохранить как можно больше оригинальных элементов в доме, вроде встроенных конструкций и старинных каминов, и в то же время вдохнуть что‑то новое. Роял был сейчас популярен, поэтому, при случае, дом можно было быстро продать.

Но как только он вышел на крыльцо, его горло сдавило. Мысль, что дом его деда может перейти к чужим людям, не сочеталась с ним. Возможно, после реконструкции, когда дом станет другим, его отношение изменится. Возможно, тогда это будет больше похоже на обычную деловую операцию.

Деревянная доска под его ногой треснула, и он едва успел отступить назад, чтобы не провалиться. Старое дерево превратилось в труху. Закатав рукава, Мэтт наклонился, чтобы оценить ущерб. Он вспомнил, как много лет назад он занимался ремонтом вместе с дедом. Дед поддерживал дом в идеальном состоянии и к лету всегда готовил проекты, чтобы поработать над ними вместе с внуком.

Пара часов времени плюс испорченная одежда, и сломанная ступенька была отодрана, а в сарае найдены крепкие доски, чтобы подпереть покосившееся крыльцо.

Сделав глубокий вдох, Мэтт отступил назад, чтобы оценить проделанную работу. Черт, даже осенью техасское солнышко изрядно припекало. Рубашка намокла от пота и прилипла к спине.

Звук колес по гравию заставил его обернуться. Подняв руку к глазам, чтобы заслониться от солнца, Мэтт увидел на подъездной дорожке машину Рейчел.

Со вчерашнего дня они еще не разговаривали, и он не ожидал ее здесь увидеть. Готова ли она была обсудить то, что случилось? А если да, то что это могло означать для них?

Боковое стекло опустилось.

— Привет трудягам! — Рядом с Рейчел сидела Алексис.

— Добрый день.

— Уже вечер, — рассмеялась Алексис. — Похоже, вашу одежду теперь не спасти.

Мэтт опустил глаза на свою грязную рубашку.

— Спонтанный демонтаж… А вы куда ездили?

— Мы решили поискать костюмы на Хеллоуин, который будет в клубе, — сказала Алексис. — Вы собираетесь пойти?

Мэтт пожал плечами и посмотрел на Рейчел.

— А как вас сюда занесло?

Рейчел кивнула на заднее сиденье.

— Когда мы вышли из магазина и сели в машину, Элли сразу же заснула, и, чтобы дать ей выспаться, мы решили вернуться домой дальней дорогой.

Это была далеко не единственная дорога, по которой можно было доехать до ранчо Одинокого Волка. Интересно, что она выбрала именно эту.

— А потом мы увидели вашу машину и решили остановиться, — с невинным видом добавила Алексис.

Что же Рейчел рассказала своей подруге?

— Это Алексис предложила остановиться, — поправила ее Рейчел.

На заднем сиденье захныкала Элли.

— Я отвезу ее домой, — тут же предложила Алексис.

— Зачем? — удивилась Рейчел. — Мы уедем вместе.

— Останься.

Это вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. По лукавому блеску в глазах Алексис Мэтт понял, что это не стало для нее неожиданностью.

— О нет… — запротестовала Рейчел, когда Мэтт взялся за ручку ее дверцы. — Я сама могу отвезти свою дочь домой!

— Конечно, можешь, — ворковала Алексис, выталкивая ее из машины, — но почему бы тебе не позволить ей поехать с тетей Алексис? Я искупаю ее и расскажу ей сказку. Я даже могу уложить ее спать… ну, на тот случай, если ты поздно вернешься… или даже утром.

В колледже Мэтт едва замечал Алексис, но теперь он понял, что у него появился союзник. Короче, у Рейчел просто не было шансов выиграть этот спор. Зато у них появилась возможность поговорить.

— И не торопись, Рейч, — сладким голоском пропела Алексис, устраиваясь на водительском месте. — Твоя дочь в надежных руках.

Алексис закрыла дверь, и машина плавно дала задний ход.

Мэтт взял Рейчел за руку.

— Расслабься, — шепнул он, наклоняясь к ней. — Я тебя не укушу… если только ты сама меня об этом не попросишь.

Рейчел закатила глаза.

— Можешь не беспокоиться, не попрошу.

С видом оскорбленной добродетели Мэтт отпустил ее руку и направился к дому.

Он решил сделать небольшую уборку, оттаскивая к сараю сломанные доски и складывая их в кучу. Рейчел осталась стоять на дорожке — руки скрещены на груди, брови подняты.

— Так вы нашли костюмы для вечера? — спросил он, вернувшись после третьего рейда к сараю.

— Заткнись.

Похоже, она была не в духе.

— Я думаю, что мог бы нарядиться пожарным… если ты захочешь подержать мой шланг.

Это заставило ее улыбнуться.

— Ты просто болван.

— Возможно. Но меня беспокоит хмурое выражение твоего лица. — Он подошел ближе. — Вообще‑то, я понятия не имею, что мне надеть.

— Но ты все же собираешься пойти?

Он пожал плечами:

— Почему бы нет? По‑моему, там будет весело.

— Мне казалось, ты не из тех, кто ищет развлечений на костюмированных вечеринках.

Он прижал руку к груди.

— Обижаешь. Разве ты не помнишь мой костюм пирата?

Она хмыкнула.

— Это не в счет. Ты сделал это только для того, чтобы попасть в тот бар в Новом Орлеане, когда мы ездили на фестиваль Марди Гра. И насколько я помню, даже набрал приличное количество баллов.

Она до сих пор не знала, как ему это удалось, и лучше, если никогда не узнает. Сейчас он готов был на что угодно, чтобы получить несколько баллов от Рейчел. Образы, теснившиеся в его голове, были теперь уже не фантазией, а вполне реальной возможностью.

— Да, тогда мы неплохо проводили время, — вздохнул он. — А у тебя какой будет костюм?

— Потерпи до вечера.

Интересно. Она что, решила с ним пофлиртовать?

— Хочешь зайти в дом? — предложил Мэтт.

Рейчел посмотрела на вырванную ступеньку, на доски, подпиравшие крыльцо.

— Не уверена, что это безопасно.

