<p>Доминика Арсе. </p> <p>Хозяева Земли-5: Клесана</p>

Глава первая

Глоток морозного воздуха и боль в горле от ледяных осколков подчеркивают то, что я еще жива. Издевается ли Агата, или пытается меня вразумить? Неважно, я лечу, не зная куда. Просто выше, дальше. Будто по тоннелю длиною в бесконечность. Холод пробирает до костей, но я даже не хочу думать о том, что может со мной произойти.

Безразличие. Апатия. Мыслей нет. И мне даже не интересно, куда прибуду, и как это будет выглядеть…

Встреча с Клесаной? Да какое там волнение? Тьфу.

Платформа из мрамора над облаками и звездами. Блеск, как от огромной стекловаты под желтыми лучами света ламп. Лестница без перил шириною в две трети метра и Агата, зависшая в воздухе рядом, словно призрак.

– Валерия, дальше сама, – произносит фрейлина королевы владык.

Секунду медлила. И пошла по белой лестнице на черном фоне, простирающемся над морем стекловаты. А впереди белый круг, похожий на солнце. Вот только не слепит нисколько. Слишком быстро оказываюсь у него, но устаю сильно. Все вокруг подчеркивает насколько я ничтожна, насколько я – человек. Топай ножками, Лера, своими человеческими.

– Заходи, – раздается, казалось бы, непринужденная команда Агаты. – Ничего не бойся.

– Не боюсь, – говорю и делаю шаг, едва не касаясь разгорающейся массы.

Все же опасаюсь неведомого.

– Клесана примет тебя, когда решит. А пока ты будешь на общих правах человечков в дворцовых нишах, – говорит Агата, и через мгновение меня утягивает вязкий омут.

Мысль тревожная посетила: не увижу Клесану сейчас?! Когда ничего не страшно, когда еще не отошла от агонии битвы и потерь… Мгновение назад во мне таилась злость, смелость и решительность высказать все. А теперь чувство, будто меня заманили и обманули.

Погружаюсь в белую массу, которая сама надвинулась на меня, словно живая. Не дышу. Хочу, но не могу. И я не была готова, не успела задержать дыхание. Страх за свою жизнь застает врасплох. Омут несет в свои глубины, и мне, черт побери, становится страшно. Кровавые, истерзанные доспехи теряют цвет, становятся прозрачными и остаются позади, проходя сквозь мое тело и освобождая его от тяжести. Я словно перехожу в иное измерение. За ними следует одежда, украшения… все, я обнаженная, плыву дальше. Грудь бьет более настойчивый спазм. И не важно все остальное. Не могу дышать, а значит умираю. Жизнь уходит, и я понимаю, что она нужна мне.

Крайняя попытка вдохнуть, когда помутнело в глазах. И снова категорическое нет. Чернеет и без того черный мир. Ужас накрывает уходящее в никуда сознание… Вдох. Открываю глаза. Лежу или стою, не понимаю. Не чувствую тела своего. Мгновение, или вечность проходит. Но холод – это первое, что начинаю ощущать спиной. Да… у меня есть спина. Обнаженная, опустошенная я, без всех своих колец, без браслета… беспомощная человечка. Теперь уж точно никто и ничто. Вижу потолок с декором, что шевелится, будто змей бесконечный клубок. Еще не понимаю, какого он цвета. Не могу сосредоточится и дать ему характеристику.

Кажется, что новый мир не имеет для меня особого значения. Декорации, что не стоят внимания.

– Вставай, человечка, – раздается строгий женский голос. – Хватит разлеживаться.

Внезапно накрывает смущение. Я же без одежды! Группируюсь, прикрываюсь и приподнимаюсь, чтобы увидеть его источник. Тело полностью обретает чувствительность, а вместе с ним и свежесть от полного соприкосновения с новым пространством. Некое обновление испытываю, когда вдыхаю очередную порцию морозного воздуха. Однако не холодно… Не вижу источника голоса, почему–то оборачиваюсь в сторону того самого омута, что не давал мне дышать. Нет, понимаю почему решила оглянуться, это вход сюда. Он же и выход. Я должна запомнить. В этом и есть я, должна знать все, должна контролировать… Омут постепенно темнеет. Мои доспехи со всеми аксессуарами зависли в нем, как в киселе. Что я из себя представляю без всего этого?!

Судьба отняла у меня друзей. А теперь и все эти побрякушки. Да и черт с ними. Не жалко, просто память…

– Встань рабыня! – Рявкнула женщина.

Рабыня?! Обернулась в ее сторону резко. Сфокусировать зрение получилось не сразу. Она в бежевой тунике опоясанной. А я все еще голая.

Почему–то опасаюсь ее злости. Она местная, а я – гостья. Поднимаюсь. Женщина вполне обычная блондинка, немного ноги подкачены, идеальное лицо. Женщине лет тридцать на вид, и она смотрит строго. Рассматривает меня, постепенно смягчаясь. Смущаюсь!

– Я не рабыня, – выдаю ей все же смело. Я армиями командовала, а какая–то девка меня рабыней называет!

Усмехнулась в ответ, мотая головой с укором.

– Агата сказала, что Клесана…– затараторила, будто оправдываясь перед ней.

Женщина разразилась хохотом, а я замолчала, оторопев совсем. Стою, будто меня окатили помоями, и обтекаю.

– Клесана? Тебя? – Продолжает, посмеиваясь. – Если великая захочет, ты будешь у ее ног мгновенно. Видимо, еще не захотела. Для Клесаны время не имеет значения. Однако, да будет в твоей речи хоть толика правды, ты будешь ждать и подчиняться правилам дворца до воли великой. А первое правило дворца – тут все человечки – рабы. Вопросы, человечка, у тебя еще остались?

– Мое имя Валерия, и я не рабыня, – шиплю на нее и вдруг начинаю задыхаться.

Падаю от бессилия. Но магический хват держит не долго. Вдыхаю звучно, кашляю.

– Любая магия во дворце великой запрещена. За исключением магии подаренной королевой для нужд в обеспечении порядка среди рабов. – Произнесла женщина, нависая надо мной. – Ничем не примечательная, простая человечка, возомнившая себе, что чем–то заинтересовала великую. Одевайся, срам.

Сверху падает серая туника. Хватаю ее резко, пусть будет как просит. Насмешка в мой адрес очередная, и женщина смотрит оценивающе, пока стараюсь как можно скорее облачиться. Мурашки бегают по телу, чувствую себя уязвимой. Впервые так остро за время пребывания в этом мире. Но тот ли это мир?!

– От тебя требуется послушание, – произносит женщина мягко. – Идем, рабыня. Как тебя звали в низшем мире?

– Я же представилась, Валерия, можно Лера…

– Пока останется так. Я – Рика, надсмотрщица и старшая рабыня желтого крыла, где теперь на всю твою оставшуюся никчемную жизнь будет тебе дом.

Вроде и должно задеть мое самолюбие до глубины души. Но я иду послушно по холодному мрамору, и снова чернота безразличия накатывает на меня. Рика нудно рассказывает правила, а точнее, чего нельзя рабам. Получается, все нельзя. Я иду, и думаю пустеющей головой ни о чем. Так бывает, если в башке метаморфозы, и ты заинтересованно думаешь, а что если объемный шар разделится на несколько частей, и все в этом духе. Мне даже не интересно, что это за место, почему такие большие пространства и ни души. Легкий гул вокруг вообще уносит меня в некий транс, и возвращается мое заблудшее сознание в реальность лишь, когда получаю пощечину.

Рика стоит и смотрит строго, немного удивлена, что я не упала.

– Да что с тобой?! Лера, первый день рабства не распространяется на дерзких рабынь. Ты будешь наказана за то, что не слышишь меня. Теперь я твоя хозяйка, а ты уясни для себя, что внимание рабыни – это толика ее успеха в нашем мире. Хозяин не будет тратить время на разъяснения, ему легче сменить рабыню. В лучшем случае ты будешь наказана. Это мое крайнее предупреждение.

Молчу, смотрю на нее пристально. На людей умею смотреть прямо, это не сложно, если ты считаешь себя сильнее.

– Давно владыки не вытаскивали человечков, что в шаге от смерти, – комментирует в позе «руки в боки». – Одни плачут и причитают. А вы, как одурманенные. Даже боль не помогает. Ну что мне с тобой делать? Сразу в яму агонии? Ты подорвешь мой авторитет, если поведешь себя дерзко при других.

Неужели она думает, что меня с того света вытащили? Что я умирала?! Ну… судя по доспехам так можно было предположить. А она видела, как я с ними в омуте барахталась? Возможно.

Продолжаю молчать, смотрю прямо в голубые и светлые глаза этой Рике. А вижу их глаза… Картинки битвы, как вспышки, самое мерзкое, самое страшное, самое плохое. Лица, кровь, затухающая жизнь дорогих мне людей. Накатывает волна горькая. Внешний мир пропадает, будто я снова ушла в иное измерение, где нет звука, понятия тепла и вообще, ничего доброго и светлого. Мой собственный мир, где хочу побыть одна.

Очнулась от дикой боли. Черная змея промелькнула перед глазами и пошла за рукоятью в белой руке, что приготовилась для нового замаха. Кнут… он так обжог. Сижу на твердом полу и получаю удары. Больно… черт. А вокруг народ откуда–то взялся. Все в туниках, рабы. Полукругом стоят и пялятся на мою экзекуцию. Одни смеются, другие смотрят с интересом, третьим плевать, между собой болтают тихонько. А Рика бьет, прилагая усилия. Очередной удар приходится по спине. Вырывается невольный крик. Чувствую, глаза мокрые. Ну не от физической боли они такие.

Возрадовалась толпа от моей реакции. А я зубы стиснула, придя в сознание и настраиваясь на бой с этим чертовым кнутом. Еще три удара получила, не пикнув, и от меня отстали. Вот только кровавая туника в полоску. Благо, вокруг только женщины.

Обидно, конечно. Что я им сделала?! Да и сопротивляться особо не хочется, не вижу смысла.

– Вразумила? – Надсмотрщица дышит тяжело. И явно ждет покаяния.

Начинаю смеяться. Они это все в серьез воспринимают?! Ржу, как лошадь. Куда меня фрейлина завела, сука такая. На прием ее величества, ага… в рабские чертоги.

– Рика, хватит, – раздалось вымученное из толпы. – Сейчас она ничего не соображает. Разве не видишь?

– В яму, пусть подумает там о своей неудавшейся жизни среди низших, – ответила женщина, бросая кнут у моих ног.

Подхватили две девчонки под руки и потащили, кряхтя от натуги. Люди стали расступаться, посматривая с презрением. Не стала вылавливать их сочувствующие взгляды, мне жалости чужих не надо.

– Пусть подумает, – подхватил кто–то. – Дерзкой повезло быть здесь. Вразумит тому яма.

– В яму!!

– Замолчали все, – рявкнула Рика грозным голосом, и наступила мертвая тишина. А меня уже в коридор поволокли.

Протащили по коридорам с видом через выдолбленные окошки на звезды и золотые потоки пыльцы, которые я всем сердцем ненавижу. Стали спускаться все ниже и ниже. Рабыни на пути, все смотрят с интересом, как меня тащат две девки тонкорукие.

Уже в подвальном темном помещении на ноги встала, решила им помочь. Те и опешили, одна даже стала возмущаться:

– И чего… чего я тащила?

– Да она вполне бодренькая. А ну рабыня, сама топай.

Вывели на площадку, конца и края ей не видно. Гул по ушам ударил неприятный такой. Весь пол круглыми дырами усыпан, будто сотами пчелиными. Не сразу я поняла, что в этом гуле можно распознать стоны человеческие. Да тут тысячи рабов в этих дырах сидят.

Одна из девиц ринулась вперед, заглядывая в каждую. Вонь пошла смрадная, девочки и сами скривились. А я вдруг живой себя почувствовала.

– Эта свободная, – кивнула рабыня на одну из дыр.

– Далековато, не запомним где оставили, – отозвалась вторая, и толкнув меня добавила: – Давай иди. Мой тебе совет, ори громко, как только сидеть надоест, так решат, что с тебя хватит.

Подошла к краю, яма диаметром метра три, в глубину также. Всматриваюсь ночным зрением, а там трупами разложившимися воняет. Да и три скелета виднеется по стеночкам. Мило. Добро пожаловать во дворец Клесаны, Лера.

– Не толкай ее, – раздался голос одной из девок. Вторая уже и собиралась. – Пусть аккуратно спустится.

– А ты чего к ней прикипела уже?

– Она ничего не знает о нашем мире, – произнесла первая с укором и подошла ко мне вплотную, взяв за руки мягко. – Ты… ты главное кричи. Я не забуду, где тебя оставила и буду напоминать Рике.

Отдернула руку. Посмотрела на девушек чуть ли не как на орков. Неподалеку еще ходят рабыни, похоже, еду носят тем, кого наказали. Из соседней ямы истошный вопль раздался. А я злости набираюсь. Одна меня за руку снова схватить попыталась. Я толкнула. А та, что защищала сама на шаг отступила и произнесла с тревогой:

– Если мы не выполним наказ Рики, нас самих посадят в яму, не противься, Лера.

Надо же, имя запомнила. А еще силу почувствовала мою. Киваю на яму соседнюю, откуда крики доносятся.

– Вытащите ее, – командую. – А я тут рядом посижу. Вниз не полезу, и обратно не пойду.

– Рика узнает, – выдает та, которую толкнула. – Я сама ей скажу.

Вторая не стала ничего говорить, послушалась меня и пошла ко второй яме. Ретивая девка тоже поспешила к ней, ибо со мной стоять ей стало не по себе. Ощутила я выброс ее адреналина, когда улыбнулась хищно.

Вытащили полутруп и поволокли. А я осталась сидеть в позе лотоса около ямы, среди всей этой боли. Чужой боли, чужих страданий и агонии. Мне вдруг захотелось понять, почему я вдруг посчитала, что мне больнее, чем тем, кто мучается в ямах? Быть может, самое страшное на их дне?

Снова ухожу в себя. Время для меня становится иным. Не считаю его, не чувствую. Звуки, вонь и серое подземелье слились во что–то потустороннее. Я снова одна, и чтобы двинуться куда–то нужна цель. Хотя бы какая–нибудь. Но не нахожу ее. Лишь только ровные, практически зеркальные края ямы и гладкие стены, что пробиваются в мое восприятие, показывая, что и тут есть те, кто хотят чужой боли.

– Больно? – Раздается над головой.

Девочка с непринужденным взглядом смотрит на меня. На вид лет десять от роду, ножки тоненькие. В руках на тарелке, похожей на раковину перламутровую, что–то съедобное, напоминающее по виду черный хлеб.

Улыбаюсь ей. А сама думаю, что она тут делает и куда смотрят родители? А этот ее вопрос… Больно? Пожимаю плечами. Да… вот и боль теперь ощущается. Кожа горит от кнута. Хорошо по мне Рика приложилась.

– Не думаю, что мне больнее, чем им, – отвечаю все же угрюмо.

– Твоя боль сильнее, она от сердца, – говорит так важно, что я прихожу в невольное замешательство.

– Что ты знаешь о боли? – Вопрос вырвался сам, я даже успела пожалеть после ее вздернутых бровей и поджатой нижней губы. Но девочка быстро перестроилась, снова улыбнувшись.

– Мне несколько больше, чем ты думаешь, – выдала с некой иронией. – Я – древняя, служу миру рабов по своей воле.

– Знаешь, за последнее время я убедилась, что ума возраст не прибавляет, особенно у древних, – произнесла с сарказмом, но улыбнулась искренне.

Усмехнулась и девочка, присела рядом. Посмотрела по–другому как–то, поверх меня будто.

– Ты старше меня, – произнесла с удивлением.

А как я удивлена от такого заявления!

– С чего ты решила?!

– Когда ты родилась в своем мире, этого еще не появилось. Не вижу твоих нитей начала, – ответила девочка и протянула мне тарелку. – Будешь?

Отрицательно мотнула головой. Аппетита нет, атмосфера отбила желание даже глотать слюну. Теория с Сердца Поляны миров подтверждается? Время на Земле идет медленнее. Если Кристина тут десять лет провела, пока я в пути какое–то мгновение, то на Земле год, как здесь вечность.

– Нет боли постоянно ощутимой, – завелась древняя. – Либо она утихает, либо ты к ней привыкаешь, и уже не считаешь такой сильной.

– Время лечит. И калечит…

– Я с розового крыла, а ты? – Перевела девочка тему и оглянулась воровато на группу пробегающих людей.

Я тоже посмотрела и сжалась невольно. Мужчины. Судя по поясам на туниках, воины, или стражники. Какое–то особое отношение у меня к ним сложилось. Мужество, пусть даже делают непонятные дела, возможно, рабынь гоняют. Своих потеряла, а эти… чьи–то.

Что со мной?! Опять ком давит. Смотрю на девочку, она на меня. Дитя совсем. А смотрит на все это. Хватит раскисать, Лера.

– Неспроста тут каратели. Неспокойно в крыльях стало, – выдала мелкая. – Ты тут зачем сидишь? Если без дела, то пошли, провожу тебя в крыло твое.

– Я наказана, ждать надо, иначе подставлю рабынь, что привели.

– Интересная ты, – произнесла девочка и поднялась. – Добрая и недобрая одновременно.

– А это как так? – Усмехнулась я.

– Тебе лучше знать, а я побежала, надо еще тридцать шесть наказанных нашего крыла накормить до ночи. Они ждут, а я тут с тобой вожусь.

Киваю ей.

– Ты тоже интересная, добрая и отзывчивая, – хвалю ее.

Пожимает плечиками и спешит по своим делам. А я смотрю, как удаляется отряд карателей.

За мной пришли довольно быстро. Те же две рабыни, что и привели. Вышли мы из каменной пещеры, и появилась в холе Рика в строгой позе.

– Вразумила? – Спросила надзирательница наставнически.

Девочки на меня посмотрели умоляюще. Кивнула, состроив печальный вид.

– То–то же, – усмехнулась наивная тетка. – Пошли, покажу тебе желтое крыло.

Не успела глазом моргнуть, мне уже тунику новую подали. Сорвала на ходу, накинула новую. Рика впереди идет, посмеивается.

Мир приобретает краски. И это случилось после встречи с древней. Теперь мне интересно, куда же я попала. Стены из белого камня, местами наросты под хрусталь или лунный камень. Все вроде и не принужденно, натурально, но довольно эстетично. Переходы широкие, лесенки каменные. Все выточено, будто мелким долотом столярным, никаких изъянов не увидела, но больше всего поразила – чистота. И, к сожалению, она достигается не магией. А рабским трудом, как убедилась, проходя мимо уборщиц, на которых Рика сразу и прикрикнула, чтоб старались лучше. Девочки худенькие, но жилистые с пугливыми взглядами изобразили бурную деятельность сразу. Видно, боятся тут эту тетю все, кроме меня. Хотя, кто–то ей выкрикивал из толпы против, когда меня кнутом пытались воспитать.

Может это и повлияло на короткий срок отбывания в их темнице.

Шествуем, все вокруг благоухает и веет свежестью. Вскоре появилась первая мебель в виде приросших каменных скамеек, дальше и стол увидела. Наконец, и лежаки для рабов. Вот только никакого постельного белья, что меня сильно расстроило. Прошлись по баракам рабским. Все мне показали мельком. Рабы в делах, носятся туда–сюда, таскают корзины, кувшины, подносы с едой и вещи всякие. Вот только для кого?! Если все люди тут рабы… кто господа?! Неужели все для королевы. Или тут есть люди–бабочки?!

Мне указали скамейку, обозвали ее койкой и оставили думать над своим поведением. Правда недолго, пришла черноволосая девушка со строгим напускным видом, представилась Нелиной и сказала, что она надо мной старшая, пока не освоюсь.

– Поработаешь на кухне, пойдем, – произнесла деловито.

Упомянула о кухне, сразу и есть захотелось. А заботу я о рабах оценила: все тощие ходят, и мне кушать не предложили. Кухня гремит серебряной посудой, котлы дымят, кухарки кричат друг на друга. Ну, чем не Макдональдс?

Почему во дворце Клесаны еду не создавать магией?!

– Новенькая! Наподхват! – Крикнула Нелина и смылась, оставив меня на растерзания потных кухарок.

Надо мной нависла мощная женщина с фартуком белым. Не иначе, как шеф–повар или просто повар.

– Хозяева пир пожелали, выглядишь хорошо. Подавать умеешь?

Опешила. Я выгляжу хорошо?! С боя вырвалась, в крови, взлохмаченная, зареванная, да сама смерть меня бы испугалась. А эта хвалит, не сарказм ли?! К кастрюле ринулась. Крышку схватила большую, перевернула. Смотрюсь в отражение и ахаю. Крышка из ошпаренных пальцев выпадает со звоном. Ахаю не от ожога, а он того, что я будто из ванны с пыльцой вылезла! Омут меня обновил?! Да и все рабыни тут довольно красивые, даже эта тетечка с румяными щеками вполне миловидная.

– Что ж ты себя не жалеешь, рабыня! – Ругается тетечка. – Обожглась? О–о, теперь куда тебя, однорукую?

– Все хорошо, – отвечаю с улыбкой и вызываю удивление.

Поставили меня на разнос воды, которой оказалось нужно всем и всюду. Черпаю из корыта, куда вода из трубы льется, да с таким блеском, будто это не вода, а источник святой и светлый. Все суетятся, и я с азартом работаю. По дороге перехватываю, что тетечка дает. То булочку, то что–то сладкое и сыпучее. Видимо, поняла, что я вновь прибывшая и очень–очень голодная!

Труд помогает забыть проблемы, невзгоды и терзания душевные. Вот и я думаю о воде да о том, чтобы никого не сбить с ног. В один чан наливаю, в другой, в третий.... Плиты нагревательные рядами, стряпня жарится, парится, тушится, продукты шинкуются… Жаром пышет отовсюду. Суета, но какая–то она позитивная.

Около рабыни остановилась, что месит рагу на противне двухметровом.

– Эй, а это кому все?!

– Кому, кому. Господам, кому ж еще?!

– Владыкам, – уточнила другая рабыня и усмехнулась.

Я чуть ведерко не выронила от такой новости. А кухарка посмотрела пристально и с подозрением.

– Они ж только пыльцой… – спохватываюсь. А думаю–то не об этом!

– Умная сильно? – Кривится рабыня рыжая, посыпая что–то в свой чан. – Тут все продукты из пыльцы Красного ириса. Ты с какого крыла к нам?

– С низшего мира она, – брякнула мимо проходящая. – Первый день.

– О, давно у нас таких не было, – потирает ладоши рыжая. – И сразу на праздник. Владык увидишь…

– Да не возьмет ее Рика, – брякнула тетечка. – Хоть и красивая, но волосы коротки. Они любят с длинными чтоб.

– Да и не умеет она подносить, и так видно, – поддакнула рабыня рыжая, злорадствует. – Может быть, когда – нибудь в следующий пир владык, лет так через десять, когда найдут еще желанное великой.

– Замолчи! – Раздался грозный рык за моей спиной. – Болтаешь много. А за запреты забыла. А ну пошла в угол!!

– Ну Рика! – Взмолилась рыжая.

– В угол!! – Рика оказалась непреклонна. Обернулась я к ней, та сразу мне улыбнулась, будто кнутом и не хлестала. – Освоилась?

Мимо пронеслась рыжая, рыдая навзрыд. Угол?! Да подумаешь. Это же не яма. Так, детский сад.

Застенчиво улыбаюсь в ответ, приседая в полу–реверансе. Туника до колен, да без белья. Ощущения, будто голая в бане среди незнакомых. Часа два назад было плевать, теперь почему–то нет.

– Владык раньше видела? – Щурится старшая рабыня.

И даже убивала, и целовала, и, наверное, любила. Других отвергала и обзывала всякими разными некрасивыми многоэтажными…

– Да, Мор, Кай, Эрей и Улар, – ответила быстро. Рика глаза выпучила. А вокруг даже шум прекратился вместе с бурной деятельностью. Чуть ли котлы кипеть не перестали от моих заявочек.

– Сумасшедшая, – раздалось за спиной. – Бедная деточка… Да, в яму… Она издевается? Не в себе… Вслух произнесла…

Минуты полторы на меня Рика смотрела, затем произнесла неуверенно:

– Не врешь ведь.

– Не вру. И посмотрела бы на них еще раз.

– Хм… – взгляд Рики стал чернеть. – Ой не знаю. Зачем тебе это?

Сама не знаю. Наверное, хочу увидеть кое–кого. А вдруг?! Пожимаю плечами.

– Она красивая, – произнесла кухарка как бы невзначай. – И с посудой управляется.

– С ведром, – вставила свои пять копеек какая–то рабыня, другие взорвались смехом. Рика рявкнула какую–то несуразицу, и наступила тишина.

– Выкинешь что–то, – начала она с испепеляющим взглядом. – Я тебе прямо там задушу. Поняла?!

Магией задушит, охотно верю, что она сильнее. Если только вцепиться акульими… Кивнула быстро. Пир?! На кой черт он мне сдался?! Не пир. Эрей Авель! В груди разгорается что–то теплое, но хочу задавить это. Ибо цинично, ибо предательство… Я не люблю его! Но почему так рада этой мысли?!

– Воды!! – Раздалось веселое, возвращая мои мысли в здесь и сейчас. – Лера! Воды быстрее!! Выпарится, сама есть будешь!

– Мне воды!! Лина подождет!! Мне, Лера сюда неси!! – Кричат с другой стороны.

Взбалмошностью повеяло. Девчонкам весело, и мне вдруг стало хорошо. Помчалась за водой.

– Лера, давай! – Подгоняют и хохочут. Сама посмеиваюсь.

Бегала, как электровеник пока вдруг все не померкло вокруг. Даже звуки пропали, а я с замиранием в сердце начала вслушиваться. Нет… я не в другой реальности. Шепот рабынь слышу, вот только жар и звуки готовки почему–то пропали.

Огонек впереди загорелся, подсвечивая важное лицо Рики.

Чувствую касание на запястье, переходящее на кисть. Сжимают пальчики, хвата в ответ.

– Лера? Без паники. Просто день кончился, сейчас нас старшая выведет, – прошептала девочка ласково. Переключаюсь на ночное зрение. Котлов нет, ничего нет. Только помещение большое, прямоугольное и совершенно пустое, если не считать двадцать шесть человек. Считаю людей быстро, пачками, с одного взгляда. Привычка.

За руки все взялись и пошли цепочкой в сторону огонька, что Рика сотворила своей магией. Дальше по коридорам и в свои бараки. Уже издалека заметила, что койка моя теперь застелена бельем, как и у других.

Спальные места по обе стеночки в два ряда. Укладываюсь на мягкую кровать, отпуская горячую ладошку ведущей. Только сейчас понимаю, как я устала. Спина с такой радостью встречает мягкое, тело блаженно ахает. Вот это поработала! Без задних ног теперь.

– Лера, без света никуда. – Шепчет соседка по койке. – Захочешь по нужде, меня буди, провожу наощупь.

Какая заботливая.

– Когда лишают света, из крыла не выходи, – раздался шепот соседки с другой стороны. – Даже под страхом смерти…

Глава вторая

Проснулась от яркого света, который стал быстро растворяться, показывая бежевый совершенно неуютный барак. Девчонки поднимаются кряхтя. Я и сама скорее хочу покинуть голую, твердую скамью, некогда бывшую мягкой кроватью.

Босые ноги касаются холодного пола. И никуда не деться от этого, чувство такое поганое. Дискомфорт, который могу лишь перетерпеть.

Прямоугольное холодное помещение. Ванный зал, по–другому назвать не могу. Длинные корытца в роли умывальников, похожие на те, что для курочек или лошадок, тут же позади ряды дырок, выполняющих роль уборных, парочка бесстыжих «кукушек» уже сидит… столовая с вросшими каменными столами на десять персон и невкусная, жесткая еда, похожая на неспелые груши… развод на работы с ощутимой спешкой. Снова кухня, котлы кипят, сковороды жарят.

Босые ноги шлепают. Сегодня ощущаю сполна, каково это, без обуви по каменному полу бегать. На кухне он теплее. Девочки привыкли, ну и я сумею.

– А что с блюдами?! – Решила поинтересоваться у кухарки, принеся ей воды самой первой. Все же исчезло, а эти заново начинают готовку?! Никакой рациональности, мартышкин труд.

– Дитя ты несмышленое, магия ж.

– А недоваренное и недожаренное? Вчера все исчезло.

– Это заново, куда деваться, таков наш мир. Не успели, значит, не свершили.

– А рассчитывать по времени?!

Все окружающие ахнули. Кухарка на меня посмотрела с удивлением.

– Лера, в угол пойдешь, – брякнула Нелина с усмешкой.

– Можно я ей кнута отвешу? – Пропела рыжая. Вот стерва, невзлюбила меня.

– Кто ж время знает? – Фыркнула тетечка. – Оно то так, то по–другому. Нельзя нам считать. Наше дело рабское: работать и времени не знать. Что успели, то успели. Слишком ты любопытная? А третье правило рабыни не выучила еще?

– Рабыня не должна проявлять любопытство! – Раздалось хоровое. Секта какая–то. Осунулась я.

– А пир когда?!

– По велению владык, – раздался голос подошедшей Рики. – Может через мгновение, может через десять ночей. Так! Ну–ка все по рабочим местам! Лишь бы не работать, бездельники! Лера? Что мне с тобой делать? Снова в яму?

– Оставь девочку, – фыркнула кухарка. – Она делает за троих и с такой радостью, коей уже лет сто не было.

– За работу!! – Рявкнула Рика мгновенно раздражаясь.

Пожала плечами, пошла.

– Я слежу за тобой, – прошипела рыжая, когда мимо нее проскочила. – Посмотрим, долго ли сможешь работать так, что на фоне твоем мы все бездельники.

Толкнула меня в спину, но полетела сама в сторону посуды. Грохот, крик, рявканье кухарки. И рыжая снова идет в угол. Интересно, что это за наказание такое?!

Сил прибавилось, хоть и голод застал врасплох буквально после двух ходок за водой. Время считать, когда вокруг голые стены и глухой потолок, никак не получается. И это начинает угнетать. А еще свободы недостает. Расправить бы крылья, да полететь над землями. Чтобы полной грудью вдыхать мощные потоки, бьющие в лицо. Что от меня осталось?! Черные частицы внутри есть, но их так мало, что и на крылья не хватит. Только на зубы, да когти в лучшем случае, все растратила в бою, или же нет?! Куда все исчезло?!

Поток золотистой воды бьет, впадая в корыто. Подставляю ведро деревянное, обитое железом. Жизнь течет, утекает, что–то хватаю в свое ведро… кладу тару в корыто. Руками потока касаюсь, расправляю ладонь. Захотелось так… Звуки вокруг ничто. А вода, а жизнь… сквозь пальцы. Все сквозь них, сквозь меня, сквозь душу мою. Как же скучаю по вам, мои мужчины. Слезы капают в корыто, и я едва держусь руками за его край. Как же плохо, невыносимо больно. Снова и снова прокручиваю события. Где я ошиблась?! Когда надо было сделать все иначе?! Корю себя и ненавижу.

В сознание врывается отголосок боли. Очнулась, снова я на полу, а меня бьет Рика. Порядком подустала старшая. Вокруг рабыни, смотрят на меня сочувствующе в большинстве, некоторые злорадствуют.

– Она не в себе, хватит, – раздался голос кухарки.

– Я! Сама! Решу! – Кричит Рика и бьет еще.

Снова туника испорчена. Очередной удар, хватаю черную змею ловко и рву на себя. Рукоять кнута вылетает из скользкой от пота руки. Старшая рабыня опешила от такой дерзости. А я поднимаюсь на ноги, ведет меня в сторону, кровь капает на чистенький пол, но я быстро заживляю раны, собираюсь с силами.

– Она не человек, – ахнула одна из рабынь, заметившая неладное. Рика отшатнулась даже. Замер зал весь, котлы выкипают, но их уже никто не обслуживает.

– Древняя? – Делает предположение одна из девочек. Зашептались…

– Очень древняя, – киваю.

– У тебя аура простой рабыни, – произнесла Рика неуверенно. – И пришла ты, как человечка. Ошибки быть не может. Ты понимаешь, что убиваешь все наше крыло своим поведением?

– Каким поведением? – Рычу на нее, готовая наброситься.

Снова магия начинает душить. Но это уже не неожиданность. Делаю шаг к ней, хватаю за тунику, добираюсь до горла. Рика в ужасе!! Отпускает меня. Валимся на пол. Я сверху. Все вокруг стоят, как вкопанные, не решаясь ничего делать.

– Я не могу, нет, нельзя… я в ответе за них… ты… ты убиваешь нас, – заблеяла женщина.

– Убиваешь, – фыркнула на нее с сарказмом, отпуская. – Я уже столько убила, что ты для меня капля в море. Все за работу!!

Мой крик стал настолько действенен, что все разбежались, не успела я и глазом моргнуть. Рика поднялась неуверенно, во взгляде тревога.

– Теперь ты старшая, – произнесла и из ее груди желтое марево вышло, собралось в струю и в меня перетекло. И весь этот процесс я никак прервать не смогла, ибо смотрела, как завороженная.

Теперь я могу душить и зажигать огоньки. Смешно, что плакать хочется.

– Приказывай, госпожа, – раздалось покорное от Рики.

Нет, мне больше ответственности не надо! Всем своим естеством противлюсь новой силе, пытаюсь вернуть ее, выдохнуть, вытолкнуть.

– Теперь ты страшная, – повторяю ее стола и выпячиваю грудь. Авось сработает?!

Сработало. Рика вобрала свои магические свойства назад. Взгляд ошалелый.

– Ты что творишь, Лера?! – Надсмотрщица в недоумении.

– Я не знаю, что со мной происходит, Рика, – говорю ей со всей искренностью в голосе. – Но не могу это контролировать, просто не воспринимаю этот мир какое–то время. Ты больше не бей меня, просто подожди. Это не капризы, это, похоже, болезнь.

– Что такое болезнь?!

– То, над чем человек не властен, – отвечаю ей.

– Человек и власть, как смешно звучит, – скривилась старшая и вызвала марево белое, из которого появилась новая туника для меня. – Не понимаю, ты сильнее, но не хочешь быть старшей. Это против природы нашего мира. Каратели не вмешиваются в дела крыла, но я должна буду оповестить их. Это все не так, как прежде. Лера, ты будешь слушаться?

Киваю.

Все вернулось на круги своя, вот только больше никто не улыбается, меня стали опасаться. И я потеряла нить, за которую хотела выбраться из черной ямы, куда забилась моя душа. Грусть, печаль… Я прихожу в мир и меняю его. Даже этот. Ну–ка мне сразу ответственность решили скинуть! Не тут–то было!! Хватит! Я убиваю, люди умирают из–за меня. И эти рабыни не заслуживают смерти. Они живут, как им дозволено, не жалуются, иного не знают. А я – гостья. И вот, смотрю на красивые, пугливые, опасливые лица девочек. Обычные девочки, опасающиеся наказания и радующиеся мелочам, что им доступны.

Сердце есть, и оно просит, молит меня. Не убивай их, Лера. Их не надо, черный ты владыка. И я соглашаюсь на все. Даже на кнут и порядок крыла желтого. Пусть все остается так. У меня нет семьи, нет друзей. Я одна, и каждая улыбка, немного заботы напоминает мне об ушедших и привязывает к тем, кто рядом.

Свет гаснет в самый неподходящий момент. День закончен. Робкая рука опасливо хватает мою. А я беру за руку Нелину, которая тут же вздрагивает. Не бойся меня, пожалуйста… Рика зажигает огонек, и мы уходим спать.

***

Утро начинается с крика страшней рабыни. А вместе с ним к нам в зал врываются мужчины. Шесть воинов.

– Рабыня Лера! – Гаркнул один из них мощно. – Идешь с нами!

– Что случилось?! – Насторожилась я, принимая сидячее положение и сжимаясь.

– Рабыня проявляет любопытство? – Укоряет один из карателей, хватает за предплечье и тянет за собой.

Сколько сил в нем! Больно схватил, не жалея, не взирая на то, что женщина.

– Онья мертва, – прошептала Рика, пряча мокрые от слез глаза. Повели меня по коридору. Что за Онья?! Причем тут я?!

Довели до умывальника, а весь пол в крови и ошметках. Ноги подкашиваются от ужаса. Нет, не нынешнего, а от воспоминаний. Задето за живое, грязное и такое чувствительное, что не выносимо быть… Снова сознание хочет провалиться. Держусь из последних сил. Вижу клок рыжих волос.

– Ты это сделала?! – Врывается звук в мое сознание, слабеющее тело треплют за грудки.

– Вы ссорились на кухне. Ты?! Это?! Сделала?!

Мир меркнет, черное… еще чернее… мрак переходит в землю, усыпанную пеплом, выгнутый дугой горизонт, будто я на маленькой планете стою, и мириады настоящих звезд вокруг. Как же я ошибалась, называя звездами те, что смотрят на мир Клесаны. Те ненастоящие. А эти такие завораживающие. Космос. Я прилетела оттуда. Восторг сменяется тревогой, когда понимаю, что не одна! Орки окружают. Они без оружия и доспехов. Но и я практически обнажена. В той самой рабской тунике. Они не хотят меня убивать, просто жаждут надругаться. Их мерзкие кривые лица предвкушают. А меня накрывает ужас, сковывающий тело. Не могу ничего сделать, трясусь и молю, чтобы не трогали. Мерзкие лапы касаются моей кожи. Кричу…

Щелчок на запястье раздается, будто именно сейчас меня заковывают. Но это не так. Я одна в камере или пещере с острыми стенами из кристаллов, даже пол не отличается особой ровностью. Шевелю ногами, понимая, что все затекло к черту. Цепь гремит на ноге, приехали. Сколько я уже тут?! Голод пожирает меня изнутри, голова раскалывается, будто меня волоком тащили и собирали моим затылком все ступеньки.

Звук капающей воды немного успокоил. Увидела лужу, где скопилась она, прозрачная, живая и сладкая. Приподнимаюсь, просовываю босую ногу между кристаллами, чтобы не порезаться. Пытаюсь дотянуться до воды. Но длинны цепи не хватает, даже чтобы пальцами достать. Издевательство!

– Эй! – Кричу хрипло, набираю воздуха побольше, как советовали девочки, надо кричать громко, чтобы пожалели. И я начинаю это делать. Оно, будто от души, искренне.

Каратель появляется из портала спустя какое–то время, за которое я уже успела осипнуть. Портал меня не удивил, ибо в пещере нет обычного выхода! Замкнутое пространство, от которого не сложно сойти с ума в считанные часы.

– Ты это сделала? – Произносит мужчина с непоколебимым видом. Блондин упитанный, кушает хорошо. – Ты убила рабыню желтого крыла Онью?

– Нет.

– Хорошо, – произнес и тут же исчез, сученок.

Кричу дальше. Больно, мамочки. Горлу конец, но если я не буду этого делать, умру от голода! А как пить хочется. Дико, невыносимо хочется!! Рвусь силой, беситься начинаю, как невменяемый дикий зверь, не понимающий ничего. Цепь тяжела, крепления в стену прочны, и даже моего чернока не хватает, чтобы вырвать ее. Только усугубила свое состояние. Трачу ресурсы, внутренние резервы на бесполезное сопротивление цепи, приправленной магией. Ничего не изменилось вокруг, просто я вымоталась и упала без сил, предварительно изрезавшись кристаллами.

Думала, что хуже не бывает. Ошибалась, бывает… Грань, которая казалась непреодолимой стеной, за которой смерть, ею не явилась. Я жива, просто мучительно и больно. Лучше просто не шевелиться, чтобы не было еще больнее. Дышу мелкими глотками, чтобы не тревожить грудь, и не напоминать желудку, что он хочет есть…

Портал возникает неожиданно и щелкает цепь на моей ладошке, доставляя дополнительную боль.

Мужчина подхватывает на руки, а из меня вырывается стон. Потревоженное тело тлеет болью. Вот так, просто и легко превратить меня в слабое, беспомощное, болезненное существо.

Оказываюсь в желтом крыле, у ног Рики.

– Это не она, – говорит мужчина непринужденно и улетает восвояси.

Рабыня дрожащей рукой подхватывает за шею и подносит кружку с водой. Пью жадно, вцепившись обеими руками. Не простая вода это. А раствор пыльцы, который наполняет меня силой чуть ли не мгновенно. Раны затягиваются, появляется энтузиазм и желание двигаться и приносить пользу.

Недуг проходит, лежу, голова на бедре рабыни. Гладит меня по волосам, жалеет.

– Думали ты, – прошептала мне. – А пока в заточении была, еще двоих сила неведомая убила. Все с нашего крыла. А каратели сказали, что ничего сделать не могут и ушли. А нам страшно.

– Хватит разлеживаться, – визгнула Рика. От неожиданности вздрогнула.

Рабыня стала подниматься, меня потянула. Чешется кожа, тело натяжения просит, потягиваюсь, как кошка. Тунику свежую принимаю.

– Умывайся, перекуси, и за работу, – фыркнула на меня. – Проклятье нам не помеха, пир важнее, работа важнее.

Проклятье?! Она думает, их прокляли?

– Убийца среди нас, – заявляю шепотом Рике, та глаза выпучила. – Сама, что думаешь?

– Пусть каратели думают, – говорит неуверенно. Вижу, что страшно женщине, но та добавляет, возвращая самообладание: – За работу. Теперь ты на уборке умывальника. Дорогу знаешь. Иди туда, задание тебе старшая по уборке даст.

Кивнула, пошла в столовую. Кожу тянет, ходить непривычно. Ковыляю, как бабка старая. Мне постельный режим нужен. Истощена все же… Моя стандартная порция одна–одинешенькая ждет на столе, и ни души. Только в ближайшей смежной комнате, шаркает метла. Проглотила за пару секунд все и потопала куда послали.

Дорогу помню. Коридорами светлыми и не очень. Иду, а сама думаю об убийце. Каратели уверены были, что это свершила я. Неужели лишь по выводам, что они сделали из показаний других о нашей якобы ссоре с рыжей? Хм… но убийства продолжились. И только в этом крыле? Три этажа в нем примерно, переходов, помещений и объемов в совокупности, как в солидном торговом центре. И если это не рабыня, значит тот, кто прячется в желтом крыле. Ибо ночью убивало, а ночью за пределы нельзя, даже под страхом смерти.

Мурашки прокатились по спине от мысли, что я сейчас одна в коридоре. Показалось, что скребся кто–то впереди вверху. Встала, прислушиваясь. Потолок лесенкой тут, ниши прямоугольные и темные участки есть. Над одним как раз я. И как назло никого даже не слышно! Шлеп босых ножек, как мне сейчас нужен! Где–то за стенами голоса отдаленные и суета едва слышная. Но эта давящая тишина тут ввергает в панический ужас. Назад идти?! Или все же пробежать?!

Сейчас не ночь! А если вдруг выключится свет?! Ведь ночь наступает внезапно, и сейчас может застать врасплох!

Тень! Ахнуло в груди. Вверху из затемненного участка тень! Тоненький волосок, который медленно увеличивается!! Ощущение, что воздушная масса разряжается на участке, где замечено это! Будто оно готовится к броску! Ночным зрением смотрю, все не цветное, а тень так и сталась!

– Лера?! – Раздалось за спиной. Вскрикнула, чуть ли не подпрыгнув. Горло засаднило, напомнив, как я истошно вопила в камере. Обернулась, девочка шлепает ко мне. Обратно поворачиваюсь, затаив дыхание. От тени ни следа.

– Есть другая дорога к умывальнику?

– Через кухню, но мы потеряем время. А что случилось?

– Что–то не так, оно тут, – шепчу, когда девочка подходит ближе.

Волосы на затылке шевелятся, когда вижу ужас в ее глазах. Поняла рабыня. Рукой ее ротик прикрываю, мол не шуми, не провоцируй. Назад идем… Чую злость чужую. Недовольство и разочарование!!

Покинули коридор, преодолели зал, который намывает рабыня в раскоряку. Другая девочка ей ведерко приносит, а грязное забирает выливать. Идем дальше, жмемся друг к другу. За руку ее взяла. Та сжала в ответ потной ладошкой. М–да, перетрусили мы обе.

Появились в столовой, а там Рика нас встретила с гневным лицом.

– Оно в седьмом среднем переходе! – Заявила моя попутчица, ахнула кухня, шептаться начала.

– За работу все! Карателей вызову сама! – Крикнула старшая нервно и помчалась прочь.

Мы крюк дали и пришли к умывальнику. Девочки драят, старшая обозначилась. Черноволосая, строгая на вид, но мелкая.

– Обе в угол! – Визгнула, как только нас увидела. – Раз вам до прогулок! Бездельницы!

Развернулись резко, как солдатики в армии. Повела подружка моя новая в какой–то там угол. Из меня дите малое делают, чувства противоречивые. Вышли в зал с дырой по середине, а внизу вода шумит. Судя по шуму, лететь далеко. Вижу я эти углы. Лесенка без перил круговая и угловые платформочки площадью не больше метра вырастают из стены. На одной из них стоит провинившаяся с трясущимися коленками и заплаканным лицом.

– Пойдем, магия определит твою вину, как решит, отпустит, – произнесла попутчица с неким облегчением.

Встала в угол, сковало тело, будто магнитом. Веса прибавилось, а присесть не могу, не дает что–то. Тело ломит, я же в тюрьме отсидела, даже оправиться не успела. Давит и давит. В итоге просто расслабила ноги и повисла. Теперь на позвоночник давление усилилось. Боль тупая, неприятная… Вот же придумали испытание. Вскоре и мой товарищ по несчастью взвыл. Мучало нас одинаково, и вроде бы недолго, а может и вечность. Вот только отпустило и ухнуло в груди, ибо я вниз полетела!!

Сердце чуть от страха не разорвалось, когда коснулась задницей пола. Вспышка! И я наблюдаю проявляющийся умывальник. Ведро с водой ударяется рядом. Брызги в лицо приводят в чувства и дают ощущение реальности здесь и сейчас.

– Понравился угол? – Смеется старшая. – Давай, весь ряд уборной твой, специально берегли. И подругу с собой бери.

Ползу на четвереньках, шатает меня. Издевательство полное. Подруга помогла подняться, ведро сама взяла. Щетки нашлись с ериками. Магия магией, а рабы ручками... Никогда не думала, что девочки так неаккуратно могут гадить.

Сколько не молила, чтобы свет вырубили поскорее, никак он не хотел выключаться. Так и вылизали отверстия для справления естественных надобностей, уходящие в никуда с особой старательностью.

– Если в угол второй раз за день отправят, это хуже смерти, – брякнула с тревогой напарница. – Старайся, Лера, старайся рабыня. Филия строгая старшая, придирается ко всему.

Драим по второму кругу. А еще некоторые приходят в режиме онлайн и делают свои дела. До глубины души обидно и коробит, что я этим занимаюсь. Но чувствую, что из–за меня, моей гордыни может пострадать напарница, поэтому стиснув зубы, пашу на унизительной работе, как лошадь.

Ночь наступила. Филия огонек зажгла скромный. Выходит, Рика не единственная старшая, наверное, самая старшая. А эти только по объектам. Взялись за руки, пошли. Смотрю на стену в зале, где первую жертву нашли. Борозда тоненькая в камне… След?! Страшно стало, руку сжимаю рабыне, та в ответ. Фыркнула еще недовольно.

Пошли по коридору, где я тень увидела. На этот раз не чувствую ничего подозрительного. Но все равно страшно!!

До барака шла, как на иголках. Собрались все вместе, успокоилась, улеглась. Тело отозвалось блаженно, когда кости бросила на перинку. Никогда еще такого кайфа не испытывала. А еще кушать хочется, что готова теленка целиком проглотить.

Утро с нового крика Рики, будто для нее сюрприз.

– Кто на этот раз? – Ахнула соседка по койке.

Филия… И снова в умывальнике. Как не ждала, каратели не пришли. Рика заметно нервничает, но разводит на работы по–прежнему. Меня на нижний уровень, склад продуктов, теперь таскать их до кухни.

Пока ела успела поинтересоваться, кого же убили второй и третьей. Пришла в ужас, когда назвали Нелину и еще одну недовольную. Оно убивает всех, кто обижает меня?! Шла и думала над мотивами… На складе народа много, и по дороге оживление, поэтому не так страшно. Работа потеряла смысл, все эти порядки тоже. Такое ощущение, что я в каком–то курятнике безмозглом.

Бросила корзины к чертовой матери и побежала искать главную. Нашла Рику, отчитывающую неловкую рабыню в коридоре.

– Где каратели?! Кто убирает трупы?! – Буквально напала на нее. – Почему вы ничего не делаете для безопасности?!

– Ты почему не за работой? – Неуверенно произнесла Рика, но я повела ее от рабыни, чтобы не подрывать авторитет окончательно.

– Рассказывай все, – шиплю на нее, взяв за предплечье с силой. – Или в угол пойдешь.

Захлопала глазами надзирательница. Сглотнула, поморгала быстро и начала шепотом и воровато:

– Ты пришла, и оно пришло. Каратели ничего сделать не могут, крыло наше изолировано полностью. Вот и все меры.

– Кто оно?!

– Проклятье великой.

– Да вот не верю я во всякие там проклятья. Где останки? Кто их убирает? Магия? Может магия дворца напасть на след этой твари? Я не думаю, что это сделал человек, тварь нечеловеческая так убивает.

– Там убирать уже нечего, – выдала Рика. – От Нелины только пару частей осталась, а от Филии палец и кровь.

Господи… Оно их ест?!

– А как вы узнали кто убит, если нет тел?!

– След ауры, да и койки пусты наутро.

– Каждый раз оставляет все меньше, – произношу мысли вслух и наблюдаю ужас в глазах старшей. Первое убийство оно училось, второе уже ела. И с каждым разом оставляет все меньше от тел. Растет?!

Меня передернуло от этой мысли. Рика отшатнулась даже.

– Что ты знаешь, говори?! – Попыталась надавить на меня. И это понятно, она за рабынь опасается. Если не проклятье, с которым смирилась, то можно попытаться бороться.

– Оно убивает ночью и прячется в нашем крыле. А еще оно учится и растет, – решила не кривить душой. Держат в себе такое сложно. Рика в ужасе, побледнела бедная.

– Карателей не переубедить, – произнесла с горечью. – Как можно бороться с неведомым? Нас изолировали, помощи не будет.

– А ямы? Туда доступ есть?

– Уже нет. Только угол…

– Рика!! – Раздался вопль, что мы обе вздрогнули. Мчится к нам рабыня с пугливыми глазами, взмыленная. – Лисия видела что–то в угловой!! Что–то страшное!!

– Где она?!

– В столовой после наказания…

Побежали в столовую. Лисия забилась под стол и отказывается выходить. Старшая по объекту пытается вытащить, угрожая новым углом, с которого лететь дольше.

Ныряю под стол. Адреналин в крови играет. Страшно! Брюнетка растрепанная дрожит, меня увидела, начала шипеть, как кошка.

– Что ты видела? – Прямой вопрос, и рабыня замирает, в глазах ее ужас разгорается.

– А ты поверишь? Шели не поверила!!

– Говори уже!! – Рявкнула Рика сверху. Не сподобилась нагибаться старшая, вижу, что кольца кнута уже по полу разбросаны. Надзирательница готова выбить любое признание из бедной Лисии.

– Черный мох, – ответила шепотом. – И… и он сказал мне… сказал…

– Что сказал?!

– Что голоден.

Больше девочка ничего не сказала. Рика хотела дать кнута, но я остановила. Страшно всем, и нервы свои успокаивает каждый по–своему: Рика кричит, мы на работах отрываемся, метлами бьем по полу и ведра швыряем. Нельзя не работать, нельзя шнырять без дела. А стоит ли теперь соблюдать все эти правила?! И страшно от неведомого, но и от угроз Рики! Никто в угол не хочет теперь ни в какую. Ибо слух быстро разлетелся, что именно там эта тварь. Вот и работают вприпрыжку, слушаясь беспрекословно.

У кухарок в голове только Пир. Не видела их в бараке. А где же они спят?! Боюсь за тетечек, они добрые. Хотя сейчас от страха еще больше нервничают и кричат громче.

Собрала пожелания по продуктам и на склад побежала с напарницей. За руку ее взяла. Страшно!!

– Ты от меня ни на шаг, – рычу на нее. Та кивает быстро, как белка пугливая.

Ночь наступила по дороге на кухню. К цепочке присоединились и до барака. Укладываюсь, на пустые койки смотрю с болью на сердце и ужасом в мозгу… на арку, через которую мы вошли. Дверей тут нет вообще, ходи, куда хочешь беспрепятственно.

Нужно караул организовать! Но так устала и набегалась, что спина взвыла и попросила больше не подниматься. В сон уносит быстро…

Снятся звезды. Такие яркие и завораживающие. Знаю точно, что во сне нахожусь. И при этом могу лететь, куда захочу и видеть не то, что рождает мое воображение, а то, что на самом деле ново. Хочу в это верить и покидаю маленькую планету. Понимаю вдруг, что от тела моего ничего практически не осталось. Израненный зверь, потерявший чувствительность от болевого шока. Но это временное. Некие чувства посещают меня, не мои, чужие. Чувства безысходности и неминуемости. Смотрю на удаляющуюся планету, на которой остались орки. Они сделали свое дело. Мерзость, позор и втоптанная, выпотрошенная гордость. Но я уже не в их власти. Вот только горько от того, что предала я тех, кому еще предстоит то, что испытала сама. На планете дорогие мне люди. Но я уже ничего не могу сделать, ибо умираю.

Вижу звезды и орков вижу… Я ускоряюсь, а они идут все медленнее к своей цели. И вскоре вообще замирают, превращаясь в зловещие статуи, тянущиеся к новым жертвам.

Помоги мне!! Это раздается в сознании. И я просыпаюсь в холодном поту. Все еще ночь!! И мне дико страшно! Сердце долбит в барабанные перепонки. Во мраке что–то мелькнуло!! Ночным зрением вижу уходящую через арку рабыню!!

– Стой! – Раздается мой хрип.

Но недостаточно громко, чтобы рабыня услышала. Поднимаюсь за ней, иду. Ноги тяжелые!! Отчего ж так?! Спина в тунике виднеется, поворачивает за угол девочка. Я за ней!! Она к умывальнику идет! Сомнений не осталось. Бегу со всех ног. Поворачиваю и ужас накрывает меня вместе со ступором. Тонкие щупальца, словно корни тонкие ветвистые или капилляры, касаются ее головы и плеч, ведут за собой, утягивают! Девочка послушно идет, будто спит еще.

– Отпусти!! – Кричу отчаянно, голос дрожит, но набираюсь решимости. – Быстро!!

Дергаются щупальца, марево разгорается впереди из арки. Длинные веточки тянут дальше. А я рвусь вперед, хватаю девочку за руку, предотвращая переход в умывальник, где и свершались злодеяния. Валимся на пол обе. Свет пробивается и тоненькие веточки, будто изламываясь и ощущая от этого боль уходят прочь, утягиваются за арку, как ошпаренные.

– Рабыни!! – Кричит позади Рика, бегущая к нам с магическим огоньком. – Я же запретила ночью вставать!!

Из груди будто весь воздух выбит, сказать ничего не могу. На руках рабыня стонет в бреду. Старшая подскочила. Смотрит шальными глазами и понимает, что что–то не так. Потащили рабыню вдвоем, в чувства привести с нескольких пощечин не удалось.

Уложили на кровать, разошлись. Я в койку нырнула, будто она меня спасет, а Рика к арке, так и осталась стоять в проходе. Я и сама до включения света не уснула. Страховала ее. Старшая простояла, как статуя до самого утра, а со светом оживилась.

Сегодня все живы здоровы. Девочка, которую я спасла, проснулась, как ни в чем не бывало. А я выдохнула с неким облегчением. Оно боится света, оно убивает в умывальнике. Но может добраться и сюда! Пытаюсь вспомнить, возможно, эта рабыня мне что плохого сказала?! Надо будет выяснить, как она ко мне относится. Если есть такая закономерность… ее нужно взять в расчет, нельзя исключать любые мотивы.

В разгар рабочего дня горластая девочка протяжно объявила:

– Пир!!

Рика собрала всех в столовой.

– У нас нехватка рабынь, поэтому пойдут все, кто не умеет, повторяйте за другими, не идите первыми в обслугу, – заявила надсмотрщица. – На подготовку есть некоторое время. Скоро прибудут мастерицы.

Что за мастерицы?! Ответ на этот вопрос мне так и не дали. Сама поняла, пришли три древние, пышущие магией, накрасили всех под истинных проституток и сотворили эротические наряды в виде платьев с разрезами на бедрах до пояса.

Не успела налюбоваться на себя в магическое зеркало, как меня понесло в искривленное пространство, да так, что готова уже была выдать все, что съела за сегодня. Очутились в зале, где вовсю идут приготовления, нагружаются шикарно накрашенные девочки подносами с едой и уносятся через арку. Ощущаю мощнейшие магические ауры за стеной каменной. В смежном зале владыки, в этом нет сомнений. И они празднуют что–то… И я буду прислуживать им.

– Рабыня! – Рявкнула на меня незнакомая, матерая на вид женщина. – А ну взяла поднос быстро!!

Мощнейшая аура от нее исходит. Если Рика старшая в крыле. Эта, крыльев десять курирует, не меньше.

