Доминика Арсе. Мир Клесаны 3. Хозяева Земли: Тайна Красного ириса

ПРОЛОГ

Моя сестра Алина произнесла клятву Мору. Попалась в ловушку этих коварных пришельцев, и я отправилась за ней, сломя голову.

Оказавшись в другом мире, опрометчиво решила, что быстро вызволю ее из небесного дворца надменных владык Мора. Но с каждым новым шагом по земле обетованной вязла все глубже, топталась на месте, порой вообще заносило в иные миры по принципу «матрешки». Будучи девочкой совестливой и ответственной, вскоре связала себя новыми моральными обязательствами. Впоследствии нарвалась и на «сектор приз» от короля в виде титула и новых земель.

Трижды вдова и хозяйка трех замков, целая графиня с обширными землями, вот какой кривой и извилистый путь прошла до тебя, сестренка моя. Но и теперь не финишная прямая. Не могу я бросить в беде любимого моего Эрея Авеля и ангелочков его, которых братьями зовет он. И не признается ведь зараза крылатая, что это его и ЕЕ дети! В любом случае существа невинные не заслуживают смерти. И ему умереть не дам, от одной только мысли, что потеряю его, невыносимо больно… Дала обещание, что справлюсь. Не просто бросилась словами, у меня есть план, кто б поверил!

Собрать пять тысяч бутонов Красного ириса для голубоглазого с синими крылышками? Пфф… Всего–то годовая норма сбора урожая среднестатистического королевства. Смотрю на это прекрасное, но слегка печальное лицо. Я ж обещала, любовь моя. Главное целуй чаще, обнимай бережней и приглашай летать регулярно над облаками до облачных островов.

Поляна миров. Уж не думала я, что вернусь в это ужасное место с гигантскими насекомыми и сумасшедшими жителями. Но долг зовет! Красный ирис с волшебной пыльцой на дороге не валяется и не растет, где попало. Только на Поляне Миров. Но не все так плохо! У меня прибавилось земель, а с ними и людей. Я готова к труду и обороне! Практика по мотивации ленивого населения есть. И меня не смущает, что добывать буду для Эрей в землях их врага Мора. Главное в этом предприятии не суетиться и показывать всем видом, что все для Мор и делается.

Я ищу сестру, разбойник Гордон – амулет, Николь – приключений на попу… А весь мир ищет что–то для надменной королевы богов. Игра Клесаны. Владыки пляшут под ее дудку, беспрекословно следуя правилам. Все эти правила направлены на поиск чего–то важного, бесценного и похоже, до нынешнего момента не уловимого. Того, что дороже любого человека–бабочки и вообще всех ее детей. Что же ты ищешь, Клесана?! А можно сыграю и я?

И вот задаю себе вопрос: как победить бога всех богов, в придуманной им игре? Наверное, нарушив правила… Но стоит ли обращать на себя такое внимание?

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПУТНИЦЫ

Спина собирается по кусочкам. Черные частицы склеивают мой хребет в районе шеи, восстанавливают кровоток и что–то там еще. Конская бесстыжая морда неподалеку щиплет травку, изредка виновато посматривая на мое неподвижное тело.

Маркиза спрыгивает с коня и приближается, ругаясь на владык многоэтажными стихотворениями. Щурюсь от лучей солнца, пробивающихся сквозь белые облака, голова трещит, еще не все звездочки покинули картинку моего восприятия. Полет оказался довольно эффектным.

– Верхом не уметь – это откуда же надо свалиться в наш мир?! – Кривится маркиза Николь из славного маркизата Ратленд.

– Я галопом лететь не договаривалась! – Вырывается мой стон.

Николь опускается ко мне. Щупает возможные повреждения, как лекарь профессиональный действует.

– Где болит? Пошевели пальцами. Встать можешь?

Поднимаюсь аккуратно и с опаской выловить колкую боль. Обошлось. Вижу удивление на лице подружки.

– Чудом уцелела, – озвучивает выводы маркиза, и бросает с подозрением: – Легко же ты отделалась.

– Знаю прием самостраховки при падении назад, – выпалила, отряхиваясь.

– Это был кувырок с сальто, причем с приземлением на голову, – бурчит Николь. – Ты владеешь некой техникой?

Заинтересованность во взгляде не к добру. Пожимаю плечами, пусть что хочет, то и думает.

Ковыляем к опушке леса. Маркиза обеих лошадей под уздцы взяла. А я делаю вид, что прихрамываю. Иначе образ слабой и беззащитной совсем уж пропадет.

Вокруг поля нескончаемые и лесистость вполне себе нормальная. Двинулись мы в ночь из Балейска налегке. В походных костюмах и скромных прическах. Сподобила меня маркиза за Гордоном инкогнито двинуться. Герцог Нестор не должен знать, что я в столице. Не сложно догадаться, что после того, как король Гораций поймал его несметное войско с поличным и отправил отбивать орков, он мой злейший враг.

Николь и сама это понимает, а еще улыбается украдкой, постоянно поддевает за мою слабую подготовку и неумения. Мол, замахнулась на воровское, лазутническое и диверсионное дело, а ничегошеньки не умею.

В лесок нырнули метров на двадцать углубились. Маркиза костер развела, как разожгла его, я так и не поняла. Все сама делает, деловитая, даже лошадей ловко привязала к деревцу. Уселись на зеленую травку. Веточки сухие трещат под языками пламени, птички чирикают, от ветерка листья на кронах шелестят. Закрываю глаза от удовольствия и будто в подмосковном лесу оказываюсь. Как же по дому скучаю, где все мои проблемы тамошние покажутся сейчас ничтожными и смешными.

– День потеряли, – мотает головой маркиза, намекая, что я виновата. Открываю глаза, возвращаясь в эту чертову реальность дискомфорта и уязвимости.

– Какой день? – Возмущаюсь. – Час, два от силы.

– В столицу можно проскочить незамеченными за два часа до полуночи, потом уже следующего вечера ждать. В ближайших гостевых домах тоже днем маячить не желательно. В чистом поле разместимся на ночлег, аль под стеной города? Нас живо патрули повяжут и к городничему до выяснения. Там и узнают тебя, да к герцогу живо отправят. Думаешь, будет к столу приглашать? Бросит в темницу с крысами. Я–то выкручусь, а ты вряд ли, с ума сойдешь от крысиного писка за первые же сутки.

Изобразила перед ней испуг. Главное не переиграть.

Темницей меня пугать не надо. Уже бывала. А теперь я там вообще как дома буду. А это мысль! Но… Что делать с этой зазнайкой?! Смотрит на меня карими глазками и думает, что она самая ловкая и находчивая. Воровка и расхитительница, в любую щель без мыла.

Флора лесная донесла до меня шорох и примерное количество идущих в нашу сторону. Вскоре и Николь услышала, как ломаются ветки, и шуршит листва под ногами. Но судя по ее спокойной реакции, я решила, переживать не стоит. К нам вышли двое прилично одетых мужчин. Запах жаренной дичи я уловила еще до их появления.

Изобразила тревогу, сжалась. Маркиза на это усмехнулась.

– Миледи? Позвольте, – подошли ближе и развернули ткань с солидным шматком мяса. Не иначе кабанчика пристрелили, поджарили и самый сочный мягкий кусочек завернули. Бутыль вина еще возникла из ниоткуда.

Когда она успела дать знать, что мы здесь?! Вокруг дикая природа, до ближайшего села часа два езды, а до столицы и замков полдня. Мы ж окольными путями и в обход понеслись галопом. А это ведь ее люди, если я правильно поняла.

Маркиза молча и спокойно приняла презент. Улыбнулась сдержанно, мужчины откланялись, на меня даже не посмотрели. Вот это организация похода!

– Что? – Усмехнулась маркиза, разделывая кусок на ломтики своим ножичком.

– Все–то у тебя схвачено, – хвалю маркизу, принимая сочный теплый кусочек, с которого жир капает. Проголодалась я от тряски такой непрерывной. Еда с пылу с жару. Вот это сервис!

– Если идешь на дело, надо продумывать все наперед шагов на десять, иметь пути отступления и дополнительный план, в случае непредвиденных обстоятельств, – говорит важновато. – Но не забивай свою ветреную голову, милочка.

Мясом наслаждаюсь. Кусай, кусай меня, а я дичь пока обалденную покусаю…

– Нравится мяско–то? Откуда думаешь? – Ехидствует маркиза и хлебает из бутылки.

– Твои дичь поймали, или магия какая–нибудь, – пожимаю плечами.

Начинает смеяться, аж слезы у нее проступили.

– Считаешь, в этом лесу свинина водится? А тебе не показалось странным, что мясо приправлено?! О, владыки, Валерия, ты такая глупышка.

– Эй! – Фыркаю.

– Что эй, – смеется. – Таверна с того краю леса. Доставили нам еду просто. Моя таверна. Выкупаю понемногу торговлю вокруг столицы. Дело выгодное, да и для встреч с заказчиками лучше иметь свои места сходки.

– Николь, зачем мне это знать? Я в ваши воровские кланы и гильдии не собираюсь…

Заинтересованно на меня посмотрела вдруг.

– Знаешь гильдию воров?!

– Ага, – гнусавлю.

Маркиза прыскает, теряя серьезность. Ржет, как лошадь. Не понимаю ее шуток. Бесит она меня. Убила бы, если бы не покормила засранка. Вскоре затушили костер и собрались дальше.

– Ты точно в порядке? – Пристает Николь, поправляя поясок с кинжалом и шпагой на тоненькой талии. – Идти сможешь? Бывает, после ушибов не сразу проявляется травма. Валерия, я тебя не виню. Есть магические средства лечения.

Отказалась от излишней заботы. Хватит уже меня ощупывать! Пошли вдоль кромки леса. Винишко сладкое в голову ударило. Пила вроде немного. А может эта хитрая брюнетистая мордаха меня споить пытается?

– Подожди, – меня вдруг осенило. – Мы через стену полезем?!

– Ну да, – пожимает плечами маркиза. – В город через стену полезем и защиту магическую преодолеем, и во дворец тем же методом. А ты хотела как? Под землей? Или по воздуху? У меня в кольце сил только на обратный рывок, и то метров на сорок максимум. Это в случае, если схватят.

Юлит маркиза. Надо бы на ней заклинание правды испробовать. Думала я об этом. Но мы вроде как друзья, она же мне помогла от женишков избавиться. А я не подлая. Самое последнее дело исподтишка что–то делать.

У меня в баронстве, точнее в графстве уже винтики завертелись по поводу будущей добычи Красного ириса. Задачи изначальные я раздала рыцарям под свои идеи. Четверо бывших вассалов Арлена ребята ответственные. А еще я Ролана подключила. Ему отдельная задача… Вернусь, второй этап запущу. А пока пусть работают над мощностями. Нельзя сразу весь план оглашать, меньше знают, лучше спят. А еще меня раздражают всякие там советчики. Маркиза как кошка вилась и палец у виска вертела, не понимая, что я затеяла. Ну и хорошо…

Думала, мыслила и пропустила засаду!

Вылезли четыре морды чернозубые, худые, грязные, сами в лохмотьях, от которых разит на километр. Один с заплывшим глазом с луком на взводе. Почему–то в меня целится! Кто одноглазому стрелковое оружие доверил?! Броню наращиваю под кожей в одно мгновение. Как я их не заметила?! У одного на шее блеснуло что–то излучающее. Возможно их общий трофей, секретное оружие, благородя которому группа кормится.

Разбойники оружием тоже не балованы. У двоих мечи ржавые, у четвертого дубина кривая. Зато морды страшные улыбаются и на нас идут, обступая с трех сторон.

– Бабы по лесу идут и коней нам тут несут, – выдал один из них, похожий на главаря, судя по целой рубахе. У него у единственного она более или менее сохранилась.

– Красотка, ты уздцы–то не бросай, – хрипит самый старый, бородатый бомж, опираясь на почерневший меч, как на костыль.

– О владыки, – простонала маркиза вымученно. – У вас хоть серебряник есть? Брать вообще нечего.

Засмеялись мужики. А мы пятимся. Маркиза вдруг останавливается.

– Эй, красавчик, – говорит задорно, обращаясь к стрелку. – Ты на меня смотри, уродец.

Лучник естественно на нее и перевел прицел, кривясь от злости. А та коней отпустила, животные встали, недоумевая. Ловкий выброс руки маркизы и едва уловимый блеск стали завершается воткнутым кинжалом в грудь разбойника по самую рукоять! Стрела все же успевает вылететь, но маркиза уклоняется настолько быстро, что силуэт ее в моем восприятии просто смазался.

Разбойники закричали и бросились на нее! Звон вынимаемой шпаги и практически одновременный вскрик очередной жертвы. Николь движется свободно и легко, будто упражняется со шпагой в танце. Лязг стали, и половина ржавого меча отлетает прочь. Выпад третьего разбойника парируется с легкостью. Маркиза уходит и от атаки, разя зазевавшегося разбойника с дубиной.

Единственный уцелевший дедуля, бросив поломанный меч, бежит в самую гущу кустов с трехэтажным матерным о том, что мы девушки легкого поведения. Маркиза молниеносно хватает лук со стрелой и посылает ее в спину уносящего ноги.

Я как стояла на месте, так и стою, раскрыв рот от случившегося. Ужас накрывает меня плавной и густой волной из красного желе. Маркиза взглянула на меня буквально на секунду, убедившись, что цела, направилась к лежащему деду. Сорвала с трупа амулет, рассмотрела на весу, скривила лицо и выбросила.

– Что за жалкое подобие медальона скрытности, даже простейшее заклинание действенней, чем это дерьмо, – выдала и окинула остальных брезгливым взглядом. – Бездельники.

– Ты знала, что они нас поджидали? – Выдаю, подрагивая. Меня вдруг осенила эта мысль, которая не смогла удержаться в мозгу надолго и сорвалась с языка.

Маркиза кивнула, подошла к трупу одноглазого стрелка и вынула свой кинжал. К моему горлу подступило мяско из таверны…

– Меня интересовал этот амулет, вот и пошли этой дорогой, – выдала непринужденно. – Через полчаса будет еще шайка. Вижу, как ты реагируешь. Поэтому мы их обойдем.

Взяла лошадей и пошла дальше, виляя задом, как ни в чем не бывало.

Да уж… Я в шоке. Жестокая женщина. Да, она специально отвела от меня лучника, за что благодарна. Но это не перевешивает ее жестокое обращение с бомжами! Они просто кушать хотели. Коней отдать, да пожалуйста. Новых купим, денег море.

– Могли откупиться, – бурчу, ковыляя за Николь.

– Я же сказала, что у них ничего интересного не было, даже медальон шарлатанский.

– Я имею ввиду, что МЫ могли откупиться от них.

Николь прыскает и начинает смеяться. Господи, какая же кровожадная сука. С кем я связалась?!

Вскоре она затихает и говорит серьезно:

– В здешних лесах дичи нет. А эти разбойники не ели уже дня два. На преступления их толкает голод. Угадай, кто всему виной? Не порть свой очаровательный лобик размышлениями, морщинки появятся. Отвечу сама. Ты, Валерия, и только ты. Твои воздыхатели забрали всех солдат с охран деревень, чтобы поиграть мускулами друг перед другом на зрелище златовласой невесте. Поэтому разбойники потеряли страх и начали грабить крестьян, а вскоре стали драться между собой за территории влияния. Крестьяне долго терпеть не стали, вилы с топорами взяли, побросав хозяйские дела и поля лордов, и затаились у себя в домах. Теперь ворье рыщет в лесах, набрасываясь на всех вкусненьких и не очень свеженьких. Уже два десятка дней тут царит полный хаос.

– И это у самой столицы?

– Нестору плевать, – фыркнула маркиза. – Крепость на Двойном пике Андры пала, его заботят лишь приготовления к осаде. Завозит зерно и отправляет пыльцу Горацию малыми порциями, чтобы не потерять все и разом.

Вышли из леса на поляну заросшую всем, чем только можно, но не злаковыми. Нет, они тоже есть, но выглядят, как сорняки на фоне всего остального, что выросло по самую шею. Показалась извилистая узенькая дорога, вся в кочках. Маркиза на меня смотрит с тоской.

– Так, давай на коня подсажу, поедем не очень быстро, не беспокойся. Если обходить в угоду тебе, значит, на патруль Нестора нарвемся. На конных они не сподобятся, им лень гнаться, а вот на двух пеших под ручку с лошадьми с большим удовольствием.

Перебарываю фобию. Маркиза коленку подставляет и за попу подсаживает, такая заботливая. Все это время меня терзают смутные сомнения. Но я постепенно привыкаю к ее манере близких контактов. Наверное, это нормально. Мы ж подруги.

Двинулись на лошадях. Копчик взвыл, но терплю. Мощь между ног такая, скачет и хрипит. Лошадки умненькие и не виноваты ни в чем. Это мы, люди, такие условия создали. Маркиза вырывается вперед, задавая новый темп. Лошадь моя мчит следом, а я прижимаюсь к гриве, с паническим желанием вцепиться в конскую плоть черными когтями.

Солнце спускается с зенита. Дорога стала шире, а леса отодвинулись от кувета подальше, поредели, просветы появились. Показалась телега во главе с худенькой лошадкой. Николь уверенно скачет навстречу, и я не отстаю. Телега, запряженная дряхлой клячей с грустными глазами и груженая баулами, стучит скрипучими колесами по кочкам. Сверху, на пожитках разместились два мальчонки с худенькими чумазыми лицами и пугливыми глазами, женщина с вымученным выражением и грудничком на руках, мужчина бородатый и почерневший от солнца у руля с поводьями.

Нас увидели, даже телегу притормозили, в кювет съехав. Опасения на лицах. Маркиза мимо пронеслась, не обращая внимания. А мне жалко их. Лорды жируют на балах да в роскоши. А простой люд бедствует.

Кое–как за уздцы дернула, лошадь тормозя у самой телеги. Смотрю на детишек, одни глазенки, ну прям зверьки затравленные. Женщина малыша прижала, кажется, девочка у нее. Вот счастье–то! После двух мальчишек девочка. Умиляюсь, а мужичок напрягся. Из кармана золотую монетку достаю и ему подкидываю. Поймал ловко, не отрывая от меня заинтересованного взгляда.

Подумала и вторую подкинула. Снова поймал, смотрит с подозрением.

– Куда путь держим? – Спрашиваю.

– А куда глаза глядят, – выдал мужичок. – За золото спасибо, госпожа, но мы за жизнь такого не заработали. Чем обязаны?

– Тем, что у вас детишки голодные, – ответила, тяжело вздохнув. – Я графиня Валерия. Езжайте в Балейск и найдите Серафиму, скажите, что от меня. Она вас пристроит. И… будьте осторожны, там разбойники в лесах.

Маркиза окликнула резко. И лошадь драпанула к ней без моей команды.

– Добра вам, графиня! – Раздался женский голос за спиной.

Проскочили еще несколько караванов крестьянских. Семьи бегут в противоположную сторону. С чего бы это?

– Осторожно, там разбойники! – Оповещала всех подряд, словно я на дороге и моргаю фарами встречным машинам, предупреждая о дорожной полиции. Ездила с папой к бабушке в деревню, знаю.

К вечеру вышли на равнину, и сразу показался отдельно стоящий постоялый двор на пригорке с двухэтажным деревянным зданием, намекающим на гостиничные услуги. Подъехали ближе, и на горизонте возникла столица герцогства, которая показалась мне теперь вполне себе зловещей. Уродливый силуэт, собирающийся из стен, зданий, башен и шпилей, нагнетал беспокойство и сеял сомнения. Как я туда не хочу! А тем более, если пробираться будем, как воровки! А судя по всему так и хочет маркиза!!

Чуть дальше постоялого двора начинался городок, отдаленно знакомый по возвышающейся красной часовенке. Вспомнила. Первый раз, когда ездила на бал к герцогу, он был по правую сторону от дороги. На душе легче, наконец, ориентируюсь на местности хоть немного.

Николь уверенно направилась к гостиничному комплексу средневековья. Наверное, это мега торговый центр или гостиничный комплекс тут для местных. Навстречу вышли мужчины со скептическим настроем, судя по оружию в руках. Тут что, военное положение?! Или это всех, кто в разбойничий стиль одет, так встречают?

– Переночевать! – Крикнула маркиза встречающим, и те расслабились.

Проскакали на территорию, обрамленную забором. Шустрый подросток подхватил моего коня. Другой хотел было помощь маркизе слезть, но она перелетела через него и приземлилась, как японский ниндзя.

Я просто в шоке от ее финтов и показухи.

– Брысь, чернь, – фыркнула на мальчишку и сама помогла мне слезть. Довольно сильная у меня подружка, не перестаю удивляться.

Отлипла от меня и к крыльцу. А там еще двое мужчин между собой что–то обсуждают с деревянными кружками в руках, нас увидели, прекратили разговоры.

– Какие у вас планы на ночь, прекрасные леди? – Выдал один. На вид вполне себе приличный брюнет средних лет.

Маркиза проигнорировала выпад, выбив с ноги дверь, что рухнула с грохотом на деревянный пол. Как поняла, это был ее ответ. Оба отшатнулись, посмотрели на меня испуганно. Пожала плечами и прошла следом.

Помещение оказалось таверной с лестницей на второй этаж. Где, скорее всего, находились номера для постояльцев. Полупустое помещение трапезной, тихая уютная обстановка с желтым светом от ламп и запахом потных носков. Впереди возникают глаза управляющего дедули на выкате, до момента пока маркиза не бросила ему монетку.

– Самую лучшую комнату, ужин и ванну с утра, – произнесла утвердительно.

– Да, леди Тень, – раздалось едва слышное в ответ.

– Выгони новую охрану в шею, – бросила из–за спины. – Бездари.

– Да, леди Тень, – ответил с комом в горле и на меня испуганно посмотрел.

И этому пожала плечами. Почему они на меня все так смотрят?! Сочувствуют?!

Еще на лестнице нас обогнала юркая девица со звенящей связкой ключей и масленой лампой в руках. Проводила до номера, вернее убежала первой. Маркиза, похоже, уже здесь бывала. Леди Тень, придумают же. Николь в воровском мире знатная особа!

Узкий темный коридор с запахом все тех же носков и пережженного масла. Звуки удовольствий, доносящиеся через стену, от которых у меня щеки загорелись. Щелчок замка. Приглашающий жест маленькой, толстенькой и миловидной девицы.

Комната три на четыре с деревянной бочкой посередине. Кровать одна. Уборная, похоже на улице…

Маркизу сервис не смутил.

– Белье сменили? – Уточнила она.

– Да, госпожа, – прочирикала девочка, повесив на гвоздик лампу, и смылась.

Маркиза улеглась на низенькую двуспальную кроватку, скинув пояс на пол, и посмотрела на меня умиротворенно. А я перевела взгляд на креслице с небрежно сколоченным столиком.

– Спать будем по очереди, тут вещи воруют, особо уставших и спящих крепко, вообще насилуют во сне, – произнесла серьезным тоном.

Я осунулась, а маркиза усмехнулась, поднялась с кровати и подошла к единственному окошку.

– Прежде чем соваться в столицу, нам предстоит кое–что сделать. Кстати, хотела спросить. Как ты сохраняешь свои волосы кудрявыми? Я не уловила магии. А еще корни у тебя того же цвета, светло–русый твой натуральный цвет?

– Э… да.

– Довольно редкий цвет, – задумчиво произнесла, не отрываясь от окна.

А я присела на кресло, спина довольно ахнула Хорошо то как…

– Натуральный такой я не видела ни у одного человека, – продолжила Николь. – Тебе повезло с такими.

Она вдруг резко обернулась. Глаза карие в свете желтом чернеют. В пору мне и на ночное зрение переходить. Пугает она меня, хоть и моя стихия вот–вот придет. Солнце к закату движется. В дверь без стука вошла девица, что открывала номер. На подносе еда веет ароматами. Как они так быстро?!

Расставила на столе яства и кувшин, в котором я распознала вино. Маркиза ухватила куриную ножку и на кровати улеглась. Ну, вылитая разбойница.

– Почему леди Тень? – Решила спросить подружку.

Не сразу ответила, посмаковала курочкой. Сделала вид, что думает, говорить мне или нет.

– Я из Заморья сюда перебралась, – заговорила быстро. – В бегах была. В каждом вшивом портовом городишке моя красивая физиономия мелькала на свитке объявлений. Дошло до пятнадцати золотых монет за голову. Тогда–то стали придавать меня и друзья. Проституткой в трюме на торговом судне четыре месяца промышляла, пока корабль до Вифии шел. Только так и выжила. Тут с нуля начинала, как догадалась, наверное, прежний промысел я не бросила. Завоевала не малый авторитет среди ворья. С помощью старых навыков и вошла в круги общества, кое–где надавила, кое–кого пошантажировала. Но не будем о былом. Мы обе хлебнули с полна. Разве тебе нравится такая жизнь? Вот эти стены?!

Вот это откровения! Проникнуться бы. Да рассказала об этом без вложения чувств, будто история придумана или уже сто раз рассказана. Она меня роскошью взять хочет?

– Николь, у меня замок в принципе неплохой, – произнесла деловито.

– А что ты думаешь на счет дворца короля Горация? Он бы тебя устроил?

М–да, грандиозные планы. Решаем вопросы в злачном месте по захвату мира. Две невменяемые женщины делят дворцы и власть заочно. Шкура неубитого медведя сладка.

– Николь, к чему все это?

– К тому, что ты не должна во мне сомневаться, вот к чему.

Хм… А должна?

Маркиза разлила вино по глиняным стаканам. Хлопнули кислого вина, похорошело. Я тут сопьюсь…

– Когда–нибудь вернусь в Заморье с несметным войском и отомщу за свою опороченную честь, предательство и клевету всем тем, кого любила. Моя месть будет сладка. И ты мне в этом поможешь.

Вот оно! Теперь я почувствовала. В глазах у нее боль глубокая отразилась. Ей лет тридцать пять, если не больше. И мне почему–то кажется, ниточка у нее идет куда–то далеко до родного маленького человечка. Нутро мне подсказывает. Ребенок у нее там остался… Грустно все. Сколько судеб, стоит только глаза раскрыть и по сторонам посмотреть. И у каждого своя правда.

Погрустнела Николь. Решила поддержать ее. Обняла. Она поддалась.

– Пошутила я на счет смен ночью. – Проскрипела маркиза в моих объятиях. – Тут все мое, и люди и стены, и даже жуки с пауками. Ничего не бойся, ты со мной.

На этом диалог наш закончился, наелась я вдоволь. Сырок вкусный оказался, солененький и хлебушек белый с хрустящей корочкой, будто только с пекарни.

Разлеглись по краям кровати прямо в одежде. Николь молчит, а я думаю о своем главном деле.

Вспоминаю Друм. Первый визит туда. Прокручиваю все, что узнала и услышала от центра управления сектором. Геотермальные источники энергии, солнечные, гидро… А вот и ключик с подсказкой. Тот водопад с трубами у главной башни. Сверху бежит вода, которая наверняка передает движение на какой–нибудь крутящий момент, а тот разгоняет шестеренки и подпитывает аккумуляторы. Поток там был довольно солидный, но судя по диаметру труб, из которых она лила, отнюдь не максимальный. Скорее минимум. И та вода, которая сочилась через трубу, где мы вошли со стороны реки, это лишь малая часть той, что лилась на водопаде. Отсюда вывод: она откуда–то собирается еще. Значит река просачивается в Друм с трех–четырех мест. Где–то еще есть трубы! Вот их то и ищет у меня Ролан. Ему самое ответственное задание поручено. Надеюсь, барон понял все те признаки, что ему осветила. Он может и не найти трубу, или вход. Но сам поток, отклоняющийся в сторону, распознать обязан. Они ж все рыбаки и охотники смекалистые. Это их образ жизни в невоенное время.

Солнечную энергию я вряд ли дам, геотермальную тоже не сумею. А вот гидростанции закручу, заверчу хорошо. Всего–то надо поставить плотины чуть дальше по течению, река поднимется, вода хлынет в трубу, напор увеличится и потечет энергия рекой в пятьдесят девятый сектор!

Теперь зачем она мне, эта энергия. Мысль у меня возникла интересная. А что если центурионы питаются от общего источника энергии? Бочки, в которых они пребывают, прикреплены к чему–то. Если их подпитать энергией, роботы сослужат мне службу долгую, а не развалятся через пять минут. Особенно большие центурионы. Вот и вырисовывается план. Люди будут работать на Поляне миров днем. А роботы начнут вырубать все ночью. Причем планирую я выкосить сразу все что можно и отпугнуть всех зверушек подальше. А потом собирать все человеческими руками. Вот моя основная идея фикс! Главное, чтобы центурионы не привлекли внимание магов. С людьми–то ладно, их можно ввести в заблуждение. Сказать, что это новые жители Поляны миров, добрые и отзывчивые.

Что качается других задач, связанных с добычей. Все рыцари озадачены по полной программе. Пока я шастаю с леди Тень, мануфактура работает, шестеренки крутятся, гвозди забиваются и бревна рубятся да отесываются.

Меня лишь одно выбивает из колеи. Зурах… Он моя самая главная проблема сейчас. Стоит ему понять, что обманут, кинут, обсмеян, и этот альбинос примчится в Балейск и заморозит там все что ни попадя. У меня есть идея, как можно справиться с ним. Но об этом позже…

Сейчас все внимание на спасение Гордона. Почему маркиза настаивает на том, чтобы я принимала непосредственное участие? Разбойник не поверит ей и не захочет уйти?! Или дело в чем–то ином? С другой стороны, я и сама не доверила бы это дело кому–то еще, даже самому именитому рыцарю, присягнувшему мне. Но возникает дилемма. Если я буду применять черные частицы, маркиза может об этом узнать. Поэтому пока держу это оружие в секрете и строю из себя овечку. Беее…

Ночь. Открыла глаза, маркизы нет рядом. Но я слышу ее шепот за стенкой. Заговорческие перешептывания всегда привлекают слух.

– А вы уверены, что это то самое место? – Спрашивает мужчина.

– Я уверена в своей памяти, – шепчет маркиза. – Но не всю карту запомнить успела. Только место без мелких деталей. Как ты себе это представляешь в тех условиях?

– Но там озеро!

– Тише ты! – Рыкнула женщин. – Ищите вокруг, копайте, где заподозрите неладное, амулеты применяйте, может они что обнаружат. У нас будет не так много времени после вылазки.

– Да, леди Тень…

***

Рассвет. Маркиза так и не вернулась спать, пришла утром, легла аккуратно. Я сделала вид, что сплю. Ощутила на себе ее взгляд. Почувствовала, как пальчики ласкают мои волосы. Мурашки пробежали по телу. Но я постаралась не подавать виду. Простонала, будто во сне и перевернулась. Она пододвинулась ближе, прислонилась к спине и обняла аккуратно. Чувствую, не спит. Я и сама уже не могу уснуть.

Минут двадцать полежала и приподнялась, под поводом шума за стенкой в коридоре. Маркиза только этого и ждала.

– С добрым утром, Валерия, – промурлыкала Николь с черными мешками под глазами. – Ужасная ночь, не могла уснуть. Ты готова к преобразованиям?

– Каким преобара…

Не успела договорить в комнату вошли две светлые девушки примерно моего возраста. Вполне красивые и прилично одетые. Я бы даже сказала утонченные дамы элегантно подкрашенные.

– Только не тяните, – произнесла маркиза строго.

– Да, миледи, – поклонились две блондинки.

Следом за ними прошмыгнула девица вчерашняя, а за ней двое мужчин с ведрами воды, источающими пар. Стали заполнять ванную. Тем временем перед носом возник деревянный поднос с едой.

Понимаю, что мозг еще соображает туго. Пытаюсь понять, что тут происходит. В комнате возникает пара стульев высоких, зеркало мужичок вешает. Блондинки на столике раскладывают свои баночки и гребни. Салон красоты на дому?!

Николь уселась на стул и ей стали красить волосы в светлый тон.

– Миледи? – Обратилась ко мне вторая и указала на соседний стул. Как завороженная иду и усаживаюсь перед общим зеркалом.

Маркиза подмигивает. А мне начинают мазать волосы чем–то черным!

– Валерия, не хмурься, – заметив мое замешательство, мягко произнесла маркиза. – Тебя с твоими золотыми волосами узнают в любой толпе. А это провал. Вчера тебе намекала на это. Но ты не поняла. Это временная мера, не стоит беспокоиться понапрасну.

Я и не сильно дорожу этими золотыми волосами. Они – напоминание о том страшном дне, когда я горела. Они же светлые воспоминания, когда Эрей Авель впервые позаботился обо мне и дал искорку надежды, что может полюбить меня!

Женщины старались не замазать одежду и лицо. Но попусту. Я вся извелась, маркиза тоже фыркала постоянно и грозилась вырвать волосы своей блондинке, от чего та еще больше делала ошибок.

– Передерживать нельзя, – пропищала моя блондинка, превратившаяся из важной дамы в писклявую мышку после угроз Николь.

Поднялась. Тут же намекнули, что надо в бочке искупаться. М–да… Блондинка стала стягивать с меня рубаху. А я стесняюсь маркизы!

– Миледи, – взмолилась блондинка. – Надо смыть это, прошу вас не медлить. Или волосы облезут!

– Если это случится, я тебе скальп сниму, – рыкнула маркиза на мою парикмахершу.

Делать нечего, скинула быстро штанишки с панталончиками и полезла в бочку. Вода прохладная! Кожа гусиная! Девушка давай меня обмывать. Краска черная всю воду закрасила. Ничего не вижу, льется ковшик со скоростью душа. Девушка старается смыть все поскорее. В бочку ко мне плюхается Николь, ее тоже начинают обмывать.

Я к стеночке прижимаюсь.

– О владыки, Валерия. Да у тебя шикарная фигура оказывается, – смеется маркиза. – Три серебряника за ночь в порту это был бы твой легкий заработок.

Блондинки захихикали, прогибаясь тем самым перед зубастой клиенткой.

Продираю глаза. Николь русая! На меня смотрит круглыми ошалелыми глазами. Я в черную воду поглубже опускаюсь. Слишком пристальное внимание!

– Вы что сделали заразы?! – Шипит маркиза на блондинок.

Меня в жар бросает от ее реакции. На локоны смотрю. А они красные!!

– Передержали, госпожа, – оправдывается моя блондинка. – Трава такой эффект дала, я не виновата…

– Иди сюда! – Рычит Николь. – А ну давай свою краску, бестолочь!

Блондинка хотела скрыться за дверью. Но маркиза выпрыгнула из бочки и схватила ее за волосы. Пронзительный визг ударил по барабанным перепонкам. Вторая блондинка сжалась в углу комнаты и захныкала. А первая получила хлесткую пощечину и свалилась на деревянный пол.

Даже рыдания не спасли ее от расправы. Маркиза вымазала краской ее волосы и лицо с особым удовольствием и выгнала за дверь. Оттуда рявкнула зазывая девку гостиничную. Все это в абсолютно голом виде и никого не смущаясь.

Сначала я боялась, потом меня прорвало на истерический смех.

Маркиза выпнула вторую блондинку и повернулась ко мне.

– Вылезай уже, а то кожа станет, как у простолюдинки. Ты теперь огненно–рыжая, как Каторина, мать ее за ляжку, – произнесла, тяжело дыша.

– А кто это такая?! – Пропищала я и стала аккуратно выходить из бочки с черной водой.

Маркиза усмехнулась.

– А ну повернись, – скомандовала вдруг. – Оценю твою фигуру. У меня тут неподалеку публичный дом есть хороший. Золотую монету за ночь стабильно будешь приносить заведению.

– А не пошла бы ты?! – Взвинтилась в ответ.

Через мгновение без стука ворвалась девка с новой одеждой и полотенцами. Бросила все на кровать и ушла, бурча себе под нос что–то.

– Каторина – это молодая жена герцога Нестора. – Произнесла маркиза, подавая мне полотенце. – Он шантажом забрал ее у старого маркиза Лоренса. У того золотых шахт на половину промысла королевства и наследники все по воле не то судьбы, не то Нестора, поумирали случайно. Когда и маркиз помрет, герцог приберет все к рукам. А еще Каторина очень красива, но беда: девушка нелюдима и часто впадает в депрессии. Ходит слух, что она ведьма из династии древних, и Нестор использует ее для своих культовых делишек. Но это непроверенные слухи. Не забивай свою рыжую голову, милочка.

Последняя фраза взбесила.

Смотрю на себя в зеркало и ахаю. Эти бездарные блондинки сотворили черти-что! Как я в таком виде покажусь своему любимому?! Ладно синий цвет он бы оценил по достоинству, как мой любовный порыв. Но красный!

Оделись в постиранные вещи, от которых несет дегтярным мылом. Маркиза откопала в шкафу легкие плащи, что уже проела моль и собралось несколько слоев пыли, и заставила меня его накинуть. Вышли наружу. Меня любезно проводили до туалета. А что теперь стесняться?!

Вернулись к парадному входу. А там нас уже ждут кони, под опекой миленького подростка, которому вдруг захотелось дать монетку. Но маркиза прогнала его пинком. Вижу, что распоясалась, ведет себя некрасиво.

Выехали, не спеша, на большую дорогу, что оживала с каждой минутой все больше от телег, всадников и прохожих.

– Пойдем рысью, под общим потоком, чтобы подозрений не вызывать, прогуляемся по окрестным рынкам, как раз к вечеру у города будем.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ЛЕДИ ТЕНЬ

Коней бросили на постоялом дворике, похоже перехватывающие парковки тут тоже имеются. Двинулись по узким улочкам пешком. На мои красные волосы глазеют все подряд. Даже шляпка купленная впопыхах у широко улыбающегося лавочника не помогала. Николь сотворила обратный эффект. Но кажется, это ее не смущало.

Маркиза вышагивает по утрамбованной земле улиц, как у себя дома. Я думала мы будем красться и мелькать, перемещаясь короткими перебежками от укрытия к укрытию. Размечталась.

Пригород столицы, иными словами помойка, где собираются все, кого не пустили за стены великого города. Все основано на торговле всем, чем только можно. Самое большое для меня испытание – это вонь. Не могу привыкнуть к ней, а маркизе хоть бы что. Деловито обходит лавки, общается с лавочниками, собирает в мешок свертки и баночки, смотрит свитки, что продавцы предоставляют, при этом почему–то дрожат. Похоже часть торговли тут под ней. Изучает документацию, а я, как не пришей к кобыле хвост, да еще и с красными волосами.

К зданию подозрительному направилась. Одноэтажному, но довольно широкому. Уже с крыльца я поняла, куда она меня привела. Публичный дом! На дощечке, что роль вывески выполняет, вырезаны умело две большие, круглые, хм… В холл прошли через приоткрытую дверь, судя по всему не раз слетавшую с петель. Навстречу вышли два мордоворота, увидели маркизу и улыбнулись мило. На меня посмотрели оценивающе и с несколько плотоядно.

– Еще раз так посмотришь на нее, глаз выколю и кое–что оторву, – произнесла маркиза ровным тоном, и кинув на пол мешок, добавила: – По хозяйству, разберетесь.

– Хорошее приобретение, леди Тень, – пробурчал здоровяк нам в след. Ни один в серьез ее угрозу не воспринял, видимо, привыкшие к таким ее шуточкам. Или просто по мордам каблуком еще не получали.

Сама едва сдержалась от нелестного ответа. Но мое внимание притянула женщина за сорок, вышедшая встречать маркизу. Даже интимный розовый свет в помещении с низкими потолками не смог скрыть того, что эта мадам перекрашена безмерно. Огромная грудь навыкате, что едва не выпрыгивает из корсета. А еще эти фиолетовые вены проступают, господи, да она как зомби!

Неужели и у меня со временем будут такие?! Это неизбежно?!

Они поздоровались, как подружки. Но маркиза вдруг посерьезнела, а женщина сжалась, хоть и выше той на голову, и крупнее раза в два.

– Как с посещением, – поинтересовалась маркиза, пошла вперед, отворила дверь и прошмыгнула в темный коридор.

Женщина за ней с лампой в руках. Лампа необычная, стекло розоватое, от чего и свет такой. Я с сомнением на душе вошла последней и оказалась в длинном коридоре, по обе стены которого навешано занавесок до пола. А слабое освещение идет откуда–то с конца.

– После комендантского часа наплыв и занятость на треть до середины ночи. – Докладывает женщина, косясь на меня с выражением начальницы. – Есть новые приобретения, они делают половину прибыли.

– Строй всех, посмотрим кого ты тут прикормила, – усмехнулась Николь.

– А она очень даже ничего, – произнесла с кривой улыбкой женщина, кивнув на меня.

– Я вообще–то графиня, – не вытерпела уже такого хамства.

Маркиза рассмеялась.

– Тут кто только не подрабатывает на свое удовольствие, – выдала она.

– У нас даже фрейлина герцогини имеется, – добавила женщина. – Выгнанная правда за сплетни по результатам последних скандалов. Вот она–то и работает в поте лица, госпожа. У вас необычный цвет волос, как у жены герцога. Сейчас он в моде.

– Хватит болтать, – рыкнула вдруг Николь. – Ты мне не подружка, Марианна. Показывай всех!

– Строиться в проходе! Бездельницы! Клуши! Проститутки портовые! – Рявкнула женщина. За стенами начались шевеления и возмущения.

– Я десять серебряников за ночь принесла! – Раздалось за стенкой. – Хочу выспаться! Кто меня со страшным лицом захочет?

– Марианна тебя еще за волосы не таскала? – Раздался насмешливый ответ соседки.

– Что волосы? Кнута ей надо по белой аристократической заднице.

По комнатам прокатились смешки. М–да… Слышимость тут ой–ей–ей какая.

Стали выходить женщины, нехотя. Кто в чем. Света практически нет, фонарик розовый, и тот притушен. Но я же вижу все своим ночным зрением. Выстраиваются быстро, видят кто пришел. Скорее всего, старые работницы уже знают маркизу и молодым подсказывают, что упираться не стоит.

Вскоре строй из девушек легкого поведения встал по стойке смирно. Николь двинулась вперед, Марианна решила не отставать. А я осталась на месте. Меня эта обстановка совсем не радует. Чувствую дискомфорт, даже до стен и занавесок брезгую дотронуться. Всюду грязь! Как бы триппер не подхватить какой! А этот запах пота и духов, ну просто мерзость!

Какого черта я тут делаю?! Зачем маркиза показывает мне все это?! Или она решила попутно решить и другие свои дела?! А меня за дверью оставлять не решается, чтоб никто не уволок?

Маркиза задерживается напротив каждой, рассматривает. Одних проходит быстро, на других дольше задерживается. Видимо, новеньких.

– Знаешь кто я? – Спросила у девушки.

Молчит. Ей начинают шептать подсказки.

– Леди Тень, – отвечает наконец тоненьким голоском. Не вижу ее за другими. Но вопрос сразу возникает: сколько ей лет?!

– Сколько тебе лет, девочка? – Задает мой вопрос маркиза и вдруг поворачивается к Марианне. – Что я тебе последний раз ломала, напомни–ка?

– Леди Ночь, – начала дрожащим голосом женщина. – Куда я деточку дену? Приютила…

– Ты, сука крашеная, ее работать заставляешь, – прошипела маркиза.

– Я сама, леди Ночь, – выдала девочка. – Не обижайте тетушку Марианну.

– Прогиб не засчитан, деточка, – фыркнула Николь, и женщина неожиданно вскрикнула. Да так истошно! Повалилась на пол, сложившись пополам. Благо светильник не разбился, иначе пожара не избежать. Одна из девочек взяла на себя инициативу прихватив его быстро. Как ударила маркиза я не поняла, движений не уловила. Вот это скорость! Но больше удивлена ее безжалостности. И это меня коробит. Едва сдержалась от превращения в черную бестию.

Николь пошла по трепещущему строю дальше, как ни в чем не бывало. Остановилась у другой девушки, такое сложилось ощущение, что все разом перестали дышать.

– Я же сказала, выгнать эту старуху отсюда, – рыкнула маркиза. – Ее уже никто не пользует.

– У нее есть постоянный посетитель, – раздалось с пола хриплое. Марианна стала подниматься. – И довольно богатый.

Маркиза прошла весь строй, женщина с облегчением выдохнула. Но зря.

– Ты кого–то прячешь от меня, – заявила вдруг Николь, сверкнув зловеще почерневшими глазками.

Женщину затрясло. Я даже ощутила выброс адреналина с ее стороны. Строй не решался расходиться. А я вжалась в дверь у выхода. Мне это все настолько чуждо, что не знаю куда деваться. Вульгарно, грязно и мерзко. Маркиза не просто упала в моих глазах, она провалилась в пропасть. Если от ее признаний по поводу того, что она сама была на корабле проституткой, я прибавила ей плюсик за мужество и стойкость. Ибо могу растолковать это, как жизненную необходимость. То тут совсем уж ни в какие рамки! Подвергать всех этих молодых девчонок участи своей?! Надо бы наоборот искоренять подобное, чтобы они не повторяли ее судьбу! Денег же немерено, почему бы школу не сделать для благородных девиц!

Кстати последняя мысль шикарная. Может сумею ее переубедить!

Тем временем строй пошел зигзагами, и я распознала знакомое лицо…

– Симона?! – Не сумела сдержаться. Фрейлина герцогини, что с двумя подружками промывали всем подряд кости, в том числе и мне! Три подружки на балу герцога. Точно она!

Бывшая фрейлина воровато повернулась. В полутьме меня не разглядеть. А я осеклась. Жалко ее вдруг стало. Но сейчас что–то делать – это выдать себя. А у этой блондинки вода не держится в одном месте! Она у нее фонтанами, да такими приукрашенными, что о себе тогда узнала много нового.

Перевожу внимание на маркизу. Она уже душит прижатую к стенке Марианну.

– Дочь свою беременную она прячет, – раздался голос Симоны. – Понесла та от графа Сильвестра, мужа Селесты Ирнской. Вот–вот рожать бастарда. И комнату она занимает, из–за чего посетителей меньше, ждать не хотят. Да и часть денег она мимо казны уносит.

Марианна зарыдала.

– Вот же сука, – пронеслось по строю едва слышное. Я и сама помыслила подобную характеристику.

Маркиза в бешенстве. Залепила пощечину Марианне, взяла за шкирку Симону и вытрясла все в подробностях за минуту. Затем нависла над лежащей Марианной и спросила, как ни в чем не бывало ласково:

– Бургомистр чей посетитель?

– Жаклин его любимица, – ответила женщина, приподнимаясь.

– Жаклиин! – Пропела маркиза зазывающе.

– Я, госпожа! – Отозвалась Жаклин вибрирующим тоном.

– Со мной на разговор, – скомандовала маркиза. – А ты, Марианна готовь отчет сколько ты украла дохода и добавь еще плату за съем комнаты. Я не жадная, пол месяца прощаю, а за пять плати.

– Да, леди Тень, – прохрипела Марианна.

– Расходитесь благородные леди, – произнесла издевательски маркиза, за руку подхватила худенькую Жаклин и скрылась в комнате.

На меня никакого внимания. Стою, как дура. Марианна метнулась в одну из комнат, вернулась. Посмотрела на меня ошалелыми глазами.

– Беги от нее, деточка, – прошептала она. – Эта та еще тварь, без жалости.

– Сколько вы ей должны? – Решила помочь женщине.

– Не стоит, – отмахнулась Марианна. – Пойдем, лучше тебя чаем напою с травами ароматными, пока леди Тень делом занялась.

От чая отказалась, потому что брезгую. А вот от беседы нет. Завела меня женщина в свою коморку, вижу по лицу, кривится от боли. Уселась на стульчик бедная, охнула. Неужели маркиза ей ребра сломала? Синяк на пол щеки я углядела. Стоит ли иметь дело со вспыльчивой каратисткой?! Марианна мужественная, быстро оклемалась, улыбается. Видимо, получает часто, привыкшая. Сердце кровью обливается.

– Зачем ей Жаклин? – Решила выяснить. Догадки есть, но мало ли, она ее пытать будет, или вообще убьет. Она может!

– А ты не знаешь? – Усмехнулась Марианна. – Расскажу. Тебе полезно знать, раз вяжешься с леди Тень. Сюда она еще ни одну свою подругу не водила, значит, доверие тебе огромное. Так вот. У нее таких притонов, как этот, целая дюжина. Она на лордов охотится, ей доход побоку. Это просто для тонуса о деньгах речь. Дорогие притоны для знатных. И всякое отрепье тут водиться не будет. Оно ей и надо. Девочки сливают все, что клиенты говорят. А леди Тень пользует эту информацию в своих целях. Бургомистра она давно вылавливала. Вот и попался. Оно ведь как, друзья вытащили, мысль подкинули, аль по поводу какому. Зачем ей это – дело не мое. А нужно ли тебе, сама смекай.

Сеть притонов элитных для лордов! Вот же деятельная. А что с придворными дамами? Насколько я понимаю, во дворцах любовных интриг не мало. А тут что–то особенное?

– Так, а почему лорды сюда ходят, у них любовниц нет в домах своих? Тех же кухарок. Вроде дело бытовое, – решила вдаться в подробность. Познаний у меня в этой области нет, но предположения имеются.

– Вот за эту информацию она меня убьет, ладно меня, мою дочку с внучкой, – горько усмехнулась женщина. – Это большой секрет, я сама дошла до него…

– Она сама раньше была, – начала я, но не стала договаривать. Некрасиво сплетничать. Но Марианна поняла мою мысль, кивнула.

– Знаешь, значится, – подхватила женщина. – Она меня многому обучила, чего тут ни одна придворная любовница и не ведает в таких делах. А я учу девочек мудростям кроватным. Вот и спрос пошел. Ходит слух, что именно леди Тень сюда этот промысел принесла из Заморья.

Вот тебе и леди Тень. Помолчали немного, мысли не склеиваются в моей голове. И так проблем море.

– Чем я могу вам помочь? – Интересуюсь.

– Справимся, – отмахнулась Марианна. – И что бы ты знала, я девочек маленьких не подкладываю к мужикам. Это для виду, чтоб не выгнала их. Леди Тень неоднозначна, тем и опасна. Может улыбаться тебе, а мыслить плохое. Девочек держать нельзя без дела, и на дело их тоже нельзя маленьких. Вот и понимай, как хочешь. У меня у самой дочь, но куда мы пойдем? Ничего не умеем больше. Кому спасение у нас, кому убежище, а кому и удовольствие.

Не совсем ее понимаю. Маркиза возникла в проходе с сияющей улыбкой. Смотрю на эту змею и думаю. А не пошла бы она к черту?!

***

Послать не успела. Покинули притон быстро и направились прямиком к воротам столичным своими ножками. Видимо, маркиза получила много интересной информации о бургомистре. Не хочу даже думать об этом.

Николь вводит меня в заблуждение по полной программе. Ни через какую стену мы не полезли, и время еще вечернее. А не спланировала ли она сама мое падение с лошади?!

По дороге в сторону столицы скачут военные, отряд за отрядом проносятся быстро. Рыцари по три–четыре человека спешат, не обращая ни на кого внимания, даже на зевак, перебегающих дорогу. В столице явно что–то намечается.

Не доходя ворот метров сто, маркиза вдруг останавливается и выходит на дорогу, преграждая путь несущейся карете. Естественно экипаж резко тормозит, две лошадки хором ржут возмущенно. Да и молодой парнишка извозчик материться, как сапожник, попавший не по гвоздю.

Николь к двери экипажа пошла. На нее всадник из числа охраны ринулся. Маркиза в плаще ведь, как вылитый разбойник! Тут–то я и смекнула, почему мы до этого экипажей шесть пропустили, там охраны было много. А тут всего двое.

– А ну стоять! – Гаркнул воин и вместе с конем завалился на бок. Как это случилось я и второй охранник так и не поняли.

Сталь зазвенела от вынимаемого клинка. Второй бросился к карете. Но маркиза уже заскочила вовнутрь. И она что–то шептала! Я почувствовала заклинание, звуки, в которые спешно вплеталась сила. Амулет Юджина работает или я уже сама научилась читать, додумать не успела. Кучер со всадником на пару полезли в карету с обеих сторон. У меня руки чесались помочь маркизе. Но в данной ситуации она не права!

Через мгновение все уже были в карете. Но никаких потасовок я не расслышала.

– Простите, леди! – Раздался мужской голос.

– Я не буду вам платить! – Раздался визглявый женский, и оба мужчины выпрыгнули из кареты.

А следом вышла и женщина в хорошем розовом платье и с нейтральным выражением лица. Вскарабкалась на место кучера в платье, прихватила поводья и повела карету сама!

Дверь на ходу приоткрылась и показалась довольная мордаха Николь.

– Запрыгивай уже, трусиха. Эй, овца! Не гони ты так!

– Да, госпожа! – Ответила девушка, управляющая каретой.

Меня аж передернуло! Поспешила в карету. И это все происходило едва ли не на глазах у стражи ворот! Прохожие–то точно видело неладное.

Внутри с нами еще молодой человек. Довольно симпатичный, но нет ни капли мужества, слащавый мужчинка. В институте я бы на такого запала, до преобразований своей внешности естественно. А он еще улыбается и обнимает Николь, довольно откровенно обхватив за талию! Она их загипнотизировала?

– Как там мама? – Чирикает маркиза, прижимаясь к плечу незнакомца.

– О! Леди Тень, вы помните мою матушку? Так скончалась, – выдохнул с тоской. – Ваши травы продлили ее жизнь только лишь на пару месяцев. Чудесные пару месяцев. А вы? Снова во дворец? В казну герцога?

– Естественно. Иначе, что я забыла в этой помойке?

– А это? Позвольте полюбопытствовать? Ваша новая любовница?

Я чуть слюной не подавилась. Посмотрел еще на меня так плотоядно!

– Нет, компаньон, – выдала маркиза, и они начали целоваться!

Отвернулась. Но эти чавкающие и чмокающие звуки с «ммм»… Вскоре карета остановилась. Дверка отворилась и перед нами предстал солидный с аккуратной щетиной мужчина в золоченой кирасе.

– Прошу извинить меня, что прерываю чудные лобызания, но мне бы свитки ваши посмотреть, – произнес издевательским тоном, уставившись почему–то на меня!

Маркиза нехотя отлипла от своего любовничка.

– Как я рада, что именно вы сегодня начальник смены! – Выдала с такой неподдельной радостью, что я сама ей поверила.

– О! Леди Тень, знали бы вы, чего мне стоило стоять здесь вторую смену подряд! – Произнес важно тот и поймал золотую монету ловко.

Маркиза без зазрения совести послала ему еще и воздушный поцелуй. Только тогда начальник смены смягчился.

– Вас тайная полиция разыскивает, пока только она, – прошептал он едва слышно.

– Ой, ты умничка, – ответила заговорчески. – После смены отправляйся в «Грезы мужчин», там тебя обслужат по высшему разряду.

Мужчина почему–то снова посмотрел на меня и затушевался.

– Вы бы сменили такого заметного кучера… – выдал и снова перевел взгляд на маркизу ехидную.

– Это моя невеста, графиня Уильская, – фыркнул вдруг молодой человек. – Довольно причудливая и капризная.

– А, – кивнул понимающе начальник смены и откланялся, постучав по стенке кареты. Та сразу и тронулась, едва он спрыгнул со ступеньки.

Парень посмотрел на маркизу с укором.

– Я хранила целомудрие все эти годы, дорогой, – выдала с заметным артистизмом.

– О! Я тоже еще не был в опочивальне с кучером, – рассмеялся парень.

Они друг друга стоят. Снова полезли обниматься и тискаться.

– Бедный Нестор, каково ему будет узнать данность, что город давно уже не его, – произнес парень, посмеиваясь.

– Дворец–то его, – ответила ехидно Николь. – Но я работаю над этим.

Ехали минут двадцать. У меня не раз возникал вопрос, а девушка, что за кучера, знает куда ехать?!

Карета остановилась. Николь выскочила, я следом, ибо не намерена оставаться с этим извращенцем! Он ей язык в рот засовывал! ФУ!

Улочка освещается хорошо. Огонь тут похоже, магический из столбов фонарных идет. Дома вокруг довольно капитальные, кирпичные и с облицовкой, не иначе богатый квартал посетили, в котором элита живет. Чуть дальше по улице, по направлению кареты, стоит особняк, возвышающийся над другими домами. Эдакий мини–дворец. Забором обнесен высоким, внутри все на порядок светлее, чем вокруг, окошки виднеются с обрамлением богатым и, кажется, ребенок на нас из одного смотрит.

Столицу накрывает глубокий вечер. Маркиза ведет меня к ближайшему дому. Без церемоний стучит в дверь, будто хозяйка, а там ждут ее слуги.

Открыли не сразу. Дверь распахнул судя по всему дворецкий, вид важный, но пришибленный слегка. Стиль Варлама моего распознала сразу.

– Доброго вечера леди. Вас ожидают? – Поинтересовался.

– Да, назначено, – ответила Николь и меня пропихнула вперед. – Я на пол часика отойду. Посиди пока тут в гостях, попей вина, расскажи людям что–нибудь интересное. Вернусь, заберу.

Дверь за мной закрыла, вырвав ручку у дворецкого, которого тоже подтолкнула в дом. Стою, смотрю на него, а он на меня.

– Графиня Валерия Балейская, – решила представиться, пока не закричал, что грабят.

– Э… Прошу, – ответил неуверенно и указал на дверной проем слева. – У нас приготовления к торжествам. Событие важное. Светский вечер у маркиза Фернанда, с дочкой хлопочут хозяева. Вы подождите в гостиной, сейчас позову кого.

Комната небольшая, но шикарная, судя по мягкой кожаной мебели. А я –то думала, что здесь в этом подобии средневековья не умеют еще делать такое. Уселась на диван и готова уже была в нем утонуть, но терять бдительность нельзя!

Девчушка с голубыми глазами на выкате подскочила, на подносе три бокала с различными винами.

– Белое сухое, красное сухое и полусладкое, – прочирикала тоненько и чувственно голосом из сказки по морозку.

Выбрала белое сухое, желудок громко заурчал. Девочка вышмыгнула из комнаты и чуть не сбила с ног дворецкого.

– Леди, вас приглашают в обеденный зал.

Пошла за ним, восхищаясь богатству дома. Золотые статуэтки, шикарные светильники и зачаровывающие картины. Я девочка из мира информации, привыкшая к фотошопу и картинкам на экране теперь чуть ли не руками щупаю этот масляный рельеф. В замке своем побоялась трогать, да и там оно волшебное все. А тут даже запах от них исходит художественный, натуральный!

В длинном обеденном зале никого. Но я поняла где все. Топот над головой не прекращался. Семейка суетилась на втором этаже по поводу какого–то светского вечера, что будет проводиться в гостях у некого маркиза Ферденанда.

Уселась за стол, как бедный родственник. Весь день ничего не ела, так перекусила по дороге булкой из булочной лавки. Маркиза тогда еще сказала, мол наедайся. Она же шутница. Это сейчас я пожалела, что поклевала недоверчиво на людях. Мне ж неловко вот так, при голодных и обездоленных пузо набивать на ходу. Как вспомню глазенки нищих!

Принесли еду. Огромный поднос с фруктами я оценила сразу. Арбуз! Да я его сто лет не ела!! Тоска… по дому скучаю. Копченой свининки с краюшкой булочки поела, и больше ничего в горло не лезет. Опомнилась. Что это я на еду набросилась с ходу без хозяев. И никто ведь не приходит.

Появилась, наконец, женщина с видом хозяйки, когда я бокал вина прикончила. Прибрана плохо, накрашена пресно, взгляд усталый, но вся внимание.

– Я графиня Динерия. Чем могу помощь?

Если бы я была трезвая, то впала бы в ступор. А так ответила:

– Слышала у вас намечается вечеринка, в смысле вечер светский. Решила поддержать советом.

Заинтересованность во взгляде уловила. И вдруг над головой истерика разразилась девичья. У Динерии глаз задергался, но улыбка с лица не сошла. Уселась напротив меня. Девочка возникла с кувшином и вина ей налила ловко. Женщина залпом бокал выдула, как воду.

– Намаялась я, – выдохнула графиня. – Мужу взбрело в голову, что маркиз может заметить нашу доченьку. Но красота не является ее достоинством, надо признать. Уж третий год ни один достойный не просит ее руки. Так старой девой и помрет. Единственный ребенок, сыном мы уже не грезим, старая я.

Такие бесхитростные люди. Все и выложила, стоило мне проявить участие на словах.

– Если маркиз не обратит на Ивону внимания дела у нас совсем будут плохи. И так были вынуждены переехать в этот тесный дом, оставив замок и поместье на разграбление оркам. В столице безопаснее, герцог концентрирует силы тут в преддверье вторжения нечисти.

– Так туда ж отправили войска на отражение нападения, – решила обнадежить. – Войска трех маркизов по указу короля будут встречать орды. Сам Леонид двинулся туда, и сын герцога Клавдий.

Удивилась женщина. В глазах искорка надежды. Но заявила другое:

– Нестор никогда не ошибался. Раз Фердинанд прибыл сюда, значит дела плохи. Маркиз лучший стратег, какого только знал в своей военной истории наш Ирн. Он же и возглавит оборону столицы, как муж мой говорил. Кстати он прибудет позже, сейчас на совете высших лордов…

Снова над головой всплеск истерики. Что–то разбилось.

– Говорят, наш герцог, вопреки наказам короля Горация, отказался платить дань Карлу, – прошептала, будто сплетню мне выложила. – Что тут скоро начнется!

Едва слышный звук рвущейся ткани заставил графиню вздрогнуть, но она решила продолжить беседу на отвлеченную тему:

– А еще говорят, что Карл и не собирается сюда идти, так как не хочет встречаться с орками в лоб. Подождет, пока все тут разграбят и уйдут.

– Да отобьемся, – говорю добивая третий бокал.

Над головой стали грохотать стулья и пошла писклявая брань. Женщина нервно потерла ладони.

– С дочерью не познакомите?

– Простите, она не в духе, – ответила резко, в глазах ужас.

Я поднялась, решив взять инициативу в свои руки. Графиня вскочила следом. Молча пошла из столовой, я последовала за ней. Понялись на второй этаж по резной круговой лестнице. В коридоре стоит девица с трясущимися руками, в которых зажаты баночки с косметическими средствами, что удалось сохранить, чуть дальше другая девушка с охапкой платьев вжалась в стену.

– Так, надо с этим разобраться, – говорю деловито, и иду на шум.

Открываю дверь, награжденная тревожными взглядами девиц, что явно пришли навести красоту, но сделали что–то не так. В комнате бардак: стулья лежат, даже шторина одна оторвана. Из следующей комнаты доносятся хныканья.

Прохожу деловито в другую и вижу Ивону. Со спины обычная девушка. Не такая уж и мощная, чтобы бояться ее капризов и не суметь отшлепать.

– А ну не реви! – Рявкнула я. Позади ахнула мать.

Девушка реветь перестала, обернулась, глаза покрасневшие выпучила. М–да, пресная блондинка, даже брови белые. Не альбинос, но почти. Один большой плюс, не в укор блондинкам, но… я все по сестре своей сужу. Блондинка – белый лист бумаги, рисуй, что хочешь.

– А вы, э… – начала девушка.

– Я графиня Валерия Балейская из славного Балейска, – представилась, поклонившись слегка. – Спец по женихам, отбрила уже многих, в том числе Леонида с Клавдием, тех, что маркизами служат тут. Или как это по–другому сказать?

Язык заплетается. С чего бы это?!

Ивона сглотнула. На меня смотрит с изумлением.

– Я вас узнала, – прохрипела, растягивая улыбку. – Мама! Это из–за нее Леонид хотел с Клавдием на дуэли драться!

– О владыки! – Ахнула мама.

Но я теряться не стала. Подошла ближе, рассматривая на трельяже, что у нас с арсеналом красоты, уцелело ли что–то стоящее.

– Давай я тебя накрашу по высшему разряду, ты ж блондинка, – говорю браво. – Эй! Визажисты! Парикмахеры! Сюда!

Ивона, как под гипнозом послушно сидит. Первым делом лицо умыла ей. Служаночка ведерко принесла, и я мордаху зареванную от растекшейся краски избавила. Дочка графини превратилась в смирного ребенка. Мать в углу хнычет от радости, никогда дочку такой спокойной не видела во время наведения красоты. То–то же! Главное авторитет!

С приспособлениями косметическими беда. Пришлось использовать подручные средства, чтобы косметический карандаш создать. Перо для письма подошло вполне, только вместо чернил взяла краску для ресниц черную. Внутреннее нижнее веко подвела с боем, верхнее тоже. Стрелочки хитренькие изобразила. Дальше на ресницы, теней чуть–чуть. А то, судя по краске на щеках, намалевали тут пугало, я бы и сама разрыдалась, увидев подобное безобразие.

Ивона в шоке от таких манипуляций. Чувствую, что дискомфортно глазу нетренированному. А вот моя сестренка лет с двенадцати уже себе «кошачьи глазки» рисовала.

Закончила, удовлетворенная результатом. Повернула зеркало к ней. Девушка минуту молчала с открытым ртом.

– Как там, что там? – Шепчет обеспокоенная мать, у которой вот–вот инфаркт случится.

Нас еще девочки из салона красоты облепили, за мастер–классом моим наблюдая. Если честно, не думала, что выйдет так хорошо.

Завизжала радостно Ивона. Мать подхватила и девочки. Словно в этой семье выиграли в лотерею пару миллионов. Дело–то еще не законченное.

– Теперь с платьем разберемся! – Заявляю.

Выбор оказался огромный. И мое авторитетное мнение все поддержали. По прическе я не спец, могла только выразить пожелания, чтобы парикмахерша реализовала задуманное.

В итоге создали образ миловидной, игривой кошечки с задорным взглядом.

Графиня Динерия хлопает в ладоши. Я же теперь думаю над внутренним миром нашей красавицы. Он у нее скуп, вернее не раскрыт. И стоит ей открыть ротик с алыми губками, как маркиз потеряет к ней всякий интерес.

– Запомнили, как красить? – Давлю на визажистов. Кивают. – Теперь о том, что ты должна говорить, а что не должна в присутствии маркиза. Какие у него увлечения?! Ах да, он – полководец в смысле стратег, как вы графиня, обмолвились. Что–то еще?

– Охота, турниры, – стала перечислять Динерия.

А я рукой махнула. Не специалист я в этом. А вот со стратегией нормально можно развиться тему.

– Значит, придется тебе, красавица, блеснуть в области стратегии. Про свои женские увлечения ни слова, вышивание там, или вязание. Сплетни забудь, они не красят. Язык прикусила и слушаешь, улыбаясь сдержанно! Не вздумай ржать, как лошадь.

Позади кто–то заржал, как лошадь. Оказалось, одна из девиц визажистов. Так… это нервное. Рассказала битву Александра Македонского при Гавгамелах, когда он персов разгромил маневром обхода конницы своей в тыл. Мы ее в школе еще проходили. Я может чего приврала и нафантазировала, но суть донесла до Ивоны. Сослалась на войны Заморьем. Чуть что, сразу туда все стрелы перевожу.

Слушали меня, впитывая каждый звук. Я бы дальше болтала, уже и о Наполеоне хотела рассказать. Но снизу раздался крик дворецкого:

– Граф прибыл!

Графиня убежала встречать. Дочка поднялась с гордо поднятым подбородком. В зеркало любуется, оторваться от своей новой физиономии не может.

– Дочь! – Гаркнул папочка.

Хмыкнула, пошла важно. Я следом, позади меня девицы наемные со своими баночками в руках, как мышки сжались.

Спускаюсь по лестнице.

– Дочка! Ты ли это?! А хороша! Кого благодарить за чудо такое?!

Отлип граф от доченьки, и вижу я Теодора. Того самого помощника казначея, что меня хотел в кухарки к Шоберту отдать.

Взгляд его сперва беды не предвещал…

– Это графиня Валерия Балейская, – представила меня графиня, исправляя мою оторопь.

– Б… балейская!? – Переспросил толстый граф хрипло.

Глаза его почернели. А я протрезвела в миг.

– Вас тайная полиция, хм, – начал, но прервался. – Уходите из моего дома! Вот!

– Муж мой?! – Взвилась графиня. – Она почетная гостья в моем доме!

– Вон!!

Пожала плечами, пошла прочь, поймав виноватый взгляд его дочери. Надеюсь, она влюбит в себя этого маркиза. А отец ее поймет, что был не прав. Злости нет к нему. У каждого свои предрассудки и видение ситуаций.

Выскочила на улицу. Темно уже. Карета графская стоит. В ней, похоже, Теодор и приехал. А вот Николь моей и след простыл. Куда идти, что делать?! Какие там пол часа. Уже три часа она отсутствует. Что можно выяснять у бургомистра столько времени?!

Пошла в сторону большого особняка. Кажется, туда карета ее собиралась направиться после того, как меня сбагрили тут. Не прошло и пяти минут позади загремели железки. Обернулась в мою сторону бежит стража! Шесть человек насчитала! И у них на груди излучается что–то! Амулеты магические!

Почему–то я и не сомневалась, что собака по кличке Теодор вызвала их. Он не договорил ведь, осекся! Что я под розыском у тайной полиции, как и маркиза. Вот, значит, как вышло.

– Не с места! – рявкнули позади, распознав меня. Не иначе, как по кольцам! Вот же маркиза просчиталась! Их надо было заранее снять. О чем она думала? Или это подстава?!

Бегу со всех ног, заворачивая в первую же подворотню. Ночное зрение помогает избежать столкновение носков с неровно вымощенными дорожками. На бегу наращиваю мышцы ног, чтобы отталкиваться дальше и бежать быстрее. Все бы хорошо, но вот легкие меня подводят. Начинается отдышка. С чего вдруг?! Раньше я гоняла по Поляне миров, как лошадь дикая! А теперь расслабилась совсем.

Крики стражи раздаются слева. Они бегут наперерез! Вскоре рев уже вокруг! А еще я ощущаю ауру сильную. Среди стражников есть и маг! Начинает колотить, уже не думаю, бегу на животных инстинктах.

Меня начинают окружать! Факела мелькают впереди. Вряд ли видят простым человеческим зрением. Но их детекторы ведут в верном направлении! Коплю силу для прыжка. Присела, взводясь, словно пружина. Рывок!! И я взлетаю над крышами домов! Мысль пришла, что надо крылья расправить и улететь! Но тогда я потеряю ориентирование на местности и Николь! Придется улетать из города. Что будет с Гордоном?!

Приземлилась на черепичную крышу, не очень удачно. Стала сползать. Нарастила когти, впилась, как кошка. Карабкаюсь, стараясь не издавать шума. А бес толку, сыпится все. Слышу, подо мной рыщут человек пятьдесят! Они потеряли меня из виду, но чувствую, скоро поймут где я. Ибо их индикаторы укажут на меня. В доме, на крыше которого я сижу, начался переполох. Закричала женщина, забранилась стража. Вот ведь как! Они видят меня в двумерной плоскости! Или же нет?!

Поднялась к стыку крыши. Прошла по ребру и прыгнула на другую. Приземлилась на четвереньки, и кажется сломала дымовую трубу. Ой, простите. На меня зашипел черный кот. Встал на дыбы, ждет чего–то.

Решила зашипеть в ответ. Никогда не видела наэлектризованного кота. Это нечто!

– Она наверху! – Гаркнул мужчина, стоящий на балконе соседнего дома.

И я ринулась дальше, проламывая крыши домов. И в какой–то момент просто провалилась в чей–то дом. Лежу, черные частицы перебирают мои ребра, докладывая, что все целы. А вот синяков не избежать.

В темноте, куда проникает слабый свет чистого звездного неба, на кровати принимает сидячее положение пожилая дама. Всматривается в меня, но явно ничего не видит.

– Кто тут?! – Спрашивает с опаской.

Притихла я, ибо слышу, как вокруг рыщет стража. Большая часть умчалась вперед по инерции, но есть группа, что обыскивает попутно и стоящие на пути дома.

Бабуля улеглась обратно. А я попыталась бесшумно открыть дверь, чтобы выйти из комнаты. Та естественно скрипнула, тут даже к гадалке ходить не надо. Бабуля вжалась в кровать. Затаив дыхание, я выскочила в коридорчик. А внизу уже стража орудует.

– По какому праву! – Рыкнул дедуля на мужчин, вошедших нагло.

– Приказ его высочества! – Раздался ответ. – Изменник в доме. За укрывательство казнь и лишение всех титулов!

– Да я придворный лекарь! К черному владыке ваши титулы! У меня мать больная!

Стою у лестницы и думаю, как быть. Начну рубить тут всех и рвать. Потом обвинят эту семью в укрывательстве и соучастии. Сдаться?!

Из двери, откуда я вышла высовывается голова бабульки.

– Деточка, – шепчет она. – Ты бы кольца свои сняла, излучают они безмерно с кожей твоей контача. Давай, сымай, дитя, да я тебя укрою.

Кольца сняла и в карман. А вот к бабульке не пошла. Не верю я ей! С чего бы ей мне помогать?! Пошла по второму этажу на цепочках. Из окна выпрыгну, если что.

– Она на втором этаже! – Раздался визг бабули. Вот же стерва!

Внизу крики и балаган. На лестницу рвутся. Бегу по коридору, выношу первую попавшуюся дверь. Дети в кроватях сидят! Двое! Мальчик и девочка лет семи и десяти!! Тут–то и накрыли, чуждые некогда мне, материнские чувства. Сейчас сюда ворвутся стражники и перемелют всех без разбора. Почему–то именно эта мысль посетила мою чернеющую голову. Наращиваю броню и удлиняю когти. Пробьет ли лук магический железные нагрудники черт его знает, а вот когти должны…

Началась потасовка за стеной. Отчаянные крики, брань, лязг стали и звуки ломающейся мебели с бьющимся фарфором. Я к детишкам иду, а те уже под кроватью сидят, одни только мордахи выглядывают из–под нее.

Врывается стражник, в руках трясущихся меч, будто не убивать пришел, а бежит от кого–то. Я к кровати прижалась. У нас темно, вдруг не увидит. Развернулся к проходу, вскрикнул и рухнул, как мешок с картошкой.

Вперед выпрыгивает хрупкое тонкое тело в черном трико. Убираю когти и делаю исказившееся в ужасе лицо. Лишь бы не решила, что кривляюсь.

– Тебя и на пол часа нельзя оставить! – Рявкнула запыхавшаяся Николь. – Кольца снять не догадалась раньше?! Ты откуда свалилась в этот чудный мир?! О владыки!

С этими словами хватает меня за предплечье. Вспышка!

Ветер в лицо бьет, задыхаюсь, ноги болтаются, не чувствуя опоры. Мгновение беспомощности и камень под ногами ощутила. Едва удержала равновесие. Маркиза подстраховала. Мы где–то в темном, спокойном месте. Впереди черная стена, вокруг тишина, лишь далекая брань доносится до моих ушей. Женщина ругает своего пьяного мужа. Быт, как мило.

Рвотный позыв не сдержала и все это на черное трико. Николь едва успела отскочить, получая первую порцию ужина… Эти перемещения даются мне не легко.

Леди Тень спокойно подождала пока я доделаю дела. Воды мне во фляге протянула. Заклинание уловила новое, ощутила будто пространство около маркизы искривляется. Даже гравитация пошатнулась. Или меня уже так шторит?

Протягивает мне черную эластичную ткань, в которой я распознаю трико. Откуда она его взяла?! Да и фляги не было при ней. Только сейчас понимаю, что в этой темени она меня прекрасно видит. И, похоже, ее не смущает, что и я ориентируюсь нормально.

– Долго же они реагировали, – произнесла шепотом и усмехнулась.

– В смысле? Ты специально меня к Теодору завела?!

– Ой, только без истерик, милочка, – скривилась маркиза и стала разматывать веревку. – Я с бургомистром разобралась, ты со стражей, все честно. Они теперь ищут тебя где–то там. А мы где–то здесь.

Хотела возмутиться еще. Но… Не было же веревки! Откуда?! Нет, все же досадно! Леди Тень меня за дуру держит и вертит, как игрушкой.

– А если бы меня убили! – Рычу.

– Тише ты! – Рыкнула и к стене высокой пошла. – Не убили бы, приказано доставить живой. Переодевайся. Я же обещала стены, вот тебе они, дворцовые.

Да… а через парадные ворота когда въезжала, не оценила какая тут крепость оказывается.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ЛЕДИ ТЕНЬ (часть 2)

***

– Кольца, амулеты, серьги, все давай сюда, – произнесла строго. – После вылазки верну.

Отдала, молча. Ощутила, заклинание шепчет. Снова пространство пошатнулось на миг. Холодом повеяло, тонкой струйкой меня коснулось и истончилось. Вот теперь я уловила, что пожитки мои пропали, нажитые непосильным трудом, через огонь, воду и медные трупы, в смысле трубы…

– Полезем без магии, – прокомментировала свои манипуляции руками. – Иначе поймают нас. Если есть что излучающее, о чем не знаю. Давай и это.

Про браслет она ничего не сказала! Молчу. Маркиза никак не отреагировала, значит, не излучает он ничего. Это мое секретное оружие, как и чернок. О нем ей незачем знать.

В свете звезд блеснула кошка, похожая на пиратскую. Маркиза попросила отойти подальше, раскрутила веревку и с первого же раза забросила как надо, меж стенных зубцов. Проверила надежность, дернув за веревку, и полезла ловко вверх.

Стою, с ощущением полной беззащитности и омерзительного дискомфорта. Трико стягивает мое тело во всех местах! Пуговицы на груди расходятся. Будто маркиза мне свой размер всучила. Пришлось снять все, чтобы одеть это черное одеяние. В том числе обувь и панталоны. Пятки теперь словно голые, каждый камушек болезненно воспринимают. Ощущение возникло, что ткань блокирует мою ауру как–то, от того ухудшилось мироощущение, словно все отдалилось на порядок, в то же время чувствительность физическая осталась на уровне.

Вжалась в стену, почувствовав холод от камня, по сторонам посмотрела. Затемненная тут область города. Огни ближайших домов не горят, будто специально. Только этот участок не освещен, стоит пройти метров пятьдесят вдоль стены, и уже на виду.

– Эй, – окликнула меня маркиза шепотом. – Обвязывайся, подниму тебя, мешочек ты мой с навозом.

Гадкий смешок. А я фыркнула, собираясь уже прыгнуть ей на голову. Однако пересилив свою досаду и гордыню, вцепилась в веревку и полезла. Естественно руки усилила черными частицами. Взбираюсь, еще и тянет меня подружка. Сколько же в ней сил?! А вдруг она киборг? Попала в этот мир из какой–нибудь высокоразвитой цивилизации. Мало ли люди–бабочки миров захватили, может, киборгов тоже сюда переправили, не выявив как таковых. Вот они и забавляются со слабыми людишками. А коль они не живые, на них клятва не действует, поэтому творят, что хотят не обремененные всякими там добычами.

Вскарабкалась. Маркиза за руку вытянула и сразу к зубцу прижала. Сама тоже слилась с местность. Это, конечно, не Великая китайская стена, но приближена. Дорожка на стене узенькая, с внешней стороны зубцы, с внутренней бортик в виде ступеньки. И вид на парк с выбритыми кустами. Сразу в глаза бросилась парочка, гуляющая под покровом ночи. Кто бы это мог быть?

Пока глазела на великолепия дворцового парка, маркиза обезвредила стражника без какого–либо шума. Обернулась я с тревогой, опомнившись, а она уже тащит его к зубцу. Не успела я возразить, он вниз полетел.

Дернула ее.

– Зачем скинула?! Он же погибнет, – шиплю на нее.

– Уже трупом упал, – прошептала маркиза, надевая на себя какой–то амулет. – А ты думала, обойдется без жертв? Все началось с бургомистра, поэтому нет нужны беспокоится.

– Ты кровожадная сука, – выдала я, негодуя.

– Я убиваю своих врагов, чтобы они не прикончили меня и тех, кто мне дорог. А в особенности мне дорога ты. Еще бы три секунды помедлили, и стражник бы засек нас. Включилась бы дополнительная защита и прибыл бы Зурах, или его ученики, что нисколько не лучше. Те убивают не разбираясь.

В мороз бросило, вернулось ощущение беззащитности. Напомнила мне об альбиносе… Маркиза вперед понеслась, пригибаясь. Стена немного закругляется, увидела метрах в ста от нас огонек. Это очередной охранник с факелом. Николь как раз в его сторону спешит.

Остановился огонек. Маркиза пригнулась еще ниже. На меня обернулась, рукой показывает, чтобы к зубцам прижалась. Только я к камню прислонилась, она рванула резко. На этот раз я услышала падение и первые нотки крика. Но, похоже, маркиза зажала бедолаге рот. Вскоре раздался глухой стук снаружи стены. Выкинула труп.

Вернулась, словно тень, если бы не мое ночное зрение, вряд ли бы увидела. А так, выглядит забавно, как она на цыпочках крадется на полусогнутых. Только мне совсем не смешно. Двух ни в чем не повинных уже прикончил, киборг чертов. Связалась на свою голову.

Киборг протягивает мне амулет.

– Надень под ткань, чтобы к коже прислонялся, – прошептала маркиза. – Больше жертв не планируется, не переживай, добрая душа, иначе амулеты ауры такие не добыть. Теперь мы будем знать где кто, а сами станем, как свои.

Послушно нацепила амулет снятый с трупа. Как же противно! Но желание спасти Гордона только растет. Он мой друг, и я должна его вызволить. Маркиза спешит вперед по стене, я следом, повторяя ее крадущиеся движения. Главное, чтобы на фоне зубцов стены эти мелькания со стороны лоджий дворца не были замечены. Тут только ползком можно преодолеть, чтобы уж совсем скрытно. Но Николь, видимо, знает свое дело. Добежали до лестницы, что ведет вниз со стены прямо в некое подобие барака. Маркиза руку в сторону выбросила, мол замри, сама вслушивается.

Я тоже ушки навострила. Отголоски разговора стали доноситься. Смеются мужики. Как бы этот киборг их не прибил. И как по заказу, киборг вдруг резко прыгает вниз, осуществляя перекат после приземления, и скрывается под навесом. Делать нечего, спешу за ней, по ступенькам шлепаю практически босыми ногами. Холодный камень пробирает до мозга костей. А еще мандраж у меня, коленки трясутся, зубы уже готовы выдать барабанную дробь, какую перед расстрелом играют.

Не успела в пролет выскочить, сильная рука меня за предплечье цепляет и к стене. Маркиза смотрит с укором. В полумраке нас не так–то просто заметить. В конце коридора показались двое. Стали приближаться, мат на мате и матом погоняет. Два сапожника в доспехах. Мимо прошли, нас не заметив. Однако я струхнула так, что чуть коленки не подкосились. Стоило одному голову повернуть, и мы как на ладони, прижатые к стене, в полутора метрах от них!

Те на лестницу, а маркиза дергает в другую строну. Не успели до выхода добежать, в нишу занырнули резко. Я и сама услышала, что бежит кто–то! Но соображалка не сработала так, как у этой воровки. Промелькнула служанка в бежевом платьице с кувшином в руках.

Маркиза дальше тянет. Выскочили в парк. На нашем участке темно, и пятен таких не так уж и много по всему парку, магический свет подходит к участкам избирательно, всюду клумбы и стриженные кусты высотой различной, от метра до полутора. Похоже, фантазия садовника не знала границ, или он был просто пьян.

Вскоре версия моя, что свет динамичен, подтвердилась. В основном он следует за гуляющими парами. Но кое–где и факела горят, в основном у лавочек и стен с лестницами.

Рывок! И меня утягивает прямо в куст. Буквально вдавливает в него, ветки упругие и острые царапнули, едва не вскрикнула. Чувствую руку маркизы, а еще ее злобное рычание в груди. Слышу шаги! Кто–то прошел совсем рядом! Сердце колотится, как у зайца после длительного кросса.

Минут пять сидели. Затем маркиза ущипнула меня за задницу. Да так больно! Едва удержалась. А она еще и прошептала сквозь зубы:

– Ты чуть все дело не провалила, растяпа. Идешь за моей спиной, никаких любований цветочками. Если я прячусь, ты тоже прячешься, если бегу – ты за мной.

Шмыгнула из куста. Я следом на четвереньках, как собачонка. Темень нас укрывает. Пронеслись на полу–согнутых по прямой дорожке, прижимаясь ближе к клумбе. Взглянула на дворец украдкой, пока злобный киборг не видит. До него метров сто пятьдесят. Помню циничные слова Арлена, что пыточные делают в тех же зданиях, где лорды спят. Именно поэтому я не задавала тупой вопрос, почему мы ломимся именно во дворец, который является самым охраняемым объектом в городе, да что в городе? В герцогстве!