— В доме есть боковая дверь. — Он взял ее за руку. — В конце недели я собираюсь пригласить подрядчика, чтобы обсудить план реконструкции.

— В конце недели? — усмехнулась она. — Хочешь сэкономить на демонтаже и сам поработать кувалдой?

— Не так, чтобы очень… — Он провел ее к задней части дома, где разросшиеся сорняки почти полностью закрывали ступеньки. — Я вообще не собирался здесь ничего делать. Я уже уходил, когда сломалась ступенька. Одно потянуло за собой другое… я и не заметил, как пролетело время. Потом оказалось, что такая работа — неплохой способ поднять настроение.

— Уж не хочешь ли ты и мне предложить кувалду?

— Любая помощь приветствуется. Можно получить настоящее удовольствие от физической работы.

Рейчел посмотрела на свой розовый свитер.

— Я как‑то не одета для этого…

Мэтт отступил назад и развел руки.

— Посмотри на меня!

Он не мог двинуться, не мог сказать ни слова. Прямо на его глазах Рейчел превратилась в бесстыдную вакханку. Какой‑то намек он видел в бухте Гэллуэй. Но сейчас, глядя на этот эротический стриптиз, Мэтт почувствовал, как у него перехватило дыхание.

И все же он заметил, как дрожали ее руки. Но эта легкая неуверенность, вместе с дразнящим блеском глаз, только усилила его возбуждение. Пускай она нервничала, но она брала то, что хотела… и тем, что она хотела, был он, Мэтт.

Он даже не старался быть деликатным, пожирая глазами каждый дюйм ее тела. Когда вся ее одежда оказалась на полу, он уже не мог оставаться у двери.

— Пока ты здесь, я возьму это. — Она откинула назад свои светлые волосы и улыбнулась. — Но все это между нами. Я знаю, ты не ищешь счастья вместе‑и‑навсегда, и, если честно, я тоже в него уже больше не верю.

Ее слова почему‑то задели его, но сейчас было не время заниматься анализом.

— Если ты ждешь, что я буду спорить с твоей логикой, то тебе придется ждать очень долго.

И прежде чем он успел что‑то сделать, Рейчел была уже на нем. Будь он проклят, если это было менее сексуально, чем то, что он видел до этого. Ее пальцы скользнули сквозь его волосы, губы прижались к губам. Теперь он хотел только одного: чтобы между ними ничего не было, никакой одежды.

— Я ужасно грязная… от меня, наверное, пахнет.

Его губы скользнули по линии ее скул.

— Ты чудесно пахнешь, а на вкус ты вообще бесподобна.

Мэтт отступил назад и сбросил с себя одежду. Ему хотелось кожей почувствовать ее кожу… слиться с ней… и будь прокляты все обстоятельства, которые могли встать у них на пути.

Не выпуская ее из объятий, Мэтт шагнул к старому дивану. Диван жалобно скрипнул, прогнувшись под их весом.

Сообразив, что подушки могут быть слишком жесткими, он перекатился на спину, и она оказалась сверху.

— Этот чертов диван твердый как кирпич, — сказал он. — Ты не ушиблась?

Рейчел помотала головой, рассыпая по плечам светлые волосы.

— То, что я сейчас чувствую, совсем не похоже на боль.

Так же, как вчера, Мэтт удерживал ее за бедра, когда она начала свое движение. Может ли когда‑нибудь это наскучить? Все эти годы он страстно хотел ее, но никогда не думал, что это желание усилится, когда его мечты превратятся в реальность. Теперь у него был ответ.

— Я твоя, — прошептала она. — Делай со мной, что хочешь.

Она была его. Его.

Нет, не так. Это звучало слишком постоянно. То, что у них было… Черт, он поклялся не думать сейчас об этом.

Мэтт сел, обхватив ее руками за плечи, потом встал. Ее ноги мгновенно обвились вокруг его талии, когда он прижал ее к стене.

— Я хочу тебя, Мэтт.

Его имя на ее губах — это все, что ему было нужно. Сколько лет пришлось ждать, чтобы его услышать.

Быстрым движением бедер он соединил их тела. Рейчел со стоном выдохнула. Еще один чудесный звук, который он был готов слушать снова и снова.

Рейчел держалась за его плечи, и он установил постоянный ритм. Она прекрасно подходила ему — вчерашний день не был исключением. Ни одна женщина еще никогда не вызывала у него такой всепоглощающей страсти.

Его руки сжимали ее ягодицы, губы впивались в ее губы, движения становились быстрее.

Наконец Рейчел прогнулась, крик освобождения вырвался из ее горла. Этот крик и все вокруг навсегда останется в его памяти.

Его тело задрожало, но он ни на мгновение не отвел от нее глаз. На ее лице появилась удовлетворенная улыбка. Маленькая лисичка прекрасно осознавала свою власть.

Их мокрые от пота тела прилипли друг к другу, но ему не хотелось отпускать ее.

— Нам нужен душ, — пробормотала она, уронив голову ему на плечо.

— На первом этаже есть еще ванная. Если воду не отключили, мы можем ею воспользоваться.

Впрочем, она ему и в таком виде нравилась. Он не стал бы возражать повторить все еще раз. Перед его глазами возник образ Рейчел в его доме в Далласе. Он был с ней на острове, теперь в его фермерском доме… где бы им еще заняться этим?

Рейчел еще раз потянула вниз платье. Бесполезно. Разве оно не было на несколько дюймов длиннее? Но крутиться у зеркала в примерочной и собираться выйти из дома — совершенно разные вещи.

Единственным спасением было пришить внизу бахрому. Что она и сделала. Но даже с бахромой платье казалось слишком коротким.

Но никакого плана «Б» не было. По крайней мере, с костюмом, если только она не отправится туда как измученная мать, обремененная кучей проблем. Вздохнув, Рейчел пристегнула к волосам черный бант с блестками и взяла сумочку.

Она чувствовала себя ужасно неловко в коротком черном платье, ярко‑красных туфлях — стилетто и с такого же цвета помадой на губах. Сейчас ей следовало быть в домашней одежде и шлепанцах, чтобы искупать Элли и почитать ей на ночь сказку. Вот, что было ее обычной жизнью, за исключением нескольких часов, проведенных в объятиях Мэтта.

