Настя Любимка Я ЗНАЮ

ГЛАВА 1

Алиса Аллори

Я хлопнула дверью так, словно сжигала за собой все мосты. Наверно, отчасти так оно и было.

Там, позади меня, остался высокомерный непримиримый мужчина, чья гордость пострадала от моего требования.

Но даже если б могла вернуться в прошлое, ничего не стала бы менять. Тай не пожелал уступить в малом, а я не собиралась отдавать ему свою жизнь — второго шанса начать все сначала не будет, а жить птицей в клетке тоже не хочется.

И пусть совесть вопрошала, не перегнула ли я палку, здравомыслие напомнило о необычайно «щедром» предложении Тая, что позволит изредка пользоваться магией. Смог бы он сам изредка прибегать к тому, что с ним от рождения? Неужели нужно объяснять, что магия — такая же часть меня, как рука, нога, сердце и прочие важные органы?

— У него не получилось. — Зейн покачал головой и протянул мне бокал вина. — Выпейте, леди Алиса.

На секунду задумалась, как выгляжу со стороны: пришла в гневе и стою у дверей, продолжая думать о другом лорде. Некрасиво. Я приняла подношение и сделала шаг к Зейну. Одним махом осушила бокал. Смысл слов наконец дошел до меня.

— Вы это подстроили? — спросила севшим голосом.

— Пойдемте, не стоит беседовать на пороге.

Я послушно прошла в просторную спальню. Взор тут же остановился на огромном ложе с высоким балдахином. Непроизвольно сглотнула.

— Присаживайтесь. К сожалению, кровать — единственное место, которое я могу вам предложить.

Демон не лукавил. Если бы я не была настолько поглощена мыслями, давно бы обратила внимание на аскетичность покоев принца. Кроме стола, на котором громоздились блюда и графины, мягкого ковра и кровати в комнате больше ничего не было.

Застыла, представляя, что это значит.

— Извините, но я не мог не дать Таю последний шанс. — Зейн вновь налил мне вина. Я машинально отметила фамильярность, с которой принц говорил о наследнике империи. — Алиса, расслабьтесь, я не притронусь к вам ни сегодня, ни в последующие три дня.

С невольным облегчением опустилась на перину.

— Не понимаю, — наконец выдохнула я. — Вы не можете отказаться. Инициация открывает ведьме доступ к полной силе, а вы хотите лишить меня того, зачем я вообще здесь оказалась!

Демон тяжело вздохнул, поставил свой бокал на стол и присел рядом со мной.

— Я надеялся, что тем, кто проведет инициацию, будет Тай. — Признание легко слетело из уст демонического принца. — Но был уверен, что вы не впишете его имя.

— Вы самому себе противоречите.

— Алиса, давайте уже отбросим официоз? Я бы хотел поговорить, прежде чем вы начнете меня осуждать.

— Значит, есть за что тебя осудить?

— Спасибо, — выдохнул Зейн, видимо, радуясь, что я легко перешла на «ты», — в какой-то мере да.

И замолчал. Я и так была на взводе, общение с Таем к спокойствию не располагало, а тут еще и из наследника Нижнего Мира слова клещами вытягивать приходится.

— Вина? — глядя на мой бокал, предложил мужчина, и я кивнула.

Пока Зейн шел к столику, спросила:

— То, о чем ты хочешь сказать, является страшной тайной?

— Верно, но я в любом случае все расскажу. Пока пытаюсь сообразить, с чего начать, — признался он, протягивая мне рубиновый напиток и ставя рядом блюдо с фруктами.

— Начни с начала, — предложила, прикидывая, как скоро я окончательно опьянею.

— С начала, — задумчиво повторил Зейн. — Что ж, у нас впереди вся ночь, можно и с начала.

Демон отобрал у меня недопитый бокал и всучил другой, с соком. Зря переживала, хмельной мне не быть. Зейн бдит.

Плечи опустились, с уст сорвался вздох облегчения. Лишь сейчас ощутила, в каком напряжении находилась. Даже руки подрагивали. Забавно, но не ситуация с Таем напрягала меня, я боялась инициации, хотя понимала, что если придется, буду настаивать на ней. Мне нужна сила, я хочу быть независимой и самое главное — неопасной для других ведьмочек.

Уж что я точно усвоила — неинициированная сильная ведьма приносит вред не только себе, но и окружающим. А я ведь еще и маг…

— Мы вырождаемся, Алиса. С каждым днем все большее число демонов, уходя за грань, не возвращаются или превращаются в низших демонов. Эти твари полуразумны, агрессивны и понимают только язык силы. Высшие демоны, к которым и относятся аристократы, управляют подобными существами. Но мы не можем их убить, хотя именно так раньше и делали. Несколько лет назад мы выяснили, куда возвращаются души наших предков и какую форму приобретают.

Я молчала, не желая перебивать мужчину. Вряд ли кто-нибудь еще расскажет мне об этом. Удивительно, вопрос перерождения души всегда занимал наши с девочками умы в пансионе имени Светлоокой Альири, ведь она считалась богиней любви и новой жизни. Богиней-путеводительницей, которая даже после смерти объединяет души тех, кто при жизни любил друг друга. Получается, у демонов души перерождаются, а потом ищут своих идеальных женщин?

— Демоны, не нашедшие свою пару и умершие здесь, становятся низшими. Это касается только мужчин, наших женщин безумие не коснулось. Впрочем, безумными были мы, желая отгородиться от всего мира, заточив себя под землей. Нижний Мир, Алиса, не пропускает солнечный свет, мы находимся в недрах земли, рядом с вулканической лавой. Отчасти для того, чтобы сдерживать тварей и не пускать их к людям, отчасти потому, что сильно отличаемся от вас.

Есть такой момент, даже если не брать в расчет наличие рожек на голове, демоны не похожи на людей и магов.

— Мой народ еще помнит времена гонений, — хмыкнул Зейн, — нас призывали и подчиняли, убивали, ставили опыты, пока мы не нашли способ управления. Кровь, Алиса, демоны первые, кому покорилась магия крови. Мы же разработали систему обучения и передачи знаний в этой области.

Странно, почему тогда вместо того, чтобы подчинить весь мир, они спрятались под землей? Но я не произнесла вопрос вслух. Во-первых, чтобы не сбивать настрой Зейна, во-вторых, что-то мне подсказывает, что он и сам даст ответ.

— Люди всегда уничтожали то, чего не понимали, Алиса. Жизнь в постоянном страхе — совершенно не то, чего хотим мы. Наша политика невмешательства не привела ни к чему хорошему. Да, мы обособились от всех, кроме ведьм. Пятьсот лет назад на престол Нижнего Мира взошла ведьмочка, — лицо Зейна просветлело, — моя матушка. Так мы поняли, что можем найти себе пару среди жителей Аррахских островов. Однако время показало, что души наших пар возрождаются по всему миру, а мы вместо того, чтобы искать их, замуровались.

— В каком смысле — души?..

— Ты — истинная пара Тая Авраза. Умерев, ты возродишься вновь и снова для него. Как и моя мама для моего отца, как и Малика для Вариана. Я могу бесконечно продолжать цепочку, но смысл не изменится. Вы — половинки друг друга. Но только мужчина может определить, кто его пара, всего лишь взглянув на девушку. Вы, к сожалению, этого не можете, но способны возрождаться в людях, не превращаясь в низших.

— То есть получается, — попыталась сформулировать свои мысли, — что души демонов и их избранниц перерождаются, чтобы вновь воссоединиться. Это в идеале, конечно же. И раньше все было ограничено вашим государством, правильно?

— Да.

— А потом, не знаю, что у вас случилось, но, как полагаю, новорожденных у аристократов стало меньше, а предки перерождались в монстров, в то время как души женщин нашли лазейку за пределами вашего государства.

— Верно, только они утратили способность узнавать о своей половинке, и это к лучшему. Потому что иначе всю жизнь прожили бы в одиночестве, не познали бы радость материнства и уходили бы, измученные своим существованием. Ведь мы… не пытались их искать.

— Но сейчас все изменилось?

— Да. Однако на все требуется время. Представь себе, как отреагирует девушка, если перед ней появится демон? — Я содрогнулась. — Вот именно, — кивнул Зейн, — а теперь добавь к этому, что он начнет предъявлять на нее права. Ты видела, как отреагировал Вариан.

— Она попытается сбежать. — Вздохнула и постаралась смягчить свои слова: — Испугается, ведь раньше она не видела демонов, да и не знает, что вы к своим женщинам относитесь трепетно и нежно.

— У нас есть хорошие примеры перед глазами, Алиса, леди Вариша и ты. Ни одна из вас по доброй воле не будет с избранником, пусть он хоть трижды ее половинка! Мы не хотим подобной участи.

В голове до сих пор не укладывалось, что я родилась для Тая, а он принадлежит мне. И в то же время у меня хотя бы есть выбор, а вот у него…

Я молчала и думала об императрице. Если принять в расчет ее сумасшествие и тот факт, что в ней уживаются несколько личностей, то Зейн абсолютно прав. Императрица, которая предстала передо мной, ненавидела все, что было связано с Дарием. Но я помнила и другую — ту, что доверилась императору в танце и плавилась в его руках.

— И что вы придумали?

— Изначально мы полагали, что Дарий пойдет нам навстречу и выделит часть своих земель, дав им суверенитет. Таким образом мы безболезненно для остальных государств вернулись бы из Нижнего Мира, став отдельной державой со своими законами и традициями. Восемнадцать лет назад ваш император дал обещание и не сдержал его. Тогда мы отозвали своих подданных, тем самым ослабив защиту империи. Мы можем управлять низшими, и просто поверь, Алиса, их мощь чудовищна. Ни одна армия не справится и с десятью монстрами.

— Если это так, зачем вам чье-то разрешение? Пара схваток — и любое государство подчинится. Я хорошо знаю, что такое война и в какие игры предпочитают играть власть имущие. Что останавливает вас? Всего лишь демонстрация силы — и все, что вы так хотели, окажется в ваших руках, — не сдержавшись, все-таки спросила об их странном нейтралитете.

— Потому что однажды так и было, Алиса. Потому что этот путь загнал демонов под землю и лишил нас своих пар, — резко ответил Зейн и отвернулся.

— Получается, империя стала уязвимой из-за того, что вы отозвали свои войска и перестали защищать границы? — поспешила перевести тему, отлично понимая, что у людей было множество поводов «подчинять, гнать и уничтожать» демонов.

— За восемнадцать лет империя потеряла свои позиции, она ослабла не только потому, что мы не оказываем военную поддержку, но и из-за своей политики. Уклад империи Авразар — варварский, сама можешь сравнить те же Аррахские острова и свое государство. Оно проигрывает, потому что страх людей когда-нибудь иссякнет, и тогда вас ждет гражданская война, а соседние королевства с удовольствием пожнут ее плоды, раздербанив территорию павшей империи. Уже сейчас император пытается предотвратить войну с двумя королевствами, и скажу откровенно, не преуспел в этом.

— Если все так, почему вы вновь помогаете Дарию?

— Он предложил нам другой вариант. Кайтайниские земли в обмен на военную поддержку. Учитывая то, что их жаркий климат подходит нам лучше всего, мы дали добро. Однако помощь согласились оказать только после аванса.

— Как это? У них свой король, и о каком авансе идет речь?

— Мы могли бы захватить любую территорию, но не желаем вновь быть чудовищами в глазах людей. Наяна Карсто — единственная прямая наследница престола. Выйдя замуж за Тая Авраза, она бы передала свое право их совместному ребенку. А пока подрастал бы наследник империи, демоны расселялись бы на землях Кайтайниского королевства как подданные Авразара и высокопоставленные гости. Маркусу Гильери осталось недолго, он скоро умрет, его время пришло.

— Получается, что, пока король жив, вы влились бы в местное общество, а после его смерти Тай подарил бы вам «приданое» Наяны?

— Верно. Однако мы не учли тот факт, что он может встретить тебя. Восемнадцать лет назад ты еще не родилась, отец ошибся, решив, что у Тая, как и у его братьев, не пробудилась демонская кровь и ждать этого не стоит.

— Но о каком авансе идет речь?

— Помолвка, затем свадьба наследника империи и представление демонов знати империи Авразар.

В моей голове складывались последние кусочки большой картины.

— Из-за вас Тай хотел сделать меня эмани? Значит, он мог бы вести себя иначе, если бы не имел договора с вами, правильно?

— Практически. Вот только, Алиса, ты действительно считаешь, что он вел бы себя с тобой иначе?

— В рамках традиций и законов нашего государства — да.

— И тогда от империи не осталось бы ничего. Сейчас у него есть возможность исправить сотворенное матерью и отцом, а также завоевать любимую женщину. И я говорю не о грубой силе, а о доверии.

— Поэтому ты не собираешься проводить инициацию?

— Нет.

Зейн глубоко вздохнул и поднялся с кровати.

— Мой отец самый сильный демон, самый сильный маг крови. К нему обращаются в надежде найти свою половинку. Кровь никогда не лжет, Алиса. Недавно мы поняли, что и для нахождения «родной души» требуется время. Мой отец ошибся в сроках, желая узнать, станет ли Тай так же одержим одной женщиной. Мне, как и Таю, отец предсказал одиночество. Шесть дней назад мы провели ритуал повторно. Я встречу свою пару через пять лет и не имею права создавать связь с тобой. Воссоединившись со своей любимой, я разорву связь, причинив тебе боль, если не убив. Не смогу иначе, потому что демон должен принадлежать лишь одной.

— А как же остальные ведьмочки? О них вы подумали?!

— Среди кандидатов для инициации, кроме Вариана, нет никого, кто встретит свою пару в этой жизни.

— Правда? Твой отец ошибся уже не один раз. Учитывая ваши планы по переселению, кто помешает их парам родиться лет так через десять, после образования связи с ведьмой, а затем повстречаться в том же Кайтайниском королевстве?

— Алиса, я второй по силе демон, никто, кроме меня, не способен разорвать связь с ведьмой.

— А сразу нельзя было сказать?

— Прости, ты просто очаровательна, когда злишься. — Демон нахально подмигнул и отсалютовал мне бокалом.

— Не смешно.

Я взяла передышку, чтобы разложить только что услышанное по невидимым полочкам своего сознания. В груди нарастала горечь. Инициация не состоится. Ни с Зейном, ни с Таем, его я сама к себе не подпущу, а никого другого мне выбрать не позволили и уже не позволят. Даже во время приемов пищи в общей столовой все держались со мной вежливо, но нейтрально, не давая ни мне, ни себе, ни тем более окружающим повода думать, что я могу рассчитывать на чье то общество, кроме двух наследников.

— И все же, Зейн, не могу отделаться от мысли, что все могло быть по-другому.

— Конечно, могло, если бы принц не противился зову. Мы сразу поняли, в чем дело, ему нужно было отказаться от нашего договора. Но он этого не сделал. Мы не угрожали, не требовали соблюдений достигнутых договоренностей. Немного дразнили, да. Однако, Алиса, я не имею отношения к тому, что Тай не захотел признать тебя своей парой. Это его отказ и его желание сделать тебя эмани.

— Дразнили?

— Да, чтобы показать ему, как ты важна. Что его глупый план обернется катастрофой для него же. Если бы Дарий разорвал договор, позволяя сыну избавиться от навязанной невесты, империя получила бы нашу поддержку. Но тот, кто собственными руками уничтожил свою пару и сыновей, не может рассчитывать на нашу помощь. Однажды мы ошиблись, второго раза не будет.

Я молча осмысливала сказанное. С одной стороны, было удобно обвинить демонов, громогласно заявив, что они испортили мне жизнь и плетут свои интриги. А с другой…

— Зейн, Тай же знал, что у него произошел зов огненной крови?

— Да.

— И был в курсе последствий, которые принесет отказ от пары?

— Конечно. Но он решил, что может жениться на Наяне, получить наследника в их союзе и только после этого… — Демон опустил глаза.

— После этого воспользоваться моим телом, — закончила за него. — Просто прекрасно.

Что ж, никакой другой стороны быть не может. Тай приговорил меня сразу, не давая нам шанса на иные отношения.

— Интересно, а каким образом он получил бы наследника от нее, если по зову крови идеальная женщина для его детей — я?

— Это заблуждение Тая, которое его разум не желал отторгать, хотя инстинкты кричали об обратном. Если бы он женился на Наяне до встречи с тобой, то еще мог бы получить наследника, однако человека, не мага, носителя непроявленной демонской крови. А если быть до конца откровенным, то всему виной неприятие и ненависть к нам его отца. Тай слишком мало знает о сущности демонов и не желает в это вникать. Если бы не предубеждение Дария к демонской крови, Тай мог бы достичь высот, используя магию демонов правильно.

— Разве это плохо? Я о крови и том, что она бы не проявилась в той степени, что так не нравится венценосной семье.

Зейн вздохнул.

— Кровь проявилась бы в его детях или внуках. Неизбежно. Так было с Дарием, в нем кровь проснулась через пять поколений. Думать, что можно избежать своего наследия, не просто глупо, это заблуждение, которое неизменно приводит к разрушению. У Тая есть шанс начать с нуля, дать своим детям будущее, лишенное гнета из-за силы, что дарует наше родство.

Я задумалась. Получалось, что императорская семейка вовсю пользовалась демонским огнем, а природу свою отрицала и кривилась. Вот тут никакого иного слова, как идиоты, на ум не приходило. Я же не открещиваюсь от того, что веду свой род от аристократов, чьей судьбой стала жизнь в общине Императорских Цветков.

— Знаешь, мне кажется, все он понимал. Я о том, что Тай согласился на этот отбор, правда, для всех придумал отговорку.

— Какую отговорку? Ты сам сказал, что мой черед, — я скривилась, — наступил бы после того, как понесла Наяна. Сомневаюсь, что это случилось бы сразу, может, несколько месяцев…

— Год, такой срок он ставил. Потому что, — Зейн потер виски, — после вашей близости связь станет крепче, и если бы другие женщины рискнули к нему прикоснуться, поплатились бы за это жизнью.

— Ну вот, через год, по его мнению, он бы имел право ко мне прикасаться. — Я задумалась, догадка стрелой пронзила сознание. — А так он принял участие в отборе и, если бы мой выбор пал на него, заявил бы, что не может жениться на Наяне вследствие пробуждения зова крови. Трус.

— Алиса…

— Сейчас меня интересует иное. Каким образом ты будешь оправдываться перед Ковеном? Я должна пройти инициацию и высвободить магическую силу, но этого не произойдет.

— Ты еще год будешь на попечении демонов, — мужчина вздохнул, — и нами было принято решение отодвинуть твою инициацию на этот срок, если…

— …я сделаю не тот выбор? — хрипло рассмеялась. — А вам не приходило в голову, что и через год я выберу не Тая Авраза? — Я злилась, меня бесили эти «мы», один из которых мне знаком, а все остальные — нет, даже предположить не могла, кто еще был советчиком Зейна.

— Нет, ты неправильно поняла. Тебе в любом случае не дали бы пройти инициацию. Потому что в том положении, в каком сейчас находитесь вы с Таем, это все равно что дать вам в руки взрывающийся артефакт. Ты не могла бы учиться дальше, а он не мог бы думать ни о чем, кроме как поработить твои разум, дух и тело.

— Тогда… — у меня перехватило дыхание, — для чего был этот фарс? Зачем заставили меня делать выбор, если в итоге все равно обыграли по-своему?

— Это нужно для остальных, Алиса. Вы с Таем — нестандартный случай. Мы впервые сталкиваемся с подобным, не стоит сеять смуту среди других ведьмочек.

— А мы — это?..

— Ковен ведьм и демоны.

— Все кураторы знали об этом?

— Алиса, тебе так хочется учинить над всеми расправу? Нет, не все.

Уже легче. Если бы моя новоприобретенная тетушка Мири была в курсе того, что решили эти нехорошие ведьмы и демоны, я бы ощущала себя загнанным в угол зверем.

— А как бы ты себя чувствовал на моем месте? — Я не собиралась спускать им обмана. — Начиная с проклятого Бала дебютанток мной помыкает каждый, кому не лень. Все вокруг знают, что для меня лучше, и всячески стараются ограничить мое участие в собственной судьбе.

— Ты несправедлива, Алиса. Соглашусь с тем, что во многом тебя ведут, как слепого котенка, но если бы все решалось за тебя, ты бы ни в чем не получила права голоса.

— Конечно, проще дать иллюзию выбора, а потом красиво прикрыться тем, что по некоторым вопросам я могла высказаться. Зейн, если говорить откровенно, вы уже неоднократно нарушили собственные правила. Вы изначально поставили меня в такое положение, где нет иного выхода, кроме как пойти наперекор всему, в том числе вашей системе.

— Дура! — в сердцах воскликнул демон. — Это сейчас ты такая храбрая, боевая, но ты — девушка! И нет ничего хуже женщины, которая разочаровалась или жалеет о содеянном. Привлеки мы других демонов, ты бы назло вы брала кого угодно, кроме меня и Тая, а потом всю жизнь жалела, что поступила глупо!

— Это ты о моей душевной гармонии беспокоишься? — хмыкнула. — Не верю. Демоны, ратующие за спокойствие человеческой девчонки, кажутся бредовым мифом. Плюс ты совершенно забыл о том, где я воспитывалась и жила восемнадцать лет! Я не ведьмочка, которая трясется над своей девственностью. И если потребовалось бы, я сделала бы все, что должно леди. Со всем смирением. И знала бы, что это было необходимо. Или, по-твоему, я горела желанием выходить замуж за Алекса Авраза? Так я тебе отвечу: я не хотела этого союза, но со своей стороны дала бы ему все, чего требовали от жены этикет и традиции, в том числе столько совместных ночей, сколько бы он сам пожелал. Извини, но у меня стойкое ощущение, что ты слишком многое недоговариваешь. Если я должна обучаться год, прежде чем вы наконец дадите мне пройти инициацию, пусть будет так, но я соглашусь учиться лишь на Аррахских островах, в доме с названием «Радужный хрусталь».

— Алиса…

— А сейчас, раз инициации не предвидится, пойду в свои покои. Переводить три дня на глупую болтовню с тобой считаю неразумной тратой времени.

К чести демона, он не стал меня задерживать и не пытался уболтать. Я спокойно вышла из его покоев, немного поблуждала по безлюдному коридору, нашла нужные мне комнаты, да так и застыла у порога. Просто потому, что не ожидала, что моя дверь осыплется пеплом!

— Что здесь произошло?!

ГЛАВА 2

Тай Авраз

Встать на колени?!

Слова Алисы набатом стучали в висках и никак не хотели укладываться в голове. Наверно, я что-то неправильно понял. Но нет… она повторила требование. Моя ярость росла в геометрической прогрессии. Да как Алиса посмела потребовать подобное?! Увы, свой вопрос я не успел задать, она вышла… чтобы идти к Зейну!

Огонь вырвался из тела, сминая все на своем пути, пожирая все, чего касался.

Разум застилала пелена. Хотелось одного — убить демона и забрать свою женщину. Проигрыш — не мой удел. Алиса принадлежит мне!

С губ сорвался не то крик, не то рык. Жажда крови бушевала во мне, рвалась огненным потоком. Я бросился к выходу, но был остановлен сильным ударом в грудь. Не упал лишь потому, что меня держали, заставляя стоять на ногах.

Место, куда пришелся удар, нестерпимо жгло, кто-то продолжал удерживать меня, прижимая к грудной клетке руку.

Я не мог определить, сколько это продолжалось. Но постепенно жажда убийства меня покинула. Схлынула кровавая пелена, позволяя рассуждать трезво, и, что самое главное, я увидел того, кто стал… моим спасителем?

— Повелитель? — прохрипел я, пытаясь отодрать его ладонь. Безуспешно. Демон держал крепко, хотя видимых усилий не прилагал.

— Прекрасно, ты пришел в себя, — произнес он, в последний раз нажал на мою грудь и наконец убрал руку. — Идем.

Я и раньше знал, что высшим демонам под силу управление пространством, они легко выстраивали порталы на дальние расстояния, не пользуясь подпиткой магов и не обращаясь к артефактам. Я завидовал такому дару, мне были доступны только стационарные переходы.

— И ты сможешь. Смог бы и раньше, если бы не отказался от учебы. — Повелитель демонов скривился и жестом указал на диван в его покоях: — Располагайся, разговор будет долгим.

— Вы читаете мои мысли?

— Нет необходимости, ты сейчас как раскрытая книга. Или младенец. С новым рождением, Тай. Если ты не понял, я только что спас тебя.

— Спасли меня?

— Именно. Нравится тебе или нет, но ты демон. Можешь отрицать свою сущность, скрывать от себя и окружающих свою непохожесть, но на тебя действуют те же законы, что и на нас. Зов огненной крови — не шутка. С ним нельзя поспорить, нельзя игнорировать и уж тем более отделаться, как от назойливой мухи. Твои потуги изначально были жалкими и обреченными на провал. Сегодня я предотвратил твое превращение в низшего демона. Ровно на год я отсрочил наказание и безумие. У тебя год на то, чтобы все исправить и завоевать любимую женщину.

— Завоевать? Ту, что меня отвергла и демонстративно пошла спать с твоим сыном?

На самом деле в голове крутились иные слова, но гордость, проклятая гордость диктовала свои правила!

— А если и так, ты что, готов отдать леди Алису совсем? Готов отказаться от нее и сможешь забыть?

Ответом стал рык, вновь сорвавшийся с моих губ. Да я был готов кинуться на владыку и разодрать его на части за эти вопросы!

— Она не вещь, — наконец совладав со своими чувствами, глухо выдохнул я.

Думать о девушке как о предмете мебели, которым может распорядиться каждый, было невыносимо больно, но при этом одна часть меня желала быть безраздельным владельцем Алисы.

Я даже головой потряс, чтобы избавиться от мысли, которая причиняла невообразимое удовольствие. Нет, я не смогу делить леди Алису с кем бы то ни было. И при этом не могу не признать, что она никогда не станет покорной и послушной, несмотря на воспитание и образование, которое получила в пансионе имени Светлоокой Альири.

Я понимал, что ее новое поведение — не сиюминутный каприз. Девушка умна и возвращаться в рамки прежней жизни, имея возможность свободно обитать на Аррахских островах, не то что не захочет, а будет всеми силами упираться. Она больше не та, какой была, и вновь прежней не станет. Впрочем, я бы этого и не хотел.

Эта мысль удивила. Может ли быть, что я хочу повиновения и в то же время не желаю видеть ее сломленной и податливой?

Алиса нужна мне, она принадлежит мне по праву и…

— Я рад, что ты это понимаешь. — Повелитель демонов прервал мой внутренний монолог, тем самым охладив пыл. Я должен принять новую реальность и не мыслить узко.

Смириться с тем, что законы империи больше не касаются леди Миал и грубой силой я не добьюсь ничего. Она не пойдет за мной, услышав, что наследник Авразара выбрал ее своей невестой.

— Что вам от нас нужно? — Мне требовались усилия, чтобы абстрагироваться от всего, что случилось. Выкинуть из головы последний час моей жизни, а то и целый месяц, чтобы вникнуть в игру, затеянную демонами.

И не думать, не думать о том, как проводит эту ночь моя пара!

Не думать не выходило…

Я с тоской проследил, как демон тушит огонь, вызванный моей яростью.

— У тебя есть год, Тай. Год на то, чтобы измениться самому и подготовить к изменениям свою империю, в противном случае тебя ждет участь марионетки.

— Марионетки?

— Моей марионетки, — кивнул собеседник. — Ты видел, на что способна наша армия, и знаешь, из кого она состоит.

— Низшие, — скривился я, воссоздавая в памяти образы монстров.

— Верно. Таким станешь и ты.

— Что?!

— Такова участь тех, кто встретил свою пару, но не сберег, оттолкнул или причинил ей боль. Ты возродишься, но уже в виде низшего.

В горле снова зарокотало. Какого демона я слушаю этих тварей? Надо забирать Алису и возвращаться домой. Хочет она того или нет, но будет рядом. Я не собираюсь жертвовать собой просто потому, что девушка не в состоянии принять свою участь!

— Ты не получишь ее таким образом. Если посмеешь увести Алису силой, мы разнесем твою империю по камушку.

— Вы что, — находясь в состоянии шока, глупо моргнул, — объявляете нам войну?

— Сядь!

— Да как вы… — Я был готов напасть. Возмущение пополам с горечью от потери и унизительного проигрыша Зейну новой уродливой волной затопило мой рассудок.

— Если бы ты мог причинить вред хоть одному из нас, ты бы сделал это незамедлительно. Глупый мальчишка!

И прежде чем я успел что-либо ответить, сильной рукой надавил на плечо, заставляя меня буквально упасть на диван.

— Мы живем столько, сколько тебе и не снилось. Если бы ты хоть раз пожелал прийти ко мне, хоть раз спросил о своем наследии. Но нет! Ты и твой жалкий отец потребовали предсказания, причем совершенно не желая ни понимать толкование, ни брать информацию, которая плыла в ваши руки. А теперь еще и смеешь требовать сильнейшую ведьму с магией крови? Я повторюсь, ты не тронешь леди Алису. Не возьмешь ее силой, не потащишь на свою проклятую землю. Все, на что я согласен, — это добровольные встречи с тобой по инициативе леди Алисы Аллори. В противном случае мы встретимся через год, но уже на первом ярусе Нижнего Мира.

— Она Миал! Леди Алиса Миал, — рыкнул, ничуть не испугавшись демона. Меня переполняли ненависть и злоба, перед глазами стоял кровавый туман. — Хватит величать ее безродной девкой!

— Кай, забирай его, предпочитаю не иметь дел с идиотами.

Я только и успел вскочить, когда передо мной вспыхнул портал. Резкий толчок в спину, и я кубарем упал в черное марево.

— Идиот, — хватая меня за ворот, прошипел брат, — ты идиот, Тай! Я едва смог уговорить его на аудиенцию!

Впервые со мной столь вольно обращались. Да что там, впервые я позволял так с собой обращаться! Впечатление, будто утратил разум и перестал контролировать собственное тело, только ярость и злость владеют мной.

— …! — выругался Кай, а в следующее мгновение ловко разжал мои челюсти и влил густое пойло.

От легкого удара брата рот закрылся с противным чавкающим звуком. Машинально проглотил зелье, которое огненной лавой прошлось по глотке.

Я не учел, что братец не только подловит меня в момент слабости, но и найдет в себе силы удержать мое буйное тело.

Откровенно говоря, сам себя не узнавал. Был готов убивать без разбора. Мне просто этого хотелось. И даже Алиса начала отходить на второй план…

Удар под дых выбил воздух из легких. Вряд ли наутро я смогу внятно ответить, что творилось со мной и почему обострились звериные инстинкты.

Впрочем, разве звериные? Демонские!

Но Каю удалось меня усмирить. И дело то ли в пойле, то ли в братских узах, но я проваливался в черное беспамятство, а ярость внутри утихала.

— Идиот, — краем сознания зацепил его слова, — везучий идиот, повелитель даст второй шанс.

* * *

Сложно сказать, сколько продлились лихорадка и горячечный бред. Я метался по простыням, словно собой бороздил моря.

Но я не был один. Со мной постоянно находились Кай и… лорд Миал.

Я даже не сомневался в личности второго человека, который оберегал мой покой и в самые трудные моменты перетягивал чудовищные видения на себя. И не потому, что он был сильнейшим магом-менталистом. Просто на уровне обоюдных чувств. Он жалел меня и в душе уже считал своим родственником, своей семьей. Мы были связаны его дочерью. Их совместной кровью. А потому я мог не глядя определить родню Алисы и заочно записать его в союзники, а не во враги.

Ранее подобного не было. Ранее я не был обострен до предела. И раньше из меня не выплескивалась демонская сила. Был ли я квартероном до этого, считал ли себя человеком, теперь это не имело значения.

С момента, как Алиса выбрала не меня, я перестал принадлежать себе. Кровь демонов, что текла во мне, взяла власть над телом и разумом. Я больше не был человеком. Не был и не стану впредь. Единственное, что не претерпело изменений, так это внешность. У меня не выросли костяные наросты на голове, не увеличилась масса тела. Внешне я сохранял вид прежнего Тая Авраза, а вот внутри… содержание полностью изменилось.

Окружающее пространство воспринималось острее, четче и жестче.

Пугало ли это меня? Солгу, если скажу нет.

Пугало, бесило, раздражало. Я никогда не хотел быть таким. Всегда отрицал эту часть, вдруг ставшую главной.

Но сейчас уже не мог ничего изменить. Я был обязан принять ее и смириться. А также воспользоваться всем, что давали новые возможности.

Пока меня хватало лишь на простые действия. Выпить бульон, потребовать зеркало, с помощью брата добраться до ванной комнаты. И вновь лежать на холодных простынях, что во время приступов раскалялись, как жерло вулкана.

— Кай, ему не становится лучше. — Усталый голос лорда Миала заставил сконцентрироваться на чужом разговоре. С трудом, но я выплыл из своих мыслей, желая узнать, о чем говорят брат и отец Алисы. — Такое ощущение, что все движется по кругу.

— Отчасти так и есть, — шепотом ответил Кай. — Но это его порочный круг, который он должен разорвать.

— Что говорит повелитель?

— Что это его битва. Выиграет сейчас — сумеет справиться и со всем остальным. В свою очередь, повелитель возьмет на себя его обучение.

— Это было бы кстати. Но… какую роль вы отводите моей дочери, Кай?

— Вам не о чем переживать, — тут же ответил брат, а я усмехнулся.

Я вспомнил, что пообещал мне владыка Нижнего Мира, если я силой заберу Алису.

— Он сровняет империю с землей, если я посмею причинить боль леди Аллори. — Я буквально выталкивал из горла слова, а закончив, зашелся в кашле.

— Быть не может, — выдохнул лорд Миал.

— Что вас удивило? — спросил Кай, усаживаясь на мою кровать и помогая мне подняться. — Леди Алиса сильный маг крови и к тому же ведьма.

Ответ Сайриона поверг в шок:

— Она приняла имя Аллори. Второй ребенок отказывается от меня.

— Поясните, — прохрипел я, пытаясь разглядеть мужчин. Все виделось сквозь густую пелену. Я смаргивал, но это не помогало.

— Кажется, я ошибся, Кай. Вы это видите?

— Почти принял, — выдохнул брат практически мне в ухо. — Аура стала интенсивнее. Ох, Тай, прекрати сражаться сам с собой.

— Я вопрос задал, — рыкнул на брата. — Что…

— Кортин отрекся от рода Миал, — сжалившись над моими попытками говорить, быстро произнес Сайрион.

— И вы позволили?

— Тай, это у вас нет выбора. Вы наследник по крови и духу, к тому же Кай никогда не согласится занять ваше место. А я… Кортин слабее Лукаса. Будь он сильнее, я, может, и настоял бы на его возвращении. Однако не вижу причин, чтобы рушить его жизнь ради рода. Он с той, кого любит, и полон сил, чтобы сделать ее счастливой. Я уважаю его за выбор. Злюсь, но уважаю и принимаю его решение. Он вырос.

— Импульсивность мальчишки. Он подставил…

— Не смей, Тай! — Оказывается, Сайрион умеет рычать не хуже меня. — Не смей обвинять его в том, что он позволил себе слабость и прихоть! Он в отличие от тебя не трус.

— Да как ты!.. — Кровавая пелена вновь вернулась на свое место.

Я и сам не понял, как это произошло, но Кай вдруг отлетел к стене, а я оказался на ногах.

— Смею, Тай, смею, потому что Алиса моя дочь, а все, что ты способен ей дать, — это клетку и смерть в ней.

— Сайрион, сейчас не лучшее время, — мягко намекнул Кай.

— А для него весь год будет не лучшим временем. Посмотри на своего брата, разве он смирился? Даже после всего, что мы сделали? Знаешь ли ты, что, уйди я сейчас, тебя скрутит так, что никто не даст гарантии, что ты выживешь?

Я кинулся на лорда Миала, но был сметен братом. Он без лишних усилий уложил меня на лопатки.

— Включай разум, Тай. Подави инстинкты и выслушай Сайриона. Он прав. Я согласен с каждым его словом. Чем раньше ты примешь истинное положение дел, тем быстрее придешь в себя и начнешь контролировать тело. А значит, тем скорее исправишь свои ошибки и сможешь добиться расположения леди Аллори.

Невнятное рычание послужило ему ответом. Я и сам не мог сформулировать, что творилось в моей душе и в моей голове.

Инстинкты требовали одного, разум — второго, а я, тот самый я, которым был когда-то, — третьего. Это сводило с ума.

— Усыпи, — прохрипел Каю. — Усыпи.

Сейчас это было единственно верным решением. Потому что я не мог взять тело под контроль, потому что изнутри разрывался на части. И потому, что не хотел быть вменяемым. Я не был готов к трезвости рассудка.

— Сайрион, — позвал Кай.

— Минуту, — ответил отец Алисы, а я наконец смог расслабиться.

Тело еще билось в конвульсиях, щедро выплескивая огонь, а сознание уплывало в сновидения без снов.

«Так-то лучше», — последняя связанная мысль, и я провалился в черную бездну. Умом понимал, что сплю. Умом сознавал, но…

Как объяснить то, что я слышал и даже смутно видел?!

Однажды похожее уже случалось, когда я неосознанно перетянул на себя часть болезни Алисы, а теперь еще и подглядывать за ней начал?!

— А я все сказала, Зейн! — ледяным тоном произнесла девушка. — Инициации не было, прав на меня у демонов нет. Вы состояли в сговоре с Ковеном, а значит, виноваты передо мной и должны мне. Я готова к переговорам, но решения не изменю. Я не желаю находиться здесь год. Я согласна обучаться, однако жить буду в «Радужном хрустале».

Не было инициации? Если бы мог, закричал бы от радости.

— Ты понимаешь, как это рискованно? Ты уже занялась отъемом сведений, а все может стать еще хуже.

— Если ты забыл, то я их уничтожила! И могу принести клятву, что буду поступать так и впредь! Однако это не мне, а вам впору клятвы давать! Вы меня обманули, заставили плясать под вашу дудку, но это не значит, что я собираюсь перечить во всем. Я понимаю, что иным путем знания мне не получить.

— Алиса, ты сейчас говоришь под властью эмоций. Поверь, тебе лучше остаться…

— Нет! — непреклонно заявила девушка, а вот что последовало дальше, я не узнал.

Меня буквально вышвырнуло из чужого сознания, чему лично я не был рад. Ни капли.

Я даже попробовал воспротивиться и вернуть видение, однако не вышло. Вместо того, что мне бы хотелось увидеть, я ощущал себя горящим заживо. Огонь был повсюду. А может, это я был огнем.

Не знаю, в какой момент нахлынула спасительная тьма. Своевременно. Жаль, лишь кратковременно. Может, минут десять я был без сознания, может, меньше, но когда вновь сумел связно мыслить, в голове билась одна мысль: инициации не состоялось. Алиса не досталась Зейну.

Это знание придало сил. Я начал подавлять огонь внутри себя. Действие казалось странным, непривычным, каким-то чуждым, но при этом невероятно притягательным. Будто бы огонь только и ждал, когда я не сдамся на его милость, а начну танцевать, играть с пламенем.

Внезапно в голову пришла мысль, что в этом огне приятно танцевать вдвоем, со своей парой…

* * *

Когда я снова открыл глаза, больше ничего не мешало мне видеть. Я ошибся в том, сколько времени провел в забытьи, считая, что не сплю. Судя по небритой физиономии брата, спал как минимум двое суток. Спал крепко, мое сознание сыграло со мной диковинную шутку. Огонь, неясные тени и борьба — все это было в моей голове, а наяву я лежал в кровати, обливаясь холодным потом.

— Получилось, — выдохнул Кай. — Сайрион, у него получилось!

— Она не сделала этого, — хрипло произнес я, не соображая, зачем сообщаю им эту информацию. Не понимал, с чего вдруг меня распирает поделиться новостью, пока не понял, что распирает-то меня от радости!

Кай отвел взгляд, а лорд Миал одобрительно и как-то понимающе хмыкнул, а затем уверенно положил руку мне на лоб. На секунду прикрыл глаза, а затем удовлетворенно кивнул.

— Я больше не понадоблюсь, Кай.

— Ты знал, — вдруг сообразил я и приподнялся на локтях, — знал, что Алиса не станет…

— Неправильно, — вздохнул брат, — я знал, что ей не позволят. Сейчас не позволят, а вот через год… извини, Тай, но если ты не изменишь ее отношение к себе, она пройдет инициацию, как и полагается сильным ведьмам, обладающим магией крови.

— Почему не сказал? — прохрипел я.

— А ты бы поверил?

— Помоги встать, — попросил Сайриона, — мне нужен душ.

Я игнорировал взгляд Кая. Он был прав. Если бы я своими глазами не увидел спор Алисы и Зейна, не поверил бы. Но я точно знал, что вот эта связь, которая не в первый раз соединяет нас с девушкой, правдива, а вот брат может и солгать из лучших побуждений.

— Ты сейчас являешься гостем повелителя, — Кай посмотрел прямо на меня, — и я рассчитываю, что на этот раз сумеешь выслушать все, что он скажет. И согласишься на его предложение.

— У меня нет желания и дальше валяться в постели. И что-то мне подсказывает, начни я перечить, и все повторится заново. — Я уже стоял на ногах, которые дрожали так, словно я пробежал много миль без остановки. Слабость была во всем теле, но я терпел, не желая наваливаться на лорда Миала.

— Ты уверен, что сможешь стоять под водой? — с сомнением протянул Сайрион.

— Там есть удобная купальня, — поднялся из кресла Кай, — я сам помогу ему. Вас уже заждался отец. А раз Таю больше не нужно ваше присутствие…

— Мне пора, — согласился лорд Миал и бережно передал меня брату. В эту секунду я ненавидел свое состояние, но четко сознавал, что отказываться от помощи — значит быть не просто идиотом, а самоубийцей. — Но прежде я должен встретиться с дочерью и сыном. Ты обещал, что мне разрешат их увидеть.

— И слово сдержал, Сайрион. Тебя проводят в «Радужный хрусталь», не беспокойся.

— Благодарю. — Мужчина вымученно улыбнулся, но тут же перевел глаза на меня. — Тай, я рассчитываю, что ты не допустишь ошибок. Хватит того, что мы имеем. И я буду ждать тебя в империи, ты нужен народу и своей семье.

— Мама?.. — догадался я и нахмурился.

— Она совсем плоха. — Ответ пришел от Кая. — Я расскажу все позже, идем приводить тебя в порядок. Сайрион, не беспокойся, твой труд не будет напрасным.

— До свидания, ваши высочества.

Сайрион покинул нас стремительно, я даже ответить ничего не успел. Впрочем, того и не требовалось.

— Тебе повезло, что регенерируешь ты с огромной скоростью, — произнес Кай и повел меня из комнаты. — Ты больше недели пытался совладать со своим огнем. Алиса и другие ведьмы покинули Нижний Мир. Твоя пара настояла на том, чтобы продолжить обучение не здесь, а на главном острове ведьм. К сожалению, еще один план Зейна не удался.

— Поясни, — рыкнул я.

— Мы хотели, чтобы вы обучались вместе, Тай. Это сблизило бы вас, но, увы…

— Обучались? Кай, ты сам слышал Сайриона, я должен вернуться в империю. Вряд ли, пока я горел в бреду, все проблемы решились. Нас ждет война…

— Если ты примешь предложение повелителя, Тай, войны не будет. А если кто-то и решится напасть, его ждет неприятный сюрприз в виде низших демонов. А что касается обучения, тебе не обязательно здесь жить. Портал настроят в твои дворцовые покои.

— Ты хочешь сказать, что они способны выстроить порталы в самое защищенное место империи?

— Допустим, не все, но да, могут. И ты, если захочешь научиться, тоже сможешь. Тай, не отрицай свою суть. Ни к чему хорошему это не приведет. Поверь мне, я прожил среди них всю жизнь и знаю, о чем говорю.

За разговором добрались до купальни. Небольшой неглубокий бассейн, от которого шел пар, приковал мое внимание, едва сдержался, чтобы не кинуться к нему. Хотелось смыть с себя пот, почувствовать влагу на своем теле.

— Там есть ступени, на которых можно сидеть. Пока ты слаб, я помогу тебе в омовении. — Кай подвел меня к бассейну и поддерживал, пока я раздевался. — Мне бы хотелось поговорить, а слуги станут помехой.

— Не оправдывайся, — фыркнул я, — так и скажи, что пользуешься моментом и хочешь поиздеваться над немощным братом.

— Не без этого, — вернул мне ухмылку Кай. — А еще я должен достучаться до твоего рассудка. Так что садись и слушай, разговор предстоит нелегкий.

ГЛАВА 3

Алиса Аллори

Мне выделили другие покои.

Все то время, пока служанки-демоницы суетились и прожигали меня любопытными взглядами, я удерживала каменное выражение лица.

Черт бы их всех побрал, этих демонов с их играми!

Каждый из тех, кто видел меня сейчас, задавался вопросом: почему ведьма не на инициации? Одно хорошо, вслух никто не осмелился произнести.

В какой-то момент я задумалась — может, стоит вернуться к Зейну и настоять на своем? А потом вспомнила, что мне сулит наша связь, точнее, ее разрыв. Нет уж, эта жизнь и так далась мне нелегко, чтобы терять ее из-за обиды на Зейна. Не такой ценой. Собственно, можно ведь найти и другого кандидата, в разы слабее, а значит…

И эту мысль пришлось отмести. Во мне говорили злость и обида, а требуется холодный ум.

Я, несомненно, отыграюсь за сегодняшнее оскорбление. Ведьма я или просто рядом со всеми стояла?

— Ну наконец-то, — скрипучий голосок моего гримуара тонкой нитью скользнул в сознание. — Перестала себя жалеть, тетеха неразумная.

— Как ты меня назвал? — Видит Светлоокая Альири, будь моя воля, я бы уничтожила вредную тетрадку.

— Тетехой, конечно. Как была дурой, так ей и осталась.

Мне было обидно, очень, но явно не до слез, которые почему-то полились по щекам.

Яростно вытерла соленые капли и отвернулась от служанок, чтобы не увидели моей слабости.

— Ну все-все, будет тебе, — забеспокоился гримуар. — Чего сырость-то развела? Все ты правильно сделала. Грубо, конечно, но правильно.

От этих слов, раздавшихся в голове, я судорожно всхлипнула и пуще прежнего заревела.

«Алиска, да что ж такое, соберись», — мысленно одернула себя и сжала кулаки.

Я не могла поступить иначе, не могла. С Таем так точно, а демоны… Да будь они прокляты!

За окном грянул гром.

— Алиса, полегче! Полегче, ведьма! Сейчас проклянешь весь демонский народ, а потом рыдать будешь.

— Я и так рыдаю, — вяло огрызнулась, но, что удивительно, гримуар своего добился, я успокоилась.

Действительно, не хватало всех проклясть, а потом мучиться, снимая проклятие.

Заметила, что служанки покинули покои, оставив меня и вредную тетрадку наедине.

Вот ведь демоницы, а как снимать платье буду да расплетать шнурки корсета?

— Ручками, — вслух заявил гримуар, — все ты будешь делать ручками.

— Попрошу домовушку помочь, — фыркнула, прекрасно сознавая, что в моем состоянии мне легче будет содрать с себя платье кусками, чем снять его нормальным способом.

Стоило произнести вслух свое желание, как передо мной очутилась Васена.

— Что же вы, ледюшка, такую красоту водой соленой смываете, — мягко пожурила она, — пойдемте, ненаглядная, я вам пенку сделаю, лесом пахнущую…

Под уговоры и причитания домовушки я разделась и окунулась в теплую воду с густой пеной, которая благоухала хвоей. Я даже поймала себя на мысли, что не прочь так в ванне и остаться. Конечно, это было невозможно. Ну хоть расслабилась и окончательно пришла в себя.

Настроение убивать всех и вся исчезло, как и желание жалеть себя.

— Вот и славно, — проворчал гримуар, когда я устроилась на мягкой перине, — утро — оно вечера завсегда мудренее.

— Вопрос: ты когда-нибудь начнешь нормально разговаривать?

— А ты?

— Что я?

— Когда начнешь головой нормально думать?

— Ну ты и… — У меня от возмущения дыхание перехватило. — Спать!

— Вот и спи, а мне еще рецепты проверить надо, понасовала всего, а структурировать я должен.

Я вмиг подскочила на кровати. Босыми ногами прошлепала к тумбочке и схватила ворчливую тетрадку.

— Не понимаю. Я ведь не…

— Потому и тетеха, — напомнил гримуар, — что сама не ведаешь, что творишь!

— Мне не смешно, — хмуро напомнила тетрадке и начала лихорадочно пролистывать слишком уж толстый гримуар. Там не должно быть столько исписанных листов! — Объясни!

— А ты уверена, что готова к этой информации?

— Хватит издеваться.

— Хватит стоять босиком и в тонкой рубашке, иди в кровать.

Вздохнула и вернулась к теплому одеялу, но гримуар взяла с собой.

— Ты забываешь о том, что ты ведьма с даром к магии крови, Алиса. И они об этом почему-то забывают. Посмотри на рецепты, какого они спектра действия?

Включила ночник и послушно склонилась над записями. Я перелистывала страницы и с каждой мрачнела все сильнее. Декокт, зелье, духи, амулеты — все они были направлены на одно — убийство, когда мгновенного действия, а когда и отсроченного.

— А знаешь, что самое любопытное? Половина из этого — секретные знания других ведьм.

— Ты шутишь? — хрипло спросила я. — Я теперь что, еще и воришка?

— Воришка или нет, тут как посмотреть. Ты маг крови! И ведьма, пусть и не вошедшая в полную силу.

— И как это относится к появившимся рецептам?

— Напрямую. После того как ты покинула прежние покои, только и делала, что думала об убийстве и мести. Ты злилась так сильно, что магия крови откликнулась на твое желание. Но вот проблема, одного желания маловато, нужна информация… Я твой помощник — и во мне появились знания.

— Звучит невероятно.

— Не скажи, — проворчал гримуар, — это еще хорошо, что ты в Нижнем Мире и тут не так много ведьмочек, а то… ты меня и на руки взять не смогла бы.

— Подожди, — я не на шутку испугалась, — я своровала чужую информацию у тех ведьм, что сейчас находятся поблизости? И в моменты сильных эмоций продолжу это делать?!

— Алиска, ты ведьма или где? А ну прекрати сопли собирать! Да за такую возможность половина ведьм себе руку бы отгрызла! И да, пока не научишься силу контролировать, будешь воровать.

— Какой ужас. Что же делать?

— Инициировать тебя, конечно же, но…

— Мне в этом отказали. — У меня невольно сжались кулаки. И тут в голову пришла светлая мысль. — А есть ли способ как-то иначе…

— Нет.

— Я даже не договорила.

— Я и так тебя понял. Нет такого способа, кроме близости с мужчиной. Есть два варианта: подойдет избранник, то есть любимый человек, или очень сильный маг.

— Но ведь…

— Алиса, даже если ты сама себя пальцем проткнешь, от этого ничего не изменится!

Кажется, покраснела я вся, от пяток до макушки. Мысль в голове еще оформиться не успела, как гримуар вставил свое веское слово.

— Ты пойми, девочка, инициация — это высвобождение внутренней энергии. Сильнейший всплеск, смесь доверия и страха, возбуждения и страсти, предвкушения и любопытства. Это сплетение нежности и ощущений, которых ты никогда не испытывала. Состояние эйфории, что буквально на грани реальности.

Я затаила дыхание. А ведь он прав, именно в таком ключе и виделась мне близость, но…

— А это, Алиса, рождение черной ведьмы, — очень грустно произнес гримуар. — Если неинициированную ведьму изнасилуют, она получит высвобождение негативной энергии: смесь ненависти, страха, стыда, горя и боли. И не быть такой ведьме доброй, не творить добро. Все, что она будет делать, будет направлено на уничтожение. Такова их судьба. Потому и берегут ведьмочек.

— Полагаешь, что в мире нет ничего другого, что сравнилось бы с первой близостью девушки с мужчиной? Такого же по степени выброса энергии? Как насчет смерти?

— Даже не вздумай!

А я вдруг вспомнила слова брата о нашем родовом источнике. Когда маг на грани жизни и смерти, вся магическая энергия, что была накоплена семьей за века, передается ему. И даже если я сделаю с собой что ни будь, не умру. Ибо меня до краев заполнят живительной силой.

— Фух, — гримуар дернулся в моих руках, — ну слава тебе, разум!

— Что?

— Разум, говорю, слава ему! Жаль только, не часто он к тебе приходит.

Я сузила глаза и сжала кулак. Нет, ну вы посмотрите на это ведьминское чудо! Язвит, обзывается и ни капли не боится, что я могу отправить тетрадь прямиком в зелье, чтобы она растворилась без следа! А себе новый гримуар сделать. Были случаи, знаю!

— Злая ты, Алиса. Злая и безжалостная. Я к тебе всей своей душой сво…

— Сволочной?

— Свободной душой!

— Оно и видно, — вяло огрызнулась, меня вдруг начало клонить ко сну.

Хотя чему удивляться — поднялись мы с ведьмочками рано, целый день провели за разговорами и в сильном волнении, а вечер у меня, как и ночь, — не удался.

— Надо спать, — вздохнула я и потащила гримуар обратно на тумбу. — Сон длиною в три дня, — осенило меня.

Никто же не побеспокоит ведьму, которая вроде как инициироваться должна. Никто из девушек не придет, потому как сами заняты — кто демонами, кто женихом. А значит…

— А значит, Алиса, практика, практика и еще раз практика! — скрипуче отозвался на мои мысли гримуар. — Так и быть, до обеда будить не буду, но никаких трех дней на сон! Ишь чего удумала! Ты вон сколько рецептов из учить должна!

Я лишь накрылась одеялом с головой.

Ну его, гримуар этот, с его вечными пререканиями.

* * *

Увы, отоспаться за весь предыдущий месяц не вышло. Как мне и было торжественно обещано гримуаром, до обеда меня никто не будил, но стоило служанкам робко напомнить об обеде, как зловредная тетрадка начала свое издевательство.

— А та-а-ам за рекой, ой! — выводила она фальцетом. — Па-а-рень ходит молодой! Ой!

Подушка полетела в сторону тумбочки. Не попала.

— А за ним из окна, а-на-на! — Секундная пауза, за которой последовал настолько противный скрипучий и высокий голос, что я не на шутку испугалась за свой слух. — Наблюдала она: Алиска, Алиска, маленькая крыска!

— Убью! — взревела я, подскочив в кровати.

— Крыска-Алиска, бе-бе-бе!

И не было ничего удивительного в том, что я в итоге запуталась в одеяле и полетела на пол. Ударилась прилично. Жажда прибить одно говорливое магическое существо сменилась жалостью к себе и ушибленной конечности.

— Ты там как? — уже нормальным голосом вопросил гримуар. — Пять секунд, полет нормальный? Приземление — огонь?

— Я тебя сейчас в этом самом огне сожгу, — рявкнула.

— Не посмеешь, — фыркнула тетрадка, — я тебе еще пригожусь.

— Новый создам.

— Алиса, да ты ежесекундно будешь меня оплакивать!

— От радости плакать буду! От того, что в моей жизни стало на одну ехидну меньше!

— Дура! Я, между прочим, уникален! И самое лучшее, что случилось в твоей жизни. Вот!

— И чем же ты уникален? — скептически уточнила, потирая лодыжку.

— Всем! — безапелляционно заявил гримуар и все же пояснил: — Я разумен, красив, в меру болтлив и…

Тут, видимо, нужна была барабанная дробь, пауза получилась слишком уж торжественной.

— Я не ем и не гажу!

— Еще как гадишь, — рассмеялась я. — У тебя с прицельным плевком в душу проблем нет.

— Весь в тебя, можешь гордиться!

Гордиться почему-то не получалось.

А осознание того, что этот пакостник — отражение меня, моих мыслей, характера, приводило к неутешительным выводам: всю свою жизнь я носила маску благочестивой леди. Или старалась ею быть. Потому что гримуар в отличие от меня не был скован внешними рамками, какими то моральными принципами и уж точно не имел запретов.

Что ему? Ну структурирует рецепты, подсказывает, какой ингредиент стоит заменить в случае, если нет основного, помогает с формулами…

— Алиска, я слышу все твои мысли, а потому — обиделся!

— С обиженными знаешь, как поступают? — вкрадчиво спросила.

— Конечно, — охотно ответил нахал. — Их задабривают. Начинай!

Я опять рассмеялась. Казалось бы, пробуждение было нелегким и не очень приятным, но при этом нельзя сказать, что настроение отвратное. Наоборот, в ванну я шла пусть и немного прихрамывая, но зато хохоча от души!

А кто б не смеялся, если гримуар, прочитав мои мысли, вдруг встрепенулся и жалобным голоском вымаливал преклонение.

— Ну, Алис, ну чего тебе стоит? Ну самую малость… — канючил он. — Просто скажи, что я самый лучший… Ну хорошо, не самый, но лучший же мужчина в твоей жизни, да?

Ответом послужил хлопок двери ванной комнаты.

Буквально скрючившись от смеха, сползла по этой самой двери, только с противоположной от гримуара стороны.

Вот это актер!

Душ я принимала в отличном настроении. Даже факт, что демоны обвели меня вокруг пальца, уже не пугал и не обижал, как вчера.

Сделали по-своему, считая, что так будет лучше? Отлично, у меня как минимум год, чтобы доказать, как они были не правы. Целый год на то, чтобы помочь подругам и себе. И уж точно я использую его с умом. По-другому гримуар не даст. Вот уж кто истинный блюститель рассудка.

Оставалась одна деталь, которая смущала, — воровство чужих рецептов. Не то чтобы меня сильно грызла совесть, но… Это было некрасиво по отношению к тем, кто мне доверился. Вспомнить тот же ведьминский круг, куда нас с Сициллой сначала брать не хотели, а потом раскрылись полностью, впуская в свои души, переплетая ауры. Да, от чужого добра стоит избавиться.

С этими мыслями я вернулась в спальню и ожидаемо получила порцию негодования от гримуара.

— Да ты с ума сошла! Я всю ночь работал! — вопила тетрадка. — Я столько сил положил на изучение, изложение и выбор подходящих ингредиентов на случай замены. Даже не смей, Алиска! Не смей!

— Ты знаешь, что так будет правильно. — Вздохнула и коснулась обложки. — Удаляй сам, или это сделаю я заклинанием. И не вздумай обмануть, иначе, клянусь, я уничтожу тебя и создам новый гримуар.

— Крыска ты, Алиска. Как есть крыска, — обиженно загундосила тетрадка. — Я к тебе со всей своей душой, я тебе… а ты?

— А я поступаю так, как хотела бы, чтобы поступали со мной. Эти знания добыты нечестным путем, и ты лучше меня понимаешь, что это как минимум позор, а как максимум — повод вызвать меня на дуэль.

— Да уже лет пятьсот ведьминских дуэлей не существует. Ну, Алиса, милая моя девочка, э-э-э… страш… страшно красивая! Алиса, всеми богами клянусь, ты страшно красивая, не удаляй, а? Ну пожалуйста.

— Я не изменю решения.

— Дура ты и уродина к тому же! — буркнул гримуар, а в следующий момент засветился мягким синим цветом. — Столько знаний, столько вкусных, невероятных, потрясающих рецептов! Дура, страшная дура!

Я не стала ругаться, потому что понимала его обиду. Да и что толку, если разозлюсь на его слова? Ну назвал меня уродиной и дурой, так в сердцах же.

— Ничего не в сердцах. Ты и вправду страшная дура.

— Бедный, несчастный гримуар, с кем тебе придется всю жизнь работать. Пожалеть тебя, что ли? — хмыкнула я. — Обойдешься. Закончил?

— Да, но ты… ты…

— Задача гримуара — помогать ведьме с рецептами, информацией о существующих ритуалах, делать экскурс в историю, ту, что заложена в момент его создания, а также давать дельные советы по оказанию магического воздействия и применению силы ведьмы. Субъективная оценка ее личностных и природных данных в этот перечень не входит.

— А я… я…

— Заканчивай с вредными советами, Мур, у нас впереди много дел.

— Как ты меня назвала? — всполошился негодник.

Понятно, почему всполошился. Если ведьма дает имя своему гримуару, то им уже нипочем не расстаться. Новый она создать не сможет, а свой станет беречь пуще прежнего, потому что если эта книга-тетрадка попадет не в те руки, да еще к человеку со злым умыслом, это может плохо закончиться для владелицы гримуара. Вместе с ним уничтожат и ее.

— Нарекаю тебя Муром, — повторила своей вредине. — С этого момента мы связаны. И жду от тебя полной отдачи и понимания.

Я знала, что гримуар мечтал об имени. С того дня, как Сицилла свой именовала, так и мечтал. Но, учитывая его противный характер, я не спешила. А назвать его практически котиком, ведь именно эти животные мурлыкают, мне показалось забавным.

Мой гримуар ни разу не милый, но, может, имя его смягчит?

Конечно, это лишь надежды, потому что характер у Мура — копия моего, а я перед собой должна быть честна и искренна. Кто, кроме меня самой, скажет мне правду? Да еще в том виде, который я не сумею проигнорировать?

— Ты… ты… — Мур всхлипнул, хотя тут же замаскировал всхлип кашлем. — Моя ведьма… — Гримуар словно пробовал это словосочетание на вкус. — Моя ведьмочка! И такая дура!

Я лишь рассмеялась. Не чувствовалось злости или обиды, наоборот, тетрадка была в смятении пополам с благодарностью.

— Вот зачем тебе это благородство? Моя ведьмочка слишком добра и наивна… — тяжко вздохнул. — У тебя же есть оправдание — ты сделала это ненамеренно.

— Конечно, но вместе с «ненамеренно» возникнет вполне справедливый вопрос, почему не удалила?

Я улыбалась, потому что та нежность, что скользила в голосе гримуара, была неподдельной. Он радовался, что может назвать меня своей ведьмочкой. И я солгу, если скажу, что мне неприятно! Еще как приятно!

— И все же, Алиса, там были такие рецепты…

— А мы создадим свои, Мур. Много своих, которые будут лучше и нацелены не только на убийство. Верно, Мур?

— Конечно! — Тетрадка словно встрепенулась. — Ко нечно, создадим! Если ты не перестанешь прохлаждаться! Немедленно, немедленно работать!

— А можно, я для начала поем? — не сдерживая смешка, уточнила. — Кушать хочется.

— Ты из меня веревки вьешь, — буркнул Мур. — Ешь быстрей, мне не терпится приступить к занятиям.

— Будет исполнено, мой гримуар!

— Ведьмочка, — благоговейно выдохнул Мур, — моя!

* * *

Три дня пролетели в заботах и постоянной работе с гри муаром. Я оттачивала ранее изученные заклинания и рецепты. Заставляла себя раз за разом обращаться к крови, иногда находясь в ней по локоть. И я не утрирую. Все необходимое доставляли сначала домовушки, а потом и тетушка Мири — она стала для меня той соломинкой, которая позволила увериться: я на правильном пути.

Потребуй я жизни в ее поместье, мне бы сразу отказали, решив, что принимать адекватные решения в моем состоянии невозможно. А так я показала, что осознаю опасность, которая может исходить от ведьмочки, что готова к инициации, но не провела ее. И напирать на то, что я не в своем рассудке, не выйдет, чему я несказанно рада.

Вообще-то тетушку Мири допустили ко мне лишь на третий день. Когда я устроила Зейну форменный скандал, заявив, что не останусь в стенах не особо гостеприимного дворца Нижнего Мира.

Он пытался воззвать к моей совести, но лишь сильнее разозлил и получил категоричный отказ от всего, что предлагал.

Я не уступила ни в самом малом, ни в чем-то существенном как для меня, так и для демонов и ведьм.

Сами заварили кашу, вот пусть теперь и расхлебывают! А я нужна своим подругам!

Кстати о подругах. Наше пребывание у демонов продлили еще на неделю, а все из-за свадьбы одной из ведьмочек, той самой, что не прошла с нами обучение и инициацию, а стала парой при знакомстве с демонами. Подготовка к церемонии завершилась, и все мы, кто числился в группе, стали гостями.

Сегодня начинались общие обеды, завтраки и ужины, чего не было эти три дня.

— А еще общие сопли, слезы и слюни, — ехидно под метил Мур, как обычно, нагло влезая в мою голову. — Может, не пойдешь обедать? Завтрак пропустила, чего тебе на вой девиц смотреть?

— Я бы в счастливые глаза Сициллы посмотрела, — хмыкнула.

На самом деле я ждала эту нахалку еще с утра, но она не пришла. А завтрак я действительно пропустила, но не потому, что не хотела видеть расстроенных ведьмочек, а потому, что зорко следила за варящимся зельем и ни в какую не желала оставлять его под присмотром домовушек. И правильно сделала! Я бы добежать не успела из обеденного зала, и пришлось бы все начинать сначала. Чему я вряд ли порадовалась бы. Зато! Пять капель моей крови творят воистину удивительные вещи. Понятно, что в сочетании с другими ингредиентами, но тем не менее…

Я сварила сильнейшее зелье правды! Не то, которым можно пользоваться повсеместно, причем неважно кому.

Только я могла применить его к любому человеку или нелюдю, и только мне ответят не просто правду, а еще вспомнят все, что происходило, когда отвечающий был младенцем!

Конечно же, хвастаться, что у меня все получилось, я не стала. Наоборот, сделала вид, что невероятно рас строилась. Даже Мур поверил!

В общем, для всех зелье у меня не удалось. Правда, появилась проблема с хранением. Необходим был тайник. Не хватало еще, чтобы нашли мои склянки и завладели ими. Свои сундуки я зачаровала, но мысль о необходимости схрона посещала меня постоянно.

Интересно, какими средствами я смогу располагать, когда окажусь на островах ведьм?

Есть ли у меня вообще какие-нибудь сбережения? Разумеется, отец непременно что-то передал тетушке Мири, однако…

На ее попечении остались мои подруги, поэтому требовать всю сумму точно не стану.

Эх… как же мне необходима лавка с артефактами и зельями! И не завтра, а уже сегодня! Наша общая с подругами идея должна осуществиться в кратчайшие сроки, нужен легальный источник дохода…

— А что, есть идеи о нелегальном? — хмыкнула вредная тетрадка.

— А сам как думаешь? — хмуро уточнила.

— Если твои подруги такие, как и ты… — протянул Мур, — то если и нет, то непременно появятся.

Я сделала вид, что посчитала это заявление за комплимент. Портить себе настроение не хотелось, а спорить гримуар любил. Он бы с удовольствием потянул время, чтобы я и на обед не пошла.

Однако его планы я легко разгадала, а потому, напоследок окинув взглядом свое отражение в зеркале, улыбнулась и вышла.

Провожатый мне не требовался.