Целая стопка подносов в отдельной нише, разбирают их девочки с особым энтузиазмом. Очередь из наших выстроилась. Я и сама подошла с разгорающимся волнением в груди. Музыка доносится, что душа сжимается от горечи и одновременной радости. Не слышала столь чудесного ритма и звучания, и чувства вызывает, и атмосферу праздника. Вот, что они слушают, эти люди–бабочки.

Поднос схватила, подошла к зазывающей кухарке. Нагрузила меня едой до отказа, что руки затряслись. Ароматы вкуснейшей еды сводят с ума. Неужели из наших кухонь выходит такое? Слабо верится.

– Смотри, не споткнись, новенькая, – дала наказ женщина и отправила к хозяевам.

К арке иду, а в груди холодеет. Сердце колотится, как у зайца загнанного. Только бы не увидеть тех, кто узнает меня. Гордая Валерия, независимая и сильная, некогда глава Эрей и каратель Кай, прислуживает этим крылатым уродам. Я всего лишь рабыня. С этой уничтожающей мою гордость мыслью ныряю в арку.

Глава третья

Владыки не различают цветов. Видят все в черно–белом. А для кого тогда все эти краски?! Зал высок и огромен, но вполне осязаем. Есть потолок, стены тоже имеются. Колонны дугой врастают наполовину в стены, будто это ребра огромного существа, декор ветвистостью вполне человеческий. На потолке можно различить экспозицию Поляны миров в приближено натуральных красках.

И вся эта броскость на потолке отдает неким вторым слоем света, что тут внизу кажется светлым днем.

Впереди стол огромный, мраморный, длинною приличной. На него все и ставят девочки. А оттуда уже берут другие, подхватывая яства. С обеих сторон от стола на возвышенных лоджиях владыки восседают кучками. Массивные, накаченные мужчины в полупрозрачных золотых халатах, преимущественно блондины. Пестрит от красивых лиц, будто я в кукольном магазине. И нет среди них ни синих, ни зеленых, ни каких других, кроме золотых. Что это за клан такой?!

Хороши красавцы, мощны и в то же время слащавы. Первое впечатление, что это мужчины нетрадиционной ориентации, разбившиеся по парам.

– Что встала?! – Рявкнула грозно какая–то чересчур накрашенная и мощная женщина, и я поспешила к столу. Меня из ее рта ветер погнал в нужном направлении. И страшно, и весело. Контраст прослеживается четкий: внизу суета мышей, вверху – сходка ленивых, жирных котов, что сами уже давно мышей не ловят.

Весь передний край стола заставлен. Приходится продвигаться вдоль. Владыки словно за стеклами витрин, и я рада сему.

– Неси сюда! – Перехватывает меня другая женщина.

Вроде и громко сказала, но шепотом. Нельзя нарушать спокойствие владык, нельзя мешать им медитировать. А они действительно в каком–то трансе, судя по ближайшим, что я мельком успела углядеть. Будто обкурились, смотрят полуоткрытыми глазами поверх всей суеты нашей. Ну точно коты.

– Нельзя смотреть на хозяев, – прошипела женщина, замахиваясь для подзатыльника. – Ты что?!

А я что? Страх нагоняется рабынями, а не исходит от них. Сколько я прибила народа, сколько владык повидала. Ну нет в этих силы, как в тех, что были рядом со мной. Там волшебство, там боги. А это божки.

– Она новенькая, – произнесла одна из рабынь моего крыла, обгоняя. Этой весело, а мне все грустнее. Что это за владыки такие?! И зачем столько подготовки, если им на все плевать?! Черт побери, и где их королева?!

Гнетет то, что я никак к ней не смогу приблизится, если увижу. Тут каждая вторая девушка следит за мной и готова воспитывать с особым энтузиазмом. А еще я заметила мелькающих всюду карателей. Костюмы у них светлые, почти незаметные, но я со своим зрением все замечаю.

Блюда расставила, как сказали, двинулась за новой порцией со взглядом робким. А самой интересно, почему они не двигаются и не говорят между собой? Где радость, где праздник?! Быть может они ждут ЕЕ?!

Вторая ходка, теперь погнали дальше, вдоль зала. Часть девочек стол сервирует, блюда переставляет. А я на подхвате, все тыркают и поправляют. Каждый раз осекают, когда посмотреть хочу. Чувствую, поменялось что–то. Все же перешептываются владыки, слышу сквозь музыку. Но почему–то кажется, что хотят скрыть общение.

Владык штук двадцать пять насчитала, рассеялись по всему залу, в основном парами. Больше пышностей, чем самих крылатых. Лежаки широкие, в шкурах и подушках. Восседают, как султаны. Аполлоны чертовы.

До конца зала дошла в суете рабской и тычках. Увидела трон королевы пустующий! Ахнула чуть ли не в голос от его величины. Когда увидела его часть издалека, подумала, что пристройка или ниша подвальная. А это трон такой огромный, золотом и фиолетовыми узорами декорирован. Меха на нем расстелены симметрично. Это где они такого зверя нашил огромного?! Метров десять в высоту только одна спинка. Стул с многоэтажку. Вот это поворот!! И какого же размера королева?!

А заметил ли вообще меня? Черт… страшно. Раздавит ведь, если пожелает. И что я ей тут решила предъявить?! Букашка.

– Не зевай рабыня! Куда тебя понесло?! – Атакуют со всех сторон. Раздала бы подзатыльников, да самой бы не получить. Достали гонять. Злит суета лишняя.

Гул раздается мощный!! Спотыкаюсь, падаю вместе с подносом. Цепляю еще одну рабыню, благо у той уже все практически сгружено на массивную столешницу. Посуда серебряная гремит громко. А вокруг оживление, будто ото сна пробудились. Смех раздается мужественный, за ним другой.

Поднимаюсь быстро, отряхиваясь от пудры сахарной. Булочки на полу. А может пособирать, так сойдет? Тут же все стерильно.

– В яму! – Рыкнула надсмотрщица банкета, трясясь от негодования и, похоже, страха.

– Рабыня с короткими волосами, подойди, – гремит мощное, и меня вздергивает женщина с видом нашкодившей собаки. Такое ощущение, что она уже практически распрощалась со своей жизнью, ибо владыки обратили на нашу суету такое внимание.

Толкают к лестнице массивной, что ведет к тому самому гиганту, что пожелал меня увидеть. Их там двое, оба уставились на меня с ленивым интересом.

Вот тут–то я и поняла, что мое впечатление об этих людях–бабочках ошибочно. Они вполне живые, они тут и самые главные властители, от которых зависит многое, если не все!

– И вина принеси, рабыня, – добавляет второй. Оба слишком красивы, чтобы вот так просто можно было пялиться и при этом сохранять закрытым рот.

– Не смотри в глаза, – шипит женщина у уха, сгорбившись. – Не смотри, рабыня. В яму пойдешь, убью мучительной смертью. На куски порублю, за ноги подвешу. Ну не смотри, молю...

Не смотрю. Хватаю из рук другой рабыни большущий кувшин с вином. Руки дрожат. Все ярче и чувствительнее в мою голову влетает мысль, что я заинтересовала их! И это не к добру! Сжалась… Все рабыни вокруг почему–то сочувствуют и боятся. Даже каратели, что оказались тут как тут. Наверное, на всякий случай их принесло.

– Говори, если спросят, сама не спрашивай, будь покорной. Судьба желтого крыла сейчас в твоих руках... – слышу я шепот рабыни за спиной.

Ну понятно, натворю бед я, накажут всех с крыла. Или убьют…

Поднимаюсь по ступенькам опасливо, ощущая на спине взгляды людей, а на лбу владык. Приставным шагами, высоко задирая ногу, поднимаюсь на массивную ступеньку. Бедра оголяются, вылезая из разрезов платья. И от этого становится страшно. Нельзя провоцировать их! Мужчины ж. Неизвестно, что на уме, у этих уродов!!

И вот я на постаменте, устланном шкурами мягкими. Босые ноги чувствуют, насколько нежен этот покров. Цветочные ароматы удаляют в нос и щекочут пазухи. Едва сдерживаюсь, чтобы не чихнуть. Сквозь вуаль с золотым отблеском вижу рельефные торсы и необычайно притягательные кубики пресса. Невольный восторг от такой фигуры заставляет вновь поднять глаза на шикарное лицо ближайшего, который восседает полулежа, и его голова сейчас почти на одном уровне с моей. Массивный бокал из золота, усыпанный камнями на вытянутой руке, заслоняет его лицо. Размером он с половину кувшина. М–да… В общем, набегаюсь я за вином для этих слонов.

Владыка с белыми волосами до плеч смотрит, как старательно наливаю вино, при этом посмеивается, над моими дрожащими лапками. Второй его товарищ тоже смотрит на меня, и он серьезен. А я – сама застенчивость. Жарко…

– Рабыня, у тебя есть имя? – Произносит второй с золотыми кудряшками и яркими зелеными глазами.

– Валерия… – начала было тоненько, но исправилась быстро, ибо почувствовала недовольство. – Валерия, хозяин. Можете звать, как пожелаете, если не понравилось это имя.

Стандартное представление, которое успела мне вдолбить Рика. Ой, как пригодилось! Вернусь живой, расцелую тетечку.

– Подойди ближе, – произнес владыка с золотыми волосами, и я испугалась…

Эти нотки в голосе совсем не добрые. И он добавляет, будто чувствует мои опасения:

– Не нужно боятся, человечка. Ты красивая, и нет причин убивать тебя.

– Нет причин, – повторил блондин, хлебая звучно из бокала, словно решил сам проверить, как звучит из его уст. – Хотя бы потому, что вино великолепно.

Снова усмехнулся. А я сделала несколько шагов ко второму. Его рука приглашающе позвала ближе. Пришлось повиноваться. Вот уже мощная нога около моей. А он жестом зовет ближе. Оказываюсь у его ног, в недопустимой близости, жар его тела ощущается на моей коже через тоненькую ткань платья. Его аура полностью поглотила мою. Слабая, ничтожная и дрожащая тварь, стою и жду своей участи.

Если вначале думала, что они за гранью, то теперь вижу, что сама попала в клетку к смертельно опасным зверям!! Страшно подумать, что может случиться со мной! Но если тронет, буду сопротивляться, изо всех сил…

Раскрытая ладонь у моего лица. Белое марево, и появляется в нем гребень из золота. Неожиданно.

– Пожалуй, ты расчешешь мне волосы, – говорит владыка с такими нотами в голосе, будто мне такая величайшая честь оказана, что должна теперь визжать от радости.

– Да, хозяин, – отвечаю приподнято, сглотнув сухим горлом, и хватаю гребень с огромным облегчением.

Заношу ногу, чтобы перешагнуть вытянутую голень.

– Стой, – раздается резкое и грозное. – Дерзкая рабыня.

Замираю, наполняясь вибрирующим ужасом. Возвращаюсь в прежнее положение. С холодеющей грудью. Что я сделала не так?! Кожа ощущает нарастающий жар. Падаю на колени, как учила Рика.

– Прости, хозяин, я новенькая… – кричу, а в горло затекает что–то вязкое и жгучее. Начинаю задыхаться.

В этом миг ощущаю себя настолько уязвимой, что противно за себя. Вся моя сила, которая могла бы уничтожить любую надменную и злую тварь теперь в прошлом. Испытания, что уготовила мне Клесана, я должна пройти в своем теле, без каких–либо магических ухищрений. Все, что было у меня – это ее. Она забрала, и теперь я показываю, чего стою. А чего я действительно стою сама?!

Самолюбие обозначает свое присутствие одновременно с тем, что становится легче.

Жар стихает и горло вроде отпустило. Но часть платья все же превращается в пепел. Блондин продолжает смеяться. А я продолжаю ждать снисхождения.

– Ничтожная человечка, – бросает брезгливо златовласый. – Нашедший владыка прощает тебя.

Камень с души. И облегчение. Не сжег, и на том спасибо. Опасная близость к смерти бодрит и концентрирует внимание.

Поднимаюсь с колен и обхожу ногу. Захожу сбоку, прямо к волосам от которых пышет роскошью и лоском. Второй владыка сам себе наливает вина. А я пытаюсь приспособиться к тяжелому гребню, чтобы не разозлить этого урода вновь. Не дай Бог поцарапаю!!

Касаюсь волос, словно некого таинства, затаив дыхание. Огромная голова запрокидывается, вливая в себя вино. Успеваю отдернуть гребень, чтобы не доставить неудобства и снова принимаюсь за дело. Толстые волосы, блестят золотом. Они такие красивые… Руки начинают дрожать. Хватаю ту, что с гребнем, лишь бы удержать эту непроизвольную вибрацию. Колотит, как в Андрах, и с этим ничего не могу поделать!!

– Рабыня, – говорит златовласый, вздрагиваю и чуть не роняю гребень. На мгновение замираю.

Но он не ко мне обращается. Присмотрели еще одну. Тоже с моего крыла, красивая блондиночка с большими голубыми пугливыми глазами. И она чуть ли не бегом к ним. На колени упала. Услышала я отчетливый стук чашечек, бедненькая.

– Что желает мой хозяин? – Прочирикала с волнением, не поднимая глаз.

– Станцуй, – командует владыка златовласый и поворачивает голову к дружку своему. – Человечки хорошо танцуют, особенно женщины.

Рабыня вскакивает, словно кузнечик, и начинает крутить бедрами в восточном стиле, распускаясь словно роза. Умеет, ничего не скажешь.

– Ты же знаешь, чьи танцы по душе мне, друг мой, – произносит блондин.

– Мы все любим ее, но ты больше. Сочувствую тебе, – говорит златовласый.

Гребень скользит без особого сопротивления. Волосы просто идеальны. Стою, как дура, чешу, посматривая на эротический танец через плечо. Девочка разошлась, и это не к добру. Зря она…

– Старайся рабыня, – фыркнул златовласый, снова в груди холодеет от их недовольства. Нотки материнских чувств в себе ощущаю, или сестринских. За девочку боюсь. Я бы, как кошка в позу встала. Да нет во мне больше таких сил. Раз за разом щупаю свою решимость. Нет ее. Я – раба.

Старайся рабыня? Замечание адресовано непонятно кому, и я начинаю чесать активнее, помогая второй рукой. А мой товарищ по несчастью, приняв замечание на свой счет, тоже пытается впечатлить еще больше.

Блондину по–барабану, судя по всему. А мой владыка злится.

– Бездарно, – выдает златовласый, хватает девку резким движением и притягивает к себе.

Мгновение, и она уже сидит на его бедре. Тяжело дышит, бедняжка, боится даже пошевелиться. А мне становится страшно, по–особенному, не так, как за жизнь. Иначе, это хуже смерти… одна только мысль об этом ввергает во всепоглощающий, липкий–липкий, мерзкий и угнетающий ужас.

– Жалкая рабыня, – усмехнулся владыка. – Однако, вызывает желание.

Начинает гладить ее рукой по спине. Господи… Девочка закусила губу, посматривает на меня жалобно! Мол, спаси… А что я?! Что могу?! Выть хочется. Вот оно горло златовласого! Обнаженное, если напрячь зрение черное, видны вены! Могу вцепиться зубами акульими. Я хищница, вот только меня прикончат тут же. А зубы на ожерелье победителю.

– Почему все жалкие вызывают желание? – Произнес вдруг блондин с некой обидой. – Мы, Нашедшие, имеем привилегии, но не имеем честь видеть ее так часто, как он! Лживый, жалкий, никчемный, лишившийся клана.

– Не нужно гневаться, друг мой, – пропел елейно златовласый, гладя по волосам девочку. – Не бойся меня, рабыня, ты красивая. И ты в моей власти

– Солгавший владыка жив, – продолжает блондин раздраженно. – И он ближе к ней, чем я!

То посмеивался, теперь злится. Да так, что мурашки по телу катаются и ржут. Руки продолжают подрагивать приступами, гребнем бы не поцарапать нежную кожу расслабленного владыки. Почему–то не тянет к этим. Больше в них женственности, нежели мужества.

Владыка продолжает лапать рабыню! Уже ладошкой под платье полез! У той в глазах слезы стоят, вот–вот разревется.

– Хватит, ты не стараешься, рабыня, – это уже адресовано мне. Да я вообще забылась! Мысль промелькнула тревожная. А что если речь о…

Поворачивается ко мне, прекратив домогаться до рабыни. Хватает за талию и усаживает на второе колено, не успела и глазом моргнуть! Сердце колотится в ребра истерично. Смотрим друг на друга с девочкой. Сочувствуем друг другу. Она не хочет этой близости. А как не хочу я!

Музыка разгорается с новой силой, владыки оживились, смеются в голос. Рабыни божков развлекают и кормят, некоторых даже с руки. Ладонь мощная и жаркая касается моей спины, и весь мир вокруг меня, живой, воздушный, звуковой и ароматный уже не важен. Только моя спина и эта мерзкая пакша. Душа готова вывернуться наизнанку от осознания того, что я в его полной власти.

– У тебя тело воина, рабыня Валерия, – произносит владыка, поглаживая по спине, что сейчас натянута, как струна. – Напряжена? От чего ж? Тебе не нравится?

Издевательский тон уничтожает мое самолюбие. Блондин снова посмеивается, успокоился быстро. Но я уяснила для себя, что Клесана его больная тема, хм…

Поднимаю голову к златовласке. Смотрю прямо, он в ответ своими пожирающими зелеными глазами. Брови прямые густые из золота вверх вздергиваются.

Сдаться бы на милость, покориться. Но мозг–то работает лихорадочно!

– Позволь станцую для тебя, хозяин, – говорю с настойчивостью. А внизу живота слабеет все, что готова описаться… Такие заявки могут стоить мне многого. Но я должна отвлечь его от нас обеих! Лучше сама затанцуюсь до смерти, чем буду сидеть у него на колене и чувствовать омерзительные прикосновения!

– Мы уже видели танец, это скучно, – кривится гигант блондин.

Чувствую, как напрягается рука на моей спине, будто сейчас вырастут когти, и они вонзятся в мою спину! Поежилась, но попыталась состроить хитрое лицо, сузив глаза.

– Мой танец особенный, я же воин–женщина, валькирия еще та. У вас бывали такие рабыни?

Опешили оба. Полминуты медлил владыка, пожирая взглядом, затем подтолкнул, снисходительно кивнув.

– Ну давай, рабыня Валерия. Покажи танцы валькирии.

Кажется, что музыка слишком далеко. Она не может заглушить бьющееся сердце и сопения гигантов, быстро теряющих терпение. Пытаюсь выловить ритм, понять, что им понравится, а что может сразу вызвать негатив.

Встаю, вскидываю руки. Внезапно приходит мысль о сестре. Она же заинтересовала Мор своими танцами, целую группу тренировала. Раз, два, три четыре… раз, два, три... Помню. И выдыхаю с сожалением. Она показывала им клубные танца или хореографию, которую учила без меня. Алина пластична и изобретательна. Куда мне было толстухе до нее?! Я тогда думала лишь о том, какие шмотки будут меньше меня полнить! Пытаюсь подавить смятение. Решила исполнить то, что делала перед битвой в джунглях…

Начинаю движения руками, стараясь плавно. Ловлю реакцию, и молю, чтобы не остановили, потеряв терпение. Нет! Никакой заинтересованности, мои движения не дают ничего нового! Все то же самое, что и у рабыни. Сдаваться рано! Нужно разозлиться!! Разозлиться на весь мир!! И это происходит, ведь нет иного выхода.

Прыжок с разворотом! Взмах рукой! Второй! Будто у меня клинок!! Разворот! Парирую воображаемый удар, при этом не теряю плавность и связь с прежними элементами! Ведь это всего лишь танец!

Бой представить не сложно. И я, как китайский шаолинь показываю свой танец смерти для расслабленных владык, что позабыли о войне. Два орка, три… пять!! Платье в полете развивается, скачу на небольшой площадке, что отвели мне для творчества. И понимаю, что владыки дают дольше места для действа!! Кружусь! Руки волнами. Падаю! На полу подушки с декором, рву их на ленточки, хватаю, поднимаюсь! Теперь я выступаю, как художественная гимнастка. Мир – ленточки, мир – краски, мир линии. Кружусь, создавая свой собственный цилиндр личного пространства. Мне хорошо! Душа рвется, музыка громче, быстрее!! Я за ней! Она еще быстрее!! Но я не проиграю… хотя бы сейчас. В воображаемой битве! Это не реванш, как жаль.

Печаль и смех. Какое сочетание. Кружусь и скачу на цыпочках, перелетаю с места на место и создаю узоры из лент, что живут лишь мгновение. И я… мгновение. И они. Слезы летят, будто дождь. Танец! Танец! Танец! Еще… еще!! Стук сердца, как стук сердец! Помогите мне, мои хорошие, я вас так люблю… Люблю. Как же давит эта боль. Силы внезапно оставляют меня, ибо горько. Мир, в который я вернулась своим сознанием невыносим. Музыка далеко, а я лежу и плачу…

Волны слышу. Сжимаюсь, руки к груди. И острые края брони на предплечьях врезаются в плоть, но я давлю сильнее. Капает кровь… быстрее и быстрее. Что есть боль?! Приходи в себя, Лера. Хватит…

Реальность пришла, и я вернулась в нее сама. Смех. Аплодисменты. Поднимаюсь с опаской. Вокруг с десяток владык на подплывших платформах. Все смотрят на меня с изумлением и даже неоднозначно некоторые. Но я точно их всех удивила!!

– Еще, – произнес златовласый, тяжело дыша, с чего бы это? – Рабыня давай свой танец валькии еще.

Пытаюсь подняться. Блондин подхватывает за руку. Коленки трясутся, сердце долбится головой о стену, в смысле о ребра. А щеки почему–то горят.

– Человечки слабы, – раздается сильный голос с подплывшей платформы. – Дай ей отдохнуть, Нашедший Рагуил.

– Согласен, – поддерживает другой владыка еще с одной платформы.

– Сколько ты хочешь на отдых, человечка? – Скривился златовласый Рагуил.

– До нового звука рога великой, – произнес вступившийся за меня.

Поднимаю глаза и вижу Улара Орифиэля. Вот только почему–то крылья у него не белые, а золотые. Тот смотрит на меня, будто я простая человечка, а не та, которую он хотел забрать себе. Простая, незнакомая человечка, которой он посочувствовал. Но почему он вступился?!

Платформы не спешат расплываться. Внимание владык уничтожает… Спешу по ступенькам вниз. Чертова магия, тут все видоизменяется, даже ступеньки. Раз можно просто взять, оторваться от земли, да подплыть к другим, то вполне возможно все, связанное с материей. Совсем обленились крылатые. И что это за Нашедшие?! Почему себя называют с такой приставкой? Да еще с гордостью! У них свой клан? Привилегированный?

Внизу у стола меня ждут свою. Взгляд Рики такой, что готова провалиться сквозь землю. Свои корят, чужие готовы просто прибить выскочку. Не будет мне покоя. Дадут ли вообще отдых?!

Праздник продолжается. А меня гонит прочь отряд из двенадцати карателей. Проводили до холла, где подносы брали, там же и блюда для пира. Телепортировали прямо в барак. Коечка моя застеленная бельем, и это даже днем. Чувствую себя неловко, и это мягко сказано.

Все бы хорошо, и рада я, что ушла оттуда, сгинула с глаз этих похотливых уродов. Вот только тихо в крыле. Все рабыни остались там, на празднике, и неизвестно когда вернутся. А я тут одна в желтом крыле… Вернее с тем, кто убивал рабынь.

Глава четвертая

Укутываюсь тоненьким одеялом, не отрывая глаз от арки. Заснешь тут!! Когда кровожадный монстр рыщет в замкнутом пространстве! А если учесть, что я лишила его еды в последний раз, на снисхождение рассчитывать наивно.

Что ж. Иногда быть наивной совсем не плохо. Полагаться на судьбу, на случай и получать от жизни приятные сюрпризы. Когда я руководила войском, думала, что намного легче, когда отвечаешь лишь за свою жизнь. Теперь почему–то я так не считаю. Сейчас свою шкурку не так и легко уберешь! А как же хочется!

Между мной и входом пять кроватей. Гипнотизирую верхнюю часть арки, которую вижу лежа, вслушиваюсь… Тело стонет от выкрутасов на лоджии, нервы там еще добавили. Выложилась на полную, тут уж без сомнений, когда на кону честь… хрен с ним, с жизнью, честь дороже. Я бы хоть на лезвии ножа! Так, а почему мне не дали испить пыльцевого раствора? Рабы скрывают от владык, что пьют его? Всего–то нужно сходить на кухню в надежде, что все агрегаты на месте. Там же, в нише колодец с водой, откуда черпала для котлов. От мыслей об источнике хочется пить еще больше. А страшно не то чтобы из барака выходить, с койки слезать. Продолжаем гипнотизировать арку…

Поняла, что задремала, когда проснулась уже. Все еще день. И я успела вздремнуть. А отчего же проснулась?! Кажется, сквозь сон я слышала…

Под кроватью что–то заскреблось!! Как ножом по сердцу! Вскакиваю! Визг вырывается изо рта, будто живет собственной жизнью. Несусь прочь из комнаты, столько сил во мне еще, оказывается!! Коридор миновала, повернула в зал, где три арки. Во все стороны света путь заказан. Но выбор очевиден, налево и куда–нибудь подальше от умывальника!! Выбежала к лестнице, поднялась выше! Такое ощущение, что за мной гонятся! Да что гонятся? Наблюдают!! Комнаты, переходы… устала, перешла на шаг. Слышу стуки по мраморному полу!! Все рабыни босые! Все люди босые! Значит, это не может быть человек!!

Судя по приближающимся звукам, бежит за мной! Несусь, моля, чтобы в тупик не попасть, в западню, в засаду. На бегу мелькают темные участки на потолке! И там что–то есть! Веет опасностью отовсюду! Думаю об оружии. Когти ращу на бегу, но с таким усилием это выходит, да и смотрю на это безобразие, что без слез не взглянешь. У кошки и то больше будут. Жалкое подобие той силы сейчас никак не спасет меня. Чернок утерян. Никогда не думала, что жалеть об этом буду. Осенило! Нужно на кухню!! Там есть ножи! тесаки, отбивной молоток и даже топорик! Ну я тебе устрою, тварь голодная!

Дорогу до кухни не знаю! Заблудилась! Снова лестница. Эта другая?! Или та же?! Не соображаю! Вниз лечу через ступеньку. Мерзкий скрип позади! Шум усиливается! Беготня за стенами! Но нет голосов человеческих! Родных, нужных мне сейчас. Душа в пятки. Спотыкаюсь. Падаю. Ударяюсь коленом. Сердце выскакивает из груди, а вокруг тишина наступает! Давящая такая! В ушах начинает звенеть! Дышу тяжело. Зал, и мое громкое дыхание на все это пространство.

Чувствую, кто–то смеется. Но не как человек, а иначе. Словно волны колеблются в воздухе. В голову мысли посторонние лезут. Тоненькие, слабенькие, чужие!! Оно хочет завладеть моим разумом!! Поднимаюсь, прилагая неимоверные усилия. Шатает! Нет! Ему не подчинить меня! Не заставить идти в умывальник! Эта тварь там, я знаю… нет!!

Несусь дальше, постоянно меняя направления. Ибо боюсь, что оно уже завладело мой и ведет к месту своей трапезы. Проверяю, могу ли изменить решение! Меняю… или думаю, что это так! Меня атакуют ментально, чувствую это. Стараюсь изо всех сил отбиваться. Думаю о своем. Свои мысли… больше, массивнее, тяжелее. Сестра, сестра Алина, думаю о ней. Какая же она сучка, предала меня. Какой урод Авель, что тоже сделал это. И как хреново мне было, когда я потеряла всех!! Страх… Инстинкт самосохранения ведет дальше. Все эти воспоминания доставляют боль, но она будто за кадром. Сейчас только биение сердца и дыхание, обжигающее горло, которое ощущается, словно это большая вентиляционная труба, которой недостаточно, чтобы вгонять в меня кислород.

Новое помещение. И я с ночного зрения вижу, как мелькают тонкие волоски, уносясь из моего поля зрения. Разворот на сто восемьдесят, несусь назад до перекрестка и поворачиваю направо. Вбегаю в небольшой холл со скамейками и тарой со склада. Шум преследования стихает, похоже, сбила с толку. Решаюсь передохнуть и спрятаться, перевести дух, обдумать. Прячусь за стопку корзин, давлю громкое дыхание. Вслушиваюсь, сканируя ночным зрением все вокруг через прутики корзин плетеных. Если увижу его, пойму, как бороться!

За стенкой поскреблось, убежало. С другой стороны подобный шум. Из арок шаги нечеловеческие. Все, казалось бы, стерпела. Но не падающую соседнюю стопку корзин!! Вскочила и понеслась, как угорелая, под ментальный смех преследователя.

Бегала, бегала и оказалась в незнакомом бараке!! Вот и тупик. Но не это самое страшное. Тут койки и… кровь!! Много крови на полу и стенах!! Все забрызгано ей, будто кого–то разорвало изнутри. От одного запаха воротит! Слышу всхлипы, шарканье по полу.

Из–за кровати выползает кухарка!! Живая, но вся в крови!!

– Лера, помоги! – Заблеяла, узнав меня сразу.

Отшатнулась. Ибо у нее вместо зубов черные иголки!! Чернок!! Он добрался и сюда?! Но как?! Застучало позади множественное. Обернулась, толпа пауков и образин всяких разных размером с собак и кошек стоят одной единой массой в проходе. Поблескивает броня, толкаются уродцы, но дальше не спешат. Встали метрах в трех от меня. Где глаза различила, вижу, что уставились. И мне, черт так страшно, что двигаться не могу! Куда делась та смелая Лера, что в огонь, воду и толпу орков?! Неужели все дело было в черных частицах, поддерживающих мою неуязвимость?!

Ползет в мою сторону кухарка зараженная, скрип мерзкий из ее горла рвется. Нет больше слов, и, похоже, сознание утрачено. Жутко… А эти все стоят. И так не хочется стать такой же, как она! Хотя, у меня же есть это, и я победила недуг, подчинила чернок…

Рука кухаркина тянется! Я в сторону дергаюсь и на койку запрыгиваю мраморную. Не успела сообразить, а толпа монстриков вваливается в барак и набрасывается на новоиспеченную зомби, образуя кровожадную рычащую и визжащую горку!

Я от них по стеночке, да через выход! Уношу ноги, уродцы за мной!! От адреналина все тело трясет, ноги заплетаются. Падаю… Мгновение, и шум прекращается. Обернулась. Замерли уродцы в пяти шагах, будто опасаются меня.

– Чего надо?! – Кричу, задыхаясь.

Дернулись, но стоят, смотрят.

– Я мать, поняли?!

Снова дернулись. Что–то в голову пытается пробиться. Но не могу понять, толи враждебное, толи дружелюбное. Опасаюсь пагубного действия, не решаюсь пустить.

– Уходите, – фыркаю из последних сил, не решаясь шевелиться, чтобы не спровоцировать.

Начинают пятиться, расползаются. По стенам, по потолку. В нишу. В вентиляцию, если правильно поняла, что отверстия в потолке – это именно она…

– Стойте!! Назад!! – Опомнилась. – Никого нельзя есть! Никого!!

Если распространится зараза, всем рабам дворца конец! Нельзя этого допустить.

Скрежет раздается за спиной, а затем будто что–то лопнуло над головой. Сыплется крошка каменная прямо мне на голову. Враждебность ощущаю, и доходит до меня, что убивали не эти, а оно!! Что–то иное, неведомое ранее!! Уродцы просто подъедали кухарок и размножались путем деления, ну, я так думаю.

А монстрики возвращаются! Ползут по потолку надо мной. Спешат защитить?! Это они в мою голову посылали сообщения? Или не только они! Визг раздается пронзительный, будто одного из них придавило, вскакиваю и бегу, куда ноги несут. Я как поломанная кукла из помойки вырвавшаяся. Платье праздничное испачкано, краска на лице течет, утираюсь рукавом, на нем все и остается.

Позади битва разыгралась не на шутку. Достали недруга. Чувствую облегчение. И добираюсь до лестницы, которая ведет на первый уровень, где должен быть выход. Просто, больше деваться некуда… Коридоры, залы. И вот она заветная арка с видом на иное пространство. Это уже не помещения Желтого крыла, а общая территория. Можно и к ямам, можно и куда глаза глядят. Когда вели, много было вариантов и направлений.

К выходу подошла. А там силовое поле синевой отдает. Руку поднесла, отталкивает с уколами морозными, предупреждая, если полезу, будет хуже. Вот и приплыли. Лезть в вентиляцию?! Дернулась было назад. А на другом конце коридора зловещая фигура нарисовалась в человеческий рост. Но это точно не человек! Силуэт крыльев костяных виднеется сложенных. Три секунды, и оно направилось ко мне неспешно, вероятно зная, что я в ловушке.

Узнала его. Туриэль!! Демон, которого Пальмира создавала, вызывала или хрен разберешь, что с ним делала, может просто пробуждала!

Щелкаю пальцами. Мало ли, это не он. А если и он, теплится надежда, что это как–то дисциплинирует его. Остановит! Ага, разбежалась. Усмехнулась морда красная, клыкастая, и шире шаги стали.

Проявилось вокруг него марево черное, ветвистое, такое и видела я, когда девку спасала. А теперь вот сама попалась! Назад пячусь, прямо на поле!

– Стой! Не лезь ко мне! – Хриплю. Сил на крик нет, еще не отдышалась. – Туриэль! Не трогай меня!

Смеется урод, приближается.

– Я тебе, как мамка родная была, стой на месте, сученок! – Кричу, набравшись смелости.

Останавливается в пяти шагах! Морда страшная, тело мощное! Марево в ветки черные превратилось и перекаченное тело обвило, будто капилляры наружу. Это еще добавило мерзопакости к его образу и ужаса мне в сознание впечатлительное.

– Война продолжается, – изрыгает его мерзкая пасть драконьим голосом! Похожий у Зураха. Может ли это быть зацепкой?!

– Что тебе надо? Что тебе от меня надо?

– Война не окончена, – твердит свое. – Но враг думает иначе. И это хорошо.

Снова смех гадкий, ввергающий в ужас. Делает шаг ко мне! Пячусь, утыкаюсь в поле.

– Не трогай меня! – Кричу.

Монстрики стучат когтистыми лапками. На помощь спешат. Но их не так много осталось и почему–то не могут приблизиться, будто барьер Туриэль поставил.

– Ты сможешь, Валерия, – говорит уже не так отстраненно, отчего еще хуже! То, как лозунги, а теперь конкретно ко мне обращается.

– Не лезь, – шепчу и упираюсь еще и руками в барьер, который сотворили каратели, дабы не выпустить проклятье из крыла.

И его нельзя выпускать! Нельзя! Ни демона, ни этих инфицированных! Зомби тут среди рабов устраивать… это я продолжаю приносить счастье и удачу окружающим. Где вступила Лера, там чуме делать нечего…

– Старайся! – Гаркнул демон, что душа чуть из тела не вылетела.

Вжалась в поле вопреки неприятным ощущениям. Всю колючую плотность его на спине прочувствовала. Ринулся на меня монстр! Руки выставила, он своими мощными за предплечья взялся. Жар от стальной хватки пошел, что я вся взмокла за секунду! Бьюсь, как птица раненная о прутья клетки. Надавил! Спина жаром пошла, кожа горит пламенем, позвоночник трещит, глядишь, рассыплется. Все сильнее и сильнее вдавливает меня в барьер. Кричу от боли и страха. Аура моя борется с энергией инородной. И, похоже, не только моя. Бьются частицы друг с другом, толкаются. Диффузия, хаос. Идет процесс. Знает монстр, чего добивается.

И действительно, барьер пропал, и я полетела назад! Упала бесчувственной, потрепанной спиной на каменный пол, уже нет его хватки, отпустил. Лежу, трясусь от страха. От холодного пота и ужаса бросает в дрожь. Жалкая, беспомощная человечка вернулась.

А демон перешагивает меня и у головы нависает, будто с крыши вверх тормашками смотрит. Лыбится морда.

– Спасибо за помощь, Валерия, – произнес мягко, что я опешила.

– Какую?!

– Cвершился шаг, коего ждали мы вечность, а в данность за разрушенный барьер тебя благодарю я, – выдал торжественно и пошел своей дорогой неспешно.

Поднялась. Да вскочила, как каратист! Мысли порциями выдаются, предположения строятся. Что опять натворила?! Война?! Причем тут война?! Ну не моя ж… Мысли слоями, уровнями, разной степенью прозрачности. А что если?! Ну нет! А ну договаривай, морда!

– Стой! Туриэль! Какая война?!

Обернулся монстр. Нотки удивления на его морщинистом, уродливом лице вызвали у меня новую волну опасений. Задумался демон. Стою, затаив дыхание. Страшно, но уже не так. Не убил, поблагодарил. Спасибо, не поцеловал. Значит, я вне опасности, можно и понаглеть. Любопытство распирает, и теплится надежда.

– Война древних и владык не окончена, – ответил не сразу. – Линза души освободила тебя от всего чужого, того, что не принадлежит тебе. Речь о церемонии рабства, которую ты прошла с прибытием во дворец. С Линзой отделился я и твоя черная сущность. Я подчинил ее, чтобы набраться сил. Теперь готов свершить возмездие.

– Какое возмездие?!

– Тысячи лет древние таились, а владыки считали, что победили. Я то оружие, что создавалось все минувшие века затменья объединенной силой древних магов. Древняя дочь Пальмира провела последние церемонии вызова, ей выпала великая честь, но не от выбора мудрых, а от безысходности нашей. И решение оказалось верным. Оставалось ей только добраться сюда. И волей судьбы это свершилось с твоей помощью, человечка. И по моей воле перейти в твою ауру сумел. Ты умна и имела связь с владыками, я усмотрел сие и решился. Твой путь по нраву мне, и ты достойна увидеть их крах.

Вот оно как!!

– Не убивай Эрея Авеля, – вырвалось из меня. – Всех, но не его.

Усмехнулся демон, мотнул головой с укором.

– Владыки не интересуют меня, – произнес вдруг с оскалом, развернулся, сделал еще три шага и пропал, оставляя за собой серое марево, что через пару мгновений рассеялось. Эта его злость на мгновение и мне передалась. Будто я снова там, а вокруг орки, а за моей спиной мужчины, которых ныне потеряла. Дайте мне шанс снова побиться за них…

Не интересуют владыки? А кто интересует?! Клесана?! Он убьет ее?!

Смешно. Кто еще в этом мире не обвел меня вокруг пальца?! Король, леди Тень, древние, в том числе и демон. То есть, все это время морда эта могла выскочить и дать моим обидчикам по первое число?! Он опасался растратить силы? Или же не мог действовать? Что–то мешало ему обрести свободу, а омут высвободил?! Активировал? Он не обязан говорить мне всю правду и объяснять. Стоит ли верить?! А может, стоит подумать об обратной реакции. Забрать себе назад демона. Пытаюсь вспомнить события в магическом лесу. Что–то он темнит, ведь я сама проявила инициативу…

Визг позади вернул к жестокой реальности, где я уязвима. Обернулась. Монстрик напоролся на барьер и поджарился. Сама понимаю, что обратно уже не пройти. Без помощи Туриэля не выйдет. Он использовал меня в мире людей, использовал и здесь.

И что теперь делать с уцелевшими существами?

– Спрячьтесь и никого не трогайте. – Командую. Послушались.

Тяжело, но оставаться тут не намерена. Что–то подсказывает мне, останусь – повяжут и повесят всех кухарок на меня. Туриэль смылся, все стрелы на Леру. След моей ауры и у монстриков и у демона. В общем, все следы и улики указывают на меня.

Вот черт. А все оказывается, хуже некуда. Теперь я, породившая всех этих монстров, а в этом не будет сомнений у местных, стану врагом номер один.

Мерзкий скрип сопровождающий подползающую кухарку раздается так некстати. Эту я не знаю, но она меня, похоже, признала за свою. Ползет к барьеру, завидев еду. Отступаю по неровностям, спотыкаясь о выступы. Равновесие не потеряла, но перепугалась до смерти. Неподалеку резкий срез, а дальше местность на пару уровней ниже. Потолок не высокий, весь в сосульках каменных. Крикнешь, и что–нибудь да отвалится тебе на голову.

Не помню обрыва и этой стороны. Сюда шла немного левее, по дорожке и мостику. Такое впечатление складывается, что сейчас внутри острова воздушного, на котором и стоит сам дворец. То есть до дворца мне еще ковылять и ковылять. А пить–то хочется. И слышу я шум водопада.

***

Освещение белое приятное сменяется резко фиолетовым. Вдалеке погас свет в выдолбленных окошках, и я поняла, что наступила ночь. До водопада иду, мраморные дорожки будто из каменных пород выточены, а вокруг неровности и острости, что страшно босыми ногами вступить, следовательно, отклониться от пути. Километра полтора прошла, рабов видела шныряющих и нескольких карателей. Все озабочены, все по своим делам спешат. До рабыни хромой дела нет. По тропке вышла к спуску. Лужу большую увидела, куда и впадает вода, льющаяся из трубы, которая в свою очередь высовывается из потолка.

Витает в воздухе что–то неприятное. Ниточки чего–то зловещего. И тут вспоминаю я предостережения рабынь. Ночью из крыла не выходить под страхом смерти! Вот и пропали все из виду, попрятались. И рабыни, что застали неожиданную ночь спешили прочь, и даже каратели смылись.

Сетуя на авось, спускаюсь по узенькой лесенке вниз. Под навесами мрак. Ночным зрением смотрю: пещеры обширные, вода и туда течет. Кристаллы, лужи, камни полупрозрачные, все так красиво смотрится. Дико, первозданно. И ни души, ночь ведь.

Шум воды успокаивает, умиротворяет. Подхожу к краю. Всюду камень. Мокро, скользко. Веет влагой в воздухе. Тревожу гладь водную с опаской. Холодненькая, прозрачная водица еще не утолила мою жажду, но она уже дала мне бодрости и надежды. А еще мое сознание вдруг прояснилось. Снова я пришла, и теперь умирают невинные. Демон, монстры черные – все это от меня. Не согласись я в гости к Клесане, ничего бы не случилось!!

Черпаю воду и хлебаю. Живительная сила проходит в меня через горло, где секунду назад тлела пустыня. Вот оно счастье, казалось бы… Меркантильное такое. Все по пирамиде потребностей Абрахама Маслоу. Пью, умываюсь, получая искреннее наслаждение.

Тоненький писк раздается рядом. После всех стрессов сердце даже не екнуло. Мышка маленькая к краю подошла и пьет. К ней еще одна, вторая, третья… Как мило, мамочка подошла, крыска побольше. Секунду соображала, глядя на массу серую, что фоном казалась. Крысы!! Все заполонили крысы!! Визг едва сдержала. Волна, кишащая всем этим делом приближается к водоему и ко мне!!

Ничего лучше не придумала, как в воду погрузиться. Холодно, черт!! Три шага сделала, и уже по пояс. Дыхание перехватывает. Крысы хлебают воду и на меня смотрят, облизываются. А я дальше плыву к пещере, куда вода разливается. Фиолетовые породы освещают все, как в пещерах, что были после секты графа Арлена. Что–то подсказывает, природа их одна. Все это чистейшая энергия, которой пользуются знающие. В пещере крыс пока нет. Но чувствую, это ненадолго. Поковыляла вглубь. Системы пещер с дорожками узкими мраморными, словно срезали породу. Спешу приткнуться хоть куда, в любое рабское крыло. Ведь только наше изолировали. Я на это надеюсь.

Плутала недолго, вышла на новый уровень с пещерой высокой и обширной, увидела крыс! Мелкими группами рыщут. Позади писк, и деваться некуда. Грызуны идут по пятам. Приглядела кристалл высокий и на него полезла. Буду отбиваться до последнего! Камень пологий скользкий. Уцепилась коготками черными, кое – как влезла на самый кончик, поцарапала ногу. Сижу, как курица на насесте. Понимая, что сама загнала себя в ловушку. Крысы, словно вода заполоняют собой все.

Замечаю фигуру высокую на горизонте. Думала, владыка пришел по мою шкурку. Но чересчур ноги тонкие. Присмотрелась, вижу девочку на ходулях. За спиной корзинка, в руке копье. Шагает по крысам прям, насаживает их на копье, что визг доносится истошный. И трупики в корзину ловко закидывает!

Меня увидела. Встала, как вкопанная. Вижу, что крысы по ходулям пытаются взобраться, но бес толку. Рассматривала минуту, затем спешно двинулась ко мне, широко шагая.

– Эй, рабыня. Ты беглая? – Спрашивает на подходе. На вид девочке лет шестнадцать. Сама худая, как спичка. В лохмотьях не первой свежести. Туники две слоями на ней. Глаза большие, на грани эльфийских. Красива, что я рот забыла закрыть.

– Беглая, – киваю.

– И зачем загнала себя сюда? Каратели увидят, в яму посадят до самой смерти, – говорит и ловко очередную крыску насаживает. Вижу, выбирает пожирнее.

– Вкусное мясо–то хоть? – Решила подколоть малявку деловитую.

– Магия дворца нас не кормит. Свобода сладка, а еда омерзительна. Но не жалуемся. А ты чего сбежала? Сразу видно, что новенькая, упитанная. Ты ж не засланная, а? Чего сбежала?

– Случайно вышло, – признаюсь мелкой. А та все крыс лупит. Визг стоит на всю пещеру.

– Назад тебя уж точно не примут, проходили такое, истории печальные знаю, – гнусавит и разворачивается.

– А когда крысы уйдут? – Окликаю. Уже руки трясутся, держаться долго не смогу!

– А ты пока совсем не выдохлась, по ним прям, ноги только выше поднимай да беги быстро, – раздается ответ, что ввергает меня в панический ужас. По крысам прям?! Как так?!

А грызуны уже друг на друга лезут, чтобы меня достать. Волна нахлынула, едва моей ноги не достала. Если так дальше продолжится, вцепятся. А ноги–то голые! И что?! Прям голыми ногами по живой массе?!

Сползаю раньше, чем думала! А!! Спрыгиваю, натыкаясь на тушу горячую крысиную. Прыгаю вверх. Писк бьет по барабанным перепонкам. Косточки крысиные трещат. Крысы рвутся на меня и на своих раненных товарищей! Скользят ноги по раздавленному. Бросаюсь на утек по телам гладкошерстным. Господи, какие они мерзкие! Колени выше! Шаги шире!! Как на разминке на уроке физкультуры в школе. Девка обернулась, ржет надо мной!

Бегу к ней. Она широкими шагами удаляется в сторону пещер. За спиной корзина с трупиками полна крыс, хвостики, лапки через прутья высовываются. Фу–у!!!

Давлю крыс, скольжу по тому, что выдавила. Между пальцев что–то, липнут друг к другу. Крысы на зубок пытаются попробовать. На хвост наступила, меня и цапнули. Завизжала теперь я, понеслась, что есть силы. Виднеются булыжники и кристаллы острые вокруг. Крыс поменьше там. Выбрала направление, оставив девку, уходящую по своим делам. Крыс жарить на ужин. Приятного аппетита. А меня выворачивает наизнанку от одной только мысли о жаренной крысе. До камня добралась. А дальше нет крыс. Запах серы чувствуется, животные, видимо, от него шарахаются. Мелкая группа грызунов за мной спешила метров сто еще, пока я в пещеру не нырнула. Глаза слезятся, дыхание перехватывает. Да тут такие испарения, как бы крысы детским лепетом не показались. Тунику задрала к носу, ковыляю, восстанавливая дыхание.

Лесенка закругляющаяся впереди, похоже, винтовая. С мыслью, что чем выше, тем лучше, иду по ней. Ноги скользят, все в крысиной крови. Пятки щиплет. Следы оставляю кровавые. Но мне плевать, лишь бы крысы не топали за мной. По лестнице же они не смогут?!

Ступеньки не кончаются. И кажется, что в трубе я, которая никак не хочет завершаться. Голова кружится, так и свихнуться можно, постоянно поворачивая налево. Ночное зрение помогает разобрать путь. Никакого освещения тут вообще нет. Словно я в черной клоаке, и вот–вот что–то хлынет…

Первый пролет. Площадка небольшая и арки. Судя по размерам, они не для рабов. И основной вход сюда тоже метра три в высоту. Вот только лесенка не укладывается в эти масштабы. Поднимаюсь выше, очередной пролет и еще на порядок больше площадь и арки. Хочу выше подняться, но что–то направляет именно в левую арку. Не то, чтобы я поддалась. Любопытно. Веет теплом и надеждой. Иду… Коридор из каменного кирпича, как в замке. Все, больше нет мрамора. Только кирпич, ноги босые касаются неровностей и ощущают крошку. Такое ощущение, что тут не вступала нога человека довольно долго. Вышла в пещеру круглую, будто в шаре я. И вроде камень вокруг. Вот только несколько шагов сделала и поняла, что стены, словно волны океана колышутся!! А меня дальше тянет. Марево голубое в центре. Оно и свет излучает, оно и зовет. Ничего не ощущаю враждебного, просто зовет меня, будто знает кто я есть.

Сомнений нет. Приближаюсь к шару, понимая, что это портал. Веет от него, как от тех, что были в Сердце поляны миров.

В голове мысли и образы ЕГО. А легкие вдыхают морозный игольчатый воздух. Эрей Авель, я услышала твой зов…

Глава пятая

Невесомость. Неприятные ощущения, когда барахтаешься, а все бес толку. Поворачивает и ведет в противоположную сторону от желаемого, когда пытаюсь работать руками и грести, словно рулевой на лодке. Что приводит в негодование и некоторое отчаяние. Через искаженное пространство проявляется бугристая стекловата с желтыми огоньками. Я в капле воды размером в два раза больше меня, и она плывет сама. Вот только куда, большой вопрос! Понимаю, что таких капель вокруг море, все движутся в одном направлении, будто дождь идет. Искажение дает вода, в которой нахожусь. Но в ней я дышу. Или думаю, что это так. Похожие ощущения испытывала, когда поворачивала кольцо Огавароса.

Когда не властен над телом, становится страшно. Капля ускоряется… Замечаю других девушек в каплях. Они тоже испуганы. Что это, черт побери, такое?! Ловушка?! Нет, там не другие девушки. Они слишком похожи! Это все я.

Вижу приближающуюся поверхность! Это парк! Необычный, весь в фиолетовых тонах! Но почему это он стоит ребром, почему ощущаю, что несет меня в сторону к парку, стоящему стеной. Тянет, как магнитом. Через мгновение тело наливается весом, и я понимаю, что падаю вниз!

Сердце ухает. А создание проваливается в бездну. Но это не бесконечность, веет концом! Стремительным приближением поверхности! Падаю!! Несусь вниз стремительно. Душа разрывается от крика. Все меркнет в одночасье.

Вдыхаю сладкий аромат и вижу кустик. После отсутствия живого и нахождения в вакууме все особенно остро воспринимается. Уже не падаю, от этой мысли такое облегчение, даже большее, чем от той, что я не разбилась. На нос упала капля, еще одна на макушку. Спина мокрая, с волос стекает. Не сразу сообразила, что дождь барабанит, но постепенно стихает. Сижу, пытаясь сообразить, где я. И почему мне казалось, что сама в одной из этих капель. Вернее, даже не в одной. Шум дождя… как же скучала по нему. Бьет по листикам, бьет по дорожкам прогулочным. Но нет никого, не слышу голосов и шума от шагов. Просто дождь, который стихает.

Кап… кап… и все. Шевелю ногами, согнутыми в колени. Фиолетовая травка ковром, как мило, как нежно и умиротворяюще. Полежать бы на ней, пусть даже мокрой. Утираю нос, на языке соль. Соленая вода?! Пробую, да… пить такую нельзя. Морская вода в дожде, что за чушь? Это противоречит законам круговорота в природе. Законам физики. Хотя, какие тут в черту законы?! Магия, у нее свои.

Ощущение иного измерения не оставляет. Иду мимо клумб с фиолетовыми цветами. Вверх смотрю, там черная бесконечность, будто сама чернота нависла. Воздух свежий после дождя. И у меня появились силы идти. Если я не заново родилась, то по крайней мере чуть не умерло мое сознание. А может, так и должно было случиться, просто я – птица со стажем, которой чувство свободного падения так знакомы.

Миную ровно постриженные кусты, шлепаю по стремительно высыхающим дорожкам. Вскоре они покрываются белым. Соль от воды осталась? Кожу тянет неприятно. Свет впереди желтый пробивается сквозь ветви декоративных деревьев. Мраморные ступеньки вниз, и вижу я конусовидную яму, в центре которой шар завис, он и излучает. Вокруг ни души, и даже тихо, словно мир затаился, сконцентрировался здесь и ждет. Слепит глаза, но вскоре они привыкают к свету. Внутри шара фигура распластанная. У меня даже нет сомнений, кто там.

Мчусь со всех ног, не разбирая пути. Шар все больше и больше, а я ничтожнее и ничтожнее. Скован мой Эрей Авель по рукам и ногам. Глаза закрыты, крыльев не вижу. Полуобнаженное тело в лохмотьях. Сердце кровью обливается, когда понимаю во что королева превратила это красивое гордое существо.

От шара жар исходит, но я рвусь к нему, натыкаюсь на твердь, будто в стекло бьюсь лбом. Падаю на задницу. Встаю снова и пытаюсь пробиться. Колочу руками! Скребу когтями, долблю ногами...

– Эрей Авель! Проснись!! – Кричу. Руки в кровь, на ногах палец острой болью отдает. Что–то сломала, но отступать не хочу. Накрывает истерика от собственного бессилия. Долблюсь чуть ли не головой и реву навзрыд.

Себя корю, что могла подумать о предательстве. В заточении он. Тот самый лживый владыка, о котором говорили эти, с золотыми крыльями, это и есть мой Эрей Авель.

Исхудавший, жалкий, неподвижный. Но я верю, что живой. И мне нужно удостовериться!!

– Открой глаза!! – Визжу. Меня колотит. Не могу больше, просто не могу… Сползаю по стенке шара, испачканного моей кровью. Щиплет раны, соль ведь на мне.

Физическая боль ничто. Унять бы ту, что на сердце. Как я могла подумать о нем плохо?! Ты мой, хороший, что она… задыхаюсь в собственной горечи… Пытаюсь быть сильной, хочу понять, как помочь ему.

Авель будто в янтаре залит, хотя волосы медленно колышутся. Замечаю, что грудь поднимается! Медленно, едва заметно. Дышит!! Значит жив, мой родной.

– Что она с тобой сделала, – произношу хрипло, пытаясь подняться.

Острая боль в стопе не дает это сделать. Жарко, дышать все сложнее. А чернок практически иссяк, уже не лечит раны. Бессилие угнетает. Что я могу?! Ничего… даже крик мой никто не слышит. Как же хочется стать сильной, непобедимой, как прежде. Взлететь, стать больше, настолько большой, чтобы взять этот шар и забрать с собой.

Как ненавижу обитателей дворца. Всех– всех. Они все соучастники, они работают на нее. Но… больше ненавижу себя! Это моя вина!

– Что я с нами сделала?

И снова накатывает. Не могу держать слезы. Искажают они картинку, что в глазах. На него хочу смотреть. Сквозь искривления и свет противный, пока могу, пока мыслю. Мой любимый, прости за мысли неверные, прости за думы плохие. Не предавал. Просто не был властен над судьбой своей. Как я тебя понимаю сейчас. Но не понимаю другого!

– За что? – Произношу и поднимаюсь через боль.

Ладони скользят по стеклу, обхожу стороной, ибо через кровь уже ничего не видно. Не сразу сообразила, что все время вижу его спереди. Он поворачивается ко мне по мере того, как я пытаюсь обойти. Иллюзия?! Мысль ножом по сердцу. Это значит… что он может и не жив! Это многое значит!!

– За что!? – Кричу сипло. Бью с новой силой по шару. Рука отдает болью… Забыла я, как хрупко человеческое тело.

– За нарушение правил, – раздался ответ за спиной. В груди холодеет стремительно.

Страшно даже обернуться. Не знаю кто это, но могу догадаться.

– Каких правил? – Все же спрашиваю, продолжая смотреть на Авеля или его иллюзию. Страх заполоняет собой все. Боюсь!! Ищу защиты в беспомощном любимом. Ирония… какая ирония.

Внезапная злость заставляет обернуться. Я буду драться за нас!!

Это всего лишь Агата. Стоит и смотрит с легкой улыбкой, которая кажется мне циничной. Фрейлина в праздном наряде, судя по узорам. А так все на ней фиолетовое от света, что излучает парк.

Опешила я, не знаю, что и сказать ей сперва. Хотела уже предъявить за подлое превращение в рабыню, но другое важнее. А еще я понимаю, что вряд ли иным образом узнала бы о том, что заблуждалась.

– Каких правил, Агата?!

– Правил Клесаны, – отвечает то, что я и так знаю. Зачем тогда спрашиваю? Глупо.

Кривлюсь, больно, едва на ногах держусь.

– Не жалеешь себя, дитя, – говорит женщина с укором и выдыхает протяжно. Магические щупальца из ее ауры устремляются ко мне. Не успеваю дернуться. Запоздало понимаю, что это лишь на пользу. Мои раны затягиваются. Выдох древней легко вылечил меня. Страшно подумать, что она может сделать со мной плохого, не прилагая при этом особых усилий.

Смотрю на женщину, не решаясь расспрашивать дальше. Пришла в себя и опасаюсь жестокой реальности.

– Мир живет по правилам великой, – продолжает с легкой улыбкой и милым голосом. – Замысел ее важен, но Эрей Авель нарушил его и обнадежил нашу королеву. Большего я не знаю. Но Клесана еще не решила, что с ним делать. Возможно, забыла.

