— Ты куда идешь?

— Отстань.

— Ну куда? — крикнул вдогонку щуплый мальчишка.

— Тебе какое дело?

— Никакого. И все же, куда? — не унимался он.

— Слушай, тебе что, делать нечего?

— Есть, — не сбавляя шагу и не отставая, ответил он.

— Вот и иди, займись своими делами, а ко мне не приставай, — возмутилась девушка и ускорила шаг.

— А тебе что, жаль?

— Да, — резко ответила ему.

— А что так?

— Мне некогда, отстань, — не останавливалась она и зло посмотрела на мальчишку.

— А ты куда так спешишь?

— Что?

— Куда, спрашиваю, спешишь? — не унимался он, быстро перебирая ногами, стараясь не отстать.

— И вообще, что тебе от меня надо?

— Ничего, просто так.

— Просто так не бывает, что надо? — девушка стала злиться.

— Ничего.

— Странно, ничего, а все талдычишь, куда да куда я иду.

— Да, куда? — повторил он свой вопрос.

— Опять ты за свое. Отстань.

— Не могу.

— Почему?

— Не знаю, просто интересно, куда это ты бегаешь каждый день, да еще так шустро.

— Ты что, следишь за мной? — поинтересовалась она.

— Нет, но ты каждый день в одно и то же время бежишь за Веркой.

— Что? — она резко остановилась, была явно этому удивлена.

— Ну да, как только Верка выскакивает из конторки, ты сразу за ней.

— Какая еще Верка? — сделала удивленный голос девушка и пошла дальше.

— Не притворяйся. Может мне у нее спросить, куда она ходит, тогда будет понятно.

— Ну что ты пристал ко мне? Вот тогда иди сам за Веркой! — она уже не знала, как отвязаться от него. Может отпинать или убежать? Но ведь догонит.

— Не могу, — честно признался он.

— Почему это?

— Она уже ушла, — как факт сказал мальчишка и сразу спросил, — а ты знаешь куда?

— Мне что, перед тобой отчет держать?

— Нет, просто скажи, вот и все.

Шлепая порванными сандалями, девушка шла по единственной деревенской улице, что начиналась от сельпо и уходила за просеку, к старому, как сама вечность, кладбищу. Шла быстро и на ходу успевала отвечать на дурацкие вопросы. А он все не отставал, то шел вприпрыжку, то бежал за ней.

— Если не скажешь, то Верке расскажу, что за ней следишь, — вдруг заявил мальчишка.

— Вот черт!

— Не ругайся, просто меня раздирает любопытство.

Девушка остановилась как вкопанная. Пацан, что бежал за ней, чуть не налетел на нее. Тяжело дыша от быстрой ходьбы, она повернулась, пристально посмотрела ему в глаза, потом оценивающим взглядом скользнула с макушки головы до пыльных пят и сказала:

— Ты как банный лист пристал и не отстаешь.

— Что?

— Что да что, — она задумалась на какое то время, потом посмотрела в направлении, куда ушла Верка. — Хорошо, но если ты кому-то расскажешь, я не знаю, что с тобой сделаю… Скажу, что ты подсматривал за Веркой в бане.

— Что?

— Тогда посмотрим, как ты будешь от нее бегать.

— Это нечестно, — возмутился он, — и вообще, я не подсматривал за ней.

— А кто тебе поверит? — она вопросительно смотрела на него. — Ну что, согласен?

— Ладно, — еле выдавил из себя пацан.

— Громче, а то я не поняла, — резко заявила она.

— Ладно, чтоб мне пусто было, никому, — и щелкнул ногтем по зубу, как дают клятву малышня, — ну, говори.

— Нет, — и не дожидаясь ответа, пошла еще быстрее чем прежде.

— Не честно, — закричал он и бросился за ней.

— Идем, все равно не поверишь, — и она тут же перепрыгнула через изгородь и пошла по огороду, засаженному картошкой.

— Куда идем?

— Все. А теперь молчать и не слова, — почти приказала девушка.

Она шла так быстро, что ее сопровождающий несколько раз падал. Он ругался, но продолжал идти за ней. Девушку зовут Светлана, в поселке всегда была самой бойкой. Наверное, поэтому к ней и тянулись парни. И не только ее ровесники, но и эта шпана как Игорь, что сейчас бежал за ней. Он всего-то младше на год, но вот ростом не удался, поэтому, все его и называли стручком-недоростком. Светлана была выше его почти на голову и этим гордилась.

Наконец они прошли поле и начали спускаться к реке. Светлана повернулась к Игорю, он хотел было ее спросить, что встали, но она опередила.

— Молчи и тихо иди за мной, тихо, понял? — в ответ он кивнул. Только было хотел открыть рот для вопроса, как она резко повторила. — Молчи!

Девушка шагнула в камыши. Шли по еле заметной тропинке, иногда под ногами хлюпала вода, потом они вышли на небольшой бугорок и с него спустились к обрыву. Светлана нагнулась, повернулась к Игорю, приложила палец к губам, давая тем самым понять, что теперь надо вести себя совсем тихо. Она прошла несколько метров, присела на корточки и поползла на коленках к самому краю обрыва, а потом и совсем легла на живот и, раздвигая руками высокую траву, по-пластунски поползла. Игорь сделал то же самое, но учитывая, что он не знал, чего ожидать, то делал это гораздо медленней и осторожней, как будто боялся спугнуть белку на полянке.

Оба тяжело дышали, сквозь траву они увидели на противоположном берегу реки Верку. Она с кем-то целовалась, кто-то ее прижимал, а она изгибалась у него в руках, да так сильно, что подол платья сбился, и Игорь заметил ее широкие трусы. Увидев эту сцену, он сделал невозмутимое лицо, мол, что я бежал и полз за тем, чтобы подглядывать за какой-то Веркой. И хотел уже что-то прошептать, как Светлана приложила палец к его губам, говоря тем самым: «Молчи».

— Тихо, сейчас начнется, — и не получив ответа, девушка, как кошка в поле, еще ниже прижалась к земле и осторожно подтянулась чуть-чуть к обрыву.

Игорь отвернулся и, копируя ее движения, продвинулся чуть ближе вперед. Когда он посмотрел вниз, то увидел, что с Верки уже было снято платье. Теперь ему действительно стало любопытно, и он еще чуть-чуть продвинулся вперед. Верка кувыркалась среди кустов, Игорь никак не мог понять, кто это с ней. Ее белые ноги то и дело мелькали среди листвы, а потом она сама стащила с себя трусы, и тут они увидели ее белоснежный зад. Игорь не выдержал и зашептал:

— Вот это да, — почувствовав на себе свирепый Светин взгляд, он вжал голову в плечи, как будто ожидал оплеуху.

Они оба замерли и впились глазами в сцену, что разворачивалась там внизу. Мало что было видно среди кустов, но смысл был понятен, доносившиеся звуки дополняли картину. Светлана отползла от края и легла на спину. Игорю тоже стало не по себе, как будто ему больше всего это надо, но любопытство брало свое, и он еще несколько раз подползал к краю обрыва и всматривался в очертания тел, что бесформенно переплетались среди зелени.

Все стихло. Они оба лежали на спине и смотрели в небо, там очень высоко проплывали прозрачные облака. Первой тишину прервала Светлана.

— Я никогда не думала, что она… — Ее слова растянулись, — это наверное здорово… Как ты думаешь?

Игорь перевернулся на живот, подполз к краю обрыва и посмотрел вниз.

— Они уходят, — тихо доложил он.

— Да, я знаю.

— Откуда?

— У нее кончается обед, вот поэтому у Верки в распоряжении только час.

— А… — Как бы понимающе сказал Игорь.

Светлана села и повернула голову в противоположную сторону.

— Как ты думаешь, что она чувствует? — задумчиво спросила она у Игоря.

— Кто?

— Вот дурак, ну конечно же Верка? — она была возмущена его тугодумием.

— Откуда мне знать, я ведь не девчонка, тебе лучше знать, — он посмотрел в сторону уходящей тети Веры. — А ты что думаешь?

— Не знаю. Наверное, это здорово, иначе бы Верка этого не делала.

— А ты давно это… — Кивнул в сторону уходящей фигуры, — приходишь сюда?

— Да нет, так, случайно получилось, — и не закончив фразы, Светлана встала и пошла.

— А ты могла бы?

— Что? — не поворачивая головы, спросила она.

Игорь соскочил и бросился за ней вдогонку.

— Ну, это, вот так, как она.

— Не знаю, не думала над этим.

Она шла и болтала на равных с Игорем. Теперь Светлана могла с ним об этом говорить, ведь он стал обладателем ее секрета. И он тоже мог с ней говорить на равных, даже несмотря на то, что она старше его и выше на целую голову.

— А ты, все же, могла бы вот так? — не унимался Игорь.

— Что так? — она поняла вопрос, но сделала вид, что нет.

— Ну, вот так, как Верка, стонать и…

— Я не она, — резко ответила Светлана, — да и тебе-то какое дело?

— Нет, я так просто спросил. Интересно, почему она так?

— Что так? — Светлана остановилась и сверху посмотрела на Игоря.

Он подошел вплотную к ней и как ни в чем не бывало посмотрел ей в глаза.

— Ну, я имел в виду… — Он хотел было закончить свои рассуждения, но Светлана не дала ему это сделать.

— Слушай, она просто занималась сексом и получала, что хотела, вот и все, — Светлана смотрела на него так, как будто вопрос был решенным и не подлежал дальнейшему обсуждению.

— Ты меня что, за идиота считаешь? Я это и так понял, я имел в виду…

— Ничего ты не имел в виду, ты просто хочешь знать, что она чувствовала в этот момент, — Светлана отвернулась от него и пошла. — Я не знаю, что она испытывала, но думаю, что это ей очень нравится, ты согласен?

В ответ Игорь только и сказал одно короткое слово:

— Да.

На следующий день Светланы не было у изгороди, ее не было и на наблюдательном посту. Верка появилась по часам, потом послышались оханья, но Игорь не стал дожидаться кульминации. Осторожно отполз от края обрыва и направился к дому Светланы.

Пока шел, о многом успел подумать. Может обидел ее. Она просто могла не прийти, потому что была занята, но эта мысль сразу отпала. Игорь пытался найти еще оправдания ее отсутствию, но так и не смог.

Подойдя к калитке Светиного дома, Игорь остановился. Он никогда к ней не заходил, вспомнил, что не из ее команды и что ему здесь нечего делать.

— Привет.

Это был ее голос. Игорь завертел головой в поисках Светки, но ее нигде не было видно.

— Заходи, — сказал голос.

Игорь подчинился, открыл калитку и вошел. Во дворе, так же как и на улице, никого не было видно. «Странно, — подумал он, — не могло же дважды почудиться». И в этот момент в сарае, что стоял рядом с домом, открылась дверца.

— Входи.

Теперь он был уверен, что голос доносился оттуда. Игорь, еще раз оглядевшись по сторонам, шагнул в открывшийся проем. Внутри было темно, потребовалось какое-то время, чтобы глаза привыкли к мраку. Лишь только в маленькие окошки, служившие, по всей вероятности, для проветривания помещения, проникал дневной свет. В воздухе висела пыль, так, наверное, во всех сараях. Солнечные лучи рисовали прозрачные воздушные дорожки. Глаза привыкли. Перед ним стояла Светлана.

— Привет, — поняв, что он ее узнал, быстро сказала она.

— Привет, — прошептал он.

— Идем за мной, — она взяла его за руку и повела по сараю, заставленным всяким хламом.

Несмотря на то, что держала его за руку, Игорь несколько раз натыкался на вещи, чуть было не упал.

— Осторожней, — предупреждала она его.

— Ты почему не пришла? — шепотом спросил он ее.

— Говори нормально.

— Я говорю, — повысив голос, повторил он свой вопрос. — Почему не пришла?

— Не захотела, — последовал короткий ответ.

— Почему?

— Не знаю, просто не захотелось, вот и все.

Глаза уже привыкли к темноте, и Игорь мог отчетливо различить зимние сани, старый диван, ткацкий станок и еще кучу коробок. Она подошла к лестнице, что вела вверх.

— Осторожно, — и стала подниматься, — хотела, чтобы ты пришел сюда.

Он поднялся, выпрямился и стал рассматривать все, что его окружало. Кругом были просто старые вещи, в каждом доме наберется немало подобного барахла. Выкинуть жалко, может пригодятся, вот и складывали в сараи все что не попадя.

— Зачем? — спросил он.

Она подошла к маленькому окошку, что было вырублено практически на уровне второго этажа, присела и посмотрела в него.

— Я тебя здесь увидела, — а потом поправила половик под ногами и легла на него. — Когда мне грустно или хочется подумать, прихожу сюда, смотрю на улицу. Меня никто не видит, зато я всех вижу. Знаешь, как много секретов можно узнать. Просто слушаю тех, кто проходит мимо.

Игорь присел, затем нагнулся и посмотрел в окошко. Действительно, на эту дырку в стене никто и не обратит внимание. Оно расположено высоко, гораздо выше роста человека, почти под крышей, и никому не придет в голову смотреть вверх, да и к тому же, оно такое маленькое, что увидеть в нем хоть что-то с улицы даже при желании невозможно.

— Надо же, какой наблюдательный пост отличный.

Он лег рядом со Светланой и стал смотреть в окно на улицу. Люди проходили, их было отлично слышно, как будто они говорили внутри сарая.

— Здорово, — понизив голос, сказал он.

— Не шепчи, они не слышат тебя.

— Это почему? Ведь я их слышу.

— Все просто. Там шум, и ко всему прочему, наш разговор задерживают стены, а их нет, поэтому они нас и не слышат. — Светлана посмотрела на улицу, мимо проходила какая-то старая женщина. — Привет, бабуля, который час? — но бабуля даже голову не повернула в их сторону. — Вот видишь.

— Она глухая, — сразу сказал Игорь.

— Нет, и ты это знаешь.

Да, логика была неоспорима. Игорь еще раз посмотрел по сторонам.

— Здесь здорово.

Они лежали и смотрели в окошко. Так прошло достаточно много времени, просто лежали и слушали прохожих. Это было даже забавно, часть разговора, и твоя голова дописывала либо начало, либо конец их фразы. Похоже на игру «а что дальше?» или «что было?».

— Интересно, — прошептал он, но вспомнив, что никто их не слышит, повторил сказанное чуть громче, — интересно.

Игорь повернулся к Свете, в глазах заиграли зайчики, он ничего не увидел, только сплошная темнота. Сел на колени, отодвинулся от слепящего, как ему казалось, окошка, и закрыл глаза, чтобы снова привыкнуть к темноте. Не открывая глаз, сказал:

— Пойдем на речку.

— Нет, — сразу же ответила она.

— Почему?

— Не сейчас, потом сходим.

— Ладно, — согласился Игорь.

Открыл глаза, теперь он мог уже видеть предметы, но в глазах все так же плясали зайчики. Светлана сидела перед ним на корточках и улыбалась.

— Хочешь, я сниму с себя всю одежду?

Она знала, что он скажет, поэтому положила руку на лямку платья, но ждала.

— Да, — тут же ответил Игорь и отодвинулся подальше от окошка, чтобы его свет не слепил ему глаза.

Светлана пальчиком сдвинула лямку на плече, и та повисла на руке. Игорь посмотрел ей в глаза. Она опять сияла, та же улыбка, что и вчера.

— Интригующее начало, — тихо сказал Игорь.

Светлана засмеялась, встала и пошла по широкой балке, что лежала посередине сарая. Дойдя до противоположной стены, она спрыгнула на ящики и спустилась на пол. Игорь потерял ее из виду, внизу что-то передвигали, что-то хлопнуло, но он не видел, что именно, загораживали коробки. И вот Светлана опять появилась, подошла к ящику, на который спрыгнула, залезла на него, встав на балку, пошла в его сторону.

Пройдя полпути, Светлана остановилась. На нее упал запыленный луч света и осветил ее лицо, она опять улыбалась. Сделав шаг назад, Светлана остановилась, приспустила лямку на плече. Игорь перестал моргать. Она повела рукой, и лямка соскользнула, а с ней и часть платья, обнажив тем самым краешек груди. Светлана заметила оплошность и сразу же вернула лямку на место, как будто это произошло случайно. Сделала несколько шагов по балке, луч света просвечивал ее насквозь. Ткань буквально светилась изнутри. Светлана отклонилась от луча, как будто он был материальным и не давал идти дальше. А после, взяв пальчиками за тонкие лямки, приподнимая их и одновременно разведя в стороны, отпустила. Ткань соскользнула вниз, обнажив Светин торс.

Она сделала шаг назад, луч света попал ей на грудь, от этого кожа ярко вспыхнула и стала дымчатой. Игорь перестал видеть ее лицо. Светящееся тело буквально горело во мраке сарая. Сделала шаг назад, и луч сбежал с нее, упав на запыленные коробки. Теперь Игорь мог видеть ее всю, она продолжала сама себе улыбаться. Коснувшись платья, начала поднимать его вверх, оголились коленки. Подняв руки до уровня талии, Светлана повернулась к Игорю спиной. Осторожно ступая по балке, пошла в дальний конец сарая.

Теперь ему ничто не мешало видеть ее. Она остановилась у противоположной стены и, не поворачиваясь, сняла через голову платье. Отведя руку в сторону, отпустила его, и оно как в замедленной съемке упало на коробки, подняв в воздух клубы пыли. Игорь отчетливо видел ее силуэт, она была обнажена, только испачканные белые гольфы на ногах.

Светлана повернулась и, разведя руки в стороны, пошла навстречу ему. Шла медленно, будто световые дорожки, что скользили по ее телу, не давали возможности двигаться быстрее.

Покатые плечи, длинная шея. Она повернула головку в сторону света. Маленькая грудь вспыхнула. Ее тело вдруг закачалось, будто потеряло равновесие. Игорь соскочил, но Светлана несколькими прыжками быстро преодолела последнее расстояние и очутилась около пораженного юноши.

Она все же была выше его на целую голову, поэтому Игорь смотрел на нее снизу вверх. Светлана остановилась, теперь луч света от окошка освещал только ступни. Он обошел, коснулся ее руки, затем плеча, зашел за спину и провел рукой по спине. Она повернулась к нему лицом, Светлана улыбалась. Опустила руки, что до сих пор были разведены, будто хотела взлететь. Отсутствующая грудь сразу приобрела плавные очертания. А эти два розовых пяточка как магнитом притягивали взгляд Игоря. Он поднял руку и положил ее поверх Светиной груди. Опять как вчера почувствовал, насколько горячо ее тело. Оставаться в таком положении было глупо, он опустил руку.

Светлана медленно поворачивалась перед ним. Юноша смотрел то на плечи, то на спину, то на обнаженные ягодицы. Ему хотелось к ней прикоснуться, но боялся спугнуть.

