Я смотрел в потолок и запоминал каждый вдох Трейс, все еще размышляя, что делать, и как вернуть все в норму. Всё происходило так медленно, нисходящая спираль в безумие, и теперь я знал больше всего на свете, что не могу дать ей то, что ей нужно — не я. Я мог бы любить ее, но в конце концов, если бы у нее не было собственной жизни, она негодовала бы на меня, а я слишком заботился о ней, чтобы взваливать на ее плечи такую тяжесть.

Вздохнув, я потер лицо руками и повернулся на бок. Темные волосы рассыпались по подушке, словно корона вокруг головы. Черт возьми, она была прекрасна. Каждый день, который я проводил с ней, был как еще один удар в сердце, я слишком сильно заботился о ней, и это пугало меня. Я боялся, что однажды мои враги обнаружат мою слабость — мою жену — и заберут ее у меня.

— Никсон. — она застонала и подняла правую руку, чтобы обхватить мое лицо. Открыв глаза, она улыбнулась. — Тебе опять снятся кошмары?

— Нет. — я наклонился и поцеловал ее в нос, желая прикоснуться к ней, желая быть ближе.

Одержимость, которую я имел над ней, была нелепой, но я говорил себе, что это не не сработает, это просто было. Борьба с этим только утомляла меня; оттолкнув ее, в конце концов, нас обоих это ранило, и именно поэтому мне сейчас было так тяжело.

— Тебе нужна вода или еще что-нибудь? — она на мгновение закрыла глаза, потом открыла их, вероятно, пытаясь не заснуть снова. — Что я могу сделать?

Я облизал губы, кольцо на губе отдавало металлическим привкусом, когда я снова смущенно лизнул сухость губ, черт возьми, почему я так нервничал? Она была моей женой!

Ее брови изогнулись, когда она поднялась в сидячее положение.

— Итак, теперь ты меня пугаешь, что происходит?

— Всё. — я вскочил и обхватил ее руками, ее голова упала мне на грудь. — Я хочу, чтобы ты была нормальной.

— В отличие от сумасшедших?

— В отличие от того, чтобы быть застреленной. — я проклинал тот факт, что не мог сказать это спокойным голосом, не мог даже думать об этом, не дрожа от полной и абсолютной ярости. Мне хотелось бы думать, что я прошёл долгий путь со своим гневом, но мысль о том, что кто-то причинит боль Трейс, был моим переломным моментом, и так будет всегда. — Школа. — я прочистил горло. — Это то, чего хотела твоя бабушка.

— Это… — она отстранилась, чтобы посмотреть на меня. — Причина почему ты выглядишь так, будто кто-то умер, потому что хочешь, чтобы я отправилась в школу?

— Мы говорили об этом несколько недель назад, но потом все произошло, и я просто… я хочу убедиться, что вы, девочки, действительно делаете это. Мне нужно, чтобы ты это сделала.

— Так значит, ты можешь стрелять в мое отсутствие? — поддразнила она.

— Не смешно, я использую свой пистолет только по очень серьезны причинам, насилие не должно быть первым ответом.

— Эй, проповедник, разве ты не стрелял Тексу в плечо несколько недель назад? На кухне из всех возможных мест?

— Были вполне обоснованные обстоятельства, — возразил я. — И ты это знаешь.

— Нормальным было бы просто ударить его.

— У меня проблемы с яростью, — защищался я. — Итак, вернемся к школьной теме…

С ухмылкой Трейс откинулась на мою грудь и несколько раз похлопала меня по плечу.

— Я пойду в школу… если.

— Ох, вау, торг с боссом… расскажи ка мне, как это происходит. — выругался я.

— Ого, вау, как ты командуешь своей женой, дай мне знать, когда захочешь снова заняться сексом.

— Я слушаю. — прорычал я, раздраженный тем, что она снова меня одолела.

— Я хочу научиться драться.

Я сделал глубокий вдох.

— И это все? Хорошо, ты можешь пойти на занятия по кикбоксингу.

— Только не кикбоксинг, — гордо сказала она. — Израильский рукопашный бой.

Я так крепко сжал челюсть, что она чуть не сломалась.

— Это не моя специальность…

— Я знаю.

— Чейза и Текса.…

— И Феникса.

— Черт возьми, нет.

— Доверься ему.

— Нет.

— Никсон… — Трейс повернула мой подбородок к ее лицу. — Думай об этом, как о маленьком шаге. Пусть он тренирует меня, я пойду в школу, и вы, ребята, сможете восстановить эти хрупкие отношения.

— Он напал на тебя! — взревел я, отталкивая ее. — А теперь ты хочешь, чтобы он прикоснулся к тебе? Чтобы научил тебя защищаться от таких монстров, как он? Садистские уроды, которые думают, что это нормально, взять вверх над девушкой?

Моя грудь тяжело вздымалась от напряжения, когда я сжал кулаки и сумел — только слегка — не ударить кулаком в изголовье кровати, пока мои костяшки не начали кровоточить.

— Видишь? — Трейс никак не отреагировала, по крайней мере внешне. — Ты все еще расстроен, и я думаю, что мне это нужно, Никсон… чтобы справиться с ситуацией, я думаю, что мы все через это пройдём.

— Нет, если я убью его.

— Теперь он босс. — указала Трейс, медленно рисуя пальцами ленивые круги на моей груди. — Ты не можешь.

Я щелкнул зубами.

— Наблюдай.

Я был готов сесть в машину и поехать домой к чертовому Серхио, всадить пулю ему между глаз и никогда не оглядываться назад, гнев был таким угрожающим, таким темным, что было трудно оставаться спокойным, трудно даже думать о том, как он прикасался к ней, используя ту же тактику, которую он использовал раньше.

Я закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу от воспоминаний, от травмы.

— Никсон. — Трейс сжала мои руки в своих. — Ты доверяешь мне, теперь пришло время доверять ему, время прощать. Ты говоришь, что простил его, но сейчас говоришь что-то еще, ты говоришь, что хочешь, чтобы я была счастлива, тогда позволь мне быть счастливой. Позволь мне сделать это, позволь мне исцелиться, позволь мне перестать бояться, позволь ему перестать мучить себя. Давай жить.