– Я напомню, – фыркаю, набираясь смелости.

– У вас связь, – ахает фрейлина и растягивает кривую улыбку. – Вот как ты нашла его здесь. Только как смогла сюда добраться, не пойму. Девочка, может, подскажешь сама?

– А что в этом месте такого? – Злюсь.

– Раб сгорит, коснувшись слезы Клесаны, – произносит с задумчивостью. – А ты добралась в ней.

– Слезы?!

– Клесана иногда плачет. Нам не понять ее недуга, но все ее слезы льются сюда. Быть может она жалеет свое создание, поддавшееся любви к человечке Валерии.

– Она знает о наших отношениях?!

– Она знает все, но не все ее интересует. Представь миллионы потоков, каждый из которых состоит из миллионов частиц. Найдешь нужную? Сыщешь важную?

– Да без проблем, – решаюсь возразить. – По ключевых словам и нужным признакам. Нужно разработать заклинание по принципу поисковой системы, ничего сложного.

Наверное, это мой сарказм. Сама не пойму почему, но захотелось подчеркнуть их глупость.

Агата махнула, появился стул, уселась, задумалась. Я тоже присела на траву. Жду, а чего жду, кто его знает…

– Рабы, освободившиеся от клятвы слишком рано несут знания своих миров, – произносит с неким удивлением. – Не ты одна. Но за тобой я наблюдала. И удивлена, что тебе важна судьба Эрея Авеля. Какая между вами связь и как образовалась, для меня загадка.

– Помоги мне, и я расскажу, – отвечаю ей, наполняясь надеждой. Агата не враг! Надеюсь, что не ошиблась.

– Ныне мне не интересно это, деточка, – выдала вдруг, хмурясь. Махнула рукой и свет за спиной вдруг стал удаляться!

Обернулась шар уносится в черноту, стремительно уменьшаясь.

– Нет!! – Кричу. – Стой!! Верни!!

Все… пропал. Обернулась, к ней подошла, за грудки взяла без тени страха.

– Верни его!!

Смеется. Агата не враг?! Ошиблась, еще какой. Она специально отдала меня в рабство, может и поспособствовала тому, чтобы Клесана обо мне забыла!!

Треплю ее, мотаю, из сил вскоре выбилась. А эта ржет. Пощечину ей залепила. Перестала ржать. Нахмурилась. Толкнула меня и вскочила.

– Ну это уж слишком, – фыркнула, поднимая надменно брови. – Здесь и так проблемы, с коими связь имеешь. Демона выпустила, зверей своих. Каратели не справляются. Приходится мне вмешаться, потому что это моя вина, как ни прискорбно.

– Твой, – фыркаю в ответ. – Верни Авеля, и я заберу всех с собой.

– Не в моей власти это, – ответила, глубоко вздохнув. – И не в твоей власти забрать демона. Он и не был в твоей власти, пользовался тобой, как носителем. А теперь угрожает великой… хм, наивный.

Агата взглянула недобро, а я испугалась.

– Каратели не могли найти тебя здесь, – произнесла, будто ее осенило. – Возвращайся на праздник. Тебя обыскались.

Какой, к черту праздник?!

Не успела возразить. Только ахнула. Мир вокруг стал терять цвет и плотность. Он становится прозрачным! Агаты и след простыл. А я стою и вижу, как одна объемная картина переходит в другую. С такой же плавностью появляются и звуки, становясь все громче. Светлеет. И вот я уже не в парке фиолетовом стою, куда плачет иногда королева владык, а в праздничном зале. Колонна зеркальная отражает меня. Откуда–то на мне наряд и прическа, краски на глазах, румяна на щеках. И силы тоже при мне. Стопы чувствуют холод, а спина чье–то приближение.

***

– Где ты шаталась, Лера?! – Кричит Рика, топая ногой. – Скорее! Терпение владык подходит к концу! Они ждут твоих танцев валькирии.

Впереди весь зал с танцующими рабынями и смеющимися, пьющими и горячо спорящими владыками. Позади – кухня, в сторону которой я и понеслась. Нет времени на этих расслабленных ничего не делающих владык!

Отмахиваюсь от Рики, что спешит за мной.

– Лера!! – Ахает старшая. – Ты в своем уме рабыня?!

Да пошла ты…

– Она здесь! – Кричит еще одна надзирательница с аурой помощнее, чем у нашей старшей. – Взять!!

– Жалкое ничтожество! – Поддакивает еще одна женщина. – Пытать ее нужно, до самой смерти чтоб в муках!!

– Да из–за нее нас чуть всех не погубили!! – Кричит первая.

Ненавижу! Что вдруг всем вам от меня понадобилось?! Не было меня и жили своей рабской жизнью не тужили, облизывали владык и творили мартышкин труд. А теперь за мной увязались!

Двое мужчин оказываются совсем рядом. Еще несколько секунд назад они скользили по пространству, преодолев немалое расстояние, услышав зов. Ауры тянутся линиями, стремясь поскорее вернуться в нормальное состояние к своим носителям. Хватают меня каратели, отталкиваю! Для них сопротивление рабыни – неожиданность. А для меня проявление усилий, но таких жалких, что понимаю, зря это сделала! Пытаюсь убежать на кухню, там есть ниши, затеряюсь в толпе кухарок.

Вспышка. Смена декораций. Щелчок, раздающийся с эхом… Сижу в той самой пещере, где была ранее. И никого. Ноги затекли, понимаю, что время какое–то прошло. Заковали меня, и не секунду назад это было, как по ощущениям, а часы или даже дни. Горечь приходит быстро. Теряю время! Да и что с этим временем вообще?! События заточения пролистываются в моей голове, как воспоминания. Мне стерли память?! Или попытались…

Вновь простые человеческие потребности точат мою психику и тело. Но я не сдаюсь. Ибо есть смысл бороться! Цель жить и побеждать!! Хватит быть слабой, Лера. Такие не выживают, такие во власти других. И это страшно. Я должна бороться до конца. А это… эта чертова пещера совсем не мой конец!!

Есть у меня задумка. Проходят волны ментальные сквозь каменные породы и магические заслоны. И я зову своих черных приспешников, даю им установку набираться сил, ибо они такие маленькие и слабые. А еды много, я имею ввиду крыс. Но готова и на другие жертвы ради правды и справедливости. Крысы… Очень калорийная едва. Вспоминаю о девочке, собирающей в корзину грызунов. Сейчас бы от жаренной мышки не отказалась.

Роют грунт мои монстрики, монстры и монстрища. Чувствую приближение своих слуг. В моем организме оживление. Черные частицы делятся, размножаются, заполоняют все собой. Будто психологический барьер, наконец, сломлен, и я дала им волю. Острый голод застает врасплох. И я просто не знаю, что делать. Хоть камни грызи!!

Чувствую вибрацию. Сама лежу, скрючившись в три погибели. Жду моих спасителей. И они вскоре приходят!! Камни сыплются, трещит стена. Ковыряют лапки лихорадочно и остервенело. Булыжники падают. Пыль, крошка. Врывается здоровенный черный паук в мою камеру заточения. Нависает надо мной и говорит искривленным, но человеческим голосом, а главное так ласково:

– Мать?!

То же и в голову врывается сотнями голосов.

«Маааать… повелеваааай!»

Впустила чужие мысли. Больше не зажата, больше не слабая и беспомощная. Монстр бросает у ног моих корзину с едой. Страшно осознать, кого он за нее убил. А заботу я оценила. Запах жаренного мяса сводит с ума. И я ем… ем жадно и расту. Черное заполоняет меня. И это не только частицы, это еще и желание биться за любовь свою. Жажда доказать правоту и спросить за все муки и страдания. Изнутри рвется сила и стремление вырвать Эрея Авеля из лап невменяемой богини.

Вы, да и теперь я сама – порождение ее, некогда неудачной магии. Так пусть хлебнет сполна теперь. Что бы не случилось, я готова пойти на жертвы. Да, людей жалко, невинных рабынь, незнающих иной жизни. Но я постараюсь не трогать их. Постараюсь изо всех сил не трогать эту мягкую, нежную плоть со сладкой кровью.

Паук смотрит на меня фасетками с благоговением. Мы уже на одном уровне, и пещера тесна мне. Возвращаюсь в человеческий облик. Тело чешется от расширенных спор по всей площади. Как же мне не хватало этой брони. Ее пыталось отнять зеркало души. Но на мне были раны, что не успел залатать чернок. Все, что было в процессе преобразования в мои ткани, не было тронуто. Благодаря этому я сохранила какие–то жалкие крохи. И вот теперь восстанавливаюсь довольно быстро. А с этим приходит уверенность.

Покидаю пещеру по тоннелю, вырытому самым большим монстром. Ему, как самому сильному выпала честь встречать свою Мать. Вскоре я уже в коридоре одного из рабских крыльев. Судя по всему, рабыни разбежались, ибо монстрики мои всеми правдами клянутся, что никого не трогали из существ, подобных мне. Врать они не умеют.

Сейчас мой разум затмевает голод. Я хочу еще поесть, да что поесть?! Сожрать и поглотить! Выхожу из крыла на запах, тянущийся с праздника. Тонкие струйки его витают из вентиляции. Да, тут есть магия, но много всего построенного физически. И воздух тут не утруждаются гонять магической силой. Для рабов одна сплошная физика.

День в пещерах, тянущихся обширными площадями. Каратели оказываются рядом с мечами наголо. Увидели паука, поняли, что мы заодно, и решили напасть на обоих. Нападаю и рву нещадно. Древние служащие Клесане по локоть в крови, если не полностью. Пытки, заточения и все–все для рабов, чтобы жизнь медом не казалась – это их основная деятельность.

Рабыни разбегаются, бросая поклажу. А я иду туда, где меня ждут больше всего.

«Размножайтесь, набирайтесь сил, вскоре предстоит битва…» – командую своим слугам. Судя по ментальным сигналам их уже вдвое больше, чем я видела впервые. И они значительно крупнее. Часть из них уже сцапалась с карателями, и не всегда был исход один. Жаль, но это война. И дворец Клесаны познает ее ужасы.

Ощущаю не только запахи еды, но и сильнейшие излучения от магии. Туда и стремлюсь, преодолевая коммуникации нижних уровней и распугивая людей и крыс которых тоже охватила волна паники. Истребление – это вам не шутки.

В зал поднимаюсь по лесенке невзрачной. Можно сказать, через черный вход вошла прямо в центр зала. Впереди спины владык развлекающихся с рабынями. Музыка, пляски, веселье рекой. Краски играют, пир в разгаре. Потираю ладоши грязные. Звали?

– Рабыня, бери кувшин! – Визжит на меня девка с дрожащими руками, приближаясь. – Скорее!!

Уронит ведь, силы не рассчитала, взяв в каждую руку по кувшину. Подхватываю.

– О владыки, ты из ямы что ли?! – Опешила девка, рассмотрев меня. Киваю с ухмылкой. А девка кричит: – Мастерица! Сюда!

Крикнула бы она карателям, пришлось бы вцепиться в это орущее горло. А так… ну ладно. Подбежала другая рабыня взмыленная, растрепанная. Мастерица называется. Ничем не отличающаяся от этой по наряду. Только вид более озадаченный. Ощущаю магию, шепчет заклинание девка. Теперь я слышу и чувствую магию четко. И это благодаря черноку.

Преображаюсь и иду к лоджии, куда направили едва ли не пинком.

Поднимаюсь по лестнице мощной легко. Кувшин литров на пять, как пушинка. Двое владык расплылись на лежаках и смотрят, как развлекаются друг с другом полуобнаженные девицы. Целуются бесстыжие. Мордахи красные, самим, небось, стыдно. Рука здоровенная с особым усилием протягивает бокал, усыпанный изумрудами, сапфирами и бриллиантами.

Наливаю полный. Ставлю кувшин. Эти владыки другие, не узнали меня сразу. Хотя, наверное, видели концовку танца. Подхожу вплотную к одному. Посмотрел в ответ полуоткрытыми глазами. Еще мгновение и уже прочла удивление на его лице.

– Дерзкая рабыня, – промямлил лениво. А я ощутила на коже жар от ткани платья. Но не остановилась, подошла еще ближе. Уже второй заметил неладное, приподнимаясь и смахивая кувшин и часть еды, что нанесли рабыни.

Впиваюсь когтями в его нежную плоть, что лишь на вид кажется такое спортивной и подтянутой. Начинает кричать от неожиданности. А я уже у его головы, у самых глаз, в которых ужас. Платье ссыпается с меня пеплом. И чернок спешно латает ожоги.

Хватаю за горло.

– Война еще не окончена, – шиплю сквозь акульи зубы и впиваюсь ими в шею. Никогда раньше не слышала вопль владыки. Даже Кай кричал не так громко. А этот, как девка. Вырвала кусок плоти, хлынула горячая кровь фонтаном. Обернулась ко второму, а он уже с лоджии слез и мчится с криками о черном владыке.

С чего бы?! Я же еще не перекинулась в бестию. Огромное тело оседает. Думала крылья оторвать. Да стоит ли?! У меня другая задумка. Почему бы и нет?!

Трусы несчастные бегут прочь. Летать разучились?!

Радость и веселье сменяется воплем и хаосом. Хотя музыка продолжается. Что меня особенно радует. В зал пирующих врываются мои черные приспешники. Буквально из всех щелей лезут и набрасываются на клан Нашедших. Владыки в ужасе. Кто–то успевает сжечь, кто–то нет, ибо черные уродцы вцепляются в крылья, грызут их, рвут по кусочкам и растаскивают. Мы знаем где у вас душа… Музыка смерти удовлетворяет мою накопившуюся жажду мести. И даже гул рога протяжного ничего уже не меняет. Черное заполонило зал, гарь, кровь и предсмертные крики ужаса, пробивающиеся сквозь дивную мелодию. Где–то там вспыхивает магия и играют сплетения заклинаний. Каратели пытаются отработать свой хлеб. Но в этом хаосе все бессмысленно. Владыки поедаются. Как приятно осознавать это.

Смеюсь истерично, стоя на высокой лоджии. А вы думали, что бессмертны?! Дышу тяжело, хватаю нагретый воздух, в котором намешан весь ужас происходящего. Это мой хаос, моя реальность… то, чего так не хватало!

Вижу, как один из владык ползет в сторону трона. Это блондин, что позвал меня в первый день пира. Пытается спастись, отбивается от мелких монстриков, сжигает их. Чувствую, как страшно ему, бедному. Рвусь к нему через весь хаос, разрывая по дороге крылья попавших под раздачу владык, будто это листы картона. Мягкие люди–бабочки, ничего не умеют, даже двигаются, как престарелые. Адреналин не помогает им шевелиться быстрее. Лежать круглыми сутками, знать, что в полной безопасности, – все это сказалось на бедолагах. А теперь пришла кара.

Дохожу до трона и прыгаю прямо на спину блондина, который долез до места, куда королеве предусмотрено опускать свой зад. Хватаю за основания золотых крыльев и рву!!

Агония сопровождается превращением владыки в простого человеческого мужчину, дряблого, тоненького и хрупкого. Так и есть. Вы проклятые древние, как сказал мне один товарищ с Сердца поляны миров.

Разрываю на части, не могу смотреть, как корчится этот урод. Всего лишь человечки, древние, не древние. Да какая разница?! Я старше вас всех. Чем вы были более жалкие тогда, тем больше подлостей и гнили вы творите будучи могущественными. Вернее, творили.

Поворачиваюсь к залу, стоя на троне огромном. Владык доедают, некоторые уже начинают биться в ломке и агонии преображения в зомби. Забавно от осознания того, что и владыку можно заразить черноком. Интересно, что из этого выйдет?

Ментальная команда раздается на весь зал и черные монстры отпускают недоеденных владык. Пусть помучаются, пусть сдохнут сами, пусть превратятся.

– Вы думали, что бессмертны?!! – Кричу мощно, разрастаясь и превращаясь в черную бестию с крыльями. – Война! Еще! Не! Окончена!! Слышишь, Клесана?! Отдай мне его!! Или ты утонешь в собственной чуме!!

Тишина, через которую пробиваются скулящие звуки. Уже нет музыки. Дышу, окидывая зал. Мой зал.

Капля падает у моих ног. Дождь… с потолка сочится вода, и вскоре все заливается дождем под хрип раненных и плачь недобитых, однокрылых владык и уже жалких человечков.

Пробую влагу. Соленая. Плачет Клесана. А тот дождь? Может, когда убивала Кай она тоже плакала. Жаль, не помню, была ли вода соленая. Просто не до этого было. Наверное, все же стоит обратить на меня внимание, пока поздно не стало.

У самой слезы льются, снова проявление человеческого рвется сквозь черные барьеры. Давлю в себе жалость, зарубаю на корню сожаление. Я – Черный владыка и Мать черных тварей подземных миров, пощады не ждите.

Глава шестая

Магия концентрируется на опасных направлениях, чтобы не пустить черную чуму. Часть дворца и все подвальные помещения острова захвачены мной. Каратели держат последний рубеж. А я мечусь в поисках Кселаны, как ополоумевшая.

Пожалуй, стоит бороться за свое счастье, или умереть, пытаясь спасти его, себя, нас. Ибо не смерюсь, не смогу быть покорной и падать ниц. Никогда. Та слабость прошла, и мне стыдно за себя. Простая истина – если ты слабый, жалкий, этим будут пользоваться другие. Не нужно ждать справедливости и правды. Ее надо вырывать и выгрызать.

Пещера, коридоры, залы… Бушует магия где – то над головой, а подвалы кишат черными созданиями. Стремлюсь выше, выхожу на новый уровень, почему – то беспрепятственно.

Неожиданное внешнее спокойствие застает врасплох. Босые ноги вступают на почву с мелкой травой, земля будто наросла на камень. Огромный зал с сотнями оттенков фиолетового кажется бесконечным и живым. Словно здесь иная экосистема, другая планета. Гигантская виноградная лоза по стенам создает ощущение джунглей, разросшихся по всему объему. Тем не менее, пространства хватает, чтобы расправить грудь и даже крылья. Тепло, светло и вроде бы никого.

Чувство беспокойства возникает, когда понимаю, что нет связи с моими слугами. Вернее, она слишком тонкая, практически неуловимая. Я тут без них, совсем одна.

Но впечатления перекрывают все. Неужели дворец ее настолько огромен? С этой мыслью ращу крылья, расплавляю их. Взмах, и ноги отрываются от почвы. Работаю руками, мгновенно перестраивая жилы под механику полета. Подзабыла как делать это быстро. Вскоре я уже лечу у самых гроздей. Виноградинки размером в человеческий рост слишком одинаковы, а правильная форма вызывает некоторые сомнения природы происхождения этого всего. Кажется, внутри что – то есть. Веет полем, силой и таинственностью.

Заинтригованная подлетаю совсем близко к шарику и ахаю от удивления. Внутри виноградинки ребенок! В позе эмбриона, но довольно взрослый, как те, что были у Эрея Авеля на волшебном острове!! Отшатнулась, полетела дальше.

Что это?! Клонирование?! Старые запасы древних суперсолдат?! Лететь становится все тяжелее, тянет к земле. Появилась отдышка, и я чуть не спикировала и не разбилась. Кое – как приземлилась на почву. Некая сила действует на меня. Даже не сила, внимание!! Угнетающее, сильное, давящее. И словно грусть чужая передалась мне. Нет сил игнорировать это.

– Клесана!! – Кричу. От того, что не слышу собственного голова становится жутко. Опомнилась, куда я полезла?! Что мои силы по сравнению с ее?! Ну нет! Сжимаю кулаки, впиваясь когтями в ладони. Я должна бороться за Эрея Авеля.

Ничего не изменилось. Никто не отозвался. Мой ничтожный писк, как показалась теперь, никого не волнует. Или же она просто лишила меня возможности кричать, дабы не потревожить все эти яйца?!

Впереди уродливые корни переплетены между собой. И это застывшее море простирается по всей видимой площади. Пространство над головой уплотняется гигантской лозой, и уже не взлететь. Странно, когда летела, не видела этого. Быть может иллюзия. Или я просто не вижу препятствий фиолетового цвета на фоне фиолетового. В глазах периодически рябит. Даже резь в глазах, приходится моргать.

Корни, а может и не корни вовсе, а что – то на них похожее, создают арки и новые дорожки, уходят вверх, изображая в мосты. Поднимаюсь по каменной тверди. Корень шириной метров десять уводит по дуге дальше. Спустя какое – то время впереди, вверху замечаю движение!!

У одной из гроздей с яйцами вьются бабочки. Люди – бабочки! Несмотря на фиолетовое свечение, я вижу, из какого они клана. Белые крылья не принимают на себя инородный свет, будто борются с ним. Активно излучают свой, белый. Улар срывают коконы с детьми и уносят прочь. Вереница их утягивается в гущу ветвистых сплетений, где скорее всего проход. Туда они таскают яйца, оттуда вылетают владыки уже без них.

Меня заметили. Всполошилось предприятие. Мне даже показалось, что они испугались. Но дело свое не прекратили. Один из них полетел ко мне. А другие ускорили работу.

Ращу крылья. Это чтобы не повадно было… И нечего называть меня человечкой.

Замечает крылья, своим что – то невнятное кричит. Бросают яйца почти синхронно, ко мне приближаются. А виноградинки и не спешат падать, парят в воздухе, будто в невесомости. Главный первым приземляется. Что он главный среди этой шайки, сомнений нет. У этого крылья мощнее. И сам он крупнее, и на вид самый важный. Да, что я? Орифиэль это.

Узнал меня и он. Дружки его клином позади выстроились, ощетинились, но боятся. Поняла я все по выражениям их лиц.

И вот он передо мной. Тот, кто выглядел могучим и сильным, красивым и строгим. Покровитель горных троллей. Олицетворение божества и недосягаемости. Тот, кто предлагал стать его наложницей в королевстве Дуаль. Глава клана Улар, белый владыка. Для меня теперь просто ворье, опасающееся, что великая королева узнает это.

– Валерия, не нужно мешать нам, – произнес Улар Орифиэль, не решаясь подойти ближе чем на десять метров.

И не удивлен ведь, что я тут. А вот это уже меня удивляет!

– Совсем не изменилась? – Огрызаюсь, расправляя крылья. – Рад меня видеть? Скучал? Все еще хочешь пригласить в гости в свой небесный дворец?

Посмотрел владыка с опаской. Не скрывает факта, что боится. И фразы, похоже, обдумывает. Опасается сказать лишнего, необдуманного.

– Клан Нашедших мертв, – произносит все же. – Ты его убила. А черная сила твоя завладела островом небесным, на котором дворец богини нашей стоит.

Сама все это знаю. Констатация… для чего она? Что бы стала отрицать, или он хочет вызвать чувство вины?

– Кто еще не знает о моих подвигах? – Произношу хищно.

– Все кланы, покровительствующие низшим мирам, – произнес с волнением. – Но вскоре они узнают, что церемония вознесения нарушена. Что королеву больше не интересует пыльца! Она больше не дает силу за старания наши.

– Почему?! – Наседаю, чувствуя его горечь.

– Твой Эрей Авель нарушил правила, Клесана больше не дает нам силу за урожай, мы берем ее сами, – ответил с остервенением и осекся. – Опусти нас, черный владыка, мы должны забрать детей, как можно больше. Пока не пришли другие кланы. Мы не были врагами, я помогал тебе. Отпусти нас.

Молчу. Он думает, я могу убить и их?! Это даже забавно. Смотрю строго, а они все начинают трястись от страха.

– Вскоре здесь будут остальные кланы вознесения, – продолжает с нотками мольбы. – Вскоре все догадаются брать сами. И тогда начнется война, ибо королеве уже все равно.

– Зачем вам все это?! – Недоумеваю. – Куда вам они?! Вы ж не умеете любить и заботиться. Вам только рабынь подавай.

– Ты ошибаешься, – возразил мягко. – Чем больше детей, тем могущественней клан. Я позабочусь о каждом приемнике. Когда придет время, они станут хорошей заменой. Многие уже сегодня станут в ряды наши. Война неминуема, и нет больше прежних порядков.

– Война между кланами? – Уточняю ехидно.

Кивает с надеждой, что прониклась его проблемой. Суета в толпе владык. Вижу в воздухе других. Вот и новый клан пожаловал на халяву. Да это не иначе, как мародерство во время суматохи военной.

– Мы не можем драться! – Кричат белые владыки. – Закон королевы!!

– Закон королевы! – Раздается ответ приближающихся. – Чтим закон королевы. Дух Клесаны в иных мирах! Мы будем биться за миры рабов!!

– За миры рабов! – Повторяют белые владыки.

Ритуальность какая – то прослеживается. Успокаиваются гиганты, удостоверившись, что драться сейчас никто не собирается. Война войной, а жить все хотят.

– Отпусти, – молит Улар Орифиэль, сделав ко мне шаг. – Прошу, черный владыка Валерия. Отпусти, смилуйся.

– Твои могут и дальше общипывать, а ты останься, – отвечаю строго.

Сглотнул, в глазах страх. Взмыли в воздух его собраться, понеслись к грозди не дощипанной. Опустил глаза глава клана, пошел ко мне. В движениях решительность от безысходности. А я жар его ощущаю нарастающий.

– Стой, – рявкнула.

Остановился, глаза испуганные по пять копеек, рот приоткрыт. Красивый сейчас, есть в этом некий шарм. Хмурюсь, напуская все больше строгости, лишь бы не заметил, что я боюсь сгореть к чертям собачьим. Глава клана – это мне не шутки.

– Позволь вернуть приемника, чтобы дух клана принял, – произносит мужественно. Готов умереть Орифиэль, вижу, что смирился. Как мне это знакомо.

Убираю крылья. А он свои. Обоим легче сразу.

– Где Клесана, – спрашиваю, глядя прямо в глаза.

– Нам неведомо, – ответил быстро. – Но ты не посмеешь посягнуть на нее даже, если увидишь.

Не скажет. Для него она, как я для рыцарей своих. Все эти новые параллели, что привожу, подводят меня к состраданию врагу. Гоню все это прочь.

Расправляю крылья резко и взлетаю, ощущая позади новый выброс страха и одновременное облегчение. Пусть боятся, все пусть боятся.

Кланов пять насчитала. Все вьются около своих гроздей и растаскивают добычу. Малочисленные кланы не могут взять много. А вот Улар таскает по – крупному. Где, интересно Мор? Зеленых не вижу. Они бы составили конкуренцию, быть может получилась бы хорошая драка вопреки правилам их королевы. Я бы посмотрела на зрелище, позлорадствовала. Как они смотрят на нашу возню. Лечу дальше… Вновь пространство приветствует меня. Кончаются коммуникации инкубаторов, снова впереди стена. А в ней множество арок и примыкающих лестниц. Маги магами, а все будто для двуногих и немощных сделано, для простых человечком.

Летела недолго, но полет оказался не из легких. Затаив дыхание, преодолела владык, что сторонились меня, как огня. Хоть и забавно было наблюдать, все эту возню таких некогда великих богов. А ныне жалких переростков, поддавшихся простому чувству алчности, присущему людям.

В арках виднеются порталы. Опускаюсь к ближайшему, втягиваю крылья, наращивая броню под кожей. Синие порталы блестят золотой пыльцой. Веет от них лютым холодом. Подобные и были в Сердце поляны миров. Представляю Клесану той маленькой девочкой, что была в моих видениях в Анджерии. Надеюсь, так смогу именно попасть к ней, или хотя бы выберу верное направление. Делаю шаг, и меня окутывает морозная вьюга. Дыхание перехватывает, конечности холодеют. Мгновение, и я уже не чувствую пальцев. Еще немного, и замерзну. Но держусь, ибо чувствую, что нужно как можно дольше простоять, чтобы добраться до нее…

Не могу больше. Выхожу. И ахаю, стараясь не упасть, напрягаю едва слушающиеся ноги. Я на краю бесконечности! Кажется, что ничуть не теплее, даже после выхода из портала! Черное пространство и звезды под ногами. Звезды вокруг!! Ужас сменяется недоумением. Я вишу в воздухе. Стою на невидимой, прозрачной тверди. Будто над миром. Или это просто стекло?! Вроде бы черное везде, словно эта часть мира готовится заполнится чем – то. Стать живой. Белый лист бумаги, на который я попала. Вокруг черное, но в то же время вижу грани. Пока не понимаю, как далеко они, что обозначают, какие фигуры, а может и границы. Кажется, лишь портал моя надежда на возвращение. Вот только его уже нет!

– Создай то, что по душе, – раздается шепот, словно шелест листвы. Шум ветра или моросящего дождя. Я скучаю по дому. И образы его проявляются тут.

Дорога… Асфальт, бордюры и неухоженные газоны. Десятиэтажный дом, три подъезда и старая лавочка. Площадка детская, песочника и пара качелей. Теплеет. Ведь я представляю летний день, а с ним и синие облака, желтое солнце.

– Нравится? – Ветер шепчет вопрос. Киваю, наполняясь восторгом.

Скрипят качели. Тот самый скрип, на который я в детстве всегда выглядывала через окошко и высматривала подруг. Мир наполняется звуками, стремится быть живым. Старается для меня.

Нет людей, нет машин. Но атмосфера создана, будто все это где – то рядом. Вот – вот появится. Но лишь скрип несмазанных петель привлекает меня.

Вижу девочку, что раскачивается на качелях. Худенькую в белом платьешке в красный горошек. Алина это, сестра моя.

У меня нет восторга, удивления. Никакого взрыва эмоций. Я просто хотела ее увидеть. И она спроецировалась из памяти. Десятилетняя оторва, с которой мы были дружны. Самый лучший период нашего детства и дружбы, когда были не разлей вода.

Шарканье подошвы по земле. Тормозит качели, смотрит на меня, будто не я ее придумала. Словно самостоятельно думающая мысль со своим мнением у меня в голове образовалась. Улыбается, глядя прямо в глаза.

– Устала? – Спрашивает своим детским голоском. Так не привычно! Я и забыла каков он.

Чувствую, как все вокруг уже не связано со мной, словно оно начинает жить своей жизнью. Можно отпустить образы, и они останутся. И она тоже останется. Я очень хочу этого. Мне не хватает спокойствия и мира, умиротворенности. Раньше, даже в снах я убивала орков, резала, рубила и душила. Не было мне покоя. И понимаю это только сейчас, оказавшись в нем.

– Сложно ответить? – Произносит Алина с обидой. – Думаешь, не стоит считаться со мной?

Да, раньше я была у нее в авторитете. И кажется, у нас были такие сцены. Но сейчас все иначе.

– Устала? Я? – Переспрашиваю и пересекаю границу площадки. Смотрит, как настоящая! Так близко мы. И весь мир вокруг уже размыт. Шагаю к ней ближе, исчезает моя броня, колючесть и боевая готовность вообще. Пересекаю площадку, хочу ее обнять.

– Ломать, не строить, – выдает с укором.

Опешила я вдруг, встала, как вкопанная. Обернулась, через песочницу прошла, а там ее домик из песка, по которому я и прошла, ведерко рядом с водой. Все продуманно, как в детстве. Но Алина не делала такого в десять лет. Намного раньше. Поворачиваю голову к собеседнице. Уже семилетняя Алина смотрит на меня. В глазах ее голубых тот же укор.

Что за чертовщина? Игра больного сознания?! Девочка начинает реветь, и я теряю контроль. Бросаюсь к ней обнимаю. Настоящая, горячая, тельце бьется в истерике. Как же приятно касаться родного.

– Давай сделаем новый? – Утешаю ее.

– А ты сможешь? – Раздается сквозь всхлипы.

Отпряла, посмотрела на Алину. Такая миленькая, маленькая, вечно бы любовалась ею. Киваю с кривой улыбкой.

– А что делать со старым домиком? – Вдруг спрашивает почти как взрослая.

– Починим, – пожимаю плечами. Разглядываю ее и не могу оторваться.

– Воды не хватит, – произносит вдруг с досадой.

– Тогда просто починим твой, – предлагаю.

– Старое уже не интересно.

Становится страшно. Отшатнулась от иллюзии. Не Алина это!! Она не может так на меня смотреть! На задницу упала перед образом ребенка. А та недоумение строит, затем улыбается.

Мы ведь говорим. Пытаюсь собраться с мыслями.

– А если в старом те, кто любит тебя? – Задаю не простой вопрос с опаской.

– Странная ты, – отвечает малышка. – Ты взрослее меня, а не знаешь, что это всего лишь песок.

Поднимаюсь, не спеша, не отрывая глаз от нее.

– А почему тогда плакала?

Иллюзия руки на груди скрещивает, глазки узкими щелками делает, ну вылитая мимика Алины в детстве!

– А знаешь, Лера, иногда бывает обидно, когда ломают построенное. Особенно если долго строила. И много ведер воды принесла сама.

– Дело ведь не в ведрах, – выпалила я, догадываясь, с кем на самом деле разговариваю. И становится жудко.

День резко сменяется вечером. А я на ее лицо смотрю, на том ни единый мускул не дрогнул. Посыпались капли на голову. От неожиданности чуть душа тело не покинула. Дождь пошел. Забарабанил по железным конструкциям, по земле, по песку. Запах потревоженной дорожной пыли вызвал ностальгию. Мимолетно…

– Теперь не нужны ведра воды, можно так строить, – говорит мне. – Так думаешь ты, человечка Лера? Можно строить?! Можно вернуть былое?! Или же все по новой начать?! Изменить ход времени, свойства вещей и линии событий?!

Попятилась я. Клесана со мной говорит, нет больше сомнений.

– Отдай мне Эрея Авеля, – шепчу, вылавливая на ее лице хоть малейшую эмоцию. Но их нет. Кукла!!

Сыплется песком мой созданный мир. И вскоре не остается ничего, кроме звездной черноты. И Алины, что все еще сидит уже на воображаемых качелях. Ее взгляд задумчив, он идет сквозь меня.

– Зачем он тебе? – Говорю уже в голос, который дрожит.

Пожимает плечами, уводя взгляд!! И вдруг снова устремляет его на меня. Зрачки больше не голубые, а фиолетовые!! В них тысячи галактик, миллионы миров, мириады жизней, взрывов, смертей и перевоплощений. Вот она, Клесана, обратившая наконец, внимание на одну душу из бесконечного множества.

– А тебе?! – Раздается резкий вопрос, застающий врасплох. Он словно будит ото сна. Обезоруживает.

Мысли куда – то пропали. Никогда я так не боялась. Тысячи аргументов припасла, фраз, что столько времени проговаривала, выражений, что могли бы убедить. Но голова моя пуста.

Волнение давит на внезапно пересохшее горло.

– Люблю, – отвечаю просто.

– Что ты знаешь о любви, Лера? – Произносит образ Алины и поднимается.

Идет ко мне грациозным шагом, будто это взрослая женщина шествует по подиуму.

Пячусь назад, но такое ощущение, что стою на месте! Расстояние неминуемо сокращается. Ощущаю угрозу и перекидываюсь в бестию. Все на уровне инстинктов.

Усмехнулась Клесана, увидев меня страшной. Но вряд ли испугалась, продолжила свой путь! Три шага до меня, два… один. Останавливается! Смотрит снизу–вверх.

– Что я тебе сделала, что ты готова меня убить? – Произносит с такой невинностью, и в голосе, и во внешности.

Хочется сказать многое: захватила мой мир, забрала сестру, а тут любимого. Да что о личном?! Весь мир страдает из – за тебя!! Ты исчадие, само зло… ты… ты… истончается злость. Не пойму почему так.

– Я не знаю, – раздается мой ответ вопреки всему. Черная броня просто ссыпается с меня, обнажая хрупкое человеческое тело.

Опускаюсь на корточки. Толи обессилила, толи потому что не могу больше так. Глаза в глаза смотрим. Фиолетовые зрачки. Слишком они красивые, чтобы оторваться. Что – то изменилось. Не могу я ненавидеть собственную сестру, не могу злиться на ту сущность, что создает этот образ.

Улыбается. Понимаю, что мной манипулируют ловко. Крутят и вертят с такой легкостью, что самим смешно. А я не могу с собой ничего поделать.

– Почему ты такая? – Осмеливаюсь спросить.

Заполыхали глаза на мгновение, жуть черной иглой в сердце вонзилась. Но секунда прошла, и все испарилось. Снова мир и спокойствие. Будто Клесана поборола приступ гнева. И тут я понимаю, что и она борется с собой, со своими иными сторонами, другим состоянием души. Сколько же много граней я успела увидеть в ее взгляде. И только спустя время смогла осознать это. А она смотрит с такой добротой и одновременной серьезностью.

Берет за руки, что, казалось бы, потеряли чувствительность. Тепло и приятно, хоть и вздрогнула сперва от касания.

Блин… почему так стыдно?!

– А ты от чего стала такой? – Раздается вдруг ее вопрос с укором и некоторой иронией.

Какой? Злой, легко убивающей врагов, не щадящей другие жизни, не ценящей их. Идущей к своей цели, ради личной выгоды… идущей по головам, судьбам, жизням. Не считающейся с порядками, ценностями и верой других.

Когда в последний раз я испытывала угрызения совести?!

В голове картинки моих сражений, одна за другой мелькают. Как я убиваю и возвращается чувство некой радости, злорадства. В кого я превратилась?! Мурашки по телу, опомнилась. Вокруг черное. И я одна. Ушла Клесана, оставив наедине со своими мыслями и совестью.

Ужас накрывает, когда понимаю, что совершенно одна в этом пустом пространстве, куда ни иду, всюду далекие звезды. Куда ни смотрю, бесконечность. Пытаюсь отыскать портал, но не чувствую расстояний, пробую дойти до граней, но они все дальше… Отчаяние приходит, и я просто ложусь на прозрачную твердь.

Мне не хочется есть, пить и даже кажется, что дышать совсем не обязательно. Меня пугает лишь одно – одиночество. В пустом настоящем, бесперспективном и не обещающем ровным счетом ничего, я могу думать только о том, что было. Не о настоящем, не о будущем. А только о прошлом.

Боль и горечь. Весь мой путь – это сплошные ошибки, приводящие к тяжелым последствиям. Переживаю все снова. И не знаю, зачем рисую в голове иные сценарии, другие пути решения. Быть может хочу оправдаться? Сказать, что иначе будет только хуже? Виновата ли я, что погибли мои рыцари? Друзья и соратники? Виновата ли, что убито столько крестьянских мужчин и женщин? Виновата ли, что убила столько орков, гномов, эльфов и троллей? Гложет ли, что прикончила Кай? Жалею ли, что подвела Эрея Авеля к обману. Ведь я поняла!! Поняла, почему он считается лживым. Он нарушил правила игры, взял пыльцу с другого участка, с владений Мор. И… Клесана забрала его, чтобы он был причислен к клану Нашедших. Но, он не нашел то, что ей нужно. Тогда она и заточила его.

– Клесана! – Кричу и снова не слышу собственного голоса, будто я в вакууме.

Ничего не изменилось. Она ушла, я перестала быть ей интересной, ибо не сумела заинтересовать!! Богиня дала мне шанс, а я упустила его, поддавшись чувствам!! Был шанс! Был!! И вот уже нет.

Слезы чувствую на веках, что тяжелеют. Вот – вот польется. Звезды под мутной пеленой. Все заслоняют слезы. Мне не жаль себя, я заслужила.

– Клесана!! – Визжу из последних сил.

Лежу на спине без сил. Сколько я тут ходила?! Час, два?! Пол жизни?! Что с течением времени?! Почему боюсь, что мир, где была уже давно другой, пока я тут, там уже минули поколения. И все, кого я любила, уже давно в земле. А столько еще нужно сказать тем, кого знала!! Думаю о сестре, это мой единственный родной человек во всех мирах. Гоню прочь мысль, с остервенением и злостью, мысль, что ее давно уже нет. А я одна… одна среди чужого. Весь этот мир чужд мне. И нет смысла даже быть.

Последнее, что я могу. Ниточка, за которую еще цепляюсь, тоненькая, почти прозрачная мысль. Она разрастается эхом в пустоте.

– Клесана, – шепчу. – Что ищешь ты? Что ищет для тебя этот мир?!

Дуновение ветра, и мурашки по телу. Вокруг меня появляется мир, который создаю явно не я. Проходит мгновение, и вижу декорированный бежевый потолок, чувствую множественные запахи комнаты. Шевелю с опаской руками. Непривычно мягко и бархатно нежно. На кровати лежу почему – то поперек, балдахин – тюль заправлен за столбики. Приподнимаюсь, с ощущением, будто я в замке, в покоях знатного лорда. Босые ноги утопают в мягком ковре.

Через арку и занавески пробиваются лучи света. Солнце поднимается над горизонтом. Четкое ощущение живого, настоящего утра возникает сразу. Вижу фигуру, стоящую на балконе. Обычный силуэт, облокотившейся женщины на перила. Это не образ Алины, или чей либо еще. Я это чувствую, следовательно, знаю. Это она, действительно она собственной персоной, готовая ответить на все мои вопросы.

Глава седьмая

Фигура обнажена под халатом, похожим на вуаль. Подхожу осторожно, оборачивается через плечо с такой непринужденностью, будто мы давние подруги и видимся постоянно. На мгновение мое дыхание перехватывает, но отпускает быстро, когда она уже устремляет взор вдаль. Будто вспышка прошелся по мне ее взгляд, и вот она фотография. В голове запечатлена картинка ее образа: красивая круглолицая девушка с пышными светлыми кудрями по плечи, на вид лет двадцати пяти. Единственное, что дает необычности – это фиолетовые глаза, которые посмотрели будто сквозь меня, что душа наизнанку! Однако Клесана спокойна, размерена, дышит, как человек.

– Ты видишь перед собой образ, что по нраву мне, – произносит она девичьим голосом, словно читая мои мысли. – Он схож с тем, что звалась раньше няней. Той первой древней, которая выхаживала меня в этом мире, давала любовь, как она думала.

Замолкает. Видимо, надо завязать диалог?!

– Какая ты на самом деле? – Спрашиваю, затаив дыхание.

– Этого никому не дано знать и понять. Да будет тебе известно, это не все мое сознание. А его малая часть, что обратила внимание на существо из захваченного моими подданными мира.

– Захваченного?

– Захваченного, – кивает, глядя в даль. – Не спорь с истиной.

Повторяю за ней, устроившись на перилах при этом сохраняя дистанцию. Что это за местность? Понять не могу. Пригорки зеленые, лесополоса, дорожки проселочные. Образ или реальный низший мир, как говорят все, населяющие ее дворец. И на просторах таких ни души крестьянской, ни лошади или другой живности.

– У нас вечность, можешь не спешить с вопросами, – произносит с некой иронией. – Слишком много хаоса в твоей голове. Ты не знаешь, какой вопрос важнее для тебя. Я бы предпочла начать с причины появления этого мира, который ты считаешь моим. Если не знаешь, с чего начать, начни с начала, так говорили мудрецы, живущие здесь до меня.

– Расскажи.

Нет чувства, что касаюсь тайны. Скорее, я преследую корыстные цели, чтобы зацепиться за что – то дорогое ей и давить ради своих целей.

Но, похоже, Клесана видит меня насквозь и смотрит снова с таким укором, что я произношу абсолютно искренне:

– Прости.

– Много уровней и параллелей в сознании, что борются друг с другом, даже у вас, людей, – говорит, будто хочет объяснить мои порывы. – У меня их миллионы. Поэтому я понимаю и плохое, и хорошее в тех смыслах, что ведомы тебе.

Киваю, уводя взгляд. Не могу смотреть на ее. Она – пылающее солнце. Я – букашка, коснувшаяся истины, но еще не осознавшая этого.

Клесана вдыхает звучно.

– Я помню свой родной мир, – начинает рассказ. – Там была я тобой, вернее, как ты. Борец за правое дело, как считала. Тогда мой мир воевал с другим. Магия – оружие той войны, что созидало и разрушало. Одни воевали за свободу, другие за могущество. Но я была слишком мала, чтобы осознавать истинную суть. Когда нашей силы не стало, я поняла, как ничтожно слаба. Ты знаешь, что надо мной, до свершения невинной, надругались враги. Но не это страшно, я оставила тех, кого любила. Моя мать открыла портал и дала мне силу, что копили наши предки миллионы лет. Она выбросила меня в неведомое пространство, дабы иметь надежду на спасение. А мои родные остались там на страшную, невообразимую участь. Когда оказалась в ином мире с невыносимой физической болью и немыслимой болью в сознании, дошла до грани безумия. Ты даже представить себе не можешь, что значит боль, которой нет конца. Терзания не прекращались, когда, казалось бы, прошло достаточно много времени. Ибо с течением его пришло понимание, что забрала я всю силу рода с собой. Осознала, что мать пожертвовала всеми ради того, чтобы выжила я и сохранила то, ради чего миры боролись тысячелетиями. Она лишила всех смыла бороться одним простым решением: убрать то, ради чего все это.

Хуже смерти быть в неведомом мире на грани потери рассудка, к тому добавлял и ужас от того, что лишилась многих чувств, которые некогда давал родной мир, пропитанный магией. Это как нырнуть в воду, как лишиться дара речи или стать глухой. Ты можешь меня понять, я знаю.

И вот я в абсолютно ином измерении и течении времени. Подземелье, новый, но мертвый мир на пороге полной пустоты. Некоторые представители новой расы думали, что помогают мне. Тогда лишь смерть могла облегчить страдания, а жители подземного мира решили продлить их, думая, что помогают мне. Лишившаяся памяти утратила и прежнюю внешность. И если бы дальнейшие события не показали, как алчны они, я бы верила и дальше, что получаю благо.

В их мире я предстала обычным ребенком, получившим увечья несовместимые с жизнью. Меня излечили, обо мне заботились. Прошли годы и боль стала стихать. Остался след от прежней памяти, я не могла понять, что точит меня изнутри, какую важную суть упустила. Пока не появился древний по имени Альбус с вещью, которую решил подарить мне в знак дружбы. Когда коснулась той брошки, поняла, что они сделали. Память вернулась ко мне от той силы, что таилась в подарке.

Осколок камня был в ней, как украшение. И тогда я все поняла! Новая волна ужаса овладела мной, я даже потеряла контроль, превратившись в прежнее ранимое существо. Я вспомнила, что со мной был медальон! Когда прибыла, они забрали его! Лишили артефакта, за который воевали миры, за который отдал неисчислимо жизней мой родной мир! Безграничная сила, которую вверила мне мать, оказалась в руках низших и недостойных даже быть на одной планете с нашей святыней! Именно с ее помощью я сумела перенестись так далеко, что врагам уже было не достать меня. Жители подземного мира выявили в амулете силу и решили использовать в своих интересах тайком от меня. Эта планета гибла, они думали, что смогут возродить ее с помощью артефакта, подняться на поверхность и жить там. Это была их заветная мечта. Которая осуществилась. Да, Лера… Красный Ирис, они засеяли его. А сила, которой наделил зерна медальон, разожгла звезду, давшую миру тепло и новый шанс.

Бездарно и ничтожно так использовать силу, но я стерпела их незнание. По – началу даже понимала их. Но среди жителей планеты начался раздор. Они не просто использовали медальон. А осквернили его! Вытащили магический камень. Разрушили, раздробив на тысячи кусочков! Ведь каждый ум считал, что другой не достоит владеть всем. Осколки медальона шли в посевы, заряжали их магией. Осколки применялись и в украшениях для властолюбивых. Весь мир стал наполняться магией от частиц некогда целого. Вскоре за осколки стали бороться, их начали собирать и концентрировать. Ведь в этом мире до моего прихода не было магии вообще. Всю ее дал медальон, дали осколки его. Появились маги, имеющие артефакты с ними. Частицы стали навязчиво искать, у кого их оказывалось больше, тот был могущественнее. Сильные убивали слабых, поглощали их, слабые побеждали подлостью или объединялись, чтобы дать отпор, а затем предавали друг друга. И так далее, и так далее… Об этом можно говорить вечность, что творили умы, не знающие границ и меры.

Когда ко мне пришла память, я поняла, что должна вернуться назад, в свой мир. Чтобы узнать об участи любимых своих, свершить месть за смерть родных. Но единственный способ это сделать канул в лету. Так мне казалось, когда увидела осколок своего медальона в подарке Альбуса. Еще меня мучало то, что изменилась до неузнаваемости. Стала другой из – за их экспериментальный медицины. Представь, какой ужас охватил меня от осознания, что любящие больше не будут любить, потому что не узнают.

Альбус оставил мне подарок, и я стала вспоминать магию. Если низшие, называвшие себя древними, пользовались лишь поверхностью, я брала суть, черпала знания из глубин своего дара. Через время злые властолюбивые древние поняли, что я могу большее, и захотели лишить всякой надежды. Тогда я использовала магию проклятий и создала себе солдат, которых теперь называют владыками. Началась война, в которой я не могла проиграть. Просто не имела право. На моей стороне был опыт, я знала, что такое война магов, а эти низшие не могли и помыслить, каково это. Сколько боли им еще неведомо, сколько предстоит.

Я победила алчных магов. И стала собирать осколки, чтобы восстановить свой медальон, и мне нужны все – все, до крупицы, чтобы вернуть артефакту прежнее. Но вскоре я обнаружила, что недооценила древних. Они создали великий портал, что зовется Сердцем Поляны миров. В самом Сердце сосредоточили большое количество осколков медальона, которые силой обратили против меня. И теперь, пока не соберу достаточную часть, мне не преодолеть защитное поле. Ты спросишь, зачем им портал? Они хотели найти мой мир, найти тех, от кого я бежала, отыскать врагов и попросить их помощь, дабы уничтожить меня. Их логика была проста: раз я бежала, значит, боялась проиграть.

Представь, как далеко мой родной мир. Ведь чтобы добраться до твоего, нужен лишь след осколка: пыльца, заряженная частицей медальона. А чтобы добраться до моего, нужен весь медальон, весь камень, до последней крупицы. Пусть течение времени уже изменило миры настолько, что их будет не узнать. Но я вернусь, это все, что осталось для меня важно.

А что до пыльцы, которую собирают владыки и по сей день. Ты верно решила замысел мой. Но недодумала в силу недальновидности человеческой. По всей планете миллионы цветов Красного ириса и только тысяча из них имеет в корне частицу медальона, остальные же пользуются следом ее. Не весь Ирис поддерживает звезду, а только тот, что с осколком в корне. Их и ищу я. Владыка дающий урожай не знает, что нужно мне в действительности. Пыльцу возвращаю ему окропленную силой собранной части медальона. Остальная идет на нужны дворца. Но стоит мне получить пыльцу уже заряженную, я знаю, что в землях тех есть частица камня амулета моего. В невинном детстве, где была без памяти – это была игра. Теперь мир играет в нее. Они приносят, а я определяю место, потому как знаю где у кланов территории. Вернее определяла, пока не появилась ты. Эрей принес заряженную пыльцу, и я думала, что на землях его частица. Но там не оказалось ничего. Если бы он нашел, то причислен был бы в клан Нашедших.

Клесана замолчала. Выдохнула и продолжила совсем тихо:

– Когда я соберу весь камень воедино, мир погибнет. А я вернусь в свой. Вряд ли они будут рады видеть меня, особенно в ином образе. Но я выполню волю предков, отомщу за поражение, за все страдания моего рода. Теперь знаю намного больше, теперь в миллионы раз сильнее. А они лишились магии, за тысячелетия съели весь ее след, оставленный ранее. Ибо источник ее, первозданная сила ушла вместе со мной. Мою суть греет мысль, что отомщу. Ты воевала, ты теряла. И должна понять меня.

Закончила говорить, повернулась вдруг. Глаза фиолетовые разгораются. Мне кажется, что все ею сказанное знаю и так. Ничего нового, все складывается в логическую цепочку, пазл практически собран. И что теперь мне делать?! Отдать ей найденные мною осколки? Это ведь частицы ее медальона, в этом нет сомнений. А еще вызвать Зураха и отобрать его артефакт, в котором тоже есть кусочек? Ну и, конечно, расспросить Кристину, может и у нее есть парочка, раз уж она магичкой стала. Все они, рабы мои, и отказать не смогут.

Вот только возникает вопрос: хочу ли я этого? Желаю ли гибели этому миру, пусть даже он создан благодаря ее медальону?

Изучающий взгляд застает врасплох. Она читает мои мысли?!

– У тебя остались вопросы, Лера? – Произносит вдруг так ласково.

Мир миром, но не это меня волнует в первую очередь!

– Зачем тебе Эрей Авель? – Я все о своем, о личном.

– Он не признался, где взял пыльцу. Даже под пытками не сказал, – ответила с болью в голосе. Как же цинично это звучит!

– Я дала, – произношу с опаской, и взгляд Клесаны меняется, он выражает удивление.

– Я это знаю, – обрезает вдруг строго. – Но он должен сам это сказать. Сам, понимаешь?

Она знала? Так чему же удивлена? Не ждала, что сознаюсь?!

– Почему? – Вырывается из меня вопрос. – Почему тебе важно его признание?

– Потому что он не может любить никого кроме меня! – Выдала Клесана исказившимся лицом, что стало неожиданно страшно.

Отшатнулась от нее. Но образ девушки изменился в лице, подобрел. Будто опомнилась королева, поняла, что пугает меня. Вроде бы богиня, а какая – то неуравновешенная.

– Эрей Авель не исключение, – произносит с грустью, уводя взгляд и снова облокачиваясь на перила. – Мор Боэль знает, но молчит. Улар Орифиэль знает, но молчит. Все они связаны с тобой. Ты забираешь их любовь себе.

– Зачем тебе любовь всех? – Пытаюсь бороться с ее убеждениями. – Что она без взаимности?! Разве ты в своем мире любила так? Тебе не кажется, что это проявление эгоизма? Пользуешься силой и величием, тебя боготворят. Но разве можно заставлять любить, если не по душе это?

Рассмеялась Клесана.

– Думаешь, сможешь дать мне мудрый совет? – Выдает с явным сарказмом. – Я знаю все.

– Ты не знаешь, где все частицы, – говорю ей наперекор и осекаюсь.

– Вот! – Восклицает Клесана. – Поэтому они любят тебя! Ты знаешь иное. И страх не затмевает твой рассудок, ты борешься, ты… ты, как я!

Замолчала королева владык, осеклась. Снова уставилась вдаль. А я не знаю, что и сказать. О Чем еще спросить, при этом не вызвать раздражения. Может просто попросить ее дать мне то, что нужно. Взамен предложить осколки, что я насобирала? Но мир этот обречен. Зная это, не могу просто так взять и улететь на Землю.

Вроде бы и вопрос новый назревает. Но я снова за свое, будто не могу уйти от этой, за душу берущей темы.

– Нельзя заставить любить, понимаешь? – Пытаюсь снова. – Ведь любят не за образ, имя или символ. Не по приказу или желанию. Любят… просто. Нельзя требовать выражения этого чувства в угодных себе действиях. Любовь – это чувство глубокой привязанности к другому, не всегда объяснимое. Оно искренно и не может быть потому, что так хочет другой. Любовь нельзя создать искусственно, она выше всей твоей магии. Ты уже убедилась в этом, когда создания твои перестали любить тебя, как ты считаешь. Я же уверена, что тебя здесь вообще никто не любит. А только лишь боятся. Ни одному владыке не была ведома любовь, пока не появились люди и не показали ее настоящую, иную, такую прекрасную, что не оставили равнодушными даже вас, бессмертных. Они отдавали себя, жертвовали собой ради бессмертных, сгорали и возрождались. Любить по – настоящему может тот, кто живет не вечно, кто ценит эту жизнь, ибо ценить можно только временное. Оно есть сегодня, но его не будет завтра…

В общем, меня понесло не туда. Ибо мысли только о нем и наших немногочисленных свиданиях… Клесана слушает, кажется, никаких эмоций лицо не выражает. А я говорю вполне обидные вещи, которые должны зацепить ее холодное сердце!!

Устала говорить, чуть язык не отсох. В горле пересохло. Замолкаю, жду реакции.

Смех доносится из комнаты. Оборачиваюсь, выходит еще одна девушка с фиолетовыми глазами. Такое ощущение, что они сестры. Но…

Взмах руки, и на пол звучно сыплется черный горох. Столько в руке не поместится. Пару мгновений, и уже весь мраморный пол вокруг ими усыпан, и ковер. Значит, магия это, или иллюзия. Ощущаю зов, жалобу, безысходность. И медленно уходящие сознания в небытие.

– Этим ты хотела обратить на себя внимание? – Произносит новая девушка.

И я понимаю, что это тоже Клесана!

– Да будет тебе известно, что они любили тебя, подобно тому, как владыки любят меня, – раздается практически у уха. – Что ты скажешь на это, Лера? Вместо любви ты дала им смерть, о какой искренности идет речь, если ты просто использовала этих несчастных созданий в своих целях? Воспользовалась их любовью к себе, как низко, как ничтожно.

Оборачиваюсь к первой. Нет ее уже! А голос уходит эхом куда – то далеко. Удаляющийся смех, и вскоре уже ничего. Верчу головой, как загнанная в угол лань.

На полу все, что осталось от моих черных приспешников, от всей той армии, что захватила нижние этажи дворца. Как же легко она обезвредила их!

– Это твои порождения, – пытаюсь оправдаться. – И я не желала таких жертв. Это просто магия. Они… они из твоей черной магии. А у меня просто не было выхода.

Новый образ Клесаны смотрит пытливо.

– Владыки тоже мои порождения, – отвечает с легкой ехидной улыбкой. – А природа их не лучше низших тварей подземелий проклятого Друма. Ты не убедила меня.

– Не убедила, – повторяет за ней еще один женский голос.

