Jane Harper

FORCE OF NATURE

Серия «Новый мировой триллер»

Печатается с разрешения Curtis Brown UK и The Van Lear Agency

Перевод с английского Дарьи Березко

© Jane Harper, 2017

© Березко Д., 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Впоследствии четыре оставшиеся женщины готовы были сойтись только на двух вещах. Первое: никто не видел, как Элис Рассел скрылась в лесу. Второе: она была настолько резка в выражениях, что о ее язык можно было порезаться.

Женская группа опаздывала на место сбора.

Вышедшие из-за деревьев мужчины, которые подошли к сигнальной вышке за целых 35 минут до полудня (назначенного времени), похлопывали друг друга по плечу. Они хорошо потрудились. Их пятерку встречал координатор, такой теплый и домашний в своей красной флисовой спецовке. Мужчины побросали высокотехнологичные спальники в багажник минивэна и со вздохом облегчения залезли внутрь. Там их ждал сухой паек и кофе в термосах. Не обращая внимания на еду, мужчины потянулись за сумками, где лежали оставленные мобильные телефоны. Долгожданное воссоединение!

Снаружи было холодно. Внутри тоже. За прошедшие четыре дня тусклое зимнее солнце выглянуло всего один раз. Но, по крайней мере, в машине было сухо. Мужчины расположились на задних сиденьях. Кто-то отпустил шутку о способности женщин читать карты, остальные засмеялись. Попивая кофе, они ждали, когда появятся их коллеги. Прошло три дня с тех пор, как они видели их последний раз, – можно было подождать еще несколько минут.

Через час самодовольство уступило место раздражению. Один за другим пятеро мужчин оторвали себя от мягких сидений и стали бродить туда-сюда по грязной дороге. Они протягивали телефоны к небу, как будто длина их рук помогала поймать ускользающий сигнал. Нетерпеливо печатали сообщения, которые не могли отправить, своим оставшимся в городе дражайшим половинам. «Опаздываю. Нас задержали». Их не было несколько долгих дней, дома ждал горячий душ и холодное пиво. А завтра – работа.

Координатор пристально смотрел в сторону деревьев. И наконец достал радио.

Прибыло подкрепление. В голосах парковых рейнджеров, натягивающих яркие жилеты, не слышалось тревоги. «Мы их быстренько подберем». Они знали, на каком участке можно заблудиться, а до темноты было еще полно времени. По крайней мере, несколько часов. Этого вполне достаточно. Поиски будут недолгими. С неторопливостью профессионалов рейнджеры скрылись в зарослях. Мужчины залезли обратно в машину.

Сухие пайки закончились, горькие остатки кофе давно остыли, когда поисковая группа возвратилась. Окружающие эвкалипты казались силуэтами на фоне темнеющего неба. Лица спасателей были застывшими. Безмятежные разговоры растаяли вслед за дневным светом.

Сидевшие в минивэне мужчины молчали. Если бы это был офисный кризис, они бы знали, что делать. Падение курса доллара, нежелательный пункт в договоре – никаких проблем. Но здесь, посреди леса, казалось, будто четких ответов не существует. Они цеплялись за мобильные телефоны, лежащие, будто сломанные игрушки, у них на коленях.

Координатор снова что-то забормотал по радио. Свет фар вонзался в непроходимую стену деревьев, в холодном ночном воздухе дыхание вырывалось облачками. Рейнджеров созвали посовещаться. Из машины мужчины не слышали деталей разговора, но это было и не нужно. Уже по тону все становилось ясно. Мало что можно сделать после наступления темноты.

Наконец поисковая группа стала расходиться. Один из ярких жилетов забрался в минивэн. Он должен был отвезти мужчин к домику на территории парка. Ночевать им предстояло там: дорога до Мельбурна и обратно заняла бы три часа, а рейнджеры не могли сейчас никого отправить. Мужчины все еще переваривали услышанное, когда раздался первый крик.

Пронзительный, словно птичий, он стал неожиданным звуком в ночи, и все головы повернулись в тот же миг, как на холме показались четыре фигуры. Две как будто поддерживали третью, а четвертая, спотыкаясь, ковыляла рядом с ними. Кровь у нее на лбу издалека казалась черной.

«Помогите! – кричала одна из них. Или несколько. – Мы здесь. Нам нужна помощь, ей нужен доктор. Пожалуйста, помогите. Слава богу, слава богу, мы вас нашли».

Рейнджеры бежали им навстречу; мужчины, позабыв телефоны на сиденьях минивэна, пыхтели в нескольких шагах позади.

«Мы потерялись», – сказала одна. А другая произнесла: «Мы потеряли ее».

Сложно было что-то разобрать в их словах. Женщины кричали, плакали, голоса накладывались друг на друга.

«Элис здесь? Она выбралась? С ней все в порядке?»

В хаосе той ночи невозможно было определить, кто из четырех спросил о благополучии Элис.

Впоследствии, когда все стало еще хуже, каждая утверждала, что это была она.

– Только не паникуй.

Агент федеральной полиции Аарон Фальк закрыл книгу, которую читал, хотя до сего момента не собирался этого делать. Сидя на кровати, он переместил телефон в здоровую руку и выпрямился.

– Хорошо.

– Элис Рассел пропала, – женщина по ту сторону трубки произнесла это имя очень тихо. – Судя по всему.

– В каком смысле пропала? – Фальк отложил книгу.

– В юридическом. На этот раз она не просто не отвечает на наши звонки.

Из трубки до Фалька донесся вздох напарницы. За три месяца, что они работали вместе, он ни разу не слышал, чтобы голос Кармен Купер звучал так напряженно, а это о многом говорило.

– Она пропала где-то в горах Гираланг, – продолжила Кармен.

– Гираланг?

– Да, по-моему, это на востоке.

– Я знаю, где это, – сказал он. – Просто вспомнил их репутацию.

– Дело Мартина Ковака? Слава богу, здесь, похоже, другой случай.

– Надеюсь. В конце концов, прошло ведь уже лет двадцать, верно?

– Мне кажется, скорее двадцать пять.

Но некоторые вещи никогда не исчезают окончательно. Фальк был подростком, когда о горах Гираланг впервые заговорили в вечерних новостях. В течение двух последующих лет это случилось еще трижды. И каждый раз в гостиных по всей стране транслировались изображения поисковых отрядов, пробирающихся через лесные заросли вслед за рвущимися с поводка ищейками. В конце концов большинство тел удалось найти.

– Что она вообще там делала? – спросил он.

– Корпоративный поход.

– Ты серьезно?

– К сожалению, да, – ответила Кармен. – Включи телевизор, это по всем новостям. Вызвали спасателей.

– Не вешай трубку. – Фальк вылез из кровати в одних трусах и натянул футболку. Ночной воздух был прохладен. Он прошлепал босиком в гостиную и включил круглосуточный канал новостей. Ведущий рассказывал о том, как прошел день в парламенте.

– Все в порядке, это по работе. Спи дальше, – услышал Фальк бормотание Кармен в ухе и понял, что она разговаривает с кем-то у себя. Когда она позвонила, он автоматически представил, что она сидит в их общем кабинете за столом, который втиснули возле его стола три месяца назад. С тех пор они очень тесно сотрудничали, в буквальном смысле. Когда Кармен потягивалась, ее стопы упирались в ножки его стула. Фальк посмотрел на часы. Десять часов вечера, воскресенье – конечно же, она дома.

– Видишь? – спросила Кармен шепотом, чтобы не будить того, с кем она разговаривала. Наверное, жених, решил Фальк.

– Еще нет, – ему не нужно было понижать голос. – Подожди… – По экрану поползла бегущая строка. – Вот оно.

ПОИСКИ ПРОПАВШЕЙ В ГОРАХ ГИРАЛАНГ ПОХОДНИЦЫ ИЗ МЕЛЬБУРНА, ЭЛИС РАССЕЛ, 45, ПРОДОЛЖАТСЯ НА РАССВЕТЕ.

– Походницы? – переспросил Фальк.

– Да, знаю.

– С каких это пор Элис… – он осекся. В голове крутились туфли Элис. Высокие. Остроносые.

– Знаю. В новостях сказали, что это было упражнение на укрепление командного духа. Ее отправили туда вместе с группой на несколько дней и…

– Несколько дней? Как давно она пропала?

– Не могу точно сказать. Предположительно вчера ночью.

– Она мне звонила, – сказал Фальк.

В трубке повисла тишина. Затем прозвучало:

– Кто? Элис?

– Да.

– Когда?

– Вчера ночью. – Фальк отставил мобильный и пролистал пропущенные звонки. Потом снова приложил его к уху. – Ты еще там? Точнее, это было уже сегодня, в полпятого утра. Я не слышал. Заметил голосовое сообщение, когда уже проснулся.

Снова тишина.

– Что она сказала?

– Ничего.

– Совсем?

– Сообщение было пустым. Я подумал, что у нее на телефоне случайно нажался мой номер.

На экране телевизора появилось одно из последних фото Элис Рассел. Она выглядела так, будто ее сфотографировали на вечеринке. Светлые волосы уложены в сложную прическу, серебристое платье подчеркивает, как много времени его обладательница проводит в тренажерном зале. Она казалась лет на пять, а то и больше, моложе своего возраста. И улыбалась в объектив так, как никогда не улыбалась Фальку с Кармен.

– Я перезвонил ей, когда проснулся, примерно в полседьмого, – сказал Фальк, все еще глядя на экран. – Никто не взял трубку.

Картинка в телевизоре сменилась на аэрофотоснимок гор Гираланг. Холмы и долины простирались до самого горизонта, волнистый зеленый океан в тусклых лучах зимнего солнца.

…ПРОДОЛЖАТСЯ НА РАССВЕТЕ.

Кармен молчала. Фальку слышно было ее дыхание. На экране территория гор казалась огромной. Неизмеримой. Толстый ковер древесных крон выглядел непроницаемым для камер.

– Давай я еще раз прослушаю сообщение, – сказал он. – Перезвоню тогда.

– Хорошо. – Кармен отключилась.

Фальк сел на диван в полумраке, освещаемом голубым мерцанием телевизора. Он не задернул на ночь шторы, и поверх балкончика видно было, как светятся небоскребы Мельбурна на горизонте. Сигнальный огонек на башне «Эврика» через равные отрезки времени вспыхивал красным.

ПОИСКИ ПРОПАВШЕЙ В ГОРАХ ГИРАЛАНГ…

Он выключил телевизор и набрал голосовую почту. В 04:26 было получено сообщение от абонента Элис Рассел.

Поначалу в трубке стояла тишина, и Фальк плотнее прижал телефон к уху. Пять секунд шли слабые помехи. Десять. Он прослушал до самого конца. Белый шум накатывал волнами, словно он находился под водой. Слышалось слабое гудение, которое могло быть голосами разговаривающих людей. А затем вдруг отчетливо прозвучал чей-то голос. Фальк резко оторвал телефон от уха и уставился на него. Звук был таким слабым, что он усомнился, не померещилось ли ему.

Он медленно нажал на экран. Закрыл глаза в тишине квартиры и снова прослушал сообщение. Ничего, ничего, а затем, в темноте, далекий голос произнес ему в ухо два слова:

«…ей навредить…»

Еще не рассвело, когда машина Кармен остановилась возле дома Фалька. Он уже ждал на тротуаре, рюкзак лежал рядом. Почти не ношенные походные ботинки жали ноги.

– Давай прослушаем сообщение, – сказала Кармен, когда он сел в машину. Водительское сиденье было отодвинуто. Из всех женщин, которые встречались Фальку, Кармен была одной из тех немногих, чей рост позволял, стоя с ним лицом к лицу, смотреть ему в глаза.

Фальк включил громкую связь на телефоне и нажал на кнопку. Салон заполнился шумом помех. Пять, десять секунд ничего нельзя было разобрать, а потом прозвучали два слова, произнесенные высоким резким голосом. Дальше снова стало неразборчиво, и сообщение оборвалось.

Кармен нахмурилась.

– Еще раз.

Фальк наблюдал за ее лицом, пока она, закрыв глаза, слушала. Кармен было тридцать восемь, она всего на полгода опережала его по возрасту и опыту службы в федеральной полиции, но раньше их пути не пересекались. В мельбурнском отделе финансовых расследований она появилась недавно, перебравшись из Сиднея. Фальк не мог понять, жалела ли она об этом. Кармен открыла глаза. В оранжевом свете уличных фонарей ее кожа и волосы казались слегка темнее, чем обычно.

– «Ей навредить», – сказала она.

– Мне тоже так послышалось.

– Ты больше ничего не расслышал в самом конце?

Фальк увеличил громкость до максимума и снова включил сообщение. Он поймал себя на том, что сдерживает дыхание, напряженно прислушиваясь.

– Здесь, – сказала Кармен. – Кто-то произнес: «Элис»?

Они прослушали еще раз, и теперь Фальк различил едва слышное шипение.

– Не знаю, – ответил он. – Может, это просто помехи.

Кармен завела мотор. Он громко зарычал в предрассветном мраке. Она отъехала от тротуара и только потом заговорила снова:

– Насколько ты уверен, что это голос Элис?

Фальк попытался вспомнить ее тембр. У Элис Рассел был довольно запоминающийся голос. Она часто говорила отрывисто. Всегда решительным тоном.

– Ничто не указывает, что это не она. Но сложно разобрать.

– Очень. Я даже не готова поклясться, что это женщина.

– Согласен.

Небоскребы Мельбурна в боковом зеркале становились все меньше. Впереди, на востоке, небо из черного переходило в темно-синий.

– Я знаю, Элис – дамочка не из приятных, – сказал Фальк, – но надеюсь, что она не попала в беду из-за нас.

– Я тоже. – Обручальное кольцо Кармен блеснуло, когда она крутанула руль, чтобы выехать на шоссе. – А что говорит тот коп из полиции штата? Как там его фамилия?

– Кинг.

Едва прослушав сообщение Элис Рассел вчера вечером, Фальк сразу же позвонил в полицию. Прошло полчаса, прежде чем ему перезвонил старший сержант, руководящий расследованием.

– Простите, – голос старшего сержанта Кинга звучал устало. – Пришлось искать стационарный телефон. Из-за погоды связь еще хуже, чем обычно. Расскажите о том сообщении.

Он внимательно выслушал Фалька.

– Ясно, – сказал Кинг, когда Фальк закончил. – Слушайте, мы отследили историю звонков с ее мобильного.

– Ага.

– Так каков, говорите, характер ваших отношений?

– Профессиональный, – ответил Фальк. – Конфиденциальный. Она кое в чем помогала нам с коллегой.

– Как его зовут?

– Ее. Кармен Купер.

До Фалька донесся шелест бумаги: сержант записывал имя.

– Кто-либо из вас ожидал ее звонка?

Фальк поколебался.

– Да нет.

– Вы владеете навыками выживания в походе?

Фальк бросил взгляд на левую руку. Кожа все еще была розовой и непривычно гладкой в тех местах, где ожоги не до конца зажили.

– Нет.

– А ваша коллега?

– Вряд ли, – Фальк понял, что на самом деле не знает.

Ненадолго воцарилось молчание.

– Согласно оператору, сегодня ночью Элис Рассел пыталась дозвониться по двум номерам, – сказал Кинг. – В службу спасения и вам. Как думаете почему?

Настал черед Фалька замолчать. Ему слышно было дыхание сержанта в трубке.

«Ей навредить».

– Думаю, нам лучше приехать, – сказал Фальк. – Поговорим лично.

– Это разумное решение, приятель. Захватите телефон.

Женщина видела отражение собственного страха на лицах смотревшей на нее троицы. Ее сердце громыхало, и она слышала, как тяжело дышат остальные. Меж деревьев над головой проглядывал тускло-серый клочок неба. Ветер тряхнул ветки, окатив стоящих внизу дождем брызг. Никто из них и не вздрогнул. За их спинами застонали трухлявые стены хижины.

– Нужно выбираться отсюда. Сейчас же, – сказала женщина.

Две девушки слева от нее кивнули с широко распахнутыми темными глазами, в кои-то веки объединившись под натиском паники. Стоящая справа участница похода на долю секунды заколебалась, потом последовал третий кивок.

– А как же…

– Как же что?

– … Как же Элис?

Повисла ужасная тишина. Единственными звуками были шелест и скрип деревьев, смотревших сверху вниз на их тесный кружок из четырех.

– Сама виновата.

Несколько часов спустя, когда Фальк с Кармен остановились, уже совсем рассвело и город остался далеко позади. Они вышли размяться на обочину, облака отбрасывали на огороженные пастбища подвижные тени. Дома и другие строения попадались редко. Мимо прогромыхал грузовик с фермерским оборудованием – первая встреченная ими за тридцать километров машина. Шум вспугнул стайку розовых какаду, и те сорвались с соседнего дерева, крича и хлопая крыльями.

– Поехали дальше, – сказал Фальк. Взяв у Кармен ключи, он сел за руль ее потрепанного бордового седана. Завел мотор. Его сразу же охватило знакомое ощущение. – У меня когда-то была похожая машина.

– Но тебе хватило здравого смысла от нее избавиться? – Кармен разместилась на переднем сиденье.

– Пришлось. Ее повредили в этом году, когда я был в родном городе. Поздравление с возвращением домой от кого-то из местных.

Бросив на него взгляд, Кармен слабо улыбнулась.

– О, да. Наслышана. Повредили – это еще мягко сказано.

Фальк провел рукой по рулю, чувствуя укол сожаления. Его новая машина была неплохой, но все равно не то же самое.

– В любом случае это машина Джейми, – сказала Кармен, когда они тронулись с места. – Лучше подходит для больших расстояний, чем моя.

– Ясно. Как там Джейми?

– Хорошо. Как обычно.

Фальк не знал, что для Джейми обычно. Он встречался с женихом Кармен всего однажды. Мускулистый парень в джинсах и футболке, Джейми работал на компанию по производству спортивных напитков, в отделе маркетинга. Он пожал руку Фальку и дал ему бутылку чего-то синего и шипучего, что обязательно увеличит его выносливость. Его улыбка казалась искренней, но в ней проскользнуло что-то, когда он оглядел высокую худощавую фигуру Фалька, его бледную кожу, белокурые волосы и обожженную руку. Если бы Фальку нужно было предположить, что это было, он бы сказал – легкое облегчение.

На центральной консоли звякнул мобильник Фалька. Он перевел взгляд с пустой дороги на экран и передал телефон Кармен.

– Сержант прислал имейл.

Кармен открыла сообщение.

– Так, он пишет, что в походе участвовали две группы. Мужская и женская, с разными маршрутами. Он прислал имена женщин из группы Элис Рассел.

– Обе группы из компании «БейлиТеннантс»?

– Похоже на то.

Кармен достала свой телефон и открыла сайт «БейлиТеннантс». Краем глаза Фальк заметил на экране логотип этой бухгалтерской конторы, выполненный в черном и серебряном цветах.

– Итак. Брианна Маккензи и Бетани Маккензи, – вслух зачитала Кармен с его телефона. – Брианна же помощница Элис? – Она потыкала в свой экран. – Да, точно. Боже, она выглядит как из рекламы витаминов.

Она протянула телефон, и Фальк взглянул на фотографию широко улыбающейся девушки лет двадцати пяти. Он сразу понял, что имела в виду Кармен. Даже в невыгодном офисном освещении Брианна вся светилась здоровьем, как человек, который бегает по утрам, интенсивно занимается йогой и каждое воскресенье с религиозным пылом наносит маску на свои забранные в хвост блестящие темные волосы.

Кармен отвела телефон и ткнула в него.

– А о второй ничего. Бетани. Думаешь, сестры?

– Наверное.

Возможно, даже близнецы, подумал Фальк. Брианна и Бетани. Бри и Бет. Он перекатил имена на языке. На слух они дополняли друг друга.

– Можно выяснить, кто она такая, – сказала Кармен. – Далее, Лорен Шо.

– Мы же о ней уже слышали? – спросил Фальк. – Кто-то вроде менеджера среднего звена?

– Да, она… Боже, точно, заведующая по стратегическому планированию, – Кармен снова показала ему телефон. – Что бы это ни значило.

Как бы там ни было, худое лицо Лорен не выдавало секретов своей обладательницы. Сложно было определить ее возраст, но Фальк решил, что ей от сорока пяти до пятидесяти. У нее были относительно темно-русые волосы, светло-серые глаза, смотревшие прямо в камеру, и нейтральное выражение лица, как в паспорте.

Кармен вернулась к списку имен.

– Хм.

– Что такое?

– Здесь сказано, с ними была Джилл Бейли.

– Правда? – Фальк не сводил глаз с дороги, но сгусток беспокойства, поселившийся у него в груди вчера вечером, вырос и запульсировал.

Кармен не стала искать фото Джилл. Им обоим знакомы были тяжелые черты председательницы правления. В этом году ей исполнялось пятьдесят, и ни дорогая одежда, ни стрижка не делали ее ни на день моложе.

– Джилл Бейли, – протянула Кармен, прокручивая сообщение сержанта. Ее большой палец застыл. – Черт. А в мужской группе был ее брат.

– Точно?

– Да, Дэниел Бейли, генеральный директор. Черным по белому написано.

– Мне это совсем не нравится, – сказал Фальк.

– Да мне ничего из этого не нравится.

Кармен легонько застучала ногтями по телефону, размышляя.

– Хорошо. Мы слишком мало знаем, чтобы делать какие-то выводы, – наконец сказала она. – Мы не знаем контекста того голосового сообщения. Как ни посмотри – реалистически, статистически, – Элис Рассел, скорее всего, случайно сбилась с тропы и заблудилась.

– Да, скорее всего, – отозвался Фальк. Он подумал, что ни у одного из них в голосе не слышалось убежденности.

Они ехали все дальше, мимо проносились сельские пейзажи, и радио постепенно переставало ловить. Немного повозившись с переключателем, Кармен нашла кое-как слышную сквозь помехи волну. Они смогли разобрать обрывки новостей. Путешественницу из Мельбурна все еще не нашли. Дорога плавно повернула на север, и внезапно на горизонте показалась горная гряда Гираланг.

– Ты когда-нибудь здесь бывала? – спросил Фальк, и Кармен покачала головой:

– Нет. А ты?

– Нет.

В этих местах он не бывал, но его детство прошло в похожих. В уединенном краю, где деревья густо росли на земле, которая не любила ничего и никого отпускать.

– Меня напрягает здешняя история, – продолжила Кармен. – Знаю, это глупо, но… – она пожала плечами.

– Что в итоге случилось с Мартином Коваком? – спросил Фальк. – Он еще сидит?

– Не знаю точно. – Кармен снова застучала по экрану. – Нет. Он мертв. Погиб в тюрьме три года назад в возрасте шестидесяти двух. Вообще-то теперь я припоминаю. Тут сказано, что он подрался с сокамерником, ударился головой об пол и больше не поднялся. Сложно ему сочувствовать.

Фальк был согласен. Первой погибшей была учительница на стажировке из Мельбурна двадцати с небольшим лет – она поехала в горы на выходные подышать свежим воздухом. Ее нашла группа отдыхающих через несколько дней, когда было слишком поздно. На ее шортах была сорвана молния, рюкзак с походным снаряжением пропал. Она была босиком, с затянутыми на шее шнурками.

Потребовались тела еще двух женщин и пропажа третьей, чтобы через три года в связи с убийствами впервые всплыло имя сезонного рабочего Мартина Ковака. К тому времени уже был нанесен непоправимый вред. Над безмятежными горами Гираланг надолго нависла длинная тень, и поколение Фалька выросло с привычкой содрогаться при упоминании этого места.

– Похоже, Ковак до самой смерти так и не признался в нападении на тех трех женщин, – сказала Кармен, читая с телефона. – И четвертую, которую так и не нашли. Сару Сонденберг. Жалко ее. Ей было всего восемнадцать. Помнишь, как по телику показывали обращение ее родителей?

Фальк помнил. Двадцать лет спустя он до сих пор видел отчаяние в их глазах.

Кармен попыталась прокрутить информацию на экране, потом вздохнула.

– Прости, не грузит. Связь пропала.

Фальк не удивился. Деревья по обочинам дороги затмевали утренний свет.

– Наверное, выезжаем из зоны покрытия.

Они умолкли и больше не говорили, пока не свернули с шоссе. Когда дорога сузилась и всю поверхность боковых зеркал заполнили горные склоны, Кармен вытащила карту и стала давать указания. Они проехали по короткой улице из магазинов, торгующих открытками и походным снаряжением. В конце находились мини-маркет и безлюдная автозаправка.

Фальк проверил уровень топлива и включил поворотник. На заправке они оба вышли из машины, зевая: начал сказываться ранний подъем. Воздух здесь был холоднее, чем в городе, чувствовались его укусы. Фальк оставил Кармен со стоном потягиваться и зашел в магазинчик, чтобы заплатить.

Человек за прилавком красовался лыжной шапкой и недельной щетиной. Когда Фальк приблизился, он слегка выпрямился.

– В парк? – спросил он с поспешностью человека, истосковавшегося по разговору.

– Ага.

– Ищете пропавшую?

Фальк моргнул.

– Вообще-то, да.

– Толпы людей приезжают из-за нее. Всех зовут на поиски. Вчера, наверное, объявилось человек двадцать. Весь день отбоя не было. И сегодня не легче, – он покачал головой, словно не веря происходящему.

Фальк украдкой огляделся. Их с Кармен машина была на заправке единственной. В магазинчике не видно было других покупателей.

– Надеюсь, ее скоро найдут, – продолжал кассир. – Плохое это дело, когда кто-то пропадает. И для дела тоже плохо. Отпугивает людей. Наверное, слишком напоминает.

Он не сказал о чем. Должно быть, в этих местах нет необходимости произносить имя Ковака, подумал Фальк.

– Вы не слышали никаких новостей? – спросил он кассира.

– Не-а. Но вряд ли она нашлась, потому как я не видел, чтобы кто-то уезжал. А я обслуживаю и тех, и других. И тех, кто едет туда, и тех, кто едет обратно. Ближайшая заправка в пятидесяти километрах отсюдова. Или дальше, если ехать на север. Все заправляются здесь. Просто на всякий случай, понимаете? Что-то в этих краях делает их предусмотрительными, – он пожал плечами.

– Вы давно здесь живете?

– Порядочно.

Протягивая кредитку, Фальк заметил за прилавком красный огонек от камеры наблюдения.

– У вас есть камеры на заправочных колонках? – спросил он, и кассир, проследив за его взглядом, посмотрел на улицу. Кармен стояла, прислонившись к машине, с задранной головой и закрытыми глазами.

– Да, конечно, – кассир задержал взгляд на секунду дольше необходимого, после чего отвел глаза. – У меня нет выбора. Я тут почти все время один. Вдруг кто-то уедет, не заплатив.

– Пропавшая останавливалась здесь со своей группой по дороге туда? – спросил Фальк.

– Агась. В четверг. Копы уже взяли копию видеозаписи.

Фальк вынул удостоверение.

– Не найдется еще одной?

Кассир взглянул, потом пожал плечами.

– Погодите минутку.

Он скрылся в комнате за прилавком. Ожидая его возвращения, Фальк выглянул в стеклянную дверь. За пределами заправки стеной вставала зелень. Горы закрывали небо. Внезапно Фальк почувствовал себя в ловушке. Он подскочил от неожиданности, когда кассир вернулся с флешкой в руке.

– За последние семь дней, – сказал он, протягивая флешку.

– Спасибо, приятель.

– Без проблем, надеюсь, поможет. Никому не захочется потеряться там надолго. Паника – вот что тебя губит. Через несколько дней все кажется одинаковым и становится сложно доверять тому, что видишь, – он выглянул наружу. – От этого крыша едет.

Лобовое стекло было покрыто редкими каплями дождя, когда минивэн остановился. Водитель вырубил мотор и повернулся на сиденье:

– Приехали, ребята.

Девять голов выглянуло в окно.

– Я вылезу отсюда, только если пойдем налево, а не направо, – донесся из глубины салона мужской голос, и остальные засмеялись.

Слева располагался теплый и уютный парковый коттедж, его деревянные стены надежно защищали от холода. Из окон лился свет, а позади манил длинный гостевой дом.

Справа начиналась размытая тропа, отмеченная побитым непогодой указателем. Ветви эвкалиптов переплетались над ней, напоминая грубый арочный свод, а сама тропа пьяно изгибалась, прежде чем резко свернуть в заросли и исчезнуть.

– Прости, приятель, но сегодня все идут направо. – Водитель распахнул дверь минивэна, впуская ледяной ветер. Один за другим пассажиры зашевелились.

Бри Маккензи расстегнула ремень безопасности и вылезла из машины, едва не угодив в большую лужу. Она обернулась, чтобы предупредить, но Элис уже опустила ногу. Светлые волосы из-за ветра закрыли ей лицо, ослепляя, и дорогой походный ботинок погрузился в воду.

– Черт, – Элис заправила волосы за уши и посмотрела вниз. – Отличное начало.

– Прости, – машинально сказала Бри. – Насквозь промок?

Элис осмотрела ботинок.

– Нет. Кажется, мне повезло.

Один тревожный миг, затем она улыбнулась и отошла. Бри с облегчением выдохнула.

Она поежилась, наглухо застегивая куртку. Воздух был пропитан бодрящим запахом мокрого эвкалипта, и, оглядевшись, Бри увидела, что гравиевая парковка практически пуста. Наверное, не сезон, решила она. Потом подошла к багажнику минивэна, чтобы достать рюкзак. Он выглядел тяжелее, чем она помнила.

Здесь уже была Лорен Шо, изогнувшая худое длинное тело в попытке вытащить свой рюкзак из-под груды остальных.

– Помощь нужна? – Бри не так хорошо знала Лорен, как других старших сотрудников, но знала, как убедить их в своей полезности.

– Нет, я справлюсь…

– Мне не трудно… – Бри дернула за рюкзак в тот же самый момент, когда Лорен его высвободила. Возникла неловкая возня, оттого что они обе потянули рюкзак в разные стороны.

– Все, спасибо, – глаза Лорен были серыми и холодными, как небо, но она слабо улыбнулась. – Тебе помочь?

– Да нет, не стоит, – Бри махнула рукой. – Я сама. Спасибо, – она подняла глаза. Казалось, будто тучи нависают все ниже. – Надеюсь, не будет дождя.

– Если верить прогнозу, будет.

– Ну, все-таки никогда не знаешь наверняка.

– И правда, – Лорен как будто бы позабавил оптимизм Бри. – И правда, никогда не знаешь. – Казалось, она собирается сказать что-то еще, но тут ее окликнула Элис. Лорен оглянулась и закинула рюкзак за плечи. – Извини.

Она зашагала по хрустящему под ногами гравию к Элис, оставив Бри с багажом. Бри вытащила свой рюкзак и попыталась его надеть, слегка пошатываясь под непривычным весом.

– Потом станет легче.

Оглянувшись, Бри увидела улыбающегося ей водителя. Он представился, когда они все садились в Мельбурне, но она не стала запоминать его имя. Теперь, присмотревшись получше, она поняла, что он моложе, чем показалось вначале, возможно, ее ровесник или на пару лет старше. В любом случае не больше тридцати, с мозолистыми руками и костяшками альпиниста. Он был худым, но выглядел сильным. На груди его красной флисовой куртки было вышито название компании «Организаторы приключений», но бейджа с именем не было. Бри не могла решить, симпатичный он или нет.

– Главное, чтобы удобно сидел. – Водитель забрал у нее рюкзак и помог продеть руки в лямки. – Это очень помогает.

Длинными пальцами он поправил застежки с пряжками, и внезапно рюкзак стал казаться не то чтобы совсем легким, но легче. Бри собралась поблагодарить, когда во влажном воздухе до нее донеслась струйка сигаретного дыма. Они вместе обернулись к его источнику. Бри уже знала, что увидит.

Бетани Маккензи, ссутулившись, стояла в стороне от группы. Одной рукой она закрывала сигарету от ветра, другую держала в кармане куртки. Пока они ехали, она задремала, прижавшись головой к окну, и проснулась со смущенным видом.

Водитель откашлялся.

– Здесь нельзя курить.

Бет прервала затяжку.

– Мы на улице.

– Мы на территории коттеджа. Здесь некурящая зона.

Мгновение казалось, будто Бет собирается протестовать, но потом, заметив, что все глаза устремились на нее, она пожала плечами и затушила сигарету ботинком. Плотнее запахнулась в куртку. Та была старой, как Бри хорошо знала, и уже неважно на ней сидела.

Водитель опять повернулся к Бри с улыбкой заговорщика.

– Давно с ней работаете?

– Полгода, – ответила Бри. – Но знаю ее всю жизнь. Она моя сестра.

Водитель удивленно перевел взгляд с Бри на Бет и обратно, совсем как она ожидала.

– Серьезно?

Бри слегка наклонила голову и провела рукой по темному хвосту волос.

– Вообще-то мы близнецы. Однояйцевые, – добавила она, потому что решила, что ей понравится выражение его лица. Оно не подвело. Когда он приоткрыл рот, раздался отдаленный раскат грома. Все посмотрели на небо.

– Простите, – водитель улыбнулся. – Мне нужно заняться делом, чтобы вы могли отправиться в путь. У вас должно быть достаточно времени добраться до первого привала к ночи. Нет ничего хуже, чем устанавливать палатку под дождем, если только вы не устанавливаете ее под дождем в темноте.

Он выгрузил последние рюкзаки и повернулся к Джилл Бейли, которая никак не могла продеть массивную руку в лямку. Бри подскочила помочь и стала придерживать рюкзак, пока та с ним возилась.

– Хотите начать? – спросил водитель у Джилл. – Я могу пока отправить вас, дамы. Или подождете, когда все соберутся?

Джилл с усилием пропихнула руку и тяжело выдохнула с красным от натуги лицом. Оглянулась на дорогу, по которой они приехали. Та была пуста. Джилл нахмурилась.

– С такой машиной, как у Дэниела, он должен был нас обогнать, – сказал кто-то из мужчин с вежливым смешком.

Джилл выдала мимолетную дежурную улыбку, но промолчала. Дэниел Бейли был ее братом, но еще он был генеральным директором. Предполагалось, что ему можно опаздывать.

Бри видела, как Джилл разговаривает по телефону за десять минут до того, как микроавтобус должен был отъехать от главного офиса «БейлиТеннантс» в Мельбурне. Отойдя подальше от остальных, Джилл слушала, расставив ноги и уперев руку в бедро.

Как обычно, Бри попыталась определить, что выражает лицо председательницы. Раздражение? Возможно. Или что-то еще. Прочитать Джилл нередко было сложно. В любом случае, когда Джилл закончила разговор и вернулась к остальным, выражение ее лица снова стало нейтральным.

Дэниел задерживается, просто сказала Джилл. По делам, как обычно. Они поедут без него. Он догонит их на своей машине.

Теперь, когда они топтались на парковке, Бри заметила поджатые уголки губ председательницы. Тучи были определенно тяжелее, чем раньше, и Бри периодически чувствовала, как на куртку падают дождевые капли. Дорога все еще была пуста.

– Всем ждать нет смысла, – Джилл повернулась к четырем мужчинам, стоящим с рюкзаками у машины. – Дэниел должен быть уже недалеко.

Она не стала извиняться за брата, что порадовало Бри. Именно это было одним из качеств, которые больше всего восхищали ее в Джилл. Она никогда не оправдывалась.

Мужчины улыбнулись и пожали плечами. Они не возражали. Конечно, они не возражают, подумала Бри. Дэниел Бейли – их босс. Что еще они могут ответить?

– Хорошо, – водитель хлопнул в ладоши. – Давайте отправим вас в путь, дамы. Сюда.

Пять женщин оглянулись друг на друга, потом зашагали через парковку вслед за его красной флисовой курткой, ярко выделяющейся на приглушенном зелено-коричневом фоне леса. Гравий хрустел под ботинками, пока они не перешли на грязную траву. Водитель остановился у начала тропы и прислонился к старому деревянному указателю. Под резной стрелкой были два слова: «Зеркальный водопад».

– Все взяли? – спросил водитель.

Бри почувствовала на себе взгляды всей группы и проверила карман куртки. Там лежала новая, плотно сложенная карта, и Бри нащупала непривычный пластиковый край компаса. Ее отправляли на полудневный курс ориентирования на местности. Внезапно ей стало казаться, что этого недостаточно.

– Не волнуйтесь, – говорил водитель. – Вам это пока не сильно понадобится. Просто доверьтесь чутью, и выйдете к месту первого привала. Вы его не пропустите. Дальше тропа немножко попетляет, но вы будьте внимательны, и все у вас получится. Увидимся на другом конце в воскресенье. У кого-нибудь есть часы? Хорошо. Крайний срок в полдень. Штраф за каждые пятнадцать минут опоздания.

– А если мы закончим раньше? Мы сможем раньше вернуться в Мельбурн?

Водитель посмотрел на Элис.

– Прекрасно, что вы уверены в своих силах.

Она пожала плечами.

– У меня кое-какие планы на вечер воскресенья.

– Ясно. Ну… да. Если обе команды доберутся до места встречи заранее… – Водитель оглянулся на болтающих в отдалении мужчин, сгрудившихся у минивэна, в компании которых все еще недоставало одного человека. – Только не нужно торопиться. В воскресенье почти не бывает пробок. Если вы все соберетесь к двенадцати, я доставлю вас в город до вечера.

Элис не стала спорить, но плотно сжала губы. Бри узнала это выражение лица. То самое, которое она обычно всеми силами старалась не вызывать.

– Еще вопросы? – Водитель оглядел всех пятерых. – Хорошо. Тогда давайте быстренько щелкнемся для вашей новостной рассылки.

Бри увидела, что Джилл колеблется. Рассылка их компании была сомнительной как в отношении регулярности, так и в отношении ценности новостей, и Джилл неубедительно похлопала себя по карману.

– У меня нет… – Она оглянулась на минивэн, на водительском кресле которого лежали в пакете с застежкой их телефоны.

– Все в порядке, я сниму на свой, – сказал водитель, доставая телефон из кармана флисовой куртки. – Ну-ка, соберитесь. Немножко плотнее. Вот так. Обнимите друг друга, дамы. Притворитесь, что вы друг другу нравитесь.

Бри почувствовала, как ей на талию легла рука Джилл, и улыбнулась.

– Супер! Снято, – водитель посмотрел на экран. – Ну вот и все. В путь! Удачи. И постарайтесь получать удовольствие, хорошо?

Помахав на прощание, он отвернулся, и пять женщин остались одни. Они стояли, застыв в принятых позах, пока Джилл не шевельнулась, а потом расцепили объятия.

Бри посмотрела на Джилл и увидела, что та смотрит прямо на нее.

– Как далеко первый привал?

– О, я сейчас… – Бри развернула карту, пытаясь расправить полощущиеся по ветру края. Начальная точка была обведена кружком, тропа – отмечена красным. Бри слышно было, как остальные поправляют рюкзаки, пока она вела пальцем по линии, пытаясь отыскать первое место привала. Где же оно? По бумаге расплылись капли дождя, и один угол завернулся от ветра, отчего появилась складка. Бри, бесшумно выдыхая, разгладила ее, как смогла, и наконец заметила место привала рядом с большим пальцем.

– О’кей, это недалеко, – сказала она, пытаясь расшифровать значение масштаба в углу. – Все не так плохо.

– Боюсь, у нас с тобой могут быть разные представления о том, что плохо, – сказала Джилл.

– Примерно десять километров? – у Бри случайно получился вопрос, а не утверждение. – Не больше десяти.

– Хорошо, – Джилл вздернула рюкзак чуть повыше. Она уже казалась уставшей. – Веди.

Бри пошла. С каждым шагом тропа становилась все темнее из-за извивающихся над головой ветвей, которые загораживали солнце. Слышно было, как капает с листьев вода и кричит откуда-то из зарослей невидимая птица. Бри оглянулась через плечо на четыре лица, полускрытые в тени капюшонов. Ближе всех была Элис, пряди ее светлых волос развевались на ветру.

– Молодец, – беззвучно произнесла она. Бри решила, что она это всерьез, и улыбнулась.

Дальше шла Лорен, не сводившая глаз с неровной земли, а за ней – Джилл, чьи круглые щеки уже слегка порозовели. Бри видела, что сестра замыкает шествие. Бет отставала на полшага в чужих ботинках и слишком тесной куртке. Сестры встретились взглядом. Бри не стала сбавлять скорость.

Тропа сузилась и повернула, последние виднеющиеся огни коттеджа мигнули и пропали, когда за спиной сомкнулись деревья.

Парковка у коттеджа была переполнена. Пикапы волонтеров, участвующих в поисках, втиснулись между новенькими минивэнами и полицейскими машинами.

Фальк припарковался вторым рядом возле самого коттеджа и оставил Кармен в машине с ключами. Когда он, потопав ботинками на веранде, открыл дверь, его обдало теплой волной. В углу обшитого деревом лобби столпились волонтеры, изучающие карту. С одной стороны открывалась дверь в общую кухню. С другой Фальк увидел комнату отдыха с потертыми диванами и стеллажом, заставленным потрепанными книгами и настольными играми. В углу притаился допотопный компьютер, и сделанная от руки надпись гласила: «Только для гостей». Непонятно было, что это – предложение или угроза.

Рейнджер за стойкой едва взглянул на Фалька, когда тот приблизился.

– Извини, приятель, у нас все занято, – сказал он. – Вы приехали в неудачное время.

– Сержант Кинг здесь? – спросил Фальк. – Он нас ждет.

Тогда рейнджер поднял глаза.

– О, простите. Я видел, как вы подъезжаете, и подумал, что вы… – Он не договорил: «…очередной придурок из города». – Кинг в штабе поисков. Знаете, где это?

– Нет.

Рейнджер разложил на столе карту парка. Всю поверхность листа занимал зеленый лесной массив, перерезанный извилистыми линиями, обозначавшими дороги и походные тропы. Рейнджер взял ручку и стал делать пометки, попутно объясняя. Нужно доехать до перекрестка по небольшой проселочной дороге, ведущей сквозь зеленый массив на запад, а потом повернуть на север. Рейнджер закончил инструкцию и обвел место назначения. Прямо посреди леса.

– Отсюда минут двадцать езды. Не волнуйтесь. – Рейнджер передал карту Фальку. – Обещаю, вы поймете, когда будете на месте.

– Спасибо.

Снаружи холод ощущался как пощечина. Фальк открыл дверь машины и сел за руль, потирая руки. Кармен, наклонившись вперед, смотрела в лобовое стекло. Когда Фальк заговорил, она шикнула и указала на что-то. Он проследил за ее взглядом. На другой стороне парковки склонился над багажником черного «БМВ» человек лет под пятьдесят в джинсах и лыжной куртке.

– Смотри. Дэниел Бейли, – сказала Кармен. – Это же он?

Первой мыслью Фалька было то, что генеральный директор «БейлиТеннантс» без костюма выглядит совсем по-другому. Ему еще не доводилось видеть Бейли вживую; тот двигался как атлет, чего не увидеть на фото. Он был чуть ниже, чем ожидал Фальк, но широк в спине и плечах. У него были густые темно-каштановые волосы без намека на седину. Если это не его естественный цвет, значит, дорогая и убедительная имитация. Бейли не знал об их с Кармен существовании – по крайней мере, не должен был, – но Фальк все равно поймал себя на том, что сползает с кресла.

– Неужели он помогает с поисками? – спросила Кармен.

– Как бы там ни было, он не сидит сложа руки, – Фальк указал на грязные ботинки.

Они смотрели, как Бейли роется в багажнике «БМВ». Машина казалась грациозным экзотическим животным среди потрепанных пикапов и минивэнов. Наконец он выпрямился, засовывая в карман куртки что-то темное.

– Что это у него? – спросила Кармен.

– Похоже на перчатки.

Бейли хлопнул по дверце багажника, и та, бесшумно скользнув вниз, закрылась. Еще мгновение он постоял, глядя в сторону леса, потом пошел, пряча голову от ветра, к гостевому дому.

– То, что они с Джилл здесь, может усложнить задачу, – сказала Кармен, пока они смотрели ему вслед.

– Согласен, – это было еще мягко сказано, понимали они оба. Фальк завел мотор и передал Кармен карту. – В любом случае мы едем вот сюда.

Она посмотрела на кружок посреди зеленого массива.

– Что там?

– Место, где нашли остальных четырех.

– Дэниела Бейли? – переспросил Кинг, переводя взгляд с Фалька на Кармен. – Почему вы им занимаетесь?

Ветер поднял облако пыли и листьев; Фальк видел, как на дальней стороне дороги исчезает в зарослях поисковый отряд. Как далеко от Мельбурна!

– Исключительно конфиденциально, – сказал Фальк и дождался кивка Кинга.

– Конечно.

– Мы расследуем отмывание денег. Предположительное.

– Через «БейлиТеннантс»?

– Полагаем, что да.

Помимо других заведений. Бухгалтерская контора была лишь одной из компаний, которые одновременно расследовала Австралийская федеральная полиция.

– Я думал, у них приличная компания. Семейный бизнес нескольких поколений и все такое.

– Да. Мы думаем, что до Дэниела и Джилл Бейли этим занимался их отец.

– Серьезно? – Кинг вскинул брови. – Так он что, передал им это дело по наследству?

– Что-то вроде того.

– Насколько все плохо? – спросил Кинг. – Мы говорим о небольшой подтасовке в цифрах или…

– Обвинения серьезные, – ответила Кармен. – Организованная преступная деятельность. Высший уровень. И она продолжается.

По правде говоря, Фальку с Кармен не был известен в подробностях полный масштаб расследования. Им поручили вести именно фирму «БейлиТеннантс» и сообщили только то, что имело прямое отношение к делу. «БейлиТеннантс» была лишь винтиком в большой машине, это они понимали. Как далеко распространилась преступная сеть, как глубоко она проникла, им не поведали. Они предполагали, что по всей стране, и подозревали, что по всему миру.

Кинг нахмурился.

– То есть Элис пришла к вам, чтобы донести на…

– Мы пришли к ней, – поправил Фальк. Возможно, им стоило выбрать кого-то другого, теперь он это признавал. Но на бумаге Элис подходила по всем пунктам. Она стояла достаточно высоко на карьерной лестнице, чтобы иметь доступ к необходимой информации, и достаточно глубоко увязла в преступных делишках компании, чтобы предоставить им рычаг воздействия. И она была не из семьи Бейли.

– Значит, вы охотитесь и на Дэниела, и на Джилл Бейли?

– Да, – ответила Кармен. – И на Лео. Их отца.

– Он же давно на пенсии, разве нет?

– Он все еще завязан. Предположительно.

Кинг кивнул, но Фальк заметил выражение, появившееся в его глазах. Он хорошо знал этот взгляд. Ему известно было, что в целом люди относятся к отмыванию денег как к магазинной краже или безбилетному проезду. Конечно, нехорошо так делать, но вряд ли стоит бросать столько полицейских ресурсов на борьбу с кучкой богатеев, которым захотелось уклониться от уплаты налогов.

На самом деле преступление куда более серьезное, иногда пытался объяснить Фальк. Если возникал подходящий момент и взгляд собеседника не слишком стекленел. Когда кто-то пытается скрыть большие деньги, на это всегда есть причина. Чем дольше копаешь, тем больше пятен находишь на казавшихся безукоризненными белых воротничках, а в конце они уже откровенно грязные. Фальку это было ненавистно. Все в этом. Ему ненавистно было то, как спокойно владельцы шикарных офисов умывают руки, словно они непричастны, и говорят себе, что всего лишь проявили изобретательность в учете. То, как они тратят свою долю на покупку особняков и дорогие машины, притворяясь, будто и не догадываются, что скрывается за заключенной ими сделкой. Наркотики. Незаконная продажа оружия. Детский труд. Вариантов было много, но все оплачены расхожей валютой людских страданий.

– Бейли знают, что они под подозрением? – спросил Кинг, и Фальк оглянулся на Кармен. Они и сами задавались этим вопросом.

– У нас нет причин так считать, – наконец ответил он.

– Кроме той, что ваша осведомительница позвонила вам в ночь своего исчезновения.

– Кроме этой.

Кинг потер подбородок, глядя в лесные заросли.

– Чем они рискуют? – наконец спросил он. – Что случится, если Элис Рассел даст вам то, что вам нужно? Бейли потеряют компанию?

– В идеале Бейли сядут в тюрьму, – ответил Фальк. – Но компания, конечно, закроется.

– То есть остальные сотрудники потеряют работу?

– Да.

– Включая женщин, которые участвовали в походе?

– Да.

Судя по виду Кинга, услышанное ему не понравилось.

– И как относилась к этому Элис Рассел?

– Честно говоря, – сказала Кармен, – у нее не было выбора. Если бы она нам не помогла, ее бы посадили вместе с Бейли.

– Ясно, – Кинг на минуту задумался. – И все это длится уже какое-то время, да?

– Мы работаем с ней напрямую три месяца, – ответил Фальк.

– Тогда зачем ей понадобилось звонить вам вчера? – спросил Кинг. – К чему спешка?

Кармен вздохнула.

– Мы должны передать информацию, полученную от Элис, вышестоящей команде следователей, – ответила она. – Сегодня.

– Сегодня?

– Да. Не хватает некоторых ключевых документов, но то, что у нас уже есть, можно передать дальше для изучения.

– Вы это сделали? Передали?

– Нет, – ответила Кармен. – Как только передадим, больше не сможем ни на что повлиять. И Элис не сможет. Сначала мы хотим понять, что с ней случилось.

– Думаете, она решила пойти на попятную? – спросил Кинг.

– Мы не знаем. Возможно. Но в таком случае она поздно спохватилась. Если она выкинет что-то такое, то угодит под суд. Для этого нужна чертовски веская причина. – Кармен задумалась. – Или, возможно, у нее не было выбора.

Все трое посмотрели на темный ландшафт, отказывающийся отпускать Элис Рассел.

– Так что еще вам от нее нужно? – спросил Кинг.

– Существует серия коммерческой документации, – ответил Фальк. – Исторической. – Официально эти документы именовались BT-51X и BT-54X, но они с Кармен обычно называли их просто контрактами. – Она нужна нам, чтобы привлечь отца Джилл и Дэниела.

Фальку с Кармен дали понять: то, что произошло в прошлом, очень важно. Именно Лео Бейли построил бизнес в его нынешнем виде, именно он наладил связи между ключевыми игроками, фигурировавшими в расследовании. Даже если эти события имели место в прошлом, они были связаны с настоящим живой и важной нитью.

Кинг притих. Слышно было жужжание самолета. Казалось, будто оно доносится откуда-то издалека.

– Ясно, – наконец сказал Кинг. – Слушайте, сейчас моя главная и единственная задача – найти Элис Рассел и вывести ее оттуда невредимой. Чаще всего люди пропадают в лесу из-за того, что сбились с тропы и потеряли снаряжение, пока что я буду придерживаться этой версии. Но если есть вероятность, что ее связь с вами вызвала конфликт в группе, то хорошо, что я знаю. Так что спасибо за откровенность.

Теперь сержант переминался, как будто стремился скорее закончить разговор. На его лице появилось странное выражение. Почти похожее на облегчение. С минуту Фальк наблюдал за его лицом, потом спросил:

– Что еще?

– В каком смысле?

– Вы надеетесь, что чего-то не случилось. Чего? – спросил Фальк. – Обе эти версии звучат плохо.

– Да, – Кинг отвел взгляд.

– Так что же может быть хуже?

Сержант перестал переминаться, посмотрел на дорогу. Поисковый отряд скрылся в зарослях, их оранжевых комбинезонов уже не было видно. Представители СМИ болтались на безопасном расстоянии. Однако сержант все равно придвинулся ближе и вздохнул:

– Ковак. Вот что хуже.

Они в недоумении уставились на него.

– Ковак мертв, – сказала Кармен.

– Мартин Ковак мертв, – Кинг облизнул зубы. – Но мы не уверены насчет его сына.

Лорен едва не закричала.

Это были всего лишь мужчины. С колотящимся сердцем и кислым привкусом в горле она смотрела, как пятерка выходит из-за деревьев. Сверкая белозубой ухмылкой, они потрясали бутылками вина. Впереди шел Дэниел Бейли.

– Так ты все-таки добрался? – огрызнулась Лорен, осмелев после выброса адреналина. Дэниел замедлил шаг.

– Да…

Его глаза сузились, и поначалу она подумала, что он сердится, но потом поняла, что он просто пытается вспомнить ее имя. Его спасло появление вынырнувшей из мрака сестры.

– Дэниел, что ты здесь делаешь?

Если Джилл и удивилась или разозлилась, она этого не выказала. Но Джилл вообще редко выдавала эмоции, Лорен знала это по опыту.

– Мы просто подумали, что зайдем поздороваться. Посмотреть, как вы устроились, – он взглянул на лицо сестры. – Прости. Мы вас напугали?

Возможно, Дэниел лучше понимал сестру, чем остальные, подумала Лорен. Джилл не ответила, просто молча ждала.

– У всех все хорошо? – продолжал Дэниел. – Наш лагерь всего в километре от вашего. Мы принесли выпивку, – он посмотрел на остальных четверых мужчин, и те послушно подняли бутылки. – Кто-нибудь, помогите девочкам разжечь огонь.

– Мы и сами можем, – возразила Лорен, но Дэниел махнул рукой:

– Все в порядке. Они не против.

Он повернулся к сестре, и они отошли в сторону. Лорен приблизилась к кострищу, где тощий мужик из отдела маркетинга пытался поджечь кучу сырых листьев.

– Не так, – Лорен забрала у него спички. Он смотрел, как она шарит вокруг поваленного дерева на краю лагеря, подбирая те веточки, которым удалось остаться сухими. Лорен слышно было, как на другой стороне поляны Элис показывает близнецам, как ставить палатки. Судя по услышанному, всю работу делали близнецы.

Она присела на корточки у кострища, пытаясь вспомнить, что дальше. Уложила веточки шалашиком, вниз положила еще веточек и окинула свою работу оценивающим взглядом. Выглядело правильно. Лорен зажгла спичку и затаила дыхание, глядя, как разгорается пламя, заливая все вокруг оранжевым светом.

– Где научилась? – маркетолог смотрел на нее во все глаза.

– В школьном лагере.

Из темноты донесся шорох, и в круг света вступила Элис.

– Эй. Палатки готовы. Бри и Бет спят вместе, поэтому ты со мной. А Джилл достанется одноместная, – она кивнула на огонь, в его отблесках ее черты исказились. – Славно. Давай достанем еду.

– Может быть, стоит спросить у Джилл?

Поляна была широкой, и Лорен не сразу заметила ее, погруженную в разговор с братом у самого края леса. Джилл что-то сказала, Дэниел покачал головой.

– Они заняты, – возразила Элис. – Давай начнем. Все равно этим придется заниматься нам с тобой, Джилл не умеет готовить на открытом огне.

Наверное, она права, подумала Лорен, а Элис меж тем стала вытаскивать котелки, рис и говяжью тушенку в пакетиках.

– Помню, как обещала себе в лагере, что никогда больше не буду этого делать, но это как ездить на велосипеде, правда? – сказала Элис несколько минут спустя, когда они смотрели, как закипает вода. – Такое чувство, будто мы должны быть сейчас в школьной форме.

Сидя рядом с Элис и вдыхая запах костра и эвкалиптов, Лорен чувствовала, как оживают покрытые пылью воспоминания тридцатилетней давности. Лагерь Макалистер.

В глянцевых буклетах Колледжа амбициозных девиц до сих пор много внимания отводилось лесному кампусу школы. Он предоставлял девятиклассницам возможность – в добровольно-принудительном порядке – провести полный учебный год в сельской местности. Программа была составлена таким образом, чтобы развить характер, укрепить выносливость и привить здоровое уважение к австралийской природе. И – на что тонко намекали тщательно продуманные строки – держать девочек-подростков подальше от всего, к чему девочек-подростков тянет в таком возрасте.

Пятнадцатилетняя Лорен с первого же дня мечтала вернуться домой, а со второго – невыносимо страдала от волдырей и комариных укусов. Она была не слишком спортивным ребенком и уже вышла из того возраста, когда полноту можно списать на детскую пухлость. Всего неделю спустя к прочим неприятностям добавилась повязка на глазах. Какой смысл в упражнении на доверие, если не доверяешь одноклассницам?

Она знала, что ее вывели из лагеря в лес, это было очевидно по хрусту листьев под ногами, но в остальном она пребывала в полнейшем неведении. Ее могли оставить на краю утеса или толкнуть в реку. Она слышала вокруг себя шевеление. Шаги. Смешок. Она вытянула руку, пытаясь ухватиться за что-нибудь в темноте. Пальцы сомкнулись в пустоте. Она едва не упала, неуверенно шагнув вперед и запнувшись о неровную землю. Внезапно она ощутила на руке чью-то твердую хватку. Щеку тронуло теплое дыхание, в ухе зазвучал голос.

– Держу тебя. Сюда.

Элис Рассел.

На памяти Лорен это был первый раз, когда Элис по-настоящему с ней заговорила, но она сразу узнала ее голос. Лорен до сих пор помнила смешанное чувство замешательства и облегчения, охватившее ее, когда Элис взяла ее, толстушку, у которой не было друзей, за руку. Теперь, почти три десятилетия спустя, Лорен посмотрела через костер на бывшую одноклассницу, гадая, вспоминает ли она тот день.

Лорен перевела дыхание, но ее прервало движение за спиной. У плеча появился Дэниел, его лицо заливал оранжевый свет.

– Они разожгли костер? Хорошо. – Его зрачки чернели в неярких отблесках огня, когда он вложил в руку Лорен бутылку красного. – Вот, выпей. Элис, можно тебя на пару слов?

– Сейчас? – Элис не шевельнулась.

– Да, пожалуйста, – Дэниел легонько положил ладонь ей на спину. После секундной паузы Элис дала ему увести себя в сторону от группы. Лорен смотрела, как они почти исчезли у самого края лагеря, поглощенные тенями. До нее донеслось тихое неразборчивое бормотание Дэниела, а потом его голос потонул в общем гаме.

Лорен повернулась обратно к огню и потыкала в пакетики с тушенкой. Готово. Она открыла их. Добавила в каждый равное количество риса.

– Ужин готов, – сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Подошла Бри с флагом, который она сегодня добыла, в сопровождении двух мужчин.

– Я увидела его на дереве прямо рядом с тропой, – говорила она. – Может быть, вы не заметили свой.

С раскрасневшимися щеками она прихлебывала из пластикового стаканчика. Взяла пакетик с едой.

– Здорово. Спасибо, – она ткнула вилкой внутрь, и ее лицо слегка помрачнело.

– Не любишь говядину? – спросила Лорен.

– Нет, люблю. Все отлично. Я просто… – Бри не договорила. – Выглядит аппетитно, спасибо.

Лорен смотрела, как Бри захватывает вилкой немножко еды и кладет в рот. Только мясо, без риса. Лорен безошибочно распознала поведение человека, избегающего есть на ночь углеводы. Ее тянуло сказать что-нибудь, но она не стала. Нечего совать нос не в свое дело.