Маркиза застыла на повороте, когда я не дошла до нее метров десяти. Я тоже замерла в ожидании. Вроде нет света. Но явно что–то не так! Не успела моргнуть, Николь ринулась в куст и растворилась в нем. А я помедлила и увидела, как в белом мареве на меня идет женский силуэт в платье!

Дыхание перехватило! Призрак?!

Хихикнуло еще игриво! Душа у меня в пятках. Сжалась. В куст вдавливаться уже поздно, зашуршу ведь!

– Нечестно! Миледи! – Крикнул мужчина, призрак обернулся и присел. – Использование амулета скрытности обговаривалось! Ай–яй–яй, миледи. Буду вынужден взять у вас штрафной поцелуй.

Призрак хихикнул сдержанно и прижался к круглой цветочной клумбе. Между нами расстояние метров пять! Не дышу…

Показался мужчина в камзоле золоченом. За ним сразу и свет пошел магический. Марево с призрака спало вдруг, и он оказался девушкой в зеленом платье! Она засмеялась и помчалась дальше, пролетев в метре от меня. Мужчина рванул за ней! Я даже дуновение ветра почувствовала на своих красных локонах.

Полезла в куст, воспользовавшись шумом, и вдруг ощутила что–то! И это исходило от амулета. А я ведь просто подумала об опасности! О том, что меня может схватить стража! Стоило просто посмотреть вокруг, и стало ясно, где караульные. Их желтые силуэты на фоне темных силуэтов парка, накрадывающихся друг на друга, мелькают на разном удалении. Простые фигурки, какие–то меньше, какие–то больше. Одни стоят, другие двигаются.

Маркизы нигде нет. Страшно даже дергаться в каком–либо направлении. Уже живот скрутило от волнения и в горле пересохло. Неподалеку раздается очередной визг. Делаю выводы, молодежь играет в прятки, а та девица воспользовалась магическим средством и была разоблачена.

Жду… Парочка беседующая приближается. Сквозь кусты их увидела и услышала.

– Как такую вообще можно терпеть? – Говорит девушка.

– Думаешь, Нестор держит ее из жалости? – Подхватил довольно молодой парень, судя по голосу. Лиц через кусты не разглядеть.

– Второй приступ, пока она во дворце. Ты бы видел, что было. Просто ужас…

– Проклятье предков, – произнес парень шепотом, минуя мой куст под руку с барышней. – Но герцог непоколебим. И как он страдает. Ведь любит ее.

– Не верю я в такую любовь, – выдала девушка с усмешкой.

– Не говори так.

– Кто слышит, – фыркнула девица. – Да и все это говорят. Проклятье рода Нестор на себя хочет взять, попал в плен ее красоты огненной.

Стали удаляться. Потемнела дорожка. Думаю, что делать дальше… Нужно двигаться к дворцу. Или, по крайней мере, найти маркизу. И это первоочередная задача. Она должна быть ближе к нему, двигались ведь в его направлении. Решила прошмыгнуть дальше, пользуясь детектором в виде амулета, чтобы избежать встречи с охраной. На месте сидеть нельзя.

Заметное оживление света и звука заставило отклониться в сторону темной части парка. Впереди промелькнула тень. Сразу подумала, что маркиза! Но размеры этой тени значительно больше! За ней пошла и вторая. Это мужчины! Проследила за направлением их интереса. В кустах силуэт сидит. И этот мне до боли знаком. Маркиза! И она к ним спиной. А эти, похоже, заметили ее. Но почему не кричат? Не объявляют тревогу?

Крадусь за ними. Одеты прилично, в гражданскую одежду, значит, не солдаты. Но и света над ними нет магического.

– Тише, не спугни плутовку, – шепчет один другому.

– Думаешь, Виолла? – Тихо спрашивает другой.

– Нет, Карина, она любит облачаться. Сейчас схватим, тише, тише.

– Ухватить за задницу хочу под поводом.

– А я за грудь, когда ловишь, можно безнаказанно это сделать.

– Ну не скажи, Жаку Лидия залепила пощечину, когда ухватился.

– Ага, ты не знаешь, что было потом…

– Все, тс!

Да им лет по пятнадцать! Обсуждают, под каким поводом потискать девушек. М–да…

Сердце взвыло! Если они сейчас на маркизу нарвутся, им конец! Она не станет церемониться, убьет, лишь бы шум не подняли. Как она могла так оплошать?! Раскрыть себя каким–то мальчишкам!

Крадусь за ними, попробую оглушить, правда, не знаю как. Пинка дам и убегу, главное отвлечь, там и маркиза сориентируется.

Удар в плечо, что шея хрустнула! И я лечу в кусты, понимая, что там, куда шли молодые люди отнюдь не маркиза! Она протаранила меня и навалилась сверху, кусты мы прошли насквозь, те оказались подобием мягкой хвои.

– Что там?! – Спохватился один из ребят, среагировав на нашу потасовку. И тут же завизжала игриво какая–то прячущаяся девушка, вероятно посчитавшая, что нашли ее. Визг, крики, погони и игрища детские отвлекли на себя.

Николь слезла с меня аккуратно и подтащила к кустам с помощью своей кибернетической силы. Скрипя и охая, поднялась и я. Если бы не черные частицы под кожей, было бы все очень плохо. Они уже на уровне рефлексов защищают своего носителя.

– Я понимаю, что эти ублюдки, не знающие горя, заслуживают расправы. Но давай займемся ими после дела, хорошо, милочка? – Прошептала маркиза.

Она начинает меня бесить.

Крадемся дальше, но более расслаблено. Ибо повсюду визжит молодежь. Кто–то кого–то за что–то ухватил… Парочку хлестких пощечин услышала. Пятки гудят, решила нарастить немного брони, чтобы кожа отдохнула. Зацокала по каменной дорожке. Николь обернулась, посмотрев на меня в полумраке с подозрением. Я состроила из себя овечку, едва не сказав «бэээ». С досадой втянула броню обратно и добавила слой под кожу.

Добрались до пристройки к дворцу. Николь выбрала арку потемнее, судя по всему она вряд ли приспособлена для господ. Скорее для слуг, где их подсобки.

– Только в трех столбах не заплутай, как в двух клумбах до этого, – прошептала Николь и усмехнулась.

Спешу за этой черной задницей и поддать хочется. Прошли по коридору темному, повернули. Тут уже шире переход и арки по обеим сторонам стены. Наверное, ниши, а может и комнаты. Стало спокойнее, ибо уже можно спрятаться по–человечески.

Звук рвущейся ткани и слабый писк, похожий на возглас расслышали мы обе. Он доносился из самой дальней арки, после которой виднелась лестница с горящим в проеме факелом. Николь шмыгнула, даже не повернувшись в сторону шума. А я притормозила и в темноте увидела мужчину, который пытался залезть под платье молоденькой служанки. У той уже разбита губа и текут во всю сопли. Она не решается активно сопротивляться, жмется. А тот сопит, щупает ее и пытается целовать шею. Судя по всему, оба не хотят шуметь, чтобы не привлечь господ. Она боится, что увидят ее в таком виде, а он активно этим пользуется. Хотя… Рассматриваю его ближе. Он и есть персона из числа лордов.

Не успела вмешаться. Николь дернула меня, будто я кукла безвольная. И это уже не первый раз. На шум, что мы издали насильник обернулся и посмотрел испуганным взглядом на два силуэта. Маркиза не теряя времени ринулась к ним.

– Не надо! – Рявкнула я, когда та ударила кулаком по голове парня и уже замахнулась на девушку.

Та стала визжать и получила пощечину, по инерции отлетела к стене и ударилась головой. Я подскочила к ней, чуть не сбив с ног садистку Николь и попыталась выяснить, жива ли она, потянувшись к шее пульс пощупать. Очередной рывок в исполнении маркизы, и меня тянут в сторону коридора.

Раздались звуки надвигающейся стражи. Маркиза за руку потащила к лестнице, я и сама до смерти перепугалась, что схватят и упираться не стала. Пошла вверх с острой ненавистью к ретивой напарнице. Далеко не побежали, маркиза выбрала более или менее темное место и прижала меня к себе, забившись в угол.

– Не дыши, или я тебя задушу, сука ты такая, – прошептала маркиза, сжимая меня сильнее в своих объятиях.

Стража разделилась, судя по шуму, часть группы унеслась вниз по лестнице, другая проскочила мимо нас, направляясь на верхние этажи.

– Да это дети лордов! – Заявляет один из стражников.

– Все равно надо проверить!

– Ох, не будет нам покоя на эту смену, лорды чудят, а у нас волосы седеют, – проворчал один пожилым голосом.

– Да это бургомистр детей и племянников привел, а придворные и рады.

Кирасы с мечами блеснули буквально перед моим носом. Маркизе хорошо, она мной закрылась. Стоим в углу, едва закрываемые тенью. Хорошо хоть стража без факелов.

Патруль миновал. Маркиза выскочила из–под меня, взяла за руку и повела по этажу. Бесит, не могу. Решила за задницу ущипнуть с досады. Коготь ращу. Ухватила, маркиза аж подпрыгнула. Повернулась в мою сторону. Коридор светом особо не балован. Факел прикреплен с той стороны, уже догорает.

– Валерия, слушай, – прошептала с тяжелым выдохом. – Нравится моя задница, так и скажи. После дела предоставлю, люби, как хочешь, я не принципиальна. Сразу заподозрила, что ты по женщинам воздыхательница. С бала еще. И меня за этим делом ловишь. Все эти приемы обольщения мне не чужды. Ты не стесняйся, проявляй свои чувства. Я понимаю, что меня сложно не полюбить, раскройся, будь собой истиной.

Звук шагов впереди прервал эту саркастическую речь.

К стене прижались. Тут и колонны из стены выделяются наполовину примерно. Вот между ними и скрылись. Звуки шагов усилились, раздался скрип двери, затем стук о дверную раму. Все… убрался случайный прохожий. Маркиза выглянула и вперед пошла. Вижу, что трико прямо по центру копчика начинает расползаться после моего щупанья. Сантиметр пока, но чувствую, эти два белых ореха поспособствуют увеличению дыры.

Крадется, ничего не подозревая. А я коготок снова ращу остренький, как бритва, потому что дырка не увеличивается. На углу остановилась, вот он шанс расквитаться! Аккуратно тянусь к ней, стараясь не дышать. Меня уже на смех гадкий пробивает, держусь. Но рука дрожит. Подцепила, еще на пол сантиметра надорвала.

Маркиза резко обернулась, посмотрела недоверчиво. Успела я руку убрать. Улыбку растянула, словно та еще дурочка с приветом.

– Дальше шаг в шаг идешь, – прошептала маркиза.

Киваю в ответ, а улыбка не сползает с лица. Толи истерики мне не хватает, нервы шалят, толи давно я уже не веселилась откровенно.

Маркиза хмыкнула с надменным выражением лица и пошла дальше. Поворот, и мы в широченном переходе. Колонны тут уже основательные, потолки высокие, арки нависли волнами, рыцарские фигуры, сложенные из доспехов, стоят по обе стороны с опущенными забралами. Факела на каждой колонне горят ярко. Николь от колонны до колонны перебежками, я за ней. Коридор, как длинный зал. Конца не видно. Зато задница Николь мелькает хорошо! Едет ткань по шву, расползается родимая.

Видела я как–то бобслей, у женщины на олимпиаде штаны лопнули. Забавная картина. Только в той ситуации трусы были. А тут их нет! Вот уже сантиметров на семь шов разошелся. А маркизе хоть бы что. Задница полуголая виляет. А меня на конский ржач прорывает.

– Тебе не дует? – Не вытерпела и прыснула, ладонью рот свой придавила.

– Заботливая какая, – усмехнулась маркиза. – Ткань качественная, из Заморья. Костюм с умом сделан, в жарких местах поры для воздуха больше.

Ой, лопну от смеха!

Мчимся тенью. Справа стена перешла в лоджию массивную. А там парочка, на перила облокотилась, болтает мило. Николь левее пошла, рукой меня притормозила, мол по одной проскочим. Тут же весь зал освещен!

Бежит, шов еще больше расходится! Проскочила удачно. С того края мне машет. С холодеющем сердцем крадусь, не отрывая взгляда от светских спин. Живет дворец своей жизнью беззаботной. С улицы донесся смех. Парочка встрепенулась, а у меня душа ушла в пятки. Ринулась к Николь. Девушка уже поворачивается в сторону зала! А!! На затылке волосы шевелятся от такой дозы адреналина.

Успела. Фуххх.

Пошли дальше по широкому коридору. Уже и не смешно, что у Николь трико расползается. Очередная лоджия. На этот раз пустая. Маркиза к ней подкрадывается. Вниз заглянула, по сторонам аккуратно. Затем зашептала свое заклинание. На этот раз я уже четче комбинацию уловила. Может, даже сумею повторить. Холодок ударил едва ощутимый, и в руке у нее веревка появилась с кошкой!

Вот оно значит как! Прячет в заклинание вещи?! Изобретательно…

Не успела впечатление до конца прочувствовать, маркиза на перила мраморные прыгнула ловко. Ко мне своей задницей головой повернулась. Господи! Все… дыра на всю попу белую! Веревку раскрутила и запустила куда–то вверх. На этот раз с первого броска не вышло. Выругалась тихо, ибо звон раздался хороший. Бросила второй раз и зацепилась. Полезла, мне махнув, чтоб подходила. Подошла…

Какой срам над головой. И смешно и горько.

– Ах ты змея подлая, – высказала маркиза, до которой дошло. Зад ведь поддувает!

Шаги приближаются! К лоджии кто–то идет! Болтовня бытовая, сплетни доносятся. К колонне прижимаюсь, как маркиза на балу у герцога тогда. Теперь я в ее шкуре! Смотрю на балкон, веревка вверх уходит. Поняла Николь, что люди сюда пришли!

Две девушки к перилам подошли. А я вокруг колонны перетекла и в коридор. Там хоть есть места, где спрятаться! Все, разминулись мы с киборгом, пришла эта горькая мысль. Вокруг люди, а я в таком виде! Надо было платье одевать и шагать, как ни в чем не бывало. А эти воровские телодвижения и приемы слишком рискованны, они для виртуозных паркуровцев, но не для меня!

Гремящее за спиной железо заставило мчаться вперед. Позади стража! И они бегут прямо на меня! Обернулась, далеко еще, и вроде не заметили черную фигуру. Интересно, каково Николь с ее белой задницей, которая теперь будет хорошо свет отражать. Представила, как маркиза с голой задницей бежит. Опять на истерический смех пробивает.

По стеночке и через колонны скачу на цыпочках. Между колоннами арка небольшая показалась и проход в темный закуток. Прошмыгнула туда. Лестница винтовая! Вверх или вниз?! Логика подсказывает, что за Николь надо идти.

Крадусь воровато с когтями навыпуск. Была бы у меня шерсть, сейчас бы дыбом стояла. И бочком–бочком, как кошка перед боем. Не сразу заметила силуэт на первом же пролете. И это не маркиза. А девушка в белой ночнушке! Смотрит на меня, волосы красные растрепаны, будто огонь горит у нее на голове, или током шибануло.

Замерла в надежде, что не заметила. А она идет на меня, да еще и руки тянет!

Свет желтый озарил пространство! Огонек из ее ладошки вылетел, и я увидела отдаленно знакомое лицо. Девушка в карете, что с рынка уезжала с печальным видом. Это и есть Каторина?! Жена герцога невменяемая. На вид так и есть!

Она улыбнулась мне. А я ей.

– Бабушка, ты такая молодая, – шепчет приятным и чувственным голосом. От такой ласки звука я сразу бдительность и потеряла.

– Внученька, – выдала, не найдя ничего лучше.

Объятия распахнула и ко мне идет! Обняла. Худенькая, тоненькая и горячая. Через черный костюм жар ощущаю сильный. У нее температура? Галлюцинации? Лихорадит, вот и бродит бедная.

Глажу по рыжей голове. Вот мы обе рыжие в обнимку на лестнице. Вцепилась в меня, хнычет.

– Почувствовала я тебя сразу, родная моя кровь, – шепчет молодая герцогиня. – Род наш древний от проклятья избавился. Вот ты и вернулась ко мне. А где братья твои? Сын?

Отпряла, на меня уставилась, огонек навис магический, зеленые глазки подсвечивает слезливые. Сумасшедшая, похоже, девица. Решила подыграть, чтоб не закричала.

– Да в замке все родовом, – шепчу. – Ты бы шла внученька спать, утро вечера мудренее.

Прижалась снова. Загремело железо где–то рядом. Стража! Отлепила девицу.

– Пока мне, внученька, силы мои виртуальные на исходе, голограмма я, – выпалила оторопевшей Каторине и помчалась вверх по лестнице. Снизу истерика началась.

Выше и выше иду, из каждого пролета этажного доносятся звуки шагов или болтовни. Ощущаю себя в западне! И вот он тупик, вернее единственный выход через арку. Как бы в башне какого–нибудь мага не оказаться. Это будет финиш и конец карьеры. Я же на этажей семь поднялась, судя по ощущениям и усталости.

Едва ноги волоча, выгребла в зал темный. Служанка с подносом прошлепала стороной и скрылась в проеме боковом. Вижу Николь! Она меня еще нет! Дернулась было к ней. А из той арки, куда служанка входила, трое мужчин в полных доспехах вышли. Рыцари! Ой, меня сразу затрясло!

Маркизу это не смутило. Она как кошка, в смысле голозадая кошка, набросилась на позади идущего. Повалила его, в руке сверкнул меч. Раздался лязг и крики. Третий стал удирать, но почему–то упал. Второй воспользовался заминкой Николь и атаковал, та неуклюже отбилась. Тем временем в зал вбежали еще пятеро мужчин. Все стражники! Двое с факелами! Тут–то я уже не выдержала. Материализовала лук и стала расстреливать всех, не обращая внимания на обливающееся кровью сердце. Гордон важнее, чем эти незнакомые люди, что пленили его. Они не могут быть чисты душой и невинны. Они тоже убивали или будут, оружие–то им на что. А кто хоть раз убил, заслуживает смерти…

Так я утешала себя, убивая нападающих на маркизу. Наступило затишье, убрала лук. Бегу к ней. Увидела меня, глаза черные! Злые!

– Где ты пропала?! – Рявкнула, тяжело дыша. – Я уже успела воротиться. Быстрее! За мной! Ой, а это что за тела?

Пораженные мною валяются беспорядочно. Маркиза и не заметила, как я их пришила. Пожимаю плечами. Смотрит с подозрением и переводит внимание на местность. Проскочила под аркой низенькой. Господи, шов до спины разошелся, вечернее платье вот–вот сделается. Уже и не смешно. Следую за ней и попадаю в зал светлый небольшой. И это очередная порция магического света тут, и похоже, всегда.

Впереди дверь деревянная обитая железом чересчур старательно, и замок на ней навесной размером с голову.

Шепчет заклинание, которое я уже практически запомнила, у ее руки возникает марево полупрозрачное, в свете ярком разглядела. Кисть исчезла, словно обрубили! Через мгновение рука появляется, и из марева связку ключей гремящих достает! Холодком повеяло. Вот оно как!

Маркиза на меня воровато оглянулась, а я сделала вид, что на задницу ее голую и взмыленную смотрю.

Ключ быстро подобрала, скрепку какую–то еще подсунула, стала вертеть. Щелчок! Замок с грохотом падает на мраморный пол, едва не на ногу маркизе. Дверь мощная поддалась напору, заскрипели петли!

– У нас минута! – Визгнула Николь, пряча в свой магический омут ключи и надавливая на дверь всем своим весом.

Меня вдруг осенила горькая мысль. Это не пыточная! Это сокровищница герцога, судя по блестящим от драгоценностей стеллажам…

Помещение небольшое, освещено слабым магическим светом, восемь стеллажей до потолка, заваленные изделиями из драгоценны металлов и камней. Но Николь, похоже, не это интересует. Она идет прямиком к определенному месту в крайнему ряду. Звон рассыпавшихся монет бодрит.

– Валерия! – Окликает меня через два ряда – Сюда скорее!

– Ты куда меня завела?! – Кричу, приближаясь к ней.

А у той в руках рулон бумаги с красной окантовкой. Маркиза спешно его разворачивает. Оттуда бьет яркий свет, та щурится.

– Скорее читай нижнюю строчку! – Сует мне под нос. – Его нельзя выносить из казны, метка стоит сильная! Скорее!!

– Водная гладь второй трети солнца тенью укажет путь, – прочла несуразные строчки светящиеся, словно прорывающаяся лава.

Рулон закрылся. Перед глазами бельмо, будто на солнце прямо смотрела. Николь за руку хватает, выкинув свиток, как ненужный хлам.

– Гордон не соврал на счет тебя, уходим! – Кричит браво.

Руку вырываю.

– Веди в пыточную! – Рычу на нее. – Мы зачем сюда пришли?! Или ты меня свиток прочесть завела, тварь ты такая!

– Полегче милочка! А то шейку твою тоненькую сверну! – Шипит маркиза и силой пытается к себе притянуть. – Щенку Гордону уже не поможешь!

В помещение врываются люди. Понимаю, что Николь хочет из замка магией уйти вместе со мной. Прыжок она заранее приготовила. И это билет в один конец. То есть из дворца, если не из города. Любое пересечение магическое тревогу вызовет, вот почему сюда мы пешком. А обратно хоть трава не расти. Не такая уж я и глупая.

Наращиваю мышцы и жилы нашпиговываю черными соединениями. Вырываюсь из рук с легкостью. Ей к себе ближе притянуть надо, чтобы сработал портал, или что там у нее в роли пути отступления припрятано. Планирует она все на десять шагов. Ага щас…

– Как знаешь! – Визгнула с досадой и синяя сфера накрыла ее, через миг истончилась и унесла маркизу куда–то очень далеко.

Мощная рука обхватывает мою талию.

– Попалась! – Торжествует стражник.

Рывок, и меня впечатывает в стену. Вою от боли и сползаю по камню на пол. Рано я радовалась, что выработана защитная реакция у черных частиц на такого рода падения и столкновения. Мужская сила берет свое.

Шесть стражников передо мной, по бокам еще по три человека обходят. В проходе рыцарь возникает со злорадной ухмылкой, дверь за собой прикрывая.

– Да она голая, что за срам, – усмехнулся один из стражников.

– Это одеяние лазутчика такое. Какие формы и на показ, я уже горю от желания.

– Так давайте пустим по кругу, что зря телу пропадать на пытках.

– Я первый, – гаркнул рыцарь, расталкивая мужчин. – Что вражина? Попалась воровка неуловимая, думала улизнуть и на этот раз? Страшно тебе?

Поднимаюсь. На меня даже никто не набрасывается. Смотрят с интересом, как их главный будет начинать насилие над слабой девушкой.

– Ладно у меня под трико ничего, – говорю хищно. – А ты как в железе будешь это делать?

Оторопели мужчины. А я броню наращиваю, копируя форму его железных доспехов. Генерирую нагрудник, наплечники, латы… Выплавляют мои черные союзники рыцарский стиль. Шлем представила, какой в гостях Леонида делала, экспериментируя.

За десять секунд облачилась, наслаждаясь реакцией.

– Ведьма! – Взревел рыцарь и с мечом на меня пошел.

Через мгновение в броню ударила арбалетная стрела и отлетела, как спичка от бетона.

Руки когтистые вперед выбрасываю и отталкиваюсь ногой от бетонной стены. Рыцарь не успевает меч выставить, не думал, что я такая резвая. Вонзаюсь когтями в стыки его доспехов и рву. Крик пронзительный раздается. Что–то там его надорвала походу.

Стражники пытаются зацепить мечами. Рву их нещадно, как кукол тряпичных на глазах у стонущего рыцаря. Глаза мои кровью наливаются. Уже не могу остановиться. Насильники чертовы, всех убью до единого!

Выпрыгиваю из помещения, встречая новый отряд. Люди разбегаются в ужасе, стоит мне накинуться на одного. Хватаю его за грудки, втягиваю шлем, обнажая голову в чешуе, и спрашиваю пастью с акульими зубами:

– Где держат узников?

У стражника волосы дыбом, дар речи потерян. Цепляю другого и повторяю вопрос.

Язык до Китая доведет… особенно если четыре ряда акульих зубов прилагается.

Хватит быть слабой, твержу себе, разбрасывая немощных людишек. Довольно слез и обид, мной вертели, как куклой. Достаточно я терпела. Теперь будет только сила, и никаких уговоров и просьб. И маркиза мой невольный учитель сему.

Душит злость и накатывают возмущения. Мной хотят воспользоваться все, кому не лень. Цели вынашивают и дурят, как лохушку. Ну маркиза, тварь такая, я до тебя еще доберусь!

Преодолевая лестницу, попадаю в подвал. Рву стальные прутья с корнями и раскидываю факела. Мне свет не нужен! Прорываюсь сквозь стражу и тюремщиков. Спрашиваю, где Гордон. Мне с радостью отвечают, правда не все. Некоторые в таком ужасе, что успевают написать в штаны. Неужели я такая страшная? А как же шикарные красные волосы? Пару раз меня назвали сумасшедшей Каториной… бедная девочка сыскала славу одержимой. Но мне не до ее имиджа.

Пара подвальных этажей вниз, и я добираюсь до заветной пыточной.

– Ты сразу не коли по болевым, – разъясняет старый садист молодому. – Сперва подразни.

– Да я ему залил свинец под кожу, нормально покричал…

Даже чудовище бывает добрым, как я. Но приходят моменты, когда ты уже не можешь сдержаться. И черная часть твоей души возвращается…

Станки в щепки разношу, разрывая вместе с сотрудниками этого заведения. Кровь, кости, мясо, опилки, железо и ремни, все смешалось… кони, люди, котлеты, мухи. Было бы время, испытала пару штуковин на этих живодерах. А так… опасаюсь магов, что вот–вот придут меня остановить. Тешу себя, что готова дать отпор и им. Тут нет полей всяких, как у Лафины, аур поглощающих и тому подобного. Стены каменные и глухие, да ночь на дворе.

Вижу своего бедненького, замученного разбойничка… Внутри все кипит, злость прорывается неистовая. Хоть прогрызай основание с фундаментом и рушь весь этот дворец к чертовой бабушке.

Гордон закован. Худой, побитый, порезанный, кое–где прожженный. Но живой, мой миленький! Убираю броню с головы. Нельзя пугать разбойника, у него и так психика расшатана. Прутья аккуратно разгибаю со скрипом, вхожу деловито в черном рыцарском одеянии. Снимаю цепи, вырывая с корнями из стены. Подцепляю кольца на запястьях ноготками. Все проржавевшее, кровью пропитанное, легко поддалось.

Вот твари, а… сколько людей перемучили, судеб покалечили. Я словно прошлое листаю, перебирая кадры с силуэтами жертв. Боль их проходит сквозь меня. И она оправдывает мою сущность в содеянном.

Разбойник на меня глазенками смотрит, понять не может, сон ли это, аль наяву к нему девица пришла красная, облаченная в черные доспехи, залитые кровью. Улыбаюсь, поспешно убирая акульи зубы, про которые напрочь забыла.

– Валерия?! – Хрипло произносит мой хороший. Обнять боюсь, сломаю еще что–нибудь, а хочется... в смысле обнять.

Беру его на руки, как невесту. Он ошалелыми глазами смотрит, понять не может, что собственно происходит. Переступаю порожек, ручки, ножки, головы. О черные обезьяны или как там вас с крыльями? Я сущий демон… Совесть мучает немного, но отступает, стоит мне на Гордона взглянуть. Друг важнее всех этих тюремщиков и садистов.

Проходим ряды клеток, где заключенные вжались в стену подальше и не могут понять, что произошло. Света нет. Но я же вижу все. Поднимаюсь на уровень выше, тишь да гладь, только где–то над головой беготня и суета. Еще уровень преодолеваю с намерением выйти на свежий воздух, распустить крылья и улететь отсюда домой в замок, где никто не достанет!

Вот уже залы пошли, где я никого не убивала практически, только калечила и пугала.

Женщина бежит навстречу. Силуэт знакомый. Да это же маркиза Николь, вернулась, коза такая! Останавливается в пяти метрах, распознав наконец. Смотрит на меня и пытается понять, где она оплошала.

– Я… я метку поставила, – прохрипела Николь, сама уже переоделась в походный наряд, вот умница. – Это ты перебила половину стражи, вторую распугала?!

Пожимаю наплечниками черными.

– Я вернулась за тобой, – пропела воровка.

– Я рада за тебя, – говорю, растянув улыбку шире. Сейчас бы акульи зубки не помешали.

– Ну и кровожадная же ты сука, – выдает маркиза, будто само вырвалось.

– А ты думала, трижды вдова – это случайность? – Ответила с сарказмом.

– Я кольцо зарядила, – неуверенно заявила Николь. – Хватит и на Гордона. Уходим?

Подхожу ближе, ощущая острый выброс адреналина со стороны маркизы. Страшно киборгу. То–то же…

Синяя вспышка. Зажмурилась запоздало. Снова перемещение в пространстве далось нелегко. Но обошлось без последствий. Гордона на ноги поставила, не удержался бедный, на траву присел, глазами захлопал. Вдохнула аромат дикой зелени полной грудью и возрадовалась звездному небу над головой.

Ночь, лес, впереди водная гладь и травянистый берег. Сверчки трещат, и листва шуршит под ногами у приближающихся рыцарей. Всего пятеро, порву голыми руками, если что.

– Валерия, я помогла тебе, помоги и ты, – промямлила маркиза неуверенно.

– Что?! Как твой грязный язык только поворачивается?!

Киборг затрясся.

– Если бы не я, вряд ли ты бы во дворец пробралась, – прошептала с надеждой и дрожью в голосе.

– Зерна Красного Ириса, – усмехнулся Гордон хрипло. – Николь ты веришь в этот бред?

– Я видела свиток! Ты тоже его искал, не надо лукавить. В нем карта, указывающая вход в хранилища зерновых Друма, и он где–то здесь! Последние строчки Валерия смогла прочесть. И это важная подсказка!

– Зерна?! – Подхватила я, осмысливая сказанное. – То есть вы хотите посадить его вне Поляны миров, если найдете зерна в Друме?! Как вы узнали о них, сколько времени они растут?!

– О! Валерия! Ты в деле! – Воскликнула Николь радостно. – Тридцать долей твои, семьдесят мои.

– Ты подставила нас, Николь! – Прорезался голос у Гордона. – Делим на три равные доли. Если бы не я и моя информация с библиотеки Арлена, вряд ли ты бы узнала о тайнике!

Так, делим шкуру неубитого… Ладно.

– Валерия, – взмолилась вдруг Николь. – Мы все тут обшарили. Входа нет. Но… последние строчки, они ключ к разгадке. Дверь где–то здесь, но где именно загадка непростая!

Ладно… Давайте поищем вход в Друм, где лежат зерна Красного ириса, и я захапаю себе все. Ишь ты, делят наивные. Все будет мое… наше, мой милый Эрей Авель!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ТВОРЕНИЯ ДРЕВНИХ

Утренний лес оживает со звуками радостной дичи, что избежала ловких охотничьих рук и костра у наших ног. Как мило, что за нами девушками ухаживают красивые и сильные мужчины. Дотлевают угольки, грея мои ножки. Сижу на мягкой перине, мясом куропатки накормлена, напоена родниковой водицей.

Где мы и когда нагрянет враг? Вопрос этот к утру назрел в моей шальной голове. Вокруг лес густой, пригорки незнакомые виднеются на горизонте, и озерцо странное на проталине лесной. Будто маг его сотворил, провалив на пару метров солидный кусок земли. Раз мы сюда за секунду перенеслись, то и Зурах сможет! А я с ним видеться не хочу! Ладно там одежду…он с меня три шкуры спустит.

«Водная гладь второй трети солнца тенью укажет путь». Да все понятно, в принципе. Это мое нервное перенапряжение выливается в сарказм.

– Далеко мы от столицы? – Интересуется Гордон, кривясь. Его, сидячего у деревца, вовсю бинтует рыцарь старенький. Ночью лес стоял на ушах. Прижигали раны бедненькому, даже зажатая во рту деревяшка не помогла. Досталось горемыке, но оклемался быстро. Дедуля в доспехах оказался хорошим лекарем. Не простым, а магическим.

– Это дикие леса Ирна, – ответил дедуля. Глаза мудрые, добрые. Но судя по доспехам, не раз был в боях и какого–нибудь да убил.

– Граничащие с Ратлендом, – добавил другой рыцарь, что значительно моложе и крупнее. Этот на маркизу посматривает постоянно с благоговейным выражением, и поспешно уводит взгляд, когда та отвечает ему строгой мордахой.

– Мы время попусту тратим, – шипит маркиза и мечется, как лев в клетке, туда–сюда. – Гордон, вечно с тобой одни проблемы и неприятности. Я думала это тебя запытали до смерти. Истошные вопли на всю столицу разносились. Или ты орал так из–за этих царапин?

– Это был Рик, – проговорил разбойник выстрадано. – Его за зачинщика и посчитали, а я так, попался в подсобках, за вора еды приняли.

– Ну да, – фыркнула Николь. – Тебя никогда в серьез не воспринимали, мальчишка.

– Как вам угодно, маркиза, – хмыкнул тот.

Заметила, что Николь и Гордон любви особой друг к другу не питают…

Я в своем походном одеянии, что Николь достала из холодного омута с помощью заклинания, оттуда вернула и кольца с амулетом Юджина, на который покосилась с подозрением в процессе передачи, но ничего не сказала. А я втянула броню быстренько, пока никто не видит, и сняла трико. Вернула его, та в свой омут и спрятала, отойдя в сторонку.

Ближайший лес кропотливо и не раз прочесан отрядами маркизы. У нее тут, похоже, целая армия стягивается, запряженная телегами для перевозки шкуры неубитого, хм… зерен Красного ириса. Пока только полсотни человек в округе. Место примерного положения ей давно известно, с того самого дня, когда она пробралась в сокровищницу на балу, а я ее по доброте душевной прикрыла. Свиток она вынести не смогла, но прочла частично, выяснив, где примерно должен быть вход, и спрятала карту в сокровищнице, проявив недюжинную смекалку.

Но этого оказалось недостаточно. Эллипсоидной формы озерко само по себе странновато. У меня даже возникла мимолетная мысль, что это след какого–то копытного динозавра.

Солнце поднимается с горизонта, накидывая одеялом на нас длинные тени. Не выспалась я, но в этой непростой обстановке сон, как рукой сняло. Подхожу ближе к берегу. Обрыв в траве по пояс. Но чувствую землю под ногами и вряд ли упаду. Холодом от воды веет. Первые лучи просвечивают ее у берега до самого дна, а там длинные болотного цвета водоросли, словно продолжение травянистого берега. Они едва заметно волнуются и совсем мне не нравятся. Дальше их больше, они ровнее, и уже глубины не определить, только их кончики виднеются, уплотняясь и создавая иллюзию идеально ровного дна. Скорее всего, от них озерцо и имеет такой зеленоватый оттенок. Наряду с водорослями настораживает и другое. Не заметила ни одной рыбешки, и это навивает сомнений. Насмотрелась я уже на плотоядных растений, ничему уже не удивляюсь. Все варианты известны. Не буду же я в мире, где может произойти все, что угодно, считать, что тут не может быть каких–нибудь уродов, что смотрят на нас из–за водорослей и облизываются.

– Леди, к воде лучше не приближаться, – предостерег старый рыцарь.

Я хоть и думала–передумала по поводу и без. Но вот такое услышать от мужчины взрослого. Отшатнулась с испуга. На него посмотрела.

– Нет, нет, миледи, не подумайте, никого не потеряли, – поспешил утешить. – Но выводы сделали наши следопыты верные. Животные боятся к воде подходить этой. Троп их на водопой к озеру нет. Тут ни рыбы, ни лягушки не водится, даже мошки не летают, зловещее это озеро, как бы не мертвое.

Но Николь, похоже, такие предостережения не испугали. Уже, видимо, слышала и не приняла всерьез.

– Что скажешь? – Напирает маркиза. Но с нотками осторожности в голосе. Теперь она меня как минимум опасается.

«Водная гладь второй трети солнца тенью укажет путь», повторяется снова и снова в моей голове.

– Ждать надо, – пожимаю плечами. – Примерно после полудня что–то возможно прояснится.

– Мы не можем ждать, – прошипела маркиза. – Герцог знает, что я у цели. Он попросит Зураха найти нас по следу ауры, по твоей милости моя задница источила не мало.

Прыснула от смеха. Маркиза фыркнула закипая. Поняла, о чем я подумала.

Но настроение хорошее недолго продлилось. Угроза реальна. И по подсказке вроде ситуация становится ясна. Солнце, пройдя две трети пути от восхода до заката, должно создать тень, которая на этом странном озере укажет, где люк или подводная пещера. Что под воду нырять придется, я уже поняла. От чего передернуло. А вдруг там действительно что–то… И ясно уже сейчас, ровная шапка леса никакой указатель своей тенью не спроецирует. Деревья растут, меняются со временем ветви. А карте тысячи лет. Вот и сели в лужу.

– Откуда тут вода? – Озвучиваю мысли вслух.

– Если пройти вдоль берег, шагов через сто увидите реку, леди, – вмешался рыцарь. – Там мы воду и набирали, и коней там же поим.

– А куда она уходит?

– Дальше две реки, одна течет узким ручьем и впадает в Дуальскую горную, другая переходит в болото.

То есть тут была река, которая натекла в этот разлом земной коры. И уже потом была составлена карта про водную гладь. «Гладь» – имеется ввиду покоящаяся вода, насколько понимаю. Еще вывод назревает, если на дне есть вход, то он герметичен, раз вода не ушла. Хотя… может и просачивается по чуть–чуть. Должны быть пузырьки на ровной глади?

Пошла вдоль берега, ладошки растопырила, травка щекочет ровная. Вскоре рассмотрела и ту сторону берега более детально, убедилась, что нет там конструкций каменных длинных, вообще никаких, только деревья, пару стволов поваленных и все. Заметила движение воды, течение едва уловимое. Но никаких пузырьков и близко не заметила. Шагаем с маркизой вдвоем в пяти метрах от берега, ближе опасаюсь подходить, за нами два десятка рыцарей спешат, и Гордон ковыляет в самом конце, но торопится. Мало ли мы занырнем куда–нибудь без него.

– А где твои чудные черные доспехи? – Допытывается маркиза. – Ты пользуешься заклинанием?

– Да, как ты, – смеюсь над назойливой. Маркиза бледнеет. Чего она боится? Что я произнесу ее заклинание и вытащу из образовавшейся черной дырочки в пространстве все ее наворованные ценности? Кстати, надо будет попробовать.

Озерцо вокруг обошли минут за сорок. Даже мостик через речушку из бревен преодолели, что рыцари соорудили. Ничего подозрительного на берегу, одни лишь деревья и домик лесничий, превратившийся практически в труху. Солнце уже к полудню подтягивается, а мы недоумеваем и затылок у меня давит, будто вот–вот погоня примчится.

– Неужели ничего подозрительного не видели? Балки железные, каменные сооружения или какое–нибудь торчащее инородное тело? – Пытаю старого рыцаря, что после моих слов глаза выпучил. Зря я терминами выражаюсь.

– Все чисто, миледи, – отвечает с трепетом. – Уж не первый десяток дней цедим лес весь этот…

Значит, придется искать в воде. Но стоит соваться без должной уверенности, что тут не водится плотоядные твари? Да и как на воду будет реагировать мой чернок?

– Миледи, озеро совсем недоброе, – поет дедуля. Мурашки по телу.

Однако, как бы не пришлось нырять с головой, все ближе я к этой, бросающей в дрожь, мысли. У меня еще одна появилась: береговая линия относительно ровная, но вот в одном месте заводь небольшая. И как раз если солнце с зенита пойдет по своей траектории, то тени отсюда в сторону воды пойдут. Была бы тут башня, статуя или шпиль, тень на воду бы и упала.

А может, и было что–то, но со временем рассыпалось или было растаскано местными поселенцами.

Подошла со стороны заводи. Встала у края подозрительного на свой страх и риск. Прозрачная вода позволяет в этом месте просматривать неглубокое дно. К воде опускаюсь, рукой трогаю, наращивая под кожей броню, особенно где кисть. Водица прохладная, хотя температура воздуха вполне себе летняя. Здесь тоже есть эти странные водоросли, но их не так уж и много.

Что–то не так. Понять не могу. Всматриваюсь. Чуть дальше под водой водоросли строем ровным стоят, словно поле пшеничное. Но! Колышутся не синхронно! Некоторое не поспевают за другими. Будто они длиннее и движутся чуть медленнее. И если общую картину составить, то выходит предположение, что под ними грунт не ровный, и эта неровность в длину идет. В открытой воде уже не разберешь, как там колышется. Но есть четкая узкая дорожка, ведущая к берегу!

– Меч мне, – шепчу, выставив руку. Звон стали и в ладонь вкладывается тяжесть, которая резко тянет вниз. Сильная рука придерживает, чтобы на бок не завалилась. Острие меча сковырнуло дерн.

Маркиза хихикнула сдержанно. А я с досады мышцы с жилами нашпиговала черными соединениями. Рукоять крепче сжала и меч подняла без усилий особых. Только коленки затряслись от прибавившегося веса к телу.

Махнула пару раз неуклюже. Рыцари ахнули. Сейчас техника не важна, главное выпендриться и показать, что мне легче легкого. А шпаги тонкие… ими только в зубах ковыряться и под ноготками. Выпрямилась, решила изобразить что–то посерьезнее. Махнула хорошенько, рукоять выскользнула из руки и прямо в воду. Метров на десять от берега.

Теперь ахнул лишь один рыцарь. А маркиза снова усмехнулась.

– Родовой меч, клинок рода, – промямлил рыцарь за спиной чуть ли не плача. – Ему пятьсот лет, сталь и ковка ушедшей расы высоких эльфов Дантарии…

– Граф Кастиль, заткнитесь уже, – фыркнула Николь кривясь. – Купите новый. А ты, милочка, держи оружие женщине под стать.

Клинок мне вручает свой тоненький.

– Родовая шпага, – ехидно заявляет. – Эта полетит дальше, давай не стесняйся.

Принимаю оружие, веет силой от клинка магической. И дала ведь с видимым энтузиазмом. Исследую шпагой грунт, насколько длинны руки и лезвия хватает. Пол шага делаю. Водоросли тревожу, им хоть бы что, колышутся слабо, будто макаронины вялые и полые внутри. Мягкий ил всюду. Прочертила мысленно линию по которой водоросли немного иначе движутся. То, что я выявила ранее! Тыкаю, шпага проходит легко. Второй раз, что–то увело кончик в сторону. Так! Пытаюсь снова!

Твердое! Потыкала вокруг, определяя ширину. Сантиметра два, не больше. Маркиза и рыцари затаили дыхание, понимая, что я нашла нечто инородное.

Но что это?! Пол шага делаю, погружаясь в воду. Азарт накрыл. А позади оханья с опаской. Клинки повынимали со звоном, слышу, как тетива натянулась тугая. Насторожились военные, ждут любой пакости со стороны озера. Только бы это была не кислота, замедленного действия или радиоактивная вода, от которой чуть позже выпадут волосы и зубы…

Исследую шпагой твердь, веду ближе. И оно не заканчивается! Отчерчиваю границы, пытаюсь раскопать это кончиком тоненькой шпаги. Но ил приставучий не так–то легко разогнать! Блеснуло железное, это я шпагой хорошенько царапнула. Ржавчина коричневая шматками налеплена. Вскоре прихожу к выводу: это цепь!

Веду ближе, в поисках ее начала.

– Что встали? Помогайте! – Командую. Рыцари подскакивают, в воду заходя без тени страха и начинают раскапывать. До самого берега раскопали. Цепь шириной с запястье, массивная, как корабельная, на которую якоря вешают. Уходит она в почву. Натяжение не такое уж и большое. Мечами по системе рычага удается приподнять ее, чтобы оценить габариты.

– Копайте! – Визжит не своим голосом воодушевленная Николь. – Тут ройте землю и тут! Куда она ведет?! Вперед рыцари мои!

Стали копать, полетела земля во все направления, вода помутнела... Отошла в сторонку. Смотрю на озерко и думаю… Материализовать – не материализовать…

– Стойте! – Командую. Копать перестали, дыхание затаив.

– Валерия, что там?! – Насторожилась маркиза.

– Веревки с кошками, как на вылазке есть? – Начинаю новый план освещать. – Надо подцепить цель и лошадьми потянуть. Может вытащим что–нибудь или кого–нибудь. Если нет, но продолжим.

Никто не спорил. Только Гордон посмотрел на меня с усмешкой хитрой. С чего бы это?!

Попытались так потянуть. Ага, разбежались. Силу трения, да и саму физику тут у вас никто не изучал. Лошадей набралось десятка три, с кошками сложнее. Зато рыцари взяли инициативу в свои руки и просунули веревки под цепью, поднимая ее своими родовыми мечами по принципу того же рычага.

Закрепили веревки, лошадей на старте поставили, между деревьев вырубив все кустарники под корень. Ждут моей команды.

– Вперед! – Кричу тоном решительным. А у самой дыхание перехватывает от мыслей и образов моего богатого воображения.

Сразу цепь не поддалась. Заскрипели веревки от натяжения. Несколько креплений на лошадях сорвалось. Но упорные лошадиные шеи продолжили тянуть. Минут десять тужились без толку, пока маркиза не остановила сквозь весь этот шум и гам. Добавили еще лошадей и креплений. Рыцари в воду по пояс зашли на волне азарта, про озеро недоброе забыли и мечами цепь подцеплять стали. Снова потянула сила лошадиная! Заскрипели веревки, засвистели кнуты, загорланили мужики на животинок бедных!

Есть! На звено ровно цепь рывком вытянули, и пошла понемногу легче. Смотрю на воду. Что–то не так! Волны пошли, разводы по поверхности где–то с середины.

– Все из воды! – Кричу, являя свой боевой лук и даже не сомневаясь в правильности решения.

Лошади дальше тянут. Рыцари из воды бегут с глазами круглыми. А я за водой слежу, натянув тетиву. Сердце в барабанные перепонки долбит бешено.

Цепь снова застряла, и ни в какую. Но это уже не важно. Я заметила в центре озерка, что вода стала закручиваться в воронку! Мы там пробку гигантскую вытащили?! А это ванна?!

– Тише! – Реву, недолго и горло сорвать. Резко притихли, среагировали даже быстрее, чем до этого на команды своей начальницы Николь. Отрадно, конечно, но было бы чему радоваться.

Вода уходит! Вижу это по уровню берега. Вот уже и кончики ближайших водорослей начинают плавать по поверхности. Медленно, но верно поверхность воды опускается. Вот уже и воронка в центре нарисовалась. Примерно через полчаса водоросли, что дно маскировали стали всплывать. Озерко превращается в зеленое болото… Вода втягивается с геометрической прогрессией. И вижу теперь, что глубина тут не пара метров! Намного больше!

Вода пошла от берега прочь, обнажая месиво из темно–зеленых «спагетти». Уровень опустился ниже двух метров, и мы увидели ЭТО! Множество балок в два закругляющихся ряда, что стремительно обнажались и облеплялись назойливыми водорослями. Меня осенило быстрее остальных, что раскрыли рты и боялись даже дышать! Это ребра! Кости огромного морского чудовища! Сперва, решила, что это потопленная лодка, вернее ее каркас. Но сквозь нависшую зеленую тину просвечивалась белоснежная кость. Габариты некогда живого монстра сложно определить, но судя по всему не меньше взрослой касатки, а то и белого кита. Лежит прямо по центру в направлении эллипсовидной ямы, будто упал он сверху, образовав этот кратер под своим весом.

Вскоре и череп его показался удлиненный, обвязанный тиной и ужасно страшный. В перевернутом положении. Такой монстр и коня перекусит, как спичку. Кольцо огромное увидела, к нему цепь прикреплена, которую тянули. Хребет мы ему доломали, скелет подпортили, вырвав вместе с позвонками кольцо, что висело у него на шее.

Воображение подсказывает, держали тут гигантского ящера на цепи, тот вход в Друм охранял. Потом по нему магией ударили, заодно и воронку сделали. Труп монстра вход закрыл, может и не сразу, а потом, уже костьми своими, а мы сдвинули, нарушив герметичность.

Никто не шевелится. Все ждут команды маркизы или моей. Вода продолжает уходить в неведомую дыру, обнажая нам безобразное дно. Там еще речка, что впадала, теперь льется в эту же воронку. Видимый рельеф дна плавно уходит вниз, прямо к скелету. Наклон не такой уж и большой поначалу, а уже ближе к нему градусов под сорок пять.

Стою и думаю, а что же тенью путь должно было указать? Может, силуэт его скелета под определенным углом лучей солнца виден? Или речь о чем–то другом?

– Что встали? – Браво рявкнула маркиза. – Давайте посмотрим, куда вода вся ушла. Ой, Валерия молодец, ай, умница девочка моя. Ну удружила, ну удивила.

Рыцари спрыгнули в месиво и стали вязнуть в иле с водорослями. Пять шагов и уже по пояс. Граф рукоять меча своего углядел, что я запустила. Полез дальше и глубже завяз. Подумать только! Целый граф на службе у маркизы! А я тогда от Арлена тряслась.

Не решаюсь лезть. Слишком жидкое это болото. Всматриваюсь между костьми. Что–то там вода не спешит уходить, водоросли бугрятся. Вспомнила и про водопой, и про отсутствие рыб… Вода уходит, а вместе с ней и опасность?

Шевельнулось месиво неподалеку от графа! И это не только я заметила.

– Назад! – Взревела маркиза.

Рыцари стали пятиться вынимая клинки. Вскрик! Еще мгновение назад я видела стоящего рыцаря! А теперь его нет! Что–то шевелится, будто щупальца, или змея, колыхая жижу и стягивая ее в сторону движения. Монстру тяжело без воды, он злой, и я пытаюсь сквозь крики, брань и команды услышать его…

Множество голосов. Примитивные выражения эмоций, разума нет. Только шелест в голове и предвкушение! Они давно не ели человеческого мяса! Их много!!

Еще несколько вскриков и рыцарей потянуло к центру. На меньшей глубине я сумела рассмотреть зеленую щупальцу диаметром, как целый удав! Рыцари в железных доспехах, и это спасает их от увечий. Но не от силы, с которой тянут голодные существа.

Меня трясет, не могу собраться с мыслями. Оно дело драться с тем, кого видишь, другое с теми, кто прячется и действует по инстинктам. Голод… если бы не солнце, я смело бы ворвалась в этот вязкий омут и выкопала всех этих кровожадных тварей. Маркиза шепчет заклинание. С ее груди вырывается невидимая и стремительная сила. Она в виде сотни игл летит в сторону нападающего существа, обнажившего свою щупальцу. Истошный визг пораженной твари у самого берега ввергает в ужас. Монстры стали активно действовать и уже подобрались так близко! Нагло хватают всех из–под месива из водорослей и ила, перемещаются скрытно. Но это временное явление, потому как вода уходит! И у берега не так легко застать врасплох.

Дно заходило беспорядочно! Да их тут сотни! Материализую лук и начинаю стрелять в места хотя бы малейших движений! Твари успевают утащить еще троих! Один рыцарь умудрился рубануть удачно, за пару мгновений до атаки. Это сколько надо сил, чтобы в такой плотной среде еще и мечом махнуть?! Отступающие беспорядочно тыкают клинками в омут, и многие попадают в цель! Визг тварей заполонил все звуковое пространство.

А мои стрелы, похоже, тут вообще бесполезны…

Уцелевшие вылезли. Маркиза меня от берега оттаскивает, глаза шальные.

– Что делать будем? – Хрипит, дыхание ее сбито, много сил она потратила на то заклинание. – Их надо выжечь, или наслать проклятье. Ты знаешь подходящее? Я нет, но в этих лесах водятся ведьмы, я слышала…

– Стой, стой, – трясу ее. Маркиза превращается в невменяемую. Что это? Одержимость?!

Глаза смотрят с надеждой. Сбоку подгребает Гордон с печальным видом.

– Они должны издохнуть без воды, – выдает свою версию. – Перенаправим речной приток и подождем немного. Либо выманим из болота туда, где нам будет удобнее их прикончить.

Ага. Знать бы как они выглядят. Я видела только щупальца толщиной с руку, а то и с ногу. А может они и сожрали того ящера?! Или они жили в нем, как паразиты?! Что делать?! И стоит ли ждать пока они издохнут? А если прилетит Зурах?!

Николь в бешенстве, рыцари в сдержанной панике. Время к вечеру подходит. А стоит ли лезть туда ночью в черной броне? Такое омерзительное чувство наряду с откровенным ужасом.

Решили русло речки изменить. Она всего–то метра три шириной. Дровосеки заработали, деревья валятся одно за другим. Одновременно с этим уже плотина строится и роется канава.

Рубили и строили до глубокой ночи. Костры горят повсюду. Людей у зловещего болота уже две сотни собралось, лагерь палаточный разбили. Маркиза рвет и мечет. И мне не спиться. С рекой вышло все удачно, рельеф помог, в итоге затопили часть леса, бедные зайцы, да кабанчики…

Спать не могу не только я. Ночь и визг стоит истошный. Будто эти твари между собой добычу делят и дерутся. Страшно подумать, что с бедными рыцарями стало. И за графа совесть грызет.

– Кастиль вернулся! – Раздался крик. Толпа собралась у берега. Выбрался рыцарь с двумя товарищами. Все в тине и слизи зеленой, вонь от них, будто с помойки вернулись.

Присел граф на меч облокачиваясь свой родовой, тот самый, что я запустила в озерко. Смотрю на него с неподдельной радостью, уже и слеза пробивается предательская. А он на меня глядит мужественно. Два других спасшихся на траве расстелились тяжело дышат.

Маркиза выходит из палатки сонная в одеяло кутается ворсистое.

– Как ты выбрался? – Скрипучим голосом говорит без тени радости. Мне за рыцаря сразу обидно стало. Обнять его хочу, вот только марать волосы жалко, видимо его пытались проглотить, и не раз…

– Дохнет нечисть, – прохрипел граф. – До костей меня дотащили, и хват ослабили. Драться друг с другом стали. А я воспользовался заминкой и в череп монстра полез, оттуда стал отбиваться. Двоих вытащил. Если бы не доспехи, не выжили бы, миледи.

Вот, значит, почему визг на болоте стоял. Мы тут плотническими делами занимались, а он там за жизнь свою в одиночку бился.

– Утром двинемся туда, – заявляет Николь, потирая ладони. – Готовьте бревна, мост плавучий выстроим и по нему пойдем напрямик. Валерия, ты вся дрожишь. Пошли ко мне в палатку, милочка, погреешься. Кое–что интересное тебе расскажу…

***

Посмотрела на нее хищным, плотоядным взглядом. Просто попробовала, проверила реакцию. И удовлетворилась результатом. Николь уже не чувствует надо мной превосходство. Но одно я от нее хочу взять, кроме того полезного заклинания. Это гонор! Или нахальство? В общем, стиль общения с подчиненными. В ней сила, она ее демонстрирует и получает мужское уважение. Помню охоту в лесу, когда я подстрелила Черного клыка. Вот же было море восторгов и восхищений. А недавно вышла в черных доспехах и почувствовала на себе любвеобильные взгляды окружающих. Это другая сторона притягательной крайности. Вот и выходит, либо платье бальное, штукатурка и прическа, либо боевой стиль и навыки… Последнее у меня хромает. Да, я женщина, и не мое это по природе, но, судя по последним событиям, это нужно. Может, стоит поучиться владению меча или шпаги? А не превращаться в бестию с когтями и зубами. Такой пугаются, а там вроде как загадочный рыцарь в черных доспехах выходит вполне себе адекватный.

У меня теперь много подчиненных, не все, правда, дали вассальную присягу, многие на пути в Балейск. После оглашения указа Горация его посыльными виконты, бароны да рыцари спешат увидеть графиню, до некоторых еще не доскакал глашатай. Что поделать, земель теперь, как на целую страну.

Душа радуется, несмотря на все проблемы и невзгоды. Рыцарей у меня будет не меньше чем у графа Ардена! Подумать только! И вот незадача в поддержку моих новых озарений… Рыцари уважают боевого сюзерена. Они и пойдут в бой за ним. А красота и войны из – за женщин, как надутый мыльный пузырь, правды в такой войне нет. Все шатко – валко. Почему я заговорила о боях? Они, похоже, будут. Не дадут мне так просто Красный ирис добывать. Герцог еще попытается нагадить. Да и его приготовления к осаде меня настораживают. Как бы не пришлось с ордами орков драться на своей земле.

Еще меня червячок сомнений точит, что во дворце Нестора начудила хорошо. Как бы не распознали во мне графиню Балейскую. Я, конечно, старалась везде свет выключать, но в самом начале, в сокровищнице, было не до этого. Да, буду все отрицать. Но! Зурах…

Николь укутывается в одеяло. У нее в палатке меха расстелены и угощения всякие лежат. Даже столик есть с напитками. А ей совсем плохо, как я сразу не поняла? Знобит девушку. Только в палатке она показала свою слабость, от всех глаз скрывшись. А мне показала. Я бы возмутилась, что заразит. Но самоощущение подсказывает, что с черными частицами в крови это невозможно. Поубивают все микробы и вирусы, они ими питаются.

– Наслаждайся моей слабостью, – прошептала маркиза хрипло. – Завтра я буду бодрая и в хорошем расположении духа. У меня свое проклятье. А у тебя свое.

– Что ты имеешь ввиду? – Уточняю, укладываясь поудобнее. Все–таки ночь и спать нужно. А ее выпады и прощупывания моей персоны нисколько не беспокоят.

– Зурах, – ответила, и подцепила меня. Да, я боюсь его…

– Что ты хочешь мне рассказать? – Решила не строить из себя белую и пушистую. – Что он охотится за мной? Посылает учеников и тому подобное. Да будет тебе известно, что я виделась с этим мальчишкой – альбиносом. И выжила.

У маркизы сверкнули глазки. Мне показалось, или на мгновение она потеряла самообладание?

– А вот это интересно, – протянула и легла на спину, уставившись в потолок палатки. – То есть уже не актуально, если я скажу, как можно избежать с ним встречи? Как понимаю, ты с магом договорилась.

Последняя фраза вышла опасливая. Маркиза думает, что я с ним заодно?!

– Нет, не договорилась, – решила не усугублять. – Ты знаешь, как с ним можно справиться?

– Справиться? – Усмехнулась маркиза. – Знаю, как можно избежать встречи, спрятаться. Но это временная мера. Зурах сторонится открытых пространств. Было время, когда я изучала сплетни о нем. И пришла к некоторому выводу, когда различные источники говорили об одном.

Николь замолчала.

– О чем?! – Надавила я.

– Поговаривали, что он боится выхода на поверхность, ибо владыки настигнут его, потому что он пользуется пыльцой. А это чистой воды магия, – прошептала она.

– Так никто никогда не употреблял ее в пищу?

– Пыльцу? – Повысила голос маркиза. – Я бы сказала, что ты свалилась из Заморья, если бы не знала, что и там это на непоколебимой вере. Конечно нет. И даже не пытались на моем веку. Но в истории были случаи, когда целое королевство сгорало в огне, после того, как ушлый королек пробовал ее не в ритуал вознесения подаяния.

– Владыки прилетают мгновенно?

Маркиза рассмеялась искусственно, повернувшись ко мне. Вижу в глазах ее ужас сквозь всю эту иронию.

– Проверять никто не решится.

– То есть Зурах кушает пыльцу и скрывается от них под крышей?

Тогда почему он такой некрасивый? Этот вопрос я не озвучила.

– Тише ты, – фыркнула вдруг маркиза. – Он черпает силу из нее. И не считает владык владыками.

Вот даже как? Зурах нарушает правила Клесаны и остается жив. Вот это новость! Королева богов не всемогуща, я лелеяла эту мысль раньше. Ненавижу ощущать, что над моей судьбой кто–то властвует. Маг ли это, или ОНА… Я хочу помощь клану Эрей, забрать сестру и вернуться на Землю. Только и всего. Все эти жители других миров со своими тараканами пусть борются сами. Вечные проблемы и бесконечный путь.

Клесана… А может ей плевать на Зураха?! Она просто еще не обратила на него внимание?! Маг слишком ничтожен и жалок для ее величества властительницы мира? Вот и второй вариант избавиться от альбиноса назревает…

– Валерия? – Прошептала маркиза, прерывая мой бешеный мыслительный процесс. – Уснула?

– Уснешь тут, – проворчала злобно. – Что еще?

– А теперь о главном деле, – прошептала маркиза заговорчески. – Давай кинем Гордона. Зачем он тебе сдался, этот нахлебник? Я готова предложить тебе сорок долей, вместо тридцати.

– Мы еще ничего не нашли, а ты уже делишь…

– Ты что! О таком всегда договариваются заранее. Это первое правило расхитительства…

– Давай спать, а? – Проскрипела ей в ответ.

– Пятьдесят на пятьдесят, – выдавила маркиза.

Я усмехнулась и вскоре провалилась в сон.

***

Утро вышло тяжелое. Поднялась с острым чувством тревоги и омерзительным запахом разложений. Шум снаружи говорит о том, что работы в разгаре. Недолго думая, вышла из платки, в которой была уже одна. Маркиза рулит процессом бодренькая. Смотрю в сторону кратера. Господи…

Месиво из гигантских червей и костей животных, которых застали врасплох, и весь этот рельеф приправлен сверху зелеными водорослями. До моего тонкого слуха доносится жужжание мух. И уже подкатывает ком к горлу. А работникам, строящим мост, хоть бы что. Кладут дорогу по всему этому делу до центра кратера с диковинным скелетом.

Удивляет, что быстро они испортились, эти кальмары. Уже и силуэты видны их. Чудовище с телом в виде мешка осьминога и три щупальца. Вся эта омерзительная картина напоминает мне рыбный базар экзотических товаров в условиях, когда все испортилось разом.

– Леди Валерия, – окликает рыцарь. – Прошу к костру. Или желаете еду в палатку?

– Просто воды, – хрипло отвечаю и продираю горло.

Оставаться тут не могу. Поднимаюсь к реке, которую перенаправили. Ориентируюсь по ржанию лошадей, что рядом. Вода из прохладного ручейка бодрит…

– Валерия? – Возникает прихрамывающий Гордон, вид, будто бомж пил неделю после удачного сбора подаяний. – Есть разговор.

– Дай угадаю, кинуть маркизу и поделить все пополам? – Фыркаю.

Глазами хлопает.

– Она кинет нас обоих, – шепчет, оглядываясь по сторонам. – Тут у нее одних только рыцарей уже пол тысячи. Войска стягиваются, и маги боевые есть. Она просто не хочет нас спугнуть. Но…

– Так, стоп, – прерываю. – Если мы найдем зерно, на кой черт оно тебе?

– А это уже мои проблемы…

– Гордон, если бы ни Николь, я бы вряд ли освободила бы тебя.

– Если бы не она, и не пришлось бы!

У всех своя правда. Отмахнулась от него. Хоть и скучала, и рвалась на спасение, но этот его алчный взгляд портит все. Он считает меня своим другом? Или пользуется, как и другие. Я шла за ним. А он даже спасибо не сказал. Зерна Красного ириса на уме и дележка.

Мост построили. И меня бы не позвали, если бы не наткнулись на то, что открыть сами не смогли.

Спешу на зов, а разбойник позади, догоняя, заявляет:

– Вы уже обо всем с ней договорились! Я знаю, что спали в одной палатке! Ты с ней заодно!

– Гордон, заткнись, пока не прибила.

Снова это кладбище печеных кальмаров. Там уже и тела рыцарей убитых вытащили. Мельком взглянула. Не погрызены, просто задохнулись, бедные. Ступаю на бревна и иду вперед по наклонной. Голова кружится от недостатка кислорода, ибо вдыхаю по чуть–чуть мелкими глотками. По краям моста солдаты с пиками, воткнутыми в жижу, стоят, выполняя роль бортиков и охраняющих. А раньше не догадаться было копейщиков сюда пригнать?

Дошла до костей. А там уже все разгребли, что могли. Крестьяне, вероятно привлеченные с ближайших сел на грязную работу, орудуют вилами и лопатами, расчищая еще большую площадь вокруг дыры, похожей на ту, что используется в деревенских уборных. Все мое естественно противится от мысли, что в эту клоаку надо лезть! А туда уже веревки уходят, закрепленные за ребра чудовища.

Люди по колено в жиже, и вода продолжает стекать в отверстие, причем поток довольно сильный, если учесть, что реку перекрыли, наверное, те две, что выходили из озерка льются обратно.

Любуюсь черепом чудовища, у которого зубья под двадцать сантиметров, а вниз лезть не хочу!

– Леди Валерия! – Раздается из ямы. – Маркиза просит вас.

Рыцарь заботливо обвязывает меня и начинает спускать. Как я ни старалась не касаться сочащихся мерзких стен руками, ничего не вышло. Более того, мой собственный вес буквально втер меня в это мерзкое зловонье. Единственное, что я смогла сделать, это закрыть рукой лицо и не дышать какое–то время. Спуск начался быстрый, водоросли шматками сыплются на меня. Вода льется широким водопадом. Слышу, как она бьется о что–то твердое и утекает дальше.

Пятнадцать метров измазанной в нечистотах трубе и ноги касаются твердого. Это бетон! В нем небольшие квадратные отверстия, словно это бетонная решетка, через нее и уходит вода дальше. Я уже не сомневаюсь, что там какая–нибудь гидроэлектростанция принимает на крутящий момент эти потоки. Основное вылилось сразу, остатки дотекают.

Факела щедро освещают пространство. Я стою на круглой каменной сетке диаметром метров пять и отряхиваюсь как могу от всей этой мерзости. Вокруг комки водорослей и ила, скорее всего часть дырочек уже этим забита. Чуть подальше, у самых стен, утрамбованы тела кальмаров. И тут расчистили. В стене виднеется единственный прямоугольный проем, приглашающий войти. Вот там–то и вся тусовка собралась, слышна брань маркизы и кряхтения мужчин.

Прохожу по расчищенной дорожке. Меня уже встречают, позади тоже спускаются. Перешагиваю порядком сдувшуюся щупальцу дохлого урода, судя по всему не раз получившего копьем для пущей уверенности, и ныряю в проем.

Вот и знакомый дизайн. Прямоугольная бетонная комната с единственной стальной дверью перед ступеньками. Сбоку уже корзин навалено. Тару приготовила деятельная маркиза. Рыцари ковыряют мечами там, где считают, что нашли петли. Но эта шлюзовая дверь им отвечает глухим скрипом многотонной конструкции. Звон ломающегося лезвия и крик лорда о родовом мече.

– Доломал–таки, – усмехнулась маркиза, подтрунивая графа Кастиля.

Все взгляды устремились на меня.

– Я захожу первая, – говорю без церемоний. – Ничего не трогать, никуда не лезть, ни на кого не нападать и не бежать. Никаких кнопок не наживать и не хапать все подряд. Не болтать и не шуметь…

– Та!Та!Та! – Взвинтилась маркиза. – Просто открой эту дверь и жди тут, милочка. Не переживай за дело. Со мной самые верные, самые сильные и самые держащие за зубами языки рыцари.

Рыцари сдержанно усмехнулись. Из–за моего плеча выходит Гордон.

– Это ее город, – выдает без тени сарказма. – В прошлый раз Валерию слушались призраки Друма и железные воины, что охраняют его. Нас они убьют, если она не остановит. Подумайте над моими словами хорошенько. Их там тысячи, а вас полтора десятка.

Все замерли, в ожидании ответа Николь. А я явила черные доспехи в мгновение ока, пока они не опомнились. Шлеп решила пока не одевать, иначе совсем будет глухо. Мужчины ахнули в голос, но постарались сделать вид, что это нормальное явление, когда девушка облачается, как в компьютерной игре «Симс».

Подошла к двери, искря от восторга на реакцию мужчин. Они расступились, будто перед ними сам дьявол! Но нет страха, есть интерес и искорка уважения! Недолго и возгордиться.

– Эффектно, ничего не скажешь, – пропела Николь.

Проигнорировав ее комплимент, дунула на свастику. Щелчок. Позади снова ахнули. Заработали механизмы в толщах стен. Заскрипела дверь и стала въезжать в стену с режущим слух скрежетом.

– Она хозяйка Друма, – прошептал Гордон приподнято. – Не вздумайте предать ее, иначе будете тут похоронены.

– Не заводись, оборванец, – шепнул в ответ один из рыцарей.

– Да Гордон, заткнись, пока ребра не переломала, – фыркнула маркиза.

Такие все добрые. Вхожу… Ожидаемая широкая лестница вниз. Спускаюсь, цокая черными сапожками. Каблук сделала двадцать сантиметров и такой кайф испытала. Чьи бы яйца придавить? Ой… во мне говорит «мать». И я начинаю опасаться, что тут водятся черные существа, которые могут признать меня, или попытаться оспорить мою власть над черной частью этого мира.

Каменный зал, дверь стальная впереди. Белый свет на стыках плит, как и в прошлый раз. Шум механизмов усилился. Рыцари с выпученными глазами сбиваются в одно пугливое стадо. Слышно, как цепляются их латы. Трусишки, но с мечами наголо. Маркиза рядом со мной идет и Гордона пихает в сторону. Смешно, как дети малые.

К счастью бочек тут нет с центурионами, а то перепугали бы всех насмерть. Открываю следующую дверь и выхожу на балкон! А дальше конусовидная яма, огромная, и ее белый неон освещает неизвестным для меня образом. Мы, как букашки на фоне такой конструкции. Потолок, как купол, посередине виден стык. Наверное, это створки, которые по нажатию определенной кнопки раскроются и что–то сюда засыплется.

Стучу каблуком. Пол стальной из плотно состыкованных прутьев арматурных, сбоку показался трап вниз. Подошла к нему, уходит до следующего нижнего балкона, и там по стеночке ниже и ниже. Бортики из тонких прутьев имеются. Вот уже какая–то забота. Балкончики выполняют роль лестничных пролетов, а лестница идет по кругу воронки до самого низа.

Звеня каблуками по арматуре, спускаюсь, пока с раскрытыми ртами на балконе стоят другие. Гордон следует за мной, он подобного насмотрелся. Спуск вышел нелегкий, на каждом балконе по двери, и подмывало занырнуть и посмотреть, что же там. Но я подозреваю, что это технические ниши. А все сладкое у нас в самом низу.

Позади шепчутся, а я стучу каблуками деловито и по–хозяйски. А ну–ка посмотрим, что тут у нас… По спирали прошли до самого низа, к сужению конуса, диаметром метров семь–десять. И тут я разглядела стык. Значит, створки раздвижные имеются и здесь. Что же это за конструкция такая?! Зерно–мешалка? А может тут муку мололи или тесто месили? Что я несу…

Одна единственная дверь в закругленной стене открывается мной легко. И вновь лестница, на этот раз бетонная и не такая широкая, как первая. Почему–то я совсем не страшусь существ этого мира, даже тех уродов, что чуть не съели нас в прошлый визит сюда. Сейчас уверена в своей защищенности. И вижу все своим ночным зрением.

Вышла в небольшой зал. Вот и бочки с центурионами стоят, по десять с каждой стороны. На этот раз не стала проходить мимо. Решила изучить их. И возрадовалась, когда увидела трубы, ведущие из стены к основанию бочек. Они подпитываются!

– Это зерна?! – Воскликнула маркиза и подскочила к первой же бочке.

– Ничего не трогать! – Рявкнула, но было уже поздно!

Раздался пшик! Николь отскочила, ныряя в гущу своих товарищей, что закрывая ее, ощетинили мечи. Крышка вылетела, выкатился центурион и стал расправляться во вполне себе человекообразного робота.

– Кхххх! – Раздалось электронное над головой. – Активация локальной системы безопасности центурион…

Через мгновение и остальные бочки стали выпускать роботов! Звон стальных ног и крики ужаса разразились на весь зал.

– Стоп! – Гаркнула, и роботы замерли, но их механические шестеренки на спине продолжили крутиться, изображая некое подобие холостого хода. Однако выдохнула с облегчением, слушаются…

Никто не решается и пикнуть, зная эффект. А я вдруг поняла, почему они так сохранились хорошо, несмотря на то, что вокруг все те же стальные опилки. В бочках вакуум! Вот как у них некоторые детали блестят, не успевшие окислиться от кислорода.

– Я же сказала, ничего не трогать, – шиплю на маркизу.

Хлопает карими глазками бедная. Это тебе не по дворцам шастать в трико с дыркой на попе. Тут механический мир с автоматической безопасностью. Смотрю на Гордона, злорадствует и получает удовольствие от ситуации. Открываю дверь. Эта поддается с таким скрежетом, что пришлось закрыть ушные отверстия черными частицами. Открылась не полностью, лишь наполовину в стену въехала. И я поняла почему.

Следующее помещение размером с футбольное поле, а посередине, поперек зала канава с вывороченными механизмами, трубами и проводами. Бочки с центурионами раскиданы, поршни валяются, на потолке шестеренки крутятся в холостую. Слева от двери выворочена часть механизмов. А мы тут стоит на обломанной лестнице и дальше пути нет. Только через яму, в которой дна не видно. Ощущение сложилось, будто гигантский червь тут прогрыз себе дорогу, не взирая на архитектуру древности и все эти механизмы, а уж что там ему бетон и сталь…

– О черный владыка, – прошептала маркиза, подплывая сзади.

– А ты думала, тебе будет яма с зернами, или три лукошка? – Усмехнулась.

– Вроде того. Меня кое–что настораживает, – шепчет дальше. – Мой амулет сигнальный горит, словно тут сотня Зурахов затаилась.

– Вполне возможно, – отвечаю, рассматривая пути преодоления.

Я–то перелечу или перепрыгну если что. А вот они как. Не успела домыслить. Николь уже кошку с веревкой достала из омута холодного. Действует тут заклинание ее! А туда зерно можно спрятать, и как много, если да?

Кошка перелетает через пятнадцатиметровый ров с легкостью. Маркиза тянет, и вскоре наконечник натыкается на препятствие, за которое можно прицепить. Закрепляет веревку на этой стороне за торчащую балку. Достает еще моток, обвязывается и передает конец веревки своим добрым молодцам. Это ей страховка.

Маркиза полезла первой. А я подошла к краю. Внизу виднеются фиолетовые огоньки, освещающие верхушки башен. Под нами Друм во всей своей красе, он постепенно оживает, заливая светом каменные улицы. Судя по всему, до города лететь метров пятьсот. Даже дух перехватывает от мысли, что можно сорваться. Но если бы не мое острое зрение, я вряд ли бы увидела все это. Вот и рыцари с маркизой ничего кроме едва заметного свечения не уловили внизу.

Маркиза прошла и сжалась от страха. Вокруг бочки с центурионами и дальше темень, из которой неизвестно, что может выскочить!

Рыцари стали перебираться следом по одному. Вот тут–то веревка и прогнулась, я даже испугалась за мужчин. Но все перебрались удачно. Гордон полез после всех, и чуть не сорвался пару раз. Охала только я. Всем было плевать.

И вот стою. Маркиза смотрит на меня руки в боки.

– Валерия, не бойся, – смеется Николь и валится на задницу от ужаса, когда я прыгаю и приземляюсь около нее.

– А я и не боюсь, – смеюсь над ней. Глаза бедная выпучила. Рыцари на меня смотрят напряженно, что я за мутант такой? Может стоит меня на меч насадить, пока не поздно?

Ощущающую шепот внутри меня. Он исходит из Друма. Существа учуяли мать. Но не все под черноком. Скорее малая часть, тут не властвуют черные создания. Но они наводят страха на проклятых жителей. С этим разберемся позже, если будет необходимость.

Двинулись дальше. Залы стали шире, но никакого намека на спуск, будто мы на верхнем ярусе. Свет тусклый, красный, скорее всего аварийный. Центурионы в бочках везде и поршни с шестеренками в движении… И вот, очередная дверь. Эта массивная, веет от нее холодом магическим. Будто вся сила сконцентрировалась за массивными воротами.

Открыла… В сознание ударили чужие мысли, и такие необъятные, будто слова сами по себе огромны и не пролазят в мое сознание.

«Мое… не дам…»

Вошли. Первое, что ощутили, это шум воды. И запах… Ту самую вонь с озера. Вода дошла сюда? Ответ на вопрос крылся буквально через тридцать метров. По правой стене зала резервуары в полу, наполняются этой водой из труб, торчавших из стены бетонной. И уже вот–вот готовы перелиться через край. А дальше стоят вагонетки на рельсах с прямоугольными корытами, наполненными чем–то похожим на зерна!

Но это лишь малая их часть! Дальше, в отдельной канаве, что напротив резервуаров с водой еще зерна! Целые горы. И таких резервуаров по всей длине зала два десятка. С одной стороны льется вонючая вода, с другой – зерно в корытах. Прям превращайся в курочку гигантскую, пей да клюй.

Освещение тут слабенькое и над всем этим делом нависли не совсем ясные конструкции, краны и хватательные конструкции, как в игровом автомате, где надо игрушку мягкую достать. Маркиза пустила огонек и увидела то, что сразу узрела я. А с ней и все рыцари ахнули от зрелища. Вот оно хранилище! Если это не зерна Красного ириса, тогда что?!

Николь бежит к вагонеткам. Я тоже спешу к ним. Прохожу до следующей и трогаю содержимое, затаив дыхание. Зерна прозрачные, размером со сливу. Внутри что–то есть! Всматриваюсь и вижу в этом белом «янтаре» уменьшенный вариант Красного ириса: зеленая ножка, веточки, листики и красный бутон. Беру другое, третье, горсть… Все то же самое. И что же это может означать?!

Все это создано, как и башня с замком, магами, что воевали с людьми–бабочками? А значит, вырастает ирис мгновенно.

Пол под ногами пошатнулся, и я ощутила всплеск эмоций. Возмущение! Негодование! Рыцари закричали, поддаваясь неконтролируемому животному ужасу. Из горы зерен справа высунулась огромная крысиная морда!

Вскоре и вся крыса размером с полтора слона выползла из резервуара и двинулась к нам! Когти на лапах заскрежетали по каменному полу. Материализую лук!

Рыцари отступают.

– Маркиза, назад! Защищать маркизу! – Раздаются дрожащие голоса.

– Графиня! Назад!! – Не забыли и обо мне позаботиться деятели.

Ага, разбежалась. Выпускаю стрелу прямо в лоб! Она отскакивает, как от каменной стены! А крыса свирепеет, чувствую это на ментальном уровне. Да и так ясно. Ускоряется! Выцеливаю черный глаз на выкате. Стреляю!

Пронзительный визг заставляет дрожать даже стены! Теперь уже не попасть, слишком близко! Крыса косится в сторону, уводя морду, а сама продолжает движение. Два прыжка, и монстр тянется мордой, чтобы схватить меня! Убираю лук и наращиваю когти. А что еще делать? Жить–то хочется! Я бы выросла раза в два больше крысы, да перекусила пополам, но испугаю маркизу и ее рыцарей.

Крыса хватает меня. Чувствую, как ее мощные челюсти без труда смыкаются и крошат мою черную броню! Ужас накрывает с головой. Не могла я этого предвидеть! Позади отчаянные крики. Рыцари рвутся в бой, вопреки воплям маркизы, что предлагает бежать. Ращу руки длиннее и пронзаю ее шею. Мягкую плоть прохожу легко и натыкаюсь в невероятно твердые кости! Работаю руками, кровь хлещет густая! Заливает и меня, и весь пол. Рыцари вонзают мечи в лапы. Крыса машет и раскидывает всех направо и налево. Вырываюсь, оставив часть брони в ее пасти! Ухожу от щелчка челюсти и карабкаюсь на спину, натыкаясь на твердые игры шерсти. Крыса переворачивается и пытается скинуть меня. Но я вцепляюсь когтями, словно кошка в дерево. Недолго думая, вспарываю ей живот. Нескольким рыцарям удается ударить удачно по голове, и крыса отвлекается от меня.

Сползаю по жиже, массивные внутренности накрывают меня с головой. Крыса истошно вопит, но в ее криках отражается неминуемая гибель. Сдохни, тварь…

Вылазу из–под ошметков, отплевываясь и сращивая трещины в броне. Мне помогают подняться рыцари. В глазах уважение и страх. Если я правильно прочла их взгляды…

Холодно. Замечаю, что дальняя горка с зернами покрыта инеем. Что это может значить?! Меня к ней тянет неимоверно… Плевать уже кто там ранен, и жив ли Гордон, самое слабое звено отряда. Я хочу познать то, что скрывает эта гора зерна!

– Валерия! Ты цела?! – Кричит маркиза.

Конечно цела. А что со мной может случиться?! Прыгаю в гору с ледяным зерном. Холод пробивает даже через черную броню, но во мне разгорается слепое безумие, которое резвится в танце с каким–то радужным светом благоговейной силы. Будто я нашла некую тайну! Все, ради чего живет этот мир! Обрывками замысла это доносится до меня из некого звездного космоса! Я должна понять! Оно близко, вот уже… Рою, разбрасывая этот ирис, как задорная и старательная собачка. Тайна близка! Зерна летят в разные стороны и бьются о стены! Увеличиваю руки, превращая их загребущие грабли. Эту кучу даже гигантские крысы не смели трогать, ибо боялись. А я… я Эрей Валерия, которая должна взять то, что таиться здесь!!

Ради нее! Ради своей королевы! Она даст мне за это силу! Крылья!! Настоящие, как у моего любимого! И ничто уже не будет препятствовать нашему счастью! Вся эта возня будет внизу, под облаками, ничтожная микроскопическая и ничего не значащая возня.

Оно близко! Зерна расшвыриваются, ледяные, но окропленные некой силой, они ничто по сравнению с чем–то другим, что похоронено в толщах этого мусора!!

И вот, на самом дне этой ледяной кучи, я нахожу одно единственное зерно, что интересует меня. Простое, казалось бы, зерно Красного ириса. Беру его, отдавая свое тепло через кончики двух пальцев, которыми держу, едва касаясь. Бережно, нежно, как младенца… Внутри ирис и фиолетовый камушек, размером с горошину. И в нем вся вселенная. Стоит взглянуть, и становится ясно, что нет ничего дороже этой безграничной силы, что таит камень, который миллиарды лет забирал тепло, забирает его и сейчас. Но если суметь заставить ЕГО отдавать, мир может ожить или умереть, солнце взорваться или загореться вновь. Вот он смысл моего поиска!!

Удар! Лечу вверх, теряя бесценное зернышко! Алчная пелена розовой пленкой сползает с меня. Падаю вниз и ударяюсь вновь. Что–то рвется снизу, приобретая магическую мощь. Пытаюсь понять, уйти, отступить. Хватаюсь, наращивая когти. Понимаю, что вцепилась в бутон Красного ириса, что вырос несколько мгновений назад! Со всех сторон этот ирис! И он продолжает разрастаться, заполняя пространство! И тут я поняла! Вода перелилась и тонкой струйкой коснулась горки зерен! Тот же эффект, что с заготовками магов. Капля воды провоцирует рост.

Потолок трещит по швам, как и стебли, что пытаются пробиться и через него. Внизу творится ад, корни, словно, живые ищут за что бы оплестись и хватают все на своем пути. А сверху еще падают куски бетона. Возвращаю контроль и самообладание. Словно кошка пробираюсь сквозь движущиеся стебли на помощь рыцарям. Гордон без доспехов! Эти корни прорастут сквозь него, раздавят, как улитку, если он попадется на пути!

Кромсаю стебли, что еще не приобрели достаточную плотность. Им не откуда брать материал. Все что они могут, это брать из самого зерна. Слава Богу, что нет вихрей и катаклизмов. Быть может это потому, что до зерен не доходят лучи солнца.

Пока думала и рвала все на своем пути, прогрызла дорогу и до рыцарей. Они отступили! Все вроде бы целы. Смотрят на меня, как на крысу гигантскую. Но осознают, что своя… пусть даже урод, главное свой. Оборачиваюсь к крысе, вернее в том направлении, где она была… Ирис перемолол ее с легкостью, прорастая с бешеной скоростью. Первые ростки, устремляясь в высь, разбросали зерна повсюду. А дальше пошла цепная реакция. Теперь нас оттесняет ко входу. Цветы ириса начинают уплотняться, врастая друг в друга, пронзая одни стебли другими.

Посыпалась пыльца с раскрошившихся бутонов! В оставшемся уцелевшем пространстве заискрились золотые частицы. Маркиза с рыцарями вряд ли видят все, что вижу я. Но ощущать должны! Они держатся от меня на дистанции и пятятся назад, уходя в коридор, из которого пришли.

– Не приближайтесь! Назад! – Кричу им сквозь мощнейший треск.

– Что ты есть?! – Визжит маркиза. – О владыки! Что ты такое?!

– А я говорил, что с ней шутки плохи! – Визжит Гордон.