Рейчел почувствовала жар, мгновенно сменившийся дрожью, как от его прикосновений.

Конечно, во многом ее волнение было связано с тем, что Мэтт тоже обещал быть на вечере. Она не знала, в каком он будет костюме, но в любом случае это заставит ее сердце биться быстрее.

Господи, сколько еще ждать? Почему она вообще согласилась на этот абсурдный план?

Сжимая в руке детский монитор, Рейчел оттолкнулась ногой, приведя в движение качели. Слушать сверчков, смотреть на звезды, знать, что твой сосед не живет у тебя над головой… все это было чертовски приятно. Возможно, настал момент подумать о собственном доме. Ей нравился Роял, и теперь она знала, что могла бы здесь жить. Элли полюбит его парки, фермы, живущих здесь людей.

К тому же ей хотелось быть подальше от родственников Билли. Сегодня звонила его мать, но Рейчел не ответила, и она оставила голосовое сообщение. Конечно, они хотели как лучше, но стоило Рейчел побыть в их обществе хотя бы пару часов, как ей начинало казаться, будто она проваливается в черную дыру.

Наконец она услышала звук приближающегося автомобиля. Мэтт? Но шум донесся откуда‑то из‑за сарая, и там же мелькнули отблески фар.

Темный силуэт пикапа медленно двинулся к подъездной дорожке. Машина показалась Рейчел знакомой.

Когда пикап проезжал мимо дома, она увидела профиль… ага, Дэниэл Клэйтон. Рейчел снова посмотрела на сарай. Похоже, не только она встречается сегодня с мужчиной.

Еще один звук подъезжающей машины заставил сильнее забиться ее сердце. Мэтт припарковался прямо у задней стороны дома, словно имея на это полное право. Теперь эта его самоуверенность только добавляла ему привлекательности в ее глазах.

Рейчел остановила качели и вышла ему навстречу. Не говоря ни слова, он поднялся по ступенькам и взял ее за руку. Осторожно ступая, чтобы не скрипнула ни одна половица, Рейчел повела его к своей комнате. К счастью, она находилась в левом крыле дома, в стороне от других комнат.

Но комната была одна, и в ней спала Элли. Приложив палец к губам, Рейчел подтолкнула его в сторону ванной.

— Я как‑то не подумала, что у нас только одна комната. Если ты хочешь уйти…

Его губы прижались к ее губам. Рейчел растаяла. С каждым разом ей хотелось этого все больше и больше.

Его руки быстро избавили их обоих от одежды. Переступив через кучу ненужных сейчас вещей, Мэтт прижал ее к стенке душа. Как она могла так ужасно его хотеть, когда уже два раза была с ним? Когда уйдет эта всепоглощающая страсть?

Этого Рейчел не знала. Знала только одно: пока это есть, она должна наслаждаться этим.

— У тебя ночью была пижамная вечеринка?

Рейчел подняла глаза от экрана. В дверях, улыбаясь, стояла Алексис.

— Только не подумай, что я осуждаю, — добавила она. — Я просто заметила подъехавшую вечером машину, а утром слышала, как она уехала.

Элли возила по полу куклу‑каталку, но не удержалась и упала прямо на свою толстую попу в подгузнике. Она только недавно начала ходить, так что падения были неизбежны.

— Я вообще‑то не единственная, у кого были ночные гости, — заметила Рейчел, глядя, как Элли оперлась на ручки, встала и снова ухватилась за куклу.

Алексис, поджав губы, закрыла дверь и прошла в комнату.

— Не меняй тему. Речь не обо мне. Почему тебе просто не сказать, что это был Мэтт? Я даже не особенно расстроюсь, если нам придется вычеркнуть его из списков участников. Я рада, что ты с кем‑то встречаешься.

Вычеркнуть их списка участников? Рейчел никогда об этом не думала, да и Мэтт тоже. Единственное, чего он хотел, — чтобы она на него поставила.

— Все очень не просто. — Какое преуменьшение! — И он по‑прежнему участник.

— Какого черта?! Ведь даже слепой видит, кто его интересует.

— Ерунда. Мы не афишировали наши отношения. К тому же я сказала, все очень не просто.

Алексис махнула рукой.

— Да что тут может быть сложного? Ведь ясно, что он от тебя без ума.

Секс — это одно, ее чувства — другое… а что чувствовал он, вообще было загадкой. Все, что она знала, — что, когда он уедет в Даллас, они вернутся к прежним дружеским отношениям. Поставит ли он между ними еще один временной барьер? Ей не хотелось снова терять его. Лучше всего, если бы он остался в Роял как друг.

Влюбиться никогда не было частью ее плана… не то чтобы у нее вообще был какой‑то план. Каждый шаг сближения с Мэттом всегда был неожиданностью.

— Ты влюбилась в него. — Алексис села на диван и подтянула ноги, чтобы не мешать Элли катать куклу. — Это ясно как день.

— Не говори глупости, — возразила Рейчел. Она сделала движение мышью, вернув экран к жизни. — Мы с ним друзья уже десять лет. И насчет аукциона не беспокойся — он будет участвовать.

— Да я и не беспокоюсь. В любом случае ты сама можешь на него поставить.

Рейчел застонала.

— Ну почему? Почему я должна на него ставить?

— Но ты ведь не захочешь, чтобы свидание мечты выиграла какая‑то другая баба? Могу поспорить, что и твой Мэтт хочет, чтобы ты на него поставила.

Рейчел покосилась на нее.

— Он не мой. И вообще, я сейчас работаю над созданием общей отправной точки для социальных сетей. Так что не надо отвлекать меня всякой ерундой.

— Конечно, несколько раз перепихнуться с лучшим другом — это такая мелочь.

Элли, проходя мимо дивана, снова упала, на этот раз вместе с куклой. Алексис подняла куклу и помогла встать Элли.

— Я это так не называю, — сказала Рейчел, снова повернувшись к экрану. — Но если ты хочешь обсудить, что у вас было в сарае с Дэниэлом, я вся внимание.