– Если ваш ужин на вкус как наш, тебе нужно его чем-то запить, – сказал один из мужчин из свиты Бри, наклоняясь к ней. Не успела она ответить, как он уже подлил ей вина.

Приглядывая за ними вполглаза, Лорен взяла свою порцию и села на бревно, чтобы поесть. Открыла пакет. Оттуда на нее уставился рис с тушенкой. Нужно поесть, подумала она, потом оглянулась. Никто не смотрел. Всем было плевать. Она опустила вилку.

На колени Лорен упала тень, и она подняла глаза.

– Можно мне? – Бет показывала на еду.

– Конечно.

– Спасибо. Умираю от голода, – Бет кивнула на бревно. – Ничего, если я здесь присяду?

Лорен подвинулась и почувствовала, как под весом Бет бревно затрещало и прогнулось. Бет ела быстро, поглядывая, как сестра флиртует с мужчинами. Бри изогнула длинную белую шею и сделала глоток. Ей мгновенно подлили еще.

– Обычно она старается много не пить, – заметила Бет, не успев прожевать как следует. – Быстро пьянеет.

Лорен вспомнила про бутылку красного, которую сунул ей в руку Дэниел, и протянула Бет, но та покачала головой:

– Нет, спасибо.

– Тоже не любишь это дело?

– Наоборот, слишком люблю.

– О, – Лорен не могла определить, шутит Бет или нет. Та не улыбалась.

– Не против, если я закурю? – Бет смяла пустой пакетик и вытащила пачку сигарет.

Лорен была не совсем не против, но кивнула. Они на свежем воздухе, пусть девушка немного развеется. Они смотрели на огонь. По мере опустошения бутылок смех и разговоры становились все громче.

Один из окружающих Бри мужчин подошел к ним.

– Можно стрельнуть сигаретку? – улыбнулся он.

Бет поколебалась, потом протянула ему пачку.

– Спасибо, – он взял две, сунув одну в рот, а вторую – в карман. Потом отвернулся от нее, даже не успев затянуться. Лорен видела, как взгляд Бет следовал за ним, пока он шел к ее сестре.

– Как тебе «БейлиТеннантс»?

Бет пожала плечами:

– Нормально. Хорошо.

Она постаралась добавить голосу энтузиазма, но не преуспела. Лорен ее не винила. Все знали, что в отделе архивации данных, даже по меркам новичков, платят гроши, а сам отдел расположен в подвале. Каждый раз, как ей приходилось туда спускаться, Лорен возвращалась, жаждая дневного света.

– Тебе нравится работать с сестрой?

– Да, конечно, – сейчас энтузиазм в голосе показался искренним. – Это благодаря ей я получила работу. Она замолвила за меня словечко.

– Где ты работала раньше?

Бет метнула в нее взгляд, и Лорен подумала, что, возможно, затронула неловкую тему.

– То там, то сям.

– Ясно.

Бет затянулась и выдохнула облако дыма.

– Прости. Я благодарна, что у меня есть работа. Просто все это, – она обвела лагерь, – не мое.

– Не уверена, что это вообще чье-либо. Разве что Дэниела.

Лорен внезапно вспомнила Элис и подняла глаза. В стороне, где та стояла с Дэниелом, было пусто, и Лорен заметила Дэниела на другом краю поляны. Они с сестрой стояли немного в стороне от группы, наблюдая. Элис не было видно.

Послышался отдаленный раскат грома, и разговоры смолкли, когда все глаза устремились к небу. Лорен почувствовала, как на лоб ей что-то капнуло.

– Пойду проверю, забросила ли я рюкзак в палатку, – сказала она, и Бет кивнула.

Она пересекла лагерь и пробралась через туго натянутые канаты. Сестры хорошо справились с установкой палаток, подумала она, приседая и расстегивая молнию.

– Элис!

Элис подскочила. Она сидела посреди палатки, скрестив ноги и наклонив голову; лицо ей заливало призрачное голубое сияние. На коленях она держала мобильник.

– Черт, – Элис прижала телефон к груди. – Ты меня напугала.

– Прости. Все в порядке? Если хочешь есть, еда готова.

– Все в порядке, не хочу.

– Уверена? Что ты делаешь?

– Ничего. Правда, у меня все хорошо. Спасибо. – Элис нажала на кнопку, экран телефона погас, и ее лицо исчезло вместе со светом. Ее голос звучал как-то странно. На мгновение Лорен показалось, что она плакала.

– Чего хотел Дэниел? – спросила Лорен.

– Ничего. Что-то насчет ежегодного собрания акционеров.

– Это не могло подождать?

– Конечно, могло. Ты же знаешь Дэниела.

– О, – от стояния на корточках в дверях у Лорен заболели колени. Слышно было, как по крыше палатки стучит дождь.

– Это твой телефон? Мне казалось, ты его сдала.

– Я сдала рабочий. Эй, а ты взяла свой?

– Нет, мы должны были их оставить.

Последовал хохоток.

– И конечно же, ты послушалась. Неважно. Все равно нет сигнала.

– Кому ты пытаешься дозвониться?

– Никому, – пауза. – Марго.

– Все в порядке?

– Да, – Элис прочистила горло. – Да, все в порядке. С ней все хорошо.

Она нажала на кнопку, и экран снова вспыхнул. Ее глаза определенно казались мокрыми.

– Все еще не ловит?

Нет ответа.

– Уверена, что все в порядке?

– Да. Я просто… – послышался глухой звук, с которым телефон упал на спальник. – Мне просто надо до нее дозвониться.

– Элис, Марго шестнадцать. Она прекрасно проживет без тебя три дня. Ты все равно увидишься с ней в воскресенье. На церемонии награждения, – Лорен услышала в своем голосе горечь. Элис, похоже, не заметила.

– Я просто хочу убедиться, что у нее все в порядке.

– Конечно же, у нее все в порядке. У нее все будет хорошо. У Марго всегда все хорошо, – Лорен заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть. Элис явно была расстроена. – Слушай, я понимаю, каково тебе. Я тоже беспокоюсь о Ребекке.

Это было еще мягко сказано. Иногда Лорен казалось, она ни единой ночи не спала спокойно за все шестнадцать лет, прошедшие с того дня, как родилась ее дочь.

Ответа не последовало. Послышалась возня, потом снова загорелся голубой экран.

– Элис?

– Я слышу тебя, – ее голос прозвучал рассеянно. Она смотрела вниз на колени с застывшим выражением лица.

– По крайней мере, у Марго все получается. Я имею в виду танцевальную премию и тому подобное, – горечь вернулась.

– Может быть. Я просто… – Лорен услышала вздох Элис. – Я надеялась на лучшее для нее.

– Да. Ну, я знаю, что ты чувствуешь. – Лорен подумала о собственной дочери, оставшейся дома. Время ужина. Она попыталась представить, чем та сейчас занята, и в животе возникло знакомое тянущее ощущение.

Элис вытерла глаза тыльной стороной ладони. Внезапно она вскинула голову.

– Почему снаружи так тихо?

– Пошел дождь. Вечеринка закончилась.

– Дэниел уходит?

– Я думаю, все они уходят.

Элис протолкнулась мимо нее и вылезла из палатки, случайно наступив каблуком на палец Лорен. Лорен последовала за ней, потирая руку. Снаружи лагерь опустел. Близнецов нигде не было видно, но сквозь стены их палатки просачивался свет фонаря. Джилл в одиночестве стояла посреди поляны, плотно застегнув куртку и надев капюшон. Она ковыряла вилкой в пакетике с едой, глядя на потухающие угли, на которых шипели капли дождя.

– Вот вы где, – взгляд Джилл переметнулся на них. – Элис, пожалуйста, скажи мне, что не нарушила правила.

Молчание.

– Прости?

Джилл кивнула на ее руку.

– Телефоны не разрешаются.

Лорен услышала, как Элис выдохнула.

– Знаю. Прости. Я не заметила, что он в сумке.

– Не показывай Бри и Бет. Правила одни на всех.

– Знаю. Не буду.

– Есть связь?

– Нет.

Остатки костра последний раз вспыхнули и потухли.

– Ну, тогда он все равно тебе не поможет.

Фальк и Кармен уставились на Кинга. Над головой пролетел вертолет, оглушив шумом пропеллера.

– Не знал, что у Ковака есть сын, – наконец сказал Фальк.

– Ну, семейка не идеальная. Мальцу сейчас было бы уже около тридцати, ребенок официантки из местного бара, с которой Ковак то сходился, то расходился. В конце концов у них родился этот мальчик, Сэмюэл – Сэм – и Ковак, ко всеобщему удивлению, подошел к отцовству более ответственно, чем ожидается от обычного психопата, – Кинг вздохнул. – Но его посадили, когда ребенку было всего лет пять. У мамаши были проблемы с алкоголем, поэтому Сэм переходил из одной семьи в другую. Он попал в поле зрения полиции в юношеском возрасте, когда навещал папашу в тюрьме – судя по всему, он был единственным посетителем, а пять лет назад снова исчез. Числится пропавшим без вести, предположительно погибшим.

– Только предположительно? – спросила Кармен.

– Да. – Кинг оглянулся на вышедших из леса поисковиков, по чьим лицам видно было, что хороших новостей нет. – Но он был мелким пройдохой, слишком много о себе воображавшим. Баловался торговлей наркотиками, путался с ребятами из байкерских группировок. Присоединиться к папаше в тюрьме или разозлить не того человека и поплатиться за это было лишь вопросом времени. Теперь по нашей просьбе в Мельбурне пытаются подтвердить его смерть, – он мрачно улыбнулся. – Хорошо было бы, если бы это сделали раньше. Но никого особо не огорчает, когда пропадает тип вроде Сэма Ковака. Единственным, кто за него переживал, был его папаша.

– Почему вы считаете, что он имеет отношение к делу Элис Рассел? – спросил Фальк.

– Слушайте, я ничего такого не считаю. Не всерьез. Но еще тогда ходила теория, что у Мартина Ковака где-то в лесу есть убежище. Место, где он прятался. Думали, что оно примерно там же, где пропали его жертвы, но, даже если оно существует, его так и не нашли, – Кинг нахмурился. – Судя по рассказу женщин, есть небольшая вероятность, что хижина, на которую они набрели, имеет к нему отношение.

Фальк с Кармен переглянулись.

– Как на это отреагировали женщины? – спросила Кармен.

– Мы им не сказали. Решили их не беспокоить, пока не узнаем наверняка, что есть основания для беспокойства.

– И вы понятия не имеете, где эта хижина?

– Они думают, что были где-то на севере, но «север» здесь охватывает охрененную территорию. Сотни гектаров дикой местности.

– Вы можете определить, где телефон Элис поймал сигнал, чтобы сузить круг поисков? – спросил Фальк, но Кинг покачал головой.

– Если бы они были на возвышенности, тогда – возможно. Но тут, похоже, дело не в этом. Бывает, в некоторых местах ни с того ни с сего начинает ловить, но нельзя определить, где находится такой карман. Некоторые из них размером всего в несколько квадратных метров, в других сигнал то появляется, то пропадает.

С того места, где начиналась тропа, Кинга окликнул кто-то из поискового отряда, и сержант махнул рукой, показывая, что слышит.

– Простите, мне пора. Поговорим позже.

– Остальные участники похода из «БейлиТеннантс» еще здесь? Возможно, нам нужно будет с ними побеседовать, – сказала Кармен, пока они переходили с ним через дорогу обратно.

– Женщин я попросил задержаться. Мужчины уехали все, кроме Дэниела Бейли. Если надо, можете сказать им, что помогаете мне в расследовании. Но тогда не забудьте поделиться информацией.

– Разумеется.

– Давайте представлю вас Иэну Чейзу. – Кинг вскинул руку, и к ним подошел отделившийся от поисковой группы молодой человек в красной флисовой куртке. – Он руководит здесь программой «Организаторов приключений», – Кинг почти улыбнулся. – Пусть сам вам расскажет, насколько все это должно было быть безопасно.

– Это совсем просто, если внимательно следовать маршруту, – говорил Иэн Чейз. Жилистый темноволосый парень, чей взгляд постоянно перебегал в сторону леса, будто он ждал, что Элис Рассел выйдет оттуда в любую минуту.

Они вернулись обратно к коттеджу, Фальк с Кармен следовали за минивэном Чейза по одинокой проселочной дороге. Теперь Чейз опирался ладонью на деревянный указатель в начале походной тропы. Со сглаженной от времени резной надписью: «Зеркальный водопад». Грязная тропинка под ногами, извиваясь, уходила в заросли и пропадала из виду.

– Отсюда шла женская группа, – сказал Чейз. – Маршрут «Зеркальный водопад» даже не самый трудный. У нас по нему проходят групп пятнадцать в год, и никогда не было никаких проблем.

– Ни разу? – спросил Фальк, и Чейз сменил позу.

– Ну разве что изредка. Иногда бывает, что группа опаздывает. Но обычно они не теряются, просто медленно двигаются. Если пройти по маршруту в обратном направлении, найдешь их плетущимися в районе последнего лагеря. С омерзением волочащими свои рюкзаки.

– Но не в этот раз, – сказала Кармен.

– Да, – Чейз покачал головой. – Не в этот раз. Мы оставили еду и воду в сейфах второго и третьего лагеря, чтобы группам не пришлось тащить все на себе всю дорогу. Когда девчонки так и не появились, рейнджеры пошли их искать. Они знают короткую дорогу, понимаете? Проверили сейфы на месте третьего привала. Никаких следов, что женщины там были. То же самое со вторым. Тогда уже мы обратились в полицию.

Он достал из кармана карту и показал толстую красную линию, плавной дугой уходящую на север и заканчивающуюся на западе.

– Вот по этому маршруту они шли. Скорее всего, ошибочно свернули где-то здесь, – он ткнул в бумагу между крестиками, отмечающими места первого и второго лагеря. – Мы практически не сомневаемся, что они пошли по кенгуриной тропе. Вопрос в том, где они оказались, когда попытались вернуться обратно.

Фальк внимательно осмотрел маршрут. На бумаге все выглядело довольно просто, но он знал, что лес искажает пространство.

– Куда пошла мужская группа?

– Они начали с точки в десяти минутах езды отсюда, – Чейз указал на вторую линию, на сей раз черную. Поначалу она шла почти параллельно женскому маршруту, а потом заворачивала к югу, прежде чем привести в то же место на западе. – Парни отправились на час позже запланированного, но все равно у них было полно времени, чтобы добраться до первого привала. И, судя по всему, достаточно времени, чтобы пойти выпить с девчонками в их лагере.

Кармен подняла брови.

– Это обычная практика?

– Это не поощряется, но случается. Добраться из одного лагеря в другой нетрудно, но вы всегда рискуете, когда сходите с тропы. Если заблудитесь, все может плохо кончиться.

– Почему мужчины вышли позже? – спросил Фальк. – Разве вы их не всех вместе привезли?

– Всех, кроме Дэниела Бейли, – ответил Чейз. – Он приехал позже.

– Да? И сказал почему?

Чейз покачал головой.

– Мне – нет. Извинился перед остальными парнями. Сказал, что задержался по работе.

– Понятно, – Фальк снова посмотрел на карту. – Им всем выдали карты по приезде или?..

Чейз покачал головой.

– Мы выслали им за несколько недель. Но всего по одной на команду, и попросили, чтобы они не делали копий. Конечно, мы не могли их остановить, но это часть процесса. Так они понимают, что не все здесь можно заменить, начинают ценить то, что есть. То же самое с телефонами. Мы хотим, чтобы они полагались на себя, а не на технологии. К тому же телефоны все равно почти не ловят.

– В группе все было в порядке, когда они отправились в путь? – спросил Фальк. – Как вам показалось?

– Да, отлично, – сразу же ответил Чейз. – Может, они немного нервничали, но ничего необычного. Я бы не отправил их туда, если бы у меня возникли опасения. Но они казались довольными. Посмотрите сами.

Он выудил из кармана телефон и потыкал в экран, прежде чем протянуть Фальку. На экране была фотография.

– Я снял их перед тем, как они стартовали.

Пять женщин улыбались, обнимая друг друга. В центре стояла Джилл Бейли. Ее правая рука обвила талию Элис, а та в свою очередь обнимала женщину, в которой Фальк распознал Лорен Шо. С другой стороны от Джилл были две молодые женщины, казавшиеся немного – но все-таки не сильно – похожими.

Фальк смотрел на Элис, слегка наклонившую светловолосую голову. На ней были черные штаны и красная куртка, ее рука легко лежала на плечах Джилл. Иэн Чейз был прав. В момент, запечатленный на камеру, они все действительно выглядели довольными.

Фальк вернул ему телефон.

– Мы заказали распечатать несколько копий для поисков, – сказал Чейз. – Идемте. Покажу вам начало маршрута. – Он оглядел Фалька и Кармен сверху донизу, отмечая почти не ношенные ботинки. На миг его взгляд задержался на обожженной руке Фалька. – До водопада придется немножко пройтись, но вы справитесь.

Они нырнули под сень деревьев, и почти сразу же руку Фалька закололо невидимыми иголками. Он постарался не обращать внимания и сосредоточиться на том, что его окружало. Тропа была хорошо натоптанной, и Фальк заметил на ней вмятины – возможно, это были старые следы, размытые дождем. Над головой покачивались высокие эвкалипты. Всю дорогу на них падала тень, и Фальк видел, как Кармен ежится от холода в своей куртке. Он подумал об Элис Рассел. Попытался представить, что было у нее на уме, когда она зашла в лес, направляясь к чему-то, что не дает ей из него выйти.

– Как работают программы «Организаторов приключений»? – в шорохах лесной чащи голос Фалька прозвучал неестественно громко.

– Мы готовим индивидуальные мероприятия, нацеленные на тренировку персонала и укрепление командного духа, – ответил Чейз. – Большинство наших клиентов базируются в Мельбурне, но мы предлагаем свои услуги по всей стране. Прохождение препятствий, однодневные вылазки на природу – все в таком духе.

– То есть этой программой вы руководите в одиночку?

– В целом да. Есть еще парень, который ведет курс выживания в паре часов езды отсюда. Мы иногда подменяем друг друга, но бо́льшую часть времени я здесь один.

– Вы живете прямо здесь? – спросил Фальк. – На территории парка?

– Нет. У меня жилье в городке по дороге. Рядом с заправкой.

Фальк, который провел юные годы за тридевять земель от цивилизации, подумал, что даже он не осмелился бы называть кучку магазинчиков, мимо которой они проезжали, городком.

– Довольно одинокая жизнь, – сказал он, и Чейз пожал плечами.

– Мне здесь не так уж плохо. – Он шел по неровной тропе с легкостью человека, ходившего по ней множество раз. – Мне нравится работать на воздухе, и рейнджеры – нормальные ребята. Я ходил сюда в походы, когда был младше, поэтому знаю местность. Меня никогда не тянуло работать в офисе. Три года назад я подписал контракт с «Организаторами приключений» и последние два провел здесь. Но такое при мне происходит впервые.

Издалека до Фалька донесся отчетливый шум воды. Они шли медленно, дорога с самого начала поднималась в гору.

– По-вашему, сколько у них осталось времени на то, чтобы найти Элис? – спросил Фальк. – В лучшем случае.

Уголки рта Чейза опустились.

– Сложно сказать. Зима у нас, конечно, не как на Аляске, но все равно здесь бывает чертовски холодно. Особенно ночью, особенно на улице. Немного ветра, немного дождя, негде укрыться – и все, привет, – он вздохнул. – Но знаете, если она ведет себя по-умному, старается не мокнуть, сохранять тепло, собирать воду, то все может быть. Иногда люди оказываются крепче, чем ожидаешь.

Чейзу пришлось говорить громче, потому что тропа повернула и они вышли прямо к стене белой воды. Переливаясь через край утеса, река низвергалась в далекое озерцо внизу. Под оглушительный рев водопада они ступили на мостик.

– Зеркальный водопад, – сказал Чейз.

– Изумительно. – Кармен оперлась о перила, ветер швырнул волосы ей в лицо. Казалось, будто брызги неподвижно висят в холодном воздухе. – Насколько здесь высоко?

– Он совсем малыш, метров пятнадцать, – ответил Чейз. – Но внизу по меньшей мере так же глубоко и напор воды бешеный, так что не советую туда прыгать. Само падение не так уж страшно, но люди погибают от холода и шока. Вам повезло, что вы увидели его в это время года: сейчас он во всей красе. А в начале года оставался маленький ручеек. Была засуха, помните?

Рука Фалька, покрытая гладкой новой кожей, сжалась в кармане в кулак. Да. Он помнил.

– Но с тех пор как погода переменилась, все хорошо, – продолжал Чейз. – Прошли отличные зимние дожди, так что теперь вы видите, откуда взялось название.

Фальк видел. Бо́льшая часть с грохотом падающей воды утекала дальше рекой. Но с одной стороны земля образовывала естественную выемку, заполненную озерцом. Его спокойная, покрытая легкой рябью поверхность отражала окружающую красоту. Почти то же самое, только на несколько оттенков темнее. Фальк стоял завороженный, глядя в клокочущую белизну. На поясе Чейза пикнула рация, разрушая чары.

– Мне пора назад, – сказал он. – Если вы готовы.

– Без проблем.

Повернув назад вслед за Чейзом, Фальк краем глаза заметил вдалеке цветное пятно. По ту сторону водопада, там, где тропа исчезала в густых зарослях, стояла, глядя на воду, одинокая фигурка. Женщина, подумал Фальк, ее фиолетовая шапка ярко выделялась на зелено-коричневом фоне.

– Там кто-то есть, – сказал Фальк Кармен.

– Да, – она посмотрела, куда он показывал. – Узнаешь ее?

– С такого расстояния – нет.

– Я тоже. Но это не Элис.

– Да. – Силуэт был слишком худым, выбивающиеся из-под шапки волосы – слишком темными. – К сожалению.

Незнакомка никак не могла слышать их на таком расстоянии за грохотом водопада, но тем не менее она резко повернула голову в их направлении. Фальк поднял руку, но фигурка не шевельнулась. Следуя за Чейзом к тропе, он раз или два оглянулся. Женщина наблюдала за ними, пока деревья не сомкнулись и она не скрылась из виду.

Бет расстегнула палатку изнутри, морщась от громкого звука, вибрацией отдающегося в стенках. Оглянулась. Сестра крепко спала, свернувшись клубочком на боку; длинные ресницы лежали на щеках, волосы образовали вокруг головы темный нимб.

В детстве она всегда так спала. Они обе так спали, нос к носу, с перепутавшимися на подушке волосами и одним дыханием на двоих. Каждое утро Бет открывала глаза и видела, как на нее смотрит собственное отражение. Такого давно уже не случалось. И Бет больше не спала клубочком. Теперь ее сон был тяжелым и беспокойным.

Бет вылезла на холодный воздух, застегнула палатку и, морщась, натянула ботинки. Вчера было сыро, и сегодня ничего не изменилось. Небо выглядело таким же серым и тяжелым, как и прошедшим днем. Из других палаток никто не показывался. Бет была одна.

Ее охватило желание разбудить сестру, чтобы они побыли наедине, впервые за… Бет даже не могла подсчитать за сколько. Но она не стала. Она видела разочарование на лице Бри, когда Элис кинула рюкзаки сестер к одной палатке. Бри готова была делить палатку с начальницей, лишь бы не с сестрой.

Бет зажгла сигарету, смакуя первую затяжку и разминая затекшие мышцы. Подошла к кострищу, где после вчерашнего вечера лежали черные холодные угли. Пакетики из-под тушенки были сложены под камень, из них сочилось содержимое. Покрывшиеся корочкой остатки ужина были размазаны по земле – наверное, ночью их нашло какое-то животное, – но в пакетиках еще много осталось. Какое расточительство, подумала Бет, и у нее заурчал живот. Она вчера с удовольствием съела свою порцию.

Рядом на ветке сидела кукабарра, наблюдающая за ней черными глазами. Бет достала из пакетика кусочек говядины и бросила птице, та поймала на лету кончиком клюва. Бет курила, глядя, как птица дергает головой, потрясая кусочек мяса. Убедившись наконец, что оно мертвое, кукабарра заглотила его целиком и улетела, снова оставив Бет в одиночестве. Она нагнулась затушить окурок и случайно пнула ботинком полупустую бутылку вина. Та опрокинулась, и содержимое растеклось по земле, как кровавое пятно.

– Черт.

Она почувствовала горячий укол раздражения. Элис была нахальной стервой. Бет держала рот на замке, пока та указывала, как ставить палатки, но, когда велела принести бухло, Бет вперила в нее недоуменный взгляд. С насмешливой улыбкой Элис сама открыла рюкзак Бет и, покопавшись на дне, достала оттуда три бутылки вина. Бет впервые их видела.

– Это не мое.

Элис рассмеялась.

– Знаю. Это для всех.

– Тогда почему они лежали в моем рюкзаке?

– Потому что они для всех, – произнесла Элис медленно, как будто разговаривала с ребенком. – Мы все помогаем нести припасы.

– Но я уже несу свою долю. Эти бутылки весят тонну. И… – она осеклась.

– И что?

– Я не должна…

– Не должна что? Помогать?

– Нет, – Бет оглянулась на сестру, но Бри с порозовевшими от смущения щеками ответила ей сердитым взглядом. «Перестань устраивать сцену». Бет вздохнула. – Я не должна иметь при себе алкоголь.

– Ну, – Элис похлопала по бутылкам. – Больше не имеешь. Проблема решена.

– Джилл знает?

Элис замерла. На ее лице все еще оставалась улыбка, но беззаботное выражение исчезло.

– Что?

– Джилл знает, что ты положила их мне в рюкзак?

– Бет, это всего лишь пара бутылок. Подай жалобу, если чувствуешь себя ущемленной. – Элис ждала ответа, и тишина тянулась до тех пор, пока Бет не покачала головой. Она увидела, как Элис, отворачиваясь, закатила глаза.

Позже у кострища, когда Лорен протянула ей бутылку вина, Бет ощутила соблазн, какого уже давно не испытывала. Лес казался местом, которое хранит секреты. И Бри была слишком увлечена, чтобы за ней надзирать. Запах вина был теплым и знакомым, как объятие, и Бет заставила себя сказать «нет», пока она случайно не сказала «да».

Ей бы хотелось, чтобы Дэниел Бейли не приводил мужчин. Чтобы те не принесли дополнительное бухло. На совместной попойке сложнее сопротивляться. Слишком уж это напоминало вечеринку, пусть и тухлую.

Бет впервые увидела генерального директора вживую. Тот не устраивал попоек в подземельях, где находился отдел архивации данных, а ее саму уж точно никогда не приглашали на двенадцатый этаж. Но по тому, что люди о нем говорили, она ожидала большего. У костра в лесу он казался обычным парнем со стрижкой за сто долларов и улыбкой, про которую ему явно когда-то сказали, что она обворожительна. Может быть, в офисе он вел себя иначе.

Пока Бет наблюдала за Дэниелом, размышляя над всем этим, тот отвел Элис в сторону, и они исчезли в темноте. Может, между ними что-то есть? То, как они держались, подсказывало Бет, что дело не в этом, но откуда ей было знать? Столько лет прошло с тех пор, как кто-то в последний раз хотел исчезнуть в темноте с ней.

Она уловила обрывок их разговора, когда бродила по лагерю в поисках кого-нибудь, с кем можно поговорить. Нет. Чутье подсказало ей правильно. Их беседа была явно не эротического характера.

– У босса слегка завышенное самомнение, правда? – шепотом спросила Бет сестру позже, когда они заползли в спальники.

– Он тебе платит, Бет. Ему можно.

С этими словами Бри перевернулась на другой бок, оставив Бет смотреть в крышу палатки и мечтать о сигарете или, еще лучше, о чем-нибудь покрепче.

Теперь, когда небо постепенно светлело, Бет потянулась, не в силах больше притворяться, будто не чувствует потребности опорожнить мочевой пузырь. Поискала взглядом дерево, которое они вчера в темноте назначили импровизированной туалетной зоной. Вот оно. Рядом с поляной, за палатками. То, что со сломанной веткой.

Бет побрела к дереву, внимательно следя, куда ставит ногу. Она не особенно разбиралась в местной живности, но догадывалась, что здесь полно существ, на которых не стоит наступать. Позади нее лагерь зашевелился. Послышалось жужжание молнии, затем негромкие голоса. Проснулся кто-то еще.

Возле дерева она остановилась. Оно? При свете дня дерево выглядело по-другому, но Бет решила, что это все-таки оно. У него была сломанная ветка примерно на уровне головы. И когда она принюхалась, ей показалось, что она чувствует слабый запах мочи.

Пока она стояла там, со стороны лагеря до нее донеслись голоса. Они звучали негромко, но Бет сразу же узнала говорящих. Джилл и Элис.

– Ты все-таки вчера выпила. Не только ты, все мы…

– Нет, Джилл, это не из-за бухла. Я просто плохо себя чувствую. Мне нужно вернуться.

– Тогда нам всем придется вернуться вместе с тобой.

– Я могу сама найти дорогу…

– Я не могу отпустить тебя одну. Нет, послушай… Я несу за вас ответственность. Придется идти всем.

Элис не ответила.

– И компании все равно придется заплатить организаторам, поэтому мы потеряем деньги за всех пятерых. Что, конечно, не важно, если тебе действительно нехорошо, – Джилл позволила сомнению повиснуть в воздухе. – Но для страховки нам нужна будет медицинская справка, так что если ты просто перепила…

– Джилл…

– Или плохо перенесла первую ночевку в палатке. Поверь мне, я понимаю, что это то еще удовольствие…

– Я не…

– И в любом случае мы не можем отвезти тебя в Мельбурн до воскресенья, поэтому, как старшая в команде, я считаю, что будет гораздо лучше, если…

– Да, – послышался вздох. – Хорошо.

– Ты сможешь идти?

Пауза.

– Да, наверное.

– Хорошо.

Ветер качнул ветки над головой Бет, с листьев дождем посыпались капли воды. По шее потекла ледяная капля, и, мгновенно решившись, Бет стянула джинсы и опустилась на корточки за деревом. У нее тут же заболели колени, бедрам стало холодно. Она передвинула ботинок с пути ручейка на земле, когда позади послышались быстрые шаги. От неожиданности она повернулась и, потеряв равновесие, плюхнулась назад. Ударилась о землю голой кожей, чувствуя одновременно холод, тепло и влагу.

– Господи боже! Серьезно? Прямо у палаток?

Бет моргнула, поднимая взгляд к слепящему серому небу; джинсы болтались у колен, рука угодила во что-то теплое. Сверху на нее смотрела Элис. Ее лицо было бледным и напряженным. Возможно, она действительно больна, рассеянно подумала Бет.

– Если тебе так лень идти туда, куда мы договаривались, то хотя бы будь любезна делать это возле своей палатки, а не у моей.

– Я думала… – Бет неуклюже поднялась на ноги, натягивая джинсы. Тугие и перекрученные, они предавали ее с каждым рывком. – Прости, я думала… – Теперь она, слава богу, стояла, и по внутренней стороне бедра текла всего одна теплая струйка. – Я думала, это то дерево.

– Это? Оно всего в паре метров от палаток.

Бет украдкой прикинула расстояние. Здесь же больше пары метров, верно? В темноте оно казалось еще больше, но и сейчас Бет насчитала, по меньшей мере, метров пять.

– И оно даже не под откосом.

– Да, я же сказала, прости.

Бет отчаянно хотелось заткнуть Элис, но было уже слишком поздно. Послышался шорох, и из-за палаток показались три головы. Бет увидела, как помрачнел взгляд сестры. Бри не нужно было знать, что происходит, – она и так все поняла. «Бет снова что-то натворила».

– Проблемы? – окликнула Джилл.

– Нет. Все под контролем, – Элис выпрямилась. – Вон правильное дерево, – она показала на то, что росло в отдалении. Сломанной ветки на нем не было.

Бет повернулась к трем лицам у палаток.

– Простите. Я думала… Простите.

– Видишь, куда я показываю? – спросила Элис, не убирая руку.

– Да, теперь вижу. Слушайте, прос…

– Все в порядке, Бет, – перебила ее Джилл. – И спасибо, Элис. Теперь мы все хорошо знаем, какое дерево нам нужно.

Элис не сводила глаз с Бет, потом медленно опустила руку. Не глядя на остальных, Бет побрела обратно на поляну, лицо ее полыхало. У входа в палатку молча стояла сестра с покрасневшими глазами. Бет поняла, что у нее похмелье, а Брианна переносила его не слишком хорошо.

Бет залезла внутрь и застегнула за собой полог палатки. От единственной пары джинсов шел запах мочи, а глаза горели. Она крепко сжала их и заставила себя стоять совершенно неподвижно, как учили в реабилитационном центре. Глубоко дышать и думать о позитивном, пока не пройдет. Вдох, выдох.

Считая вдохи, она сконцентрировалась, пытаясь представить, как приглашает остальных участниц похода встать с ней в круг. Видение получилось ясным, и Бет представила, как протягивает Элис руку. Вдох, выдох. Представила, как тянется, растопыривая пальцы, и запускает их в светлые пряди волос Элис. Вдох, выдох. Сжимает руку в кулак и толкает ухоженное лицо к земле. Вдавливает его в грязь, а та визжит и дергается. Вдох, выдох. Досчитав до ста, Бет в последний раз выдохнула и улыбнулась. Психотерапевт была права. Когда визуализируешь свои желания, действительно становится легче.

Было облегчением выйти из леса, оставив маршрут «Зеркальный водопад» позади. Когда деревья расступились и показалось открытое небо, Фальк глубоко выдохнул. Впереди горели окна коттеджа, но их свет не достигал темных зарослей вдоль тропы. Когда они приблизились к коттеджу, Фальк почувствовал на руке хлопок Кармен.

– Смотри, наша парочка, – прошептала она.

Дэниел Бейли стоял возле черного «БМВ» с женщиной, которую Фальк мгновенно узнал. Его сестра, Джилл Бейли. Даже на расстоянии Фальк заметил синяк у нее на челюсти и вспомнил слова сержанта Кинга. «С повреждениями». У Джилл точно не было синяка на групповом фото, снятом в первый день.

Теперь они стояли лицом к лицу и спорили. Почти не разжимая губ, не шевеля мышцами лица, как люди, привыкшие не устраивать сцен на публике.

Говоря, Джилл придвинулась к брату. Дернула рукой в сторону леса и сразу же опустила ее. Брат в ответ один раз качнул головой. Джилл заговорила снова, придвигаясь еще ближе. Дэниел Бейли посмотрел поверх ее плеча, избегая ее взгляда. Еще раз качнул головой. «Я сказал нет».

Джилл посмотрела на него без всякого выражения, потом, не говоря ни слова, развернулась и поднялась по ступенькам в коттедж. Бейли прислонился к машине, глядя ей вслед. Покачал головой, и его взгляд упал на Иэна Чейза в красной спецовке «Организаторов приключений». На мгновение он показался смущенным тем, что его застали во время спора, но моментально пришел в себя.

– Эй! – Бейли вскинул руку, и голос разнесся по парковке. – Есть новости?

Они подошли к нему. Фальку впервые довелось увидеть Дэниела Бейли вблизи. Его губы были стиснуты, вокруг глаз угадывалось напряжение, но он все равно ухитрялся выглядеть моложе своих сорока семи лет. Еще он походил на своего отца, которого Фальк видел на фотографиях, – тот до сих пор заседал в совете директоров и неизменно фигурировал в буклетах компании. Дэниел был менее сгорбленным и морщинистым, чем Лео Бейли, но сходство было очевидным.

Бейли посмотрел на Фалька и Кармен с вежливым интересом. Фальк подождал, но так и не заметил в его взгляде искорки узнавания. Это принесло ему небольшое облегчение. Хоть что-то.

– Боюсь, мне нечего вам сообщить, – сказал Чейз. – Во всяком случае, пока.

Бейли покачал головой.

– Боже мой, мне сказали, что ее найдут сегодня.

– Что надеются найти ее сегодня.

– Может быть, поможет дополнительное финансирование? Я уже сказал, мы заплатим. Они ведь это знают, правда?

– Дело не в деньгах. А во всем остальном, – Чейл оглянулся на лес. – Вы ведь понимаете, каково там.

Перед тем как они покинули штаб поисков, сержант Кинг развернул карту с навигационной сеткой и показал Фальку и Кармен территорию, которую они уже покрыли. На то, чтобы как следует прочесать квадратный километр, уходит примерно четыре часа, сказал он. И это только не в самых густых участках леса. Там, где деревья растут гуще, или земля неровная, или есть водоем, требуется больше времени. Фальк принялся считать квадраты. На двадцати он сдался.

– Северо-западную гряду еще не обыскали? – спросил Бейли.

– В это время года туда не попасть. И слишком опасно по такой погоде.

– Тем более нужно проверить, разве нет? Там легко сбиться с пути.

Что-то в том, как Бейли требовал ответов, казалось неискренним.

Фальк прочистил горло.

– Вам и вашим сотрудникам, должно быть, очень тяжело. Вы хорошо знали пропавшую?

Бейли в первый раз внимательно посмотрел на него, хмурясь, с вопросом в глазах.

– А вы?..

– Они из полиции, – сказал Чейз. – Помогают с поисками.

– А, понятно. Хорошо. Спасибо, – Бейли протянул руку, представился. Его ладонь была холодной, на кончиках пальцев чувствовались мозоли. Не рука человека, который все время проводит за столом в офисе. Бейли явно находил способ развеяться.

– Так вы хорошо ее знали? – повторил вопрос Фальк, когда они пожимали руки.

– Элис? – Бейли еще сильнее нахмурился. – Да. Довольно хорошо. Она работает на нас уже четыре года…

Вообще-то, пять, подумал Фальк.

– …так что она ценный член команды. То есть мы всех ценим, конечно же. Но не в ее характере вот так взять и исчезнуть… – Бейли покачал головой. – Я беспокоюсь.

Казалось, он говорит искренне.

– Вы не видели Элис Рассел в четверг перед тем, как стартовала ее группа, верно? – спросила Кармен.

– Да. Я приехал позже. Меня задержали. Я пропустил машину группы.

– Могу я спросить почему?

Бейли посмотрел на нее.

– По семейным обстоятельствам.

– Наверное, те, кто управляет семейной фирмой, никогда по-настоящему не отдыхают от работы, – непринужденно сказала Кармен.

– Это правда, – Бейли умудрился выдавить улыбку. – Но все-таки я стараюсь по возможности отделять одно от другого. Иначе с ума сойдешь. Это дело, к сожалению, было неотложным. Я извинился перед остальными членами команды. Конечно, в идеале такого не должно быть, но мы задержались всего на час. В итоге это не сыграло никакой роли.

– Ваша команда без проблем добралась до конечного пункта в нужное время? – спросил Фальк.

– Да. Места здесь трудные, но сами маршруты были не слишком сложными. По крайней мере, не должны были быть, – Бейли бросил взгляд на Чейза, и тот потупился.

– Звучит так, будто вы знаете территорию, – сказал Фальк.

– Немножко. Я иногда хожу здесь в походы по выходным. И последние три года зимой мы устраиваем с «Организаторами приключений» вылазки на природу для сотрудников, – ответил Бейли. – Отличное место! Обычно. Но, конечно, не захочется застрять здесь надолго.

– И вы всегда участвуете в этих вылазках?

– Лучший повод, чтобы выбраться из офиса, – губы Бейли стали автоматически растягиваться в улыбку, но он остановил себя, отчего у него на лице застыла нелепая гримаса. – Все предыдущие походы были хорошо организованы и прошли на ура. Мы всегда были довольны… – он осекся. – До этого раза.

Чейз по-прежнему смотрел в землю.

– Но вы виделись с Элис Рассел во время похода, – сказал Фальк.

Бейли моргнул.

– Имеете в виду в первую ночь?

– Были и другие случаи?

– Нет, – его ответ прозвучал чересчур быстро. – Только в первую ночь. Это был дружеский визит одного лагеря другому.

– Чья была идея?

– Моя. Полезно проводить время вместе в другом пространстве, помимо офисного. Мы все одна компания. Все в одной лодке.

– Вы говорили с Элис Рассел во время этого визита? – Фальк внимательно следил за Бейли.

– Да, перекинулись парой слов вначале, но мы недолго там пробыли. Ушли, когда начался дождь.

– О чем вы разговаривали?

Бейли наморщил лоб.

– Да ни о чем. Так, о работе.

– Даже во время дружеского визита? – спросила Кармен.

Последовала слабая улыбка.

– Вы сами сказали, я никогда по-настоящему не отдыхаю от работы.

– И какой она вам показалась в ту ночь?

На долю секунды повисла тишина.

– Нормальной. Но мы недолго разговаривали.

– Вас ничего в ней не насторожило? – спросил Фальк.

– А именно?

– Что угодно. Ее здоровье, психическое состояние? Способность дальше участвовать в походе?

– Если бы у меня были какие-то сомнения насчет Элис или любого другого сотрудника, – ответил Бейли, – я бы принял меры.

Где-то глубоко в кустах зачирикала птица, резко и пронзительно. Бейли, нахмурившись, посмотрел на часы.

– Простите. Слушайте, спасибо за помощь, но мне пора. Хочу успеть к вечернему совещанию в штабе поисков.

Чейз сменил позу.

– Я тоже туда еду. Подвезти?

Бейли похлопал по крыше своего «БМВ».

– Нет, я сам, спасибо.

Он вытащил ключ, пожал всем руки, коротко помахал на прощание и был таков, невидимый за тонированным стеклом отъезжающей машины.

Проследив за ним взглядом, Чейз с какой-то тоской посмотрел на неповоротливый микроавтобус «Организаторов приключений» в углу парковки.

– Мне тоже пора ехать. Дам вам знать, если будут новости, – сказал он и пошел к машине с ключами в руке. Фальк с Кармен снова остались вдвоем.

– Интересно, что же все-таки задержало Бейли, – сказала Кармен. – Ты веришь, что это были семейные обстоятельства?

– Не знаю, – ответил Фальк. – «БейлиТеннантс» – семейная компания. Так что он может отнести к семейным обстоятельствам все что угодно.

– Да. Хотя вынуждена сказать, что, если бы у меня была такая машина, я бы тоже пропустила микроавтобус.

Они подошли к своему седану, припаркованному в дальнем углу. Когда стали открывать багажник, оттуда посыпались забившиеся в щели листья и гравий. Фальк вытащил свой потрепанный рюкзак и вскинул его на плечо.

– Ты вроде бы говорил, что не увлекаешься походами, – сказала Кармен.

– Я и не увлекаюсь.

– Твой рюкзак с тобой не согласен. Он на ладан дышит.

– Ах да. Им часто пользовались. Только не я. – Фальк замолчал, но Кармен смотрела на него выжидающе. Он вздохнул. – Это отцовский.

– Мило. Он тебе его отдал?

– Типа того. Он умер. И я забрал.

– Черт. Прости.

– Все в порядке. Ему-то он все равно больше не нужен. Пошли.

Фальк повернулся, прежде чем она успела сказать что-то еще, и они пересекли парковку, направляясь к коттеджу. Внутри было будто в печке по сравнению с улицей, и он почувствовал, как пот щекочет кожу. За стойкой регистрации стоял тот же рейнджер. Он сверился со списком комнат, забронированных для полицейских и волонтеров, и выдал им по ключу.

– Идите обратно на улицу и по дорожке налево, – сказал он. – Ваши номера в конце ряда, соседние.

– Спасибо.

Они вернулись на улицу и, обогнув коттедж, оказались у длинного приземистого деревянного дома. Он был разделен на отдельные помещения с общим крыльцом, тянувшимся по всему фасаду. Пока они шли по крыльцу, по жестяной кровле застучал дождь. Их комнаты, как и обещано, были в самом конце.

– Перегруппируемся через двадцать минут? – предложила Кармен, прежде чем исчезнуть за дверью.

Комната Фалька оказалась маленькой, но на удивление уютной. Почти всю ее занимала кровать, в угол втиснулся шкаф, за дверью находилась крошечная ванная с туалетом. Фальк стряхнул с себя куртку и проверил мобильник. Здесь тоже не ловило.

Он поставил свой – отцовский – рюкзак к стене. Тот казался совсем потасканным на фоне чистой белой краски. Фальк не совсем понимал, почему взял его с собой. У него были и другие рюкзаки. Он нашел его в глубине гардероба, когда рылся там в поисках походных ботинок. Фальк почти забыл о его существовании. Почти. Он вытащил рюкзак, потом долго смотрел на него, сидя на полу в тишине квартиры.

Он не сказал Кармен всей правды. Семь лет назад, когда умер отец, он не забрал рюкзак – его отдала медсестра в онкологической лечебнице. Рюкзак был легкий, но не пустой: в нем находились личные вещи Эрика Фалька, которые были с ним к моменту смерти.

Фальку потребовалось много времени на то, чтобы разобрать рюкзак, и еще больше, чтобы отдать его содержимое на благотворительность или избавиться как-нибудь иначе. В конце концов он остался с пустым рюкзаком и тремя предметами. Две фотографии и большой потрепанный конверт. Мятый, прохудившийся на краях конверт, который никогда не запечатывали.

Фальк открыл верхний карман рюкзака и вытащил его. Конверт казался еще более истрепанным, чем он помнил. Фальк разложил его содержимое по кровати. Перед ним предстали контуры, градиенты, цветовые обозначения и символы. Леса, горы, долины и пляжи. Лучшие уголки природы, все там, на бумаге.

Фальк провел пальцами по картам, и от знакомого ощущения у него едва не закружилась голова. Их было больше двух десятков. Некоторые старые, некоторыми пользовались чаще, чем другими, отчего бумага истончилась и казалась хорошо изученной. Отец, конечно же, их исправил. Ему ведь было виднее. Во всяком случае, он так думал. Все маршруты главных походных регионов страны были отмечены вязью слов, выписанных рукой Эрика Фалька. Наблюдениями, которые он делал каждый раз, когда завязывал шнурки, забрасывал на плечи рюкзак и с благодарным вздохом оставлял город за спиной.

Прошло много времени с тех пор, как Фальк в последний раз смотрел на эти листы. И он никогда прежде не мог заставить себя внимательно изучить их. Порывшись, он нашел то, что искал: карту гор Гираланг и окрестностей. Она была одной из самых старых, с пожелтевшими углами. Места складок совсем истрепались.

Фальк снял ботинки и лег на кровать, позволив голове на минуту погрузиться в подушку. Веки отяжелели. Внутри было намного теплее, чем снаружи. Он наугад открыл карту и сощурился в электрическом свете. Серые карандашные пометки кое-где потускнели со временем, слова смазались по краям. Фальк приблизил карту к лицу и ощутил порыв знакомого, давно притупившегося раздражения. Отцовский почерк всегда невозможно было разобрать. Он попытался сосредоточиться.

«Водоем. Есть место для лагеря, неофициальное. Тропа завалена».

Фальк снова моргнул и на этот раз не сразу открыл глаза. В комнате было так тепло!

«Короткий путь. Пункт наблюдения. Поваленное дерево».

Фальк моргнул. За окном завывал ветер, наседая на стекло.

«Зимой опасно. Внимательнее».

Эхом прозвучало предостережение.

«Осторожно. Здесь опасно».

Фальк закрыл глаза.

Сворачивать лагерь оказалось труднее, чем думалось. Палатки отказывались складываться до первоначального размера, молнии на чехлах протестующе скрипели и застревали.

Джилл знала, что ее рюкзак не может быть тяжелее, чем был вчера. Знала, но все равно, закинув его на плечи, почувствовала обратное. Их группа уже отставала от графика, но Джилл дала остальным повозиться с лямками рюкзаков и бутылками с водой в слабом утреннем свете. Ей не хотелось уходить, и она чувствовала, что не одна такая. Она знала, что остальные места для привалов меньше первого и не такие удобные, но дело было не только в этом. Ее слегка нервировало то, что они уходят из безопасной стартовой точки и движутся по направлению к неизвестности.

Пока они собирались, Джилл вполглаза наблюдала за Элис. Та почти не разговаривала, и пришлось дважды попросить ее передать чехол из-под опор для палаток. Но она была совершенно здорова, в этом Джилл не сомневалась. И Элис не получит разрешение вернуться назад. В этом Джилл тоже не сомневалась.

Она смотрела, как Элис собирает пустые бутылки из-под вина и передает их вместе с мусорным пакетом Бет. Похоже, она не испытывала никаких сожалений из-за того, что с утра на нее наехала. Джилл заколебалась, не зная, стоит ли ей что-то сказать, но Бет спокойно взяла мусор и молча положила его в свой рюкзак. Джилл решила не вмешиваться. Она знала, в какие сражения вступать, а в какие – нет.

Через час, исчерпав все поводы задержаться, они наконец-то пустились в путь. Элис вскоре выбилась вперед, по пятам за ней шла сжимающая карту Бри. Джилл поправила рюкзак, глядя им в затылок. Она чувствовала, как лямки натирают ей плечи. Парень из магазина сказал, что они сделаны из специального дышащего материала и должны быть удобными. При воспоминании о том разговоре на Джилл накатило острое ощущение того, что ее предали.

По крайней мере, дорога шла по ровной местности, хотя ей постоянно приходилось следить за выбоинами под ногами. Один раз она споткнулась, потом еще раз, едва не потеряла равновесие. Кто-то поддержал ее, схватив за плечо.

– Ты цела? – спросила Лорен.

– Да. Спасибо. Еще не привыкла к ботинкам.

– Натирает?

– Чуть-чуть, – призналась Джилл.

– Попробуй две пары носков. Толстые поверх тонких. Слушай, Джилл… – Лорен слегка понизила голос. – Я хочу извиниться.

– За что?

Джилл знала за что. А может, и нет. Если подумать, Лорен могла испытывать чувство вины за многое.

– За совещание на прошлой неделе, – ответила Лорен. – То есть я прошу прощения, что меня не было на совещании. Но Эндрю сказал, что он и сам справится с презентацией, и… – она запнулась. – Прости. Я знаю, я должна была присутствовать. Просто дома проблемы в последнее время.

Джилл бросила на нее быстрый взгляд. Она прекрасно понимала, что такое домашние проблемы.

– Мы можем тебе чем-то помочь?

– Нет. К сожалению. Но спасибо, – Лорен не сводила взгляда с дороги. Теперь Джилл заметила, как она исхудала, как выпирают из-под кожи запястья и ключицы.

– Точно?

– Да.

– Ладно. Просто совещание…

– Мне правда очень жаль…

– Знаю, но это происходит не в первый раз. И даже не во второй.

– Больше подобного не повторится.

– Точно? А то ведь…

– Точно. Все наладится.

Уж пожалуйста, подумала Джилл. Лорен была одной из первых в очереди на сокращение. Самой первой, если бы не Элис, которая убедила правление, что получится так же сэкономить, если совместить несколько должностей на неполный рабочий день. Еще Джилл подозревала, что Элис по меньшей мере дважды прикрывала Лорен за последние несколько месяцев, с трудом предотвращая ее ошибки. Если Джилл были известны два случая, то их точно было больше. Джилл знала, что Элис с Лорен познакомились задолго до «БейлиТеннантс». Как относилась к этой связи сама Лорен, было отдельным вопросом.

Впереди виднелся затылок Элис, белокурый на фоне окружающего мрака. Внезапно Джилл кое-что вспомнила.

– Ты молодец, что вчера разожгла костер. Я видела.

– Спасибо. Я научилась в школе.

– Тебя хорошо обучили.

– Уж надеюсь. Это был годовой курс выживания в лагере Макалистер от Колледжа амбициозных девиц. Полно времени, чтобы научиться самому разному. Элис тоже участвовала. – Лорен посмотрела на Джилл: – Ты ведь тоже ходила в частную школу, у вас было что-то подобное?

– Я получила образование в Швейцарии.

– А-а, значит, нет.

– И слава богу, – Джилл посмотрела по сторонам со слабой улыбкой. – Не уверена, что продержалась бы вот так целый год.

Лорен улыбнулась в ответ, но Джилл заметила в ее глазах невысказанный вопрос. Если Джилл этот поход так не нравится, зачем она вообще его организовала? Джилл уже со счета сбилась, как часто этот вопрос возникал за последние тридцать лет, но ответ всегда был один и тот же. «БейлиТеннантс» – семейная фирма. А Джилл всегда старалась на благо семьи.

– Во всяком случае, – сказала Лорен, – я просто хотела извиниться. Я понимаю, что на работе дела обстоят не очень.

Джилл заметила, что идущие впереди Элис с Бри остановились. Дорога достигла развилки, налево отходила одна тропа, направо – другая, более узкая. Бри вытащила карту, присела на пенек и уткнулась в нее носом, изучая. Элис стала над ней, уперев руки в бока. Когда Джилл с Лорен приблизились, она повернула голову, подняв на них настороженные голубые глаза. Неожиданно Джилл испугалась, что она их слышала. Но нет. Они были слишком далеко.

– Я и правда благодарна за работу и возможности, – продолжала Лорен, понизив голос. – И за ваше терпение. Я хочу, чтобы вы знали, я все исправлю.

Джилл кивнула. Элис все еще смотрела них.

– Я знаю.

Когда Фальк, вздрогнув, проснулся, окно в его комнате казалось темнее, чем ему помнилось. Заслышав шелест бумаги, он опустил взгляд. На его груди все еще лежала открытая отцовская карта. Фальк провел рукой по глазам и сощурился на стучащий в окно дождь. И только мгновение спустя понял, что стучат еще и в дверь.

– А ты не торопишься, – сказала Кармен, когда он открыл и в комнату вместе с ней хлынул холодный воздух.

– Прости. Я заснул. Заходи, – Фальк осмотрел комнату. Стульев не было. Он разгладил покрывало на кровати. – Садись.

– Спасибо, – Кармен расчистила себе место среди карт на кровати. – Что это?

– Да так… отцовские.

Кармен взяла лежащую сверху карту гор Гираланг.

– Эта вся в отметках.

– Да. Они все такие. Было у него такое хобби.

– Подозреваю, на них нет большого черного креста с надписью «Элис здесь»? – спросила Кармен. Она внимательно осмотрела карандашные надписи. – Моя бабуля делала то же самое с кулинарными книгами, писала пометки и поправки на полях. Я до сих пор их храню. Это мило, она как будто со мной разговаривает. И она оказалась права. Если смешать пол чайной ложки сока с цедрой, получится лучшая в мире начинка для лимонного пирога, – она отложила карту и взяла другую. – Вы ходили по ним в поход вместе?

Фальк покачал головой.

– Нет.

– Что, ни по одной из них?

Фальк медленно сложил карты.

– Мы не сходились во взглядах.

Во рту пересохло, и он сглотнул.

– Почему?

– Долгая история.

– А короткая версия?

Фальк перевел взгляд на карты.

– Когда мне было шестнадцать, отец продал ферму и перевез нас в Мельбурн. Мне не хотелось переезжать, но у нас возникли проблемы в родном городе. Все полетело к чертям, и, наверное, отец думал, что делает это ради меня. Не знаю, возможно, ему казалось, что он должен меня увезти.

Теперь, когда Фальк повзрослел, он знал, что, оглядываясь назад, отчасти понимает решение отца. Но тогда ему казалось, что отец его предал. Казалось неправильным убегать из родных мест с запахом страха и подозрения в ноздрях.

– Предполагалось, что мы начнем с чистого листа, – сказал он. – Но в действительности все получилось совсем не так. Отца все бесило. Я был не лучше, – он запнулся. Они никогда это не обсуждали. Ни прошлую жизнь, ни новую. Невысказанные слова висели меж ними, словно завеса, и каждый год к ним добавлялись новые. В конце концов завеса стала такой плотной, что Фальку казалось, будто он совсем не видит человека по ту сторону. Он вздохнул. – В любом случае каждые свободные выходные отец собирал рюкзак и уходил в поход. С этими картами.

– Тебе никогда не хотелось пойти с ним?

– Нет. Не знаю. Он спрашивал. По крайней мере, поначалу. Но знаешь, мне было шестнадцать-семнадцать. Я был зол на весь мир.

Карен улыбнулась.

– Как все дети в этом возрасте.

– Наверное.

Хотя так было не всегда. Фальк помнил времена, когда он следовал за отцом будто тень. Бегал за ним по загонам у них на ферме, стараясь поспевать за его широкими равномерными шагами, хотя сам был ростом едва ли выше изгороди. В свете тяжело висящего в небе солнца их тени становились длиннее и светлые волосы сияли так, что казались почти белыми. Фальк помнил, что хотел быть точь-в-точь как отец. И это он тоже понимал только теперь, оглядываясь назад. Слишком высока была планка.

Кармен что-то сказала.

– Прости?

– Я спросила, что обо всем этом думала твоя мама?

– Ничего. Она умерла, когда я был совсем маленьким.

Когда рожала его вообще-то, но Фальк старался об этом не упоминать. Собеседникам становилось неловко, и некоторые – особенно женщины – окидывали его оценивающим взглядом: «Стоил ли ты того?» Сам он старался не задавать себе этот вопрос, но временами ловил себя на том, что гадает, какими были последние мысли матери. Он надеялся, что они не были полны сожаления.

– Как бы то ни было, я оказался здесь. – Он сложил в стопку все карты и убрал их в сторону. Хватит. Кармен поняла намек. Послышался свист ветра, и они оба оглянулись, когда стекло в раме зашаталось.

– Итак. Ни одной зацепки по Элис, – сказала Кармен.

– Пока нет.

– И что теперь? Есть смысл оставаться здесь завтра?

– Не знаю, – вздохнув, Фальк прислонился к изголовью. Поисками занимались профессионалы. Фальк понимал: даже если Элис найдут в течение часа – неважно, целой и невредимой или окровавленной и едва живой, – им придется придумать другой способ получить необходимые контракты. Элис Рассел не выйдет на работу в ближайшее время, если вообще туда вернется.

– Дэниел Бейли не знал, кто мы, – сказал он. – А если и знал, то отлично притворился, что не знает.

– Согласна.

– Я почти убежден, что произошедшее никак не связано с нами, вот только… – Он глянул на телефон, беззвучно лежащий на прикроватном столике.

– Знаю, – кивнула Кармен.

То голосовое сообщение. «Ей навредить».

Фальк потер глаза.

– Давай пока забудем о версиях. Зачем Элис было звонить мне отсюда?

– Не знаю. Похоже, сначала она набрала службу спасения, но не смогла дозвониться. – Кармен на секунду задумалась. – Честно говоря, если бы я заблудилась в лесу, то тебе бы точно звонить не стала.

– Спасибо. И это со всеми моими картами?

– Даже с ними. Но ты понял, что я хочу сказать. Это должно быть связано с нами. Или с тобой. Могу предположить только, что она хочет пойти на попятную. Тебе не показалось, когда вы в последний раз разговаривали, что ее что-то беспокоит?