Отчаяние накрывает. Я упустила тайну! Ирис продолжает расти, переплетаясь и создавая плотную стену. С потолка уже ничего кроме пыльцы не сыплется.

Чихаю. Грудь наполняется силой и желанием найти то, что я упустила. Решаюсь!

Уплотняю броню, превращая доспехи в чешую, так я сумею проскочить, не цепляясь острыми углами доспехов. Когти–бритвы вонзаются в стебли, прогрызаю себе дорогу. Ориентируюсь по температуре, мне надо туда, где холоднее. Ирис продолжает расти, тугие вновь прорастающие стебли заполоняют освободившееся мной пространство. Чувствую, как уже выросшие досасывают воду, вскоре эта эпопея должна закончиться. Но я не могу ждать! Рвусь к своему заветному зернышку.

Чувствую пыльцу, вдыхаю ее. Она разная! Некоторые частицы обладают такой сладчайшей магией, что мой разум начинает граничить с безумием!! Нельзя! Пытаюсь стряхнуть этот сладкий сон, понимая, что стоит мне потерять контроль, и все, мне конец! В носу создаю фильтр, это не сложно, сетку москитную представила, даже если она очень мелкая. Строю второй слой, третий… Теперь отпускает. Но дышать тяжело.

Прорываюсь к своему зернышку. Больше нет холода. Стебель ириса накрыл его собой. Теперь фиолетовый камень внутри зерна отдает силу пыльце. И не только ей, но и окружающим цветам. Разрываю стебель у основания, кромсаю корни и нахожу свое зерно! Оно уже без цветка внутри, но форму не изменило, в белом янтаре теперь только фиолетовый камень, моя вселенная и весь осязаемый мир. Больше нет холода… Что–то изменилось.

Прячу зерно. Броней втягиваю и волосками переношу в карман своей жилетки. Теперь эта штука будет у меня под сердцем. Знать бы еще, что это…

Ирис остановился, больше не растет. Прорываюсь дальше и выхожу в пролом. Когтями цепляюсь за выступы и ползу, как паучиха. Я, мать твою, мать. Но головы терять не стоит. Просто хочу проверить свою версию. Спросить у центра управления этого сектора, что тут за склад такой. И кто создал этот Красный ирис! У меня куча вопросов! Пока у него все резервы не вышли, надо спешить!

Несколько залов еще прошла, начались развилки. Выбор для моего женского мозга – это глобальная пытка! Порой я не знала, какую кофту выбрать красную или розовую! Всегда помогала в этом Алинка, которая твердила – левую бери, независимо от того, в какой руке какую показывала.

Рвалась вниз, а получилось черти–куда. Вышла в зал с цилиндрами пятиметровыми стоящими рядами. Слабый красный свет озаряет их, давая понять, что это некое подобие аквариумов. Вода внутри них мутная. Остановилась для передышки. Пошла спокойно, как человек, втянув все шипы и когти. Это помещение другое, не как все. Особенно если учесть, что и пол стальной.

Мое появление не осталось незамеченным. Свет стал разгораться, механизмы заработали активнее. Впереди возникло свечение, чуть правее моего маршрута. Сместилась на один ряд цилиндров и ахнула, встав, как истукан.

Впереди кузнечик голографический в разрезе вращается неспешно. Спроецирован лучами едва заметными откуда–то сверху. Распознаю тихий электронный голос. Делаю шаг, еще…

–… на основе бионики, ххх, – начинаю различать часто прерывающиеся фразы. – Репродуктивные функции… хххх… Кроме того, боевой робот реагирует на вредителей, намеревающихся… хххх… Тем не менее, следует отметить, что бионик получает энергию только от солнца, и активен от тоже… ххх. Но есть и ночные бионики, ххх…

Голограмма пропала. И, как по заказу, что–то стукнуло в ближайшее стекло. Ввергая меня в ужас. Повернулась резко, визг вырвался из моего горла сам, будто это отдельное существо, что не желает молчать. Перевернутая голова белозубки мелькнула в темно–желтом растворе.

Поднимаю бешено бьющееся сердце со дна моего тела. Успокаиваюсь. Они мертвы, они засолены, заспиртованы или просто в воде этой под стеклом. И никто не нападет и не съест. И я вообще–то та еще мать…

Так. Иду вперед, пол стальной передает вибрации цилиндрам и волнует их. В мутной воде аквариумов мелькают бионические роботы Друма. Некоторых я помню с Поляны миров. Сценарий строится в моей голове по поводу этого мира совсем иной, нежели раньше. Клесана не создавала Поляну миров! И созданий ее тоже! Но зачем это нужно было подземным жителям?!

Какая им выгода?! Зачем создавать смертоносных существ, да еще и с репродуктивными функциями?! Одни вопросы! Где же этот центр управления?!

Дохожу до конца зала, вступаю на платформу, напоминающую лифт. Тут и панель управления со следом от пятерни. Я уже такими пользовалась, в Друме, как у себя дома теперь. Маркиза с рыцарями и Гордоном пусть идут назад, им все равно не пройти. Главное, ничто не должно угрожать группе.

Жму и получаю встряску. Загудели механизмы, заскрипели шестеренки. Поехали вниз, не спеша. Прямоугольная шахта кончилась быстро. И вот я в Друме. Свет борется с тьмой, в корой затаились худощавые сгорбившиеся жители. Я вижу все, и не боюсь их. Я в черной броне и у меня невероятная скорость, если захочу, прыгну или взлечу. Потолок высоко, пространства хватит для маневров.

Бочки с центурионами, каменные мосты, железные мостики и башни… А мне нужна большая, самая большая. И я несусь туда, не обращая внимание на обезумевших от негодования и голода жителей. Я чувствую их и отчасти понимаю. Загнанные звери, поедающие слабых и идущие к неминуемой гибели, отчаялись. Они озлоблены на все, но боятся неведомого. Ибо жизнь, даже такая жалкая, дороже всего на свете.

Прыгаю по мостикам, цепляюсь за конструкции башен, перелетаю и перепрыгиваю препятствия на своем пути. Когда надо мной нет солнца, я неуязвима. У меня на груди теплится сила, что способна противостоять даже Зураху. Я чувствую это и верю, будто это непоколебимая истина.

Главная башня. Вхожу с балкона… В помещении жители Друма, они преграждают мне путь. Угрожаю им мысленно, посылая красочные образы, что говорят о моих возможностях. Сдаются и пропускают…

Несколько лестничных пролетов, два коридора, один поворот и я у цели. Дверь в центр управления почему–то открыта, а бочки от больших центурионов разбросаны. Иду в комнату, понимая, что все мониторы разбиты и энергии нет даже на слабое освещение.

Встаю в центр, в надежде, что будет отклик.

– Центр управления! – Рычу. – Отзовись!

Сверкнула висящая на соплях панель. Попыталась возникнуть голограмма. Но тут же погасла. Стоит–ли возвращаться?! Может получится набрать пять тысяч зерен ириса, окропить его водицей и собрать урожай за пару дней? Или же пробежаться по центрам управления в поисках рабочего, да поспрашивать голографического старика?

Зашипело где–то в углу. От неожиданности я даже подпрыгнула растопырив когти, так что когда приземлялась раздался характерный звон. Приблизилась к источнику шума. На проводах висит коробка с пульсирующих зеленым огоньком.

– Мы последние выжившие после эпидемии, связь, связь! – Раздалось отчетливо.

Мурашки прокатились по моему телу. Дрожащими культяпками беру панельку. Там динамик! Кнопки, как в допотопных магнитофонах. Это радио приемник?! Почему вообще тут все сохранилось в целости? А не раскрошилось в труху от старости? Тут тоже был вакуум, пока не вскрыли дверь?!

– Мы сектор ноль три! Связь! Связь! – Снова раздался будоражащий душу искаженный слегка голос.

Шесть кнопок! Какую нажать?! А если собью что–то?! Символы стерты давно. Не разобрать! А если вообще рассыплется все от прикосновения?!

Была не была! Тыкаю на первую.

– Сигнал! – Кричит один голос и говорит вдруг другой: – Это зараженные балуются, оставь.

Жму и держу, не отпуская.

– Это не запись? – Говорю в динамик. – Вы живы?

– Связь! Связь! Сектор семнадцать, био–склад! Дал ответ! Мы Сектор ноль три! Сколько выживших?

– Много! – Кричу, давя на кнопку. – А где вы?!

– Связь! Связь! Мы в центре управления планетой! Доложите степень опасности!

Мысли разрывают голову. Какой планетой?! Что за чертовщина?! Этой планетой можно управлять?!

– Где вы конкретно?!

– Останови связь, это враг…

Щелчок в эфире и зеленая кнопка погасла.

Я в шоке. Минуту переваривала случившееся. Что черт возьми тут происходит?! С Друма есть выжившие?! И они испугались, когда я дала понять, что чужая?! Сектор ноль три. Где же ты, а?! Что делать мне?! За ирисом идти или искать центр управления в другом секторе и спрашивать где ноль третий?! Нет… Переживаю все–таки за группу, надо их найти. А на мои вопросы ответит Альбус, постараюсь его не бесить. Или же центр сектора пятьдесят девять, который я подзаряжу. Мысль здравая. Возвращаемся.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. КАКИЕ К ЧЕРТУ ПЛАНЫ?!

Вернулась к потрепанному складу зерна Красного ириса, а ныне оранжерее экстра–класса. Память у меня девичья, то есть самая лучшая. И не поверила глазам. Звуки работающих топоров и пил разносились еще с соседнего зала. А тут целое предприятие работает. Надо отдать должное Николь, не отступает мелкая коза кареглазая. Может, это дело всей ее жизни… козлиной. Ой, распоясалась! Нервы. А я тут со своими проблемами и таракашками.

Недолго думая, стала прорубать путь навстречу, стараясь иди по той стороне, где были резервуары с зерном. Не должно же все прорасти. Воду выпили быстрее, чем она успела добраться до всех зерен. А новая затекает в освободившийся резервуар медленно. Если вообще не заслонилась труба, вероятно так и есть, судя по отсутствию ахарктерного шума.

– Быстрее, идиоты! – Услышала сиплый голос маркизы. Когда она успела его сорвать?!

Кромсаю очередной стебель и встречаю кончик меча вместе с желтым магическим светом в исполнении Николь.

Кастиль охает и отступает.

– Да я это! – Спешу представиться, переплавляя чешую в доспехи. – Не пугайтесь, это всего–лишь вариативная магия, меня бабка научила.

– Валерия! – Кричит Гордон и прорывается вперед. – Жива! Слава владыкам! Что произошло?!

– Нельзя, чтобы зерна касались воды, – говорю в ответ.

Главное предостеречь, чтобы беды не случилось.

– Я ж говорил! – Раздается воодушевленный мужской голос.

– Барон Харэль, будьте так любезны, заткнитесь, – с нотками вежливости произносит маркиза и переходит на грубый тон: – Валерия, я твою магию тогда не почувствовала. Если ты маг, то знаешь, о чем я. Теперь амулет горит синим пламенем. Поэтому доверия тебе больше нет. Уходи, или я прикончу твоего дружка!!

Пролезла через прорезь в стебле и увидела клинок у горла Гордона. Рыцари вдруг ощетинились. Вот и настал конец дружбе нашей. Понимаю, что ей движет страх. Слишком впечатлительной оказалась бывшая портовая проститутка.

– Я заберу Гордона и пять тысяч зерен ириса, – отвечаю строго. – И выйду прежним путем, и меня никто не ударит в спину. Вопросы есть?

– Есть, а если пять тысяч – это больше половины того, что осталось? – Прошипела маркиза. – Я не согласна. Твоя вина в том, что ирис пророс. Ты не сказала!

– Откуда мне было знать? – Иду на попятную. – Николь? Мы ведь друзья? Почему ты выказываешь недоверие? Я вроде как ничего плохого вам не делала.

– Миледи, я верю ей, – проговорил граф с опаской. Несколько рыцарей поддержали короткими фразами.

В почерневших глазах маркизы сомнения. Но рука дрогнула, а мое сердце чуть не остановилось. Но она отпустила Гордона и стала отступать сама. Развернулась спиной. Чувствую, что ей плохо. Она поддалась всей этой магии, вдохнула пыльцу, и та затуманила разум.

Втягиваю броню, оставляя слой под кожей. Иду к ней. Рыцари настороженно смотрят, но расступаются.

– Николь? – Окликаю. Оборачивается и смотрит. Глаза блестят, сама дрожит. Вот–вот разразится. Вижу, что пожалела о том, что угрожала мне. Обнимаю ее, она обхватывает своими ручонками в ответ.

– Прости, – шепчет. – Черный владыка вселился в меня, с того самого дня, как я лишилась дочери. Мой удел мстить, помоги мне…

– Хорошо, помогу, чем смогу, – шепчу в ответ. – Но ты должна мне верить.

Вот и помирились. Гордон неподалеку посмотрел на меня, как на предателя родины. Я пожала плечами. Мне нужно это чертово зерно. И эту дурынду жаль, а рыцарей уж тем более. Полягут за ее дурость, если я взбешусь.

Взяла меч у рыцаря, чтобы когтями своими не смущать, и начала ковырять стену из стеблей и тугих уродливых корней. Часа полтора ковыряли, пока до первых уцелевших зерен не добрались. Но пришло разочарование. Они пустые! Ни одного целого! Ну не могли же все прорасти?! Почему так?! Копались долго, с каждым пройденным метром отчаяние накрывало все больше. Я даже прошла на дальнюю сторону и поковырялась там. И, наконец, нашла целые! В том самом резервуаре, где было и волшебное с фиолетовым камушком.

– Нашла! – Кричу, решив не кривить душой. Будем делить все поровну…

Забыв про голод, копаемся до упора и изнеможения, чтобы достать все целые зерна. Попутно, отбиваем потные мужские руки и капающие слюни. Не дай Бог, влага попадет на зерно!

Маркиза достала из своего холодного омута мешки, а мы заполнили их до отказа. И вот наступил торжественный момент облома. В омут засунуть ничего не удалось. Во–первых пространство маленькое, во–вторых, магия маркизы стала противиться. Все эти колебания негодования уловила и я. Будто две разные магии, не желающие взаимодействовать друг с другом…

Нагрузили рыцарей и стали возвращаться. С трудом я уговорила маркизу уходить, ибо без воды мы больше не могли протянуть. А еще я почувствовала приближение местных жителей, которые проявили интерес к нашей мышиной возне. Плюс ко всему, распознала отдаленный зов черных тварей, что переговаривались между собой, решая, где напасть на жителей и чем полакомиться. И у них дележка шкур неубитого…

Обратный изнурительный путь. Рыцарей жалко, они в своем железе, да еще с тяжелыми баулами и сварливой маркизой, что как собачонка вьется и следит, чтобы никто руками в мешки не лез.

Уже на лестнице с опилками железными я почуяла неладное. Жарко…

С холодеющей грудью ринулась вперед, пользуясь своей сверхъестественной силой, вопреки возгласам и предостережениям. Выхожу к трубе ведущей наружу. Сверху на голову, словно листья осенние, сыплется пепел, вращаются частицы и неминуемо засыпают все вокруг. Под ногами хрустят дотлевающие угли. Вечер, и я не убираю своих доспехов, а ращу когти и рвусь вверх по тлеющей стене, чтобы опровергнуть все свои опасения. Стена обваливается, но я прыгаю снова и снова, вцепляясь в устойчивые части и обваливая всю труху. И вот я центре кратера на поверхности. Пытаюсь понять, почему не могу дышать, почему дрожу от бессилия и отчаяния.

Выжженная земля встречает меня своим жаром, словно иной мир передо мной. А точнее – ад. Все это вижу снаружи… все это внутри. Так выгорает моя душа. Черное и горькое проникает в клеточки моего тела и пронизывает навылет. Озираюсь по сторонам, не веря глазам своим, что застилает неспешная, но неизбежная пелена слез. Вокруг все пылает. Леса горят уже где–то далеко, а тут угли тлеют и не могут никак успокоиться. Сквозь горькую пленку слез вижу и обуглившиеся трупы. Но сознание не желает ничего признавать.

Кто это сделал?! А главное – за что?!

Ращу крылья, ибо хочу убежать от всего этого… Не выдерживаю, глядя на оплавленные доспехи и человеческие стручки скрюченных обугленных пальцев.

Вряд ли тем, кто за моей спиной сейчас что–то угрожает. Тут уже нет того, кто это сделал. Взмах крыла, и я не удовлетворена результатом. Недостаточный размер, ращу еще, добавляя перьев и увеличивая пустые пространства внутри них. Еще взмах, так–то лучше.

Лечу к облакам с желанием скорее добраться до Балейска, пока не стало слишком поздно! Смогу ли я справиться с такой силой? Сумею ли защитить своих подопечных?!

В любом случае спешу домой к тем, кто дорог, к тем, кто в опасности! И на этот раз знаю дорогу. С высоты птичьего полета уже отчетливо ощутила зов. Огонь маяка, сигнал знакомой силы. Выращенная башня… от нее исходит сигнал. Так и Зурах перенес меня, ориентируясь на нее. Так и сама спешу в ее направлении, отчаянно работая руками.

***

Облачный остров на пути. Без солнца он страшен. От него веет таинственной смертью, и я пролетаю мимо. Возможно, в будущем сумею добраться и до дворца Мора на своих двоих… У меня появились мысли по этому поводу, после вылазки с маркизой во дворец Нестора. А почему бы и нет?! Если не буду применять магию, а использую подручные средства лазутчика, меня, вероятно, и не заметят. Так зачем официально заявляться, если можно просто выкрасть сестру!

Дворец найду. Видела его во сне и на нашем облачном острове после того, как Эрей Авель спас меня и окунул в ванную с пыльцой. Смогу найти его вновь по ориентирам, разведать подступы и понять, как лучше действовать. Еще чувствую, что у меня теперь появились новые неоспоримые силы, что таятся у самого сердца. Фиолетовый камушек, который больше не забирает тепло, а только отдает, вселяет уверенности. Одна только мысль, что придется его отдать кому–то ввергает в ужас.

Понимаю, что все это некая действенная магия, превращающая в одержимую, заставляющая думать о власти и силе, делающая злой… Но я буду держаться ради любимых. Я сильнее этого, ибо уже хлебнула, победив чернок.

Долетаю до башни, снизившись заранее с намерением убедиться, что все хорошо. Все хорошо… Но я вдруг перегорела, увидев родные мне теперь места. И поняла, что не могу быть одна. Приземляюсь на поле, убираю крылья и иду к входу в башню. Вижу следы деформации над аркой, обрамляющей вход, и с правой стороны от нее. Борозды, сколы и темные пятна. Этого не было в прошлый раз. Кто же сюда ломился, интересно…

Никто не входил. Так как через проход вижу мешочек с фигуркой, что замораживала все вокруг. Сейчас она не морозит и не излучает ничего. Видимо, башня сдерживает ее поглощающую ауру. И мне почему–то кажется, что у меня в зерне той же природы камень, что вещь, спрятанная в заготовке дома.

Достаю из кармашка зернышко. Как не хочется отпускать это… Но сильнее мое желание увидеть ЕГО. Если оставлю камень при себе, он почувствует неладное и станет задавать вопросы. Ему я не смогу соврать. А значит, отпугну и разочарую. Бросаю зерно в проход со всей силы, синяя пленка колышется, когда оно проходит. Зерно бьется об пол и улетает дальше. Все, его не видно.

Набираю в легкие воздуха и кричу самые желанные слова:

– Эрей Авель!

Становится легче. Я скучала по нему. С каждой новой встречей моя потребность в нем растет. А сейчас уже не могу без него, не мыслю себя. Просто хочу посмотреть на это большое и красивое лицо, прижаться к груди и почувствовать, как бьется его сердце. Мне важно ощущать, что оно бьется. Нужно знать, что он жив, и не нарушил своего слова, пожертвовав собой ради детей. Его недоверие принять не смогу, оно будет мне невыносимой болью.

Сто тридцать пять ударов сердца насчитала, прежде чем увидела его в небе. Моя яркая звездочка синим светом накрывает меня, и уже ничего не страшно, не важно и не нужно. Только он… Какое у него будет настроение, как он отреагирует на мои красные волосы?! А я такая сейчас некрасивая и пахнущая! Ой, забыла!!

Опускается на окраине опасаясь сдуть меня потоками воздуха. Заботливый мой… Дуновение ветра ласкает мои взмыленные щеки и лоб. Не спешит идти, смотрит, свет от его крыльев гаснет. Вижу лицо моего мужчины. Господи, как же скучала! Да я не могу без тебя жить!!

Голова пустеет, а ноги несутся к нему. Эрей Авель опускается с распростертыми объятиями. Улыбается мне!! Ты моя сказка… ударюсь в его грудь, не жалея собственной головы. Как я люблю тепло его тела. Обхватывает бережно, без слов. А я цепляюсь пальцами за кафтан, с граничащим желанием вцепиться черными когтями в него и никогда не отпускать. Врасти к чертовой бабушке и летать с ним по всем его заботам!! Делать единый вдох и выдыхать также!

– Ты мой, сладкий, – шепчу, не стесняясь собственной искренности.

Смеется, и я оживаю, забыв обо всем мучительно черном.

– Эрей Валерия еще не пробовала меня на вкус, – говорит в ответ, типа шутка, да?

– Пробовала, – шепчу и тянусь к его нижней губе. Такой ты огромный человечище. Мой весь! Не отдам тебя ей!

Целую, как сорванец. А от него никакой реакции.

– Эрей Валерия проголодалась, я чувствую это, – говорит важно. – На облачном острове без солнца опасно. Там питаемся мы. Что бы ты хотела сейчас?

Отпряла. Синие глазища смотрят строго, не моргая. Вселенная моя…

Не сразу сообразила, о чем он.

– Покормить меня хочешь, любовь моя? – Шепчу, смотря исподлобья. Какая сейчас еда?!

Улыбнулся в ответ.

– А что мне еще делать? Если ты моя сестра. – Говорит неожиданно важно.

Сестра. Разбежался. Тянусь целовать, выпрямляется. Надуваю щеки. Хватает меня обеими руками под мышки и поднимает к своему лицу, словно я младенец.

– Я люблю только Клесану, – шепчет, а глаза добрые, любящие. Так я тебе и поверила…

Чувствую, что без солнца плохо ему.

– Чем ты сегодня занимался? – Спрашиваю, как ни в чем не бывало, ножки на весу болтаются. Мне просто интересно, какие могут быть дела у этого человечища–бабочки?!

Взгляд удивленный делает. Хочет опустить, тянусь к нему руками. Прижимает бережно. Усаживаюсь на локте, как маленький ребенок.

– Говори, говори, – настаиваю, по шее ладонями веду. Как приятно, Господи…

– Навестил братьев на синих облачных островах, – начал ровным тоном. – Выследил и убил трех чудовищ, что вырвались из Сердца Поляны миров.

– А тут поподробнее, – заявляю деловито.

– Зачастили монстры разрушения, теперь я один, вот и летаю постоянно над Поляной миров в своих землях и выслеживаю порождений врага древнего.

– У Поляны миров есть Сердце? – Интересуюсь и слышу оханья в лесу ближайшем. Увидели, вот блин. Слышу треск веток и шуршание листьев. На колени попадали. Кто бы это мог быть на ночь глядя?

– Да, – отвечает, не обращая внимания на букашек падающих ниц вокруг. – Это Сердце и дает нам путь до новых миров.

Дыхание перехватило от услышанного. Эмоции застилают все мгновенно родившиеся мысли!

– Хочу увидеть Сердце! – Восклицаю.

– С восхода солнца я буду ждать тебя на этом месте, дабы не испугать подопечных твоих, – отвечает мое понимающее существо и ссаживает на землю.

Внутри все взвыло от тоски. Не хочу расставаться. Но ночь для него ад, с каждой нашей встречей чувствую его все больше. На этот раз не стала ждать, когда взлетит. Развернулась сама и пошла.

– Эрей Валерия? – Окликает.

Останавливаюсь, борясь с мыслью броситься вновь в его объятия. Знал бы ты, каких усилий мне стоило развернуться к тебе спиной. Молчу, повернув только голову и корпус слегка.

– Ты изменилась, – говорит тихо. – В тебе больше нет слабости, присущей человечке. Я начинаю верить в твое обещание.

Ухожу. Обидеться бы. А сразу не поверил?! Не хочу сейчас никого видеть из своих, начнутся сопли, слезы и жалобы. Направляюсь к замку. К черту все, хочется просто побыть одной, дождаться рассвета. Свидание с человеком–бабочкой. Подумать только! А до этого у нас были только спонтанные встречи. Либо умирала я, либо собирался скончаться он…

Иду через рощу, к ручейку, хотя бы воды напиться. В кустах шуршат. Всматриваюсь ночным зрением и ращу доспехи. Мало ли, из лука в меня пульнут. Закон подлости работает в этом мире на ура. Замечаю Полю с каким–то рыцарем. Они наблюдают за мной. Возможно, видели с владыкой. Но раз девчонка не окликает, значит, не узнала во мне хозяйку. Ну и хорошо.

Так! Меня будто кнутом мысль хлестнула. Да она еще мелкая! Что они по кустам шныряют?

– Поля! – Кричу. – А ну выйдите сюда оба, пока не обломала рога кое–кому!

Переглянулись в темени и замерли. Смотрят на меня.

– Да, вы, оба сюда, – настаиваю.

– Валерия? – Пищит истерично и выходит из кустов. Рыцарь замешкался на мгновение, но последовал за ней. Молодой щегол, лет шестнадцать. А уже в доспехах. Кого мне тут бароны понабрали?! Войско из детского сада. М–да…

– По кустам значит, – шиплю на нее. А та смотрит на меня с глазами по пять копеек. Вроде обнять хотела, а тут я такая злая мамочка. Рыцарь так вообще сжался бедный, голову, как черепаха в панцирь, в доспехи вжал.

– Мы ничего такого, – начинает малявка тараторить. – А вот в селе, там девиц много, уже три свадьбы сыграли.

– Каких таких девиц?!

– Так крестьянок лорды привезли. Село строят, поля пашут, кур разводят и лошадей.

– А мужики на что?!

– Так это… ну мужики без баб, как же, – выдает девица со знанием дела.

– Понятно, – вздыхаю. – Не говорите никому, что видели меня. Сама заявлюсь попозже с неожиданной проверкой и балаган весь выявлю и прекращу. Понял, рыцарек?!

– Да, графиня! – Отчеканил молодец. А красив зараза…

Отпустила их, пусть целуются, что в этом такого? Дальше ковыляю, вот и тропка к ручейку видна. Роща моя поредела, сперва тут рубили, затем на лес перекинулись. До водицы дошла, полведра выпила, лицо умыла, шею. Водичка холодненькая, бодрящая. Уже и голод вернулся, но в село все равно не хочу. Броню назад нарастила, дальше пошла.

Показалась полянка, за ней лес без кустов и дерна, этот лесорубами методично уничтожается. Палатки вижу, караульных дремлющих. Военизированный отряд тут не малый. Вот же взялись военачальники мои. Посмотреть бы на них. Я когда присягу принимала, ветер в голове гулял, и мысли в облаках летали.

Решила в обход. Но не тут–то было!

– Стоять! – С дерева донеслось. – Чьих будешь, рыцарь?

И ведь не заметила этого. Похоже, амулет скрытности у товарища.

– Графиня Валерия Балейская, проверка караула, – отвечаю. – Зачет тебе, дозорный.

– Спасибо, госпожа… э. Не с места!

– Руки подними! – Раздалось за спиной грозное. – Амулеты наружу! Оружие, магические предметы, метки на землю! Тоже мне лазутчик, за дураков нас держишь?

Руки подняла, факел на меня направили. Понять пытаются, что же это за рыцарь такой с красными волосами и в черных доспехах.

– Точно женщина, – выдает с досадой караульный, огонь на его зеркальных доспехах отражается. Красиво, но демаскирует… Надо бы и свои матовыми сделать по примеру рыцарей Карла. Слышала от мужчин мельком, что блестящие доспехи делают, чтобы врага во время битвы ослеплять. А если облачная погода или ночь?

– Я вообще–то графиня, – заявляю важно.

– Зови лорда Лестора, скорее! А ты стой смирно, графиня!

Стою. Уже десяток арбалетов на меня смотрят, облизываются. Уплотняю броню. В виски давит опасение, мало ли эти ребята нервные. Стрела вылетит, не поймаешь. В лагере переполох. Вот как они лесорубов–то охраняют. Отрадно, что с такой ответственностью подошли. В желудке урчит громко и неприлично.

– Давай покормим ее, пока лорд с девки слазит, – предложил парень, говоря об интимных отношениях своего начальника, как о походе в кустики по–маленькому.

Повели к костру. Сижу под прицелом, ем холодный кусок мяса, прожилки между зубов застревают. Выглядит все, будто под прицелом есть заставляют. Вина подсунули засранцы. Выхлестала и его. Хорошо стало…

Появился мой дорогой Лестор с голым накаченным торсом и в штанах льняных. Вид самца бравого. В груди сразу потеплело. Сколько мы с ним хлебнули! У–у!! Обняла бы, потому что пьяная уже…

– Миледи?! – Воскликнул на весь лагерь. – Да как вы смели задерживать графиню!

– Смилуйтесь, сэр! Леди, простите нас! Обознались! – Завопили, в голосе ужас.

– Да идите уже, – отмахнулась. – Картошки запеките на углях и соли принесите.

– Да, графиня!!

Аз есмь… Борюсь с манией величия. Рыцарь полуголый руку мою целует мягкими губами, от самого цветами да ягодами пахнет. Вот изменник, а. Ревную ко всем красавчикам, что набиваются мне в друзья и клянутся в верности. Отчасти завидую их полноценным отношениям. Вот, как парню этому, что присел рядом и смотрит так преданно и ласково.

– Приготовления идут полным ходом, миледи, – докладывает Лестор. – Восемьдесят солдат и сорок пять наемников привел, все мои тут работают. Только вот жалование, что дали на исходе. За своих я не тревожусь, а наемники уйти могут. Но хороши они, особенно плотники.

– Обратись к Серафиме, скажи, я разрешила дать сколько нужно, – отвечаю.

– А вы снова отлучитесь, миледи? – Хмурится рыцарь. – Вам бы показаться лордам. А то несогласованность у нас имеется. И много кто вас за лорда земель покойного Арлена не принял, женщину не приемлют. Вам бы лорда покровителя…

Поднялась неожиданно взвинченная. Даже для себя самой.

– Это мы уже проходили, дорогой, – рычу. – Трижды вдова, понял, Лестор? Завтра со всем этим безвластием разберусь. Рубите мне лес на бревна и гвозди куйте, да побольше. Что от Ролана слышно?

– Новости есть, но он не говорит никому, вас ждет…

Ясно. Откланялась и в сторону замка направилась, отмахнувшись от сопровождения и проигнорировав возгласы о картошке. Пропал аппетит, но настроение хорошее. Тут все мой дом. И лес, и ночь мои друзья. Непобедима я в нем. Ля, ля, ля, ля… Ну понесло.

Огни замка увидела метров за триста. Деревья–то голые после катаклизмов. Вот это Лас–Вегас! Стены ожили, будто праздник–новый год. У ворот лагерь небольшой. Костерчик тлеет, три лежанки с солдатиками. Дозорный вскочил заспанный. Смотрит на меня, глазами хлопает.

– Чьих будешь, служивый? – Спрашиваю, наращивая черный шлем у него на глазах.

В изрыгаемых спазмах вперемешку с заиканиями поняла, что Ролана это отряд. Пожала наплечниками и прошла под аркой, что сразу стала наполняться мягким желтым светом.

– Туда не велено пускать, – проблеял другой солдат, который, видимо, опомнился.

Сюда никто кроме меня и не войдет, если я того не пожелаю. Вышла, во двор, убирая шлем, встала оцепеневшая, визжать захотелось от восторга!!

Замок передо мной расцветает в буквальном смысле. Если в прошлый раз тут было все в камне. То теперь это клумбы, фонтаны и газончики! Мягкий свет подсвечивает все это снизу, создавая волшебство и добавляя красок. Шум водицы от фонтанов подогревает мои эмоции. Не фонтаны, а произведение искусства: белый мрамор с золотыми узорами и голубая водица. Или она так подсвечивается?! Ароматы цветов дурманят, сладостно, неистово свежо и завораживающе…

Решаюсь сделать шаг. Дорожка вымощена коричневым камнем, со всех сторон ковры зеленые из мелкой ровненькой травы, с эксклюзивными обрамленными посадками разноцветных цветов, выложенных в разные орнаменты. Как же хочется тут поваляться! Понежиться! Опускаюсь на корточки, убирая всю броню. Запоздало приходит мысль: моя черная броня работает тут и не боится! А почему в прошлый раз не работала?! Так, с этим потом! А сейчас травка… просто зеленая травка. Трогаю ее рукой, отрываю, подношу к носу и нюхаю. Настоящая!

Беседку заметила у стены. Все оплетено зеленью, неподалеку бассейн голубой, как в домах богатых! Берега зеленые!! Камушки коричневые!!

Поднялась, задыхаясь от впечатлений. Ох, ты ж магия! А я хотела тут зерно засыпать и воды налить, лошадей, да войска размещать. Пфф… Вот же дурында. Здесь все для домашнего уюта, комфорта… для людей и их беззаботной жизни!

Сейчас бы мобильник. Да все сфотографировать! Вот я раньше изводилась, понять не могла почему. Телефона–то нет. Это сейчас привыкла все осязать, вникая в суть, во внутрь проникая. Как же прекрасен мир! Живой, пахнущий и играющий своей чудесной аурой.

Передо мной возникает мужчина. Не сразу появился, как при смене кадра. А плавно возник из пространства. Видимо, чтобы не напугать. Тот самый призрак, но теперь без свечения голубого. Вполне себе обычный дворецкий. Да еще и улыбающийся во весь рот!

– Доброго вечера госпожа маркиза Родерика, – говорит певучим голосом, в котором море торжества.

Я вообще–то тут под псевдонимом Валерии Раетты Вальке. Или из–за волос уже хозяйка? А почему бы и нет?! Улыбаюсь в ответ.

– Добрый вечер, – голос мой тоненькой вибрирует.

– О! Госпожа, вы удивлены? Вероятно, вам не сказали, что замок может многое. – Запел, приглашая жестом к беседке. – Корни разрослись, нашли питание в недрах и отныне полноценно удовлетворяют все потребности замка, а он, вернее мы исполняем ваши. Желаете ужин в беседке или в малом зале? Можно и на лоджии? Что бы вы хотели поесть?

– Э…

– Вы ведь голодны? Или же желаете сперва принять горячую ванну?

– Эм… – слов нет, просто шагаю к беседке по дорожке мягкой, и голова кружится от такого чуда чудесного и праздной атмосферы, что создана только для меня одной!

Из–за прямоугольного куста, явно не постриженного, а выращенного вышли две мраморные личности в камзолах! Отшатнулась в испуге. В прошлый раз они чуть меня не задушили в своих объятиях! Эти аполлоны.

– Не пугайтесь госпожа, это всего лишь големы из каменного мела. Они выполняют все физические работы по дому, я же всего лишь призрак. Конечно же, замок может многое и чистой магией. Но разве это приятнее, чем натуральное и эстетическое?

Кивнула, как под гипнозом. Рассматриваю кусты, что удивительным образом выросли и сплелись в фигуры животных, захожу под навес из цветов и листьев. Странно одно, не получаю от всего этого отклика, будто из иного мира растительность. Нет у меня с ней связи, как в лесах, а тем более как в зачарованном, где лешего прибила, царство ему небесное.

Присаживаюсь на лавочку, сплетенную из зелени. Сперва неуверенно. Покачивается. Качели?! Как давно не каталась на качелях! Не спеша, раскачиваюсь, увеличивая амплитуду. Призрак стоит неподалеку, смотрит ласково, весь внимание.

Из переплетенной зеленью стенки беседки вырастает столик! Появляется голем с подносом в руках. Ой! Мамочки, эта статуя еще и улыбается! Глаза белые!! Жуть!! Но этот аромат еды… Как я хочу кушать!

Салаты я еще распознала, как таковые. А дальше уже не разберу, что ем. Хрустящие штучки с изумительной сырной начинкой, солененькие колечки, тающие во рту, рулетики с нежным мясом неизвестного зверя, хлопья похожие на рис, невероятно вкусная приправа к мясу, соусы, сводящие с ума все рецепторы моего языка… Ни одного блюда раньше не видела. И не смогла остановиться, пока все не перепробовала. Вскоре принесли десерт!

– Если пожелаете, они могут сплясать и спеть. Или устроить состязания для вас, – поет призрак под ухом.

Големы массовики–затейники, круто…

– Все потом, – отвечаю с набитым ртом. К черту приличия, они все «компьютерные боты», программа замка, автоматика, автопилот. А я пользователь с правами администратора. Надо бы пароль сменить…

Уже и не смотрю на големов, шныряют туда–сюда, таскают тарелки, напитки. Сижу вразвалочку, скамейка моя переросла в диванчик, а вскоре и в лежак. Объелась… В сон клонит. И помыться забыла, и переодеться. А плевать… как же хорошо мне. И ни одна нахальная морда сюда без моего ведома не зайдет. Я Родерика, за меня тут порвут всех и вся … засыпаю в предвкушении завтрашнего свидания с моим любимым. Плевать на все хотела, только он и я.

Проснулась в спальне, утопая в податливой перине под невероятно мягким одеялом, пахнущим новизной и веющим лаской. Высвободилась на грани унестись в сон на второй круг. Сквозь полудрем понимаю, что обнаженная… помытая… С пробуждением сознания эти факты переосмыслялись с нарастающим возмущением и тут же отступили на второй план. Я в шикарных покоях! Мебель, вещи, горшки с цветами, все расставлено по хорошему вкусу и довольно гармонично. Свежий воздух, легкость и непринужденность. Температура такая, что в одежде, что без, никакой разницы, абсолютный комфорт…

Я проспала!!

Эта мысль охладила мою грудь мгновенно. Вскакиваю подхожу к окошку, отодвигаю штору. Красный диск над лесной шапкой слепит глаза. Солнце уже выходит из–за горизонта.

– Госпожа? – Раздается мягкий голос позади.

Взвизгнула и повернулась, прикрывшись. Мурашки по всему телу. Призрак стоит улыбчивый. Сегодня выглядит чуть иначе. Менее волшебно, похоже, бытовой вариант.

– Какого хрена? – Фыркаю на него. Других слов нет. Он не живой, но… щеки мои горят!!

– Простите, госпожа, но мое имя Комаз, – говорит деловито. – Не беспокойтесь. Ваша честь не затронута. Если пожелаете, в дальнейшем замок не будет брать на себя инициативу. Вы стонали во сне, вам было не комфортно и посторонние вещества на коже вызывали раздражения. Это всего лишь магия. Никто к вам не прикасался физически.

– Я опаздываю, почему не разбудили?!

– Вы не просили, госпожа. Слуги! Платья госпоже, скорее! Завтрак желаете в постель или в малый зал?!

– Какой завтрак?! Платье мне синее! Быстрее, без всяких там реверансов и церемоний! Косметику…э, как у вас это называется?!

Вспышка и прерванный глубокий вдох. На мне синее платье, усыпанное камнями и золотой росписью, корсет непривычно сдавливает грудь, туфли жмут на пальцах. А еще корни волос в каком–то натяжении. Кожа горит, ресницы и глаза тяжелые. Иду к зеркалу, и слов нет… Я кукла средневековья, принцесса нарумяненная, девочка–припевочка, бабри с точки зрения инквизиции.

– Что вы со мной сделали?! – Вырывается мой визг. Аж щеки засаднили.

Через мгновение в зеркале началось слайд–шоу. Чувствуются все эти двежения на теле и давление, будто массаж мне тут устроили. Внешность меняется за секунду вместе с платьями. Все под цвет и с точки зрения гармоничности и эстетики древних.

– Стоп!! – Кричу, задыхаясь. – Оставьте уже, как есть. Синее платье только. Уу…

Замученной «барби» иду на выход, хватая бокал с подноса, что появился будто бы случайно.

– Вы выглядите прелестно и неотразимо, но устало, госпожа, может вас перенести во двор, не утомлять ступенями? – Спешит за мной призрак и соблазняет на магическое перемещение.

Кивнула. Вдох–выдох, вспышка легкая, и я у арки стою на выход. С негодованием в груди. Ну, достали за пять минут, сил нет! Спешу к любимому. Он же всех моих людей распугает. А там же и старики есть. Глядишь, кто инфаркт схватит. Ой, нельзя медлить!

Из сказочного замка выныриваю, а у ворот лагерь раскинулся. Дремлют рыцари прямо так, на земле, подстелив кто что горазд. Некоторых узнаю. Мои доверенные тут: Ролан, Оскар, Гекар, Наэль, Лестор и эльфы в обнимку. И не боятся же, первое, что удивило. Иду на цыпочках, чтоб не разбудить.

– Графиня Валерия Балейская! – Раздается хриплый крик. Толпа подрывается, железом гремя и скрипя.

– Миледи!

– Миледи!!

– Какое счастье! Вы прелестны, как утреннее солнце!

– Ваша красота безгранична и красива, как Поляна миров…

– Валерия!! – Завизжали эльфы хором.

Стою обеими руками платье пышное с подолом приподнимаю, чтоб не запачкать раньше времени. И что теперь делать?! Окружили супостаты. Пытаюсь состроить строгий вид, но до безумия рада всех видеть. И, похоже, мой образ сразил всех наповал.

Вспомнила лагерь Леонида и решила, как он скомандовать:

– Военный совет в шатре, то есть в особняке, через… через, эм… короче вечером.

– Но миледи… – стал возражать Ролан.

– Вечером! – Прервала и потопала на каблучках по голой земле.

Расступились лорды, за ними и рыцари с солдатами. Человек двести сбежалось. В две шеренги выстроились по обе стороны. Иду вдоль строя, как на подиуме, столько мужских глаз! Щеки мои пылают!! Не запнуться бы, вот смеха–то будет.

Миновала. Слышу, лорды следом идут. Разворачиваюсь и давлю из себя строгость, что вышло, не знаю. Смущена донельзя.

– Не нужно за мной ходить! Делами лучше займитесь!

– Но, миледи, – начал Ролан.

Смотрят, как бедные родственники.

– Я что, должна несколько раз повторять, рыцари?! – Топаю каблучком. – Не ходить за мной! В село все марш! Готовьте карты, да побольше! Чтоб все герцогство, нет… все королевство было видно. Не, не, давайте весь континент или что тут самое большое?! В общем, готовьте карты. Клейте, рисуйте. Вот вам и занятие, бездельники!

– Да, миледи, – выдавил Ролан.

Шестую меж пней. Лесорубы уже перекинулись в сторону, слышу, топоры стучат, деревья валятся с треском.

Шагов сто сделала, сидят в кустах и прижимаются к земле.

– Л…леди, т…т… там… вла…вла…

Да знаю. Ох, ждет ведь, мой крылатый гигант. Не удалось нам улететь с рассветом. Миновала пару десятков крестьян и столько же рыцарей, все лбом в траву, трясутся. Веет силой, энергией, светом синим. Дышать не могу нормально, когда фигуру огромную у башни вижу. Стоит Эрей Авель и щупает диковинное творение заинтересованно. Сколько можно удивляться этому маяку. Всегда, как бараны на новые ворота.

Меня увидел, свет погасил свой.

Вокруг тишина мертвая. Еще бы, одно неверное движение, и крылатый спалит все к чертям собачьим. Передернуло от недавних событий. Узрела я такое. Владыка ту округу сжег. Ну не маг же?! Мой любимый вряд ли на такое способен. Но люди проверять не хотят. Понять их можно, когда человек–бабочка приходит, вопрос встает о жизни и смерти. Владыки ведь так просто не приходят, они являются, чтобы наказывать. А наказание одно – смерть. Не настолько я глупая, чтобы не видеть возможностей и масштабов. Это оружие массового поражения воочию. Если владыка может по желанию целое королевство сжечь. От такого не скрыться, нужно просто верить и надеяться, что он просто на свидание пришел к своей ненаглядной человечке.

Спешу к нему, вся такая кукла доисторическая. Глаза его загорелись. Заинтересовался! А я краснею! Смотреть на него не могу, смущает!! Ресницами густыми завешиваюсь.

Зашуршал кафтан, на корточки присел, руки развел. А я не спешу. Не в этот раз. Терпение, любовь моя, любуйся, смотри, какая у тебя человечка. Остановилась… Руки неуверенно опустил. Удивленный вид делает. Как так, не прыгнула сразу в объятия?! А вот, рассмотри лучше, цени больше…

Внутри все дрожит, но я перебарываю слабость.

– Нравлюсь? – Спрашиваю, и загораются щеки пуще прежнего!

Засмеялся сдержанно. Хочу уже обидеться.

– Человеческая красота, – говорит ласково. Млею…

Тону в его объятиях и отрываюсь от земли. Не дышу, куда летим, как высоко, как быстро, да плевать мне…

В полете чуть не уснула. Если бы не черные частицы в крови, так бы и случилось. Но они вибрируют, ощущая для себя некую опасность. Эрей Авель летит ровно, держит бережно, в его руках я в полной безопасности. Это мой мужчина. Пусть и не обычный! Под нами сила и мощь, которую непривычно ощущать.

Поляна миров. Приоткрываю один глаз, второй… Буйство красок, цветы и живность. Все, что представляло ранее смертельную опасность, теперь, как на ладони. Летим над цветочным ковром. Вижу Красный ирис, под нами его немного, но чем больше углубляемся, тем он чаще встречается. А еще я заметила кое–что интересное. Из центра бутонов бьет белый точечный свет. Днем он едва заметен, но если такое происходит и ночью, то будет заметно и довольно красиво.

– Почему Красный ирис светится?! – Кричу в скоростном потоке.

– Магия, – раздается спокойный ответ в моих ушах, будто мы покоимся, а он шепчет мне на ушко ласково.

Голос у меня внутри, как же это возбуждает… Что–то новое для меня. Хочу говорить так с ним. Пытаюсь мысленно общаться. Но попусту. Не слышит мои вопросы…

– В твоем родном мире Красный ирис называют звездами, – добавляет деловито. Волнение волной с груди до живота прокатилось.

А вот это уже серьезная заявочка… Часы, минуты, секунды… что нам время. Ветер бьет в лицо, волосы и щеки треплет так, что я скоро превращусь в бульдога. Прическе конец, каркас платья сломался и выпал, все помялось–перемялось. Любопытство накрывает меня, когда вижу что–то кроме цветочных красок. Впереди темное. Сперва решила, что небо черное, тучи надвигаются… Но это оказалась стена, конца и края которой не видно. Что в стороны, что вверх.

Эрей Авель стал подниматься выше. Сколько летим, не знаю, но подустала я, и уже терпение на исходе. Черные частицы под кожей уже не боятся так, как раньше всей этой магии пыльцы и ее проявлений. Будто привыкли. Или в том подземной зерохранилище я ее попробовала, и они вкусили?!

А что если… Мысль пугающая, но торжество в груди. А что если попробовать пыльцу на Поляне миров? Кто ко мне заявится покарать? Если глава клана Улар сделал мне больно и получил за это. Надеюсь, именно так и было, когда он крикнул после того, как я ударилась головой.

– Владыки могут пробовать пыльцу?! – Задаю назревший вопрос.

– Мы питаемся ею…

Вот это да!! До сих пор не знала, чем же питается любовь моя.

– Вы можете спуститься на Поляну миров и добыть сами?! – Кричу, связки, наверное, скоро будут сорваны. Уже чувствую, что сипну. Но ужасно интересно. Да еще и сию секунду хочу все узнать! Пока не забыла в его объятиях.

– Поляна миров для нас под запретом, – отвечает мой хороший. Ой, не могу. Так бы и болтала, если бы не мое бедное горло.

– Почему?! – Не могу не спросить.

– Сердце Поляны миров не дает приближаться к Красному ирису слишком близко. Магия древних…

А, ну все ясно. Элементарно, исчерпывающе. Загадка на загадке и загадкой погоняет. Все можно разделить на две группы. Правила Клесаны и магия древних.

Все выше и выше летим. Вроде бы и кислорода должно не хватать и с давлением по идее беда обязана приключиться. По законам физики и аэродинамики. Перегрузки никто не отменял. Я и чернок напрягла. Но все в порядке. Летим выше, одновременно приближаясь к стене. И веет от нее… бетоном!

Внизу чудо такое! Огоньков Красного ириса не счесть, все сливается в мириады звездные. А стена похоже сужается. Вскоре поднялись так высоко, что поляна превратилась в едва проявляющееся звездное небо. Вверху же пустота, просто белое, но глаза не слепит. Солнце почему–то не вижу. Будто и нет его вовсе. Только свет от него.

А может, это важно, лететь сюда не в полдень, а на рассвете?!

Пока размышляла, почему тут ни астрономией, ни физикой не пахнет, конус сузился так, что сквозь него огоньки Красного ириса одним сплошным ковром просвечивают. Летим ближе, понимаю, что мы еще до него десятки километров не долетели! Вот это мощная конструкция! Выше не поднимаемся, а летим к нему.

И тут я увидела невероятное… Эрей Авель завис в воздухе, давая рассмотреть мне ЭТО. Сразу стало так непривычно, что нет сопротивления от потоков, и звука машущих крыльев. Ощущение, словно над всем миров зависли. И он не машет крыльями вообще! Держится, как супермен. Это невероятно!

На кончике конуса, немного выше, черный шар переливается снаружи всеми цветами радуги. Внутри него планеты, будто они в черной дыре или мешке каком–то. Может, искривление пространства это, глаза бы не сломать от такой метаморфозы! Планет много, не счесть. Синие, зеленые, бирюзовые, кофейные, аквамариновые, разноцветные, даже красные и розовые! Все они маленькое и в тоже время огромное. Будто я в планетарии. И струйки–ниточки тонкие пронизывают все эти планеты, цвета у ниточек разные. Через каждую планету проходит определенная ниточка и продолжает свой путь до другой планеты, и так выходят целые бусы, которым конца не видно.

Увидела я Землю, дух перехватило … Господи. Шарик мой родной, и нет ни грамма сомнений, что не он это. Зеленая струйка до него идет. А рядом синяя распадается, показывая свой конец пути рассеивающимся в точки кончиком. Обрывается путь Эрей у Земли моей родной. А Мор… Вижу, как много миров зеленые захватили, самая большая цепочка у них. Только клан Улар с ним соперничает, тоже нахапали белоснежные бабочки немало планет.

Что это вообще такое?! Имитация, голограмма?! Центр управления полетами?!

Эрей Авель наслаждается моей реакцией. Ждет чего–то. Вопросов он ждет. А в голове моей хаос, мысли бьются между собой за право вылезти через рот первыми.

– Посмотри вниз, Эрей Валерия, – говорит важно.

Послушалась и увидела круглые платформы, зависшие в воздухе на разных уровнях, но все они строго вокруг конуса вращаются неспешно, чуть ниже черной дыры. Сотни платформ. Замечаю на некоторых вспышки и движения.

– Ты можешь вернуться прямо сейчас, – продолжает.

А у меня сердце останавливается. Разум не верит… Домой?! Как?! Прямо сейчас?! Да! Хочу крикнуть, что согласна. Но, здравомыслие возвращает к реальности. Не могу… Внутри меня нет долгой борьбы. Соблазн вернуться велик. Любимый не будет врать, я знаю. Он дает возможность вернуться. Но я не согласна на это. Тогда решила, и теперь ничего не изменилось. Лишь больше уверенности, что не зря я сюда пришла.

– Это корабли, – комментирует, решив вероятно, что должен пояснить мне, глупой человечке. – Создания древних, что мы завоевали. Они оставили нам волшебство, с помощью которого мы ищем миры. Ты сможешь взять любой корабль и улететь на свою планету. Я припас для последнего пряжка пыльцу. Но возврата не будет, потому что мир твой теперь принадлежит Мору.

Я не готова. Зато знаю, что путь домой реален, и смогу прилететь сюда и сама. Не сложно догадаться, что платформы эти и есть корабли. Некое подобие порталов мне Эрей Авель демонстрирует. И Землю показал, чтобы соблазнить на возвращение.

Теплеет на душе. Он готов вернуть меня назад, пожертвовать своим кланом ради моей безопасности. Но почему?! Внезапный страх ударил в грудь. Что могло напугать его так?! Или… У него с кем–то сделка?! А может, меня проверяет?!

– Что нужно, чтобы улететь? – Решилась спросить и почувствовала, как забилось сильнее сердце любимого. Он упомянул про пыльцу. Вижу и сама, как она ссыпается с платформ после вспышки.

Летим ближе к одной из платформ. У меня все внутри сжалось. Мурашки по телу гуляют волнами штормовыми. Дом… совсем рядом… и так реален…

Портал все ближе. На его поверхности, похожей на суповую тарелку, изображена спираль, уводящая к центру, где тлеет фиолетовый круг. Сжала руку мужчины моего, предотвращая неминуемое. Чует мое сердце, сбагрит он меня подальше отсюда. Знает что–то, мой хороший. Заметили меня владыки и недоброе замыслили. Иначе зачем так делать? Какой смысл провоцировать меня и на нервах играть?

– Нужно встать в центр, – говорит, прекратив сближение с порталом. – И подумать о своем мире, о том месте, где тебе было очень хорошо, либо очень плохо. Нужен эмоциональный всплеск. Об остальном позабочусь я.

Платформа в шаге от нас, метров под тридцать в диаметре, если не больше. С масштабами у меня беда, все такое огромное и бескрайнее. Сравнить даже не с чем.

– Это и есть Сердце? – Перевела тему, кивая на кончик конуса.

– Нет, Эрей Валерия, – отвечает тихо, кожа вновь реагирует мурашками. Что ты со мной делаешь?!

– Тогда зачем ты подвергаешь меня такому испытанию? – Вырвалась из претензия меня.

– Когда нас не станет, ты будешь рабом, и это хуже смерти, – шепчет с горечью.

Сжимаю его руку сильнее, впиваясь когтями. А вот оно что! Неужели он узнал о разговоре с Уларом Орифиэлем?!

– Не говори мне больше этого! – Рычу, потеряв контроль. – Где это долбанное Сердце Поляны?!

Резкий вираж вниз, и сердце ухает. Вот он какой, злой Эрей Авель! Несемся к основанию конуса. Держит крепко, слишком крепко! Сжимает меня. В виски бьет катастрофическая мысль – что–то не так!!

Его руки перестают держать. И начинается мой свободный полет. Эрей Авель без сознания! Он вообще не дышит! Крылья треплет в потоках, будто ткань. Что случилось?! У него кончились силы?! Это билет в один конец?! Отправить меня и скончаться…

Если бы раньше не летала, была бы сейчас в панике и не смогла бы сообразить, как действовать. Но я же сама птица, пусть черная и ночная! Что делать?! Показалась Поляна миров! Если ему нельзя туда, значит, что–то случится, когда упадем. И это, не считая смерти от падения с такой высоты! Магия запрета убьет раньше. Я уже сталкивалась с этим, когда белый владыка получил за то, что ударил меня потоками воздуха от своих крыльев. Магия древних или магия Клесаны? А если древних все–таки?!

Взываю к частицам черным. Помогите мне, прошу… Выдавливаю, выпихиваю их из тела, чтобы они выстроили хоть что–то. Любое подобие крыльев. Земля все ближе, она неминуема!! Лезут мои союзники из кожи нехотя. Ощущаю, что внутри меня есть еще и пыльца, она соединяется с черными частицами и только так они не боятся. Крылья растут! Трещат по швам и стыкам! Ломаются в падении! Но я снова и снова наращиваю их и склеиваю, сплетаю тонкие волоски через боль, что доносится до моей нервной системы. Задираю руки выше. Эрей Авель ускоряется быстрее и уже далеко впереди меня. Теряю его!

Эта мысль заставляет шевелиться быстрее.

– Очнись Эрей Авель!! – Кричу срывая горло. Сопротивление от крыльев способствует моему замедлению. А гигант падает стремительно!

Никогда еще так не делала. Ныряю вниз, вытянув крылья, словно я стрела или коршун в атаке. Догоняю! Земля близка! И это не цветы! Это бетон! У основания конуса площадка, и мы несемся туда. Подныриваю под него и расправляю крылья, такие больше я еще не делала. Все что было во мне, теперь в них.

Потоки ломают мои черные конструкции. Острая боль пронзает руки. Никогда раньше не чувствовала подобного. Кричу от невыносимой боли. Отчаяние накрывает с головой. Не могу замедлить падение достаточно. Слишком большой вес!

Меня хватает сильная рука. Эрей Авель спиной ко мне! Действует наощупь. Страх… Черный владыка!! Черный, черный владыка. С каким ужасом говорили они… В голове моей голос Улара Орифиэля. И я втягиваю все до того, как мой любимый поймет, кого он пригрел.

Падение вдруг прекращается. От такой встряски я на грани потери сознания. Гигант берет инициативу, прижимает к себе, ловко развернувшись. Вскоре его ноги касаются бетона. Мощная волна импульса проходит сквозь них, я ощущаю вибрацию. Садится и заваливается со мной на спину, раскинув своих огромные синие крылья, будто парашюты.

Лежу рядом, вижу пустое белое небо и слышу, как бешено стучит его сердце, как он тяжело дышит. Его рука на мне. Накрыла мою грудь, ему просто нужно знать, что там бьется сердце. Как я его понимаю… Черные частицы собирают по кусочкам поломанные руки, болевой шок не дал сойти с ума, за что спасибо. Связки голосовые тоже подлатали, вот молодцы.

Приподнимается, мой гигантище. Смотрит хмуро. Я тут на его крыле лежу, вся в пыльце синей. Подгребает своей рукой ближе. Сила наполняет его. Чувствую это нутром своим.

– Что произошло? – Решилась спросить.

Молчит, настойчивее прижимает. А мне страшно. Может и сжать сильно. Если бы не чернок, переломал бы все ребра перед падением. Поднимаюсь, высвободившись из объятий ненавязчивых, на грудь его взбираюсь деловито. Чувствую, что успокаивается его сердце. К голове подползаю, смотрю сверху, волосами своими красными накрывая и завешивая от внешнего мира. Смотрит так необычно.

Что ж, человечище мое, спасла я тебя. И еще раз спасу. И нечего сомневаться в силах моих.

– Мы опоздали, – прошептал хрипло. – И пришел Мор. Если бы не ты рядом, я бы сгорел. А так получил удар.

– Но разве вы можете драться друг с другом?

– Нет. И не было битвы, просто попал в его ауру на Поляне миров. А должен был избегать. Моя вина, что чуть не погубил тебя. Одного не пойму, почему мы не разбились?

Не могу больше держаться. Обнимаю его за шею. Я чуть не потеряла своего любимого!

– Хочу нормального свидания, – шепчу ему на ухо. – Полетели на остров наш. На любой остров, но подальше отсюда. Хватит меня проверять, хватит сомневаться во мне. Прекращай уже нести этот постоянный траур. Давай веселиться, смеяться и танцевать. Ты никогда ничего у меня не спрашивал, не интересовался даже почему я с красными волосами к тебе пришла. Я, между прочим, для тебя старалась.

Да, прическа моя уничтожена полностью с этими виражами. Но не столь важно.

– Мы не различаем цветов, – шепчет мне Эрей Авель. – Мир для нас бесцветный. Так почему же у тебя волосы теперь красные, Эрей Валерия?

Отпряла. Удивлена, черно–белое зрение у него?! И как же так жить? Если они такие красивые и яркие, а сами видят скудно.

– Потому что друга спасала.

Ответила и слезла с него. Хватит разлеживаться, опасаюсь, что глава клана Мор нагрянет и добьет моего любимого. На бетоне стоим. Платформа огромная, словно берег, а море – это Поляна миров. Цветы вдалеке виднеются. За спиной гиганта стена конуса, до которой расстояние еще ой–ей–ей. Слева он нас стена в форме треугольника, у основания к стенке примыкает и сужается к краю платформы, сходя на нет. С другой стороны, но подальше такая же.

– Интересное объяснение, – комментирует и улыбается сдержанно.

– Краткость – сестра таланта.

– Ты все еще хочешь увидеть Сердце Поляны миров? – Спрашивает деловито и встает, как ни в чем не бывало. Летит с него пыльца, как с потревоженного кустика роса после дождя.

– Думаешь, стоит? – Ухмыляюсь.

– Сердце под нами, – говорит с хитринкой в глазах. – Там же и пещеры, из которых выходят чудовища. Есть поверье, что внутри все еще таится враг, строящий козни владыкам Клесаны. Другие считают – это проклятье их, магия древних, что наложена и живет тут уже тысячи лет.

– Я поняла, но… хочу свидание, – ехидствую, отвлекая от темы и настаивая на своем. – Бери на ручки. Сможешь лететь?

– Смогу…

Полетели мы прочь. Как ни в чем не бывало. Будто и не падали. Спокойствие вернулось, но след остался. Эрей не всемогущ и не неприкосновенен. Есть те, кто могут сделать ему плохо. И это не считая самой Клесаны.

Облачный остров принял нас. Этот другой. Не тот, где мы были в прошлый злополучный раз. Зелень, цветочки и камни в середине. Будто тут поработал дизайнер и состряпал место отдыха. Двести метров квадратных в нашем полном распоряжении до самой ночи!

На этот раз не боюсь упасть. Готова расправить крылья и при свете дня, надо просто покушать пыльцы. И мне ничего не будет, я ведь Эрей! Смотрю на него, сидящего у камней, и думаю, заметил ли мой гигант, что я с крылышками была? Никаких вопросов мне не задает сейчас, это ж надо!

Глаза его грустные, сам задумчивый. Вышла перед ним.

– Улыбнись, Эрей Авель, улыбнись, ты мой крылатый ангел.

– Фольклор у человечек довольно забавный, – говорит важно.

Вот же зануда!

Начинаю кружиться перед ним. В прошлый раз он был в восторге. Ловлю взгляд мимолетно, в движении это непросто сделать. Разгорается интересом, мой любимый. Хихикаю и краснею. Ноги несут, а душа смущается.

Подхватил смех! Ощутила вибрации. Так Эрей Авель еще не смеялся. А я кручусь, голова кругом! Но не могу остановиться, ибо смех его не должен прекращаться. Повело меня вдруг. Не успела опомниться уже на крыле его мягком. Плывет сознание с картинкой вместе. Прихожу в себя, отдышаться не могу, сердце готово выпрыгнуть из груди. Глаза в глаза смотрим. Беру за щеки нежно, к волосам у висков веду. Локоны пронизывают мои плацы. Обожаю его. Что ты со мной делаешь…

– Я показал тебе дом, – прошептал в моей голове, что ахнула от такой ласки. Рукой волосы мои гладит.

– Плевать я хотела, – шепчу, едва соображая и улетая в космос от его прикосновений.

– Счастье – это то, что приносит радость, – говорит наставнически и спрашивает вдруг: – Что твое счастье, Эрей Валерия?

Открываю глаза и смотрю в свою живую, дышащую и интересующуюся, наконец, мной вселенную!

– Ты мое счастье, – шепчу.

Посерьезнел.

– Целуй свою человечку, – нежусь, восхищаясь его выражением лица.

Потянулся целовать! Огромными губами к носу! Дыхание перехватило, когда обе губы коснулись моего лица. Таю, как лед на раскаленной сковороде. Отпустили сладкие губы, чтоб не задохнулась. Тянусь к шее выгибаясь, как кошка, чтобы не вздумал подняться. Прижимаюсь к нему. Мой…

– Что еще я могу сделать, чтобы Эрей Валерия стала счастливой? – Спрашивает.

Остаться со мной навсегда, быть рядом, любить меня, целовать и обнимать. Улететь со мной на Землю… Все эти мысли пронеслись на выдохе. Вдохнула его сладкий аромат цветочный и произнесла неожиданный ответ:

– Станцуй мне.

Поднялся так неуверенно, высвобождаясь из объятий моих. В груди ахнуло от тоски. Но это мимолетное. Эрей Авель отошел на дистанцию в пять шагов и стал кружиться, как я! Кончики крыльев мелькают, не решился полностью крылья расправить, чтоб не смахнуть меня. Руки вверх, ну вылитый казак!

Земля под ногами ходит. Начинаю хлопать в ладоши и смеяться от восторга. Владыка танцует для меня! Кто б поверил?! Не могу налюбоваться, а хочется к нему! Приближаюсь, замедляется. Руками тянусь.

– Вместе давай!

Приподнял, кружимся дальше. Мир смазался вокруг. А я смотрю на его неизменные глаза, в них отражается счастье. Быть может, не я тому виной, а отсутствие дурных, угнетающих мыслей. Рада, что могу дать ему радости, хоть на миг.

Покружил недолго, вероятно, опасаясь, что руки мне оторвет. Прижал к себе.

– Что для тебя счастье, Эрей Авель? – Спрашиваю теперь я.

Промолчал. Подумал о своей Клесане, наверное! Схлынуло веселье сразу. Уселся на камушек, на коленках у него устроилась. Тепло попе. И я не сдаюсь.

– Почему пыльца так важна? – Решила спросить, пока не нахлынули очередные порывы чувств и мозг не отключился, как это обычно бывает в его объятиях.

– Почему кислород так важен? – Отвечает вопросом. Так… ладно.

– Зачем она Клесане? – Конкретизирую.

Напрягся весь. Но ответил:

– Всех замыслов не знаю, но она дает нам жизнь с ее помощью.

– Это как так?! – Вот это уже новость!

– Прости, Эрей Валерия, что вводил в заблуждение все это время. Раз желаешь, будешь знать. Из пяти тысяч бутонов Красного ириса после церемонии вознесения возвращается часть клану. Необычная часть, заряженная чистейшей магией нашей королевы. Клесана дает ее. Это минимальная часть, чтобы клан не умер от голода. Ее хватает на год, до следующего вознесения. Кланы, что дают больше, получают больше, и используют лишнюю пыльцу для поисков новых миров и получения новых рабов. Есть кланы, что не считают пыльцу, ее настолько много, что владыки развлекаются, посылая в этот мир целые армии. Кай так делает, перемещая орков из Оркара сюда. Это яркий пример, который ты уже оценила.

Вот это новость!

– Для перемещения нужна пыльца, заряженная магией Клесаны? А обычная пыльца с Поляны миров, с Красного ириса не пойдет?!

– Нет.

– Вот оно что… У тебя есть запас такой для меня?!

Выдохнул тяжело.

– Что?! – Встревожилась. Обнял рукой своей мощной. Чувствую, не хочет мне говорить.

– Это пыльца с крыльев, – ответил все же.

– И ты бы упал?! Зачем мне такие жертвы?!

– Ты спросила, что мне счастье, – начал приподнято. – Есть и далекое, несбыточное, а есть близкое и реальное. То счастье, что ближе, греет бережней. Ты лучик солнца, королева же – само солнце. Если ты касаешься меня, я чувствую тепло. Если солнце касается меня, я сгораю.

– Я твое маленькое реальное счастье, а Клесана большое и несбыточное?

– Смышленая маленькая человечка, – выдохнул, поглаживая по волосам. – Тебе бы крылья и время…

– Мне бы веры в меня и поменьше дурной инициативы от тебя, – фыркнула. – Хватит стремиться к жертве. Тебе мало моего слова?

– Ты не сгоришь, если нарушишь! – Возмутился, что я вздрогнула, прижал обеими руками и добавил тихо: – Прости…

Теплое коснулось макушки. В волосы меня поцеловал.

– Ты знаешь, что такое искренность? А вера? Дружба хотя бы? – Наседаю, досада не отпускает. Дикость какая–то, если я не ставлю на кон жизнь, значит, обещание пустое.

– Все это важно, – соглашается. – Но есть законы и правила. Как бы я не хотел, не волен принимать на веру, как бы искренна не была человечка в своих замыслах.

– Ты ведь жив, – укорила и осеклась.

– Улар принял опеку над кланом без согласия главы, – произнес с горечью. – И я не властен был отказать.

Грудь холодеет.

– Он хочет и меня под опеку… – довожу мысль д конца.

– Да. Но…

– И ты решил обмануть его, – перебила резко. – А затем умереть. План «б» значит…

Высвободилась из объятий, спрыгнула на травку. Чувствую по свету, время вечернее. Скоро расползаться, разлетаться, разлучаться… Как жаль. И не хотелось бы на такой негативной ноте.

– Ты больше не сумеешь добраться до Сердца Поляны миров, – предполагаю.

– Улар даст мне пыльцу сколь угодно много, если ты посетишь его дворец. Но я не попрошу об этом. Решать тебе самой, раз уж ты отказалась вернуться в свой мир.

– У меня тут сестра, ты забыл?!

Душит что–то внутри от осознания того, что мой Эрей Авель, не принимает всерьез мои проблемы! Только за мою шкуру печется. Я прибыла сюда за сестрой, и точка. Жирная.

Потупил взор. Он что–то знает о ней!!

– Говори! – Кричу на него, меня затрясло, я на грани превратиться в черную бестию и вцепиться когтями в этого грустного и таящего от меня секреты самца!!

Черное пульсирует у самого сердца. Что со мной?!

Гигант поднимается неспешно. И в этом его сила и мощь. Он не злится, просто показывает, что мне не стоит на него кричать. Мой мужчина проявляет характер тем, что просто смотрит так строго.

Сдаюсь, обхватив себя руками. Реветь хочется. Дуновение ветра, и он заключает меня в объятия.

– Мой лучик, мой последний лучик солнца, – шепчет у меня над ухом, и нова я безвольная сосиска…

Отгоняю наваждение. Собираю мысли в кучу.

– Что с моей сестрой?!

Молчит партизан. А сердце его ускоряет ритм.

– Что на счет пяти тысяч бутонов? – Захожу с другой стороны.

– Время на исходе.

– А если я все же соберу?!

– Тогда Клесана обратит свой взор на Эрей.

– И ты будешь ее фаворитом, – предполагаю.

Снова рот на замок. Целует в макушку. Ох… не могу.

Напрягся вдруг. Ощущаю это на ментальном уровне. К нам летит кто–то!! Слышу, как работают крылья. Увидела в небе красную бабочку приближающуюся. Вот и Кай пожаловал. Как в поговорке одной, упомянули и пришел. Только в рифму.

Эрей Авель собой закрыть хочет. Но я знаю, что Кай сильнее его, хоть и не глава это прилетел, а так, озорник, проказник, что меня навещал у Шоберта. Они и у башни вместе стояли. Какие интересно у них отношения? Изменились ли они с тех пор, как Эрей ослабел окончательно?

Кай Дариэль опустился мягко, показывая свою силу и грацию. Взгляд на меня устремил. Завибрировали черные частицы в моей крови. Боятся полного сил владыки. Вот теперь я понимаю, как слаб Эрей Авель. Давит такая мысль и саднит, как рана.

Не боюсь я этого надменного человека–бабочку. Я всех его орков в гробу видела и гвозди бы с удовольствием в крышки повбивала.

– Кай Дариэль, солнца тебе и любви королевы нашей, – произнес Эрей Авель.

– И тебе, – начал ехидно Кай и прищурился. – Человечка заинтересовала Улар. Об этом все кланы знают. А еще говорят, что она использует древнюю магию. Но об этом лишь слухи.

В груди холодеет.

– Чего ты хочешь, прошедший друг?

– О последнем знают не многие. Но время даст это знание всем, – проговорил красный и сделал несколько шагов. Эрей Авель вышел навстречу.

– Чего ты хочешь, прошедший друг? – Повторил мой гигант более настойчиво.

– Убей главу Кай в битве за Оркар.

– Мне не нужен Оркар, – усмехнулся вдруг Эрей Авель. – Ты говоришь о невозможном в любом случае.

– Я дам совет, какой дух взять в мире Оркар, и ты победишь. А я приму право преемства Кай и дам тебе пыльцу королевы.

– А если я проиграю?

– Когда Оркар останется при Кай, – усмехнулся красный и снова посмотрел на меня. Хищный взгляд встретила с гордо поднятым подбородком и с трясущимися под платьем коленками.

– Она не подвластна тебе, – выдал вдруг Эрей распуская крылья и закрывая меня от Кая Дариэля.

Тот рассмеялся в ответ.

– Я не хочу ссориться с Улар, – бросил издевательски, и добавил уже мягко: – Подумай над моим предложением, Эрей без имени. Бой с честью тебе обеспечен. Времени до вознесения даю на размышление.

Поток воздуха ударил к синее крыло и чуть не сбил меня с ног, когда крыло слегка прогнулось. Кай Дариэль полетел прочь.

– О Клесана, – раздалось удаляющееся. – Как же ты ничтожно слаб…

Раздался звучный выдох моего гиганта. Красный урод. Я эту дерзкую глотку порву при первой же возможности.

– Нам нужно уходить с острова, – произнес мой мужчина, убирая крыло.

Обняла его. Как же сложно ему во всем этом гнете. Каждый владыка пытается урвать свое, добить почти исчезнувший клан Эрей, играюче. Но я им всем покажу.

Взбираюсь по кафтану к нему ближе, прихватывает сзади, помогает.

– Первый клан, что я съем, поглощу и сожгу, и отниму все их миры, будет Кай, – шепчу злобно на ухо. – Ты просто не вздумай умереть. Ибо теперь ты мое счастье и моя пыльца магически заряженная. А еще я хочу, чтобы ты это узрел и насладился.

Усмехнулся.

– Маленькая, а злости, как у меня перед битвой, – отметил мягким голосом. Я прямо кулачки сжала и грудь выпятила от гордости. Ну, теперь придется выполнять…

Вскоре понеслись к башне Балейской. С Красным ирисом разобраться осталось, чтобы утереть нос всем этим стервятникам и переломать им крылья.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ХВАТИТ ПАДАТЬ В ОБМОРОКИ

Из головы не выходит ухмылка красного владыки. А раньше он по–другому смотрел на Эрея Авеля. Они были друзьями? Ох, сколько я в своем тараканьем скворечнике передумала дум и планов со сценариями.

Расставание вышло тяжелым. Ночь у башни моей, мы в темноте. Плащом–крыльями укутал и сам не хотел отпускать. Не говорил так, но чувствовала. Проревелась быстренько, и полегчало. Однако на душе камень, отпустила его, а в груди тревога… А еще про сестру мне недоговаривает. Взгляд говорит, что все хорошо, а на вопросы о ней не отвечает. Неужели она погрязла в этих клятвах? Или ее Клесана заметила?! Улар Орифиэль точно заметил. Он тогда и сказал, мол, у Мора есть человечка, что их не боится, хочу такую же зверушку и себе. Домашнее животное захотела, тварь.

Несмотря на негативные мысли, в душе огонек горит… в селе костры горят, за селом костры горят, в небе что–то горит. Вспомнила, что любимый мой о Красном ирисе говорил, люди на небосводе видят его свечение и думают, наверное, это звезды…

Платье под ногами путается, без внутреннего каркаса уж совсем превратилось в тряпку. Когти нарастила, разорвала спереди, позади будто плащ волочится. И так сойдет. Пока не до красоты.

В баронстве царит траур и уныние. Мы ведь прилетели в этот раз без света. Может, у него уже просто на это сил нет, или для меня так решил, чтобы моих подопечных не пугать. Теперь мы родные души окончательно, в одной упряжке с общими проблемами. Враги у нас тоже общие и скоро друзья будут одни. Познакомлю его со своими рыцарями, научу их не дрожать. Вот, как сейчас происходит.

– Миледи!! – Душераздирающий крик здоровяка Оскара оборвал все мои мысли.

Они меня за рощей караулили?! Или хоронили?!

Слезы, сопли. Никогда не думала, что некоторые мужчины могут плакать так. Да, действительно решили, что погибла. Не все, правда. Споры продолжались. Вера не убиваема, первые дни так точно. Иначе бы уже известили все территории вокруг, подвластные мне, что кончилась тирания королевы, в смысле лордессы. Пока не будем о будущих планах.

– Так, где шатер? Военный совет никто не отменял! – Заявляю бодро, подзарядившись истериками других. Сердце–то пообрывалось пару раз, и трогательно, и отрадно, и самой выть хочется. Но слишком уж это надоело мне. Хватит быть слабой. Теперь только с позиции силы все решать буду.

– Какой шатер, миледи, помилуйте! – Возразил Гекар, утирая слезы.

– Давайте пить! – Воскликнул Оскар, шмыгая. – Серафима! Теленка режь! Пир!!

– Пир!! – Подхватили другие.

Встала в позу.

– Какого теленка!? – Рычу. – У нас задач море! У нас сроки! Орки! Карлы всякие! Я уже о герцогах не говорю с магами. А мы тут жировать собрались да пить?! Нюни мне распустили, рыцари называются. В шатер марш! Ролан, веди, где там карта?!

Осунулись, повели. В одной из недавно выстроенных казарм решили устроить военный совет. Помещение большое, обеденный стол длинный, на нем уже расстелили что–то. Подготовили фигурки из дерева. Ну все по–военному!

Подошла ближе. Карта… мягко говоря, как курица лапой нарисовала. Похоже краски еще не досохли, запах от них исходит. И это почувствовала сквозь букет ядреного мужского пота.

– Докладывайте, что сделано. Ролан? – Начала важно, изучая карту, вернее выискивая, где все–таки мой Балейск! В руку юркая девица, которую впервые вижу, засунула краюшку хлеба теплого. Вцепилась зубами, не взирая на этикет, на художества смотрю и жую.

Представляла я карту мира по–другому. Тут, похоже, все королевство. Границы герцогства по центру карты отчерчены, снизу Поляна миров линией показана и красными буквами названа таковой. Речка наша линией синей чуть выше, параллельно идет, притоки к ней обозначены, леса, мосты. И наш крохотный изобразили, дорисовали. И тот, что у Шоберта, стоит чуть дальше вверх по реке.

– Лорд Наэль, – продрав горло, перевел стрелы Ролан на своего коллегу.

Посмотрела на полу–эльфа, запивая булку вином из деревянного стакана. Рядом с ним Лаэль с Алариэль ютятся. Они нашли друг друга! Ко мне уже так просто не подкатить в официальной обстановке. Это они так думают, ладно…

– Поставили шесть сигнальных башен, восемь еще строятся, – начал доклад, указывая на карте. – Ваша идея по поводу сигнальных костров довольно удачная, миледи…

– Это я у графа Камиля позаимствовала, – перебила. Нечего меня восхвалять при первой же возможности.

– Хм, – замялся блондин и продолжил, возвращая контроль: – Разъезды организованы на дальних подступах к Балейску. По границам с бароном Роланом совместно, по южным уже самостоятельно.

Наэль замолчал, кивнув на Оскара.

– Строим казармы по вашим чертежам на границах. Посты ставим, половина готова. Рабочая сила есть, дров нет…

– Будут! – Воскликнул Лестор, перебивая здоровяка. – Мы просто с поставкой замешкали. Ролан разрешил уже свой лес рубить.

– С безопасностью территорий поняла, – предотвратила назревающую дискуссию. – Что с мостом нашим?

– Укрепление по берегам установили, миледи, – докладывает Оскар. – Четыре вышки и двойной забор. Казарму строим и секретные посты копаем у границ с Шобертом. Мост дву… двух… широкий теперь.

– Двухполосный, – поправила и шерсть у меня на затылке вздыбилась. – Не поняла?! Какие границы с Шобертом?!

Притихли рыцари. В помещении человек тридцать, все знатные лорды и рыцари, мои доверенные лица, или доверенные лица моих доверенных лиц.

– Из тридцати пяти баронов, только восемь присягнуло вам, – решился сказать Ролан. – То есть те, что были в начале, перед вашим отбытием. А другие, в том списке и Шоберт, присягнули графу Камилю. Он был другом Арлена и уважение к нему оказалось сильнее наказа короля. Кроме того, не все лорды согласны с вашей властью на землях покойного лорда Арлена. Многие оказали поддержку и вдове Дарии. Они укрепили оборону замка, и… трое гонцов так и не воротились с ответными посланиями.

Начинаю закипать. Дышать нормально не могу, анализируя случившееся. Ролан замолчал, увидев мою реакцию.

– То есть Шоберт не отдаст нам свои шесть плантаций?! – Это самый главный вопрос.

Наступила мертвая тишина.

– Миледи, – выдавил Ролан. – К сожалению, граф Камиль оказывает ему активную поддержку. Территории плантаций Шоберта срочно укрепляются и пополняются гарнизонами. И это после того, как он получил наше предложение, тем самым узнал о намерении использовать их вами, графиня. Но в нашем распоряжении еще заброшенная плантация Балейских. И моя возможно даст какой–то прок… Еще есть варианты обратиться к лордам маркиза Эриха, его земли граничат с востока с моими. Он мой давний друг и…

– Мне нужны плантации этой свиньи, – рычу. – Не можете напугать Шоберта толпой рыцарей?

Снова мнутся. Да что ж такое?! Я думала, у нас тут уже предприятие разрастается в концерн, поглощая все вокруг и работая на оборону, как во вторую мировую… А тут грусть и печаль.

– Мидели, – подал голос Гекар. – Сейчас в вашем распоряжении двести пятьдесят рыцарей и тысячу солдат, еще столько же едва наберем с земель ваших вассалов. У Камиля пятитысячная армия, одних только рыцарей пять сотен, он свои войска к Андре не отправлял. И неизвестно еще сколько на землях Арлена противящихся вашей власти. Открытая агрессия – это заведомо проигрышная партия.

– Так, а рыцари чем хуже солдат–то?! Что вы пугаете меня пятью сотнями?!

Кто–то даже прыснул, но, судя по звуку, получил под ребро от товарища.

– Солдаты ничего не умеют, – ответил Оскар цинично. – Я один могу справиться с сотней солдат. А так, десять к одному, при всех прочих, равных.

Засада…

– Поняла, с войной не вариант, – выдохнула тяжело. – Какие у нас еще проблемы. Давайте выкладывайте, не стесняйтесь. Ролан?!

Сглотнул, бледный. Вижу это даже под светом желтым. Начинали за здравие…

– Герцога Нестора отряд обосновался у входа в, хм… – начал барон, но замялся и продолжил уже неуверенно: – Семьдесят пять элитных рыцарей из личной гвардии его высочества. Зовутся «Стремительными».

– У нашей трубы в Друм?! – Взвизгнула аж.

Кивнул с глазами круглыми. Мало кто о подземном городе знает, и Ролан не хотел при товарищах об этом говорить. Но мне плевать уже.

– У них и маги имеются, – добавил Гекар маслица в огонек. – Нестор, похоже, заимел интерес на ваших землях, миледи.

– Возглавляет отряд второй меч герцогства виконт Рестар, – продолжил Ролан, вернувший самообладание. – Я вызову его на бой…

– Не горячись, Ролан, – усмехнулся Оскар. – Это я вызову его на бой.

– Кто вам даст это сделать, морды? – Брякнул Гекар. – Сперва вам придется принять вызов четырех его приближенных баронов, что не знают равных в групповой битве. Они на последнем королевском турнире впятером разбили гвардию короля из тридцати человек. Оскар, ты хоть и самый сильный, самый быстрый и самый самоуверенный среди нас, но не обольщайся, твою огромную тушу разделают…

– Так, хватит! – Рявкнула.

А Оскар, похоже, и не принял на свой счет негатива, улыбается сдержанно.

– Никаких честных схваток мне, – продолжаю рычать. – Что им надо, интересовались?

– И даже уйти попросили, – произнес здоровяк с сарказмом. – Мой–то доспех сдержал стрелы, а вот двоим моим рыцарям повезло меньше. Ранения легкие, но из штурмовых отрядов на три месяца исключены оба.

– С нами никто говорить не стал, – продолжил Ролан. – Знамя герцога поставили и своими делами на ваших землях занялись. А стоило только подойти посланникам, сразу мечи обнажали и арбалетчиками целили.

– Но хоть что–то они говорят?! – Берусь уже за голову.

– По наказу герцога, не ваше дело, – прогнусавил Оскар цитату.

– А ведь не имеют полномочий, – взвинтился Гекар. – Это родовые земли Балейских и только король Гораций может так себя здесь вести. Одно ваше слово, и мы будем действовать решительно, миледи.

– Лагерь не сильно укреплен, три дня они, как пришли, – вмешался Наэль. – Разведчики мои обнаружили все секреты. Тяжелой конницей пройдемся в неожиданной атаке, застанем врасплох и потеряем мало. Но стоит ли вам портить отношения с герцогом?

– Не стоит, – выдал Ролан. – Дальше по реке я нашел еще две трубы, о коих герцог не ведает. Правда одна на землях маркиза Эриха.

Итого три трубы в Друм. Мою, значит, оцепили войска Нестора. Но дойти они смогут лишь до лифта, активировать вряд ли сумели его. Разгораюсь бешенством. Эти деятели мне все планы губят.

