Мне было страшно. А кому бы не было?

Босс. Тот самый Алекс Роудс которого боятся абсолютно все, сейчас наверняка был в гневе. И злился он именно на меня. И вот я стою перед его дверью, дрожу как осиновый лист, и уже несколько минут не могу зайти.

А ведь еще вчера казалось, что моя жизнь прекрасна. Анабель, подруга, с которой мы вместе учились сообщила мне, что ей на работу требуется второй секретарь. Слишком большой документооборот, она одна не справляется, и предложила попробовать получить эту должность.

Совершенно сумасшедшие деньги, по-моему. В этой компании, видимо, решили всех своих сотрудников сделать миллионерами. Впрочем, когда я сказала это Анабель, та рассмеялась:

– О, поверь, ты отработаешь каждый цент. Наш босс просто монстр.

– Серьезно? – спросила я удивленно.

Что-то не верилось мне в монстров, которые платят такие сумасшедшие деньги.

Но подруга меня уже не слушала.

– Значит так, запоминай: дресс-код очень строгий. Юбка на два пальца выше колена, блузка белая, плотно застегнутая на все пуговицы. Никаких резких духов. Волосы гладко убраны, – она посмотрела на меня пристально и сказала: – И не вздумай ярко краситься, ты и так чересчур красивая.

– Разве это плохо? – я усмехнулась, думая, что она шутит.

– В жизни – нет, а вот у нас в офисе – да. У босса безумно ревнивая невеста. Как только ей покажется, что ты чересчур хороша, в следующую секунду не будешь там работать.

Ого, у монстра может быть ревнивая невеста? – подумала я тогда. Если он настоящий монстр, то у него и невеста должна по струнке ходить… Впрочем, это уж точно не мое дело. Мое дело – зацепиться на этой работе.

Я все сделала именно так. Пришла, одетая как монашка, без духов и макияжа. Ну ладно… Я наложила тон и чуть-чуть подкрасила ресницы.

Анабель посмотрела на часы и командирским тоном сказала:

– Мистер Роудс явится через десять минут, поставь свежие цветы в вазы, приготовь кофе и оставь его на столе. Он любит остывший, почти холодный.

Она погрузилась в какие-то бумажки, которые мне еще не показывала. Ну что ж, сварить кофе – это у меня получается прекрасно. Я сама заядлый кофеман. Ровненько расположить чашечку на столе, а теперь поставить цветы в вазы.

Это ведь совершенно не составляет труда.

Пять ваз, в каждую по букету, свежайшие белые розы. Их меняют каждый день, «старые», вчерашние, можно уносить домой. Ну что ж, если я получу эту работу, у меня дома будет целая оранжерея. Прекрасно же! Я люблю розы. И кофе. Да у нас с Роудсом столько общего!

Одна из ваз стояла слишком высоко, мне пришлось подняться на стул, чтобы дотянуться до нее. И тут случилось непоправимое. Застежка бюстгальтера хлопнула и расстегнулась.

Ох, ты ж черт, как так можно! Я сняла вазу с полки, положила букет рядом и принялась исправлять ситуацию. Быстро скинула блузку и стала застегивать чертов лифчик. Как назло, руки дрожали и ничего не получалось.

В следующее мгновение дверь открылась, и совершенно ошалевший мистер Роудс замер на пороге.

– Это еще что за чертовщина?! – растерянно пробормотал он, а я даже не смогла ответить, потому что я тоже уставилась на «чудовище».

Уж не знаю, что там придумала себе Анабель, но на чудовище он не был похож. Напротив, он был чертовски хорош собой. Красивый мужчина слегка за тридцать Высокий, статный, в безупречно белой рубашке в костюме от знаменитого и очень дорогого бренда. Густые темные волосы зачесаны назад… Он весь лучился силой и уверенностью, хоть сейчас и выглядел обескураженным.

От неожиданности я даже потеряла дар речи и не смогла двигаться.

– Вы кто такая? – он обрел способность говорить, кажется, раньше, чем я.

– Я Джессика, я секретарь… пока еще не секретарь, меня привела Анабель. А это… я просто случайно… честное слово, – я изо всех сил торопилась застегнуть бюстгальтер и привести одежду в порядок.

И, как назло, когда торопишься, не получается ничего. Застежка выскользнула из рук, и моя грудь обнажилась. О! Может ли быть ситуация ужасней.

Мистер Роудс не стал пялиться на мою грудь. Он, опять же, сориентировался куда быстрее. В несколько шагов пересек кабинет, обошел меня сзади и взял все в свои руки. Не совсем все, а несчастную застежку моего лифчика. У него бы получилось, я верю, у таких мужчин всегда все получается сразу, но именно в это мгновение дверь распахнулась.

– Милый, какой ты рассеянный, ты опять забыл в машине документы… – проворковала длинноногая брюнетка с широко распахнутыми глазами и чувственными губами.

Но нет, на слове «документы» ее очаровательный ротик открылся и уже не закрылся. А через мгновение раздался истошный визг:

– Да как ты смеешь! Вот, значит, как у тебя тут все делается! А я тебе верила!

– Маргарет, перестань, – мистер Роудс поморщился, словно съел что-то кислое.