– Точно, не убедила, – еще один за спиной.

Впереди девушка, по бокам еще две. Я окружена Клесанами! И деться мне просто некуда. У меня отобрали силу, черные крылья и все – все, с помощью чего могла бы сражаться. Наверное, остался только мозг! Сила мысли, сила убеждения. Смекалка, находчивость! Только один факт мешает: мне страшно!!

– А как на счет Туриэля? – Осеняет меня. – Он тоже за меня. Но он не твой… не твое творение!!

– Туриэль! – Восклицают все три с ужасом в голосе.

– Туриэль!! – Раздается хоровое. И вижу я уже не три, а десяток девушек! Новые и новые появляются, заполоняя покои.

Армия Клесан! Жутко! Все твердят его имя. Вскоре я уже не могу слушать, затыкаю уши и опускаюсь на корточки. Голова готова лопнуть, сознание разлететься на осколки, как ее медальон.

Выдох. И все прекращается. Опасливо убираю руки от головы. Открываю глаза. Снова пустая комната, только черный горох у ног. Дует легкий ветерок, колыхая шторку, с которой слетела подвязка. Улавливаю шелест ткани. Позади стоит та самая первая девушка, что рассказала мне о том, как попала сюда. Спокойная, непринужденная. Смотрит вдаль, будто меня тут и вовсе нет.

Поднимаюсь, затаив дыхание. В ушах звон постепенно стихает. Как вздыбленная кошка, с опаской подхожу к перилам и облокачиваюсь, как она.

– Туриэль, – произносит спокойно, но я все равно вздрагиваю. – Солдат моих врагов, о появлении которого узнала слишком поздно. Древние сумели призвать его с помощью осколков и башни в Сердце поляны миров. Для того они и строили ее, в этом нет сомнений. Сил хватило лишь на его слабый образ. Но маги попытались возродить враждебную мне силу полностью, пусть и ушло столько времени. Это стоило того. Хитрые, подлые древние. Как они узнали, сложно сказать, но у них вышло. Что ты знаешь о демоне, Лера?

Пытаюсь успокоить бьющееся в агонии сердце, которое готово уже выломать ребра. Ноги подкашиваются. Едва держусь, но так и тянет к полу, словно магнитом. Такое ощущение, что из меня высосали всю жизненную силу. И лишь сердце бьет тревогу об этом, отчаянно сопротивляясь.

Хочу внятно ответить, но сложно собрать разлетевшиеся от страха мысли, в кучу. Чувство такое, будто тучи сгущаются над моей головой, и вот – вот ударит молния.

– Он пришел со мной и освободился, – отвечаю все же, ощущая, что терпение великой подходит к концу. – Это случилось, когда миновала призму, омут, или как там его называют, э… Линзу души.

– Понятно, – обрезала вымученно, как живой человек. – Теперь знаю истинную причину, почему они сдались тогда… Лера? Я должна наказать тебя в назидание своим фрейлинам. Агата уже… наказана.

Сердце на ниточках обрывается в пропасть черную!!

– Стой! – Кричу с холодеющей грудью, ощущая на шее невидимые щупальца. – Может я смогу исправишь ошибку?!

Усмехнулась Клесана, в глазах фиолетовых интерес. Отпустило меня, на время… о, жуть!! С богиней шутки плохи. Но терять уже нечего.

– Что ты сможешь сделать, человечка? Если даже я не могу, – заявила богиня. Она то приближает, то отдаляет меня. Тепло и холод, такая неопределенность. Я даже подумала, что смогу воспользоваться ее симпатией. Снова мысли путаются…

Так! Лера, соберись! Давлю панику, делаюсь важной на вид и молящим тоном выдаю:

– Не убивай Агату, пожалуйста. А я… я попытаюсь, у меня есть идеи. И нужно просто немного времени. Клесана, дай шанс все исправить. Неужели не интересно узнать, смогу ли? Это как одна из твоих игр или сказок, что ты читала в детстве. Я иду убивать чудовище, а ты даешь мне награду по завершении миссии!

Поменялась в лице богиня. Задумалась!! Заинтересовалась наконец, как только про сказку сказала. Вот!! Этим и надо брать!

– Странно, – выдала вдруг слово, как бревно бросила. – Ты жалеешь Агату, фрейлину, что видела несколько раз. Неужели это любовь? Лера, ты хоть узрела ее истинную форму, настоящую внешность? Слышала ли голос ее? Хочешь, я покажу?!

– Нет! Это не важно! – Борюсь из последних сил. – Давай разберемся с Туриэлем, а потом обсудим, почему я жалею Агату и многих других.

– Хорошо, – ответила без раздумий. – Обезвредишь Туриэля и получишь Эрея Авеля.

Мимолетный порыв от радости, чуть не обняла ее. Клесана посмотрела с недоверием. А я осеклась.

– Прости, но мне необходима твоя помощь, – наглею, но аккуратно. – Мне нужно вернуться в низший мир, где меня подобрала Агата. Я должна подготовиться к битве с ним. Собрать нужные э… ингредиенты.

– Хорошо, – кивнула. – Что – то еще?

Как же легко она согласилась!

– Да, мне нужен чернок и все мои вещи, оставленные в Линзе души, – наращиваю успех.

– И это все? – Усмехнулась богиня. – У тебя двадцать оборотов планеты. После истечения срока ты умрешь, с тобой умрут Агата, Эрей Авель, Мор Боэль и Улар Орифиэль.

– Может, только мной обойдешься? – Строю ей глазки.

– Я начинаю думать, что зря согласилась, – выдала Клесана. – Низшие всегда переоценивают свои возможности, а потом молят меня сделать за них работу.

Черная сила наполняет мое тело. К ногам падают украшения, что возникли из ниоткуда. Со звоном сыплются части доспеха, будто это гора алюминиевой посуды, все в одну кучу, друг на друга. Очередная ирония в исполнении богини.

– Двадцать суток, – раздается в мозгу голос Клесаны.

Мир меняется со скоростью моргающего века. Как и состояние мое. Ибо чувствую себя превосходно. Глаза распахнула на свою длинную тень, разлитую по траве.

Стою я на поле, рассвет встречает меня. Мгновение, и понимаю, что на том самом месте, где и оставила мир с болью на сердце и отчаянием, улетев с фрейлиной. В этом нет сомнений! Это место, это поле… Все бы хорошо, вот только изменилось что – то. Нет следов битвы, я уж о трупах молчу, даже трава не испачкана и не помята, деревня виднеется точно не только что возведенная, повозка вдалеке катится по дороге, которую не могли так быстро протоптать!

Очередное дуновение ветерка, и понимаю я, что на мне нет одежды. Лишь вуаль, накинутая плащом. И как назло, на горизонте показался всадник, за ним еще с десяток. Разъезд местного лорда, не иначе. У ног моих побрякушки нажитые непосильным трудом. А вокруг доспехи разбросаны и даже костюм мой изолирующий ауру скомканный лежит. Конники тем временем уже гонят в мою сторону галопом.

Дернулась за трико, да поздно! Мужчины близко, а я обнажена! Прикрываюсь, руками. Господи, какой позор! Инстинкты сей порыв поддержали. Пока я не увидела ножны на поясах и арбалеты, торчащие из – за спины. Надо было брать браслет! Утешаю себя, что вполне себе приличные всадники в мундирах. Легкие конники, мобильный разъезд лорда. И оружие у них должно быть, так положено.

Меня окружают двенадцать всадников в серых мундирах, клепанных а – ля гусары. Побритые, вымытые морды недоумевают, некоторые смотрят с интересом. Самый первый прискакавший, судя по всему главный, вообще хмурится! Его вещи разбросанные вокруг смутили.

Никто не решается заговорить со мной. И я молчу, смущаюсь!!

– Не похожа на крестьянку, – шепчет один из всадников главному, вероятно считая, что я не слышу.

– А может ведьма с проклятого Балейска? – Раздается едва слышное позади. – Воина убила и съела, останки его не успела схоронить.

Оборачиваюсь к сказавшему с диким возмущением переспрашиваю:

– Какого – какого Балейска?!

– Не здешняя что ли?

– Или из беспамятных? – Перешептываются дальше.

– Леди, вы ведь леди? – Произносит главный, отвлекая на себя.

– Она самая. А вы ведь рыцари? Хотя бы вы, сэр являетесь благородным рыцарем? – Наседаю на лидера, пользуясь ораторским и не очень ораторским искусством.

– Все рыцари, – забурчали с обидой. – Не рыцари оружия носить не достойны.

– Баронет Бенедикт Валерийский, – представился главный. – На службе при дворе его величества. А вы?!

– Маркиза Валерия Ба… Байкальская, – выдала почти на автомате. Но успела исправиться. Чувствую, Балейск у них вызывает негодование. Вот только отчего так?!

– Валерия, – усмехнулся один из рыцарей, другие подхватили. – Сколько вас тут развелось.

– Все равно на ведьму смахивает…

– Тихо! – Рявкнул Бенедикт. – Леди, не примите за обиду иронию нашу, имя слишком распространенное. Однако же о вашей земле не знаем. Далековато вы забрались. Да и титул великоват при вашем – то гардеробе и эскорте.

С этими словами спрыгнул с коня, китель свой снял и на плечи мне накинул. Прослезилась даже. О своих вспомнила.

– Леди? – Насторожился. – Простите нас. Почему вы плачете?

– Здесь была битва, но… будто и не было, – отвечаю и чувствую их негодование.

– М–да! Вы явно из Заморья, леди Валерия, – взвинтился Бенедикт. Другие тоже возмущаться стали и охать, как бабки базарные.

– Мой дед погиб на той великой войне, жаль до генеральной битвы не дошел, – произнес горделиво один из всадников.

– А мой пал на этом поле, – заявил другой.

– Мы почетный караул Поля героев королевства Валери, – произнес баронет с гордостью. – Если вы и этого не знаете, леди. Значит, попали сюда магическим способом. По сей версии вынужден доставить вас во дворец к лорду на допрос.

Уже не слушаю. В шоке. И как мне теперь отыскать Пальмиру, на которую возлагаю все надежды по поимке демона, если прошло уже столько времени, что новое королевство появилось на месте Ирна, а мой Балейск кто – то там проклял!!

Запрыгиваю на коня сама, нечего меня за голую задницу трогать. Ахают мужчины от такой прыти. Вуаль в три слоя на бедрах скатала, кое – как еще от срама спасает. Мундир мне только грудь прикрыл. Про побрякушки забыла, их рыцари стали подбирать с завидным интересом.

– Это мои вещи, – возмутилась, опомнившись.

– Лорд решит, – произнес Бенедикт властно, принимая от рыцаря массивный меч Огавароса. – Странно, все странно. Двуручный что ли? И кровь на нем застывшая и непонятные насечки и гравюр…

Тем временем другой уже напялил мой шлем для примерки. И влез же.

Двинулись. Все, я в заложниках. Моего мнения не спрашивают, везут к лорду на допрос. Конечно, я могу прикончить их всех. Но от одной мысли, что убью внуков своих соратников горько, до невозможного больно. Деды у них воевали. А значит, два поколения уже миновало. Лет сорок – пятьдесят прошло. Вот же я попала!! Считанные дни во дворце богини обернулись мне десятилетиями тут.

И все же… почему упоминание о Балейске вызывает такое негодование?!

Глава восьмая

Почетный эскорт везет меня в город, что раньше являлся столицей герцогства Ирн. А ныне королевства Валери. К такому выводу пришла довольно быстро. Рыцари болтают между собой, а я слушаю.

Первое впечатление у мужчин обо мне сменилось вторым, а затем и третьим. Я на грани обвинения к причастности к ведьмам. Слишком развратный вид и вещи странные. А солнце как назло красуется на безоблачном небе. Такое ощущение, что я все на свете упустила. Я в будущем!! За пару часов успела перебеситься.

– Что в Балейске не так? – Настаиваю на своем. Терять – то уже не чего.

– Напускное, – ворчит один из рыцарей. – Ведьма.

– Лорд разберется, – гнусавит Бенедикт, посматривая на меня украдкой. Некоторые рыцари смотрят застенчиво, видимо, хорошо сохранилась за эти пятьдесят лет. Голые ляжки на лошадиных боках смотрятся развратно. В дворце Клесаны насмотрелась и похлеще. Поэтому не особо тревожит ранимая рыцарская психика.

Проскакали вдоль села нового, крестьяне обдают меня злобными взглядами, даже детишки. Были бы помидоры тухлые, уже бы полетели. Сбежалось народа немало, будто коровы доены, поля паханы, грядки полоты и делать больше в этой жизни нечего.

Ведьмофобия подтвердилась, когда один из замыкающих, у которого в попе вода не держится, все же обмолвился о предположении, что я ведьма Балейская. Дети завизжали, крестьяне заохали. До этого их негодование было связано с тем, что была похожа на портовую шлюху.

Впереди дорога прямая до самых ворот столицы, башни и шпили которой уже виднеются на горизонте. Судя по встречающим малочисленным разъездам, новое королевство чувствует себя в достаточной безопасности, а об орках, наверное, давно забыли. А уж о войне тем более. Мой меч у всех мимо проскакивающих рыцарей вызывает невольный восторг и восхищение. А лапки, его примеряющие, ой как дрожат.

День близится к вечеру, мы въезжаем в город со стражей, как при параде разодетой. Главное, что некоторые улыбаются, а морды вполне себе симпатичные и ухоженные. Значит, в городе мир и порядок: все сыты, никто не ворует и контрабанду не возит.

Город, как город, суета обычная. Но взгляды замечающие все те же. Злые… Проехали до цитадели, там сняли меня с лошади, не успела опомниться. Охраны прибавилось. Повели в дом примыкающий к цитадели, а там в коморку с решетчатой дверью и под замок. Щелчок, и я набираюсь гнева.

Ждать долго не пришлось. Я уже собиралась перекинуться и сходить к королю сама, как появился разодетый в кафтан чиновник с Бенедиктом и парочкой странных пажей, от которых фонит амулетами защитными.

– У меня к тебе несколько вопросов, – заявляет мужчина лет тридцати пяти на вид.

– Представьтесь для начала, сэр, – заявляю ему, более вальяжно рассевшись на деревянной скамейке. Мундир у меня не забрали, поэтому стесняться нечего. Пуговички застегнула, рукава закатала, поясок бы, и вообще гусар на службе его величества вышел бы.

– Заткнись, ведьма Балейская!! – Взвизгнул один из пажей, которого тут же затрясло.

– Под пытками, все расскажет, – подхватил второй.

Чиновник поднял руку, оба мальчишки немного успокоились. А то уже пар из ушей пошел и выброс адреналина случился, были бы стекла, запотели бы.

– Я советник короля барон Рикард, – произнес неуверенно. – Отвечаю за безопасность двора. – Так вот, объясни мне, Валерия из Заморья, как ты попала на Поле героев и откуда взялись все те магические вещи, которые в нашем королевстве категорически запрещены?

– В смысле запрещены? – Опешила.

Пажи вздрогнули, а чиновник нахмурился.

– Она не опасна, – раздался за спиной голос Бенедикта. – И ничего не знает о нашем королевстве.

Наивный. Делаюсь овечкой.

– Водички бы, – изображаю печальный вид.

– Ты беспамятная? – Насторожился барон, не обращая внимание на мою просьбу. – Со слов рыцаря Бенедикта ты утверждала, что это твои вещи.

– Подтверждаю сие, – вставляет свои пять копеек баронет.

– Мои, – киваю и делаюсь строже. – Достались от мужа, мужу от отца, отцу от деда, что воевал с ордой нечисти на этом самом Поле героев в составе тяжелой ударной конницы маркиза Эриха под руководством великой жены своей и военной начальницы Валерии Балейской. Я не беспамятная. Я – маркиза Валерия, э… Байкальская. Почти теска той самой. И требую должного уважения, в соответствии с титулом. Кольца могут проверить ваши маги, или что это за мальчишки с побрякушками? В общем, я требую встречи с королем! И вообще, гостеприимства на землях, за которые мой дед отдал свою жизнь! Порубил сотни орков, не жалея живота своего!!

В конце уже перешла на крик. Пажи съежились, барон сделался написавшим в тапки котом. А я продолжила:

– Платье мне принесите и фрейлину для приведения в порядок. Быстро!!

Барона с делегацией, как ветром сдуло. Дверь оставили открытой, из головы вылетело даже то, что я все еще в тюрьме и без стаканчика холодненькой колодезной водицы. Но вскоре прибежал слуга и повел за собой, голос его дрожал, и он постоянно оглядывался, опасаясь, что потеряюсь. А может дам ему пинка или сожру. Кстати, голод наводил на подобные мысли. Вновь приобретенный чернок обуздать оказалось непросто. Такое ощущение, что богиня дала мне его намного больше. Кабы в дракона не превратиться вместо гарпии, когда лететь захочу.

Покои не королевские, но сойдет. Ванная с парящей водицей через полчаса была уже голова. От вида ее растаяло мое сердце, заботу я оценила. Когда я последний раз мылась?! Эта мысль вызвала усмешку над собой. Скинула китель и тюль, да нырнула, даже не проверив воду рукой. Тело ахает от экстаза, новые ощущения от старого, мирского говорят о том, что я действительно живая, в живом, настоящем мире, это не магическая иллюзия, это не сон. Я в низшем мире, родном доме, за который столько крови пролила. Все эти люди живы благодаря мне, про крайней мере, какая – то их часть точно. Вода чернеет, какая же я все – таки грязная…

Девочки принесли еды после моего крика о том, что я голодна. Вино хлестала, как воду, ибо не дождалась колодезной. Когда появилась фрейлина с косметическими средствами и парикмахерскими агрегатами, я уже никуда не хотела вылезать. Пришлось девице прямо так наводить красоту, пока я нежилась в ванной.

Приволокли мои кольца и браслет. А вот доспехов с мечом Огавароса не видать. Не знаю, понадобятся ли они мне для борьбы с демоном, но мало ли.

Спустя часа два после того, как прискакал мальчишка и заявил дрожащим голосом, что король ожидает, я выползла в светло – зеленом платье с копной на голове, на которой так кожу тянет, что визжать хочется, а не улыбаться. Сопровождение из рыцарей в парадном деянии тронуло меня до глубины души. А я пьяненькая и веселая, потому что чувствую себя в полной безопасности среди всех этих внучков.

Новая, острая волна воспоминаний и горечи от них захлестнула, когда вышли в широкий коридор. По обе стороны картины. Вроде бы ничего особенного, но на них изображены наши битвы с орками. Художники привнесли в них много своего, но в целом, эпизоды прописаны верно. Особенно тот, где я в доспехах, подаренных Эрихом с сияющем красным мечом на горе трупов отбиваюсь от ползущих ко мне орков. Одна, а вокруг стоят всадники в матовых доспехах и смотрят.

– Леди маркиза, – раздается робкое. – Король ждет.

Опомнилась, стою у картины финальной. Слезы вытираю.

– Кто это рисовал? – Спрашиваю.

– А кто его знает, – произнес один из рыцарей. – Художник по сказаниям уцелевших. Аль имперец.

– Имперец, – повторила. – А Дантария все еще завоевывает земли?

– Дантарию поглотила тьма, – раздается голос впереди. Показался старичок мантии и с палочкой. – Внутренние распри и агония.

Подошел, рассматривает.

– Вот ты какая, дитя дедов великой войны нашей, – произносит с грустью. – И имя великого полководца взяла. И по чести оно тебе, пусть языки завистливые не говорят о незаслуженном. Мало, кто остался с войны той, а уж с самой главной битвы вообще единицы. Леди Валерия, король устроил в вашу честь пир. А виновницы все еще нет. Неужто, деда старого не жаль?

Под руку взял без церемоний и поковыляли, как дед и бабка. Ну теперь король вдвойне подождет.

Зал со статуями по дороге впечатлил меня не меньше. Отрадно, войну помнят, чтят павших, не забывают историю. У меня все как вчера, проносятся красные картинки и звуки рывками. Шатает немного, дед поддерживает, думая, что пьяная. Рыцари прошли с трепетом, затаив дыхание, когда я рассматривала художества скульпторов. Именно скульпторов, стилей море. Ну не один же все слепил?! И воины, и сцены как рыцарь рубит орка, двух одновременно, трех. Как скачут всадники с мечами на голо. Так мимика передана, будто я снова там. И лица знакомые мне, мои мужчины, мои. Теперь вечно живут.

– Леди, возможно ваш дед изображен здесь, – произносит сопровождающий. По дороге он представился целым герцогом Асприном Валерийским, главным советником его величества.

Вот это честь!

Накрыли в тронном зале. Бывала я тут раньше... Музыка, служанки хлопочут, мужики ржут. Громче всех король, а это именно он, судя по тому, что во главе стола и с короной на голове не маленькой. Король Валери Ленар первый, дабы не терять тактичность, по дороге успела поинтересоваться у дедули.

Удар закрывающихся за мной дверей, и все резко замолкают, уставившись на меня. А я вдруг понимаю, что даже не видела себя в зеркало, если я как расфуфыренная кукла, той девке не жить! Все лень моя! Ибо сидела в ванной, полагаясь на мнение фрейлины. А теперь опасаюсь, да и мало ли тушь потекла! Ведь по дороге успела прослезиться, и не раз.

– Маркиза Валерия Байкальская из Заморья! – Раздался торжественный голос церемониймейстера.

Герцог смотрит с укором. Вроде внучкой местного борца представилась, а тут что я из Заморья объявили. Пожимаю плечами и устремляю взгляд на короля. Поднялся. Один он во главе, без королевы. Но раз девушки молодой рядом не сидит, вполне порядочный по первому впечатлению.

Подошел Ленар, руку поцеловал. Старенький дедуля, щупленький, зеленые глаза добрые. Рыцари с дамами, все на меня устремили взгляды неоднозначные. Усадил рядом с собой, как раз на место королевы. Завистливые взгляды проскользнули у дамочек. Господи, как же мне дворцовые интриги по – барабану!!

Затаился праздник. А король спрашивает.

– А как звали твоего деда, леди Валерия? – Первый же его вопрос застал врасплох.

Перебираю имена своих рыцарей, у которых могли быть дети.

– Барон Наэль, – выдала ответ. Опустив тот факт, что он полу – эльф, а ребенок у него от горной эльфийки. Надеюсь, король о нем не слышал.

Кивнул Ленар неуверенно.

– А что побудило бежать в Заморье? Ведьмы, или смута черная? – Продолжает расспрос. А все вокруг уши навострили!

Киваю, уводя взгляд.

– Ох, прости, дитя, – выдал король. – Не хотел задеть за живое. Теперь ты дома. Поднимем бокалы!!

– Поднимем!

– За Валерию!!

– За деда Наэля! Героя великой войны! Спасителя людей и благодетеля нашего!

Тронута до глубины души. Осушила бокал махом, напряжение спало. Вино кисленькое, как раз под настроение. Чувствую себя обманщицей. А эти наивные, поверили.

Оживились вновь, приборы по тарелкам застучали, музыка заиграла. А король на меня смотрит по – особенному, чуть ли не в рот глядит. Будто осенило его.

– Раньше тут была столица герцогства Ирн, – решила завязать разговор издалека. – А теперь … столица королевства.

– Да, многое изменилось, Валерия, – подхватывает Ленар. – Не получала вестей от людских королевств наших? Не ведала о жизни нашей?

– Нет, как – то не до этого было, проблемы семейные и все такое, – выпалила.

– Понимаю, – кивнул король. – Моя мать при смерти, совестно мне, что радуюсь и праздную.

Взяла его за руку. Грусть искренняя, захотелось утешить дедушку короля. Ох, глаза его знакомые. Что – то светлое от него исходит и в тоже время не очень. Некий негатив, в котором он не участвовал, но связан с ним.

– Ваша мама тем и живет, что вы радуетесь жизни, которую для нас сохранили деды, уничтожив орду безжалостных орков, – решила утешить.

Взглянул на меня пытливо. Блеснуло в глазах его.

– Ты напоминаешь мне женщину из девства, – произнес, но осекся.

Опомнился, сделавшись строже, снова вознес бокал. Пьем, кушаем.

– Я слышала, Балейск вызывает трепет у ваших подданных? – Решила осторожно поинтересоваться. – Что же там такого страшного?

Страх отразился на, казалось бы, невозмутимом лице. Нагнулся к уху и произнес с опаской:

– Ведьмы населяют место проклятое, оттуда уже давно никто не возвращается.

– И давно так?! – Возмущаюсь. – От отца знаю, что Балейск был центром восстания, когда все лорды попрятались в замки, там собиралась сила в кулак, чтобы противостоять ордам.

– Отец мой рассказывал о подобном, – кивнул король. – Сам я родом с земель приграничных с ним. Но мы бежали в столицу. И волей судьбы я стал королем, когда род Нестора погубили маги. Поговаривали лорды, истребили невинных за то, что не помог герцог Валерии, командующей армиями возмездия. Если бы он дал войско свое, многих героев можно было бы спасти. И нашу мученицу в их том числе.

– Мученицу?!

– Лорд Валерия Балейская герой и мученик, в ее честь названо королевство наше Валери. Я тому способствовал вопреки наказам отца. Как скончался отец, волю свою озвучил, совет поддержал. И теперь двадцать лет уж как живем мы в королевстве новом.

– Первый король нового королевства, – комментирую. – Как случилось, что Балейск, практически родина ваша, стал врагом номер один. Неужели больше нет врагов на границах?

– Без распрей никуда, – усмехнулся горько. – Но мы сильны, наша сила в предках и достоянии, что они оставили. Лишь ведьмы появляются в лесах наших и пугают крестьян своими ритуалами. Иногда воруют девственниц и скот.

– Балейск, там же столько было плантаций. А как же пыльца? – Перевожу тему.

– Пыльца? – Усмехнулся король. – Владык не видели уже десяток лет. Древнего королевства Аласии нет, и обязательств тоже. Родовые кроли канули в лету. Я даже не знаю, занимаются ли кто – то из лордов этим. Все под ведьмами, им магия нужна, они и черпают ее с проклятой Поляны миров. А мы в черные земли не суемся. Вот недавно граничный замок разорили магички, выкрали дочерей лорда, тот на охоте был с отрядом. Тем и воспользовались. Так ушел лорд в Балейск, нет вестей уж месяц.

– М – да, – только и смогла произнесли.

Пыльцу не добывают. Клесана озаботилась демоном Туриэлем, владыки, вероятно, тоже ее охраняют. А тут все распустились. Ведьмы в особенности. Вот только что за ведьмы такие, откуда взялись?!

– Не переживай, Валерия, – продолжил король снисходительно, уловив мои эмоции. – В столице ты в полной безопасности. Лучшие рыцари собираются ныне на турнир со всех концов королевства, а также с Вифии и Дуаля, дабы показать мастерство, силу и мужество.

– Рыцарский турнир?! – Берусь за голову.

– Да, Валерия, и я настаиваю, чтобы вы разделили судейское ложе.

Вот делать больше нечего!! Этой же ночью я вылечу в магический замок и со всем разберусь.

– Простите, но я…

Король обернулся на шум. В зал вошла группа тяжеловооруженных рыцарей. Ленар поднялся резко. Я тоже встала, как и все сидевшие за столом. Музыка вновь стихла. Король с вновь прибывшими, а я позади, те разгоряченно рассказывают о вылазке к ведьмам.

Не все вернулись, один отряд не проснулся. Вот уже вырисовывается картина. И стиль Пальмиры с ее дурманами. Чем они ей насолили?!

Подошли еще мужчины. Повеяло мужским потом, будто все родное мне. Меч свой увидела в руках у одного. Встретились наши взгляды. Король заметил это, обернулся. Ему сразу и шепнули, что меч отца моего.

Подошла ближе за своим добром. Тем временем Ленар принял меч Огавароса, забавно смотреть, как его потянуло вниз от веса.

– Меч вашего деда, – произнес король с блеском интереса в глазах, повернувшись ко мне полностью. Улыбнулась на то, как он отчаянно делает вид, будто вполне справляется с таким агрегатом.

– Леди, вам нужна пара оруженосцев, – усмехнулся один из тяжеловооруженных рыцарей, брякая латами. – Позвольте поинтересоваться, если ли у вас муж, принадлежит ли ваше сердце самому счастливому мужчине?

Находчивый комплимент я уловила и приняла, улыбаясь криво. Тот в ответ поклонился элегантно, с видом чуть ли не победителя. Черноволосый мужчина с харизматичной мужественной мордахой флиртует со мной?!

– Валерия, – произнес король игриво, вручив меч одному из рыцарей. – Где ты была тридцать лет назад, когда я мог еще побороться за твою руку и сердце?

– Ваше величество, что вы? – Раздались возгласы. – Вы нам на турнире еще покажете. Вот как с двуручным ловко управились.

– И все же, миледи? – Подкатывает рыцарь, взгляд серьезен, от чего невольно смущаюсь.

– Простите, но я не хочу об этом сейчас, – отвечаю строго.

Некогда мне шуры – муры крутить!

– Понимаю, – Произнес рыцарь, потупил взгляд и отступил.

– Вы позволите, леди? – Раздается бравый голос очередного, что кивает на мой меч. – Могу ли поупражняться?

Киваю. Да пожалуйста. Один мужчина передает другому. Снова реакция на тяжесть вызывает смех. Совсем расслабились. Интересно, а доспехи у них не из облегченного кивлара случайно?!

– Однако, – усмехнулся король. – Сразу видно, внучка боевого деда. Наши мечи значительно легче этого.

– Только не пораньтесь, сэр, – подливаю масла в огонь. – Он ваши доспехи, как бумагу.

Рыцари начинают смеяться.

– Да не может быть, – комментирует рыцарь с мечом. – Что? Прям сталь прорубит и кольчугу?

– Это ж и мечом, и щитом не сблокировать. Да ну не верю, – говорит самый крупный. – Ну – ка давай, рубани по моему кованному.

Вынимает свой со звоном. Толпа ахает.

– Родовой же, сэр Ратибор, – ехидствует король. – И не жалко. Отец твой узнает, выпорет.

– Ага, у него рука тяжелая, – усмехнулся Ратибор. – Руби уже. Отродясь таких мечей не видывал.

Если бы Огаварос увидел этот жалкий замах, в гробу точно бы перевернулся. Как дровосек тяжелым топором ударил рыцарь моим мечом и как тростинку переломил. Причем лезвием на лезвие условились ударить.

Охнул Ратибор, осунулся. А толпа разразилась смехом.

– И чем я на турнире теперь драться буду, – промямлил, подбирая куски меча своего.

Стали из рук в руки мой меч передавать. Испробовали на щите, что тоже в щепки. Правда туго пошел, однако не из – за недостаточной заточки, а силы мужчины, что бил.

Так и подмывает сказать им всем, чтобы прекращали уже играться. Боевые мечи детям не игрушка!

– А гравюра – то не наша, – произнес один из мужчин, рассматривая лезвие. – Закорючки какие – то.

– Трофейный, – решила отвести все подозрения. – Мой дед обезвредил орчьего генерала и забрал себе его меч.

Ахнули рыцари, что создали довольно плотный круг. Те, что со столов, тоже здесь, не все, какая – то часть. Другие, похоже, пошли парами гулять по дворцу с намерением целоваться и обниматься на лоджиях, наслаждаясь видами вечернего парка.

– Миледи, – возник молодой советник короля Рикард и сразу припал к уху. – Доспехи вашего деда в дворцовой оружейне под присмотром стражи. Если понадобятся, скажите любому слуге. Простите, что позволил рыцарям взять меч, они были слишком настойчивы. Король так распустил свою личную охрану, что они даже с придворными не считаются. И простите за мой допрос. Я виноват перед вами.

– Ничего, ничего, – отмахиваюсь. – Когда ваш турнир, мне бы лошадь купить посильнее и одежды походной.

– Зачем же? – Отшатнулся Рикард, посматривая на короля, что увлекся горячими обсуждениями орков в войне, на которой никого из них не было.

– Надо по делам отлучиться.

– Вам все дадут, я распоряжусь. А турнир… хм, через сутки открытие его. Не откажите в участии, лоджия дам сердца без вас будет не так красочна.

– Валерия в судейство назначена, – брякнул король, вернувшись ко мне. – Рикард, это моя гостья, займись стражей.

– Да, ваше величество…

– И много орков убил лорд Наэль? – Продолжает король непринужденно, уводя меня на прогулку от зевак.

– Отец не хвалился числом поверженных, – отвечаю, стараясь не касаться этой темы подробно. – Но их было не мало. Орда превышала людское войско по численности, раз в пять.

– Я слышал, орки были слабы и бездарны, лишь единицы давали достойный отпор рыцарям. Когда шла война я был в столице, отец мой попросил убежище. Люди боялись орков, но говорили, что наши мужчины сильнее. Однако штурма города так и не случилось, и я не знаю правды, лишь россказни.

– Орки не были слабы и бездарны, – произношу, поднимаясь по лестнице под руку с королем, все расступаются. – Их войско делилось на касты, где были воины от простых солдат на убой до опытных именитых бойцов, которые пробивали строй копейщиков легко и быстро, а рыцарям нашим давали достойный отпор. Нельзя говорить, что победили мы легко, если бы не тактические действия и маневры, не было бы генерального сражения, мы бы просто растратили армию намного раньше, не было бы и победы. И империя не увидела бы, что Аласия может уничтожить орду без их помощи, даже под гнетом и обязательствами переправлять провизию. Эти ублюдки душили нас в самые сложные времена, но они все равно не сумели сломить наш боевой дух.

Опомнилась, идем вдоль лоджии, на короля поглядываю, вижу, что ошарашен. А я просто завелась, сама от себя не ожидала такого. Исказить историю не дам, переврать все и говорить, что орки убивались легко. Нет уж!

Король остановился. Обернулся, посмотрел иначе, не как обычно.

– Теперь я точно знаю, – выдал вдруг с таким волнением! – Вспомнил, кого ты мне напоминаешь. Валерию, баронессу, что пришла как – то к нам в поместье. Мне тогда было восемь лет, но я помню ее отчетливо. Образ в памяти моей запечатлен навеки. Мы недолго пробыли вместе, я был мальчишкой. Помню, как отец плохо отзывался о той женщине. А я злился на него за это.

Поняла, кого он мне напоминает! Маленького Ленара, сына барона Шоберта, моего первого врага. Это точно он!! Ах ты проныра Шоберт! Весьма неожиданно, его сын теперь король. Мать короля при смерти, ведь речь о баронессе Ирэн, жене его, она тоже может вспомнить меня, или по крайней мере отметить сходство. Интересный поворот, не ожидала такого. Шоберт добился своего, вот что может хитрый и коварный, пользуясь тем, что сильные и смелые лорды пали в войне. Как высоко может взлететь лживый и бесчестный интриган. Сын Шоберта стал королем! Интересно, а что с Горацием и его семьей?

Ленар смотрит пытливо. К нему я не испытываю негатива. Мальчишка мне понравился тогда, он был искренен, пускай от чистоты детского сердца.

– Как две капли воды, – шепчет, взяв за руки своими горячими шершавыми ладошками. – Как странно. Я будто вернулся в детство. Ведь… она, Валерия была моей первой любовью. Долго не мог забыть ее. Завидовал своему брату, что он старше и может просить руки. Но она отвергла его предложение. Я… я радовался тому, а когда она пропала, жалел и корил себя за мысли дурные, что желал брату плохого. Став королем я так и не нашел своего счастья, я одинок. Как же вы похожи, необъяснимо…

– Если вам станет легче, – начала, вырываясь из навязчивых объятий короля. – Я ее внучка. Той самой великой мученицы, Валерии Балейской.

Король хватается за сердце и падает. В моей груди екает. Успеваю подхватить. Ой, хватит тут на моей совести смертей!

На дворе ночь, и мне надо срочно лететь в магический замок и разбираться с Пальмирой. Вот только как убедить ее, что я это Я?! Разбежалась! Там ли древняя до сих пор?! Ой, не легче, тут еще король с инфарктом на руках!!

– Помогите! Королю плохо!!

Глава девятая

Жив! Какое счастье. Лекари хлопочут над королем. А я переселяюсь в покои повыше, поближе к башне, подальше от дворцовых лоджий и посторонних глаз. Прошло полночи прежде чем убедилась, что сын Шоберта оправится. Смыться раньше совесть не позволила.

И вот я взлетаю. Облака черные, небо не цветное. Остров облачный виднеется. Там мы были с любимым, сердце щемит от тоски. Эрей Авель, что ж нам так не везет! Взбодрилась от ветра, от всего вокруг. Я должна скорее добраться до Балейска и найти Пальмиру!

Лечу… Зачем коня просила? Днем искать?! Синий купол увидела огромный. Не сразу поверила, что всю площадь моего баронства он покрывает. И замок… но это уже не замок, а город целый. Разросся до замка Ролана в одну сторону и до реки в другую. Обе башки, что вырастила тоже в его зоне, судя по всему. Машу крыльями, опасаясь снижаться. Ибо не чувствую гостеприимства, нет зова от замка магического, не ждет он меня. Никто я. Чужая… Кто – то все перестроил!! Не кто – то, а хозяин замка истинный. Там же целая семья древних по моей милости. И рыжая Каторина, и сам Зурах, возможно, там теперь живет. А я чужой вдруг оказалась. И вот после Линзы души могу ли снова скомандовать ему, чтобы пал ниц? А позволит ли его родня?!

Пробую пересечь поле. Нет времени на обходные маневры! Я тут главная!!

Завибрировал чернок еще на подлете. Сердце, бешено стучащее, ахнуло, когда увидела я пыль, несущуюся в мою сторону! Големы!! Заработала крыльями отчаянно, делая их больше. Вверх со страха понеслась и в сторону Поляны миров, что россыпью огней на всем горизонте светит. Небо звездное, только внизу. И вроде бы все по – старому. Да чувствую, назревает очередное потрясение. Не везде огни. Дорожки подо мной без света. Прорубленные пути, целые магистрали с перекрестками! И не я их сделала роботом, когда пыльцу добывала. Мои давно заросли, а это новые. Купола невижу. Снижаюсь, жажда начинает разгораться в груди. Пыльцу ощущаю. Пыль ее витает в воздухе. Когда я успела подсесть на ее?!

Четко просматривается дорога, шириной метров в тридцать. И почему – то на земле выкошенной пепел, будто почва выжжена, даже приплавлена. Маги расчищали?! Древние решили пробиться до Сердца поляны? Так и есть. Туда и ведут дороги. Но не это меня волнует! Раз пыльца в воздухе, значит, дело старое живет! Возвращаюсь назад, к границе и вижу укрепленные лагеря, что вгрызлись в Поляну. И точно предположила: добыча продолжается! Ночью тихо, никто не работает. Но агрегаты стоят в готовности. Что же это получается?! Куда смотрят владыки?! Где они вообще?!

Древние возрождаются?

Лечу вдоль границы Поляны. Нужно определить масштабы. Зачем это древним? Красный ирис уничтожался для Клесаны. А теперь что происходит? Не вижу логики. Древние возрождали планету, а эти убивают.

Крики девичьи доносят и стрекот, суета внизу!

Высокие колья обрамили дугой территорию, что отвоевали у Поляны люди. Только это не похоже на плантацию, ни бараков, ни телег, ни козлов с лесопилкой. Просто отгороженная территория в пятнадцать соток, над которой нависли бутоны. Внизу десяток девушек в белых платьях, будто специально девочек в ночнушках выгнали на убой. Странностью повеяло сразу, ибо с кольями в руках они. Не все, лишь часть, самых матерых, остальные позади стоят, жмутся. А за спиной забор, замыкающий зону, словно это загон.

Со стороны Поляны надвигаются белозубки!! Ведьмы скармливают бионикам девственниц?! Пикирую на помощь. Падаю в образе бестии между девочками и гигантскими стражами Поляны. Шлепаются крестьянки на задницы, побросав колья.

– Владыка! – Кричат откуда – то со стороны.

– Черный владыка вернулся!!

Белозубки застрекотали еще сильнее. Иду на них, расправляя крылья, чтобы казаться больше. От мысли такой расту, превращаясь в дракона. Прыгнула одна тварь, насадившись на когтистую лапу. Вторая бросилась и получила удар своим насаженным собратом. Посыпались на меня уродцы дождем. Рву на куски, позади визг.

Кузнечики быстро кончились. Развернулась, что – то не так!! Девочки не визжат, их больше стало. И вновь прибывшие не простые! Аурой от них веет магической. Вот – вот шандарахнут!!

Уменьшаюсь, принимая человеческий облик.

– Демон?! – Ревет одна магичка.

– Я помочь хотела! – Заявляю. – Не демон я! Не в коем случае! Нет!

– Маг!! – Визгнула еще одна девка и пустила в меня поток красной энергии. Успела отпрыгнуть за труп бионика, который тут же нагрелся и осыпался пеплом.

Поднимаю руки вверх, сдаваясь.

– Я не враг! – Кричу. – Вы чего?!

– Ты инициацию испортила! – Рявкнула стрелявшая. – Вражина!!

Понеслись потоки в мою сторону, помчалась в лес из гигантских цветков перепуганная. Что на них нашло?! Не взлетать сразу мозгов хватило, собьют ведь!

Несусь вглубь, а потоки мимо проносятся, пробивая стебли насквозь… Вскоре стихла атака, и спокойнее стало. Пробежала еще немного, остановилась отдышаться. Тишь да гладь. Никто не бежит следом, стрельба тоже прекратилась. Недоумеваю. Что это получается? Тренируют молодежь на белозубках?!

Чувствую приближение биоников. Перекидываюсь в бронированную тварь, взмываю в воздух и вижу, что со стороны загона огней разноцветных прибавилось. Ауры боевые играют, словно целая армия прибежала, чтобы прогнать меня подальше. Лечу выше, ощущая приближение солнца. Все… пора назад, рассвет близится.

Вернулась по дуге в столицу. Ибо опасалась нападения с воздуха. И страшно мне, нападают ведь без церемоний, сразу жгут. И что теперь делать?!

На балкон влетела, перекинулась в человечку и рухнула на кровать, как выжитый лимон.

***

День тянется к полудню. С десяток приглашений от молодых лощеных лордов погулять по парку, съездить на озера и поохотиться. А я как на иголках. Балейск превратился в некую зону отчуждения, где тренируют девочек и копаются с пыльцой. На кой черт она им, ума не приложу. Стоит ли делать выводы, исходя из одного эпизода? Ворую молоденьких девиц, делают из них ведьм? Балейские правители доверяет только лишь девственницам? Чья это прихоть?

Инициация… значит, не убивают, уж точно. Ну, или не всех. Это отбор?

Лера, смотри выше: древние хотят вернуть контроль над этим миром? Может, они знают о демоне, что доставляет хлопот Клесане. Поэтому ей не до них, вот и развернулись, воспользовавшись упущениями богини. Ей миг, как тут годы. Стоит зазеваться, и мир меняется. А может… это было лишь мое ощущение времени?

Покои короля Ленара. Прибыла по его настоятельной просьбе. Лежит в кроватке старичок, смотрит с надеждой. Ему пятьдесят восемь – шестьдесят, и уже хворь, да режим постельный. Что за дела? Может, его травят или подсел на наркотики сам?

В комнате кроме нас еще кто – то. Хрупкая фигура у окна на креслице. Старенькая женщина с выцветшими глазами. Вскоре я поняла кто это. Его мать Ирэн. Старушка смотрит лишь на кровать сына, а на меня ей плевать.

– Я умираю, – шепчет Ленар, мать начинает плакать, но король продолжает, не обращая на это внимание: – Дай владыки, позабывшие о нас, стоять мне на ногах на турнире нашем. Вифия и Дуаль должны видеть меня сильным. Их… их рыцари смеются над нашими. Дело чести для нашего королевства стоять достойно и победить в состязаниях.

– Ваше величество, – перебила с напускной деликатностью в голосе. – Сейчас меня беспокоит другое. Воровство девственниц с деревень. Кто отвечает за безопасность? Если ли деревни в особо опасной близости с Балейском, где чаще происходят вылазки? Кто может подробно рассказать мне об этом?

– Земли графа Таля граничат с проклятыми. Его крестьяне больше всего страдают, но из – за посевов, никто уйти не может. Леди Валерия, поклянитесь мне, что придете на турнир! Это важно для королевства Валери! Я уже все решил.

Отмахиваюсь. Бабуля подрывается, вибрирующая рука, опирается на костыль. Все выглядит так, будто вот – вот обвалится карточный домик в виде этой старенькой особы.

– Поклянись девка! – Хрипит Ирэн. – Не смей отказывать сыну моему!

Кивнула ошарашенная. Что на них на всех нашло?! Пулей из покоев вылетела. В холе рыцари ожидают. Высокие лорды и верные соратники смотрят друг на друга недобрыми взглядами.

– Лорд Таль? – Обращаюсь к толпе. И лорды ахают. – Да нет, вы не поняли! Это не объявленный наследник короля, просто он нужен мне на личную беседу.

– Маркиза Валерия, – начал один из рыцарей. – Мой сюзерен убыл в поместье четыре дня назад, с тех пор нет вестей от него. Границы неспокойны, но его Величество не дал отряда в помощь, потому что близится турнир.

Рыцарь представился баронетом Габриэлем и с удовольствием принял предложение отправиться в поместье к его лорду. Всем в холе на нас оказалось плевать, все на стороже и стреме, ибо король при смерти. А кто будет его приемником никому не известно. Ибо у него нет кровных наследников, как поняла. Похоже, намечается борьба за власть. Самые титулованные будут претендовать на нее. Вот только меня это не волнует, новое королевство, которое образовалось, едва я моргнула глазом, как шло мне, так и ехало.

А вот Балейк – дело другое! Пальмира, я тебя прибью…

Переоделась в походный наряд, что выпросила у дворецкого. Взяли самых быстрых лошадей с дворцовой конюшни и отправились в путь. Габриэль с ошарашенным видом едва поспевает. Надо же, успел проявить любезность, предложив экипаж. Но я – то налегке. Плевать хотела на все подаренные шмотки, накопленный за сутки гардероб впечатлил бы любую, но не ту, что проходила совсем недавно через Линзу души. С собой, на ту сторону ничего не заберешь.

Попутчик Габриэль мне сразу приглянулся, высокий, широкоплечий блондин с синими глазами и мужественной наружностью. Даже его надменный взгляд не смутил. Он же мужчина, сила и доблесть, а я женщина, которую надо защищать и за которую надо драться, дабы владеть и обладать. Так устроен рыцарский мир.

Скачем по проселочной дороге, пыль столбом.

– Миледи! – Кричит трясущимся голосом. – Через этот лес нельзя.

– Вы же сказали прямо на север?!

– Крюк дадим, к позднему вечеру будем.

– Нет времени, – обрезаю. – Чем лес не угодил?

– Разбойниками кишит, – выдал рыцарь, притормаживая.

Обернулась, дергая уздечку. Рыцарь с гордо поднятым подбородком смотрит, выдавливая мужество напоказ. А я думаю… Вот за что воевали?! Если рыцари теперь разбойников боятся.

– Валерия мученица в гробу перевернется, если узнает, что вы тут голодранцев боитесь! – Прикрикнула и пустилась галопом, поддав нещадно коню по бокам.

Догоняет.

– Я сумею вас защитить миледи! – Кричит в след. – Но в честной схватке. А разбойники коварны и подлы. Они не будут драться честно. Это же Бешеничный лес, сколько в нем рыцарей полегло! Но раз настаиваете, я покажу вам доблесть рыцаря Валерийского…

Нырнула в гущу, позади страхом повеяло. Лес, как лес, дорожка от трех до пяти метров шириной, протоптанная и извилистая, корни на пути волнами, кустики с обеих сторон, метров на десять все просматривается по сторонам через гущу.

– Миледи, я слышал вы из Заморья, – догоняет, делая вид, что беседа наша непринужденная, и ему не страшно, хотя арбалет он взвел ловко, да и шпагу проверил, краем глаза заметила.

– Если не хотите привлечь разбойников, сэр Габриэль, говорите тише, – фыркнула на него. Сама их не боюсь, а вот за ранимую психику рыцаря вполне.

– Миледи, – усмехнулся, разгораясь мужеством. – Я сумею вас защитить. В прошлом году на турнире вошел в десятку лучших мечников континента.

– Так прям и континента?

– А – то, – вздернул подбородок рыцарь, поравнявшись. – И то, мог и первого меча побить, если бы мой клинок не сломался. Вот если бы вы дали свой…

– Чтоб всех порубили на капусту, сэр рыцарь? – Фыркаю. – Ну уж нет. Что вы про этот турнир заладили? Заняться больше нечем?

– Что вы! – Воскликнул Габриэль, позабыв о предостережениях. – Это самое важное ежегодное событие, важнее даже королевской охоты! Да будет вам известно, что это даже политически важное событие!

– О! Вы знаете такое слово?

– А – то! – Усмехнулся, не уловив сарказм. – Последние годы на пьедестале были мы, но в последний нас опередили рыцари Вифии. Они славятся самыми сильными…

– Вифия?! Самыми сильными?! – Вскрикнула я, возмущенная до глубины души. – Да она отсиживалась всю войну! А теперь выпячивается на турнирах?!

– Да еще как! – Подхватил рыцарь. – Они пользуются товарами и поддержкой Заморья. Оттуда приходят путешественники и обучают их новым техникам. А мы, что мы? Тренируемся по методикам предков. Они, конечно, не плохи, но…

– Вы выступаете в броне? – Перебила. Сейчас – то рыцарь в мундире. Может, отвыкли тяжелые доспехи носить, мужчинки эдакие.

– Ну да, а как же…

– Какая там методика?! – Взвинтилась мгновенно. – Руби сильнее, да рукоять крепче держи. Или у вас мечи из алюминия?!

– Чего?! – Рявкнул на меня рыцарь. – Леди! Я не позволю вам насмехаться над нами! Даже ваш дед не дает вам право на это! Вы не знаете науки нашей, а судите. Дело ратное – не женское это. Пусть вы маркиза Заморьем титулованная, но рыцари Валери могут дать достойный отпор всем вашим лордам и сюзерену. Земли наши впитали столько крови, и битв славных…

И понесло рыцаря не туда. Задела мужское самолюбие, бывает.

Скачем рысью, если быстрее гоню, лошадь спотыкаться начинает. Деревья все выше и выше, вскоре кроны уже сплелись над головами. А я слушаю лес… И он отвечает мне.

Впереди показалась карета, заваленная в кювет, если можно так выразиться. Перекошена, в толстый ствол дерева упирается, колеса с одного бока вверх. Лошадей нет, а вот пару распластанных тел, заваленных ветвями не первой свежести, я заметила.

– Лорд Таль! – Воскликнул рыцарь и помчался к карете, забыв о моей безопасности. Приблизилась и я, заметив рваное зацепленное на ветвях знамя, мимо которого пронесся Габриэль.

Рыцарь в карету нырнул без каких – либо сомнений. А я насторожилась, мало ли засада. Приготовилась уже материализовать лук и поддать щенкам всяким. Но лес молчит, по близости никого нет. А вот в карете хриплый визг, потасовка. Крик боли, стук по стене, удар… из картеры вываливается худощавый мужчина в лохмотьях и на четвереньках убегает в лес.

– Не уйдешь! – Кричит рыцарь и выпрыгивает следом с окровавленным кинжалом. Из кареты доносится стон.

Настигает бедолагу, вздергивает за шкирку, как пушинку. Все это я наблюдаю, сидя верхом на лошади.

– Мы просто счищали серебро с гравюры, – завопил мужичок. – Просто серебро…

– Где лорд?! – Очередная встряска, будто куклу в руках держит. Сильный рыцарь, ничего не скажешь. Тем временем стоны из кареты стали стихать. Вот черт, неужели прирезал одного…

Долго пытать выжившего не пришлось. История банальная: на карету напали разбойники и увели выживших в плен.

– Веди!! – Рявкнул рыцарь, пиная разбойника.

Габриэль мне показался невменяемым. Я даже побоялась возразить, когда он саданул по челюсти дохлого и беспомощного. Времени в карету заглянуть у меня не осталось, спешилась и с обеими лошадьми под уздцы пошла за парочкой, стараясь сильно не отставать. Рыцарь в бешенстве, за сюзерена своего готов рвать и метать. Голова потеряна, мозг соображает только в одном направлении. Так бы и бросил лошадь свою, и меня.

То, что разбойник причитает громко, меня настораживает. А еще дебри, через которые ведет нас. Не прошло и десяти минут, как увидела первого наблюдателя с луком на изготовке, сидящего под покровом кроны. Тут в совокупности вышло: и лес подсказал, и мой чуткий слух, да и запах перетлевшего мужского пота сыграл свою роль. Я бы и не дернулась, если бы не увидела, как он целится в рыцаря.

Мгновение, магический лук уже в руках. Древко сжимаю левой ладонью, а сердце тоска покрывает. Но нет времени на грусть, натягиваю тетиву, материализуя стрелу. Щелчок легкий под шум ломающихся под сапогами мужчин сухих ветвей. Стрела вонзается в грудь, ломая по пути и лук жертвы. Бездыханный труп собирается свалиться, но веревка, что на поясе, держит его. Так и повис, видимо, страховка такая у дозорных.

Естественно, ни рыцарь, ни разбойник не заметили ничего подозрительного. Только лошади недовольно ржанули, ощущая смерть. Пока перевязывала уздцы лошадей, чтобы руку освободить, и чтоб животные не разбежались в случае экстренных действий, ребята ушли еще дальше. Спешу следом, обращая теперь больше внимания на кроны деревьев, что становятся все величавее.

Очередного наблюдателя сняла с поста буквально метров через пятьдесят. А этим хоть бы что. Вот только разбойник притих, наверное, ждет чего – то. Возмездия?

Чувствую приближение людей!

– Миледи! – Раздается бешеное. А следом и радостное, гадкое гоготание нашего проводника.

– Что рыцарек? Попался ты! – Хрипит разбойник и получает сапогом по морде, судя по звуку. Еще не дошла до них, через дебри не видно.

Лязг клинка, вынимаемого из ножек сказал о многом. Бросаю лошадей и материализую лук. Вижу троих, пробирающихся через кусты мне наперерез! В руках мечи, у одного топор!!

Три щелчка и цели поражены. Вижу новых! Меня заметили, ринулись в атаку. А впереди уже бой завязался, боюсь за рыцаря! Он один, а их человек десять!! Ощущаю приближение опасности, тоненькая боль от пробитого листочка доносится до моих рецепторов, дуновение ветра. Рывок! Стрела пролетает в опасной близости от моей головы! Даже волосы всколыхнулись! Метко стрелял! Как я не заметила?!

Прицеливаюсь в сторону стрелка, а он ушел за ствол и понесся на другую позицию! Пустила в след стрелу, но безуспешно. Без тренировок навык возвращается долго. А сейчас меткость меня подводит. Пока отвлекалась на него, пропустила нападение!

Сбивают с ног! Валится сверху туша разбойничья с мерзким хохотом. Пользуясь тенью, ращу когти и пропарываю живот. Мужчина не сразу понял, что произошло. Отпихнула его, стараясь не испачкаться кровью. Еще двое смотрят, старик и мальчишка. Оба чумазые, глаза шальные

– Вон пошли! – Кричу на них, не желая больше убивать. Слышу, рыцарь ревет отчаянно, лязг стали разыгрался не шуточный, наседают разбойники.

Убегают оба. Видно, что простые оборванцы, решившие напасть на женщину. А вот у рыцаря, похоже, неприятности! Там матерые разбойники. Несусь туда. Ко мне спиной еще двое, подтягивающиеся на потасовку. Вижу рыцаря, который ловко лавирует между деревьев отбиваясь от натиска. Разбойники не лезут на рожон, клюют, издеваясь. Но в целом опасаются получить ранение, ждут пока устанет бешеный рыцарь. Подтягиваются все новые и новые. Вижу лучников!! Материализую свой. Да поздно! Тетивы разбойничьих луков натянуты до отказа, остается только опустить, и все… Поворачиваю кольцо Огавароса, кривясь от осознания, какой дискомфорт мне сейчас предстоит.

Мир останавливается, и сразу начинает давить на голову. С мыслью, что Габриэль тут с благородным делом, а это все преступники, иду вперед. Хватаю кинжал у ближайшего и протыкаю твердые бедра. Мерзко, невыносимо осознавать, что даже раню мужчин человеческих. Взвожу тугую тетиву магического лука и пускаю стрелы, что вылетают быстро, но тут же зависают в воздухе, как только теряют со мною связь. Стрелков все же придется убить. Иного не вижу в эти мгновения просто не могу даже думать и размышлять. Только действовать!

Рвусь к рыцарю, стараюсь обезвредить как можно больше и считая драгоценные секунды. Не успеваю! Расталкиваю людей, хватаю Габриэля и тяну на себя! Пусть он лучше завалится. Ибо я боюсь, что стрелы все же успеют настичь его.

Кольцо в обратное положение! Снова прежний мир, насыщенный звуками и запахами. Первые секунды все по – прежнему, как до перехода. Но вскоре разбойники валятся с криками на землю. Стрела втыкается в ствол, у которого пару секунд назад была голова рыцаря. Я на ногах, а Габриэль падает.

Не сразу он понимает, что враги тоже в большинстве своем свалились. Вскакивает, видит меня. Пытается закрыть собой. Недолго думая, протыкает ближайшего раненного, затем другого. Уцелевшие уносят ноги, рыцарь за ними. Снова я одна. Стрела проносится рядом! Слышу даже возглас с обидой, что снова промахнулся. Ловкий стрелок мелькнул вдалеке. Попыталась настичь своим выстрелом, но судя по всему, бес толку.