В комнате повисла тишина. Рейчел прикусила губу, едва сдерживая смех. Судя по тем разговорам, что она слышала, Гас и бабушка Дэниэла когда‑то были влюблены друг в друга, но потом расстались и теперь ни за что не хотели видеть своих внуков вместе.

Если ее личная жизнь была в беспорядке, то что же можно было сказать про жизнь Алексис?

— Я знаю, что вам приходится прятаться. — Рейчел щелкала клавишами, пытаясь придать разговору непринужденность. — И я знаю, почему. Так что, если хочешь поговорить об этом, я тебя слушаю.

— Тут не о чем говорить, — отрезала Алексис.

Рука Рейчел замерла. Она не винила подругу за излишнюю скрытность, но ей самой стало бы легче, если бы она с кем‑нибудь поделилась ее секретами.

Элли захныкала. Она оставила куклу и, сидя на полу, терла кулачками глаза.

— Похоже, ей пора вздремнуть. — Рейчел встала из‑за стола, подхватила Элли на руки и подула ей в шею. Элли расхохоталась, и Рейчел подумала, что нет ничего более важного, чем то, что было сейчас у нее на руках.

— Ты счастливая, — задумчиво пробормотала Алексис. — Я тоже хочу, чтобы у меня была семья.

Мягко поглаживая Элли по спинке, Рейчел посмотрела на подругу.

— Ну конечно, она у тебя будет. Только сначала надо убедиться, что ты нашла подходящего парня.

— Похоже, что Билли для тебя таким не был.

Рейчел почувствовала себя виноватой. Она не хотела говорить ничего плохого про своего бывшего мужа.

— Билли был хорошим парнем, — сказала она. — Просто мы слишком рано поженились, перепутав страсть с любовью. Нам казалось, что это чувство пронесет нас через все трудности.

Алексис дружески похлопала ее по плечу.

— Вот поэтому ты и заслужила второй шанс. Поставь на своего Мэтта, пока его у тебя никто не забрал.

На это Рейчел не нашлась что ответить. Мэтт вряд ли был ее, так что ставить на него было бы опрометчиво. Но ни на кого другого она ставить не хотела.

Рейчел поднялась к себе в комнату, чтобы положить дочь в кроватку. Первые несколько месяцев Элли очень плохо спала. Между болью за Билли и беспокойным ребенком в сочетании с учебой Рейчел едва не потеряла голову.

К счастью, когда она была уже на пороге срыва, сон Элли наладился.

Положив Элли в кроватку, Рейчел подавила зевок. Ей и самой не мешало бы поспать. Хотя бы минут десять. Или просто отдохнуть. Сегодня ей предстояло немало дел. Например, встретиться с ландшафтным дизайнером.

Ее телефон завибрировал. Рейчел достала его из кармана и посмотрела на экран. Это был Марк, брат Билла. Она больше не могла игнорировать их звонки.

Бросив взгляд на Элли, Рейчел вышла в коридор и коснулась экрана.

— Привет, Марк.

— Привет, Рейчел. — В его голосе явно слышалось облегчение. — Наконец‑то я до тебя дозвонился. Скажи, если я не вовремя.

Может ли быть вовремя, если ты пытаешься избежать нежелательного разговора? Она никогда не чувствовала никакой связи ни с Марком, ни с его женой. Очень милые люди, просто у них не было ничего общего.

Рейчел потерла пальцами лоб, ощущая приближение головной боли.

— Ничего, — сказала она. — Все нормально. Я как раз уложила Элли… Что‑то случилось?

— Нет. Я просто хотел узнать, когда ты планируешь вернуться домой.

Домой. Прямо сейчас у нее не было никакого дома. Но если он имел в виду Даллас, то туда она возвращаться не собиралась. Не говоря уж о том, чтобы остановиться у кого‑то из родственников Билли.

— Я сейчас помогаю Алексис с одной благотворительной акцией, — попробовала объяснить она. — Все это требует времени, и мне трудно сказать, когда я вернусь.

Марк вздохнул, и Рейчел почувствовала себя виноватой. Она не солгала, но и не сказала правды.

— Мы соскучились по Элли… и по тебе, — добавил он.

Рейчел не нужен был этот запоздалый комплимент. Она прекрасно знала, что они скучали по Элли, и не собиралась лишать их возможности ее видеть.

— Я скоро напишу, и мы сможем где‑нибудь встретиться. На следующей неделе у меня начнутся занятия, да и аукцион отнимает немало времени… но я обязательно напишу.

Борьба между тем, что было нужно ее дочери, семье Билли и ей самой, становилась реальной.

— Мы просто хотим помочь, — продолжал Марк. — Кэй и я… мы просто хотим помочь тебе, понимаешь?

— Конечно. И я очень вам благодарна за это. Может быть, вы как‑нибудь приедете к нам в Роял на обед?

— О, конечно. С удовольствием. Я посмотрю, как у нас со временем, и завтра перезвоню.

— Вот и отлично. Тогда до завтра, Марк.

Она нажала «отбой» и прислонилась к стене. Голова у нее раскалывалась от боли.

Если бы увидеть хоть какой‑то знак… хоть что‑нибудь, что могло дать правильный ответ насчет будущего.

Закончить образование и найти дом, в котором они смогут жить, вот что будет ее следующей ступенькой. И ничего не должно помешать этому. Ни ее чувства к Мэтту, ни чувство вины перед родственниками Билла. В конце концов, потребности Элли и то, что нужно для ее стабильного существования, было основным.

Неожиданно ее усталость прошла. Заглянув в комнату и убедившись, что Элли спит, Рейчел спустилась вниз. Проглотив на кухне пару таблеток ибупрофена, чтобы притупить головную боль, она зашла в офис, взяла ноутбук и вернулась в свою комнату.

В течение следующего часа она занималась тем, что оттачивала текст рекламных объявлений аукциона. Ей предстояло еще немало работы: сотворить образы для соцсетей, подготовить статьи для газет, дать рекламу на радио и много чего другого. Именно этим она и собиралась заниматься в будущем.

Как только она получит степень, все это перейдет на регулярную основу с реальными деньгами. Хорошо еще, что значительную часть работы можно будет делать дома. Мысль о том, что придется искать бебиситтера, была ей ненавистна.

