@books_fine канал в телеграме, где можно выкладываются книги которых еще нет в интернете, в том числе и те, которые еще в стадии написания, ждем вас! https://t.me/books_fine или @books_fine по всем вопросам и предложениям писать: fine.mosh@yandex.ru

Мало того, что думать надо было быстро. Необходимо еще принять правильное решение. А вот с этим у меня как-то всегда не очень хорошо складывалось. Я посмотрел на Брата, но с таким же успехом можно было разглядывать скалу. Ни проблеска мысли. Прямо как у Васьки Перова во втором классе.

Я вздрогнул, пытаясь ухватить образ упитанного маленького человека. Ага, все-таки человека! Спасибо, матрица, хоть и на этом. Будем работать в данном направлении. Правда, именно сейчас есть дела немножко поважнее. Необходимо спасти хорулов и по возможности выжить самому.

– Домой, – протянула Рис.

Голос ее был слабым. Того и гляди сейчас опять закатит глаза и начнет выть. Вот уж чего бойся. Вместе с тем ее предложение было разумным. Хорулы не пальцем деланы (я на мгновения завис, пытаясь понять, что это значит, но потом мысленно махнул рукой). Если кто-то и сможет из Ищущих дать отпор Вратарям – то именно они. Но тут вмешался Эш.

Орк вытянул руку, точно останавливая меня.

– Хорулов больше нет. Ты чувствуешь?

Я ни фига не чувствовал, но, как оказалось, вопрос адресовался и не мне. Рис почему-то застонала, но полуприкрыла глаза и кивнула.

– Что значит нет? – не хотел я больше играть в молчанку.

– Она сказала о доме, что инстинктивно, против воли, натолкнуло меня на просмотр вариантов будущего. Во всех хорулы разбиты Вратарями. Мы всегда знали, что так будет. Но вариант, происходящий сейчас, был наименее редкий.

– Слишком все быстро, – подтвердила Рис. – Выстраиваются худшие из возможных вариантов. И вероятности все плодятся. Я не могу все отследить.

– И что там будет, мы все умрем?

Вообще, я хотел пошутить. Это вроде так называется. Когда в серьезном разговоре предлагаешь ироничный вариант. Вот только хорулы веселиться были явно не настроены.

– Седьмой, возьми меня за руку. Нам надо домой, – сказала Рис.

Все-таки не услышала мое признание. Или не придала ему значение. А должна ли была? Много ли Ищущих бродят по мирам. Они не должны знать друг друга. Хотя она человек. То есть из того же мира. Шанс пересечься все же был. Нет, наверное, я подгоняю решение под ответ.

– Брат, сюда, скорее, – позвал я своего безымянного помощника.

А ведь в самом деле, он так и ходил необозначенный. Как бы его назвать? Взгляд пустой, словно пески вдали от замка. Извини, дружище, таким и будешь. Пустым. Вот даже сейчас, точно подтверждая мои слова, Вратарь – а ведь он явно опытнее меня – безропотно подошел к нам. Вот теперь мы взялись за руки.

Шум боя уже переместился в замок. Лязгали доспехи, звенели мечи, молчаливо умирали Братья. В последнем я был более, чем уверен. Если слышны шаги на лестнице, то нам недолго осталось. Проблема в том, что отследить нас будет легче легкого. Вратари, перемещаясь, оставляют для себе подобных нечто вроде следа. Не знаю, как объяснить. Драйк говорил, что есть какое-то умение.

Сейчас бы хорошо рвануть как раз к нему. Или нет? Там бой. И мы притащим на хвосте обозленных предателей. В любом случае, координаты мне Драйк не оставил, а Распорядитель как-то прилег отдохнуть. Что ж, дом – так дом. Что бы это ни значило.

– Я перемещу, – сказал Брат, – а после уведу их за собой. У вас будет время скрыться.

– Ты погибнешь, – ответил я.

– Да, – только и ответил Вратарь.

Нет, с одной стороны с нами невероятно сложно. С другой – просто до невозможности. В чем-то Рис права. Мы лишь функция. Надо – делаем. И убираем сомнения в сторону.

– Координаты, – сказала Рис, передавая сотворенный пергамент.

Этажом ниже уже гремели кованые сапоги. Последний рубеж обороны был сломлен. Теперь никто не стоял между экс-Братьями и нами. Интересно, сколько удалось защитникам уничтожить этих засранцев?

Брат взял пергамент и тот растаял в воздухе. Я не успел и слова сказать, как стены комнаты сменились небольшой площадью, по краям которой были натыканы домишки. Простые, старые, невысокие. Мне почему-то вспомнилось посещение с Джаггом Отстойника. Я посмотрел карту – надо же, матрица не обманывает, так и есть – самый дальний из миров. Расстояние до точки, где я побывал в первый раз – порядочное. С позиции смертных, конечно.

Удивляло другое. Здесь, по всей видимости, была община. Когда-то очень давно. Но я тщетно пытался разглядеть хоть одного Ищущего. Нет, вру. Вон какой-то смертный в странной маске. Карнавал у них тут, что ли?

– Здесь есть обитель? – спросил я у Рис.

– Есть, – кивнула девушка, – только Вратарей ты там не найдешь.

– Это Отстойник, – стал объяснять Брат, – окраинный мир. Половина всех Братьев оставила алтари по приказу Дуумвирата.

Ну замечательно. Опять Седьмой-Серг ничего не знает. Нет, про сам Дуумвират секретов не было. Старшие Братья, пока Агонетет не придет в себя, взяли бразды правления в свои руки. Но вот про нововведения окраинных миров я слышал впервые. С другой стороны – нечто подобное должно было произойти. Вратарей стало ощутимо меньше. Правда, меня сейчас заботил немножко иной вопрос. Который, если максимально адаптировать к человеческому, можно озвучить как: «И чо теперь?».

Благо, напарник не стал включать заднюю. Сказал, погибнет, значит, погибнет. Он жестами дал понять нам, куда необходимо двигаться, а сам побежал в обратную сторону. И на ходу еще скастовал нечто вроде моих Сфер огня. Только огромные шары, зависшие в воздухе, поплыли за ним.

Ну все правильно. Брат максимально привлекает внимание к себе. Когда преследователи очутятся здесь, они сразу проследят его каст. Незатейливо, просто, безотказно. У этого плана лишь один изъян – у нас не так много Вратарей, чтобы им постоянно пользоваться.

Рис потянула меня за собой. Ладно, думаю, она действительно знает, куда нам удирать. Все-таки это ее дом. Я с дрожью смотрел на невысокие, видавшие лучшие дни постройки. Да уж, не приведи Создатель в таком месте родиться.

Вот и показалась и обитель. С виду и не сказать, чтобы оставленная. Ах, да, это же все произошло совсем недавно. Хотя Ищущие сориентировались быстро. За все время нам на пути попалась всего лишь пара смертных, одним из которых был тот странный тип в маске на площади.

Разглядывать обитель времени не было категорически. Потому что невдалеке вспыхнули огненные шары – те самые, что сотворил Брат. Им вторило множество звуков: взрывы, свист, хруст, скрежет. Будто кого-то или что-то расщепляли на атомы. Впрочем, может, так оно и было. Надеюсь, Брат не очень сильно мучался.

Нам надо было сделать одну простую вещь. Протянуть время до тех пор, пока Драйк не закончит с Ноглом. Тогда он вернется в Ядро, поймет, что произошло и пойдет по следу преследователей. Вообще, благодаря жертве Брата, мне виделось все довольно неплохо. Предатели двинутся в противоположную сторону, а когда осознают что к чему, мы уже хорошенько спрячемся. Судя по всему, это поселение довольно обширно. Вон, даже множество допотопных наземных средств перемещения в изобилии.

– Седьмой, куда ты под автобус прешь?! – закричала Рис.

– Смертный должен пропустить нас. Мы торопимся. К тому же, что он мне сделает?

Я даже мысленно представил, как эта груда железа врезается в меня. Ужас какой. Его испытают те, кто окажется внутри этого автобуса, как назвала его Ищущая. Однако у девушки были свои аргументы.

– Я думала, мы внимание не привлекаем. К тому же, тут немного другие правила, чем у тебя в Ядре.

– Резонно, – согласился я. – Тогда как мы перейдем эту реку автобусов?

– Автобус тут только один, остальные просто машины. Ладно, не суть. Седьмой, не отставай, бежим до перехода.

– Он не Седьмой! – крикнул вдогонку Эш, но его слова поглотила улица.

Нет, все-таки забавный этот Отстойник. Вид могучего Вратаря не внушает им пиетета, а вот размалеванные белые линии – это сколько угодно. Ах да, у них же тут охранные столпы. Получается, для этих смертных мы такие же, как они. Ровня. Интересно, что же они будут видеть вместо ворвавшихся в этот мир Вратарей, что готовы уничтожить всех, лишь бы добраться до Рис?

Узнать пришлось быстрее, чем мне хотелось бы. Сначала раздался взрыв рядом со мной, а следом нас засыпало мелкой каменной крошкой. Вместе с этим какая-то пожилая смертная неподалеку от нас заверещала что-то про террористов. Правда, когда грохнуло второй раз, ее как ветром сдуло. Мне даже пришлось задуматься, точно ли это смертная и нет ли у нее способности Спринт?

Я обернулся в направлении источников взрывов. Рано радовался. Трое Вратарей вывалились из общины с самыми однозначными намерениями. Хорошо, что и я оказался не промах. Во всех смыслах. Еще недавно выучил Боевой щит. А теперь успел его применить.

Заклинание срезало больше двух третей маны. Однако! Впрочем, магия стала откачиваться. И гораздо быстрее, чем раньше. Ну да, я же теперь самый настоящий Вратарь, а не жалкая подделка. Осталось дождаться, когда мана восстановится до атакующего заклинания и алга! Какая еще алга? Что это значит? Это вообще что-то значит?

Хорошо, что легкое зависание матрицы почти никак не отразилось на моей обороноспособности. Я прикрыл Рис щитом. Последний представлял собой полупрозрачный прямоугольник в полный рост. Практически, призрачная защита. Но против магии Вратарей она работала. Поверхность щита при попадании заклинания (сейчас как раз мелькнул Электрический разряд) проходила мелкой рябью и вновь успокаивалась. Эй, уважаемая Система, а где там обещанная контратака произвольным заклинанием? Сейчас она была бы ох как кстати.

За всей сутолокой я не заметил самого главного. На что мне любезно указала Рис, закричав так, что кровь в жилах могла застыть. Если бы была.

– Эш!

Вот про орка я как раз забыл. Прикрыл девушку, не заботясь о том, что орк немного отстал. И только сейчас обвел взглядом усыпанную осколками здания улицу. Эш лежал под крупным обломком. Грудь разворочена и тяжело вздымается. Очевидно, что жить орку осталось всего ничего. Если только…

Братство вполне могло спасти Эша. Конвертируем пыль в хитпоинты и вперед. Добраться бы до него. Как раз это оказалось наиболее трудным. Я думал, что двигаться с большим щитом легко. Однако приходилось еще обращать внимание, чтобы Рис все время оставалась прикрытой. Да и Вратари не собирались так просто давать мне совершить прогулку..

В щит бились каменные глыбы, сверху падала раскаленная лава, порывы ветра норовили сбить нас с ног. Те бедные смертные, ставшие невольными свидетелями битвы, бросали машины посреди дороги и бежали прочь. Охранным столпам придется сегодня очень постараться.

Время утекало. Вратари обрушивали на меня весь свой богатый арсенал. Я не мог сдвинуться ни на шаг, чтобы вместе с тем не подставить под удар Рис. А промедление грозило Эшу смертью. Его грудь поднималась все тяжелее, веки все реже открывались, последний, самый долгий сон подступал явственнее.

Собрав последние силы, он попытался крикнуть. Правда, звук вышел похожим на хрип. Но я услышал. Не обращаясь ни к кому и глядя в пустоту, орк произнес.

– Ты можешь изменить грядущее. Ты был настоящим героем. Измени все. Вспомни все.

И он затих, успокоившись. Спустя несколько секунд осколок, придавивший Эша, рухнул на дорогу. А сам орк обратился в прах. Из трех хорулов осталась лишь одна. Надолго ли? Конечно, скоро у Вратарей закончатся запасы маны, но легче ли станет? Не подоспеют ли другие законоотступники?

Именно в это мгновение, будто подслушав мои мысли, проснулся щит. Да ещё как проснулся. Чудовищной силы сгусток энергии отделился от моего полупрозрачного прямоугольника, чуть не опрокинув меня на спину. Еле удержался на ногах. Сил придало лишь понимание, что Рис стоит прямо за мной.

Я удивленно глядел, как нечто, напоминающее сверкающий болид, пронеслось к одному из Вратарей. По пути неведомое мне заклинание оставляло за собой взрытую борозду из асфальта. А когда настигло Брата, так и вовсе снесло его, подобно чудовищной лавине. Бедняга своей оболочкой разрушил ближайший дом, почти пролетев тот насквозь. Я даже видел, как на его голову обвалилась здоровенная балка. Она, а, может, какая-то другая, стала причиной безвременной кончины изменника – непонятно. Мне оставалось лишь только порадоваться.

Прогресс: 15330/20050.

Уровень развития: 11.

Уровень развития: 12.

Доступно семь очков распределения.

Однако! Пять тысяч очков опыта за Вратаря. Невольно в голову закралась мысль – а так ли надо всех этих Братьев пытаться образумить? Может, просто покрошить и возвыситься? Я даже воодушевился мощью, которую, в прямом смысле, держал сейчас в руках. Заодно поглядывая на ману, ползущую вверх. Если есть в арсенале Боевой щит, значит, все не так уж плохо на сегодняшний день. Подумал я это нараспев, тотчас отогнав странные строки, возникшие в матрице. Не время радоваться. Надо увести Рис в безопасное место.

Смерть собрата, конечно, произвела на Вратарей определенное воздействие. Они на мгновение смутились, но снова стали демонстрировать разнообразие своих заклинаний. Кроме того Вратари вытащили мечи и двинулись ко мне, решив все правильно. Если так они не могут мне навредить, то придется делать все по-старинке.

Хуже всего было другое. Мой Боевой щит, который полностью оправдал свое название, стал мигать. Сначала едва заметно, делая недвусмысленные намеки. Потом чаще. Он заканчивал свое действие. Зараза! А счастье было так возможно.

Мы уже почти допятились до угла. Где-то невдалеке надрывно раздавались противные, воющие звуки. В начале улицы то вспыхивал, то потухал синий свет. Видимо, смертные всполошились. Эх, не надо вам, ребята, сюда лезть.

Я уже почти отчаялся, когда часто мигающий щит выдал второе заклинание. Оно лишь отдаленно напоминало Сферы огня, основу всех огненных заклятий Вратарей. Небольшие, но вместе с тем, точно чем-то заполненные шарики, отделились от щита и стремительно полетели к ближайшему преследователю.

У меня даже получилось вспомнить забавное слово – авто-мат. Я только не понимал, что автоматического может быть в синем куске мягкого настила. Но эти смертные такие затейники, наверняка что-то придумали. На всякий случай я сделал себе отметку – не ложиться на маты никогда.

А меж тем короткая очередь достигла оболочки Вратаря. Каждое соприкосновения сопровождалось громким взрывом. Даже стоящий рядом Брат чуть зажмурился и попятился. Испытатель второго заклинания моего щита довольно быстро оказался на спине. Конечно, о его уничтожении и речи не шло. Заклинание вышло намного слабее первого. Однако оболочку изрядно потрепало.

Делаем выводы. Чем сильнее достается щиту, тем мощнее ответка. И с каждым последующим заклинание контратаки становятся слабее. Но и на том спасибо. Меня ты сегодня очень выручил, дружище. Один Вратарь убит, второй выведен на какое-то время из строя, третий растерялся. А мне только того и надо было.

Я отбросил почти закончивший свое действие щит и подхватил Рис на руки. Активировал Спринт, благо, упоением пока не приходилось пользоваться, и рванул что было сил прочь.

Расчет оказался не только на отсутствие у преследующего такого же направления. Потому что тогда бы он догнал меня довольно быстро. Я ещё надеялся, что ему хватит благоразумия позвать на помощь Братьев. А это какое-никакое, а время.

Что делать? Отправляться в Ядро? Бессмысленно. Немногочисленные защитники уничтожены, Драйк вряд ли вернулся. Потому что иначе он бы уже был здесь. А других мест, где мне могли бы помочь не существовало. Ладно, лукавлю, было одно – мир с моими родными отступниками. Но их всего трое, из которых полноценных бойцов лишь пара. Да и Братья, сказать по правде – не очень-то заполнены пылью. Вопрос об этом Добряк до сих пор не решил из-за острой конфронтации с Молчуном по этому вопросу.

Тогда что остаётся? Прятаться в Отстойнике до тех пор, пока на выручку не придут Братья из Ногла.

Я обернулся, глядя в конец улицы. Слава Создателю, Вратаря не видно. Значит, отправился за остальными. Теперь мне остаётся лишь продержаться. Упоения хватит еще на два Спринта. А что потом? Ведь там инструктор. Кто знает, какие способности у него имеются. И они точно сядут мне на хвост.

– Куда мы бежим?! Я ничего не вижу! – кричала Рис.

Ей действительно приходилось туго. От скорости слезились глаза, да и вряд ли девушка успела осознать все произошедшее за короткий промежуток времени.

Зато в моей матрице будто пазл сложился. Я по-прежнему не знал карты этого поселения, но ноги сами повернули меня в нужном направлении.

– Мы бежим туда, где нам могут помочь.

Охранные столпы не особо помогали. Смертные все равно пялились на нас. Интересно, что они видели? Себе подобного, несущегося с бешеной скоростью по городу с девушкой на руках? Ну мало ли. Вдруг я женщину своей мечты нашел, а ЗАГС вот-вот закроется. Всякое бывает.

Матрица даже вполне успешно расшифровала аббревиатуру, но я мысленно лишь отмахнулся. Пробежал по длинному мосту, мимо вытянутого поперек островка, понимая, что этот Спринт у меня последний. Ну и Создатель с ним, по ощущениям – уже недалеко осталось.

Все-таки я недооценивал людей. Вон какие внушительные строения возвели. Взять то же транспортное сооружение через реку, на котором я находился. Этому бы Отстойнику больше технологий, так стали бы ничуть не хуже центральных миров.

Я почти добежал до конца моста и перемахнул через ограждение. Да, человек бы точно сломал конечности. Я же приземлился на обе ноги, бережно придерживая Рис от возможной встряски. Да, Серг, поторопился ты с выводами относительно внушительных сооружений. Пейзаж изменился. Масштабность и величественность уступила место худеньким и неказистыми постройкам, будто забытым всем человечеством. Но я был уверен, что двигаюсь в правильном направлении.

Дом, другой, третий. Мана восстановилась, хотя упоение упало до нуля. Теперь приходилось бежать без всяких способностей. Позади, на мосту, что-то громыхнуло. Заревел, точно живой, транспорт, закричали на разные голоса смертные. Все-таки чудес не бывает. Меня быстро вычислили и теперь нагоняли. Ну же.

Узкие короткие улочки сменяли друга друга. И вдруг я остановился, поглядев на постройку в два этажа с железным ограждением. Как же оно там называлось? Матрица подсказала нужное слово – забор. Более того, я знал, что в традициях смертных этого мира необходимо сначала заявить о себе хозяевам – постучать, позвонить. Но время работало против меня. Поэтому правилами хорошего тона пришлось пренебречь.

Я легко перемахнул через забор и приземлился во дворе. Рванул к двери, но она открылась раньше. На пороге появился неказистый, идеально вписывающийся в окружающую разруху рыжеволосый Ищущий. Пока я думал, как правильно начать разговор, он лишь махнул рукой, приглашая нас внутрь. Противиться даже желания не было.

В доме никто не жил. Давно. А может быть и никогда. Я окинул взглядом голые стены, скудную мебель и смертных, с явным любопытством глядящих на нас. От общей толпы отделился полноватый Ищущий и, раскинув руки, точно старый знакомый, шагнул вперед. Вот только обратился он не ко мне. Хотя по эманациям, явно испытывал и страх, и уважение.

– Рис.

– Магистр Оливерио, – отстранилась от моей груди девушка, давая понять, что ее надо поставить на пол. Я легко подчинился.

– Ты теперь хорул, – уважение, которое адресовалось мне, распространилось и на спутницу.

– Нам нужна помощь, – коротко сказал я.

Мысли путались. Я понял, что все же как-то связан с этой Ищущей. Как иначе мне пришло в голову привести ее сюда, в место, где ее знают? Удивительно другое, почему она не подсказала мне решение сама? Ну да это не предмет нынешних обсуждений.

Скорее всего, я знал магистра. Когда-то. Непонятно, правда, в каких отношениях мы были. Но вот с Рис у них нечто вроде взаимного приятельства. Я пощупал эманацию, исходящую от девушки. Тут было много всего, конечно. Но суть правильная.

– Я Оливерио, магистр Ордена Видящих, – представился смертный.

Что-то знакомое мелькнуло в матрице, но ясности не принесло. Надо было больше времени проводить в библиотеке. С другой стороны, миров так много, что все не изучишь. Видящий и Видящий. Пусть будет так.

– Я способен проследить будущее. Но лишь связанное с моей скромной персоной и на незначительном временном промежутке, – продолжал магистр. – Поэтому нашу встречу мне удалось предвидеть. Правда, многое до сих пор неясно. Но я знал, что сюда прибудет Вратарь и моя старая знакомая просить о помощи. Военной. Поэтому я собрал остатки нашего Ордена.

Я с сомнением оглядел Ищущих. Не больше трех десятков. Невелик у них, стало быть, Орден. Рис оказалась, судя по всему, того же мнения.

– Это все, что остались?

– После предательства Артана, исхода твоего друга, закрытия большей части обителей Отстойника Вратарями, – он бросил на меня короткий взгляд, – все тяжелее удержать людей. Ходят слухи…

– И не только слухи, – оборвал его я. – Буду говорить коротко и по делу. За нами по пятам идут Вратари. Точнее, бывшие Вратари. И они хотят убить ее. Если это получится, то даже ваши жизни ничего не будут стоить совсем скоро.

– Вратари? – послышался голос из толпы.

Я почувствовал эманацию говорившего. Не страх – животный ужас. Ищущие будто проснулись. Ага, значит, самого главного этот магистр не увидел или попросту не сказал своим товарищам.

– Мы на это не подписывались, Оливерио. Драться против Вратарей!

– Это отступники! – возразил я

Сейчас я был очень похож на Ворчуна. Именно так он говорил о моих приятелях из Ченка, когда Добряк предлагал заполнить Братьев пылью. Однако смертные не собирались разбираться в наших разборках. Для них Вратари были Вратарями. Совершенным созданиями, которых невозможно уничтожить. Тот случай, когда репутация сработала против меня.

Дальнейшие уговоры не дали положительного результата. Только я собрался привести хоть какие-то аргументы, приводить их было почти некому. Большая часть Видящих, не сговариваясь, бросилась к выходу. Чуть меня, здоровенного Вратаря, наружу не вынесли.

Подытоживая – как дипломат я полный ноль. Зато выяснили, сколько у нас имеется настоящих, верных бойцов. Девять единиц. Плюс Оливерио, Рис и я. Печаль.

– Мы… – начал магистр, но его прервал такой силы взрыв, что с потолка посыпалась мелкая крошка. А следом раздался леденящий душу вопль.

Я бросился к одному из окон – прибыли. Снаружи, в кровавых ошметках, что сменялись развеивающейся пылью, стояли трое Вратарей. Пока что трое. Парочка – самых обычных, рядовых, и один инструктор. Бедные Ищущие, решившие спастись бегством, попали аккурат под горячую руку бывших Братьев. Те не собирались разбираться, почему здесь так много смертных. И сразу перешли к делу.

Инструктор взмахнул рукой, и огненный хлыст разрезал несколько бегущих прочь Ищущих. Вместе с этим заклинание задело ближайшую постройку. Белые кирпичи потрескались, а сама стена чудом не обвалилась. Однако! Хотя меня больше заботил интерес инструктора не к умирающим у его ног Ищущих, а к нашему дому. Вратарь соединил руки и сотворил болид. Тот самый, которым я совсем недавно убил одного из его подчиненных.

От удара дом задрожал, но не более. Я недоуменно взглянул на Оливерио.

– Магический щит, подпитываемый…

– Вентерским кристаллом, – закончил я, на что магистр лишь согласно кивнул. – Надолго хватит вашей защиты?

Вопрос был не праздным. Инструктор дал команду своим Вратарям, и те стали лениво кидать в нашу сторону заклинания. Торопиться им действительно было некуда. К тому же только что явилось еще двое Братьев, сходу превратив в пыль почти прорвавшихся прочь Ищущих. И думаю, это не последние Вратари.

– Верс, Того, Ник, к окнам на втором этаже, – отдал приказ Оливерио и объяснил мне: – Не бог весть что, но мы припасли оружие обывателей.

Я кивнул, а сам не сводил глаз с Инструктора. Тот не собирался ждать, когда упадет наш магический щит. Хотя, по моему мнению, это бы заняло не так много времени. Отливая на солнце серебром, Вратарь направился к двери, вытаскивая меч. И плевать, что с белыми вкраплениями, хуже другое – клинок был просто здоровенный. Все правильно, магия – это магия, но Инструктор собирался применить старое доброе физическое воздействие.

Для начала он ударил мечом по стене. К моему удовольствию, атака не прошла. Хотя я все же сместился ближе к двери, вытащив свое оружие и уже готовый к единственному способному мне помочь заклинанию. А когда Вратарь толкнул дверь – не снес, не превратил в щепу, а просто толкнул – в груди похолодело.

Хреновый щит. Видимо, реагирует только на агрессию. Но стоило вежливо войти, без всякого проявления силы, так пожалуйста.. И вот уже я смотрю в черные глаза, спрятанные под шлемом. И там плещется ненависть. Говорите, Вратари не испытывают эмоций? Ага, конечно. Покажите им вот этого парня.

Наверное, впервые за все время я испугался. И довольно сильно удивился этому слишком смертному чувству. Хотя эмоции не помешали мне призвать Боевой щит и шагнуть вперед, заслоняя собой Ищущих. Почему-то вспомнился какой-то странный старик в хламиде с посохом, кричащий «Ты не пройдешь».

Собственно, в следующее мгновение я узнал две новости. Хорошая – щит работал не только на заклинания, но и довольно неплохо гасил атаки. Плохая – от удара Инструктора я на мгновение припал на одно колено, а когда стал подниматься, получил еще раз. И уже тогда упал.

Выяснилось, что защитник из меня примерно такой же, как и дипломат. Сколько ужасных открытий за один только день. Боюсь думать, чем он закончится. Если, конечно, вообще закончится. Благо, за мгновение перед третьим, заключительным ударом Вратаря, раздался оглушительный стрёкот.

Доспехи на груди Инструктора стали деформироваться, а на пол брызнула пыль. Я смотрел на мелькающие искры и лишь обернувшись понял, в чем дело. В проеме двери, ведущей в соседнюю комнату, сидел один из Ищущих. За очень странным массивным оружием на треноге. Я не сразу понял, что это какое-то крупное стрелковое приспособление. Что мне там думалось о людях раньше? Внушительно, но нерационально. Очень верное определение. Можно же было создать скорострельную плазматическую установку с более ощутимым уроном. Но, видимо, на местном рынке ее не нашлось. Но все же я с благодарностью принял то, что смертные приготовили.

Инструктор замедлился, не сразу поняв, что же послужило причиной легкой деформации его оболочки. А когда разобрался, решил попросту отмахнуться. Однако короткого замешательства мне хватило, чтобы вскочить на ноги. Щит взмыл в воздух, оказавшись между той самой огненной петлей и Ищущим, и принял весь удар на себя, даже ничем не ответив.

Я в отчаянном прыжке ринулся на опешившего Инструктора, который попятился в сторону двери. Шаг, второй, третий. Вот Вратарь уже вывалился прочь, быстро сгруппировавшись и перекатившись на ноги. Он бросился обратно, но я захлопнул двери, а подскочившая Рис заперла засов. Полотно заскрипело под напором Инструктора, но теперь защитная магия сработала. Мы вновь отсрочили свою гибель.

Ищущий с оружием на треноге с трудом поднял его, думаю, здесь понадобилось бы несколько обывателей, и, пыхтя, ушел вглубь комнаты, что выходила окнами во двор. Я поспешил за ним. Теперь отчетливо стрекотало и наверху. Да, пусть оружие и допотопное, но Оливерио большой молодец. Как-то понял, что магия на Вратарей будет действовать слабо – у нас и оболочка специальная, да и всякие Магические печати и Стойкость никто не отменял.

И все бы хорошо, если бы перед домом уже не стояло девять Вратарей. Все, что осталось от двух десятков, увиденных мною впервые в Ядре. Но все еще больше того числа, с которым мы могли бы справиться.

Три пулемета (название подсказал Оливерио) не смогли смутить нападавших. Да, они доставляли некоторый дискомфорт, но не более. Скорее как оводы, кусающие пасущихся коров. Чуть покорежили доспехи, повредили оболочки. А предатели меж тем уже крушили дом: кулаками, ногами, с разбегу наваливались плечами.

Я занял место у окна, прикрыв Боевым щитом Ищущего с оружием и стал ждать. Громыхнуло знатно, будто само здание покачнулось. Потом снова. И вот уже окно вместе с частью стены разлетелось на куски, обнажив нас атакующим. Защиты больше не было.

Вратари не торопились, продолжая разрушать дом. Вообще, это представлялось верной стратегией. Погрести под завалами Ищущих, а потом, скажем, залить все огнем. Сколько бы Покровов и Вуалей не наложил на себя смертный, когда-нибудь они закончатся.

На свою беду Вратари по инерции продолжали осыпать нас заклинаниями. Что моему щиту очень понравилось. Я даже почувствовал его готовность по небольшой вибрации, поэтому на мгновение развернул полупрозрачный прямоугольник в сторону подходившего Инструктора. Огромный шар, отдаленно напоминающий электрический, поплыл к Вратарю. Неторопливо, но вместе с тем неумолимо.

Я чуть по голове себе не хлопнул. Так это же Шаровая молния, что мне предлагали недавно изучить. Вот и противник ее узнал. И даже сделал шаг назад, но куда уж там. Шаровая молния, подобно хищнику, почувствовавшему кровь, резко ускорилась, метнувшись к Инструктору. И нас ослепило. На короткое мгновение стало так ярко, что свет обернулся тьмой. И лишь странный удаляющийся звук раздался в этом слепом царстве. А когда зрение пришло в норму, то все было как прежде. Кроме разве что атакованного заклинанием Вратаря. Того и след простыл.

Я даже в системные сообщения посмотрел. Нет, не убил. Неужели сила высвободившейся из Шаровой молнии энергии была так велика, что Инструктора смело отсюда. Интересно, где он теперь? Как скоро появится?

Остальные дожидаться возвращения босса не собирались. И это плохо. Что ж, значит, я успею применить одно заклинание. Еще есть пара способностей. А вот потом…

Потом произошло быстрее, чем я ожидал. И явилось оно в виде загадочного, невероятного роста существа, появившегося посреди Вратарей. От незнакомца исходило сиреневое свечение и двигалось оно так быстро, что глаза не поспевали за ним. Я лишь заметил, как экс-Братья стали разлетаться в стороны, точно кегли, на которые налетел тяжелый шар. Вратари поднимались, пытались атаковать это сиреневое нечто, но ворвавшийся на нашу небольшую вечеринку незнакомец, расшвыривал их, как котят.

На дороге появился Инструктор, тот самый, которому все время сегодня доставалось. Но он не торопился броситься в бой. Напротив, замер на мгновение, и побежал в обратную сторону. А вместе с ним принялись отступать и остальные. Ага, дал команду мыслеформой.

И не успели скрыться одни Вратари, как появились другие. Четверо Братьев, что окружили сиреневого гиганта. Зато я теперь понял – это точно наши. А тот самый здоровяк с задатками светодиодной ленты, мой большой приятель.

– Драйк, – крикнул я и махнул рукой. И тут же исправился. – В смысле, Брат.

Вратарь вновь стал собой. Чуть уменьшился в размерах, изменил расцветку и тут же рухнул на одно колено. Правда, пугал он меня недолго. Добряк довольно быстро пришел в себя и поднялся. После чего, чуть пошатываясь, направился к нам.

– Она жива? – только и спросил он.

Ответом ему стала Рис, что вышла из-за моей спины. Даже говорить ничего не пришлось.

– Ты молодец, Седьмой. Ты большой молодец, – устало ответил Драйк.

И только тут я понял – он почти пустой. В смысле, по заполненности. К счастью, серьезных ран я не разглядел. Но по следам на доспехах, видно, что битва прошла нелегко. А тут он еще оказался вынужден выйти на дополнительную пробежку ради нашего спасения.

– Братья, – коротко сказал Добряк.

Вратари взобрались в здание через развороченую стену и встали вокруг Рис. Будто боялись повторного нападения. Что и говорить, от такой охраны и я бы не отказался.

– Иди сюда, Седьмой, – позвал меня Драйк, не обращая внимания на остальных, к слову, довольно сильно удивленных Ищущих, – рассказывай.

Это было похоже на картину из направления сюрреализма. Не знаю, почему данное слово всплыло в матрице. Сдается мне, я не понимал его значения и в прежней жизни. Двое Вратарей мирно беседуют посреди груды развороченных зданий. Однако Добряка ничего не смущало. Сдается мне, высадись сейчас здесь десант из иномирных тварей, Драйк бы ничуть не удивился.

– Ты молодец, – вновь повторил Старший Брат, как только я закончил. – Теперь ты понимаешь, что я не ошибся, оставив тебя со смертной?

– Как у вас там? – спросил в свою очередь я.

– Ногл отбит, двое Братьев пали. Одновременному нападению подверглись Ядро и Архейт.

– Хорулы, – кивнул я, вспомнив слова Эша.

– Перебиты. По крайней мере все, кто были в городе. Возглавлял атаку сам Брат. Видимо, он подумал, что Ядро будет взять гораздо легче, поэтому отправил сюда небольшой отряд.

– И что в итоге? Все относительно неплохо или мы там, где начинаются ноги?

Старший Брат так красноречиво посмотрел на меня, что слова тут были бы лишними. Но он все же ответил.

– С таким методом ведения войны нас скоро можно будет брать голыми руками.

– И что теперь делать?

– Возвращаться в Ядро и ждать, чего мудрого скажет новый Старший Брат. А ты, тем временем, не отходи ни на шаг от смертной. Сейчас она одновременно и наше оружие, и источник ловушек, которые исходят от Брата.

– Погоди, погоди, – пропустил я последние слова мимо ушей. – А что еще за новый Старший Брат?

– Скоро увидишь, – ответил Добряк, тяжело поднимаясь, – ты его хорошо знаешь.

Я не уставал удивляться Ядру, которое каждый раз менялось. В последнее время оно напоминало увядший осенний сад, заброшенный на откуп зиме. Теперь же Ядро стало яркой поляной, усеянной плодами Создателя. Вратари были на каждом шагу. Они пробегали мимо и стояли на одном месте, разговаривали и молчали, разглядывали прохожих и отворачивались, занятые своими мыслями. Моя матрица чувствовала, что мы накануне грандиозного шухера.

– Брат, вы чего, сняли вообще всех Вратарей с обителей?

– Не всех, – покачал головой Драйк, – но большую часть. Нам нужно безопасное место. Пока оно здесь.

Что интересно, даже несмотря на возвращение домой, четверо Вратарей не бросили Рис. Они шли ромбом, в центре которого находилась девушка. Последняя испытывала печаль, волнение и злость. Интересные сочетания, как по мне. Лица Ищущей мне было не разглядеть, потому что мы с Драйком двигались впереди. Не оборачиваться же постоянно?

Понятно, что столь любопытная процессия не могла остаться незамеченной. На нас не то, что поглядывали – смотрели, не пытаясь отвести взгляд. И мне вдруг стало неуютно. Непонятно отчего. Мы находились посреди Братьев, каждый из которых, не задумываясь, пришел бы на помощь другому. Но вот что-то необъяснимое не давало мне покоя. И когда мы ступили на лестницу, ведущую к донжону, тревога забилась в груди раненой птицей. Сейчас что-то произойдет!

Теперь дорога не позволяла идти тем самым ромбом. Телохранители Рис вытянулись в цепочку. Двое впереди, двое позади. Добряк тяжело шагал, смотря вдаль, а вот я вертел головой. Никого, лишь Братья. Стоящие чуть выше дороги, на парапете, и возвышающиеся над нами. Захоти я напасть – именно сейчас был бы самый идеальный момент.

Легкая, незнакомая ранее дрожь пробежала по оболочке. Какая-то пугающая, человеческая. Я весь обратился в локатор, уловитель эманаций, пытаясь ухватиться хоть за что-то. И чем дольше мне не удавалось это сделать, тем сильнее била тревогу матрица.

На мгновение я встретился взглядом с одним из Вратарей. Его глаза вроде бы смотрели безэмоционально, но внутри меня что-то щелкнуло. Он! И что делать? Броситься на Брата? Вратарь не проявлял никаких враждебных намерений. Вот и Драйк попросту прошел мимо, не обратив на него внимания. Я же существенно отстал, судорожно обдумывая дальнейшие действия. И почти поравнялся с Братьями-охранниками. Тогда все и произошло.

Оказалось, что заговорщик был не один. Но главаря моя матрица каким-то чудом выявила верно. Именно тот издал короткий выкрик и сразу бросился вперед с мечом в руке. А за ним рухнули на головы бодигардов еще несколько предателей.

И в этот момент я понял, что стал настоящим Вратарем. Созданием, которое совершает определенные действия не задумываясь о том, правильно ли это сейчас сделать. За короткое мгновение до прыжка первого Брата, я активировал Вихрь и приготовился достать из инвентаря меч. Поэтому задел оружием противника в воздухе, сбив его с первоначальной траектории.

Вратарь рухнул под ноги охранникам, ударившись шлемом, но начало было положено. Я знал, чего он хотел добиться. Один хороший удар по голове Ищущей, что даже не накинула защитных заклинаний, привел бы к мгновенной смерти. И его подельники сейчас стремились завершить начатое.

Надо сказать – у них были все шансы на успех. Весь первоначальный натиск пришелся на двоих охранников. Я это понял сразу, еще до того, как все произошло. Поэтому не пытался больше драться. А бросился между Вратарей, схватив Рис. И тут же применил Прорыв. Парочку охранников позади девушки, еще стоящих на ногах, разметало в разные стороны. Минус двое защитников, вот только оказался я всего метрах в семи от общей сутолоки и бросился бежать обратно, к порталу.

Трое Братьев, мгновенно оценив ситуацию, кинулись за мной. Правда, пробежали они относительно немного. Остальные Вратари, все еще хранившие верность Ядру, не собирались стоять в стороне. Они прыгали с парапетов, обрушивая на преследователей град ударов. И спустя несколько секунд неудачное покушение было закончено.

Я остановился, все еще держа Рис на руках и с недоверием оглядывая заговорщиков.

– Седьмой, блин, что это было? – недовольно спросила девушка. – У меня голова кружится.

Ну да, это для меня Прорыв оказался всего лишь одной из способностей. Для смертной он мог стать как минимум пропуском в больницу с каким-нибудь переломом шеи. Повезло, что я ее крепко прижал к себе, поэтому никаких травм она не получила. А голова – чепуха, покружится и отпустит. Наверное.

– Ничего, всего лишь очередное спасение. Ты еще их считаешь или потом как-нибудь оптом будешь рассчитываться?

– Считаю, считаю...

– Она в порядке? – спросил Добряк, прошедший мимо поваленных Вратарей со скрученными руками.

– В полном, даже испугаться не успела, – рапортовал я.

– Седьмой, можно я уже сама буду за себя говорить? И поставь меня на ноги. Спасибо, со мной все в порядке.

– Хорошо, – сказал Драйк сурово.

Да и на Добряка он сейчас не тянул. Эманации, которые пытался скрыть Старший Брат, прорывались и пугали не только меня. Перед Драйком вырос Инструктор. Именно ему Вратарь стал отдавать приказания.

– В темницу их. Приставить двойную стражу. Допросить каждого в отдельности.

– Брат, а если они не будут говорить? – спросил Инструктор.

– Уничтожить, – процедил Добряк и махнул рукой охранникам.

После короткого инцидента мы вновь возобновили наше шествие. Безопасное место, говорите? Ну-ну. Видимо, сторонников и сочувствующих у Молчуна все же больше, чем мы думали. Что выливалось в еще одну огромную проблему – как обезопасить Рис? Держу пари, Старший Брат думал о том же самом.

В сам донжон мы зашли втроем. Охрана, дискредитировавшая себя, осталась снаружи. Сомневаюсь, конечно, что они нарочно проворонили нападение. Просто ребята еще не привыкли, что настали времена, когда никому нельзя доверять. Даже равным по рангу Братьям.

Но мне было мало треволнений снаружи, внутри донжона тоже пришлось напрячься. Хотя бы потому, что Ворчун сидел на троне Агонетета, а еще один из Старших Братьев (если судить по золоченому доспеху), стоял к нему спиной. В матрице сразу стало роиться множество мыслей.

Так, если Старших Братьев теперь трое (откуда взялся еще один?), то будут ли они ждать выздоровления Агонетета? Станут править втроем или большинством голосов выберут временного исполняющего? Если новый Брат за Ворчуна, то мое дело труба. Не знаю, как Драйку удалось последнего уговорить дать добро на инициацию вечно косячащего послушника, но любовью ко мне Старший Брат не воспылал. Для него я оставался все тем же недотепой-Седьмым. Который теперь просто стал Вратарем.

От души немного отлегло, когда Ворчун тотчас поднялся на ноги, едва завидел Добряка. Будто смутился занятого положения. Ага, все-таки равновесие еще сохранено. Оставалось выяснить, что это там за новый Старший Брат такой?

– Агонетет, – радостно вскрикнул я, как только Вратарь обернулся.

Это был правда он. Живой, здоровый. И даже намного лучше выглядящий – чуток седых волос на голове прибавилось (раньше их вообще не было). Правда, ростом Агонетет стал заметно меньше. Да и богатырская стать куда-то ушла. Я только сейчас обратил внимание, что тот же Добряк значительно внушительнее своего нового Старшего Брата. Так, а почему это Старшего?

– Я больше не Агонетет, Седьмой, – мягко заметил в ответ Брат.

Его голос был зычным, но больше не напоминал раскаты грома в вечерней тишине. Он двинулся ко мне. И я обратил внимание, что его поступь стала легче.

– Чтобы излечиться, мне пришлось пожертвовать опытом, множеством пыли и частью умений. Я прошел обратную инициацию и теперь вновь Старший Брат. Чтобы не путаться, в приватном разговоре можешь звать меня Арей. Это мое старое имя.

– Значит, все-таки у всех нас есть имена, – усмехнулся я.

А сам понял другое. Хорош у нас приватный разговор, в котором участвуют четыре создания и смертная. Значит, это и есть близкий круг. Интересно другое, почему Братья допустили сюда Рис?

– Есть. Но Вратари не кичатся ими, – отвечал Арей. – Многие, – тут он посмотрел на Ворчуна, – даже после обретения матрицей памяти о прошлой жизни, стараются жить настоящим. И это наиболее правильно. Мы больше не смертные и никогда ими не станем.

– Так, значит, проблема решена? Как только ты наберешь достаточно опыта и станешь в состоянии пройти инициацию, все вернется на круги своя?

– Нет, – усмехнулся бывший Агонетет.

Я мучился от внутренних терзаний, глядя на него. Он стал менее могущественным, и значительно… да, черт с ним, человечным. И чрезвычайно мне нравился. Агонетет стал «своим» парнем. Гораздо более открытым, нежели тот же Добряк. Но вместе с этим я считал, что у нас один кандидат на Вратаря Вратарей. И он сейчас стоит передо мной. Только Арей способен поднять Ядро с колен. Кто, если не он?

– Агонететом можно стать лишь раз, – ответил Вратарь. – Я свой шанс использовал. И поддержу любого из Братьев, когда придет их час.

Ага, самое время для карьерной борьбы. У нас же других проблем нет. Вот и Добряк, видимо, был того же мнения. Потому что прервал бывшего Агонетета и стал рассказывать о произошедших только что событиях. Ворчун, понятно дело, во время повествования бубнил нечто невразумительное под нос. А благодушное лицо Арея (на которое теперь и смотреть приятно было) приняло озадаченный вид.

– Дела еще хуже, чем я предполагал, – подытожил Арей. – Сколько у нас осталось Братьев?

– После сегодняшнего боя и прочих… – Добряк на минуту замешкался, – неприятностей, триста девятнадцать.

У меня чуть челюсть на пол не упала. Всего чуть больше трех сотен? Как мы вообще до сих пор миры-то удерживаем? Вот и Арей, озадаченно наморщивший лоб, не выглядел удовлетворенным ответом.

– Я давно говорил Брату, – добавил Драйк, – что необходимо задействовать как можно больше Сердец. Пустых, незаполненных Сердец намного больше, чем существующих Вратарей, – добряк немного подумал и добавил: – Вратарей, которые верны Ядру.

– Давать Сердце каждому встречному?! – хмыкнул Ворчун, посмотрев почему-то на меня. – И что с нами станет, когда начнут проявляться прошлые матрицы? Мы получим армию неуправляемых созданий?

– А что с нами станет, когда Керрикон наберет силу? – возразил Добряк. – Мы нуждаемся в воинах, которых нет.

– Можно привлечь тех Вратарей, что уже есть, но не служат Ядру, – подал голос я.

Нет, ну а что? Раз уж меня сюда пригласили, то грех не озвучить умную мысль. Ладно, наверное, умную мысль. А Старшие Братья пусть уж разбираются, что там и к чему.

– О чем ты, Седьмой?

– Об отступниках. Вы многие века изгоняли из Ядра Вратарей, которые не подходят под определенные правила.

– Не изгоняли. Если быть точнее, они сбегали, – проворчал мой самый «любимый» Брат.

– Не суть, – легко отмахнулся я, о чем сразу пожалел. Благодаря этому жесту мои отношения с Ворчуном вряд ли улучшатся. – Но по мирам разбросаны Вратари, которые когда-то вам не пригодились. Я видел парочку таких в бою. И Хмур, в смысле, наш Брат, преследовавший меня, может согласиться, что они ничем ему не уступают. А уж он воин хоть куда. Думаю, пришло время возвращаться Вратарям домой.

Моя речь была пламенной, словно штаны пьяного туриста, сдуру севшего на догорающий костер. Образ странный, но он почему-то он всплыл в моей матрице. Да так сильно, что я даже потрогал начало ноги с противоположной стороны. Нет там ничего.

Возвращаясь к сказанному, я был собой горд. От Рис, к слову, исходило слабое воодушевление и уважение. Надо же. Жалко, что Братья излишней эмоциональностью не отличались. И сразу срываться с места и бежать на поиски отступников не торопились.

– Твое предложение имеет смысл, – сказал Арей, проигнорировав неодобрительный взгляд Ворчуна, – однако у нас сейчас нет сил на поиски отступников. Бегать по всем мирам в надежде найти Вратаря, который не хочет, чтобы его нашли, занятие неблагодарное.

– Я знаю, где прямо сейчас находятся трое Братьев.

Сказал и почувствовал на себе взгляд сразу двух пар глаз. Хоть в чем-то «старые» Старшие Братья были едины. Об этом факте они почему-то не хотели рассказывать Арею. Но останавливаться теперь было поздно.

– И, думаю, Брат знает где находятся еще несколько Вратарей.

Моим словам удивился даже Ворчун, переведя взгляд на Добряка. Так, добавим в свое резюме – «умеет не только злить Братьев, но и ставить их в неудобное положение». Потому что сейчас Драйк хотел как минимум провалиться сквозь землю.

– Брат... – сказал Арей.

Ворчун остановил его легким взмахом руки. И бывший Агонетет замолчал. Как бы не хотелось мне, но он действительно теперь не главный.

– Ты поддерживал связь с отступниками? И кто ты после этого?

– Я только наблюдал за ними. Они никому не мешали. У нас не было ресурсов заниматься отловом Братьев, – спокойствие давалось Добряку с трудом.

– Мда… – выдавил Ворчун. Лишь вратарское хладнокровие позволило ему сейчас не закипеть, как раскаленный чайник. – Я не дам ни одного Брата, чтобы искать отступников. Если мое слово еще кое-что весит.

– Это твое право, – миролюбиво ответил Арей. – Я согласен с Братом, у нас слишком мало созданий. Если только не совместить две необходимые вещи.

И уж как-то он очень странно посмотрел сначала на меня, потом на Рис, снова на меня. Хуже всего, что остальные Братья тоже не сводили взгляда со скромного Вратаря, который подавал очень умные идеи, но реализовывать их никак не хотел. Так, это чего тут затевается?

– Нам важно узнать, сходятся ли наши цели, – внезапно обратился к Рис Добряк. – Мы Вратари, вы смертная. Итак, чего вы хотите?

– Уничтожить иноземных тварей. И тех мудаков, что напали на Архейт. В общем, попытаться навести порядок, – Рис будто заучила слова задолго до этого.

– Как вы смотрите на то, чтобы временно, пока мы не уладим все проблемы, поработать на нас? – вкрадчиво продолжил Драйк. – Подобного мы никогда не делали, но сейчас обстоятельства диктуют нам свою волю. В обмен что угодно – пыль, вентерские кристаллы, наши доспехи, оружие.

– Я бы согласилась делать это и не за деньги, – ответила Рис. – Мой Орден уничтожен, мне неоткуда ждать помощи. Но, если вы так ставите вопрос, то пыли будет вполне достаточно.

– Значит, решено, – ответил Добряк.

Старшие Братья переглянулись, но и только. Даже слова не сказали. Зато принялись горячо обсуждать. А если точнее, делиться с нами своими планами.

– Оставлять смертную в Ядре более не представляется разумным, – сказал Арей.

– Как и выводить в один из миров с охраной. Чем больше будет задействовано Вратарей, тем вероятность того, что об этом узнает Брат повышается, – поддакнул Добряк.

– Отправим с ним? – спросил Ворчун. – Чтобы он заодно занялся поиском отступников?

– По мне, довольно разумная идея, – кивнул Арей. – Искать одну Ищущую среди всех миров было бы тяжело даже для нас. У Брата Вратарей еще меньше. Да и в ближайшее время мы позаботимся о его занятости.

– Тогда мы лишимся самого главного козыря, – возразил Ворчун. – Ее способностей чувствовать Их.

– С той же долей вероятности эта способность может стать ловушкой, – сказал Добряк, – как и было в последний раз. Если мы будем действовать по-старинке, это собьет Брата с толку.

– Возможно в этом есть смысл, – согласился Ворчун.

– Тогда единогласно? – спросил Арей и, получив два утвердительных кивка, продолжил: – У тебя новое задание, Седьмой. Оберегать смертную Рис и найти как можно больше отступников. Каждый из нас свяжет себя с тобой единой нитью, чтобы обнаружить в случае непредвиденных обстоятельств. Вопросы?

– А меня спросить, что я об этом думаю, вы не хотите?

– Не забывай, что ты Вратарь, а мы Старшие Братья, – безапелляционно заявил Ворчун. – И ты обязан подчиняться. Поэтому твоего мнения никто не спрашивает. Где у нас больше всего отступников?

– В Уллуме, – почти не задумываясь, ответил Добряк. – Но место, где они обитали раньше, теперь пусто. Думаю, тому причиной беспорядки в мире.

– Этот котолюд все не успокоится? – поинтересовался Арей. – Я думал, что там все давно закончено.

– Нет, как раз наоборот. Он призывает к восстанию против Ищущих.

– Разумно ли будет посылать туда смертную и Седьмого?

– Против Вратаря он не пойдет. Мы нужны им.

– Что ж, тогда так и решим, – заключил Драйк. – Седьмой, Рис, вы поняли свою задачу? Вам надо отправиться в Уллум и завербовать отступников. Амнистию мы им гарантируем.

– Хотя в другое время я бы этих слизняков... – Ворчун ударил кулаком по латной перчатке, показывая, что бы он с ними сделал.

– У меня там оставался Ищущий, – не обратил внимания Добряк на реплику Старшего Брата. – Скажите от кого вы. Он должен знать, куда ушли отступники. И постарайтесь не попадаться на глаза приспешникам Лиция.

– Кого?! – чуть не закричала Рис.

– Лиций. Тот самый «кот». Повстанец, который своим восстанием разворошил весь Уллум.

Оказывается, Рис не была белой и пушистой. И у нее тоже имелись враги. А если выражаться точнее – она имела врагов. Как я понял из запутанных объяснений, этого самого Лиция она знавала по прошлой жизни, еще до того, как стала хорулом.

– Успокойся, может, мы и не встретимся с этим «котом», – сказал я ей, ожидая, когда Добряк вернется обратно. Сейчас Старший Брат торчал у ворот донжона.

– Только это и способно уберечь его мерзкую шкуру от огня, – уж слишком кровожадно ответила Рис.

Я пожал плечами и замолчал. Уж очень склонны эти смертные все драматизировать. Почему нельзя отпустить ситуацию и попросту жить дальше? Ладно, если чрезвычайно хочется, можно вычеркнуть существо полностью из своей жизни. Нет, необходимо именно найти того козла по прошествии времени и обязательно сделать ему хуже. Надеюсь, это не существо, разбившее Рис сердце? Так яростно ненавидят либо предателей, либо бывших любовников.

Все были при делах. Ищущая предавалась мечтам о членовредительсве отдельно взятому зверолюду. Добряк смотрел, как два Брата демонстративно удаляются от донжона. Там Арей, который благодаря Карнавалу принял обличие Рис, и Ворчун должны были отправиться в совершенно противоположном мне направлении. Именно так следы и запутывались. И только когда Драйк даст отмашку, мы выйдем через другой ход. Потому что выяснилась одна маленькая деталь – в замок нельзя было переместиться из иных миров. Как и сделать обратное.

У меня тоже имелось интересное занятие. Случайное убийство Брата-Вратаря, пусть и законоотступника, щедро вознаградилось Системой. Чем лично я поскорее хотел воспользоваться.

Болид – создание заклинания узконаправленной формы, разрушающей все на своем пути. Игнорирует любую защиту Ищущих. Стоимость изучения – 6 очков распределения. Внимание: вашей маны недостаточно для активации заклинания!

Доспехи полубога – создание дополнительных доспехов, поглощающих на непродолжительное время весь физический и магический урон. Стоимость изучения – 6 очков распределения. Внимание: вашей маны недостаточно для активации заклинания!

А вот обидно. Учитывая тот факт, что болид я видел в действии. И он мне ох как понравился. Ведь заклинание хорошо не только против Ищущих. Значит, маны Системе недостаточно? Я знал лишь один способ ее повышения – дальнейшая инициация, от Вратаря к Инструктору. Или…

Пришлось залезть в Умения и пролистать все то, что я не знал. Ну да, так и есть. Вот оно, то самое. От имеющегося Мула, который добавлял мне чутка пыли, шла неизученная ветка Воодушевления. И вот она уже повышала и ману, и упоение аж на тридцать процентов. Стоила она четыре очка распределения, при имеющихся у меня семи. Ладно, еще подумаем.

Я пролистал на автомате ворох накопившихся сообщений о возможном улучшении изученных заклинаний. Направленные молнии предлагали модернизировать в Цепь молний за шесть очков распределения, а Силовую волну в Кинетическое управление за семь. Интересно, конечно, но не сейчас. Тем более, что теперь открылось целых четыре новых умения.

Возмещение – извлечение окружающей сухой пыли в радиусе двадцати метров, преобразование ее в свежую и частичное заполнение оболочки. Стоимость изучения – 5 очков распределения.

Мыслеформа – мысленное общение с любыми созданиями. Стоимость изучения – 5 очков распределения.

Агония – при количестве пыли в оболочке менее 20% в два раза повышается защита, урон и скорость восстановления маны и упоения. Стоимость изучения – 3 очка распределения.

Раж – увеличение урона на 5% за каждое убитое существо в течение минуты. Стоимость изучения – 3 очка распределения.

А вот теперь я крепко задумался. Мыслеформа почти что жгла руки, если можно так выразиться. Любой уважающий себя Вратарь должен общаться без слов. С другой стороны, Возмещение могло пригодиться гораздо больше в дальнейших путешествиях. Вопрос только – каков будет процент заполнения оболочки? Помнится, отступники сетовали на отсутствие пыли, хотя рядом находилась целая община. Думаю, здесь тоже существовали определенные ограничения.

Агония и Раж хоть и были любопытными боевыми умениями, меня не заинтересовали. Наверное, я надеялся не допустить момента, когда пыли в оболочке станет так мало. Да и сильным воином, что крушит все и вся, увеличивая урон, мне тоже бывать не довелось. Скорее уж лазутчиком.

Я внимательно просмотрел имеющиеся и возможные для изучения умения и все-таки остановился на Воодушевлении. Дополнительная мана и упоение не помешают. Потом залез в способности и нашел Перераспределение. Логичный выбор. Раз у меня теперь значительно больше маны и упоения, то я могу пустить их в случае чего на ускоренное восстановление оболочки. Эх, Мыслеформа, Мыслеформа, ну ладно, может быть, при следующем случае.

Закончил я вовремя, потому что к нам как раз направлялся Добряк. Значит, нашим Старшим Братьям удался маскарад. Простите, Карнавал. Драйк махнул рукой и быстро двинулся по коридору, вправо от основного зала. Что Вратарю ходьба, то обычной смертной бег. Вот и пришлось Рис поторапливаться, чтобы поспевать за нами. На ручки пойти девушка не захотела, с негодованием отметив, что она не ребенок. Ну и зря. Вот, если бы меня кто носил по всем мирам, я бы только спасибо сказал.

Выйдя за неприметную крохотную дверь, мы оказались у самой стены. С противоположной стороны находился двор, основные постройки и портальная площадка. И здесь… Да почти ничего не было. Лишь край донжона и какие-то небольшие здания. И надо сказать, что нас уже ждали.

– Брат, – приветствовал я Хмура.

– Брат, – коротко ответил тот.

И снова мы находились в положении послушника и старшего товарища. За то время, пока я стал Вратарем, Хмур сменил обычные доспехи на те, что отливали серебром. И странно, но после всего произошедшего я был категорически этому рад. Хмур действительно самый что ни на есть достойный Инструктор. А тот факт, что он встречает нас, означал еще одно – ему доверяют.

– Сам не возвращайся, – дал напутствие Драйк. – Каждые три дня в условленное место будет прибывать Брат, – эманация указала на Хмура. – Если все пройдет, как надо – он заберет вас. Если вас не окажется, то следующая встреча вновь через три дня. Время отсчета по Ядру, – предвосхитил он мой вопрос. – Удачи, Сер… Седьмой.

– Нам надо выйти в ближайшие ворота, – стал объяснять Хмур, – пройти мимо тренировочной площадки, чтобы запутать следы, туда периодически ходят Инструкторы, а уже потом вы переместитесь. У тебя же есть координаты?

– Есть, – открыл я карту, поглядев на несколько точек в Уллуме, которыми со мной поделился Добряк. – Не думал, что когда-нибудь Вратарям придется прятаться от своих же в Ядре.

– Время такое, – нахмурился Брат.

– Нам надеть накидки?

Предусмотрительный Драйк выдал нам нечто вроде длинных плащей. Хотя на Рис одежда Вратарей и смотрелась немного мешковатой. Более того, даже в ней она бы выделялась на фоне нас.

– Есть кое-что получше, – сказал Хмур, взмахивая рукой.

Перед мной и Рис появилось нечто вроде сверкающего и переливающегося мыльного пузыря. Сам Брат стоял поодаль, стараясь не подходить близко.

– Маскирующее заклинание.

– Брат, если не секрет, от какой ветки оно идет?

– Магическая печать, Температурные изменения.

Я благодарно кивнул и сделал себе отсечку. Изучить Температурные изменения при случае. Потому что вещица весьма занятная. Больше нас ничего не задерживало, поэтому мы пошли.

Миновали крохотные дальние ворота, о существовании которых я не знал. Справедливости ради, это была скорее калитка в стене, выводящая на узкую тропинку. Внизу, занесенные песком, притаились острые скалы. Ясно, почему этот путь не пользуется популярностью. Из Вратарей навстречу нам попался только один, тот, что стоял на стене. Но он лишь искоса проводил взглядом Хмура, на нас даже не посмотрел.

Стоило нам спуститься по тропе, оказавшись за барханом, как маскировка сразу слетела. Пузырь, в прямом смысле, лопнул.

– Мана кончилась, едва хватило, – объяснил Хмур.

Тут уж и я чуть не присвистнул. Однако. Могу только догадываться, сколько там маны у Брата. И если уж ее хватило лишь на несколько минут этого заклинания, то последнее слишком затратное. Ладно, был не прав, Температурные изменения в топку.

До тренировочной площадки мы тоже добрались без проблем. Еще издали я услышал звуки ударов и окрик Инструктора. Здесь готовили послушников, таких же, как я. Ладно, может быть не прям как я, а нормальных Вратарей. Помнится, кто-то из Старших Братьев мне говорил, что вокруг замка множество тренировочных площадок. Давайте, ребята, готовьтесь, ваша помощь понадобиться очень скоро.

– Будьте осторожны, надо, чтобы вас не заметили. Подойдите как можно ближе и тогда перемещайтесь. Здесь много послушников. Они используют заклинания и умения. Поэтому спустя какое-то время отследить вас будет сложно.

Я кивнул и потянул за собой Рис. Тренировочная площадка была, как и везде, спрятана в скальных породах. С каждым шагом звуки становились все громче. Наконец я замер и выглянул из-за очередного камня. Два десятка будущих Вратарей упражнялись в боевом искусстве. Думаю, ближе подходить уже не имеет смысла. Я взял Рис покрепче за руку, сконцентрировался на координатах и…

Было сразу понятно, что этот мир не представлял собой ничего интересного. Пустой, будто из него изъяли все краски. С редкой растительностью в виде кустарников и множеством камней под ногами. Мы стояли у входа в пещеру, где можно было укрыться. И где, по всей видимости, когда-то и прятались Братья. Я прощупал окрестности на предмет хоть каких-то эманаций. Пусто. Конечно, иначе это было бы слишком просто. Даже ни намека на Вратарей.

– Фу, ну и запах, – мгновенно отреагировала Рис.

Сначала я подумал, что пахнет именно в пещере, но позже понял, что здесь воняет практически везде. Уллум смердел, по словам Ищущей, как подметка старого сапога, вымазанного в дерьме. Насколько помню, этот мир состоял в графе пригодности для жизни с отметкой «Удовлетворительный». Сначала я думал, что дело в экологии, но тут и заводов никаких не видно. Значит, дело в самом составе планеты. Надеюсь, за несколько дней с Рис ничего не произойдет.

– Одевайся, – кинул я ей заготовленную накидку.

Сам снял шлем и доспехи, чтобы казаться меньше, и примерил одежду, хорошенько укрывшись капюшоном.

– Ну как?

– За здоровенного орка прокатишь, – кивнула девушка, доставая меч и обрезая полы. – Надеюсь, они тут встречаются.

Как выяснилось, встречались. До ближайшего поселения от пещеры оказалось минут двадцать ходьбы. По пути нам изредка попадались сухие здоровенные лепешки каких-то вьючных животных. Именно они, по словам Рис, как раз почти не пахли. Самих зверей (как бы забавно это ни звучало в мире зверолюдов) мы встретили лишь у самого города. Огромные полуразумные животные с парой мускулистых ног, предназначенных для длительного бега, с вытянутыми массивными мордами и крохотными глазками. Особенно уморительно смотрелся человеконосорог верхом на такой громадине. Интересно, эти зверюги были здесь и раньше или их привезли при переселении?