Еще бы, насколько мне рассказывала Анабель, ее босс не любит сложностей, а еще больше не любит тех, кто ему их создает. А Маргарет, которая застукала нас в весьма неприличной позе, по-моему, это даже не сложность, это просто катастрофа.

– 

О-о-о! Ненавижу тебя!

Девушка сдернула с руки кольцо, бросила ему под ноги и убежала, хлопнув дверью.

Я схватила блузку, почувствовав, что бюстгальтер все-таки уже застегнут, и стала торопливо натягивать ее на себя.

Мистер Роудс спокойно, словно бы ничего не случилось, прошел за стол, уселся и подвинул к себе кофе. Мне бы следовало молчать, но я сдуру ляпнула:

– И что, вы не пойдете ее догонять? Вы ведь не виноваты. И мы… мы ведь здесь ничего такого… Она должна понять…

Под его тяжелым взглядом я бормотала все тише и тише.

– Разумеется, нет. И если вы закончили приводить себя в порядок, поставьте цветы в вазу и идите работать.

Теперь уже я с ужасом смотрела на это невозмутимое чудовище. Да-да, Анабель права, он именно чудовище!

Весь рабочий день я крутилась возле Альбы. Распечатывала, составляла папки, разносила документы и разбирала почту, не показываясь большому боссу на глаза.

А вечером, в самом конце рабочего дня, Анабель подошла ко мне и тихо сказала:

– Он тебя вызывает.

Я взвилась с места, как ужаленная. Только не это! Впрочем, разве могу я сейчас выбирать?

– Ты ведь меня дождешься? – как-то глупо и по-детски спросила я.

– Нет, – Анабель почему-то отвела глаза. – Он сказал, что я могу быть свободна. И знаешь, милая, я совсем не хочу потерять эту работу.

– Прости, я же не знала, что так получится.

Что же делать? Пальцы отбивали дрожь. Я выдохнула и набравшись сил повернула ручку двери. Обратного пути уже нет. Я вошла в кабинет и застыла.

Роулс. Алекс Роудс уже был внутри. Как ни в чём ни бывало сидел в своём кожаном кресле. Он смотрел на меня там самым взглядом, от которого хотелось спрятаться и провалиться под землю. Но не только, по спине бежали крупные мурашки, и вовсе не от страха.

Что-то такое он вызывал во мне – глубинно первобытное.

– Тебя кто-то подослал? – резко спросил он.

Я сделала круглые глаза, изумленно на него уставившись. Ну конечно. Трудно поверить, что все случилось само собой. Но быть человеком, которого в чем-то подозревает Алекс Роудс, чудовище, мне совсем не хотелось. Он ведь не станет меня пытать, чтобы узнать правду? Боже, какая чушь, конечно же нет! Впрочем, он зачем-то отослал Анабель!

Я поняла, что пауза затягивается и это не в мою пользу, а потому заговорила торопливо:

– Нет… нет, я сама… Просто я…

– Ты сделала это нарочно? – спросил он, даже не вслушиваясь в мое бормотание.

– Нет, просто застежка… когда я доставала вазу…

Он снова меня не дослушал.

– Так я и думал.

Кажется, мое мнение его вообще не интересовало. Ну еще бы! Кто я такая?

Я замерла в ожидании, не зная, что сказать и о чем его спрашивать. Да и стоит ли. Если я сейчас поинтересуюсь, принята ли я, боюсь, он вышвырнет меня из кабинета. Нет. О работе можно не мечтать. Выбраться бы отсюда живой!

Хорошо, что я не влезла с глупыми вопросами, потому что он заговорил сам.

– Тебе ведь нужна эта работа? – спросил он.

Я уже в этом сомневалась. Но не сказать же сейчас: нет, я просто пошутила! Я кивнула.

– В таком случае, можешь считать, что ты принята. Но раз уж из-за тебя меня бросила невеста, – он снова поморщился, произнося это слово, как будто оно было ему крайне неприятно, – у тебя появится еще одна обязанность. Думаю, она необременительная. По крайней мере, пока я не найду кого-то более подходящего.

Я застыла на месте, не понимая, что он хочет этим сказать.

– Подойди! – приказ прозвучал так властно, что я не посмела ослушаться.

Когда я приблизилась, Алекс Роудс поднялся с кресла мне навстречу. Он обошёл стол, забрал с него документы и сделал то, чего я меньше всего ждала в тот момент. Он притянул меня к себе, и его губы слились с моими в жарком поцелуе.

Этого не может быть! Так вот про какие обязанности он говорил? Я должна была возмутиться, оттолкнуть его. Но почему-то не смогла. Со мной творилось что-то странное. По всему моему телу раскатился жар, будто ураган, и собрался, сконцентрировался где-то внизу живота тонкой вибрацией. В тот миг мне казалось, что сердце колотится у самого горла, а каждый удар пульса гулко отдавался в ушах.

Этот мужчина, от которого у меня трясутся поджилки, меня целует? Наверное, я заснула и вижу сон. Кошмарный сон!