Плантаций у нас две с лучшем случае. А гидростанции питать водой придется по одной трубе, а не по трем возможным. Ладно, с Эрихом попробую договориться. А что делать с наглецами в своих землях?! Злюсь… Они по моим стреляли без предупреждения. За это порвать готова.

– Миледи?! – Притягивают внимание лорды. – Что будем делать?

– Ждите здесь, – говорю.

Решилась, пошла.

– Миледи, вы куда?! Позвольте собрать войско! – Кричит в след Ролан, догадавшийся о моих намерениях, или опасаясь опрометчивых решений.

Развернулась резко. Притихли.

– Я. Сказала. Ждать. – Проговорила грозно сквозь зубы. – Готовьте доклад об оборудовании плантаций, как я велела.

– Да, графиня, – произнес Ролан неуверенно.

Вышла. Позади бурное обсуждение. Натыкаюсь на Серафиму, обниматься лезет. А из меня уже кое–что другое лезет. Посмотрела на нее грозно, взглядом, словно лазером отогнала и двинулась в сторону рощи.

– Не ходить за мной! – Рявкнула на рыцарей незнакомых, что хотели сопровождать.

Спешу, наращивая мышцы ног и укрепляя все, что можно укрепить. Рву платье на ходу практически до мини юбки. Под кроны нырнула низенькие и понеслась, как спринтер, отрываясь от сопровождения назойливого.

Рвусь сквозь кустарники, наращивая черные матовые доспехи. Жаль, не успела овладеть навыками владения мечом. Зато есть лук магический и когти. Спустя минут двадцать впереди показались огни лагеря вражеского, что разместился как раз над трубой на высоком берегу реки. Меня заметили, когда к частоколу подошла. Неподалеку река шумит бурная, впереди смех мужской, приколы, шутки–прибаутки рыцарские. Женщин обсуждают, и кто кого на турнире побил. Лошади тихо жрут привязанные, вероятно, возмущаясь, что им спать не дают.

Зашла в палаточный лагерь, как к себе домой, разломав деревянные ежи с особым остервенением. Плевала я на рыцарей, мне важнее ауру выловить магическую. Чувствую я силу в двух палатках. Ненавижу магов и в первую очередь их должна обезвредить. Любой ценой и с наскока!

– Стой! Чьих будешь!? – Ревут опешившие от такой наглости мужчины.

Все рыцари, что на пути, в доспехах с золотыми орнаментами, пафосные, переливаются в языках пламени от костров. Видно, что богатые пришли ребята, все свое элитное имущество напоказ.

– Не с места! Оружие на землю! Амулеты, магические предметы! – Кричат, гремя своими побрякушками смертоносными. А я наливаюсь яростью неистовой.

Хозяйка пришла. А вы гости тут незваные. По всем правилам и канонам должны были представиться у меня в особняке и попросить разрешения на свои посиделки. И это минимум! Я под крышей короля, теперь мне ваш герцог как шел, так и ехал!

– Ты под прицелом! Назовись! – Визжат лучники. Броня моя плотная до предела, уже на молекулярном уровне ее строю. Скоро перейду на атомы…

– Валерия, – шиплю хищно. – Хозяйка этих земель. Вон пошли отсюда!!

– Что за дерзкая баба? – Усмехнулся кто–то хрипло.

– Да это мужик, просто голос бабский, – рассмеялись другие.

– А если все – таки баба? Ниже пояса не рубить!

– Га!Га!Га!

– Молчать всем! – Гаркнул какой–то приличный рыцарь из толпы, надвигаясь в мою сторону. – Мы по заданию его высочества. Снимите шлем и положите оружие на землю, вы на территории лагеря Стремительных, да будет вам известно.

Со всех щелей уже вылезли кто в чем. Спали бедные, весь лагерь всполошила. Окружают рыцари с мечами наголо. Прыгаю через них, вызывая неистовые крики. Прямо на одну из палаток, что источает и в которой предположительно опасный индивид с магическими свойствами. Рву полог серый. А там девица связанная! В меня ударяются стрелы, отлетая со звоном. Кажется, в кому – то не повезло, прямо в грудь рикошетом отскочило! Прыгаю до другой палатки.

Синий поток проносится совсем рядом! Успела дернуться в сторону, чисто рефлекс сработал, как у белки дрожащей. Ах ты сволочь! Маг проснулся и стрельнул в меня энергией! Вижу его, молодой парень в плаще. Шепчет что–то! Сплетает новый энергетический ком, да такой мощный! Уже боюсь!! Время ведь на секунды идет!

Начинаю мысленно проговаривать свое заклинание, вплетая силу в каждый звук и смотрю на мага, чтобы на него мои хитросплетения шли. Расстояние немалое, но должно получиться! Должно! Вылетает последняя ниточка, и тут же по спине ударяют с такой силой, что лечу, падаю, качусь кубарем, сметая одну палатку, другую, третью, прихватывая попутно и костры. Ой! Ей! Горячо спине! Путаюсь в ткани. Две палатки разгораются! Люди наваливаются на меня, пытаясь скрутить. Зверею, наращивая мышцы и превращаясь в такого киборга, что самой страшно…

Стало тише. Криков уже нет, только лязг стали, шум гремящих доспехов, натягивающейся тетивы, щелчки и тонкие звенящие стуки о мою броню. Наращиваю когти! В движении рву, что ни попадя. Это вопрос выживания! И я, мать твою, права!!

Прыгаю, уходя от атаки. Сама не знаю куда, ибо кусок палатки накрыл мой черный шлем. Разбрасываю всех, кто попадается под руку. Лошади ржут, а люди молчат. Господи… мое заклинание немоты подействовало на всех?! Теперь их командиры не могут отдать команд, поэтому творится хаос!

Избавляюсь от помехи зрения и начинаю скакать, как бешеная, уничтожая оставшиеся костры и раскидывая рыцарей. Какой–то сетью меня пытаются накрыть. Материализую лук и расстреливаю по ногам, все–таки убивать не хочется никого, как бы зла не была. Часть стрел пробивает их латы на ура, какие–то отскакивают и рикошетят, видимо, успешное пробитие зависит от качества и наклона лат. Появились конники, и начали слетать с лошадей по моей инициативе. Ну не люблю я когда на полном ходу на меня мечами замахиваются! Пару раз свалила всадников вместе с лошадьми. Раззадорилась, начала уже гонять мужчин. Бегут рыцари, оставляя свой лагерь. Темно уже, ничего не разобрать. Свет только от горящих палаток идет тусклый.

В меня ударяет магический свет. Больно глазам. Но черные частицы быстро латают мою сетчатку. Эти подлые трусы решили меня ослепить! Передо мной возникает невысокий рыцарь в зеленых доспехах и золотых узорах на них. Шлем с хохлом, как у петуха, мечом машет длиннющим и на меня идет! Ну не дебил, а?!

Позади него четыре человека еще в синеватых доспехах. Осмелели, перегруппировались.

– Используешь заклинание, исчадие черного владыки! – Гаркнул рыцарь напирая. – Бери меч, рыцарь! Или тебе честь неведома?!

– Оно не рыцарь! – Раздалось позади.

– Демон! – Предложил свою версию его товарищ.

Расколдовал этих?! Или не подействовало мое заклинание?

Ринулся на меня с боевым криком. Ушла от атаки ловко. Когти нарастила метра под полтора. Ну теперь сразимся! Замечаю, под покровом ночи люди стали неуверенно возвращаться в лагерь. Не все, единицы, скорее. Но голос этого рыцаря придал им некой уверенности, что неведомое будет все–таки наказано.

Или им просто интересно посмотреть, как черная бестия порвет этого ретивого рыцаря.

Провожу ответную атаку. Отбивается ловко. Срубил мне коготь! Ликуют его товарищи. А я рвусь в рукопашную. Хватит играть по его правилам! Выставляет меч, что натыкается на казалось бы плотную броню. Но не тут–то было! Он входит в меня! Острая боль пронизывает мое сознание. Панический ужас овладевает мной. Как так?! Черные частицы спешно латают рану. А рыцарь уцепился за мой шлем остервенело и насаживает меня на клинок с победным криком. Сознание темнеет, но я из последних сил отталкиваюсь и сближаюсь с ним, вопреки тому, что клинок пронзил мой живот насквозь и елозит там непонятно где!

Собираю силу в кулак, уплотняю коготь насколько это возможно. Вижу брешь между шлемом и нагрудником. Мах наотмашь! И голова рыцаря слетает с плеч. Труп заваливается на бок. Его дружки кричат, я подхватываю. Дикая боль едва глушится черными союзниками. Не знаю, что на меня нашло, вынула меч из себя. Тянула, тянула, он все не кончался. Когда все же вышел, кровь хлынула из раны ручьем. Зажала лапой, вскоре кровотечение остановилось. Посмотрела на четверых оставшихся стоять рыцарей. Глазами хлопают, всматриваясь в темень, не решаются ни бежать, ни атаковать. Под ногами все залил своей кровью их смелый товарищ.

Перебарываю желание черной части моей души вцепиться в труп и высосать крови, чтобы восстановиться.

– Я хозяйка этих земель, – шиплю исказившимся от боли голосом. – Пошли прочь, пока я вас не сожрала.

– Умри демон! – Крикнул вдруг один из них и пошел на меня с вознесенным над головой мечом.

Вырастила копье и проткнула насквозь. За ним ринулись еще двое. Мощный удар в плечо, и я встречаюсь другим своим плечом с землей. Еще не вернулась картинка в моей голове, а уже слышу, как стальное лезвие рассекает воздух и стремиться к моей шее! Отмахиваюсь рукой и ощущаю, что коготь застрял в плоти вражеской, пропоров доспех. Мерзкий скрежет прорезал слух. Сбоку подскакивает другой! Делаю кувырок, голова кругом! Где низ, где верх, не могу разобрать. Прыгаю на оторопевшего рыцаря и срываю с него шлем. Господи… вместе с головой.

Визжу, как резаная от всего этого мяса, что сама и устроила. Четвертый уцелевший, и вероятно, самый смышленый, рыцарь прыгает на коня и уносится прочь. А я пытаюсь вернуть контроль над своей кровожадностью.

Боль пульсирует в животе, сажусь на землю. Вижу своих. Они приближаются к лагерю. И конница, и пехота. Лучники выглядывают из–за деревьев, крадутся лазутчики впереди всех. Уже к границам лагеря подкрались. Темно же, ничего не разобрать.

Шлем свой втянула, черные частицы нужны мне для восстановления, как никогда. То, что я убила, как минимум троих и покалечила не мало, меня не смущает и не коробит. Они все пришли на мою землю с недобрыми намерениями. А при случае готовы были и убивать моих друзей. Кто к нам с мечом придет, того нахрен съем и порублю на мясо. Так теперь будет.

Беру меч, что во мне был. Сила в нем магическая. Не могла же обычная сталь так пройти сквозь невероятно плотную броню, если даже тонкие острые наконечники ее не пробивали. А это широкое лезвие умудрилось без особых усилий. Сразу не заметила, только когда на нормальное зрение переключилась, светится кончик зеленым, и на острые края меча тоже отблеск распространяется. Сквозь кровь плохо различимо. Мою кровь… Какое счастье, что она красная, обычная, человеческая. На клинке гравировка ближе к рукояти золотыми завитушками: «Рестар Ирнский во славу». С другой стороны: «сила, доблесть, честь». Покойся с миром, смельчак.

Пока лагерь прощупывали мои добрые молодцы, я приходила в себя. Наконец, зажглись факела. Территория под контролем Оскара, что прибыл с первым отрядом. Пленных немых повязали и продолжают, наверное, ловить в лесах. Бьют их, а без толку, ничего те не говорят. Так и за мужество принять недолго, лишь бы до смерти не забили. Надо будет вернуть им дар речи. Неловко вышло… и извиниться, при случае.

Надо мной нависает здоровяк. И не может поверить своим глазах. А–то…

– Миледи? – Вырывается хрип. – Что вы тут делаете? Мы думали они пленили вас! А это…

– А это труп второго меча герцога, как там его, виконта Рестара. – Говорю вымученно. – И трое его друзей, восхваляемых вами баронов, тоже тут. Теперь третий меч стал вторым, передайте радостную весть по адресу.

На меч длинный опираюсь, встаю пошатываясь, стараясь не смотреть на трупы. Черные доспехи мои в крови все, не сложно догадаться, что я тут всех порубила, ну если не порубила, то поучаствовала. А стоит ли возвращать дар речи всем этим свидетелям?!

Ролан на лошади с сыновьями ворвался, как лавина. Глаза бешеные, собрал все войска со своего замка за полчаса. Это ж как надо было лошадей гнать?!

Спрыгнул с коня прямо в железе своем, будто из фольги доспехи.

– Миледи! Что вы с нами делаете! – Кричит на меня взмыленный и злой.

Такой и отшлепать не поленится. Совсем ослабела и мысли туда же.

Улыбнулась ему счастливо. Заботливые вы мои вояки. Ручки теперь у меня в крови, и сами видите. Погано на душе, когда вижу, что прибила я не только виконта герцогского и его троих ребят. Напоролись некоторые на свой же частокол, когда расшвыривала.

Взбесилась не на шутку. Завтра наведаюсь к Шоберту, постараюсь без жертв. Если здесь моя, то там его правда.

– Ролан, – шепчу, говорить не хочу, иначе выдам дрожь в голосе. – Завтра начинайте строить плотину, как я показывала. Тут и дальше у второй трубы. Сперва расчистите вход от ила, канаву и русло в тех местах расширьте, как чертила вам на бумаге. Все по схеме, никакой самодеятельности. Бревна в связки замотайте, сваи вбейте у берега и свяжите все, чтобы не уносило течением, как объясняла тогда, а вы кивали, как птенчики. Ты понял?

Глазами захлопал. По обеим сторонам рыцари стоят мои доверенные, подойти не решаются. Раньше бы на руки подхватили, я бы в обморок по сценарию, очнулась утром и все хорошо.

– Да, графиня, – поклонился Ролан, развернулся и пошел, прихватив сыновей. – Пленных в темницу замка!

– Магичку связанную в село, накормить и спать уложить, завтра я сама с ней пообщаюсь, – поправляю его. – А вы все расходитесь на отдых, день предстоит напряженный.

– А с магом что делать немым? – Спросил Оскар деловито. – Как такой свою магию плетет, не пойму. Герцог совсем с дуба рухнул, что таких бесполезных на службу берет. Они ж только отряд выдают своей аурой бестолковой.

Рассмеялись рыцари. Напряжение стало спадать.

– Спасибо, что отреагировали так быстро, – говорю с неким подобием ласки в голосе. Наверное, это цинизм с моей стороны…

– Ага, – прогнусавил Оскар и усмехнулся.

– Все, спать, – укладываю их, как маленьких уже. Сама намылилась в свой замок, комфорта хочется, уюта и… грязь всю смыть. Ту хотя бы, что смоется.

– Мы только трофеи соберем, – брякнул Гекар. – Тут есть чем поживиться, миледи.

– Дело хозяйское, – усмехнулась грустно и пошла через лес домой, вручив магический меч Рестара оторопевшему Оскару. Как раз ему по размеру.

Никто не останавливал и лошадь не предлагал. Хотя я об этом вдруг подумала, потому что ноги еле волочатся. Уж не ожидала, что устану так после потасовки с каким–то отрядом рыцарей. Или это все из – за потери крови?! Надо бы поесть хорошенько перед сном.

***

Утро с острым сожалением и гнетущим самобичеванием. Я злая и эгоистичная стерва. Может стоило поговорить с ними, а не убивать?! С другой стороны, этот мир таков, если избегать убийства, ничего не добьешься. А цели у меня слишком важны и едва осуществимы. Если выбирать между Эреем Авелем и кем–то посторонним. Я даже сомневаться не стану. Убью любого!! Если, конечно, это не невинное существо. Не дай Бог, на такой выбор нарваться.

Вернулась в село в новом наряде а – ля «барби». Замок еще плохо понимает мои пожелания. Но старается. Работа кипит, лошади везут бревна в сторону Поляны миров. Там строится круговая оборона места будущей добычи. Я тщательно проинструктировала ответственного лорда, на какое расстояние можно приближаться к поляне. Туда пока все привозится, ставятся вышки у дорог и организуются патрули.

Настояла, чтобы по всей дороге от плантации до склада в селе были люди. Нужен глаз да глаз. Скоро не исключены стычки с охраной, сопровождающей повозки Шоберта. Но я девочка умная, им кислород–то перекрою. Дорога магистральная через мою плантацию идет. Вот и посмотрим, что они делать будут, когда мы окопаемся и станем костью в горле.

Приготовили мне экипаж, рыцарей штук пятьдесят во главе с Оскаром. Остальных в шею погнала контролировать работы. А то у них тут принято лорда сопровождать всей головешкой. Тут и на засаду напороться недолго. Срубят голову управленцам, и победа малой кровью получена. У нас такого не случиться, яйца в одну корзину я их класть отучу быстро.

Про магичку пленную вспомнила уже, когда понеслись по полю до соседа. Потом с ней решу, что делать. Для начала надо бы расспросить, как ее угораздило и за кого она вообще.

Особняк Шоберта где стоял, там и остался. И все, вроде бы также. Но людей на стенах, будто орки пожаловали. Лучше бы орки, а не мы.

К воротам подъехала, позади хвост из сотни людей моих тянется. Жду. Не спешат открывать.

– Графиня Валерия Балейская! – Гаркнул Оскар. – Хозяин дома?!

– Сейчас оповестим лорда! – отозвались со стены.

– А ну шевелись, невежа! – Рявкнул здоровяк. – Где это видано, такое неуважение оказывать!

Наверное, надо было людей поменьше брать, а то там кое–кто из туалета не вылезает, похоже…

Ворота со скрипом и нехотя разъехались после томительного ожидания. Во двор заехала. Рыцари железом гремят, лошади жрут, ругаются между собой. Суета вокруг, гости дорогие приехали, хоть и нежелательные.

Из кареты высунулась, Оскар руку могучую подает. Спустилась, вся такая лапочка миленькая. Это во взглядах окружающих отражается. Но есть и те рыцари, что в черных доспехах меня вчера видели. У них взгляды другие. И еще какие!! Уважение и трепет.

На крыльце стоит жена Шоберта Ирэн, почему–то бледная, как мел. По левую руку сияющая Лия, по правую – малолетний Ленар. Тоже улыбается, маленький. Все, растаяла я. И нет зла у меня к этой семье.

Ни Шоберта, ни его сына старшего Сталия не увидела.

Подошла ближе, Ирэн за руки детей держит. Не решается слова сказать. Когда их успели запугать?! Улыбаюсь ей широко, глаза открытые, лицо тоже, как распахнутая книга.

– Добрый день, леди Ирэн, здравствуйте Лия, Ленар…

– Здравствуйте леди Валерия! – Раздается хор. Приседают в реверансах передо мной. Как неожиданно вышло!

– Графиня Валерия, как мы рады снова принимать вас у себя в доме, – выдавила Ирэн. Первым из ее напряженной руки вырвался малыш Ленар.

Приняла его в объятия, присев. На руки взяла. Ну, лошаденок здоровый! Пришлось мышц нарастить немного. Довольный сидит. Девушка следом подходит, обнимает меня бережно вместе с братцем своим. В щеки целует, сама красная, застенчивая.

Ага. Вижу, что по Оскару глазками стрельнула уже.

– Прошу в дом, – протараторила нервно Ирэн.

– Нам бы с Шобертом переговорить, – вмешался Оскар.

– Муж отбыл, – произнесла дрожащим голосом. – По неотложным делам.

А со стены был ответ, что оповестят лорда, когда о Шоберте спросили. Странно. Прячется от меня?!

Нырнула в дом баронесса. Мы за ней. Позади уже местные принимают лошадей и рыцарей. Надеюсь, их разместят и покормят. Хотя и до нашего села недалеко. И кушали они там в столовой сытно. У меня все, как в детском летнем лагере. Склады с продуктами, столовые, казармы и досуг в виде пилорамы с плотническим ремеслом. Никто не жалуется, ибо всех отправляю к Ролану, или Оскару. А они три шкуры дерут…

Прошли к гостиный зал с широким столом. Там уже вовсю хлопочут служанки.

За спиной грохот доспехов, пол под ногами вибрирует. Оскар с рыцарями тоже за мной без приглашения вошли. Охрана моя прилипла, как банный лист. Все утро мне здоровяк прожужжал уши, какой я ему меч классный подарила.

Расселись. С обеих сторон меня дети облепили. Все, я растаяла. Самое страшное оружие – это детская искренность.

– Сталий тоже отбыл? – Интересуюсь, взяв бокал аккуратно двумя пальчиками.

Кивнула. Что с ней, не пойму. Или Шоберт ее так напугал.

– Что у вас нового, леди Валерия? – Спрашивает веселая Лия. Мне показалось, слишком веселая! Оскар на нее так действует, и она превращается в хохотушку?

– Армия, – ответила я с иронией. – Было три калеки с разбойником во главе, а теперь армия.

– Ох! – Взвинтилась Лия. – А рыцарей у вас много? А они все такие красивые? Может турнир устроим в вашем графстве?

– Дочь, прекрати приставать к гостям, – пристрожила ее баронесса. – Леди Валерия, барон Шоберт будет не раньше, чем через десять дней. Дела с вами я вести не могу. Готова предложить досуг в нашем саду.

– А куда он отбыл? – Наседаю, вино с привкусом трав довольно хорошо пошло.

– К своему новому сюзерену, – проговорила быстро и сглотнула. В глазах страх.

В воздухе напряжение. Ленар руку мою сжимает под столом. Смотрю, служанки все куда–то исчезли. На блюда взгляд перевела, нет прежнего пафоса, роскоши тоже никакой. Неужели все на наемников и плантации?! Беднеет семья Шоберта в эти нелегкие времена.

Глухой стук со звоном посуды прервал мои недолгие размышления. Повернулась на шум. Оскар уткнулся лбом в стол. Через мгновение два его соседа рухнули со стульев назад. Поймала взгляд еще одного рыцаря. В глазах пелена сна, он еще борется… мгновение и голова падает на стол. Очередной стук бодрит и грудь холодом наполняется.

Саму накрывает сладкое одеяло дрема. Но еще держусь. Мальчишка хнычет тихо. От дрожи Лии вибрация передается и мне. Смотрю на баронессу. Все, как в замедленной съемке. Да еще и смазано. Мысль такая тоненькая–тоненькая: отравили?! Черные частицы борются с зелеными и красными вредоносными веществами в моей стремительно густеющей крови. Наращиваю броню под кожей на всякий случай. Едва соображаю, и на том спасибо.

В глазах Ирэн ужас. Рядом с ней на свободный стул усаживается курносая зеленоглазая девушка лет тринадцати в праздничном платье, что явно не по размеру, особенно в груди провал. На меня смотрит добродушно и в тоже время с укором.

– Ну здравствуй, графиня Валерия, – произнесла ведьмочка. – Ты у меня демона уперла. И думаешь, что легко отделаешься теперь?!

– Ты о чем, Пальмира? – Протягиваю медленно.

– О том самом, – кривится и вдруг как завизжит: – Воровка, верни Туриэля!!

Все внутри завибрировало. Мне показалось, или ее миленькое личико вдруг блеснуло черным страшным черепом?! Пелену пытаюсь стряхнуть. Какого черта она тут вообще делает?! Как нашла меня?! А руки к столу будто прилипли, сил нет их даже просто приподнять. Дети баронессы прижимаются ко мне и рыдают тихо. Ирэн со стеклянными глазами уже ничего не соображающими, сидит ровно. Пальмира на стол взбирается и на четвереньках, разбрасывая одни блюда и наступая на другие, идет ко мне. А у меня сил даже сидеть не осталось! Что же я такого выпила?!

Обнимает ведьма. И это неизбежно. На ухо шепчет так ласково:

– Если ты, воровка лицемерная, тварь рыжая, мне демона не вернешь, я тебе такое устрою, что все твои залеты прежние покажутся детскими играми.

Обещала себе в обморок не падать больше. На этот раз просто в сон провалилась, не в силах больше бороться с ее ведьмиными травами и чарами.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. БАННЫЙ ЛИСТ

Пробуждение вышло неожиданным. Я на диване сижу все той же гостиной, и щека почему–то горит. А на столе обеденном пляски! Рыцари мои топают, доспехами гремя. Неподалеку Ирэн на музыкальном инструменте бренчит, похожем на арфу. Сквозь балаган прорывается тоненькое пение Лии.

К коленкам затылком прикладывается Пальмира, используя их как подушку. Смотрит на меня умиротворенно. Может, я быстренько придушу ее?!

– В твою честь праздник, – произнесла маленькая сучка. – А ты, оказывается, тут разжирела на землях–то, такое про тебя рассказывали, ужас. Особенно после моих новых дымков. Представляешь, я тут такие рецепты для себя открыла. Кровь лешего очень хороша, чтобы людьми управлять. И здешними, и теми, что ты привела. Рыцари так вообще мне служить готовы и так. Но я же не могу твоих слуг забрать без спросу. Не такая подлая, как некоторые. Так что там с Туриэлем? Обойдемся без жертв? Или надо скомандовать одному рыцарю убить другого? Устроим турнир? Лия так мечтала о турнире! Чтобы потом выбрать самого сильного, в смысле выжившего.

Осознала сказанное, меня аж передернуло. Она управляет всеми ими?! Почему–то сразу сердце заболело за маленького Ленара.

– Где мальчик? – Промямлила я. Пальмира поднялась с удивленным видом.

– Когда это тебя заботили дети? – Усмехнулась и хлопнула в ладоши.

Все замерли. Ведьма с ироническим видом продолжила:

– Меня–то ты бросила, умчав с принцем рыжим. Сама порыжела, смотрю.

Шевелю пальцами… руками. Слава Богу, мои конечности слушается. Пытаюсь встать, слабость во всем теле. Подскакивает девка, за локоть придерживает.

– Позволь, помогу, переборщила как всегда с травами, сперва, решила мало для тебя, и не прошибает такую кобылу, добавила, и чуть на тот свет не отправила, – смеется так мило и казалось бы искренне. – Пойдем на балкон. Я тебе сюрприз покажу. Всем спасть!

Скомандовала, и тут же рухнули все люди, как подкошенные на стол, на пол, со стола на пол. Как куклы на веревочках! Жуууть!

В груди моей холодеет. Ноги передвигаю едва–едва. Придерживает ведьма заботливо, платье по полу ее волочится. Хоть бы запнулась, а я ее быстренько ногами затоптала. Главное не дышать в это время, чтобы не попало в дыхательные пути чего…

Коридор миновали со служанками лежащими штабелями, не хочу даже думать, что с ними. На второй этаж взобрались, ноги ватные. Иду и думаю, вцепиться когтями, или сразу голову отрубить? А если это иллюзия? Или у нее шея из титана? Или она после смерти возродится, тогда взбесится не на шутку! Идет ведь, не боится, уверенна в себе и во мне, что в спину не ударю и не поддам. А так хочется по этой тощей заднице... От ее уверенности меня сомнения точат на все решительные действия. В холл вышли и через арку на лоджию приковыляли.

Во дворе турнир. Если можно таковым назвать. Рыцари взвалили на плечи своих товарищей и скачут, как идиоты, изображая конские сшибки. А те, что свободные, сидят смирно на земле в несколько рядов и смотрят пустыми глазами перед собой. Столкновение, пары разлетаются в разные стороны, грузно гремя железками. Аплодисменты раздаются быстрые и дисциплинированные. Господи… какой бред. Знала я, что ведьма повернулась мозгами, но чтоб настолько шарики за ролики заехали!

Пальмира ржет, как лошадь. Ращу когти незаметно, под тенью белым днем лезут более или менее нормально. Девушка прекратила вдруг смеяться.

– Поиграли и хватит! – Рявкнула на рыцарей. Те сразу и перестали паясничать.

– Моча троллей в голову бьет, – смеется гадко. – Как винишко?

– Ты больная, – шиплю на нее и щелкаю пальцами.

Появляется демон перед нами. Прямо в воздухе завис. Возникает всегда передо мной, на определенном расстоянии и одном уровне. Ведьма замерла, затаив дыхание. А я снова ращу когти… Сил переломать кости нет, хотя бы ткну в глаз ехидный, или сонную артерию вспорю.

Ведьма сама защелкала пальцами. Сперва одной руки, затем обеими. Бес толку. Демон с циничным взглядом провисел в воздухе, как положено свой срок и исчез. Пальмира на меня посмотрела с подозрением. А я уже тянусь к ней.

По плечу ее похлопала, выдавив дружелюбную улыбку. Нелепо вышло, но та смягчилась сразу.

– Слушай, – прохрипела мелкая. – Я на тебя зла не держу, но Туриэля надо вернуть. Или я твои деревни так задурю, что уже не проветриться будет.

Щелкнула еще раз. Снова демон возник.

– Он сам прилип, я не знаю, как его отлепить, – вымученно ей говорю и с лоджии ухожу.

За спиной щелчки, брань многоэтажная в мой адрес. Заклинания пошли… Еще раз ей щелкнула, обернувшись, пусть помучается. В кресло рухнула без сил, когтями черными в подлокотники вцепилась. Звук пропарывающейся ткани успокаивает мои нервы.

Пальмира предстает передо мной, тяжело дыша. Глаза выпучены.

– Ты издеваешься?! Сперла моего демона и сидит тут, когти точит!

Достала, сил нет. Плету заклинание. Первые же буквы, превращающиеся в ниточки стали биться об ее ауру, будто мухи об стекло.

– О, владыки, что это было?! – Берется за голову Пальмира и садится на подлокотник с ехидным взглядом. – Демона отдай, сука ты такая.

Щелкнула еще раз, зацепившись когтями пальцев друг о друга. Снова Туриэль возник в синем свечении. Ведьма даже не обернулась.

– Слабенькая ты совсем, демоница, – произносит издевательски. – А я–то думала придется с тобой еще повозиться. Если от травы и мочи троллей ты сопли пускаешь, что ж от грибочков с тобой приключится?!

Взвыла я в голос. Мелкая рассмеялась и подорвалась с места бодро.

– Достали эти безвольные существа, – фыркнула. – Не находишь, что все это скучно?! Пошли, я озерко зачарованное присмотрела неподалеку, и полянку с травой, что переваривает за полчаса любое животное, независимо от размеров. Мне ингредиенты нужны для дела. Тогда я тебе прощу и демона, и лешего, и то что бросила меня сиротинушку.

Прослезиться бы…

– Не пойду я с тобой, у меня дела, Пальмира, – простонала и носом зашмыгала.

– Ой, не реви, графиня, – замотала головой ведьма. – Не хочешь по моим делам? Давай тогда по твоим. Чем занимаешься, зачем сюда пожаловала? Давай, выкладывай, что за суета у тебя. С кем роман крутишь? Кому глазки строишь? Ухажеры где твои? Кому что должна и кто тебе обязан? Рассказывай все. Я теперь твоя правая рука и левая нога. Вздумаешь от меня избавиться, воскрешусь и сделаю из тебя такую куклу, что пугало позавидует.

– Я Красный ирис добывать хочу, – решила не кривить душой. – У меня сроки, Пальмира, не успею, и сгорит все герцогство, вернее континент этот. Одно Заморье останется.

На счет души я погорячилась… Ведьма усмехнулась, но неуверенно как–то. А я вид сделала жалобный.

– А ты точно демона не крала? – Спрашивает важно, в выражении лица прощение заочное.

– Сам привязался, мамой клянусь, – проговорила чувственно.

– А мама живая хоть? – Спросила дурында. – Познакомишь?

Теперь я руками за голову взялась. В рот траву сует мне мятную.

– «Кривая липка», кусай, да пошли, – говорит на тяжелом выдохе.

– А остальные?

– К утру оклемаются и подскочат. А Красный ирис – это что за ерунда? Польза–то какая? Денежная или магическая? Аль для еды?

– Ты откуда свалилась, Пальмира? – Смеюсь горько. – Поляна миров, знаешь, что это такое?!

Отрицательно мотает головой. А я ладоши мысленно потираю и злорадствую. Какое счастье. Нашла способ от нее избавиться…

***

Поехали в село вдвоем. Карой «кукла» по имени кучер управляет. Прихожу в ужас, анализируя ситуацию. Какая–то невменяемая, вечно маленькая ведьма превращает моих людей в безвольных существ. И делает это с легкостью. Используя дурманы и заклинания, которые я не могу распознать толком. Может это действие травы «Кривая липка»?!

А еще мой амулет Познания совсем иссяк. Никакого от него толку больше нет. Можно выбрасывать.

– Хватит смотреть так, будто это я украла дело всей твоей жизни, – фыркает на меня девка с такими тараканами в голове, что усы их, торчащие из ушей, уже вижу.

– Если ты хочешь выглядеть дамой, начни с платья по размеру, – отвечаю ехидно. – И голову вымой, от тебя несет, что блевать хочется.

– Так, покажи свой гардероб, мамочка, – кривится.

А может в замок ее заманить?!

– У тебя коварная улыбка! – Обвиняет вдруг. – Задумала чего?!

Ой! Мысли читает?!

– А ты за собой вину чувствуешь, раз так говоришь? – Подловила ее.

– Ты меня не путай своими заумными фразами. А то язык твой отнимется, и не так, как ты пыталась со мной, а действенно. Поняла?!

От ее угрозы мурашки по коже прокатились.

Вышли у особняка. Дышу свободной грудью. Девочки мои встречают, впереди рыцарей бегут.

– Что приключилось, графиня?! – Ревет Гекар. – Полегла рать?! Вы бежали?!

– Еле ноги унесли, – смеется мелкая. А смелая при чужих–то!

– Живы все. А это сестра моя младшая, – киваю на ведьму. – Немного не в себе, вырвала из лап насильников. Вот, поживет у нас, пока замуж не выдам за достойного.

– Ты чего?! – Нахмурилась Пальмира.

Ко мне Серафима обниматься лезет. И эльфы стоят неподалеку, мнутся. Заметила недобрый, скорее даже подозрительный взгляд Лаэля, направленный на «мою кость в горле». Видимо, почуял ведьму в этой сучке мелкой. Как бы не вышел конфликт с жертвами.

Начались активные обнимашки. Сказала, что все хорошо, завтра люди вернуться. Пошли в дом, решила ведьму искупать сперва и одежду ей найти. А заодно и попытаться утопить в ванной, если случай представится. На что и расчет.

Пока ванну готовили, кормила ее. Кушает доверчивая, будто три дня не ела. Интересно, а на нее крысиный яд подействует? А Цианистый калий? На мгновение я даже поддалась чувствам, что это ребенок невинный. Серафима так вообще с ней нянчиться решила. Пальмира глазки строит невинные, а та и рада услужить. Эльфы неподалеку пристроились, глаза огромные выпучили.

Алариэль ко мне подходит, как кошка вздыбленная, и на ухо шепчет:

– У нее амулет очень опасный, а она точно твоя сестра?

Не ответила, ибо ведьма на нас косится с подозрением. Как бы с эльфами не решила свои заклинания провернуть. За ушастых порву.

Поели, в ванную комнату ее повела. Маргарита белье и полотенца принесла. Отправила бабулю, чтоб под раздачу не попала. Сама в след за мелкой прошмыгнула. Та на меня косится недоверчиво. А я улыбку давлю.

– Хочешь мне спинку потереть?

– Ну да, – пожимаю плечами, а сама думаю, что амулет надо бы с нее снять и спрятать. Может вся сила в нем?!

Разделась при мне и смутила тем. Думала, она зажмется, а нет. Амулет сама сняла и на каменный столик ссыпала цепочку с кулончиком. Суповой набор в ванную взбирается, а я думаю, вот бы навернулась.

– Ох… – застонала блаженно, погружаясь. – Хорошо–то как! Спасибо тебе, Валерия, удружила лапочка. Надеюсь это не кислота с поляны той, о которой я тебе говорила…

Приближаюсь деловито. Мочалка, банки со снадобьями, мыльце… делаю вид, что собираюсь ее отдраить хорошенько, а сама на кулон поглядываю украдкой. Девка глаза закрыла, наслаждается. Спинку ей тощую драю, хребет проступает. Так бы и вырвала. Или лучше банкой глиняной приложиться по башке?! Пока думала, чем прибить, она стала погружаться. Глазки закрыла, стонет сладко, совсем ее распарило.

– Меня мамка так мыла, – шепчет с закрытыми глазами, а я в руке увесистый кувшин примеряю.

Молчу, затаившись. Топить? Душить? Просто приложиться? Засыпает ведьма в блаженной улыбке. Кулон на каменной плитке поблескивает камушком темным. Я уже вся вспотела от такого напряжения. Тянусь к кулону, поглядывая за ее мимикой. Тихо мирно лежит, пригрелась тварь мелкая. Мысль промелькнула, утопить все–таки ее к чертям, при этом придушить и приложиться чем–нибудь твердым. А может выйдет? Амулет–то не надет на нее.

Скрип сопровождает раскрывающуюся дверь, и через щель просовывается мордаха Серафимы.

– У меня снадобья новые есть, привезли недавно с Семистрелья, – произнесла громко.

В ванной всплеск. Будто кто–то чуть не утонул. Повернулась резко. Пальмира хлопает ошалевшими глазами. Опомнилась?! Не заметила, как заснула?! Самообладание пришло довольно быстро, после того, как увидела, что кулон ее на месте, где и был. А я скрипя зубами, полотенце ей подала. Эх...

В гардеробную мою пришли. Тут и сундук с походными вещами лежит, и новизной попахивает, девки с рынков навезли мне нарядов всяких. Серебряных монет ведь море. И я не запрещала. Под этим поводом и себе обнову приобрели. Вижу, что ходят как барыни–боярыни.

– Выбирай любое, – добиваю ее бдительность.

– И не жалко?! – Спрашивает совершенно серьезно.

Мусора не жалко, хотела сказать. Но сдержалась, выдавив улыбку. Пальмира, как собачонка, все из сундука разбросала по половице. А я штанишки новые увидела, ухватила сразу. В груди теплеет. Такая одежда мне дом напоминает. Из платья высвободилась, шнуровка и так уже разболталась. Корсет тесный стянула и блузку прихватила первую попавшуюся, если таковой можно назвать мужскую рубаху с рюшечками.

А этой мелкоте ничего не понравилось, перекинулась на висящие на турниках платья баронессы, что ей на семь размеров меньше. Хоть все и почищено Маргаритой, но пылью несет. Двигала туда–сюда наряды, тревожа ленивую моль. Стала стены обстукивать. Ну, точно сумасшедшая. Раздвинулось что–то за рядами платьев, шаркнуло, скрипнуло. Сунулась туда я. А там сундук из потайной ниши торчит.

– Помогай, – командует мне деловито, хватает за ручку ржавую, тянет и кряхтит, выпячивая тощую попку в панталонах. Так бы и поддала.

Сжалилась, подцепила за ручку, дернула и вытащила с легкостью. Сундук без замка. Открыли пыльную крышку. А там вещи детские! И зачем понадобилось их прятать в застенок?

Загорелись глаза ведьмочки. Приоделась она как подросток в камзол красный. Рубашонку там же откопала затхлую. Хотела было Серафиме вручить все, что б перестирала. Но Пальмира в позу встала. Ладно… Застегиваю пуговицы на тоненьком горлышке. Как же задушить хочется! А она смотрит миленько, благоговейно и с любовью.

– Сестрица ты моя старшая, – чирикает. – Демона мне верни, пока башку не открутила.

Зубы стиснула, не ответила ей.

Решила Альбуса показать. Может он расскажет, как этого демона завести или активировать. Пусть подавится. Не думаю, что она захочет с его помощью меня убить. У нее возможность уже была в особняке Шоберта. Мысль, что она из–за демона меня не убила, пришла слишком поздно, когда позвала красноглазого.

Появился призрак, раздалось недовольное:

– Зовет, а не должна!

И тут Пальмира бросилась из гардеробной, пронзительно визжа. От нее не ожидала, конечно. Но такой бальзам на душу!

Визг удалялся. Коридор… первый этаж… улица… Альбус смотрит на меня, не моргая. Пришел, как миленький на этот раз. Даже горло рвать не пришлось. Ощущаю, что слишком внимателен. Или я ему Родерику напоминают?! С красными–то волосами…

– Слушай, Альбус, – начала аккуратно. – У меня тут вопрос возник. Не могу разобраться, как управлять одной субстанцией. Может он той же природы, что и ты. Но загадку эту никак не разгадать мне. Тут такое дело, у меня появился… Эм, да что я объясняю.

Щелкнула пальцами. Возник демон там, где и ожидала. С тем же скептическим настроем смотрит. Будто выражая, что достали уже вызывать попусту. По барабанным перепонкам ударяет вой! Самый настоящий! Да еще и с ветром! Платья полетели. Альбус исчез. А демон так и стоит на паузе. Вой перерос в рев и стал удаляться куда–то под землю. Затрясся дом! Началось настоящее землетрясенье! Посыпалась внизу посуда. У меня с трельяжа полетела косметика. Затрещали бревна, повело меня к стене!

Выскакиваю из гардеробной. Внизу крики Маргариты. Еще чей–то женский вопль раздается. Не узнаю… Посыпались стены, как будто они из картона. Ставни с треском вывалились в спальню. Шкаф грохнулся! Крен пошел, и понесло меня к окну.

– Все из дома! – Кричу и через мгновение вываливаюсь из окна.

Когти ращу, чтобы зацепиться. А на дворе день! Не хотят лезть тут! Падаю на землю боком. Хрустнуло что–то… кажется ключица. Ой, голова трещит! Сильная рука меня подняла. Рыцарь на руки взвалил и понесся прочь. Его ведет, как пьяного! Земля продолжает дрожать! Мужчина несет меня, дома вокруг ходуном ходят, кроны трясутся, забор падает. Через плечо гляжу, а за спиной дом мой рушится! И сарайка, и пристройка! Все, что нажито непосильным…

– Отпусти! – Кричу на него ошалело. Починили меня черные союзники быстро. Пара растяжений. Всего–то второй этаж.

Взбрыкнула, отпустил назойливый.

Посмотрела на особняк и ахнула. Нет ничего. Гора бревен и обломков мебели крошевом кровли припорошена. Все закончилось. Альбус успокоился, похоже. Но не я!

– Серафима! Маргарита! Варлам! – Кричу и бегу назад. – Помогите!

Рыцари к завалу бросились. Давай все разгребать яростно. Бревна тут капитальные. Гора нормальная. Озираюсь, мало ли выбежали. Нет их нигде. Сердце обваливается. Меня оттаскивают рыцари, сами начинают бурную деятельность. Эльфийка обнимает. Спаслась, зайка моя. Лаэля увидела, тоже бросился разгребать завалы.

Боже, что я наделала! Разбесила Альбуса не на шутку. Теперь своих родненьких погубила. Слезы наворачиваются. Не в силах держаться. Реву во весь голос. Эльфийка утешает. Тонкие ручки чьи–то по волосам ходят. И Пальмира тут…

Нет! Не сдамся! Вырываюсь из объятий эльфийки и ведьмы, наращивая мышцы. Не жалея рук, разгребаю завал на ровне с мужчинами. Гам разразился с новой силой. Бревно на меня катится! Рыцарь юркий хватает за талию, предотвращая беду, как ему кажется. Рвусь снова, не дает. Мол, не мешайся. За мою безопасность пекутся деятели.

Злюсь и начинаю ругаться, как Николь, покрывая всех многоэтажным. Заскрипели бревна! Доски заскрежетали! Рыцари загорланили. Желтое свечение стало пробиваться сквозь гору мусора! И гора разрастается в этом месте. Разъезжаются руины, обнажая желтый шар. Бревна расходятся, кровля, доски и всякий хлам… Сквозь стенки полупрозрачные вижу стариков обоих и Серафиму. А еще девушку незнакомую, что всю эту сферу, похоже, и держит!

Расползлась куча, и шар исчез. Несусь к Серафиме с мамой и дворецкий. Попутно уходя из–под хватки рыцаря, что пытается предостеречь. Узнала я девушку! Та самая, что в палатке связанная была в лагере отряда герцога!

Рыцари поспевают вперед меня. Подхватывают стариков. Серафима сама отряхивается. Подскакиваю, обнимаю ее. Через плечо смотрю на спасительницу. Девушка, лет двадцати, русоволосая, голубоглазая «русская красавица». Взгляд пугливый и прямой. Будто вся надежда только на меня.

Высвободилась из объятий, слезы утерла о платье Серафимы.

– Графиня Валерия Балейская, хозяйка и покровительница этих земель, – проскрипела. – Спасибо тебе большое.

– Элеонора из Вифии, – представилась девушка голоском миленьким. – Это тебе спасибо, что вырвала из лап ордена и приютила в своем доме. Это многого стоит.

– Ты под моей защитой, оставайся сколько пожелаешь, – произнесла с желанием помочь ей, подсобить, подсказать, да хоть чаем напоить!

– Премного благодарна, графиня, – присела слегка, изображая реверанс. – Никогда не видела, чтобы лорды о своих крестьянах так… хм. Я путница, день, другой и уберусь с земель твоих, чтобы неприятностей не принести.

– Ты под моей защитой, – повторила со знанием дела.

Кивнула с легкой улыбкой.

– Хм, – подала голос Пальмира. – А вы магичка, да?

– Ох! – Подскочила Серафима, что ходила вокруг да около. – Давайте в столовую пойдем! Винца бахнем за чудесное спасение!

– Пир!! – Заревели радостные морды…

– Пируйте, – отмахнулась и пошла прочь. Кое–кого увидеть хочу. Соскучилась.

Пальмира за мной спешит. А ну – ну, давай–давай. Интересно, посмотреть на ее реакцию, если от Альбуса была такая. Может умрет от разрыва сердца и не придется руки марать?! Все равно зла на нее безмерно. Это ее вина, что особняк мой развалился! Достала со своим демоном! Что б она им подавилась или он ее сожрал! А потом подавился и сам помер.

– А ты куда намылилась? – Ковыляет за мной Пальмира. – Мне та магичка Элеонора не нравится. Смотри за своими рыцарями лучше, кабы она их не приворожила.

– Страшнее тебя в Балейске нет никого, – фыркаю. – Ты бы лучше возвращалась в село. В казарме присмотрела койку. У меня ребята спокойные и морально правильные, как в поговорке: «солдат ребенка не обидит». Поспи, утро вечера мудренее. А мне по своим демонским надо.

– Смотри, змею пригреешь, – продолжает про Элеонору. – Не повторяй моих ошибок касаемо тебя.

Дерзкая мелкая сучка. Как язык только поворачивается такое выдавать?! НА провокацию не поддалась и останавливаться не стала.

– Слушай, ты куда? К башне? – Болтает дальше. – Твои говорят, тут место проклятое, никто сюда с недавнего времени не суется. У этой башни демоны всякие шныряют и люди пропадают.

Болтай, болтай…

Пошла на полянку. За мной никто из рыцарей не идет, отшила сопровождение сразу. Они и рады, в последнее время от меня одни только катаклизмы. Бедный Балейск…

– Я от тебя не отлипну, поняла?! – Обгоняет ведьмочка, поворачивается и спиной пятится, растопырив тощие лапки и замедляя меня.

Впереди показался кончик темно–синей башни, поблескивающий в лучах солнца, что склоняется к вечеру. Но еще готово посветить этой части мира пару часиков. Ощущение такое, что выращенная мной башенка все–таки растет дальше по чуть–чуть. Вспоминаю, какой она была вначале. Метров пять в обхвате у основания. А теперь раза в три шире. Ладно, с этим потом разберемся. И про демонов, шныряющих у башни, я еще расспрошу у смутьянов.

– Эрей Авель! – Зову любимого и смотрю на внезапно съежившуюся Пальмиру. – Если написаешь в штанишки, проблемы не мои.

Прилетел мой родной быстро. На окраине поляны приземлился, чтоб не сдуть, и пошагал ко мне будто бы неспешно, а такими семимильными шагами, что за пять секунд около и оказался. Быстро же отреагировал, словно совсем рядом был. Мельком взглянула на Пальмиру. Ведьма глаза выпучила, затряслась.

Усмехнулась злорадно и к любимому пошла в объятия. Плевать мне, что позади происходит. Я к мужчине моему спешу. А он на меня смотрит. Его эта букашка мелкая не интересует. Подумаешь, червячок какой–то мимо пробегал.

Обняла, поднял на руки. Все, я расплываюсь, и мир… а что мир?! Вот мой мир…

– Эй! Я тоже хочу на ручки! – Раздается где–то там позади. Из норы, из помойки, из унитаза…

Что?! Совсем охамела, ведьма?!

Эрей Авель смеется. Он обратил на нее внимание! Я в шоке. Она на него смотрит, улыбается, а он на нее!

– А ты смелая человечка, – произносит грозно. – И не боишься сгореть?

– У тебя доброта в глазах, владыка, – отвечает мелкая. – И ты ценишь жизнь.

Ничего себе она загибает, смотрю на нее злобно в объятиях своего мужчины.

– Да, – согласился и добавил: – Благодаря Эрей Валерии.

Доходяга ближе идет, в походке опасливость.

– Я никогда не видела владыку, а правду говорят, что вы сжигаете королевства?

– Правду, – ответил быстро и крылья свои синие начал расправлять.

Пальмира охнула. Но быстро собралась, судя по выражению лица.

– Какой красивый!! – Взвизгнула, подпрыгивая. – А можно с вами!? Ну, пожалуйста! Валерия меня спасала не раз. И от костра, и от лешего лесного, и от разбойников бесчестных. Кому я нужна, кроме нее. Не бросайте меня. Вы так смотритесь гармонично! Такая парочка. Валерия, а такие крылья ты можешь растить?

Грудь холодеет. Она ему все разболтает сейчас!

– Пальмира! – Вырывается из меня визг. – У нас не так много времени!

– То есть ты не против?! – Восклицает, делая ехидный вид. – Ты какая добрая, ты самая – самая, хоть и де…

– Хорошо! – Перебила, предотвращая ее характеристику моей вариативной внешности.

– У Валерии доброе сердце, – соглашается мой хороший. – Полезай, раз она не возражает, и ты не боишься. Но держись крепко!

Надуваю щеки. Засранка тянется к моему мужчине, как тросточка. Эрей Авель одной рукой меня держит, другой ее прихватывает. Такая жаба вдруг задушила!!

Взмываем к небесах. И теперь уже нет такого блаженства. Я будто бы обделена! Делюсь своим мужчиной с другой!

В горле ком, сказать ничего не могу. Эта мелкая сволочь посягнула на самое святое, что у меня есть! Хотела напугать, а вышло все против меня! И почему же она не сгорает, и коснуться он ей себя дал!? В чем дело–то?!

Но самое страшное не это! Теперь я, как на иголках, стоит ли давать ей рот раскрывать?! Сдаст ведь не осознавая сего. А если заподозрит, что таю от любимого свою черную сущность?! Надо ее скинуть с острова облачного при любой малейшей возможности!

***

Эрей Авель словно чувствует мое настроение. Полет его без особой грандиозности, даже выше облаков сильно не поднялись. До первого попавшегося парящего острова дотянули, и высадил. Хотела пообщаться наедине. А теперь что?!

Пальмира с широко раскрытым ртом. Но не поленилась похвалить:

– Ты такой благодарный и сильный, как же Валерии повезло с тобой.

Ничего не ответил Эрей Авель, на меня посмотрел как–то грустно.

– Живая вода! – Восклицает мелкая и бежит к водопаду, что льется из ни откуда прямо в центр островка, где лужа круглая виднеется, поблескивая в лучах краснеющего солнца. Остров в виде бублика без каких–либо излишество, все в траве ковровой и немного камушков. Он мне первый напомнил с ванной из пыльцевого раствора. От того чувства противоречивые возникли. След боли отозвался, а еще скорби по главе клана.

Не знаю, как вышло, но больше не считаю, что это один и тот же владыка. Тот умер. Этот мой. Он мне раскрывается понемногу, надеюсь, любит, путь иначе чем свою королеву. Чувствую родственную душу.

Наконец наедине. Присела на травку моя красивая мордаха. Почему–то нет в нем легкости. Устал?! Прижимаюсь ближе.

– Что с тобой? – Шепчу, целуя в щеку, за шею обнимаю. Горяченький, шелковый, ты мой родной. В волосах его копаюсь. Обожаю это дело…

Молчит гигант, глаза закрыл. Хочу зацеловать его, а эта посматривает. Плещется в луже, хоть бы провалилась назойливая. Меня ее присутствие дико напрягает теперь. Вообще не могу расслабиться с собственным мужчиной!

Ой! А когда он стал моим?! Нет, мой… второе Я уверенно.

– Я уже начала все приготовления, – шепчу. – Продержись миленький. Скоро будет у тебя пыльца. Покушаешь хорошо, поправишься, сил наберешься.

– Хочу историю тебе рассказать, – отвечает также тихо, игнорируя мою тему.

Присела у него на коленке. Поставил руку под спину, чтобы мне удобнее было. Ты мой заботливый… Оглянулась на ведьму воровато. Шагов тридцать между нами. Не хочу, чтобы и она слушала его историю! Он мой, все его мое!! И история моя, вся до единого звука!

– Ну же, – хмурюсь и к животу прижимаюсь горячему. – Говори, любовь моя.

– Раньше мир этот был пустой, – начал шептать надо мной. – И не было ничего, даже облаков и солнца. Мир до нашей королевы. Но под землей существовала жизнь. И когда Клесана пришла туда, жизнь разделилась на нас и других. Мы называли их древними. Началась война. Мы мстили за то, что древние украли у нашей королевы самое ценное, что у нее было. А они просто хотели жить.

Замолчал резко, увидев, как Пальмира стала спешно раздеваться на бережку, обнажая свое тощее тельце. И совершенно не обращая на нас внимания! Какой стыд! Увожу своей ладошкой его лицо в сторону. Мягко, но настойчиво.

– Рассказывай дальше, – шепчу.

– Древние хотели жить, – повторил с горечью. – Хотели дать жизнь. И облака этому миру, и палящую звезду, что греет, как и наша королева.

Всплеск воды и фырканья прервали его монотонную речь. Пальмира прыгнула в холодную воду, решила искупнуться! А я прижалась крепче. Сердце у него забилось быстрее, яростнее. Я поняла, что он хочет мне сказать.

– Она древняя? – Спрашиваю и чувствую его напряжение.

– Да, – ответил с грустью. – Но об этом не ведает. Пока, не ведает…

– Ты знал?! – Вырвалось из меня.

Отпряла. Смотрит куда–то вдаль. Ой, не нравится мне этот взгляд!

– Как только увидел ее ауру, узнал кто она, узнал след ее прошлого и нити связей, что она имеет с другими, сама того не осознавая.

Я подозревала, что Пальмира не простая. Подозревала, что и Эрей Авель видит многое… Съежилась.

– А меня ты видишь? Какая я? – Шепчу неуверенно. Слова вырвались, а потом только подумала, стоит ли мне знать?!

Молчит. С чего бы это?! На ведьму смотрит, не трудно мне его взгляд проследить.

– Эй вы! – Кричит, вероятно, почувствовав его внимание. – Присоединяйтесь! Когда такое еще будет! На закате, на облачном острове, да еще и с владыками!

– Какая я? Кто я? – Повторяю вопрос, затаив дыхание.

– Ты Эрей Валерия, глава клана Эрей, – произнес после недолгой паузы.

И снова замолчал. Прижалась, чувствую, напряжен. Ведьма из воды вылезла, так голая к краю острова пошла, задницей к нам повернувшись, завиляла. Ну, бесстыжая! И упасть ведь не боится.

– Что не так?! – Дергаю любимого.

– Можно ли осуждать существо в нелюбви, если оно не познало сего? – Выдает мне тут мысль философскую.

– Ты о ней? – Бросаю. – Вообще любовь бывает разная. Думаю, и мама, и бабушка в ней души не чаяли.

– Самой сильной любви, любви королевы нашей.

– Пфф… – не выдержала, даже вскочила, высвободившись из его объятий. – О какой любви речь? О безответной?! Знаешь, некоторые философы воспевают такую любовь, считая ее самой романтичной и наиболее сильной!

– Да? – Сделал удивленный вид.

– Ты любишь того, кто не любит тебя, такая любовь называется безответной, или считаешь иначе?

– Королева любит всех своих детей. И любовь ее детей безгранична. Даже если имеет место твое утверждение, что она нас не любит, наша любовь не зависит от сего. Эрей Валерия, тебе этого не познать.

Выдал и осекся. А у меня на душе кошки заскребли.

– Чего мне не познать? Безответной любви? А не то ли имел ввиду Улар Орифиэль? Могу процитировать его предложение, в мозгу засело, знаешь ли: «Всегда хотел игрушку вроде той, что у Мора. Той, что не сгорит и не побоится. Быть на месте нашей королевы, чувствовать хотя бы жалкое подобие того».

В глазах Эрея Авеля я впервые увидела боль.

– Вы все ее игрушки, – фыркнула раздосадованная. – Все существа созданы чтобы страдать, так другие мудреные жизнью философы говорили. Если страдаешь, получаешь боль в каких–то ее проявлениях, а значит живешь. Некоторые создания даже любят это дело, лишь бы пострадать на досуге, помечтать о неразделенной любви и грустить, грустить, грустить!

– Тебе меня не переубедить, – настаивает на своем.

Не хочу больше об этом. Ему эта тема неприятна. Хотела я о себе возмутиться, но унесло в другую степь. Стало быть, у меня к нему безответная любовь. И не без его намека так. Что ж, посмотрим, как ты запоешь после того, как тебя спасу.

Пальмира сидит на краю пропасти спиной к нам. Прямо голой попой на траве. Думает о своем. А мы молчим. Эрей Авель меня по волосам гладит, ласкает, едва касаясь, и я остываю... Не могу с ним ссорится и ставить под сомнение его веру. Не сейчас, все это пустые слова. Я намерена действовать, в голове моей план рисуется «три дэ», пока карандашом, кое–где ластиком стираю и перерисовываю, мотаю на ус события и думаю, как использовать полученные знания и навыки.

Гигант целует меня в лоб. Таю… мозг отключается на мгновение. Но лишь на мгновение… Темнеет на острове. Ведьмочка замерла, слишком долго она там. И не свойственно ей быть одной. Давно бы к нам прибежала. Но после воды с ней случилось что–то.

– Она все поняла. Источник ее предков дал след знаний, – произнес Эрей Авель и вздохнул тяжело.

– Что теперь?!

– Я должен убить ее, – произнес горько.

В горле моем все слова застряли. Поднялась, посмотрела на Эрея Авеля пристально. Неужели он способен на такое?!

– Почему?! – Выдавила. Во рту пересохло, ударил озноб, будто ветер подул, которого на самом деле нет. Это штиль, гнетущий такой, словно перед бурей.

– Один из законов нашей королевы, увидел древнего – убей, – проговорил с таким безразличием!

Нет! – Просто в голове моей это слово возникло, как красный запретный знак. За что ее убивать?! За предков, что воевали с бабочками?! Что украли там что–то…

– Нет, – выдаю и сама себе удивляюсь. Как так вышло, что я против?! Хотела же прикончить. Но это другое!

– Я не стану убивать ее сам. А просто покину этот остров с тобой, без нее, – говорит шепотом и опускает глаза.

– Это жестоко, – говорю сквозь ком.

– Да, и ты не знаешь насколько…

Делаю шаг от него. Больно в груди. А он продолжает:

– Знаешь, чем опасны небесные острова, подобные этому, ночью? …Тут появляются тени, проклятые призраки, которые могут карать лишь так, как страдала сама королева до появления в этом мире.

– Зачем все это?!

– Наказание Клесаны вершится здесь, и древняя его познает, – произнес строго. В голосе сталь. А я не могу это слушать! Клесана придумала какие–то издевательства на этих островах! И теперь сюда всех древних переправляют?!

– Я против, – обрезаю.

– Ты не сможешь ничего сделать, я не стану брать ее с собой, – отвечает строго, будто чужой.

Вот как… Разворачиваюсь к ведьмочке.

– Пальмира! – Кричу и чувствую, как гигант крылья расправляет за моей спиной.

Поднялась девочка, обернулась. Тьма накрывает остров, вижу только силуэт ее. Перехожу на ночное зрение. Девушка улыбается, а в глазах слезы стоят. Говорят эти глаза, что слышала все и смирилась со своей участью. И не оделась она уже, потому как смысла в этом не было, или так проклятье захотело, подготовило к наказанию. А может все началось, когда она воды коснулась. Страшно осмыслить…

Подаюсь к ней. Эрей Авель за предплечье придерживает.

– Ты уже ничего не сможешь изменить, – произносит ласково.

Как же погано. Силы оставляют меня. Знаю, еще пара минут, и нас тоже постигнет кара. Что мне делать?! Образы в голове мелькают, я помню, что говорилось в записи, в том самом откровении старика сектора пятьдесят девять. С Клесаной, маленькой девочкой сделали что–то очень плохое в ее мире, она бежала и тем спаслась. Но лишь благодаря свойствам своей расы и экспериментальной медицине подземных жителей сумела выкарабкаться. А эта – всего–то человек. И детство в попе играет, она маленькая, вечно маленькая девочка со своими шалостями. Кого она убила?! Да не помню такого! Невинное существо смирилось… Что она думает о нас сейчас?!

Какой–то демон ей нужен. Зачем? Да чтобы любил ее и защищал. Как Эрей Авель меня… нет, и это только грезы. Не сбыться, не свершиться. А мне не понять… до тех пор, пока не пойму ЕЕ. Клесану.

– А ведь никого никогда не убивала, – мой голос дрожит.

– Не убивала, но не тебе судить, – ответил спокойно. – Она станет мученицей, как многие ее предки, и сама превратится в тень.

Ага. Сперва надругаются, затем изуродуют, а потом дадут еще пожить, чтобы она умерла сама от ран или от голода. Этот сценарий на камне писан том, что неподалеку из травы вылезает. И нитями пронизано в воздухе над островом звуками, что шепот напоминают. Все вижу, все читаю теперь. Просачивается предостережение для меня, невинной, не древней, своей…

Остров буквально начинает стонать. Сперва отголоски, затем уже будто сама трава медленно и вымученно протягивает звуки мук. Лезут призраки из недр острова. Вода живая больше не бежит, черная смола вместо нее поблескивает в последних лучах уходящего солнца.

– Время кончилось, – говорит с тревогой. – Без тебя я не уйду. И тогда умрем вместе.

Как же я опасалась такого выбора…

– К черту твою Клесану, владыка, – фыркаю и вырываюсь из объятий, в мгновение нарастив мышцы.

Прыгаю к Пальмире, наращивая черные крылья. Хватаю ее, обессилевшую маленькую девочку и прыгаю прочь с этого намечающегося ада. Что бы ты не подумал любимый, пошел к черту, придурок…

Не соображаю адекватно. Так бывает, когда сердце противится, а мозг гнет свою линию. Сейчас у меня такое же бесцветное зрение, как и у него всегда. Вот только искажено все, будто под линзой разнородной, глаза мои слезы застилают. Сквозь сумасшествие и воющую боль ищу маяк. Башня огонек свой дает, не далеко мы от нее. А дам и замок мой рядом.

Пальмира, я домой тебя везу, там тебя никто не достанет. А дальше сама разберешься, нужно ли тебе все это.

Купол синий накрыл мой замок – это защита от любых воздушных сил противника. Опасаюсь, но пробую прорваться. Свою распознали, даже крылья черные не рассыпались, а частицы так вообще возрадовались, словно в пещерах я. Во дворе цветущем приземляюсь. Оживает сказка, для меня. Но не мила она мне больше. Чувства давящие мою грудь душат.

Дворецкий возник передо мной с улыбкой благоговейной, будто я не черная бестия с акульими зубами. Он–то видит все, как в «матрице». Ну, я так думаю.

– Позаботьтесь об этой девочке, – хриплю, протягивая ведьмочку, потерявшую сознание.

– Да, госпожа, – отвечает мягко.

Голем белый перед призраком возникает и принимает девочку бережно.

– У замка враг, – говорит вдруг тревожно Комаз. – Принять меры?!

– Нет, – выдыхаю, упасть бы в эту чудесную травку и не быть вовсе. Как же сложно иногда делать выбор.

Складываю крылья по птичьи и иду к арке. Синий свет бьет мне навстречу. Даже защита замка не в силах удержать его.

Выхожу из своего дома. Стоит мой Эрей Авель спиной, крылья убрал в плащ.

– Ты знал?! – Кричу громко.

Ожидала всего, что угодно, но не того, что он просто ничего не ответит. И даже не повернется!

– Трус! – Выдаю вердикт. – Просто трус! Безвольное существо!

Разворачивается, глаза опущены, на колено опускается, как рыцарь. Волосы касками падают, будто водопад, одна рука на колене, другая в голую землю кулаком упирается. Грудь вздымается так, словно он бежал марафон.

Иду ближе с некой опаской. В метре от его колена останавливаюсь, ибо ощущаю поток силы в его груди, вихрь, концентрацию. Мурашки бьют по всему моему чешуйчатому телу. Хотела показать ему какая я могу быть, а теперь сомневаюсь, стоило ли?! Желала отпугнуть с досады, чтобы не лез сюда! Или сделать ему больно. Ведь это тоже чувства. Не любви, так ненависти мне своей дай!

Голову поднимает. В синих глазах слезы. Слепну и задыхаюсь. Нет, вижу все, но как передать, что уничтожена в одно мгновение!! Этот взгляд… другой, слабый, детский, доверчивый. Будто ребенок свою мать наконец нашел.

– Черный владыка и глава клана Эрей, – начал тихо, но каждый звук пронизывает меня насквозь. – Я признаю твою власть над кланом полностью. Отныне и навсегда клянусь в верности и послушании. Твои решения неоспоримы и более не обсуждаются. Прими мою клятву верности, Черный владыка Эрей Валерия.

Касаюсь его руки. Бьет легкий эклектический разряд. Господи, что происходит?!

Замолчал. А я и слова сказать не могу. В груди разгорается что – то неистовое, и оно не дает мне говорить. Обнимаю его, утопая в шелковых волосах. Не двигается, не отвечает, даже рукой в ответ не обнимает. Почему так?!

– Я принимаю твою клятву, Эрей Авель, – слова выходят из моей груди, как песня.

Обнял наконец. И будто подарил мне самое важное, счастье подарил, смысл вернул и восприятие этого мира через доброе и высокое. Как же тебя люблю, существо ты мое грустное и замороченное…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ПОРА ДЕЙСТВОВАТЬ

Прошло два непростых дня, о которых я не хочу даже вспоминать... Решила окончательно и бесповоротно, хватит сопли жевать и слезы лить. За работу! Эрей Авель считает, что я черный владыка? Пусть. Это у них своего рода поверье. В каждом мире есть добро и зло, плохой и хороший, бог и дьявол. Теперь я для моего любимого оно самое. Вот только бы мозг в своей красивой головушке не сломал. Дьявол творит добро, как так? Или только мне так кажется?!

Очередное утро началось с посещения места, где строят первую плотину. Отбросив все предрассудки, обиды и аргументы настоящей ядовитой стервы, решила заняться делом.

– Ролан?! – Кричу, подойдя к краю обрыва, на котором недавно еще стоял вражеский лагерь. А теперь здесь палатки рабочих, пилорама, колья, вбитые в землю, канаты да блоки разных величин. Сделано все естественно для этого мира через одно место. Конструкции для переправы бревен убоги, но вроде бы работают.

– Миледи! – Отозвался барон подо мной, высовываясь из–за камыша в воде по колено, торс свой волосатый выпятил, любуйся мол и облизывайся графиня. Наведаюсь как–нибудь в гости к нему в поместье, познакомлюсь с женой и маленькой лялечкой.

Зелень в заводи уже подтопили и все за счет расширенного русла. Видимо, течение наплывает на препятствие и частично уходит в сторону трубы.

– Не поднимайся, – машу рукой. – Как идут дела?

Вижу и сама, что относительно неплохо. Русло тут расширили на совесть и копают в ширину дальше, речка разлилась в прудик небольшой. У берега колья вбиты. Лошади возят туда–сюда телеги, крестьяне–рабочие ругаются благим матом и кричат на животинок и друг друга.

Да тут у меня настоящая каторга. Вот только я всем плачу щедро и никого не заставляю работать…Эм, это делает Ролан.

– Вода в трубе вашей по колено, миледи, – говорит барон. – Стоит ли делать плотину?

– Стоит, – бросаю решительно и строго. – Уровень должен быть максимальный. И берега позволяют это сделать.

– Так, а зачем было расширять русло?!

– Ролан, чем больше масса воды, тем выше давление, следовательно, скорость потока, следовательно, и быстрее завертится гидростанция. Понял?

Глазами хлопает. Не понял.

– Есть мудрецы архимики, а есть физики. – Решила уже поиздеваться. – Вторые говорят, чем больше литров воды давит сверху, тем сильнее давление. Не нырял никогда под воду за кораллами для своей дамы сердца?!

Пожимает плечами. Во деревня. Смеюсь.

– Мудрецы раньше говорили, не можешь понять, верь. Так легче жить. Верь мне, Ролан, – говорю важно.

– Да, миледи.

– Какие сроки? Меня не устраивает эта мышиная возня. Не вижу даже скелета плотины. Три дня вам еще даю.

– Смилуйтесь, графиня! – Завопил рыцарь неподалеку. – За десять дней не управимся. Поток большой, течение сносит все конструкции глубже метра.

– Да, миледи, – согласился Ролан, взгляд щенячий. Снизу–вверх смотрит, такой «песик».

– Так затормозите его! – Фыркаю. – Сети рыболовные возьмите, тканей туда палаточных нашейте, чтоб поплотнее. Растяните на оба берега, да хоть десять сетей. Путь река разольется где повыше и хрен с ним. На время же. Думайте, рыцари, кумекайте своими стратегическими мозгами. Женщина за вас должна искать пути решения? Я графиня! Я только задачи ставлю, а вы выполняете!

Осунулись. У Ролана взгляд противоречивый, вроде и злится, не понимает, но с восторгом смотрит. Ага, дошло, наконец, что я не просто демагог.

– На второй трубе что? – Продолжаю пилить мужчин. Как же это классно оказывается…

– Копаем, миледи, – произнес вымученно.

– Копайте быстрее, – фыркнула. – Ролан, я тебе самый ответственный участок доверила. Родина мать на тебя такие надежды возлагает.

– Знал бы, что делаю, – усмехнулся барон горько.

– Лучше тебе не знать, верь, – ехидствую.

Коня мне подали. К мосту поскакала нашему, встречая по пути телеги с бревнами из леса. Молодой Лестор пашет со своими лесорубами дрем и ночью. Свой лес мы уже вырубили, теперь перекинулись на Роланский… Скачу, восторг пробивается в груди. Видимо, после нервных дней. Такая я независимая! Умею верхом. Все мне прислуживают и трепещут передо мной. Не зазнаться бы! А так хочется.

На мосту эльфов встретила. Мои милахи. Как я вас обожаю! С коня слезла, Лаэль подхватил юрко. Обнялись. Мои заеньки хорошие. Целую в щечки румяные Алариэль. Нежные чувства у меня ко всем подопечным вдруг нарисовались.

– Не обижают вас? – Спрашиваю тихо.

Неподалеку Наэль, меня увидел, идет на поклон, но как бы не торопится, важный он. Все–таки горный полу–эльф. Или полу–горный эльф?! Надо будет спросить за бокалом вина в присутствии Оскара, чтобы отбил если что.

– Леди Валерия, доброго вам утра, – произнес блондин, поцеловав руку горячими губами.

– И вам, Наэль, – прочирикала и посерьезнела. – Почему на мосту сваи без поперечных бревен?! Я же сказала, чтобы конструкция не поехала, надо укрепить и вдоль, и поперек.

Замялся. Еще один рыцарь, что плохо в школе учился. У моста уже крепость деревянная сколочена. Вышки стоят, домики для отдыха смен. Караулы, будка для сбора за проезд. Отряды орков теперь не пройдут, сколько бы их Кай не телепортировол сюда, всех перестреляем. А вот с мостом оплошали. Таких широких никогда не строили.

– Я не совсем понимаю, миледи, зачем такой широкий, – решил, видимо, показать свой характер перед моими зайками. – Нет смысла в таком широком, длинна переправы двадцать шагов, у нас же не транспортные потоки, как в городе.

Город! А это мысль. У меня будет город Балейск!

– Наэль, знаешь, – щурюсь, рыцарь замер в ожидании гневного слова. – Город – это хорошая идея. А мост вы мне еще цементом замажете, и чем–нибудь противопожарным обработаете. Я пока химическую формулу не выработала. Ясно?

Потупил взгляд блондин. Эльфы захихикали, но осеклись, когда тот злобно на них посмотрел.

– Наэль, на тебя самая большая надежда возложена и самый ответственный участок, – говорю ему важно, тот аж выпрямился по стойке смирно. – Не нужно критиковать и думать, я уже за тебя подумала. Все неясное на веру бери.

– Да, графиня, – отчеканил, развернулся и пошел. Гордый…

– А вы со мной, – улыбаюсь эльфам. – Расскажите, как тут без меня. А еще, нам надо производство стрел эльфийских организовать, как на это смотрите?

– Так я делаю уже понемногу для собственных нужд вместе с Полей, – признался эльф, помогая мне взобраться на коня.

А Поля стрелок деятельный.

– А! Наш спец по превращению кролика в ежика, – смеюсь, наблюдая, как эльфы ловко на коней запрыгнули синхронно.

У обоих милах луки, у Лаэля меч даже есть. Признали, значит, рыцари за своих. Освободились от предрассудков. Что им эльфы, если владыки тут шуруют постоянно, и уроды всякие черные шныряют.

– Мы с ней на охоту в леса Ролана несколько ходок сделали, – призналась Алариэль. – Теперь она стреляет лучше прежнего.

– Вы бы по осторожнее…

– Чего боятся, если сэр Наэль нам двадцать солдат в охрану давал, – усмехнулась эльфика.

А я посмотрела на Лаэля, скривился. Ревнует ушастый.

Двинулись по мосту. Я с опаской, эти уверенно. Позади кричит на рабочих полу–горный полу–эльф. Хихикаю… Все тут, как и везде, по принципу «курятника».

– Поначалу они с неодобрением к нам, – произнес, поравнявшись со мной Лаэль. – Но после того, как Алариэль в глаз белке с пятидесяти шагов попала…

– Да полно тебе! – Возмутилась эльфийка. – Там было тридцать шагов от силы.

– Короче, вы тут освоились уже, – умиляюсь важноватому виду девушки. – У меня идея. Вы сможете обучать солдат стрельбе из лука? Если я поручу Наэлю подобрать на обучение людей? Нам для обороны нужно больше стрелков. Еще у меня идеи по поводу дальнобойных луков. Но об этом позже.

– Мы бы с радостью обучали, но нас не любят, – пропищал Лаэль. – Особенно меня.

– Потому что завидуют, – усмехнулась я. – Передадите Наэлю мое поручение по обучению людей. Надо нам триста стрелков обучить. Будете учителями, у вас авторитет повысится. А мне спокойнее будет за стенами моего города.

– Какого города?! – Пискнули хором.

– Балейска, конечно, – говорю важно, подгоняя коня.

Идея фикс! А почему бы тут не устроить центр моего графства, и не просто потому что тут родовые земли Балейских. А потому, что я так решила. А что для города нужно? Домов побольше, торговых лавок, павильонов. Но не это главное. Город – это прежде всего безопасность для проживающих и порядок. Это все предстоит еще устраивать. Если я через три месяца не вернусь из этой затянувшейся командировки домой с сестрой. В любом случае положу хотя бы начало сему. Нет, город мой будет называться не Балейск, так графство кличут. Город будет именоваться – Валерия или Валери, или Лери… Как же это сложно, придумать название своему будущему городу!

Догнали наши телеги с бревнами и охраной. Неподалеку у обочины люди Гекара возводят пост в виде избы и вышки. Эта тоже будет сигнальная. Как приятно видеть, что на моих землях идет активное созидание. Правда вкривь да вкось.

Люди вдоль дороги выстроились. Графиня скачет! Кланяются крестьяне!!УАУ!

– Графиня!!

– Леди Валерия едет!!

Кричат, кто с тревогой, кто с радостью. Приятно, однако. Улыбаемся и машем, как Ельцин делал, и мчим дальше. Слева, справа – поля, зеленые губки густых лесов виднеются, и Поляна миров своими красками глаз радует, да не радует. Показались гигантские цветочки на горизонте. Мурашки по коже прокатились, в груди тревога и волнение.

Позади слышен массовый топот копыт. Коня притормозила, развернулась с опаской. Пыль столбом стоит, чуть впереди морды лошадиные высунулись. Рыцари мои скачут, увидела я Оскара впереди планеты всей. Бедный конь, рыцарь ведь огромный. Визуальный эффект, будто он на пони скачет. Смешно и грустно. Зато лошадь хоть и маленькая, но мощная, рвет впереди своих сородичей с пеной у рта.

Сквозь пыль блеск доспехов уловила. Так… куча рыцарей без дела.

Оскар прискакал, охрану настоятельно приставил, предварительно пылью дорожной нас окатив.

– Люди Шоберта нам не друзья, миледи, – обронил Оскар, пристраиваясь сбоку. – Отношения напряжены, особенно теперь.

К Поляне миров в плотную подошли. Вот тут–то внутри все и закипело. Остановилась, ибо дыхание мое перехватило.

– Что с вами, графиня?! – Оскар само внимание.

А я не могу не реагировать на эту ауру. Тянет туда неимоверно. Что–то явно не так! Голод ощущаю животный. Среди леса ромашек разноцветных и роз гигантских виднеется один единственный красный бутон. Смотрю, и не могу оторваться. Хочу зубами в него впиться и когтями, пыльцу на языке подержать, а потом съесть все под чистую. Накрывают с головой томные ощущения вкуса. То, что вдыхала в зернохранилище Друма. Будто секунду назад это было. Как же хочется мне ее…

Очнулась на земле. На щеках вода щиплет. Вдохнула звучно воздух, будто меня утопающую сейчас выловили. Да, действительно, фляжка в руках у молодцеватого рыцаря. Водой в чувства и привели. Смотрит десяток пар беспокойных глаз. Сиротинушки мои.

– Лаэль вас с лошади поймал, – выдал Оскар. – Если бы не он… эх, владыка меня подери, графиня, вы нас напугали до смерти.

– Я неубиваема, Оскар, – шепчу с хрипотцой. – Но Лаэлю все равно огромное спасибо и морковку, и вам всем за заботу по литру тоже бладодарна.

– Что вы, графиня! – Раздаются возражения. – Это наш долг!

Поднялась под бурные возражения. Вдалеке в нашу сторону тащится карета с эскортом воинским. Явно не наши, а Шоберта бойцы. Полсотни всадников – это серьезная заявка. Нас почти вдвое меньше. Увидели толпу на дороге, пошли медленнее. Как узнала из разговоров, люди Шоберта принципиально через наш мост не ездят. Есть еще два барона, что под покровительством какого–то виконта независимого, те колесят с удовольствием через мои земли прямиков в Семистрелья.

Рыцари мои развернулись широким фронтом навстречу, меня закрыли. А я решила вперед выйти, деликатно обойдя Оскара. Эльфы ощетинились, по бокам идут с луками на изготовке.

Вижу, что три телеги у них полные. Вспоминаю плантацию, на которой успела поработать денек. Три мешка – это пыльцы, примерно, с одного бутона Красного ириса. А у них тут навалено мешков сто. Тридцать бутонов – хороший сбор. Стоит ли их выпускать? А что делать?! Не хочу жертв. Грех на душу больше тоже брать не желаю. Но чувствую, придется, и не раз.

Остановился караван, воины вперед телег вышли, тоже широким фронтом пошли на нас. Рыцарь в золоченых доспехах неспешно поскакал мне навстречу. За ним поковыляли шесть человек, чуть позади отстают. Узнала одного. Злость в груди нарастает быстро. Один из тех, кто пытался меня в первую ночь на плантации изнасиловать. Кажется, главарь шайки. Еще двоих вспомнила. Да тут весь их отряд, если приглядеться. Приоделись, теперь, как знатные выглядят. Видимо, куш сорвали хороший с того завоза.

– Я рыцарь Холанд, служу барону Шоберту, – представился седовласый мужчина на коне. – Представьтесь, леди. И объяснитесь, почему вы перегородили магистраль.

Уважаю старших, особенно преклонного возраста. Но этот меня взбесил стразу.

– Ты на землях графини Валерии Балейской, – гаркнул Оскар. – Как ты смеешь вести себя так дерзко?

– Леди Валерия, хм… наслышан, – произнес снисходительно и брови седые поднял. – А вы сэр рыцарь, должны знать, что магистраль по добыче пыльцы – владения лорда Нестора, герцога нашего. И распри по этому поводу строго запрещены. Но я готов принять ваш вызов, дабы ответить за свое оскорбление, невольно нанесенное графине.

Оскар хмыкнул. А я вдруг испугалась за него. Слишком уверен этот старик. Судя по шрамам на лице, воин матерый.

Раздался звон вынимаемого клинка. Всадники у телег повынимали луки! Эльфы мои тоже тетивы натянули. Повисло напряжение. Пусть в меня никто не целится, но все равно страшно. Мужчины не видят во мне угрозы, я благородная леди.

– Я, рыцарь Оскар, вызываю тебя, рыцарь Холанд на смертный бой за честь леди Валерии, – произнес грозно Оскар. Слова, как ножом по сердцу.

– Я, рыцарь Холанд, принимаю твой вызов, рыцарь Оскар, – ответил с некой иронией старик. – Круг!

– Я запрещаю! – Кричу, притопнув ногой. Окружающие замерли от такого акустического взрыва.

– Вы не можете, миледи, – произнес грустно один из моих рыцарей.

– А я, кажется, ее знаю, – раздался голос одного из насильников. – Та самая сумасшедшая с Поляны миров. Шоберт о ней рассказывал, убила барона и хозяйство к рукам прибрала.

Пошли гадкие смешки.

– Благородные рыцари, она ж ведьма, – рассмеялся еще один наемник. – И уже графиня.

– Я вырву ваши языки, – рявкнул один из моих рыцарей. Обе толпы ощетинились уже на грани атаки.

Всегда знала, что наемники не следуют правилам хорошего тона.

– Заткнулось, отрепье, – рыкнул на своих рыцарь Холанд, немного разряжая обстановку. – Иначе брошу вас паукам.

– А ты сперва справься с этим рыцарем, – усмехнулся главарь наемников. – А потом решим кто кого кинет.

Наемники гадко рассмеялась. Слишком уверены в себе, когда количество на их стороне. Думаю, что делать. Если начну атаковать, мои полезут в бой, будут убитые. А я не могу этого допустить. Мне все мои мордахи дороги, пусть и многие не знакомые еще. Да и среди Шобертских найдутся достойные мужчины, у которых есть семьи и дети.

– Идите своей дорогой, – решилась. – Оскар, не вздумай мечом размахивать.

– Миледи, вызов брошен и принят, кодекс рыцаря непоколебим. – отвечает здоровяк.

– Холанд, у вас есть дети? – Смотрю на него пристально.

– Есть, леди. И внуки тоже, – ответил неуверенно.

– Я хочу, чтобы вернулись вы к ним живым, а они–то как хотят, – выдаю злобно. – Если вы сейчас не уйдете с миром, я всех тут убью до единого. Не пожалею даже тех, кто жизнь свою прожил честно и достойно.

Наступила мертвая тишина.

– Я же говорил ведьма, – раздалось ироничное от главаря наемников. Пошли гадкие смешки.

Плету заклинание немоты, направляя нити исключительно на нахала. Через две секунды он затыкается, в глазах разрастается паника. Несколько мгновений и те, кто смеялись, тоже стали немы как рыбы.

– Заклинание! – Крикнул кто–то из толпы и замолчал, вероятно испугавшись последствий своего выкрика.

Люди в нерешительности, многие не понимают, судя по взглядам. А те, что немы не жалуются, один просто упал с коня в истерике. Поняла по звуку. А рыцарь Холанд с выпученными глазами схватился за рукоять меча. Лучники его натянули тетивы, руки их дрожат, поэтому наращиваю броню под кожей и укрепляю жилы, чтобы ловить стрелы руками, как это делала героиня из сериала про женщину–воина древней Греции. Может получиться. Если нет, закрою грудью. Особенно переживаю за эльфов, они без доспехов.

Наступила грань, земля будто обвалилась у ног, создавая пропасть, маятник встал, не решаясь качнуться в ту или иную сторону.

Группы затаились.

– Вы пропустите нас, графиня? – Прохрипел неуверенно Холанд, приняв верное решение, за что мысленно поблагодарила его.

Кивнула со строгим взглядом.

– Я приношу вам свои извинения, леди Валерия, за нанесенное оскорбление мной и моими людьми. Сэр Оскар, с вами еще свидимся.

– Свидимся, – ответил неуверенно мой рыцарь.