Что до своего облика – я волновался понапрасну. Мы могли привлекать столько же внимания, сколько люди в Отстойнике. Поселение было наводнено Ищущими всех мастей и рас. И очень скоро я понял, чего они здесь искали.

– Великан, не хочешь поразвлечься? – предложило невысокое существо с лисьей мордой. – Можно и с твоим другом. Выйдет ненамного дороже.

– Может, господин предпочитает что-нибудь особое? – вторил ей «кот» с оборванными вибриссами. – Боль, издевательства, доминирование.

– Избиения? – предложил песолюд, – чем больше крови, тем дороже. Но никаких ограничений.

Нам сыпался ворох различных вариантов, от которого растерялся бы любой. Зверолюды предлагали такое, что немногочисленные волосы на моей голове вставали дыбом. Как только местные понимали, что тебя это не интересует, то тут же переключались на других прохожих. Песолюд скрылся в широком низеньком доме, обмазанным тем самым кизяком, что встречался нам на пути, с грозного вида кабиридом. А крикливый перг громко торговался с «котом», никоим образом не стесняясь обсуждать, чего именно он хочет.

– Уллум – рассадник извращенцев, – негромко сказала Рис. – В этом мире нет ничего, кроме гурлов, это те самые вьючные животные, и зверолюдов. И им надо как-то жить.

– Получается, Лиций попросту хочет прекратить все это?

– Могут ли оправдаться благими побуждениями гадкие поступки? – спросила Рис.

Оставшуюся часть пути мы прошли молча. Зверолюдские трущобы производили на меня гнетущее впечатление. Вся история этих существ вызывала чувство жалости. Когда-то местные пытались вырваться из рабства Ищущих, но после переселения сюда вновь оказались в нем. Только теперь в добровольном. Они сознательно шли на данный шаг. И виноваты ли в этом были Вратари?

Мы никогда не вмешивались в дела существ. Переселение зверолюдов сюда было попыткой избежать тотального геноцида. Но почему у меня в матрице засела мысль, что мы должны были попытаться изменить текущий ход вещей?

– Смотри куда идешь, дубина, – послышался голос снизу.

Я наклонил голову и увидел перед собой пару Ищущих. Перга и корла-механоида. У варвара на бедре напоказ висел крохотный бластер, а у оранжевокожего простой меч. Причем, возмущался последний. Это, видимо, местные стражи порядка. Я представил, как сжимаю голову перга и она лопается, будто спелый арбуз. Но так делать нельзя. «Полицейские», а по сути, обычные наемники, работали на Кворта, а именно к нему меня и направил Драйк.

Поэтому вместо агрессивных действий, я молча обошел их и под неодобрителными взглядами направился дальше. Только потом заметив, что из-под рукава Рис показался край посоха. Видимо, девушке тоже не очень понравилась заносчивая парочка.

Ближе к центру города дома стали больше. Нет, они были построены из того же материала, что и окраинные хибары. Только встреченные здесь зверолюды не предлагали заниматься непотребствами. И еще одно наблюдение – почти все они были «котами».

– Хозяева притонов, – объяснила Рис. – Им платят за возможность заниматься… бизнесом, – все-таки смогла подобрать нужное слово девушка, – а они отдают процент твоему Кворту. А твой друг, в свою очередь, обеспечивает порядок. Тот самый пластмассовый мир, который победил.

Последнюю фразу я совсем не понял, поэтому сделал то, что и обычно – проигнорировал.

– Он мне такой же друг, как и тебе. Просто Драйк вел с ним дела. Как я понял, Кворт помогал отступникам. Это все, что мне известно.

– Ага, как всегда Вратари с краю и ничего не знают, – хмыкнула Рис.

Я почувствовал изменение ее эманации сразу, как только мы очутились в Уллуме. Рис раздражало почти все. Кто знает, дело тут в рабстве зверолюдов или она попросту боялась возможной встречи с тем самым Лицием?

Как найти дом богатейшего человека в поселении? Легко. Он будет ровно посередине, огромных размеров и окружен охраной. Я как-то еще давно заметил одну особенность, чем богаче человек, тем больше старается он обособиться от остальных – огромный дом, высокий забор, куча бодигардов. Будто бедность это какая-то болезнь, и ею можно заразиться. Вот и здесь было то же самое.

– Куда?! – попытался ткнуть копьем-резонатором меня в грудь, но дотянулся только в область пояса, стражник-перг. Он стукнул именно в то место, за сохранность которого смертные мужчины переживали больше всего.

Нет, все-таки какие дерзкие здесь Ищущие. Я понимаю, власть пьянит и все такое, но неужели в Уллуме никогда не бывало, так скажем, несчастных случаев? Что ж, если этот недомерок продолжит в подобном духе, то будут.

– Мне нужно увидеть Кворта. Скажи, что Драйк шлет ему привет.

– Стой здесь, громила. Я не посмотрю, что ты такой здоровый. Бренеш, сходи к господину Кворту.

Следующие пять минут мы играли в гляделки со стражником. Интересно, если я сейчас скину капюшон, он обделается? Или все эти семеро ребят сразу бросятся на меня? Я прощупал эманацию. Никакого страха или уважения. Каждый из стражников чувствовал себя здесь хозяином жизни.

– Господин Кворт приглашает посланников от Драйка, – передал вернувшийся смертный.

Даже в покои местного царька нас провожало шестеро стражников. От Рис исходила волна отвращения. Я не сразу понял, что стало тому причиной. И только заметив, как девушка сжимает нос, усмехнулся. Кворт считал себя пупом земли, однако в его доме смердело так же, как и везде.

Сам хозяин лежал посреди наваленных подушек в большой комнате. Здоровенный, откормленный и заплывший жиром «котяра» преклонных лет. Он лишь лениво шевельнулся, когда мы появились.

– Снимите капюшоны, – приказал Кворт.

В очередной раз за день я сдержался, чтобы не ответить что-нибудь плохое, неподобающее. Нет, Серг, ты молодец, таки становишься Вратарем.

– У Вратарей теперь так плохи дела, что они нанимают Ищущих? – усмехнулся Кворт, глядя на Рис. – А ничего мордашка. Ты бы неплохо смотрелась у меня в спальне.

– А ты бы неплохо смотрелся на…

– Не надо, – положил я руку на плечо девушки. – Мы прибыли поговорить. Наедине.

– Сначала принесите клятву, что не причините мне вреда.

После неприятной лично для меня процедуры (я бы довольно быстро выбил всю информацию из этой твари), стражники покинули комнату. А Кворт стал еще развязнее.

– Так как там поживает Драйк? Давно не заглядывал.

– Хорошо поживает. Он просил узнать, может ты знаешь, куда ушли наши Братья?

– Может и знаю. А что мне с того?

– Благодарность от лица Вратар…

– Нет, нет, нет, – замахал руками Кворт. – Можешь оставить свою благодарность себе. Она у нас не очень ценится. Мы деловые существа. Тем более, у вас есть то, что мне нужно. Местная обитель стала работать из рук вон плохо. Сначала проходы урезали до восьми часов в день, потом до четырех, теперь до двух. У нас остались лишь постоянные клиенты. Давай так, мой большой песчаный друг, как только вы восстановите нормальную работу обители, я сразу расскажу, где ваши Братья.

– Это невозможно, – покачал головой я. – Думаю, ты знаешь, что происходит в мирах. Многие обители попросту закрываются. Никто не пойдет на это.

– Что ж, раз так, у меня есть другое предложение, – легко согласился Кворт. Такое ощущение, что он и сам не очень верил в успех круглосуточной работы обители. – У нас появился местный герой. А по сути, парень, который портит бизнес. Забил голову своей ерундой про свободу нашим работникам, устраивает набеги с целью освобождения, – «кот» сделал кавычки пушистыми пальцами, – мешает вести дела. И с каждым днем у него все больше сторонников. В Уллуме становится неспокойно. Если ты устранишь его, то так и быть, я пойду навстречу. И расскажу все о твоих Братьях.

– Как его зовут? – спросил я, чувствуя, что заранее знаю ответ.

– Лиций.

Складывалось ощущение, что на этом Лиции попросту все помешались. Рис его не любила так, что аж кушать не могла. Кворт, когда о нем говорил, то так свою упитанную морду кривил, что страшно становилось – глядишь лопнет. Да и всем остальным «правителям» поселений Уллума, опять же, по словам собеседника, он был как кость в горле.

И вот этого человека, точнее, «кота», мне предстояло устранить. Сделать то, чего я, в общем-то, не очень-то хотел. Но пока невеселые мысли атаковали матрицу, Рис перешагнула через свое отвращение к Кворту и принялась расспрашивать все, что известно о предприимчивом мятежнике.

К моменту, когда мы оказались на улице, удалось выяснить следующее. Лиций – талантливый управленец, который разыграл беспроигрышную карту. Надавил на желание зверолюдов перестать быть мясом для большинства Ищущих. Собственно, тут и делать почти ничего не пришлось. После увиденного сегодня, я был согласен с «котом» практически по всем пунктам. Чем и поделился с Рис.

– Что важнее, судьба Уллума или всех миров? – холодно ответила Рис.

Она была права, как бы горько это ни звучало. Я даже поразился, как быстро девушка прониклась общей идеей Вратарей. Или здесь имела место быть банальная месть? Я мог считывать ее эмоции, но вот мысли оставались для меня загадкой.

– И каков наш план действий?

– Я думала, ты мне скажешь, Седьмой, – пожала плечами Рис. – Где примерно расположен лагерь мятежников мы знаем. Надо произвести разведку, пробраться туда и убить ублюдка. Только и всего.

Я с сомнением покачал головой. Кворт и еще несколько правителей прибегали к услугам наемников. Однако тех и след простыл. В прямом смысле. Бедолаги пропали, точно их и не существовало, а Лиций до сих пор был жив. Поэтому даже сейчас, не зная вводных, я считал этот план, мягко говоря, сырым. Почти таким же, как пыль в самой большой Яме Ядра. Но было в словах Рис то, с чем спорить не имело смысла – надо разведать мятежное поселение.

– Идти далеко, тебе нужен гурл, – сказал я ей.

– Одна маленькая проблема, – ответила девушка. – Я почти на нуле. Тебе же Старшие Братья выдали суточные? Ну, или как у вас это называется.

– Я улавливаю твою иронию, хотя и не совсем понимаю, о чем речь. Но пыль – не проблема.

– Конечно. Можно вломиться обратно к этому жирном «коту» и раскулачить его.

– Нет, – ответил я, – достань мешок.

Девушка послушно исполнила просьбу, хотя весь ее вид говорил о скептическом настрое. Не требовалось даже эманации считывать. Если мы были знакомы раньше, то большая удача, что она еще жива. Думаю, при всей моей нынешней эмоциональности, прошлый Серг давно бы прибил ее. Ну, или мне досталась уже не самая лучшая версия. Характер смертных, как известно, с возрастом только портится.

Я вытащил меч и аккуратно провел острием по открытой ладони. Из пореза торопливо посыпалась пыль, заполняя небольшую мошну. Я разжал пальцы, не давая ране быстро затянуться, и с некоторым смешанным чувством смотрел, как моя жизнь медленно утекает и превращается в деньги. Эмоции Рис были более яркими. Она чертыхнулась и даже просыпала немного пыли. Но довольно быстро пришла в себя.

Убедившись, что мешок заполнен пылью более чем наполовину, я сжал кулак. Порез практически сразу затянулся. Все-таки хорошо быть не просто послушником, а Вратарем. Все происходит намного быстрее.

– Теперь в путь.

Гурла выбирал я. Оказалось, что эманации очень помогают при покупке беговых и вьючных животных. Вот этот, со шрамами на загривке, был молодым и плохо объезженным. Его торговец-кроколюд пытался нам втюхать в первую очередь. Даже скидку неплохую дал. Второго, старого и уставшего, с грустными маленькими глазами, он расхваливал как великолепного и выносливого бегуна. Третий был всем хорош, но постоянно чесался. В общем, остановился я на шестом – спокойном гурле с умными глазами.

Правильность моего выбора подтвердилась неудовольствием кроколюда. Тот стал задирать цену, но на этот счет у меня тоже был козырь. О котором я, правда, раньше и не догадывался. Рис проявила настойчивость и выторговала без малого грамм триста пыли. Они пошли на седло, корм гурлу, провиант девушке и воду. Я немного сомневался, унесет ли бедное животное все это. Но кроколюд заверил меня, что подобное для его гурлов легкий вес. Хоть в чем-то он не обманул.

Темп мы взяли бодрый. Рис умело правила гурлом, будто всю жизнь только этим и занималась, а я указывал путь, двигаясь впереди. Лишь после часа пути мы перешли на шаг, давая немного отдохнуть животине, и как раз наткнулись на стайку забавных существ. Те суетились меж камней, с интересом наблюдая за окрестностями. Однако увидев гурла, бросились врассыпную. Один миг, и их словно и не было. Да и само животное, не удержи Рис поводья, кинулось бы за ними.

– Еда, – обяснил я девушке, указывая на связку выпотрошенных тушек, притороченных к шее гурла.

Их кроколюд с некоторой неохотой презентовал нам, объяснив, что животное кормить необходимо лишь вечером, когда мы остановимся на привал. Иначе далеко Рис не уедет.

Дальнейшее путешествие прошло без происшествий. На пути нам встретились еще два поселения, которые мы обошли стороной, а в конце дня, когда две луны ярко освещали каменистую пустошь с редкими кустиками травы, я увидел лагерь. Увидел и нахмурился. Незаметно проникнуть и уничтожить Лиция, говорите? Ага, как же.

Мятежников было много. Я даже удивился, почему они не прошли маршем по всему Уллуму, отвоевывая поселения? Наверное, у Лиция имелся свой, особый план на этот счет. Не зря же Рис говорила о нем, как о существе выдающихся умственных способностей.

Насколько позволяло мне рассмотреть зрение, лагерь можно было разбить на две части. Центральную, где Ищущих почти не было видно. А если они и имелись, то представляли собой исключительно зверолюдов. И небольшой пятачок в западной части. Там уже виднелись разновидности многочисленных рас с гурлами, навьюченными различной поклажей. Я сразу понял, чем они там занимаются, и направил Рис именно туда.

– Не вижу ни черта, – призналась девушка. – Куда мы идем?

– Делать вид, что торговаться. А заодно осмотримся.

Ситуация оказалась интересная. Лиций ратовал за освобождение зверолюдов от гнета Ищущих, но вместе с этим не мог полностью отказаться от их услуг. Такую прорву существ необходимо было кормить и содержать. Именно сейчас у меня в матрице начали рождаться некоторые наметки плана. Там, где нельзя продавить свою волю грубой силой, надо действовать хитростью.

– Рис, а какой у тебя навык Убеждения? – спросил я, когда мы заняли место в веренице караванов.

Девушка удивленно подняла голову, отчего ее капюшон чуть не свалился на плечи, но все же ответила. Я удовлетворенно кивнул и стал рассказывать ей о своих намерениях.

– Как ты найдешь нужное существо? – шепотом спросила Рис.

– Ты забыла, кто я, – негромко ответил я ей, пожав плечами.

Существ из лагеря здесь имелось действительно в изобилии: занятых делом смертных, разгружающих привезенные товары, Ищущих-зверолюдов, следящих за порядком, праздно шатающихся зевак, не знающих, куда себя применить. Последних я и начал прощупывать. Внимательно, без спешки.

Заодно вновь «сцедил» немного пыли. Точнее, значительно ощутимее, чем в прошлый раз, заставив почему-то Рис серьезно нервничать. Я вот был спокоен. И почти что уверен в своей правоте.

Наконец я нашел нужную кандидатуру.. Существо с песьей головой и оборванным ухом. Я указал на него Рис.

– Ищущий, – зашипела она. – Может быть стоить найти простого обывателя?

– Нет, нам нужен именно он, – объяснил я. – Помнишь, что делать?

Перед нами оставалось всего пара десятков гурлов. Самое время выйти из каравана, чтобы незаметно уйти. Позже это станет сделать уже труднее. Жаль, нет мыслеформы. Я бы обратился к Ищущему напрямую. А так пришлось ждать, чтобы он подошел на достаточное расстояние. И вот именно тогда Рис поймала на себе взгляд смертного и незаметно уронила в паре шагов от себя увесистый мешочек с пылью. Ищущий попросту не мог его прозевать.

Тот замер. Я напряженно вчитывался в эманации песолюда. Жадность, терзания, отчаяние, немного страха. Куда уж без него. Нет, никаких сомнений. Коктейль именно тот, который нам нужен. Взболтать и смешать, пить осторожно, маленькими глотками, чтобы не спугнуть.

Песолюд на негнущихся ногах приблизился к каравану и наклонился, будто очищая штанину. А сам дрожащими руками подобрал мешочек, не сводя с нас взгляда, готовый тут же пуститься наутек. Но Рис считала момент не хуже меня.

– Пойдешь за нами, получишь вчетверо больше, – негромко сказала она.

Не давая зверолюду опомниться, я потянул гурла, и мы вышли из очереди, к вящему удовольствию Ищущих, что стояли позади. Я считывал эманации, ожидая, что кто-то из стражников окликнет нас, но те были слишком заняты. Видимо, здесь никогда не происходили стычки, поэтому Ищущие-зверолюды утратили бдительность. Плохое качество на войне.

– Я его не вижу, – нервничала Рис. – Лишь пыль впустую перевели. И чуть не спалились.

– Успокойся и не верти головой, он идет.

– Хорошо, если так. Иначе с подобным подходом твой банкомат скоро закроется за отсутствием средств.

– Он идет. Я чувствую. Не беспокойся, все пройдет, как надо. Крепость цепи определяется его самым слабым звеном, – неожиданно даже для себя добавил я.

– Это ты где вычитал?

– Не знаю, – пришлось ей честно признаться. – Просто в матрицу взбрело.

– Был у меня один знакомый, что тоже любил пофилософствовать. Ничем хорошим это не закончилось.

– Его убили?

– Хуже.

Рис замолчала, а я не стал ее расспрашивать. Хотя любопытство пыталось пробраться наружу подобно роднику, ищущему путь наверх среди камней. Что могло быть хуже для смертного, чем убийство? Нет, определенно, не зря я встретил эту Ищущую.

Песолюда одолевали сомнения. Я чувствовал его страх, будто тот был вонючими духами, что разлили вокруг. Но все-таки он плелся за нами. Все дальше и дальше. Превратились в крохотные точки существа в лагере, звуки переступающих с ноги на ногу гурлов и брань уставших Ищущих сменились завываниями ветра. Только тогда я свернул в низину и чуть позже остановился. Настала заключительная пора переговоров.

Смертный подходил медленно, весь превратившись в сжатую пружину. Казалось, крикни я сейчас, и он бросится обратно. Но мы молчали. Лишь Рис вытянула на руке увесистый мешочек с пылью.

– Кто вы? – с некоторым придыханием спросил песолюд, когда между нами оставалось шагов десять.

– Это неважно. У нас есть пыль, которую мы можем отдать тебе.

– Что надо сделать?

– Сообразительный, – хмыкнула Рис.

– Поговорить, – как можно мягче сказал я.

– Спрашивайте.

– Нет, нам нужны определенные гарантии. Поклянись, что ты будешь говорить правду. А о нашем разговоре никому не расскажешь.

Именно поэтому и был нужен Ищущий. Что взять с обывателя? Его слово ничего не стоит. А вот клятва, данная Системе, гораздо весомее, чем кредитная история банка.

– Вряд ли я много знаю.

– И все же мы попробуем, – миролюбиво улыбнулся я, только потом подумав, что моего лица песолюду не видно. – Будет что сказать, скажешь. Нет, так нет.

Куш был слишком большой, чтобы именно сейчас песолюд спасовал. Он кивнул.

– Меня зовут… – начал мятежник.

– Это лишнее. Обойдемся без имен. Так что с клятвой?

Говорил ее зверолюд немного запинаясь, но все же я услышал то, что хотел. А свет, что озарил тщедушнее тело полупса, подтвердил сказанное.

– Расскажи нам, что знаешь о Лиции.

– Господин Лиций наша надежда на светлое будущее, – залепетал Ищущий явно заученными словами. – Он опора и подд…

– Ясно, – остановил его я. – Только я смотрю, тебе живется не так уж легко.

– Все мы переживаем непростые времена.

– Но ты здесь, с нами.

– Моей семье нужна еда. Жена должна ощениться на днях. Нужно больше мяса. Хорошего мяса, а не того, что раздают нам.

– Значит ли это, что Лиций испытывает недостаток в средствах?

– Все мы переживаем непростые времена, – талдычил свое песолюд.

– Мда, – протянула Рис, явно раздраженная тем, как складывается беседа.

– И, наверное, имеются недовольные подобным положением дел? – осторожно продолжал я.

– Не без этого, – кивнул Ищущий. Но я заметил, что именно сейчас в его глазах блеснуло нечто живое, настоящее, еще не выхолощенное страхом.

– И, наверное, не все согласны с методами управления господина Лиция?

– Зверолюды не отличаются терпением. Что уж говорить о носорогоподобных.

– А что с ними не так?

– Они примкнули к нам недавно. Большая стая во главе с Хирисом. И только и делают, что ругают господина Лиция за медлительность. Насмехаются. Спрашивают, как долго без набегов на поселения работорговцев мы сможем кормить такую прорву существ.

– Почему же господин Лиций приютил их?

– Он говорит, что все зверолюды должны быть едины. Только так мы победим.

– Что ж, расскажи мне про Хириса…

Вот тут песолюда прорвало. То ли дело было в личной неприязни Ищущего, то ли он расслабился, потому что мы ушли от темы Лиция, но говорил смертный много. И подробно. Коалиция носороголюдов была относительно небольшой. Она вряд ли насчитывала десятую часть от всего лагеря. Но, как известно, одна паршивая овца может испортить все стадо. И вспыльчивый, наглый и жаждущий власти Хирис был именно такой овцой.

Он расшатывал дисциплину, пытался внести разброд в ряды Лиция, подолгу общался с главами коалиций ящеров, крокодилов, псов, медведей, копытных. Но без особого успеха. Зверолюды хранили верность Лицию. Пока, по крайней мере.

– Покажи мне, где можно найти Хириса, – протянул я руку.

Песолюд замешкался, видимо, думал, какого количества пыли ему это выйдет, но все же сотворил кусок пергамента.

– Ты знаешь Кворта? – будто между делом спросил я, разглядывая карту.

– И Кворта, и Гидина, и Верша, и Пирла, – с гневом выпалил песолюд. – Любой зверолюд знает каждого из тридцати четырех грязных работорговцев, что заковали наших братьев в рабство.

Я не стал возражать ему, что смертные вольны выбирать свою судьбу. Во-первых, Ищущий в чем-то был прав. У его братьев и сестер имелось не так много вариантов. А во-вторых, не хотел сбивать песолюда с нужной волны.

– А Хирис их знает?

– Каждого. Когда-то он был начальником стражи в восточной части. Пока не вспыхнул мятеж.

– И еще, скажи, кто в лагере торговцев наиболее приближен к Лицию?

– Урф, – машинально ответил собеседник, тут же закрыв рот мохнатой рукой. – А что вы хотите сделать? Навредить господину Лицию?

– Все, что я хочу, попросту спасти всех, – сказал я, даже не покривив душой.

Признаться, мне было очень жалко зверолюдов. С ними обошлись несправедливо и продолжали обходиться. Будь у меня больше власти, времени и сил… Все бы было по-другому. Но Рис была права. Один мир не стоит всех. И смогу ли конкретно я исправить все, что происходило здесь целые века?

– Ты свободен, – закончил я с ним и повернулся к девушке. – Отдай ему пыль.

Я чувствовал возмущение Рис. Она хотела многое мне высказать, но не решалась при постороннем. Поэтому с негодованием бросила пыль под ноги песолюду.

– Я могу идти? – испуганно спросил тот.

– Да. Надеюсь, этого хватит, чтобы помочь твоей жене.

Ищущий закивал, подбирая деньги, и стал пятиться назад, к лагерю. Наконец он развернулся и помчался со всех своих звериных ног.

– Я могу догнать его на гурле, – торопливо сказала Рис.

– Зачем? Он и правда никому не скажет. Система не позволит нарушить клятву. А если Ищущий пропадет, его хватится как минимум жена. Шум нам не нужен.

– Ну и что все это значит? Объяснишь наконец?

– Мы не можем убить Лиция. Да и, признаться, нам это не нужно. У слова «устранить» слишком широкое значение. Нам необходимо лишь стравить зверолюдов между собой. И только что этот Ищущий дал нам подсказку, как это сделать. Другими словами, победить Лиция его же оружием. Не силой, а умом.

– Седьмой, не беси меня. Из тебя надо клещами слова вытягивать? Хорошо, – шумно выдохнула Рис. – Итак, как мы стравим Ищущих?

– Очень легко. Сыграем на ненависти Хириса к Лицию. Вот только для начала мне надо повыситься.

Мой план был неплох всем, кроме одного важного момента. Собственного повышения. Казалось бы с этим все просто. Надо набрать нужное количество очков в шкале прогресса. Четыре тысячи семьсот двадцать, если быть точным. Другими словами – можно убить одного Вратаря, с десяток иномирных тварей или девяносто пять смертных. Всего-ничего.

Понятно, что в Уллуме ничем подобным заниматься я не мог. Разве что можно попробовать скупить всех гурлов и умертвить их одним махом? Нет, бред. Как и вариант смотаться на поиски тварей или выследить вражеского Вратаря. Казалось бы, ситуация патовая. Однако у меня и на этот счет были определенные размышления. Вот только они стремились за границы данного мира.

Собственно, у молодого Вратаря, все еще подающего надежды, имелся свой взгляд на этот счет. Но я решил его немного отсрочить. Для начала необходимо было найти укромное место, где можно было оставить гурла. И где, в скором времени, мне предстояло встретиться с Лицием.

Мы искали пещеру. Не крохотную, чтобы просто укрыться в ней, а достаточно вместительную. Желательно глубокую, уходящую далеко под землю. И вот за этими событиями и прошел весь остаток длинного дня, к концу которого мы укрылись в одной из найденных пещер.

– Хорошо, – заключил я, глядя на два спутника планеты на небе, отражающие свет местной звезды.

– Чего хорошего? – бурчала Рис. – Здесь холодно, еда пахнет… даже не буду говорить чем, а вода, такое ощущение, что содержит всю таблицу Менделеева. Недельку в Уллуме, и у меня волосы начнут выпадать.

– Иногда мне кажется, что от донжона ушла настоящая Рис. А со мной остался Ворчун.

– Он бы так не сделал.

Девушка пнула меня под колено, но тут же сама схватилась за ногу. Ну да, еще бы поезд на полном ходу попыталась остановить.

– Ложись спать, завтра будет трудный день.

Рис что-то пробубнила в ответ, но стала укладываться у теплого бока лежащего гурла. Тот, кстати, действительно оказался смирным. Съел пару тушек, которые заготовил нам кроколюд, и отправился на боковую. Но больше всего мне нравилось, что животное не издает никаких звуков. Фырканье и крики, произнесенные в неподходящее время, в будущем могли бы очень навредить.

Именно здесь, глядя на две луны и рассматривая каменистую поверхность, я окончательно уверился в своем плане. Света было вполне достаточно даже для подслеповатых носороголюдов. Думаю, все получится.

Следующий день принес нам еще несколько часов бесцельных хождений по мукам. Точнее, по скудной на растительность земле Уллума. Мы бродили, стараясь не отходить далеко от лагеря. Вряд ли Лиций захочет провести три-четыре часа пути ради разговора с Вратарем. Даже такого заманчивого. Но, как известно, тот, кто ищет, всегда находит.

Пещера оказалась намного больше, чем я ее себе представлял. С длинным извилистым ходом, который убегал вниз, к подземному озеру.

– Я бы никому отсюда пить не советовала, – зажала нос Рис. – Хорошо, если просто пронесет. А то ведь можно и навсегда здесь остаться.

– Ага, диарея, импотенция, а потом смерть.

– Не переживай. Тебе импотенция точно не грозит.

Я искоса поглядел на нее, не став говорить, что уже думал об этом. Причем неоднократно. Не про половую дисфункцию смертных особей мужского пола. А как раз о необходимости завести то, что благородный Джаггернаут ласково именовал термином «инструмент». Хотя, если вспоминать дословно, там было нечто вроде «инструмент для осчастливливания всех возможных женщин ближних и дальних миров. Кроме орчанок». Зеленокожих Джаггернаут почему-то не любил.

Сразу после инициации Добряк просветил меня о вопросах анатомии Вратарей. Мы были созданы идеальными, без всего лишнего. Но при желании каждый мог увеличить или модифицировать по своему разумению одну из частей тела. Сделать более длинной руку или нарастить нечто вроде панциря на грудную клетку. Однако любое вмешательство требовало дополнительного использования пыли, как разового, так и постоянного, при дальнейшей эксплуатации.

Я пока размышлял, нужно ли все это? Точнее, не все, а конкретно одна вещица, из-за отсутствия которой мне посчастливилось получать столько насмешек. Джаггернаут даже идеальный размер подсказал – чуть выше колена, ниже не надо, мешать будет. Ищущему в этом вопросе можно было верить. Ну да ладно, не о том все думаю.

– Пойдем наверх, – сказал я Рис. – Надо привязать гурла.

– А если мы не вернемся? – забеспокоилась Рис. – Что будет со Счастливчиком?

– Счастливчиком? Ты уже и имя ему дала?

– А что такого? Ему же в определенном смысле повезло, что мы его выкупили?

– Если мы не вернемся, то лучше тебе подумать, что будет с мирами, а не одним бедным гурлом.

Девушка надулась, но я добился самого главного – она замолчала. Счастливчика (что за дурацкая кличка?), мы разместили чуть выше. Я придавил привязь огромным камнем, чтобы гурл не удрал в случае чего. Рис напоила его и дала одну из оставшихся тушек, которую животное с благодарностью проглотило в один присест. Что ж, теперь можно было отправляться?

– Как-то это не очень соотносится с тем, что тебе говорил Драйк, – сверкнула глазами Рис.

Видимо, дулась еще за оставленного гурла. И зря. Перемещать животное в другой мир – было бы глупо. Пыль лишь тратить. Да и кто знает, как он отнесется к увиденным существам? Еще испугается, рванет напрямки через болота. Нет, здесь будет безопаснее. А вот к девушке это как раз не относилось.

– Отследить нас по вратарскому следу будет трудно. Мы удалились слишком далеко от места появления. И в том мире нас никто не увидит. Он закрыт. Остаются лишь местные неразумные существа, которые нам и нужны. Сама понимаешь, оставить без надзора я тебя не могу. Вдруг, что случится. А там ты будешь под моей защитой. Не бойся, мы туда и обратно. Нас никто не заметит. Или ты что-то видела?

– Видела, – посерьезнела девушка. – Отдаленный темный мир, где я погибну. Но это как одна из вероятностей.

– Хорулы слишком много сталкиваются со смертями. Часто с теми, которым не суждено произойти.

– Ладно, хватит уже балаболить. Если нам надо повысить тебя, чтобы надавать по заднице этому кошаку, давай сделаем это побыстрее.

У меня были ровно такие же мысли. Только без задницы и кошака. Я взял Рис за руку и сосредоточился именно на той точке, где оказался в прошлый раз, при посещении мира. Мой первый мир, если не брать ту досадную неприятность с Ооонтом.

После голого и неуютного Уллума заболоченная местность с множеством буйной растительности и мелких, гладких как зеркало, озер, радовала глаз. Да, милое местечко, если не брать во внимание существ, населяющих его. Речь, конечно, шла не о разумных.

– Что за мир? – деловито поинтересовалась Рис.

– Эртес.

– И почему его закрыли?

– Были причины, – уклончиво ответил я.

Не признаваться же ей, что у Вратарей не хватало ресурсов содержать этот мир. И пришлось бросить на произвол судьбы бедных «лягушат». Потому что путь сюда был более нецелесообразен.

– Слушай меня внимательно. Будем продвигаться вперед. Сначала я, а когда скажу, ты. Все понятно?

– Предельно. Седьмой, не думай, я знаю, что герои умирают всегда первыми.

– Именно, – ответил ей я. – Жди возле обители.

Сам я пошел вперед, в ту сторону, в которую когда-то давно улепетывал «лягушонок». Двигался неторопливо и осторожно, прощупывая на наличие эманаций все окрестности. И абсолютное отсутствие эмоций (любопытство Рис не в счет) не могло сбить меня с толку. Оно обозначало лишь одно – те самые зубастые черви эмоций не испытывают.

Хлюпанье воды разносилось далеко вперед, ноги периодически вязли в тягучей жиже, поэтому приходилось выбираться на поросшие травой кочки. Однако вместе с тем я не старался побыстрее проскочить их. Надо было привлечь внимание. Показать, что здесь есть очень интересная добыча. То, что она абсолютно невкусная – дело другое.

Надо сказать, прошел я значительно дальше «лягушонка». Даже начал беспокоиться, как бы эти твари не уплыли в дальние края, на зимовку. Но легкое движение воды заставило улыбнуться. Идет, «рыбка», только удочку готовь.

Озеро вспенилось, будто в него опустили гигантский кипятильник, и на поверхности показалась огромная пасть, усеянная зубами. Червь довольно точно определил, где я нахожусь и гигантским прыжком рванул к добыче. Со стороны обители раздался громкий испуганный вскрик. Но я не сводил глаз с исполинского тела, что, изгибаясь, выпрыгнуло из воды. Чуть присел и в самый последний момент метнулся навстречу.

Доспехи заскрипели под острыми зубами червя, но и только. Я оказался в пасти, которая уже стала закрываться. Видимо, тварь хотела быстренько пережевать меня. Надо же знать, что Вратари плохо перевариваются и вызывают расстройство желудка.

Меч, явно не предназначенный для таких низменных вещей, как убийство неразумных тварей в отдаленных мирах, описал полудугу, и червь вздрогнул. На меня полились литры крови, а сама тварь задрожала в агонии. Еще один взмах, теперь чуть пошире, и я отделил голову (хотя трудно понять, где здесь голова) самым нетрадиционным способом. Обычно это делали снаружи, а никак не изнутри.

Прогресс: 15580/20050.

Собственно, не так плохо, как я ожидал. Прогресс изменился на двести пятьдесят очков. Хуже, чем у иномирцев, но лучше, чем воевать со смертными. Из неприятного – Ищущих убивать гораздо проще. Ты не оказываешься залит липкой кровью.

Я прошел еще немного вперед, до сухого пятачка между озерцами. Продвинулся дальше, а потом снова вернулся и махнул Рис. Та побежала ко мне с такой прытью, будто за ней гналось как минимум с десяток червей.

Таким методом моей простой, но вместе с тем неэстетичной прокачки, мы следовали дальше. Познавали невыученные страницы в биологии червей Эртеса, а я мысленно рассуждал – были ли у «лягушат» хоть какие-то шансы выжить в этом мире? Думаю, раньше аборигены точно прибегали к услугам Ищущих, контролируя популяцию водных тварей. А вот теперь…

– Смертные, – вскинула руку Рис.

– Обыватели, – поправил ее я. – Смертными мы называем вообще всех вас. Общение с Вратарями не пошло тебе на пользу.

Сам я заметил поселение еще раньше, с интересом разглядывая его. Построенное на большом участке суши, единственном в окрестностях, оно представляло недоступный для червей кусок земли. Видимо, ползать у них получалось хуже, чем плавать, поэтому «лягушата» чувствовали себя в относительной безопасности.

Домики находились высоко, на кривоватых сваях. Построенные из палок и… еще каких-то палок, обтянутые тонкими шкурами морских тварей. Нет, не червей. Кого-то другого, значительно скромнее по размеру.

– А общение со смертными сделало из тебя зануду, – парировала меж тем Рис. – Так что там, есть кто?

Я кивнул, сначала заметив несколько снующих фигур. А после подтвердил все это эманациями. Самыми странными, которые удавалось ощущать от встреченных смертных. Как правило, обыватели и Ищущие, увидев Вратаря, боятся. Страх – самый верный помощник при выживании, был вполне логичным чувством. Перед тобой бессмертное и могущественное создание. Кто знает, что ему взбредет в голову?

Но от «лягушат» исходила такая гамма любви, обожания, восторга и почитания, что теперь испугался я. Так тоже бывает, когда ты сталкиваешься с чем-то новым, прежде не изученным. Смертные, пританцовывая, ждали нас на краю поселения, борясь с желанием броситься навстречу. А как только мы ступили на твердую почву, нас тут же окружило с десяток «лягушат».

– Вернулись!

– Дооорооогой Вратарь!

– Ищущая!

– Оообитель заработала!

– Мы спасены!

Голоса были похоже на мысли сумасшедшего, рождающиеся против его воли. Мне стоило неимоверных усилий сначала успокоить говорящих, а потом объяснить, что они ошиблись. И тогда любовь и восхищение сменились отчаянием.

– Что у вас тут происходит? – спросила Рис, недовольно глядя на меня.

Ну да, конечно, я плохой. Сначала не дал взять с собой гурла, потом расстроил бедных «лягушат». Осталось только на Польшу напасть (это что еще за мир такой?) и устроить геноцид одной из известных рас. Чтобы совсем не разочаровывать спутницу.

«Лягушата» меж тем, перебивая друг друга и растягивая «о», стали рассказывать о своей нелегкой жизни. Хорошо, что не всю историю мира, где жили перепончатые и их давние враги – черви. Вообще, последних было очень мало. И водились они в дальних морях. Но постепенно подъели там все, что только можно. Поэтому стали мигрировать сюда. Мелкая рыба, которой питался этот забавный народ, червей не привлекала, а вот «лягушата», наряду с рядом млекопитающих, напротив, показались очень вкусной и питательной едой.

И даже тут не приходилось посыпать голову пеплом. Аборигенам удалось договориться с кочующими Ищущими, чтобы те охотились на червей. Сначала им предлагали рыбу, крохотный жемчуг, большие раковины. Некоторые племена даже не гнушались выставлять своих лучших женщин. Но последние не пользовались популярностью у Ищущих, а товары «лягушат» постепенно перестали вызывать интерес. С каждым годом смертных из других миров приходило все меньше. А через какое-то время они попросту исчезли.

Дальнейшую историю я уже знал. Обители стали закрываться. А вскоре пришли злые Вратари и из-за «нецелесообразности» отключили последний алтарь, а вместе с ними и надежду «лягушат» хоть как-то выстоять в этой борьбе.

– Черви стали умнее, – жаловался самый крупный перепончатый, видимо, старейшина. – Теперь ооони не скитаются, а выжидают нас там, где мы кооормимся. Еды станооовится меньше, нарооод гооолооодает.

Ему сразу же вторили со всех сторон.

– Да!

– Плооохи дела!

– Все оооставили нас!

– А где ваши кормовые места? – спросила Рис.

– К западу ооот поооселения, – ответил старейшина. – У Белооогооо моооря.

– Мы вам поможем, – безответственно заявила девушка. – Правда, Седьмой?

– Можно тебя на минутку, – я взял ее за локоть с такой силой, что она даже вскрикнула, и отвел в сторону. Подальше от мельчешащих «лягушат». – Не забыла, для чего мы здесь?

– Разве ты не понимаешь, что они погибнут без нашей помощи?

– Что важнее, судьба Эртеса или всех миров? – ответил я ее же недавними словами.

Рис скривилась, будто съела незрелый лимон. А я лишь махнул рукой, чтобы она шла следом. Если честно, мне было без разницы, где бить червей. На моем счету уже имелось девять тварей. Осталось десять.

Но девушка не должна была забывать, какова наша цель. Выживут ли «лягушата»? Смотря, в каком временном промежутке рассматривать этот вопрос. Если мы им поможем, то в следующие несколько лет все будет неплохо. Может даже их популяция увеличится, но вскоре черви вернутся. Хищники всегда находят добычу. Поэтому, судьба разумных существ этого мира, где им никто не мог помочь, была предрешена. Через год, десятилетие, пусть даже век, здесь не останется ни одного «лягушонка».

По пути к Белому Морю нам предстояло преодолеть несколько озер. Тут мы встретили всего двух червей. Причем, не сказать, чтобы очень уж крупных. По всей вероятности, изгои, отбившиеся от основных тварей. Повезло, что Система зачла их, как обычных. И лишь спустя час мы вышли к бесконечной водной глади, уходящей к горизонту.

Вода была мутная, непрозрачная, белая. Соваться в такую даже мне, закованному в доспехи могущественному существу, казалось верхом безрассудства. Но вместе с этим в море кипела жизнь. Своим усиленным, по сравнению с обычными смертными, зрением, я видел, как играла у поверхности рыба. Косяки больше и крупнее то и дело меняли направление, держась ближе к суше. Чуть дальше от берега, подставляя под лучи солнца толстые бока, резвились внушительных размеров млекопитающие. Их лоснящиеся тела казались не менее идеальными, чем оболочки Вратарей. Поэтому, когда вода забурлила и обагрилась кровью, я вздрогнул. Псевдодельфины вмиг разлетелись по сторонам, а нашему виду открылась омерзительная картина. Трое червей терзали труп убитой жертвы.

Скастованные Сферы Огня смогли отвлечь тварей от пиршества. Чем мне нравились эти черви, так прямолинейностью. Даже некоторой тупостью. Существа поумнее начали бы оценивать обстановку, а эти сразу бросились на меня. Я вложил упоение в Транс, и окружающая действительность изменилась. Реальность будто подрагивала под моим взором, а подступающие черви замирали, чтобы через мгновение оказаться там, где я их ждал. Со стороны это смотрелось, как баги в компьютерной игре.

Вот именно сейчас я точно понял, что это память Серга. Игры, баги, текстуры. Слова мне незнакомые и чуждые. Интересный все же он был человек. Наверное. Хорошо, что в состоянии транса моя матрица не могла отвлечься на ненужные воспоминания. Меня будто в одно мгновение переключили в боевой режим. Отскок (по пояс в воде он вышел не очень изящно) и взмах мечом.

Прогресс: 18080/20050

Направленные молнии, которые заметно сбили напор второго червя и прыжок вперед, в попытке распороть его чрево. Вышло еще хуже, чем при отскоке. Проклятая вода мешала движению, но до тела твари я достал. Правда, чиркнул лишь острием, пришлось сразу же дорабатывать повторным выпадом.

Прогресс: 18330/20050

Предыдущие ошибки я учел. Поэтому попросту вложил остатки упоения в Прорыв. Вышло эффектно и с брызгами. Думаю, червь даже не понял, что произошло.

Прогресс: 18580/20050

– Пойдем по берегу, – сказал я Рис, вернувшись и учтя ошибки. Биться в воде против червей было не очень удобно.

После крошечных озер бескрайняя белая гладь казалась действительно нескончаемой. «Лягушатам» и в самом деле можно было кормиться здесь особо не напрягаясь. Я даже встретил их брошенные снасти и переломанные рогатины. По всей видимости, черви пришли сюда недавно. Именно поэтому они еще не подъели всю крупную рыбу в море. Часть их почему-то ушла дальше, в озера, но основная масса водилась здесь. Шутка ли, за пять минут мы повстречали еще шестерых тварей. А продвинулись всего-ничего.

Последнего червя я выманил почти на берег. Пощекотал огнем и обезглавил у самой кромки воды, глядя на заманчивые строки.

Прогресс: 20080/26459

Уровень развития: 13.

Доступно четыре очка распределения.

Мне было достаточно и трех. Я сразу открыл вкладку со способностями и выбрал нужную.

– Что ты делаешь? Нет. Нам надо зачистить хотя бы прибрежную полосу.

Я не слушал Рис. Твердой рукой взял ее за руку и переместился обратно. Лишь проверил количество пыли.

Наполнение пылью: 59%.

Гурл был на месте. Он лениво повел ухом, но тут же закрыл глаза. Две луны ярко освещали пустынную землю возле пещеры.

– Бездушная скотина, – получил я удар в грудь. Хотя больнее от него было только девушке. – Тебе плевать на всех.

– На тебя не плевать, – спокойно ответил я, чем явно удивил Рис. – Ляг, поспи. Скоро рассвет, а день впереди очень тяжелый.

Утро наступило внезапно, будто кто-то попросту щелкнул выключателем. Луны скрылись из виду, заставляя сомневаться, были ли они? Каменистая поверхность близ пещеры превратилась из мертвенно-бледной в желтую, как если бы на нее вылили стакан с краской.

– Все равно не понимаю, почему надо ждать ночи? – сказала Рис, завтракая каким-то сушеным мясом, которым нас снабдил кроколюд.

– Когда происходят самые зловещие вещи? – погладил я гурла. Тот тряхнул мордой, словно ему было неприятно, и продолжил терзать одну из тушек мелкого зверька.

– Когда всем становится плевать, – философски заключила Рис.

– Ночью, – поправил ее я. – Чтобы мы смогли заставить Хириса окончательно поверить в нашу придуманную историю. И постарайся общаться с ним вежливо, а не как обычно.

– Нормально я разговариваю, – фыркнула Рис.

– Ага, найдешь общий язык с любым. Только желательно, чтобы он был глухой и слепой. Ладно, не об этом сейчас, – заметил я, как девушка с возмущением набрала в легкие воздух, чтобы начать спорить. – Дай мне пару пустых мешков.

Один – поменьше, Ищущая выудила из инвентаря. А вот второй вытащила со страниц своего альбома. В первый я ссыпал совсем немного пыли, не больше килограмма, а вот второй получился увесистый. И пусть наполнение оболочки пробило пятидесятипроцентный рубеж – я считал, что все сделал правильно. Нельзя пренебрегать мелочами. Лиций должен окончательно во все поверить. А вот то, что будет после…

Мне, конечно, было жаль отдавать частичку себя в руки бездумных зверолюдских правителей. Внутреннее чувство подсказывало, что уже очень скоро этой пылью будет владеть Хирис. Ну да мне какая разница? Лишь бы все сработало

– А мне не надо денег? – поинтересовалась Рис.

Как быстро она изменила свое отношение к сухой пыли, добытой таким экстравагантным путем.

– Нет. У тебя будет кое-что действеннее денег. Ненависть. А мне придется немного подкупить зверолюдов.

Мы подождали еще несколько часов, за которые я в очередной раз проинструктировал Рис. Просчетов не должно было быть. У нас имелся только один шанс. И если все пойдет не по плану, то нельзя будет отойти в сторону и смотреть, как все вертится.

– И, пожалуйста, Рис, будь осторожна, – сказал я перед тем, как мы вышли из пещеры.

Отдохнувший и сытый гурл шел легко, весело оглядывая пустынные окрестности. Мы выбрались на тропу, ведущую к лагерю, и скоро стали плестись позади длинного каравана. У самой торговой площадки Рис натянула поводья, уводя гурла за собой. Теперь ее путь вел к северной части лагеря, к лидеру носороголюдов. Я же остался в караване, лишь пониже натянув капюшон.

Утром очередь была не так длинна. Всего за каких-то полчаса стояния я приблизился к Ищущим-зверолюдам.

– Что у тебя на продажу, здоровяк? – спросил дюжих размеров детина с мордой медведя и широкими, покрытыми густой шерстью руками.

– Информация. Но скажу я ее только Урфу.

Мой ответ явно не понравился медведолюду. Думаю, в другой ситуации он бы не посмотрел, что я превосхожу его по размерам и попросту выкинул меня из очереди. Но именно сейчас одному из «котов», рослому молодцу с пепельным окрасом, стоящему неподалеку, его товарищи что-то объясняли, показывая пальцами на меня.

– Я Урф, – подошел он.

Зверолюд посмотрел на «медведя» лишь секунду, на его лице появилась легкая, снисходительная улыбка. И эманации были странные. Насмешливые, озорные.

– Ты тратишь мое время, «кот». Позови Урфа, иначе господин Лиций будет очень расстроен, что вы лишились помощи.

Теперь от общей группы отделился еще один зверолюд. Худой абиссин с огромными, даже чуть нелепыми ушами. Он жестом дал понять моим недавним собеседникам, что они здесь лишние.

– Кто ты?

Я на мгновение откинул край капюшона, с удовольствием наблюдая, как и без того большие глаза «кота» увеличиваются в размерах. А после передал Урфу маленький мешочек с пылью.

– Наш взнос для борьбы против рабовладельцев, – произнес я так тихо, чтобы услышал только собеседник.

– Наш? – не понял Урф.

– В Ядре считают, что Уллум созрел для изменений. Но мне надо поговорить с господином Лицием.

Я специально добавлял эту приставку перед именем их правителя. Мне оно ничего не стоит, а зверолюдам приятно. Мелочи, из которых складывалась общая картина. И, к слову, Урф действительно заглотил наживку. Его хвост стал нетерпеливо подергиваться, а шерсть на загривке от волнения приподнялась.

– Да, конечно, я проведу вас к господину Лицию. Он будет рад помощи Вратарей. Мы о таком и не думали!

Я приложил палец к губам, давая понять, чтобы «кот» вел себя сдержаннее. А то ишь чего, даже за локоть потянул. Куда смотрела его кошка-мать? Никаких манер.

– Я хочу увидеться с господином Лицием на нейтральной территории. И хотел бы, чтобы об этой встрече не знал весь лагерь. Вот.

Пергамент с координатами лег на мохнатую (во всех смыслах) ладонь Урфа.

– Если вы беспокоитесь о безопасности своего правителя, то можете взять столько охраны, сколько посчитаете нужным. Но остальное, – я ненароком вытащил увесистый мешок пыли и убрал его обратно, – вы получите не раньше, чем я поговорю с господином Лицием. Сегодня, ночью. Если никто не придет, это тоже будет своего рода ответом.

Я развернулся и, несмотря на окрики Урфа, пошел обратно. Провожаемый не только руганью стражи, но и любопытными взглядами Ищущих-караванщиков. Но все-таки никто не попытался остановить меня. Славьтесь миры, где еще жив пиетет перед Вратарями.

Расчет был прост. Да, наша встреча похожа на ловушку. Собственно, она ею и являлась. С другой стороны, если бы я рассуждал как Лиций – Вратари действительно могут не хотеть светиться в истории со зверолюдами. Потому что уже один раз отошли от общих правил. И опять же, Вратарь – это само по себе безупречное реноме. Мы не какие-то беспредельщики-наемники из центральных миров. Двойных игр не ведем (что не касалось меня). И если кто-то из обитателей Ядра поступил именно так, как я сейчас, то на это были определенные причины.

К тому же, Лицию действительно нужны деньги. У меня давно назрел вопрос, почему столь умный (как говорила Рис) смертный не позаботился об этой важной вещи, прежде, чем ввязываться в свои мятежные дела. Что-то или кто-то спутали все карты? Кто же его знает.

Но больше всего я, конечно, беспокоился о Рис. Ее разговор с Хирисом являлся не менее важным, чем мой с Урфом. И если в себе я был более, чем уверен, то за девушку переживал. Конечно, высокий уровень Убеждения и предложение, от которого мог отказаться только идиот, говорили сами за себя. Однако, кто знает, какими когнитивными способностями обладают носороголюды? И обладают ли?

Поэтому, когда вдалеке показалась всадница верхом на гурле, я с облегчением выдохнул. Сработало. С Рис все было нормально, руки-ноги на месте. И настроение, судя по эманации, приподнятое.

– Все в порядке? – только и спросил я, перехватив поводья.

– В полном. Или ты думал, что я провалю задание?

– Думал бы так, не отправил тебя. Носороголюды, – пожал плечами я. – Если еще с «котами» можно иметь дело, то с этими…

– А я уж думала, все дело в твоем вратарском шовинизме. И зря ты так. Милейшие создания. Да, немного вспыльчивые. Как только я начала рассказывать, чуть сразу с мест не сорвались. Очень долго пришлось убеждать, что выдвигаться надо лишь вечером.

– А причем тут шовинизм? – не успевал я за мыслями Рис.

– Так наш информатор не сказал самого главного. Не захотел говорить, а, может, попросту не знал. Хирис женщина. Ну, или самка, не знаю, как правильно у зверолюдов. Хотя внешне она выглядит не менее внушительно, чем остальные.

– Пойдем. И рассказывай все подробно.

Оказалось, что выступление Рис было успешнее, чем концерт долгожданной группы после разогрева. «Носороги» спали и думали, что бы эдакое сделать с Лицием, который казался Хирис слабаком. Хотя, учитывая их физические данные, с этим сложно было спорить. Поэтому мои опасения, что наш план покажется зверолюдам уж слишком заманчивым, не подтвердились. «Носороги» «скушали» все сказанное и попросили еще.

– Ты знаешь, где тебе надо быть? – спросил я, когда мы дошли обратно.

Условленное место встречи было в одной из крохотных пещер на пути к поселению Кворта. Во-первых, нам именно в ту сторону. Во-вторых, носороголюды должны видеть, куда направится собеседник Лиция. Я поднял голову на безоблачное небо. Лишь бы и ночью так было. Иначе придется изменить маршрут и прогарцевать прямо перед ними.

– А Счастливчик точно нужен? – с какой-то вселенской скорбью в глазах спросила Рис.

– Точно. Или ты думаешь, Ищущий мог прийти сюда пешком? Да ничего с ним не должно случиться.

Я похлопал по спине гурла, отчего тот вздрогнул и чуть присел. Ну, надеюсь, что все-таки не случится. Иначе Рис придется шагать обратно пешком. Прощание вышло каким-то скомканным. Наверное, потому, что Рис готовилась к худшему, а я напротив, знал, что теперь-то уж точно пройдет, как надо. Лишь бы «коты» пришли.

– Если ты не придешь до утра, что мне делать? – спросила она.

– Ничего. Я приду.

Я завел гурла в пещеру и начал думать, куда бы деть это животное с глаз долой. Потому что если для «носорогов» он нужен, чтобы составить целостную картину, то с «котами» все ровно наоборот. Правильный Вратарь перемещается из любой точки, а не ездит верхом.

Гурл, кстати, подложил свинью. А если быть точнее – здоровенную лепеху. За все то время, пока мы путешествовали, терпел, бедняга, а теперь решил, что пришла пора для детокса. Матрица выдала слово, а потом будто засомневалась – правильно ли я его употребил.

Я кастанул Сферы огня и поджарил экскременты, после чего выбросил из пещеры. Тот самый случай, когда обоняние бы пригодилось. Для верности чуток посыпал вокруг пылью – я знал, что она имела довольно терпкий запах. Думаю, это поможет.

Виновника нелепых телодвижений пятой точкой пришлось увести в недра пещеры, чтобы тот не попадался на глаза. И сделал я все верно. Потому что ближе к полудню пожаловал первый разведчик от «котов», а еще чуть позже второй. Меня они заметили, немного осмотрели видимую часть пещеры и убрались восвояси.

Лиций должен быть уверен, что никакой ловушки нет. Вратарь ждет его. Если боится конкретно меня, то пусть берет столько существ, сколько считает нужным. Главное, чтобы явился.

Быть одному, да еще ничего не делать, мне, к огромному удивлению, понравилось. Раньше я терпеть не мог ждать. То ли что-то после инициации изменилось, то ли я действительно устал от постоянной беготни, однако мне нравилась тишина и безопасность. Можно было не думать о всех треволнениях, а просто наслаждаться покоем.

Я даже не сразу заметил, когда снаружи потемнело. Ночь сменяла день на этой планете гораздо быстрее, чем в родном Ядре. Вот теперь все изменилось. И спокойствие уступило место напряженному ожиданию. Я не собирался высовываться из пещеры, носороголюды не должны были заметить Вратаря. К тому же, слабые эманации злости и нетерпения чувствовались даже отсюда. Как я посмотрю, ребята буквально жили черными эмоциями.

Лиций, как и следовало ожидать, пришел не один. Среди двух десятков «котов» я заметил Урфа и еще парочку зверолюдов, стоящих чуть впереди. Видимо, личные помощники правителя лагеря. Тот, кстати, оправдал все мои ожидания. Поджарый кот, напоминающий мордой и окрасом гепарда, с крепкими задними лапами и чуть подрагивающим хвостом. Без шрамов, что для зверолюдов совсем редкость. Правда, это могло дать и отрицательную оценку. К примеру, с точки зрения «носорогов».

Но поразило меня другое. Как только я увидел предводителя «котов», в матрицу точно воткнули острую арматурину. За одно мгновение перед глазами пронеслись странные образы. Вот Лиций смотрит на меня, только он значительно выше нынешнего. Или он лакает какой-то желтый пенный напиток. Особо заинтересовал меня момент, когда зверолюд перебранивался с Рис. Именно не ссорился, а о чем-то спорил. Интересно. Значит, моя догадка верна. Ищущая не просто была знакома с Лицием. Их что-то связывало.

– Вр-ратарь, – чуть заикаясь, поклонился он.

Я ответил тем же и даже подал руку. Это нелепое движение, давно утратившее всякий смысл, объединяло смертных практически всех миров. При встрече или знакомстве они жали руки. Лиций ответил на мой знак проявленного уважения, только с некоторой брезгливостью, которую я почувствовал. При этом он чуть-заметно втянул носом воздух.

– От вас пахнет г-гурлом.

– Да и вообще тут несет так, будто кто-то навалил кучу и присыпал ее пылью, – сказал один из помощников зверолюда.

Чертов кишечник чертова Счастливчика. Я думал, запах давно выветрился. Поэтому стал сочинять на ходу.

– Пришлось прибегнуть к определенным мерам, чтобы меня нельзя было выследить по запаху.

Лиций кивнул. Недоверия я не почувствовал. Но чтобы наконец закончить с этой темой, я продолжил говорить. В частности, мне нужно было только одно, чтобы зверолюды сюда пришли. Теперь оставалось отдать им пыль. Правда, непонятно, выбьют ли ее из «котов» «носороги», но это не так важно. Главное, они увидят сам факт встречи. Мне теперь надо лишь помолоть языком и попрощаться с Лицием.

– Вратари пристально следят за разворачивающимися событиями в Уллуме, – начал я, – и пришли к выводу, что текущее положение дел не устраивает никого. Поэтому мы хотим поддержать вас.

– Зачем в-вам это?

– Думаю, вы знаете, что в отдаленных мирах по вашей Нити не совсем спокойно. Если еще к этому всему присоединится Уллум, будет неприятно. Нам нужен порядок. И, проанализировав множество вариантов, Вратари пришли к выводу, что необходимо поддержать вас. В дальнейшем это приведет к минимизации жертв.

Странное дело, но я осознал, что теперь начал понимать собеседников. Точнее, как надо с ними разговаривать. Смертные были разные. Та же Рис разумна, но подвержена эмоциям. А вот Лиций напротив, холоден и спокоен. Значит, стоит давить на его рациональное зерно. Это самое зерно, кстати, если судить по эмоциям, сейчас готово было отплясывать.

– Как я понимаю, вы нуждаетесь в пыли?

– Мы испытываем оп-пределенные п-п-проблемы с ресурсами, – сдержанно кивнул Лиций. – И с денежными в том ч-числе.

– Что ж, – я вытащил припасенный увесистый мешок. – Этого добра у нас достаточно. Однако, у нас существуют определенные требования.

Это тоже я придумал после всех рассказов Рис про зверолюда. Если попросту отдать ему деньги, то он может что-то заподозрить. Одновременно с этим и жесткие ультиматумы ставить не надо. Мне достаточно лишь потребовать того, чего Лиций хочет добиться и сам.

– Какие? – спросил он.

– Мы ратуем за то, чтобы потери при вашем противостоянии с рабовладельцами были сведены к минимуму.

– Это именно то, чего я хочу сам. Простые зверолюды н-не должны пострадать, – ответил «кот».

– И еще кое-что. О наших договоренностях никто не должен знать. Вы взяли с собой много бойцов…

– Каждый из них пожертвует жизнью ради меня. Можете быть уверенными в них.

– Мне надо быть уверенным лишь в вас. А то, как вы ведете дела, нас не касается. Итак, мы договорились?

– Конечно!

Было бы странно, если бы он ответил иначе. Я принес ему то, в чем он так нуждался, да еще, можно сказать, отдал просто так. Практически, без всяких условий. Надо было быть полным имбицилом, чтобы ответить «нет».

– Каждую ночь в этой пещере вас будет ждать Вратарь с пылью, – передал я Лицию мешок, под тяжестью которого зверолюд согнулся. – Думаю, лично больше приходить не обязательно. Присылайте кого-нибудь из ваших помощников.

– Можно вопрос? – спросил Лиций, убирая пыль в инвентарь. – Почему ночью, я п-понимаю. Чтобы уберечься от лишних глаз. Но почему именно эта пещ-щера?

– Нам так удобнее, – уклончиво ответил я.

На этом встреча была закончена. Признаться, даже мне думалось, что все произойдет не так легко. Что ж, на всякого мудреца довольно простоты. Особенно, когда ты даешь то, что так ему нужно.

Едва «коты» скрылись снаружи, как я рванул вниз, к гурлу. И прямо на руках, вытащил наверх заспанного Счастливчика. Нет, оно понятно, будь воля животного, он бы все время там дрых. Но теперь настала пора для самого важного. Для маскарада. А если быть точнее, для Карнавала. Именно эту способность я открыл после очередного повышения.

Образ Кворта извлечь из матрицы оказалось легче легкого. Не так уж много времени прошло с нашего расставания. Я посмотрел на свои руки – на чужие руки, и усмехнулся. Сработало. Гурл недоуменно глядел на меня, явно не понимая, проснулся он уже или еще грезит? Только что перед ним стоял Вратарь, место которого вдруг занял толстый «кот». И еще больше не понравилось Счастливчику, когда я сел верхом. Потому что вес остался старый, вратарский. К моему счастью, гурл выдержал.

Мы покинули место встречи, взяв путь в обратном направлении. Нам предстояло пробежать мимо дальней сопки. Оттуда просматривался вход в пещеру. И именно там, по настойчивому совету Рис, необходимо было спрятаться «носорогам». Зверолюдов я заметил лишь на довольно близком расстоянии. Молодцы, ребята, хорошо затаились. И то, можно сказать, один из них выдал себя угрожающим рыком. Наверное, рассмотрел к тому моменту мою внешность окончательно.

Вот тогда я повернул в сторону и пришпорил бедного Счастливчика. Теперь план был выполнен полностью. Потому что только что Лиций встретился с одним из своих злейших врагов – Квортом, чтобы получить от того деньги. За какие услуги? Кто ж его знает. Однако свидетелей достаточно.

Теперь политическая карьера кота в Уллуме не стоит выеденного яйца. Да и безопасность тоже. Мы уничтожили Лиция, при этом оставив его в живых. Не знаю, что скажет Рис, но я был очень собой доволен.

На обратном пути мы не торопились. Во-первых, до условленного срока, когда должен был прийти Хмур и «забрать» нас, не прошло еще и половины отведенного времени. Мне почему-то казалось, что найти за этот период отступников и договориться с ними, не составит особого труда.

К тому же информация о переменах в лагере зверолюдов должна была достичь Кворта. Вряд ли он поверит нам на слово. Плюс ко всему, Рис повела себя в высшей степени непоследовательно. Я специально наказал ей отдохнуть (смертные имели такой недостаток – уставать), чтобы всю ночь ехать без остановок. Но девушка решила «поволноваться». Жутко неразумно и расточительно в нашем положении. Соответственно, теперь Рис устала, и валилась с ног. И ладно бы со своих, с ног Счастливчика, потому что ехала верхом.

Поэтому было принято компромиссное решение – остановиться на ночь в ближайшем поселении. Чтобы Ищущая хоть немного поспала, а слава о «предательстве» Лиция обогнала нас. Так мы и поступили. Деревушка была чуть меньше той, которой управлял Кворт, но свободную хижину мы нашли быстро.