Стараюсь не отставать от рыцаря, который почуял кровь и теперь с особым азартом разит убегающих. Хромые разбойники, которых ранила я, не успевают уйти. Они обречены.

– Да прекрати же! – Кричу ему в след. – Допроси лучше!

– Не вмешивайтесь!! – Кричит. – Лучше спрячьтесь, пока я всех не перебью! За сюзерена! А– А!!

Снова пространство прорезает неминуемая стрела! На этот раз я рванулась слишком поздно. Удар! И острая боль поражает плечо! Валюсь. И тут же рву из себя инородный предмет, плевать, что наконечник зацепил мясо. Чернок латает быстро, а еще он борется с зелеными частицами, что попали в мою кровь.

С мыслью, что этот ловкий ублюдок все же достал меня, пытаюсь уползти с места, где он будет искать. А руки слабеют, в глазах пульсирует черное вперемешку с красным. Ощущаю, что охотник идет по пятам и вот – вот настигнет меня, всадит еще стрелу!! И тогда я точно буду парализована!!

Вскрикнула. Ляжку ужалила новая стрела, как по заказу, и меня накрыла внезапная слабость.

– Попалась, – усмехнулся разбойник, переворачивая мою безвольную тушку на спину. – А красивая, жаль, сдохнет.

Лицо его пятном черным. Оскалилась ему в ответ.

– А может быстренько воспользоваться, пока теплая? – Раздается ответ еще одного.

Сердце замирает от отчаяния! Нет!!

– Дурак, – усмехнулся стрелок. – Яд в крови, отсохнут твои причиндалы. Догоняй рыцаря. Что – то наши новобранцы оплошали.

– Добычу делить не придется, – раздался ответ уходящего прочь человека.

Стрелок присел рядом, навис надо мной, а я рассмотрела его лицо, не ощущая собственного тела. Господи, ну вылитый Эрих, только скулы ярко выражены, да и морда тощая. Моргнула, теперь уже не он. Ну почему я вижу его. В груди надежда теплится.

– Эрих? – Так и сказала ленивым языком.

Скучаю по нему очень, все остальное неважно стало. Только мое ощущение, что муж рядом. Плечо надежное, заботливый мой мужчина, что никому не отдаст. Сознание утягивается в черное небытие, а я пытаюсь еще задержать его в этом мире, чтобы услышать ответ. Но его нет. Просто меня берут на руки.

– Кончайте с рыцарем, – раздается из груди, что соприкасается со мной. И я резко возвращусь в реальность, будто меня током долбануло.

Смотрю на разбойника осознанным взглядом и ввергаю его в ужас. Бросает из рук, будто я мешок с чем – то там. Но это не имеет значения. Боли не чувствую до сих пор. Уже на земле конечности наливаются жизнью, а с ними приходит и едва выносимое покалывание. Поднимаюсь, а вокруг лагерь из замаскированных домиков. И если бы не клетки подвешенные с пленниками, я бы так не озверела. И может быть не было мысли всех тут порвать на мелкие кусочки. Где – то неподалеку рыцарь бьется из последних сил. Снова он переоценил свои возможности.

Стрелок вынимает тоненькую шпагу. Позади подступаются еще ребята с арбалетами наизготовку. Это явно трофеи с охраны графа.

– Дай мне клинок, – заявляю, пошатываясь. – Или испугался обессилевшей женщины?

– Да какая ты женщина?! – Взвинтился стрелок. – Ведьма!!

– Ведьма бы не позволила так с собой обращаться, – фыркнула в ответ. – Сдохли бы еще на подходе. Мужчина ты или трус? Испугался честной схватки?

– В стрельбе ты уже проиграла, – скривился разбойник. – Побью и на мечах! Клинок ей.

Поймала на лету.

– Ловкая, жаль, что мертвая.

С этими словами пошел на меня уверенно. А я поворачиваю кольцо замедления времени… Честной схватки не будет. Я же женщина.

Расправившись с местным «Робином Гудом» и его шайкой, я пошла дальше, где уже повязали моего рыцаря. Церемониться и тут не стала. Расстреляла беспощадно, колечко добавило немощи моему ослабленному телу. Не понятно, как вышло, но Габриэль даже не увидел меня, и ему не показалось странным, что рядом с ним упал один из обидчиков, затем еще один. Оставила его, увидев, что рыцарь подцепил кинжал у упавшего. Меня больше интересуют клетки с пленниками.

Споткнулась о корень, перелетела. Земля оказалась не землей, а маскировочной плетенкой. Рухнула в яму. С ужасом увидела торчащие со всех сторон от моего тела колья. Не сразу сообразила, что и сама напоролась. Благо только царапина на ноге. Чернок взялся за нее, а я погрузилась во тьму, ибо кровь остановить важнее. Сердце замедляется, стучит все тише, и умиротворение приходит так не вовремя.

***

– Она здесь! – Раздается вымученное.

Открываю глаза, вечер, факел надо мной, и морда с отражающими желтый свет белыми белками. Грязная такая, но счастливая.

– Лежи, не двигайся, – предостерег мужчина. – Сейчас, сейчас…

Земля посыпалась, и листва с ней, мужчина колья в стороны сгребает, а я все же поднимаюсь. Смотрит ошарашено, как я отряхиваюсь. Жакет в крови, явно думает моя. Ага, разбежался. Помог выбраться из ямы, к костру повел. Ночь на дворе вызывает желание сорваться и полететь по делам. Времени нет! Но и сил тоже нет, к великому сожалению. Жажда, голод точат изнутри и говорят, как много ресурсов я на этот бой потратила.

Слышу разгоряченный голос Габриэля, и чувство тревоги пропадает. Вокруг костра собрались рыцари, и они весело обсуждают, как разбили большую и очень известную шайку разбойников. Обо мне ни слова, значит никто и не заметил моего вклада. Еще мгновение, и пришла некая обида, меня искал лишь один человек?! А эти сидят и мило беседуют?!

– Миледи! – Восклицает мой рыцарек и поднимается. – Стоило лишь на мгновение отвлечься, и вы подверглись опасности. Но владыки смиловались, вы живы.

Запах дичи вернул мне хорошее настроение. Выпячиваться не стала, все на совести героя дня. Живой, здоровый Лорд Таль поднялся и поцеловал мне руку. Сорока летний брюнет среднего роста, слегка потрепанный и заросший, судя по всему, в плену пробыл дня четыре. Представилась и я, рассказала о себе легенду, похвалилась, что дед воевал, сразу стала значимей в глазах рыцарей.

– Шайка не могла решить какой выкуп требовать от моей родни и как его делить, – смеется лорд.

Шесть рыцарей с ним спасли. Габриэль рассказывает, как героически пробивался до лагеря и разил всех направо и налево, меня спасал и отбивал от насильников. Ему даже не показалось странным, что разбойники ползали, а не ходили. Не редко он натыкался на свежие трупы, которые колол повторно для страховки. Рыцарь комментировал это иначе, мол, разбойники прятались в кустах. Все эти байки стерпела, уплетая сочный кусочек кабана, что нашли в запасах разбойничьих.

– Граф Таль, король сказал, ваши земли граничат с Балейском, э… проклятым Балейском, – начинаю с важного для меня, кивает лорд, продолжаю: – Ведьмы воруют девственниц в ваших деревнях. А где в последнее время?

– Ох, миледи, – сгрустнул граф. – Напасть моя, да делать нечего, люди к земле привязаны. А дочерей уберечь не можем. То турнир, то разбой. Ведьмы знают, что рыцари в столицу стягиваются, вот и бесчинствуют. Вы уж не подумайте, что бессильны мы. Сколько уже сожгли нечисти…

– Хм, – чуть не подавилась. – Вы можете отвести меня в деревню, где нападают?

Ужас накрывает! Они жгут ведьм?!

– Не в деревни надо, а в поля, где посевы, да леса, где ягоды с грибами, – отвечает Таль. – Бабы уходят, да возвращаются не все, еще и без памяти о случившемся. С мужиками ходят, да не помогает и это.

– Так, а что они говорят?!

– Магия усыпляющая, – произнес один из рыцарей. – Ведьмы скрытные, они себя увидеть не дают, шепчут что, да усыпляют. А потом девственниц и ищут среди спящих.

– Как ищут?! – Спохватилась. Кажется, начинаю понимать, как они работают! Травы жгут всякие, дымят, как Пальмира раньше делала!

– Как, как? – Усмехнулся старенький рыцарь. – Молодых девок осматривают и забирают.

Поежилась даже. План мой под сомнением. Одно дело, крикнуть на весь лес, что я девственница, да пойти куда глаза глядят, чтоб поймали. А если беспомощно валяться. Бррр…

Притвориться жертвой и внедриться в секту ведьм – такая идея уже не кажется такой хорошей. Ну, а что остается?

– … Десять матерых мужчин пошло на меня, – продолжает рассказывать Габриэль.

– Молодец, баронет! Представлю тебя королю на новый титул, – похвалил сюзерен. А я скривилась.

Лес не спокоен. Волчий вой вызвал волны мурашек по коже. Для меня давно забытое, неведомое. Это не бионики или пауки гигантские. Это волки! И страх у меня другой, Земной… Рыцари заерзали беспокойно. Тоже боятся.

– К костру не подойдут, – решил утешить один из рыцарей, заметивший мой невольный страх.

– Утром двинемся, – произнес граф. – Габриэль, дозор организуй по двое, остальные спать…

Протяжный вой, похожий на ультразвук, совсем близко раздался, будто за кустом соседним. И кажется мне, что веет от этого совсем не добрым. А вдруг оборотень?! А если стая целая?! Кровь учуяла и пришла. Жуть!!

Едва сил набралась, и драться не хочется. А валить отсюда по воздуху, значит, мужчин бросать. Тоже не дело!

– Лорд Таль, – настороженно говорю, придержав за предплечье лидера. – Нам на деревья лезть надо, и срочно.

Вижу ночным зрением, как мелькают тела мощные, гладкошерстные. Что – то здесь не то!! Не волки это! Не похожи!!

– Все наверх! – Рявкнул граф без промедления и подал руку.

Красные глаза смотрят с интересом, как я карабкаюсь на дерево не без помощи когтей. Нет, это точно не волки. И даже не оборотни. Порождения, которых я раньше не видела, о которых не слышала. Что – то из иного мира. Только сейчас до меня дошло, что Балейские ведьмы научились пользоваться порталом в иные миры и доставили оттуда нечто, что пустили за мной по следу после срыва инициации. И вот оно настигло свою жертву.

Глава десятая

Рычание из мощной глотки доносится с соседнего дерева. Это угроза… И я срываюсь вниз. Нужно драться! Что бы это ни было, оно тоже может взбираться на деревья!!

Ныряю в куст, чтобы свои не увидели, и перекидываюсь в бестию, как можно сильнее уплотняя броню. Земля сотрясается, тварь спрыгнула следом. Судя по мощному толчку, весит она немало. Странное чувство, вроде бы и в одном экземпляре. А несколько минут назад думала, что целая стая. И вот снова… ощущения, будто я окружена. Рвусь вперед и вижу его!! Монстр ростом метра под два, человекообразный и с мордой волчьей скалящийся. Глаза красные и маленькие, шерсть дыбом. Как у меня по ощущениям. Настоящий жуткий монстр! Когти длинной сантиметров по двадцать, как ноги у Фредди Крюгера, ноги изогнуты лесенкой, как и руки. Мутант, страшно даже предположить, из какого мира вылез.

Встала, как вкопанная. Смотрит просто, скалится, а может улыбается. Веет от него мощью неимоверной. Снова волна паники по поводу окружения. Мгновение, и все схлынуло на нет. Понимаю, что от него все это исходит. Он меня на ментальном уровне пытается дезориентировать.

Костер тлеет неподалеку, а рыцари сидят, перешептываются. И, черт побери, слышно их отчетливо. Если бы они только видели, что за образина пришла по мою душу!

– Что тебе нужно? – Решила поинтересоваться своим обычным человеческим голосом.

Встало существо, на мгновение замерло. И тут вдруг стало уменьшаться, превращаясь в человека, обросшего волосами. Вскоре и когти истончились, пропали, волосы на теле втянулись, обнажая кожу. И вот, передо мной абсолютно голая девушка с красными глазами и фигурой бодибилдера. Красивая, подтянутая, можно сказать идеал.

Дернулась я от неловкости, взгляд увела запоздало.

– Так нормально? – Произносит существо женским голосом спустя пару секунд.

Взглянула на новый меховой купальник. Забавно, но не до веселья. Кивнула ей, взгляд не отвожу теперь, жду, что будет дальше.

– Прими свой облик для честной битвы, – выдало.

– Обязательно драться? – Ахнула.

Задумалось существо, которое я все же не решаюсь назвать женщиной!

– Твоих особей иного пола не трону, даже если проиграешь, – ответило. – На них нет следа, невинные низшие мира отсталого, мира мертвого, мира, погружающегося во тьму, ибо нет силы у существ, разумов и права вершить за Вселенную дела…

– А вы какого пола? – Перебила.

Нахмурилось существо, задумалось. Забавно наблюдать некоторую растерянность. Она о высоком, а я ее приземляю назад.

– Не знаю, как сказать на вашем, – затушевалось.

– Скажите хотя бы с какой планеты? Как далеко она отсюда? – Решила завязать разговор, мало ли, подружимся.

– С Ганимии, последней непоглощенной Великим Квазаром планеты. Почему тебе это интересно, человечка?

– Мое имя не человечка, а Валерия, а как вас зовут?

– Я демон Зенуним, вызванный низшими союзниками, чтобы покарать Клесану и ее приспешников! – Заявила приподнято, явно раздражаясь.

Этот демон заодно с Туриэлем! Мурашки под чешуей играют.

– Обязательно сражаться? – Говорю пятясь и краем глаза выискивая пространство, не заслоненное кронами. – Может решим все миром?

– Миром? – Усмехнулся демон и пошел на меня. – Разве огонь может быть в мире с водой? Ночь с днем? Смерть с жизнью?!

Ничего себе загнул! Хочет сказать, что враги мы непримиримые.

– Не помню, чтобы враждовала с вами…

– От тебя несет Клесаной, врагом нашим, – перебил остервенело. – Врагом, укравшим святыню миров Сердца Квазара и осквернившей ее. Наши миры живут только ради войны с врагом, и нет иного!

Понимаю, что даже если уйду, он настигнет меня. Это же демон! Клесана не может справится с подобным, а что могу я?! Есть надежда. Он слушает, он общается. Нужно втереться в доверие!

Останавливаюсь. Втягиваю броню, обнажаясь монстру. Улыбаюсь максимально искренне, как только могу изобразить. Он видит меня даже ночью, нет сомнений, ибо смотрит прямо в глаза. Зенуним останавливается, удивление читается на его лице.

– Слои времени не врали, знамение было, – произносит на выдохе. – Ты?!

Задышал демон чаще.

– Я, – пожимаю плечами. – Знакомы?!

– Разденься, я должна увидеть тебя, – заявляет вдруг чересчур требовательно.

Поежилась. Посмотрела на деревья, сидят мои рыцари, уши у них вянут. А я и забыла, что слышат.

– Лица недостаточно? – Шепчу.

– Девственница, – шепчет демон. – Чистая, непорочная, светлая и незапятнанная кровью.

– Стой, стой, я не такая, я… я столько убивала, что уже счет потерян. Запятнанная и порочная, настоящая стерва.

Быть может Линза души меня очистила?!

– Сними одеяние! – Раздается рык, от которого хочется сорваться со всех ног и нестись прочь. Но чувствую я вновь множество демонов вокруг. И от них не так просто уйти, внушается это извне. Я верю, проверять не хочу. Страшно!!

Вздымается грудь, покрытая шерстью. Дышит демон тяжело, будто волнуется.

Расстегиваю жилет, скидываю на землю, рубаху, ремень на штанах расцепляю, спускаю штаны, только после этого берусь за шнуровку обуви… Демон наблюдает с интересом, как я обнажаю себя.

Разоблачилась, руки по швам, жду…

– Ты вызываешь желание, девственница Валерия, – произносит демон елейно и пропадают его волосы в причинных местах. Еще мгновение я соображала, пока он не двинулся ко мне грациозным шагом!

– Стой на месте! – Визгнула, выставив обе руки вперед. – Я не сторонник однополой любви.

Броня просочилась через тугие поры тонкими струйками и вновь закрыло мое тело. Демон остановился и напрягся, глаза его красные стали разгораться, будто в каждом по солнцу.

– Хочу сделку с тобой, а не с ней, – заявляет вдруг с таким волнением, что я не знаю, что и думать!

– С кем с ней? С Пальмирой?

– Да! – Рявкнула, что рыцари чуть с деревьев не попадали. – Убей ее, освободи меня от клятвы. Ритуал открывает портал, но он и обязывает на первое послушание открывшему ворота пространства. Я хочу обладать тобой, девственница! Мне надоели другие!!

Я чуть слюной не подавилась.

– Так это ты воруешь девственниц?!

Кивнул демон, растягивая коварную улыбку. Он что, влюбился в меня?! Или просто хочет удовлетворить свою похоть?!

– Что с ними теперь? – Не могу не спросить об этом. Ибо волнует этот вопрос. Страх улетучивается, я готова наказать урода за убийства невинных девушек.

– Они счастливы и пребывают в безопасной части этого мира, – шепчет с таким хищным выражением лица, что слабо верится.

– Слушай, Зенуним, – начинаю мяться. – Я не готова с тобой заводить отношений…

– Почему?! – Перебила с гневом в голосе.

– Мы же мало знакомы, – выдала, ибо в голову больше ничего не пришло подходящего. Лишь бы только не разгневать демона раньше времени. А по поводу сделки – это мысль. Если Туриэль не получил условия своей первой сделки, свободно разгуливает по дворцу Клесаны, то надо это исправить. И снова убеждаюсь в правильности своего плана. Пальмира нужна мне!! А с этой что делать?!

Приближается неспешно, будто боится спугнуть. Грациозно шагает, как кошка, словно пытается соблазнить. Волосы кудрявые, каскадами падают на высокую, красивую грудь. Я бы даже позавидовала. А кубики пресса и бедра… ох. Женщина на голову выше меня. Ну вылитый атлет… Мысль проскочила, что это олицетворение идеальной красоты, даже этого мира. Чувствую, чары любовные распустила, чтобы действовать на меня. Но я не поддамся на такое. Опытная, нечего меня флюидами атаковать. Глаза демона тускнеют, красное сменяется оранжевым, затем желтым. И вот уже зеленеют, становятся вполне человеческими. Только лишь свечение говорит об обратном.

– Что в твоем понятии достаточно знакомы? – спрашивает миленько. – Валерия? Ответь мне, прошу.

Видно, что больше не сетует на свои чары, решил с другой стороны подойти.

– Ну там, э… некоторое время общаться, дружить… – продолжаю плести.

– Дружить?! Объясни! Что это значит!

Ну началось! Вот некогда объяснять.

– Для начала мы должны больше не поднимать тему драки, битвы и вообще, не желать друг другу плохого. Только хорошего.

– Если буду обладать тобой, так и случится, – подхватил демон. – Ты получишь истинное удовольствие, самое лучшее, что может дать тебе твое тело. Никто никогда не жалел, прими…

– Да что ты заладил! –Фыркнула, теряя контроль. – Дружба – это не секс, не интимная близость. Это надежность, привязанность, несколько иная любовь. Понимаешь?

– Понимаю. Давай займемся дружбой, а потом я буду обладать тобой!

– Обладать – это не главное! – Выдала, демон осунулся, а я дальше уму разуму учить. – Важнее знать о друге больше, понимать его.

Лицо красивое скривилось в раздумьях. А взгляд от меня не отрывается.

– Твоя планета не эта. Какая твоя? – Выдало, да с такой заинтересованностью, что в пору в искренность поверить.

– С Земли, – отвечаю, и тут меня на чувства пробивает, вспомнила, что за сестрой сюда прилетела, по своей воле ринулась в неведомый мир.

Не знаю, как все это работает, но демон будто читает мои эмоции, выражение лица его – зеркало души моей. А мне горько вдруг стало.

– По своей воле в рабство, в чужой мир, – с комом в горле говорю. – За сестрой своей. А теперь уже нет дома нам там. Да и здесь, непонятно…

– Тебе больно, – выдала женщина. – Плотские утехи помогут забыть.

Сказано так непринужденно, что и не кажется какой – то провокацией, и нет мысли, что Зенуним пользуется моей слабостью в своих похотливых целях.

– Дело не в этом, – продолжаю по душам, а почему бы и не вылить все эмоции в этого, авось поможет? – Я шла сюда, бросив дом, всех, кто мне был дорог, ради одной, а она влюбилась в своего похитителя, предала меня. Горько даже не от этого! Она не интересуется, что со мной стало. Я для нее стала чужой. Но ниточка, за которую держалась не одна. Надежда, чертова надежда всегда остается и дает сил и боли. Узнала я, что любимый мой жив, и теперь все прошлое затерто, я как бездомная собака не знаю, куда податься. Понимаешь? Любимый в заложниках у Клесаны, и я уже не могу…

Запнулась. Лишнее говорю уже. Эмоции. Смотрит демон – женщина с пониманием. Махнула я рукой. Ай, да этой лишь бы обладать. Не прониклась, не поняла.

– Прошу, прими свой облик, он мне нравится больше, – произносит.

– Если только оденусь! – Заявляю. Кивает...

Одеваюсь дрожащими руками, жмусь. А это чудо рассматривает с таким восторгом, что не знаю, куда и деться.

– Хочу обнять тебя? Позволишь? – Деловито спрашивает. Так невинно, что чуть контроль не потеряла.

Мотаю головой отрицательно. Демон хмурит очаровательный тоненький нос. Однако видно, что старается сдерживаться от резких слов и грубого тона.

– Мы можем уйти отсюда? – Переживаю за рыцарей, что вряд ли понимают, о чем речь. А еще мне кажется, что для них демон иллюзию окружения стаей оставил, трясутся ветви от вибрации тел. Как бы не померли мужчины от страха.

– Где ты хочешь уединиться? – Снова за свое демон. – Если мешают низшие, я убью всех!

– Полетели к Пальмире, знаешь такую?!

Нахмурился демон, задумался. Недоброе выражение лица выдает.

– Это первый шаг к нашей дружбе, – подлила маслица в страстный огонь.

– Что такое дружба? – Спрашивает, заставая врасплох.

– Это сложно объяснить, – отвечаю. – Друг помогает, друг желает добра. Мне нужно к Пальмире, поможешь?

– Я могу только по земле, – признался демон и стал превращаться в огромного урода, которым предстал вначале нашего знакомства. – Взбирайся на спину.

В пору крылья расправить и смыться, совершить, так сказать подлость, разведав возможности врага. Но…

Чувствуя себя красной шапочкой около могучего серого волка, сомневаясь и противясь каждой частицей тела, я все же полезла на демона, стоящего на четвереньках на низком старте.

***

Лес перематывается в самом ускоренном режиме, который только можно себе вообразить. Руки, усиленные черными соединениями до предела, вцепились в шерсть, что похожа на толстенную проволоку. Демон, словно робот, машина для убийств с вечным двигателем, несется по прямой линии, игнорируя все, в том числе и деревья. Невидимое поле защищает меня от столкновений со щепками, кусками земли и другим мусором.

Поля пронеслись еще быстрее. И вот впереди показались разноцветные огни, будто мы у подножья мегаполиса. Притормозил демон у очередного леса, который, похоже, и окутывает собой некогда мой магический замок. Оглядываюсь. Вокруг кресты сколоченные, земля в бороздах, зловещий мрак, предостерегающий путников, виден даже ночью.

Пыль столбом понеслась вперед по инерции. Частицы звучно ударяются о стволы деревьев. Замер Зенуним, ждет чего – то.

И это что – то проявляет себя. Заскрипели деревья, зашумела листва. Демон мой напрягся, как струна, шерсть вздыбилась, чуть не поранила. Благо я успела нарастить броню.

Вышла из леса образина, какой еще в жизни своей красочной не видывала. Человекообразная тварь из деревьев высотой с пятиэтажный дом. Корнями играет все тело, ветви в ноги и руки сплетены.

– Зенуним ты нарушила договор! – Взревела тварь мощнейшим голосом, от которого у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.

Отступил на пару шагов мой демон. Ссадил меня аккуратно, вывернув неестественно лапу, ибо направление его туловища и морды не изменилось.

– Вендиго, не тебе предъявлять мне такое! – Взревел демон, вставая на задние лапы.

– След Клесаны на человечке, след врага нашего. А вы оба живы!! – Ревет деревообразный и идет на нас!!

Вибрирует земля, да я и сама вся вибрирую, увидев красные прорези глаз, гуляющие на фоне ствола дерева, будто это наложенная картинка. Если это призрак, все, кранты мне. Как бороться с нематериальным, черт его знает!

– Отступи Вендиго, или ты станешь врагом, даже если мы с одной планеты и едины в цели! – Заявляет мой демон.

– И ради этой приспешницы, низшей человечки ты готова умереть?! – Прогремел в ответ монстр.

– Она друг, я готова ради ее убивать! – отвечает Зенуним и бросается на него!!

Летит навстречу волку лапа. Разлетается деревянная рука в щепки. Когти саблями впиваются в кору Вендиго. Ревет неистово демон на весь лес, другой в ответ рычит как обезумевший лев. Корни оплетают шерстяное тело, словно змеи. Сдавливают его, но промять не могут, будто под шерстью сталь, если не камень. Соседние деревья вырываются с корнями и идут на помощь демону, врастая ветвями в тело Зенунима и увеличивая его в размерах.

Но демон не сдается, рвет на куски корни, прогрызая насквозь, только щепки и листья летят. А там его встречаю новые тугие корни. Человекообразный волк разрывает все на своем пути, но и он не неуязвим, как оказалось. Кровь из тела хлещет, липкой пленкой пачкая шерсть. Жестокая битва разгорается все сильнее. Мой демон рвет врага, будто куст терновника комбайном, но тот черпает силу из леса, и не иссякает, завязывая и вплетая в себя назойливого... Зенуним вязнет и постепенно теряет силы. Щепки, куски веток, клоки шерсти, все смешалось…

Такая мощь витает, что мне просто страшно, и я жмусь, сидя на земле и обхватив себя руками. Осознаю, что сейчас решается моя судьба. Быть может стоит просто улететь?! Но я не могу, что – то держит меня. Не знаю… она, демоница, что не то полюбила, не то просто захотела обладать, понимаю, никакой не друг она мне. Но не могу оставить ее. Я не подлая. Никогда не была такой. Никто не заслуживает предательства, даже враг.

Закрываю глаза, пытаясь, успокоить сердце. Взываю к ментальным свойствам своего мозга, пытаясь настроить нужные волны. Как же тяжело это делать сейчас! Обращаюсь к лесу, прося поддержки. Отравлен он, зеленое течет в артериях корней, стволов, веток и листьев. Демон заполонил собой все вокруг. И, кажется, его не победить. Однако часть леса на моей стороне, она жалуется, что не в силах удержать монстра, что он опроверг все законы природы, заставив двигаться то, что не должно двигаться. Лесу больно.

И Зенуниму тоже…

Материализую лук! В панике выпускаю десяток стрел, что просто втыкаются в твердь и не наносят ущерба.

– Уходи! Валерия!! – Кричит Зенуним остервенело. – Мне не победить!!

Гаснут его силы. А Вендиго торжествует. Перекидываюсь в черного монстра, наращивая когти подлиннее, да поострее. Помню, как в пещере в мгновение вырос Красный ирис, поэтому есть опыт борьбы с растениями, меньше шипов, дабы не зацепиться самой и не запутаться. Вижу корни, что словно змеи, подтягиваются к месту битвы, усиливая урода. Выбираю корни помощнее и рвусь к ним, мгновенно набирая скорость, а с ней и неистовую ярость.

Я не король Гораций и не император Карл… своих не бросаю в битве, никогда… Удар, разрубающий деревянных змей. Еще один! Вязнут когти, да не тут – то было! Втягиваю их и снова ращу! Мое тело вариативно, меня так просто не взять! Мощная волна ультразвука ударяет по слуховым рецепторам. Монстр ощутил нового врага, а с этим и боль. Но я не медлю, рублю его конечности, которые не кончаются. Сквозь кору и скрипучую, плотную плоть просматриваются зеленые ниточки жил. И они ведут к центру леса, туда, где находится сердце монстра. А тут всего лишь его длинные руки, с которыми можно драться бесконечно, покуда не иссякнет сам лес.

Вгрызаюсь в ствол, рву ветви, высвобождая Зенунима. Валится обессиленный демон. Врагу его уже плевать на оппонента. Я – важнее, опаснее. А еще я знаю, как победить! У меня не так много времени, ибо монстр и сам понял, что оставил уязвимым свое сердце.

Прорываюсь сквозь тонкие ветви и запоздало возникающие корни. Земля взрывается со всех сторон, обнажая все новых и новых змей. Но поздно… я уже пришла. Ахаю от увиденного. Круглое сплетение, словно беседка, высотой метров под десять, а внутри дуб ветвистый, вполне себе уродливый. Узнаю я его, даже потому что излучает он, как тот, в Дуале. Леший! Ну, привет, дорогой.

Вижу, что нет от него особых признаков жизни. Аура пассивная, не стремящаяся ворваться в мою, не желающая подчинять. Рядом с дубом замечаю другое дерево, слишком плотное, в середине ствола нарост шарообразный. И там теплится сердце монстра! Оно присосалось и к дубу, выкачивает из него жизнь! И свойства управлять тоже взяло от него. Разлетается плетеная стена беседки, и я вхожу. Темень, не цветное зрение, вся эта обстановка и вообще ужас панический не могут закрыть собою тот факт, что я натыкаюсь на цветочную поляну чуть ли не всех цветов радуги. Свечение от листочков дуба хорошо это показывает. Они только сейчас засияли, как только я вошла. Еще увидела лужицу, просвечивающуюся синим светом, от которой повеяло морозным холодом.

Позади лес превратился в бурлящее море, отчаянный рев с каждым мгновением только усиливается, угрожая приближением кары. А я стремлюсь к соседнему дереву с сердцем, минуя дуб.

Впиваюсь когтями в ствол, что тверд как камень. Бью острыми когтями, высекая искры. Даже кора не поддается! Бесполезно! Но не сдаюсь! Обхватываю его и рву с корнями. Тяну, вцепившись, как обезьяна. Получается! Рвутся зеленые ниточки вместе с корнями, теряется связь с лесом! Заваливается ослабленный ствол. Теперь еще легче тянуть. Шаг за шагом, вытягиваю его из земли. Тонкие корни забились в агонии, стремясь ухватиться за меня и за ветви дуба. Но я тащу рывками, нарушая вновь приобретенную связь. Некогда твердый ствол сердца превращается в обмякшую губку, через которую прорывается зеленое свечение. Перехватываю ствол и врываюсь когтями. Идет, как по маслу, будто свежая гниль или обычный гриб препятствует моему вторжению.

Затихает лес. Позади ленивые стоны, будто кто – то потревоженный проснулся. Слышу, как тонкие корни рвутся из почвы. Оборачиваюсь. Тела рыцарей, управляемые монстром идут на меня. Когда – то мужчины искали похищенных женщин, некоторые просто путешествовали, другие оказались не в том месте. Кто их знает… Сейчас это зомби, управляемые корнями дуба.

Вся эта армия зомби подсвечивается разгорающейся лужей, ожила и ковыляет ко мне. У некоторых в руках оружие. Я отступаю, не зная, стоит ли и этих убивать. Они же охраняют лешего. А он не враг мне! Но я ошиблась, лесные воины напали на дуб, и стали рубить его всем чем ни попадя. Недолго я сомневалась: зеленые нити управляют ими. С сохранившимися отростками корней обнаженное сердце, оплетенное тонкой черной сеткой, будто червь ползет в сторону лужицы. Отчаянно борется с бессилием и притяжением этой планеты. Лужа разгорается, обдавая меня холодом. Зомби тем временем рубят лешего все сильнее, не обращая на меня никакого внимания. Дуб теряет последние жизненные силы.

И тут меня осенило! Демон, захвативший его в свою власть, потерял силы, и теперь леший взял все под свой контроль. Лишь зомби могут вернуть ему его на какое – то время! А время ему нужно, чтобы добраться до этой лужи! Но зачем?! Что это?! Портал в мир, из которого оно пришло?! Или портал до Сердца поляны миров?!

Неважно. Прыгаю сверху и всем своим весом давлю на хрупкую зеленую массу. Визг пронзает насквозь, даже зомби попадали от такого резонанса. Брызги зеленого желе разлетаются повсюду. Раздавила сердце к чертям собачьим, ибо нечего тут со своим уставом в наш монастырь… Аура Вендиго истончается и меркнет. Все, нет больше демона. Уничтожен.

Переполох сменяется давящей тишиной. Странно, ничего не происходит, лишь лужа потускнела, затлела, будто еще чье – то сердце бьется. Но меня это не беспокоит, враждебности вокруг не ощущаю, лишь боль и благодарность. Несусь назад, с замиранием в груди нахожу обнаженную женщину, всю в крови и грязи. Перекидываюсь назад, чтобы не поранить. Она не дышит, и глаза ее закрыты.

– Зенунин, – шепчу. – Ну зачем было так делать?

Сидя на коленях, прикладываю на руку голову. Трогаю пульс снова, нечего… Обнимаю обмякшее, но все еще горячее тело. Почему так горько?! Я ведь знаю ее так мало. Быть может все дело в том, что устала терять. Реву, прижимая крепче…

Минус два демона, сколько еще их удалось вызвать Пальмире для борьбы с Клесаной? Вот только они не простые: одной девственниц подавай, другому – деревья. Так всю планету сожрут, ничего не останется. А эта, что она бросилась спасать меня? Сама думала, что мир мертвый, умирающий. Наверное, так и есть. И почему я должна биться за него?! Люди умирают, дорогие мне люди ушли, прожив свое время… Время. Для меня оно изменилось. И нет значения, знаю ли я кого – то вечность или всего лишь час. Главное, знаю, чувствую. И больно, черт возьми, больно… Понимаю, что это жизнь, если чувствуешь, значит, еще жив. Но сколько можно терпеть? И нужно ли?!

– Я бы проиграла, – раздается едва слышное. И сердце мое ахает. Смотрю на девушку, та в ответ своими еще тусклыми зелеными глазами.

– А зачем напала, если знала?

– Я бы проиграла в битве с тобой, – уточняет и пытается обнять обессилевшими руками.

– А на этого зачем полезла?

– Ты – друг.

Как трогательно, проморгала слезу, стерла с ее щеки грязь на сколько это возможно.

– Ты выживешь? – Спрашиваю с надеждой.

– Я черпаю силу из плотских утех, – произносит елейно. – Мне нужна девственница.

– И что ты с ней собралась делать? Съесть?

– Хотя бы поцелуй.

О, Господи… Целую ее в губы. Мягкое прикосновение, щекотно даже. Трогательная ласка продлилась недолго. Я и не смогла. Ибо почувствовала, как стремительно уходят мои силы. Ну и вампирчик мне достался! На губах солоно, стираю рукавом песок и стружку древесную. Зенунин стремительно поднимается, возвышаясь надо мной.

Теперь я слабая, а она сильная. Смотрит с высока, улыбается довольная. А я чувствую себя поруганной. И это от одного поцелуя!

– Мы все еще друзья? – Спрашиваю с опаской, пытаясь подняться. Сил нет даже на это. Помогает встать. Берет за плечи, смотрит с такой лаской, что мне не снова по себе становится.

– Убей Пальмиру, и я буду служить тебе вечность, – заявляет решительно.

Глава одиннадцатая

Рассвет в лесу. Непродолжительный привал, ибо отказалась, чтобы меня несли и тискали. Отдохнула и ножками пошла. Ближе к полудню наткнулись на сплошную, серую, высоченную стену. Гладкую, словно лед, и такую же блестящую под лучами пробивающегося сквозь ветви солнца.

– Пришли, друг Валерия, – раздается за спиной.

Оборачиваюсь к демонице с претензией. Та улыбается счастливой улыбкой, что меня жутко смущает, ибо она еще и обнажена. А при свете дня, когда уже цветное все, жуть, как хороша… Сложно понять саму себя. Почему она вдруг стала так дорога мне?! Почему я бросилась на древесного демона? Почему доверилась этой искусительнице? Демон… ведь это всегда плохое, порочное и искушающее. А кто у меня остался?! Кому я небезразлична? Докатилась, что никому кроме демонов и не нужна.

Заелозили камни у самого уха, вздрогнула. В стене арка образовалась, а с ней в проходе и туман белый появился, через который ничегошеньки не видно.

Отшатнулась Зенунин, зарычав как зверь, меня за собой потянула.

– Забыла я о Зепаре, охраняющим замок, – произнесла сквозь зубы моя новая подруга. – Тебе нельзя в замок, а демон не выйдет отсюда, у него клятва перед вызвавшим.

– Ты оставайся, а я пойду, – фыркаю на нее и вырываюсь.

Я этой Пальмире все уши оборву! Навызывала уродов всяких!

– Как знаешь, а я умру в битве, – заявляет мой демон.

– Дай мне обещание, что не полезешь в драку, будешь слушаться, – говорю, оборачиваясь к Зенунину, что сделал внезапно вопросительную мину. – Обещание – это та же клятва, только другу, не требующая связывать нас ничем магическим. Понимаешь?

Кивает. И тут же хватает вновь и оттаскивает. Отдергиваюсь снова, хмурясь.

– Ты обещала! Жди здесь, – командую и ныряю в туман.

Вдыхаю ионизированный воздух. Туманный демон впускает в свою ловушку. Охранник магического замка. Зачем он был нужен древним?! Война, вот и перестраховываются.

Демон Зепар молчит, не препятствует моему движению. Белое быстро рассеивается, обнажая краски природы. Нет в поле зрения каменных строений, только поляны с цветами, кустики красивые и оплетающая лоза повсюду. Все это мне что – то напоминает и навивает... Неподалеку бьет фонтан, обросший виноградной лозой.

Шагаю по траве, вдыхая ароматы и наслаждаясь чириканьем птиц. Вроде бы тропку нашла, по ней и иду. Мир тут и гармония, а что еще для счастья надо?

Джунгли ненавязчиво наросли на парк и остановились, словно их ограничил сам замок. Уют и ощущение свободы одновременно, быть может все потому, что голубые облака над моей головой ничем не закрыты. Светло, тепло и свежо. И даже искусственность, которая прослеживается во всем, совершенно не смущает.

Все бы хорошо, да чувство, будто наблюдают за мной настороженно, не оставляет. Заметила, как за дальними кустами струйка тумана, будто табачного дыма промелькнула. Вот он и следит. Зепар. Показалась беседка, которую чуть стороной не прошла, из – за такого количества зарослей. Направилась к ней, судя по размерам разросшегося замка, до дворца переть и переть. А тут может найду кого, чтобы совсем не заблудиться.

Сквозь частые мелкие листики виднеются золотые кудри, падающие на белоснежную сорочку до колен. Девушка не отрывает глаз от свитка, даже когда я подхожу в упор.

– Извините, леди, вы не подскажите… – начала я и замолчала, увидев в поднимающихся глазах зарождение неожиданного ужаса.

Дальше пронзительный визг, перепрыгивание через бортик беседки, ныряние сквозь кусты. И только пятки сверкают.

– Чужой!! – Раздалось удаляющееся. Девочке лет пятнадцать от силы, и судя по тому, что она одета, как только что с постели встала, тут у них совсем иная жизнь. Безопасная.

Спешу в сторону удаляющегося визга. А он начинает размножаться. Всполошила муравейник. И точно. Показался блеск от водной глади. Как мило, на пруд набрела. Всплеск воды повсюду и новый хор из визга девичьего.

– Комаз!! – Раздается крик со стороны улепетывающих попок в мокрых панталончиках. – Комаз!! Чужой!!

Забавно слышать, как десяток пигалиц, вырвавшихся из воды, обращается к моему дворецкому. Наверное, это те самые девушки, что были похищены с деревень. Если так, то им действительно здесь лучше, чем на грядках или в полях.

До озера с травянистыми берегами дошла, всех распугала. Кроме одной, что задремала на покрывале под навесом из веточек, сплетенных плотно. А солнышко припекает… Иду с намерением взять за шкирку и разузнать больше.

Комаз предстал между мной и спящей девушкой без всяких свечений, в обычном фраке и с важным, невозмутимым видом. И все порывы бросится ему на шею тут же отпали. Не узнал. Программа чертова.

– Родерика Раетта Вальке?! – Задает вопрос.

– Родерика Раетта Вальке, – соглашаюсь. – Где Пальмира?

– На территории замка, не велено говорить, где именно.

– То есть как не велено?! Кем не велено?! И даже мне?! – Возмущаюсь.

– И даже вам, госпожа, – произнес Комаз с ухмылкой, что захотелось залепить по морде.

– А это кто такие? – Киваю на спящую, как убитая, девицу.

– Заблудшие души, – выдал. – Желаете попасть на прием к хозяйке замка?

Киваю и ожидаю, что он перенесет меня к этой самой хозяйке. А нет! Пошли пешком.

– А быстрее никак?! – Возмущаюсь. – Я же Родерика Раетта Вальке!

– Ближайший друг хозяев, он же гость, а все гости по распоряжению хозяев перемещаются только своими силами, без использования ресурсов замка.

О, класс.

– А у вас есть лошади? – Вымученно спрашиваю. Размеры замка такие, что идти буду до вечера. Недавно с высоты птичьего полета оценила все масштабы.

– Нет, госпожа.

– Так где Пальмира?

– Не велено…

Впереди разноцветный куст. А дальше их целая поляна, словно выращиваются они специально. Ничем не удивлена, но… вспомнила я про Феечку.

И действительно, лепестки шевелятся. Ох, не лепестки – это вовсе, а крылышки.

– Феечка! – Кричу, ускоряясь. Ближайшие кусты буквально взрываются, и поднимается в воздух целый рой сказочных существ.

Летят прямо на меня, пища всякую несуразицу, и бьются о невидимый барьер, будто в стекло. И так настойчиво долбятся!

– Эй? – Все претензии к Комазу. – Они что в плену?!

– Хозяйка распорядилась, – отвечает дворецкий. – Но вы можете их посетить.

Прохожу сквозь невидимое поле, ощущая некоторое сопротивление. Волшебные создания всей своей массой на меня устремляются. Сбивают с ног, падаю на задницу. Выставляю руки с раскрытыми ладошками, сама уже ничего не вижу, крыльями бьют даже по ресницам.

– Валерия! Валерия вернулась!! – Пищат хором. – Пальмира грымза! Побей Пальмиру! Эта грымза, чтоб ее грибы съели! Она заточила! Мы всех достали, но мы не достали. Она врет, врет все. Никого не достали!!

– Феечки, успокойтесь! – Кричу. А толку никакого, продолжают жаловаться на свою нелегкую жизнь, заливая фразами с ног до головы. Вскоре уши заболели, и я просто выползла обратно через барьер.

– Вот видите, – произнес Комаз с некой иронией.

– Почему так много?! Откуда столько?!

– Свойство существа, – ответил дворецкий кратко. – Не ведомо мне сути.

– И давно ее… их тут держат?

– Двадцати три года, семь месяцев и тринадцать дней, – ответил.

М – да. Обходим стороной заповедник с феечками. А рой успокоился, смотрят все через невидимое препятствие с такой обидой!! У самой слеза скупая наворачивается. Да не то все это… Некогда, незачем… Главное, что живы и пребывают в мире, никто их не обижает, кушают сытно, наверное.

Часа полтора еще шагала за невозмутимым дворецким, изредка встречая девиц, что с визгом уносились прочь. Остановилась, упала без сил. Думаю, а не думается…

– Есть хочу, – скулю, распластавшись на траве. – И не говори, что гости должны добывать еду сами.

Аромат вкусной еды заставляет подняться. Низенький столик у носа прямо на траве, как раз чтобы можно было дотянуться. Пикник на природе, какая романтика. Поглощаю жаренное мясо и салаты из овощей руками, как тот еще варвар.

Комаза потеряла из поля зрения. Но он теперь за мной глаз да глаз.

– Ты не Родерика, – раздается за спиной. Вздрагиваю, чуть ли не давлюсь едой.

Вокруг нарастает напряжение. Меня боятся и готовы к любым опасностям. Туман надвигается! Но я – то знаю, что это демон Зепар.

Оборачиваюсь на голос и вижу красноволосую особу со строгим зеленоглазым взглядом в довольно простеньком зеленоватом платье. Каторина! Никогда ее такой не видела! Куда делась несчастная, не совсем от мира сего девочка?!

– Каторина? – Уточняю на всякий случай, понимаясь на ноги. – Ты?!

Отшатнулась девушка, туман окутал меня и стал душить!

– Я Валерия, помнишь меня?! – Кричу сдавленным голосом. – Это я привезла тебя сюда, забрала из плена герцога Нестора!

– Валерия?! – Ахает девочка, и меня отпускает. В ужасе валюсь на траву, вот как этот демон работает… Без шансов на победу.

Подскакивает к моему обессилевшему телу. Демон высосал всю, снова я без сил. Как же противно быть слабой, ненавижу это состояние. А Каторина смотрит пытливо.

– Не помню тебя, но… помню ее, – выдает. – Что ты знаешь? Время прошло, и… и ты не можешь быть ей. Но ты знаешь. Значит, знаешь, куда делась настоящая Валерия. Говори или умрешь. Я скормлю тебя заточенным, бескрылым владыкам, они голодные, всегда голодные.

– Каторина, – мямлю, борясь с пульсирующей чернотой в глазах. – Где Зурах? Спроси у Зураха, я ли это. Спроси… спроси…

Потеря сознания все же состоялась. И открыла я глаза будучи уже в кровати. Первые секунды ужаса оказались незабываемы, ибо думала, что в тюрьме. Или в объятиях бескрылых владык. Фантазия у меня богата на неэстетичные картинки. Но мир пришел в мою душу, как только я поняла, что в обычных покоях. И кажется, знаю эти покои. Пусть даже меня от внешнего мира закрыл балдахин. Это моя комната. Балкон, с которого я стартовала не раз в облака по делам своим птичьим. Ветерок качает занавес. За которым стоят три фигуры.

– Это она, – раздается тихое, но все же драконье. Зурах тут. И снова страх…

Поднимаюсь. Заскрипела кровать, как не привычно от мирского и обычного. Они ведь сохранили всю эту мебель. Ждали моего возвращения?

Занавес истончается с помощью магии. Вижу Зураха со старушкой под руку, отдаленно напоминающей мне Кристину. Это она!! И смотрит с такой завистью! Поежилась я, но сохранила самообладание. Даже после того, как поняла, что меня уже переодели в сорочку.

Зурах, шелестя белым кафтаном, опускается на колено. За ним, скрипя и охая, это делает бывшая императрица Дантарии Кристиана. Тем временем я ловлю строгий, даже хмурый взгляд Каторины, которая явно недовольна таким поворотом событий. Девочка лишь с помощью нового имиджа стала старше, а так, как была молода, так и осталась, чему явно завидует моя бывшая сокурсница.

– Демоны в доме, а теперь ты явилась, – фыркает вдруг. – Ошибалась я в тебе! Я здесь хозяйка, я! Слышишь?! Валерия, или как там тебя?! Поняла?!

Киваю. Поднимаюсь с кровати, сил прибавилось. Но нет желания спорить, я тут за Пальмирой пришла. А семейка древних и бывших врагов меня не интересует. Лишь бы не мешали, не путались под ногами.

– Уходи, – продолжает Каторина. – Не рада я человечке, обязавшей клятвой древнего. Что бы ты не сделала для меня, нет тебе прощения.

Ой, тоже мне трагедия. Я не навязывалась на клятвы всякие.

– Уйду, но немного позже, – говорю, шагая к лоджии. – Поднимитесь, друзья.

– Я знал, что ты не умерла, – произносит Зурах. – Связь клятвы осталась.

– Но после моей смерти все изменится, – произносит старушка Кристина с неким торжеством. Будто при этом меня настигнет карма. А ее душу покой.

– Мы говорили об этом, – обращается альбинос уже не ко мне, а к своей госпоже старушке. – Ваша воля не будет исполнена.

– Ты никогда не был благородным рыцарем, – шепчет в ответ та.

– Не ссорьтесь, – произношу, облокачиваясь к перилам и наслаждаясь видами с высоты десятого этажа, лепота... – Для меня время пролетело быстро, а тут целая вечность прошла. И вы все еще таите злобу. Из вас троих никому ничего плохого не сделала, если уж реально посмотреть на вещи.

– Чего ты хочешь? – Каторина на взводе, подошла и пристроилась сбоку. А те двое остались стоять позади.

– Увидеться с Пальмирой, – отвечаю без утайки. – Почему она не пришла на меня посмотреть?

– Пальмира, – усмехнулась Каторина и посмотрела на меня хищно. – Все беды от твоей девки, она ведет свои темные дела давно, и нас ограничила замком. Посланник из иного мира, Зепар не дает нам выйти. Даже мой родственничек не может совладать с этим. Мы в вечном заточении.

– Каторина! Ты была в мире за стенами, – раздается грозный голос Зураха, я и забыла какой у него голос, когда тот злится. – Мир человечков нравится тебе больше? Ты забыла унижения, клеймо отчаяния на сердце затерто?

– Замолчи, ты просто слабак! – Рявкнула Каторина.

– Я отдал Пальмире все свои силы добровольно, – произнес маг спокойно. – Ради высшей цели.

– Одна из них держать нас в тюрьме вот уже пол сотни лет, – прошипела рыжеволосая. – Валерия, убей Пальмиру. Ты сможешь, я знаю.

Берусь за голову.

– Просто скажите, где она?

– В башне, куда никто не может зайти, – отвечает со злобой. – В последние годы вообще не вылезает оттуда. Все прежние затеи утратили смысл. Ей уже не нужно набирать армию демонов, чтобы добить королеву владык. Наша общая цель не интересует ее. А мы, последние древние, ничего не может с этим поделать.

– Мы живы, и нет больше в нашем мире владык, – говорит Зурах. – Нет нужды скрываться и ждать смерти. Мы можем выходить к небу над головой.

– И ждать смерти, – усмехнулась горько Кристина. – Ты мой раб, ты… ты обещал мне, что найдешь средство!

– Ты и так живешь для человечки долго, – ответила за Зураха Каторина. – Держишься за эту никчемную жизнь. Мы даже не можем трогать этих дерзких девок. Как же хочется дать им кнута!

– Переместите меня к башне, – настаиваю на своем. Мне их разборки слушать ни к чему.

– Да, госпожа, – раздается ответ Зураха.

Вспышка. Вид на парк сменяется сплошной кирпичной стеной. Разрослась моя башенка. Шире стала, уже метров пятьдесят в о обхвате. Вокруг чистое поле, зеленый газончик, и ни души. Тут когда – то был мой особняк и баронство Балейск. Вроде бы совсем недавно я собирала неподалеку войско в поход и обещала всем победу, нелегкую… но победу. Со мной были мои соратники и друзья. Со мной был маркиз Эрих. Как жаль…

Стою у арки, от которой веет синим полем.

– Мы не сможем ее позвать отсюда, – произносит шепотом маг, переместившийся со мной. – Войти туда я тоже не могу. Иная магия.

– Думаешь, и я не смогу?

– Не знаю, но когда – то могли. Башня сотворена иным, нежели наш замок. Она хранила важное, что именно, мне неведомо.

Делаю шаг, еще… Поле, как камень, ударяет больно. Точнее, я ударяюсь об него носом. Трогаю руками. Не пройти… Что изменилось?!

– Пальмира! – Кричу, отступая на шаг. Смотрю вверх, вроде бы и окошки должны быть, через которые она меня услышит. Отступаю еще, и убеждаюсь, что до небес выросла башня. И где эта мелкая теперь шныряет?!

– Она не услышит, – говорит маг с сожалением. – Когда нашла в этой башне что – то, она еще несколько раз появилась и вовсе пропала там, бросив затею с вызовом демонов, которые теперь создают славу землям этим. И не только этим. Многое изменилось за время твоего отсутствия. И эти изменения в целом ее инициатива. Она мстила за тебя всем. И даже мои уверения, что ты жива, не помогли.

– Не мог бы ты оставить меня? – Выдавила. Хандра накатывает вновь. Но я вспомнила кое – что важное. О чем почему – то забыла.

Зурах исчез в мареве магическом. Значит, не все силы отдал, проныра. Солнце к закату, а я пытаюсь вспомнить заклинание, вызывающее магический карман. Там у меня припасены важные вещи, которые помогут мне пройти.

Перебирала фразы и звуки долго, но смогла вызвать мелкий кармашек, затем побольше. Полупрозрачное марево возникает с переменным успехом разного размера, но я стремлюсь его увеличить. И веет от него дичайшим холодом, что не проходит и пяти минут, а меня колотит, будто я в снежных Андрах. Руку запускаю в холод и вытаскиваю первое, что успела нащупать! Пальцы скрюченные покалывает едва стерпимой болью. Отходняк… Что же так холодно?! Раньше такого не было!!

С десятой попытки нашла и вытянула трико, покрытое ледяной коркой, затем веревку с кошкой нашла. Присела на стул, который тоже вытащила. Мгновенно отморозила зад, вскочила. Дальше решила орудовать бронированной рукой. Чернок от холода не сильно спас, но по крайней мере пальцы слушаются.

Вытащила все, включая и источник дикого холода. Три осколка от камня Клесаны, что я нашла за время путешествия, тоже в омуте. О них вообще забыла. Уверена, что кусочки и добавили мороза, занимаясь своим привычным делом: высасыванием энергии.

Почему же Клесана не отняла их у меня? Неужели не почуяла, что они со мной? Иная магия, быть может, она о ней просто не знает. Ведь утверждала, что вся магия мира сего исходит лишь от осколков ее амулета. Камни спрятала обратно, от греха подальше, при этом ощущая такое огромное сожаление, что самой страшно стало. Мысль, что их срочно нужно нести королеве владык, будто бы существует сама по себе, живет отдельной жизнью. Скинула одеяние, убедившись, что трико, изолирующее ауру, достаточно прогрелось. Противное, влажное, и все равно холодное. Натянула скрипя и периодически психуя.

Обошла башню, выискивая окошки. Если дожидаться ночи и расправить крылья, могу попасть под санкции демона. Тут уж сомнений нет после первого ночного рейда. А так, без ауры и магического применения, попробую пройти через окошко, как учила Леди Тень.

Окошек не нашла. Затею с веревкой бросила. Решила с помощью когтей подняться. С трехметровой высоты сорвалась от одного неверного движения. Когти не пробивают даже цемент меж кирпичей! Зацепиться не за что! Снова через арку пробую пройти. Барьер кажется прогибается под моим натиском, но не пускает. Отступаю, создавая омут. Последняя мысль и надежда. Осколки! Вспомнила пророчество с Сердца поляны миров:

«Сердце Поляны миров – половина силы всего мира за минусом частицы. Как только и вторая половина обретет единство, Сердце проиграет».

Пользуясь логикой и методом дедукции, сжимаю в ладони три камня. Холод внезапно сменяется жаром. Вот оно!! С этой торжествующей мыслью я буквально вплавляюсь в поле, преодолевая препятствие и защиту. Значит ли это, что Пальмира нашла осколков по суммарной массе меньше, чем у меня в руках? Скорее всего так.

Воздух, насыщенный кислородом, ударил в нос. Коридор наполняется мягким светом, обнажая идеально чистый каменный пол и стены. Впереди арка, через которую виднеется комната с кругообразным орнаментом посередине. Спешу туда. Еще три арки по сторонам света и лестница вверх. Вроде бы все, как в прошлое мое посещение, да только масштабы больше.

Из арки слева несет едой. И доносятся чавканья, до боли знакомые чавканья! Несусь туда со всех ног! И вижу я лежащую на животе Пальмиру в ночнушке, обложенную перинами и тарелками с едой. Лежит, выгнувшись на платформе, сколоченной из дерева, которая явно предназначена, чтобы поравняться с колодцем, что в центре зала красуется. Мордаха, на которой отражается голубая гладь, заинтересованно смотрит в колодец, не отрываясь. Девочка явно видит там что – то, ибо периодически посмеивается и реагирует, словно смотрит мультик или сериал. На каменном краю тоже оборудованы подушки, на них она облокачивается, жует что – то. При этом старается не крошить в воду.

Кажется, что ведьмочку кроме колодца с голубой водицей больше ничего не интересует. Крадусь аккуратно, стараясь удовлетворить и свое любопытство.

Пальмира резко поднимает голову. Глаза ее другие. Мгновение они злые и тревожные. Но в какой – то момент все меняется. Она хмурит нос, пытается подняться, но лапки ее едва держат. Сколько же ты уже сидишь тут без движения… Подхожу к ней ближе, спускаю с платформы, она и сама тянется. В глазах ее удивление и что – то не от мира сего… На руки беру. Смотрит, лапки ее дрожащие к моим щекам тянутся. Будто увидела явление Христа – спасителя.

– Это я, действительно я, – шепчу. – Пальмира, что с тобой?

– Это ты, – произносит хрипло и улыбается так полусонно. – Вернулась, мама моя.

Обнимаю ее. Ну какая я тебе мама… А самой приятно. И чувства такие непонятные.

– Что ж ты гробишь себя тут, – шепчу ей на ухо.

Похныкала девочка немного, отпряла. Смотрит курносая большими зелеными глазами. Худая, бледная, дохлая. Ну вылитая наркоманка.