– Это было при тебе, – ответил Фальк. – На прошлой неделе.

– Точно. С тех пор никаких контактов?

Та встреча была не слишком запоминающейся. Пять минут на стоянке у большого супермаркета. «Нам нужны контракты, – сказали они. – Те, что инкриминируют Лео Бейли. Пожалуйста, в первую очередь займитесь ими». Сформулировано это было как просьба. Но тон не оставлял сомнений, что это приказ. Элис резко бросила в ответ, что делает все, что в ее силах.

– Может, мы слишком надавили? – предположил Фальк. – И она из-за этого допустила ошибку?

– Мы давили не сильнее, чем обычно.

Фальк не был в том уверен. На них самих давили сверху, и они в свою очередь исправно давили на тех, кто внизу. Грязь течет вниз – так традиционно строится бизнес, и Фальк не сомневался, что Элис это известно. «Достаньте контракты Лео Бейли», – шло через них к Элис Рассел, как в испорченном телефоне. Фалька с Кармен не посвятили в детали, но таинственность, окружающая это дело, говорила сама за себя. «Достаньте контракты». Пусть Элис Рассел и исчезла, давление сверху никуда не делось. «Достаньте контракты». Это было первостепенной задачей. Фальк еще раз глянул на телефон: «Ей навредить».

– Если у Элис действительно начались проблемы из-за того, что она допустила ошибку, значит, кто-то эту ошибку заметил, – сказала Кармен. – Может, поговорим с помощницей Элис? С Брианной Маккензи. Обычно, когда у босса неприятности, первыми узнают помощники.

– Да. Вопрос только в том, расскажет она нам или нет, – тут Фальк подумал, что все зависит от того, сколько грязи слила на помощницу сама Элис.

– Хорошо, – Кармен сомкнула глаза и провела рукой по лицу. – Нужно сообщить начальству. Мы же с ними сегодня еще не разговаривали?

– Нет, только вчера вечером. – Фальк позвонил сразу же, как поговорил с сержантом Кингом. Новость об исчезновении Элис Рассел была встречена с неудовольствием.

– Хочешь, чтобы я приняла удар?

– Нет, все в порядке, – улыбнулся Фальк. – Я сам.

– Спасибо, – Кармен вздохнула, откинулась. – Если бы у Элис возникла проблема до похода, она бы позвонила нам еще в Мельбурне. Выходит, если что-то произошло, то это произошло здесь, да?

– Похоже на то. Иэн Чейз говорит, что она казалась нормальной, когда они уходили. Хотя он просто мог не заметить.

Если они что и знали об Элис, так это то, что она прекрасно умела притворяться. По крайней мере, Фальк на это надеялся.

– Где там записи с камер наблюдения на заправке? – спросила Кармен. – Тот момент, когда они остановились по пути в парк.

Фальк вытащил из рюкзака ноутбук. Нашел флешку, которую ему дал на заправке кассир, и откинул крышку так, чтобы видно было Кармен. Она чуть придвинулась.

Видео было цветным, но большую часть экрана занимал серый асфальт вокруг заправочных колонок. Звук отсутствовал, но изображение было хорошего качества. Запись охватывала недельный период, и Фальк перемотал до четверга, глядя, как мелькают на экране машины.

– Вот, – Кармен показала на подъезжающий к заправке минивэн. – Это они?

На записи с установленной вверху камеры было хорошо видно, как открылась дверь водительского сиденья. Из машины вышел Чейз. Его тощая фигура в красной флисовой куртке, идущая к колонке, легко узнавалась.

На экране бесшумно отъехала на петлях дверь салона. Показался кто-то с азиатской внешностью, за ним – два темноволосых парня и лысеющий мужик. Последний пошел в магазин, остальные трое остались на месте, болтая и потягиваясь. За их спинами из машины тяжело вылезла крупная женщина.

– Джилл, – сказала Кармен, и они увидели, как Джилл Бейли достает телефон. Она потыкала в него, приложила к уху, потом отставила, глядя в экран. Фальку не нужно было отчетливо видеть ее лицо, чтобы почувствовать ее раздражение.

– Кому она пытается дозвониться? – спросил он. – Может, Дэниелу?

– Наверное.

В этот самый миг из минивэна вылезла женщина с темным хвостом волос через плечо.

– Это Брианна? – спросила Кармен. – Похоже, судя по фотографии.

Темноволосая женщина обернулась, как раз когда из машины вышла третья.

Кармен выдохнула:

– Вот она.

Стройная светловолосая Элис Рассел ступила на площадку, потягиваясь, будто кошка. Что-то сказала темноволосой девушке, которая застыла рядом. Они обе достали телефоны и произвели тот же набор действий, что и Джилл минутой ранее. Проверили, ткнули, проверили – ничего. Их плечи чуть сгорбились, выдавая раздражение.

Темноволосая девушка убрала телефон, но Элис не стала. Она посмотрела в окно минивэна, к стеклу которого прижималась громоздкая темная фигура. Запись была недостаточно отчетливой, чтобы разглядеть детали, но Фальк распознал расслабленную и уязвимую позу человека, который спит.

Они увидели, как Элис подносит к окну телефон. Последовала вспышка, затем Элис посмотрела на экран и показала его трем стоящим рядом мужчинам. Те беззвучно засмеялись. Элис показала телефон темноволосой девушке, та помедлила, затем растянула губы в нечеткой улыбке. Фигура в минивэне шевельнулась, отчего окно посветлело, затем снова потемнело. За стеклом мелькнуло лицо, его черты было не разобрать, но язык тела говорил сам за себя: «Что происходит?»

Пренебрежительно махнув рукой, Элис отвернулась. «Ничего, просто шутка».

Лицо оставалось в окне до тех пор, пока из магазина не вернулся Чейз. С ним вышел кассир. Фальк узнал его шапку. Они остановились поболтать, пока сотрудники «БейлиТеннантс» залезали обратно в минивэн.

Элис Рассел была последней, ее лицо с фарфоровыми чертами исчезло в машине, и дверь закрылась. Хлопнув кассира по плечу, Чейз скользнул на водительское сиденье. Минивэн содрогнулся, когда завелся мотор и повернулись шины.

Кассир стоял, глядя, как они отъезжают. Вокруг больше никого не было.

– Одинокая работенка, – заметил Фальк.

– Да.

Через несколько секунд кассир, развернувшись, вышел из кадра, и запись вновь стала показывать пустой серый асфальт. Фальк и Кармен смотрели дальше, но на экране больше не было никакого движения. Наконец Кармен отодвинулась.

– Итак, ничего неожиданного. Элис – стерва, любит издеваться над людьми. Это мы и так знали.

– Она держалась вполне раскованно, – ответил Фальк. – Гораздо раскованнее, чем с нами.

Это тоже не неожиданность, подумал он.

Прижав ладонь ко рту, Кармен подавила зевок.

– Прости, слишком рано мы встали.

– Знаю.

Небо за окном стало темно-синим.

Фальк видел отражение их лиц на стекле.

– Давай на сегодня закончим.

– Ты позвонишь начальству? – спросила Кармен, вставая, и Фальк кивнул. – А завтра мы съездим в больницу и посмотрим, что скажет помощница Элис. Кто знает? – Она мрачно улыбнулась. – Если бы меня на корпоративном отдыхе укусила змея, я бы точно взбесилась. Может быть, она окажется разговорчивой.

В комнату ворвался порыв холодного ветра, когда Кармен открыла дверь и упорхнула.

Фальк посмотрел на стационарный телефон на прикроватном столике. Снял трубку, набрал знакомый номер и стал слушать, сидя на кровати, гудки, доносящиеся из Мельбурна в нескольких сотнях километров к западу. Ответили быстро.

Элис нашли? Нет. Пока нет. Они с Кармен достали контракты? Нет. Пока нет. Когда они достанут контракты? Фальк не знает. В трубке повисла короткая тишина. Нужно достать контракты. Хорошо. Это очень важно. Да, он понимает. Есть еще фактор времени, от них ждут результатов. Да, он знает. Понимает.

Фальк сидел и слушал, позволяя грязи стекать на него. Иногда вставлял утвердительное слово. Он понимал, что говорило ему начальство. Но иначе и быть не могло, он ведь все это уже слышал.

Пока он слушал, взгляд упал на стопку карт, и он нашел среди них карту гор Гираланг. Сетка координат была покрыта извилистыми тропами, другими маршрутами, ведущими в другие места. Фальк провел по ним пальцем, слушая доносившийся из телефона голос. Там ли сейчас Элис, смотрит ли она на те же линии при свете фонарика или при лунном свете, пытаясь соотнести ландшафт на бумаге с реальностью? Или, прошептал в голове голос, уже слишком поздно? Фальк надеялся, что нет.

Он выглянул в окно. В комнате было слишком светло; все, что он видел, – это свое собственное отражение, сжимающее трубку. Протянув руку, он выключил лампу у кровати. Воцарилась темнота. Когда глаза привыкли, он стал различать сине-черные детали за окном. Увидел вдалеке начало маршрута «Зеркальный водопад». Казалось, будто деревья по обеим сторонам дороги дышат и пульсируют на ветру.

Внезапно у начала тропы мелькнула вспышка света, и Фальк подался вперед. Что это было? На его глазах за деревьями показался сгорбленный силуэт с опущенной от непогоды головой, идущий так быстро, насколько позволял ветер. Почти бегущий. У ног силуэта плясал тонкий луч фонарика.

Для прогулки было слишком темно и холодно. Фальк встал и прислонился лицом к стеклу, все еще держа трубку возле уха. На расстоянии в темноте невозможно было различить черты лица. Но это женщина, подумал он. Что-то в том, как она двигалась, выдавало это. Фальк не заметил ярких пятен в ее одежде. Значит, она не из поискового отряда.

Односторонний разговор у него в ухе подходил к концу.

Достаньте контракты. Да. Достаньте их быстрее. Да. Не подведите. Хорошо.

Щелчок. На какое-то время все закончилось. Фальк остался стоять с безмолвной трубкой в руках.

Фигура за окном прошла по тропинке, держась вне досягаемости льющегося из коттеджа на парковку света. Женщина – или все-таки мужчина? – повернула за угол здания и скрылась из виду.

Фальк повесил трубку и взглянул на бесполезный мобильник рядом со стационарным телефоном. «Ей навредить». На секунду он заколебался, потом схватил ключи и распахнул дверь. Побежал по веранде, чертыхаясь, что его номер в самом конце, чувствуя, как холодный воздух пробирается под одежду и ползет вверх по коже. Нужно было захватить куртку. Завернув за угол коттеджа, Фальк скользнул взглядом по пустой парковке, не совсем понимая, что рассчитывает найти.

Никого. Он остановился и прислушался. Ветер заглушал шаги. Фальк взлетел по ступенькам и вошел в коттедж под звяканье столовых приборов и негромкие голоса, доносящиеся с кухни. За стойкой сидел другой рейнджер, женщина.

– Сюда кто-нибудь входил?

– Кроме вас?

Фальк наградил ее нетерпеливым взглядом, и она покачала головой.

– Вы не видели снаружи женщину? – спросил он.

– За последние десять минут – никого.

– Спасибо.

Он толкнул дверь и вышел. Это было как нырнуть в бассейн, и он обхватил себя руками. Постоял, глядя в сторону леса, потом побрел по гравию к началу маршрута.

Впереди была сплошная темнота, позади сияли огни коттеджа. Он оглянулся и, как ему показалось, заметил на заднем плане окно своего номера, пустой квадрат. Тропинка под ногами превратилась в месиво следов. Послышался шорох, и над головой пронеслась летучая мышь, казавшаяся зубчатой тенью на фоне ночного неба. Помимо нее, на тропинке не было ни души.

Фальк медленно обернулся на триста шестьдесят градусов, чувствуя, как ветер кусает кожу. Он был один. Незнакомка исчезла.

Бри исходила потом. Несмотря на холод, кожа покрылась влагой, и, шагая, она чувствовала запах алкоголя, выделяющийся из пор. Это было отвратительно.

Голова болела с самого пробуждения. Еще хуже стало от сборов, занявших целую вечность, гораздо дольше, чем предполагалось. Одна только Элис горела желанием идти дальше. Бри даже забеспокоилась, как бы та не порвала чехол от палатки: с такой силой она ее туда запихивала. Бри не стала предлагать помощь. Ей хватало возни с собственной палаткой.

Когда молния наконец застегнулась, Бри спряталась за отдаленным деревом, и ее стошнило, горячо и беззвучно. Сколько она вчера выпила? Она не помнила, как подливала себе вина, но и не помнила, чтобы стакан оставался пустым. Это все чертовы мужики, подумала она, и на мгновение в ней вспыхнула злость. Не столько на них, сколько на себя. Обычно она следила за собой в таких ситуациях.

Бри вытерла с глаза каплю пота, глядя в спину Элис. Та вырвалась вперед, едва они тронулись, и в кои-то веки Бри пришлось торопиться, чтобы не отстать. Видела ли Элис, как она напилась вчера? Бри надеялась, что нет. Элис, по счастью, отошла, чтобы поговорить с Дэниелом, и ее долго не было. Когда Бри снова ее увидела, Элис шла обратно к палаткам, а у нее самой уже немного плыло в голове. Может, Бри вчера и сошло все с рук, но она знала, что расплачивается за это сейчас.

Дважды за утро они подходили к развилке, и дважды Элис останавливалась и оглядывалась на нее. Бри сверялась с картой, стараясь не обращать внимания на грохочущие в голове камни, и указывала направление. Элис молча кивала и шла дальше.

Бри услышала за спиной низкий стон. Его могла издать любая из шедших позади. Наверное, у всех уже начали сдавать ноги, плечи и нервы. Дорога стала совсем узкой, и последние несколько километров им пришлось идти цепочкой. Подъем не располагал к беседе. Элис снова остановилась впереди, когда тропа плавно повернула и расширилась, разделяясь надвое. Бри снова услышала позади стон. На сей раз это точно была Джилл.

– Подождите, – позвала она. – Давайте остановимся на обед.

Бри вздохнула с облегчением, но Элис посмотрела на часы.

– Еще довольно рано, – ответила она.

– Не так уж рано. И здесь хорошее место, чтобы остановиться.

На самом деле не очень хорошее, подумала Бри, снимая рюкзак. Земля была размыта, и вид загораживали окружающие деревья. Поежившись, Бри опустилась на рюкзак, чувствуя легкую слабость в ногах. Стало холоднее, когда они остановились. И тише, оттого что смолкли звуки шагов. Слышно было, как щебечут и чирикают невидимые птицы. В кустах позади Бри раздался шорох, она резко развернулась, и ее мысли ухнули в черную дыру, с глухим стуком приземлившись перед призраком Мартина Ковака.

Конечно же, там никого не было. Бри повернулась обратно, чувствуя себя глупо. Это и было глупо. Она была слишком молода, чтобы помнить истории того времени, но, к несчастью, наткнулась на них в интернете, когда искала информацию о горах Гираланг. Она сидела за столом, увлеченная судьбой предполагаемой последней жертвы – Сары Сонденберг восемнадцати лет, так и не найденной, – когда сзади подошел, напугав ее, младший менеджер по обслуживанию клиентов.

– Осторожнее там, в гиралангских горах, – сказал он, ухмыльнувшись и кивнув на экран. – Она немного похожа на тебя.

– Это ты осторожнее, а то я доложу об этих словах начальству.

Месяц за месяцем их легкий флирт набирал обороты. Бри подумала, что, скорее всего, ответит согласием, когда он наконец пригласит ее выпить.

Когда он отошел, она снова посмотрела на экран. Сара Сонденберг действительно на нее похожа? Может быть, есть что-то общее в области рта и носа. Девушка была хорошенькой, тут не возникало никаких сомнений. Но по-своему. К тому же Сара Сонденберг была голубоглазой блондинкой. Бри закрыла окно сайта и больше не вспоминала об этом до сего момента.

Она еще раз оглянулась через плечо. Ничего. И все же, возможно, им не стоит задерживаться. Она глотнула воды из бутылки в надежде, что это утихомирит боль в голове, и закрыла глаза.

– Не могла бы ты отойти подальше, если собираешься это делать?

Услышав голос Элис, Бри поморщилась и снова разлепила глаза. Элис, конечно, обращалась не к ней. С ней она таким тоном не говорила. Нет, она смотрела на Бет, которая стояла, прислонившись к дереву, с зажженной сигаретой в руках.

Боже, столько свежего воздуха, а сестра только и думает, как бы его загрязнить. В голове Бри тотчас зазвучал мамин голос. «Оставь ее в покое, пусть уж лучше у нее будет зависимость от сигарет, чем от…» Мама никогда не договаривала. Не могла заставить себя произнести это слово.

Бет пожала плечами и поплелась в сторону, сигаретный дым за ее спиной смешался с запахом эвкалиптов в воздухе. Элис помахала рукой, как веером.

– Обед, – произнес голос.

Подняв глаза, Бри увидела, что над ней стоит Лорен с сырным роллом в целлофановом пакете и яблоком.

– Спасибо, – она попыталась улыбнуться, но живот содрогнулся при одной только мысли о еде.

– Тебе нужно поесть, – Лорен все еще стояла рядом. – Поможет.

Она не двинулась с места, пока Бри не развернула краешек ролла и не оторвала кусочек. Лорен посмотрела, как она глотает, и только после этого отошла.

Элис бросила на Бри такой взгляд, словно впервые за день по-настоящему ее разглядела.

– Слишком много выпила вчера?

– Просто устала, – ответила Бри. – Не могла уснуть.

– Добро пожаловать в клуб.

Теперь Бри увидела, что Элис действительно выглядит бледной, и удивилась, как это она не заметила раньше.

– Сможешь разобраться с картой?

– Да. Конечно.

– Уверена? Если заблудимся, потеряем кучу времени.

– Знаю. Не заблудимся.

Эти слова прозвучали немножко громче, чем она намеревалась их произнести, и Джилл подняла взгляд. Она сидела на камне у обочины чуть в стороне от них и, сняв ботинок, теребила носок.

– Все в порядке?

– Да, спасибо, – ответила Бри в то же самое время, как Элис сказала:

– Бри устала после вчерашнего.

Джилл перевела взгляд с одной на другую.

– Ясно.

– Вовсе нет. Со мной все хорошо.

Джилл с минуту помолчала, но что-то в ее лице навело Бри на мысль, что она вчера видела больше, чем Элис. Бри почувствовала жар на щеках.

– Хочешь передать кому-нибудь карту на время? – невозмутимо спросила Джилл.

– Нет. Нисколько. Спасибо. Я справлюсь.

– Хорошо, – Джилл вернулась к носку. – Но, пожалуйста, сообщи, если понадобится помощь.

– Не понадобится. Спасибо.

Бри с раздражением прикусила язык. Она все еще чувствовала на себе взгляд Элис и постаралась сосредоточиться на сэндвиче, лежавшем у нее на коленях. Откусила маленький кусочек, чтобы не дать себе что-нибудь сказать, но поняла, что едва может его проглотить. Спустя мгновение она завернула ролл обратно в пакет и запихнула в рюкзак.

– Я не хотела доставлять тебе проблем, – сказала Элис. – Но мы должны вовремя вернуться в воскресенье.

Что-то в ее голосе заставило Бри поднять глаза. Она проверила мысленный календарь. Что там у Элис в воскресенье? Церемония награждения в школе у Марго Рассел. Бри закрыла глаза, чтобы не закатить их.

Она видела Марго Рассел всего раз, два месяца назад. Элис попросила ее забрать вечернее платье дочери из химчистки и отвезти к ним домой. Конечно, это совсем не входило в служебные обязанности Бри, но, может быть, ее не затруднит оказать услугу? Да, конечно, без проблем. Платье было очень красивое. У Бри в таком же возрасте было похожее, но не настолько дорогое и дизайнерское. Даже если бы она не видела фотографий Марго в офисе Элис, все равно узнала бы ее, когда та открыла дверь. Юная версия матери. Она была с подругой, и они потягивали овощное смузи из любимого магазина здорового питания Бри.

– Эй, классная штука, правда? – спросила Бри.

Она разбиралась в таких напитках и разбиралась в таких девушках с блестящими волосами, гладкой кожей и соблазнительной фигурой, всем своим видом показывающих, будто их забавляет окружающее. Она сама была такой девушкой в школе. Да и до сих пор ею осталась.

Марго мгновение помолчала, потом указала соломинкой на пакет из химчистки, который сжимала Бри.

– Это мое платье?

– Да. Держи. Меня, кстати, зовут Бри.

– Знаю. Спасибо.

Зашелестел полиэтилен, и дверь закрылась. Бри осталась стоять, глядя на блестящую краску.

– Что за чика? – долетел из открытого окна едва слышный голос.

– Мамина шестерка.

– Какая-то она навязчивая.

– Мама тоже так говорит.

Бри отступила на шаг. Посмотрела на Элис. На тридцать лет старше дочери, но с тем же выражением в глазах.

Бри заставила себя улыбнуться.

– Не волнуйся. Не опоздаем.

– Хорошо.

Бри поднялась и, притворившись, что разминается, отошла к пню дальше по дороге. Она видела сестру в отдалении: та все еще курила, глядя в кусты. Бри поставила ногу на пень и нагнулась, чувствуя, как тянутся связки и кружится голова. Желудок всколыхнулся, и она сглотнула горячий позыв к рвоте, идущий по пищеводу.

Развернула и разложила карту, чтобы смотреть на нее, пока растягивается. Тропинки на бумаге слегка колебались у нее перед глазами.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Бри подняла голову. Над ней, протягивая бутылку воды, стояла сестра.

– Нормально, – она не стала пить.

– Ты знаешь, куда нас ведешь?

– Да. Боже, почему все постоянно об этом спрашивают?

– Может, потому, что выглядит, будто не знаешь.

– Заткнись, Бет.

Ее сестра-близнец пожала плечами и села на бревно. Оно заскрипело под ее массой. Они часто менялись одеждой, когда были подростками. Теперь бы у них это едва ли получилось.

Полгода назад, когда Бет позвонила, Бри, как всегда, не стала брать трубку и дождалась, когда звонок перейдет в голосовое сообщение. В нем Бет спрашивала, можно ли ей назвать Бри своим поручителем при устройстве на работу, на что Бри ничего не ответила. Спустя неделю она получила второе сообщение, извещавшее, что Бет устроилась на младшую должность в отделе архивации данных «БейлиТеннантс». Бри решила, что это шутка. Должно было быть шуткой. Она через слишком многое прошла, чтобы добиться своей позиции, и это не считая диплома в сфере торговли и двух неоплачиваемых стажировок. И теперь ей придется работать там же, где и ее сестра с дешевой стрижкой, одеждой размера L и ошибкой, о которой она по закону должна сообщать при поступлении на работу?

Мать подтвердила, что это правда.

– Ты ее вдохновляешь. Я же тебе говорила.

Бри подумала, что сестру скорее вдохновил страх потерять преимущества родства с ней. Она осторожно поспрашивала в отделе кадров. Похоже, что Джилл Бейли лично одобрила необычное назначение. Бри намекнули, что именно ее безупречная служба в компании качнула чашу весов в пользу сестры. Бри тогда заперлась в туалетной кабинке и десять минут унимала гневные слезы, переваривая полученную информацию.

На тот момент она видела сестру всего раз за последние восемнадцать месяцев. Это было на Рождество, после того как мама позвонила и стала просить – умолять – Бри простить Бет и приехать. Бри пятьдесят минут слушала с каменным лицом, как мама плачет в трубке, потом сдалась. Все-таки Рождество. Поэтому она вернулась в дом своего детства, вооруженная подарками для всех членов семьи, кроме одного.

Бет, предсказуемо безработная и обнищавшая после возвращения из реабилитационного центра, встретила ее с ясными на удивление глазами. Она подарила Бри их фотографию в детском возрасте, распечатанную и вставленную в дешевую рамку, которая просто ужасно смотрелась бы в квартире Бри. На сопутствующей рождественской открытке было написано только: «Прости меня». Поскольку мама наблюдала за ними, Бри не стала отстраняться, когда сестра потянулась ее обнять.

После праздников, вернувшись домой, Бри извлекла фотографию и отдала рамку в благотворительный магазин. Через час вернулась туда и купила ее обратно. После того как фото разместилось на прежнем месте, подарок отправился за рождественские украшения в глубине шкафа, где его с тех пор никто не видел.

В первый день Бет в «БейлиТеннантс» мама позвонила Бри и попросила сделать все возможное, чтобы помочь сестре удержаться на работе. Теперь, глядя, как сестра дымит, сидя на бревне, Бри пожалела о своем обещании.

– Девочки, вы там готовы?

Прозвучал позади голос, и Бри обернулась. Джилл, Элис и Лорен были уже на ногах, с неохотой глядели на рюкзаки.

– Да. Иду. – Бри подхватила карту и побежала обратно. Слишком быстро. У нее закружилась голова.

– Отсюда налево или направо? – Джилл вскинула рюкзак на плечи.

Оба ответвления были узкими, на дорогу выползали разросшиеся кусты. Левая тропинка выглядела более утоптанной, но Бри знала, что в первой половине дня они на каждой развилке должны идти направо. Она снова сверилась с картой, чувствуя на себе взгляд четырех пар глаз. Теперь, когда плечи снова оттягивал рюкзак, им не терпелось продолжить путь. Она провела пальцем чуть дрожащей руки по маршруту, чувствуя, как бурлит в пустом животе. Да, сегодня они повернули уже дважды, теперь – третий раз.

– Бри, если тебе нужна помощь… – Элис переступила с ноги на ногу.

– Не нужна.

– Хорошо. Так куда идти?

– Направо.

– Уверена? Правая дорога кажется какой-то заросшей.

Бри вытянула перед ней карту. Ткнула в развилку. Красная линия.

– Вот. Поворот направо.

– Мы уже здесь? – в голосе Элис прозвучало удивление. – Ну ладно тогда.

Бри резко сложила карту.

– Видишь, мы быстро движемся. Не о чем беспокоиться.

И не из-за чего строить из себя стерву, хотя бы раз. Бри заставила себя глубоко вдохнуть, наполняя воздухом легкие, и улыбнулась.

– Следуйте за мной.

Они как будто попали в комнату смеха. Два лица, искаженные отражения друг друга, одновременно повернулись на стук в дверь больничной палаты.

– Брианна Маккензи? – спросил Фальк.

Женщина в кровати уже не лучилась здоровьем, как на снимке для сайта компании. Теперь у нее под глазами были темные круги, губы побледнели и потрескались. Правая рука была вся перемотана.

– Мы из полиции. Медсестра сообщила, что мы хотим с вами поговорить?

– Да.

Фальк обращался к Брианне, но ответила другая женщина, та, что сидела на пластиковом стуле у кровати.

– Она сказала, что у вас еще есть вопросы об Элис.

– Правильно. Вас зовут Бетани, да?

– Можно просто Бет.

Фальк впервые видел Бет Маккензи вживую и смотрел на нее с интересом. Сходство было странным, словно аккуратные черты Бри оплыли на солнце, стали менее четкими, более мясистыми. У Бет была красная кожа с лопнувшими венами вокруг носа и на челюсти. Тусклые жесткие волосы говорили о неудачной покраске в домашних условиях, недостаточно короткие и недостаточно длинные, чтобы иметь форму. Она казалась на десять лет старше своей сестры-близнеца, которой было двадцать с небольшим, но посмотрела на Фалька твердым взглядом.

Возле кровати ждал, когда его уберут, поднос с остатками обеда. Судя по его виду, больная почти ничего не съела. Фальк с Кармен нашли больницу через две улицы после заправки. Она казалась всего на ступень выше обычной поликлиники, куда обращаются со всем подряд: и с простыми недомоганиями, и с туристическими травмами. Медсестра в регистратуре твердо указала им на дверь и велела вернуться ровно через полтора часа, когда снотворное Брианны перестанет действовать. Они трижды обошли улочку с городскими магазинами и потом еще семьдесят восемь минут сидели в машине. Когда они вернулись, им сообщили, что только что начался обед.

– Во время обеда – никаких посетителей. Без исключений.

Наконец медсестра поманила их пальцем к стойке регистратуры. Можно зайти. Брианна лежит в общей палате в конце коридора, сказала им медсестра, но, кроме нее, там нет пациентов. Зима.

Наконец оказавшись в комнате, они подтащили к кровати парочку стульев.

– Элис еще не нашли? – Бет внимательно следила за Фальком и Кармен. – Вы поэтому здесь?

– Пока не нашли, – ответил Фальк. – Мне жаль.

– Так о чем вы хотели спросить?

– Вообще-то мы хотели поговорить с вашей сестрой, – сказала Кармен. – Желательно наедине.

– Думаю, мне стоит остаться.

Бри поерзала, удобнее опираясь на подушку.

– Господи, Бет, все нормально. Иди, дай побыстрее с этим покончить, – она поморщилась. – Есть обезболивающее?

– Еще не время, – Бет как будто даже не взглянула на часы.

– Спроси медсестру.

– Слишком рано. Тебе больше не дадут до вечера.

– Боже. Иди спроси. Пожалуйста.

Бет тяжело поднялась со стула.

– Хорошо. Выйду покурю. И да, – ответила она, не успела ее сестра рта открыть. – Я спрошу медсестру. Хотя говорю тебе, еще рано.

Они смотрели, как она уходит.

– Простите. Она расстроена, потому что с ней в палате опасаются оставлять медикаменты.

– Почему?

– Да из-за ерунды. У нее в прошлом была небольшая зависимость, но уже больше года все в порядке. Наверное, медсестры просто перестраховываются. Возможно, без нее было бы легче, но она… – Бри опустила взгляд. – Думаю, она хочет остаться.

– К вам больше никто не приедет? – спросил Фальк. – Бойфренд? Родители?

– Нет, – Бри стала теребить повязку. Когда-то ее ногти были выкрашены в дерзкий розовый цвет. Теперь они пообламывались, лак в нескольких местах облез. – У мамы рассеянный склероз.

– Мне жаль.

– Все в порядке. Ну, то есть нет, но ничего не поделаешь. Она не осилит поездку. Папе сейчас приходится почти все время быть с ней. В любом случае… – она попыталась улыбнуться. – У меня есть Бет.

Повисло тяжелое молчание.

– Мы хотели бы поговорить об Элис Рассел, если вы не возражаете, – сказал Фальк. – Как давно вы на нее работаете?

– Восемнадцать месяцев.

– В качестве помощницы?

– Административного координатора.

Фальку показалось, что Кармен подавила улыбку. Она быстро взяла себя в руки.

– И в чем заключаются ваши обязанности?

– Поначалу мне приходилось в основном решать административные вопросы, но теперь это больше похоже на ученичество. Я следую за Элис по пятам, набираюсь навыков, которые помогут мне получить повышение.

– Она хорошая начальница?

На долю секунды повисла пауза.

– Да. Определенно.

Они подождали, но больше Бри ничего не добавила.

– Вам кажется, что вы хорошо ее знаете? – спросил Фальк.

– Да. Очень хорошо, – в голосе Бри прозвучала странная нотка. Фальк внимательно посмотрел на нее, но не увидел следов узнавания в ответном взгляде. Как и Дэниел Бейли, если Бри и знала, кто они такие, то не показывала.

– И какой вам показалась Элис во время похода? – спросила Кармен.

Бри затеребила повязку. Края уже обтрепались.

– До того как мы заблудились, она была нормальной. Иногда она может быть грубой, но мы все вели себя там не лучшим образом. После того как мы заблудились? – Бри покачала головой. – Все были напуганы.

– Она не говорила, что ее что-то беспокоит? – спросила Кармен. – Помимо того, что вы заблудились, конечно же.

– Например?

– Да что угодно. По работе, дома, проблемы с коллегами?

– Нет. Мне не говорила.

– Но как человеку, хорошо ее знавшему, – продолжила Кармен, – вам не показалось, что что-то не так?

– Нет.

– А на работе? До похода? Вы не подметили никаких странных запросов или встреч?

– Как это связано с тем, что случилось?

– Может быть, никак, – ответил Фальк. – Но Элис ведь еще не нашли, мы просто пытаемся понять, что случилось.

– Я могу вам точно сказать, что случилось, – по лицу Бри пробежала тень. – И не я в этом виновата.

– В чем?

– В том, что мы заблудились. Все из-за дурацкой кенгуриной тропы на второй день. Так сказали другие полицейские. Сказали, что кто угодно мог бы ошибиться. – Бри замолчала, и единственным звуком осталось негромкое пиканье больничных аппаратов. Она перевела дыхание. – Остальные не должны были сваливать навигацию на меня. Я понятия не имела, что делаю. Всего-то прошла полудневный курс с перерывами на кофе каждые двадцать минут, и что, я теперь уже эксперт?!

Она двинула укушенной рукой и скорчилась, на лбу выступил пот.

– Что случилось, когда вы поняли, что сбились с пути? – спросил Фальк.

– Тогда все пошло наперекосяк. Мы так и не нашли второе место для привала, поэтому остались без новых припасов. Еда заканчивалась. Мы затупили и испортили палатки, – она хохотнула. – Почти забавно, как быстро все полетело к чертям. Но мы плохо соображали и наделали ошибок. Сложно объяснить, каково это – заблудиться там. Кажется, будто мы единственные люди на планете.

– Как Элис отреагировала на то, что вы заблудились? – спросил Фальк.

– Она довольно упрямо настаивала на том, что, по ее мнению, нам нужно делать. В стрессовой ситуации она может быть агрессивной. Она часто ходила в походы в школе, целый год провела в лагере. Наверное, ей казалось, что поэтому она лучше разбирается, чем мы. Не знаю, – Бри вздохнула. – Может, она была права. Только Лорен… Лорен Шо? Она была в нашей группе и участвовала в том же курсе выживания в школе, и она тоже не всегда соглашалась с Элис. Например, когда мы нашли ту хижину на третий день. Конечно, в ней было ужасно. Мне там совсем не нравилось, но остаться было наименьшим из зол. Погода портилась, и нам нужно было укрытие. Поэтому мы остались. – Бри на секунду замолчала. – Элис единственная была против.

– Она не смогла убедить вас уйти? – спросил Фальк.

– Да. И была очень недовольна. Сказала, что знает, как выбраться, хотела, чтобы мы шли дальше. Но мы не согласились. Ведь потому мы и попали в эту передрягу. Из-за того, что шли вслепую. Мы немного поспорили. Элис сказала, что пойдет одна, но Джилл ей не позволила. А утром, когда мы проснулись, Элис не было: она взяла телефон и ушла.

– Джилл Бейли сказала, почему не хочет отпускать Элис одну? – спросила Кармен.

– Потому что это опасно, конечно же. И оказалась права.

Бри посмотрела на них, переводя взгляд с одного на другого, так, словно вызывала на спор.

– Что вы сделали, когда поняли, что она пропала? – наконец задал вопрос Фальк.

Бри покачала головой.

– Меня лучше не спрашивать. Я думала, что проснулась первой, и пошла в кусты в туалет. Когда шла назад, споткнулась. Сначала я не поняла, что случилось, подумала, что упала на что-то острое. Может быть, битое стекло. А потом увидела уползающую змею, и до меня дошло.

Бри с такой силой закусила нижнюю губу, что та побелела. Ее глаза стали смотреть сквозь них.

– Я подумала, что умру там. Я и правда в это поверила. Нам сказали, в лесу водятся тигровые змеи. Я понятия не имела, где мы. Думала, никогда больше не увижу семью, не попрощаюсь с мамой, – она с дрожью выдохнула. – Помню, как закружилась голова и я не смогла дышать. Врач сказал, что скорее всего это была паническая атака, но тогда я решила, что это из-за яда. Кое-как добралась до хижины, а что было дальше, не помню. Мне чем-то обвязали руку. Было больно. Не могу сказать, когда я поняла, что Элис с нами нет.

Бри дернула за повязку.

– Когда остальные объявили, что нужно уходить – уходить без нее – я не спорила. Пошла, куда сказали. Лорен повела нас на север, и мы шли, пока не наткнулись на дорогу. Но я мало что помню. Врач говорит, что я, скорее всего, была в шоковом состоянии. Мне казалось, что Элис ушла вперед за помощью и ждет нас на месте встречи, – Бри опустила глаза. – Мне кажется, я даже спрашивала про нее, но у меня в голове все так помутилось. Я не отдавала себе отчета в том, что происходит.

На ее глаза навернулись слезы, и Фальк протянул бумажный платок. Они ждали, слушая, как гудят аппараты, пока она вытирала глаза.

– У Элис был при себе телефон, – сказала Кармен. – Она кому-нибудь звонила, пока была с вами?

– Нет, – быстро последовал ответ. – То есть она, конечно, пыталась. Звонила в службу спасения, много раз, но так и не дозвонилась. Все было совершенно бесполезно.

– Но она все равно взяла телефон, когда ушла?

Едва заметное пожатие плечами.

– Ну, это же был ее телефон.

Она казалась такой хрупкой, полулежа на подушке, с длинными распущенными волосами и забинтованной рукой. С ее облезлыми ногтями, ее историей.

– Вы утверждаете, что хорошо знаете Элис, – сказал Фальк. – Вас удивило, что она ушла одна?

– При нормальных обстоятельствах удивило бы.

Бри смотрела на Фалька расширенными глазами. «Она знает, как врать мужчинам». Эта мысль явилась из ниоткуда.

– Но, как я уже сказала, в лесу все ощущается по-другому. Теперь я жалею, что мы ее не послушали. Может быть, тогда ничего бы этого не случилось.

– Но тогда вы все могли пропасть.

– Может быть. А может, это было бы лучше, чем то, что случилось в итоге.

Она передвинула забинтованную руку, и ее лицо на мгновение скривилось от боли. Фальк и Кармен обменялись взглядами.

– Думаю, на сегодня достаточно. Дадим вам отдохнуть, – сказала Кармен, и они встали. – Спасибо, Брианна.

Девушка кивнула. Мешки у нее под глазами казались темнее, чем были, когда они зашли.

– Когда увидите мою сестру, попросите ее либо прислать медсестру с обезболивающим, либо на хрен свалить отсюда, чтобы мне могли поставить капельницу. Пожалуйста.

В палате было прохладно, но, закрывая за собой дверь, Фальк заметил на лбу у Брианны свежую испарину.

Тусклое солнце уже переместилось на противоположную сторону узкой полоски неба и трава достигала лодыжек, когда кто-то наконец спросил:

– Мы правильно идем?

Услышав голос Джилл, Бет испустила беззвучный вздох облегчения. Она уже двадцать минут хотела задать этот вопрос, но не решалась. Бри бы ее убила.

Сестра остановилась и оглянулась.

– По идее, правильно.

– По идее? Или правильно?

– Правильно, – в голосе Бри не слышалось уверенности. Она посмотрела на карту. – Должны. Мы никуда не сворачивали.

– Это я понимаю. Но… – Джилл обвела рукой вокруг. Через каждые несколько шагов деревья все плотнее обступали полузаросшую тропу. И без карты чувствовалось, что они забрели не туда.

Со всех сторон пронзительно перекликались скрытые от глаз птицы. Бет не могла избавиться от ощущения, что лес их обсуждает.

– Мы не видели ни одного флага сегодня, – сказала Джилл. – Только тот, что нашли на дереве вчера. А их шесть. Нам должен был попасться хотя бы еще один.

– Может быть, мы выбрали не ту дорогу на развилке, где обедали. Я взгляну? – Элис выдернула карту из пальцев Бри, не дождавшись ответа. Та застыла с вытянутыми пустыми руками и выглядела потерянной во всех смыслах этого слова. Бет попыталась поймать ее взгляд, но не смогла.

– Смотрите, – Элис хмурилась, глядя на карту. – Ну так и есть, я права. Не зря думала, что мы слишком быстро добрались до той точки.

– Я правда не…

– Бри, – перебила ее Элис. – Мы идем не туда.

На мгновение единственным звуком остался лишь странный приглушенный шорох деревьев, и Бет посмотрела на эвкалипты. Их отслаивающаяся кора висела полосами, как содранная кожа. Казалось, будто они стоят слишком близко, слишком высокие, окружившие их со всех сторон. «Загнаны в угол», – внезапно подумалось ей.

– И что теперь? – В голосе Джилл появилась новая нотка, которой Бет не могла дать определения. Не совсем страх, пока нет. Возможно, озабоченность. Любопытство.

Элис поднесла карту к Джилл.

– Если мы правильно свернули, то должны быть здесь, – сказала она. – Но если нет, то не знаю. Наверное, где-то вот здесь, – она покрутила пальцем над бумагой.

Джилл нагнулась ближе, потом еще ближе, и в уголках ее глаз собрались глубокие морщинки.

Она не могла разобрать карту, догадалась Бет. Слишком мелко. Джилл с таким же успехом могла бы смотреть на чистый лист. Бет видела, как точно так же притворялась ее бабушка, когда не хотела признавать, что у нее ослабло зрение. Пока Джилл убедительно делала вид, что изучает карту, Элис наблюдала за ней с заинтересованным выражением лица. Она тоже просекла, подумала Бет.

– Хм-м-м, – уклончиво протянула Джилл и передала карту Лорен. – Ты что думаешь?

Лорен как будто слегка удивилась, но взяла карту. Склонилась над ней, скользя взглядом.

– Да, я тоже думаю, что мы идем не туда, – сказала она. – Прости, Бри.

– Так что нам делать? – Джилл смотрела на нее.

– Думаю, надо вернуться обратно.

Элис застонала.

– Боже. Если мы пойдем обратно, будем идти вечность.

– Ну, – Лорен пожала плечами. – Сомневаюсь, что у нас есть выбор.

Джилл поворачивала голову то к одной, то к другой, будто следила за теннисным матчем. Бри, стоя всего в двух метрах от них, с тем же успехом могла быть невидимой.

Элис оглянулась на тропу позади.

– А мы вообще сможем вернуться? Дорогу почти не видно. Мы легко можем ее потерять.

Бет с тревогой заметила, что Элис права. Казалось, будто границы тропы, которую они протоптали, смыкаются и она плавно сливается с окружающим фоном. Бет машинально полезла за сигаретами. В кармане их не оказалось. Сердце забилось чуть быстрее.

– Я все-таки думаю, что это лучший вариант, – сказала Лорен. – По крайней мере, самый безопасный.

– Придется идти на несколько часов дольше, – Элис посмотрела на Джилл. – Мы снова будем добираться до привала в темноте, отвечаю.

Джилл посмотрела на свои новые ботинки, и Бет ясно стало, что ее не прельщает перспектива наматывать лишние километры. Джилл открыла рот. Снова закрыла и слегка покачала головой.

– Ну не знаю, – наконец сказала она. – Какая альтернатива?

Элис внимательно посмотрела на карту, потом, сощурившись, подняла глаза.

– Кто-нибудь, кроме меня, слышит ручей?

Бет затаила дыхание. Кровь, стучащая в ушах, почти заглушала слабый плеск воды. Боже, она совсем не в форме. Остальные по крайней мере кивали.

– Если мы неправильно свернули здесь, то ручей вот этот, – Элис указала на карту. – Судя по звуку, он близко. Мы можем ориентироваться по нему. Если поймем, где мы, то сможем срезать путь и снова выйти к дороге.

Бет заметила, что Лорен скрестила руки на груди. Ее губы были плотно сжаты.

– Думаешь… – Джилл прочистила горло, – уверена, что сможешь вывести нас отсюда, не возвращаясь назад?

– Да. Должно получиться.

– А ты что думаешь? – Джилл повернулась к Лорен.

– Думаю, мы должны вернуться.

– Бога ради, мы проторчим здесь всю ночь, – сказала Элис. – Ты же знаешь.

Лорен ничего не ответила. Джилл перевела взгляд с одной на другую, потом снова посмотрела на ноги. Тяжело вздохнула.

– Давайте найдем ручей.

Мнения Бри уже никто не спрашивал.

Бет шла за остальными, слыша, как шум воды становится все отчетливее. Он отличался от рева вчерашнего водопада, был более глухим и спокойным. Они продрались сквозь заслон деревьев, и Бет обнаружила, что стоит на размытом краю обрыва.

Глиняная земля уходила из-под ног, отвесно спускаясь более чем на метр к набухшей коричневой ленте внизу. Это скорее не ручей, а речка, подумала Бет, глядя на воду. Из-за дождей она вздулась, и бьющие о берег волны оставляли полоску пены. Плывущие ветки и прочий мусор указывали на то, что под водой кроется стремительное течение.

Пока Элис изучала карту, Джилл с Лорен осматривались. Бри с потерянным видом топталась в стороне. Бет стащила рюкзак и сунула в него руку, шаря в поисках сигарет. Те никак не находились, и, несмотря на холод, у нее вспотели ладони. Бет начала шарить глубже. Наконец пальцы сомкнулись на знакомом предмете, и она вытащила руку вместе со случайно попавшейся одеждой и другими предметами.

Блестящий металлический баллон, который катится под откос, Бет заметила слишком поздно. Тот ускользнул из ее растопыренных пальцев, последний раз перевернулся на берегу и ухнул с обрыва.

– Черт! – Бет запихнула сигареты в карман и неуклюже побрела за ним.

– Что это было? – Элис вскинула глаза и посмотрела на Бет тяжелым взглядом.

– Не знаю. – Бет заглянула за обрыв и с облегчением выдохнула. Непонятный баллон висел над водой, застряв в сухих ветвях.

– Просто замечательно. – Элис тоже посмотрела вниз. Как и все остальные. – Это баллон с газом для плиты.

– Что? – Бет смотрела на поблескивающий среди качающихся ветвей металл.

– Баллон. Для плиты, – повторила Элис. – Он нужен нам, чтобы приготовить вечером еду. И завтра. Господи, Бет, как ты могла его уронить?

– Я даже не знала, что он у меня.

– Ты же знаешь, что мы распределили снаряжение.

В ветки врезалась плывущая по течению деревяшка. Баллон зашатался, но удержался.

– Мы можем обойтись без него? – спросила Джилл.

– Нет, если собираемся ужинать.

Вода всколыхнулась, и баллон опять задрожал. Бет чувствовала на себе взгляд Элис. Она не сводила глаз со вздувшейся реки, зная, что последует дальше. Элис подошла к ней сзади, и на спину Бет легла невидимая ладонь.

– Достань его.

Бет стояла на улице, прислонившись к больничной стене, сунув руку в карман и прикрыв глаза, в то время как лицо ей овевал сигаретный дым. Заметив подходящих Фалька и Кармен, она слегка выпрямилась.

– Закончили? – спросила она. – Бри в порядке?

– Она не очень хорошо себя чувствует, – сказала Кармен, когда они приблизились. – Напоминает вам, чтобы вы попросили у медсестры обезболивающее.

– Я попросила. Еще рано. Она никогда меня не слушает. – Бет повернула голову, чтобы выдохнуть дым в сторону, и помахала рукой в воздухе. – Какие новости об Элис? По-прежнему ничего?

– Насколько нам известно, да, – ответил Фальк.

– Черт! – Бет смахнула с нижней губы крупицу табака. Взглянула на подступающие к больничной парковке деревья. – Что же с ней случилось?

– А вы как полагаете?

Бет сосредоточилась на сигарете.

– После того как она ушла? Кто знает. Могло случиться все, что угодно. Мы все ей это говорили.

Фальк наблюдал за ней.

– Чем вы занимаетесь в «БейлиТеннантс»?

– Архивацией данных.

– Да? И что конкретно это означает?

– То, что я и сказала. Вношу данные, систематизирую, слежу, чтобы у партнеров был доступ к нужным документам.

– То есть у вас есть доступ к файлам компании?

– К тем, которые не засекречены. К конфиденциальному архиву доступ есть только у старших партнеров.

– Вы часто сталкивались с Элис Рассел в офисе?

– Бывало, – в голосе Бет не слышалось особой радости. – Она то и дело захаживала к нам в отдел за разной информацией.

Фальк почувствовал, как Кармен рядом с ним шевельнулась.

– Вы не задерживались поболтать, когда она заходила? – ненавязчиво спросила Кармен. – Она не говорила, что ищет?

Бет склонила голову набок, и на ее лице мелькнуло непонятное выражение. Как бы просчитывающее.

– Нет, она разговаривала с нами, только когда была вынуждена. В любом случае это все для меня китайская грамота. Мне слишком мало платят, чтобы думать.

– А в походе? Вы с ней подружились? – спросил Фальк, и лицо Бет ожесточилось, сигарета застыла на полпути ко рту.

– Вы шутите?

– Нисколько.

– Тогда нет. Мы не дружили с Элис Рассел. Ни на работе, ни в походе. – Бет оглянулась на двери больницы. – Моя сестра об этом не упоминала?

– Нет.

– А-а. – Бет последний раз затянулась и затушила бычок. – Наверное, думала, что вы и так знаете. Я не нравилась Элис, и она этого не скрывала.

– Почему? – спросила Кармен.

– Не знаю, – Бет пожала плечами. Вытащила пачку, предложила Фальку и Кармен. Те покачали головой. – А вообще нет, – сказала она, засовывая в рот новую сигарету, – знаю. Я ей не нравилась, потому что с чего я должна была ей нравиться? Мне нечего было ей предложить, я была неинтересна. Я не Бри… – она неопределенно обвела рукой всю себя, начиная с землистого лица и заканчивая грузными бедрами. – Элис несложно было испортить мне жизнь и не отказала себе в удовольствии.

– Даже несмотря на то, что там была ваша сестра?

Бет криво улыбнулась.

– Особенно потому, что там была моя сестра. Думаю, в этом-то было самое веселье.

Она зажгла сигарету, прикрывая ее рукой. Ветер взъерошил ей волосы, и она плотнее закуталась в куртку.

– Значит, Элис портила вам жизнь, – сказала Кармен. – Вы пытались как-то постоять за себя? Дать сдачи?

По лицу Бет пробежала мимолетная тень.

– Нет.

– Совсем? Неужели вас это не угнетало?

Она пожала плечами.

– Всегда находится какая-нибудь стерва. Не стоит из-за этого провоцировать конфликт. Тем более с моим условным сроком.

– За что у вас срок? – спросил Фальк.

– Вы не знаете?

– Можем выяснить. Будет проще, если сами расскажете.

Взгляд Бет метнулся к дверям больницы. Она переступила с ноги на ногу и глубоко затянулась, прежде чем ответить.

– Напомните, что вы за копы?

– Федеральная полиция, – Фальк показал удостоверение, и Бет наклонилась поближе, чтобы рассмотреть.

– У меня условный срок за… – она замялась. Вздохнула. – За то, что я сделала Бри.

Они подождали.

– Вам придется рассказать подробнее, – сказала Кармен.

– Да, простите. Мне не нравится говорить об этом. Несколько лет назад я… – она едва не прикончила сигарету в одну затяжку. – У меня был плохой период. Я пробралась к Бри домой и украла ее вещи. Одежду, телевизор. Кое-что, на что она долго копила. Украшения, которые ей отдала бабушка перед смертью. Когда Бри вернулась домой, я складывала все это в багажник. Бри попыталась меня остановить, и я ее ударила.

Последние слова она выплюнула, словно неприятные на вкус.

– Вы ее ранили? – спросил Фальк.

– Физически нет, не особо, – ответила Бет. – Но ей посреди улицы вломила сестра-близнец, воруя ее вещи, чтобы купить наркоту – так что да. Я ее ранила.

Последняя фраза прозвучала так, будто ей часто приходилось повторять ее у психотерапевта. Она докурила сигарету, но на этот раз не сразу ее затушила.

– Слушайте, честно говоря, я не особо что помню. Я сидела на наркотиках несколько лет, с тех пор как… – она оборвала себя. Провела ладонью по руке. Этот жест напомнил Фальку ее сестру, когда та теребила бинт, лежа в больничной койке. – С последнего курса университета. Это было глупо. Как только я попыталась продать ее вещи, меня тут же загребла полиция. Я даже не знала, что я ее ударила, пока адвокат мне не сказал. Это было не первое правонарушение, поэтому меня отправили на принудительное лечение. Бри была не виновата. Конечно же. Я хочу сказать, что это не она обратилась в полицию. Но если бы она это сделала, никто бы не стал ее осуждать. Это был сосед, который увидел, как мы ссоримся. Бри до сих пор не хочет об этом говорить. Она вообще со мной почти не разговаривает. О том, что произошло, я знаю в основном из судебных документов.

– Что было потом? – спросила Кармен.

– Несколько месяцев в исправительном учреждении, где было так себе, потом еще какое-то время в реабилитационном центре, где было лучше.

– Вам помогли вылечиться?

– Да. Ну, то есть сделали все, что могли. Теперь я делаю, что могу. Излечение не происходит моментально, но меня научили тому, что нужно нести ответственность за свой выбор. И за то, что я сделала сестре.

– В каких вы теперь отношениях? – спросила Кармен.

– В нормальных. Она помогла мне получить работу, и это здорово. В университете я изучала информатику, компьютерные технологии, работа в «БейлиТеннантс» для меня слишком проста, но условно осужденным трудно вообще куда-либо устроиться, поэтому я благодарна, – Бет вымученно улыбнулась. – Но раньше мы были очень близки. Одинаково одевались каждый день лет до четырнадцати. Слишком долго. Как будто мы были одним человеком. Всерьез верили, что можем читать мысли друг друга, – она оглянулась на двери больницы. – Но мы не можем.

Последняя фраза прозвучала немного удивленно.

– Наверное, вы очень испугались, когда ее укусила змея, – сказал Фальк.

Бет стиснула губы.

– Да. Я так испугалась, что ее потеряю. Я поднялась рано утром, чтобы сходить в туалет, и как раз снова задремала, когда в дом ввалилась Бри, сжимая руку. Нужно было доставить ее к врачу, а гребаная Элис пропала. Мы как сумасшедшие искали ее повсюду, но так и не нашли, – она провела по губам большим пальцем с коротким ногтем. – По правде говоря, мне было плевать. Я переживала только за Бри. По мне, так Элис сама могла о себе позаботиться. Нам повезло, что Лорен умеет ориентироваться, иначе мы бы до сих пор оставались там. Она вела нас на север, пока мы не наткнулись на дорогу, а дальше мы уже пошли по ней. В жизни так не радовалась асфальту.

– Вы видели, как Элис уходит? – спросил Фальк, внимательно наблюдая за ней.

– Нет. Но я не удивилась. Она все время грозилась, что это сделает.

– И нам сказали, она взяла с собой телефон.

– Да. Чертовски эгоистично с ее стороны, но чего еще от нее ожидать. Неважно. Он все равно не ловил.

– Совсем?

– Да, – Бет посмотрела на них, как на исключительных тугодумов. – Иначе мы бы позвонили и позвали на помощь.

– Вас удивило, что Элис не было на месте встречи, когда вы туда добрались? – спросил Фальк, и Бет как будто задумалась над ответом.

– Да. Правда, немного удивило. Особенно если учесть, что мы шли тем же путем, что и она, только несколькими часами позже. Раз мы не видели ее по дороге и она не добралась раньше нас, что же тогда случилось?

Вопрос повис в воздухе. Фальку слышно было, как кружит где-то вдалеке полицейский вертолет. Бет перевела взгляд с одного на другую.

– Слушайте, – она переступила с ноги на ногу и слегка понизила голос, – Элис была в чем-то замешана?

– Например? – спросил Фальк, сохраняя нейтральное выражение лица.

– Вы мне скажите. Вы же федералы.

Фальк с Кармен не ответили, и Бет в конце концов пожала плечами.

– Не знаю. Но я вам уже сказала, она часто запрашивала информацию в отделе данных. Дело в том, что она стала приходить за ней сама, что было довольно странно. Я заметила только потому, что раньше она посылала Бри, а потом начала приходить лично. И все чаще обращалась к засекреченному архиву. Просто теперь, когда она пропала… – Бет посмотрела мимо них на возвышающиеся в отдалении горы и снова пожала плечами.

– Бет, – сказала Кармен, – вы уверены, что Элис ушла из хижины по собственной воле?

– Абсолютно. Я действительно этого не видела, но она знала, что мы ее остановим. Она не хотела там торчать. И уже пыталась убедить Джилл отпустить ее одну назад утром, после первой же ночи, но Джилл не согласилась. Потом в хижине то же самое.

– То есть отношения у них были напряженные? – спросила Кармен.

– Конечно.

– Потому что когда мы мельком увидели Джилл Бейли, у нее на лице как будто бы был синяк. На челюсти.

Повисла долгая пауза, во время которой Бет изучала свою сигарету.

– Точно не помню, как она его получила. Она несколько раз спотыкалась, пока мы шли.

Фальк подождал, не нарушая тишину, но Бет не подняла глаз.

– Хорошо, – сказал он. – Значит, отношения между Элис и Джилл были натянутыми.

– Да, но тут ничего удивительного. Элис могла спровоцировать ссору в пустой комнате. Ее все бесило еще до того, как Джилл успела что-то сделать. Элис была в плохом настроении с того самого момента, как потрепалась по душам с Дэниелом Бейли в первый вечер.

Фальк услышал, как где-то за больничными дверями настойчиво зазвучала сигнализация.

– С Дэниелом Бейли? – переспросил он.

– Братом Джилл, он генеральный директор. Мужская группа пришла к нам в лагерь в первый вечер, и он отвел Элис поговорить тет-а-тет.

– Есть предположения, о чем они разговаривали?

– Нет. Я мало что слышала. Но Элис спрашивала, как он узнал о чем-то, и Дэниел ответил, что видел собственными глазами. Она все спрашивала: «Кто еще знает?» – и он отвечал: «Пока никто», – Бет нахмурилась, вспоминая. – Дэниел сказал что-то вроде: «Это вопрос уважения, я хотел тебя предостеречь».

– Предостеречь? – спросил Фальк. – Вы точно слышали это слово?

– Да, но я понятия не имею, что он имел в виду. Я обратила на это внимание только потому, что Дэниел Бейли в офисе не славится уважением к женщинам.

– Он агрессивен? – спросила Кармен.

– Скорее пренебрежителен.

– Ясно, – ответил Фальк. – Каким тоном он говорил в тот вечер? Вам показалось, что он сердится?

– Нет, он был спокоен. Но недоволен. Складывалось ощущение, что разговор ему неприятен.

– А как отреагировала Элис?

– Честно? – Бет на секунду задумалась. – Мне показалось, она напугана.

– Бет, спускайся, – Элис показала на вздувшуюся реку. – Быстрее. Пока мы его не потеряли.

Лорен посмотрела вниз. Маленький металлический баллон для плиты висел в гамаке из сломанных веток, вздрагивая с каждым всплеском мутной воды.

Бет нерешительно потопталась на краю обрыва. Что-то пробормотала.

– Что? – резко бросила Элис. – Чего ты ждешь?

– Я спросила: мы не можем просто развести огонь?

– Это разрешено только на месте первого привала, – ответила Элис. – Нам нужен баллон, чтобы готовить. Спускайся уже и достань его.

Взгляд Бет метнулся к реке и обратно.

– Как?