Стали расступаться, пропуская караван. Докатилась, уже в открытую применяю знания и навыки запретные. Но позволить свершиться дуэли я не могла. И авторитет свой подрывать каким–то уродам не дам! От него зависит успех моего предприятия.

На коня взобралась, поехала неспешно в сторону нашей первой плантации, до которой рукой подать. Оттуда навстречу уже несутся воины, завидевшие скопление на дороге, что чуть не переросло в потасовку. Поздоровались, решила посмотреть, как дела идут.

Вот он наш кусочек земли, на котором растут гигантские цветы. Все, кроме тех, что нужно. Лагерь уже обносят забором, строят дома, ежи и клетки колотят на всякий случай. Рвы роют, и похоже, основательно. Хотя я об этом не говорила. Две вышки под три этажа в высоту сколочены и в них несут постовую службу лучники–дозорные. До самой Поляны от ближайших строений метров семьдесят. Ближе я запретила приближаться. Основная баррикада как раз в ту сторону, уже построили широкие калитки из бревен для ввоза телег. Дальше ничего не расчищали, вообще не трогали. Сперва укрепимся тут, затем уже будем подбираться к месту рубки. Такой идеи моей тут и придерживаются. Отвоевывать придется все у пауков, и это неизбежно.

Пошла к Поляне через калитку.

– Миледи, не стоит без должной охраны и доспехов, – предостерег Оскар. Знаток мне нашелся. Я там голышом бегала, и ничего.

Вижу паутину, поблескивающую среди стеблей. Пауков нет, затаились. Уверена, ощутили присутствие людей, выжидают теперь, твари. Больше всего коробит то, что Красного ириса нет тут. Думаю, пока не вырубим три–четыре сотки земли, до него не доберемся.

Развернулась к Поляне спиной, ощущая волшебство своей спиной. Уже не так тянет, как некоторое время назад. Видимо, все из–за Красного ириса, который тут не увидела, и на эмоции не прошибло.

– Частокол выше делайте и не жалейте бревен, – ворчу на ответственного рыцаря. – Белозубку такими ежами не остановишь. Она о них зубы поточит и спину почешет.

– Сэр Лестор нам бревен мало возит, – начал жаловаться тот.

– Решим, – обрезаю. – Делайте траншеи, в смысле окопы, э… ямы узкие. Для того, чтобы прятаться во время атаки биоников, в смысле кузнечиков, э… белозубок.

Мысли путаются, не могу собраться! А этот глазами хлопает.

– Ямы шириной две трети метра глубиной в метр, – пояснил Оскар, не ожидала от него, что поймет мою задумку. – Между дорог тележных сделайте и по периметру, пусть соединяются…

– Это ж сколько копать?! – Возмутился ответственный. – У меня всего семьдесят человек! Дайте людей, миледи.

– Дай людей, – продублировала вымученно. Оскар кивнул.

– Сотню еще, – брякнул неуверенно ответственный с глазами полными надежды.

– Что с плантацией Ролана? – Спрашиваю у Оскара.

– Там порученцы сэра Гекара. Стройка затягивается, издалека возят все, зато людей пара сотен наберется.

– Тут охраны маловато, – решила отметить. – Пришли люда лучников и копьеносцев, штук по тридцать хотя бы. И казарму сколотите, а лучше в земле ее сделайте, землянка надежнее.

– Да, миледи.

– Оскар, – говорю торжественно. – Тебе родина–мать самую ответственную задачу доверила. На тебя возлагаю самые большие надежды. Не подведи.

– Да, миледи!!

То – то же.

Раздала задачи всем, уточнила детали, проверила понимание, заставив пересказать, как учеников младших классов. Довольная, поскакала обратно.

По пути встречаются караваны с материалами, бревнами, мотками веревочными и провизией. Крестьянки улыбаются моим рыцарям. Романтика такая, как во вторую мировую перед наступлением врага. Очаровательные зенитчицы неоднозначно улыбаются молодым солдатам с глазами пугливыми, а через пять минут прилетают немецкие самолеты… Что я тут устроила?! Но решительность моя только растет. Мне на голову столько свалилось, что сойти с ума я всегда успею.

Еду в свой замок. Время обеденное. Всех отправила делами заниматься, нечего за мной хвостом шастать. Эльфы сами от моего жилища открестились, трусишки ушастые.

Днем мой дом еще волшебнее и красочнее. Птички поют, заливаются, водица шумит в фонтанах, ветерок гуляет по кронам деревьев, что в парке. Спешу туда, ибо дворецкий сказал, что она там…

Сидит Пальмира на лавочке под навесом из виноградной лозы. В одежонке детской, как она любит. Рядом с ней голем пристроился, придерживает и помогает передвигаться.

С замиранием сердца ближе подхожу, на меня никакой реакции. Смотрит пустыми зелеными глазами, и выражение лица ее ни о чем не говорящее. Присаживаюсь перед ней на корточки, ручки холодные накрываю своими. Ну посмотри же ты на меня, улыбнись, пошути, гадость скажи мне какую…

– Пальмира, хватит, – вырывается мой хрип. – Ты в безопасности, это и твой дом тоже. Пожалуйста, не молчи…

Молчит. Просто дышит и живет. Но в глазах ее время стоит на месте. Что такого она узнала, что не смогла принять и сошла с ума?! Пусть это будет все неправда, и завтра она очнется, состроит козни какие–нибудь. Почему я плачу…

– Что это за магия такая?! – Шепчу. – Очнись, маленькая.

– Магии нет, замок проверил, – ответил дворецкий за спиной, бесшумно подплывший. – Она не желает принимать эту реальность, вот и все, что мне известно.

Обнимаю девочку, пытаюсь выловить хоть искорку в ее дыхании, хоть какую малейшую реакцию на меня. Ничего.

Она такой сразу была. Наутро, после прибытия все и обнаружилось. Решила сперва, что обиделась, но это оказалось не игнорирование, не каприз, а что–то серьезное. Думала замок так влияет, за стены выходили гулять. Все то же самое… Что же с тобой, маленькая?!

Поднимаю голову в небо, утирая слезы и ощущая, что мой любимый рядом. В небе над замком его крылатый силуэт парит. Днем ему важно летать. Ибо нужно солнце и лучи его, падающие на крылья. И это дает хоть какие–то силы.

О чем он думает сейчас?! Ведь теперь ощущает мои слезы, а быть может и все чувства, что их рождают. Наша связь теперь сильнее, чем раньше. Я тоже знаю, как тебе плохо, мой родной. Ты голодаешь, в душе твоей мириады противоречий и пугающих тебя самого чувств. Теперь и ты, как все мои рыцари, просто веришь мне.

Во второй половине дня я гоняла рыцарей в селе. Решила спроектировать несколько постоялых дворов с гостиницами. Думаю, с них и начнется наш город, как таковой. Озадачила оружейника, которого Гекар привел, конструировать варианты новых дальнобойных луков. Приобщила к этому делу эльфов, пусть думают, как сохранить баланс увеличенной стрелы, где древко найти хорошее и из чего его лепить, главное опытных образцов налепить побольше. В древние времена так и приходили к совершенству.

Весь материал с города возят вереницами. Как бы не притопала власть, чтобы раскулачить несметно богатую особу…

– В Семистрелье есть кирпичи?! – Взвизгнула я, когда об этом Серафима вскользь обмолвилась в беседе с подругами.

– Да, графиня, – затушевалась женщина. Теперь она постоянно передо мной хвост поджимает. И все потому, что рыцари вокруг моей персоны вьются, как павлины. Внешняя сторона ладони уже начинает обветриваться.

– Покупайте все и заказывайте еще, – озадачиваю. – А лучше доставку сюда. Кто там ими торгует, пусть едет в Балейск, контракт заключим. Передайте мое настоятельное приглашение. У меня грамоты с красками и печатью есть. Казначей королевский привез.

– Еще есть известь…

О, пошла жара! Известь – это ведь тоже для строительства капитального материал! До позднего вечера бегала, как электро–веник, по своим владениям и пилила, пилила, пилила мужиков, наполняясь некой энергией и самоудовлетворением.

По дороге в замок мысли не отпускали по денежному вопросу. Серебро с камнями на исходе, значит встанет мое дело в скором времени. Нужно спускаться в Друм на разведку и пополнение казны. А еще необходимо разобраться с тем, что мы может производить на обмен и продажу. Об этом думать поручила моим деятелям приступного мира, в том числе и Нилу, он же главный разбойник. У них это в крови.

Ох, вспомнила про Гордона. Зря я оставила его в порыве паники за Балейск. Маркиза его в порошок сотрет, без зерен точно оставит. Но не будем о грустном, он мужчина взрослый и, как самый сознательный барашек отвечает за свои …хм, сам.

Дом, милый дом. Грустный дом, как бы он мне не улыбался и не искрил передо мной своей магией. Радует лишь одно...

– Эрей Валерия, – Раздается его нежный и в то же время мощный голос из–за кустов.

Вышел ко мне в кафтане своем. Тускнеет его одеяние, от того тревожно мне. Обниматься к нему иду, а он на колено опускается… глупый.

– Не надо, – шепчу, обнимая. Сама себе противоречу, если не надо, то как я до тебя дотянусь, миленький.

Возникает дворецкий, что с некоторым недоверием смотрит на владыку. Здоровается, предлагает сервис и яства.

– Что с Пальмирой, – перебиваю.

– Поела, погуляла, сейчас спит, госпожа, – отвечает мягко и добавляет уже с грустью и на выдохе, как живой: – Без изменений.

Вздыхаю тяжело. Хотя бы кушает…

Так, все внимание своему мужчине! Солнце скрылось, и теперь нам надо ложиться спать. Узнаю о любимом все больше. Не терпят владыки закрытых пространств на поверхности земли. Это на дворцы небесные не распространяется. А тут фобия не совсем мне ясная. Второй момент – спать он может только на острове, где дети его были. К счастью для меня, поле замка тоже создает нужные условия. Эрей Авель сам удивился тому, что не ощущает дискомфорта от наступления ночи под этим магическим куполом. Убеждаюсь в очередной раз, что природа всего этого сверхъестественного одна. Пусть и многое говорит, что магия древних и магия Клесаны – это два противоположных полюса.

Берет меня на руки бережно и в парк несет. Теперь мы там вместе спим.

– Ты устала, почему? – Заявляет, а я в шоке! Человечище мой сам что–то спросил!!

– У меня много дел, любимый, – прижимаюсь крепче, трясясь от восторга. И вдруг спохватываюсь: – Ничего ведь не изменилось? Ты искренен со мной? Тебе действительно интересно, как я тут варюсь во всей этой каше?

– Теперь да, – признается жук.

Несет мимо виноградника и клумбы со светящимися цветами. У них такие волоски из центра растут, на кончиках светятся, как декоративный светильник. Спешим в свое местечко укромное. Из кустиков плотных у нас беседочка сплетена. Я не знаю, как замок все это устраивает в мгновение ока, видимо, нанотехнологии были известны еще в древности. У нас удобное обособленное ложе с мягкими перинами.

Укладывает меня бережно. Кушать? Мыться? Переодеваться? Это не для меня в этом средневековом мире. Вернее, не сейчас…

Рядом пристраивается на спину, кафтаном шелестя. Чувствую его тепло и запах. Не могу удержаться, взбираюсь нагло и по–хозяйки на него. Подползаю к голове. Смотрит так нежно. Расцеловать бы, да сил нет.

– Ты не грусти, ладно? – Шепчу, поглаживая его по щеке.

Я завоюю этот мир для тебя…

– И ты, – отвечает милый и продолжает шепотом: – Раньше много наблюдал за человечками, когда еще не был приемником главы Эрей. Я любил смотреть на их празднования и балы, как они кружились в танцах и смеялись, открыто выражая чувства. Мне казалось, что все они счастливы, им неведома грусть. Порой ко мне приходили странные нити мыслей, говорящие о том, что желаю быть на их месте. Это пугало меня, и я прекращал свой болезненный интерес.

– На облачном острове у нас тоже был в некотором роде бал, если не забыл.

– Не забыл, тогда и вспомнил о своем былом увлечении.

– Обещаю, что ты будешь улыбаться, мой человечище.

– Эрей Валерия, три дня назад я понял, что бывает особенная любовь, человеческая.

– Наверное, – отвечаю скрипучим голосом. – И у вас, владык, она тоже специфична.

– Быть может… и я все равно люблю нашу королеву, своей нечеловеческой любовью.

Немного не в тему говорит. Либо старается постоянно о своей любви королеве говорить, чувствуя, что это как–то пытаются ставить под сомнения. Даже если намеками далекими.

– Упертый барашек, – укорила. – Я не ставлю под сомнения твою любовь к ней. Я, может, тоже влюблюсь в нее, когда увижу или мне так крышу снесет, что домой не захочу.

– Этого я опасаюсь больше всего.

– А я опасаюсь, что сэр Оскар с сэром Лестором скоро поругаются, а Серафима, что строит глазки всем подряд, вызовет ревность у Нила и он схватится с кем–нибудь. А у него банда своя, это выльется в потасовку. Вот, какие мои мысли. А то, что там будет послезавтра, об этом подумает завтра. Мы, человечки, живем одним днем, ибо если уж сильно далеко заглянуть, становится страшно.

– Вы смертны, – продолжил мою мысль.

– Да, мы ценим настоящее. И ты цени, как смертный…

Ничего не ответил. А что тут скажешь? Запоздалая мысль пришла, сморозила глупость, намекая, что и он теперь в некотором роде смертный.

Пристраиваюсь на груди бочком. Сердце мощное бьется у моего уха. Неспешно, умиротворенно, под его ритм я быстро уношусь в сладкий сон. Устала, но как же хорошо, когда ты рядом, когда говоришь со мной, делишься чем–то. Я бы и дальше болтала, но меня утягивает в омут грез.

Открываю глаза, сердце бьется, как у зайца. Снился мне дворец Мора. Я летала туда, прямо по ориентирам, к которым отношу остров с ванной, где пыльца и гора с золотыми потоками чего–то там… Снова зловещее зеленое крыло не дало мне даже поговорить с моей сестрой. А она почему–то улыбалась мне!! Будто и не видела опасности и за меня не переживала.

Приподнимаюсь. Лежу на животе и груди у любимого, дышит так сладко. Смотрит на меня серьезно. Руки лежат по обе стороны, выполняя роль кроватных бортиков.

– Я кричала во сне? – Решилась спросить.

Кивнул. Ближе подползаю, целую в щеку.

– Давно ты не спишь? – Шепчу скрипуче ему в ухо и закапываясь носом в его золотые кудри.

Обнимает меня горячей ладонью. По спине гладит. Что я спрашиваю, и так ясно, что с восхода солнца уже бодрствует и не решается скинуть пригревшегося котенка.

– Доброе утро, госпожа, – раздалось робкое сквозь кусты. – Не желаете завтрак?

– Может, и ты покушаешь? – Спрашиваю приподнимаясь.

– Для меня ваша пища сравнима с ядом, – говорит серьезно.

– А пыльца?

– Осталось только на полеты, Эрей Валерия, я потерплю до церемонии вознесения подаяния.

– Слушай, я не могу позволить тебе голодать, – встаю и сразу в позу.

Поднимается следом и садится, чтобы быть со мной на одном уровне. Молчит, а что он может ответить?

– Та ванна на облачном острове, – начала и замялась, а он удивленный вид делает. Решила продолжить мысль: – Она осталась ведь?

– Да, но она растворена в воде, которую я не могу пить, – погрустнел вдруг.

– Процедим, – воодушевилась. – Комаз!

– Да, госпожа!

– Марли тканевые мне синтезируйте, в смысле наколдуйте, явите, ну ты понял. И ковш с ручкой.

Поднялся мой гигант. Смотрит с удивлением на свою женщину решительную.

– Покушайте, госпожа, вы с вечера ничего не ели… – хлопочет дворецкий.

– Давай с собой в узелок и поскорее. Я своему любимому голодать не дам! – Воскликнула с гордо поднятым носом.

Улыбается Эрей Авель сдержанно.

– Что, уже слюнки потекли? – Решила подколоть.

Нахмурился, а я захихикала и к нему прижалась крепко. Снизу–вверх посмотрела преданными глазами щеночка. Выдохнул, расслабился, рукой приобнял. Я прощена?

Узелок мне через несколько секунд вручили с горячей едой да перевязь с марлями и ковшиком. Ни мгновения не медля, полетели до нашего острова. До того самого, где я обновилась, а со мной и наши чувства. Никогда не забуду, как Эрей Авель плакал. Сильный мужчина стал для меня еще сильнее. Как это не парадоксально звучит.

Ничего на острове не изменилось. Вода из ниоткуда льется в центр и ванночка, где я реабилитацию проходила, золотом блестит. Надеюсь, не испортилась пыльца в растворе этом. Все бы хорошо, только сердце болит. Пальмира перед глазами. Не проведала ее сегодня, схалтурила. Лишь бы мужчину своего покормить. А у того крылья тусклые, едва не просвечиваются. Пыльцы на них нет. Но летает ведь. Вспоминаю наставления Эрея Авеля: «…летать можно и без пыльцы». Обретает все новый смысл. Но что имел ввиду он? Ощущение, будто добрался до некой сути. Мудрый глава клана усомнился в Клесане?!

Мысли возвращаются в волнующее настоящее. Под нами облака, солнышко подгребает снизу, ветерка нет. Что странно, если логически рассуждать. Нет тут ветров циклонных, и сезонов тоже не наблюдается. Вечное лето. Но почему?! Может мы на большом космическом корабле? Об этом я недавно уже думала, когда тот гигантский шпиль в центре Поляны миров увидела. Летим в поисках новых миров и ловим все в свои сети, вернее в мешочек черной дыры, а потом делим между владыками.

Разматываю ткани. Квадратные лоскуты одинаковой формы. Растянула на траве один у ванночки, полтора на полтора метра вышло. Тонкая работа, высокие технологии. Наложила сверху еще три и столько же про запас оставила. Ковшом аккуратно зачерпнула золотистую воду с поверхности. Полила на марлю, затаив дыхание. Запахи сладкие пошли… Эрей Авель сбоку пристроился, сидит на траве, смотрит с интересом на мою возню.

Зернышки мелкие проявляются! Небольшая кучка, но есть! Из этих крошечных зернышек и состоит пыльца. Вышло совсем мало. Зато теперь я уверена, что она не полностью в воде растворяется, на дне должен быть хороший осадок. Помню, какая она была вязкая в воде. Опускаю руку ниже, погружаю ее… касаюсь раствора, неожиданно ощущая неистовое блаженство. Едва не выпустила ковш, потеряв контроль на какую–то долю секунды. Жажду чувствую нарастающую. Обычно, если голодный, думаешь о вкусной, любимой еде. Вот и сейчас, в животе урчит, а думаю о хрустящей, сладкой пыльце, что таит на языке, разливается по горлу и дальше в груди хозяйничает, придавая сладостных жизненных сил. Словно это кислород чистейший, а мы на вершине горы в разряженной атмосфере.

Зацепила массу вязкую под водой, вытянула и, пересилив себя, вылила все на марлю. Вот это гора! Сама впилась взглядом, едва сдерживаясь от того, чтобы не накинуться на эту горку и не заглотить все разом. На Эрея Авеля взгляд перевела с усилием. Только его вид мне сейчас милее. А у него глаза чернеют! Чувствую его голод! Смотрит на эту высыхающую пыльцу, и чуть ли слюни не тянутся изо рта! Господи, как же он кушать хочет, родной мой!!

Ринулась к ванной, зачерпнула еще. Кожа моя ахнула от касания чудесного раствора. Блаженство, пьянящее волшебство, состояние измененного сознания уже так близко. Плывет картинка в глазах, я как вампир около белой сладкой человеческой шейки, в которой пульсирует толстая, упругая артерия… Выливаю заветное содержимое на отдельный участок, понимая, что любимому каждая секунда, за которую высыхает первая горочка, дорога, нельзя ту мочить теперь.

За третьей полезла.

– Стой, Эрей Валерия, – остановил тяжело дыша. – Хватит, я не смогу больше держаться. И ты не сумеешь. Мокрая пыльца отравит и тебя. Ты не должна поддаваться двойственным чарам.

Разгребла вязкую массу добытую, чтоб быстрее высохла и упала на траву без сил. Что там, в узелке, мне приготовили поесть, да плевать вообще–то. Я жду, пока пыльца высохнет! Хочу только ее. Жадность… А если он съест все?! Смогу ли я удержаться от обиды?!

Чувствую его прикосновение. Голова пуста. В ней только пульсирующий голод. Он почему–то именно в ней теперь, а не в животе моем. Мягкие пальцы открывают мне рот, и туда сыплется песок. Сладчайший, вызывающий блаженство на грани безумия. Никогда не думала, что от пыльцы может быть такой эффект! Это самый сильный наркотик, какой только можно вообразить. Хоть я и не пробовала ничего такого. Но как еще передать мне мои ощущения абсолютного удовольствия.

Сыпать прекратил, и стало вдруг плохо, досадно и обидно. Мало!! Хочу еще. Но с каждым мгновением без этого вкуса отпускает все больше, а сладкие ощущения дальше. Остается лишь блаженное послевкусие.

Посмотрела на него, поднялась. Держится молодцом, не бросается на пыльцу. Меня сперва накормил. Саму изнутри, будто разрывает. Там черные частицы с золотыми соединяются, образуя новый союз. Но что из этого выйдет?! Понимаю, что до этого тоже были во мне подобные соединения, но в малом количестве. А теперь больше…

Эрей Авель ладошками провел по своему лицу, как при умывании, и все. Вот и поел, мой хороший. Причем сделал это достойно! Кафтан сразу посветлел, краской налился. В животе у меня затрепетало. Как же хочется сейчас прижаться. Но какая–то моя новая часть стопорит это животное желание.

Смотрит с волнением гигант. А меня отпускает понемногу.

– Почему раствор ядовит? Эта вода из того источника? – Киваю на фонтан. Придя в себя, озвучиваю возникший вдруг вопрос.

– Да, – говорит, подходит ближе, у меня сердце из груди рвется.

Берет нежно за спинку, отводит от ванны. Присаживается и меня на коленку пристраивает. Прижимаюсь к нему. Ощущения, словно после марафонского бега. Слабость и грандиозность. Мы сделали это!!

– След войны с древними, – продолжает пояснять мне. – Цикличная магия теперь. Призванная когда–то растворить наш боевой плацдарм.

– Вода, растворяющая облачные острова? – Удивляюсь сказанному. А что, логичное объяснение, почему в центре дырки!

– Теперь просто ядовитая вода.

– Но я пила отсюда, насколько помню, – произнесла, а мурашки по спине прокатились.

– Видимо, поэтому древние творения тебя и признали. Будучи человечкой ты могла и не отравиться. Но это лишь предположение, Эрей Валерия.

– Ты покушал, родной? – Перевожу тему.

– Да, но можно сделать запас. Думаю, тебе не стоит в этом участвовать. Но, как глава клана, ты можешь изъявить и свою волю, которой я буду следовать.

Покушал и стал сильнее. Задумчивый вид сделал, гладит по руке и щекам, едва касаясь. У меня кожа «гусиная» вибрирует от его прикосновений. Трепещу, хоть и ходила важная, думая, что та еще глава и всех порву. Но нет. Владыка полон сил, и он прекрасен.

Вдалеке заметила вершины заснеженных гор, вырастают они из облачного моря, словно айсберги, золотые потоки снежинок спиралью уходят вверх, вьются вокруг пиков и выше облаков уносятся. А куда уносятся, я уже догадалась. Прямиков во дворец Клесаны, или что там у нее?! Судя по всему, лететь весь день. И не факт, что сердечко мое выдержит и не разорвется по дороге от такого волнующего зрелища.

Задумалась о приземленном. А точнее о ванной. Любимый говорил, что урожай туда весь растворил. Но пыльца же заряженная Клесаной. То есть та, что уже после подаяния возвращается. Сама ощущаю, что там такой немного. Видимо, перемешал все. Значит, можно подзарядить и самому?! Верен ли вывод? Вспоминаю зернохранилище. Ту морозную кучу. Зачем древние поместили в кучу одно иное зернышко с фиолетовым камнем внутри? Чтобы оно распространило свою магию и на другие, подзарядило их? Я близка к истине, чувствую это сердцем.

А еще я чувствую, как жизнью и позитивом наполняется мой родной.

– Когда ты спас меня, ты знал, что получится? – Решила развить эту тему, мало ли пригодится. – Знал, что такой раствор вернет мне тело? Кто–то же тебя научил? Не все считают человечков ничтожными, некоторые владыки заботятся о людях?

– О своих рабах, – обрезал Эрей Авель и усмехнулся даже. – Но такую магию я познал не от владык. А от людей. Тех, кто не боялся использовать пыльцу в своих целях. Когда–то я хотел такого смельчака сжечь. Но увидел, как в ванной лежит его дитя, и не смог этого сделать. В былое время я наблюдал за войнами людей, как Кай Дариэль за своими орками из мира Оркар. С помощью знаний я спасал самых отважных воинов, оставленных погибать после неравной схватки.

– Ты спасал людей?! – Удивилась. Ничего себе!!

– Это было, когда я не знал забот, и не мог найти важных дел, когда наш клан был в расцвете и щедро одаривался любовью своей королевы. Мои маленькие шалости никого не интересовали.

– Ты прямо–таки спускался к умирающим воинам и возвращал их к жизни?! То есть забирал на облачный остров и лечил?

Кивнул. Прижалась к его могучей руке. Теплеет в душе. Даже жарко!! Ты мой ангел сердечный. Как я тебя обожаю.

– Как ты себя ощущал, когда смотрел в глаза спасенным? – Решила спросить.

Сразу не ответил. Задумался.

– Счастье, – выдал вдруг то, к чему вела его. – Глядя, как и ты заботишься о своих подопечных человечках, понимаю, что делал правильно и с недавнего времени перестал осуждать себя.

Ты мой хороший. Поднялась, на коленку встав. За шею обхватила. Смотрю в глаза добрые, прямые и искренние. Никуда ты от меня не уйдешь. Мой. Целую в губы огромные и сладкие, как сама пыльца. Как же больно было думать, что могу потерять тебя. А теперь одна только мысль об этом ввергает в ужас.

***

Прошла неделя, и на семь дней приблизились мы к церемонии вознесения подаяния Клесане. Все бы хорошо. Но добычи до сих пор нет! Только сегодня будет торжественный запуск предприятия на ближайшей плантации. С платинами у труб лучше дела обстоят. Две трубы по самое небалуйся затоплены, хоть и с горем пополам. Ролан сделал все по–своему, и течение притормозил, расширив русло реки выше. С сетями ничего не вышло, я оказалась не права. Против стихии не попрешь, так сказать.

Зато неправильные решения, вывели все же к правильным, и у нас теперь Друм заливается хорошо, а река, похоже, стала отступать по берегам, если смотреть дальше по течению. Надеюсь, не зальем мы к чертовой бабушке весь подземный город.

Гуляю по замку с Пальмирой под руку. Это моя маленькая, но остренькая боль. Девочка не реагирует на внешние раздражители, все еще в том состоянии, будто в другом мире витает.

Встали перед большой детской картиной. Весь этаж тут для Пальмиры теперь со всеми игрушками. Нанотехнологии замка тут как только не перестраивали ее комнаты. Я Козаму ставила задачу даже аквапарк сляпать в саду. А с детской комнаты спуски туда организовать в виде водных горок. Задача сложная, но если бы начертила со всеми размерами, сумели бы сотворить, судя по всем предложенным вариациями. Но пока руки не доходят.

– Смотри, малыш, тут должны быть твои родственники, – говорю, пытаясь обратить ее внимание на художество.

Не реагирует. Все уже перепробовала, кроме… Щелкаю пальцами, демона являю. Почему раньше не догадалась это сделать? Пальмира ноль эмоций, зато сирена красная завыла, вереща о тревоге. Белых големов песком принесло. Между нами встали в позу для атаки. Демон смотрит безразлично на них. У самого моего уха возникает Комаз.

– Враг! – Кричит торжественно, будто на сцене театра, и нас тут же окутывает синее поле непроницаемое. Оглохла, держу девочку под руку, стоит, как стояла, ни один мускул не дрогнул.

Исчез Туриэль в положенный момент. Големы замерли, как статуи. Комаз тоже в позе выжидательной.

– Простите госпожа, пока не определили, как пропустили эту эльфийскую магию.

– Какую?! – Спохватываюсь.

– Эльфийскую, – повторяет и на меня смотрит пытливо. – Древние лесные эльфы придумали себе божество, которое питали различными жертвоприношениями во время войны миров.

– Какой войны?!

– Наших господ и слуг Клесаны, – отвечает деловой, не двигаясь с места. – Эльфы пользовались трофеями чужой войны и создали защитников, по природе схожих с вторженцем. Госпожа, будьте осторожны, возможно, придется спешно перестраивать замок. Этот голем очень опасен.

– Не опасен, – выдохнула. – Он не активный, сколько не вызывала, все молчит, как Пальмира завис.

Поле пропало. Дворецкий на меня с укором посмотрел.

– Знаете, госпожа, вам не стоит сейчас выходить на улицу. Замок перестроился, и сие отсутствие эстетики будет вам не по нраву. Не желаете ли отобедать в малом зале?

Страшно спросить, как там замок перекроил себя. Может в сплошной бетонный дзот, как во вторую мировую на берегу Нормандии. Шагаем с девочкой дальше. Значит, эльфы могут быть в курсе, как его активировать. Но стоит ли?! Как это ведьмочке поможет?

Эрей Авель недавно обмолвился, что у нее есть связь с другими. Если брать во внимание тот допотопный эфир в центре управления. Возможно, стоит наведаться в центр управления планетой? Мне почему–то кажется, что он под тем гигантским конусом с черной дырой на пике.

Пообедали, с ложечки покормила ребенка, дождалась перехода замка из боевой трансформации в нормальную, и отправилась на полигон наш новоиспеченный, где эльфы преподают стрелковое дело. Попутно рассматриваю и замечаю недостатки в новых постройках и укреплениях, что возвели рабочие под чутким руководством моих доверенных рыцарей. Добрые молодцы горла не жалели. Некоторые крестьяне между собой возмущаются, а некоторые и трясутся, зачем сварливой графине все это надо? Почему мы так укрепляемся? Во–первых, для защиты складов с добытой пыльцой. Во–вторых, есть определенные опасения, связанные с телодвижениями Нестора, которые мы наблюдали, когда пробирались в столицу. Как в поговорке, что папа мой любимый озвучивал не раз: «в мирное время бег генерала к смеху, в военное – к панике». Герцог баррикадируется неспроста…

В учебной зоне стрелков организованно все по высшему классу: скамейки, навесы сколочены, барьеры отчерчены, мишени собраны, рядами стоят с отмеренными дистанциями. Ящики со стрелами в сторонке, луки аккуратно выложены по калибру под навесиком. Уже и дальнобойные появились по моей идее «фикс».

Застала Лаэля за описанием хитростей наведения на цель. Стоит под солнышком припекается бедный, да распинается с писком. Человек пятьдесят выстроилось. Все дядечки взрослые, морды матерые, слушают, одни кривятся, другие посмеиваются, третьи возмущаются.

– Эльф, да ты из утробы матери вылез уже с луком, и пригводил с ходу муху, – плетут юмористы из строя.

– Да, – подхватывают. – В мишень эту детскую со ста пятидесяти шагов попадают те, кто учится годами. А мы должны за неделю освоить? Думай башкой.

Загоготали. Эльф красный, как рак. Меня заметил.

– Внимание, графиня!

Раздался писк, и тишина…

Выхожу к эльфу перед строем. Эльфийка в горе стрел ковыряется. У меня уже свой материализован.

– У кого силенок не хватает стрелу пустить на семьдесят метров? – Рычу на солдат. – А? Что разнылись?!

– Простите, графиня!

– Смилуйтесь, госпожа, кто ж с ходу–то?!

Алариэль колчан подносит, имитирую доставание стрелы. Натягиваю тетиву. Пошли ахи из строя. Уже возгордилась. Выбираю самую дальнюю мишень и пускаю стрелу, натянув как следует тетиву, не без помощи симбионтов.

Естественно в десятку. Стук стрелы сопровождался восторженными ахами и вздохами. Развернулась к людям.

– Мой девиз: «Нет ничего невозможного, мужчины», – выдала с расправленными плечами и выпяченной грудью.

Молчат. А что тут скажешь? Хрупкая, казалось бы, девушка, пустила стрелу практически без баллистической траектории. Это сколько силища надо?! Я уже о меткости не говорю.

Забрала эльфов с собой и в казарму повела, из которой деликатно всех выгнала. Вздумали белым днем пьянствовать с молодыми особами на коленках. Ишь, таверну устроили мне. Кстати, надо будет подумать и об этом бизнесе.

– Вы только не орите, ладно? Он неактивный и не представляет угрозы. – Предупредила заранее.

Эльфы смотрят непонимающими мордахами. Кивают незнамо на что. Щелкнула пальцами. Взвизгнули оба, но не побежали. Ощетинились, ко мне прижались, чтобы защитить. Ути, зайки…

Пропал демон в срок. Снова щелкнула – появился. И еще раз – пропал. И так двадцать раз, пока Алариэль не выдохнула с облегчением.

– Боевой голем горных эльфов, – выдал Лаэль свою версию. – Очень похож на таковых, читал я свитки. Ритуал его вызова сложен. Поэтому не уверен, что прав.

– Туриэль, – назвала его имя. Вздыбились эльфы, глаза на пол лица у обоих.

– Не стоит его тревожить, Валерия, легенды о нем ходят черные, – начала лепетать эльфийка. – Пусть покоится в параллельном измерении. Туриэля демоном разрушения кличут. От него добра хозяевам не было. Лесные эльфы проводили ритуал, вызвали его, и лес весь сгорел родовой. На месте пепелища черный камень с душой Туриэля горные эльфы нашли и сумели обуздать демона не время. А потом и гора их обвалилась.

– Я тоже слышал о таком, – подтвердил Лаэль. – Земля разверзлась, и на месте горы красный камень с душой голема нашли ведьмы.

– А потом реки испарились и на их месте рыцари нашли белый камень с душой все того же рогатого, – продолжила историю.

Оба на меня посмотрели с прижатыми ушами и удивленными мордахами.

– Ты тоже эту легенду знаешь?! – Ахнула эльфийка.

Ой, дети малые. Собрала картеж и отправилась к нашей плантации. Сегодня торжественный спил, сруб или снос первого цветка будет! Там уже войско дожидается из копейщиков и стрелков, что таракашек и уродцев всяких оттеснять будет.

Сегодня положим начало нашей славной и скоротечной добыче! Лошадка подо мной плетется, раскачивает меня важную. Поднимаю голову, торжество в груди и след от губ его и до сих пор сладость на языке. Высоко в небе, прямо надо мной Эрей Авель парит, смотрит, что я в своей «песочнице» устроила.

Разросся лагерь. Людей много, дровосеки ладони уже потирают. Никогда не видела, чтобы у простых крестьян были ручища, как у некоторых ножища.

– Да я с кузней баронских забрал всех кузнецов, – смеется Оскар, завидев мой восторг. – Хороши мужи, да, графиня?

– Пфф, – хмурю нос капризный. – Мой мужчина больше и сильнее.

Знаю, что в попе вода не держится, но не могла не сказать, глядя на эту физиономию важную, которая так и ухмыляется, мол, я не видела никогда качков. Они вечно в железе закованы.

Хмыкнул Оскар, наплечники стальные дрогнули. Мужской пот теперь мой самый привычный запах в этом мире. Сама уже про парфюм напрочь забыла.

Въехали в лагерь.

– Отряды, стройсь! – Кричит Гекар.

Вышла перед строем. Снова я «Рипли». Люди никогда не бывали тут. Многие о монстрах гигантских кровожадных не знают.

Проинструктировала мужчин, стоя плотно бронированной спиной к Поляне. Говорю, а волосы на затылке шевелятся, мурашки по коже катаются. А мужчины с отрытыми ртами слушают и в глазах все больше ужаса. Гекар на меня поглядывает с претензией, мол, зачем боевой дух подрывать.

Армия моя по замыслу должна на метров двадцать углубиться и встать дугой, защищая лесорубов. Это первые пробы, проверка реакции биоников на наше вмешательство в непривычном для них месте.

– Отряды вперед! – Командует Гекар, потопали солдаты в ногу, как единое целое, как римская фаланга или черепаха, я уж не разбираюсь до деталей, как верно называется…

Смотрю на сверкающие спины воинов. Все закованы в доспехи. Я настояла. Пересекают линию Поляны… Шаг, второй, третий. Тень листов цветочных накрывает. Не дышу, семеню следом. Руки мои дрожат. Лучники по бокам от меня со взведенными стрелами крадутся, целятся выше голов копейщиков, готовые поразить любого. Копья у воинов особенные, максимально возможные. Пришлось выдержать баланс между весом и длинной. Поэтому выбраны самые сильные люди для этого ответственного задания.

Остановилась военизированная масса на рубеже. Тишь да гладь. Иду неспешно вперед, нервы сдали, лук в руке моей зажат. Ноги мощью обросли, готова прыгать, точнее отпрыгивать. Мало ли, броня моя оплошает, было такое уже с крысой…

Нарывает зловещая тень. Казалось бы… но грудь вдруг наполняется радостью, предательской такой, самопроизвольной. Мимо первого стебля прохожу. Тоска в груди, словно это дорога моя до дома. Позади уже дровосеки примеряются, чтобы сорняки рубить на пути к Красному ирису. До него путь не близкий. Придется нам не один десяток цветов срубить, прежде чем до заветного ресурса дойдем.

Паутина видна, оплетающая несколько стволов и кустики. Пока еще редкий лес, видимость хорошая. Черную волосатую лапку паука оторванную приметила. С чего бы ей тут быть?!

Присматриваюсь, и понять не могу, толи я умом тронулась, толи насекомые поумнели. Два десятка здоровенных кузнечиков выстроились в шеренгу напротив нашего войска на расстоянии примерно пятидесяти метров. Стоят, не двигаются, усы к мордам зловещим прижаты, черные глаза–пуговки поблескивают. Видимо, лучи солнца отражаясь от доспехов солдат попадают и на них.

Монстры готовятся к атаке вполне себе организованной!

Люди ахнули, увидев то, что уже заметила я. По строю прокатился ужас. Войско дрогнуло. И в том же миг раздался мощный хоровой стрекот, заставляющий каждую частичку тела трепетать от страха.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. КОСМЕТИКА ДЛЯ МОЗГОВ

За спиной раздался звон. Это топор в перекаченных руках кузнеца отскочил от стебля ни с чем. Некоторые одарили деятельного крестьянина убийственными взглядами. Тот мотнул головой пугливо, на лезвие топора посмотрел. Видимо, зверушек он еще не заметил. И вот, произошло разочарование номер два: топор о стебель, как молот о наковальню.

Ноги ощутили вибрацию! Обернулась и глазам не поверила. Мощная зеленая шипастая туша прыгнула прямо на войско, игнорируя выставленные копья. Как по закону подлости, никто из солдат тварь даже не зацепил. И тут началось бегство! Все ринулись с Поляны, побросав свое оружие. Лучники так вообще не стали стрелять. Гектор меня оторопевшую схватил и назад потащил. А на передовой уже пиршество. Челюсти по доспехам елозят, создавая мерзкий скрип, жертва отчаянно вопит… Еще несколько кузнечиков прыгнуло к своему сородичу, и все дружно стали терзать двух неудачников. Визг, крики, хрипы, брань. Люди мелькают перед глазами, спасаясь от тварей кровожадных.

Но основная масса насекомых осталась стоять! У них тут что, турнир?!

Вылетели с Поляны пулей. Оскар кричит не своим голосом на воинов, те падают, жмутся, трясутся. Вот, что значит не рыцари, а простые солдаты.

Опомнившись, из лап рыцаря высвободилась не без грубости. Развернулась на выходе с Поля, лук вскинула, прицелилась и пустила стрелу в белозубку. Прямо через визуально частые стебли в бок хитиновый вошла. Взревела тварь, развернулась, чтобы на меня прыгнуть и, получив еще две, завалилась на бок, вероятно, передумав. Убила и двух других. Надо было раньше действовать, стадное чувство сработало и помешало здраво мыслить. Расслабилась совсем. Позабыла, что бывают такие страшные существа.

Толпа монстров не спешит мстить, словно барьер у них неких имеется. А трое выскочивших – просто исключение из правил. Надо бы за раненными идти, да тишина там и кровь… море крови. Я по запаху чую. Сожрали их. Вот же я дура, пустила людей на смерть!

Отступили к лагерю. Некоторые до частокола вообще ползком передвигались. Страх такой охватил, что ноги у бедных подкосились. Обернулась еще раз, пропали монстры и не сподобились гнаться. Трупов белозубок не вижу, мною оставленных. Что–то совсем мне это все не нравится. Не дадут нам так просто взять этот клочок Поляны. А еще я поняла, легче дерево красное снести, чем стебли эти. Неужели все дело в том, что на окраине нетронутые цветы твердеют, превращаясь в камень?! Я ведь молодые стебли в подземелье кромсала когтями на ура.

– У тебя топор из бронзы?! – Рычу на дровосека, отбирая его покореженный топор.

Глазами прохлопал ошалелыми, но ответил сипло:

– Нет, каленая сталь, хозяйка.

Вот же попали... А чем же рубят у Шоберта? Точно! Пойду, спрошу. А вечером наведаюсь в облике черном сюда. Стрелы нормально заходили в тела монстров, значит, разорву их в чертовой бабушке легко. Зверею, ибо за людей своих жаба душит.

Триста конников со мной во главе с Оскаром. Моя личная охрана, состоящая исключительно из рыцарей. Убедили меня в эти неспокойные времена иметь такую. Хотя на самом деле, просто от безделья затесались ездить.

Пошли в сторону плантации, где когда–то дебютировала.

Оскар со мной поравнялся на своем «пони». В глазах укор, будто мой папочка, который хочет отшлепать.

– Вы опрометчиво поступаете, миледи, – выдал он. А я на небо посмотрела, чувствую, Эрей Авель тоже хочет по моей заднице приложиться, как раз выйдет на обе ягодицы одной ладошкой.

Прости меня, любимый, я… добьюсь своего. Ты не спеши с выводами.

Ничего рыцарю отвечать не хочу. Едем параллельно Поляне, посматриваю на нее. Паутина есть, а пауков не видно. Ощущаю движение, звук слышу. Пытаюсь до растений достучаться, я ж сока Лешего попила, у меня ментальная связь с флорой. Ничего. Не отзываются биоинженерные создания. Ведь, как понимаю, и растения из той же оперы. Слух мой истончился, доносятся до меня звуки сквозь гремящее железо и топот копыт. Всматриваюсь в мелькания меж стеблями. На глубине параллельно нам идет армия биоников… И тут до меня доходит! Это они на мою персону так реагируют!!

Поляна миров – создание древних. Владыки сюда не суются, только сверху летают. Иначе зачем тогда мы, какой смысл в рабах?! Бери топор по своим габаритам и коси сам тут все. У владык силищ немерено, что им стоит Поляну вырубить и бутоны расковырять?! Ничего не стоило бы… если бы не магия древних, защищающая от посягательств врага. Если на меня бионики только реагируют, то на владык сама Поляна, точнее ее поле. Наверное, тот же принцип, что и в моем замке. Чужих не пускать.

Вот я и разгадала один из ключевых моментов этого мира!

Восторжествовать бы. Но… Вся эта толпа звериная, как бы не стала накапливаться еще больше, и беды не случилось с теми, кто уже добывает.

Соскочила с дороги. Повела коня дальше от Поляны. Чтобы белозубки не учуяли. Оскар за мной. Лошадка его ржет недовольно. А что делать?! Поедем не по дороге, а по полю, чтобы большее расстояние было до уродцев. Может остановят свое шествие, решив, что потеряли из виду. Кстати, это мне на руку. Можно выманить их куда–нибудь и съесть, ой… прибить. Это же роботы! Таких не жалко.

Пошаркали по полю всем рыцарским отрядом. Никто слова не говорит против. Графиня так решила, скапризничала…

– Графиня, если вы что–то ведаете, я тоже должен это знать, – решил насесть на меня Оскар, догоняя.

– Белозубки за нами идут, не хочу их в лагерь Шоберта вести, крестьян невинных жалко. Слушай, Оскар, а научи меня мечом владеть?

– Прямо сейчас, миледи? – Усмехнулся важно. – Ходят слухи, что вы уже как минимум второй меч герцогства.

Коня притормозила. Позади отряд отчаянно загремел железом. Как бы ДТП не сотворила. Тяжеловооруженные они ж, как автобусы…

Спрыгнула. Оскар следом. Смотрит с тревогой, отряд остановился. Шум прекратился грузный и сразу вороньи карканья начались.

– Прямо сейчас давай, – заявляю. До доспехов рыцарских я додумалась, а вот с когтями моими беда. Их сразу с монстром олицетворяют, надо колюще–режущие предметы осваивать, чтобы становиться полноценной Жанной д’Арк.

– Э… вам бы шпагу тоненькую, миледи, – тушуется вроде, а у самого улыбка кривая. Подъехали ближе всадники. Приближенные рыцари Оскара. Стали спрыгивать. Все без шлемов, красавчики. Шлемы на седлах висят, у некоторых на поясах прицеплены.

– Графиня, для меня будет честь, – начал один из них, другие на него злобно посмотрели. – Если вы возьмете мой клинок.

Все же слышат, засранцы. Хоть и на расстоянии едут. Тоненький меч протянул. Оскар одарил его взглядом недобрым. Трое рыцарей стоят мнутся, тоже хотят свое оружие предложить. Первый смотрит на меня благоговейно. Если приму клинок его, все… влюбится сразу и покончит с жизнью из–за безответной… Дилемма.

– Оскар, давай свой, – заявляю важно.

– Миледи, что вы, у него двуручный, – начали отговаривать.

Оскар смеется с гордо выпяченной грудью.

– Два двуручных, – поправляет своих подчиненных. – По одному на руку. Я без щита люблю, все удары на доспех.

И на голову, хотела добавить. Но не стала.

– Вам и для скорости нужен легкий клинок, миледи, – произнес еще один рыцарь. Уже два десятка окружило. И что теперь делать?! Стукнуло в голову, что сею секунду. Мне вынь да положь. Я ведь теперь барыня.

Чувствую, им всем в радость, что женщина заинтересовалась делом всей их жизни.

– Покажите мне самые интересные приемы. Кто что может, только без травм и увечий, – решила выйти из положения.

Три сотни рыцарей круг большой организовали, спешившись. И начал Оскар мне азы рассказывать и на рыцаре обозначать удары. Другие перебивают, хотят тоже показать хитрости рукопашной схватки. Чуть ли не в полную силу уже начали, разбившись по парам. Оскар головой мотает, распоясались рыцари. Всем хочется передо мной выслужиться, чтобы заметила. И заметила… одного темненького, напоминающего мне кое–кого.

– Милан, ну привет, – раздался мой голос сквозь лязг стали и комментарии учителей. – И давно ты в мои ряды затесался?

Вышел ко мне. Рыцари смотрят на него, недоумевая. Перестали разгоряченно показывать приемы, дама ведь отвлеклась на одного!

Доспехи зеркальные блестят, аккуратненький, ничем не примечательный рыцарь. Но вот мордаха загорелая. Пусть побритая начисто. Но эти серые глаза...

– Леди Валерия, – произнес, как ни в чем не бывало, подойдя на расстояние вытянутой руки. Протянула ему ручонку, вышло рефлекторно. Поцеловал сухо, отступил на шаг. Окружающие рыцари осунулись.

– Вы знакомы? – Раздается удивленное из уст Оскара, что спешит к нам поближе.

– Да, это мой тайный лазутчик в…

– Хм! – Перебил Милан. – Леди Валерия, у вас великолепные цвет волос, очень вам идет. Но и прежний был не хуже. Неужели и вы поддались новой моде, связанной с молодой женой герцога?

– Знаете, дорогой друг, правила этикета гласят, нетактично мужчине акцентироваться на конкретных деталях, формирующих общую картину женской красоты, – сморозила важно.

Посмотрел с неким укором и непониманием. Сделала кривую улыбку, чтоб расслабился. Маги, они нервные, особенно шпионы, дерганные, как эльфы с Поляны миров. Мало ли, дернется и пол армии мне заморозит.

– Графиня, мы могли бы переговорить наедине? – Произнес неуверенно.

– Вернемся в село, переговорим. А сейчас нам надо навестить старых друзей. Оскар, Командуй сбор.

– По коням! – Гаркнул рыцарь и ко мне. Но Милан оказался шустрее, уже и коня подвели. Все никак понять не могла, почему они все так стремятся меня подсадить?!

Скачу и прокручиваю в голове то, что запомнилось из приемов за получасовой урок. Есть колющие удары, режущие и оглушающие. Острота клинка компенсирует силу, так Оскар сказал. То есть, чем он острее, тем меньше нужно усилий, чтобы проткнуть кого–то. Поэтому мне и актуальна шпага, как у маркизы. Тонкое острое жало, которым нужно сразу в мягкое, а не на доспех или, упаси Боже, меч. Рыцари же рассчитывают еще и на вес оружия, чем он больше, тем сильнее будет удар, импульс и тому подобное. Если надеть на голову ведро и постучать, ощущения не очень. Так и с доспехами. Не защищают они от импульсов. Если бы были внутренние подушки безопасности или амортизаторы какие, то дело другое. А тут получается, что, несмотря на защиту, рыцари стремятся не получать мечом по доспеху. При невозможности увернуться от атаки максимум принимать удары на щит и свой меч. Если меч бьет по мечу, тут играет роль сила удара и вес меча. И здесь уже победа на стороне того, у кого кисть сильнее.

Это физика. Поняла я ее быстро, еще до техники дело не дошло. С этим будет беда. От пары первых приемов я уже была не в восторге…

Скачем до баронской плантации. Слева Милан, справа Оливер, позади все войско. Два часа тряски и утомительных рассказов Оскара о его славных битвах и показался первый пост, который проехали без проблем. Рыцаря прорвало после того, как я проявила интерес к этому делу. А может ревность так проявляется по отношению к новому товарищу. Милан молчал, видимо, при рыцарях стеснялся. Те уши греют хорошо, слух чуткий.

Повернули направо в сторону обширно выкошенного участка. Шоберт вгрызся в Поляну миров довольно хорошо, постепенно перенося лагерь все глубже. Чувствую себя некомфортно, понимая, что Поляна нас постепенно окружает. На ближайшей границе, что идет по неявно выраженной дуге, стебли высохшие навалены, этажа на два–три в некоторых местах.

Еду, оценивая их работу. Срубали почему–то все под самый корень. Видимо, в этом есть какой–то смысл. Тем временем рыцари скучковались ближе ко мне. Не знаю как, но железом даже не гремят. Только лошади опасливо ржут. А я посматриваю на опушку, пытаясь уловить движение. Самые опасные сейчас могут быть только пауки, что не стесняются кидаться паутиной и утягивать к себе. Было такое, помню. Но мы на достаточном расстоянии от границы.

Навстречу три всадника скачут. А вдалеке уже лагерь виднеется. Отряд наш, не сбавляя скорости, идет. Такое ощущение, что позади шествующие напирают, чтобы смести этих легких конников и напасть на лагерь. Настрой боевой, решили, видимо, отыграть свои позиции тут. Хотя в той неудаче участвовали солдаты лагеря. А не эта элита.

Притормозила, узнав старосту Пилея, того самого, что меня в Семистрелье отправлял с повозкой пыльцы и охраной. Я тогда с моста свалилась и приняла предложение барона. И вот моя карьерная лестница довела меня до графини с полуторатысячным войском. А если соскрести по сусекам, так еще тыщенку наскребу солдат. Это не беру в расчет подземные армии.

– Я староста каторги, Пилей, – представился, подойдя ближе.

Не узнал меня, поняла по взгляду. Тревожится дедуля. Оно и понятно, нагрянула толпа рыцарей, какая землю эту не топтала никогда.

– Графиня Валерия Балейская, – представилась. – Хотела побеседовать с вами.

Дедуля в осадке, глаза выпучил. Наверное, круче барона никогда никого не видел.

– Так и будем стоять, староста? – Брякнул Оскар, встряхнулся дедуля, опомнился.

– Что ж, коль с миром к нам, прошу в лагерь. Но всех не уместим, да и работа у нас не стоит на месте, к норме не успеваем. И должен предупредить, давно белозубки не нападали, как бы не случилось на шум такой. Они и на блестящее, как на наживу хорошую идут, зверье зачарованное сложно понять.

Двинулись к лагерю. Уже и воины плантации выстроились нашу атаку встречать и рабочий люд попрятался. Лучники на вышках и под ней. Оборона не очень, нашей тяжелой коннице такая на один зуб, но куда деваться?! Сразу демонстрируют все силы, чтобы подумали и передумали нападать. Но мы же с миром. Пока такая политика у меня…

– Отбой! – Рявкнул дедуля хрипло еще метров за пятьдесят.

– За работу! – Донеслось из лагеря остервенелое.

Спину выпрямила, шествую в лагерь и ловлю восхищения, тревогу, страх и удивления. Такая я все–таки важная. Увидела женщин краснощеких, взмыленных и мужчин крестьянских бородатых и немытых, наверное, годами. Похудевшие все и запуганные. Надсмотрщиков много, каждый норовит поддать. Бутон красный у самых границ с поваленного цветка обирают под строгим надзором. Телеги возят бедные невольники, складывают пыльцу в отдельную клетку с охраной матерой. В общем, мануфактура работает. На каждого рабочего по два смотрящих и подсматривающих. Вспоминаю туалеты…

В палатку приглашает старичок. Большая часть войска моего у укреплений осталась. А два десятка рыцарей со мной двинулось. В палатку и вовсе с Оскаром и Миланом вошла. Второй довольно навязчив. Похоже, нос свой засунул во все мои дела и без ведома. Шпион Карла несчастный. Как я его раньше не заметила?!

Вспомнила эту платку. Тут и беседовали в прошлый раз. Ничего не изменилось, нищета и крестьянский быт.

– Простите графиня, у нас тут с удобствами для знатных беда, – засуетился дедуля, выбирая стульчик посолиднее. Заохал, закряхтел.

– Ничего, – ответила мягко. – У меня к вам несколько вопросов по добыче пыльцы.

Замер, развернулся, глаза по пять рублей.

– Мы открыли плантацию неподалеку…

– О владыки! – Перебил староста. – Нельзя тревожить Поляну в местах черных. К погибели это.

– О чем ты?! – Вырвалось из Оскара.

– Вы ж не добытчики, а ратники, не ведаете ничего. Графиня, убирайтесь с мест Балейских, вы ж те самые, как сразу не понял, туда сбежится белозубок тьма, – продолжает стращать.

– А в чем разница–то? Тут можно, у нас нельзя? – Начала пытать. Тревожно самой, а еще этот подкинул масла в огонь.

– Новые плантации десятками лет не открывали, графиня, – замотал головой дед. – Это столько крови надо отдать Поляне, чтобы позволено было добывать. У вас ведь там Ириса нет Красного. А все потому, что этот лес магический зарастает обратно до границ. Это мы тут активно срубаем сорняки. Ими и зарастает. Долтан Балейский когда–то забросил ее, людей потеряв…

– Мне историю от зарождения жизни на земле не рассказывай, – фыркнула. – Что с границей не так?! Почему места черными назвал?

– Зверье за границу сражается пуще, чем когда уже пройдено вперед.

Меня вдруг осенило, и мысли уже не могу в голове удержать:

– Выходит, бионики запрограммированы охранять границу. А тут, как своих уже воспринимают, или просто охотятся для поддержания собственной жизни и потомства. Им же надо…

Осеклась. Дед на меня смотрит почерневшими глазами безумца. На рыцарей оглянулась с опаской. Оскар еще ничего, у него мозг медленно думает, все на рефлексах. А вот Милан с задумчивым, пытливым видом. Выдала дифирамбы, блин.

– Я их не создавала, не подумайте, – произнесла, неуверенно вышло. – Дедуль, как нам деревья рубить? Топоры от них, как от камня отскакивают.

Пилей заморгал быстро, упал на стул, который мне хотел предложить. Задумался.

– Тебя спрашивают, – рыкнул Оскар, староста аж вздрогнул, на меня посмотрел испуганно.

– Пилить надо, а не рубить. Зубцы перед этим намочить водой речной. Но это не все так, сорняки некоторые, как раз граничные, – протараторил староста и вдруг произнес тревожно: – Узнал я вас, графиня. Неужто зло на нас держите?

– Не держу, – начала мягко, и вдруг разразились крики за стенами палатки.

– Белозубки!! – Раздалось душераздирающее, что у меня из груди все куда–то обвалилось, да коленки завибрировали сами по себе.

Снаружи за мгновения воцарился хаос, судя по шуму. Стрекот, крики, визг, гам, лязг, звуки падающих конструкций и приземляющихся туш. Земля под ногами заходила! Оскар ко мне ближе с мечом на голо. Дедуля под стул, руками голову накрыл. Милан из палатки выскочил. Вот идиот!

– Защищать графи…вэээ… – это было уже сдавленное за пологом. Судя по топоту, моя тяжелая конница ворвалась в лагерь.

Раздался пронзительный рев кузнечика где–то недалеко. Лошади заржали так отчаянно, я такого еще никогда в жизни не слышала. Животные в ужасе. Звуки перемешались. Надо бы выходить, а страх такой, что к Пилею бы под стул и забиться, переждать.

На палатку сверху прыгает, не иначе, как белозубка. Центральный кол, словно тростинка надламывается и вместе с пологом верхним на нас. Успела отскочить, еще и Оскар дернул за собой. Пару движений и рыцарь впереди с вытянутым клинком. Рывок и через ткани прямо в спину кузнечика втыкается меч двуручный. Я не вижу через ткань, но ощущаю, именно так и произошло. В подтверждение рев и вынутый в слизи клинок. Оскар еще три раза воткнул оба клинка своих, прежде чем тварь утихомирилась. Повезло, что не стала трепыхаться. Ноги–то у него толкательные мощные.

Палатка на глазах сдувается, накрывая нас тканями. Ползком наружу, а там мясо творится, иначе назвать не могу! Десятки кузнечиков, сотни рыцарей, воины лагеря. Неразбериха такая, что глаза разбегаются. Принимаю действительность отдельными кадрами. Кузнечик впился в бок коня и свалил его, всадника придавило, пытается выбраться, и мечом еще размахивает. Десяток других всадников тяжелых клином скачут к нам, снося все на своем пути, и местных крестьян и недоросшее зверье. Топчут всех подряд. Ко мне прорываются. Необычайно огромная туша прыгает на них, первый конь перелетает через кузнечика, остальные врезаются. Разлетается броня монстра и зеленая кровь ручьем и фонтаном расплескивается. Меня Милан хватает. Смотрю, Оскар зарубает еще одну образину, что подобралась близко, под ней куча людей. Руки, ноги, головы, все как–то свалено неестественно. Я будто в мясорубке. В банке с килькой!! Выворачивает наизнанку. Ужас накрывает бетонной плитой, не соображаю!! Глухота, звон в ушах, прорываются через все это тоненькие крики. Несусь туда, куда тянут. Зеленые шары из рук Милана полетели в сторону скопления монстров, которые устроились на пиршество, перебив весь мой отряд, шедший на прорыв! Загорелись бионики, как миленькие, а с ними и люди. Господи… что ж так!?

Рывок, меня за ворот, словно котенка поднимают на коня. Это рыцарь. Но через мгновение конь спотыкается о что–то и летит кубарем. Треск! Бьюсь головой. Звездочки полетели… Смена картинки, все слилось в волновые, волокнистые метаморфозы. Пытаюсь настроить восприятие, всматриваюсь. Тварей все больше!! Они прыгают и прыгают! Давят, насаживаются на колья, ползут по трупам товарищей, попутно прикусывая вопящих крестьян и рыцарей. Скрежет металла и вопли будоражат мою жалкую душонку. Ползу, черные частицы латают тело. Острая боль ничто по сравнению с этим ужасом и зашкаливающих в крови адреналином. Броню ращу. Крылья бы, да солнце в небе!

Тварь раненная ползет ко мне без нескольких лап, в том числе без одной задней, гребет, как солдат в окопе под бомбежкой. Морда страшная, рот уродливый и мерзкий, слюни с него капают, голодная мразь. И так остервенело ко мне рвется! Даже поломанная, неестественно вывернутая лапа и та работает! Пара мгновений и бионик замирает пригвожденный двуручным мечом мощного рыцаря, что едва сам держится на ногах.

Земля сотряслась от удара, будто десятибалльное землетрясение дало о себе знать. Стояла бы, уже бы летела, как на батуте.

Длинный протяжный и мощнейший гул поразил все мое сознание!! Будто труба парохода, прорывается сквозь весь это адский хаос. Приподнимаюсь и вижу любимого. В руках его что–то яркое, белое, будто меч или молния Зевса из греческой мифологии. Этим он ловко разит одну тварь, другую… рубит пополам, пронзает. Зверье, словно взбесилось, летит на него, расправив крылья. Все подряд и детеныши, и взрослые. Владыка ловко уходит от атак и расправляется с белозубками, играючи. Не думала, что Эрей Авель так умеет мечом работать, или что у него за штука?!

Безумие перерастает во всеобщую людскую панику. Даже рыцари перестали сражаться, понимая, что пришел владыка! Все уцелевшие и еще соображающие попадали ниц. И это сквозь стоны раненных и поедаемых… Господи, как же тошно и мерзко. Уже нет страха, только опасения за любимого и назревающее самобичевание. Снежным комом с горы нарастающий. Это все я!! Тварь такая, сколько можно?! Из–за меня столько людей уже умерло!!

– Эрей Авель!! – Кричу. За руку меня цепляет кто–то. Это Милан со взглядом, в котором граничит контроль с сумасшествием.

– Падай, ты что?! Сгоришь, безумная!! – Кричит сипло, задыхаясь. Весь в красно–зеленом месиве. Своя кровь, чужая или монстров. Да все вместе!!

Владыка спешит ко мне.

– Эрей Валерия!! – Кричит так громко, что земля вибрирует.

На него сыплются враги. Зеленая тварь прямо сверху падает и натыкается на его клинок. Не успел владыка вытащить оружие, еще одна лезет. Голыми руками разрывает ее на части. Сам весь уже в зеленой жиже. Вижу, что хромает. Он ведь без крыльев сейчас. Господи, поняла я! Так и падал с высоты на ноги. А если бы крылья расправил, сгорели бы все вокруг. И мои люди в том числе. Ты, мой мужчина, людей моих жалеешь, как же тебе больно…

Стряхнула руку Милана, рвусь навстречу любимому, наращивая внутреннюю мощь. Воодушевилась, боевой дух вскипел в крови. Он меня хочет забрать от сюда. Но я не собираюсь уходить, пока не спасу всех уцелевших!

Хватаю первый попавшийся меч, попутно укрепляя кисть и усиливая хватку. Осеняет вдруг мысль, нельзя чтобы он просто схватил меня и унес. Ухожу в сторону и начинаю нападать сама на кузнечиков, что уже разгулялись по лагерю, похожему сейчас на помойку из пищевых отходов. Самые мерзкие ассоциации. Давя в себе отголоски паники, набираюсь уверенности и злости.

– Эрей Валерия, нет! – Кричит строго любовь моя, сквозь рев белозубок и другие звуки.

Прыгаю высоко–высоко. Все будто в замедленной съемке. Лагерь подо мной уменьшается, открывая картину нелицеприятную. Побоище. Люди перестали сопротивляться, а кузнечики все идут, рвутся к владыке, врагу своих создателей. Приземляюсь на спину урода, пробивая ее ногами и утопая в вязких органах бионика. Если бы не когти, выращенные вопреки белому дню, не выбралась бы. А так просто раскапываю себе путь через тело уродца. Запах от которого просто не хочется дышать, бодрит сознание. Прогрызаю путь и шествую дальше, зацепив очередной меч, ибо первый потерян в трупе монстра. Отплевываясь горькой зеленой слюной, рублю подоспевшую наглую тварь, а затем вторую и третью… Как же ненавижу вас, роботы–убийцы… И создателей ненавижу. Всех вас презираю!

Эрей Авель раскидывает гигантских кузнечиков, словно это пучки сена. Ох! Сколько же придавило уже. Сердце щемит, дышу прерывисто, рвусь к монстрам, одновременно уходя от объятий и встречи с моим мужчиной. Он просто унесет меня отсюда. А я не могу бросить своих!

Рублю хитиновые тела нещадно, не давая впиться в меня зубами. Скорость на пределе. Я поняла, что это единственно верное решение, дергаться, как белка и постоянно прыгать, дабы не придавили или не прокусили.

Белозубки закончились… Я даже поймала себя на мысли, что слишком быстро. Но судя, по тому, что солнце уже склонилось, побоище длилось не менее часа. В итоге, я просто вышла из лагеря, прихватив с собой двоих раненных. Затем стала возвращаться за другими. Эрей Авель тем временем понял, что я не страну улетать и унесся прочь, взлетев где–то позади меня, подальше от людей.

Ну и достанется же мне, когда вернусь в замок…

Люди опомнились и стали собираться за лагерем. Ужас накрывал меня волнами, когда видела раненных и побитых. Оскар выполз, на себе еще троих раненных тащит. Милан около меня вьется, по сторонам озирается, мощь над ним искрит неимоверная. Запах паленого в воздухе витает, наряду с другими «ароматами». Сколько он хитина поджарил, удивлена, что сохранил самообладание в таком хаотическом аду.

С трех сотен рыцарей моей элитной охраны лишь теть уцелела. От лагерных вообще мало что осталось. Они первыми на себя удар приняли. Без защиты и должной боевой подготовки крестьянам досталось больше остальных. Пилея рыцарь мой вытащил. Дедуля в прострации. Смотрит на месиво кровавыми глазами, дышит тяжело. Я и сама готова разразиться. Да вот злости на себя не хватает. Как так вышло?! Почему это не предусмотрела.

На меня смотрят неоднозначно. Некоторые мои люди видели, что я из себя представляю, другие слышали кое–что от меня. Надеюсь не поняли речь владыки. Помню, когда Эрей Авель прилетал сюда в прошлый раз, люди не разобрали его слов, и староста удивлялся моему утверждению, что разобрала, о чем тот кричал гневно.

Рыцари из месива достают уцелевших людей. Меня особо приближенные прочь тащат, мол, нечего вам на это смотреть. А словами особо никто не разбрасывается, все жестами. Будто дар речи потерян, или ком в горле у каждого встал. Я и сама не могу говорить, есть возможность только повыть протяжно.

Опасаюсь, что кузнечики вернуться. Но мы вроде бы отступаем, особенно я. Да и перебито столько белозубок, что столько с площади в десять квадратных километров Поляны не набрать в обычной обстановке. Мысль гадкая и мерзкая пришла. На меня так кинулись, как на владыку. Я у них так и ассоциируюсь, как враг номер один.

Разломала лагерь Шоберта, сама того не желая. Людей жалко, вот, что коробит.

К ночи вернулась к замку. Сколько по дороге дум передумала, с ума бы не сойти и не покончить жизнь самоубийством. Со мной никто из рыцарей не заговорил, даже Милан ковылял позади, наверное, переосмысливал свое досье на меня и готовил тупые вопросы на будущее.

***

– О чем ты думала?! – Гаркнул Эрей Авель, что вздрогнула.

Никогда его таким злым не видела. Стою трясусь под этим огромным мужчиной, как дюйкомочка тоненькая. В глаза ему боюсь посмотреть.

Реву тихонько. Прорвало, наконец, когда шок опустил. А он долго не отпускал… до самой встречи в замке. Это только сейчас поняла.

– Знаешь, за что владыки не любят человечков?! – Продолжает отчитывать. – Вы вызываете жалость! Особенно когда жалеть нет никаких весомых причин! Ты недостойна именоваться главой Эрей. И слава Клесане, что в клане я у тебя один!!

Последние слова ввергли в еще большую горечь. Слезы льются. Ну обними же, любой контакт мне сейчас важен. Да хоть дунь на меня!

Голову совсем опустила, не решаюсь даже шевелиться. Никчемная, ощутила вдруг такую беззащитность. Словно теряю последнего союзника, ниточку спасительную, волосок золотой, от которого все тепло и идет, а вокруг лед… тундра под минус сто. И деться некуда, дышать воздухом с иголками льда – это больно. Холод любимого ощущать – это, мамочки, очень больно. Пусть я не права, обними. Просто обними. Мой спаситель, мой мужчина, прыгнувший с высоты на мое спасение. Не только меня спас, всех, кого успел, спас.

– Обними, – шепчу сквозь слезы. Мне, как воздух надо.

Не ответил. Шевельнулся, судя по шелесту кафтана. Подняла взгляд с надеждой, ответил строгим. Опустила резко мордаху зареванную. Сжалась. Обними…

Я глупая женщина, прости мне мои ошибки. Сама себя побью, но не лишай тепла своего ни на миг, когда так рядом. Не мучай, родной.

Чувствую на себе его взгляд. Такой сильный, мудрости тысячелетней взгляд.

Не дождалась объятий. Развернулся мой ангел демонстративно, пошел прочь. В след ему осмелилась посмотреть. Чистенький после битвы, свеженький. Миновал пару клумб и взмыл в небо. Ветер дунул в лицо, кожа под слезами защипала. Заревела я в голос, как собака жалкая, потерявшая ценят. Тупая собака, думающая не тем местом. Ненавижу себя порой. Как же плохо мне. Просто не быть хочется...

Жалкая, слабая и глупая. Нет мозгов – это женское качество, чаще помогает устроить свою семейную жизнь. Поэтому нас так мало у власти. Не о том мы думаем. А если уж пошла рулить, то рули и думай головой. Взялась – думай, как мужчина, делай, как мужчина и отвечай, как мужчина. И это ключевое в таком деле. Ибо против тебя, да и рядом будут мужчины. Речь не о взглядах, речь о мозгах. Как жаль, что для них косметику не придумали…

Утро начинается с Комаза. Его лицо все то же. И в нем я вдруг поддержку сыскала. Хотя и чудились нотки некого укора, что на самом деле мне привиделись. В чем убедилась поле привычной фразы и интонации.

– Госпожа, вы чем–то расстроены? – Решил проявить участие дворецкий. Хотя замок своими электронными или магическими мозгами все уже впитал, как информацию, и в курсе дел.

Излила душу «компьютеру». Дворецкий такой, оказывается, психолог.

– Люди созданы для того, чтобы страдать, – выдал вдруг Комаз. – Это их судьба.

– А я по–твоему человек?

– Столь обидное оскорбление не применимо к вам даже в шутке, – ответил с иронией. – Не вините себя в потере рабов.

И этого чуть не прибила… Разочаровал. Обозлил.

Пальмиру навестила, поцеловала в щечку, в ручки белые. Пожаловалась и ей, мол, растяпа, дура. Реакции никакой, ушла я ни с чем.

На выходе из замка Ролан с рыцарями. Они теперь постоянно дежурят. Прежде смотрела на них прямо. А теперь не могу. Оскар тоже тут, и Милан в толпе будто–бы затерялся, учуяла и его.

Еще поняла, что в замок этот он уже пытался пролезть. Дней пять назад Комаз оповещал, что кто–то на стену кошку с веревкой кинул, которую тут же распылила защита замка. Тогда я не придала этому значения. Думала, разбойники мои балуются. Их хлебом не корми, дай куда залезть и что–нибудь украсть.

– Миледи, не вините себя, – произнес неуверенно барон. А я поняла, что он как раз меня и винит, раз так сказал.

Что ж, по делом мне, окаянной. Безмозглой…

Действуем решительно. Хватит сиськи мять, как однажды обмолвился брат моей подруги с Земли. Как раз после того, как помял немного сучку ту, Кристину. Блогерша недоделанная, звезда ютуба, получившая фотографию с владыкой за клятву рабства до смерти. Интересно, как она теперь в этом мире? Жива ли вообще? Как устроилась со своим стервозным характером? Нисколько на нее не злюсь, что подвергала меня гонениям в универе. Если бы не она, не познакомилась бы я с владыкой, не познала бы кое–каких радостей и горестей. Не стала бы сильнее и красивее. А еще не решилась бы за сестрой отправиться.

– Мне в замок твой надо, – ответила барону неожиданно резко. – Прямо сейчас, Ролан.

– Миледи, но мне бы подготовиться к вашему приему, я ж все средства на строительство, в замке мышь с голоду подохла.

– Не обсуждается, – ехидствую. Замок мне его даром не сдался с всеми застольями. А вот под замком дверка в подземелье, куда я и собираюсь пройти, чтобы навестить старых друзей. И пустить центурионов на Поляну миров, пусть за ночь порубят все к чертовой матери. Зла не хватает. А еще, скрывать от своих уже нет смысла, и шифроваться тем более.

Осеклась… Но стоит ли о технике подземной знать Мору?! Да и владыкам вообще. Конечно, нет! Даже потому, что меня сразу за древнюю примут.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ЦЕНТУРИОНЫ

Естественно барон Ролан семью в своем замке не держит. Увез в поместье после того, как я намекнула на химические испарения от сталелитейного предприятия подвалов. Как оказалась, гномов он выпер со всеми пожитками. Стали спускаться в подвал, недоумевающий Ролан все и выдал. А еще стал причитать дальше по дороге.

– Миледи, неужели вы усомнились в моих намерениях? Я люблю свою жену и детей больше жизни. Да я чуть было не казнил всех этих нелюдей, когда понял, что вы были правы!

Спускаюсь, дорогу едва помню. Несколько тупиков пришлось посетить, но в итоге к самой тюрьме и привела Ролана. Спросить не додумалась, мозги мне запарил. За решеткой рыцари герцогские пленные, и маг немой. Все грязные, худые, жалкие мордахи, боевой настрой сошел на нет. Меня в свете тусклых факелов узнали, в дальние углы забились. Волшебник молодой глаза выпучил, подбородок затрясся. Обиду на меня таит, похоже, сильную

Чувствую, некоторые трясутся сильнее других.

– Пытал? – Укорила. Затушевался барон. – А зачем?! Выпускай всех. Не нужно тут могилу устраивать, запахи к тебе в покои и идут. А на будущее скажу, я хоть и опрометчивая особа, кидающая всех на верную смерть, порой сама, как смерть…

– Миледи, не наговаривайте на себя! – Возразил вдруг.

– А не надо меня уговаривать! – Взвинтилась, потеряв прежнюю мысль. – Знаю, что вы тут слухи разводите, что я та еще бестия. Хочешь знать, кому служишь? Что думаешь, рыцарь? А ты, Милан?

Повернулась к ним полностью. Предстала прямо, вид строгий состроила. Тут и барон, и Милан прилепился, не отлипает никак, еще пять рыцарей за поворотом. Узкий коридорчик, все не вмещаются из–за доспехов.

Смотрит барон испуганно. Вот и думаю теперь, когда дружба и верность переросла вот в это?! Кто я для них?! Монстр?! Мутант?! Ведьма?! Магичка?! За близких своих боятся, поэтому и служат?! Слухи о башне ходят зловещие, значит, и о замке моем магическом сплетничают. Я чума этих земель?! Убила барона своего и теперь пустила на мясо двести рыцарей и столько же крестьян невинных…

– Мы не думаем, мы верим, – выдал вдруг барон воодушевленно.

Отвернулась от него. Слеза предательская вдруг выкатилась.

– Где Оскар? – Решила спросить, не оборачиваясь. – Почему он не пошел в подвалы? Всегда со мной. А теперь где он?

– Да здесь я, миледи, – раздалось за стенкой.

– Ему просто морально тяжело, миледи, – выдал Милан с неким сарказмом. – После того, как вы его двуручным мечом одной рукой, словно тросточкой орудовали.

Ролан усмехнулся. Обернулась, улыбаются оба. Оскар с мордахой досадной выглянул из–за поворота.

– Это был не мой двуручный, а Дореса, у него он весит в три раза меньше, сделал, чтобы страху нагонять и у своих уважение сыскать. Я как–то просил подержать, он так нервно отреагировал и не дал. Пришлось отобрать, так и выявил подвох.

– Верни три серебряника, морда, – фыркнул один из рыцарей позади. Похоже, это и есть Дорес, что за молчание о мече дал взятку.

Здоровяк улыбнулся криво. Я и сама слегка растянула мину печальную.

– Миледи, я отстал просто, на левую ногу хромаю, на меня белозубка сверху упала. – начал оправдываться здоровяк. – Правда попыталась проглотить и рот порвала.

Ролан захихикал. А Милан серьезно:

– Глядя на то, как вы яростно бились за рыцарей, а не бежали с поля боя, я не сомневаюсь, что вы хотите им блага. А уж тем более не опасны. А слухи, что слухи? Они разные бывают. Что женщина наравне с мужчиной бьется… Хм. Вы еще наших валькирий не видели. Женщины в диких болотах живут и воруют мужчин, особенно рыцарей любят…

– Берут мужика за задницу обеими руками, – подхватил вдруг Оскар воодушевленно. – И рвут вот так! Кхяя!! Вот там бабы, как бабы.

Амазонки местные?! Интересно. Я уже к грязным проскокам Оскара привыкла.

– А может я тоже так умею, – выдаю ехидно. Сама от себя не ожидала. Пребывание в мужском коллективе сказывается.

Рыцари позади Оскара прыскают. Начинаем ржать, как лошади. Понимаю, что пошло, но смешно. Особенно после всех этих нервных потрясений. Смех сквозь слезы.

До двери добрались открытой. Замешкались рыцари. Оскар посмотрел на меня пытливо. Этот знает подвох.

– Внизу Друм с кровожадными обитателями, – говорю, душой не кривя. – Я там сама справлюсь, ибо города того я хозяйка. Вы можете пойти со мной, но не шагу в сторону.

– Тот самый Друм, – ахнул один из рыцарей.

– Я вот тоже хотел спросить, – заявил Милан, прищурившись.

Решила не отвечать. Этот шпион знает ответ, уверена. Наращиваю доспехи прямо у них на глазах под светом факелов. Шокирую и ввергаю в ужас, заставляя проглотить все прежние вопросы. Но что поделать, рано или поздно это произойдет. Хотела, как на свидании – интим постепенно. Но пусть уж сразу нервное потрясение получат и потом уже ничему удивляться не будут так. Мужчины у меня спортивные, сердца сильные, выдержат.

Так и случилось. Никто не заорал и не убежал. Милан так вообще состроил удивленный вид. Ощутила его щупальца магические, которыми решил проверить мою волшебную силу. Отбила, едва ли не физически по рукам.

Оскар, видевший раньше черных бестий подземелья, нисколько не удивился моей военной форме. А вот остальные захлопали глазами, как кролики перед удавом.

– Меч мне, – скомандовала. Оскар сразу и протянул тот самый подарочный, от второго меча герцогства полученный трофей.

– Мне неудобно с одним, а если его в паре, не по балансу, – решил оправдать свой отказ от подарка рыцарь.

Стали спускаться. Я уверенно иду, эти все отстают. Еще до лифта не дошли, а я уже услышала, стуки звонкие, кряхтения. В зал вышли. А там три гнома у лифта, ковыряются с конструкцией, похоже, пытаются панель стальную вскрыть. Так увлеклись, что и нас не заметили.

Неподалеку от них лежанки с пожитками. А еще воняет испражнениями свежими и не очень. Они тут, похоже, давно уже поселились…

– Не всех ты выпер, – комментирую. – Ей, гномы! А ну брысь оттуда!!

Три толстеньких маленьких старика развернулись резко, глаза пугливые, морды заросшие. Ролан меня обогнал и на них с мечом. А за ним и другие рыцари с радостным гамом.

– Не убивать никого! – Рявкнула.

Гномы на колени попадали.

– Не убивай, господин, – залепетал один из них, вероятно, узнав Ролана. – Любопытство сгубило. Мы ж больше не плавим.

– Я наказ давал! – Рыкнул Ролан, раздался глухой стук. Гном заревел истошно. Барон приложился сапогом рыцарским хорошо.

– Хватит! – Топаю по бетону бронированным каблуком. Обхожу сцену «трогательную» и на платформу. – Оставайтесь тут, я быстро!

Только Оскар с Миланом и поняли в чем собственно дело, прыгнув на платформу следом. А я, затаив дыхание, пятерню без брони в углубления вложила. Загудело вокруг, щелчки пошли. Однако платформа даже не сдвинулась. Заскрежетало мерзко. Рыцари, увлеченные избиением гномов отвлеклись на меня. Чем и воспользовались вредители, уползая прочь.

Лифт не едет. Лапку свою убрала, прекращая эти мерзкие звуки. Стали затихать механизмы.

– А ну вернулись! – Реву на улепетывающих гномов. – Где ковыряли?! Назад все сделайте быстро!!

Те наутек. Рыцари за ними ринулись. Гномы с визгом унеслись, будто и не битые вовсе. А я взвыла в душе. И как теперь в Друм пройти?! Вряд ли эти паразиты мелкие смогут восстановить панель управления и механизмы, что повредили. Они только ковырять горазды. Не через затопленные же тоннели идти?! Тут хоть можно центурионов частями переправить на поверхность. А там как?!

– Ролан? – Решила спросить. – Что с третьей трубой, мы ж там плотины не ставили?

– Что вы, миледи, – отозвался, волоча ко мне за волосы визжащего гнома. – Там земли вассалов Эриха, мы без его ведома ничего сделать не могли. Вы же не наказывали о том. Я бы попросил друга, вряд ли вышел бы отказ.

– Друга, говоришь, – заинтересовалась. – Милан? Что скажешь? Хотя… лучше бы незаметно проскочить.

– Миледи, – произнес с опаской барон, пнув гнома, чтобы тот замолчал. – Мы тогда мальчишек спугнули. Они там играли, скорее всего барон местный знает о трубе и ваших интересах. Как бы не вышло некрасиво. Друга я терять не хочу, пусть это будет моей просьбой к вам, лучше официально попросить, заодно и наладить связи.

– Я тоже думаю, надо с маркизом вам повстречаться, – подхватил Милан, в голосе искренность. А морда хитрая.

А почему бы и нет?! Как и ожидалось, гномы ничего наладить не смогли, бес толку постучали по конструкции, попутно вереща о том, что жить хотят. Махнула рукой, ушла спустя двадцать минут.

***

Собрались к Эриху быстро. Милан убедил, что нужно сразу к нему в замок ехать. А это полдня галопом. У них порядки такие. Хоть труба и на землях барона, но визит графини нужно делать официальным. Ведь это другое герцогство. Иначе будет воспринято, как акт агрессии. А мне хватает и возможных козней Шоберта, который затерялся где–то у графа Камиля, что перетянул всех моих вассалов и затаился.

Вернее, выжидает. Но в открытую войсками поддерживает барона. А значит, прессует меня. Не трудно догадаться, что строят планы по захвату моего графства и дискриминации по половому признаку. Смущает еще то, что граф войско держит при себе. С чего бы это?! Ему плевать на королевство?

Эрих. Закралась мысль, что связь с ним поможет мне противостоять и самому Нестору, который безусловно на меня зуб точит. В общем, все к тому и идет. С Эрихом надо знакомиться.

Скачем по полям, мимо лесов, по дорогам минуя деревеньки. Со мной Ролан, Оскар, Милан и еще десять рыцарей, а также тридцать легких конников. Гоню за Роланом, у него конь мощный. Оскар тем временем разъезды по два человека пускает по окрестностям, чтобы мы случайно в засаду не попали и на войско не нарвались.

И вот, миновав село, мы встречаем официальную делегацию, что примчалась к нам наперерез со знаменем барона местного.

Пять легких конников и один закован в сталь. Шлем снимает, увидев меня во главе. Вид тревожный, глаза карие, огромные. Мужчина лет сорока пяти с проклевывающейся лысиной.

– Я сэр Давид, сын барона Тео Релесского, – представился мужчина, тяжело дыша. – С кем имею честь? И каковы ваши намерения?

На горизонте показались еще всадники, штук тридцать насчитала. М–да, навели суеты и страха.

– Графиня Валерия Балейская! – Гаркнул Оскар. – К маркизу Эриху.

– По приглашению, – добавил Милан снисходительным голоском.

Давид глаза и без того большие еще больше сделал. Молчит, пытается сообразить, что дальше спрашивать.

– Баронет Милан Релесский, если не узнали, – произнес шпион и улыбнулся.

Напряженное выражение лица сына баронского сразу и схлынуло. Распознал знакомое лицо. Кивнул.