– Я прощаюсь с тобой, любовь моя, – говорит Пальмира с выражением, будто цитируя. – Пусть этот дом напоминает о нашем счастье. Когда ты будешь здесь, вероятно, меня уже не станет. Как жаль… И если ты решишь уйти из этого дома, не примешь мой дар. Просто разбей сердце замка, чтобы не осталось следов. Если ты захочешь узнать обо мне былое, обратись в синий очаг, будущее, если не страшит тебя – прикоснись к красному очагу. Прощай, моя любовь. Твой навсегда Ревалту Гаянэ Альбус.

– Так ты научилась видеть прошлое? – Ахаю.

– Ага, – отвечает усмехнувшись. – Синий очаг – это вся жизнь, что я пропустила.

– И сколько ты уже тут сидишь? Не кажется тебе, что с людьми общаться интереснее?!

– Служанки приносят еду, они что, не люди? – Смеется, пытаясь подняться и обрести некую самостоятельность в поддержании равновесия.

– Ты издеваешься? – возмущаюсь, помогая ей встать на тощие ножки.

– Тебе было бы интересно узнать, как познакомились твои родители? Их романтические встречи и даже ощущения? – Выдает вдруг так серьезно. – А бабушки или прабабушки? Быть может жениха, его приключения и жизнь? Сотни жизней, Валерия. Они все твои. Их можно прожить. Очаг дает это. Я… я не хочу этой жизни, потеряла смысл, когда не стало тебя и многих. Когда свершила непоправимые ошибки, осталось жить жизнями моих предков. И я хочу этого, там намного интереснее, чем здесь!

– Что ты сделала? – Спрашиваю строго, уже зная ответ.

Пальмира рухнула на перину без сил. Видимо, давно не поднималась на ноги. Глаза ее наполнились слезами, но девка не стала реветь, все проглотила.

– Когда сказали, что ты мертва, я поверила, потому что в той бойне не осталось живых, – начала мелкая, уводя взгляд. – Когда смирилась с этим, Феечка сказала, что тебя забрала Клесана к себе, в рабство. Тогда – то я решила поддержать Зураха в его борьбе с владыками. Я возненавидела их и решила действовать. Знания вернулись, и я вспомнила об оружии, что готовили древние веками. Туриэль – не единственный демон, способный уничтожить Клесану и ее приспешников. Я нашла Сердце поляны миров и посетила Создателя истины. Многое узнала. Сопоставив факты, научилась вызывать демонов. И это стало моей клеткой.

– Не понимаю, – перебила ее.

– Демоны хитрые, – скривилась Пальмира. – Первые слова вызвавшего – это некая сделка. Я узнала об этом не сразу. Меня подловили, и теперь лишь моя смерть разрушит оковы связи.

– А можно без загадок?!

– Демон Зепар, охраняющий замок не выпускает древних из него, в том числе и меня. Зенунин и другие демоны бесчинствуют снаружи. И я не могу их всех остановить, ибо все сплетения и колодцы, связующие с их миром, находятся за пределами стен замка. Мне не выйти отсюда никогда!

– Стой, не поняла?! При чем тут колодцы?! Синие, рядом с лешими? Ты об этих?!

– Да! – Пальмира ожила. – Ты знаешь! Я знала, что ты тоже сумеешь понять! Помнишь первого Лешего? Мы делали неверные ритуалы, много лишнего. А нужна была только сила дуба, его длинные нити, что заменяли потоки, связующие наш мир с изначальным. С тем, откуда прибыла королева владык. Первый поток дает пыльца и частицы чистейшей магии, а дуб дает часть связи, и он же является их сердцем, когда демон материализуется в нашем мире. У каждого свой Леший, но хитрые демоны охраняют их вне стен замка. А мне не выйти!

Мекая замолчала. А я поняла. Чтобы убить Туриэля, надо добраться до Зачарованного леса в Дуале и дорвать тот дуб до конца. И лужу засыпать, чтоб уж наверняка.

– Сердце Туриэля в Дуале? – Уточняю на всякий случай.

– Да, Валерия, – отвечает сипло. – Это единственное, что я знаю точно. Демоны не могут материализоваться в нашем мире до конца без его помощи.

– Понятно, – обрезаю, и от очередной мысли тело обрастает мурашками. – Зепар выпустит меня из замка?!

Пальмира и без того бледная побелела еще больше.

– Нет, и это самый сильный демон, – ответила.

– Ты говорила про сделки, – пытаюсь выпутаться. – Какую получил Туриэль? Как это узнать?

– Нужно вспомнить момент, когда он полностью материализовался, – произнесла задумчиво. – Ты щелкала пальцами, и он реагировал. Это я помню.

– Уже не сработает, он освободился, – выпалила я, и Пальмира ахнула.

– Не может быть!

Щелкаю пальцами, дабы доказать.

Синее марево возникает передо мной. А в нем дорогой и горячо любимый демон. Я падаю на многострадальную задницу от неожиданности. А Пальмира потирает ладоши.

– Спроси! – Кричит вдруг.

– Какая у нас с тобой сделка?! – Подхватываю мысль.

Демон смотрит, казалось бы безразличным взглядом. Но через мгновение его морда лица меняется, искажается злобно.

– Ты оторвала меня от дел, человечка! – Произнес мерзким голосом и исчез через пару секунд.

Щелкаю еще раз. Вновь появляется. Морда страшная смотрит, выворачивая душу наизнанку.

– Какая у нас с тобой сделка?! – Снова я за свое.

Промолчал, пропал. Но я не отстаю! Продолжаю вызывать снова и снова. Сидя, лежа, жуя кусок сочного мяса со сдобной булочкой, хлебая вино. Пальцы устают, но я не признаюсь в этом, и не делаю уставший вид. Я просто злорадствую.

– Какая у нас с тобой сделка? Какая сделка? Сделка? Сделка?!

Молчит демон, превратившись в статую.

– Какая у нас с тобой сделка? – Кричу остервенело при очередном появлении. – Не скажешь? Я доберусь до твоего сердца! Я знаю, где оно!!

Исчез…

Пальмира смотрит на меня с ехидным злорадством.

– Щёлкнешь еще раз, он все тебе расскажет, как миленький.

Вызываю демона, и он тут же начинает говорить:

– Я долен станцевать в точности, как ты показала, но я не умею!! – Рявкнул Туриэль с явной обидой и униженным видом. – А еще я должен появляться при первом же звуке твоей музыки!

Забавный поворот. И что мне теперь делать?!Подрываюсь, потирая ладоши, надо попробовать вырваться отсюда. Я же в костюме, изолирующим ауру!

Пальмира поднимается следом.

– Лера, останься еще на чуть – чуть, прошу тебя, – молит мелкая. – В последний раз ты ушла и не вернулась. Я не прощу себе такого! Не в этот раз.

– Я вернусь, обещаю, – говорю и обнимаю мелкую.

Странное чувство возникает, когда Пальмира провожает меня. Будто бы очнулась девочка ото сна, осознала реальность, что я действительно пришла. Вот и я тоже увидела ее провожающий взгляд и поняла, как сильно скучаю по друзьям своим.

Выхожу из башни с горечью на сердце. Теперь моя главная задача вырваться с территории замка, во что бы то ни стало!!

Ночь звездная, поблескивает синеватым куполом. Расправляю крылья, перекинувшись в бестию. Рвусь вверх, как можно скорее. Чтобы не опомнился Зепар! Дыхание перехватывает еще на подлете к магическому полю. Сердце не получает кислород. Демон душит меня! Отчаянно машу крыльями, пытаясь преодолеть барьер, но меня камнем тянет вниз собственный вес, что с каждым холостым вздохом кажется все тяжелее! Падаю…

Некая сила подхватывает меня на земле, мягко опускает на траву. Лежу, жадно вдыхая воздух, что вновь стал доступен. Надо мной нависает Зурах с круглыми глазами.

– Леди Валерия, я не смогу постоянно присматривать за вами, – произносит с укором. – На моем попечении госпожа Кристиана.

– Черт! – Кричу, поднимаясь. – Черт! Черт! Черт! Зепар! Выпусти меня, тварь ты такая!!

Колеблется туман над головой, изображая смех.

– Ты знаешь слишком много, человечка, – раздался шепот, будто бы ветерок принес.

Втянула чешую, обнажая лицо. Закрываю его ладонями, выть хочется. Но не при маге же?! Что теперь делать?! Думай, Лера… думай.

Глава двенадцатая

Иду в сторону реки. Территория простирается и дальше. Берег теперь тоже напоминает искусственно возведенный. Только вместо гранитных берегов квадратные травянистые. Мостик слева, мостик справа. Мостики возведены деревянные через каждые сорок – пятьдесят метров. Все общем – то для людей. На том берегу деревушка, похожая больше на коттеджный поселок. А дальше горячо любимая стена. Разбегаюсь, наращивая мощь в ногах. Перепрыгиваю на другой берег и мчусь дальше. Миную деревню, мирно спящую. Стена все ближе!! Ноги, как пружины. Рывок, отталкиваюсь от земли легко! Лечу… и зависаю в воздухе прямо над стеной. Туман начинает душить, барахтаюсь отчаянно.

Снова колебания, будто смеется демон. Долго мучать не стал, отпустил, швырнув на твердую землю. Поднялась быстро не то от злости, не то от досады, да пошла вдоль стены. А ей конца и края не видно. Много же территории захвачено, целое королевство можно организовать.

Возвращаюсь к реке. Течение есть. Поток хороший. А если проплыть под водой?! Вдоль по берегу проковыляла, пока стену не увидела вдалеке перпендикулярного направления. До земель Эриха рукой подать. А тут и берега стали пониже, делаю вид, что прогуливаюсь. Ибо чувствую настороженность Зепара. Чует демон неладное. Затея моя осыпалась осколками мелкими, когда увидела марево мутное в арке стенной, через которую вода выходит за пределы замка. Придушит ведь тварь за неоднократную попытку к бегству. Расстроенная, отхожу от воды и замечаю яму. И тут меня осенило. Это же след гигантского бионика, что я подзаряжала. Надо валить отсюда через Друм!

Тоннель искала недолго. Помню, где мы рыли и русло расширяли. И вода все еще уходит туда. Похоже, местным созданиям плевать, куда она девается. А зря.

Затаив дыхание, разгребаю густые заросли камыша. Арка без тумана! Нет препятствий, и я спешу в подземелье, с которого началось мое познание тайн Клесаны. В тоннеле воды по пояс, несется так, что едва не сбивает с ног. Шумит, как в канализации. Помню в детстве…

Вышла в зал, к двери. И все бы хорошо, да она нараспашку. Вода не вся уходит через дыры в полу, просто не успевает. Часть ее заливается через шлюзовой проем.

Чувствую запах дыма, но не вижу его. Дыхание затаив, прохожу через дверь, натыкаясь на деревянный настил. От скрипа чуть сердце не выскочило, но стиснув зубы, я двинулась дальше. Ночное зрение не потребовалось, ибо тускло горит факел, освещая лестницу и деревянные конструкции, налепленные по обе стороны. Вся вода отгорожена бортиками из глины, поток делится на два, оставляя центр для прохода. Чуть ниже видно, как вода перетекает в желоба, уходящие дальше.

На полпути расслышала звуки работающих по камню инструментов. Вонь от серы и нарастающий жар уже не оставили сомнений. Гномы. И кто бы сомневался, что эти проныры не оставят это загадочное место!

Зал расширен до огромной пещеры. Над ближайшим котлом хлопочут низкорослые существа. Вода из желобов течет на небольшие колеса с лопастями, которые от этого и крутятся. Из продолбленных отверстий вокруг доносится шум работ и хриплых разговоров. Возят на тележках руду, таскают в корзинах через плечо и парами. Виднеется вагонетка вдалеке. Меня не увидели только потому, что с темной стороны пришла. Светом тут не балованы ребята, как и чистым, не загаженным воздухом.

Оценив обстановку, двигаюсь дальше.

– А ну стоять! – Рявкнул, бородатый гном преграждая путь и вынимая широченный меч. Видно, что воин. И не один, целый отряд через пару мгновений ощетинился на меня.

Охраны тут оказалось немало. Наверное, знают, что рыльца их в пушку. Роют под людьми, бесстыжие толстые морды.

– Это территория гномов, человечка! – Рявкнул другой, на вид самый широкий, да еще и в доспехах, синевой поблескивающих. – Возвращайся откуда пришла!

– Лифт вскрыли уже? – Не обращая внимание на заявления, спрашиваю деловито. – Покормили жителей Друма?

Замешкались. Но в глазах ужаса я не обнаружила, что странно…

– О чем это ты? А ну пошла! – Снова за свое нелюди.

– Я – то пойду, – шиплю, распахивая пасть, полную акульих зубов.

Отшатнулись гномы, но не отступили. Набежало их еще больше. Все воины, все в доспехах.

Перекидываюсь в бестию, да как можно более страшную. Шипов побольше, руки, когти длиннее, пасть крокодилью. Закричали гномы, бросившись в рассыпную. Начался хаос, в котором полились котлы и посыпались вагонетки. Закричал истошно какой –то ошпаренный. Иду вперед, от меня шарахаются, как от посланника ада. То – то же…

Дошла до места, где должен быть лифт, разламывая надстройки и пристройки, что попадались на пути. Котлован диаметром метров десять предстал передо мной и блоки деревянные, висящие на стенах с натянутыми бобинами веревок. От лифта ни следа, как и от механизмов его. В спину ударило что – то и со звоном отлетело. Обернулась, гном в синих доспехах стоит. Метнул в меня копье, еще одно наготове. Позади него воинство целое, меж рядов мечей, топоров и пик видны мотыги, рогатины и топоры. Опомнились гномы. Всей толпой пришли.

– За Регант на смерть стоять!! – Взревел их предводитель.

Пожала плечами бронированными и прыгнула в тоннель. Метров через десять проломила поднимающуюся деревянную платформу. Посыпались гномы вместе со мной дальше, в бездну. Пролетаю и другие платформы, висящие на веревках. Постаралась не зацепить, они параллельно мне идут, гномики на них, бедные, с выпученными глазками. Чувствую, что ускорение опасно возросло, начинаю тормозить, впиваясь когтями в породу. Мерзкий скрежет, поломанные ногти…

Грунт миновала. Уже на подлете к открытому пространству поняла, что внизу светло. Да еще как! Чуть ли не день. Свет синеватый своей окутывает город Друм.

Крылья расправляю спешно выращенные и планирую в сторону, чтобы не рухнуть на деревянные надстройки и мирное население. Лечу и наслаждаюсь видами, минуя башни и шпили. Гномы тут обжились, поналяпали своих построек прямо на каменные и железные строения. Видно, что часть прежнего снесли и, похоже, переплавили, но все же. Узнаю старый добрый Друм. Вот только не верится, что гномы сумели отвоевать его у кровожадных существ.

Этот город теперь называется Регант?

Лечу в сторону главного дворца, где был центр управления, там дальше вид открывается на новые просторы. Изредка лавирую меж навесных мостиков и построек, держащихся на соплях. Вскоре доходит мысль, что Друм получил достаточное количество энергии, чтобы дать достаточно света. Значит, прежние жители ушли в норы, ибо они не выносят его. А гномы обжились тут. И женщин видно, и детей. Суета и беготня, быт и заботы. В общем, жизнь кипит у гномов. Им тут хорошо.

Темнеет Друм. Вернее, я улетаю все дальше от источника энергии. Вижу под собой баррикады, построенные гномами и их посты. Вот и до границы города добралась. Видно, что дальше в темноте есть еще линии обороны, оставленные гномами. Энергии тратится больше, чем приходит. Поэтому тьма постепенно завоевывает территорию обратно, гномы вынуждены отодвигать свои посты к свету. Еще немного пролетела, завидев следы разрушений. Да… без битв не обошлось.

Но не с жителями Друма тут битвы велись, а с черными уродцами, коих чувствовать я вдруг так отчетливо стала.

С твердой уверенностью, что дальше меня ждут жаркие объятия, снижаюсь. Мягкой посадки на камень не вышло. Все копыта отбила, но не упала. Не вижу, но чувствую существ, приспешников своих. Но не зовут они меня, скорее недоумевают, пытаются понять, что я зверь и с чем пожаловала.

– Эй! Черные мои детишки! – Кричу, настроив горло на громкий рык. – Ваша мама пришла, молока принесла. Э… надо бы нору мне на поверхность, а – то боюсь я заплутать!

«Чужая мать…», – раздалось в голове. – «Враг… нам не справиться…»

«Мааать… помоги…», – перехватываю потоки мыслей, а это уже адресовано не мне!

Надвигаются существа. Чужие, злые, едва не решающиеся броситься на незнакомку. Наращиваю броню, увеличиваюсь до размеров владыки. Так не полезут, даже массой, трусливые создания.

– Я, мать вашу, Ваша Мать! – Визжу на плотную толпу, что сразу отступает, будто их волной морской окатило. – Не признаете бесстыжие?!

«Нет… у нас уже есть мать! А ты чужак! Чууууужак…»

Едва выдерживаю ментальное давление. Боль пронзает мозг иглами. Слишком много негатива, вражды и желания меня сожрать, что передается и мне. От чего свирепею. Ращу крылья и поднимаюсь в воздух, раздувая мелких тварей.

Что ж, уговорить прокопать мне проход на поверхность не выйдет. Пробую другой план: найти выход самой. Через земли Эриха – было бы неплохо, вспомнить бы маршрут до зернохранилища.

Счастье мое длилось недолго, вскоре пещера уже не баловала высокими потолками. Друм иссяк, перейдя в бесформенные колючие, как морской еж, уродливые пространства. На меня стали прыгать мелкие твари, стараясь покусать. Со стен и с потолков. Страшно! Не то слово!! Я чуть не описалась, когда перед глазами мелькнуло там, где не ожидала. Что на них нашло? Стадное чувство? Вернее, собачье: раз убегает, значит боится, поэтому слабее. Такое обычно на мелких шавок распространяется.

Снова приземляюсь. На этот раз поляна со сталактитами в человеческий рост, вырастающих из земли. Не успела дух перевести, твари снова окружили. Лавина целая надвигается неминуемо.

«Мааать пришла!!», – раздалось торжественное.

Хотела я уже возрадоваться. Да поняла слишком поздно, что речь не обо мне. Расступились твари мелкие. А вдалеке показалась тварь побольше, пострашнее. Вырастаю и я. Авось признает меня сильнейшей.

Мелочь еще больше расступилась. А человекообразный монстр зашел в образовавшийся круг. Весь в шипах, вырастающих из брони, такое впечатление, что рыцарские доспехи тварь напялила. Ни к чему не придраться, все гармонично и по – боевому.

Увидела, что выросла я, тоже стала вытягиваться и расширяться. Я еще, он – в ответ. Все без слов, одни эмоции. Ментальные волны вокруг спиралями ходят, буквально истерт пространство. А эта Мать спокойна и сосредоточена, будто изучает. Расту я, растет и она. Да еще и с некой иронией это делает. Мол, я безнадежна, а мои устрашения смешны.

Вытягиваюсь еще, призвав последние резервы. С десятиэтажный дом выросла, потолок подпираю. Мать вражеская в ответ доросла, да в ширину пошла. Делать нечего, присаживаюсь на корточки. Соединения набиваю пустым пространством, раздуваюсь, как еж. Господи, кто бы видел! Обманка, но очень хочется избежать драки! Эта сучка мощнее, и эта мелочь на ее стороне. Пусть даже знаю, что битва, если она состоится, будет один на один!

Рассмеялась тварь, давая понять, что раскусила. А я зарычала в ответ, давая понять, что так просто не сдамся.

– Ты пришел оспорить мою власть?! – Раздалось, наконец, из глотки мощное за секунду до моего решения материализовать лук – лучище, по–другому сказать не могу. Тело мое огромное, такую катапульту материализую, что мало не покажется!

Разговаривает, надо же. Выдохнула с некоторым облегчением. Между нами метров пятьдесят, успею выпустить стрелу размером с бревно и пробить насмехающуюся тварь. Пусть только дернется. Сдулась немного, чтобы встать в полный рост.

– Нет! – Ответила я, и волна ментального возмущения чуть не разорвала мою голову. Мелкие твари недоумевают, как так Матери не бьются между собой на одной территории? Тем более такие огромное.

– Тогда я просто убью тебя, – раздался ответ, и монстр двинулся на меня.

– Стой! – Кричу, материализуя лук размером этажа в три!

Встала Мать. Глаза ее рассмотрела под хитиновым лбом. Черные бездонные, адские глазища!! Засуетились твари, чуя опасность. Сужается круг!! Натягиваю тетиву.

– Не трогать ее!! – Взревел монстр, и схлынула резко злоба.

Осталось лишь недоумение. Мощнейшая команда на ментальном уровне прошла, я чуть сама не выполнила приказ: не трогать себя. Смешно насколько и страшно. Руки трясутся, тетива в натяжении, словно весит тонну! А я не знаю, что делать. Нужно воспользоваться моментом и прикончить конкурента! Но она вдруг спрашивает так эмоционально, будто борется с самой собой:

– Кто… ты?! Зачем… здесь? Опусти… оружие. Я знаю… знаю это оружие, я знаю его хозяина!

После этих слов она стала уменьшаться до человеческих размеров, всасывая песок, в который рассыпались бронированные листы. Еще мгновение я соображала в образе гигантского монстра, рассматривая до боли знакомого мужчину. Анатолий!!

Барон, предводитель отряда, с которым я отправилась Анжерию, дабы вызволить дочь графа Арлена… Анатолий! Мой друг и рыцарь, который заразился черноком и вернул мне человечность и здравомыслие, рискуя собственной жизнью. Помог побороть чернок и желание властвовать и жрать все, что движется. Мужчина, что остался в подземелье, дабы не творить зло в некогда родном для себя мире.

– Анатолий?! – Произнесла я человеческим голосом, втягивая остатки чешуи.

Боль проскользнула от мысли, что когда – то я просто бросила его. Забыла, оставив тут, и не интересовалась, что с ним стало. Какая же я была эгоистка!

Неотрывный взгляд хищного зверя сменяется человеческим, осознанным. Смятение… удивление… нарастающая радость в этих глазах. Все вижу, все чувствую. Нам больше не требуется говорить друг другу ничего. Мы уже все сказали иным способом.

Расстояние преодолевается секунды, и вот уже обнимаем друг друга. У него больше нет сомнений, кто я. Черные существа умеют знать наверняка. Просто все его приспешники признали когда – то новую мать. Безмозглые создания, живущие инстинктами просто не признали меня своим лидером.

Отпряла. Посмотрела на своего друга. Совсем не изменился, только щеки порозовели. Неужто бессмертным стал?

– Хорошо сохранился? – Смеется Анатолий. Сам весь в лохмотьях не первой свежести, но бомжом от него не воняет.

Киваю, не сдерживая улыбки.

– Сколько прошло времени? – Спрашивает, отвечая своей белозубой. – Без солнца я потерял счет ему. Неужели прошло столь мало? Вы не изменились, виконтесса Валерия Балейская. Смею заметить, лишь стали краше.

– Э… – затушевалась, отступила. – На самом деле прошло лет пятьдесят с нашей последней встречи. Я давно уже не виконтесса, а Балейск точно уже не мой. Карта политическая сильно изменилась. И вынуждена разочаровать вас, мой дорогой друг и спаситель, Ирна больше нет, да и королевства Аласия тоже.

– Как?! – Ахнул, а с ним и все существа вокруг, что до сих пор стоят в недоумении, как статуи. – Нас завоевала Дантария? Или орк поглотил? Аль владыка сжег?!

Отрицательно мотнула головой, выдохнул с облегчением.

Направились гулять под руку, как настоящая придворная пара на балу. И это на фоне не спадающего напряжения вокруг. Существа все еще не могут понять, кто же победил, и что это за битва такая?!

Рассказала ему вкратце, как вторглась в Аласию нечисть, как собирала войска на войну с ордой орчьей, и что из этого вышло. Ошарашила бывшего барона, тот дар речи потерял.

– Ну а вы как добились таких успехов на подземном поле битвы? – Решила поинтересоваться, спустя какое – то время взаимного молчания.

– Легко, миледи. Пользуясь навыками рыцарскими и базовым знанием дворцовых интриг, – усмехнулся в ответ, оживившись. – Нет в пути моем благородства, после вашего рассказа стыдно даже об этом говорить. При виде вас вспомнил и о рыцарской чести и присяге вассальной Арлену. Главное ведь зверя победить. А дальше разумом человеческим пользоваться. Для меня все, как вчера. И вспомнил вас, пелена спала звериная. И гордиться мне нечем…

– Но вы теперь владыка подземного мира, целая Мать. – Смеюсь, поддерживая.

– Мать, – кивает. – Сколько не пытался приучить к понятию «отец». Ну ни в какую. Я их всех люблю, они моя семья. Были времена, когда приходилось добиваться всего силой, убивал я своих, ну вы понимаете… Хм, своих, для вас наверняка странно звучит… теперь они ведь соратники и вассалы мои. Я других не знаю. Мне поверхность закрыта, солнце губительно оказалось, пытался вернуться, скрывать не стану.

– Вы про выход через Анжерию?

– Выходов и без того достаточно, – ответил без особой радости, что я насторожилась.

– Надеюсь, вы живете в мире с жителями Анжерии?

– С Анжерцами у нас нейтралитет, – ответил барон, кривясь и показывая тем самым неловкость. – С другими созданиями подземелий воюем. Гномов не трогаем, но предостерегаем. Сколько не учил морали подчиненных, звериное у них не отнять, детей и женщин им от воинов отличить сложно. Но я работаю над этим.

– Анатолий, – решила перейти к наболевшему. – Мне нужно выбраться на поверхность, но не здесь. А как можно дальше отсюда.

Кивнул и предложил перекинуться на ментальном уровне, дабы преодолеть расстояния быстрее и при этом не поранить человеческое тело. Помчался, я за ним, стараясь не отставать. А за нами вся орава!! Ох, противоречивые чувства я испытала сразу!

Тоннели и заброшенные пещеры, отголоски Друма и спешно покинутые гномьи предприятия. Вымоталась, барон подхватил, дальше понес сам. Я все – таки леди, могу быть слабой в присутствии настоящего рыцаря.

День шли, может больше. Чуть умом не тронулась от замкнутых тесных пространств и бесконечных лабиринтов. Наконец, пещеры стали поднимать нас выше. И вот я уже чувствую поверхность нутром своим. Вышли на твердый, утоптанный явно человеческими ногами грунт, пол частично завален кирпичами, ввиду пробоины в кирпичной стене, красующейся неподалеку. К погребу привел, может к темнице. Выйду, узнаю.

Перекинулись в людей. Встал Анатолий спиной к выходу, посмотрел с грустью.

– Могу ли рассчитывать, что увидимся вновь, леди Валерия? – Спросил печально.

Тяжело вздохнула, проглотив ответ. Снова бросаю, прости… Я вообще всех бросила тогда после битвы, и пошло–поехало… да вышло, как вот сейчас. Беспредел, да и только. А разгребать нет сил и времени. Эрей Авель мой ждет. Только он у меня и остался.

Распрощались. Нырнула в дыру. Снова гномы на пути. Промелькнул один с факелом в руке. Серой не пахнет, дымом тоже. А вот канализацией понесло хорошей такой. Пошла за гномом, увидела еще одного. Поспешила, чтобы настичь.

Визг, вопли взятого за шкирку широкомордого коротышки. Пришлось даже угрожать, чтобы добиться ответов. Оказалась в замке какого – то графа. Вышла из подвала в нишу с загоном со свиньями, а оттуда прямо к конюшне. На дворе утро раннее, статный мужчина в камзоле заботливо и с любовью чешет мощного серебристого скакуна в десяти шагах от меня. А я грязная, голодная и не спавшая лахудра, стараюсь на цыпочках уйти из его поля зрения. Пока он меня не заметил и не разорался.

– А ну за работу! – Рявкнула неожиданно женщина, раздался щелчок кнута у самого моего плеча. Что меня дико возмутило.

Конь вместе с хозяином уставились на меня недобрым взглядом. А я направилась к женщине, напоминающей мне кухарку с толстыми белыми предплечьями и круглым исказившимся от гнева лицом.

– Не наша! Со свиньями спала? Ах ты беглая! Аль воровка?! – Кричит, замахиваясь. – Ну я тебе покажу!

Вырываю кнут, женщина падает на толстую попу в ужасе.

– Лорд! Стража! – Визжит. – Убивают!

– Да что ты себе позволяешь, девка?! – Взревел мужчина. Тут же ржанул и его конь. – Стража!!

Отбрасываю кнут. Руки в боки, иду к лорду. Холеный, подстриженный, побритый, чистенький. Глазки карие, бровки домиком хмурятся.

– Я маркиза Валерия, гостья короля Ленара первого! – Рявкнула на него. – Кольца вот! Печатка, герб, все, как положено. Знатная я, понял, идиот?! Если король узнает о таком обращении с маркизой, не сносить вам всем головы. И тебе, и твоему коню! Ясно?!

Лорд дар речи потерял, глазами захлопал. На шаг отступил, врезаясь в ногу скакуна.

– Ты по одежке не суди, рыцарь, – продолжила клевать. – Меня гномы, живущие у тебя в подвале, похитили для выкупа. Пособничаешь нелюдям? А? Нет? Что молчишь?! В плену сидела, в заточении, пока не сбежала. Где вы рыцари благородные были?! А? Отвечай маркизе!!

Вздрогнул, взгляд полный ужаса. А вокруг уже стража набежала. Стоят, недоумевают.

– Мой лорд, что это за баба скандальная? – Произнес один из стражников.

– Заткнись! – Рявкнул лорд на своего подчиненного. Нервишки – то пошаливать стали.

– Мне лучшие покои, – продолжаю спокойно, но требовательно и надменно. –Ванную с теплой водицей, фрейлин или служанок, да мяса с вином. Ты понял, лорд?!

– Д – да, леди э… В – Валерия.

***

До обеда меня вылизывали и откармливали. После я вырубилась на мягких перинах, ибо устала так, что мысли ушли за плотную пелену и перестали восприниматься.

Разбудили утром следующего дня. Скромно, но настойчиво. Поднялась и взвыла с досады.

– Я просила разбудить меня в полночь! – Рявкнула на служанку с постели.

Девка сжалась вся, проглотив все слова оправдания.

– Есть хочу, – произнесла более сдержанно.

А внутри все равно негодование. Что мне теперь тут следующей ночи дожидаться?! В Дуаль к лешему лететь хотела ночью, так быстрее. Все планы сбиты собственной усталостью. Нельзя полагаться на пугливых и обездоленных. Особенно, если это первые встречные. Совсем я расслабилась.

– Не желаете ли в малый зал, госпожа? – Пропищала служанка. – С платьем помогу.

– Выпроваживаете?!

Не хочу я общаться с лордами, чтобы мне в рот смотрели. Не интересно даже. У графа сыновья, дочки, да жена. А еще племянников куча, вчера мне на ухо напели сплетницы дворовые, пока мяли спинку.

– Гонец короля прибыл, – ответила скромно. – Вы же не будете принимать его в своих покоях, да в простом, неприличном виде?

– А почему бы и нет? Чем вам ночнушка моя не нравится?!

– Просвечивает, госпожа, – выдала девка прямо.

– Хм… скажи ему, что я ночью умчалась в неизвестном направлении.

В дверь настойчиво постучались.

– Гонец его величества со срочным донесением!! – Проговорили из – за двери нервно.

– Госпожа не готова принять! – Рявкнула девка очень уверенно, чем меня удивила.

– Послание государственной важности, не терпит отлагательств! Распоряжение его величества!!

– Приходите через час!! – Ответила служанка. За дверью зазвенела доспехами стража.

Гонца прогнали на час. А мне пришлось подняться и присесть к трельяжу…

Вышла в малый зал спустя часа два, расфуфыренная, накрашенная и разодетая. А там стол от еды ломится. И только один человек, судя по всему, тот самый гонец. Видимо, пользуясь полномочиями, он выгнал всех.

Мужчина на вид лет тридцати в походном мундире со сверкающей драгоценностями брошкой на груди поднялся резко и решительно двинулся ко мне.

– Я личный порученец его величества короля Ленара первого барон Вальтер Валерийский, прибыл, как только наш король получил послание от графа Хелика, – с этим словами он потянулся целовать мне руку, но я не далась.

– Какова причина, что вы так настойчиво ломились в мои покои?!

– Турнир, – выдал с таким тоном, будто речь об олимпийских играх перед концом света.

– Чего?!

– Мое послание устное, ибо шпионы везде. Дело государственной важности, леди Валерия.

– Турнир – дело государственной важности?! Да что вы?!

– Да, маркиза. – выдал приподнято. – Дуаль и Вифия прибыли на турнир с намерением претендовать на трон его величества, потому что тот не имеет кровных наследников. А ввиду недавних событий, пошли слухи, что король наш при смерти.

– Так и что им надо?!

– Они хотят поставить своих наследников, и тогда наше королевство станет частью Дуаля или Вифии. Гнет и иные порядки ждут, передел власти и собственности. Катаклизмы и катастрофы. Смерти невинных, благородных и верных короне.

– Да что вы, – произношу с сарказмом, усаживаясь за стол и принимаясь есть мясистую куриную ножку с помощью рук, игнорируя всякие там приборы. Нетерпение, рожденное голодом, возобладало… да плевать я хотела на все признаки приличия.

– Именно так, леди Валерия, – отвечает, усаживаясь рядом. Наливает себе вина дрожащей рукой и смотрит, как бедный родственник.

– И как же поделят между собой власть Дуаль и Вифия? – Решила поддержать разговор, который мне не особо интересен. Но раз мужчина выглядит, что у него тут вопрос жизни и смерти… ну не такая уж я циничная свинья.

Ох, какой вкусный салат. Как хочется почавкать, так вкуснее, утверждала Пальмира.

– Рассказывайте, рассказывайте, сэр Вальтер.

Барон опрокинул бокал с явным нетерпением и посмотрел пытливо.

– Оба короля прибудут вместе со своими сыновьями. Силу свою они и покажут на турнире. Вернее, уже начали показывать. Турнир в разгаре, леди Валерия. Так вот сильнейший и будет претендовать на трон.

– Ну так побеждайте вы, или другой рыцарь вашего королевства. В чем проблема? Зачем Ленару нужна я?!

– Король желает назначить вас наследницей, о чем объявит тот час же, как прибудете, – прошептал с заговорческим, даже вороватым видом. – Вы зачнете ребенка от него или самого доверенного и благородного родового лорда, это поумерит пыл королей и отсрочит катастрофу на какое – то время.

– Да ладно, вы это серьезно?! – Чуть не подавилась.

– Для вас великая честь и светлое будущее. Вы внучка героя королевства, иной кандидатуры просто не рассматривается. Нам нужно спешить, путь не близкий!

Вскочил, руку подает. Смотрю на него, кривясь. У самой лапка в жире, вытираю о скатерть.

– Я с вами не поеду, – заявляю с полной уверенностью.

– Поверьте, со мной безопасно. Лучший конь графа ждет во дворе. Мы промчим… Знаю, рыцарь Габриэль не оправдал ваших ожиданий, допустив такую слабость. Он вместе с графом Талем сейчас в темнице. От них мы и узнали о вашем похищении и разослали сотни отрядов и гонцов во все уголки и закрома королевства. На рассвете оба будут казнены, дабы неповадно было другим. Его величество разгневанно, за вашу честь и достоинство, а тем более безопасность…

– Какого черта?! – Перебила, вскакивая. – Вы меня в свои интриги вплели! Да вот мне больше делать нечего! Спасать едва знакомых рыцарей, едва знакомое королевство, возникшее, стоило только глазом моргнуть! Да вы… вы достали!!

Отшатнулся рыцарь, побелел. Отдышалась. Возмущена лишь тому, что людей из –за меня казнить собираются. Это и повлияло на мое решение.

– Поехали, – прошипела, сверля рыцаря взглядом.

– Леди, вы спасли Валери! Королевство и все его подданные в неоплатном долгу перед вами!

– Слушайте, я ни с кем не лягу, и детей мне делать не надо. Еду только, чтобы предотвратить казнь!! И не смотрите на меня так!

– Да, леди, простите! Поспешим! Прошу вас!!

Глава тринадцатая

Домчали за полдня до столицы, нигде не останавливаясь. Еще на подъезде почувствовала неладное. Палаточные лагеря наляпаны вокруг города, будто тот в осаде. А, судя по знаменам и обособленности, не едино это войско.

– Вы в осаде?! – Уточняю на всякий случай. А у самой кровь закипает от ассоциаций.

– Что вы, леди Валерия, – произнес Вальтер с усмешкой. – Королевская свита, не более того. Однако, вы верно заметили. Они пришли с притязаниями на трон. Турнир послужит весомым аргументом в случае победы одного из претендентов. А у них рыцари, скажу я вам, сильнейшие.

– Ну это мы еще посмотрим, – фыркнула и погнала коня к главным воротам.

В городе солдаты шныряют всех мастей и марок, в смысле королевств. Наглые возгласы и вызывающее поведение крайне возмутило.

– Дорогу! – Ревет Вальтер на чужих солдат, преградивших путь.

Расступаются, нехотя и одаривая презрительными взглядами. Дальше образовалась пробка из карет в сторону дворца, пришлось скакать узкими улочками. Час, а то и больше плутали, и, наконец, вышли ко дворцу. А там проскакав в сторону парка, спешились, отдав коней в заботливые руки работников конюшни. Ибо дальше уже ни пройти, ни проехать. Рыцарей море. Всплески эмоций доносятся зрительские. Звуки битвы, оханья зевак и овации победителям.

– Маркиза Валерия Байкальская! – Рявкнул Вальтер в пространство, потому как нас уже стали толкать, как простых крестьян, выгоняя с мероприятия.

Стражники возникли огромные, растолкали рыцарей неместных со словами:

– Его величество! Посторонись!!

Когда это я успела им стать?! Уже насторожилась.

Создали коридор в сторону трибун. Увидела площадь, где проходит турнир. Два футбольных поля минимум. Куча зон для проведения всех видов соревнований. Песчаные площадки оборудованы по высшему разряду, везде толпы рыцарей и болельщиков. Отдельная трибуна с расфуфыренными женщинами, на которую я подумала сперва, что это декоративная клумба цветов. Мало того, что в глаза постоянно отражается солнце от доспехов зеркальных, так еще и рябит от пестрого.

Добралась до центральной высокой трибуны с королями под отчаянное ржание коней, крики, ор и даже визг воинов, смачные падения с гремящими доспехами, а также оханья дам и кавалеров, собравшихся на элитных трибунах подле королевской.

Восседают монархи на самой высокой лоджии под плотным навесом и в окружении большого количества стражи и гигантских рыцарей, закованных в доспехи из золота, украшенные драгоценностями и орнаментами, каких я еще не видывала, тут без граффити не обошлось…

Пять старых королей в ряд на равной высоте и небольшом расстоянии друг от друга сидят, важно взирая вдаль. Короны на головах мощные, усыпаны драгоценными камнями невероятной величины. Одежды тоже пышут фантастической роскошью. Такое впечатление, что короли соревнуются друг с другом кто богаче.

Ленар первый точно на свой камзол всю казну приклеил и вшил. Точнее приказал, чтобы это сделали лучшие ювелиры.

Снизу подхожу. Будто бы к ногам. На меня никакой реакции до тех пор, пока не объявляет сопровождающий. Тут – то король Валери подскочил, как ужаленный, растревожив всей рыцарей лоджии, у некоторых чуть сердце не упало куда – то там, судя по диким взглядам и последующему облегчению от радостных криков Ленара.

– Валерия!! О, вы так прекрасны, миледи!!

Присела в реверансе. Наряд походный, от того вышло несколько нелепо, но король засиял от счастья вдвойне. Ловлю недоумевающие взгляды других монархов. Один, рыжий, даже усмехнулся, мотнув головой, мол, что за идиот.

Король руку целует так страстно, я даже язык его почувствовала на коже. Щеки мои краснеют, отдергиваю кисть нервно. Ленар рукой жест делает небрежный.

– Остановить турнир! – Ревет один из рыцарей. Трубы, что неподалеку взрываются ревом, будоража толпу. Я и сама завибрировала от таких децибел.

Лязг мечей прекратился, кони ржать перестали. Пару рыцарей с грохотом упало и выругалось на фоне резко наступившей тишины. На трибунах смешки пошли, но их быстро уняли рыцари, смотрящие за порядком. Король, похоже, говорить желает.

Взял за руку меня, повел наверх, к другим. Не стал представлять, поднялся еще выше на отдельную ступеньку и развернулся к публике вместе со мной. Мир затаился вокруг, недоумение окружающих ощущаю. А сама прошла за королем, как завороженная и ладонь его горячую все еще держу. А как держит он! Послать бы всех к черту, да слова из горла не выдавить, щеки горят от такого жгучего внимания.

– Жители королевства Валери! Вассалы, благородные лорды! – Начал торжественно и громко. – Гости королевства, званые и не званые!! Я король Валери Ленар первый хочу представить вам маркизу Валерию Байкальскую из славного Заморья! Внучку великого героя, спасшего наш континент от орчьего нашествия, лорда Наэля, участвовавшего в битве на Поле героев Валери!.. Верные соратники и друзья! Хочу представить вам друга семьи и свою преемницу, а также наследницу трона Валерию, с жалованием ей титула герцогини с предлагающимися землями графа Таля и барона Габриэля!

Чуть не подавилась слюной. А в меня, будто лазерные прицелы, тысячи взглядов ядовитых впились. Все мысли вышибло враз. Я в смятении. Нахрен мне все это нужно, но так все торжественно, как никогда. Или я отвыкла от публики?!

– Мы рады, – произнес, один из королей негромко, но все же сбил Ленара с дальнейшей речи. – Мой сын с удовольствием завоюет сердце этой высокородной леди.

Посмотрела я на него сверху, синеватая корона на рыжей шевелюре. Плечами дергает, посмеивается, продолжая сидеть к нам спиной. А мой монарх закипает, судя по тому, как неконтролируемо сжал кисть. Тем самым немного отвлек от рентгенного внимания окружающих.

– Я готов поставить казну твоего королевства на моего сына, – произнес другой король в адрес первого. Тоже негромко, будто бы междусобойчик устроили тихий. И никого из монархов не волнует, что Ленар прекратил речь, а все подданные вокруг продолжают молчать.

– А почему мою – то? – Возмутился в ответ рыжий.

– Моя в десять раз больше, ты поставишь все, а я одну девятую доли, – ответил тот и разразился хохотом.

Не уловила момента, когда король Ленар повернулся ко мне. Но вздрогнула, когда его рука потянулась вниз, высвобождаясь, а колено стукнуло о деревянный настил. И вот, стою, как дура перед упавшим на колено королем. А все вокруг затаило дыхание. Короли зашипели от злости, понимая в чем дело. Обернулись даже они!!

– Прошу, станьте моей женой, – прохрипел Ленар, задыхаясь от гнева, от волнения.

Оцепенела. На балу, наедине решительно бы отказала. Но сейчас мир наблюдает за мной, я как на сцене большого театра. Рот как рыба открываю, сказать ничего не могу.

– Она еще сомневается? – Раздался женский голос с трибуны дам.

– Дура, – шепчутся вокруг. – Немая что ли?!

– Да не ожидала девочка такого…

– Ну не молчи…

– Ленар, это твоя самая большая ошибка, – прошипел один из королей, судя по голосу, рыжий.

Я уже не смотрю никуда. А утопаю в зеленых глазах человека, сделавшего мне предложение с такой, мать твою, искренностью, что почувствовала себя предательницей. Разве я давала поводы?! Ну посидел ты у меня на коленках в свои десять лет. Что за влюбленность детская?! Зачем?!

– Миледи, прошу, – простонал король.

– Это тебя не спасет, – рыкнул один из монархов.

Народ вокруг оживает, недоумевая, почему заминка. Возвращаю самообладание. И гордость.

– Встаньте, король, – командую строго, поднимается, видно, что запоздало укорил себя за то, что поддался моему командному голосу.

Снова народ ахнул, услышав такую дерзость.

– Герцогиня, вы молодец, – монархи посмеиваются, подкалывают. – Потомок великого воина достоин большего.

А я к народу поворачиваюсь, а точнее, к королям.

– Большего? – Разгораюсь гневом. – Большего?! Где здесь большее?!

Поднявшись короли, даже вскочили. Смерили меня строгими монаршьими взглядами.

– А леди не проста, – усмехнулся седой толстый королек.

– И большего и лучшего, – произнес рыжий надменно. – Нынче воины не хуже времен великой войны. И была бы война, пошли за королевство воевать. Аль сомневаетесь, леди Валерия?

– А куда бы вы делись, когда Балейск с одной стороны подпирает, хребет с другой, под землей гномы и нечисть всякая, а на небе владыки? – Язвлю. – Воины, значит, великие? Сильные, славные герои?

– А то, – кивнул черненький усатый король.

– Турнир покажет, – усмехнулся рыжий.

– Турнирная таблица уже показывает, – выдал толстенький с хитрой улыбкой.

– Мы еще до поединков не дошли, сшибки – не показатель, – отмахнулся рыжий.

– И стрельба из лука тоже, – подхватил черненький.

Ленар стал спускаться с поникшей головой, забыв обо мне. Но на мгновение. Обернулся, в глазах разгорается отвага.

– Я докажу вам, миледи! – Выдал торжественно и рявкнул в сторону. – Доспехи мне! Меч мне!!

– Да куда тебе, старый, – разразились монархи очередной волной хохота. – При смерти, да на тебя никто из благородных мужей меч не подымит.

Тут уже и рыцари стали посмеиваться.

– Так! – Рыкнула я на королей. – Вы в гостях или где?! Ведите себя достойно! В военное время давно бы всех… э, под домашний арест!

– А это как?! – Усмехнулся толстенький с хитрой улыбочкой.

– Девочка, ты полегче, – начал рыжий, но Ленар его осек своим решительным, но несуразным рыком.

Понимаю, что дело выходит из–под контроля. Вокруг уже рыцари ощетинились друг на друга. Вернее, все пришлые на местных. Поднимаю руку властно, как перед войском своим, набираю в грудь воздуха и глаголю, как истинный военачальник:

– Я выйду замуж лишь за лучшего воина континента!!

Охнул народ. Затаился. Только дамочки надменно зафыркали сдержанно, другие, более мудрые интриганки их зашикали.

– Я лучший, – рявкнул грозно из толпы один из рыцарей.

– Нет, я лучший! – Раздалось мощное с другой стороны.

– А это мы еще посмотрим! – Крикнули с третьей.

Набираю очередную порцию воздуха в легкие.

– Вот на турнире поединков и посмотрим!! – Кричу во весь свой ораторский голос.

Люди замолкают. Короли смотрят пытливо и противоречиво. То ли убить готовы, то ли просто задушить. Или их устраивает то, к чему они и шли изначально? Только одну маленькую деталь не учли, внучата мои.

Спускаюсь с трибуны.

– Валерия! – Раздается за спиной.

Оборачиваюсь. Ленар хочет догнать, но короли его останавливают.

– Не важно, кто это будет. Принц, герцог, граф, барон, простой рыцарь безземельный или разбойник, да хоть простолюдин. Если он будет сильнее других, я выйду замуж, и все споры будут решены, – произношу, будто вынося некий вердикт. – Обещайте, что ваши притязания будут закончены, если ваши лучшие воины проиграют.

Поднялись монархи, кто успел уже бросить свои кости обратно на лавку. Взгляды строгие, решительные. Это вызов друг другу, что навязала я без лишней скромности.

– Я, король великого Дуаля Бенедикт Дуальский, согласен, – произносит рыжий монарх.

– Я, великий король величайшей Вифии, царицы морей и океанов, Герман третий, согласен, – произнес черненький.

Во загнул – то.

Еще два короля сказали свое слово согласия. И Ленар, глядя на меня с глубочайшим укором, дал согласие на такую авантюру. Ибо гордость уже не позволяла идти на попятную. А расчет его был на то, что под впечатлением того, что стала его приемником, сразу и растаю. Соглашусь на помолвку. Ага, щас…

– Вы куда?! – Раздался монарший хор недоумения.

– Прогуляюсь до покоев, – выдала в ответ с гордо поднятым подбородком. – Даме нужно принять соответствующий вид достопочтенной герцогини. Я ж только с коня слезла, надо с волос дорожную пыль стряхнуть. А вы пока начинайте без меня. И… ваше величество, будьте добры, отмените казнь лордов Таля и Габриэля, они сражались за меня с стократно превосходящими силами противника, ведьмами и прочей нечистью. Они достойны похвалы, а вы их казнить.

– Учтем, – произнес Ленар сипло. Растерялся король, ну ничего.

Поспешила прочь, под суету, которую создала сама. Плевать всем уже на конские сшибки, на стрельбу из лука и групповые драки. Поединки! Вот, где главная ставка. Рыцари сопровождают меня до самых покоев.

Прогоняю сопровождение из статных мужчин и вызываю лорда Рикарда, младшего советника короля.

Пока давилась обедом, остервенело расправляясь со стейком из говядины, принесли мои доспехи. Велела кинуть их на кровать поверх лежащих трех пышных бальных платьев, что оставлены мне на выбор. Роскошных нарядов, усыпанных драгоценностями и расшитых золотом, хоть попой кушай. Еще десяток подобных висят в гардеробной, где служанки хлопочут, выискивая подходящую одежду, ибо госпожа все забраковала.

– Позвольте узнать имя вашего доверенного рыцаря, что облачится на турнире в эти доспехи? – Не унимается Рикард. – Столь великой чести удостоен не каждый. Но хотелось бы выразить свою обеспокоенность по поводу его габаритов…

– Пусть это останется моей тайной, лорд, – ответила ехидно.

Торжествующая служанка выскочила из проема с новым платьем в руках.

Я посмотрела на Рикарда строго, тот понимающе кивнул и вышел.

– Госпожа, оно просто изумительно, примерьте!

Как бы не хотелось разочаровывать эту старающуюся миленькую девочку, но я поднялась и пошла к кровати. Стянула часть простыни, оторвала приличную полоску. Скинула халат под звон падающих на пол лат, обернулась к девочкам. Вид у тех ошарашенный.

– Помогите обмотать грудь, – произнесла строго.

– Госпожа?! – Ахнули служанки. – Вы перебрали вина? У вас такая великолепная, большая грудь! Корсет подчеркнет ее вдвойне, и все короли будут у ваших ног!

– Я сказала, помогите!! – Рявкнула, и служанки помчались выполнять.

Облачилась в доспехи довольно быстро, борясь с горечью прошлого и переживая сильнейшие ассоциации. С чернеющим от боли взглядом, девок пристрожила, чтобы молчали. Задрожали бедные, побелели. Никогда, наверное, не видели такой злой женщины… Шлем натянула, меч Огавароса за спину, под ремень специальный зацепила и на выход.

В холе наткнулась на стражу.

– Я герцог Валерий, – произнесла как можно жестче. – Охранять покои герцогини, никого не впускать и не выпускать! Приказ его величества Ленара!!

– Да, лорд!

– Слушаюсь, мой лорд!

Салютовали молодцы, рассматривая мои доспехи, коим позавидует любой мужчина. А я, скрипя зачарованным железом, пошла, пошла, пошла…

***

На турнирном стадионе ажиотаж, несмотря на приближающийся вечер. Многие желают поучаствовать, но не всем разрешают судьи. Как раз к одному из их столов направилась и я. Свет струится ото всюду, кажется, что лорды подожгли десяток стогов сена, а то и магией все наводнили. Никто не собирается спать, в том числе и короли.

Встала к конец длинной очереди деликатно. Жду, на меня посматривают сверху – вниз. Кажется, что больше не нашлось рыцарей, что в шлемах сейчас. Только я, как очень загадочный воин. Ну очень – очень загадочный.

– Участников больше, чем достаточно! – Рявкнул старенький сварливый судья за три человека до наступления моей очереди.

Начались возгласы, а я вперед всех к столу.

– Я принц из Заморья Валерий! – Рыкнула грубо, что горло заболело сразу. – Мое участие обязательно!

Рядом стоящая стража рассмеялась. Судьи тоже растянули улыбки.

– Вас не представили ко двору, это во – первых…

– Доспехи хороши, да вот ростом не вышел, – раздалось грозное, и от толчка я полетела в сторону. Упала с грохотом на твердь, не сдержанно ахнула он боли.

Толпа рыцарей разразилась хохотом. Длинноволосый белобрысый наглец, что толкнул меня, хмыкнул и добавил:

– Тебя в первом же бою сшибут, слишком легкий. Урок от принца Ратленда Зервана непобедимого. Мой тебе совет, возвращайся к маме.

– Судя по всему, она еще молода, – добавил кто – то из толпы. Снова хохот…

Помогли подняться доброжелатели, хлопнули по плечам, да так, что чуть ноги не подкосились. Они ж думают, что я мужчина. Мир мужчин – это прямой контакт, столкновения и постоянная игра мускулами.

– Ты не обижайся, рыцарь, поучись еще… подрасти малость…

Мышцы с досады нарастила, жилы черными частицами нашпиговала. Отпихнула рыцарей, как пушинок. К столу подошла, схватила здоровяка за ремень и повалила. Ахнула толпа, расступаясь. Но я не дала ему подняться, вынув меч и приставив к горлу.

– Принц Ратлена Зерван, ты слишком легкий, – произнесла, наслаждаясь откровенным недоумением на лице, перерастающим в злость. – Урок тебе от Валерия, нельзя недооценивать противника.

– Ах ты подлый, из – за спины решил! Я тебя на части разорву, выскочка! – Взревел, пытаясь подняться. – Дуэль!! Сейчас! Прямо сейчас!

– Лежи, не рыпайся, принц! – Злорадствую, направляя лезвие еще ближе. Металл касается незащищенной кожи. Бедный в землю сжался с испуга. Кольчуг не носим, не война же. Хотя, вы даже и не знаете, что это такое, комнатные рыцари.

– Никаких дуэлей! – Рыкнул судья. – Турнира мало?!

– Запиши его!! – Подхватил принц. – Запиши, и чтоб со мной в поединок. Ратленд не стерпит оскорблений!

– Да, да запиши, – подхватила, убирая меч за спину.

– Наглый какой коротышка, – раздался еще один надменный голос. – С удовольствием пошвыряю его по песку, чтоб нажрался пыли вдоволь.

Обернулась. Рыжий молодец стоит в розоватых доспехах. Хорош мальчишка, глаза дикие, страстные, вид задорный. Вроде и сказал гадость, да нет обиды. Адресовано незнакомцу в доспехах, а не мне лично.

– Принц Дуаля Станислав, – произнес серьезно и поклонился. – К вашим услугам, рыцарь.

– В услугах не нуждаюсь, – выпалила, чуть было не выдав женский голос. Блин, но писк услышали, рассмеялись. Этот тоже растянул рыжую усатую улыбку.

– Принц из Заморья Валерий, вы записаны под номером пятьсот один, – раздался голос судьи.

Ничего себе народа собралось!

– Да я оступился, – начал оправдываться перед рыцарями Зерван. – Слышали все? Я оступился просто! А тебе, коротышка уже не жить.

Не обращая внимания на осколки чужого самолюбия, пошла в сторону турнирной доски. Огромное деревянное полотно, напоминающее школьную доску. Только тут рисуют, став на стремянки. Кто с кем бьется, в какой очереди и группе. Слишком много участников. Нетерпеливые короли не желают уходить без трофея. Вечереет. А я вижу, что напротив моего имени нет соперника. Я под нечетным номером последняя. Ну дела.

– Юноша, ты слишком юный для турнира, – раздалось хриплое. – Поэтому не снимаешь шлем. Не желаешь показать свою слабость?

Ко мне подошел огромный воин в матовых доспехах. Я тут же вспомнила о Дантарии. Не ответила, сделала вид, что рассматриваю доску с участниками. Огромный рыцарь со своим психоанализом меня рассмешил.

– Ловкости тебе не занимать, но Зерван не стерпит обиды, – продолжает, подойдя в упор. – Уходи, пока он разгоряченно объясняет вассалам, почему упал.

Дышу ему в пупок. Самый большой воин, из здешних, как бы не родственник горных троллей или великанов из – за Андры.

– Не уйдешь, значит, – делает выводы гигант. – Что ж, гордецы ненавидят гордость в других людях.

– Гордость тут ни при чем, – отвечаю. – Нельзя судить по первому впечатлению.

– Нельзя, – соглашается гигант. – Ты ловко управился с двуручным мечом. Он из легкого металла? Может стоит сменить на шпагу? Лишь ловкостью и быстротой сумеешь совладать с крупными и сильными.

– Нет, спасибо, сэр рыцарь. Привык к этому…

– Где твоя свита, принц? – Подскочил еще один высокородный рыцарь с насмешкой на лице. Судя по доспехам, усыпанным драгоценными камнями – этот прибыл на парад, а не поединок.

– Не боишься растерять все свои камушки? – Выдала через забрало, не сдержавшись.

Рассмеялись рыцари – зеваки.

– Пожалуй, я повешу твои доспехи на стену своей трофейной комнаты, – ответил блестящий рыцарь. – А потом дарую их своему сыну, когда он достигнет десятилетия, как раз в пору.

– Сэр рыцарь, у вас трофейная комната?! – Ахнула.

– А то! – Горделиво поднял подбородок оппонент.

– Знаете, у меня трофейный зал, – выдала. – А у вас всего лишь комнатка. Наверное, охотничьи в основном трофеи? Войнами вас тут на континенте не балуют. Вы скорее и не знаете, что это такое. А доспехи эти боевые, скажу я вам.