Хороший вопрос, подумала Лорен. Берег был скользким и обрывался прямо в воду. Вокруг сломанных веток, как грязное покрывало, собрался мусор.

– Я упаду, – Бет все еще стояла, замерев, у края. – Я не умею плавать.

Элис выглядела так, будто ее почти развеселили эти слова.

– Серьезно? Совсем?

– Не очень хорошо.

– Боже мой. Тогда лучше не падай.

Ветки сотряс порыв ветра. Баллон слегка шевельнулся.

– Может, ну его? – похоже, к Джилл только сейчас вернулся голос. Она с опаской разглядывала реку. – Не уверена, что это безопасно.

– Мы не можем его оставить. Он нам нужен. Нам тут еще несколько дней торчать, – ответила Элис.

Джилл оглянулась на Лорен, и та кивнула. Элис была права. Сложно будет продержаться до воскресенья без плиты.

– Бет! – рявкнула Элис. – Спускайся! Пока он не уплыл.

– Нет! – у Бет раскраснелись щеки и заблестели глаза. – Я туда не полезу, ясно? Я упаду.

– Не будь истеричкой. Без него мы не сможем готовить.

– Мне плевать! Никто из вас вчера даже не ел свою чертову еду! Я не собираюсь ломать себе шею из-за того, что вы слегка проголодались.

Бет стояла на своем, но Лорен видела, как дрожат ее руки.

– Ты его уронила, Бет, – сказала Элис. – Тебе и доставать.

– А ты положила его в мою сумку, ничего не сказав.

– И что?

– Сама доставай.

Они стояли лицом к лицу. Бет – с руками в карманах.

– Боже, Бет… – начала Элис.

– Я достану, – сказала Лорен, прежде чем поняла, что говорит. Четыре пары глаз с удивлением устремились к ней. Она сразу же пожалела о своих словах, но они уже прозвучали. – Я спущусь. Но вы должны мне помочь.

– Спасибо, – Бет от облегчения раскраснелась еще сильнее.

– Уверена? – Джилл попятилась от края. – Может быть, действительно ну его…

Лорен перебила, прежде чем успела передумать.

– Нет. Я достану. Он нам нужен.

Она заглянула вниз. Обрыв был отвесным, но в нем торчало несколько камней и пучков травы, которые можно было использовать как опоры для рук и ног. Лорен перевела дыхание, не зная, как лучше поступить. Наконец она села и, развернувшись, начала сползать через край. Песчаная почва под ладонями была холодной. Несколько пар рук придерживали ее за локти и куртку, пока она лезла вниз, скользя носками ботинок по грязному склону.

– Все хорошо. Мы тебя держим, – сказала Элис.

Лорен не подняла глаз. Она не отрывала взгляда от баллона и бегущей под ним воды. Протянула руку, но пальцы зацепили пустоту. Еще чуть-чуть. Ветки закачались под ветром, и Лорен увидела, что баллон вот-вот рухнет.

– Нужно подобраться поближе.

Она снова потянулась, преодолевая силу тяжести, скользя ботинками по грязи. Уже совсем близко. Пальцы почти коснулись гладкого металла, как вдруг она лишилась опоры. Нога соскользнула, и она полетела сквозь ветки, чувствуя себя невесомой. Хрясь! – и она оказалась в воде.

Ей удалось сделать один-единственный резкий вдох до того, как волны сомкнулись у нее над головой. Легкие сжались от холода, в рот густо хлынула вода с землистым привкусом. Она попыталась работать ногами, но они были слишком тяжелые из-за ботинок. Неожиданно ее вынесло на поверхность, и она втянула воздух, почти ослепнув от воды.

– Помогите! – едва успела пробормотать она, прежде чем снова захлебнулась водой.

– Хватайся! Хватайся!

Над головой послышались приглушенные крики, и кто-то стал неуклюже спускаться. Ей что-то протянули, и она схватилась обеими руками, чувствуя, как что-то со стуком перекатывается под тканью, на которой сомкнулись ее пальцы. Это был чехол с опорами для палаток.

– Держись, мы тебя вытащим.

Она пропихнула руку в лямку и закрутила ее на запястье. Мелькнул серебром проносящийся мимо баллон, и Лорен потянулась за ним.

– Не могу…

Бревно появилось из ниоткуда. Твердое и скользкое от мокрых листьев, оно очутилось на поверхности несущейся воды и врезалось Лорен в голову. Последнее, что она видела, было то, как окровавленная деревяшка отлетает и скрывается под водой.

Лорен было очень холодно. Ее так трясло, что суставы бились о жесткую землю. Она с усилием подняла веки. Она лежала на боку. Дневной свет резал глаза, но казался не таким, как раньше. Сколько времени прошло? Лорен показалось, что она слышит плач среди сердитых шепотков. Потом все смолкло.

– Ты очнулась. Слава богу, – это был голос Элис.

– Она в порядке? – спросила Джилл.

– Думаю, да.

«Нет, не в порядке», – хотела сказать Лорен, но не хватило сил. Она попыталась сесть. В голове стучало. Она коснулась больного места. Пальцы измазались кровью. Она была укрыта чужой курткой. Остальная одежда была насквозь мокрая.

Рядом с ней, обняв колени, сидела Бри с походным полотенцем на плечах. С ее волос текла вода. Между ними растеклась лужица рвоты. Лорен не знала чьей. У нее во рту был мерзкий привкус.

Джилл и Элис склонились над ней. Лица обеих побелели от страха. Бет держалась позади, дрожащая, с покрасневшими глазами. Она была без куртки, и Лорен поняла, что лежит как раз под ней. Мелькнула слабая мысль, что нужно вернуть, но зубы так стучали, что она не смогла выдавить ни слова.

– Ты в порядке, – повторяла Элис с оправдывающейся интонацией в голосе.

«Что случилось?» – хотела спросить Лорен, но не получилось. Слова, похоже, отразились у нее на лице.

– Бри тебя вытащила, – сказала Джилл. – Ты дышала, но тебя стукнуло по голове.

Не просто стукнуло. У Лорен кружилась голова даже оттого, что она села.

– Мы хотя бы достали баллон?

Она прочитала ответ на их лицах.

– А чехол с опорами для палаток?

Снова понурые лица.

– Уплыл, – ответила Джилл и тут же добавила: – Тут никто не виноват.

«Ну я уж точно», – мгновенно подумала Лорен.

– Что теперь?

Элис прочистила горло.

– На месте привала должно быть запасное снаряжение, – она постаралась, чтобы эти слова прозвучали оптимистично. Получилось фальшиво.

– Не уверена, что смогу идти.

– Придется, – ответила Элис. Потом ее тон смягчился. – Прости. Но мы не можем оставаться здесь без палаток. Будет слишком холодно.

– Так разожгите огонь, – каждое слово давалось с трудом. Лорен увидела, что Джилл качает головой. – Пожалуйста. Джилл, я знаю, что это не разрешено, но…

– Дело не в этом. Зажигалка отсырела.

Лорен захотелось плакать. Ее снова затошнило, и она легла обратно. От холода голова разболелась еще сильнее. По лбу, а затем вниз по виску стекла капля. Лорен не могла определить, что это: вода или кровь. Она с трудом приподняла голову. Элис все еще стояла над ней.

– Позвони и вызови помощь, – сказала Лорен.

Элис не шелохнулась.

– Позвони кому-нибудь, Элис. Со своего мобильника.

На лице Джилл появилось напряженное выражение.

– Она уже пыталась. Нет связи.

Лорен уронила голову на землю.

– И что теперь?

Все промолчали. Что-то закопошилось в кустах.

– Может, нам стоит подняться повыше, – наконец сказала Элис. – Вдруг мы сможем дозвониться там.

– Думаешь, появится сигнал? – спросила Джилл.

– Откуда мне знать?

Повисла неловкая пауза.

– Прости, – Элис развернула карту и склонилась над ней. Наконец она подняла взгляд. – Слушайте, я почти уверена, что эта река вот тут, на севере. А вот здесь, на западе, есть возвышенность, и туда ведет дорога. Она кажется не слишком крутой. Место для привала все равно в том направлении. Мы можем проверить сигнал на возвышенности. Что скажете?

– Ты сможешь нас туда привести? – спросила Джилл.

– Да. Думаю, да. Запад в той стороне. Как только мы выйдем на дорогу, все станет понятно.

– Ты уже так делала?

– Несколько раз.

– В школьном лагере? Или недавно?

– В школе. Но я хорошо помню. С тех пор ничего не изменилось.

– И тогда все получилось?

Элис мрачно улыбнулась.

– Ну, я не окончила свои дни в лесу. Но, Джилл, если у тебя есть план получше…

– Нет-нет, – Джилл взяла карту и сощурилась. Потом, издав раздраженный звук, сунула ее Лорен. – Ты тоже была в том лагере. Что думаешь?

У Лорен настолько онемели пальцы, что трудно было держать бумагу. Она попыталась разобраться в том, что видит. Элис смотрела на нее. На карте было несколько возвышенностей. Лорен не могла определить, какую Элис имела в виду. Холод мешал думать.

– Не знаю, – сказала она. – Я хочу остаться здесь.

– Ну ты не можешь, – Элис закусила губу. – Слушай, нам нужно позвать на помощь или хотя бы добраться до места привала. Ну же, Лорен. Ты ведь понимаешь.

У Лорен стучало в голове, и она обнаружила, что сил ей хватает только на то, чтобы кивнуть.

– Да. Хорошо.

– Да? Все согласны? – в голосе Джилл слышалось облегчение. – Следуем плану Элис?

Когда Лорен нетвердо поднялась на ноги, ей снова вспомнился тот день в лагере Макалистер. Она тогда тоже нетвердо держалась на ногах и на глазах у нее была повязка, ведь она проходила испытание на доверие. Она вспомнила всепоглощающее облегчение, возникшее, когда Элис крепко и уверенно взяла ее за руку. «Я тебя держу. Сюда». Растерянная и нерешительная, Лорен чувствовала тепло ее руки на коже, когда та вела ее, шаг за шагом, по незнакомой территории.

Теперь, передавая карту обратно Джилл, Лорен ощущала себя такой же слепой, как и тогда. Но, по крайней мере, у них был план.

– Давайте сделаем, как она говорит.

Об Элис можно было сказать всякое, но она всегда в точности знала, что делает.

– Что же сказал Дэниел Элис в первый вечер, раз это ее так напугало? – спросила Кармен, глядя в окно машины на проносящиеся мимо деревья, меж тем как больница осталась позади.

Фальк ответил не сразу. На ум пришло несколько вариантов, и все они ему не нравились.

– Что бы там ни было, ради этого он потащился к ней в темноте через лес.

– Наверное, это как-то связано с тем, что он не приехал вместе со всеми, – предположила Кармен. – Иначе он поговорил бы с ней, предупредил раньше.

Фальк вспомнил, что Бейли сказал им вчера на парковке. «По семейным обстоятельствам».

– Может быть, дело в его сестре? – сказал Фальк. – Может, ему срочно потребовалось увидеть Джилл. Не знаю. Возможно, нам стоит спросить его напрямик.

– Кстати, о сестрах, – сказала Кармен. – Что думаешь о близняшках? Да, Бри досталась непыльная работенка среди топов, но Бет, на мой взгляд, далеко не глупая. Голова у нее на месте.

Фальк тоже об этом подумал.

– Не удивлюсь, если на самом деле она прекрасно понимает, что за документация хранится у нее под носом.

– Супер. Для нас это не очень хорошо, да? Если даже девчонка из отдела данных заметила, что Элис ведет себя странно.

– Не знаю, – ответил Фальк. – Допускаю, что Элис сильно недооценивала Бет. То есть мы вроде как сделали то же самое. Возможно, Элис при ней утратила бдительность. Допустила оплошность.

Или пошла на отчаянный шаг, подумал он. Ему вспомнился их последний разговор с Элис. «Достаньте контракты, достаньте контракты». На них давили сверху, они давили на того, кто внизу.

– Допустим, Бет заметила, что Элис ведет себя подозрительно, – сказала Кармен. – Есть ли ей до этого дело? Похоже, ей нужна работа, но такая низкая должность вряд ли сподвигнет на непоколебимую преданность компании. К тому же она типичный изгой, – она помолчала. – Хотя зачастую изгои больше всего хотят быть принятыми.

– Может, Бет и не было дела, – ответил Фальк, – но она могла сказать Бри.

А Бри производила впечатление человека, которому очень даже могло быть дело.

– Да, есть такая вероятность, – согласилась Кармен. – Хотя у них какие-то странные отношения.

Наконец они вывернули к коттеджу.

– Знаю. Не могу понять, любят они друг друга или терпеть не могут.

– Наверное, и то, и другое, – сказала Кармен. – У тебя ведь нет ни братьев, ни сестер?

– Нет. А у тебя?

– Куча. Постоянно то любим друг друга, то ненавидим. Наверное, у близнецов все еще сложнее.

Фальк въехал на парковку и поставил машину на первое же свободное место. Когда он хлопнул водительской дверью, ему показалось, что что-то не так, и, осмотревшись, он заметил, в чем дело. А точнее, чего не хватало.

– Черт!

– Что еще?

– Его гребаной машины нет.

– Чьей? Дэниела? – Кармен обернулась. Черный «БМВ» пропал. – Неужели уехал в Мельбурн, хотя Элис еще не нашли?

– Не знаю. Не исключено, – Фальк нахмурился. – Может, потому и уехал, что знает, что ждать придется долго.

Снова начался дождь, и к тому моменту, как они добрались до входа в коттедж, тяжелые капли уже оставили пятна на их одежде. Фальк вытер ноги у порога и провел рукой по мокрым волосам.

– Эй! Смотри, – вполголоса сказала Кармен, кивая на комнату отдыха.

Там в одиночестве сидела Джилл Бейли с кружкой кофе в руке и застывшим выражением лица. Когда они подошли и сели напротив, в ее глазах мелькнуло удивление, сменившееся слабым раздражением. Вблизи видно было, что синяк у нее на челюсти стал грязно-желтым по краям, а разбитая губа опухла.

– Если вы насчет иска, то обратитесь к нашим адвокатам, – сказала она.

– Простите? – Фальк запоздало сообразил, что зря сел на этот допотопный диван, такой мягкий, что ноги с трудом держались на полу. Он тихонько схватился за подлокотник, чтобы не утонуть еще глубже.

– Вы не из «Организаторов приключений»? – слова прозвучали не совсем членораздельно, и она потрогала опухшую губу кончиком языка.

– Нет. Полиция, – Фальк назвал только их имена. – Помогаем сержанту Кингу.

– А, простите. Я видела вас вчера с Иэном Чейзом и подумала… – она не договорила.

Кармен посмотрела на нее.

– Вы подаете в суд на «Организаторов приключений»?

– Не «БейлиТеннантс». Компания, страховавшая поездку, отправила извещение. Не могу их осуждать, – она перевела взгляд с одной на другого. – Это независимо от того, захочет ли подать в суд сама Элис или члены ее семьи, конечно же.

– Семья Элис приехала сюда? – спросил Фальк.

– Нет. У нее дочь-подросток, она пока у отца. Они с Элис развелись. Мы, конечно, предложили им любую помощь, какая потребуется. Но лучше если Марго – так зовут девочку – будет среди родных, чем заламывать руки здесь, – она посмотрела на собственные руки. Фальк заметил, что на правой ногти обломаны. Как у Бри.

– Ваш брат еще здесь? – спросила Кармен. – Его машины нет на стоянке.

Джилл демонстративно хлебнула из кружки, прежде чем ответить. Кофе явно остыл, Фальк понял это по выражению ее лица.

– Нет. Боюсь, вы с ним разминулись.

– Куда он уехал? – спросил Фальк.

– Обратно в Мельбурн.

– По делам?

– По семейным.

– Наверное, что-то срочное, раз ему пришлось уехать, когда тут такое творится? Паршиво.

Лицо Джилл раздраженно скривилось, прежде чем она успела себя остановить, и Фальк понял, что она с ним согласна.

– Ему нелегко далось это решение.

– А вам не нужно вернуться?

– Дело касается ближайших членов его семьи. Не моей, – Джилл подняла кружку для следующего глотка, потом передумала. – Простите, из какого вы ведомства еще раз?

– Федеральная полиция.

– Разве делом занимается не обычная полиция? Я с ними уже разговаривала.

– Оно входит и в нашу юрисдикцию, – ответил Фальк, глядя ей в глаза. – Мы будем благодарны, если вы ответите на несколько вопросов.

На кратчайшую долю секунды повисла тишина.

– Конечно. Чем могу, помогу.

Джилл поставила кружку на столик рядом с мобильником. Проверила пустой экран, потом со вздохом отложила телефон.

– Как фантомная конечность, да? – спросила Кармен.

– Наверное, тяжелее всего было от того, что у нас был чертов телефон, но мы не могли дозвониться, – сказала Джилл. – Глупо, правда? Если бы его совсем не было, по крайней мере, он бы нас не отвлекал.

– Вы знали, что Элис взяла с собой телефон? – спросил Фальк.

– Узнала в первую ночь. Хотя меня это не особенно удивило. Элис такая.

– Какая?

Джилл посмотрела на него.

– Такая, что может взять с собой в поход телефон, хотя это запрещено.

– Ясно, – сказал Фальк. – Вам известно, кому она звонила?

– В службу спасения, конечно же.

– И больше никуда?

Джилл нахмурилась.

– Насколько мне известно, нет. Нужно было беречь зарядку. Хотя в конечном итоге никакой роли это не сыграло. Мы так и не смогли дозвониться.

– Совсем? – спросил Фальк.

– Да, – она вздохнула. – Боже, я так разозлилась, когда она исчезла вместе с телефоном. Мы ведь рассчитывали на него, пусть он и не принес пользы. Но сейчас, когда я сижу здесь, все кажется таким нелепым. Я рада, что он у нее. Надеюсь, он ей поможет.

– Вы останетесь здесь на время поисков? – спросила Кармен. – Или тоже вернетесь в Мельбурн?

– Нет. Я останусь, пока ее не найдут – надеюсь, целой и невредимой. Дэниел бы тоже остался, но… – Джилл провела рукой по лицу и слегка поморщилась, когда коснулась синяка. – Простите. Для нас это неизведанная территория. Я уже двадцать девять лет работаю в компании, и у нас никогда не случалось подобного. Ох уж эти дурацкие походы!

– Больше хлопот, чем радости? – спросил Фальк, и Джилл слабо улыбнулась.

– Даже когда все проходит гладко. Честно, я бы просто дала людям делать работу, за которую им платят, но в наше время так нельзя говорить. Теперь от руководителей ждут всестороннего подхода к общению с сотрудниками, – она покачала головой. – Но какой же это кошмар!

Большое окно за ее спиной задребезжало, и они все посмотрели на него. Дождь заливал стекло, искажая вид за ним.

– Как давно вы знакомы с Элис Рассел? – спросил Фальк.

– Пять лет. Я ее и наняла.

– Она хороший сотрудник? – Он внимательно следил за Джилл, но ее ответный взгляд был ясным.

– Да. Хороший. Много работает. Добросовестно выполняет свои обязанности.

– Она была довольна тем, что идет в поход?

– Не более чем остальные. Вряд ли кто-нибудь по доброй воле хотел провести здесь выходные.

– Нам сказали, что на второе утро Элис просилась вернуться, но вы не позволили, – сказала Кармен.

– Это правда, но не могла же я ее отпустить, верно? Пришлось бы возвращаться всей группой, отвечать на вопросы, терять деньги, а потом все равно всем идти в этот поход в другие выходные. Конечно, оглядываясь назад, я жалею, что не согласилась. Тогда мы были бы избавлены от всего этого, – Джилл покачала головой. – Элис сказала, что плохо себя чувствует, я не поверила. У ее дочери было школьное мероприятие, и я решила, что она поэтому хочет вернуться. Она пыталась откосить еще за неделю до похода, но тогда я просто подумала, что ей придется смириться, как всем остальным. Никто из нас на самом деле не хотел сюда ехать.

– Даже вы? – спросила Кармен.

– Особенно я. Элис с Лорен, по крайней мере, делали это в школе. А Бри в отличной форме. Вот что касается ее сестры – думаю, ей тоже было не слишком-то весело.

Из коридора донесся топот ботинок, и они посмотрели в открытую дверь комнаты отдыха. Вернулась поисковая группа. Ее участники проследовали на кухню, и по выражению их изнуренных лиц все стало ясно.

– Как отбирались участники похода? – спросил Фальк.

– Группы составлялись из случайным образом отобранных сотрудников с разным стажем и уровнем заработной платы, чтобы укрепить командный дух компании.

– А на самом деле?

Джилл слабо улыбнулась.

– Руководство посылает тех сотрудников, кому, как оно считает, требуется профессиональный или личностный рост, и испытания им в этом помогут.

– Руководство – это кто? Вы? Дэниел?

– Не я. Дэниел, да. В основном главы отделов.

– И какого рода рост требовался членам этой группы?

– Бри Маккензи в очереди на повышение, так что поход был частью программы по повышению ее квалификации. Ее сестра… – Джилл остановилась. – Вы встречались с Бет?

Фальк и Кармен кивнули.

– Что ж, тогда мне, наверное, не нужно объяснять. Она не очень хорошо… сходится с коллегами. Наверное, кто-то решил, что присутствие ее сестры поможет, но, кажется, этот человек переоценил их близость, – Джилл поджала губы. – А Лорен… Это же между нами, да? У нее проблемы с исполнением служебных обязанностей. Я понимаю, что у нее в семье не все гладко, но это плохо сказывается на работе.

– А Элис?

Повисло молчание.

– На нее подали жалобу.

– За что?

– Это относится к делу?

– Не знаю, – ответил Фальк. – Она еще не нашлась. Так что возможно.

Джилл вздохнула.

– За оскорбление. Формально. Но возможно, она просто резко высказалась. Элис бывает слишком прямолинейна. И кстати, все это исключительно конфиденциально. Никто в группе не знает.

– Насколько достоверна эта жалоба? – спросила Кармен.

– Сложно сказать. Она поступила кое от кого из ассистентов, возможно, они просто не сошлись характерами, но… – она запнулась. – Это не первый раз. Два года назад возникала похожая ситуация. В итоге все разрешилось, но руководящий состав счел, что Элис стоит попрактиковаться в командной работе. Я не разрешила ей вернуться на второе утро еще и по этой причине.

Фальк подумал над ее словами.

– Что насчет вас? – спросил он. – Почему вы пошли в этот поход?

– На последнем собрании руководителей мы договорились, что каждый примет участие хотя бы в одном мероприятии. Если и есть скрытая причина, вам придется спросить у остальных членов руководства компании.

– То же касается и вашего брата Дэниела?

– Хотите верьте, хотите нет, но Дэниелу действительно нравится этим заниматься. И он прав. Для компании важно, чтобы сотрудники видели, как мы участвуем в общих мероприятиях.

– Пачкаете руки, – сказал Фальк.

Джилл и бровью не повела.

– Можно и так сказать.

Из коридора донесся громкий стук: ветер распахнул дверь коттеджа. Послышались шаги, и кто-то захлопнул ее обратно.

– Наверное, работа в семейной фирме накладывает много обязательств, – сказала Кармен. – Вы не можете просто спрятаться. Что-то такое сказал и ваш брат.

– Неужели? – отозвалась Джилл. – Ну так и есть. Мой первый диплом был по истории искусств и английской филологии. Я хотела быть учителем гуманитарных наук.

– И что случилось?

– Ничего не случилось. У нас семейная компания, все члены семьи должны в ней работать. В этом отношении наша фирма ничем не отличается от какой-нибудь фермы или магазинчика, который родители передают детям. Нужны люди, которым можно доверять. Я работаю, Дэниел тоже, отец до сих пор принимает участие в делах. Сын Дэниела, Джоэл, придет в компанию после университета.

– А у вас есть дети? – спросил Фальк.

– Да. Двое. Уже взрослые, – она помедлила. – Но они исключение. Не захотели заниматься семейным бизнесом, и я не стала их заставлять. Отец был недоволен, но у него есть остальные, так что все по-честному, – выражение ее лица чуть смягчилось. – Оба моих ребенка стали учителями.

– Здорово, – сказала Кармен. – Наверное, вы ими гордитесь.

– Да, горжусь, спасибо.

Фальк посмотрел на нее.

– Вернемся к походу. Ваш брат с мужской группой пришли к вам в лагерь в первый вечер. Вы знали о том, что они собираются это сделать?

– Нет, – Джилл покачала головой. – И если бы знала, сказала бы Дэниелу не приходить. Это было… неуместно. Я не хотела, чтобы женщинам казалось, будто мужчины нас опекают.

– И в тот вечер ваш брат говорил с Элис Рассел.

– Нас было всего десять. Большинство из нас говорили друг с другом.

– Судя по всему, с ней он общался с глазу на глаз, – сказал Фальк.

– Это не возбраняется.

– Вам известно, о чем они разговаривали?

– Не уверена. Вам придется спросить у него.

– Мы бы с удовольствием, – сказала Кармен. – Но он уехал.

Джилл ничего не ответила, только снова мимолетно коснулась ранки на губе кончиком языка.

– Вам не показалось, что Элис была чем-то расстроена или встревожена, после того как они ушли? – спросила Кармен.

– Конечно, нет. С чего бы?

– Потому что она просила у вас разрешения вернуться обратно, – ответила Кармен. – Как минимум дважды.

– Ну, я уже сказала, что, если бы разрешила вернуться всем, кто хочет, никого бы не осталось.

– Мы поняли, что из-за этого между вами возникло напряжение.

– Кто вам такое сказал? Мы все были напряжены. Ситуация была очень сложная.

Джилл подняла кружку с холодным кофе, да так и осталась сидеть. Фальк не мог определить, дрожат ли у нее руки.

– Откуда у вас синяк? – спросил он. – Выглядит довольно внушительно.

– О, бога ради, – Джилл с такой силой опустила кружку на стол, что расплескала кофе. – На что вы намекаете?

– Ни на что. Просто спрашиваю.

Джилл перевела взгляд с Фалька на Кармен и обратно. Вздохнула.

– Это произошло случайно. В нашу последнюю ночь в хижине, когда я пыталась разнять ссору.

– Ссору из-за чего? – спросил Фальк.

– Да из-за ерунды. Я уже все рассказала полиции. Мы все поддались страху и напряжению. Немного потолкали друг друга и потаскали за волосы. Детские разборки. Все закончилось почти сразу же, как началось.

– Не похоже на то.

– Мне просто не повезло. Я оказалась не в том месте, подвернулась под горячую руку. Это была случайность.

– Кто с кем ссорился? – внимательно посмотрел на нее Фальк. – Вы все?

– Да нет же, – на распухшем лице Джилл отразилось удивление. – Элис и Бет. Мы все замерзли и очень хотели есть, Элис грозилась уйти, и ситуация достигла точки кипения. Я виню себя за то, что не предвидела этого. Элис с Бет не могли поладить с самого начала.

Джилл шла, стуча зубами. Она переоделась в сухое еще у реки – они все сняли мокрую одежду, дрожа и повернувшись друг к другу спинами, – но уже через двадцать минут их накрыл очередной дождь. Джилл предпочла бы идти быстрее, чтобы согреться, но видела, что Лорен все еще нетвердо держится на ногах. Пластырь из аптечки все время отклеивался у нее ото лба, обнажая кровоточащую ссадину.

Элис шла впереди с картой в руке. Бри отдала ее на берегу без единого возражения. Бет, как обычно, замыкала шествие.

Удивительно, подумала Джилл, каким одинаковым кажется лес. Дважды она заметила что-то – сначала пень, потом поваленное дерево, – которые, как ей казалось, она уже видела. Складывалось ощущение, будто она шла в состоянии полусознательного дежавю. Джилл поправила рюкзак. Без опор для палаток он был легче, но сама мысль об их отсутствии отягощала.

– Мы все еще правильно идем? – спросила она, когда они замедлили шаг, чтобы обойти канаву с жидкой грязью.

Элис достала компас и посмотрела на него. Повернулась в обратную сторону и снова посмотрела.

– Все в порядке? – еще раз спросила Джилл.

– Да, все о’кей. Просто дорога повернула. Но мы идем в правильном направлении.

– Мы разве не должны идти в гору?

Земля под ногами была заросшая, но даже не думала подниматься.

Сзади раздался голос:

– Нам нужно чаще сверяться с компасом, Элис.

Это была Лорен, она прижимала пластырь ко лбу.

– Только что сверилась. Ты сама видела.

– Но нужно делать это чаще.

– Я знаю, спасибо, Лорен. Можешь сама нас вести, если хочешь. – Элис протянула ей компас на ладони, как подношение. Лорен помедлила, затем покачала головой.

– Тогда идемте, – сказала Элис. – Скоро начнется подъем.

Они шли дальше. Земля оставалась плоской. Джилл уже готова была спросить, как скоро будет это «скоро», когда почувствовала, как горят от натуги бедра. Они поднимались. Дорога полого, но пошла в гору. Джилл едва не расплакалась от облегчения. Слава богу! Если повезет, наверху будет связь. Они смогут позвонить. И весь этот кошмар кончится.

Еще на берегу реки в ней начал нарастать страх, какой она испытывала, пожалуй, раза три за всю жизнь. Осознание того, что дело дрянь. То же самое она ощущала в автомобильной аварии в девятнадцать лет, когда ее машину и встречную понесло друг на друга, словно в жутком танце, и она увидела, как распахиваются и становятся белыми глаза того водителя. Потом еще, три года спустя, на ее втором рождественском корпоративе. Слишком много выпила, слишком много флиртовала не с тем мужчиной и едва не поплатилась, когда шла пешком домой.

А потом тот особый день, когда отец пригласил их с Дэниелом в свой кабинет – дома, не в офисе, – и объяснил, чем именно занимается семейная компания «БейлиТеннантс».

Джилл сказала «нет». В последующие годы она иногда утешала себя этим. Дэниел согласился сразу, но она упорствовала почти полтора года. Записалась на учительские курсы и посылала извинения за то, что не являлась на семейное сборище.

Некоторое время она верила, что семья приняла ее решение. И только впоследствии поняла, что ей просто дали время в собственном темпе прийти к неизбежному. Но, должно быть, случилось нечто, ускорившее развитие событий – она так и не спросила что, – потому что спустя полгода отец снова вызвал ее к себе в кабинет. На этот раз одну. Он велел ей сесть.

– Ты нужна мне.

– У тебя есть Дэниел.

– Он старается, как может. Но… – отец, которого она так любила и которому доверяла больше всего на свете, посмотрел на нее и слегка покачал головой.

– Тогда остановись.

– Мы не можем.

Он сказал «мы», а не «я».

– Можешь.

– Джилл, – он взял ее за руку. Она никогда не видела его таким печальным. – Мы не можем.

При этих словах слезы обожгли ей горло. По отцу, который когда-то давно оказал простую услугу не тем людям и обнаружил себя на скользкой дорожке вниз. Польстился на легкие деньги и теперь, спустя десятилетия, все еще вынужден был с лихвой выплачивать долг. Ей хотелось плакать и по себе, по учительским курсам, которые она никогда не окончит, и по «нет», которое превратилось в «да». По крайней мере, это «нет» все-таки было, говорила она себе потом.

Теперь, с гудящими ногами и горящими легкими, Джилл попыталась сосредоточиться на насущной проблеме. Каждый шаг вверх по склону приближал их к цели. Она посмотрела в затылок Элис, ведущей группу.

Пять лет назад Джилл была финансовым директором, а Элис – соискательницей на третьем этапе собеседований. Выбор стоял между ней и еще одним кандидатом, мужчиной с похожим образованием, но явно более подходящим опытом работы. В конце собеседования Элис обвела комиссию взглядом и сказала, что готова взяться за эту работу, только если предложенную зарплату поднимут на четыре процента. Джилл улыбнулась про себя. И велела ее нанять. Найти эти четыре процента.

Когда тропа снова повернула, Элис остановилась и сверилась с картой. Подождала, пока подошла Джилл. Остальные тяжело брели слегка позади.

– Скоро должны быть на вершине, – сказала Элис. – Хочешь, немного отдохнем?

Джилл покачала головой: в ее памяти еще свежи были вчерашние попытки разбить лагерь в ночи. День шел на убыль. Она не помнила, во сколько садится солнце, но знала, что рано.

– Лучше идти, пока светло. Ты сверилась с компасом?

Элис вытащила его и взглянула.

– Все в порядке?

– Да. Тропа немного изгибается, поэтому все зависит от того, в какую сторону мы смотрим, но мы по-прежнему идем в правильном направлении.

– Хорошо. Если ты уверена.

Элис снова посмотрела на компас.

– Да. Уверена.

Они пошли дальше.

Джилл не пожалела о том, что наняла ее. И уж точно не жалела о четырех процентах. За годы службы Элис доказала, что стоит гораздо большего. Она была умна, разобралась в положении дел быстрее, чем большинство сотрудников, и многое понимала. Например, когда нужно высказаться, а когда лучше придержать язык, что очень ценилось в фирме, которая была скорее семьей. На прошлогоднем корпоративном пикнике, когда племянник Джилл – семнадцатилетний Джоэл, так похожий на своего отца в этом возрасте, – угрюмо обвел глазами походный стол и моргнул при виде красавицы-дочки Элис, Джилл с Элис обменялись понимающими взглядами. Иногда Джилл казалось, что в другое время и в другом месте они могли бы стать подругами. А иногда – что нет. Находиться рядом с Элис было как держать собаку агрессивной породы. Верная, когда ей это выгодно, но нельзя терять бдительность.

– Мы уже почти на месте? – донесся сзади голос Лорен. Ее пластырь снова отклеился, по виску и щеке к уголку рта стекала розовая струйка дождя с кровью.

– Почти наверху. Наверное.

– У нас есть вода?

Достав свою бутылку, Джилл протянула ее Лорен, и та сделала глубокий глоток на ходу. Коснувшись языком уголка рта, она поморщилась, почувствовав там кровь. Налила воды в руку, часть которой утекла на землю, и стала мыть щеку.

– Может, нам стоит… – начала Джилл, когда Лорен повторила свои действия, но прикусила язык.

– Что?

– Неважно.

Она хотела сказать, что им стоит поберечь питьевую воду. Но в этом не было необходимости. В месте привала их ждали припасы. И Джилл была не готова признать вероятность того, что они не доберутся туда к ночи.

Дорога неуклонно делалась круче, и Джилл слышала, что дыхание окружающих становится все тяжелее. Справа земля уходила вниз под более отвесным углом, заканчиваясь обрывом. Джилл смотрела прямо перед собой, заставляя себя делать шаг за шагом. Она не могла сказать, как высоко они забрались, когда внезапно, почти без предупреждения, земля под ногами снова стала плоской.

Эвкалипты расступились, и перед ними открылся изумительный вид на покатые холмы и долины, тянущиеся до самого горизонта. Тени от плывущих облаков создавали рябь на океане зелени. Они достигли вершины, и у них перехватило дыхание от восхищения.

Джилл уронила рюкзак на землю. Пять женщин стояли рядком, уперев руки в бока, тяжело дыша, с ноющими ногами, и смотрели.

– Потрясающе.

Словно по команде, облака расступились, и вдалеке показалось низко висящее солнце. Оно касалось верхушек деревьев, озаряя их сияющим жидким светом. Джилл моргнула, ослепленная желанным золотым сиянием, и ей показалось, что она почти чувствует тепло на лице. Впервые за весь день с ее груди будто сняли тяжелый груз.

Элис вытащила телефон из кармана и теперь смотрела на экран. Она хмурилась, но Джилл сказала себе, что все будет хорошо. Даже если нет связи, все будет в порядке. Они доберутся до второго привала, соорудят какое-нибудь укрытие. Поспят, и наутро все будет казаться лучше.

Позади раздалось сухое покашливание.

– Простите, – сказала Бет. – Но скажите еще раз, в каком направлении мы идем?

– На запад, – оглянувшись, ответила Джилл.

– Точно?

– Да. К месту привала. – Джилл повернулась к Элис: – Так ведь? Мы идем на запад?

– Да. На запад.

– То есть мы шли на запад все это время? – спросила Бет. – От самой реки?

– Ну конечно. Я же уже сказала, – Элис не подняла глаз от телефона.

– Тогда… – пауза. – Простите. Просто… если запад там, почему солнце садится на юге?

Все головы повернулись как раз, когда солнце скользнуло капельку ниже.

У Элис было и такое качество, подумала Джилл. Иногда из-за нее чувствуешь себя преданным.

Уже темнело, когда Фальк с Кармен оставили Джилл Бейли в комнате отдыха наедине с ее мыслями. Они шли обратно к своим номерам под первые звуки вечернего хора, эхом разносящиеся вокруг.

– Тут так рано темнеет, – Кармен взглянула на часы, ветер взъерошил ей волосы. – Наверное, деревья закрывают свет.

Они видели, как к коттеджу подъезжают минивэны и из них выходят усталые спасатели. Их дыхание повисало в воздухе облачками. Судя по их лицам, хороших новостей все еще не было. В небе царила тишина: наверное, вертолет приземлился. Надежда угасала вместе с днем.

Фальк и Кармен подошли к номерам и остановились.

– Я собираюсь принять душ. Немножко согреться, – Кармен потянулась, и Фальк услышал, как хрустнули суставы под ее многослойной одеждой. Это были долгие два дня. – Поужинаем через час?

Помахав на прощанье, она скрылась внутри. Фальк отпер свою дверь и включил свет.

За стеной послышался шум льющейся воды.

Он сел на кровать и повторил про себя весь разговор с Джилл Бейли. В ней чувствовалась настороженность, которой не было в ее брате. Это тревожило Фалька.

Покопавшись в рюкзаке, он вытащил досье на Элис Рассел. Пробежал по нему вполглаза. Он хорошо изучил содержимое. Поначалу он не знал точно, чего ищет, но, пока перебирал страницы, понял. Он искал что-то, что облегчит вину. Доказательство того, что исчезновение Элис Рассел никак с ним не связано. Что они с Кармен не поставили ее в ситуацию, в которой невозможно было не допустить ошибки. Что они и сами не допустили ошибку. Не навлекли на Элис опасность. «Ей навредить».

Фальк вздохнул и снова сел на кровать. Дойдя до конца досье, он вернулся к началу и достал выписки с ее счетов. Она дала доступ к ним добровольно, хоть и неохотно, и Фальк уже давно изучил их вместе с остальными документами. Но его успокаивало то, как сбегали по странице ровные столбики дат и чисел, отмечающие ежедневные транзакции, на которых держался мир Элис Амелии Рассел.

Фальк просмотрел цифры. Выписки были за месяц, и первая запись датировалась двенадцатью месяцами ранее. Последняя была сделана в четверг – день, когда Элис и остальные отправились в поход. Она потратила четыре доллара в придорожном супермаркете. Это был последний раз, когда ее картой расплачивались.

Он внимательно изучил входящие и исходящие платежи, пытаясь вылепить в воображении образ Элис. Отметил, что четыре раза в году, в точности за две недели до смены сезона, она тратит несколько тысяч долларов в универмаге «Дэвид Джонс». Что сумма, которую она платит уборщице, учитывая часы работы, как-то подозрительно не дотягивает до минимального размера оплаты труда.

Фальку всегда было интересно, что люди считают для себя ценным. Он удивленно выдохнул, когда в первый раз увидел пятизначную сумму, с которой распрощалась Элис, чтобы отправить дочь по своим стопам в Колледж амбициозных девиц. И похоже, расходы на первоклассное образование не заканчивались одной платой за обучение, потому что теперь он заметил, что полгода назад Элис сделала значительное пожертвование школе.

Когда цифры стали слегка расплываться, Фальк потер глаза и закрыл досье. Подошел к окну и посмотрел на лес, разминая поврежденную руку. В сгущающемся мраке еще можно было разглядеть стартовую точку маршрута «Зеркальный водопад». Краем глаза Фальк видел отцовские карты, сложенные на прикроватном столике.

Он нашел в стопке карту гор Гираланг и, открыв, стал искать начало тропы. Его не особенно удивило, что оно обведено кружком: он знал, что отец наведывался в эти места, а «Зеркальный водопад» был здесь одним из популярнейших походных маршрутов. Но все равно при взгляде на бумагу у него екнуло в груди. Когда отец сделал эту карандашную отметку? Дома, сидя за кухонным столом? Или стоя у начала тропы, где от того места, где сейчас находился Фальк, его отделяли двести метров и десять лет?

Фальк не думая натянул куртку и сунул карту в карман. Поколебался, потом захватил и фонарик. За стеной все слышался шум воды. Хорошо. Ему не хотелось ничего объяснять. Фальк закрыл дверь номера и пошел по дорожке через парковку к началу маршрута. Коттедж светился у него за спиной.

Остановившись у стартовой точки, он огляделся. Если Эрик Фальк когда-то ходил по этому маршруту, то должен был стоять на этом самом месте. Фальк попытался представить, что видел его отец. Окружающим его деревьям было несколько десятков лет. Возможно, подумал он, им с отцом открывался практически одинаковый вид.

Фальк ступил на тропу. Поначалу он ничего не слышал, кроме собственного дыхания, но постепенно стал различать вечерние звуки. Из-за плотного ряда деревьев у него возникла легкая клаустрофобия, как будто он находился в осаде. Рука в кармане начала ныть, но он постарался не замечать. Знал, что это всего лишь психосоматика. Недавно прошел дождь – говорил он себе, шагая вперед, – а значит, не может быть никакого пожара. Он повторял это себе под нос, пока не стало чуточку легче.

Интересно, сколько раз отец ходил по этой тропе? По меньшей мере, дважды, судя по отметкам на карте. Вдали от города, который он так ненавидел. В одиночестве, потому что сын отказывался идти с ним. Хотя, сказать по правде, Фальк подозревал, что отец, скорее всего, наслаждался одиночеством. По крайней мере, в этом они всегда были схожи.

Что-то зашуршало глубоко в кустах, и Фальк вздрогнул, а потом посмеялся над собой, несмотря на колотящееся сердце. Неужели отца совсем не пугала история Ковака? Здесь чувствуешь себя вдали от людей. И в те времена недобрая слава этих мест была гораздо свежее в коллективном сознании, чем сейчас. Фальк сомневался, что Эрик придавал ей значения. Отец всегда был практичным парнем. И ему всегда было комфортнее на природе, среди деревьев и тропинок, чем среди других людей.

Фальк почувствовал на лице капли дождя и натянул капюшон куртки. Где-то в отдалении послышался грохот, но он не мог определить, что это: гром или водопад. Нужно вернуться. Он даже не понимал до конца, что здесь делает, один в темноте. Хотя он и шел по этой тропе уже второй раз, все вокруг казалось незнакомым. Как будто ландшафт сместился, пока никто не видел. Фальк мог находиться где угодно. Он повернулся и посмотрел обратно в направлении коттеджа.

Он успел сделать всего два шага, когда внезапно прирос к месту. Прислушался. Ничего, только ветер и шорох невидимых лапок. На тропе в обоих направлениях никого не было. Как далеко он находился от ближайшего человека? Фальк знал, что шел не очень долго, но казалось, будто вокруг ни души на много километров. Он стоял совершенно неподвижно, вглядываясь и вслушиваясь. А потом снова услышал.

Шаги. Поступь была легкой, но волосы у него на загривке встали дыбом. Он крутнулся на месте, пытаясь понять, откуда доносится звук. Заметил мелькнувший среди деревьев луч света за секунду до того, как тот ударил ему прямо в глаза из-за поворота. Послышался испуганный возглас, затем что-то со стуком упало на землю. Ослепленный Фальк нашарил в темноте фонарик и нажал холодными непослушными пальцами на кнопку. Вспыхнувший луч света отбросил искаженную тень. Лес нависал с обеих сторон плотными черными шторами, а в середине тропы загораживала глаза от света тонкая фигура.

Теперь, когда его глаза приспособились, Фальк сощурился.

– Полиция, – он показал значок. – С вами все в порядке? Я не хотел вас напугать,

Женщина стояла, наполовину отвернувшись, но он узнал ее по фотографии. Лорен. Она дрожала, когда нагнулась, чтобы поднять фонарик, и, приблизившись, Фальк заметил у нее на лбу нехороший порез. Он уже начал зарубцовываться, но лоб вокруг опух, натянутая кожа в свете фонаря блестела.

– Вы из полиции? – настороженно спросила Лорен, бросив взгляд на значок.

– Да. Помогаю с поисками Элис Рассел. Вы же Лорен Шо? Из группы сотрудников «БейлиТеннантс»?

– Да. Простите, я подумала… – она глубоко вздохнула. – Знаю, это глупо, но когда я увидела, что на дороге кто-то есть, то на секунду подумала, что это Элис.

На долю мгновения Фальк подумал то же самое.

– Простите, что напугал. Все в порядке?

– Да… – она все еще тяжело дышала, ее тонкие плечи ходуном ходили под курткой. – Просто была в шоке.

– Что вы здесь делаете в темноте? – спросил Фальк. Лорен, хотя и имела полное право спросить то же самое, покачала головой. Наверное, она была здесь уже давно. Фальк чувствовал холод, исходящий от ее одежды.

– Ничего особенного. Днем я постоянно хожу к водопаду. Хотела сегодня вернуться пораньше, но здесь так рано темнеет.

Фальк вспомнил, как на обратном пути из леса видел темную фигуру.

– Вы и вчера там были?

Она кивнула.

– Знаю, это нелепо, но я подумала, вдруг Элис нашла дорогу к началу пути. Мы проходили водопад в первый день, это заметный ориентир. Если все время сидеть в коттедже, можно с ума сойти, так что вместо этого я сижу там.

– Ясно, – Фальк только сейчас обратил внимание на ее фиолетовую шапку. – Мы видели вас у водопада вчера во второй половине дня.

– Возможно.

В небе громыхнуло, и они задрали головы.

– Пойдемте, – сказал Фальк. – Мы почти у коттеджа. Я вас провожу.

Они медленно пошли, их фонарики отбрасывали конусы света на неровную землю.

– Как давно вы работаете на «БейлиТеннантс»? – спросил Фальк.

– Почти два года. Заведующая по стратегическому планированию.

– И в чем заключаются ваши обязанности?

Последовал тяжелый вздох.

– Я должна предвидеть, какая стратегия понадобится компании в будущем, и подготовить план действия… – она запнулась. – Простите. После того, что случилось с Элис, все это кажется таким бессмысленным.

– Похоже, последние дни были тяжелыми для вас всех.

Лорен ответила не сразу.

– Это правда. Нельзя сказать, чтобы что-то одно пошло не так, скорее, это была сотня мелочей. Одно следовало за другим, пока не стало слишком поздно. Я просто надеюсь, что с Элис все в порядке.

– Вы с ней часто работали вместе? – спросил Фальк.

– Напрямую – нет. Но мы знакомы уже много лет. Учились в одной средней школе, потом стали работать в одной сфере, поэтому наши пути иногда пересекались. И дочери у нас одного возраста. Теперь они ходят в ту же школу. Когда Элис узнала, что я ушла из своей прежней компании, она замолвила за меня словечко в «БейлиТеннантс», и с тех пор я работаю там.

– Нам говорили, что это вы вывели группу из леса, – сказал Фальк. – Нашли дорогу обратно.

– Это преувеличение. Меня немножко учили ориентироваться на местности в школе, но мы просто шли по прямой и надеялись на лучшее, – она вздохнула. – В любом случае это была идея Элис – пойти той дорогой. Когда мы заметили, что она исчезла, я подумала, что мы отстаем от нее всего на пару часов. Я поверить не могла, что ее не оказалось на месте встречи.

Они повернули за угол, и впереди показалось начало тропы. Они вернулись. Лорен, дрожа, обхватила себя за плечи, когда они вышли из леса. В тяжелом воздухе витало предчувствие грозы, коттедж впереди казался теплым и приветливым.

– Поговорим внутри? – спросил Фальк, но Лорен заколебалась.

– Давайте лучше здесь. Не возражаете? Ничего не имею против Джилл, но у меня сегодня нет на нее энергии.

– Хорошо. – Фальк чувствовал, как сквозь ботинки проникает холод, и пошевелил пальцами в носках. – Расскажите мне о том школьном лагере, который вы посещали с Элис.

– Макалистер? Это полнейшая глухомань. У нас были и обычные школьные предметы, но большую часть времени мы проводили на природе. Ходили в походы, выполняли разные задания, все в таком духе. Ни телефона, ни телевизора, единственной связью с домом в течение семестра были письма. Там до сих пор проводится этот курс, моя дочь ездила два года назад. Дочь Элис – тоже. Куча частных школ отправляет туда учеников. – Лорен помолчала. – И это испытание не из легких.

Даже в бездетном мире Фалька до него доходили рассказы про ужасный год, проведенный в лагере. Иногда коллеги, окончившие какое-нибудь престижное учебное заведение, делились воспоминаниями. История обычно рассказывалась приглушенным голосом, какой бывает, когда рассказчик пережил нападение медведя или авиакатастрофу. Неверие в собственную удачу вперемешку с гордостью. «Я через это прошел».

– По крайней мере, вам это немножко помогло, – сказал Фальк.

– Если только немножко. Но я все думаю, что лучше вообще не иметь никаких навыков, чем иметь заржавевшие. Если бы мы не ездили в тот лагерь, возможно, Элис не пришла бы в голову дурацкая идея, что она в состоянии сама найти дорогу.

– Думаете, ее навыков было недостаточно?

– Да, как и у всех нас. Я хотела остаться и дождаться помощи, – вздохнула Лорен. – Не знаю. Может быть, нам всем стоило пойти с ней, тогда мы, по крайней мере, не разделились бы. Я знала, что она попытается уйти одна, если остальные проголосуют за то, чтобы остаться. Элис всегда…

Она замолчала. Фальк ждал.

– Элис всегда переоценивала свои способности. В лагере она постоянно становилась лидером отряда, но ее выбирали не потому, что она была как-то особенно хороша. Конечно, она была хороша. Но не настолько, как ей казалось.

– Рейтинг популярности? – сказал Фальк.

– Именно. За нее голосовали, потому что она была популярной. Все хотели с ней дружить, быть в ее отряде. Не могу винить ее за то, что она в итоге загордилась. Легко поверить в то, что ты замечательная, когда все вокруг тебе об этом твердят.

Лорен оглянулась через плечо на деревья.

– Хотя, наверное, она оказала нам большую услугу. Если бы мы остались дожидаться помощи в хижине, то до сих пор бы там сидели. Похоже, ее все еще не могут найти.

– Да. Это правда.

Лорен посмотрела на него.

– Хотя, судя по тому, что я видела, поиски ведутся очень тщательно, – сказала она. – Некоторые полицейские не хотят обсуждать ничего, кроме той хижины.

– Наверное, потому, что там в последний раз видели Элис, – ответил Фальк. Ему вспомнились слова Кинга. «Мы не сказали женщинам о Сэме Коваке». Фальк подумал, что, возможно, это было не лучшим решением в сложившихся обстоятельствах.

– Может быть, – Лорен все еще пристально смотрела на него. – Хотя мне кажется, есть еще какая-то причина. Та хижина не всегда пустовала. Я уже говорила об этом другим полицейским. По крайней мере, один человек знал о ее местонахождении, потому что там кто-то бывал.

– Откуда вам известно?

– Кто-то похоронил там собаку.

Повисла тишина. Ветер разносил вокруг ног опавшие листья.

– Собаку.

– Как минимум, одну, – Лорен затеребила ногти. Ее руки были похожи на птичьи лапки, на запястье из-под кожи выпирали косточки. – Полицейские все спрашивали, не встречали ли мы кого-нибудь в лесу.

– Вы видели?

– Нет. Только в первый вечер, когда к нам заявились мужчины. Но… – взгляд Лорен метнулся к лесу и обратно. – У меня было странное ощущение. Будто за нами наблюдают. Конечно же, никто за нами не наблюдал. Это было невозможно. Но там, в лесу, становишься параноиком, начинает мерещиться всякое.

– И вы точно больше не встречали мужчин?

– Нет. Хотелось бы мне, чтобы мы их встретили. Но мы так далеко отошли от маршрута. Чтобы нас найти, нужно было следить за нами с самого начала, – она покачала головой, отвергая некую мысль, прежде чем та успела сформироваться. – Не понимаю, что случилось с Элис. Я знаю, что она должна была пойти на север. Мы шли той же дорогой всего на пару часов позже ее. И Элис всегда была сильной. Физически, ментально. Если уж мы выбрались, то и она должна была. Но она как будто просто испарилась, – Лорен моргнула. – Поэтому теперь я сижу у водопада в надежде, что она появится, ругаясь, тыча пальцами и угрожая всех засудить.

Фальк кивнул на темную ссадину у нее на лбу.

– Вы серьезно поранились. Как это случилось?

Пальцы Лорен подлетели к ссадине, и она издала горький смешок.

– Мы умудрились уронить в реку баллон с газом и опоры для палаток. Я пыталась их вытащить и ударилась головой.

– Значит, это было не во время драки в хижине? – непринужденно спросил Фальк.

Лорен секунду посмотрела на него, прежде чем ответить.

– Да.

– Я спрашиваю только потому, что, по словам Джилл, именно так она получила синяк. Когда разнимала драку.

– Правда?

Фальк вынужден был отдать Лорен должное: ее лицо было непроницаемо.

– А разве нет? – спросил он.

Лорен задумалась, как будто просчитывая что-то, прежде чем ответить.

– Джилл получила синяк во время драки. Разнимала ли она ее – спорный вопрос.

– То есть Джилл тоже участвовала?

– Джилл ее и начала. Когда Элис захотела уйти. Они спорили, кому достанется телефон. Драка была короткой, но причина была в этом. А что? Что сказала Джилл?

Фальк покачал головой.

– Неважно. Может быть, мы ее неправильно поняли.

– Ну, что бы она вам ни сказала, она принимала участие, – Лорен опустила глаза. – Я этим не горжусь, но мы все принимали. Элис в том числе. Поэтому я не удивилась, когда она ушла.

Над головой сверкнула молния, высветив силуэты эвкалиптов. За ней последовал раскат грома, и тучи разверзлись. Не оставалось выбора, кроме как двигаться дальше. Натянув капюшоны, они рысцой побежали к коттеджу под барабанящий по курткам дождь.

– Зайдете? – спросил Фальк, когда они приблизились к крыльцу. Ему пришлось кричать, чтобы его слышно было за шумом грозы.

– Нет, побегу в номер, – откликнулась Лорен, когда они поравнялись с дорожкой. – Если у вас еще будут вопросы, обращайтесь.

Фальк помахал рукой и вприпрыжку поднялся на крыльцо коттеджа, по крыше которого молотил дождь. И вздрогнул от неожиданности, когда в тенях шевельнулась темная фигура.

– Эй!

Он узнал голос Бет. Она стояла под крышей на крыльце и курила, глядя на хлещущий дождь. Фальк задался вопросом: видела ли она, как он разговаривал с Лорен? И имеет ли значение, если видела? В одной руке она держала сигарету, во второй – еще что-то, он не мог разглядеть. На лице было виноватое выражение.

– Можете ничего не говорить, я знаю, что не должна, – сказала она. Фальк вытер лицо мокрым рукавом.

– Что не должны?

Бет застенчиво показала бутылку с легким пивом.

– Пить, когда я на условном. Но последние несколько дней были очень тяжелыми. Простите, – ее голос звучал искренне.

У Фалька не хватало энергии на беспокойство из-за простого пива. В тех местах, где он вырос, оно считалось почти водой.

– Просто не напивайтесь до того состояния, когда нельзя сесть за руль, – сказал он. Ему казалось, что это разумный компромисс, но Бет удивленно моргнула. Улыбнулась.

– Я и курить здесь не должна, – сказала она. – Но боже, я же на улице.

– Это правда, – сказал Фальк, глядя вместе с ней на ливень.

– Когда человек теряется, то с каждым дождем найти его становится все сложнее. По крайней мере, мне так сказали, – Бет сделала глоток. – А дождей было много.

– Это правда.

Фальк посмотрел на нее через крыльцо. Даже в тусклом свете она казалась изможденной.

– Почему вы не упомянули о драке в хижине?

Бет глянула на бутылку с пивом.

– По той же причине, по которой я не должна пить. Условный срок. И потом там не о чем рассказывать. Все были напуганы. Слегка вышли из себя.

– Но вы поссорились с Элис?

– Это то, что вам сообщили? – в темноте сложно было прочитать выражение ее глаз. – Мы все ссорились с Элис. Любой, кто утверждает иначе, врет.

Ее голос звучал расстроенно, и Фальк немного помолчал.

– Как в остальном? – наконец спросил он.

Вздох.

– Хорошо. Возможно, завтра или послезавтра ее выпишут.

Фальк догадался, что Бет говорит о сестре.

– Я спрашивал о вас, – сказал он. – Все в порядке?

Бет моргнула. Казалось, она не знает, что ответить.

– Да. Наверное. Спасибо.

Фальк видел в окне комнаты отдыха Кармен, свернувшуюся в углу, в потрепанном кресле. Она что-то читала, мокрые распущенные волосы падали ей на плечи. Вернувшиеся с поисков волонтеры болтали, играли в карты или сидели у камина с закрытыми глазами. Кармен подняла голову и, увидев его, кивнула.

– Не стану вас задерживать, – сказала Бет.

Фальк открыл рот, чтобы ответить, но его голос заглушил еще один раскат грома. В небе полыхнула молния, и все погрузилось во тьму. Из коттеджа донеслось удивленное бормотание нескольких голосов, а затем протяжный стон. Вырубило электричество.

Фальк поморгал, пытаясь приспособиться к темноте. За стеклом огонь в камине отбрасывал на черные лица оранжевые отблески. Углы комнаты крылись во мраке. Фальк услышал движение возле двери, и из темноты появилась Кармен. Она что-то держала под мышкой. Вроде непомерной книги.

– Привет, – Кармен кивнула Бет, потом повернулась к Фальку. Нахмурилась. – Ты весь мокрый.

– Попал под дождь. Все в порядке?

– Да, – она едва заметно качнула головой. «Поговорим в другом месте».

Бет убрала бутылку из поля зрения и теперь стояла, чопорно сложив руки на груди.

– Там довольно темно, – сказал ей Фальк. – Хотите, мы вас проводим?

Бет покачала головой:

– Я еще здесь постою. Темноты я не боюсь.

– Хорошо. Будьте осторожны.

Они с Кармен натянули капюшоны и вышли из-под укрытия крыльца. Дождь обжег лицо Фалька. На земле светились несколько фонарей, работающих то ли на солнечной батарее, то ли на запасном генераторе, – Фальк не знал на чем, но их света хватало, чтобы разглядеть дорогу.

Небо снова озарила молния, от капель дождя в воздухе появилась призрачная белая дымка. Сквозь нее Фальк заметил, что кто-то бежит через парковку. Иэн Чейз, весь мокрый в своей красной флисовой спецовке «Организаторов приключений». Невозможно было определить, откуда он направлялся, но, судя по тому, как прилипли к голове его волосы, он находился под дождем довольно долго. Небо снова потемнело, и он пропал из виду.