– Путникам нужны развлечения? – спросила меня зелено-оранжевая «ящерица» (последних здесь было с избытком), принимая пыль. – Совсем недорого.

– Путники хотят, чтобы им никто не мешал отдохнуть. Утром мы уйдем. Я понятно изъясняюсь?

– Как угодно, – мелькнул хвостом зверолюд и скрылся из виду.

– Я даже не буду спрашивать, что это такое и когда здесь стирали тряпки, – брезгливо рухнула Рис на засаленный топчан.

– Это мудрое решение.

Сам я примостился у входа, откуда мог наблюдать и за Рис, и за привязанным Счастливчиком. Наевшийся гурл какое-то время пытался флиртовать с самкой, стоявшей рядом, но получив от ворот поворот и не оправдав свою кличку, улегся спать. Вместе с тем поселение жило своей ночной жизнью. Бродили нетрезвые Ищущие, ища утех для своих тел. Прибывали и отбывали смертные, преимущественно обыватели- «коты», что было совсем подозрительно.

Многие лишь поили гурлов, реже забегали в местную харчевню, а после продолжали свой путь. От них исходил не страх – ужас. Никто не хотел здесь оставаться. Думаю, это неслучайно. Скоро у зверолюдов будет новый правитель. Именно сейчас, доведенные до отчаяния, они найдут куда обратить свою злость. Мое подозрение подтвердилось, когда ближе к утру из деревеньки потянулся первый караван гурлов. Кто-то из богатых жителей спешил сменить прописку.

– Готовь Счастливчика, скоро выходим, – сказал я Рис, как только она проснулась.

– Видимо, кофе в постель мне здесь не принесут, – проворчала девушка.

– Задержимся еще и найдутся зверолюды, которые взбодрят тебя лучше всяких алкалоидов пуринового ряда.

– Чего?

– Покруче кофеина. Давай собирайся быстрее. Я прогуляюсь.

Собственно, тут имелось только одно место, где можно было получить необходимую информацию. Та самая харчевня, представлявшая собой наибольший из домов. Без стекол в окнах, открытой настежь дверью и всего шестью столами. Жалко я не мог ощутить того запаха, который исходил от немытых тел полупьяных зверолюдов и тлеющих курительных смесей. Благо, заходить не понадобилось. На пороге я столкнулся с крохотным зеленокожим «ящером», держащим кучу синеватых листков. Точнее, он налетел на меня и рассыпал свои бумажки, которые тут же начал подбирать.

– Последняя прода, – прочитал я на зверолюдском. – Что еще за прода?

– Это наше слово, – поторопился объяснить мне, – на местном наречии. Означает небольшой смысловой законченный фрагмент.

– Длинно, – рассматривал я тем временем написанное.

– Поэтому и придумали слово. Для быстроты. Можно мне свою проду обратно забрать? – не спросил, а буквально выхватил пергамент у меня из руки «ящер». – А то я вас, гейратов, знаю.

– Гейратов?

– Тех, кто ворует проды, а потом продает, как свои.

– Да это не гейраты, это п… В общем, я не гейрат.

– Так, может, вы настоящий читатель?

Произнесено слово было с придыханием, будто «ящер» увидел перед собой мифическое существо.

– Ну, можно сказать, что я читатель.

– Настоящий? – уточнил зверолюд.

– Он самый, – пришлось согласиться. Я снова поглядел на синеватый листок, на котором уже рассмотрел несколько интересных строк, – так что там в проде?

– События вчерашнего дня. Только недавно написал. Я не очень популярный продщик, у меня мало настоящих читателей. Тех, кто обсуждают каждую проду. Но вот...

– Хорошо, – прервал его я. – Сколько стоит твоя прода?

– Семь граммов.

– Немного, – отдал я ему крохи, которые остались от добровольного самоистязания.

Причем, дал чуть больше, чем требовалось и тем самым ввел «ящера» в некую эйфорию. И сразу испугался. Еще испугался, как бы тот сейчас свои когти не двинул.

– Ты чего?

– Награда, – шепотом произнес зверолюд. – Читатель дал награду!

– Ага, вроде того. Слушай, а почему листок синий? Никогда не видел таких.

– Раньше я писал на розовых. Только правитель Сирингей Неназываемый объявил, что все пишущие на розовых листках должны платить новый налог. И проды писать только в его поселениях.

– И с тех пор листки посинели?

– Ага. Продщик – существо независимое. Ему нельзя говорить, что и где писать.

– Ладно, успехов тебе в твоем нелегком деле, – довольно искренне хлопнул я «ящера» по плечу. – И этих, гейратов поменьше.

– Спасибо, – сказал зверолюд, прижимая стопку прод в одной руке и горстку пыли в другой.

Рис уже кормила Счастливчика, который, как мне показалось, стал отъедаться за время нашего путешествия. Ну, морда точно теперь выглядела более нагло.

– Быстрее, уходим.

– Седьмой, хорош, я еще сама не ела.

– Потерпишь. Сейчас на счету каждая минута.

– Да что там случилось?

Вместо ответа я показал ей синеватый листок. Девушка пожала плечами, но все же стала запрягать гурла.

– Будь любезен, ознакомь. В моей школе говорили, что надо учить не зверолюдский, а английский. Вроде как за ним будущее.

– «Между тем в стане мятежников произошли существенные изменения. Правитель Лиций более не управляет зверолюдами. После выдвинутых обвинений, он с небольшой группой соратников сбежал. Над мятежниками встала Хирис из носороголюдов. Она и прежде была известна своим нетерпеливым нравом и теперь подбивает зверолюдов перейти к более активным действиям…». Все, далее странное слово литорпыга и куча непонятных цифр. В общем, можно не читать.

– Все ясно. Дело пахнет керосином, – согласилась Рис с моими доводами и даже не стала напоминать, что не поела.

Пообедали мы, точнее она, на исходе полудня в следующем поселении. Здесь уже кипела бурная жизнь. Многочисленные беглецы и из мятежников, и из сторонников нынешних правителей деревень и городов, мирно беседовали между собой. Всех интересовала лишь пара тем – когда начнется нападение зверолюдов и успокоятся ли те, разрушив ближайшие к себе города?

Мне это было уже не так интересно. Единственное, что могло сделать это восстание успешным – лидер. И мятежники его лишились. Постепенно все зверолюды разбегутся, а после правители довольно легко расправятся с Хирис.

Без лишней спешки, позволяя взмыленным гурлам с пришибленными наездниками обгонять нас, мы добрались до первоначального городка, которым управлял наш толстый и пушистый наниматель. К тому моменту я узнал от аборигенов один забавный факт по поводу названий многочисленных поселений. Обозначение им давали не по месту нахождения или отличительным признакам, как в других мирах, а от имени правителя. Так мы миновали Пирлос, где правил медведолюд Пирл, дали напиться Счастливчику в Гидинии, знаменитой безжалостной Гидиной, и наконец остановились у дворца Кворта в Квортосе.

По мне, очень удобная штука. Узнал название города и тебе не надо спрашивать, кто им правит.

– Господин Кворт занят. Ждите, – заявил нам один из стражников, которого я еще не видел.

Чего не отнять у Вратарей – это памяти матрицы. Люди могут говорить, что для них все зверолюды на одно лицо, но мы даже среди пары похожих ящериц найдем минимум десять отличий.

– Нас нанял твой господин. Если ты не доложишь, что к нему пришли по поводу Лиция, то сначала тебя накажет он, а потом уже я. И ты будешь выбирать, что тебе понравится меньше. Могу дать подсказку, – я достал вратарский клинок и поднес его к носу зверолюда.

Тот ойкнул и скрылся внутри «дворца». Нас обступили другие стражники, но уже очень осторожно. Вроде как давали понять, что мы здесь гости, но вместе с тем не хотели нарываться.

– Седьмой, ты бы это, спокойнее был, что ли, – негромко произнесла Рис.

– А кто тебе сказал, что я взволнован? Я предельно спокоен и сосредоточен. Просто именно этот метод беседы был наиболее конструктивен. Лучше скажи, что тебе сделал Лиций?

– С чего ты решил, что он мне что-то сделал?

– У вас были общие дела. Можно сказать, вы приходились друг другу кем-то вроде соратников.

Взгляд Рис пристально и предельно сосредоточенно изучал меня. Как ученый рассматривает неизвестный науке микроб под микроскопом. Под таким даже мне стало немного неуютно.

– Откуда ты узнал?

Вообще, так нечестно. Я же первый спросил. Как у нее все время получается так выворачивать мои вопросы против меня же? Слава Создателю, отвечать не пришлось. Потому что опять бы посыпались новые и новые вопросы. И непонятно, куда в дальнейшем завел бы весь этот разговор. С каждым днем я убеждался, что Старший Брат был прав. Не надо трепать попусту о своем прошлом. В следующий раз подошедший стражник может меня не спасти.

– Пойдемте, господин Кворт ждет вас.

Уж слишком много у этих зверолюдов стало всяких господ. Даже главарь мятежников носил такой титул. Что забавно. Ведь именно против господ Лиций и боролся. А вот самого главного и не углядел. По сути, он становился правителем, который своей тиранией пытался установить новый порядок. Но так обычно и бывало у смертных. На смену одному узурпатору приходил другой. И пусть сначала он обещал золотые горы простому народу, в итоге хорошо, если не становилось хуже.

– Явились, – лениво приподнял лапу, приглаживая вибриссы, Кворт.

– Да, мы выполнили свою часть уговора. Устранили Лиция.

– Он жив!

– Он устранен, – поправил я правителя. – И больше не угрожает твоему поселению.

– На смену тихому «коту» вы привели к власти неуравновешенную носороголюдку!

– Этот тихий «кот» был наиболее опасен для тебя, и ты сам это знаешь. А что может сделать Хирис? Ну да, нападет на парочку ближайших деревушек. Тебе же лучше. Конкурентов станет меньше. И что ее ждет? Уже сейчас от нее бегут зверолюды. Дальше будет хуже. Мы свою часть сделки выполнили, если ты решишь пойти на попятную…

– То что ты мне сделаешь, Вратарь? – усмехнулся Кворт.

Вот тебе и весь пиетет. Нет, все-таки мятежники мне однозначно нравились намного больше этого отожравшегося урода. В какую сторону там, говорите, отправился Лиций?

– Мы ничего тебе не сделаем, – я положил руку на плечо Рис, которая зачем-то хотела подойти поближе к зверолюду. Вряд ли для интимных ласк. – Мы дали клятву. Но вот мои Братья смогут. К примеру, закроют обитель. Зачем она нужна в поселении, правитель которого недружелюбен к нам?

Наверное, Кворт догадывался, что я блефовал. Кто же его знает, что творится в этой крохотной и не очень симпатичной голове. Но все же «кот» нехотя поднялся на ноги, источая раздражение, и приблизился к нам. Совершенно не опасаясь ни меня, ни Рис.

– Не передумала по поводу моей спальни? – лукаво спросил он девушку.

Рис дернулась, явно намереваясь ударить Кворта, но тут же неведомая сила заставила ее согнуться, выворачивая суставы. Клятва была сильнее Ищущей. Что там, клятва была сильнее любого существа во Вселенной. Меня в том числе.

– Бери пример со своего друга, – укоризненно произнес Кворт. – Смотри, какой хороший Вратарь.

– Давай заканчивать этот цирк. Мне нужны координаты.

– Скучный Вратарь. Но ты действительно помог мне. Ты прав, Хирис можно не опасаться, как и всего несостоявшегося мятежа. Держи.

Он сотворил кусок пергамента, который лег в мою ладонь. Я посмотрел на карту и с трудом скрыл досаду. Ради каких-то пары часов пути, мы изменили политическую расстановку в мире и сделали одного толстого зверолюда еще довольнее. И вот именно по поводу последнего факта я расстраивался больше всего.

– Пойдем, – бережно поднял я Рис. – До скорой встречи, Кворт.

– Думаешь, мы еще встретимся, Вратарь? – усмехнулся правитель.

– Будь в этом уверен.

Рис полностью отошла от пережитого только верхом на Счастливчике, который, довольный возвращением хозяйки, нес ее по темной, едва заметной тропе. Дорогу ему подсказывали две луны, одна из которых теперь стала ощутимо больше, хотя на освещенность это повлияло со знаком минус. Можно сказать, что единственным ориентиром гурлу служил я.

– Раньше я была более спокойной, – сказала девушка на привале.

Оставалось нам всего ничего, но эта самая человеческая усталость снова дала о себе знать.

– Но постоянные потери могут кого угодно вывести из себя. И человек становится похожим на оголенный нерв. Понимаешь?

– Нет, – честно признался я. – Вратари часто теряют Братьев, но мы не привязаны друг другу. Точнее, не привязаны так, как вы.

– Хотела бы я тоже так. Стать безэмоциональной. Или хотя бы все забыть.

– А кто тебе сказал, что мы все забываем?

Рис помолчала, внимательно разглядывая меня. Точно я был огромной картиной, в которой при тщательном просмотре можно заметить все новые и новые детали.

– Смертного, которого я потеряла звали...

– Серг, – сказал я.

Наверное, неожиданно для себя самого. Просто соединил все, что видел в образах, все узнанное и предположил. Но Рис не удивилась. Видимо, считала, что Вратари еще прежде нарыли на нее информацию. И теперь лишь грустно кивнула. А я испытал нечто вроде стыда. Попытаться рассказать ей еще раз или нет? Должна ли она знать правду или лучше умереть один раз, потому что я уже вряд ли тот самый Серг, которого она знала. Черт возьми, я даже до конца не помню, что нас связывало!

– Надо ехать, – поднялась она.

– Да нет, – покачал я головой, – можно сказать, что мы уже на месте.

Девушка недоуменно посмотрела по сторонам. Мы находились посреди каменистой степи, меж огромных камней и булыжников которой изредка колосился ковыль. Или нечто на него похожее. Еще нас окружали массивные скалы. Причем, окружали в самом прямом смысле.

Вариантов для побега я не увидел. В смысле, побега такого, обывательского. Лишь взял Рис за руку, готовый, в случае чего, переместиться подальше отсюда. Даже начал перебирать в голове миры – Ядро, Эртес, Отстойник, в конце концов? А что, Джагг говорил забавную фразу, звучавшую примерно как «два бронебойных оперенных подкалиберных снаряда в одну воронку не падают». Что, если упростить значило – вероятность одного и того же события, которое произойдет в том же месте, где случилось, значительно снижается.

Но это потом, если переговоры пойдут не в очень конструктивном ключе. Хотя мне необходимо добиться ровно обратного. И, похоже, надо будет напрячься. Признаться, я не думал, что здесь столько отступников. В разговоре фигурировало что-то около полутора десятка. Либо мои глаза мне врали, либо Добряк давненько не бывал в этом мире с инспекцией.

– Сколько их здесь? – спросила Рис.

Она только теперь поняла, что скалы – это медленно надвигающиеся Вратари. И эмоции у нее были соответствующие. Из всех нас не дергался лишь Счастливчик. Ему что отступники, что Ищущие, что обыватели – лишь бы кормили вовремя.

– Приветствую, Братья, – сказал я ближайшим Вратарям. – Я с официальным посланием от Старших Братьев.

С таким же успехом можно было выступать перед статуями. Вратари замерли на значительном расстоянии, не сводя с меня глаз, но и только. Вид у них оказался потрепанный, насколько я мог судить. Многие доспехи повреждены в боях, а оболочки изъедены «пылевой недостаточностью». Вместо отрощенных конечностей – обрубки, лица не восстановлены, а напротив, обезображены шрамами. Казалось, здесь собраны все Вратари с очень непростой судьбой. И вот этих ребят я должен убедить, что именно теперь все будет хорошо?

Из-за спин товарищей неторопливо выступил здоровенный Брат, выше меня на полголовы и значительно шире в плечах. Серебряные доспехи, почти целые, но шлема не было. Вместо левой части лица нечто, напоминающее лепешку. Инструктор был своего рода квинтэссенцией всех здешних Братьев. И именно он заговорил со мной.

– Так с чем ты пришел к нам, Вратарь?

– На что ты готов, чтобы мы согласились?

Вопрос хоть и был произнесен посреди широкой каменистой степи, близ острых осколков скал, не улетел, подхваченный ветром. Напротив, он повис надо мной, грозя обрушиться всей своей невообразимой мощью и раздавить. На что я готов согласиться? Могу целый день слушать Рис и не говорить ни слова в ответ. Согласен, задачка не из простых. Но я же серьезно настроен. Жаль, что бывшего Инструктора это вряд ли устроит.

– На все, – пришлось сказать именно то, что от меня хотели услышать все окружившие Вратари.

А у самого в матрице похолодело, если можно так выразиться. Чего мне сейчас этот одноглазый предложит?

Он и слова не сказал. Лишь вытянул свои потрескавшиеся, покрытые рубцами и шрамами ладони, давая знак, чтобы я положил руки на них. Хорошо, так и быть. Готов немного потанцевать в этой странной компании. Что-то внутри меня, конечно, сопротивлялось, хотя чего такого может быть в совместном танце двух Братьев? Хуже всего то, что Инструктор не собирался со мной отплясывать.

Оболочка напряглась, словно канат, который принялись перетягивать с двух сторон. Одноглазый требовательно смотрел на меня, но я не понимал, чего он хочет.

– Ты должен расслабиться. Должен захотеть отдать пыль.

– Пыль? – если бы я умел потеть, то сейчас бы был мокрый, как мышь.

– Пыль. То, что мне и Братьям так нужно. Или ты готов не на все?

– Бери, – сказал я, сжав зубы.

Мы, Вратари, не чувствовали боли. Но ощущение, когда твоя оболочка стремительно теряет драгоценную пыль можно было сравнить… не знаю, с чем можно даже сравнить. С чувством необъяснимого ужаса, когда ты лишаешься чего-то важного, без чего не можешь жить.

Наполнение пылью: 40%

Руки против воли затряслись, будто желая прекратить это бессмысленное, убивающее меня действие. Матрица вопила на все лады, а рот открывался в беззвучном крике.

Наполнение пылью: 30%

Страх. Впервые так явно я почувствовал страх. Не простое опасение за собственную жизнь. А то самое чувство, так присущее людям. Сковывающее их мышцы, заставляющее часто работать легкие, а сердце колотиться, как сумасшедшее. И пусть у меня были некоторые физиологические расхождения со смертными, я ощущал то, что ощущали они.

Наполнение пылью: 20%

Я сделал шаг назад, разрывая нашу с Одноглазым связь и с удивлением глядя на собственные руки. Словно ожидая, что конечности будут опалены неким пламенем. Но ничего, конечно, не было.

– Хорошо, – довольно усмехнулся бывший Инструктор, – очень хорошо.

– Хорошо? – спросил я, уверенный, что провалил проверку.

– Конечно. Видимо, в Ядре действительно кое-что изменилось, раз прислали такого, как ты.

– Малодушного?

– Ну и слова же подкидывает тебе матрица, – еще шире улыбнулся Одноглазый, – нет, не малодушного. Живого. Обычный Вратарь, получив приказ, сделал бы все, чтобы его выполнить. В том числе глупо пожертвовал собственной жизнью.

– Почему же глупо?

– Потому что за таким не пошел бы ни я, ни остальные. А ты хорош. Ты думаешь не только о конечной цели, но и по возможности стараешься не потерять себя. Если для такого есть место в Ядре, значит, найдется место и для нас.

Кто-то хлопнул меня по плечу. А затем снова. Вратари подходили и один за другим награждали дружескими тычками. На их лицах виднелись улыбки, а эманации, которые никто и не стремился скрывать, лучились радостью. И они были так похожи… на смертных.

– Мы вернемся.

Одноглазый и не думал восстанавливать свою оболочку, как только получил от меня пыль. Вместо этого Вратарь подходил к наиболее нуждающимся (судя по внешнему виду) Братьям и делился с ними теми крохами, которые приобрел. И между делом говорил со мной.

– И даже будем участвовать в войне. Не надо думать, что мы ничего не знаем. Отголоски ее достигли и этого мира.

– Как я понимаю, сейчас прозвучит «но»?

– Но мы не будем подчиняться Агонетету. Не станем бегать по любому надуманному поводу по всем мирам. Охранять алтари в местах, где они вовсе не нужны. Или напротив, быть лишь функцией на большом межмирном потоке. Мы возвращаемся, чтобы помочь Ядру, а не быть снова марионетками.

– По рукам, – сказал я.

Собственно, особых сложностей с этим не было. Во-первых, Агонетета нет. Пока. Поэтому и подчиняться ему не надо. Во-вторых, проблемы необходимо решать по мере их поступления. Мне не сказали – привести бойцов, которые будут подчиняться. Там было только что-то про воинов. И все. Понятно, что мосты придется наводить долго. А что вы хотели от отступников? В-третьих, три десятка Вратарей (а после Ям они вернут свою боевую мощь) – сила, с которой можно считаться. Поэтому потребуй Одноглазый в обмен на возвращение выложить из Вратарей Ядра на портальной площадке: «Welcome home», я бы отправился уточнять, сколько Братьев для этого нужно?

Нашу вполне конструктивную беседу прервал крик Рис. Тот самый крик, который бы мне хотелось слышать в самую последнюю очередь. Одноглазый, да и остальные Вратари с интересом наблюдали за конвульсиями девушки.

– Все в порядке. Такое изредка случается, – пришлось объяснить увиденное.

– Первый раз такое вижу, – сказал Одноглазый.

– Боюсь, в ближайшее время ты увидишь много чего неприятного.

На этот раз припадок Рис был самым долгим из всех. Ее отпустило ближе к рассвету, а окончательно она пришла в себя лишь к середине дня, чем довольно сильно меня напугала. Я передумал множество мыслей, о ней, о себе, о наших прошлых жизнях.

– Рис, ты веришь в перерождение?

– В херерождение я верю. Седьмой, дай лучше попить. Там во фляге немного оставалось.

– Я к тому, не задумывалась, что становится с Ищущим после смерти?

– Больше того. Видела. Пыль, которая сносится малейшим ветерком.

– Серг…

– Седьмой, есть темы, которые лучше не трогать. Или выбрать подходящий момент. Я не хочу сейчас о нем. И без того голова раскалывается.

– Хорошо. Значит, буду ждать подходящего момента.

Я замолчал, но что-то во взгляде Рис было странное. Пришлось даже пощупать эманации. Подозрение, сомнение? Возможно. Надежда? Нет. Для нее Серг умер. Не могу сказать, что она отпустила его, но старалась смириться с утратой. Это я чувствовал точно. Но при этом мне надо было вспомнить все, чтобы обрести себя. А Рис являлась ключиком к прошлому. Вот только я казался себе осликом, который топчется на одном месте и не продвигается вперед ни на йоту. А что лучше – просто подойти и сказать: «Я Серг»? Без всякой подготовки, лишь потому, что ляпнуть непременно надо? Ага, кому надо? Будто сидит тысяча человек где-то за моей спиной и напряженно ждет, когда же все это произойдет.

– Пора? – спросил Одноглазый, положив руку на плечо.

– Да. Скоро прибудет Хм… Брат.

– Как ты его называешь? – снова усмехнулся собеседник. Несмотря на кажущуюся непривлекательность, он оказался довольно смешливым.

– Хмур. Он такой серьезный вечно, будто у него под носом гадят, но Брат не может понять, кто это делает.

– Прекрасное объяснение, – залился смехом Вратарь. – А меня как назвал?

– Одноглазый.

– А вот это совсем несмешно, – ответил Брат. – До этого было смешно, а теперь нет. Зови меня лучше по имени. Я Балор.

– Заметано.

В моем представлении шествие трех десятков Вратарей должно было выглядеть впечатляюще. А оказалось, мягко говоря, непрезентабельно. Будто рабов освободили и отпустили на все четыре стороны. Одни прихрамывали, другие и вовсе грозились вот-вот свалиться на камни. Если говорить честно, для Одноглазого, простите, Балора, мое предложение оказалось настоящим спасением. Думаю, скоро Братья начали бы умирать, если данное слово уместно.

– Это все? – немного смутился явившийся Хмур. Я его понимаю, вряд ли он ожидал увидеть столько Братьев.

– Нет, двое в магазин отошли. Сейчас будут.

– Зачем в магазин? – не понял Хмур.

– Это шутка такая. Все тут.

– Хорошо, оставайтесь на месте. Я скоро.

И снова исчез. То есть переместился. Хотя сути это особо не поменяло. Правда, не прошло и пяти минут, как он вернулся. Вместе с еще тремя Вратарями. И только потом до меня дошло. В одиночку Хмур попросту бы не смог всех переместить отсюда. Вот и перестраховался.

– Вы со мной, – бросил он мне.

Под «вы» имелась в виду еще и Рис. Ну и ладно. Мне совсем не жалко. Более того, у меня теперь вроде как личный транспортер.

– Обратно к послушникам? – вспомнил я про извилистый путь к замку.

– Какой толк? Лишь засветим то место. Да и появление такого числа… Братьев, – все же выдавил он из себя, – слишком заметно. Возвращаемся вместе со всеми.

Тут Хмур, конечно, слукавил. Переместились мы на край площадки, туда, где с еще десятком Братьев стоял Добряк. Это разумно, именно он вроде как раньше справлялся об отступниках. Прочие Вратари находились пониже, да и, признаться, было их не так много, как в прошлый раз.

– Добро пожаловать домой, Братья, – сказал Драйк.

Ну надо же, я даже с приветствием почти не ошибся. Сюда бы еще хлеб-соль, было бы вообще отлично. Матрица запоздало подогнала ответ, зачем здесь хлорид натрия и один из самых популярных продуктов людей.

Вратари помогали прибывшим отступникам. Кого-то поддерживали, если была такая необходимость, других попросту направляли. Куда? Ответ казался очевидным. К Ямам. Но именно сейчас, когда вроде как все стало складываться наилучшим образом (тридцать опытных Вратарей – шутка ли?), я уловил странную эманацию от Добряка. Лишь на мгновение, после чего он вновь закрылся. Опасение? Итак, на минутку, с каких пор Драйку есть что скрывать?

– Брат?! – с напором обратился я.

– Седьмой, подожди, не сейчас, – бросил он мне.

– Молодец, Седьмой, замечательная работа, Седьмой.

– Я не к тому. Потерпи немного и сам все увидишь.

Как известно, терпением я особо не отличался. Поэтому дождаться, пока все отступники покинут портальную площадку и отправятся в пустыню, к Ямам, требовало огромных сил. На прощанье Одноглазый кивнул мне. Не кому-то из Братьев, не Добряку, а именно мне. Будто старому приятелю, с которым приходится на какое-то время расстаться.

И лишь тогда Добряк махнул рукой, и мы потопали к замку. Я и не заметил, как Хмур стал главой личной стражи Старших Братьев. Так или иначе, но именно он сейчас распоряжался охраной. К слову, никто и не подумал нападать. Я не тешил себя иллюзиями. Вряд ли теперь у Рис не осталось недоброжелателей. Скорее всего дело в другом, предатели соотносили риски. Убить Ищущую сейчас попросту не представлялось возможным.

В донжоне, помимо пары незнакомых мне Инструкторов, находился Ворчун, сидящий на троне. Арея видно не было. Старший Брат, несмотря на нашу обоюдную неприязнь, даже поприветствовал меня. Более того, похвалил.

– Тридцать два Вратаря. Хорошая работа, Седьмой.

– Спасибо, Брат.

Святые угодники (кем бы они ни были), это что же дальше будет? Глядишь, мы еще лучшими друзьями станем. Примемся ходить друг другу в гости, пить горячительные напитки и рассуждать насчет меркантильности некоторых особей женского пола? Ну уж нет, спасибо, Создатель, верни все, как было.

– Видимо, одна отбраковка хорошо проникается к другой, – все же добавил он.

Нет, Создатель, не надо ничего возвращать, все нормально. Просто показалось. Ворчун все тот же чудак на большую букву «М», что и раньше. Даже Добряк это заметил.

– Тридцать два Вратаря в грядущем сражении немалая сила. Мы должны быть благодарны Брату.

– Мы благодарны. Все мы. Чем чаще мы используем Ямы, тем быстрее закончится пыль. Так ведь, Брат?

– Ты говоришь неразумно, – ответил Драйк.

Мне почему-то думалось, что чрезмерная задумчивость Добряка и гротескная ворчливость самого «веселого» Вратаря всея Ядра, неслучайны. Все это звенья одной цепи. Осталось только выяснить, что происходит.

– Брат! – лишь успел сказать я, но Добряк дал мне знак двигаться за ним.

– Без тебя, смертная! – подал голос Ворчун, увидев, что Рис последовала за нами.

– Я вообще-то вроде на вас работаю, не забыли? – возмутилась девушка.

– И мы благодарны, – согласился Ворчун. – Но туда могут проходить только Вратари. Правила.

И даже мой красноречивый взгляд, направленный на Драйка, ничему положительному не поспособствовал. В кой-то веки Добряк был на стороне своего Старшего Брата. Ну что ж, ладно. Судя по количеству Вратарей (к тому же и Хмур здесь, ему я доверял больше, чем остальным), девушке в донжоне ничего не угрожает.

Добряк без всяких прелюдий повел меня к той самой Яме. Нет, я понимал, что никакого повышения сейчас не будет. Через звездочку не перескакивают. К слову, проход был открыт не нами, да и снизу едва заметно слышались голоса. Один из них я узнал. Слава Создателю, значит, с Ареем все нормально. А то я уж испугался.

– Седьмой, – поприветствовал он меня. – Или Серг? Как к тебе стоит обращаться?

– Если честно, я еще сам не определился. А что у вас тут происходит?

Картина была занятная. Несколько дюжих Братьев – без доспехов и одежды вовсе – стояли по пояс в Яме. Если судить по их внушительным оболочкам и редкой растительности на голове, явно Инструктора. Ну, или просто здоровенные Вратари. В руках они держали длинные шесты, которыми водили по пыли, будто перемешивая ее. А позади Арея стояло множество мешков.

В тусклом свете идеальные тела Вратарей казались древними скульптурами, что вдруг ожили. Только бывший Агонетет с мешками из-под картошки (а из-под чего же еще?) заставлял выйти из легкого транса, который окутывал тебя монотонными движениями Братьев.

– Чего варите? – поинтересовался я. – В конце лаврушку не забудьте кинуть, а то вкуса не будет.

– А ты все шутишь, – покачал головой Арей, высыпая содержимое мешка в Яму.

Ну конечно, как я не догадался. Пыль. Только не насыщенная, оранжевая, а та, которая ходила у Ищущих в качестве денег. Для нас она была бесполезна. Так я думал раньше. Пока не открыл (правда, так и не изучил) умение Возмещения. Вот только никак не представлял, что эту, «использованную» пыль возвращают.

– Наши дела не так хороши, как может казаться, – продолжал Арей. – Посмотри на Яму.

А чего на нее глядеть? Яма, как Яма. Вот бывший Агонетет высыпал в нее пыль, а голые Вратари принялись ее размешивать. Постепенно, совсем не быстро, пыль стала растворяться. Менять свой желтый цвет на оранжевый. Чтобы перемешать один мешок со всем, что было в Яме потребовалось не менее четверти часа.

– Ну я понял. Безотходное производство. Поэтому мы и Сердца пустые не выбрасываем. Нет контейнера подходящего.

– Ничего ты не понял. Как ты думаешь, почему мы берем плату за проход в другие миры? Зачем вообще занимаемся этим?

– Корысть? Желание построить жесткую капиталистическую систему? Нет, мы же не такие. Тогда стремление заставить Ищущих работать. Мол, не заработал, не посетил другие миры?

– Заработать? Смертные убивают смертных, забирают пыль и отправляются туда, куда им заблагорассудится. Где в этой цепочке слово «заработать»? Все гораздо прозаичнее. У нас не хватает пыли.

– Что значит не хватает? Вот же она. Хоть в банки закатывай.

– Несколько тысячелетий назад мы выяснили, что не можем открывать столько миров, сколько захотим. У нас не хватает пыли. Ядро, а здесь я имею в виду не название планеты, а ее сущность, просто не вырабатывает столько пыли. И тогда мы пошли на хитрость.

– Стали собирать израсходованную пыль.

– Верно. Сначала делали это сами. А потом просто оптимизировали этот процесс.

– За счет Ищущих.

– Их много, нас нет. Смертные быстрее находят пыль. Нужно лишь суметь отобрать ее у них. Так появились платные переходы в другие миры.

– Молодцы, чего говорить, – для убедительности я пожал плечами. – А из-за чего весь сыр-бор-то?

– Смотри.

Арей взял несколько мешков и ссыпал их один за другим в Яму. Получилась ровная желтая кучка, которая… и не думала утопать в оранжевом вареве. Вратари было дернулись размещать эту красоту, но Старший Брат рукой остановил их.

– И чего теперь? – спросил я.

– Смотри, – повторил он.

Я хотел сказать ему много чего интересного по поводу этого предложения, но промолчал. Гордись, Серг, становишься настоящим Вратарем. Еще немного и перестанешь делиться своим драгоценным мнением направо и налево. Чего оставалось делать? Я стал смотреть.

И надо сказать, ничего не происходило. Ровным счетом ничего. Старая пыль не поглощалась свежей. Наверное, мы простояли с добрую половину часа, прежде, чем наверх всплыл огромный пузырь.

– Фуф, ну видишь, все нормально.

– Нормально, если у тебя есть в запасе пара лет. А теперь представь, что будет, когда все Ямы в Ядре внезапно истощатся?

Наверное, я живу в очень странное время. Время, когда ты приводишь значительное подкрепление в Ядро и выясняется, что оно может стать в самом ближайшем будущем обузой. Или когда даются приказы, выполнение которых не радует Старших Братьев. Хотя ладно, это я, наверное, сгущаю краски.

Совершенно не рад был только Ворчун. Он и раньше высказывался в негативном ключе по поводу отступников, а теперь говорил, что эти оборванцы погубят то Ядро, которое мы знали. Арей и Драйк придерживались лишь политики тотальной экономии. С их подачи в ближайшее время было намечено закрытие множества алтарей, возвращена часть Вратарей с дальних обителей, а сами Братья по возможности должны как можно меньше тратить пыль.

Сказать, конечно, легко. Но вот выполнить… Даже с учетом безукоризненного послушания большей части Вратарей – казалось непростой задачей. Это как человеку, привыкшему к роскошной жизни, сказать, что теперь он будет питаться одними лишь вареными макаронами и пить дешевое пиво. Не знаю почему, но при словосочетании «тотальная экономия» в моей матрице возник именно такой образ.

Что до самих отступников, то тут все оказалось тоже не гладко. Собственно, я бы удивился, впишись Братья в нашу нынешнюю жизнь без особых проблем. Начнем с основного – отступники из Уллума восстановились. Все, без исключения. На этом настояли Арей и Драйк. И правильно сделали. Какими бы мы выглядели в их глазах, ратовавшие за возвращение и воссоединение, но в последний момент включившие заднюю.

Что еще? Процесс ассимиляции проходил с огромным трудом. А если честно, застрял на уровне нахождения отступников в Ядре. После восполнения пыли и выдачи новых доспехов, вернувшиеся Братья расположились в ненаселенной восточной части замка. Это походило на некий лагерь мигрантов, ожидающих визы на въезд. Логика у них была железная. Отступники пришли воевать. Но, пока битв не предвиделось, они не собирались выполнять другие приказы Старших Братьев. Вот и шланговали, в меру своих способностей.

Из приятных неожиданностей – все-таки Добряк дал добро на возвращение домой моей тройки. Свет, Рунд и Фрей теперь также находились в лагере отступников. К тому же, из других миров вернулось еще четверо Вратарей. По мне, отличное начало – кабы не эта беда с пылью. Тот же Арей почти все время пропадал возле главной Ямы, будто это могло чем-то помочь.

Но основной моей головной болью была, конечно, Рис. Большая часть Вратарей теперь не покидала Ядро. Самые верные и надежные стояли на страже донжона, где девушка несколько последних дней и обитала. Казалось – живи и радуйся. Охраняют тебя почище правителей центральных миров. Еду приносят какую закажешь, жидкость для функционирования тоже. Даже посуду выдали для испражнения. Чего еще нужно?

Хотя, конечно, я понимал, что дело было не столько в ограниченности передвижения. Последний припадок Рис был связан с массовым прорывом тварей в Отстойник. Прорывом, который мы не отбивали. Поэтому Ищущим и смертным из этого мира пришлось справляться самим. И, надо сказать, не без труда и огромных потерь, но у них это получилось. Вот только поди объясни это Рис.

– Седьмой, где Братья?

Вот блин. Не то время я выбрал, чтобы найти Добряка. В Яме его не было, в самом донжоне тоже. А вот про нервную Ищущую я совсем забыл.

– Братья везде.

– Ты понимаешь, о чем я. Где все Старшие Братья?

Кстати, да. Я увлекся поисками Добряка, но ни Арея, ни Ворчуна тоже видно не было. Куда это они все решили удрать?

– На утренней летучке. Совещаются.

– Мне надо в Отстойник. Утрясти кое-какое дело.

– Дождись Брата и…

– Какого Брата?

Ох, и беда с этими смертными. Не улавливают они эманаций.

– Драйка. Или Арея. Можешь, конечно, и Ворчуна. Но лучше не надо.

– Седьмой, ты не понимаешь, я не могу ждать.

– Это еще почему?

– Не знаю, как тебе объяснить. Видения. Варианты развития моей судьбы. Я кое-что заметила, возможный ход событий. В общем, я должна встретить очень важного человека.

– Жди одного из Братьев и тогда…

– Блин, какой же ты… Вратарь, одним словом.

Судя по сжатым кулакам, она еще что-то хотела сказать. Но остановилась. Мудрое решение. Лучше иногда помолчать, чем брякнуть, а потом жалеть. На личном примере знаю.

– Тогда я отправлюсь одна.

– В смысле одна?

– Я же не пленница?

– Конечно, нет.

– Соответственно, могу выходить за пределы этого вашего замка. И в другие миры перемещаться. А ты потом объясняйся со своими Братьями.

Я внутренне хмыкнул. Ну, допустим, Распорядитель тебя без соответствующего разрешения не переместит никуда. А как я понял, никто ему никаких указаний не оставлял. Но вот по поводу прогулок по Ядру, то Рис действительно ни один Брат подобного не запрещал. Лишь Старшие рекомендовали не высовываться из донжона. А при условии, что враги могли быть где угодно, это почти то же самое. Даже мой присмотр за ней не гарантирует полную безопасность.

Поэтому, путешествие в Отстойник не такой уж бред. Там сейчас кабирид ногу сломит после нападения иномирцев. Наших Вратарей в мире около четырех десятков. Нельзя сказать, что они контролируют ситуацию, скорее мониторят. Но вот найти нужного Рис человека, поговорить и вернуться обратно – не составит никакого труда. Еще есть вероятность, что нас попросту и не заметят. Конечно, у меня были некоторые сомнения по этому поводу, но чем черт не шутит, пока Добряк где-то шляется.

– Пойдем с черного хода, – бросил я ей. – И самое важное, от меня ни на шаг. Уяснила?

– Вообще без проблем.

– Это не шутки, – я сгреб девушку в охапку, – пулей в Отстойник, а потом обратно. Чтобы никто нашего отсутствия даже не заметил. Ясно?!

– Седьмой, полегче, – в самом деле испугалась Рис. – Да поняла я, поняла. Я туда не за косметичкой собралась, а действительно по очень важному делу, которое касается моей дальнейшей судьбы.

– Тогда идем, – направился я уже по темному коридору к запасному выходу. – Какое поселение?

– Горечь. Ты его помнишь. Тебе вроде понравилось.

Я скривился. Не скажу, чтобы впечатления после посещения остались замечательные. Схватка с Братьями, смерти Ищущих. Правда, там я впервые опробовал щит. И Вратаря своего первого убил. Нет, этим гордиться не следует и в дело подшивать не надо, но какой-никакой опыт. В общем итоге – Отстойник мне не нравился.

Едва оказавшись за дверью донжона, я прижал Рис к себе и переместился к покинутой обители Горечи. Возвращаться в Ядро придется другим путем. Потому что отследить меня по перемещению от донжона – легче легкого. Ну и ладно. Пойдем от портальной площадки. А сейчас… сейчас необходимо было осмотреться и постараться не рвануть сразу обратно.

Отстойник мне не нравился? Ну, если сказать по-честному, тот, прошлый мир, был очень даже красив. Нынешний походил на заплаканную вдову, склонившуюся над могилой мужа.

Община была уничтожена. Черными клыками в беззубом рту возвышались несущие стены полуразрушенных домов. Небо застилал серый дым. А вокруг царила такая тишина, что редкий звук сапога, соскальзывающего с камня, заставлял вытащить меч из ножен. В моем случае из инвентаря.

Я заметил Ищущего. А Ищущий заметил меня. Но он нашей встрече, казалось, обрадовался. Даже успокоился. Помахал руками перед собой, давая знак, что ему ничего не надо, и побрел по завалам дальше.

– Мда, – прокомментировал я увиденное.

– Охренеть, – выдавила из себя Рис.

Наверное, лучше всего сразу столкнуться с худшим. Пройти смерть, чтобы потом увидеть жизнь и понять – не все так страшно. Горечь не разрушили полностью. Пройдя несколько кварталов, мы все чаще стали замечать людей. В большинстве своем в странной форме и с допотопным стрелковым оружием, над каким в центральных мирах бы смеялись в голос.

– Не задерживайтесь, – крикнул нам один из них. – До начала комендантского часа сорок минут.

– Спасибо, смертный, – на автомате сказал я ему.

– Седьмой, ты чего несешь? – толкнула меня Рис.

– Прости, задумался, – ответил я и добавил чуть громче. – Спасибо, человек. Мне кажется, что поиски твоего знакомого чуть усложнятся?

– Нет. Он привязан к семье. Если с ними все в порядке, то он рядом.

– А если нет?

Рис промолчала, а я прочитал в ее груди странную тревогу. Не за себя, а именно за тех упомянутых людей. Ну ладно, теперь мы еще в гуманисты записались? Нет, мне несомненно жаль всех тех, кого убили иномирцы. Так не должно было произойти. Вместе с тем, не в моей природе сейчас скорбеть и винить себя или остальных Вратарей в произошедшем. Шла война. Монотонная, тягучая. В такой часто случаются потери.

– Нам на ту сторону, – сказала Рис, когда мы выбрались к реке.

Я оглядел перекинутый на другой берег мост. Так, разрушен в двух местах. Сдается мне, тут десантировался не простой молодняк. Собственно, это объясняет то, почему Ищущая так непросто перенесла последний припадок. Ее состояние напрямую зависит от количества иномирцев в волне. И чем их больше, тем тяжелее отходит Рис.

Но вместе с тем я задумался. Разрушена почти та часть города, в которой мы находились, вплоть до мостов. Судя по высоткам вдалеке (спасибо моему зрению), остальное поселение пострадало не сильно. Что же остановило иномирцев? Оборона обывателей и Ищущие? Ну, судя по тому, что осталось от общины – едва ли. Тогда что?

– Куда нам? – спросил я, на что тут же получил кусок сотворенного пергамента.

Ну хорошо, согласен, шансы у этого самого знакомого Рис были неплохие. Карта вела как раз в ту часть города, что осталась цела. Теперь дело за малым – добраться. Видимо, Рис мучал тот же вопрос.

– Чего смотришь, Вратарь? Если будем так стоять, то до начала комендантского часа не успеем. Давай махнем туда и все.

Я хотел было позанудствовать на тему, что нельзя оставлять явные «вратарские» следы и лучше бы вообще затеряться в этом полуразрушенном городе. К примеру, мы можем рвануть по тому самому мосту. Миновать оставленные машины, перемахнуть через разрушенную часть и оказаться на том самом берегу. Минусы – все-таки очень быстро бегущий человек (для обывателей я человек) с девушкой на руках привлечет внимание. Тем более сейчас, когда все на ушах. Так что, так и быть. Перемещение, так перемещение.

На всякий случай я рванул не к тому самому месту, которое указала Рис, а взял метров пятьдесят подальше. И чуть не пожалел. Все-таки не зря нам даются точные координаты. Я с удивление смотрел на детскую качелю, в буквальном смысле этого слова торчащую из ноги. Ну вот, и теперь еще оболочку восстанавливать. Тудыть ее в качель. Кстати, последнюю тоже пришлось сломать, чтобы высвободиться.

– Вандал, – коротко резюмировала Рис, наблюдая за моими мучениями.

– Радуйся, что не на моем месте, – отрезал я.

А сам представил и похолодел. Нет, черт со мной. Выгнали бы из Вратарей – не самое худшее. Но Рис действительно могла погибнуть.

И перестраховка получилась совершенно бессмысленной. Здесь все было в порядке. Небольшой двор с высокими бетонными коробками, которые Ищущая назвала домами, плотные ряды припаркованных транспортеров, то есть машин, и детская площадка. Теперь без одной качели.

Никаких следов разрушений. Только люди, навьюченные сумками, спешили в свои каменные муравейники. Зажигался в окнах свет, виднелись суетящиеся тени на кухнях. Если бы мы не видели руины на том берегу, то я бы сказал, что здесь совершенно ничего не изменилось.

– Пойдем, – бросил я Рис.

– Только говорить будешь ты. Я не должна показываться его родителям.

– Почему?

– Там все сложно. Твоя задача вывести его в подъезд, а там уж мы поговорим. Парня зовут Илья.

– Парня? – переспросил я, начиная задумываться о целесообразности нашего путешествия.

К моему удивлению, проход в бетонную коробку тщательно охранялся. Не стражниками, а какой-то сверхпрочной дверью. Мне стоило определенных усилий открыть ее. Думаю, не каждому смертному она оказалось бы по зубам. Вот только после короткого возгласа Рис «дурак, домофон сломал» в матрице возник образ маленьких пластиковых кругляшей, способных открывать данные двери. Ну, да уже неважно.

На нужный этаж мы поднялись быстро. Ладно, я быстро, а вот Ищущую пришлось подождать. Она нажала на звонок и тут же сбежала по лестнице. Точь-в-точь, как маленькая хулиганистая девчонка.

– Здравствуйте, вам кого? – осторожно открыла мне женщина. Молодая. На вид лишь чуть старше Рис.

– Здравствуйте. Мне нужно увидеть Илью. Я его друг.

– Друг? Вы, наверное, учитесь вместе, да? Илья, к тебе пришли! Заходите, не в подъезде же стоять.

Так, все ясно. Несмотря на чертовщину, царившую в этом мире, охранные столпы продолжали действовать. Интересно посмотреть бы на себя. Видимо, для этой смертной я такой же парень, как и ее сын. Сын ли? Так, ощущения материнской тревоги, теплота по отношению к тому, кого она позвала. Да, сын.

– Илюша, проходите, я сейчас чай поставлю, – стала приговаривать она, как только показался тот самый знакомый Рис.

Ну, что я скажу. Худой, черноволосый, среднего роста, Ищущий. Бедняга. В таком возрасте стать бессмертным. Навсегда застрять в теле подростка. Как же иногда сурова судьба. Ведь он не мог выбирать. Просто умер рядом Ищущий и все.

Еще мне не понравился его взгляд. Какой-то суровый, даже злой. И эманации. Никакого страха, испуга. Будто к нему Вратари каждый день домой приходят.

– Уйди, – провел он рукой перед глазами женщины, и та засеменила вглубь квартиры. – Что вы хотели?

Ага, еще и заклинания против родственников освоил. Интересный тип. Пришлось звать помощницу.

– Рис!

– Тетя Рита! – вот теперь парнишка действительно обрадовался. Даже бросился обниматься с Ищущей.

Так, тетя Рита? Наверное, обывательское имя Рис. Значит, с этим человеком они знакомы давно. Тогда почему оба Ищущие? Ох, как все у них запутано.

– Привет, Илья. Мне надо было тебя увидеть.

– И мне вас. Вот, держите.

Паренек вытащил из инвентаря меч. Самый обычный, даже слегка грубоватой работы. Он протянул его Рис, но та отшатнулась от оружия, точно оно несло в себе разрушающее заклятье.

– Тетя Рита, возьмите его, пожалуйста. Я не могу больше это хранить. Я стал злой, раздражительный, на родителях все время срываюсь. Это от него. Точно вам говорю.

– Я не могу.

– Тогда пусть ваш Вратарь возьмет.

Ничего себе! Нет, не скажу, что я болел звездной болезнью. Но хоть какое-то уважение к самым могущественным существам Вселенной должно быть? Я же не придаток к Ищущей. В самом-то деле!

– А это идея, – согласилась Рис. – Седьмой, можешь забрать этот меч?

– Зачем он мне? – пожал я плечами, еще немного раздраженный подобным отношением. – У меня свой есть. Побольше и получше.

– Долго объяснять. Это очень важный артефакт. Для людей, да и не только людей, для всех смертных точно. Но при долгом хранении, он оказывает не совсем благоприятный эффект.

– Не совсем благоприятный – это из разряда немножко беременная? – слова из матрицы всплывали сами собой.

– Хорошо, негативный, – не сдавалась Рис. – Седьмой, я тебя очень прошу. Возьми, а потом мы решим, что с ним делать.

Ладно, если уж женщина просит. Я протянул руку, на фоне которой крохотный кулачок парнишки с зажатым в нем мечом казался совсем игрушечным. Тот передал оружие, коснувшись кожей моей оболочки, и тут же вздрогнул.

– Ого, – только и сказал он.

– Чего ого? – не понял я.

– У меня такое направление, – эманации парня, который еще недавно был спокоен, буквально взрывались фейерверком удивления. – Я Ареомет. Могу считывать информацию о предмете при тактильном воздействии.

– Но я не предмет, – сразу понял я, к чему он клонит.

– И да, и нет. Вы нечто среднее. Не знаю, как это объяснить. Но я кое-что видел. Странное, если честно.

– Илья, давай мы поговорим о странностях Вратарей потом. Мне нужна твоя помощь. Ты должен что-то сказать, что повлияет на мое будущее. Я видела это, но все очень странно.

– Что именно вы видели, тетя Рита?

– Я… – Рис на мгновенье запнулась и посмотрела на меня, будто стесняясь. – Видела встречу с Сергеем. Помнишь, тем самым Ищущим, который был на твоей инициации?

Парнишка удивленно взглянул на меня и лишь кивнул. А Рис продолжала.

– Это странно и не может быть. Но я видела. Странный, расплывчатый образ. Я не разглядела его лица, но это точно было он. Поэтому я пришла. Расскажи, что ты знаешь?

– Ну, знаю я совсем немного, – признался Илья. – Больше того, знаю совсем недавно. От силы пару минут. Тот самый Сергей, вернее часть его, сейчас стоит рядом с вами.

Я был далек от абсолютного понимания смертных. Теперь выяснилось, что среди них еще существовал подпункт – женщины. Новый уровень для тех, кто успешно освоил предыдущий. С яркой оранжевой табличкой: «Опасно. Лучше не сердить». Потому что последствия могли быть самыми разнообразными.

После слов Ильи возникла долгая пауза. Матрица почему-то подсказала, что она мхатовская. Именно так и не иначе. Я слышал, как трещит лампочка над пареньком, поднимается, шаркая ногами, какой-то человек внизу, работает за стеной простейшее устройство передачи изображения. И только спустя минуту Рис ожила. Да еще как!

– Козел! Придурок! Гад! За все это время мог бы сказать! – накинулась она на меня с кулаками.

Нет, не то, чтобы мне было больно. Удары девушки даже легкого дискомфорта не доставляли. Таким макаром она быстрее себе кулаки отобьет. Но меня смущало другое. Легкое непонимание происходящего.

– Успокойся. Это какое-то недоразумение. Я не Сергей, – удалось мне перехватить ее руки.

– Не Сергей? – вопросительно обернулась Ищущая на Илью, но тот молчал.

– Конечно, не Сергей. Я Серг.

Почему-то мой ответ произвел не тот эффект, на который я рассчитывал. Скорее даже наоборот. Рис окончательно рассвирепела, став извиваться и пытаться выбраться из моего захвата. Нет, ну почему нельзя нормально поговорить и толком все объяснить? Тут на помощь мне пришел Илья.

– Насколько я помню, Сергей и есть Серг.

А, вон оно что. Еще одно новое имя. Но хоть что-то стало ясно. Сергей раньше был дружен с Рис (и Лицием), а после каких-то трагических событий умер. Ну, это в понимании смертных. По сути, моя матрица оказалась перемещена в оболочку Вратаря. Была отсечена излишняя эмоциональность, хотя оставшейся хватило, чтобы выбесить большую часть Братьев. И Сергей-Серг стал Седьмым. На жизнь замечательных Вратарей не тянет, но такая уж у меня биография.

Осталось всего ничего – донести до Рис, что прошлый Сергей не совсем я. А я не совсем он. Причем, слова должны быть самыми простыми. Без нашей вратарской философии.

– Я умер.

Краткая и доступная формулировка снова ввела девушку в оцепенение. Признаюсь, такая Рис мне нравилась больше, чем дикая фурия.

– И теперь я Вратарь. Восстанавливаю свое прошлое по осколкам. Понимаешь?

– Ты помнишь меня? – лишь спросила Ищущая.

– Отрывочно. В матрице всплывают образы тебя, Лиция, ногла вместе с вами. Еще каких-то существ. Но это сложно назвать общей картиной.

– Хорошо, тогда отпусти меня.

Я послушался. Рис оперлась о грязную стену и устало прикрыла глаза.

– Иномирцы? – напрягся я.

– Нет, – сквозь сжатые зубы ответила она. – Будущее. Не трогайте меня.

Вот так и поговорили. Нет, мне тоже было о чем подумать. Судя по всему, Рис довольно тяжело пережила потерю моей прошлой оболочки. С чего бы это? Я, конечно, лукавил. Причем самому себе. Ответ был ясным и буквально напрашивался. Вместе с этим я вдруг осознал, что мы занимаемся откровенной глупостью. Отправились с Рис в атакованный тварями мир, чтобы узнать, что же стало с Сергеем. Вряд ли от ответа на этот вопрос зависела судьба Вселенной. Надо поскорее возвращаться в Ядро. Пока Старшие не заметили нашего исчезновения. Сейчас Ищущая свою думу додумает и рванем. А пока у меня осталась пара вопросов к Илье, как свидетелю произошедшего.

– Илья, ты видел момент нападения иномирцев? – спросил я.

– Вообще, я Фэбо. Для Ищущих. Ну и, наверное, для Вратарей.

– Да сколько угодно. Так видел?

– Нет. Я был здесь, с родителями. Но я разговаривал с несколькими Игроками из общины, которые смогли выжить.

– И что говорят они?

– Ни у кого не было шансов. Эти создания необычайно сильны. На них практически не действует наша магия, лишь направления Игроков. И еще эти…

– Иномирцы.

– Да, они. В общем, очень быстро восстанавливаются.

– Почему они разрушили лишь ту часть города, а эту оставили в покое?

– Не знаю. Игроки говорили, что в какой-то момент эти иномирцы просто встали. Замерли. А потом рванули обратно.

Так, а вот это уже интересно. На мой взгляд, значительно любопытнее, чем выяснение, как звали Седьмого раньше. То есть, впервые за все время белесые твари остановились. Сами! Интересно, почему?

– Они наелись, – произнесла Рис.

– Что ты сказала?

– Они досыта наелись. Я увидела будущее. Хотела свое, а получилось и их. Мы теперь связаны, Сергей, ты же помнишь.

– Лучше, если пока ты будешь называть меня Седьмой, – впервые за все время смутился я. – Что значит наелись?

– Они поглощают все живое, до чего могут дотянуться. Я тебя удивлю, но пыль их не особо интересует. Они собирают ее не для себя.

– Для Молчуна, – понял я.

– Думаю, в этот раз куш был очень большой. Представь себе пару волков, напавших на стадо овец. Они не стали убивать всех, потому что попросту насытились.

– Ты сказала, что поняла это из будущего. Значит, будут еще нападения?

– Да. На Отстойник. На этот и другие крупные города. И волны теперь станут больше.

Я задумался. В словах Рис был определенный смысл. Какие самые крупные миры на этой ветви? Утейр, Мейр, Калон, Отстойник. В Ногле из-за сурового климата от силы миллионов двести смертных, в Пургаторе и того меньше. И ближе всех к прорыву сейчас оказался Отстойник. Готовая кормовая база для тварей. Не надо задумываться над тем, в какой мир они явятся в следующий раз. Правда, у меня возник еще вопрос. Из всех возможных больших городов – почему они выбрали малочисленную, на фоне остальных, Горечь? Не потому ли, что это родное поселение Рис? У нее здесь остались близкие. И кто-то знает, что она точно явится сюда за ними?

К сожалению, догадка была верная. И запоздалая. Потому что дом дрогнул, будто по нему ударили огромным молотом. Это не прорыв тварей, а кое-что похуже. Вратари, чтоб им пусто было.

– Закрывай двери и охраняй родителей. Может, пронесет, – сказал я Илье и сгреб Рис в охапку.

Ничего, сейчас окажемся в Ядре. И даже если преследователи бросятся по пятам, нам там помогут. Отобьемся. Я сосредоточился на портальной площадке. Подъезд пропал, точно его и не существовало, а передо мной оказался… Да, Вратарь, но никак не Распорядитель. И вообще мы были не в Ядре. Как такое могло произойти?

– Сработало, – негромко произнес Инструктор.

Тот, с которым довелось столкнуться в прошлый раз. Помимо него вокруг нас стояло еще четверо Братьев. Самых обычных. Что, впрочем, совершенно не значило, что с ними можно разобраться без особых проблем. Пятеро противников, из которых один Наставник. Плохи дела твои, Серг-Серега.

Я попробовал переместиться вновь, но на этот раз оказался в двух шагах от предыдущего места. Неудачно. Хотя пыли Система сняла, как за успешную попытку. Что в итоге? По карте – все тот же Отстойник. По визуальному наблюдению – пустынный песчаный берег реки, лесок поодаль, под ногами трава. В таком месте даже умирать приятно. Наверное.

– Дергаться бесполезно, – проскрипел голос Инструктора в моей голове. – Нам нужна только смертная. Отдашь ее и можешь идти.

А вот это было любопытно. Мне казалось, что проще меня уничтожить, а после забрать Рис. Ну, или убить. Не знаю, что изменники собрались с ней сделать, да это и не так важно. Неужели меня опасаются? Приятно-то как. Вот только я в любом случае не оставлю девушку.

Ищущая сейчас жалась за моей спиной, как испуганный котенок, пытающийся спрятаться при виде своры собак. Ни альбома своего не вытащила, ни посоха. Да и что она могла сейчас сделать? Ровным счетом ничего.

Все, что пришло мне в голову, призвать Боевой щит. Прямоугольник полупрозрачными линиями очертил зону защиты, а я спрятался за ним. Ну давайте, кастуйте!

Но никто не торопился нападать. Инструктор с интересом наклонил голову, поблескивая из-под шлема своими черными, как подземелье донжона, глазами. А потом в два шага молниеносно подскочил ко мне, схватил за щит и развернул. От неожиданности и силы нападавшего, я упал, но тут же поднялся. Щита в руках не было. Он исчез. Обидно, на него ушла львиная доля маны. Хорошо, что не так давно я изучил Упоение.

На создание Оружия Эха и Сфер огня в лучшем случае ушла секунда. Но за это время Инструктор успел применить несколько заклинаний. Одно из которых я узнал – Магическая печать. Точнее, нечто на нее похожее. Только в случае Наставника, заклинание явно было намного мощнее. В чем я довольно скоро убедился.

Вратари являлись сильными существами. Об этом знали все. И чем опытнее Вратарь, чем больше за его плечами пройденных инициаций, тем могущественнее он был. Тоже не секрет. Но подобного отпора моим слабым заклинаниям я попросту не ожидал. Инструктор явно применил какие-то способности. Потому что связку с лязгающим оружием он прихлопнул мощным ударом меча. Именно взял и раздавил. Словно перед ним было не Оружие Эха, а тренировочный деревянный меч. И крохотные огненные шары, падающие с неба, Вратарю тоже особых неудобств не доставляли. Даже урона никакого не наносили.

Я вытащил свой Вратарский меч, одновременно думая, что бы сделать еще? Мана слита почти полностью. Осталось упоение. Я немного поколебался и выбрал Контрудар. А почему бы и не попробовать? Вряд ли могущественный Вратарь помнит о такой пустяковой способности.

И все вышло даже лучше, чем можно было предполагать. Инструктор качнулся вперед, с некоторым удивлением глядя, как я ухожу из-под удара, а следом неведомая сила выбросила меня обратно. Меч прошелся по доспехам и… ничего. Зато я разозлил Вратаря.

Надо было применять Вихрь. Как мой противник. Движения его оболочки оказались намного быстрее моих. Я даже охнуть не успел (собственно, это вообще не в привычках Вратарей), как после короткого взмаха бывшего Брата, мой меч упал на землю. Да не один, а в компании кулака, отсеченного от руки. Пыль хлынула из моей оболочки, как вода, прорвавшая плотину. Пришлось активировать Перераспределение, чтобы быстро затянуть рану. Поднимать мой меч времени не было, поэтому я тотчас достал второй. Тот самый, что передал мне Илья.

– Серьезно? – Инструктор не мог скрыть своего веселья. – Ты хочешь уничтожить меня вот этой зубочисткой?

Я даже чуть-чуть разозлился. Тут ответственное мероприятие идет, а мой противник решил поржать. Собираешься с духом, готовишься к смерти (пардон, уничтожению), а тебя даже всерьез не воспринимают.

Более того, веселость Инструктора передалась остальным Вратарям. Видимо, они и ранее воспринимали нашу схватку лишь формальностью. Но хотя бы относились ко всему происходящему с подобающим уважением. А теперь решили не скрывать своих истинных эмоций. Придурки, даже Рис не схватили. Девушка так и осталась одиноко стоять в стороне. Правда, с ней-то что. Никуда не денется.

– Хватит ржать!

– Прости, Брат, наше поведение, – проскрипел Инструктор. – Мы ожидали всего от знаменитого Седьмого. Но не подобного. Это вообще меч? Какой-то он… маленький, не находишь? Где ты его взял?

– Где взял, там уже нет.

– Думаю, отобрал у какого-нибудь человека. Нет, скорее цверга. Для человека он мелковат. Подожди, я даже упрощу тебе задачу, чтобы было по-честному. Давай, с тебя одна атака. Обещаю не сопротивляться.

Было заметно, что все происходящее сильно забавляет Инструктора. Ну и черт с ним. Я готов был хвататься за любую возможность. Атаковать? Ладно. Левой рукой я сражался так же, как и правой. В смысле, не одинаково плохо, а просто одинаково. Надо пробовать, вдруг выгорит. По идее, люди вон, в ваннах тонут. А зубочистка, как назвал ее противник, в руке явно лучше, чем ничего.

Мой выпад был незамысловат. Если бы Инструктор захотел, он отбил бы его без особого труда. Но что-то сейчас происходило. Странное, необъяснимое. Не вполне рациональное, так присущее Вратарям. Собственно, обычный Брат и не пошел бы за Молчуном. Однако именно сейчас Инструктор решил меня испытать. Меня и мой меч.

Не знаю, возможно, он наслаждался беспомощностью противника. Что я мог сделать, израсходовавший всю ману, потерявший оружие (и вдобавок руку), обычным мечом, которые выковали Ищущие? Это оружие стало лишь яростью, которую я хотел выплеснуть.

Клинок коснулся правого плеча Инструктора без громкого лязга и не высекая искры. От ожидаемого столкновения с наплечником мою руку не отбросило в сторону, как должно было. Меч плавно, словно врезался в чуть подтаявшее масло, прошел сквозь оболочку и доспех Инструктора. Скрипела под лезвием пыль, деформировалась броня, умирал Вратарь. Клинок остановился в районе груди, когда Инструктор окончательно поглотил собой силу удара.