Я застонал, касаясь лбом ее лба.

— Я сейчас опасно близок к тому, чтобы привязать тебя к кровати, чтобы ты никому не рассказала об этом плане.

— Пожалуйста. — она фыркнула. — Как будто я останусь связанной, ты всегда сдаешься, как только больше не можешь этого выносить.

— Я неподвижен, — поддразнил я ее. — Как камень или статуя, или…

Ее руки скользнули вниз по моему обнаженному торсу, она засунула большой палец в мои боксеры и наклонила голову.

— О да, прямо как камень, Никсон.

— Я создал монстра.

— Да.

— Мне не нравится этот план.

— Так что… звони, босс. — она крепко поцеловала меня в губы, ее губы прижались к моим, когда ее язык скользнул мимо моего кольца на губе, щелкнув им раз, другой.

Застонав, я отстранился.

— Черт побери, ты же знаешь, что мне это нравится.

— И?

— Хорошо. — мое сердце колотилось в груди. — Но если что-то пойдет не так, а я имею в виду что угодно, ты скажешь мне, ты выбежишь из тренажерного зала и скажешь мне.

— Тогда ты заключил сделку. — она протянула мне руку. Я уставился на неё и снисходительно ухмыльнулся. — Что?

— Прости, милая, но мы не так заключаем сделку в спальне. По крайней мере, не в моем доме.

— А, в твоем доме?

— Моем доме. — я прикусил нижнюю губу и поцеловал ее в шею. — Моя жена. — я схватил ее за плечи и легонько провел ладонями по ее рукам, мои руки легли на ее бедра. — Мое, мое, мое, на всякий случай, если тебе интересно. Это. — я притянул ее тело к себе. — Все мое, так что милая, не думаешь ли ты, что мы можем сделать это лучше… — я пробовал поцеловать открытым ртом ее ключицу, спускаясь вниз, пока не дошёл до ее груди. — Чем рукопожатие?

— Д-да.

— Да что? — поддразнил я ее.

— Да, сэр. — она шлепнула меня по плечу, а потом замолчала, когда я объяснил ей, почему так важно заключить сделку по моему, а не по её.

Я нервничала. Это была не та нервозность, как в первый школьный день, когда ты представляешь себя полностью голой, и люди указывают на тебя и смеются, а такая нервозность, что аж тошнит. Я действительно не должна была так настойчиво пытаться убедить Никсона позволить мне сделать это, когда я сама даже не была уверена, что хочу этого.

Я сжала и разжала кулаки, пока ждала в спортзале. Старые часы на стене дразнили меня, когда я прислонилась к стене. На полу посреди зала лежал тренировочный мат.

Уверена, что моя задница будет много раз встречаться с ним.

Никсон отказался рассказать мне о своем разговоре с Фениксом, но я не могла представить этот разговор приятным. Никсон действительно прошел долгий путь со всем этим гневом, но когда дело дошло до Феникса, он все еще терял весь контроль.

Мой ответ пришел через минуту, когда Феникс толкнул дверь в тренировочный зал и мельком взглянул в мою сторону. Он поставил бутылку с водой и белое полотенце, затем повернулся ко мне.

Распухшая губа и лёгкий синяк на щеке были единственным доказательством того, что у него был разговор с Никсоном, или еще лучше, что кулак Никсона вел разговор с лицом Феникса. Я все еще не была уверена, было ли это потому, что Феникс изначально сказал «нет», и Никсон убедил его, или потому, что он сказал «да», и Никсон угрожал ему.

Феникс глубоко вздохнул и подошел к середине мата. Он не всегда был монстром. Вначале он был одним из неприкасаемых Избранных, идеальным, красивым, забавным, а затем после моего нападения он превратился в этого монстра. Мне кажется, даже во сне я представляла его в образе этого зловещего зверя. Не сломленный человек стоявший передо мной, с синяками под глазами и секретами на губах.

Нет, парень на которого я смотрела, не был тем же человеком. Вот почему я могла сделать это, вот почему я должна была сделать это, как для себя, так же и для него.

— Может, начнем? — тихо спросил он.

Я облизнула губы и кивнула, встретившись с ним посередине зала, мои кулаки все еще были сжаты по бокам.

Феникс тяжело вздохнул и посмотрел прямо на меня, его глаза наконец встретились с моими, с таким пронзительным взглядом, что мне захотелось выбежать из зала. Так много боли скрыто за этими глазами, почему я никогда не видела этого раньше? Неужели он действительно так хорошо умел надевать маски? Прикрывая то, кем он был на самом деле? Сырой — каждая эмоция была читаемая на его лице, это убивало его, разрывало на куски. Я почти сразу же отступила, но опять же, мы нуждались в этом, чтобы исцелиться, чтобы сделать вещи лучше.

— Крав-мага. — авторитетно сказал он, — В основном это рукопашный бой, это отклонение, это атака с таким количеством мыслей, что кажется почти бездумным. Даёшь отпор ли ты пистолету, ножу или просто выворачиваешь кому-то глаза, чтобы убежать, главное никогда не вступать в бой на длительное количество времени, чтобы не получить травму, но достаточно долго, чтобы суметь убежать, понимаешь?

Я сглотнула и кивнула. Мое горло уже пересохло, мое сердцебиение участилось, когда он сделал шаг вперед.

— Правильная поза похожа на стойку в боксе — ноги на ширине плеч, и твоя доминирующая нога впереди.

Я прикусила губу и посмотрела на свою левую ногу, потом на правую.

— Как я узнаю, какая является доминирующей?

— Какая нога у тебя впереди во время катания на сноуборде? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Никогда не каталась.

Без всякого предупреждения он грубо толкнул меня в плечи. Я пошатнулась на правой ноге.

Он одобрительно кивнул.

— Правая нога впереди, левая сзади, но не настолько далеко, чтобы не выглядеть так, будто ты собираешься надрать кому-то задницу.

Я немного отодвинулась в сторону. Он покачал головой.