Фальк вытер лицо и сосредоточился на дороге под ногами. Она была скользкой от луж и грязи, и он испытал облегчение, когда они повернули за угол и оказались под навесом гостевого дома. Остановились у номера Кармен. Книжища была спрятана у нее на груди, под курткой. Теперь она ее вытащила и протянула Фальку, а сама стала искать по карманам ключи. Это был альбом для вырезок в ламинированной обложке, заметил он. Углы немного намокли, на обложке был приклеен стикер со словами «Собственность Гиралангского коттеджа. Не выносить». Кармен повернулась как раз в тот момент, когда он поднял брови, и рассмеялась.

– Да ладно, я вынесла его всего-то на пятьдесят метров. Потом верну. – Кармен открыла дверь, и они вошли, тяжело дыша из-за дождя и холода. – Но сначала ты должен кое-что увидеть.

Они спорили о том, что делать, до тех пор, пока не стало слишком поздно делать что бы то ни было.

Наконец, когда солнце почти село на юге, они спустились немного вниз по склону в поисках укрытия. И когда дневной свет окончательно погас, разбили лагерь прямо там, где стояли. По крайней мере, подобие лагеря.

Потом сложили все свои припасы и снаряжение на земле в кучку и встали вокруг нее пятиугольником, молча разглядывая в свете фонариков свое имущество. Три невредимые палатки, меньше литра воды, неравномерно распределенной по пяти бутылкам, и шесть зерновых батончиков.

При виде этой жалкой кучки Бет почувствовала первые муки голода. И жажды тоже. Несмотря на холод и мокрую одежду, под мышками было липко от пота после ходьбы в гору. Ее бутылка была среди тех, где осталось меньше всего воды. Бет сглотнула. Язык опух от жажды.

– Надо постараться за ночь набрать дождевой воды, – сказала Лорен. Она тоже смотрела на почти пустые бутылки нервным взглядом.

– Ты знаешь, как это сделать? – в голосе Джилл прозвучали умоляющие нотки.

– Могу попробовать.

– И где остальные зерновые батончики? – спросила Джилл. – Я думала, их больше.

Бет скорее почувствовала, чем увидела, как взгляд сестры метнулся к ней. Она на него не ответила. «Отвали, Бри». В кои-то веки совесть Бет была чиста.

– Должна быть еще хоть парочка. – В свете фонарика лицо Джилл приняло нездоровый серый оттенок, она постоянно моргала. Бет не знала, из-за песка ли в глазах или потому, что она просто не могла поверить в то, что ее окружало.

– Если кто-то их съел, просто скажите.

Бет чувствовала давление их взглядов. Она опустила глаза и уставилась в землю.

– Хорошо, – Джилл покачала головой и повернулась к Элис. – Иди попробуй поймать сигнал.

Элис пошла, в кои-то веки ничего не сказав. Оправившись от первого потрясения, она приняла оборонительную позицию, принялась постукивать по компасу и разглядывать карту. Она была уверена, что они шли на запад. Ответом на ее протесты стало гробовое молчание. Сложно было поспорить с заходящим солнцем.

Теперь они смотрели, как она отходит, сжимая в руке телефон. Джилл открыла рот, словно хотела еще что-то сказать, но не могла придумать что. Толкнула носком ботинка палатки.

– Попробуй что-нибудь с этим сделать, – сказала она Лорен, потом повернулась и пошла за Элис.

Бет слушала, как Лорен предлагает с помощью канатов натянуть палатки между деревьями так, чтобы получилось подобие крыши. Она попыталась продемонстрировать, как это сделать, одной рукой держа канат, а второй прижимая пластырь, но в конце концов сдалась. После этого она стояла со спутавшимися окровавленными волосами в свете фонарика, показывая Бет с Бри сначала на один ствол, потом на другой. Пальцы Бет занемели в ночном воздухе. Это было бы непростой задачей даже при свете дня, и она порадовалась своему тяжелому фонарю с мощным светом.

Наконец они закончили. Палатки натянулись среди деревьев, немного провисая в середине. Дождя пока не было, но Бет уже чувствовала в воздухе приближение грозы. Это испытание было еще впереди.

В сгущающихся сумерках Бет видела, как Элис то появляется, то исчезает на разных участках тропы. Окруженная голубым нимбом искусственного света, она поворачивалась вокруг своей оси и тянулась к небу, словно в танце отчаяния.

Бет вытащила из рюкзака спальник и вздохнула, заметив в ногах мокрое пятно. Попыталась выбрать наиболее укрытый участок, но безрезультатно. Все варианты никуда не годились. Она разложила спальник под ближайшей палаткой, затем выпрямилась и стала смотреть, как мается сестра, раздумывая, где устроить постель. В обычных обстоятельствах Бри хотела бы находиться как можно ближе к Элис. Интересно, подумала про себя Бет, как быстро поворачивается колесо.

Рядом на своем рюкзаке сидела Лорен, возилась с компасом.

– Сломался? – спросила Бет.

Сначала было молчание, затем последовал вздох.

– Не думаю. Но нужно правильно его использовать, чтобы он работал. Все отклоняются от курса через какое-то расстояние, это нормально. Я знала, что Элис нужно чаще с ним сверяться.

Бет обхватила себя руками, слегка покачиваясь на пятках. Она дрожала.

– Может, попробуем разжечь огонь? Моя зажигалка высохла.

Лорен посмотрела в темноту. Свежий пластырь у нее на лбу уже почти отклеился. Бет знала, что в аптечке остался всего один.

– Здесь нельзя.

– А кто узнает?

– Мы, если случится пожар.

– При такой-то погоде?

Бет увидела по темному силуэту Лорен, что та пожала плечами.

– Бет, не мне принимать такие решения. Спроси Джилл.

Бет едва могла разглядеть Джилл в слабом свете телефона Элис. Они далеко отошли в поисках сигнала. Это не предвещало ничего хорошего.

Сунув в рот сигарету, Бет отошла от их прибежища. На конце зажигалки вспыхнул крошечный огонек, нарушая ее ночное зрение, но ей было плевать. Знакомый привкус заполнил ей рот при вдохе, и впервые за несколько часов она почувствовала, что может нормально дышать.

Бет стояла и курила, согревая легкие; ее глаза и уши постепенно приспосабливались к темноте, пока она смотрела в заросли. За серыми стволами ближайших эвкалиптов царил непроглядный мрак. Она ничего не могла различить, а когда вдруг поняла, что ее-то как раз различить можно, по коже побежали мурашки. Ее выдавал, как минимум, огонек сигареты, и их фонарики освещали лагерь позади. Любой, кто находился в кустах, увидел бы ее так же ясно, как среди бела дня. Бет подскочила, услышав в темноте отдаленный треск. «Не глупи». Это просто животное. Какой-нибудь ночной зверь. Безобидный. Например, опоссум.

Тем не менее она прикончила сигарету и вернулась в лагерь. Когда она подошла, к ней повернулись три головы. Джилл, Элис и Лорен. Бри нигде не было видно. Троица сгрудилась над чем-то. На секунду Бет подумала, что это компас, но, приблизившись, поняла, что ошиблась. Это был завернутый в пленку сэндвич. Джилл держала в руке яблоко.

– Где вы это нашли? Осталось с обеда? – спросила Бет.

– В рюкзаке, – ответила Джилл.

– В чьем? – Бет посмотрела на них. Рюкзаки лежали в куче как попало, их содержимое высыпалось, когда они пытались подсчитать все, что у них осталось, в сгущающемся мраке. Бет увидела их лица, и ее медленно накрыло холодное осознание. – Это не мое.

Ответа не последовало.

– Правда. Я съела свое на обед. Вы видели.

– Нет, не видели, – ответила Элис. – Ты отошла подальше с сигаретой.

Бет посмотрела на нее в темноте долгим взглядом.

– То, что ты выставишь меня в плохом свете, не снимет с тебя вину, знаешь ли.

– Прекратите, обе! – рявкнула Джилл. – Бет, если ты не ела свой обед, то технически это все еще твой обед. Но мы договорились разделить все, что у нас осталось…

– Это не мой обед. Я что, говорю на другом языке?

– О’кей. Ладно. – Видно было, что Джилл ей не верит.

– Я бы сказала, если бы это было мое. – У Бет защипало в глазах. Она подождала. Никакого ответа. – Это не мое!

– Это мое.

Все обернулись. Позади группы стояла Бри.

– Простите. Я отошла по-маленькому. Это мое. Я не съела свой обед.

Джилл нахмурилась.

– Почему ты ничего не сказала, когда мы разбирали рюкзаки?

– Забыла. Простите.

Когда Бет была младше, она искренне верила в телепатию. Сосредоточенно смотрела в глаза Бри, медленным ритуальным движением положив пальцы сестре на виски: «О чем ты думаешь?» Бри первая выросла из этой игры. У нее не очень получалось угадывать мысли, чем Бет и объяснила отсутствие интереса. Когда Бри стала отбрасывать ее руки и отказываться от зрительного контакта, Бет начала следить за ней с противоположной стороны комнаты, отмечая мельчайшие изменения в речи и жестах. В поисках подсказок: «О чем ты думаешь, Бри?» Впоследствии Бет поняла, что это была не настоящая телепатия, а, скорее, способность считывать детали. И теперь этот воображаемый язык, на котором она когда-то так хорошо умела говорить, шептал ей на ухо: «Бри врет». По какой бы причине она ни умолчала о еде, это точно произошло не из-за забывчивости.

– Не надо ее выгораживать, Бри, – с разочарованием сказала Элис.

– Я и не выгораживаю, – Бет слышала дрожь в голосе сестры.

– Никто тебя не обвиняет. Не ври ради нее.

– Знаю. Я не вру.

– Правда? Потому что на тебя это не похоже.

– Я знаю! Простите.

Даже после признания никто не верил, что Бри что-то натворила. Бет почти засмеялась. Но только почти, потому что в темноте ей слышно было, что сестра вот-вот разрыдается. Она вздохнула.

– Ладно, – Бет постаралась, чтобы слова прозвучали убедительно. – Это была моя еда.

– Так и знала.

– Да, Элис. Ты права, молодец. Бри, прости…

– Но это не… – попыталась перебить Бри.

– Спасибо, что пыталась помочь, но все в порядке. Простите меня.

Как странно, подумала она. Она почти физически чувствовала облегчение в воздухе. Действительно, виновата Бет, а не Бри. Естественный порядок вещей восстановлен, можно расслабиться. Больше не о чем говорить.

– Хорошо, – наконец произнесла Джилл. – Давайте поделим, что у нас есть, и покончим с этим.

– Ладно, – Бет отвернулась прежде, чем ее успели втянуть в дискуссию о том, правомерно ли дать ей в наказание уменьшенную порцию. – Делайте что хотите. Я иду спать.

Она знала, что они смотрят на нее, пока стаскивала ботинки и полностью одетая устраивалась в спальнике. Зарылась в него, натянув на голову капюшон. В нем было едва ли теплее, чем без него, и через тонкий материал чувствовались все неровности жесткой земли.

Лежа с закрытыми глазами, Бет слышала обрывки приглушенной дискуссии. Лежать было неудобно, но от усталости ее потянуло в сон. Она уже почти отрубилась, когда почувствовала легкое давление чьей-то руки на спальник.

– Спасибо, – прошептал голос.

Бет не ответила, и мгновение спустя рука исчезла. Она не открывала глаз, пытаясь не обращать внимания на тихие звуки спора сначала насчет еды, потом насчет костра.

В следующий раз она открыла их резко, словно ее кто-то толкнул. Бет не знала, как долго спала, но, судя по всему, прошел дождь. Земля вокруг спальника была мокрой, руки и ноги казались тяжелыми от холода.

Дрожа, Бет прислушалась. Что могло ее разбудить? Она моргнула, но в такой темноте глаза были все равно что слепыми. Она ничего не слышала, кроме шороха созданного человеческими руками материала вокруг своей головы, звучавшего, когда она вдыхала и выдыхала. В капюшоне спальника что-то было, и она дернулась, потом потрогала пальцем. Это оказались ломтик сырного сэндвича и долька яблока, завернутые в отсыревшую пленку. Бет не могла определить, были ли они ее собственной пятой частью или четвертинкой сестры. Сначала она подумала, что не стоит их есть, но голод возобладал над принципами. В любом случае здесь жизнь шла по другим правилам.

Бет не знала, ощущали ли то же самое другие, но сама она почувствовала, что атмосфера заметно изменилась. Стала более простой, первобытной, чуть ли не примитивной – такой, где кусок черствого хлеба с сыром считались наградой, за которую стоило сражаться.

Рядом со спальником что-то зашевелилось, и Бет застыла. Непонятно, что это было: женщина или какое-то животное. Она лежала неподвижно, и к тому моменту, как шевеление прекратилось, на кончике ее языка появилось слово, которое она искала, настолько осязаемое, что она почти чувствовала его на вкус. Одичалость.

В комнате Кармен было темно, хоть глаз выколи. Фальк протянул ей свой фонарик и услышал, как она тихонько ругнулась, пробираясь к окну, чтобы раздвинуть шторы. Света запасных фонарей на земле хватало, чтобы различить очертания мебели в комнате.

– Садись, – сказала Кармен.

Стульев, как и в его номере, не было. Фальк сел на край кровати. Номер Кармен был точно таким же, как у него, маленьким и почти без мебели, но воздух пах немного по-другому. Чем-то легким и ненавязчивым, смутно напоминающим о лете. Интересно, Кармен всегда так пахла или он просто не замечал раньше?

– Я встретил Лорен снаружи, – сказал он.

– Правда? – Кармен дала ему полотенце и села рядом, поджав ноги. Перекинула волосы через плечо и стала вытирать их, слушая, как Фальк пересказывает их разговор. О хижине, о ссоре, об Элис. Снаружи стучал по стеклу дождь.

– Надеюсь, Лорен недооценивает Элис, – сказала Кармен, когда он закончил. – Один рейнджер сказал, что даже ему пришлось бы тяжело в лесу в такую погоду. И неизвестно еще, действительно ли Элис по собственной воле покинула группу.

Фальк снова вспомнил голосовое сообщение. «Ей навредить».

– У тебя есть еще какие-то предположения?

– Не знаю. – Кармен положила альбом между ними и открыла. Его страницы были усеяны газетными вырезками, края сморщились от засохшего клея. – Я листала, пока ждала тебя. История местных краев, для туристов.

Она нашла нужную страницу и повернула альбом к нему.

– Вот. Они постарались обойти стороной историю с Коваком – что вполне понятно, но не могли вообще о ней не упомянуть.

Фальк опустил взгляд. Перед ним была статья о суде над Мартином Коваком. Приговорен к пожизненному – значилось в заголовке. Фальк мог понять, почему из всех статей о Коваке именно эта попала в альбом. Она завершала историю. Подводила финальную черту под темным периодом. Статья была большой, в ней пересказывались основные моменты расследования и судебного процесса. Внизу страницы улыбались на трех фотографиях три мертвые девушки. Элиза, Виктория, Гейл. И четвертая, Сара Сонденберг. Которую так и не нашли.

Фальк и раньше видел фотографии жертв Ковака, но давно и по отдельности. Сидя напротив Кармен в темноте номера, он посветил фонариком на каждую по очереди. Все стройные, светловолосые, с тонкими чертами лица. Определенно красивые. Внезапно он понял мысль Кармен.

Элиза, Виктория, Гейл, Сара.

Элис?

Фальк посмотрел в глаза каждой жертве, потом покачал головой.

– Она не в том возрасте. Этим четырем было около двадцати.

– Это сейчас она не в том возрасте. А в те годы была в том. Сколько ей было, когда все случилось? Чуть меньше двадцати? – Кармен чуть повернула альбом, чтобы лучше видеть фотографии. В свете фонарика кожа жертв казалась призрачно-серой. – Если бы они выжили, им было бы столько же, сколько и ей.

Фальк ничего не ответил. Рядом с четырьмя женскими лицами было большое изображение Мартина Ковака, сделанное незадолго до ареста. Неформальная фотография, снятая соседом или приятелем. За прошедшие годы ее сотню раз печатали в газетах и показывали по телевизору. Ковак стоял рядом с барбекюшницей. Настоящий чистокровный австралиец в майке, шортах и ботинках. С непременной бутылкой пива в руке и ухмылкой на лице. Его глаза щурились на солнце, кучерявые волосы совсем спутались. Он был худым, но казался сильным, и даже на фотографии отчетливо проглядывались мускулы у него на руках.

Фальк уже видел этот снимок, но теперь впервые заметил кое-что еще. В глубине фотографии неясно виднелась задняя часть детского велосипеда, уходившая за край. Видно было немного. Голую мальчишечью ногу, сандалию на педали, спину полосатой футболки, темные волосы. Ребенка невозможно было распознать, но пока Фальк всматривался, у него мурашки побежали по коже. Он отвел глаза в сторону от мальчика, от Мартина Ковака, от устремленных на него взглядов давно погибших женщин.

– Не знаю, – сказала Кармен. – Это довольно неправдоподобная теория. Я просто подметила совпадение.

– Да. Понимаю.

Она посмотрела на лес за окном.

– Что бы ни произошло, по крайней мере, мы знаем, что Элис там. Это огромная территория, но у нее есть пределы. В конце концов Элис найдут.

– Сару Сонденберг не нашли.

– Да. Но Элис должна быть где-то там. Она же не ушла пешком в Мельбурн.

Мысль о городе пробудила что-то в памяти Фалька. Из окна ему видно было место, где до сегодняшнего дня стояла машина Дэниела Бейли. Просторный черный «БМВ». С тонированными стеклами. Большим багажником. На его месте теперь стоял внедорожник.

– Нужно снова поговорить с Дэниелом Бейли, – сказал Фальк. – Поедем в Мельбурн. Выясним, что он сказал Элис той первой ночью.

Кармен кивнула.

– Позвоню сообщу начальству.

– Хочешь, чтобы я?

– Нет, все в порядке. Ты это делал в прошлый раз. Сегодня моя очередь. Посмотрим, что они скажут.

На этих словах они обменялись улыбкой. Они оба в точности знали, что скажет начальство. «Достаньте контракты. Это очень важно. Поймите, что нам абсолютно необходимо, чтобы вы достали контракты». Улыбка сошла с лица Фалька. Он понимал. Просто не знал, как это сделать.

Под завывание ветра снаружи он позволил себе задуматься над давно мучившим его вопросом. Если Элис пропала из-за них, стоило ли оно того? Хотелось бы ему, чтобы им больше было известно об операции в целом, но еще он знал, что детали не так уж и важны. Каковы бы они ни были, в целом картина всегда выглядела одинаково: горсточка людей на верхушке дерева кормится за счет беззащитных снизу.

Он посмотрел на Кармен.

– Зачем ты пришла работать в этот отдел?

– Финансы? – она улыбнулась в темноте. – Такой вопрос я обычно слышу на рождественских корпоративах, его всегда задает какой-нибудь пьяный тип с озадаченным выражением лица, – она сменила позу. – Сначала, когда я только поступила на службу, меня позвали в отдел защиты детей. Теперь там сплошные алгоритмы и программирование. Я прошла стажировку, но… – ее голос зазвучал напряженно. – Не выдержала полевой работы.

Фальк не стал расспрашивать о подробностях. Он знал кое-кого из отдела защиты детей. Они все иногда говорили таким же напряженным голосом.

– Я продержалась там какое-то время, но стала работать больше с технической стороной, – продолжала Кармен. – Отслеживать транзакции. У меня хорошо получалось, и в конце концов я оказалась здесь. Тут лучше. А то я уже не могла спать по ночам. – Она немного помолчала. – А ты?

Фальк вздохнул.

– Я пришел вскоре после смерти отца. Первые несколько лет был в команде по борьбе с наркотиками. Потому что, когда ты новичок, это кажется самым увлекательным.

– Так мне говорили на рождественском корпоративе.

– В любом случае нам дали наводку на дом в северной части Мельбурна, который использовали как хранилище.

Фальк помнил, как машина остановилась у одноэтажного домишки на задрипанной улочке. Краска на стенах отслаивалась, от лужайки остались желтые пучки травы, но в конце подъездной дорожки стоял почтовый ящик в виде кораблика, вырезанный вручную. Кто-то когда-то тепло относился к этому дому, раз сделал или купил его, подумал Фальк тогда.

Его коллега замолотил по двери, потом вышиб ее, когда никто не ответил. Это было легко, дерево с годами стало совсем трухлявым. На миг Фальк уловил свое отражение в пыльном зеркале в прихожей – темную тень в защитной амуниции – и едва узнал себя. Они повернули за угол в гостиную, крича, с оружием наготове, не зная, что найдут.

– Владельцем был старикан с деменцией.

Фальк до сих пор видел его, сидящего в кресле в поношенной одежде, свисающей с крохотного тела, – слишком растерянного, чтобы испугаться.

– В доме не было еды. Свет не горел, все шкафчики были забиты наркотой. Его племянник, или парень, которого он считал племянником, возглавлял местную банду. Они с приятелями распоряжались там, как им вздумается.

В доме воняло, по обоям в цветочек раскинулись граффити, ковер усеяли заплесневелые коробки из-под готовой еды. Фальк сидел рядом со стариком и говорил с ним о крикете, пока остальные обыскивали дом. Старик принял Фалька за внука. Фальк, три месяца назад похоронивший отца, не стал его поправлять.

– Дело в том, – сказал Фальк, – что они опустошили все его банковские счета. Набрали кредитов на его имя и накупили вещей, которые он сам никогда бы не стал покупать. Он был больным стариком, а они обобрали его до нитки. Даже хуже. И все это отражалось в банковских счетах, дожидаясь, пока кто-нибудь заметит. Он мог бы получить помощь на несколько месяцев раньше, если бы кто-то обратил внимание на проблему с деньгами.

То же самое Фальк написал в своем отчете. Через несколько недель к нему подошел поболтать сотрудник из отдела финансовых расследований. А еще через несколько недель Фальк навестил старика в пансионате. Он выглядел лучше, и они еще немного поговорили о крикете. Вернувшись на работу, Фальк подал заявление о переводе.

Многие, узнав о его решении, подняли брови, но он знал, что утратил былые иллюзии. Облавы казались кратковременным спасением. Они тушили один пожар за другим уже после того, как вред был нанесен. Но большинство этих людей всецело зависели от денег. Отрежь голову, и гнилые конечности засохнут и отпадут.

По крайней мере, так он всегда думал, когда преследовал очередного бизнесмена, считавшего, что высшее образование делало его достаточно умным, чтобы избежать наказания. Вроде Дэниела, Джилл и Лео Бейли, которые, как ему было известно, считали, что не делают ничего такого уж страшного. Но когда Фальк смотрел на таких людей, он видел других – стариков, изнуренных женщин и несчастных детей, одиноких и напуганных, в нестираной одежде, на противоположном конце цепи. И надеялся, что каким-то образом сможет остановить паршу прежде, чем та их достигнет.

– Не волнуйся, – сказала Кармен. – Мы что-нибудь придумаем. Знаю, Бейли думают, что за прошедшие годы достаточно поднаторели в своем деле, но мы умнее.

– Правда?

– Правда, – она улыбнулась. И сидя тоже, она была с ним вровень. Ей не нужно было запрокидывать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Во-первых, мы с тобой знаем, как отмыть деньги, чтобы никто не заметил.

Фальк не смог сдержать ответной улыбки.

– И как бы ты это сделала?

– Вложила бы в недвижимость. Проще простого. А ты?

Фальк, который однажды написал всестороннее исследование на эту тему, в точности знал, как бы он это сделал, и имел наготове еще два приличных запасных плана. Вложение в недвижимость было одним из них.

– Не знаю. Может быть, через казино.

– Брехня. Ты бы предпринял что-то более изощренное.

Он ухмыльнулся.

– Не надо недооценивать классику.

Кармен засмеялась.

– Может, ты не так уж умен. Тогда бы тебе пришлось изображать из себя игрока, и любой, кто с тобой знаком, сразу бы тебя раскусил. Мне ли не знать. Мой жених торчит там часами. А ты совсем на него не похож.

Сказать по правде, это было одной из причин, почему казино даже не входило в список Фалька. Слишком много суеты. Но он только улыбнулся.

– Я бы повел долгую игру. Создал бы себе образ. Я умею быть терпеливым.

Кармен хохотнула.

– Уж наверняка.

Она передвинулась на кровати, вытягивая ноги в бледном свете. Некоторое время они смотрели друг на друга в тишине.

Потом в глубине коттеджа что-то громыхнуло, зажужжало, и безо всякого предупреждения включился свет. Фальк и Кармен заморгали, глядя друг на друга. Интимная атмосфера рассеялась с темнотой. Они одновременно зашевелились, и ее нога задела его колено, когда он вставал. Он поднялся. Поколебался мгновение.

– Наверное, мне лучше пойти к себе, пока снова не погас свет.

Последовало секундное молчание.

– Наверное.

Кармен встала и подошла за ним к двери. Когда он открыл, в него ударил порыв холодного воздуха. Он чувствовал на себе ее взгляд, пока проходил короткое расстояние между их номерами.

Повернулся.

– Спокойной ночи.

На долю секунды она заколебалась.

– Спокойной.

Потом шагнула обратно в номер и скрылась.

Вернувшись к себе, Фальк не стал сразу включать свет. Вместо этого он подошел к окну, спокойно обдумывая бегущие в голове мысли.

Дождь наконец прекратился, и сквозь просветы в облаках виднелось несколько звезд. В жизни Фалька был период, когда он несколько лет не смотрел на ночное небо. Чересчур уж яркими были городские огни. Теперь он старался смотреть вверх, как только выдавалась возможность. Интересно, что видела Элис, если делала сейчас то же самое, и видела ли она что-то вообще?

Сияющая белая луна серебрила нити облаков. Фальк знал, что где-то за ними прячется Южный Крест. Он часто видел его в детстве, когда жил в сельской местности. Одним из самых ранних его воспоминаний было то, как отец вынес его на улицу и повернул его лицо вверх. Небо сияло звездами, рука отца крепко обвилась вокруг Фалька, когда он рассказывал ему об узорах, которые, по его словам, все время были там, где-то вдалеке. Фальк всегда ему верил, даже если не всегда их видел.

С юга, не стихая, дул ледяной ветер. Женщины безмолвно брели вперед, склонив головы, чтобы защититься от его порывов. Они нашли узкую тропинку, или, по крайней мере, что-то похожее на тропинку, – возможно, протоптанную животными. По молчаливому согласию ни одна из них никак не прокомментировала то, что тропинка время от времени исчезала под ногами. Они просто повыше поднимали ботинки над травой и щурились на землю, пока снова не замечали что-то, отдаленно напоминавшее тропу.

Бри проснулась несколько часов назад, замерзшая и в отвратительном настроении, не зная, как долго она спала. Рядом раздавался храп Джилл. Та спала как убитая. Возможно, от изнеможения. Она даже не проснулась, когда ветер снес их самодельный навес.

Бри лежала на земле и смотрела в бледное утреннее небо, чувствуя, как ноют все кости и пересох от жажды рот. Она видела, что бутылки, которые Лорен поставила собирать дождевую воду, все попадали. Повезет, если им достанется хотя бы по глотку. По крайней мере, еда, которую Бри положила рядом с головой сестры, исчезла. Она испытала одновременно и облегчение, и разочарование.

Бри все еще не совсем понимала, почему не рассказала остальным, что у нее осталась еда. Она уже открыла рот, но какая-то первобытная, ящерная часть ее мозга не дала ей произнести слова. Ей было страшновато думать почему. «Выживание» было словом, над которым она шутила за рабочим столом в ожидании похода в бар вечером пятницы. В любом другом контексте оно звучало чуждо и устрашающе.

Утром она попыталась поговорить с сестрой, когда они скатывали мокрые спальники.

– Спасибо.

Настала очередь Бет отмахиваться.

– Забудь. Только не понимаю, почему ты их так боишься.

– Кого?

– Всех их. Элис. Джилл. Даже Дэниела.

– Я не боюсь. Мне просто важно, что они обо мне думают. Они мое начальство, Бет. И твое, между прочим.

– Что с того? Ты ничуть не хуже их, – Бет остановилась и посмотрела на нее. – На самом деле на твоем месте я бы не стала так цепляться за Элис.

– О чем ты?

– Не важно. Но будь осторожнее с ней. Лучше начни подлизываться к кому-нибудь другому.

– Господи боже, я просто серьезно отношусь к своей карьере. Тебе тоже стоило бы попробовать.

– А тебе стоило бы мыслить шире. Это всего лишь гребаная работа.

Бри ничего не ответила, потому что знала: сестра все равно не поймет.

Двадцать минут ушло на то, чтобы собрать лагерь, и еще час – чтобы решить, что делать дальше. Остаться или идти. Остаться. Идти.

Элис хотела двигаться дальше. Найти место привала, найти выход из леса, сделать хоть что-то. Нет, возражала Лорен, нужно остаться на возвышенности. Здесь безопаснее. Но и ветер здесь был сильнее, его порывы хлестали их по лицу, пока они не раскраснелись и кожу не защипало. После того как снова заморосил дождь, даже Джилл перестала терпеливо кивать, когда говорила Лорен. Они сгрудились под навесом, пытаясь набрать в бутылку дождевой воды, а Элис тем временем ходила вокруг, размахивая в воздухе телефоном, так долго, насколько они осмеливались. Когда зарядки осталось всего тридцать процентов, Джилл велела выключить телефон.

Нужно оставаться на месте, снова попыталась настоять Лорен, но Элис развернула карту. Они сгрудились вокруг, указывая на различные ориентиры на бумаге, в то время как ветер норовил вырвать листок у них из рук. Гряда, речка, возвышенность. Ничего не подходило. Они не могли даже определить, на какой вершине находятся.

По краю карты на север тянулась автомобильная дорога. Если они смогут пробиться к ней напрямик через заросли, то выйдут из леса, сказала Элис. Лорен чуть не расхохоталась. Слишком опасно. Не опаснее переохлаждения, ответила Элис, не сводя глаз с Лорен, пока та не отвела взгляд. В конце концов, решающее слово осталось за холодом. Джилл заявила, что больше не в силах стоять на месте.

– Давайте найдем дорогу, – она протянула карту Элис и, поколебавшись, дала компас Лорен. – Знаю, вы не согласны друг с другом, но мы застряли здесь все вместе.

Они поделили несколько капель дождевой воды, которые удалось набрать в бутылку, и крошечный глоток, доставшийся Бри, только усилил ее жажду. Потом они пустились в путь, стараясь не обращать внимания на пустые животы и натруженные конечности.

Бри не отрывала глаз от земли, переставляя одну ногу за другой. Они шли почти три часа, когда она почувствовала, как рядом с ботинком что-то упало с мягким стуком. Бри остановилась. На земле лежало крошечное разбитое яйцо, из которого вытекало прозрачное студенистое содержимое. Бри посмотрела наверх. Высоко над головой раскачивались на ветру ветки, и среди них выглядывала маленькая коричневая птичка. Вот она повернула голову. Бри не могла определить, понимает ли она, что произошло. Будет ли птичка тосковать по маленькому утраченному яйцу или она уже о нем забыла?

Бри слышала приближение сестры за спиной, ее выдавали легкие курильщицы.

«Мысли шире. Это всего лишь гребаная работа».

Но это была не просто работа. Когда Бри был двадцать один год и всего четыре дня оставалось до выпуска из университета с отличием, она поняла, что беременна. Парень, с которым они встречались полтора года и который, как она знала, тайком разглядывал кольца на сайте «Тиффани», целых десять минут ничего не говорил, расхаживая по кухне их студенческой квартиры. Это больше всего ей запомнилось. То, как она хотела, чтобы он сел. Наконец он это сделал и положил руку на ее руки.

– Ты так трудилась, – сказал он. – Как же твоя стажировка?

Его собственная стажировка в Нью-Йорке должна была начаться через месяц, а после нее его ждало место в аспирантуре.

– Напомни-ка еще раз, сколько выпускников в год принимают на стажировку в «БейлиТеннантс»?

Одного. «БейлиТеннантс» принимали одного выпускника в год в рамках своей программы по повышению квалификации. Он это знал. В нынешнем году это будет Бри Маккензи.

– Ты ведь так этому радовалась.

Здесь он был прав. Бри пришла в восторг от этой перспективы. Она до сих пор испытывала восторг, правда. Ее бойфренд добавил вторую руку, сжав ее ладонь в своих.

– Это сногсшибательная новость. Правда. И я так тебя люблю. Просто… – его глаза выражали неподдельный ужас. – Время неподходящее.

Наконец она кивнула, и на следующее утро он помог ей записаться на прием.

– Когда-нибудь наши дети будут нами гордиться, – сказал он. Он точно произнес «наши». Она отчетливо это помнила. – Гораздо разумнее сначала разобраться с карьерой. Ты заслуживаешь того, чтобы по максимуму использовать свои возможности.

Да, множество раз говорила она себе потом. Она сделала это ради своей карьеры и всех этих ждавших ее великих возможностей. Она точно сделала это не ради него. И слава богу, потому что он ни разу ей не позвонил, с тех пор как уехал в Нью-Йорк.

Теперь Бри посмотрела вниз на разбитое яйцо. Птица-мать над головой исчезла. Носком ботинка Бри прикрыла разбитую скорлупу сухими листьями. Она не знала, что еще сделать.

– Стойте, – долетел сзади голос Джилл. Она плелась в самом хвосте. – Давайте минутку отдохнем.

– Здесь? – обернулась Элис. Деревья все еще росли вплотную друг к другу, но тропа чуть расширилась и больше не пропадала под ногами.

Джилл, не отвечая, бросила рюкзак. Ее лицо раскраснелось, волосы торчали пучками. Она искала что-то в кармане куртки, когда внезапно остановилась, устремив взгляд на пень от сломанного дерева у обочины.

Не говоря ни слова, она направилась к нему. В середине пня собралась лужица дождевой воды. Джилл, которая однажды на глазах у Бри отказалась от травяного чая, потому что листья слишком долго заваривались, внезапно опустила в лужицу сложенные лодочкой ладони, поднесла их к губам и жадно глотнула. На секунду остановилась, чтобы вытащить изо рта что-то черное, потом стряхнула это с пальца и снова окунула руки в воду.

Бри сглотнула, неожиданно почувствовав, как распух и пересох язык, и шагнула к пню. Зачерпнула воду, и та выплеснулась у нее из ладоней, когда она столкнулась локтями с Джилл. Бри зачерпнула снова, на этот раз быстрее поднимая ладони к губам. На вкус вода была грубой и затхлой, но она не остановилась и окунула руки снова, сражаясь за пространство уже с четырьмя парами рук. Кто-то оттолкнул ее руки, и Бри толкнула в ответ, не обращая внимания на боль в изогнутых назад пальцах. Снова опустила руки в воду, сражаясь за свою долю; в ушах громко раздавалось пыхтение и звуки глотков. Бри не поднимала головы, преисполненная решимости влить как можно больше воды в рот. Но прежде чем она это осознала, лужица иссякла, и ее ногти царапнули по мшистому дну.

Она быстро отшагнула. Рот был полон песка, и она чувствовала себя так, словно утратила равновесие, переступив через черту, о существовании которой даже не подозревала. Она подумала, что не одна такая: на окружающих ее лицах ясно отражались те же удивление и стыд. Вода плескалась в пустом животе, и ей пришлось закусить губу, чтобы ее не стошнило.

Одна за другой они отодвинулись подальше от пня, избегая встречаться взглядами друг с другом. Бри села на рюкзак и стала смотреть, как Джилл стягивает ботинок, потом носок. Ее пятка была стерта до крови. Рядом Лорен в тысячный раз сверялась с компасом. Бри надеялась, что он ей что-нибудь скажет.

Щелкнула зажигалка, и потянуло сигаретным дымом.

– Тебе правда нужно делать это сейчас? – спросила Элис.

– Да. Поэтому это и называется зависимостью, – Бет не подняла головы, но Бри почувствовала, как по группе прошла рябь беспокойства.

– Это просто отвратительно. Затуши.

Бри едва чувствовала запах.

– Затуши, – повторила Элис.

На этот раз Бет посмотрела на нее и выпустила длинную струю дыма. Он, словно насмехаясь, повис в воздухе. Одним молниеносным движением Элис выбросила руку и схватила пачку с сигаретами. Размахнулась и швырнула ее в кусты.

– Эй! – Бет вскочила.

Элис тоже поднялась.

– Перерыв окончен. Пошли.

Не удостоив ее и взглядом, Бет развернулась, побрела сквозь высокую траву и скрылась среди деревьев.

– Мы не собираемся тебя ждать! – крикнула Элис. В ответ послышался лишь стук воды по листьям. Снова начался дождь. – Боже мой, Джилл, пойдем. Она нас догонит.

Бри почувствовала волну гнева, которую остановило только то, что Джилл покачала головой.

– Мы никого не бросим, Элис, – в ее голосе прозвучали суровые нотки, каких Бри никогда раньше у нее не слышала. – Так что лучше найди ее. И извинись.

– Ты шутишь.

– Вовсе нет.

– Но… – начала Элис, когда внезапно из-за стены кустарника до них донесся крик.

– Эй! – это был голос Бет. Казалось, будто она кричит откуда-то издалека. – Здесь что-то есть!

Утреннее небо было грязно-серым, когда Фальк постучал в дверь Кармен. Она уже собралась и ждала его. Они отнесли багаж на парковку, осторожно ступая там, где дорожка была скользкой после ночного дождя.

– Что сказало начальство? – Фальк потянулся через лобовое стекло и достал горсть опавших листьев, застрявших под дворниками.

– То же, что и обычно, – Кармен не было нужды пересказывать ему разговор. Фальк знал: он в точности повторяет тот, что произошел у него с начальством за вечер до этого. «Достаньте контракты. Достаньте контракты». Кармен бросила сумку в багажник. – Ты сказал Кингу, что мы уезжаем?

Фальк кивнул. После того как они с Кармен вчера разошлись, он оставил сержанту сообщение. Кинг перезвонил ему в номер по стационарному телефону. Они обменялись новыми сведениями – удручающе короткий разговор. Похоже, на них начинало сказываться отсутствие прогресса в поисках.

– Потеряли надежду? – спросил Фальк.

– Не совсем, – ответил Кинг. – Но все больше кажется, что мы ищем иголку в стоге сена.

– Как долго вы продолжите искать?

– Пока это не потеряет смысл, – ответил Кинг. Он не стал уточнять, когда именно это случится. – Но скоро придется сворачиваться, если мы так ничего и не найдем. Только никому не говорите.

Теперь, в утреннем свете, Фальк видел, как напряжены лица членов поискового отряда, садившихся в ожидающий их минивэн. Он бросил свой рюкзак рядом с сумкой Кармен, и они направились в коттедж.

За стойкой регистрации был уже другой рейнджер; перегнувшись через столешницу, он инструктировал сгорбившуюся за допотопным компьютером для гостей женщину.

– Попробуйте залогиниться снова, – сказал рейнджер.

– Уже пробовала. Дважды! Не получается.

Лорен, понял Фальк. В ее голосе звучали слезы. Услышав, как они передвинули ключи по стойке, она подняла голову.

– Вы уезжаете? Обратно в Мельбурн? – она уже привстала со стула. – Возьмете меня? Пожалуйста, мне нужно попасть домой. Я все утро пытаюсь найти кого-нибудь, кто мог бы меня отвезти.

В жестоком утреннем свете ее глаза были красными и окруженными морщинками. Фальк не знал, от недосыпа или от того, что она плакала. Возможно, и то и другое.

– Сержант Кинг разрешил вам уехать?

– Да, он сказал, что мне можно, – она была уже у двери. – Не уезжайте без меня. Пожалуйста. Я только возьму вещи. Всего пять минут.

Не успел он ничего ответить, как она скрылась. На стойке регистрации Фальк заметил стопку свежих листовок. «ПРОПАЛА» значилось заглавными буквами над улыбающимся изображением Элис, взятым с сайта компании, а также ключевыми подробностями и описанием. Внизу располагался последний групповой снимок, снятый Иэном Чейзом на старте маршрута «Зеркальный водопад».

Фальк пригляделся к нему. В центре стояла Джилл Бейли, слева от нее – Элис и Лорен. Бри находилась справа от Джилл, за ней шла Бет на полшага в стороне от группы. На листовке гораздо легче было различить детали, чем на телефоне Чейза. На лицах играли улыбки, но при ближайшем рассмотрении Фальк подметил, что все они казались немного фальшивыми. Вздохнув, он сложил листовку и спрятал ее в карман куртки.

Кармен воспользовалась рацией рейнджера, и к тому моменту, как она убедилась, что сержант Кинг действительно разрешил Лорен уехать, та как раз вернулась. Встала на выходе, сжимая рюкзак. Он был грязный, и Фальк вздрогнул, осознав, что это тот же самый рюкзак, который она брала с собой в поход.

– Спасибо вам большое, – сказала она, проследовав за ними на парковку и забравшись на заднее сиденье. Пристегнулась и села прямо, стискивая руки на коленях. Фальк чувствовал, как отчаянно она хочет уехать.

– Дома все в порядке? – спросил он, заводя машину.

– Не знаю, – лицо Лорен сморщилось. – У вас есть дети?

Фальк и Кармен покачали головами.

– Ясно. Ну чуть только вы отвернетесь, происходит какая-то хрень, – сказала она, как будто это все объясняло.

Они миновали отметку на официальной границе парка, и, когда стали подъезжать к крошечному городку, Фальк увидел впереди знакомые огни автозаправки. Он проверил уровень бензина и остановился. За стойкой находился тот же парень.

– Так и не нашли, – сказал он, увидев Фалька. Это был не вопрос.

– Пока нет, – Фальк впервые пригляделся к парню внимательнее. Шапка скрывала его волосы, но брови и щетина были темными.

– Нашли что-нибудь из ее вещей? Рюкзак? Укрытие? – спросил кассир, и Фальк покачал головой. – Наверное, это хорошо, – продолжал он. – Когда находят вещи или укрытие, следующим всегда бывает тело. Всегда. Без снаряжения невозможно выжить. Возможно, они уже никогда ее не найдут. Раз до сих пор ничего не нашли.

– Ну, будем надеяться, что вы ошибаетесь, – ответил Фальк.

– Я не ошибаюсь, – парень выглянул на улицу. Кармен и Лорен вышли из машины и стояли, обхватив себя руками, на холоде. – Собираетесь снова вернуться этой же дорогой?

– Не знаю, – ответил Фальк. – Если ее найдут, то возможно.

– В таком случае, надеюсь, скоро увидимся, приятель.

Эти слова прозвучали с похоронной окончательностью.

Фальк вернулся к машине и сел. Парк и городок были уже в десяти километрах позади, когда он понял, что сильно превышает скорость. Ни Кармен, ни Лорен не возражали. Когда полоска гор на горизонте в зеркале заднего вида стала совсем тоненькой, Лорен шевельнулась.

– Кажется, они думают, что хижина, которую мы нашли, могла принадлежать Мартину Коваку, – сказала она. – Вы об этом знали?

Фальк глянул в зеркало. Она смотрела в окно, покусывая ноготь на большом пальце.

– Кто вам сказал?

– Джилл. А ей – поисковик.

– Думаю, пока что это только подозрение. Ничем не подтвержденное.

Лорен поморщилась и вытащила палец изо рта. Ноготь кровоточил, на кончике показался темный полумесяц. Она посмотрела на него, потом расплакалась.

Кармен обернулась в кресле, чтобы протянуть ей бумажный платок.

– Хотите остановиться? Подышать воздухом?

Фальк затормозил на аварийной полосе. Обе стороны дороги были пусты. Леса наконец сменились полями, и он вспомнил, как ехал в противоположном направлении в горы. Всего два дня назад, но казалось, будто прошла уже вечность. Завтра будет неделя с тех пор, как Элис вошла в лес. «Будем искать, пока это не потеряет смысл».

Фальк вылез из машины, достал из багажника бутылку воды и протянул Лорен. Они стояли втроем у обочины, пока она пила.

– Простите, – Лорен облизнула губы. Они были сухими и бледными. – Мне стыдно уезжать, когда Элис еще не нашли.

– Вам бы сказали, если бы вы могли чем-то помочь, – ответил Фальк.

– Знаю. И я знаю… – она выдавила слабую улыбку. – Знаю, что Элис на моем месте сделала бы то же самое. Но от этого не легче, – она сделала еще один глоток, теперь ее руки дрожали чуть меньше. – Мне позвонил муж. В школе нашей дочери хотят поговорить с родителями. В интернете появились фотографии одной ученицы. Довольно откровенные, что бы это ни значило.

– Но не вашей дочери? – спросила Кармен.

– Да. Не Ребекки. Она бы никогда такого не сделала. Но… простите, спасибо… – Лорен взяла новый платок, предложенный Кармен, и промокнула глаза. – Но у нее были похожие проблемы в прошлом году. Слава богу, не откровенные фотографии, но над ней издевались. Другие девочки снимали, как она переодевается после физкультуры, обедает – всякую ерунду. Только они потом посылали эти фото друг другу и выкладывали в соцсети. Подзуживали учеников из школы для мальчиков, чтобы те комментировали. Ребекка… – Лорен запнулась. – Ей тяжело пришлось.

– Мне жаль, что это случилось, – сказала Кармен.

– Да, нам тоже жаль. Поверить не могу, что я заплатила целое состояние, чтобы отправить ее в эту школу. Руководство написало нам, что они наказали виновниц и провели беседу о взаимном уважении, – Лорен в последний раз вытерла глаза. – Простите. Когда я слышу о таких случаях, сразу накатывают воспоминания.

– Девочки в этом возрасте иногда такие стервы, – сказала Кармен. – Я помню. В школе и так было тяжело, а теперь еще появился интернет.

– То, что они сейчас вытворяют, это совсем другой мир, – ответила Лорен. – Понятия не имею, что делать. Удалить ее страницы в соцсетях? Отобрать телефон? От того, как она на меня смотрит, можно подумать, что я прошу ее отрубить руку, – она допила воду и еще раз промокнула глаза. Выдавила жалобную улыбку. – Простите. Наверное, мне просто надо поскорее вернуться домой.

Они сели обратно в машину, Фальк завел мотор, и Лорен оперлась головой об окно. Наконец он понял по ее дыханию, что она заснула. Свернувшись, она походила на сброшенную кожуру, подумал он. Словно лес высосал весь ее дух.

Они с Кармен по очереди вели машину и дремали. Чем дольше они ехали, оставляя лес с его погодой позади, тем мельче становились капли дождя на лобовом стекле. Радио негромко затрещало, когда они снова оказались в зоне покрытия.

– Аллилуйя, – сказала Кармен, когда у нее зажужжал телефон. – Связь вернулась.

Она согнулась на переднем сиденье, листая сообщения.

– Джейми не может дождаться, когда ты вернешься домой? – спросил Фальк и тут же задался вопросом, почему, собственно, спрашивает.

– Да. Но не сейчас. Его самого нет, он уехал на курсы на пару дней, – она непроизвольно затеребила обручальное кольцо, и Фальк вспомнил о прошлой ночи. О том, как она вытянула на кровати длинные ноги. Он откашлялся и глянул в зеркало. Лорен все еще спала, на ее переносице до сих пор не разгладилась беспокойная морщинка.

– Ну, по крайней мере, она рада будет оказаться дома, – сказал он.

– Да, – Кармен оглянулась на заднее сиденье. – Я на ее месте была бы рада после всего этого кошмара.

– Ты когда-нибудь проходила эти испытания по укреплению командного духа?

– Слава богу, нет. А ты?

Фальк покачал головой.

– Наверное, это больше распространено в частном секторе.

– Джейми пару раз ездил.

– В компании по производству спортивных напитков?

– Это вполне себе полноценный бренд для людей определенного образа жизни, между прочим, – Кармен улыбалась. – И да, они увлекаются такими вещами.

– Он тоже ходил в походы?

– Да нет. Скорее укрепление командного духа с помощью экстремальных видов спорта. Хотя однажды они с группой должны были покрыть плиткой туалет на пустом складе.

– Правда? – засмеялся Фальк. – Они смогли уложить плитку?

– Вряд ли. Они были уверены, что на следующий день новой группе велят разобрать все обратно. Так что можешь себе представить, как все прошло. С тех пор он больше ни с кем из тех парней не общался.

Фальк улыбнулся. Не сводя глаз с дороги.

– Готовы к свадьбе?

– В целом да. Все произошло так быстро. Но у нас уже есть священник, Джейми знает, когда и как нужно действовать, так что справимся, – она посмотрела на него. – Эй, ты должен прийти.

– Что? Нет. Я не напрашивался.

Он и правда не напрашивался. Фальк даже не помнил, когда последний раз был на свадьбе.

– Знаю. Но ты должен. Тебе пойдет на пользу. У меня есть одинокие подруги.

– Это будет в Сиднее.

– Всего час на самолете.

– И уже через три недели. Не слишком ли поздно менять план рассадки гостей и все такое?

– Ты же видел моего жениха. Мне буквально пришлось писать «в джинсах не пускаем» на приглашениях для его семьи. Разве это похоже на мероприятие с четким планом рассадки гостей? – она подавила зевок. – В любом случае я скажу тебе, где и когда. Подумай.

На заднем сиденье послышалось шевеление, и Фальк посмотрел в зеркало. Лорен проснулась и теперь смотрела по сторонам широко распахнутыми удивленными глазами, как человек, позабывший, где он. Казалось, будто вид проезжающих мимо машин привел ее в смятение. Фальк ее не винил. Всего лишь несколько дней в лесу, а он и сам пребывал в легком смятении. Они с Кармен поменялись местами и потом сидели, погрузившись в свои мысли, меж тем как город все приближался под звуки радио. В начале следующего часа подоспели новости. Фальк прибавил звук, о чем немедленно пожалел.

Диктор рассказывал о главных известиях дня. Полиция расследует потенциальную связь между печально известным Мартином Коваком и хижиной, где в последний раз видели пропавшую походницу из Мельбурна Элис Рассел, проинформировал он слушателей.

Фалька не удивило, что информация просочилась в прессу. Учитывая, сколько людей участвовало в поисках, это было лишь вопросом времени. Он обернулся и встретился взглядом с Лорен. Она казалась напуганной.

– Хотите, чтобы я выключил?

Она покачала головой, и они стали слушать, как диктор пересказывает события, которые два десятка лет переполняли эфиры всех радиостанций. Три жертвы женского пола, тело четвертой так и не нашли. Потом в машине зазвучал голос сержанта Кинга, подчеркивающего, что преступления Ковака – уже часть истории. Далее последовали заверения в том, что предпринимаются все усилия, очередная просьба поделиться информацией к тем, кто находился в краях, где все случилось, и наконец диктор перешел к следующей новости.

Фальк оглянулся на Кармен. Никто не упомянул о сыне Ковака. Похоже, Кингу удалось оставить эту информацию конфиденциальной.

Лорен проинструктировала их, как доехать до зеленого пригородного района, из тех, что риелторы называют престижными. Кармен остановилась у дома, за которым в целом явно ухаживали, но в последнее время, по ощущениям, меньше. Трава на лужайке слишком разрослась, никто не потрудился закрасить граффити на заборе.

– Еще раз спасибо. – Лорен расстегнула ремень безопасности, и на ее лице явственно показалось облегчение. – Мне же сразу сообщат, если будут новости, правда? Насчет Элис.

– Конечно, – ответил Фальк. – Надеюсь, с вашей дочерью все образуется.

– Я тоже, – выражение ее лица посуровело. В голосе не слышалось уверенности. Они смотрели, как Лорен достает рюкзак и исчезает в доме.

Кармен повернулась к Фальку.

– Что теперь? Предупредить Дэниела Бейли о том, что мы едем к нему, или лучше удивить?

Фальк подумал.

– Давай предупредим. Он захочет, чтобы окружающие видели, как он помогает с поисками, поэтому будет содействовать.

Кармен достала телефон и позвонила в «БейлиТеннантс». Она хмурилась, когда повесила трубку.

– Он не на работе.

– Неужели?

– Секретарша утверждает, что да. Он взял отгул на несколько дней. По личным обстоятельствам.

– Это в то время, как у него пропала сотрудница?

– Кажется, Джилл говорила, что он возвращается по семейным делам.

– Помню, просто я ей не поверил, – ответил Фальк. – Попробуем заехать к нему домой?

Кармен завела мотор, потом помедлила с задумчивым выражением лица.

– Знаешь, отсюда не так далеко от дома Элис. Может, нам повезет и мы найдем соседа с запасным ключом, готового помочь?

Фальк посмотрел на нее.

– И свежераспечатанные копии нужных нам документов на ее кухонном столе?

– В идеале да.

«Достаньте контракты. Достаньте контракты». Улыбка Фалька померкла.

– Хорошо. Давай посмотрим, что мы там можем найти.

Двадцать минут спустя Кармен свернула на тенистую улицу и притормозила. Они никогда не бывали у Элис Рассел дома, и Фальк с интересом огляделся. Район казался воплощением дорогостоящей безмятежности. Тротуар и заборы могли похвастаться безукоризненной чистотой, редкие припаркованные у дороги машины блестели в солнечных лучах. Фальк предположил, что остальные были надежно упрятаны под защиту в запертых гаражах. Аккуратно обрамлявшие улицу деревья казались пластмассовыми копиями по сравнению с буйной растительностью, довлевшей над ними последние несколько дней.

Кармен с черепашьей скоростью проехала вперед, щурясь на сияющие почтовые ящики.

– Боже, почему эти люди не вешают четкие номера на своих домах?

– Не знаю. Может, чтобы не привлекать шантрапу? – внезапно внимание Фалька привлекло какое-то движение впереди. – Эй! Смотри.

Он указал на большой дом кремового цвета в самом конце улицы. Кармен проследила за его взглядом, и ее глаза удивленно расширились, когда со двора, опустив голову, вышел человек. Движение запястьем, и припаркованный у дороги черный «БМВ» с тихим пиканьем разблокировался. Дэниел Бейли.

– Да ладно, – сказала Кармен. Одетый в джинсы и рубашку навыпуск, он нервно пригладил рукой темные волосы, открывая дверь со стороны водителя. Сел в машину и, врубив мотор, отъехал от тротуара. К тому моменту, как они достигли дома, «БМВ» скрылся за углом. Кармен проследовала за ним достаточно далеко, чтобы увидеть, как он влился в поток машин на магистрали.

– Мне не хочется его преследовать, – сказала она, и Фальк кивнул:

– Да, не стоит. Не знаю, что он там делал, но непохоже, чтобы он убегал.

Кармен развернулась и остановилась у кремового дома.

– В любом случае мы, кажется, нашли дом Элис.

Она заглушила мотор, и оба вышли. Теперь Фальку казалось, что в городском воздухе висит тонкая дымка, мягко обволакивающая легкие с каждым вдохом. Он остановился на тротуаре, чувствуя, что асфальт под ботинками кажется непривычно жестким, и стал разглядывать двухэтажный дом. Лужайка была большой, аккуратно постриженной, темно-синие двери сияли глянцем. Толстый коврик на пороге приветствовал посетителей.

Фальк чувствовал запах увядающих зимних роз в воздухе, слышал отдаленный шум машин. И на втором этаже дома Элис Рассел, в выходящем на дорогу безукоризненно чистом окне, увидел белую пятиконечную звезду прижатых к стеклу пальцев, пряди светлых волос и овал выглядывающего лица с открытым ртом.

– Тут что-то есть!

Голос Бет звучал приглушенно. Через мгновение послышался шелест, треск, и она вернулась, продираясь через разросшиеся по обеим сторонам дороги кусты.

– Сюда. Там укрытие.

Джилл посмотрела, куда указывала Бет, но лес рос слишком густо. Она ничего не видела, кроме деревьев.

– Что за укрытие? – изогнув шею, Джилл шагнула вперед, и ее стертая левая пятка протестующе завопила.

– Что-то вроде хижины. Взгляните сами.

Бет снова исчезла. Стук дождя вокруг них становился все настойчивее. Без предупреждения Бри шагнула в высокую траву и пропала вслед за сестрой.

– Подождите… – открыла рот Джилл, но было поздно. Они уже исчезли. Джилл повернулась к Элис с Лорен. – Пойдемте. Я не хочу, чтобы мы разделялись.

Прежде чем кто-нибудь успел возразить, Джилл сошла с тропы и зашагала через заросли. Ветки цеплялись за одежду, и пришлось высоко поднимать ноги. Джилл различала цветные пятна, когда куртки близнецов то появлялись, то пропадали из виду. Наконец они остановились. Джилл догнала их, тяжело дыша.

На крошечной прогалине стояла маленькая приземистая хижина, ее четкие линии резко контрастировали с извилинами зарослей. Вместо окон зияли чернотой две прогнившие деревянные рамы, открытая дверь повисла на петлях. Джилл посмотрела наверх. Стены, может, и покосились, но, похоже, в доме есть крыша.

Бет подошла к хижине и приблизила лицо к окну, ее затылок был мокрым и блестящим от дождя.

– Пусто, – бросила она через плечо. – Я иду внутрь.

Она открыла просевшую дверь и исчезла в черном проеме. Не успела Джилл ничего сказать, как Бри последовала за сестрой.

Джилл осталась одна, ее дыхание громко отдавалось в ушах. Внезапно в окне появилось лицо Бет.

– Тут сухо, – позвала она. – Заходи, сама увидишь.

Джилл пробралась сквозь высокую траву к хижине. У двери она почувствовала укол беспокойства. Ей вдруг остро захотелось развернуться и уйти, вот только идти было некуда. Вокруг сплошной лес. Переведя дыхание, Джилл ступила в хижину.

Внутри было темно, и понадобилась минута, чтобы ее глаза приспособились. Над головой слышалось дребезжание. По крайней мере, крыша выполняла свою работу. Джилл сделала еще один шаг по скрипящим и проседающим под ногами доскам пола. На пороге появилась, стряхивая капли с куртки, Лорен. Элис топталась позади нее, молча оглядываясь.

Джилл осмотрела комнату. Она была странной формы и почти пустая, если не считать шаткого стола у стены. По углам висела толстая белая паутина, и кто-то соорудил себе гнездо из листьев и веточек в дырке в полу. На столе стояла одна-единственная металлическая кружка. Джилл подняла ее и увидела идеально круглый след, оставшийся на пыльной, грязной поверхности.

В одном месте были прибиты дешевые листы фанеры, чтобы создать подобие второй комнаты. Близнецы уже были там и молча что-то разглядывали. Джилл пошла за ними и тут же пожалела об этом.

К стене был прислонен матрас. Его ткань позеленела от плесени везде, кроме середины. Там цветочный узор полностью скрывало большое темное пятно. Невозможно было определить его изначальный цвет.

– Мне это не нравится, – произнесла Элис за спиной у Джилл, отчего та дернулась. – Нужно двигаться дальше.