Телефон подал сигнал о принятом сообщении. Ее пульс ускорился, когда она посмотрела на экран. Сообщение было от Мэтта:

Закончив разговор, Мэтт едва сдержался, чтобы не запустить телефон в стену. Опять разногласия с Эриком. В этот раз из‑за цены. Мэтт знал, сколько стоит его доля, и не собирался уступать ни пенни. Но дело было не в деньгах. Мысль о продаже пришла ему в голову как попытка обрести душевное равновесие и получить время найти то, чего ему недоставало в этой жизни.

Стук в дверь прервал его мысли. Было уже двадцать минут восьмого, и он уже убедил себя, что Рейчел не придет. Она не ответила на его сообщение и не позвонила.

Все блюда уже стояли на тележках вдоль стены. Мэтт заказал буквально все, что было в меню, плюс сделал специальный заказ для Элли. Он знал, что у нее только четыре зуба, поэтому решил остановить свой выбор на картофельном пюре с сыром и муссе из протертых фруктов.

Мэтт запустил пальцы в волосы, отбросив мысли о бизнесе. Рейчел была здесь, и ничего не должно было испортить им вечер.

Он открыл дверь и протянул руки, чтобы взять Элли.

— Что случилось? — спросил он, переведя взгляд на Рейчел.

Светлые волосы небрежно собраны в хвост, на лице ни грамма косметики. Конечно, она нравилась ему и без косметики, но все же что‑то было не так.

Какого дракона он должен был убить для нее? Мысль, что с Рейчел что‑то не так, с ним совершенно не сочеталась.

— Я просто неважно себя чувствую. — Она закрыла дверь и повернулась к нему. — Я заснула, пока Элли спала. Я сидела на диване и работала, и… следующее, что я увидела, что мой лэптоп попрежнему лежит у меня на коленях, а Элли уже нет в ее кроватке. Алексис забрала ее, когда она проснулась, а я ничего не слышала.

Понятно. Она слишком загрузила себя, пытаясь все делать сама, подумал Мэтт. Этому нужно было положить конец.

— Сядь! — скомандовал он. — Я принесу тебе ужин.

— Не суетись. — Рейчел устало опустилась на диван. — Почему тебе всегда хочется меня накормить?

— Ну кто‑то ведь должен о тебе позаботиться.

Элли похлопала его по лицу своей маленькой ладошкой и что‑то пролепетала.

— А она что‑нибудь ела? — спросил Мэтт.

— Гас сказал, что она съела грушу, а потом Алексис приготовила ей яйцо. — Рейчел положила голову на спинку дивана и застонала. — Что я за мать, если я даже не слышала, как проснулся мой ребенок?

Мэтт вернулся с подносом и сел рядом на диван.

— Ты пытаешься успеть слишком много, а так нельзя.

Элли потянулась ручками к своей маме. Мэтт отпустил ее и вдруг ощутил какую‑то странную пустоту. Когда это случилось с ним? Он был так увлечен Рейчел, что не успел заметить, как обзавелся еще одной привязанностью.

— Мне просто нужно немного отдохнуть, — сказала Рейчел, приглаживая светлые кудряшки Элли. — Как только эта кроха начала ходить, я постоянно в движении.

— А когда начинаются твои занятия? — спросил Мэтт.

— В понедельник.

Мэтт положил ладонь на ее колено.

— Я найму для нее няню.

— О нет!

— Почему нет? Тебе нужна помощь.

— Мне и так все помогают. Например, Мэй, повар у Слэйдов и… и вообще, я не могу тебе позволить платить за мою семью.

Ее семью.

Она держала его на расстоянии вытянутой руки… но разве не этого он хотел? По крайней мере, ему так казалось.

— Думаю, Билли не стал бы возражать, если бы я тебе немного помог.

Рейчел стрельнула в него глазами.

— Это запрещенный удар.

Она была права.

— Но я твой друг, и я просто хочу помочь, — продолжал настаивать Мэтт. — Незачем раздувать из мухи слона.

— Никто ничего не раздувает. У нас все нормально. Возможно, мне не стоило приходить. Я просто устала и взвинчена.

И никуда не собиралась сегодня.

— Это еще одна причина, почему тебе нужно быть здесь, — чтобы я за тобой поухаживал.

Она покосилась на него.

— Я пришла сюда не ради секса.

— Я тоже надеюсь, что ты видишься со мной не только ради секса… хотя мне было бы приятно, если бы ты меня раздела.

Рейчел закатила глаза.

— Ты просто невыносим. — И, повернувшись к Элли, сказала: — Дядя Мэтт такой глупый, не правда ли?

Это «дядя Мэтт» резануло его как ножом. Он не хотел быть для Элли никаким дядюшкой. Он хотел…

Черт, он и сам не знал, чего он хотел.

— Пойдем к столу. — Он взял Элли у Рейчел и, сев за стол, устроил ее у себя на коленях.

— Не знаю, как ей это понравится… но, надеюсь, что она хотя бы попробует.

Рейчел посмотрела на стоящие вдоль стены тележки с едой.

— Представляю, во сколько тебе это обошлось.

Во сколько бы ни обошлось, оно того стоило. Он мог купить для нее весь этот чертов отель, если бы она захотела.

— Лучше расскажи мне об аукционе. — Он набрал на ложку немного пюре и предложил его Элли.

Отвернув голову, Элли засунула пальцы прямо в тарелку и отправила их в рот. Ну что ж… пусть так. Он уже понял, что кормление ребенка дело не простое.

— Мы добавили еще пару новых лиц, — сказала Рейчел. — В пятницу я собираюсь устроить им фотосессию.

Мэтт нахмурился.

Рейчел наколола на вилку кусочек филе и улыбнулась.

— Расслабься, тигра. Это будет совсем не такая фотосессия, как у тебя.

И все ж не мешало бы устроить маленький тет‑а‑тет с этими ребятами, подумал Мэтт. Чертова ревность. Он не привык к этому, и незачем было привыкать. Рейчел ясно дала понять, что, как только закончится аукцион, они снова вернутся к дружеским отношениям.