Она отошла в сторону и легла на коврик, что лежал перед самым окошком. Теперь свет, что шел с улицы, освещал все неровности ее тела. Игорь сел перед ней на корточки и, протянув руку, осторожно коснулся кожи на ее животе.

Девушка лежала неподвижно, только улыбка продолжала сиять на ее лице, говоря тем самым, что она чувствует и о чем думает. Игорь внимательно смотрел на нее. Рассматривал буквально каждый сантиметр ее тела. Пальцы скользили по границе, что разделяла ее загорелую кожу с тем, что ранее было скрыто.

Он осторожно гладил. Тело, такое простое и в то же время такое таинственное. Упругая кожа, веснушки на плечах, и еще эти прозрачные, еле заметные волосики, что покрывали ее тело. Игорь касался их, и на губах проступала еле заметная улыбка.

Он открывал для себя совершенно новую Светлану. Казалось, что этим открытиям не будет конца. Игорь нагнулся и коснулся ее кожи губами. И только после слабого поцелуя он вдруг подумал, а зачем, но губы опять потянулись, и снова легкий поцелуй. Ее тепло через пальцы передалось ему, он заморгал, будто в глаз попала соринка.

Ладонь легла на живот и тихо заскользила вверх. Девушка опять улыбнулась. Он не остановился. И вот пальцы коснулись бугорка, что так нагло торчал посередине груди. Маленький розовый пяточек сразу сжался, будто его укололи. Юноша завороженно наблюдал, как тот жил своей жизнью, передавая Светлане свои ощущения. Он то как медуза расплывался, сливаясь с ее грудью, то резко начинал сжиматься, поднимаясь вверх. Его цвет менялся от бледно-розового, до темно-красного с коричневым оттенком.

Через ладонь, ощутил удары ее сердца. А после рука пошла вниз, и опять эта таинственная улыбка. Светлана закрыла глаза. Через секунду пальцы пересекли запретную границу загорелой кожи и побежали дальше. Лобок вырисовывал идеально ровный треугольник, который чуть раздваивался в самом его конце. Прозрачные волоски не могли его прикрыть, отчего он выглядел таким незащищенным и наивным.

Игорь осторожно коснулся его пальцем. Тело девушки вздрогнуло. Он подождал несколько секунд и снова коснулся ее лобка. И тело снова вздрогнуло. Это было почти незаметно, но юноша ощутил, как Светлана чуть напряглась. Коснулся пухлой бороздки, что уходила куда-то между ног. Ее тело опять вздрогнуло. Игорь ждал от нее замечания, посмотрел ей в лицо, но кроме улыбки ничего не смог разглядеть.

Какое-то странное любопытство, желание изучать ее тело, гладить, смотреть и любоваться. Игорь был как в стопоре, он сидел неподвижно и какое-то время не шевелился.

Губки по краям бархатистой бороздки плотно сжимались. В этот раз его палец лег на пупок и тихо заскользил вниз. Она глубоко вдохнула и замерла. Палец скользнул дальше, и вот он коснулся щелки, девушка вздрогнула и тяжело выдохнула. Он прошелся по нежной розовой коже, ее тело чуть напряглось, но уже чрез секунду оно растаяло, давая ему возможность продолжить изучать.

Игорь перевернул Светлану на живот, и она покорно перевернулась. Все началось с самого начала. Сперва смотрел, а потом начал гладить ее спину, шею, плечи, талию, ягодицы, бедра и ноги. Ему казалось, что в ней все необычно. Насытив свое любопытство, Игорь вернулся к изучению ее лобка. Светлана послушно перевернулась на спину, одну ногу согнула в колене, а другую вытянула как и прежде.

Игорь гладил ноги от пальчиков до места, где они соединяются. Провел рукой по внутренней поверхности бедра, она опять непроизвольно напряглась. Он не мог понять почему. Касаясь коленки, что была согнута, тело вздрагивало, но если касался коленки на другой ноге, то ее тело не реагировало.

Через какое-то время юноша заметил, что в самом верху, где только начинались лепестки, и где раньше губки были плотно сжаты, появился выпирающий пяточек. В этом месте они разошлись, выпуская наружу маленький розовый бутончик цветка. Он проклевывался, раздвигая лепестки все шире и шире.

Игорь провел ладонью по внутренней части ноги, потом по другой. Вспомнил, где и когда ее тело реагировало на его прикосновения. Гладил ее живот, касался груди, и розовые соски опять начинали сжиматься.

Светлана что-то сказала, но Игорь не расслышал ее слов. Она закусила губу и, чуть запрокинув голову, отвела невидимый взгляд в сторону.

Он взглянул на ее губки. Это было не то, что видел в самом начале. Они распухли, даже в темноте было видно, как покраснели и стали блестеть от влаги. Нога, что была согнута в колене, начала выпрямляться и опускаться. Игорь остановил ее и отвел в сторону. Лепестки, что до этого момента были сплетены, вдруг разошлись, выпустив на волю розовый бутон.

— Ай, — вдруг тихо сказала девушка и опять прикусила губу.

Поселок не большой, но около него расположились большие поля под сахарную свеклу, а за лесом, что тянется вдоль речки, идут еще и подсолнечные заросли. Поэтому в начале лета из города приезжают студенческие отряды, которые просто отрабатывают свою практику на поле. Новые люди, новые знакомства, но и очередные драки. Деревенская братва не любит чужаков, огрызается, защищает от посягательств на своих девчонок, хотя сами так и норовят залезть в чужой огород.

Подойдя к полю, где работал студенческий отряд, Игорь заметил Сережку, его брата, и Кольку. «Вот балбесы», — сразу промелькнула мысль, и постарался уйти в сторону, чтобы его не заметили. Те вечно к нему цеплялись, а если что, могли и наподдавать, мало не покажется.

Горожанки относились к ним как к дикарям, пришедшим поглазеть на белого человека. Игорь наблюдал это каждый год и каждый раз удивлялся этой троице. Они наступали на одни и те же грабли и всегда получали отказ.

«Люди, цивилизация, а есть всем хочется», — думал Игорь, перешагивая через длинные борозды, в которых проклевывалась молодая поросль. Он ни с кем не разговаривал, знал ответ на свой вопрос, поэтому просто шел.

— Стручок… — Это Колька загорланил, заметил его, сейчас еще кинет камень.

— Суслик, ты куда попер? У мамки спросил?

— Ползунки лучше надень…

Шел и старался делать вид, что не слышит, а сам в душе ругался на этих кретинов.

— Это вы мне?

Игорь остановился, повернул голову. В десяти метрах от него стояла девушка из отряда, странно, но он ее не заметил.

— Что? — не понимая, о чем идет речь, спросил ее, а сам посмотрел по сторонам, может она не к нему обращалась.

— Я говорю, это вы мне сказали?

И убедившись, что рядом никого нет, ответил:

— Я ничего вам не говорил.

— Странно, а мне показалось, что вы меня послали куда-то подальше.

— Что, я… — Он опять посмотрел по сторонам, может кто-то из троицы кинул пошлую шутку, но они были далеко. — Нет, я ничего вам не говорил.

— Обидно, что тебя посылают и не признаются, — спокойно сказала она и нагнулась к земле, чтобы продолжить вырывать сорняк.

Игорь повернулся и пошел в ее сторону. Шел не спеша, да и куда спешить, на собрание что ли. Девушка не поднимая головы ковырялась в земле, как впрочем и все остальные в поле. Когда он подошел, она выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

— Извините, если я что-то сказал не подумав. Говорил не вам…

— Достали? — спросила она и кивнула в сторону парней, что несколько минут назад посылали в его адрес шутки.

— Да, есть немного. Но так они отличные парни, — Игорь улыбнулся и добавил, — у вас красивые пальцы.

— Что? — явно не ожидая комплимента, спросила она и прищурилась от яркого солнца.

— Правда они грязные, но видно, что ухоженные, и ногти… — Девушка заулыбалась, — что вас заставило ковыряться в этой грязи?

— Это практика, надо отработать.

— Хотите пойти купаться?

Игорь ожидал получить отрицательный ответ или в крайнем случае, мол, не стоит приставать, но ошибся.

— Была бы рада, — она снова прищурилась, — вчера мы ходили на карьер, правда уже поздно было…

— Карьер? Но это же лягушатник, там коровы ходят и машины моют.

Она хмыкнула, села на покосившийся ящик, который по всей вероятности служил стулом, и спросила:

— Тогда куда лучше?

— Ну, — Игорь почесал подбородок, — здесь есть много озер. Одно недалеко, правда его охраняют, там выращивают карпов. Но я знаю место, как туда можно проникнуть.

— Покажешь?

— Да, но только тебе одной, иначе голову мне снесут.

Девушка посмотрела на группу своих однокурсников, что лениво ковырялись в земле, потом на небо, где не было облаков, вытерла лоб и ответила:

— Ладно, согласна.

— Тогда пошли, — и повернулся в сторону дороги.

— Что, сейчас?

— Ну да, вода уже теплая, и днем там никого нет.

— Нет, не могу, мне надо закончить, — и она ткнула пальцем на свою полосу, которую надо прополоть.

Игорь посмотрел на объем работы, потом на девушку, взвесил, сколько ей потребуется времени и понял, что дело труба.

— Ладно, я помогу, — и не говоря больше ни слова, сел и как автомат быстро стал выдергивать сорняк.

Прошло несколько часов, а Игорь уже закончил всю работу. Девушка отнесла ботву и бросила в кучу у дороги.

— Ну теперь все, пошли, — и не дожидаясь ответа, пошел к дороге.

Девушка вытерла руки о штаны, догнала его минут через десять.

— Я уже думал, что ты не пойдешь.

— Нет, я просто предупредила, что ухожу.

— И что, отпустили?

— Да, мы же работу сделали, — она подошла чуть поближе, — спасибо, что помог.

— Нет проблем, тебя как зовут? — поинтересовался он.

— Оля, а тебя?

— Игорь, — тут же ответил и быстро зашагал, она только и успевала за ним семенить. — Ты на кого учишься?

— На переводчика, английский.

— Странно, и что тогда здесь на поле делаешь?

— Отработка, выбор был невелик, либо в коровник, либо в дом престарелых, либо сюда.

— Правильно, в коровнике делать нечего, а вот насчет дома престарелых, почему не пошла туда, там, наверное, чище.

— Да, но мне уже рассказывали, что практика на десять дней больше.

— А, тогда понятно. Пусть грязней, но быстрей.

— Ну да.

Игорь свернул с дороги и пошел через поле.

— Еще минут десять-пятнадцать, и будем на месте. Сейчас кончится поле, потом пройдем звероферму, за ней длиннющий сарай, потом ивняк, а там уже и озеро.

— Ни че себе десять минут.

— Тогда давай бегом, точно впишемся по времени, — и он побежал.

Уже минут через пятнадцать пробирались через заросли ивы. Оля шла за ним, не произнося ни слова, изредка Игорь оглядывался, чтобы убедиться, не отстал ли его спутник. И вдруг они уперлись в озеро.

— Пришли, — гордо заявил он и потянулся.

Озеро было неправильной формы, по его краям росла ива вперемешку с камышами. Было видно, что берега немного заболочены. Но там, куда они вышли, был песок.

— Здорово, — только и смога сказать девушка.

— Еще бы, это место знаю только я, за нами звероферма и там никто не ходит, а с той стороны болото, а дальше, — и он показал рукой в самый далекий край озера, — идет поворот и уже рыболовная контора, там выводят мальков.

Игорь подошел к воде, снял кеды и вошел в воду.

— Ну что, идем плавать?

— Сейчас? — спросила его Оля.

— Ну да, не завтра же, — и он начал расстегивать на рубашке пуговицы, — а если захочешь, завтра покажу тебе другие места.

— Я не могу.

— Что не можешь, — и бросил рубашку на куст.

— У меня нет купальника.

— Вопрос: а зачем тогда ты шла, если не купаться? Ответ: купаться, — Игорь повернулся к ней и прошептал, — это мертвая зона, купаться можно и… Ну, в общем, без ничего.

— Нет, — тут же возмутилась Оля.

— А кто тебя спрашивает, раздевайся и пошли, — а потом засмеялся и добавил, — я отвернусь, идем.

Он только хотел снять трусы, поскольку у самого не было плавок, но, помешкав, попросил:

— Слушай, если тебе не трудно, то отвернись.

Оля хмыкнула и недовольно отвернулась, через минуту он уже плыл.

— Тебя никто не заставляет, можешь посидеть на берегу, я не долго. А лучше, коли пришла, то ныряй, времени еще много.

Он не стал смотреть на нее, какое она примет решение, а просто поплыл. Несмотря на то, что лето жаркое, вода была прохладной, это били ключи, поэтому из озера вытекал ручей. Изредка за ноги кто-то пощипывал. Игорь знал, что это любопытные мальки. Но те, кто не знал, думали, что это жуки-плавунцы или даже пиявки.

Вдруг за спиной раздался истеричный крик. Игорь резко повернул голову. Оля барахталась в воде и визжала. Не понимая, что происходит, бросился к ней на помощь, но он не успел. Оля выскочила из воды, крича, будто ее и вправду кто-то укусил.

— Что случилось? — Игорь подплыл к самому берегу, но выходить не стал.

— Там что-то есть! — и показала рукой в воду.

— Карпы. Я же тебе сказал, что это озеро — питомник для карпов.

Оля переступала с ноги на ногу. Ее испуганное лицо постепенно стало оживать.

— Все отлично, пойдем в воду, а то замерзнешь.

Конечно же, она не могла замерзнуть, жарко, просто дал понять, что она стоит на берегу раздетой. И тут раздался новый визг.

— Не смотри! — скомандовала Оля.

Он отвернулся и чуть глубже вошел в озеро, за его спиной зашумела вода. Она плыла молча, обиделась, но дулась не долго. Окуналась с головой, и уже улюлюкая от удовольствия, стала нырять. Ему понравилось, как она это делает, только не учла, что каждый раз ее попка поднималась над водой.

И вообще Оля была достаточно красивой девушкой. Лет восемнадцать, а может и все двадцать, пойди разбери их. Рыжие волосы под каре, чуть широкие скулы и голубые глаза. Она выныривала, тяжело дышала, плыла дальше и опять погружалась в воду. Игорь пытался успеть за ней, но она как русалка, только без хвоста, так лихо плавала, что он сдался и, запыхавшись, поплыл к берегу.

— Кто первый выходит? — спросил он.

— Пусть будешь ты, — почти в приказном порядке заявила она.

— Ладно, — и он вышел, даже не оглянувшись, смотрит она или нет.

Игорь лег на песок и крикнул.

— Все, выходи, — и сам повернул голову в сторону.

Оля вышла, посмотрела на его голый торс, подошла к своей одежде, а после, оставив ее в покое, легла рядом. Не поворачивая головы, Игорь начал рассказывать.

— В древние времена считалось, что мы видим потому, что наш взгляд испускает лучи, благодаря чему мы и видим. Это потом уже стало известно, что лучи испускает солнце, свеча, лампочка, что свет идет по прямой, и то, что он волновой, а еще позже стало известно, что луч света изгибается под силой гравитации. — Он тяжело вздохнул, повернул голову и продолжил. — Ты представляешь, мы видим свет звезд, которые от нас за миллиарды лет. Может они уже давным-давно погибли, а мы ничего не знаем.

— Но мы ведь ничего не можем с этим поделать и только вынуждены мириться с фактом.

— Ты лингвист, а говоришь о фактах?

— А что здесь такого?

Он пожал плечами.

— Наверное ничего, наши девчонки почему-то над этим не задумываются.

— Но ведь это же очевидно, — она положила голову на песок и добавила, — просто над этим не думали, у них, похоже, другие мысли.

— О, это точно, — Игорь засмеялся, — кто красивей, кто за кем ухаживает, кто куда пошел и зачем. В общем, деревенский бред.

— Нет, ты не прав, в городе то же самое, а порой даже еще глупее. Какая помада, духи, сапоги, а в голове пустовато.

— И все же, есть что-то быстрее света? — задумчиво спросил он.

— Не знаю. Говорят, магнитное поле и гравитация.

— Да… — Протянул он. — А то ведь обидно путешествовать между звезд. Это будет похоже на черепаху, которая решила отправиться из одного города в другой.

Они еще долго болтали, а потом Игорь сел и сказал, что пойдёт ополоснется, а то ему пора идти. Ушел в воду. Подождав, Оля села и стала смотреть, как он уплывает. Игорь отплыл метров на двадцать, повернул голову, чтобы посмотреть, не идет ли она купаться. Оля увидела, что он на нее посмотрел, но не стала как в прошлый раз визжать, а просто зашла в воду и поплыла.

Возвращались в поселок той же дорогой, что и пришли. Игорь попросил ее никому не показывать то место. В поле уже никого не было, да и вообще все стихло, скоро наступит вечер. Он пообещал, что завтра после обеда придет за ней, чтобы снова пойти купаться, и девушка согласилась.

— Валька! — закричал Игорь группе девушек, что сидели на самом верху снопа сена.

Девушки легли и притихли, как будто их там и не было.

— Валька, я знаю, что ты там, слышал тебя, — не унимался Игорь.

Зашуршало сено и на краю снопа появилась чья-то голова, в волосах торчали соломинки. Потом появилась другая, девчонки заулыбались.

— Привет, это ты, а мы думали, что баран, — бараном звали так называемого парня Вали, а прозвали его из-за того, что брови у него сдвинуты как у барана рога, в дугу. — Че тебе?

Игорь прищурился от солнца, прикрыл глаза рукой и помахал им в ответ.

— Привет, Чип, привет, Дейл.

— Не зови нас так, — рассержено в один голос возмутились две девушки.

А звали их так потому, что они были близняшками и их всегда преследовали проблемы. Поэтому когда Света, это Чип, и Алена, это Дейл, появлялись, все готовились к неприятностям. И ходили они как парни в джинсах и рубашках, вечно все одинаковое. Как говорила их мама, когда появлялось что-то разное, они устраивали такой переполох, порой доходило до драк. Поэтому и ходили обе в одинаковой одежде. А так они отличные девчонки, умели держать язык за зубами и всегда защищали тех, кто попадал под их покровительство.

— Ладно, не буду.

— Ты уже обещал, — сказала Света.

— И все равно нас дразнишь, — добавила Алена.

— Да не сердитесь вы, я вас просто люблю, — со смехом ответил Игорь.

— Ух ты, — в один голос взвизгнули сестрички.

— Да, только сейчас не об этом.

— У… — Обиженно завыли девушки.

— Мне нужна Валька.

— Ее нет, — синхронно ответили они.

— Да ладно вам, я слышал ее.

Света и Алена переглянулись.

— Зачем она тебе? — опять в один голос спросили его.

— Слушайте, а вы по очереди говорить не можете?

— Нет, — опять одновременно ответили они.

— Ладно, — он махнул рукой, — ее искала мать, сказала взять за руки и привести домой.

— А зачем?

— Что зачем? — не понимая их вопроса, спросил Игорь.