Я шла по коридорам и мысленно ругалась с Муром, который и на расстоянии продолжал увещевать меня. Мол, Алиска, давай еще над зельями посидим, не трать время впустую. А то, дескать, он меня знает, еще утешать особо расстроившихся останусь.

Но я не повелась на провокацию, а когда гримуар решил действовать нахрапом, то есть попросту визжать у меня в голове, заблокировала нашу связь.

Всего лишь на время обеда, но этого хватит, чтобы Мур понял, что есть вещи, которые менять по его указке я ни за что не стану.

— Леди Алиса! — Голос Зейна раздался позади меня. — Мы с вами буквально на чуть-чуть разминулись. — Мужчина поравнялся со мной и улыбнулся. — Позвольте вас сопроводить.

— Идите рядом, Зейн, — вздохнула. — Но поддерживать вашу легенду я не намереваюсь.

— Алиса…

— Я не желаю обманывать ведьмочек, — спокойно повторила. — И от подруг у меня секретов нет. Так что ваша афера все равно бы не удалась.

— Вы жестоки. — Зейн осторожно ухватил мой локоток. — Есть вещи, которые не стоит…

— Зейн, я не говорю, что всем и каждому сообщу о том, что мы с вами не делили ложе, но и откровенно лгать не собираюсь. Поэтому соблюдайте дистанцию, я не хочу вам подыгрывать.

— И мне, судя по всему, ничего другого, как подчиниться, не остается?

— Я не обладаю вашим талантом очаровывать всех и каждого, да так, чтобы все позабыли о своих вопросах, а посему иного выбора вам не предоставлю.

— Я рассчитывал, что вы способны к разумным действиям, Алиса. И то, что вы не желаете хранить в тайне…

— Остановитесь. Так мы с вами перейдем к обоюдным оскорблениям, что не сделает чести ни мне, ни вам. Давайте будем соблюдать дистанцию.

— Алиса, я прошу вас не сеять смуту. Вчера я подробно объяснил вам необходимость соблюдения регламента и…

— Хватит, лорд Зейн. — Я остановилась в десяти шагах от дверей, ведущих в столовую. — Не мне вам объяснять, что клятвы, данные на крови, нерушимы. А посему смолчу о том, что между нами было, точнее, чего не было, но лишь в том случае, если напрямую меня об этом никто не спросит. А вот со своими подругами я буду откровенна. Тема закрыта, если, конечно, вы не пожелаете применить силу и воспользоваться своим статусом.

— Прошу прощения, леди. — Лицо Зейна закаменело. — Вы были правы, у меня нет желания оскорбить, и, конечно же, я не стану вас заставлять. Я прошу об одолжении и благодарен той малости, на которую вы согласились.

Ну еще бы! Благодарен он! Ничего, у меня будет время понять, какую еще каверзу мне подготовили. Даже сомнений нет, что она обязательно будет! Правда, пока неясно, в чем будет выражаться. Время терпит, все разгадаю.

— Проводите меня на обед, пожалуйста. — Я улыбнулась, ставя точку в нашей распре. Улыбнулась так, как учили в пансионе. Спокойно, с долей уважения к собеседнику и вместе с тем так, словно передо мной никого не было. Ничего не значащая улыбка.

— Надеюсь, что вы сумеете понять все то, что мы сделали. Понять и принять.

Я взяла его под руку и промолчала. Пусть надеются, на что хотят. Сейчас для меня важнее совсем не Тай и связанные с ним игры. Я хочу видеть своих бессовестно счастливых подругу и брата.

ГЛАВА 4

Тай Авраз

Я пытался привести мысли в порядок, что давалось с огромным трудом. Столько информации за один раз — слишком даже для меня.

И ладно бы просто информации…

Кай словно с цепи сорвался: то, что брат постигал за годы жизни среди демонов, он попытался впихнуть в меня за какие-то шесть часов.

У меня разыгралась мигрень.

Я не был слепым или конченным идиотом, несмотря на то что уклад жизни империи впитал с молоком; видел, к чему вела политика отца. Смута, которая длится не первый год.

Опальные рода сплачивались и начинали свои спичи с соседних государств. В Укманском Фаите собралось множество имперцев прежде, чем отец ввел должность палача. И они сыграли огромную роль в том, чтобы свергнуть прежний уклад страны, которая их приютила, и привести ту к нищенскому, грязному существованию. А жители при этом гордились свободой выбора. Правители этого государства меняются каждую неделю. То их свергает народ, то убивают знатные союзники. Улицы кишат голодранцами, не признающими законов. Люди озлоблены и за мнимой свободой не видят того, что с ними сделали. Им не хватало твердой руки, такой, которая смыла бы всю грязь с улиц, вымела бы нечистые мысли из голов зарвавшихся лордов, которые когда-то являлись подданными империи.

Я медленно вспоминал собранные шпионами отчеты и ощущения при их прочтении. Хорошо помню и свою усмешку, и даже удовлетворение от того, как умело и ловко бывшие имперцы провели чужое государство. Они дали свободу слова и свободу выбора, специально насаждая в Фаите разруху и голод, чтобы в нужный момент стать спасителями. Одного не учли. Авразару опальные лорды на троне соседнего государства не нужны. Приказ об их уничтожении отец подписал легко, и в тот момент я был с ним согласен. Как и с тем, что спустя какое-то время наш человек займет освободившееся место, присоединив Укманский Фаит к империи Авразар.

Однако наш план полетел в бездну. Невозможно усидеть на трех соседних стульях, если свой стул расшатан, а ножки подпилены. В любой момент империю Авразар может поглотить война. Без поддержки демонов нас сметут с трех сторон.

Мало того, многие лорды поддержат переворот.

Сайрион Миал прав, слишком многое нужно изменить, хотя и не хочется.

Закон об эмани необходимо упразднить. Это как минимум поддержка всех матерей и жен, а они порой похлеще разгоряченного коня.

Недовольные, конечно, тоже будут. Тем не менее плюсов от отмены куда больше.

Я всегда абстрагировался от всего, что касалось поведения матери. Знал о ее проблеме, но не желал слушать и видеть. Мне казалось, что именно та Вариша, которая безумно любила свою семью, — настоящая.

А реальность оказалась иной. Главный менталист империи и брат в один голос утверждали, что маленькая Вариша, любящая семью Вариша — это результат многолетнего психического давления и физического насилия. Отец шел на уступки, потакая желаниям настоящей Вариши, которая мечтала о мести всем, кто был свидетелем ее долголетних унижений и издевательств. Итогом стало «рождение» той мамы, которую я воспринимал и любил. Как пояснил Кай, а ему в свою очередь Сайрион, эта личность проявилась как защитный механизм. Мама понимала, что ее месть осуществляется, а значит, она обязана поощрить Дария.

Я многого не знал о своей семье. И ситуация с принцессой уничтоженного королевства стала настоящим откровением. Откровенно говоря, на месте матери я поступил бы не лучше, стер бы с лица земли всех и каждого. Хотя это было бы милосерднее того, что сотворила мама.

Я разрывался на части от осознания бедственного положения своей семьи и все чаще сравнивал себя с отцом. И не хотел быть таким. Не хотел, чтобы моя женщина превратилась в существо, которое уже много лет является императрицей. Мама больна и сломлена. Она как загнанный зверек, очень опасный зверек.

А по словам Кая, если я не изменю линию поведения, это же произойдет и с Алисой.

Неудивительно, что к моменту аудиенции у повелителя демонов я накрутил себя до предела. Пытаясь хоть как-то принять новую реальность и привыкнуть к мысли, что я не столь могуществен. И если не закрою трещину, на ее месте образуется бездна. Бездна на месте, где когда-то была процветающая империя.

«Ты просто пойми, ведьмочки — они другого склада, — говорил Кай. — Мы классифицируем магов по их силе, а ведьмочки универсальны, потому что черпают энергию мира, и тот охотно отзывается. А вот какого типа будет эта энергия, зависит от окружения ведьмы. Поэтому их так берегут, поэтому живут они свободно и в любви. Никому не хочется стать тем, кто отравит существование чуда, на долгие годы обрекая его на боль и ужас».

Инициация важна для ведьм в первую очередь потому, что открывает канал для полноценного поступления энергии. Таинство через добровольную боль, которое обязано привести к удовольствию и радости. Только тогда ведьма станет черпать правильную, как выразился Кай, энергию. В противном случае ее дар будет противоположным. Вместо светлой энергии жизни, которой пропитан мир, она будет забирать все плохое, что в нем есть. И выражаться это будет в разрушительной деятельности. К чему бы такая ведьма ни прикоснулась, она просто не сможет создать ничего доброго и светлого. Абсолютно все будет направлено на смерть. А сама она превратится в озлобленную на весь свет старуху, потому что ежедневно ее будет подпитывать энергия ненависти, страха, боли, зависти, смерти. И закрыть этот поток никто не сможет. Ее даже дара не лишить, потому что она не маг.

Вот почему не произошло инициации Алисы. Не потому, что она воспылала ко мне чувствами и пожалела. Если у нее и есть ко мне капелька симпатии, то роли она не сыграла. Алиса была готова идти до конца. Но демоны не дали ей совершить то, что в будущем, несомненно, стало бы поводом для сожалений и огорчений. Пусть она и не стала бы той самой злой ведьмой, но поток ее энергии был бы в разы меньше, а со временем и тот бы иссяк, оставив ей память о совершенной ошибке и, возможно, став препятствием для построения отношений с мужчинами.

Множественное число, упомянутое Каем, привело меня в бешенство, правда, ненадолго, я сумел взять себя в руки и успокоиться. Право слово, реагирую, как малолетка. Мысль отрезвила, и я надеялся, что и дальше сумею сохранить холодность рассудка.

Мне отчетливо дали понять, что счастье Алисы в моих руках и я могу сделать так, чтобы она душой и телом принадлежала мне. Добровольно. По собственному желанию. Всего-то и нужно влюбить ее в себя… И самому влюбиться без памяти. Доказать, что я — ее, а она — моя.

— Вижу, в твоей голове появляются правильные мысли.

Резко обернулся и встретился с темными глазами владыки Нижнего Мира. Вообще-то это я должен был прийти к нему, а не наоборот.

Мужчина, как и в прошлые разы, не пользовался дверями, просто создал пространственный портал, который на глазах исчез за его спиной.

— Здравствуйте. — Я решил быть вежливым с тем, кто уже неоднократно спасал меня. — Я не ждал вас, но рад видеть.

— Знаю, — кивнул Алиайдан о’Дейриц, чье имя переводилось как возвышенный, могущественный. Вообще имена правящей семьи — тайна, которая хранится кровью. И только ближнему кругу позволено знать их. Мне такую честь оказал брат, естественно, с позволения владыки. — Садись.

Он первым прошел к софе, но опустился не на нее, а в стоящее рядом кресло. Я занял второе напротив повелителя, так же проигнорировав длинный диван.

— Я бы предпочел, чтобы наша встреча произошла при других обстоятельствах, — произнес он спустя несколько минут разглядывания меня. — Но ты был слишком отравлен ненавистью Дария. Сейчас я не чувствую ее в тебе.

Еще бы… Как я могу ненавидеть себя? Ведь их кровь течет в моих венах. Ненавидеть демонов, значит ненавидеть и свое тело. А я себе не враг. И то, что может дать их сила и знания, пойдет на пользу всей империи. Я не имею права от этого отказываться и уж тем более отрицать свою природу. В противном случае демонский огонь уничтожит меня или я превращусь в подобие отца, который лишь за счет своей пары может удерживать жаркое пламя. Об этом, кстати, мне тоже поведал Кай.

Хранил молчание, прекрасно зная, что мои мысли не являются тайной для владыки. Это его главная особенность — от него невозможно что-либо скрыть тому, кто является хоть на самую малую часть демоном.

Всего один взгляд — и сознание собеседника у него как на ладони. Такое не снилось даже Сайриону, а он считается самым лучшим менталистом империи. Возможно, Лукас Миал в будущем затмит отца по силе дара, но пока сильнее Сайриона среди людей магов нет.

— Что ж, перейдем к главному — сделке.

— Сделке? — Честно, я не этого ожидал.

Не в моих правилах подчиняться, но сейчас я как никогда понимал, что без поддержки Нижнего Мира обречена не только империя, но и моя личная жизнь. Я соглашусь на все, что они предложат, оставив себе лишь одно — право на выбор жены. Иначе не смогу, это противоречит моей сущности. Нечего перебарывать, никто из демонов на подобное не способен. А я был глупцом, полагая, что сумею то, что не под силу даже владыке. Насколько помню, до встречи с нынешней женой у Алиайдана была невеста, которая не хотела мириться со своим новым положением. Ее никто не пожалел, а слово истинной пары повелителя — закон для любого демона.

Наяне Карсто не стать ни императрицей, ни моей женщиной. Впрочем, только я долгое время не мог понять истину, демоны это знали всегда. Мне же пришлось совершить череду ошибок, чтобы прийти к умозаключению и суметь принять это. Прав был Кай, я должен был обратиться к владыке Нижнего Мира намного раньше. Я был самонадеян.

— Именно. Ты безропотно принимаешь все, что мы предложим в отношении твоего обучения и личной жизни. Даже то, что может показаться тебе диким. Поверь, нам есть чем тебя удивить. — Видя, что я напрягся, Алиайдан лениво махнул рукой. Меня моментально окатило волной жара, а затем словно опустило в ледяную прорубь. Начинавшая закипать сила угомонилась, позволяя свободно выдохнуть. Нечего напрягаться, они не станут предлагать мне женщин, подвох кроется явно в другом. — Взамен мы возобновляем наш договор. Поддержка Нижнего Мира у тебя будет. Хочешь — отвоюй соседние государства, хочешь — подави зарождающийся бунт в своей империи. Наши силы в твоем распоряжении. Вмешиваться в политику Авразара мы не станем, но выполним силовую атаку без лишних вопросов, если, конечно, она потребуется.

— И взамен вы требуете послушания во время обучения и встреч с леди Алисой?

— Встреч… — Глаза собеседника на миг блеснули яростью. — В том числе.

Раздумывал я секунду. Принимать такое предложение не то что лестно, это — словно убить волка во время королевской охоты в Оруэлле и быть по-королевски награжденным: даруются грамота об освобождении от налогов на пять лет и разрешение охотиться в королевском лесу.

Я не любил охоту, тем более во время нее запрещено использовать магию. Ты должен выйти со зверем практически врукопашную. Но это меня не прельщало. Несмотря на то что я с легкостью выполнял обязанности Палача императора, убивать дичь не ради еды, а для развлечения мне было противно.

Иными словами, владыка делал очень щедрое предложение. Особенно учитывая, что вмешиваться в строй и уклад империи он не собирался. И судя по всему, требовать выполнения уговора о представлении демонов людям — тоже. Это и кажется странным.

Я кругом получал выгоду: новые знания и умение управлять демонской силой, помощь в устрашении соседних государств, решивших, что от империи Авразар можно отщипнуть кусочек, а то и половину или вовсе целиком подмять под себя. И содействие с одной строптивой леди, которая прочно въелась в мои мысли и душу.

— Сложно поверить в то, что мы можем помочь брату, который попал в беду?

— Нет, — возразил я. Демоны приняли Кая, хотя в том не пробудилась их кровь, но при этом он был ее латентным носителем, что, впрочем, все равно седьмая вода на киселе, как сказали бы в крестьянских селах. А ведь отец всерьез раздумывал над убийством моего близнеца. Именно демоны этого не позволили, явившись со своим предложением забрать на воспитание второго младенца. Если бы не их обещание в военной поддержке, сомневаюсь, что отец согласился бы. — Не сложно. Но выгода для вас все же будет — будущий император Авразара в корне изменит свое мнение о дальних родственниках, а значит, в конечном итоге вы получите желаемое.

Владыка удовлетворенно усмехнулся и спросил:

— Ты согласен?

— Согласен.

В следующий миг мой огонь ярким всполохом загорелся на ладони, медленно приобретая форму остроконечной звезды. Завораживающее зрелище, которое в точности отразилось на ладони владыки, только его пламя имело черный цвет.

Мы скрепили сделку рукопожатием, две звезды слились, а затем исчезли, словно их и не было.

— Первое, что мы сделаем, — довольно заявил Алиайдан, — проведем ритуал именования. Тебе пора принять настоящее имя.

— Настоящее имя?

— К сожалению, это больше необходимая мера, нежели дань традиции. — Я видел, что владыка несколько расслабился, хотя до полного доверия ко мне далеко. — Ты войдешь в мою семью по праву крови, а значит, должен быть именован. Но веская причина для этого — твоя пара.

— Алиса? Что с ней? — Я испугался и сам не ведал, как у меня получилось, но все вокруг закружилось перед глазами, а сам я словно перенесся куда-то.

Не куда-то… в сознание своей пары. И сразу понял, что она в хорошем настроении и испытывает такую сильную благодарность, нежность и любовь, что взревновал ее к объекту ее чувств.

— Довольно. — Владыка бесцеремонно выдернул меня обратно. — Я рад, что ты делаешь успехи, но подглядывать за своей женщиной некрасиво, а порой и чревато.

Он явно смеялся надо мной. Но эта ирония и подтрунивание не были жестокими или обидными.

— С ней все хорошо, — с облегчением выдохнул.

— Все так, — не стал тянуть собеседник. — Если не считать того, что она подралась с Зейном и сгоряча поклялась, что Тай Авраз никогда не станет тем, кто проведет ее инициацию.

* * *

Алиса Аллори

Я ожидала увидеть гнетущую атмосферу, опущенные глаза ведьмочек, расстроенные лица, возможно, слезы, ожидала почувствовать неподъемный груз чужих эмоций, пропитанных горечью и болью, но оказалась не готова к тому, что было на самом деле.

Меня буквально смело волной веселья, затаенной нежности и благодарности. Понятно, что Сицилла должна светиться счастьем и любовью, но остальные?!

— Доброго дня, Алиса, — приветливо поздоровалась одна из ведьмочек.

— Доброго! — подхватили остальные и так лучезарно улыбнулись, что у меня сердце заныло. Так и должно быть или их всех околдовали? Да вроде нет…

— Ваше высочество…

Все склонились, пропуская нас с Зейном первыми занять места за обеденным столом.

Лорды-демоны тоже выглядели счастливо. Всеобщее веселье смущало лишь меня. Я не сразу отыскала глазами Сициллу и Кортина, а найдя…

Они смотрелись великолепно: она в нежно-розовой тунике, доходящей до колен, светло-бирюзовых облегающих брючках и под тон тунике туфлях на высоком каблуке, и Корвин в рубашке цвета топленого молока и бледно-розовых свободных штанах. Никогда бы не подумала, что брат нацепит такие вещи. Но наряды обоим необыкновенно шли. Они смотрелись гармонично, вокруг них словно сиял ореол чистого света, хотелось зажмуриться, а еще лучше — постоять рядом.

А какими взглядами обменивалась эта парочка! Любо-дорого смотреть!

Что еще поразило, никто из присутствующих не завидовал им, а если толика зависти и была, то не черного непроглядного оттенка, а словно мимолетная застарелая тоска, кроткое сожаление, что у них не так же. Но… она была мгновенной и проходящей. А искренняя радость и ликование, что кто-то обрел свою любовь, были постоянными и настоящими.

Весь обед я провела тихой мышкой, настолько была обескуражена происходящим.

Мне казалось, что каждая из девушек будет грустить, что ей придется расстаться со своим кавалером. Но судя по тому, что я видела, о расставании речи не шло. Как и о чем-то большем. Свадеб точно не предвидится, а вот крепкая дружба… Это шокировало. Я видела, чувствовала, что многие из ведьмочек и демонов будут поддерживать знакомство, и близость в физическом плане тоже. Они стали не просто парой на одну ночь, а настоящими любовниками, чему обе стороны были рады.

Я переживала, что демоны пользуются доверчивостью ведьмочек, возможно, первой любовью, ведь те выбирали мужчин исходя из личных предпочтений и фантазий, однако и тут меня ждал сюрприз! Только у одной была легкая влюбленность, у остальных же — крепкая симпатия, которая вряд ли перерастет в болезненную любовь.

И все эти чувства не были навязанными. Они были настоящими.

— Ты не понимаешь природу связи, которая у них образовалась? — шепотом спросил Зейн, и я вымученно улыбнулась очередной подмигнувшей мне ведьмочке.

Сложно такое понять, учитывая, что знакомы они с этими мужчинами месяц.

— Все просто, Алиса, — зашептал на ухо демон, — они всегда будут их опорой и поддержкой. Если нужно — другом, если нужно — любовником. Поверь, такая связь дорогого стоит. Ведьмочки смогут устроить свою жизнь наилучшим образом. Заниматься тем, что им по душе. Выйти замуж, родить детей. И при этом знать, что всегда можно обратиться к своему первому мужчине за помощью. И получить ее, любого рода.

Звучало дико и плохо укладывалось в голове.

— А если они пару свою встретят?

— Связь останется, но перерастет в прочную в дружбу. И даже спустя долгое время, если тебя это так волнует, никто из них настаивать на близости со своей ведьмой не станет, только по ее желанию.

Я покраснела и отвернулась. Каюсь, и этот аспект их связи меня интересовал. Даже подумала, что демоны отлично устроились: получили вечную постельную грелку и подпитку энергией.

— Удивительная щедрость, — ядовито прошипела, — что ж вы тогда всех ведьм не инициируете?

— Потому что мы — награда самым лучшим, самым сильным.

— Что?

— Хотя иногда случается, что демон берет на себя заботу о ведьме, не обладающей магией крови. Но это редкость.

— Это вообще нормально?

— А ты считаешь нормальным, когда родители свою дочь продают замуж? И потом их не интересует, как сильно рыдает та по ночам от унижения и боли, которые доставляет ей престарелый муж?

Вздрогнула и сжала кулаки. Да, в империи так принято. Да, нас так воспитывают. И в какой-то мере это считается нормальным, потому что ничего иного леди не позволено. Ее судьбу решают родители, затем муж, а после и взрослые дети.

— У нас же такого нет. Ведьмы знают, что демон искусен в любовных утехах, не причинит боли, а доставит наслаждение, даст защиту не только ведьме, что подарила ему первую ночь, но и всей ее семье. И на протяжении ее жизни будет заботиться о том, чтобы никто ведьму не обидел, чтобы если из ее глаз и лились бы слезы, то только от радости! Мы делаем то, на что ваши мужья не способны. Не тебе нас осуждать.

— Правда, что ли? — Я повернулась к Зейну и впилась взглядом в его лицо. Руки так и чесались надавать ему пощечин. — Можно подумать, вы не имеете выгоды, присасываясь к природному энергетическому каналу через инициированную ведьму. Это обоюдная связь. Интересно, а вам приходило в голову, что не обязательно самые лучшие ведьмы попадают на инициацию? Достаточно вспомнить ситуацию с гримуарами! Я не уверена, что вон те три ведьмы были достойны получить таких покровителей.

Абсолютно не стесняясь ни образовавшейся глухой тишины, ни наблюдающих ведьм и демонов, указала на трех бесстыжих подруг:

— Амина, Таята и Салима, вас должны были заменить. Почему вы здесь, да еще так бессовестно счастливы? Девочки, вам не противно сидеть вместе с ними после того, что они пытались сделать?

— С нас сняли клятву, — опустив голову, пробормотала Салима. — Мне очень жаль, что так вышло…

— А не тебе решать, — высокомерно вздернув подбородок, заявила Амина. — Нам дали второй шанс, и демоны согласились, что мы этого достойны.

— Вот именно, — подхватила Таята, — или думаешь, мы не видим, что у вас ничего не получилось? Завидуешь, что мы инициированы, а ты еще нет? И большой вопрос, будешь ли вообще инициирована демоном!

И тут у меня в голове что-то щелкнуло. Нет, то, что я сама спровоцировала грубость, и так знала и реагировать не собиралась. Сама виновата, чего уж там, но…

Ведьмочки видели, что моя инициация не прошла! Видели и как одна промолчали, не поднимая тему! А что это может означать при условии, что, узнав, как поступил Тай Авраз, пробудив зов огненной крови, девочки не просто кинулись меня утешать, а пытались наказать моего обидчика?!

Я не знала чего-то важного. Может, какая-то традиция? К примеру, если ведьма не смогла отдаться во время инициации? Вряд ли ее порицать станут, а вот демона, который не выполнил свои обязанности?..

У меня еще не успела мысль сформироваться, как в мозгу напоминанием прозвучала просьба Зейна не говорить девочкам, что инициации не было. То есть попросту молчать, пока кто-то из сердобольных не пожалеет ведьму, которая не смогла провести ночь с едва знакомым мужчиной. И вот теперь-то никто от него ответа не потребует!

— Амина, помолчи! — вступилась за меня одна из ведьм. — Если Ковен дал вам возможность закончить начатое, это не значит, что мы не имеем права отказаться трапезничать с вами. И если леди Алиса не желает вас видеть, значит, вам нечего тут делать.

— Вот еще! Она бракованная, даже демон с зовом от нее отказался!

— Ишь ты, возомнили они о себе! Да леди Алиса лучшая среди нас, и если она решила так поступить, то…

— Вы подставили меня, — срывающимся голосом произнесла я, глядя на Зейна. — Вы не все мне рассказали. Утаили важную информацию, отказавшись от инициации, а я теперь являюсь посмешищем. Так себя ведут наследные принцы Нижнего Мира? Свою несостоятельность решают посредством унижения женщины?

Во мне клокотала ярость. Я была готова кинуться на демона, но сумела удержаться. Я леди! Леди я! А леди так себя не ведут!

— Благодарю за чудесную компанию, — криво усмехнулась, — но, пожалуй, на сегодня с меня хватит.

ГЛАВА 5

И все бы ничего, но Сицилла! Я покидала столовую с гордо поднятой головой, а она лишь осоловело переводила взгляд с Кортина на меня. Она даже не заметила, что я устроила скандал. Мое поведение не делает мне чести. Я была не права, втянув в собственную обиду остальных, но… Почему меня кинулись защищать другие ведьмы, а моя, считай, уже родная сестра ничего не заметила?!

Себя не оправдываю, нужно быть несколько сдержаннее. Однако эмоции хлещут через край, а винить, кроме себя, некого! За противостоянием с Таем напрочь забыла о таких насущных вещах, как окружение и быт ведьм и демонов.

Что я знала об инициации? Что ее нужно провести. Но как могла забыть, что ведьмы свободолюбивы и неволить их — себе дороже?! У них должны быть лазейки на случай, если во время инициации что-то пойдет не так. Какие-то традиции, законы… А я? Поверила тому, кто меня неоднократно подводил! И каков итог?!

Они провели инициацию тех ведьм, что осознанно пошли на подлость. Осознанно! А для меня провести ее отказались.

И тетушка Мири хороша, и Ковен их… Кругом лицемеры! Ненавижу!

От переизбытка чувств топнула ногой. Грянул гром, да такой, что по дворцу будто судорога прошла.

— Ледюшка гневаться изволит… — донеслось испуганное из стен. Домовые перешептываются.

— Довели… — устало пробормотала я. — Извините.

— О-хо-хоюшки… грехи тяжкие…

Я продолжила путь по коридорам. Легче не стало. Хотелось расцарапать лицо Зейну и Таю Авразу, из-за которого моя жизнь пошла кувырком. Да вообще всей императорской семейке! Что хорошего они принесли людям? Что сделали такого, чтобы подданные их любили? Вся империя живет в постоянном страхе.

Но и ведьмы… ведьмы тоже не так просты! Правильно, Алиса же леди, она воспитана так, что молча проглотит любую несправедливость, потому что привыкла к этому с детства. Потому что должна держать в себе накопленные обиды и повиноваться решению тех, кто старше, а значит, заведомо мудрее и сильнее.

Не хочу! Не буду!

Как я долетела до покоев, осталось загадкой. Вроде только что гневно топала ногами за дверями столовой, а уже стою на пороге своей комнаты. Какой-никакой, а оплот.

— Ты им там перцу задала, Алиска? — Ехидный голос Мура не заставил себя ждать.

Я еще толком порог не переступила, а он уже за нравоучения взялся.

— Полюбуйся на меня, правда, я теперь очень красивый?

— Что? — испугалась я. — Ты опять, да? Наворовал чужих рецептов?

Я влетела в спальню, где на тумбочке лежал гримуар.

— Я наворовал? — искренне возмутился талмуд. — И как только язык повернулся. И не смотри так. Не смотри, это все мое! Не дам удалять!

— Куда ты денешься! — возмутилась я. — Очищай все, что нового появилось. Я их не записывала, значит, нам это не принадлежит.

— Глупая девчонка, ей знания сами в руки плывут, а она отказывается!

— Мур… — рыкнула так, что у самой уши заложило.

Я и так была на пределе, а тут еще своенравный гримуар. Знал ведь мою позицию по отношению к этому свойству ведьминской силы и мага-менталиста. А все туда же, издеваться и жадничать.

— Понял, — горестно вздохнул он, — все исправлю. Но, Алиса, тут такие рецепты! Правда, спектр действия интересный… Ты о медленных пытках за столом думала?

О да, было бы кстати. Выпотрошила бы всю информацию, которую от меня утаили!

— Ух, какая ты кровожадная! Лучше бы с таким настроем к рецептам относилась, — пробурчал видоизмененный Мур.

Он и так из тонкой тетрадки вырос в полноценную книгу, а теперь со скачками с рецептами выглядел как старинный молитвенник Светлоокой Альири, что лежит на алтаре в часовне храма. Очень объемный манускрипт, в него записывали не только молитвы, но и все чудеса, случавшиеся при ней. Учитывая, что Светлоокая жила ни много ни мало семьсот лет, то…

— Исправь, пожалуйста, Мур, — устало попросила, — мы создадим свои, намного лучше. Слово ведьмы.

— Слово даешь? — недоверчиво переспросил вреднючий гримуар. — Ну так и быть…

Пока Мур копошился, периодически попискивая, я переоделась в удобную просторную одежду. Еще в пансионе выработалось — если я полностью погружена в эмоции, должна с головой уйти в учебу или физическую работу.

Нам, хоть мы и леди, приходилось — особенно первые два года — убирать посуду в столовой, наводить порядок в отведенном крыле пансиона, самим поддерживать чистоту в спальнях и классных комнатах. Наставницы считали, что любая аристократка обязана знать домоводство изнутри, чтобы управлять прислугой и иметь представление о том, сколько сил и средств затрачивается на ведение хозяйства. Магией пользоваться запрещалось, ведь прислуга в основном — простые люди. Лишь экономки да управляющие иногда владеют магией, и то бытовой.

В общем, сейчас я желала спустить пар излюбленным методом — зубрежкой и практикой. Правда, не учла того, что мой обеденный спич не пожелают замять.

Стук в двери раздался в тот момент, когда Мур уничтожил лишние сведения и теперь пыхтел, настаивая, чтобы мы приступили к «теловредительным» рецептам. Я же хотела попрактиковаться в зельях, укрепляющих физические возможности и выносливость тела.

Однако ни его, ни моим планам не суждено было сбыться.

— Войдите, — прокричала и, взяв гримуар в руки, вышла в гостиную.

Первой мыслью было, что явился Зейн — либо извиниться, либо потребовать сатисфакции. Второй — что пришла пристыженная Сицилла. Однако я ошиблась, моим неожиданным гостем стал Кортин.

— Вот уж кого не ожидала увидеть, — не стала скрывать эмоций.

Перед ним можно не держать лицо, все равно менталист при должном усердии отличит правду от лжи. А радости при его появлении я не испытывала. Ни капли.

Правильно, Алиска службу сослужила, о ней можно и забыть. Подумаешь, подсобила, когда требовалась помощь. Сейчас же у них с Сициллой все прекрасно. Не удивлюсь, если Кортин пришел с приглашением на свадьбу, которую эти двое не постесняются сыграть прямо здесь.

— Извини, сестренка, — понуро выдал он, — разрешишь пройти?

— Ты уже вошел, — пожала плечами, но указала на диван: — присаживайся.

— Я мало знаю, Алиса, к тому же на Зейне такая защита стоит, что и отец бы не справился с его блоками, но… прошу, не вини Сициллу, что не кинулась тебя защищать.

Вздрогнула: вот умел братец не просто смотреть в корень проблемы, а вытаскивать его на свет. Я действительно обиделась. И сильно. Но кто сказал, что я в этом признаюсь?

— Ее инициация прошла не совсем правильно. — Брат залился краской.

— Ты сделал ей больно?

— Нет-нет, с этим все в порядке. — Кортин стал совсем пунцовым. — Что-то не так с потоком энергии, мне приходится постоянно держать ее на ментальном поводке.

— Что?!

— Мне сложно объяснить, но могу показать. Открою тебе сознание, однако… Алиса, пообещай, что никогда никому не расскажешь. Мне придется показать практически все.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Сейчас Сицилла с другими ведьмами, и у нас не больше двадцати минут для беседы. Если начну рассказывать, подбирая правильные слова, мы не управимся. Потому предлагаю показать, но не уверен, что смогу скрыть нашу близость с Сициллой.

Его страхи были понятны. Открывая сознание более сильному менталисту, ты не можешь быть уверен, что не покажешь больше, чем планировал. Я знала, чего он боится. И конечно же, никогда не стала бы использовать полученные знания против подруги.

Стыд жег меня. У нее проблемы, а я думаю только о себе.

— Кортин, я уверена, что при других обстоятельствах ты бы не пошел на это, значит, все очень серьезно. Поэтому показывай, а потом обсудим и решим, чем я смогу помочь.

— Ей уже помогают. Она пьет специальные настойки, чтобы быть в отличном настроении. Это необходимо, — Кортин взъерошил свои волосы, — ее чувства стали якорем…

— Не болтай, — вздохнула, — показывай.

Острожное прикосновение горячих пальцев к моему лбу, и я словно с головой ухнула на дно озера.

К слову, интимных моментов я увидела не много, и слава Светлоокой Альири! Хватило и того, что эти двое чувствовали. Меня будто бурным потоком протащило по кромке каменного берега.

Но состояние названой сестры мне не понравилось. Ее сила была стабильна только в присутствии Кортина, испытываемая к нему любовь стала якорем для ее сознания и постоянно поступающей энергии. Такого не должно было происходить. Потому что тело должно было выполнять функцию закупоренной пробкой колбы. А Сицилла была не просто сосудом с открытым горлышком, а еще и с трещинами, и энергия шарашила в стороны, без разбору сметая все на своем пути.

Прокручивая в голове все, что показал Кортин, пыталась найти причину подобного казуса — что стало толчком, что могло так повлиять на Сициллу? Почему вместо того, чтобы принять даруемую миром энергию, она не усваивает ее, а позволяет потоку увеличиваться и практически распыляться? Почему ее сознание не борется, стараясь справиться с ситуацией?

И в корне не согласна была с Кортином, посчитавшим за благо держать Сициллу на ментальном поводке. Ей и так несладко, а придя в себя, вряд ли она скажет спасибо за это.

Наверняка брат просто испугался. Нам не давали видеться три дня, и он не знал, что делать…

— Мур, моя психическая неустойчивость может быть связана с кровной клятвой? Могла я взять на себя излишки боли и негодования Сициллы?

— Конечно, — громко ответил гримуар и неохотно добавил: — Это непрерывный процесс, благодаря ему ты и воруешь знания так легко. Хотя ты и без этой, скажем так, подпитки все равно тащила бы у ведьм рецепты. Но не в таком количестве.

— Мур! — рыкнула. — Ты почему сразу об этом не сказал?

— И ты бы побежала к подруге! Во-первых, тебя бы не пустили…

— Во-вторых, что значит — воруешь рецепты? — вклинился Кортин.

— Потом, — отмахнулась я.

Правда, Мур был иного мнения — он нашел благодарные уши. Ох, как он распинался! И я плохая, и за рецепты никто ничего не сделал бы, а там такие сведения! Ценные! Я дала гримуару пять минут на болтовню: от того, что он расскажет Кортину мою маленькую тайну, с меня не убудет, а я пока подумаю над тем, что происходит.

Мы с девочками еще во время болезни выяснили, что кровная клятва связывает нас не только на магическом, но и на физическом уровне. Значит, спектр ощущений Сициллы поделен на шестерых: меня, саму Сициллу, Кармен, Арабель, Ирму и Тайс. В список не входит Наяна Карсто, которая с помощью грязных методов связь разорвала. Мне достались ненависть и обида, потому что в тот момент я получила от ворот поворот, а девочкам, скорее всего, страх и переживания — мы далеко, и они за нас волнуются. Наверное, и отголоски боли тоже присутствуют.

Жаль, нет возможности поговорить с подругами, их ощущения помогли бы в толковании происходящего.

И все же, что могло настолько потрясти Сициллу, что в самый важный и ответственный момент она не справилась? В отличие от остальных ведьмочек с ней рядом был любимый мужчина, который ради нее отказался от статуса наследника и в корне поменял собственную жизнь. И все для того, чтобы она была счастлива! Даже ее мать с сестрой удалось забрать из империи, и я хорошо понимала, что без нашего отца было бы невозможно вывезти их, как и купить небольшой домик на главном острове ведьм. Однако же это было сделано! Подруга знала, что у нее не просто надежный тыл, у нее впереди счастливое будущее.

Совершенно не представляю, что произошло. Сицилла хоть и экстравагантная леди с довольно дурным вкусом, но психически устойчивая, что доказано во время нашей болезни: девушка продержалась на ногах дольше всех и отчаянно за нами ухаживала. Нет, подругу измором не возьмешь.

Пока я ничего не знаю, однако выясню и, если кто-то приложил к этому руку, отомщу так, что впредь будет неповадно лезть к моим друзьям!

— Мур, довольно жаловаться! — прервала нытье гримуара. — Кортин, с кем ты общался по поводу состояния Сициллы?

— С кураторами ведьм и принцем Зейном.

— Что они говорят?

— Обещают, что в ближайшее время состояние Сициллы стабилизируется. Уверяют, что это нервное потрясение… Надеюсь, так и есть, — брат вздохнул, — но я посчитал правильным извиниться перед тобой. Не знаю, что произошло между тобой и демонами…

— Это неважно, — отмахнулась я, — пойдем к Сицилле. И пообещай — никакого поводка!

— Вообще-то мне запретили…

— Кортин, ты ее жених, я — сестра. Они не имеют права запрещать видеться, особенно когда кто-то из семьи находится в беде. А тетушке Мири я еще устрою…

Я злилась. Так сильно злилась, что полезла в закрома за пузырьком с успокоительным, которое мне еще Сицилла варила.

Под пристальным взглядом брата решительно накапала в два бокала, разбавила водой из графина и заставила Кортина выпить зелье вместе со мной. Ему тоже не мешает успокоиться.

Что-то муторно мне от всего этого, демоны явно затеяли гадость, замаскировав ее участием.

На половине пути дорогу загородил Зейн.

— Ваше высочество, мы торопимся, — произнесла, стараясь держать себя в руках.

— Ведьмам запрещено покидать покои за исключением совместных занятий или приема пищи, леди Алиса. Инициация требует особой концентрации и соблюдения определенных правил.

— Ваше высочество, то, что я приглашенная вами ведьма, не означает, что должна плясать под вашу дудку, — прошипела, глядя ему в глаза. — У меня инициация не состоялась, следовательно, правила на меня не распространяются. Дайте пройти.

— Я настаиваю.

Однако каким пугающим может быть принц Нижнего Мира! До этого мне не приходилось встречаться с его гневом и несдержанностью, а в этот момент с него будто маска слетела. И не понять, с чем связано. Ну, вышла в коридор, с братом, между прочим, иду, не одна шатаюсь. К тому же за нами домовые постоянно наблюдают. Никто не остается без присмотра.

— Я иду к сестре, ваше высочество. И если потребуется, применю силу, но с леди Толай встречусь.

— Алиса… — выдохнул мне в затылок Кортин, однако сдаваться я не собиралась и, сжав кулаки, упрямо смотрела в сузившиеся зрачки демона.

— В вас сейчас говорит злость, леди Алиса. — Зейн и бровью не повел, но глаза полыхнули алым. — Лорд Миал, поторопитесь к невесте, вы ей необходимы. А с вашей сестрой я должен поговорить.

Брат не сдвинулся с места, хотя я чувствовала борьбу внутри его: он разрывался между мной и той, кого полюбил всем сердцем.

— Иди, Кортин, — не стала упираться, мало ли что там с Сициллой делают, пока его нет. И повторила настойчивее: — Иди, все будет хорошо.

Прежде чем брат скрылся с глаз, демон бесцеремонно ухватил меня за руку и потащил прочь. Пыталась вырваться, но безуспешно. В итоге меня буквально втолкнули в мою же комнату.

— Не думала, что вы способны упасть еще ниже в моих глазах, — холодно отчеканила, растирая руку — следов от наглости наследника демонов не миновать.

— А я не предполагал, что ненависть и глупая обида застят ваш разум, — не остался в долгу Зейн. — Ваша названая сестра позже объяснила бы все сама. Ей помогают, не стоит плохо думать о демонах и ведьмах. Я уже тысячу раз говорил, что мы заботимся о ведьмах.

— Серьезно? И что именно она должна рассказать? Что вы сделали с Сициллой?!

— В отличие от вас, леди Алиса, она сознает весь спектр действия кровной клятвы, на которую вы подбили подруг, однако обо всех нюансах сообщить не изволили. Ее инициация могла навредить вам, и леди Сицилла добровольно согласилась минимизировать влияние на всех, кто связан с ней клятвой.

Меня будто Тай Авраз вновь за шею схватил. Ощущения были такими же, как в доме Астоунов, и я задыхалась.

— Вы вмешались в ход инициации? Что такого вы сказали, что она позволила издеваться над собой?

— Да очнитесь же, упрямая вы девчонка! И хватит думать лишь о себе. Полагаете, ваша ненависть не сыграла роли? Вы одарены талантом не только к магии крови, но и к ментальной! Вы хоть понимаете, каким образом ваше негодование и обида сказались на остальных?

— Вы пытаетесь убедить меня, будто думали о наших сестрах по клятве? — прошипела. — О нет! Тут нечто иное. Судя по всему, только со мной должно было что-то произойти, потому что я в непосредственной близости от Сициллы.

— Да! — выдохнул Зейн. То ли не выдержал моего напора, то ли его тоже все достало. — Да, ваша жизнь и преуспевание важнее, чем благополучие всех сестер, вместе взятых. Но допустить ошибку вам никто не позволит.

— Что?

— Вы разумная девушка, леди Алиса, — наследник смотрел жестко, — и прекрасно понимаете, что Тай Авраз — единственный, кто посмеет прикоснуться к вам. Единственный, кого вы познаете как мужчину. Я лгал вам, чтобы вы не воспользовались правом замены. Благодаря моей лжи вы больше не можете…

— Не могу — что?..

— Потребовать замены демона для инициации, — сообщил он спокойно. Я лишь диву давалась, как сумел сдержаться, когда пару секунд назад практически пылал от ярости. — Теперь, даже зная правду, никто не станет…

— Стоп! — остановила поток пламенной речи. — В эти три дня я могла перевернуть ваш дворец вверх дном и все-таки пройти инициацию. Мое воспитание сыграло со мной дурную шутку. Я не пожаловалась тетушке Мири, а та и рада, раз ничего мне не объяснила… а может, вы и ее обманули. Суть не в этом… — Зейн напрягся, но молчал, давая мне выговориться.

— Вы решили, что имеете право меня контролировать, что лучше меня знаете, что мне нужно. Вы вдруг осознали, что с моим появлением можете в корне изменить ситуацию в империи. Это благое дело, — усмехнулась, — тут даже спорить не стану.

— Я знал, что вы умны, леди Алиса, и со временем сумеете понять наши мотивы.

— О, конечно, понять, принять, простить. И, наверное, благодарность выписать.

— Выписать? — удивился Зейн. — Мы не рассчитываем, что вы станете нас благодарить. Не в ближайшее время точно.

— Ну да, выписать, — покивала. — Сердечно поблагодарить за то, что не позволили мне принимать решения, от которых, по вашим заверениям, я могла плакать в подушку. Не дали оступиться, привлекли для сохранения моего разума и силы подругу, предоставив возможность пожертвовать собой. А еще… — сделала стремительный шаг к демону, почти вжалась в него, заставляя чувствовать мое дыхание на своем подбородке, — поблагодарить за то, что оставались простыми наблюдателями, когда Тай Авраз совершал ошибку за ошибкой и неоднократно унижал меня. И за то, что спокойно смотрели бы, как я становлюсь эмани, давая наследнику империи Авразар на собственной шкуре познать, что сотворил его отец с императрицей.

— Алиса…

— И сердечно поблагодарить за то, что распаляли его кровь, подогревая ревностью и ограничениями, в итоге пообещав ему меня. Что ж, вот вам моя благодарность!

Звонкая пощечина вышла, шальная! Ладонь горела огнем. Но это ничего, не страшно.

— А вот мое прощение!

Они забыли, с кем я росла и в каких условиях. Но я эту науку постигала долгие годы жизни, сначала с Ликаром, потом с Кортином и Лукасом. А потому, не размениваясь более на слова, со всей силы, на какую была способна, врезала демону кулаком в лицо. Так сильно, что сама охнула от боли. Но это ничто по сравнению с тем, что эти гады сделали, и со всем, через что мне довелось пройти. Помощники! Защитники!

Скоты, вот они кто!

Злость рвалась наружу. Я била, куда дотягивалась — в лицо, грудь, руки, ноги. Зейн уклонялся, но ударить в ответ не пытался. Наверное, просто растерялся, потому что даже магии не применил. А я его не жалела, вложила всю силу, на которую была способна, в ментальный удар.

Зейн покачнулся и рухнул на колени.

— Клянусь, что ни при каких обстоятельствах Тай Авраз не станет тем, кто проведет мою инициацию! Кровью своей и кровью наследника о’Дейриц заклинаю!

ГЛАВА 6

Мне бы хотелось, чтобы свет перед глазами померк и я свалилась в обморок от переизбытка чувств, потому что Зейн обратился…

Жуткое зрелище.

Мужчина стал выше на две головы, раздался в плечах, одежда жалкими лоскутами повисла на его теле, а черные вздувшиеся вены проявились на коже, будто начертанные символы.

Моя хваленая выдержка не просто дала трещину, а полетела в бездну вместе с воспитанием, которое, впрочем, еще раньше покинуло мой разум. А судя по тому, что началось после данной мной клятвы, примеру моего последовал и мозг Зейна. Говоря проще, отказал ему.

— Дур-ра! — страшно проревел наследник и сделал шаг, стремительный, неуловимый. Сцапав меня своими ручищами, потребовал:

— Откажис-сь!

— Ни за что! — мысленно трижды умерев от страха, тем не менее прошипела я.

— Убери лапы, тварюка паскудная! — не своим голосом завопил Мур. — Алиска, надави ему на рога!

Неведомо почему я последовала требованию гримуара, а Зейн позволил это сделать. Может, был шокирован тем, что тетрадка влезла в нашу потасовку, причем Мур не просто вопил дурниной — левитируя, он бесстрашно бросался на моего обидчика. И где гримуар касался кожи наследника, возникали крошечные молнии, жалившие не хуже настоящих.

— Девочка моя, держись! И силой, надави на рога ведьминской силой!

Не особо раздумывая, потянулась к внутренней энергии, заставляя ту принять форму огромной палицы, и, так и не сообразив до конца, что делаю, со всей силы обрушила преобразованную силу на демона.

На пол мы падали вместе…

Только ни прочувствовать тяжесть демонского тела, ни свалиться в обморок не вышло. Я вдруг зависла в воздухе, и Зейн буквально стек с меня вниз. Падение было явно болезненным — звук от соприкосновения его заносчивости с каменными плитами показался внушительным. И многообещающим. Синяки по крайней мере…

— Так-то лучше, — с вздохом произнес кто-то. — Вы не поранились, леди Алиса?

Меня поставили на место, но ноги тряслись, и я всерьез опасалась, что упаду снова. Подняв голову, встретилась с красными, даже багровыми глазами незнакомца, внушающего ужас и страх. В мужчине бурлила такая чудовищная сила, что хотелось пасть ниц и просить о прощении, а заодно и помиловании.

Эту мысль я задавила на корню. Если уж гримуар не побоялся наследника, то и я не спасую перед сильным демоном, явившимся на помощь другу. Или просто проходил мимо и почувствовал, что один из его соплеменников отключился? Зейн на полу не подавал признаков жизни, хотя тело вернулось в более привычную форму, и я заметила, как вздымается грудная клетка. Значит, жив, это хорошо, убийцей быть не хотелось, хотя я жаждала его крови.

— Нет, я не поранилась, — наконец нашла в себе силы ответить. — Благодарю за беспокойство, лорд…

Сделала паузу, давая время непонятно каким образом вломившемуся в мои покои демону представиться.

— Повелитель, леди Алиса, — усмехнулся тот, и давящая, очень опасная аура словно спиралью скрутилась над его головой, прекращая свое чудовищное воздействие. — Владыка Нижнего Мира и отец Зейна.

«Что ж так не везет?» — тоскливо подумала я, сгибаясь в низком поклоне.

Сделать сейчас реверанс я была просто не способна.

Сознание тут же затопили вопли гримуара, который, не стесняясь в выражениях, рассказывал, насколько я влипла.

— Не нужно, поднимитесь, — попросил, не приказал владыка. — Не окажете ли мне честь…

Пока соображала, о чем речь, за спиной главного демона заклубилась тьма портала. Впечатляющая демонстрация силы! Я не знала никого, кто бы мог сотворить такое в одиночку. Уверена, на такое способны максимум человека три: сам повелитель, его сын и, возможно, Тай Авраз…

М-да, и отказаться не выйдет. Одно дело — с наследниками вести открытую конфронтацию, совсем другое — с владыкой, да еще после того, как ударила его сына. Правда, стыдно все равно не было. Нечего стыдиться. Пусть они краснеют, что так подло поступили с ведьмами.

— Я… — голос дрогнул, — должна узнать, как себя чувствует моя подруга и названая сестра. А потом, конечно же, приму ваше предложение.

— Не имеет смысла идти к ней. Девушка спит, но я могу провести вас в ее спальню, чтобы вы в этом убедились.

Портал исчез, но на его месте возник новый.

— Идем?

И я вложила руку в его ладонь, откровенно гадая, обманет меня отец Зейна или нет?

Мы шагнули вместе.

Вот ведь, а он даже не представился! И я хороша, не поинтересовалась, как зовут повелителя демонов. М-да…

— Славно, переходы на вас совсем не влияют, — произнес мужчина после того, как моя нога коснулась пола. — Не пугайтесь, лорд Кортин, ваша сестра желала повидаться с подругой.

Первым я увидела бледное, осунувшееся лицо брата, потом перевела взгляд на Сициллу.

Она не казалась больной или страдающей. Наоборот, лицо было румяным, дыхание — спокойным. Я даже усомнилась, что с ней вообще что-то было, но сама же себя одернула. Судя по всему, ей оказали надлежащую помощь.

— Ты цела, Алиса, — выдохнул брат, срываясь со стула. — Я…

— Все хорошо, — оборвала его, чтобы не наговорил лишнего при владыке, потому что Кортин, как и я, видел его впервые.

Хотя он же должен понять, что такой переход не каждому демону под силу?

— Я навещу вас позже, — улыбнулась и едва сдержалась, чтобы не подойти к Сицилле и не провести по ее лбу рукой. — Позаботься о ней.

— Леди Сицилла проспит еще сутки под действием снадобья, — заметил владыка. — Советую вам тоже отдохнуть, лорд Кортин. И уверяю вас, с вашей невестой все будет хорошо.

— А вы… — Брат вскинул голову и осекся.

А в следующее мгновение уже стоял в поклоне. Понял, кто перед ним.

— Благодарю, повелитель.

— Идемте, леди Алиса.

Не заставляя себя ждать, в очередной раз протянула руку демону и шагнула в плотное чернильное марево.

На этот раз мы оказались в просторных комнатах. Я бы даже сказала, это был огромный зал, полностью устеленный ковром с мягким ворсом. Практически без мебели, если не считать нескольких столиков с букетами на них.

— Моя жена любит живые цветы, — заметил владыка, — мы в ее крыле дворца. А здесь она устраивает встречи с подругами. Во время ведьминского круга куда приятнее сидеть на мягком.

Меньше всего ожидала, что мужчина подмигнет, но мне точно не почудилось.

— Я хочу, чтобы вы успокоились и расслабились, леди Алиса. Поэтому привел вас туда, где моя любимая чувствует себя лучше всего. Вам должно понравиться.

У меня просто не нашлось слов. Во-первых, я действительно была, мягко говоря, на взводе. Хотелось привести себя в порядок, ясно, что после стычки с Зейном я выгляжу не так, как подобает леди. Для ведьмы, наверное, приемлемо, но мне от этого не легче. Во-вторых, я совершенно не понимаю действий демона. А если его жена расстроится, что он привел сюда девушку? Вдруг она ревнива и…

Додумать мысль я не успела. К нам вышла очень красивая женщина. Я судорожно глотнула воздух, настолько поразилась ее внешности. Она была невысокой, с черными волосами, забранными в хвост на затылке, раскосые зеленые глаза смотрели доброжелательно, на губах играла улыбка. Не приветливая, нет, а понимающая и сожалеющая? Не могла подобрать правильного эпитета. Может, мудрая и всепрощающая?

По хрупкому телу плавно струился шелк длинной туники, расшитой черными и золотыми нитями, которые на талии собирались в причудливый узор, будто сплетались в солнце. Угольно-черные брючки плотно облегали ножки женщины, а ступни были босыми…

В еще больший ступор меня ввело поведение владыки. Он тоже сглотнул и так посмотрел на вошедшую, что мне безумно захотелось сделать две вещи: отвернуться, чтобы не подсматривать за их нежностью и любовью, и не спускать с них глаз, чтобы любоваться созвучием душ.

— Милый, — вдруг нахмурилась незнакомка. Впрочем, то, что передо мной любимая жена владыки, было понятно, но и ее имя являлось для меня загадкой. — Я бы попросила…

— Уже ухожу, луноликая, — улыбнулся демон. — Леди Алиса, я вернусь для разговора позже, а пока оставляю вас на милость моей жены.

Какой интересный ход. Что-то мне это напоминает. Точно, незапланированную аудиенцию у императрицы. С той лишь разницей, что к императрице меня приволокла мачеха, а к этой — ее муж.

Интересно, владычица такая же ненормальная, как и Вариша Авраз?

Пока размышляла, демон сотворил новый портал и исчез, оставив меня наедине со своей любимой. Я стояла и думала, должна ли склониться или нет? Победило воспитание.

— Не стоит, — не дав мне присесть в реверансе, произнесла женщина, — мы не на официальном мероприятии. Вы моя гостья, леди Алиса. Пойдемте же, и зовите меня Талана.

— Ваше…

— Никаких титулов, просто Талана. Мне будет приятно. Пойдем, моя дорогая, тебе нужно набраться сил. — Ухватив за локоток цепкими пальчиками, Талана уверенно повела меня вглубь зала.

— Я помогу тебе расслабиться и восстановить энергию, — щебетала мама Зейна, — ты много потратила. И мне не нравится состояние твоей психики. Но об этом спрашивать не буду, вижу, что гнев был заслужен, а последствия пусть мужчины разгребают.

— Простите?

— Алиса… позволишь так к тебе обращаться? — Дождавшись моего согласия, Талана продолжила: — Понимаю, что ты сконфужена, зла на всех и в то же время готова сражаться за себя и своих близких. Но я прошу тебя часа на три-четыре забыть, что происходит за дверями моих владений. Мне хочется, чтобы на это время ты стала самой собой и отдохнула. Тем более нас ждут очень приятные процедуры.

— Извините, но мне кажется, что все это… слишком.

— И мое отношение в том числе? Алиса, я ведьма. Интересы страны и моих подданных важны для меня, но благополучие сестер на первом месте. К тому же ты особенная девочка, и тебе нужна помощь. В конце концов, я не заставляю выслушивать меня, если моя компания тебе не подходит, приглашу твою тетушку.

Отказаться от аудиенции владычицы, а потом известись от любопытства? Что-то подсказывает, что Талана мне многое может рассказать. Не факт, что полезной окажется вся информация, но крупицы истинного знания я вычленить в состоянии. К тому же я не только ведьма, но и ментальный маг.

— Нет, не нужно.

— Вот и славно, — улыбнулась женщина. — Тебе понравится, правда.

Хотелось бы и мне быть столь уверенной. Отвечать не стала, просто доверилась жене владыки. И не пожалела.

* * *

Талана не преувеличила — мне действительно все понравилось. Так я никогда не расслаблялась. В непринужденной обстановке, вдвоем в большой купальне-бассейне, в каких-то невесомых тряпочках, прикрывающих стратегически важные места, но при этом дававших полную свободу рукам, ногам и шее. Наши самые неприличные ночные сорочки по сравнению с этими лоскутами были просто верхом целомудрия и благочестивости.

Хотя в длинной одежде поплавать я бы не смогла…

После бассейна служанки размяли нам мышцы, омыли пахучими отварами, которые, по заверению Таланы, делают кожу упругой и нежной, намазали кожу эфирными маслами с тонким цветочным ароматом и привели в порядок прически.

Расслабляющий массаж головы стал самым запоминающимся. Мне так понравилось, что когда начали смывать пену с волос, я даже расстроилась.

— Видишь, и гневаться совсем не хочется, — улыбаясь, протянула Талана.

Мы возлежали на подушках, разбросанных по полу.

Никаких стульев, софы или дивана, только огромные мягкие подушки и низенький столик на тонких ножках. Внутри прозрачного чайничка плавал диковинный цветок. В большом блюде обнаружились различные сладости: тягучие, как карамель, кусочки ореховой пастилы, воздушный зефир, засахаренные кедровые орешки, маленькие медовые коржики и спелая клубника.

Если бы не случившееся недавно, я бы первая сказала, что жизнь прекрасна, так хорошо себя чувствовала. Но…

— И часто вам так… гневаться не хочется?

Секундное молчание, и собеседница залилась звонким смехом.

— Ты знаешь, — протянула Талана, отсмеявшись, — бывает. Особенно в первые сто лет моей жизни здесь. Ведьминский дар не выносит подчинения. Скорее горы пылью осядут, чем ведьма голову сложит да в ножки поклонится.

Верилось с трудом, но спорить я благоразумно не стала. Хорошо помнила, какая судьба сложилась у матери Сициллы. Что-то не сильно горы-то сворачивались… быстрее женщина прогнулась. Да так, что две дочери на свет появились. И про счастье в семье я бы не сказала, скорее, отец-тиран и измученная его жестокостью мать.

Ну да ничего, она вернулась на родину, теперь все хорошо будет, уж братец позаботится и о Сицилле, и о ее близких.

Кажется, последнюю мысль я озвучила. Вот ведь…

— Ты говоришь о леди Толай? — пристально вглядываясь серьезным цепким взглядом, уточнила Талана.

Ответ не потребовался.

— Я знаю эту историю, да только откуда у тебя сведения? Вижу по глазам, ты в курсе, как ее мать замуж вышла.

— Как замуж вышла, не знаю, а как в руки палача попала — да, а вы…

— А меня должность обязывает. Кровавую цену заплатила девочка, — женщина вздохнула, — замуж вышла только после того, как сестру сюда вернули. Ни о чем не думала, кроме как о ее жизни. И мы вмешаться не могли.

— Да неужто, — каюсь, не сдержалась, — как же вышло, что ведьма за ведьму не заступилась?

— А вот так и вышло. Скольких они убили? То-то и оно, император был в своем праве.

— В своем праве? А то, что они сестру спасали? — Хорошего настроения как не бывало.

— Спасали? — Талана не повышала голос, но он был таким… лучше бы кричала, честное слово, не так бы мерзко я себя чувствовала. — А знаешь ли ты, с чего вся история началась? Что-то мне подсказывает, таких сведений у тебя нет.

— Читала записи допросов.

— Вот как…

Женщина закрыла глаза, словно прислушивалась к себе, взвешивала, имею ли я право знать чужую историю. Все-таки это дело другой семьи, хоть мы и породнимся.

Чаша весов склонилась в мою сторону.

— Тилья Антарри была старшей, но вместо того, чтобы нести груз ответственности, полагала, что ей причитается больше всех. Уж она-то, с ее силой, имеет право выбирать не только среди островитян, но и из всех мужчин мира. К слову, в молодости от нее глаз было не оторвать. Красива, надменна, нахальна, но при этом, — Талана вздохнула, — она искренне любила свою семью. И за это ей прощалось многое. Однако, как это часто бывает, любовь приходит не там, где ждешь, и избранником оказывается не тот, кого жаждало и звало сердце.

— Им оказался подданный императора?

— Верно. Только любовь была односторонней. Тилья не видела, была ослеплена чувством, да видели сестры, но отговорить ее не сумели. Она направилась следом за мальчишкой. Да, тогда он был мальчишкой, и наличие ведьмы-игрушки ему льстило. Еще как льстило, настолько, что делиться ею он был готов со всеми…

— Какой ужас…

— Одно хорошо, Алиса. Как бы цинично это ни звучало, первая близость была с любимым, и ночь нежной, иначе…

Я поняла, о чем говорит Талана. Сложно не понять: Зейн — красноречивый подлец.

И нет, мне не стыдно так о нем думать.

— Не буду вдаваться в подробности, что, где и как, ты и сама по допросам знать должна, но… Ведьм схватили у телепорта, свобода была близка, да не успели.

Значит, вот как они попались.

— К сожалению, к тому времени, как Тилья вернулась на острова, она была похожа на ребенка.

— В каком смысле?

— В прямом. Случившееся сильно сказалось на ее психике, но, если быть до конца откровенной, больше вреда принесли менталисты. Что они делали, какую установку давали ее мозгу, не ведаю, но практически все она совершала добровольно. Если так можно сказать. А потом и допрос…

— Мне, конечно, жалко Тилью, но ее сестер жаль больше. Они всем пожертвовали ради ее жизни и свободы, а она отвернулась от них.

— С одной стороны, ты права, — не стала спорить Талана, — а с другой… Представь, Алиса: молодая ведьма вернулась с разумом ребенка. Нам потребовался не год и не два, чтобы вернуть ее хотя бы примерно к тому, что было… Естественно, правду от нее скрывали, чтобы не навредить еще больше, тем более император подписал приговор. О том, что палач сохранил жизнь одной из преступниц, мы узнали, когда Сицилле исполнилось десять.

— Нам… Вы так говорите, словно сами ей помогали. Только почему ваша помощь не распространялась на тех ведьм, что оказались в Авразаре? Ведьмы ж сестры, да еще император — ваш родственник. Уж извините, но попахивает двуличием.

Я выпрямилась на подушках. И валяться расхотелось, и сладкое есть, и с Таланой беседовать.

Оно, конечно, понятно — своя рубашка ближе к телу, но так противно, хоть волком вой.

— Попросила бы без оскорблений, — обманчиво спокойным тоном произнесла Талана. — Да, я лично участвовала в восстановлении разума Тильи. И помогала с учебой. И все ведьмы — сестры. Но не в каждый пансион со своим уставом влезешь, где-то побить могут, где и вовсе жизни лишить. Политика, Алиса, это тебе не карточная партия.

— Скорее шахматная, — усмехнулась. — Извините, Талана, но я останусь при своем мнении: когда демонам выгодно — они приходят на помощь. Когда проще пожертвовать одной-двумя ведьмами, а то и десятком, вы пойдете на это, забыв, что они сестры и сами ведьмы вам невероятно полезны. Вы тоже заигрались.

Нарывалась ли я? О да… Церемониться со мной теперь точно не станут, и мне это на руку. Под влиянием эмоций можно многое сказать, даже то, что говорить ни в коем случае не собирался. И плевать, что этой ведьме уже много лет и в придворной жизни она варится столько, что мне и не снилось. Она была и остается ведьмой, а значит… значит она вспыльчива! Как бы ни пыталась маскировать свое недовольство.

Между прочим, бассейн не просто так появился и остается во дворце. За столько лет ничего существенно не изменилось. Потому что я хоть и ведьма, да воспитывалась далековато от этого знания, Талана же выросла и жила среди ведьм, прежде чем стала невестой, а потом и женой владыки.

— Это жизнь, девочка! — все-таки не сдержалась собеседница. — Всегда приходится жертвовать малым, чтобы обрести большее. Ты слишком мала, чтобы понять. Тобой движут собственные желания. И это простительно, молодость…

— Серьезно? Наверное, у демонов я по собственной воле. И наверняка по собственной воле инициацию не прошла…

— Глупая! Тебе нельзя, иначе…

— Иначе что?

— Иначе Зейн останется без пары.

— Вот как…

— Да, Алиса, да, ты трижды права. У всех свои интересы. Но с чего ты решила, что они не могут быть созвучны твоим? Зейну предсказано, что ты станешь ключом к обретению истинной пары. И твоя жизнь…

— Всего лишь разменная монета, как и жизни остальных. Хотя…

Я крепко задумалась, меня грызли сомнения. Что-то еще, что-то такое темное и тягучее, неправильное, будто зависнувшее в воздухе, не давало покоя. Какая-то недосказанность.

Я видела, Талана пожалела о своем порыве, но она мать, ее понять можно. У нее ребенок, наследник, пару свою встретить может. При условии, что соплюшка, то есть я, будет мила и любезно исполнит все, что, по их мнению, должна…

Но вообще, если задуматься, разве демоны идиоты? О нет, это очень хитрые твари, сильные, ловкие, умные, магически одаренные. Однако за каким-то демоном, уж простите за тавтологию, сидят под землей…

И ведьмы… Живут на островах, видимо, очень давно и явно не из-за всенародной любви от остального мира отгородились…

Что-то в этом было не так. Причем до такой степени не так, что моя интуиция рыла носом землю, как охотничья собака, и жадно нюхала воздух…

— Если бы передо мной изначально не разыгрывали пьесу, все могло быть иначе. Вам не удастся склонить меня на вашу сторону. Наши интересы априори будут по разные стороны баррикад.

— Что?

— Что слышали, Талана. Я бы поверила вашим сказочкам, будь мне лет тринадцать, а то и меньше, и если бы я не воспитывалась в империи, а так… Нет. Не верю. Никогда не поверю, что вами двигало желание помочь. Это наглая ложь. И дело даже не в Зейне.

— Леди Алиса, вы понимаете, кому и что сейчас говорите?

На Талану было страшно смотреть. Куда делась хрупкость женщины? Она выглядела внушительно и грозно, и на миг мне захотелось взять свои слова обратно. Но как захотелось, так и расхотелось. Еще чего. Догадку стоило проверить, так что я, пожалуй, рискну…

— Прекрасно понимаю. Как и то, что никто из вас не причинит мне вреда. Не сможет. Вас связывает кровная клятва с предком Тая Авраза, а я его истинная пара. И не потому вы не провели мою инициацию, что я потом пожалею, нет… среди вас нет дураков, а Зейн не настолько благороден, чтобы не воспользоваться такой возможностью. Он бы просто не смог, никто бы не смог. Все, на что вы способны, — спеленать меня, обездвижить, чтобы никому не навредила…

— Какая интересная, а главное, содержательная беседа. Дорогая, оставь нас с леди Алисой наедине, пожалуйста.