Мистер Роудс ненадолго оторвался от моих губ, чтобы слегка прикусить мочку уха. Ах! Электрический импульс пронзил спину как грозовая молния, и множеством мелких разрядов разбежался по коже. Эти искры вновь собрались и вспыхнули ослепительным фейерверком где-то в затылке.

Нет, это немыслимо!

Я заколотила кулачками по его широкой груди. А он будто и не замечал моего сопротивления. Да и разве это было сопротивление?! Он крепко держал меня, так что вырваться не оставалось ни шанса. И снова поцеловал меня, так что даже сказать у меня не вышло ни слова, лишь что-то простонать. Я задыхалась и хватала воздух ртом, а босс, яростно впившись мне в губы, целовал, напористо, почти болезненно.

Это было немыслимо – я в страстных объятиях мужчины, которого еще утром даже не знала. Как вообще я это позволяю! Но еще более немыслимым было то, что творилось со мною.

Сознание уплывало, как перед обмороком. Ноги стали ватными и неверными, колени так и норовили подкоситься. Ладонями я упиралась в горячую грудь сильного, властного мужчины и чувствовала, как его сердце часто и гулко билось там, под тонкой тканью рубашки.

Поцелуй, который казался бесконечным, наконец прервался – я схватила ртом воздух и перестала задыхаться. Потом прошептала, робко и растерянно:

– Что же вы делаете?..

Может быть, я ещё что-нибудь сказала бы ему: что дверь открыта, что нас может застать кто угодно из коллег.

Но я не успела. Я снова оказалась в его власти. Папки с бумагами полетели прочь, на пол, и на их месте оказалась я. Босс легко, будто бы вообще без усилий, усадил меня на стол. Юбка при этом задралась до неприличия высоко, и над самой резинкой чёрных чулок я ощутила, как кожу холодит полированная деревянная столешница.

Меня накрыло ужасом от происходящего, и я сделала ещё одну попытку остановить его, прошептав:

– Пожалуйста, не надо…

Мысли смешались, накатила паника, и вообще не получалось поверить, что всё это происходит на самом деле. Я предприняла последнюю попытку и прошептала, уже совсем тихо:

– Мистер Роудс… Я вас прошу…

Но остановить босса было уже невозможно. Не обращая на мой шёпот внимания, он резким движением развёл мои ноги в стороны и прижался ко мне – непоколебимо и страстно. Я уже ощущала ткань его брюк на внутренней стороне бёдер. Его губы снова слились с моими в новом волнительном поцелуе – не знаю, сколько раз меня бросило в жар, сколько раз опять накрыло холодом. Я отчаянно хотела свести ноги. Но сделать это всё равно было невозможно. в ответ на мое ерзание он прижался еще сильнее и теперь его внушительно бугрящаяся ширинка вплотную касалась моей промежности. Я замерла, не смея больше двинуться, чтобы не прижиматься к нему еще сильнее.

Его руки рванули мою блузку – на пол со звоном посыпались пуговицы, все и сразу. Мне не осталось времени ни на уговоры, ни на сопротивление. Я могла только сжаться от страха. Но и этого мне не дали сделать. Горячие, сильные руки босса соскользнули на талию и слегка её сжали. А его губы переместились на мою шею и вычертили по ней обжигающий зигзаг до самого плеча. А его пах прижался ко мне еще сильнее.

Меня буквально накрыло! Уже не контролируя себя, я судорожно схватила ртом воздух и издала громкий, бесстыжий стон. Меня больше не волновало, услышит нас кто-то или нет. Сопротивляться не хотелось. Голова шла кругом, колени слабели всё больше. Страх уходил, растворялся – а на смену ему приходило неодолимое желание. И я уже не сомневалась, что хочу именно его, именно эти губы и эти руки!..

И вот я уже сама отвечала на его страстный поцелуй, сама поспешно и неловко расстёгивала пуговицы на рубашке – одну за другой, скорее, быстрее! Мне хотелось ощутить широкую мужскую грудь под ладонями, почувствовать рельефные мышцы на животе, скользнуть пальцами по его мощным плечам.

Руками он продолжал сжимать мои бёдра, не оставляя пути к отступлению. Я всё сильнее ощущала, как кондиционер холодит разгорячённую поверхность кожи. А босс к этому моменту уже забрался руками под юбку и срывал бельё, даже не пытаясь быть с ним осторожным. Да разве я сама была осторожной?! Я даже не снимала – сдирала с его брюк ремень. Наши взгляды впились друг в друга. Его тёмные глаза горели безумным, животным, яростным возбуждением.

Мы дышали часто и прерывисто, переплетались в единое целое, перехватывали один поцелуй за другим. Страха не осталось. Сопротивления тоже. Алекс Роуд вонзил в меня мощный член одним горячим, влажным рывком – я приняла его с готовностью и глухо вскрикнула от нахлынувшего наслаждения.

Теперь уже я страстно отвечала на объятия, сплеталась, целовала и кусала в губы, совершенно без смущения отдавала свою грудь во власть его рук. Он уверенно держал меня, ладонями накрывая отвердевшие соски, а пальцами то и дело пощипывая их, и это возбуждало ещё сильнее. Его рывки становились чаще и жестче. Крепкий и горячий член проникал глубже. Когда он погружался в меня – я погружалась в безумное, неземное наслаждение, двигаясь навстречу.