— Зачем ей домой?

— Зачем ей домой, нам и тут отлично.

— Значит она здесь?! — прищурившись, утвердительно спросил Игорь.

— Ну… — Протянула Алена.

— В общем, да, — добавила Светлана.

— Валька, спускайся! — приказал Игорь.

— Не… — Растягивая слово, ответила она откуда-то из самой глубины стога сена.

— Спускайся, — снова повторил Игорь.

— Нет, — появилась третья голова.

— Я все равно тебя притащу.

— Ну нет же, — жалобно заныла Валя.

— Твоя мамка тебя потеряла. Ты где была ночью? — близняшки одновременно повернули голову к Вале.

— Ну…

— Я лезу за тобой, — и пошел к лестнице, что вела на самый верх, — мне что, больше делать нечего?

— А тебе-то какое дело?

— Я обещал и приведу.

— Скажи не нашел.

— Не могу, я видел тебя.

Понимая безысходность положения, Валя вытянула ноги, ступила на лестницу и начала не спеша спускаться. Очутившись на земле, поправила платье, вытащила из волос остатки соломы, а потом протянула Игорю руки и сказала:

— На, арестовывай.

Он посмотрел на руки, сделал серьезный вид и скомандовал:

— Пошли, — отходя на несколько метров, повернулся к двум торчащим среди сена головам и сказал, — пока, Чип, пока, Дейл.

— Ты опять! — синхронно заголосили девушки.

Игорь шел не спеша, времени было в достатке, днем жизнь в поселке замирала. Все его друзья работали, помогали родителям, кто по дому, кто на поле, а кто-то и действительно пошел работать, а вот ближе к вечеру все собирались, и тогда начинался галдеж как у воробьёв. Игорь тоже работал, но он, по сравнению с другими, делал все очень быстро, поэтому у него всегда было куча времени.

Валя была девчонка что надо, компанейская. Всего-то на полгода младше Игоря, но почему-то училась на класс ниже, и поэтому считалось, что ее надо опекать. А она действительно была взбалмошной, считала, что весь поселок ее дом. Могла пойти в гости и остаться там ночевать и не предупредить родителей, а они полночи ищут ее, несерьезно.

— Ты Юрку не видел? — осторожно спросила Игоря.

— Сегодня нет.

Юрка, это ее парень, впрочем, это вызывало сомнения у самой Вали, но она не возражала, чтобы он вокруг нее пасся. А Юрке уже почти двадцать, все ни как в армию не может уйти, вечно отсрочки, поэтому Валя с ним смотрелись как-то странновато. Но ей нравилось то, что она могла ему пожаловаться и тогда берегись, кто впал в ее немилость. Игоря же все считала пастухом, то есть нянькой Вали, они жили рядом и чуть что, ее родители шли к нему за помощью. Так что Игорь был на особом счету у Юрки, то есть неприкосновенный.

Под ногами было пыльно, да и вообще, вся дорога в пыли. Стоило проехать машине, как в воздух поднималось целое облако серой щекочущей нос пыли.

— Идем сюда, — и Валя свернула с дороги в сторону конюшен. Игорь не возражал, потом поле, можно было пойти и через мост, а можно напрямую, а если повезет и найти лодку, то и через речку.

Пока они шли, Валька болтала, она вообще не умела молчать. Может, поэтому и нравилась парням, что им не приходилось говорить. Игорь же не слушал ее, все равно ничего интересного не говорила, просто трещала.

— Ты меня слышишь? — изредка спрашивала его.

— Да-да, — отстраненно отвечал ей и шел дальше.

Подойдя к реке, они обрадовались, что кто-то оставил лодку. Рядом никого не было и поэтому они прыгнули в нее, Игорь заработал веслами. Плыть против течения не так-то легко, он вспотел, но упорно греб. Спустя полчаса заметил, что не так уж и далеко уплыл, всего-то метров на двести. «Да, легче было идти пешком», — подумал он. Чувствуя, что уже нет сил дальше грести, причалил к противоположному берегу. Вытянул лодку на песок, чтобы ее не унесло и стал подниматься на небольшой обрыв. Устало сел, свесил ноги, Валя легла рядом.

Поселок находился на низкой стороне реки и поэтому сейчас, сидя на обрыве, он был виден буквально весь. Самое большое здание в поселке — это контора, то есть администрация. Ну, если не считать водонапорной башни. То и другое было видно отлично, как булавки на подушке.

Игорь посмотрел в небо. Набегали облака, наверное, к вечеру пойдет дождик, это хорошо. Он видел то место, где взяли лодку, хозяин так и не появился и это тоже хорошо.

С противоположной стороны берега вдоль поля шла группа парней. Игорь прищурился, чтобы лучше рассмотреть кто там. Поселок был небольшой, но он имел свои границы и, как часто бывает, и свои скрытые группировки, которые делили поселок на зоны. Не очень-то приятно оказаться на чужой территории, да еще напороться на братву. И сейчас там, внизу, шли не свои. Игорь напряжено вздохнул, среди них узнал Юрку, Валькиного ухажера.

— Вон твой идет, — сказал он Вале.

— Кто? — и она перевернулась на живот, посмотрела в направлении взгляда Игоря, тут же узнала Юрку. — Ой, — только и сказала Валя и сразу прижалась к земле как кошка.

Игорь посмотрел на нее и усмехнулся:

— Ты что?

— Не говори, что я здесь, — и шепотом добавила она, — надоел как банный лист.

Игорь хихикнул.

— Скажи ему об этом.

Валя подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— А ты думаешь, я это не делала.

— А он что? — не отрывая взгляда от приближающихся, спросил Игорь.

— Сказал, что это дурь, и вообще, сделал вид, что ничего не слышал.

— Еще раз скажи.

— Я кто ему, карманная собачка?

— Ты сама это позволила, — спокойно ответил Игорь.

— Да, но… — Она задумалась.

Наконец парни увидели Игоря и что-то крикнули, он не расслышал, да и что они могли ему сказать хорошее, как раз наоборот. Игорь сидел спокойно, он не переживал за свою безопасность, его разделяла река, потом обрыв. В крайнем случае, есть ноги. Но с Валей далеко не убежишь, поэтому есть запасной вариант — это лодка, а если поплыть по течению, они уж точно не догонят. Игорь сидел спокойно и смотрел на них свысока.

Наконец парни подошли к кустарнику, что рос вдоль берега, и крикнули:

— Эй, коротышка, это ты?

Он не ответил им, а просто сидел и болтал ногами.

— Что, детский сад закрыли и ты теперь скучаешь?

Это была их коронная фраза, она бесила Игоря, но сейчас он промолчал.

— Ничего, не расстраивайся, это проходящее. Но что ты будешь делать, когда тебя попросят от туда?

Это они язвили по поводу его роста. Игорь злился, но молчал, не хотел их дразнить.

— Эй, пастух, — это уже заговорил Юрка, — где моя цыпочка, ты ее не потерял?

Валя вздрогнула, краем глаза Игорь увидел, как она начала отползать от обрыва.

— Он тебя не видит, не переживай, можешь показать ему фигу, — сказал Игорь Вале.

Она так и сделала, вытянула руку вперед, сложила пальцы в виде фиги и высунула ее из травы так, чтобы можно было увидеть.

На секунду пацаны замолкли, они не ожидали такого развития событий, а Игорь наоборот рассмеялся.

— Ты молодец, но лучше не высовывайся.

Валя так и сделала, довольная своей выходкой, она убрала руку и легла на спину.

— Эй, сморчок, сколько лет твоей кукле?

— Из продленки взял?

— Ты не перепутал случаем, это не мальчик?

— Ты хоть под юбку заглядывал?

Игорь повернул голову к Вале.

— Вот зануды, — тихо произнес он, ему было обидно, что это слышит Валя.

Они все больше и больше бросали в его адрес оскорбления, и больше всех старался Юрка.

— Ты хоть знаешь, как выглядят девчонки?

— Они немного отличаются от тебя, ты это не замечал?

Игорь снова повернул голову в сторону Вали, она обиженно слушала их реплики. Игорь еще раз взглянул в их сторону, а потом положил руку на живот Вале и потянул платье вверх.

— Хочешь убедиться? — в шутку спросила его.

— Да, а то вдруг ты и вправду не та, за кого себя выдаешь, — серьезным голосом ответил он.

Игорь подтянул платье еще выше, взял за низ подола и задрал его как можно выше, так, чтобы были видны ее синие трусы.

— Видели бы они то, что вижу я, — чуть не смеясь сказал Игорь и повернул голову в их сторону.

Парни разошлись. Похоже они целый день слонялись только для этой цели, и вот наконец нашелся объект для их остроумия. Валя сняла сандалии и подняла одну ногу вверх, так, чтобы с другого берега было видно.

— О…

— Что это за обрубок, — закричал Юрка, — ты где откапал карлика?

И все засмеялись якобы его шутке.

Игорь, не поворачивая головы к Вале, сказал ей:

— Дай свои трусы.

— Трусы? — переспросила Валя

Он повернул к ней голову и утвердительно повторил:

— Да.

Она поправила платье и быстрым движением стянула их с себя и подала Игорю.

— Смотри, они сейчас как быки бросятся на красную тряпку.

— Постой.

Она перевернулась на живот и осторожно подползла к краю обрыва, но так, чтобы из-за травы ее не было видно.

— Я готова, — как только их увидела, сказала Валя.

Игорь просто взял и поднял руку, в которой развивались Валины трусы.

Наступила тишина, на них смотреть без слез было невозможно. Наверное, летающая тарелка не так шокировала бы их как простая синяя тряпка в его руке. Через несколько секунд они зашевелились, а потом к ним вернулась способность и дальше мыслить.

— Козел…

— Сученок…

— Ах ты карлик…

Игорь слушал их выкрики с большим наслаждением, а Валя просто визжала от восторга. Он поднял вторую руку вверх и расправил трусы так, чтобы никто не смог усомниться в том, что у него в руках. Кто-то схватил палку и бросил в его сторону. Куда им, хоть закидайся. Валя закатилась смехом.

— Ты у нас сейчас их сожрешь не жуя.

— Ну держись…

Они начали метаться среди кустов, пробираясь к берегу. Этот район реки был немного заболочен, поэтому никто так и не смог подобраться к воде, чтобы броситься вплавь к своему обидчику.

Игорь засмеялся, но больше всех смеялась Валя. Он встал на ноги и, держа перед собой расправленные трусы, сделал несколько энергичных телодвижений бедрами, имитируя секс. Увидев это, Валя буквально покатилась от смеха.

— Ну держись…

— Лучше улепетывай…

Они сперва разбежались в разные стороны, ища проход к реке, но потом сбились кучей и побежали в сторону моста. Итак, Игорь прикинул, что у него в запасе больше десяти, а то и все пятнадцать минут. Через поле не убежишь, поэтому, как он заранее и спланировал, стоило просто сматываться на лодке.

Он положил Валины трусы в карман.

— Пошли. Кажется, нам пора.

Валя продолжала смеяться, все никак не могла остановиться. Игорь посмотрел на нее и протянул руку. Стоило ей подняться, как она тут же падала и снова продолжала смеяться.

— Нет, если конечно ты хочешь, то можешь остаться, — и посмотрев, серьезно добавил, — но я нет, не переживу.

Валя села, несколько раз глубоко вдохнула и протянула ему руку. Они спустились к реке, сели в лодку и быстро отчалили от берега. Игорь не стал грести, его самого бил озноб и руки немного дрожали. Лодка плавно отплыла и поплыла по течению.

— Они скоро появятся, и первым будет Юрка, — он посмотрел на обрыв, где они только что сидели, — ты хочешь, чтобы он тебя узнал?

Игорь понимал, что как бы далеко они ни отплыли, с обрыва ее увидят.

— Нет, — быстро ответила она

— Хорошо, тогда ложись на дно лодки и я скажу, что потом делать.

Валя быстро легла на дно, Игорь развернул лодку так, чтобы голова Вали была обращена в сторону, откуда появятся их преследователи. Высокий борт лодки частично скрывал Валю, и это давало надежду на благополучный исход событий.

— Они скоро будут. А вот и они, легки на помине.

Валя сжалась, на ее лице пропала улыбка и появился страх.

— Сейчас мы им покажем второе действие.

Она вспомнила, как еще недавно каталась по земле от смеха и представила, что новая выходка будет не хуже предыдущей. Парни начали кричать и бежать за его лодкой. Игорь не слушал их, а только следил за тем, чтобы они подбежали как можно ближе, настолько ближе, насколько это позволяло сделать река.

— Юрка знает твое платье?

Валя задумалась.

— Да, — коротко ответила она.

— Подними платье к груди, чтобы были видны только ноги и живот, а лица он не увидит из-за бортов лодки.

— Что? — удивленно переспросила Валя и непонимающе захлопала ресницами.

— Он не увидит твоего платья, но увидит…

Из ее груди снова вырвался смех.

— Быстрей, — скомандовал Игорь.

Валя подчинилась его приказу и, быстро перебирая руками, начала задирать платье. Она зыркнула на Игоря, понимая, что он сейчас увидит, но ей хотелось позлить барана. Еле сдерживаясь от смеха, дернула платье так резко, что вместе с ним задрала и голубой лифчик. Игорь посмотрел на полуголую Валю и удовлетворительно сказал:

— Отлично, а теперь ждем.

Валя не видела лица Игоря, его она закрыла платьем, из-под которого доносился смех. Игорь сел, не хотел грести, хотел по-настоящему разозлить этих болванов, но еще ему просто хотелось посмотреть на Валю.

Пока ждал прибытия почетного эскорта своих недоброжелателей, он очень внимательно успел рассмотреть ее тело. Оно было немного худощавым, выпирали косточки, впалый животик, небольшие груди, которые дрожали от того, что Валя продолжала тихо смеяться, и голый лобок. Игорь улыбнулся тому, что увидел. Он заметил, что на Валином теле нет следов от загара, значит где-то загорает нагишом. И еще он увидел шрам от аппендицита. Его отвлекла очередная лавина ругани в его адрес.

Валя опять начала смеяться.

— В тебя что, смешинка попала? — спросил он.

Но она его не расслышала, а только продолжала смеяться и смеяться. Игорь сидел на скамейке и смотрел на бесящихся на берегу парней, и больше всех злился Юрка. «Да», — подумал Игорь, — «похоже, я впал в немилость».

Лодка двигалась сама, плавно скользя по воде. Скоро поворот реки, и они скроются, а Игорь уже не увидит этих дуралеев. Он все еще слышал их крики, но они уже стали слабее. Парни просто стояли на обрыве и смотрели, как от них уплывает их добыча. Ему стало их жаль и он решил напоследок подлить масла в огонь.

— Валь, а Валь.

— Что? — отозвалась она. — Все?

— Нет, еще рано, перевернись на живот.

Валя, кряхтя и раскачивая лодку, так и сделала.

— А теперь подогни ноги под себя, но не вставай.

Валя сделала, как он просил.

— Что теперь? — спросила его.

— Покажи им свою аппетитную попку.

Не отрывая колен и головы от дна лодки, она подняла как можно выше свою попку и, сделав это, снова засмеялась. Буквально через секунду по воде полетели реплики.

— Лучше тра… баранов, а не наших…

— Мы тебя пов…

— Суслик мутант…

Но Игорь сидел довольный, смотрел на то, как они сгорают от злобы, не стоило им его дразнить. Он специально не смотрел на Валин зад, смотрел на них, показывая свое безразличие к происходящему.

Лодка повернула и скрыла всех лишних зрителей. Игорь посмотрел на Валину попку. Лобок сзади выглядел совсем по-иному, как пухленький вареник. Игорь уже несколько раз хотел сказать, чтобы она опустилась, но медлил.

Попка была круглой, ягодицы не прижимались друг к другу, а смотрели в разные стороны, открывая любопытному взгляду темное пятнышко и ее женские губки, между которыми просовывался маленький язычок.

— Все, — нехотя сказал Игорь.

Валя выпрямилась, платье соскользнуло и закрыло ее очаровательное девичье тело. Она с укором посмотрела Игорю в глаза, а потом чисто засмеялась. Ее смех был легким как воздух над рекой, он разлетелся во все стороны и растворился в листве ивы. Валя еще долго смеялась, лодка плыла сама по себе, а куда ему спешить.

Возвращались они долго, лодку пришлось скрыть в кустах, чтобы потом вернуться за ней на моторке и вернуть хозяину. Игорь не спешил, понимал, что его сейчас наверняка ждут на мосту. Поэтому причалил со стороны поселка, здесь низина и чаще встречались заболоченные места, но в данном случае выбирать не приходилось.

Дороги не было. Чтобы не заблудиться, приходилось держаться в пределах видимости реки. Наконец кончились камыши, ноги перестали чавкать по грязи и они вышли на твердую почву. Перед ними открывалась большая поляна ромашек. Валя охнула от удивления, да и Игорь был удивлен такому обилию цветов. Он нагнулся и сорвал одну из них, она была большая. Потом начал срывать и плести венок, что еще делать из ромашек как не венок.

Разведя руки в стороны, Валя пошла по полю, Игорь посмотрел ей вслед. Она сняла мокрую обувь, а потом и всю одежду.

— Не против? — спросила она у Игоря, имея в виду то, что она сняла одежду.

— Нет, — спокойно, будто это делала всегда, ответил ей.

Она хихикнула.

— Все равно ты меня видел, а как мы им… — Ойкая и прыгая по неровностям, она бежала на цыпочках, а иногда, наступив на что-то острое, подпрыгивала. Держала тело так, как будто шла по канату: руки в сторону и тело покачивалось, удерживая равновесие.

— На, — крикнул ей Игорь и протянул венок.

Валя так же на цыпочках подбежала, взяла венок и водрузила себе на голову. Она шла не оборачиваясь, ей не хотелось покидать поляну. Вела себя как маленький ребенок, который просто искренне радовался. Она падала на траву, хватала руками цветы, отрывала белые стебельки и, набрав их целую пригоршню, бросала вверх. Когда лепестков было много, они походили на падающий снег среди лета. Игорю и самому не хотелось уходить, но взяв Валю за руку и не забыв про ее платье, повел дальше к поселку.

Пришли поздно вечером, сдал Валю на руки ее маме, а сам пошел с оглядками к себе домой. Никто его не сторожил, ни на дороге, ни у дома, это был хороший знак. И тут пошел дождь. Он лил как из ведра, в небе сверкали молнии и грохотал гром. Игорь шел домой. Он всегда любил ливни. Вспомнил Валю в поле, развел руки в стороны и, подставляя свое тело стихии, пошел дальше.

— Ты где вчера пропадал?

— Да так, пришлось поторчать дома, — сухо ответил Витька.

— А что так?

— Тетка с сестренкой приехали, — немного обреченно ответил он.

— А я и не знал, что у тебя есть сестра.

— Да она не моя, троюродная, мы виделись с ней всего-то несколько раз, живет во Владивостоке.