Все произошло так быстро, что ни он, ни я не успели ничего осознать. Обычный взмах крохотным мечом привел к последствиям, к которым никто не был готов. Я смотрел, как пыль быстрыми ручьями рассыпается вокруг, и не мог прийти в себя. Невообразимо. И Инструктор глядел с такими же мыслями. С той лишь разницей, что смотрел он на меня. С плещущимися эманациями страха, жаждой существования и искренним непониманием. Как, зачем, почему? А потом его Сердце и оболочка не смогли больше сдерживать вытекающую жизнь. И Вратарь распался на части.

Прогресс: 30080/34400.

Уровень развития: 14.

Доступно четыре очка распределения.

Десять тысяч очков опыта... Замешательство, которое воцарилось на берегу этой чудесной (а теперь я действительно начал верить в чудеса) речки, было неописуемо. Братья смутились, словно биороботы с U-3, в которых занесли вирус. Я решил этим обстоятельством воспользоваться. Ведь не зря этот меч, эта зубочистка, попала ко мне в руки.

Теперь мы были практически в равных условиях. Ну, почти. Чтобы как-то поднять свои шансы, я активировал Вихрь. К тому моменту мана упала в пол и даже не пыталась восстанавливаться, зато рана на руке затянулась в изящную культю. Ладно, шучу, не такую уж и изящную.

Ближайший Брат успел лишь дернуться. Клинок разрубил его наискосок, от плеча до бедра, с едва заметным сопротивлением. Будто я со всей силы рубанул по мешку с песком. Минус два. Осталось трое.

Прогресс: 35080/44030.

Уровень развития: 15.

Доступно семь очков распределения.

Только теперь бывшие Братья зашевелились. Один из них стал кастовать заклинания, а второй вытащил меч. Обычный, без белых вкраплений. Я с некоторой тоской смотрел на грозовые раскаты над головой и жалел, что маны нет даже на простейшую Магическую печать.

Первый удар я пропустил, ровно как и второй. Благо, пришли они в защищенные доспехами места. Наверное, будь вместо него Инструктор, что-нибудь неприятное и случилось. Так – легкие зуботычины. Встал, отряхнулся и дальше пошел.

Зато мой выпад вышел более успешным. Задел я всего часть головы, но Брату хватило, чтобы на время потеряться, а мне нанести последний удар.

Прогресс: 40080/44030.

Минус три. Это из хороших новостей. Из плохих – количество пыли, которое у меня осталось.

Наполнение пылью: 19%.

Эх, как бы сейчас оказалась вовремя изученная Агония. Но чего нет, того нет. Еще этот мерзкий Вратарь продолжал уменьшать наполнение магией. Я еле добрался до него. А когда настиг, количество пыли в оболочке остановилось на отметке 16%. Так он еще и Контратакой меня угостил (насмотрелся, гад), следом Натиском и Выпадом. Итого, после всех ударов, наполнение упало до критических 11%. Так близок к смерти я не был никогда.

Надо же, как подумал. Не конец существования, а смерть. Будто я живой какой-нибудь. Я разрезал мечом Вратаря от подбородка до шеи и направился к последнему выжившему.

Прогресс: 45080/56360.

Уровень развития: 16.

Доступно десять очков распределения.

Я не сразу понял, почему Брат не участвует в общей заварушке. Он склонился над землей, держа в руках небольшой предмет. Жаль, Вратарь не смотрел по сторонам и не понял, что его ребята уже прекратили свое бесполезное существование. Я отсек ему руку вместе с артефактом. Ничего не напоминает, а?

Вратарь попытался схватить предмет второй рукой, но тут же лишился и ее. А после и горячей, но уж очень глупой головы. Надо было сражаться, а не пытаться сбежать.

Прогресс: 50080/56360.

Я склонился над артефактом. Ба, да это же Сердце. Только какое-то странное, точно деформированное, измененное. И оно пульсировало, словно жило само по себе. Теперь понятно, что не пускало нас в Ядро. Осталось выяснить, как это работает.

Я поднялся на ноги, оглядывая поле боя. Поваленные доспехи, примятая трава, Ищущая с глазами по пять рублей. Да, согласен. Я сам не ожидал.

– Рис, а расскажи, что это за меч такой?

Даже после триумфальной победы, добраться до Ядра оказалось нетривиальной задачей. Той самой, которая явно являлась не для средних умов. Я тут понял, чего последний Вратарь так мешкал с перемещением. Он попросту не знал, как эта штуковина отключается.

Только спустя час проб и ошибок, Рис дала дельную мысль. Если Сердце нельзя отключить, его надо разрушить. И у меня была куча оружия для этого, спасибо умершим Братьям. Но Сердце, конечно, смогли деактивировать не они. А тот самый крохотный меч, который Рис называла Грамом.

Клинок плавно вошел в Сердце, и оно тут же раскололось на несколько частей. Их я тщательно убрал в Инвентарь. Также поступил со всем оружием и доспехами. Чего добром раскидываться?

Нагруженный по самое не хочу, с Рис, которую держал единственной оставшейся рукой, я вернулся в Ядро. Все мои мысли про «незаметно прошмыгнуть, пока Старшие не увидели» были разбиты уже возле Распорядителя. Нас встретило пятеро Вратарей во главе с Хмуром.

– Где ты был, Брат? – сразу посмотрел тот на мою отсеченную кисть. Вот как он это делает? Сразу подмечает мои косяки.

– Привет. За сигаретами выбегал.

– Вы не должны были покидать Ядро. Это опасно.

– Согласен. От курения может развиться куча болячек. Не подумал, прости.

Хмур проигнорировал рвущееся из моей матрицы остроумие. Лишь добавил:

– Пойдем, Братья ждут тебя.

Вот бездельники, по-другому не скажешь. У нас куча забот, а они сидят, в окошко глядят, чай с блюдец пьют, нас ждут. Я встряхнул головой. Что-то моя матрица расшалилась. А прошлого Серга-Сереги и правда стало слишком много.

– Пойдем, Брат, – с видом пленника, которого ведут на казнь, ответил я.

Когда мы зашли в донжон, я сник окончательно. Складывался самый худший сценарий, который только можно было придумать. Двое моих любимых Старших отсутствовали, зато на троне сидел Ворчун. Впервые без шлема, поэтому я разглядел его маленькую, будто грубо вытесанную из кривого куска камня голову. Лысую, как можно было догадаться. С широким ртом, левый уголок которого оказался презрительно опущен. И глаза маленькие, но вместе с тем цепкие. Словно Вратарь только и ждал малейшего просчета, после которого был готов вцепиться в свою жертву подобно бультерьеру.

В моем случае, даже ждать долго не надо было. Где просчет, там Седьмой. Где косяк, там Сергей. Где катастрофа, там Серг. Хотя бы выяснили, зачем мне столько имен.

– Ну? – коротко, но емко поинтересовался Старший.

– Иду я по Отстойнику, никого не трогаю, – не выдержал я, – чисто символически мечом по сторонам размахиваю.

– Седьмой, ты даже не представляешь с каким огнем играешь. Рассказывай все с самого начала. И не упускай ни одной детали.

– Хорошо. Рис понадобилось поговорить с одним человеком…

Чем дальше заходил мой рассказ, тем больше суровело лицо Ворчуна. А я даже и не удивился. Будто могло быть по-другому. Как только Вратарь предпринимал попытки прервать великого (и весьма скромного) оратора, он, этот самый оратор, начинал частить с такой скоростью, что всякие поползновения перебить такого болтуна отпадали сами собой. Больше всего я боялся остановиться, потому что тогда бы начал говорить Ворчун. Но все-таки сколько веревочке ни виться, а по шапке, даже если ее нет, все равно получишь.

– Потом я уничтожил Инструктора, а следом четверых Братьев, – решил закончить я на позитивной ноте.

– Ты? – всем своим тоном дал понять собеседник, что очень критически оценивает мои подвиги.

– Одной левой, – кивнул я, – правой не было.

А в матрице вдруг будто щелкнуло: «как и раньше». Что, как и раньше? У меня не было руки? Ого, вот это новости. Получается, я был одноруким Ищущим? Возможно поэтому решил свести счеты с жизнью? Ищущий-калека долго не протянул бы. Наверное. Надо у Рис будет спросить. Только очень аккуратно. Как-то болезненно она реагирует на вопросы о прошлом.

Чтобы Ворчун поверил, я вытащил из инвентаря все оружие и доспехи, а после свалил их перед собой. Следом достал осколки испорченного Сердца и Грам. Тот самый неказистый меч, способный, как выяснилось, на великие дела.

– Что это у тебя? – мне показалось или голос Старшего дрогнул?

Да нет, точно. Вон и крохотные глаза увеличились в размерах. Руки судорожно сдавили подлокотник. Мне подумалось, что будь у Вратарей первичные половые признаки, то я бы сейчас услышал пронзительный хрустальный звон.

– Меч. Дали на время. Хотите посмотреть?

Я опять что-то сделал не то. Стоило протянуть Ворчуну Грам, конечно же клинком вперед, а то так и мне порезаться можно, как Вратарь чуть с трона не свалился. И руками замахал, давая понять, что ему и издалека хорошо видно. Ну и ладно, не хотите, не надо.

– Что здесь такое? – вошел в донжон Добряк.

Я облегченно улыбнулся. Хоть кто-то адекватный из Братьев. А то Хмур с Ворчуном будто сговорились. Так и смотрят волками. На меня и самый славный из мечей. Правда, стоило Драйку приблизиться к нам, он тоже как-то странно покосился на клинок.

– Откуда это у тебя?

– Говорю же, один Ищущий передал. Вроде как не может его больше хранить.

– Ни один смертный не может совладать с силой Грама, – укоризненно покачал головой Добряк.

– Ты знаешь что-то об этом мече?

– Конечно. Это Грам. Проклятый меч Вратарей. Он…

– Убивает Вратарей, – добавил я. – Причем, делает это замечательно. И доспехи их, то есть наши, режет, будто острый нож бумагу. Это я своими глазами видел. Только откуда в нем такая мощь?

– Грам – оружие Создателя. В те времена, когда Вратари были лишь мыслью, он сотворил первых Братьев. Свободных в своей воле. Матрицы их были первозданно чисты. Каждый имел имя и был вооружен мечом. И однажды Брат Ка из-за злобы и зависти вонзил клинок в Брата Ав.

– Погодите, я слышал какую-то подобную историю у людей. Такую же старую.

– Конечно. Ты же не думал, что эти ленивые смертные горазды сочинять подобные истории. Легче их перенять. Но мы отвлеклись, больше не перебивай. Итак, меч познал боль и смерть Вратаря. Создатель увидел, что его творения несовершенны. И смял всех Братьев, словно кусок глины. Тогда появились мы, Вратари, несущие его слово и соблюдающие закон. Он отдал меч нам, наказав хранить.

– Как же он оказался у Ищущих?

– Это наша ошибка. Мы привыкли думать, что Ядро – абсолютный оплот. Вратари ввели систему репутации, чтобы Ищущие помогали нам. Взамен давая столько пыли, сколько те могли унести. Так или иначе, Вратари оставались в выигрыше. Пока к нам не проник вор. Ищущий, похитивший Грам.

– Да, ребят. Вы уж извините, но с системой охраны надо что-то делать. Керрикон похерили, Грам потеряли.

– Керрикон был утрачен, – поправил меня Драйк.

– Хрен редьки не слаще.

– Ты забываешься, Седьмой! – грянул голос Ворчуна.

Ну вот, а то я уж думаю, куда наш добрый Старший делся. Тот все еще с опаской поглядывал на меч, но лицо Вратаря уже принимало привычное суровое выражение. Предложить ему побриться клинком в районе шеи, что ли? В матрицу почему-то пришла мысль, что за Инструктора дали десять тысяч опыта. А сколько выложат за Старшего? Тьфу, что за мысли? Я убрал Грам и осмотрел остальных Братьев. Ведь никто не против, если меч пока побудет у меня?

– Думаю, это был долгий день, – примирительно сказал Драйк. – Нам всем нужно немного успокоиться. А кое-кому еще и восстановиться. Сколько у тебя осталось пыли, Седьмой?

– Шесть процентов, – отрапортовал я.

– Хмур, быстро тащи этого недотепу в Яму! – чуть не закричал Добряк.

Я не стал говорить Драйку, что если бы не выученное Возмещение, то мы бы вообще застряли в Отстойнике посреди девственной природы на неопределенное время. Так из останков Братьев удалось извлечь хоть какие-то крохи, которые оболочка впитала в себя. А потом уже прыгнуть домой.

– В какую? – спокойно спросил мой недавний напарник. – Снаружи или вниз? Мне интересно знать, насколько большую ценность представляет Седьмой.

Вот же гад ты, Хмур. Ты был мне почти как брат. Нелюбимый троюродный брат, которого прячут на большие праздники в подвале, чтобы не пугал гостей. Ну, или что-то вроде того.

– Ты не ранен, Седьмой? – чуть успокоился Драйк. – Пыль нигде не сыпется?

– Нет. Я использовал Перераспределение.

– Надо же, Седьмой никак начал умнеть, – хмыкнул Ворчун.

– Молодец. Тогда, если так, то в наружнюю Яму.

Вот же ты гад, Драйк. Ты был мне почти как брат. Приветливый двоюродный брат, который запирает того самого, уродливого родственника в подвале. Ладно, Ядро круглое, камни в замке скользкие. Я еще припомню. Но вслух ничего говорить не стал.

Итак, процедура наполнения одного-единственного Вратаря включала следующую процессию. Собственно Седьмой, Рис, Хмур и еще пятеро Братьев. Объяснялось все просто. Девушка категорически отказывалась оставлять меня одного, будто с Вратарем в Ядре могло что-то случиться. А соответственно Братья не имели морального права бросить без охраны Ищущую. Вот и получился такой состав, локомотивом которого оказался я.

С другой стороны, хочется шлятся ей по пустынным пескам моего мира, пожалуйста. Я Рис упрашивать не буду. У меня сейчас были заботы поважнее, чем выяснять, почему она так болезненно пережила уход Сергея. Во-первых, восстановить конечность и забить себя пылью под завязку. Во-вторых, раскидать очки распределения, упавшие после очередной битвы.

Итак, начнем с умений. Именно туда в прошлый раз я вложился ощутимее всего.

Поиск – отслеживание всех путей перемещений и проекций существ и созданий. Чем меньше прошло времени, тем легче будет отследить существо или создание. Стоимость изучения – 6 очков распределения.

Распыление – уничтожение всех артефактов и оружия, созданных с помощью пыли Ищущими в радиусе пятидесяти метров. Стоимость изучения – 6 очков распределения.

Кредит – временное увеличение маны или упоения (на выбор) с последующим тройным штрафом на скорость восполнения на длительное время. Стоимость изучения – 5 очков распределения.

Кровожадность – незначительное увеличение скорости восстановления упоения за каждое второе убитое существо. Стоимость изучения – 5 очков распределения.

Идем по порядку. Поиск – именно то умение, с помощью которого недобросовестные Братья меня постоянно отслеживают. Но что получу я после его изучения? Непонятно. Распыление – влияет только на смертных. А это сразу мимо кассы. У нас тут война против Братьев и иномирцев, а никак не Ищущих и обывателей. Именно по этой причине я проигнорировал Кровожадность. А вот на Кредите остановился. Взять маны взаймы, пусть и с последующим тройным откатом на скорость восстановления? Если честно, я был готов и на более худшие условия. Так что берем. Теперь надо посмотреть, что же открылось в Способностях после изучения Карнавала.

Архонт – боевая Вратарская форма. Значительно увеличивает атакующие и защитные показатели. Использование Архонта тратит большое количество пыли. Чем сильнее и опытнее Вратарь, тем могущественнее Архонт. Стоимость изучения – 4 очка распределения.

Рупор – призыв всех возможных союзных Вратарей, находящихся в том же мире. Стоимость изучения – 4 очка распределения.

Тоже довольно любопытно. Того же Архонта я видел, спасибо Драйку. Он тогда ворвался, как шар для боулинга на дорожку с кеглями. Правда, существовало одно «но». То самое «тратит большое количество пыли». В моем понимании, Архонта должны были использовать все Вратари. Но никто этого не делал. Значит, траты там действительно колоссальны. С Драйком понятно. Он Старший, да и не имелось у него других вариантов. Необходимо было до прихода подмоги сделать все от него зависящее, чтобы мы выжили. Вот он и пошел ва-банк. Нет, пока повременим.

Что до Рупора, здесь тоже имелись «за» и «против». Это действительно имбовая способность. Но только в тех местах, где Вратари водятся. К примеру, напали на Ядро, сразу врубил ее. А что делать, если находишься в условном Эртесе? Или Фейсворте? Нет, надо надеяться исключительно на себя.

Ровно по этой причине я вновь залез в умения. Конечно, перекос у меня получается жесткий. Но на заклинание Болида очков распределения уже не хватает, поэтому возьмем то умение, об отсутствии которого я сокрушался так недавно – Агонию. Готово, даже два очка распределения осталось. Их уберем в кубышку.

– Ты чего молчишь? – склонилась надо мной Рис.

Сделано это было настолько резко, что я даже вздрогнул. Разве можно так лезть к человеку, который восстанавливается? Представьте, сидите вы в туалете, размышляете о вечном, а тут с потолка такой тоненький и противный голосок: «Ты чего молчишь?». Нет, конкретно в уборной подобное изречение пойдет только на пользу. И значительно уменьшит время пребывания в этой небольшой комнате. Но все же...

– Думаю. Знаешь, иногда полезно.

– Как твоя рука?

Я достал конечность из Ямы и пошевелил пальцами, демонстрируя их Рис. В общем, полный порядок. И наполнение пылью достигло сорока шести процентов. Это же сколько я тут размышлял над смыслом жизни и прочими бытовыми неурядицами? Интересно также другое – как Ищущая смогла так долго молчать? Думаю, прошло не меньше пары часов.

– Это хорошо, – сказал девушка. – А то я испугалась за тебя.

– Объясни мне, пожалуйста, Рис, что изменилось?

– В каком смысле?

– В таком. После того, как ты узнала, что раньше моя матрица принадлежала Сергею, все резко преобразилось. Никаких больше, Седьмой, ты тупой и бесчувственный истукан. Теперь заботишься обо мне, беспокоишься о моем состоянии.

– Я никогда не называла тебя тупым. Недалеким, да. И вообще, – она понизила голос, добавив почти шепотом: – Я бы не хотела говорить об этом здесь. При лишних свидетелях.

Свидетели – это Братья во главе с Хмуром, окружившие Яму. Они, как и подобает настоящим Вратарям, стояли спокойно, тихо, демонстрируя почти что безразличие. Странно, но вот их присутствие не вызывало во мне дискомфорта. А наличие рядом смертной во время восстановления – пожалуйста. Будто голый был, что ли. Странно, раньше подобного я не испытывал. И надо отметить, не могу сказать, что мне это нравилось.

– Я тебе открою секрет, – тоже негромко ответил я, – шептать нет никакого смысла. У Братьев слух намного лучше, чем у смертных.

– Тогда хрен тебе, а не объяснения, – вспылила Рис. – Умер, воскрес, а все равно остался таким же козлом, как и был.

У меня имелось несколько критических возражений. Во-первых, перемещение матрицы во Вратарскую оболочку нельзя было назвать воскрешением. Скорее преобразованием личности. Во-вторых, я не имел ни внешних, ни характерных схожих признаков с тем гордым животным, с которым меня сравнила Рис. В-третьих, как идеальный слух Братьев может повлиять на отсутствие объяснений? И что может измениться, когда мы останемся вдвоем?

Я даже хотел все это высказать, но тут Рис сделала ход конем. Стала терять сознание. Точнее, превращаться в нечто среднее между подвыпившим дядькой на застолье и «Чужим» из одноименного фильма. Упала на землю, уперлась руками, выгнула спину так, что затрещали позвонки и заголосила.

Я поморщился. Наверное, к этому волшебному аудио-сопровождению так никогда и не привыкну. Жалко, тут не выдают беруши. А то резкие звуки при восстановлении оболочки негативно влияют на качество впитываемой пыли. Наверное. В любом случае, ни я, ни кто-то из людей Хмура (да и он сам), не кинулись на помощь Ищущей. Научены были, что лучше оставить все как есть. И оказать поддержку следует, когда приступ схлынет.

К слову, он прошел довольно скоро. Но только Братья принялись поднимать Рис, как случился снова. А потом повторился. И опять, опять. Девушку точно било сильными разрядами тока, после чего она ненадолго приходила в себя. Чтобы вскоре вновь оказаться в забытьи. Пришлось вылезать из Ямы. А то сидишь, впитываешь пыль, а рядом смертная страдает.

– Приступы раньше не были такими длинными, – сказал я, когда Рис окончательно пришла в себя. – Тебе становится хуже.

– Наоборот, – с трудом ворочая сухим языком, ответила Ищущая, – я приспосабливаюсь. С последующим приступом все быстрее. Видишь, как быстро я отошла от каждой волны.

– Ты хочешь сказать, что это был не один прорыв.

– Нет. Несколько.

– Шесть, – подсказал мне Хмур.

– Это началось, – подытожила Рис.

– Что именно? – спросил я.

– Освоение тварями Отстойника. Очень скоро они бросят туда все свои силы, чтобы насытиться и вскормить молодняк. И если у них все получится, то я не знаю, как мы справимся с ними.

Чего было не отнять у Вратарей – организации. Подготовка и разбивка имеющихся сил в Ядре на шесть равных частей заняли не больше минуты. Зато я теперь представлял, как удалось в такой короткий срок собрать всех Братьев, находившихся в этом мире. Использовался старый добрый Рупор.

Появился и Арей, по всей видимости, торчащий внизу, в главной Яме, и Добряк, и Ворчун, и еще с пяток Инструкторов. Хмур, понятное дело, куда без него. В общем, все бы было хорошо. Если бы не отступники.

Балор и Ко категорически не соглашались принимать командира. Ни одного из Инструкторов, ни даже любого из Старших. С другой стороны, Братья не могли допустить перемещение отряда без предводителя. Тем более Вратарей, которые примкнули к нам совсем недавно. А делать командиром кого-нибудь из отступников желанием не горели. Ситуация сложилась почти патовая, а времени решать ее категорически не было.

– Пусть будет вот он, – наконец ткнул пальцем Балор, – мы можем ему доверять.

И все бы ничего, но его рука взметнулась в мою сторону. И удивился не только я, но и Старшие. Ворчун вон вообще в привычной манере стал рассказывать о моих достоинствах. В красках.

– Он только недавно инициировался до Вратаря. Причем, показал себя не самым лучшим образом. Седьмой не пример для подражания. А скорее образец, как делать не надо.

– Как и мы, Братья, – ответил Балор, впервые на моей памяти так обратившись к «ядровцам». – Или он, или никто.

– У нас нет на это времени, – сказал Добряк Ворчуну.

– Брат? – вопросительно посмотрел на последнего Арей.

– Да Бездна с вашим Седьмым. Пусть командует этими… Братьями.

После подобного наше импровизированное собрание было почти закончено. Но именно почти. Потому что стоило мне шагнуть к «своим», как справа мелькнула крохотная тень смертной.

– А ты куда?

– С вами, – ответила Рис.

– Нет, – помотал головой я.

– Да, – возразила она.

– Брат! – взмолился я, вкладывая одновременно эманации Драйка и Арея.

Те повернулись на ходу, пытаясь разобраться, что же здесь произошло.

– Она с нами просится, – начал объяснять я.

– Оставлять беззащитную Ищущую в пустом Ядре не совсем разумно, – стала объяснять девушка. – Именно так на меня в прошлый раз и напали.

– Ядро не останется пустым.

– Десять защитников против тридцати Вратарей в отряде Серге… Седьмого? Выбираю последнее. И вообще, – добавила она мне, – будешь кочевряжиться, я тебе координаты не дам.

А вот про это я забыл. Рис сотворила пять пергаментов и отдала их Братьям, но вот с последним не торопилась. Видимо, как раз на этот самый случай. Угрожала тем, что не даст возможность попытаться спасти множество жизней обывателей, если ее не возьмут с собой. Как это подло, я бы выразился по-человечески.

Арей махнул рукой, а Драйк все же сказал то, чего так ждала девушка.

– Возьми ее с собой, Седьмой. Только смотри, чтобы с ней ничего не произошло.

Мне на мгновение захотелось кого-нибудь или что-нибудь ударить. Но подходящая цель под руку не подвернулась. Не колотить же улыбающуюся и довольную Рис. Возьми с собой, смотри, чтобы ничего не произошло. Просто блеск! Сказать я ничего не сказал, лишь кивнул и, стараясь держаться спокойно, протянул Ищущей ладонь. А она положила на нее пергамент. Пришлось немного поработать копировальным аппаратом, благо пыли на это уходило мало. Зато в краткий срок каждый из моих (подумать только, моих!) Вратарей получил точные координаты.

– Отстойник, Вязь, – зачем-то сказал вслух я.

– Москва, – негромко произнесла Рис.

– Давайте!

Перемещение вышло почти идеальным. Только Братья находились в Ядре и раз, переместились на Отстойник. В какое-то странное место, если честно. Я смотрел на высокую красную стену с башней и воротами, забавную постройку с куполами, вытянутое здание с другой стороны, площадь. И гуляющих людей. Не сказать, чтобы впечатляющее по масштабам зрелище. Больше похоже на ту же провинциальную Горечь. Это точно миллионник? И самое важное другое, где твари? С этим немым вопросом я повернулся к Рис.

– Я откуда знаю? – сразу поняла она мое недоумение. – Я чувствую лишь приблизительное направление. Город я определила точно.

– Хорошо. Насколько большое это поселение?

– Скажем так, очень большое.

– И как же мы найдем их?

– Есть идея, – прозвучал в голове голос Балора.

Видимо, он не хотел, чтобы мое командование началось с явной неудачи. А именно к этому все и вело. Ну а чего тут поделаешь? Взяли только что инициированного Вратаря и поставили его руководить Братьями. Мне бы опыта набраться, а потом…

В любом случае, предложение Балора звучало разумно и просто. Интересно, почему я сам до этого не додумался.

– Слушайте все, перемещаемся на одинаковое расстояние от этой точки и равноудаленно друг от друга. Смотрим, нет ли чего странного. Если ничего не замечаем, перемещаемся дальше. И так каждый раз, пока не обнаружим тварей. Пятое перемещение обратно, чтобы доложиться. Я со смертной буду здесь. Все понятно?

Последний вопрос можно было не задавать. Хоть и бракованные, но они оставались Вратарями. Рис сделала еще одно доброе дело – подарила нам карту Вязи, и мы быстро распределили необходимые точки за каждым Братом. А я заодно начинал вспоминать матерные человеческие слова. Город был огромен.

– Пешая экскурсия вдоль стен Московского Кремля и в оружейную палату. Английский гид. О, ребята, вы из Китая? – подскочил к нам смертный с громкоговорителем.

– Нет, спасибо, мы не нуждаться, – коверкая слова, ответила Рис.

– Совсем недорого. Тридцать пять долларов с человека.

– Не нуждаться, – повторила Рис и подкрепила свои слова каким-то заклинанием.

Смертный сразу потерял к нам интерес. А я только что понял. Они говорили на неродном для девушки языке. Для меня, как Вратаря, преград никаких не было. Рис же оказалась в затруднительном положении.

– Лингвистику изучать надо было, – только и сказал я.

– Я изучала. Правда, выбирала другие миры, а не свой. Тут мне и школьной программы хватит. Сергей, заткнись, и давай уже командуй.

Я хотел было сказать, что мое имя Седьмой. Ну, или на крайний случай Серг. Однако больше трех десятков Вратарей (в общей толпе стояли Свет, Рунд и Фрей, да еще парочка присоединившихся Братьев из других миров) напряженно смотрели на меня. Поэтому я просто махнул рукой.

Это хорошо, что тот самый смертный отошел от нас благодаря Рис. А то бы у него волосы дыбом встали. Вот только что стояла орава китайцев и вдруг исчезла. С другой стороны, матрица мне подсказывала, что когда в туристическом месте становится меньше этих самых китайцев, остальные почему-то вздыхают с облегчением.

Начались напряженные моменты ожидания. То, что в Отстойнике происходило нечто нездоровое, можно было понять и так. Пробежало несколько стражей в одинаковой форме, которые запрыгнули в машину с теми странными огнями на крыше и умчались прочь. Конечно, можно рвануть за ними, но вдруг иномирцы высадились на другом конце города? Тогда преследование затянется.

К счастью, долго ждать не пришлось. Мои «китайцы» довольно скоро стали возвращаться. Сначала один появился и отрицательно помотал головой, потом второй ритуально повторил движение, третий, четвертый. Следом Братья перемещались обратно уже гурьбой. Что, впрочем, никак на результате не сказалось. Пока наконец…

– Нашел, – произнес сначала один, а следом и второй появившийся Вратарь.

– Координаты, – напряженно потребовал я.

А сам подумал. Будет ли толк от всего этого? С момента приступов Рис прошло почти три минуты. Волны прежде проходили быстро. С другой стороны, там цели у тварей были немного иные. В любом случае, надо отправляться и посмотреть, что осталось от той части города.

Место было красивым. Набережная небольшой реки, с одной стороны парк, с другой, через ту самую реку, дорога, впереди, над водой, высокий стеклянный мост. Уже частично разрушенный. Да и вытянутый массивный дом на другой стороне зиял дырами. Место было красивым. До тех пор, пока здесь не появились твари.

Основная часть деревьев оказалась повалена, на дороге, возле полуобваленного дома, мигали аварийными сигналами столкнувшиеся машины, небольшая баржа почти вытянута на берег иномирцем, пытавшимся добраться до человека в кабине. Ну словно консервную банку открывает.

Тварей здесь оказалось с избытком. Точнее не так. Можно было бросить взгляд куда угодно – он точно бы уткнулся в белесую особь. Последних можно было солить и закатывать в бочки. А вот люди уже заканчивались. С валявшимися останками конечностей, вывернутыми внутренностями, перекрасившие собой серую плитку в кровавый цвет, они представляли страшную картину произошедшего. Те, кто еще были живы, в панике кричали. Самые догадливые старались не издавать ни звука и максимально быстро убежать. Впрочем, не удавалось никому. Три минуты превратили эту цветущую часть города в измазанные кровью руины.

Твари расползались дальше по поселению, не встречая никакого сопротивления. Я изредка слышал хлопки – обывательские стражники пытались остановить пришельцев своим допотопным оружием. Получалось у них плохо. Самое время вмешаться в дело нам.

– В бой, Братья!

Вот теперь оказалось, что командовать легко. Вратари разошлись все тем же кольцом, которым мы и разведывали. Я обернулся к Рис. Девушка оперлась на колени и тяжело дышала. Но организм все же не удержался и ее вырвало. Понимаю, понимаю. Самому не по себе от этого зрелища. А у меня эмоциональность убавлена на минимум.

Наверное, переживать сейчас – самое то. Однако твари заметили моих «китайцев» и переключили все свое внимание на нас. Только что лениво пережевывали смертных хищными ртами на животе, а в следующее мгновение будто сама земля сдвинулась. Белесая, извивающаяся, она поплыла на моих Вратарей. А я вытащил Грам. Сейчас посмотрим, насколько ты хорош, дружок, против этой мерзости.

Наш круг не успел вырасти. Как только иномирцы перешли в контратаку, Братья стали сжиматься обратно. Самые прыткие особи пытались перепрыгнуть отступников, но куда там. Сам того не зная, я привел из Уллума замечательных бойцов. Теперь это стало очевидно. Тварей встречали на подлете. На камни падали отсеченные внутренности и отрубленные головы.

Но один из иномирцев все же прорвался. Он оказался за спиной Братьев. Однако продолжил свое движение, целенаправленно двигаясь ко мне. Скачок, другой. Мы схватились, точно всю жизнь ждали этой битвы. Здоровенная тварь, как минимум Инструктор по нашей классификации, и обычный Вратарь. Что ж, посмотрим, на что ты способна, мерзость. Я легко уклонился от выпада и рубанул Грамом.

И от обиды и разочарования чуть не закричал. Клинок скользнул по телу, оставив после себя едва заметный порез, который затянулся прежде, чем я смог замахнуться второй раз. Зато тварь оказалась более чем проворной. Мою руку оплел сначала один жгут, потом следующий. Тоже самое случилось с другой конечностью. Грам выпал из пальцев, да и сам я скоро оказался на земле. Тварь оказалась сильнее меня и проворнее. И самое важное, я воспользовался не тем мечом, которым надо было. Ведь вот же он, лежит в инвентаре. Такой близкий и далекий.

Я взглянул на подернутые пленкой глаза, но лишь на мгновение. Смотреть надо было не туда. Посреди живота уже разворачивался огромный, зияющий пустотой за острыми зубами, рот. Я с надеждой обернулся на строй Братьев. Но у тех самих забот достаточно. Глупо как-то получились.

Врубил Прорыв, думая оказаться за спиной противника. Но куда там. Видимо, способность действовала только в тех случаях, когда ты не лежал на спине и мог двинуть руками. Или иномирцы не попадали под определение преград. Вне зависимости от этого, итог оказался одинаков.

И в тот момент, когда я уже приготовился перестать существовать, тварь замерла. Самым натуральным образом. Жгуты точно облили лаком и те застыли. Особь все еще держала меня в своих цепких объятиях, но больше не извиваясь. Рот по-прежнем открыт, вот даже слюна течет по зубам, но лепестки не колышутся в нетерпении. Голова замерла. Разве что только глаза, те самые, без зрачков, были в страшном напряжении. Точно у коматозника, находящегося в сознании, но понимающего, что не может пошевелить ни одним мускулом.

Тварь замерла, готовая убить меня. И не убивала. Это казалось необъяснимым. На моих ребят по-прежнему напирали ее товарки. У них и в мыслях не было остановиться и поразмышлять над бренностью нашего существования. Почему же сломалась эта особь? Ответ пришел довольно скоро. В виде пронзительного и, как всегда, возмущенного голоса моей знакомой Ищущей.

– Сергей, давай быстрее делай что-нибудь, я так долго ее не удержу.

И вот только теперь мой взгляд скользнул ниже. Где-то за тварью действительно угадывалась Рис. Не знаю как, но именно сейчас она сдерживала иномирца. Стоп-слово узнала или надавила на нужную точку – неважно. Главное, ей удалось выкроить для меня пару секунд. Что ж, станем действовать.

Я дернул жгуты на себя. Нет, держит. Только в глазах плещется что-то странное. Злость и одновременно страх. Врешь, не возьмешь. Подрубил Вихрь из способностей и принялся раскачивать иномирца. В какой-то момент удалось освободиться от одного из щупалец и рука стала более подвижной. Я выхватил меч, нормальный, а не этот, игрушечный, в нынешнем деле совершенно бесполезный, и задел отросток. Ну вот, учись, Грам, оскверненный клинок Вратарей, как надо с иномирцами разбираться.

Далее я решил не медлить. Следующим ударом особь лишилась головы, а я приобрел толику бесценного опыта.

Прогресс: 52580/56360.

Две тысячи пятьсот опыта или, да простят меня жители Ядра, половина Вратаря. Получается, парочка этих усиленных особей равна одному Брату. Я согласен на такие условия, если бы нас было ровно в половину меньше захватчиков, но не в сотни раз.

Вместе с трупом, вязкой жижей стекающей в реку, на асфальт повалилась и Рис. Выглядела девушка обессиленной, под глазами залегли черные круги, хотя еще минуту назад их не было. Не знаю, как она сейчас все это провернула, но подобный выверт дался Ищущей непросто. И я был ей искренне благодарен.

Я подобрал Грам, поднял Рис и огляделся, готовый к новому прорыву. Но что-то изменилось со смертью убитой мною особи. Иномирцы словно растерялись. Еще недавно все их действия сводились к желанию разорвать нас, а теперь они будто отбывали номер на поле. И бежать нельзя, и сражаться неохота. Надо ли говорить, что получившие такое превосходство Вратари, обернули изменившееся положение на поле боя в свою пользу?

– Ты убил предводителя, – негромко произнесла Рис.

– Ты теперь их чувствуешь? – спросил я.

– Немного. Это вроде зова. После смерти главного он пропал. И они не знают, что делать.

– Хорошая новость. Осталось дело за малым – перебить всех предводителей.

На что Рис почему-то улыбнулась. Чужой, не своей улыбкой, которая на мгновение напомнила оскал. Однако тут же обратно вернулась моя старая знакомая.

– Значит, это молодняк, – сказал я, пытаясь отогнать от себя образ внезапно изменившейся Ищущей.

– Да. Они пытаются откормить их в слабом мире. Еды здесь достаточно.

Теперь Рис жадно облизнулась. Взгляд ее казался пустыми, неживым, заставив меня вновь забеспокоиться. Не хватало того, чтобы наше оружие превратилось... не знаю, в кого она могла превратиться?

А между тем мои ребята одерживали решительную победу. Белесость, охватившая Вязь, колебалась, но больше не накатывала мощными волнами. Когда же вдалеке открылся зев портала, твари, точно того и ждавшие, бросились к нему.

– Преследовать их до самого портала! – закричал я замешкавшимся Вратарям. – Убить столько иномирцев, сколько сможете!

И Братья кинулись вдогонку. Воодушевленные перевернутым с ног на голову итогом сражения. Даже слабый Фрей, который в боевом деле оказался немногим лучше меня, разил направо и налево белесую мерзость. Впереди всех мчался Балор, грохоча сапогами и крича:

– Быстрее, быстрее, уйдут же! Да куда ты убегаешь, зараза, умрешь же усталым?! Брат, держи вот этого!

Мы мстили за жителей этого города, застигнутых врасплох и убитых. А вслед, по тягучей, липкой субстанции, шел я. Бережно держал на руках отрешенную Рис, точно заснувшего ребенка, и шагал за Братьями.

Во мне боролись два странных чувства. Беспокойство за девушку, все больше меняющуюся с каждым новым днем. И основной вопрос – как мы, Вратари, можем использовать ее метаморфозы в полной мере?

Несмотря на победу, наше возвращение трудно было назвать триумфальным. Мы отбили нападение иномирцев, когда они практически насытились. То есть в полной мере свою задачу не выполнили. Кого мы там спасли? Максимум несколько сотен смертных. С другой стороны, и уничтожили порядочно тварей и не потеряли ни одного Вратаря. Последний пункт для меня был и вовсе немаловажен. Потому что Братьев больше не становилось.

Ядро сиротливо и тревожно встречало нас пустыми доспехами Распорядителя. Их не успели убрать, потому что мы вернулись слишком рано. Одними из первых. На портальной площадке стояло несколько Братьев из отряда Ворчуна, самого Старшего видно не было. Я перекинулся парой слов с одним из Вратарей и узнал, что претендент на управление Ядром в спешном порядке отправился в донжон. Ну и да, на нас вновь напали наши «Братья», чтоб им пусто было.

Чего они здесь забыли теперь – ума не приложу. Предатели же не могли не знать (явно среди нас еще имелось вдоволь «сочувствующих» Молчуну), что Рис отправляется со мной? Тогда зачем? Просто перебить Братьев, чтобы уменьшить наше количество? Как вариант, конечно, но мне казалось, что тут должно быть что-то еще. Молчун не стал бы действовать столь прямолинейно.

Но пока Вратари беспорядочно толпились на площадке, сталкиваясь с прибывающими, я не сводил взгляда с последней строчки, которую выдала мне Система.

Прогресс: 56880/71014.

Уровень развития: 17.

Доступно пять очков распределения.

Это за что? Нет, спасибо, конечно. Отказываться не буду, но ведь я ничего не делал. За ту самую особь-предводителя меня уже поощрили. Данное сообщение появилось после. Три тысячи четыреста опыта, я даже не поленился, посчитал.

– Я тут поговорил с одним из Братьев, – подошел ко мне Балор. – Из кодлы твоего Хмура. Так они всего двадцать шесть тварей завалили.

– И что?

– Как что? Мы, получается, выиграли. Я считал же. Сбился на тридцать первом.

Выиграли? Забавно, что он воспринимает произошедшее, как некое соревнование. С другой стороны, Балор и Вратарь особенный. С оговорками. И, может, Брат действительно хочет выглядеть убедительно на фоне остальных. Надо отметить, что и Вратарей в нашем отряде было меньше всего. Поэтому, у Балора был повод для гордости.

Но я уцепился за фразу о количестве убитых иномирцев. Больше тридцати. А опыта мне дали три тысячи четыреста. К примеру, это вполне бьется как десять процентов от тридцати четырех убитых особей молодняка. Забавно.

Веселее всего то, что предположение оказалось правдой.

– Так и есть, – хмыкнул Балор. – Командующий Вратарь всегда получает дополнительный опыт за удачные действия. Так заложено Системой.

За что ей огромное спасибо. Я хотел было посмотреть, на что можно потратить неожиданно привалившее счастье в количестве аж пяти очков распределения (два у меня осталось с прошлого раза), но творившаяся суета вокруг не располагала к вдумчивому размышлению. Теперь вернулись почти все. Добряк и Арей тут же торопливо двинулись к донжону, чем только разогрели мое любопытство.

Пока суд да дело, я и Рис отправились в восточную часть замка, к трущобам отступников. Получалось, что мне было все же комфортнее в их обществе, чем среди других Братьев. Здесь от меня никто не требовал соответствовать во всем громкому званию Вратаря. Можно было быть просто самим собой. Для создания, которое все еще мучительно искало себя, это казалось важным.

Что до Рис, она вроде была в полном порядке. И это меня смущало больше всего. Потому что я помнил, как еще недавно девушка с трудом стояла на ногах. Аккурат после «разговора» с иномирцем. А теперь она выглядела нормально. Даже легкий румянец на щеках появился.

Отступники были воодушевлены. Они и раньше не старались скрывать свои эмоции, а сейчас бурно делились прошедшей стычкой с тварями. Хвастались боевыми подвигами, демонстрировали как расправились с той или иной тварью. Особое (и, по моему мнению, незаслуженное) внимание уделялось скромной персоне Седьмого. Меня похлопывали по плечам, благодарили за удачную операцию или просто провожали теплыми взглядами. Странно, учитывая, что ничего особенного я не делал.

– Седьмой!

Я оглянулся, не сразу поняв, что голос внутри головы. Только очень слабый, будто кто-то шептал. Значит, находится этот некто далеко.

– Седьмой, это Драйк, быстро в донжон.

Ага, понятно, почему голос такой тихий. Я повернулся, разглядев в толпе Балора.

– Брат, присмотрите за смертной. Я скоро.

– Вот еще. Я с тобой, – возразила Рис. Собственно, другого я и не ожидал.

– Нет, – отрезал я. – Брат!

Балор тихонько взял девушку за плечи и оторвал от земли. Та болтала ногами и кричала, ругалась. Грозилась даже пожаловаться Старшим Братьям.

– Думаю, им сейчас не до тебя. Да и что они могут сделать отступникам? Снова выгнать?

Стражники у донжона беспрепятственно пропустили меня. Внутри было небольшое собрание. Все Старшие и Инструкторы, сейчас находившиеся в Ядре. Жалко, я не видел лица Ворчуна, который в этот раз не снял шлем. Насколько сильно он скривился при моем появлении? В любом случае, Брат не смог обойтись без своего фирменного брюзжания.

– Ему обязательно здесь быть?

– Он теперь вроде представителя отступников, – сказал Добряк. – И наиболее приближенный к смертной Вратарь. Думаю, ничего страшного, если он здесь поприсутствует. К тому же, Седьмой ранее не был замечен в болтовне. – Драйк повернулся к соседу. – Брат?

– Я тоже считаю это разумным, – поддакнул Арей. – Седьмой иногда высказывает свежие мысли.

– Много внимания одному Вратарю, – проворчал мой «любимчик». – Ладно, начнем, Братья. Пока мы помогали совладать смертным с тварями в Отстойнике, на Ядро было совершено нападение. Вновь.

– Может, не стоило оставлять на защиту Ядра всего с десяток Вратарей? – не смог промолчать я.

– Может, не стоит говорить о том, в чем ты ни бездны не разбираешься? – огрызнулся Ворчун. – Мы намеренно распустили такой слух. На страже нашего дома оставалось четыре десятка Вратарей. Большинство из них охраняли Яму и кристаллы с Братьями.

– Как же у предателей получилось прорвать такую оборону? – спросил один из Инструкторов. Молодец, парень, я тебя не знаю, но ты мне нравишься. Сам хотел задать подобный вопрос.

– Думаю, среди защитников оказались последователи Брата, – в эманациях проскользнул образ Молчуна. – Нападающие застали Вратарей врасплох, разделили и уничтожили. Они действовали быстро и слаженно. Ушли прежде, чем я вернулся.

– Но для чего тогда все это? – долго молчать мне было противопоказано. А то ненароком еще матрица вспухнет. – В прошлый раз цель предстала очевидной. Смертная. Но в этот раз ее не было в Ядре. Неужели Брата так плохо осведомляют?

– Думаю, Седьмой, дело теперь не только и не столько в Ищущей, – заговорил Арей. – Брат понял, что достать смертную трудно. Да и зачем? Как мы понимаем, ему все равно сколько погибнет иномирцев, как успешно будет происходить вторжение. Брату нужно Ядро. Именно для этого и был затеян переворот.

– Но нас все равно больше. Ему понадобится в несколько раз больше Вратарей, чем он имеет сейчас, чтобы осуществить задуманное, – возразил я.

– Нет, вовсе нет. Для этого необходимо лишь натравить тварей на нас. Открыть червоточину пошире и на более долгий срок. И потратить столько пыли, чтобы она дотянулась до Ядра. А иномирцы сделают все остальное. И оружие для подобного у него есть.

– Керрикон, – согласился я, еще не вполне понимая, куда клонит Арей.

– Которому нужно время и пыль. А последняя теперь у Брата есть.

Вот тут я вообще растерялся. Да и некоторые из Инструкторов тоже недоуменно переглядывались. Один лишь Хмур стоял с таким видом, будто ему кочергу в зад засунули, и он не мог пошевелиться. В общем, его новость не удивила.

– Пойдемте, Братья, – грустно сказал Добряк. Хоть переименовывай Старшего теперь.

Это была самая странная экскурсия в моей жизни. Включая прошлую. Могучие Вратари (и я) отправились посмотреть на следы разрушения своих собственных Братьев. Поначалу я даже думал, что ничего особенно страшного не случилось. Да, согласен, уничтожение Вратарей – это ужасно, но мы-то живы. И нас все еще больше. Но первый звоночек прозвучал, когда мы добрались по длинному коридору до огромной комнаты.

Вместо двенадцати Братьев и их верного стража, которые тут раньше были, нам предстали беспорядочно разбросанные по полу доспехи. Будто некто пинал их уже после смерти Вратарей. И кристаллы, используемые нами для наблюдения за мирами, оказались разрушены. Осколки больше не были покрыты инеем и казались больше похожими на ювелирные побрякушки. Хотя. Я на мгновение нахмурился, предметы. Ба, да это же вентерские кристаллы, не иначе. Получается, эти столбы состояли из них.

– Вот, – только и сказал Добряк.

– Теперь мы слепы в мирах? И не сможем больше передавать репутацию среди Ищущих.

– Нет, он издевается, – взорвался Ворчун.

– Брат, Седьмой просто не понимает всего, – сказал Арей и повернулся ко мне, – все гораздо хуже. Здесь мы не только наблюдали за происходящим в мирах, но и отбирали кандидатов.

– О-о-о, – вдруг начал понимать я масштаб катастрофы.

Получается, если не отслеживать убитых Ищущих, то мы не сможем вербовать новобранцев. И пополнения, на которое надеялся не только я, но и все остальные, не будет. Мои слова подтвердил Добряк.

– У нас остались слепки матрицы за прошедшие несколько дней. Эти Ищущие станут станут последней партией Вратарей. А потом…

– Неужели нельзя создать новые кристаллы? – поинтересовался я.

– На это уйдет много времени, – покачал головой Арей. – В ход идут самые крупные из вентерских кристаллов, которые соединяют друг с другом. Их держат длительное время в изначальной Яме, можно сказать, маринуя в пыли, и только после этого они готовы к использованию.

– А по поводу Ямы тоже есть несколько новостей, Братья, – добавил Добряк.

Мы покинули комнату «двенадцати» и направились вниз, к Яме. Я предполагал, что ничего хорошего там не будет. Видимо, Драйк и его товарищи решили в один день вывалить на нас все плохие новости, чтобы завтра уже не портить настроение Вратарям.

В любом случае, им это удалось. Собственно, я чуть не сверзился с винтовой лестницы вниз – перил здесь не было. Как и света. Помнится, раньше Яма выдавала слабое флуоресцентное шоу. Интересно, что же изменилось?

Внизу одному из Старших Братьев пришлось кастовать заклинание с шарами, которые расходились в стороны. И когда мы смогли разглядеть все пространство вокруг, включая Яму, стало ясно – дело труба.

Никакой яркой, оранжевой пыли в Яме не было. Все, что там имелось, походило по консистенции на обычный песок. Я даже рукой провел – так и есть. Чертовщина какая-то.

– Яма опустошена, – грустно сказал Арей. – По нашим прикидкам, на ее восстановление до первоначального вида уйдет несколько лет.

– Что с остальными Ямами? – спросил любопытный Инструктор, которому я начал симпатизировать все больше.

– Их это не коснулось. Но…

– Эта самая большая и глубокая из всех, – подхватил Добряк. – Она восстанавливалась быстрее и подпитывала лучше.

– Получается, – понял я, – в ближайшее время мы истощим все запасы пыли в Ямах.

– Мы лишились единственного козыря, который имели против Брата, – угрюмо заметил Ворчун. – Война станет скоротечной. До тех пор, пока у кого-то не закончится пыль. А ее у Брата теперь вдоволь.

Я догадался. И от этой мысли в груди похолодело. Прям как у самого обычного смертного. Керрикон! Только один артефакт мог сотворить такое. Забрать всю силу изначальной Ямы, превратив ее содержимое в обычный песок. Получается, Молчун прорвался сюда с боем, уничтожив не только наших Братьев, но и своих существ с одной единственной целью. Он хотел зарядить Керрикон. Как мы могли все это прощелкать?

– Сколько у нас времени? – деловито спросил я.

– Никто не знает, – пожал плечами Арей. – Но сразу артефакт работать не будет, это точно. Это не пульт от плазмогрелки, в который вставили ядерные батарейки.

Как ни странно, я его понял. Значит, теперь придется действовать предельно быстро. Война из вялотекущего противостояния перешла в фазу блиц-крига. Именно до того момента, когда Керрикон будет готов к использованию. Проблема в том, что решение, казалось, лежало на поверхности, но я не мог его обнаружить.

– Что нам теперь делать? – спросил я.

– Воевать, – лаконично ответил Драйк, посмотрев почему-то на Ворчуна. – Мы пытались усидеть на двух стульях. Пытались сохранить баланс, исполняя свое предназначение. Но дальше так продолжаться не может. Сегодня мы отзываем всех Вратарей из обителей. Временно закрываем все алтари, чтобы сохранить крупицы нужной нам пыли. И начинаем собирать все вентерские кристаллы, которые только можем найти.

Умел бы я залихватски свистеть – так бы и сделал. Представляю, какой коллапс среди Ищущих произведет новость о закрытии перехода в другие миры. К примеру, заехал ты к знакомому в гости, собрался домой и шиш. Даже без масла. Оказалось, что рельсы, по которым поезд привез тебя сюда, теперь взорваны. Автобус сроду не ходил. Да больше того, две тектонические плиты за ночь разошлись и на твоем пути оказалась непреодолимая толща воды. Мда, замес начнется жуткий.

Правда, есть несколько Ищущих, которые уничтожили Вратарей и забрали их Сердца. Те самые Странствующие Боги, как их называли в других мирах. Но этих товарищей я быстро списал со счетов. Во-первых, Сердце – артефакт, разрушающий смертных. Слишком внушительная там концентрация пыли для таких слабых оболочек. Потому долго они его носить не смогут. Да и Странствующие Боги, как я понял, в большинстве своем были парнями с особенностями психики. Это если мягко выражаться. И вряд ли они станут проводниками между мирами для всех странствующих.

Итак, вывод один. Все Ищущие заперты в тех мирах, где сегодня оказались. Плохо это или хорошо, но с данным фактом придется жить. Вот будь я рангом повыше, так придумал бы, как обернуть и это в свою сторону. Даже примерную речь сочинил, где фигурировали слова «ради светлого будущего» и «должны».

Мысли пронеслись в матрице молниеносно, как вдруг меня словно током пробило. Я вспомнил о последнем заявлении Драйка.

– А что там по поводу собрать вентерские кристаллы? Для чего они теперь нам?

– Вентерские кристаллы, по сути, и есть спрессованная свежая пыль, – принялся отвечать Добряк. – Если случится худший из прогнозов, то кристаллы будут единственным, что может какое-то время нас подпитывать.

– Не единственным, – возразил Арей, – есть еще свободные Сердца.

– Брат, ты не понимаешь, что говоришь, – полез в бутылку Ворчун. – Сердца слишком редки, чтобы использовать их для таких целей. Только с помощью Сердец мы можем создавать новых Вратарей.

– Сейчас все наши силы должны быть направлены не на то, чтобы создать новых Братьев. Главное – сохранить старых.

Я впервые видел Старших, которые горячо спорили. Нет, до кулаков, конечно, дело не доходило (и на том спасибо), но согласия среди Братьев не было. И вот эти товарищи должны выбрать Агонетета? Ага, сейчас. Они быстрее друг друга поубивают.

Но вместе с тем в матрице стала роиться куча мыслей, которые я пытался цепко ухватить за хвост. То, что нам нужна пыль – факт биологический. Мы без нее попросту не можем прожить. Нет пыли – будьте добры, возьмите пылезаменитель. В быту называемый вентерскими кристаллами. Находят их в Ямах и то крайне редко. Соответственно, ползать на карачках среди пыли – не наш вариант. Потому что за все время существования Ядра имелось множество смертных, которые эти самые кристаллы сперли.

Итого у нас получается логический вывод – надо найти тех злодеев, укравших наши ценности, и изъять все обратно. Что называется, грабь награбленное. Процесс трудоемкий и хлопотный. Был бы, если бы я не знал, к кому из смертных надо обратиться. Соответственно, с него и надо начинать.

– Братья, можно вас на минутку прервать? – сказал я, чувствуя, что спор становится все горячее. Чего доброго, скоро на тот самый орган, которого у нас нет, слать начнут. – Смертные похитили из Ядра множество вентерских кристаллов. И я знаю, где их достать.

Насчет «знаю, где достать вентерские кристаллы» я погорячился. Нет, у меня действительно были соображения по этому поводу. Однако точных координат нужного смертного под рукой не имелось. В конечном счете я решил, что это не так уж и важно. Джагг явно был не иголкой в стоге сена. А учитывая, что после убийства Вратаря, пусть и отступника, путешествие через обители для него было заказано, поиски сводились к одному миру. Его родному, кстати, Кирду.

Вот только я не думал, что у Старших будет такое единодушие относительно данного вопроса. Мне даже на мгновение показалось, что от меня попросту хотят избавиться. Потому что уж насколько Ворчун сопротивлялся каждой моей инициативе, но и он поддержал.

И вот теперь стою я один, обычный русский Вратарь (тьфу, что за странные словосочетания в матрицу лезут?) на распутье. Ладно, наверное, излишне драматизирую. Не совсем на распутье – возле того самого черного выхода из донжона. И не один. Груз, который я взвалил на себя, так и придется тащить дальше. Если что, я про Рис.

Честно, я не хотел ее брать с собой. Во-первых, кто знает, с чем мы столкнемся? Под надзором в Ядре всяко безопаснее. Во-вторых, было бы разумнее понаблюдать за изменениями смертной. А то мне как-то не нравятся ее стремительные перевоплощения. В-третьих, она, как предвестник появления иномирцев, должна быть в замке, чтобы максимально быстро предупреждать Братьев.

Но все мои доводы были разбиты. Кем? Я же уже сказал – Старшими. Мол, безопаснее ей находиться подальше от места, куда постоянно вторгаются предатели. И кто лучше меня сможет отследить изменения в Ищущей? Я же и в прошлой жизни хорошо ее знал, и теперь вроде как подмечал все детали. А что про предупреждения – переместиться мне обратно и рассказать все, ничего не стоит. Да и вряд ли Молчун сейчас намерен открывать червоточины. Он копит силы Керрикона. Соответственно, в ближайшее время нас ждет краткосрочное перемирие.

В общем, Рис отправлялась со мной. Не знаю, может, оно и к лучшему. У нее было какое-то непонятное для меня влияние на Джагга. Вдруг поможет.

– Смотри, Седьмой, – протянул мне три крохотных кристалла Добряк, – просто берешь один, кладешь в рот и пережевываешь. Это похоже на ритуал смертных по поеданию пищи. Пыль в короткие сроки насытит тебя, насколько это возможно.

– Раскусить, пережевать. Думаю, даже наш сообразительный, – Рис пальцами сделала кавычки, – Вратарь справится.

– Кристаллы не для смертных, – сразу предупредил Драйк. – В лучшем случае, она сломает зубы. В худшем…

– Есть вещи, для смертных не предназначенные, – кивнул я и убрал кристаллы в инвентарь.

Честно говоря, они казались совсем крохами по сравнению с теми образцами, что мы использовали в страйдерах. И это внушало здоровый оптимизм. Надеюсь, у Джагга найдется много таких вещичек. Что ж, а нам пора была уже отправляться.

– Рис, кое-какие припасы, – передал девушке здоровенный мешок Добряк.

– О, это отлично, а то у меня в последнее время аппетит дай бог каждому.

Мы с Драйком лишь переглянулись. Благо, девушка не заметила. Я взял ее за руку, спроецировал в матрице то самое место и переместил нас.

Примятая трава уже поднялась, вывороченные из земли камни улеглись заново. Лишь разрушенная обитель напоминала о произошедшем здесь относительно недавно сражении. А вот Кирд его уже забыл. Забыл и жил дальше. Без Вратарей, иномирцев и волн. Не зная, что жив лишь потому, что на пути тварей нашлась более «съедобная» область.

– Туда, – указал я рукой.

– Уверен? Вроде они в другую сторону пошли, – засомневалась Рис.

– Ты ошибаешься. Я помню абсолютно точно, куда отправился Джагг со Спринг.

– Не вопрос. Я вообще заметила, что у мужчин очень избирательная память, – легко согласилась Рис. – О чем-то они сразу забывают, а о другом будут напоминать годами.

– Я не мужчина, – пришлось возразить.

– А кто же? Не женщина же.

– Не женщина.

– Ну вот и не надо спорить.

Вот как с ней разговаривать? Временами мне кажется, что мы были обручены, но в последний момент я нашел лазейку и покончил жизнь самоубийством. Это единственное разумное объяснение, которое приходило в матрицу. Как забавно. Я был существом, способным довести до белого каления любого Брата, а Рис заводила меня с полоборота. И это с пониженной эмоциональностью Вратаря-то.

– Видишь, – показал я ей комья взрытой земли, – как раз под ступню страйдера.

– Ладно, уговорил. Идем туда.

Кирд удивлял спокойствием и отсутствием живых существ. Разумных, я имею в виду. Немногочисленные мелкие зверьки и птицы все же встречались. Но кто будет обращать на них внимание? А вот ближайшие леса оказались пусты. Наверное, именно поэтому Молчун повернул червоточины в другую сторону. Раньше его целью было уничтожение Вратарей на стратегически важных участках нити, а теперь он стремился накормить иномирцев. И надо сказать, у него это получалось.

Я не мог ответить на вопрос – кто победил в последних битвах в Отстойнике. Мы, уничтожившие около двух сотен тварей. Или они, набившие свои утробы? Необходимо отслеживать ситуацию вдолгую, но именно на это у Вратарей не было времени. Даже если мы и выиграли небольшую битву, то в целом войну пока проигрывали.

А как иначе? Появившиеся сначала в Атрайне иномирцы прыгали в червоточины уже через миры. Что ждет нас в скором будущем, когда Керрикон обретет настоящую мощь после опустошения Ямы? Нападение на Ядро? Все к этому и идет.

– Наконец-то, – сказала Рис.

Я как-то все время упускал из виду, что смертные имеют глупую привычку уставать. Подумаешь, прошли каких-то пару часов, так она уже выдохлась. Что до поселения близ леса, его я заметил еще раньше. Едва мы поднялись на очередной холм. Все же зрение у меня поострее. И что интересно, следы вели к нему. На это обратила внимание и Рис.

– Не торопись, – не дал я ей перейти с шага на галоп, да простит девушка мне сравнение ее с лошадью.

– Чего не торопись, Сереж? Надо быстро найти этого Джагга и заставить его отдать все лишнее имущество нам.

– Называй меня Седьмой, – в очередной раз поправил я ее. – А торопиться не надо. Сдается мне, что Джагга там нет. Уже нет.

– Можешь толком объяснить, что это значит.

– Могу. Присмотрись к тем кольям, выставленным у первой постройки.

У поселения не имелось ни ворот, ни частокола. Это и сыграло с обитателями злую шутку. И, думаю, теперь последним не было весело. Деревушка оказалась вдалеке от больших торговых путей. И обителями их бог (хотя правильнее сказать Агонетет) обделил. Другими словами, поселение находилось в самой что ни на есть глуши. В таких местах хорошо, наверное, стареть. А, судя по тому, что я увидел, пожилых кирдцев из обывателей здесь было большинство.

– Вот ведь чтоб тебя! – наконец рассмотрела, куда я указывал.

А зрелище было любопытное. Мерзкое, отвратительное, но все же любопытное. Я слышал, что смертные любят устраивать акции устрашения, но никогда не сталкивался с таким варварством. Судя по лицу Рис, она подобное тоже видела не часто.

Дело в том, что перед поселением длинной грядой возвышались длинные копья, осадные, судя по всему, с силой загнанные в землю. И все бы ничего, но с другой стороны на них были надеты головы. Самые настоящие. По которым я и мог судить о возрасте жителей деревушке. Точнее, бывших жителей.

– Что за отродье могло сделать такое? И где тела?

Как всегда бывает, стоит тебе задать Вселенной вопрос, та тотчас же на него ответит. Потому что поверх приземистых домишек появилась еще одна голова, теперь принадлежащая зеленокожему великану. И вполне живая. Ба, старые знакомые.

Я только обратил внимание, что мы хоть и снизили скорость, но продолжали приближаться к поселению. До него оставалось метров сто пятьдесят, не больше. Уже можно было разглядеть головы над крышами, а на значительном возвышении подальше угадывался огромный котел на разведенном костре. Сдается мне, я знаю, где все остальные части тел. С другой стороны, насколько я мог разобраться в вопросе питания смертных, горячие жидкие блюда – залог здоровья. Поэтому грешно что-то предъявлять троллям. Хотя Рис о своих размышлениях, как и вообще об открытии, сообщать мне не захотелось.

– Та-а-ак, – протянула девушка, наконец остановившись.

Вот я был совершенно с ней согласен. По-другому и не скажешь. Наш вояж к выкошенному зеленокожими городу не остался незамеченным. Тролль крикнул что-то своим приятелям, и те довольно быстро высыпали наружу. За пределы поселения. И главарь был тут как тут. Тот самый не очень (на фоне остальных) внушительных размеров великан с болтающимся звеном цепи на руке.