Пойди сейчас снег прямо в комнате, и то меньше бы удивления вызвал, чем появление владыки. Впрочем, было бы странно, если б он не подслушивал. Спланированная акция, как и всегда.

Ничего, держись, Алиска, справимся!

ГЛАВА 7

Было бы откровенной ложью сказать, что не боялась оставаться наедине с владыкой. Особенно после того, как довела его истинную пару. Вряд ли такое прощают. Но я держала себя в руках. Справлюсь. Я рискую не только собой, но и подругами, однако обязана знать правду.

А то, что вдруг себе придумала… если это истина, то впору головой об стенку побиться и послать ко всем змеям и страшным тварям этих демонов, потому что они еще хуже! И там, в компании ползучих, им будет самое место!

— Итак, — грозно сдвинул брови владыка, — хотелось бы услышать всю вашу теорию, леди Алиса…

Теорию…

— А разве не знаете? — дерзила, потому что довели. И боялась, куда ж без этого. — Вы не просто так оказались в жерле вулкана, если не ниже. Вас сюда загнали, как крыс.

Мужчина не сдвинулся с места, но лицо судорожно передернулось. Выглядело страшно…

Но меня уже было не остановить. Если грубостью могу добиться своего — я этого добьюсь!

— Да, вы не просто так оказались здесь, вас травили те, кому ваша власть была не нужна. Ни власть, ни сила. Сколько тысяч лет тому назад это случилось, мне неведомо, как и то, каким образом вы отсюда сумели выбраться. Наверное, благодаря магии крови, а может, и нахальности предков Тая Авраза, которые желали получить ваше могущество. Но однажды ваш предок совратил дочь кого-то из правителей Авразара, и на свет появился первый полукровка — наследник империи…

Я чувствовала, что попала в точку. Владыка сохранял лицо, а вот его глаза… Какой огонь пылал в них! И я бы сбежала от греха подальше, да уже не могла отступить!

— Ваши сила и мощь потрясают. Не зря Дарий Авраз так держится за ваши войска. Но и вы не можете просто прийти и взять понравившееся государство. Поэтому изворачиваетесь ужом на сковородке! Значит, есть запрет и есть условия, как его обойти. И что-то мне подсказывает, что это преступление против своей сути. Неспроста вы не настаивали на обучении тех, кто был носителем пробужденной демонской крови. В противном случае Тая Авраза притащили бы в Нижний Мир за шкирку. Но вы ждали, пока тот доведет до самоубийства меня, раз императрица оказалась сильнее и выдержала бесчинства Дария. Моя смерть от его действий развязала бы вам руки. Но все изменилось, когда я очутилась на островах. А Кая Авраза привечали, потому что связь с носителями крови Авраз терять не можете, нужен кто-то лояльный к демонам.

— Любопытно, — глухо протянул мужчина. — Это все или есть еще предположения?

— Вы подстраховались младшим сыном, то есть Каем. Не удивлюсь, если сосватали ему свою дочь. А сейчас, когда несчастная императрица всех переиграла и выплатила свой кровный долг сестре, отправив меня на острова, не можете бездействовать. Территория не та. Только я не собираюсь ни подчиняться вам, ни помогать. После вашей лжи у меня не осталось симпатии. Я требую вернуть меня и мою подругу к ведьмам. Немедленно.

— Требуешь?

— Требую. — Я не стушевалась, не испугалась. Поздно уже бояться. — Мало того, в ваших же интересах, чтобы леди Сицилла пришла в сознание. Без каких-либо последствий после вмешательства Зейна. В противном случае я прокляну всех и сделаю так, чтобы вы никогда больше не вылезли из-под земли!

— А сил-то хватит?

— Я пара Тая, и я поклялась, что он никогда не станет моим первым мужчиной. Но вторым… Как знать, на что пойдет разозленная ведьма в желании отомстить своим обидчикам. Хотите проверить?

— Ты угрожаешь мне?

Мощнейшая силовая волна прошлась по комнате, но… меня не задела.

Я права! Абсолютно во всем права! Ничего они мне сделать не могут. Своими руками — не могут!

— Ты вправе уйти отсюда, — произнес владыка, после того как предметы перестали кружиться по комнате, — но знания по магии крови тебе могут дать только демоны.

С моей стороны было бы самонадеянным заявить, что и сама справлюсь. Методом проб и ошибок. А потому молча слушала.

— Да, мы те, кто мы есть. И извиняться за свою суть… Девочка, ты же не станешь просить прощения за то, что ты дочь от любовницы, да еще и ведьма?

Я вспыхнула и сжала кулаки. Ничего, пусть выговорится. Убить не убьют, но жизнь могут подпортить. Поэтому выслушаем.

Атмосфера в комнате резко изменилась — мужчина успокоился. Едва удержалась, чтобы не присвистнуть уважительно. Сразу видно — демон с железной выдержкой. Я вот накрутила себя и не понимаю, как остановиться, а надо бы.

— Ты взвинчена и не в состоянии трезво мыслить. Зейн совершил ошибку и будет наказан. Об этом я и хотел поговорить с тобой. Что ты намерена делать дальше?

— В каком масштабе? — осторожно уточнила я.

— Ты так легко рассуждала о нашей истории и становлении отношений демонов и империи Авразар, пусть и перевернула все, но в принципе поняла правильно. Для любого существа свои близкие будут дороже всех остальных. Мы пошли по пути меньшего сопротивления, и ты бы пошла, если бы могла. И жертвы бы оправдала, если бы было выгодно. Это и есть политика, Алиса.

— Я не просила власти и не желала лезть в политику, — выдохнула я. — Но так вышло, что она затронула меня и тех, кто мне дорог. И от роли марионетки я отказываюсь. Ваша выгода мне понятна — территории, на которых вы можете свободно жить и распоряжаться людьми, а также искать истинные пары для высших демонов. Никому не хочется превращаться в монстра, не так ли? Однако это не значит, что я вас пожалею и поглажу по голове, с радостью пожертвовав своей жизнью и чувствами. Мне выпал шанс начать все заново. Без гнета императорских указов, без ощущения безысходности и своей бесполезности, без страха за детей, которые у меня родятся. По доброй воле я от этого не откажусь.

— Но при этом, зная, что в твоих силах дать то же самое всей империи, ты предпочитаешь делать вид, что это к тебе не относится?

— В моих силах? — Я усмехнулась. — А сама империя готова к тому, чтобы изменить уклад? Как быстро взбунтуется знать? Как быстро император отдаст приказ палачам? Я не идиотка, чтобы верить в то, чего никогда не будет. А если и будет, то не раньше, чем лет через сто. Для того чтобы прийти к более мягкому правлению и вольной жизни в империи, нужно для начала подготовить умы, разработать законы и иметь достаточную силовую поддержку. Узаконенное рабство не каждый захочет отменить.

— Узаконенное рабство?

— А как еще назвать общину Императорских Цветков и положение женщин в империи?

Мы смотрели друг на друга, словно примеряясь к выстрелу. Кто из нас первым натянет тетиву и выпустит стрелу на волю?

— У вас прекрасное образование, Алиса. В восемнадцать лет так хорошо понимать не только свое положение, но и окружающих.

— Ни к чему реверансы. — Я выставила ладонь вперед, желая отгородиться от его комплиментов. — Вы и по силе, и по статусу выше меня, и если бы не пресловутые ограничения, от меня бы и воспоминания не осталось. Но я не буду на вашей стороне. Если бы вы изначально не лгали и не использовали меня, мы могли бы договориться. Сейчас в ваших руках Кай. А меня нет, и прикрываться моим именем не получится. Вы обязаны подчиняться Авразам. Увы, и я после пробуждения огненной крови Тая являюсь частью этой семьи.

Я замолчала, облизав пересохшие губы. Мысль долго зрела в голове, и хотя высказывать ее получалось сумбурно, была уверена, что меня поймут.

— Вы можете выбрать сторону семейства, в отношении которого имеются определенные обязательства. Если бы я пожелала, вы бы подняли знамя войны. Потому что рано или поздно, но Тай Авраз станет моим, не сможет противиться своей сути. А он наследник. Так вот… Я против того, о чем не знаю. Я против вашей защиты, если она имеет подоплеку. А потому еще год я буду думать над тем, как сложится моя жизнь и смогу ли я распоряжаться ею так, как хочу. Но не более. Я ничего вам не должна. Все претензии к тем, кто заточил вас под землей.

— Предлагаешь открыть карты?

— Предлагаю вообще не играть.

Тишина не пугала. Взгляд демона стал оценивающим, пристальным…

Сложно поверить в то, что я сказала. Демоны — сильные, неуправляемые — практически в рабстве у Авразов и даже не догадываются об этом. Какой из их предков сглупил и не передал тайное знание сыновьям? Надо же было потерять такой рычаг управления… Впрочем, если демоны сейчас интригуют и выставляют свои требования, то и тогда они делали то же.

Владыка прав, своя рубашка — она к телу ближе. За девочек и я интриговать начну и в клочья рвать каждого, кто покусится на наше спокойствие и жизнь.

Понять демонов могла, но это не значит, что обязана разделять их беды.

— Я могу рассчитывать на еще одну беседу? — наконец изрек владыка, искренне меня удивив. Он делал первый шаг навстречу! Что-то из ряда вон выходящее. Хотя при условии, что выбора ни у кого из нас нет…

И отпираться у меня не выйдет. Я пара Тая Авраза. Ему от меня никуда не деться. Рано или поздно, так или иначе, но и придет, и силой возьмет, а потом и на брюхе ползать станет, замаливая грехи. Демоны это хорошо понимали, я же осознала недавно.

— С радостью соглашусь на встречу после того, как мы устроимся на островах.

— Вас сегодня же перевезут в «Радужный хрусталь». Даю слово, с вашей подругой все будет хорошо.

— Благодарю.

— Я провожу вас в ваши комнаты.

За спиной демона заклубился портал, и я в который раз вложила руку в его ладонь.

* * *

Возвращение на острова ничем не запомнилось. Даже Мур не пытался со мной поговорить, вел себя тихо, будто все вокруг сговорились и дали обет молчания.

Кураторы с расспросами не лезли, ведьм ко мне даже попрощаться не допустили. Да я и сама не рвалась, была эмоционально опустошена.

Сицилла спала и не проснулась, когда нас доставили в новый дом. Я настояла, чтобы Кортин и подруга пока пожили со мной, хотя прекрасно знала, что у них есть свой домик, где проживают сестренка и мать Сициллы.

Нет уж, отпускать ее сейчас не имею права.

Уже в главном доме для обучения ведьм я попросила тетушку Мири, чтобы приехали мои подруги. Мы договорились, что они поживут здесь, а позже присмотрю для них жилье. Благо тетушка заверила, что средства у меня имеются, но вникать, сколько их, я пока не стала.

Требовалось отдохнуть и хорошенько подумать над всем, что произошло за эти дни. И как-то смириться с тем, что ни скрыться, ни спрятаться, ни отделаться от Тая Авраза не выйдет.

Приняв ванну, поела и удобно устроилась в кровати. Сон не шел. Мысли жалили сознание, но четкая картинка не вырисовывалась.

— Натворила ты дел, Алиска. — Мур все-таки решил пообщаться.

— А выбор был? — вздохнула я.

— Не было, — не стал спорить гримуар. — Но сейчас немного времени в запасе есть.

— Для учебы и устройства подруг? Да, есть, а что потом?

— А вот потом и будешь думать.

— После драки кулаками не машут.

— Да? А у тебя отлично получается, — хихикнул негодник. — Я думал, тебя на месте испепелят за дерзость. Нашла кому претензии высказывать. Шальная ты ведьма, Алиска. Отчаянная.

— Я и сама от себя не ожидала. Но когда увидела, что Сицилла в беде, веришь — нет, все запреты слетели. Поснимались замочки с разума, высвобождая негативные чувства. Да откуда-то взялось ясное понимание, что вокруг меня сплетают прочный узел и отнюдь не для моего благополучия.

— Твоя сила бурлит, как зелье в котле, — вздохнул Мур. — Нужны постоянный контроль, знания и практика. Ты клятву дала, а ведь ее легко обойдут.

— Обойдут?

— Конечно. Ты, когда клялась, что Тай не станет твоим первым мужчиной, в голове не представила образ мужчины. Клятва лишь к имени привязана. А сменит его, там и…

— Как это сменит? С чего ты решил?

— Демоны уговорят. Им на руку снова породниться с правящей семьей людей. Добавить больше крови к уже имеющейся. Так что… не знаю насчет года, но месяцев шесть у тебя точно есть.

Меня затрясло. Обложили со всех сторон! Осуществить сказанное Муром — дело времени. А Тай после моей демонстрации и требования встать на колени и не на такое пойдет.

Какие там уступки? Какое будущее простой ведьмы? Нет его у меня! Ни жить спокойно не дадут, ни заниматься, чем нравится.

— Не горюй, Алиска, — скрипуче потребовал гримуар, — когда плачешь, ты такая страшная становишься. Хм, а это идея, может, ты перед Таем истерику со слезоразливом устроишь? Увидит тебя такой, испугается и больше не придет.

— Да при чем тут лицо, — фыркнула, — если они кровью подходящую женщину чуют. Хоть шрамами разукрасься, все равно для него милее меня не будет.

— Про милее ты загнула, конечно. А то, что потребность в тебе будет всегда, — да, — согласился хитрюга. — Ну вот, хоть реветь перестала.

— А толку? Если внутри будто холодной рукой сердце сжимают? Мур, я не хочу быть ни женой, ни любовницей Тая Авраза. Не хочу быть императрицей, а просто жить… Понимаешь?

— Ой, какая же ты еще дура, — безапелляционно заявил он, заставив меня в гневе подскочить на кровати. — Императрицей она быть не хочет! Алиса, это такие возможности! Большие лаборатории, множество ингредиентов, лучшие маги крови и артефакторы под твоим началом, да и…

— Ах ты, меркантильная тетрадка! Лаборатории ему подавай! А спать с Таем ты будешь? Ты от него детей родишь?

— А чем он хуже Зейна? На него ж ты была согласна…

— Зараза! — Бьет всегда по больному месту.

— Стиснешь зубы да перетерпишь. Ты ж вроде так и собралась сделать для инициации…

В комнате разом вспыхнули и погасли светильники. Я злилась, но молчала. Прав гримуар, и не поспоришь! Что для одного подходит, второму не подойдет, потому что я обижена? Нет, ну прямо отличный аргумент! Пора, пора уже признать, что Тай задел мою гордость. Так сильно задел, оскорбив своим желанием обладать моим телом, что я рядом с ним трезво мыслить не могу. Хотя он красив, и меня по-настоящему влекло к нему. Но…

Нормальные семейные отношения на этом не построить! Да я лучше умру, чем стану жить в золотой клетке! Пожертвовать собой и своей жизнью, дабы улучшить положение женщин в империи? Серьезно? А кто и чем пожертвует ради моей жизни? Почему я должна заниматься благотворительностью?

Я метлу свою хочу! Магазинчик с зельями и артефактами. А кто позволит императрице этим заниматься? Никто! Ладно, полгода у меня есть. Может, смогу формулу вывести, чтобы изменить свою кровь, и Тай не будет больше воспринимать меня как пару.

Хотя если бы такое было возможно, демоны давно бы изобрели и проявитель, и блокиратор.

— Но идея отличная, — подал голос Мур, — почему бы не попробовать?

— Вот и попробуем. И учиться будем… — осеклась на полуслове, потому что в двери забарабанили, едва с петель не снесли.

В спальню ворвалась тетушка Мири и застыла на пороге. Я и узнала-то ее с трудом. После того как светильники погасли, в спальне царил мрак.

— Алиса, ты в порядке? — осторожно спросила тетушка.

— Конечно, а что случилось?

— Магический выброс, в доме нет света. Домовые сказали, ты ругаешься и…

— Извините, я не хотела. Буду себя контролировать.

— Ох, горюшко ты мое. Можно посидеть с тобой?

Как она ориентировалась в темноте, для меня загадка. Вроде только у дверей была, а уже матрас прогибается под ее весом. Могла бы съязвить, мол, вы уже сидите, но не стала.

В конце концов, тетя не виновата, что я попала в ловушку и не представляю, как из нее выбраться.

Если постоянно во всех видеть только врагов, так и спятить можно. Судьбы императрицы я себе точно не желала. Хотя после дней, проведенных у демонов, даже на тетушку Мири стала смотреть с опаской.

— Не стану выспрашивать, что у тебя случилось, Алиса, — вдруг произнесла она, — но знай, что наша семья всегда будет на твоей стороне. — Осторожно погладила меня по волосам. — Ты еще такая маленькая, совсем ребенок, тебе бы с подружками гулять, с зельями экспериментировать и просто радоваться жизни… — Тетушка протяжно вздохнула. — Мне жаль, что не смогла забрать тебя раньше. Но ты стойкий дубок, не дай себя пригнуть к земле.

— Дубок?

— Конечно. Ты родилась в месяц дуба, а твоя подружка Сицилла — орешник.

— Интересно… Никогда не сравнивала себя с деревьями.

— Природа тесно связана с каждым живущим в нашем мире, Алиса. И у ведьм обязательно есть покровители. Ты родилась в месяц дуба и посмотри, как крепок и тверд твой разум, какой сильный дух заключен в твоем теле. Ты справедлива и добра, но на обиду и боль ответишь мощью вековой дубравы.

Лестно слушать похвалу себе, особенно если учесть, что добрым словом меня не баловали.

— Но ты еще маленькая, а тебя заставляют принимать такие решения, что иным взрослым не под силу. Я верю, что ты одарена магией для того, чтобы вынести все испытания с достоинством королевы. И прошу всегда помнить о том, что ты не одна. Мы встретились недавно, а я полюбила тебя так, будто с колыбели нянчила. И твой отец неплохой человек. Трудно ему… — Тетушка вздохнула. — Поспи, Алиса, отдохни хорошенько. Не знаю, какие планы на тебя у владыки, однако мы с твоим отцом расшибемся в лепешку, чтобы ты получила все, что понадобится для учебы и счастливой жизни. Я уже отправила за твоими подругами. И сама не вернусь в Нижний Мир, буду помогать тебе здесь.

— А должны были?

— Конечно, ведь я заменила одного из провинившихся кураторов. Но там и без меня справятся. А для тебя все ново и непонятно. Здесь я нужнее.

— Спасибо, — прошептала я и прижалась к теплой руке. — Спасибо.

— Мы справимся, милая. Верь в себя и дарованную магию, в семью и друзей. Мощнее силы не найдется.

— А метелку Алисе дадут? — подал писклявый голос гримуар, сохранявший молчание. — Нам нужна метелка! И еще котел на ведьмовском заговоре.

Тетушка рассмеялась.

— Пусть только попробуют не дать. Котел точно получите, с метелкой будет сложнее.

— Справимся, — уверенно заявил Мур. — Метелку мы заслужили.

Я помалкивала, хотя хотелось рассмеяться в голос. Гримуар мне достался, конечно, удивительный…

— Засыпай, Алиса. Утро вечера мудренее. А я посижу с тобой, пока не уснешь.

— Спасибо, — улыбнулась темноте и повернулась на бок, продолжая держать тетушку за руку. Реветь больше не хотелось, и злость куда-то испарилась. Права тетушка: когда за спиной есть верные друзья, когда семья стоит горой, ничего не страшно.

ГЛАВА 8

Сегодня третий день, как я покинула Нижний Мир. Дом, который специально построили и оборудовали для занятий ведьмочек, обладающих магией крови, мне нравился. Несмотря на вычурное название и огромные витражные окна, подвал и нижние комнаты для практических занятий были самыми настоящими лабораториями, и вчера меня туда допустили.

Гримуар взяла с собой — грех пропустить такое представление. Как он распоряжался!

— Алиска, поднеси меня сюда! — требовал Мур. — И сюда, и вот это покажи!

Но самой большой радостью было то, что Сицилла пришла в сознание. Она была еще слаба, но разум и сила ее не покинули. Не стала докучать подруге болтовней, ей необходим отдых, да и Кортин не желал оставлять нас наедине.

Брат старался не показывать страх, но мы то видели, как сильно он переживал о любимой. Сицилла не затаила злости за его своевольное решение управлять ее разумом, но я подозревала, что как только ведьмочка полностью восстановится, зелье и амулеты от ментального вмешательства будут первыми, что она создаст.

И правильно. А я помогу, точнее, мы: сегодня вечером приезжают наши подруги. И предвкушение встречи не испортит даже жадный до знаний гримуар, который рвется в подвалы и в учебные классы.

Еще бы он не рвался. Нам столько предстояло сделать! Перечень необходимых знаний и экзаменов, чтобы меня допустили до выбора и принятия метлы, тетушка Мири принесла еще вчера.

Я даже за голову хвататься не стала, и так ясно, что придется поселиться в месте, где, кроме учебников и рабочего материала, ничего не будет. Еще и демоны будут заниматься со мной магией крови… Но впереди неделя отдыха, и я собиралась использовать ее по назначению, перерасходовать свои силы сейчас — не самое лучшее решение. Еще истощения не хватало.

Так что ворчал Мур попусту, я его слова пропускала мимо ушей. В конце концов, должен превалировать разум, а не голое фанатичное преследование целей. Я не суперведьма, к тому же слишком молодая, чтобы полностью выкладываться. Даже силу толком позаимствовать не могу, ибо инициации не было. А ведьмин круг еще сходи поищи, точнее, тех, кто согласится в него взять. Особенно после моей демонстрации — после того, как я ночью позлилась. Свет в доме появился лишь к полудню. Уважения, конечно, прибавилось, но и опасения не меньше.

Вдвоем с Сициллой мы круг не осилим, минимум пять ведьм необходимо. А когда вернутся со свадьбы уже знакомые ведьмы, кто знает, как они к нам относиться будут. Все же, считай, из-за меня их обучение в Нижнем Мире не состоится. Вслед за мной отправляют. Поэтому не слушаем вопли гримуара о том, что каждая приличная ведьма имеет котелок и метлу, а отдыхаем и набираемся сил.

Я с удовольствием гуляла по саду одна или в компании тетушки Мири. Она помогала мне адаптироваться в этом доме и окружающем пространстве. Рассказывала об укладе ведьм и главного острова. Обещала сводить нас с девочками на рынок и по лавкам. А пока я лишь слушала о том, как за воротами шумит и пестрит яркими красками жизнь ведьмочек.

Узнала я и об имевшихся ограничениях, нарушениях и наказаниях за оные.

Воровство наказывалось, насилие, если таковое случалось, наказывалось, и на статус посмевшего обидеть жителей Аррахских островов никто не смотрел. Виноват? Значит, получишь по всей строгости местных законов.

Еще некоторые запреты относились к роду деятельности ведьм, имелся целый перечень того, что нельзя производить и продавать. К примеру, опасные зелья, которые могли привести к утрате разума или смерти.

Я любовалась прекраснейшими розами, такими же, как на обложке моего гримуара, не переставая удивляться, как причудливо природа распределила краски их лепесткам.

Еще мне нравились плодоносящие деревья. Листья многих из них были не зелеными, а персиковыми, розовыми или бледно-сиреневого оттенка. Растения с персиковыми листьями назывались ристамами и радовали урожаем мелких фруктов размером с лесной орех с сочной сладкой мякотью и россыпью косточек. И листья, и плоды ристамы использовались в таких ведьминских зельях, как противопростудное, для выведения камней из почек, а также для лечения застуженных женских половых органов.

Плоды дерева, у которого листья были розового цвета, отличались особо кислым забористым соком. Его тоже применяли в зельях, а также готовили настои для протирания тела. Дерево с сиреневым оттенком листьев называлось каррактум, его плоды были ядовитыми и перерабатывались в мази для суставов, позвоночника и костных наростов, появляющихся от долгой и тяжелой физической работы и старости.

Вообще все растения в садах, окружающих «Радужный хрусталь» и разделенных по секторам, несли пользу ведьмам. Также имелись теплицы, где выращивали травы, но туда тетушка меня еще не водила.

Я шла вдоль тропинок в «съедобном» секторе, как сама окрестила сектор «3-А-1», и, нисколько не смущаясь, лакомилась фруктами прямо с деревьев. Это не запрещалось, главное, не срывать и не есть незрелые плоды.

— Ты уверен, что она здесь? Мы уже второй раз мимо этого дерева проходим. Алиса, наверно, уже ушла… — Огорченные интонации Сициллы я не спутаю ни с чем.

Я ломанулась на голос, не заботясь, что ветки пару раз совсем не ласково погладили меня по лицу.

Не страшно. А вот то, что подруга меня ищет, — странно. Она должна была отдыхать в комнатах.

— Я здесь! — крикнула, увидев удаляющиеся спины. — Что случилось? Почему ты не в доме?

— Я тоже рада тебя видеть, — усмехнулась Сицилла, отпустив руку Кортина, бросилась ко мне.

— Мы же утром виделись, — пробормотала я, но девушку обняла. — Вы меня пугаете.

— Я, пожалуй, пойду, — усмехнулся брат, — но буду неподалеку.

— Спасибо, — широко улыбнулась подруга и повела меня к скамейке. — Алиса, да я эти дни не совсем в себе была! Нет, разум-то при мне, но иногда как в тумане. Мы толком ничего не обсудили, а ко мне мама с сестрой сегодня придут…

— А разве раньше не навещали?

— Они живут на втором острове и из-за шторма не могли отправиться в путешествие по воде. Они прибудут с девочками.

Значит, тетушка Мири взяла под свое крыло не только наших подруг… Я и не обратила внимания, где находится их дом, полагала, на главном острове.

А почему мне не сказали, из-за чего отложен приезд наших близких? Неужели волнения на море — тоже результат моих злости и гнева? В противном случае тетушка Мири молчать бы не стала…

Следовательно, отчасти я виновата.

— Мне объяснили, что дома на главном острове стоят дорого. Намного дороже, чем на втором. Поэтому… — Сицилла вздохнула. — Ты сердишься на меня?

— За что? — удивилась я. — За то, что поверила Зейну? В принципе он и солгал-то наполовину.

— Наверное, мне не стоило вмешиваться.

— Чего теперь гадать, стоило или не стоило? Ты перетянула львиную часть моих эмоций… Кто знает, как было бы, если бы ты этого не сделала. Меня беспокоило другое: я боялась, что тебе станет еще хуже. Ты была такой…

— Не надо об этом. — Подругу аж передернуло. — Очень неприятные ощущения.

— Верю, — улыбнулась ей.

— Мы продолжим обучение?

— Я точно должна, к тому же через год предстоит инициация. Скажи, каково это — чувствовать энергию?

Сицилла прикрыла глаза и задумалась. На ее лице появилось воодушевленное выражение, словно она испытывала что-то такое, что по силе сравнимо лишь с самой заветной мечтой.

— Это сложно описать словами, но попробую. Ты будто в состоянии парения, но не так, как от быстрого бега или раскачивания на качелях. Голова не кружится, не тошнит. Наоборот, ощущение, что ты едина с воздухом, водой, огнем, землей — со всем миром… И я откуда-то знаю, сколько энергии затрачено на рост каждого деревца в этом саду, чувствую, кому стоит ее добавить, чтобы повысить урожай или избавить от болезни. Чувствую приближение грозы, которая разразится дня через два… — Сицилла открыла глаза и виновато посмотрела на меня. — Жаль, что ты так полно не ощутишь ведьминский дар, ты все-таки маг…

— У меня есть ты, — благодарно сжала руку подруги, — если, конечно, решишь остаться и продолжить обучение магии крови, а не выйти замуж и уехать домой к родным.

— Ты же понимаешь, что меня так же тянет к знаниям, как и тебя. И мне столько лет запрещали пользоваться даром! Алиса, да какое «домой»? — И уже шепотом добавила: — Я метлу хочу!

— Чувствую, без гримуара не обошлось…

— Котелок еще, — начала загибать пальцы Сицилла, — ингредиенты, свою лабораторию…

Мы переглянусь и расхохотались.

— О да, — выдохнула я, утерев выступившие слезы. — Судя по всему, гримуары друга от друга вообще не отличаются.

— Ну почему же, — хмыкнула подруга, — отличаются… Степенью наглости.

Мы вновь рассмеялись. И так хорошо мне стало… будто и не было ни тяжелой жизни в империи, ни тех напряженных дней в Нижнем Мире, как будто не ждало впереди отчаянное сопротивление навязываемым идеалам и долгое кропотливое обучение.

Забавно, и как же раньше я не видела, что нам с Сициллой делить нечего? Не замечала, что понимаем друг друга с полуслова?

Соперничали, подтрунивали, пакостили, а вот поди ж ты, теперь моя сестра не только по кровной клятве, еще и родней стала — будущая жена брата. Причудливо раскидывает свои нити судьба.

— Расскажи мне, — тихо попросила подруга, — что я в своем любовном угаре пропустила? Иногда кажется, что моя любовь была чем-то усилена. Чтобы я не вникала в дела, которые не касались бы моего мужчины. И оставила тебя одну. Мне стыдно, Алиса.

— Наверно, в каком-то смысле так и было. Но я не виню ни тебя, ни остальных ведьмочек. Там была такая атмосфера… — попыталась подобрать слово и махнула рукой, видя, что Сицилла прекрасно меня поняла. — А пропустила…

Я сорвала два персика и один протянула подруге. Пусть наслаждается, пока буду делиться всем, что со мной произошло. В конце концов, клятву о неразглашении я владыке не давала, а союзники мне нужны. И пока Сицилла будет общаться с родными, введу в курс остальных девочек. Вместе мы сила, с которой всех заставим считаться!

* * *

Я жадно вглядывалась в лица подруг и подмечала все детали их преображения за почти три месяца жизни на Аррахских островах. Ирма Озингс, среднего роста, кареглазая, с высоким лбом и шоколадными кудрями, всегда была немного склонна к полноте. Но сейчас она словно вытянулась, а может, свежий воздух и раздолье морского побережья пошли ей на пользу, и девушка похудела. Ирма всегда любила науку, мир цифр и полагала, что магия нужна для осуществления самых смелых задумок под чутким руководством точных расчетов и с минимальным бюджетом. Практичная особа, которая знала цену деньгам. Для мужа не такое ценное приобретение — свое хозяйство она точно не вогнала бы в долги, но и роскошно жить не позволила бы. А вот для нас ее умения и любовь к математике были чистейшим алмазом. Своя лавка артефактов и зелий — это не только товар и покупатели, это ведение отчетов, планирование бюджета и прочие тонкости, от которых у меня болит голова. Я внимательно смотрела на подругу и пыталась понять, станет ли она нам поддержкой и опорой, захочет ли вернуться в Авразар, если император согласится не применять к ней и ее семье наказание. И пришла к выводу, что даже такая серьезная натура влюбилась в свободу, которую даровали острова. Я улыбнулась и протянула руки к Ирме, чтобы тут же утонуть в объятьях. Союзница, партнер, сестра.

Кармен Амано — словно сошла с витрины кукольной лавки: белые волосы мягкой волной лежат на плечах, бант-заколка стягивает пару прядей от висков на затылке; Огромные синие глаза лучатся счастьем и радостью, пухлые розовые губы улыбаются так, что меня не на шутку тревожит вопрос, не порвется ли рот от таких усилий? Простое платье бирюзового цвета на талии стянуто белой лентой, мягкие туфельки на маленьком каблучке нетерпеливо постукивают по полу. Кармен переминалась на месте и, устав ждать, сама бросилась ко мне. Я усмехнулась и с радостью ее обняла. Какой же все-таки идиот ее жених! Понятно, что ему не оставило выбора врожденное обаяние, использованное ее сестрой, чтобы заполучить причитавшегося Кармен лорда, но… что ему мешало влюбиться в нее по-настоящему? Тогда чары мелкой нахалки были бы нипочем. А еще я подумала, что если бы Кармен прикипела к тому мужчине всей душой, сама вернула бы его расположение. Ее сестрица не знает меры, а Кармен умеет контролировать свою магию. Однако… с цепи сорваться может каждый. И разъяриться, и раздать обидчикам по заслугам.

Наши объятия разбила рыжеволосая непоседа Тайс Мэллоу, ворвавшись в них бесцеремонным вихрем. Она придирчиво ощупала едва ли не каждый миллиметр моего тела, нахмурилась, закусив губу, и без обиняков заявила:

— Паршиво выглядишь, Алиса.

И я с ней согласилась, хотя чудом сдерживала смех. Какая же Тайс забавная. И как же я скучала по ним!

Арабель Хатэвей с напряженным взглядом стояла в сторонке. Я всегда поражалась краскам, щедро раздаваемым природой. Взять Тайс и Арабель — обе рыжеволосы, обе кудрявы. Но если у первой морковный оттенок локонов с беспорядочными завитушками, которые сложно расчесывать, то огненно-красного цвета волосы Ари вились мелко, плавно ложились на спину, полностью укрывая хозяйку от посторонних взглядов.

— Ты не скучала по мне? — спровоцировала подругу, прекрасно зная, что этот гениальнейший артефактор — жуткая скромница.

Она вспыхнула, как маков цвет, и мелкая россыпь веснушек на лице стала еще заметней. И я сама подошла к ней и обняла. Потому что когда появится Сицилла, начнется настоящий гвалт, и блондинка, обожающая розовый цвет, перетянет все внимание на себя. Она тоже по всем скучала, может, даже сильнее, чем я. Но самое главное, она любит потрепаться обо всем и ни о чем, даря ощущение, что нет никаких проблем, а если и есть, то несущественные.

А мне предстоит отчитаться о своей жизни и ввести подруг в курс дела.

Грядут жаркие обсуждения, споры, возможно, жалость и обещание надавать по шее всем демонам.

Я уже предвкушала нашу беседу.

Подтянув остальных девушек к нам с Арабель, попыталась обнять всех сразу. Так мы и стояли полукругом: головы почти соприкасаются, руки лежат на талиях соседок. На миг вспомнился ведьминский круг, к нам сюда еще Сициллу — и считай, мощнейший источник энергии открыт.

— Практически так и есть, — вслух отозвался на мои мысли Мур. — Я бы сказал, персональный круг, в который посторонним, даже ведьмам, хода нет.

— Но они же не ведьмы, — растерянно пробормотала я.

— Кто сказал? — хором выдали все.

— Кажется, я догадываюсь. — Глаза Ари заблестели. — Алиса, познакомь же нас скорее!

Я рассмеялась, Мур что-то неразборчиво проворчал.

Подвела подружек к столику, на котором обосновалась вредная тетрадка.

— Мой гримуар, девочки. Мур, — представила я. — Руками трогать нельзя. Ведьминская магия и магия крови.

Тайс, уже было потянувшаяся, отдернула пальцы.

— И за что мне это? — простонал Мур. — Была одна пигалица, теперь пять!

— Нас шесть, — не растерялась Ари.

— У Сициллы свой гримуар, пусть сам с ней мучается.

— А тебя, значит, на всех остальных хватит? — серьезно уточнила Арабель.

— Есть сомнения? Я самый сильный, во всем идеальный, не имеющий отрицательных сторон.

— А самое главное — ему не нужно есть и гадить, — припомнила его слова.

Девочки весело рассмеялись.

— Все так необычно, — восторженно заметила Кармен.

— Магия, — пожала плечами Ирма. — Мур, какое количество торсанского корня понадобится для изготовления тридцати пяти бутылочек зелья?

— Во-первых, какого конкретно зелья, во-вторых, каков объем бутылочек? — ехидно уточнил тот.

Глаза Ирмы блеснули неподдельным восторгом и восхищением.

— Тридцать миллилитров каждая, а зелье для восстановления кожных покровов.

— А от каких повреждений? — тонюсенько пропищал Мур и уже ко мне обратился нормальным голосом: — Они у тебя все такие бестолковые? Да таких зелий уйма: от ожогов, язв, прыщей, от болезней, которые…

— Стоп, — фыркнула Ирма, — я тебя проверяю, а не ты нас. От длительных воздействий на кожу, вызванных местом обитания и тяжелым трудом.

— Точно дура, — заявил Мур. — Место обитания, какой климат? Тяжелый труд может быть и у каторжника в горах, и у крестьян во время сбора хлопка. Нет, Алиска, не буду я больше с ними общаться. Ты их хвалила, а они даже простейшие данные задать не могут.

— Мур, ты так и сдашься? — хихикнула я. — Тебе нужно угадать зелье и вычислить количество.

— Да что тут гадать, — отмахнулся гримуар, — понятно же, что речь идет о соке ратоллы. Шесть целых и три четверти — столько корней потребуется для такого количества бутылочек.

Ирма просияла, Тайс прищурилась, Кармен захлопала в ладоши. Арабель же наблюдала за бесплатным представлением с видом любящей мамочки: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Я очень хорошо понимала чувства подруг.

Удивительно, как необыкновенен и невероятно щедр на чудеса наш мир. Все, что мы узнали из лекций во время обучения в пансионе, — капля в море. Мы изучали быт и нравы общества империи и союзных государств, готовились стать идеальными женами высокородных лордов. Но только сейчас каждая из нас в полной мере осознала, что в нас взращивали не готовность стать хорошей матерью детям и поддержкой мужу, а усладой и утехой. А знания… лишь для того, чтобы пансионерке выглядеть достойной лорда и его семьи и не посрамить мужа, даже если самой девушке некомфортно в его обществе или в закулисье императорского дворца.

Нас не обучали тому, как стать счастливыми. Не говорили, что помимо послушания и терпения существуют еще наши желания. И я совсем не о сумасбродстве или богатстве и власти, речь о простом и насущном. О поиске себя и своего места в мире, полном чудес.

Поэтому я легко могла понять ребячество подруг, их состояние и эмоции. Им все внове, а самое главное — изменение их положения им нравится, несмотря ни на что. А Мур просто вредина и не очень любит игры. Особенно если сразу не признают, что он — самый лучший гримуар на свете. И уж совсем неприятно, когда кто-то в его способностях сомневается.

Но, как и любое существо, пусть и не живое, он испытывал гордость. А искренний восторг подруг окончательно задобрил мою ворчливую тетрадку.

— Это было очень легкое задание. — Пару минут спустя Мур снизошел до общения. — Я на многое способен, да, Алиса?

— Конечно, — живо подтвердила я.

— Вот! — победно заключил гримуар. — А посему зовите меня Мур Великолепный!

ГЛАВА 9

К тому времени как девушки вдоволь наговорились с гримуаром, наступила пора ужина. Гости прибыли вечером, буквально за час до трапезы, но благодаря тетушке Мири распорядок дня немного сдвинули. Все прекрасно понимали, что Сицилла захочет пообщаться с родными и пропустит прием пищи, а этого допустить ведьмы не могли — девушка только-только пришла в себя после инициации. К тому же тетка Сициллы, Тилья Антарри, безуспешно пытавшаяся встретиться с ее мамой, теперь получит эту возможность.

Я успела кратко рассказать подругам, что с нами произошло за время, что мы не виделись, прежде чем мы пошли в малую столовую.

В коридоре столкнулись с Сициллой, ее матерью и сестрой. Маленькая Мария Толай действительно плохо перенесла оспу. На личике остались следы от язв, которые она безуспешно пыталась прикрыть распущенными волосами. Жалость к несчастному подростку кольнула сердце.

— Мур, а на такой случай существуют зелья? — мысленно потянулась к гримуару.

— Боюсь, что уже ничего не сделать. Зельями так точно.

— А если не только ими?

— Может получиться. Тем более Сицилла инициировалась недавно, ее сила шарашит во все стороны, а объем потребляемой энергии меньше, чем ее производительность. Но зелье должно быть на крови, и лучше всего, если ею поделится не только твоя подруга, но и ее мать.

— Кстати, она ведь тоже сильная ведьма, использующая магию крови.

— Ох, деревня ты моя наивная. Она ж в империи жила. Нет у нее больше дара…

Я вздрогнула. Дура, совсем забыла, кем приходятся эти женщины штатному императорскому палачу. Без ведьминской силы осталась не только леди Милиса, но и ее младшая дочь Мария.

Не хотела бы я такой судьбы своим детям. Еще один минус в отношении Тая Авраза. Если уж он мне заявил, что изредка позволит пользоваться магией, то о детях и подумать страшно, хотя он и сам не лыком шит. Демонская кровь…

Плюнув на этикет, я крепко обняла леди Милису, прошептав, что безмерно рада встрече и тому, что она стала частью моей семьи.

Мария была пугливым котенком, который вроде и хочет поиграться со старшим товарищем, но лапы и зубы этого товарища его пугают.

Но я все равно приблизилась и нежно сжала худенькую девочку в своих руках.

— Меня зовут Алиса, и мне приятно, что вы теперь с нами. Я не дам в обиду Сициллу и тебя тоже.

— Вы сестра лорда Кортина? — тихо спросила малышка, и я кивнула. — Он хороший…

— Я тоже хорошая, — улыбнулась ей, — если меня не обижать.

Робкая улыбка в ответ. Какая запуганная! Девочке на вид лет двенадцать, не больше, но я-то знаю, что ей почти пятнадцать. Сицилле потребуется время, чтобы вернуть сестре радость жизни. Впрочем, нам всем потребуется. Вряд ли я смирюсь с тем, что с ней сотворили. Судя по взглядам подруг, у них схожие мысли. Любовь и забота малышке обеспечены. Была одна сестра, а теперь шесть, и все они станут стеной на защиту Марии Толай. Чем раньше она это поймет, тем скорее расслабится и перестанет нас бояться.

Появление Кортина я пропустила, слишком была поглощена проблемами Марии. Впрочем, мой брат, как истинный лорд, не обделил своим вниманием никого из девушек: поздоровался, заметил, что они прекрасно выглядят. Сказал, что рад встрече, а особенно тому, что его любимая наконец окажется в привычном окружении, среди близких подруг, по которым скучала.

Сицилла благосклонно улыбалась, всем видом показывая, что Кортин ни капли не солгал. Наше милое щебетание перетекло из коридора в столовую, где сидели две ведьмы из Ковена — вспомнила их внешне, а имена как назло на ум не шли — и наши с Сициллой тетушки. Может, ведьма Тилья была неплохой, но в свете того, что я узнала о ней от Таланы, симпатии не прибавилось. Даже жалеть ее не получалось. Хоть она и вышла из той истории покалеченной, да оказалась на родине в отличие от сестер, отправившихся ее спасать.

Я переживала, как среагирует леди Милиса, но беспокоилась напрасно. Она была леди и за годы, проведенные в империи Авразар, научилась держать лицо и скрывать эмоции под едва уловимой маской благожелательности. Вроде смотришь — улыбается уголками губ, и в то же время мысли ее далеки. Словно бы и не окружающим адресована ее улыбка.

— Леди, рады приветствовать вас в нашем доме, — обратилась к нам тетушка Мири, — позвольте представить вам моих сестер, старших ведьм Ковена: Тилья Антарри, Сирис Агларри и верховная ведьма Кристарис Асорри.

— Хватит, Мирилис, — пожурила старшая ведьма, — Кристарис будет достаточно. Присаживайтесь, девушки. Милиса, с возвращением домой.

— Благодарю, верховная, — церемонно произнесла мама Сициллы и, сложив ладони лодочкой, поднесла сначала к сердцу, потом ко лбу. «Традиционное приветствие младшей ведьмы старших», — мысленно пояснил гримуар. Сама не заметила, как задала ему вопрос, что это было.

— Милиса, мы не на совете, — мягко улыбнулась Кристарис и потянула ее к столу, усадив леди Толай рядом с собой.

Тетушка Мири ненавязчиво рассадила всех остальных. Тилья оказалась через три стула от леди Милисы, но рядом с Сициллой и Кортином. Меня устроили между тетушкой и Сирис Агларри, напротив усадили Марию и Арабель. Остальные девушки заняли места рядом с Тильей и Кортином.

Первоначально я полагала, что ужин пройдет в гробовой тишине, изредка разбавляемой незначительными фразами о гостеприимстве принимающей стороны и таланте повара, однако ошиблась. Потому что верховная не собиралась изучать прибывших леди в непринужденной обстановке. По мне, это было логично, мало ли что тетушка могла рассказать о гостьях, приукрасив реальность, — в конце концов, они под покровительством клана Аллори.

Но, судя по всему, у Кристарис уже имелись характеристики на каждую из моих кровных сестер. Причем не только общие сведения о семье, учебе и направлении магии — она вскользь роняла фразы, касающиеся блюд, и предлагала девушкам то, что им действительно нравилось. Я сделала вывод, что информация о пансионерках у нее самая полная и явно из близкого окружения, ибо откуда можно узнать, например, что Ирма не любит стручковую фасоль? На приемах девушка никогда демонстративно не отказывалась от блюд с фасолью, ела вместе со всеми. О неприятии овоща я узнала случайно, играя в игру «правда или желание», когда Ирма отвечала на вопрос, что из продуктов она не любит. Тут-то и открылось, что стручок фасоли напоминает ей корни деревьев. Странная ассоциация, но…

Наяна!

Меня осенило. Седьмая пансионерка, с которой мы дружили, с легкостью могла сдать сведения о нас. Но каким образом она вела переписку с верховной ведьмой? И она ли вела? Может, Наяна передала сообщения о нас кому-то еще?

Ну конечно! Она собирала на нас досье. Это мы могли подурачиться, посмеяться и забыть! Но не Наяна Карсто, которая готовилась стать императрицей!

Уверена, мы за давностью событий и не припомним, что творили в четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать лет… Но бывшая подруга наверняка все конспектировала и куда-то передавала, ей же предстояло нами править.

От досады я прикусила губу и внимательно посмотрела на Кристарис. Знала же, что старшими ведьмами, тем более верховной, просто так не стать, но сейчас была неприятно поражена тем, как умело эта ведьма манипулировала присутствующими.

Вот бледнеет Тайс — Кристарис как бы между прочим сообщила, что ее навыки фехтования очень заинтересуют молодых ведьмочек, которые скоро вернутся. Не хочет ли она провести пару занятий для общего развития и более близкого знакомства? А ведь о том, что до пансиона Тайс проходила домашнее обучение как мальчик, знал узкий круг людей — ее семья.

Я молчала, но когда глаза верховной остановились на Сицилле, а рот открылся… Не сдержалась.

— Как интересно, — быстро проговорила, — вы с такой легкостью оперируете полученными сведениями, абсолютно не стесняясь раскрывать чужие секреты. А откуда такая уверенность, что мы здесь останемся? После вашей благосклонности возникает единственное желание — собрать вещи и попрощаться.

Я мило улыбалась, хотя внутренне была напряжена. Да, опять грубила, но меня так достали игры с демонами, а теперь еще и с Ковеном. Выгнать меня с островов они не могут — я не нарушила ни одного закона, мало того, единственная ведьма клана Аллори, обладающая магией крови. И Сициллу не тронут, а вот с девушками… Но кто сказал, что я позволю сделать их моим слабым местом? Нет уж, не дам подругам соглашаться неизвестно на что. Прекрасно вижу, что они готовы для меня сделать столько же, сколько я бы сделала для них, — отдать последнее имущество, кинуться в огонь или в воду. А Ковен, учитывая связывающую нас кровную клятву, захочет не просто манипулировать нами, а подчинить и использовать в своих целях.

Я с удовольствием отметила, как губы Кристарис сжались в тонкую линию, глаза сузились, а зрачки наполнились ведьминским зеленым огнем.

— Мы покинем дом немедленно, если вы не пересмотрите свои взгляды… на нашу жизнь, — упрямо смотрела на верховную.

— Вы не можете этого сделать, — спокойно парировала ведьма, — вы и леди Сицилла обязаны пройти обучение до конца и сдать экзамены. В противном случае заниматься ведовством вам будет запрещено.

— Но не магией крови. — Я лучезарно улыбнулась. Тоже мне, проблема. Дар ведьмы — энергия мира, нереально запретить ей пользоваться. Это лишь глупая угроза, если не считать того, что мы хотели создавать артефакты, наполненные ведьмовской силой, — ими мы заниматься не сможем. Но нам хватит таланта Арабель, Тайс и магии крови, чтобы занять достойную нишу в данной сфере.

— Признаю, что была неделикатна, — спустя пару минут выдохнула Кристарис, — и предлагаю побеседовать после ужина. А пока давайте поговорим о форме вашего обучения.

Согласиться или отказать? Я раздумывала всего секунду, прекрасно сознавая, что лезть на рожон — глупо. Мне пошли на уступку, настоящие торги начнутся при личной аудиенции. Что ж…

— Я согласна на беседу, — продолжала улыбаться, но не верховной — подругам: их напряжение, как и готовность защищаться или бежать, я чувствовала кожей. — И с удовольствием послушаю о сложившейся системе преподавания для ведьм с магией крови.

— Для инициированных ведьм с магией крови, — осторожно поправила меня Кристарис, — вы будете исключением.

«Невелика честь». Вслух, естественно, не сказала. Может, в другое время и была бы благодарна, но… Я же знаю, что мои способности ведьмам необходимы, да и я сама, а потому улыбаемся и слушаем.

— Вы изъявили желание сдать дополнительные экзамены для обретения ведьмовского котелка и метлы. — Кристарис вопросительно посмотрела на меня, и я утвердительно кивнула. — Следовательно, для вас процесс обучения будет насыщеннее и длительнее, чем для остальных. А учитывая некоторые личные обстоятельства, леди Алиса, времени на отдых у вас останется немного.

— Верховная, — негромко позвала леди Милиса, — неужели с момента моего выпуска в корне изменилась система обучения?

— Изменилась незначительно, а к чему вопрос?

— Хочу выдвинуть свою кандидатуру для кураторства над Сициллой и леди Алисой. Если, конечно, они согласятся.

— Исключено! — тут же воскликнула ведьма. — Все кандидатуры уже утверждены согласно плану, и извини, Милиса, но ты больше не имеешь ведьминского дара, а обучение включает и практику. Ты ничего не сможешь им продемонстрировать, задать верное направление и изменить их поток силы при необходимости. Нет, исключено!

— А мы согласны на кураторство леди Милисы, — заявила я, поймав взгляд Сициллы, — при условии, что останемся на вашем попечении.

Непрозрачный намек Кристарис прекрасно поняла.

— Обсудим наедине, — бросила она и так посмотрела на маму подруги, что будь на ее месте стог сена, он непременно вспыхнул бы.

— Я готова помочь Милисе и стать вторым куратором, — неожиданно встряла Тилья. — Для меня практика не станет проблемой, и я старшая ведьма. Полагаю, моя кандидатура вас смущать не будет?

Я говорила о сожжении леди Милисы? Нет, испепеляюще Кристарис глянула на Тилью. Или как на подколодную змею, что вдруг укусила хозяина. Ох, не просто там с их планом.

Впрочем, кандидатура Тильи нас не устроит — Сицилла вряд ли сумеет расслабиться при ней, как и леди Милиса. Так что пока промолчу. Посмотрю, чем в итоге это обернется, и позже выставлю свои условия. Тетушка Мирилис не зря была приглашена в Нижний Мир и благодаря моим стараниям никуда не денется, пусть даже не мечтают избавиться от нее. Едва сдержала ликование: уверена, нашими учителями станут именно моя тетя и мама Сициллы. Верховная заранее проиграла. На меньшее не соглашусь!

— Обсудим позже, — дипломатично отозвалась ведьма и промокнула губы салфеткой. — Прошу меня извинить, нужно решить некоторые дела. Леди Алиса, я жду вас после ужина. Вас проводят.

Как и подобает леди, мы склонили головы в знак уважения и в полном молчании дождались ухода ведьм. Соратница верховной и во время ужина в молчанку играла, и тут не удосужилась соблюсти приличия. Неслышно поднялась и тенью потрусила за начальством.

Тишина в столовой висела недолго. Первым не выдержал Кортин. Тяжело вздохнул и прямо заявил Тилье:

— Ваша кандидатура нас не устраивает. Можете забыть об этом. — Не предполагала, что он может быть таким колючим. — Сициллу и ее родственников есть кому защитить. И поверьте, если вас отказались принять, не стоит лезть в окно, с высоты падать больнее.

Брат предупреждал, что хитрость не обернется женщине ничем хорошим.

— Я рада, что мои родственницы под надежной защитой, — сухо заметила Тилья. — Но я вам не враг.

— Кортин, — одернула его, дабы не накалять обстановку еще сильнее. Ему не стоит вмешиваться, во всяком случае, пока я не выясню наше положение на островах и сколько золота у нас в активе, это тоже важно. И Марии не на пользу чужие дрязги — закончив с едой, она сидела, затравленно озираясь по сторонам. Ребенка лучше удалить из нашей компании.

— Проводи, пожалуйста, леди Марию в ее комнату. Мы немного задержимся, но скоро леди Толай и Сицилла составят вам компанию.

Улыбнулась, чтобы не напугать Марию еще больше, и послала брату мысленный импульс, заставляя открыть сознание.

«Сейчас не твоя битва, — практически рыкнула ему. — Займи малышку игрой, пока мы общаемся с верховной. Рано показывать зубы. Тебе уж точно. А сестер я не дам в обиду».

«Такую попробуй обидь, — фыркнул у меня в голове Кортин. — Но ты не одна. Не бери на себя лишнего. Пусть видят, что леди Толай не марионетки и ими не станут».

«Я не пытаюсь минимизировать твою роль в их жизнях, — спокойно парировала я, — но это другая территория и свои законы. Ты не ведьма, Кортин, чтобы понимать нюансы. Я знаю, что ты сможешь защитить тех, кого любишь. Но я собираюсь выбить лучшие условия для нашей жизни и работы. Не мешай, пожалуйста».

«Ты собралась торговаться с Ковеном?»

«Можно подумать, ты не стал бы. Не забывай, кто наш отец и каким даром мы обладаем. Поэтому я не просто буду торговаться, а получу все, что нам потребуется».

«Только помни, что вы здесь не на положении содержанок. Отец писал, что все оплачивает он».

«В смысле?»

«Ваше с Сициллой обучение, проживание, ингредиенты, необходимые для практик, — за его счет. Ты верховной за это не должна».

«А раньше сказать не мог?» — возмутилась я.

«Отец сам хотел поговорить с тобой, но почему-то задержался с визитом. А теперь, сама понимаешь, информация важна для твоих переговоров».

«Еще как! Спасибо, братец».

Пока мы мысленно перебрасывались фразами, тетушка Мирилис взяла на себя роль хозяйки, сглаживая углы брошенного Кортином заявления. Благодарно улыбнулась ей.

— Мари, как насчет партии в шахматы? — спросил брат. — Уверен, ты достойный противник.

Девочка покраснела и робко улыбнулась. А я и не знала, что она увлекается этой игрой.

— С удовольствием, если мама разрешит.

— Конечно, иди, — ласково произнесла Милиса, — только не забудь дать партнеру шанс отыграться.

Брови Кортина взлетели от удивления. Я тоже поразилась. Мои братья любили шахматы, а учитывая, что оба беззастенчиво пользовались ментальным даром, победы Кортина были воистину ошеломительными — у Лукаса он выигрывал три партии из пяти и две из десяти в игре с отцом. Лично я не рискнула бы сесть бы с ним за шахматную доску — мне не хватало мозгов для разворачивающейся на ней длительной борьбы. Это не значит, что я находила шахматы скучными или считала себя идиоткой, но для игры необходима не просто гибкость ума, а умение просчитывать ходы соперника на два-три шага вперед. Увы, по части тактики я не специалист, да и терпением не избалована, усидчивости не хватало, чтобы выдержать партию с братьями. Впрочем, они редко предлагали игру.

Пока я размышляла о прошлом, Мария и Кортин удалились, мы остались близким кругом, если не считать сестры леди Толай, да только все знали, что у стен есть уши домовушек. Поэтому трапезу завершали беседой о погоде, о главном острове и о демонах — что в общих чертах могли рассказать о них мы с Сициллой.

— Тетушка, вы проводите нас к верховной?

— Всех? — удивилась Тилья.

Я поджала губы.

— Конечно. Вопросы, касающиеся меня, мы обсудим наедине, все остальные — вместе. — Мое решение сюрпризом для Кристарис не станет, да и домовые доложат, что мы идем толпой.

— Провожу, — улыбнулась Мирилис.

— А я подойду к вам позже, — сообщила леди Милиса. — Тилья, нам надо поговорить.

Сицилла обеспокоенно посмотрела на матушку, но ничего не сказала. Только кивнула решительно.

— Спасибо за прекрасный ужин, — поблагодарила за всех Арабель, глядя при этом на Тилью. Впрочем, кто, как не она, ближе к организаторам «пиршества»?

— И домовушкам спасибо, постарались, — добавила Тайс, но закивали все.

Словно по волшебству перед каждой пансионеркой возникла из воздуха розочка — домовым приятна наша благодарность.

— Идемте, девочки, — позвала Мирилис, — вас уже ждут.

Откуда она знала, оставалось догадываться. Вроде никто с тетушкой не связывался, во всяком случае, я не заметила. Но глупо считать, что у них нет иного способа для связи друг с другом.

ГЛАВА 10

Кабинет верховной ведьмы поражал размерами. В первое мгновение я опешила, потом пришла к выводу, что это — одна из комнат ее вотчины и настоящий рабочий кабинет наверняка меньше и уютнее. Нас же шестеро, должна же Кристарис разместить гостий.

— Присаживайтесь, — предложила ведьма, указав на софу и стоящие по бокам кресла.

Сама же села напротив нас на высокий массивный стул наподобие трона.

— Итак, девочки, — начала Кристарис, не став ходить вокруг да около, — не стану скрывать, что все вы можете быть полезными для наших островов. Как вы уже поняли, я не могила не поинтересоваться вашим прошлым и окружением.

— Интересоваться и манипулировать — разные вещи, — хмуро заметила я. — Какая вам выгода от всех нас?

Ведьма, внимательно на меня посмотрев, выдержала минутную паузу.

— Я отвыкла от такой прямолинейности. Ну что ж… волнения в империи — явление временное. Вы должны понимать, что политика играет важную роль в жизни ваших семейств. Сегодня вы бежите от репрессий, завтра вам даруют право начать все сначала, забыв о прошлых обидах. И что тогда? У меня свои опасения. Острова могут дать многое, но я не желаю, чтобы ресурсы растрачивались понапрасну. Это касается лишь не ведьм. Вы с Сициллой в этот список не входите.

Мне понравилось, что верховная не стала расшаркиваться с титулами и свободно перешла на неофициальное обращение. А вот намек на содержанство не понравился, как и желание получить обещание отработать все до монетки.

— Конечно, не входим. Потому что траты на нас оплачивает мой отец. Собственно, если семьи подруг не пожелают помочь, их содержание я тоже возьму на себя. — Кожей почувствовала благодарность девушек. Все же есть среди нас не понятые родственниками и оставшиеся без средств к существованию. — Естественно, после того как вы предоставите перечень услуг и расценки. В них входит проживание в этом доме и питание, не так ли?

Мне не ответили, только гневно посмотрели. Ох и вовремя же Кортин рассказал мне о благодетельстве отца! А то посмотрите-ка, ресурсы она впустую растрачивает!

— Вы ничего не теряете, следовательно, вы лукавите, говоря об опасении за свои ресурсы и силы. Обучение нужно лишь для нас с Сициллой, другим девочкам учителя не потребуются. Они — наша моральная поддержка. К тому же, если не ошибаюсь, Мирилис рассказала вам, что мы планируем делать. Вы уверены, что хотите поссориться с самой влиятельной семьей артефакторов, вместо того чтобы плодотворно и взаимовыгодно сотрудничать? Благодаря влиянию рода Хатэвей, к которому благосклонны многие государства, сбыт уникального товара не просто теоретически возможен, он осуществится на практике.

Я давила, понимая, что иной возможности не будет.

— Во-первых, Аррахские острова сильны, пока находятся под опекой демонов. Магия крови запрещена на многих территориях, ее боятся, но если показать, что помимо вреда она может приносить пользу… Сколько болезней можно вылечить знаниями ведьм? И сколько заключить в талисманы, артефакты… — Это был риторический вопрос.

— А во-вторых? — хрипло каркнула собеседница.

— Во-вторых, поддержка демонов не вечна. Рано или поздно они добьются своего и выйдут из тени. Это уже происходит… — Подумала о Тае Авразе, которого демоны взяли под свое крыло. И о Кае, который у них всю жизнь прожил. — Сейчас вы держите их договором и предоставлением свободы на своих землях. Они находят жен, любовниц, которые продлевают их жизненный цикл, но… Не за горами момент, когда Тай Авраз станет императором, и тогда…

— Я поняла, — оборвала меня Кристарис. — Твои предложения?..

Я перевела дух.

Не расслабляться! Только основное изложила. Я далека от уклада и быта ведьм, их экономики, правда, одно знаю наверняка: ведьм в других государствах не любят. И это нужно менять. Не для того, чтобы избалованные дурочки вроде Тильи в молодости с головой в омут бросались, а чтобы знали, как обстоят дела в мире на самом деле, какие государства могут стать им домом, какие нет, реалии этих стран — и желательно не только в теории.

В общем…

— Предлагаю абсолютную независимость. В перспективе. Для начала сотрудничество, а не кратковременное использование с прицелом на вражду.

— Если бы не знала, что ты — истинная пара наследника империи, посчитала бы твои слова насмешкой.

— То, что я его пара, еще не означает, что стану императрицей, — спокойно парировала я. — И мне неприятно, что вы готовы разговаривать только в таком контексте. Я из древнего рода, моя семья сильна. Перед вами еще пять девушек из семей с глубокими корнями. Близкие в любом случае встанут на нашу защиту. И вы знаете, какими талантами каждая из нас наделена, какими ресурсами мы располагаем.

— Допустим, последнее не доподлинно известно. Если лорд Сайрион поддерживает тебя, а род Хатэвей — вашу подругу, то… — прервавшись на полуслове, женщина задумалась.

Я переглянулась с Арабель, самой умной, способной и самой скрытной. Ее поддержка была необходима мне как воздух. Я многое на себя взяла, говоря за всех, не хотелось никого обидеть, еще больше не хотелось выдавать желаемое за действительное. Что, если из всего сказанного мной правды, дай Светлоокая Альири, на треть?

Я беспокоилась напрасно — Ари едва уловимо улыбнулась и дважды дотронулась до уха. Жест, означавший «успех достигается путем переговоров». Все обсуждаемо и осуществимо, но данных нужно побольше.

— Еще я хочу углубиться в изучение магии крови. И первое, что меня интересует, — блокировка зова крови к конкретной представительнице женского пола, воздействие на него…

Ведьма жестко отбрила:

— Невозможно. Мы потратили более века, чтобы найти секрет демонской крови. Надо ли говорить, что безуспешно?

— Трудностей не боюсь. К тому же я ведьма не простая, а с другой магией. Вы черпаете энергию из мира, в то время как люди-маги ограничены даром и божественным покровителем. Если это маг огня, он не может призывать воду, магу земли воздух не подчинится. Я бы назвала такой дар искусственным в отличие от магии ведьм, но…

— У него есть неоспоримые плюсы? — усмехнулась верховная. — Да, менталисты — особый вид, до конца не изученный. Полагаешь, ты сумеешь постичь то, что не сумели мы?

— Такой уверенности нет, но попробовать хочу. Мои сестры поддержат и помогут. А если и вы примете правильное решение, шанс увеличится.

— Хорошо. — Кристарис прищурилась. — Могу понять, почему ты хочешь добиться успеха. Я знаю, что тебе не нужно внимание наследника империи, хотя с его поддержкой ты имела бы куда больше, чем сейчас. Однако я так и не услышала ответа на свой вопрос. Сегодня вам хорошо на островах, вы открываете мастерскую, проводите исследования, выпускаете первую партию необычных товаров, а что потом? Как вы распорядитесь будущим, если империя призовет своих дочерей? Призовет таким образом, что вы не сможете отказаться? И я не об угрозах и запугивании.

Я не торопилась, нельзя решать за всех. Пусть мы и связаны друг с другом, однако у каждой свой путь.

— Отвечу за себя, а леди скажут о своих предпочтениях самостоятельно, — произнесла, когда пауза затянулась. — Далеко загадывать не берусь, но… Предстоящий год я проведу на островах, в дальнейшем одна из моих дочерей возглавит клан Аллори, а до того, где бы я ни находилась, мне хочется быть добрым другом для жителей Аррахских островов. Мне импонирует их отношение к семейным ценностям, соседям и в целом к миру. Я бы хотела, чтобы и империя Авразар — если мне суждено встретить старость на ее территории — стала таким обществом. Обществом, где ценится жизнь каждого. А потому для меня не существует временных рамок дружбы, я останусь верна своим принципам и обещаниям.

Замолчала, в упор глядя на ведьму. Ей моя речь понравилась, и я сочла необходимым добавить:

— Но если меня предадут, если нарушат хоть одну из договоренностей, вы обретете врага в лице всего клана Аллори.

— Это ты могла и не говорить, Алиса, — вздохнула Кристарис. — Я вижу, ты не угрожаешь, а ставишь в известность. Поверь, это и так понятно. А что вы скажете, леди Сицилла?

— С вашего позволения, — вместо невесты брата слово взяла Арабель, — отвечу за всех нас. Наши мысли созвучны с Алисиными. Все, что она сказала, подходит каждой. Мы будем верными союзниками, но станем непримиримыми врагами, если вдруг вы захотите обмануть. Но в отличие от Алисы, которая не до конца вольна в своих желаниях, трое из нас желают навсегда остаться на островах. — Я удивилась, о Сицилле мне известно, а кто еще двое? — Во всяком случае, пока не появятся проблемы со стороны властей Аррахских островов.

— Что ж… — Кристарис постучала пальцами по подлокотнику, — в таком случае учиться вы будете все.

— Что?! — воскликнули хором.

— А почему вы удивляетесь? Вы выросли в другом государстве, и если с его экономикой, хозяйством знакомы, то чем богаты острова — знаете смутно. Вы хотите длительно сотрудничать, а некоторые из вас жить здесь постоянно. Но для того, чтобы понимать, что вы можете нам предложить…

— Нужно знать, от чего отталкиваться, что может быть полезным, — кивнула Ирма. — Я согласна учиться.

— Я тоже, — поддержала Тайс. — Меня интересует море и почему у вас нет своего флота.

Верховная тихо рассмеялась.

— Об этом узнаете на занятиях, — усмехнулась она. — Я лично буду вашим учителем.

Мы переглянулись и в унисон то ли вынесли себе вердикт, то ли дали шанс на иную жизнь:

— Мы согласны.

— Замечательно. После того как ознакомитесь с положением Аррахских островов, обсудим договор с каждой из вас. Что касается мастерской и места под лавку, подыщу подходящие дома на выбор. А теперь прошу остаться леди Алису и леди Сициллу. Чуть позже вам передадут расписание, хорошего отдыха.