— Нет, ты выглядишь так, будто вот-вот врежешь мне, все, что тебе нужно сделать, это поднять руку, и ты только что выдала себя, расставив ноги немного ближе друг к другу. — его рука переместилась к моему бедру, регулируя мою позу, а затем переместилась к моим рукам. — Держи руки свободными, не сжимай в кулаки, на тебя еще не напали, ты понятия не имеешь, нужно ли тебе ударить или пнуть.

— Правильно. — информация закружилась вокруг моей головы, когда я попыталась сосредоточиться на ней, а не на страхе, который уже начал проходить через меня от того факта, что он только что коснулся моих бедер, а затем моих рук. Я серьезно теряла контроль.

— Ударь меня, — приказал он.

— Мм? — я облизнула губы. — Это часть обучения?

— Ударь меня.

— Феникс.

— Ударь меня, черт возьми, или я ударю тебя, ты хочешь быть первой?

Я ударила его.

Несильно.

Это была скорее легкая пощечина по щеке. Он выругался и пошатнулся влево, потирая щеку.

— Ты дала мне пощечину.

— Ты сказал ударить тебя!

— Ударить. — он медленно кивнул, борясь с усмешкой. — Только не влепить пощёчину.

— Я была в замешательстве. — я пожевала нижнюю губу и уперла руки в бока. — К тому же разве они не взаимозаменяемы?

Его брови взлетели вверх.

— Ударь меня еще раз и я тебе расскажу.

— В лицо?

— Ты бы лучше ударила меня по яйцам?

— Я должна ответить на этот вопрос?

Он отвел от меня взгляд, а затем опустил его на пол.

— Сожми кулак, ударь меня, как бы ни учил тебя Никсон, как бы ни учил тебя Фрэнк, ударь меня вот так, в лицо, прямо сейчас.

— Но..

Он двигался так быстро, что у меня не было времени подготовиться. Только что он был передо мной, а в следующую минуту я лежала на спине, а он стоял надо мной.

— Вот, — сказал он, протягивая мне руку, — Как быстро происходит атака. Я думаю, мы оба знаем, что колебание никуда тебя не приведет. Когда я говорю ударить, я имею в виду ударить, и ты не должна колебаться. Когда ты находишься в такой ситуации, ты действуешь импульсивно по необходимости, по привычке, не задумываясь, поняла?

— Да. — я потёрла руки. — Поняла.

— Ударь меня.

Да, я официально ненавидела тренировки.

— Хорошо. — ответила я, подняв кулак.

В одно мгновение он отвел мой кулак и потянулся к моему горлу, мягко отталкивая меня назад.

— Что я только что сделал?

Он мог бы сделать мне больно, мог бы повредить мою трахею, но это было сделано слегка, что почти щекотало.

— Когда я хотела ударить тебя, ты это предвидел, я думаю, ты использовал мой импульс, чтобы оттолкнуть меня в сторону и произвести контратаку.

Его улыбка была так прекрасна, что, кажется, у меня отвисла челюсть.

Пусть будет всем известно, что я никогда в своей жизни не видела настоящей, честной улыбки от Феникса. Конечно, я видела, как он смеялся, но это всегда было зловеще, даже когда я впервые встретила его, за этим сковалась тьма.

Но сейчас был солнечный свет.

Я действительно отвернулась, как полная трусиха, не уверенная, что хочу увидеть свет, не уверенная, что готова снова почувствовать человечность, которой, как я знала, он обладал.

— Отлично. — он дважды хлопнул в ладоши. — Поэтому большинство нападающих идут на легкость, они хватают толстовку девушки или ее хвост.

— Или ее сумку с книгами. — добавила я, ни на секунду не вспомнив, что именно он сделал со мной.

Его улыбка погасла.

Все его поведение потемнело.

Я сделала шаг назад.

Он сделал еще один шаг вперед.

Жар и холод накрыл меня, я должна бежать? Было слишком далеко? Неужели я его толкнула? Разбудила зверя? Я как раз собиралась бежать, когда он прошептал.

— Да, или сумку с книгами, кошелек, все, что может потянуть тело человека достаточно близко к тому месту, где у тебя есть рычаги.

Я быстро кивнула.

— Значит, в ту минуту, когда это произойдет, тебе нужен план. Ты уже застряла в теле человека, и парень может легко одолеть тебя, поэтому идея состоит в том, чтобы дать себе некоторое время, чтобы использовать его вес тела против него или удивить его. В зависимости от ситуации.

Я сглотнула и медленно кивнула.

— Я готова. Покажи мне.

Его глаза немного расширились, прежде чем он сделал еще один шаг вперед.

— Просто скажи мне, скажи мне… — его голос надломился. — Если я тебя напугаю, скажи… — он снова закрыл глаза. — Сказать «стоп» значило бы вернуться в ту ситуацию, можем ли мы придумать слово, которое не… — он не закончил, просто уставился в про, его лицо побледнело.

— Муу. — я кивнула. — Я скажу муу, если испугаюсь.

На его лице появилась улыбка.

— Ты собираешься мычать?

— Как настоящая корова.

Он громко рассмеялся и кивнул головой.

— Хорошо, если ты будешь мычать, я отступлю, просто сделай это громко.

— Это действительно единственный способ мычать, Феникс. — я подмигнула и встала в позу готовности.

— Вау. Все, что вам нужно, это набор биноклей и жуткий фургон, и ты будешь относительным сталкером. Навестишь местную детскую площадку позже? — Чейз сильно хлопнул меня по спине и рассмеялся.

— Уморительно. — я не обернулся, не ответил на его поддразнивание, просто смотре на экран перед собой и вздрагивал каждый раз, когда Феникс прикасался к ней.

Я был в комнате охраны, выполняя свою работу, которая состояла в том, чтобы защитить Трейс. Она заметит меня, если я выгляну в окно снаружи, так что это было самое лучшее. Наблюдать за их тренировками, как в прямом эфире.

— Как ты меня нашел?

Чейз сел на стул рядом со мной и откинулся назад.

— Полегче, я видел Феникса в спортзале с Трейс и сложил два плюс два. Она бы увидела тебя через окно, так что…

— Иногда меня пугает, насколько мы похожи.

Чейз выругался.

— Разве я этого не знаю?