– Могу ли сопроводить вас, графиня? – Спросил неуверенно. – Смею предположить, вы спешите. А земли у нас неспокойные нынче. Вас будут и другие вассалы лорда тормозить без знакомого знамени…

К ночи только до замка Эриха добрались. А он на пригорке стоит, что из равнины, словно волна застывшая, вырос. Большой, величественный, массивный и будто бы для замка и сделан. С трех сторон обрыв этажей на десять. А к воротам как раз тропа идет почти под сорок пять градусов по дороге волнами. С двух сторон река, за ней поля обширные. С башни замка видно все на десятки километров. Очень выгодное место выбрано.

А с другой стороны, сложилось ощущение, что стоит немного подкопать у основания скалы, и обвалятся стены, а с ними вся крепость Эриха.

Ворота открылись, когда мы еще плелись в гору. Принимает маркиз с распростертыми объятиями. Въехали. Вместилась вся делегация. Лошадей у нас похватали. С коня Милан ссадил. Не успела опомниться, толпа расступилась, открывая прямой коридор пространства до высокого мужчины в золотом кафтане, со светлыми волосами до плеч.

Секунду он смотрел на меня своими светлыми глазами. В свете факелов казались мне красными. Но судя по всему, светло–серые они. Спешные шаги в мою сторону насторожили рыцарей, но, казалось бы, выразительная и искренняя улыбка усыпила их бдительность. Лет сорок этому красавчику. Вытянутое лицо истинного аристократа сделалось удивленным, когда не дошел пары шагов.

– Мое имя Эрих. Я лорд этих земель, – начал голосом солидного голливудского актера. – А вы я полагаю…

– Графиня Валерия Балейская, – произнесла тоненько и даже присела слегка в реверансе. Да он выглядит, как король минимум! Я впечатлена!!

Мгновение и моя безвольная лапка уже почувствовала тепло его руки, а затем и костер его губ. Едва не вылетел «ах» из моих уст, едва успела стиснуть зубы, чтобы не поддаться эмоциям. Красота и строгость. Он как эльф, но такой человечный! Очарована, но не настолько, чтобы влюбиться, нет… Просто впервые вижу тут такого приятного человека. Личность с первого взгляда располагающую, приятную, гармоничную. Сразу и хочется поговорить с ним о чем–нибудь. Похвалиться, выделиться, поважничать, освещая достижения и благосостояние. Никогда за собой такого не замечала. Я что… свататься приехала?!

Стряхиваю наваждение. Улыбается, отпуская мою руку… Тоска мимолетная. Давлю улыбку.

– Вот вы какая, леди Валерия, – пропел сладко. Теперь уже сердце ахнуло и что–то внизу живота.

Краснею. Когда такое было в присутствии людей?!

– Не откажите в удовольствии показать вам убранства дворца, – произнес мягко и руку протянул приглашающе.

Моя лапка, будто сама притянулась к его теплой. Взял слабенькую ладошку, под руку ловко завернул, будто в пазы вставил две детальки, созданные друг для друга. И вот, мы – пара, шествующая по центральной площади прямиком ко дворцу. Уже и неважно кто тут еще. Они позади, а мы просто гуляем и знакомимся ближе. Такой союзник нужен мне!

– Подумать только, я рядом с великим управленцем, – говорит с восхищением, когда поднимается по широкой мраморной лестнице. – Для женщины сие великий подвиг, мне стыдно иной раз, когда вижу свои дела, зная о ваших. Вы превзошли меня во всем за очень короткое время.

– Что вы, маркиз, – пищу, а щеки горят. – Я просто… э… просто действую по обстоятельствам.

– Тогда вы очень везучая особа, леди Валерия! – Восклицает.

Перед нами раскрываются золотые двери, впуская в расписной живописью холл. А дальше в арке сверкают огни. И я понимаю, что тут затевается некий прообраз бала или празднования. Чувствую себя неловко и укор зреет почему–то не на маркиза, а на Ролана!

Барон! Почему ты не предупредил?! А я в таком непотребном виде! Не в платье!! Без украшений и некрашеная!! Проходим арку. Девушки кружатся в платьях, будто цветы на поляне. Мужчины с ними, кто талию прихватил, кто скромнее. Музыка скрипки играет непринужденная, официанты ходят с подносами, вверх голову поднимаю. А балкончиков, как в торговом центре! А люстра! Самая натуральная! Алмазами блестит, и что так интересно горит, напоминающее обычные земные лампы?!

– Простите, миледи, – шепчет маркиз, остановившись, дабы я насладилась дизайном его зала.

– За что, – отвечаю хрипло. И тут музыка прекращается, а зал замирает.

– Что не предупредил вас о том, что у меня сегодня праздник.

– Графиня Валерия Балейская! – Разразилось на весь зал откуда–то сверху. Церемониймейстер акцентировал на мне внимание.

Шум, гам! Аханья! Даже звон разбивающегося бокала сквозь все это прорывается. К нам сбегаются люди! Все такие светлые и красочные, в глазах рябит!! А эти улыбки, такие искренние и беззаботные, в глазах живой интерес. Сгораю от смущения.

Все начинают по очереди представляться, маркизы, графы, графини, виконтессы, баронессы… краски слились, голоса тоже в одну песню длинную. Улыбаюсь всем, а в глазах, будто стая фей добрых облепила все пространство, решив на человечку посмотреть диковинную.

Дурею от внимания. Меня за стол тащат в другой зал. Позади снова музыка и танцы. Часть гостей решила двинуться с нами. Слышу, как Ролан разгоряченного общается с какой–то дамочкой. Они стараются не отставать от нас. Усаживаюсь за стол, куда предложили. Эрих рядом. Мы во главе стола. И тут меня осеняет.

– А где ваша жена, позвольте спросить? – Выдала, улыбчивому обаяшке.

– О, а вы как раз на ее празднике, – ответил молниеносно, ловко наливая мне вина в шикарный хрустальный бокал. – Знаете ли, многие скорбят по умершим, я же праздную их дни рождения, словно они живы. Думаете, моя жена хотела, чтобы муж убивался по ее смерти. Думаю, нет. Она будет рада, наблюдая за мной с потустороннего мира, как праздную ее появление на свет.

– Вы вдовец? – Вышло сипло.

– О да, – выдохну с грустью. – Более пяти лет. К сожалению, волей владыки, я не имею детей. Одинокий маркиз, ищущий тепло среди своих друзей. Видите, как их у меня много? Я не выношу одиночество и не задираю нос, всем рад.

Позиции обозначил. А я насторожилась вдруг. Может он желает меня захомутать?! Или просто затащить в постель?! Но эта мысль не прошлась по мне остро, как подобные прежде. В ней было предательское тепло. Искра… И стало вдруг страшно. Я предаю сейчас Эрея Авеля всеми этими подсознательными мыслями о возможном браке. Да он мне ни к чему!! Я свалю через два месяца из этого мира!

Хлебаю винишко вкусное. Поначалу просто потому, что пить хотелось, а дальше по цепной реакции. Но пьянит мое восприятие не оно. А Эрих.

Мои рыцари затерялись среди гостей. Даже Милан пропал в толпе девиц, нырнул туда и, похоже, сыскал себе пассию. А еще заметила я потерянную с недавнего времени из виду Элеонору в красивом розовом платье. Ту самую магичку, что спасла от герцогского отряда «Стремительные». Кажется, она даже поздоровалась, но ее слова растворились в общем потоке. И я не сразу сообразила, что отдаленно знакомая, красиво накрашенная мордаха – это именно она. Ведь сейчас девушка и с прической, и со штукатуркой, ну просто неотразимая красавица. Короче, все вау, только одна я – лахундра, прискакавшая на бал из подземелья. Ну, в своем репертуаре.

Кушаю, пью и слушаю речи маркиза, сладкие, умные, точные и со смыслом. Как же он умеет говорить, все по существу и в то же время ничего подчеркнуть о его слабостях не удается.

– Знаете, мой друг и верный соратник Милан рассказывал о ваших оригинальных идеях, – теперь началось обо мне, после недолгих преамбул и рассказов о себе. – Мне всегда было интересно, где, люди вроде вас, черпают свои идеи.

Остановился, прищурился слегка. Улыбку забавную состроил. Ну, доброй души человек.

– Из космоса, – выдала, не поддавшись его очарованию. Нахмурился с заметным артистизмом. Я даже решила на миг, что расстроюсь, если обижу. Вот же манипулятор. Раскусила его, наконец. Но приятный такой манипулятор.

– Что есть космос по–вашему? – Решил подыграть видимо. И тут вдруг я поняла, что это слово ему вполне себе знакомо!! Раз глаза ничуть не удивились этому понятию.

– Космос – это то, что выше облаков, – решила не вдаваться в подробности.

– Знаете, у меня есть библиотека со скопированными свитками от древних, – произнес деловито, подливая мне еще. – Копии с других копий. Их обновляли мои предки каждые семьдесят лет. Оригиналы, к моему глубокому сожалению, давно превратились в прах.

– И что там?

– О космосе довольно много интересного. Знаете ли вы, что люди пришли сюда именно из этого самого космоса. Раньше я думал, космос – это иной мир, или потусторонний. Но в свитках говорится, что миров много, и они подобны этому. И я склоняюсь к тому, что космос – это некий переход, или даже поле, на котором стоят иные миры. А вы как считаете? Прав ли я в своих утверждениях?

– Отчасти да, – ответила и осеклась.

Потому, что в глазах его свернул огонек. Мимолетно так, но заметно. Он хочет знать, познавать, любыми способами получить знания, которые не могут родиться здесь, в отсталом мире, они приходят извне… Кто ты Эрих?! Как мог ты прочесть свитки на чужом языке? Медальон познания имеешь, или сам иной?

Заметил и он мою реакцию. Сменил тему тактично и ловко, почти не заметила в его голосе нотки сожаления. Стали обсуждать войну с орками.

– Нестор свой город укрепляет, – добавила к слову.

– Вот даже как, не знал об этом, – мотнул головой Эрих и усмехнулся. – Уж не думал мой герцог, что Нестор пустит на Андры войско десятитысячное. Король от него добился–таки вассального долга.

– Думаете, остановят их?

– Орков? Нет, конечно, по моим данным, их больше ста тысяч, если бы не хребет, отделяющий Оркар от Аласии, давно бы окружили основные силы и уже бы пировали на пепелище наших земель. Вот вы, леди Валерия, с душой и всей ответственностью подошли к брошенному хозяйству и подопечным. Затеяли торговлю, даже село ваше разрослось, не ровен час, до города вырастит. Не жаль вам, что орк топтать все это будет? Что вы думаете сделать, как остановить орды эти?

– А вы думаете, пойдут именно на меня?

Рассмеялся Эрих.

– Вот так и думает каждый лорд, что его минует. Мой герцог отдал Горацию тридцать тысяч солдат. А ваш десять. Однако потенциал Ирна выше на порядок. И воинов у вас не счесть. Так поодиночке и перебьют, потому как каждый думает о себе и стремится не отдавать свои силы, дабы не ослабиться в угоду внутренних распрей.

– Наверное, все дело в короле, – выдала пьяненькая.

– Именно! – Поддержал воодушевленно. – Нет жесткой власти. Гораций мягок. Если бы не его придворный маг, дело было бы, как скажем в Дуале, где короля ни во что не ставят. А в Ирне просто прячутся в норы.

– А что на счет Карла? – Перевела стрелы на восток. – Сколько солдат ваше герцогство отправило туда?

Вопрос провокационный. Пытаюсь выловить неоднозначную реакцию Эриха. Ведь вассал маркиза шпион императора!

– Здесь политика, – выдал, пряча взгляд. – Унизительная, но политика. У нас остались непокорные лорды, коих осаждает Карл у наших границ, но в целом, мы сдались.

– Как–то неоднозначно все, – решила покритиковать.

– Орки – нелюди, и с нами поступят соответствующе. А Карл – наш единственный шанс уцелеть меж двух огней.

– Меж двух зол, – той же интонацией сказала. – Выбираем меньшее.

Кивнул с грустью. Так шпион ты или нет?!

– Говорят, Карл успешен не только в стратегии. – Подвожу маркиза намеками. – Он умело использует шпионов во вражеских землях.

Усмехнулся Эрих и головой даже замотал, уставившись в бокал.

– Вы как раз прибыли с один из них, – выдал едва слышно, не отрывая взгляда от вина.

Вот это признание! На сердце даже испуг отразился за баронета, зря я…

– Милан ведет двойную игру. И я не спешу ее прекращать, – продолжил мысль.

– Потому что придут другие, – предложила свой вариант, и сразу отлегло.

– Именно, – ответил с нотками удивления. – Вы проницательны, ваш острый ум продолжает поражать меня, миледи. Да, мне выгодно держать Милана при себе и снабжать его информацией, которая впрок моему маркизату и самому герцогу Релесска. Схвачу его, придет другой и будет более осторожен, а информация от этого окажется у императора Карла под сомнением.

– Почему вы со мной откровенны, сэр Эрих? – Прошептала вдруг искренне так и душевно.

– Милан не единственный человек, кто связан и со мной, и с вами. Есть еще Ролан. А это человек чести, одно его слово, и я уже верю вам. Пусть не во всем, но стараюсь.

– Спасибо, – почему–то сказала именно это, опасаясь задавать вопросы этому пытливому уму.

Однако теперь я еще больше насторожилась. Аргументы, обосновывающие его доверие ко мне, не убедительны! Темнишь ты что–то, товарищ Эрих, ой темнишь!!

– А знаете, – начал снова мягко, в очередной раз повернувшись ко мне с обаятельной улыбкой и проницательным взглядом. – Вы удивительная женщина. Такая хрупкая и утонченная, но взвалившая на свои плечи столько проблем. Искренне поражен вашей силой духа. Иная бы давно сломалась, приняв первое же попавшееся предложение покровителя. Но вы…

– О, не нужно хвалить меня, сэр… – перебиваю, а внутри все таит от его песнопений сладких. Это все вино!!

– Поймите правильно, – посерьезнел немного. – С собранных мною слухов я строил такой образ, что ваш реальный даже не сравнится с ним. Вы женщина для любви, та, которую хочется защищать и о которой хочется заботиться. А не делить с ней земли и строить козни. Я удивляюсь лордам, что молвят о вас нелестно. Они не мужчины, раз говорят так о слабой женщине.

Сладко поет, соловей. Тем и отталкивает. А еще уловила в его глазах жажду… Нет, это определенно сексуальный маньяк, устраивающий оргии после своих праздников. Но держится так скромно, ни намека на интим!

Прошло еще немного времени. Людей в зале прибавилось, все пьют и веселятся. А Эрих теперь рассказывает о диковинах на землях своих. В основном про какую–то гору зеркальную и могучее дерево до небес. Чего я там не видела…

– Миледи, а зачем вы поставили плотины? – Вдруг резкая смена темы. А я почти уже потеряла контроль, готовая похвалиться своими башнями с замками. А он и начал издалека, рассказывая расплывчато о неких подземных городах, словно я не в курсе сего.

– Вы уже знаете, что мне нужно и на землях вашего вассала барона Тео поставить такую?

– О, миледи, я предполагал, что именно за этим вы ко мне пожаловали, но искренне не верил в этот ограниченный порыв, полагая, что причиной визита явлюсь именно я.

– Скажу, что платина пока не нужна. А вот труба, что кроется под берегом, вызывает у меня интерес.

– Вы ловко парировали мой флирт, – говорит с ироний и смотрит прямо. Не могу долго выдержать такой взгляд. Сильный, чересчур простой для такого высоко титулованного лорда. Увожу свой. Но уже не питаю к нему особой симпатии. Он артист.

– Я пойду с вами, миледи. – Заявляет прямо. – Это мое условие…

***

Да пожалуйста. Только потом не жалуйтесь и глаза круглые не делайте. И на меня не смотрите, будто перед вами дьявол воплоти. Я же вашего Милана не съела. А Ролан, ну он же говорил, что я хорошая.

Мы у двери. Труба привела к помещению с дверью. Тут водица сочится через каменный пол, как в той первой находке Гордона. Вот только тут крестьянские детишки строили свою игровую штаб–квартиру. Бедные потеряли дар речи, когда мы наведались к ним.

Улыбаюсь Эриху, что смотрит на выращенный за мгновение черный доспех и пребывает в некотором ужасе.

– А я вас предупреждал, милорд, – прокомментировал Милан, получая, вероятно, некое удовлетворение от ситуации.

– Никаких вопросов, – строго предостерегла маркиза. – Вы обещали, сэр Эрих.

Кивнул с плохо скрываемой досадой. Бедный, что же тебя ждет!!

– Что ж, я знал, что жидкий доспех Айдайри, описанный в свитках древних, будет найден, – пробормотал Эрих свою версию объяснений.

Ну и молодец, что нашел логическое объяснение. Промолчала загадочно.

Позади Милана нарисовалась Элеонора и сразу к нему под руку нырнула, будто они друзья давние! Вот засранцы.

– Подобная дверь есть в Балейске, – прошептала магичка другу своему. – Там меня и сцапал орден Нестора.

– Смотри внимательно, – Шепнул в ответ Милан, кивая на меня.

Сделала вид, что осматриваю комнату, уводя взгляд. Слух–то у меня острый! Вот, оказывается, как попалась магичка, разнюхивала у двери, там ее и сцапали. Подождите, но она ведь была открыта. Там и до лифта свободно можно было дойти. А дальше по веревке не сложно спуститься. Платформа–то была опущена. Или все же автоматика все перекрыла?! Не помню я точно. Сразу опасение возникло, а могли ли подземные жители пробраться наверх?!

Эрих смотрит уже не так доминирующе. Ибо чувствую себя боевой самкой. Черные доспехи, красные волосы, зеленый магический меч Рестара, что вернул Оскар.

– Миледи, в этих доспехах вы просто неотразимы, – продолжает клеить меня маркиз. – Но вам не кажется, что такой длинный меч слишком велик для вашей нежной руки?

А вот это уже ехидство. Рыцари маркиза усмехнулись сдержанно. Судя по реакции Эриха, он не хотел меня подкалывать.

– Да, действительно, – морщу нос и передаю меч Оскару, мне когтей и лука вполне достаточно. Легкость моих движений уже насторожила маркиза. Мой же рыцарь принял оружие без особого удивления.

Маркиз на клинок уставился неоднозначно.

– Знакомый меч, – выдал задумчиво.

– Меч рода Рестара, завоеван в битве нашей графиней, – с некой иронией ответил Оскар. Любят же мной хвастать, что этот, что Ролан. Барону про кабана как–то высказала.

Все рты раскрыли. Особенно Эрих. Его, похоже, хлебом не корми, дай мне комплимент отвесить. Уже перебарщивает. Приторно стало. Но держусь еще. Хоть и красив, и элегантен. Такие доспехи одел дизайнерские, что сам Александр Македонский позавидует, царство ему небесное. Однако уже нет того первого впечатления самого–самого. Просто хороший, вежливый, приятный мужчина, и, пожалуй, все.

– Даже не смею спросить как, миледи, – проявил типа тактичность Эрих.

– Она и не признается, – усмехнулся Оскар, защищая тем самым меня. Вот молодец, понял, что достал уже этот пытливый умище. И совершенно не хочется выделываться перед маркизом.

Дую на немецкую свастику с предательской тревогой в сердце. Мало ли… Дверь открылась без проблем. Но что за ней ждет?! Не уверена, что привычный каменный Друм. Всегда сюрприз. И на этот раз не ошиблась.

Шествую вперед уверенно, мне плевать на все проявления впечатлительности этих людей. Лишь бы не сожрали их тут случайно, пока я отвернусь в сторону или занята делом.

Привычная лестница вниз сменилась холлом и новой дверью с панелькой на открытие. А дальше никаких лифтов. Вступаю на балкончик из прутьев. Впереди огромная площадка распростерлась с рядами цилиндров, размером в три водонапорные башни каждый. Сверху стою, и картина такая, что цилиндров не счесть, конца и края не видно. Потолок держат колонны тоненькие на равном удалении. Некоторые уже покосились и надломились. Над цилиндрами туман или дымка. А выше нее ровный потолок и сетка, выложенная узкими дорожками в целый лабиринт. Если бы туман ушел, или ветерок учуяла, могла бы смело сказать, что тут есть воздушный выход на поверхность. А так, все затхло, свежий воздух, похоже, пришел вместе с нами.

Спускаюсь к самой площадке по стальному трапу из арматуры. Заскрипела конструкция вековая, и это все эхом разносится дальше. Осматриваю все ночным зрением, пытаюсь выловить волны ментальные и движение в зале хоть какое–то. Дабы предотвратить беду. У меня не сто рук, чтобы всем по зубам дать. Кого–нибудь да надкусят из любопытных.

Цилиндры метров по двадцать в обхвате, высотой с пятиэтажный дом. Ближе подхожу, рукой трогаю стенку конструкции. Рельеф неровный, наросты какие–то. Слетают шматами, сыплются трухой. Поняла, что ржавчина это. В некоторых местах дыры. М–да… что бы там не хранилось, оно давно испортилось.

Позади грохот. Обернулась. Сломались ступеньки перед последним пролетом, и Ролан грохнулся вниз. Эриха удержал Милан. А тому на помощь Оскар подоспел. Магичка ловко спрыгнула сама, чему я удивилась. Расстояние до земли метров пять. Девушка сразу к стонущему барону и подскочила.

– Сэр Ролан, я помогу, – произнесла таким заботливым, медсестринским голосом, что я поняла, мне тут делать нечего и не стоит беспокоиться.

Магичка начала шептать и аурой засверкала своей. И тут вдруг кусок лестницы, висящий на соплях, окончательно отвалился. Но я подоспела вовремя, приняв удар на себя под тревожные крики товарищей. Ну а что делать?! Накрыло бы их.

– Миледи, что вы творите! – Рыкнул Оскар.

– Миледи, вы целы?! – Подхватил маркиз.

– Ты такая смелая, – раздалось мягко из уст Элеоноры. Все замечает коза, хоть и продолжает свое магическое вмешательство в поврежденные ткани Ролана.

– Используйте веревку, – гаркнул Эрих, похоже, от самообладания начал отходить. Эхом повторилось отчетливо еще раза три.

Сжалась, ощущая волнения на ментальном уровне.

«Есть кто?!» – Решила мысленно спросить. Молчаливое возмущение в ответ.

Мои сопровождающие возятся с веревками, крепят их. А я иду дальше, меж рядов с сосудами неизвестного содержания. Кажется, впереди мерцает огонек и виднеется стена. Черные сапоги стучат по бетону, этот стук тоже разносится хорошо. И мне почему–то по нервам проходится такая отдача. Ощущение, будто мы пробуждаем что–то большое.

Меня догоняет Оскар с тремя своими доверенными рыцарями, добавляя еще шума. Зубы стиснула, чтобы не разочаровать их своим многоэтажным. Сами научили…

– Миледи, тут может быть опасно! – Заявляет.

Обернулась, руки в боки.

– Поэтому держитесь рядом, трусишки, – выдаю и вижу, что остальные тоже спешат. И Ролан живой здоровый в первых рядах мчится, обгоняя Эриха.

Маркиз хоть и важно и величественно идет, но спешит. Выглядит это смешно. Снова убеждаюсь, сегодня меньше впечатлена его внешностью, хоть и располагает она довольно сильно. Но тут я хозяйка и сила на моей стороне. Подземный мир – мой мир.

Ахают, охают, клинки о цилиндры чешут. Сейчас какая–нибудь тварь вылезет и засосет вовнутрь. Не накаркать бы.

– Я же просила ничего не трогать, – фыркнула и поспешила к огоньку.

Вскоре проявилась бетонная стена и на ее фоне малюсенькая дверка с красной пульсирующей лампочкой. Снова послышались звуки работающих механизмов и мерзкий скрежет. Иду ближе, дверь метра под три в высоту. Шлюзовая, плотная. Слева панелька со следами пятерни, как на предыдущей. Активирую замок, не дождавшись остальных. Шикнуло из–под нее, стала массивная дверь в стену въезжать, шаркая грузно. Пахнуло стариной и окислениями какими–то.

Вхожу в длинный коридор, освещенный белым неоном, с бочками по обе стороны. Вот и центурионы мелкие нарисовались. Дохожу до перекрестка. По сторонам посмотрела, дальше залы в обе стороны, через арки в конце лестницы виднеются бетонные. Все симметрично. А впереди широкий коридор с большими бочками, заканчивающийся заветной дверью. Пол усыпан стружкой металлической, на которой никаких следов инородных нет. Значит, внутри здания существа не обитают, и это радует. А раз первая дверь в эти помещения тоже была герметична, кислород сюда вообще не поступал. Надеюсь, тут безопасно.

Очередная дверь открылась с характерным звуком, говорящим, что внутри был вакуум. И хорошо, я поняла это, когда увидела комнату круглую с девственно чистыми, а главное целыми панельками и мониторами. Думала, закрыть дверь за собой, но не стала, опасаясь, что те же центурионы оживут и устроят нападение на моих зевак.

Придется показать им чудеса древней технологии. А куда деваться?!

– Сейчас будет птичка, – выдала я, шутница однако. Никто ничего не понял, все уже в шоке.

Встала в центр, и загудело все, постепенно просыпаясь. Дисплеи замерцали, сперва несколько, затем большинство. Вскоре и все побелели.

– Чудо–то какое, – прокомментировал Эрих, подкравшись сзади.

Фиолетовый лазер прошелся по мне резко, будто в клубе ночном. И потускнели все, до синего цвета. Точки стали пульсировать фиолетовые в уголках мониторов. Будто загрузка системы пошла, как на компьютере домашнем.

– Центр управления? – Подала голос, расставив руки, тем самым предотвращая расползание зевак по залу. – Все назад, и мне не мешать. А то разгневается богиня система безопасности.

Сказала мягко, чтобы центурионы не распознали в моем голосе тревожность.

Зашипели помехи над головой. Рыцарь какой–то вскрикнул даже от испуга, его сразу зашикали товарищи.

– Центр управления пятьдесят шестого сектора активирован, – раздался отчетливый электронный голос над головой без каких–либо помех, и вдруг заиграли тонкие фиолетовые лучи прямо передо мной, вырисовывая контуры чего–то сложного, будто это схема водопроводная и электрическая, и все–все в ней. Силуэты зданий рисуются, тоннели разрастаются в сторону и вниз, от них отходят трубы и провода, шестеренки, поршни...

Не исключаю, позади инфарктов и эпилептических припадков. У самой глаза разбегаются, не окосеть бы. Тем временем электронный голос продолжает под голографические манипуляции:

– Доступ второго уровня открыт. Объект боевой склад консервации. Доложить о состоянии системы… Резервное питание ноль три процента. Поиск… Геотермальные источники неактивны… Солнечная энергия недоступна… Гидростанции работают на одном проценте… недостаточно энергии. Система освещения неисправна. Приоритет система вентиляции работает нормально…

Доклад сопровождается увеличением виртуальных моделей тех или иных коммуникаций комплекса, сектора или что тут такое? Смотрю, как завороженная индейская женщина на первую в своей жизни рекламу косметики. И тут голос замолчал.

Обернулась к толпе, опомнившись. Им нельзя разжижать мозги подобным. Вредно для генофонда. Ага. А из зала всех ветром сдуло, головы через дверь заглядывают с глазами круглыми. Никто в эпилепсии не бьется, ну и хорошо, можно продолжить общение с высокими технологиями.

– Есть переход в пятьдесят девятый сектор? – Спрашиваю деловито, повернувшись назад.

– Да, мастер, открытая площадь на двадцать пять секторов, включая пятьдесят девятый, – ответило сверху, сопровождая все голограммой. Теперь увидела практически все подземелье в масштабе один к тысяче. Ну, я так думаю…

Эм… Я мастер?! Интересно… Смена статуса в лице компьютера. Не решилась спрашивать почему, аборигены уши греют. Мало ли понимают, о чем речь. Ладно там какие–то системы и роботы. Но что касаемо меня, ретушируем, вуалируем.

– Гидростанции пятьдесят девятого сектора видите? Как они работают?

– Статистика ведется, – последовал ответ и виртуальная «три дэ» картинка полетела в сторону сказанного.

Уже половина зала изрисована моделью подземного мира.

– Пятнадцать и три десятых процента мощности, рабочий потенциал максимальный ввиду высокого износа, – продолжает доклад.

Высокий процент, вроде бы как. Значит, работают мои плотины! И задумка верна!!

– Центурионов подзарядить можно? Отсюда послать команду, чтобы заряжались центурионы там? – Сыплю вопросы, совершенно не ориентируясь где что изображено. Голову сломала, пытаясь вникнуть.

– Запрос неясен. Локализованная система безопасности «Центурион», резервы системы безопасности или боевые роботы на консервации? Уточните запрос.

– Л.. локальные, – произнесла неуверенно.

– Перенаправить энергию от гидростанции пятьдесят девятого сектора на Локализованную систему безопасности «Центурион» пятьдесят девятого сектора?

– Э… – ощущение такое, будто делаю что–то не так. Или упускаю более важное. Или даже какой–то «ва–банк» вырисовывается. – Нет! А что за боевые роботы на консервации?!

– Включает поисковую систему «Алар–Центурион», штурмовую систему «Гибер–Центурион»… – и давай мне перечислять системы, сопровождая изображениями роботов в разных разрезах и масштабах.

– Стой, стой! – Не вытерпела уже. – А все ли исправны?

– Проверка… Ждите, мастер…

Жду. На рыцарей смотрю через проход, разбрелись немного. Тоже ждут, и явно не понимают этого языка. А мне он как родной. Но будто бы и не тот же самый. Отличается, воспринимается немного иначе, непривычнее.

– «Гибер–Центурион» три уцелевшие единицы, «Одер – Центурион» одна…

– Не поняла?! Как одна? Стой, стой. Всего четыре?! А локальная система безопасности?! Должны быть тысячи! Что с локальной системой?!

– Мастер, локальная система безопасности включает в себя десять тысяч единиц в каждом рядовом секторе, – начал разъяснять, унося виртуальную карту к рядам бочек.

Чуть не укачало и стошнило от таких полетов, а голос продолжает:

– Однако первый же анализ и физический запрос систем показал, что к подзарядке такие единицы не пригодны. От старости материалов нарушены контакты. И по расчетным параметрам имеют ноль один процент энергетического запаса. Простите, что ввел в заблуждение, мастер.

Сердце холодеет. Неужели просчиталась?!

– То есть как нельзя подзарядить?! А что можно?! – Тараторю.

– «Гибер–Центурион» три уцелевшие единицы, «Одер–Центурион» – одна единица. – Повторяет мне то же самое. – В боевом функционале и рабочем состоянии благодаря тому, что кассеты сохранили вакуум. Физический запрос систем дает отклик. К подзарядке готовы. К активации на ноль одном проценте энергии – готовы.

Так и присела на пол холодный. Четыре робота. А тех не зарядить. Вот же дура…

– Миледи? – Раздалось тревожное. Даже не разобрала чей голос это, сижу, глохну, внутри все обваливается по пикселям, создавая тоскливую пустоту. Я ж обещала. Что делать?! Черных монстриков привлекать?! А если они испугаются поверхности, а если я не сумею их контролировать? Любой укус человека, и чума разойдется на все королевство и дальше.

Поднимают меня вялую и на руки. Это Оскар, самый смелый рыцарь из толпы. Бывал уже в странном подземелье, ему не в первой. Да и голограмма погасла. Она, похоже, пугала их больше всего остального.

– Где эти работоспособные центурионы? – Выдаю вымученно, пусть хоть они поработают, может прок будет.

– Отсек консервации, мастер, – раздался ответ и снова являет три дэ модель с изображением леса цилиндров.

– Где он?!

– Вы его миновали, мастер.

– Те большие бочки?! – Воскликнула и выпрыгнула из объятий Оскара.

– Да, мастер, вакуумные кассеты на консервации, именуемые вами бочками.

– Роботы, какого они размера?! – Взвизгнула, что дисплеи завибрировали.

– Уточните параметр, – затупил вдруг центр управления. – Размер – понятие относительное. Вес, максимальный рост, габариты деталей, щитов, опорно–двигательной системы, поражающих устройств…

Завертелись виртуальные модели роботов. Один, как динозавр, другой как робот – цыпленок. Ну ни ума, ни фантазии у древних.

– Да вес хотя бы скажи! – Беситься начинаю.

– «Гибер–Центурион» пятьдесят семь и семь десятых тонны, «Одер–Центурион» – сто двадцать три тонны…

О боже, такие махины! Они в тех цилиндрах!!

– Они смогут работать на поверхности?! – Спрашиваю, захлебываясь от торжества.

– Данные модели и приспособлены для работы на дикой части планеты, мастер. Проверка систем… Шахты не разрушены, препятствий для взвода и активации нет. Вывод на поверхность обеспечен первичными механизмами.

От рассады цилиндров вверх камеру уводит, показывая тоннели, ведущие на поверхность. Ну, наконец, до меня дошло, что тут да как.

– Всю энергию с пятьдесят девятого на работоспособных роботов! Заряжайте их из всех источников и побыстрее.

– Да, мастер.

Через несколько мгновений все мониторы окончательно погасли кроме одного. Из некогда белого коридора полился тусклый красный свет, не иначе как аварийный. Пошел процесс! Даже отсюда энергию перенаправил центр, вот умница.

– Так, с этим разобрались! – Потираю ладоши. – А где центр управления планетой? Сектор ноль три? Там есть выжившие?

Этот вопрос давно засел в моей голове. Есть надежда, что смогу получить очень важные ответы на не менее важные вопросы. Мне нужны эти живые древние!!

– Проверка систем… Связь с сектором потеряна. Но анализ внутренних структур говорит о том, что био–процессы продолжаются. Производство гибер–биоников не было остановлено.

– Огромных биоников?! Сколопендр?!

– Данное понятие не применимо к био–роботам, уточните параметр. Огромные – понятие относительное. Вес, максимальный рост, габариты деталей, щитов, опорно–двигательной системы, поражающих устройств…

И завертелась голографическая модель той самой сколопендры, что я мельком видела. А это уж интересно!!

Еще минут двадцать пытала по всяким, разным вопросам, уточняла детали, сроки и самое главное – как ими управлять! Новости хорошие. Дней через пять можно будет запустить робота. Хотя бы одного, чтобы испытать на деле!! Из–за всяких там энергопотерь и тому подобного с гидростанции пятьдесят девятого сектора одного можно зарядить процентов на десять к этому времени. При том, что других пока не трогать. Я, конечно, огорчилась слегка, но с другой стороны, если он мне все за раз выстрижет, то меня это устраивает. Главное, чтобы не сдох его реактор по дороге. Тогда башня выращенная всем покажется цветочками. Может не пять дней, а недельку подождать, полторы?!

– Миледи, к нам кто–то приближается! – Раздался голос Ролана, перебивая мой мыслительный и ознакомительный процесс.

Да что ты будешь делать! Вопросы из головы куда–то все испарились. За людей переживаю!

Раздались крики, сталь зазвенела!

– Защищайте графиню! – Рявкнул Эрих, как трогательно.

– Защищайте лорда! – Раздалось в ответ от рыцарей.

– Создать строй! – Гаркнул Оскар, заглушая ту же команду Ролана.

Выбегаю из центра управления. Вспышка слепит глаза. Сквозь пелену вижу, как плавится белая тварь, размером с собаку, похожая на многоножку. Или мелкую сколопендру! След от потока ведет к Элеоноре. Это она ее поджарила! Тяжело дышит магичка, и это не от слабости, а от страха… У меня и самой начинают пальцы холодеть.

Застучали ножки, заскребли коготки. Уроды усатые, сегментарные напирают со стороны входа. Как я их не учуяла сразу?!

По стене боковой поползла одна таракашка. А за ней и вторая. Являю лук родименький! Стреляю в тварь юркую, по самое оперенье входит! Второго таракана Милан шариком магическим сбивает, тот на пол падает спиной и лапки поджимает тлея. Паленым понесло! Ой–ей–ей! Мерзость–то какая!!

Ближайший ко входу рыцарь закричал истошно и повалился. К нему на помощь подоспели другие, выставив лес клинков в сторону напирающих таракашек. Те не спешат рваться толпой, лесом усов в ответ шевелят, столпившись на перекрестке и отрезав нам путь! Видимо, еще не поняли, как нас можно кушать, да и что мы за твари такие диковинные. Рыцаря оттащили, задымилась нога в районе голени. Слюна доспех прожгла! Мужчина кричит, а никто ничего сделать не может, кислота продолжает разъедать.

Ничего умнее не придумала, как взять горсть стружки и сыпануть в прожженную дыру. Едва попала, потому что мужчина брыкается в агонии, не давая ничего сделать. Но вроде реакция остановлена, уже хорошо.

– Близко не подходите! Они плюют слюной, доспех разъедается! – Кричу.

– Графиня, назад! – Проявился Эрих, встав в боевую стойку и преграждая мне обзор.

Стали отступать к центру управления плотным неспешным строем. Засыпаю стрелами толпу из–за заботливого плеча маркиза. Пищат уродцы, валятся на пол. На трупы сверху новые встают, такое ощущение, будто недоумевают, что с товарищами произошло. Какое–то любопытство прослеживается. Судя по звукам шествия, они уже собой все коридоры заполонили!

– Миледи! Вы истинная валькирия! – Кричит Эрих, накалывая юркую тварь, что решила по потолку проползти.

– Отступаем! – Ревет Ролан не своим голосом.

Пятимся осторожно. Стреляю выборочно, не хочется их злить. Но и самых быстрых пропускать не желаю.

Оскар раненного взваливает на себя, как пушинку. Доспехи только звенят и цепляются друг о друга. Элеонора волной синей окатила тварей. Не убила, но оглушила, похоже. Взглянула я на Милана мельком. Этот энергию экономит, жук хитрый.

Ринуться бы в бой самой, да страшно! Неизвестно, как кислота на мою черную броню подействует. Оттесняют нас твари к двери. Уже полкоридора заняли и по бочкам скребутся. Лапки острыми кончиками по бетонному полу стучат и по стружке шаркают мерзко.

– Активировать систему безопасности! – Кричу в воздух, соратники тут же одарили недобрыми взглядами, будто я дурында еще та.

Микрофон где–то позади чихнул пару раз и выдал звонко:

– Распознавание тревожности в голосе… результат… опасность. Активация локальной системы безопасности «Центурион».

Стою, жду, деловая колбаса. Ну сейчас вам дадут по щам, усатые полосатые. Из одной бочки крышка вылетела, из второй, третьей, четвертой. Одна бочка повалилась, и оттуда высыпались детали. И все на этом.

Пнула еще одну с досады. Покатилась на уродцев белых, немного задержала их шествие. Меня за руку дергают, порог помещения центра управления переступаю. Передо мной еще двое рыцарей и Эрих с Роланом. Заходят мужчины последними. Жму на внутреннюю панель пятерней своей с затаившимся сердцем. Поехала дверка, поскребла родимая. Заработали тугие механизмы, коим тысячи лет.

Эрих ловко тыкнул мечом в морду шустрого уродца, что хотел проскочить к нам. Раздался истошный писк, а за ним еще. Заметила, как маркиз двигался. Слишком быстро для человека…

Парочку морд придавило. Затрещали бронированные тела, растрескались как улитки, выдавилось что–то, будто из мидии. Фу, мерзость!! Брызнула кровь темная, полилась жижа. Веее…

Я, как от огня отскочила, а на доспехи рыцарей попали капли. Зашипела плавящаяся броня. Зазвенели латы, отстегиваемые. Вот молодцы, догадались.

Маги тяжело дышат, чувствую по пустой энергетической ауре, истощены оба. Хотя вроде и ничего толком не делали, особенно Милан. На Эриха взглянула. В глазах серых запоздалый ужас. На мече, что в кисти зажат, кислота шипит, а клинку хоть бы что. На доспехах ни следа от слюны.

На Ролана посмотрела, чуть–чуть нагрудник прожгли толи слюной, толи кровью, но до кожи не дошло. Оскар тоже в каплях уже не дымящихся. В общем, все живы и здоровы. Раненный снова застонал. Или просто теперь стало тише, вот и услышали.

– Что это за исчадие черных подземелий! – Взвинтился маркиз. – Миледи, объяснитесь?!

– Никаких вопросов, сэр Эрих! – Фыркнула в ответ. – Я вас сюда не звала!!

Забаррикадировались мы в центре управления. Судя по тому, что тут был вакуум, выход только один, и он через тварей, плюющихся кислотой.

– Центр управления! – Зову.

– Слушаю, вас мастер. – Вспыхнул экран. – Какие будут указания?

– Как разобраться с тварями за стеной? Если ваши центурионы разваливаются на глазах! – Рычу с желанием стукнуть по дисплею какому. Загнали нас в ловушку, хоть вой.

Лучи заиграли, создавая голограмму местности. Сразу наш участок нарисовался: коридоры, уровни, лестницы и переходы. Трубы, механизмы… чертов бардак. К панелям прижались рыцари по стеночкам, в глазах ужас и непонимание. Только Эрих стоит, как стоял, хмурится, рассматривая диковину виртуальную, что сквозь него проходит. Будто только сейчас дошло, что это изображение помещений, где мы и сидим.

– Бионики вышедшие из–под контроля с репродуктивной функцией, – произнес центр. – Неподконтрольны системе, представляют большую опасность для мастера и коммуникаций. Явились причиной нарушения сообщений, как следствие сбоя систем связи и вентиляции.

Появились мелкие точки на объемной карте, много точек, в коридорах, и дальше на площади, где бочки стоят. Эти твари заполонили все!!

– Что это за язык, миледи? – Продолжает доставать маркиз. – Вы древняя? Подземный замок общается с вами? Какой природы эта магия? Как она поможет нам? Вам не кажется, что все вышло из–под вашего контроля?

Не успела опомниться, клинок на меня смотрит. Ладно бы простой, а этот же с кислотой этих тварей. Но не это обидно. Никто кроме Оскара и его двух рыцарей не ощетинился в ответ. А третий раненный по крайней мере стонать перестал, встать попытается, опираясь на меч.

Ролан пару секунд медлил и тоже меч на Эриха направил. Остальные на моих ребят. Только маги остались неподвижны. Чувствую, что аура Эриха усиливается, подпитываясь изнутри. Маг он, а еще двигается быстрее любого из моих рыцарей. Даже Оскар не сможет с ним совладать. И меч у маркиза непростой.

– Эрих, убери меч, – прошипел Ролан. – Или нашей дружбе конец.

– Ты не знаешь ее, – ответил спокойно тот, продолжая держать меня на прицеле. – И никто из вас не знает. Увидел это в ваших взглядах. Я требую всего лишь объяснений, мне нет нужны ставить на кон дружбу или чью–то жизнь. Леди Валерия, просто скажите мне, с какой целью вы вскрыли эту гробницу и кто вы.

– Эрих, не стоит сомневаться в благих намерениях леди… – начал Милан. Но маркиз перебил его резко:

– Замолчи! Благие они могут быть для одних, а для других пагубными!

«Мааать», – раздается в моем сознании. – «Повелевай! Мать в опасности!! Низшие покушаются на мать!!»

Лапочки вы мои страшненькие. Расцеловала бы в морды безобразные, по колючкам бы погладила остреньким.

«Убейте их», – командую, посылая образы белых многоножек. Смотрю на Эриха черными глазами, а второй полупрозрачной картинкой, что прорывается в мое нормальное восприятие, вижу, как мои черные приспешники начали действовать. До этого они опасались трогать белых тварей, потому как их кровь и слюнные железы наносят весомый ущерб. Но теперь иной случай. Они готовы умереть ради меня.

Мои монстры так неистовы, что невольно возгордилась такой преданностью. Разъедаемые кислотой бьются, лишь бы забрать с собой побольше. Их черная броня легко пробивает низших. Но потом получает в ответ неприятную химическую реакцию.

Ментальная картинка пропала. И теперь только меч и его хозяин Эрих с глазами полными страха. Он уже отступил на шаг. Что же ты увидел во мне, маркиз?!

– Если убьешь меня, не выйдешь отсюда живым, – проговорила спокойно. – Я тебя в Друм не звала, и если ты человек чести, заткни свой рот и убери меч от хрупкой, беззащитной женщины, которую надо на руках носить, цветы дарить и кончики пальцев целовать. Вопросы задавать легко, а вот отвечать на них можно бесконечно долго. И ответы могут свести с ума. Оно тебе нужно, Эрих?

У маркиза дернулась бровь и взгляд потускнел. Меч стал опускаться неуверенно. А у меня прошла любовь, и завяли помидоры. Бесит он меня теперь.

Напряжение спало. А голограмма стала изображать, как сокращается численность бесконтрольных биоников. Точек все меньше и меньше. У меня был еще вариант: дать команду центру заблокировать двери и выкачать в коридорах воздух. Но это, как оказалось, стало планом «б».

Еще долгих двадцать минут, за которые у меня выработалась клаустрофобия и полное недоверие к маркизу. Наша группа с одной стороны скучковалась, их – с другой, Милан с Элеонорой отдельно. Маги о своем шепчутся, похоже, спорят.

Скомандовала черным тварям уходить. К двери подошла, развернулась к рыцарям, все вдруг сжались. Трусишки такие.

– Сейчас я открою эту дверь и…

– Нет!! – Гаркнул Эрих.

– Миледи вы в своем уме!! – Вырвалось из Милана.

– Поверьте мне, там уже все подохли… – уговаривала минут пять и плюнула.

Дверь с опаской открыла с луком на изготовке вышла первой, пока Оскар придерживал тех, кто не поверил моим словам. За мной следом Ролан, за ним и все остальные, нехотя и неуверенно. Всеобщий шок я уловила сразу. Море черно–белого дымящегося месива и мерзкая ядреная вонь…

Вышли все, развернулась, закрыла центр управления. Единственный уцелевший и адекватный пульт в этом подземелье, что я нашла. Он мне еще сослужит службу. Стали возвращаться, хрустя и перепрыгивая лужи кислоты. Черные твари ползают на потолке и мелькают меж бочек. Они хотят поздороваться и получить мою ласку. Видимо, учуяли благосклонность своей матери. Но я строга с ними. Хватит стрессов бедным мужчинам…

Запечатала предпоследнюю дверь, приложив руку к панели. Последняя у трубы, к сожалению, так и осталась открытой, не знаю куда там надо дуть, а панельки нет никакой.

– Я полагаю, мне не стоит приглашать вас на ночлег, – выдавил маркиз, когда выбрались на зеленый бережок. Вот и все, слетела маска обходительного холостяка.

Полуденное солнце греет нещадно, и я уже без доспехов, обычная разбойница со взглядом авантюристки. Смотрит на меня с укором, сомнения на лице нарисованы. Люди его уже подошли, карета подана. Мы ведь устали шнырять по подземельям. Раненного приспособили в повозку, над ним хлопочем Элеонора. Она изъявила желание ехать со мной. Милан тоже остался со мной. Кто бы сомневался, что хочет разнюхать еще больше.

– Сэр Эрих, – выдавила после тяжелого выдоха. – То, что вы видели внизу – это еще не самое страшное. Но если нечто вырвется сюда, вашим и нашим землям придет неминуемый конец. Кто я, спросите вы? Графиня Валерия Балейская, на том и порешим. Вопросы у вас еще есть? Только быстро, я спешу.

Отрицательно мотнул головой, проглотив все слова возражения. Уверена, что не проболтается о наших приключениях. Ему не выгодно, он же соучастник. Развернулась, на коня запрыгнула усиленными ногами без помощи. И уже с высоты добавила торжественно:

– Не забывайте, сэр Эрих, что я хрупкая и утонченная женщина, как сами сказали, если вы помните. Думаю, вы довольно проницательны и прагматичны. Уверена, хороши и в политике. Приглашаю вас посетить мой Балейск лично. Субъективные мнения ваших лазутчиков не составят реальную картину. Мы можем быть союзниками, я открыта для общения и сотрудничества. А еще знаю много интересных историй и сказок, которых вы не найдете в своих копиях летописей.

Ничего не ответил, просто поклонился слегка, улыбнувшись уголком рта.

Не знаю, нажила ли врага, или союзника заработала. Но не съела ж?! Признаться, желание было покусать.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРАСНЫЙ ИРИС

Ночь поздняя застала на моих землях. Впала в депрессию и психическое равновесие потеряла. Коня загнала, себе зад отбила и бока животинке подрала. За мной не поспевают. Впервые я так умчала, воспользовавшись своим легким весом и дурной головой. В селе лошадь сменила быстро и на плантацию устремилась, стряхнув хвост из рыцарей окончательно.

Не доехала немного, перекинулась в черную бестию и на Поляну миров вошла с холодеющих сердцем, не зная, как еще удовлетворить свой порыв бешенства.

Ничего не изменилось! Черные частицы в поле волшебном чувствуют себя уверенно. А я опасалась!! Но почему раньше чувствовала тревогу?! Даже была уверена, что не смогу тут в черной броне орудовать! Что изменилось?! Или черное во мне вступило в союз с пыльцой?!

Интересно, так чья же тут магия на самом деле?! Клесаны или Древних?

Жажда изнутри разрывает. Злоба в крови чернеющей кипит. Бионики, древние… как же бесят меня. Столько верных соратников потеряла из – за вас. Понеслась в сторону плантации по краю, выискивая затаившихся уродов. И отыграться за павших товарищей хочу, и наверстать упущенное. Останки пауков вижу и больше ничего. Похоже, кузнечики их поели. Неужели пауки – тоже вышедшие из–под контроля бионики? Дошла до нашего места, сквозь стебли огни костров виднеются, люди в лагере сидят, не пикают.

Ращу острые когти, размером с сабли. Выбираю стебель тонкий. Первый, испытательный будет. Удар, как по маслу… еще удар, затрещал ствол, пошел под откос. Слышу, как в лагере засуетились. Молодцы, бдят службу. Ага… а как иначе? Жить–то хочется. Начинаю сносить цветок за цветком, расчищая дорогу к лагерю. До восхода солнца еще часа три по моим биологическим часам, так что можно разгуляться.

Слышу, как спешит ко мне белозубка. Земля вибрирует от ее прыжков. Разворачиваюсь ее сторону шума. Да и не одна она! Две большие твари и шесть детенышей размером с собак. Рву нещадно, даже не заморачиваясь.

Возвращаюсь к своему делу, начинаю выкашивать все. Трещат стволы, валятся, задерживаясь на еще не тронутых. С ромашек пыльца простая сыплется. Муравьишки ошалелые сматываются кто куда. К границе Поляны приближаюсь, чувствуя всеобщий людской страх. У частокола лучники собрались с копейщиками. Адреналин веет и навивает… Дохожу до твердых пород у границы.

Удар, чуть ли не искры высекаются. Так, ладно. Когти поменьше делаю, как кошка скребу. Не поддается! Но я упорная! Начинаю землю рыть, до корней дошла, рву тонкие жилы, грызу толстые. Пытаюсь наклонить, рывками, толчками. Кто б увидел, ржал, как страшная бестия корячится и пытается ствол свалить. Не поддается, копаю дальше. Минут пять возни и яма уже приличная, корни все оторваны. Пытаюсь снова! Стебель расшатываю, как бешеная обезьяна. Затрещал, пошел под откос! Зацепился за другие, прекратился процесс. Пошла косить и эти.

Стрелы в мою сторону полетели. Сперва скромно, затем уже тучами. Бьются о броню, отскакивают. Молодцы, метко стреляют мои ребята, Лаэль учитель хороший. Вроде и расстояние метров семьдесят, но ускорение играет свою роль, а от того неприятно получать такие сильные удары… Еще две белозубки подошли, неуверенно теперь. Недолго думая, стволом срубленного цветка придавила одну, вторую покромсала. Разбесилась не на шутку, выстригла площадь в футбольное поле, попадались и твердые цветки, их раскапывала.

Давит под сердцем. Поняла я в чем дело… Рвется изнутри крик. Это тебе любимый для размышлений!! Смотри с облаков своих, на что я способна. И это только начало!! Куда ты пропал, почему надо мной не летаешь?! Тебе не интересно, куда я отправилась?! Ты даже не переживаешь за меня?! Тебе наплевать?!

Мы же вместе, и что нам обиды?! Горько… кому я в этом мире нужна?!

А стрелы все летят, как мошки назойливые…

– Да хватит уже! – Реву во всю свою видоизмененную глотку.

И вдруг все внутри начинает нагреваться. Такое чувство, что каждая частица моего тела отчаянно завибрировала. Тоненький свет касается чувствительного восприятия. В пяти шагах показался стебель, от запаха которого едва не схожу с ума. Красный ирис… Первый цветок на моем пути!! Тяжелеют руки и ноги. Почему в подвале я могла легко быть рядом с ирисом, а тут не могу?! Особая магия, или сами цветы?!

Рвусь к бутону, цепляясь когтями за ствол, как дикая кошка. Кромсаю лепестки плотно сомкнутые в бутон. Сыплется сладкая пыльца дождем и пылью. Слабею… падаю на землю спиной. Что мне боль?! Хватаю руками сладкое марево. С ума бы не сойти. Как же хорошо!! Встаю и ем, поглощаю все, что попадается. Рвусь к разбитому бутону и ковыряю еще. Не могу наесться! Будто это сладкая вата, которая не может насытить!

Вылизываю все и ищу еще Красный ирис. Внезапно прояснившееся сознание стряхивает золотую пелену. Я долбанная идиотка. Волочу ноги прочь… Так я не смогу ничего добыть. Я буду только жрать ее. А она не имеет силы, и жажду не утолить этой пустой пыльцой. Мне нужна та, что заряжается от магии Клесаны!

Отдышалась. Пришла в себя. Нет… я делаю все верно. Думала не смогу сама выкосить Поляну, будучи черной бестией. Считала не сумею пройти. Сумела. Но проблема в другом, не удержаться. И теперь остается положиться лишь на роботов. Иначе просто лопну в этом бесполезном чревоугодии.

Расправляю крылья и взлетаю. Полечу–ка я до сердца Поляны миров. А что ты на это скажешь, любовь моя?! Заодно спрошу древних, зачем посылать чудовищ?! Ладно там кузнечики Поляну охраняют, у них, видимо, программой заложено из нее никуда, от нее не на шаг. Тем и могу объяснить, что ни одна тварь не суется в крестьянские селения. А эти чертовы сколопендры у меня из головы не выходят! Если правильно поняла, то пройдя Поляну, они ринутся на мирное население, а это чревато. Почему я до сих пор не спросила какие королевства под покровительством Эрей?!

В груди досада новой волной разгорается. Где тебя, любимый, носит?! Неинтересно, почему не ночевала уже два дня дома?!

Лечу, куда глаза глядят. Примерное направление помню. Ускоряюсь как могу, силы кончаются, приземляюсь на ромашку гигантскую. На соседней шмель спит размером с теленка. Ути, зайка пушистая. Отдышалась, дальше рвусь.

Плечи ноют, жилы и крылья по швам трещат. Нагоняет меня солнце. Подо мной звезд все больше. Красный ирис светится. По нему и ориентируюсь, если правильно поняла, скопление к центру как раз и идет. Вдалеке вообще один белым пятном, как ядро галактики. Неужели с Земли люди сейчас видят огоньки от Ириса и думают, что это звезды?! А было ли так всегда?!

Борюсь с желанием спуститься и раскромсать бутончик, чтобы вкусить блаженный вкус. Рвусь, что есть силы, поднимаюсь выше, чтобы не попасть под влияние ароматов сладких. Снизу уже живность просыпается.

Вижу черную стену конуса. А вот и заветное Сердце Поляны. Отчаянно отталкиваюсь от воздушных масс, понимая, что переоценила свои возможности. Красные лучи светила, будто лазер уничтожают мои соединения. Черные частицы прячутся от губительной энергии. Крылья истончаются, снижаюсь, уходя от жгучего света. Все ниже и ниже. Стена близко… но это только кажется. Подо мной нескончаемый ковер из красок. И он притягивает меня к себе, как самый мощный в мире магнит!

Красное солнце догоняет!! Сердце ухает, и я кричу, потому что стремительно падаю вниз!! Камнем лечу… Пробиваю лепесток цветка насквозь, встречаю лист, как полотно, и его тоже прошиваю! Тела не чувствую. Третий лист выдерживает удар, потому как расположен трамплином, по инерции съезжаю в сторону, и вот она земля лицом вниз. За мгновение до боли вся душа замирает. Удар!! Создание мутнеет. Дышать не могу. Пошевелиться тоже. Черные частицы спешно собирают меня по кусочкам. Первый вздох вызывает острую боль. Переворачиваюсь на спину. Бьет кашель. Больно, черт возьми. Вышибает слезу. Ручьем потекло… Скорее, частички миленькие, не могу терпеть… Стону, не в силах больше держаться.

Боль стихает. Понимаю, что слишком долго восстанавливалась. Черные частицы плохо работают в гуще Красного ириса. А его тут вокруг немерено! Почему нет такой жажды сейчас? Может все дело в том, что я не в черном облике? А что было на облачном острове? Или там просто другая пыльца. Как мне понять эту магию?! Клесана, ты издеваешься надо мной?

Успокаиваю нервы. Вслушиваюсь. Поляна миров оживает: скребутся существа, стрекочут где–то далеко, жужжат. Ощущение такое, будто как в тот первый раз. Словно время вернулось назад. Спохватилась! Нет, на этот раз я не голая, значит, не вернулась в прошлое, не нужно проходить все заново, делать все те шаги. Я далеко ушла и у меня есть важные цели.

Понимая, что двигаться все равно придется, сумела принять сидячее положение, опасаясь новой боли. Стало легче. Не лежать ведь тут всю вечность!

Поднимаюсь на ноги. Поляна еще в темени, лучи рассветные пробиваются плохо. Неподалеку лепесток склонился размером со стол письменный, на нем капля росы с арбуз. Подхожу к капле, руки туда окунаю, какие забавные ощущения. Вода будто плотнее. И такая холодненькая! Забыла эти ощущения. Пью с ладошки, умываюсь. Капля уменьшается в объемах, но форму сохраняет, не растекается. Волшебство–то какое!

Повсюду мох, сухие листья, трава и кусты. Видимость скудная даже ночным зрением. Далеко же я залетела, в самую гущу дикую. Тут цветок на цветке и цветком погоняет. Как бы не наткнуться на орков или эльфиек писклявых. Мне с ними встречаться ни к чему. Да и с белозубками тоже!

Помню откуда солнце вышло, стараюсь выбрать правильное направление. Несусь быстро на сильных ногах, чтобы преодолеть расстояние большее, пока зверье не опомнилось. Я же, как красная тряпка! На меня белозубки полезут, как только проснутся.

Выскочила на проталину. Вокруг стебли, трава, мох. А тут земля голая, даже оплавлена немного и стебли повалены, притоптаны. Слизь, застывшая, виднеется, похожая на янтарь. Кислота сколопендры! Это ее дорога! Длинная прямая, от самого Сердца Поляны миров! Мчусь по ней, как спринтер. Меж стеблей на окраинах дороги мелькают тела насекомых, попавших под огромное чудовище. И на самой дороге встречаю тела белозубок относительно свежие, разъеденные кислотой. Шорохи слышу, похоже, местные люди или эльфы затаились. Бегу себе, не обращая внимания на попытки меня повязать или пригвоздить, а может и съесть.

Появляются четкие тени. Солнце правее направления. Делаю выводы, что выбрала правильное направление.

Все бы хорошо, даже мышцы работают с черными усилителями. Но вот легкие вскоре начинают барахлить. Отдышка пошла и бок вдруг заколол так некстати. Замедляюсь и вскоре ощущаю, что за мной кто–то гонится! Не бежит по дороге из выжженной земли. А параллельно ей через кусты и мох несутся любопытные. Довольно большая группа за мной увязалась! Вот только это не все мои проблемы. Ощущаю, что и кузнечики запрыгали активно. Шелестят цветы, бьющиеся друг о друга.

На шаг перешла. Нагоняют аборигены. В полутьме утренней мелькнула фигурка в лохмотьях. Эльфы это. Вот же прицепились. Снова разгоняюсь, эти и стрелу не поленятся пустить. А эльфийские стрелы я еще на броню свою не пробовала. Предчувствие дурное.

Впереди стена черная, будто пропасть мира.

– Стой, человечка! – Визжит эльфийка, выскочив на дорогу. Вот и осмелели окончательно. Обернулась мельком. За ней и весь отряд вывалился.

Крикнуть бы, чтоб отвязались. Да никак, марафонский бег вымотал, что не до выкриков. Пытаюсь оторваться. На дороге нагоняют! Видимо, легче тут бежать, чем по кочкам и сквозь кустарники.

– Стой, зараза рыжая! – Снова кричит остроухая. – Стой, или стреляем!!

Озираюсь снова, спотыкаюсь, качусь кубарем, собирая хребтом все кочки. На спину переворачиваюсь. Локти защипали, загорелись. Слышу, бегут. Мысль возникла утешающая. Ночью я их всех съем, просто до самых косточек тоненьких обглодаю, а из ушек остреньких ожерелье сделаю.

Над проталиной небо открытое. Точка увеличивается, перерастая в фигуру зловещую. Картинка замедляется в моем восприятии, словно замедленный кадр пошел… и преобразуется черный образ в кузнечика. Лапки, словно тоненькие куриные назад, брюшко, как турбина самолета, крылья двойные расправлены, как у аэроплана. И это чудо на меня летит. А за ним еще штук десять! Туча такая взмыла в воздух и как саранча теперь ко мне устремилась, сладкой капусте.

И все это одновременно с эльфами!

Завизжали остроухие, в рассыпную бросились. А я на четвереньки, на ноги и понеслась!! В спину ветер бьет, твари маневрируют крыльями, чтобы догнать!! Просыпается животный страх! Ничего лучше не придумала, как нырнуть в гущу, уйдя с дороги. Через пару мгновений земля завибрировала, потоки воздуха кусты зашевелили. Мощные удары импульсом прямо в позвоночник пошли. Да так болезненно! Несусь дальше, по своему направлению, лавируя между кустов и зарослей. Второй дыхание открылось и животный страх накрыл окончательно. А еще сильно в туалет захотелось!!

А стебли все ближе друг к другу. Белозубки, что полезли следом, теперь отстают. Бегу параллельно дороге. Часть кузнечиков скачут по ней и даже прыгают дальше. И тут я поняла, в чем дело. Ринулась в сторону, минуя хитрую морду, выставленную навстречу. Они окружить хотят!

Являю лук на ходу. Достали уроды!! Стреляю во все, что движется и догоняет. Перехожу на шаг и понимаю, что сейчас умру от этих чертовых гонок. Сердце готово выпрыгнуть через горло. А пока бешено выламывает ребра в истерической агонии.

Петляла, петляла и снова выскочила на дорогу. А тут уже финишная прямая до стены черной. Виднеются конструкции массивные и ворота прорисовываются стальные. Вижу их и понимаю, что рядом где–то должна быть нормальная дверь. Ведь это людьми сделано! Ну не может же быть иначе, или я просто пропаду.

Сбиваю белозубку в полете, три стрелы на вылет. Засыпаю стрелами и тех что вдалеке на дороге, ноги напрягли для прыжка. Вот твари–то а. Назойливые сучата.

Величавая конструкция накрывает своей косой тенью. Бегу к арке, обрамляющей ворота, туда и ведет дорога. Шума все меньше, будто в другой мир попала, когда границу тени пересекла. Отстали белозубки. Звуки погони растворились в монотонном гуле, исходящем от конструкции величественной, скорее всего железо–бетонной. К воротам спешу. И подойдя уже на расстояние метров в сто понимаю, что зря…

Страх новым слоем налип. Створки огромных ворот закрыты не до конца. В шахматном порядке зубцы, и они приоткрыты. В любой момент может сколопендра выйти! И уже не убежать. Трясусь, как тварь дрожащая. Дышать не могу. И сдвинуться тоже. Давит фоновый шум. В ушах звон нарастает. Идет он изнутри, это и есть предчувствие беды.

Понимаю, что сама стою на бетоне, шагов пять сделать и кончится линия Поляны, зона отчуждения Чернобыля какая–то!! Бесконечная стена и море Красного ириса на границе. Сейчас он мне в горло не полезет. Застрекотало позади. Мурашки по коже прокатились холодные. Обернулась с луком в дрожащей лапке. Выстроились кузнечики на границе с тенью и дальше ни ногой. Штук пятнадцать одной большой кучей на дороге. Замерли, смотрят своими зловещими бездонными пуговками. И, похоже, уже некоторое время так. А стрекот раздался, потому что возмутились, мол, не заметила и даже внимания не обратила. Совсем охамела человечка.

Пять шагов сделала, поравнявшись с линией границы, и ужаснулась. Высунулись морды по всей видимой длине этой самой границы и смотрят в мою сторону!! И слева, и справа. Меня так передернуло, что эпилептик самый тяжелый ржал бы, увидев такое.

С холодеющей грудью и на трясущихся ногах приближаюсь к створкам. Озираясь по сторонам в поисках какой–нибудь двери, да хоть норки!! Но с прямой линии сойти даже страшно! А вдруг спровоцирую!! Господи… как меня угораздило? Белозубки чертовы. Их тут тысячи!

Ничего в голову не приходит. Вижу спасение лишь в одном… Щель между створками довольно приличная, как раз чтобы пролезть туда бочком смогла. Колбасит меня, как наркоманку на утреннем пляже Казантипа. Сейчас начнут открываться дверки, и конец мне. Хоть Эрея Авеля зови. Но я же гордая птица–феникс. Прямо в щель эту и ныряю. Хотела ведь этого, желала повстречаться с живыми жителями древнего города Друм. Вот и сбылась мечта идиота…

Толщина ворот метра в полтора. Почему–то боялась больше, что сомкнутся створки до конца и раздавят меня. А не то, что сейчас увижу морду страшную, которая захочет в меня плюнуть.

Сквозь гул прорываются перестуки, будто на корабельном заводе я. Душно и запах не то серы, не то застоялой канализации чувствуется. В насыщенном розово–фиолетовом свете ничего не разобрать. Перехожу на ночное зрение. Стекла смотрят на меня собранные в правильной формы многоугольные фрески. Страх липким омутом накрыл, ноги не шевелятся, будто сила притяжения планеты выросла в десять раз! Это ж фасетки! Мысль не то чтобы задушила, не помереть бы просто от безысходности! Смотрит на меня сколопендра мордой в три этажа! Неподвижная, но вот рот ее уродливый, усеянный непропорциональными пластинами и резаками вполне себе шевелится! Она так дышит?! Или меня учуяла?!

Я словно в вязком поле страха, в желейной массе. Двигаюсь понемногу, приходя в себя и осознавая, что эта тварь скорее всего спит. Господи… да у меня скоро седые волосы появятся в свои неполные двадцать один!!

Оказалась в шахте, нет сомнения. Перехожу обратно на нормальное зрение, глаза уже стали привыкать. Вокруг пространство огромное, будто целые мир, в розовой плотной, насыщенной краске. Сквозь дымку виднеются провода, линии дугой и реки струями по небу льются. Все изрезано этим, словно венами, я будто в организме существа. Стремлюсь уйти с дороги сколопендры, готовящейся выйти на Поляну.

Со всех сторон стены, я в большой канаве. Поджилки трясутся, спешу в сторону и вижу лесенку! Обычную бетонную лесенку для человеческих ног! Все вокруг из камня. И гул этот каждую частицу тела заставляет вибрировать. Черные симбионты сказали категорическое нет на все мои отдаленные попытки предложить им перестроить мое тело и нарастить все что можно было бы нарастить, чтобы казаться наиболее страшной и отпугивающей.

Поднялась выше, этажа на полтора. Площадка передо мной, впереди дымка розовая, видимость через метров десять нулевая. Обернулась, сколопендра уже не такая страшная, когда я вижу ее спину длиной метров под сто. В нее что–то вливают через потоки розовые. Она недостроенная?!

Шагаю дальше неуверенно, пытаясь выловить звуки человеческие или электронику, что признает меня за свою и лазером не присобачит случайно. Тут же должна быть какая–то система охраны. Бочек с центурионами не видно. Но это еще ничего не значит! Голая площадка, слева стена глухая, справа и впереди – иди себе в омут этот и ни о чем не переживай. А если какая–нибудь морда и тут выжидает?! Мурашки по телу играются, иду на тяжелых ногах прямо в дымку. Метров десять, как ежик в тумане, и новый вид открылся.

Я на платформе размером с Красную площадь. Вижу четкие границы ее и такие же платформы на разных удалениях, идут они лестницей вверх и скрываются в розовом тумане. А соединяются эти платформы каналами дуговыми, внутри которых розовое с белым играет, словно это грааль какой–то или термоядерная реакция непрекращающаяся. Или… влитое в колбочку солнце! Но нет ни жара, ни эффекта ослепляющего, словно все под стеклом. Понеслась дальше, полегче стало. Ищу конструкции человеческие, мебель, лесенки, дорожки, панельки, ну хоть что–то.

Заметила свечение впереди, которое вскоре обрело вполне себе форму, как только я приблизилась. Белый свет в виде цилиндра, бьющий откуда–то снизу. Вот только площадка ровная и нет никаких дырок и источников света, как мне кажется. И таких свечений на равном удалении штук десять от стены и до самого края платформы. А за ними уже пропасть розовая. Зрения не хватает разобрать, что там дальше. Просто сплетения вен и платформ, что держатся как раз на них.

Холодом повеяло, как только приблизилась к этому особенному свету. Метра три в высоту и два в диаметре эти цилиндры. Ощущаю ветерок, скорость какую–то, будто внутри этого света вихрь или смерч.

Я в тупике. Понимаю это и подношу руку. Пальцем пробую, кожу иголки морозные показывают, и это так приятно! Перед глазами мелькнула картинка. Будто я где–то выше и вижу все с высоты намного превышающую эту. Портал?! После этой мысли за пару мгновений целое слайд шоу пролетело в голове с картинками видов и ракурсов. Я еще не осознала, что это. Но поняла. Точно портал… и он спрашивает. Куда меня отправить?!

А как ему ответить?! Если я тут впервые, сама не знаю куда. С опаской окунаю руку, а затем делаю шаг. Дыхание перехватывает. Не вижу ничего, глаза зажмурила. И долго не могу тут оставаться! Зима, как непривычно ощущать морозный холод! Выхожу обратно. Нет… если попытаюсь снова, пробуду в портале еще меньше. Выдохнула пар. И понимаю, что уже не там, где прежде!!

Эта платформа меньше. И я выше! Почти у самого края. Вижу нижние уровни и самый низ. Множество сколопендр, пронизанных каналами. Тысячи! Ряды, уходящие в туман, а между ними такие же платформы, как моя первая. А еще чуть выше и поодаль я заметила в темно–розовых шарах уменьшенные версии этих монстров. Бусинки или икринки. Сперва глаз зацепился за вереницу из них, которая переросла в грозди «виноградные». Вот тут–то я ужаснулась этому нескончаемому количеству всех этих тварей. Здесь некое производство, поставленное на конвейер. И все тут будто бы живое, работающее само по себе. Нескончаемые процессы, цикл.

Но где же древние?! Вижу неподалеку ряд из трех порталов. Эта платформа круглая, шагов на тридцать в диаметре. Идеально гладкая, твердая поверхность. Вроде и не из железа, но и не из камня. Материал плотный и монументальный. Канал розовый к нему идет. Диаметром в метр–полтора. Проследила взглядом: уходит выше до соединения круглого и расходится на три. Оглянулась на ближайшую платформу, что подальше и повыше. А на ней фигура стоит! Сразу и не поняла, просто темно–розовое на фоне сплетений. Человеческий силуэт! Платформа выше моей метров на тридцать. Если с масштабами угадала, и это действительно человек. Судя по диаметру канала, так и есть.

Смотрит прямо на меня. Неподвижен!

– Доброе утро! Хочу поговорить! – Кричу ему сквозь этот гул, я будто в метро когда поезд разгоняется в тоннеле, собственный голос едва слышно. Горло рву, чтобы хоть на ухо подруге донести. Ничего не слышно, а потом саднят гланды. Так и сейчас.

Дернулся человек, отшатнулся и исчез.

Понеслась к порталу новому. Нырнула туда и мысленно подумала о той платформе, где древний стоял. Холод пробил до костей. Выдержала секунды три. Выскочила, съежившись. И увидела его!

На четвереньках на краю ко мне спиной, или задницей, если уж быть точной. Видимо, меня пытается высмотреть на нижней платформе. Обычный худенький человечек одетый в мешковидную тунику. Худые длинные пятки без обуви, обнаженные тоненькие ручки, согнутые в локтях и длинные волосы, свисающие до самой земли.

– Простите! – Крикнула.

Человек обернулся и перевернулся на спину резко. И все это на краю! Едва не сорвался. Глаза большие черные, совсем не человеческие в меня впились. Мордаха длинная худая и такое впечатление сложилось, что детская… Он с меня ростом, и еще ребенок?! Вот тебе и древние. Они, похоже, под три метра. Не примут за свою, уж точно.

Замерли мы оба.

– Понимаешь меня? – Кричу, не решаясь даже дергаться. Свалится еще, а потом меня обвинят и под суд.

Кивнул!! И вдруг сорвался с места к порталу, только пятки и засверкали. Я за ним. Вижу, что как только заскочил туда сразу и исчез.

Нырнула в мороз на секунду, задержав дыхание. О парне думаю, или это девушка?! Выскочила, кончиков пальцев не чувствую. Грею их ртом. Сразу ощутила, что шума меньше теперь, ушам полегче стало. Вижу спину парнишки! Гаденыш в очередной портал ныряет. С тела холодом веет. Бедный, у него жирка–то нет. А судя по походке он себе причиндалы хорошо подморозил.

– Я поговорить пришла! С миром пришла! – Ору в след проныре. Непривычно громко вышло. Опасаюсь, что еще больше напугала.

Решила за ним не спешить. Осмотрелась, отогреваясь. Понять отмороженным мозгам оказалось не трудно: еще выше поднял портал. И платформа эта уже не такая крупная. Метров десять в диаметре и портал тут только мой и тот, куда нырнул детеныш.

К краю подошла. Дымка рассеялась с этого ракурса. Вижу больше теперь и дальше. Сферы круглые повсюду, к ним и идут каналы тоненькие. Сквозь все эти конструкции свет белый пробивается, перерастая в малиновый. Далеко и высоко, в дымке, словно в облаках, солнце в форме яйца рассмотрела. Вот он и источник розового света. Довольно мощное излучение от него идет. Но почему–то не слепит. Все внутри меня говорит об одном: то яйцо, ни что иное, как источник всей это силы и производства. Сердце в сердце. И от него веет жаром, даже на таком неизмеримом расстоянии ощущаю это своей кожей.

Уловила движение на платформе чуть ниже и дальше меня. Три фигурки перебежали из одного портала в другой. Предчувствуя волосами на затылке неладное, обернулась к порталу, в который вошел детеныш. И правильно сделала. Стоят двое взрослых древних с выпученными черными глазами в форме яйца, волосы до плеч прямые и поблескивают от немытости, носы мощные, губы, словно перекачены гелем. Доспехи в виде наплечников и нагрудников до живота вполне себе увеличивают их и без того широкие плечи, а плащи до пят придают величественности. Ниже живота тряпки, прикрывающие причинные места, мощные голые ноги ниже колен переходят в латы. Ноги босые, тут оплошали.

И вот эти два спартанца трехметровых еще с копьями стоят, опущенными вниз под углом, но готовыми в любую секунду на меня устремиться. Рассматривают гостью с неким интересом и не спешат нападать. Поняла я, почему мне доспехи знакомыми показались, от больших центурионов эта броня, и оружие тоже ихнее. А значит не стреляющее.

– Здравствуйте, э… жители сектора ноль три, – решила подчеркнуть, что я в курсе дел. Глазами хлопнули синхронно, сгорбились, копья в руках дрогнули.

– Существо говорит, говорит, говорит, – протараторил один другому, не сводя с меня глаз. Голос человеческий, довольно насыщенный. Не драконий, но на грани. У Зураха мощнее.

– Спроси цель, цель, цель, – проговорит так же быстро его товарищ.

– Хотела узнать, зачем вы посылаете гибер–биоников на мирное население? – Беру быка за рога.

Ощетинились вдруг, копья выставив. Между нами шагов десять. И я решила от портала своего немного отойти, мало ли со спины зайдут.

– Цель истины, предназначение, предназначение, предназначение, – пробубнил один из них и сделал шаг вперед. – Уходи, уходи, уходи.

– Не уйду, не уйду, не уйду, – передразнила и лук материализовала. Оба отскочили в испуге, да так прытко!

– Три раза – это истинная правда! Три раза она знает три раза! – Загалдели.

– Маг! Маг!

– Маг! Маг! Маг! – Заверещали и скрылись в портале…

Стою, как дура и думаю над тем, что же делать дальше?! К своему порталу подошла. Уловила движение на платформе моего же уровня, только метров на сто подальше. А еще хижины увидела! И конструкции, похожие на здания небольшие или будки. Все в мареве было, а теперь суета местных туман разогнала, вот и узрела их первый лагерь.

Страшно… Частицы черные прошу броню под кожей нарастить. Трясутся бедные, вибрация мне передается. Нехотя наращивают плотность и жилы укрепляют с мышцами. Надо сильнее становиться, мало ли схватят и повяжут. Или скормят сколопендре, вот чего опасаюсь. Но все–таки надо получить ответы!

Нырнула в свой портал, думая об увиденном лагере. И вышла через несколько мгновений в желаемом месте. Платформа на половину футбольного поля. Все строения шалашные из брони центурионов слеплены и, похоже, есть куски от чешуи сколопендр.

– Истина дает нам знаки, но не направляет, – раздалось монотонное позади. Обернулась, сидят в кругу детеныши и старик в центре, морда изрыта морщинами так, что почти не разберешь где какие элементы лица очерчены. Только глаза побелевшие, розовым отдают. Слепец?!

– Чужак! Чужак! Чужак! – Пропищал тоненько один из детенышей.

Завизжали детеныши и стали сматываться. Только дедуля и стался, морду в мою сторону повернул, сидит, как сидел в поле «лотоса».

– Здравствуйте, мудрец, – поспешила обозначить дружелюбие. – Я пришла за ответами, и не причиню вам вреда.

Заморгал старик, но остался неподвижен. Вижу, что воины с копьями меня окружают. Со всех сторон подошли. Не хочу я никого тут убивать. Пришла в их мир, в дом их.

– Маг! Маг! Маг!

– Чужак! Чужак! Чужак! – Прокомментировали вокруг.

– Истина не дает ответов сама, – произнес старик с неким сарказмом. – Чужак маг пришел забрать ее у нас.

– Враг! Враг! Враг! – Взревели воодушевленно воины и пошли на меня.

– Я дам свою истину! – Воскликнула, а сердце уже в пятки провалилось. Замерли воины. Кончики копий уже в нескольких шагах!! Заколют ведь сектанты и глазом не моргнут!

– Истина внешнего мира нам не нужна! – Воскликнул. – Зло поселилось, зло поселились, поселилось, поселилось.

– Да! Да! Поселилось, поселилось! – Подхватила дрожащим голосом. – Помогите понять, мудрец! Я друг! Друг! Друг!

– Три раза – это истинная правда! – Закричали аборигены хором. – Три раза она знает три раза! Она друг, друг, друг!

– Староверы, староверы! Староверы! – Закричали где–то. Воины загалдели тихо, часть копий в сторону направили.

– Староверы пришли, – выдохнул дед. – Чума внешнего мира нам не страшна, им страшна. Ты не друг, чужак, три раза не истина для нас от тебя, а хитрость. Иди с ними, и истина даст нам новый шанс.

Ничего не поняла. Показались люди! Пятеро. Вполне себе обычные, только с одеждой беда, лохмотья в районе трусов, и все. Морды, будто с острова необитаемого лет двадцать не слезали. В руках мечи, позаимствованные у центурионов, что поменьше.

– Хранители истины все иссекают, – раздался хриплый голос от человека.

– Старовер, угрожающий хранителю истины – враг, – выдал один из воинов.

– Чужак пришел к нам, мы заберем его к нам, будет мир, мир, мир, – произнес в ответ мужчина. – С нами, с нами иди.

– Препятствий нет, препятствий нет, нет, нет, – произнес трехметровый воин.

В голове моей «я идиотка, идиотка, идиотка». Они все с ума давно сошли под этим излучением розовым. Надежда была на тех товарищей, с которыми по радио разговаривала.

Поманил рукой человек. Лес копий поднялся, превращаясь в забор и калитку. Потопала к себе подобным. Это что получается? Есть обычные древние, как я и здоровые, как мой Эрей Авель. А он сам случайно не древний, заколдованный Клесаной? Вполне себе нормальная версия.

Люди молча развернулись, демонстрируя мне спины и полное доверие, и нырнули в портал. Последний обернулся у границы.

– Чужак, думай обо мне, и держись долго, – произнес и скрылся.

Как–то они все мне на одно лицо. Пожала плечами и подумала о Робинзоне Крузо.

Вошла в мороз, понимая, что должна простоять тут как можно дольше, иначе не долечу до места назначения. Это ведь логично смотрится. Выскочила, когда уже перестала чувствовать свое тело и глаза защипало вместе с носом. Ничего не вижу. Зато чувствую, как накрывает меня теплое одеяло.

Открываю глаза, дрожу, продолжает колотить. Помещение не розовое. А красноватое, вполне себе человеческое. Зал с железными стенами, кое–где пробивается розовые лучи, в основном через щели проржавевшей крыши.

– Связь! Связь! Связь! – Раздалось где–то за стенкой. У меня прям душа воспаряла.

Откинула тряпку, потому что от нее несет дохлой мышью. Но эта вонь не оставила меня и после этого. Вокруг люди, бородатые, полуголые и удивленные.

– Расскажи свое имя?

– Расскажи внешний мир?

– Как там наше солнце?

– Сколько еще поджигателей осталось?

Все эти вопросы высыпались на мою голову за пару секунд. И я вдруг оторопела, не зная, что и ответить. Такое сложилось впечатление, что это вопросы из разряда самых важных в их жизни, и я не могу просто ответить «да» или «нет». Через плотный строй протиснулся старец. На этом плащ, и сам он сгорблен в три погибели. Смотрит на мне мудрыми глазами с седыми бровями и завитушками.

– Не томите чужака, дети Сердца, – выдал сипло и едва слышно. – Техника древних стареет, порталы ведут по следу частых путей, что дало тебе дорогу до нас. Не сетуй на судьбу человечка из внешнего мира.

– Мое имя Валерия, я слышала ваши радио–передачи и пришла, – только и смогла сказать.

– Сила Сердца пропустила тебя, – продолжил старик и изобразил жест рукой, чтобы пошла за ним. – Значит твои намерения благие. Дети Сердца спрашивают, сколько поджигателей осталось. Этот вопрос волнует и меня.

– Что за поджигатели? – Не понимаю его.

– То зачем весь этот мир, то почему весь этот мир и миры другие, – ответил несуразицей.

Иду за ним, минуя дикарей. Широкий холл и куча мебели из всякого подручного хлама. Люди сидят по стеночкам, женщины с грудными детьми есть и повзрослее детки. Да тут целое племя! На меня смотрят с явным интересом и одновременным страхом. Старец медленно ковыляет, я рядом. Вот и рассматривают меня вдоволь. Видимо, одежда на мне кажется им диковинной.

Перешли в другой зал. Половина его отвалилась, внизу пропасть и снова розовый свет. Додумались аккуратные перила смастерить из подручных средств. За нами вся толпа идет неспешно, и впереди еще люди нарисовались бородатые и немытые. Как они тут вообще живут?!

Новый зал, этот вообще без крыши. Зато места много и обзор хороший. Вот и труба с розовой жидкостью своим изгибом создает небольшое препятствие, чтоб не свалиться. Уселся дедуля на лежанку свою. Меня жестом усаживает. Присела на корточки. Вокруг расселись другие. А мне бы с теми радистами переговорить, они, похоже, адекватнее этих.

– Наша пища будет тебе отравой, а воду из источника давать без твоего согласия не можем, – произнес старец. – Согласись остаться чужак Валерия и будешь материю. Нам свежая кровь продлит род на цикл.

– Не, не, не, – отчаянно киваю по правилу тройной истины или как там ее. Не надо меня тут брюхатить.

– Нет нужны принуждать, – просипел старик. – Я старовер Бачу. Так ответь же нам, сколько поджигателей еще не тронуто?

– Не понимаю вас, – выдохнула тяжело. – Вы про Поляну свою? Про что? Биоников или Ирис?

– Враг звал поджигателей Ирисом красным, знакомо такое понятие?

Поджигатели – это Красный ирис?!

– Много еще, миллионы, – решилась на такой ответ.

Раздался всеобщий выдох облегчения. Совсем не ожидала такой реакции. Радость, сдержанный смех. Атмосфера позитива, будто мир спасен и апокалипсис миновал.

– Это славная новость, – выдохнул и дедушка, улыбаясь и обнажая гнилые корни зубов. – Спрашивай важный вопрос и ты? А потом снова я и так, пока не достигнем предела важного.