— Благодарим, — за всех ответила Арабель и подмигнула мне — судя по всему, ее посетила какая-то идея. Девушки вышли, а мы с Сициллой сели друг к другу поближе, как-то само собой получилось.

— Что ж, поговорим о вашем расписании и кураторстве.

* * *

В свои покои возвращались задумчивыми. То, что нам предстояло сделать, отвечало нашим желаниям, но в то же время означало, что на отдых и посиделки с подругами времени не будет.

Верховная согласилась с просьбой леди Толай. Милиса станет нашим куратором, будет преподавать теорию и следить, чтобы мы не напортачили. Приняли во внимание, что помимо нее требуются еще две ведьмы, которые могли бы справиться с вышедшей из-под контроля силой. А это непременно случится, потому что мы неопытные. Я слишком эмоциональна, а Сицилла уже инициирована, и первые полгода энергия из нее ключом бить будет.

Пришлось пойти на уступки и в отношении наставничества Тильи. Верховная, одобрив Мирилис и Милису, просто добавила к ним Тилью. Надеюсь, мама Сициллы справится со своими обидами и сможет дать столько знаний, сколько мы способны усвоить, несмотря на присутствие предавшей ее сестры. Мы все шли на компромисс, прекрасно сознавая, что нам еще долго жить под опекой островов и Ковена Ведьм.

Сейчас наш союз пансионерок, связанных кровной клятвой, — темная лошадка на мировой арене, но в будущем обещает стать силой, с которой будут считаться.

Кто знает, какие браки мы заключим? В какие семьи войдем? Мне же было прямо сказано, что год дан на то, чтобы я смирилась. Другому мужчине не дадут ко мне приблизиться, и не ведьмы, нет, — демоны и сам Тай Авраз.

Решила оставить этот вопрос открытым и сейчас не заморачиваться категоричным вмешательством в интимный процесс инициации. Сначала получу знания, а там и повоюем!

— Сестра, — голос Кортина окликнул меня на полпути. — Сицилла, милая.

С удовольствием наблюдала, как меняется лицо брата: с хмурого на идиотско-счастливое. И что любовь творит с людьми?

— Алиса, отец желает тебя видеть. Он в моих покоях, — выдал Кортин, приобнимая подругу за талию. — У него мало времени.

— Проводишь? — вздохнула, внутренне подобравшись.

Приезд отца меня пугал — не знала, чего ожидать, и в то же время должна была его поблагодарить и попросить золота на все наши с девочками задумки.

— Конечно, — согласился Кортин и, наклонившись к моему уху, шепнул: — в моей спальне есть ракушка от Арабель.

Можно было только гадать, когда подруга успела сотворить очередной артефакт, глушащий все звуки в комнате.

Пожала ладонь брата, выражая благодарность. Остается разобраться, где спальня Кортина и как увести отца туда, чтобы у нашего разговора не было лишних ушей. Дружба дружбой, но нужно всегда быть осторожной. Верховной ни к чему знать о планах лорда Сайриона Миала.

Прежде чем войти в комнату, где ждал отец, еще раз глянула на счастливые, немного уставшие лица брата и сестры. Мелькнула мысль, что их нужно срочно поженить. Видимо, я так от всего устала, что требовался хоть какой-то повод для радости. Выпрямив спину и задрав голову, медленно перешагнула порог.

— Здравствуй, Алиса.

Отец обернулся, будто почувствовав мое приближение. Выглядел он изнуренным, безумно уставшим. Мне даже захотелось обнять его и пальцами разгладить складки на лбу, но я подавила порыв. Настолько близки мы никогда не были, и кто знает, как он расценит такие нежности с моей стороны.

— Зря волнуешься, кусаться не стану, — усмехнулся папа и развел руки в стороны. — Идешь?

Большего приглашения и не нужно. Осторожно обняла его. А ведь успела забыть, как легко он вламывается в мое сознание. И артефакт от Ари не понадобится — мы же менталисты. Вот я дура, забыла о даре!

«Мала ты еще, чтобы скрывать от меня свое сознание. Даже Варише не удается, хотя она думает иначе, — мысленно произнес лорд Сайрион. — Правда, с магией на крови я поспорить не смогу. Но сейчас тебе ведь нечего от меня скрывать?»

И отец так сильно прижал меня к себе, что я опешила. Он никогда не был нежным, а сейчас кажется, будто он соскучился. Серьезно? По дочери от любовницы? Трудно поверить. Я, конечно, небезразлична ему, но чтобы настолько…

«Так и есть, Алиса. Соскучился. Вы мои дети, и не важно, ни кто вас родил, ни то, что ты взяла имя другого рода. Ты моя дочь, не нужно забывать об этом».

Шмыгнула носом и украдкой вытерла слезы — меня очень растрогало это признание. Надо же! Стоило сбежать из империи, чтобы чувства отца вышли наружу.

— Ты и сама знаешь, почему все было так, — вслух произнес лорд Миал. — Леди Элис потеряла ребенка.

Я оценила, что отец не стал говорить о своей жене как о моей матери. Мачеха — да, но не мать.

— Мне жаль. А как поживает Лукас? — Я поняла, что папа специально заполняет паузы, домовые наверняка подслушивают.

— Ему трудно, приходится усиленно учиться. Кортин отказался в его пользу, но ты же помнишь, как он не любит занятия.

— У него самый сильный дар, и теория нужна не меньше практики.

— С последним проблем точно нет, — хмыкнул лорд Миал. — Жаль только, русло не то, но это поправимо. Он тоже по вас скучает. Через полгода состоится свадьба Сициллы и Кортина, если они согласятся увидеть своих родных, мы приедем на торжество.

— Отпустит ли вас император? — буркнула я.

— Не стоит об этом беспокоиться, Алиса.

Я промолчала и отстранилась.

— Пойдем, нам тут столик сервировали. Я не прочь перекусить.

И когда домовые успели расстараться? Я и сама бы не отказалась выпить чаю.

Пока отец разливал янтарную жидкость по кружкам, размышляла о том, откуда здесь взялся отец и куда в итоге направляется.

Судя по неважному виду, в последние дни ему пришлось несладко. Только с чем это связано? С проблемами в империи или… Мои раздумья разрешил отец, мысленно ответив:

«Я был с Таем, Алиса. Приводил его в чувство после твоего отказа и аудиенции у владыки. Кстати, горжусь тобой. Так обойтись с принцем демонов…»

Лорд Миал смеялся. Не зло, легонько подтрунивая, что было не обидно, даже забавно.

Говорить о наследнике империи не хотелось, поэтому я пригубила чай и откусила пирога. Ужин ужином, а после волнений такой аппетит разыгрывается, что только диву даешься.

— Нелегко пришлось? — тихо спросил отец.

Не знаю, чего он ожидал, — потока жалоб, слез, еще чего, но…

— Справляемся, — ответила лаконично. — Но от помощи не откажусь.

— В гномьем банке на твое имя открыт счет, Алиса. Золотом и драгоценными камнями. Семья Хатэвей тоже приняла участие в судьбе своей дочери. Без средств никто из твоих сестер не останется. Также счет открыт на имя Кортина, с Сициллой несколько сложнее.

— Почему?

— Она пока считается невестой, если на нее открыть счет, доступ к нему будет иметь ее отец. Поэтому я просто удвоил твои активы, сама распорядишься, какую часть отдать ей.

Между строк читалось, что и для Кортина он сделал не меньше. Я должна буду трижды подумать над тем, как распорядиться своим богатством. Собственно, а каков его размер?

— Узнаешь завтра, — усмехнулся папа моим мыслям. — Вас отведут.

Я прикрыла глаза. Кто бы раньше сказал, что окажусь в гномьем банке, ни за что бы не поверила.

— Расскажи, как ты проводишь время, — неожиданно попросил лорд Миал.

Я колебалась минуту, а потом просто открыла сознание, позволив увидеть мои перипетии с гримуаром, некоторые беседы с тетушкой Мири, долгожданную встречу с подругами. Так вышло, что и последняя встреча с Таем Авразом была тоже показана отцу. Точнее, он сам копнул глубже, а я не успела закрыться.

— Зачем? — хрипло спросила его.

— А сама бы рассказала мне об этом?

— Нет. Полагаю, что ты бы хотел видеть меня по правую руку от будущего императора. А потому нет.

— Ты настроена категорично, или твое мнение можно изменить?

— Вы пришли просить за него?

— Смотри, — властно потребовал лорд Миал и позволил мне окунуться в его воспоминания.

В первое мгновение не поняла, что вижу и слышу. Тем больше удивилась, когда глазами отца наблюдала, как тот ухаживал за Таем Авразом во время своего посольства, пока я находилась в империи и о ведьмах ничего знать не знала. В еще больший шок меня ввели умения Тая и то, что это он помог мне справиться с чумой. Он, а не ухаживания сестер и не мой иммунитет. Огненной кровью выжег из меня заразу, а остатки перетянул на себя. И ведь ни разу за время нашего общения принц не сказал, что сделал и какую роль сыграл в моем выздоровлении.

Могла бы предположить, что у него это получилось невольно, если бы не видела, как отец помогает ему мысленно настроить мост к моему сознанию. Потому что до этого, из тех же воспоминаний отца и памяти Тая, куда папа влез без спроса, наследник империи иногда спонтанно вламывался мою голову. А тут он делал это целенаправленно, потому что чувствовал, как мне плохо! Чувствовал! И сейчас не перестает… Даже если захочет, не сумеет отстраниться от моего мироощущения. Мой комфорт будет на первом месте.

Тогда возникает закономерный вопрос: зачем он причиняет мне боль?

И ответ тут же находится — воспитан так. Знает, что и я воспитана в империи, а значит — в слепом подчинении лордам. Он не ждет от меня гибкости и продуманности. Полагает, что уступает во многом, хотя на деле это даже не капля в море, его уступки — очередные ограничения!

«Скажи мне, Алиса, — мысленно обратился отец, разорвав нашу ментальную связь, — ты действительно сможешь создать зелье, которое сумеет заглушить такие чувства и тягу? Подумай хорошо об этом. Я не умаляю твои способности, но…»

— Я поняла. Однако такая тяга… — задумалась, подбирая слова, — за гранью разумного. Если все демоны так тонко чувствуют своих избранниц… Мне жаль их.

— Не стоит. — Папа нахмурился. — Для тех, кто нашел свою истинную пару и отнесся к ней со всем почтением и радостью, нет выше счастья. Не жалей их. Такие союзы сильны и могущественны. А их дети всегда здоровы и щедро одарены магией.

— А что делать, если тот, кто нашел свою пару, отказывается от нее?

Усмехнулась, потому что это наш с Таем вариант. Прими он меня как неизбежную радость, не стал бы предлагать быть его любовницей. Не посмел бы унизить и принуждать…

— У меня есть предположение, Алиса. Однако…

— Что?

— Прежде чем давать совет и пробовать помочь, я хотел бы знать, что ты на самом деле чувствуешь к Таю Авразу. По-честному, если отбросить все обиды. Привлекает ли он тебя как мужчина? Или вызывает отвращение?

ГЛАВА 11

Первым порывом было сказать, что с такой узколобой личностью меня ничего связывать не может. Но, подавив в себе желание наговорить гадостей, трезво рассудила, что стоит разобрать на плюсы и минусы все, что я знаю о наследнике империи.

Мужчины существуют не для того, чтобы исполнять женские прихоти и во всем угождать. У них должна быть своя голова на плечах, они обязаны содержать семью, заботиться о ее здоровье, счастье, безопасности. И если смотреть на Тая Авраза в таком ключе, сомнений в том, что он способен полностью обеспечить и защитить свою семью, не находится. Не за красивые же глаза он стал палачом императора? И я могла воочию убедиться в его силе. И образованности — он будущий император не только по праву рождения, его ум гибок, подвижен. Тай способен к анализу и в совершенстве владеет риторикой, иначе его не отправляли бы с посольством в другие государства.

Попробуй-ка уговорить иноземных правителей делать то, что нужно Авразару. Да еще обойтись беседой, а не принуждением, причем получив даже большую выгоду, чем планировалось изначально. Сбой случился лишь со мной. Точнее — с кровью демонов и родством с ними. Если я правильно поняла, нынешний император всеми силами открещивается от такого родства, хотя пользуется даром, который обеспечила ему кровь.

Следовательно, такое же отношение перенял сын, приближенный к Дарию. Кай иной, потому что всю свою жизнь провел под опекой владыки Нижнего Мира.

Вопросы вызывают способы воспитания детей и личное отношение Тая к своей избраннице. Сможет ли прислушаться к ее мнению, будет ли вообще стараться это сделать?

И только следующим пунктом идет физиология. Я бы солгала, если бы назвала внешность Тая уродливой. Он не был мне противен, пока не посчитал себя моим повелителем. Здесь коса нашла на камень. Моя гордость против его. Но в свете последних событий… не буду ли я круглой идиоткой, если даже не попытаюсь пойти навстречу? Если не попробую сделать шаг вперед, забыв об обидах? При условии, что такие же шаги будет совершать и сам наследник империи. Правда, сложно поверить, что его сознание изменится, как и взгляд на роль женщин.

Я на перепутье. Не могу, как девочки, четко сказать, чего хочу. Остаться на Аррахских островах либо вернуться в империю или любую другую страну. Мне сейчас столько всего открылось, что я как маленький ребенок, который набрел на кладовку со сладостями и от растерянности не знает, за что хвататься в первую очередь.

— У меня нет однозначного ответа, отец, — наконец решилась я. — Наследник Авразара не вызывает во мне отвращения в том смысле, какой ты имеешь в виду. Но я обижена и не уверена, что меня не превратят в безвольную куклу, способную только рожать да присутствовать на балах. Тай воспитан в духе империи, от которого я отказываюсь и принимать больше не хочу. Я бы хотела взаимных чувств. Не только тяги с его стороны, обусловленной зовом крови, но и с моей. А пока… любви нет. И как мне поступить?

— Наследником сейчас занимается владыка. Оставим ему перевоспитание мировоззрения Тая, — усмехнулся лорд Сайрион. — Поверь, невозможно найти лучшего учителя, чем повелитель Нижнего Мира. Он покажет жизнь во всей ее уродливой красе. Покажет истинное место империи Авразар и что с ней станет, если не начать изменения. А самое главное, на своем примере продемонстрирует, чего достойна женщина, на которую среагировала огненная кровь.

— Ты не ответил на вопрос, — вздохнула, уже перестав удивляться. Предполагала, что повелитель демонов всерьез возьмется за принца.

— Мой ответ: ничего.

— То есть?

— Ты не готова ни к компромиссам, ни к каким-либо решениям. Максимум — пошла бы на жертву ради близких. Но этого не нужно. Тебе стоит хорошо обдумать, чего ты хочешь. Учиться, познавать окружающий мир, созидать, творить… Жить, Алиса. Не оглядывайся назад, не думай об инициации — у тебя впереди год. По-хорошему, если ты потребуешь, ее отодвинут еще на пару лет, а то и больше. Почему ты решила, что без инициации не способна заниматься чудесами? Девочка моя, как ты могла забыть о ключе рода Миал? Назвав себя Аллори, ты не перестала владеть накопленной предками энергией. Ты же прошла посвящение. Все в твоих руках.

— Кортин говорил, что к этой силе можно прибегать лишь тогда, когда ты на грани. То есть при смертельной опасности.

— Ему — да. А ты ведьма, — подмигнул папа. — Кстати, Лукасу, как и мне, нет нужды умирать, чтобы воспользоваться родовым хранилищем.

К своему стыду, я вообще о нем не думала. С этими ведьмами напрочь забыла, что обладаю магией менталиста.

— Достаточно будет нескольких медитаций в день. Ты видела, как это происходит. Не отпирайся, знаю, что ты за мной подглядывала, — папа смеялся, — главное, всегда мыслями устремляйся к представителю рода, к которому испытываешь хорошие, светлые чувства. Кортин подойдет. Ты быстро поймешь, как именно пользоваться силой нашего рода. А я, как только смогу, вернусь к тебе и проведу пару занятий.

— А когда ты уезжаешь? — спросила я.

— Сегодня. Мне действительно пора. Я нужен своему императору. Давай прощаться. — И уже мысленно добавил: «Мы с тобой еще вернемся к этому разговору. Единственное, что попрошу, Алиса. Не отталкивай Тая сразу, не дав ему рот открыть, — владыка не подпустит его к тебе, если посчитает, что тот сделает глупость».

— Обещаю, — вздохнула, — постараюсь не убегать, если мы однажды встретимся.

— Спасибо, дочка.

Лорд Сайрион поднялся, заключил меня в объятия и, скупо поцеловав в щеку, ласково провел по волосам.

— Ничего не бойся и тренируй мыслеречь. Когда-нибудь сумеешь докричаться до меня, где бы я ни находился. И больше практикуйся с ментальными блоками. Мне очень любопытно, какой симбиоз ты придумаешь.

— Симбиоз?

— Конечно, магии крови и ментального дара. Это будет воистину удивительным и потрясающим.

Приятно, когда в тебя верят. И, что самое главное, не пытаются навязать свою волю. Папа ненавязчиво продемонстрировал то, о чем я даже не догадывалась. Зов крови совсем не такой, каковым представлялся. Значит, все куда сложнее. И в то же время интереснее.

— Пойдем, я провожу тебя до твоих покоев.

— А ты знаешь, где они? — удивилась я.

— Найдем.

* * *

Тай Авраз

В зале царил полумрак, который вскоре разбавился светом тысячи свечей. Неведомая рука расставила их кругом по всему периметру, и если бы я не замешкался, точно бы сбил ногой один, а то и несколько восковых источников живого огня.

Сегодня третий день, когда мне уже не требовалась помощь брата. Чернильная мгла не окутывала сознание, тело не ломило от очередных судорог. Три дня, как я передвигался самостоятельно и даже выполнял нехитрые упражнения — после долгого лежания мышцы начали атрофироваться, и требовалось их разрабатывать.

Конечно, применялась и целительская магия, но тренировки все равно необходимы, как и массаж. Его польза оказалась существенной, только поэтому не отказался, хотя некоторые моменты приводили в бешенство. Правда, я умел контролировать ярость, заглушать ее, так что обходилось без последствий.

Бесили демоницы, которые во время массажа пытались флиртовать, открыто и нагло заигрывали. Может, раньше меня это позабавило бы, но сейчас смотреть на них без отвращения не мог. Не такие. Не похожие на нее, ту, что меня отвергла.

— Становись в центр, — глухо приказал Алиайдан, — или ты передумал?

— Нет, — ответил, осторожно ступая по полу, — не передумал.

— Когда-то давно твой предок пожелал могущества и заключил с нами сделку. Сегодня ты пройдешь тот же ритуал, Тай, и войдешь в семью как мой сын. Твое тело сильно изменится. Ты больше будешь походить на демона, станешь мощнее, сильнее.

— А рога? — хмуро уточнил я. — Сомневаюсь, что имперцы оценят такого наследника…

Впрочем, кто их спрашивать станет? Привыкнут, смирятся. Не испугается ли Алиса?

— Рогов не будет. Ты не мой наследник, — скривился Алиайдан, — да и твоя плоть слишком человеческая. Множество веков твой род не заключал союз с демоницами. Так что можешь расслабиться, рогов не будет, а вот все остальное…

— Хватит пугать, — не выдержал я паузы в умело нагнетаемой обстановке, — Кай объяснил, чем для меня обернется этот ритуал. Я готов.

— Что ж… — Свечи в зале вспыхнули так ярко, что я зажмурился. — Приступаем.

Не заметил, откуда в комнате появились две демоницы в длинных хламидах. Не понял, каким образом они оказались близко. Все происходило так быстро, что напоминало мельтешение назойливых мушек.

Но момент, когда владыка Нижнего Мира полоснул по своему запястью, запомнил. В жизни не видел черной крови. На миг испытал отвращение, подумав, каким способом кровь должна попасть в мой организм, — пить эту гадость совершенно не хотелось.

Я ошибся. Пить не пришлось. Вместо этого мне располосовали руки, разрезали кожу вдоль вен практически по локоть, а затем привязали к высокому столбу, непонятно откуда появившемуся. Но это стало неважным, когда нашу кровь начали смешивать.

Мне чудилось, будто в меня течет лава. Сдерживать крики и не реагировать на боль не получалось. Я дергался на столбе, пытаясь разорвать контакт, желал высвободиться, хотя бы упасть на колени, чтобы почувствовать свое тело, а не огненное жерло, каким оно сейчас ощущалось. Попытки не увенчались успехом.

Неизвестно, сколько длился тихий речитатив заклинания, неведомо, сколько минут, а может, и часов, я провисел на столбе, словно на дыбе, но обморок мне не грозил — спасительная темнота не желала принимать меня в свои объятия. Я ощущал все происходившие во мне изменения: как лопалась кожа и сухими ошметками опадала на пол к свечам, как лилась моя кровь и тут же заменялась чернильной Алиайдана, как вздувались вены на лице и шее, как ногтевые пластины становились крепче, трансформируясь в когти. Я не видел, а все это чувствовал.

И когда цепи, сдерживающие меня, пали, с удивлением отметил, что боль, хоть и не ушла, не доставляет дискомфорта. Я не рухнул на колени, наоборот, прочно стоял на ногах, которые больше не походили на человеческие. Да и сам я вряд ли был человеком. Мне не требовалось зеркало, передо мной стоял владыка, а я — практически полное его отражение, уступавшее разве что в росте и ширине плеч. Да и рогов у меня быть не должно.

— С рождением, — произнес Алиайдан и протянул мне лапу, в которую я тут же вложил свои пальцы с длинными когтями. — Добро пожаловать в семью, Атейтай о’Дейриц!

* * *

Зеркало все же понадобилось. Хотелось увидеть, во что превратилось мое тело. Я многократно лицезрел низших демонов, но трансформацию высших — нет, если не считать Алиайдана во время церемонии вхождения в его род.

Откровенно говоря, владыка внушал ужас. Огромные витые рога, крупный торс с широкими плечами, кожа, словно сотканная из брони, которую ковали в раскаленной лаве. Вены чернильными тропками расчерчивали его лицо. Я не хотел быть его копией, пусть и догадывался, что, скорее всего, так оно и будет.

Сегодня я уже мог контролировать трансформацию. Со дня ритуала прошла неделя, которую я провел взаперти под чутким присмотром повелителя демонов. Он сам помогал мне овладеть телом, показывал то, что я не постиг бы самостоятельно.

Демоны предрасположены не только к магии крови и стихийной. А стихии, вопреки умозаключениям моего биологического отца Дария, — не только огонь. Некоторые могут обращаться к земле и воде, хотя таких считают на порядок ниже тех, кто освоил огонь, потому что он — прерогатива рода повелителя.

Огонь подчиняется сильнейшим. И работать с ним, как выразился Алиайдан, нам предстоит завтра. А сегодня можно отдохнуть, смыть с себя грязь и кровь, пообщаться с Каем, поесть по-человечески, а не рвать клыками сырое мясо. Вечером состоится представление меня подданным владыки, он объявит о рождении нового сына. Не наследного, конечно. Это было необходимо. А мне бы хотелось другого — встретиться с Алисой. Просто посмотреть на нее, хотя бы издалека.

Я стал острее чувствовать, ее эмоции эхом долетали до моего сознания, заставляя то злиться, то радоваться непонятно чему. Хотелось проверить, что с ней происходит, — по моим ощущениям девушка была истощена физически и морально, ей катастрофически не хватало отдыха.

Пару раз во время моего заточения я пытался вырваться наружу, но был бит владыкой. Мало того, мне напомнили о заключенной сделке. Как бы я ни рычал, ни кричал, что Алисе плохо, меня не выпускали. А даже ехидно замечали, что при моем появлении ей станет хуже в разы. Потому что я, видите ли, себя не контролирую. А мой оборот происходит спонтанно и сразу в боевую форму. С этим сложно было не согласиться, хотя кровь кипела, бурлила, требовала встречи и объятий с той, кому требовались защита и забота.

Мой протяжный вздох эхом прошелся по купальне. Я вылез из воды и босыми ногами пошлепал в комнату. Вытираться или одеваться смысла не было — я собирался посмотреть на свою трансформацию, на два новых облика, которые приобрел благодаря близкой связи к роду повелителя Нижнего Мира. Вообще-то обликов было три — мой человеческий тоже претерпел существенные изменения.

Я жадно разглядывал себя в большое зеркало. Волосы стали короткими, почти как у Зейна, с той лишь разницей, что сохранили черный цвет. Кожа побледнела, скулы на лице выступали резче, черные глаза обрели красную радужку. В человеческой ипостаси на человека я был похож с большой натяжкой, фигура стала мощнее, ростом я превосходил себя прежнего примерно на голову, а во время трансформации был выше на две головы. До сих пор в сознании не укладывалось, как могли произойти такие изменения. Магия крови… Чудеса.

За разглядыванием своей боевой ипостаси и застал меня братец.

— Хорош! — восторженно заявил Кай, осмотрев со всех сторон. — Тай, я впервые испугался тебя.

Я усмехнулся, подавив в себе желание грозно рыкнуть, и заставил свое тело принять человеческий облик.

— Не завидуй. — Я знал, что для Кая стать демоном было недостижимой мечтой, но только сейчас задался вопросом, почему для него не провели подобный ритуал?

Видимо, мысль сразу отразилась на лице, иначе с чего бы Кай произнес:

— Потому что моя невеста — его дочь, Тай. Жениться на сестрах не запрещено, кстати, но…

— Ты бы не смог.

— Зато мои дети будут уже другими.

— И ты действительно этого хочешь?

— Их традиции и культура мне ближе, чем уклад империи. Ты знал это, так чего удивляешься?

— Все не привыкну, — с Каем я мог быть откровенным, — да и к себе такому тоже не скоро привыкну.

— У тебя все впереди. И поверь, легко не будет.

— Пророчествуешь?

— Знаю. Видел, — вздохнул братец и бросил мне халат. — Оденься уже…

Не стал его подначивать. Зачем? Мне было неприятно думать, что это место — родина моего брата. А если быть откровенным с собой, мы сами виноваты: я и Дарий. Я не воспротивился указу отца, когда мог это сделать. Когда подрос, когда понял, по какой причине Кай не может оставаться рядом с нами. Отец — потому что никогда никого не любил.

Я вел, да и сейчас веду себя как идиот. Сложно разом избавиться от того, к чему так привык. Иногда кажется, что вовсе не возможно.

Если бы кровь не кипела во мне, не лилась подобно огненной лаве, я бы до сих пор считал, что Алиса обязана преклонить колени, обязана подчиниться любому моему приказу, потому что я наследник, будущий император. Но от подобных мыслей голова взрывалась болью, тело сводило судорогами.

В какой-то момент даже подумал, что зов крови — своеобразная дрессировка таких напыщенных мужчин, как я. И пусть владыка не считал, что женщины и мужчины равны, он допускал, что мужской деятельностью могут заниматься женщины, у которых хваткий, гибкий ум, и быть не просто источником услады, радости и наследников, но и равноправным партнером. Правда, при этом вещал, что женщина — это аррахская роза, каждая красива по-своему, ее нужно холить и лелеять, но не забывать об острых шипах. Нельзя злить женщину.

Я же не просто разозлил Алису, я даже не дал ей шанса показать себя. Не захотел по-настоящему познакомиться и не знаю, какая она… и какой может быть. Разве что могу с уверенностью сказать, что девушка очень предана друзьям, знает цену любви и силе.

— Думаешь о ней? — тихо спросил Кай.

— А ты бы не думал?

— Я видел ее вчера.

Я стоял к брату спиной, но после этих слов круто развернулся.

— Где?!

— В городе. Она с подругами осматривала дома, подбирая подходящий для проживания, артефакторной мастерской и лавки.

— Для чего? — Показалось, я ослышался.

Кай лукаво усмехнулся и рукой указал на столик, где дымились паром чашки. Как давно я не пил чай!

— Присаживайся, брат. Съешь мясной пирог, насладись чаем, а я пока расскажу тебе немного о той леди Алисе, которую ты не знаешь.

Кусок не лез в горло, но под пристальным взглядом Кая я все-таки выполнил его требование. Пока я вяло жевал и глотал обжигающий напиток, брат описывал затею сестер по клятве. Я и не предполагал, что девушки настолько могут друг другу подходить. Посудите сами, изначально вынужденный союз — обучение под сводами пансиона — превращался в добровольное партнерство, где каждая из девушек занимает особое положение и играет ключевую роль в общем деле. Они имели таланты в различных областях магии и науки, в их распоряжении имелся значительный капитал нескольких влиятельных семей.

— Являйся они мужчинами — цены бы им не было.

— А им и так нет цены, Тай. Ты слишком узко мыслишь. Это не империя, а свободные острова, и женщины наравне с мужчинами могут заниматься серьезным делом: вести торговлю, изготавливать товары в мастерских. Я думал, владыка объяснил тебе разницу.

— То, что он ее объяснил, еще не значит, что я это принял, — машинально огрызнулся. — Но рад, что они здесь, в империи ничего подобного им не позволили бы.

— И очень жаль. Ты еще неоднократно убедишься, что империя много теряет, запрещая девушкам заниматься «мужскими делами».

Я промолчал. Глупый спор приведет лишь к тому, что мы поссоримся. Одно дело — относиться к подобным затеям любимой как к капризу и причуде, другое — выводить на государственный уровень.

— Тебе непременно нужно менять закостенелые взгляды, если хочешь сохранить империю и удержать рядом с собой леди Алису. Девушка очень подвижна, любопытна, где-то добродушна, но при этом цепкий ум позволяет ей принимать верные решения. Поверь, ее рука не дрогнет, если потребуется наказать виновного. Она будет прекрасной императрицей. Особенно если ты позволишь жене быть собой и делать то, что велит ее сердце.

— Откуда тебе знать, что велит ее сердце? — Я нахмурился: неужели у них такая степень близости, что Алиса делится с братцем сокровенным? Ревность набирала обороты, хотелось свернуть шею говорливому Каю.

— Успокойся, — холодно бросил он. — Вчера я видел ее впервые за долгое время. Мы посидели в таверне — не наедине, а в компании ее брата и подруг. Если ты не слепой и не глухой, то поймешь, общаясь с ней, что в Алисе преобладает альтруизм. Она хочет быть полезной, хочет не только улучшить жизнь подруг, но и как-то повлиять на судьбы тех, кто страдает по вине наших батюшки и матушки.

Крыть было нечем. И отец, и мать не самые человеколюбивые существа. Но железная рука Дария привела к процветанию империи. Правда, в последние годы кажется, что вреда было причинено больше.

— Мне пора идти. — Брат вздохнул. — Подумай об этом и готовься к церемонии, Атейтай, будет весело.

ГЛАВА 12

Алиса Аллори

Со дня встречи с Каем Авразом, визита в гномий банк и покупки выставленного на продажу подходящего особняка прошло полтора месяца. Даже не верилось, что время летит так быстро.

Вопреки желанию верховной ведьмы мы выбрали небольшое поместье в часе езды от центра столицы, где, собственно, и находился «Радужный хрусталь».

По ее мнению — слишком далеко от торгового квартала. Зато помимо жилого здания здесь имелись три пристройки, которые мы определили под конюшню и мастерские — одну для ведьмачества, вторую для экспериментов Ари. Набором прислуги занимался Кортин, он же обустраивал жилые помещения. В помощь ему неожиданно прибыла мама Ари, которая, как и дочь, об артефактах знала не понаслышке и часто помогала мужу. Она взяла на себя обустройство мастерских и покупку необходимого оборудования.

По ведьминским предпочтениям леди Хатэвей консультировалась с ведьмами, которых было почти жалко, — цепкой хватке мамы Ари позавидовал бы любой полководец. Кажется, я поняла, в кого уродилась подруга.

Вопрос с лавкой, где будем продавать наши творения, мы мудро отложили до того времени, когда изготовим хоть что-то.

К сожалению, неделя, проведенная в поисках и прогулках, закончилась быстро, и наступил день занятий, плавно перешедший в месяц настоящего кошмара. Мне катастрофически не хватало отдыха и сна. Как и подругам.

Постоянная зубрежка свойств ингредиентов для зелий, самих рецептов, практика с ведьминской силой сменялись занятиями ментальной магией и магией крови. Я спала по три часа в сутки, что абсолютно не нравилось Муру, хотя уж кто из нас был больным и жадным до знаний, так это он.

Я не роптала, понимая, что в первую очередь все это необходимо именно мне. А потому выкладывалась полностью и падала замертво, едва доползая до кровати. Вряд ли это могло продолжаться весь год. Так и заболеть недолго и умереть от перенапряжения.

И не удивилась, когда Кристарис заявила, что дает нам два дня отдыха. Сицилла собиралась отправиться с Корвином домой, остальные девочки — в поместье. Я же, извинившись перед ними, заявила, что не выдержу дороги и отправляюсь спать прямо сейчас.

Честно, я думала, что просплю оба выходных, но ошиблась.

Нет, меня никто не будил, не тревожил, и первые сутки я честно потратила на мир сновидений и грез. Правда, ничего не снилось, но это даже к лучшему — мозг отдохнул.

А вот к вечеру следующего дня я решила подышать свежим воздухом — пройтись по городу, на причал сходить, посмотреть на лазурное море. Вредный гримуар отправлял меня гулять чуть ли не пинками. Забота Мура мне нравилась не меньше его ядовитого характера, который с именованием ничуть не изменился.

Я вдоволь нагулялась по столице, пройдясь по лавочкам, приобрела несколько скляночек с эфирными маслами, что могли понадобиться на практике, несколько амулетов, среди которых были на удачу и на любовь. Сама не знаю, зачем накупила безделушек. Материалами нас обеспечивал Ковен, а амулеты… руки сами потянулись, и я не смогла отказаться от такой красоты.

День был знойным и, прежде чем проделать оставшуюся часть пути до «Радужного хрусталя», решила зайти в таверну, в которой однажды обедала в компании подруг, брата и Кая Авраза.

«Интересно, встречу ли его еще раз?» — подумала, входя в уютное помещение.

Увидеть Кая было бы приятно. Хоть он и брат наследника, но гадостей от него ждать не приходилось. Ведь с его помощью я поспособствовала счастью подруги. Да и он никогда не давил и был отменным собеседником.

Тот обед прошел в непринужденной, даже веселой атмосфере и оставил о себе хорошие воспоминания.

Я наслаждалась салатом из морепродуктов и фруктовым морсом, когда в оживленной таверне вдруг стало тихо. Буквально секунду назад слышался смех, шепотки за соседними столами, голоса подавальщиц, записывающих заказы, добрые шутки хозяйки таверны, которая сама обслуживает желающих сидеть за прилавком.

Я еще не видела, кто вошел, а уже внутренне подобралась. Странное чувство, словно перед прыжком с большой высоты в воду.

Но человек, а судя по облику, все-таки демон, не был мне знаком, во всяком случае, не помню, чтобы где-то его видела.

— Он опять пришел…

— И в каком виде…

— Тише ты, Торка, еще услышит.

— Пусть слышит, может, позволит помочь. Шутка ли, настоящий демон, а вдруг я ему понравлюсь? — шушукались возле моего столика две подавальщицы, и, понятное дело, я подслушивала.

— Сегодня моя очередь, — деловито заявила, по-видимому, Торка и, выхватив пустой поднос у опешившей подруги, практически побежала к клиенту.

— Вот ведь проныра! — фыркнула та, что осталась с носом.

Я не дала ей уйти.

— Милая, а кто это? — спросила, протягивая девушке монетку.

Боковым зрением наблюдала за незнакомцем, чья одежда пропиталась кровью, и не могла рассмотреть лица. Сначала он стоял ко мне спиной, потом сел так, что мне был виден лишь профиль.

Бешено стучавшее сердце спустя несколько мгновений успокоилось. Какая-то непонятная у меня реакция. Наверное, подхватила всеобщее безумие от его прихода, вон как все переполошились.

— Мы не знаем его имени, — охотно поделилась девица, — он уже три недели к нам ходит и всегда ранен.

— Всегда?

— Да, — округлила глаза подавальщица и жарко зашептала: — Мы то по-первости его боялись, а потом поняли, что демон хороший. Наверное, с тренировок к нам приходит. Только вот помочь не дает, если сильно кровью заляпан, сам как-то ее собирает.

Не стала уточнять как, примерно представляла. Демоны умеют пользоваться магией крови и регенерируют быстро. Видимо, поэтому не дает себя обрабатывать.

Я поблагодарила девушку и заказала себе еще одну тарелку салата. Мне почему-то вдруг расхотелось уходить. А еще захотелось выяснить, кто этот субъект и что с ним случилось. Вообще-то практиковать магию крови можно лишь на своей или с разрешения владельца крови. Мало ли, вдруг бы он помощь ведьмы принял, и я бы узнала многое из того, что он вряд ли сказал бы.

Я вздохнула и мысленно отвесила себе подзатыльник. Какие мысли порой в голову приходят! Особенно о том, что загадочно и запретно.

И еще собственные ощущения покоя не давали. Мне не сиделось на месте, я ерзала на лавке — так хотелось подойти и познакомиться с демоном. Правда, непонятно, почему хотелось. Сказать, что он красив, не могу — я еще не видела лица мужчины, но и списать на то, что просто любопытно, тоже не получается.

Минут пять я буравила взглядом его макушку, но потом утихомирилась и уткнулась в тарелку. В конце концов, я леди, пусть и ведьма. Некрасиво подглядывать за мужчиной, который пытается поесть.

— Я могу к вам присоединиться? — Низкий вибрирующий голос заставил меня подскочить на месте и уронить креветку, которую как раз отправляла в рот.

Я мучительно залилась краской. Позор-то какой… вот и познакомились.

— Вы так на меня смотрите, что я всерьез опасаюсь за ваш ужин. Поэтому решил сесть напротив, чтобы вы не отвлекались от приема пищи и могли спокойно меня рассмотреть.

Я говорила, что покраснела? Забудьте! Сейчас мои щеки точно огнем обдало!

— Присаживайтесь, — выдохнула, когда смогла нормально разговаривать.

Эту пару минут незнакомец ждал ответа, не двигаясь с места.

— Извините, просто…

— Вы впервые видите демона?

Хотелось соврать. Даже закивать. Но начинать знакомство со лжи — дурной тон, а я иначе воспитана.

— Простите, — покаялась и понизила голос до шепота: — нет, вы не первый. Я ведьма и сейчас прохожу обучение магии крови.

— Понимаю, наставники из числа моих сородичей, — усмехнулся мужчина.

— А мы не виделись раньше? — решилась я. — Такое впечатление, что я вас где-то видела.

Кого-то его лицо мне напоминало, но вот кого — загадка. И глаза казались знакомыми, и черты лица… Как я и предполагала, раны у него затянулись, осталась лишь спекшаяся кровь. Думаю, здесь он не умывается и не просит полотенце, чтобы не оставлять драгоценную жидкость в чужом месте. Есть такой пунктик у демонов.

— Возможно, во дворце, — подмигнул собеседник. — Мое имя Атей, леди.

Вздрогнула и вновь покраснела. Да что ж такое! Когда я уже перестану так реагировать на простые в общем-то слова? Ну узнал он во мне одну из ведьм, прибывших для обучения и инициации, и что? Это я практически никого не видела и внимания не обращала. Может, он один из охранников. И потому кажется знакомым, видела мельком, толком не рассмотрела.

— Алиса, просто Алиса, — выпалила, чтобы заполнить дурацкую паузу. — Не нужно называть меня леди.

А потом в голову пришла мысль.

— Если вы видели меня в гостях у владыки, то почему предположили, что мой интерес к вашей персоне связан с тем, что я никогда раньше не встречала демонов?

— Я уважаю чужие тайны, Алиса. Если бы вы хотели скрыть эту часть вашей биографии, я бы ни словом, ни делом не показал, что знаю о вашей тайне.

— Твоей, — выдохнула потрясенно. — Мы же не на приеме. И мне будет приятно, если…

— С удовольствием, Алиса.

Сама себе поражалась. С какой радости я тут разоткровенничалась? И кокетничаю. Магия, что ли, какая-то?

Я нахмурилась и на всякий случай проверила ментальные щиты. Все было на месте… Чудеса!

— Уютно здесь и кормят вкусно, — произнес Атей, видимо, чтобы поддержать беседу. — Ты случайно зашла?

— Однажды я здесь уже бывала, — улыбнулась, вспоминая тот день. — И согласна с твоей оценкой. Здесь действительно хорошая атмосфера. Видишь обереги и амулеты? Ведьминская магия. — Демон повернул голову в указанном направлении. — Вон тот желтенький с двумя синими камушками призван гасить агрессию всякого, кто сюда заходит. Красный с черными перьями дает расслабляющий эффект, чтобы тревожные мысли посетителей остались за порогом.

— И на это способен какой-то амулет? — шутливо поразился демон, еще и бровями подвигал.

— Тебе ли не знать, на что способна ведьминская магия? — Мне все время хотелось улыбаться. Обаятельный мужчина. И даже безобразный вид его не портит. Его бы отмыть с мылом как следует, наверняка красавцем окажется. — А вон тот оберег — от пожара.

— И наверняка есть амулет для привлечения клиентуры, — усмехнулся Атей.

— Конечно, и заговоренные монетки на богатство тоже имеются.

— Это чтобы гости были щедрыми?

— Ну да.

За непринужденной беседой обо всем и ни о чем конкретно не заметила, как на город опустилась ночь. Мы то и дело подзывали подавальщиц, прося принести нам напитков и закусок, последними были сладости.

Атей оказался умным собеседником. С ним было приятно говорить и о магии, и о природных явлениях. Он легко поддерживал любую тему, еще и мои знания дополнял. К примеру, о том, что сердолик, помимо основных свойств, является талисманом на удачу, славу и богатство, а еще гарантирует спокойную смерть тому, кто его носит, я не знала. А ведь должна бы, кто из нас ведьма?

Но я мудро рассудила, что, видимо, такие свойства камня — тема других уроков. Пока мы проходили состав минералов и их применение в зельях.

— Алиса, позволишь проводить тебя? — спросил Атей, когда я начала торопливо собираться. Представляю, что скажет Кристарис. Ох, а что скажет Мур!

— Конечно, — и на секунду не задумалась, — буду признательна.

* * *

С того дня, как я встретила Атея, прошло два месяца. В ту ночь, когда я заявилась вся такая веселая и раскрасневшаяся, меня ждали хмурые подруги и наставницы. Естественно, они волновались и были недовольны моим поздним приходом, да еще не в одиночестве. Демон в «Радужный хрусталь» не заходил, остался у ворот, но смотрел на меня, пока я не скрылась с глаз. Я кожей чувствовала его взгляд.

Меня не искали только потому, что подруги чувство вали мое настроение и понимали, что мой отдых действительно был отдыхом. И немножко романтическим приключением. Такой они меня ни разу не видели. Да что там, я сама от себя не ожидала. Впервые за долгое время могла думать о мужчине в фривольном ключе. Наверно, потому что ему от меня ничего не нужно было. Пообщались, посмеялись, прогулялись. Никаких обещаний или планов друг на друга.

Первую неделю Мур меня поддразнивал, намекая, что ведьмочка подросла, кавалером сама обзавелась. Но беззлобно, просто посмеивался, умудряясь при этом радоваться. Единственное, я так и не поняла чему. Девочки от гримуара не отставали и в редкие минуты встреч во время приемов пищи расспрашивали, какая внешность у моего знакомого, каков демон в общении и что мне в нем понравилось.

На вторую неделю страсти улеглись, да и не до того стало. Объем преподаваемых наук увеличился, нагрузка стала такой, что думать о чем-то еще кроме зелий и их правильных пропорций не приходилось.

Я была в постоянном напряжении. Требовалось кон центрироваться на всем, начиная с собственных потоков энергии до преобразованных излучений артефактов и взаимодействия с другими ведьмами, которые уже давно вернулись и составляли нам с Сициллой компанию на некоторых уроках. Они постоянно отвлекали своими шуточками и всплесками разбушевавшейся магии, а это сказывалось на мне не самым лучшим образом. Потому что нарушалась концентрация внимания и нужно было заново начинать упражнения, а иногда и зелья. Это бесило.

Моей отдушиной были занятия магией крови. Вот уж где я была лучшей и чувствовала себя чуть ли не королевой. С одной стороны, смешно, но с другой — тут мне действительно не было равных, ничто не могло помешать или отвлечь.

Тетушка Мири и леди Милиса часто сокрушались, что мне бы такую же усидчивость и терпение во время всех уроков, а не только когда я занимаюсь с лордом Гамоном, старым демоном, что преподавал нам во дворце и изъявил желание продолжить обучение в «Радужном хрустале».

Лично я была ему безумно рада. И ни капли не удивлялась, что он посвящал мне свое свободное время и вел дополнительные занятия для нас с Сициллой. А еще лорд Гамон преподавал нам анатомию человека. Это было необходимо: ведьмы, как смеялась мама Сициллы, особы многофункциональные, которые могут и нечисть упокоить, и человека вылечить. Но нельзя рассчитывать только на свой дар, а потому знать строение тела и органов человека и нелюдей — святая обязанность любой ведьмы.

С каждой практикой у меня все лучше получалось ощущать энергию мира и использовать ее по назначению. Никогда не думала, что магия менталиста станет отличным подспорьем в ведьмачестве. В редкие дни, когда мы должны были отрабатывать свои силы на больных в госпитале: опрашивать пришедших на прием, ставить диагноз и тут же варить необходимое зелье, если его не оказывалось в наличии, — ведьминский дар помогал сразу обнаружить больное место, а ментальный — выяснить подробности, которые пациент не желал рассказывать. То есть первопричиной болезни могло быть совсем не то, о чем шла речь. Мы могли приглушить боль, но не вылечить до конца, потому что назначение могло быть ошибочным, чего лично мне допускать не хотелось.

Как-то незаметно пришло время экзаменов. Вроде бы только вчера мы с Сициллой изъявили желание иметь ко телок и метлу, а уже стоим у дверей кабинета, где помимо наших наставниц находится малый круг Ковена — экзаменационная комиссия. Мы нервничали, но, как и два года назад на нашем первом балу, не показывали вида. Улыбались, кивали на приветствия, что-то говорили, ожидая, когда нас позовут.

Я не сомневалась, что будут зрители. Как выяснилось, это не запрещено. Ведьмочки, обучающиеся с нами, могут поддержать нас в аудитории. Это так говорится, на мой взгляд, они скорее отвлекать будут.

Ну да ладно, плохого девушки не хотят. Тем более среди них нет тех двух провинившихся. Есть третья, но она раскаивалась в том, что сделала. И не верить ее словам не приходилось — я видела насквозь ее чувства, они шли из самого сердца, из души. Иногда сложно сказать «нет» тем, с кем ты рос, проводил много времени, кто был сестрами по духу. К сожалению, не у всех хватает сил отстаивать свое мнение. Бывает, что голос разума в меньшинстве. Так и случилось с Салимой. Девушка урок усвоила, и я верю, что она больше не совершит ничего подлого. Нужно давать второй шанс тем, кто в нем нуждается. Обязательно.

Наконец нас пригласили в большую светлую аудиторию, поделенную на три зоны. Для наблюдающих ведьмочек и наставниц стулья у дальней стены; середина с выставленными прямоугольником столами для нас с Сициллой; и возвышение, на котором расположились семь ведьм из малого Ковена и три из старшего круга с Кристарис во главе. Она была самой серьезной из собравшихся, остальные благожелательно улыбались.

— Первой для сдачи экзамена приглашается Сицилла, — торжественно произнесла одна из женщин, и я послушно устроилась на свободном стуле у стены. — Приготовьте материалы.

Я уже привыкла, что домовые действуют быстро и скрытно от человеческого глаза. И не удивилась, когда колбы, склянки, ингредиенты для зелий, горелка и рабочий котелок появились словно из воздуха.

Ведьмочки шушукались, Сицилла стояла с прямой спиной и сдержанно улыбалась. Меня распирало от гордости за подругу. Как держится, когда от волнения коленки подгибаются. А вдруг что не так сделает? А вдруг недостаточно научилась, чтобы иметь свою метелку да заговоренный котелок?

Комиссия медлила с началом экзамена — еще были свободные стулья, и мы с Сициллой ожидали, что придут наши сестры по клятве. Надеялись, что их допустят, хоть они и не ведьмы. И когда в аудиторию чинно вошли девочки, обе облегченно выдохнули. Ари села подле меня и сжала ладонь, желая подбодрить. Другие оказались за спиной, но я ощущала их волнение и желание помочь, если потребуется.

— Сицилла, порядок экзамена следующий: вам дадут на выбор билет, который содержит пять вопросов. Ответы вы должны продемонстрировать практическими навыками. На подготовку дается не больше десяти минут. Это понятно?

— Да.

— Вы готовы?

— Да.

— Прошу. — Кристарис взмахнула рукой, и перед подругой зависли в воздухе белые карточки — билеты с вопросами.

Девушка тряхнула волосами и уверенно потянулась к одному из листочков.

— Номер семнадцать, — уверенно прочитала она, — вопросы озвучивать?

— Не стоит. Зачитаете перед тем, как продемонстрировать ответ. Приступайте.

Пока Сицилла готовилась, я мысленно считала до десяти. Нужно успокоиться, взять себя в руки, после подруги отвечать мне. А еще нас сегодня ждет экзамен на улице. Мы должны будем показать, как научились управлять погодой: сможем ли вызвать дождь или разогнать тучи? Заставить ветерок едва касаться травинок, а потом обрушиться на землю шквалом? Сумеем ли взрастить плод на дереве и заставить его поспеть за считаные секунды?

Задания могут быть разными, но только глупец посчитает их легкими. Ведь дерево, в тканях которого можно ускорить процессы, чтобы заставить его плодоносить не в сезон, нужно уметь выбрать, чтобы ему это яблочко или слива не аукнулись гибелью или болезнями.

Пока я размышляла, Сицилла работала. Помешивала бурлящее варево в котелке, растирала травы, шептала заговоры. Улыбка не сходила с ее лица, она была в своей стихии. Неужели ей попалось снадобье, которое она часто готовила для нас?

Как в воду глядела.

Сицилла ловко перелила жидкость в бутылочку, закупорила крышкой и повернулась к ведьмам.

— Первое задание: приготовить зелье нечеловеку, чьи вес и рост имеют следующие параметры: сто тридцать сантиметров и сорок пять килограммов. Также нелюдь долгое время употреблял алкоголь и теперь страдает похмельем и сильной головной болью.

Тайс за спиной тихонько рассмеялась. Я тоже заулыбалась, вспоминая время балов в империи, где приходилось пить много вина, — что бы мы делали без зелья Сициллы?

— Вы уверены в составе? — спросила Кристарис.

— Абсолютно.

— Что ж, приведите подопытного.

ГЛАВА 13

— Во саду ли, в огороде, ик! — Шатающегося мужичка непонятной наружности, горланящего странную песню, вели под руки две ведьмы. — Сосенка стояла! Ик! А потом ее, и-и-ик, ведьма порубала!

Мы с подругами из пансиона посмеивались, остальные хмурились — надо же, нелюдь гадость о ведьмах сказал!

— Сицилла, зелье, пожалуйста.

Только сейчас до меня дошло, что все, что мы сделаем, будет опробовано на живом организме. Мамочки… Впрочем, первый испуг прошел, сменившись уверенностью. Сицилла столько раз своими зельями нас пользовала, и все они хорошо действовали. Главное, мгновенно. Вреда она принести не могла.

— Дядько Шалай, — обратилась к подопытному экземпляру одна из сопровождающих ведьм, — выпейте по-хорошему.

— А закусь? О-хо-хоюшки, головушка моя. Яко ж без закуси?

— Пей, — властно потребовала верховная ведьма, мужичок аж присел от грозного голоса.

Но бутылочку принял, откупорил крышку.

— Будьмо!

И одним глотком выпил все содержимое.

Аудитория затаила дыхание. Вот зрачки нелюдя сошлись на переносице, потом разошлись по местам, и взгляд его стал осмысленным, трезвым.

— Что ж это я… — растерянно промямлил дядька. — Это ж я? Позор-то какой, ведьмушки!

А я разглядывала мужичка, кающегося и обещавшего больше не пить горючую воду. Это был леший, скажем так, в почти человечьем обличье. Вживую их никогда не видела, так что жадно наблюдала за его расшаркиваниями. Понятно, почему песню про сосну пел — гибель деревьев для них самая большая трагедия, а тут ведьма злая загубила. Ой, не могу!

Я рассмеялась и поймала веселый взгляд Сициллы.

Но все хорошее быстро заканчивается. Лешего выпроводили, экзамен продолжился.

Сицилле пришлось попотеть лишь с одним из оставшихся заданий. Нужно было приготовить лекарство для олененка, пропитать его ведьминской энергией, потом вливать по капельке, направляя энергию уже в тельце животного. А когда плачешь, как сконцентрироваться? Жалко маленького. Он же боится всех, недоверчивый, маму жалобно зовет…

Когда настал мой черед, все в аудитории, кто украдкой, кто не стесняясь, вытирали повлажневшие глаза.

— Леди Алиса, вы готовы? — сипло спросила верховная.

Я кивнула. Процедура повторилась. Билет мне попался сто восемнадцатый.

Пока я выбирала, домовые проворно убрали за Сициллой, и передо мной предстали абсолютно чистые столы и новые ингредиенты.

Видимо, на каждый билет свой набор.

Итак, первое задание — приготовить мазь для лечения ножевой раны на теле нелюдя с такими особенностями организма, как возможность дышать под водой, наличие кожного покрова и чешуи, умение преобразовывать энергию. Иными словами, существо это магическое.

Я размышляла недолго. Понятное дело, что передо мной появится раненый житель подводного или озерного царства. Учитывая близость к морю, речь, скорее всего, пойдет о тритоне или русалке. Вот ее хотелось бы увидеть, хотя говорят, характер у них ужасный.

Раз существо магическое, значит, нужно добавить порошок златоцвета — травки, которая позволяет усмирить энергию внутри существа.

Я приступила к изготовлению, не забывая, что нелюди любят резкие запахи. Так что создавала я ту еще вонючку. Спустя двадцать минут мазь была готова и остыла.

Как и Сициллу, меня спросили, уверена ли я в составе и в спектре действия изготовленного лекарства, а после утвердительного ответа в аудиторию внесли большой аквариум, в котором плескалась грустная русалка.

До того, как ей причинили вред, она была красавицей. Теперь чешуя на хвосте поблекла, казалась мутной, кожа была бледно-серой, губы потрескались, под глазами черные круги. Судя по всему, полурыбка, как их называл лорд Гамон, сопротивлялась, отказываясь от помощи, раз ее не вылечили сразу, а притащили на экзамен. Рана-то давно гниет.

Наши с подопытной взгляды встретились. Я смотрела оценивающе, но без вызова. Нужно уговорить русалку вытащить на поверхность хвост и позволить к себе прикоснуться. Медленно подошла к ней.

— Маг? — прошелестела она и, не дожидаясь ответа, потянулась и ухватила меня за ворот. — Утоплю!

— Ведьма, — холодно произнесла, создавая щит. Русалка зашипела, получив разряд. — У тебя не только рана на хвосте, но и со зрением проблемы?

— Аура у тебя, как у мага, лечить не дам, — обиженно фыркнула «пациентка». — Все вы…

Кто мы все, не договорила, ушла под воду.

— Ну ладно, тогда кикиморе мазь отдам. — И откупорила вонючку. Запах тухлых яиц вперемешку с рыбными потрохами поплыл по комнате. Тем, кто это унюхал только сейчас, не позавидуешь. Я-то к мерзкому запашку притерпелась в процессе приготовления, а к наблюдающим из-за непроницаемого купола амбре вряд ли доходило — комиссия подготовилась, даже не кривятся.

— О Светлоокая Альири, — не выдержала Тайс, — что за мерзость?

— Леди Мэллоу, если вы не способны держать себя в руках, покиньте аудиторию, — рявкнула Кристарис. — Соблюдайте тишину и не вмешивайтесь в ход экзамена.

— Простите, больше не повторится, — просипела подруга.

Но не ушла. Это ж только первое мое задание.

— Дай! — Я пропустила момент, когда русалка вынырнула, чуть ли не наполовину высунулась из аквариума и попыталась отобрать мазь. Но я-то знала, что по назначению она ее не использует, будет хранить и нюхать периодически.

— Ну дай, — заканючила нелюдь и всхлипнула. — Все нас обижают, никто не любит…

На последнем слове такую ноту взяла, что не лечить ее хотелось, а заткнуть поскорее.

— Отдам банку при одном условии.

— Каком? — прервала плач русалка.

— Ты высунешь хвост и дашь обработать рану.

После пяти минут раздумья и очередной попытки выхватить у меня вожделенную пахучку нахалка высунула хвост и резко гаркнула:

— На!

— Не «на», — передразнила ее, — а помогите, пожалуйста, госпожа ведьма.

Русалка хватала ртом воздух, лицо наливалось красками. Я с удовольствием наблюдала за ней. Ишь какая шустрая, раскомандовалась. С таким отношением пусть сама лечится. Совсем из головы вылетело, что я не наедине с пациенткой, а у меня вообще-то экзамен.

— Простите, — выдохнула нежить, — помогите, а? Будь человеком, ведьма. Госпожа…

— Сразу бы так. Рану я тебе почищу. — Вплотную приблизившись к аквариуму, предупредила: — Боль сниму, ничего не почувствуешь. Обещай не дергаться и хвост не забирать.

— Обещаю.

— Вот и славно.

В гробовой тишине я обработала рану русалки, отдала остаток снадобья, велев намазывать его пару дней — порез еще не затянулся, но и не гноился больше. Впрочем, любое лекарство не действует мгновенно.

Русалку унесли. Даже спасибо не сказала… Я хмыкнула, желание ближе познакомиться с русалочьим народцем пропало. Очень уж вредные существа. И неблагодарные.

Кристарис проветрила помещение, и я приступила ко второму заданию, более легкому — хотя бы отвратными газами не нужно было давиться. Всего-то создать противорвотное зелье для беременной человеческого рода. Правда, ребенок обещал быть магически одаренным. Тут и ответственность выше, и свои нюансы, травки и наговоры, так что провозилась добрых полчаса. Учитывая, что я все-таки добрая ведьма, не могла не добавить в снадобье щепотку удачи и горсточку здоровья. Конечно, неосязаемых: все дело в словах, что шептала над котлом, пока зелье варила, да в пропорции травяного сбора. Делала с любовью, чтобы и ребеночку в животике хорошо было, и мамочка чувствовала себя прекрасно, пока дитя носит. Новая жизнь — всегда радость!

— Готово. — Широко улыбнулась, любуясь нежным персиковым цветом лекарства.

Когда увидела девушку, вошедшую в аудиторию после приглашения верховной, не могла скрыть удивления. Во-первых, ее родство с Кристарис было видно невооруженным глазом. Во-вторых, поразилась, что у старой ведьмы такая молоденькая дочка — на первый взгляд ей не больше двадцати. И в-третьих — магии в девушке не было. Горе горькое у Кристарис, дочь-пустышка.

— Здравствуйте, — дружелюбно просияла, — мне выпала честь помочь вам. Меня зовут Алиса.

Говорила как можно доброжелательнее, а сама рассматривала будущую роженицу. Что-то мне не нравилось, но сформулировать пока не могла, так, на уровне интуиции. Может, показалось. Срок беременности небольшой, понять что-либо невозможно, просто ранний токсикоз тревожит.

— Лисоля, — робко назвалась девушка и осторожно присела в кресло, появившееся из воздуха специально для нее. — Ой, простите, Лисоэль.

— Какое красивое имя, — восхитилась, подходя ближе. Нужно что-то делать с ведьминской интуицией, иначе она мне весь экзамен испортит. — Вы недавно узнали о радости?

Расспрашивала осторожно, лишних ушей тут много. Не могла ж я сразу дать человеку лекарство, не проведя консультации?

Лисоля краснела и шепотом делилась своей нехитрой историей. Узнала недавно. Сильно тошнило, вот к лекарю и сбегала, а тот сообщил новость. Почему-то снадобья не помогают, а матушка не желает вмешиваться. Переживает, что навредит дочке…

Я сохраняла невозмутимое выражение лица, нельзя пугать пациентку. Но думать-то мне никто не мешал. Что могло случиться, если верховная боится лечить Лисоэль? Неужели сама во время беременности лечилась, а теперь считает себя виноватой в том, что из-за магического вмешательства на раннем сроке лишена силы ее дочь?

Такое, конечно, возможно, опасения небеспочвенны. А еще стало понятно, что тут делает девушка. Не факт, что кто-то из нас вытащил бы билет с нужным заданием, но Кристарис очень удачлива, а мы с Сициллой не обделены талантом. И вполне возможно, что именно наши зелья смогли облегчить девушке первые месяцы беременности.

Была готова объяснить, как принимать капли, и отдать флакончик, как вдруг все мое существо взбунтовалось: сердце бешено застучало в груди, к вискам прилила кровь. Опустила уже протянутую руку и выдохнула.

Такое проявление организма — первый звоночек ведьминской силы. Будь я инициирована, сразу бы поняла, к чему энергия мира меня подталкивает, а так придется действовать на ощупь.

— Прошу полного осмотра. — Поверх плеча Лисоэль глянула на Кристарис. Понимала, как прозвучало, и не торопила комиссию с решением, давая прочувствовать момент.

— Вы сомневаетесь в своем зелье? — ехидно спросила одна из не знакомых мне ведьм.

— Я не сомневаюсь в зелье, но хочу осмотреть девушку с помощью магии.

В ожидании решения успокаивающе погладила ладонь Лисоли и прошептала, что просто хочу проверить себя, что с ней все хорошо и переживать не нужно. Вроде подействовало.

— Я даю разрешение, — наконец заявила верховная ведьма. — Но вас будут страховать наставницы.

Так и хотелось съязвить, но я сдержалась. Мама и тетя Сициллы были уже рядом — поняли, что будет нужна их помощь, как только я озвучила свою просьбу.

Процедура предстояла нехитрая — аккуратно пощупать ауру, которая сама покажет, что не так, и просканировать ведьминским зрением ребенка. И все это — не прикасаясь к пациентке.

С осмотрами у меня еще ни разу осечек не было. И, надеюсь, не будет.

— Приступайте, — скомандовала верховная, и я встала позади замершей в кресле девушки.

Уйдя в некое подобие транса, будто медитируя при управлении ментальной магией, вдыхала и выдыхала на счет и повторяла упражнение до тех пор, пока не начала осязать энергию всем своим существом. Ни леди Милиса, ни Тилья не вмешивались.

— Я бы хотела поговорить наедине с девушкой и ее родителем.

Отнесла свой флакон с зельем на стол. Он не поможет.

— Это ваш экзамен, — тихо произнесла Кристарис. — Лисоэль знала: если придет сюда, ее проблема перестанет быть тайной.

Вот как.

— Я не могу помочь Лисоэль. Сомневаюсь, что и лекари смогут это сделать. Потому что девушка лжет либо сама не знает, кто отец ребенка. Потому что в ее чреве — демон. А меня еще не учили, как можно вмешаться в организм будущей мамы, чтобы ему не навредить. И не знаю потребностей демонят, даже у таких маленьких они уже есть.

Тишина в аудитории была предгрозовой. И гром не заставил себя ждать. За окном громыхнуло, сверкнуло, и на землю обрушился ливень.

— Выйдите, пожалуйста, — хрипло потребовала верховная. — Все вон!

М-да, ситуация неординарная, матери явно надо пообщаться с дочерью. Сложно уразуметь, как Кристарис проворонила собственное дитя и ее интимную связь с демоном, но лезть в это я не хотела. Да и бесила боязнь верховной навредить дочери, она же самая сильная ведьма на островах, и пренебрегать даром — кощунство. Не верю, что она ничего не заметила бы, вмешайся магией в ауру дочери. А увидела — поняла бы, что у ребенка в чреве Лисоли иные потребности.

Полагаю, случай Лисоэль не единственный и ведьмы давно знают, как ухаживать за такими беременными. Странные отношения у Кристарис с родней, учитывая нравы островов.

— Леди Алиса, — домовушка осторожно тронула меня за плечо, — вас верховная просит, подойдите, пожалуйста.

Переглянувшись с девочками, я шагнула за порог.

— Я не кусаюсь, Алиса, — устало выдохнула наставница, — присаживайся.

Появилось второе кресло, такое же, как у насупившейся Лисоэль.

— Я виновата перед ней, — продолжила она когда я села. — Так вышло, что я вынуждена была пользоваться силой во время беременности. Чтобы ты понимала, я выложилась практически до выгорания. В принципе, не будь я беременна ведьмочкой, выгорела бы, а так…

— Вытянули дар у дитя, — закончила я. — Мне жаль.

Сама Лисоэль огорченной не выглядела. Она мне сразу показалась ветреной и немного легкомысленной, а сейчас и вовсе. Лицо ее не было обременено интеллектом, хотя девушка была доброй и отзывчивой. Что ж, случается, что у талантливых родителей рождаются такие дети. И если вопрос с ведьминским даром имеет свою подоплеку, то характер и пустая голова — явно не заслуга матери.

— Случилось еще кое-что. Я ни ауру ее не могу увидеть, ни как-то повлиять даром.

— Так бывает?

— Как видишь, — вздохнула Кристарис. — Поэтому у меня к тебе просьба. Ты же помимо всего прочего еще и маг-менталист. Я должна знать, от кого понесла моя дочь. Это важно.

— А…

— Она решила, что мужчина был человеком. — Верховная скривилась.

— У него же не было на лбу написано «демон», — подхватила девушка. — Да и какая разница. Я все равно люблю своего крошку.

— Большая разница, — процедила Кристарис. — Демоны своих детей чуют и никогда не бросают. Твой демон к тебе не пришел, следовательно, он или мертв, или серьезно ранен. Алиса, мне нужно знать точный срок беременности и внешность ее любовника. Сможешь выудить из ее головы?

Лисоля после фразы, что демон может быть мертв, побледнела. Я даже испугалась, что ей стало плохо.

— Жив. Не верю, что мертв, — безапелляционно заявила она. — Ой, а откуда я знаю?

— Это не ты знаешь, а ребенок. Уже лучше. Итак?..

— Смогу, если, конечно, Лисоля согласна.

— Она согласна.

Я вздохнула. Как не хотелось лезть в их отношения! А пришлось.

Ладно, судя по всему, это очередная степень доверия, нужно принимать с благодарностью.

Я присела на корточки перед девушкой, потребовав смотреть мне в глаза. Можно и по-другому вмешаться в ее сознание, но это было бы грубо и больно.

— Тебе нужно вспомнить встречу с этим мужчиной. В мельчайших деталях, сможешь?

— Прямо во всех? — Лисоля покраснела, а я едва не закатила глаза.

Мне их любовные утехи неинтересны, но если кроме них ничего не помнит, и в этом придется копаться.