— Ух ты, и что ее так далеко занесло?

— Проездом, через неделю едут на море, — он сказал это так радостно, будто сам отправляется отдыхать.

— Кайф.

— Да, только меня приставили к ней, — безнадежно пробубнил Витька.

— И что, ты ее водишь на песочек играть?

— Да нет, что ты, она уже большая, пианистка, ходит с зонтиком от солнца и в перчатках.

— Вот это да, — восхищенно воскликнул Макс, — ни разу не видел таких. Покаж.

— Приводи ее к нам, потусуемся, — предложил Женька и стал ковыряться в носу.

— Нет, не получится, она из дома не выходит, а если и выходит, то только во двор. Боится.

Парни засмеялись. Игорь стоял в магазине и укладывал в сетку купленные продукты. Этот разговор мало его интересовал, Витька был не из его клана, а значит враг и, соответственно, треп, что они сейчас вели, его не касался.

— Как хоть ее зовут?

— Верка… Но зовут Вера.

— Круто, и все равно приводи, можно пойти покупаться.

— Ты смеешься? Не могу представить ее купающейся.

— Что так, все плохо? — присвистнув Женька, покрутил пальцем у виска.

— Ага, — согласился Витька.

Игорь, доутрамбовал в сетку все, что купил, рассчитался и вышел на улицу. Да, подумал он, — «Надо же, ходит с зонтиком от солнца», — и зашагал домой.

На следующий день путь Игоря лежал через враждебную территорию. Поэтому шел быстро, изредка оглядывался по сторонам, ожидая в любую секунду атаки. Но улица была пуста и это его еще больше настораживало. Шел посреди дороги, невыгодная позиция, видно издалека. Но если кто-то выскочит к нему из дома, у него будет несколько секунд, чтобы среагировать и уйти от погони.

Уже пройдя мимо одного двора, Игорь остановился. В голове смутно замаячило что-то знакомое. Он сделал несколько шагов назад и заглянул в открытую калитку. Посреди двора стояла девушка и смотрела на него, как будто она знала, что он вернется обратно. Но странным было не это, а то, что она держала в руке кружевной зонтик от солнца, а на руках были надеты белые перчатки.

Игорь как щенок наклонил голову набок и быстро направился к ней. Подойдя, протянул руку.

— Привет, Вера, меня зовут Игорь, — он стоял с вытянутой рукой для пожатия.

Девушка удивленно смотрела на него и не шевелилась. Казалось, что она не могла сообразить, что он вообще сказал.

— Привет, — повторил он.

Она медленно протянула ему руку, он осторожно пожал ее.

— У тебя крутые веснушки, не стоит их скрывать от солнца, — и отпустил ее руку.

Вера улыбнулась, она была чуть старше его, примерно года на два. Одета во все белое, кружевное. Полупрозрачное платье с воротом под самую шею и длинными рукавами, такие же кружевные перчатки и такой же кружевной зонтик. Игорь посмотрел ей на ноги, белые босоножки и белые носочки. Ну прямо барышня из девятнадцатого века.

— Тебе лучше бы подошло имя Снежана.

Вера чуть улыбнулась.

— Хочешь, я буду твоим гидом на несколько дней?

Она молчала, как будто не умела говорить. Тут Игорь услышал знакомый раздраженный голос, он доносился со стороны дороги. Игорь быстро прыгнул в сторону и спрятался за собачью конуру и, кажется, сделал это вовремя. Тут же в калитку кто-то вошел, шаги остановились.

— Привет, ты кто? — голос принадлежал Юрке.

Девушка не ответила. Игорь видел, как она смотрит на вошедшего, но самого Юрки нет. На улице послышались еще голоса, которые принадлежали то ли Максу то ли еще кому-то. Игорь напрягся и приготовился в любой момент дать деру.

— Витька дома? — спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

— Где он? — допытывался Юрка.

— Ушел с отцом, — тихо ответила Вера.

Юрка выругался и стал уходить, потом остановился и снова спросил:

— Ты тут карлика не видела?

Вера отрицательно закачала головой.

— То есть такого пацана невысокого, — и он, наверное, показал рукой примерный рост, поскольку ее взгляд чуть опустился, она снова отрицательно покачала головой.

С улицы голоса говорили, что видели Игоря всего несколько минут назад, и что надо поспешить, чтобы отрезать ему путь. Юрка снова выругался и побежал по улице, за ним побежала и вся его стая.

Вера, не сходя с места, повернулась в его сторону и спросила:

— Еще раз скажи, как тебя зовут?

— Игорь, — потом, заулыбавшись, добавил, — карлик, коротышка, тушканчик и еще черти что, но чаще суслик.

Вера на его слова заулыбалась, подошла к нему и еще раз протянула руку. Игорь как джентльмен, взял ее и, чуть коснувшись губами, чмокнул. От этого Верины губки расплылись в широкую улыбку.

— Скучно? — спросил он ее.

Она кивнула головой.

— Бывает, у некоторых горожан даже депрессия начинается, — он встал — значит, целую неделю будешь скучать.

— Три дня, — ответила она.

— Почему три дня? — немного удивился он, — а что потом?

— Я уеду.

— Ну и отлично, тогда у нас в запасе целых три дня.

— У нас? — с недоумением спросила Вера.

— Ну да. Не говори, что эти три дня ты будешь сидеть здесь как в монастыре, — и обвел взглядом двор.

— И что…

— Я могу показать тебе графскую усадьбу.

— Графскую?

— А ты что думаешь, у нас и смотреть нечего, только коровник и зверюшки?

Вера опустила глаза и тихо сказала:

— Нет, я не думаю, — и помолчав несколько секунд, добавила, — хорошо.

Игорь не понял, что хорошо. Она подняла глаза и осторожно улыбнулась.

— Я согласна, — Игорь молчал, — посмотреть ваши развалины, то есть графские, то есть прошу, покажите их мне.

Игорь засмеялся.

— Да ладно, Вер, будь проще, — и взяв за руку, повел к калитке.

— Подожди, — она отдернула руку, — я напишу записку маме.

— А, — удивился он — ну да, конечно.

Она убежала в дом. Игорь стоял во дворе, переминаясь с ноги на ногу. Время тянулось. Казалось, можно уже написать целое сочинение, а не просто записку. Наконец Вера появилась.

— Слушай, — тут же заявил Игорь, — я с тобой сейчас идти не могу.

— Как?

— Нет, мы пойдем на развалины, но ты до магазина дойдешь одна, он там, — и Игорь ткнул рукой в направлении, куда ей стоит идти. — Я буду тебя там ждать.

И сказав это, Игорь выскочил со двора и быстро пошел по дороге. Вера вышла за ним следом, закрыла калитку. Она видела, как он шел быстрым шагом. Вдруг остановился и резко побежал в сторону, через мгновение за ним бежали другие ребята. Она вздохнула, посмотрела на калитку, но не стала возвращаться, а пошла, как и обещала, к магазину.

Еще не дойдя до магазина, увидела Игоря, он стоял и махал ей рукой. Вера с облегчением вздохнула. Ей было очень неловко идти по поселку, все на нее оглядывались как на белую ворону. Девушка чуть ускорила шаг, хотелось даже побежать, но сдержала себя.

— Отлично, — сказал Игорь и, не оглядываясь по сторонам, они пошли дальше.

Идти пришлось долго, поэтому он шел не спеша, чтобы Вера успевала на своих босоножках, что явно не деревенского фасона. Спустя более чем полчаса Игорь ткнул в горизонт пальцем.

— Вон она.

— Так далеко, — уставши произнесла Вера.

— Нет, это только кажется. А ты на чем играешь? — спросил Игорь.

— На пианино.

— Я сперва подумал, что ты балерина.

— Почему?

— Ну, у тебя такая фигура прямая и ты такая тонкая и высокая.

— Что высокая это точно, — она вздохнула. Похоже, для нее это больная тема. — Нет, я не балерина, хотя ходила на танцы, но они не понравились, тяжеловато.

— А на пианино играть проще?

— Тоже нет, не надо прыгать.

— А, понятно. Значит, не нравится прыгать, а вот мне не нравилось читать по школьной программе.

— Это почему? — удивленно спросила девушка.

— Скучно.

— Но это же важно.

— Знаю, знаю, я же не говорю, что не читаю, говорю, что по школьной.

Чем дальше они уходили от поселка, тем чаще она улыбалась, будто он ее угнетал, не давал свободы. Так за разговорами они дошли до тропинки, что вела к заросшей аллее, за которой располагался графский дом.

Они пошли по еле заметной дорожке. Казалось, что ей не пользовались уже сотни лет. Вся дорога заросла, а в некоторых местах трава с лопухами вымахала почти в человеческий рост.

— А кто здесь жил? — спросила девушка.

— Я не знаю.

— Как так? — удивилась Вера.

— То, что это дом был не помещика, это уж точно, но как я понимаю, граф здесь жил редко. После революции все забрали, а потом забросили, он расположен в неудобном месте.

— Это почему?

— Там, — Игорь показал в сторону поселка. — Река, там же поля, там же дорога и мост, а там, — теперь он показывал в противоположную сторону, — низина. То есть болотистое место, и поэтому поселок не стали строить в этом направлении. Вот и получилось, что этот дом оказался на отшибе, поэтому его и бросили.

Вера вздохнула.

— Жаль, а он красивый.

Они стояли перед парадным входом. В нем сохранились окна, правда, стекол не было, и большая покосившаяся дверь. Игорь вошел, Вера шагнула за ним. Пока он шел по дому, рассказывал про него что знал, где гостиная была, где топка, где жила прислуга, где были склады продовольствия. А поднявшись на второй этаж, показал чуть в стороне еще одно здание.

— Там раньше располагались конюшня и каретная.

Под ногами скрипел пол. Девушка шла осторожно, будто боялась провалиться. Заметив это, Игорь подпрыгнул, пол протяжно заскрипел, Вера закачалась.

— Не бойся, он прочный, это уж точно.

— Не делай так больше, — попросила она его.

— Ладно, — хмыкнул Игорь и двинулся дальше. — О, смотри, пианино, — он быстрым шагом пошел по большой комнате, где в центре стояло пианино. Крышки, что закрывала клавиши, не было, поэтому они все рассохлись и торчали в разные стороны. Игорь нажал на несколько, стук молоточков ударил по струнам.

— Ух ты, а оно еще работает, — радостно сказал он.

Подошла Вера и посмотрела на это жалкое зрелище.

— Раньше оно было прекрасным, смотри, — и показала пальцем на надпись, что была вырезана сбоку.

Золото осыпалось и поэтому прочитать ничего не удалось, но буквы были уж точно не русскими. Игорь обошел пианино с другой стороны.

— Иди сюда, — позвал ее.

Она убрала руку с уродливых клавиш и пошла к Игорю. Подойдя к нему, увидела то, что хотел ей показать. На станине была закреплена медная табличка с изображением двуглавого орла.

— Вот это да, — сказал Игорь.

Табличка была вся помята, наверное, ее хотели оторвать, но так и не получилось и в отместку за это рядом кто-то нарисовал звезду. Игорь отошел в сторону, на полу лежали пачки бумаг и стоял еще крепкий на вид стул.

— Вот и кресло для тебя, — он взял его, стряхнул пыль и поднес к пианино, потом еще нагнулся и вытер рукавом рубашки. — Прошу.

Вера посмотрела на импровизированное место, усмехнулась, подошла к пианино и села.

— Но оно же не играет.

— Это знаешь только ты.

Она начала перебирать клавиши. Игорь отошел, поднял с пола палку, ее конец был обгоревшим, и, подойдя к стене, начал ею рисовать. Вера перестала пытаться играть, встала и подошла к нему.

— Ты умеешь рисовать? — спросила его.

— Нет, что ты, это так, — и он продолжил вырисовывать фигуру с зонтиком от солнца.

Вера отошла назад, посмотрела на его творение со стороны и, улыбнувшись, сказала:

— А у тебя получается.

Не отрываясь от процесса, Игорь ей ответил:

— Нет, я рисовал только для себя. Хотя не скрою, мне нравится, но лица у меня не получаются, то горбатый нос, то вообще не узнать кого рисую, поэтому вот так и изгаляюсь только образами.

— И все равно здорово.

Девушка отошла еще на несколько шагов, посмотрела на набросок, что Игорь сделал на стене, а потом повернулась и пошла по комнате.

— Можешь меня нарисовать? — поинтересовалась она.

— Ну не знаю, не уверен.

— А ты попробуй.

— Бумаги нет.

Вера протянула ему старые конторские листки. С одной стороны они были заполнены какими-то таблицами, а с другой стороны чистые.

— На, — коротко сказала она.

— У меня нет карандашей или ручки.

— На, — Вера протянула ему кусочки угля.

Игорь взял и угольки.

— Ну? Куда мне сесть? — ее глаза, по-детски засияли.

Игорь посмотрел по сторонам. Кроме того стула, что стоял у разбитого пианино ничего не было.

— Вон туда. И делай вид, что играешь.

Вера так и сделала. Села за пианино, положила широко руки на клавиши, выпрямила спину и приподняла подбородок. Игорь устроился у нее за спиной и начал черкать наброски. Уголь крошился, но оставлял свой след на бумаге. Так прошло минут пять. Было видно, что Вера устала сидеть. Она несколько раз сгибала спину, поворачивала голову, но продолжала сидеть.

— Ну… Наверное все, больше ничего не добавишь, — сказал Игорь.

Вера тут же как по команде соскочила со стула и быстро подошла к Игорю. Он протянул ей рисунок, она его взяли и стала внимательно рассматривать. Игорь следил за ее выражением лица. Вера нахмурилась, потом улыбнулась, сдвинула брови, преподнесла рисунок к лицу и снова улыбнулась.

— Я сидела не так.

— Художник имеет право изменить композицию по его усмотрению, — сказал в свое оправдание Игорь.

— А зачем ты это сделал, — и она развернула рисунок в его сторону.

Игорь действительно много изменил. На рисунке сидела девушка за пианино, ее руки лежали так же как у Веры. Голова была так же приподнята и чуть повернута в сторону, но на голове была шляпка с большими полями, что прикрывала часть ее лица, и уже это придавало рисунку загадку. Платье, в которое она была одета, выглядело прозрачным, так, что была видна тень на ее теле. От этого рисунок принимал уже совсем иное настроение.

— Интересно, — она отдала рисунок Игорю, подошла к пианино и села за него, а потом постаралась придать телу то положение, что было на рисунке. — Так неудобно сидеть, — и она положила руки на колени.

Игорь хмыкнул.

— Не все, что красиво, является удобным.

— Это точно.

Она встала, взяла зонтик и пошла в другую комнату. Там на полу лежала старая разбитая мебель.

— Стой! — приказала Вера Игорю. — Постой здесь и не заходи.

Вера вошла в комнату, постаралась закрыть за собой дверь, и ей это с трудом удалось. Игорь стоял и крутил в руке чистые листы бумаги.

— Входи, — крикнула она из-за двери.

Он осторожно открыл дверь, она скрипели. Игорь вошел в комнату. Вера сидела на каком-то ящике, ноги были вместе и чуть приподняты на носочках, а ладони лежали на коленках. Но он заметил не только это, а то, что под платьем теперь ничего не было. Под словом ничего подразумевается, что на ней осталось только кружевное платье, она сняла даже тонкую подкладку, что была под кружевами. Подойдя поближе, он заметил, что веснушки покрывают ее руки, плечи и даже спину.

Игорь обошел ее со всех сторон, Вера не шевелилась, она только следила за ним глазами. Потом сел перед ней на корточки и начал рисовать. Она смотрела, как он это делает и в какой-то момент, не выдержав, рассмеялась.

— Что не так? — спросил он у нее.

— Ты такой серьезный, как будто решаешь задачу.

Он ничего не ответил, только краешками губ улыбнулся и продолжил свою работу. Вера не выдержала такой пытки и через минуту уже спросила:

— Ну, все?

— Нет, — сухо отвечал ей.

Еще посидев немного, она снова спрашивала:

— Ну, все?

— Нет, — повторял он.

В конце концов, Вера не выдержала, соскочила и подошла к нему. Он прижал рисунок к себе, она же наоборот протянула руку, требуя, чтобы он ей его отдал. Игорь посмотрел прямо перед собой, увидел сквозь кружева ее плоский живот и протянул рисунок.

— Ой, — первое, что успела сказать она. Потом наступило долгое молчание.

Девушка отошла в сторону, он следил за ней. Несколько раз сердито посмотрела на него, потом отвернулась. Игорь мог видеть ее тело и без платья, но прозрачные кружева только украшали его. Сидел и ждал вердикт от единственного зрителя.

— Это нагло, — наконец заявила Вера, — бесстыдно, аморально.

Игорь молчал, понимал, что пока она не выскажется, ему незачем открывать рот. Девушка подошла к окну, потом вернулась, встала около ящика, на котором сидела, положила рисунок на пол перед собой. Села так, как позировала, а потом, расставив пошире ступни, развела ноги, приподняла их на носочки и положила на коленки свои ладони.

— Так? — спросила она, обращаясь к Игорю.

Он посмотрел на нее.

— Не совсем.

— Что не так? — чуть раздраженно спросила.

— Платье…

— Что с ним не так? — и она посмотрела на рисунок. На нем платье было убрано с ног, оголив не только коленки, но и то пространство, что скрыто между ее ног.

Вера оторвала взгляд от рисунка, посмотрела на Игоря, который невозмутимо сидел на том же месте, где и рисовал. Тогда Вера подтянула кружевное платье и положила его себе на бедра. Тут же лицо покраснело.

— Так? — уже спокойно спросила его.

— Да, очень красиво.

Она застенчиво улыбнулась, опустила глаза и сказала:

— Можешь закончить рисунок? Там, кажется, чего-то не хватает?

Игорь встал, поднял рисунок, вернулся на место и внимательно посмотрел на то, как сидит девушка, а после, взяв уголек, сделал всего один маленький штрих. Он нарисовал узенькую полоску между ее ног. Встал и отдал рисунок Вере. Она на него долго смотрела.

— Почему ты так нарисовал? — спросила она.

— Не знаю. Почему-то мне показалось, что это твой характер, твоя сущность.

Она ему ничего не ответила, сомкнула ноги, отдернув платье, ткань закрыла их наготу.

— У тебя интересный мир, он мне даже нравится, нарисуешь меня еще?

Он кивнул головой. Не отходя далеко, Вера села на корточки, коленки плотно сжала, выпрямила спину, чуть в сторону повернула голову, и опустила подбородок к плечу.

— Я готова, — заявила она.

Игорь обошел ее, несколько раз приседал, вставал и снова ходил, потом сел у нее за спиной и начал рисовать.

Вера несколько раз поворачивала голову, ей хотелось как можно быстрее увидеть рисунок. Что нынче он нарисует? Но Игорь молча продолжал черкаться на бумаге. В конце концов она встала.