Вот как! Ладно…

– Почему вы зовете Красный ирис поджигателем? – Решила сперва об этом.

– Он разжигает солнце днем и дает земле силу ночью, – ответил старик с некой усмешкой, будто это дурацкий вопрос. – Мир внешний есть, пока есть поджигатели. Когда их не станет, все вернется на былое, в мир до солнца.

– То есть как?! Ирис поддерживает жизнь на этой планете?!

– Наш вопрос, Валерия, – перебил строго. – Сколько осталось городов наших на планете?

– Э… я не знаю. Но пока что вы единственные живые древние, – выдала и тут же задала свой вопрос, пока не опомнился: – Скажите, зачем вы посылаете сколопендр? Чтобы защитить поджигателей?

– Старовер Бачу, – раздался старческий голос из усевшейся толпы. – Отведи ее к создателю истины. У нее слишком много вопросов, на которые ты и никто из рода не знает ответы…

И повели меня к другому дядечке. Один прыжок в портале за стареньким Бачу, и я на новой платформе бьюсь в морозном экстазе. На этот раз очень высоко. Мне бы к радистам тем, но нет! Повели к шаману какому–то!!

Посередине небольшой платформы яйцо размером с хижину, держащееся на розовых жилах разной величины, через нее и трубы розовые проходят. Убедилась, чем выше поднимаюсь, тем они гуще. Пару шагов сделала и понимаю, что щупает мою ауру что–то мощное и проникающее беспрепятственно. Старик остался позади. И больше никто не пришел. Вот она и бюрократия, везде и всюду. До президента, похоже, дошла с наскока.

Шагаю вперед. А что делать?! Истину познать не каждому дано. А у меня такой шанс. Надеюсь, не придется играть в ответ за ответ.

Еще на полпути поняла, что в яйце кто–то есть. Трехметровый силуэт, завязший в паутине капилляров. И мерзко, и страшно. Но иду. Я же с миром и ответами, да познать, в чем собственно счастье этого мира и с чем его едят. Когда стала часть яйца проседать под моим взглядом, я еще выдержала, но когда обнажилось голове дряхлое тело, я уже не смогла… Чуть не вывернуло от обилия слизи и слюней, что перед моим впечатлительным молодым мозгом предстало.

– Я ждал тебя, бывший раб, – раздалось в моей голове, да еще и с эхом, чтобы я не решила, что мне показалось.

Намек понят, мои мысли вроде как читаются или аура, как открытая книга.

Пересилила себя. Посмотрела на дряхлое создание, что вот–вот разложиться готово по моим скептическим оценкам. Глаза черные, бездонные смотрят, прожигая насквозь. Вот и древний настоящий, с тех времен выживший. А эти все вокруг так… из поколения в поколение передающие друг другу информацию люди и нелюди, с искаженным представлением своего предназначения и внешнего мира.

– Я пришла узнать почему, – выдала и осеклась, остановившись в пяти шагах, ближе подходить не решилась. Страшно…

– Среди людей этого замкнутого мира есть и тебе подобные, – раздалось в моей голове. Ну полный фильм о Марсе и мутантах со Шварценеггером в главной роли. Тот еще мутант…

Глаза слезятся, не могу смотреть, опускаю взгляд, а в голове дальше продолжается мягким таким скрипом:

– Да, именно, дитя, среди обреченных в Сердце Поляны миров есть и те, что сыскали здесь спасение много лет назад. Но не это тебя волнует. Ты хочешь узнать почему Красный ирис так важен и древним, и врагам их?

– Да…

– Я не из тех, кто выжил тогда и знаю немного, – продолжает, разочаровывая меня.

В голове моей звезды и созвездия, космос полный пошел. И кораблик одинокий космический летит, высыпается из него нечто поблескивающее в свете турбин голубых. Создатель истины комментирует посылаемые мне картинки:

– Истина прошлого превратилась в прах, и мне мало известно о том, откуда пришли мои предки. Но они спасались, уходили от разрушительной силы. И сумели добраться лишь до одной планеты.

– Этой планеты…

– Да, дитя, – подтвердил Создатель истины. – Они сумели посадить корабль и долгое время жили внутри, поверхность была непригодна для существования любой жизни. Со временем они нашли пещеры и следы иной расы, а с ними и руины городов древних.

– Вы не отсюда…

– Да, дитя. Мои предки нашли криокамеры и разморозили тела истинных древних, в которых таилась жизнь. Древние помогли колонистам выжить и возродиться. Тогда у них и наступил союз. Союз древних и колонистов, жизни и технологий. Дальше в моей истине провал, и я не могу сказать тебе, что произошло. Однако есть важное. Ответ на твой вопрос. Что есть для нас всех Красный ирис. Древние и колонисты нашли способ возродить планету. Они сумели перенести ее с помощью технологий в иную систему, к затухающему солнцу, но подающему надежды. Потому что в родной системе оно уже погасло. И планета стала вращаться на равном удалении от солнца. В естественном мироздании планеты вращаются по вытянутой траектории, а искусственные по той, что задает технология.

Все, будто моим языком, каждый нюанс он хотел мне объяснить. И ему сложно говорить, он слишком стар. Но мне нужна суть! К черту эту предысторию и астрономию весте с физикой!

– Красный ирис возродил планету, – почувствовав мое негодование, говорит старец. – Он обладает чудодейственной силой, природа ее покрыта мраком для меня. Но именно эта сила держит жизнь на планете. Она дает солнцу энергию, а оно в свою очередь распыляет ее над миром. Когда солнца нет, Ирис ищет иной источник поглощения.

Поэтому я не могла удержаться ночью, Ирис звал меня?!

– А владыки?! – Спохватилась. – Кто они?

– Владыки – проклятые древние, но это все, что я знаю.

Ощутила горечь, задыхаться стала. Это его эмоции, не мои…

– Если вырубить весь Красный ирис, планета умрет?

– Да, дитя, но врагу нашему не только Красный ирис нужен. Но и Сердце Поляны миров. Ты видела наше Сердце. Эта часть силы, что неподвластна ей, пока есть Поджигатели, что враги наши зовут Красным ирисом…

– Но зачем посылать сколопендр, они же топчут тот же Ирис?!

– Дитя, ты видела хоть один цвет Красного ириса, что повредили они? Нет… А посылает Сердце их потому, что иначе энергия внутри уничтожит Оболочку ЕГО и пик на котором стоят иные миры, захваченные Клесаной.

Господи, как все запутанно! Выходит, Клесане нужно то, что хранится в этой огромной конструкции, в том розовом излучающем яйце?! Зачем тогда пыльца, к чему вся эта возня?! Она не может сама вырубить Поляну? А как же ее игра? Я думала она ищет что–то и на самой Поляне миров. Не сходится что–то…

– Ищет, дитя… – подтвердил Создатель истины. – Но я не ведаю, что именно. Силы ее растут, но не настолько велики, чтобы победить Сердце. Истина, что свыше, однажды сказала, и это принято мною на веру: «Сердце Поляны миров – половина силы всего мира за минусом частицы. Как только и вторая половина обретет единство, Сердце проиграет».

– Зачем вы построили эту башню?! – Вырвался, наконец, самый важный вопрос. За ним я сюда и летела. Средство похищения всех нас. Оружие, сделавшее мою семьи и тысячи других несчастными!! Зачем искать другие миры?! На кой черт они нужны были вам…

– На живой планете нужна жизнь, ты понимаешь, – ответил будто на последнем издыхании старик.

Поняла, догадывалась. Деревья, что соблюдают все сезоны уж точно не из этого мира. Я ведь видела опавшую листву в лесах. Люди, нелюди, букашки всякие. Создали древние с колонистами экосистему, собрав ее с других миров. Ведь где найти зерна, чтобы росли, букашек, чтобы опыляли? Может, все собранное и притиралось сотни, тысячи лет. В итоге имеют, что имеют.

Схлынули все образы вариативные, снова розовое перед глазами. Яйцо, что передо мной, закрыло свое содержание от моего взора. Создатель больше не желает со мной говорить. Он понял, что у меня дилемма. И я поняла, что он этим недоволен. Пять тысяч бутонов ничего не изменят?! Ведь так?! Мир не погибнет от этого. Капля в море. Скажи мне, что я права. Молчит, будто каменная стена выросла. Он устал, он спит…

А я разгораюсь, как угли в печи, получающие кислород.

Выходит, люди сами убивают свой мир. Он медленно катится в пропасть. А с ним и те миры, что захвачены в черную дыру на самом пике. Это и имел ввиду Создатель истины?!

Поговорили хорошо… Все в моей голове перевернулось. Опустошена и переполнена одновременно. Теперь знаю, зачем все это Клесане. По крайней мере отчасти. Она хочет добраться до Сердца! Древние не дают. Сверху пернатые, летайте, пожалуйста, а вовнутрь никто из ее приспешников не войдет. Эту мысль мне тоже вложили. Оно все слоями шло. Информация в голове клубком, раскручивается понемногу. Все сразу и не смогла принять.

Конечно, это не совсем то, что я хотела бы знать, в меня влили историю появления этого мира, причем с черной дырой посередине. Без сомнения, упущен момент появления Клесаны и всей трагедии, связанной с ней после…

Мозг устал воспринимать, в сон клонит. Но держусь. Отступаю к порталу, думая о старике Бачу. Это должно переместить меня в их лагерь. Улететь домой все равно смогу только ночью.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ЛАЗУТЧИЦА

Возвращаюсь в Балейск разочарованная. Центр управления планетой утратил свои функции. Вакуума не было в помещениях. Теперь это старый разбитый пост, кабинет, зал, в котором и сидят «радисты». Из поколения в поколение им передавались фразы, которые те воспринимали уже как молитву безответную. На вопрос, где они нашли оборудование, ответа не последовало. Меня просто прогнали. От адекватности, что был в эфире, не осталось и следа. Возможно, они испугались меня. Так и не поняла. Наверное, это просто их святыня.

Получается, единственный адекватный в этой монументальной башне величиною в целый мир, был и пока еще здравствует старец Создатель истины. И он держится лишь благодаря подпитке, которую используют для выращивания сколопендр. Жалкая, но вечная жизнь. К нему обращаются за знаниями, делая свои скупые выводы, его слушают и даже поклоняются.

В голове вертятся образы и космические путешествия. Переосмысливаю сказанное. Галактика образовалась от взрыва и планеты тоже. Их траектория по эллипсу обусловлена тем, что во время ускорения они цеплялись за гравитацию солнца и начинали вращаться вокруг него. Мое личное мнение. Может и не права. Но другое дело, когда планета на своих турбинах подлетела, выбрав благоприятное расстояние до солнца и начала крутиться вокруг, дабы не стоять на месте и не быть сбитой иными телами. А может, и по сей день стоит на месте, только вращается вокруг своей оси, не важно. Какие бы ни были объяснения, итог таков – у этой планеты нет сезонов, потому что она всегда равно удалена от солнца. Это прояснили.

Теперь вернемся на землю. Красный ирис – источник жизни планеты, который активно вырубается, чтобы добраться до Сердца, в котором тоже есть источник, что выливает свои излишки в сколопендр. Это единственный выход, что нашли древние перед тем, как их род утратил знания и логику действий предков. Аборигены, скорее всего, уже не контролируют эти процессы. Завод работает автономно.

Вопрос один застрял в мозгу. А если Клесана доберется до Сердца, значит ли это, что владыки перестанут телепортироваться к новым мирам, потеряют свою возможность набирать рабов?! А я лишусь возможности вернуться, если застряну тут на столь долгое время?! Может крушение Сердца значит, что миры освободятся?! На этот вопрос ответа я не нашла, даже намека на него. Надо спрашивать у Клесаны. Интересно, какая она?!

«Сердце Поляны миров – ровно половина силы всего мира за минусом частицы. Как только и вторая половина обретет единство, Сердце проиграет». Надо запомнить это. Складывается впечатление, будто у меня в голове некий ключ к разгадке.

Долетела до замка, сориентировавшись по излучению башни. Центр управления на землях Эриха обмолвился об ориентирах для управления гигантскими роботами. У меня есть замок и башня – два строения, что выделяются поисковой системой центра. То есть он их видит своими радарами. Так как я бывший математический гений девятого класса, меня осенило почти сразу: нужна координатная сетка. Пусть башня – это точка ноль, тогда линия до замка – это ось икс. Осталось сделать ось игрек. То есть придется еще одну башню магическую вырастить. Иначе никак. Затопчет мой робот какое–нибудь село.

***

Два дня миновало. Любимый мой летает сам по себе. А я его не зову, обиделась. Это случилось в первую же ночь моего возвращения, когда не увидела его в замке и на нашем привычном месте.

Пусть так. Мое внимание приковано к Пальмире. Я решила сама поухаживать за ней в свободное от работы время. Мне нравится застегивать на ее тоненькой белой шейке рубашонку, целовать в щечку и обнимать, говорить с ней о разных пустяках и делиться своей обидой на Эрея Авеля.

– Прости меня, заяц мой маленький, – и снова я хныкаю, глядя на ее безразличие.

Молчит мелкая. Как я только перед ней не скачу. Смотрит сквозь меня, никаких изменений. Даже дыхание ровное. Сколько я ловила хоть малейший признак реакции. Даже моргает всегда одинаково, с равными интервалами, и это засекала. Будто бы ей плевать на этот мир. Или призраки уже убили ее?!

– Знаешь, ты мне Алинку напоминаешь, я не рассказывала раньше, – начинаю с комом в горле. – Мою сестру забрали в рабство владыки. Она такого же возраста как ты, я имею ввиду, что выглядит, как ты, маленькая. И пришла я в ваш мир за ней. С другой планеты пришла. И завязла тут по самые уши. На шею мне прилипло столько всего. Но не бери на свой счет. Просто я устала. И горько мне видеть тебя такой. Маленький, ну перестань, пожалуйста. Я простила тебе все твои причуды, и ты меня прости…

Выдала ей секреты свои. А ей хоть бы что. Овощ, что кушает исправно, ходит. Но не реагирует на людей. Словно притворяется! Но нельзя же столь долго…

Глядя на Пальмиру, решилась я!

Полетала две ночи над своими землями, карту в голове нарисовала по ориентирам. Замок Ролана с высоты птичьего полета, мой замок и башня. До Семистрелья слетала. Кто там про город хвастал? Деревня деревней, хоть и большая. Туда мои за покупками постоянно шныряют. Обогатила я местных. Уже дома себе каменные лепят.

Круги наворачивала по спирали, все большим и большим радиусом. Пока, наконец, не подумала о том, что надо лететь во дворец Мора. Нет больше страха. Я стала полноценной главой клана Эрей после клятвы любимого. Значит, глава Мора меня не сможет сжечь, и тронуть тоже. Я неприкосновенна. Прилечу, заберу сестру в наглую и смотаюсь.

С наступлением ночи расправила крылья и понеслась. Взмыла в небо повыше. И к облачному острову нашему, как ориентиру. Облетела стороной его, опасаясь призраков–карателей. Тишь да гладь, но я–то помню… Огни столицы герцогства через облака пробиваются. Нестор, как ты там поживаешь?! Вспомнила о рыжей жене его. Бедненькая, у нее, наверное, крыша поехала из–за одержимой любви старика.

Виднеются на горизонте золотые спирали, вереницы и пик горы снежный, в ночное время четче, чем днем. Я то ночным, то обычным зрением смотрю, переключаю, как Хищник из фильма. На фоне пейзажа такого в небесах дворец высмотрела. Парит тюрьма зловещая, а красива, что глаз не отвести. Завораживает дворец золотой. Решимости все больше. Рвусь туда, знаю, что путь не близкий. Но я уже пролетала большие расстояния. Смогу и теперь.

Сердце колотится, в животе крутит от волнения. Но не могу больше ждать, хочу Алинку забрать. Спрячу в замке своем. Наберу пыльцы с пяти тысяч бутонов, вручу милому и свалю через портал на пике, поминайте, как знали. А пока тут все вырубят до Сердца, я уже состарюсь и помру. Если смотреть в далекое будущее, можно расстроиться и раньше времени коньки отбросить.

После посещения Сердца поняла, нельзя нагружаться чужими проблемами, в особенности проблемами глобального масштаба. Нет смысла взваливать на свои хрупкие плечи все это. Пусть думают всякие там белобрысые Зурахи и другие маги из семейства альбиносовых. Им же не должно быть все равно, что случиться с их миром?! Да и живут они долго, как раз будет, чем заняться в этой скучной серой и бесконечной жизни.

Дворец все ближе. Вижу многогранные башни, растущие из стен, лоджии многоярусные, держащиеся на колоннах в форме крыльев и растений, открытые переходы и даже арки наружу с невероятно красивым декором. Это же не крепость, а просто небесный дворец, кто его осаждать будет?! Не стали архитекторы защиту выстраивать в ущерб красоте.

Чудо архитектурное все небо собой заполонило, я близко–близко. Ночь… и все вы, зеленокрылые скоты, должны спать!! С замиранием в груди молю, чтобы никто меня из них не увидел! Высматриваю, куда бы приземлиться. Лоджию подходящую ищу, но такой мандраж! Сердце замирает от мысли, что увидят меня владыки, населяющие это место. Руки слабеют. Скала, на которой дворец стоит, пиком вниз, словно на водной глади отражается.

Вдруг потянуло меня с прямой линии к земле, да так неожиданно! Работаю руками, как могу. Бьюсь отчаянно, будто в клетку попала. В груди холодеет. Страшно! До ландшафта лететь далеко!! Крылья ращу еще, чтобы побольше масс воздушных захватить и оттолкнуться. Но это не помогает! Жилы рву, через боль приближаюсь хотя бы к скале, на которой дворец небесный обосновался.

Тянет все ниже и ниже! И вторая проблема возникла также неожиданно: сыплются частицы черные с моих крыльев! Из последних сил, уже даже не физических, а душевных рвусь к жалкому камушку, что выпирает из скалы едва–едва. И падаю прямо на него уже в человеческом теле. Цепляюсь когтями за камень, чтобы не скатиться. Хоть они у меня остались, и на том спасибо.

Вою тихонько… Вот же я попала. И что теперь делать?!

Вверх скала прямая, а дальше стена глухая. До первого балкона метров тридцать. На когти рассчитывать? Если крылья слетели так легко, что с когтями будет, как только вцеплюсь в конструкции эти. Ладно, скала еще дает возможность использовать чернок. Но дальше–то что?! Как забраться туда?! Крикнуть и попроситься в гости?!

Отчаяние накрывает также неожиданно, как и разочарование от потери крыльев. Но я воодушевляюсь вновь. А кто сказал, что будет все так легко?! Первый шаг сделан. Сестра так близко, как никогда!! Так, соберись, Лера!! Думай… Есть мысль, но уже не в этот раз. Пора бы и о возвращении подумать. Часа три летела сюда. Время не ждет, нужно обратно, пока солнце не лишило последних шансов. Сутки на этом скользком камне я не продержусь! Облака подо мной бугрятся зловеще. Земля километров через десять! Как бы ветерок не подул ненароком. Падала я уже. И теперь отважилась.

Поднимаюсь на ноги, крылья пытаюсь явить, хоть какие–нибудь. Лезут, нехотя, со скрипом и визгом. Все тело зудит от дрожи. Никогда таких ощущений не испытывала. Прыгаю с камня, стараясь не умереть от разрыва сердца. Благо, тренированная у меня мышца сердечная. Крылья ращу, ощутив свободу от всех этих полей дворцовых… Ломаются! Боль острая волной на разум набегает, хлещет по нервам. Но держусь на грани безумия. Снова ращу и снова, жилы вплетаю и пронизываю ими все. Падение замедляется, крутое пике пошло, кое–как руками заработала, вылавливая воздушные подушки. По дуге полетела, вернув контроль. Пошли виражи, дух перехватывает, когда земля уже близко, поля, линиями дорог изрезанные, шапки лесные, хижины маленькие. Понеслась домой взмыленная и растрепанная. Попытка номер один не удалась. Но у меня теперь есть новый план…

– Все, как вы просили, миледи, – произнес Нил, вываливая инструменты и одежду прямо у моих ног. В замок его пустила, чтобы никто не подслушивал и не думал чего зря и куда ни попадя.

– Слишком быстро нашел, – выдала с подозрением. – Такие шпионские штуковины на дороге не валяются. Подделка?

– Что ты! У меня самый быстрый конь, что предоставили разъезды Гекара, у меня самая лучшая одежа, по которой меня принимают лордом, а еще я знаю места сбыта. И самое главное, Валерия… хм. Это мое ремесло, кое–что я взял из закромов…

Осекся Нил. А я растянула ехидную улыбку.

– То есть остались деньги, гони сдачу.

– Но миледи, костюм поглощения ауры стоит дорого, такой как у маркизы Николь едва сыскал.

– Да пошутила я, – смягчилась, просто решила нервы потрепать.

Зачем мне весь этот хлам? Кошки с веревками и костюмы. Поручила я разбойнику найти все это утром после возвращения с неудачного визита дворца зеленых бабочек. За три дня все откопал проныра.

Добыча пошла полных ходом на двух плантациях, дома в Балейске строятся, да еще и забором обносится территория. Появилось время подготовиться к новой вылазке. Решилась снова отправиться во дворец Мора, и теперь во всеоружии!! Попробую, как маркиза Николь делала. Не думаю, что против физики у них есть защита. Все окна и арки нараспашку. Это мне и нужно…

Нил обучает меня. Испытания проходят на стенах замка со стороны леса, чтобы приблизить к реальным условиям. Пытаюсь забросить кошку повыше. Сложность в том, что нахожусь практически на одной линии со стеной. В этом и суть приема. Иных условий не будет. Раскрутить веревку – это полдела, надо в нужный момент отпустить, чтобы не тормозить полет кошки. Выходит плохо, то отпускаю раньше, то позже, то землю вспахиваю крюком. Да и летит вверх слабенько. Но чаще улетает она куда угодно, только не на стену. А если и на стену, то зацепиться не может. Разбойник периодически ржет. Дала бы ему под зад, если бы вокруг нас не вилась Серафима с кувшином вина и жареным мясом, норовящая покормить разбойника с руки. У них отношения, которые некоторое время на моей кровати проходили. Женщина цветет и пахнет. А я делом занята!

– Раскручивай нежнее. – Ворчит разбойник. Видно по мордахе с усиками, как у героя Мюнхгаузена, получает удовольствие, делая мне замечания. Мне, его госпоже! Не лопнуть бы от мании величия.

– Чего уставились? – Кричу на рыцарей, что зеваками заделались, мимо проходя. – А ну делом займитесь!

Заметила, что рыцарей в округе прибавилось. Куда ни глянь, везде блеск от доспехов. Будто стекаются из всех близлежащих провинций бесхозные солдатики на намечающийся шабаш. Много мальчишечьих, наивных на вид, лиц замечаю. Видимо, собрала семья рыцаря на последние пожитки, коня купила да доспех папин почистила, вот и вышел человечек. И таких десятки.

– Можно использовать и стрелы, леди Валерия, – предлагает эльф после очередной неудачной попытки. – К ним можно крепить веревку.

– Лаэль, ты свои острые уши не суй, куда не следует, это мое ремесло, – рычит разбойник Нил.

– Одно дело владеть, другое уметь передавать знания, – ответил эльф с гордо поднятым подбородком.

– Ой, учитель мне нашелся. – Взвинтился Нил. – Мои ребята твоим стрелкам косым, кобыле под хвост.

– А вы, сэр Нил, не считайте, что ваше дело благородно, – ухмыльнулся Лаэль. – Промысел в наживу, учение во служение.

– Ну все, эльф, ты договорился!

– А ну прекратить!! – Кричу властно. – Комаз! Сделай стены пониже на три метра!

– Да, госпожа…

Развела по углам ребят, пригрозила, что посажу обоих на кол, если дискуссия продолжится.

Начинаем заново, но с малого. И не только по части альпинизма, но и во владении мечом решила преуспеть. Это на всякий случай. Шпагу я из зачарованного хлама выбрала, из тех вариантов, что Лаэль предложил.

В стенах своей обители, когда одна, тренирую заклинание, честно украденное у маркизы. Карман магический мне необходим, я бы много чего с собой носила полезного.

Произношу слова мысленно, вплетая силу, и получаю результат. Допускала мысль, что не выйдет, но верила и надеялась. Сперва, создавалось долго, но я упорно тренировалась. Первый карман образовался скудный, едва рука пролезла, которую чуть не отморозила в потустороннем холоде. Вскоре поняла, многое зависит от последних звуков и силы вложенной вместе с произношением. В итоге сделала дыру, в которую легко прошел стул. На мебели испытывала все. Ее не жалко, замок новую сделает.

Поселила эльфов в замке. Этим милахам полностью доверяю. Они артефакты сразу и принесли утерянные. Пусть разбираются, а я своими делами занимаюсь. Недавно вырастила еще одну башню на той стороне реки за мостом. Угол в девяносто градусов я, конечно, намерила через пень колоду. Но думаю, сойдет. Башня, как и первая вначале была, пять метров в обхвате, только по ощущениям повыше. Растила ночью в поле, так что никто не пострадал.

Каждое утро ответственные за свои участки рыцари ходят на доклад, встречаю их у ворот и слушаю о проделанной работе, получая при этом кайф. А ночью делаю облет своих территорий и выявляю халтуру, затем пилю и ругаюсь.

Милан с Элеонорой куда–то пропали. Последний раз их видели у новой башни. Но мне сейчас не до них. Они люди взрослые и сами за свои шкурки отвечают. За магичку я, конечно, переживаю. Она добрая и отзывчивая. А он коварный искуситель. Но не до них мне!!

Сутки тянутся… Где ты мой родной пропадаешь?!

Прошло шесть дней. Добыто жалких сто пять бутонов Красного ириса, и я намерена этой ночью врубить железный комбайн размером с пятиэтажный дом. Потому что по моим расчетам он заряжен процентов на тридцать!

Утром под стенами замка разразился ор бешеный. Для срочных донесений я решила не звукоизолироваться от внешнего мира. И верно сделала. Выбежала в чем спала. Они мне все, как родные. И акустический взрыв мне этот совсем не нравится. Только за ворота вышла, прямо к моим ногам с коня солдат и упал окровавленный. Я оторопела еще когда падал, поэтому среагировать не успела.

– Куда ты к графине сразу! – Кричит на скаку Оскар, приближаясь. – Дубина!

Кровавая «дубина» переворачивается на спину. Бедненький... Я к нему. Хочет что–то сказать, а изо рта кровь хлещет, захлебываться солдатик стал. В груди моей сердце взвыло. Чем бы помочь?! В замок понесла, как невесту. Уже никто не удивляется, что могу и по–мужски. Комазу его отдала, этот вылечит враз.

Через десять минут боец сумел сказать фразу, что он пытался выдавить сразу, как только меня увидел:

– Граф Камиль готовится к нападению, графиня. Мы… мы… – скривился от боли и снова его магические руки замка окутали. Обернулась к Оскару, которого тоже пришлось пустить.

– Двадцать человек разъезда попало в засаду, миледи. Все перебиты, – выдал Оскар с виноватым видом. – Похоже, собака Камиль решил действовать.

– Что я ему сделала?! – Взвинтилась, дурное предчувствие давит в груди. А уж какая горечь за солдат!!

– Помните, белозубки плантацию Шоберта, ну, э… ту разорили и… в общем, там тоже теперь наша добыча. Он воспринял это, как захватнические действия.

– Что?! Почему не сказали?! Кто разрешил?!!

– Барон Ролан принял на себя ответственность, миледи, – выдавил Оскар. – Мы отразим любое нападение. Теперь у нас появился новый союзник в лице маркиза…

– А кто будет добывать! – Прервала вскочив. – Какого черта, Оскар?! Что за самодеятельность!! Причем тут Эрих?! Стенка на стенку пойдем?! Какое войско у Камиля, где оно?!

– С ночи известно, что в пяти днях пути основные силы, семь–десять тысяч солдат и пятьсот рыцарей. Тяжелая конница…

– Мамочки, – так и села на траву. – Нас сметут к черту. Но и не в этом дело. У них своя правда, Оскар, понимаешь? Мы не правы…

– Отчасти, миледи. Это повод, чтобы завладеть Балейском в неспокойное время, когда король занят переговорами с Карлом, а герцог окапывается в столице. Если все свершится, правда будет на стороне победителя.

– Будут жертвы, – прошептала, в груди боль и сердце обвалилось, как же я пропустила такое?! – Камиль где?! Он сам где, я спрашиваю?!

– Донесения не точны, но… эээ… Он в вашем замке, в том… э… покойного Арлена который.

– Графиня!! – Раздался бешеный крик Гекара.

Через арку виднеется новая толпа примчавших рыцарей. Кони рвут и мечут, всадники тоже. Ратники нашлись мне тут. Я из вас строителей месяц лепила!! Любовь к созиданию прививала!!

Поднялась, шепнув дворецкому, чтобы накинул на меня что поприличнее. Моргнуть не успела, в платье уже парадном. Ладно, ни к селу, ни к городу. Но!

– Все за работу!! – Рявкнула, притопнув каблучком. – Собрались на драку, а! Усилить оборону плантаций! Ни шагу на передовую. Ролана сюда на ковер, и быстро!

Я бешеная. Даже лошадей напугала, а рыцарей и подавно. Рву и метаю, кустам в саду достается. Прибыл Ролан, чуть не покусала, но простила. Хотел как лучше, мол, бесхозная территория зарастает. А получилось как всегда, как у меня. Пятнадцать бутонов Ириса там выпотрошили на скорую руку, ни тепло, ни холодно.

– Миледи, – произнес вдруг таким тоном, что я уже почувствовала очередной удар под дых. – Течение реки ослаблено.

– Да я вас прибью! Когда?! – Взвизгнула.

Одна мысль, что мои железные монстры недополучают энергию, приводит к очередному приступу бешенства. Напор ослаб, значит, меньше воды в трубы натекло и на лопасти соответственно. Дайте мне стекла, я хочу, чтобы они от моего визга вылетели!!

– Мы сразу не заметили сего, – начал мяться барон, но я быстренько прожгла его гневным взглядом, и он ускорился: – Шоберт или Камиль поставили выше по течению свои мельницы и плотину построили большую, запрудили водоем. Совпадение ли это, аль саботаж, нам не узнать. Однако, дня три–четыре уже так. Миледи, я готов отправить лазутчиков, чтобы сожгли все…

– Вот уроды, – вырвалось из меня, ибо нет сил больше на манеры. – Ролан, продолжай добывать. И не вздумай лезть без моего ведома. Слышишь?! Ты! Ты понял меня?!

– Да, графиня!!

Сегодняшний запуск гибер–бионика коту под хвост! И энергии меньше, чем я рассчитывала получить к этому времени. Выть хочется… Я теряю время! Кого убить, чтобы у меня все получилось?! Использование робота откладывается. Остался месяц до церемонии вознесения подаяния. А у меня Ириса кот наплакал, и птичка в клюве принесла.

Остыла, переосмыслила все. Решилась на авантюру. Зачем воевать, если можно просто договориться или придушить Камиля?! Всего одна смерть решит все. Если он в замке Арлена утешает графиню Дарию, то я буду рада его за шкирку и в заложники себе. Я женщина, мне честь мужскую соблюдать не надо. Графине все прощается, потому что красивая и не ведает, что творит. И вообще плевать хотела, лишь бы мужчины мои не погибли. Веселые, любящие выпивку и женщин. Я всеми дорожу, не желаю им конца такого. Пусть мои ребята лучше жизни радуются, чем в земле сырой лежат. Я за те две сотни рыцарей до сих пор себя корю. Хватит жертв. Я сама со всем разберусь… Этой ночью.

Генеральная репетиция перед основным выступлением. Так я утешаю себя, отправляясь в замок Арлена под покровом тьмы. Закинула в магический карман снаряжение, костюм натянула сразу, перекинулась в бестию и понеслась, словно ветер в поле. Испробуем навыки на земной крепости, а потом сунемся во дворец Мора за сестренкой.

Над рекой планирую, по пути решила разобраться с вредителями. Интересно, что же они понастроили, пакостники мелкие.

Ветер в лицо, вот она власть над миром, пусть только над его ночной версией. Земли Шоберта миновала и дальше мои пошли, что от Арлена достались. Карта у меня в памяти четкая. Столько раз пересматривала бумажную карту владений, чертила на ней всякое, разве что смайлики не додумалась рисовать.

От нахальства Камиля чуть не поперхнулась слюной. Вижу целых шесть мельниц! По три на обоих берегах. Аккуратненькие, деревянные. Целое село тут раскинулось. А ниже по течению плотина менее заметная, она же и роль моста выполняет на другой берег. Рассмотрела и прудик, поблескивающий в свете факелов. Да… раскопали ребятки русло.

И тут замечаю я движение. Со стороны Балейска всадники скачут. Неспешно так. Я бы сказала, крадутся. Метров двести до села не дошли еще.

Приземлилась у водоема. Сети рыболовные вижу. Да тут мою реку еще и цедят! Мою! Вот почему у нас рыба пропала ниже по течению! Ну, сволочи! Так, надо быстро разобраться с местными пока мои ребята еще крадутся. Не хочу, чтобы их тут прибили, как лазутчиков. Судя по тому, что разъездной отряд перебили мой, враг решителен, колебаться не станет.

И я не буду. Превращаюсь в монстра покрупнее, лапы побольше делаю, наращиваю мышцы везде, где только можно и иду ломать да крушить. Становясь тварью страшной, замечаю за собой, что рвутся с этим и желания убить, раздавить и съесть. Черная мать во мне говорит приглушенным голосом, который я все же слышу.

Заметили меня, закричали. Пока плотину ломала, все село на уши поднялось. Медленный процесс вышел. Бревна и конструкции из реки вынимаю, как могу. Кусками вытаскиваю, чтобы течением не унесло детали, и мои постройки не сшибло. Наверное, забавно смотрится, как монстр аккуратно из воды все вынимает, надламывая соединения. Перекинулась на мельницы. Чисто из вредности. Щепки летят, лопасти на голову сыплются, крики, скачки вокруг, паника и ужас. Никто даже стрелу в мою сторону не пустил, все разбежались. В том числе и мои лазутчики, чей командир, морду которого начищу по возвращении, решил заняться самодеятельностью.

Лечу дальше до замка Арлена на высоте метров в триста, чтобы видеть местность. Подо мной какие–то отряды скачут туда–сюда. Разъезды вражеские на ушах стоят. Факела мелькают, крики бешеные разносятся. Оккупировали территорию, букашки. Ну, дождетесь, мамочка летит карать вашего национального лидера.

Замок показался на островке. И тысячи огней вокруг. Вот оно войско графа Камиля. Значит, он точно в замке. Греет свою задницу у камина, кушает вкусно и сговаривается с вдовой, пользуясь ее беспомощностью. Графиню понять можно, я ее мужа сгубила. А вот его понимать не собираюсь. Приближаюсь, парю над лагерем, расправив крылья, как коршун над выводком цыплят. Где бы свою попу приземлить?! Над замком блеск необычный, полупрозрачный купол заметила. Магический заслон?! Как интересно!

Нашла лазейку в виде отсутствия палаток с тыльной стороны замка. Тут река широкая, до острова плыть метров двадцать. Приземлилась, затаив дыхание и с бешено бьющимся сердцем в воду пошла. Черноку хоть бы что. Сотворила себе маску водолазную и по дну поковыляла до другого берега. В иле вязну, пару рыбок разбудила размером с ладонь. Ночное зрение прекрасно и тут работает, хоть и бьет не далеко. Я как глубоководный сварщик, иду по черной мгле, и вот–вот чудище из расщелины выскочит. Но не в этот раз. Вскоре дно стало тверже, и высунулась я с другого берега. Пять метров, и стена массивная начинается.

Втягиваю черную броню, оставаясь в одеянии облегающем и превращаясь в «женщину–кошку». Беззащитность сразу накатила. Но я не отчаиваюсь, к стене спиной прислоняюсь мощной. Успокаиваюсь. Тишина, лагерь спит, суеты не навела и тревогу не подняла. Можно было бы ворваться прямо во двор и перерезать всю охрану, или напугать, или съесть. Но я не хочу этого делать. Да и купол меня смущает непонятной природы. Попробую в костюме воровском, изолирующем ауру. Заодно проверю навыки на практике. Заклинание плету в темноте, вызывая марево. Руку сую в холод, пытаюсь веревку нащупать. Вытащила стул, затем еще один… Забыла совсем про них! Роюсь в хламе, что я в свой магический карман насовала. Вытащила моток с наконечником наконец!

Присела на стул. Руки погреть. Все–таки хорошо, что я мебель прихватила. Звон едва слышный до моих ушей доносится. Повернулась в сторону звука. На стену по веревке фигура черная взбирается! Метрах в пятидесяти от меня. Лазутчик?! Как интересно! Меня–то он не заметил, или не воспринял серьезно?! Нет, заметить не должен, тут темень, как в пятой точке у жителя Африки.

Наблюдаю за ним. Поднимается стремительно, жду, как купол отреагирует на вторженца. Скрылся наверху. Прислушалась… ничего. Размотала свою веревку. Пробую кошку зацепить. Тут можно и схалтурить, отойдя от стены подальше. Но так не выйдет с дворцом Мора! И это не дело. Однако, предчувствие дурное, как бы лазутчик тревогу мне тут не поднял! Спешу.

С третьего раза закинула крюк. Стала подниматься. Все–таки без усиления мышц не обойтись. Долезла до зубцов. Не спешу сразу прыгать на дорожку стражников. Жду, слушаю. Стараюсь копировать поведение Николь.

Справа по изогнутой дугой стене между зубцами мелькает фигура. Бежит мой конкурент от меня подальше, прямо на охранника, воспользовавшись тем, что тот спиной стоит. Подскочил, обезвредил. Убил, похоже, перерезав… ой, мамочки. Решила в его сторону пойти. Вся грязная работа на нем. Людей жалко, но что поделать?! Крадусь на цыпочках на полусогнутых.

Двор вижу ночным зрением. Ходят стражники, но как–то неуклюже. Пьяные?! До башни сквозной дошла. Мерзкий запах учуяла, навивающий что–то из прошлого. Едва уловимый след. Не могу вспомнить, прохожу дальше за шпионом. Первый стражник показался, аккуратно уложенный. Перешагнула его. Дальше квадратная башня, а за ней цитадель. Стена этого замка не замкнутым кругом идет. В цитадель с двух сторон упирается. А лазутчик как раз к ней и умчался. Вижу, карабкается по ее стене, зацепившись за веревку. Ловко. Спешу, перешагивая второго стражника. Чуть на факеле притушенном не поскользнулась, пока рассматривала шпиона, фигурой вылитый эльф. Тоненький такой, юркий.

Вверх посмотрела, блеснул купол, ниточки вижу, к башне идут они, что на цитадели прямоугольной стоит. Неужели маг там сидит? А граф с графиней в цитадели, а не дворце? К чему такая перестраховка?! Ладно, в любом случае, если их там нет, по крыше можно и на дворец перелететь, что в центре замка красуется, и, похоже, спят люди. Огней во всем замке не так уж и много. И такое впечатление, что слишком мало, будто намеренно затеняются дорожки.

И снова этот мерзкий запах веет со двора. Не всегда я рада своему острому обонянию.

Приближаюсь к цитадели. Плету заклинание и достаю свою веревку с кошкой. Запуталось все. Присела, стала распутывать, затаив дыхание. Главное не шуметь! Закинула на стену кошку сразу, но вот не цепляется она! Съезжает. Звенит мой крюк предательски громко!

Четыре раза забрасывала, но безрезультатно. Кирпичи на стене массивные, прорехи имеются и соблазняют на мухлеж. Когти вырастила и поползла так. Что мне эти три этажа, на один коготок. Взбираюсь на крышу, и вижу, что мой шпион притаился и ждет у края неподалеку. И смотрит в мою сторону! Глаза большие напуганные, темно ведь. Только шумно. Эльф!

И, похоже, это он мои кошки сбрасывал! Гаденыш.

В руке кинжал, уши прижаты. Три метра между нами.

– Эй, я тоже лазутчица, – шепчу, а он дергается на мой голос, щетинится. – Давай не будем друг другу мешать? Хорошо?

Кивнул неуверенно и остался в той же позе для прыжка.

– Слушай, давай на чистоту, – шепчу. – Если бы я хотела сделать тебе плохо, или насолить, то давно бы тревогу подняла. Когда увидела, как ты первого охранника прикончил.

– Допустим, – выдал ответ и немного отступил, но позу угрожающую сохранил. – Знать мне ненужно, зачем ты здесь человеческая женщина, но не мешай, и не иди за мной, тебе ясно?

– Ясно.

Развернулся и помчался по крыше в сторону башни. Решила подождать, нервный эльф какой–то. Что ему тут надо?!

Иду следом аккуратно. Приметила навес у башни, под ним дверь распахнутая. Через нее мой коллега и вошел. Иду за ним, потому что нет у меня иных вариантов. Цитадель я знаю плохо. А вот дворец… Стоп. Обернулась к нему. На балконе огонек горит! Фигура стоит в ночнушке просвечивающейся. Графиня! Не успела я опомниться, появился еще человек и вдруг резко потянул Дарию за собой. Та вскрикнула, но как–то сдержанно. Вскипела моя кровь. Ее в неволе держат?!

К черту эльфа. Я своей дорогой. К краю крыши подхожу. На навес соседнего здания примеряюсь. Усиливаю ноги и прыгаю. Метров семь, а то и десять лечу. Удар! Слишком громко! Из арки оконной, что подо мной, суета доносится.

– Ты тоже слышал?! – Прошептал мужчина опасливо.

Сжалась, замерла. Высунулся стражник из окна.

– Куда ты, – раздался тревожный мужской голос позади него. – Замок ведьма прокляла, тут и не такое услышишь. Сожрет тебя чума черная. Кто мне долг отдавать будет? А ну назад.

Жду… Стихли собеседники, удалились, похоже. Когтями цепляясь по черепице ползу, как ящерица. Наклон сорок пять градусов. Башенку присмотрела, что балкончиком завершается. Туда и полезла, меж кирпичиков впиваясь. Какая к черту веревка?!

В одном уверена, костюм поглощающий ауру хорош, как ни крути. Меня не видят! И поле пропустило именно поэтому. Не знаю, какими приемами пользуется эльф. Да Бог бы с ним. Поднялась на балкончик закругленный. Через арку виднеется помещение, парочка свечей горит, уже наполовину истопленных, тихо. Нырнула в комнату безлюдную. Узнаю этот зал. Малый обеденный. Запах еды разносится не первой свежести, за столом неубранные остатки пиршества. И сквозь все эти ароматы мерзкий запах прорывается. Снова он преследует меня!

Три шага сделала, ощущаю приближение, шлепают по мрамору тапки. Кто–то приближается! Спешит! Сливаюсь со стеной в неосвещенной зоне. Дверь отворяется со скрипом. А с ней и свет озаряет комнату. Девушка с лампой в руке заходит, бубня себе под нос что–то. Служанка, судя по фартуку и одежде.

Смотрит исключительно на стол, это спасает меня от внимания и нежелательного крика.

Идет к нему с явной спешкой, присаживается, поставив светильник, и начинает есть с тарелок остатки!! Жадно так, торопливо! Хлебает громко и чавкает сочно. А еще мычит, наслаждаясь процессом.

– На запас бы еще, – приговаривает девица. – А то чайки набегут скоро, пожрут самое сладкое. Особенно толстуха, потеет, спешит по лестнице тяжело ей. Ха–ха. Давай, давай, мяско–то я успею. А лорды зажрались совсем. Ммм, вкуснятина, ням, ням… Ой, пьяная уже. Как бы под платье крестьянские не полезли и не обрюхатили. Упаси, владыка. Рыцаря бы подцепить, на хозяйство чтоб забрал. Дура, повелась на замок. Это ж надо, мертвое и мрачное на зеленое сменить. Ни за ягодами, ни за грибами, в лесу хоть прикорнуть можно…

Понимаю, что нужна мне жертва. Иначе я буду долго искать Камиля. Доспехи черные ращу вместе со шлемом. Вариантов других не вижу. Делаю шаг, оборачивается девка воровато.

– Ты чего жрешь со стола, отрепье? – Говорю злобно, подделывая голос под мужской.

Съежилась девка и вдруг как вскочит из–за стола! В ноги мне падает!

– Смилуйся рыцарь, не кормит нас хозяйка, все на войско графское. Одичали мы, оно ж все свиньям на корм, да в яму помоечную.

– Хорошо, не реви, – рычу. – Где Камиль, говори быстро?

– Так в графских покоях, – пропела, шмыгая носом и стала подниматься. – А вы, сэр рыцарь…

– Молчи, оборванка, – обрезаю. – Где покои его, веди. А я пока подумаю, плетей тебе всыпать, аль повесить сразу за косы твои немытые.

Затряслась бедненькая, повела, сгорбившись. Зря я так, жалко ни в чем не повинных девочек. Судьба крестьянская горька в доме господ, такой сама чудом избежала… Коридорами темными, лестницами идем. Стражу встретили разок. Иду уверенно, в шлеме не видно, что я женщина. Ладно там доспех черный, странный. Рыцарь же. А они причудливые порой. Вот и охранники, видимо, так и решили. В стену вжались, когда мимо проходила. А вонь тем временем усилилась.

Очередной зал, в конце которого комната со стражей. Остановила служанку.

– Вина мне принеси, – прошипела на нее. Умчалась девка. Мне и нужно ее с поводом отсюда убрать, чтоб не поранилась, или не обвинили ее в пособничестве мне. Вот что бывает, когда руки покровительницы до подопечных не доходят. Мой замок под властью Камиля, слуги не кормлены, графиню кто–то насилует.

Шпагу из омута вынимаю и к охране иду.

Звякнули железом рыцари, выпрямляясь. Четверо тут, еще столько же неподалеку за столом. Сразу и не увидела.

– Лорд тьмы герцог Валерий, – изобразила бас. – К лорду от маркиза Эриха с секретным посланием от императора.

Сморозила ересь на ходу. Но подействовало! Рыцари вскочили, выстроились. А те, что у двери расступились, открывая суетливо. Панику ощутила, и некоторую оторопь.

Передо мной аккуратная комната в томном свечном свете, накрывающим сверху мягкую мебель и убранства. В ней никого, и даже намека на присутствие нет. Справа и слева по арке в две смежные комнаты. И вонь эта ядреными потоками в мой нос пробивается, портя все первые впечатления.

Вонь из правой арки идет. Решила в другую сторону. Крадусь. Мысли опасливые в голову лезут, слишком тихо. Дверь позади скрипнула, будто ножом по сердцу. Обернулась резко, догадавшись шпагу острием в пол поставить. Мол, я с миром и по делу, а не прибить.

– Постойте, лорд, я должен вас представить, – вылезла морда из дверного проема. Неужели начали думать, опомнились рыцари?

– Я с секретным посланием, – бас включаю, продолжая движение.

– По секретным не представляют, идиот, – рявкнул другой рыцарь на этого. Дверь запахнулась обратно. М–да.

Заглянула в комнату. Тихо, пусто и ожидаемо, что так будет еще с холла, судя по ощущениям. Помещение лоджией продолжается, а там лежаки, столик с фруктами и вином через арки резные виднеются. В самой комнате довольно открыто все, интимный свет, источаемый догорающими свечами на подсвечнике в виде кактуса, навеяло о доме. Выглянула наружу, окончательно убедившись, что Камиль в уголке не прячется. Развернулась в другую сторону, в которую идти не хотела из–за мерзкой вони.

Правая арка шторкой завешена, понятно, что дальше спальня. Пробираюсь, аккуратно отодвинув и вылавливая любые шорохи со скрипами. Где–то за стеной мышь скребется. И больше никаких признаков жизни. Вижу кровать огромную, застеленную. Мебель резная, оконные арки с развивающимися шторками от ветерка. Свежо. Но вонь эта только усилилась.

Обошла кровать с обеих сторон, заглянула под нее, в шкаф нос засунула. Нет лорда! Да как так?! Охрана же стоит, и эти ничего не сказали. Уверены, что Камиль тут?! И что теперь делать?!

Пытаюсь источник запаха найти. Может, скончался граф и разлагается? Начинаю, как собачка обнюхивать все вокруг. К дальней стене, где кровать, ведет чуйка. Взобралась на ее, перинка мягкая, утонуть бы да поспать. Стягиваю покрывало, одеяло. Трупв нет. Подушки обнюхиваю, выше лезу, на душку, к картине живописной тянусь. Масляные краски немного сбили запах. Кровать скрипнула недовольно, повело меня к стене, ладошки выставила и деревянную перегородку почуяла.

И тут вдруг голоса стали доноситься до меня. Едва–едва слышный шепот за стенкой деревянной. Ухо подставляю.

– Вы слишком многого просите, союзник мой, – раздался мужской шепот. – Неужели вам мало того, что сохранили столько сил.

Затаила дыхание, замерла. Что–то здесь не так, нотки сговора чую.

– Что ордам моего господина могут сделать жалкие двенадцать тысяч слабых и никчемных людей? – Раздался искривленный мерзкий хрип, вроде тихо произнесенный, но в то же время в голос. – Радуйся, что людишек своих сохранил и часть земель.

– Мне нужны гарантии, от вашего вождя, – раздался беспокойный ответ.

– Будут тебе гарантии. С лесными договорись и дай провизии…

– Но тогда моя армия погибнет с голоду. – Залепетал с некоторым возмущением, но осекся, перейдя на подлизывающий тон. – С лесными решим, их не так много, мои проводники знают тропы. Хм… Тут еще такое дело. Я веду захватническую войну и мне нужно еще двадцать дней. Тогда будет и провизия, и человеческие женщины.

– Ты постоянно обещаешь, – рыкнул собеседник мерзким голосом, что невольно передернуло меня. – Мой вождь теряет терпение. Скоро Пик Андры падет, и тогда я буду говорить с тобой, висящем на дыбе, лорд Камиль.

Орк! Это орк!! И его мерзкий запах разносится на весь мой замок. Граф в сговоре с ордой орчьей?! Сидит в потайной комнате и беседует с орчьим лордом тайком от остальных! Я раскрыла заговор!! Вот почему он не посылал войска на отражение орков вместе с Леонидом и Клавдием! Граф и орк в сговоре! Вот уроды…

Женщин им человеческих подавай?! Закипаю.

– Не гневайтесь, мой друг, – начал граф, но я прервала, пробивая деревянную стену когтистой лапой. Ударила второй, выпустив мешающийся клинок, и рванула назад. Оторвала приличный кусок стены, открывая вид на комнатку и, сидящих друг напротив друга в полутьме, заговорщиков с глазами, ошалевшими от такого неожиданного визита.

Мерзкий орк в красных доспехах, которые мне почему–то напомнили доспехи моего покойного мужа Долтана, скривил и без того уродливую морду. Вскочил, показывая молниеносную реакцию и вынимая свою секиру.

– Ты предал меня! – Взревел урод.

– Стража!! – Закричал в ответ Камиль, отступая к противоположной от орка стене.

С выпущенными когтями набрасываюсь на страшилищу. Тот уже в замахе. Но ударить не успел, дистанцию сократила быстро и довольно неожиданно для врага. Доспехи скрипят под когтями, не пробить. Едва на зубок не попробовала акулий. Верткий попался гоблин. Восторжествовала быстро, перебравшись на морду без шлема. Голову оторвала, чтоб наверняка. А то мало ли… Развернулась и ухватила убегающего графа за задницу, вернее кафтан. Он еще по крови орчьей буксовал, поэтому не успел смотаться. Рывком притянула к себе. И к шее коготь приставила. А вокруг кровищи…

Ворвалась охрана в спальню. Через дыру на нас уставилась.

– Назад! А то убью! – Кричу уже женским визгом, не успев отдышаться. – Прикончу лорда, как вот того орка!

Попятились к арке. Глаза шальные. Лорд у меня в руках. Обычный черненький мужичок лет пятидесяти, ничем не примечательный, только колец на пальцах по несколько штук. Веет от них магией всякой разной. Если что, отхвачу вместе с рукой, как куриную лапку.

– Узнал тебя, исчадие черной пещеры, глава иноверцев, погубивших доблестного Арлена, склонивших его на путь зла, – прошипел граф у меня в объятиях. – Ты прокляла эти земли и даже если убьешь меня, придут другие.

Надавила коготком, завизжал, как девушка и заткнулся. Страшно ему в руках невменяемой.

Выходим через дверку секретную, которую снаружи не распознала. Из покоев и по стеночке, по стеночке приставными шагами, прикрываясь телом лорда. В холл целая толпа рыцарей набежала вперемешку со стражниками.

– Не дергаться, а то убью Камиля! – Рычу и шлем убираю. Мешает он обзору. Слишком много их! И со всех сторон! Под кожей гусиной броню ращу.

– Это она! – Ахают мужчины.

– Черная графиня! – Кричат с ужасом. Ничего себе кличку мне придумали, собачата.

Света все больше и больше, как и людей. Похоже, так просто не прорваться. Если без жертв.

– Лорда отпусти, исчадие!! – Ревут, набираясь решительности. Это как раз стражники, что оплошали, пропустив меня.

– Зло, не уйти тебе! Черная графиня! – Лозунги пошли.

– Это я–то черная?! – Взвинтилась, прячась за телом трясущегося графа. Прижала его так сильно, что не каждый мужчина так может.

– Орка привела к нам, – забурчали в толпе.

– Да она с ними в сговоре! – Завизжал граф. – Нелюди с ней заодно. Арбалетчики!! А!!

Сдавила горло, кровь пустила подонку.

Трясутся железки, бегут стрелки по коридору. А я соображать начинаю основательно, что к чему и как быть.

– Среди вас есть лорды? Бароны? – Спрашиваю, сжимая горло графа сильнее. Задыхается, трепыхается, пытается даже ударить локтем по доспехам моим. Жалкое создание показывает рыцарям, насколько он жалок. Из объятий женщины вырваться не может. Не зря я шлем убрала, теперь рыцари узрели этот позор.

– Здесь все мои вассалы, тварь, – прохрипел граф, сквозь боль. – Тебе не уйти, даже если убьешь.

– А вы знали, что лорд с орками в сговоре?! – Рявкнула, и получила ожидаемую реакцию. Не знают ребятушки. Не верят…

– Это ты его привела, – прохрипел граф. Достал, давлю, давлю, уже на сантиметр впилась в шею, все равно балакает.

– Она одна пришла, – брякнул вдруг один из охранников. Другие его дружки утвердительно загалдели.

– Но что делает орк в покоях лорда? – Высунулся из покоев высокий мудрый на вид рыцарь. – Орк, судя по одеже, знатный, а может и чинный.

– Вот откуда вонь! – Воскликнул кто–то из толпы. – А я–то Дуняхе плетей за беспорядок отвесил.

– Да ей нравится получать, – усмехнулся кто–то еще. – Особенно по заднице.

Напряжение понемногу сошло на нет. Рыцари сомневаются, при этом не забывают грязно шутить. Ну морды, нахальные. В покои все новые и новые эксперты заходят. Так и рождаются детективы... Кто же любовник орка?! Каков мотив? Ревность?

В центре зала к стеночке с графом прижалась. Жду итогов расследования и уже начинаю трястись от страха. Спесь моя схлынула. Как бы не пригвоздили выстрелами в упор.

– Через черный ход пришел, – огласил выводы старенький рыцарь. – Что делать будем?

Захрипел отчаянно граф в моих когтистых лапах. Сказать хочет что–то. Заклинание сплела быстренько, чтоб вообще дар речи потерял. Надо было раньше… Сложно соображать и поступать верно в экстремальных ситуациях. В такой вообще впервые!

Одно дело на людей просто кинуться и порубить всех, кто на пути попадется. Сбежать, улететь. Но они ж вроде как ничего мне не сделали! Смотрят так по–разному. Живые ж люди, правильные, коль рыцари. Все граф виноват! От него исходит злоба и на коллектив влияет!

– Сдайте его вышестоящему лорду, – предлагаю. – Пусть разбирается. А еще лучше не герцогу, а сразу королю. Заговор масштаба страны. Воины гибнут на Андре. Рыцари знатные, первый меч Леонид даже туда отправился. А вы тут сидите, лорда жирующего на крови и костях охраняете, да девок местных щупаете. А там солдатики в окопах жен и девушек своих вспоминают. Бьются отчаянно и из последних сил, чтобы родину–мать защитить от всякой нечисти. И многие дамы своих кавалеров больше не увидят никогда. Не стыдно, лорды?! Всполошились на женщину хрупкую, мол, я та еще стерва. А сами. Служите лорду, что с орками в сговоре. Да я такое подслушала, что сердце кровью облилось за Россию матушку, в смысле королевство Аласию. Он им хотел моих женщин отдать, когда захватит земли Балейские! Сказал ему, что специально имя мое чернил для стимула вассалов своих. Зло из меня делал по своей прихоти. Я вам зуб даю, э… слово чести даю, что так и было.

Ахнули рыцари, осунулись. Лица обезобразились думами. Глаза даже у некоторых заблестели. Ораторское искусство я давно уже тренирую.

– Это ж Балейская! – Озарило кого–то у входа в зал. – Клянусь, это она, с бала Нестора помню!!

– Графиня! – Подхватили другие.

– Так она и есть черная, идиот, – брякнул какой–то гадкий рыцарек.

– Да это слухи, – отмахнулся старенький рыцарь, участвовавший в расследовании. – Верно леди говорит. Слухи эти на руку лорду нашему были. Сходится лепет этой отчаянной женщины. А ты лорд чего замолчал? Говори за защиту свою.

Молчит граф. Хотела расплести заклинание, да забыла как. Ой–ей–ей!

– Так, а что он теперь ему сказать, – выдал рыцарь из толпы. – Вина на лицо. Что делать будем?! За изменника головы сложить, оно не по чести.

– Леди, слово рыцаря, мы вас не тронем, – гаркнул матерый рыцарь. – Вы того орка так?

– Она, – подтвердил один из стражников, хотя и не мог видеть расправы, только ее последствия.

Глаза у мужчин расширились. А я уже грудь выпятить хочу горделиво.

Бросила графа на пол, быстро втягивая когти, чтобы не заметили и не обвинили в уродстве. Захныкал Камиль, даже не пытаясь подняться. Стою в окружении полусотни мужчин, через лес лат и арбалеты высунулись, тоже поглядывают. Они и смущают больше всего остального.

Волосами мотнула, расправляя кудри красные. Выдохнула печально.

– Наказ короля слышали? Глашатай вам говорил, кто лорд земель покойного Арлена? – Выдаю с претензией.

Опешили рыцари, замялись. Но ненадолго. Глаза мужчин разгораются восторгом и неким озарением.

– Если вы и есть графиня Валерия Балейская, – произнес мудрый рыцарь. – То вы лорд этих земель.

Улыбнулась слегка. В такой ситуации не уместно. Но очаровывать мужчин нужно, и прямо сейчас!

– Кто не согласен с утверждением этого славного мудрого рыцаря, – начала важно. – Можете оспорить это в дуэли с ним.

Мозг мудрого рыцаря, похоже, заискрил в недоумении и предчувствии некоторого подвоха. А я продолжила:

– Многие из вас не ведали, что служили такому подлому лорду, теперь знаете. И что именно я хозяйка замка это тоже имейте в виду. Король Гораций так просто титулами и землями не разбрасывается. Мудрый король вверяет людей и территории только в заботливые руки. Так что я хозяйка в этом доме оправданная.

– Да, графиня, – раздалось через одного. Оружие опущено, арбалеты убраны.

Камиль зашевелился. Подхватили его жестко.

– В темницу, – скомандовала властно, но с искоркой опаски, что не послушают. Повели прочь, сквозь гудящую в негодовании толпу. Все… теперь можно расслабиться.

Смотрят теперь на меня, ждут чего–то.

– Так, с этим разобрались. – Говорю и усаживаюсь на стул, стоящий неподалеку, коленки трясутся, не ровен час, железками греметь начну. – Вопрос второй: кто принуждает графиню Дарию к интиму, иными словами насилует?!

– Замужем она, – выдал один из рыцарей. – За старшего сына Камиля вышла.

– По принуждению, – брякнул другой мужчина.

Вот же проныра! Камиль все предусмотрел, легитимная власть затевалась на моих землях. Или же весомые аргументы против моей власти готовились!

– Аннулировать брак, считать не действительным, – обрезаю решительно. – Сына тоже в темницу. Войско по домам. Королю весть о предателе и сговоре отправить. Допишите туда пару строчек, что ввиду всех этих внутренних проблем и невзгод я пока не смогла прибыть по приглашению, но жажду в ближайшее время исправиться.

– Сделаем, графиня, – брякнул хриплый рыцарь, стоящий рядом с мудрым.

– Писать письма умеете хоть? – Спохватилась.

– Писаря лучшего найдем, с завитушками письмена знающего, – подскочил другой рыцарь. Мне все морды сейчас на одно лицо. Перенервничала…

– Графиня, давайте лордов в большом зале соберем? – Предложил мудрый рыцарь. – За себя скажу, готов присягнуть вам на верность, за такой смелой женщиной хоть в леса дикие, хоть в горы крутые. Не вижу в вас зла и пороков, коими очернили имя ваше злые языки. Не может такая валькирия не по чести жить и непристойностями заниматься.

Чего?! Что за сплетни?! Не успела возмутиться, загалдели бароны и баронеты:

– И я!! Леди Валерия, примите мою присягу! Прошу! Я барон… и бла–бла–бла.

Не ожидала, что впечатлю их так своим образом, да за такой короткий срок. Шпагу мне принесли даже утерянную, чуть ли не на руках понесли в зал приемов. Все, теперь я спокойна. Уладила дело малой кровью. И союзников новых приобрела.

Три десятка лордов за полчаса набралось и с лагеря еще дотекают. Тут и от Арлена бароны, что предпочли Камиля, и его вассалы тоже. Мудрый рыцарь вообще оказался виконтом! Он и был самый инициативный.

Не хотела я с Дарией встречаться, не в этот раз. Винит меня она во всех грехах. Но привели сами. Вместе с дочками. Плачут дети, боятся меня. Даже младшенькая Миранда, за которой в подземелье отправлялись, смотрит волком. Я ж исчадие ада для них, мамаша внушила. Сама графиня побитая, губа опухла, расцарапанная щека запудрена в спешке.

– Что все это значит?! – Подала голос с хрипотцой Дария. – Снова вы?! Сколько еще будет смертей?! Где Камиль?! Оповестите лорда! Я под его защитой!

– Леди Дария, Камиль предал королевство, он в сговоре с орками. И сейчас в темнице, – ответил один из баронов. Графиня ахнула и ее подхватили на руки. Но сознание женщина не потеряла, в меня посыпались острые речи.

– Я хочу видеть мужа! Где мой муж?! – Не унимается истеричка.

– Виконт Густав, – начала я отдавать распоряжение, не обращая внимание на причитания и брань графини, которую бросились успокаивать рыцари.

– Да, миледи, – вытянулся мужчина, прям весь внимание.

– Сотню рыцарей и пятьсот пехоты отправляйте ко мне в Балейск в распоряжение барона Ролана, – начинаю властвовать. – Конных поменьше, лошадей кормить нечем, к сожалению. Восемь дней срока вам. Знамя водрузите мое, если нет тут, нарисуйте на полотне красный ромбик и сойдет.

– Да, графиня, – выдал браво виконт.

Поднялась. Утро не за горами, надо лететь назад.

– Буду ждать вас в Балейске, лорд, – выдала властно. – Распорядитесь, о должной охране для графини Дарии и ее детей. Я даю им свое покровительство, пусть распоряжаются, как прежде.

Графиня так и проглотила всю оставшуюся брань. Улыбнулась ей и кивнула.

– Да ты издеваешься, чума Ирна! – Визгнула все же мне в след, опомнившись.

Ничего ей не ответила. Пора мне возвращаться домой, к делам.

– Миледи?! – Взвинтились мои новые вассалы. – Вы не останетесь? Допрашивать лазутчика без вас?!

– Какого?! – Воскликнула и почему – то даже расстроилась, понимая о ком речь.

– Так горного эльфа поймали в библиотеке…

Лечу! Несусь на всех порах в горы! В замок Юджина! Это ведь тоже мой замок! А почему все именно так спонтанно?! Да потому что лазутчик эльфийский рассказал мне то, после чего я не осталась равнодушной!!

Плевать я хотела, что лазутчику надо было в замке Арлена, а тем более уж в библиотеке. А вот, что творится с бедной Алларией, женой покойного Юджина, задело за живое. Тут уж дрогнуло сердце. Сперва лазутчик краешком эту тему затронул, а я зацепилась и раскрутила. Рассказал бедненький и побитый эльф, что замок тихонько прибрал к рукам один из высоких лордов горных эльфов, а Алларию, чуть ли не как прокаженную держит в темнице и издевается. Но это еще не все. Туда же и детей ее бросили!

Стоит ли верить эльфу на слово? В любом случае я должна проверить!

Проносятся реки, через которые меня похищенную Юджин переправлял. Лес северный, а за ним и горы пошли. Пришлось петлять, забыла дорогу. Да как ее вспомнить–то?! Часа полтора, до самого рассвета искала, пока не вспомнила несколько ориентиров в виде расщелин, через которые от башни высокой до плато некогда видно было войско графа Арлена, что пришло меня вызволять.

И вот, накрытый длинной тенью, показался узенький, будто вросший в скалу, замок. Церемониться не стала. Прямо на балкон и приземлилась с которого Юджин убился когда–то. Высоко, холодно и непривычно свежо. То, что не спала всю ночь компенсируется бодрящим ветерком и рвущимся наружу гневом. В бараний рог скручу этого нахального лорда.

Детей в темницу!! Да как так можно!? К крысам!! Невинных детишек! Они ж почти сиротки, и никто их не защитит. Зверею, готовая разорвать всех в клочья.

Рыцарский доспех являю и спускаюсь по круговой лесенке вниз. Дорогу частично знаю, некоторые закоулки тоже. Разгоняю недоумевающих эльфийских служанок по пути. Выхожу в коридор длинный. Насколько помню, это единственный переход в башню из жилых комнат и основных залов.

Эльф впереди показался белобрысый, высокий, красивый. Вид горделивый, приодет в кафтан золоченый, шествует под руку со сверкающей эльфийкой, что глаз не отвести. Чешут неспешно в сторону самого высокого балкона, скорее всего видами насладиться решили, лупоглазые.

Меня увидели, остановились.

– Стража! – Рявкнул эльф, будто запел серенаду. А я уже близко подошла, поздно пить боржоми, когда почки отказали.

Грудь выпятил, эльфийку за спину отводит, джентльмен.

– Ты во владениях высокого лорда Риэля! А я его сын лорд Мираэль! Представься рыцарь, пади ниц!

– Графиня Валерия Балейская, – пропела милым голоском, втянув шлем и обнажая лицо. – Хозяйка этого замка. У тебя есть шанс исправиться, пади ниц, голубок.

– Да как ты смеешь! Человечка! – Рявкнул с перекосившимся от злости лицом.

Позади него стража показалась. Тоже горные эльфы, похоже. Мираэль ухмыльнулся, уходя в сторону и уступая страже дорогу. Мол, марать руки сам не хочет.

– Взять ее! – Скомандовал и головой тряхнул, как женщина. Ну точно голубок.

– Дерзкая человечка, – пискнула эльфийка, отступая на шаг от своего ухажера. – Мираэль, мое настроение окончательно испорчено!

– Но, миледи! Простите! Замок прохудился, лазутчики и воры на каждом шагу, – поет и руки ей целует. А эльфийка и рада. – Погостим еще немного и уедем во дворец из этого пропитанного людской вонью места. Но тут такие хорошие виды.

– О, Мираэль…

В меня летит острие меча. Отбиваю бронированной рукой наотмашь и сближаюсь со стражником. Хватаю за нагрудник и что есть силы кидаю на второго. Столкновение, второй летит дальше, цепляя парочку, что, как кегли падают следом. Лечу на стражников и начинаю колотить ногами, руками, швырять, попутно ломаю об колено мечи.

Расправившись с охраной, иду на нахального эльфа. Тот уже с кинжалом рвется в ответ.

– Умри, черный маг Турии! – Кричит воодушевленно, на публику играя.

Ухожу с линии атаки, пользуясь своими сверхъестественными возможностями, и ставлю подножку, не справившемуся с управлением эльфу. Не успевает он опомниться, хватаю за белые шикарные волосы и начинаю трепать! А он начинает визжать. Эльфийка подхватывает.

Складываю руку в кулак, как видела в боевиках, и бью по нахальной морде. Целю в нос, в глаза, по щекам. Нос разбиваю в кровь, получая эстетическое удовольствие. Красивую морду надо разукрасить, чтобы стала еще красивее! На меня сзади накидывается эльфийка с бешеным визгом. Хватаю ее за волосы и об стену, как кошку.

Показалась новая порция стражников из пяти особей мужского пола. Эти в золотых доспехах и с луками.

– Не стрелять! Там лорд! – Гаркнул один из них.

– Да я белке в глаз с трехсот шагов попадаю, милорд! – Ответил с усмешкой один из них.

Являю лук и через мгновение моя стрела уже летит по коридору. Эльфийские стрелы опасны. Тут либо я их, либо они меня. Пусть и стреляют метко, но я быстрее. Первая стрела сбивает, отпугивает и дезориентирует врага, не нанося ущерба. Я просто не успела прицелиться с испуга. Вторая попадает в незащищенную ногу одному из них, тому кто хвалился в меткости. Следующие три поражают головы, шеи... Уцелевший заваливается, чтобы избежать меткого попадания. Приподнимает голову, посмотреть, где я, и получает стрелу в глаз.

Расправившись с элитными стрелками, хватаю за волосы эльфа именитого и тащу за собой. Это мой заложник. Эльфийка без сознания или мертва. К лестнице приволокла красавчика. Очнулся, брыкаться начал, пнула. Полетел вниз, как раз к ногам новой группы стражей. Это обычные, не бронированные. Набросилась, раскидала их, как кукол. Схватила добычу снова за волосы и пошагала дальше.

– Лорд, как там тебя?! Риэль!? Выходи, поговорим! – Кричу, шествуя по переходу, что с одной стороны открыт, и вид во двор открывает. А там эльфы горные бегают.

– Вот он! – Кричат. – Схватить!

Снова лучники впереди. И маг нарисовался, судя по ауре. Посылаю всей группе заклинание, делая их немыми на всякий случай. Сразу тишина наступила в студии.

Один не вытерпел, стал стрелять. Едва ушла от стрелы и пустила в ответ. Пришлось еще град высыпать, чтобы неповадно было. В зал заскочило несколько десятков солдат, закованных в мощные доспехи со щитами в две трети роста. И дедуля показался в синем камзоле, усеянном драгоценностями. Стрелки показались новые, что спрятались за броню товарищей. Вот это уже серьезно!

– Не стрелять! – Рявкнул на своих.

И не боится ведь, что выстрелю. Поле вокруг него крутится, из кулона на шее исходит. Этот тоже маг. Но пока держит свою силу при себе.

– Чего ты хочешь, рыцарь? – Провел высоким голосом. – Отпусти сына, и я дам уйти тебе живым. Хватит в этом доме крови. Он итак пропитан ею. Самый древний замок пятном черным на роду нашем.

– Я графиня Валерия Балейская, – рычу. – Слышал о такой?

Оторопел старый лорд. Взгляд потерялся уверенный.

– Я лорд этого замка и всех земель. – Продолжаю заявлять о своих правах. – Король Гораций подарил мне все, что принадлежало Юджину. А вы, надменные морды, заняли мой замок, бросили в тюрьму Алларию и детей ее.

– Она позор нашего рода! А плоды позора вечное клеймо его! – Рявкнул, негодуя.

Пустила стрелу прямо в глаз эту уроду. Достали со своими порядками. Завалился лорд на своих воинов, аура его магическая погасла, не помогло поле. Мираэль у моих ног завыл в голос. Подняла, прикрываясь им от стрелков.

– Высокий лорд убит! – Закричали воины, пятясь.

– Маркиз Риэль убит!! – Донеслось через арку со двора.

– Сложить оружие, – произнесла сквозь зубы. – Иначе не кому будет орать, что все убиты.

Побросали воины мечи и луки. С остервенением это сделали, но в глазах поблескивает страх.

– Мы будем мстить, графиня Валерия Балейская, – произнес красивый голубоглазый воин и, получив стрелу в шею, завалился и захрипел в предсмертной агонии.

Замерли уцелевшие воины. Схлынула уверенность и языки спрятались глубоко в глотки. В больших миндалевидных глазах страх поселился отчетливый. Что мне плевать на благородную, высокородную знать, и убью любого – это полная неожиданность для этих нелюдей.

– Где рыцарь по имени Бернард? – Спрашиваю грозно. Помню его, он мне сочувствовал, когда была тут заложницей. На него смогу положиться, если не убили эти твари горные.

– В темнице, как и другие человечки, – раздался дребезжащий ответ.

– Освободить и сюда их. А я пока подожду.

Кивнули, побежали выполнять. А я смотрю и думаю. Не так уж тут и много их. Но как они сумели захватить крепость?! Тут же должна была остаться охрана.

Прошло около часа, за которые ни на мгновение не потеряла бдительность и оставалась в полной боевой готовности.

И вот он зал приемов небольшой. Я на троне восседаю в своих черных доспехах. За спиной стена капитальная, и это самое важное. А впереди все они под моим присмотром. Отхожу незаметно для окружения от нервного перенапряжения. У ног моих скулит Мираэль, лицо его красивое превратилось в сплошное кровавое месиво. Неподалеку сидит и хнычет его подружка с растрепанными волосами, несколько увесистых клоков так и осталось в том коридоре. Ее привели по моему приказу, заложники мне не помешают. В замке две дюжины своих, исхудавших, обессилевших и полумертвых людей виконтессы Алларии, которых бросили в тюрьму. Среди них и Бернард. Вот и все, что осталось от гарнизона замка.

Аллария входит, поддерживаемая служанками–эльфийками. Горные не любят, когда им прислуживают человеческие женщины. Об этом узнала некоторое время назад. Этих я оставлю виконтессе во служение. Эдакая ирония судьбы будет.

Она не сразу узнала меня. Потому что глаза отвыкли от света. Подняться и подойти к ней не решилась, опасаясь удара в спину. Детей подхватили другие эльфийские служанки. Бедных, грязных и худых. Одни глазенки у полу–эльфов и остались. Сердце кровью обливается. Борюсь с желанием перебить всех оставшихся захватчиков. Но они смиренно слушаются.

Алларию подвели ближе. И тогда она сумела меня рассмотреть. А у меня из глаз слезы сочатся. Господи, во что они превратили эту гордую красивую женщину. Ей не интересна я, она детишек хриплым голосом подзывает. Трясущимися лапками обнимает. Те на меня смотрят затравленно.

– Вы помните меня, леди? – Решилась я спросить.

Прищурилась Аллария, отрицательно головой замотала.

– Это Валерия, мама, – пропищал мальчишка. – А у ног ее лежит тот, кого ты мечтала убить.

Распахнула глаза эльфийка. Мираэль отчаянно завыл. Женщина его тоже разразилась. А я поняла, вот он главный мучитель и злодей.

– Валерия? Вернулась? – Ахнула вдруг Аллария. – Покровительница наша, или же за замком своим пришла? Изгони нас, но не возвращай обратно в подземелье. Это хуже смерти…

– Я знаю, – выдохнула с комом в горле. – Была…

– Была, и я сожалею об этом, – захныкала Аллария. Поднялась я, обняла ее, щелкнув пальцами. Зал ахнул от ужаса. А нам плевать. Мы ревем, уткнувшись друг в друга, еще и детишек обнимаем. Отпряла от нее. Обернулась к толпе. Как раз демон исчез.

– Знаете кто такой демон Туриэль? – Произнесла хриплым голосом.

Все по стеночкам стоят, даже люди. Трясутся и трепещут. Снова щелкаю пальцами. Раз… два. Появился и исчез. Демонстрирую власть над этой, пока еще голограммой.

– Это мой слуга. – Комментирую, нагоняя страстей. – И он придет, как только я захочу. Для него не существует расстояний, стен и вашей магии. Ему плевать на слезы и мольбы. Он убивает мучительно и долго. Он придет в ваши семьи, найдет их по следу крови и другой магии. Он вырежет весь ваш род и разрушит все святыни и памятники. Вы поняли, эльфы горные?!

Глаза на пол лица, а в них ужас отражается чернеющий до самой черной бездны.

– Да, графиня, – просипел один из горных.

– Отныне леди Аллария хозяйка этого замка, а я, графиня Валерия Балейская ее покровитель. Горные эльфы, вы слышали?!

– Да, графиня…

– Передайте высоким лордам своим, что скоро и за ними приду, дайте только повод…

Весь день я проводила ревизию помещений замков и смежных скальных залов с пещерами. Склады практически пусты, крестьян нет, всех выгнали брезгливые ушастые сволочи. Выгнала всех горных за ворота, а Мираэля в темницу кинула. Женщину его пожалела, решила с собой забрать, как страховку. Предчувствия у меня нехорошие, эльфы – народ гордый, могут вернуться и отомстить.

Перед убытием рыцаря Бернарда подозвала.

– Пришлю я тебе гарнизон из трехсот солдат и провизии на полгода. Продержись дня четыре до их прихода. Мираэля долго не насилуйте в темнице. Придут солдаты мои, отпусти его, прояви милосердие. Назначаю тебя комендантом этой крепости.

– Для меня это честь, миледи! – Вскрикнул хрипло.

– Не перебивай, а слушай, – выдохнула. Смотреть на здоровяка больно. Кожа, кости да борода, вылитый дохлый лев. – Отряд прибудет мой, гонца отправишь в Балейск с докладом. Как прибудет ко мне он, эльфийку отпущу. Она ведь дочь высокого лорда?

– Да, герцога эльфийского племянница, виконтесса Шейлия. Он за нее большой выкуп даст, уж поверьте.

– Мне его монеты не нужны. Кстати о казне, пришлю вам и денег, чтоб солдатам жалование платили.

– Графиня, вы так добры к нам…

– Отработаешь, – ответила важно, поднялась и пошла на слабеющих от нервов ногах до балкона своего.

– Леди Валерия, а демон тот, – начал мне в след говорить рыцарь, но вдруг осекся, когда обернулась.

– Под моим полным контролем, Бернард, не переживай, – ответила елейным голосом.

В башне меня дожидается Шейлия, перемотанная по рукам и ногам. С завязанными глазами и заткнутым ртом, потому как достала она орать, сама уже осипла бедная. Подняла ее на балкон. Вот и пришел момент некоторой истины.

Недавно думала, а как сестру буду с небесного дворца перевозить. Пальмира на шею взбиралась, но я была страшна, что меры нет. Пугать сестру не хочу, поэтому в человеческом образе должна остаться. И как в нем перевозить?! Вот и сейчас проблема не малая. Эльфийка сама на шею не полезет. Решила провести испытания на этом скулящем жалком существе. Веревку из омута достала свою крепкую. Обвязала Шейлию вокруг груди. Морские узлы я не спец лепить, но когда мощные руки вяжут канат, тут уж должно быть нормально все. Сделала себе кольцо и через плечо, как сумку, приспособила. Неудобно, но что поделать, руки у меня будут крыльями заняты.

Эльфийка под ногами сидит, слепая, немая и обездвиженная. Понять ничего не может, дрожит и скулит в тряпочку. Крылья ращу и броню чешуйчатую, холодно в горах. А эта, потерпит, сука такая. Нечего было детей в тюрьму сажать.

Захочет трепыхаться, как рыбешка, могут возникнуть проблемы. Поэтому заранее предупреждаю:

– Сейчас мы немного полетаем. Будешь брыкаться, сорвешься и разобьешься. К облакам полетим. Ты поняла?

Взвыла сильнее прежнего эльфийка. Взмахнула я крыльями, и поняла, что маловаты для такого веса. Наращиваю площади, жилы, словно прутья корзины плетеной лезут, создавая сверхпрочный материал. Чтобы не поломалось по дороге ничего, готовлюсь заранее. Все–таки у меня пассажир.

Долетела до замка Арлена, перенервничала и несколько раз чуть не выронила ношу. Приземлилась недалеко от лагеря, скинув эльфийку трясущуюся от холода и страха. Поредели палатки прилично. Огоньков меньше стало. Лорды сворачиваются и уходят домой по моему наказу.

Скинула черный образ, выловила рыцаря, тот привел лорда, что меня тут же распознал. Дала ему указания отправить людей в замок Юджина и рассказала нюансы. Вернулась к эльфийке, что под горочкой дожидается, лежит, и отбыла домой, в Балейск с чистой совестью да заложницей на перевязи через плечо.

В замок залетаю. А там любимый мой Эрей Авель. Глаза бешеные, стоит, сомневается расправить крылья или просто спалить все к чертям собачьим. Это все на прекрасном и могучем лице написано. Почему он так злится?!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. УРОЖАЙ

Так хочется, чтобы это вечно грустное существо улыбалось мне. А оно смотрит так строго, будто я сделала что–то очень и очень плохое.

Выдержала его взгляд на этот раз. Пусть и хочется забиться в самый дальний угол замка. Когда любовь моя, мой мужчина и защитник смотрит так, становлюсь уязвимой на всех уровнях своего Я. Дискомфорт…

Гнетущей атмосфере добавляются всхлипы Шейлии. Она уже осипшая, пытается дышать нормально, как рыбешка хватает воздух, лежа на траве.

– Комаз, – говорю тихо дворецкому, а голос мой атакует дрожь. – Это гостья в моем доме. Проследи, чтобы ей поправили здоровье. Выдели комнату и не выпускай из замка. Гулять разрешено под присмотром големов.

– Да, госпожа…

С этим разобрались. Делаю шаг под этим строгим взглядом, что пытается меня прожечь в очередной раз. И так, будто под рентгеном. Словно он видит все мои процессы в организме, вплоть до выделения адреналина в крови.

Шаг за шагом на слабеньких ногах. Понимаю, как же устала, броситься бы в объятия его и ни о чем больше не думать. Руку выставил, останавливая! Сердце по кирпичикам обваливается и воздух весь из легких будто выбит в мгновение, когда осознала сей жест.

– Я соскучилась, – выдавила хрипло. – Тебя не было столько времени. Где ты пропадал?!

– Где был я – это не столь важно, – ответил резко. – Оказалось, не столь важным в свете последних событий.

– Каких?! – Стою, трясусь.

– Ты была черном месте запрета! – Рявкнул, что на траву плюхнулась задницей. – Как ты могла?! Клан Эрей в самые черные времена свои не обращался к врагу самой богини нашей! Королевы всего сущего и владык! Если узнал я, Кселана тоже знает об этом. Клан Эрей сгинет в позоре. Как я мог довериться тебе…

Последняя фраза сказана уже тихо. Но она самой острой оказалась. Не могу на него смотреть. Не понимаю вины своей, да Бог бы с этим. Мой любимый ненавидит меня?!

Руками закрываю лицо, волосы красные сверху завешивают от этого мира. Поганейшее чувство сейчас испытываю. Нарушила грандиозный запрет и опозорила клан, и без того упавший ниже плинтуса. Начинаю реветь. Потому что устала все в себе держать. Куда ни плюнь везде запреты и проблемы рисуются. А я просто хочу жить и ни о чем плохом не думать!

Волос касание ощущаю. От рева оглохла, в ушах звенит. Огромные пальцы локоны мои раздвигают. Склонился надо мной Эрей Авель. Не решаюсь посмотреть на него, но чувствую, пожалел он. Впервые, наверное, пожалел о сказанном.

– Если бы я был рядом, этого бы не произошло, – прошептал вдруг так ласково. – Почему твои слезы вызывают у меня такую необычную боль?

Взглянула все же. Хмурый, но нет больше гнева. Подалась к нему. Обняла, обидеться бы, да нет сил и на это. Растаяла, и все барьеры мысленные, принципиальные и капризные схлынули, в пыль рассыпались.

И не хочется ему говорить истину той стороны, и нет желания его правду под сомнение ставить. Слишком трепетно он к ней относится, как и ко всем ЕЕ чертовым правилам.

Обнял в ответ бережно.

– Где ты был, – шепчу. – Ты же видишь, что за мной глаз да глаз.

– Во дворце Улар, – ответил также тихо и поднял меня на руки.

Мурашки по телу прокатились. Как же хорошо вдруг стало.

– И как там? – Перевожу на непринужденный разговор.

– Улар Орифиэль поможет вернуть тебе сестру, – выдал вдруг важно. Я чуть из объятий не вылетела, взбрыкнув.

– Ты за этим туда летал?!

Он же к белым бабочкам пошел!!

– Я должен что–то предпринять. Если это твое счастье, то я обязан сделать все от меня зависящее.

Лезу к губам его, как обезьянка цепкая.