Босс обхватил мои ягодицы ладонями и сжал – накрепко, до боли. Он не то хрипел, не то рычал, как зверь, входя в меня всё яростнее. Но теперь это совсем не пугало! Наоборот, по всему телу я ощущала сладкую вибрацию, которая катилась волной, отдавалась в животе и спускалась ещё ниже, нарастая, усиливаясь.

Наслаждение накрыло меня с головой – внезапной, обжигающей, нестерпимой волной оргазма. Я провалилась в нахлынувший водоворот ощущений, как никогда яркий…

Я еще приходила в себя, а он уже исправил беспорядок в одежде и смотрел на меня, так, словно ничего особенного не произошло.

– Приготовь, пожалуйста, кофе. И можешь идти. Ты принята.

Кофе… Как приготовить кофе, когда руки и ноги дрожат? Мистера Роудса, похоже, такие мелочи не волновали.

Я пришла домой совершенно озадаченная. Не было сил ни на то, чтобы разогреть себе скромный ужин, ни вообще ни на что. Я приготовила теплую ванну, высыпала туда пакетик ароматической соли и погрузилась в нее, совершенно расслабленная.

Но стоило мне прикрыть глаза, как сразу меня стали преследовать образы случившегося сегодня. Жаркий страстный поцелуй, крепкие плечи под моими руками, невыносимо приятное чувство заполненности и оргазм, чертов оргазм – такой, которых я, дожив до двадцатилетия, еще ни разу не испытывала.

И вот это, черт возьми, станет моей обязанностью? «До тех пор, пока я не найду никого подходящего» – всплыли в памяти слова, сказанные этим густым голосом с приятной хрипотцой.

Интересно, где он будет подбирать подходящие варианты. Почему-то от мысли о том, что он заменит меня кем-то другим, стало горько. И к блаженной слабости и легкости в теле словно подмешали капельку тоски. Телефон разразился трелью, как раз в тот момент, когда я снова вспоминала, как его крепкие руки до боли сжимали мои бедра.

Анабель… Как это не вовремя, я ведь совсем не знаю, что ей сказать. Но я все-таки ответила. Теперь мы с ней не только будем подругами, но и станем служить в одном офисе. Так что вежливость – просто необходимость.

– Прости, что я тебя не дождалась, – в ее голосе слышалась тревога и вина. – Ты как? Что он тебе сказал?

– О, все в порядке, и я в порядке. Он меня принял.

– Принял? – в голосе Анабель было столько изумления, что мне в пору было обидеться. Впрочем, я же понимала, что нарушила все, что только можно.

– Да, почему-то принял, но сказал, что я буду работать сверхурочно, чтобы научиться и стать нормальным секретарем, – врала я напропалую.

Не могла же я сказать подруге правду. Правда была бы просто ужасна. К тому же не факт, что сам Алекс Роудс захочет афишировать то, что между нами происходит. Во всяком случае, ничего по этому поводу он не говорил. А я не в том положении, чтобы своевольничать.

– Ну что, встретимся завтра? – с преувеличенной бодростью сказала я.

Пора было заканчивать этот опасный разговор, пока я не сболтнула ничего лишнего.

– Да, конечно, не опаздывай.

– О, нет, я не опоздаю!

– И надень нормальный бюстгальтер, – со смехом сказала Анабель.

Я ответила ей таким же понимающим смешком, а сама про себя подумала: а может, это и к лучшему, что застежка повела себя так вероломно и отвратительно.

Конечно, ситуация была жуткая, но зато теперь у меня есть работа, о которой я только могла мечтать. А то, что случится после этой работы… О! Об этом я почему-то думала с замиранием сердца, а по телу электрическим разрядом проходила возбужденная дрожь.

Я вылезла из ванной, насухо вытерлась полотенцем. Решила, что не стану думать об этом пока.

На другой день я пришла раньше. И уж сегодня выглядела иначе: смогла позволить себе помаду, не слишком яркую, но все же. Оставила несколько кокетливых прядок. И духи – мои любимые, со сладким ароматом.

Я вошла в его кабинет. Поставила чашку на стол, а потом не удержалась – и провела рукой по гладкой поверхности. Что со мной? Почему одна только мысль о боссе заставляет трусики намокать? Я не хотела знать. Я хотела, чтобы скорее закончился рабочий день…

Я расставила цветы по вазам. Задержалась на мгновение – мне так хотелось столкнуться с ним в кабинете, провести несколько мгновений наедине.

Но я тут же взяла себя в руки. Анабель не должна ничего знать. Даже догадываться не должна.

Мистер Грин явился вовремя и едва удостоил меня взгляда. Он был собранным, строгим, отстраненным. Таким же как и всегда. Мне уже начинало казаться, что вчерашнего не было, что оно мне почудилось, показалось.

А потом началась такая кутерьма, что я и думать о нем забыла. Анабель оказалась права – тут не то что одного секретаря, даже двоих мало.

К вечеру я устала ужасно.

– Пойдем, выпьем чего-нибудь. Сумасшедший день! – видимо, моя подруга забыла, что я ей говорила про дополнительное время.