— У меня ноги затекли, — в свое оправдание сказала Вера, — можно посмотреть?

— Да, — спокойно ответил он.

Она быстро подбежала к нему, и он сразу протянул ей рисунок.

— Ой, — сказала она, — ой, — повторила второй раз девушка.

Она стояла к нему спиной и смотрела на то, что он нарисовал, Игорь же в это время смотрел на Верино тело. Оно ему нравилось, за эти несколько минут он узнал о ней так много. Кружевное платье только подчеркивало хрупкость ее тела, оно не могло скрыть ее желаний, которые в буквальном смысле вырывались наружу.

— А это не слишком? — с сомнением спросила она у него.

— Нет.

— Но… — Она задумалась, — невозможно… — Опять молчание, — глупость. Здорово, вот это да…

Держа рисунок в руке, Вера присела там, где стояла. Положила его в сторону, как позировала, плотно сжала ноги, встала на коленки, потом вытянула руки вперед и постаралась положить голову на пол. Но что-то не получалось. Вера снова выпрямилась, еще раз посмотрела на рисунок и спросила.

— Что не так?

— Встань на коленки как сейчас, — она это сделала, — потом вытяни руки вперед и коснись пола, а сейчас поднимай бедра как можно выше.

Игорь смотрел на ее тело и корректировал движение.

— Сделай так, чтобы угол в голенях у тебя составлял примерно девяносто градусов.

— Ага… Еще возьми угольник, — огрызнулась Вера.

Не обращая внимание на ее реплику, он продолжил.

— Теперь вытягивай тело вперед до тех пор, пока голова и плечи не будут лежать на полу.

Вера так и сделала. Теперь ее плечи, голова и руки лежали на полу, ноги согнуты в коленях, а таз был высоко поднят.

— Постарайся расслабить спину, не бойся, что потеряешь равновесие.

Вера постаралась так сделать. Чем больше она расслаблялась, тем сильней прогибалось ее тело в позвоночнике, оно гнулось к полу. И чем больше она прогибалась, тем больше разворачивался ее таз кверху.

Она стояла так, как стоит кошка, когда хочет кота. Этой позой она приглашает его, манит к себе, показывает покорность и свое желание спариваться.

— Ты очень гибкая, Вер, — Игорь встал, подошел к ней, присел сбоку, а потом, заканчивая последний штрих по рисунку, поднял платье, открыв ее острые ягодицы, и опустил кружева на ее плечи. Девушка молчала.

Теперь только плечи были прикрыты, все остальное тело обнажено. Игорь взял рисунок, подошел к Вериным ногам, сел, и не произнося ни слова, принялся рисовать.

Уголь начал отрисовывать очертания овала бедра, он делал набросок, потом сменил бумагу и начал все сначала. Уголь крошился, сыпался, делал в бумаге жесткие росчерки. Игорю не хотелось упустить ни одной детали, хотелось все запечатлеть в точности, как видел его взгляд.

У Веры ягодицы были острыми и широко расставленными, между ними шла пологая впадина, она слегка углублялась, а в ее центре располагался интимный вход в ее тело. Сердце билось, и пальцы с трудом держали уголь, он старался сосредоточиться, понимал, что времени не так уж и много. Чуть ниже впадина расширялась, уступая место закрытой ракушке. Створки были плотно закрыты, они еще не готовы раскрыться. Игорь смотрел на это потрясающее творение природы. Ничего лишнего, все просто, только человеческая плоть, но как она манила, как она заставляла его тяжело дышать, а сердце — биться чаще.

Он делал один набросок за другим, ничего не получалось, каждый раз что-то упускал. Игорь положил листки бумаги на пол, сунул уголек в карман и стал просто смотреть.

Створки ракушки треснули и чуть разошлись. Сверкнула влажная красная плоть, Игорь притих. И вдруг они сжались так плотно, что выдавили из себя сок. Вера напрягла живот, чуть прогнулась и створки ракушки снова стали раскрываться. Они расходились в стороны, выпуская наружу свой язычок. Игорь моргнул, перестал дышать. Сок, что скопился в них, блестел по кроям, а после нехотя стал стекать по бокам. Наступил момент, и первая капля упала на пыльный пол. Будто почувствовав это, Вера вздрогнула.

Мужской взор опустился, Игорь встал, подошел к девушке, аккуратно взял кружева и закрыл ими раскрывшуюся ракушку.

Минут через десять они уже шли домой. Игорь проводил Веру до магазина, дальше идти опасно, нейтральная территория кончилась. Она улыбнулась ему и сказала, что рисунки оставит себе. И еще добавила, что будет благодарна, если он сможет показать ей еще что-нибудь. Игорь согласился и просил Веру быть завтра в тех же графских развалинах.

Его начали дразнить коротышкой только в восьмом классе, до этого он был как все. Но прошло лето, и на линейке в школе он оказался самым низким. Вот обидно.

Когда ему было лет пять, в деревне все жили дружно. Кто куда хотел, туда и ходил, но к десяти годам все изменилось. Интересы поделили поселок на сферы влияния: за мостом жили заречные, а перед ним лесные. Игорь относился к лесным. Пока мог, поддерживал нейтралитет, но все же, как ни старался, заречные принимали его за врага.

В поселке было несколько нейтральным мест. Первое — это школа, второе — магазин, потом клуб, контора, были еще места, но как-то под сомнением. Сам клуб, где по выходным показывали фильмы и шли дискотеки, располагался на территории лесных, впрочем, как и магазин. Поэтому, когда заканчивался фильм, первыми выходили заречные, сбивались кучкой и шли к своей границе. А лесные плелись у них в хвосте и как бы контролировали заречных, чтобы те ничего не натворили.

Игорь шел с друзьями и смотрел вслед удаляющимся заречным, те вечно озирались, будто ожидали подвоха. Наконец все дошли до моста. Заречные остановились и, почувствовав под ногами родную землю, осмелели и начали выкидывать колкости в адрес его друзей. Сам он старался не участвовать в этих перебранках, но порой так и хотелось что-то сказать, такое обидное, но понимал, что у медали две стороны.

— Эй, пупсик, — это крикнул Юрка в адрес Игоря.

Игорь хихикнул на его реплику и показал непристойный жест. Заречные заохали, что Игорь вот так смело показал по локоть Юрке. Похоже, что сам Юрка этого не ожидал и ринулся в сторону Игоря, но ему наперерез бросились лесные, и Юрка резко остановился.

— А ты что, без своих нянек не можешь и шагу ступить, слабо? — друзья Юрки засмеялись. — Ой, ой, дайте платочек, ой, ой, меня обидели, ой, ой… — Продолжал он дразнить Игоря, но тот только сидел и открыто смеялся, и этот смех еще больше злил Юрку.

Игорь чувствовал сильную обиду, разве он виноват, что ростом немного не вышел. Так и хотелось врезать Юрке, но против его веса и роста у него не много шансов выйти победителем. Однако он сделал несколько шагов в его сторону.

— Ух ты, наш утенок нахохлился, — начал было Юрка.

К мосту подошли девчонки, Юрка опять крикнул. Теперь уже Игорь просто не мог стерпеть оскорбления, пусть ему будет хуже, но и по возможности Юрке достанется.

— Ты че, рассердился? — Юрка горланил что есть мочи. — А ты это можешь делать? Да ладно тебе, я тебе конфетку дам. Вот, возьми, — полез в карман и достал карамельку.

За спиной у Юрки все разом покатились от смеха. Игорь сделал несколько шагов в сторону обидчика, ему преградил дорогу Вовка. Но он не остановился, резко разогнался и, присев на колени, прокатился по пыльной дороге между ног Вовки. Выскочил прямо перед самым носом Юрки и со всего маху врезал ему снизу по челюсти. Как в кино, тело Юрки подпрыгнуло от удара и грохнулось на спину. Поднялась пыль и наступила секундная тишина, даже девчонки перестали разговаривать.

Все поняли, что произошло. Лесные быстро отдернули Игоря себе за спину, встали в боевую стойку и дружно засмеялись.

Описывать дальнейшие события, наверное, бессмысленно. У Юрки от обиды сорвало крышу, что какой-то сопляк посмел на него дернутся. Он не мог этого стерпеть и ринулся с кулаками на вражескую территорию. Ему навстречу прыгнул Вовка, тот еще боец, вечно в синяках. На подмогу подоспели Серега и Игорь. Через секунду Юрка был сбит. Братва заречных не стала ждать и тоже ринулась в бой, но они оббежали место потасовки и набросились на Игоря.

С Юркой было покончено быстро. Вовка ворвался в гущу и, махая кулаками, привел в чувства заречных. Каждый получил свое. Юрка не унимался и посылал в адрес Игоря угрозы. Тот, вытирая разбитый нос, только улыбался ему. День закончился на удивление спокойно, все разошлись. Заречные уходили злыми, да и лесные были не в лучшем настроении.

Игорь пришел к дому, сел на лавку перед калиткой. Ему не хотелось уходить как побитая собака, пусть лучше посмотрят на его синяки. Подошла Светка и, достав платок, не спрашивая его, начала вытирать засохшую кровь. Вовка с Серегой смотрели на это зрелище и зачесали грязными пальцами свои ссадины. Появились Чип и Дейл.

— Мы тут слышали… — Начали они одновременно, но, увидев побитого Игоря, быстро подбежали к нему и стали причесывать и поправлять разорванную одежду.

Сергей с Вовкой переглянулись.

— Эй! А мы? — возмутились они.

— А что вы? — повернувшись к ним, Чип и Дейл набросились на них. — Вы что, не могли защитить своего друга?

— Мы? — удивились ребята.

— Да! — коротко сказали сестрички и отвернулись от них.

Парни не знали, что сказать, они только развели руками и обижено встали.

— Стойте, — сказала Светлана и, оставив Игоря на попечение близняшек, подошла к ним. — Вам тоже досталось. Что за парни, не могли просто разойтись?

— Ух, я бы им врезала, — сказала Чип.

— В волосы и об коленку, — добавила Дейл.

Светка вздохнула и начала с Вовки, вытирать разбитую бровь. Сергей сел и стал ждать своей очереди, ради этого можно было и подраться. Стемнело, но они не расходились, сидели и болтали. Парни забыли про свои ушибы, вспоминали о них только тогда, когда приходилось вставать, и бока начинали ныть. Но, впрочем, днем были все довольны.

На следующий день у Игоря было жуткое желание отомстить Юрке за расквашенный нос. Мать весь вечер ворчала, зашивая рубашку, а после еще и стирая ее. Как в старые времена, когда играл в казаки разбойники, пошел напролом, не стал кружить по тылам, а напрямую, там, где тебя меньше всего ждут. Игорь прошел по улице, местные девчонки ему улыбались, а он им только махал рукой. Подойдя к дому Юрки, никого не увидел. Самое главное для него — это заметить противника, а убежать он уж сумеет. Но ни около дома, ни во дворе никого не было. Увидел стоявший под навесом велосипед Юрки, ему его отец купил в городе, крутой считался. Игорь достал перочинный нож, посмотрел по сторонам, не спеша подошел и быстро проткнул в нескольких местах шины. Зашипел выходящий воздух, это было немного подловато, но на душе стало легче.

Вышел на улицу, не хотелось вот так возвращаться, хотелось еще немного здесь покрутиться. Он заглянул между досок забора и увидел, что вся Юркина семья работает на окучивании картошки. Усмехнувшись, быстро побежал к реке, а оттуда прокрался через кусты к самому картофельному огороду.

Прижавшись к земле, Игорь пополз между рядами. Ботва картошки была уже очень высокой, поэтому он не слишком боялся, что его засекут, но все же изредка останавливался и прислушивался к голосам. Всех ближе оказалась Надька, сестра Юрки, ее еще зовут горошина, это потому, что в детстве она была худой, и куда бы ни села или легла, все ей мешало или кололо. Сперва к ней приклеилась кличка «царевна на горошине», но со временем царевна отпала, поскольку Надька поправилась, а вот «горошина» осталась и приобрела иной смысл.

Игорь взял кусочек засохшей земли и кинул в ее сторону. Первая попытка оказалась неудачной, но второй бросок достиг своей цели.

— Эй, — тихо позвал он ее.

Надя повернула голову на звук, но никого не увидела. Тогда Игорь снова бросил в нее кусочек земли. Она выпрямилась и повернулась в его сторону. Чуть приподняв голову над ботвой, он еще раз окрикнул ее. Надя заметила его и грозно посмотрела, а потом, отвернувшись, взглянула в сторону своего брата. Делая вид, что окучивает, медленно попятилась в сторону Игоря.

— Ты с ума сошел?! — еле слышно сказала она.

Надя была на год старше Игоря, но, несмотря на это, он всегда был в ее компании желанным гостем. Так получилось, что они вдвоем составляли костяк разведки при игре в казаки разбойники. Она очень хорошо умела прятаться, тихо передвигаться и совсем не боялась лезть туда, куда даже сам Игорь порой не решался голову сунуть.

— Юрка увидит, тебе несдобровать, — и покосившись в его сторону, добавила, — он очень зол на тебя.

— Ну и пусть злится, — сказал Игорь и медленно пополз в ее сторону.

Надя испугано посмотрела в сторону брата и отца, но те продолжали махать тяпками, она тоже застучала своей. Чуть опустила голову вниз, чтобы лучше рассмотреть Игоря. Увидев его лицо, чуть присвистнула.

— Ого-го, — только и смогла сказать.

Игорь подполз совсем близко, протянув руку, коснулся ее ноги. День был жарким, обычно Надя носила джинсы и кроссовки, но сейчас была босиком и в непривычном для нее платье. Он погладил ее ногу, она дернула ей, но Игорь настойчиво продолжал гладить.

— Че тебе надо? — спросила у Игоря.

Он лег на спину и посмотрел на нее снизу вверх. За этот год Надя еще больше поправилась, она вообще имела свойство то худеть, то полнеть. Поэтому что будет с ней завтра, никто толком не знал. Зато парни от нее просто тащились. Она была красивой, чуть вздернутый нос, длинные каштановые волосы, тонкие брови, большие карие глаза. На удивление большие бедра. Это особенно заметно, когда она надевала джинсы. Но этот недостаток ей наоборот нравился. Игорь ей восхищался, но никогда не подавал виду, не хотел быть таким же бычком, что вьются вокруг нее.

— Перестань, — еле слышно, но требовательно сказала она Игорю.

— Приходи сегодня.

— Куда? — спросила его.

— В шалаш.

Еще несколько лет назад они сделали вместе шалаш около реки. Там раньше торчали трубы, наверное, хотели качать воду из реки. С тех пор вокруг них нанесло много палок и песка, получился неплохой островок около огромных зарослей. Этот шалаш Игорю нравился, но у него был один недостаток, он находился на территории заречных.

— Не могу, мать не отпустит, Юрке вчера и так досталось от нее.

— Тогда я приду.

— Нет, — шепотом ответила она.

— Да ладно тебе.

— Тебя увидят, я боюсь, — с переживанием в голосе сказала Надя.

Игорь продолжал лежать на спине и гладить ее ногу.

— Чтобы меня увидеть, надо очень постараться, а я приду к тебе в сад.

— Что? — она не поверила своим ушам.

— Вечером, часам к семи приходи.

— Нет, — отрицательно заявила она.

— Я буду ждать.

— Нет, — снова сказала Надя и сделала шаг в сторону.

Игорь потянулся за ней и, чуть приподнявшись, провел рукой по ноге. Надя быстро повернула голову в сторону отца, но тот похоже еще и не разгибал спину с того самого момента, как начал окучивать. Игорь коснулся ее коленки, потом убрал руку и снова сказал:

— Я буду ждать в семь, — и начал отползать.

— Нет, — все так же отрицательно сказала она и стала продвигаться ближе к брату с отцом.

День подходил к концу. Игорь сбегал домой перекусить и уже к пяти часам стал пробираться через огороды к саду Нади. Впрочем, это был и не сад, а второй огороженный забором огород, но там росли яблони, даже вишня, целые заросли кустов малины, огромное количество грядок с луком, морковкой и еще всякой ерундой. Прихватив пачку печенья, Игорь пробрался в этот огород, пролез среди деревьев и скрылся в кустах малины. Эти кусты были огромными, настоящие заросли. Похоже, их давно уже не подрезали. Игорь мог встать на колени и его со стороны никто бы не увидел. Поедая ягоды, он тихо двигался по рядам.

Появился отец Нади и начал поливать грядки, потом пришел взлохмаченный Юрка и пошел в сторону малины. Сердце чуть сильнее заколотилось, но уверенными движениями Игорь незаметно перебрался на другой ряд. Юрка зашел в кусты и, срывая все подряд, стал запихивать в рот.

— Ты что там делаешь? — крикнул отец, обращаясь к Юрке.

— Сейчас, — ответил тот и стал вылезать из малины.

Нагнувшись почти к самой земле, Игорь наблюдал, как скрылись Юркины ноги. Он устроился поудобнее, достал печенье с сахаром и начал их грызть. Игорь посмотрел на небо, было светло, но тени от крыш говорили о том, что уже примерно полвосьмого. Надеяться, что Надежда придет, уже не стоило, она пунктуальная. Но сейчас уйти Игорь не мог, в огороде ходил ее отец, а уходить через забор было слишком рискованно, вечером на дорогу выходила братва заречных. Поэтому Игорю ничего не оставалось делать, как сидеть и ждать.

Он слышал, как уходил и приходил Юрка, он носил в ведрах воду для отца, а тот поливал. Еще кто-то приходил, стучало корыто, но кто это, Игорь не видел, часть сада перекрывал угол коровника. Вдруг он услышал голос Нади, она разговаривала с матерью во дворе, хлопнула дверь в доме и ее голос стих. Игорь лег на землю и стал смотреть сквозь листву на небо. Лучи солнца уже скользили по горизонту, они окрашивали в розовый свет облака. Вдруг совсем рядом он услышал голос Нади.

— Кто ковшик утащил? — спросила она то ли отца, то ли Юрку.

— Что за ковшик? — спросил отец.

— Тот, что с дыркой, я его все время вешала вот сюда.

— Не знаю, не видел, посмотри у огурцов, кажется там что-то было.

Игорь пригнулся, чтобы рассмотреть ее ноги, но она уже скрылась. Он снова лег и посмотрел на темные очертания листвы малины. Через минуту послышались знакомые шаги босых ног. Надя подошла к грядке с клубникой и, присев, начала собирать ее в ковшик. Игорь осторожно, словно норка на охоте, прополз среди рядов, нашел маленький камешек, и когда ее отец отвлекся, бросил в нее. Первый бросок, и он попал в цель. Не вставая, Надя повернулась, но ничего не увидев, снова продолжила собирать ягоды. Второй камушек перелетел, она резко повернулась и заметила, как зашевелился куст малины. Встала, взяла в руки свой дырявый ковшик и пошла в сторону, где скрывался Игорь.