— Но Гас будет доволен, — сказала Рейчел. — Он обожает подглядывать во время съемки. — Тряхнув головой, она рассмеялась. — Эти двое сразу привлекли его внимание. Клянусь, он захочет, чтобы Алексис на кого‑нибудь из них поставила.

Мэтту наконец удалось скормить Элли ложку протертой клубники.

— А что сама Алексис? Ее кто‑нибудь заинтересовал?

— Я уверена, что есть только один мужчина, который ее интересует. Но она держит это в секрете.

Мэтт усмехнулся.

— Вроде нас.

— Не совсем. Алексис даже говорить не хочет на эту тему. Они ужасно осторожничают.

— Почему? Только из‑за аукциона?

— Слэйды и Клэйтоны здесь вроде Монтекки и Капулетти, если ты этого еще не знал.

Интересно. Тогда ничего удивительного, что им приходится осторожничать, подумал Мэтт.

Элли набрала в рот полную ложку клубники, и в следующий момент все это оказалось… на майке Мэтта.

— О боже… — Рейчел схватила салфетку и вскочила, чтобы промокнуть пятно. — Давай я посыплю его солью, а потом застираю…

— Рейчел, расслабься. Это всего лишь старая майка.

Бледная как привидение, она опять хотела делать все сама.

— Твоя задача — есть. Это все. С остальным я и сам справлюсь.

Рейчел снова села за стол.

— Мне действительно очень жаль. Извини, что так получилось…

— Хватит извиняться. — Проклятье. Ему хотелось, чтобы она поняла, что он может помочь. — Я действительно могу с этим справиться.

Рейчел закончила ужин, а Мэтт, накормив Элли, посадил ее на руку и встал из‑за стола.

— Теперь, как я понимаю, ее нужно искупать? — спросил он, перекидывая через плечо сумку с подгузниками.

— Я могу искупать ее, когда мы вернемся домой.

— Домой? Еще чего. Ты останешься здесь на ночь.

— Нет, нет… я не могу, — снова запротестовала она, хотя выглядела так, словно достаточно было легкого бриза, чтобы свалить ее с ног.

Мэтт даже не стал спорить, а просто сказал:

— Ты останешься. А я ее искупаю.

— Ты шутишь? По сравнению с этим, ужин — цветочки. Она плескается как утка. Ты будешь мокрый с головы до ног.

— Не думаю, что это смертельно.

Рейчел откинулась на спинку стула и скрестила на груди руки.

— Не делай этого, Мэтт. Я действительно не могу…

— Не можешь чего? Позволить помочь тебе?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Мэтт пересадил Элли на другую руку. Его сердце дрогнуло, когда она положила голову ему на плечо. Как можно было не любить эту кроху? Она была прелестна и невинна и незаметно нашла путь к его сердцу. Возможно, потому, что была последней связью с Билли… или потому, что была зеркальным отражением ее матери? Этого Мэтт не знал. Он знал только одно: он хотел, чтобы они остались.

— Ты можешь посмотреть, — сказал он. — Пойдем.

Рейчел проследила, чтобы вода в ванне была нужной температуры, и начала раздевать Элли. Мэтт посадил ее в воду, а потом, пока Рейчел за ней присматривала, собрал детскую одежду и присел рядом.

Элли хлопала ладошками по воде и смеялась, когда брызги попадали ей в лицо. Мэтт поискал глазами мыло.

— Ее мыло в сумке с подгузниками, — сказала Рейчел, словно угадав его мысли. — Я сейчас принесу.

Придерживая Элли за спинку, Мэтт нисколько не беспокоился, что уже весь промок. Улыбка Элли с ямочками в уголках губ была чертовски заразительной, но вряд ли он думал, что ему когда‑нибудь захочется принять участие в такой семейной сцене.

Но действительно ли он этого хотел? Один раз искупать ребенка — это совсем не то, что делать это постоянно.

Проклятье. Он слишком погрузился в эти мысли и позволил чувствам управлять собой. Этого не стоило делать. Если бы при принятии решений он руководствовался чувствами и гормонами, он никогда бы не стал успешным бизнесменом… Но разве он был счастлив? В конце долгих, томительно тянущихся дней он ощущал пустоту и одиночество. Не имело значения, сколько успешных слияний он произвел, факт оставался фактом — он возвращался с работы в пустой, холодный дом.

Рейчел вернулась с куском детского мыла, и после еще нескольких минут плескания и смеха купание было закончено. Элли достали из ванночки, вытерли, и пока Рейчел ее одевала, Мэтт привел в порядок ванную комнату.

Мокрая футболка выразительно облепила ее фигуру, но он и так помнил, как сужалась ее талия и расширялись бедра. Казалось, эти плавные переходы были специально созданы для мужских рук… его рук.

— Принеси мне ее бутылочку, — попросила Рейчел. — Она уже скоро заснет.

— Почему бы не доверить это мне? — предложил Мэтт. — Прими душ или ванну, а я уложу ее спать.

Рейчел улыбнулась.

— Ты действительно готов это сделать?

Мэтт протянул руки, чтобы взять Элли.

— Я хочу видеть тебя здоровой и отдохнувшей. И если мне придется кормить и купать Элли, укладывать ее спать, чтобы ты могла отдохнуть, тогда — да, я готов это делать.

— Нет, мы не можем остаться, — снова начала она. — Элли все еще просыпается ночью, чтобы поесть… ты не выспишься.

Мэтт прижал палец к ее губам.

— Не вижу в этом ничего ужасного. Короче, давай мне бутылочку, а сама отправляйся в душ.

Рейчел быстро приняла душ, и, когда вышла оттуда, Элли, лежа в кроватке, уже терла глаза. Мэтт приглушил свет и устроился рядом в кресле.

— Иди спать, Рейч, — сказал он, пытаясь найти удобную позу, — а я с ней посижу.

— Мне не выиграть этот спор, верно?

Мэтт улыбнулся.

— Спокойной ночи.

Как он мог оказаться в такой ситуации? Он никогда не приглашал женщину даже на всю ночь, и вот теперь, как примерный папочка, сидит с ее ребенком. Он вовсе не собирался этого делать. Он никогда не хотел оказаться на месте Билли.