— Мы что, создаем шпионский клуб? — гулкий голос Текса раздался позади меня. Я застонал в ладони, не обращая внимания на сильный шлепок по спине.

— Мониторинг Никсона. — Чейз ответил за меня, ободряюще кивнув.

Текс почесал затылок.

— Разве у тебя нет, я не знаю…семьи, которую нужно защищать? Убивать людей? Пытать? Угрожать? — он положил ноги на стол передо мной и откинулся на спинку стула, как Чейз.

— Сегодня суббота. — угрюмо сказал я.

— Правильно. — Чейз кивнул. — Я забыл, что мы не убиваем в субботу, поэтому я освободил этого плохого паука сегодня утром… нет крови в Божий день, о, подождите, нет, это воскресенье…

— А где Мил? — я сменил тему. — Может, тебе стоит пойти проверить ее или еще что-нибудь?

Чейз усмехнулся.

— Потому что ей пять лет и она нуждается в няне?

— В магазине. — Текс облизнул губы и посмотрел на экран передо мной. — Они с Мо хотели приготовить закуски на Новый Год.

— Дерьмо. — я вскочил со своего места. — Сегодня канун Нового года?

— Приложение «календарь». — Чейз покачал головой. — Возьми телефон, включи уведомление или что-нибудь в этом роде.

Я снова сел и застонал. Трейс умолял меня купить бенгальские огни на сегодня, а я совершенно забыл.

— Мне нужна ваша помощь.

Оба парня резко встали и побежали к двери.

— Не та часть услуги, ублюдки. — я закатил глаза. — Мне нужны бенгальские огни на сегодня и немного фейерверков.

— Разве это не незаконно? — Текс постучал себя по подбородку. — Я имею в виду и думаю, что в Чикаго есть странные правила о фейерверках, и у нас действительно была засуха.

Чейз обнял Текса за плечи и торжественно кивнул.

— Никогда нельзя рисковать пожарной безопасностью.

— Согласен. — Текс усмехнулся.

Я снова посмотрел на экран, чтобы убедиться, что Трейс в порядке, а затем перевел взгляд снова на них.

— Фейерверк, считай это своей работой.

— Это тебе дорого обойдется. — Текс громко выдохнул.

— Вымогательство. — я выругался. — Мило.

— Допустим, мы купим эти фейерверки. — Чейз скрестил руки на груди и прислонился к стене. — Что ты сделаешь для нас?

— Я не убью тебя, — честно ответил я. — Счастливого Нового Года.

— Знаешь, я очень рад, что он посещает курсы по управлению гневом, — сказал Текс — Чейзу. — Появились значительные улучшения с прошлого Рождества, когда он пытался поджечь елку, потому что ты косо посмотрел на Трейс.

Чейз поморщился.

— Честно говоря, я пытался поднять настроение.

— Да, это не переулок памяти, и я не призрак Рождественского прошлого, — хрипло сказал я. — Фейерверк… — я прочистил горло и посмотрел на потолок. — Пожалуйста?

— Скажи, с вишенкой сверху, — прошептал Текс. — Скажи это, скажи это, скажи это.

Чейз захлопал в ладоши.

Я наклонился вперед, ударился головой о стол и проворчал.

— С вишенкой сверху.

Они рассмеялись и вышли из комнаты, а я снова поднял голову к экрану. Феникс блокировал удар на головой Трейс. Я почти выскочил за дверь, когда она наступила ему на ногу, толкнула локтем в ребра и вывернулась из захвата.

Разъяренный, я знал, что не могу ничего сделать, кроме как смотреть и доверять им обоим, что становилось все труднее и труднее каждый раз, когда он касался своими руками ее тела.

Я уже собиралась замычать, когда Феникс отпустил меня, его дыхание было затруднённым, он сделал шаг назад и кивнул.

— Хорошая работа.

— Спасибо. — я фыркнула, пот начал стекать по моим вискам. Я отчаянно пыталась взять свою дрожь под контроль, но это оказалось труднее, чем я думала.

— Ты в порядке? — Феникс мельком взглянул на мои руки, его глаза сузились. — Если я слишком сильно оттолкнул тебя…

— Все нормально! — сказала я высоким голосом. — Я просто устала и я не ожидала, что борьба будет такой…

— Личной. — Феникс коротко кивнул. — Она всегда личная, Трейс. Точно так же, как убийство, всякий раз, когда твоё тело находится в контакте с чьим-то другим, будь то отрицательный или положительный, происходит обмен, он либо истощает тебя, либо вдохновляет тебя, выбор всегда за тобой.

Мой рот открылся бы от шока, если бы дверь спортзала не распахнулась с громким стуком.

— Вы закончили? — глаза Никсона дико обшаривали мое тело, с головы до ног его глаза запоминали каждый дюйм меня, вероятно, пытаясь найти не упал ли волосок с меня, чтобы он мог приставить пистолет к голове Феникса.

— Ага! — я подбежала к нему и обняла за шею, целуя в щеку. — И я проделала хорошую работу!

Челюсть Никсона напряглась, когда он обхватил меня руками, держа так крепко, что я чуть не пискнула.

— Конечно же ты проделала великолепную работу.

— Завтра в то же время? — крикнул Феникс через плечо, направляясь к двери.

— Да. — я облизнула губы, не отрывая взгляда от Никсона. — Будет здорово, спасибо Феникс.

— Да. — дверь за ним захлопнулась, и мы с Никсоном уставились друг на друга.

— Скажи мне правду. — он стиснул зубы, его лицо было бледным, как будто он был в трех секундах от потери сознания или вся кровь прилила к его рукам, чтобы он мог ударить Феникса. — Он сделал тебе больно? Напугал тебя? Заставил тебя чувствовать себя не в безопасности?

— Нет, нет и нет. — я вздохнула, прижавшись к груди Никсона, моя щека нашла утешение в его мягкой черной винтажной футболке. — Был момент, когда я немного испугалась, но было странно, как будто он это почувствовал, и отступил назад, он никогда не заходил дальше, чем я хотела, и мы придумали какое-какое стоп слово.

Никсон ослабил хватку на моем теле.

— Стоп слово?

— Да. — я ухмыльнулась ему. — Муу.