Близнецы обернулись, их лица были непроницаемы. Джилл увидела, что они дрожат, и поняла, что она тоже. Заметив, она уже не могла перестать.

– Погоди, – Бет обхватила себя руками. – Нужно подумать. – Здесь сухо и немножко теплее. И, должно быть безопаснее, чем шататься по лесу в ночи.

– Правда? – Элис многозначительно посмотрела на матрас.

– Конечно. Люди вообще-то умирают от переохлаждения, Элис, – огрызнулась Бет. – У нас ни еды, ни палаток. Нам нужно укрытие. Не отметай это место только потому, что его нашла я.

– Я его отметаю, потому что тут ужасно.

Обе повернулись к Джилл, и ее придавило волной усталости.

– Джилл, серьезно, – сказала Элис. – Мы ничего не знаем об этом месте. Это может быть чья угодно база, мы понятия не имеем, кому о нем известно…

Джилл чувствовала пыль на кончиках пальцев.

– Сомневаюсь, что здесь кто-то бывает, – сказала она. Старательно избегая смотреть на матрас.

– Но никто не знает, что мы здесь, – сказала Элис. – Нужно вернуться…

– Как?

– Найти дорогу! Идти на север, как договаривались. Мы не можем бесконечно тут оставаться.

– Не бесконечно. Только до тех пор, пока…

– До тех пор, пока что? Возможно, пройдет несколько недель, пока нас найдут. Нужно хотя бы попытаться вернуться.

Плечи Джилл саднило в тех местах, где рюкзак натер две полосы, и каждый слой одежды на ее теле был мокрым. Боль в пятке казалась невыносимой. Она прислушалась к перестуку дождя по крыше и поняла, что попросту не в силах и шагу ступить.

– Бет права. Нужно остаться.

– Серьезно? – пораженно спросила Элис.

Бет и не попыталась убрать с лица выражение триумфа.

– Ты слышала.

– Никто, черт возьми, тебя не спрашивает, – Элис повернулась к Лорен. – Поддержи меня. Ты же знаешь, мы можем найти дорогу.

Лорен коснулась лба. Грязный пластырь снова отклеивался.

– Я тоже думаю, что нам нужно остаться. По крайней мере, на ночь.

Элис без слов повернулась к Бри – та поколебалась, затем кивнула, не поднимая глаз.

Элис издала такой звук, будто не верила своим ушам.

– Боже, – она покачала головой. – Ну ладно, я останусь.

– Хорошо, – Джилл сбросила рюкзак.

– Но только пока дождь не закончится. После этого я уйду.

– Бога ради! – несмотря на холод, Джилл ощутила, как от ноющих плеч до стертой пятки прокатилась волна горячего гнева. – Почему с тобой так трудно? Мы ведь уже об этом говорили. Никто никуда не идет в одиночку. Ты останешься, пока все не согласятся уйти, Элис. Как решит группа.

Элис оглянулась на дверь хижины, которая болталась на просевших петлях, отбрасывая ей на лицо прямоугольник зимнего света. Перевела дыхание, желая что-то сказать, но остановилась и осторожно закрыла рот, меж белых передних зубов которого показался кончик розового языка.

– О’кей? – спросила Джилл. В голове нарастала стучащая боль.

Элис едва заметно пожала плечами. Она ничего не ответила, но это и не требовалось. Выражение ее лица ясно говорило: «Вы не сможете меня остановить».

Джилл посмотрела на Элис, потом на открытую дверь, лес за нею и спросила себя: так ли это?

Фальк забарабанил по темно-синей двери Элис Рассел и услышал, как разносится по дому эхо. Они подождали. Стояла тишина, но не та, что бывает в пустом доме. Фальк понял, что сдерживает дыхание.

Лицо в окне верхнего этажа исчезло, едва он его увидел. Он толкнул Кармен, но, когда она подняла взгляд, прямоугольник окна был пуст. Там было лицо, объяснил Фальк. Женское.

Они снова постучали, и Кармен склонила голову набок.

– Слышишь? – прошептала она. – Думаю, ты прав, там кто-то есть. Я останусь здесь, а ты попробуй обойти сзади.

– Хорошо.

Фальк подошел к дому сбоку и проверил высокую калитку. Она была заперта, поэтому он подтащил ближайший мусорный контейнер, забрался на него и перелез через забор, радуясь тому, что на нем походная одежда. Он слышал, как Кармен стучит в дверь, пока шел по мощеной дорожке на большой задний дворик. Там были веранда и бассейн с водой невиданного в природе голубого оттенка, а оплетающий стену плющ дарил ощущение уединенности.

Задняя стена дома состояла чуть ли не сплошь из окон, за которыми видна была просторная кухня. Стекло, отполированное до блеска, казалось почти зеркальным, поэтому он не сразу заметил блондинку внутри. Она неподвижно стояла у двери в прихожую, повернувшись к нему спиной. Фальк снова услышал стук Кармен, и блондинка дернулась от звука. Должно быть, в тот же самый миг она почувствовала его присутствие, потому что резко обернулась и вскрикнула, завидев его в саду; от шока глаза на знакомом лице широко распахнулись.

Элис.

На долю секунды у Фалька закружилась голова от эйфорического облегчения. Он почувствовал выброс адреналина, а потом – почти физическую боль, когда эйфория сошла на нет так же быстро, как возникла. Он моргнул, пока его разум осмысливал то, что увидел.

Женское лицо казалось знакомым, но принадлежало незнакомке. «Женщина» даже не было подходящим словом, подумал он, и в глубине его глотки зародился низкий стон. Это была всего лишь девочка, смотревшая на него из кухни со страхом в глазах. Не Элис. Похожа, но не она.

Марго Рассел почти не говорила с ними в машине.

Она сидела сзади, уставившись в мобильный, когда Фальк с Кармен второй раз за день ехали к Лорен. Одержимо пересматривала видео, приблизив экран к самому лицу, и до сидящих впереди долетали писклявые звуки подросткового секса. Фальк с Кармен обменялись взглядами. После второго просмотра Кармен осторожно предложила Марго переключить внимание на что-нибудь другое. Та просто вырубила звук и продолжила смотреть.

– Мы предупредим руководящих поисками полицейских о том, где вы ночуете, на случай, если появятся какие-то новости, – сказала Кармен.

– Спасибо, – тихо прозвучал ее голос.

– Возможно, в школе захотят с вами поговорить, но у них должны быть контакты Лорен. Может быть, ее дочь принесет, что вам нужно из вашего шкафчика, если вы не хотите идти в школу.

– Но… – при этих словах Марго подняла глаза. Ее голос звучал удивленно. – Ребекка больше не ходит в школу.

– Правда? – Фальк взглянул на нее через зеркало заднего вида.

– Да. Она перестала ходить на занятия полгода назад.

– Совсем?

– Да. Конечно. Вы ее видели?

– Нет.

– А-а… Ну да, она уже давно не ходит. Ее немножко дразнили. Ничего серьезного, просто глупые фотки. Наверное, она чувствовала… – Марго осеклась. Сжав губы, она снова посмотрела на экран. И не стала заканчивать свою мысль.

Когда они остановились у дома Лорен, та уже ждала их в дверях.

– Заходите, – сказала она, когда они толпой прошли по дорожке. При виде опухшего от слез лица Марго Лорен подняла руку, словно хотела коснуться ее щеки. Но в последний момент остановилась.

– Прости, я и забыла, как… – она запнулась. Фальк знал, что она собиралась сказать. «Как ты похожа на мать». Лорен прочистила горло. – Марго, как ты? Мне так жаль, что все это случилось.

– Спасибо, – Марго уставилась на длинный порез на лбу Лорен и смотрела на него до тех пор, пока рука той не подлетела к нему.

– Пойдем, дай мне чемодан, и я покажу тебе твою комнату, – она посмотрела на Фалька и Кармен. – Гостиная в конце коридора. Буду там через минуту.

– Ребекка дома? – услышал Фальк вопрос Марго, когда Лорен повела ее прочь.

– Она отдыхает.

Коридор привел в удивительно неопрятную гостиную. Возле дивана и на столике стояли позабытыми недопитые чашки кофе, рядом валялись открытые журналы. На полу лежал очень мохнатый ковер, везде стояли фотографии в рамках. Фальк с первого взгляда заметил, что в основном на них изображены Лорен и девочка, которая явно приходилась ей дочерью. Там было фото скромной свадьбы в кругу семьи, и в какой-то момент на фотографиях стал появляться мужчина. Новый муж и отчим, догадался Фальк.

Его удивило, что на протяжении прошедших со школы лет детский жирок Лорен то появлялся, то снова исчезал, ее тело то раздавалось, то уменьшалось чуть ли не с каждой сменой сезона. Однако напряжение вокруг глаз никуда не девалось. Она улыбалась на каждой фотографии, но ни на одной из них не выглядела по-настоящему счастливой.

Фотографии дочери закончились, когда она была еще ребенком. Последняя, с подписью «9 класс», изображала девочку в школьной форме. Девочка была довольно хорошенькой, с застенчивой улыбкой, гладкими круглыми щечками и сияющими русыми волосами.

– Хотелось бы мне, чтобы мама ее сняла, – произнес позади него голос. Фальк обернулся, и ему потребовалось усилие воли, чтобы сохранить на лице невозмутимое выражение. Теперь он понял, о чем говорила Марго в машине. «Вы ее видели?»

У девушки были огромные, глубоко запавшие глаза. Лицо было почти бесцветным, если не считать фиолетовых кругов под глазами и тонкой сети голубых вен, проступавших под бумажной кожей. Даже на расстоянии Фальк легко мог разглядеть косточки ее лица и шеи. Зрелище шокировало.

Рак, немедленно подумал Фальк. У отца был такой же истощенный вид перед смертью. Но он отбросил эту мысль, едва она пришла ему в голову. Здесь было что-то другое. Здесь остро чувствовалась склонность к саморазрушению.

– Здравствуйте. Ребекка? – уточнил он. – Мы из полиции.

– Вы нашли маму Марго?

– Еще нет.

– Ясно. – Девушка была такой невесомой, что казалось, будто она парит. – Отстой. Однажды я заблудилась в лесу. Было совсем невесело.

– В Макалистере? – спросила Кармен, и на лице Ребекки отразилось удивление.

– Да. Вы слышали об этом лагере? Но все было не так, как с мамой Марго. Я отбилась от группы часа на два, – последовала пауза. – Точнее, это они от меня отбились. Потом вернулись, когда им стало скучно.

Она что-то теребила в руках, ее пальцы непрестанно двигались. Оглянулась на пустую прихожую.

– Почему Марго захотела остаться у нас?

– Это мы ей предложили, – ответила Кармен. – Ей не очень хотелось возвращаться к отцу.

– Ясно. Я подумала, может, это из-за фоток. Мои тоже выкладывали. Только не с сексом, – быстро добавила она. – С едой и всяким таким.

У нее это прозвучало так пристыженно. Пальцы заработали быстрее. Фальк видел, что она что-то мастерит. Переплетает красную нить с серебряной.

Ребекка оглянулась на дверь.

– Вы видели фотки Марго? – спросила она, понизив голос.

– Марго показала нам несколько, – ответила Кармен. – А вы?

– Все их видели. – В ее голосе не было злорадства, только констатация факта. Пальцы не останавливались.

– Что вы плетете? – поинтересовался Фальк.

– Ах, это, – Ребекка смущенно засмеялась. – Ничего. Ерунду, – она показала им яркий браслетик из красной и серебряной нитей, сплетенных в замысловатый узор.

– Браслет дружбы? – спросила Кармен.

Ребекка скорчила гримасу.

– Наверное. Только я их никому не дарю. Предполагается, что это что-то вроде ментальной практики. Мой психотерапевт заставляет меня это делать. Каждый раз, как я чувствую тревогу или желание нанести себе вред, я должна сосредоточиться на браслете.

– Вообще-то у вас хорошо получается, – сказала Кармен, наклонившись, чтобы получше рассмотреть.

Ребекка завязала концы нитей и протянула браслет ей.

– Держите. У меня их полно.

Она махнула рукой на коробку на кофейном столике. Фальк увидел беспорядочный ворох красно-серебряных нитей. Он не смог бы сосчитать, сколько браслетов там лежало. Десятки. Тревожно было думать о том, сколько времени должна была отнять такая груда. Тонкие пальцы Ребекки безостановочно трудились, отвлекая ее от зреющих в голове темных мыслей.

– Спасибо, – сказала Кармен, кладя браслет в карман. – Мне нравится этот узор.

Ребекка выглядела довольной, ее впалые щеки запали еще сильнее от застенчивой улыбки.

– Я сама придумала.

– Очень красиво.

– Что красиво? – в дверях появилась Лорен. Рядом со скелетоподобной дочерью ее собственная тонкая фигура внезапно стала казаться огромной.

– Мы говорили о новом узоре. У мамы тоже такой есть.

Ребекка посмотрела на запястье Лорен. На левом та носила часы, но правое было голым. Кожу окольцовывала только тонкая красная полоса. Лицо Ребекки посуровело.

Лорен в ужасе посмотрела вниз.

– Милая. Пожалуйста, прости меня. Я потеряла в походе. Я собиралась тебе рассказать.

– Все в порядке.

– Нет. Не в порядке. Мне он правда очень нравился…

– Все хорошо.

– Прости.

– Мам, – не выдержала Ребекка. – Забудь. Все хорошо. У меня их тысячи.

Лорен оглянулась на открытую коробку на столике, и Фальк мгновенно понял, что она ненавидит ее содержимое. Она посмотрела почти с облегчением, когда на пороге появилась Марго с покрасневшими, но уже сухими глазами.

– Привет, Марго, – Ребекка казалась немножко смущенной. Она протянула руку и захлопнула коробку с браслетами.

Последовала неловкая пауза.

– Так ты видела фотки? – Взгляд Марго перебегал по углам комнаты, словно она не в силах была смотреть Ребекке в глаза.

Ребекка поколебалась.

– Нет.

Марго издала резкий смешок.

– Да. Конечно. Тогда ты единственная.

Лорен хлопнула в ладоши.

– О’кей. Девочки, идите на кухню и подумайте, что вы хотите на ужин… и ты тоже, Ребекка, пожалуйста…

– Я не хочу.

– Никаких споров. Ну правда, не сегодня…

– Но…

– Ребекка, бога ради! – голос Лорен, казалось, прозвучал громче, чем она намеревалась, и она прикусила язык. Перевела дыхание. – Прости. Пожалуйста, просто идите на кухню.

Бросив на мать мятежный взгляд, Ребекка повернулась и вышла из комнаты. Марго – за ней. Лорен дождалась, когда их шаги в прихожей затихли.

– Я присмотрю за Марго. Постараюсь держать ее подальше от интернета.

– Спасибо вам, – ответила Кармен, когда они подошли к двери. – В полиции поговорили с папой Марго. Он заберет ее завтра, когда она успокоится.

– Все в порядке. Это наименьшее, что я могу сделать для Элис. – Лорен проследовала за ними наружу. Оглянулась на дом. Из кухни не доносилось ни звука. – Нам нелегко последнее время, но, по крайней мере, я вернулась домой.

По крайней мере, у них был костер.

Он горел в небольшой прогалине за дверью хижины. Огонь был слишком слабым, чтобы согреть по-настоящему, но, стоя подле него, Лорен стало чуточку лучше, чем было последние два дня.

Пришлось битый час уговаривать его зажечься. Повернувшись спиной к ветру, Лорен онемевшими руками держала зажигалку Бет над кучкой сырого хвороста. Через двадцать минут Элис расцепила сложенные на груди руки и подошла помочь. Холод явно остудил ее раздражение, подумала Лорен. Джилл с близнецами вернулись в хижину. Наконец Элис откашлялась.

– Прости за то, что я сказала, – ее голос было едва слышно. Даже, когда Элис извинялась, ее извинения звучали недовольно.

– Все в порядке. Мы все устали, – Лорен приготовилась к возражениям, но Элис продолжила возиться с хворостом. Она казалась рассеянной, складывала веточки шалашиком, а потом разваливала их, чтобы сложить заново.

– Лорен, как Ребекка?

Вопрос стал полнейшей неожиданностью, и Лорен удивленно моргнула.

– Что, прости?

– Я просто хотела спросить, как она держится после той прошлогодней шутки с фотографиями.

«Шутки с фотографиями». Прозвучало так, словно это было каким-то пустяком.

– С ней все в порядке, – наконец ответила Лорен.

– Правда? – в голосе Элис слышалась искренняя заинтересованность. – Она вернется в школу?

– Нет, – Лорен подобрала зажигалку. – Не знаю.

Она сосредоточилась на предстоящей задаче. Ей не хотелось говорить о своем ребенке с Элис, с ее-то здоровой дочерью, ее церемониями награждения и перспективами.

Лорен до сих пор помнила, как впервые увидела Марго Рассел шестнадцать лет назад в вакцинационной клинике при центре охраны материнства. Лорен всего второй раз сталкивалась с Элис с тех пор, как они окончили школу, но сразу же ее узнала. Она смотрела, как Элис подкатывает розовый сверток в дорогой коляске к стойке медсестры. Волосы Элис казались чистыми, джинсы не лопались у нее на талии. Ее младенец не плакал. Элис улыбалась медсестре. Она выглядела гордой, отдохнувшей и счастливой. Лорен выскользнула из коридора и спряталась в туалетной кабинке, где долго разглядывала рекламу контрацептивов на двери под вопли Ребекки. Ей не хотелось мериться дочерьми с Элис Рассел тогда и уж точно не хотелось сейчас.

– Почему ты спрашиваешь? – Лорен изо всех сил сосредоточилась на щелканье зажигалкой.

– Давно должна была спросить.

Да, должна была, подумала Лорен. Но ничего не ответила и снова щелкнула зажигалкой.

– Мне кажется… – начала Элис, потом остановилась. Она все еще возилась с хворостом, опустив глаза. – Марго…

– Эй, получилось! – выдохнула Лорен, когда занялся огонек, яркий и насыщенный. Прикрыв его рукой от ветра, она стала подкармливать маленькое пламя, пока то не разгорелось как раз к наступлению темноты.

Джилл с близнецами вышли из хижины с видимым облегчением на лице, и все они стали вокруг костерка. Лорен оглянулась на Элис, но что бы та ни собиралась сказать, момент был упущен. Некоторое время они смотрели на огонь, а потом одна за другой расстелили на земле водонепроницаемые коврики и сели.

Лорен чувствовала, как сырость понемногу испаряется из ее одежды. То, как танцевал на лицах остальных оранжевый свет, напомнило ей первую ночь на месте первого привала с мужиками и выпивкой. И едой. Казалось, что это было так давно и так далеко. Словно случилось с кем-то другим.

– Как думаете, когда поймут, что мы заблудились? – нарушил тишину голос Бри.

Джилл остекленевшими глазами смотрела в огонь.

– Надеюсь, что скоро.

– Может быть, нас уже ищут. Может быть, они догадались, когда мы не добрались до второго привала.

– Никто не знает, – прорезал воздух голос Элис. Она указала в небо. – Мы бы услышали вертолет. Нас никто не ищет.

В ответ слышно было лишь шипение костра. Лорен надеялась, что Элис не права, но у нее не было сил спорить. Ей хотелось сидеть и смотреть в огонь, пока кто-нибудь не придет за ней из-за деревьев. Пока спасатели не придут за ней из-за деревьев, поправила она себя, но было уже слишком поздно. В голове уже поселилась отравленная мысль, и она огляделась.

Ближайшие деревья и кусты полыхали красным, в отблесках костра казалось, будто они шевелятся. За ними царила сплошная чернота. Лорен потрясла головой. Какие глупости. И все же она не осмеливалась посмотреть на кошмарное углубление в земле, которое на самом деле было вовсе не кошмарным, потому что наверняка появилось в результате какой-нибудь эрозии. Но Элис права, прошептал в голове тихий голос. Вертолета не было.

Лорен несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, потом отвела взгляд от кустов и устремила его в небо. Ее охватило удивление, когда глаза приспособились, и она моргнула, впитывая открывшуюся ей картину. Облака наконец-то рассеялись, и чернильное небо усеяли звезды, каких она не видела уже много лет.

– Посмотрите на небо!

Остальные откинулись, прикрывая глаза от отблесков костра.

Неужели предыдущими ночами было так же? Лорен помнила только угнетающую пелену облаков, но, возможно, она просто не удосужилась обратить внимание.

– Кто-нибудь знает какие-нибудь созвездия? – Элис опиралась на локти, глядя в небо.

– Южный Крест, конечно же, – показала Бри. – И в это время года иногда можно различить главные звезды Девы. Стрелец слишком низко на горизонте, чтобы увидеть отсюда. – Она заметила, как таращатся на нее остальные, и пожала плечами. – Мужчинам нравится показывать мне звезды. Они думают, это романтично. Что так и есть, немножко. И оригинально, что совсем не так.

Лорен почувствовала на своих губах намек на улыбку.

– Поразительно, – сказала Джилл. – Теперь понятно, почему люди верили, что звезды предопределяют их будущее.

Элис коротко хохотнула.

– Некоторые до сих пор верят.

– Предполагаю, что не ты.

– Да. Не я. Я считаю, мы все сами делаем выбор.

– Я тоже так считаю, – сказала Джилл. – Хотя иногда начинаю сомневаться. Видите ли, я родилась в «БейлиТеннантс». Занялась отцовским бизнесом, как мне велели, и теперь работаю с братом, как от меня ожидали, – она вздохнула. – Каждый день я делаю то, что приходится, ради бизнеса, наследия нашей семьи и всего, ради чего трудился отец. Потому что должна.

– Но у тебя есть выбор, Джилл, – в голосе Элис прозвучало нечто, что Лорен не могла определить. – У нас у всех есть.

– Знаю. Но иногда мне кажется, будто у меня… – Джилл бросила что-то в огонь. Он вспыхнул и зашипел. – Скованы руки.

В темноте Лорен не могла определить, стояли ли в глазах Джилл слезы. Ей никогда не приходила в голову мысль, что Джилл может быть несчастна оттого, что работает в «БейлиТеннантс». Она поймала себя на том, что таращится на нее, и отвела взгляд.

– Я знаю, что ты имеешь в виду, – сказала Лорен, потому что чувствовала, что должна. – Людям нравится чувствовать, что у них все под контролем, но, может быть… – она представила Ребекку. Дочь так жестко контролировала свой рацион, но в то же время никак не могла совладать с разрушающей ее болезнью. И никакие сеансы психотерапии, никакие угрозы, объятия и браслеты дружбы не в силах были ей помочь. Лорен провела пальцем по плетеному браслету на запястье. – Не знаю. Может быть, мы не можем изменить того, кто мы. Может быть, мы рождаемся такими, какие есть, и ничего не можем с этим поделать.

– Но люди меняются, – впервые заговорила Бет. – Я изменилась. К худшему и к лучшему, – она сгорбилась над костром, зажигая от него кончик длинной сухой травинки. – Все это ерунда, эта ваша судьба, астрология и прочая хрень. Мы с Бри родились под одним и тем же знаком с разницей в три минуты. Вот и все, что вам нужно знать о том, как звезды предопределяют судьбу.

На этих словах все они слабо засмеялись. Впоследствии Лорен вспоминала этот смех как последний.

Они замолчали, глядя кто вверх на звезды, кто вниз на огонь. Громко заурчал чей-то живот. Никто ничего об этом не сказал. Не было смысла. Им удалось частично наполнить бутылки дождевой водой, но еда закончилась давно. Налетел порыв холодного ветра, отчего языки пламени заплясали, а невидимые деревья вокруг дружно заскрипели и застонали в темноте.

– Как думаете, что с нами будет? – тихонько спросила Бри.

Лорен хотелось, чтобы кто-нибудь приободрил ее. «С нами будет все хорошо». Никто этого не сделал.

– С нами ведь будет все в порядке? – снова попыталась Бри.

– Конечно, – на этот раз ответила Бет. – Завтра после полудня нас уже будут искать.

– А вдруг не найдут?

– Найдут.

– А вдруг не смогут? – глаза Бри были широко распахнуты. – Серьезно? Вдруг Элис права? Вдруг все эти слова про то, что у нас есть выбор и все под контролем, просто чепуха? Я совсем не чувствую, что у меня все под контролем. Вдруг у нас вообще нет никакого выбора и нам предопределено остаться здесь навсегда? Одинокими, напуганными и никогда так и не найденными?

Никто не ответил. Над головой смотрели на них звезды, их далекий холодный свет окутывал землю, словно одеялом.

– Бри, нам абсолютно точно не предопределено остаться здесь, – Элис напротив умудрилась выдавить слабый смешок. – Если кто-то из нас не совершил в прошлой жизни что-то ужасное.

Почти забавно, подумала Лорен, что в относительном уединении дрожащего света на каждом лице появилось чуть виноватое выражение.

– Это было неловко, – сказала Кармен.

– Что именно?

– Все.

Они сидели в машине у дома Лорен. Пока они были внутри, стемнело, и на каплях дождя на лобовом стекле играли оранжевые отблески фонарей.

– Я даже не знала, что сказать Марго, когда мы были у нее дома, – продолжила Кармен. – То есть она права. Что ей теперь делать, когда фотографии уже в интернете? Она уже не может их вернуть. А потом Ребекка. Это просто кошмар. Неудивительно, что Лорен на взводе.

Фальк вспомнил скелетоподобную девочку и ворох ее психотерапевтических браслетиков. Сколько стресса и беспокойства было вплетено в те нити? Он покачал головой.

– Что теперь? – Фальк посмотрел на часы. Казалось, будто было позднее, чем на самом деле.

Кармен проверила телефон.

– Начальство разрешило наведаться к Дэниелу Бейли домой, конечно, если он будет там. Но они велели действовать осторожно.

– Отличный совет. – Фальк завел машину. – Они что-нибудь еще сказали?

– То же, что и обычно, – Кармен, едва заметно улыбнувшись, посмотрела в сторону. «Достаньте контракты». Она откинулась на сиденье. – Интересно, его сын уже дома?

– Может быть, – сказал Фальк, хотя сомневался в этом. Он видел выражение лица Дэниела Бейли, когда тот вылетел из дома Элис. Фальку не нужно было знать Джоэла Бейли лично, чтобы предположить, что тот, скорее всего, хорошо спрятался.

Дэниел Бейли казался крохотным на фоне своего громадного особняка. Фальк видел в зеркало заднего вида, как он смотрит им с Кармен вслед. Охраняющие территорию кованые ворота бесшумно распахнулись, выпуская их.

– Интересно, когда Джоэл Бейли собирается вернуться домой и ответить за свой поступок? – спросил Фальк, когда они ехали по безупречным улицам.

– Наверное, когда потребуется, чтобы мама постирала ему одежду. И наверняка она это сделает. Добровольно, – живот Кармен так громко заурчал, что его было слышно за шумом мотора. – Хочешь где-нибудь перекусить? Вряд ли, перед тем как уехать, Джейми оставил дома еду. – Кармен выглянула из окна на ряд элитных магазинов, которые они проезжали. – Но я не знаю, куда здесь можно сходить. По крайней мере, где счет не превышает взноса по ипотечному кредиту.

Фальк минуту подумал, взвешивая варианты. Хорошая идея, плохая идея?

– Можно поехать ко мне, – слова вылетели прежде, чем он принял окончательное решение. – Я что-нибудь приготовлю.

Он понял, что сдерживает дыхание. Выдохнул.

– Например?

Он мысленно прошелся по холодильнику и кухонным шкафчикам.

– Спагетти болоньезе?

В темноте последовал кивок. Возможно, даже улыбка, подумал он.

– Спагетти болоньезе у тебя дома, – точно улыбка, он слышал это по ее голосу. – Как я могу отказаться? Поехали.

Он включил поворотник.

Полчаса спустя они остановились возле его квартиры в районе Сент-Килда. В бухте, когда они проезжали мимо, буйствовали волны, а белые барашки серебрились в лунном свете. Фальк открыл дверь.

– Входи.

В квартире было зябко, как бывает в пустовавшем несколько дней доме, и он включил свет. У двери все еще лежали кроссовки, которые он отпихнул в сторону, когда надевал походные ботинки. Сколько дней назад это было? Не прошло и трех. А казалось, что больше.

Кармен проследовала за ним и без тени стеснения огляделась вокруг. Фальк чувствовал, как она смотрит на него, когда обходил гостиную, включая лампы. Зажужжала батарея, и почти сразу стало теплее. Вся комната была выкрашена в нейтральный белый цвет, и только книжные стеллажи вносили несколько ярких пятен. Помимо них, из мебели были лишь стол в углу и диван напротив телевизора. Комната казалась меньше, из-за присутствия в ней другого человека, подумал Фальк, но не теснее. Он попытался вспомнить, когда у него в последний раз были гости. Довольно давно.

Не дожидаясь приглашения, Кармен села на табурет у бара, разделявшего гостиную и скромную кухню.

– Милые, – сказала она, взяв одну из двух связанных вручную кукол, которые лежали на конвертах на барной стойке. – Подарки? Или ты из тех жутких коллекционеров?

Фальк засмеялся.

– Подарки, спасибо. Я хотел отправить их на этой неделе, но из-за всего этого руки не дошли. Они для детей кое-кого из друзей.

– Правда? – Она взяла конверт. – Не местных?

– Да. Один живет в Кайверре, где я вырос. – Он открыл шкафчик и изо всех сил сосредоточился на его содержимом, чтобы не смотреть на нее. – Второй на самом деле умер.

– Ясно. Мне жаль.

– Все в порядке, – сказал он, стараясь, чтобы слова прозвучали искренне. – Но с его дочкой все хорошо. Она тоже живет в Кайверре. Эти игрушки – запоздавшие подарки на день рождения. Пришлось ждать, когда на них нашьют их имена, – он показал на буквы на платьях кукол. Ева Рако. Шарлот Хэдлер. Ему говорили, что обе растут, как трава. Сам он не возвращался, чтобы проверить, и внезапно ему стало за это совестно. – Думаешь, это хорошие подарки? Для детей?

– Прекрасные, Аарон. Уверена, им очень понравится. – Кармен осторожно положила кукол обратно на конверты, и Фальк продолжил рыться в шкафчиках.

– Хочешь выпить? – Он откопал единственную бутылку вина и незаметно стер с нее пыль. Он не слишком налегал на выпивку в компании и уж точно не делал этого в одиночку. – Красное подойдет? Я думал, у меня есть белое, но…

– Красное идеально, спасибо. Давай я открою, – сказала Кармен, протягивая руки за бутылкой и двумя бокалами. – У тебя хорошая квартира. Очень опрятная. Мне, чтобы принять гостей, нужно две недели готовиться. Хотя я бы сказала, что у тебя немного аскетичный вкус.

– Ты не первая, от кого я это слышу. – Фальк сунул голову в шкафчик и вылез оттуда с двумя большими кастрюлями. Фарш отправился размораживаться в микроволновку, в то время как Кармен разлила вино по бокалам.

– У меня никогда не хватало терпения на всю эту чепуху о том, что вино должно подышать, – сказала она, касаясь своим бокалом его. – Твое здоровье.

– Твое здоровье.

Он чувствовал на себе ее взгляд, когда наливал масло в кастрюлю, клал лук и чеснок, потом, пока они шипели, открывал банку с томатной пастой. У нее на лице играла полуулыбка.

– Что? – спросил он.

– Ничего, – она посмотрела на него поверх бокала, делая глоток. – Просто со всей твоей холостяцкой обстановкой я ожидала соус из банки.

– Рано радуешься. Ты еще не попробовала.

– Но пахнет хорошо. Я не знала, что ты умеешь готовить.

Он улыбнулся.

– Готовить – это сильно сказано. Я могу сделать вот это и еще несколько блюд. Хотя это как играть на пианино. Если знаешь пять произведений, которыми можно при случае похвастаться в компании, люди начинают думать, что ты в этом хорош.

– То есть это твое фирменное блюдо, как говорят в кулинарных шоу?

– Одно из них. Есть еще ровно четыре.

– И все же пять блюд – это на четыре больше, чем умеют готовить некоторые мужчины, позволь тебе сказать, – она улыбнулась в ответ и слезла с табурета. – Можно я на минутку включу новости?

Не дожидаясь ответа, Кармен взяла пульт. Звук был тихим, но Фальк видел краем глаза экран. Им не пришлось долго ждать. Внизу экрана поползла надпись.

МРАЧНЫЕ ОПАСЕНИЯ ПО ПОВОДУ СУДЬБЫ ПРОПАВШЕЙ ПОХОДНИЦЫ ИЗ МЕЛЬБУРНА.

Появилась серия фотографий: сначала одной Элис Рассел, потом групповой снимок, сделанный в начале маршрута. Дальше шли Мартин Ковак, четыре его жертвы и вид сверху на горы Гираланг – волнистое зелено-коричневое море, тянущееся, насколько хватало глаз.

– Что-нибудь сказали о сыне? – спросил из кухни Фальк, и Кармен покачала головой:

– Пока нет. Все это только предположения.

Выключив телевизор, она стала разглядывать его стеллажи.

– Хорошая коллекция.

– Возьми что-нибудь, если хочешь, – ответил Фальк. Он читал все подряд, в основном художественную литературу от премированных произведений до бульварных романов. Пока Кармен изучала стеллажи, он помешал в кастрюле, и комнату наполнил аромат. Кармен вела пальцами по корешкам, пару раз наклоняя голову, чтобы прочитать название. На середине полки она остановилась и осторожно вытянула что-то тонкое, зажатое между двумя романами.

– Это твой папа?

Фальк замер у плиты, прекрасно зная, о чем она спрашивает. Он энергично помешал бурлящую кастрюлю, прежде чем обернуться. Кармен показывала ему фотографию. У нее в руке была еще одна.

– Да, это он. – Фальк вытер руки о кухонное полотенце и потянулся через барную стойку за фотографией, которую она показывала. Она была без рамки, поэтому он взял ее за самые края.

– Как его звали?

– Эрик.

Фальк толком не смотрел на фотографию с тех пор, как распечатавшая ее медсестра отдала ее ему вместе с карточкой после похорон. На фотографии рядом с ним сидел в кресле-каталке болезненный мужчина. Лицо отца было исхудавшим и бледным. Оба они улыбались, но деревянной улыбкой, словно подчиняясь указаниями человека за объективом.

Кармен смотрела на второе найденное ею фото. Показала ему.

– Вот эта милая. Когда ее сделали?

– Точно не знаю. Явно давно.

Фальк с трудом сглотнул, глядя на второй снимок. Изображение было не таким качественным, не таким смазанным, но улыбки на нем выглядели искренними. Ему было, кажется, года три, он сидел на плечах отца, держа его за голову и положив подбородок ему на волосы.

Они шли по дорожке, которая, как помнил Фальк, огибала большой загон позади дома, и отец показывал на что-то вдалеке. Фальк множество раз безрезультатно пытался вспомнить, что же привлекло его внимание. Что бы это ни было, оно их рассмешило. Из-за погоды ли или оттого, что фотографию засветили, когда проявляли, только ее заливал золотой свет, отчего создавалось ощущение непреходящего лета.

Фальк не видел фотографии много лет, пока не принес домой из больницы отцовский рюкзак и не выложил его содержимое. Он даже не знал, что у отца она была, не говоря уж о том, что тот так долго держал ее при себе. Больше всего в своей жизни Фальк сожалел о том, что отец не показал ему фотографию, когда еще был жив.

Не совсем понимая, что чувствует по поводу всего этого: смерти отца, похорон, оставшихся после него вещей, – Фальк запихнул рюкзак с картами Эрика в глубь гардероба и сунул фотографии между двумя своими любимыми книгами, чтобы потом решить, что с ними делать. С тех пор они оставались там.

– Ты просто вылитый он, – сказала Кармен, опустив голову и поднеся фотографию к самому носу. – То есть, конечно, не на той, которая сделана в больнице.

– Да, на той он совсем плох. Он вскоре умер. Раньше мы были более похожи.

– Да, это видно по фотографии, где ты еще ребенок.

– Знаю, – она была права. Человек на фотографии мог сойти за самого Фалька.

– Наверное, ты скучаешь по нему, даже если вы не всегда ладили.

– Конечно. Я очень по нему скучаю. Он был моим отцом.

– Но ты не поставил фотографии в рамку.

– Да. Я не из тех, кто украшает свое жилье, – он попытался обратить это в шутку, но она не засмеялась. Только смотрела на него поверх стакана.

– Знаешь, ничего нет плохого в том, чтобы сожалеть.

– О чем?

– О том, что вы не были близки, когда у вас была такая возможность.

Он ничего не ответил.

– Ты не первый ребенок, который так чувствует себя после потери родителя.

– Знаю.

– Особенно если тебе кажется, что ты мог бы приложить больше усилий.

– Кармен. Спасибо. Я знаю, – Фальк отложил деревянную ложку и посмотрел на нее.

– Хорошо. Я просто говорю. На случай, если ты не знал.

Он не смог удержаться от слабой улыбки.

– Напомни-ка, у тебя что, психологическое образование?

– Я талантливая любительница, – ее улыбка слегка поблекла. – Но очень жаль, что вы отдалились друг от друга. Кажется, вы были счастливы вместе, когда ты был ребенком.

– Да. Но с ним всегда было сложно. Он слишком сторонился людей.

Кармен посмотрела на него.

– Хочешь сказать, совсем как ты?

– Нет. Еще сильнее. Никого к себе не подпускал. Даже тех, кого хорошо знал. И он не очень любил откровенничать, поэтому сложно было понять, о чем он думает.

– Правда?

– Да. В конце концов он стал таким отстраненным…

– Ага.

– …что уже ни с кем не мог сойтись.

– Боже, Аарон, ты серьезно себя сейчас не слышишь?

Он не мог не улыбнуться.

– Слушай, я знаю, как это звучит, но все не так. Если бы мы действительно были одинаковыми, мы бы лучше находили общий язык. Особенно после того, как переехали в город. Мы были нужны друг другу. Первые годы здесь нам пришлось нелегко. Я скучал по ферме, по старой жизни, но он как будто никогда этого не понимал.

Кармен склонила голову набок.

– А может быть, он понимал, как тебе тяжело, потому что ему самому было трудно, поэтому и звал тебя по выходным в походы.

Фальк перестал помешивать и уставился на нее.

– Не смотри на меня так, – сказала она. – Тебе виднее. Я никогда с ним не встречалась. Я просто говорю, что мне кажется: большинство родителей искренне стараются сделать так, как будет лучше их детям, – она пожала плечами. – Посмотри на Бейли и их тупоголового сынка. Он же не может сделать ничего плохого, даже когда это записано на камеру. И, похоже, даже психопат Мартин Ковак последние свои годы страдал, когда его сын пропал без вести.

Фальк снова принялся помешивать и попытался придумать, что ответить. За последние несколько дней хрупкий образ отца в его голове стал медленно трансформироваться в нечто иное.

– Наверное, – наконец ответил он. – И мне правда хотелось, чтобы мы смогли наладить наши отношения. Конечно, мне этого хотелось. И я знаю, что должен был прилагать больше усилий. Я просто всегда чувствовал, что папа не хочет идти мне навстречу.

– Опять же, тебе виднее. Но это ты положил последнюю фотографию умирающего отца между дешевыми романчиками. Это не похоже на то, что ты прилагал усилия. – Она встала и сунула фотографии обратно на то же место. – Не хмурься, обещаю, что больше не буду лезть не в свое дело.

– Да. Ладно. Ужин готов.

– Хорошо. Это, по крайней мере, меня ненадолго заткнет, – она улыбалась до тех пор, пока он не улыбнулся в ответ.

Наполнив две тарелки пастой с густым соусом, Фальк отнес их на маленький стол в углу.

– Это как раз то, что мне было нужно, – сказала Кармен с набитым ртом. – Спасибо, – она опустошила половину тарелки, потом откинулась на спинку стула и вытерла рот салфеткой. – Итак, хочешь поговорить об Элис Рассел?

– Не особо, – ответил он. – А ты?

Кармен покачала головой.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом, – она глотнула еще вина. – Например, когда твоя девушка съехала?

Фальк удивленно посмотрел на нее, не донеся вилку до рта.

– Откуда ты знаешь?

Кармен хохотнула.

– Откуда я знаю? Аарон, у меня есть глаза, – она показала на пустое пространство рядом с диваном, где раньше было кресло. – Либо это самый минималистичный интерьер, который я когда-либо видела, либо ты не заменил ее мебель.

Он пожал плечами.

– Почти четыре года назад.

– Четыре года! – Кармен отставила бокал. – Я думала, ты скажешь, четыре месяца. Видит бог, я и сама не лучшая домохозяйка, но серьезно. Четыре года. Чего ты ждешь? Тебя подвезти в «Икею»?

Он не удержался от смеха.

– Нет. Просто у меня руки не дошли купить новые вещи. Я могу сидеть только на одном диване за раз.

– Да, знаю. Но предполагается, что ты приглашаешь домой людей и они сидят на другой мебели. То есть это так странно. У тебя нет кресла, но есть… – она указала на блестящую деревянную штуковину, собирающую пыль в углу, – это. Что это вообще такое?

– Стеллаж для журналов.

– На нем нет журналов.

– Да. Я не читаю журналы.

– То есть она забрала кресло, но оставила стеллаж для журналов.

– Типа того.

– Поверить не могу, – Кармен насмешливо покачала головой. – Ну, если тебе нужен был знак, что тебе лучше без нее, то вот он у тебя в углу, без журналов. Как ее звали?

– Рэйчел.

– И что случилось?

Фальк уткнулся в тарелку. Он нечасто позволял себе об этом задумываться. Если он и думал о ней, то в основном вспоминал ее улыбку. Какой она была, когда все еще только начиналось. Он подлил им вина.

– То же, что и обычно. Мы просто отдалились друг от друга. Она съехала. Это была моя вина.

– Да, в это поверить нетрудно. Твое здоровье, – она подняла бокал.

– Что, прости? – он почти засмеялся. – Мне кажется, ты не это должна говорить.

Кармен посмотрела на него.

– Извини. Но ты взрослый, ты сможешь это переварить. Я хочу сказать, ты хороший парень, Аарон. Ты умеешь слушать, ты беспокоишься о людях, пытаешься поступать правильно. Если ты довел ее до того, что она съехала, то это было нарочно.

Он хотел было возразить, но остановился. Может быть, она права?

– Она не сделала ничего плохого, – наконец сказал он. – Просто я не мог дать ей того, что ей хотелось.

– Чего, например?

– Она хотела, чтобы я меньше работал, больше разговаривал. Брал отгулы. Возможно, женился, не знаю. Хотела, чтобы я разобрался с отцом.

– Ты по ней скучаешь?

Он покачал головой.

– Больше нет, – честно ответил он. – Но иногда мне кажется, что я должен был ее послушать.

– Может быть, все еще можно наладить.

– С ней уже поздно. Она теперь замужем.

– Возможно, тебе пошло бы на пользу, если бы вы остались вместе, – сказала Кармен. Она протянула руку через стол и легонько коснулась его руки. Посмотрела ему в глаза. – Но я не стала бы слишком себя корить на твоем месте. Она тебе не подходила.

– Правда?

– Правда. Аарон Фальк, ты не тот человек, чья вторая половинка владеет стеллажом для журналов.

– Справедливости ради стоит сказать, что она его оставила.

Кармен засмеялась.

– И с тех пор больше никого не было?

Фальк ответил не сразу. Полгода назад, в его родном городе. Девушка, теперь уже женщина, из далекого прошлого.

– Недавно чуть не случился роман.

– Но не срослось?

– Она была… – он замялся. Гретчен. Что он мог о ней сказать? Ее светлые волосы и голубые глаза. Ее тайны. – Очень непростым человеком.

Он так глубоко погрузился в прошлое, что не сразу услышал жужжащий на столе мобильник. Не успел вовремя отреагировать, и, когда поднял его, тот уже стих.

В тот же миг настойчиво и пронзительно зазвенел телефон Кармен. Она полезла в сумку и вытащила его, как раз когда Фальк посмотрел, от кого был пропущенный вызов. Они подняли от экранов глаза, и их взгляды встретились.

– Сержант Кинг? – спросил он.

Она кивнула, нажимая на кнопку и поднося телефон к уху. Мелодия стихла, но Фальку казалось, что ее эхо все разносится по комнате, словно далекий, но настойчивый звон набата.

Слушая, Кармен нашла взглядом его глаза. Беззвучно произнесла:

– Они нашли хижину.

Фальк почувствовал прилив адреналина в груди.

– А Элис?

Она послушала. Резко мотнула головой.

«Нет».

Дождь начался и быстро усилился, затмив звезды и превратив костер в дымящуюся кучку пепла. Женщины отступили в хижину, где нашли рюкзаки с вещами, и каждая отделила свою маленькую территорию. Помещение казалось слишком тесным из-за стучащего по крыше дождя, и Джилл чувствовала, что возникший вокруг костра дух товарищества улетучился вместе с дымом.

Она дрожала. Она не знала, что хуже: темнота или холод. Снаружи что-то громко щелкнуло, и она подскочила. Темнота хуже, немедленно решила она. Похоже, не ей одной пришла в голову эта мысль, потому что кто-то шевельнулся и зажегся фонарик. Он лежал на полу хижины, освещая потревоженную пыль. Мигнул.

– Нам лучше поберечь батарейку, – сказала Элис.

Никто не шелохнулся. С возгласом раздражения Элис потянулась вперед.

– Нужно беречь батарейку.

Раздался щелчок. Наступила темнота.

– Телефон что-нибудь показывает? – спросила Джилл.

Послышался шорох, затем вспыхнул квадратик света. Джилл затаила дыхание.

– Нет.

– Сколько заряда осталось?

– Пятнадцать процентов.

– Выключи.

Свет погас.

– Может быть, что-нибудь появится, когда дождь перестанет.

Джилл понятия не имела, как влияет погода на связь, но предположение вселило в нее надежду. Может быть, когда дождь закончится. Да, ей хотелось в это верить.

На другой стороне хижины снова зажегся свет. На этот раз он был сильнее, и Джилл узнала промышленный фонарь Бет.

– Ты глухая? – спросила Элис. – Нужно беречь фонари.

– Почему? – долетел из темного угла голос Бет. – Завтра нас будут искать. Это наша последняя ночь.

Со стороны Элис раздался смех.

– Ты обманываешь себя, если думаешь, что есть хоть малейшая вероятность, что нас найдут уже завтра. Мы так далеко отошли от маршрута, что никто и не подумает начинать здесь. Единственная возможность для нас быть найденными завтра – это самим выйти из леса.

Спустя мгновение свет погас. Они снова оказались в темноте. Бет что-то прошептала себе под нос.

– Хочешь что-то сказать? – вспыхнула Элис.

Ответа не последовало.

У Джилл разболелась голова, когда она попыталась прикинуть, какие имеются варианты. В хижине ей совсем не нравилось, но, по крайней мере, здесь у них было какое-никакое убежище. Джилл не хотелось возвращаться туда, где вокруг теснились деревья, острые ветки царапались и приходилось напрягать зрение, чтобы различить исчезающую под ногами тропу. Но краешком глаза она видела матрас со странным черным пятном. Ее тошнило при мысли о том, чтобы уйти, и становилось страшно при мысли о том, чтобы остаться. Она поняла, что дрожит то ли от холода, то ли от голода, и заставила себя глубоко вдохнуть, потом выдохнуть.

– Давайте снова проверим рюкзаки, – ее голос ей самой показался каким-то другим.

– Зачем? – она не могла определить, кто это спросил.

– Поищем еду. Мы все хотим есть, и это мешает думать. Проверьте рюкзаки, карманы – все. Очень внимательно. Наверняка у кого-нибудь из нас остался пакетик орешков или зерновой батончик.

– Мы уже это делали.

– Сделайте еще раз.

Джилл поняла, что сдерживает дыхание. Послышалось жужжание молний и шелест ткани.

– Можно нам хотя бы сейчас использовать фонарики, Элис? – Бет включила свой, не дожидаясь ответа. В кои-то веки Элис не стала спорить, и Джилл мысленно возблагодарила бога. «Пожалуйста, пусть они что-нибудь найдут», – подумала она, роясь в собственном рюкзаке. Одна маленькая победа поможет им не пасть духом до утра. Она почувствовала, что к ней кто-то приблизился.

– Нужно проверить рюкзак Бет, – прошептала ей на ухо Элис.

– Эй! – Луч фонаря запрыгал по стенам. – Элис, я тебя слышу. У меня в рюкзаке ничего нет.

– Ты то же самое говорила и вчера.

Бет резко посветила фонарем ей в лицо.

– Что такое? – Элис вздрогнула, но не отшатнулась. – Разве все было не так? Вчера ты соврала, что у тебя нет еды. Тогда как она у тебя была.

Послышалось шумное дыхание.

– Ну сегодня у меня ее нет.

– Значит, ты не против, если мы проверим, – Элис шагнула вперед и потянула рюкзак из рук Бет.

– Эй!

– Элис! – вмешалась Бри. – Оставь ее в покое. У нее ничего нет.

Не обратив на них обеих никакого внимания, Элис открыла рюкзак и зашарила внутри. Бет с такой силой рванула его обратно, что выкрутила ей руку.

– Боже! Осторожнее! – Элис потерла плечо.

Широко распахнутые глаза Бет в свете фонарика казались черными.

– Это ты осторожнее. Я устала от твоего дерьма.

– Тогда тебе повезло, потому что с меня тоже хватит. Всего этого. Я ухожу отсюда с первым же лучом рассвета. Кто хочет, может пойти со мной. Остальные пусть остаются и надеются на лучшее.

У Джилл стучало в голове. Она прочистила горло. Звук получился странным и неестественным.

– Я уже сказала, мы не будем разделяться.

– А я уже сказала, Джилл, – ответила Элис, повернувшись к ней, – что сейчас мне плевать на твое мнение. Я ухожу.

Джилл попыталась сделать вдох, но ей стеснило грудь. Казалось, будто в легких вообще нет воздуха. Она покачала головой. До сего момента она надеялась, что до этого не дойдет.

– Только не с телефоном.

Не успело рассвести, как Фальк снова оказался за рулем. Он остановился у дома Кармен. Семь часов назад, когда она уходила от него, было уже темно, и до сих пор не стало светлее. Кармен ждала на тротуаре, готовая ехать, и, почти ни слова не говоря, села в машину. Они уже все сказали вчера после звонка сержанта Кинга.

– Как они нашли хижину? – спросил Фальк, когда Кармен повесила трубку.

– Похоже, их кто-то навел. Кинг не стал вдаваться в детали. Сказал, что будет знать больше к тому моменту, как мы приедем.

Когда Фальк позвонил начальству, в трубке некоторое время царило молчание.

«Они все еще рассчитывают найти ее живой?» Фальк не знал. «Если ее найдут живой, она может о многом рассказать». Да, может. «Поезжайте туда. Не забудьте, что нам все еще нужны контракты». Да, Фальк об этом помнил.

Они с Кармен снова вели по очереди. Когда они проезжали мимо уже знакомых пастбищ, дороги, как и в прошлый раз, были преимущественно пустынны, но теперь Фальку казалось, будто путь занял больше времени.

Когда наконец они приблизились к въезду в парк, Фальк увидел светящуюся зеленую надпись на автозаправке и остановился. Ему вспомнилось, что сказал в прошлый раз парень за прилавком. «Когда находят вещи или укрытие, следующим всегда бывает тело». Пройдя в магазинчик, он моргнул. Сегодня за прилавком стояла женщина.

– А где тот парень? – спросил Фальк, протягивая ей карточку.

– Стив? Взял отгул по болезни.

– Когда?

– Сегодня утром.

– Что с ним случилось?

Женщина посмотрела на него странным взглядом.

– Откуда мне знать?

Она вернула ему карточку и отвернулась. Словно он был очередным придурком из города.

Фальк взял карточку. Он чувствовал, как она следит за ним, всю дорогу обратно к машине. Над заправкой невозмутимо смотрел вниз бесстрастный циклопический глаз камеры видеонаблюдения.

Кармен вышла из коттеджа с картой в руках, на которой стоял большой красный крест.

– Нам нужно сюда, – сказала она, когда они сели обратно в машину. – Здесь не так далеко, сорок минут езды. Ближе всего с Северной дороги.

Фальк посмотрел на карту. Крест прятался глубоко в лесу. В нескольких километрах к северу от него стену зелени прорезала автомобильная дорога.

Кармен застегнула ремень безопасности.

– Сержант Кинг уже там. И, кажется, Марго Рассел тоже здесь.

– Не сама по себе? – спросил Фальк.

– Нет. Я видела в коттедже Лорен. Их обеих привез сегодня рано утром сотрудник полиции. Марго все еще отказывается видеть отца. Тот приедет отдельно.

Когда они выезжали с парковки, Фальк заметил наблюдающую за ними из-за двери коттеджа фигуру. Кто-то из близнецов, подумал он. В тени невозможно было разглядеть кто.

Ветер снова свистел сквозь верхушки деревьев, пока они ехали по проселочным дорогам, и Кармен говорила только, чтобы дать указания. Дороги становились все уже, и наконец они обнаружили, что подпрыгивают по колее, приближаясь к рою полицейских и волонтеров.

Место гудело странной смесью тревоги и облегчения. Наконец-то случился прорыв, хоть и не тот, на который все надеялись. Когда они с Кармен вышли из машины, Фальк заметил красное пятно. С краю от группы рейнджеров стоял Иэн Чейз в своей куртке «Организаторов приключений». Он нерешительно топтался, будучи не совсем в группе, не совсем вне ее. Завидев Фалька и Кармен, он отрывисто кивнул и направился к ним.

– Эй, есть новости? Ее нашли? Вы поэтому здесь? – его взгляд то и дело шнырял в сторону леса.

Фальк оглянулся на Кармен.

– Насколько мне известно, нет.

– Но они нашли хижину, – Чейз все еще переводил взгляд то туда, то обратно. – Тело может быть рядом.

– Если только она не жива.

Чейз остановился и моргнул, не успев достаточно быстро стереть с лица неловкое выражение.

– Да, конечно. Точно. Надеюсь, так и есть.

Фальк не мог его осуждать. Он знал, что шансы невелики.

Полицейский из коттеджа передал по рации, что они едут, и сержант Кинг уже ждал их на краю леса. Его лицо посерело, но в движениях чувствовался адреналин. Он помахал им, когда они приблизились, и, глянув на их ноги, одобрительно кивнул при виде походных ботинок.

– Хорошо. Вам они пригодятся. Пойдемте.

Он ступил в лес, показывая дорогу, и Фальк с Кармен последовали за ним. Через минуту шум голосов позади исчез, и их окутала плотная тишина. Фальк заметил, что на дереве полощется кусок полицейской ленты, показывая, куда идти. Тропа под ногами была едва различимой, лучше всего заметной по свежевытоптанным ботинками местам.

– Так как вы нашли это место? – спросил Фальк.

Они были одни, но Кинг ответил, не повышая голоса:

– Заключенный из тюрьмы Бэрвон дал наводку. Он из бывшей банды байкеров, ему грозит длинный срок за разбойное нападение, вот он и решил его скостить. Услышал по новостям, что мы ищем хижину, и понял, что владеет нужной нам информацией. Говорит, что некоторые его приятели изредка покупали наркоту у Сэма Ковака.

– Правда?

– Говорит, что Сэм любил понтоваться своим стариком, хвастался, что знает то, о чем неизвестно полиции, типа того. Сэм дважды их сюда приводил, – Кинг кивнул на тонкую тропу под ногами. – Байкер точно не знал, как найти эту хижину, но рассказал про Северную дорогу и дал несколько других ориентиров – например, здесь неподалеку есть ущелье, – поэтому мы смогли сузить круг поисков. Он утверждает, что ему есть что добавить. Прямо сейчас со своими адвокатами пытается выбить сделку.

– И вы верите ему насчет Ковака? – спросила Кармен. – Он не мог просто случайно наткнуться на это место и теперь пытаться приукрасить действительность?

– Да. Мы ему верим, – Кинг вздохнул. Последовала секундная пауза. – Мы нашли там человеческие останки.

Повисло молчание. Фальк поднял голову и посмотрел на него.

– Чьи?

– Хороший вопрос.

– Не Элис?

– Нет, – Кинг покачал головой. – Точно не Элис. Слишком старые. Кое-что еще интересное – сами увидите, но пока ни следа ее.

– Боже! – сказала Кармен. – Что же здесь произошло?

Где-то глубоко в кустах засмеялась и завизжала невидимая кукабарра.

– Еще один хороший вопрос.

Бет услышала грохот, с которым ее кулак столкнулся со скулой Элис, за долю секунды до того, как руку ей пронзила боль. Вибрации от звука будто разошлись по всей хижине, и ее пылающая рука запульсировала.

Секунду Бет казалось, что они балансируют на острие ножа и она – как и все – еще может отступить. Извиниться. Пожать руки. Пожаловаться в отдел кадров по возвращении. А потом снаружи завыл ветер, в горле Элис заклокотал сердитый звук, и все они, покачнувшись, рухнули в пропасть. Из каждого угла комнаты раздались крики.

Бет почувствовала, как Элис схватила ее за волосы и потянула вниз. Утратив равновесие, она ударилась плечом об пол. Ее легкие опустели, придавленные ее весом. Ее лицо прижали к полу чьи-то руки, и Бет почувствовала, как грязь корябает ей щеку и рот заполняет привкус затхлости. Кто-то давил на нее сверху. Элис. По-любому она. Находясь в такой близости от чужого тела, Бет уловила исходящий от него запашок, и часть ее мозга нашла в себе силы удивиться. Казалось, будто Элис никогда не потеет. Бет попыталась вырваться, но ее руки были прижаты под неуклюжим углом, и она забилась, пытаясь ухватиться за чужую одежду, скользя пальцами по дорогой водонепроницаемой ткани.

Она почувствовала, как ее что-то тянет, и поняла, что другая пара рук пытается их разнять. Бри.

– Отвали от нее! – вопила Бри.

Бет не знала наверняка, к кому она обращается. Попыталась выкрутиться, но почувствовала удар, когда Бри пошатнулась и с грохотом свалилась на них. Их троица тяжело покатилась по полу, врезавшись в ножку стола, отчего та с визгом отлетела. Послышался резкий стук, и кто-то на другой стороне комнаты вскрикнул от боли. Бет попыталась сесть, но рука в волосах притянула ее вниз. Она ударилась головой об пол с такой силой, что от живота до горла прошла волна тошноты. В темноте перед глазами заплясали белые сполохи, и под напором копошащихся, царапающих рук она почувствовала, что проваливается в небытие.

Чем дольше они шли, тем сложнее становилось различать тропу. Через час она почти совсем исчезла, пересекая ручей, а потом снова возникла и прерывисто повернула к отвесному краю ущелья, о котором говорил сержант Кинг. Ряды одинаковых деревьев, стоявших часовыми вокруг, играли злую шутку с глазами Фалька, и он чувствовал все нарастающую благодарность за периодическое появление полицейской ленты. Мысль о том, чтобы пройти этот отрезок в одиночестве, ему совсем не нравилась. Его ни на секунду не покидало неконтролируемое искушение сбиться с пути.