– Я не могу… – я многозначительно покосилась на дверь. Хотя и не была уверена, что вчерашнее – не какая-нибудь шутка. О чудовища и не такого можно ожидать.

Я открыла дверь и робко вошла.

– Я понадоблюсь вам сегодня? – Мой голос звучал совсем тихо.

И – испугалась. Таким темным и диким был его взгляд, и так он контрастировал с холодностью и безразличием, которые я видела весь день.

Когда Алекс вышел из-за стола и направился ко мне, я инстинктивно попятилась. Но его это не останавливало.

Он сделал шаг, ещё больше сократив расстояние между нами. Мои ноги стали предательски слабеть.

Я хотела отступить, но спиной упёрлась в дверь. Отступать было попросту некуда. Впрочем, уже вчера, когда я согласилась на его предложение, путей к отступлению не осталось.

Он прижался ко мне – я не сопротивлялась. И снова поразилась тому, какой у него был взгляд – жаждущий и тёмный: до предела расширившиеся зрачки заполняли собой радужки глаз.

Я ощущала, как гулко бьётся его сердце, хотя моё колотилось во много раз чаще. Ладонью он скользнул по моей шее, по груди и талии – я судорожно схватила воздух ртом. Ещё мгновение, и его ладонь спустилась мне на бедро, так что дышать стало уже невозможно.

Своими губами он накрыл мои в бесконечном, властном поцелуе. Места для мыслей и чувств не оставалось – моё тело обуревала страсть, и я ощущала, как включаюсь в ответную игру. Поцелуй стал глубже – и я не смогла удержаться от громкого стона.

Пальцы Алекса с силой, но без боли сжимали мою талию. Крепкие, властные губы ласкали и в то же время сминали мои. Он удерживал меня, а мои руки гладили его по широким плечам и сильной груди, перебираясь к пуговицам на рубашке. Кто вообще их придумал?! Зачем прятать такую красоту под рубашкой?

А поцелуи были слишком горячими и соблазнительными, чтобы отвлекаться от них. Руки босса сжимали мою грудь, а большие пальцы задевали твёрдые горошины возбуждённых сосков – я вскрикивала, прерывая очередной стон…

Наконец я смогла справиться с пуговицами и мои ладони коснулись обнажённой груди, скользнули к спине. Касаться его, ощущать рельефность торса, словно впитывать кончиками пальцев его силу и мощь – это было так же прекрасно, как и плавиться под его ласками. От избытка чувств я не выдержала и мои ногти впились в его тело, несильно, но ощутимо. Он зарычал в ответ, прикусил мое плечо. Болезненно, но приятно. Кто бы мог подумать, что моё тело и моя душа так увлечённо и самозабвенно ответят на ласку!

Властные руки босса подхватили меня и переместили на диван. Значит, сегодня мы не будем наводить беспорядок на столе! Ну что ж, диван ведь ничуть не хуже. А потом Алекс Роудс навис надо мной – так грозно и в то же время так соблазнительно!

Его горячее тело в одно мгновение навалилось на меня. Руки сжали меня в объятиях. Я успела только вскрикнуть:

– Нет!

Получилось слишком коротко, отчаянно и неуверенно. В следующий момент я уже ощутила прикосновение его члена. Головка ласково, но настойчиво проникла сквозь влажные складки, и в следующее мгновение член погрузился в меня на всю длину. Босс продолжал целовать меня – при каждом движении, при каждом толчке. Одной рукой он накрыл талию, а пальцами другой зарылся в мои волосы.

Толчки становились всё чаще, всё напористее, и я ощущала, как внутри всё сжимается. Контролировать себя я уже не могла. Всхлипнула:

– Да…

Оргазм накрыл меня бурным взрывом, мир перед глазами вспыхнул миллионом искр. Ногтями я впивалась в плечи мужчины, царапала спину – и кричала, извивалась, выпуская наружу все скопившиеся эмоции.

Его страсть тоже не поддавалась никакому контролю. Он впился в моё плечо зубами, но боли я не чувствовала. Я чувствовала только, как он изливается в меня, замедляя свои движения. Ртом я хватала воздух, пытаясь надышаться. Но разве можно было надышаться его страстью?..

Точно так же я заходила в этот кабинет на следующий день, и на следующий. Не знаю, чем это было для Алекса Роудса, но для меня за такое короткое время эти наши странные встречи стали будто бы наркотиком.

Я ждала их весь рабочий день, выполняя многочисленные поручения Альбы. Я грезила о них, когда возвращалась с работы. За такое короткое время Алекс Роудс стал моим наваждением. И сегодня я снова шла на работу в приподнятом настроении и в новом безумно сексуальном белье.

Единственное, что меня заботило, это то, что впереди уикенд, а значит, целых два дня мы не увидимся. Эта мысль отдавала грустью, но еще больше, чем грусть, меня беспокоило то, как быстро я «подсела» на этот наркотик.

По сравнению с «чудовищем» Алексом Роудсом все остальные мужчины казались скучными и пресными. Да что там! Я даже их не видела – всех их он закрыл от меня своими широкими плечами!

