Кому-то сегодня может показаться, что так называемый китайский или уханьский вирус, он же коронавирус SARS-CoV-2, спровоцировавший в последние месяцы пандемию не только болезни под названием COVID-19, но и паники у жителей многих стран, — это нечто совершенно неожиданное, разразившееся, точно гром среди ясного неба. Однако это не совсем так. По крайней мере, для вирусологов и эпидемиологов это не так.

Любители интриг и заговоров могут быть абсолютно разочарованы (и на здоровье): никакого умышленного, искусственного заражения вирусом SARS-CoV-2 в истории болезни нашего человечества не было. Американцы не заражали китайцев, как, впрочем, и наоборот. Конспирологические теории, намекающие на создание и последующий выход из-под контроля своего рода биологического оружия в виде этого коронавируса, просто смешны.

Новый коронавирус, подобно иным своим собратьям, возник в природе.

Это обычный природный вирус, подверженный мутациям, что совершенно нормально. Мы знаем, какая структура генома у этого вируса была в декабре и какая сейчас. Если ученый режет РНК или ДНК, то в тех местах, где режут, остаются, условно говоря, следы «молекулярных ножниц». Как природа мы пока не умеем работать.

Кроме того, просто придумать вирус в голове, так сказать, начертить его план, потом синтезировать и сразу выпустить его в мир, в реальности ни у кого не получится. Такой «оружейный» вирус сначала нужно испытать. Причем на мышах его испытывать нельзя — он их не заражает, а на обезьянах провести исследование еще труднее, чем на людях. Обезьяны очень дорого стоят и все на учете. Представить, что кто-то где-то устроил мини-эпидемию на людях и мы, ученые, об этом ничего не узнали, также невозможно. Как они ее остановили? Где все это было? На каком отдельно взятом острове? Логистика такой конспирологической версии совершенно не выдерживает проверки реальностью.

Ученые следят за коронавирусами довольно давно, примерно с 60-х — 70-х годов ХХ века, как и за другими вирусами. Для этого выполняются регулярные эпидемиологические обзоры, специальные исследования, которые проводятся в научных центрах по предсказанию и предотвращению будущих биологических проблем человечества.

Во время обычного «гриппозного» сезона, придя в поликлинику с насморком, вы, скорее всего, получите стандартное назначение — жаропонижающее и капли в нос, а также больничный, и никто не будет собирать образцы для анализа на предмет изучения, какой именно из многочисленных вирусов поселился у вас в носоглотке. Да, для клинической практики научное название конкретного вируса не имеет никакого значения, за исключением гриппа — единственного вируса, для которого уже разработана специфическая противогриппозная терапия, например осельтамивир.

Но иное дело — эпидемиологи. Каждый год в самых разных уголках земного шара эти отважные люди собирают содержимое многочисленных сопливых носов и отправляют на вирусологический анализ. Такие выборочные, но тщательные исследования позволяют не только понять динамику часто встречающихся сезонных и межсезонных инфекций, но и не пропустить новых, появившихся на этом поле вирусных «игроков».

Приведу интересный случай. В 2018 году в журнале PLOS One была опубликована научная работа, представившая результаты такого обзора респираторных заболеваний на примере 1500 детей, чьи родители обратились в различные больницы Новосибирска в 2013–2017 годах, обеспокоенные состоянием своих чад. У всех детей наблюдались сходные симптомы: температура, кашель и насморк. Обратите внимание: работа была не только закончена, но и опубликована — на что у специалистов обычно уходит от полугода до года — задолго до выявления нового «китайского» вируса. Так вот, у каждого из этих 1500 детей, которые болели не так уж и тяжело, собрали образцы мокроты. Их отправили в лаборатории, где был проведен тест на множество известных науке вирусов, вызывающих ОРВИ (их примерно 200).

Этот тест помог точно определить, каким вирусом болело примерно 70 % проверенных детей. В отношении остальных 30 % случаев ОРВИ у тех детей Новосибирска ученые установили лишь то, что у каждого ребенка заболевание вызвал какой-либо вирус. Но какой именно, определить они не смогли. У тех детей, для которых конкретика была определена, чаще всего обнаруживалось заражение либо гриппом, либо риновирусом, либо вирусом респираторного синцития. Бывали случаи заражения и другими вирусами, в том числе и коронавирусами человека, которые определялись в 0,8 % случаев (у 12 детей из 1500 заболевших).

Сегодня мы, конечно, предполагаем, что самая обычная коронавирусная инфекция чаще всего поражает людей пожилого возраста. Но, как видим из работы ученых Новосибирска, и у детей она не так уж редка в обычный осенне-зимний сезон. В целом дети переносили ее как легкую или умеренную.

Важно отметить, что в одном из десяти случаев у заболевшего ребенка был обнаружен не один, а два или даже три разных вируса. Возникало какое-то общее непонятное недомогание из-за того, что сразу много вирусов нападали на ослабленный организм? Или один вирус напал последовательно сразу после другого? Установить полную картину оказалось невозможно.