Она подошла вплотную, заглянула в заросли, но ничего не увидела. Постояла так некоторое время, не зная, что дальше делать, сорвала ягодку и, прищурившись, надкусила ее.

— Кто там? — тихо прошептала она.

Игорь внимательно следил за ее отцом, он полил грядки, перешел к поливу яблонь, что росли немного подальше.

— Я, — так же тихо ответил он.

Не отвечая на его голос, Надя зашла подальше в малину, сорвала несколько ягод и не жуя проглотила.

— Сумасшедший! Ты что здесь делаешь? — еле слышно спросила она.

— Тебя жду.

— Зачем? Я же сказала, что нет.

— Да ладно тебе, — его голос звучал чуть ближе.

Испугавшись, что его услышит, а еще хуже увидит отец или Юрка, она зашла чуть глубже в ряды малины.

— Уходи, он тут.

— Знаю, но не могу, — ответил он.

— Почему? — все так же еле слышно спросила она его.

— Помнишь, ты обещала показать.

— Что? — чуть возмущенно спросила она.

Она сделала еще несколько шагов в его сторону. Да, однажды она проспорила, это было еще зимой, но спор есть спор. И Надя обещала показать ему то, что у нее под юбкой. Наверняка пожалела после, просто была уверена, что не проиграет, но фортуна на тот момент от нее отвернулась. В детстве, когда им было по девять или еще меньше лет, часто так спорили, это даже было прикольно.

— Нет! — еле слышно ответила она.

— Так не честно, — начал было возмущаться Игорь.

— Не могу сейчас.

— Мне что, до пенсии ждать, — расстроенно сказал он.

— Тебя могут увидеть.

— Кто?

Она не ответила, прошлась по ряду малины, съедая по пути самые спелые ягоды, потом перешла на другой ряд.

— Ты где?

— Напротив тебя, — тут же ответил он.

— Ладно, — сказала она и, нагнувшись, поставила ковшик на землю.

Потом Надя выпрямилась, повернулась в сторону коровника и осторожными движениями подняла подол широкой юбки. Постояв так некоторое время, она опустила ее и собиралась нагнуться, чтобы взять ковшик.

— Стой, — возмутился он, — это шо было?

— Как что? — немного не понимая его вопроса, шепотом спросила она.

— Ты обещала показать как всегда, а всегда не было труселей.

— Ну вот еще, — фыркнула она.

— Давай, давай.

Она посмотрела в сторону отца, пришел Юрка, поставил два ведра и ушел обратно к колодцу. Надя тяжело вздохнула, нагнулась, запустила руки под подол юбки и быстро сняла трусы и тут же подняла подол как можно выше, но не настолько, чтобы это было видно со стороны.

Это была детская игра. Кто проигрывал, снимал трусы. Но это было в детстве, а сейчас ее мама считала свою дочь солидной девочкой.

— Потрясно, — тихо сказал Игорь, — но это не то, что я хотел увидеть.

Надя стояла к нему спиной, ее ягодицы были тяжелыми и чуть свисали. Она снова вздохнула и повернулась в сторону голоса Игоря. Он смотрел на ее лобок, такой же кучерявый, как и эти заросли. Она постояла так с минуту.

— Ты что там делаешь?

Надежда вздрогнула, пальцы сами разжались, и подол юбки упал, закрыв ее пухлые ноги. Это был голос матери, она стояла на углу коровника, стряхивала с лопат сухую землю.

— Собираю малину, — стараясь унять дрожь в голосе, ответила Надя.

Игорь весь напрягся, опустил голову к земле и посмотрел сквозь кусты, где стоит ее мать.

— Только не долго, скоро ужинать, — она продолжала стоять на месте, скребя по лопате.

Игорь подкрался к Надежде. Она глазами искала ягоды, срывала и складывала себе в ладонь. Он вытянул руку, коснулся ее бедер, Надя чуть дернула ими, прогоняя его как назойливую муху. Тогда Игорь нащупал на юбке пуговицу и молниеносно расстегнул ее. Надежда завертела головой, не зная куда деть ягоды, что были у нее в ладони. Она не успела среагировать, как он быстро расстегнул молнию и тут же дернул юбку вниз. Надежда осталась стоять только в рубашке. Она со страхом посмотрела на свою мать, что стояла и чистила лопаты.

Игорь прикоснулся к ее ноге, она повела бедрами, как бы стараясь убрать его руку. Надя скосилась в сторону огорода, где кряхтел отец. Игорь взял за лодыжку и приподнял ее ногу, вторую ногу она сама приподняла, боялась, что просто упадет. Игорь убрал в сторону юбку и тихо отодвинулся назад. Надя продолжала делать вид, что собирает ягоды, сейчас ей было не до того. Сердце стучало от страха, что вдруг подойдет мать или потребует ей выйти. Так она простояла несколько минут, мать закончила чистить лопаты и ушла во двор. Отец продолжал поливать, она стояла на месте и не знала, что ей делать.

— Отдай, — тихо сказала Надя, но ответа не последовало.

Тогда она не спеша стала проходить вдоль рядов малины в надежде, что наткнется на Игоря, но его нигде не было. В очередной раз посмотрела в сторону отца, он не обращал на нее никакого внимания. Она присела, скрывшись в листве, и посмотрела вдоль длинного ряда. Игоря не было видно, ее сердце заколотилось от ужаса, что он вдруг сбежал с юбкой. Надя завертела головой из стороны в сторону в надежде, что всё-таки увидит его. Стоило повнимательнее присмотреться, как заметила сквозь густые стволы малины Игоря. От негодования она чуть было не высказала своего возмущения, но промолчала, а только встала на коленки и таким образом пошла в его сторону. Добравшись до Игоря, шепотом потребовала:

— Отдай.

Но вместо ответа Игорь протянул руку и коснулся ее щеки, Надя дернула головой. В коровнике замычала корова, упало ведро. Девушка сжалась и выпучила глаза, будто кто-то шел у нее за спиной. Игорь убрал руку, положил пальцы на шею и потянул ее к себе. Надя захлопала глазами и, теряя равновесие, буквально прилипла к его губам. Через секунду пришла в себя и резко оттолкнула наглеца, Игорь не удержался и плавно упал на спину, при этом не задев малины.

Увидев эту комическую сценку, она не удержалась и тихо прыснула от смеха. Нагнулась вперед, схватила его за рубашку и потянула, помогая подняться. Они не забывали это делать осторожно, так, чтобы не пошевелить кусты малины. Наконец Игорь сел.

— Отдай! — еле слышно прошептала Надя.

— Поцелуй.

Она не задумываясь потянула Игоря к себе и тут же впилась в его губы, от удивления он заморгал. Это был странный поцелуй. У Нади было желание отпрыгнуть от него и в то же время не отпускать.

Игорь быстро пришел в себя, положил руку ей на обнаженное бедро. Надежда резко открыла глаза, даже не заметила, когда они закрылись. Теперь она внимательно смотрела в его хитрые и наглые глазки. В душе она пожалела, что прервала поцелуй.

— Отдай! — потребовала Надя у Игоря.

— Где Надька?

Почти крикнула ее мать. Голос звучал совсем близко, где-то около малины. Надя от страха сперва выпрямилась, но тут же сжалась и стала опускаться как можно ниже. Она моргала глазами, не зная что делать, ею овладела паника, она закрутила головой, готовая в любую секунду бежать.

— Сиди! — тихо приказал Игорь.

Потянулся к ней и прильнул к губам. Ее тело было парализовано, она ничего не чувствовала, не понимала, что надо предпринять, только тупо сидела, подставив свои губы для его поцелуев.

— Да она, наверное, ушла, — пробурчал отец.

Мать что-то взяла, зашевелились кусты малины. Надя оторвалась от поцелуя и посмотрела в сторону, где стояла ее мать, та что-то перебирала, но, похоже, не собиралась идти в малину. Игорь снова потянулся, и тут она, потеряв равновесие, вместе с ним шлепнулась на спину. Кусты чуть качнулись, Надежда похолодела, ожидая самого худшего. Игорь нагнулся и коснулся ее губ, а потом прошептал:

— Лежи.

Да она и не помышляла даже шевелиться, только тяжелое его тело давило ей на грудь и не давало дышать.

Игорь тоже замер на минуту, прислушался и, убедившись, что нет опасности, продолжил целовать девушку. Надя сперва отворачивала лицо, а после ни то сдалась, но сама уже потянулась к нему и сладко поцеловала. Где-то рядом шуршали, изредка Игорь приподнимал голову, дабы оценить степень угрозы и, убедившись, что все в норме, опускался для продолжения.

Он старался делать все очень осторожно, как будто был на минном поле, не хотел задевать лишний раз стволы малины, чтобы не привлечь чужого внимания. В коровнике замычала корова, мать, что стояла рядом, заворчала, а потом, выругавшись на кого-то, пошла во двор. Почувствовав облегчение, Надежда вздохнула и только теперь заметила, как рука Игоря сжимает ее плоть. Лицо покраснело, а глаза налились кровью как у быка, еще мгновение, и она бы наградила его оплеухой, но тут донесся голос ее отца. Надя замерла.

Игорь услышал, как он сказал Юрке, что тот может больше не приносить воды. Через минуту захлопнулась калитка в сад. Потянулись секунды. Надя дернулась и резко оттолкнула наглеца, и он как мячик отлетел вглубь малины. Кусты затряслись, но ей уже было все равно. Резко встала, поправила на себе рубашку. Быстрым шагом подошла к Игорю, который скрывался где-то там у ее ног. Протянула руку, требуя, чтобы тот вернул ей юбку. Уже через пару секунд Надя застегнула молнию и пуговицу, нагнулась и со всего маха влепила Игорь пощечину.

Звук был таким звонким, что его эхо разлетелось по вечерней улице, а потом Надя, вскочив на ноги, убежала прочь. Хлопнула калитка в сад, Юноша сел и погладил горящую щеку. Опять хлопнула калитка, кто-то вернулся в сад, послышались быстрые, чуть ли не бегущие босые шаги. Игорь хотел было посмотреть, кто это, но не успел. Зашумели кусты малины, Надя подбежала к нему, присела, схватила его лицо и с силой прижала к своим губам.

Ему стало тяжело дышать, но получить очередную пощечину Игорь не хотел. Наконец насытившись поцелуем, она, почти отбросив его, прошипела:

— Сволочь, — и вскочив на ноги, так же быстро скрылась, как и появилась.

Игорь лег на спину, закрыл глаза и стал слушать вечерний шум. Тело чуть ныло, по коже бегали какие-то букашки, небо стало темно-синим с розовым оттенком, уже закат. Он лежал и смотрел, вдруг появился спутник, он двигался медленно, прочертил небо от горизонта к горизонту и скрылся, через несколько минут появился еще. Игорь смотрел и думал, а сколько вообще там спутников скопилось. Звезды зажигались, их стало много. Вдруг пролетел светлячок. «Удивительные создания», — подумал он. Игорь сел, от спины отпали присохшие веточки, подул ветерок, кусты малины зашевелились, зашептали и как старушки начали сплетничать.

Игорь загорелся этой свадьбой, как будто сам решил жениться. Из головы не выходил этот сарай, ее ноги и спина. Он сам себе смеялся. Галина старше его на целых девять или даже десять лет, для него она из другой эпохи. Она чем-то манила Игоря, может своей улыбкой, а может банально цветом кожи или ее слегка распухшими губами. А может потому, что она копия своей сестры, что выходит замуж. Да он и сам не знал, чем именно. Игорю хотелось завтра прийти, просто поболтать, улыбнуться, может и помочь в чем-то.

Однако назавтра ничего не получилось. Когда пришел, перед домом стояло несколько машин, наверное, гости, а в самом доме была куча народу. Галины не было видно, впрочем, как не было видно и самой невесты. Поэтому, пооколачивавшись вокруг да около, Игорь ушел.

День был потерян. Друзья разбежались с самого утра, девчонок, чтобы поболтать, не найдешь, а сидеть дома ему не хотелось. И поэтому Игорь был рад, когда наступил вечер, и смог завалиться спать.

На следующий день весь поселок гудел. Свадьба, свадьба, только и говорили все кругом. Из его друзей никого не приглашали, да и это было неважно, просто интересно потусоваться, поглазеть, поболтать. Так оно и произошло. К Игорю зашел его друг Валерка, и они вместе отправились на свадьбу. По пути к ним присоединялись знакомые, друзья и все шли в одну строну, к дому Галкиных.

Около дома было невозможно протолкнуться. Играла гармонь, кто-то уже успел изрядно выпить и его женщины утащили подальше с глаз. Машины, машины. Казалось, что здесь собралась как минимум добрая половина всего автопарка поселка. А про народ и говорить нечего было, на каждого взрослого приходилось по два шкета, ими все заборы, даже крыши были облеплены. И чего они все хотели увидеть? Наверное, то же самое, что и сам Игорь.

Машины приезжали, уезжали. Наконец к обеду появился кортеж из шести машин. Все бибикали, из двора повыбегали встречать молодоженов. Невесту то крали, то отдавали, то снова крали. Вот бедная невеста, от ее белоснежного платья, наверное, скоро ничего не останется. Игорь изредка видел ее сестру, сегодня она была особенно красивой. У нее было простое клетчатое платье, волосы заколоты на затылке, несколько браслетов на руке и все. Да, еще красные губы. Галина Игоря не видела, ей было не до этого, все крутилась около своей сестры. А потом, когда наконец-то все разрешилось с выкупами и всевозможными первоначальными традициями, связанными с вхождением невесты в дом жениха, она оставила ее и пошла помогать по хозяйству.

Игорь долго сидел на заборе. Постепенно те, кто пришел поглазеть на невесту с женихом, начали расходиться, а свадьба начала переходить с улицы во двор. Загремела посуда, послушались первые выкрики «Горько!», потом тишина — и снова «Горько!». Вокруг Игоря почти никого не осталось, все разбежались, но он не хотел уходить. Игорь забрался по забору на крышу, потом переполз на сарай и оттуда спустился в ту самую нишу под крышей, где они два дня назад с сестрой невесты смотрели на двор.

Да отсюда был отлично виден весь двор, странно, что здесь никого не было. Игорь поудобнее устроился в углу и стал просто смотреть вниз. Вон невеста, а вот и ее сестра, а кто-то уже изрядно наклюкался. Жених пропал, оставив невесту на растерзание своих родственников, а те все лезли к ней с советами. Похоже, что скоро и она сбежит.

Игорь краем глаза заметил, как кто-то поднимается к нему по лестнице. Уже было собрался смыться, как увидел появившуюся голову Галины.

— Здравствуй, — сказала она.

— Привет, — радостно ответил он.

— Ну, что сидишь, помоги мне.

Игорь соскочил и подбежал к лестнице.

— Иди сюда, — сказала она, махнув ему рукой.

Игорь быстро поспешил вниз.

— Я тебя увидела давно, не могла раньше подойти, видишь, что там творится, — и скосилась в сторону двери, за которой слышались веселые голоса гостей.

В ответ Игорь только кивнул.

— На, бери и поднимайся. — Она протянула ему несколько тарелок. Не задавая лишних вопросов, Игорь взял их и быстро поднялся наверх. — Эй, ты где пропал? — она обращалась к нему.

Игорь высунул голову и посмотрел вниз, Галина помахала ему рукой. Игорь снова спустился вниз, и опять подала ему большую тарелку с фруктами, а после еще сок и хлеб.

— Это что, запасы на случай войны? — пошутил он.

— Лезь наверх и шустро вниз, — скомандовала она.

Игорь не стал оспаривать, оставил все наверху, снова спустился вниз, готовый взять очередную партию припасов, но на сундуке, где раньше стояли тарелки, ничего больше не было.

— А теперь помоги мне подняться, — скомандовала и протянула Игорю руку.

Он подвел ее к лестнице, она подняла ногу и наступила на подол своего платья, невольно выругалась.

— Прошу прощенья, я просто немного устала, — сказала она и снова подняла ногу на ступеньку и опять наступила на подол — ну что за невезуха, — обиженно сказала Галина.

— Подожди.

Игорь отпустил ее руку, присел на колени и как в прошлый раз взял за подол платья, поднял с двух сторон и заткнул края платья за пояс.

— Так, наверное, получится, — сказал он и стал первым подниматься по лестнице.

Платье действительно было длинным, почти до пола, как она в нем ходит. Он даже не обратил на это внимание, когда была во дворе. Она поднялась, Игорь помог ей встать на деревянные перекрытия.

— Спасибо, — с благодарностью сказала Галина и посмотрела ему в глаза.

Взгляд у нее был и вправду уставшим, но счастливым.

— Ноги дрожат. Набегалась сегодня и вчера, так что еле стою.

Она поправила платье, подошла к проему, туда, где сидел Игорь, и посмотрела вниз. Там вовсю уже пели песни, с одной стороны двора начали убирать столы, сейчас начнутся танцы. Игорь сел прямо на пол, ему не хотелось смотреть на то, что творится там внизу, ему это стало неинтересно. Галина сделала шаг, подошла к нему вплотную, платье коснулось его руки. Она смотрела вниз и тихо говорила, как будто экономила силы.

Оказывается, у невесты украли обе босоножки, одну нашли, а вторую нет, жених успел изрядно выпить. В загсе одна из машин стукнула другую, потом у невесты сняли один чулок и продали за целых пять тысяч. «Да, — подумал Игорь, — это почти зарплата моего отца». Он посмотрел на нее, а она стояла, смотрела на двор и продолжала говорить. Игорь опустил взгляд, поправил неровности на платье, а потом положил одну руку на туфлю и погладил ее ногу.

Кто-то во дворе громко крикнул. Сердце гулко стукнуло, пальцы замерли в ожидании, что Галина одернет ногу. Но она не отреагировала на его прикосновение, а только на секунду перестала говорить, а потом снова продолжила. Его ладонь гладила ее ногу. Это было нагло с его стороны, но ему хотелось ее успокоить, чтобы на секунду она расслабилась. А может…

Приподнял руку чуть выше, чтобы коснуться ее коленки. Женщина снова на секунду перестала говорить, а потом опять продолжила. Она не отрывала взгляда от того, что творилось там, внизу, во дворе. Он поднял свою руку еще выше, хотел коснуться ее бедра, просто так, взять и коснуться. Она же не реагировала на его действия или делала вид, что не реагирует.

Игорь отполз чуть подальше от проема и сел на колени. Галина еще минуту говорила, потом повернулась к нему, посмотрела на него удивленным взглядом, как будто не заметила, когда он туда перебрался. Подошла к нему и спросила:

— Это я все тебе принесла.

— Спасибо, — ответил он и опять положил свои ладони ей на туфлю.

Во дворе включили фонари и начали настраивать музыку, что-то запищало так сильно, что в ушах все зазвенело. Потом резко все стихло, только чей-то пьяный голос донесся снизу. Закудахтали женщины. Похоже, кто-то не удержался на ногах и шлепнулся.