Его строгое выражение лица превратилось в улыбку, а затем в полный смех, когда он крепче прижал меня к себе и поцеловал в лоб.

— Не говори муу, когда на тебя нападут.

— Что? — я отстранилась и игриво шлепнула его. — Я была очень умна.

— Правильно. — его кристально-голубые глаза сузились. — Именно об этом слове я и подумал… умна.

— Лгун. — я указала на него. — Эй, хочешь, я покажу тебе, чему научилась за сегодня.

После сурово долгого покровительственного взгляда Никсон занял позицию передо мной, которая говорила.

— Я хотел бы увидеть, как ты попытаешься.

Я подошла к нему и пожала плечами, затем провела языком по нижней части его губы. Со стоном он поднял меня на руки — вот тогда я и ударила. Я пнула его в колено, заставив пошатнуться, так как он не ожидал этого, а затем толкнула его локтем в ребра, а затем передним толчком ударила его по бедру, он немного споткнулся и посмотрел на меня.

— Это был обман.

— Это, — сказала я, отряхивая руки, — Было победой, но я понимаю, как ты будешь смущен, так как такое редко случается с тобой.

— Беги.

— Никсон…

— Беги.

Я повернулась, но недостаточно быстро, он повалил меня на пол, перевернул на спину, затем оседлал бедрами, прижимая к мату.

— Думаю, я победил.

Я немного пошевелилась под ним, потом откинула голову назад и тихо застонала. Его рот открылся, когда он потерял полный контроль и начал целовать мою шею.

— Нет, — прошептала я, снова ерзая, когда он потянулся к моей футболке. — Думаю, я победила.

— Мы оба победили. — хрипло сказал он, стягивая с меня футболку и делая тоже самое со своей. — Ничья, теперь продолжай двигаться точно так же. — холодное кольцо на губе заставило меня почти закричать, когда оно коснулось моего голого живота.

— Эта штука включена? — кто-то сказал по громкоговорителю. — Как бы я не обожал бесплатные шоу и все такое, у нас закончился попкорн, и почему-то мне кажется, что я только что поймал своих родителей за занятием секса, поэтому, если бы вы могли перенести это в спальню, мы все были бы очень благодарны.

Текс.

Я почувствовала, что краснею.

— Камеры. — Никсон выругался и отодвинулся от меня, затем показал средний палец камере на стене. — Прости, я забыл, что оставил там Текса.

Я потянула Никсона за шею и крепко поцеловала его в губы, затем посмотрела в камеру.

— Тебе не нравится то, что ты видишь, Текс? Тогда закрой глаза.

— Прости, Трейс. Продолжайте. — сказал Текс по громкоговорителю.

— Лучше закрой глаза, ублюдок.

Глубокий смех Текса прогремел по колонкам.

— Я сделал лучшее, я выключил монитор, теперь, если только мы могли бы отключить звук. Проблемы реального мира и все такое…

— Просто уходи, Текс! — Никсон взревел, когда я начала стаскивать с него джинсы так быстро, как только позволяли руки.

— Эй, она сделала тебе больно? — спросил Текс. — Я слышал, как ты кричал?

— Текс! Я тебя пристрелю! — Никсон завопил, а потом зашипел, когда я потянула его за губу, царапая зубами грудь. — Черт возьми, это так приятно.

— Ты почувствовал, как я ласкаю экран? — спросил Текс.

— Текс! — на этот раз я закричала. — Проваливай!

— Ладно, ладно. — звук громкоговорителя отключился, но я была слишком отвлечена, чтобы спросить, наблюдает ли он за нами. Кого это волнует? Я была с мужем и отчаянно хотела его.

— Мы действительно сделаем это здесь? — Никсон что-то пробормотал мне в губы, его язык нырнул в меня прежде, чем я успела ответить «да» или «нет».

Очевидно, так оно и было, потому что он уже прижимал меня к одной из стен и снимал мои шорты для йоги, пока я не оказалась в одном спортивном лифчике и.

— Я вся потная.

— Хорошо. — Никсон лизнул меня в шею, а затем двинул свой язык к углублению моих бедер, я наклонилась вперед, приближая его голову к себе. — Мне нравится немного солёный привкус.

Со стоном я схватила его за волосы, приподняв его голову так, чтобы я могла смотреть в его глаза, те же самые хрустальные глаза, которые держали меня в плену с самого первого дня в Элите, те же самые глаза, которые раньше вызывали страх, теперь были объектом абсолютной бессмертной, безжалостной любви.

Медленно Никсон поднялся на ноги, прижимая меня к стене, его руки были по обе стороны от моего лица, когда его лоб коснулся моего.

— Я люблю тебя. Больше всего на свете в этом Богом забытом мире — я люблю тебя.

Это перенесло меня назад — назад в наш первый раз, назад в тот момент, когда я отдала ему не только свое сердце, но и свою душу. В то время я даже не нервничала, мысль о том, чтобы нервничать, даже не приходила мне в голову. Все, что я знала, это то, что он выглядел таким потерянным, таким отчаявшимся, я так сильно хотела, чтобы темнота ушла, и я хотела быть той, кто заставит ее уйти. Я хотела быть его спасителем — впервые в жизни я хотела спасти его.

Поэтому, когда его руки переместились на мои бедра, когда он мягко толкнул меня обратно на кровать, когда он не использовал никаких слов, но его руки передали абсолютный ужас нашей ситуации, опасность, страх. Я позволила ему, не колеблясь. Я открыла свое тело, свое сердце, свою душу всему, что было в нем, зная, что это может быть в последний раз. Конечно, я не знала, что Никсон инсценирует свою собственную смерть — я не думала, что он настолько сумасшедший, но что-то было не так.

Мое тело содрогнулось, когда его пальцы ласкали мою обнаженную кожу, танцевали вдоль ключицы, а затем спустились вниз, чтобы снять остальную одежду.

Каждый дюйм меня хотел почувствовать каждый кусочек его тела, я чуть не закричала еще до того, как мы начали — зная, что я потерплю крушение, когда мы закончим, не в силах оторваться от него, даже если он оттолкнет меня, даже если это будет лучше всего.