Фальк испытал облегчение, заметив в окружающих кустах оранжевые всполохи. Поисковый отряд. Значит, они уже недалеко. Словно в ответ на его мысли, деревья постепенно расступились, и через несколько шагов он вышел на прогалину.

В самом центре, тусклая и приземистая за натянутой полицейской лентой и яркими жилетами, была хижина.

Она отлично сливалась с приглушенными тонами окружающих зарослей и выглядела нарочито одинокой. Все в ней от отсутствующих окон до печально покосившейся двери источало запах отчаяния. Фальк слышал дыхание Кармен возле себя, повсюду вокруг них шептались и вздрагивали деревья. По прогалине пронесся порыв ветра, и хижина застонала.

Фальк медленно повернулся вокруг своей оси. Лес напирал со всех сторон, редкие оранжевые пятна поисковиков едва виднелись среди деревьев. С определенного ракурса, подумал он, хижину почти невозможно различить. Женщинам повезло, что они на нее набрели. Или, наоборот, не повезло.

Сбоку от хижины стоял на страже полицейский, чуть поодаль от него – еще один. Под ногами у каждого лежало что-то прикрытое полиэтиленом. Обе пленки слегка просели в середине, но не давали и намека о том, что под ними прячется.

Фальк посмотрел на Кинга.

– Лорен сказала, что они нашли останки собаки.

– Да, вон они, – Кинг показал на ближайшую пленку, поменьше. Вздохнул. – Но вторые не собачьи. Эксперты уже в пути.

На их глазах уголок ближайшей пленки приподнялся и загнулся от ветра. Охраняющий его полицейский нагнулся поправить, и Фальк мельком увидел неглубокую яму. Он попытался представить, каково было испуганным женщинам находиться здесь в одиночестве. Вероятно, все, что могло нарисовать его воображение, не шло ни в какое сравнение с реальностью.

Он понял, что до этого у него было подсознательное ощущение, что четыре оставшиеся женщины слишком быстро покинули Элис, когда поняли, что ее нет. Но теперь, стоя перед заброшенной хижиной, он почти слышал настойчивый шепоток в собственных ушах. «Убегай отсюда». Он потряс головой.

Кармен смотрела на ту пленку, что была больше.

– Четвертую жертву так и не нашли. Сару Сонденберг, – сказала она.

– Да, – Кинг кивнул. – Не нашли.

– Есть предположения? – она кивнула на пленку. – Вы, наверное, думаете о том же, о чем и я.

Казалось, будто Кинг хотел что-то сказать, но не стал.

– Сначала нужно взглянуть экспертам. Тогда у нас будет больше информации. – Он поднял ленту поперек входа. – Пойдемте. Покажу вам, что внутри.

Они нырнули под ленту. Дверь, сквозь которую они прошли, зияла, как рана. К здоровому свежему запаху эвкалиптов добавился слабый аромат гнили и разложения. Стоя в центре комнаты, Фальк сначала различил общие очертания, потом детали. На пыли, которая до этого явно лежала толстым слоем, остались следы буйной активности. Стол был сдвинут под странным углом, вокруг него валялись листья и прочий мусор. В другой комнате он увидел матрас с тревожным темным пятном посередине. А на грязном полу под окном, рядом с ногами Фалька, засохли черные капли чего-то, напоминавшего свежую кровь.

Лорен не могла найти фонарик. Ее ногти скребли по грязному полу, когда она услышала грохот и визг скользящего по комнате стола. Она поняла, что он летит в ее сторону, за долю секунды до того, как его угол задел ее лицо.

Столкновение выбило воздух из легких, и она опрокинулась, больно приземлившись на копчик. Закряхтев, осталась лежать под выбитым окном, оглушенная. Старая ссадина на лбу запульсировала от боли, и, коснувшись ее, Лорен почувствовала влагу на пальцах. Сначала она подумала, что плачет, но жидкость была слишком густой. От осознания ее затошнило.

Лорен провела рукой по глазам, оттирая их. Когда к ней вернулось зрение, она встряхнула рукой, разбрызгивая кровь по полу. За окном она видела только облака. Словно звезд никогда не было.

– Помогите! – кричал кто-то. Она не могла определить кто. Ей было почти все равно, но потом раздался стук, а вслед за ним – протяжный вопль. По полу покатился фонарь, его луч бешено запрыгал вокруг, а потом он ударился об стену и погас.

Кое-как поднявшись на ноги, Лорен побрела к троице на полу и сунула окровавленные руки в агрессивный клубок. Она понятия не имела, кого хватает в попытке их растащить. Рядом с ней кто-то делал то же самое. Джилл, поняла она.

Пальцы Лорен добрались до кожи, и она впилась в нее ногтями, оттягивая тело назад, не заботясь о том, чье оно, лишь бы между ним и следующим телом оказался холодный воздух. Из ниоткуда вылетела рука, и Лорен увернулась. Рука угодила в челюсть Джилл с такой силой, что Лорен услышала хруст зубов. Джилл закряхтела и отшатнулась, прижимая ладонь ко рту.

Это движение лишило клубок равновесия, и, когда Лорен еще раз дернула, он наконец распался. Некоторое время слышалось только натужное дыхание, а потом шорох, когда все расползлись по углам.

Лорен мешком прислонилась к стене. Ее лоб щипало, и она чувствовала боль в правом запястье, оттого что его выгнули назад. Подумала, что оно, наверное, опухнет, и провела пальцем по плетеному браслету, который ей подарила Ребекка. Пока что запястье казалось нормальным, только болело. Браслет все равно растянулся, поэтому ей, наверное, не придется его снимать.

Выпрямившись, она задела что-то ногой. Лорен протянула руку, пальцы коснулись гладкой пластмассовой поверхности фонарика, она нащупала включатель и щелкнула. Ничего не произошло. Лорен потрясла его. То же самое. Фонарик был сломан. В груди Лорен стала нарастать тревога, и внезапно она поняла, что и минуты долее не может выносити темноты. Она поползла на коленях, слепо шаря по полу, пока пальцы не сомкнулись на холодном металлическом цилиндре. Лорен схватила его, чувствуя его вес. Промышленный фонарь Бет.

Лорен, дрожа, включила его и испытала острое облегчение, когда пыльный воздух прорезал луч света. Глянув вниз, она увидела красные пятна собственной крови на ботинках и еще одно пятно на полу у окна. Она с отвращением отвернулась и медленно обвела лучом комнату.

– Все целы?

Свет упал на Джилл, сидевшую у импровизированной перегородки. Ее губы опухли, на них запеклась кровь, и она держалась за челюсть. Джилл поморщилась от света, и, отведя фонарик, Лорен услышала, как она сплюнула. Рядом оглушенной кучей лежала на полу Бет, потирая затылок, тогда как ее сестра сидела спиной к стене с широко распахнутыми глазами.

Лорен потребовалось еще мгновение, чтобы найти в темноте Элис.

Когда слабый желтый луч наконец высветил ее, она стояла у двери, растрепанная и раскрасневшаяся. И впервые за тридцать лет Лорен увидела, как Элис Рассел плачет.

Фальк посмотрел на кровавое пятно на полу.

– Мы знаем, чья это кровь?

Кинг покачал головой.

– Проверим. Но она свежая.

– А что насчет этого? – Фальк кивнул на прислоненный к стене матрас. Он был накрыт прозрачной пленкой, но сквозь нее ясно видно было пятно.

– Мне сказали, что это, скорее всего, просто плесень, – ответил Кинг. – Так что все на самом деле не так плохо, как выглядит.

– Если бы вы застряли здесь, вам казалось бы, что все очень плохо, – сказала Кармен.

– Да. Могу себе представить, – он вздохнул. – Как я уже сказал, пока непонятно, что случилось с Элис. Остальные говорят, что она взяла свой рюкзак, и, как видите, его здесь нет, так что будем надеяться, что у нее хотя бы есть снаряжение. Но похоже, она сюда больше не возвращалась, а если и возвращалась, то не оставила никаких следов.

Фальк оглянулся и вспомнил о голосовом сообщении. «Ей навредить». Он вытащил из кармана мобильный. На экране было пусто.

– У кого-нибудь здесь есть связь?

– Нет, – Кинг покачал головой.

Фальк прошелся по комнате, прислушиваясь к скрипу и стонам хижины. Здесь определенно было неуютно, но хотя бы имелись стены и крыша над головой. Ночи и за окнами коттеджа казались бурными. Ему не хотелось думать, каково было Элис в лесу без укрытия.

– Так что теперь? – спросил он.

– Мы прочесываем окрестности, но это непросто, – ответил Кинг. – Вы сами видели, что лес, куда ни плюнь, везде одинаковый. Возможно, уйдет несколько дней, прежде чем покроем близлежащую территорию. Или дольше, если погода испортится.

– Как женщины вышли отсюда? – спросила Кармен. – Тем же путем, каким мы пришли?

– Нет. Мы пришли самым коротким путем от дороги, но они выбрали другой. За хижиной есть тропа, которая ведет на север. Чтобы на нее попасть, нужно продраться через деревья, но дальше идти по ней достаточно легко. Они уже шли по той тропе, когда обнаружили хижину. Если Элис действительно попыталась выбраться из леса одна, то, скорее всего, двинулась по ней.

Фальк постарался сосредоточиться на словах Кинга. Но все равно он знал, что в глубине души все это время была неосознанная надежда: когда найдут хижину, Элис Рассел будет там. Он надеялся, что она вернется сюда, может быть, злая и напуганная, но живая. Но под скрип сырых стен он подумал о переплетающихся деревьях, кровавом пятне на полу, могилах снаружи, и последняя надежда рассыпалась.

В хижине было пусто. Что бы ни случилось с Элис, она находилась где-то там, в лесу. И ему показалось, что в завывании ветра и стоне деревьев слышится похоронный звон.

После драки было тихо, слышалось только тяжелое дыхание. В свете фонарика лениво кружились пылинки, когда Джилл потрогала рот языком. Плоть казалась нежной и опухшей, нижний зуб чуть качался. Последний раз такое случалось с ней в детстве. Внезапно она вспомнила своих детей, когда они были маленькими. Монетки в один доллар и зубных фей. Горло стиснуло, глаза обожгли слезы. Нужно позвонить детям. Как только она отсюда выберется, она это сделает.

Шевельнувшись, Джилл нащупала что-то ногой. Фонарик. Она, морщась, нагнулась, чтобы его подобрать, и пощелкала включателем. Ничего.

– Фонарик сломался, – слова из распухших губ прозвучали нечленораздельно.

– Этот тоже, – ответил кто-то. Одна из близнецов.

– Сколько у нас осталось? – спросила Джилл.

– Только этот. – Мигнул желтый луч, когда Лорен передала ей фонарь, который держала. Джилл почувствовала его вес. Промышленный фонарь Бет, догадалась она. Может быть, это все-таки был наилучший выбор для похода.

– И все?

Ответа не последовало. Она вздохнула.

– Черт.

Джилл заметила, что Элис на противоположной стороне комнаты вытирает глаза. Ее волосы спутались, на щеках остались следы грязи. Она больше не плакала.

Джилл ждала, что она что-нибудь скажет. Скорее всего, потребует извинений. Возможно, пригрозит подать в суд. Но Элис просто села и обхватила руками колени. И сидела так абсолютно неподвижно, сгорбившись возле двери. Почему-то Джилл напугало это гораздо сильнее.

– Элис? – донесся из темного угла голос Бри.

Молчание.

– Элис, – повторила Бри. – Слушай, у Бет все еще условный срок.

Ответа все так же не последовало.

– Дело в том, что ее вызовут в суд, если ты… – Бри замялась. Подождала. Нет ответа. – Элис? Ты слышишь? Слушай, я знаю, она тебя ударила, но, если ты обратишься в полицию, у нее будут проблемы.

– И что? – наконец спросила Элис. Ее губы едва шевельнулись. Она не подняла глаз.

– Давай забудем обо всем этом? Пожалуйста, – в голосе Бри появились нотки, которых Джилл не слышала у нее раньше. – Наша мама больна. Она тяжело перенесла прошлый раз.

Ответа не последовало.

– Пожалуйста, Элис.

– Бри, – голос Элис прозвучал странно. – Нет смысла просить меня об одолжении. Тебе повезет, если в следующем месяце ты еще будешь у нас работать.

– Эй! – сердито зазвенел голос Бет. – Не угрожай ей. Она только и делает, что на тебя пашет.

Теперь Элис подняла голову. Ее слова прорезали темноту, словно стекло, медленно и нарочито.

– Заткнись, толстая сука.

– Хватит, Элис! – рявкнула Джилл. – Не только у Бет могут возникнуть неприятности, ты тоже следи за собой, а иначе у тебя будут проблемы, когда…

– Когда что? – в голосе Элис прозвучало искреннее любопытство. – Когда появится твой волшебный спасательный отряд?

Джилл открыла рот, чтобы ответить, когда во внезапном приступе паники вспомнила о телефоне. Перед тем, как началась драка, она сунула его в карман куртки и теперь зашарила там. Где он? У нее голова закружилась от облегчения, когда рука сомкнулась на гладком прямоугольнике. Она вытащила его и осмотрела экран, желая убедиться, что он не пострадал.

Элис наблюдала за ней.

– Ты знаешь, что он мой.

Не ответив, Джилл опустила телефон обратно в карман.

– Так что теперь? – спросила Бри.

Джилл молча вздохнула. Она чувствовала себя выжатой. Ей было больно, мокро, хотелось есть, и собственное сырое грязное тело вызывало у нее отвращение. Ей казалось, будто остальные вторгаются в ее личное пространство.

– Хорошо. Сперва, – начала она самым сдержанным голосом, на который была способна, – мы все успокоимся. Потом я хочу, чтобы вы достали свои спальники, и мы подведем черту под тем, что случилось. По крайней мере, пока что. Мы поспим, а утром на свежую голову придумаем план.

Никто не шевельнулся.

– Давайте сделаем так. Пожалуйста.

Нагнувшись, Джилл открыла свой рюкзак. Вытащила спальник и с облегчением вздохнула, когда услышала, что остальные последовали ее примеру.

– Элис, положи свой спальник рядом с моим, – сказала Джилл.

Элис нахмурилась, но в кои-то веки не стала спорить. Она расстелила спальник там, куда показала ей Джилл, и залезла в него. Бри единственная потрудилась выйти на улицу, чтобы почистить зубы дождевой водой. Джилл порадовалась, что Элис не захотела сделать того же. Она не знала, нужно ли было тогда ее сопровождать.

Джилл залезла в спальник и поморщилась, когда тот налип на нее, как мокрый пакет. Нащупала в кармане телефон и заколебалась. Ей не хотелось снимать куртку, но она знала, что не сможет в ней нормально заснуть. Прошлой ночью капюшон с молниями цеплялись и перекручивались, а ей и так сложно будет выспаться. После секундного размышления она стащила ее настолько тихо, насколько сумела, и сложила рядом с головой в капюшоне спальника. Ей казалось, будто она чувствует на себе взгляд Элис, но когда посмотрела на нее, та лежала на спине, уставившись в жестяную кровлю.

Они все слишком устали, знала Джилл. Им необходимо было отдохнуть, но атмосфера в комнате была токсичной. Ее голова пульсировала от боли на жестком полу, и она слышала, как со скрипом ворочаются остальные. Из соседнего спальника донеслось шебуршание.

– Всем спать! – рявкнула она. – Элис, если тебе ночью потребуется выйти, разбуди меня.

Ответа не последовало.

Джилл повернула голову.

– Хорошо?

– Ты как будто мне не доверяешь, Джилл.

Джилл не стала утруждаться ответом. Вместо этого она положила руку на куртку, убедившись, что чувствует твердые углы телефона под тканью, прежде чем закрыть глаза.

Фальк был рад выбраться из хижины. Они с Кармен последовали за Кингом обратно на прогалину, где некоторое время стояли, щурясь от солнечного света.

– Вон там тропа, по которой шли женщины, – Кинг показал куда-то за хижину, и Фальк выгнул шею, чтобы лучше разглядеть. Он не видел никакой тропы, только стену деревьев и редкие оранжевые пятна ходивших туда-сюда поисковиков. Они как будто появлялись и исчезали с каждым шагом.

– Мы работаем так быстро, как только можем, но… – Кинг не закончил, однако ему и не требовалось. Лес рос густо, а это значило, что продвигаться по нему приходилось медленно. Что не все можно было отыскать в зарослях.

Фальк слышал, как зовут Элис невидимые голоса среди деревьев, а потом ждут ответа. Некоторые паузы казались слишком короткими и машинальными. Фальк не мог их винить. Все это длилось уже четыре дня. Кинга поманил показавшийся из-за деревьев поисковик.

– Мне нужно отлучиться, – сказал Кинг, перед тем как отойти.

Оставшись одни, Фальк и Кармен посмотрели друг на друга. Пленка у ног дежурящих полицейских колыхалась на ветру.

– Я правда надеюсь, что там Сара Сонденберг, – сказала Кармен, кивая на большую пленку. – Ради ее родителей. Не представляю, каково им было умолять Ковака, чтобы тот предоставил информацию о том, что случилось с их дочерью. По крайней мере, другие семьи смогли похоронить своих дочерей.

Фальк тоже надеялся, что это была Сара Сонденберг. Он не знал, на что надеяться, если это не она.

Он повернулся и посмотрел на хижину изучающим взглядом. Вероятно, когда-то она была сделана на совесть, но теперь выглядела так, будто повезло, что она еще уцелела. Судя по состоянию дерева, построили ее еще до Мартина Ковака, в этом он не сомневался. Кто построил? Какая-то давно забытая рейнджерская программа? Любитель природы, организовавший себе убежище на выходные подальше от города в те годы, когда законы о парках были еще не такими суровыми? Неужели она всегда выглядела такой одинокой?

Он приблизился и опробовал дверь, несколько раз открыв ее и закрыв. Петли полностью проржавели. Дверь просто свободно болталась в прогнившей деревянной раме.

– Почти ничего не слышно. Вполне возможно выскользнуть так, чтобы никого не разбудить. Или, наоборот, проскользнуть внутрь.

Кармен сама попробовала.

– И сзади нет окон. То есть изнутри они не могли увидеть, как она идет к тропе на север.

Фальк вспомнил, что рассказывали женщины, и попытался представить, как все произошло. Они сказали, что проснулись и обнаружили, что Элис исчезла. Если она действительно ушла одна, то, скорее всего, прокралась за домом и скрылась в темноте. Он припомнил время голосового сообщения. 4:26 утра. «Ей навредить». Что бы ни произошло с Элис Рассел, это точно случилось под покровом ночи.

Он посмотрел на противоположную сторону прогалины. Кинг все еще разговаривал. Где-то за хижиной лежала тропа на север.

– Прогуляемся? – спросил он Кармен.

Они побрели по длинной траве и ступили под деревья. Через каждые несколько шагов Фальк оглядывался. Не успели они далеко отойти, как хижина скрылась из виду. Фальк слегка беспокоился, что они вообще не найдут тропу, но оказалось, что напрасно. Они сразу поняли, когда вышли на нее. Она была узкой, но вполне различимой. Каменистая земля не дала ей растечься после дождя.

Кармен стала посреди тропы и посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую.

– Кажется, север там, – показала она, слегка нахмурившись. – Должен быть там. Хотя это нелегко определить.

Фальк повернулся, уже слегка дезориентированный. Лес по обеим сторонам выглядел одинаково. Он посмотрел туда, откуда они пришли, и увидел позади поисковиков.

– Да, ты права. Север должен быть там.

Они пошли по тропе, едва помещаясь на ней вдвоем.

– Что бы ты сделала? – спросил Фальк. – На их месте. Осталась бы или попыталась найти дорогу?

– Учитывая змеиный укус, я бы попыталась найти дорогу. Тут и выбора нет. При других обстоятельствах? – Кармен задумалась. – Осталась бы. Наверное. Не знаю. Мне бы не хотелось оставаться в этой хижине, но, скорее всего, я бы осталась. Укрылась бы там в надежде, что спасатели сделают свою работу. А ты?

Фальк задавал себе тот же вопрос. Остаться, не зная, когда их найдут и найдут ли вообще? Или идти, не зная дороги? Он открыл рот, все еще не представляя, что ответит, как внезапно услышал.

Тихое пиканье.

Он остановился.

– Что это было?

Кармен на полшага впереди обернулась.

– Что?

Фальк не ответил. Прислушался. Теперь он ничего не слышал, кроме шелеста ветра в ветвях деревьев. Неужели померещилось?

Он усилием воли попытался заставить звук повториться. Ничего не произошло, но он ясно его помнил. Короткий, тихий и неоспоримо электронный. Ему потребовалась доля секунды, чтобы понять, что это было. Он сунул руку в карман, уже зная, что прав. Обычно он слышал этот звук десятки раз за день. Так часто, что почти не замечал его. Но здесь он казался таким неестественным, что Фальк вздрогнул.

Экран его телефона светился. Сообщение. Фальк не стал читать, ему достаточно было самого факта. Он поймал связь.

Фальк показал телефон Кармен. Сигнал был слабым, но он был. Фальк шагнул к ней. Сигнал исчез. Он шагнул обратно, и тот снова появился. Фальк шагнул в другую сторону. Опять исчез. Вот она, точка, где ловит. Пусть едва-едва, но достаточно, чтобы прошло сообщение.

Кармен повернулась и побежала. Обратно по тропе, а потом через деревья к хижине, тогда как Фальк остался стоять в точности там, где стоял. Не осмеливаясь отвести глаза, он смотрел на экран, где то появлялся, то исчезал сигнал. Через мгновение Кармен вернулась вместе с задыхающимся от бега сержантом Кингом. Тот посмотрел на экран Фалька, достал рацию и вызвал спасателей. Они рассеялись по лесу по обеим сторонам от тропы, и их оранжевые жилеты исчезли во мраке.

«Ей навредить».

Не прошло и пятнадцати минут, как они нашли рюкзак Элис Рассел.

Облака расступились, и на небе ярко светила полная луна.

Светлые волосы Элис Рассел нимбом серебрились вокруг ее головы, когда она осторожно закрыла за собой дверь хижины. Раздался щелчок и едва различимый скрип полусгнивших петель. Она застыла, прислушиваясь. С одного плеча у нее свисал рюкзак, в другой руке болталась какая-то ткань. Из хижины не доносилось никаких звуков, и грудь Элис поднялась и снова опустилась со вздохом облегчения.

Она бесшумно опустила рюкзак на землю и расправила ткань. Это была водонепроницаемая куртка. Дорогая, размера L. Не ее. Проведя рукой по ткани, Элис расстегнула карман. Вытащила что-то прямоугольное и гладкое, нажала на кнопку. Вспыхнул свет, и она слабо улыбнулась. Элис опустила телефон в карман джинсов. Потом скатала куртку и сунула ее за поваленное дерево рядом с дверью хижины.

Элис закинула рюкзак на плечо, щелкнул фонарик, и на землю у ее ног упал луч света. Тихо, как мышка, она двинулась в сторону деревьев и тропы. Не оглядываясь, скрылась за краем хижины.

На противоположной стороне прогалины, далеко позади нее, кое-кто смотрел сквозь облезающие стволы эвкалиптов, как она уходит.

Рюкзак Элис Рассел лежал брошенный позади дерева. В десяти метрах от тропы, закрытый и спрятанный в густом подлеске. Как будто, подумал Фальк, владелица просто положила его, отошла и больше не вернулась.

Сержант Кинг долго стоял на корточках, методично перемещаясь вокруг рюкзака, словно в замысловатом танце. Потом со вздохом поднялся, опечатал территорию, выбрал себе поисковую команду и отправил всех остальных восвояси.

Фальк и Кармен не стали спорить. Они вернулись к Северной дороге тем же путем, которым пришли, следуя за обрывками полицейской ленты и двумя поисковиками, чья смена закончилась. Они шли безмолвной цепочкой, то и дело останавливаясь на развилках, чтобы решить, куда идти дальше. Фальк не раз порадовался отметкам на стволах деревьев.

Следуя за Кармен, он думал о рюкзаке. О том, как тот лежал там нетронутый, без хозяйки, единственный элемент человеческого присутствия среди девственной природы. Казалось, что никто в нем не рылся, и Фальк задумался, что это может означать. Вряд ли содержимое представляло какую-то материальную ценность, но здесь, где от водонепроницаемой куртки могло зависеть, выживешь ты или умрешь, ценность измерялась иначе. Фальк нутром чувствовал, что Элис Рассел ни за что не оставила бы рюкзак добровольно, и от сознания этого у него по спине побежал холодок, никак не связанный с погодой.

«Когда находят вещи или укрытие, следующим всегда бывает тело». В голове безостановочно повторялись слова кассира с заправки. Фальк представил себе его, стоявшего за прилавком каждый раз, когда они проезжали мимо. Но только не сегодня. «Следующим всегда бывает тело». Фальк вздохнул.

– О чем думаешь? – тихо спросила Кармен.

– О том, что все это не предвещает ничего хорошего. То, что у нее нет при себе снаряжения в такую погоду.

– Знаю. Думаю, ее скоро найдут, – Кармен оглянулась на лес, нависающий с обеих сторон тропы. – Если она еще здесь.

Они шли, пока деревья не стали реже, а дневной свет – чуточку ярче. Наконец, сделав очередной поворот, они вернулись на Северную дорогу. У обочины сгрудились полицейские и поисковики, тихо обсуждая стремительно распространившиеся новости о рюкзаке. Фальк огляделся. Иэна Чейза нигде не было видно, и минивэн «Организаторов приключений» исчез. На открытом участке дороги засвистел ветер, и Фальк поплотнее закутался в куртку. Он повернулся к полицейскому, разбиравшемуся с вернувшимися поисковиками.

– Вы видели, как Иэн Чейз уехал?

Полицейский поднял на него рассеянный взгляд.

– Нет. Простите. Я даже не заметил, что его нет. Можете ему позвонить, если что-то срочное. В десяти минутах езды отсюда есть рейнджерская хижина с телефоном для чрезвычайных ситуаций.

Фальк покачал головой.

– Все в порядке. Спасибо.

Он прошел вслед за Кармен к машине, и она села за руль.

– Обратно в коттедж? – спросила она.

– Наверное.

Машина тронулась с места, полицейские и поисковики в зеркале заднего вида стали уменьшаться, пока совсем не исчезли, когда они повернули за угол. Деревья по обеим сторонам дороги возвышались над ними, словно стены собора. Никто бы и не догадался, что под ними кипит бурная деятельность. Лес умел хранить секреты.

– Хижина хорошо спрятана, но есть люди, которые знают о ней, – наконец сказал Фальк.

– Прости? – Кармен смотрела на дорогу.

– Я думал о том, что сказала Бри Маккензи. Заключенному, который дал наводку, известно о хижине. А значит, есть, по меньшей мере, один человек. Вдруг на нее наткнулся кто-то еще?

– О ком ты думаешь? О нашем отсутствующем друге из «Организаторов приключений»?

– Может быть. Например. Он много времени проводит один в лесу, – Фальк подумал о сборище волонтеров, полицейских и работников парка, собравшихся на поиски. – Но таких людей много.

Они остановились на парковке коттеджа и вытащили рюкзаки из багажника. За стойкой регистрации был уже знакомый рейнджер.

– Я слышал, там много чего происходит? – он перевел взгляд с Фалька на Кармен в надежде, что они поделятся информацией, но те лишь кивнули. Не им было раскрывать эти новости.

Дверь на кухню была приоткрыта, и сквозь проем Фальк увидел Марго Рассел. Она тихо плакала за столом, конвульсивно двигая плечами и прикрыв рукой глаза. По бокам от нее сидели Джилл Бейли и женщина, в которой безошибочно угадывалась соцработница. Позади них топталась Лорен.

Фальк отвернулся. С Марго они поговорят позже, сейчас на это не было времени. Через большое окно он уловил на парковке какое-то движение. Темная голова – нет, две. Со стороны гостевого дома шли Бри и Бет. Они спорили. Фальк не мог расслышать слова, но увидел, как они остановились, чтобы пропустить минивэн. На боку у него отчетливо проглядывались слова. «Организаторы приключений». Иэн Чейз вернулся оттуда, куда уезжал. Фальк толкнул локтем Кармен, и та обернулась посмотреть.

Рейнджер за стойкой завершил регистрацию и выдал им два ключа.

– Те же номера, – сказал он.

– Спасибо, – Фальк взял ключи и повернулся, чтобы уйти, но их с Кармен отвлек вид выходящего из минивэна Чейза. Они были почти у самой двери, когда неожиданно рейнджер за стойкой окликнул их.

– Эй, погодите! – Он держал трубку, лицо его было нахмурено. – Вы же из полиции, так? Вам звонок.

Фальк оглянулся на Кармен, и та удивленно пожала плечами. Они вернулись к стойке, где Фальк взял трубку и назвался. Голос на другом конце провода звучал тихо и пискляво, но был вполне узнаваемым. Сержант Кинг.

– Вы меня слышите? – торопливо спросил Кинг.

– С трудом.

– Черт. Я все еще в зоне поисков. Телефон в рейнджерской хижине всегда дерьмово работает… – он прервался. – Так лучше?

– Не особенно.

– Ладно, не важно. Слушайте, я еду обратно. Рядом с вами сейчас есть кто-нибудь из полиции?

– Нет. – У стойки регистрации они были одни, и парковка почти пустовала. Большинство полицейских было все еще занято поисками. – Только мы.

– Хорошо. Приятель, мне нужно… – в трубке пошли помехи. Потом тишина.

– Стойте. Вы пропадаете.

– Боже. Сейчас слышно?

– Да.

– Мы ее нашли.

Снова помехи. Фальк вдохнул и выдохнул.

– Слышите? – тихо спросил Кинг.

– Да. Слышу. Живой? – Фальк знал ответ еще до того, как задал вопрос. Кармен рядом с ним застыла.

– Нет.

И все равно, когда прозвучало это слово, его словно ударили в грудь.

– Слушайте, – голос Кинга звучал то тише, то снова громче. – Мы едем обратно так быстро, как только можем, но мне нужно, чтобы вы оказали мне услугу. Кто там еще?

Фальк огляделся. Кармен. Рейнджер у стойки. Марго Рассел на кухне вместе с Джилл, Лорен и соцработницей. Близнецы на парковке. Иэн Чейз, уходящий, после того как закрыл минивэн. Фальк перечислил всех Кингу.

– А что?

Снова помехи. Затем прозвучал далекий голос Кинга:

– Мы нашли кое-что еще вместе с ее телом.

Луна спряталась за облаком, погрузив заходящую за угол хижины Элис Рассел в тень.

Наблюдающий за ней с противоположной стороны прогалины человек выступил из-за стены эвкалиптов, застегивая брюки. С холодной земли поднимался слабый запах горячей мочи. Сколько времени? Почти половина пятого, доложили светящиеся стрелки наручных часов. Быстрый взгляд в сторону хижины не уловил там никакого движения.

– Черт.

Человек поколебался, затем обогнул хижину. Облака расступились, и длинная трава засеребрилась. Стена деревьев не шевелилась. Элис уже скрылась из виду.

У задних колес взятой напрокат машины лежали два рюкзака. Багажник был широко открыт, и близнецы тихо спорили, склонив друг к другу головы. Ветер разметал их волосы, перепутывая темные пряди. Когда Фальк и Кармен приблизились, они одновременно повернули головы, и спор стих.

– Простите, дамы, – непринужденно сказала Кармен. – Нам нужно, чтобы вы вернулись с нами в коттедж.

– Почему? – Бет перевела взгляд с одного на другую, на лице ее появилось странное выражение. Возможно, удивление. А может, нечто иное.

– Сержант Кинг хочет с вами поговорить.

– Но почему? – снова спросила Бет.

Бри молча стояла возле сестры, взгляд ее широко распахнутых глаз метался с одного лица на другое. Она прижимала забинтованную руку к груди. Вторая рука лежала на открытой двери машины.

– У Бри запись к врачу, – сказала Бет. – Нам разрешили уехать.

– Я понимаю, но теперь вас просят остаться. По крайней мере, на время. Пойдемте, – Кармен повернулась к коттеджу. – Возьмите свои вещи.

Фальк смотрел, как близнецы обменялись взглядом, который он не мог прочитать, а потом нехотя подобрали рюкзаки. Бри понадобилось много времени, чтобы закрыть дверь машины и последовать за ними. Они подошли к коттеджу. Проходя мимо окна кухни, Фальк увидел, что оттуда смотрят Лорен и Джилл. Он отвел глаза, избегая их взглядов.

Кармен выпроводила из комнаты отдыха волонтеров и завела близнецов внутрь.

Джилл и Лорен успели выйти из кухни в лобби с вытянувшимися от любопытства лицами. Фальк закрыл перед ними дверь и повернулся к близнецам.

– Присядьте.

Они с Кармен сели рядом на допотопный диван. Бри помедлила, потом свернулась в кресле напротив. Она снова теребила бинты.

Бет осталась стоять.

– Так вы расскажете, что происходит?

– Сержант Кинг объяснит, когда вернется.

– И когда же это будет?

– Он уже в пути.

Бет выглянула в окно. Не занятый поисковик на парковке держал возле уха рацию. Послушав, он крикнул, подзывая других, которые что-то грузили в машину. Показал им на радио. Новости распространяются, предположил Фальк.

Бет посмотрела на него.

– Ее нашли. Верно?

Скрипнул пол, и снова воцарилась тишина.

– Она мертва?

Фальк ничего не ответил, и Бет искоса посмотрела на сестру. Лицо Бри было застывшим.

– Где? Рядом с хижиной? – спросила Бет. – Наверное, там. Хижину нашли недавно, с того момента не хватило бы времени обыскать большую территорию. То есть она все время была там?

– Сержант Кинг…

– Да, знаю. Вы уже сказали. Но я спрашиваю вас. Пожалуйста, – Бет сглотнула. – Мы имеем право знать.

Фальк покачал головой.

– Вам придется подождать, простите.

Бет подошла к закрытой двери. Остановилась возле нее и резко обернулась.

– Почему здесь нет Лорен с Джилл?

– Бет. Хватит, – Бри наконец подняла глаза, ее пальцы нервно теребили руку.

– Почему? Это резонный вопрос. Почему здесь только мы?

– Серьезно, Бет. Заткнись, – сказала Бри. – Подожди, когда прибудет сержант.

В ушах Фалька еще отдавался голос Кинга в трубке. То и дело пропадающий, но ясно звучащий в те моменты, когда он говорил о важном.

«Мы нашли кое-что еще вместе с ее телом».

«Что?»

Бет словно окаменела. Уставилась на сестру.

– Почему здесь только мы? – снова спросила она.

– Замолчи, – Бри напряглась в кресле, ее пальцы по-прежнему дергали за бинт.

Бет моргнула.

– Или, может, дело не в нас? – она быстро посмотрела на Фалька. – Я имею в виду, не в нас обеих.

Фальк против воли метнул взгляд на Бри с ее посеревшей и растрепавшейся повязкой, под которой крылась рана от воспалившегося укуса.

«Мы нашли кое-что еще вместе с ее телом», – голос Кинга было сложно разобрать.

«Что?»

«На поваленном дереве рядом с ней прятался огроменный ромбический питон».

Наконец Бри посмотрела сестре в глаза.

– Заткнись, Бет. Хватит болтать.

– Но… – голос Бет дрогнул.

– Ты оглохла?

– Но… – запнулась Бет. – В чем дело? Ты что-то натворила?

Бри вытаращилась на нее. Ее пальцы застыли, впервые оставив повязку в покое.

– Это я что-то натворила? – она горько усмехнулась. – Давай ты прекратишь.

– О чем ты?

– Ты знаешь, о чем я.

– Нет.

– Правда? Ну хорошо. Я о том, Бет, что не надо стоять тут перед полицией и спрашивать меня, что я натворила, как будто ты не при делах. Если тебе так хочется, давай поговорим о том, что натворила ты.

– Я? Я ничего не делала.

– Правда? Ты собираешься делать вид…

– Бри, – вмешался Фальк. – Я настоятельно рекомендую вам подождать…

– Делать вид, что ты невиновна? Что не имеешь к этому никакого отношения?

– Не имею отношения к чему?!

– Боже, Бет! Ты серьезно? Ты правда переводишь стрелки на меня? При них? – Бри махнула на Фалька и Кармен. – Если бы не ты, ничего бы не случилось.

– Чего не случилось бы?!

– Эй… – попытки Фалька и Кармен вмешаться остались без внимания. Бри вскочила на ноги и стала лицом к лицу с сестрой.

Бет отступила.

– Послушай меня, я понятия не имею, о чем ты.

– Брехня.

– Нет. Честно.

– Брехня, Бет! Поверить не могу, что ты это делаешь.

– Пытаешься умыть руки и повесить все на меня! Если так, то какого черта я вообще должна тебе помогать? Почему бы не подумать о себе и не рассказать правду?

– Правду о чем?

– О том, что она уже была мертва! – глаза Бет широко распахнулись, ее волосы растрепались. – Ты это знаешь! Элис уже была мертва, когда я ее нашла.

Бет сделала еще шаг назад, глядя на сестру.

– Бри, я не…

Бри взвыла от досады и, резко развернувшись, устремила умоляющий взгляд на Фалька с Кармен.

– Все было не так, как она выставляет. Не слушайте ее, – рука Бри, которой она показывала на сестру, тряслась. – Пожалуйста. Объясните сержанту Кингу…

– Бри…

– Слушайте, Элис уже была мертва, – красивые черты Бри исказились, в глазах стояли слезы. – Я ее нашла. На дороге, в воскресенье рано утром. И оттащила ее. Тогда-то меня и укусили. Но больше я ничего не делала. Клянусь, я ее не трогала. Это правда.

– Бри… – еще раз попыталась Кармен, но Бри ее перебила:

– Она просто сидела там. Не дыша. Я не знала, что делать. Боялась, что кто-нибудь ее увидит, поэтому оттащила в сторону. Я только собиралась спрятать ее в кустах, пока…

Бри остановилась. Оглянулась на сестру. Бет с такой силой сжимала спинку стула, что у нее побелели костяшки.

– Пока не поговорю с Бет. Но потом я споткнулась, упала и почувствовала у себя на руке змею.

– Но почему ты ее спрятала, Бри? – на глазах Бет выступили слезы.

– Боже. Ты же знаешь.

– Нет, не знаю.

– Потому что… – Бри вспыхнула, на ее щеках появились две горячие красные точки. – Потому что… – казалось, она не может закончить мысль. Она протянула руку к сестре.

– Почему?

– Из-за тебя. Я сделала это ради тебя, – она потянулась, на этот раз хватая сестру за руку. – Нельзя, чтобы тебя снова посадили под замок. Это убьет маму. Она тебе не говорила, но в прошлый раз ей было так тяжело. Ее состояние стало еще хуже. Ужасно было видеть ее такой печальной и знать, что это я виновата…

– Нет, Бри, это я была виновата, что меня посадили под замок.

– Нет, я, – Бри усилила хватку. – Это не сосед сообщил в полицию, что ты меня ограбила, а я. Потому что очень на тебя разозлилась. Но я даже не думала, что все зайдет так далеко.

– Ты не виновата.

– Виновата.

– Нет, это я была виновата. Но сейчас… – Бет отступила, отнимая руку. – Бри, это ужасно. Зачем ты это сделала?

– Ты знаешь зачем, – Бри снова потянулась, хватая пальцами воздух. – Конечно, знаешь. Потому что ты моя сестра! Мы семья.

– Но ты мне совсем не доверяешь, – Бет отступила еще на шаг. – Ты серьезно думала, что я на такое способна?

Фальк заметил, как на гравии за окном остановилась полицейская машина. Оттуда вышел Кинг.

– А что еще мне было думать? Как мне тебе доверять после всего, что ты натворила? – Бри разрыдалась, ее лицо пошло пятнами. – Поверить не могу, что ты стоишь здесь и врешь. Расскажи им! Пожалуйста, Бет. Ради меня. Скажи им правду!

– Бри… – Бет запнулась. Открыла рот, будто хотела сказать что-то еще, потом закрыла его и без единого слова отвернулась.

Бри попыталась уцепиться за нее здоровой рукой, и, когда сержант Кинг открыл дверь в коттедж, ее крики эхом разносились по комнате.

– Ты лживая стерва! Ненавижу тебя, Бет! Ненавижу тебя за это! Скажи им правду! – Бри едва могла говорить сквозь слезы. – Я сделала это ради тебя.

Фальк подумал, что никогда не видел, чтобы сестры сильнее походили друг на друга, чем теперь, когда лица обеих исказились от злости на предательство другой.

Элис Рассел резко остановилась.

Ее едва можно было различить, когда она стояла чуть впереди на тропе, ведущей на север, окруженная лунным светом. Хижина пропала из виду, оставшись за деревьями.

Элис стояла, опустив голову, прислонив рюкзак к большому камню на земле. Одну руку она прижимала к уху. В синевато-белом свете телефона даже на расстоянии видно было, что рука дрожит.

Близнецов увезли на разных полицейских машинах.

Фальк и Кармен смотрели из лобби, как они уезжают. Возле стойки регистрации стояли, недоверчиво приоткрыв рты, Джилл с Лорен, пока сержант Кинг не попросил их подождать в комнате отдыха. Полицейский по одной пригласит их в кабинет администрации, чтобы они могли заново дать показания, сказал он. Им нужно быть готовыми к тому, что, возможно, придется подъехать в местный полицейский участок.

Лорен вызвали первой, и она ушла с бледным, осунувшимся лицом. Фальк и Кармен остались в комнате отдыха с Джилл. Она казалась усохшей версией женщины, которую они встретили несколько дней назад.

– Я сказала Элис, что если она окочурится где-нибудь в овраге, то так ей и надо, – внезапно произнесла Джилл. Она смотрела в огонь. – В тот момент я действительно так думала.

Из-за двери до них доносились завывания Марго Рассел. Голоса соцработницы было почти не слышно за ее плачем. Джилл с болью на лице отвернулась.

– Когда вы узнали, что у вашего племянника есть фотографии Марго? – спросила Кармен.

– Когда было уже поздно, – Джилл опустила взгляд на руки. – Дэниел наконец-то все мне рассказал во вторник, но только потому, что фотографии уже попали в общий доступ. Он должен был рассказать с самого начала. Если бы он был честен со мной в тот первый вечер, когда мужчины пришли к нам в лагерь, может быть, ничего бы этого не случилось. Я бы разрешила Элис уйти, когда она попросила.

– Что Дэниел рассказал вам в тот вечер? – спросил Фальк.

– Только то, что его жена застукала Джоэла с непристойными фотографиями, поэтому он и опоздал. Может быть, я должна была сложить два и два, но мне честно даже в голову не пришло, что на фотографиях может быть Марго, – она покачала головой. – Когда я училась в школе, все было совсем по-другому.

Из-за двери все еще слышался плач. Джилл вздохнула.

– Жаль, что Элис ничего мне не рассказала сама. Я бы разрешила ей уйти на второе утро, если бы знала. Конечно, разрешила бы, – ее слова звучали так, будто Джилл пыталась убедить саму себя. – И Джоэл такой глупый мальчишка. На этот раз у него не получится отделаться извинением. Он так похож на Дэниела в молодости: тот тоже делал что пожелает, не задумывался о будущем более чем на час вперед. Дети просто не понимают, правда? Они живут сегодняшним днем. Не осознают, что то, что они делают сейчас, аукнется им потом через много лет.

Она погрузилась в молчание, но ее сцепленные на коленях руки дрожали. Раздался стук, и дверь открылась. Заглянула Лорен, бледная, со впалыми щеками.

– Твоя очередь, – сказала она Джилл.

– Что у тебя спрашивали?

– То же, что и раньше. Хотели, чтобы я рассказала, что произошло.

– И что ты ответила?

– Что я не могу поверить в то, что Элис не просто ушла, – Лорен посмотрела на Джилл, потом опустила взгляд. – Я иду спать. Не могу этого больше вынести.

И, не дожидаясь ответа, она удалилась, закрыв за собой дверь.

Джилл долго смотрела ей вслед, потом, тяжело вздохнув, встала. Открыла дверь и вышла под разносящееся вокруг эхо рыданий Марго.

Элис почти кричала в трубку. Ее щека в свете экрана горела синим, слова далеко разносились по тропе.

– Служба спасения? Вы меня слышите…? Черт, – ее голос звенел от отчаяния. Она повесила трубку. Уронив голову, проверила телефон. Попыталась снова, набрав три одинаковые цифры. Три ноля.

– Служба спасения? Помогите! Есть кто-нибудь? Пожалуйста. Мы потерялись. Вы меня… – Она замолчала и отняла телефон от уха. – Черт!

Ее спина поднялась и опустилась, когда она перевела дыхание. Снова нажала на экран. На этот раз она набрала другой номер, не из трех одинаковых цифр. Теперь, когда она заговорила, ее голос звучал тише.

– Агент Фальк, это Элис. Рассел. Не знаю, слышите ли вы меня, – ее голос дрожал. – Если вы получите это сообщение, то пожалуйста, умоляю, пожалуйста, не передавайте завтра файлы. Я не знаю, что делать. У Дэниела Бейли есть фотографии. Или у его сына. Снимки моей дочери. Я не могу сейчас идти против него, простите. Я все объясню, как вернусь. Если вы придержите файлы, я постараюсь придумать другой способ заполучить контракты. Простите, но она моя дочь. Пожалуйста. Я не могу ей навредить…

Позади нее послышался шорох шагов. В темноте раздался голос:

– Элис?

Фальк и Кармен, почти не разговаривая, сидели в комнате отдыха. Сквозь дверь еще долго долетали рыдания Марго Рассел, а потом внезапно прекратились, оставив после себя жутковатую тишину. Интересно, куда она делась?

Они услышали, как по гравию подъезжает машина, и Кармен подошла к окну.

– Кинг вернулся.

– А близнецы?

– Нет.

Они встретили Кинга в лобби. Его лицо было еще серее, чем обычно.

– Как все прошло в участке? – спросил Фальк.

Сержант покачал головой.

– Они сейчас получают юридическую помощь, но каждая держится своей версии. Бри утверждает, что Элис уже была мертва, когда она ее нашла, а Бет – что ей ничего не известно.

– Вы им верите?

– Бог знает. В любом случае не так-то легко будет что-то доказать. Сейчас на месте преступления криминалисты из Мельбурна, но она несколько дней лежала под дождем и ветром. Повсюду грязь и всякий мусор.

– В рюкзаке было что-нибудь интересное? – спросила Кармен.

– Вроде стопки финансовых отчетов «БейлиТеннантс»? – Кинг очень мрачно улыбнулся. – Вряд ли, простите. Но вот… – порывшись, он достал флешку. – Фотографии с места преступления. Если увидите там что-то, что вам нужно, можете попросить криминалистов показать, когда они все привезут.

– Спасибо, – Фальк взял флешку. – Они осматривают и могилу у хижины?

– Да, – Кинг поколебался.

– Что такое? – Кармен наблюдала за ним. – В чем дело? Они подтвердили, что это Сара?

Кинг покачал головой.

– Это не Сара.

– Откуда вы знаете?

– Это мужское тело.

Они уставились на него.

– Кого? – спросил Фальк.

– Час назад нам позвонили в участок, – сказал Кинг. – Тому бывшему байкеру в тюрьме удалось добиться хорошей сделки, и он рассказал своему адвокату, что, по его мнению, тело в той дыре – это сам Сэм Ковак.

Фальк моргнул.

– Сэм Ковак?

– Да. Байкер говорит, что пять лет назад им заплатили, чтобы они от него избавились. Сэм похвалялся связями с папашей, вероятно, пытался стать членом банды. Но парень говорит, что с головой у него не все было в порядке, слишком непредсказуемый, чтобы ему доверять. Поэтому, когда байкеры получили предложение получше, они его приняли. Заказчиков не интересовал способ исполнения, им важно было только, чтобы тело никогда не нашли. Они просто хотели, чтобы Сэм исчез.

– Кто эти заказчики? – спросила Кармен.

Кинг посмотрел в окно. Ветер стих, и лес стал непривычно неподвижным.

– Они связывались через посредника, но, судя по всему, это была престарелая пара. Хорошо обеспеченная. Готовая платить. Но странная. У них самих с головой не все было в порядке.

Фальк прикинул, кто бы это мог быть, и нашел лишь один вариант.

– Неужели родители Сары Сонденберг? – спросил он, и Кинг пожал плечами.

– Пока нельзя сказать наверняка, но думаю, с них и начнут расследование. Бедняги. Двадцать лет горя и неизвестности могут свести человека с ума, – Кинг покачал головой. – Чертов Мартин Ковак. Он уничтожил это место. Мог бы и дать тем бедолагам то, что принесло бы им покой. Тогда, может, и самому не пришлось бы страдать. Кто знает? У вас есть дети?

Фальк покачал головой, вспоминая газетную улыбку Сары Сонденберг. Представляя ее родителей и то, каково им приходилось последние двадцать лет.

– У меня двое мальчишек, – сказал Кинг. – Я всегда сочувствовал Сонденбергам. Между нами говоря, если это они, то не могу их слишком винить, – он вздохнул. – Нельзя недооценивать, как далеко могут зайти люди ради своих детей.

Откуда-то из глубины коттеджа снова донеслись жалобные завывания Марго Рассел.

– Элис?

Элис Рассел подскочила. Ее пальцы закопошились, чтобы прервать звонок, и она повернулась на голос с широко распахнувшимися от осознания, что на тропе еще кто-то есть, глазами. Сделала маленький шажок назад.

– Элис, с кем ты разговариваешь?

Фальк чувствовал себя совершенно опустошенным. Взглянув на лицо Кармен, когда они шли к номерам, он понял, что она испытывает то же самое. Снова поднялся ветер, хватаясь за одежду и обжигая глаза. Дойдя до номеров, они остановились, и Фальк повертел флешку, которую им дал сержант Кинг.

– Посмотрим на фотографии? – спросил он.

– Наверное, надо, – в голосе Кармен энтузиазма слышалось не больше, чем испытывал он сам. Лесная могила Элис Рассел. Горы Гираланг наконец вернули ее, но не так, как они все надеялись.

Фальк открыл дверь и, положив на пол рюкзак, стал вытаскивать из него вещи, пока не откопал ноутбук. Кармен села на кровать, глядя на него.

– Все еще с отцовскими картами? – спросила она, когда он положил стопку на покрывало рядом с ней.

– Да. Не было времени разобрать вещи дома.

– Да, у меня тоже. Но, думаю, скоро придется. Нужно вернуться на работу, раз Элис Рассел нашли. Огребать от начальства. Они вряд ли расхотели получить контракты, – казалось, будто Кармен угнетает сама мысль об этом. – В любом случае… – она подвинулась, когда Фальк открыл ноутбук, чтобы дать ему место. – Давай с этим покончим.

Фальк вставил флешку и, устроившись рядом с ней, открыл изображения.

Экран заполнил рюкзак Элис. На снимках, сделанных с расстояния, он стоял, прислоненный к дереву, и его ткань странно контрастировала с зеленым и коричневым цветами леса. Фотографии вблизи подтвердили первое впечатление Фалька. Рюкзак весь промок под дождем, но был цел, и его никто не открывал. Было что-то жутковатое в том, как он стоял там, готовый к возвращению владелицы, которая так и не вернется. Фальк и Кармен не спеша осмотрели рюкзак со всех возможных ракурсов, когда наконец пошли другие изображения.

Деревья в какой-то степени защитили тело Элис Рассел, однако погода сделала свое. Она лежала на спине с вытянутыми ногами и безвольно опущенными по бокам руками на ложе из разросшейся травы. Тело находилось всего метрах в двадцати от тропы, но по фото становилось ясно, что его можно было увидеть, только если подойти совсем близко.

Ее волосы совсем спутались, кожа на высоких скулах обвисла. Если не обращать на это внимание, то почти можно было представить, что она спит. Почти. Птицы и животные нашли тело раньше полиции.

Лес, словно прибойной волной, прокатился по Элис Рассел. В ее одежде и волосах запутались веточки, листочки и прочий сор. Из-под ноги торчал потрепанный обрывок полиэтилена, выглядевший так, будто проделал долгий путь.

Фальк хотел уже перейти к следующему фото, но остановился. Что же зацепило его внимание? Он снова пробежал глазами по изображению. Было что-то в том, как она лежала, раскинувшись посреди сора. В голове у него вертелась какая-то мысль, но, когда он попытался ухватить ее, она ускользнула.

Фальк снова стал думать о женщине, которую они с Кармен знали. Помада и дерзкое выражение давно исчезли с лица Элис, ее тело напоминало сброшенную оболочку среди кустов. Она казалась очень одинокой и хрупкой. Фальк надеялся, что Марго Рассел никогда не увидит этих фотографий. Даже после смерти Элис ее дочь удивительно походила на нее.

Они пролистали все изображения, пока экран не опустел. Больше фотографий не было.

– Ну, примерно так плохо, как мы и ожидали, – тихо сказала Кармен.

Под дребезжание оконного стекла она откинулась, ее рука упала на стопку карт на постели. Она взяла ту, что сверху, и открыла ее, пробегая взглядом по напечатанным линиям.

– Ты должен их использовать, – печально сказала она. – Чтобы из всего этого дела вышла хоть какая-то польза.

– Да. Знаю, – Фальк отыскал в стопке карту гор Гираланг.

Он развернул ее и стал искать Северную дорогу. Нашел ее, прорезающую безымянный участок леса. Потом примерно предположил, где стояла хижина и где обнаружили тело Элис Рассел.

На всей этой территории отсутствовали карандашные пометки отца. Фальк не знал, чего ожидал – или надеялся – найти, но этого там не было. Его отец никогда здесь не проходил. Напечатанные на бумаге линии смотрели на него в ответ с пустым равнодушием.

Вздохнув, он повернул карту и нашел маршрут «Зеркальный водопад». Здесь на желтой бумаге отчетливо завивались неразборчивые буквы, сделанные рукой отца. «Летний маршрут. Берегись оползня. Источник пресной воды». Отец вносил много правок. Под наблюдательным пунктом значилось, что он закрыт, потом снова открыт, потом предыдущая надпись была перечеркнута, и внизу появились слова: «Бывает опасно».

Фальк долго смотрел на слова, не совсем понимая почему. В его подсознании что-то щелкнуло. Он уже хотел снова взяться за ноутбук, когда Кармен подняла глаза.

– Ему нравились эти места, – сказала она, показывая карту. – Здесь полно отметок.

Фальк сразу уже узнал название области.

– Это место, где я вырос.

– Правда? Вау. Ты не шутил, это реально за тридевять земель от цивилизации, – Кармен пригляделась. – Получается, вы ходили там в походы вдвоем? Перед тем как переехать.

Фальк покачал головой.

– Не припоминаю такого. Не уверен даже, что он часто ходил один. Он был очень занят на ферме. И свежего воздуха ему явно хватало.

– Ну если верить этому, вы ходили вдвоем. Хотя бы раз. – Кармен передала ему карту, тыча пальцем в какую-то пометку, написанную почерком Эрика Фалька.

«С Аароном».

Слова располагались рядом с легким летним маршрутом. Фальк никогда не проходил его целиком, но знал, куда он ведет. Тропа шла вокруг загонов, где он носился ребенком, пока отец возделывал землю; возле того места у реки, где отец учил его рыбачить; вдоль забора, где однажды летним днем трехлетнего Аарона сфотографировали смеющимся у отца на плечах.

«С Аароном».

– Мы не… – у Фалька защипало в глазах. – Мы никогда не проходили его вместе. Целиком.

– Может, он хотел. Есть и другие, – Кармен просматривала стопку. Она передала еще несколько, показывая на отметки. Потом еще.

Почти на каждой карте, побледневшие от времени и написанные все более дрожащей рукой, присутствовали слова: «С Аароном». Избранный маршрут, который они должны были пройти вместе. Упрямство отца, отказывающегося принимать категоричный отказ. Эти слова выражали желание чего-то иного.

Фальк прислонился к изголовью кровати. Заметив, что Кармен смотрит на него, он покачал головой. Подумал, что не сможет произнести ни слова.

Кармен протянула руку и положила ее на его ладонь.

– Аарон, все в порядке. Я уверена, он знал.

Фальк сглотнул.

– Сомневаюсь.

– Конечно, знал, – Кармен улыбнулась. – Родители и дети запрограммированы любить друг друга. Он знал.

Фальк посмотрел на карты.

– Но ему лучше удавалось это показывать, чем мне.

– Ну. Может быть. Но ты такой не один. Думаю, родители часто любят детей сильнее, чем те их.

– Может быть, – Фальк вспомнил родителей Сары Сонденберг и то, в какую бездну им пришлось нырнуть ради дочери. Что там сказал Кинг? «Нельзя недооценивать, как далеко могут зайти люди ради своих детей».

На грани сознания Фалька снова завертелась какая-то мысль. Он моргнул. Что его так беспокоит? Он попытался ухватить мысль, но она никак не давалась. Компьютер все еще лежал открытым рядом с Кармен, на его экране все еще отображались фотографии.

– Дай-ка еще раз взглянуть, – Фальк притянул ноутбук и пролистал снимки Элис Рассел, на этот раз внимательнее. Ему не давала покоя какая-то маленькая деталь, но он не понимал, какая именно. Посмотрел на ее пожелтевшую кожу, отвисшую челюсть. Ее ничем не защищенное лицо казалось почти расслабленным, и она, как ни странно, выглядела моложе. Завывание ветра внезапно зазвучало совсем как плач Марго Рассел.

Фальк все искал. Посмотрел на сломанные ногти Элис, грязные руки, лохматые волосы. На разбросанный вокруг нее сор. И снова для него что-то будто мельком вспыхнуло. Фальк остановился на последнем снимке и наклонился ближе. Под ногу попал старый кусок полиэтилена. Возле волос валялись грязные остатки разорванной обертки от еды. Он увеличил масштаб.

За линию куртки зацепилась порванная красно-серебряная нить.

При виде этой нити вспышка превратилась в пламя. И внезапно вместо Элис и Марго Рассел в воображении Фалька предстала другая девушка, столь хрупкая, что казалась почти невесомой, с безостановочно плетущими нечто красное и серебряное пальцами.

Зацепившийся за молнию браслет. Голое запястье. Загнанное выражение в запавших глазах дочери. И виноватое – на лице ее матери.

– Элис, – уставилась на нее Лорен. – С кем ты разговариваешь?

– Боже, – Элис прижала руку к груди. Ее лицо в темноте было бледным. – Ты меня напугала.

– Связь появилась? Ты смогла дозвониться? – Лорен потянулась к телефону, но Элис отдернула руку.

– Сигнал слишком слабый. Сомневаюсь, что меня слышно.

– Позвони в службу спасения, – снова протянула руку Лорен.