— Сейчас начнется веселье.

Игорь не обратил внимания на ее слова, он чуть приподнял подол платья, руки скользнули чуть выше и легли ей на ноги. Она стояла, как будто его здесь не было, продолжала говорить, так, обо всем, что было и что сейчас будет.

Его ладони скользили вдоль ног к верху. На ней были одеты короткие носочки. На секунду он задержался, теперь его ладони плотно прижимались к ее коже. Он поднял руки так высоко, что коснулся ее трусиков, осторожными движениями погладил их. Она не смотрела на него, но перестала говорить. Потом Игорь аккуратно взял пальцами за резинку и потянул их вниз. Галина не сделала лишних движений, только приподняла сперва одну ногу, потом другую, чтобы он убрал их в сторону. Его руки снова нагло очутились под платьем, быстро поднял вверх, пальцы осторожно коснулись… Он ожидал встретить кудрявые заросли, но пальцы скользнули по идеально ровной коже. От неожиданности Игорь вздрогнул и замер. Розовый туман в его сознании мгновенно растаял. Он понял, где сидит и что сделал. Стало неловко, убрал руки, поправил ткань платья и, подняв голову вверх, спросил:

— Будешь кушать?

Она опустила на него свой взгляд, секунды две молчала, а потом рассмеялась.

— Спасибо, — и повернувшись, пошла в сторону лестницы. — Я пойду танцевать, — и уже почти спустившись, спросила его, — хочешь шампанского?

Его голова появилась над лестницей, он улыбнулся и кивнул в знак согласия. Женщина тут же развернулась и скрылась среди ящиков, потом послышался скрип открываемой двери, грохот музыки, дверь закрылась, и щелчок щеколды.

Игорь не понял, почему так опрометчиво поступил. Старался вспомнить прикосновения, сердце сразу начинало щемить и дышать становилось тяжело.

Он сидел довольный, смотрел, как танцуют там внизу. Появилась невеста, первый танец с отцом, потом жених, а потом пошли танцевать все. Игорю тоже хотелось танцевать, почему-то сейчас было именно такое настроение. Но в жизни он этого не любил, предпочитал смотреть. На улице стало совсем темно, вовсю горели звезды. Было слышно, как стрекочут сверчки, они порой играли гораздо громче, чем музыка из динамиков.

Игорь не заметил, как поднялась Галина. В темноте она выглядела совсем по-другому: белые глаза, улыбающиеся зубы, удивительно яркие серые полосы на платье и еще белые ногти на пальцах.

— Ты не ушел? — спросила его.

— Нет, — спокойно ответил он.

Было видно, что она запыхалась, только что танцевала. Она протянула ему целую холодную бутылку шампанского.

— Это тебе.

— Ух ты, вот это да, — удивленно сказал Игорь.

— Стой, — и она тут же забрала бутылку, — тебе нельзя.

— Почему? — удивился он.

— До шестнадцати лет нельзя, ты это знаешь, — ехидно ответила она.

— А мне уже больше, — уверенно заявил он.

Она присела перед ним и чмокнула в лоб.

— Не обижайся, — ласково сказала, а потом, повернувшись к нему лицом, села облокотившись на ближайший ящик.

Какое-то время он слушал музыку и грыз яблоко. Она махала рукой как веером, от ее тела шел жар и испарина. Игорь посмотрел на ее волосы, они сливались с цветом тела. Коснулся ее головы и медленно начал погружать свои пальцы в прическу.

Опять это странное ощущение, что говорило: не наглей, прекрати. Галина наклонила голову вперед, а потом отбросила назад, посмотрела ему в глаза, и только после этого закрыла их. Ее дыхание стало немного ровнее. Остановись, не надо, буравила мысль Игоря. Он встал, сердце екало, взглянул на двор и вернулся обратно, сел на ящик, на который она облокотилась, сделал это специально.

Женщина-загадка так и не открыла глаза. Рука опустилась и коснулась шеи, Галина не пошевелилась, его нет для него. Осторожно погладил ее, сердце опять заныло, что-то толкало дальше, и он продолжил. Пальцы коснулись ворота платья, прошлись по его швам, опять защемило в груди, пальцы вздрогнули. Игорь тихо выдохнул, будто перед ним горел слабый фитиль, и он боялся его потушить. Рука скользнула дальше и плавно ушла под ткань. Галина молчала.

Что он хотел добиться, ощутить, испытать, он не знал. Просто им двигало любопытство познания и невольно он подчинялся своим скрытым желаниями.

Рука скользнула ниже, пальцы коснулись края лифчика, всего на мгновение остановились и сразу ушли еще ниже. Если бы он мог себе позволить, то обязательно промурлыкал. Она так и не пошевелилась. Перебирая пальцами, он тихо опускал ладонь все ниже и ниже. Мягкая, нежная женская плоть, она манила его, околдовывала. Еще мгновение и грудь легла в его ладонь. Игорь перестал дышать, все так просто и так удивительно. Она чуть шевельнулась и приоткрыла глаза. Ее взгляд был спокойным, каким-то глубоким.

— Сегодня потрясающие звезды, правда? — спросила Галина у него.

Рука выскользнула, Игорь зачем-то посмотрел на небо. Да, звезд было много, но их всегда много, это не город, где отражение городского освещения смешивалось со смогом и звезд почти никогда не видно, разве что только зимой. Она встала, выглянула за край проема вниз, внимательно посмотрела, что там творится.

— Пойду, помогу убирать, — потом повернулась к Игорю и спросила. — Ты уже уходишь?

— Нет, — немного неуверенно ответил он.

В лучах прожектора, что немного освещал часть крыши, сестра невесты выглядела особенно взрослой. Она спустилась вниз и ушла на кухню. Игорь лежал и смотрел на небо, постепенно музыка затихла. Он даже не заметил, когда это произошло, потом стали стихать голоса. Изредка мычала корова и кудахтали сонные куры, хлопали двери, кто-то еще ходил. Игорь выглянул за выступ сарая, во дворе горело несколько лампочек, женщины заканчивали убирать. Несколько человек сидело у крыльца и о чем-то пьяно говорили.

Все стихло. Игорь посмотрел по сторонам, осторожно перелез через край крыши и спустился на забор, а потом на землю и пошел к реке. Добрел до моста, разделся и пошел купаться. Под мостом было мелко, там в основном купалась малышня, но идти куда-то ему не хотелось. Игорь шлепнулся в воду и замер. Прохладная вода поглотила его, он лежал так минут десять, пока не начал замерзать. Лениво вылез из воды, постоял немного, чтобы обсохнуть, и пошел домой.

Проходя мимо дома Галкиных, заметил, что в окнах уже не горел свет, никого на улице не осталось, все улеглись. Игорь постоял немного, а потом решил подкрепиться, ведь там, в сарае, осталась еще куча еды. Стараясь не создавать шума, как кошка залез на забор, осторожно поднялся на крышу и почти беззвучно слез в проем сарая на втором этаже.

Свет во дворе выключили, только фонарь на улице, но от него было мало толку, поэтому Игорь с трудом разглядел что-то большое и белое.

— Это ты? — шепотом спросила Галина.

От неожиданности Игорь вздрогнул и замер. Он напрягся и постарался рассмотреть, что там в темноте.

— Не бойся, — послышался спокойный голос.

— Это я, — радостно прошептал Игорь, но сердце от испуга еще продолжало барабанить.

— Иди сюда.

Игорь, осторожно делая шаги, пошел на ее голос. Его зрение быстро привыкло к темноте, теперь он понял, что это такое большое и белое, это был матрац и одеяло. Она сидела на середине своей спартанской постели и смотрела на него.

— Я думал, что… — Начал было говорить он.

Она протянула свою руку и коснулась его губ.

— Ты ходил купаться?

— Да, — тихо ответил он.

— Ты мокрый и холодный.

Игорь хихикнул.

— Хочешь есть?

— Да, — все так же тихо ответил он.

Она засуетилась, откуда-то вытащила тарелку с салатом, стакан сока, кусочек копченой курицы и все это подала ему. Игорь уселся поудобнее и начал уплетать, как будто с самого утра ничего не ел.

Пока он ел, она сидела напротив него и не шевелилась.

— Хочешь шампанского? — спросила она.

— Нет, спасибо, — и снова продолжил уплетать салат.

— В доме жарко, вот и пришла сюда, — оправдалась она.

— И правильно, — поддакнул он и продолжил стучать вилкой.

Когда Игорь закончил есть, она спросила:

— Все, ты сейчас уходишь? — это была смесь вопроса и факта.

Он вытер губы, поставил тарелку на пол, посмотрел в темноту, пытаясь рассмотреть ее глаза. Фигура полностью растворялась, ее можно было видеть только на фоне белого одеяла. Он привстал на коленки и пододвинулся чуть ближе.

— Нет, — коротко ответил он и протянул в темноту свои руки.

Тут же пальцы коснулись ее тела, это было неожиданно. Казалось, что она сидит гораздо дальше. В груди опять завыло сердце, клапана мотора застучали. Теперь у него не было тех сомнительных мыслей, что вертелись пару часов назад.

Осторожно он нащупал ее шею, провел рукой по ней, коснулся щеки. Глаза можно было бы закрыть, они все равно ничего не видели. Теперь он мог только вспоминать, как она выглядит, а пальцы, что касались ее, могли дорисовывать воспоминания.

Игорь провел по ее пологим плечам, они были направлены вниз, как будто руки были такими тяжелыми, что потянули за собой и ее плечи. Он вспомнил ее улыбку, коснулся пальцами губ, потом лба и морщинок у глаз. Все это было ему очень хорошо знакомо, ее мягкие волосы, чуть островатый подбородок и эти венки на шее, что пульсировали под его пальцами. «Неужели у меня такие же», — вдруг подумал он. Когда он все это успел запомнить? Он сидел перед ней, гладил ее тело и удивлялся сам себе.

Он не мог сказать, сколько ей сейчас лет, не видел ее лица, но тело говорило само за себя, оно молодо. Женщина-загадка сидела на коленках и не двигалась. Он изучал ее лицо. Пальчики, чуть касаясь кожи, скользили по нему. Она как живая статуя замерла и, кажется, перестала дышать. Игорь в душе восторгался ею, сердце гулко работало. Она выпрямилась, и он ощутил ее дыхание. Медленно начал опускать руки вниз, ее тело стало мягким. Удивительно, но кожа на ее теле была разной, иногда она была жесткой, упругой, чувствовались какие-то ямочки, волоски, и вот теперь она была бархатистой.

Он коснулся ее груди, замер. Уже знал, что она нежная. В его сердце что-то гулко стукнуло, затарахтело, на секунду остановилось, опять завелось. Перехватило дыхание. Игорь открыл рот и, глубоко вдохнув, задержал дыхание. Он старался восстановить ритм сердца, но ему это не удавалось. Оно билось, то часто, то еле-еле, будто буксуя, то затихало, готовое заглохнуть, то опять набирало обороты.

— Идем ко мне, — тихим голосом сказала она.

Игорю показалось, что он увидел ее губы, что произнесли эти слова, моргнул, чернота поглотила ее. Галина чуть больше приподнялась на коленках, теперь она была выше его, ее дыхание касалось его волос на голове. Галина нащупала на его рубашке пуговицы и одну за другой начала расстегивать.

Игорь невольно опустил руки, она обняла. Ее теплое тело мгновенно согрело его, он не заметил, как сердце начало ритмично биться, ощущал ее ласку, даже материнство. Игорь почувствовал, как ее грудь, прижавшись к нему, чуть расплылась. Он даже ее обнял, а после поцеловал в плечо, потом в шею, дотянулся до кончика уха. Он покрывал ее поцелуями, а она держала его и не отпускала, как будто боялась, что он упадет.

Прошла минута, другая, но они стояли все в той же позе. Она обнимала его и прижимала к себе, а Игорь послушно целовал ее. От нее веяло спокойствием, он положил голову ей на плечо и закрыл глаза. Галина погладила его по спине, запустила пальцы рук в волосы, а потом аккуратно положила на спину и села рядом с ним. Начала снимать с него брюки. Игорь лежал спокойно, не помогал ей. Он так и не открыл глаза, зачем. В какой-то момент он даже удивился тому, что она такая сильная. Галина легко справилась со своей задачей, и теперь он лежал перед ней такой же обнаженный, как и она перед ним.

Ее губы были теплыми, она покрывала его тело сантиметр за сантиметром, иногда резко переходила от руки к ногам, а потом снова сантиметр за сантиметром целовала живот. Игорь постарался забыть все, что он до этого знал, что был день, был праздник, забыть, как она выглядит, забыть, кто она вообще есть. Ему хотелось только чувствовать поцелуи, прикосновение рук и легкую тяжесть ее груди на себе.

Наигравшись им, она провела руками от кончика головы до самых кончиков пальцев ног. Внутри все кипело, он уже не мог вот так просто лежать. Он сел.

Когда в поле встречаются два воздушных вихря, они от столкновения либо гаснут, либо, объединив усилия, начинают с еще большей силой все кругом крушить. По неизвестной команде они одновременно набросились друг на друга. Каждому хотелось как можно больше обхватить чужое тело. Они извивались, объединяясь в причудливые формы, катались по полу, стараясь подмять под себя друг друга. Иногда Галина рычала и заваливала Игоря, он же пыхтел и не хотел показать себя слабаком, набрасывался на нее, опрокидывая на спину.

Это была ни драка, ни борьба, это было противостояние двух тел. Он сжимал ее грудь, она же впивалась ему в плечо. Он запускал пальцы в ее волосы и откидывал голову назад, она же обхватывала его ногами и переворачивала на спину. Им хотелось одновременно постичь все сразу: нежность и боль, похоть и ласку, любовь и насилие.

Галина не выдержала, упала на бок и отпустила его. Казалось, что даже в сонном доме слышат ее тяжелое дыхание. Игорь сел рядом, его руки чуть дрожали. Облокотившись, перевернул ее на спину, безвольная рука упала на деревянный пол. Он встал на ноги, его глаза уже привыкли к темноте. Тело смуглой женщины лежало на белом матрасе, теперь оно принадлежало ему.

Игорь видел ее взгляд, он был строгим, от этого ему стало немного не по себе. В этот момент он не думал о возрасте, что их разделял, перед ним была красивая самка, которую он просто хотел как самец. Она лежала перед ним, раскинув в стороны руки и продолжая тяжело дышать, ее груди чуть свисали к бокам. Он присел и просто развел в стороны ее ноги. Галина не пошевелилась, а только так же продолжала строго на него смотреть. Игорь провел пальцами по ее губкам Венеры, она перестала дышать. Двумя большими пальцами раздвинул их в стороны. Казалось, что почувствовал исходящий оттуда жар. Отдернул руки, будто их обожгло, потом посмотрел ей в глаза.

Галина смотрела на него укоряюще, как будто он сделал что-то не то, согнула ноги в коленях и положила ладонь на лобок. Женщина погладила губки, успокаивая их. Ее взгляд изменился, Игорь увидел легкую истому, она улыбалась. Женщина прижала пальцы к своим губкам, сжала их друг к другу, как бы хотела их склеить, а потом, приподняв бедра вверх, развела их в стороны. И опять этот жар ее тела. Подождав несколько секунд, она еще шире раздвинула их в стороны. Игоря начало мелко трясти, он встал на колени, выпрямил спину и медленно повалился на нее.

Галина вскрикнула, когда он коснулся ее тела, Игорь не обратил на это внимание, лишь дернул бедрами вперед. Она чуть громче вскрикнула, но боясь, что ее услышат, зажала себе рот и уже сквозь пальцы застонала. Его клин сразу пронзил ее. Игорь задержал дыхание и еще раз дернул бедрами. Не убирая рук со рта, она замотала головой из стороны в сторону, ее взгляд был немного помешанный. Он снова дернул бедрами. Галина еще какое-то время мотала головой, но потом, придя в себя, убрала руки, что зажимали рот, и обняла его.

Игорь начал делать то, что делали его предки сотни тысяч лет. Его бедра затряслись, грудь закачалась. Она смотрела на него, и с каждым его движением ее взгляд становился все более непонятным. Из безумного он стал нежным, потом строгим, а после злым. Женщина отбросила его в сторону, клин выскользнул, она села на колени и с ужасом прижала руки к груди. Игорь быстро сгруппировался и, переждав всего секунду, набросился на нее. Он не хотел лишаться своей самки, он хотел ее как никогда. Теперь уже его взгляд стал безумным.

Они упали, и снова пошла непонятная игра, похожая на борьбу. Галина не убегала, она его с силой прижимала к себе, потом отпихивала, он валил ее на спину, потом на живот. Он неоднократно проникал в нее, но каждый раз она отбрасывала его. И ему снова приходилось ее валить и подминать под себя. Столь бурно начавшаяся борьба столь же неожиданно закончилась. В пылу сопротивления Игорь повалил ее животом на сундук, навалившись руками ей на спину, быстро раздвинул ноги и сразу вошел в ее бездну. Она вскрикнула, снова зажала себе рот, в этот раз Игорь не стал дожидаться очередной вспышки негодования. Он быстрыми и ритмичными движениями начал танец самца. Сквозь зажатый рот он слышал ее приглушенный стон. Игорь с такой силой входил в нее, что сундук начал смещаться.

Уже в самом конце, когда вот-вот, Игорь схватил ее за бедра и так сильно прижался к ней, что почувствовал, как его клин во что-то уперся. Даже сквозь зажатый рот он услышал крик. И тут все кончилось, его покидала сила. С каждым толчком он все больше и больше слабел. В конце концов, юноша упал у ее ног, его тело дрожало. Он смотрел, как Галина выпрямилась, повернулась в его сторону. Ее взгляда он не видел, глаза сами закрывались, а потом он провалился.

В паху все ныло, Игорь не понимал почему. Еще не открыв глаз, он ощутил, как его фаллос до боли напрягся. Он сел и посмотрел на сияющий в ночи белый матрац, она лежала рядом и гладила его колено. Его самка была при нем. Не говоря ни слова, Игорь положил руки на ее плечи, надавил, грудь качнулась, и она перевернулась на спину, раздвинул ее ноги. В этот раз Галина только закусила нижнюю губу и прикрыла глаза.

Он затрясся, не мог понять, что с ним, его тело ему не подчинялось, оно тряслось в какой-то агонии. То входил, то выходил, и казалось, этому нет конца. И тут началось… Внизу живота все стало сжиматься. Игорь вытаращил глаза и медленно начал выходить из женщины.

— Нет, — тихо прошептала она.

Сперма потекла, он с облегчением улыбнулся, нагнулся к ней, и она его поцеловала. Она медленно вытекала из него, и боль, что мучила последние минуты, стала спадать, а после появилось блаженство. Ему захотелось засмеяться, но он мог только улыбаться этой женщине-загадке, а она все продолжала и продолжала его целовать.