— Я люблю тебя, — шептал он мне на ухо, снова и снова открывая каждый секрет, который я хранила, прикасаясь к местам, которых я никогда не касалась. — Я люблю тебя, — прошептал он с убеждением, когда он сделал меня своей, когда кусочки головоломки, которые были нашими отношениями, наконец-то встали на свои места, когда ощущение присутствия человека, который так отчаянно любил меня, нахлынуло на меня, двигалось во мне, против меня, а затем снова со мной.

Я зажмурилась, потом открыла глаза, сжала его плечи и отпустила — и отдала ему всё.

Я смотрела, как он открыл глаза, запер их с вместе моими и взял все.

Оглядываясь назад, глупо было думать, что я когда-нибудь смогу стереть следы, которые он оставил на мне, но когда смерть окружает тебя, что-то отчаянно цепляется внутри, чтобы освободиться. Я думала, что сойду с ума, и тут появился Чейз. Парень, который действительно не заслуживал ада и пыток, через которые я его заставила пройти.

— Будь здесь. — Никсон поцеловал меня в губы, его горячее дыхание коснулось моей шеи. — Будь здесь, со мной сейчас, не в прошлом, не в будущем. Здесь. — он приподнял меня к стене, его бедра прижались к моим. — Будь здесь, Трейс. — я вздохнула, проводя руками по его темным волосам.

— Для тебя… — я закинула ноги ему за спину. — Я всегда здесь. — я почувствовала, что мои глаза наполняются слезами. — Прямо здесь, навсегда.

— Я никогда не оставлю тебя, Трейс. — он поклялся, его глаза бегали взад и вперед между моими губами и моим взглядом. — Навечно. Мы навсегда… ты и я. Не быть с тобой было бы абсолютной смертью. Я люблю тебя. — он вздрогнул. — Я так чертовски сильно тебя люблю.

Наши губы встретились в том же безумии, что и раньше, только на этот раз я проигнорировала тот факт, что я была потной, что мы были в спортзале, что я только что научилась драться с одним парнем, который пытался вытащить из меня борьбу.

Никсон выскользнул с брони, пока я возилась с остатками его джинсов, избавившись от них так далеко, как мне было нужно, прежде чем он прижал меня к стене и напомнил мне снова и снова, как сильно он действительно любит меня.

Я всегда думал, что умру в одиночестве, я имею в виду, босс Мафии на самом деле не кричит о браке и детях, но это то, чего я хотел с Трейс, она заставила меня жаждать нормального, она заставила меня поверить, что это возможно. Она вдохновила меня отойти от крови и тьмы, чтобы хотеть чего-то большего для себя, для своей семьи.

Я прислонился головой к ее голове, мое дыхание было прерывистым, когда ее тело все еще крепко обнимало мое.

Я не хотел двигаться.

Не уверен, что это вообще было возможно.

Забавно, я всегда был очень осторожным человеком, каждое решение, которое я принимал, принималось со стратегией, с мыслью, с абсолютным контролем над каждым игроком в игре.

И я полностью отбросил мяч. Я бы рассмеялся, но не был уверен, будет ли ошарашена Трейс и даст ли мне пощечину или просто пожмет плечами. Я никогда не знал чего ожидать от Трейс, она была непредсказуема, как бомба.

Поэтому, когда я взглянул на ее раскрасневшееся лицо, я наконец оторвался от ее теплого тела. Я не знал, что сказать.

— Никсон?

— Дерьмо. — я застегнул джинсы и помог ей привести себя в порядок. — Трейс, клянусь, в следующий раз мы будем осторожнее, я думаю, что был слишком расстроен из-за Феникса, а потом потерял контроль и…

— Осторожнее? — она прищурилась. — Ты не сделал мне больно, к тому же я уверена, что могу надрать тебе задницу.

— Нет, я не об этом. — я втянул кольцо в губу, ожидая, когда она сложит два плюс два. С другой стороны, это была Трейс, невинная, я-выросла- на-ферме, Трейс. Я должен был бы объяснить ей это. Невероятно. — Мы…просто занимались незащищенным сексом, и я знаю, что мы вместе навсегда, но ты знаешь… — я сглотнул, черт, я вспотел? — Иногда случаются несчастные случаи и… — я потер лоб, в то время как Трейс смотрела на меня пустым взглядом. — И до детей, вероятно ещё далеко, и я не хочу, чтобы ты волновалась. Только не плачь. Все будет хорошо. Я имею в виду, наверное…

Трейс расхохоталась.

— Ох, не могу дождаться этого конкретного разговора, когда у нас будут дети. Видишь ли, сын, когда ты любишь девочку и… — она прикрыла рот, смеясь еще сильнее.

Я чуть не поперхнулся языком.

— Дети?

— Правильно. — она медленно кивнула. — Обычно это результат слишком жаркого и сумасшедшего секса с мужем боссом Мафии, который не может удержать его дружка в штанах достаточно долго, чтобы защитить свою жену от того, что я предполагаю, является беременностью. — она подмигнула. — Хороший разговор, Никсон, и если я забеременею, то, вероятно, буду плакать, но это будут хорошие слёзы. Я обещаю. А теперь перестань быть таким тихим. Это меня пугает.

— Ты не возражаешь? — выпалил я.

— Заниматься самым лучшим сексом в мире? С тобой? — она огляделась вокруг. — Вопрос с подвохом, верно?

— Нет. — я не мог удержаться, чтобы немного не выпятить грудь. — Я имею в виду вовлечение ребенка во все это.

Трейс обхватила мою щеку ладонью.

— Как я понимаю…мы преуспели… твои родители так сильно испортили тебя, почему бы не начать новое наследство? Одно мы контролируем — превращаем плохое в хорошее. Кроме того, мне бы очень хотелось, чтобы маленькие мальчики, которые выглядят точно так же, как их отец, бегали по дому, связывая шнурки Текса вместе. Бесценно.

Я хрипло рассмеялся и прижал ее к своей груди.

— Я говорил тебе сегодня, что люблю тебя?

— Скажи еще раз.