Как бегают тролли я видел. И здесь у меня, закованного в тяжелые доспехи, не сказать, чтобы была фора. С другой стороны, кто они и кто я? Обычные смертные, тем более полуразумные. Разве что в размерах чуток превосходят других. Очень чуток. Наверное, бывшие жители деревни думали так же перед тем, как умерли.

В тот самый момент, когда я решился достать сразу два меча – вратарский и Грам, главарь шумно потянул носом воздух. А потом снова и снова, будто пытался услышать знакомый запах. Наконец тролль вскинул руки, и, как мне показалось, обрадованно вскрикнул. Как десантник второго августа, увидевший сослуживца. От его окрика Рис вздрогнула, а я уже приготовился применять родные Спринт, а потом Вихрь. Это в случае, если нас все же догонят. Но не пригодилось.

Зеленокожие один за другим отправились вглубь поселения, что-то выкрикивая в наш адрес. Причем, возгласы их были не сказать, чтобы агрессивными, скорее наоборот.

– Ты знаешь этого тролля? – спросил я Рис. – Я видел разок, но не скажу, что мы прониклись друг к другу.

– Допустим, знаю. И видел ты его не разок, – ответила девушка. – Но что теперь об этом? Главное, что даже полуразумные помнят добро. В отличие от остальных смертных. Так что там с Джаггом?

Понятно, что соваться внутрь мертвой деревни смысла нам не было. Мы обошли поселение и после долгих поисков все же нашли следы беглецов. Видимо, Ищущий понял, что здесь ловить совершенно нечего и отправился дальше. В поисках своего счастья.

А я задумался вот еще о чем. Пример троллей, вырезавших обывателей, или «лягушат», боящихся рыбачить в своих прикормленных местах, был нагляден. Мы не просто закрывали обители. В некоторых мирах мы полностью меняли привычный жизненный уклад смертных. Преобразовывались торговые пути, приходили в упадок города, пустели деревни, плодились полуразумные и неразумные животные. И всему виной были мы.

Вратари все это время считали, что являются лишь проводниками, ведущими из одного мира в другой. А на деле оказывались вершителями многочисленных судеб, следуя невнятным законам Сверхсущества, которое никто из населяющих Ядро Братьев, наверное, уже и в глаза не видел.

И что в итоге? Вратарей становится все меньше, да и сами мы разобщены. Привет Молчуну. Как целостная структура Братья показали себя не с самой лучшей стороны. Может, настала пора реформироваться? Изменить подход к идее невмешательства? Я на мгновение представил, как выражаю свои мысли Старшим и одновременно с этим вытягивается и без того недовольная физиономия Ворчуна. Это будет наиболее быстрое мое самоубийство.

Поэтому философские размышления об устройстве Вселенной и нашего кружка по интересам я оставил в стороне, сосредоточившись на самом главном. К тому времени, Рис вообще шла уже «на автопилоте», давно потеряв след Джагга. Помимо многочисленных недостатков смертных, их дневное зрение отличалось от вечернего. А местное светило как раз скрылось за горизонтом.

– Я устала. Я хочу есть. И спать. И в душ.

– Твои жалобы вряд ли приблизят тебя к желаемому, – ответил я.

– Я не жалуюсь, я просто задолбалась. Ты будешь смеяться, но, что при твоей жизни покоя мне не было, что после смерти его не прибавилось.

Не знаю, почему я должен был смеяться. Может, конечно, у меня что-то не так с чувством юмора. Хотя другие Вратари его достаточно сильно выделяли.

– Идем сюда, – сказал я, усевшись на пригорок. – Доставай то, что тебе передал Драйк, и смотри.

– Куда?

– Вон туда.

Девушка послушно (кто бы мог подумать, видимо, сказывалась усталость) плюхнулась рядом со мной и принялась жевать какую-то низкокалорийную, но вместе с тем содержащую внушительное количество клетчатки и растительных белков, лепешку. А вдалеке, в долине, начинал просыпаться огнями город. Раза в три больше того самого поселения, которое заняли тролли. Но здесь уже был виден масштаб. Каменные стены в два человеческих роста, массивные ворота, дом управителя на самом высоком месте. Тут зеленокожим бы точно дали отпор.

– Ага, село какое-то, – не оценила моих трудов Рис. – Ой, простите, поселок городского типа.

– Прощаю, – великодушно ответил я. – Суть в другом, здесь Джагг.

– Это ты еще с чего решил?

– За воротами, ты, наверное, не увидишь, стена завалена камнями. Грубо и на скорую руку. Будто кто-то или что-то развалил ее. По размерам похоже на страйдера. Соответственно, здесь Джаг со своей подружкой и прошли.

– Не подружкой, а девушкой, – почему-то задели мои слова Рис.

– Как угодно, – равнодушно пожал плечами я, – зная любовь моего знакомого к власти, думаю, он изъявил желание править этим, как ты выразилась, поселком городского типа. Поэтому найти его можно в том доме на возвышении.

– Офигеть, – в глазах Рис читалось восхищение. Даже крошки вокруг рта не портили эту картину. – Вот ты реально Эркюль Холмс и братья Колобки в одном флаконе. Ты это только по залатанной стене определил?

– Вообще нет, – признался я, немного поупивавшись своим триумфом, – возле того дома стоит страйдер. И, если я не ошибаюсь, все-таки далековато отсюда, на нем сидит Спринг.

– Вот ты все-таки…

Нужное слово Рис не подобрала, поэтому ударила меня кулаком в плечо. За что сразу же поплатилась, чуть не завопив на всю округу. Сама виновата. Не надо было говорить, что у меня нет чувства юмора. Я Вратарь хоть куда. В самом соку. С меня даже еще песок, то есть пыль не сыпется.

К стенам городка мы приближались уже в полной темноте. К моему удивлению, все предосторожности оказались лишними. Патрулирующих стражников наверху не было, лишь со стороны ворот слышались голоса. Но туда мы, естественно, не сунулись. Я легко взобрался на стену, а после затащил и Рис.

К самому дому на возвышении мы пробирались узенькими улочками. Поселение почти вымерло, что опять же было нам на руку. Лишь на самом верху, в доме управителя, или как называлась эта должность, слышалось веселье. Что ж, это значительно осложнит дело. Я думал местные за несколько дней правления уже терпеть Джагга не могут (спасибо его характеру), а оказалось, что Ищущий нашел общий язык с некоторыми смертными. Ладно, нам бы только поговорить.

Однако я опять позабыл, что Седьмой-Серг-Сергей как дипломат ноль без палочки. Каждый раз, когда мне приходило в голову решать дело разговорами, кончалось все довольно печально. Что и говорить, стабильность – признак мастерства. Так произошло и в этот раз.

На площадке перед домом действительно стоял страйдер Спринг. Да и она сама полудремала на нем, опасно свесившись вниз. Подкрадись я к ней, да осторожно сними, даже не поняла бы, что происходит. Но мы же пришли на переговоры. Поэтому я вышел к Ищущей не таясь. Она проснулась, увидела нас и заголосила так, словно к ней в дом ворвались насильники с довольно явными намерениями.

Веселье в доме сразу же стихло. Да и надо быть отъявленными негодяями, чтобы продолжать веселиться, когда рядом кричит женщина. Точнее, ТАК кричит женщина. Хотя как только во двор, чуть пошатываясь, выбрались Ищущие, я понял, что по поводу отъявленных негодяев погорячился. Конечно теория определять характеры и наклонности по лицам давно была признана несостоятельной, но сейчас я мысленно согласился с ее сторонниками.

На Ищущих, а новые друзья Джагга оказались сплошь Ищущими, клейма негде было ставить. Покрытые шрамами, в грязной засаленной одежде и со спутанными волосами, остатками еды на рубахах, они производили неприятное впечатление. И надо сказать, Джагг тут не сильно блистал на их фоне.

– Седьмой! – вскинул радостно он руки, хотя эманации кирдца говорили совершенно о других чувствах.

– Джагг, – кивнул я. – Нам надо поговорить.

– Седьмой, мой хороший, давай в следующий раз. А вы чего стоите? Это самый слабый Вратарь из всех. Убьем Седьмого, и у нас будет Сердце. Хватайте его!

Я всего мог ожидать от Джагга. И предательство, кстати, входило в многочисленный список сюрпризов от Ищущего. Но сейчас я окончательно решил, что слова про «слабого Вратаря» не прощу ему никогда. Нет, надо же было такое ляпнуть. Я, между прочим, инициацию прошел, иномирцев пачками валил, Братьями командовал. Под силу ли подобное было бы слабому Вратарю?

Впрочем, приспешники Джагга критическим мышлением не обладали. В их примитивных головах зажглась команда «Схватить», вот они и бросились на меня. Нет, серьезно, как эти коротышки собрались убить или обездвижить Вратаря? Что-то никого со стремянкой я не заметил.

Просто уму непостижимо. Ближайший ко мне кирдец действительно растопырил руки и попросту попер на меня. Как гордый и маленький трактор. Очень тупой трактор. Грам располовинил его эффектно, обратив твердую оболочку смертного в рухнувшую на землю пыль.

Прогресс: 56930/71014.

Да, после многочисленных иномирцев и даже зубастых червей из Эртеса (про Вратарей я скромно молчу) награда за убийство смертного звучала как издевательство. С другой стороны, я сюда явился не новый уровень получить, а просто поговорить. Что сейчас и делал. Общался на языке древней стали.

Чтобы попытаться схватить Вратаря, пусть даже так плохо прорекламированного Джаггом, надо было быть полным придурком. Или находиться под действием различных психотропных, а может и других средств. Судя по зрачкам у нападавших, точнее их отсутствию, в этом домике Ищущие не только размышляли, как поднять поселение с колен. А и употребляли. Им же хуже.

Прогресс: 56980/71014.

Вот после второго убийства у атакующих, видимо, в голове что-то щелкнуло. Не все мозги пропили. Они поняли, что с таким методом ведения боя, последний закончится слишком быстро. А посреди двора местные потом поставят песочницу для детей. Чтобы добро не пропадало. Поэтому вдруг остановились, позволив теперь их как следует разглядеть.

Четверо Ищущих. Двое кирдцев, человек и перг. Коренастого аборигена с растительностью на лице, похожей на грязную паклю, я окрестил Борода. Второго, совсем еще мальчишку, с огромным даже для местных носом, назвал еще проще – Нос. Человек был довольно приятной внешности, если бы не находился в состоянии нестояния. Сейчас он пытался опереться на оранжевокожего. Этот будет Пьяный мастер. Ну а с пергом все просто, у того вместо шлема какой-то странный головной убор, похожий на репейник. Он – Колючка. Давайте, ребята, удивляйте меня!

Нет, все-таки я слишком часто дразню Вселенную. И она решила ответить в соответствии со своим забавным чувством юмора. Какова вероятность того, что Вратарь встретит достойного и сильного противника из Ищущих? Крайне низкая. А какова, что они все соберутся в одном месте? Огромная, если этот Вратарь – Седьмой.

Только они стояли, а следом начали действовать, все сразу. Нос как-то странно напрягся и начал увеличиваться в размерах. Всего за пару секунд он стал даже больше меня. Перг словно броней принялся покрываться многочисленными синими кристаллами. От них шел легкий пар, видимо, штуки очень холодные. Что произошло с Бородой, я так и не понял. Просто воздух вокруг него стал каким-то вязким, тяжелым. Хорошо, что хоть Пьяный мастер пока не торопился принять участие во всеобщем веселье. Или еще не понял, что оно началось. И на том спасибо. Потому что остальные перешли в наступление.

Поначалу мне показалось, что самым опасным противником здесь является Нос. И не потому, что его шнобель теперь стал таких размеров, что мог насквозь проткнуть один из крейсеров центральных миров. От крупных противников всегда ждешь большей опасности. Поэтому еще на подходе Носа, я активировал Вихрь – пусть упадет урон, с Грамом это не страшно. А вот реакция мне понадобится.

Но Нос не торопился нападать. Он двигался вместе с Бородой, изредка поглядывая на своего товарища. От них не отставал Колючка, сейчас больше похожий на нашего, в синей шубе, деда Мороза. И лишь позади еле двигался Ищущий-человек, рискуя быть обогнанным даже совсем никуда не спешащим Джаггом.

Я приготовился отразить первую атаку и вдруг понял, что оболочка меня почти не слушается. Каждое движение приходилось совершать прибегая к чудовищным усилиям. Так, либо что-то во Вратарской начинке сломалось, либо одно из двух! Запоздало я обратил внимание, как взметнувшаяся в воздухе пыль от уже умерших Ищущих оседает на землю. Очень и очень медленно.

Твою ж за ногу, не знаю, что у Бороды за направление, но оно мне довольно сильно не нравится. Я стиснул зубы и попытался выставить перед собой руку с мечом, но куда там успеть. Удар от Носа вышел не сказать, чтобы сильным, хотя довольно ощутимым, сколько унизительным.

Уже когда я летел (причем без всякого сопротивления) на землю, то подумал о смене тактики. Надо устранить Бороду, а потом…

– Не, в этих доспехах его не пробить! – крикнул Нос и тут же чертыхнулся, опаленный пламенем.

Блин, Рис, ну куда ты лезешь? Любой из них сейчас по стенке близлежащего дома тебя размажет. Правда, у Джагга имелось свое мнение на этот счет. Он лишь мазнул взглядом по девушке с посохом и крикнул подружке на страйдере:

– Спринг!

Та оказалась понятливой и поперла за спинами моих обидчиков на Рис. Так, надо все быстро заканчивать, иначе моя миссия по охране Ищущей будет в ближайшем будущем провалена. Да и самому не поздоровится.

– Тормозни его, я подойду, – не обратил внимание на вмешательство девушки Колючка. Молодец, сконцентрировался на важном мужик.

– Быстрее, зарядов надолго не хватит, – хрипловато отозвался Борода.

Ну слава тебе Создатель, не у одного меня тут проблемы. Хотя тактика нападавших все же сработала. Я только успел подняться, вытянув Грамм, и тут же почти замер, еле-еле двигаясь. А вот точно собранный из множества кристаллов Колючка проявил невиданную прыть. Подскочил ко мне, да так схватился за руку с мечом, точно о таком клинке всю жизнь и мечтал. Мне оставалось лишь смотреть, как рука с каждой секундой все больше покрывается инеем, становясь ледышкой. Вот ведь засранец какой.

Полностью похвастаться услугами своей переносной криогенной камеры Колючка не смог. Воздух потерял свою излишнюю плотность. Ага, кончились у тебя заряды, Борода. Я рванул что есть мочи Колючку на себя, но вот от полученного эффекта здорово удивился. Перг, естественно, полетел кубарем. Но не один, а вместе с Грамом и моей рукой. Та в районе локтя рассыпалась на части, точно состояла из стекла. Ну что за напасть у меня с конечностями? Понятно, что у Вратарей регенерация почти как у ящериц, но подобная закономерность не радовала.

Пришлось вновь обращаться к способности Перераспределения. А что делать? Иначе вся пыль высыпется. Теперь надо быстро воспользоваться ситуацией, раз самый сильный Ищущий из группы имеет проблемы с зарядами. Так, мана не восстанавливается, но заполнена до краев. Я скастовал три связки Оружия Эха, мысленно задав им направление. Две поперли на Бороду и Носа, а последняя отправилась к страйдеру. Надо было помогать девушке. Спринг наловчилась в управлении механикусом и долго убегать у Рис вряд ли получится. Уже сейчас подружка Джагга разворотила парочку стен у ближайших домов, под неодобрительные крики проснувшихся местных. Ладно, погнали.

Я бросился к поднимающемуся Колючке, приложив того уцелевшей рукой. Вот ведь жук, уже в Грам вцепился, как младенец в титьку.

– Извини, дружище, мне это нужнее.

Я подобрал меч, мельком взглянув на обрубок руки. Из-под кусков льда уже не сыпется пыль, замечательно. Почти без размаха рубанул оружием по груди Колючки. Клинку было все равно, в каком агрегатном состоянии сейчас находится Ищущий, он перерубил его без всяких размышлений.

Прогресс: 57030/71014

Применение Прорыва было вызвано не наличием какой-то преграды передо мной, а скорее желанием быстрее оказаться возле Ищущих. Те продолжали пятиться под натиском Оружия Эха с разной степенью успешности. Борода, видимо, нечто подобное видел, поэтому пытался сбить ярость призванных клинков заклинаниями. Не скажу, что с оглушительным успехом, но все же это удавалось. А вот Нос просто растерялся, получив несколько незначительных ран. Он уже принял прежние размеры и теперь отступал к Джаггу.

Именно к нему и вывел меня Прорыв. Оружие Эха, почувствовав оболочку хозяина рядом, сместилось в сторону. И последнее, что увидел Нос, стало неожиданное появление Вратаря с небольшим грубым мечом в руке.

Прогресс: 57080/71014

Я смотрел на Джагга через оседающие в воздухе останки Ищущего. Глядел недобро. Вот только Ищущий не боялся. Ладно, сейчас я закончу с еще одним твоим приятелем и вернусь. Посмотрим тогда, что ты скажешь.

Борода понял, с какой целью я приближаюсь. Но ничего не мог поделать. Он еще отбивался от Оружия Эха. Уже более медленного с каждой новой секундой призыва, но все же действенного. И Ищущий даже скастовал нечто, похожее на электрический удар. Хотя это был больше шаг отчаянья. Его голова слетела с плеч точно арбуз, насаженный на кол.

Прогресс: 57130/71014

А вот теперь настала пора возвращаться. Джагг меж тем разрушил одну из связок с Оружием Эха своим молотом, но ко мне не спешил. Более того, стал отступать. И куда? За спину своего товарища, который все еще и не думал принять участие в битве. Однако сейчас он и бежать не собирался. Пьяный мастер по-прежнему еле стоял на ногах, но теперь его взгляд сфокусировался (ну, или по крайней мере попытался) на мне. Человек вытянул руки, будто пытаясь мысленно остановить меня. Ага, боюсь, боюсь.

Однако сегодня был все-таки вечер сюрпризов. Пока Спринг все же схватила Рис цепкими руками страйдера и сейчас держала перед собой, направление человека стало действовать. На меня, понятно, других везунчиков тут не наблюдалось.

Пьяный Мастер, хотя сейчас это прозвище уже не казалось таким веселым, управлял не моей оболочкой. А доспехами, которыми я благополучно был облеплен. И вот именно эта груда сейчас стала своего рода моим склепом, тащившим бедного Седьмого вперед. Ступни оставляли за собой две глубокие борозды. Видимо, раньше такие туши человеку перемещать не приходилось. Но тот пока справлялся.

– Хорошо, хорошо, теперь сюда, – командовал меж тем Джагг.

К нему уже подошла Спринг с Рис в механических руках. Моя знакомая девушка как-то странно изогнулась и закатила глаза. Ну, по крайней мере, она еще жива.

– Поставь нашего Вратаря на колени. Седьмой, я не чтобы поиздеваться, просто смотри, какой ты вымахал. Подрос, что ли, с нашей последней встречи?

Отвечать я не стал. Да и Джагг не жаждал пообщаться. Собеседников у него хватало. А к излишней театральности Ищущий никогда не был расположен. Я рухнул на колени, управляемый человеком, а Джагг хорошенько размахнулся и ударил меня молотом по голове.

Именно в этот момент в матрице все смешалось. Будто Создатель скинул откуда-то сверху земную твердь и та приземлилась на меня. В глазах потемнело, оболочку развернуло, и я плюхнулся на грудь. С каким-то мазохистстким удовольствием отметил, что Пьяный Мастер после удара Джага не смог меня удержать. Зато на земле сразу же опять схватил, не дав прийти в себя. Ну вот, а я надеялся.

Перераспределение продолжало латать меня даже сейчас – потому что с головы еще сыпалась пыль. Недолго. Раны тут же затянулись. Но скоро подойдет Джагг и закончит начатое. Нет, понятно, что я периодически ошибаюсь в смертных, но чтобы настолько!

Однако этого самого «сейчас» не произошло. Звук разрезал ночь на две части, точно ножницы кусок ткани. До него была просто обычная пьяная свалка, а вот после… после еще не наступило. Резкий, режущий, пронзительный крик поселился в голове. Это хорошо, что я не испытываю боли. Зато в тот же самый миг хватка, удерживающая меня, исчезла. Хотя тьма перед глазами не отступила.

Я не сразу смог понять в чем дело. От удара шлем на голове повернуло и деформировало. Снять его заняло некоторое время и стоило определенных усилий, но я все же справился. А после поднялся. Так, вроде голова на месте, руки, простите, рука, тоже, и ноги. Пусть нет в кармане пачки сигарет, но вроде все относительно неплохо. Но это у меня. С остальными все обстояло сложнее.

Кричала Рис. В этом не осталось сомнений еще когда я лежал на земле. Ее тело будто потеряло любые намеки на кости, изогнувшись так, что она вот-вот грозила вывалиться из цепких объятий страйдера. Вместе с девушкой кричала и Спринг, закрыв уши ладонями. Вот только звука ее голоса слышно не было. Дугой изогнулся на земле человек, с бьющей изо рта пеной, рядом в муках катался Джагг, не в силах найти себе места. Да, не все любят оперу. Я вас понимаю.

Немудрено, что первым мне пришло в голову избавиться от самой главной опасности. От Пьяного Мастера. Клинок освободил его от припадка и от жизни. Уж извини.

Прогресс: 57180/71014

Следом я помог и Джаггу. На этот раз лишь вырубив Ищущего. Все же рано признаваться в проигрыше. Теперь ситуация изменилась, и мы можем навязать свои условия. Спринг хватило легкой оплеухи латной перчаткой. Правда, при этом что-то хрустнуло в челюсти. Нет, обычно я женщин не бью. Только если по средам. Надо, кстати, календарь проверить. Иначе придется новую отговорку придумывать.

И уже убедившись, что моей жизни никто не угрожает, я подошел к Рис. Высвободил ее из страйдера и уложил на землю. Скинул перчатку и стал бережно гладить по голове.

– Все хорошо. Все кончилось. Слышишь, Рис? Слышишь, Даша?

Не знаю, почему вдруг в матрице возникло именно это имя. Может, после удара Джагга снялись какие-то блоки в памяти? Занятно, конечно, но подобные радикальные средства от амнезии мне не нравились. Зато обращение к Рис помогло. Девушка замолчала. Невидимый стержень, пронзивший ее тело, исчез, мышцы расслабились. Лишь взбухшие и все еще пульсирующие вены на шее свидетельствовали о недавнем припадке. Но довольно скоро Рис открыла глаза.

– Сережа, ты, – только и сказала она.

– Я, – не стал на этот раз я поправлять ее относительно своего имени.

– Я услышала тебя. Оттуда. Там очень страшно, там темно и пусто. И лишь они.

– Все хорошо. Ты снова в Кирде. Здесь тупой Ищущий, который пытался нас убить, и его подружка. В смысле девушка. Тут много чего и вообще весело.

Рис слабо улыбнулась. Под ее глазами вновь, как и в тот раз, залегли темные круги. Будто у тяжелобольной, к которой пришли прощаться родственники. Девушка не без моей помощи поднялась на ноги, опираясь теперь и на страйдера. А между тем в поселении стали хлопать двери.

Своим обостренным слухом я улавливал шаги десятков смертных. Шаги осторожные и испуганные. Но все они постепенно направлялись к нам. Скоро здесь будет весь городок. Рано или поздно.

– Дойдешь до дома?

– Дойду, – сказала Рис. – Сереж, кристалл у страйдера забери, чтобы она им не воспользовалась.

А вот это дельное предложение. Но еще прежде я вытащил кроху, подаренную Драйком. Закинул в рот и разжевал. Внутри точно что-то взорвалось, ударившись сначала в голову, а потом теплом быстро прокатившись по всей оболочке. Потерянная рука в буквальном смысле стала восстанавливаться на глазах, пока не приняла прежний вид.

Целостность оболочки – абсолютная.

Уровень наполнения: 100%.

Уровень наполнения: 101%.

Уровень наполнения: 102%.

Уровень наполнения: 103%.

А вот теперь стало больно. Вентерский кристалл продолжал давать пыль. Которая уже и не была мне нужна и сыпалась через новообразовавшиеся крохотные ранки. Все правильно. Зато теперь буду знать, что можно и вторую руку потерять, прежде чем начать кристалл кушать.

Я подобрал сначала Джагга, потом Спринг и ввалился в дом. Хотя кирдская хижина больше походила на обитель старого пьяницы. В одной из комнат стоял длинный стол, сбитый из потрескавшихся досок, рядом валялись табуреты, бутылки, остатки еды. Что дальше я смотреть не стал, сгрузив бессознательных Ищущих прямо здесь. Выглянул в окно. Так и есть. Поглядеть на то, что здесь случилось стал собираться весь город. Но не страшно. Пока, по крайней мере.

– Что будем делать? – спросила Рис.

Она еще не обрела былую силу, но голос вновь стал твердым. Это хорошо, просто замечательно. Уверенность нам не повредит.

– Сейчас мы будем договариваться с Джаггом.

– Думаешь, после всего в этом есть смысл?

– Конечно, есть. Думаю, он прислушается к нашим доводам.

И моя свежеотрощенная рука, свободная от доспехов, легла на хрупкую шею Спринг.

Разговаривать со смертными было одно удовольствие. А вот вести диалог с позиции силы – уже другое. Несмотря на конечность своей жизни, смертные обычно вели себя так, словно у них в запасе немыслимое количество лет или, как минимум, парочка реинкарнаций в кармане. И ведь боялись, сволочи, но все же продолжали проявлять свой гонор. Что за противоречивые существа?

Вот и Джагг решил, что держит ситуацию под контролем. Ровно до тех пор, пока острие Грама не оказалось у горла Спринг. Шутить у меня никакого настроения не было.

– Повтори еще раз, – попросил он.

Только я хотел сорваться, как замолчал. Надо же, со своим зрением и упустил такую деталь. Возле ушей Джаггернаута виднелась подсохшая кровь. Говорившая лишь о том, что концерт Рис вышел на славу. Пришлось сказать еще раз. Вышло как в том анекдоте про прапорщика, где говорить надо было громче и два раза.

– Я все равно не понимаю, чего ты хочешь, – громко сказал Джагг, хотя я был уверен, теперь он все расслышал как надо.

– Все запасы вентерских кристаллов, которые ты имеешь.

– Это будет просто. Мой страйдер накрылся, кристалл пришлось продать. А со второго можешь забрать. Вот и все богатство, которым я обладаю.

– Ты говорил, что у тебя крупный бизнес в двух мирах.

– Был крупный бизнес. Ровно до тех пор, пока твоя пыльная задница не втянула меня в ваши разборки.

– И что? Нельзя его как-то вернуть?

– Ой, смотрите, Вратарь будет помогать мне отжимать бизнес. Сейчас рассмеюсь.

Наверное, я чересчур сильно сжал шею Спринг, потому что та захлопала по моей руке, а Джагг встревоженно вскочил на ноги.

– Ну, нет у меня кристаллов. Нет.

– Это правда, – сказала Спринг с каким-то странным, вдруг появившимся акцентом. Точно ей трудно было говорить. – Кристалл со своего страйдера он продал, чтобы было на что жить. Точнее пить, – девушка укоризненно посмотрела на Джагга. – Хотел и мой страйдер под пресс пустить, но я не дала.

– Значит, тебе надо будет придумать, как нам вернуть твои кристаллы, – вновь обратился я к Джаггу, – чтобы ты отдал их мне.

– Ага, а чего заодно не напасть на орбитальную верфь в U-3? Или подчинить, скажем, один из мегаполисов Мейра? Неужели ты думаешь, Седьмой, что если бы была возможность вернуть все обратно, я бы ей не воспользовался?

– Да, там ошень серьезные шушешства, – подтвердила Спринг, как-то странно выговаривая слова.

Только сейчас я обратил внимание, что ее нижняя часть лица с каждой новой секундой все больше распухает.

– Сергей, ты ей челюсть сломал, – возмутилась Рис. – Не мог поаккуратней?

Поаккуратнее обезвредить существо, которое пыталось тебя отправить к праотцам? Это как, интересно? Силой вежливости? Уважаемая, не были бы вы так любезны не убивать сейчас мою спутницу. Да, она мне в будущем понадобится. Премного вас благодарю. Это ваш меч у меня в животе? Извините, вот он, забирайте.

– Что еще за Сергей? – живо заинтересовался Джагг, но все его проигнорировали.

Рис стала кастовать какие-то простейшие заклинания лечения. Вряд ли они способны были полностью устранить перелом, но явно как-то обезболили повреждение и привели моську Ищущей в божеский вид.

– Я сама, – сказала Спринг, мягко освобождаясь от моей руки.

Вот ее каст вышел более убедительным. Угадывался высокий уровень Восстановления. Хорошо, пусть пока посидит рядышком. Я лишь положил на колено Грам, чтобы всем стала понятна серьезность моих намерений.

– Седьмой, да нет уже никакого бизнеса.В Ооонт я переместиться не смог, ну ты знаешь, ваши муда… Вратари теперь меня не пускают. Так вот, верные кирдцы сообщили, что база разрушена, все кристаллы перемещены в Эзекель. То же самое случилось и здесь. Нечего возвращать.

– И пытаться не будешь?

– Я думал, что ты не такой отбитый, – начал злиться Джагг. – Ты даже не представляешь, что там за ребята. Нужна большая группа опытных Ищущих, да еще с хорошими направлениями, чтобы был минимальный шанс на успех. И я ее, кстати, собирал, но один Вратарь перебил всех моих подопечных. Поэтому все, что мне остается, сидеть здесь и править этим городком.

– Задолбал, – вскочила на ноги Спринг. – Нет, я долго терпела. И когда ты профукал своего страйдера. Пропил кристалл, за бесценок продал механикуса на металлолом, а теперь целыми днями только и делаешь, что напиваешься и жалеешь себя.

– Я вел разъяснительные беседы с подчиненными, – поправил ее Джагг.

– Да пошел ты. Я думала, что ты изменился. Стал умнее, амбиции какие-то появились.. А ты такой же козел, как и раньше.

– В этот же раз я тебя не бросал.

– Ты прав. Теперь тебя брошу я. Я не намерена больше быть твоим придатком. Хочешь оставаться здесь и превращаться в пьяную скотину? Пожалуйста. Твое дело. Я любила того, храброго Ищущего, кому и целый мир был не указ. Но где он теперь? Что с ним стало? Ладно, неважно. Оставайся. Я, в отличие от тебя, не в черном списке Вратарей и могу перемещаться по мирам.

Я не стал говорить Спринг, что сейчас с путешествиями существуют некоторые проблемы. И так девушка на взводе. Тем более она сама подошла ко мне и повелительно протянула руку.

– Чего? – спросил я, думая, что мне показалось.

– Кристалл от моего страйдера.

– Чего?! – тупо повторил я. Нет, оказывается не ослышался.

– Ваши дела с Джаггернаутом меня не касаются. Мне обещали рабочего страйдера после успешного перемещения механикусов. Я это сделала. Ваши разборки совершенно не мои проблемы. Кристалл – часть страйдера, без него он не работает. Поэтому, будьте любезны, – она несколько раз повелительно хлопнула ладошкой.

– Я тебе ничего не обещал, смертная…

– Сергей, она права, – вдруг вступилась за подружку Джагга Рис. – Это ее страйдер. К тому же, от одного кристалла нам проку не будет. Нужны все.

Вот ведь проклятая женская солидарность. Как-то весь план пошел зверолюду под хвост. С другой стороны, Рис права. Возвращаться с одним кристаллом, а по арифметике – я вообще ничего не приобрел, ведь свой использовал – нет смысла. Да и как заставить Джагга отправиться к тем, кто украл кристаллы? Постоянно держать меч у горла Спринг? Надо признать – это фиаско, Вратарь.

– Поклянись, что не причинишь нам вреда.

– Легко, – сказала Спринг и тут же выполнила обещанное.

Получив кристалл, она выбежала из дома, даже не удостоив взглядом Джагга, и вскочила на страйдера. Произвела легкие манипуляции с механикусом и под испуганные вопли уже собравшейся толпы, проворно зашагала к центральным воротам.

– Фефочка, ну куда же ты? – жалостливым тоном провожал ее Джагг. – Вернись, я все понял, я изменюсь.

– Мужчины думают, что женщины не изменятся никогда, женщины думают, что смогут изменить мужчин, – глядя на удаляющуюся Спринг, размышляла Рис, – и те, и другие ошибаются.

Я же обратил внимание совершенно на другое. На толпу, собирающуюся вокруг домика правителя. И эманацию, немного меняющуюся. Страха уже было значительно меньше. А вот возмущения и ненависти – хоть отбавляй. Здесь находились и стражники в броне, прибежавшие от главных ворот, и полуголые обыватели, и наспех одетые Ищущие. С оружием, вилами, даже оторванными палками от плетня.

– И давно ты стал здесь правителем? – спросил я Джагга.

– Как мои друзья пришли, – не оправился от ухода Спринг тот, не обращая внимания на творящееся вокруг. – Еще и фефочки страйдер был. Мы быстро здесь власть к рукам прибрали.

– И что произошло с прошлым правителем?

– Ну, – замялся Джагг, как ученик, которого вызвали к доске, – пропал он, в общем.

– А жители города к тебе как отнеслись?

– Нормально отнеслись. Каждый день приносят разное. Припасы, съестное там всякое, пиво, брагу, иногда чего покрепче.

– И теперь, видимо, решили за все это с тебя спросить. Погляди, вон, уже у самого дома, счет несут.

Только сейчас Джагг понял наконец все, что с ним приключилось. Друзья-товарищи с довольно интересными направлениями мертвы. Спринг вместе со страйдером больше не охраняет паршивую шкуру нового правителя. Из союзников остался лишь боевой молот, который, кстати, лежал на улице. Проще говоря, был потерян. С другой стороны, таким образом я немного уравнял шансы самого известного Ищущего и жителей городка. Хотя в этом случае поставил бы на последних.

– Ну что, Рис, пойдем? – спросил я спутницу. Надо выбираться отсюда, пока кирдский гнев не снес этот домик вместе со всеми его обитателями. – Спринг была права. Джаггернаута больше нет, здесь лишь жалкий трус.

– Да, ловить здесь больше нечего, – подыграла мне девушка.

– Седьмой, мой хороший, подожди.

Джагг зло буравил меня взглядом. Я чувствовал, что в нем плещется злость и вместе с тем верх пытается взять некое рациональное зерно. Ищущий ненавидел меня, но понимал: этот Вратарь – единственный его шанс выжить.

– Может, мы немного погорячились. Вообще, у меня даже примерная карта есть места в Эзекеле, куда отправились воры. Если мы сойдемся на приемлемых условиях…

– Мы выводим тебя отсюда живым. Ну, и по возможности невредимым. Ты помогаешь нам вернуть кристаллы.

– Какой мне с этого навар? Я отдаю вам свои же кристаллы и все?

– Они принадлежат Ядру. Я не буду спрашивать, какими методами ты их достал. Они нам нужны.

– Давай так, Седьмой. Ни тебе, ни мне. Семьдесят процентов так и быть вам, Вратарям, а тридцать мне. Чтобы стимул какой-то был.

– Стимул сейчас ворвется в этот дом. И не один. Я даю тебе хороший шанс на спасение, если он тебе не нравится, то пожалуйста.

– Хорошо. Восемьдесят процентов вам…

– Все кристаллы нам, тебе жизнь и, так и быть, полная амнистия. Сможешь свободно перемещаться по мирам.

Если обители к тому моменту откроются опять, добавил я про себя. Но судя по тому, что все свободное время Джагг занимался одной из самых древних забав у смертных – пьянствовал – он был не в курсе последних событий. Поэтому Ищущий кивнул и протянул руку.

– Договорились. Давай, Седьмой, выводи меня отсюда.

– Ты кое-что забыл.

– Что еще?

– Клятву.

Джагг попробовал ругаться и сетовать на отсутствие времени, но я лишь отрицательно покачал головой. Нет, с этим товарищем надо держать ухо востро. Я помнил судьбу Авича. И повторять ее не хотел. К тому же, вроде этот вот коротышка не так давно собирался схватить меня, чтобы располосовать и извлечь Сердце. Нет уж, вечером деньги, утром стулья.

И только когда Джагг произнес все слова, которые устроили и меня, и Рис, когда мы стали уверены в собственной безопасности рядом с этим кирдцем, вот только тогда я сдвинулся с места. А заняться спасением Джагга и Рис было самое время. Дверь, запертую на засов, уже пытались выломать. Некоторые горячие головы стали кидать камни в окна. Хорошо, что последние были совсем крохотными и никто серьезно не пострадал.

Я прошел в дальнюю комнату, которая, как и предполагалось, оказалась спальней, и попросту с разбегу снес стену. Жители только начали окружать дом, поэтому здесь находилась лишь пара хромых калек, которые при виде самого настоящего Вратаря бросились врассыпную.

Хотя один остался. Молоденький паренек протянул руку и воздух стал уплотняться. Вот ведь зараза. Помню, помню, шестерых Ищущих убил, значит, шестеро ближайших обывателей проснулись в другом, новом для себя мире. Благо, зарядов у последователя Бороды оказалось мало, как и подобает первоуровнему. Поэтому в ловушке я пребывал лишь пару секунд, после чего подошел к кирду и поднял его за грудки.

– Еще раз свое направление против Вратаря используешь, накажу.

И отшвырнул. Не со всей силой, как мог. Иначе бы в Кирде появился первый в истории космонавт, а так, недалеко – метров на семь. Но судя по тому, как плюхнулся Ищущий – этот урок он точно не забудет. И хорошо, может, умнее станет. Я поднял на руки Джагга с Рис, будто маленьких детей, врубил Вихрь и помчался прочь из ночного городка. Даже через стену перемахнул играючи.

За нами не гнались. Да и куда там простым смертным преследовать в два раза ускорившегося Вратаря. Поэтому бежал я до тех пор, пока работал Вихрь. Стоило способности закончить свое действие, как и я остановился. Теперь мы стояли под темным кирдским небом и посреди шуршащей на ветру травы. Самое время поговорить по душам.

– Так что это за Эзекель?

Джагг тяжело вздохнул. Тема была для него не очень приятной. Я недоуменно посмотрел на Рис. Та в ответ лишь пожала плечами.

– Я не слышала о таком. Все центральные миры обошла, даже до Гриммара добиралась, но про подобное ничего сказать не могу.

– Это за четвертым центральным миром. Так далеко, что никто туда не забирался. А кто забирался, либо пропадал, либо старался держать язык за зубами.

– Что там такое? – спросил его я.

– Крохотный мир дикарей, который облюбовали Ищущие. Они нечто вроде объединения. Или Ордена. Никто точно сказать не может. Ни чем не занимаются, ни чего хотят. Знаю лишь, что они собирают всякие старые штуки.

– Какие штуки?

– Ну вот, к примеру, тот самый трансмутатор, который твоя спутница со своим дружком сперли из Хиста. Да не смотрите так на меня, об этом все уже знают. Вот такая штука им бы понравилась. И заплатили бы щедро.

– Ты работал с ними?

– Да. Мои основные клиенты, будь они неладны.

– Давай, рассказывай уже по порядку.

– Рынок вентерских кристаллов не так уж широк, как ты думаешь. Товар специфический, дорогой, для мажоров. Достать его трудно, а сбыть еще тяжелее. До поры до времени занимался этим только я с двумя энтузиастами. А потом появились они. Никак себя не называли, никак не представлялись, ничего не рассказывали. Давай кристаллы и все тут, платили хорошо.

– Так в чем проблема?

– Будешь чувствовать ты себя в безопасности, если работаешь с тем, кто может похоронить твой бизнес в любой момент? Думаешь, база в Ооонте, которую ты видел, и такая же в Кирде против конкурентов или любителей халявы? Больше всего я боялся момента, когда стану им не нужен.

– Но таким образом Ищущие из Эзекеля бы обрубили себе поставку новых кристаллов.

– Именно это мне и сохраняло жизнь. А потом видишь, Седьмой, как все получилось. Я пропал, сорвалась поставка. И ребята пришли к моим существам. Думаю, они больше и не нуждаются в кристаллах. Их там столько, что можно второе Ядро открыть. Вот они и, так сказать, закончили наше сотрудничество.

– Ограбили и вернулись к себе.

– Именно. Сказать по-честному, я ведь даже когда группу стал собирать, все равно сомневался. Стоит ли оно того? Деньги, конечно, немалые, можно до конца времен безбедно жить. Мир какой-нибудь с потрохами себе купить. Но и ребята уж чересчур серьезные. Такие шутить не будут. Им Ищущего убить, неважно насколько опытного, как два пальца обосс… Не при дамах будет сказано. Да что там Ищущих…

Джагг замолчал. Его грудь тяжело вздымалась, точно это он, а не я пробежал сейчас пару километров. Глаза превратились в маленькие щелки, губы напряженно сжались. Если бы не растопыренные в разные стороны уши, так действительно был бы похож на серьезного Ищущего.

– Ты хотел сказать, что для них и Вратари не помеха? – спросил я.

– Насколько я знаю, есть у этих головорезов пара Сердец. Потому что обычными обителями они не пользуются. Появляются и исчезают всегда неожиданно.

– Значит, у нас есть законное основание настучать им по шапкам.

– Если получится. Седьмой, ты пойми, кто скажет, что Джаггернаут трус – я тому голову в жопу засуну, но умирать желания нет.

– Раньше бы об этом подумал, прежде, чем клятву давал, теперь я с тебя не слезу, – во мне не было и капли жалости. – Карту давай.

– Чего?

– Эзекеля. Или мне надо поверить, что ты готовил нападение без данных? Всяко либо сам туда наведывался, либо отправлял кого.

Джагг с таким вздохом, будто я заставлял его жениться на некрасивой и нелюбимой девушке, да нет, что там девушке – мужчине, сотворил кусок пергамента. Я только взял его и чуть не присвистнул. Действительно далеко. Нить шла через четвертый мир, изгибалась, и возвращалась обратно, к Ядру. Хотя, это с какой стороны смотреть. Суть в том, что на самой ее окраине и виднелся Эзекель.

Если бы я захотел сделать успешное предприятие, специализирующееся на скупке древней рухляди и кристаллов, то разместил его как раз в центре Нити. Тогда можно было удобнее, быстрее и дешевле добраться в любой мир. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы твой небольшой бизнес остался незаметным. Да и к тому же, как говорил Джагг, у них есть Сердца. Поэтому проблема перемещений тоже отпадает. В любом случае, эти ребята меня довольно сильно заинтересовали. Что Ищущим удавалось нечасто.

– Ну что, тогда пойдемте.

– Куда?

Спросил только Джагг. Рис уже привычным движением взялась за мою руку.

– Посмотрим на этих тайных повелителей кристаллов.

У смертных была присказка, что первое впечатление всегда самое верное. Можно спорить на этот счет или соглашаться. Но я знал другое: мир рассказывает о себе в первые минуты пребывания в нем. И пусть Вратарем я был совсем недавно, но данное утверждение всегда подтверждалось.

От Отстойника веяло серостью и рутиной, Ооонт вдохновлял свободой и бескрайними водными просторами, Кирд намекал, что с ним вообще не все так просто, потому что где еще свинцовое небо соседствует с буйством красок местной флоры? Каждый мир вносил что-то свое. Но ты никогда не ошибался в нем.

Так было раньше. Как только мы оказались в Эзекеле, то я впал в ступор. Впервые мир совершенно сбил меня с толку, оттого я не мог ничего сказать о нем. Наверное, в первую очередь из-за если не нулевой, то близкой к оной видимости. Что можно сказать определенно – в Эзекеле было много воды. Вот только это оказались не моря, реки или озера, а тонны осадков, падающие с неба. Будто просто кто-то нарочно льет ее на тебя из толстенного шланга.

Мы мгновенно стали мокрыми. Мне-то все равно, а вот Рис сразу озябла, превратившись в дрожащую и съежившуюся мышку. Спутанные волосы Джагга прилипли к голове, обнажив его и без того выдающиеся уши. Лишь только я остался неизменным. Холодно, тепло, сухо, мокро. Какая разница, если у тебя совершенная с точки зрения смертных оболочка?

Что здесь было еще? Камень под ногами, который, казалось, когда-то являлся частью ровной, монолитной плиты. Но со временем покрылся множеством крупных и мелких трещин. Именно туда и уходила дождевая вода.

– Здесь пусто, – сказал я Джаггу.

– Я перестраховался, мы чуть дальше от Палладиума. Не хотелось бы, чтобы нас сразу заметили.

– От чего? – переспросил я.

– От Палладиума, – терпеливо стал объяснять Джагг, что ему было не сказать, чтобы свойственно. – Они называют так свою крепость.

– Ты там был?

– Нет, конечно, там никто не был. Я надеялся, что и не окажусь внутри. Потому что, если ты не член Ордена, то твоя судьба плачевна. Пойдем.

Что ж, вот и название подъехало. Палладиумцы, а если коротко, по рабоче-крестьянскому – паллы. Хорошо, посмотрим, что у них там за крепость такая. Но прежде мне довелось более подробно изучить Эзекель и его обитателей.

Плита, по которой мы шли, скоро стала уходить вверх, а на ней появились зазубрины, небольшие острые осколки, точно Создатель ударил молотом с обратной стороны земли. Чем дальше мы шли, тем больше проявлялась деформация монолита. Теперь мир стал похож на некую горную местность. Вполне обычную, если не считать толщу воды, стекающую вниз. С другой стороны, если сорвешься, то есть вероятность не разбиться, а просто утонуть. Один сплошной позитив.

– Большую часть года здесь именно такая погода, – пытался перекричать Джагг нескончаемый дождь. – А в оставшееся время жуткое пекло с повышенной влажностью. Поэтому на туристов здесь дефицит.

– А обитель где?

– Дальше. В горах.

– А это тогда что?

– Предгорье.

Если я еще поддерживал разговор, то Рис, казалось, просто шла «по приборам». Все, чего она хотела – это побыстрее свалить отсюда в какое-нибудь теплое место, сменить мокрую одежду на сухую и взять в руки чашку горячего какао. Ну, или просто свалить отсюда.

Но самое интересное, Джагг оказался прав. Чем дальше мы шли, тем круче приходилось взбираться. Шире становились трещины. Теперь в одну из них легко могла поместится даже моя ступня. Поэтому я присматривал еще и за Рис, чтобы она не сверзилась куда-нибудь или не застряла.

И вместе с тем мы двигались по хорошо видимой каменной тропе. Здесь явно ступала нога не одного живого существа. Я бы даже предположил – разумного существа. Забавно, учитывая, что мне пока было непонятно, как здесь можно жить? Чем питаются местные, где укрываются от дождя, какого черта они вообще тут делают? Хотя согласен, по поводу последнего вопроса я погорячился. Вратари действуют по принципу «где родился, там и пригодился». Местные тут просто живут. Выбора у них нет.

Постепенно Эзекель, продолжавший умываться холодным дождем, стал отвечать на другие мои вопросы. Первым я увидел стебель, напоминавший толстенную лиану. Он торчал из расселины, упираясь побегами в окрестные камни. Более того, одна из частей, та, что ближе к тропе, была явно отрублена. Пусть не самым технологичным методом – на ней виднелась куча засечек, но кому-то лиана понадобилась.

Еще выше растений стало больше. Из всех книг, которые я читал, выходило, что должно быть наоборот. Вода стекает вниз, являясь источником питания для лиан, соответственно, там им следует быть в большом количестве. У меня возникло предположение, что дело в трещинах. Некоторые из них уже достигали таких размеров, что могли бы служить в качестве водных резервуаров для небольших поселений. Здесь, пробивая своими мощными корнями камень, и могли подпитываться лианы.

Вместе с появлением растений усилился ветер. Вот здесь уже не было ничего необычного. Все предельно логично. Подрубленных растений стало еще больше. Как я догадался, полностью их не выкорчевывали, чтобы лиана продолжала расти. Ну что ж, значит, местные нечто вроде веганов, которые постоянно закаляются, судя по погоде. Любопытно было бы на них поглядеть.

– Пришли, – ответственно заявил Джагг, протягивая руки. – Рис, давай я тебя поддержу, тут скользко.

– Еще раз за задницу меня тронешь, полетишь вниз, – как-то сразу пришла в себя замерзшая девушка.

– Вот и помогай после этого людям. Нет, в самом деле, сколько у меня знакомых было, все такие. Хуже орчанок…

Я не слушал их перебранку. В конце концов, наличие такого спутника для меня даже полезно. Рис по малейшим мелочам будет срываться на него. Джаггу же, что той лиане вода. Стечет, уйдет в трещины, только крепче станет.

Да и не время было ругаться. Потому что перед нами, насколько позволяла рассмотреть стена дождя, предстало поселение эзекельцев. Не паллов, пришлых Ищущих, а именно аборигенов. Что я там говорил про удивлять? Вот то-то и оно. Эзекель и здесь не поскупился. До этого разумные представлялись мне примерно одинаковыми – две руки, две ноги, голова. Они могли разниться лишь по размерам, цвету кожи, наличию рогов или костных наростов и прочим, незначительным характеристикам. Но вот то, что я видел здесь выходило далеко за рамки представления Вратарей о разумных существах.

Перед нами расстилалось плато, довольно похожее на тот же монолит, что и внизу. Только более сильно испещренное трещинами. Я все удивлялся, как эта гора или горное отложение до сих пор держится, несмотря на все эти проемы. Их было так много, что в матрицу приходило сравнение с термитами, которые поживились старым деревом.

Если возвращаться к плато, оно оказалось не таким уж и пустым. Здесь и там виднелись забавные, на первый взгляд, жилища, похожие на ласточкины гнезда. Одной из сторон они были прилажены к наиболее внушительным горным выступам, которых здесь хватало. А вот между этими самым жилищами, суетливо вертя длинными телами, бегали они – эзекельцы.

Ну, и что о них сказать? Туловище овальной формы, покрыто гибким хитиновым панцирем, который накладывался пластинами друг на друга, как доспех. Множество тонких конечностей, хотя от задних передние явно отличаются. В последних, кстати, эзекельцы переносили различные предметы – побеги растений, камни, ту самую строительную породу, из которой были возведены жилища. Да, до рук там далеко, но это уже не жучьи щупальца. Хотя определенные сомнения по поводу этих существ у меня все же остались.

– Они точно разумные?

– Ну, за всю историю Эзекеля никто из местных не поперся в другой мир помогать Вратарю.

– Можно было просто сказать «да».

– Так я и говорю, да. Слышал я от одного очень надежного источника, что раньше здесь мочили парочку Игроков, которые совали нос не в свое дело. Понял, о чем я?

– И кто-то из этих жуков стал Ищущим, – догадалась Рис, выбивая зубами чечетку.

– Именно, – подтвердил Джагг, – вот потом эти, из Палладиума, уже задумались над тем, что кончать здесь Игроков, такое себе занятие. Поэтому любопытных зевак и прочих исследователей не торопились пускать в расход. Сначала отлавливали, перемещали скопом в один из миров и там уже убивали. То же самое случилось и с эзекельцами.

К концу рассказа Джагга нас наконец заметили. Ожидая недоброе, я потянулся за мечом. За Грамом, ясное дело. Раз эти ребята разумные и смертные, их можно крошить моим крохотным клинком. Между тем жуки, как их ласково обозначила Рис, уже побросали все дела и стали нас окружать. Как-то пугающе организованно, кольцами, точно предугадывая попытку условных пленников выбраться. А я стал щупать в инвентаре и второй меч. Потому что эзекельцев было много. Очень и очень много.

Наконец, когда последний жук замер в ровном строю себе подобных, началось представление. А по-другому, то, что творилось, и назвать нельзя. Один из стоящих в первом ряду, а здесь оказались наиболее крупные особи, приблизился к нам. Он шевелил своими длинными толстыми усами, не сводил глаз с меня (или Рис, кто его разберет?) и что-то стрекотал жвалами. Так вот, кстати, чем они стачивают лианы. Не топорами и пилами.

А потом произошло странное. Жук наклонил переднюю часть тела вниз, оставив нижнюю на том же уровне. И все остальные последовали его примеру. Я мог поклясться, что эзекельцы кланялись. Судя же по тому, что Джагг приблизился к местному разумному и благосклонно похлопал его по хитиновой голове, ничего страшного не происходило.

И действительно. После его «поощрения» остальные жуки стали разбредаться, словно ничего особенного не случилось. Остался лишь тот самый, похлопанный.

– Для них мы боги, – объяснил мне Джагг, – высшие существа, одним словом. Ладно, теперь совсем недалеко осталось. Пошли, – снова похлопал Ищущий «переговорщика».

Эзекелец побежал вперед, периодически останавливаясь и оглядываясь на нас. Ждал и снова устремлялся прочь. Ну точно пес.

– Как он знает, куда нам надо?

– Это самое интересное. Они вроде как чувствуют твои намерения.

– Телепатия? – спросила Рис.

– Нет, вряд ли можно применить это слово. Мысли они не читают. Скорее считывают информацию по тебе. В общем, сложно это. Вот этот паразит, в хорошем смысле слова, понял, куда я иду. Поэтому следует впереди, изредка поглядывая, не изменил ли я маршрут. Он уже примерно понимает, куда мы держим путь.

Как я там говорил? Самый странный мир на моей памяти. Разумные жуки, чувствующие намерения пришлых. Огромная колония, которая боится Ищущих. И, кстати, почему эзекельцы живут наверху? Поближе к кормовой базе? Или внизу обитают те, кого они опасаются?

Я с интересом наблюдал за бытом жуков. Так, к своему неудовольствию выяснил, что строительный раствор, с помощью которого строятся домики – простите, экскременты. Для этих целей отрядили несколько здоровенных, нет, огроменных особей, которые толком и не двигались. Разожрались бедолаги до такой степени, что ножки не могли держать туловище. Да и сейчас продолжали подкармливать. А с оборотной стороны производства уже стояли рабочие, ожидая «цемента». Нет, мне-то все равно, а вот Рис икнула и зачем-то уткнула нос в рукав.

И что еще более интересно, жуки, по большом счету, в жилищах не нуждались. Хитину было индифферентно на воду, что лилась с неба. От ветра эзекельцев спасало тяжелое туловище на коротеньких ножках. Казалось, зачем лишняя работа? Черт его знает, но они продолжали возводить эти «ласточкины гнезда». Внутри, кстати, было сухо, вода сюда не попадала.

К одной из таких хижин мы и пришли. После чего Джагг «отпустил» аборигена, и он умчался по своим жучиным делам. Рис же забралась внутрь, преодолев свою брезгливость, и стала стягивать мокрую одежду. Из двух зол она выбрала то, где можно было находиться сухой.

– Только попробуй еще раз посмотреть, – сказала она. Не мне, естественно, Джаггу.

– Было бы на что смотреть, – парировал Ищущий. – Ну, что скажешь, Седьмой?

– Основательно, – кивнул я, забравшись во вместительную хижину и глядя на внушительный замок вдалеке.

Точнее и не замок – Палладиум. Крепость крепостей, расположенную на самом пике горы. Дорога к сооружению вела одна, с трех остальных сторон к замку не представлялось возможным подступиться из-за острых скал. Построен, насколько мне позволяло судить зрение – из камня. Скорее всего, местного. Сверху накрыт куполом, отчего походил на приземистую мечеть без минаретов. То ли от дождя укрывались паллы, то ли от любопытных глаз. Держу пари, что все укрепление находится под защитой различных заклинаний, подпитываемых от вентерских кристаллов. Не зря же они их столько набрали.

– Внушительная хреновина, да? – поинтересовался Джагг, не сводя взгляда с Палладиума.

– Не то слово, – сказал я, сравнивая увиденное с замком Ядра.

Мой родной дом превосходил укрепление по размерам, но никак не по защищенности. Оно и понятно, кто в здравом уме на нас нападет? Да и кто создавал замок в Ядре? Уже и не скажет никто. А вот перед нами явно было дело рук смертных. Довольно серьезное.

– Можно Джагга отправить на разведку, – зевнула Рис. – Пусть постучит, ворота откроют. Мы хоть посмотрим, что там и как. А кирдца не жалко.

– Либо можешь сходить и предложить свои услуги, чтобы ребята расслабились, – не остался в долгу кирдец.

Я мягким и твердым движением руки взял обоих смертных за шеи. Весьма вовремя, потому что они были уже готовы броситься друг на друга. Не хватало сейчас еще поднять шум перед самым Палладиумом. Ищущие немного побрыкались, но скоро успокоились. И то хорошо.

– Мы можем тут неделями сидеть, – обиженно сказала Рис, потирая шею. – Толку будет ноль. Как часто эти Ищущие выходят оттуда?

– Я откуда знаю? – пожал плечами Джагг, – ко мне приходили каждую неделю. Может, у них какие там еще дела?

– Может, – согласился я. – Поспите пока, я понаблюдаю.

– Слышала, что Седьмой сказал? Так что давай, прижимайся к стенке, а я не дам тебе замерзнуть, – плотоядно улыбнулся Джагг, глядя на полуодетую Рис.

– Будешь шуметь, – пойдешь на улицу, – встал на защиту девушки я.

Ищущий поворчал для виду, но все же улегся, скрючившись и поджав ноги под себя. Рис попыталась подсушить выжатую одежду посохом, что вышло у нее довольно паршиво, а после надела горячее, но влажное белье и тоже задремала. Лишь бы не заболела, с какой-то непонятной нежностью посмотрел я на нее. А после головой тряхнул. Что за затмение? Надо за Палладиумом следить. Вот и все. Сижу, слежу.

Вот только любовался видами Эзекеля недолго, всего пару часов. Кое-что привлекло мое внимание. На склоне перед крепостью, вокруг одного из сородичей сгрудилось несколько жуков. Более того, бедняга, судя по всему, оказался связан. Не успел я подумать что-нибудь плохое, как оно случилось. Эзекельцы один за другим стали забивать несчастного острыми камнями. Пока от того не потекла какая-то мерзкая субстанция. Пришлось будить Джагга.

– Да не храплю я, не храплю, – стал отмахиваться тот. – Это ветер.

– Ветер, конечно. Ты лучше скажи, что там происходит?

– А, это. Так жертвоприношение.

– Кому это? – не понял я.

– Как кому. Богам. Мы тут Боги пришлые, а есть постоянные. Им жертвы и приносят.

– Зачем?

– Известно зачем. Чтобы не трогали. Точнее, не обрушивали на бедных смертных все свое беспощадное могущество. И помогает, кстати.

– Хочешь сказать, что паллы не трогают эзекельцев из-за этих ритуальных убийств?

– Нет, конечно. Жуки им просто не нужны. Но эзекельцам же ничего не докажешь. С точки зрения восприятия, они все делают правильно. И их схема вполне работает. А теперь дай поспать, только самый сон пошел.

Но Вселенная имела на Джагга другие планы. Потому что вскоре ворота Палладиума открылись и миру явились они. Обычные Ищущие, если честно. Впереди шли двое, следом вереница пленников, в тряпье и со связанными руками на общей веревке, а позади еще пара Ищущих. И провожала их, молча, внушительная группа в пару десятков существ. Мда, как-то многовато.

– О, а вот и смертников повели, – пробурчал недовольный тем, что ему не дали поспать, Джагг. – Эй, красотка, вставай, подъем по казематам.

Теперь поднялась и Рис. Только сейчас я поблагодарил местную погоду – из-за такой толщи воды, да еще укрытых в хижине жуков, нас точно не могли разглядеть. С другой стороны, и мы видели не многое. Но важно следующее. Я чувствовал. Всех Ищущих, что были там. И страх пленников, и безразличие тюремщиков, и ярость одного из сопровождающих. Злость разрывала его изнутри, сжигала сердце и тело, затуманивала разум. Потому что смертный взял на себя больше, чем мог выдержать. Ищущий обладал Сердцем Вратаря.

Я смотрел и чувствовал, как процессия дошла до того места, где принесли в жертву эзекельца. Один из Ищущих брезгливо оттолкнул тело с дороги и взобрался на плато, поджидая остальных. А когда все поднялись, последний из паллов коснулся сгрудившуюся толпу. И они исчезли.

– Обители ведь закрыты, откуда здесь пленники? – спросил я у Джагга.

– В смысле закрыты? Совсем?.. Ну, не знаю, их же здесь долго держат, как я понял. Видимо, дошло до них, что в ближайшее время сюда никто не придет, вот и увели последнюю партию.

– Это хорошо.

– Что Ищущих в расход пустили? Кровожадный ты стал какой-то, Седьмой.

– Нет. Они могли бы переместиться из замка. Но этого не сделали. Думаю, там артефакт, который не позволяет Вратарям там оказаться. Это, с одной стороны плохо, я не смогу туда пробраться незаметно, с другой хорошо.

– Так чего хорошего-то? – спросила Рис, со сна еще недовольная.

– А то, что вернутся паллы таким же образом. И им откроют ворота. Нам лишь нужно напасть, когда они попытаются войти внутрь.

– Втроем против всего Палладиума? – поинтересовалась Рис.

– Вдвоем. Я биться за вас не подписывался, – вставил свое веское слово Джагг. – Показать все показал. Дальше вы уж сами.

– Трус!

– Дура!

– Не ругайтесь. Уж что-что, а боевой мощи у нас будет достаточно.

Самые сложные вещи обычно решались наиболее простым и незатейливым образом. Стоило лишь знать одну из переменных нерешаемого, на первый взгляд, уравнения. Я вот знал.

К примеру, перемещение большого числа смертных требовало от Вратаря внушительного использования пыли. И только. Но это для существ с идеальной оболочкой. Для смертных само перемещение оказывалось сродни попытке поставить олимпийский рекорд по бегу на длинные расстоянии в состоянии похмелья. А если дело касалось еще и транспортировки себе подобных, то обладателю Сердца необходимо было время, чтобы прийти в более-менее адекватное состояние. Иначе артефакт, который он использовал для путешествий, разорвал бы его хрупкое тело на части.

Отсюда вытекал один простой вывод – сразу после убийства пленников палы сюда не вернутся. Соответственно, у нас есть время подготовить засаду. Уже полдела. Осталось еще кое-что. Та самая боевая мощь, о которой я говорил. Потому что Джагг и правда не хотел рисковать своими роскошными большими ушами. Я его понимаю. Таких вторых локаторов во всей Вселенной не сыскать. Благо, был у меня небольшой летучий отряд на запасном пути.

Возвращение в Ядро оказалось волнительным. Потому что главная моя задача состояла в том, чтобы непутевого Седьмого не заметили. Благо, из «настоящих» Вратарей в трущобы к отступникам никто не совался. Поэтому шансы на успех были довольно высоки.

Я мгновенно пробежал глазами по головам Братьев, отыскивая нужного. Мне пришлось переместиться сюда одному, чтобы сэкономить пыль, поэтому требовалось торопиться. Непонятно, чего там устроят эти двое, пока меня нет. К счастью, Балор был здесь, среди своих. Он выделялся могучей фигурой и тем, что единственный травил какие-то байки. А остальные его слушали. Где это видано, чтобы Вратари попросту трепали языком от нечего делать? Нет, отступники если и станут своими, то очень не скоро.

– Балор! – негромко позвал я.

Голос Вратаря стих, и я почувствовал на себе взгляды более трех десятков глаз. Но странное дело, мне нравилось их внимание. Никакой тревоги я не ощущал, скорее наоборот, точно каждый из смотрящих на меня придавал сил.

– Мой друг, – поднялся бывший инструктор на ноги.

Друг? Надо же. Раньше мы были Братьями. При последнем слове в голове встал образ странного человека. Небритого, увешанного желтым драгоценным металлом и обутого в кожаную обувь на босу ногу. Только вот наличие такого Брата меня бы точно не радовало. Ну что ж, друг так друг. Надеюсь, резать себе оболочку и клясться на пыли будет не обязательно.