— Достаточно воспоминаний, связаных с демоном.

Погружение в чужое сознание прошло легко. Я отматывала эпизоды, замедляла их ход и разглядывала мужчину, который провел ночь с этой глупышкой.

— Они встретились чуть больше месяца назад, в тот день Лисоля отправилась к рыжей подружке из дома напротив на какой-то праздник…

— День рождения, — прошептала верховная. — Спасибо, со сроком определились. Каков демон?

— Высокий, худощавый. Сказала бы старый, но, учитывая продолжительность их жизни, зрелый. Полагаю, ровесник владыки. Черные волосы небрежно стянуты в короткий хвостик, — перечисляла вслух для Кристарис, не выныривая из чужого омута памяти. — У него что-то с глазами. Не вижу.

Я сфокусировалась на лице, пытаясь понять, что не так.

— Удивительно! Не знала, что так бывает. У него глаза разного цвета, карий и зеленый. Я такого демона не знаю, запомнила бы.

— Я знаю, — мрачно выдохнула Кристарис.

— Вот и все, — улыбнулась девушке, разорвав зрительный контакт.

— Как его зовут, мама?

— Ты и этого не спросила?

— Да как-то не до того было…

Я держала лицо, хотя хотелось рассмеяться. И пожалеть Кристарис. Вот уж послали боги дочь…

— Его имя Вайлен, Лисоля. Пока больше ничего не скажу. Подожди меня в кабинете.

— Спасибо, Алиса, — поднимаясь, произнесла будущая мамочка. — Вы принесли мне радостную весть.

Ну еще бы, узнала, кто отец ребенка. Судя по лицу верховной, дочь она быстро замуж выпихнет.

Кристарис молчала, пока Лисоэль не вышла.

— Я знаю, что моя дочь — дура. Но детей не выбирают. Она избалована, любима… — Женщина вздохнула и потерла переносицу. — Но я и представить не могла, что ее избранником станет демон, да еще такой.

— Какой?

— Советник владыки. И сейчас он, скажем так, на реабилитации. Ведьмы с ног сбились, леча его.

— У демонов же бешеная регенерация.

— Все так, но если тебя ранил соперник с изначальным огнем, который подвластен лишь правящему роду, лечение затягивается. Хотела бы я знать, что произошло между Вайленом и… — Наставница осеклась. — Я должна немедленно отправиться в Нижний Мир. Но прежде…

Не поняла, как она это сделала, вроде бы ничего не произнесла, но в аудиторию начали входить ведьмы из малого круга, подруги и наставницы.

— Продолжим экзамен. Леди Алиса, вы готовы?

Хмуро кивнула. Что еще оставалось?

ГЛАВА 14

Атейтай

— Сайрион, все настолько плохо? — Я всматривался в глаза друга, пытаясь найти ответ.

Удивительно, еще год назад я бы не спешил называть лорда Миала своим другом, но сейчас… Он столько успел сделать для меня, для империи, для Алисы. Сильный противник и преданный союзник. Таких людей нельзя делать врагами.

— Варише не становится лучше. Я поддерживаю ее жизненный цикл, но разум ускользает. Боюсь, я бессилен, Тай.

Я любил мать. И по-своему любил отца. Поэтому, когда в Нижний Мир прислали гонца со срочным донесением о здоровье императрицы, немедленно прибыл в Авразар. Не станет Вариши, следом уйдет Дарий.

Сайрион сдерживал знать, давил бунт в зародыше. Еще бы, такой момент: императрица больна, император не в себе, принцев нет в столице, и где они, живы ли, никому не известно. А наследник в это время упражнялся с демонами и заново постигал политический уклад мира.

Мы с Каем переглянулись и нахмурились. Не лучший момент для появления перед подданными обновленного наследного принца, однако…

— Мы можем ее увидеть? — спросил брат.

— Завтра, — вздохнул Сайрион. — Она спит. Во сне леди не мучается. Извините, но даже ради прихода сыновей я не дам ее разбудить.

— Ты сам-то когда последний раз спал?

— Сложный вопрос, ваше высочество…

— Тай, — поправил его. — Тебе нужно отдохнуть.

— Слишком много дел. К Дарию тоже не советую идти. Он с Варишей и говорить с вами все равно не станет. — Лорд Миал утер лоб. — У нас есть одна ночь. Пойдемте, поведаю обо всем, что происходит в империи. И вам бы освежиться с дороги.

— Тебе бы тоже не мешало, — подхватил мой тон Кай.

— Как прикажете.

Мы с Каем переглянулись, но спорить не стали. Видно, что мужчина устал, еле держится на ногах. Тайными ходами добрались до императорского крыла, где находились мои покои. Учитывая, сколько там комнат, с комфортом разместимся все. Отпускать от себя Кая я не желал, может, и менталиста удастся уложить хотя бы на пару часов.

Пока Сайрион распоряжался об ужине и подготавливал документы, мы с Каем разошлись по ванным.

Давно я не стоял в душе под струями воды. Отвык. У демонов приняты купальни, в огромных бассейнах можно и помыться, и поплавать.

Прислушался к себе и застыл под холодной водой, поймав яркую эмоцию Алисы, — у нее что-то получилось, удался эксперимент, и теперь она радовалась так, словно ей подарили породистого скакуна. А я невольно получил частичку ее эмоций.

Алиса… Я целый месяц ходил в ту таверну в надежде увидеться снова. Но ведьмочкам больше выходных не давали. Как жаль…

Я улыбнулся и наконец сделал воду теплее. Вспоминать о любимой было приятно. Прав был Кай, леди Аллори отличалась от всех, кого я знал. Конечно, ее уровень знаний нельзя было назвать колоссальным, и опыта не хватало. Алиса делала первые робкие шаги в своем направлении, но в то же время могла поддержать любую беседу. Сам не понял, как моя дурацкая затея с проверкой ее интеллекта перетекла в настоящий спор.

Было любопытно. Мы говорили обо всем, и что поразило меня больше всего — леди имела свою точку зрения по каждому из вопросов и грамотно аргументировала ответ. Не всегда был с ней согласен, однако… Она заставила прислушиваться к себе, размышлять над сказанным. Это импонировало. Из нее действительно выйдет замечательная императрица.

Я нахмурился. Как заставить Алису признать очевидное? Как могу склонить на свою сторону? Я видел, что ей хорошо там, где она находится. В окружении родственниц, подруг, ведьм Аррахских островов она чувствовала себя прекрасно. Ни империя Авразар, ни принц ей не нужны, я это понял. Поэтому и не принимал человеческий облик — она бы меня узнала. Пусть я изменился, но прежние черты лица сохранил. А Алиса внимательна, разглядела бы в Атейтае прежнего Тая. Стала бы она так же мило краснеть, так открыто разговаривать со мной? Улыбаться, кокетничать? Я впервые видел, как она флиртует! Полагаю, и для нее это стало сюрпризом. Меня радовало, что бессознательно она тянется ко мне, чувствует во мне того, кто мог бы составить ей пару, ощущает нашу связь.

Однако понимал, что ложь вряд ли сыграет мне на руку, а рассудок Алисы возьмет верх над любыми эмоциями по отношению ко мне. Она дала клятву и пойдет на принцип. Гордость. Мы оба были гордыми и уступать не желали. Оба занимались самообманом, все больше увязая в паутине иллюзии. И чем все обернется? Как долго я смогу терпеть разделяющее нас расстояние? Как долго она сможет чувствовать себя в безопасности и как быстро сбежит, поняв, что я не смогу ее отпустить?

Ответа я не знал, но все чаще склонялся к тому, что не смогу сдержаться.

Не смогу отпустить и стану для любимой клеткой. И что еще хуже, осознавал, что меня этот вариант вполне устраивает. Главное, чтобы она была рядом.

Без нее я ничего не смогу делать, не смогу быть ни опорой, ни поддержкой империи, трезво рассуждать и мыслить. А я как будущий император не имею на это права.

Я вышел к брату и другу в одном полотенце — вещи, что когда-то были впору, оказались малы. Месяцы тренировок не прошли даром, изменилось и строение тела. В каком-то смысле это уже стало традицией для Кая. В те недели, что я провел в Нижнем Мире, брат всегда подгадывал, когда мы могли поговорить. Обычно это происходило во время небольшого отдыха для омовения и трехчасового сна, который в итоге сокращался на час. Но я не в обиде — брат был источником сведений о жизни и быте ведьм и Алисы в частности. Он подробно докладывал, как проходят занятия, какие успехи делает моя ведьмочка. Я мог бы слушать часами, потому что Кай всегда говорил о ней таким тоном, словно она была его личным открытием. Так гордился ее успехами, что его эмоции переполняли и меня. Даже если брат заговаривал о том, что Алиса в очередной раз взорвала лабораторию. Какая сила!

— Присаживайся, Тай, — вздохнул Сайрион. — Я забыл о твоих изменениях, сейчас решу проблему с одеждой.

— Сиди, — остановил его Кай. — Я уже распорядился.

Спустя пару минут принесли вещи, и я вышел переодеться.

Не нравилось мне состояние Сайриона. Благодаря новым возможностям мог точно сказать, что лорд Миал настолько истощен, что еще чуть-чуть, и свалится бездыханным. Меня это не устраивало не только потому, что Алисе будет больно, я тоже буду сожалеть об утрате.

— Сайрион, ты немедленно отправляешься спать. Кай, нужны отвары ведьм: тонизирующее, укрепляющее и восстанавливающее. Судя по всему, снотворное тоже. Сайрион, это приказ.

Лорд Миал пытался оспорить мое требование, но я видел, что с таким режимом ему недолго осталось.

— Через час все будет. — Брат поднялся. — Я уже ознакомился с частью документов, а Сайрион без снотворного все равно не заснет. Посмотри на него внимательнее.

Нахмурившись, вгляделся в ауру лорда. Брат абсолютно прав: Сайрион так долго прибегал к магии и до такой степени переусердствовал, что помочь ему сможет только ведьмовская сила. А магия не усыпит — скорее добьет и так едва дышащий организм.

— Прекрасно, — выдохнул лорд Миал, — у меня есть час, чтобы обрисовать ситуацию.

Кай хмыкнул и нырнул в потайной коридор. Я знал, что он откроет путь до Аррахских островов, а там его переправят в Нижний Мир, что за зельями он обратится к жене владыки, и Талана не откажет. Вот уж у кого самые лучшие отвары! Со временем и у Алисы станет получаться не хуже, а может, и лучше. Когда опыта наберется.

— Тай, не буду ходить вокруг да около. Императрице осталась максимум неделя. Следовательно, примерно две недели — твоему отцу.

— Почему две? Разве он не уйдет следом?

— Нет, это не так действует. Я не демон и знаю меньше твоего, однако уверен, что какое-то время у тех, кто потерял пару, есть. Более подробно тебе расскажет повелитель Нижнего Мира. Пройди твой отец посвящение у демонов, возможно, смог бы достойно пережить утрату пары, успел бы передать дела сыну и только потом уйти на покой. Но… нас ждет безумие. Даже представить не могу, что сотворит Дарий, когда умрет Вариша.

Сайрион утер пот, который катился градом по его лицу. Я вновь нахмурился. Нужно помочь прямо сейчас, не дожидаясь брата. И был лишь один способ.

— Протяни руку, — приказал. — Сайрион, ты умираешь.

Отбросив всю вежливость, сам схватил его руку, распорол рубашку, обнажая вены лорда Миала. Быстрыми движениями удлинившихся острых когтей осторожно рассек кожу, заставляя кровь выйти наружу.

Мне было все равно, как я выгляжу в тот момент, плевать, что мог подумать обо мне Сайрион. Но самый простой способ выяснить, что творится с организмом существа, это спросить его кровь. Есть разные методы, но самый действенный и быстрый — Алиса, кстати, к этому способу еще не перешла — попробовать ее на вкус. Что я и сделал, слизав пару капель.

Раньше и в голову не приходило, что кровь любого существа — по сути архив всего его рода. С данными на всех, кто когда-либо был рожден. Если когда-то полагал, что хранилище памяти — сознание, то сейчас был уверен, что это не так. Только кровь могла дать истинные сведения обо всем, что творится с носителем, даже о том, чего он сам не знает и никогда бы не узнал.

— Ваша кровная связь бьет по тебе сильнее, чем ты считал, Сайрион, — вынес вердикт. — Дарий убивает тебя.

— Я знал, что по мне ударит рикошетом, но ты преувеличиваешь. Я — не он и так не связан с императрицей.

— Ошибаешься. — Я покачал головой. — Ты правильно сказал, мы ничего не знаем о демонах и их силе. То, что тебе известно, — крохи, которые едва ли помогут. Будь добр, закрой глаза и не мешай мне. Я заставлю твою кровь петь и очиститься.

— Что сделать? — изумился друг.

— Ты не ослышался. Твоя кровь будет петь для меня. Мне трудно объяснить, как именно это происходит, но больно не будет.

— Что конкретно ты хочешь сделать?

Вздохнул, я и раньше терпением не отличался. Но то, что передо мной близкий человек, помогло успокоиться и силой не заставить Сайриона замереть.

— Разорвать вашу связь. В противном случае твоим уделом станут безумие и смерть. Ты ведь догадывался?

Ответ не требовался, я видел его в крови — желание покоя, принятие ситуации, смирение с тем, что выхода из тупика нет. Много лет назад Миал связал себя с моим отцом, спасая тому жизнь, и знал, что такие клятвы невозможно нарушить.

Не знал другого: способ имеется, правда, для этого нужно умереть. Так же поступила Наяна Карсто, когда разорвала связь с кровницами из пансиона.

Я прикрыл веки, собираясь с мыслями. Сайрион и так на грани, смерть будет мимолетной и безболезненной, и можно будет проконтролировать сердце и запустить его снова. Наверно, стоило оставить Кая для подстраховки, но… Сделанного не воротишь, а зелья придутся кстати. В конце концов, брат не всегда будет рядом. А я многому успел научиться у Алиайдана.

— Тебе рано умирать, Сайрион. Ты нужен детям, а отношения с леди Миал можно исправить. Ты видишь ее насквозь, но это не мешает ее любить. Пока ты жив, многое можно исправить. Не отнимай у Алисы, Кортина и Лукаса отца.

— Ты так говоришь, будто я самоубийца, — проворчал лорд Миал. — Моя связь с Дарием крепче, чем та, что была у Наяны и Алисы. И девочек, что разделили последствия, было семь. Я не уверен, что выдержу.

— Ты поэтому так себя выматывал?

— Я старался успеть закончить дела, связанные с родом. И уберечь страну от разрухи и ярости императора, насколько это вообще возможно.

— Я услышал тебя.

На миг позволил гневу прорваться из души. Отец думал только о себе. Он не мог не знать, что обрекает Сайриона на смерть, но, судя по всему, его это не заботило — какая разница, если он уже умрет? Пусть все подыхают.

Разозлился сильно, но быстро взял себя в руки. Еще не время. Разговор с Дарием только предстоит.

— Идем, — потянул лорда Миала за руку, которую так и не выпустил из своей хватки. Привел его в свои покои и заставил лечь на кровать. — Доверься мне.

Я смотрел на осунувшееся и посеревшее лицо друга. Как смотрел он, ухаживая за мной, когда я разделил болезнь Алисы, приняв на себя большую ее часть.

— Что ж, — выдохнул Сайрион, — выбора ты все равно не оставил.

— Так и есть, — не стал отпираться. — Закрывай глаза, буду контролировать твое сердце.

— И сам же его остановишь?

— И запущу вновь.

— И запустишь, — усмехнулся друг и закрыл глаза. — Приступай.

* * *

Стоял перед владыкой и смотрел в его глаза, но думал только о нашей встрече с матерью и о том, что ей довелось пережить. Я не предполагал, что императрица владеет ментальным даром, искусно развитым за долгие годы. Вряд ли об этом знал отец. Нас с Каем она встретила холодно, словно мы чужие, ненужные и невероятно омерзительные существа, постоянно отравлявшие ей жизнь. Отчасти это так и было.

Мамино недомогание, нами воспринимаемое как болезнь, по большому счету ею не являлось. И той Вариши, которую мы с братьями любили всем сердцем, не существовало. Настоящая Вариша была беспощадной надломленной тварью.

Некогда девушка, потом женщина, была искорежена жестокостью своего отца, а затем и мужа. Прежде чем на свет появились мы с Каем, ей пришлось провести взаперти более десяти лет. Десять лет она пыталась сопротивляться Дарию, столько же он мучил ее своей любовью, страстью, насилуя каждую ночь.

Постыдное откровение о жизни родителей. Мерзкое, пугающее и заставляющее подумать о себе и Алисе. Неужели я превращусь в Дария? Неужели тоже способен на такое отношение к своей паре? Чтобы была рядом и доступна? Разве отец не видел, что именно его действия убивают Варишу? Превращают ее в безумную?

В тот день я впервые задумался о том, что ни мать, ни отец никогда не были нормальными. Они разделили безумие, но давали ему выход по-разному.

Мама спустя какое-то время поняла, как можно манипулировать ненавистным мужчиной, и сделала все, чтобы отомстить за страшное детство и юность. Отец неразделенную любовь и страсть глушил жестокостью, жестким правлением. И в чем тогда истинный смысл империи?

Я всю жизнь учился не там и не тому, а теперь тыкался по углам как слепой кот, желая найти поводыря. Да о чем я вообще? Не замечал того, что было под моим носом! Несчастная мать, больной на всю голову отец, младший братец, взявший все самое худшее от обоих родителей, и мы с Каем, отличающиеся от них только умением думать и анализировать. На этом наши с ним достоинства заканчиваются. Мы как хамелеоны подстраиваемся под любые условия и обстановку. При этом я не забываю, что мне по рождению положено куда больше, чем брату.

Впервые за долгое время я считал свое положение не плюсом, а якорем, что тянет на дно и не дает думать трезво. Под бременем власти и титула наследника мозг перестает работать правильно. Все, на что направлена его деятельность, — удержание этой власти. Впрочем, даже если бы проблему мамы я заметил раньше, все равно ничего не смог бы изменить. Это не в моих силах. Да никто бы не сумел помочь, ее спасением были другие личности. Те, что давали ей хоть как-то жить и чувствовать себя счастливой. Пусть ненадолго, пусть иллюзорно, но так и мы с братьями могли ощущать себя нужными.

Реальность оказалась иной. Вариша никогда не хотела ни меня, ни Кая, ни Алекса, хотя к младшему была привязана. Когда я это понял, взбесился. Простые человеческие эмоции, обида и горечь, волнами разливались по телу. Хотелось топать ногами, орать и доказывать снова и снова, что я ничем не хуже мертвого Алекса, который не ценил ничего, кроме собственного удовольствия, а какой ценой оно достигалось — дело десятое.

Мы все знали о его пристрастиях, жестокости и похотливости. Весь в деда, в мать и отца. Кровь — не водица, и отрицать очевидное не могу — я такой же, разве что чуточку сдержаннее. Что было бы, не встреть я Алису? Что было бы, не дай она отпор? Или если Алиайдан не взялся бы мне помогать? Кем бы я стал? И что смог бы сделать с той, в чьей власти дать мне счастье или уничтожить?

Страшно думать об этом, страшно представлять. Но лгать себе — последнее дело. Я видел, чувствовал — если бы не все эти «но», мой путь был бы таким же, как у отца. И поступил бы точно так же. Не помешай Сайрион, не вступись мать за Алису, сделал бы из любимой эмани, и все закончилось бы не лучше, чем у моей семьи.

— Атей, ты уверен в своем решении? — Голос повелителя вырвал меня из раздумий.

— Я вынужден прервать наше обучение, — смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. Обязан просить позволения отпустить меня, потому что у нас с владыкой заключена сделка, а я ее условия не выполнил. Пока не выполнил. Кровь никогда не лжет, моей матери не станет завтра. Я должен быть во дворце, чтобы защитить всех от боли и безумия Дария.

Я видел, что Алиайдан понимает меня и согласен с моим решением. Но его советник и лучший друг решил, что имеет право отчитать меня.

— Тебя приняли в семью не для того, чтобы ты тратил наше время, когда тебе захочется. Мне пришлось отменить занятия с лучшими бойцами, чтобы натаскивать тебя. Владыка обучает тебя и тренирует, отодвинув насущные проблемы подданных. Ты не имеешь права уходить, не завершив начатое. Дарий и Вариша тебе больше не родители, забудь о них. А имперцам полезно иногда увидеть настоящую силу демона. Пускай осознают, что император никогда не был человеком, да и наследник им не будет.

Обычно Вайлен не позволял себе подобных выпадов, высказывался по делу. Он делился опытом, направлял мою силу в нужную сторону, но сегодня маска любезности с него слезла. Видимо, советник не одобрял действий владыки в отношении меня.

— Из уважения к повелителю сделаю вид, что не услышал тебя, Вайлен, — произнес я холодно. — Алиайдан, надеюсь, что сумею быстро справиться. Потому что мои планы не изменились, мне нужны знания и опыт, которые можете дать лишь вы. Они невероятно ценны для меня.

— Ты нужен там. — Наставник, он же приемный отец нахмурился. — Вайлен, что с тобой происходит? Если б не знал тебя столько лет, решил бы, что ты нашел свою пару.

Я вздрогнул. Если он ведет себя так идиотски из-за обретения пары, мне не на что обижаться. Я и сам вел себя не лучше. Агрессия — один из факторов, свидетельствующих об изменении сущности демона, перенастройке на объект обожания. Глупость сюда тоже входит. Мы становимся неуправляемыми, тупыми и не сразу постигаем, с чем это связано.

— Невозможно, — глухо выдохнул советник. — И ты знаешь об этом.

— Я уже ни в чем не уверен.

В малом зале помимо нас находились Зейн и Кай, они хмурились и недобро косились на советника, но хранили молчание. И если бы владыка не озвучил свои опасения, я бы решил, что Вайлен просто играл роль мудрого учителя. А выходит, с ним что-то происходит. Кстати, отрицание обретения пары тоже случается, если ранее демон получал предсказание и сам не верит в такую возможность.

Моя злость утихла. Алиайдан разберется, и позже советник принесет свои извинения.

— Ступай, Атей. Буду ждать тебя. И помни, Нижний Мир поддержит тебя даже в случае войны. Рассчитывай на нашу силу.

— Благодарю. — Я склонил голову, выражая почтение.

Поддержка демонов в той каше, что творится в империи, необходима как воздух. Пять родов уже объединились, чтобы сменить власть, есть и другие желающие. А самая главная проблема — отец, который после смерти матери вряд ли тихо уйдет. Самая влиятельная на сегодняшний момент семья Карсто поддерживает истинную власть лишь потому, что еще не разорвана наша помолвка с Наяной. И пока я не могу ее отменить. Но скоро все изменится. Палачу императора вновь придется поработать. Мы сами создали такую империю, которая общается лишь на языке силы.

— Вы совершаете ошибку, мой повелитель. День, когда должна состояться инициация, все ближе, а ваш подопечный далек от того, чтобы сделать ведьму своей… Вы заключили сделку, он не имеет права покидать ваши владения, пока леди не разделит с ним постель!

Я действовал на рефлексах. Многое могу простить, но не публичное обсуждение интимной стороны наших с Алисой отношений. И уж тем более не позволю кому то решать, как и когда это должно произойти.

Достаточно того, что в первый раз ее принудили. Я и сам хорош был со своим непреклонным «выбери меня». Идиот! Буду ждать, пока Алиса сама не захочет.

От Вайлена меня отдирали две пары рук: Зейна и Алиайдана. Лишь после того, как я пропустил прямой удар от владыки, мои пальцы разжались, и я отпустил советника, который даже регенерировать не мог. Я был охвачен огнем, словно живой факел, и удары, которые получил Вайлен, помимо физической силы имели магическую составляющую.

Я не жалел ни капли. Глядя, как корежит от боли тело демона, слыша его стоны, я жаждал продолжения. Однако Алиайдан решил иначе, погасил огонь на теле советника и вызвал помощь.

— Ваш друг перешел черту, — произнес тихо, — я был в своем праве.

Прекрасно знал, что демону от прямой атаки родового огня повелителя, скорее всего, придет конец. Он умрет, долго промучившись. Но угрызений совести не испытывал. Хотя сомнения насчет рассудка Вайлена имелись, поведение было для него нетипичным. Это настораживало и удивляло, но в то же время не могло послу жить ему извинением.

— Ты сполна наказал его, Атей. Отправляйся в Авразар, вернешься, как сможешь.

ГЛАВА 15

Алиса Аллори

Экзамены закончились нашей безоговорочной победой.

Мы с Сициллой сумели доказать, что знания позволяют нам создать особый котелок и получить метелочку.

Мы были не просто счастливы, казалось, у нас крылья за спиной выросли. Первый громкий успех.

Целую неделю нас готовили правильно выбирать метлу и учили призывать мелкую сущность для котелка. Когда узнала, в чем заключается особенность таких котелков, сначала не поверила. А потом пришла в такой восторг, что захлопала в ладоши.

Вообще-то это тайна ведьм, обладающих большой силой, не каждой удается подчинить разумное мелкое существо и вселить его душу в котел.

Естественно, мы не станем никого убивать, духов и без наших стараний хватает. Говорить котелок не сможет, но будет обладать свойствами, не присущими обычной посуде, хотя эти особенности известны лишь владельцу.

Что такой котелок бесценен, я прекрасно понимала. За ним можно не приглядывать, необходимую температуру он будет поддерживать без моего вмешательства. Главное, растолковать вселенной в него сущности, что требуется. Не нужно будет постоянно стоять над ним, помешивая варево, с этим тоже справится дух. А еще котелку передадутся способности, которыми дух обладал при жизни.

Допустим, если это хамелеон, любой отвар, который я сделаю, указав в процессе приготовления, что хочу добавить дополнительные свойства, сможет менять свой цвет в зависимости от места, где стоит пузырек. Получатся забавные товары, которые точно понравятся девушкам. И это лишь один из примеров. Какой будет призванная сущность, я узнаю вечером, когда вернусь с покупками из города и мы проведем ритуалы.

Сегодня у нас с Сициллой долгожданный выходной. Точнее, день закупок, который мы превратили в праздник и день отдыха. Подруг мы потащили с собой, особенно нас интересовало мнение Ари, она ведь лучше всего разбиралась в материалах, а нам предстояло купить котелок и инструменты к нему. И кто бы сомневался, что, закупив все необходимое, я первым делом отправлюсь в ту таверну? Девчонки посмеивались, но со мной идти отказались. Решили не мешать свиданию, если оно, конечно, состоится. Почему-то они в этом не сомневались, иначе точно следом увязались бы.

Да только не срослось. Просидев несколько часов, я поняла, что второй встрече не суждено сбыться. Подавальщица поторопилась сообщить, что демон давно не приходил к ним, при этом выглядела она печально. Я разделяла ее грусть. Сама хотела вновь увидеть Атея.

В общем, настроение испортилось.

Расплатившись, отправилась в «Радужный хрусталь». Минут десять спустя закапал дождик, переросший в ливень, так что я вернулась к подругам и наставницам промокшей до нитки и злой. Конец дня не задался.

Приняв горячую ванну, начала готовиться к ритуалу, его нужно было проводить ночью.

— Прекрати хмуриться, из-за тебя дождь пошел, — зашуршал Мур страницами. — Ну не увиделась со своим демоном, прямо беда бедовая. Какие твои годы, еще встретитесь.

— Перестань, — потребовала, вытирая волосы полотенцем. Говорить о моих надеждах было неудобно. Еще дождь этот… Стыдно.

— Ты тоже перестань. Такая погода чудесная была. Контролируй эмоции. А то еще призовешь какую-нибудь нечисть, и будет у нас не долгожданный и желанный волшебный котелок, а пакость редкостная. — Мур был абсолютно прав, но говорить легче, чем делать. — Ты лучше о метелочке думай, какая она у тебя красавица будет. Завтра ж первый полет и выбор.

— Не первый, — поправила хмуро, — нас уже учат на них летать.

— Глупая, на учебных-то вы над землей лишь на метр поднимаетесь! И максимум на три минуты! Первый полет длится тридцать минут, Алиса. Вам же рассказывали…

— Забыла.

— Я заметил. Колючка, приходи уже в себя, я в нетерпении. Так хочу поработать с новым котелком! Сколько мы всего сделаем!

«Мы», — хмыкнула про себя, но вслух не сказала.

Дальнейшие сборы проходили в тишине. Даже удивительно, если учесть, что Мур та еще зараза и молчать не умеет в принципе.

Правда, в момент, когда я сделала шаг к двери, вредная тетрадка решилась на напутствие:

— Пусть тебе попадется замечательный котелок, такой же идеальный со всех сторон, как и я!

— Сплюнь! Еще одной ехидны мне не хватало!

Как в воду глядела.

* * *

— Доброй ночи, леди, — приветствовал нас лорд Гамон, позволив себе улыбку.

— Время, — сухо напомнила верховная. — Сицилла, с вас начнем?

Мы с подругой переглянулись, и та кивнула.

— Прекрасно, встань в центр пентаграммы, пожалуйста.

Только сейчас бросилась в глаза обстановка малого зала. Полумрак комнаты разбавлялся тусклым светом магических фонариков и нескольких свечей. Потом я поняла, что свечи расставлены по линиям пентаграммы не для освещения, а для ритуала. И затаила дыхание. Мешать нельзя, иначе все пойдет не так, как надо, и вообще может не дать результата.

К ногам Сициллы поставили выбранный ею котелок, который улучшила Арабель, поэтому он уже сам по себе превратился в артефакт, как и мой. Подруга традиционно выбрала розовый цвет. Смотрелось дико, но если ей нравится, то кто я такая, чтобы осуждать? Я предпочла темно-синий — и не маркий, и глаз радует.

Кристарис напевно произнесла первую ритуальную фразу, которую тут же подхватили Сицилла и лорд Гамон. Зрелище было завораживающим. От подруги к углам пентаграммы потянулись нити силы нежного персикового оттенка. Восемь углов, восемь свечей и восемь нитей, идущих от плеч, ладоней, бедер и коленей подруги.

Речитатив Кристарис и демона стихал, голос Сициллы звучал все громче, пока девушка не хлопнула в ладоши и не потребовала:

— Явись ко мне!

Моргнуть боялась, так не хотелось что-то пропустить! Пару секунд ничего не происходило, а потом… Сначала потухла одна свеча, за ней вторая, третья… восьмая. Повеяло холодком, тишина вдруг наполнилась стрекотом, шипением, жужжанием…

Когда я привыкла к практически полному мраку — три магических фонарика не в счет, — заметила по контуру пентаграммы множество неясных теней.

— Явись ко мне! — вновь крикнула Сицилла и опять хлопнула в ладоши.

Кажется, вздрогнули все присутствовавшие.

И тут произошло удивительное — тени медленно заскользили по каждой из нитей силы, тянувшихся из подруги.

Вот одна нить оборвалась, и тень пропала. Сорвалась вторая — и темный сгусток исчез. Третья и четвертая не достигли и половины пути, когда их постигла та же участь. Пятая и шестая тоже недолго продолжали ползти к главной цели — Сицилле и ее котелку, сорвались с дрожащих нитей и пропали во мраке.

Остались всего две тени, взявшие одинаковый темп. С приближением к ведьмочке они менялись, очертания становились яснее. Уже можно было определить, что седьмой двигается ящерка, но и она, к сожалению, сорвалась с нити. Теперь я переживала за восьмую, чтобы все-таки доползла до котелка!

Ведьмы рассказывали, что бывало, когда в один котелок заселялись две сущности, но редко, последний случай был лет пятьсот назад. Могло быть и такое, что все нити силы оказывались слабыми, неспособными довести сущность до цели. А повторить ритуал ведьма могла только через пять лет.

— Жизнью загробной, энергией мира, ведьминским словом и кровью в этот сосуд тебя заключаю! — торжественно пропела Сицилла и полоснула себя по руке, окропив котелок кровью.

И мы наконец увидели, чья сущность ей досталась.

Когда-то это была летучая мышка.

Я поймала себя на том, что стою и улыбаюсь, как дурочка. Получилось! Даже не знаю, кто из нас двоих был сейчас счастливее. Подруга произнесла заключительную фразу ритуала, и Кристарис вошла в пентаграмму.

— Поздравлю, Сицилла.

Та выглядела слегка пришибленной, но радостной. Первый осознанный в жизни ритуал, который прошел успешно.

Мало того, осуществилось жгучее желание. Представить не могу, что творится у нее в голове. У меня, наверно, тоже каша из мыслей будет.

— Леди Толай, забирайте котелок и возвращайтесь в свои покои. Леди Аллори, ваш черед.

Я ободряюще улыбнулась подруге, она подмигнула в ответ. У выхода ее дожидался Кортин, чтобы помочь с котелком — это на вид он легкий, на самом деле весил немало.

При помощи лорда Гамона Кристарис заменила свечи, и только после этого мне позволили войти в центр пентаграммы. Демон принес мой котелок.

Я медленно вдохнула… выдохнула… Ритуал начался.

Все повторялось, как у Сициллы, до того момента, когда выстрелили лучи силы.

Я и до этого знала, что у каждой ведьмы свой цвет, но увиденное шокировало — не будь во мне магии отца, было бы совсем иначе.

К свечам устремились багряно-кровавые лучи, и было их не восемь, а двенадцать. Судя по оху Кристарис, такого она не ожидала. Но прервать ритуал нельзя, а потому повелела сущностям явиться.

На миг меня охватил страх: одно дело, когда ты знаешь, чего ожидать, и совсем другое, когда в твои планы вносятся коррективы, да еще и не тобой.

Думала, что зажмурилась на миг, — оказалось, я простояла так добрых пять минут. И веки открыла, когда сущности были уже на полпути к котелку.

Все бы ничего, да только ни одна из нитей не была порвана! Я запаниковала. Что делать, если все двенадцать сущностей достигнут цели? Это невозможно!

Выравнивая дыхание, заставляла себя перестать бояться и следила за тенями. Когда лопнула первая нить, облегченно выдохнула. Сущности подбирались все ближе, но ужас, сковавший тело, прошел. У нас с Сициллой разная магия. Мы обе ведьмы, но я отличаюсь от всех, потому что могу обращаться не только к энергии мира, но и к ментальной магии. Все будет хорошо. Нити крепкие, потому и удерживают тени дольше, все равно стану обладательницей лишь одной, самой сильной сущности.

Я ошиблась.

Багряные струны лопались одна за другой, я уже не сомневалась в своей правоте, когда вдруг три нити, словно издеваясь надо мной, засветились ярче. Тени ускорились. Значит, и в этот раз просто со мной не будет.

Первая сущность достигла котелка, вторая отстала на секунду, третью я ждала десять ударов сердца.

— Жизнью загробной, энергией мира, ведьминским словом и кровью в этот сосуд вас заключаю! — нараспев произнесла я, окропив котелок своей кровью.

Рассеченную руку пришлось подержать над котелком, позволяя крови стекать на дно. Если Сицилле хватило нескольких капель, у меня-то три сущности, им явно надо больше крови.

Не знаю, что помогло закончить ритуал, выдержка или упрямство. Скорее второе, потому что паника, оставившая меня в середине действа, вновь захлестнула с головой. Происходящее мне не нравилось. Я пыталась анализировать произошедшее, но ответа не находила. Я ведьма, которой доступна магия крови. Но ведь и Сицилла к ней предрасположена. Моя исключительная особенность — дар менталиста.

В чем еще наше отличие? Она ведь прошла инициацию, и сил у нее должно было быть больше!

— Алиса, — тихо позвал демон, — ритуал окончен. Поздравляю тебя, девочка.

— Я не видела, — хрипло произнесла Кристарис. — Кто отозвался на твой призыв?

Опустила голову и всмотрелась в котелок. Тени, до этого имевшие лишь смутные очертания, были отчетливо видны, а на внутренней стенке сосуда появились три словно выжженных символа — три руны, обозначающие доставшихся мне существ.

— Ворон, ехидна и медуза.

* * *

Сказать, что следующие дни выдались сумасшедшими, — значит промолчать. Мало того, что отложили выбор метелочек, так меня замучили вопросами, а некоторые ведьмочки стали сторониться — слыханное ли дело, три сущности в котелке! Мы и до этого понимали, что сосуды-артефакты не просто так создаются, но доподлинно не знали, с чем это связано. Но после информации, что нам выдала верховная, осуждать осторожность других не могла. И сами не сказать, что обрадовались, скорее впечатлились.

Подругу выбрала летучая мышка, причем Кристарис была уверена, что так и будет, потому что ведьмы, обладающие магией крови, чаще всего призывают сущностей мертвой материи либо водной стихии. Если бы Сицилла не воспитывалась в империи, летучая мышь ей вряд ли подчинилась бы — мировоззрение и характер ведьмочки при выборе играют большую роль. Что касается меня, верховная предполагала призыв двух сущностей, но ошиблась. Как и я.

Так вот, летучая мышь — олицетворение мертвой материи. Сицилла, создав котелок, могла теперь заниматься некроматерией.

Это не значит, что ей по силам оживлять умерших людей, но после обучения будет способна призывать мелких мертвых зверушек, и те станут ей подчиняться в качестве слуг. К тому же в ее власти будет не просто отсрочить чью-то смерть, она сможет с ней договориться! Я пока не особо понимала, что это значит, но, учитывая, что и на мой призыв отозвалась зверушка, олицетворяющая мертвую материю, у меня все впереди.

Ворон, сущность которого первой достигла цели, указывал не только на предрасположенность к некроматерии, но и на стихию воздуха. Помимо нее мне будут в какой-то мере подвластны земля и вода, которые воплощали собой ехидна и медуза. Тем не менее я не стихийница. Я — ведьма с даром менталиста и склонностью к магии крови. Но если вспомнить, какой бедлам устраивала моя сила, когда я испытывала яркие эмоции… Непонятно, почему наставница удивилась, — я сотворяла молнии, вызывала дождь, задействуя воздух и воду. С землей тоже было весело, не зря «Радужный хрусталь» ходил ходуном.

Было страшновато, но все перекрывала жажда знаний. Сколько новых путей открывалось для меня! И можно не переживать, что чего-то не успею, — продолжительность моей жизни почти равна демонской. И выучусь, и научусь правильно обращаться с даром. А сколько уникальных вещиц мы создадим на продажу!

Унывать было некогда. Первый шок прошел, реакцией окружающих мы с Сициллой насладились сполна, а посему потребовали от Кристарис продолжить занятия. Отдых — прекрасно, но когда открывается столько новых дверей, мешкать не стоит. К тому же у таких неуравновешенных ведьм, как я, сила порой плещется с невиданной мощью. Сама пугаюсь.

Нам не сообщили, что они решили на совете, но верховная трижды возвращалась в Нижний Мир. Конечно, имели место и личные обстоятельства, связанные с беременностью дочери, но, думаю, обсуждали и нас с Сициллой. Иначе с чего бы мне назначили встречу с владыкой Нижнего Мира?

А еще сегодня заканчивался срок привязки сущностей к неодушевленному предмету, то бишь к котелкам, и мы сможем приступить к первым экспериментам. Хватит отдыхать! Правда, совместное обучение с ведьмочками продолжалось, но дополнительные занятия нам отменили до завершения привязки.

Я не особо волновалась перед встречей с правителем Нижнего Мира, меня больше занимали мой котелок и притихший Мур — он за эту неделю сказал мне не больше десятка фраз, что на него совсем не похоже. Что должно было случиться, чтобы гримуар перестал яд сцеживать? На прямой вопрос Мур предпочел отмолчаться. И это пугало сильнее предстоящего визита. Впрочем, иногда казалось, что мне и море по колено, когда рядом подруги.

Если с другими ведьмами отношения стали напряженными, то девчонки с восторгом приняли новости и вовсю рылись в архивах ведьм, а Арабель потребовала, чтобы ей привезли какие-то манускрипты из родного поместья.

Услышав, что мы обе сможем работать с мертвой материей, девушка впервые изменила своей манере поведения. Обычно сдержанная и тихая, она вскочила на ноги, захлопала в ладоши и закружила по комнате, тут же начав что-то высчитывать в уме. У нее так глаза горели!

Воодушевлением и предвкушением она заразила Тайс с Ирмой, приставив их к расчету какой-то разработки. Остальные девочки недоумевали недолго: когда Ари озвучила свою идею, загорелись все. Классические амулеты и артефакты — это прекрасно, а что, если создать такие, которые позволили бы найти место гибели родного человека?

О войне, которая длилась не один год, помнят все, но немногим удалось перезахоронить своих близких. Вот и у Арабель троюродный дядя остался лежать в чужой земле. Конечно, сейчас родина императрицы стала частью империи, но во время войны это была чужбина. Хотя территория Императорских Цветков и сейчас чужда для авразарского народа.

И это только начало нашей бурной деятельности. Скоро будет сгенерировано столько задумок, связанных со смертью и тем, как можно использовать мертвую материю, что пока предпочитала помалкивать — если я натолкну их еще на какие-то мысли, о сне можно будет забыть. А мне нужно стабилизировать ведьминский дар. И времени до инициации остается все меньше.

Встреча с повелителем демонов была назначена на вечер. Меня освободили от последнего занятия, чтобы успела привести себя в порядок. Поэтому я с чистой совестью отправилась в ванну, где долго отмокала в горячей воде, плескалась с пеной, наслаждаясь ее нежной пышностью и ароматом.

Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец, надо закругляться с водными процедурами. Вздохнула и потянулась за полотенцем.

В комнате меня дожидались Сицилла и Арабель. Домовушки почему-то не предупредили, а я не ожидала их увидеть.

— Что-то случилось? — спросила, вытирая мокрые волосы.

Судя по отголоскам связи, все хорошо, но уточнить не мешало.

— Мы пришли тебе помочь подготовиться к аудиенции.

— Я же не на бал собралась, не вижу причин…

— А мы видим, — перебила Арабель. — Все-таки не в таверну с подружками идешь, надо соответствовать. Стоит наладить добрые отношения. Демоны скоро покинут Нижний Мир, и поверь, у них никогда не будет проблем с ресурсами.

— Чтобы в будущем воспринимали нас всерьез?

Вздохнула. Облачиться в повседневную одежду мне не дадут.

— Не только. Ты леди, Алиса, а в последнее время будто забыла об этом. Знания — это прекрасно, но как корабль назовешь…

— Так он и поплывет, — закончила за подругу. — Но при чем тут аудиенция у владыки? Ари, он со мной не как с будущим главой совместного предприятия будет говорить. Его интересует моя инициация, точнее тот, кто хочет ее провести.

А я о наследнике не думала совершенно. Может, это было слабостью — оттягивать момент, когда должна буду решать, что делать с его пробудившейся огненной кровью, может, трусостью, но пока метод «отложить все на завтра» работал очень хорошо.

— Давай откровенно. — Сицилла присела на софу и похлопала рядом с собой, приглашая и нас. — Мы заигрались.

— Прости?..

— Заигрались, — повторила подруга. — Да, мы желаем быть независимыми, идти своей дорогой, не оглядываясь на тех, кто когда-то был для нас авторитетом и мог по щелчку «организовать» наши судьбы.

— Сицилла пытается сказать, что на одну силу всегда найдется другая. И нельзя забывать о тех, кто обладает властью, даже если мы сами станем силой, с которой будут считаться. Нам нравится на островах, приятна здешняя атмосфера, но все мы воспитаны иначе и не сможем полностью принять такую жизнь. Сегодня все интересно, ново, но наступит день, когда это приестся, и никто не захочет оставаться в положении ведьмочек Аррахских островов. Потому что мы рождены аристократками.

— Подождите, но мы же обсуждали! И большинством решили, что в империю не вернемся!

— В ту, какой она была, — да. Но…

— Я чего-то не знаю?

— Тай Авраз провозглашен новым императором. Две недели назад умерла императрица, неделю назад был убит Дарий.

— И вы тут же решили отказаться от вольной жизни, от всего, к чему мы с таким трудом пришли? Все наши договоренности можно отменить, потому что Тай Авраз связан со мной, а я, по вашему мнению, смогу на него повлиять? Вы дуры, трижды дуры!

Я так разозлилась, что вскочила с софы. Надо же! То они плакали, что жить в империи не смогут и не хотят, а теперь, получив знания от ведьм, готовы вернуться обратно при условии, что я буду возле Тая Авраза.

— Вы потому вдвоем пришли? Уже все с девочками обговорили? Вас как самых смелых заслали? И как давно вы знаете, что в Авразаре новый император? Предательницы!

За окном громыхнуло так сильно, что даже я испугалась. Осеклась и быстро взяла себя в руки. Я должна контролировать силу, и неважно, что чувствую себя так, словно у меня душу вынули.

— Вы тоже считаете, что я обязана жертвовать своим счастьем? И ты, Сицилла? А ведь именно благодаря мне ты обрела мужчину, которого полюбила! Арабель, тебя я удерживать права не имею, но, если забыла, и для тебя я сделала не меньше! Вы все так легко отказываетесь от…

— Замолчи! — рыкнула Арабель. — Замолчи и послушай! Никто не собирается подкладывать тебя под Тая! Я первая встану на защиту, если он попытается увезти тебя силой. Мы не об этом говорили, Алиса.

Ари притянула меня к себе и крепко обняла. Я пыталась вырваться, не получилось. Ну не драться же с ней…

— Тогда о чем? — спросила тихо. — О чем, Ари? Как еще можно понять ваши слова? Почему я последняя узнаю, что вы шушукаетесь по углам? И давно у вас секреты? У меня, между прочим, отец в империи, а он был советником Дария. Жив ли он вообще?!

Эта мысль стрелой пронзила сознание. В Дарии текла демонская кровь, его пара умерла. Что мог натворить обезумевший от горя демон?! Да все что угодно! Жив ли лорд Миал? Смог ли защититься от императора и лордов, рискнувших воспользоваться моментом и захватить власть?!

— Жив, — твердо заявила подруга. — С ним твой брат переписывается. И нет, Алиса, не давно. Нам запретили волновать тебя раньше времени, потому что три призванных сущности требовали твоей полной отдачи. Согласись, ты же всю неделю только о них и думала, правильно?

— Кто запретил?

— Да хватит на нас волком смотреть! Верховная, конечно же. Иначе привязка могла пойти неправильно. Из тебя же эмоции через край плещут. Мы и сегодня к тебе подходить боялись, знали, как все обернется, но тянуть дольше нельзя. Не хотела, чтобы такие новости ты узнала от посторонних. И поверь, владыка точно воспользовался бы этой информацией.

— Мы бы не хотели, — поправила Сицилла. — Мы все о тебе переживаем и волнуемся. Не нужно думать, что мы способны на предательство, Алиса, это ранит и… бесит!

Узнаю прежнюю Сициллу. А то сидит мышкой, взгляд в пол и лепечет едва слышно. Но… неужели я действительно несправедлива к тем, ради которых пошла на многое?

— Готова нас выслушать? — осторожно уточнила Арабель. — А вообще я бы лишила Сициллу сладкого! Нашла с чего начать разговор.

— Сладкого? — рыкнула Сицилла и подперла бока руками. — Да ни за что, я больше не…

Запнулась и растерянно на нас посмотрела.

Мы с Ари переглянулись и расхохотались. Да, мы больше не в пансионе, и наказаний таких тут тоже нет.

— Бессовестные, — улыбаясь, попеняла Сицилла. — Знаете же, что у нас едва ли не рефлекс выработан.

— Откуда ж нам знать, что ты в тетку базарную превращаешься, когда сладкого хочешь? — хихикнула Ари.

— Ты… ты… Ай, ну вас! — Сицилла махнула рукой и громко рассмеялась.

Кажется, нам удалось сгладить углы.

— Рассказывайте, — попросила, успокоившись.

ГЛАВА 16

На встречу с повелителем Нижнего Мира шла основательно подготовленной. Во-первых, подруги душу вложили в преображение моего внешнего вида. Я уж и забыла, как это — выглядеть леди империи Авразар. Только диву давалась, когда они успели и платье подготовить, и драгоценности к нему, родовой гарнитур, — явно не обошлось без Кортина и папы. Ожерелье, браслет и серьги из сапфиров стали настоящим украшением наряда. И само платье холодного голубого оттенка, легкое, струящееся необычайно мне шло. Плечи и руки были обнажены, корсет венчала россыпь белых камушков, которые, будто иней на окне, выстраивались в причудливый узор. Длинную юбку, словно продолжая рисунок на корсете, украшали серебряные нити. Высокая прическа с подкрученными локонами завершала облик.

Во-вторых, я владела информацией. Три часа не прошли даром: пока девочки колдовали над моей внешностью, я выслушала все, что они хотели сказать, и мы вместе проанализировали сложившуюся ситуацию.

Голова, правда, гудела от потока сведений, но я надеялась не выдать степень моего волнения.

Первый порыв, когда я набросилась на подруг с обвинениями, прошел. Немного злилась на то, что столько времени держали меня в неведении, и понимала необходимость их поступка. Девушки правы, я не настолько хорошо контролирую эмоции, чтобы спокойно отнестись, к примеру, к письму со страшными новостями. О том, что творится в империи, первой узнала Ирма. Хотя Кортин поддерживал связь с родителями, те в списке «осведомителей» оказались лишь третьими.

Отец прислал Ирме письмо с требованием немедленного возвращения, упирая на некий шанс, что славный род Озингс скоро сам начнет диктовать условия империи… Иными словами, батюшка Ирмы оказался по уши в заговоре, и ему срочно требовалось упрочить свои позиции посредством брака дочери и союзника. Ну а то, что он старый и ей в отцы годится, — мелочь. Несущественная. Поэтому Ирма должна безотлагательно вернуться. В такой же ситуации оказалась и Кармен, ее семья желала незамедлительно видеть дочь, чтобы выгодно выдать замуж.

Когда до меня постепенно дошел весь творившийся ужас, я мысленно признала правоту верховной ведьмы. О таком стоило молчать. Потому что сейчас бунт подавлен, знать наказана, а Тай Авраз провозглашен императором.

А девочки… Они не имели в виду, что хотят все бросить и навсегда уехать в империю, совсем нет. Но отчего-то были уверены, что Авразар ждут глобальные перемены. Впрочем, почему «отчего-то»? Достаточно первого указа Тая Авраза об отмене эмани.

Звучало невероятно, шокирующе! И тем не менее правда. Первым эдиктом нового императора была отмена статуса эмани и всего, что с ним связано. Неясно пока, как Тай собирается поступить с теми, кто находился на положении официальной любовницы, и что будет с общиной Императорских Цветков, но, зная, как мой отец относится к ее выходцам, его планы на их жизнь, уверена — женщин и девушек не должны обидеть.

А мои девочки правильно рассудили, что могут стать ярким примером того, что женщина — не только бессловесная тварь, нужная для рождения детей. Особенно если наше дело пойдет в гору. Мы не крестьянки, мы — леди, и с нами придется считаться. Свою роль в размышлениях подруг сыграл и зов крови нового монарха.

Глупо отрицать, но Тай не сможет причинить мне вред, его суть воспротивится этому. Владыка демонов тоже вряд ли сидел сложа руки и не промыл мозги наследнику дружественной империи. А я — и лидер нашей немного сумасшедшей компании, и объект зова крови Тая. Порочный круг какой-то…

Не могла я не признать правоту подруг. Для того чтобы изменить сознание имперцев, нужен маяк, наглядный пример. Леди, которые не только чего-то достигли в сфере деятельности, присущей мужчинам, но и обладают властью. И я прекрасно знала, сколько талантливых девочек, девушек и женщин есть в империи. Им стоило дать шанс на иную жизнь, они были этого достойны так же, как и мы с сестрами. Но вот к жертве я была не готова. Какую плату Тай может стребовать за сотрудничество? Слабо верилось, что император, прикованный зовом, ничего не потребует от избранницы его крови. Торговаться будет не хуже лавочницы на базаре в день ярмарки.

Но об этом я подумаю после того, как окажу любезность владыке Нижнего Мира и поговорю с ним. Все-таки, несмотря на свое могущество, он сдержал слово и не пытался на меня влиять, честно дожидаясь, когда я буду готова принять от него хоть какую-то информацию.

Остановилась у массивных дверей зала совещаний, где должна была состояться аудиенция, вдохнула, выдохнула и нацепила на лицо улыбку, как нас учила леди Витория: спокойную, дружелюбную, вызывающую у собеседника ощущение, что ему безумно рады.

Двери распахнулись, пропуская меня. В зале помимо владыки расположились его жена и верховная ведьма.

Вот так сюрприз! Хорошо, что не буду одна. Впрочем, женщинам ничто не помешает выйти, если того потребует главный демон.

— Добрый вечер, — ровно поприветствовала гостей и опустилась в реверансе.

— К чему эти церемонии, дитя, — ласково обратилась ко мне Талана, — поднимись.

Я не позволила удивлению вырваться наружу. Учитывая, как мы с повелительницей расстались, и то, что я ей наговорила, такой мягкости я не ожидала. Следовательно, случилось то, о чем я не знаю, или очередная игра.

— Ты напугала ее, любимая, — заметил владыка.

Я нахмурилась.

Неужели похожа на испуганную леди? Быть того не может.

— Леди насторожена, но не испугана, — парировала Талана. — Леди Алиса, подойдите ближе. Согласитесь, очень неудобно разговаривать с собеседником, который находится в другом конце зала. Проходите, присаживайтесь. Наша встреча носит неформальный характер.

— Алиса, — это уже Кристарис, — располагайся рядом.

Не стала медлить и решительно направилась к круглому столу. Кристарис сидела наискосок от Таланы, а я заняла место напротив владыки. До сих пор не знала, как его зовут. Если правильно помню, назавая свое имя, он автоматически вводит меня в свой ближний круг. Хорошо, что он этого не сделал, мне его жены хватит. Впрочем, ее полного имени я тоже не слышала, Талана вполне может носить другое, а это использовать для общения с другими ведьмами или гостьями.

— Для начала я хочу тебя поблагодарить, — произнесла Кристарис, — с помощью своего дара ты определила беременность дочери, а я обрела зятя.

— За это благодарны и мы, — лучезарно улыбнулась Талана.

— Узнав о том, что обрел свою истинную и ребенка, мой подданный пошел на поправку, хотя долгое время мы с трудом поддерживали его жизнь, — серьезным тоном возвестил владыка.

— Простите, но при чем тут я? О беременности Лисоли все равно узнали бы, как и о том, кто стал ее мужчиной. Обретение демоном истинной пары? Тут тоже без меня управились. Насколько помню, зов крови не дает ошибиться. Следовательно, ваш подданный уже знал, на кого среагировала его сущность. Не за что меня благодарить.

— За время, Алиса, — прошептала Кристарис. — Ты права, о том, что стану бабушкой демоненка, я бы вскоре догадалась, а владыка узнал бы, что его подданный демон обрел пару, да только тот уже умер бы, потому что не определил своего зова.

— Разве так бывает?

— У нас есть две теории, — призналась верховная ведьма. — Причина либо в том, что Лисоля — человек, не обладающий магией и ведьминским даром, либо в твоей необыкновенной силе. Я давно не встречала ведьм, сочетающих природную энергию и мощный магический дар. Потому что до твоего заявления никто и не подозревал, что подданный владыки обрел пару и станет отцом. Ранее подобного не случалось — демоны должны чувствовать своих детей даже в утробе матери.

— Мы заметили характерное поведение, и мысль об истинной паре была, но он все отрицал. — Я хмыкнула, и владыка пояснил: — Нет, леди, это не такой же случай, как у вас. Потому что этого моего подданного никакие цепи не удержали бы от того, чтобы соединиться с единственной, на которую среагировал зов крови.

— То есть он очень хотел обрести пару, но почему-то не почувствовал ее, когда встреча произошла?

— Какое-то притяжение между ними было, — добавила Талана, — но его оказалось недостаточно, чтобы кровь демона определила, кто перед ним.

— Очень странно, — вынуждена была согласиться. — Но тогда дело точно не во мне. Они встретились раньше, чем я познакомилась с Лисолей, и притяжение было обоюдным. Значит, дело в девушке. Дар своей матери она же как-то глушит.

— Все равно я считаю, что ваш дар необыкновенен, леди Алиса, — явно на что-то намекая, протянула Талана, но конкретизировать не стала. — Кристарис, я бы хотела посмотреть новые лаборатории. Когда еще выдастся свободная минутка. Такова доля жен демонов — всегда находиться под неустанным взором любимых.

— Сгущаешь краски, милая, — лукаво усмехнулся повелитель. — Я без тебя нервничать начинаю, а ты знаешь, каковы могут быть последствия.

— Потому и пользуюсь случаем. Леди Алиса, надеюсь, наша встреча не последняя. Была рада вас увидеть.

Я уже ничему не удивлялась. Даже перескакиванию Таланы с официального обращения на неформальное. То в ее вотчине надо было обращаться к ней так, словно мы хорошие знакомые, почти подружки, то делает вид, будто такого эпизода в нашей жизни не было.

Впрочем, по-настоящему меня волновал ее муж и идеи, что бродят в его голове. Заранее приготовилась к тому, что они мне не понравятся.

— Конечно, если судьба того желает, мы еще увидимся, — мило улыбнулась. — Благодарю за оказанную честь. — Соврать, что рада была ее видеть, я не смогла.

Ведьмы покинули малый зал, оставив меня наедине с владыкой.

Внутренне подобралась, напряглась, не ожидая ничего хорошего, но через пару секунд уловила от сестер дружеские эмоции поддержки и позволила себе чуточку расслабиться.

— Вижу, вы не изменили своего мнения о демонах, леди Алиса, — прервал тишину владыка, — а жаль, мой сын хотел бы вас увидеть.

— Какой из?..

— Вот даже как, — протянул демон, — тогда оба. Но старший желает принести извинения за неподобающее поведение.

— Можете передать его высочеству Зейну, что я более не сержусь, но лично его принять не могу. У меня слишком нестабильная сила.

И улыбнулась. Побаивалась собеседника, однако показывать этого не собиралась.

— Я наслышан, а потому не буду настаивать на вашей встрече. Хочу предложить вам охрану во время тренировочных полетов на метле.

— Охрану?

— Да. Ваш магический дар резонирует с ведьминской силой, и метла капризничает.

— У меня пока нет своей метлы. Те, на которых мы тренируемся, — собственность Ковена.

— Даже не сомневайтесь, вам достанется самая строптивая и в то же время удивительная метла. Необыкновенное создание имеет свойство притягивать необыкновенные вещи. Иными словами, подобное тянется к подобному. У вас и гримуар иной, и котелок отличился… тремя сущностями.

Что я на это должна была сказать? Только плечами пожала: уж как случилось. Точно не специально. А метелка… хотелось бы верить, что характер у нее будет мягче, чем у гримуара, вечно ходить в синяках не хотелось. Видела я, как метлы с ведьмами обращаются, если те им не нравятся. Одну из учениц метелка так по тренировочной площадке гоняла да прутьями прикладывала, что смотреть страшно было.

— Так что, Алиса, вы позволите охранять вас во время летных тренировок?

Ничего плохого я в этом не видела. С одной стороны, забота навязчивая, и демон его знает, чем для меня обернется. С другой — владыка прав, мне с метлами было тяжелее всех, я единственная поднималась над землей только на метр. Но интуиция подсказывала, что на своей метле взлечу так высоко и резко, что буду мечтать, как бы меня поймали.

— Для чего это вам? — вздохнула, мысленно уже согласившись с его предложением.

— Ваша жизнь неприкосновенна, даже если вы сами желаете убиться.

— Простите?..

— Вам рано садиться на метлу. Разве Кристарис не говорила об этом? — Я отвела взгляд: говорила…

— Но вы все равно настояли на тренировках и выборе метлы, следовательно, отговорить от этой затеи у меня не выйдет, раз верховная для вас не авторитет. Поэтому и предлагаю альтернативу.

— Что ж, не стану отказываться, — практически прошептала. Мне не хотелось быть обязанной, однако он прав, подстраховка не помешает. — Вы только для этого решили встретиться со мной?

— К другим темам вы, к сожалению, не готовы. Теперь что касается вашей деятельности с подругами. Для того чтобы заключать договор, нужно видеть результат труда. Его пока нет, вы еще обучаетесь. Вот когда увижу первые артефакты и зелья, тогда и вернемся к этому вопросу.

Хорошо, когда собеседник понимает тебя с полуслова. Я лишь намекнула, а он сразу сообразил, чего хотела.

— Спасибо.

— А вы, леди Алиса, ничего не желаете спросить?

— Нет.

О чем спрашивать? Как обстоят дела в Нижнем Мире? Я и раньше не интересовалась, а сейчас мне это тем более не нужно.

— Уверены? Я могу рассказать многое, например, что происходит в империи…

Змей-искуситель!

— Нет, благодарю. Сейчас, как вы и сказали, мне нужно учиться, не отвлекаясь на то, что лично от меня не зависит.

— Ошибаетесь, от вас многое зависит.

— Я не хочу говорить на эту тему, — вспыхнула, словно спичка.

— Воля ваша, леди Алиса, — усмехнулся собеседник. — Тогда более не задерживаю вас.

Что, и все? Правда? Я удивленно уставилась на мужчину, не понимая, почему он так просто меня отпускает. Медленно поднялась и присела в реверансе.

— Благодарю за помощь.

— До свидания, Алиса…

Я сдерживала шаг, чтобы не бежать. Мало ли, вдруг передумает, остановит и начнет чего-нибудь требовать. Но нет, малый зал покинула беспрепятственно, и в коридорах меня никто не поджидал.

В растрепанных чувствах ввалилась в свои покои, где меня поджидали подруги.

— Судя по твоим эмоциям, ты в порядке, но сильно удивлена, — произнесла Ари. — Чем тебя так шокировали?

Я плюхнулась на диванчик к Сицилле, потеснив Тайс, и пересказала все, что происходило во время аудиенции.

Это не заняло много времени.

— Предсказуемо. Говорить о нашей затее с артефактами и зельями рано, хотя прощупать почву могли. Наверно, через верховную получают сведения. А ты пока адекватно реагировать на нового императора не можешь. И не спорь, Алиса, ты обижена, и обида не прошла. Хотя даже мы понимаем, что свободы выбора тебе не предоставят. — Арабель вздохнула. — Я не говорю об инициации, тут ты всех удивила, пусть и лазейку оставила, но в конечном итоге тебе просто не дадут жить с тем, кто может прийтись тебе по сердцу, особенно если он окажется слабее императора Авразара. А еще ты не в силах поверить, что человек может измениться. Если не весь, хотя бы частично…

— Ари, что значит «частично»? Полагаешь, что, будучи воспитан в духе «мужчина всегда прав, место женщины у ног», Тай Авраз вдруг резко изменит свое отношение к данному вопросу?

— Мировоззрение меняется в течение всей жизни. Если, конечно, человек умеет думать и анализировать.

— Давай мы тебя переоденем, — вклинилась Тайс, — тебе, наверное, неудобно.

— Спасибо. Я действительно отвыкла от корсетов и высоких причесок, голова болит.

— Ты закрылась в своей учебе, Алиса. А мир большой, нашей лавкой он не ограничивается, — Арабель поднялась и протянула мне руку, — и нами тоже. Ты можешь быть счастливой и иметь личные планы на жизнь, не оглядываясь на сестер по крови. Только почему-то забыла об этом. Пора выходить из кокона, который ты так успешно сплела.

— Этот кокон сплели вы, — фыркнула, указывая на платье, и улыбнулась. — Давайте снимем это счастье, я готова вернуться к тунике.

В чем-то подруга была права, только проблема в том, что я совершенно не вижу своей так называемой личной жизни. Есть интересы, есть то, чем могла и хотела бы заниматься… Но пока не понимаю, ни куда иду, ни как буду жить дальше, когда мы закончим обучение и приступим к производству товара.

Мы ведь не всегда будем сами стоять у котелков и варить требуемое. Большинство зелий могут приготовить наемные ведьмы, а затем в мастерской Арабель артефакторы соединят их с нужным предметом, который станет талисманом или амулетом.

Мы с Сициллой будем разрабатывать уникальные рецепты и зелья, которые имеют широкую направленность, но при этом обладают исключительной силой согласно нашим дарам, нашим котелкам и не имеют себе подобных. Но, опять же, я ведь не желаю всю жизнь только этим и заниматься. Когда наши с Сициллой творения выйдут на международный уровень торговли, то станут скорее исключением, чем правилом. Изюминкой.

Понятно, что уникальные рецепты мы будем готовить не самолично, но эффект отличается даже у зелий одинаковых, но приготовленных разными ведьмами. И ценность не уменьшится, особенно если это будет не обычная мазь. К примеру, средство не просто от ожогов, а такое, что и покраснение, зуд или боль снимет, и новые клетки кожи поможет организму сгенерировать за короткий срок. Или мазь, позволяющая убрать шрамы… Кстати, о них.

— Сицилла, мы с лордом Гавином разработали первичную рецептуру настойки и мази для Марии. Нужно, чтобы вы с мамой взглянули.

— Вы смогли исключить аллергенный фактор? — с придыханием спросила подруга.

Остальные девушки притихли, ожидая ответа. За маленькую сестренку Сициллы переживали все, и все ее любили.

А над рецептом мы бились уже полтора месяца, но пока безуспешно. У Марии оказалось на редкость много противопоказаний к ингредиентам.

— Мы заменили несколько компонентов. Неси свой гримуар, Мур поделится рецептурой. — Мы уже делали так. И хотя наши вредные тетрадочки ворчали, ослушаться хозяек не могли. Сведения, которыми мы с Сициллой хотели обменяться, гримуары передавали друг другу путем обмена энергией, что значительно сокращало время — не требовалось ни зачитывать вслух, ни переписывать, нужный рецепт копировался за пять минут.

— Мне кажется, что на этот раз получилось.

— Интуиция? — тут же уточнила Тайс.

— Да.

— Тогда точно верный рецепт, — хором выдали подруги.

Сицилла птичкой выпорхнула из комнаты, оставив меня на попечении сестер по крови.

Я знала, что как только она выйдет в коридор, то быстрее ветра помчится в свои покои за гримуаром. Просто не сумеет не бежать. Мысль заставила меня улыбнуться.

Пока мои подруги могут вести себя непринужденно, не пряча чувства и эмоции за рамками того, что должно и не должно леди, я счастлива. Они остаются самими собой, значит, и я смогу.

ГЛАВА 17

К сожалению, выбрать метлу сразу после завершения привязки сущностей нам не позволили. Отсрочили мероприятие еще на неделю. Но мы с Сициллой были не в обиде.

Предстояло приготовить мазь и настойку для Марии.

Обе понимали: если снадобья удадутся, станут нашим первым уникальным и очень востребованным товаром в ведьминской лавке «Сестры». Так мы решили назвать наше общее дело.

Обсудив с леди Милисой Толай рецепты, распределив роли, приступили к экспериментам. Пятый день мы трудились в лаборантских, пытаясь подстроиться под личных помощников, что получалось с огромным трудом. Сицилле было проще втройне, я же пока портила ингредиенты и не понимала, почему три существа никак не могут между собой поладить.