День подошел к концу, Анабель ушла домой… У нее были прекрасные планы на вечер с ее парнем. И у меня тоже были кое-какие планы – от этого замирало сердце, а низ живота наливался тяжестью.

Я уже собиралась отправиться в кабинет босса, но он сам появился на пороге с переброшенным через руку плащом.

Да уж, хорошо, что Анабель не было приемной, поэтому мой растерянный вид остался никем не замеченным. Я посмотрела на босса вопросительным взглядом и почти обиженно пробормотала:

– А как же…

И тут же смутилась: черт, это звучало откровенно паршиво, как будто бы то, чем мы занимались в этом офисе каждый день, действительно может быть служебной обязанностью. И я расстроена, как ребенок, которого лишили десерта, а ведь он даже не провинился!

– Сегодня ты можешь уйти пораньше, – со снисходительной улыбочкой сказал мне босс.

Я понимала, что должна сделать: вежливо улыбнуться и сказать «благодарю». Все благодарят, когда их отпускают с работы пораньше! Но только у меня не получилось. Вместо этого я спросила каким-то слишком уж обиженным тоном:

– Вы уже нашли замену? Кого-то более подходящего?

Я с ужасом поняла, что еще чуть-чуть, и на моих глазах выступят слезы. А почему, собственно, я могу плакать? Он ведь мне не любовник, не близкий человек, и то, что я сама себе надумала, какие-то глупости, совершенно не обязывает его ни к чему. Для него то, что было между нами, это, как он там выразился, «моя необременительная обязанность». И не более.

– Извините, – я сразу осеклась. Я действительно не должна было его об этом спрашивать.

Но он почему-то ответил, хотя тоже не должен был:

– У меня сегодня мероприятие. Открытие нового отеля. По несчастливому стечению обстоятельств владелец отеля – мой брат. Так что прогулять не получится.

У меня внутри все заликовало. И не только потому, что какая-нибудь более подходящая длинноногая брюнетка пока что не займет мое место, а еще потому, что великий и ужасный Алекс Роудс снизошел до объяснений. Хотя в самом деле совершенно не должен был.

Он вдруг посмотрел на меня с интересом, словно ему в голову пришла какая-то особенно удачная мысль. Так и есть. Он спросил меня:

– Есть ли у вас какие-нибудь планы на сегодняшний вечер?

Я даже не сразу сообразила. Мои планы? Зачем ему мои планы, если он сам только что сказал, что будет занят? Впрочем, я сразу же совершенно честно ответила:

– Нет, никаких.

– Отлично, – он посмотрел на часы. – Это безумно тоскливое мероприятие начнется через три часа. Думаю, мы успеем.

Я улыбнулась понимающе. Ну, конечно, за три часа можно много чего успеть. И даже сделала шаг к нему навстречу, с радостным предвкушением ожидая, как его сильные руки снова сомкнутся вокруг моей талии, а на губах я почувствую вкус его поцелуя. Но он лишь подхватил меня за локоть и вытащил из приемной.

– Не медли, у нас еще много дел.

Длинное платье в пол из тонкой струящейся ткани, восхитительная прическа и макияж от дорогущего стилиста. Я смотрела в зеркало и не верила в то, что это я. А еще я не могла поверить, что этот красавчик в смокинге рядом со мной собирается вести меня знакомить со своей семьей.

Я догадывалась, для чего ему это нужно. Это ведь светское мероприятие серьезного уровня и вполне возможно его блестящая невеста тоже будет там. Конечно же, он просто хочет продемонстрировать ей, что недолго оставался один. Я почувствовала какой-то неприятный укол где-то в глубине души.

Впрочем, ревновать было бы глупо. Он ведь с самого начала не предлагал мне ни отношений, ни чего-то еще, подобного. И то, что между нами происходит, это всего лишь сделка. Мистер Роудс – деловой человек, он умеет заключать сделки и выполнять их условия. И мне следовало бы научиться тому же.

Мы вошли в холл отеля, и я ахнула. Ничего удивительного, у богатых своя жизнь. Если мистер Роудс – крупный бизнесмен, почему бы его семье не владеть такой красотой.

Поначалу я чувствовала себя неловко, ловя взгляды – любопытные, завистливые и презрительные тоже. О, я представляю, как они обсуждали нас. Какой негодяй! Как он посмел привести свою любовницу, из-за которой его бросила невеста, на такое солидное, практически семейное мероприятие?

Мы взяли по бокалу шампанского, то и дело к Алексу Роудсу кто-то подходил, здоровался, интересовался, как дела, и всем он представлял меня: «Это Джессика, моя девушка».

И как бы окружающие ни относились к его поступку, со мной все были предельно дружелюбными. На какое-то мгновение мне показалось, что все по-настоящему. Как будто бы мы с мистером Роудсом и правда пришли сюда как пара.

Но я отгоняла эти мысли, вспоминая, как частенько говаривала моя бабушка: не нужно обольщаться, тогда не придется и разочаровываться. Я была с ней полностью согласна. Глупо питать иллюзии.

Я сделала несколько шагов и остановилась как вкопанная. Прямо передо мной из ниоткуда возникла та самая Маргарет. Длинноногая красотка в роскошном платье и с невероятным изумрудным украшением на шее. Разумеется, невеста такого человека, как Алекс Роудс, не только красотка, но и богатая штучка.