– А то я думаю, почему такие пошарпанные, – брякнул усатый рыцарек, который не сильно выше меня ростом.

– Слушай, мы тут поспорили, сколько тебе лет, – подскочил еще один с насмешкой.

Ржут надо мной скоты, а я закипаю. Врывается еще одна обезьяна из толпы:

– Сынок, да я тебя одной левой. Да у меня рука толще, чем у тебя туловище! Га – га – га!! Ты на герцогиню позарился. Она тебя хоть видела?!

Видела, в зеркало!

Подошел в упор, смотрит сверху, как на жертву. Нет, ну до глубины души… хочется залепить, чтобы летел, летел, летел до самой трибуны с дамочками.

– Чем больше шкаф, тем громче падает, – прошипела я.

– Чем меньше тумбочка, тем дальше летит! – Выдал, не долго думая.

– Дорогу! – Раздалось ворчливое. Лестницу поставили к доске. Взобрался бодренький старичок и мелом написал имя участника напротив моего.

Король Валери Ленар первый.

Глава четырнадцатая

Не успела додумать, как буду побеждать своего женишка, на меня насела стража, растолкав недоумевающих рыцарей, что не переставали клевать и ржать. Ребята в кирасах отвели в сторонку, за лавку со зрителями, а там Рикард!

– Я знаю, что вы доверенный рыцарь ее будущего величества герцогини Валерии, – начал спешно. – Высшие лорды королевства и корона доверяет вам. Вас поставили на поединок с королем, это великая честь. Но прошу, вы должны проиграть. Стойте, дослушайте. Мы предусмотрели все. Король сумеет дойти до финала. Вот, держите.

Кидает резко мешочек, ловлю и уже знаю, что там драгоценные камни, судя по звуку.

Поспешно протягиваю назад. Стража щетинится, лорд поднимает ладони к верху.

– Это лишь аванс, сэр рыцарь.

Опускаю руки.

– А как с другими соперниками? – Решаюсь поинтересоваться у интригана.

– А это уже не ваше дело! – Заявил с поднятым подбородком и удалился за спинами стражников.

– Спрячьте, – произнес один из них. – И выходите. А главное помните, мы наблюдаем за вами.

Развернулась, пошла. А там уже, похоже, началось. Зрители ревут, шум поединков раздается ото всюду. Пока шла до доски, протискиваясь через участников, половина их отсеялась. Площади стали свободнее, вижу, как разминаются участники в преддверье новых поединков.

Зацепила по дороге стражника молодого.

– Лорду Рикарду после турнира передашь, понял?! – Рявкнула на мальчишку и отдала мешок с авансом.

Зервана увидела. Он целый круг тренировочный организовал, бьется с пятью своими вассалами, которые явно ему поддаются. Показуха для дам, не более.

На доске написали, что бой наш на третьей площадке пятым кругом. А пока еще идет второй. Видимо, для Ленара обеспечили сразу выход в четверть финал, если не в финал вообще. А пока идут бои на выбывание. Было пятьсот участников, теперь половина, не успела я глазом моргнуть. И уже готовятся к новым поединкам. Вскоре поняла, что все ново заявленные участники выясняют между собой, кто сильнее. А уже ближе к финалу будут сражаться отдохнувшая элита. Умно. Не удивлюсь, если Ленару запланировали поединок со мной, чтобы не устал, а далее с самым сильным, что вымотается в боях против знати, от которой не отвертеться.

Решила подняться на трибуны, которые забиты до отказа. Но мне местечко нашлось на рядах скамеек с женщинами.

Некоторые дамы посмотрели недоверчиво, но ничего не сказали, слишком интересное зрелище разгоралось перед их взорами. Сильнейшие бьются с сильнейшими! Сталь звенит, боевые кличи разносятся, да и просто устрашающие крики. Никто не сдается, никто не бежит. Ведь все это перед девушками. А тут грех не выпендриться.

Турнир лучших бойцов континента под звездам небом. И все это за руку герцогини Валерии?! Не сомневаюсь, что многие для престижа бьются, и шла я им, как и ехала. У них свои дамы сердца, и когда тот, или иной победит, может подойти ко мне и сказать, что помолвлен с другой. Это будет облом века для моей героини, которую состряпали сегодня здесь. Хочется, чтобы было именно так. Но полагаться на таких вот нельзя. Все сама, давно сама…

Мысли улетучиваются, когда вижу схватку на ближайшей к нам отведенной площадке. И это не турнирные бои. Искры высекаются, доспехи встречаются с клинками, падают рыцари смачно, катаются по песку, блокируют удары лежа, отчаянно и едва – едва. О каком благородстве и рыцарском уважении речь? Бьются не на жизнь, а насмерть. Сражаются на уничтожение. Чему удивлена? Вскоре понимаю, что один мужчина из Вифии, другой из Ратленда. Будто у них накопилось море злости друг к другу, и вот она возможность выплеснуть весь негатив.

Не уйти бы образами в прошлое, когда сама сражалась на грани сил, со злостью, остервенением и желанием сожрать своего противника, чем бы он там не пах.

Меч одного из рыцарей ломается. Но бой не останавливают! Пару секунд назад он уже был победителем, валял своего соперника по песку. А теперь у него сломался меч. И никто не дает новый. Поднимается рыцарь с более прочным мечом и идет на безоружного.

– Остановите бой! – Кричу, забыв подделать голос.

– Первой крови еще не… – начала соседка, но осеклась, когда поняла, что – то не то, увидев кому она это говорит.

Значит, до первой крови. Но как увидеть это под доспехами? Должно вытекать?! Что я натворила!

Не стала мозолить глаза миловидной особе, что начала перешептываться с соседкой по поводу моего юношеского голоса. Спустилась ближе к площадке, где один рыцарь уже пинает другого ногами, закованными в латы. Звук молота о наковальню преобладает даже над ревом толпы, что жаждет все большей крови.

Шлем слетает от удара по голове и катится к моим ногам. Лицо совсем юного парня все в крови. Соперник усаживается сверху и приставляет лезвие к горлу бедолаги.

– Сдаюсь, – хрипит тот.

– Победа за сером Себастьяном! – Объявляет судья. – Сэр Ульрих, вы выбываете.

Ну, слава Богу, до сдачи… Шагаю дальше. Зрители следующей площадки затаили дыхание. Звон клинков говорит о яростной и равной битве. Рыцари бьются довольно динамично, будто они не закованы в металл, а одеты в мундиры легких конников.

Потопала дальше, к трибунам королей. Тут в центре организована большая часть площадок. И зевак нет, всех разогнали, чтобы не закрывали обзор. Здесь тоже есть трибуна с дамочками, только эти особы значительно богаче прежних, судя по нарядам и блеску.

Несмотря на вечер, освещается все щедро. Там, в полутьме бьются нищие рыцари, а тут знатные. Интересно, меня тоже к знатным причислили?!

Ищу доску объявлений. Да нет ее. Один мальчишка подбежал к рыцарю высокому и докладывает, какая его площадка и какая очередность. Значит, не царское это дело, смотреть на доску, есть для этого холопы.

– Валерий! – Раздалось хриплое старческое. – Вас ждут!

Сердце екнуло. Волнение вдруг накатило. И до меня добрались. Ведут к центру арены, к самой свеженькой и разглаженной песочной площадке десять на десять метров. Сверху на лоджии нависли короли, потирают ладоши, предвкушая главную часть зрелища.

– Отборочный тур подходит к концу! – Объявляет глашатай, встав у трибуны с королями. – А мы переходим к основной части соревнований претендентов!! И первый бой открывает король Валери Ленар первый и принц из Заморья Валерий!! Бой идет до тех пор, пока один из соперников не сдастся!

– Или не умрет, – добавил не громко один из вражеских королей.

Вышла на центр. А мне навстречу Ленар в золотых доспехах с голубыми орнаментами, играющими светом от факелов. На поясе меч синевой отдающий по стальной ляжке бьется. Встал напротив, взгляд решительный, ноздри раздутые. Тяжко бедному старцу. Шлем помощник надел, тщательно поправил, встав между мной и королем.

Не успела меч из – за спины достать, как Ленар с глухим криком ринулся на меня. Ушла от рубящего летящего сверху удара. Потревоженный песок звучно отбарабанил по доспехам. Король разворачивается спешно поднимая меч и явно опасаясь, что нападу сзади.

– А воина поменьше не было? – Раздаются смешки с трибуны. – Ленар, ну хоть с этим маленьким разберись, как настоящий мужчина.

– Как лучший воин континента. Ха – ха – ха!

С отчаянным криком Ленар снова пошел на меня. На этот раз все намного медленнее. Руки его едва держат меч, судя по шатающемуся в разные стороны клинку. Ухожу от удара наотмашь.

– Достань меч! – раздается с трибуны. – Не позорь Ленара первого!

– И последнего. Ха – ха – ха!

Выставила клинок вперед и чуть было не поранила короля, когда он сломя голову пошел вперед и практически напоролся на меч Огавароса. А клинок трофейный начал разгораться красным, видимо, почувствовал адреналин, закипающий во мне.

Отступила на пару шагов, опасаясь, что зачарованный меч будет замечен. Тем не менее красноватый свет от огня все сглаживает. Наблюдаю, как старик оперся на воткнутый меч и отдыхает, стараясь при этом держать голову так, чтобы меня видеть. Каких же трудов стоило ему напялить тяжелые доспехи? Видимо, он их вообще никогда не носил.

– Да тут явное поражение! – Рявкнул рыжий король Дуаля, поднимаясь. – Ленар, ты доказал, что готов бороться, но хватит издеваться над собой и своей старостью. Смирись. Судья? Останови бой, или я повешу тебя этой же ночью.

Не обращая внимание на поклеп, Ленар неожиданно поднялся и с истошным криком понесся на меня с выставленным мечом вперед. Увернулась, противник завалился на песок прямо лицом вниз. Ринулась поднимать, мне преградили путь стражники, что тут же уволокли его с площадки.

– Победа присуждается принцу из Заморья Валерию! – Произнес глашатай.

Пробираюсь сквозь толпу за королем, которого уносят прочь с турнира. Добралась, когда в палатку отдельную его принесли. Там же и лекари хлопочут, поспешно снимая железо.

– Как он?! – Спрашиваю, через стражников и рыцарей, что настойчиво не пускают ближе.

– Мертв, – ответил лекарь практически сразу.

– Никто не должен знать до окончания турнира! – Рявкнул Рикард, что оказался тут как тут.

Спустя какое – то время за мной пришли для проведения очередного боя. Искали недолго. Я самый приметный рыцарь, что схватился за шлем и тихо плачет под лавкой у подножья трибуны.

Огромный мужчина навис надо мной. Тот самый, что предлагал убегать от гордого Зервана. Единственный, кто более или менее проявил уважение.

– Не раскисай, Валерий. – произнес мощно. – Противник вымотался, если будешь также резв, можешь успешно контратаковать. Может все же поменяешь свой двуручник на более легкий меч?

Протянул шпагу, какой только в зубах ковыряться. Поднялась, проигнорировав предложение.

Вышла к трибуне с королями. На арене выскочка в доспехах, усыпанных драгоценными камнями, уже машет своим мечом крест – на – крест. Меня увидел, засмеялся наигранно. Волнуется.

Объявили нас. Ничего себе, оказался целым маркизом из Вифии.

Меч в руках зажала, стойку приняла. Жду. А он идет, будто прогуливается в мою сторону с вытянутым клинком, нацеленным прямо на прорези глаз. Издевательство я оценила. Ухожу стороной. Смеется, снова вытягивает, пользуясь длинной своей руки, что превосходит мою.

Отбиваю его клинок, снова наводит, возвращаясь в прежнее положение. Злюсь… смеется. Внезапно для противника останавливаюсь. Клинок летит острием прямо в глаз. И когда остается пара сантиметров противник уже не может уйти с линии атаки так легко, как ему хотелось бы. А я пригибаюсь и ухожу, подныривая под руку и стараясь не зацепить мечом его тело. Ибо просто перерублю его к чертям собачьим. Все же цепляю с краю, вышибая пол дюжины топазов и изумрудов, что посыпались на песок на фоне высеченных желтых искр. Эффектно и смешно.

Оказавшись сбоку, понимаю, что рыцарь довольно быстрый, и уже готовит очередной удар с разворота. Но я еще быстрее! Бью сбоку в район колена железным сапогом и нарушаю все планы противника. Даже сквозь звон от удара доспехов слышу, что – то там хрустнуло…

Завалился рыцарь с истошным воплем, выронив меч. Окружающие в шоке, кто – то даже зааплодировал. Правда его мало кто поддержал.

Поединок окончен моей победой. И я взираю на бой очередных претендентов. Принца Дуаля Станислава и гиганта, что назвал меня тумбочкой, которая далеко летит. Не прошло и минуты, явное доминирование рыжего принесло свои плоды. Гигант вымотался, получая сплошные удары на броню и вскоре осел на колено. А после нацеленного в шею клинка сдался, недолго думая.

Участников все меньше. А у меня новый поединок! На этот раз противник матерый барон из Ратленда, скорее всего приближенный вассал Зервана.

Стоило только объявить о начале схватки, полетел на меня стремительно, едва ушла от рубящего удара.

– Ручки слабоваты, мальчишка? – Начинает высмеивать, перебрасывая меч с одной руки в другую. – Прими удары на клинок, как настоящий рыцарь. Хватит бегать!

Этот не высок, но довольно широк. Поэтому и назвала его матерым. Он даже шлем не соизволил надеть, устрашает своими черными глазами и длинными бакенбардами, перерастающими в бороду. Зажимает в угол, а там рыцари ощетинились, ограничивают пространство. Сложно драться, когда публика против тебя, негатив витает в воздухе.

– Хватит бегать! – Заявляют окружающие, и я пропускаю удар!

Наплечник сдержал, но импульс отразился на моей ключице и даже голове. Перекатилась, поднялась. Голова кругом, сердце долбится бешено. Не успела опомниться, тут же приняла на клинок очередной удар, вышло чисто рефлекторно. Кисть онемела, едва не выронила меч, спешно наращивая черные жилы и возвращая чувствительность. Понимаю, не простой у него меч. Да он и сам удивлен, что не перерубил мой.

Пошли яростные атаки, направленные почему – то на мой клинок. Рыцарь стремится этим что – то доказать. Искры высекаются, рука моя немеет уже до локтя, пальцев периодически не чувствую. Но меч держится в руках, порой болтается от слабеющей кисти. Понимая, что не выдержу очередного удара, все же уходу с линии атаки. И получаю удар в спину… Лечу носом в землю. Это не меч, это его нога.

Смеются все вокруг. Только попыталась подняться, как нога бьет под дых. Болезненный импульс пронзает живот и ребра. Качусь, догоняет и бьет снова.

– Заморский ублюдок решил, что может тягаться со мной, – фыркнул рыцарь, поднимая мой потерянный меч. – Хороший трофей, и без него ты ничего не стоишь.

Поднимаюсь на ноги. А он скрещивает оба меча на моей шее, будто ножницы.

– Сдаешься, юноша? – Спрашивает с сарказмом. – Ну скажи, что не сдаешься.

– Остановите поединок! – Рявкнул мой гигант, набивающийся в наставники.

Воспользовавшись заминкой, хватаю за кончики лезвий и сжимаю. Под чутким руководством Эриха был выкован и зачарован мой доспех. Стальные перчатки не поддаются острым клинкам, пусть и зачарованным. Рывок и я забираю оба меча себе. Эффект неожиданности сыграл свою роль. Но противник не заставил себя долго ждать, а ринулся на меня в рукопашную, воспользовавшись тем, что клинки в неудобном для меня положении. Налетел, сбил с ног и придавил своей тушей сверху. Приподнялся и попытался душить, но я вырвалась легко, ибо инстинкт сработал четко. Мужчина на женщине сверху – это насилие. А от него я отбиваться умею! Всю черную мощь обрушила, отбросив матерого соперника. Поднялась, как ни в чем не бывало, но борясь внутри с желанием перекинуться в черную бестию и укусить сученка. Но он уже не поднялся. В глазах рыцаря страх и непонимание. А до меня, наконец, дошло. Его доспехи весят очень много из – за наличия в них свинца. И он, видимо, тот еще атлет, натренировался хорошо, используя их повседневно.

– Как? – Ахнул рыцарь, уползая спиной. – Никто не мог. А ты… кто ты?!

Не стала возбуждать расследование и давать сеять сомнение в окружающих. Подошла и дала по морде пару раз. Выплюнул все передние зубы и тогда только сдался.

Отдых затянулся на час. Мне предлагали воды и другую помощь, лишь бы только сняла шлем и показала лицо. Сижу на лавочке и думаю. А стоит ли продолжать?! Ибо черное пульсирует в глазах. Добрая часть моей души борется с той, что жаждет крови…

И вот он, полуфинал. Я против принца Ратленда Зервана. Такой тишины я еще не наблюдала. Часть рыцарей уже болеет за меня, скандируя имя Валерий. Короли же молчат, затаив дыхание. Тем временем принц Дуаля легко разобрался с лучшим бойцом из Вифии и дожидается финального боя рядом со своим отцом.

– Прошу засвидетельствовать финальные бои, достопочтенные лорды Валери, – произнес все же рыжий король властно и с нажимом. – Пусть Ленара с нами нет, и герцогини Валерии, которую ищут до сих пор, с ног сбились. Но тем не менее…

– Да, ваше величество…

Выходим на арену. Зерван сосредоточен, надевает шлем и не спешит нападать. Идет стороной в сгорбленной боевой стойке. Что бы я не думала раньше об этих рыцарях, лучшие все же довольно сильны. И недооценивать их не стоило.

Сосредоточилась и я, вспоминая приемы, которым обучал Эрих. Особенные приемы, такие не каждый знает. Успела я понаблюдать, как дерется мой соперник. Ловкий, техничный боец со своими сюрпризами. А тренировки его – это пыль в глаза для всех врагов. Хитрый, изворотливый, сразу видно, что нет в нем благородства и чести.

Три круга навернули, глядя друг на друга. И он все же напал, понимая, что инициативу ждут именно от него. Скользящий удар по клинку перешел на плечо. Рухнула на колени от удара. А он уже сзади набегает. Развернулась сблокировала, сидя. Пробежался вперед, играючи. Рассмеялся даже.

Поднялась резко. Сквозь щели шлема смотрят на меня его глаза. Удивлен, рыцарь?

Снова пошел кругами. А меня это достало. Пошла в атаку сама, кровь взыграла не шуточно. Ложный выпад, которому меня учил Эрих, вышел хорошо. Заманила соперника на удар, открывшись после своего. И он клюнул! Дернулся без размаха для скорости, но я ждала это и поднырнула, затем нанесла сокрушительный удар по нагруднику в район ребер.

Зерван рухнул с разворота, как подкошенный. Нависла сверху, угрожая проткнуть горло через щель.

– Сдаюсь, – прохрипел соперник.

Рыцари аплодируют, звеня броней. Дамочки признаются в любви без стеснений и громко так. А меня гложет… Ленар умер из – за меня.

Перед финалом дали отдохнуть минут двадцать. И то, сам противник настоял на этом. Станислав из Дуаля оказался благородным рыцарем.

И вот, поединок объявлен! Рыжий принц идет прямо на меня. С неимоверной скоростью он начал атаковать. Едва сдерживаю натиск и сжимаю ускользающую от импульса рукоять меча. Атакует слева, справа, снизу, накрест… Удар! Удар! Удар! В ушах звенит, бок колет. Выдыхаюсь! Лязгает сталь, кричит атакующий грозно. Дамочки ахают с рыцарями вместе. А я ускоряюсь, принимая манеру битвы соперника, вопреки режущей боли. Быстрее, еще быстрее! Удары его слабеют. Устал. А я взываю к черным резервам своего тела и иду вперед! Падает принц! Но отбивает удар, перекатывается и встает.

Перевожу дух, перехватывая рукоять меча поудобнее. Замер Станислав, видно, что тяжело ему совладать со мной. Слишком сильно вложился в первую же атаку.

– Король Валери мертв!! – Раздается за спиной бешеный рев.

Всполошились зрители. Короли вскочили с мест. Зазвенели вынимаемые клинки из ножен. Синхронно загремели сапоги. Приближаются дополнительные отряды стражи!

– Это ничего не значит! – Взревел рыжи король. – Поединок должен быть закончен!

– Для нас он уже закончен, – прошипел толстый король, с ним согласились и другие. Ведь их принцы уже проиграли. Остался принц Дуаля.

– Соглашение не действительно, – произнес король Вифии деловито. – Потому как король умер, не породнившись с герцогиней Валерией. А то, что она сядет на трон, совсем не факт!

– Мы давали слово чести! – Рявкнул рыжий король. – И это не потому, что мой сын может стать лучшим воином. Это дело чести, держать слово!

– Взять его! – Рявкнул толстый король.

– Отец! – Крикнул мой соперник и помчался на рыцарей, что оккупировали лоджию.

– Подлые! – Кричит король Дуаля. – Все предусмотрели?!

Вижу, что да. Большинство рыцарей на лоджии принадлежат Вифии с Ратлендом, судя по символике на плечах и шлемах. Они и организовали взятие монарха, что оказался ближе всех к победе. И все это под поводом смерти Ленара.

Не успела и глазом моргнуть, вражеские рыцари пошли на меня. На рыжего принца ощетинились, не давая подойти к монаршей трибуне.

Переполох. Залязгала сталь! Единичные драки и потасовки переросли в полномасштабное противостояние. Сложно разобраться, где свои, а где чужие. Атмосфера битвы нахлынула в одно мгновение. Рыцари Зервана возникли, просочившись через стражу и набросились на меня и Станислава. Сам он тоже подло стал обходить сбоку, но все оказалось не так просто!

– Защищать принца Валерия! – Взревели за спиной. Похоже, стали подтягиваться местные рыцари.

У ног падает сраженный рыцарь. Слишком много выливается крови. Полное осознание того что все серьезно, и моей жизни угрожает опасность, приходит именно сейчас! И не только моей жизни! Защищаясь от ударов, наношу свои. Мне оказалось легче ориентироваться в потасовке, чем многим. Противники, как стадо баранов, пытается действовать сообща, а выходит наоборот. Я же прошла целую войну с ордами орков, все это моя стихия, как не горько осознавать…

Клинок мой разгорается все сильнее, и вскоре доспехи на моем пути становятся фольгой. А у меня не осталось жалости. Турнир перерос в государственный переворот, а теперь в месиво. Продвигаюсь к монаршей трибуне, где сосредоточен центр зла. Позади свои, впереди чужие.

Прикрываю принца Дуаля. В агонии битвы совсем растерялся и чуть не пропустил роковой удар. Вокруг крики боли и ужаса. Женский визг, и не только женский. Слишком много мяса, а многие никогда не видели подобного. А я… я просто иду и убиваю всех вражин на своем пути, что замахиваются на меня. Для меня все они – орки. Красная пелена на глазах, рублю без устали, прикрываю ошарашенных рыцарей и стражников Валери. Ступень за ступенью, труп за трупом. Они это сами начали. И я иду…

Элитная стража королей идет на меня и гибнет. Блокирую и ражу наповал. Или поражаю первой тех, кто небрежно открылся. Сраженные валятся, и меня не остановить. Это невозможно. И вскоре я добираюсь до монархов. Дорубаю их самых сильных вассалов, и между мной и королями уже нет никого.

– Прикажите сложить оружие! – Кричу. Срываю шлем, кричу снова, направляя оружие на зачинщиков.

Мое лицо искажено от ярости. Короли в ужасе. Они не понимают, как так вышло.

– Женщина! – Ахает освобожденный рыжий король Дуаля.

– Это женщина!! – Подхватывают другие. Всеобщее недоумение и удивление царит в атмосфере, веющей недавней смертью.

Женщина. Рыцари, ранее смеявшиеся надо мной наверняка корят себя. И понимают, их всех победила женщина!!

– Герцогиня Валерия?! – Кричит запыхавшийся принц Станислав, поравнявшийся со мной.

– Сама герцогиня Валерия постояла за свою честь и честь королевства Валери! – Прогремел на всю округу король Дуаля.

– Командуйте, – рычу на королей. – Или вы умрете.

– Прекратить! – Визжит черненький король Вифии, в глазах которого зарождается искренний страх перед смертью. – Я, мы сдаемся! Не убивай!

Потасовка тихнет. Лишь стонут раненные, и до сих пор повизгивает та часть дам, что не успела сбежать вовремя и осталась на трибуне зажатая толпами рыцарей.

Оглядываюсь вокруг. Столько войск набежало. Еще немного, и войну было бы не остановить. А так… подрались рыцарями и личной охраной. Половину убила я, другую – остальные. Замерли массы, ждут дальнейших распоряжений с захваченной монаршей лоджии.

Перевела взгляд на королей. Отдышалась, пришла в себя, прогнав черное, пульсирующее и жаждущее все новой крови. А ведь ночь на дворе и кушать хочется.

Король Дуаля смотрит как – то не так. Щурится, вглядывается.

– В дворцовой галерее, самая большая картина, которую привез нам граф Дункан, – произносит обращаясь к принцу. – Помнишь, Станистав?

– Доспехи, – произносит принц, будто его осенило.

– Да, очень похожи, – продолжает рыжий король и, глядя впервые так открыто, обращается ко мне: – Быть может это безумие. Но вы очень похожи на одну мою давнюю знакомую. А в свете нынешних событий вы и соответствуете ее образу полностью.

Узнала я его.

– Да, Бенедикт, это я…

Наверное, никто ничего не понимает на лоджии, кроме нас двоих. Ведь это тот самый Бенедикт, молодой принц Дуаля, который всегда был мне симпатичен. Теперь он король, поднял свое королевство на уровень с той же Вифией и другими. Уверена, достойный справедливый правитель, благородный. Таким вижу и его сына Станислава.

Выдохнула протяжно. Посерьезнел король. А я улыбнулась.

– Отдающий все – это отдающий много, – цитирую. – Знаю, ты достойный правитель, как и будет твой сын. Помни о том, что я могу в любой момент вернуться и наказать неблагородных, бесчестных мужчин, зовущих себя рыцарями.

Кивнул. Остальные короли переглянулись, недоумевая. Сейчас не та обстановка, чтобы просто обнять его. Вот именно сейчас надо просто свалить отсюда. Но из толпы доносится крик:

– Валькирия!! Гроза орков и славный наш полководец!!

Из плотной толпы буквально на руках выносят старца, довольно бодрого, худенького, с ясным и открытым взглядом.

– Пропустите, расступитесь!

– Это бывший глава городской стражи и один из самых уважаемых рыцарей королевства, лорд Торин, – произнес возникший неподалеку Рикард.

– Лорду Торину слово! – Раскричались рыцари.

Старик поднимается по ступенькам, не отрывая от меня взгляда. Я уже меч в деревянный пол воткнула, шлем вообще взял подержать стоящий рядом рыцарь.

– Вы не помните меня, командующая, – произносит на подходе. – Я был в разведке лорда Ролана. И волей владык избежал гибели в генеральном сражении. Вы же были в этих доспехах перед тем как покинули нас. Я видел, и империя наблюдала, как тридцать орков пытались растерзать вас одну. Но вы убили их всех, уставшая, обессилевшая и отчаявшаяся. А потом вас забрали наши боги.

Поравнялся со мной. Замолчал. И все вокруг затаили дыхание, видимо, стараясь услышать каждое слово, каждый звук.... А я и ответить ничего не могу. Как рада, что не забыли, что не все мои соратники сгинули в той бойне. Вот только рану тревожить не стоило.

– Видите, во что превратились мы? – Продолжает вдруг громко. – Грызем горло своих бывших соратников, боремся грязно за власть. Совсем потеряли честь и достоинство. Ищем, куда бы деть свои силы. Но не знаем… И куда их нам деть, императрица Валерия Балейская?

Молчу. Не потому что не знаю ответа. Эмоции переполняют и многое хочется сказать. Скрипнули доспехи мои, меч передала принцу Станиславу. Пусть сей жест воспримут, как должное. Бенедикт достойно будет править, как и его сын.

– Будьте достойны памяти своих предков! – Крикнула на всю турнирную арену. – Мы смотрим за вами!!

Ращу крылья под аханья толпы. Расступаются все вокруг и даже падают, осознав, что происходит. Пара мгновений, и на лоджии уже никого. Короли, рыцари и люд простой… все на коленях уткнулись в землю.

– Я буду наблюдать за вами! – Крикнула так громко, что должны были услышать во всех уголках столицы.

Взмах крыла и ноги от земли. Еще взмах, и ощущение свободы уже никто не отнимет. Внизу люди, впереди Дуаль, где меня ждет сердце демона, что я хочу уничтожить.

***

Ориентировалась на горный хребет, который населяли когда – то тролли. Что с ними теперь, только Дуаль и знает. А меня интересует лишь зачарованный лес. Думала, что придется искать до самого рассвета. Но ошиблась. Тонкий синий луч от земли и до самого неба увидела на горизонте. Потянуло меня к нему всем естеством и отчаянно замахала крыльями, дабы скорее убедиться в мысли своей назревшей.

Это не просто игра света или магия. Это связь с космосом, канал сообщения этого мира с неким другим… Вскоре показались и другие тонкие линии на определенных расстояниях друг от друга.

Стала приближаться и убедилась уже на подлете к густой чаще, от которой веет чарами и силой, что нашла я сердце не только Туриэля. А и многих других демонов, что по глупости своей вызвала в этот мир Пальмира.

Глава пятнадцатая

Синее пламя горячее красного. Но даже его не сравнить с фиолетовым, такое яростнее любого другого пламени. Ведь это цвет центра всей галактики, мира изначального, мира, из которого и прибыла Она…

Дворец Клесаны словно наплыл на меня с бешеной скоростью, накрыл сверху, вобрал, втянул и поглотил без остатка, изолировав от внешнего мира. Сотни ниточек, связующих меня и мир людей, в один миг оборвались. Неожиданно наступившая глухота пугала лишь миг. Я привыкшая… спасибо кольцу Огавароса.

Вспоминаю глаза демона Зенунина, уходящего домой. Быть может, она любила меня. Но скорее просто испытывала неудовлетворенную похоть. Почему – то недавние события под густым, вязким туманом. Остался осадок на душе, некое чувство, что не дает покоя. Совесть, сожаление? Не разобрать.

Глаза красные превращаются в фиолетовые. Улыбка яркая дарит свет во взволнованной груди. Королева богов получила свое и благоволит мне.

– Так легко справилась, Лера, – ласкает мое имя Клесана, которая предстала в виде женского силуэта. – Лера, Лера. Моя маленькая человечка Лера.

Бежевый мраморный пол приобретает краски, словно растения всех цветов радуги оплетают его. Звуки, музыка, отдаленный смех. Зал наполняется жизнью, а с ним блеск и краски приобретает Клесана. Белое пышное бальное платье, миловидное лицо и высокая копна золотых волос с прядями, свисающими волнами.

Ахнула, понимая, что она копирует меня. Слишком похожа. И даже удивление на лице изображает. Лишь глаза другие. Но… и это вскоре уже не так. Волна прошла между нами, будто водная гладь разделяет. Дернула рукой, та повторила! Шаг сделала и она… Это зеркало?!

Подхожу ближе, выставляю ладонь. Стеклянная твердь. И я соединила ладони со своим отражением. Холодное стекло, убрала ладонь. Белое платье краснеет, проявляется фиолетовый декор. Будто это крылья владыки, плащ его. Нет! Не хочу… С замиранием в сердце думаю о птичьих крыльях, черные растить умею. А вырастают огромные крылья бабочки!

– Я не хочу, – шепчу себе под нос и складываю крылья.

Из – за спины выходит вторая я! Вот только глаза у нее фиолетовые.

– И Кай Дариэля убивать тоже не хотела? – Произносит так мягко, что я чувствую явное издевательство.

– Я не могла иначе.

– Могла, – протягивает, вставая перед моим лицом слишком близко.

Нос едва не касается носа. Я боюсь пошевелиться, ибо в ее полной власти. Если я даже не почувствовала, как у меня все это появилось, что она еще может?! Да, похоже, все, что захочет.

– Отпусти нас, ты обещала, – шепчу, все же отступая.

– Хорошо, – шепчет в ответ и добавляет громко, приподнято и торжественно: – но сперва отпразднуем!

Музыка плавно наросла, как и наплыли столы с яствами, музыканты с инструментами, слуги с кувшинами в сторонке и... Владыки, входящие через большую арку!

Вроде бы стояла. И тут под колена мне уперлось что – то. Не успела сообразить, плюхнулась на кресло мягкое. Начинаю подниматься вместе с ним, будто на лифте, а подо мной растет постамент и ступени выезжают одна за другой. Все выше и выше над залом, что наполняется цветами от кафтанов владык.

Остановилась метрах в пяти над полом мраморным. По сторонам озираюсь. Нет Клесаны. Пропала! И что мне теперь прикажете делать?! Сижу на троне высоко над всеми. А ко мне уже ровные две колонны из владык топают неспешно.

Восторга не испытываю, страха тоже. Просто не понимаю, что им тут надо? Почему так суетливо стремятся ко мне? Идут… Впереди белый, за ним зеленый, а дальше мой, синий Эрей Авель! Живой и здоровый, даже улыбается, как и все. Это благоговение, витающее в воздухе, настораживает меня. А еще не могу понять, почему я не в особом восторге от того, что вижу, наконец, своего любимого? Я выше всего этого, как физически, так и морально. Состояние величия подкрепляется тем, что первый подошедший к ногам моим владыка по имени Улар Орифиэль приклонил колено, как перед королевой своей.

И вид такой, будто не узнал меня. И нет в глазах его задетой гордости или недоумения. А только благоговение! Справа от него Мор Боэль становится, слева Эрей Авель. И оба на колено опускаются, головы вниз, словно исповедаться решили. Дальше новые и новые ровняются с ними и принимают положение покорности. Вокруг трона смыкается круг из покорных владык. И веет такой любовью, что я уже не смотрю на синего, сердца моего мужчину. А все они, как одно целое, как единое.

И все это под музыку торжественную. Инструмент неведомый, самих музыкантов тоже не вижу. Все, как за белым занавесом. Четность зрения только на цветник из кафтанов вокруг. Словно они оградили меня от всего. И, кажется, что ничего и не надо больше. Только любовь их. Но это чувство вскоре сменяется другим. Становится скучно… невыносимо тоскливо... приторно.

Внезапная мысль пробуждает мое сознание от засасывающего сна. Я такого же роста, как они!! Или они уменьшились, или я выросла!!

Узоры красочные вытягиваются в линии. Лечу, будто поток ветра подхватил. Чувство невесомости дает некое облегчение. Но вскоре ноги снова чувствуют опору. Пошатнулась, встала на каблук. Мраморный пол играет огнями от потолочных люстр. Смотрю со стороны, как трон с Клесаной окружили владыки. В воздухе веет пыльцой от крыльев всех цветов

– Ты поняла, каково это? – Раздается шепот у моего уха.

Туман наплывает на действо и даже музыку, которая плавно уходит куда – то вдаль. Клесана выходит из – за спины в белом, но перепачканном в пыльце платье. Вытирает руки брезгливо, только хуже делает, как грязная несмышленая девочка. Ловит в воздухе пыльцу, как ребенок. А я, как дура стою и смотрю, ничего не понимая.

Вскоре она открывает ладонь с горстью пыльцы. Только она вся фиолетового цвета. Правда, немного светлее ее глаз. Потянулась к моему красному платью свободной рукой, мазнула небрежно и добавила в общую кучу.

– Вот теперь нормально, – улыбнулась открыто.

Непривычно видеть себя саму, даже страшно. Она намеренно не сменила облик. А я, кажется, побывала в ее теле. Или это всего лишь иллюзия?!

– Ты не отдашь мне его? – Произношу горькую мысль вслух. Она показала мне, что все цвета вместе – это ее цвет. Что бы это значило, если не это?!

Клесана посмотрела пристально. Задумалась на какое – то мгновение. Я даже почувствовала борьбу ее многогранного сознания.

– Мое слово, данное ранее, неизменно, – ответила жестко и превратилась в прежнюю девушку. Я выдохнула с облегчением. Но этот взгляд!

– Эрей Авель твой, как и все другие, – добавила с некой иронией.

– А я?! – Спохватилась.

– Ты Кай, тот единственный клан, что имел волю. И был интересен части моего сознания. Теперь все их мерзкие низшие существа и миры подобные принадлежат тебе. Можешь уничтожить, искоренить всю нечисть, коей вы называете орков. Ты же ненавидишь орков? Они убили стольких людей, что были дороги тебе. Вот, теперь ты их владыка. Я не стану обращать внимание на сгоревшую частицу во Вселенной. Властвуй, как пожелаешь.

– Я не хочу быть Кай! – Заявляю смело, ибо терять уже нечего! Я владыка! Двухметровая баба с красными крыльями бабочки…

– Сама виновата, – обрезала Клесана строго. – Убила владыку без приемника. Мои законы неизменны, все мои правила должны соблюдаться! В назидание любому разуму сие. И ты не особенная в этом.

В душе смятение от беспомощности. Я в ее власти. Она даже может лишить меня тела!! И все потому, что я когда – то стала единым целым с ее магическими созданиями. Чернок сделал меня сильнее?! Он сделал меня ее рабом.

– Не расстраивайся ты так, – выдает с печалью в голосе. – Ты убила мою забаву, теперь заменишь ее. Ты вольна делать, что хочешь. Можешь путешествовать по захваченным мирам и искать новые. Лишь зов пыльцы ограничивает тебя во времени.

– Забери крылья…

– Поздно, если ты лишишься их, то умрешь. И смерть твоя будет ужасной, мучительной и долгой. Ты видела, ты знаешь и сама.

Безысходность. Делаю шаг назад, десяток, сотню… От нее не избавиться. А еще… я голодна! Она упомянула пыльцу, и я действительно хочу вкусить ее сладость. Насытиться!

– Ах да! – Раздается приподнятое.

Клесана даже подпрыгивает на месте, как маленькая девочка.

– Бал!! – Раздается с многократным эхом.

Краски, музыка, столы с едой, все возвращается! Кружатся в танцах владыки, а партнеры у них не кто иной, как человеческие женщины! Потому и подлетают в руках гигантов они, как пушинки. Платья пышные раздуваются, словно парашюты, сразу вспомнился эпизод на облачном острове, когда Эрей Авель мне кучу платьев притащил. Чувство ревности кольнуло. А мой Эрей Авель в сторонке стоит. И даже не смотрит на меня! Болтает непринужденно с оранжевым владыкой.

Клесана уносится в танце с Уларом Орифиэлем, я даже глазом не успела моргнуть. Единственная гармоничная пара, ибо королева под стать гиганту. Но я вижу еще одну пару, что действительно волнует меня. Мор Боэль танцует с моей сестрой! Моей Алиной! Она здесь!! Вся блестит и светится. Пышет любовью, порхает, как бабочка. И совершенно не думает обо мне. Иначе почувствовала бы.

Стол неподалеку с едой, источающей аппетитные запахи. Все это из пыльцы! А я очень – очень голодна! Иду к нему. Рядом никого, и славно. Чувствую себя не в своей тарелке, неловко. Как струна натянута. Вилочку с ножичком взяла, на мясо нацелилась. Хочется, как в лагере военном руками, когтями, да чавкая, но нельзя. Светский вечер, все приличные.

Кушаю, никого не трогаю. Смотрю, как Боэль таскает на руках мою сестру. И, черт возьми, завидую ей. А меня никто не замечает. Даже Эрей Авель не обращает внимания, будто и не узнал вовсе. Лишь Клесана, изредка посматривает и хохочет, выгибаясь назад. От чего белый владыка просто в восторге. А ближайшие одаривают его украдкой завистливыми взглядами.

В какой – то момент музыка меняется, и владыки начинают расходиться, кто рассаживается, кто гуляет по залу. Королева богов вообще пропадает из виду. Давлюсь вкусным салатом, что на языке таит. Если все из пыльцы это не значит, что вкус один и тот же. Мясо, как мясо, рыба, как рыба.

– Новый владыка клана Кай, – раздается мужественный голос.

Человек – бабочка напротив уселся. Кафтан серебряный, узоры черные на нем. Сам темненький, глаза карие, выразительные. И такие бывают, подумалось. Даже интересно стало, от тут альбинос? Среди блондинов голубоглазых.

– Мое имя Вери Алентий, – продолжил, глядя прямо в глаза с таким восхищением, что невольно смутилась. – Впервые вижу женщину среди владык, это несколько неожиданно. И довольно интересно.

– Валерия, – представилась и потянулась к бокалу из золота с каменьями. Чувствую себя сейчас членом клана Нашедших. Лишь бы пожрать, да покупаться в роскоши. Нет, еще подушек под попу не хватает и рабов трясущихся. Вот только они сгорят в пламени глав кланов.

Улыбается черненький, взглядом своим ловит мой. Вытягивает на себя внимание. Никогда женщин своих параметров не видел?! Поесть спокойно не дали, вскоре подошли еще трое незнакомцев и представились главами кланов. Такое впечатление сложилось, что в миг все прозрели и увидели необычного новичка. А до этого я была за занавесом.

– Не видели вас раньше. От куда вы? – Спрашивает розовый владыка.

– С низшего мира перевелась на новую должность, – выдала с сарказмом.

Но эти взгляды… Воспринимают все, и нисколько не удивлены. А может, мимо ушей пропускают неважное.

– Что интересного в низшем мире? – Продолжает опрос.

– Ничего особенного, – отмахиваюсь, как от мух назойливых. Не хочу говорить с ними о том, чего они не понимают, а тем более не ценят. А именно – людей.

Не чувствую их превосходства или испепеляющей энергетики. Мы примерно равны. Будто обычные лорды собрались. У некоторых десять вассалов, у других – сто.

– То есть мы можем вернуться, и нам ничего не угрожает? – подхватывает черненький.

Кивнула, уставившись в серебряную тарелку и видя свое отражение в ней. Ничего не угрожает. Смешно слышать это от богов. Обрывки памяти, как картинки вспышками внезапно стали возникать перед глазами. Как я рву деревья с корнями на фоне бешеного рева и отчаянных воплей существ далеких миров. Купаюсь в крови леших, вкушаю ее горькую и одновременно сладкую. Как рву на куски демонов, пытающихся мне помешать. Вся их боль проходит тонкими нитями сквозь меня. И хочется самой кричать за этим столом. Но стиснув челюсти, пытаюсь проморгать это наваждение, нахлынувшее из недавнего прошлого.

Я отправила всех демонов домой. И Зенунин была последней. Она сказала мне что – то важное на прощание. Но я не помню…

– Что – то не так? – Произносит желтый владыка, возвращая меня в эту сказочную реальность во дворец над облаками.

Чувствую злорадство вокруг. Владыки наблюдают за моей слабостью. И я понимаю, что нет здесь друзей, все друг другу враги и конкуренты, стремящиеся поглотить другой клан и захватить как можно больше миров. Завоевать внимание королевы, ее похвалу, любовь.

– Кай Валерия, а как вы убили демонов? – Возникает Улар за моей спиной. И желтый владыка уступает ему место рядом со мной. Нехотя, с некоторым недовольством, но это игра на публику. Он боится его.

Орифиэль в курсе событий? Неужели Клесана рассказала ему о моих достижениях, когда танцевала с ним?

– Улар Орифиэль, узнали меня? – Повернулась к нему.

И увидела откровенное недоумение. Не узнал ведь!! Даже мысли у него не возникло, что это могу быть я… Я, которая человечка!

– И все же как? – Обращает на себя внимание черненький, не подозревающий в чем собственно дело. – Если даже королева не смогла…

Осекся, ловя недобрые взгляды других.

– Как ты смеешь! – Рявкнул розовый, но глазками забегал в поисках поддержки других владык. Но вокруг кривые улыбки.

– Битва за мир Вират лучшее решение спора, – прошипел в ответ Вери Алентий. – Трусишь?

Это вызов. И розовый владыка замялся. А черненький на меня посмотрел хитро как – то. Но этот флирт я не оценила, занявшись поеданием очередного блюда. Не могу насытиться, однако чувствую прилив сил с каждым глотком перемолотой пищи.

Эрей Авель уселся в другой конец стола, стал болтать с соседями, продолжая игнорировать меня. Смотрю на него, любуюсь открытой улыбкой. Среди всех владык самый красивый, и самый добрый. Я уверена, что просто не узнал меня, не понял, что есть новый владыка, или не счел нужным подойти к Кай. Эти кланы не друзья, Кай предал нас когда – то… Цвет мой красный, какая ирония. Когда я стала баронессой, фамильное кольцо получила с красным камнем, герб тоже красный, да и гардероб преимущественно был из красных и бардовых нарядов.

Зеленого заметила. Присел на диванчике отдельном в окружении человечков. Там и моя сестра, ластится к его предплечью. Ревностный вид делает, мол, он мой и нечего зариться другим девицам. Похоже, именно Мор снабдил владык рабынями для развлечений. Часть танцует рядом с музыкантами, что тоже люди. Увидела служанок с подносами. Вот и вступили в дело рабы дворца. Хотя, судя по всему, большая часть блюд появляется тут именно способом магии. Тем более, что столы высокие, чуть ли не по головы людям, какое тут может быть обслуживание? Только издевательство если.

Не о том думаю… Клесана появилась в образе красивой двухметровой девушки, уселась рядом с моим Эреем Авелем. Такое ощущение сложилось, что пространство раздвинулось, образуя между синим и его соседом дополнительное место. Никто ей стул не пододвинул, и не встал при виде дамы. Но стоило богине присесть, как все внимание перешло к ней, как и всеобщее благоговение. Даже мои соседи, что сидят в десяти – пятнадцати метрах от них, тоже устремили взгляды на королеву.

В какой – то момент она обняла его. А он подался к ее губам. Они поцеловались! Страстно, совсем по – взрослому. И мне стало не по себе. Отвернулась, переваривая увиденное. Она это делает специально! А мне больно.

Музыка сменяется более медленной, а затем становится громче. Она будто материальной массой наплывает на нашу часть стола, на меня. Улар Орифиэль смотрит не на королеву, он впился в меня. В руке завис бокал, из которого он так и не отпил.

– Валерия, позволь танец? – Произнес, когда никто бы другой не подумал отвлекаться на это. Ибо королева нежится в объятиях владыки, а у других слюни текут. И ведь смотрят неотрывно, будто кино эротическое им тут показывают.

Ловлю на себе внимание фиолетовых глаз. Она возмущена, что белый владыка отвлекся на меня. А я ухмыльнулась в ответ и приняла приглашение. Наши ладони сомкнулись. Почувствовала энергию, тепло и что – то потустороннее, необъяснимое.

Поднялась, повел за руку к площадке. Наша пара вышла одна. И внимание Мор Боэля я получила. Скорее всего он заметил, что я необычно одета, что я – женщина. Мгновение и мою талию обхватила рука, а глаза владыки оказались в опасной близости от моих. Закружились в танце, он повел. И ноги мои заплясали в такт ему и музыке, будто всегда умела. Да что мне танцевать? Так же, как и ходить в припрыжку.

– Улар предлагает союз Кай, – выдает вдруг шепотом, музыка становится лишь фоном. А мир вокруг нас начинает крутиться, а мы словно на месте стоим. – Ты еще не знаешь своих владений и не видела детей и приемников? У тебя их немало. И они хотят увидеть нового главу. Неужели не чувствуешь зов их голода?

– Ты хочешь стать мне другом? – Спрашиваю, глядя прямо в глаза. Я ниже на голову, взгляд исподлобья должен очаровать его, если этого еще не случилось.

– Хочу, – отвечает чувственно и тянется целовать. Видимо, завелся после сценки эротической.

Увожу в сторону губы. Нет, не могу. Даже если и хочется отомстить им обоим. Клесана бесится из – за реакции Улара Орифиэля. И это не может не радовать, но и беспокоит тоже. Она способна на все. Даже убить владыку, пусть это будет и довольно влиятельный, имеющий много миров и территорий добычи.

Главной ее задачей остается: поиск осколков медальона. А раз демонов нет в ее мире, значит, можно заставить рабов вновь добывать пыльцу. Вот только какими жертвами это сделать?

– Я люблю тебя, – шепчет на ухо. – Человечку, владыку. Мне все равно. Я не знал, как выразить свои чувства и обижал твою гордость неверными предложениями. Но я старался помочь, всегда. Даже когда ты стала черным владыкой. И…

Отступаю, не слушая более. Не могу. И обманывать его тоже. Иду прямиком к сестре. К демонам шуры – муры, я за сестрой в этот мир пришла.

– Валерия! – раздалось за спиной раздраженное. Звук приглушается, вся празданя атмосфера сменяется на сосредоточенную. Я словно за куполом. И Улар Орифиэль уже не видит меня. Да и нет никого вокруг. Только зеленый владыка с человечками на диване и я, ставшая монстром.

Делаю шаги, ощущая трепет людей. Мор, наконец, увидел меня. Как и ожидала, удивился. Но не более. Даже не удостоил меня чести оторвать свой зад от дивана. Сестренка пригрелась на его коленках. Счастливая. Но вскоре я поняла, что она испугалась приближения владыки. Того, кто осмелился подойти к зеленому. Неужели он самый сильный?!

– Владыка Кай, – протянул лениво, поглаживая Алинку по волосам, как кошку.

Рабы в бальных платьях опустились на колени. Возможно, девочки тоже не видят никого вокруг, лишь чувствуют. Тут какое – то разделение, словно куча комнат и только избранным доступно видеть все. Одновременно играет музыка. Один – два шага, и она резко затихает. Или наоборот. Чувствую некое превосходство перед всеми, которое дала королева. Я вижу все.

– Мор Боэль, не узнал меня? – Произношу хищно, готовая взять его за горло. Или оторвать мерзкие лапы, которые посягнули на сестру.

Недоумевает лишь мгновение. А дальше растягивает поспешную улыбку, возвращая самообладание.

– Валерия, ты ли это?! – Произнес, отсаживая сжавшуюся Алину в сторону.

Довольно аккуратно и заботливо. Но с остальными так не поступил, вскочив, сбил с ног двух девиц. Потянулся целовать руку со словами:

– Я даже рад, что ты теперь с нами волей королевы нашей.

Смотрю на Алину, а на этого урода плевать. Про ладошку и его стремящиеся к ней губы вообще не подумала. Руку поцеловал, одарив еще и порцией энергии, от которой дух перехватило. Силен, ничего не скажешь. Но я выдержала эту атаку, показав, что готова бороться. Взглянула на него прямо, без тени страха и даже опасения. Раньше не боялась, а уж теперь тем более.

– Ты удостоилась чести быть спасенной, – говорит мягко лицемер. – Но слишком быстро новое тело души выросло из кокона. Или прошло столько времени, что стала желанной?

– Не понимаю тебя, – произнесла, действительно не понимая чуши, что он выдает мне. Позади стоит Улар Орифиэль, перед самым барьером. Он опасается, чувствую это. Но готов дать руку помощи в любой момент. И к чему такие жертвы?!

Любовь. Что вы все о ней знаете?!

Мор Боэль усмехнулся.

– Души умерших воинов, что достойны спасения переходят в сферы зарождения жизни, которые мы получаем после церемонии вознесения подаяния, – продолжает зеленый владыка. – Я видел, как пали твои человеческие друзья…

Волнение в груди, от которого задыхаюсь. Дети в яйцах – это спасенные люди, которые потом вылупляются в детей, а затем становятся владыками?!

– Эрих, Ролан, Лестор… – произношу имена быстро, как скороговорку.

Кивает в ответ!!

– Верни их мне, – меня трясет.

– Их души затерялись в поле великой королевы, их не найти.

Молчу, глотая горечь. Нельзя показывать слабость врагу. Самому заклятому врагу.

– Валерия? – Произносит и смотрит пытливо, выискивая брешь в моей обороне. – Для тебя важны человечки? Даже теперь?

Сестра боится смотреть в мою сторону. Почему – то не испытываю никаких теплых чувств, как не взываю к своей человечности. Изнутри рвется презрение. Она человечка, а я – владыка. И понимаю же, что неправильно это, но ничего сделать не могу. Одно коробит, что ей теперь сказать и стоит ли? Она не переживает по поводу того, где я. И что со мной стало. А если все же представлюсь ей? Будут ли чувства ко мне искренни… Черт. Да какая разница!

– Алина!! – Кричу и хочу двинуться к ней. Но между нами встает зеленое крыло! И жар бьет в шею и по щекам. Отступаю на шаг. Немного легче.

– Как ты стала Кай, не пойму?! – Шипит Боэль, показав свое истинное лицо.

– Алина!!

– Она тебя не слышит. Говори, или я буду биться с тобой за миры твои по правилам королевы нашей. Вызов неизменно достигнет истины. И даже она не станет мешать. Какие бы поблажки не дала тебе ранее. Отвечай Кай Валерия. Ибо закон неизменен!

– Я убила его в низшем мире голыми руками, будучи еще человечкой, – произношу с остервенением, расправляя крылья и посылая свой жар на зеленого ублюдка, испортившего нам жизнь.

– Ты никогда не получишь рабыню Алину, она моя игрушка навеки, покуда не решу лишить ее жизни, – произносит злорадно и расправляет свои.

Силовые поля сталкиваются и искрят, давая разрушительную силу. Чувствую, как запахло паленым. О нет! Жар действует в первую очередь на слабых.

– Лера! – Раздается крик Алины и сердце замирает.

Мир вдруг сверкнул молнией. И все вокруг почернело. Между мной и Боэлем увеличилось расстояние метров на сто. И это искажение почувствовала не только я. Мы уже не в зале, где кушанья и музыка. Мы в другом месте. Иная атмосфера. Холодная и мертвая. Звезды вокруг, подчеркивающие бесконечность.

Фиолетвые глаза над нами немыслимой величины. От взгляда этого, хочется просто не быть.

– Вот и Великая вызвала нас, – произнес Мор Боэль с благоговением и упал на оба колена, уткнувшись в прозрачную твердь под ногами. Если бы он мог, то зарылся и поравнялся с полом. Как смешно видеть его никчемность.

– Все те Клесаны, это… – начала я и ноги мои подкосились. Упала на колени и я. От боли, едва сдержала крик.

Шея держит голову с трудом. Но не сдаюсь. Я должна ее увидеть. А тело мое, будто из песка и сейчас распыляется по ветру. Не дышу, и сердце не бьется. Время остановилось, как и все процессы в организме.

Огромная женская голова проявилась из темноты, будто пленка фотоаппарата. Следом и вся она, королева богов. Обнаженная девушка ростом с сорокаэтажный дом. Кожа фиолетовая, даже виднеются трещинки и капилляры на груди. Платформа, на которой мы, на уровне ее шеи, по которой Ниагарским водопадом льются кудри до самых пят. Королева зависла в воздухе, смотрит на нас пристально. А я чувствую, как каждый атом моего мозга перебирается ей, словно это горочка риса. Она читает всю мою память, копирует, вбирает в себя. И через какие – то секунды я уже просто становлюсь ей не интересной.

Вот она истинная королева богов. А те Клесаны, просто мысли, что периодически выдает потоками эта невероятно огромная голова.

– Кай не заслужил мою любовь, – раздается в моем сознании. Это сказала Клесана!! Но рот ее закрыт, ибо если откроет его, то нас запросто сдует. Полетим на орбиту и сгорим в плотных слоях атмосферы…

Усмехнулась вдруг. И действительно чуть не сдуло. Прижалась всем телом к прозрачной тверди, наблюдая под ногами мириады огней Красного ириса. Дворец дворцом, и все те полеты в магическом мире – это одно. А сейчас мы в чертовом космосе. И это не шутки!

Боэль трясется, о чем свидетельствует вибрация платформы. А я поднимаюсь с гордо поднятым подбородком. Ибо силы откуда – то взялись. Да что греха таить, просто она немного дыхнула на меня, и я как огурчик.

– Кай Валерия, – произношу и делаю изящный реверанс. Клесана глаза округляет, теперь они, как две полные луны, вернее солнца с термоядерной реакцией внутри.

– Клесана, – раздается в моем сознании.

Она представилась?!Очередная улыбка от королевы и сияние из глаз дают мне новую порцию решимости. Боэль тоже поднимается. Ему пришло дозволение.

– Закон нерушим, – произносит мягко, но от того каждая частица моего тела начинает вибрировать от ужаса. Это угроза! Мы что – то нарушили, сцепившись в зале.

– Закон не рушим, – произносит Мор Боэль громко и покорно.

Взгляд Клесаны вроде бы не изменен. Она видит нас одновременно, мы слишком малы для нее. Однако чувствую, что от меня требуется сказать то же самое.

Эхом в сознании отдает последний крик Алины. Она узнала меня! Она звала меня! И … я готова бороться за нее.

– Клесана, – произношу, борясь с дрожью в голосе. – Я хочу биться по нерушимому закону за мир, коим владеет Мор.

– Продолжай, – раздается протяжное в моей голове. Голос, будто бы змея шипит.

– Я хочу биться за мир человечков, за Землю. И вызываю на бой Мор.

Гул врывается неожиданно. Зажимаю уши и жмурюсь, ибо невыносимо слышать. Меня пронизывает, отрывая частицы тела на вылете. Нестерпимая боль сменяется вдохом и свежестью. Дуновение ветра. Низший мир наплывает снизу. Сердце поляны миров приближается с неимоверной скоростью. Ухает сердце и чуть не разрывается от страха. Но пытка длится недолго. Ноги касаются платформы, падаю на задницу. С другой стороны появляется Мор Боэль с исказившимся от гнева лицом. Мы на приличной высоте, вокруг куча платформ, а под нами разноцветная поляна, которая навивает… да еще как навивает!!