— Я люблю тебя… — прошептал я ей в волосы. — Сегодня, вчера, завтра, навсегда. Я не могу дождаться… чтобы создать семью с тобой и это правда.

— Что ж, это облегчение. — Трейс вздохнула. — Учитывая все обстоятельства, ты знаешь.

Я обнял ее за плечи и повел к двери.

— О, и мы, вероятно, должны пойти в комнату охраны, чтобы убедиться, что там нет пленки, которую Текс или Чейз могут использовать в качестве взятки.

— Еще одна причина, по которой я люблю тебя. — я распахнул дверь. — Ты думаешь, как босс.

— Ничего не могу поделать. Я сплю с ним.

— Да. — прорычал я. — Так и есть.

Я тренировалась с Фениксом в течение следующих пяти дней, каждый день был более изнурительным, чем следующий, к тому времени, когда наступил шестой день, у меня болело везде, и он был неумолим в продвижении каждого моего предела, поражая каждый мой нерв.

Зевая, я ждала, когда он придет в спортзал. Обычно он приходил вовремя, но опаздывал уже на пять минут.

Свет погас.

Я огляделась, моргая, когда мои глаза привыкли к темноте. Было действительно раннее утро, так что не обязательно солнечный свет мерцал в окне.

— Сосредоточься, — тихо сказал Феникс. — Я собираюсь напасть на тебя сзади, это единственное предупреждение, которое ты получишь.

Во рту у меня пересохло, а потом потекли слюнки, когда я попыталась сглотнуть, попыталась сориентироваться. Внезапно его руки обняли меня, и я испугалась, как будто сошла с ума. Я закричала и просто упала на него.

— Какого черта ты делаешь? — он крепче прижал меня к своей груди.

— Я… я не знаю, мне страшно.

— Нет. — тихо сказал он. — Страх заставляет твои чувства обостряться, твой запах, вкус, зрение — используй страх, а не позволяй ему калечить тебя — что ты собираешься делать, как ты собираешься спасти себя? У тебя есть пять секунд, чтобы добраться до двери, прежде чем умереть. Что. Ты. Будешь. Делать?

С ревом все тренировки вернулись в мой мозг, когда я перевернула его на себя, ударив его в подбородок, нос, а затем подтянув колено к его ребрам, и побежала к двери, как сумасшедшая девушка.

Когда я добралась до двери, там зажегся свет.

— Я же говорил, что она справится. — Феникс сказал с пола, когда Никсон стоял в противоположном конце зала, скрестив руки, с убийственным взглядом.

— Да, — фыркнула я. — Я сделала это.

Ноздри Никсона раздулись, когда он двинулся к Финиксу.

— Нет! — крикнула я и побежала, не думая ни о чем, кроме того, чтобы убедиться, что Никсон не сделает того, о чем потом пожалеет.

Я встала перед Фениксом как раз в тот момент, когда кулак Никсона двинулся вперёд. Он остановился в воздухе, его челюсть хрустнула.

— Отодвинься, Трейс.

— Нет. — я потянулась назад, чтобы помочь Фениксу подняться. — Он не сделал ничего плохого. Он тренирует меня, и он проделывает хорошую работу. Я ему доверяю.

Феникс рухнул из моих рук, свалившись на пол. Я обернулась, думая, что он истекает кровью или что-то в этом роде, но он просто смотрел в пол, его глаза слезились.

Никсон посмотрел между нами, затем быстрым кивком вылетел из зала.

Было тихо, если не считать стука моего сердца в груди и тяжелого дыхания Феникса.

Не зная, что еще делать, я села рядом с ним. Пять минут мы сидели молча.

— Ты должна была позволить ему ударить меня.

— Это не заставило бы тебя чувствовать себя лучше, Феникс.

— Да, — хрипло прошептал он. — Я знаю.

Снова тишина. Что мне было делать? Как утешить того, когда ты даже не уверена, что все еще злишься на него? Или боишься?

— Мне снятся кошмары. — наконец сказал Феникс. — С того дня, почти каждую ночь. Это как фильм ужасов на повторе, где каждая часть действительно отстойна — каждый раз, каждый чертов раз я проклинаю себя, чтобы сделать другой выбор. Я смотрю, как мне больно. — его голос дрогнул. — Я вижу, как причиняю тебе боль, я вижу, как превращаюсь в этого монстра, и каждый раз, когда я не могу помочь, то думаю о том, если бы только я мог остановить это, все было бы хорошо. Если бы я только мог остановить… — Феникс вздрогнул, закрыв глаза и раскачиваясь взад и вперед. — Я ненавижу сны, Трейс, но не так сильно, как себя.

Я медленно провела рукой по мату, пока мои пальцы не столкнулись с его.

Забавно, я думала, что его рука будет холодной, безжизненной, я думала, что его прикосновение испугает меня. Вместо этого его пальцы были теплыми, а рука грубой, но сильной.

Он сжал мои пальцы так сильно, что я чуть не поморщилась, он сжал их так, будто я была единственным, что удерживало его над водой.

— Трейс.

— Феникс, — перебила я. — Может быть, нам стоит начать все сначала, я не знаю парня, которым ты сейчас являешься. У меня никогда не было чести познакомиться с ним. — я ткнула его локтем в ребра. — И дело в том, что он вроде как замечательный.

— Да? — он облизнул губы и посмотрел на меня сквозь длинные ресницы. — Ты действительно так думаешь?

— Я знаю это.

Он бросился на меня, обняв так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— Мне бы очень этого хотелось.

Я обняла его в ответ так же крепко.

— Мне тоже.

— Чувак, сделай звук погромче. — Чейз обошел меня и начал играть с монитором.

— Прекрати. — я ударил его по руке. — Им нужна конфиденциальность.

Текс и Чейз уставились на меня так, словно я сошёл с ума.

— Ты это слышал? — Текс наклонил голову, и жвачка полностью выпала у Чейза изо рта. — Конфиденциальность? Он сказал конфиденциальность?

Чейз по-прежнему молчал. Я мог бы сказать, что он вел проигранную войну в своей голове. Он был так же зол, если не больше, когда все произошло с Фениксом, а затем женитьба на Мил помогла немного изменить его взгляд на то, что случилось с Фениксом в детстве, чтобы сделать его таким, каким он был, но я думаю, что так же, как и я, у него была эта неконтролируемая ярость, эта потребность застрелить парня за все, что он заставил нас пройти.