Она смерила меня снисходительным взглядом.

– Вкус явно изменил моему бывшему жениху, – сказала она, намереваясь меня обидеть.

Я бы хотела ответить ей что-то столь же остроумное и язвительное, но как назло никаких подходящих слов не находилось. Я лишь стояла и растерянно глотала воздух.

К счастью, Алекс вовремя оказался рядом, обнял меня за талию и, совершенно не глядя в сторону бывшей, сказал:

– Милая, пойдем, ты пропустишь все веселье....

Я не сомневалась, что нас провожают недобрым взглядом.

Прием закончился далеко за полночь. Мы вышли из отеля. Алекс набросил на мои плечи накидку и спросил:

– Куда тебя отвезти?

А я очень тихо шепнула ему на ухо:

– У меня осталась одна невыполненная служебная обязанность на сегодня.

Он сжал меня в объятиях.

– По-моему это как раз тот случай, когда работу лучше закончить дома.

Мы приехали к нему в пентхаус. Пока я осматривалась, он с удовольствием сбросил смокинг и приготовил напитки.

– За тебя… – его голос звучал хрипло, царапал нервы, ласкал.

Я заглянула в его глаза – и утонула в опасной темноте. А Алекс привлек меня к себе. И началось сумасшествие – такое знакомое и все-таки словно совсем новое.

Я обнимала Алекса за шею, мои пальцы путались в его коротких волосах. А его губы спускались всё ниже, покрывая поцелуями плечи, грудь, живот…

Руками он гладил меня по бёдрам, а ноги разводил, раскрывал, не терпя возражений. И как бы я ни боялась, как бы меня ни кидало то в жар, то в холод, как бы ни комкала в пальцах покрывало – он добился своего. Губы накрыли лоно поцелуем. Сначала он коснулся моих влажных складок мягко, но почти сразу его язык начал двигаться быстро, с напором погружаясь в меня, играя с клитором. От каждого движения огонь разливался по моим жилам.

Я хотела свести ноги вместе, но он не позволил: его руки крепко сжимали ягодицы. Меня накрывало бурей нестерпимо ярких ощущений, я вцеплялась в покрывало пальцами и стонала, вздрагивая при каждом движении его языка. Мурашки метались по моей коже, и не только по ней – внутри тоже. Внизу живота будто бушевал огненный ураган, готовый вот-вот разразиться бурей оргазма. И потом меня накрыло – так сильно как никогда.

совершенно невероятное ощущение счастья – знать что у нас впереди целая ночь. А возможно и что-то большее.

В понедельник на работу я летела словно на крыльях. Все казалось прекрасным: и погода чудесная, и вообще жизнь, видимо, повернулась ко мне какой-то особенной стороной. Ночь, проведенная с Алексом Роудсом накануне, перевернула все. Теперь я уже даже не пыталась себя уговаривать, будто на самом деле у меня нет к нему никаких чувств, и все, что между нами происходит, это похоть.

Раньше мне удавалось представить это все, как отношения босс-подчиненная, такие отношения, в которых он явно злоупотребляет своей властью. Но теперь можно было признаться хотя бы самой себе: Алекс Роудс мне нравится, более того я почти наверняка в него влюблена.

И та ночь, которую мы провели вместе у него дома, кажется, многое изменила. Потому что кроме страсти она была наполнена еще и нежностью. Он говорил мне какие-то невероятные слова, например, “ты чертовски красива, я бы на месте властей запретил девушкам быть настолько красивыми”.

А утром он отвез меня домой, и мы еще долго целовались в машине, прежде чем он меня отпустил. Правда, весь следующий день я ждала его звонка и не дождалась, но мы ведь и не договаривались, что он мне позвонит.

Может быть, был занят, к тому же все равно сегодня мы увидимся на работе. Я вошла в приемную немного робея, потому что действительно не знала, чего ожидать. Впрочем, обязанности же у меня прежние? Я приготовила кофе и только собиралась отнести его в кабинет и начать разбираться с цветами, как Анабель сказала:

– Мистера Роудса сегодня не будет.

– Не будет? Он куда-то уехал по делам?

– Сомневаюсь, – усмехнулась Анабель. – Скорее всего он куда-то уехал со своей невестой.

– С кем? – я не поверила своим ушам.

– Ну как же, с Маргарет.

– Но ведь они поссорились, расстались.

Нет, никакая невеста не укладывалась у меня в голове.

– Вот смотри, – Анабель подсунула мне газету, где регулярно публиковались местные сплетни.

“Алекс Роудс уже назначил дату свадьбы. Большая неожиданность для всех, учитывая слухи, которые ходят в последние недели. Во всю обсуждалось, что со своей невестой Маргарет он поссорился. По непроверенным данным, причиной ссоры была его измена. И вот такой неожиданный поворот. Впрочем, настолько ли уж неожиданный? Все мы знаем, что мужчин с таким состоянием (а Алекса Роуда “оценивают” не меньше, чем в сто миллионов долларов) не бросают. Пусть даже такой мужчина позволил себе интрижку на стороне”.