– Это не единственное мое счастье, – отвечаю, шмыгая носом. – Целуй уже меня…

– Прости, – произнес мужественно и влепил поцелуйчик!

Да на всю щеку! Ох… как же приятно, когда сам. В сад к нашему месту пришли. Присел гигант на лежанку, меня на коленки. Это наша обычная позиция.

– Ты делаешь успехи в нашем общем деле, – заявляет вдруг так наставнически, будто я у него в учениках, а он мой мастер кунг–фу.

– Ты следишь за добычей?

– Я ее ощущаю. Каждый уничтоженный цвет Красного ириса, каждое прикосновение рук людских к пыльце.

– И это не сарказм? – Спрашиваю ехидно, изучая пальцами узоры на его кафтане. Ощущаю под тканью его теплое тело. Знаю, что ему нравится, когда я так прикасаюсь нежно и тоненько. Знаю, потому что он закрывает глаза и дыхание его замирает.

– Ты взялась за дело основательно и привлекла множество других. Они идут за тобой, как за истинным лидером. Много историй знаю, в которых люди добивались подобного долгое время, а то и половину срока своей жизни. Ты же сделала это за столь малое время. Я горд тобой…

– И не горд одновременно, – перебила с легким укором. Но мой ласковый голос вряд ли дал распознать эти нотки.

– То другое, – ответил и выдохнул тяжело. – Ты вывела меня из равновесия, как даже владыки не могли до тебя. Я поддался эмоциям, не разобрав ситуацию. Поэтому прошу вновь простить мой порыв. Не хочу, чтобы ты испытывала горечь, чтобы лились из твоих глаз слезы, и ты думала, что гневаюсь на тебя. Рядом с тобой чувствую иначе, осознаю иное. Словно другая реальность, когда мы вместе. И это тревожит меня.

Не знаю, что и ответить на откровения человека–бабочки. То, что ему запудрила мозги эта королева всех владык, сомнений нет. А еще у меня появилась мысль: Клесана нарочно подсадила их всех на магическую пыльцу. Они все наркоманы. Сама чувствую, как тянет к Красному ирису и пыльце. И когда ОН рядом. На его крыльях пыльца и на одежде. Страшно подумать, что из–за нее я влюбилась, что тянет к нему только потому, что пыльцу чую…

Нет! Уверена, что люблю именно его. И не переставала, когда он цвет своих крыльев потерял. На Земле Эрей Авель сказал, что летать можно и без пыльцы. А может, он имел ввиду, что владыки могут и без нее обойтись?! Следовательно, и без Клесаны?!

– Что еще сказали Урал Орифиэль? – Интересуюсь, переводя стрелочки.

– Он приглашает тебя в свой дворец, стоит лишь позвать его, и он прилетит, – произнес с грустью. – Не могу умолчать об этом послании, как не жаль это произносить.

Целую любимого. Неужели ревнует?! Но Орифиэлю все равно не верю. Он на меня глаз положил. Заманивает к себе. Судя по тому, что я враг народа, могу и лишиться защиты Клесаны, как глава. А после церемонии вознесения подаяния Эрей перестанет существовать, я останусь уязвима, и он сможет меня пленить. Так думают они все. И Эрей Авель, вероятно, мыслит о подобном.

– Он обещал помочь освободить сестру после церемонии? – Уточняю с сарказмом. – А каким образом? Попросит Мор? Обмен предложит? Воевать же не будут они? Выкрасть никто не осмелится ее.

– Кроме тебя, – укоряет любимый.

– Видел?

– Видел, – отвечает мгновенно. – И Мор видел.

В груди холодеет. Начинает трясти, но Эрей Авель чувствует мой страх и обнимает.

– Я скорее умру, чем дам тебя Улару, Мору или любому другому клану, – выдает воодушевленно. – Постарайся больше не делать ошибок, которые могут использовать в дальнейшем наши враги. Знай, что живу я теперь только ради твоего счастья, Эрей Валерия. И клятва, данная тебе, нерушима. Иное карой смерти написано.

В жар бросает от его слов. И пот холодный прошибает. Свидание наше превратилось в сплошной стресс.

Молчим. Неподалеку Комаз вьется. На Ужин намекает. Да, я голодна. И в замке Юджина трапезничать не решилась, мало ли, отравили бы эльфийские служанки.

– А что если ты все–таки попробуешь кусочек пирожного? – Решаюсь предложить.

– Не нужно сомневаться в моих словах, Эрей Валерия, – ответил важно.

Не решилась спорить с упрямцем. Десерт пожелала сразу. Сижу и с блаженным видом наслаждаюсь вкуснейшим кремом и хрустящими коржиками. Вспомнила ос воих любимых эклерах, тоскливо в груди. По дому скучаю.

– Поцелуй меня, – говорю с набитым ртом и нарочно испачканными в креме губами. Захотелось покривляться немного.

Смотрит с подозрением. А меня на смех пробирает. Прыскаю, крошки летят на его красивый кафтан. Спохватилась, дернулась, капля крема с пирожного на руку ему упала. Эрей Авель брезгливо посмотрел на крем. Стряхнуть хочет, но я останавливаю:

– Можно слижу? – Говорю кокетливо, а сама краснеть начинаю! Щеки мои жжет. Ой, что я тут устроила!

Молчит, взгляд противоречивый. Но крем на внешней стороне ладони оставил. Беру руку его двумя своими лапками, поднимаю к губам. Подается без сопротивления. Языком кожи шелковой касаюсь, сама засмущалась! До жути засмущалась!! Всего пару сантиметров вела языком своим. А в животе бабочки непонятные запорхали…

Поднимаю глаза бесстыжие. Смотрит с неким укором, но иначе! Брови приподняты, уголок рта искривлен. Ему понравилось?!

Увела взгляд, опомнилась. Непристойное поведение не красит. Улегся на спину. Взгляд к небу устремил. Взбираюсь к нему на грудь. Укладываюсь аккуратно. А сердце у него бьется часто–часто. Что с ним?! Чего он опасается? Внешне спокоен, но меня не обманешь. И рукой обнять не пытается. Напряжен. Что я сделала не так?! Растопила твое сердце, ангелочек мой?

***

– Центр управления сектором пятьдесят шесть… Активация Одер–Центуриона. Шахта прочищена, подъемные механизмы работают исправно. Подтвердите запуск, мастер.

– Да давай уже, – произнесла вымученно, рассматривая зеленую виртуальную сетку, что создали под мои ориентиры. На девять градусов я ошиблась, вымеряя угол. Но умный центр все подправил, установив какой–то поправочный коэффициент в некой прогрессии в зависимости от расстояния. Мозг чуть не сломала свой, пока слушала и пыталась понять.

Сто двадцать тонн величия древних поднимается из глубин таинства.

На одном из мониторов показано со стороны, как этот паук–динозавр поднимается по в шахте, стоя на платформе. Лифт трещит по швам, судя по тем диаграммам, что демонстрирует мне центр. Верхняя крышка отворяется, втягиваются створки в грунт. Вибрация доходит даже до меня. Веками покоящиеся стальные массы теперь пришли в движение.

На робота посыпалась земля и камни, камера внешнего обзора зарябила… Внутренние тоже задергались, передавая на сетку. А у меня дыхание перехватило. Техника, что покоилась тысячи лет, пока еще не внушает доверия. Да и у меня времени на иные варианты не осталось. Разве что сама пойду рубить Поляну.

Великий центурион поднимается на поверхность. Не знаю, что там происходит сейчас. И кто все же решился ослушаться меня, проигнорировав предостережения, тот за свою шкурку ответит сам. Я всех предупредила о том, чтобы сидели дома! Сто гонцов отправила по территориям.

– Одер–Центурион готов к движению… Двадцать один процент от полного запаса энергетических батарей… Уточните координаты, мастер.

Тыкаю пальчиком по координатной сетке. Разводы по ней пошли от моего прикосновения, будто по воде веду.

– От этой точки сюда, – комментирую, формируя линию. – От этой сюда, и по прямой до ориентира, поправка двести квадратиков влево. Далее сюда до этой визуальной линии. Как принял, центр?

Чувствую себя командиром подводной лодки.

– Маршрут ясен. Одер–Центурион начинает движение…

На монитор транслируется сетчатая картинка, составляемая в интерактивном режиме из совокупности его камер. Мало того, помехи постоянные, еще и толк от них небольшой, только контуры рельефа видны. Наверное, это эхо локация или что–то в этом роде.

Первый шаг со скрипом, второй легче… Диаграммы виртуальные скачут, а с ними и мое прерывистое дыхание и бешеное сердце. Волнуюсь очень.

Центр докладывает о нормальной работе всяких там систем. А я слежу, чтобы шел по предусмотренному пути. Судя по расчетам моим, шахта в поле пшеничном. Деревня ближайшая в километре. Район оцеплен моими патрулями, что сами не ведают от чего предостерегают. Они просто верят, как и другие. Меня беспокоит лишь Эрих, что обязательно сунет свой нос. Поэтому спешу.

Робот делает десяток шагов и поле кончается, судя по первому ориентиру в виде пригорка. Поднимаемся выше. Могу корректировать маршрут и в случае чего остановить робота дистанционно. Пригорок перешагнули. Лесок преодолеваем… Снова зарябило изображение с камер, препятствия на пути в виде деревьев сказываются. Вроде бы идет, скорость чуть сбавил. Прошли лес, дальше к реке. Переправу выбрала тут не случайно. Самое узкое ближайшее место, которое не заселено крестьянами. Любят местные жители у речки жить, особенно, когда поля рядом.

Реку перешагнули и потопали вдоль нее. Спустя двадцать минут показался ориентир на радаре в виде моей новой башни. За это время я вся взмокла, благо стульчик из магического омута достала и присела. Довела робота до Поляны миров в нужной точке. Ощущения такие, будто поле вспахала собственноручно. Времени – ночь глубокая. В такое люди–бабочки не летают без надобности. Надеюсь, что это так.

Красный ирис отразился на координатной сетке точками. Остановила робота.

– Готовьте оружие, – командую.

– Два резака активировано, – раздается ответ. – Восемь запасных готово к активации. Имеются дальнобойные системы поражения, требующие дополнительных энергозатрат.

– Не активировать дальнобойные пушки, – обрезаю строго. – Сколько энергии на перемещение потрачено?

– Один и три десятых процента…

Много. Но ничего не остается. Счетчик мне вывели еще один. Вся комната уже во всяких виртуальных штучках, будто я внутри фантастического организма. Все процессы мне визуально выставляются, смотри не хочу. На каждый вопрос таков ответ. Бац, и диаграмма, хлоп, и график. Глаза разбегаются. Но я стараюсь не отрываться от главного монитора с камерами. На нем отражается и Ирис мой ненаглядный.

– Начинай, – командую, обрисовывая поле деятельности на координатной сетке пальцем своим дрожащим. Как бы лагерь не зацепить. Людей я увела, но постройки жалко.

Зарябили графики и камеры. Заработал робот активно, резаки пошли в ход. Ничего физически не ощущаю, но виртуальные приборы мне такую картину рисуют, будто бурильная установка врывается в гранит и вот–вот сломается и оставит бур в отверстии. Мотаются циферки, показывающие мне энергетический запас. Сотые мотаются, что секунды. Как же быстро дохнут эти аккумуляторы устаревшие!

За десять минут прошел робот на сто девяносто шагов вглубь. Качнулись показатели виртуальные. Тревога заиграла красная!

– Массированная атака бионических особей, – прокомментировал центр, выдавая точки мелкие на сетке координатной. Большая зеленая точка – это мой робот, а весь мелкий рой вокруг – это белозубки. Проснулись уроды мелкие.

Кузнечики бьются о броню робота, но не наносят никакого ущерба, лишь мешают выполнять основное предназначение. Некоторые попадают под резаки.

– Первый резак сломан, – докладывает центр и меняет на новый. Вот и пошли расходники в расход.

Энергии все меньше и меньше. Белозубки бесятся, видя, как идет под откос Красный ирис. Поворачиваю робота на девяносто градусов, кошу дальше, не обращая на них внимание. Моя задумка состоит в том, чтобы отрезать большой квадратный участок от основного Поля, изолировать его, обособить. А потом уже работать внутри. Уверена, это минимизирует опасность со стороны биоников. Когда добывали люди, их не было. Видимо, я перетянула всех к Сердцу Поляны. А теперь они вернулись к роботу, считая его врагом номер один.

Двести шагов гигантских отмерила по курсу и повернула к границе. Пошла по квадрату. Не дошла немного, ибо точек Красного ириса не стало. У границ их нет. Это и ориентир. Повела робота по диагонали обратно. Нужно за эту ночь выкосить максимум.

– Зафиксировано приближение врага! – Взревел вдруг центр, от которого не ожидала проявления эмоций. Стало не по себе.

– Владыки Клесаны?!

– Да, мастер!

– Стоп машина! – Кричу. – Отключи подачу питания! Быстро!

Притворимся мертвыми. Энергии двенадцать процентов осталось, и мы в гуще Поляны, своего отрезанного участка. Затишье… Но если прибьют робота, меня жаба задушит, не потратить весь его потенциал – это катастрофа!

Вскочила, затаив дыхание смотрю на приборы, вылавливая колебания и резкие изменения. Только бы не ударили! Центурион мне еще нужен!! Судя по счетчику, внутри квадрата, оттяпанного, семьсот тридцать три бутона. И на дороге робота еще пол сотни затоптано. До сборов еще далеко, и это все шкура неубитого медведя. Но! Людей у меня хватит.

– Как идет зарядка двух оставшихся центурионов? – Шепчу, будто владыки могут меня услышать. Красные пульсирующие огоньки тревоги бьют по нервам, что ой–ей–ей.

– Тринадцать процентов заряда и семь процентов заряда, – последовал ответ. – Три врага в зоне досягаемости. Применить оружие, мастер?

– Нет! – Воскликнула. А вдруг там Эрей Авель! Переждем! – Закройте шахту, от греха подальше.

– Да, мастер.

Каждая минута ожидания – это пытка. Приборы погасли в большинстве своем, но камеры остались. И сетка координатная тоже. Пытаюсь выловить любое колебание на ней. Если владыки решат атаковать робота – это конец! Они и других не упустят.

«Эрей Авель!» – взываю мысленно. – «Уведи владык от монстра древних, уведи от Поляны, прошу!!»

Ответа естественно я не жду. Просто сижу взмокшая и думаю. А может все–таки стоит высунуться мне и глянуть кто там прилетел. И бахнуть из лазеров, фазеров, фотонок или что у моего робота припасено за дальнобойное оружие? Не стрелы же с копьями?!

Красные огоньки пропали спустя двадцать три минуты. И такой счетчик у меня имеется. Время мерить я люблю. В горле пересохло, сама взмокшая, панталончики к попе прилипли.

Выждала немного и активировала робота вновь с затаившимся сердцем. Заработала, моя родная жестянка! Решилась на более активные действия. Ибо пожалела, что сразу так не сделала. Что беречь робота?! Пусть отработает на максимум. Пошла косить вглубь, преодолев свой квадрат. Красного ириса все больше. И это радует!

Белозубки продолжают атаковать. Но это, как горох об стену, на сколько я понимаю. Но вот смущают меня некоторые показатели, будто робот стал медленнее. Вязнет словно в болоте. Преодолевает расстояние со скрипом.

– Три тысячи единиц искомого субъекта, – раздался доклад о попавшем в зону действия радаров количестве Красного ириса. Это не значит, что все названное количество я себе оттяпала в отдельную площадь, просто оно уже все вокруг да рядом! И это прибавляет уверенности…

На восьми процентах заряда остановила робота. Все, на сегодня достаточно. Надо посмотреть, что наворотила.

Вышла на поверхность. Рассвет встречает и взгляд с укором. Эрих тут как тут. В рыцарских доспехах и с отрядом самых матерых рыцарей. И морды эти смотрят, как нв ведьму лютую.

– Миледи, доброе утро, меня поздно предупредили, – начал неожиданно ласково. – А то я бы устроил пикник на берегу реки и оказал вам должный прием.

– Надеюсь, это не угроза, маркиз, – произношу серьезно, не давая ему руку поцеловать.

– По сравнению с вашей, это слеза, упавшая в реку, – ответил с сарказмом и с приподнятым подбородком.

Поднялась выше. И узрела масштабы разрушений. Земля вывернута так, будто тут кроты копали гигантские. Пшеничное поле уничтожено, словно тут прошелся торнадо самого высокого уровня и степени. Куски земли, шматами в человеческий рост повсюду, глубокие следы робота тянутся от дыры с оголившимися створками шахты. Центурион острыми ногами вспахал тут все, что можно и нельзя. Дальше виднеются поваленные деревья. Вот вы и познакомились с таким понятием, как бульдозер…

– Надеюсь, вам не покажется странным, что я мягко говоря возмущен, – поднимается следом за мной Эрих. – Подозреваю, это дело рук вашего подземного мира. Кому теперь мне предъявить весь этот ущерб?

– Не стоит так мелочиться, сэр Эрих, – ответила приподнято. – Как только все это закончится, вы получите намного больше. Я уже подумала о приемнике. Вы вполне подходите. Вам не плевать на подданных, и вы хороший хозяйственник.

Возмущенный и оторопевший Эрих ответил не сразу, но довольно резко:

– Вашим приемником?! Так говорят короли и императоры. Как вы смеете бросаться такими словами? Это мягко говоря не тактично. И не красит вас, как графиню! Мой маркизат в двое больше вашего графства!

– Двух графств вряд ли, – бросила в ответ и пошагала к дороге, увидев, что на горизонте возникли мои ребята, скачущие галопом. Я никому ничего толком не сказала. Потеряли свою графиню, бедненькие. А теперь всполошились, как муравьи с разоренного муравейника.

Конь мой куда–то исчез, видимо, испугался. Остается присоседиться к какому–нибудь рыцарю. Или отобрать его лошадь.

– Я не сторонник грубой силы, графиня, – раздалось позади. – Особенно, если соперник женщина. Но вы не оставили мне выбора, я подам жалобу королю! И обращусь в коллегию магов!

– Посчитайте ущерб, сэр Эрих, я возмещу, – отмахнулась. Сейчас меня волнует, как выглядит Поле, после «бульдозера». И самое важное! Не пострадал ли кто?!

Маркиз не стал преследовать. А я унеслась вместе с прибывшими рыцарями. Мимо всех возгласов и укоров со стороны приближенных, я помчалась через мост Балейска к своей плантации. Еще на подходе, по левую руку я увидела борозды от ног железного монстра. Вспахал он на своем пути все к чертовой бабушке. Много рыцарей и солдат привлекли эти следы, люди опасливо держаться на расстоянии, но пытаются понять, что это было. Слухи разные, и есть очевидцы, как я поняла. Но что они могут сказать и как передать увиденное?! Если сравнить не с чем, разве что со стократной коровой.

Следы привели к проталине шириной в тридцать–сорок метров и уходящей прямо до конца видимого расстояния. Пни и поваленные стебли вперемешку с раздавленными бутонами сорняков и даже Ириса. Не обращая внимания на все предостережения Оскара и Гекара, рванула по этой протоптанной дороге. Несколько поворотов и на прямой линии с моим паукообразным центурионом, на котором восседает несколько белозубок с победным видом.

Наивные…

Робот, что выше уровня цветов примерно на половину, с четырьмя остроконечными ногами и лапами напоминает больше даже не паука, а скорпиона. Весь в бронелистах, поршни выпирают, как у экскаватора, и всякие шестеренки в прорехах между броней виднеются. В некоторых открытых частях высмотрела застрявшие конечности белозубок. Шестеренки зажевали. Вот почему он замедлился! Броня помятая, измазанная в зеленой крови, куски гигантских насекомых заметила и на резаках, что выглядят, как настоящие мечи, только величиной каждый с целое дерево.

– Защищайте графиню! – Ревут позади рыцари. А я остановилась у робота и смотрю на кузнечиков, которые на меня даже внимания не обращают. Не так уж их и много осталось. Вокруг вообще нет. И не нападают, чего и следовало ожидать. Ведь я не в зоне цельной Поляны. А вот если переступлю новую границу, тогда они и нападут. Раскусила я вас ребята, хоть и не без риска.

Поворачиваю коня и на рыцарей ошалевших смотрю. За спиной робот и уродцы на нем. В глазах мужчин страх и непонимание. Они увидели ЭТО. А мне хоть бы что.

– Оно самое! Графиня, прошу, бежим! – Молит меня Ролан с мечом наголо.

– За мной! – Кричу властно, разворачиваю коня и мчусь по квадрату дальше до самого выхода. Вскоре убеждаюсь, что промахнулась в своих расчетах не сильно, лагерь роботом не задет. Первый квадрат замкнут полностью, а квадрат большей площади примыкает к первому, и он тоже обрамлен. Но это основательно я проверю ночью.

– Готовьте тысячу лесорубов, берите мечников, да всех, кто умеет рубить! Лошадей, веревки, повозки, привлекайте все мощности! – Начала торжественно, прибыв в лагерь. – Весь квадрат теперь наш. И на него я даю пять дней. Ты понял, Ролан?!

– Да, графиня…

***

– Ты знала, что сумеешь подчинить эти машины? – Удивляется Эрей Авель, когда бросаюсь в его объятия счастливая и удовлетворенная от удавшихся планов.

– Когда давала тебе обещание? – Уточняю, закапываясь в его кудряшках ароматных. – Конечно знала свои возможности. А ты думал, я опрометчивая и ветреная человечка, которая говорит красиво, но не делает?

– Именно так, – признался засранец. – Но я ошибался. И принял на веру, как твои подопечные человечки.

– А ты с ними общаешься?

– Я чувствую их. Но сторонюсь, ты же знаешь…

– А ты слышал меня в эту ночь?! – Спросила вдруг.

– Приходил владыка Мора с двумя своими приемниками. И да… я слышал тебя. Но не было необходимости лгать им и даже встречаться с ними. Основную причину ты знаешь.

От главы можно и сгореть, если тот пожелает. Знаю…

– Что думают они? – Глупый вопрос задаю, но мало ли.

– Они не понимают. Многие среди владык считают, что вернулся черный владыка и пробудились древние. Клесана молчит. Ее зова мы не слышали уже давно.

– Что значит зов?!

– Призыв к войне или серьезным действиям. Это самое большое счастье для нас, когда королева нуждается к своих владыках, – произнес трепетно, что даже противно стало.

И тут вдруг меня осенило. Почему они не трогают все эти строения: башни, замок… все проявления древних, вырвавшиеся на свободу. В том числе и робот. Они ждут внимания Клесаны!! Чтобы она созвала их.

Я будто на волоске от гибели. Надо мной топор навис. Страшно стало. Обнял любимый, чувствуя мой трепет…

Благодаря подкреплению рыцарей Камиля за неделю было собрано полторы тысячи бутонов. Всю пыльцу я складываю к себе в замок. Самое надежное место, что пришло в голову совсем недавно. А настроенные в Балейске склады даром не пропали. Теперь их используют мои вассалы для провизии и вооружения.

Решила прибрать к рукам и плантации Шоберта. Барон остался без поддержки. И вот, весь его урожай, что он не успел переправить, и мощности вместе с рабочими загребла себе наглыми лапками. Добавила им людей и инструмента, увеличив производительность вдвое. За неделю они принесли мне двести бутонов, работая на таком энтузиазме, какого эти плантации еще не видывали! Еще бы! Крестьяне бок о бок с рыцарями пашут! Где такое видано!

Итого уже к двум тысячам приближается сбор мой! Бухгалтерию веду сама.

Чем дальше от границ, тем гуще растет Красный ирис. И это неслыханно радует. Робот больше не нужен. Я запустила его еще раз, успел он пройти пару километров, и батарейка села. А счетчик в центре управления показал мне цифру далеко за десять тысяч бутонов! Осталось дело за малым, собрать все до Церемонии!

Дни вереницей, как и телеги с добычей тянутся бесконечно медленно. Но все по графику, все рассчитано.

И вот, очередным белым днем замер мой Балейск. Упал на колени. Ибо пришел владыка Мора посмотреть на меня!!

– Я пойду с тобой, – заявляет Эрей Авель решительно.

Мор у ворот моего замка! Злится, рвет и мечет!! Колебания ощущаются даже через стены дворца моего. Не все в его власти в королевстве подопечном. Замок пропитан тревогой, щетинится магия древних. Такая вражеская мощь сейчас за стенами впервые.

Дрожу, но иду. Накинула самый пышный синий наряд. Воротник стоячий, прическа тоже дыбом. Глаза накрасила хорошенько, веки свинцовые, ресницы, корова позавидует. Каблук повыше, самой неудобно, как на ходулях, ну да ладно.

За аркой все в зеленых узорах, десятки расцветок, что глаз рябит. Магия красоты и грации. Крылья распустил, стоит владыка в ожидании. Вышла из арки неспешно, кровь стынет в жилах. Позади мой любимый. Не за себя боюсь, за него страшно!!

Спиной ко мне стоит, наслаждаясь падением ниц всех окружающих людей. Мгновение и крылья втянулись, становясь слоями кафтана. Голову повернул, затем и весь развернулся. Глаза зеленые глубины невероятной, волосы белые прямые. Красивый, молодой парень модельной внешности, вот только в полтора раза увеличенный.

Окатил взглядом снизу–вверх. Брови приподнял, показывая удивление. Чувствую спиной Эрей Авеля, он рядом, и защитит меня. Глава Мора на любимого даже не взглянул.

– Странно. Не чувствую древней крови, – произнес так мощно и в тоже время сладко!! Усыпляюще!!

Борюсь с желанием упасть в обморок. Нахожу в себе силы смотреть прямо, но эта чертова пелена пытается застлать мне глаза! Что со мной?! Я переоценила силы свои?!

– Но кровь иной моей подопечной дааа, – добавил, затягивая последнее слово, что жутко стало, и дальше с иронией произнес: – Приветствую тебя, Эрей Валерия. Забавно, в моей памяти остался эпизод из твоего родного мирка, тот самый, как ты рвалась в этот мир, давая мне клятву. Лукавая человечка.

Усмешка его вызывает досаду. Простые казалось бы слова, а чувствую себя втоптанной в грязь, да при любимом!!

Нахожу в себе моральные силы злиться. В горле слова застряли. Верни мне сестру, мразь…

– Мор Боэль! – Воскликнул вдруг мой любимый. – Ты говоришь с Эрей Валерией, главой клана Эрей!

Акустический взрыв сменяется гнетущей паузой. Пытаюсь прочесть выражение лица владыки Мора. Он впервые посмотрел на Эрея Авеля, вот только сделал это с неким усилием и брезгливостью.

– Оставайся рядом с главой клана, – бросил Боэль, скривившись. – Так ты останешься цел, Эрей без имени. Но ненадолго.

– Чего ты хочешь, – начала и осеклась, поймав его резкий взгляд, будто солнце яркое, вошедший в меня и просветивший насквозь.

– Жалкие, ничтожные человечки, – начал с усмешкой. – Кем бы вы ни были, все равно вы человечки.

– Отвечай на вопрос равной! – Рявкнул Эрей Авель.

Мор Боэль сделал шаг ко мне, приблизившись вплотную. Мое сердце упало в пропасть. Хотела и сама на задницу сесть на слабых ногах едва держусь, но твердый каркас платья уперся в землю. И спасибо. Слишком я жалкая, как не горько звучит, но это правда.

На плечо легла рука любимого. Теплая и сильная. Эрей Авель за спиной моей. Поддерживает мой хороший.

– Как мне это знакомо, – произнес почти шепотом нависший надо мной Боэль. – Каждый владыка мечтает испытывать чувства, что даем мы смиренно и искренне королеве нашей.

– Что нужно тебе, Мор Боэль? – Спрашиваю снова, но теперь более уверенно, чувствуя руку на плече.

– Я начал говорить, но дерзкая человечка, с присущей ее роду человеческой дерзостью перебила, – укорил Боэль. – Ах, я попутал, это был Эрей без имени. Сложно запомнить и не попутать теперь. Владыка пропитанный рабскими лобызаниями смотрится жалким. И все же. Возвращаясь к дрожащим человечкам, как это не противно. Вы слишком медлительны, и свою короткую жизнь тратите на ничтожную возню. Через четыре дня церемония вознесения. И вы, жалкие, ничтожные букашки не сможете успеть вовремя привезти пыльцу, что накоплена в этой обители древних. Человеческий король не передаст ее мне. Это наводит на мысль: вы и не собирались этого делать. Так ответь мне на вопрос, Эрей Валерия. Ты хочешь нарушить правила Клесаны? Ты хочешь обмануть Мор в очередной раз?

– Нет, – выдавила с комом в горле.

Глаза его стали больше и зловещее. Рот искривился в гадкой ухмылке.

– Тогда отдай мне ее прямо сейчас, все, что у тебя есть!! Отдай! Отдай! Отдай!! – Взревел, что у меня по прическе поток ураганный ударил. Смотрю в землю, не могу больше противостоять ему взглядом. Слишком тяжело, режет в глазах. Выворачивает наизнанку.

Вторая рука упала на плечо мое. Эрей Авель поддерживает как может, но и он слабеет перед этим сильным владыкой. Перед главой самого могущественного клана.

– Ты не можешь требовать сего, – раздался голос за его спиной. И такой насмешливый голос!

Развернулся Мор Боэль. И меня отпустило… В десяти метрах белый владыка стоит. Улар Орифиэль!!

– С моих подопечных земель воруют пыльцу, и я не могу требовать сего?! – Взревел зеленый владыка, что земля задрожала. А я на шаг отступила, чуть ли не падая. Спина почувствовала живот любимого.

– До церемонии вознесения ты не можешь утверждать, ибо действо не свершилось, – ответил спокойно Орифиэль.

– Тогда я заберу все, что осталось, – прошипел злобно Боэль и пошел прочь.

Шок накрывает меня с головой. Трясусь, как котенок мокрый на морозе. Эрей Авель берет на руки и уносит. Черная пелена накрывает мое восприятие. Что–то произошло страшное. Но что же, как так вышло?! Почему… Всего четыре дня. И я не успела. Добрать восемьсот бутонов!

– Мои люди… Он сожжет их, – хриплю, давясь слезами. – Скажи Орифиэлю, скажи, пусть поможет, прошу. Я готова на все…

– Он не убьет никого, – прошептал Эрей Авель, утешая. – Владыки не сжигают рабов своих.

– Но я же слышала… Целые королевства…

– Это делает Клесана по воле своей великой, которой мы не можем знать.

Почему я узнаю об этом только сейчас?! Мне дают эти странные метаморфозные правила порциями и всегда под разным углом! Что я упустила?! Смеюсь, как истеричка. Слово свое упустила. Четыре тысячи двести бутонов у меня в замке. Остальное забирает Мор! Все, что ползло ко мне на тележках, последние порции на плантациях, крайний сбор урожая. Как же не вовремя эта тварь прилетела. Восемьсот бутонов коту под хвост! И никто ему не помешает!!

Четыре дня… Я не успею добыть нужное количество вновь. А сколько до Горы вознесения пилить?! Полдня?! Эрей Авель сумеет доставить быстро, иначе мы проиграли окончательно и бесповоротно. У них есть магия на этот счет. В чем и убедилась, когда улетел Мор, забрав все с повозок и плантаций в мгновение ока. Наверное, владыки пользуются магическими мешками, как маркиза и я. Но они у них на много вместительнее.

Орифиэль вступился за меня. И теперь он не сможет ничем помочь с сестрой. Вряд ли оскорбленный Боэль отдаст ее добровольно. Мор и Улар враги. Это ощутила почти сразу. Орифиэль сам так решил. И зачем?!

Реву, не в силах держаться. В голос, прямо в объятиях любимого.

– Ты сумела, Эрей Валерия, – утешает он, гладя по волосам. – Ты сделала невозможное, Ирис собран. Пусть не дошел до назначения. Но ты не в силах одолеть его. Это стихия, что не подвластна иным существам. Ты выполнила обещание. И я…

– Не выполнила! – Кричу сквозь слезы и сопли. – К черту этот Ирис! Я тебя хочу спасти!

– К черту! – Подхватил Эрей Авель, впервые он говорит с такой легкостью. – Обменяем его на сестру твою. А пыльцы с острова хватит на ваше возвращение.

– Я не дам тебе погибнуть, – шепчу, а в груди отчаяние. – Не дам… обещание не выполнено. А почти – не считается. Я всегда довожу дело до конца.

Скачу на плантации, оставив любимого в замке с его утешениями. Ношусь, как бешеная, по лагерям и укреплениям. Но в груди моей еще больше отчаяния. Люди не могут опомниться, ползают на карачках и молят о пощаде! Даже рыцари, как жалкие котята!! Войско мое дезориентировано и подавлено. Шок охватил всех и не отпускает!! Владыка приходил!! Белым днем шастал по землям и побирался по тележкам и хранилищам!! Как чертов бомж! Тварь жадная! Тебе мало?! Сотни миров, королевств и поборы с них бесконечные!! Жалко пять тысяч бутонов?! Нахальная морда, вцепилась бы когтями за оскорбление любимого. Разрывает от злости и негодования. Как я могла… но кулаками после драки не машут.

Не сдамся! Не отступлю!

– Встать! За работу!! – Кричу, хватая за шкирки людей, и задыхаюсь…

Прокручиваю безумные идеи в голове. Строю планы. Теперь остается только воровать. У Эриха, у баронов его. Лететь дальше, и там грабить всех подряд!! А что еще делать?! О счастье–то какое! У меня есть два центуриона!! Скорее!!

Вечереет. И солнце, которое я ненавижу, медленно утягивает свою задницу прочь. Быстрее, бросаюсь вскачь. Каждая минута дорога! Нельзя медлить!! Черное во мне кипит, собираясь вырваться и неистово покошмарить всех вокруг. Порву любого, кто встанет у меня на пути!!

Впереди показалась повозка. Вот и моя первая жертва! Чужой человек, какой–то бомж. Господи, просто бомж с пожитками тащится. Кляча его едва тянет повозку. А крестьянин сбоку идет, за поводья еще держит, помогая животному. Сам дохлый, сквозь дыры в лохмотьях видно насколько исхудал.

Приближаюсь к нему. И глазам своим шальным не верю. Гордон!!!

– Гордон!! – Визжу на полном скаку. Прыгаю с лошади, как ниндзя. Ноги усилены, баланс тренирован. Энергия бьет через край, настропалила себя, теперь не знаю куда деть силушку богатырскую.

Встал разбойник, в дрожащей руке меч. Сгорбился, прищурился, смотрит.

По мере моего приближения глаза его расширятся. Меч выпадает из руки. Спешит навстречу, ноги едва волочит.

– Валерия! О владыки! Как я рад, что ты жива!! – Чуть не плачет родненький.

Обнимаемся. Реву, просто потому что все очень плохо, и я дура, которая оплошала. А еще я рада видеть эту морду воровскую живой. Отпрял разбойник, посмотрел с такой важностью. Ну вылитый бомж.

– Я наши с тобой доли везу, – произнес с ухмылкой. – Уж месяц, как странствую.

– Зерна?! – Сиплю, в мозгу искры, нервы в кончики пальцев отдают. – Сколько?!

Замерла не дышу.

– Твоя доля, как и моя шестьсот пятьдесят семь зерен, – отвечает.

– Как ты урвал их у Николь?! Да еще обе доли?!

– Кодекс расхитительства никто не отменял, и после соблюдается свято, – ответил важно и вдруг рухнул к моим ногам, как подкошенный.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ЛЮБИ МЕНЯ

– Моя доля неприкосновенна! – Возмутился Гордон, пытаясь подняться с постели.

– Не беси меня, – фыркнула и вышла из покоев, что выделила ему в замке своем.

– Кодекс расхитительства никто не отменял! – Раздалось чуть ли не сквозь слезы.

Прости друг, но мне придется отобрать у тебя часть зерен. А лучше все, чтоб наверняка хватило…

Прошло три дня. Мое стонущее тело принимает на себя давящие перила. Хочется присесть, но я должна все это увидеть и запечатлеть в памяти. Ощущаю грусть, когда вижу приближающееся время заката этого солнца, этого мира... Если бы укол грусти не перекрыл жутко накручивающийся от волнения живот, я бы сейчас расплакалась.

Жду большого экзамена и боюсь неопределенности.

У меня в замке гость, который сейчас стоит рядом, мы на небольшой лоджии, на самой вершине башни, перед нами весь Балейск, детище мое. К этому месту привязалась очень.

– Слухи о загадочной баронессе зародились, когда появилась первая башня, в которую невозможно войти, которую невозможно сдвинуть и сломать. Затем началась борьба женихов за ваше сердце с плачевным исходом для некоторых особо проявляющих рвение. При всем этом наблюдалось ваше чудесное восхождение до графини и благосклонность короля, который даже не видел вас воочию. Не ведаю, любили ли все эти женихи вас, любили ли вы кого–то из них. Трижды вдова и везучая женщина, за которой стоят сотни, а то и тысячи рыцарей, мечтающих коснуться губами вашей руки. Преданные вам люди видят в вас светлое совершенство, непоколебимую волю, острый ум, невероятную красоту и таинственную силу. Среди других ходят слухи, что вы ведьма, иные говорят, графиня Валерия Балейская – древний маг, третьи, особо смелые считают, что вам помогает владыка.

– Вы приписываете себя к особо смелым, сэр Эрих?

– Я верю только фактам, – отчеканил маркиз. – А они говорят, что за ночь перед вашим неприступным магическим замком выросло поле исключительно из Красного ириса. О чем я убеждаюсь теперь, увидев все эти поваленные стебли и изувеченный магический цвет, что не спутаю ни с чем другим. Бутоны разбиты и покорежены, ни капли пыльцы не просыпано, что довольно странное явление, учитывая события ночи. Очевидцы утверждают, что видели владыку без крыльев, не источающего живую магию Клесаны и не сжигающего в гневе простых смертных. Возможно, это был обычный великан. Он всю ночь орудовал огромным мечом, оскверняя сие чудо, а с ним на пару работал и монстр, периодически меняющий черное обличие, проявляющий так сказать прообразы вариативной магии. Не берусь утверждать, что это были вы…

– К чему все это, маркиз Эрих? Вы опасаетесь, что столь дивные земли, как Балейск вам не по зубам? Вы желаете оставить их Нестору?

Нахмурился Эрих, но быстро вернул контроль.

– Не стану скрывать, что самолюбив, самооценка у меня высока. Многие маркизы мечтают выдать за меня своих дочерей, получив хорошую партию. Но понимая отчасти истинные цели, я отброшу позицию, которая меня не красит. Однако смущает, что вы трижды вдова. Пусть не вижу клейма и проклятья на вас, и мои маги сего не узрели. Возможно, вы удивитесь, никогда не свидетельствовал, чтобы женщина сама делала предложение. Тем более такая экстраординарная, весьма влиятельная и перспективная особа, которой прямая дорога к королю и его семье. Зачем вам именно я, едва знакомый человек?

– До полуночи я хочу получить ответ, – настаиваю, ибо устала очень.

Тело ломит от нечеловеческого труда. Ночью мы с моим любимым на пару познали «семейный труд». А теперь у меня есть четкий план, который помог доработать мне любимый.

Я уйду, а мои подопечные останутся. Эрих – тот, кому я хочу вверить их. Пусть, знаю этого человека довольно поверхностно, но чувствую его доброе сердце. Фиктивный брак, чтобы его герцог предъявил права на земли Балейские – это неплоха идея. Чтобы Эрих стал их законным владельцем после моего исчезновения. А дальше пусть сами разбираются. Король Гораций будет на стороне Балейска после того, как узнает о заговоре. Герцогство Ирн и так допустило достаточно ошибок. Одного упоминания о прячущихся и не желающих воевать войсках чего стоят.

Оставляю Эриха думать. Маркиз еще не знает, что выйти из комнаты он не сможет, пока я не разрешу.

Эрей Авель ждет в саду. Весь урожай с пяти тысяч бутонов Красного Ириса в его магическом кармане. Раскусила его приемчик. Тот же принцип, только омут бездонный и практически мгновенный эффект. Вот куда они пыльцу прячут!

– С рассвета начинается церемония вознесения подаяния. – Говорит важно, а я просто хочу обнять его. Но сижу, как на иголках, от чего погано до невозможности.

– Как только солнце покажется, ты должна будешь коснуться небесного дворца Мор, – продолжает мой хороший. – Ты потеряешь крылья, но прибудешь в момент его слабости. Большая часть клана отправится на Церемонию. Это спровоцирует наш союзник Улар, в открытую заявивший о том, что будет присутствовать весь его клан. Сыграет гордыня Мора, и они захотят показать и свое величие. Тогда дворец опустеет, и ты сможешь отыскать сестру без препятствий. Как только ты найдешь ее, позови меня. Отдав дань, не стану задерживаться и ждать знака Клесаны... Заберу вас. Затем мы отправимся к Сердцу Поляны миров, а оттуда в ваш мир.

Волнение и горечь продолжают терзать мое сердце. Мы все продумали. И теперь я готова вырвать из плена Алину. Как только Мор поймет, что обманут человечкой, он может вернуться сюда. Будет ли он мстить Балейску? Нет, если узнает, что я ушла в свой мир. А там, пиши – пропало.

Эрей Авель, говорящий все это ровным и спокойным тоном, просто разбивает мне сердце. Хочется крикнуть. Мы прощаемся, черт возьми!! Но это тепло и внимание… все мои возгласы растворяются в этой энергетике. Наши разряды, искорки и ощущения друг друга компенсируют все. Нам не быть вместе, это и ежу понятно. Теперь понятно…

Держу его руку, глажу ее. Касаться этой теплой кожи, значит дышать, жить и быть счастливой. Видеть его глаза, любить и знать, что для него счастье – моя улыбка.

Целую руку и вдыхаю запах моего мужчины. Я тоже хочу, чтобы ты улыбнулся! Не по моему велению, что исходит порой от настроения, и ты, проникновенное существо, улыбаешься мне, чтобы я получала порцию своего счастья. Еще на Земле ты сказал: «Когда мне больно, я улыбаюсь». Хочу изменить кое–что. Дать и тебе искреннюю радость. Помню откровения твои, с каким восхищением рассказывал об этом…

– Сегодня я устрою бал для тебя, – шепчу, обнимая за шею. – Приглашу гостей, они наденут красивые платья и станут танцевать. И я буду танцевать. Все–все будут кружиться для тебя. Ты получишь нечто особенное в нашу последнюю ночь.

Да… именно последнюю ночь. Он не полетит со мной на Землю. Это стало очевидно, когда увидела его взгляд после предложения бежать всем вместе. Что–то еще держит его в этом мире. Может пыльца, может королева или те детки волшебные. Пусть так. Но слабая искорка надежды вылилась вот в это… Бал в моем замке. Первый и прощальный.

***

Нервы мои на пределе. Я все равно не усну. Затеяла бал спонтанно и пригласила всех своих, без исключения. Готовиться никому не нужно, замок в роли салона красоты и группы стилистов. Магии хватит на всех!

И я вдруг решила сразить любимого наповал. Безумная идея, что он должен влюбиться в меня именно сейчас, вгрызлась в неспокойный мозг и заточила червячком на сердце. Жестоко, но я хочу его любви, всей, что есть!

Изумленные магией замка гости пребывают. Графиня приказала прибыть на праздник, и чем вызвана такая спешка?! Я еще никому не сказала, что теперь это их дом, в котором они могут чувствовать себя в безопасности и помнить обо мне.

Големы, замаскированные под обычных слуг, развели всех недоумевающих гостей по комнатам для приготовлений. Тем временем под праздник уже перестроились залы и парк.

Три часа миновало. Бал в разгаре!! А хозяйка только ковыляет. Краски, огни, угощения, напитки, цветы и музыка. Вечеринка в моем доме удается на славу. Знали бы они все, улыбающиеся, восторженные лица, что это теперь и их дом. А я скоро покину этот мир.

Выхожу в зал в бальном платье. Невероятно красивый подобрала наряд, пышный и блестящий, с узорами, расшитыми золотом и бриллиантами. А прическа моя… Я к черту перекрасилась в цвета радуги. Потому как перепробовала все другие. Макияж на этот раз нарисовала сама по моде моего мира. Посмотрим, понравлюсь ли любимому в образе совершенно новом. Волнуюсь очень.

Делаю шаг, спускаясь на ступеньку. Я золушка на балу. Эльфийка с эльфом кружатся, казалось бы, не обращая ни на кого внимания. Они выбрали утонченные наряды без пышного и броского. У Алариэль платье едва доходит до колен, обнажая тоненькие стройные ножки, от которых исходит блеск, словно в этом мире знают о колготках. Лаэль тоже молодец, обтянулся в мундир, превратившись в молодого кадета, или гусара, тут уж, как посмотреть.

Эльфы вероятно чувствуют мой взгляд и, кружась, подтанцовывают ближе.

Делаю еще шаг и вижу Серафиму с Нилом. Эти перестарались. Она как императрица, а он – пират «Черная борода». Перевязи, клепки, сабля на ремне. Целуются бесстыжие прямо за столом, им весь мир побоку. Тетечка с дядечкой, а ведут себя как подростки.

Третий шаг. Среди пар замечаю Полю, которую в объятиях своих кружит молодой рыцарь. Неподалеку и ее сестра Мира, эта делает капризный вид перед высоким молодцем, что пытается пригласить ее на танец. Похудели девочки, похорошели. Невесты, можно с чистой совестью утверждать.

Четвертый шаг. Строго одетый Ролан со светленькой женой идут в мою сторону. Их обгоняет маркиз Эрих, что спешит мне навстречу. Его глаза горят. Они полны решимости! Он должен дать мне ответ. Но мы не будем сейчас заниматься этой фикцией на глазах у моих друзей и соратников. На ЕГО глазах.

Эльфы делают изящный поклон и уносятся дальше.

– Леди Валерия, это прекраснейший из балов, и вы просто неотразимы, – произносит маркиз Эрих.

Улыбаюсь в ответ сдержанно и подаю руку для поцелуя, привычка, так мужчина с женщиной здоровается. Платья вихрями, музыка волнами и столы ломятся вкуснейшими и нескончаемыми яствами. Нанотехнологии это вам не что–нибудь и как–нибудь.

Смотрю на любимого. Он на отдельной лоджии восседает над всем залом. И его не видит никто, так решила я. А магия замка осуществила мой каприз. Эрей Авель в восторге. Вижу по его выражению лица. Он, как кот на подоконнике, увидевший стаю птиц по ту сторону стекла!!

– Позвольте пригласить вас на танец?

– Простите, маркиз, я хочу пройтись…

Эриху в танце отказано. Вышагиваю по мраморному полу, ощущая на себе взгляд любимого. Но не смотрю в ответ, показывая застенчивость. Пары кружащиеся расступаются. Милан и Элеонора тоже здесь. Из них вышла бы отличная парочка, им хорошо, казалось бы. Но взгляд их устремлены на меня украдкой.

Подхожу сама, принимая сияния и восторженные взгляды.

– Спасибо вам за помощь таинственные маги, – говорю, душой не кривя. – Моей целью никогда не было обогащение и титулы. Я просто прибыла в этот мир за своим родным человеком.

– И вы нашли его? – Ахнула Элеонора, засияв еще больше.

– Да.

– Мне кажется, или вы с нами прощаетесь, миледи? – произнес Милан, сделав бровки «песиком».

Пожимаю плечами и ретируюсь. Здороваюсь с Маргаритой и Варламом, восседающими с краю праздного стола. Старикам хорошо, никогда бедненькие и не думали, что на старости лет такое увидят, да еще и кушать будут, как бояре. И прислуживать никому не надо, вот, что главное!

Рыцари с девушками, как цветы на декоративной клумбе. Гармония вышла, несмотря на бурную фантазию каждого. Когда все, что хочешь осуществимо, увлекаешься и перебарщиваешь. Но опыт возвращает тебя к реальности. Это я о себе… Иду к любимому, к моей реальности. Все, кто хотели бы сейчас получить мое внимание, видят, что графиня просто растворилась в воздухе.

Позади все меркнет, когда вижу его так близко. Поднимается Эрей Авель и делает приглашающий жест.

– Эрей Валерия, не желаешь ли потанцевать со мной? – Произносит владыка так мягко и в то же время мужественно.

Держусь скромно. Не спешу бросаться в объятия. Мне тяжело это делать. Но важно! Пусть прочувствует все. Любуйся, милый. Жди.

Беру его вытянутую руку неспешно. Касание, словно искорка, разжигающая костер в тундре. Тает мое сердце. Замок магией своей поднимает меня до уровня его глаз. Удивляется мой милый. А то! Глаза в глаза. И я совсем не такая, как обычно. Загадочная и разноцветная! Пусть ты видишь все без красок, но оттенки ты должен различать.

– Я не мог и мечтать о таком, – произносит вдруг, и вторая рука его касается спины моей.

Этот бал для тебя, любимый. Так и хочется это сказать. Но я просто улыбаюсь, наливаясь застенчивостью от его внимания. Иного внимания… взгляд другой!

Площадка увеличивается для нас. Мы на абсолютно прозрачном стекле, над всеми. Эрей Авель смотрит на меня, а вокруг под нами кружится будто сама муза и вдохновение, наши улыбки, некая волна выражения нашего счастья. Мир танцует для нас. Смотреть не обязательно, достаточно чувствовать. Мир и не важен, но и без него никак. Он скрашивает, приукрашивает и создает фон. Романтику, которую я хочу дать тебе, мое грустное существо.

– Улыбнись же, – шепчу, и мы начинаем кружиться.

Теперь молчит он, смотрит под ноги и видит весь этот цветник из человечков, что счастливы. Они все нашли себе пару, они даруют окружающим любовь, ее так много, что она поднимается вверх серебряной дымкой и окутывает нас. Сказка пришла в мой дом и легла на сердце. Как же важно чувствовать вместе все это. Нам двоим… что одному?! Все не то! А вместе, это в сто крат!!

Мир сливается в краски радуги. Эрей Авель смотрит на меня, и мы кружимся над балом, над миром. Только он и я. Сдержанно, на некотором расстоянии мы друг от друга. Как хочется просто обняться и побыть вдвоем, почувствовать касание... Динамичное, легкое, постоянно новое. Но сейчас мы держимся на дистанции, прикасаясь только руками. Я парю. А он вращается вокруг своей оси, изображая подобие вальса. И у него получается очень даже хорошо!

Хочу ближе! Но таинство танца нельзя нарушать. Запомни меня такой, любимый… Именно такой, что ждет прикосновений, а не тянется сама. Я женщина, и меня надо еще завоевать! Я не раб, я королева… королева сердца твоего.

Часы, минуты, секунды… Что нам время?! Лишь солнце нам указ. А оно уже близко. Сижу на его коленках, едва отдышалась. И он тяжело дышит. Но это не усталость.

Голубые глаза с бесконечностью внутри. Как хочется, чтобы это было мое… Все только мое. Эти ресницы, брови, губы мягкие… Как я обожаю эти глаза, в которых отражается вечность, тайна, что мне не постичь. Как же смогу без тебя, сумею ли быть? Мысль о расставании убивает во мне все живое. И пусть. Я хочу любить только тебя. Быть с тобой, пусть даже мысленно, знать, что нужна тебе, и ты будешь помнить.

Закрываю глаза и слышу шепот его:

– Самое соленое – соль… сладкое – сахар… жажду утоляет – вода родниковая… а счастье мое – это ты.

Простые слова, и даже не стих. Но так необычно.

– Что это?!

– Воин раненный перед смертью думает о том. – Отвечает любимый. – И ему не важны мысли недодуманные, строки ненаписанные, дела несделанные. Он жалеет лишь о недосказанном тому, кто дорог ему больше жизни.

– С самого первого дня знакомства я пытаюсь тебя понять, Эрей Авель…

– Это признание, Эрей Валерия, – шепчет. – Не знаю, что будет с рассвета. И как мне быть дальше. Но я люблю тебя так, как никого никогда не любил. И пусть этот мир не приемлет подобного. И я перестану быть именно таким, когда ты уйдешь… Но пусть будет так. Главное, ты услышала мои слова.

Смотрю с тревогой. А он отвечает, едва не касаясь губами моего уха. Мурашки по телу, в космос бы не улететь.

– Нет, я не умру. Просто вижу прекрасное там, где даже и не думал найти…

Хорошо, что это не последняя встреча. Иначе, не знаю, что бы было со мной сейчас. Смогла ли выдержать все это. Горечь витает рядом… горечь неминуемого расставания, неизбежного, как и рассвет.

***

Лечу, как никогда не летала раньше. Перегоняю солнце. Спешу во дворец Мора, с жутчайшим волнением, холодящим мою грудь. Я словно через трубу широкую дышу, только стенки ее и чувствую. Парю на теплых потоках воздуха, отдыхая, и вскоре ускоряюсь до передела за считанные секунды. Птица, которая полюбила летать. Это прекрасно, это мир с другой точки зрения.

Дворец Мора сияет в ночи. А за ним разгораются золотые спирали. Клесана готовит переправу для пыльцы. Эта ненасытная невменяемая тварь. Как же я переживаю за любимого!

Чувствую, что солнце всходит, но еще не спешит показаться. А я уже приблизилась к намеченной цели! Немного перестаралась. Замедляюсь и кружу, выискивая место. Помню дистанцию, на которой потеряла крылья, поэтому держусь на нужном расстоянии.

Рассвет опаляет мои черные крылья, что блестят тоненькими узорами золота. Это пыльца, я подкрепилась той, что дал Эрей Авель. Работаю распыляющимися крыльями, замедляя падение, подгребаю ближе. Дворец будто несется прямо на меня! Некое силовое поле окутывает напряженное тело, отталкивая, как магнит одного полюса к границе дома Мора.

Крылья сменяются руками и когтями. Проскакиваю стену и цепляюсь за выступы. Когти трещат, готовые оторваться в любой момент. Ноги касаются камня. Соскальзываю! Но успеваю зацепиться. Рывок и я стою на булыжнике. А солнце красное бьет сквозь белые облака, ослепляя мои шальные глаза.

Замерла, пытаясь отдышаться скорее. Любимый сказал, что защита слабой будет не так долго! Сердце долбится в ребра, глядишь проломит. Броня втянута, костюм облегающий нихрена не греет! Плету заклинание и достаю стул… второй. Наконец, веревку с кошкой нащупала. Размотала, раскрутила и понеслось… С девятого раза за что–то зацепилась. Но страшно!! А вдруг сорвется. На дрожащих лапках полезла вверх. Силы придает стремление вырвать из плена сестру! Я к этому шла через пень–колоду!!

Немалую часть веревки преодолела и началась золотая стена. Такая холодная, что лед!! Лезу выше… а вот и арка, обрамленная объемным декором, цепляюсь лапкой за выступ импровизированной виноградной грозди. Вторая рука цепляется, толчок ногой, и я влетаю в арку, качусь кубарем, поднимаюсь на ноги и прислоняюсь к стене. И только потом начинаю осматриваться с бешено бьющимся сердечком.

Коридор по габаритам владык, тут уж и не удивительно. Другое изумляет. Все словно из лунного камня. Бежевая порода с некоторой прозрачностью. Пол сплошной, стены тоже. Свет почему–то слабый, похоже, от солнца идет. У арки было теплее, а чуть дальше уже в пятки колкий холод бьет. Дворец будто разогревается постепенно. Неужели сестру мою морозят, мутанты чертовы?!

Вслушиваюсь. Доносится шлеп босых ножек. Три–четыре пары. Бегу по коридору. Первый перекресток. Подхожу к краю на цыпочках. Пятки свои уже не чувствую. Холод пробирает до костей. Выглядываю. Проскочила фигурка в тунике светлой! Спешу за ней. Выскакиваю в зал круглый. Всюду статуи обнаженных людей с крыльями. Ох, какая гадость между ног торчит… Потеряла девушку из виду. Пошла по интуиции. Оживает дворец. Крадусь по широким залам в полутьме. Теплеет и светлеет. Пока бегала за неуловимыми рабынями, запуталась окончательно. По лесенке стала подниматься винтовой. Эта маленькая, значит, для людей сделана. Все такое чистое, ни пылинки, ни соринки, свежо.

Приметила маленькую девчушку с белыми кудрями. Такое впечатление, что меня вовсе никто не видит! Все настолько озадаченно себя ведут, что пару раз я чуть было не попалась. Но меня просто проигнорировали, повернувшись спиной! Стражи нет, только девушки, шныряющие быстрыми шлепками пяток по холодному камню.

Сперва кралась, теперь бегу и нагоняю юркую девицу. Вывела она меня на лоджию, затем на другую. Пересеклась с другой девицей. Молча, прошла мимо нее. Та повернула на перекрестке, словно давая мне возможность пройти дальше.

Слышу голоса. Но не могу разобрать! Будто физкультурой кто–то занимается. Оставила рабыню. Она какими–то окольными путями ходит. Вышла в зал. Вот тут–то я стразу и ахнула. Такой красоты я еще не видывала! Свет, краски, блеск перламутра. Сразу и не сообразила, что из чего рождается, и как все это светится. Зал, как купол, стены и потолок которого усеян садовыми клумбами. И все бы хорошо, только они из золота и драгоценных камней. А запах… словно пыльцу распылили тут.

Иду, не спеша, понимая, что рабам сюда ход закрыт. Эти правила шепчет мне легкий ветерок. Словно сам дворец рассказывает, что можно, а что нельзя.

«Рабам нельзя попадаться владыкам… рабам нельзя видеть красоту убранств… рабам нельзя видеть рассвет…»

Поняла почему рабы меня сторонятся и не смотрят даже в мою сторону! Они чувствуют во мне владыку! Как и сам дворец…

– Вы неуклюжие! – Раздается грозный женский голос. – Сколько раз я должна повторять. Рике? Ты можешь задницу выпячивать больше? А ты Мариса, как бревно! Боже, кого я выбрала?! Ваши места мечтают занять сотни других! Не испытывайте мое терпение! К закату мы уже должны показать класс! Владыки вернуться с Церемонии, и мы уже не сможем открыто репетировать! А я обещала сюрприз! Встали на исходные позиции! Начинаем заново! Теперь с музыкой!

И заиграла музыка веселая, инструментальная. Вот только, что за орудия искусства ее рождают, понять не могу. Сердце забилось быстрее. Оно поняло раньше, чем я осознала сама. Голос этот, упоминания Бога и выражения… родная моя!! Алина!!

Бегу к арке, из которой доносится все это.

– И раз–два–три! Раз–два–три! Влево шаг, разворот! Центр пошел, пошел! Стоп! Динара, ты бестолочь!

– Простите, госпожа!

Выхожу в следующий зал. Тут все скромнее, но стены и потолок, будто пещера, все в наростах пород хрустальных с синеватым и зеленоватым отливом. От них свет исходит. И музыка тоже откуда–то сверху!

Пол здесь не каменный, а будто из дерева. Теплый, мягкий заботливый. А на нем все служанки в зеленых туниках, согнулись в три погибели. На коленках все, лбы в пол, ровными рядами сидят. Музыка играет. А все молчат, никаких репетиций.

Пошла вперед неуверенно. Ловушка?! Где голоса?!

– Алина? – Говорю громко, но неуверенно. Ряды дрогнули, затрепетали. Музыка прекратилась через мгновение.

Одна из фигурок голову поднимает, кудри белые, словно макаронины все закрывают. На макушке обод сбился. Это они на меня так отреагировали?!

Не могу найти сестру. А эта, из–под своих волос смотрит. Одна единственная девушка! Не рассмотреть лица ее. Вижу, что поднимается на ноги. Неуверенно, медленно. Остальные даже не шевелятся, лбами еще сильнее прижались к полу.

Выпрямляет плечики девушка, обод поправляет, волосы заправляет. У меня изнутри рвется крик. Сдерживаю его едва. Ладошкой рот прикрываю. Господи… какая ты стала большая. Алина! Сестра моя!

Три шаг не дошла до нее. Слою, яви этой не верю. А она смотрит своими голубыми глазами так изучающе! Морщит носик. Звездочка ты моя самая яркая, как я люблю тебя, роднуля моя. Зайка беленькая, миленькая сестренка!!

– Лерка?! – Будто с комом в горле выдавила сестренка.

Узнала меня! Бросаюсь к ней, чтобы поскорее обнять! И страх ее ощущаю мимолетный, когда касаюсь тепленького тельца. Девочка моя, какая ты худенькая, но крепенькая. Выдержала все! Преодолела этот гнет рабский! Эти крылатые ублюдки не заслуживают тебя! Мы летим домой! Мысли мириадами нитей вьются. Столько рассказать хочется, столько эмоций бьется в экстазе, чтобы вылиться в одну сплошную истерику, что давлю отчаянно. Что есть счастье, спрашивал Эрей Авель. Вот оно, мое родное. Кровиночка моя…

Прижимаю, плачу тихонько. На спине сквозь черную ткань ее ручки ощущаю. Обнимает неуверенно. Молчит, просто молчит зараза!!

Отпряла. Разглядеть ее хочу! В глаза мне смотрит! Строго так! Взрослая.

– Наконец я нашла тебя, – говорю, слезы льются, щекочут кожу, но не могу руками их утереть, не могу сестренку отпустить теперь. – Почему ты молчишь, Алина? Мор не обижает тебя? Я пришла за тобой, мы улетаем домой.

Тяну ее за собой, вижу, что Алина в шоке. Завороженная, заторможенная. Я и сама в эйфории бесконечного счастья! А затылок мой дыбится, словно вот–вот ворвутся эти крылатые уроды и схватят нас!

– Постой, – произнесла вдруг Алина. Развернулась, остановившись, руку хочет одернуть. Смотрит на меня по–взрослому. Как же это непривычно!!

– Что не так?! Не узнала меня?! – В горле моем пересыхает мгновенно.

– Еще как узнала, сестра, – ответила с нотками тревоги. – Значит, правда все. И зеркала завешаны не зря. Ты и была это…

– Я…

– И ты прилетела сюда позже меня, лет так на десять, – произнесла Алинка с претензией. – Ты такая, как я тебя помню. Прошло уже столько лет, сестра. А ты совсем не изменилась. Правду сказал…

– Нужно уходить, – проскулила я, перебивая. Стою, трясусь, вся на иголках. Нужно спешить!!

– Нет, – обрезает Алина, а у меня грудь обваливается и холодеет все, что осталось. Не верю ушам своим. Она шутит?!

– Как это нет?! – Едва не срывается мой голос на визг.

– Здесь мой дом, сестра. Давно ты была на Земле?! Знаешь ли ты, что время там скоротечнее?! Наших родителей давно не стало. Мы не нужны тому миру. Я уж точно.

– Ты врешь! – Кричу. Я не готова распрощаться так просто с родителями! Отказаться от них также легко, как и она! – Почему ты говоришь о маме с папой так отстраненно?!

– Уже давно я оплакала их и смирилась. Ты ушла в Мир миров раньше меня, но задержалась в пути. Для тебя все было вчера. Для меня тринадцать лет назад. Три года мы искали тебя на Земле. Три года сумасшествия, прежде чем Мор забрал и меня. Здесь я уже больше десяти лет, забыла даже как выглядит наш прежний дом. И поверь, он давно уже не наш.

– Это не может быть правдой!

– Она говорит истину, – раздается до боли знакомый голос позади. И тут же моя сестра падает ниц. Оборачиваюсь.

Вот и приплыли… Мор Боэль пришел. Жаром обдало, и не снаружи, а изнутри. Мне не страшно, я готова драться за сестру. Горло перегрызть, как лиса на волка пойти за детенышей. Я права!! Иного нет, не существует в природе!

Смотрит владыка на меня с каким–то снисхождением. Ухмылку тянет.

– Отдай сестру, и останешься цел, – рычу на него, отважившись и взывая к боевому духу. Но сердечко мое предательски трепыхается в истерии.

Рассмеялся Боэль. Вот же тварь такая!

Взываю к черной части души моей. Магическими щупальцами вытягиваю ленивые частицы. Лезет броня, крылья тянутся. Пыльца дает мне сил, спасибо любимый.

Зеленый владыка меняется в лице. Удивление, непонимание… Страх?!

– Черный владыка пришел, – произнес едва слышно и добавил так мягко: – Алина.

– Отпусти сестру, урод, или я сожру тебя вместе с крыльями и весь твой дворец разнесу, нашлю проклятье на весь твой подлый клан и кину всех на облачный остров, обломав крылья уцелевшим, – наращиваю успех, становясь все больше и больше. Уже выше владыки выросла. Вижу, что непривычно этой твари смотреть снизу–вверх.

Владыка вдруг приседает, а его лицо становится мягким и слегка печальным. В свои объятия он принимает девушку. Я глазам своим не верю. Алина… Она целует его, пока тот поднимает к себе на руки. Эта тварь трогает мою сестру! Ращу когти!

Владыка смеется! Гладит по белым кудряшкам!

– Видишь, во что она превратилась, Мор Алина? Кем стала твоя сестра. Ты хочешь пойти с такой?!

– Нет, любовь моя…

Рассыпается черное, словно сердце мое рассыпается. Пелена глаза застилает, борюсь с давящим чувством досады. Слезы пытаются задушить горло. Я на вражеской территории, но мне уже плевать. Беззащитная и слабая. Мор Алина?! МОР АЛИНА!!

Подкашиваются ноги. Обхватываю себя руками, знобит. Ужас накрывает сознание от понимания того, что Алина влюбилась во владыку. Глаза мои не хотят видеть. Сижу в прострации. Все, ну просто все. Приехали. Финиш. Облом, проигрыш. Да хоть убейте уже!!

Эрей Авель! Зову в мыслях. Не слышит… Еще зову. Молчит. Рот не открывается, но волны ментальные уходят. И… не возвращаются. Помоги мне, любимый… Я не смогла. Мы не смогли. Но почему?! Что происходит? Ты не отвечаешь. Тревога тупой болью на сердце. Горечь отравляет кровь, что разносит ее по всему телу.

Чувствую на плече неуверенное касание. Вздрагиваю.

– Это все ради тебя, – слышу Боэля.

– Отпусти ее, любимый. – Раздается над головой голос Алины. Она плачет.

– Хорошо, – отвечает тварь с такой легкостью.

– Помоги ей добраться туда, куда она пожелает, даже если это будет родной мир, – продолжает сестра.

Стряхиваю пелену, поднимаюсь через боль в позвоночнике. Тело ломит, словно самый острый вирус гриппа разбушевался. Повело, Алина придержала.

– Вот видишь, она не опасна, – пролепетала сестра.

– Я знаю, – отвечает хитрая тварь. И тут я поняла, все поняла!

Он спровоцировал меня! Дал вырваться чудовищу! Показал мою Черную часть Алине, и это еще больше оттолкнуло!

Злюсь, давя очередной приступ слабости и истерики.

– Я выполню все твои просьбы, Мор Алина, – отвечает елейно, что меня начинает трясти. – Но и ты выполни мою. Ты обещала сюрприз на исход праздника по случаю Церемонии вознесения.

– Конечно, любовь моя, – произнесла так любяще, что меня передернуло. А еще вдруг задушила ревность.

За мое спасение какую–то мелочь?! Алина репетирует представление?! Это она и обещала?! Что за бред!!

И тут я опустела. Одна единственная мысль здравая пришла, и схлынуло все, и доброе, и злое, и цветное, и черно–белое. В одно мгновение. Словно открылся мне родник чистейшей воды, прозрачной и бегущей далеко–далеко, в дальнее никуда… И все смыслы прежние пропали. Очищение, озарение пришло. Легкость. А может, крайность очередная. Чувствую, нечто освободило меня от всего этого бремени. Или я просто осознала, что сестра моя счастлива тут. А мне просто пора домой. Даже если там никто уже не ждет…

– Алина, давай обнимемся на прощанье, и я пошла, – произнесла с легкостью и, как кажется сейчас, без сожаления.

Подалась сестра. На этот раз крепко обнялись. Ощущаю, что сомнения ее гложут, а меня нет. Я больше не в ответе за тебя, Алинка. Ты сделала свой выбор, когда еще завесила зеркала от меня.

– Улетай на Землю, миленькая, – прошептала Алина, прижимая крепче. – Королева узнает о тебе, и тогда уже будет не уйти. Боэль вернет тебя, он дал слово. Сестра… Прощай.

Расцепились. Я была инициатором. Хватит соплей, живи, как хочешь.

– За меня не нужно переживать, – ответила резко и повернулась к Боэлю. – И таксисты мне тоже ни к чему. Сама справлюсь.

– Твой Эрей без имени во дворце королевы нашей. Он добился того, о чем мечтали все остальные. Теперь он любимец Клесаны, совершивший невозможное. Конечно, никто из Мор не скажет, что достиг он сего благодаря тебе, подлой и изобретательной человечке. Оно ляжет позором на нас, всех владык Мира миров. Эрей без имени не придет, даже если позовешь его. Что ему твой ничтожный зов по сравнению с блаженством от общества с Клесаной.

И он говорит правду. Эрей Авель не придет! Чувствую это и гасну. Не будет последней встречи, не будет слез и расставаний теплых, напутствий и сожалений. Последнего шанса узнать почему…

Очередной удар под дых, который уже не сдержала. Пошла прочь, ногами заработала быстро, не понимая куда иду, просто прямо, просто на воздух, к свету и теплу. Мне нужно. Я дура, что букет роз для любовницы своего жениха слепила. Удавка давит, боли хочу другой, чтобы эту заглушить. А больно–то как. Задыхаюсь.

Променять нашу самую дорогую встречу на это… Не прийти на помощь в самый важный для меня момент!! И не имеет значение личное, что между мной и сестрой!! Какая к черту разница! Может мне и нужно руку твою на плече ощущать, чтобы сломать этот барьер, взять за шкирку сестру и утащить силой!! Поддержки не будет, кто я такая?!

Кирпичи мира валятся мне на голову, и вода сквозь пальцы, когда от жажды губы трескаются. Господи… какая же я наивная дура. Посягнувшая на вечное и бесконечное. Я – какой–то чертов миг в его жизнь. Искорка, которая потухла слишком быстро. Ничтожество со своими ничтожными мечтами. Крупица, которую вдохнул и выдохнул тут же… тряпка, о которую можно вытереть ноги. Ненавижу… ты просто плюнул мне в открытое сердце соленой, горькой слюной. И мне больно. Просто мать твою больно. Невыносимо, хочу просто не быть. Зачем чувствовать, если это не ты. Тварь я дрожащая, было и прошло.

Лоджия. Свет бьет в лицо. Солнце, что горит благодаря Красному ирису, приветствует меня. А я его. Перелетаю через балкон и лечу камнем к земле. Падение – это свобода. А я – миг. Секундой раньше, секундой позже, какая разница?! Неминуемость конца, хочу ощутить его.

Потоки переворачивают спиной вниз. Вижу, как уносится дворец Мора, обитель разочарований, боли и предательства. А за ним и облака… теперь только белое и бугристое. Представляю себя облаками, вроде я есть, но не ощущаюсь физически. Хочу стать облаками, чтобы перестали наносить боль, не хочу больше ничего чувствовать. Просто видеть и смеяться над всей этой бессмысленной возней. Все равно умрем, все равно когда–нибудь этот мир погибнет, опустеет и вернется к безжизненной пустыне.

Рывок!! Я на крыле, и так мягко же меня подхватили с таким–то ускорением свободного падения! Вою… ибо вижу зеленое, а не заветное синее. Перехватывает на руки и несется дальше. Я ослабела настолько, что не могу даже сопротивляться этим мерзким рукам.

Боэль мчится лишь мгновение. Время для меня иссякло, что миг, что вечность. Даже мыслей нет. Опустела, выгорела.

– Не хочу обратно. – Говорят мои губы сами.

– Как пожелаешь, – отозвался зеленый владыка, укладывая меня на траву перед моим замком. – Это последний раз, когда помогаю своему врагу… И если ты решила остаться, на тебе долг в пять тысяч бутонов, что украла с моих земель. К этому, я даю тебе предостережение, если приблизишься к дому моему, или хотя бы раз взглянешь на Мор Алину любыми способами силы мира сего, я убью тебя без промедлений и жалости. Пусть даже придется сделать это, утаив от той, что отказалась от тебя. Знай, что клана Эрей больше не существует, и на тебе больше нет защиты королевы. Убить тебя может любой владыка, не опасаясь магии возврата.

***

Мир – это черная точка. А может белая… Да какая разница?! Когда нет цели. Нет ничего вокруг. Пустой сосуд, что ничем уже не заполнить. Я не приму ничего другого. А предателей не прощаю. Ты признался мне в любви. Но растоптал все это. А может, так и было задумано?!

…Жалкое подобие тех чувств, что испытывает Клесана. Быть любимой, быть любимым. Все хотят обожания, влюбленности в себя безответной. Чтобы топтать и насмехаться, надменно поднимать подбородки, игнорировать и доставлять боль. Страданий хотят чужих. Вот, что имел ввиду Орифиэль, предлагая мне это. Вот, что имел ввиду белый владыка, говоря о Море. Боэль любим Алиной, и это ему нравится. А что до Эрея Авеля… предатель.

– Леди Валерия?! – Раздалось где–то над плотной пеленой. Что–то трогает меня, тискает, несет куда–то. Да делайте, что хотите! Я просто тело.

Пощечина… Холодная плотность… Вода?! Бассейн… Не могу дышать. Ну и ладно. Вот она смерть. Но долго не могу держаться. Инстинкт! Поганейший инстинкт самосохранения берет свое. Отталкиваюсь ото дна. Выныриваю, глотая воздух.

– Это всегда помогает, – выдает Эрих. – Леди Валерия? Вы все еще не хотите жить? Это и был ваш грандиозный план? Покинуть земли Балейские путем окончания жизни. Знаете, я думаю, нам стоит пересмотреть наши отношения. Мне не нужен прообраз жены Нестора, что постоянно пытается сброситься со стен дворца.

Подплывает Лаэль и подталкивает к травянистому берегу. Ноги чувствуют дно, выхожу. Черный костюм противно налип на тело, подчеркивая фигуру. Заодно поучаствовала в конкурсе «мокрые маечки». Но нисколько не стыжусь своего вида. Плевать я хотела на их впечатлительность. Маркиз смотрит на меня плотоядно, как и Ролан с Гекаром, стоящие позади него. Забавно насколько это глупо и низменно. Снова чертовы инстинкты, на этот раз инстинкт размножения.

– Вы в порядке, миледи?! – Раздается тревожный голос Лестора. Тут все. Зрение проясняется, открывая все новых и новых участников действа.

Это они меня всей толпой пытались откачать?!

– Графиня, к вам посол его величества короля Аласии, – произнес дворецкий.

Пфф…

– Пустите, накормите и отправьте назад.

Передо мной возникает маг Оганес. Отец Леонида и придворный чародей короля Горация. Вид тревожный и одновременно оценивающий.

– Впервые вижу силу, что сумела противостоять мне, – произнес важно. – Леди Валерия, доброго вам здравия. Простите за столь навязчивую настойчивость. Я прибыл еще несколько часов назад. Но вам замок оказался мне не по зубам, как не бьет это по гордыне мага. Но я честен перед вами и людьми вашими. У меня послание от его величества.

Кивнула, здороваясь. Маг замешкался, положение необычное, вроде бы и руку надо целовать, а перед ним мокрый «черный ниндзя».

– Комаз, приведи меня в порядок, – выдаю вымученно и принимаю возникший в руке мага свиток.

Оганес вздрагивает, когда за долю секунды на мне появляется платье, волосы лахудры трансформируются в прическу, а заплаканное, осунувшееся лицо приобретает свежесть и выразительные линии с красками. Разворачиваю письмо Горация, словно в руке рулон туалетной бумаги, вскрыв печать без особых церемоний.

Начинаю читать золотые завитушки с загогулинами:

«Леди Валерия, добра и процветания вам пусть и в это неспокойное время. Сердечно благодарю за раскрытие заговора графа Камиля, и в знак моей благосклонности дарую вам титул маркизы, а вместе с ним земли покойного лорда Камиля со всеми имеющимися на них имущественными благами, деревнями, селами, поместьями и замками. С правом передачи по наследству, не исключая женскую линию. На собственных землях вы вольны устанавливать налог и правила, не противоречащие законам Аласии. Судьбы вдовы и детей покойного лорда, что ожидают своей участи в замке, определите сами. Соответствующий указ с золотой печатью короля на право обладания разослан с гонцами всем вашим подопечным и потенциальным вассалам. Данный свиток также является документом на право обладать. Казначей с картой владений и границ уже на пути к вам в Балейск».

Закон подлости: суют, когда уже не надо. Куда мне все это?! Земли, люди, войска и рыцари… Выдыхаю тяжело, ощущая некоторое беспокойство мага. Оганес внимательно следит за моей реакцией. Читаю дальше:

«Что касается главного и прискорбного. Орки вторглись на наши земли. Войска Леонида и Клавдия разбиты при Андре. Сами же лорды взяты в плен. Орки изъявили желание обменять их на генерала Огригера, которого вы покарали в замке Арлена. Естественно, они еще не знают о его судьбе. Но это ненадолго. Сам я искренне желаю лордам выжить, но от меня зависит немногое. Признаться, огорчен тем, что вы проигнорировали мое приглашение. Но теперь вы по статусу и рекомендации моего старого друга, имя которого я назвать пока не могу, входите в наш военный совет. Поэтому ваше присутствие на приеме и встрече с императором Карлом третьим крайне необходимо и обосновано».

Карлом третьим?! Да к чертям его собачьим вместе со всей вашей политикой!

«Посему я вынужден настаивать. Нам нужно ваше обаяние, знания и идеи, коих у вас не мало, судя по успеху в Балейске. Не буду кривить душой, на вас возлагаю огромные надежды. Аласия нуждается в ваших талантах, маркиза Валерия.

С надеждой и добрыми пожеланиями.

Король Великой Аласии Гораций первый».

Свернула рулон, борясь с желанием скомкать. Из всего написанного зацепило лишь то, что Леонид в плену. Мысль одна проскочила с болью и… волнением. Садомазохизм мне вроде не присущ. Быть любимой… Это ведь прекрасно по мнению некоторых тварей, сломавших мне жизнь. Интересно, чувства Леонида ко мне не угасли? А у Клавдия? А смогу ли сама полюбить?

– Маркиза Валерия, – произнес маг с нотками осторожности, притянув мое внимание. – Я вынужден просить вас прибыть в восточную резиденцию короля, где проходит дипломатическая встреча с захватчиками и самим Карлом третьим.

– Хорошо, – пожимаю плечами. – Как–нибудь заскочу. Что–то еще?

– Это все, что я хотел услышать, – произнес маг. И я успела уловить вскрики своих людей, прежде чем меня накрыло синим полем и сбило с толку ослепительной вспышкой.

Чертов маг за одно мгновение перенес меня прямо к Горацию в его резиденцию! Стою посреди светлого зала с высоким треугольным потолком, словно это и есть крыша. Пахнет стесанным деревом и воском. Впереди стол, люди за ним стоят разные, богато одетые. Рядом со мной маг, замешкался и сам, изучает обстановку. Обернулась в его сторону с мыслью, куда вцепиться в первую очередь.

– Вы дали согласие, – отвечает на мой гневный взгляд старик. – Я очень переживаю за сына, что в руках нелюдей. Мое место не здесь, но как видите и мой долг превыше любых частностей, превыше личного. Прошу, не нужно поддаваться спонтанному. Гораций молит о помощи, мы в ужаснейшем положении.

Маг жалок. Скривила лицо и повернулась к толпе.

Люди увлечены, обсуждением боевой обстановки и карты, расстеленной на столе. Оганес приглашает поприсутствовать, ну что ж… идем к столу. Карта местности, фигурки, указки.

– Мы можем возлагать надежды лишь на удары тяжелой конницы, кратковременные и с отступлением, – раздается мужественный голос.

– Используем засады в лесах и горных ущельях, – подхватывает другой. На нас никакой реакции, все увлечены обсуждением войны с орками.

– Что с крестьянами?

– Земли опустошить не успеем, лорд. Но многое уже вывезли. Главное – скот. Его нельзя оставлять врагу.

– Нужно растянуть их войско и ударить с тыла, – раздался женский голос! Николь?!

– Карл прибудет с минуты на минуту, и что мы ему скажем? – Хрипит лысый старичок, не обращая на нас внимания, вылитый Кутузов. – Решительный план даст нам весомые аргументы и возможность отговорить императора, чтобы не считал безнадежно проигравшими.

– Карлу нет дела до нашего успеха, ему нужна лишь провизия, – усмехнулся один из участников спора. – Он опустошит наше королевство и отступит. А орки, разгневанные нищетой Аласии, начнут поедать наших людей и выжигать земли. Какой нам прок от договоров?!

– Гораций просто тянет время, – усмехнулась Николь. – Он всегда был скользким наряду с мягкостью.

Распахнулась двухстворчатая дверь, что была за ними. Участники совета резко выпрямились и повернули головы в сторону шума.

– Прошу всех в зал приемов! – Раздался дрожащий старческий голос. Похоже, что церемониймейстер. Ну не Гораций же?!

Толпа ринулась из зала со всеобщим трепетом. Так на нас никто и не посмотрел. Или маг сделал так, чтобы они не видели?! Вышли в довольно широкий зал с такими же высокими потолками. Все здесь из дерева, массивных бревен. Нет ничего каменного. Свет от масляных ламп озаряет застолье и тронную часть зала. На троне нет никого, и рядом тоже. Человек по сто выстроилось по обе стороны от зеленой ковровой дорожки, за их спинами столы, а дальше окошки, из которых бьет длинный свет, рождая протяжные тени.

Военный совет, как я их охарактеризовала, уже обосновался с краю строя, влившись в него гармонично. А мне почему–то забавно всю эту суету наблюдать. Будто это представление на сцене, показывающее комичность бюрократии средневековья со стороны.

– Ее величество Императрица Кристиана! – Раздается объявление трепещущим голосом.

Толпа ахает.

– Сама Кристиана! – Шепчутся в строю.

– Говорят, это она сделала из Карла императора.

– Женщина завоевала наше королевство, какой позор.

– Она не просто женщина, она могущественный маг и названная сестра Зураха…

– Я давно подозревал, что лорды Ирна в сговоре не только с орками, но и с Дантарией. То–то придворный маг Нестора у пассии Карла вьется.

– Тише ты…

В мгновение зал затихает, ибо с другой стороны от меня появляется делегация, из которой отчетливо выделяется женская фигура в пышном бежевом платье, сверкающем драгоценностями, как елка новогодняя.

– Пади ниц, – шепчет мне Оганес и склоняется. И весь зал падает на колено, показывая свою покорность. Вспомнился рыженький принц Бенедикт, упавший на колено перед простым рыцарем Карла. Кажется, это его голос я слышала на совете с минуту назад. Интересно, как обстоят дела в Дуале?

Склоняться перед кем–либо?! Прошло то время. Стою во весь рост. Одна, как «Тополь–М» в чистом поле, задумалась, не поддалась стадному чувству и всеобщему страху. Все вы мне человечки, а я, осмелившаяся угрожать даже владыке, не вижу смысла бояться людей. Даже магов. За исключением одного… Зураха. Да и на него управу найду, пусть только попробует полезть.

Подумалось почему–то о башне, в которой я запрятала кое–что весьма непростое. И мысль пришла одна, казалось бы элементарная… А не это ли ищет Клесана? Одна частица в зерне, что достала из зернохранилищ Друма, другая в заготовке, что морозом исходила, как и первая вначале. А природа в них чуялась одна. Возможно ли, что это части чего–то большего?

«Сердце Поляны миров – ровно половина силы всего мира за минусом частицы. Как только и вторая половина обретет единство, Сердце проиграет».

Помню и… понимаю, теперь, когда мозги перезагрузились. Сердце Поляны миров состоит из кусочков, и два таких у меня в башне.

Увидела Зураха. Возник альбинос рядом с императрицей. Белобрысая тварь, которая через мгновение заметила свою непокорную рабыню и шепнула что–то на ухо ее величеству. Та устремила свой взор на меня. Усмехнулась даже!

Рывок, картинка растягивается, превращаясь в линии и кашу. Не успела сообразить, а уже стою перед Кристианой и Зурахом. В его глазах укор и гнев. В ее –удивление. Это миловидное женское лицо мне кажется знакомым. Макияж, прическа – все это новое, приобретенное. Но эти глаза, черты лица напоминают мне…

– Ну, привет, Фиона, – усмехнулась императрица гадко, скривившись. – Вселенная тесна, ты не находишь?!

– Привет, Кристина, – отвечаю ей с нарастающей тревогой в груди. Как же меня угораздило встретиться с этой стервой в другом мире?! Да еще и в таком положении оказаться!

Жена Карла окидывает меня оценивающим взглядом. Отвечаю прямым. Захватническими войнами занялась, значит. Стервой была, ей и осталась. Сколько там у меня войск в Балейске?! А под ним?!

Конец третьей книги.

сентябрь – октябрь 2016 г. Москва