– Мне нужна помощь. Твоя и Братьев.

– Все, что угодно.

Вот я совершенно в этом не сомневался. Приди Седьмой с подобным предложением к Хмуру, началось бы – мне надо спросить разрешения у Старших, повисите на трубочке, ваш звонок очень важен для нас. И прочее, прочее. А тут даже напротив. Как только отступники узнали, что кому-то из смертных, которые вдобавок владеют Сердцем, придется проводить пластические операции в полевых условиях, так сразу вскочили на ноги. Пришлось потратить еще немного времени для обсуждения наших действий. И, конечно же, я опять стал главным в этой бандитско-вратарской кодле. Ох, надеюсь все же, что кристаллов в Палладиуме будет много. Иначе Старшие меня прибьют.

– Ни хрена себе, – сказал кирдец как только я вместе с отступниками появился в Эзекеле. Так, и Рис, и Джагг живы и невредимы. Замечательно.

Жуки, кстати, сбились в ряды, чтобы выразить свой восхищенный испуг, ну, и вообще все остальные почести. Я похлопал ближайшего посланника по хитиновой голове и довольные эзекельцы разбрелись по своим делам. Хорошо хоть очередных жертвоприношений не стали устраивать.

А Вратари, меж тем, начали действовать. Обладающие не очень редкой, но, как мне казалось раньше, бесполезной способностью Карнавал, выдвинулись вперед. Там они превратились в тех же жуков, что сновали поблизости. Лишь я остался не задействован с данной способностью. Мне предстояло вести в атаку основные силы.

Эзекельцы никак не отреагировали на появление собственных клонов. Видимо, своих они чувствовали. А на дела Богов, пусть и очень странные, внимание решили не обращать.

А «жуки» близ Палладиума разбрелись по окрестностям. Но таким образом, чтобы сразу броситься в атаку, как только вернутся смертные и ворота откроются. Остальная, я бы сказал, основная часть Вратарей, укрылась в поселении эзекельцев. Так далеко, что их не было видно. Так далеко, что группе Балора придется определенное время выстоять, пока мы пробьемся к ним.

И теперь все плато, кроме разве что настоящих эзекельцев, замерло в напряженном ожидании. Я же, чтобы не дергаться понапрасну, залез в настройки. Там меня ждали пять очков распределения с последнего повышения, до которых я так и не добрался. Так, вот две ветки умений, идущие от Кредита.

Зарница – урон, произведенный любыми заклинаниями электричества увеличен на 50%. Стоимость изучения – 6 очков распределения.

Феникс – урон, произведенный любыми заклинаниями огня увеличен на 50%. Стоимость изучения – 6 очков распределения.

Вот ведь. Было бы у меня нужное количество очков, так сразу бы выбрал Зарницу. Или Феникса. Или все-таки Зарницу? В общем, Система милостиво избавила меня от подобных мук. Поэтому я стал смотреть, что приготовила Агония.

Чутье – способность распознать самого опасного противника. Стоимость изучения – 4 очка распределения.

Крепкая шкура – увеличение сопротивляемости оболочки физическим повреждениям на 20% при каждой последующей инициации. Стоимость изучения – 4 очка распределения.

Про каждую последующую – это вообще смешно. Мне казалось, что в своей карьерной лестнице я взобрался на высшую ступеньку, а тут еще Система издевается. Но в любом случае, двадцать процентов намного лучше, чем ничего.

Хотя раз уж на дальнейшие Инициации я не рассчитывал, то рука потянулась к Чутью. Дернулась на мгновенье. У меня и так возник небывалый перекос в умениях над заклинаниями и способностями. Подумал немного, а почему бы, собственно, и нет? На Болид все равно до сих пор не хватало, а способности пока не особо вдохновляли. Либо я вложился не в ту ветку развития. Итак, решено, Чутье.

Я не сразу обратил внимание на невнятное бормотание. Только когда определился с новым умением, стал возвращаться в реальность. И понял – говорила Рис.

– Прости, что?

– Очень странно, – лицо девушки было белым, как полотно, – я ничего не вижу.

Джагг зачем-то помахал перед глазами Рис выставленным средним пальцем, за что сразу получил ногой под колено. Стал материться по-кирдски, благо, девушка его не понимала, но попыток спровоцировать Ищущую больше не повторял.

– Что ты не видишь? – спросил я.

– Ни одну линию из возможного будущего. Будто я снова обычная Ищущая.

– Ну и ладно. Так справимся.

– Ты не понимаешь, – испуганно смотрела на меня она. – Так не должно быть. Что-то происходит, что я объяснить не могу.

Ее тело внезапно свело судорогой. Очень уж знакомой. А следом и сама Рис вытянулась в струну, запрокинув голову. Твою налево. Сейчас-то что случилось? Керрикон уже готов к использованию и все началось? Хреново, если так.

– Это чего с ней такое? – бормотал позади меня Джагг. – Не заразно все это, а, Седьмой?

– Помолчи! – резко оборвал я его. Бережно прижал к себе девушку, мышцы которой точно одеревенели, и стал гладить по голове, как в тот раз. – Рис, ну же, Рис, возвращайся. Даша, блин.

На меня нахлынули странные чувства. Тоска по утраченному вместе с невозможностью добиться желаемого. Будто кто-то или что-то постоянно ускользало от меня. И я даже понял это. Но просто не мог описать словами. Моя эмоциональная сущность, которая после инициации, казалось, спряталась глубоко внутрь, сейчас обострилась. Рука на голове Рис подрагивала, хотя я совершенно рационально понимал – причин для тремора нет никаких.

Вселенная смилостивилась. Припадка Ищущей, к которому, казалось, был готов даже Джагг, не случилось. Рис мягко легла на мои руки. И именно в этот миг со стороны Палладиума послышались крики.

– Мерзкие жуки! Брысь отсюда!

– Смотри за ней в оба, – бросил я Джаггу, положив бессознательную девушку на пол жилища, – если с ней что случится, с тебя живого шкуру спущу. Понял?

– Седьмой, ты меня на понт не бери, – начал было кирдец.

Но именно теперь он столкнулся с моим взглядом. Двумя горящими яростью янтарями, полными непоколебимой силы. Будто велосипедист на полном ходу налетевший на кусок арматуры. Джагг коротко закивал, опустив глаза, а я подобрался к выходу, наблюдая за происходящим.

Они вернулись. Четверо Ищущих, один из которых являлся обладателем Сердца. Странно, но именно сейчас я заострил все внимание на нем. Ловил каждое движение, эмоцию. И только потом понял. Так вот как работает Чутье! Благодаря изученному умению я сразу определил этого Ищущего, как наиболее опасного. Собственно, неудивительно. С таким-то артефактом.

Именно этот смертный не обратил никакого внимания на псевдоэзекельцев. Возбудился худой перг, вытянувший свою оранжевую руку в направлении к ближайшему «жуку». И с его пальцев сорвался самый простейший файербол. Ну все, сейчас начнется.

Шар ударил в хитиновый корпус и «эзекелец» побежал в сторону лагеря. Будто бы даже испуганно. Не ожидал я от одного из отступников такой выдержки. Перг мерзко заржал и вновь было приноровился к другому «жуку», но его окликнул соклановец.

– Бириша, хватит херней страдать. Может, у них брачный период какой. Пойдем уже.

И тот послушал. Четверка отправилась по узкой тропе, с двух сторон окруженной глубокой пропастью. Тот, что с Сердцем, которого я окрестил Психом (уж очень странные эманации от него исходили), ударил энергией в ворота. Не одной из сил стихий, а чистой, незапятнанной и необработанной энергией, которую доселе мне не приходилось видеть. И тут я окончательно понял – его дело труба. Если не мы, то он сам разрушит себя в ближайшее время. Но ему повезло, потому что сейчас Палладиум оказался окружен Вратарями.

Врата стали открываться. Видимо, это был какой-то условный сигнал. А «жуки» пришли в движение. Сначала на них никто не обращал внимания. Ну подумаешь, тупые эзекельцы просто бродят вокруг. Вот несколько из них забрели на тропу к Палладиуму. И еще парочка. А вот когда уже река из «жуков» двинулась в вратам, внутри заподозрили нечто плохое. И закричали. Но было поздно.

Псевдоэзекельцы скинули свою лживую личину и стали прорываться в Палладиум, не обращая никакого внимания на стоящих перед вратами четверых Ищущих. Вон Балор использовал Дуэль и тут же оказался возле соперника. Ближайший его соратник применил Прорыв, проскочив мимо Психа. Я видел еще множество способностей, перемещающих наших Братьев в центр Палладиума, за ворота. Это была основная идея – связать смертных коротким боем, пока подойдут главные силы. И они были уже в пути.

Вратари по моей команде выбегали из жилищ эзекельцев, выбирались из расселин, поднимались из-за скал. Все они, подобно дождю, падающему с неба, полноводной рекой устремились к укреплению. И я, вовремя применивший Спринт, оказался в первых рядах.

Скажу сразу, ошеломить и воспользоваться неразберихой в полной мере мы не смогли. Ищущие явно давно готовились к похожему развитию ситуации. Ждали, что рано или поздно на них нападут. А таких товарищей трудно удивить. Но ничего, мы попробуем.

Четверка на мосту успела все осознать и спланировать. Они поняли, что выжить им вряд ли удастся. И теперь основная цель – задержать нас, чтобы их соклановцы успели справиться с теми Вратарями, которые уже прорвались, и закрыть ворота. Сказать кому – не поверят. Но Ищущие действительно были уверены в своем успехе.

К тому моменту мы уже бежали по узкой каменистой тропе, ведущей к Палладиуму. Бежали и в то же время озирались на зияющий провал. Не хотелось бы сверзиться с такой высоты. И дело в том, что именно мое расположение в группе сыграло на руку.

Началось все с того, что зрение будто против воли излишне пристально сосредоточилось на том самом перге. Так, получается, теперь он представляет наибольшую опасность? Смертный присел, положив ладони на каменистую дорогу и не сводил с нас глаз. Точно ожидал нужного момента, когда мы подойдем поближе. И дождался таки.

Тропа, твердая каменистая тропа, стала превращаться в мягкое и податливое желе. Столь быстро, что первый Вратарь даже с его ускоренной реакцией ничего поделать не успел. Провалился и увяз по пояс. Второй попытался оттолкнуться, пока поверхность была еще твердая, но не достаточно быстро, поэтому повторил судьбу первого. А вот я смог среагировать.

Мой прыжок был не так высок, как мог бы быть. Всего каких-то метров семь. Но именно за время, проведенное в воздухе, я успел оценить ситуацию в целом. Теперь вся тропа превратилась в желе, поглотив большую часть Братьев. Кто-то смог отскочить обратно, но стало ясно – наша атака захлебнулась. Необходимо было в ближайшее время исправлять ситуацию. Иначе Балор и остальные Вратари могут серьезно пострадать, если и вовсе не быть уничтоженными.

Поэтому множество мыслей пронеслось в матрице еще во время прыжка, а когда я стал падать обратно, то уже знал, что делать. Грам лег в руку как родной. Крохотный меч не совсем приспособленный для метательных целей. Но сейчас у меня не было выбора. Я использовал Вихрь, чтобы получше прицелиться. Бог с ним, с уроном, главное совершенно другое – просто попасть.

Меч запел в воздухе свою песнь смерти, быстро кружась и ища крови. Его клинок вошел пергу в грудь почти полностью. Вот вам и снижение урона. А я меж тем рухнул в треклятое желе, увязнув вместе с руками. Остались торчать лишь плечи. Но длилось все это каких-то пару секунд, после чего тропа вновь обрела былую твердость. Перг же вместе с мечом упал, обращаясь в тлен.

Прогресс: 57230/71014

Я оказался закованным в каменную ловушку. Но не это сейчас интересовало меня в первую очередь. Грам, плюхнувшись, покоился на самом краю. Я не могу его потерять, просто не имею права. Собственно, и выбора особого не было. Прорыв высвободил меня из каменного склепа, грозя засыпать Ищущих мелкой крошкой. Но еще раньше перед их глазами появился я, мгновенно наклонившись за мечом. Пора было продолжать веселье.

Правда, у Психа на этот счет имелись свои планы. Он даже не стал применять магию, ударил чистой энергией Сердца. Последнее он уже не экономил. Видимо, понимал свою скорую кончину. Если не от нас, то от артефакта, которым обладал.

На удивление, меня не пробрало. Я чувствовал исходящую мощь, но это была лишь пыль. Пусть концентрированная, однако даже не преобразованная, в отличие от магии. Псих не пропустил ее через себя, а просто открыл Сердце. А как можно существо, состоящее из пыли, ею же и победить?

Я выдержал первый натиск и шагнул вперед. Злость в глазах Психа уступила место сначала изумлению, а потом отчаянью. Только сейчас я разглядел его более тщательно. Вспухшие вены на руках, потрескавшаяся кожа, испещренное язвами лицо. Мощь погубила его во всех смыслах. Не только разрушила тело, но и заставила чувствовать себя непобедимым. Наверное, он даже забыл тот момент, когда уничтожил Вратаря и завладел Сердцем. А это он сделал явно не грубой силой.

Я окончил мучения Ищущего одним ударом.

Прогресс: 57280/71014

Не самая худшая смерть для него. Теперь осталось лишь двое мелких сошек. Вратари уже вырвались из каменного плена, отошедшие назад возвращались. Я повернулся к смертным, чтобы закончить начатое. И меня окутала тьма.

Напрасно я призывал Огненные сферы, от них не стало ярче. А меж тем кто-то лязгал мечом по доспехам, осыпал неприятными заклинаниями. Спасибо за новую забаву – определи стихию вслепую. Заскрипела корка на лице – лед, защелкало ниже – электричество, стали теплыми доспехи – огонь.

Правда, особого вреда они мне не доставили. Хотя я и не видел Ищущего, но чувствовал его отчаянье. А когда тьма отступила (закончились заряды направления), я разглядел перед собой последнего из паллов на тропе. Он смотрел на меня и даже не думал сопротивляться. Разумно.

Прогресс: 57330/71014

Так, а почему последнего? Мимо меня промчались уже Вратари, а я все стоял и вертел головой. Где-то тут должен быть еще один смертный. Разглядеть его удалось в самый последний момент. Бедолага драпал от нас прямо по стене Палладиума, будто она была обычной дорогой. Человек-паук отдыхает.

Ну, и пусть бежит. Оттуда он не сможет даже забраться в крепость. Я поспешил в Палладиум, понимая, что из-за своей задумчивости уже опоздал. Дело было кончено. Вратари во внутреннем дворе расправлялись с последними смертными, а остальные устремились в глубины замка.

Я стоял в одном из единственных мест в Эзекеле, которое не отхлестывалось дождем, посреди развеиваемых останков Ищущих, хотя ветра и не было. Стоял и размышлял.

Вот Вратари из простых наблюдателей и проводников стали теми, кто приходит и берет то, что им надо. Шаг сделан, рубикон пройден. Даже если никто об этом не расскажет (сбежавшему по стене смертному все равно никуда не деться из этого мира), знаем мы. И как прежде уже не будет. Но… разве это плохо?

– Седьмой, – окликнул меня скоро вернувшийся Балор.

– Брат, вы нашли кристаллы?

– И не только их. Думаю, тебе лучше посмотреть на все самому.

Возвращение в Ядро было напряженным. Да и другим оно быть не могло. Я своевольный болван и должен страдать, что, в принципе, не являлось чем-то новым. Но это полбеды. А вот уход Братьев, опять же, по моей просьбе – залет с эпитетом «редкий». Поэтому не сомневаюсь, отступникам тоже достанется. Но главный «сладкий приз» приготовлен мне. Оставалось надеяться, что шаткое положение уравновесят захваченные кристаллы. И не только они.

– Я поговорю со Старшими, – уверенно сказала Рис.

Она в очередной раз чересчур быстро отошла от припадка. И даже успела поучаствовать в осмотре Палладиума. А если быть точнее – в разграблении. Именно по поводу одной найденной вещицы мы немного и повздорили.

– Давай ты не будешь лезть вперед батьки в пекло.

– Тоже мне батька, – фыркнула Рис. – Несмотря на твою комплекцию, так-то я старше тебя.

Я вот даже хотел одолжить у Джагга молот для вполне очевидных целей, но потом вспомнил, что мы забыли его в Кирде. Что до самого Ищущего, он сейчас стоял ни жив, ни мертв. Его можно понять, в последний раз Джагг был в самом центральном мире несколько в другом статусе. Я до сих пор немного сожалел о том, что он оказался здесь. Что делать, не оставлять же кирдца в мире жуков? А по пути мы остановок не совершали, уж слишком спешили в Ядро.

Что еще? Мне дали немного опыта за убитых Вратарями Ищущих. И, когда я говорю немного – это значит прям копейки. Всего тридцать четыре очка. Слезы, одним словом. Зато с помощью этого опыта можно было подсчитать количество уничтоженных Ищущих. И полюбоваться новой строкой в интерфейсе.

Прогресс: 57214/71014

– Скажешь, когда тебе дадут слово, – вспомнил я о Рис в самый последний момент, волнуясь, как мальчишка.

Девушка надулась, но меня это волновало мало. Ко мне двинулся вестник всех плохих новостей – Хмур, в окружении огромного числа Вратарей. Скажу больше, количеством они превосходили нас, даже с учетом новеньких. Именно на последних и остановил свой взгляд Хмур. Но лишь мельком.

– Ты и ты, идите за мной, – ткнул он в меня и Балора.

– Эй, а я? – возмутилась Рис.

Брат-инструктор на мгновение задумался. Действительно, на полном серьезе. А потом кивнул. Надо же. Я на прощанье обернулся. И без того крошечный Джагг сейчас и вовсе сжался. Он был похож на ученика консерватории со скрипкой, попавшего на концерт группы «Slipknot». Вот я и хотел бы сказать ему напоследок что-нибудь ободряющее. Да вот как-то не придумал. И врать, если честно, не хотелось. Свою бы оболочку сохранить.

– Не встревай и дай им сначала выговориться, – внезапно сказал Хмур самой спокойной интонацией. – А вот уже потом говори про все. Достал кристаллы?

– Достал, – удивился я его участию в своей судьбе. И даже похвастался. – Много.

– Хорошо, – кивнул Хмур. – Только не подавай виду, что не раскаиваешься.

Интересно, как он узнал. В любом случае, на этом короткий инструктаж, который дорогого стоил, был закончен. Собственно потому, что мы добрались до донжона. Я обернулся. Отступников до сих пор держали «под наблюдением» на портальной площадке. Хорошо, что все Братья, которые участвовали в вылазке, предупреждены на тот предмет, что не надо дергаться. Следует сначала узнать, что там решили Старшие, а вот уже потом рвать когти. В случае чего...

Первое впечатление было неприятным. Ворчун сидел на троне, а с каждой стороны от него, точно прислужники, стояли Арей и Драйк. Я даже эманации прощупывать не стал. И так было понятно, Братья не в духе. Зато почувствовал волну теплоты сзади. Балор, в отличие от меня, не унывал. Жалко, дружище, что ты не Агонетет.

– Что это было? – чеканя каждое слово, произнес Ворчун.

– Я…

– Ты, обычный Вратарь, самовольно приказал другим Вратарям принять участие в несогласованной операции…

– Ага, прям таки приказал, – хмыкнул Балор, но я вовремя его одернул.

Вообще, совет Хмура был несомненно очень ценным. Не предупреди он меня, я бы точно довольно скоро полез в бутылку. Иными словами, надолго бы Седьмого не хватило. А так я терпел только из-за слов Брата. Если уж Хмур предположил, что надо просто не хорохориться, так и сделаю. Потому что сейчас от меня зависела не только собственная судьба, но и всех отступников.

– Седьмой, объяснись, – наконец вставил пару слов Арей в нескончаемую брань Ворчуна.

– Не было времени, чтобы все вам рассказывать и просить организовать боевую группу. Если бы я не успел напасть на Палладиум, то не знаю, когда возникла бы еще такая возможность.

– Палладиум? – бедняга Ворчун, только решивший продолжить свою хулу, осекся. Будто застал меня, сморкающимся в накрахмаленную белоснежную скатерть, в своем доме.

– Палладиум. Крепость в Эзекеле. Один мой знакомый Ищущий поделился инфой, что там куча кристаллов.

– Чем поделился? – растерял теперь и Добряк свой суровый вид.

– Информацией, – терпеливо объяснил я. – И вообще этот смертный очень помог нам. Надеюсь, когда у нас восстановится сообщение между мирами, он может рассчитывать на бесплатное перемещение?

– Седьмой, ну что ты о всякой чуши? – взорвался Ворчун. – Пусть хоть каждый день бегает с одной стороны Нити на другую. Когда алтари заработают. Давай по сути!

Мне показалось, что он хотел сказать «если». Понимаю его, наше положение трудно назвать выигрышным. И с каждым днем появляются очередные сюрпризы. Вербовка новых Вратарей невозможна, инициация, из-за застывшей Ямы внизу, тоже, чересчур активное ведение войны, опять же из-за пыли, нам противопоказано.

Однако я свою часть сделки выполнил. Что обещал Джаггу, то и выбил. Тут важно было говорить именно о бесплатном перемещении, а не о снятии обвинений. А то бы сразу началось – чего он совершил, кого убил. Ну его, в общем.

– В Палладиуме мы нашли множество кристаллов, которых нам хватит для активного ведения войны, плененных Вратарей и…

– Кого? – чуть ли не хором произнесли Старшие.

– Седьмой не лжет, – вмешался Хмур. – С ним и правда прибыло трое Братьев, оболочка которых имеет весьма плачевный вид.

– Пленные Вратари? – мне казалось, что Арей до конца не может поверить. – Как?

– Насколько мы узнали, на них устраивали нечто вроде рейдов. Набиралось много сильных Ищущих, которые и захватывали Братьев. Иногда им отсекали конечности, чтобы те меньше сопротивлялись и каким-то образом на время выводили из сознания.

– Это невозможно, – решительно поднялся на ноги Ворчун.

Я вспомнил удар Джагга, после которого не сразу смог найти землю под ногами. А у него направление прямое как палка. Наверное, существовали другие, не менее впечатляющие, благодаря которым Братья попросту терялись в пространстве.

– Возможно, – мягко сказал я, – Ищущий с Сердцем перемещал Вратаря в Эзекель. Там остальные затаскивали Брата в темницу, а из нее он уже не мог выбраться.

– Почему?

– В крепости содержался артефакт, запрещающий перемещения. Вот он, – я достал обломки из инвентаря и высыпал их на пол. – Я же говорил, что сталкивался с подобным. Пыль расходуется, но самого перемещения не происходит. Артефакт, сделанный Ищущими из Сердца, но направленный на обратный эффект, не пускает.

– Зачем Ищущим живые Вратари? Ведь они желали завладеть Сердцами? – спросил Ворчун.

– Так и есть, – согласился я. – Существует лишь одна загвоздка. Сердце разрушает тело Ищущего, которое не приспособлено для долгого содержания артефакта такой силы.

Я, кстати, именно сейчас вспомнил о Граме. С ним ведь была та же самая петрушка. При длительном взаимодействии с оружием сознание Ищущих начинало искажаться. А вот мне было хоть бы хны.

– Они использовали их как хранилища, – догадался Арей. – Пока Сердца не понадобятся смертным. До тех пор Братья и существовали.

– Именно. Только, по словам Вратарей, смертные называли их не хранилищами, а более емко – консервы.

Мне показалось, что теперь ситуация немного изменилась. Старшие выглядели растерянно, и даже Ворчун не намеревался больше подвергать меня остракизму. Больше того, я набрался наглости и задал весьма интересовавший меня вопрос.

– Почему пропавших Братьев не искали?

Спросил и попал в точку. Больше всех скривился Арей, ведь, по сути, это относилось к времени его управления Ядром. Поэтому и отвечать стал он.

– Все совпало с началом вторжения Их. Некоторые Братья оказались не так стойки, как мы думали, и ушли. Оставили свои алтари. Конечно, мы искали многих, но не всегда успешно.

Понятно, а искали, чтобы покарать. С другой стороны, я только сейчас понял необходимость тотального и жесткого контроля над Братьями. Дело не в том, отступник ты или нет. Агонетет попросту не может отпустить на вольные хлеба Вратаря. Если его убьют, то некто завладеет Сердцем. Поэтому, здесь, похоже, дело даже не в несогласии с идеологией партии. Каждый Вратарь должен, по возможности, быть в безопасности.

– Именно Палладиум оказался местом производства антисердец. Спрос на них, как ни странно, выше, чем на обычные Сердца. Многие хотят перемещаться по мирам, но еще больше смертных желают обезопасить себя от неожиданного прибытия Вратарей.

– Не представляю, как можно обезобразить настолько могущественные артефакты, – пробормотал Ворчун.

– С помощью изначальных инструментов. Тех, чем они и были созданы, я думаю.

– Видимо, помимо кристаллов и Братьев, именно их Седьмой еще и нашел, – подал голос Добряк.

– Да. Балор, дружище, покажи.

Вратарь кивнул и начал бережно вынимать из инвентаря награбленное. В смысле, честно захваченное. Первым на свет появился куб, потом многогранник с двумя ручками, конус, с открывающейся крышкой и прочее, прочее. Мы немного поизучали все это там, в Эзекеле. Именно Балор пришел к выводу, что это не просто артефакты, а инструменты для производства разных артефактов. Инструменты невероятно древние, в работе которых нам придется разбираться достаточно долгое время. Если еще в библиотеке остались нужные свитки.

– Разграничитель потока, – восхищенно всплеснул руками Арей, будто жил на свете не тысячи лет, а всего каких-то пару сотен. – Вероятностный определитель точки бифуркации, фрагментационный усилитель. А это что такое?

– Молоток это, – подала голос Рис. – Гвозди забивать. Скорее всего, Сере… Седьмой под шумок со стола смахнул. Он же у вас гуманитарий в самом плохом смысле этого слова. Штангенциркуль от вантуза не отличит.

Если бы Вратари умели краснеть, то именно этим я бы сейчас занялся. А еще мне очень хотелось стукнуть Рис чем-нибудь по голове. Необязательно разграничителем потока. Этот самый молоток тоже подойдет. Не зря брали же.

– Это можно назвать очень успешной операцией, – сказал Арей.

– Брат! – сквозь зубы произнес Ворчун и бывший Агонетет замолчал. – Думаю, все мы согласимся с тем, что несмотря на интересные бонусы, поощрять Седьмого нет никакого смысла. Как и Братьев, что пошли у него на поводу.

– Да он хоть что-то делает, в отличие от всех вас! – не выдержал Балор.

– Вы, видимо, забыли, для чего здесь?! – бушевал Ворчун.

Я положил руку на плечо Балору. Брат все еще гневался, но послушно замолчал, не собираясь развивать тему своего несогласия с действиями Старших. Собственно, Ворчуна успокаивали примерно так же. Арей что-то шептал ему, указывая на кристаллы и вываленные инструменты.

– Хорошо, – заключил Ворчун. – Наше решение следующее.

Я закусил губу. Ядро развивалось явно не в ту сторону, если это можно вообще назвать развитием. Судя по всему, новым Агонететом станет Ворчун. Если, конечно, решит вопрос с инициацией в главной Яме. Он уже и ведет себя так, словно все предопределено. Добряк, каким бы хорошим ни был, подобными амбициями не обладает. А Арей добровольно отказался от повторного повышения. Будто ему нельзя. Что за чушь? Где эти правила написаны? В конце концов, разве их нельзя изменить? Или просто посадить сначала Ворчуна, а потом снова самому стать Агонететом. На очередной срок. Сделать, так сказать, рокировочку.

– Седьмой вместе с Братьями, участвовавшими в вылазке, подвергаются порицанию. Дабы искупить свою вину, они отправляются в Атрайн, где будут осуществлять разведку Брата, – он вложил эманацию Молчуна в свои слова, – и его Вратарей. И заодно исследовать появляющиеся червоточины.

– Слить нас хочет, сука, – прозвучал внутри меня голос Балора.

Я удивленно повернулся к нему, ожидая, что Брат разрешит возникшее в моей матрице недоумение. Судя по всему, мы все вообще довольно легко отделались. Чем дальше от Ядра и Ворчуна, тем нам же лучше. А у того же самого Молчуна не так много сил. Скажем, если наша группа встретится с его, еще вопрос, кто кого одолеет. Поэтому замечание Балора звучало странным.

– Не возвращается никто оттуда, – поспешил разрешить мое недоумение Вратарь. – Сначала отправляли на разведку по одному Вратарю, потом небольшими группами. Толку ноль.

Я почему-то вспомнил Инструктора, перехватившего меня в Остойнике. Не будь под рукой Грама, все закончилось бы именно так, как и у Братьев. Хм, интересно было бы проверить, как соотносятся испорченные Сердца у изменников и смертных из Палладиума. Получается, тут не только небольшая группа Вратарей, у которых под рукой могущественный артефакт и за которых иномирные твари сражаются против Братьев. У первых еще и поддержка Ищущих. Вопрос лишь в другом – покончили мы со смертными и теперь те не будут нас доставать или нет?

– Так даже лучше, – вдруг произнесла Рис.

И все, конечно же, недоуменно уставились на нее. Ну, разве что кроме меня. Я знал, чего добивается эта заноза. И мне очень не нравились ее планы. Особенно на фоне усиливающихся припадков и странного поведения Ищущей.

– Я отправлюсь вместе с этими недотепами, – решительно объявила девушка.

– Нет, боюсь, это невозможно, – отрезал Ворчун. – Ты должна тщательно охраняться. Ты пусть и небольшой, но наш козырь. Без тебя мы не знаем, куда будут нападать твари.

– Как я поняла, пока Керрикон маринуется, никаких новых нападений не будет. И их не было.

– Пусть так, – согласился Ворчун.

А я нахмурился. Если атак не было (причем Рис знает об этом совершенно точно), то что тогда произошло в Эзекеле? Припадок, не вызванный прорывом? Дополнительный аргумент наложить вето на план девушки. Вот только как бы ее заткнуть? Однако было уже поздно.

– Мои способности растут, но они практически бесполезны. Нам нужно нечто прорывное. Чтобы мы могли не только знать, где Особи, но и управлять ими. И в Палладиуме мы нашли как раз такую игрушку.

– Что-то, способное подчинить иноземных вторженцев? – недоверчиво спросил Ворчун.

Я его понимал. Можно даже представить это воочию. Две армии ведут долгую и утомительную борьбу, в которой одна из сторон проигрывает. И тут к ней приходит девочка, скажем, с куском прутика в руке и говорит: «Я знаю, что вам нужно. Вот эта волшебная палочка».

– Седьмой, вытаскивай давай.

Нет, я эту Рис точно когда-нибудь прибью. Нарвется ведь, коза. Однако слова были произнесены, и все трое Старших обратили на меня свои внимательные взгляды. И даже от Добряка не веяло теплом. Скорее напряженностью и усталостью. Я скрипнул зубами, но все же стал извлекать ту самую «игрушку», найденную в Палладиуме.

Она напоминала уже имеющуюся и использованную Рис. Только прошлая была крохотной, а эта смахивала на громадную махину. Именно потому девушка и отдала ее на сохранение мне. Ну и еще по одной причине. Джагг весело заложил смертную, которая не пожелала делиться с ним найденным артефактом. В тот момент, когда я обнаружил Рис в Палладиуме, она как раз безуспешно пыталась засунуть махину в инвентарь.

– Я правильно понимаю, что это? – спросил Добряк.

– Правильно. Мало того, артефакт заполнен и готов к использованию, – ответила Рис. – Насколько я знаю, такого не было даже у хорулов. Он упоминался в паре источников и везде значилось, что артефакт был утерян.

Ну да, то, что паллы охотились за различными древними диковинками, я понял и без этого. А теперь смотрел на небольшой черный гробик, чуть меньше девушки, с бесконечным множеством тонких ножек, и жалел, что не разрушил его. Рис бы повозмущалась, но не стала говорить Старшим, что Седьмой занимался вандализмом. Теперь же все станет только хуже.

– Думаешь, у тебя получится? – спросил Ворчун. – В прошлый раз процесс адаптации занял довольно много времени и был… сложным.

– Что остается? Сидеть и ждать, пока Керрикон будет готов к использованию? – спросила Рис. – А так у нас есть шанс максимально усилить меня для предстоящей битвы. Сидеть и ничего не делать, когда у нас на руках большой генный трансмутатор – кощунство.

И к моему огромному сожалению, после короткой паузы, Ворчун согласно кивнул.

Мои постоянные командировки начинали потихонечку утомлять. Не успеешь распаковать чемодан, как врываются Старшие: «Седьмой, Фесворт (заменить на любое рандомное название мира) в огне, возможно криминал, по коням». И делать нечего, снова бежишь плодить энтропию. По-другому у меня просто не получалось.

Хотя согласен, в данный момент моя ссылка, а выглядела отправка в Атрайн именно так, была более чем закономерна. Да и что мне в Ядре делать? Смотреть, как ветер ворошит песок, а Ворчун становится Агонететом? Нет уж, меня лучше на передовую. Буду бесить тех же изменников. А чем хуже?

Осталось лишь все разрешить с Джаггом. Как бы хитер и коварен ни был кирдец, свою часть сделки он выполнил. В этот раз без подстав на стадии завершения.

– Выбирай мир, – лишь сказал ему я.

– Кирд, – уверенно ответил Джагг, до конца не веривший своему счастью. – То самое поселение, из которого ты меня забрал.

– Ты уверен? Там вроде тебя не особо жаловали.

– Эх ты, Седьмой, читать надо больше. Вот у людей есть такая книжка «Огненный бог Варранов». Или баранов. Не помню точно. Я у Спринг, – Джагг на минуту скривился при упоминании бывшей зазнобы, – читал. Там к таким же вот темным обывателям явился герой на гигантском орле. И сразу для всех стал богом. Каково, а?

– То есть, я буду тем самым орлом?

– Только круче. Вратарем. Скажу обывателям, что за мной теперь все Ядро. В общем, наплету этим лохам с три короба.

– А в той самой книжке с главным героем все хорошо закончилось? – полюбопытствовал я.

– Седьмой, не порть мне настроение. Я и так жрать хочу так, что сейчас слона в кляре бы съел, а у вас тут только пыль да песок. Нормально все будет, не забывай кто я.

– Злодей, скряга, кидала, – стал я загибать пальцы.

– Вопрос был риторический. Хватит лясы точить, давай, погнали. Прямо к центру Дорка. Да не смотри так, это название того города.

Сказано – сделано. Кирд встретил нас на удивление светлым небом, на котором виднелись лишь редкие полосы взбитых облаков. Надо же, при свете местной звезды мир казался еще краше. Но природа Кирда интересовала меня в последнюю очередь. А вот страйдер перед домом старосты, задняя часть которого по-прежнему была разрушена, наводил на определенные размышления. Они, впрочем, довольно быстро разрешились. Стоило нескольким обывателям на площади начать громко восхищаться мной (хотя их эманации говорили немного о другом), как возле механикуса невесть откуда появилась Спринг. И не одна.

К девушке постепенно начали подтягиваться Ищущие. Человек, мейринка, два кирдца и потрепанного вида архалус. Не скажу, что самые могучие из смертных, которых я встречал. Однако взгляд у каждого серьезный. Словно они понимают, что ничего хорошего сейчас не будет.

– Он! – только и сказала Спринг, ловко вскочив на страйдера.

Ее Ищущие двинулись в мою сторону для более тесного знакомства. Человек вытащил два кинжала (он же несерьезно?), а мейринка стала кастовать какое-то незнакомое заклинание. Даже интересно теперь, чего там такое. Но досмотреть не получилось.

– Спринг, спокойно. Седьмой просто доставил меня сюда. Кто его тронет, тот будет иметь дело со мной.

Короткий взгляд Ищущих на воительницу на страйдере, и та неуверенно кивнула. Ну вот, а я почти уже положил в карман эти очки опыта за смертных. Ладно, живите пока.

– Ты чего тут забыла? – недобро спросил свою бывшую пассию Джагг. – Решила вернуться и прибрать Дорк к рукам?

– Больной ты, Джагг. И не лечишься, – возмущенно ответила Спринг. – За помощью отправилась, чтобы отбить тебя у Вратаря. Пришла, а тут уже никого.

– Да ладно, ты серьезно, что ли?

Джагг все еще хмурился, но на его лице уже расплывалась какая-то идиотская улыбка. Будто Ищущая выделяла феромоны, которые делали моего кирдца более глупым. Хотя нет, беру свои слова обратно. Того и гляди, сейчас слюна потечет. Не глупым – идиотом.

– Ну конечно, – слезла девушка со своего страйдера и направилась к кирдцу. – Как я могу тебя бросить?

– Фефочка, – развернутые в сторону уши заалели.

– Ладно, мне, похоже, пора, – решил я не дожидаться, чем закончится эта мелодрама. Будто канал «Россию» включил. Мне было не совсем понятно это сравнение, но матрица подсказывала, что образ более чем правильный.

– Седьмой, – опомнился Джагг, несмотря на висящую на нем женщину. – Седьмой! Фефочка, погоди. В общем, Седьмой, ты это, блин, ну как сказать, ты зла не держи. Я вроде как не совсем правильно поступил.

Я пожал протянутую маленькую, но очень крепкую руку. И даже на мгновение задумался. Джагг меня попытался защитить, хотя по условиям клятвы он лишь не может причинить мне вред. Про остальных и речи не шло. И, как я сейчас понял, кирдец извинился. Пусть не напрямую, Джагг такого бы никогда не сказал, но он точно винил себя. Чудесны дела твои, Создатель. Но что, если немного озадачить кирдца? Вдруг, и правда выгорит?

– Слушай, Джагг, а можешь оказать мне небольшую услугу?

Наверное, вот именно сейчас коротышка пожалел о недавних словах. Их разбрасывать всегда необычайно легко, а вот пожинать плоды последствий не так уж и приятно. Но все же Джаггернаут совладал с собой, хотя в глазах его читалось явное огорчение, и кивнул. А я продолжил.

– Как ты понимаешь, временно обители закрыты. Поэтому если здесь появится кто с Сердцами или наоборот, антисердцами, дай знать?

– Да не вопрос, конечно, – облегченно махнул рукой Джагг. Он что, думал, я у него в долг попрошу, что ли? – У меня остались еще верные существа в Кирде. Да и просто знакомцы. Теперь за ум возьмусь. Действительно что-то долго отдыхал.

– Ну вот и ладненько, а я как-нибудь загляну. Уточню что и как.

Расстались мы если не друзьями, то добрыми приятелями, чрезвычайно довольные друг другом. Джагг помог мне добыть вентерские кристаллы, значение которых трудно было переоценить для Вратарей. Вот чем доволен был кирдец, сказать сложно – команды он лишился, предводительство в городке придется восстанавливать, со Спринг чуть не расстался. Хотя, есть определенные смертные, которые относятся к каждой новой трудности с неким энтузиазмом. Это способ еще раз показать свои лучшие стороны, проявить смекалку, развить плохо отточенные навыки. А вот успех, почивание на лаврах, напротив, утомляют их, заставляют бросаться в пьянство и разного рода блуд. От скуки. Может, за это и был мне благодарен Джагг? Что я оставил его, как каменотеса у подножья горы с необходимым инструментом?

– Наконец-то, – возмутилась Рис, как только я появился.

Думаю, в жизни каждого мужчины наступает момент, когда он начинает «переключать» свое внимание. Не в смысле игнорировать человека – это как раз плохо. Тогда получается, что объект тебе безразличен. А именно переключать. Когда уже не выясняешь отношения из-за крошек в постели, а отрезанные горбушки хлеба с двух сторон не приводят в ярость. Потому что если этого не делать, то раздражители будут накапливаться как снежный ком. И в конце концов рухнут громадной лавиной.

Вот и сейчас я пропустил слова Рис мимо ушей и оглядел наш передовой-исправительный взвод. Здесь имелись свои негласные лидеры. Помимо меня, отступники очень уважали Балора, что совсем неудивительно. Но в последнее время стал выделяться среди других и Рунд. По-хорошему, мы без особых потерь в командовании могли бы разделиться. Если для этого возникнет нужда.

– Я не буду много говорить! Вы все в курсе, что произошло. Теперь мы должны за это поплатиться. Но знайте, что своими действиями мы дали всем Вратарям шанс. И я вам искренне благодарен!

Никогда прежде портальная площадка в Ядре не взрывалась восторженным криком Вратарей. Удивительно, но даже эта ссылка прибавила мне немного популярности. И не только среди отступников. Сейчас я чувствовал на себе эманации одобрения. Множественные. Надо же, несмотря на все, даже явные законники были за меня. Если так пойдет, то на следующих выборах надо свою кандидатуру выдвинуть. Ах да, у нас же диктатура Старших. Тогда ладно, буду негласным лидером среди отступников. Пока они живы.

А потом мы переместились. В мир, который стал нашей ссылкой. И из которого нельзя было возвращаться без веской причины. Так мне сказал Добряк. Что это значило? Да кто его разберет? Интересно, поимка Молчуна достаточно веская причина? В любом случае, я был настроен более чем амбициозно.

Взору предстал покинутый город. Хотя нет, я был не прав. Уничтоженный город. Развороченный каменный склеп, растянувшийся далеко вперед. Некогда здесь высились башни, одна до сих пор торчала к северу, будто стеснительная дылда, которую никто не приглашает на танцы. Худенькие хибары рядом с дворцом представляли собой лишь обломки дерева и присыпанные пылью обрывки материи. Да и сам дворец уцелел частично. Огромные ворота из кованого железа свернуты, стена тут и там обвалена.

– Тирольт, – мрачно резюмировал Балор, – когда-то крупнейший рынок в этой части Нити. Здесь можно было найти все, что угодно.

– Жители нашли здесь смерть, – ответил я. – Пойдем, нам вон туда, – пришлось мне свериться с картой.

Атрайн будто издевался над нами. Ярко светила местная звезда, вокруг царила тишина и спокойствие, а глаза то и дело натыкались на отметины смерти. Вот на дереве видны следы ногтей. Смертного тащили и тот цеплялся за все подряд. Далее рядышком лежали одежда и меч – все, что осталось после убийства Ищущего.

– Если тебя это успокоит, – сказала Рис, – большинство из них были пылевыми наркоманами. Для них жизнь уже давно закончилась.

– Не успокоит, – ответил я ей.

И Тирольт вновь погрузился в тишину, изредка нарушаемую неосторожными шагами. Молчали мы до самого выхода из поселения. И еще долго шли, не в силах обернуться и посмотреть на мертвый город.

Мир был на удивление прекрасен. Солнечный, возможно, излишне каменистый, хотя имелись места для возделывания земли или выгона скота. Я знал, что в Атрайне изначально не было разумных. Непонятно по какой причине Братья открыли этот мир для Ищущих. Но он им приглянулся. При желании, здесь можно было построить и сделать много чего. Однако пришли Они. И самый большой торговый путь в Нити перестал существовать, а столица оказалась разрушена.

Атрайн постоянно пытался тебя обмануть. Всем своим видом он говорил: «Меня не надо опасаться. Здесь хорошо». Но чем дальше мы шли, тем сильнее я ощущал нечто звенящее в воздухе. Опасность, которая пробирала каждую частицу оболочки.

– Уже недалеко, – вдруг сказала Рис.

– Что ты чувствуешь?

Я спросил одно, хотя хотел поинтересоваться совершенно о другом. «Как ты?». С виду девушка выглядела нормально. Даже чересчур. Именно это и напрягало. Мы оказались в полностью уничтоженном городе, но Рис и бровью не повела. Конечно, может, она очерствела за все это время. Но мне думалось, что дело в другом. И я боялся, что могу оказаться прав.

– Вы все это чувствуете, – сказала она. – Словно звенит натянутая струна. Когда червоточина появляется, возникает тот самый громкий звук. Будто рвется небо. Здесь та же природа, но явление другое.

Странно, но я понимал, что она имеет в виду. То самое напряжение, висящее в воздухе. Оно не разрушало оболочку и уж тем более не причиняло боль (мы ж Вратари, как никак), но вот тревога лишь нарастала. И шаги сами по себе становились все короче. Неужели твари имеют нечто, способное воздействовать на нашу матрицу? Неведомая псионическая мощь? Если так, то данная новость очень плохая.

Мы двигались через силу. Будь моя воля, я бы давно развернулся и зашагал в обратную сторону. Но Рис шла. Причем, шла впереди всех. Я бы сказал, почти бежала. И уж если человек может двигаться, то неужели мы, Вратари, отступим?

– Совсем рядом, – негромко, с некоторым волнением в голосе, произнесла она.

Я и сам это уже чувствовал. И слышал, благодаря чуткому слуху. Мы поднимались на небольшой пригорок, за которым кипела жизнь. Шуршали, касаясь травы, щупальца-пальцы, скрипели под иномирными ногами камни. Они были там. Я тряхнул головой. Невозможно. Я не слышал звука рвущегося неба. Значит, червоточина не была открыта. Тогда почему они здесь?

Мы ошибались. Практически во всем. Начиная хотя бы с того, что червоточина была. Внушительная, много больше тех, которые я видел. И еще один интересный факт – она оказалась постоянной. И мало того, что просто висела над Атрайном, каким-то образом проход изменял пространство вокруг. Трава возле червоточины высохла и превратилась в сухостой, большие камни потрескались и развалились на осколки. Земля будто была осквернена присутствием их.

Твари, кстати, не выходили за пределы этой видимой зоны червоточины. Здоровые, рослые, не тот молодняк, что встречался нам прежде. Если мы нападем сейчас, сможем ли одолеть всех? Вопрос, очень большой вопрос.

Я оглянулся. Все отступники прильнули к земле, с отвращением и ненавистью глядя на обитателей чуждой нам Вселенной. Но среди прочего я почувствовал нечто иное. Страх? Возможно.

– Что происходит? – негромко спросил я Рис.

Моей целью было не только и не столько разузнать о творящемся внизу, на части оскверненной равнины, сколько заговорить девушку. Поболтать с ней и вернуть обратно, к нам. Потому что уж слишком завороженно Рис смотрела на тварей внизу. Так или иначе, но план, можно сказать, удался.

– Это мост. Между Вселенными. Он уже постоянен, но все время расширяется. Сейчас мы не можем жить здесь. Эта Вселенная причиняет нам боль. Мы не можем здесь оставаться подолгу. Лишь посещать миры. Питаться. Приносить ему дары.

У меня без всякой видимой причины что-то заворочалось в животе. Я даже пропустил слово «мы», которым Рис обозначила явно не Вратарей или Ищущих.

– Кому приносить дары?

– Ему, – довольно улыбнулась девушка. – Повелителю Вселенной. Особенному существу. Главной особи. Он скоро придет сам.

– Скоро? – не понял я.

– Червоточина пока что слишком мала. Но это лишь вопрос времени.

Когда я уже начал практически паниковать, Рис повернулась ко мне. Ее лицо хоть и было испуганным, но в то же время являлось самым обычным, человеческим. Мне казалось, девушка сейчас хочется спрятаться от происходящего. А я захотел обнять ее и защитить от всего мира. От всех миров.

– Сергей, ты понимаешь, что это значит?

– Что? – на всякий случай переспросил я.

Вообще, конечно, понимал. Существует огромная тварь. Альфа у иномирцев, что, собственно, неудивительно. И именно ее ждут остальные. Именно на нее заточен Керрикон. Ну, разве что еще на обращение Атрайна в подобие того мира, откуда явились Они. Я представил всю цветущую землю, по которой мы сегодня шли, черной, мертвой. И содрогнулся.

– У нас нет времени. Можно сказать, что мы практически проиграли.

– И что ты предлагаешь? – попытался я вернуть голосу уверенность. – Поднять лапки кверху и сдаться?

Рис посмотрела на меня. Внимательно, больше даже испытывающе. Точно это от Вратаря можно было ждать чего угодно, а не от нее. А потом обратилась. Это произошло так быстро, что я даже не успел зажать ей рот. Крик растекся тягучей патокой по всей равнине, заполняя каждый ее уголок. И, конечно, не остался незамеченным.

Не знаю, что хотела сообщить Рис. Или уже не Рис, а та особь, что жила в ней. Но ее услышали. Твари, огромные белесые существа, расположившиеся возле червоточины и не собирающиеся ступать на атрайнскую землю, замерли. Всего лишь на пару мгновений. А после рванули к нам.

– К Тирольту, – стараясь быть как можно спокойнее, приказал я.

Братья не остались довольны отступлением, но все же послушались. Один за другим они стали исчезать, чтобы оказаться в мертвом городе. Настал и мой черед. Я взял Рис на руки и… ничего не произошло. Что-то или кто-то не давало мне унести ее отсюда. Не позволяло активировать Сердце, чтобы спасти девушку.

И тогда я понял. Сейчас тело на моих руках не было человеком. А являлось иномирной тварью. Которую Сердце почему-то не давало переместить. И в то же самое время, в ней, где-то там, осталась Рис. Которую нельзя было бросить.

Я положил вытянувшееся в муках тело Ищущей на землю. Встал перед ней и вытащил меч с белыми вкраплениями. Что ж, не так я намеревался завершить сегодняшний день.

К великолепному достижению «дипломата» я с легкой руки добавил «гениального полководца». Только у меня могло так получиться. Отдать приказ и почти сразу же пожалеть о нем. Единственной радостью оказалось лишь то, что по исполнительности отступники были так же хороши, как черепахи в роли спринтеров.

Нет, часть Вратарей и вправду отправилась в мертвый город. Однако десятка с полтора Братьев не торопились, явно наблюдая за моими действиями. И дело тут не в недоверии. Просто за продолжительное время жизни, они научились думать исключительно своей матрицей. Поэтому большая часть отступников обзавелась мерзкой штукой, в народе называемой критическим мышлением. Ты мог приказать что-то Брату, но не стоило ожидать немедленного исполнения. Сначала отступник подумал бы, насколько это расходится с его внутренним миром и общими представлениями о добре и зле.

С ними было все одновременно сложно и просто. Суть в том, что Братья, оказавшиеся сейчас под моим началом, не являлись марионетками, как и образцовыми солдатами. Их хорошо бросать в атаку против тех же иномирцев. Ненависть Вратарей буквально жгла Сердца. Но вот отступить или перегруппироваться – с этим было уже сложнее. Однако сейчас я оказался рад своеволию отступников.

Имелись ли у нас шансы? Наверное да. Призрачные. Но что теперь делать? У меня никогда не бывало все слава Создателю.

– Балор, со мной, вы трое, не дайте тварям добраться до нее, – крикнул я ближайшим Вратарям. – Все к нам, кучнее!

Наше оборонительное построение трудно было назвать идеальным. Но мы хоть что-то постарались сделать за ту четверть минуты, пока особи рвались к нам. А я подбил итоги. Интурии есть у меня, Балора (ну да, он же был Инструктором) и еще двух Вратарей. Остальные с самыми обычными мечами. А сивых ребят со ртом на животе (страшно подумать, куда у них прямая кишка выходит?) сто пятьдесят шесть. Это я сразу прикинул.

Уже на подходе я выделил для себя одну из особей. Ничем не примечательную ни размерами, ни скоростью. Но Чутье определило, что именно ее надо опасаться. Хорошо. Скастовал Магическую Книгу, которая внушительным фолиантом легла рядом, и две связки Оружия Эха, выставив перед собой. Хоть какая-то временная преграда. Несколько Братьев тоже вызвали связки с мечами и копьями. Значит, голова у меня варит в правильном направлении.

Один из Вратарей скастовал крупную огненную сетку, повисшую метрах в тридцати перед нами. Надо же, первый раз такое заклинание вижу. Балор, к слову, стал обрастать дополнительной броней. Ни дать, ни взять танк теперь, только пушки не хватает. Ага, это и есть те Доспехи полубога, которые мне по доброте душевной Система предлагала за жалкие шесть очков распределения. Пролетела парочка Шаровых молний и Болид. Последний разворотил ряды тварей, но смертельного вреда не нанес. Особи после падения вскочили ноги, если их так можно было назвать, и бросились в атаку снова.

Когда иномирцы почти добрались до нас, огненная сетка рухнула вниз, напоминая мягкие плавящиеся провода в горящем здании. Тоже не деструктивное заклинание, но по действию много круче всего, что я видел. Твари забились в конвульсиях, будто и в самом деле отдавали Создателю душу. Ну, или что там у них?

Это не просто значительно сбило атаку, но и разделило особей. На тех иномирцев, что не попали под действие заклинания и кувыркающихся неудачников, пытающихся сбить пламя. Что странно – мой, «выбранный» приятель оказался далеко не в первых рядах. Однако Чутье упрямо твердило: он!

Когда до врагов оставалось совсем немного, вдруг ожила Магическая книга. Признаться, я про нее даже забыл. Обложка фолианта открылась, а страницы налились светом. Так, что мелкие строчки стали совсем неразличимыми. Безоблачное небо Атрайна мгновенно нахмурилось, а из разродившейся на глазах грозовой тучи в землю ударила молния. По странному стечению обстоятельств (ну да, как же) аккурат в первые ряды тварей, опрокинув с десяток особей. Дефибриллятор не заказывали, чтобы сердечко запустить? В смысле у вас сердца нет? Хотя да, я это уже давно заметил.

Оружия Эха отвлекли собой пару тварей. Я уклонился от первой особи, депилировав ей несколько отростков. А то нельзя же так ходить, запустила ты себя, подруга. Ну, или друг. Не так важно. Мы все равно тебя сделаем красивой, вне зависимости от пола и желания. Вот, к примеру, голова слишком контрастирует с телом. Ее необходимо отделить.

Прогресс: 59714/71014

Говорил же, так будет только лучше. Только я подумал, что как-то легко все проходит, как на меня налетело сразу двое иномирцев. Слишком прытких, пришлось даже разок использовать Контратаку. И только после ранения одного стало полегче вести бой.

Все это время я не сводил глаз с «выбранной» особи. Пытался, по крайней мере. Даже сейчас, уйдя от удара и развернувшись, сразу поискал ее. И таки нашел. Та уже летела на меня, выставив жгуты вперед, будто хотела проткнуть Седьмого насквозь. Хотя, кто знает, может и хотела. Но куда там? Я же смелый, ловкий, умелый. Использовал Прорыв, одновременно уходя от противника и оказавшись возле другого. Конечно, ни первый, ни второй подобного не ожидали.

Прогресс: 62214/71014

«Выбранный» рванул ко мне, но тут вновь ожила книга. Воздух вокруг твари стал сгущаться, превращаясь в странное желе, которое тут же облепило особь. А как известно, если на тебе пара сотен кило желе (или даже пудинга), то двигаться быстро тяжело. Если кто не верит, вполне может проверить на себе. Результаты отчета слать в Ядро, центральный замок, третий этаж, вторая дверь справа. Спросить Сергея, Серга или Седьмого. Или все-таки взять еще один псевдоним? Как раз для таких случаев.

Само собой, любоваться на забавную инсталляцию из моей, получается, поваренной книги, я не стал. Быстро приблизился к твари и разрубил ее вместе с желе. Все, можете забирать, две порции для пятого столика. Подать после горячего.

К слову, о горячем – вокруг действительно стало жарко. Балор тяжело размахивал мечом, увешанный иномирцами, как неопытный рыбак в шортах голодными комарами. Пока решительно ничего особи сделать с Вратарем в призванных доспехах не могли, поэтому пытались хотя бы обездвижить его. Чуть поодаль, сверкая даже в этот солнечный день, рубился Архонт. Самый настоящий. Понятно, что пожиже, чем Добряк. Здесь это был обычный Вратарь, а не Старший. И, думаю, время действия способности будет гораздо меньше. Но в данный момент это помогало.

А вот с остальным все было швах. Призванные Оружия Эха уже разрушили, и твари стали теснить Братьев. На моих глазах Вратари пытались пробиться к отступнику, которого опрокинули на землю и буквально разрывали на части. Он еще пытался отбиваться, но в то же самое время утопал в собственной пыли, струящейся из ран. Я понял все гораздо быстрее, чем его друзья. Не жилец.

Книга призвала кольцо льда, разошедшееся в стороны. Наступающие твари беззвучно раскрыли рты, злобно щерясь, но на мгновение отпрянули. Этого мне хватило, чтобы поспешить на помощь Балору. Отрубил руку вместе со всеми отростками одной из повисших особей, второму иномирцу рубанул по груди, на сей раз более успешно.

Прогресс: 64714/71014

А там уж и сам Балор справился. Схватил зазевавшуюся тварь за голову и уверенным жестом борца отбросил на землю, тут же пригвоздив мечом. Так, хорошо, а теперь кому бросаться на помощь? Справа орда иномирцев, слева тоже. Ответ пришел сам собой, когда в ближайшую толпу влетел файербол. Маленький такой, почти игрушечный, ни разу не похожий на Сферы огня. У меня аж в груди екнуло. И не зря.

Рис, как ни в чем не бывало, стояла позади сражающихся Братьев. Будто и не происходило с ней никаких обмороков и призывов иномирцев. А жизней было больше, чем у зверолюда-кота. Непосредственность девушки начинала меня убивать. В переносном смысле. Прямым хотели заняться особи.

Увидев, что я заметил ее боевые потуги, Рис помахала рукой и побежала в моем направлении. Нет, вы видели это? Будто мы на пейнтбол выбрались за город, а не сражаемся с самыми могущественными созданиями чужой Вселенной. И конечно же, мне пришлось прикрывать девушку, бросившись навстречу. Весьма вовремя, потому что на пути у нее появилась тварь. Которой я благополучно срубил голову.

Прогресс: 67214/71014

– Серега, блин, ты чего делаешь?! – возмутилась Рис.

– Иномирцев убиваю. Если не заметила, мы тут, благодаря тебе, немножко заняты.

Разговор пришлось прервать. Одна из особей, которые уничтожили мою Магическую книгу (гады, там еще два заклинания оставалось), бросилась ко мне. Не к Рис, которая стояла ближе, а к несчастному Седьмому. Чем я им так нравлюсь? Будто они мухи, а я мед. Ну, или не совсем мед. Так, почему тот факт, что Рис не трогают, мне так не нравится? Я машинально применил Контрудар, подействовавший безотказно.

Прогресс: 69714/71014

– Прекрати их убивать!

– В смысле?

Я так удивился, что пропустил удар жгутом по голове. Нет, понятно, что оплеуха не шла ни в какое сравнение с хуком Джагга, но все равно было неприятно. А когда бьют по голове, в которой у тебя сбоит матрица из-за глупого поведения Ищущей, досадно вдвойне.

На мое счастье, прямо из ниоткуда появился Вратарь, схлестнувшийся с атакующей тварью. Я поднялся. Тут и там прибывали новые Братья. Точнее, старые. Те самые отступники, отправившиеся в мертвый город. Оно и понятно. Ребята переместились, ждут, а никто к ним не возвращается. Обычные Вратари стояли бы там еще лет двадцать – приказ же, а нашим хватило и минуты.

– Ты чего мелешь? – встряхнул я Рис.

– Не понимаешь, что ли? Другого шанса не будет. Нам нужна именно такая особь, не рядовая. Надо лишь поймать ее.

– Так ты все это специально сделала? И обратилась сама?

– Фу, какое сравнение. Будто я оборотень. Скажем, призвала некие силы внутри меня, чтобы нас заметили. Серега, времени нет, давай не тупи, ловим иномирца и быстренько берем его на анализы.

Появление дополнительных Вратарей несколько исправило ситуацию. Да что там – атака тварей захлебнулась. Братья стали теснить растерявшегося противника, а я тем временем подскочил к Балору, быстро объяснив, что нам требуется. Благо, бывший главарь отступников оказался понятливым. Он отодвинул Братьев перед собой и выбрался наружу. Так сказать, на оперативный простор.

Стоило ему появиться из-за спин товарищей, как отступника тут же атаковал ближайший иномирец. Только и Балор оказался не промах. Он применил способность вроде моего Вихря, а может что и покруче. Успел перехватить жгуты, развернуться и дернуть тварь на себя. Как бы твердо она ни держалась на ногах, но против удали вратарской устоять не смогла. Эта белесая туша перелетела через головы Братьев и рухнула недалеко от меня.

Ее левую руку я отрубил сразу, а в правую воткнул меч. Довольно сильно, тот наполовину вошел в землю. Так, с хирургическими приготовлениями закончено, теперь самое главное. Пока я вытаскивал трансмутатор, подоспел Балор, с трудом удерживая особь на земле.

– Как его тут? – повертел я коробку.

– Принцип такой же, как и на малом, я уже смотрела, – засунула Рис руку куда-то сбоку.

Коробка щелкнула и стала открываться. Так, действительно, принцип похож. Вот у основания огромный щуп. Тот, кстати, стал выдвигаться. Меня, правда, немного смутила выемка, напоминающая по строению спину человека. Ну, или любого другого гуманоидного существа. Простите, фесы, кабириды, архалусы и иже с ними, вы идете мимо.

Больше всего смутили ножки. Тонкими, как иглы, ими было усеяно все пространство углубления. Даже меня, существо не чувствующее боли, невольно передернуло при этой картине. Но Рис и бровью не повела, лишь нетерпеливо смотрела на щуп.

– Давай, давай же…

Спешка была более чем уместна. Прочие иномирцы будто поняли, что с их сородичем происходит нечто среднее между установкой трехлитровой клизмы и наложением жгута на шею, поэтому потеряли всякое чувство самосохранения. Теперь они буквально бросались на мечи. Эх, будь у нас побольше интурий, мы бы и вовсе покончили с ними.

Тем временем щипчики взяли плоть иномирца с уже знакомым звуком бормашины, и щуп пополз обратно.

– Спасибо за все, дружище, больше ты нам не нужен, – сказал я особи. Ну, надо же как-то предупредить товарища, что его сейчас убивать будут. А то твари будут думать о нас, как о невоспитанных существах.

Уровень развития: 18.

Прогресс: 72214/89478.

Наполнение пылью: 92%.

Доступно четыре очка распределения.

О, а вот и аттракцион невиданной щедрости подъехал. Я тобой обязательно воспользуюсь, только чуть попозже. Балор уже покинул нас, сдерживая оборзевших особей, а мне так и не удалось оторвать взгляд от трансмутатора. Точно он зачаровал меня. Или я очень боялся того, что произойдет сейчас?

Артефакт шумел, вибрировал, чуть светился изнутри. Исследовал иномирную плоть, соединял ее с трансмутационной жидкостью, ждал сумасшедшего человека, желающего впустить эту гадость в свое тело. И Рис была готова. Она стянула с себя одежду, оставшись только в штанах.

– Чего стоишь, Сергей, женщин никогда голых не видел?

– Не часто.

Ответил я это, почему-то стесняясь. Подумаешь, обычный голый человек женского пола с почти симметричными молочными железами. Чего тут такого? Вот объясни это дурной матрице?

Но Рис не собиралась разглагольствовать. Она, чуть волнуясь (эманации не обмануть), легла на ножки-иглы. Мне на секунду даже показалось, что я почувствовал, как они впиваются в ее тело. Губы девушки на мгновение дернулись от боли, но сама она не дрогнула. Шум трансмутатора не ослабевал, напротив, лишь усилился. Казалось, сейчас шайтан-машина попросту разлетится на части.

– Седьмой, – окликнул меня Балор.

Пришлось отвлечься. Теперь я заметил, что битва прекратилась. Земля оказалась покрыта мерзкой жижей, с каждой секундой все больше распадающейся на частицы. А ведь как это похоже на нас? После смерти от тебя ничего не остается. Кроме разве что Сердца. В этом, видимо, коренное отличие. Особи – бессердечные, как бы весело подобное ни звучало.

И теперь эти твари отступали. Без всяких видимых причин, хотя до сих пор превосходили нас в числе. А еще, к моему огромному сожалению, сделали мой небольшой отряд и того меньше.