На первый взгляд все было хорошо. Котелок не ходил ходуном, послушно принимал все составляющие зелий, которые я пыталась приготовить, но как только под ним зажигался огонь, начинали происходить удивительные вещи.

То вода становилась черной и отдавала запахом гниющей плоти, то корешки имбиря и веточки вербены выпрыгивали из посудины, а на пол падали уже пеплом.

Даже Мур ворчал не на меня, а на обнаглевших сущностей, не желающих служить своей хозяйке.

Фраза, сказанная им во время очередного провала, заставила задуматься.

— Мур, — мысленно позвала его, — что значит «не желают мне подчиняться»?

— Да что непонятного? — Гримуар был зол, ему нравились эксперименты и работа, а тут все стопорилось, что его несказанно бесило. — Сицилла инициированная ведьма, ты нет. Сущности отозвались на силу, но решили, что раз ты не предпринимаешь никаких действий по их устрашению и усмирению, то и силой пользоваться не умеешь. К тому же одной привязки мало. Вспомни, как вспылила Сицилла, когда в ее котелке вместо необходимого декокта от рези в желудке обнаружилось рвотное.

Было дело, произошло в первый день наших экспериментов. Сицилла действительно так разозлилась, что, не задумываясь, запустила в котелок чистейшую энергию.

— Ты же понимаешь, что она неосознанно? И потом трижды пожалела о том, что сделала? Котелок едва не треснул!

— Это мы с тобой понимаем, а это мертвые существа, в которых еще пока живы инстинкты.

— И уважают они силу. — Вздохнула и потерла переносицу. — Но ведь разум должен проснуться. К тому же я не уверена, что пакостят сразу все.

— Обитая в одном предмете, они заодно друг с другом. Конечно, никто не помешает им поссориться, но отдача пойдет всем. Так что действуют они сообща. И разум имеется, однако до необходимого тебе уровня разовьется не сразу. Не забывай, твои зверушки были долгое время мертвы.

— И что ты предлагаешь? — Я уже убрала последствия устроенной сущностями провокации, уничтожив получившееся странное варево и избавившись от вони.

— По-хорошему — встряхнуть их, как это сделала Сицилла со своей мышью. Но, боюсь, ты их уничтожишь.

— В том-то и дело. — Я закусила губу и задумалась. — Значит, разум есть, но он в спящем состоянии…

— Да.

— Я отдам приказ на ментальном уровне, Мур. Должно получиться.

— Пробуй, Алиса. А я помогу настроиться.

И как я раньше жила без своей умной тетрадочки? Давно уже начала задумываться об этом. Характер у гримуара как был противным, так и остался, но, получив имя, Мур словно бы смирился с хозяйкой-неумехой, что позже трансформировалось в искреннюю привязанность. Наверное, так и должно было быть. Отец дал отличный совет — комбинировать ведьминскую энергию с даром менталиста, а Мур никогда не отказывался от роли подопытного кролика. Вот и сейчас установленную меж нами ментальную связь он помогал перенаправить на сущности в котелке, чтобы дать мне прочувствовать их разум, найти брешь и нанести удар.

Медуза, ворон и ехидна… Охватить сразу троих или выбрать кого-то одного?

Размышляла недолго — ответ пришел сам собой. Эксперименты заканчивались полной непригодностью, ингредиенты превращались в прах или гниль. Следовательно, верховодил в тройке тот, кто отвечал за мертвую материю, — ворон.

Не скажу, что нить разума удалось нащупать сразу. Но Мур бдил и помогал раз за разом возвращаться к ускользающей цели. Не буду лгать, что прикосновение к мертвому сознанию мне понравилось. Холод, пробравшийся в тело, насторожил, напугал, но не сбил с намеченного пути. Я крепко ухватилась за разум ворона и направила всю мощь своего дара в приказ:

— Подчиняться и выполнять мои распоряжения. Действовать на благо результата и объяснять ошибки, если будут допущены.

Слепое повиновение мне не нужно. Причина проста: в моем распоряжении не было тех стихий, которыми обладали сущности, а разбираться в них научусь не скоро, понадобится не один год, чтобы притереться друг к другу. Я должна буду понять их природу и знать, кто и как действует на компоненты зелья.

Сползла на пол и вытерла выступившую на лбу испарину.

Сицилла, леди Милиса и лорд Гамон уставились на меня в непритворном беспокойстве, но ни подходить, ни задавать вопросы не решились — видели, что я что-то сделала и собираюсь с духом, чтобы вернуться к прерванному занятию.

Приходила в себя минут десять. Холод не желал уступать однажды занятые позиции. Но и я была упряма, а потому выполняла дыхательные упражнения и тянулась к живительной ведьминской силе. Энергия струилась по телу, отогревала, позволяла думать и не дрожать.

— Мур, ты как? — Мы с гримуаром связаны, было плохо мне, значит, и для него будут последствия.

— Двадцать страниц истлели, — признался гримуар, — но ты все мне компенсируешь! И добавишь новые рецепты!

— Ну конечно! — невольно улыбнулась.

Как же хорошо, что Мур не меняется!

Старые рецепты я ему верну не сейчас, позже, проведя ритуал на крови и воззвав к памяти предков. А новые… так у нас вся практика направлена на создание новых удивительных вещей!

Сицилла все-таки не выдержала и отложила свое занятие — дробление корня топинамбура.[1] В нашей мази этот корнеплод был призван омолодить и тонизировать кожу.

— У тебя все хорошо? — прищурившись, спросила она и вытерла руки о полотенце. — Не сиди на холодном. — Подошла и помогла мне подняться.

— Буянят? — шепотом уточнила она, глазами указывая на котелок.

— Больше не должны, — так же тихо ответила ей.

— Давай я тебе быстро тонизирующее сделаю?

Отказаться от зелья Сициллы? Да никогда! Еще по пансиону хорошо знала, что у подруги выходят отличные живительные зелья. Поэтому она и занималась мазью, которая должна будет помочь коже Марии регенерировать.

— Вот и славно, посиди пока тут.

Я и моргнуть не успела, как была усажена на стульчик возле лукаво усмехавшегося чему-то лорда Гамона. Сицилла и леди Милиса ловко расставляли колбочки, смешивали ингредиенты, совершенно не пользуясь котелком. Ни своим, ни лаборантским. Сестра отмеряла все «на глаз». Впрочем, она столько раз готовила зелья в условиях пансиона, что давно заучила, куда и сколько требуется, и ни котелка, ни тех же колбочек у нее там не было, выкручивалась с помощью обычной посуды. И получалось же!

Восхищаясь подругой, продолжала размеренно дышать — давненько не приходилось так выкладываться на ментальном уровне. Прав был отец, требовалось больше практики.

— Вот! — торжественно известила Сицилла, протягивая маленькую чашечку. И где только нашла ее? — Пей, Алиса, станет легче. Даже я твой ментальный удар прочувствовала. — Подруга поежилась.

Опять переусердствовала!

Выпив содержимое чашки и прикрыв глаза, прислушалась к своим ощущениям. Полегчало. Дыхание свободное, не прерывистое; голова, которая начинала гудеть и побаливать, прекратила это бесполезное занятие. Я блаженно улыбнулась.

— Благодарю, сестренка.

— Умница, — радостно заявила она. — А вот и румянец. Ты предупреждай в следующий раз, хорошо? Я испугалась.

— Извини, все случилось спонтанно. Устала я от их саботажа.

— Еще бы, — фыркнула Сицилла. — Если уж я свой котелок чуть не расколотила, то ты еще долго держалась и жалела.

— Зато вы обе пришли к правильному выводу, девушки, — вмешался в наш диалог демон. — На первых порах с призванными сущностями работает только сила. Ничего другого они не понимают.

— А потом? — требовательно уточнила подруга. — Все так же придется демонстрировать силу?

— Дальше уже будет зависеть от вас. Захотите друга — получите друга, нужен будет слуга, значит, слугой и останется.

— Ясно, — выдохнула я и решительно поднялась со стула. — Будем экспериментировать.

* * *

Конец недели выдался тяжелым, но мы сумели добиться главного — послушания котелков.

Далеко не сразу после отданного ворону приказа у меня начали получаться нормальные зелья. И то в большей степени благодаря не столько покладистости сущностей, сколько доработке рецептов по направлениям своих стихий. К примеру, в глазные капли для улучшения зрения мне теперь требовалось добавлять не полторы чайной ложки сока сельдерея, а всего половину, в мазь от ревматизма — не целый половник гусиного жира, а только его треть.

И так было со всеми зельями, мазями и декоктами, на которых я экспериментировала и училась взаимодействовать с котелком. Мур восторженно пищал от такой экономии.

Вчера состоялась проба зелья для Марии Толай. Я уже понимала, что рецептуру придется менять, подстраиваясь под особенности котелка. И не прогадала. Какие-то ингредиенты пришлось срочно докупить, какие-то отложить в сторонку. А вот крови, судя по результату, требовалось больше. Самое обидное, что лучшим вариантом была добавка из крови не моей или матери Марии, а второго родителя! Где ж взять кровь штатного императорского палача?! Да чтоб доставили ее в короткие сроки?!

Из-за этого камня преткновения мы и отложили приготовление мази и зелья. Леди Милиса надеялась, что сумеет договориться с кем-то из своих друзей в империи. А Сицилла напрягла Кортина, который, в свою очередь, решил обратиться к отцу.

Я им не мешала, мысленно настраиваясь на предстоящий выбор метелок. Впервые за долгое время мы вновь завтракали вместе: подруги по пансиону и ведьмочки, которые вне занятий до сих пор старались нас избегать.

Да и котелок с ними, дурами! Пугаем мы их, видите ли, слишком многое нам позволено. Ну так верховная прекрасно понимает, что ни одна из нас на власть не станет замахиваться, в Ковен никто не стремится, на лидирующие позиции на островах не претендует. Даже я, взяв имя Аллори, членом Ковена являюсь лишь номинально, а фактически — тетушка Мирилис. А уж моя дочь займет свое место по праву. И с ней все будет куда строже, чем со мной. Больше зубрежки — правда, куда уж больше? — больше практических занятий и знаний о природе и ее дарах.

У меня ускоренный курс, но года мало, чтобы обучиться хотя бы основам. Мне повезло, что рядом опытные наставники и сама Кристарис курирует нас и направляет неуемную энергию в нужное русло. Повезло, что мой гримуар обладает более широкими полномочиями, нежели другие. А все за счет магического дара менталиста. Будь я другой, и Мур был бы иным. Но все так, как есть, и что-либо менять совершенно не хочется. Даже котелок с тремя сущностями — бесценный трофей, а не наказание свыше. На все нужно время, просто время, ну и осознание того, чему в итоге я посвящу свою жизнь.

— Алиса, с таким настроем выбирать метелку нельзя. — Сицилла ухватилась за мой локоть. — Ну-ка улыбнись, а то отзовется метла родом с ядовитого болота.

Естественно, ни на каком болоте она родиться не могла. Речь шла о материалах для изделия. Ядовитые растения, растущие на болотах, также использовались при изготовлении летных инструментов — для самообороны, защиты от наглых посягательств зверей или людей, иногда выполняли и функцию отпугивания. В общем, использовались, но не в качестве единственного материала.

— Отзовется, и ладно, — хмыкнула я, — грозный защитник не помешает.

— О да, и будет она тебя плющом ядовитым стегать по ягодицам.

— Добрая ты, однако. Может, не меня, а особо отличившихся подружек?

— Сама-то в это веришь? — хмыкнула сестра. — Вспомни, как весело поначалу было с Муром.

Я вздохнула и прекратила препираться, тем более до моих покоев мы уже дошли, а комнаты Сициллы находились чуть дальше по коридору. Предстояло переодеться и подготовиться к выбору метлы, а заодно и первому полету.

Спустя полчаса мы встретились вновь, одетые в брюки и длинные рубашки из плотной, прочной ткани, призванной защитить не только от сюрпризов с растениями, но и от травм и ушибов. Если и упадем, то шеи не свернем. Хотя покалечиться вполне могли, все зависело от высоты падения.

Волосы убрали в пучок на затылке, а лица скрыли широкополые остроконечные шляпы. Между прочим, очень удобная вещь в полете: солнце не слепит глаза, ветер не норовит надавать оплеух. Скреплялась эта красота заколками, чтобы не слетала с головы во время маневра на метле.

Во дворе нас уже ждали Кристарис и ведьмы-наставницы. Поприветствовав старших, мы чинно направились на место тренировок — площадку за садом, где кроме травы не было ничего, обо что можно пораниться.

Не знаю, что сыграло роль в решении верховной — нытье ведьм, недовольство, что нам позволяется больше, или так совпали звезды, но в итоге не мы одни выбирали метлы. Остальные ведьмочки тоже обзаведутся летающими подружками.

Мы с Сициллой не удивились ни многообразию представленных для выбора метел, ни тому, что придется выбирать из оставшихся, — право первенства было у местных ведьм. И они с таким торжеством и превосходством на нас косились, что обычно невозмутимая Кристарис одернула зарвавшихся девчонок.

Вот честное слово, дуры! Забыли, что метла выбирает лишь одну хозяйку? Та, что подойдет одной ведьме, другой будет негодна. В противном случае это не уникальная метла, а общественная. Как тренировочные.

Я жадно рассматривала выставленные экземпляры, и взгляд то и дело цеплялся за одну красавицу.

У нее был самый пушистый «хвост» из тонких стебельков-прутиков с маленькими шишечками, отдаленно похожими на еще не открывшиеся почки вербы. Странность заключалась в том, что сами стебельки имели различную окраску от светло-песочного до изумрудного и даже сиреневого.

Черенок метлы был выполнен из толстой ветки белого дерева, которое еще называлось демоновым, потому что росло в очень жарком климате, ежегодно умудрялось цвести и было долгожителем: двести лет жизни для него — самый малый срок, а старым представителям перевалило за тысячу.

Неудивительно, что все присутствующие жадно глядели на эту метлу. Из такой же древесины была сделана метла верховной ведьмы. Больше никто подобной похвастать не мог.

— Смотри, какая красавица, — тихо прошептала Сицилла.

— Да, и все на нее смотрят.

— Нет, я не о той, что из белого дерева. Вон, видишь, седьмая.

Вгляделась в ту, что понравилась подруге, и хмыкнула. Кто бы сомневался! Розовое дерево. Розовое! Сицилла себе не изменяет.

Ствол метлы был не особо выразительным, а вот «хвост»… Розовые цветы распускались на нем, словно не были оторваны от корней и продолжали получать питательные вещества.

— Замечательная, — выдохнула Сицилла, — надеюсь, она меня дождется.

Что-то мне подсказывало, что подгадить Сицилле кто-нибудь да захочет.

— Итак, ведьмочки, перед вами семьдесят три метлы! — торжественно начала Кристарис. — Я сама буду вызывать каждую для выбора. У вас будет десять минут. Если за это время метла на ваш призыв не отзовется, новая попытка будет через три месяца. Это понятно?

— Да, — ответили мы хором, и верховная пригласила ведьмочку.

Девушки подрагивали от нетерпения и с завистью смотрели на первую претендентку.

Кто бы сомневался, что она прямиком направится к той метле, на которую я положила глаз. Небось все сначала к ней пойдут и лишь потом включат мозги. Не визуально метлу выбирают, а ведьминской силой. Нужно выпустить толику энергии и наблюдать: у каких метелок прутики зашевелятся, к тем и подходить.

Впрочем, зря так плохо думала о первой кандидатке. Она остановилась у красавицы из белого дерева, но ее не трогала. Постояла, прислушиваясь к себе, и потянулась к энергии мира. Ведьминский дар ощущался мной как дуновение теплого ветерка.

На призыв откликнулись десять метел, которые подпрыгнули в воздух на метр. Были еще семь метел, которые отозвались не так активно, поднявшись над землей сантиметров на двадцать. Их тоже можно попробовать получить в пользование, но связь будет на порядок ниже.

Процесс выбора был долгим. Я была права, полагая, что приглянувшаяся мне метла понравится всем. Ведьмочки пытались расшевелить строптивицу, но она не отзывалась. Мечта Сициллы с розовыми цветами реагировала трижды, каждый раз подруга ахала, переживая, что ее заберут, но она так никому и не подошла, отваживая от себя претенденток.

Не обошлось и без казусов. Метла хоть и неодушевленная, но магическая вещь, а посему свой характер имеет. Даже отозвавшись на силу, метлы испытывали ведьм, то сбрасывая их с себя, то не подпуская близко, а иногда прохаживаясь прутиками по спине и ягодицам.

Наконец настала наша очередь. Я думала, что опять буду последней, но Кристарис потребовала, чтобы я выступила первой из нашей двойки.

Из семидесяти трех метел осталась шестьдесят одна. Очень приличный ассортимент.

Пожав плечами, вышла вперед, не став подходить близко. Как бы ни нравилась мне метла из демонова дерева, выбор сделает сила. А потому зачем сразу обижать отозвавшуюся метелку, показав, что хотелось другую?

Я закрыла глаза, мысленно сосчитала до десяти, вздохнула и открыла веки, одновременно с этим выпуская энергию.

Что ж, посмотрим, кто ответит на мой призыв.

ГЛАВА 18

Многого я не ждала: хоть в последнее время и била все рекорды ведьм, но по полетам была отстающей. Неохотно меня тренировочные метлы принимали. Поэтому не удивлялась, что на мою силу отозвались всего пять метел. Больше всего мне подходящей оказалась метла… из розового дерева. Она высоко взлетела, явно красуясь.

Разочарованный стон Сициллы отвлек меня, и я обернулась. Прости, подруга, но тут не мы, а нас выбирают.

— Надо же, даже демонова пошевелилась, — услышала я шепот ведьмочек, которые не уходили, хотя давно могли приступить к тридцатиминутным полетам.

— И что? Она едва поднялась, этого недостаточно, чтобы создать связь.

Значит, я ошиблась, среагировали шесть метелок, в том числе и та, которую хотела.

Закусив губу, решала сложную задачку: сунуться к метле из белого дерева или взять ту, которая бойче всех откликнулась на призыв? Мне не хотелось обижать Сициллу, но…

Вновь обернулась к подруге и облегченно выдохнула. Сицилла улыбалась. Не в обиде.

Только после этого я смело шагнула к метле с розовыми прутьями. Окрас не в моем вкусе, но дар не ошибается, с этой я смогу взаимодействовать лучше всего.

Но приблизиться не успела, как метла из демонова дерева пошла на таран. И не меня она мчалась сбивать с ног — устраняла конкуренток.

Я так и застыла, следя за ее нападками. На миг испугалась, что воинственная «демоница» испортит розовую метелочку, однако та тоже оказалась не лыком шита — легко ушла от удара и явно собралась бить в ответ.

Я не знала, что делать, как прекратить безобразие. И должна ли вообще вмешиваться?

Сомнения разрешила Кристарис:

— Алиса, призови одну, пока они друг друга не уничтожили.

— Но…

— Отбрось сомнения, бери ту, что нравится больше, позже все объясню.

Естественно, я позвала белую. В конце концов, если такой шанс представился, грех упускать. Даже если метла не так явно отозвалась на силу, зато посмела оспаривать мой выбор.

У меня дрожали руки, когда я ухватилась за черенок. Все еще не особо верилось, что метлы могли целое представление устроить и даже подраться за ведьму.

Хотела посмотреть, каков в итоге будет выбор Сициллы, но новая «приятельница» вдруг решила, что готова к полетам. А поскольку я просто держалась за палку, меня сначала протащило по земле. Потом недогадливую новоиспеченную хозяйку метле удалось-таки выдрессировать, то есть заставить сесть на себя.

Боялась ли я?

Очень. С тренировочными метлами было по-другому, их еще уговаривать приходилось, чтобы позволили сесть и вообще поднялись над землей. А эту сдерживать надо, пока, правда, неясно как. А еще — очень крепко держаться.

Первые пять минут я отчаянно боялась, потом пыталась балансировать. На пятнадцатой минуте полета осознала, что метла решила меня угробить.

Какие только виражи эта зараза не закладывала! И вертелась я на черенке, как оса вокруг цветка. В какой-то момент с меня слетела шляпа, ветер свистел в ушах, солнце слепило до слез.

«Хотела метелку, Алиска? Получи!»

Я видела, как одна за другой взлетали старшие ведьмы, видимо, поняли, что у меня не все гладко, но ни одна нас не догнала. Моя сумасшедшая метла мчалась так, что едва хватало сил держаться.

Заметив, что мы покинули территорию «Радужного хрусталя», я попыталась отдать ментальный приказ, но сделала только хуже — метелка разозлилась и прибавила ходу, петляя как заяц.

Вот ведь выбрала на свою голову бедовую!

Главное, выдержать полчаса, потом злюка угомонится и больше таких сюрпризов не преподнесет. Это своеобразный экзамен, который я сдаю магическому предмету. И если отбросить все минусы нынешнего положения, можно сделать замечательный вывод: метла потрясающая!

Действительно потрясающая. Понравилась моя энергия — отвадила меня от своей товарки, что дала бы более прочную и спокойную связку. Разума как у живого существа у нее нет, но имеется какой-то свой, для меня пока непостижимый, и она устраивает мне настоящий экзамен. Словно бы знает: чем тяжелее мне будет сейчас, тем проще и легче в будущем. Всего полчаса воздушных ям, переворотов и кувырков в потоках холодного воздуха. Я выдержу, раз уж такая метелка меня выбрала.

С каждым виражом сил оставалось все меньше. Это только кажется, что держаться легко, на самом деле приходилось напрягаться всем своим существом. И судя по тому, как сбавлялась скорость, трудно было не только мне. Интересно, а не моя ли энергия в основном и подпитывает метлу? Почему-то это показалось правильным вариантом, хотя верховная никогда не отвечала на прямые вопросы об устройстве ведьминских метел и свойствах, позволяющих им летать.

Может, как раз во время такого полета мы и должны самостоятельно ответить на вопросы? Если так, то мне придется ой как несладко. Сил уже нет, я вымотана, а мы летим над причалом. И если очень повезет, то плюхнемся в море, а не в песок или чью-то лодку.

Увы, мы держали курс к земле. Стремительно так летели… падая камнем вниз. Хоть на пять метров вперед сдвинуться не представлялось возможным.

Я крепко зажмурилась, мысленно моля вселенную и ведьминский дар не разрушать метелочку. Я-то выживу — на мне заговоренная одежда, травмы будут, но шею не сверну, а вот транспортное средство может рассыпаться на щепки и прутики…

Но падения не произошло. Меня вдруг кто-то схватил за шкирку и осторожно, а главное, плавно и медленно начал опускать на берег.

«Владыка Нижнего Мира же обещал охрану!» — вспомнила я.

Надо будет его поблагодарить. Я хоть и обижена на семейство владыки, но сейчас его забота спасла мою метелочку.

Почувствовав внизу землю, опустилась на песок. Ноги не держали, меня всю трясло. Налеталась!

Растянулась на берегу и закрыла глаза.

Нужно перевести дух и найти в себе силы сказать спасибо демону, который помог, будучи в боевой трансформации. Интересно, а когда я смогу шевелиться, он уже примет нормальный облик? Или даст собой полюбоваться?

— Чем вы думали, Алиса? — хрипло спросили у меня.

На лицо набежала тень.

Я открыла веки, и сердце пропустило удар. Надо же, Атей!

— Я рада вас видеть! — пробормотала, тут же смутившись, в таком облике я его видеть точно не хотела.

В том смысле, что выгляжу не лучшим образом. Волосы растрепаны — заколки поди по всему городу валяются, шляпа так и вовсе в море улетела. Тяжко дышу, в песке вся. Хороша леди!

Демон и бровью не повел, темные глаза буквально впивались в меня.

— Нужно было отдать метле приказ снижаться. Зачем вы дошли до предела? А если бы я не успел? Почему покинули территорию «Радужного хрусталя»?

Я попыталась сесть. Не получилось, и демон, секунду назад отчитывавший меня, был вынужден помочь.

— Мы устанавливали связь, — пробормотала. — Сегодня состоялся выбор…

— Сегодня? Но… перенесли, да?

— Вы удивлены? То есть владыка не вас просил присматривать за мной во время полетов?

— Меня, но со следующей недели, — хмуро произнес мужчина. — Я направлялся в таверну, когда заметил ваши пируэты в воздухе.

Атей разговаривал со мной, стараясь не попадаться на глаза. Сначала я удивилась, чего это он прячется, а потом дошло: после трансформации на демоне нет одежды!

То есть он сидит за спиной, придерживая меня руками, абсолютно голый.

Кажется, покраснели не только щеки, все тело от стыда пылало.

— Алиса! — Крик верховной заставил меня задрать голову и стукнуться затылком о подбородок Атея. Тоже странность: спиной я его тело не чувствовала, он ко мне не прижимался, как же умудрилась дать ему головой, считай, по зубам?

— Простите, — прошептала, подавив порыв обернуться, чтобы убедиться, что удар был не сильным и синяк не появился. У меня-то шишка точно выскочит.

— Слава богам, ты жива! — опускаясь на песок и придерживая рукой свою метлу, воскликнула Кристарис. — Лорд, благодарю за помощь.

«Она его имя не знает?» — мысленно удивилась я, а в следующий момент стало не до размышлений.

Вслед за верховной на место моей вынужденной посадки прибыли другие старшие ведьмы — переживали, как я справилась с экзаменом, не сломала ли себе чего, не повредила ли метелку.

Хоровод голосов и лиц закружил меня, отделив от спасителя. Да что уж там, о демоне я вспомнила уже в поместье, когда после ванны сидела в комнате в окружении подруг.

Учитывая насыщенность сегодняшнего дня, ведьмы не дали нам много времени на общение, настояли на отдыхе и сне. И я была с ними согласна, действительно очень устала. А потому, поделившись впечатлениями и на прощание поцеловавшись с каждой сестрой, выпила отвар и уснула.

* * *

Со дня обретения метелок занятия стали интенсивнее. Иногда нам с Сициллой казалось, что к нашим экспериментам изначально относились скептически, но когда мы обе получили по особенному котелку и начали готовить зелья, которые уже невозможно было назвать испорченными, за нас взялись всерьез.

К сожалению, леди Милиса пока не достала важный ингредиент для зелья Марии, поэтому ее снадобье отложили до лучших времен, а мы с Сициллой были обязаны ежедневно готовить по три зелья для нужд ведьм. И это помимо совместных лекций с ведьмочками, дополнительных занятий с лордом Гамоном, курса по магии крови и вечерних тренировочных полетов.

По зельям задания каждый раз были новыми. Например, вчера я варила мазь от паразитов, бодрящий сироп и декокт от немоты, а Сицилле достались соответственно кровеостанавливающий бальзам, обезболивающее для роженицы и средство для мужской силы. Сегодня же я готовила отвар от колик у младенцев, противопростудную настойку и мазь от ломоты суставов. Уставала невероятно.

Но были и маленькие радости: встречи с Атеем.

Он неизменно сопровождал меня на тренировках. Иногда после упражнений в воздухе мы прогуливались по саду и общались. Болтали обо всем — с ним было невероятно интересно. А я с удовольствием делилась всем, что удалось узнать на занятиях. Девочки подтрунивали надо мной, но по-доброму. Все решили, что я влюблена.

А я хорошо помнила слова Мура, что мне не позволят сблизиться ни с кем, кроме Тая Авраза. Не подпустят никого, кроме нового императора Авразара. И что данную в сердцах клятву демоны легко обойдут.

Уверенности не было, только предчувствие. Я могла бы себя обманывать и с радостью обманываться дальше, продолжая делать вид, что не догадываюсь, кто уже три недели составляет мне компанию во время полетов. Но поведение моих магических предметов не давало разуму затуманиться, принимая желаемое за действительное.

Если вспомнить нашу первую встречу в таверне… я ведь сразу почувствовала в Атее близкого человека. Знакомого. Того, с кем была незримая связь. И если я отмахивалась от зова огненной крови, то Мур не давал и шанса закрыться от потока информации, перед сном намеренно прокручивая в моей голове факты, а иногда повторяя то, что когда-то видела в сознании отца.

Меня сбила с толку внешность. А это постоянное стремление Атея хоть частью, но скрыть от меня свое лицо? Не могла понять, каким образом взрослый, уже сформировавшийся человек может изменить рост, вес, облик… казалось нереальным. Но… магия крови может практически все. И забывать о том, кто является ее носителем, глупо. Владыка Нижнего Мира — наставник Тая Авраза, мне об этом было прямо сказано, только я упиралась и не желала смотреть правде в глаза.

Не знаю, почему оттягивала неизбежное, позволяя и Атею считать, что я не догадываюсь. Может, потому что мне действительно нравились наши ничего не значащие беседы? Нравилось думать о нас как об обычных людях, которые не обременены долгом и властью. Словно он ни разу не император, а я не леди Алиса, дочь лорда Миала, главного советника властителя Авразара. Теперь мой отец занимает очень высокое положение, впрочем, как и при Дарии, но тогда он предпочитал оставаться в тени. Почивший монарх никому не давал свободы, даже своих друзей держал в ежовых рукавицах.

Я пряталась в вымышленном мирке, раздавая авансы тому, кто почему-то не хотел гласности. Возможно, боялся, что непринужденного общения больше не выйдет, возможно, тоже считал, что иначе я не готова взаимодействовать. О чем, кстати, и владыка Нижнего Мира говорил. А я… просто запуталась. Как будто если не озвучивать проблемы, то их и на самом деле нет.

Подруги видели и чувствовали, что меня что-то тревожит. Но я не хотела делиться ни подозрениями, ни переживаниями. Скажу, когда проясню все для себя и Атея. Так будет честнее по отношению и к нему, и к себе.

— Ты решилась, Алиска? — Мур, лучше всех знавший, что у меня на уме, отмалчиваться не стал. — Не куксись, даже Метелица его признала.

Метелица — моя метелочка. Ей очень подходило это имя. И гримуар был полностью прав. Метла спокойно давалась в руки демону, хотя даже мои подруги по пансиону потрогать ее не смогли. Она расходилась не на шутку, и прутиками угрожающе шевелила, и ударить могла… Не нравились ей ничьи прикосновения, кроме моих и Атея. Поведение метлы рядом с демоном и стало последним тревожным звоночком, когда уже нельзя игнорировать факты.

— Ты же знаешь ответ. — Я вздохнула и нахлобучила на голову шляпу. — Девочки правы, я должна вылезти из скорлупки и перестать клеваться. Нужно стать храброй и открыто смотреть на мир.

— Ведьмочка, моя… глупенькая! — нежно протянул Мур, удивив меня.

— Почему глупенькая?

— Потому что только глупые ведьмочки бегут от своего счастья.

На языке вертелась куча гадостей, но я сдержалась. Арабель верила, что люди могут измениться. И пусть я была не до конца уверена, но Тай Авраз и Атей — земля и небо. А потому выводы и комментарии к словам Мура я приберегу на более позднее время, когда уже откровенно побеседую с Атеем.

— Уже лучше, Алиска! И ты это… уговори Метелицу на цветение. Представляешь, какие зелья можно будет создать с росточком настоящего демонова…

Я не дослушала, сбежала. Потому что Мур не меняется. Все, что по-настоящему его волнует, — это рецепты всевозможных зелий. А мне только и не хватало, чтобы моя метла зацвела!

* * *

— Добрый вечер, Алиса, — просиял демон, встречая меня на тренировочном поле за садом.

— Добрый. — Я знала, что он чувствует мое настроение и мои улыбки его не обманут, но все равно улыбнулась.

— Сегодня ты еще печальнее, чем вчера. — Атей подстроился под мой шаг. — А у меня есть отличная новость. И подарок…

Я резко остановилась. Не потому, что презент от Атея был чем-то новым, он и до этого приносил мне то сладости, то интересный оберег, то морские раковины, очень причудливые, красивые. Одна даже была с черной жемчужиной внутри. Ее забрала Арабель, пообещав, что сделает кулон-артефакт с замечательными свойствами. Пока держит их в тайне, экспериментирует, видимо, а может, хочет удивить.

Не это меня насторожило. Его тон. Торжествующий, что ли… Или предвкушающий? Я так и не смогла определиться. Зато, как и раньше, снова всмотрелась в лицо собеседника. По его скулам скользила неуловимая тень, наведенная магией, но я не пыталась настаивать и просить открыться полностью. Профиль был хорошо виден, как и отдельные черты лица, форма бровей и носа, контур губ. Просто в целую картинку не складывались. Вроде бы смотреть ничего не мешает, а образ все равно ускользает.

— Надеюсь, Алиса, что это по-настоящему обрадует тебя и твоих подруг. — В мою ладонь скользнул флакончик из темного стекла. — Кровь, которую так долго и безуспешно разыскивает леди Толай.

Я шумно выдохнула и прикрыла глаза. Ну какие еще подтверждения мне нужны? Кто кроме императора мог взять кровь у отца Сициллы, притом еще и добровольно отданную? Это важное условие. И я лукавила, говоря Атею, что мы не можем найти нужного человека и связаться с ним. Лорд Толай попросту отказывал, а потом и вовсе стал выдвигать требование, на которое мы не могли пойти, — возвращение жены. На дочерей ему было плевать. Как он писал леди Милисе, «родишь сына, наследника рода Толай». А по умолчанию — что хорошо читалось между строк — ждало маму Сициллы наказание. Телесное. За то, что посмела сбежать.

Минуту назад еще сомневалась, откладывать ли тренировку? Я должна поговорить с Атеем и бежать в «Радужный хрусталь»! Появился необходимый ингредиент, и никто из нас не уснет, пока не сварим зелье для Марии.

— Пойдем, — пробормотала я, возвращаясь на дорогу, ведущую в сад. — Не нужно обращаться к трансформации, сегодня полетов не будет.

— Я и не сомневался, что ты сразу побежишь экспериментировать, — протянул Атей, но в голосе проскользнуло недовольство моей реакцией.

Вообще-то ему есть на что обижаться. Поблагодарю его, когда присядем на одну из лавочек, — боюсь, от волнения ноги совсем держать перестанут. Знала, что Метелица завтра меня встретит порцией упреков, а то и шлепков по ягодицам, но сегодня летать я уже не хотела.

— Алиса, что случилось? — не выдержал демон. — Я обидел тебя?

— Нет. Давайте присядем.

Я наконец увидела вожделенную лавку и, ускорившись, первой заняла место. Наверняка мое поведение выглядело странным, но ничего с собой поделать не могла. Как и с охватившим меня волнением. Я и на первом балу так сильно не нервничала.

— Мы снова на вы? — осторожно уточнил спутник.

— Просто волнуюсь, — решила быть честной во всем, — и для начала хочу поблагодарить тебя за этот флакончик. Не знаю, видел ли ты младшую из сестер Толай и в курсе ли, что с ней случилось…

Да как же! Чтобы Тай Авраз не знал, какой болезнью она заболела? Нет, не с того я начала, совсем не с того.

Ладони вспотели, по спине маршировали мурашки, пальцы мелко подрагивали. Но я все-таки набралась храбрости. Атей так и не присел на лавку, стоял напротив, и мне пришлось задрать голову, чтобы найти взглядом его глаза.

— Я знаю, кто вы… ты, Атей… точнее, Тай Авраз, император Авразара.

ГЛАВА 19

Изумительно, но как только прозвучали мои слова, по телу демона пошла рябь, и я смогла отчетливо увидеть его лицо. Рассмотреть малейшие черточки и вновь удивиться, как сильно меняет людей магия крови. Что именно сделали с Таем, не ведала, однако изменения были шокирующими. Почти другой человек. Во всяком случае, глаза были те же, и только минут через пять я вынужденно признала, что демон похож на наследника, вернее, уже императора Авразара.

Сомнений больше не было.

— Позвольте мне сказать. — Я отвела взгляд. — Я действительно очень благодарна тебе… вам. Этот флакончик — почти стопроцентный шанс, что задуманное нами сбудется и леди Мария Толай сможет не прятаться за вуалями и не стыдиться своей внешности, а ее семья перестанет переживать и волноваться. Сложно передать словами, насколько это важно и какой подарок вы нам сделали.

Голос дрожал и срывался. Ох, не зря я так долго оттягивала момент! Совершенно не представляла, как себя с ним вести! Это было настолько мне не свойственно, что я даже запнулась. Сделала несколько вдохов и выдохов, прежде чем продолжить. По дороге на тренировку думала, что до малейших мелочей просчитала беседу. Но когда до нее дошла очередь, почему-то смутилась и растерялась. Казалось бы, что изменилось? Мы почти три недели болтали обо всем и ни о чем конкретно, а сейчас я и поблагодарить не в состоянии.

— Дышите, Алиса, — прошептал Атей, — не стоит так нервничать, я не собираюсь нападать или пугать вас.

Невольно повернула голову, чтобы встретиться взглядом с поникшим мужчиной.

— За три недели вы успели выяснить, что я не кусаюсь, — он несмело улыбнулся, — и даже способен на диалог.

Растерялась окончательно. Он шутит? Успокаивает? И что я сказать должна? Что знание того, что Атей и Тай Авраз — один человек, причиняет мне боль? Боюсь, в этом случае дальнейшее взаимодействие будет невозможным, а я отцу обещала дать шанс Таю, когда мы встретимся. Мне не нравился тот коктейль из чувств, который испытывала. Да, была зла на Тая, да, было за очень многое обидно, но за три недели он открылся мне с иной стороны. Так чего я, спрашивается, тушуюсь?

Я разозлилась. В первую очередь на себя и свою дурость. Сижу клушей на лавке и пытаюсь дышать, чтобы не разреветься. Право слово, как маленькая девчонка! Ведьмы себя так не ведут, и леди тоже.

— Я до последнего не хотела верить, что демон, случайно встреченный в таверне, оказался Таем Авразом, — выдохнула я. — Извините, умом понимаю, как это глупо, но пока не могу с собой справиться. Мы ведь не случайно встретились?

Попыталась начать разговор и вовлечь в него мужчину, полагая, что смогу наконец взять себя в руки.

— Я настолько противен? — тихо спросил он, опустившись передо мной на корточки. — Вам приходится делать усилие, чтобы продолжать оставаться в моем обществе?

Как давно я не слышала подобных витиеватых фраз! На миг опешила, потому что мы с девочками давно общались максимально упрощенно.

Может, именно этому и противилась моя душа? Тай Авраз ассоциировался с жизнью в клетке — множеством запретов и невозможностью быть собой.

Задумалась. Откровенно говоря, этот вариант меня устроил бы полностью.

— Ваше импера…

— Не нужно так, леди Алиса. Пожалуйста. Атей, Тай, называйте так, как вам нравится. Только не титул.

Его слова заставили поежиться. Говорит со мной как с маленькой испуганной девочкой. Я устыдилась.

«Действительно, Алиса, ты куда свой настрой подевала?»

— Мне даровано право обращаться к вам, как мне нравится, а вы в это время снова начинаете официально «выкать»? Боюсь, так нечестно. Может, попробуем снова, Атей? — Надеялась, он поймет, о чем я. Я предлагала вернуться к той манере общения, какая была с демоном Атеем, а не Таем Авразом. Сразу легкости мы не добьемся, потому что я всегда буду помнить, что это один и тот же человек, но… Глядишь, через какое то время и получится.

Невольно улыбнулась, глядя на расплывшиеся в широкой и счастливой улыбке губы Атея.

— Спасибо, Алиса. Мне очень нравится твое предложение, — и подмигнул.

— Может, ты на лавку сядешь? Интересно, что такого с тобой сделал владыка Нижнего Мира, что ты изменился практически до неузнаваемости.

С грацией опасного хищника Атей поднялся и сел рядом, оставив между нами расстояние сантиметров тридцать. Уважение границ и боязнь спугнуть дикую лань. Образ, нарисованный воображением, заставил меня усмехнуться.

Да уж… грозная ведьма пасует перед мужчиной, которого когда-то умудрилась силой поставить на колени, а потом еще и требовала повторения. Я окончательно успокоилась. Не расслабилась, нет, но и вести себя как пятилетняя девочка точно не буду.

— Он принял меня в свой род, Алиса. Я больше не квартерон.

— Но и не полноценный демон, как Зейн? У тебя рожек нет. — Как странно, что я раньше не акцентировала на этом внимание.

— Не чистокровный, — поправил он меня, — наполовину. Но этого достаточно для трансформации и овладевания магией и знаниями демонов.

— Ты тоже учишься? Тяжело, наверное? Я-то здесь живу, а тебе постоянно телепортами перемещаться приходится.

Кто бы мне сказал, почему я стараюсь не смотреть собеседнику в глаза?

— Это не самое страшное, что может случиться в жизни. Я люблю путешествовать.

Я легко рассмеялась. Шутник. Путешествовать. Ну да, от телепорта до телепорта. Ничего кругом не видя и не пробуя.

— И мне очень нравится твой смех.

Естественно, смеяться я перестала. Само как-то вышло.

— А таверна… Я ходил туда после боев, надеясь, что тебя отпустят на выходные и ты придешь поужинать или пообедать. Не знал, когда у ведьм свободные от учебы дни. На самом деле мне практически ничего не говорили о тебе, разве что Кай.

— Поэтому ты ходил каждый день на протяжении месяца, — шокированно выдохнула. Да уж, намерения этого мужчины в отношении меня более чем прямые. Даже выдумывать себе ничего не нужно. Если я дам повод думать, что согласна, меня мгновенно поведут под венец.

— Я просто хотел тебя увидеть, понять, какая ты. Не с того мы начали знакомство… Я не ищу оправданий, но иногда люди пересматривают приоритеты и свои взгляды на жизнь. Смею надеяться, что мои изменились, и если не до конца созвучны твоим, то хотя бы вполовину соответствуют тому, как ты представляешь мир и свое место в нем. Я допустил много ошибок. Алиса, поверишь ли ты, если скажу, что мне жаль?

И даже чувствую. Серьезно. Сейчас я ощущала мужчину очень остро, как будто связь, которую устанавливал демон в отношении своей избранницы, вдруг начала работать в обратную сторону. Обнажая передо мной его эмоции. Отчетливо поняла, что внутри Атея живут надежда и вера, что сегодня я позволю нашим распрям остаться в прошлом и смогу дать ему шанс показать себя другим, исправить свои ошибки.

Но ведь и я тоже вела себя не совсем правильно. Впрочем, мы оба были поставлены в такие рамки.

— Не нужно, — настала моя очередь просить. — Я не против познакомиться заново, и мне тоже есть чего стыдиться. Я тоже во многом была не права.

— Не согласен. Ты защищалась. Так, как умела. Против желания наследника сложно пойти, многие бы согласились с тем, что я предлагал и требовал. Но тебе хватило смелости и сил отказать. Благодаря тебе я смог пересмотреть свои ценности, увидеть то, что раньше скрывалось от затуманенного властью и вседозволенностью разума. Конечно, в глобальном смысле ты стала причиной, а к результату подвели меня семья и друзья.

Щеки пылали, было как-то неуютно. Ведь я никогда не задумывалась — а что, собственно, чувствует наследник? Хорошо ему, плохо ли? Нравится ли то, что он зависим от девушки, которая не считается с его титулом и положением? И сейчас ни в чем меня не упрекает, наоборот, благодарит.

— Мне стыдно за слова, что я говорил тебе в нашу последнюю встречу. Я не отказываюсь от своих намерений, однако запрещать пользоваться магией, ведьминским даром — кощунство. Понимаю, что мое положение не является для тебя привлекательным. Поверь, принять подобное удалось с трудом.

Я несмело улыбнулась. Ну конечно, наследник — это же самая привлекательная партия для любой леди. А я выделилась, не только показав, но и доказав, что замуж за него не стремлюсь и готова стать женой любого мужчины, к которому могут возникнуть чувства, невзирая на его титул.

— Ты мне не противен, — произнесла, глядя в его черные глаза. Он же объяснил про таверну, значит, и я задолжала ответ. — И никогда не был тем, кто мог вызвать отвращение у леди своей внешностью. Меня отталкивало поведение и желание присвоить то, что тебе не принадлежало. А я не принадлежала, несмотря на твои титул и жгучее желание. И участь эмани пугала. Она и сейчас пугает, хотя я знаю, что ты совершил невероятное, отменив закон об их статусе. Однако… — зажмурилась на секунду, а затем, поймав взгляд собеседника, уверенно продолжила: — Благодарна тебе за то, что, несмотря на мой категоричный отказ и однозначно выказанное сопротивление, ты все равно взялся меня лечить, когда я заболела оспой. Знаю, что именно тебе я обязана не только своей жизнью, но и жизнями моих сестер по кровной клятве. К сожалению, об этом мне сказали не так давно.

— Ты вообще не должна была об этом знать. Не нужно благодарить за то, что я сделал бы в любом случае, невзирая на твои протесты или отказы. Не смог бы иначе. Твои радости и огорчения, досада или, напротив, ликование становятся моими. Я чувствую твои самые яркие эмоции и не в силах это изменить. Никто не в силах, такова природа огненной крови.

— Мне жаль…

— Алиса. — Атей сидел на расстоянии вытянутой руки и вдруг оказался совсем близко, держа мою ладонь, ногой касаясь бедра. — Как можно жалеть о чуде?

— Кто-то считает зов проклятым даром…

— Только глупцы, каким был я. Ты не ослышалась, Алиса, зов огненной крови — чудо.

* * *

Атейтай о’Дейриц Авраз

Я смотрел в пронзительно-синие глаза любимой и не мог подобрать слова. Чудо, которое раньше сам считал проклятием, рушившим все планы. Но как объяснить той, которую когда-то желал сломать, что я не просто ошибался? Что сам не понимал, какой дар приобрел? Как не показаться слабым и не отпугнуть? Быть откровенным и в то же время перестать бояться, что сказанное оттолкнет еще больше?

Никогда в жизни так не страшился, как сегодня, когда она решительно вышла из дома с плотно сжатыми губами и потерянным взглядом. Как и Алиса, я был готов обманываться и играть ту роль, которая ей больше нравилась.

Она спокойна, если рядом Атей, но сжимается при одном упоминании Тая. Когда я принимал новое родовое имя, и подумать не мог, какую роль оно сыграет в наших отношениях, но Алиайдан явно понимал больше.

И это касалось не только меня. Мы оба с Алисой запутались. И если я готов принять иную реальность, изменить свое отношение, то девушка пока не представляет ни как жить дальше, ни что ей делать со своей жизнью. Она устала и потерялась.

Проще ненавидеть и защищаться. Но что делать, когда необходимости в этом уже нет? Если больше не от кого защищаться, не от кого бежать? Она не знает и цепляется за образы из прошлого. И путается еще больше.

Потому что эти три недели изменили многое. Не только в ней, но и во мне. Если изначально я планировал завоевать ее доверие и любовь, воспользовавшись нашим сближением, то позже понял, что не смогу этого сделать. Не потому, что не хочу и мне это не под силу, а потому что отвратит ее еще больше.

И я сдерживал свои порывы, понимая, что безделушки принять она готова, но настоящие знаки внимания — нет. Она все еще ребенок, который интуитивно помнит, что родительская воля выше ее желаний. И сама же борется с собой, хотя давно выиграла эту битву.

Она привыкла думать обо мне в негативном ключе и пока не была готова к иным мыслям, даже имея перед собой доказательства другого отношения и поведения.

И я плыл по течению, становясь тем, кто ей был необходим: другом, готовым подставить плечо, существом, желавшим увидеть ее улыбку и услышать звонкий смех.

Я соблюдал дистанцию, когда отчаянно хотелось касаться нежных рук и хрупкой талии, чувствовать ее дыхание на своей коже. Скажи я, что ради нее готов отказаться от всего, напугал бы еще больше. Узнай она, как я мчусь на наши встречи, а позже возвращаюсь в империю, где постоянно вспыхивают бунты…

Сдерживать семейство Карсто становилось сложнее. Их жадность, амбиции, гнилое нутро… Все это имело под собой одну определенную цель — престол, а еще лучше мировое господство. Отец спустил собак, а расхлебывать бесчинства оставил мне и брату.

Я вздохнул, прогоняя от себя непрошеные мысли о человеческой глупости, подлости и жадности. Сейчас имело значение лишь одно: Алиса и ее чувства. Точнее — их отсутствие. И зарождение, маленький росток надежды для меня.

— Да, Алиса, зов огненной крови — чудо. — Я твердо смотрел в глаза девушки. — Будь я воспитан как демон, сэкономил бы уйму времени и не совершил бы поступки, которых стыжусь. Зов — невероятная удача для любого мужчины. Каждый из нас ищет особенную леди, ту, которая смогла бы затронуть нечто неизведанное, тайное, что прочно сидит в каждом. Уверен, ты слышала или, может, читала о мужчинах, которые влюблялись в поворот головы, тонкие запястья или хрупкую фигуру девушки, которую хотелось защитить, сберечь… А может, им стоило лишь услышать голос леди, и они теряли голову.

— Слишком сказочно, — Алиса несмело улыбнулась, — так действительно пишут в романах.

— Так есть на самом деле. Нечто, что сидит в каждом мужчине. Эмоции, дикие, необузданные, какие невозможно подавить ни доводами рассудка, ни долгом перед семьей или страной. В тот день, когда я увидел тебя впервые, одна мысль о том, что тебя коснется кто-то другой, даже просто поддержит за руку, случись тебе оступиться, причиняла боль. Впрочем, скорее меня душили ярость и гнев, а боль уже отрезвляла.

Я видел, что мои слова несколько напугали ее, но был обязан закончить, пусть и понимал, что дальнейшее собьет ее с толку, а меня вывернет наизнанку.

Но я обязан справиться, если хочу видеть Алису счастливой. Обязан переупрямить натуру демона и помочь нам двоим обрести иной путь. Я мужчина, это мне пристало исправлять ошибки, не перекладывая их на хрупкие плечи хоть и очень сильной ведьмы, но все же леди.

— О зове: у него не случается ошибок. Ты и сама уже знаешь, кровь не умеет лгать. Каждому хочется любви, неважно, мужчина ты или женщина. Все мы живем и дышим ради одного — быть любимым, быть нужным и понятым. Именно это и дарит зов демону. Дает надежду, а затем и уверенность, что одному человеку мы всегда будем необходимы и он не отвернется и поймет с полуслова все, что демон желает сказать. Зов сминает границы, не давая мужчине права пройти мимо или как-то обидеть свою женщину.

Я сжал кулаки, вспоминая отца и мать. Мне не хотелось бы идти их тропой, и я готов был на все, чтобы изменить, что сам же и натворил. Знал, в чем была вина отца, понимал, что тот, даже если бы очень хотел, не смог бы стереть память прошлого из головы Вариши и уж тем более вернуть ей человека, чья смерть навсегда отвратила ее от отца. Мама не простила ему смерти подруги-ведьмы. Не простила своего заточения. Мама не простила насилия и рождения детей, которых не желала.

— Дарий за то, что сотворил с Варишей, расплатился безумием. Они разделили его на двоих, — произнес я, видя, как мнется Алиса, пытаясь сдержать слова на языке. — Не нужно бояться говорить. Император и императрица мертвы. Их история — страшный пример для слепца.

Она судорожно выдохнула, в порыве, непонятном ей самой, положила руку поверх моей ладони и осторожно сжала.

— Мне жаль, — прошептала она, — правда очень жаль, что…

— Спасибо.

Я чувствовал ее эмоции. Буквально нутром отличал все оттенки ее сожаления. Знал раньше, чем она пыталась объяснить, чего хочет и о чем думает. Я просто не желал, чтобы она волновалась и переживала. А потому остановил, не давая ощутить себя неловко.

— Я знаю, что тебя тянет ко мне. Может, не вполне осознанно, но тебе уютно рядом. Иногда пугающе, оскорбительно, но ты чувствуешь притяжение. Это и есть зов, кровь притягивает к себе ту, что смогла бы для нее спеть и заворожить, дать продолжение. Постой. — Я сжал руку, которую Алиса пыталась отдернуть, видел в ее взгляде обиду. Она вновь не о том подумала. Я не хотел сказать, что она племенная кобыла, а ведь именно такой была ее первая мысль. — Без любви дети у демонов не рождаются. Если бы пожелала, ты бы это увидела. Мы с братьями появились на свет благодаря расколовшемуся сознанию мамы: одна ее часть любила Дария.

Это откровение словно забрало все мои силы. Мог ли я рассказать кому-то еще, кроме Алисы? Я даже с Каем на эту тему не говорил. Просто не мог. Он мой брат, но от него отказались и после рождения. Я хотя бы был подле матери и отца. Болезненная тема для меня.

Я видел тысячи сирот. Детей, которых подкидывали к воротам приютов или продавали собственные родители ради пары звонких монет. Малышей, которые вообще не должны были появиться на свет, потому что их не хотели. Отчаянно не желали иметь крох, которые могли бы сделать их счастливыми.

И оказаться в числе ненужных и нежеланных для меня — словно рухнуть со скалы в яростное море. Осознание далось тяжело. Очень многое мне далось тяжело и не с первого раза. Однако я нашел в себе силы принять настоящее, убедил себя, что чем я сильнее, тем тяжелее будет ноша, с которой обязан справиться.

Две стороны одной медали: сила и ответственность. Чем больше первой, тем больше второй. Они идут рука об руку. Я не имел права закрываться в прочном глухом панцире, лелея старую память, где мать все-таки любила своих детей. Это была не она, лишь самообман. Несчастный, больной осколок прежнего сознания.

Вздохнул и повернулся к Алисе. Сказав даже больше, чем планировал, я вдруг стушевался и отвернулся. А ведь она смотрит…

В тот же миг она решила утешить меня так, как умела, — просто обняв.

Вдыхая легкий цветочный аромат ее волос, чувствуя дрожащие руки на своих плечах, я не мог отделаться от мысли, что выгляжу жалко. Разве обняла бы она меня, если бы не пожалела?

— Я в порядке, Алиса, спасибо.

— Ложь, — ответила тихо. — Тебе больно, и я это чувствую. Ты прав, говоря, что нас что-то связывает. Поэтому не нужно лгать. Не мне…

Интересно, она сама-то понимает, что этими словами подписала себе приговор? Я не смогу от нее отказаться. Не смогу. Если потребуется, стану верным псом, следующим на поводке за хозяйкой. Не смогу никого подпустить к ней. Мое сердце и так разбивается вдребезги от того, что я должен сделать, а сейчас…

Зачем же ты так откровенна, девочка?

Я чувствовал, как кровь вскипает лишь от одной мысли о том, что я планировал сказать и сделать. Что нутро демона огненной лавой сметает все мои доводы, оставляя в сознании одно: она моя, не отпускать, держать и любить.

Борьба выматывала меня, пауза в нашем диалоге слишком длинна, но Алиса все так же дрожащими руками обнимала меня и молчала. Пыталась утешить как умела, как привыкла с подругами, и вряд ли осознает, насколько передвинула глухую стену, которую сама же между нами и воздвигла.

Я сам отодвинулся, разрывая неожиданный контакт, и с ужасом услышал ее облегченный выдох. Вот ведь! Действительно пожалела и переступила через себя. Я не такого отношения желаю!

Пришлось сдерживаться, чтобы не сломать что-нибудь. Ярость и боль сплетались, искали выход. Но я не хотел пугать Алису. Сам виноват, мне и исправлять.

— Алиса, я потребую отменить запрет владыки в отношении тебя.

Слова давались с трудом. Казалось, чья-то властная рука выкручивала кишки, сжимала их, заставляя меня буквально выдавливать слова.

— О чем ты?

Хотелось сгрести ее в охапку и бежать прочь с этих островов. Поймал себя на том, что рукой тянусь к ее талии. Вовремя одернул себя. Нет уж, я не испорчу достигнутого своими демонскими замашками. Я мужчина, справлюсь.

— О том, что к тебе запрещено подходить всем лицам мужского пола, кроме ближайших родственников. Как я выяснил, обычно занятия у ведьм проходят иначе. Им позволяют гулять, приводить друзей на территорию поместья, общаться… с противоположным полом.

Перед глазами плыли цветные круги. Я глубоко дышал, заставляя себя успокоиться. «Тише, Атейтай, ты напугаешь Алису». — Мысль отрезвила и позволила взять себя в руки.

— Я не стану оспаривать твое решение. Если захочешь, проведешь инициацию так, как пожелаешь. Через полгода, год или пару лет. Никакого давления с моей стороны не будет, как и предложения стать твоим первым мужчиной.

Видел, что она шокирована и не верит моим словам. Я и сам в них не очень верил, но знал, что не позволю и тени лжи встать за нашими спинами. Больше не стану лгать.

— Брак, Алиса. На меньшее не соглашусь. Но прежде чем делать предложение, мужчина обязан навести порядок в своем доме.

«Империя Авразар сейчас небезопасна».

— Но главное другое. Я хочу видеть тебя живой, настоящей, счастливой, а не запуганной и потерянной. Ты в замешательстве и пока сама не представляешь, чего хочешь. Сложно что-то предлагать, если желаний нет. Как и самой жизни…

Я с грустью смотрел на Алису. Понимала ли она, что давно уже на пределе своих возможностей? Понимала ли, что не только я приложил к этому руку, хотя большая вина лежит, конечно, на мне и моем эгоизме? Пора дать ей наконец дышать свободно.

— Я никогда не смогу отказаться от тебя, но неволить не стану. И буду рад, если ты разрешишь эти два месяца до свадьбы леди Сициллы навещать тебя…

— Только до свадьбы? — хрипло спросила она.

— И потом тоже, — ответил уклончиво.

Не стоит волновать ее новостью, что после торжества я буду долго занят в империи, очищая ее от тех, кому не по нраву новая политика. И пора, пора разобраться с Карсто.

А еще нельзя навязываться. Как сказал лорд Миал, чтобы понять, насколько важен другой человек, нужно по нему соскучиться.

— Я не против встреч и тренировок, — пробормотала Алиса и сильнее сжала склянку с кровью. — Я…

— Этого достаточно. — Улыбнулся, хотя далось нелегко. Вся моя суть противилась дистанции между нами. А ведь она нам необходима. Я предполагал, как плохо мне будет, однако потакать своей демонской сущности не намерен. Довольно того, что уже натворил.

— Беги скорей, Алиса. Я вижу, как тебе не терпится оказаться в лаборатории.

— До завтра? — поднимаясь с лавки, робко уточнила она.

— До завтра, — уверенно ответил, заставляя себя сидеть смирно. — И успеха в вашем эксперименте.

— Спасибо! — все еще растерянно, но уже намного искреннее улыбнувшись, девушка поспешила прочь.

И ни разу не оглянулась. Я точно идиот.

ГЛАВА 20

Атейтай о’Дейриц Авраз

Алиса вновь отменила тренировку?

Я отсалютовал брату бокалом и кивнул. Отменила. В очередной раз за эти полтора месяца. И винить ее было сложно. Иногда казалось, что она проверяет мою выдержку, а заодно и степень искренности данного ей обещания. Пока я держался и не собирался его нарушать. Но как же трудно это давалось!

Уговаривал себя, что мой визит не сделает ее счастливее, наоборот, напугает и разрушит то, что начало с таким трудом собираться в целое. Она перестала нагружать себя занятиями, сократила часы практики, стала больше проводить времени с подругами и другими ведьмами. Наконец, она перестала от всех закрываться! Разве это плохо? Ей некуда спешить. Ничья призрачная тень больше не стоит за ее спиной.

— Странно. Мне казалось, она желала получить метлу и поскорее научиться управляться с ней. — Кай потер переносицу и нагло умыкнул с моего блюда кусок мяса.

— Есть дневные тренировки, — пожал плечами.

— А ты уверен… — начал брат, но я оборвал его:

— Если буду сомневаться в себе и своих решениях, то из меня никудышный император и мужчина, Кай. Алисе требуется отдых от обязательств и долга.

Я со щемящей нежностью смотрел на ее письмо. Тренировку отменила, зато мы теперь переписывались. И пусть стиль письма чаще всего был сухим, довольно строгим и вежливым, однако… Кто помешает помечтать, глядя на строчки, которые она особо выделяла нажимом? Между прочим, на все вопросы, которые я задавал, любимая отвечала. Не пропуская ни один. А недавно и сама начала спрашивать. На мой взгляд, это даже больше, чем ничего.

— Ты совершенно не умеешь ухаживать за женщинами.

— Не спорю. В этом не было необходимости. Но, как видишь, я учусь.

— С чего ты решил, что женщинам нравятся какие-то странные корешки и гумус?

— Эти, как ты выражаешься, странные корешки — очень редкий и ценный продукт. Корни миртелла понадобятся Алисе для зелий, а гумус нужен для выращивания растений в теплице при мастерской. Острова плодородны, но содержат слишком много йода в почве. И ей мой подарок понравился.

— Ты точно спятил, — фыркнул братец, но тут же стал серьезным. — Ты всерьез намерен сдать часть империи?

— Проще задавить врага, окружив его со всех сторон, особенно на своей территории. — Я отпил вина и внимательно посмотрел на Кая. — В столицу их армии никто не пустит, но пересечь границы я им дам. Пусть считают, что гражданская война вымотала меня и моих союзников.

— Знаешь, мне твой план кажется сумасшедшим, но Алиайдан полностью согласен с тобой.

— Сайрион тоже поддерживает.

— Ты бы хоть поспал нормально. — Кай обвел взглядом кабинет и недовольно поджал губы. — Обложился бумагами, вино цедишь, бегаешь порталами по империи. Спать тоже необходимо.

— Ты забываешь, что демоны выносливее людей. Отдохну на свадьбе Миалов.

— Опять будешь рычать на всех, кто пожелает потанцевать с Алисой? — подшутил надо мной Кай. — Кстати, разве Кортин не отказался от рода? Он станет Кортином де Антарри, как и леди Сицилла. Вторая ветка ее ведьминского рода, сильная ветка.

— Кортин, может, и отказался, но род от него — нет. И потому де Антарри им не быть. Будет новый — ведьминский род Миалов. — Я улыбнулся: Сайрион общался с сыном и невесткой, и они согласились с его предложением. — А что касается моего поведения на празднике, надеюсь, ты мне не позволишь этого.

— Ты уже на пределе, Атей, не сдержишься.

— В меня верит отец, а родной брат считает, что я слабак? Нехорошо…

— Ты же знаешь, что это не так! — Кай вскочил и потряс руками. — Я переживаю. Еще и ритуал провел…

Речь шла о продлении жизненного цикла короля Кайтайниского государства. Моя помолвка с Карсто была разорвана, и я поспособствовал тому, чтобы девушка досталась Маркусу. А заодно обезопасил его от родственников Наяны и ее самой, поставив печать демона, которая не позволит причинить вред жениху, а после и мужу. Причем вне зависимости от того, погибну ли я или продолжу жить, Наяна Карсто никогда не сумеет даже помыслить против мужа и своих детей, не то что осуществить заговор. Жизнь рядом со стариком куда лучше казни. Она будет корить себя ежедневно. Смотреть в зеркало и кривиться, содрогаться от омерзения к себе. И будет мечтать о смерти, которая не наступит, пока она не подарит минимум двух наследников королю. Я прослежу, а если так случится, что все же стану низшим демоном, проследят Кай и Алиайдан. Участь, на которую я обрек Наяну, в точности совпадает с той, которую она прочила для Алисы и всех девушек, с которыми выпускалась из пансиона имени Светлоокой Альири. Это они не знают, но я-то в курсе, как ловко и нагло перетасовывались карты, а в данном случае жизни. И с чего вдруг младшая сестра леди Кармен Амано соблазнила ее жениха, ни капли не боясь быть наказанной за грубое применение магии. Это дело замяли бы, если бы не смерть отца и матери, но я не намерен закрывать глаза. И это лишь капля в море — Наяна вынесла приговор всем, увидевшим истинное лицо той, кто в мечтах уже сидел на троне. Ну а королева Кайтайниского государства будет племенной кобылой, не имеющей никаких прав и свобод. Туда ей и дорога.

Мне был необходим союз с королевством, а заключенный договор позволил без лишних жертв забрать половину земель Карсто. Даже здесь родство с Алиайданом сыграло на руку. Благодаря магии крови и близости к семье владыки Нижнего Мира я мог то, что было не по силам другим магам. А Маркус Гильери был готов на многое, чтобы продлить свою жизнь. Пусть я не мог обновить его дряхлое тело, но дал ему столько энергии, что ее хватит еще лет на тридцать. И уж он постарается, чтобы получить от Наяны сыновей. При этом озаботится, чтобы целительский дар унаследовал хотя бы один ребенок.

Понятное дело, само семейство Карсто было не в восторге. Поэтому и вспыхивали бунты, переросшие в гражданскую войну в империи. Следом подсуетились соседи, конечно же, не без поддержки отца Наяны и его приспешников. У меня были сведения, что скоро свои армии выдвинут Лорвейское и Орнэллийское государства.

Максимальная зачистка, вот что сейчас происходит в Авразаре. Зачистка, которую мы контролируем, не позволяя невинным людям стать жертвой. Кай прекрасно знает, почему я ношусь по империи. Ставлю защитные купола, оставляю метки, помогаю доставлять продовольствие в осажденные города. Я император и должен защищать свой народ, а не отсиживаться во дворце. Но я не хочу больше быть палачом императора, пусть люди видят, кто чего желает на самом деле и какие использует методы для достижения целей. Я стану защитником и спасителем, но не завоевателем.

— Нам предстоит множество реформ и коронование тебя. Наследство матери я передаю тебе, Кай. Пора возродить ее родину.

— Скажи уж прямо, что именно эти земли лучше всего подходят демонам. Да и ведьмам, ведь Аррахские острова поблизости от них.

— Не без этого, но разве ты против?

— Я похож на идиота?

Риторический вопрос.

Я вновь уставился на письмо Алисы. Позже уберу его в сейф, к другим ее письмам. Ну точно — влюбленный идиот. Впрочем, любить не зазорно. А вот прожить всю жизнь без любви…

— Сайрион идет, — сообщил брату спустя пару минут.

— Слышу, не глухой, — буркнул Кай.

— У меня все готово, — с порога заявил друг. — Здравствуй, Кай. Ты вовремя, для тебя есть задание.

— Наконец-то!

Я хмыкнул. Кай засиделся, его не подпускали к зачинщикам заговора. Не потому, что были сомнения в нем и его силе. Он скоро тоже ухнет в политику с головой. Поднимать с нуля государство, которое давно поставили на колени и превратили в общину Императорских Цветков, та еще задачка. Я просто его жалел и давал время отдохнуть. Насколько мне известно, его невеста очень трепетно к нему относится, несмотря на то что она демоница и в ее жилах течет горячая кровь. Она искренне за него переживает и частенько не желает отпускать от себя. А восстановление государства — и будущего дома для всей его семьи — потребует разлуки.

— Укманский Фаит, Атей, пора включаться в борьбу.

— Кандидаты? — тут же отозвался Кай, а я усмехнулся.