Билли. Его лучший друг… и мужчина, изменявший своей беременной жене. Эта тайна не давала ему покоя. Но стоило ли Рейчел ее знать? Стоило ли причинять ей еще одну боль?

С другой стороны, ему не нравилось лгать, даже путем умалчивания. И еще ему не нравилось, как повернулась его жизнь. Он просто не узнавал себя.

Самый Заманчивый Холостяк Техаса играл в семейную жизнь с женщиной, которую ему не нужно было хотеть… но без которой он уже не мог жить.

Рейчел еще никогда не проводила целую ночь ни с одним мужчиной, кроме Билли. Но, проснувшись утром в постели Мэтта, она не ощутила вины. Наоборот. То, что Мэтт позаботился о ней, когда ей было плохо, что он не имел ничего против, чтобы присмотреть за Элли, оставило в ее душе теплое чувство.

Она взглянула на телефон и с ужасом увидела, что было почти десять.

Откинув одеяло, она вскочила и бросилась в гостиную.

— Я ужасно извиня… — и остановилась на полуслове, увидев Мэтта на полу. Вокруг него стояли диванные подушки, а на его широкой груди преспокойно спала Элли.

Ну, если бы такая сцена не заставила дрогнуть сердце, то уже ничего не могло бы его заставить.

Сначала она узнала Мэтта как друга — его чувство юмора, готовность предложить руку помощи. Затем она узнала его более близко, когда их отношения перешли на другой уровень.

Но сейчас, глядя на него с Элли, она задала себе вопрос: а не слишком ли далеко она зашла? И как потом от этого отказаться? Ведь у чувств не могло быть никакого магического выключателя.

Бесшумно ступая по мягкому ковру, она осторожно приблизилась к спящим. Мэтт пошевелился и несколько раз моргнул. На его лице появилась сонная улыбка.

— Она и в самом деле рано проснулась, — сказал он шепотом, чтобы не разбудить Элли. — Я покормил ее, но она никак не хотела засыпать.

— Во сколько она проснулась и почему я ничего не слышала?

— К тому времени я уже встал, чтобы поработать, значит, это было около пяти.

Отлично. Она опять спала как убитая.

— Ну и как ты себя чувствуешь? — все так же шепотом спросил он. — Лучше?

Рейчел улыбнулась.

— Просто не могу поверить, что я столько проспала.

— Значит, это было тебе необходимо.

Телефон в ее кармане снова подал сигнал. Рейчел посмотрела на экран и нахмурилась, увидев второе сообщение от матери Билли.

— Все в порядке?

Она вздохнула.

— Родственники Билли рвутся приехать, хотя я не сказала, что собираюсь здесь остаться. Одно время они даже совсем хотели забрать Элли, чтобы я могла закончить свое образование.

Элли заворочалась, и Рейчел наклонилась, чтобы взять ее на руки.

— Я ценю их заботу, но это просто немыслимо. Неужели они действительно думают, что я могла бы с ней расстаться? — Она крепче обняла Элли и поцеловала ее в волосы.

— Они часто ее видели с тех пор, как погиб Билли? — спросил Мэтт.

Рейчел пожала плечами и опустилась рядом с ним на ковер.

— Довольно‑таки… Если честно, это было главной причиной, почему я уехала. Я больше не могла оставаться под их микроскопом. Звонки, эсэмэски… и так весь день.

Мэтт убрал подушки между ними и придвинулся ближе. Всклокоченные волосы, майка, испачканная детским пюре, — полная противоположность элегантному Самому Заманчивому Жениху Техаса. Но только не для нее. Разумеется, она знала, что вступила в опасные воды. Не только потому, что открыла ему свое сердце. А потому, что позволила позаботиться о своем ребенке.

— Подумай, ведь Элли — это единственное, что у них осталось от Билли, — сказал Мэтт. — Они просто не хотят потерять все. Может быть, нужно составить какой‑то график визитов, который устроил бы всех — и их, и тебя.

— Марк и его жена даже предлагали мне полную опеку. Ты можешь себе такое представить?

— Ну это, конечно, слишком. Тебе нужно просто сесть и поговорить с ними. Скажи, что ты собираешься жить здесь, а там будет видно, сможете ли вы договориться, чтобы они приезжали ее навещать. Все должно быть мирно и без эксцессов. Но на всякий случай, имей в виду, что у меня есть прекрасный адвокат.

Рейчел покачала головой.

— Думаю, мы и без адвоката сумеем договориться. Я сегодня же позвоню Алме.

Элли наконец проснулась и, оглядев комнату большими сияющими глазами, широко улыбнулась.

Мэтт рассмеялся.

— О, на этот раз пробуждение было приятным.

— Она всегда в прекрасном настроении, когда выспится. Главное — успеть ее вовремя покормить. Хочешь я позвоню и закажу нам завтрак?

— Мне сейчас нужно съездить в дом деда и кое‑что там доделать, — сказал Мэтт, вставая с пола и забрасывая на диван подушки. — А где‑то в два мы могли бы встретиться и пообедать в кафе «Роял». Как ты на это смотришь?

Рейчел улыбнулась.

— С удовольствием. А сейчас разве ты не хочешь перекусить?

Он наклонился и чмокнул ее в щеку.

— Я хочу, чтобы ты оставалась здесь столько, сколько захочешь. В самом деле, почему бы тебе, пока я в городе, не пожить у меня?

Как бы ей этого ни хотелось, но она не могла остаться. По многим причинам.

— Если кто‑нибудь узнает, что я здесь живу, как, по‑твоему, это отразится на аукционе?

Он наклонил голову и улыбнулся.

— На аукционе, на котором ты поставишь на меня, чтобы потом, на свой извращенный вкус, делать со мной все, что захочешь?

Рейчел закатила глаза и шлепнула его по руке.

— А теперь гуляй отсюда и прихвати с собой свое эго.

Но он сказал правду. Именно этого ей и хотелось.

Держа на руках Элли, Рейчел села на диван. Возможно, она и поставила бы на него, но она была ограничена в средствах и вряд ли могла составить конкуренцию другим женщинам.

Но что, если она все же поставит и выиграет? Тогда она откроет ему свои чувства. Если смерть Билли чему‑то и научила ее, так это тому, что не стоит рассчитывать на завтра.