— Чейз? — Текс толкнул его локтем. — Ты в порядке?

— Я думаю об этом, — наконец ответил Чейз, вытянув руки над головой и выпустив цепочку ругательств. — Сложно доверять ему, Никсон.

— Как и смерть, — честно признался я. — У нас тяжелая жизнь. Все, что мы делаем это сложно, Чейз.

Мы все замолчали.

Текс был следующий, кто сказал.

— Я знаю, что вы, ребята, знаете это, но Феникс в основном спас нас всех, он доказал снова, что мы можем доверять ему, и парень просто обнял Трейс, как будто она лежала на смертном одре. Я знаю, что мы простили его, я знаю, что это вода под мостом, я знаю, что это все еще отстойно, для всех, просто потому, что боль все еще есть, но это не означает, что мы не можем избавиться от нее, учиться у нее.

Я ухмыльнулся.

— Когда ты успел стать таким умным?

— Я женился на твоей сестре. — Текс подмигнул. — Ох, и я вроде как Капо, так что да, это тоже.

— А вот и он. — Чейз кашлянул.

— Разве я прошел? — прервал его другой голос.

Я чуть не упал со стула, пытаясь встать на ноги, в то время как Чейз и Текс отошли в сторону.

Феникс прислонился к двери, его лицо было бесстрастным, как будто он знал, что все это время мы шпионили за ним.

— Да, Никсон. — Чейз повернулся ко мне. — Он сдал экзамен?

Текс ухмыльнулся, тоже глядя на меня, ублюдок. Я поднялся со своего места и пожал плечами.

— Это никогда не было проверкой.

Феникс кивнул один раз.

— Она знает основы, поэтому мы, вероятно, будем тренироваться только три раза в неделю, чтобы довести ее до профессионального уровня.

— Профессионального уровня? — спросил Чейз.

Феникс улыбнулся.

— Да, Чейз, профессионального, достаточно, чтобы надрать твою жалкую задницу.

Текс поднял руку, чтобы дать пять Фениксу, в то время как Чейз нахмурился.

— Ты не должен делать ее лучше меня.

— Как будто это так трудно. — я рассмеялся.

Чейз бросился на меня, я увернулся, когда он попытался ударить меня в челюсть, затем схватил его за бока и прижал к стене. Текс выругался и прыгнул вслед за Фениксом.

— Какого черта! — закричал я. — Не кусайся! — я ткнул Чейза локтем в подбородок, пока Феникс оттаскивал Текса от Чейза.

— Мальчики. — сказал Трейс от двери. — Они никогда не меняются.

— У нас есть забавные части. — Текс почувствовал необходимость указать на это. — Как будто ты действительно хочешь, чтобы мы изменились.

Я издал низкий рык.

— Еще раз поговори о деталях в присутствии моей жены, и ты получишь, понял?

Текс усмехнулся, подняв руки в воздух, а я подошёл к Трейс и поцеловал ее в лоб.

— Ты точно в порядке?

— Да, точно. — она усмехнулась и огляделась вокруг. — Наконец-то я смогу надрать задницу Чейзу!

— Слишком рано праздновать. — сказал Чейз у меня за спиной. — Но можешь станцевать, если хочешь.

Она немного пошевелилась передо мной. Закатив глаза, я поднял ее на руки и помог ей обхватить меня ногами.

— Как насчет того, чтобы потанцевать в другом месте?

— Да. — Чейз кашлянул. — Ради Бога, сделайте это в другом месте.

— Как будто он должен говорить, — пробормотал Текс. — О, и пс ты заставила нашу лампу упасть прошлой ночью.

— Землетрясение. — Чейз сказал. — Они случаются в Чикаго.

Феникс молча стоял у двери, его взгляд был задумчивым.

— Она сделала тебе больно или что? — я старался говорить непринужденно, но чувствовал, что это не улучшает его настроения. Вместо этого он оттолкнулся от стены с безразличным выражением лица. — Феникс?

— Просто устал, — наконец сказал он, вытаскивая телефон из кармана, и, взглянув на экран, побледнел.

— Что? — у меня все еще находилась Трейс на руках, но я была готов к действию, если понадобится. — Что случилось?

— О, ничего… — его глаза вспыхнули. — Просто обязанности няньки.

— У тебя есть ребенок, о котором мы не знаем? — поддразнил его Текс.

Феникс покраснел.

— Да, что-то вроде этого. Увидимся позже, ребята, и Трейс… — он остановился в дверях. — Ты проделала хорошую работу сегодня.

— Спасибо. — она просияла.

Феникс кивнул нам и быстро вышел из комнаты.

— Так. — Чейз кашлянул. — Не слишком странно, что застряло у него в заднице?

— Черт возьми, это точно не девушка, — прокомментировал Текс. — В наши дни парни, как монахи, не пьют, редко ругаются, и я почти уверен, что он действительно произнес молитву перед тем, как начать есть вчера.

— Кто-то должен. — я закатил глаза. — Пока, ребята, у меня есть официальное… — я поднял Трейс выше. — Дело, которым нужно заняться.

— Мило. — Чейз рассмеялся. — Хорошая формулировка, совсем не наводит на размышления, будьте осторожны, нам не нужны здесь дети.

Трейс вздохнула и посмотрела мне прямо в глаза. Мне казалось, что мы делимся огромным секретом, который, вероятно, случится когда-нибудь в ближайшем будущем, и на этот раз это не испугало меня, но это, черт возьми, заставило меня идти намного быстрее по коридору к нашей спальне. В конце концов, каким бы я был боссом, если бы не был настолько доскональным? Что за мужем… если бы не стремился постоянно ублажать свою жену.

Я захлопнул за собой дверь и поставил Трейс на пол.

— Так что насчет детей… — поддразнила она и сняла футболку через голову.

— Продолжай говорить. — скомандовал я, не заботясь о том, что парни точно знают, что происходит… насколько я был обеспокоен, это не их дело, а она? Она наконец была вся моя.