Был только один кандидат, который мог достойно править давно обнищавшей страной и буквально воскресить ее из пепла при поддержке империи и Нижнего Мира. Тяжело признавать, что без Сайриона будет трудно, но более лояльного союзника мне не найти. Да и дать ему шанс на счастье в браке — то малое, что я могу. Леди Элис мечтала о короне, она ее получит.

— Только не говорите… — выдохнул брат. — Тай, ты собрался воплотить мечту Карсто в явь?

Он смеялся, негодник! Мы по достоинству оценили его шутку, переглянулись с Сайрионом и расхохотались.

— То, что для одних — недостижимая мечта, для нас — дело времени, Кай.

— Пожалуй, не стану спорить, — согласился лорд Миал. — Но работы предстоит много. Вы готовы?

А есть сомнения? Я давно ко всему готов.

* * *

Алиса Аллори

Последние месяцы не были легкими и спокойными. После встречи с Атеем как с Таем многое произошло. Словно испуганный зверек, первые недели пыталась осмыслить сказанное им, не верила, не доверяла, но не могла закрывать глаза на изменения в «Радужном хрустале». А они были колоссальными. Лишь спустя месяц я поняла, на каком особом положении раньше находилась, как некомфортно было всем остальным рядом со мной и моими сестрами.

Сейчас можно смело утверждать, что жизнь ведьм вошла в прежнюю колею. Девушки с удовольствием водят на территорию поместья подруг и друзей, устраивают ведьминские круги прямо в саду, дышат свободнее и больше не боятся нас.

Последнее являлось прямым доказательством, что со стороны ведьм и демонов раньше имелось некое давление. Впрочем, какого характера давление — ясно и без слов. Нам не давали шанса сблизиться.

Не потому что не доверяли, а потому что мы сами не спешили распахивать свои объятия и мысли. Ну и запреты владыки демонов играли немаловажную роль. Ведьмы, мягко говоря, были ущемлены. И не представляли, чего от нас стоило ожидать в итоге и каким образом наше проживание скажется на их территории. Мы сами не знали, что преподнесем в следующее мгновение: ощетинимся и объявим всех врагами или пойдем на мировую. Мы жили и воспитывались иначе, а за один день мысли и взгляды не меняются. Хотим мы того или нет, но империя навсегда останется нашей родиной.

В любом случае не было никаких обид с обеих сторон. Я зауважала ведьм, ведь они, несмотря на прямой приказ владыки Нижнего Мира, позволяли нам узнать куда больше, чем требовалось. Взялись за обучение не только нас с Сициллой, но и других девушек империи приняли под свое крылышко. Пусть некоторые вещи делались не бесплатно, но мы взрослые люди и прекрасно сознаем, что деньги требуются на все и из воздуха не берутся. К примеру, Кристарис действительно получала некие суммы от моего отца и от семьи Арабель Хатэвей, но при этом наотрез отказалась брать со всех нас плату за проживание и питание, заявив, что гостеприимство нельзя продавать.

Я же, погруженная в постоянную учебу и свои невеселые мысли о жизни, не замечала этого и даже не старалась узнать. Мне хватило того разговора в кабинете, где, как мне казалось, мы достигли соглашения. А подними я эту тему, та же Ирма поведала бы, что деньги, поступающие от наших родителей, идут на учебные материалы. И работа наставниц и наставников оплачивается не из кармана семей, а идет от Ковена Ведьм.

С Атеем мы виделись несколько раз. И если первые два месяца я действительно проверяла его выдержку, а заодно отдыхала от бешеной нагрузки, которую сама же и взвалила на свои плечи, то потом отменяла тренировки, а заодно и свидания с ним по иной причине.

Но обо всем по порядку.

Потребовалось время, чтобы понять, что империя значит для меня и моих сестер гораздо больше, чем мы думали. Когда стали приходить первые письма о начале гражданской войны, мы не сомневались в своих действиях ни секунды. Каждая из выпускниц желала помочь всем, чем только сможет, людям, попавшим в жернова политических игр лордов. А в особенности семьи Карсто. Семейства поредевшего, но все еще имеющего влияние и необходимые ресурсы для проведения масштабной кампании по завоеванию разрозненного государства.

Со смертью императора изменилось многое. Судя по указам и принятым мерам, Атей проводил иную политику, настолько отличающуюся от отцовской, что вспыхивающие бунты были лишь цветочками. После долгих обсуждений мы с девочками пришли к выводу, что новый император желает изменить отношение народа к себе, избрав путь освободителя, а не очередного тирана. Насколько ему это удастся, покажет время, а пока…

Наша мастерская заработала на полную силу. Мало того, к нам подключились обучающиеся с нами ведьмочки. Мы производили кровеостанавливающие зелья в таком количестве, что у самих голова шла кругом. Конечно, помимо них было множество других снадобий, которые под руководством Кортина переправляли в империю. Их раздавали нуждающимся в городах, где сильнее всего пострадали люди. Мы сбивались с ног, ломая голову, где брать те или иные ингредиенты. Несмотря на наличие у нас золота, имелись проблемы с доставкой необходимого на Аррахские острова.

Когда Атей преподнес мне в подарок корни миртелла, ликовали все. Честное слово, лучшего подарка он сделать не мог!

На основе этого корня мы с Сициллой творили чудеса в наших волшебных котелках. Экстракт миртелла мог продлить жизнь умирающему, подарить двое суток даже при наличии страшных ран, давая несчастному огромный шанс выжить. Это целых двое суток в запасе у целителей, чтобы оказать помощь пострадавшим.

Не знаю, о чем думала верховная, когда подключилась к изготовлению различных зелий и мазей для имперцев, но наша благодарность ей была искренней. Я зауважала Кристарис еще больше. Надо ли говорить, что лаборатории в «Радужном хрустале» работали на благо всем, кто оказался в местах боевых действий?

Наши дни были сплошной практикой, сократились часы теории, а на занятиях с лордом Гамоном мы разбирали способы оказания экстренной помощи раненым магам, людям и демонам, отрабатывали полученные навыки и в то же время верили, что Атей сумеет выиграть битву. Мы переживали за простых людей, которых не пощадит никто из лордов, желающих захватить власть.

А еще я знала, что сам Атей не сидит в безопасности во дворце — ставит на города защиту, порталами привозит продовольствие и необходимые лекарства. Правда, выяснилось это случайно.

В торговом городе Туране, самом близком к общине Императорских Цветков, произошли взрыв и жестокая схватка. А у нас была готова первая партия экстракта с корнем миртелла. Кортин не смог ни с кем договориться о поставке зелий в этот город. Маги, которые помогали раньше, набирались сил после предыдущих телепортальных скачков. На помощь пришел Кай, который как раз гостил в «Радужном хрустале» и помогал с приготовлениями к свадьбе, хотя Сицилла и Кортин пару раз пытались отменить торжество: нас всех волновало положение в империи. Но и Кристарис, и леди Милиса, и отец настояли, что их отношения нужно наконец узаконить и дать немного расслабиться остальным. Небольшой праздник, торжество любви — радость для всех. Я прекрасно понимала отца, передышка требовалась.

Мы знали, что Кай пользуется порталами, которые для него сотворил владыка, их конечные точки — императорский дворец, главный из Аррахских островов и дворец в Нижнем Мире. Принц был отличным магом, но создавать порталы, как это делают демоны, не мог. Брат вспомнил об этом обстоятельстве, когда уже отдал все склянки Каю и тот покинул поместье. И Кортин, не на шутку взволнованный, вытряс информацию из отца.

Так нам и стало известно, что Атей лично курирует города, в которых происходят разного рода волнения. И сам же оказывает лекарскую помощь, пользуясь магией крови и знаниями, которые дал ему владыка Нижнего Мира.

Помнится, Ирма тогда предположила, что у действий Атея три глобальные причины: он желает изменить отношение к себе, то есть династии императоров, показав, кто из лордов является врагом Авразара, а кто готов поделиться своей кровью ради жизни народа; ввести демонов как союзников, чьими силами, несомненно, воспользуется, когда удар решат нанести когда-то дружественные государства, и в выгодном свете представить ведьм и их силу.

Не восхищаться Атеем не получалось. Я все чаще мысленно возвращалась к его поступкам. Он удивлял меня, заставлял проникнуться к себе уважением. Сравнивать прошлого Тая и нынешнего я перестала не так давно. Их нельзя было сравнивать. Если раньше я заявляла, что так люди не меняются, то теперь уверенно отвечала: демоны могут все.

Я перестала дергаться от упоминания его имени, начала обсуждать письма Тая и свои ответы ему с Муром. Письма…

Кто бы мне сказал, зачем храню их, бережно складывая в подаренную Ари шкатулку. То, что в нее никто заглянуть не сможет, как бы ни старался, я знала наверняка: мало того, что артефакт, я тайник еще и на свою кровь заговорила. Но перед сном стало уже традицией перечитывать письма — даже сильно уставшая, не могла уснуть, не прочитав строчки, написанные Атеем. Ничего крамольного в них не было, но каждая буковка была пропитана заботой обо мне, что невероятно грело душу. Так обо мне никто не заботился. Мама — женщина, давшая мне жизнь, — отказалась от меня сразу же, как узнала, что дочь заберет отец. Просто не смогла дарить мне свою любовь, понимая, что нас разлучат. Я была обижена на нее, но все равно порадовалась, когда папа объявил о свадьбе матери и ее отъезде из общины. Правда, мне не сообщил, куда она уехала и кто стал ее избранником. Сказал что-то про взаимные чувства и возможность создать крепкую семью, отринув все, что было в прошлом. Произнесено не было, но я поняла, что сохранить все в тайне просила его мать. Желала забыть, что у нее вообще были дети. Кем бы я ни стала в будущем, для матери меня уже не существует. А Ликар мертв. Несмотря на то что отец обещал помочь, он не успел отменить приказ императора, и брата сделали евнухом. Смириться он не смог и наложил на себя руки. Осуждать его не получалось. Наоборот, мне было бесконечно жаль и его, и других мальчиков, которые оказались не нужны отцам-лордам. Вот еще за что нужно благодарить Атея — в будущем таких детей не будет, поскольку не будет эмани. А устройством бывших любовниц занимается отец. Многих уже перевезли, девушек, которых только планировали сделать эмани, распределили по учебным заведениям империи, где они получат образование и смогут построить жизнь так, как захотят и с кем захотят. Каждая из них будет иметь приданое. Слово императора.

Бабушка, которая кроме вечных придирок и упреков тоже ничего не могла предложить маленькому ребенку, обо мне не вспоминала. Она решила остаться на территории бывшей общины, как и многие из старшего поколения, не захотевшие покидать родину.

С папой и братьями я лишь недавно начала нормально общаться. И если с Кортином у нас установились близкие доверительные отношения, то с Лукасом мы еще только знакомимся. Что касается леди Элис… Тут нечего сказать. Женщина не смогла принять ни решение отца взять эмани, ни то, что он не пожелал отказаться от своих детей. Пока же она проходила лечение у императорского лекаря Адвила: на почве выкидыша леди серьезно повредила здоровье, и папа сильно беспокоился о ней. Честно говоря, не понимаю, за что леди Элис выпало счастье — любовь такого мужчины, как лорд Сайрион Миал.

Вот и выходит, что письма Атея для меня — глоток свежего воздуха и нечто новое, чего я была лишена долгое время.

В невинных вопросах, которые он задавал, крылось гораздо больше, чем просто интерес. Он спрашивал, не пропускаю ли я приемы пищи, не забываю ли накидывать теплую шаль, когда с моря дует холодный ветер, не перестала ли ругаться с гримуаром и все ли у меня складывается с сущностями в котелке, как бы того хотелось. Он не навязывался, ни разу в письмах не спросил, когда я смогу уделить достаточно времени его персоне. Радовался, если я сообщала о своих успехах с зельями и магией крови, напоминал, чтобы была осторожна и высыпалась, просил проводить больше времени на свежем воздухе и не подниматься на метелке слишком высоко.

Иногда Атей шутил, подтрунивал надо мной и моей жаждой знаний, а однажды спросил, познакомлю ли я его с Муром. На что я ответила, что только по желанию гримуара. Последний, кстати, был подозрительно очень даже «за».

Сегодня прибыли гости на свадьбу Сициллы и Кортина. Среди них оказался и владыка с женой. Самое интересное, что он со мной поговорить не пытался, а вот леди Талане явно было что мне сказать. Беда в том, что и Кристарис было что ей сказать, и наше общение не состоялось. Потом я помогала Сицилле с последними приготовлениями, и нам негде было пересечься со столь влиятельной особой. Периодически отбивалась от шебутных сестер Лины и Тины, приехавших на сутки раньше остальных. Семью тетушки Мири Сицилла звала лично, отправившись к ним на своей розовой метелке. Я ей по-доброму завидовала. Вот уж у кого проблем нет с полетами и налаживанием контакта с метлой. Впрочем, я ведь и так знала, что Сицилла настоящая ведьма!

Сама церемония планировалась в саду, там же устроят бал. С танцевальной площадкой помогали Зейн, Кай и незнакомые ведьмы. Наследник владыки вел себя отстраненно, а когда наши взгляды пересекались, опускал веки, делая вид, что это ни разу не он. Я только посмеивалась и больше на него не сердилась. Меня волновало другое — завтра я увижу Атея. Конечно, если тот придет.

В общем, жизнь в поместье бурлила бешеным потоком. И свадьба обещала быть громкой.

Ох, я же до сих пор не ответила на последнее письмо! Устала и закружилась в кутерьме, что царит в «Радужном хрустале». Грызли сомнения, а стоит ли писать, завтра вроде бы должны увидеться… Мои терзания разрешил Мур.

— Ложись спать, дурочка, — проворчал он, — никуда твой демон не денется, придет как миленький. Но письмо потом обязательно напиши. Точно знаю, что он тоже хранит писульки.

Спрашивается, чего я так радостно улыбнулась?

— Бегом в кровать, не то застудишься, — противно пискнул Мур. — Хватит мечтать, Алиска.

Быстро спрятав письма, юркнула в кровать. Прав Мур, нужно спать, завтра будет радостный, но очень сложный день. Как-никак брат женится!

ГЛАВА 21

Атейтай о’Дейриц Авраз

Я едва ли заметил убранство сада, смущенных ведьмочек, жреца Светлоокой Альири, счастливых Сициллу и Кортина, свою семью, практически в полном составе сидевшую неподалеку от брачного алтаря. Видел только одного человека — Алису. Слышал только ее. Мои чувства обострились до предела. Почти два месяца мы не виделись, общались в письмах. И потому в ее присутствии не мог обращать внимание на окружающую действительность. Все мое существо было направлено на нее, и эмоции, которые она испытывала, становились моими.

Взгляда не отрывал от одетой по ведьминской моде хрупкой фигурки в праздничной белой рубашке с яркой вышивкой, украшенной полудрагоценными камнями, а по сути настоящими амулетами да оберегами, длинной юбке ярко-синего цвета с широким поясом на тонкой талии. Черные как смоль волосы затянуты шелковой синей лентой и перекинуты через левое плечо.

Я опоздал на торжество и теперь находился за спинами гостей. Не желая нарушать церемонию, чтобы занять предназначенное мне место рядом с Зейном, замер позади всех и теперь жадно рассматривал Алису. И как продержался без нее так долго?

Больше не мог думать о том, что она отменяла наши встречи специально, желая досадить или проверить крепость моего слова. Не мог, потому что знал, куда моя драгоценная ведьмочка направляла свои силы и на что подбила всех обитателей «Радужного хрусталя». Что бы она ни говорила, сердечко ее болит за империю. Такой призрачный шанс, неуловимый, но он у меня есть.

В Алисе плескалось столько нерастраченной нежности и любви, что я терял голову. И пусть адресованы они были не мне, а подруге и брату, однако я внаглую воспользовался моментом, жадно пил ее эмоции, замирал от ее восхищения подругой, от любования красотой церемонии, от счастья за Кортина. Там столько всего было намешано… далеко не сразу смог уловить еще один отголосок чувства, которого сейчас быть не могло. Алиса боялась чего-то или кого-то…

— …мужем и женой, — мелодичный голос жреца вырвал меня из омута чужих эмоций, — да благословит вас Светлоокая Альири!

Традиционно после этих слов служитель храма кинул в невесту и жениха искру магии, которая или разрастется, подтверждая благословение, или останется такой же величины и в будущем станет украшением для невесты — из застывшей янтарем капли божественной магии некоторые делали броши.

Я не раз был на свадьбах и готов поклясться, что такого яркого мягкого света, каким окутало две фигуры у брачного алтаря, не видел. Этот союз был угоден богам, он обещает быть долгим и прочным, а самое главное — счастливым. Это громко и объявил жрец, и улыбка не сходила с его лица. Истинная любовь приятна не только служителям богини, а потому абсолютно все гости, в том числе и демоны, широко улыбались. Мало того, я точно знал, что в их сердцах нет зависти и злости, они радуются искренне.

Пару мгновений позволив себе полюбоваться чудом, стал лихорадочно искать причину некомфортного состояния любимой. Не хотелось думать, что это я. И когда к молодоженам потянулась вереница родственников и гостей, наконец увидел, кто доставлял Алисе неудобства. Ее мачеха, леди Элис.

Я глухо зарычал, не сумев сдержаться и этим выдав свое местоположение. Я вообще-то прибыл на праздник. Неудивительно, что все обернулись. Но я смотрел на Сайриона. Он клялся, что леди Элис не в состоянии перенести телепорт и ее здоровье ко дню свадьбы не улучшится. Так что она здесь делает?!

— Добрый вечер, леди и лорд Миал, — заставил себя перевести взгляд на леди Сициллу и лорда Кортина, — позвольте и мне вас поздравить.

Родственники новобрачных расступились, пропуская меня вперед.

Сицилла присела в реверансе, Кортин поклонился.

— Не нужно, поднимитесь. Чудесная церемония, восхитительно прекрасная невеста и жена. Лорд Кортин, берегите сокровище, которое вам доверила леди Толай. — Улыбнулся леди Милисе, которая при виде меня словно бы сжалась, испугавшись. Ей нечего бояться, я не верну ее мужу. По большому счету возвращать некому. Но это потом, сейчас не время для таких новостей. — Ваш союз благословлен богами, так пусть же он будет счастливым и подарит вам детские голоса!

Ритуальная фраза, часть которой подхватили гости.

— …будет счастливым и подарит вам детские голоса!

Молодая жена смущенно зарделась, ей удивительно шел румянец.

— Благодарим, ваше императорское величество, — Кортин взял себя в руки и справился с волнением, — для нас честь принимать вас на нашем празднике.

— Это для меня честь быть частью вашей счастливой памяти, — серьезно заявив, я шагнул к Кортину и протянул свиток. — Надеюсь, в будущем вы захотите погостить в империи, возможно, ваши дети пожелают жить в Авразаре. Это документы на поместье и дом в столице. Помните, вы всегда желанные гости в империи.

Не дав Кортину рассыпаться в благодарностях, повернулся к леди Сицилле.

Для нее у меня был особый подарок. Пара секунд — и я раскрыл футляр, позволяя увидеть гарнитур из розовых бриллиантов — драгоценности из семейной сокровищницы императоров, но я решил, что леди Сицилле они подарят больше радости.

— «Девичьи грезы» — так называется этот гарнитур. Уверен, что именно вы сможете по достоинству оценить работу мастера-ювелира. Пусть грезы для вас станут явью, а любые мечты исполнятся. Будьте счастливы, леди Сицилла.

Волна благодарности, пришедшая от Алисы, буквально сбила с ног. Я даже покачнулся, настолько сладкими были эмоции. Словно в дурмане, повернул голову, чтобы увидеть ее глаза и… пропал. Разве может взгляд быть таким красноречивым? Настолько нежным и благодарным? А восхищение и радость! Как могут глаза так передать эмоции?

Алиса прижала ладонь к сердцу и присела в реверансе, приветствуя меня. Ради такого момента я готов опустошить сокровищницу! Ради этой искренности и нежности, которая была для меня! Только для меня!

Как в тумане слушал благодарности, даже улыбался, но… едва дождался момента, когда смог приблизиться к той, что делала меня счастливее, живее и сильнее. Новобрачным говорили комплименты, дарили подарки, а я… застыл изваянием напротив самой красивой девушки и потерял дар речи. Оробел. Я ли это?

Алиса… любимая, родная, могу ли я… Разрешишь ли ты… Я здесь и весь твой.

Я не произнес ни слова, за меня шептал взгляд. Я хотел и не мог позволить себе даже поцеловать ее руку. Страшно касаться. Вдруг оттолкну, вдруг испугаю.

Однажды уже применял силу, веря, что это мое право. Однажды уже пользовался своим положением, чтобы принудить к тому, чего ей не хотелось. И сейчас заставлял себя стоять на месте, не двигаться. Просто смотреть, выравнивая сбившееся дыхание.

— Добрый вечер, Алиса, — прошептал, — вам идет этот наряд. Вы потрясающе красивы.

— Ты, — едва слышно ответила она и сделала шажок навстречу. — Ты разрешил называть тебя по имени. Ты забыл, Атей?

Демоны словно невзначай закрыли нас от гостей, чтобы никто не услышал, о чем мы говорим. Я облегченно выдохнул. Наверное, только сейчас и сделал нормальный вдох. Как же красива Алиса! Какая она… моя!

Эти мысли доставляли удовольствие, но приходилось одергивать демонскую сущность. Моя, если бы я не…

— Не могу вернуть тебе комплимент, прости, Атей, но ты выглядишь ужасно. Когда ты спал в последний раз?

Я так растерялся, что впал в ступор. Спал? Я?

— Не помню, — честно ответил и улыбнулся.

Не говорить же, что последние месяцы грежу тем, чтобы засыпать с ней. Правда, боюсь, наш сон будет коротким. Или его вообще не будет.

Что-то мне подсказывает, что второй вариант ближе к истине.

— Нехорошо, — нахмурилась Алиса, — меня за подобное ты ругал.

— Я мужчина, Алиса. И к тому же демон, а…

— Спать все равно необходимо, — перебила она меня. — Конечно, по природе демоны выносливее, но я была бы рада, если бы ты отдыхал. Хоть немного…

— Правда?

Заботится, она заботится обо мне? Переживает. Кто бы мне сказал, что эти эмоции вызовут во мне такую бурю! Да я урчать готов от ее слов.

— Правда, а то мне очень хочется затащить тебя в укромное местечко и уложить спать, — выпалила она и покраснела.

Мне чудится, или за этим признанием кроется куда больше? Могу ли я думать, что…

Я не успел ответить, не успел среагировать. Глаза Алисы вдруг расширились, она явственно вздрогнула, глядя на кого-то за моей спиной.

Если бы не рука Сайриона, которая легла на мое плечо, клянусь, развернулся бы и убил того, на кого был направлен взгляд любимой!

— Ваше императорское величество. — Леди Элис грациозно опустилась в реверансе, но от меня не укрылась дрожь ее рук. Женщина выглядела слишком бледной, изможденной.

Сайрион не лгал, когда говорил, что жена больна. Но это не отменяло факта, что я не желал встречи мачехи и падчерицы. Чувствовал всю гамму испытываемых Алисой эмоций, и ничего приятного там не было.

— Позвольте мне украсть свою дочь ненадолго, — улыбаясь, произнесла женщина и шагнула к Алисе.

Мы оба не ожидали, что произойдет в следующее мгновение.

Я ухватил леди Элис за руку, не давая приблизиться к любимой, сама Алиса отпрянула за мою спину.

Это было не спланированным, однако красноречивым знаком для Сайриона. Предупреждений больше не будет.

— Нет, — жестко бросил я и отпустил руку леди Миал. — Сайрион, мы говорили об этом. Я не разрешаю вам подходить к леди Алисе. Как видите, она тоже не желает вашего общества.

Не удивился бы, если бы любимая ведьмочка запротестовала, взъерошилась, расхрабрилась и пошла наперекор моим словам. Но она молчала, продолжая прятаться за моей спиной.

— Вы не станете искать общения с ней, леди. А с тобой, — я грозно глянул на друга, — мы поговорим позже.

— Да, ваше императорское величество. — Леди Элис с достоинством отошла к Сайриону.

Она практически повторила действия Алисы, только у нее не получилось полностью спрятаться за мужа.

Сайрион был вынужден отступить. Я не понимал его. Да, Кортину леди Элис мать, но Алисе она никто. И пусть ее роль в заговоре носила косвенный характер, но она была бы не прочь избавиться от падчерицы. Да и нельзя сказать, что женщина любила своих детей. Они были для нее средством достижения цели. Хотя кому как не мне знать, что люди меняются. Впрочем, для изменения должны быть веские причины. Сомневаюсь, что у леди Элис они были.

— Это так по-детски, да? — тихо спросила Алиса и вышла из-за спины. — Нам однажды все равно придется поговорить. Леди Элис жена папы, а мне не хочется его огорчать.

— Не могу с тобой согласиться. Признать, что ты не готова к диалогу, совершенно нормально. Для признания необходимо мужество, как и для отказа. Просто не все и не всегда слышат «нет». А уж о тех, кто умеет ждать, можно слагать легенды.

Я улыбнулся, желая подбодрить любимую. И она робко улыбнулась в ответ.

— Я и не предполагала, Атей, что ты в душе поэт. Красиво сказано.

— Благодарю, — усмехнулся, любуясь Алисой.

Идеальная. Как ни посмотри, она вся от макушки до пяточек идеальная. Нежная, храбрая, сомневающаяся, но всегда открытая, настоящая.

— Пойдем к гостям. Там угощения, если честно, я жутко голодна. Так сильно волновалась весь день, что ни крошки съесть не могла, — доверительно сообщила Алиса, а я нахмурился.

Все, что касалось ее здоровья, волновало меня настолько, что я мог выйти из себя.

— Не хмурься, — уловив перемену в моем лице, заявила Алиса и протянула ко мне руку. Я тут же подставил локоть. — Готова поспорить, что и ты сегодня не ел, угадала?

Я предпочел сделать вид, что не слышал вопроса. Вообще-то на риторические вопросы не отвечают!

Алиса звонко рассмеялась и крепко ухватилась за мою руку.

— Идем, императорское величество, будем кормить одну особу, которая совсем не умеет заботиться о себе.

— Полагаю, кормить мы будем двух особ, отличающихся нелюбовью к заботе о себе, — рассмеялся тихонько.

— Вы меня раскусили. Я тоже буду есть. Вредно смотреть, как делает это другой, а самому оставаться голодным, — пошутила она. — Согласись, Атей?

— Я уже на все согласен, Алиса, — завороженно прошептал я, ведя ее к праздничному столу.

Ответом был заливистый смех. Всегда бы его слушал!

* * *

Алиса Аллори

У меня кружилась голова. И я не могла определить, от чего именно — то ли от бокала красного вина, то ли от близости Атея. Наверно, от всего понемножку. Но… как же легко с ним рядом, когда он не пытается давить силой! Такой предупредительный, заботливый… и предположить не могла, что наследник, теперь уже император может быть таким чутким и надежным. С ним чувствуешь себя защищенной.

Я не следила за тем, что говорила, и не думала одергивать себя или сдерживать. Оно как-то само вышло. Просто плыть по течению: радоваться празднику, счастью Сициллы и Кортина, лукаво усмехаться танцу Тайс с одним из демонов, прибывшим вместе с владыкой, смеяться над попытками Ари отбиться от молодого парня, приглашенного кем-то из ведьм. Если не ошибаюсь, брата Лайсы, ведьмочки, обучавшейся с нами. Кажется, рыженькая молчунья крепко запала ему в душу.

Даже всегда строгая Ирма словно забыла, что ее влечет лишь мир цифр, веселилась в кругу ведьмочек и их кавалеров, водила с ними хороводы, смеялась звонко и так заразительно, что не улыбаться, глядя на нее, не получалось.

О семье Сициллы и говорить нечего. Малышка Мария… Маришка, как называли ее дома. Это был ее первый выход без вуали, когда она не прятала лицо и руки. Да, изменения дались тяжело. Зелье и мазь у нас получились, но они были не мгновенного действия. Зелье меняло кожу, заставляя оживать, воспаляться и струпьями исчезать с тела, а мазь позволяла регенерировать со скоростью, превышающей обычное восстановление кожных покровов примерно раз в тридцать. Но все равно недостаточно для того, чтобы Мария не прочувствовала весь процесс. Ей было больно, но девочка мужественно терпела. И вот — сияет. Какая же она красавица!

А Сицилла, прежде чем давать итог нашего труда Марии, испробовала зелье на себе. Она тоже хранила тайну, точнее — ее тело хранило многочисленные раны и шрамы, оставленные отцом и его магией. Она рискнула и… Больше их нет.

Настроение было великолепным. Даже присутствие леди Элис его не омрачало. И это явно заслуга Атея.

Атей… Какой он взъерошенный, особенно когда танцует разудалые вольные танцы островов — бойкие хороводы под зажигательную музыку, какой не услышишь на балах империи. Это не вальсы, принятые там. Здесь все куда свободней, искренней, праздничней.

С каким удовольствием он прижимал меня к себе, ловя в очередном круге дикой пляски, и при этом не пытался удержать. Поймал, отпустил, улыбнулся, но глаза… Не было у него раньше такого взгляда, пробирающегося прямо под кожу, цепляющего не просто нутро — душу.

Я все-таки накормила его и поела сама. С тех пор минуло несколько часов, вечер плавно перетекал в ночь, сказочно красивую: магические светильники всех цветов радуги мягко освещали площадку, где проходили танцы, и часть аллеи, ведущей из сада к дому. Бабочки порхали и садились на руки, волосы, плечи гостей, приводя всех в восторг.

Одна такая бабочка облюбовала макушку Атея. Я пыталась не рассмеяться, держалась из последних сил, но… Мужчина так забавно замер, застыл на месте, боясь пошевелиться и спугнуть легкокрылую сиреневую озорницу, что я не выдержала.

— Я люблю твой смех. — Слова Атея прозвучали, как только стихла музыка, и их услышали все. — Смейся, пожалуйста, чаще.

Он даже не смутился, а я покраснела от его признания.

Стоявшие рядом ведьмочки подмигнули мне и по-доброму улыбнулись.

— Быть не может, — выдохнула я, услышав вновь заигравшую музыку, — это же…

— Имперский вальс, — продолжил Атей. — Алиса, ты…

— Конечно же, с удовольствием, — опустилась в реверансе и приняла протянутую ладонь, — потанцую с тобой.

И почему меня не удивило, что больше никто не вышел танцевать? А ведь Кортин с Сициллой могли составить нам компанию, как и Зейн с одной из выпускниц пансиона, да и леди Талана с мужем…

Но нет, под медленную, тягучую мелодию кружились мы одни. И если первую минуту я еще обращала внимание на окружающую действительность, то потом все по меркло.

Вот флейты начали виртуозный пассаж, затихла скрипка, я выгнулась в руках Атея, чтобы тут же быть прижатой к его груди.

Музыка накатывает шумным морским прибоем, воз дух пропитан ароматами цветов, и кружится голова, бешено бьется сердце, чудится даже, что в унисон с сердцем Атея.

Его сильная рука держит крепко, уверенно, плавно скользит по моей спине, но всегда возвращается на талию. Атей не переходит границ даже в малом, соблюдая этикет. Но знал бы он, что я от каждого движения едва сдерживаю стон, почти растворяюсь в его затуманенном, горящем огнем взгляде. И это не метафора, в его зрачках танцует пламя. Демон, огненный демон. Мой?

Я только подумала об огне, как пол под нами вдруг вспыхнул, и яркое пламя кольцом обвило пространство вокруг нас. Любующиеся нашим танцем гости дружно ахнули, потрясенные увиденным. И я испугалась бы, но память щедро поделилась воспоминанием: Вариша могла ходить по огню, он не причинял ей вреда. А значит… это значит, что Атей мой. Весь, от макушки до пяток. Этот мужчина мой.

В нем все кричит об этом, хоть губы молчат. Он не произносит вслух то, что знаем мы оба. То, что всегда знала я и от чего бежала, но от правды не убежать и не скрыться. Атейтай о’Дейриц Авраз тот, кто всегда будет принадлежать мне. Хочу я того или нет, однако именно в моих руках власть над его жизнью.

Последние аккорды мелодии нежным покрывалом легли на плечи, вынудив сделать судорожный вдох, потому что я не готова остановиться. Потому что знание отобрало все силы, а желание бурлит во мне лавой, заставляя вжиматься в Атея и почти умолять о поцелуе.

Наши желания совпадают. Мы тянемся друг к другу осторожно, с какой-то пугливой медлительностью, словно оба боимся этого момента, вот только… Тело Атея сотрясает дрожь, из носа и ушей хлещет кровь.

Всего секунда, за которую, мне кажется, я умерла и воскресла.

Буквально миг назад мы танцевали, стремились познать нежность друг друга, а теперь он стоит на коленях и захлебывается кровью. Меня не пускают к нему, руки Зейна держат крепко, не позволяя прикоснуться, как-то помочь. Я не слышу, что мне говорят. Никого не слышу, я боюсь, отчаянно, так, словно кусок души вынули, грубо отрезав его от остальной части.

— Алиса. — Не помню, когда отец оказался возле меня, но его слова различила в образовавшемся гомоне. — Дыши, доченька, этим ты поможешь Атею.

— Помогу?

— Да.

Лицо папы очень близко, он считал до десяти, помогая мне успокоиться и выровнять дыхание. Я послушалась, перестала вырываться, сделав глубокий вдох, отсчитала секунды, выдохнула. Повторила раз пять, и только тогда Зейн отпустил меня.

Увидела рядом с Атеем владыку, он тоже на коленях, крепко держал правую руку у сердца сына и что-то шептал.

«Лечит», — поняла я, заметив, что кровь уже не лилась потоком, а едва струилась по лицу демона.

— Идем, Алиса, тебе нужно присесть. Атейтаю помогут. Как только он очнется и сможет двигаться, подойдет к тебе, — уговаривая, отец повел меня к аллее, где стояли лавочки.

— Что случилось? Он нездоров? — спросила после того, как отец усадил на скамейку и сунул в руку бокал вина.

— Выпей, тебе полегчает. Со здоровьем у Атея все замечательно, случился прорыв на территориях, которые он защитил, поставив магический купол и замкнув его на себя. Война, Алиса, началась война.

Хотела возразить, что она и так идет, и начата не вчера, но закрыла рот.

Была гражданская война, умело подогреваемая сторонниками Карсто, теперь, видимо, ход сделали две соседние страны, решившие отнять часть территорий империи Авразар.

Вот о чем говорил отец. Удар, которого давно все ждали. И почему именно сегодня? Почему сейчас?

Ведь все уйдут туда, куда стянули свои войска Лорвейское и Орнэллийское государства. Ни за что не поверю, что Атей останется, пока его народ будет отбиваться от магических зарядов, от бушующих стихий, насланных магами вражеской стороны. Как не останутся в стороне демоны и мой отец. Все с праздника уйдут на поле боя. И никого из нас с собой не возьмут.

Не успела озвучить вопрос, а отец уже качал головой:

— Нет, Алиса, вы останетесь здесь. Атей будет управлять низшими демонами. Просто поверь, это чудовищное зрелище.

— Низшими? — выдохнула я. — Но разве не владыка или Зейн?

— Они будут рядом, но направлять атаку низших будет Атейтай.

ГЛАВА 22

Прощание вышло скомканным. Атей действительно подошел, даже успел где-то переодеться. У нас была минута, и мы просто смотрели друг на друга как два идиота. Я не знала, что сказать. А он… наверное, ему было плохо. Хоть кровь и остановилась, но… Я видела, что барьер, установленный для защиты территории Авразара, до сих пор бьет по нему.

А потом все завертелось, закрутилось. Праздник не мог продолжаться, атмосфера была пропитана волнением и страхом за тех, кто ушел. Если бы вдруг в воздухе вспыхнули большие буквы и сложились в слово «тревога», я бы не удивилась.

Впрочем, по уверениям Таланы, боялись мы напрасно.

Уже и не вспомню, как оказалась в большой гостиной дома и почему сидела рядом с женой владыки Нижнего Мира в окружении своих подруг. Все мы были здесь, за исключением гостей, пришедших из города. Прибывшие с других островов, скорее всего, разошлись по гостевым комнатам.

Заметила Сициллу, она стояла на пороге, кого-то высматривая. Наши взгляды встретились, и подруга облегченно выдохнула. Не желая оставаться с матерью Зейна, двинулась ей навстречу.

— Как ты?

— Ты как? — одновременно спросили друг друга и нервно рассмеялись.

Сестра не выдержала, обняла меня.

— Кортин тоже ушел?

— Вместе с Кристарис координирует передачу зелий — все, что мы успели сделать, — шепнула она. — Но его не пустят на территории бывшего королевства Иллей.

— Куда? — удивилась, смутно припоминания, где оно находится.

— Община Императорских Цветков, удар пришелся по родине почившей императрицы.

Точно! Земли, откуда родом Вариша. И они ближе всех к Аррахским островам.

— Кортин шепнул по секрету, что его высочество Кай возродит их.

— Атей дарит суверенитет Иллей?

— Да, и править королевством станет Кай Авраз, только называться оно иначе будет. Извини, не знаю как.

— Интересно, откуда у Кортина такие подробности?

— От лорда Сайриона.

— Выходит, сейчас решается судьба не только империи, но и нового королевства.

Мы отошли в неприметный уголок и теперь шептались, сидя на мягкой софе.

— Бери выше, Алиса. Тех, кто напал и точно проиграет, ждет очень нерадужное будущее.

Я вздохнула и обняла подругу. Нам остается только ждать вестей. Не сомневаюсь, что демоны победят, это сила, с которой некому тягаться. Но все равно страшно. Могут пострадать невинные. Скорее всего, и пострадают, но мы вылечим всех, кого сможем. Я уверена, ведьмы не останутся в стороне.

— Алиса, — позвали меня, — я могу поговорить с тобой?

Сицилла растерялась. С одной стороны, понимала, что я не горю желанием общаться с мачехой, с другой стороны, это мать ее мужа, и грубить ей — глупо.

— Сицилла, оставишь нас на несколько минут? — решилась я, вспомнив слова Атея. Может, время и не пришло, но выслушать леди Элис, ничего не обещая, могу. К тому же я не помню, чтобы мачеха когда-то навязывалась. А она настойчиво желает поговорить, раз ослушалась прямого приказа императора. Ей это несвойственно.

— Я знаю, что ты не желаешь меня видеть, Алиса, — присаживаясь рядом, прошептала леди Элис, — и все равно не могу поступить иначе. Нам нужно поговорить, мне нужно…

Она потеребила подол платья и выдохнула.

— Скажи, ты ведь не ненавидишь ее? Свою мать?

Я удивилась резкому переходу и растерялась, не зная, что ответить. Но мачеха терпеливо ждала, и я собралась с мыслями.

— Сложно ненавидеть того, к кому долгое время стремился. Я верила, что однажды она меня заберет. Потом вера ушла, но и ненависть не постучалась в открытые двери. Моя память хранит хорошие моменты, а о плохих и вспоминать нечего.

— И ты не осуждаешь ее за то, что она вычеркнула тебя из своей жизни? Сейчас, когда у нее иное будущее и настоящее?

— Не понимаю, к чему вам это? — осадила ее. — Мне казалось, вам неприятно вспоминать, что у отца когда-то была эмани.

— И все же ответь, пожалуйста.

— Нет, не осуждаю. Потому что не уверена, как сама поступила бы в такой ситуации. Ее готовили к роли любовницы богатого лорда, дочь отняли, сына сделали евнухом. Хотела бы я помнить об этой боли ежедневно? Смогла бы выдержать? У меня нет ответа на этот вопрос. Если ей легче обманываться, то я — не боги, чтобы ее осуждать. К тому же я росла без материнской любви и вряд ли легко впустила бы женщину, которая меня родила, в свою жизнь.

Что еще могла сказать? Что все равно горько оттого, что мама не пожелала меня увидеть? Попробовать познакомиться заново? Мне больно, но ненависти и правда нет.

— Я сомневалась, что могу вынести свою жизнь на твой суд, Алиса. А теперь понимаю, что не просто могу. Ты имеешь право судить. Казнить, миловать… Подожди, пожалуйста.

Я хотела возразить — ни судить, ни тем более выносить ей приговор не собиралась. Женщина всегда была мне чужой, такой и останется. Но взгляд, которым она меня наградила… Он был человечным и таким отчаянным, что я промолчала.

— Я не прошу у тебя прощения. Знаю, ты не сумеешь простить. Отравленные годы никогда не сотрутся из твоей памяти. Меня моя мать не любила и всячески выказывала пренебрежение, потому что я не была мальчиком. Прошли годы, но жизнь рядом с ней я не сумею забыть. И сожалею о том, Алиса, что стала для тебя такой же, как для меня когда-то была моя мать. Это только моя вина, и мне расплачиваться за это. — У мачехи пересохли губы, выглядела она смертельно больной. — Вспоминая все, что я творила, какой была… Мне требовалось подтверждение своей исключительности, хотя на самом деле нужен был хороший лекарь-менталист, который помог бы мне излечиться от долгого третирования родителей. Может, именно поэтому я подсознательно тянулась к Сайриону, который не нравился мне.

— Что?!

— Да, Алиса. Это правда, я выходила замуж, не испытывая к избраннику высоких чувств. Он был выгодной партией — молодой успешный маг, приближенный к императору. Я могла обманывать окружающих, но Сайрион всегда это чувствовал. Его не проведешь, а он все равно упорно держался меня. Я не заслужила его любви и ничего из того, что он мне дал и продолжает делать.

Дар речи так ко мне и не вернулся, внутри бурлило негодование. Да почему я вообще должна это выслушивать?! С какой стати из меня делают выгребную яму для своих помоев?

Я так ей и сказала и попыталась встать, но мне не дали.

— Я прошу о помощи. Мы семья, мальчишки любят и научились принимать тебя. И я тоже этого хочу. Я не желаю раскола, безумно мечтаю сделать Сайриона счастливым. Хотя бы худой мир, Алиса. Я прошу лишь об этом.

Вот оно что!

— А твой отец… он не дал себе и шанса. — Леди Элис судорожно ухватилась за мою ладонь. — Он так сильно любил меня, что дал тебе мое имя, чтобы точно тебя полюбить, сразу и без оглядки на все условности и обстоятельства, понимаешь? Я для него стала целым миром, а не смогла предложить ему и крохи. И хочу исправить это, чтобы он чаще улыбался, чтобы больше не сжимался, говоря о тебе. Знаешь, когда ты болела, рядом с тобой никогда не было служанок. Под мороком за тобой ухаживал Сайрион. Под мороком, чтоб я этого не видела, а я, дура, ревновала тебя к нему. Всех к нему ревновала, потому что привыкла считать своим. Привычка, не чувства! — По щекам мачехи катились слезы. — Все, что я сотворила с собой и своей семьей, обрушилось лавиной. Столько лет не замечать, не понимать. Ты ребенок, которого чужая тетка из-за собственных амбиций не сумела приласкать и подарить хоть капельку тепла. Я та, что на протяжении многих лет видела страдания единственной подруги и ничего не сделала. У Вариши не вымолить прощения, ее больше нет. Но позволь попытаться хотя бы с тобой наладить отношения. Не отказывайся от приглашений, когда они будут. Твой отец всегда рад тебе. Ради него, не ради меня. Обещаю, что не позволю себе не то что худого слова, даже мысли в твой адрес.

Второй наш откровенный разговор с мачехой, и насколько разительно он отличался от предыдущего! Я была шокирована и терялась в своих чувствах. Отца я любила безумно и не понимала его выбор. Но ведь папа что-то рассмотрел в мачехе. Что-то привлекло его настолько, что он не сумел от нее отказаться. Был всегда рядом с женщиной, которая, оказывается, и не любила.

— А сейчас, — спросила хрипло, — сейчас у вас есть чувства к папе?

Она вдруг зарделась, засмущалась. Бледные щеки окрасились румянцем. И я уже знала ответ до того, как она произнесла хоть что-то, видела в ее взгляде, жестах и улыбке.

— Я учусь, — тихо сказала она, — этому искусству у Сайриона. Потому что любить — значит отдавать. А я умею только брать. Любить — это принимать человека таким, как он есть, не пытаясь переделать под себя и свои желания. Любить — это доверять и доверяться, прощать и просить прощения. Любовь — это такое простое и всеобъемлющее чувство, но в то же время целая наука, как математика, которую так ценит твоя подруга. Я знаю, что любовь или есть, или ее нет, но уверена, что смогу сделать Сайриона счастливым. Потому что только рядом с ним я могу быть самой собой. Потому что рядом с ним я чувствую себя защищенной, потому что он способен превратить мечту в явь. Потому что он тот мужчина, ради которого стоит стать лучше и за которым можно слепо идти… неважно куда. Сайрион никогда не причинит вреда и не допустит, чтобы его семья страдала.

Мачеха задумалась, поежилась и выдохнула:

— Ты, наверное, не такого ответа ждала. Но другого у меня нет, а лгать… все равно что плюнуть в колодец, полный воды. Плюнуть, зная, что твоя слюна заражена черной оспой.

— Я… попробую, леди Элис, — решилась взглянуть прямо в ее глаза, — попробую дать нам обеим шанс на другие отношения. Спасибо за откровенность. И шаг навстречу.

* * *

Три дня пролетели как один. В тот вечер мы так и не дождались вестей и спать ложились засветло, обуреваемые предчувствиями и тревожными мыслями. Я же еще находилась под впечатлением от признаний мачехи — ее слова о любви прочно засели в голове. Настолько точно ее видение совпало с моим, что я растерялась. И не могла не сравнивать поведение родной матери и мачехи, вынужденной жить со мной под одной крышей. Почему чужая женщина нашла в себе силы прийти ко мне ради налаживания мостов, в то время как мама и не пыталась?

Я чувствовала уважение к леди Элис и даже странную гордость за ее поступок. Если человек решил стать счастливым и сделать такими же всех, кто его окружает, это достойно уважения.

Получится ли — вопрос времени. Вряд ли у папы появится другая женщина, а интуиция подсказывала, что леди Элис справится с поставленной задачей. Может быть, подарит отцу еще одного ребенка, который родится по любви, а не потому, что надо, или потому, что любовница родила, а законная жена бережет фигуру и не желает расставаться с магией.

Сегодня было объявлено о капитуляции напавших королевств, только должной радости известие не принесло. Потому что территорию, на которой происходили сражения, практически уничтожили. По словам очевидцев, а брату можно доверять, от некогда цветущего королевства Иллей осталась черная, чадящая смрадом земля. Все было выжжено дотла — дома, сады, травы и деревья… Часть людей успели вывезти, часть полегла…

Атей в гневе страшен. Если учесть, что старшее поколение бывшего «цветника» помогло вражеским армиям беспрепятственно пройти по землям, его гнев мне понятен.

Я еще удивлялась, почему из общины не все пожелали уехать, а они вот как осмелились поступить — отомстить за годы унижений. Порочный круг какой-то. Вариша мстила, бывшие эмани решили отомстить, а что в итоге? Пепелище!

Эта новость огорчила и ведьмочек, и демонов. Конечно, не все знали, что собирался сделать с территорией Атей, но это не мешало трезво оценить масштаб бедствия. На выжженных землях долгие годы ничего не будет расти, и даже магия не способна помочь.

— Почему же, магия крови в совокупности с ведьминским даром — может, — бесцеремонно влез в мысли Мур. — Помнишь, о чем рассказывала на лекции Кристарис?

— Лекций много было, конкретнее, Мур, — попросила я, вставая с кровати и потягиваясь.

Время было раннее, но в последние дни мы с утра и до самой ночи трудились в лабораториях, чтобы обеспечить демонов и армию империи запасами зелий и мазей.

— Я говорю о том, как меняется место, в котором ведьма провела инициацию.

— Что? — опешила я.

— Тетеха ты моя. Правда, не уверен, что твоя инициация даже с сильной демонской кровью обеспечит восстановление всей территории, но половину вернуть можно попробовать. Есть специальный ритуал, о нем верховная тоже рассказывала.

— Ты шутишь?

Видимо, я не до конца проснулась, потому что не могла сообразить, к чему клонит гримуар.

— Да где ж мы ведьму возьмем, которая может провести инициацию? Все еще в Нижнем Мире… — Я осеклась. И окончательно проснулась. — Мур, ты гений! — крикнула уже от дверей.

— Дура, оденься! — рявкнули мне вслед, но я уже выбежала из спальни.

Демон с ним, с платьем. Мур прав, есть такой ритуал! Можно десятикратно увеличить циркулирующую энергию мира и направить ее на возрождение. Но мне нужно посоветоваться и подготовиться. Потому что и ведьма тоже имеется — я! А империя — мой дом! И я за то, чтобы ведьмы, демоны и люди жили в мире и гармонии!

Новость о принятом мной решении вихрем облетела «Радужный хрусталь». Я со счета сбилась, сколько людей за этот день спросили меня, уверена ли я и кто станет моим избранником. Единственными, кто не спрашивал, кого я выбрала на роль первого мужчины, были подруги. Уж они-то на мелочи не разменивались.

Пока Кристарис отдавала распоряжения и собирала все необходимое для ритуала и вызывала в поместье владыку — ведь для задуманного потребуется первородная кровь, то есть представителей самого древнего и сильного рода демонов, девушки утащили меня в купальни.

Я была не против расслабляющего массажа, ароматной пены, нежных масел для тела, наслаждалась устроенными косметическими процедурами и общением с подругами. С их стороны это была поддержка и хоть какая-то помощь. Они переживали за меня и за саму затею, но верили, что все обязательно получится. Сами заплели мои волосы в две косы, подобрали тунику и брюки и не покидали меня до тех пор, пока домовые не сообщили, что меня ждут.

И только Сицилла перед тем, как мне выйти в малую приемную, где ожидали Кристарис и прибывшие демоны, остановила меня у порога пошептаться.

— Алиса, ты никому ничего не должна. Вообще не понимаю, как ты после всего можешь простить. — Подруга смотрела встревоженно и кусала губы. — В той общине никто о тебе не вспоминал. Мать, бабушка… а ты за эту проклятую землю…

То, что земля проклята — однозначно. Сначала бесчинства короля Жерара над дочерью, потом кровавые слезы тех, кому отомстила Вариша. Родовой огонь Атейтая можно считать очистительным.

— Я не говорю, что должна, но посмотри, к чему привела ненависть. А все может быть иначе. И если в моих силах разомкнуть порочный круг, я это сделаю. К тому же, как по мне, достойная плата, чтобы стать императрицей, ты не находишь?

— Что? — Подруга поперхнулась. — Это шутки такие? Какая еще плата?

— Шутки, да не совсем. Скажи, кого полюбит народ: девушку, сбежавшую от ответственности и забот, спасая свою жизнь, или пожертвовавшую малым ради возрождения земли, на которой можно жить? Но ты-то понимаешь, что ни на какую жертву я не иду. Меня тянет к нему. Тянет давно, и отрицать это глупо.

— А я считаю, что жертвуешь. Знаешь, какая чудесная обстановка была в наших покоях? Во время моей инициации пели птицы, чудесно пахло розами. А что у тебя? Чужая кровь и черная от пожарища земля?

— У меня будет мужчина, с которым все станет неважным, Сицилла. И готова поклясться, что ты своего Кортина ни на какое убранство и роскошь не променяешь. И в шалаш за ним пойдешь, и на пепелище жить станешь!

Сицилла нахмурилась и кивнула. Возразить было нечего.

— Но… мне бы хотелось, чтобы на тебя не давили условности и обстоятельства. Ты не обязана, Алиса. Никому и ничего. Ты даже годы своего унижения спустила Элис с рук. Я своему отцу никогда не прощу того, что он с нами сделал, а ты…

Нет, тут Сицилла ошибается. Я согласилась не воевать с мачехой и попробовать сосуществовать. О всепрощении речи не шло. Леди Миал права, мы остаемся семьей. Пусть не станем жить под одной крышей, но в дни, когда будем видеться, не обязательно выказывать презрение и ненависть. И я не ощущала ненависти к ней. Может, просто перегорела и от обид не осталось следа или выросла и больше не желала ни материнского тепла, ни справедливого отношения. Не могла точно сформулировать, что чувствовала, однако знала, что время обязательно расставит все по своим местам.

— Я люблю отца, Сицилла. Пусть он не сумел защитить меня в своем доме, дал слабину, но когда я нуждалась в нем, папа был рядом и всегда был на моей стороне. — Я улыбнулась и протянула к ней руки. — Ты же любишь Кортина, но и он поступал со мной нехорошо, желаешь, чтобы я возненавидела его?

— Конечно, не хочу, — сестра крепко меня обняла, — однако я бы так не смогла. Простить всех и позволить им начать жить с чистого листа. Я Элис к своим детям не подпущу. Пусть издалека смотрит. Ну хорошо, подпущу, но максимум десять минут поблизости. Потому что не доверяю.

— Кто-то должен уметь прощать. — Не скажу, что я овладела этим искусством, но попробую. — Не переживай, это только мое желание, Сицилла. Я лишь недавно поняла, чего же хочу от жизни.

Подруга молча вглядывалась в мое лицо, словно видела там что-то, зримое лишь ей. И только отголоски ведьминского дара, которым она мягко касалась меня, выдавали, что она делала. Вот ведь! Проверяла, не опоили ли меня чем.

— Знаешь, а ты станешь прекрасной императрицей.

Мы переглянулись и рассмеялись. Когда-то я думала так о Наяне. А теперь все перемешалось.

— Идем, меня заждались.

В малом зале не хватало только меня и Атея. Владыка и Зейн пили чай. Кристарис подкладывала им на тарелки румяные пироги. Когда я вошла, демоны поднялись и так посмотрели, словно задолжали мне мешок золота и не знают, как его отдать.

Впрочем, отчасти так и было. Если Кортин прав и бывшее королевство Иллей отойдет Каю, а тот в свою очередь женится на демонице, жить на тех землях будут и люди, и демоны. И ведьмочки, что не вышло с Кайтайниским государством, почти воплотилось с королевством Иллей. За маленьким исключением: условия для жизни отвратительные.

— Добрый вечер. — Я коротко поклонилась, не до расшаркиваний.

— Здравствуй, Алиса, — тягуче промолвил владыка и стремительно приблизился. — Я вижу в тебе огонь решимости, значит, отговаривать не имеет смысла?

— А вы хотели? — поразилась я, и не думая отступать.

— Если бы видел не истинное желание, то да. Но ты тверда в своем решении. Я не вижу той девочки, которая сама не знала, чего хочет. Сегодня ты уверена в своих действиях.

— Да, хотя один момент меня все равно смущает.

— Какой?

— Где Атей?

— А он тебе нужен? — усмехнулся мужчина, явно желая подразнить.

— Нужен, как и ваша кровь и еще один ваш сын.

Зейн закашлялся.

— Ваше высочество, отказаться не выйдет. Вы мне задолжали, — напомнила ему.

Я тоже умею играть словами, пусть как хотят, так и думают. Тоже мне, великие комбинаторы.

Кристарис молчала, но глаза ее посмеивались. Кто как не ведьма поймет другую ведьму?

Фиолетовый портал открылся прямо за спиной владыки Нижнего Мира, оттуда шагнул мрачный Атейтай.

— Здравствуй, — приветливо улыбнулась ему. — Ты сможешь переместить нас в бывшую общину?

— Смогу, — глухо выдавил он.

Затем словно опомнился, тряхнул головой с наконец-то отросшими волосами (с длинными он мне нравился больше) и подошел ко мне.

Осторожно сжал ладонь и прошептал:

— Здравствуй, любимая.

Я вздрогнула. Надо же, впервые меня так вслух назвал. Он понимает, что мы не цветочки нюхать идем, но не знает, с кем я собираюсь провести инициацию, и, судя по всему, не думает, что захочу быть с ним. Но при этом идет в наступление, открыто заявляя о своих чувствах перед свидетелями. Впрочем, это ни для кого не новость.

— Мне понадобится облететь территорию и выбрать подходящий кусок для ритуала.

— Всю не выйдет, не везде остыла земля. Где-то только сегодня улеглось пламя.

— Что ж, обойдемся тем, что есть. Не будем терять время.

Не стала спрашивать, готово ли все необходимое для ритуала, потому что видела и свою метлу, и склянки с кровью владыки, которые стояли на полу. Сам он не пойдет, а нам и не нужно.

Но прежде чем я шагнула в портал, меня обняла верховная.

— Спасибо тебе, Алиса, — прошептала она.

— Сочтемся, — улыбнулась, и не думая отодвигаться. Уютные у женщины объятия. — Вам еще предстоит воспитать новую верховную.

Я подмигнула, потому что давно догадалась, кого она прочит на свое место, а пока присматривается и уделяет много времени, желая изучить претендентку со всех сторон.

— Уверена, Сицилла не откажется стать вашей преемницей.

Я отстранилась и шагнула к порталу, но еще успела полюбоваться ошарашенным лицом Кристарис. Такие мы проницательные пансионерки, особенно если дело касается подруг. Жаль, в отношении себя слепы бываем.

ГЛАВА 23

Запах гари ударил в лицо, стиснул горло, заставил надсадно закашляться. Когда я планировала попасть в бывшую общину, все же не была готова к такому зрелищу. Увиденная картина оставляла гнетущее впечатление. Небо затянули тучи. Пепел хлопьями витал в воздухе, покрывал равнину серым саваном.

Крепче сжала свою метелку и взмыла в воздух.

Меня не остановили, не окликнули, но я знала, что Атей поднялся ввысь следом за мной, чтобы быть моей тенью во время полета.

Набрала высоту, желая хоть немного избавиться от удушающего запаха и тяжести во всем теле. И с каждым мгновением мне становилось хуже. Я чувствовала, как скручивает желудок и колет сердце, как стынет в жилах кровь. Замерзала, почти каменела.

Я ведьма, и нет ничего удивительного в том, что земля делилась своей болью и несчастьем, пропуская через меня мертвую энергию и пытаясь отобрать мою. Я для этой земли как глоток живительной воды. Только меня одной слишком мало, чтобы помочь.

Я мрачнела все больше, облетая место трагедии и выискивая хоть один сохранившийся источник природной силы. Как нас учили на лекциях, энергетические каналы должны сохраниться, просто ушли глубоко под землю, точнее, их погребла лавина смертей и огня.

Не могу сказать, сколько длились полет и поиски, все слилось в сплошную черную полосу. С трудом обнаружила два источника, когда мне требовалось хотя бы три.

Но я не отчаивалась, обязательно найду. И упорно продолжала летать, хотя руки сводило судорогой, тело продрогло, а глаза слезились так, что я практически ничего не видела.

Наконец удача улыбнулась — я почувствовала слабый отголосок и направила к нему свою энергию. Поставила метку, как и на предыдущих обнаруженных каналах мировой энергии: после меня сюда должен попасть Зейн, чтобы напитать землю своей кровью.

Думала, сил хватит, чтобы отлететь подальше от метки — проводить ритуал нужно не менее чем в пятистах метрах от каждого источника, но они меня покинули.

От кратковременного обморока очнулась на руках Атея. Хорошо, что он поймал меня, не дав упасть с высоты. Хотя ни капли не сомневалась, что Атейтай не позволил бы и просто ушибу случиться.

В голове пронеслась шальная мысль, что девочки зря старались с моим внешним видом, я вся пропиталась гарью. Аромат масел и парфюма даже демон не учует. Получилась чумазая вонючка. Зря воду переводили.

— Это с непривычки, — прохрипела я, давая понять, что очнулась. — Удивлена только, что сразу в обморок не упала, оказавшись на этой земле.

— Потому что не истинная ведьма, как Сицилла. Ты ощутила часть боли, а по ней бы ударило в полную силу.

— Как хорошо, что я еще и менталист. — Я улыбнулась и малодушно зажмурилась. Когда он так смотрит… не взгляд — стрела, пущенная прямо в сердце. — Поставь меня, пожалуйста. И где Зейн?

— Здесь, Алиса. Я чувствую твои метки. Уверена, что готова продолжать?

— Готова, — сердито кивнула. Место не самое лучшее, но это не значит, что я струсила. — Только кровь владыки не трогай. Она понадобится для рисунков.

— Рисунков? — одновременно спросили демоны.

— Ты хочешь… — удивился Зейн, но фразу не закончил, видимо, сообразил, чего хочу.

А Таю решила пояснить: немудрено, что он знает не все, вряд ли владыка обучал его тонкостям ведьминских обрядов в том же объеме, что Зейна.

— Как ты и сказал, Атей, я не истинная ведьма, поэтому лучше всего стать полноценным донором, пропустив через себя всю силу, которая откроется в момент высвобождения энергии. — Меня все-таки поставили на землю, но при этом придерживали за талию. И правильно, ноги до сих пор дрожали. — Символов на руках будет мало. Я у Кристарис уточнила, так сделать можно: оставить знак рода рядом с источниками и на моем теле.

Вздохнула. То, что я собиралась воплотить в жизнь, было цинично. Помнится, как мечтала о любви, от которой кружится голова и отказывает рассудок. И не представляла, что первую близость с мужчиной буду холодно планировать. Не самый лучший расклад, однако и я ведь изменилась. К тому же инициация сильных ведьм всегда проходит под контролем старших, они ищут подходящее место для влюбленных. Разве плохо поделиться открыв шейся энергией с миром? Разве плохо возродить чахлые участки земли? Конечно, не в таком масштабе, как в этом королевстве, но все же. Там, где провела свою инициацию сильная ведьма, почва становится плодородной, богатой на урожай. Между прочим, Аррахские острова еще и за счет этого процветают.

Конечно, есть свои «за» и «против». И мысли бродят разные. Можно сказать, что такая ночь будет единственной и неповторимой, можно заявить, что впереди меня ждут ночи не хуже, а много лучше. Но решающую роль все же играет мужчина, который становится избранииком. Я знаю, что Атей — мой. Знаю, что он не причинит вреда, и помню, что он сказал. Я вручу ему не только свое тело, но и душу. И на всю жизнь останусь рядом как равная, любимая и любящая жена. Это и есть самое главное.

Но мое сердце грызло желание быть достойной, хотя понимала, что это ребячество. Но он — император и всегда им будет.

И я видела, что он против моей затеи, ему хотелось сгрести меня в охапку и унести подальше, чтобы не творила глупости. Однако его удерживали не только чувства ко мне, но и долг родине и людям — если есть шанс вернуть утраченное, он, как и любой монарх, вершащий судьбы народа, обязан им воспользоваться.

И я была солидарна с Атеем и хотела быть равной не просто потому, что он признал меня. Хотела доказать, что я так же желала гармонии и процветания нашей империи и союзным государствам, показать, что не только понимаю всю ответственность его положения, но и готова ее разделить. Что стану лучшей женой и замечательным другом, надежным компаньоном и помощником.

— Зейн, постарайся пролить столько крови, сколько сможешь, но не переусердствуй, тебе еще портал на острова открывать. Свидетель ритуала нам не нужен.

Я прижалась спиной к Атейтаю и откинула голову ему на грудь, давая понять: игры кончились, выбор сделан.

— Вот еще свечки я не держал! — фыркнул демон и искренне, радостно улыбнулся.

— Зейн, — рыкнул Атей, сжимая руки на моих плечах.

Бедный, намучился со мной… и сколько еще помучается.

— Прошу прощения за вольность… императрица.

— Кто-то давно по голове не получал, — рассмеялась я. — Иди, пожалуйста, мне тоже пора приступать.

— Сила с тобой, — вдруг серьезно прошептал ритуальную фразу ведьм наследный принц Нижнего Мира, приложив ладонь к сердцу.

— Сила во мне и вокруг, брат.

Кажется, обратного пути уже нет. Семья у меня будет большая, разная, странная и… самая надежная.

Зейн покинул нас неслышной тенью, и я почему-то оробела, испугалась уединения с Атейтаем.

— Алиса, — прошептал он и мягко развернул меня к себе. — Ты ничего и никому не должна.

Так удивилась, что он в точности повторил фразу Сициллы, что только рот раскрыла.

— Ты можешь отказаться. Никто не осудит и не обидит, я не позволю.

— Знаю.

— Я не шучу. Это неправильно, должно быть иначе.

— Неправильно было в Нижнем Мире, когда некий Тай Авраз, скажем так, очень настойчиво предлагал свою кандидатуру, не давая никаких обещаний и не испытывая ко мне ничего, кроме похоти и страсти. — Я сжала его горячую ладонь и улыбнулась. — А сейчас я принимаю твое предложение и делаю то, что должна императрица.

Он молчал, смотрел на меня и, кажется, дышать боялся.

— Или ты отказываешься и не хочешь видеть меня своей женой?

Да что такое, еще и навязываюсь! Смеюсь, конечно: столько времени отталкивать мужчину, а теперь поставить его перед фактом — согласная я.

Как же все несуразно в моей жизни. Совсем не по правилам. Впрочем, откуда у жизни правила? Люди сами создают себе запреты и препятствия там, где они не нужны.

Атей медленно опустился на колени, продолжая держать меня за талию, смотрел с нежностью и не позволил себя остановить. В его взгляде не было ни торжества, ни сломленного духа. На колени встал уверенный в себе и своих действиях мужчина.

— Однажды ты просила склониться пред тобой. Просила, надеясь на чудо и то, что я пойму, что ты хотела этим сказать. Я был глух и слеп. Считал, что ты желаешь унизить меня, оскорбить, но и не предполагал, что сам себя унижаю. Сейчас я точно знаю, что нет ничего постыдного в том, чтобы признать свою женщину равной.

Оскорбленным был Тай Авраз, а передо мной Атей. И неважно, что это один и тот же человек. Нужно думать именно так, потому что с данной в сердцах клятвой нельзя не считаться.

— Я восхищен твоей силой и характером. Я совершал ошибки и не могу сказать, что всегда буду безупречным, однако… Я не позволю тебе быть несчастной. Я люблю тебя, девочка. И готов отказаться от всего, что дано мне от рождения. Моя жизнь — клетка, золоченая, роскошная, но все же клетка. В ней множество лабиринтов из человеческих пороков, запретов, ограничений. Ты же родилась для свободного парения, и мне не хочется стать тем, кто подрежет твои крылья. Я не смогу отказаться от тебя, это сильнее меня, но мне хватает мужества признаться, что моей жене легко не будет, пусть я всячески постараюсь оградить тебя от всего, что может причинить боль.

Я понимала, о чем говорит Атей. Огромная империя, множество людей, чужих судеб, не самых счастливых. Пускай мой избранник сильный, могущественный, но он не бог.

— Ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной, приняв мое предложение. Однако решать нужно не из жалости и под давлением. Ты ничего мне не должна и достойна не только быть любимой, но и любить.

Говорить не могла — горло перехватило от потрясения и благодарности. За слова и чувства, за то, что понял и принял. Не осудил и даже предлагал подумать и отказаться от бремени, которое ляжет на мои плечи вместе с согласием. Я сбилась на шепот, торопилась, словно боялась, что он решит за двоих.