Это было опьянение, и они не могли никак протрезветь. Ей хотелось его целовать, хотелось, чтобы он вот так просто переворачивал ее на спину, гладил ее живот и грудь, а она в знак благодарности отдавала себя ему.

Наконец стало светать. Игорь сел на край проема, посмотрел во двор, было тихо. Уже перестали петь сверчки, их сменили утренние птицы. Повернулся к своей смуглой даме, она улыбалась ему. Кажется, он знал ее всю, до последней родинки. Игорь присел, Галина чуть поежилась от утренней прохлады, коснулась его руки.

— Уже пора? — спросила бархатным голосом.

Он только молча кивнул. Она улыбнулась, потянула повыше одеяло, опустила голову и стала смотреть, как он одевается. Игорь еще раз взглянул из проема на женщину. Она молчала, лишь только улыбка говорила за нее.

Галина еще некоторое время лежала и слышала, как он карабкается по крыше, потом спрыгнул на землю, и наступила тишина. Тяжелое похмелье от ночной любви, тело ломило, голова не соображала, но ей хотелось еще испытать такую же ночь вакханалии. Она потеплее закуталась в одеяло, уткнулась носом в подушку и с трудом погрузилась в сон.

Следующий день мало чем отличался от предыдущего, разве что Игорь стал привыкать к работе, на которую временно устроился, уже не так уставал. Вечером пошел дождь, значит с утра делать в поле нечего, может его отпустят и после обеда будет свободен. Впрочем, так и произошло, только зря два раза ездил на велосипеде в поле. Только поставил велосипед, как в калитку вошла Зоя и затараторила:

— Я тебя искала-искала, вчера приходила, сегодня приходила, а тебя все нет и нет. Ты что, вообще дома не появляешься, я ведь…

Ее словесный поток был столь обширным, что Игорь не стал его переваривать. Только подошел вплотную, посмотрел ей в глаза, а потом, чуть приподнявшись на цыпочках, поцеловал в губы и тут же пошел в дом. Зоя на мгновение перестала говорить, что-то в голове у нее замкнуло, она заморгала, а потом, осознав, что он умудрился сделать, начала вдогонку ему высказывать:

— Что это было? Кто дал право?! Как ты посмел? Я тебе кто, и вообще, почему убежал? Я к нему, а он…

Игорь пропустил мимо ушей ее возмущение, вышел из дома без рубахи, подошел к умывальнику и начал смывать пыль с лица.

— У вас что, так принято?.. — Пока он умывался, она еще минут пять говорила.

Вытерев лицо и надев чистую рубашку, подошел к ней, она чуть отстранилась от него. Игорь засмеялся, девушка недоуменно посмотрела на то, как он смеется, а потом сама, не выдержав, тоже прыснула. Он подождал, пока успокоится и перестанет хихикать, быстро подошел к ней и снова поцеловал ее в губы. В этот раз Зоя быстро сообразила и оттолкнула его, он упал на землю, раскинул руки и закрыл глаза.

— Ты это чего? — подходя к нему, спросила она.

— А у тебя теплые губы, — как факт сказал он.

— Ну и что, — присаживаясь рядом, сказала Зоя.

— Очень мягкие, — продолжил он.

— А тебе какое дело?

— И кожа вкусно пахнет, — снова продолжил он.

— Перестань.

— А еще… — Хотел было продолжить.

— Перестань, а то стукну, — и потянулась за лопатой.

— Ладно, молчу-молчу, — и отодвинулся от нее, — а еще ты вкусная.

И соскочив на ноги, отбежал в сторону. Зоя посмотрела на лопату, потом наклонила голову набок, поправила на себе сарафан, что также был на ней и в день ее приезда, и вкрадчиво спросила:

— Почему вкусная?

— Кто вкусная? — переспросил Игорь.

— Я, — коротко сказала Зоя.

— Ты?

Она встала, взяла лопату и пошла в его сторону.

— Почему? — снова спросила его.

— Ладно-ладно. Может, без крови обойдемся, так не честно, — и полез на забор, что разделяет коровник от двора.

— Стой, — крикнула ему.

Нога, что уже висела над забором, повисла. Игорь потихоньку сполз обратно во двор, робко подошел к ней и спросил:

— Можно?

— Что? — не совсем поняв, спросила она.

— Можно потрогать? — и показал рукой на ее животик.

Девушка улыбнулась, поставила лопату на землю.

— Можно? — переспросил он.

Она погладила рукой свой выпирающий вперед живот и положительно кивнула. Игорь подошел вплотную, положил руку на ее живот и погладил, а потом присел и положил обе ладони. Ему хотелось почувствовать, вдруг кто-то шевелится, но ничего не происходило. Разочарованно Игорь поднял голову и спросил:

— Он что, спит?

— Да, наверное, с самого утра барахтался, порой так сильно, а вот сейчас уснул.

— Кто у тебя? — вставая, спросил Игорь.

— Не знаю.

— Как это так.

— А мне неинтересно, пусть будет сюрприз. Мама говорит, что живот выдут вперед, значит девочка, а теть Нюра, что мальчик. Но большинство склоняются к девочке.

— А сама кого хочешь? — застегивая рубашку, спросил Игорь.

— Ну, мне и девочку хочется, и мальчика тоже. Но, наверное, девочку больше. Хотя нет, лучше мальчик, а может…

— Стоп, достаточно девочки.

— Почему это?

— Если ты сама не решила, кто будет, он-то уже давно решил кем будет, — и снова прикоснулся ладонью к ее животу.

Зоя засмеялась и протянула Игорю шоколадку.

— Бабаевский, любимый, вот настоящий шоколад, не то что эти суррогаты, что тают в руках.

Она подтвердила кивком и взяла протянутую им дольку шоколада.

— Если у тебя есть время, помоги мне.

Он не стал спрашивать, чем помочь, а пошел за ней. Зоя попросила налить из бани горячей воды в бак. Душ, это смешно сказано, просто большая бочка, в которую ввернута труба, а на конце вентиль и распылитель для воды.

— Деда Шура накачал колодезной воды, мол нагреется, а сам куда-то упорхнул. Попробовал бы помыться под такой, — она передернула плечами, показывая, как ей холодно.

Игорь налил пару ведер, почти кипятка и собирался уходить.

— Постой, я сейчас. А потом угощу окрошкой. Ты любишь окрошку?

— Да, еще бы, — утвердительно сказал он.

Девушка взяла полотенце и ушла в душ под открытым небом. Игорь почесал затылок, вот так бах, и бросили посреди двора. Он покрутился из стороны в сторону, а потом решился зайти в дом. В доме кроме кота никого не было, посидел, потом вышел во двор. Три гусыни ходили из стороны в сторону и пасли своих гусят, которые уже подрастали и стали как гадкие утята. Тело маленькое, а шея длинная, и большие лапы, которыми они постоянно цеплялись и падали.

Появилась Зоя. Мокрые волосы с косичками из ниток свисали по спине. Широкий халат, наверное тети Нюры, болтался на ней, даже живот не помогал сгладить его необычайно большой размер.

— Пойдем сюда, — она показала на баню и, тут же нагнувшись, шмыгнула в дверь.

Игорь последовал за ней. Когда он носил воду, ему показалось, что в бане жарко, но сейчас казалось наоборот, даже прохладно. Зоя прошла через предбанник в другую комнатку, где стоял большой диван, стол, две маленьких табуретки и небольшая полка.

— В доме жарко, поэтому сейчас живу и принимаю гостей здесь. Садись, я сейчас.

Зоя тяжело дыша села, Игорь посмотрел, как она оперлась руками в колени и наклонила голову вперед.

— Слушай-ка, ложись, отдохни, в конце концов, твоя окрошка не убежит, — и подсев к ней, помог положить ноги на диван.

Игорь сел на пол около нее, она по-матерински положила руку ему на голову и погладила.

— Когда рожать?

— Еще долго, только осенью, месяца два-три.

— Так долго, и все это время его таскать, — и посмотрел на приличного размера животик.

— Если бы он отстегивался. Но он не мешает. Говорят, только в самом конце тяжело, а сейчас нет, только немного устаю когда побегаю, — она положила ладонь поверх живота, погладила, а потом положила руку рядом.

Игорь чуть выпрямился, положил свою ладонь поверх халата на живот и замер. Ему хотелось почувствовать, как там бьется жизнь, но так ничего и не ощутил.

— Спит, — сказала Зоя.

Игорь взглянул ей в глаза, они сияли голубизной, и эта легкая улыбка.

— К девяти месяцам он вырастет вот таким, — и провела руками чуть дальше, чем он был сейчас.

Игорь погладил ее животик. Действительно, если сейчас только шесть месяцев, то к девяти он и правда раздуется как настоящий арбуз. Под ладонью ткань халата свободно гуляла. Игорь провел ладонью по нему сверху вниз, потом обратно. Ближе к грудной клетке он чуть больше выпирал.

Проводя рукой по животу, Игорь заметил между складками халата кусочек оголенного живота Зои. Положил вторую ладонь и просунул между складками кончик пальца. Девушка не стала делать ему замечание, и он продолжил гладить. Потихоньку он осмелел, расстегнул одну из пуговиц на халате и протиснул ладонь под него. Зоя как будто этого не заметила. Он гладил ее упругую кожу, живот был неровный, в некоторых местах что-то изнутри выпирало. А если подержать руку чуть подольше, то начинало казаться, что там что-то перемещается. Но Игорю это только казалось или хотелось в это верить.

— У тебя теплая рука, — сказала она и положила свою руку поверх его руки. — Вот здесь у него пяточка, — и она повела его руку чуть ниже своего пупка, — а вот здесь голова, — и повела руку вверх. — А может и не голова. Он иногда вертится, наверное, скучно лежать, вот и крутится.

Она села и тихо засмеялась. Игорю было приятно на нее смотреть, наблюдать, как она двигается, как нагибается, садится, как ставит ноги. Поев окрошки, он откланялся и убежал по своим делам.

В этот день Игорь вернулся домой поздно и сразу упал спать. Следующий день был по-настоящему трудовым, пришлось даже задержаться, поскольку вечером опять ожидался дождь. Было душно, рубаха промокла, тело покрылось потом и пылью. Игорю хотелось как можно быстрее окунуться. Хоть в луже, но лишь бы смыть с себя этот липкий пот. Плескаясь у таза с водой, что он налил во дворе, Игорь даже не заметил, как вошла Зоя и засмеялась. Он стоял в одних трусах и плескался как ребенок. Она смеялась так звонко, что, наверное, на другом конце улице было слышно. Игорь не стал обращать на нее внимание. Домывшись и вытерев последние капли влаги, взял расческу, встал перед маленьким зеркальцем, что висело у рукомойника, начал причесываться.

— И долго ты будешь стоять в одних портках? — чуть смеясь, спросила она.

Игорь повернулся к ней. Было конечно же неприлично стоять в трусах, но она сама вошла без стука. Взял джинсы, молча надел их, а потом подошел к ней вплотную и как вчера поцеловал в губы.

— Но, — то ли возмущение, то ли удивление, то ли вопрос «В чем же дело».

Она отступила на шаг назад, хотела заругаться, но не стала, а только сделала недовольный вид.

— И все же, губы у тебя сладкие, — подняв брови, сказал Игорь, — ты что ела?

— Не задавай глупых вопросов.

Игорь зашел в дом. Зоя осталась стоять во дворе и не знала, что ей сейчас делать, то ли пойти за ним, то ли возвращаться к себе домой. Но тут он вышел, застегивая рубашку с короткими рукавами.

— Слушай, помоги, — начала она жалобным голосом.

— Пойдем. Опять воду налить?

— Да, — кивнула головой и побежала впереди него. — Дед Шура вечером налил, а она за день так нагрелась, что ух, просто кипяток.

Игорь подошел к бочке, открыл кран, на руку полилась и вправду очень горячая вода. Не говоря ни слова, он взял ведро и налил из колодца несколько ведер, потом проверил ее температуру.

— Все, можешь булькаться, я пошел, — и направился к калитке.

— А окрошка? — спросила она у него вдогонку.

Игорь остановился, у него были планы, но перекусить не мешало бы и, кивнув, сел под навес. Зоя убежала, он только и слышал ее повизгивание. Ему казалось, что пока в бочке не кончится вода, она не выйдет из-под душа. Через двадцать минут он уже сидел в ее комнатке и уплетал окрошку.

Пока он ел, девушка легла на диван, вытянула ноги, откинула голову и стала внимательно смотреть на потолок. Игорь тоже посмотрел на потолок. Там висели засушенные бабочки, а по углам какие-то пучки травы.

— Блаженство, — тихо прошептала она.

Игорь доел свою окрошку, посмотрел, как она поглаживает свой животик. На ней был тот же самый безразмерный халат тети Нюры.

— Погладь, а то он с утра буянил, — попросила его Зоя.

Игорь присел на пол, положил руки на живот и замер. Может сегодня почувствует, как там шевелится ее ребенок. Чудо природы. Он и сам в свое время спал в животе, все люди рождаются, но как это удивительно. На лице Игоря засияла улыбка.

— Шевелится, — только и сказал он.

Он снова погладил рукой ее живот. Зоя смотрела на потолок. Что она там увидела. Игорь задрал голову, но кроме тех бабочек ничего не увидел. Он нашел пуговицу на халате и обеими руками расстегнул несколько штук. Девушка лежала и продолжала таинственно улыбаться. Игорь положил руку ей на оголенный животик, он был теплым, но ребенок уже не шевелился, может, уснул. Расстегнул еще две пуговицы. Теперь живот был полностью открыт и торчал вверх. Игорь нагнулся вперед и присмотрелся, как подушечки его пальцев касаются еле заметных волосков. Как они поднимаются, а спустя несколько секунд начинают опускаться.

Ладонь легла и заскользила по нему, то медленно вверх, то так же медленно вниз. Он улыбался и представлял, как сам еще восемнадцать лет назад так же спал в мамкином животе. Рука скользнула вверх, Зоя не подала вида, Игорь провел рукой еще раз по животику, а потом, соскользнув с него, пальцы коснулись ее груди.

Она лежала на спине, грудь была небольшой, упругой и торчала вверх. Легкое удивление. Игорь провел ладонью сперва по одной, потом по другой груди.

— Он уснул, — еле слышно сказала девушка.

Он еще поцеловал ее животик, аккуратно застегнул все пуговицы, улыбнулся ей.

— Из меня неплохая нянька выйдет, — сказал Игорь и сел на табуретку.

— Да, у тебя очень нежные руки, он чувствует, — и положила ладонь поверх живота, — спасибо тебе.

Игорь засмущался, опустил голову. Еще немного, и он бы покраснел.

— Ну, я пошел, — и встав почти в полный рост, попятился к выходу.

Зоя осталась лежать, ей совсем не хотелось шевелиться, она улыбнулась Игорю и чуть прикрыла глаза. Выйдя на улицу, посмотрел в окошко, оно было задернуто, усмехнулся себе и пошел по своим делам.

На следующий день Игорь уже ждал Зою, но она не появилась. Он подождал с полчаса, а ее все не было. Уже начал терять терпение. Зашел во двор Зои, на всякий случай заглянул в ее дом, он был зарыт, баня была открыта, но ее и там не было. Тогда он негромко позвал ее, но ответа не последовало. Игорь решил зайти на всякий случай в город, там у теть Нюры росли огромные астры, их она выращивала на продажу. Когда те начинали цвести и ветер дул в сторону дома Игоря, был такой тонкий и сладкий запах.

Игорь открыл калитку и заглянул. Астры были посажены вдоль стены дома, чтобы ветер не смог их поломать. С одной стороны росли кусты малины, а с другой стороны — три большие яблони. Этим яблоням все завидовали. Баб Нюра их черенками привезла из Украины, когда Игорю было только пять лет. Думала, что не приживутся. Теперь это уже большие деверья и на них росли настоящие белые яблоки с розовыми щечками, не кислятина как у остальных, а кисло-сладкие.

Он обошел кусты крыжовника, грядку лука, потом заглянул за яблони, но ничего не увидел и еще раз позвал Зою. И только теперь она отозвалась. Девушка сидела на корточках посреди зарослей астр и глубоко дышала. Игорь сел около нее и внимательно стал смотреть, что она делает. Зоя медленно разводила руки в стороны, глубоко вдыхала воздух, а потом так же медленно на выдохе опускала руки.

— Это гимнастика, — скосив в его сторону глаза, сказала она.

Он смотрел внимательно, как она это делает. Потом она встала на коленки, выпрямила спину, положив руки на живот, присела на пятки, начала медленно поглаживать его.

— Это чтобы кожа растягивалась, а то когда он быстро растет, то даже трескается.

Игорь это уже знал, как-то видел. Тогда кожа покрывается рубцах, говорят, что это навсегда.

— Давай помогу, — сказал он и сел у нее за спиной.

Игорь положил руки ей на живот.

— Надо медленно надавливать и чуть тянуть на себя, потом снизу, вот так, — она взяла его ладони, положила их снизу живота и потянула по бокам вверх. — А теперь то же самое вниз.

Игорь послушно выполнял ее упражнения. Через несколько минут она отпустила его руки и он уже сам продолжил.

— У тебя запоминающие руки, я их помнила целый день. Казалось, что ты все время прикасаешься ко мне.

— А ночью? — спросил он, продолжая делать упражнение.

— И ночью, — подтвердила Зоя и положила руки поверх его ладоней.

Он опустил ладони чуть ниже ее живота, прижал ладони и повел их вверх вместе с тканью ее безразмерного халата. Она не отпускала его ладоней. Он обвел ими животик, чуть опустил руки вниз и снова стал тянуть вверх. Потом, не останавливаясь, провел по ее груди снизу вверх. Ее грудь была необычайно плотной, твердой, она торчала и даже не провисала. Его ладони снова опустились по ее груди, и казалось, они даже не шелохнулась.

— Да, я ее тоже массирую, — сказала Зоя, как бы оправдывая его действия.

Игорь не ответил ей, а только еще раз провел ладонями снизу вверх, скользя от живота к груди и шее. Он делал это методично, стараясь по-настоящему сделать ей массаж.

— Спасибо, — были ее слова, когда он убрал руки.

Игорь сел рядом и стал смотреть, как она дальше продолжает делать свою гимнастику. В этот раз она встала на четвереньки, уперлась руками в землю и стала прогибать спину, опуская все ниже и ниже плечи, а потом опять выпрямляя руки. Сделав это упражнение, она легла на спину, согнула ноги в коленях и таким образом начала их наклонять то влево, то вправо. Ее живот как шарик перекатывался из стороны в сторону. Девушка методично делала упражнения до тех пор, пока в ее тетради, что лежала перед ней, не закончились записи.

— И как часто? — спросил Игорь.

— Три раза в день.

Она снова угостила его коронной окрошкой. Игорь еще несколько минут посидел около нее, Зоя задремала, он встал и тихонько вышел.

А ждать Оксана умела. С четырнадцати лет она начала учиться этому великому женскому искусству.