— Пресс‑конференция назначена на завтрашний вечер.

Рейчел услышала слова Гаса, но не подняла глаз от экрана. После ее поцелуя с Мэттом два дня назад соцсеть взорвалась. Рейчел видела только один путь справиться с ситуацией — устроить пресс‑конференцию. Сфокусировавшись на участниках аукциона, она могла бы ответить на многие вопросы и опровергнуть слухи, что Самый Желанный Холостяк Техаса покидает рынок и его участие в аукционе под вопросом.

— Послушай, милая, — продолжал Гас, удобно устроившись в кресле в надежде на долгий разговор, — я знаю, ты думаешь, что он обманул твое доверие… но мужчины из‑за любви часто делают глупости.

— Это Алекс вам все рассказала?

— Только в общих чертах. — Сняв свой стет‑сон, Гас водрузил его себе на колено. — Не ставь ей это в вину. Она беспокоится о тебе, и я тоже. Ты для нас теперь все равно что член семьи.

Рейчел почувствовала признательность.

— Как и вы с Алекс для меня.

— И как бы мне ни хотелось, — продолжал Гас, — чтобы моя Лекс поставила на Мэтта, я вижу, что он вне игры.

Рейчел покачала головой.

— Он все еще в игре. Что бы там ни было между нами, с этим покончено.

— Из‑за того, что он не сказал, что твой муж собирался уйти от тебя? — Гас сделал глубокий вдох. — Но ведь это говорит о том, что он думал о тебе и не хотел причинять лишнюю боль.

Рейчел не хотелось спорить и подключать голос разума. Ей казалось, что у нее было полное право сердиться на Мэтта. Особенно после того, как она узнала, что он вообще не собирался ей ничего говорить. Вот она мужская солидарность! И неужели все вокруг знали, что Билли собирался ее бросить?

— Я понимаю, что ты сейчас расстроена, — продолжал Гас, — но, видишь ли, любовь не всегда приходит два раза в жизни. Мало кому дается еще один шанс. И если у тебя к Мэтту есть какие‑то чувства, то, возможно, стоит ему об этом сказать.

Рейчел встала из‑за стола и взяла на руки Элли, которая играла на полу со своей обезьянкой.

— Гас, я очень ценю ваши советы, но я не могу сейчас этого сделать. Между мной и Мэттом ничего нет, и я хочу быть уверена, что смогу подчеркнуть это на завтрашней пресс‑конференции. А теперь, прошу извинить меня, но Элли пора спать.

Рейчел не хотелось говорить ни о ее чувствах к Мэтту, ни о том, почему она не могла его простить. Билли уже сделал ей больно, вызвав подозрение в неверности и отвергнув ее беременность. Теперь ей снова предстояло пройти через предательство, но уже с Мэттом.

Рейчел отнесла Элли наверх, но не сразу положила в кроватку. Она качала ее и пела, желая подольше побыть с самым близким для нее существом.

Рейчел разложила на кафедре свои записи. Ей хотелось использовать дальнюю часть сада как площадку для аукциона, а она все еще была в работе. Эти изменения должны были стать сюрпризом, и все же ей не терпелось увидеть результат. Работы Остина Бредшоу всегда вызывали у нее восхищение.

Еще раз заглянув в записи, Рейчел прокляла свои дрожащие руки. Ей хотелось, чтобы пресс‑конференция поскорее осталась позади и они могли сосредоточиться на самом аукционе. Оставалось надеяться, что сцена с поцелуем, запущенная в Интернет, не окажется фатальной.

— Все готово?

В проходе между стульями появилась Алексис. Она была в платье с набивным цветочным рисунком а‑ля прелестная пастушка. Если за ней не приглядывать, кое‑кто из мужчин был бы не прочь поставить и на нее.

— Насколько это возможно, — отозвалась Рей‑чел, спрыгнув со сцены. — Сейчас уже почти время. Есть там кто‑нибудь?

Алексис рассмеялась.

— Еще бы! Самое интересное событие во всей округе. Короче, там куча репортеров из новостных агентств плюс кое‑кто из влиятельных людей города.

— Что ж, ты меня успокоила.

Алексис коснулась ее руки.

— Я подумала, что ты хочешь знать…

Рейчел кивнула.

— Ты права. Такие вещи всегда лучше знать заранее.

— К тому же никогда не поздно отколоть часть бумаг и оставить шестнадцать холостяков вместо семнадцати, — добавила Алексис.

Вряд ли это теперь имело смысл. Вот уже два дня она ничего не слышала от Мэтта. Вероятно, между ними действительно все было кончено и после аукциона ей придется увидеть, как он уедет с другой женщиной.

— Что бы между нами ни было, с этим покончено. — Возможно, если она будет продолжать так говорить, то сама в это поверит.

— Ерунда. — Алексис отпустила ее руку. — Если ты на него не поставишь, я сама поставлю.

— Гас будет в восторге.

Алексис подняла подбородок.

— Это станет моим подарком. Тебе.

— Лучше сэкономь свои деньги или поставь на Дэниэла.

Алексис замерла.

— Пустая тема. Мне бы хотелось, чтобы ты перестала к ней возвращаться.

Рейчел пожала плечами.

— Забудь про Мэтта, и мы квиты.

— Хорошо, — согласилась Алексис. — Но тебе, по крайней мере, ничего не мешает взять то, что ты хочешь. Такой шанс может больше не представиться. Подумай об этом.

С этими словами она повернулась и пошла к дверям клуба.

Рейчел на мгновение закрыла глаза. Нет, она не будет следовать ничьим советам. Поздно. Она должна быть максимально убедительной, когда будет говорить, что они с Мэттом просто друзья и тот поцелуй ничего не значил.

Прилепив на лицо улыбку Рейчел приветствовала гостей. Мероприятие было ответственным, поскольку она знала, что ее слова будут цитировать. Сперва она последовательно представит холостяков, сосредоточив внимание медиа на аукционе, а не на скандально известном поцелуе.

Поцелуе, который она никогда не сможет забыть.

Нет, этот мужчина имел над ней слишком много власти. Она с легкостью влюбилась в него, не могла ли она теперь с такой же легкостью его разлюбить?