— Разве может любящая женщина ломать своего мужчину? Как хранительница домашнего очага может заставлять того, кому доверилась, отказываться от своей сути? Ты родился для того, чтобы править. Империя — часть тебя. Мы учимся на своих ошибках, если и падаем, встаем. Но потребуй я жизнь вдали от твоей клетки, и ты не встанешь. Ты предлагаешь сделать меня счастливой, но буду ли я радоваться, зная, что безжалостно отрезала кусок твоей души и растоптала? У меня нет той связи, что тебе дает зов огненной крови, но и без нее могу сказать, что, лишив тебя империи, нанесу страшную рану, которая вряд ли когда-нибудь затянется.

Я больше не боялась смотреть ему в глаза. Не желала разрывать зрительный контакт. Его взгляд всегда обладал особым красноречием, возможно, сейчас и мой скажет куда больше слов.

— Я, Атейтай о’Дейриц Авраз, император Авразара, призываю в свидетели богов, небо и землю, огонь и воду и клянусь, что моя любовь истинна, мои чувства глубоки и вечны. Клянусь быть опорой и защитой, преданным другом и помощником, нежным и верным любовником, достойным отцом и главой семьи. И прошу Алису Аллори, урожденную леди Миал, принять мои клятвы и любовь.

— Я, Алиса Аллори, урожденная леди Миал, призываю в свидетели богов, небо и землю, огонь и воду и принимаю данные клятвы, разделяя и любовь.

Не только жрецы Светлоокой Альири могут запустить искру божественной магии. Старинная клятва — не брачный ритуал, но, услышанная богами, может подарить чудо. Мягкий, ласковый свет окутал сначала Атейтая, потом меня. Он пронизывал каждую клеточку тела, наполняя энергией, подлечивая раны, заставляя взбодриться и чувствовать себя всемогущим существом, способным на подвиги.

Мыслить связно я уже не могла, крепко прижатая к телу любимого, опьяненная его жарким поцелуем и невероятной нежностью, желала лишь одного — начать ритуал.

* * *

Есть что-то потрясающе восхитительное в раздевании перед своим мужчиной.

Волнующее, стыдливое и горделивое. Когда я поняла, что Зейн выполнил свою часть работы, мы с Атеем смогли оторваться друг от друга. Губы распухли от поцелуев, тело мелко дрожало, желая продолжить начатое, но мы оба помнили, зачем пришли сюда.

Атей призвал свое пламя, заключив меня в огненное кольцо, и не отвлекал меня, пока я рисовала пентаграмму.

Я не сразу увидела ложе, которое он соорудил для нас. Интересно, из какой спальни он утянул перину и одеяла?

Но это столь незначительно по сравнению с потрясающим чувством обладания тем, кто по праву мог считаться лучшим из лучших.

Я расплетала косы и смотрела на Атейтая. Видела, как он сглатывает, как вздымается его грудная клетка, как заворожен он моими движениями. Он любовался мной, жадно впитывая каждый жест, взгляд, и пропускал через себя. Дышал мной.

Туника легко скользнула на землю следом за брюками, обнажая перед мужчиной молочно-белую кожу, являя плавные линии бедер, грудь и тонкий стан. Я тонула в его восхищенном взгляде и совсем забыла о стыде. Не смущало даже то, что рисовать на теле символы и знак рода владыки Атей будет пальцами и кровью.

Первое же прикосновение к спине заставило меня задрожать. Нежные мазки по спине, откровенные, возбуждающие, пробуждающие в памяти картинку, однажды увиденную в нише бального зала.

Все было куда острее, жарче и желаннее. Не знаю, кто из нас был нетерпеливее — я, когда дожидалась последнего штриха на коже, или он, когда рисунок был завершен и я поднялась, чтобы активировать символы. Одно могу сказать точно: я никогда не пожалею о своем решении и этой ночи.

Мне никто не говорил, что близость может быть такой сладкой, упоительной. Нигде не описано, что становится с женщиной, когда она в руках мужчины, чувствующего все ее эмоции и предугадывающего ее желания. А я скажу — она растворяется и становится его продолжением. Они дышат в унисон, их сердца бьются как одно, а удовольствие, что щедрой рекой плещется в теле, делится на двоих и многократно умножается.

— Доброе утро, любимая, — жаркий шепот пощекотал кожу на виске, и я теснее прижалась к Таю, не желая открывать глаза. — Пора вставать, моя ведьмочка.

— Не хочу. — Я доверчиво спрятала голову на его груди.

— Мы вернемся на острова, и обещаю, что после того, как тебя осмотрит лекарь, ты примешь ванну и поешь, я уложу тебя спать. Даже колыбельную могу спеть.

Приоткрыв веки, сощурилась от яркого солнечного света. Надо же, как ослепительно солнце в зените, значит, день в самом разгаре!

Атей целовал меня, гладил шею и пробуждал отнюдь не желание вставать. Но продолжать ночное приключение он не планировал. Мягко отстранился и улыбнулся. Я окончательно распахнула глаза, чтобы тут же зажмуриться. Не из-за солнца, к нему я уже привыкла.

— Я еще сплю? — решилась спросить, разглядывая окружающее пространство. — Откуда все это? Ты перенес нас порталом?

— Нет, мы в Исаллори, королевстве, которому ты подарила шанс на новую жизнь. В королевстве, которым будет править Кай.

— Исаллори? — Или я все еще сплю, или Атей решил назвать целую страну моим именем. Алиса Аллори, если убрать несколько букв и соединить оставшиеся, получится Исаллори.

— Да. Согласись, очень красиво? — усмехнулся любимый и жадно поцеловал мои губы.

Со всей страстностью и пылом я ответила на поцелуй, а пришла в себя уже одетая.

И каким образом успел?!

— Невероятно! — воскликнула, оглядывая опушку леса, на которой мы оказались. — Такого не могло быть!

И осеклась. Могло.

Помощь пришла, откуда не ждали, даже не думали. Подпитанная божественной силой, истинная пара во время инициации могла пропустить столько жизненной позитивной энергии, чтобы не просто возродить почву, но и деревья вырастить, многократно ускорив процесс.

Буйная растительность раскинулась бескрайним морем, радостно благоухая ароматами трав и цветов.

Я ощущала идущую от земли благодарность, пьянящее чувство жизни. Окрыляющее и дарующее надежду на исполнение всех желаний.

— Боги, — прохрипела я, — нам помогли боги.

— И любовь, — согласился Атей и подхватил меня на руки, открывая портал. — Нас уже заждались.

ЭПИЛОГ

Два года спустя

Исаллори, столица, торговая площадь

Я поймала воришку. На самом деле не это было странным. Я поймала малолетнюю воришку и почему-то не могла отпустить. Стояла, держала, смотрела на чумазую девчонку и думала, что согласна на все, лишь бы из Лорвейского и Орнэллийского королевств больше не прибывали в таком количестве нищие, а чаще всего не обремененные моральными принципами люди. Атей давно предлагал взять под свой контроль беспредел, устроенный их властями, а я не хотела вмешиваться. Хватит того, что за нападение в придачу к выплате дани Авразару и Исаллори перешла часть территорий этих государств.

Однако измученные люди продолжали спасаться бегством, наводняя наши земли. Все бы ничего, но многие не желали работать и подчиняться нашим законам. А если и работали, то занимались такими делами, которые караются смертью.

И вот я цепко держала за руку девчонку, а интуиция, неоднократно помогавшая мне в жизни, буквально вопила о том, чтобы взять ребенка с собой во дворец.

Не просто позаботиться о ней, чтобы она больше не воровала и не голодала, а именно взять с собой.

Решила не противиться внутреннему голосу, но прежде должна была прояснить один момент.

— Ты знаешь, что пыталась обокрасть императрицу Авразара? — спросила, наклонившись к чумазой девице на вид не старше десяти лет.

— Ой! — воскликнула она, бухнулась на колени и затараторила: — Я вам так благодарна, императрица! Простите меня! Мама говорила, вы спасли Симку, простите меня, простите! Я что хотите сделаю!

Я задумалась. Речь явно шла о моих поездках с сестрами по городам империи и союзных стран, во время которых мы оказываем помощь всем людям, нуждающимся в исцелении. Четыре месяца назад как раз закончился очередной тур.

Моя мечта сбылась, наша мастерская не только расширилась и успешно производила различные товары, но и курировала эти выезды.

Ведьмочки Аррахских островов и мои подружки по пансиону работали вместе со мной: осматривали больных, изготавливали зелья и мази, пополняли запасы медикаментов и лично проверяли распределение лекарств и денежных средств. Они — моя сила и поддержка.

И если я недавно осматривала Симку, скорее всего, младшего брата воришки, то каким образом дети оказались в столице, если мы выезжали в восточную часть империи, а граница с Исаллорией — на юге?

— Не велите казнить, императрица. Простите, я не знала! — вывела меня из раздумий девчонка. — Мама померла, а месяц назад папка нас сюда привез и бросил. А Симка, он опять, и кушать… — Рев у нее вышел знатный.

Мое сердце замерло, сжались кулаки.

Я мысленно обратилась к охранникам, скрытно сопровождавшим меня в одеждах простых людей, и потребовала найти этого Симку и привести ко мне во дворец. Пришлось вторгнуться в сознание ребенка и вытащить из образов памяти адрес, где сироты жили уже месяц.

Я содрогнулась от ужаса — у детей не было крыши над головой, и жили они в какой-то яме за воротами столицы. На торговую площадь девочка шла больше суток!

— Как тебя зовут? — ласково спросила, присаживаясь на корточки перед ней.

— Литана, — преодолевая всхлипы, не сразу назвалась она.

— Вот что, Литана, я приглашаю вас с братом в гости к моей семье. А потом поедем в империю, как ты на это смотришь?

В ту секунду я не сомневалась. Если ведьминское чутье требует заботы об этих детях, так тому и быть. В конце концов, от меня не убудет, если возьму под опеку двух сирот.

— В империю?

А глаза у нее очень красивые. Большие, зеленые, и ресницы пышные, только слипшиеся. Она обещает вырасти красавицей.

— Да, хочу позаботиться о вас.

— Вы? О нас? — Слезы вновь полились из ее глаз, пока она осыпала меня благодарностями.

Я вздохнула и обняла девочку. Ничего, все хорошо будет, и отца, урода, который привез детей умирать, мы найдем и накажем.

Дорога во дворец не заняла много времени. Вообще я прибыла в эту страну на коронацию и женитьбу Кая. И, если честно, не планировала гулять по столице, тем более в скромных одеждах да по шумной торговой площади. Хорошо, охранников взять догадалась, а то Атей отшлепал бы меня за подобное поведение.

Мысли о муже согревали. Я даже смалодушничала, решив отдать Литану на поруки служанкам, а самой сбежать к нему, но передумала. Не хотелось ее отпускать. Странное какое-то состояние. Помогла девочке помыться, сама же накормила, а теперь гуляла с ней по дворцу, рассказывая и показывая, какими чудесами тот богат.

Все на землях Исаллори пришлось отстраивать заново. Архитектурой этого дворца лично занимались Кай и ее высочество Алира, его невеста. Очень красивая и темпераментная демоница. Впрочем, они друг друга любят, значит, со всем справятся.

Россыпь драгоценных камней прямо на стене Литане была в новинку, потрогать она боялась, но с удовольствием рассматривала. И мне почему-то нравилась эта часть дворца, хотя отделка была верхом роскоши даже на мой вкус.

Я задумалась и не сразу заметила, что Литана отстала, — сообразила, что иду одна, когда услышала крик и, естественно, понеслась на него.

— Бегите, императрица! — дрожа от страха, выкрикнула Литана. — Я… задержу его…

Было от чего дрожать, демон в боевой трансформации — жуткое зрелище. А если этот демон — наследный принц Нижнего Мира, жуткое вдвойне.

Литана храбро выступила вперед и расставила руки в стороны, показывая, что не пустит чудище ко мне. Я была поражена храбростью малышки, ее самоотверженностью, а еще…

— Зейн, это то, о чем я думаю?

— Да, Алиса, — прохрипел он.

Больше мы ничего сказать не успели, между нами вспыхнул портал, из которого выскочила Талана.

Воспользовавшись моментом, я задвинула Литану себе за спину.

Вот так ситуация, нужно и ребенка успокоить, и Зейна в чувство привести, ведь он едва сдерживается, чтобы не схватить девчушку и не утащить.

— Она? — с придыханием спросила главная ведьма демонов и с такой надеждой на меня посмотрела, что я лишь кивнула.

Светлоокая Альири, я заранее сочувствую Литане! Пора вмешаться и успокоить обоих.

— Зейн, перестань пугать мою воспитанницу. — Я присела на корточки и приобняла девочку, опять восхитившись ее крепкой психикой. — Не нужно бояться, его высочество Зейн — мой друг и брат.

— Д-друг? Брат?

— Да. Ты слышала о демонах и о том, что они теперь живут рядом с нами?

Литана сглотнула и кивнула. Уже год как демоны внедрялись в повседневную жизнь Исаллори и Авразара, об этом только глухой не слышал.

— Замечательно. Так вот, Зейн — демон. Его не нужно опасаться, он не ожидал тебя увидеть, принял боевую форму, она нужна для того, чтобы защищать свой дом. Он не хотел напугать тебя, и больше подобного не случится, ты мне веришь?

— Да, — воодушевленно согласилась она и тут же добавила: — Я не за себя, за вас испугалась.

— Спасибо, — шепнула ей на ушко. — Но я тоже не так проста и умею защищаться. Если захочешь, и тебя научу.

— Правда? — Малышка захлопала зелеными глазищами, и я подтвердила.

— А теперь приглашаю всех выпить чаю и познакомиться.

Зейн кивнул и немного «сдулся», кажется, до него дошло, что встреча с той, о которой так долго мечтал, вышла, мягко говоря, не очень. Талана не вмешивалась, но улыбнулась так, что жутко стало. Надо же, повесила на сына маячок, чтобы в момент пробуждения зова крови не просто узнать об этом, еще и поучаствовать в смотринах. Страшная женщина!

* * *

— Ты поступила верно, — муж поцеловал меня в висок, — горжусь тобой.

— Нечем гордиться, таких детей здесь много, видела в памяти Литаны.

— Скоро не будет, — пообещал он. — Алира возьмет под свое покровительство приют и лично будет заниматься обездоленными детьми. Никто больше не будет жить на улице и голодать.

— Я понимаю, что они с Каем наведут порядок в своей стране. Но не могу понять мужчину, который привел своих детей умирать, а сам уехал.

— Я тоже не понимаю, но он будет наказан. Зейн уже взял его след.

— Самое противное, что они — имперцы, не беженцы. Мы с тобой проверили все приюты и пансионы, каждый курирует проверенный человек. Так почему он не отдал Литану и Симку в один из них, а привез в соседнюю страну умирать? Почему, Атей?

— Как ни горько сознавать, думаю, это отголоски от упразднения эмани. Дети — от благородного мужчины, разве ты не поняла? Он просто избавился от детей так, как привык.

Вздохнула. Все я поняла, как и то, что детей никто должным образом не обучал. Симка, он же Симерий, мальчик пяти лет, имел такую осанку, которой не каждый аристократ похвастаться может. А у Литаны были тонкие запястья и длинные пальцы. А с возрастом я ошиблась, ей исполнилось уже двенадцать лет.

На самом деле отличить благородного от простолюдина легко, кровь не обманывает, и дети всегда получают родовые признаки внешности и повадок, присущих одному из предков.

— Ты должен что-то сделать, — прошептала, прижимаясь к мужу. — Я не хочу, чтобы привыкшие к безнаказанности лорды убивали таких детей.

— Сделаю, моя ведьмочка. Не печалься.

Мы могли позволить себе целоваться медленно, растягивая удовольствие. Право слово, замужем уже два года, а мне все кажется, что до сих пор не изучила своего мужа и его тело. Каждое прикосновение словно впервые.

— Я восхищена Литаной, — прошептала, оторвавшись от мужа, — и не отдам ее Талане. Она же коршун, а не женщина.

— Ведьма, — подсказал Атей и тут же получил от меня подушкой. А нечего на ведьм гадости наговаривать.

— Малышка месяц заботилась о брате в чужой стране. Это и взрослому не так-то легко, а тут маленькая девочка, которая не только выжила, но и брату не дала умереть.

— Зейну повезло, — улыбнулся муж.

И снова получил подушкой.

— Но-но, мы еще посмотрим, насколько он достоин моей воспитанницы.

— Решила отомстить?

— Что? — удивилась я, но тут же поняла, о чем речь, и звонко рассмеялась. — Нет, я не настолько мелочна. Просто не стану принуждать Литану. Пусть растет, учится и познает мир. И что-то мне подсказывает, что Зейн в лепешку расшибется, но станет ей сначала близким другом, а потом уж мужем.

— Так и будет, не сомневайся.

— Кстати, у тебя сегодня родилась сестра.

— Что? — Я вскочила с кровати. — Как родилась? Почему не позвали? Срок еще не подошел.

Я взволнованно металась по спальне. Надо одеться и переместиться в Укманский Фаит к отцу и мачехе.

Атей поймал меня в кольцо своих рук.

— Тш-ш, роды принимала Сицилла, все хорошо, маленькая Вариша здорова.

— Что значит — Сицилла принимала? — У меня, наверное, глаза из орбит вылезать начали. — Она же сама месяц назад родила! Ей нельзя пользоваться силой! Атей, почему ты не перенес меня?!

Я негодовала и била его кулачком по груди.

— Стоило только отвлечься — и все, об Алисе забыли и начали нарушать запреты.

— Милая, когда ты злишься, меньше всего я хочу разговаривать. Куда сильнее мне хочется тебя.

— Чего меня?..

— Всю тебя.

И я покраснела, хотя, казалось, с чего вдруг?

— Сицилла принимала роды, но силой не пользовалась. С ней была Кристарис. А тебя не позвали, потому что началось внезапно, а потом уже было не до того. Утром повидаем их.

— Обещаешь?

— Конечно, и Литану, и Симерия возьмем с собой.

Муж закончил разговор страстным поцелуем. И я забыла, что вообще волновалась и собиралась куда-то бежать. От него не убежишь!

А спустя сутки, стоя над колыбелью маленькой Вариши, думала о том, что пора и нам с Атеем стать родителями. Не скажу, что я к этому готова, но мы с ним обязательно справимся. Получилось же у Сициллы стать мамой очаровательных двойняшек? Мальчик, названный в честь деда Сайрионом, родился с ярко выраженной силой менталиста, а дочь Роза обрела и ведьминский дар, и магию отца. Ведьмочек-менталистов в роду Миал прибыло, что не может не радовать.

Мой родной человечек, подруга и сестра, не отказалась от предложения Кристарис и сейчас училась всему, что должна уметь и знать верховная ведьма. Рождение детей было не запланированным, но счастливым событием. Как и появление на свет Вариши.

У леди Элис с папой все хорошо, глядя на них, и не скажешь, что когда-то мачеха была тираншей, а не милой женщиной, постоянно переживающей, все ли дети поели, тепло ли оделись, не подвергаются ли чему-то опасному? И неважно, что дети давно выросли. А уж как она трясется над отцом! Любо-дорого смотреть!

Тяжелее всего приходится Лукасу, он наследный принц Уманского Фаита. На нем большая ответственность как за народ, так и за его особый дар, который мощнее, чем у папы.

Арабель тоже стала матерью, тот парень, брат Лайсы, все-таки смог вскружить голову нашему мастеру-артефактору, и они поженились через два месяца после встречи на свадьбе Сициллы и Кортина. Еще через год она родила мальчика и не собирается покидать Аррахские острова.

У Тайс и Ирмы есть поклонники, но замуж они не торопятся. А наша веселушка Кармен удивила всех, неожиданно обретя мужа-демона. У племянника Вайлена, зятя верховной, среагировала кровь на Кармен в их первую встречу, которая состоялась на нашем дебютном выезде. Ох и распугал он нам народ своей безумной рожей!

Так что Кармен породнилась с семьей Кристарис и очень счастлива в браке. Больше не думает о том, что плоха и кто-то сможет отнять ее мужчину. Боль от поступка сестры притупилась, а потом и вовсе забылась. Демоны умеют любить своих женщин и не давать им даже повода сомневаться в правильности сделанного выбора.

Я знала, что Наяна ждет уже второго ребенка и живет несчастливо. Но жалеть ее не хочется, каждый должен получить по заслугам.

А мы… мы продолжим делать свою страну безопасной и процветающей. Я буду все так же засиживаться в лабораториях с важным Муром — гримуаром самой императрицы, летать на своей метелке, организовывать выезды для лечения тех, кто не в состоянии обратиться за помощью к целителям. Впрочем, последняя проблема скоро решится: Атей утвердил проект о постройке в каждом городе императорской лечебницы, где помимо целителей станут работать и ведьмочки.

Буду воспитывать Литану и такого же зеленоглазого Симку, чей отец оказался далеко не бедным человеком. Впрочем, он был казнен, а наследниками объявлены не нужные ему сын и дочь. Удивительно, кроме них, других детей у него не было, что не помешало поступить так, как он поступил. Он все же рассчитывал получить законных наследников от Тайс, которую родители желали за него выдать. Лорд был слишком самоуверенным. Атей никогда бы не одобрил их жалобу и не исполнил их мольбы — вернуть дочь в империю. Тайс вольна в своих предпочтениях, и никто не станет за нее решать, с кем ей жить и от кого рожать.

Я верю, что все, что мы сделали, было не зря. И каждая из сестер по клятве обязательно станет счастливой женой и матерью.

Конец

БОНУСНАЯ ИСТОРИЯ И ЖИЛИ ОНИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО

Десять лет спустя

— Симка, сколько осталось? — устало прислонясь к столу, спросила у сына.

Конечно, моим по крови он не был, но за десть лет опекунства Литаны и Симерия мы не просто сблизились, мы стали настоящей семьей. Уже через полгода после того, как я поймала Литану за руку на рынке, мальчик начал звать меня мамой, а Атея отцом.

Мы не возражали.

Литане понадобилось больше времени, чтобы определиться с обращением, но спустя два года и от нее услышала такое долгожданное «мама». Девочка доверилась, полностью раскрылась и перестала бояться, ждать подвоха или предательства. И мы отвечали ей тем же, я уже не представляла себе жизни без нее и Симки.

Два маленьких человечка, прочно вошедшие в мое сердце и мысли. Два одаренных ребенка, за чьими успехами я наблюдала десять лет. И если Симерий будущий целитель, то у Литаны дар стихийной направленности — она маг огня.

Сейчас ей уже двадцать два, а Симке пятнадцать лет.

Сын с удовольствием ездил со мной по городам империи, оттачивая навыки и помогая мне с пациентами. Случалось это два раза в год, увы, императрице не позволено отсутствовать чаще, зато в столице была открыта ведическая школа, где я преподавала и практиковала магию.

— На сегодня все, — улыбаясь, заявил подросток. — Мам, отец ругать станет, ты опять перенапряглась.

Есть немного, но как отказать, если люди на тебя молятся? И единственная возможность прикоснуться к светлейшей императрице, как зовут меня в народе, — это прийти на один из ее лекарских выездов, устроенных императорской семьей. Вот и ехали ко мне со всех уголков необъятной империи. Конечно, мы физически не могли принять всех желающих, но это не значит, что гнали их прочь.

Приоритет отдавался тем, кому действительно нужна помощь, а не удача, которая, по слухам, сопутствует тому, кто дотронется до меня или хотя бы моей одежды.

Первое время, помню, те, кто умудрился оторвать кусок моего платья, устраивали аукционы. Но Атей быстро пресек подобные развлечения. И теперь никто не пытался заполучить хоть клочок наряда.

— Ты же знаешь, малыш, мы нужны этим людям. Кто, если не мы?

— Другие целители, — мрачно возвестил Атей, появляясь прямо из воздуха. — Любовь моя, твоя аура потускнела. Я же просил…

— И я говорил, — поддакнул Симка и тут же серьезно добавил: — мама просто не может иначе.

— Тоже верно, — согласился Атей, заключая меня в кольцо своих рук.

Теплые объятия, аромат кожи, который будоражил так, что хотелось сбежать, желательно прямо в спальню.

Любимый слышал мои мысли, улыбнулся и тут же исполнил желание.

Правда, вместо спальни мы оказались в ванной, но я не против. Атей чувствовал, что мне необходимо расслабиться. Теплая вода, жаркие руки, скользящие по телу… М-м-м, что может быть лучше?..

— Девочка моя, — шепот Атея, мягко высвобождающего меня из одежды, — как же ты красива…

— Даже уставшая? — усмехнулась и ступила в воду.

— Ты всегда красива, любовь моя. — Он всегда рядом, не успела уловить момент, когда разделся и шагнул следом.

Нежные поцелуи, цепочкой тянущиеся по спине, шее, ключицам и плечам, заставили выкинуть из головы все посторонние мысли и наслаждаться близостью с тем, в чьих руках я буквально плавлюсь. Я горячо отвечала на каждое прикосновение, жадно скользя ладонями по его торсу, приникая губами к его губам.

Когда-то я думала, что нам не суждено быть вместе. Думала, что огненная кровь демона ошиблась. Но жизнь доказала обратное. Для меня лучше этого мужчины попросту нет. Атей чуток, нежен и вместе с тем ненасытен. Не знаю, как можно сочетать страсть и осторожность, но любимый виртуозно ими пользуется, не давая сомневаться в том, что я могу ему довериться.

Всегда.

Десять лет словно и не бывало. Все как в первый раз. Так же остро, волнующе, восхитительно и сумасшедше. Мы половинки одного целого, чувствуем друг друга так, как не могли бы ни с кем другим.

— Я люблю тебя, — шепчет он, прижимая меня сильнее, — люблю, ведьмочка.

— Ты — мой, — соглашаюсь на рваном вдохе. — Люблю.

После ванны мы переместились в спальню, готовые продолжить начатое. Вода взбодрила и расслабила уставшие за день мышцы, а еще я просто не могу оторваться от мужа, когда он настолько открыт.

Я с удовольствием потянула его за волосы, мне всегда нравилось, когда они отрастали и Тай завязывал длинный хвостик. Иногда, в порыве гнева или во время тренировок с демонами, его волосы превращались в пламя. Смотрелось чудовищно красиво и устрашающе, последнее, правда, не для меня.

— Милая, у тебя изменился запах, — вдруг произнес Атей и начал обнюхивать меня буквально с пяток до макушки.

Он водил носом по обнаженной коже, заставляя меня смеяться. Щекотно же…

— Не понимаю. — Муж вдруг стал серьезным. — Алиса, нигде не болит?

— Болит, — лукаво усмехнулась, — ты остановился слишком рано.

Сама потянулась к нему за поцелуем. Заморочки демонов — они такие, то одно чудится, то другое. Ну конечно, запах поменялся, все-таки я весь день провела среди чужих людей с их болезнями, создавая уйму отваров, мазей и много чего еще. А ингредиенты порой такие вонючие попадаются, словами не передать.

С другой стороны, мы только что из ванны, где я смыла с себя сегодняшнюю суету. Да и не стал бы Атей прерываться, если бы не ощутил тревогу.

Что же со мной не так?

— Пусть тебя осмотрит ведьма, — наконец изрек он, когда разгоряченные упоительной близостью мы распластались по кровати. — И я говорю о матери Зейна.

— Атей, я, конечно, обращусь к Талане, но, может, тебе чудится? Все-таки выездные осмотры предполагают контакт с множеством людей.

— Ведьмочка моя, ты и раньше выезжала. Нет, что-то не так. И это не беременность, — последние слова любимый прошептал, зная, что может причинить боль. И мне, и ему.

За десять лет я так и не смогла забеременеть. И если первые годы не особо волновалась, понимая, что пока мы наладим ведическую школу в столице, затем императорские лечебницы в каждом городе империи, а заодно устроим быт наших подданных, лучше, если мы не будем связаны по рукам и ногам. А дети, особенно маленькие, требуют много внимания. К тому же я бы ни за что не отдала свое дитя кормилицам и нянькам. Не в таком нежном возрасте.

Однако прошло два года, за ним еще четыре, и, глядя на детей подруг, я стала подозревать, что со мной что-то не так. Об Атее я не волновалась по вполне понятной причине — он давно был вдоль и поперек обследован моим ведьминским даром.

Проблемы были со мной. Придя к такой мысли, попросила Кристарис осмотреть меня. Увы, ничего, что можно исправить лечением, она не нашла. Я была здорова.

Однако ни прием специальных травок и отваров для ускорения зачатия, ни ведьминские ритуалы не помогали. Подарить Атею наследника я так и не смогла.

И это стало для меня больной темой.

— Все хорошо, — улыбнулась мужу, он-то в чем виноват? В конце концов, полное доверие достигается искренностью и умением разговаривать на любую тему, даже такую, от которой впору выть в подушку. — Я обязательно обращусь к Талане.

— Спасибо. — Любимый провел пальцами по спине, дразня и без того обострившиеся чувства. — Симка уже во дворце… Литана изволит гулять.

Муж усмехнулся, и я разулыбалась, не сомневалась, что сына переместит Логан, его телохранитель-демон. А Симка прихватил и мои инструменты, и котелок, к которому только он имел доступ, — никто другой его не смог бы и в руки взять. Гримуар привязан ко мне, его вообще не обязательно трогать, чтобы перемещать в пространстве, достаточно позвать, и он окажется рядом. Но горе тому, кто решится взять Мура без моего на то разрешения. Сегодня был последний день выезда, когда мы принимали больных. Нас ожидал день отдыха, а затем возвращение к привычным обязанностям.

И самое главное — подготовка к свадьбе Литаны и Зейна.

Церемоний предполагалось две — по традиции Авразара, с большим народным гуляньем. Как-никак воспитанница императора и императрицы выходит замуж. Да не абы за кого, а за демонского наследного принца! За десять лет авразарцы успели немного привыкнуть к демонам. Иногда, конечно, происходили казусы, но не глобальные проблемы. Разве что случались стычки отдельно взятых демонов и отцов семейств, которые, не до конца поняв, чем грозит внимание демонов, обнаруживших свою пару в лице их дочерей, требовали защиты и наказания. Но и это уходило в прошлое, наоборот, столичные лорды мечтали, чтобы им в зятья достался кто-то из демонов, желательно, чтобы приближенных к власти.

— Послезавтра начнут прибывать гости, — Атей мягко поцеловал меня в макушку, — Сицилла и Кортин будут раньше…

— Когда? — Не сказать, что я не была рада увидеть подругу, но в последнее время мы мало общались. Она готовилась принять власть у Кристарис, а заодно отдыхала от вторых родов. В придачу к уже имеющимся двойняшкам она подарила мужу дочь. Девочка была названа Элизой и имела ведьминский дар.

Завидовала ли я ее семейному счастью? Сложно сказать… мне бы тоже хотелось стать матерью, но завидовать той, кто была для меня сестрой? Нет уж… Просто мы все реже пересекались друг с другом. Каждый день на Аррахские острова, где жила Сицилла, не набегаешься и не налетаешься.

— Завтра утром. А сейчас принесут ужин, тебе нужно поесть и отдохнуть.

— Хорошо, — даже спорить не стала, потому что была голодна. И спать хотелось. Здорово я вымоталась за эти четыре дня.

После ужина хватило сил лишь крепко обнять мужа и уткнуться ему в плечо, вдыхая родной запах.

* * *

— Литана, дочка, что случилось? — идя на встречу с Сициллой, не ожидала увидеть льющую слезы дочь.

— Мама! — Она кинулась ко мне и разревелась пуще прежнего.

— Ну-ка пойдем, — обняла Литану и повела в свои покои, благо до них рукой подать.

— Что случилось, милая? — Я нежно гладила волосы дочери, пытаясь ее успокоить. — Почему с самого утра слезы льешь?

— Свадьбы не будет.

— Что?!

— Не будет свадьбы! И точка!

Я опешила. Литана не отличалась ни поспешностью решений, ни глупыми капризами, а потому…

— Рассказывай, — потребовала я, — и ничего не утаивай.

Минут через двадцать в общих чертах разобралась в происходящем.

Да, у демонов были любовницы, в том числе ведьмы. Это считалось нормальным. В конце концов, они же их и инициируют. Но я не знала, что ведьма не просто получает привилегии и подпитывается от своего первого мужчины, но и при расставании имеет право последней ночи. За это я еще Сицилле, Талане и Кристарис по голове настучу! Ладно, я не знала, но они-то куда смотрели?!

Когда Зейн обрел свою пару, встретив Литану, он оборвал связи со всеми ведьмами, которых когда-либо инициировал. Да их и было-то всего трое. Любовниц из демонесс у него не осталось. Спасибо Атею, который не просто проконтролировал этот вопрос, но и доступно мне объяснил. Зейн добровольно отказался от интимной жизни на время, необходимое для взросления его пары.

А теперь нарисовалась следующая картина. Одна из ведьм, десять лет не посягавшая на счастье Литаны, вдруг вспомнила о своем праве последней ночи, от которого не отказалась при расставании. Почему наследник этого не потребовал? Повелся на честность бывшей подруги?

Собственно, Зейн не мог отказаться. Чем думала ведьма — непонятно, всем известно, что встретивший пару демон ни с кем разделить ложе не сможет, не тогда, когда девушка созрела. С другой стороны, у них была связь — прочная магическая нить, что пропускала энергию мира, наполняя резерв демона и щедро беря у самого демона стихийную магию. Возможно, именно она позволит остаться ведьме в живых после ночи.

Причем речь о сегодняшней ночи. Интересно, какая сволочь Литане о ней поведала? Будь я на месте дочери, ни за что не простила бы, если бы мне такое сказали после, а не до…

— Свадьбы не будет, — эхом повторила Литана. — Не прощу. Ни за что! Случись это раньше или хотя бы не перед самой свадьбой… Я же понимаю — традиции, ведьминские законы, но…

Дочь расплакалась пуще прежнего, а мне захотелось собственноручно придушить Зейна. А заодно и ведьму, осмелившуюся так поступить. Сколько у меня есть времени? День? Найду… и прибью. И Талане скажу, она меня не только поддержит, но и поджарит нахалку.

В дверь забарабанили, я лишь подивилась, как она с петель не слетела.

— Литана, я чувствую, что тебе плохо! Что случилось?! Алиса, разреши мне войти!

— И он еще спрашивает, — пробурчала я, не успев остановить дочь. Она стремглав вскочила с дивана и распахнула двери. Магия легко пропустила ее, отворяя невидимый замок.

— Прочь! Я не хочу тебя ни видеть, ни знать! Свадьбы не будет!

— Литана… — растерянно выдохнул принц демонов, а затем выражение его лица стало более осмысленным, — милая, выйди, поговорим. Я объясню…

— Не отрицаешь, — дочь сжала кулаки, — вот и нечего вам, ваше высочество, здесь делать!

И так хлопнула дверью, что я вздрогнула.

Обняла девушку и повела ее в свою спальню. Где там у меня замечательные капельки? Сейчас накапаем в водичку, и Литана немного поспит. А мама все решит… И папа поможет. Никому не позволю обижать дочь! Бедная моя девочка, так перенервничала.

Сильные удары сотрясали дверь недолго. Еще бы, даже Зейну Атей не позволит бесчинствовать у покоев императрицы, ломиться, когда ему прямо отказали в аудиенции. Он ему быстро рога в трубочку свернет. И поделом!

Еще час ушел на то, чтобы окончательно успокоить Литану. Но даже во сне по ее щекам текли слезы. Я тихонечко вышла из спальни и направилась к Сицилле. Уж ей-то должно быть известно больше моего. Она скоро станет верховной и знать подноготную всех ведьм островов не просто должна — обязана!

* * *

— Алиса, я все понимаю, но ты не подданная Ар рахских островов. Мы не обязаны раскрывать секреты даже ведьме, ставшей императрицей. — Талана смотрела мрачно и вместе с тем надеялась, что я пойму ее. — Ты ведь тоже не стремишься рассказывать подружкам и знакомым о тайнах, что хранит Авразар.

— Если их это касается напрямую — и расскажу, и покажу, и предупрежу. Заранее!

Меня переполняла злость. Сициллу, судя по сжатым кулакам, тоже. Всего могла ожидать, но не того, что Талана заступится за ведьму, потребовавшую право последней ночи.

— Ты желала, чтобы моя дочь вошла в вашу семью. Наблюдала за ней десять лет, из кожи вон лезла, чтобы твой сын обрел счастье. И как же так вышло, что солому-то не подстелила? Ты! Та, которая знала о праве последней ночи? Ты и правда не понимаешь, какую боль причинили Литане?

— Она его пара, Алиса. Он ее не отпустит независимо от того, что произойдет сегодня. И ты это прекрасно знала, обретя дочь…

Противный и саркастичный тон Таланы не оставлял ни малейшего сомнения, что она издевается, говоря о Литане как о дочери, напоминая, пусть и не напрямую, что своих детей я так и не родила.

— Вон! Вам отказано в нашем доме! — Меня трясло от ярости. Кем бы она ни была, каким бы могуществом ни обладала, но подобного я не спущу. — Женщине, пожелавшей для сына будущее монстра, не место среди нас. Если Зейн проведет ночь с Руанной, клянусь, Литана ему не достанется ни в каком качестве!

— Алиса…

— Императрица! — одернула ее. Да, Талана жена владыки Нижнего Мира, но сама-то не владычица. — Пошла вон!

Пространство вспыхнуло алым пламенем, что означало лишь одно: владыка демонов явился перед наши светлы очи.

— Талана? Алиса? Что здесь происходит?

Атей тоже не заставил себя ждать, всего через мгновение он уже закрыл меня спиной от своего наставника и отца.

Сейчас начнется война. И мы все это понимали.

— Ты совершаешь ошибку, Алиса, — и не думала замолкать Талана, — Литана переживет. В конце концов, она тебе не родная. Отступись. Мы все чем-то жертвуем. И ты…

Я не успела ответить, как ведьму поглотил портал.

— Алиса, девочка, не слушай ее. — Владыка демонов смотрел прямо в глаза. — Я не знаю, лишь предполагаю, какое безумство поселилось в голове моей жены. Но уверен, что она никогда так не думала ни о тебе, ни о Литане. Я разберусь с этим, ты веришь мне?

— Я не желаю видеть вашу супругу. И Зейна тоже. Ситуация, о которой он должен был побеспокоиться заранее, в итоге ранит мою дочь накануне свадьбы. Впрочем, повторю и вам, ее не будет, если Зейн проведет ночь с Руанной. Забудьте и о свадьбе, и о Литане. Моя дочь ему не достанется.

— Алиса… — Мужчина вздохнул, подошел ближе и втянул ноздрями воздух. Затем как-то разом обмяк и бесцеремонно уселся на диван. — Атей, налей мне чего-нибудь покрепче. Кажется, я понял, в чем дело. Твои упреки справедливы, девочка, но со мной воевать не нужно. Леди Сицилла, прошу, оставьте нас.

Это было правильным решением, и сестра не обиделась. Подошла ко мне, сжала руку, молча говоря, что она все равно со мной, что бы ни случилось, и наша беседа, прерванная появлением Таланы, еще продолжится. Правда, покои-то были ее…

— Давайте переместимся в кабинет мужа, — попросила, сообразив, что мы не у себя. — Это гостевые покои четы Миал.

Едва озвучила, как оказалась в объятиях мужа, прислонившегося к письменному дубовому столу, а владыка уже сидел в кресле напротив с бокалом темно-коричневой жидкости в руке. И когда успели-то?..

— Атей, как давно изменился запах Алисы?

— А это здесь при чем? — не поняла я.

— Я заметил вчера вечером, но мы не виделись три дня.

Да, мы общались мысленно, потому что Атей находился с визитом в Укманском Фаите на коронации Лукаса — на престол взошел мой младшенький братец. Своим присутствием на церемонии Атей продемонстрировал, что это дружественная для Авразара страна. Мне тоже хотелось поехать с ним, повидаться с папой, с маленькой Варишей, однако на коронацию был приглашен и король Кайтайниского государства, а следовательно, и его жена Наяна. Вот уж кого видеть я точно не желала. Да и выезд был уже спланирован…

— Для начала хочу вас поздравить. — Алиайдан смотрел тепло и улыбался. — Атей, ты ошибся. Твоя жена беременна. Думаю, через неделю начнешь чувствовать своего ребенка. Как и он тебя.

— Что?!

Если бы не держащие меня крепкие руки мужа, упала бы.

— Вы уверены? — переспросила срывающимся голосом. — Ведь признаков нет и…

— Абсолютно. Так бывает у демонов полной силы, у будущих владык. Твой запах меняется, делая тебя непривлекательной для других демонов, — так ребенок защищает мать и свое право на рождение. Первое время, пока он слаб, ни один целитель не скажет, что ты в положении. Но через пару недель его сила закрепится, соединившись с аурой родителей, тогда и сама поймешь. Однако я хорошо знаю, как это бывает. И это очень хорошо знает Талана, умеющая заглянуть в будущее.

Алиайдан залпом опрокинул бокал и выдохнул.

А я замерла, боясь пошевелиться. У нас будет ребенок, но… Что значит полной силы демон?!

— Я предполагал такое развитие событий. Обычно у истинных пар зачатие происходит в первую же ночь. Но ни через год, ни через два вы так и не обзавелись потомством, что указывало на рождение очень сильного ребенка в будущем. Так было у моего отца, так было у нас с женой. — Серьезный тон демона пробирал до костей. Кажется, мы влипли в очередную тайну Нижнего Мира, и это нравилось мне все меньше и меньше. — У Таланы оставались сомнения, но она видела будущее и могла посчитать момент появления новой черной звезды, как мы зовем будущего владыку. А тут и Зейн наконец нашел свою пару. Если бы они поженились раньше или провели ночь, то, скорее всего, наследник Нижнего Мира появился бы у них, а не у вас.

— Но как она узнала, что зачатие уже произошло? — Я никак не могла взять в толк. И ведь ни словом не обмолвилась о моем интересном положении.

— Она очень талантливая ведьма, а претендентов, у которых мог родиться сильный демон, двое — Атей, которого я принял в семью, поделившись своей кровью, и Зейн. Разве Талана не уговаривала детей поспешить со свадьбой?

— Уговаривала. Даже возбуждающий отвар пару раз подливала Литане. Но Зейн никогда не переходил черту. Да вы и сами знаете, как они ссорились.

Я вздохнула. Было дело… я списывала все на то, что Талана слишком долго ждала, когда сын обретет семейное счастье. Кто знает, какой матерью буду я? Вдруг еще хуже?

— Она увидела, что зажглась черная звезда. Скоро и все демоны это увидят.

— А если мы не хотим? Мой ребенок — наследник Авразара, а не Нижнего Мира.

— Не тебе решать, — осадил Атея Алиайдан, — а твоему сыну и моему внуку. Я принял тебя, как родного сына. Принял твой выбор и твою жену. Для меня нет большей радости, чем знать, что мой род пополнился такими сильными магами. Я не сомневался, помогая тебе, и ты не смей сомневаться в своем ребенке.

— То есть вы уже тогда знали, что такое может случиться? — Мне было тревожно, и вместе с тем была благодарна Алиайдану. Кто знает, вдруг он решил бы уничтожить моего ребенка еще в утробе, чтобы наследник появился у Зейна? Не этого ли добивалась Талана, сталкивая меня с Руанной? Мы с ней еще не виделись, но разве не пошла бы я на сделку? Особенно еще не зная, что жду ребенка? Мало ли что она потребовала бы, вдруг выпить чего-нибудь или ритуал какой провести…

— Конечно, Алиса. Знал и не сомневался, принимая в род Атея. Он не мог стать моим наследником, однако уже тогда существовала вероятность, что ваш ребенок родится с истинной силой демона. К тому же время всегда все ставит по своим местам. У Зейна есть шанс и после рождения вашего дитя, что означает одно — решение за вашим сыном. Мы не имеем права вмешиваться в его судьбу.

Сложно было осознать это, как-то навалилось разом, и выхода не видно.

— А теперь поговорим о Литане и Зейне. Десять лет назад, расставаясь с ним, каждая ведьма вернула кровь, которую он отдал после инициации. Алиса, ты ведь знаешь об этом, не нужно объяснять?

— Не нужно, Сицилла успела меня просветить до прихода вашей жены.

— Так вот, колбу с кровью ему вернули, соответственно, и от права последней ночи отказались. Но вот в чем дело… Не прозвучало ритуальной фразы отказа. И если в руках одной из ведьм окажется колба, данная ей когда-то, она может потребовать исполнения древнего закона. Если демон отказывается, его кровь обращается против него. Ты зря сомневалась в Зейне, он не дал своего согласия. Расчет был на то, чтобы вы поспешили на помощь дочери. Теперь я это понимаю. Как и желание жены провести ночь во дворце, рядом с Литаной.

— Зейн колбы не уничтожил, — дошло до меня, — а ваша жена рассказала новость Литане…

— Он отдал их матери, полагая, что это сделает она. Когда сыну выдвинули требование, я поспешил к Руанне. Единственное, что я не понял, — мотив. Сама Руанна не призналась и, даже умирая от страха, твердила одно: вот кровь, вот мое право. Я переместился к жене, вы как раз, скажем так, беседовали.

— Алиайдан, существует ритуал, который отнимет у моего ребенка силу?

— Только смерть, Алиса, — честно ответил демон. — Но я ее не допущу. И о Руанне забудьте. Свою пару наказать не могу, однако обещаю, что Талана никогда не навредит вашему ребенку.

— Зачем? — только и смогла спросить. — Зачем так подло? Ей не было жаль сына?

— Власть, Алиса. Она кружит голову. Зейн, женившись, станет владыкой. Талана боится прервать линию наследования. Понимаешь, о чем я?

— А вы не боитесь?

— Атей — мой сын, — четко произнес повелитель. — Его кровь — моя кровь. Наша линия никогда не прервется. Я люблю своих детей, Алиса, и каждому желаю счастья. Демоны устроены иначе, в нас заложено куда больше агрессии, но и привязанность к своему потомству намного сильней даже ведьминской. Я сам объясню все Зейну.

— Я поговорю с Литаной. Надеюсь, они все-таки поженятся. Зейн не виноват в том, в чем его обвиняет дочь. Но я не обещаю, что она сможет простить Талану. — Хотелось бы верить, что и меня ни в чем не обвинит, потому что прекрасно знаю, как давит мысль о невозможности дать наследника мужу. — Алиайдан, один вопрос. Если не наследного принца, то обычного ребенка Литана сможет родить? У них вообще дети будут?

— Все покажет первая брачная ночь. Если зачатие случится сразу, дети, несомненно, будут, только без полной демонской силы. А если не в первую ночь…

— Им придется ждать, как ждали мы? — спросил Атей. — Так бывает, что рождаются сразу два претендента на трон владыки?

— Бывает, Атей. И мой ответ — да.

Я прикрыла глаза. Богиня, и как такие новости рассказать дочери?

— Мы справимся, — прошептал муж, — девочка моя, справимся.

* * *

На свадьбе Литаны и Зейна я ревела в три ручья. Было плевать на то, что обо мне подумают люди, как на свой внешний вид. Я была рада за молодоженов, но переживала так, что сердце сжималось и дыхание перехватывало при взгляде на них.

В их любви я не сомневалась. Еще до того, как я поведала Литане о причинах, побудивших ведьму предъявить право последней ночи, дочь категорично обозвала себя дурой и заявила, что даже если Зейн уступит ведьме, она все равно его не разлюбит. Ведь Зейн назначен ей судьбой, и он не виноват…

Моя сильная девочка. Радость моя…

Принц, узнав о кознях Таланы и ее планах, поступил как мужчина и сын: принес мне и Таю извинения за мать. И поклялся, что ничего плохого не замышляет против нашего ребенка и искренне за нас рад. Не верить Зейну не получалось, тем более после требования, чтобы мать не приближалась к его невесте. Понимаю, что в мире демонов и законы суровее, и традиции жестче, а борьба за власть равна дыханию, но поступок Таланы все равно считаю неправильным, таким образом счастье не достигается… она присутствовала на церемонии, но лишь для поддержания видимости крепких отношений, чтобы ни у кого из гостей из дружественных держав и сомнения не закралось, что в императорской семье наметился раскол.

Я плакала, не утирая слезы. Как быстро растут дети… Сегодня, как и предсказывал Алиайдан, я впервые ощутила в себе новую жизнь. Мой ребенок, моя кровиночка, мое выстраданное счастье… Целители подтвердили беременность.

Литана и Зейн обернулись к гостям, держась за руки и улыбаясь. Еще бы, благословение богов было таким ярким, что сияние у алтаря могло поспорить с солнцем.

Пара медленно шла к выходу. В ожидании новобрачных на улице собралась огромная толпа, и, как только двери отворились, на нас обрушились поздравления с пожеланиями счастья, долголетия и детей.

— Милая, нам тоже пора, — муж нежно притянул меня к себе, — нужно поделиться радостью.

— Знаю, — прошептала, позволяя ему поцелуями осушить мои слезы.

По традиции новоиспеченные муж и жена должны были пройти к карете и отправиться во дворец. Однако на ступенях Литана и Зейн отошли в сторону, пропуская нас с Атеем.

Толпа затаила дыхание в ожидании важного сообщения. Обычно о беременности императрицы объявляли с балкона дворца, для всех жителей столицы выкатывались бочки с вином, накрывались столы с кушаньями, но мы решили совместить два праздника.

— Жители великого и славного Авразара! — Атей говорил громко, от каждого его слова по спине бежали мурашки. Народ притих, боясь пропустить малейший звук. — Мы благодарны за ваши поздравления и молитвы, которые услышали боги. Сегодня для императорской семьи двойной праздник: я и моя возлюбленная жена, сиятельная императрица Алиса, уже этой весной станем родителями.

— Императрица в положении…

— Род Авраза благословлен…

Гул голосов, шепотки, переросшие в настоящий фейерверк восторга и пожеланий:

— Славься, император! Славься, императрица!

— Здоровья и долгих лет!

— Сына!

Я приветливо улыбалась, понимая, что это необходимость. Лучше бы мы помолчали какое-то время, но… придворный протокол. Так что все правильно. Это не только наш праздник, наследник — радость для всей империи.

Литана светилась счастьем, Зейн прижимал ее к себе так, что сразу ясно — никого не подпустит. Широко, едва ль не до ушей улыбался Симка… Моя большая и такая разная семья. «Жаль, отец не смог приехать», — подумала вскользь уже во дворце за праздничным столом. Атей танцевал с Литаной, а я отдыхала, разглядывая Сициллу и Кортина, чья любовь крепла с каждым годом. Она будто бы имела свой цвет… розовый, конечно. Сестра не отказалась от него, и он ей все так же шел.

Отвлеклась на минутку, но ее хватило, чтобы муж передал дочь Зейну и выскользнул из бального зала. Через минуту вернулся, да не один.

— Отец…

— Ты похорошела, моя девочка. — Лорд Миал не улыбался, но его взгляд лучился теплом и нежностью.

Я прильнула к папе, обнимая. Лукасу из-за состоявшейся коронации не вырваться из Укманского Фаита, а ему необходимо, чтобы отец был рядом.

Мы не могли собрать на празднество всех правителей — отказывать империи никто не стал бы, но не положено. И так пригласили его величество Кая с женой, сынишкой и очаровательными девочками-близнецами. Да и владыка Нижнего Мира здесь…

Честно говоря, я сама не хотела, чтобы приезжали короли, а уж про Литану и говорить нечего. Хватало общения с послами и редкими, безмерно скучными официальными встречами с принцами и принцессами, которых могли направить с просьбами к Атею.

— Постой смирно, Алиса, — вдруг попросил отец, и я замерла.

Когда отец работал ментально, я ощущала это как дуновение теплого, ласкового ветерка. А вмешательство Лукаса ассоциировалось с озорными морскими волнами, хотя раньше было ощущение обрушившейся на голову кувалды. Но младший братик учился, оттачивал навыки и уже превосходил отца в силе, а вот мягкости ему все еще не хватало.

Жаль, что я так и не смогла достичь таких же потрясающих успехов. Ментальная магия давалась легко, но некоторые вещи были порой недоступными или имели такую отдачу, что приходилось отступать. Но с чего вдруг папа решился на осмотр?

— Атей, наследственная линия у тебя очень сильна. Я слышу сердцебиение двух…

— Двух? — Я уже думала об этом — Атей близнец Кая, а у Кая родились близняшки, но целитель говорил лишь об одном ребенке. Поэтому слова отца стали сюрпризом. — Ты уверен?

— Абсолютно. — Он поцеловал меня в щеку, мягко отстранил и обнял мужа. — Поздравляю, император.

— Сайрион, не зли меня, — фыркнул любимый, но папу обнял. — Нас никто не слышит, не вижу причин для официоза.

— Ты просто такой серьезный, что я посчитал необходимым разрядить обстановку, — улыбнулся отец. — А теперь, с вашего позволения, хотел бы поздравить молодых.

И ускользнул, оставив нас наедине.

Муж, не теряя времени даром, утащил меня в спальню. И без нас повеселятся, и не факт, что вообще вспомнят о нашем существовании…

Через девять месяцев дворец сотрясся от оглушительного крика младшего сына, названного Итаном в честь прапрадеда, именно ему досталась та самая полная сила демона. Старшенький был куда скромнее, даже успел напугать меня, когда вместо того, чтобы закричать со всей силы, оповещая мир о своем рождении, он покряхтел слегка и уснул. Мы назвали его Марселем, и интуиция подсказывала, что старшенький доставит не меньше хлопот, чем младшенький, получивший мощный дар. Как известно, в тихом омуте демон водится.

* * *

Еще двадцать пять лет спустя

Мы вновь стояли в храме, на сей раз в Кайтайниском королевстве. Повод был весомый: выходила замуж принцесса Аянель, старшая из дочерей Наяны и Маркуса Гильери. А женихом принцессы был наш сын. Итан.

Я была потрясена выбором младшего из близнецов, но прекрасно понимала, что зов огненной крови не оставил ему и шанса, как и Аянель.

Мне до сих пор было сложно общаться с Наяной, но я справилась, не желая расстраивать детей. За принцессой шло приданое ее матери — часть графских земель, «помилованных» Атеем, а оставшиеся территории Карего, которые муж конфисковал после восстания, были подарены сыну.

Год назад Наяна овдовела, уход мужа оплакивала искренне и даже сейчас еще не оправилась, хотя мне казалось, что при ее характере должна была пуститься во все тяжкие, почувствовав глоток свободы. Но королева-мать Кайтайниского государства вела себя безукоризненно, отдавая все свое время детям: двумя сыновьям, старший из которых взошел на престол, и трем дочерям — младшей едва исполнилось тринадцать.

Могло ли так случиться, что человек изменился? С момента нашей ссоры прошло немало лет, и Наяна не была счастлива в браке, по-настоящему счастлива. Но почему-то она не озлобилась, хотя это было куда как вероятнее. А я не чувствовала потребности в прощении. Наша жизнь сложилась так, как должно — согласно заслугам и помыслам. Сейчас и делить нечего — наши дети полюбили друг друга.

Мы давно не юные девочки-максималистки, мы матери, уже бабушки. Ее старший сын женат, у него дочь и жена на сносях. У Литаны с Зейном спустя десять лет родился сын, отмеченный силой черной звезды. С ним очень любит возиться Итан, чувствуя родство душ. Не проходило дня, чтобы сын не сбегал в Нижний Мир к маленькому Рейдану. Алиайдан был прав, говоря, что сила сама призовет, — этот шалопай с двух лет научился открывать портал к рогатому дедушке. Конечно, мне тяжело давалось расставание с Итаном, когда настало время полновесной учебы и контроля демонской силы. Обучение проходило в Нижнем Мире под присмотром Атея, Алиайдана и нового владыки — Зейна. И так сложилось, что именно в это время родился Рейдан, а я подарила мужу девочек-близняшек. Как и у старших детей, дары поделились. Итан мог обращаться в демона и владел стихией огня, а Марсель уже сейчас превосходил по силе как деда-менталиста, так и дядю Лукаса, к тому же мог управлять огнем, пусть и не в такой степени, как младший брат. Старшенькая Лиссет, названная в честь дальней родственницы, помогавшей покойной императрице Варише, имела ярко выраженную силу ведьмы и склонность к магии крови. Сицилла прочила ей место верховной, хотя малышке всего десять лет. И я знала, что так будет: клан Аллори давно ждал свою ведьму.

Младшенькая Милена была всеобщей любимицей, проказницей и просто неугомонным существом, легко читающим мысли окружающих, — ей достался ментальный дар. Мелкой не стоило труда подбить на проказы свою более рассудительную сестру. Вот и сейчас пришлось одернуть егозу, чтобы угомонилась и не затевала игрищ. Такой момент — жрец обращается к богам, прося благословения союзу Итана Авраза и Аянель Гильери, а она пакостничать вздумала. Кстати, перед тем как посвататься к Аянели, Итан отказался от всех прав на престол Нижнего Мира.

Симка женился два года назад на Арании, кузине Арабель, они воспитывают годовалого сына. К сожалению, Симерий уехал на Аррахские острова, так как Арания жила и работала там и наотрез отказалась бросать любимое дело — она, как и Арабель, оказалась сильна в артефакторике и свой потенциал задействовала в мастерских, курируемых нашим союзом шестерых сестер.

У каждой из нас прекрасно сложилась жизнь. Счастливые семьи, замечательные дети, чьи успехи не могут не радовать, мы все так же храним тепло друг к другу и часто видимся. Собираемся то на Аррахских островах, где отдыхаем от условностей и официоза, то в загородной императорской резиденции, где тоже можно быть самим собой и не оглядываться на окружающих.

Я смотрела на Итана, такого счастливого, лучащегося довольством и радостью, на скромную Аянель, глядевшую на сына, как на солнце ее веселенной, и не могла не отметить, насколько гармонично выглядит пара. Младшенький обрел свою половинку, и ему не угрожает боль долгих поисков. А вот Марсель…

Ему не грозил зов огненной крови, почему-то на нем меньше всего сказалась демонская кровь, но… Проблема по большей части была не в этом. Как уж у нас вышло — не знаю, но мы воспитали настоящего повесу, галантного, обходительного мужчину, который даже не думал связывать себя узами брака, заявив однажды, что не готов ни к престолу, ни к женитьбе. Свободой он не надышался! Что с этим делать, ума не приложу, одно радовало: понятие чести ему знакомо, и девиц благородного сословия он не портил.

— Ты грустишь, милая? — прошептал Атей, целуя меня в висок. — Улыбнись, дети счастливы.

— Я думала о Марселе, — так же тихо ответила ему.

— Мне кажется, скоро будет не о чем волноваться, — усмехнулся любимый и крепче прижал меня к себе. Он никогда не боялся обнимать меня на людях, его высокий статус не был помехой.

— Ты что-то знаешь? — встревожилась я.

— Знаю. Скоро и ты увидишь. Леди в числе приглашенных гостей.

— Атей…

— Не тревожься. У леди такой же стальной характер, как у тебя, — тихо рассмеялся он, — так просто она нашим оболтусом не очаруется, а ему полезно получить щелчок по носу. К тому же леди родом из Орнэллийского государства.

— Но…

— Обещаю, все будет хорошо.

Чуть позже, кружась в танце с Атеем, я заметила прелюбопытную картину. Мой старшенький вальсировал с невысокой леди, ее тоненькая талия напоминала тростинку, правда, привлекло мое внимание не это, а действия сына. Он явно испытывал леди на прочность: пользуясь тем, что кружил ее, заодно прошелся ладонью в неположенном месте. Ладно, местах.

Вспышка гнева на миг ослепила меня. Закончится танец, я ему устрою! Позор какой!

Но я не могла не восхититься девушкой, которая словно не заметила, что делал Марсель. На ее лице играла легкая улыбка, взгляд золотисто-карих глаз оставался безмятежным, однако… Моя интуиция буквально вопила — опасность! Я задавила ее на корню — что бы сейчас ни произошло, мой сын это заслужил.

— Ты права, — любимый провел носом по моей шее и немного прикусил ухо, — не нужно вмешиваться. У девочки сильный дар к некромантии.

Казалось, прошла вечность, на деле же — не дольше минуты… Однако я утратила дар речи, увидев, как одежда на сыне превращается в черный пепел и оседает прямо на пол.

Во время свадьбы принца и принцессы. Среди такого количества народа. Леди наказала его не только за себя, но и за всех девушек, с чьими сердцами мой сын посмел играть. Чувствую, о наследнике империи Авразар поползут далеко не лестные слухи.

— Как сказать. Ты судишь как строгая мать и императрица, а ты прочти мысли окружающих.

Лучше б и не пыталась. Одно дело, когда сама думаешь такое о своем избраннике, и совсем другое — слышать подобное о сыне! О моей кровиночке! Ух, хищницы!

— Леди, вам стоило попросить, и я тут же разделся бы для вас. Вы так нетерпеливы, моя дорогая, — Марсель говорил громко, видимо, рассчитывал на стыдливый румянец.

Но не дождался. Леди с вызовом и без капли стеснения смотрела прямо в глаза сыну, для чего ей пришлось задрать голову. Что-то ему сказала, отчего сын сжал кулаки, но, увы, я не расслышала, что именно.

— Атей… — Это было уже слишком; хотела попросить его исправить положение, но и слова не успела сказать, как муж и сын исчезли в портале.

— Девочки, — наклонилась к близняшкам, — разрешаю пошалить. Как насчет цветного тумана?

— Ура, мам! С радостью, — завопила Милена.

— А что нам за это будет? — Лиссет в отличие от младшенькой ничего не делала из любви к искусству, она просчитывала варианты и выгоду для себя. Я рассмеялась, обнимая своих звездочек.

— Испеку для вас тот самый торт.

— Нет, мам, пусть тетя Сицилла испечет.

— Ах вы, негодницы. Значит, мамин невкусный?

— Вкусный, — пошла на попятную Лиссет, — но у тети Сициллы лучше.

— Договорились, но действуйте быстро, — вздохнула, примиряясь с тем, что повара из меня не выйдет.

Боковым зрением отметила, что партнерша Марселя по танцу стремительно покидает бальный зал, и, оглянувшись на Итана, указала на близняшек. Получив согласный кивок, значивший, что за ними присмотрят, я поспешила за леди, чьего имени так и не узнала. И знакомой она мне не показалась.

Кажется, Атей прав. От этих двоих чуть ли не искры летели, чем-то напомнив меня и Тая на первом балу. Главное, не дать старшенькому наломать дров.

Я нашла девушку утирающей слезы. Увидев меня, она спала с лица и низко поклонилась.

— Не нужно, леди…

— Райса, сиятельная императрица.

— Выпрямись, Райса, и не плачь. Шалость с Марселем спишут на проказы его сестер. Тебе ничто не угрожает, а мой сын получил по заслугам. Не позволяй ему переходить черту.

— Я… Простите.

На меня смотрели огромные растерянные глаза, и в них куда больше золота, чем мне показалось. Такое странное сочетание — золотистые глаза и волосы, словно алым закатом окрашенные…

— Пойдем, сегодня праздник. Не нужно огорчаться и расстраивать Аянель и Итана.

— Вы правы, — Райса вытерла щеки платком, — ее высочество мне как сестра, а я… забылась. Мне искренне жаль.

— Все хорошо. — Улыбнувшись, я повела девушку обратно в бальный зал, по моим подсчетам, баловство близняшек уже должны были устранить. — Расскажи о себе, милая.

Чем дольше я слушала Райсу, тем больше уверялась: Атей не ошибся, Марсель нашел потрясающую леди и будет трижды глупцом, если обидит и потеряет ее!

Наши с мужем мысли были созвучны. Я не видела его сейчас, но чувствовала, что он улыбается. Тревога за Марселя покидала сердце. Мои дети обязательно будут счастливы. Пусть каждый набьет себе шишек, наделает ошибок, но мы с мужем всегда будем рядом, чтобы их поддержать.

— Люблю тебя, моя коварная ведьмочка. — Атей появился через пару секунд после того, как я отпустила от себя Райсу.

— Я люблю тебя сильнее, — прильнула к мужу, растворяясь в поцелуе.

— Мам, пап! Ну хватит уже, — фыркнула Лиссет. — Итан обещал дать нам по попе!

— Мало ли что обещал, — произнес любимый и, отстранившись, подхватил дочерей на руки. — Так ведь и папа ему может по попе дать.

Мы переглянулись и рассмеялись.

— Обещаешь? — спросила Милена.

— Конечно…

— Ура! — Маленькая егоза ловко соскочила с отцовских рук и дернула за подол сестрицу: — Лиссет, пойдем, я еще такое заклинание выучила…

— А меня научите? — голос Наяны раздался неожиданно, заставив меня вздрогнуть. — Мне понравился ваш туман.

— Ваше величество. — Наши звездочки синхронно склонились в реверансах, но тут же поднялись, чтобы ухватить королеву за руки. В моменты волнений они всегда действовали и говорили синхронно. — Это честь для нас. А вам правда понравилось?!

— Очень, — заверила их Наяна.

Понимая, что дочерей уже не остановить, я все равно решила вмешаться.

— А давайте мы посмотрим на ваше заклинание в саду? — предложила и натянуто улыбнулась Наяне. Оставлять ее наедине с дочерьми не могу. Да с чего вдруг она сама подошла?

— Идите, — отпустил Атей, — я проведаю Марселя.

А в саду мои проказницы призвали мелкого беса, который дарил ромашки. Откуда у него те ромашки взялись — неизвестно, но вот то, что дать по попе надо и Итану, и Рейдану — однозначно. Чему они Милену учат?!

— Алиса, спасибо, что вышла со мной, — произнесла Наяна, пока девочки кружились среди цветов. — Я так давно хотела поговорить с тобой, но не решалась. Да и сейчас ни на что не надеюсь, но… Прости меня. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, каким омерзительным человеком я была. Жаль, что понимание пришло так поздно…

Что сказать, не знала. Подспудно ожидала, что разговор между нами когда-нибудь состоится, но готова к нему не была.

— Не отвечай сейчас. Надеюсь, у нас с тобой будет время узнать друг друга заново.

Я улыбнулась, учитывая наших детей, нашедших счастье в объятиях друг друга.

— Будет, — пообещала.

— Мама! А Лиссет червячка ест!

— Что?!

— Это не червяк, это средоточие сил, так говорит тетя Сицилла, — возмутилась старшая дочь.

Боги, близняшки меня с ума сведут!

— Спокойно, родная! — Любимый всегда знал, когда стоит появиться. Не прошло и секунды, как обе дочери были пойманы отцом и утащены в портал переодеваться и отмываться.

— Надо же, — рассмеялась Наяна, — я думала, только мои дети всякую гадость в рот тянут и устраивают море проблем.

— О нет, Наяна, это привилегия всех детей — безумными поступками доводить родителей до нервного срыва.

Наш смех вышел искренним и звонким. Может, мы и правда сумеем найти общий язык?..