– Сколько? – спросил я Балора.

– Пятеро, – сразу понял он, о чем речь и указал в сторону. Там Братья склонились над доспехами. Извлекали Сердца.

Твари меж тем добрались до червоточины. Несколько нырнули внутрь, а остальные задержались на «оскверненной» земле. Точно ждали чего-то. У меня родилось какое-то нехорошее чувство беды. И интуиция (откуда только она взялась?) не обманула.

Затишье длилось недолго. Твари, та кучка, что осталась после битвы, снова рванули вперед. И не одни. Червоточина стала извергать все новых и новых их сородичей. Я даже разглядел какую-то невероятную громадину – вряд ли та самая альфа-особь, о которой говорила Рис, но явно близкая к ней. Вот теперь точно никакого шанса выжить не оставалось.

– Надо уходить, – сказал я, возвращаясь к девушке.

Братья смотрели на меня, но никто не шелохнулся. Вот ведь проклятые истуканы со своей дурацкой честью. Все тут поляжем! Но спорить с ними не было никакого смысла. Я затряс Рис – глупо, вряд ли она сможет прийти в себя. Попытался приподнять ее и отсоединить от трансмутатора, но тоже безуспешно. Попробовал переместить вместе с артефактом – ни черта. Ну что ж, значит, смерть.

И только я вытащил меч и собрался присоединиться к Братьям, как шайтан-машина замолчала. Вот ведь, зараза. Издевается, что ли? Я поднял Рис на руки. С ее спины стекали тоненькие струйки крови, но девушка даже не вздрогнула от моего прикосновения. Что ж, давай, подруга, это нас последний шанс!..

Я смотрел на разрушенный город и чуть не кричал от радости. Получилось! И, что самое главное, Рис все еще человек, раз мы здесь. А это очень много значит. Когда же один за другим рядом стали появляться Братья – отпустило совсем. Выжили. Мы выжили. Были на такой тоненький волосок от смерти (надо же, думаю, как какой-нибудь Ищущий), но обошлось.

Вместе с тем Старшие по голове меня точно не погладят. Я потерял пять Братьев. Пятерых Вратарей. А скольких уничтожили? Пришлось смотреть строку Интерфейса.

Уровень развития: 19.

Прогресс: 90214/112743.

Наполнение пылью: 92%.

Доступно семь очков распределения.

Путем нехитрого подсчета, получается, что мы уничтожили семьдесят две особи. Неплохо, учитывая, что все они были нечто вроде Инструкторов. И пусть в конце иномирцы сами перли на верную смерть, но цифра все равно внушительная. Однако, стоили ли пятеро Вратарей этих семидесяти двух?

– Седьмой, ты извини, – подошел Балор.

Я почувствовал, что ему неудобно говорить. Точно, предстояло сообщить какую-то плохую весть. Еще одну?

– Я не спец в смертных, – наконец продолжил Вратарь, – но мне кажется, Ищущая должна дышать.

Наверное, это был своего рода рок. Только я начинал думать, что теперь наконец настали хорошие времена, как все вокруг рушилось. В матрице мелькнула ужасная мысль – может, мне разрешили переместить Рис потому, что она не была иномирцем по одной простой причине. И эта причина называлась смерть?

Нет, быть не может. Если бы Ищущая умерла, то от нее совсем ничего бы не осталось. А я держал тело Рис на руках. Надо сказать, весьма теплое, хоть и голое тело. Но Балор прав, девушка не дышала. Я прислонил голову к груди – тишина. И только через определенный промежуток услышал слабый удар сердца, потом следующий. Оно возвращалось в привычный ритм, но медленно, точно нехотя. И когда бесчувственное тело внезапно ожило и заговорило, я чуть в доспехи не наложил. Не совсем понимаю, что это значит (мне, собственно говоря, данную процедуру и нечем делать было), но матрица выдала именно такую мысленную форму.

– Сергей, знай я тебя чуть хуже, подумала бы, что ты хочешь воспользоваться моей беспомощностью.

От неожиданности я даже руки разжал, и Рис грохнулась на холодный камень мостовой. Посмотрела на меня с обидой и принялась потирать мало того, что израненную, а теперь еще и ушибленную спину.

– Одежду мою ты взять, конечно же, не догадался.

– Тебя взял, могла бы и за это спасибо сказать.

– Спасибо, – поднялась.

– Вот, смертная, возьми, – подошел один из Братьев, протягивая мешковину.

Рис достала меч и отрезала от ткани тонкий кусок. С остальной частью поступила еще проще – в середине сделала внушительное отверстие. После чего надела самодельное пончо и подвязала матерчатым ремешком. Вышло странно, но Рис хотя бы теперь меня не смущала.

– Что дальше? – спросил Балор.

Вопрос был интересный. Возвращаться в Ядро? Но чего мы добились? Потеряли пятерых Вратарей, вновь поиздевались над телом Ищущей. Но чего мы решительно добились? Нашли координаты постоянной червоточины. Наверное, эта информация была уже более интересной. Но что-то меня смущало. Что же?

Почему ни один из Вратарей-разведчиков не возвращался? В жизни не поверю, что никто не нашел данное место. С нашей-то твердолобостью и усидчивостью. Значит, кто-то успел перехватить Братьев раньше. Смею предположить, что как раз у Червоточины. Зараза, можно ведь было пощупать окрестности там на предмет чужих эманаций. Собственно, что мешает сделать это сейчас?

– Эй, Брат, пойди сюда, – обратился я к одному из Вратарей.

Вратарь обернулся, будто сказанное адресовалось не ему, а потом исчез. После секундного замешательства Балор было кинулся за ним, но я остановил его.

– Я смогу отследить, куда он отправился, – сказал Вратарь.

– Какова вероятность того, что ты угодишь в ловушку? Вот почему никто из разведчиков не вернулся. Возле червоточины находятся Вратари Молчуна. На нас они нападать побоялись, видимо, испугавшись количества.

– И что теперь делать? – спросил Балор.

Я даже на мгновение смутился. Бывалый Вратарь, который многое повидал на своем веку, на полном серьезе ожидал моих распоряжений. Да и остальные Братья чуть ли не в рот смотрели, думая, что сейчас я изреку какую-нибудь глубокую мудрость. Я же хотел сказать, что нам нужно драпать отсюда. И как можно быстрее. В противном случае мы легко впишемся в окружающий интерьер.

– Надо уходить, – заявил я, ожидая волну неодобрения.

Но нет. Братья лишь согласно закивали. Мол, действительно, молодчик, пошевелил матрицей, в кои-то веки сказал что-то умное. Тут еще неожиданно на помощь мне пришла та, от которой поддержки я ожидал в последнюю очередь.

– Они идут сюда, – коротко сказала Рис.

– Они – это Вратари? – спросил я.

– Они это Они, – закатила Рис глаза, давая понять, чтобы остальные Братья не особо обольщались на мой счет.

С другой стороны, ну чего я в самом деле затупил? Какое отношение Ищущая имеет к Вратарям? Никакого. А вот кое-что с тварями ее теперь связывает. И, как видимо, очень тесно, раз она ощущает их перемещение.

– Решили прогуляться? – хмыкнул Балор.

– Нет, их науськивают, – серьезно ответила Рис. – Он сказал.

– Молчун?!

Девушка медленно, точно в прострации кивнула. Но этого было достаточно.

Итак, Молчун ошивается где-то вблизи червоточины, раз «попросил» тварей совершить пешее путешествие в мертвый город. И, как я понял, само присутствие в нашей Вселенной является для особей не таким уж комфортным. Они могут совершить набег ради еды и, как выяснилось, из-за приказа вышестоящего начальства. А тот факт, что распоряжения им отдает Молчун немного напрягал. Я представил Старшего с повернутой матрицей во главе орды иномирных захватчиков, и как-то стало не по себе. Вся надежда, как бы смешно это ни звучало, на главную особь тварей. Вряд ли она попросту отдаст бразды правления Вратарю.

– Мы готовы, Седьмой, веди нас, – все не унимался Балор.

Блин, да что вам, места мало? За мертвым городом до самого горизонта неизведанные земли. Но в то же время Вратарь прав. Не можем же мы пойти абы куда, лишь бы поскорее скрыться от тварей. Так нас легко загнать в ловушку. Мы будем напоминать короля, который мечется по доске в попытке уйти от шаха. А такие действия, как правило, заканчиваются матом.

– Рис, я в прошлой жизни шахматами увлекался? – спросил я девушку.

– Без обид, Сереж, но если только в дурака. И то, не в подкидного, – решительно ответила она.

Я попытался всмотреться в матрицу, но, как и обычно, когда старался мучительно вспомнить о прошлом, разглядел лишь неясные образы. Но в то же время, стоило произнести про себя слово Атрайн, как я четко увидел стены, ловушки, битву с тварью. Только мое тело было гораздо меньше и являлось более уязвимым. Песок мой родитель, да я же тут был! В смысле, будучи Ищущим.

– Лабиринт, – негромко проговорил я.

– Что лабиринт? – не поняла Рис.

– Он в брошенных кузнях, – ответил Балор. – Говорят, что их чуть ли не первые Вратари создали. Но что мы там можем найти?

– Мы пойдем туда.

Я сам не понимал мотивы своих слов. Но был более чем уверен, что именно это место мы должны посетить. Как это называется у смертных – интуиция? Забавно, потому что у Вратарей ее заменял долг. И если ты сомневался, то должен был положиться на него.

– В ограниченном пространстве мы можем оказаться там в весьма уязвимом положении, – заметил один из Братьев.

Вот они, отступники во всей красе. Будь я инструктором у обычных Вратарей, те бы даже бровью не повели. И не потому, что подобная растительность у нас отсутствовала. Просто приказы не обсуждаются. А здесь это являлось причиной для дискуссий. Хорошо, что Балор был на моей стороне. И попытался привить хоть немного дисциплины нашей слишком вольной кучке.

– Седьмой сказал свое слово. Кто не согласен, остается здесь, дожидаться тварей. Сколько их, вы видели. Остальные за нами.

Вот тут тоже сработала исключительность отступников. Нормальные Вратари, будучи уверены в своей правоте, стояли бы до последнего. В упорстве Братья превосходили парнокопытных семейства полорогих. Отступники же больше походили на смертных, куда толпа ломанулась, туда и они.

– Не перемещаемся! – крикнул я, забирая кусок созданного пергамента с координатами у Балора. Что поделать, образ видел, а вот где находятся кузни, не представлял. – Иначе нас будет легко отследить. А так, пусть мучаются. И привлекают своих ручных Вратарей. Рис, пойдем на ручки.

Не дожидаясь ответа девушки, я, несмотря на бурное возмущение, подхватил ее, и побежал, перепрыгивая через руины. Отступники, некоторые пусть и не сразу, последовали за нами. Наше ретирование, в принципе, характеризовало весь отряд более чем наглядно. Никакой организованности и порядка, лишь здоровый мальчишеский задор. Говорят, народ имеет ровно такого правителя, которого заслуживает. В нашем случае, все оказалось наоборот. У командира под началом имелся именно тот отряд, которого он был достоин.

– Они не знали, что мы найдем червоточину, – рассуждал вслух, бежавший рядом Балор. – Не знали, что мы переместимся сюда из Ядра.

– Ты про изменников? – спросил я и, получив утвердительный ответ, продолжил. – Старшие не такие напыщенные снобы и дураки, какими иногда кажутся. Они свернули присутствие Вратарей в других мирах. И теперь каждое перемещение Брата из Ядра под строгим надзором, чего не было раньше. И изменники у нас не могут даже передать малейшую весточку сюда.

– Не по душе мне, что эти мрази затаились и сидят в Ядре.

Я чуть не ляпнул, что души у него нет. Но лишь кивнул.

– Думаю, это ненадолго, Брат. Как только наступит нужный час, все маски будут сброшены.

– Готовы ли Старшие к этому?

– Самое главное, что мы с тобой готовы.

Окружающая местность менялась так быстро, что я едва успевал ее рассматривать. Мертвый город растворился позади, уступив место каменистой пустой степи. Мелькнули стороной остовы домов в пустой деревне, и дорога нырнула между гор. Сначала те застенчиво показывали свои обнаженные подножья, но чем дальше, тем больше и нахально демонстрировали высокие каменные ляжки. Я отогнал дурные мысли. Что за сравнения? И что за непонятное чувство появилось внизу живота? Пришлось даже тряхнуть головой. Будто это как-то могло повлиять на расшалившуюся матрицу.

Нужный поворот мы чуть не пробежали. И не мудрено. Вход в лабиринт был завален валунами и обломками скал. То ли сознательно, то ли причиной послужил обычный камнепад. Если Ищущий еще мог здесь протиснуться, то Вратарю о подобном и думать нельзя было. Благо, когда у тебя под рукой несколько десятков Братьев, расчистить небольшой завал – дело плевое. Хоть подряды на строительные работы бери. Песчаный карьер – два Вратаря...

– Что за заклинание? – спросил я Балора, указав вперед.

Над лабиринтом, словно гигантская шапка, сотканная из дыма и украшенная серебром, оказалось накинуто какое-то заклятие. Наверное, раньше оно было невероятно сильно, но теперь стало почти прозрачным. Держу пари, каких-нибудь лет пятьсот, и от заклинания ничего не останется.

– Неприятие. Если вдруг найдется умник, которые решит попасть сюда сверху.

– Сработает даже против нас?

– В том числе.

– Ты был здесь?

– Века четыре назад. Нас водил сюда на экскурсию еще мой Инструктор. Тогда Атрайн был на пике своего развития, а в кузни пытались попасть все, кто ни попадя.

– Зачем?

– Да Создатель их разберет. Там пусто. Было и есть.

– Это мы сейчас проверим.

Я решительно шагнул в лабиринт. Но всей моей уверенности хватило лишь до первого поворота. Рис, все еще сидящая, как маленькая девочка у меня на руках, тоже притихла, увидев первые пустые доспехи – следы былых Ищущих. Я только сейчас подумал, что вряд ли первые Вратари хотели, чтобы в их владения совались смертные. А те напротив, как тараканы лезли во все щели. Поэтому логично, что мои Братья, ну, или родители, не знаю, как их называть, понаставили сюда кучу ловушек.

– Хоть бы карту какую оставили, – в задумчивости сказал я.

– Если бы ты был более наблюдателен, Брат, то заметил бы послание, – ответил Балор.

Только теперь, когда Вратарь ткнул в полосу, что шла от левой стены, где виднелся давно потухший факел, через каменные плиты на полу к правой, где располагался ровно такой же светоч, я разглядел почти истертые буквы. «Тот, кто будет один, не сможет пройти. Тот, кто придет с Братом, окажется внутри».

Балор без лишних слов подошел к одному из факелов и с явным усилием потянул его вниз. Раздался чудовищный скрип, который разнесся по всему лабиринту, но ничего не произошло. Ага, намек понял – пройдет тот, кто придет с Братом. Я приблизился к другому факелу. Даже Агонетет бы не дотянулся до обоих сразу. Вот о чем здесь написано.

А почему это был проход только для Вратарей – ответ прост. Начнем с того, что данный язык я видел лишь в одном месте – на камнях в библиотеке, там, в Ядре. Язык Вратарей. Язык первосуществ. Все остальные книги были написаны на человеческом, архалусском, пергском, кабиридском и т.д, и т.п. Поэтому понять подсказку могли только мы. Как и сдвинуть рычаг. Если мне пришлось постараться, то обычным смертным здесь и ловить было нечего. Однако когда оба факела оказались опущены, каменные плиты перед нами с грохотом стали отъезжать, открывая вторую, тайную дорогу к кузням под самим лабиринтом.

– Рис, надеюсь, у тебя нет клаустрофобии?

– Нет. Но, если ты не против, я пойду своими ногами.

– Сколько угодно.

Мы спустились в прямой, как мысли Джагга о доступных женщинах, и темный, как они же, коридор и двинулись вперед. Весь путь занял меньше нескольких минут. Что и говорить, двигаться подобным образом по смертельно опасному лабиринту мне понравилось. Сюда бы еще освещения чуть побольше, чем ничего, было бы вообще отлично.

В самой кузне мы оказались внезапно. Коридор закончился просторной залой с множеством желобов, расходящихся в разные стороны.

– Зараза, кто-то сжег все масло, – сказал Балор, наклонившись.

Вратарь покачал головой и кастанул шары света, что тут же разлетелись в стороны. Теперь я мог разглядеть главную стену с колоннами и тремя чернеющими проходами. И над каждым было мелко написано убористым ровным почерком.

«И тогда сотворил Создатель существ, которым предначертал нести его волю во всех мирах…». Так, а вот эта надпись уже свежее, значит, не только первосущества здесь оставляли свои послания. «Открытие обитаемых миров для заселения закончено при втором Агонетете из-за утраты Керрикона». Да чтобы меня Молчун заболтал, здесь вообще вся история Ядра. Разве что без последней тысячи лет.

Но было кое-что еще. Совсем свежие следы, выбитые явно наспех, криво и без должной степени почтения к данному месту.

«Смерть... Пожирать всех... Носители белой смерти. Находить. Прятать…».

– Ого, а вот и про иномирцев, – догадался я.

– Да, только странно это, – сказал Балор. – Твари появились относительно недавно. А место заброшено несколько веков. Когда нас водил сюда инструктор, Вратари уже оставили его.

– Значит, кто-то из Вратарей пришел сюда, чтобы написать это. Для чего?

– Предупредить? – неуверенно протянул кто-то из Братьев.

– Предупредить о том, о чем все из нас и так знают. И в месте, которое никто не посещает? Довольно странно. А что это еще за закорючка?

Ее я разглядел с трудом. Будто ребенок, что рисовал единичку. Кривая циферка с изгибом в середине в конце строки. Вот только стоило мне указать на нее, как от нескольких Вратарей, включая Балора, повеяло странной эманацией. И подобное чувство мне еще не приходилось считывать с Братьев. Незамысловатый символ их ужаснул.

– Это может быть просто совпадение. Ошибка, – сказал Балор.

– Что именно?

– Знак Охранителей.

– А это еще кто такие?

– Те самые первые Вратари.

– Так их же уничтожили. Мне так Старшие говорили.

– Если уничтожили, откуда взяться легендам? – резонно возразил Балор. – В общем, не знаю, как сейчас, но когда я был послушником, нас пугали одной байкой. Что если мы будем плохими Вратарями, то наступит день, когда придут они. Истинные Охранители слова Создателя. Обладающие необычайной силой, ростом превосходящие Агонетета.

– Так это же вроде хорошо? – спросил я, хотя и ощущал подвох.

– Не думал, откуда в разных мирах есть один и тот же сюжет апокалипсиса? Когда придет конкретный день и наступит глобальный… – я почувствовал, что Балор хочет выругаться. Но Вратарь сдержался, – конец. У пергов это сага об Огненном Фениксе, который сожжет весь мир. У ноглов – история о проснувшемся Ледяном Великане. У людей огромный волк, преследующий солнце.

– Вообще, там что-то было про судный день и мертвецов, которые восстанут на суд, – возразила Рис.

– Ну, может что-то у вас изменилось с тех времен, когда я изучал историю, но суть одна, – отмахнулся Брат. – Так вот, все идет из легенды об Охранителях. Мол, если наступит день, когда Вратари перестанут справляться со своими обязанностями, то вернутся они. Охранители. Они не будут искать правых и виноватых. А полностью уничтожат Ядро с имеющимися Вратарями и построят новое. Если после всего еще будет, что строить.

– И, судя по всему, кто-то из Вратарей считает, что этот день, если не наступил, то очень близок, – кивнул я.

– Некто оставил послания таким же, как и он сам. Последователям Охранителей, – предположил Балор.

– Мало нам было гемора с изменниками, иномирцами, так давайте в эту кучу еще и новую болячку, – вздохнул я.

– Они, кстати, в городе, – сказала Рис. И все сразу поняли, о ком она.

– Что делают?

– Спорят. Одни считают, что следует идти по следам, пока их можно почувствовать, другие хотят возвращаться обратно.

– Лабиринт послужит нам хорошей защитой от тварей, – сказал Балор. – Если только они не приведут с собой Вратарей. В таком случае, иномирцы смогут попасть сюда.

– Тогда следует поторопиться, – сказал я.

– О чем ты, Брат? – спросил бывший инструктор.

– Незнакомый Вратарь не случайно оставил послание именно здесь. И он упомянул что-то про «прятать». Думаю, это все неспроста. Как много подобных кузниц во всех мирах?

– Я знаю только о двух, – сказал Балор, – этой и еще одной со стороны первого центрального мира.

– Я был в кузне в Аргоне, – подал голос один из Вратарей.

– И еще одна со стороны Пироса, – негромко произнес Рунд, – это ветвь третьего центрального.

– По одной кузнице в разных четырех направлениях Нити. Будто кто-то предполагал о возможном вторжении и готовился к нему. Понимаете?

– Может, ты прав, – согласился Балор. – Тогда надо искать. Только что?

– Осмотрите каждый угол. Любой выступ, любую зацепку, каждый кривой камень. Должен быть тайник.

Вот интересно, это ужастики про Охранителей так подействовали или отступники и правда рвались проявить себя – но все разбрелись по кузне. Включая те три чернеющих прохода между колоннами. Я тоже бродил, безуспешно заглядывая в разные места. Как ребенок, который вроде и ищет нужную ему вещь, но все время отвлекается. Там постою, стену почитаю. Тут слишком увлекусь здоровенной наковальней. Поэтому когда ко мне тихо подобрался Балор, я даже вздрогнул.

– Нашел что-нибудь, Брат?

– Не знаю. Вроде.

Мы вернулись в тот самый центральный зал. В углу, между колоннами, лежала чаша с небольшой выемкой на дне. А если быть совсем точным, чаша являлась частью пола. Поэтому несмотря на значительные усилия, оторвать ее не получилось.

– Похоже, что оно, – кивнул я.

– Только что с этим делать? – спросил Балор.

– Ответ должен быть где-то тут, прямо поблизости.

Я поднял голову, пробежав по строчкам сверху. Так, связь Ищущих с Вратарями, что одно неотделимо от другого, миры, бла-бла-бла. Но единственное предложение привлекло мое внимание.

– И когда наступит время, лишь вместе, Вратарь и Ищущий, смогут найти путь к спасению.

– Что это значит? – спросил Балор.

– Что-то да значит, – уклончиво ответил я. – Рис! Рис! Где тебя кабириды носят?

– Нечего кричать, здесь я, – вышла из-за колонны девушка. – Нашел чего?

– Вот, – показал я на чашу.

– Поздравляю. И что ты теперь с этой ночной вазой будешь делать?

– По назначению использовать. Меньше болтовни. Давай думать, «вместе смогут найти путь к спасению». Что это значит?

– Кроссворды будем решать, – съязвила Рис. – А ты в курсе, что у тебя чашка бракованная? В нее ничего не нальешь, дырка вон.

Наверное, в моих глазах сверкнуло нечто, что испугало даже Ищущую. Она отшатнулась, но я уже выхватил меч.

– Сереж, ты чего?!

Я провел клинком по ладони. И поднес раненую руку к чаше, смотря, как пыль сыплется внутрь.

– Рис, теперь твоя очередь.

– Сереж, ты меня пугаешь.

– Лишь вместе мы можем найти путь к спасению. Рис, я не прошу тебя отрезать руку. Ну?

Девушка недовольно вытащила свой меч, но все же повторила процедуру. Только у нее, в отличие от меня, из раны закапала алая кровь.

– Видишь, ничего не произошло.

Последние ее слова заглушил грохот каменной плиты. Точь-в-точь, как у той, благодаря которой мы беспрепятственно прошли сюда. Из центрального темного прохода послышались возбужденные голоса Братьев. Сначала громкие, но постепенно они стали глуше. Да, признаться, и сам проход стал намного светлее, чем прежде.

Я, волнуясь, как послушник при инициации, прошел вдоль колонн и оказался в небольшой комнате. Склепе, если быть точнее. Несколько саркофагов и ничего более. Только один из них теперь был отодвинут и вниз вела лестница. Именно там, под ним, и шумели Братья.

Мы не стали с Балором спускаться. Я увидел то, что находилось в тайнике еще сверху.

– Не знаю, что там по поводу Охранителей, Брат. Но вот это точно позволит нам вернуться в Ядро.

Ослепительно белый блеск аккуратно сложенных слитков Интурий заставлял матрицу волноваться так, как никогда прежде. К тому времени Братья извлекли из потайной комнаты все спрятанное, а мы уже стали с Балором составлять план возвращения в Ядро (пусть только попробуют теперь нам все не простить), как недра кузни дрогнули.

Нечто колоссальное, неподвластное пониманию даже Вратарей, ворочалось под нами и просыпалось. Объяснение пришло вместе с отступником, прибежавшим из одной из трех комнат.

– Кузница проснулась!

На самом деле то, что Балор изначально называл кузней, состояло из нескольких длинных переходов, той огромной залы и трех комнат, с коридорами к ним ведущими. Первая пустая, где, видимо, когда-то хранили оружие. Вторая – упокойная, в которой и был найден тайник с белым металлом. А вот сама кузня или кузница занимала крохотное, по сравнению со всем подземным комплексом, место. Буквально закуток, где могло одновременно развернуться с пяток Вратарей. И вот именно туда и звал нас Брат.

Та дрожь земли заставила проснуться горн, в котором сейчас горел огонь. Белее самого чистого снега и намного ярче Интурий. Я не представлял, как на такой можно смотреть долго. Но догадка мелькнула быстро. После коротких распоряжений один из Братьев подцепил найденный слиток щипцами и отправил в самое пекло. Сначала ровным счетом ничего не происходило, но постепенно Интурия стала темнеть, пока не превратилась в серый, безжизненный кусок металла. Я еще раз оглядел усыпанные мелкой белой крошкой наковальни и повернулся к Балору.

– Брат, кто из наших имел когда-нибудь отношения к кузнечному делу?

И только сказав, я понял, что выделяю отступников среди других Вратарей. Для меня они были «наши», ближе, чем остальные. И это в корне неправильно. С подобного и началось противостояние Молчуна с Ядром. Хорошо, что Балор не уловил сомнений в моей эманации. Уж слишком быстро одни события сменяли другие. Не успели мы отбиться от иномирцев, как пришлось драпать в древнюю кузню первосуществ. Которых, как оказалось, очень хочет видеть ряд Вратарей (с этим еще предстоит разбираться). Тут же догадались принести жертву в виде пыли и крови и получили неслыханный подарок. Но и этого оказалось мало. Держите теперь оживший горн, благодаря которому мы можем обрабатывать Интурию.

– Айзел, Ферт, Лшис, Цорн, – задумчиво перечислил Балор, – еще парочку найду для вспомогательной работы.

– Зови всех. У нас есть шанс не просто принести в Ядро кучу редкого металла, а доставить Старшим самое действенное оружие против тварей.

Спустя несколько минут недра Лабиринта ожили. Загудели меха, застучали молоты, зычными голосами кричали в общем шуме Вратари-кузнецы, свалив доспехи у выхода.. С точки зрения людей, они сейчас были абсолютно голые. Изредка искры Интурии отлетали, впиваясь в оболочки. Но без особого вреда. Оружие было не против нас, а для нас.

– Получается, Создатель знал, что когда-нибудь этот день настанет? – размышлял я вслух. – И его Брат решит напасть через своих созданий.

– Сначала надо определиться в формулировках, – покачал головой Балор. – Что значит «его Брат»? Мир, Вселенная, Надсущество или все те твари и есть Он. Также, как и наш Создатель. Я, ты, все Братья здесь и в Ядре, даже проклятый Молчун, это все тоже Он. Думаю, Седьмой, не стоит углубляться так глубоко. Все равно ни к чему конкретному никто из нас прийти не сможет. Мы способны многому поучиться у тех же смертных. К примеру, жить одним днем и выполнять конкретно поставленные задачи. Что сейчас Братья и делают.

– Ты прав. К слову о смертных, надо найти Рис. Ее давно не видно, а это, обычно, добром не заканчивается.

Балор кивнул, но не сдвинулся с места. Мол, хочешь, ищи, это явно не мои проблемы. Ладно, мы существа не гордые, пойдем и сами глянем, чем она там занимается, делов-то.

Выбравшись из коридора, ведущего в кузню, я нашел девушку в углу центрального зала. Рис сидела, поджав под себя ноги и закрыв уши ладонями. Нет, здесь и вправду теперь стало громковато, грохот молотков гремел в крохотной кузне, но не сказать, чтобы оглушительно. Либо девушка слишком чувствительна к внешним раздражителям, либо ее дискомфорт вызван другой причиной.

Я осторожно взял ее руки в свои.

– Рис... Даша... Ты как?

– Страшно, – подняла она на меня белые, без зрачков глаза.

Чужие глаза, не ее. В то же время я был уверен, сейчас с Рис нет никакого припадка. Она человек. Только… не полностью.

– Страшно? – переспросил я.

– Они все слышат, чувствуют. Знают, что это за место и для чего. Я слышу их крик. И…

Ищущая замолчала, часто дыша, точно долго бежала и только что остановилась. Я дотронулся до запястья. Создатель ты мой, пульс просто бешеный.

– Что еще?

– Им угрожают, уговаривают, приказывают. Они должны напасть, – Рис замолчала на мгновение и решительно тряхнула головой, – нет, назад, назад, к червоточине.

Она дышала все чаще и чаще. Я уже всерьез испугался за ее сердце. Нет, все-таки с самого начала подобный симбиоз был плохой идеей.

– Рис, возвращайся. Постарайся оборвать сейчас эту связь. Вспомни что-нибудь именно о себе. Не знаю, о родителях, школе, первой любви.

– И последней, – уже спокойно сказала Рис, глядя на меня.

Сквозь белесую пелену проступали зрачки. Словно слепая довольно быстро прозревала.

– Не смущайся, Сереж, я примерно представляю, как сейчас выгляжу. И спасибо.

– Да было бы за что.

– Я его видела. Как тебя сейчас. Глазами других иномирцев.

– Кого?

– Молчуна. Он не один и догадался, что здесь произошло. Хотя, как я понимаю, для него возобновление работы кузен тоже стало сюрпризом. Сейчас он собирает Вратарей и скоро нападет. Явится сюда вместе с антисердцами и перебьет всех.

– Это мы еще посмотрим, – помог я ей подняться. А сам уже быстрым шагом, почти бегом, кинулся к Балору с поручениями.

Брат выслушал меня внимательно, не добавив ни слова. Лишь кивнул. И тут же начал командовать. Мы не знали, где именно появятся предатели. К сожалению, пространства здесь было предостаточно, а антисердец у нас не имелось. Поэтому мы встали полукругом у входа в работающие кузни. Был вариант оставить их, забрав все Интурии. Но возникал другой вопрос. Заработают ли кузни вновь, спустя какое-то время? Да и останутся ли они вовсе после посещения Молчуна. Я не знал, можно ли их уничтожить, но проверять не хотелось.

Балор передал слиток Интурии и хлопнул по плечу.

– Мы продержимся до твоего прихода. Обещаю.

Я кивнул. Оглянулся в поисках Рис и чертыхнулся. Вот где она бродит? Пощупал эманации. Пусто. Нет, невозможно. Девушка не могла выбраться отсюда за столь короткий срок. К тому же, как, интересно, она бы это сделала? Вот только же здесь сидела! Я скрипнул зубами от злости, совсем как какой-нибудь смертный. Но вот чего эта Ищущая мне постоянно нервы треплет? Самое мерзкое, бегать и искать ее не было совершенно никакого времени. Остается лишь надеяться, что с девушкой будет все в порядке, когда я вернусь.

– Седьмой? – удивился Распорядитель моему появлению.

Я не удостоил его ответом, бросившись к замку. Расшвырял зазевавшихся Братьев на пути и почти ворвался в донжон. Ну ладно, сделал небольшую паузу, чтобы объясниться со стражниками. И только когда убедил их, что Старшие меня ждут (к тому же один из Вратарей сходил удостовериться в этом), меня пропустили внутрь.

Как обычно, Седьмому везло. На троне сидел Ворчун в окружении нескольких Инструкторов. Надо ли говорить, в каком настроении находился мой любимчик? В обычном.

– Что-то случилось, Седьмой? Мне казалось, тебе дали вполне четкие указания. Или ты соскучился по Ядру?

– Много чего, если честно. Но самое главное, мы нашли кое-что, – я вытащил слиток и бросил к ногам Старшего.

– Интурия? – удивленно поднял божественный металл тот. – Где вы нашли ее? И сколько?

– Достаточно, чтобы усилить наших Братьев. И есть подозрение, что существует еще как минимум три подобных схрона. Они находятся в кузнях первых Вратарей. Тех, что окружены лабиринтом. Только дело не в этом, нам нужно срочно.. .

– Хорошо, – благосклонно ответил Старший. – Это добрые вести. Немедленно возвращайтесь со всем найденные металлом. Я замолвлю за вас слово перед остальными.

Ага, как же. Могу поклясться, в конечном итоге выяснится, что это чуть ли не Ворчун лично нашел Интурии. Впрочем, я не собирался вступать в перепалку.

– Нельзя. Мы пробудили огонь в горне, с помощью которого возможно обработать Интурию. Сейчас Братья заняты изготовлением оружия. И на нас скоро нападут изменники.

– Ты городишь какую-то чушь, Седьмой. Но хорошо, я так и быть, повторю тебе еще раз. Бери весь металл и возвращайся со своими… Вратарями, – скривился он при последнем слове.

– Кабиридское семя, – выругался я. – Брат, мне нужна помощь! Срочно!

– Тебе в первую очередь стоит уяснить наконец, что ты обычный Вратарь. И должен делать единственное, что от тебя требуют, подчиняться.

Внезапно я вспомнил разные слова и выражения. Те самые, которые люди называли обсценной лексикой. Но стало ясно, по доброй воле Ворчун за мной не пойдет. Сколько бы я ни просил. Хорошо, тогда будем действовать по-другому.

– Извини, Брат, ты прав, – я постарался вложить в свои слова всё раскаяние, которое мог изобразить. – Иногда я бываю чересчур вспыльчивым. Мне необходимо чаще слушать вас, Старших, чтобы набраться ума в свою дырявую матрицу.

Надо же, оказывается, Ворчун не всегда оправдывает свое прозвище. Сейчас он благодушно улыбался, как кот, наевшийся сметаны. А я маленькими шажочками подходил все ближе, подпитывая ЧСВ Старшего. И вот эта вот образина собралась в Агонететы? Смешно же.

Наконец, когда расстояние сократилось до минимального, я ловким движением выудил меч с белыми вкраплениями, активировал натиск и рубанул по Ворчуну.

На какой эффект я надеялся? Да ни на какой. Нужно было, чтобы Старший, ровно как и остальные Братья зафиксировали факт нападения. Собственно, я и красивый доспех не поцарапал, потому что Ворчун уклонился. И умение не использовал, а просто ушел от удара, отведя корпус. Даже не встал, зараза. Хорошо, вот теперь пора драпать.

Для начала я развернулся, врубил Спринт, а на бегу еще активировал Прорыв. Весьма вовремя, потому что как раз в момент перемещения за мной что-то громыхнуло. Но куда там. Я оказался у самых врат и вылетел наружу. Из донжона доносился крик Ворчуна, и стражники успели встать у меня на пути. Так мы и грохнулись веселой гурьбой. Они только потянулись схватить меня, но раз – и я удрал обратно, в Атрайн, в кузни.

На самом деле мой агрессивный призыв о помощи можно было назвать весьма спорным решением. Это сказал бы я. Вот Рис точно не стала бы стесняться в формулировках. Могу даже представить, как она это говорит: «Ты самый больной Вратарь из всех, что я видела, и по тебе психушка плачет. Держи молоток, который мы нашли в Эзекеле, и бей себя по голове все время, пока не поумнеешь».

Ну, или что-то подобное. Потому что, если бы все оказалось лишь домыслами Ищущей, которая находилась сейчас где-то в весьма странном состоянии, то мне кранты. Является вслед за мной Ворчун, и меня сначала сажают в тюрьму, а потом уничтожают. Напал на Старшего!

Но как иначе я мог поступить? Он сам же добровольно помогать не хотел. Пришлось заставить. А Рис, несмотря на все метаморфозы с сознанием и телом, никогда меня не подводила. И своих отступников, которые для Ядра в последнее время сделали больше, чем все остальные, я тоже бросить не мог. Поэтому и использовал крайние средства, которые имелись. Стараясь не думать о том, как эти средства мне будут потом отрывать голову.

И надо сказать, сделал все верно. Я переместился к самой кузне, точнее к проходу у колонн и наглядно узнал, почему у нас существует портальная площадка в Ядре. Рухнул на несчастного Вратаря, занявшего не вполне правильное место в пространстве. Сам виноват, надо видеть, кто идет.

К слову, я довольно быстро поднялся на ноги и оценил обстановку. Если сказать коротко – нас теснили. Если более красочно – нас разделывали под орех, как Инструкторы измываются на плацу над послушниками.

Я не сразу заметил поваленное оружие, наплечники и нагрудники Братьев. Зато тут же увидел Вратаря в золоченых доспехах. Тот, кстати, тоже обратил внимание на вновь прибывшего. Я ожидал, что сейчас, как в лучших голливудских фильмах мы начнем с ним биться между собой, игнорируя десятки Братьев, стоявших перед нами. Но Молчун лишь гневно обернулся, посмотрев на одного из своих. Все ясно, мыслеформа.

Вратарь, получив приказ, достал из инвентаря деформированное Сердце. Зараза! Ладно, будем надеяться, что Ворчуна выбросит не так уж далеко. И злость повлияет на его атлетические способности дополнительным стимулом.

Что до всех видео-боевиков – врали. Молчун даже не думал пробиваться ко мне, оставляя после себя горы трупов. Хотя последнее вообще плохо применимо к Вратарям. Он крушил всех, кто находился близко. Причем, как я понял, не используя какие-то жутко имбовые умения. А они у него имелись, в этом я был твердо уверен. Значит, он экономит пыль так же, как и мы. Не конкретные мы, сейчас думающие только о том, как остаться в живых, а Вратари из Ядра.

Позади меня горел божественный огонь в горне, но вокруг него уже не было Братьев. Хотя виднелись заготовки для мечей. Пусть и очень грубые. И изменники буквально вжимали нас в эту в кузню. Теснили с каждой минутой все сильнее. Жалко, Интурии работают лишь против тварей, а не изменников.

Я кастанул столько связок Оружия Эха, сколько позволяла мана, не особо рассчитывая на какой-то успех своих заклинаний. Лишь бы хоть как-то задержать нападающих. На моих глазах зазевавшегося Брата опрокинули на каменный пол, множество рук протащило его за собой, в толпу изменников, где из него уже вытряхнули всю пыль. Пал, пронзенный мощным и точным ударом Молчуна, Фрей. Неопытный бедняга-Вратарь в боевом искусстве не превосходивший меня, но прошедший не одну стычку.

Отступники погибали. Уничтожение всех нас было лишь делом времени. И самое противное, находясь за спинами моих Братьев, я не мог нормально подраться. А ведь уже даже вытащил Грам. Мне бы лишь бы добраться до Молчуна. Мечу без разницы, Старший ты или обычный Вратарь.

Когда нас осталось восемь существ, а сам Балор припадал на раненую правую ногу, выставив меч, что-то произошло. Натиск нападающих вдруг стих. Тот самый Вратарь, к которому ранее обращался Молчун, проворно убрал испорченное Сердце в инвентарь. И изменники стали уходить. Быстро, один за одним. Сам Старший повернул голову к тоннелю и произнес чуть слышно:

– Проклятая смертная.

И исчез. Я прощупал эманацию. Та оказалась слабой, едва ощутимой, но вместе с тем родной. Рис. Надо же. Только это что получается, Молчун испугался одной Ищущей? Этот гад исчез, оставив нас в данных чертогах наедине с пустыми доспехами Вратарей из-за девушки.

Не прошло и нескольких секунд, как послышался громкий стук сапог из тоннеля, ведущего наружу. Все ясно, не из-за одной Рис. Судя по звуку, сюда пожаловало чуть ли не все Ядро. Когда Ворчун ворвался в зал, оказалось, что так и есть. Он и еще с десяток Инструкторов, не считая рядовых Вратарей.

– Взять его, – указал он на меня. Понятное дело, на кого же еще.

– Послушай, Брат, – начал обеспыленный Балор.

– Молчать! Я долго слушал изменников. Взять под стражу всех!

– Оглянись вокруг! Прощупай путь, по которому только что ушли Братья! – Казалось, Балор говорил из последних сил.

А вот тут лицо Ворчуна дрогнуло. Мать моя женщина, это он что, прямо так бежал сюда, без шлема? Я, пока Старший приходил в себя, медленно убрал Грам в инвентарь. Нечего нервировать и без того много чего пережившего сегодня Ворчуна. Кстати, именно сейчас появилась и Рис. Видимо, она не поспевала за прыткими Вратарями. Но, судя по тому, что я ощущал, девушка добралась все равно намного быстрее, чем должна была. Странно все это. Зато, пока я размышлял, Ворчуна наконец отпустило. И лучше бы Система этого не делала.

Старший исполнил то, что получалось у него хуже всего – стал действовать.

– Отступников и Седьмого под стражу. Обыскать все, Интурии забрать.

– Брат, пока горит горн… – начал я.

– Молчать. Еще одно слово и я вырву язык из твоего рта. И ни Драйк, ни Арей тебе ничем не помогут!

Отступники подняли мечи, явно давая понять, что добровольно никто из них не сдастся. Но я жестом приказал им их опустить. Сегодня было достаточно смертей, которые ни к чему не привели. Мы хотели выковать оружие для Братьев, но оно им оказалось не нужно. Погибали ради Ядра, но и центральному миру не требовались наши жертвы. Именно сейчас я был готов умереть. Но хотел сделать это наиболее полезным для Вселенной способом. И определенный план в голове уже возник.

Самое худшее в любом противостоянии – не менее выгодные условия одной из сторон, не оружие и даже не количество солдат, а дерьмовое командование. А «талант» Ворчуна превосходил мой в разы. Удивляюсь, как он стал Старшим. Хотя, чего тут изумляться. Есть такой тип существ, которые добиваются всего исключительно своей железной жопой. Не путать со всякими сексуальными меньшинствами. Я говорю про тех, кто ходит на одни и те же скучные мероприятия, высиживает бесполезные часы в бесполезных местах, показывая свою сознательность и лояльность. И в конечном итоге получает зачет, премию, повышение за «трудолюбие». Или, по другому, ему воздается за его железную жопу, на которой он все это время героически и сидел.

Я злился так, как не злился никогда раньше. Из-за тупости одного Вратаря мы просрали если не все, то очень многое. И непонятно, что станет еще с остальными кузнями. К примеру, со мной так никто до сих пор и не разговаривал. Лишь моих отступников выводили по одному. Когда они вернулись, удалось узнать, что каждого подробно допрашивали. Я еще раньше предупредил, чтобы они ничего не скрывали. Иначе бы нас можно было подловить на лжи. А это уж совсем ни к чему.

Но обращались с ними по-свински. Балору даже не дали возможность восстановить оболочку и восполнить себя. И это после тех кристаллов, которые мы достали для остальных.

– Как ты, Брат? – спросил я, опершись о решетку.

– Бывало и лучше, Седьмой, – откровенно признался Балор. – Думается мне, этот каменолобый кусок песка совсем ослеп от своей гордыни.

– Что удивительно для Вратаря, не так ли? – улыбнулся я.

– Вовсе нет. Принято считать, что настоящий Вратарь существо без эмоций, глупых мыслей и пустых переживаний. Нас так заставили думать. Всех, кто начинает сомневаться в этом и задавать вопросы, пускают в отбраковку. Но чем дольше ты держишь в себе невысказанное, гнетущее, тем грандиознее эффект.

– Ага, один начинает договариваться с прожорливыми тварями из другой Вселенной, а другой уповает на мощь Вратарей, от которой остались только слова.

– Все так, Седьмой. Мне кажется, ты стал намного мудрее.

– Вовсе нет. Если бы это было так, мы бы здесь не оказались. И вот еще что, Брат. Возьми, – в вытащил один из кристаллов, подаренный Добряком и кинул в сторону Балора. – Мне он теперь ни к чему.

Вратарь, несмотря на ужасающее состояние оболочки, нежданный подарок поймал ловко. Он не стал играть в благородство и лишь кивнул, сразу поглотив кристалл. Мне оставалось смотреть, как в довольно короткий срок оболочка Балора восстановилась. Хоть что-то хорошее, произошедшее за сегодня.

Но я ошибся. Через несколько часов томительного ожидания я увидел существо, о безопасности которого беспокоился больше всего. Ведь что могло стать с Рис, приближенной к опальному Вратарю? Да что угодно.

Но нет. Девушка была цела. Лишь облачена в странные длинные одеяния. И пришла не одна. Вместе с ней в темницу скромно, вроде даже виновато, скользнул Добряк.

– Привет честной компании, – поднялся я на ноги. – Рис, решила имидж сменить?

– У вас тут, как оказалось, с материей напряг. Точнее предложили мне такую фигню, от которой вся задница чешется. Вот и призвала на время это, пока твои Братья ищут что-нибудь более подходящее.

Ах, ну да. Рис лишилась своей одежды во время использования трансмутатора. А самодельное пончо развеялось при перемещении из Атрайна. Все логично.

– Лучше скажи, куда сбежала?

– Сбежала? Ты совсем охренел, Сер… Седьмой?! Между прочим, я остановила волну иномирцев, которая шла на вас. А потом еще и проводила этого долбоклюя с его Вратарями до главного зала.

– Ищущая, я бы попросил не выражаться так о моем Брате, – негромко произнес Добряк.

– Так я не выражаюсь, а констатирую. Причем, делаю это довольно мягко и весьма деликатно. Долбоклюй он и есть.

– Погоди, погоди, – прервал я их перебранку. – Ты сказала, что остановила волну тварей?

– Если честно, там их было не прям очень много, – призналась Рис. – И почти все глупый молодняк. Но да.

– Это все меняет. В корне. Теперь я хотя бы знаю, как осуществить задуманное.

– Что осуществить, Седьмой? – спросил Добряк.

– Дело государственной важности. Если, конечно, я выберусь отсюда. Кстати, что там известно о решении нашего премудрого Ворчуна? Он созрел для экзекуции или все-таки решил меня помиловать?

– Брат очень зол. И, конечно же, после всего имел полное право желать твоего уничтожения. Но здесь есть одна небольшая загвоздка… – Драйк помялся, словно говорить подобное ему было очень неудобно, но все же пересилил себя. – Это станет не самым популярным решением.

– Балор, ты что-нибудь понимаешь?! – нарочито громко спросил я у своей правой руки.

– Ни кабирида, если честно, – ответил тот.

– Скажем так, в связи с множеством последних действий, – Добряк принялся загибать пальцы, – возвращением отступников, добычей кристаллов, битвой при червоточине и нахождением Интурий, ты показал себя как невероятно полезный Вратарь. И твоя популярность среди других Братьев выросла.

– Может, мне и в Агонететы баллотироваться по одномандатному округу?

– Думаю, среди Вратарей нет такого звания, которое бы было полностью тебя достойно, – спокойно ответил Добряк.

Это он меня сейчас что, послал? Ну ладно, я сегодня добрый, сделаю вид, что не заметил.

– А после происшествий с кузнями в других мирах, популярность Брата… Хорошо, Ворчуна, как ты его называешь, упала еще сильнее.

– И что произошло?

– Да обосрался Ворчун, – хмыкнул Рис. – Довольно жиденько.

– Смертная, я уже просил тебя не выражаться так о Брате, – сурово посмотрел на девушку Добряк.

Та в ответ плечами пожала, всем своим видом давая понять, что она опять всего лишь констатирует свершившийся факт.

– Думаю, часть вины лежит на всех Старших Братьях, – продолжил Драйк. – Мы действовали слишком нерасторопно. А когда получили всю информацию, сопоставили и отправили группы в другие миры с кузнями, то оказалось, что один из лабиринтов разрушен в недавнем землетрясении, а другой полностью обвалился в океан и затоплен. И тоже недавно.

– Да нет, Драйк, Рис права. Ворчун обосрался. Вместо того, чтобы перестать чесать свою гордыню и поверить нам, он начал заниматься фигней. В итоге мы проморгали кучу Интурии. Ослу понятно, что произошло с кузнями. А что с третьей?

– Ее не удалось разрушить и сейчас Братья занимаются там производством оружия. Из той Интурии, которую дала кузня, и добытой вами.

– Вот поэтому я в таком забавном халате на голое тело, – оттянула Рис полы призванной одежды, – стала вратарским донором на неопределенный срок ради благого дела.

– Хоть так, – покачал головой я. – Что все равно не делает Ворчуна хорошим управленцем. Мудак он и есть.

– К сожалению, подобного мнения придерживаются многие. К тому же, проблема, обнаруженная тобой, действительно существует. Кто-то хочет пробудить Первовратарей. А это уж будет совсем некстати. Информация закрытая, о ней знает лишь ряд Инструкторов, поэтому я прошу тебя держать пока язык за зубами.

– Это значит, что убивать, простите, уничтожить меня не планируют?

– Пока нет. Если честно, мнения разделились. Ворчун, конечно же, требует…

– Да это понятно, – оборвал я его. – Но я так понял, не одним Ворчуном Вратари едины?

– С одной стороны, мы можем не подчиниться. Брат пока не Агонетет, хотя и близок к этому, как никогда. Но в таком случае напряжение между Старшими будет только увеличиваться. А сейчас не самое лучшее время для подобного. В противном случае, мы рискуем нарваться на недовольство Братьев. Чего доброго, первое открытое недовольство Вратарей.

– Второе, ты забыл про Молчуна. Но Драйк, я совсем запутался. Давай как-нибудь попроще.

– Хорошо. Если просто, я отдаю свой голос в пользу Ворчуна и он в ближайшее время становится Агонететом. А ты и твои Вратари остаются жить.

Не скажу, что подобное решение мне понравилось. Будто тебе помогли вылезти из одной ловушки, но тут же оставили перед второй. Ворчун – Агонетет. Вратарь Вратарей, который принимает единоличные решения. И ему не станет нужна поддержка Драйка и Арея. Мда уж.

– Не уверен, что это хорошая идея, – честно признался я.

– Пока это единственный вариант, который устраивает всех.

– И тебя?

– Признаться, мне начинает казаться, что Агонетет не совсем то, что мне нужно. Пустые амбиции и заботы. Подобного мне хватает и на своей должности.

– Хорошо. И что, нам гарантирована полная амнистия?

– Об этом речь не идет. Пока ты и все Братья, бывшие под твоим началом, будете распределены в группы различных Инструкторов на испытательный срок.

– Ага, а если что не так, то сразу под нож.

– Правила существуют одни для всех, – развел руками Добряк. – И ты уже слишком много раз их нарушал.

Я понял, почему Ворчун на это пошел. Собственно, самый первый аргумент – конец борьбы за Агонететство. У него будет голос основного соперника. Потому что, как я помню, Арей повторно занять должность уже не может. Во-вторых, сажать меня на испытательный срок, это как обжору оставлять наедине с пончиками. Всем известно, чем подобное решение закончится. В-третьих, даже если что не так, то меня можно «поставить на паузу». И уже заняться проблемой, когда Ворчун займет трон Агонетета. К примеру, пошлет на очередное весьма важное и смертельное задание.

Так почему же меня устраивал подобный расклад? Потому что я придумал предложение, от которого Ворчун не сможет отказаться. Для этого «смертнику» Седьмому, каким я скоро буду выглядеть в глазах Старшего Брата, следовало лишь выбрать нужную способность, которая стоила всего три очка распределения. Что я и сделал. Остались детали.

– Что от меня требуется?

– Смиренно предстать перед Старшим Братом. Сказать, что осознаешь свою вину…

– Меру, степень, глубину. Понятно, Драйк. Я готов.

– Седьмой, я предупреждаю, мы на многое пошли, чтобы ты остался в живых, – нахмурился Добряк. Совсем уж как другой Вратарь, которого я все время доставал.

Узнавать, кто такие «мы» и на что они пошли, смысла не было. Я и так понимал, что в конфронтации с Ворчуном зашел слишком далеко. Теперь требовалось такое же резкое разрешение ситуации. И оно было.

– Я все понимаю, Драйк. И обещаю, что буду благоразумен. Могу поклясться Системой.

– В таком случае существует вероятность, что ты умрешь от ее рук прямо тут, – заметил Добряк.

– Это сарказм? – удивился я. – Брат, ты слишком много общаешься с плохими Вратарями. Смотри, ничему хорошему они тебя не научат. Если кроме шуток, то я правда готов. Знаешь, у меня было время немного поразмыслить об этом.

– Тогда, если ты и действительно созрел, мы можем отправиться прямо сейчас. Остальных, – он указал на отступников, – оставим пока здесь. До заключения шаткого перемирия.

– Балор, не парься, я все улажу, – бросил я напоследок Брату.

А сам подошел к уже отпираемым решеткам. Надзиратели, по всей видимости, стоявшие за спиной Добряка, получили какой-то знак и сразу засуетились. Вот ведь бедняги, каково им тут работать? Света белого не видят. По такой логике, у Распорядителя не самая ужасная должность. Хоть и мрут на ней в последнее время чаще, чем обычно.

– Все, я готов, ведите меня, – картинно завел я руки за спину.

– Седьмой, это ни к чему. Ты же не собираешься удрать?

– Нет, у меня еще тут дела есть.

– Вот и ладно. Никакого конвоя не будет. Нечего тревожить рядовых Братьев.

– Такое ощущение, – негромко произнесла мне Рис, когда мы двинулись, – словно у Старших появился имиджмейкер. И довольно хороший.

– У меня к тебе есть разговор.

Мы шли по коридору. Еще чуть-чуть и выберемся наверх, где поболтать уже совсем не получится. Добряк двигался впереди, на значительном расстоянии, а мы со смертной немного поодаль.

– Ну, – чуть не встала на полном ходу Рис.

– Насколько сильно ты мне доверяешь?

– Поручителем в банке бы не стала, а в разведку бы пошла. Такой ответ устраивает?

– Даже если твоей жизни будет угрожает определенная опасность?

– Определенная – это где мне отрывают голову или только калечат?

– В принципе, возможны оба варианта, – подумав, ответил я.

– А где в этот момент будешь ты? – спросила Рис, внимательно глядя на меня.

– Рядом, Рис. Как и всегда.

– Тогда я за. По сравнению со всем пережитым, что мне, как ты сказал, определенная опасность. А что за план? Мы снова за завтраком спасаем Вселенную? Кстати, когда станешь опять полноправным Вратарем, поговори со своими, еды поставляют, как для одной худосочной девушки.

– Дай угадаю, у тебя изменился аппетит?

– Есть такое. Но я никому не рассказываю. Еще сочтут ведьмой. Ем все, что не приколочено и ни грамма лишнего веса.

Нет, Рис, ты не ведьма. К сожалению. Ты просто больше иномирец, чем думаешь. Мне вспомнилось исчезновение девушки в кузне первых Вратарей. И появление, когда подоспел Ворчун. Очень уж быстрое. Отсюда и ускорение метаболизма, аппетит и все остальное. Самое мерзкое, даже в случае нашей возможной победы над иномирцами, а именно они были первоочередной целью, я не представлял, как сделать Рис человеком обратно.

Тем временем мы выбрались из темницы. Добряк не обманул по поводу внимания Вратарей. Еще на выходе я почувствовал множество эманаций, обращенных ко мне. Даже несколько раз споткнулся, прежде, чем смог закрыться от них. А потом увидел Братьев.

В последнее время Ядро было наполнено Вратарями. Старшие старались минимизировать нападения на нас в отдаленных мирах, поэтому решили держать всех в одном месте. К тому же, если вспомнить битву за Отстойник, содержание большой армии в одной локации имело определенные плюсы. Да и утечка информации, когда Братья никуда без приказа не перемещаются и постоянно на виду, практически исключена.

И вот теперь все, абсолютно все эти Вратари, обделенные в последнее время приключениями, следили за мной. Одни провожали взглядом, другие медленно, будто боясь приблизиться слишком близко, шли следом, кое-кто посмелее поднимал сложенные в кулак руки. Это чего происходит? Я тут и правда стал чем-то вроде Филиппа Киркорова на дне города в Оймяконе? Мне даже в матрицу не пришло попытаться объяснить внезапно возникшее сравнение.

Мы без приключений добрались до донжона. Но заходя внутрь, я обратил внимание, что все, без исключения, Вратари сгрудились вокруг главного здания в Ядре. Словно происходящее сейчас внутри лично касалось каждого из них. Даже непонятно, это именно, моя заслуга или тупоголовость Ворчуна, сыграла тут немаловажную роль?

Я постарался отогнать эти мысли. Неровен час Старший считает их. А мы сюда мириться пришли. Простите, каяться. Я оглядел длинные ряды Инструкторов. Ба, да тут все. Или почти все. Понятно, Ворчун решил сделать из происходящего представление. Чтобы каждый из присутствующих окончательно понял, кто здесь босс. Да сколько угодно. Смешно было бы предполагать, что я могу претендовать на Агонететство. Мы существа маленькие. Нам сказали извиниться, так и сделаем.

– Седьмой… – не без удовольствия констатировал Старший.

Добряк едва заметно подтолкнул меня вперед. Ну что ж, представление началось. Давай, Вратарь, отыгрывай роль.

– Брат и Братья, в первую очередь хочу извиниться перед всеми вами. Мой опрометчивый поступок поставил вас под удар, – ну конечно, только никто из вас, засранцев не погиб, а моих отступников осталось меньше десятка, – я никогда не хотел бы покуситься на жизнь Брата, – Ворчун скривился, но промолчал. Да, видимо, очень уж ты хочешь стать Агонететом, – я полностью раскаиваюсь в своих действиях и отдаю свою судьбу в ваши руки.

– Что ж, раз Седьмой признал вину и полностью раскаивается, – чванливо начал Старший на троне, наслаждаясь каждым своим словом, – во времена, когда важен любой Вратарь, даже такой, я не вижу причин жестоко наказывать его. Мы назначим Братьям, участвовавшим в вылазке в Атрайне испытательный срок. Сам Седьмой поступит под начало Брата, – я прощупал эманацию, какой-то левый чувак, не знаю такого, – где покажет, правда ли он изменился или это все слова.

– Брат, ты справедлив и великодушен, – я даже поклонился, по ходу поняв, что немного перебарщиваю, почти так же, как дети в новых выпусках «Ералаша». – Но у меня есть лучшее предложение для этой бесполезной оболочки.

– Что?! – взревел Ворчун, поднимаясь с трона. – Опять? Он опять начинает?!

Непонятно, к кому конкретно обращался Ворчун, но никто из Инструкторов ни проронил ни слова. Лишь Арей отделился от общего строя и подошел к трону.

– Брат, думаю от нас не убудет, если мы выслушаем Седьмого.

– Брат, ты же не считаешь, что он скажет что-нибудь дельное? – возразил ему Ворчун.

– Один раз мы не захотели слушать Седьмого и потеряли две кузни с Интуриями! – крикнул кто-то из Инструкторов.

Сказал и тут же закрылся, чтобы его нельзя было прощупать по эманациям. А у меня будто электрическим током пробило. Здесь, в самом Сердце Ядра, одному из Старших смели перечить. И далеко не равные ему. Видимо, Ворчун находился не в меньшем шоке, потому что у него отнялся язык. Арей заметил это и взял инициативу в свои руки.

– Что ты хочешь сказать, Седьмой?

– Я знаю, как закончить войну прямо сегодня. Знаю, как победить иномирцев.

– Интересно, что же есть у тебя такого, чего нет у нас? – наконец нашел подходящие слова Ворчун.

– Она, – указал я на Рис.

– Что ты задумал, Седьмой? – сердито спросил Ворчун, когда все Инструкторы покинули донжон. По моей просьбе, само собой. – Невозможно закончить войну усилиями одной Ищущей.

– Конечно, невозможно, Брат, – согласился я.

– Тогда какого… – Старший не смог подобрать подходящего слова, поэтому лишь шумно выдохнул. – Что ты здесь устроил?

– Закинул наживку, чтобы поймать крупную рыбу. Я думаю, что среди Инструкторов есть предатель. Ну, или сочувствующий Молчуну. Вы и сами догадываетесь о том, что ряд Вратарей, так сказать, работает на две стороны.

– Почему Инструктор? – спросил Добряк.

– Молчун всегда в курсе всех наших дел. Только мы покинули Ядро, сразу же на него совершено нападение. Пошли отбивать атаку на Отстойник, лишились главной Ямы. Конечно, можно допустить, что Старшему, бывшему Старшему, – добавил я, почувствовав эманацию недовольства, исходящую не только от Ворчуна, – невероятно везет. Но мне кажется, все гораздо проще.

– Сказать по правде, у нас были определенные подозрения на этот счет, – кивнул Арей. – И мы тоже допускали подобную вероятность.

– Но ничего не сделали?

– Это всего лишь предположение, – отмахнулся Ворчун.

– Вот я и предлагаю его проверить.

– Многие из Инструкторов являются Вратарями не одну сотню лет, – продолжал будущий Агонетет, – мы не можем оскорбить их своим недоверием.

Я лишь пожал плечами, не сочтя нужным отвечать что-либо вменяемое на эту глупость.

– Какова твоя реальная цель? – спросил Арей.

– Молчун. Если все выгорит, я смогу его убить. И захватить Керрикон.

– Ты? Брата? – Ворчун разве что не рассмеялся. Он всем своим видом показывал, что дальнейший разговор не имеет смысла.

Я же неторопливо достал Грам и медленно направился к Старшему Брату.

– Стой где стоишь, Седьмой, – в руках Ворчуна тут же появился меч.

– Почему ты волнуешься, Брат? Каждый Старший по силе равен друг другу. И если я не смогу ничего сделать Молчуну, то, получается, и тебе.

– Хватит! – рявкнул Арей. Надо же, никогда не видел его таким. – Прекращай эту комедию. Ты знаешь, какой силой обладает этот клинок. Хорошо, у тебя есть оружие, способное убить Брата, но как ты выполнишь задуманное?

– Мы приманим Молчуна. Он знает, что с недавних пор Рис обладает определенными способностями в управлении иномирцами. А когда увидит, что она направляется к червоточине в окружении небольшого отряда Вратарей, и твари ее совершенно не трогают…

– Он подумает, что информация о конце войны, которая дошла до него, правдива, – сказал Арей.

– А у одного из этих Вратарей будет Грам, – довольно улыбнулся я. – Остается лишь несколько деталей. Я торжественно «передам» его Ворч… будущему Агонетету, а тот продемонстрирует меч перед сражением.

– Не лучше ли действительно отдать Грам кому-нибудь из Старших, чтобы осуществить задуманное? – поинтересовался Ворчун, явно смягчившись после слов о своем неминуемом агонететстве.

Все одновременно повернули головы к нему, а я очень сильно сдерживался, чтобы не сказать ничего о тупости Брата. Пришлось чувствовать себя злым гением с зашкаливающим ай-кью, который объяснял пример сложения первокласснику.

– Эманации. Молчун знает всех Вратарей в Ядре, но поймет, кто перед ним, даже если вы переоденете свои красивые доспехи. Поэтому стоит выставить самого хилого из Вратарей, победить которого не составит особого труда. Меня. Ну, и еще можно дать пару отступников на подстраховку.

– Одно перемещение, удар, обратное перемещение, – не сдавался Ворчун. – Ты не успеешь даже поднять меч, прежде чем смертная будет мертва.

– Об этом я тоже подумал. Мы возьмем одно антисердце из вашего арсенала.