Элис отступила.

– Уже пыталась. Звонок прерывается.

– Черт. Так с кем ты разговаривала?

– Это было голосовое сообщение. Не уверена, что оно дошло.

– Но кому ты его отправила?

– Никому. Это касается Марго.

Лорен не сводила с нее глаз, пока Элис не посмотрела на нее в ответ.

– Что? – вспыхнула она. – Я же тебе сказала, что попыталась позвонить в службу спасения.

– У нас почти разрядилась батарейка. Нужно ее беречь.

– Я знаю. Но это было важно.

– Веришь или нет, но есть вещи и поважнее твоей чертовой дочурки.

Элис ничего не ответила, только крепче прижала к себе мобильник.

– Хорошо, – Лорен заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть. – Как ты вообще достала телефон, не разбудив Джилл?

Элис чуть не рассмеялась.

– Эта женщина и ухом не повела вчера во время грозы. Вряд она подскочит от того, что кто-то тронул ее куртку.

Лорен могла в это поверить. Джилл всегда спала крепче остальных. Она посмотрела на вторую руку Элис.

– И ты забрала фонарик Бет.

– Мне он нужен.

– Это наш единственный работающий фонарик.

– Поэтому он мне и нужен, – Элис старалась не смотреть ей в глаза. Свет фонарика плясал во мраке. За его пределами тропу скрывала темнота.

Лорен видела рюкзак Элис, прислоненный к камню. Готовый к тому, чтобы идти дальше. Она снова глубоко вдохнула и выдохнула.

– Слушай, нужно позвать остальных. Они захотят узнать про связь. Я не скажу, что ты пыталась нас бросить.

Элис ничего не ответила. Запихнула телефон в карман джинсов.

– Элис. Боже. Ты что, все еще всерьез собираешься уйти?

Нагнувшись, Элис подобрала рюкзак. Закинула на плечо. Лорен схватила ее за руку.

– Пусти, – Элис высвободилась.

– Идти одной опасно. И теперь у нас есть связь. Она поможет нас найти.

– Не поможет. Сигнал слишком слабый.

– Хоть какой-то! Элис, это наш лучший шанс за последние несколько дней.

– Потише, пожалуйста. Слушай, я не могу ждать, пока нас найдут.

– Почему?

Ответа не последовало.

– Господи боже, – Лорен попыталась успокоиться. Сердце колотилось у нее в груди. – Как ты вообще собираешься это сделать?

– Пойду на север, как нужно было сделать сегодня. Ты знаешь, что все получится, Лорен, но не признаешь, потому что тогда тебе придется попробовать.

– Нет. Я не хочу этого делать, потому что это небезопасно. Особенно в одиночку. Ты идешь вслепую, у тебя даже компаса нет, – Лорен чувствовала пластмассовый диск в собственном кармане.

– Если ты так за меня беспокоишься, отдай его мне.

– Нет, – ладонь Лорен сомкнулась на нем. – Ни за что.

– Так и думала. В любом случае мы знаем, что эта дорога ведет на север. Если понадобится, я смогу разобраться. Я уже делала это в Макалистере.

Чертов Макалистер. При упоминании этого лагеря грудь Лорен стиснуло, кровь застучала в висках. Тридцать лет назад они стояли посреди лесной глуши так же близко друг к другу, как сейчас. Испытание на доверие. Грустная, тоскующая по дому Лорен в повязке на глазах почувствовала невыразимое облегчение, когда Элис твердо взяла ее за руку и уверенно заговорила ей на ухо:

– Держу тебя. Сюда.

– Спасибо.

Элис вела, и Лорен следовала. Вокруг нее раздавились шаги. Хихиканье. Потом в ухе снова зазвучал голос Элис. Прошептал предостережение:

– Смотри внимательнее.

Внезапно направляющая хватка у нее на руке стала легче воздуха и исчезла. Дезориентированная Лорен вытянула руку, зацепилась обо что-то ногой и упала с мерзким ощущением того, что летит в бездну. Единственным звуком был отдаленный смех.

От удара у нее треснуло запястье. Она была рада. Благодаря этому у нее была уважительная причина, чтобы, когда она сняла повязку и увидела, что осталась одна посреди густого леса в надвигающейся темноте, у нее на глаза навернулись слезы. Не то чтобы это имело какое-то значение. Прошло четыре часа, прежде чем остальные девчонки вернулись за ней. Когда наконец они появились, Элис смеялась.

– Я же сказала: «Смотри внимательнее».

Фальк уставился на браслет из красной и серебряной нитей, зацепившийся за молнию на куртке Элис Рассел, потом повернул экран к Кармен. Та моргнула.

– Черт.

Кармен сунула руку в карман своей куртки, и не успел Фальк произнести ни слова, как она вытащила плетеный браслет дружбы Ребекки. Серебряная нить блеснула на свету.

– Я помню, как Лорен сказала, что потеряла свой, но он точно был на ней в походе?

Фальк схватил собственную куртку и стал рыться в ней, пока не нашел смятую листовку, которую взял со стойки регистрации. Он разгладил ее и, не обращая внимания на улыбающееся лицо Элис Рассел, сосредоточился на последнем снимке пяти женщин вместе.

Они стояли у стартовой точки маршрута «Зеркальный водопад», рука Элис обвивала Лорен за талию. Элис улыбалась. Рука Лорен была у Элис на плечах, но не лежала, а скорее, слегка касалась, решил Фальк теперь, когда наклонился ближе. Там, где заканчивался рукав куртки Лорен, запястье ясно обвивала плетеная красная лента.

Кармен уже тянулась к стационарному телефону, чтобы позвонить сержанту Кингу. Послушав несколько секунд, она покачала головой. Нет ответа. Набрала стойку регистрации. К тому моменту, как она узнала номер комнаты, Фальк уже надел куртку, и, не обменявшись ни словом, они вышли и зашагали по веранде гостевого дома. Предвечернее солнце скрылось за деревьями, с востока наползала темнота.

Они подошли к комнате Лорен, и Фальк постучал в дверь. Они подождали. Ответа не последовало. Он снова постучал, потом повернул ручку. Дверь отворилась. Номер был пуст. Фальк посмотрел на Кармен.

– Может быть, в коттедже? – спросила она.

Фальк поколебался, посмотрел ей за спину. На стартовой точке маршрута «Зеркальный водопад» было пусто, деревянный указатель едва виднелся в сгущающихся сумерках. Увидев, куда он смотрит, Кармен прочитала его мысли, и на лице ее отразилась тревога.

– Иди проверь, – сказала она. – А я найду сержанта Кинга и догоню.

– Хорошо.

Фальк быстро зашагал по хрустящей гравиевой дорожке, потом, слегка увязая, по размытой тропе. Вокруг никого не было, но он видел под ногами следы ботинок. Вот он достиг начала маршрута.

Прав ли он? Фальк не знал. Потом вспомнил худую девушку, красный браслет и голое запястье ее матери.

«Нельзя недооценивать, как далеко могут зайти люди ради своих детей».

Фальк шагал все быстрее, пока наконец не пустился бежать под нарастающий в ушах рев Зеркального водопада.

– Я смогу найти дорогу из леса. Я уже делала это в Макалистере.

Лорен посмотрела на Элис.

– Ты много чего делала в Макалистере.

– Боже, Лорен. Не начинай снова. Я уже извинилась за то, что тогда случилось. Много раз, – Элис отвернулась. – Слушай. Прости, но мне нужно идти.

Лорен протянула руку, на этот раз хватая Элис за куртку.

– Только не с телефоном.

– С моим телефоном, – Элис оттолкнула ее, и Лорен слегка пошатнулась. Высокие тени вокруг, казалось, колебались, и она задрожала от гнева, когда Элис отвернулась.

– Не уходи.

– Господи боже, – на этот раз Элис не обернулась. Лорен, чувствуя, что немного нетвердо стоит на ногах, снова ринулась на нее. Ее рука сомкнулась на рюкзаке Элис и дернула ее назад. – Не бросай нас.

– Боже. Не будь такой жалкой.

– Эй! – в груди у Лорен что-то вспыхнуло и разгорелось. – Не смей так со мной разговаривать.

– Ладно, – Элис махнула рукой. – Слушай, если хочешь, пойдем со мной. Или оставайся. Или иди сама, когда поймешь, что никто за тобой не явится. Мне все равно. Но я должна идти.

Она попыталась высвободиться, но на этот раз Лорен ей не дала.

– Не делай этого, – рука болела от того, что она так крепко ее сжимала. – Хотя бы раз в жизни, Элис, подумай о ком-то, кроме себя.

– Я и думаю! Я пытаюсь вернуться к Марго. Слушай, кое-что случилось, и…

– И боже упаси, чтобы что-нибудь побеспокоило драгоценную Марго Рассел, – перебила ее Лорен. Она услышала собственный смех. Он прозвучал странно в ночи. – Не знаю, кто из вас более эгоистичен, ты или она.

– Что, прости?

– Не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я. Она такая же ужасная, как и ты. Ты делаешь вид, будто тебе жаль, как ты вела себя в школе – и сейчас ведешь, но при этом воспитала дочь, которая ведет себя в точности так же. Хотела, чтобы она следовала по твоим стопам? Поздравляю, ты этого добилась.

Элис холодно рассмеялась.

– Правда? Ну, Лорен, тебе виднее. Ты все знаешь о таких вещах.

Повисла тишина.

– Что?.. – Лорен открыла рот, но слова улетучились.

– Забудь. Просто… – Элис понизила голос. – Просто оставь Марго в покое. Она ничего плохого не сделала.

– Да ну?

Элис не ответила.

Лорен посмотрела на нее.

– Ты знаешь, что она имеет отношение, Элис.

– К чему, к проблемам Ребекки? Со всем этим уже разобрались, сама знаешь. Школа провела расследование. Девочек, которые ее фотографировали, отстранили.

– Только тех, чью вину смогли доказать. Думаешь, я не знаю, что они все дружили с Марго? Она точно участвовала, тут никаких сомнений. Наверное, даже была зачинщицей.

– Если бы это было так, руководство школы сообщило бы.

– Правда? Сколько ты пожертвовала школе сверх платы за обучение в этом году, Элис? Сколько пришлось заплатить, чтобы на проступки Марго закрыли глаза?

Ответа не последовало. Что-то зашуршало в кустах.

– Да, так и думала, – Лорен так трясло, что она едва могла дышать.

– Эй, я делала все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Лорен. Разве это не я порекомендовала тебя на должность? И разве я не прикрывала твои косяки – сколько раз за последнее время, – когда ты была не в форме?

– Потому что чувствуешь себя виноватой.

– Потому что мы друзья!

Лорен посмотрела на нее.

– Нет. Мы не друзья.

С минуту Элис молчала.

– Хорошо. Слушай. Мы обе расстроены. Последние несколько дней были нелегкими. И я знаю, как тяжело тебе пришлось из-за Ребекки. Как тяжело пришлось вам обеим.

– Не знаешь. Ты даже не представляешь, каково это.

– Лорен. Представляю, – глаза Элис блестели в лунном свете. Она сглотнула. – Слушай, по-видимому, появились фотографии Марго и…

– И что?

– Поэтому мне нужно вернуться…

– И ты ждешь от меня сочувствия теперь, когда твоя дочь попала в объектив, а не моя?

– Боже, Лорен, пожалуйста. Твоя дочь была несчастна задолго до того, как разошлись эти дурацкие фотографии…

– Нет, не была…

– Была! Конечно, была! – напористо зашептала Элис. – Ты хочешь кого-то обвинить в проблемах Ребекки, так почему бы тебе хорошенько не взглянуть на саму себя? Серьезно. Ты правда не замечаешь, откуда в ней все это?

Лорен слышала, как шумит в ушах кровь. Элис стояла рядом, но ее слова звучали так, будто доносились издалека.

– Нет? – Элис смотрела на нее. – Нужна подсказка? Может, дело в том, что она целых шестнадцать лет смотрела, как тобой помыкают? Как ты даешь людям вытирать о себя ноги? Ты никогда не довольна собой. У тебя постоянно скачет вес. Держу пари, ты так и не научила ее, как за себя постоять. Думаешь, почему тебя притесняют? Ты сама напрашивалась на это в школе и до сих делаешь то же самое. Мы все могли бы выбраться отсюда с твоей помощью, но ты слишком боишься довериться себе.

– Неправда!

– Правда. Ты такая слабовольная…

– Неправда!

– И если ты не видишь, какой вред нанесла этой девочке, то ты еще худшая мать, чем я думаю, а я, честно говоря, считаю, что ты кошмарная мать.

В голове у Лорен стучало так громко, что она едва могла расслышать собственные слова.

– Нет, Элис. Я изменилась. Это ты все такая же. В школе была стервой, а сейчас еще хуже.

Смех.

– Ты обманываешь себя. Ничего ты не изменилась. Ты такая, какая есть. Это твоя природа.

– И болезнь Ребекки… – вина так быстро подкатила к горлу Лорен, что она едва не задохнулась. – Ее проблемы не так просто решить.

– Сколько ты платишь психотерапевту, чтобы он сказал тебе это? – насмешливо спросила Элис. – Ничего здесь нет сложного, так уж устроен мир, правда? Думаешь, я не понимаю, что моя дочь бывает хитрой маленькой стервой? Агрессивной манипуляторшей со всеми вытекающими? Я не слепая, я вижу, что она такое.

Элис подалась вперед. У нее горели щеки. Несмотря на холод, она потела, волосы комком прилипли ко лбу. В глазах стояли слезы.

– И видит бог, она иногда творит такие глупости. Но, по крайней мере, я это признаю. Я могу поднять руку и признаться в том, что отчасти это моя вина. Хочешь выкинуть тысячи долларов, чтобы выяснить, почему твоя дочь тоскует, хиреет и голодает, Лорен? – их лица находились так близко друг от друга, что пар их дыхания смешивался в воздухе. – Побереги деньги и купи зеркало. Ты ее создала. Говоришь, моя дочь вся в меня? Твоя дочь вся в тебя!

Мокрая тропа под ногами была скользкой. Фальк торопился, как мог, его грудь вздымалась, а нависшие над дорогой ветки деревьев тянулись к нему, норовя схватить или поцарапать. Громоподобный шум воды раздавался все ближе, и наконец он вылетел из окружения деревьев, задыхаясь, чувствуя, как пот уже остывает, липнет к коже.

Перед ним возникла стена воды. Фальк заставил себя остановиться и принялся оглядываться, тяжело дыша, щурясь в сгущающейся темноте. Ничего. На мосту с видом на водопад никого не было. Фальк выругался себе под нос. Он ошибся. «Или опоздал», – прошептал голосок в голове.

Фальк сделал шаг по мосту, потом второй и застыл.

Она сидела на скалистом уступе наверху Зеркального водопада, почти невидимая среди отрогов. Свесив ноги через край и опустив голову, она смотрела на то, как клокочет вода, с грохотом низвергаясь в озеро внизу.

Дрожащая и печальная, Лорен сидела там в полном одиночестве.

«Твоя дочь вся в тебя».

Слова все еще эхом отдавались в ночи, когда Лорен набросилась на Элис. Сама удивившись своему порыву, она врезалась в нее, и они пошатнулись, молотя и царапая друг друга. Лорен ощутила боль, когда по правому запястью скребнули ногтями.

– Сука, – сдавленным голосом бросила Лорен, чувствуя горячий комок в горле, и они, покачнувшись, вместе грохнулись на большой валун у обочины.

Звук удара отозвался в воздухе, и из легких шлепнувшейся на землю Лорен выбило воздух. У нее перехватило дыхание, и она перевернулась, чувствуя, как впиваются ей в спину камешки на тропе и сердце стучит в ушах.

Возле нее тихо застонала Элис. Ее рука упала поверх руки Лорен, и сама она лежала так близко, что Лорен чувствовала сквозь одежду жар ее тела. Рядом свалился рюкзак.

– Слезь с меня, – Лорен оттолкнула ее. – Несешь всякий бред.

Элис не ответила, она лежала обмякнув.

Лорен села, пытаясь перевести дыхание. Теперь, когда адреналин схлынул, она дрожала от холода. Глянула вниз. Элис все еще лежала на спине с приоткрытым ртом и трепещущими веками, глядя в небо. Снова застонав, она подняла руку к затылку. Лорен посмотрела на валун у тропы.

– Что? Ты ударилась головой?

Никакого ответа. Элис моргнула, ее глаза медленно закрылись и открылись. Рука осталась у головы.

– Черт, – Лорен все еще злилась, но волна сожаления приглушила ее гнев. Возможно, Элис и зашла слишком далеко, но то же относилось и к ней самой. Они все были голодными и усталыми, вот она и сорвалась. – Ты цела? Дай-ка я…

Лорен встала и, просунув руки под мышки Элис, вздернула ее в сидячее положение. Прислонила спиной к валуну и положила рядом рюкзак. Элис медленно моргнула полуприкрытыми веками, ее рука безвольно лежала на коленях, глаза смотрели невидящим взглядом. Лорен проверила ее затылок. Крови не было.

– Все в порядке. Крови нет, ты, скорее всего, просто оглушена. Отдохни минутку.

Ответа не последовало.

Лорен положила руку Элис на грудь, чувствуя, как та поднимается и опадает. Совсем как в детстве Ребекки, когда она стояла над ее кроваткой в темные предрассветные часы, дрожа от груза ответственности, задыхаясь от того, насколько тесной была их связь. «Ты все еще дышишь? Ты все еще со мной?» Теперь, задержав дыхание, Лорен чувствовала, как слабо поднимается и опускается грудь Элис под ее ладонью. Она шумно вздохнула с облегчением.

– Боже. Элис, – Лорен встала. Сделала шаг назад. Что теперь? Внезапно она почувствовала себя очень одинокой и напуганной. Она так устала. От всего. Слишком устала, чтобы ссориться.

– Слушай, Элис. Делай что хочешь. Я не буду будить остальных. Не скажу им, что видела тебя, если ты не скажешь… – она запнулась. – Я просто на минуту вышла из себя.

Никакого ответа. Элис смотрела в землю сквозь прикрытые веки. Раз моргнула, ее грудь поднялась, потом медленно опустилась.

– Я возвращаюсь в хижину. Ты тоже возвращайся. Не исчезай.

Губы Элис едва заметно шевельнулись. Из глубины ее горла вышел тихий звук. Чувствуя любопытство, Лорен приблизилась. Снова послышался тихий звук. Он походил на стон, но, несмотря на шум ветра среди деревьев, стук крови в голове и пульсацию боли в теле, Лорен почувствовала, что точно знает, что пытается сказать ей Элис.

– Все в порядке, – она повернулась. – И ты меня прости.

Она почти не помнила, как вернулась в хижину. Внутри, мирно дыша, лежали трое. Лорен нашла свой спальник и залезла в него. Она дрожала, и, когда легла на пол, ей показалось, что все вокруг вертится. Грудь ей сдавило тяжелое чувство. Не просто гнев, подумала Лорен. Не печаль. Что-то другое.

Вина.

Слово подкатило к горлу, как желчь. Лорен задвинула его обратно.

Она очень устала, глаза казались такими тяжелыми. Она прислушивалась так долго, насколько хватило сил, но так и не услышала, чтобы Элис прокралась вслед за ней обратно в хижину. Наконец, совсем вымотанная, она сдалась. И, уже проваливаясь в сон, поняла две вещи. Первое: она забыла забрать телефон. И второе: на ее правом запястье было пусто. Браслет дружбы, который сделала для нее дочь, пропал.

Фальк перелез через поручень на скалистый склон. Под ногами было скользко, как на льду. Он совершил ошибку, посмотрев вниз, и немедленно почувствовал головокружение, скала вокруг закачалась. Фальк схватился за поручень и попытался сфокусировать взгляд на горизонте, чтобы прийти в себя. Сложно было понять, где проходила граница земли и воздуха, из-за сливающихся с вечерним небом деревьев.

– Лорен! – позвал Фальк настолько мягко, насколько позволил ему рев воды.

Она вздрогнула при звуке своего имени, но не подняла голову. На ней была только тонкая водолазка и брюки, в которых он видел ее до этого. Никакой куртки. Намокшие от брызг волосы прилипли к голове. Даже в сгущающейся темноте заметно было, как посинело ее лицо. Фальк спросил себя, как долго она уже сидит там, мокрая и замерзшая. Возможно, больше часа. Он испугался, что она кувырнется вниз просто от измождения.

Он оглянулся на тропу, не зная, что предпринять. На ней все еще никто не появился. Лорен сидела так близко к краю, что у него от одного взгляда на нее кружилась голова. Он глубоко вдохнул и стал крохотными шажками пробираться вперед по камням. По крайней мере, тучи рассеялись. Бледный ломтик ранней луны давал немного света в сумерках.

– Лорен, – снова позвал он.

– Не подходите ближе.

Фальк остановился и рискнул глянуть вниз. Подножие водопада он мог различить только по грохоту воды. Фальк попытался вспомнить, что сказал в первый день Чейз. До черного озерца внизу лететь пятнадцать метров. Что еще он сказал? Люди погибают не от падения, а от холода и шока. Тело Лорен уже била крупная дрожь.

– Послушайте, – сказал он. – Здесь адски холодно. Я кину вам свою куртку, хорошо?

Поначалу она не отреагировала, потом сдавленно кивнула. Он решил, что это хороший знак.

– Держите, – он расстегнул куртку и снял ее, оставшись в одном свитере. На обнажившейся ткани мгновенно осели брызги, и через несколько секунд она вся промокла. Фальк метнул куртку Лорен. Это был хороший бросок, и куртка упала рядом. Лорен отвела взгляд от воды, но не шевельнулась, чтобы ее подобрать.

– Если не собираетесь надевать, киньте обратно, – сказал Фальк, уже стуча зубами. Лорен поколебалась, потом все-таки накинула ее. Он решил, что это тоже хороший знак. Ее тонкая фигура потонула в ней.

– Элис и правда мертва? – ее слова тяжело было расслышать за шумом воды.

– Да. Мне жаль.

– Утром, когда я вернулась на тропу и увидела, что Элис исчезла, я подумала… – она все еще дрожала, с трудом подбирая слова. – Подумала, что уж с ней-то точно все будет в порядке.

Бри не знала, что ее разбудило. Она разлепила глаза, и ее поприветствовали первые проблески рассвета, холодные и серые. Проникающий в окно хижины свет был слабым, и в комнате все еще царил полумрак. Повсюду вокруг Бри раздавались тихие звуки дыхания. Остальные еще не поднялись. Хорошо. Она бесшумно застонала, спрашивая себя, сможет ли снова заснуть, но кости ныли на жестком полу, и мочевой пузырь был переполнен.

Перекатившись на бок, она увидела на полу рядом с собой кровавое пятно. Это была кровь Лорен, вспомнила она. Бри с отвращением поджала ноги в спальнике. Воспоминания о вчерашней потасовке нахлынули на нее, и на этот раз стон прозвучал громко. Она замерла, зажав рот рукой. Ей не хотелось раньше времени встречаться с остальными.

Выскользнув из кокона спальника, Бри натянула ботинки и куртку. Прокралась к двери, морщась от скрипа пола, и вышла на морозный утренний воздух. Закрывая дверь, она услышала на прогалине за спиной шаги. Она дернулась, едва не вскрикнув.

– Тс-с-с, только не буди остальных, – прошептала Бет. – Это всего лишь я.

– Боже, ты меня напугала. Я думала, ты внутри, – Бри убедилась, что дверь закрыта, и отошла подальше от хижины. – Почему ты не спишь так рано?

– Думаю, по той же причине, что и ты, – Бет кивнула на сарайчик туалета.

– А, ясно.

Повисла неловкая пауза, призрак вчерашнего вечера все еще витал вокруг них, словно дым.

– Слушай, по поводу того, что случилось вчера… – прошептала Бет.

– Я не хочу об этом разговаривать…

– Знаю, но надо, – твердо сказала Бет. – Слушай, я знаю, что причинила тебе много неприятностей, но я все исправлю…

– Нет. Бет, пожалуйста. Просто оставь это.

– Не могу. Все зашло слишком далеко. Нельзя, чтобы Элис сошло с рук то, как она тебе угрожала. После того, как ты столько на нее пахала. Она не может наезжать на людей, а потом удивляться, что они дают сдачи.

– Бет…

– Доверься мне. Ты всегда мне помогала. Всю мою жизнь. Помочь тебе – наименьшее, чем я могу отплатить.

Бри уже слышала подобные слова раньше. «Дорога ложка к обеду», – подумала она и тут же почувствовала себя злобной. Ее сестра старалась. К ее чести, она всегда старалась. Бри сглотнула.

– Хорошо. Ну, спасибо. Только не испорти все.

Бет со странной полуулыбкой махнула рукой в сторону леса.

– Что тут еще можно испортить?

Бри не знала, кто шевельнулся первым, но почувствовала, как впервые за годы ее руки обвиваются вокруг сестры. Было немного неловко обнимать тело, когда-то казавшееся таким же родным, как ее собственное, а теперь так изменившееся. Когда они разомкнули объятия, Бет улыбалась.

– Все будет хорошо, – сказала она. – Обещаю.

Бри смотрела, как сестра, повернувшись, проскользнула в хижину. Она все еще чувствовала тепло тела Бет.

Не обращая на туалет внимания – Бри ни за что туда не пойдет, – она обошла хижину. Но резко остановилась, увидев ужасную могилу собаки. Она почти про нее забыла. Бри отвернулась в сторону и зашагала мимо хижины, потом через высокую траву к деревьям и тропе, остановившись, только когда могила осталась далеко позади. Она уже собралась снять брюки, когда услышала какой-то звук.

Что это было? Птичка? Звук доносился с тропы у нее за спиной. Очень тонкий, неестественный и пронзительный в тишине утра. Бри затаила дыхание, ее уши едва не зазвенели от усилий. Это была не птица. Бри узнала звук. Резко развернувшись, она побежала. По тропе, чуть не спотыкаясь о кочки.

Элис сидела на земле, вытянув ноги, прислонившись к камню. Ее глаза были закрыты, пряди светлых волос колыхал ветерок. Голова была слегка запрокинута, словно она наслаждалась несуществующими лучами солнца. В кармане ее джинсов что-то звенело.

Бри упала на колени.

– Элис, телефон. Быстрее! У тебя звонит телефон.

Она видела, как он выпирает на бедре Элис. Экран был разбит, но горел. Бри схватила его руками, трясущимися так сильно, что он чуть не выпал у нее из пальцев. Он надрывался у нее в руке, настойчиво и пронзительно.

На разбитом экране высветилось имя звонящего. Две буквы – А.Ф.

Бри не знала, кто это, и ей было наплевать. Она неуклюже ткнула в кнопку ответа пальцем, еле попав на нее в спешке. Прижала телефон к уху.

– Алло? Боже, пожалуйста. Вы меня слышите?

Ничего. Даже помех.

– Пожалуйста.

Она отняла телефон от лица. Экран погас. Имя исчезло. Батарейка разрядилась.

Бри потрясла его скользкими от пота руками. Безрезультатно. Нажала на кнопку включения, потом еще раз и еще. Экран смотрел на нее в ответ пустым взглядом.

– Нет!

Ее желудок содрогнулся, когда надежда пропала, словно выдернутый из-под ног ковер. Глаза Бри защипало, разочарование сдавило грудь, она повернулась, и ее вырвало желчью в кусты. Почему, черт возьми, Элис не ответила? Возможно, заряда хватило бы, чтобы хотя бы позвать на помощь. О чем вообще эта тупая стерва думала, оставив его включенным? Тратя заряд.

И только когда Бри повернулась с горящим от гнева и рвоты горлом, чтобы задать этот самый вопрос, она поняла, что Элис все еще сидит в том же самом положении, прислонившись к камню. Она не шевелилась.

– Элис?

Ответа не последовало. Теперь поза Элис казалась не расслабленной, а обмякшей, как у куклы. Ее позвоночник неудобно изогнулся, голова слишком запрокинулась. Она не выглядела безмятежной. Она выглядела отсутствующей.

– Черт. Элис?

До этого Бри казалось, что глаза Элис закрыты, но теперь она поняла, что они все же чуть-чуть приоткрыты. Сквозь крошечные щелки в серое небо смотрели белки.

– Ты меня слышишь? – Бри сама едва слышала себя из-за стука в голове.

Ни ответа, ни движения. У Бри поплыло перед глазами. Ей самой захотелось сесть рядом с Элис, замереть и исчезнуть.

Она больше не могла вынести того, как приоткрытые глаза Элис смотрят в пустоту. Отступила в сторону, чтобы не видеть ее лица. Затылок Элис выглядел как-то странно, и Бри наклонилась так близко, как осмелилась. Крови не было, но в том месте, где светлые волосы расступились, кожа на черепе стала фиолетовой и пятнистой. Бри отошла, глядя в землю.

Она едва заметила, что между телом Элис и камнем торчит какой-то предмет. Его почти скрывала нижняя часть тела Элис. Виден был только конец, круглый, с металлическим блеском. Бри долго стояла, уставившись на него. Ей не хотелось его касаться, признавать, что знает, что это, но она понимала, что не может его оставить.

Наконец Бри заставила себя опуститься на корточки и, взявшись кончиками пальцев за ручку, вытащила промышленный фонарь. Она знала, чье имя нацарапано у него на боку, но все равно, когда оно блеснуло на солнце, у нее перехватило дыхание. Бет.

«Все зашло слишком далеко. Нельзя, чтобы Элис сошло с рук то, как она тебе угрожала».

Одним рефлекторным движением Бри размахнулась и запустила фонарь в кусты. Ударившись обо что-то с глухим стуком, он исчез. Руку Бри защипало. Она вытерла ее о джинсы. Плюнула на ладонь и снова вытерла. Потом посмотрела на Элис. Та все еще безмолвно сидела на прежнем месте.

В воображении Бри открылось две двери, и, мотнув головой, она резко захлопнула одну. Ее сознание внезапно прояснилось, ватное ощущение в теле исчезло. Нужно было пошевеливаться.

Бри оглянулась на тропу. Та была пуста. Пока что. Бри не знала, как долго тут находится. Кто-нибудь еще слышал звонок? Она прислушалась. Лес вокруг был неподвижен, но остальные скоро проснутся, если еще не проснулись.

Сначала она избавилась от рюкзака. Это было проще. Еще раз убедившись, что телефон разрядился, она сунула его в боковой карман и взялась за лямки. Отнесла рюкзак далеко в кусты, туда, откуда не видно было дороги, и прислонила его к дереву. Потом стала там, на одно ужасное мгновение забыв, в какой стороне находится тропа.

Замерев на месте, Бри глубоко вдохнула и выдохнула, заставляя себя успокоиться.

– Не паникуй, – прошептала она. Она знала, в какую сторону ей нужно идти. Последний раз втянула воздух и заставила себя идти напрямик через высокую траву и деревья, в том направлении, откуда пришла, все быстрее и быстрее, пока снова не увидела сидящую у камня Элис.

Она почти замерла при виде жуткого неподвижного затылка, колышущихся на ветру светлых волос. Пульс Бри бился с такой скоростью, что ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Она заставила себя пробежать последние несколько шагов и, прежде чем успела передумать, просунула руки под мышки Элис и потянула.

Она пошла задом-наперед, затаскивая Элис глубоко в кусты. Вокруг кружился ветер, занося следы опавшими листьями и веточками, словно Бри никогда там не проходила. Она тянула, пока руки не заболели и дыхание не начало обжигать грудь, а потом внезапно споткнулась и упала.

Элис – ее тело – упала в одну сторону и осталась лежать на спине лицом к небу. Бри тяжело приземлилась у пня поваленного дерева, ее глаза горели от бешенства и слез. На мгновение она подумала, что плачет из-за Элис, но сразу же поняла, что это не так. Не теперь. В тот момент у нее были слезы только на то, чтобы плакать по себе и по сестре из-за того, во что они каким-то образом превратились.

И словно боли в сердце было недостаточно, Бри вдруг поняла, что у нее горит рука.

Что-то привлекло внимание Фалька.

Далеко внизу, у подножия водопада, мелькнул яркий жилет, когда кто-то знакомой походкой осторожно выступил из-за деревьев. Кармен. Она остановилась внизу, и Фальк увидел, как она запрокинула голову, высматривая их. Было слишком темно, чтобы различить ее лицо, но через мгновение она подняла руку. «Я вас вижу». Вокруг нее медленно, стараясь не привлекать внимания, вставали по местам полицейские.

Лорен, казалось, ничего не заметила, чему Фальк был рад. Ему хотелось, насколько возможно, отвлечь ее внимание от края. Сквозь рев водопада Фальк различил эхо шагов по деревянному мосту. Наверное, Лорен тоже услышала, потому что повернула голову на звук. Показался сержант Кинг в сопровождении двух полицейских. Он не стал приближаться, но поднял рацию ко рту и что-то пробормотал, чего Фальк не разобрал на расстоянии.

– Не хочу, чтобы они подходили ближе, – лицо Лорен было мокрым, но ее глаза – сухими, и в них застыло выражение, от которого Фальк занервничал. Ему казалось, что он уже видел этот взгляд. Это был взгляд человека, решившего со всем покончить.

– Хорошо, – сказал Фальк. – Но они не будут стоять в стороне всю ночь. Они попытаются поговорить с вами, и вы должны им разрешить. Если вы отойдете от края, мы сможем во всем разобраться.

– Элис пыталась рассказать мне о фотографиях Марго. Если бы я послушала, возможно, все было бы иначе.

– Лорен…

– Что? – перебила она. Посмотрела на него. – Думаете, вы можете все исправить?

– Мы попытаемся. Обещаю. Пожалуйста. Просто спуститесь оттуда и поговорите с нами. Если не хотите сделать это ради себя, то… – он поколебался, неуверенный в том, стоит ли пользоваться этим доводом. – У вас же есть дочь. Вы нужны ей.

Он тут же понял, что зря это сказал. Лицо Лорен искривилось, и она наклонилась вперед, так крепко стискивая край, что у нее побелели костяшки.

– Ребекке я не нужна. Я не могу ей помочь. Я так старалась, всю ее жизнь. И богом клянусь, я знаю, что ошибалась, но я делала все, что в моих силах, – наклонив голову, она смотрела в бездну. – Я только все испортила. Как я могла так с ней поступить? Она всего лишь ребенок. Элис права, – она наклонилась вперед. – Это я виновата.

Первым, что услышала Лорен, открыв глаза, был крик с улицы.

Она почувствовала рядом шевеление, услышала, как кто-то встает, потом раздался топот ног по полу. Дверь в хижину с грохотом распахнулась. Лорен не сразу удалось сесть в спальнике. Веки были тяжелыми, в голове пульсировало. Элис. Внезапно к ней вернулось воспоминание о том, что случилось на тропе. Она огляделась. В комнате больше никого не было.

Охваченная страхом, Лорен встала и подошла к двери. Моргнула, выглянув наружу. На прогалине царила суматоха. Она попыталась разобраться в том, что видит. Не Элис. Бри.

Бри мешком сидела у пепелища вчерашнего костра, хватаясь за правую руку. Ее лицо было бледным.

– Подними! – кричала Бет, пытаясь вздернуть руку сестры над головой.

Джилл лихорадочно листала какую-то брошюрку. Никто не обращал внимания на Лорен.

– Тут сказано, что нужно наложить шину, – говорила Джилл. – Найти что-нибудь, чтобы рука не шевелилась.

– Что? Что?

– Не знаю! Откуда мне знать? Палку или что-то вроде того. Что-нибудь.

– Нужно уходить! – крикнула Бет, хватая горсть сломанных веточек. – Джилл? Нужно срочно отвезти ее к врачу. Черт, неужели никто не проходил курс первой помощи?

– Да долбаная Элис! – Джилл наконец повернулась к хижине и увидела на пороге Лорен. – Где она? Разбуди ее. Скажи, что у нас змеиный укус.

На секунду Лорен пришла в голову сюрреалистичная мысль, что Джилл хочет, чтобы она разбудила Элис на тропе, но та показывала на хижину. Словно во сне, Лорен побрела внутрь и огляделась. В комнате по-прежнему никого не было. На полу лежало четыре спальника. Она проверила каждый. Все пусты. Ни следа Элис. Та не вернулась.

У двери послышался звук, и появилась Джилл.

Лорен покачала головой.

– Ее нет.

Джилл застыла, потом внезапно схватило свой рюкзак и спальник с пола и затрясла их.

– Где моя куртка? Там был телефон. Черт! Эта стерва его забрала.

Она бросила вещи и повернулась, захлопнув за собой дверь хижины.

– Она слиняла и взяла телефон, – донесся снаружи ее приглушенный голос. Лорен услышала сердитый вопль, который, наверное, издала одна из сестер.

Натянув ботинки, она, пошатываясь, вышла наружу. Она знала, где куртка. Видела, как Элис запихнула ее за бревно вчера. Теперь Лорен жалела, что встала ночью сходить в туалет. Жалела, что не потратила минуту на то, чтобы разбудить остальных, вместо того чтобы гнаться за Элис в темноте. Что не смогла ее остановить. Она о многом жалела.

Лорен видела цветное пятно за бревном. Она нагнулась.

– Куртка здесь.

Джилл выхватила ее у нее из рук и зашарила по карманам.

– Да. Она точно его забрала.

Бет стояла над Бри, которая все еще мешком сидела на земле с импровизированной шиной на руке.

– Хорошо. Какие у нас есть варианты? – Джилл тяжело дышала. – Остаемся здесь. Или разделяемся, оставляем Бри здесь…

– Нет! – в унисон воскликнули сестры.

– Хорошо. Хорошо, тогда придется идти. Нужно помочь Бри, но куда… – Джилл повернулась.

– На север, – сказала Лорен.

– Уверена?

– Да. Будем придерживаться плана. Пойдем по прямой так быстро, как сможем, и будем надеяться, что выйдем на дорогу. Это лучший вариант.

На долю секунды Джилл задумалась.

– Хорошо. Но сначала надо поискать Элис. На всякий случай.

– Шутишь? На какой такой случай? – потрясенно спросила Бет.

– На случай, если она пошла в туалет и подвернула чертову лодыжку, не знаю!

– Нет! Нужно идти!

– Тогда сделаем это быстро. Мы втроем. Бри пусть остается здесь, – она чуть помедлила. – И не отходите слишком далеко.

Лорен уже бежала сквозь высокую траву к тропе.

– Пусть Элис надеется, что ее найдет кто-нибудь другой, – услышала она слова Бет. – Я убью ее, если доберусь первой.

Лорен запыхалась от бега. Она все еще чувствовала вес упавшей на нее Элис и силу удара, выбившего воздух у нее из легких. Все еще чувствовала жало ее слов.

Вспомнив о них, Лорен слегка притормозила. При свете дня тропинка выглядела по-другому, и она едва не пропустила нужное место. Едва. Почти прошла большой гладкий валун, прежде чем узнала его. Лорен остановилась и повернулась, тут же понимая, что видит перед собой. Ничего. Возле камня ничего не было. Тропа была пуста.

Элис исчезла.

Кровь прилила к голове Лорен, и перед глазами все завертелось. Тропа в обоих направлениях была пустынна. Лорен оглянулась, гадая, как далеко Элис успела уйти. Лес не дал ей никакой подсказки.

Она осмотрела землю, но не нашла и следа своего браслета. Может быть, она потеряла его в хижине и не заметила? Вокруг не видно было ничего необычного, но в воздухе витал какой-то странный запах, и у нее возникло ощущение, будто здесь что-то произошло. Конечно, так и было, но, оглядевшись, она не заметила почти никаких следов сражения. Ее ноги лишь слегка дрожали, когда она повернулась и пошла назад.

Рядом с хижиной до Лорен донеслись отдаленные крики остальных, зовущих Элис. Она подумала, что должна сделать то же самое, но когда открыла рот, имя застыло у нее на губах.

Лорен смотрела вниз на воду. Она выдохнула сквозь сжатые зубы, и Фальк воспользовался этой возможностью, чтобы быстро шагнуть к ней. Она так сосредоточилась, что ничего не заметила.

Фальк видел, что они оба дрожат от холода, и испугался, что замерзшие пальцы Лорен случайно разожмутся прежде, чем она или он будут готовы.

– Я честно не хотела ее убивать, – голос Лорен едва слышался за шумом воды.

– Я вам верю, – ответил Фальк. Он вспомнил их первый разговор. Казалось, это произошло так давно, там, в лесу, под покровом ночи. Он все еще помнил, каким измученным и неуверенным казалось ее лицо. «Нельзя сказать, чтобы что-то одно пошло не так, скорее, это была сотня мелочей».

Теперь она выглядела решительно.

– Но мне хотелось сделать ей больно.

– Лорен…

– Не за то, что она сделала мне. В этом я была сама виновата. Но я знаю, что Марго сделала Ребекке, как она над ней издевалась. И, возможно, Марго была достаточно умна, чтобы не попасться, а Элис кричала достаточно громко, чтобы в школе закрыли глаза. Но я знаю, что сделала эта девчонка. Она в точности такая же, как ее чертова мамаша.

Слова повисли в морозной дымке. Лорен смотрела вниз.

– Но во многом я сама виновата, – тихо сказала она. – В том, что была такой слабой. Я не могу винить за это Элис или Марго. И Ребекка однажды это поймет, если уже не поняла. И возненавидит меня.

– Вы все еще нужны ей. Она вас любит, – Фальк вспомнил лицо отца. Испещренные пометками карты. «С Аароном». – Даже если не всегда это сознает.

– А вдруг я не смогу ничего исправить?

– Сможете. Семьи умеют прощать.

– Не знаю. Не все заслуживает прощения, – Лорен смотрела вниз. – Элис сказала, что я слабая.

– Она ошиблась.

– Я тоже так думаю, – ее ответ удивил его. – Я изменилась. Теперь я делаю, что должна.

Что-то сдвинулось в атмосфере, и волосы на руках Фалька встали дыбом. Они переступили невидимую черту. Он не видел, чтобы она шевелилась, но внезапно стало казаться, что она куда ближе к краю. Фальк видел, что Кармен внизу смотрит вверх, готовая сорваться с места. Он принял решение. Все слишком затянулось.

Он рванулся с места прежде, чем мысль в голове успела оформиться. Вытянув руку, двумя шагами пересек скользкую, как стекло, каменную поверхность скалы. Его рука сомкнулась на куртке – его собственной, – загребая ткань неуклюжими от холода пальцами.

Лорен посмотрела на него спокойными глазами, потом плавно повела плечами, подалась вперед худым торсом и сбросила куртку, словно змея старую кожу. Точным решительным движением выскользнула у него из рук и исчезла.

Край уступа опустел, словно ее никогда там не было.

Джилл видела отражение собственного страха на лицах смотревшей на нее троицы. Ее сердце громыхало, и она слышала, как тяжело дышат остальные. Меж деревьями над головой проглядывал тускло-серый клочок неба. Ветер тряхнул ветки, окатив стоявших внизу дождем брызг. Никто из них и не вздрогнул. За их спинами застонали трухлявые стены хижины.

– Нужно выбираться отсюда, – сказала Джилл. – Сейчас же.

Близнецы слева от нее тут же кивнули, в кои-то веки объединившись под натиском паники. Бри хваталась за руку, Бет поддерживала ее. Их темные глаза были широко распахнуты. Стоящая справа Лорен шевельнулась, поколебалась долю секунды, потом тоже кивнула. Перевела дыхание.

– А как же…

– Как же что? – Джилл уже потеряла терпение.

– … Как же Элис?

Повисла ужасная тишина. Единственными звуками были шелест и скрип деревьев, смотревших сверху вниз на их тесный кружок из четырех.

– Сама виновата.

Молчание. Потом Лорен показала:

– Север там.

И они пошли, не оглядываясь, позволяя деревьям поглотить все, что они оставляли позади.

Фальк выкрикнул имя Лорен, но было поздно. Он кричал в пустоту. Лорен больше не было.

Он добрался до края как раз вовремя, чтобы увидеть, как она мертвым грузом упала в озеро. Плеск, с которым она погрузилась в него, потерялся за ревом водопада. Фальк досчитал до трех – слишком быстро, – но она не вынырнула. Он стянул через голову свитер и стащил ботинки. Попытался втянуть побольше воздуха, но грудь сдавило, поэтому он просто шагнул вперед. Единственным, что он слышал, летя вниз, за шумом воды под собой и шумом ветра сверху, был крик Кармен.

Он ударился об воду ногами.

Его окружила жутковатая пустота, и он почувствовал себя подвешенным в ней. Затем, откуда ни возьмись, напал чудовищный холод. Он заболтал ногами, сражаясь с желанием вдохнуть до того, как не окажется на поверхности. В груди горело, когда он втянул влажный воздух и холодная вода выталкивала кислород из его легких, едва он успевал его вдыхать.

Брызги водопада ослепили его, обжигая лицо и глаза. Он не видел Лорен. Он вообще ничего не видел. За оглушающим ревом послышался слабый звук, и он развернулся, протирая глаза. На берегу была Кармен. Двое полицейских рядом с ней держали веревку. Она кричала ему, показывая на что-то.

Лорен.

Ее утянет под грохочущую завесу воды, мгновенно понял он. Его самого уже хватали за ноги пальцы течения, угрожая утащить на дно. Фальк глубоко вдохнул, пытаясь набрать в стиснутые легкие как можно больше воздуха, и по-собачьи поплыл к ней.

Он вырос у реки, поэтому был приличным пловцом, но здесь тяжело было противиться бешеному течению. Мокрая одежда тянула его назад, и он порадовался, что ему хватило ясности ума, чтобы снять ботинки.

Впереди него покачивалась, приближаясь к опасной зоне, фигура. Она не билась, даже почти не двигалась, ее лицо то и дело погружалось в темную воду.

– Лорен! – крикнул он, но звук потонул в реве. – Сюда!

Он ее поймал всего в нескольких метрах от клокочущего подножия водопада, схватив замерзшими неуклюжими пальцами.

– Пустите! – завопила она. Ее губы посинели, как у трупа, и она стала пинаться, пытаясь вырваться. Фальк крепко прижал ее рукой к груди. От ее тела почти не ощущалось тепла. Он изо всех сил заболтал тяжелыми ногами. С берега доносились крики Кармен. Он попытался плыть на ее голос, но Лорен тянула его назад, царапая за руку.

– Пустите меня! – она сопротивлялась, грозя утопить их обоих. Фальк моргнул, его лицо погрузилось в воду, прежде чем он успел вдохнуть. Лорен размахнулась и ударила его, снова посылая его голову вниз.

Звуки стали приглушенными, потом он снова вынырнул с полным ртом воды, едва успел сделать короткий вдох, как опять оказался под водой, чувствуя, что вот-вот выпустит сражающуюся женщину. Он пытался не поддаться животному инстинкту бросить ее. Потом почувствовал какое-то движение в воде, и появилась другая рука, не Лорен, не сопротивляющаяся. Она обхватила его под мышкой и потянула. Его лицо вынырнуло на поверхность, вокруг руки обвилось что-то еще, веревка, и внезапно ему не пришлось больше сражаться, чтобы не уйти на дно. Его голова была над водой, и он жадно глотнул воздух. Потом запаниковал, заметив, что больше не держит Лорен.

– Все в порядке, она у нас, – произнес у него над ухом чей-то голос. Кармен. Он попытался повернуться, но не смог. – Ты сделал самое сложное, мы почти на берегу.

– Спасибо, – попытался сказать он, но только вздохнул.

– Просто дыши, – ответила она, меж тем как веревка больно тянула его за руку. Камни скребнули ему спину, когда двое полицейских выволокли его на берег. Лежа на грязной земле, он повернул голову и увидел, как вытягивают Лорен. Она дрожала, но больше не сопротивлялась.

Легкие Фалька горели, в голове стучало, но ему было плевать. Все, что он чувствовал, это облегчение. Он так дрожал, что лопатки бились о землю. На него набросили одеяло, потом еще одно. Он почувствовал давление на груди и открыл глаза.

– Ты спас ее, – над ним склонилась Кармен, ее лицо было неразличимо.

– Ты тоже, – попытался сказать он, но его лицо застыло, и он не смог выговорить слова.

Он лежал, пытаясь восстановить дыхание. Лес вокруг водопада расступался, и в кои-то веки он не видел деревьев. Только склонившуюся над ним Кармен и ночное небо над ее головой. Она дрожала, и он накинул на нее часть своего одеяла. Она придвинулась ближе, и внезапно ее губы коснулись его губ, холодные холодных, и он закрыл глаза. Все тело онемело, только в груди поднялась теплая волна.

Слишком скоро все закончилось, и он моргнул. Кармен смотрела на него безо всякого смущения или сожаления, ее лицо было все еще близко, но уже не настолько.

– Только не делай ложных выводов, я все еще выхожу замуж. И ты идиот, зачем ты прыгнул? – Она улыбнулась. – Но я рада, что с тобой все в порядке.

Они лежали рядом, дыша в унисон, пока к ним не подошел рейнджер с еще одним одеялом, и она отодвинулась.

Фальк смотрел в небо. Он слышал, как где-то вне поля зрения покачиваются верхушки деревьев, но не повернулся взглянуть. Вместо этого он смотрел на неяркие звезды, пытаясь найти Южный Крест, совсем как все эти годы назад с отцом. Он никак не мог его увидеть, но это не имело значения. Южный Крест был где-то там.

Телу было холодно, после того как Кармен отодвинулась, но внутри уже стало распространяться тепло. И, лежа там, глядя на звезды, слушая шорох деревьев, он вдруг осознал, что у него больше не болит рука.

Фальк откинулся, восхищаясь своей работой на стене. Не идеально, но гораздо лучше. В окно струились лучи предвечернего солнца, озаряя его квартиру теплым светом. Вдалеке сияли небоскребы Мельбурна.

Прошло две недели с тех пор, как они с Кармен вернулись с гор. Фальк надеялся, что им больше не придется туда ехать. Он чувствовал, что ему еще не скоро захочется снова погулять под сенью тех деревьев.

Он находился дома три дня, когда получил неподписанный коричневый конверт. Тот пришел к нему на работу, внутри была только флешка и больше ничего. Фальк открыл ее содержимое и уставился на экран. Его кровь побежала быстрее.

«Достаньте контракты. Достаньте контракты».

Более часа он изучал полученную информацию. Потом взял телефон и набрал номер.

– Спасибо, – сказал он.

В трубке вздохнула Бет Маккензи.

– Слышали, как «БейлиТеннантс» обошлись с Бри? – спросила она. – Пытаются откреститься от нее, словно они не при делах.

– Слышал.

– Я тоже там больше не работаю.

– Да. Это я тоже слышал. Чем теперь займетесь?

– Не знаю.

– Может быть, чем-то более соответствующим вашему образованию, – сказал Фальк. – Вы просто зря тратили свои таланты в этом отделе архивации данных.

Он услышал колебание в голосе Бри.

– Думаете?

– Да.

Это было еще мягко сказано. Разговаривая, он пролистал файлы. Они все были там. Копии документов, которые запрашивала из архивов «БейлиТеннантс» Элис Рассел. Кое-что из того, что она уже им передала. Кое-что новое. Черным по белому на него смотрели контракты, и он чувствовал прилив адреналина и облегчения. Представлял лицо Кармен, когда расскажет ей. Фальк прокрутил файлы к началу.

– Как вы?..

– Я никогда не доверяла Элис. Она всегда вела себя со мной по-хамски. И они с Бри работали слишком тесно – ей легко было в случае чего спихнуть вину на Бри. Поэтому я делала копии с ее запросов.

– Я вам очень благодарен. Искренне.

Он услышал ее вздох.

– Что будет теперь?

– С Бри?

– И с Лорен.

– Не знаю, – честно ответил Фальк.

Вскрытие подтвердило, что Элис умерла от кровоизлияния в мозг, скорее всего, когда стукнулась головой о камень, рядом с которым нашли ее тело. И Лорен, и Бри ожидал суд, но Фальк надеялся, что им вынесут не слишком суровый приговор. Как ни крути, он не мог им не сочувствовать.

Бейли уже были втянуты в очень громкое расследование, связанное с непристойными снимками, которые предположительно распространил сын Дэниела Джоэл. Пронюхавшие о скандале СМИ опубликовали большие статьи с фотографиями окруженной деревьями частной школы Джоэла. Если верить статьям, его исключили. Имя Марго Рассел не упоминалось, по крайней мере, пока что.

А теперь, благодаря Бет, будущее сулило Бейли и другие неприятности. Для них у Фалька не нашлось сочувствия. Эта семья два поколения наживалась на несчастье других. И Джилл в том числе. Не важно, верила ли она, что у нее есть выбор, когда дело касалось семьи, она была такой же Бейли.

Вернувшись с гор, Фальк много времени провел в размышлениях. Об отношениях и о том, как легко их было испортить. О затаенной обиде. О прощении.

Они с Кармен попытались навестить и Марго, и Ребекку. Марго отказывалась принимать посетителей, сказал им ее отец. Отказывалась разговаривать, выходить из комнаты. На его лице читался ужас.

Ребекка, по крайней мере, согласилась выйти из дома и молча посидеть с ними за столиком в кафе. Кармен, не спрашивая, заказала на всех сэндвичи, и девушка смотрела, как они едят.

– Что случилось на водопаде? – наконец спросила она. Фальк выдал ей подредактированную версию. Настолько правдивую, насколько смог. С акцентом на любви, а не на сожалении.

Девушка посмотрела на нетронутую тарелку.

– Мама почти ничего не рассказывает.

– Что она сказала?

– Что любит меня и просит ее простить.

– Именно на этом и стоит сосредоточиться, – сказал Фальк.

Ребекка затеребила салфетку.

– Это я виновата? Потому что не ем?

– Нет. Думаю, проблема гораздо глубже.

Казалось, девушку не убедили его слова, но, поднявшись, чтобы уйти, она забрала с собой в салфетке сэндвич. Фальк с Кармен наблюдали за ней в окно. В конце улицы она остановилась у мусорного бака. Некоторое время подержала сэндвич над крышкой, потом чуть ли не с физическим усилием положила его в сумку и скрылась за углом.

– Полагаю, это начало, – сказал Фальк. Он вспомнил о сотне мелочей, которые пошли не так. Возможно, нужна сотня мелочей, чтобы все исправить.

Проведя несколько дней дома в размышлениях, Фальк провел еще несколько в действии. Сходил в мебельный магазин купить кое-что из вещей и заодно, пока был там, купил и другие вещи.

Теперь он сидел в новом кресле в углу квартиры, а по ковру полз луч света. Это было правильное решение: так уютнее. Квартира стала выглядеть по-другому. Более заставленной, но ему нравилось. И с новой точки обозрения ему хорошо были видны последние изменения.

На стене блестели в рамках две фотографии их с отцом. Они изменили атмосферу комнаты, но это ему тоже нравилось. Он говорил искренне, когда сказал Лорен у водопада те слова. Семьи умеют прощать. Но слов без дела было недостаточно.

Фальк поднял голову и взглянул на часы. Стоял чудесный пятничный денек. Завтра Кармен выходила замуж в Сиднее. Он желал ей счастья. Они никогда не говорили о том, что произошло между ними у водопада. Он чувствовал, что в ее интересах было считать это мимолетным происшествием. И он понимал. Вместе с собранной сумкой ждали костюм и свадебный подарок в оберточной бумаге. Готовые к полету в Сидней.

Почти пришло время выдвигаться, но он подумал, что еще успеет сделать быстрый звонок.

Услышав гудки, он представил, как звонит телефон на другом конце линии в Кайверре. Его родном городе. Ответил знакомый голос:

– Говорит Грег Рако.

– Это Аарон. Ты занят?

В трубке послышался смех.

– Нет.

– Все еще отлыниваешь от работы? – спросил Фальк. Воображение нарисовало сержанта сидящим дома. Еще не надевшим форму.

– Это называется выздоравливать, приятель, спасибо. И это долгий процесс.

– Знаю, – ответил Фальк, осматривая кожу на обожженной руке. Он и правда знал. Ему повезло.

Они поговорили какое-то время. Дела, с тех пор как закончилась засуха, немного наладились. Фальк спросил о дочери Рако. О Хэдлерах. У всех все нормально. А остальные?

Рако засмеялся.

– Приятель, если тебе так любопытно, можешь приехать и сам посмотреть.

Может, он так и сделает. Фальк взглянул на часы. Пора ехать. В аэропорт.

– Слушай, тебе еще не стало скучно выздоравливать?

– Еще как стало.

– Я подумываю сходить в поход. Всего на выходные. Если ты в силах. Какой-нибудь легкий маршрут.

– Да. Давай. Будет здорово, – ответил Рако.

Фальк посмотрел на разбросанные по кофейному столику карты отца в теплых лучах послеполуденного света. На отражающееся от рамок на стене солнце.

– Куда захочешь. Я знаю хорошие места.

Внимательные карандашные пометки укажут дорогу. Ему еще столько предстояло изведать.

И снова мне повезло, что меня окружают чудесные люди, которые так мне помогли с самым разным.

Искреннее спасибо моим редакторам Кейт Патерсон из Pan Macmillan, Эми Айнхорн из Flatiron Books и Клэр Смит из Little, Brown за вашу веру в меня и непоколебимую поддержку. Ваши мудрые советы неоценимы, и я очень благодарна за столько замечательных возможностей, которые вы предоставили мне, когда я писала эту книгу.

Спасибо Россу Гибу, Матильде Имла, Шарлотте Ри и Брианне Коллинз из Pan Macmillan, а также всем талантливым дизайнерам и ребятам из отдела продаж, которые так старались, чтобы эта книга вышла в свет.

Я бы пропала без моих потрясающих агентов Клэр Фостер из Curtis Brown Australia, Элис Латиенс и Кейт Купер из Curtis Brown UK, Дэниела Лазара из Writers House и Джерри Каладжиана из the Intellectual Property Group.

Спасибо главному смотрителю за рептилиями в Хилсвиллском заповеднике Майку Тейлору, старшему сержанту Клинту Уилсону из полиции штата Виктория, а также посетителям национального парка Грампианс и вожатой Тэмми Шу за то, что поделились своими знаниями о дикой природе, проведении поисковых операций, походах и кемпинге. Все ошибки и художественные вольности на моей совести.

Я благодарна многим издательствам, которые с таким энтузиазмом продвигают мои книги, и, конечно, всем моим читателям.

Спасибо всем элвудским мамочкам с их малышами за тепло и дружбу. Вы мой луч света.

И как всегда, спасибо моей любимой семье, которая поддерживает меня на каждом шагу: Майку и Хелен Харпер, Элли Харпер, Майклу Харперу, Сьюзан Дэвенпорт и Айви Харпер, Питеру и Аннетт Стрэчен.

Особая благодарность моему замечательному мужу Питеру Стрэчену – чтобы перечислить все, с чем ты мне помогал, понадобятся годы и тонны бумаги, – а также нашей любимой дочурке Шарлотте Стрэчен, которая сделала нас чем-то намного большим, чем мы могли бы стать.