Движение руки владыки, небрежный взмах, и в воздух поднимается пыльца, которой осыпается портал.

– Ты осмелилась говорить при королеве, – произносит с остервенением, будто я его ребенку матерное слово сказала. – Ты осмелилась бросить вызов Мор! Никто не бросает вызовов Мор! Все боятся, что Мор бросит вызов! И ты поплатишься!

Разгораются зеленым кольца в центре. Поднимаюсь на ноги, полная решимости.

– Дух Клесаны ждет, – произносит на этот раз и на удивление сдержанно, затем становится в центр.

Моргнуть не успела, исчез. Пожала плечами, пошла следом.

Боэль, я почувствовала твой страх, а вкусив его, словно кровь хищник, уже не могу тебя отпустить.

Глава пятнадцатая (часть 2)

Цветочная поляна у ног. И мурашки по коже. Тихо спокойно… Тепло. Кажется, я видела Землю в виде шарика секунду назад. Он был маленький, как на ладони, в него входило множество разноцветных линий, будто каждый клан посетил мою родную планету. Нити спиралью, и блеск от них фиолетовый. Ибо единое целое имеет именно этот цвет. Об этом и хотела сказать Клесана.

Шелестят листья от легкого ветерка, развиваются волосы и колышется кафтан мой. Иной воздух, иное притяжение, иная атмосфера. Будто я пробудилась ото сна! Счастье… счастье от того, что я вернулась на Землю! Вернулась в свой родной мир. Пусть даже в преддверье битвы, в атмосфере волнения и риска провалить все. Мой, мир! Мой. И никому его не отнять, особенно этим бездушным существам, что порождены сущностью, не понимающей боли других.

Зеленая бабочка кружится вдалеке. И если бы я могла… если бы только могла подойти в этом образе… Раздавила бы ее голыми руками к чертям собачьим. Шар портала закрывается, лишая меня связи с Сердцем поляны миров.

Структура мира меняется, вернее восприятие его становится иным. Силуэты и линии играют перед взором, и больше ничего, серая пустота вокруг. Не смогу идти дальше, пока не выберу дух Клесаны для последующего перевоплощения.

Спокойствие приходит, ибо знаю многое об этом мире. Моем мире. Больше, чем любой владыка. Помню, как рассказывала Эрею Авелю о бабочках. Как он заинтересованно слушал и хвалил. Как я влюбилась в него тогда…

Но не время добрым светлым чувствам. Время биться за дом свой и мстить! А значит, пора выбирать образ бабочки для битвы. И я знаю варианты покруче, чем синяя Морфо Пелеида или зеленая Парусник Палинур. Обычного размера бабочки меня не устроят. Не в этот раз. Злорадство… никогда не испытывала подобных чувств от заведомого превосходства. Глупое создание рассчитывает победить меня в моем собственном мире?! Наивный.

Тизания Агриппина – одна из самых крупных бабочек на Земле. Размах ее крыльев до тридцати сантиметров. И цвет как раз то, что надо. Моя бабочка крупнее его раз в шесть. Я даже не знаю, стоит ли мне сразу отрывать ему крылья? Может, сперва лапы?

Знания – сила, убеждаюсь вновь. Тизания Агриппина, крылья как у ястреба, четыре белых шипа изображены на бардовых крыльях с узорами десяти оттенков красного. Ворсистое тело широкое и мощное. Нужно просто представить картинку и принять этот образ.

Мир вновь приобретает краски и искажается, становясь крупнее, больше. Екнуло в груди, образ Поляны миров сейчас так некстати. Восстаю из марева и диффузии частиц, магия, аль технологии, кто его знает. Мощный гигант рождается, будто из пепла, под недоумение врага, перерастающее в неконтролируемую панику и животный ужас.

Мор увидел меня и начал беситься, ускорив маневренный полет в образе бабочки.

– Как?! Что это?! – Доходит до меня его отчаянный крик на ментальном уровне.

– Это возмездие, – отвечаю и делаю взмах мощнейших крыльев в сравнении с хрупкой бабочкой соперника, это именно так.

– Ты знаешь иные образы! Это… это не дух Клесаны! Ты знаешь больше! Это подло!!

– Как заговорил! – Смеюсь, приближаясь.

Колышутся цветы под разгоняемыми массами воздуха. У меня, как у многих видов бабочек две пары крыльев, как это и положено. Верхние и нижние. От этого маневрировать намного легче. Да и уверенности хоть отбавляй.

– Не будет тебе чести, не будет благородства! – Продолжаю, надвигаясь. – Ты пришел в мой дом, ты забрал мою сестру и многих других. За все наши страдания ты умрешь.

Месть сладка. Но слаще – предвкушение.

Пытается улететь зараза такая. Но от меня не скрыться. Противник в панике, ибо деваться уже не куда. Уйти невозможно, портал откроется лишь тогда, когда один из нас испустит дух.

Мелкие рывки зеленой бабочки смешны. Преодолеваю расстояния намного быстрее, настигаю неприятеля. Чувствуя конец, Мор ныряет под цветок, пытается спрятаться на стебле.

– Я знал, что битва не будет честной! – Раздается в ушах его голос с укором.

– Страшно тебе, букашка? – Злорадствую.

Бью крыльями по цветку, бабочка перелетает на другой, едва не путается в траве крыльями. Жалкое зрелище, агония противника сладка, его страх от осознания неминуемой гибели и полного провала пьянит и раззадоривает еще больше.

Раскачиваю цветы и загоняю врага в угол. Дальше густые заросли, и уже никуда не деться. А Мор еще и выбился из сил. В полете проваливается, машет часто, слабенько.

В крыло ударяется что – то! Затем еще и еще. Взмываю выше, а за мной несется десяток зеленых бабочек! И они стремятся вцепиться в мои крылья и оторвать их.

– Что, Кай Валерия? – Смеется Мор. – Страшно тебе?

Бабочки слетаются со всех сторон! Целый рой бабочек пытается облепить меня, часть начинает лезть на тельце, закрывает обзор, бьет крыльями по фасеткам.

В голове их голоса и боевые крики. Они ненавидят меня и готовы умереть за свой клан.

– Подлая тварь! – Выругалась, схватила бабочку, что попалась под лапы и разорвала на крыло и крыло с тельцем. Легко и быстро. А это ведь его приемник владыка. И таких еще много!

Не убит, но когда солнце зайдет за горизонт, он умрет мучительной смертью. Осознает это раненный, чувствую его боль, но лишь отдаленно. Сейчас важнее спастись самой, важнее вернуть контроль и победить!

– Ты умрешь мучительной смертью! – Кричит торжествующе Боэль, усаживаясь на цветке, будто на трибуне перед зрелищем. – Что вы возитесь?! Рвите!

Слишком уверен в силе своего клана. И от этого становится тревожнее.

Бабочки бьются в меня все яростнее, будто на смерть идут и уже смирились. Бью крылом мощным по надвигающейся троице, оглушаю, сыплются на траву, как мухи. Другие со спины пытаются зайти. Кручусь вокруг своей оси, стряхивая назойливых, но теряю динамику и контроль управления. Ударяюсь о цветок, но цепляюсь. Тут же наваливаются сверху! Рывок! Взмах крыльев! Стряхнула, оттолкнулась, что есть силы и замахала вновь. Потоки воздуха мешают их маневрам. Легкие тельца бабочек сдуваются. Но они со всех сторон! Выбирают момент, когда беспокойные потоки воздуха минуют их, и рвутся на меня… Очередной удар снес смельчаку часть крыла. Но он уцепился. Бабочка с повисшим обломанным крылом, какое зрелище! И какая боль.

Нет вам пощады! Один вцепился в брюшко. Хватаю, расторопные лапы пытаются вырваться, ломаются, как сухие веточки. Отталкиваю его! Чувствую боль, что пронзает, словно зубная. В голову остротой отдает. Обломали край крыла нижнего, вражины…

Мор Боэль смеется! А я прихожу в бешенство и рву очередного владыку на куски. Но их слишком много! Зеленая пыльца витает всюду. Вскоре выбиваюсь из сил. Крыло ударилось о крыло. Красная пыльца, словно взрыв, окатила врага. А он и рад, что сумел так удачно ударить. Вывернулась, сманеврировала в сторону от основной массы. Застала врасплох очередного, разорвав ее в мелкие клочья. Всеобщий страх усилился после демонстрации моей жестокости.

Однако владыки не отступают, слушаются своего главу беспрекословно. Ибо в мире Клесаны, они могут легко сгореть по одной лишь его воле.

Хлопаю крыльями, стремясь высвободиться, но они становятся все тяжелее. Пыльца сорванная с крыльев, перемешалась, витает в воздухе черной смесью, будто дым.

Десятки цепких лап сковали. Падаю! Удар о землю не такой болезненный благодаря настилу из сухой травы, листьев и тел назойливых насекомых. Пока не опомнились моровцы, поднимаюсь на трясущихся лапах. Рывок, чтобы взлететь! Бабочка бросается на голову. Другие цепляются за крылья. Вязну, рвусь из последних сил. Давлю мощными лапами всех, кто попадается. Но меня накрывают еще и сверху. Начинают держать все, кто уцелел. С каждым мгновением я все сильнее утопаю в вязких объятьях.

Схватили вдесятером. Все, кто уцелел приложили лапы, держат. Даже однокрылый один прилип, корячится и стонет. Остальные орут отчаянно. И все это в голове моей… Мой новый рывок не увенчался успехом. С горечью понимаю, что уже не могу сопротивляться. Все четыре крыла натянуты, вот – вот оторвутся! Боль усиливается, но стиснула зубы, чтобы не кричать и тем не показывать слабость. Мор Боэль летит радостный, желает лично покончить со мной, ну и урод же.

– О твоей подлости будут знать все, – произнес в моем сознании. – Даже Алина, рабыня моя. Она мне уже надоела, и вскоре я отдам ее утешать других. А может и брошу рабам мужчинам.

– Ты умрешь мучительно, – рычу, делая рывок, вопреки боли.

Держат, сволочи. А Мор Боэль уже приземлился и ползет неспешно, примеряясь к крылу.

– Даже такой монстр не сумел победить великий клан Мора, – усмехнулся. – Четыре крыла, как умно. А если мне взять этот образ в последующих битвах? Почему бы и нет.

Хватает за нижнее израненное крыло. А у меня мысль промелькнула, что надо просто дать оторвать себе крыло, тем самым высвободиться хотя бы на время, которого будет достаточно, чтобы настичь и порвать Боэля. Пусть даже ценой собственной жизни. Тогда его мысли о моей сестре не достигнут Мира Клесаны.

Синее промелькнуло впереди. Проскочило от одного листочка к другому и скрылось. И тут я поняла, кто пришел! Эрей Авель в образе Морфо Пелеиды!

– У меня последнее пожелание перед смертью! – Выдала, стараясь потянуть время.

– И не надейся! – Взвизгнул Боэль в моей голове, но остановился вдруг и добавил: – И все же, я выслушаю!

Молниеносный, стремительный выпад со стороны, и часть зеленых бабочек просто разлетаются от такой силы! Сине – зеленый взрыв, будто волна аквамарина, накрывает меня. Делаю мощнейший рывок на грани потери всего, что имею… на грани боли и сознания. Проскальзывают крылья сквозь дрожащие лапки, и вот я хватаю оторопевшего Мора Боэля. Краем глаза, если можно так выразиться, ибо у меня фасетки, я вижу, как бьется с тремя моровцами мой союзник!

Не церемонясь, отрываю крыло Мору Боэлю. С такой сладостью, с таким наслаждением… Посылаю эти чувства в его голову, ощущая ужас и предсмертную агонию.

Отбрасываю однокрылое тело и взлетаю на помощь любимому. А он уже расправился с теми тремя, разбросав их, как детей. И теперь гоняет остальных! Моральный дух моровцев подорван. Ибо в голове моей, и каждого стон боли умирающего главы клана.

Настигаю врагов и рву в клочья.

– Пощади! – Кричат вражины. – Оставь приемника!

– Оставь меня! – Перебивают друг друга. – Я, я был против подлого нападения! Я буду достойным союзником клану Кай!!

– Нет я!!

– Подлые существа, – шипит Мор Боэль, перебивая всю эту полемику.

Эрей Авель встречает ловким ударом нападающего сзади. А я тенью своей накрываю синюю бабочку. Последние остатки зеленой армии начинают разбегаться.

Но я не намерена отпускать никого… Вскоре разрываю последнего. Почему – то Эрей Авель не одобряет мой порыв.

– Мор сдался, Кай Валерия, – говорит, едва поспевая. – Оставь их клану приемника, прошу.

Но я не оставляю никого. А лишь полумертвых однокрылых, этим повезло меньше, чем уже испустившим дух. Ибо они умрут мучительной смертью, когда уйдет солнце.

Мор Боэль у ног моих корчится больше других. И я наслаждаюсь его болью. Готова слушать хоть вечность.

– Добей, – просит Эрей Авель, стоя позади и не решаясь вставать между врагами. – Даже самый злейший враг не заслуживает такой боли.

– Заслуживает, – возражаю и беру мощными лапами полутруп главы Мор. Обессилившее, дрожащее тело, словно тряпичная кукла в моих руках.

– Какое… какое желание… – Раздается тоненькое в моей голове. Неужели Мору интересно это?!

– Чтоб ты сдох, – ответила и оторвала второе крыло.

Тонкая струйка силы практически мгновенно высвободилась из оболочки мертвого и пошла метаться по телам поверженных моровцев, но, не найдя там уцелевшего, вошла в меня.

– Ты лучше его, – произнес Эрей Авель. – Я очень виноват перед тобой, Кай Валерия. Если можешь, прости.

– Я все понимаю, – ответила и развернулась к синей бабочке. Мой хороший… побитый, помятый, на пошарпанных крыльях месиво из зеленой и синей пыльцы. Едва не проиграл, едва не погиб. Но не мог отступить, даже зная, то их тут много. Но не зная, что я такой крутой образ выбрала. Шел на смерть верную. Один против всего клана.

Слеза бы упала, если бы бабочка умела плакать. Но влагу я все же дождалась. Капля за каплей, все чаще и чаще… Не хочется возвращаться, хочется побыть вдвоем. Хотя бы чуть – чуть.

***

Битва окончена. Начинается дождь. Он тревожит последствия, он терзает душу. Напоминает о том, что убивший никогда не может быть правым. Зеленые крылышки парят и развиваются на ветру. Мы на цветке поровну вбираем силу поверженного клана. Я так захотела, и это вышло. Широкий листок лопуха закрывает нас от огромных капель, а еще я заслоняю крылом своего маленького синего друга. Необычайные ощущения от такой заботы. Раньше всегда он обнимал меня и закрывал собой. Теперь моя очередь. И это мне нравится. Нравится не только брать, но и отдавать. Благодарить по – настоящему.

Время уходит… наше время нахождения здесь подходит к концу. Единственное место, где нас не достанут не хочет нашего присутствия, отталкивает, прогоняет. Зов голода силен. А еще черные тучи закрывают солнце. Земля не друг нам сейчас, и я боюсь, что не смогу вернуться сюда прежней.

На нас смотрит маленькая зеленоглазая девочка, что кажется сейчас размером с настоящую Клесану. Мы ведь все еще в своих образах боевых. Она не понимает, что произошло, но ей жутко интересно. Часть битвы она пропустила, и теперь взирает на уцелевших, как на что – то сказочное. Не хочу пугать ее, превращаясь в гиганта, Эрей Авель солидарен со мной. Он ждет…

– Мама, мама! – Кричит восторженно. – Я видела танец фей! Ой, бабочек! Мама! Смотри, какая большая бабочка! Просто огромная!

– Доча, отец в машине ждет! Ливень начинается! – Раздался ответ. И сердце екнуло.

Девочка развернулась и помчалась обратно, толстенькая, в бежевом платьишке в черный горошек. Такое и у меня когда – то было.

– Купи мне книжку про бабочек! – Кричит, удаляясь от нашего поля битвы.

– Хорошо, Лерочка…

***

Мы вернулись во дворец Клесаны едва ли не силой мысли. Чистенькие, свеженькие, сильные предстали на балу. А там уже вовсю обсуждают мою победу над Мором. Тревожные взгляды, опасения в душах и противоречивое, невольное желание пасть ниц. Мы главы сильнейших кланов. И уже ни у кого не осталось сомнений, что вместе.

Клесаны нет рядом. И мы поворачиваемся друг к другу, осознавая, что слишком долго не виделись, что бы вот так просто заговорить в образах людей, пусть даже неестественно крупных. Он удивлен, он видит девушку, главу клана Кай, которая сумела противостоять Мору. И если бы Боэль был один, да даже с приемником, как это положено, я бы победила без всяких сомнений.

Мгновение назад мы бились в образах бабочек и посылали друг другу ментальные сообщения. А теперь пытливо смотрим, не решаясь на шаг. Не можем ничего сказать. Слов нет. Наплывают эмоции. Я держалась долго, не плакала, не корила судьбу, не сходила с ума и не сдавалась. Всегда боролась. Но… я больше не могу. Мне нужно его плечо. А он смотрит.

– Эрей Авель, – шепчу. – Это действительно я. Скажи мне, что это действительно ты. Тот самый, тот, что был тогда, тот, что был со мной. Ты ведь помнишь все?!

Молчит, замер.

Ты бросился ко мне на помощь, зная, что умрешь. Но мы победили, мы оба живы! И теперь ты просто стоишь?!

– Чего ждешь? – Не вытерпела.

Слезы сыплются, задыхаюсь. Возвращается прежнее, истерия человеческой девушки, увидевшей нереальную картинку, воплощение мечты. Прочитавшей, наконец, тот самый взгляд, то самое выражение лица. Сильный владыка, что встретил меня, умирая, что спас после, что катал до облачных островов и рассказывал секреты мира, что был со мной на земле низших, что готов был отдать крылья ради меня.

Но сейчас мне не нужно всего этого.

Просто дай мне воздуха, Эрей Авель, прикоснись ко мне, чтобы могла дышать. Все эти владыки, существа, да даже люди. Кто они мне?! По сравнению с тобой, с мыслью о тебе… Ты мое сердце и мои мечты. Такой волшебный, есть и был всегда. Вкусившая тебя не захочет ничего другого. Наркотик, ты белый порошок…а я одержимая наркоманка, которая готова на все ради одной единственной дозы. Голова пуста, я животное, которое хочет чувствовать только тебя. Как побороть в себе слабость?! … Если я не хочу прекращать быть беспомощной, в твоем присутствии. Зову! Бери меня в свои объятия. Ну же!! Раствори в них, в своих сильных руках. Любимый мой, Эрей Авель. Когда ты есть, и смотришь так, я твоя, и мне не нужны другие мечты. Дыши… и я буду дышать.

Музыка разгорается в наших сердцах. Музыка рождается и в зале. Изящный и легкий реверанс в исполнении Эрея Авеля, и я чуть было не решила, что он делает мне предложение! А он всего лишь приглашает на танец.

Борясь с истерикой в душе и оторопью, делаю реверанс и я, даю согласие. Сближаемся, наши взгляды встречаются, они неотрывны, через пару мгновений они уже живут друг другом. Они затаились, они же утопают во внутренних мирах наших, термоядерных реакциях, вселенных внутри. Этого не объяснить, это нужно почувствовать. И я чувствую, как рука его придерживает талию, легко и в то же время властно. Я – его. А он – мой. Моя рука к сильной шее… мой. Пальцы пронизывают пальцы, Боже, как приятно… ладони смыкаются в замок. И он ведет нас в танце. Виток – вздымается платье, еще… как легко, как ловко и умело.

Что нам мир?! Что нам завистливые взгляды?! Нам хорошо вдвоем, и я добилась своего. Страшно подумать, что ощущала, когда знала, что мы не можем быть вместе. Не можем полноценно и… Его губы встречаются с моими. И меня уносит в иной мир, в мир отсутствия контроля. Все… я в твоих руках, мой любимый. Я доверяю тебе полностью…

Музыка играет столько, сколько нам нужно. А дальше, мы просто уходим оттуда. Держу его за руку, и лишь чувство беспокойства, что Клесана вмешается в наше счастье, коробит меня. Но свобода близка, и вкус ее приходит с первого взмаха крыла.

Летаем над облаками, наслаждаемся солнцем, посещаем дворцы, коих у нас теперь несколько. Гуляем по облачным островам и наслаждаемся друг другом сполна.

– Особенная, – шепчет Эрей Авель, прижимая к себе.

Валяемся на лужайке и смотрим в небо. Лев и львица в своем прайде. Мысли разбегаются, их нет, когда есть мой самый лучший мужчина…

– Неужели раньше не было таких же? – Кокетничаю, нарываясь на новый комплимент.

– Помнящие? – Уточняет. – Без них никак. В мир Клесаны приходят помнящие, только их мало. И всех их передают короли нам, а мы Клесане.

– Не поняла? – Приподнялась, тревога на сердце. – А я? А Кристина?

– Бывали и такие случаи. Но разве это тебя волнует?

– Нет. Где другие?!

– Они остаются с ней. Королеве нашей интересно знать о мире людей. Это началось с появления первого помнящего с Земли.

Вскочила, пошла, куда глаза глядят… Вспомнила слова демона Зенунина. Картинка проявляется, а вместе с ней и битва с демонами. Но не это важно… Клесана не хочет возвращаться в свой дом!! Демоны убьют ее, завершат начатое. Наивно думать, что она с ними справится, если даже один для нее был проблемой. А их там сотни, а может и тысячи. Королева лжет, причем нагло.

Она собирает медальон не для этого!! Однако остались сомнения. Может она еще слаба. Ведь чем больше у нее частей медальона, тем она сильнее. А что если у нее еще мало? Могу же я заблуждаться, как хочется, чтобы это было так!

– Лера! – Раздается тревожный голос Эрея Авеля за спиной.

Оборачиваюсь, мысли улетучиваются, как только вижу его. Приходит спокойствие, все другое на втором плане. Да, я – боец… Что с орками, что с мыслями бьюсь порой. Но отдыхать тоже надо.

– Полетим во дворец? Скоро ночь, – предлагает с легкой улыбкой.

Плач сестры я почувствовала, когда мы прибыли во дворец Мора. Теперь это наш дворец. И я с особой радостью наслаждаюсь нашей новой собственностью, где меня в горьком прошлом опустили ниже плинтуса и выкинули за ненадобностью.

Спешу на ее плач. Она сидит в зале с цветочными клумбами, обхватив согнутые колени руками. Умирающие цветы всюду, их постоянно меняют люди, добавляя новые, только что срезанные. Холод, ибо тепло можно получить только от хозяина, как и красоту истинную. Зал без солнца – ирония Мор, издевательство над рабами.

Внезапно перед глазами мелькнула картинка, как Алина ревет, склонившись над разложившимся трупом Мора Боэля. Как убивается, моля владык забрать и ее жизнь. Как больно ей, и весь ее мир разрушен. А кем? Мной?

– Сестра?! – Кричу, сожалея обо всем на свете!!

Алина вскакивает, утирая слезы. Давит улыбку, которую я бы легко засчитала за искреннюю. Но это фальшь, как ни горько осознавать.

– Да, госпожа, – раздается ответ, ввергающий меня в мягкий шок.

– Ты не узнаешь меня? – Произношу, делая опасливый шаг, и сестра склоняется на оба колена и опускает голову, стукаясь о мраморный пол лбом.

– Теперь нить клятвы соединяет вас, – шепчет мой мужчина, стоящий позади. – Теперь все рабы Мор – твои рабы.

– Она же знает, что я ее сестра, и не сделаю ей ничего плохого, – шепчу в ответ.

– Знает, но это знание ничто по сравнению с вашей связью, и с тем, что ты для нее владыка.

– Встань, прошу, – опускаюсь сама на колени, чтобы быть поближе. Поднимается по команде. Смотрит распахнутыми печальными глазами, но старается улыбаться.

Эрей Авель уходит. Чувствую это. Он понимает, что нас надо оставить одних.

– Прости меня, – говорю тихо и тянусь к ней. Она подается, ее тело дрожит. И объятия эти совершенно другие. Она чужая мне, не пойму почему. Глажу ее, словно маленькую феечку. Мою самую любимую куколку. Она не плачет, прижимается и дает ласку. Но это все не то. Она боится меня.

Отпряла от нее. Смотрит, как рабыня, ждет указаний.

– Алина, я же твоя сестра, – говорю ей, а она продолжает смотреть, как прежде. – Я пришла за тобой, пришла забрать из рабства. Мор враг, понимаешь?

Кивает.

– Он угрожал отдать тебя, сделать плохо…

Кивает.

– Ты моя родная сестра.

Кивает.

Смотрю на нее, и не могу понять… Что произошло?! Она опустошена. И остается в ее глазах лишь страх.

– Ты помнишь, как меня зовут, Алина? – Решаюсь спросить.

– Владыка Кай Валерия…

Поднимаюсь, отступаю. Смотрю на нее, борясь с гневным желанием расправить крылья и сжечь… Кольнуло прямо в сердце. Опомнилась! Как можно только допустить эту мысль?!

Пелена спала. Я слишком возвысилась над сестрой. И теперь не чувствую родства, любви и понимания ее чувств. Монстр, опьяненный вседозволенностью и бессмертием.

Она любила его. И мне не сложно понять, каково это, когда ты человечка и любишь бога. Такого красивого, большого и всемогущего. Я не говорю о его чувствах, какие бы они ни были. А вот ее сердце в дребезги…

Поворачиваюсь к ней спиной.

– Не желаете видеть всех рабов? – Раздается ее тоненький беспокойны голосок. – Мы хорошо танцуем и можем развлекать. Не гневайтесь, владыка. Мы можем быть полезны…

Вылетаю из зала пулей. И встречаюсь Эреем Авелем.

– Как это изменить?! – Чуть ли не кричу на него.

Принимает в объятия практически силой. Теперь он стал более инициативный, как настоящий человеческий мужчина. Ему не надо заботиться о том, чтобы рассчитывать свою силу, дабы не раздавить человечку Валерию, не обидеть ее, или самому не разгневаться и не сжечь. Раньше он боролся с этим. И только теперь я понимаю, как это тяжело, любить человечков!

– Ты владыка, а она твоя рабыня, – шепчет, прижимая крепче. – Мы не властны что – то изменить.

Отпряла. Посмотрела в красивые голубые глаза.

– Ты любишь меня?

– Да, – отвечает сразу, но смотрит строго.

Кажется, поняла, что нужно делать.

– Ты готов бросить все, чтобы быть со мной?

– Да…

***

Возвращаюсь во дворец Клесаны. Сделать это оказалось не сложно. Ибо бал все еще продолжается, и приглашение действует. Мне не нужны владыки, я даже говорить с ними не желаю, да и видеть тоже.

Эрей Авель остался с Алиной. Я так пожелала. И кое – что еще. Мне нужен план, и я его состряпала! Лишь бы любимый не решился на мое спасение. Доверься мне, сказала я ему, и выложила все. Конечно, он не одобрил, но препятствовать не стал. Он любит меня. А я люблю его.

– Клесана! – Кричу на весь зал, что уши вянут у окружающих. Взгляды недобрые, у некоторых наполняются ужасом. Нельзя так дерзко звать королеву, за это можно просто растворится в ее сознании и перестать быть. Так она и делала с теми людьми, что помнили о Земле.

Передо мной возникает девушка с фиолетовыми глазами. Строгое выражение лица и пустеющий в мгновение мир вокруг, говорят о том, что она вся внимание.

– Мне нужна личная встреча, – говорю настойчиво.

– Тебе более чем достаточно меня, – произнесла угрожающе Клесана. – Слишком много чести для капли в океане.

– О, ты знаешь, что такое океан? – Мой сарказм стал для нее неожиданностью.

– Будь осторожна, человечка Валерия.

Мир всколыхнулся, будто водная гладь и я почувствовала, как меня стали пронизывать ее щупальца, которые сразу взбудоражили все инородные частицы, коими одарила меня ее магия.

– У меня есть осколки, – произнесла сдавленно, ибо уже нечем дышать. – И я отдам лично…

Рывок, сопровождаемый всплеском света. Грубое перемещение с болью по всему телу. Клесана недовольна и предупреждает.

Звезды, и огромное тело, грузно идущее в мою сторону по воздуху. Клесана приблизилась, и страх охватил мою и без того дрожащую грудь. Фиолетовые глаза впились и просвечивают насквозь. Но они не властны над магией демонов, что пришла к древним. А значит, она не может добраться до осколков, что я насобирала в магический карман.

– У тебя нет ничего, – раздается в моей голове, и тысячи игл пронзают сознание. Оно уже готово унестись и раствориться в мириадах мыслей великого существа. Но я кричу из последних сил, цепляясь за последние уносящиеся частицы разума.

– Три осколка!

Мысли Клесана явно не читает. И это хорошо, иначе бы все, конец моем плану. Выдыхаю с облегчением, когда возвращается картинка. Королева богов смотрит неизменно. Мимика на ее лице отсутствует, будто оно, выточено из камня. Но глаза! Они говорят о многом, ибо разгораются в преддверье ядерного взрыва.

– Отдааааай….

Затаив дыхание, шепчу заклинание. Магический карман работает! И я сую в него руку, нащупывая осколки. Найти их не сложно, я – владыка и чувствую то, ради чего нас создали, ради чего живет весь ее мир.

– Иная магия, – раздается удивленное в моей голове. Ну, а ты как думала?

Вынимаю два осколка и вижу, как внимательно и торжествующе смотрит Клесана.

Мгновение еще я чувствовала их тепло. Моя рука стала прозрачной и фиолетовые частицы проплыв сквозь мою плоть, понеслись к королеве со скоростью пули. Лишь на мгновение проявился собранный наполовину фиолетовый камень! Куда и прилипли еще два маленьких осколка, как родные. Половина камня почти собрана!!

– Еще одна частица, терпение мое не безгранично! – Раздается грозное и разрывающее мою голову рычание.

– Нет! – Кричу в ответ. – Сперва обещай!

Опешила Клесана. Ей сказали нет?! Букашка сказала «нет» богине?! Сердце уже и не сердце вовсе, а дрожащая масса, бьющаяся в теле, состоящем из частиц, что мне не принадлежат! Я будто пластилин в ее руках. Меня можно скомкать и перелепить заново. Боже, какое же это поганое ощущение.

– Человечка Лера, – раздалось мягкое. – Говори…

– Три частицы за троих, – шепчу, но знаю, она четко слышит. – Отпусти меня, Эрея Авеля и рабыню Алину с Земли. Верни нам свободу и человеческий облик.

– Хорошо, – бросает с легкостью. – Частицу.

Колдую омут и вынимаю последнюю частицу. Она улетает к камню стремительно. Королева недовольна! Чувствую это.

– Она меньше! Это не все! – Кричит в моей голове и доставляет боль.

– Мне неведомо!! – Визжу, закрывая глаза и уши. – Три частицы ты получила! Отпусти!!

Сжалась, скомкалась. У меня больше нет козырей. Все в ее власти. Но королева держит слово. Это принцип, который остался в ее измененном сознании неизменным. Меня отпустило, стало легче. Подул ветер, и я почувствовала на своей спине солнце, а под ногами землю, траву и свой человеческий вес.

Я больше не владыка. Как легко и безболезненно. Впереди вижу на траве Эрея Авеля, обнимающего мою сестру Алину. Он человек! И черт побери, голый! Да и я… мамочки!! Только Алина в своем рабском одеянии, а мы с любимым в стиле «Ню». На руках кольца, свидетельствующие о принадлежности к высшему сословию, а также серебряный браслет, от чего я даже рада. Потому как есть чем защититься от разбойников, если что. Конечно, если покопаться в омуте, то можно найти пороховые бомбы, веревки, кошки, трико, сундук с казной и мебель…

– Сестра! – Кричит Алина.

Чего стоит этот крик!! Трех частиц амулета Клесаны? Да всего на свете!! Она узнала меня! Нагая, несусь ей навстречу. Обнимаемся и ревем…

Эрей Авель сидит, изучая собственное тело, на мой взгляд украдкой реагирует застенчивостью. Понимаю, что борется с отчаянием, ибо стал человеком. Возможно, когда – то и был им. Может, его спас другой владыка, прямо с поля битвы унес. Храброго, бесстрашного и проигравшего в неравном бою, воина.

Рабские одежды рвутся на тряпки. Алина не щадит своего платья. Нам ведь нужно прикрыться. Голые люди в чистом поле превратились в туземцев. Проревелись мы с сестрой, теперь рассказываем друг другу обо всем, что случилось. Алина выглядит старше меня лет на десять. Но все равно я старшая сестра, и я главнее ее. Она слушается, она не знает этого низшего мира. А я, вроде как еще герцогиня Валерия Балейская. И судя по башням и шпилям вдалеке, мы рядом со столицей, как раз над нами дворец Мора, парящий в облаках. Мы в королевстве Валери, названном в мою честь.

Эрей Авель продолжает бороться с отчаянной мыслью, что потерял все божественное. Ему трудно даже идти босыми ногами по траве, хоть и выглядит он накаченным, брутальным и красивым самцом. Но таким неуклюжим и беспомощным.

Обняла его. Поцеловала. Ничем не хуже ощущения, даже лучше, чище, искреннее. Мы люди, и уже не зависим от воли Клесаны. По крайней мере я на это надеюсь. Лишь одно не дает мне покоя. И я должна вывести ЕЕ на чистую воду.

В город идти смысла нет, особенно в таком виде. И мы двинулись по тропинке, которая вывела нас к деревне. Крестьяне встретили скептически, с вилами и луками наготове.

– Разбойники бесчинствуют, – говорит старейшина. – Но вы похожи на знатных. Что приключилось, путники?

– Нас ограбили, – отвечаю быстро и уверенно.

– А почему украшения при тебе, дочка? – Съехидствовал крестьянин.

– Магия, – пожимаю плечами. – Любой, кто захочет снять их, умрет.

Поежились мужики, поверили.

– Чего хотите от бедных людей, путники?

– Коней и одежды, я заплачу, – отвечаю важно, Алина смотрит на меня с удивлением. Эрей Авель тоже в некотором недоумении, ибо ему не по себе, а я тут, как истинный лорд общаюсь с местными и ничего не боюсь. Ну а что? У меня лук есть. Жаль, что лишилась черной силы. С ее помощью решила бы все быстрее.

Вечереет. Расплатилась золотой монетой, получив лучшую одежду, что только могли достать крестьяне. У них радость, а мы спокойно засели в деревянном домике с низенькими потолками, от которых всем троим не по себе.

– Ты маг, и ты богата, – констатирует факт Алина. – Может стоит остепениться тут?

– Я не против, – подхватывает Эрей Авель. – Как скажет любимая, так и поступим.

Оба мне доверяют. И это после всего. Может, они пробудились от долгого наваждения, и теперь только я заполняю их опустевшие души. Жизнь в корне изменилась для них. Теперь они смертные, как и я. Наша жизнь пройдет за мгновения, Клесана даже глазом не успеет моргнуть. Зачем ей мы?! Зачем ей мой мир?!

Последний вопрос, что не дает мне покоя. Именно поэтому я собираюсь к Пальмире, которой обещала вернуться.

Утро ранее. И я практически не спала, потому как переживала за двоих, как за своих детей несмышленых. Столько сил и времени потребовалось, чтобы теперь они были со мной. И между нами уже нет барьеров, каких – то условий, правил и клятв. Эрей Авель покушал человеческую еду, Алина тоже. При этом никто не умер, и пена изо рта не пошла. Они живы и здоровы, ничем не заражены. Клесана не стала делать подлостей. А мне, к сожалению, придется.

Лошадиное ржание всегда настораживало. Нам обещали лошадей к утру. Но это явно лошади, скакавшие только что галопом. Поднялась и выскочила из избы, в которой мы как в западне, если уж объективно посмотреть. Отвыкла от таких пространств, а за неимением нечеловеческой силы, ощущаю себя тварью дрожащей, мышкой – норушкой. Очень уязвимой, ибо со мной родные и любимые.

Рыцари прискакали.

– Они там! – Раздалось старческое.

Без сомнений, мнимый старейшина послал гонца ночью в столицу. Его не убедили мои аргументы. В чем сейчас убеждаюсь я, увидев десяток легких конников с решительно настроенными лицами.

Набежали, окружили. А при виде высовывающегося сердитого Эрея Авеля с ножом в руке, вынули клинки. Лица вроде бы знакомые, ребята со столицы. А я не накрашенная и в одежде крестьянки.

– Я герцогиня Валерия Балейская! – Рявкнула на них. – Представьтесь, сэр!

– Барон Дибелин Валерийский, – ответил мужчина, несколько оторопев.

– Нас ограбили разбойники, но не осмелились забрать перстни лорда, дабы не возыметь магическую кару. Вот, убедитесь сами. Я та, за кого себя выдаю…

Перечислила им знакомых лордов столицы, упомянула о покойном Ленаре и событиях на турнире. Патрульные рты раскрыли, глаза выпучили, с коней спрыгнули, руки целовать подались. Эрей Авель чуть на них не набросился, едва успела остановить. Алина в шоке, щеки красные, мужчины и ей руки целовать полезли, узнав, что эта девица моя сестра.

– Позвольте сопровождать вас, миледи! – Воскликнул барон.

– Мы в Балейск путь держим, – ответила.

– Да хоть в черные земли! – Разразился отвагой Дибелин. – Готовы защищать вас до последней капли крови, герцогиня!

Поскакали в магический замок. Алину впереди себя на седло усадила. Я ее больше никогда не отпущу. Эрей Авель на другого коня, видно, что тяжело ему, но быстро учится, повторяя за другими. Оставили двоих патрульных в деревне, забрав их лошадей. А сами с охраной поскакали в мое баронство.

По дороге встретили еще патруль, который с радостью присоединился к походу. В итоге, к вечеру собралось уже полторы сотни рыцарей. Будто мы в крестовый поход собрались.

– Они же не рабы, – шепчет на ухо Алина, которой не мыслимо видеть такую картину.

– Хуже, они рыцари, – смеюсь, укладываясь поудобнее на настил из сена.

Мы в палатке. Заночевали, состряпав лагерь. Все это мне привычно. Кажется, воевала совсем недавно. И промелькнула мысль, что даже скучаю по той атмосфере предвкушения битвы. И речь не о боях с неизвестным исходом. А о тех, где мы громили врага, и все воины горели отвагой и решимостью.

К утру я ошалела и чуть не подавилась слюной, когда увидела целое войско, расположившееся вокруг нас.

– Мы отправляли гонцов, ваше величество, – произнес молодой глава большого отряда, представившийся виконтом Реле.

– Ваше величество?! Ты королева? – Ахнула Алина от услышанного.

– Ну а ты принцесса, – подмигиваю сестренке.

– Леди Валерия была приемником покойного короля Валери, – разъясняет Реле, он один из тех, кто узнал меня и без предъявления колец. – принц Дуаля Станислав отказался от притязания на корону в вашу пользу, как только узнал о возвращении леди Валерии. Кстати, он уже спешит сюда. И вскоре прибудет в лагерь с большим отрядом тяжеловооруженных рыцарей. Также, собирается осадная армия, катапульты и перевозные башни. В кратчайшие сроки прибудут и отряды с границ.

– Вы что, на войну собрались?! – Не смогла сдержать эмоций.

– А разве нет?! Мы же замок осаждать собрались.

За голову взялась. Они решили атаковать магический замок в Балейске.

Стоило мне высунуться, как прокатилась волна сигналов, и лагерь стал подрываться. Конница ржет, командиры кричат. Из – за горизонта тянутся вереницы войск, пополняя нашу армию. Эрей Авель смотрит на все это и тяжело дышит, будто вспомнилось ему былое, жизнь до перевоплощения.

– Тебя любят, – выдал с восхищением. – Ты королева этого мира. А я не достоин такой чести, я ее не заслужил. И каждый из них думает также. Вот и хотят воевать ради тебя. Не важно с кем, какой ценой. Этот мир живет этим. Вечная борьба.

Обняла философа. Алинка смотрит, скрестив руки.

– Пока я там плясала, ты тут подчиняла рыцарей и хапала земли? – Выпалили сестренка.

– Иди ко мне моя, хорошая, – отвечаю и утопаю в объятиях любимых. Вокруг собрались военачальники с решительными лицами, уже облачившиеся в тяжелые доспехи.

С таким я бы оставила обоих и пошла одна. Но они настояли на своем.

– Ждите приказов, а я на разведку, – выдала строго на все возражения.

– Ваше величество, без охраны не пустим…

К следующему вечеру я оказалась у стен магического замка. Больше нет демона, охраняющего его. Отправлен в свой мир. Но арка образовалась в стене, как и в прошлый раз. Впустила только меня.

Зашла вовнутрь и естественно рявкнула:

– Комаз!!

Дворецкий появился через мгновение с тупым вопросом о Родерике, и по моему велению впустил остальных. Зурах не заставил себя ждать, появился, как только вошел последний солдат.

– Где Пальмира?! – Трясу его за грудки, ощущая приближение неизбежного. Клесана чувствует подвох! И я не могу медлить и жевать сопли.

Зурах перенес меня к башне. Остальных оставила под охраной магии древних. Сейчас все шатко – валко, не могу подвергать их опасности.

Башня не пускает. Ибо я уже без силы амулета Клесаны. Осколков у меня нет. Зато здесь должен быть один! Который мне очень нужен!

– Пальмира! – Кричу во все свое горло. – Это Валерия!!

Не отвечает. Через час я осипла. Зурах остался со мной, тоже покричал, побил в башню магией своей остаточной. Порыв я оценила, но что толку?

– Отвернись! – Прикрикнула на альбиноса, гнев девать некуда.

Вызвала магический карман, нащупала трико. Скинула походное одеяние, натянула шпионские рейтузы и с затаившейся надеждой в груди направилась в арку. И прошла легко! Даже не почувствовала сопротивления поля. Видимо, башня меня еще помнит в таком одеянии. В прошлый раз без осколков не вышло. Или же у Пальмиры нет частицы?! Эта мысль отозвалась болью на сердце. Моя последняя надежда! И я уверена, иного просто не может быть! Да… я растерялась при настоящей Клесане, чуть не выдала все. Ибо когда теряешь себя, ужас овладевает мыслями. Сил хватило устоять, и теперь должна быть награда.

Два поворота и я на месте. Пальмира, как зомби, не отрывается от синего очага.

– Пальмира! – Кричу.

Красные глаза поднимаются, нехотя. Лицо недовольное.

– А, ты, – выдала и снова в омут уставилась. – Присоединяйся.

– Что с тобой?! – Подступаюсь ближе. – Ты не рада мне.

– Рада, но я вижу, что ты здорова. И все у тебя хорошо. А мир вокруг уже не тот. И вскоре его не станет.

– С чего ты решила?!

– Колодец с красным очагом, я заглянула и туда. Не хочу тратить время на настоящее, иначе не успею узнать все, что хочу о прошлом. А будущего и нет.

– Мне нужен осколок, – произношу с решимостью. Готова убеждать ее, а если нет, то сверну в бараний рог просто. Пусть только попробует сорвать мои планы.

– У красного очага найдешь, – ответила быстро. – А теперь иди, Лера, не мешай мне.

Иду. И уже на подходе чувствую его излучающую силу. Камень на самом краю колодца. Захрустело под ногами. Инеем все покрыто, холод ударил, будто на мне одежды нет вовсе. Хватаю фиолетовый камень, который тут же разгорается теплом. Омут колдую, не работает!!

Несусь из башни, перекидывая с руки на руку осколок, что как уголек раскаленный сейчас.

Вышла. Форма его та самая… как раз не хватает Клесане, чтобы иметь ровно половину. Солнце за горизонт, Зурах все еще ждет. При виде камня разгораются его глаза. И вдруг мои руки становятся прозрачными, а камень начинает проходить сквозь них! Колдую омут, мысленно командую, представляю место, где ему быть. И он возникает на пути уносящегося камня за секунду до того, как было бы уже поздно!

Пропадает сила в магии демонической. А облака светлеют, становятся фиолетовыми.

Клесана знает, что осколок у меня! Башня скрывала это, а теперь…

– Я готов умереть за тебя, Валерия, – произносит Зурах и разгорается силой, понимая, предчувствуя беду.

Протяжный гул пронзает сознание. Земля сотрясается от удара метеорита. Столб из земли и пыли поднимается на километры до самых облаков и разлетается волной, словно ядерный взрыв случился. Вскоре дым рассеивается, а с ним приходит осознание того, что Клесана лично прибыла, чтобы покарать меня за обман. Над холмами и лесами, над замком и башнями возвышается гигантская женщина. Пару мгновений она ищет меня, и вот делает шаг! Вновь сотрясается земля, едва не теряю равновесие.

– Зурах, перенеси меня к Поляне миров! Скорее! – Кричу.

Ломаются стены магической крепости, словно сделаны из песка. Магия древних? Тьфу! Дворец разлетается на кирпичи под ударом ее мощнейшей руки, будто карточный домик.

Маг в ступоре, в шоке, недоумении. Треплю его за грудки, вызывая внимание на себя. И глаза белеющие наполнены животным ужасом.

Это же богиня, а ты чего хотел?!

Вспышка, полет, что я ощущаю на своей шкуре отчетливо. Зурах тратит остатки магии, и нет сил на комфорт и безболезненное перемещение. Падаю у кромки Поляны, меня выворачивает наизнанку. Но дрожащая земля оповещает, что монстр приближается слишком быстро!

Оборачиваюсь, башня из которой я вышла, разрушена до основания! А Клесана уже переступает через реку, попутно разломав и мост.

Поднимаюсь на обессилевшие ноги. Дорога, прорубленная под корень, чуть левеет. Это Балейские ведьмы постарались. Как раз до Сердца поляны миров она тянется. Но почему – то я не могу найти в себе силы сделать этот шаг.

Монстр прожигает меня взглядом. Я даже ощущаю жар от половины амулета, что она собрала. Почти половины… одной части недостает, той, что я припрятала в омут.

Молния сверкнула над кудрявой гигантской башкой, и небо озарилось, показывая тучу парящих над королевой владык. Они, словно коршуны кружат над полем битвы, в ожидании падали. А эти… в предвкушении команды. Но им больно, ибо нет сейчас на небе солнца. И вскоре, они упадут. Королева знает об этом, она испытывает их. И меня.

Делаю шаг, пересекая черту и ныряя в магическое Поле. Бионики рядом, пауки и кузнечики запрограммированы уничтожать все инородное. Стебель за стеблем, все гуще. И вот они, первые существа показались. Рвусь в сторону, минуя верную гибель. Несусь через боль и страдания на обессилевших ногах. Стоит запнутся, и меня сожрут. Выбегаю на дорогу и несусь дальше. Вибрации больше нет. Клесана на границе, она не может пройти!

Устаю быстро. Тело без черных усилителей слабо и беспомощно. Иду по широкой дороге. И чувствую погоню! Обернулась. За мной идут Клесаны человеческого роста и в платьях бальных! Это ее материализуемые мысли! Жуть!! Толпа Клесан преследует меня. Они вроде и не спешат, но нагоняют! Уже не разобрать сколько их, все ими заполонено. И они, как зомби надвигаются ордой.

Бионики прыгают в массы из барышень с фиолетовыми глазами. Рвут их в клочья, только куски платьев летят. Но уцелевшие идут и идут, скормив своих сестер и не обращая внимание на нападки роботов. Ускоряюсь, потому как второе дыхание открылось. Невидимые человеческому глазу магические щупальца пытаются добраться до меня, борясь с защитной магией Поляны. Клесана с телом гиганта стоит на границе. Она не может пройти но по дорожкам идут ее порождения.

Если она схватит, я уже не смогу сопротивляться. И отдам ей все… И это даже не просто те, кого я люблю. Это все люди. Это важнее, это то, к чему я все это время шла. Крик, рев за спиной, кровь тянется за мной. Стрекочут бионики, зазывая подкрепление. А я вижу массивный корпус Сердца поляны миров.

Уже не оборачиваюсь, скачу, как неподкованная, хромая лошадь из последних сил и с пеной у рта. Задыхаюсь, темнота накрывает. Даже свет от Красного ириса не помогает, он направлен вверх. А я лишилась ночного зрения, и слепну. Будто чувствуя мою потребность, озаряется фиолетовым дорога! Спотыкаюсь, качусь, встаю. Ползу. Надо мной проносится бионик, врезается в Клесану, что почти настигла меня. На последнем издыхании рвусь до бетонной дороги. Десять метров… пять… свет, вибрация, стрекот у самого уха. Ползу, как ящерица, выжимая последние ресурсы.

Ногу цепляет что – то! Женский крик ввергает в ужас. Они не кричали, но сейчас! Взбрыкнула. Крик отчаяния перерастает в гул. А я пересекаю барьер.

Силы вновь приходят ко мне, когда вижу стремительно чернеющее небо. Бионики успокоились, сплошной стеной стоят и смотрят на меня. Замерли в ожидании. Под лапой ближайшего окровавленная девушка с фиолетовыми глазами. Она пытается что – то сказать, из ее рта льется густая кровь. Ей не больно, просто сложно говорить, когда насквозь пробито тело.

– Ты делаешь ошибку, – произносит все же Клесана и переплывает в образ стоящей в полный рост женщины.

Никаких ран и крови не видно, приличная особа в повседневном платье. Бионики не реагируют, и я понимаю, что ей дальше не пройти. Она даже руку не может в мою сторону протянуть, барьер мешает. Богиня с таким видом стоит, словно ее припечатало в стекло.

Я бы посмеялась, если бы не боролась с желанием выплюнуть легкие.

– Ты… ты ведь не хочешь возвращаться домой, – заявляю ей прерывисто. – Зачем ты интересовалась Землей?

– Лера, отдай частицу, – говорит мягко, игнорируя вопрос. – И я прощу тебя. Мы победили вместе, и теперь возможно все, что пожелаешь не только в этом мире, но и в других.

– Ты не можешь попасть в иные миры, пока в Сердце поляны частиц амулета больше. Тебе интересны мы, люди. Ведь мы единственные создания схожие с тобой, и мы мыслим иначе. А все, что создано тобой, тебе не интересно. Ибо это мысли твоего бесконечного сознания. Копии, аналогии, частицы тебя. Как только появились помнящие, ты заинтересовалась Землей! И ты хочешь попасть туда, но не можешь. Ты намекала мне, но я сразу не поняла этого. Ответь Клесана, это так?!

– Что если так, Лера. Разве ты не желаешь быть в своем мире всемогущей?

– Ты не создаешь, ты разрушаешь, – отвечаю ей и отступаю. Шаг… второй… третий…

Достаю из омута последний осколок. Клесана искажается гневом. Начинает кричать, барабанные перепонки трещат от ультразвука. Но в момент все прекращается. Сердце защищает меня. А я держу горячий осколок амулета и иду ко входу.

– Лера, не делай этого, – раздается в моей голове отчаянный голос королевы.

– Сердце Поляны миров – половина силы всего мира за минусом частицы. Как только и вторая половина обретет единство, Сердце проиграет, – цитирую. – Но этому теперь не бывать.

– Остановись…

– Тебе никогда не попасть на Землю, – заявляю со злорадством и бросаю осколок в проход.

Сердце поляны миров не проиграет. И тебе больше нет смысла заставлять добывать пыльцу, вырубать Красный ирис и просить новых рабов для своей потехи. Больше нет смысла во владыках. И это больше не твой мир, Клесана.

– Тебе никогда не попасть на Землю, – повторяю с особым удовольствием.

– Тебе тоже, – произносит возвышенно и исчезает. Наступает мрак, и в душе творится похожее.

Вихрь мощный сбивает с ног. Удар сотрясает землю, и начинают падать камни с небес. Ломаются железные балки, крошится бетон, обваливаются порталы. И меркнет связь с Землей и другими мирами.

Объятые пламенем владыки падают, как ослепленные летучие мыши. Совсем рядом ударяется валун. Кусок бетона обрушивается почти на меня, разваливается при падении и чуть не накрывает. Горящая птица несется прямо на меня! Владыка, охваченный огнем и невыносимой болью, хватает и уносит прочь. В потоках воздуха ему некоторая отсрочка от неминуемой гибели, облегчение. С высоты птичьего полета вижу, как гигантскую Клесану облепили бионики и пожирают. Ей некуда деваться, сила столкнулась с равной, и теперь нейтрализована полностью. Тело недолго стоит на ногах, падает прямо на цветы, трещат стебли. Пауки накрывают черными телами все еще светящуюся фиолетовым Клесану.

Нити ее мыслей уходят в небо. Сила растворяется в облаках и отдается звездам. Тело обжигают объятия моего спасителя. Он летит все дальше, к реке, к воде. Бросает меня туда. Вода окутывает, давая облегчение и лишая кислорода. Но я и не хочу дышать. Я сделала то, чего не хотела делать. Случилось худшее. И душа моя пустеет. Что будет завтра, я так боюсь этой мысли…

Рывок со дна, когда спазм от нехватки кислорода доходит до критического. Жить мне, или нет. Почему сейчас решаю не я… На берег вытащили, уложили. Звезды, тонкие нити всех цветов, будто радужная туманность. Глаза любимого украшают все это. Вытащил ведь, и конь ржет неподалеку. Быстро же научился гнать галопом.

– Живая…

– Живая, – повторяю.

На другом берегу догорает владыка Улар Орифиэль. Прости…

– Порталы разрушены и владык больше нет, как и королевы, – произносит Эрей Авель с волнением и некоторой горечью.

– Где Алина? – Выдаю хрипло, это волнует меня больше, чем все остальное.

– Тут я, – произносит сестра, оказавшись неподалеку. – Хорошо горят птички. Ну ты и натворила дел.

– Знаю…

– Жалко ее, – произносит Алина на выдохе.

– Нисколько.

Поднимаюсь, шатает.

– За мной!

Возражений нет. На коня меня затащили. Поскакали, куда показала.

Башня разрушена до основания, и уже не имеет магической силы. Свечение синее, свечение красное. Колодцы с очагами обнажены. А Пальмире хоть бы что, сидит среди развалин и продолжает смотреть. Спрыгиваю с коня, валюсь снова. Эрей Авель на руки берет, как чертову невесту. Мамочки, сколько я женихов погубила!!

– Что ты натворила! – Взвизгнула опомнившаяся ведьмочка. – С рассветом очаги потеряют всю магию под солнцем!!

– А ты ныряй туда! – Рявкнула на нее. Взбрыкнула, Эрей Авель опасливо поставил на ноги.

– Шутишь?! – Секунду держалась уверенность на лице ведьмы. – Ты серьезно? Почему? Откуда ты это знаешь?!

– Демон Зенунин сказала, – произношу, вспомнив и эту часть разговора. – Она знала кусок истории, которого недоставало мне для полной картинки.

– Ложь, – фыркнула ведьмочка.

– Она узнала меня в лесу в первую встречу. Сперва считала, что я напомнила ей другую. Но это была я! Пальмира, понимаешь?! Я тоже смотрела в омут, представила прошлое Клесаны и видела там ее, когда была расправа. И раз она тоже видела меня, значит, это не просто след прошлого. Это и есть прошлое, в которое ты можешь вернуться.

Пальмира ничего не ответила. Поднялась к колодцу. Задумалась над ним, выражение лица сменилось с озадаченного на счастливое. Она увидела себя.

– Что ж, – выдохнула. – Какая теперь разница? Здесь я быть устала. А надежда – это лучшее, что есть в этом умирающем мире.

– Прощай, Пальмира.

– Прощай Валерия.

Присела ведьмочка, опустила руку и погрузила туда с опаской. Но с каждым сантиметром погружения все более уверенно. Вскоре пошла и голова… Затем нырнула полностью.

Не думаю, что мир этот погибнет. Если нет ЕЕ, нет и зла, что точит и высасывает жизнь. Но это не значит, что я готова тут остаться. Если можно попытаться вернуться, у нас есть последний шанс. С восходом солнца его уже не останется.

Двинулась следом.

– Лера, не надо, – раздалось предостережение Алины.

– Демоны не врут тем, кого любят, – произнес Эрей Авель, последовав за мной. – Алина, верь сестре.

Сестра пожала плечами.

– Ладно, она же не кричала. И обратно не просилась, – прогнусавила Алинка, узнаю сестру!

Поднялась к нам. И мы взялись за руки, встав вокруг на омутом. Смотрю на синюю гладь, просто нужно представить дом.

Первое, что проявляется – это детская песочница, где мы играли. Дальше возникли качели, стена дома… улица, киоск со жвачками, пошарпанные деревья. Машины, живые люди… плывущие облака. Концентрируюсь, мир по ту сторону наполняется звуками.

– Я тоже вижу, – говорит Алина. – Лера, это же было так давно…

Слишком давно. Ноги у края… делаю шаг и тяну за собой две частички моей души. Не отпущу вас больше. Очаг накрывает с головой. И синее перерастает в небо, с которого мы падаем, чувствуем течение времени и потоки воздуха, что необходимы.

Умиротворение приходит с приближением земли… Дождь барабанит по голове. Вода ручьем стекает по волосам и голому телу. Мурашки по белой коже. С затаившимся сердцем сжимаю пальцы. В ответ чувствую горячие ладони, что сжимают бережно и нежно. Открываю глаза вместе со вздохом. Запах дыма, кто – то неудачно решил пожарить шашлык.

Сидим на поляне, где я впервые встретила Эрея Авеля. На Земле, кажется, уже наступила осень.

Конец пятой книги.

Январь – апрель 2017 г. Москва.

Цикл «Мир Клесаны» завершен