– О чем ты? – спросил Арей, но я почувствовал колоссальное напряжение в его тоне.

– Тюрьма, донжон – в них нельзя переместиться. Невозможно уйти в любой из миров. Природа этого явления всем вам хорошо известна. И, думаю, именно Молчун поведал ее Ищущим. Тем самым паллам, что заперлись в крепости на отшибе Вселенной и клепали чудо-артефакты. Стал, так сказать, Прометеем, только со знаком минус. Ну, что скажете?

– Оставить донжон без защиты, – покачал головой Добряк, подтверждая мои подозрения о наличии антисердец.

– А что здесь охранять? Стены? Ладно, – быстро сдался я, – тогда тюрьму. Как я понял, в ближайшее время там никого не будет.

Я чувствовал гнев Ворчуна. Ох, как бы он хотел сейчас закинуть меня обратно в этот каменный мешок. Вот только ситуация повернулась в противоположную сторону. Теперь подобного делать ну никак нельзя. Я в присутствии всех Инструкторов заявил, что могу закончить войну. Если обделаюсь – Ворчуну же лучше. Можно списать по-тихому псевдогероя в утиль. Если я погибну – так просто замечательно. Ну, а вдруг все получится – умрет последний кандидат на Ядро. Куда ни кинь – везде одни сплошные плюсы. Поэтому и терпел Старший мою наглость.

– Заметьте, я даже не спрашиваю, откуда у вас появились антисердца.

– Ком. Так мы называем его, – сказал Арей, заходя за спину Ворчуну.

Он выудил из трона (надо же, там, оказывается, была ниша) то самое антисердце, только чуть больше тех образцов, которые я наблюдал. Однако, когда бывший Агонетет приблизился ко мне, стало понятно, насколько оно огромное. Точнее он. Как Арей называл этот артефакт, Ком?

– Это случилось очень давно. Когда странствующих Ищущих, называемых богами, было намного больше. За одну неделю мы потеряли несколько молодых Вратарей в стычках с ними. Их Сердца удалось сохранить, но они оказались сильно деформированы. И не годились для дальнейшего использования.

– И ты решил сделать из них нечто новое?

– Не я. Брат.

Почему я не догадался, что за всем стоит Молчун? Какая-нибудь гадость – Молчун, какая-нибудь тупость – Ворчун. Это стоит знать, как таблицу умножения.

– Он сказал, что раз Сердца нельзя использовать, то можно поэкспериментировать. Инструментов Создателя у нас было вдоволь и вот получилось это. Соединенные Сердца действительно стали артефактом, только обратным изначальному. Видимо, сплетенные вместе они нейтрализуют действия друг друга. И чем их больше...

– Тем больше площадь воздействия, – догадался я.

– Все так. Как только мы сделали несколько Комов, я понял, что ни к чему хорошему это не приведет. Нельзя, чтобы Ищущие знали о существовании подобных артефактов.

– Иначе бы началась настоящая охота на Вратарей, чтобы обезопасить себя от вашего же внезапного появления.

– Именно. И нам это удалось. Старшие Братья вняли моей воле. У нас осталась лишь пара образцов. А спустя века инструменты Создателя были утрачены. И вопрос закрылся сам собой.

– Ага, потому что у Молчуна на сей счет имелись свои планы. Он нашел отмороженных смертных, передал им якобы утраченные инструменты, и те стали клепать артефакты на краю Вселенной. И Комы в том числе. А сам стал готовить почву для переворота. Признаться, я даже восхищаюсь его упорством. Ладно, что вы скажете, Братья, относительно моего плана?

Я думал, что выкобениваться будет только Ворчун. Да и то так, для виду. Хотя бы потому, что план уничтожения Молчуна исходил именно от меня. Но реальность удивила. Арей проголосовал за, Ворчун занял нейтральную позицию, а Добряк высказался резко против. Бла-бла-бла, опасно, бла-бла-бла, очень опасно. Такое ощущение, что это ему пришлось бы лично пробираться сквозь тварей к червоточине.

Благо, наконец созрел Ворчун. После длительной паузы, он все же принял сторону Арея. Ну и мою, если можно так выразиться, дав добро на реализацию замысла. Драйку пришлось подчиниться мнению большинства. Привыкай, дружище, как только кое-кто станет Агонететом, выполнять приказы придется чаще. Правда, в этом случае они не всегда будут здравыми. Я же считал свой план довольно неплохим. Даже Рис, которая лишь осваивала методы управления иномирцами, высказалась за.

Все просто. Войну, в ее текущем состоянии, мы проигрывали. Медленно, но неотвратимо. Как только Керрикон будет готов, червоточина откроет огромный проход в Атрайн, чтобы призвать то самое чудище лесное. Ну, или морское. Твари же больше похожи на медуз. В общем, когда прибудут основные силы иномирцев, война закончится довольно быстро. И наша Вселенная будет потеряна.

Совет с Инструкторами прошел скоротечно. В чем нельзя было отказать Ворчуну – говорил он важно, с пафосом. Не знай ты, что он дурак дураком, сразу бы захотел выполнять его приказы. Не знаю я, насколько Старший Брат сохранил авторитет среди подчиненных, но на сей раз никто не выкрикивал из толпы.

Схема для Инструкторов была следующая – мы отвлекаем силы изменников и тварей, пока Рис с небольшим отрядом пробивается к червоточине, проходит в нее и уничтожает главную особь. Легко, просто, на классе. Жаль, что так нельзя сделать в реальной жизни.

Но Братья вроде купились. В любом случае, никто не стал перечить или задавать вопросы. Вратари повели себя, как… Вратари. Чтобы подготовиться к отправке в Атрайн, хотя, на мой взгляд, чего тут готовиться? Все и так находились в постоянном ожидании. Только потом я понял – это сделано как раз для того, чтобы Молчуну успели сообщить о нашей вылазке. Да уж, что и говорить, находиться рядом с Ворчуном длительное время плохо для матрицы. Видимо, тупость передается воздушно-капельным путем.

Зато в конце отведенного времени вся портальная площадка, пятак перед замком и даже часть стены были усеяны Вратарями. Прежде мне подобное видеть не доводилось. Я знал, что нас много. Но когда ты находился в замке, в то же самое время большая часть Братьев несла дежурство возле алтарей или выполняла распоряжения Инструкторов и Старших. Теперь, когда таран войны докатился до нашего мира, необходимо было собрать все силы в кулак и дать по наглой молчащей роже.

Робко, источая растерянность, в стороне топтались послушники. Каждый при этом пытался казаться более уверенным и опытным, чем являлся на самом деле. Арей сказал, что в гущу событий их не запустят, но все же новички должны понюхать пороху. Даже те крупицы опыта, которые им перепадут, станут ощутимыми в дальнейшем. Злило только, что командовал парадом Ворчун. Ему и предстояло хапнуть основную часть опыта.

Для предателей все складывалось предельно логично – если битва последняя, итоговая, то и сражаться должны абсолютно все. В том числе и послушники. Иначе для каких целей пытаться их сохранить, если мы проиграем?

Переход получился организованным. Внизу чернела бездонным чревом червоточина, на «оскверненной» земле шуршали отростками, касаясь пожухлой травы, иномирцы. Ярко светила местная звезда. Пустой мир равнодушно наблюдал за виновными в его сиротстве. А поодаль стояли изменники во главе с Молчуном. Я как-то думал, что их больше, если честно.

Вот не зря, оказывается, наши столько времени провели в замке. Выяснилось, что они там не только груши околачивали. В довольно короткий срок Инструкторы построили Вратарей. Послушники, как и было обещано, заняли место позади. Подразумевалось, что они могут прийти на помощь туда, где она будет больше всего требоваться. Хотя, оставалось надеяться, что ребятам не придется марать руки, и я убью Молчуна быстрее, чем Вратари начнут погибать. А в том что чья-то пыль сегодня просыплется, сомневаться не приходилось.

Было любопытно наблюдать, как экс-соратник взаимодействует с тварями. Что характерно, слушались они по всей вероятности только его. Потому что Молчун лично приблизился к одной из особей, пока приспешник с Комом занял позицию на значительном расстоянии. Видимо, Старший боялся внезапного появления бывших Братьев у себя в тылу не меньше, чем мы.

Интересно, что это, какая-то извращенная мыслеформа? Рот Молчуна оставался закрытым, но здоровенный иномирец был повернут именно к нему. Я голову готов отдать на отсечение – они общались. Согласовывали план действий? Возможно.

Мы ждали. Собственно, нам в самом деле необходимо было отвлечь основные силы тварей и бывших Вратарей, дабы план удался. Не хотелось бы, чтобы Молчун отправил убивать мою группу подчиненных приспешников. Они должны быть связаны боем. А самому быстрому Вратарю из всех предателей не останется ничего, кроме как вмешаться лично.

Я был почти уверен в том, как будет разворачиваться битва. Вратарей-изменников мало, тварей – много. Кто станет основным пушечным мясом? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Так и вышло. Тварь наконец договорилась с Вратарем в золоченых доспехах и повернулась к своим. Зубастый рот беззвучно разинулся в немом крике, и иномирцы встрепенулись.

Несколько из них рванули в червоточину. Среди наших Братьев послышались одобрительные возгласы. Вратари решили, что это добрый знак. Мол, трусливые твари отступают. Но я лишь покачал головой, потому что уже видел подобное. Очень скоро здесь станет невероятно жарко.

«Очень скоро» наступило еще быстрее, чем я ожидал. Через четверть минуты из портала стали вываливаться новые гости. Их становилось все больше и больше. «Оскверненная» земля не вмещала иномирцев и те стали выступать за ее пределы. Сначала робко, щеря в ненависти свои острозубые, полные слюней и злобы рты. Потом все увереннее, переступая на своих выгнутых ногах, опираясь на отростки. Их уже было больше нас раза в три. Точно посчитать не смог бы даже самый умный из Вратарей, потому что особи все прибывали и прибывали.

Когда Ворчун понял, что ждать больше особого смысла нет, а время работает исключительно против нас, он поднял руку с «Грамом». И этот жест заметили даже далеко отсюда. Дополнительная мотивация Молчуну не участвовать в общей свалке, а ждать в сторонке. Там он и заметит маленький и гордый отряд.

– Братья! Сегодня мы здесь, чтобы нанести сокрушительный удар по врагу. Сегодня мы изменим ход войны. Бейтесь не только за себя или за Ядро. Бейтесь за каждое живое существо в великом множестве миров нашей Вселенной!

Ответом ему был одобрительный гул и поднятые в воздух мечи. А волной воодушевления меня чуть не повалило на землю. Сам виноват, привык считывать эманации.

Что до Ворчуна, я им сейчас почти гордился. Кроме шуток. Как бы недалек ни был Брат, но в военном деле он поднаторел. Выбрал подходящий момент, толкнул неплохую речь. Мне вот самому захотелось начистить пару белесых морд. И самое главное, Брат очень тонко обошел цель нашего присутствия. Никаких слов об окончательной победе, о которой говорилось Инструкторам. А если все удастся, то мы действительно нанесем сокрушительный удар по врагу. По-другому никак.

Последняя надежда всех смертных под предводительством Ворчуна двинулась навстречу тварям. И те ответили тем же. Я впервые присутствовал на столь масштабном действии, и в начальные секунды боя оцепенел. Две мощные армии сходились в смертельной схватке. С каждым новым мгновением ускоряя свой шаг. И вот уже земля задрожала под топотом Старших. Арей, Добряк, Ворчун. Они смотрелись исполинами. Их доспехи будто сами источали свет. Белые мечи (у предводителя в левой по-прежнему виднелась иллюзия Грама) угрожающе поблескивали при каждом движении.

И за ними бежали остальные. Я даже успел посчитать Инструкторов и отметил, что двоих не хватает. Значит, действительно поверили в итоговость предстоящей битвы и заняли «нужную» сторону. Тем лучше. Наши ряды потери практически не заметили. Предатели с возу, настоящим Вратарям легче. Сейчас Братья напоминали ледокол, идущий на полном ходу. И он наконец столкнулся со льдом.

Звук сражения на мгновение оглушил. Мы – я, Рис, Балор, Свет и Рунд, единственные существа, которым я доверял, все еще стояли в стороне, поодаль от основных сил. Мы ожидали. В руке я держал Ком – крохотный, сплетенный всего лишь из двух поврежденных Сердец. Ворчун зажал артефакт из темницы, оставив его себе. А мне отдал тот самый, который я лично им и принес после сражения в Отстойнике. Но ничего, сгодится и такой.

Первый натиск вышел удачным. Несмотря на превосходящее число противников, Вратари врубились в белесое месиво, как нож в теплое масло. Первые ряды тварей были сметены самыми сильными из Братьев – Старшими и Инструкторами. Иномирцы стали медленно пытаться окружать Вратарей, но пока явный перевес был на нашей стороне. И тогда случилось то, чего так долго я ждал. Молчун махнул рукой, и его подчиненные устремились вперед. Не в лобовую атаку, а по левому флангу, чтобы не встретиться с Ворчуном. Видно, на них Грам тоже произвел некое впечатление. Надо бы перекинуть туда часть Братьев, а то ведь сомнут наших ребят там, сволочи.

Я лишь запоздало понял, что сейчас занимаюсь вообще не своим делом. У меня была четкая цель. У нас всех была четкая цель. Я повернулся к своей группе, еще раз оглядев всех внимательно. Ни страха, ни капли отчаяния, лишь твердая решимость, граничащая с обреченностью. Все собирались дойти до конца и умереть, если придется.

– Не буду задавать глупые вопросы вроде «все ли готовы?» Просто давайте пойдем и сделаем это.

Я убрал Ком в инвентарь и подал руку. На нее легла сначала маленькая человеческая ладонь, а следом еще три, Вратарских. И мы переместились.

Мы появились сбоку от червоточины. Так близко, как только позволял вражеский Ком. Отсюда нас было видно. И, самое главное, тварей здесь почти не наблюдалось. Да и чего им, спрашивается, тут делать? Основная заваруха шла поодаль, и туда устремилось все внимание иномирцев.

Земля содрогалась от одновременной поступи огромных особей и мощнейших созданий этой Вселенной. Небо дрожало от ударов мечей. Трава пригнулась от порывов ветра, исходящих от сражающихся. Никогда прежде Атрайн не видел битвы, подобной этой. Но я смотрел совсем в другую сторону.

– Сергей, я могу ошибаться, но вроде при перемещении в пределах одного мира одежда не развеивается? – спросила Рис.

– Так это не относится к призванной, – ответил я, глядя на ее обнаженную грудь и доставая Ком. – Наверное.

– Только ману зря тратить, – фыркнула девушка, призывая балахон.

Я лишь пожал плечами. И еще ощутил какую-то странную эманацию одобрения, исходящую от Балора. Будто ему данный фокус тоже понравился. Ладно, не время наслаждаться человеческой анатомией.

Я махнул рукой, и мы побежали к червоточине. Не так быстро, как могли бы. Все-таки среди нас была смертная. Не учел я лишь один момент. Рис уже давно что-то или кто-то большее, чем обычная Ищущая. Надо было вспомнить хотя бы тот случай, когда она шустро удрала из кузни. Вот и сейчас девушка удивила.

Смертная припала к земле, коснувшись ее руками, оттолкнулась и сразу опередила нас на несколько шагов. Ничего себе прыть! В матрице внезапно встал образ лабиринта и твари, что передвигалась подобным макаром. И гналась она за мной. Ага, очередные вьетнамские флэшбеки, то есть воспоминания из прошлой жизни. Я прибавил ходу и принялся догонять Рис. А на бегу разглядывал, как идут дела у наших Братьев.

Среди белесого, колышущегося моря яркими звездами сверкали три Архонта. Иномирцы разбивались о них, словно корабли, унесенные прибрежным течением и налетающие на острые скалы. Мелькали белые мечи, с легкостью отделяя лишние головы и отростки-пальцы от тел. Но иномирцы все перли. Пренебрегая инстинктом самосохранения, ведомые общей целью и жаждой убивать.

Вратари успешно вели сражение, но именно сейчас время работало против них. Несмотря на огромные потери, особей становилось все больше. Они брали наших в кольцо, заставляя медленно, но верно отступать, тесниться друг к другу. А червоточина все исторгала новых и новых тварей, которые тут же бросались в бой.

Сколько их там? Тысячи, десятки тысяч? И ведь это все старшие особи, не молодняк. Последние, наверное, вообще не подлежат никакому счету. Я представил, что произойдет, когда Керрикон будет готов не только расширить данную червоточину, но и открыть новые порталы в другие миры. Эти волны сметут все живое.

Мы и раньше представляли, что война будет нелегкой. Но, получалось, что никакого сопротивления попросту не случится. Бесчисленная орда тварей набросится на эту Вселенную, как рой саранчи. Единственный вариант – отобрать Керрикон и закрыть проход. Всего-то и делов.

Чем ближе мы подбирались к червоточине, тем больше она внушала мне ужас. Дорога в логово тварей, мертвый мир, где особи уже уничтожили все, до чего могли добраться. Портал, который был нужен им, как смертным воздух, для дальнейшего развития своего вида.

И неслучайно, что именно сейчас нас заметили. Поток иномирцев разделился, как река, наскочившая на огромный валун, и к нам потекла тонкая струя. Совсем немного особей в общем масштабе. Всего каких-то три-четыре десятка.

Как бы я ни был уверен в Рис, но сейчас достал меч с вкраплениями Интурий. Балор, Рунд и Свет сделали то же самое. После успеха с кузницами, Братья немного разжились правильным оружием. И, конечно же, моему отряду, как диверсантам с невероятно важной миссией, выделили лучшие мечи. Балор отказался заменить свой клинок, и я последовал его примеру. Как-то привык уже к весу меча и балансу. А учиться в короткий срок заново не видел смысла.

Именно в тот момент, когда я решил, что меч все-таки придется пустить в дело, Рис остановилась. Она выпрямилась, замерев лишь на мгновение, а волна, бежавшая на нас, даже не дрогнув, промчалась мимо. Иномирцы огибали отряд, устремляясь к остальным Вратарям. Тем, кого можно было убивать. Тем, кого никто не защищал из них самих.

И именно сейчас у меня родилась гениальная и сумасшедшая мысль. Хотя обычно два эти эпитета соседствовали. Я сначала окинул взором сонмище иномирцев, пытаясь вычленить того самого, а после перевел взгляд на предателей. Ну да, конечно. Предводитель тварей и не собирался сражаться. Он смотрел на смертоубийство со стороны. Но, что самое главное. Именно эта особь и «охраняла» бывших Братьев. Интересно, что случится, если убить иномирца?

Но этот вопрос был из разряда гипотетических. К тому же я заметил, что наш марш-бросок привлек внимание того, ради которого вся эта вакханалия и затевалась. Молчун крикнул что-то своим подчиненным и… устремился к нам.

– Говорю сразу, я долго не протяну, – сказала Рис.

Ее голос был чужим. Визгливым и тонким, как волос, но в то же самое время девушка еще оставалась человеком. Насколько это вообще было возможно.

– Слишком много особей, слишком.

На ее лбу проступили вены, жилы вздулись под кожей, а из белых, слепых глаз потекли тоненькие струйки крови. Я мог только подозревать, каких колоссальный усилий стоит ей распылять интерес тварей, чтобы те не обращали внимания на нас.

– Рис, долго и не надо. Скоро все закончится.

Мы продолжали движение по инерции, но уже значительно медленнее. Да это было и не важно. Потому что с дальней, безопасной части равнины, во главе небольшого отряда к нам несся Молчун. Хотя об отряде это я так сказал, к слову. Старший Брат сильно оторвался от них. Думаю, когда те подоспеют, все будет закончено.

К тому же Молчун успевал лавировать между мчащимися тварями, зачастую особи сами старались обойти его, тогда как его приспешникам иномирцы заметно мешали. Вратарям не хватало реакции, чтобы быстро продраться сквозь них. Я еще раз пожалел, что не могу убить того самого главнюка из белых тварей. Вернее, у меня была одна способность. Но я приберегал ее ради Старшего Брата.

– Почти, – негромко сказал я.

В самый последний момент мы встали. Рис скрылась за нашими спинами, Балор вышел чуть вперед, готовый принять основной удар на себя. А перед Старшим ровными рядами стали появляться Оружия Эха. Небольшой заслон, который не сможет остановить, но задержит Молчуна. Свяжет его боем, пока мы будем активировать остальные способности. По поводу заклинаний – большая часть была бесполезна, урон других минимален. Поэтому мы не собирались их использовать.

Я же смотрел, как Балор превращается в Архонта. Становится могучей боевой формой совершенного Вратаря. А Рунд и Свет за его спиной готовятся вступить в бой, если Брат не сможет остановить Молчуна. Точнее, когда это произойдет. Мы не испытывали никаких иллюзий. Был всего лишь один шанс, если Старший отвлечется. И этот шанс лежал в инвентаре.

Менять интурный меч на Грам я пока не собирался. Молчун еще далеко. Он смотрит, оценивает, рассуждает на ходу быстрее, чем мы все вместе взятые. Даже через Оружия Эха почти перепрыгнул, как боевой конь через палисад. Но призванные Балором связки (у него они вышли намного больше по размерам, чем у остальных) подскочили вместе со Старшим, преградив путь. И Молчун сбился.

Точнее, он принялся яростно расшвыривать Оружия. И делал это мастерски. Но тот темп боя, который Старший сам же выбрал, оказался сбит. Молчун злился. Я буквально чувствовал это. И вся его ненависть обрушилась на Балора.

Бывший главарь отступников сопротивлялся. Более того, поначалу мне казалось, что он почти ничем не уступает Старшему. Но вот Вратарь в боевой форме (по размеру он оказался равен Молчуну) пропустил один удар, второй, третий. Если бы не Архонт, сосавший сейчас упоение быстрее, чем «Гелендваген» бензин на пониженной передаче, Балору бы пришлось совсем плохо. И тут в дело вступили Рунд и Свет.

Они обогнули отступающего Брата и перешли в контратаку. По крайней мере, сначала мне именно так и показалось. Но Молчун успевал отмахиваться и от их жалких выпадов. А ведь я могу поклясться, что у него тоже имелся Архонт в запасе. Только Молчун даже не помышлял им воспользоваться. А наши явно задействовали весь свой арсенал.

Со стороны это сражение выглядело проигрышным. Старшему Брату противостояли обычные Вратари. Пусть двое из них – Балор и Рунд довольно опытные. Но как ни странно, все сейчас развивалось именно по нашему сценарию.

Архонт продолжал отступать, тогда как Рунд со Светом «беспорядочно» сбились в кучу, пытаясь словно мелкие шавки укусить огромного льва. А Молчун теснил самого сильного из нас, успевая отвечать на атаки парочки. Казалось, он обезопасил себя со всех сторон. Лишь пару раз посмотрев на испуганного меня (а тут даже притворяться не пришлось, я только приоткрыл свои эманации), за которым пряталась получеловек-полуособь. Вот сейчас Молчун разберется с этими недобитками и закончит то, ради чего сюда собственно прибежал.

Балор отступил еще дальше, парочка моих друзей сделала одновременный выпад, на который Старшему пришлось развернуться, и настало мое время. Один меч сменил другой, включенный Вихрь чуть ускорил атаку и этого почти хватило. Почти. В самый последний момент Молчун крутанулся через левое плечо, подставляя латную перчатку под удар. Это были доспехи Старшего. Они могли выдержать почти все. За исключением Грама.

Клинок прошел практически до запястья, присыпав колышущуюся на ветру траву пылью. Надо было хотя бы Натиск подключить, а то получилось как-то так себе. Жалко, нельзя время откатить. Пары секунд бы точно хватило, чтобы все поменять. Но это я так, мечтаю и желаю невозможного. Будь у меня такая способность, я бы целый мир изменил. Но пришлось довольствоваться тем, что имелось.

Рана Молчуна была не смертельной. Я бы квалифицировал ее как «повреждение средней тяжести». Но что самое неприятное – в глазах Старшего появился страх. Страх такой силы, какой отключает все мыслительные действия. Он заставляет лишь бежать. Так быстро, как только может существо, ему подверженное. Прочь, прочь, пока источник этого чувства не останется далеко позади. И Молчун, несмотря на рану, побежал.

Могли ли мы его догнать? Пустой, вычерпавший почти всю ману и упоение Рунд? Или не менее выдохшийся Свет? Утративший боевую форму Балор, что припал на одно колено? А, может, обретшая в последнее время невероятную прыть Рис? Конечно, никто не мог догнать Молчуна. Он сейчас мчался быстрее любого иномирца. Настигнуть его способен лишь равный – Старший Брат. Но те были слишком заняты. Да и переместиться сюда не смогут, благодаря Кому у меня в руке. Тому, из-за которого и Молчуну пришлось убегать, как самому обычному смертному. Разве что в разы быстрее.

Забавнее другое. Даже сейчас все шло по плану. Точнее, мы предполагали и такую вероятность развития событий. Поэтому не особо переживали. Вот Рунд выжидательно посмотрел на меня, следом Балор поднял взгляд. Я же активировал изученную в тюрьме способность. Строки сейчас встали сами собой в матрице, будто их пришлось прочитать только что.

Дуэль – выбор противника на расстоянии не больше 50 м и мгновенное перемещение к нему. Стоимость изучения – 3 очка сопротивления.

Это было сродни обычному перемещению Вратаря. Как если бы Кома в моей руке не оказалось. Я предстал прямо перед Молчуном, сразу активировав другую способность – Контратаку. Простейшую, одну из самых первых, которую изучал почти каждый послушник, когда у него появлялись начальные крупицы опыта.

Страх сейчас воздействовал наиболее деструктивным образом на матрицу Молчуна. Команды у него были простейшие, примитивные. Если можно убежать – беги, встало препятствие на твоем пути – убей. Задумайся здраво Старший Брат хоть на мгновение, он бы постарался просто уклониться. Но Молчун ударил. Ловко, быстро, сокрушительно. Но не для способности, которая давала шанс увернуться от любой атаки. А когда меня выбросило обратно, я разглядел лишь обреченность в глазах Старшего.

Грам разрезал золоченые доспехи подобно канцелярскому ножу, которым проводят по тонкому листу бумаги. Я почувствовал, как тяжело клинок вошел в оболочку. Как заскрипела под его острием пыль. Как она хлынула наружу, высыхая почти сразу, стоило ей оказаться за пределами тела. Засыпая в том числе и меня.

Все было кончено. Братья-изменники далеко. Рядом только иномирцы, рвущиеся из червоточины и не обращавшие на нас ровно никакого внимания. Молчун находился под защитой их предводителя, я под опекой Рис. Кончено. Я победил.

Мне казалось, что все должно закончиться именно так. Сейчас Молчун упадет, обративший в пыль. Я получу немного опыта, достану из пустых доспехов Керрикон, спрячу Ком и вернусь к своим обеспыленным короткой схваткой друзьям. Потом мы вместе уберемся обратно в Ядро, чем дадим общий сигнал к отступлению. В итоге – меня окончательно прощают, Седьмой-Сергей-Серг герой. Аве мне, аве!

Проблема оказалась в другом – Молчун не собирался сейчас умирать. Пыль хлестала так, что здесь можно было ставить шезлонги, брать деньги с иномирцев и открывать платный пляж. Но Старший оттолкнул меня. Я повалился на спину, готовый защищаться, и снова попал впросак. Молчун проскочил мимо, осыпая пылью, и явно двигаясь на пределе. Но я ему был не интересен. Оболочка отказывалась подчиняться Старшему. Но он еще пробежал несколько шагов, направляясь к червоточине, и достал Керрикон.

Мой восторг, когда я увидел древний артефакт, внезапно сменился ужасом. Из-за понимания. Молчун осознал, что погибает. Прямо сейчас. Но не собирался сдаваться. Он замахнулся и швырнул Керрикон в червоточину. Ослепительно белый кадуцей пролетел над головами иномирцев и исчез в чреве черного портала. Молчун же развернулся ко мне ради одного единственного слова.

– Никогда…

Наверное, он хотел сказать еще что-то. Но либо решил напоследок оправдать свое прозвище, либо это все, на что хватило его оболочки. Потому что Старший резко замолчал, а еще через пару секунд рухнул, осыпавшись остатками пыли. После Молчуна остались лишь его доспехи. И мое разочарование.

Уровень развития: 20.

Прогресс: 115214/142056.

Наполнение пылью: 72%.

Доступно четыре очка распределения.

Ко мне бежали члены маленького, но гордого отряда. А вот Вратари Молчуна, напротив, встали как вкопанные. Оно и понятно, все их надежды были связаны исключительно с предводителем. Старший единолично общался с тварями, все договоренности завязаны на нем. Единственное, что могло сейчас внести свежую струю в переговоры – Керрикон. И тот утрачен. По большому счету, они теперь не нужны иномирцам. И главная особь будто услышала мои мысли.

В мгновение ока Вратари, что оказались сейчас среди белесого моря, были сметены. Только что стояли, но вот широкая волна на мгновение поднялась и поглотила их. Я пытался высмотреть сквозь переплетение отростков их доспехи, но стычка вышла совсем короткой. Вскоре волна успокоилась и продолжила свое движение. Лишь вновь зазмеившись еще в одну сторону, теперь к тем предателям, которые стояли на возвышении и наблюдали за сражением. Те осознали все довольно быстро и исчезли. Ушли из этого мира, в смятении и ужасе, без надежды на будущее. Знамя Вратарей-изменников пало и не оказалось никого, кто мог бы его поднять.

– Уходим, Брат, – положил Балор руку мне на плечо. – Мы сделали, что могли.

Надо же, я даже не заметил, как наши добрались до меня. Я кивнул, убирая Ком, но тут заговорила Рис.

– Не все! Мы можем пройти.

Я не сразу понял, о чем она. Но рука девушки взметнулась в сторону червоточины.

– Туда? – дошло до меня.

– Всех не потяну. Точнее, потяну, но не слишком долго. Пойдем вдвоем.

Она говорила так уверенно, словно все было решено. Да, собственно, девушка права. Без Керрикона у нас никакого шанса. И не будет. Я развернулся к Братьям.

– Отправляйтесь к нашим. Если не вернемся через минуту…

– Две, – поправила Рис.

– Через две минуты, уходите все. Им не выстоять.

Братья кивнули и исчезли. А я убрал Грам, вытащил вратарский меч и посмотрел на Рис. Нелепую, угловатую, сейчас меньше всего похожую на ту девушку, которую встретил в Фесворте. Надеюсь, в Рис еще больше человеческого, чем иномирного. Но времени на раздумья не было. И, не сговариваясь, мы побежали к червоточине.

Меня словно разбили на тысячи осколков, а обратно собрали наспех, в выборочном порядке. Оболочка налилась свинцом, стала тяжелой, неповоротливой. Невероятным усилием воли я заставлял ее слушать себя.

Все дело в боли. Она разлилась по каждой клеточке и не думала отступать. Матрица разрывалась от накативших сигналов, «загорающихся» на разных участках оболочки. А ведь я не был даже ранен. Какой ужас, иномирцы при переходе себя всегда так чувствуют? Мне даже их жалко стало.

Окружающее снаружи гармонировало с тем, что было внутри. Пустая, голая земля, больше похожа на пепел, без единого намека на какие-нибудь растения. Мертвый мир. Без животных и птиц. Заполненный лишь бесконечным белым морем, колышущимся, стекающим с холма и стремящимся к червоточине.

И все это освещалось яркой, обжигающей своей краснотой звездой. Светило оказалось настолько массивным, что занимало значительную часть небосвода. Постаравшись, можно было рассмотреть множество протуберанцев, вспыхивающих то тут, то там. И тут я понял. Звезда умирала.

Твари рвались по команде в чужую Вселенную. Несмотря на боль и страх быть уничтоженными. Они получили приказ и следовали ему. Оглушая окрестности своим нечеловеческим криком, который больше походил на визг сумасшедшей выпи. Они не умели открывать другие миры в своей Вселенной, поэтому бежали отсюда. Из единственного мира, могу поклясться, в котором некогда обитало множество существ. Теперь же здесь остались только те, кто смог максимально приспособиться к этим условиям.

Как только я попал сюда, то подумал, что оглох. Стоял такой крик, за которым ты не услышишь ничего, даже если рядом разорвется бомба. А это всего лишь разговаривали между собой иномирцы. Кто же виноват, что у них такой высокий и мерзкий тембр голоса. Вот Рис, к слову, на какофонию звуков и внимания не обратила. Лишь странно изогнулась и… закричала в ответ.

Мне почему-то показалось, что мы совершили страшную глупость. Ищущая попросту не сможет скрыть меня ото всех. Сколько здесь тысяч тварей? И надо сказать, мои опасения уже начинали подтверждаться. Потому что здоровый иномирец в двух шагах как-то замер и слишком пристально посмотрел на меня. А следом вздрогнул и закричал.

Но я не обращал внимания ни на слюну, которой меня обдало, ни на острые кривые зубы, ни на пришедшие в движение отростки. У ног особи белел именно тот самый артефакт, за которым мы пришли. Нужный не только мне, всей нашей Вселенной.

Грам уступил место Интурии. Я же, взмахнув клинком, одновременно отбивая выпад и уходя в сторону, кинулся к Керрикону. Пальцы тщетно загребли мертвую землю, не добравшись артефакта. И меня сразу потянуло обратно. Десятки отростков сковывали оболочку по рукам и ногам. Твари бросились на помощь своему собрату. Я успел два раза взмахнуть Интурией, как полностью лишился возможности двигаться. И тогда передо мной встал иномирец.

Он был не тупой особью, какими мы представляли Их. Да, этот, как и остальные, больше всего на свете (том или этом – неважно) хотел есть. Но одновременно он смог подавить свои инстинкты, чтобы понять, что же происходит? Почему этот пылесборник явился к ним домой, игнорируя смертельную опасность? Ради чего?

Робкими неуверенными движениями, словно чего-то боясь, иномирец поднял Керрикон. Бережно опутывая его отростком, подобно питону, пытающемуся сломать кости своей жертве. И когда артефакт окончательно лег в конечность (точнее, в одну из конечностей) иномирец ударил.

Вспышка боли ослепила, затмив все на свете. Наверное, будь на мне доспехи Старшего Брата, и они бы не помогли. Керрикон впился своим жалом в плечо, прошив броню, как игла мягкую подушечку. Горячая пыль осыпала мои ноги, а я машинально попытался потрогать рану. Куда там – твари были начеку. Все, что мне удалось сделать – включить Перераспределение. Для этого руки не требовались. Хотя сам я понимал бессмысленность поступка. Рану от Керрикона просто так нельзя исцелить. Агонетету пришлось лишиться сана и могущественной оболочки, когда работала главная Яма. Создатель мой, о чем я думаю?!

Оказавшийся в чужом мире, упустивший Керрикон, плененный тварями. Откуда могло прийти спасение? Иномирец внезапно вздрогнул. Примерно так же, как я, когда впервые услышал их вопль. Он повернулся назад, словно пытался нащупать взглядом кого-то, получить одобрение.

Мне казалось, что хуже быть не может. И я, как всегда, ошибался. Потому что вдруг разглядел нечто большее, чем бесформенное колышущееся месиво. Здесь не было холма, с которого, как мне казалось, спускались иномирцы. Вместо него стали появляться очертания громадного существа. На его фоне даже старшие твари выглядели смешными болонками возле немецкого дога. Значит, это и есть тот самый Главный?

Видимо, да. Я смотрел на пришедшие в движения переплетения отростков, качнувшуюся голову, распрямляющиеся ноги. Нет, земля не содрогнулась. Казалось, главный иномирец и был землей. И все это время безмятежно покоился, но теперь что-то его потревожило. Хоть бы не то, о чем я подумал…

Иномирец с Керриконом сорвался с места так быстро, что я даже сразу не обратил на это внимание. Все продолжал пялиться на монструозную особь. Как там было, иномирцы не очень красивые? Что тогда говорить про вот ЭТО?

Между тем Главный поднялся. Я прикинул мысленно, сколько в нем было меня – с десяток или поболее? Какая уже теперь разница? Я даже нашим не смогу сообщить, что здесь такая дура ждет, пока червоточина станет больше, чтобы проникнуть к нам. Мне оставалось лишь наблюдать за окружающим то короткое время, которое можно было назвать жизнью. Точнее, ее остатками.

Со мной понятно, но больше всего меня интересовала судьба Рис. Как ни странно, ее пока не трогали. Девушка замерла в неестественной позе, вытянувшись к Главному, точно подсолнух к солнцу. Мышцы напряглись, как струны музыкального инструмента, натянутые слишком сильно. Глаз я не видел, но могу поклясться, сейчас вместо них были два бельма. Изо рта текла слюна, дополняя образ перевоплощенного существа.

Это оказалось ошибкой. Наша попытка все исправить была одной огромной ошибкой. С другой стороны, что мы могли сделать после потери Керрикона? Отступить к Ядру и ждать, когда иномирцы полномасштабно вторгнутся сюда? Если сильно не задумываться, не самый худший вариант. Тогда бы я не увидел количество особей, их Главного, и еще лелеял бы шанс на спасение. А сейчас понял – все это тщетно.

Тварь с Керриконом наконец добралась до своего начальника. Артефакт лег в огромное неуклюжее щупальце, которое стало оплетать его. Почти как и несколько секунд назад. Только отличия имелись. Главный знал, что у него лежит в отростке. Какой мощью обладает. А мне вот почему-то стало особенно худо. Понятно, пыль стремительно утекала, но тут было что-то другое. Что-то еще.

Я не сразу понял. А когда опустил голову, то увидел. Крохотные крупицы пыли золотились на свету и плыли к Керрикону. Отлично, главный умеет управлять артефактом. И теперь питает его не только рыжей пылью, но и обычной. Той, которая рассыпана в нашей Вселенной буквально на каждом углу.

– Все, это конец, – сказал я почему-то вслух. – Понимаю, Рис, что ты сейчас явно не здесь. И мои слова для тебя сейчас как кваканье лягушки. Но жаль, что так все закончилось. Ты самая занятная из всех Ищущих. Я еще не встречал таких.

Наверное, впервые за все время эмоциональная составляющая матрицы взяла верх над рациональностью. Зачем я это сказал? Рис все равно меня не слышала и не могла слышать. Она сейчас занята рассматриванием нового хозяина. Или обнюхиванием. Вон как колеблются ее ноздри.

Однако девушка неожиданно повернула голову. Движение ее отличались излишней резкостью, точно вся она была соединена шарнирами. Смертная поводила по мне слепым взглядом, открыла рот и закричала.

От вопля смертной я скривился. Вместе с тем случилось удивительное и весьма неожиданное событие. Меня отпустили. Отростки, держащие крепче стальных канатов в верфях центральных миров, вдруг ослабили свою хватку. И я чуть не рухнул. Оказалось, что мое ранение было гораздо серьезнее, чем я думал прежде. И что теперь?

Рис ответила на вопрос быстрее, чем я что-то сообразил. И ответила действиями, а не словами. Она подскочила и подняла меня на руки, будто пушинку. Вот эта вот крохотная девочка взвалила на руки здоровенного вратаря в боевых доспехах! Я даже удивиться не успел, как мы одним огроменным прыжком рванули к червоточине.

То, что сидело сейчас в смертной и то, к чему я прежде относился с большим предубеждением, сработало лучше всяких похвал. Рис напоминала мне какого-нибудь супергероя, рассказы о которых так любят люди. Я даже название придумал: «Женщина-особь». Нет, лучше «Иномирная богиня». Или «Человеческая тварь». Нет, последнее вообще не стоит озвучивать.

Под глупые мысли, которые как всегда были не к месту, мы вывалились из червоточины обратно в Атрайн. Вместе с очередной волной, рвущейся к Братьям. Вратари еще сражались. Полностью окруженные, но не сломленные. Более того, я мог поклясться, что Арей заметил нас.

Рис прыгнула последний раз, теперь метя в сторону. Примерно туда, где мы и появились несколько минут назад, когда намеревались убить Молчуна. Здесь она уже обессилено рухнула на траву, а мне пришлось проявить всю ловкость, чтобы не повалиться на нее.

– Занятная, значит? – посиневшими губами произнесла она.

– Ты слышала?

– Зараза ты, Серега, – сказала девушка и потеряла сознание.

Я обернулся. Часть иномирцев уже бежала к нам. Ну да, ресурсы Рис истощились. Вообще удивительно, что она продержалась так долго. Хорошо, теперь моя очередь. Что там по пыли?

Наполнение пылью: 47%.

Достаточно, чтобы убраться отсюда. Вставать я не решился. Мне казалось, что ноги попросту не выдержат. Да и зачем. Я схватил Рис за руку и переместился прямо так, в пустое Ядро.

Оглянулся, никого. Все ушли на войну. Даже Распорядителя сняли за ненадобностью. Охранять, собственно, нечего. Вот только и помощи ждать тоже неоткуда. Хотя, какая тут помощь? Главное, что Рис жива. Я прислушался, стараясь абстрагироваться от звука шуршащей пыли. Нет, сердце очень медленно, но бьется. Значит, она останется жива. Что до Серга-Седьмого… Все равно скоро всем придет каюк.

Я закрыл глаза, слушая, как из меня вытекает жизнь, и приготовился умирать. Ну, или заканчивать существование, как было принято говорить среди Вратарей. И только я собрался с мыслями, настроился, как услышал голос Ворчуна.

– Где Керрикон?

Нет, все-таки существуют особи (и это я сейчас не про иномирцев), которые могут испортить абсолютно любой момент. От рождения сына до похорон любимой морской свинки. Я открыл глаза и увидел перед собой Братьев. Не всех, они еще продолжали прибывать. Ага, значит отход произошел успешно. Поискал глазами отступников – хвала Создателю, и Балор, и Рунд, Свет живы. Только стояли они, впрочем, как и остальные Вратари, поодаль от Старших Братьев. Ясно – субординация и все такое.

– В другой Вселенной. У существа, которого иномирцы называют Главным.

Ворчун и раньше не отличался сдержанностью характера, а теперь топнул ногой и выругался. Я даже его в чем-то понимаю. В целом нашу вылазку нельзя назвать успешной. В какой-то момент все покатилось под откос. Хотя, если так подумать, то одной из своих хотелок Ворчун добился. Седьмой умер. Прошу прощения, забегаю вперед, умирал. Вот и Старший наконец заметил, что я не просто прилег позагорать в этот чудесный день.

– Что с тобой?

– Керрикон, – понял Арей.

Он без лишних слов стянул с меня нагрудный доспех. Оставалось радоваться, что в этой Вселенной я вновь не чувствовал боли, поэтому отнесся к происходящему безучастно. Арей осмотрел рану и покачал головой. А вот на Ворчуна подобная картина особого впечатления не произвела.

– А где Грам?

Я сунулся в инвентарь, чтобы презренно швырнуть меч Вратарей старшему под ноги и замешкался. Его не было. Так, стоять. Я точно помню, что убрал Грам и достал интурный меч. Вот последний я благополучно выронил на чужбине. Думаю, иномирцы огородили это место и водят теперь туда экскурсии. Но не суть. Клинок Создателя должен был оставаться у меня. Должен был, но не остался.

– Выронил в суматохе.

– Как его можно было выронить?!

Я и сам недоумевал. Но Грам пропал, а я что теперь с этим сделаю? Не говорить же Ворчуну, что не знаю, где этот проклятый меч. У него, бедняги, от неопределенности матрица поедет.

– Брат, не сейчас, – подошел к нему Добряк. – Видишь, что с ним.

Невооруженным глазом было заметно, что Ворчун боролся с собой. Но все же он выдавил:

– Жаль, Седьмой, что все так произошло.

Ой, сейчас расплачусь. Но жест я оценил. Вот только Арей не дал полностью насладиться моментом. Тем самым, когда Ворчун впервые решил мне посочувствовать.

– Выход есть, – негромко произнес бывший Агонетет.

Он склонился к Старшему и стал быстро что-то ему шептать. Причем так тихо, что я не мог разобрать ни слова.

– Это невозможно, Яма исчерпана.

– Ты знаешь, что есть другой вариант. Когда Вратари используют свои оболочки как проводники.

До меня стало доходить. Арей выжил именно так, обнулился и вместо Агонетета превратился в Старшего. Без права вновь занимать высокий пост. Собственно, у меня тоже было куда откатываться. До Послушника. Герой-Вратарь, который опять станет у всех на побегушках. Нет, ребят, в морг, так в морг!

Но Старшие и не собирались сейчас со мной советоваться. Вся дискуссия шла между ними. Между Ареем и Ворчуном.

– Слишком затратно. И ты предлагаешь немыслимое. Просто так, без предварительной договоренности и согласия.

– Какие согласия нам нужны? Драйк, ты за или против?

– За, – негромко ответил Добряк.

– И я за. Дело лишь за тобой.

– Нет, – отрицательно покачал головой Ворчун.

Я его понимал. Только появилась реальная возможность избавиться от надоедливого Седьмого, как Братья вновь решили подложить свинью. Вот тебе и все сочувствие. С другой стороны, даже будучи Послушником я умел доставлять неприятности Старшим. Поэтому – чего уж тут скажешь. Все справедливо.

– Мне нужно не просто твое согласие. Но и участие, Брат, – не унимался Арей, продолжая напирать на Старшего.

Но тот продолжал мотать головой, точно упрямый осел.

– Остальные Братья лишь оценят подобный жест. И… тогда я проголосую за тебя.

И тут Ворчун поднял глаза. Они блестели. Я понял, что это за чувство. Жажда. В данном случае, Старший желал власти. Мне только было не совсем понятно, зачем ему голос Арея? Добряк, пусть извинит меня за каламбур, и так дал добро, за себя Ворчун тоже может проголосовать. Два против одного. Мои сомнения развеял сам Арей.

– Единогласное избрание Агонетета. Такого не было давно, очень давно. Помнишь мою инициацию?

– Брат проголосовал за себя, я за себя, а Драйк за тебя, – негромко произнес собеседник.

Надо же. Ну, по поводу Молчуна я вообще не сомневался. Но всю дорогу думал, что несмотря на противный характер, Ворчун всегда за Агонетета. За Арея в смысле. Значит, Старший давно видел себя на троне в главном зале. Что ж, это многое объясняет.

– Единогласное голосование, – негромко произнес Ворчун, будто бы что-то представляя.

– Власть, с легитимностью которой не поспорят даже отступники. Мы можем провести инициацию сразу после пробуждения Ямы.

– Если это получится, – с некой настороженностью произнес Ворчун.

– Ты знаешь, Брат, что получится.

– Но не слишком ли высока цена? – посмотрел на меня Старший.

– Цена абсолютной власти? – пожал плечами Арей. – Не думаю.

Ворчун колебался еще несколько секунд, после чего махнул рукой ближайшим Вратарям, а потом указал на меня.

– Поднимите Брата. Только аккуратнее, его рана очень серьезна.

Ну вот, ненавидели друг друга, ненавидели, а тут опять забота на ровном месте. Значит, жди беды. Проблема в том, что я даже сопротивляться почти не мог. Жизнь утекала из меня намного быстрее, чем можно было ожидать. Поэтому я лишь подчинился чужой воле.

– Несите его к Яме.

– К какой из Ям, Брат? – спросил один из Вратарей.

– К самой большой, которая находится под замком. И еще захватите вентерских кристаллов.

Тускло мерцал свет возле застывшей Ямы. Безмолвными тенями замерли вокруг Вратари-Инструкторы. По засохшей, похожей на песок пыли, и такой же бесполезной для нас сейчас, голого меня протащили к середине Ямы.

Раньше она поглотила бы полностью, попыталась исцелить, наполнить. Теперь не принимала, равнодушно отвергая потуги Старших. Но последние имели самый серьезный вид. Будто делали именно то, что нужно. Я вот ничего не предпринимал, доверившись Братьям. Им виднее.

Они встали вокруг меня треугольником, погрузившись в Яму едва по щиколотки. Даже лишенные своих золоченых доспехов, обнаженные, они не утратили внушительности, напоминая могучие столпы, сотворенные древними мастерами. Братья встали и замерли, явно ожидая чего-то. Будто сейчас Сам Создатель должен был снизойти с небес и исцелить несчастного Седьмого.

Вместо него появился кое-кто другой. Торопливо застучали по лестнице кованые сапоги, и спустя пару минут я увидел того самого Вратаря, которого Ворчун отправил за вентерскими кристаллами.

– Вот, – чуть не споткнулся бедолага у парапета и не рассыпал принесенное. Он чудом удержал равновесие, ступив в Яму.

– Должно хватить пары больших, – сказал Арей, забирая часть кристаллов.

– А если нет? – спросил Ворчун.

– То придется использовать остальные. Мы будем аккумулировать энергию до тех пор, пока не произойдет ощутимых изменений.

– А если ничего не получится? – продолжал бурчать мой самый любимый Вратарь.

– У тебя есть какие-то еще варианты, как стать Агонететом? – спросил Арей, и Ворчун замолчал. – Яма, подходящая для этого, только одна. Поэтому лучше перестать спорить и начать.

Он первый закинул кристалл себе в рот и с хрустом принялся жевать, словно это был какой-нибудь грильяж. И остальные последовали его примеру. Я представлял, что сейчас с ними случится. Их, как бы выразиться попроще – разопрет. Как если бы дрожжевое тесто оставили на теплом месте и отвлеклись.

Я был прав. Почти. Видимо, физиология Старших все же отличалась от прочих Вратарей. Пыль действительно стала выделяться. Через оболочку она принялась сыпаться наружу. Вот только была не использованной, а сырой. Старшие сами вырабатывали изначальную пыль, которая позволяла нам существовать.

Это давалось им с большим трудом. Как ни старались Братья скрывать свои эмоции, эманации боли прорвались почти одновременно. Отпрянули даже Инструкторы, стоящие вокруг Ямы. Меня же, лежащего в центре этого злостного треугольника, буквально оглушило из-за страданий Старших. Их оболочки практически ломало. Преобразование энергии требовало колоссальных усилий, какие не могли бы выдать и миниреакторы в центральных мирах. А вот Старшие выдавали.

И у них получалось. Что-то начинало происходить. Моя голова была повернута в сторону Арея, и я увидел, как Брат начал медленно погружаться в Яму. Словно стоял на платформе лифта. Свежая пыль, что сыпалась из него, и высохшая, которой была заполнена вся Яма, смешивались вокруг Вратаря. Создавалось впечатление, точно они начинали бороться между собой подобно двум хищным зверям. Один желал оспорить права владения на территорию другого. И, надо сказать, «зверь» Арея с трудом, но побеждал.

Бывший Агонетет все глубже утопал в свежей пыли, словно путник, попавший в зыбучие пески. В какой-то момент Арей достал еще кристалл и снова захрустел им. И его страдания стали сильнее. Чуть позже я ощутил подобное со стороны Добряка, а вскоре Братьям вторил и Ворчун. Видимо, последний тянул время, как только мог, но понял, что малой кровью тут уже не обойтись.

Следы свежей пыли расплывались по Яме все дальше и дальше с каждым новым поглощенным кристаллом. Они соединились с соседними, исходящими от других Братьев, уходили к самому парапету. Яма невероятным усилиями Старших Братьев просыпалась после длительного сна.

Я заметил, что Вратари выбирали самые большие образцы, способные восполнить с пяток таких недотеп, как я. Стало понятно, что возрождение Ямы в обход установленных сроков – дело хлопотное и затратное. Сейчас они, а вместе с ними и все Вратари, переплачивали. Вопрос лишь в том, ради чего все это? Неужели ради меня? Вряд ли. Ворчун вот явно беспокоился об агонететстве.

Возрождение Ямы происходило довольно долго. Я отслеживал этот процесс с одновременным наблюдением за количеством собственной пыли, с которой расставался уж слишком скоро. Кстати, можно сказать, что я действовал наперекор Старшим. Они извлекали из себя свежую пыль, а я сухую, использованную.

Нет, я не боялся истощения. Еще до перемещения сюда, Инструкторы подпитывали меня с помощью Возмещения. Занимались практически бесполезным делом. Но жизнь во мне поддерживали.

Наконец с бесконечным поеданием вентерских кристаллов было покончено. Яма мерцала мягким оранжевым светом и грела свежей пылью. Оболочка принялась мягко утопать в ней. С каждым мгновением все больше, а Старшие стали подходить ближе.

Когда подземелье скрылось под толщей пыли, я почувствовал на себе три пары рук. Одновременно с этим оболочка стала насыщаться. Хотя происходящее можно было сравнить с опусканием дырявого ведра в реку. Оно казалось наполненным, пока оставалось в воде, но стоило его вынуть…

И пусть рана осталась прежней, мне заметно полегчало. Я даже попытался выбраться наружу, но три пары рук уверенно держали меня. Словно железные тиски податливую болванку. И тут же нечто вроде тока пронзило всю оболочку. Боль, снова боль. Слишком часто она стала моим неизменным спутником. С другой стороны – Старшие терпели нечто похожее не так давно, поэтому чего уж тут причитать? Чтобы рана затянулась, а тело деформировалось, мне нужно немного пострадать. Это один из редких законов Вселенной, к которому я пришел сам. Страдания – неотъемлемая часть истинного счастья. Потому что не познав первое, не узнаешь и второе.

Правда, по этой логике, у меня полные штаны счастья должны быть. В последнее время я только и делаю, что страдаю. А положительного выхлопа никакого. Я чувствовал силу, проходящую через руки Старших. И она ломала мое тело. Мне даже показалось, что обратное превращение в Послушника давалось намного труднее, чем прошлая инициация. И я бы сейчас заплакал, если бы умел.

И вдруг матрица взорвалась. За пару секунд в ней промелькнула тысяча образов, ситуаций, существ. Мелькнула и осталась там. Я мог, точно в библиотеке, подойти к любому из стеллажей и обратиться к нужному воспоминанию. Забавно. Наверное. Я помнил теперь все о своей прошлой жизни. Человек, Ищущий, полубог с множеством Ликов и дурак, который заставил страдать Рис. Даже удивительно, что после всего она по-прежнему была со мной. Или подобное называется по-другому?

При мысли о ней я вздрогнул, хотя одна из пар рук восприняла это по-своему. Некто потянул меня наверх в одиночку, но довольно скоро Братья вторили ему. И я появился над Ямой. Голый, целый, с заполненным под завязку здоровьем, но самое главное – все вокруг действительно изменилось.

Нет, визуально все осталось тем же самым. Мерное сияние Ямы, Старшие Братья рядом и Инструкторы вокруг. Но вот именно во Вратарях нечто изменилось. Я с удивлением смотрел на ближайшего ко мне Брата и видел в нем не молчаливого исполина. А самого обычного перга. Смертного собиральщика кореньев в пустошах на севере, которые он продавал в ближайшем городе и влачил жалкое существование, перебиваясь год от года. Потом внезапная инициация, новая жизнь, путешествия по мирам и смерть в Гриммаре от банды орков-Ищущих. Удивительная и интересная судьба, уместившаяся в тридцать шесть лет.

Рядом с ним спокойно рассматривал меня аббас. Тот был вообще не из простых. Повелитель большого племени, которое после его инициации расцвело. Он не стал уходить из родного мира, а постарался сделать жизнь своих сородичей лучше. Торговал, угрожал, привлекал Ищущих. И оказался убит наемниками, которых нанял вождь соседнего племени.

Это было словно наваждение. Я видел историю каждого Вратаря, стоящего перед нами. Они являлись одновременно могущественными существами и Ищущими, там, глубоко внутри. Самыми обычными смертными, которых не удалось выхолостить из матрицы. Все, о чем нам говорили Инструкторы, оказалось ложью. Мы, по сути, и были Ищущими, хоть нас почти заставили об этом забыть.

Я смотрел вокруг, с любопытством считывал историю каждого. С жадностью школяра рассматривал их жизни, боясь, что это все сейчас могло закончиться. И лишь когда Арей тронул меня за плечо, обернулся, вглядываясь в Старших. В отличие от других, высших Вратарей я отследить не мог. А жаль, интересно, почему Ворчун являлся именно таким.

Оболочка восстановилась. Это просто замечательно. Но вопросы оставались. С какого рожна у меня развилась вратарская дальнозоркость? Или это побочка после Керрикона? Да нет, едва ли. Хорошо, тогда обратимся к Системе. Она меня еще никогда не обманывала и не подводила. Я посмотрел на строки интерфейса и обомлел.

Вратарь-инструктор.

Уровень развития:

Прогресс: 115214/142056.

Наполнение пылью: 100%.

Целостность оболочки - абсолютная.

Уровень маны - абсолютный.

Уровень упоения - абсолютный.

Скорость восполнения маны и упоения – повышенная.

Заклинания: Сферы огня, Магическая печать, Направленные молнии, Оружие Эха, Силовая волна, Магическая книга.

Умения: Рабочая рука, Двуручник, Стойкость, Мул, Воодушевление, Братство, Возмещение, Кредит, Транс, Агония, Чутье.

Способности: Контрудар, Натиск, Прорыв, Вихрь, Спринт, Перераспределение, Карнавал, Дуэль.

Доступно двадцать четыре очка распределения.

Какой еще Инструктор? Нет, я примерно понимаю какой. Как все эти ребята, что стояли вокруг Ямы. Вот только, с какого рожна вдруг? Я вопросительно посмотрел на Арея. А на кого же еще? Встречаться глазами с Ворчуном сейчас бы очень не хотелось. Я ощущал себя мальчишкой, который забрался на взрослое собрание. И теперь ожидал, когда его выкинут отсюда.

– Что-то не так, Седьмой? – спросил бывший Агонетет.

– Я… Инструктор.

– Именно так, – согласился Арей. – Ты ведь достиг двадцатого уровня, так?

Ага, после убийства Молчуна. Даже уже рассуждал, что делать с четырьмя очками распределения. Вру, конечно, вообще не до этого было. А теперь, с легкой подачи, у меня их аж целых двадцать четыре. Два десятка накинули за инициацию, как я понял.

– Двадцатый уровень – нижний порог для того, чтобы стать Инструктором. Конечно, на это влияет еще множество различных условий. Но был не тот момент, когда мы могли ждать, как скоро ты наберешься мудрости и терпения.

– Я думал, что меня наоборот, понизят. Как тебя.

– Самый работающий способ исцелить оболочку – изменить ее. А для этого подходят два варианта, как понижение в ранге, так и напротив, новая инициация. В моем случае, выбора как такового не было.

– После Агонетета нет дальнейшей инициации, – понял я.

– Именно. А вот тебе повезло. Вдвойне. Если бы не двадцатый уровень…

То я бы действительно стал Послушником. Наверное, самым продвинутым, учитывая все заклинания, умения и способности, но от этого не легче. Только теперь стало понятно крайнее неудовольствие Ворчуна. Он, скрепя Сердце, согласился не просто на мое исцеление, но и на возвышение. После всего произошедшего, это можно было назвать крайне героическим поступком. Старший переступил через себя. Хотя, все же делалось ради агонететства, разве не так?

Я медленно, поддерживаемый Ареем и Добряком, поднялся на ноги. Вот теперь произошедшие со мной изменения оказались совсем очевидными. Ощущения были те же самые, как и в прошлый раз. Оболочка стала больше и казалась чужой. Будто я пересел со старенького «жука» на здоровенный внедорожник.

Но в целом чувствовал себя вполне неплохо, точно вышедший на свежий воздух после продолжительной болезни. С управлением оболочкой освоиться нетрудно, главное, что теперь из меня ничего не сыплется.

Чуть позже можно вполне официально заняться составлением организации «своих» существ. Осталось их, правда, немного, но даже один преданный Брат значительно ценнее, чем обычный Вратарь, матрица которого забита условностями Ядра. А у меня почти с десяток верных соратников. При желании можно свергнуть власть в одном из миров.

Наверное, в том числе этого и опасался Ворчун. Нет, не госпереворота. А моего законного возвышения среди Вратарей. Единственная его надежда была связана с агонететством, абсолютной властью, с которой никто не осмелится спорить. На мой взгляд, это он, конечно, опрометчиво так решил.

Мне помогли выбраться из Ямы. Я нетвердой походкой прошел к освобожденному месту между двух Братьев. Хотел двинуться дальше, наружу, но меня жестом остановили. Ну да, я же теперь Инструктор. В итоге получил не только привилегии, но и обязанности. Сейчас приходится наблюдать за не самым приятным зрелищем, инициацией Ворчуна.

Тот, лишенный доспехов, выглядел довольным до нельзя. Даже мое нечаянное возвышение не смогло испортить его звездного часа. Молчун шел к этому не один век, но в результате сложных договоренностей этот пост должен был занять Ворчун. Не самый достойный, не самый умный. Что и говорить, я ничего не понимаю в политике.

– Будучи Старшим Братом, свободным в своей воле и ведомый благими намерениями, я выбрал своего Агонетета. Им станет Брат.

Эманации Ворчуна, которые исходили от Арея были такими сильными, что их почувствовали бы и в донжоне. Инструкторы лишь кивнули, соглашаясь с услышанным.

– Будучи Старшим Братом, свободным в своей воле и ведомый благими намерениями, я выбрал своего Агонетета. Им станет Брат, – повторил Добряк. Мне показалось, что в его тоне были нотки грусти.

– Будучи Старшим Братом, свободным в своей воле и ведомый благими намерениями, я выбрал своего Агонетета. Им станет Брат.

Слова Ворчуна можно было брать, консервировать и клеить этикетку «Самодовольство концентрированное. При употреблении разбавлять».

Старший скрылся под толщей песка, поддерживаемый своими Братьями. А я задумался, хватит ли сил Арея и Драйка провести инициацию? Выглядели они неважнецки. Истощенными, если быть точнее. Что ж, осталось ждать.

Я же, пока суд да дело, принялся продолжать «рассматривать» Инструкторов. Люди, перги, кабириды, мейринцы, орки, даже один фес (вот уж кого я не ожидал увидеть). Итог у всех был одинаков. Инициация, возвышение, успехи и известность, конец существования. Ищущие только так и заканчивали. Своей смертью никто не умирал.

И тогда я заметил старого знакомого. Который погиб иначе. Нет, его смерть была насильственной, но вместе с тем добровольной. Интересно оказалось другое. Его история, невероятно долгая и любопытная, была связана с моей. Короткой и яркой, как горящая спичка.

Ворчун меж тем сбросил с себя остатки пыли и поднялся. Он стал самым большим, самым могущественных существом в Ядре и Вселенной. Его тело источало силу. Но я был занят совершенно иным, потому что не мог отвести взгляда от другого Вратаря.

Я дождался окончания процедуры. Кое-как дотерпел, пока Старшие, оболочки которых потрескались от истощения, облачатся в золоченые доспехи. Не сказал ни слова, пока самодовольный Ворчун примерял новую, белоснежную броню. И только когда все мы, включая Инструкторов, двинулись наверх, я подошел к Брату.

– Самое быстрое возвышение от Послушника до Инструктора на моей памяти, – сказал Хмур.

– Даже быстрее твоего?

– Практически. Такие времена. Простые солдаты могут завтра стать генералами.

Я обнял Вратаря и тот даже не отстранился. Напротив, похлопал меня по плечу.

– Я рад тебя видеть, Охотник.

– И я рад тебя видеть, Сергей.

Здравствуйте, благодаря нам, вы можете читать эту книгу. На своем канале мы выкладываем книги в процессе их написания. Книги покупаем общим усилием и выкладываем для всех(даже для, тех кто не скидывался)! Мы надеемся, что со временем, нам не понадобиться собирать деньги на новые книги. Чем больше вас - тем проще нам и вам, подписывайтеся на наш телеграм канал @books_fine и следите за книгами, которые мы выкладываем одними из первых. Ждем вас!

https://t.me/books_fine или @books_fine по всем вопросам и предложениям писать: fine.mosh@yandex.ru

Спасибо, за поддержку!