Я обессиленно упала на диванчик для посетителей, сжимая в руках газету.

– Послушай, босса, конечно, сегодня не будет, но это не значит, что мы можем рассиживаться. Разбери корреспонденцию, ответь на письма, которые не очень важные, а важные пометь, и на них отвечу я.

Да, да, разобрать корреспонденцию – это как раз то, что нужно, чтобы я помнила, для чего меня наняли. А все эти необременительные обязанности для босса не значат абсолютно ничего, а ведь скорее всего именно я и помогла ему помириться с Маргарет, сама того не желая.

Я так и представила: девушка увидела нас вместе. Разумеется, взыграла ревность, и вот уже на следующий день она звонит Алексу: “Милый, мне кажется, мы поторопились, давай встретимся и обо всем поговорим”. А ему только того и надобно. Вот в чем причина, вот почему он не стал звонить мне. И это единственная правда, все остальное – мои фантазии.

Работы было очень много, Анабель то и дело подсовывала мне новые и новые задания, словно пыталась в отсутствие босса переделать все, что можно. И этот ужасный день пролетел довольно быстро. Вот и хорошо.

– Ну что, – Анабель улыбалась. – Сегодня мы можем уйти с работы вместе. Никто не будет тебя задерживать.

Да, это уж точно. Кому я тут нужна, чтобы меня задерживать.

– Погоди, я сейчас соберусь.

Я, наверное, слишком долго возилась с плащом. Руки никак не желали попадать в рукава. И вообще он словно поставил целью ни за что на меня не надеться.

И тут на пороге появился тот, кого я теперь ожидала увидеть меньше всего. Алекс Роудс. Сердце горько сжалось. Он выглядел таким счастливым, каким я его ни разу не видела.

Ну что ж, значит, все складывается как нельзя лучше. Полагаю, я здесь больше не нужна.

– Джессика, а ты куда собралась? – сказал вдруг он мне. – Твои сверхурочные никто не отменял.

Анабель растерянно смотрела на меня из-за двери, скорчила рожицу, мол, ну что я могу поделать, и быстренько исчезла. Нет, так продолжаться не может. Конечно, высокоморальные клуши обязательно скажут: спать с боссом лишь бы не потерять работу – это аморально.

А я им ответила бы: это вообще не ваше дело. Ну так вот секс с боссом, когда он и я оба свободны, не кажется мне предосудительным, к тому же нам обоим это нравилось. Но спать с без пяти минут женатым человеком я точно не буду. И раз уж он так на этом настаивает – значит, мне не нужна эта работа.

Я, конечно, не святая, но у меня есть и свои принципы, и своя гордость. Мы вошли в его кабинет, и сильные руки легли мне на плечи. Ткань блузки вдруг показалась мне слишком тонкой, потому что даже сквозь нее я чувствовала тепло его рук, и от этого прикосновения мурашки побежали по спине. Я задохнулась от эмоций.

Возникла шальная мысль, я ведь могу поговорить с ним об увольнении после, сделать ему и себе прощальный подарок, отдаться этим крепким рукам, снова плавиться в них, снова плыть на волнах удовольствия, взбираться на вершину, к высшей точки наслаждения, и падать в пропасть. О, как же мне этого хотелось!

Но я вырвалась из его рук и сказала:

– Мистер Роудс, я бы хотела уволиться. Теперь, когда… – я даже не смогла выговорить “вы женитесь” или “вы помирились с невестой”, – в общем, теперь я не могу здесь работать, это будет неправильно.

ОН развернул меня к себе, взглянул в глаза так глубоко, будто хотел взглянуть в мою душу насквозь, и сказал:

– Ты совершенно права, милая, теперь тебе не стоит работать здесь, но давай обсудим это чуть позже.

Он снова прижал меня к себе и прошептал на ухо:

– Я ужасно соскучился.

Я догадывалась, что будет дальше. Он сожмет меня в объятиях, сомнет мои губы в поцелуе, и я не смогу сопротивляться, потому что с первого дня, с того самого момента, как я увидела его глаза, я уже не могла ему сопротивляться.

– Нет, мы не должны, – прошептала я и из последних сил вырвалась из его объятий, и сразу почувствовала себя жалкой и беззащитной.

На глаза мне попалась газета, та самая, которую я читала утром. Чтобы не произносить слов, от которых сейчас у меня наворачивались слезы на глаза, “невеста” или “свадьба”, я просто протянула ему газету, которая еще пахла типографской краской.

Он быстро нашел нужную заметку и, пока читал, очень хмурился.

– Ох, уж эти журналисты в светской хронике, – сказал он, когда дочитал. – У них отличные осведомители и такая же отличная фантазия.

– Что это значит? – спросила я.

– Это значит, что я действительно назначил день свадьбы через месяц.

Я ахнула, неужели так скоро. Впрочем, какая мне разница, я же сейчас уйду.

– Только Маргарет тут ни при чем, – сказал он, и я с минуту глупо молчала, пока смысл его слов доходил до меня.

А потому спросила:

– А кто же тогда при чем?

Вместо ответа Алекс снова подошел ко мне, взял меня сильной рукой за затылок, притянул к себе и запечатлел поцелуй на моих губах.