Дело в том, что некоторые из вирусов могут «помогать» друг другу, нанося таким образом организму хозяина еще больший вред, а некоторые, наоборот, мешают другим вирусам размножаться (буквально «толкаются локтями», конкурируя внутри наших клеток за одни и те же ресурсы). Ситуация, когда одни вирусы мешают другим, хорошо известна ученым и неоднократно описана. Для вирусов это плохо, а для человека хорошо, так как в этих случаях вирусное заболевание у пациента протекает в более легкой форме. Ситуация, когда вирусы «помогают» друг другу, оказалась гораздо меньше изучена, и в случае с маленькими новосибирскими пациентами тоже остались вопросы.

Вот такая чрезвычайно сложная картина имела место быть в совершенно обычный сезон заболеваний респираторными инфекциями — и это еще задолго до появления на нашем горизонте нового коронавируса.

31 декабря 2019 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) была проинформирована об обнаружении 44 случаев пневмонии, вызванной неизвестным патогеном в Китае, в городе Ухань провинции Хубэй. Патоген оказался новым коронавирусом, ныне известным как SARS-CoV-2 (ранее — под временным названием 2019-nCoV), который до того не обнаруживался у людей.

Известно, что он пришел к человеку от животных, а конкретно — от подковоносых летучих мышей из рода Rhinolophus.

Возможно, вирус перескочил на человека не сразу, а попал к нему через другого, «промежуточного» хозяина; были версии, что это могла быть какая-то змея или совсем уж экзотический панголин, но они пока не подтвердились. «Перескок» этот произошел не потому, что кто-то из людей специально сделал нечто плохое с вирусом или с его обычным хозяином — летучей мышью, а вследствие совпадения многих факторов. Один из главных — повсеместное разрушение мест естественного обитания животных, которые из-за этого вынуждены вступать в близкий контакт с человеком.

Представим такую картину: спелеологи (или спелеотуристы) идут в пещеру, следуя за своим профессиональным интересом (или просто увлечением); они неизбежно касаются стен пещеры, загаженных летучими мышами, которые отдыхают там. Сверху на них тоже что-то падает — вполне природная, естественная ситуация. И организм спелеологов подвергается атаке невидимых вирусов. Миллион этих вирусов никак не может «зацепиться» за клетки конкретного спелеолога/спелеотуриста, и ничего не происходит. Но у миллион первого вируса это получается.

Возможно, так случилось потому, что этот вирус случайно мутировал, отчего приобрел способность уцепиться за человека; а возможно, потому, что у конкретного спелеотуриста было то или иное иммунодефицитное состояние — врожденное (генетически обусловленное) или приобретенное.

Видов летучих мышей в природе чрезвычайно много — около полутора тысяч (а чем больше видов в какой-либо группе млекопитающих, тем больше разнообразных вирусов в ней сможет найти себе нишу, это понятно). У летучих мышей сотни и тысячи вирусов, у каждого вида они свои. При этом сами летучие мыши к вирусам чрезвычайно устойчивы. Они имеют отличную иммунную систему, которая работает по иному принципу, чем человеческая.

Как и большинство животных, человек в ответ на вирусную инфекцию сначала вырабатывает интерферон — это относительно быстрый процесс, — а потом уже «добивает» эти вирусы антителами крови, на производство которых уходит примерно две недели. А вот мыши справляются одной лишь интерфероновой обороной, которая у них очень крепка. Более того, мыши научились подолгу сосуществовать с вирусами в тех ситуациях, когда другие животные давно погибли бы или стали очень сильно болеть. Иммунная система летучих мышей, как мы говорим, чрезвычайно толерантна к вирусам.

Ученые давно говорили о том, что рано или поздно какой-то новый вирус от летучих мышей должен был прийти к человеку. В течение последних десяти лет изучение летучих мышей в этом направлении велось очень активно. Специалисты определяли сиквенсы («прочитанные» последовательности генетического кода) разнообразных вирусов у самых разных видов рукокрылых. Нет, мышей вирусологи не ловили, но собирали их дериваты (экскременты, останки), а затем выделяли ДНК и РНК вирусов, устанавливали сиквенсы и анализировали их, восстанавливали вирусные последовательности в компьютерных моделях. Именно потому у нас есть неплохая база знаний о том, что вообще бывает у летучих мышей.

Итак, человечество давно было в курсе, что летучие мыши — источник потенциальных новых инфекций, которые могут «перепрыгнуть» на человека. Именно это и произошло в конце 2019 года.

У тех, кто ничего не знал о коронавирусах, возникновение вируса SARS-CoV-2 на горизонте человечества вызвало ужас. Но не сразу, а по мере его распространения. За месяц с момента обнаружения новый коронавирус «вышел» за пределы провинции Хубэй и начал «гулять» по всему Китаю; потом он продолжил путешествие и в другие страны. 30 января 2020 года в связи со вспышкой эпидемии ВОЗ объявила чрезвычайную ситуацию международного значения в области здравоохранения; 11 марта 2020 года эпидемия была признана пандемией.

Тем, кто был хотя бы немного осведомлен, заболевание, связанное с новым вирусом (его официальное название COVID-19), по своим симптомам напомнило два других случая тяжелых коронавирусных инфекций, которые наблюдались ранее.

Так, в 2003 году была резкая вспышка вируса под названием SARS-СoV, который приблизительно у 8000 человек в мире вызвал Severe Acute Respiratory Syndrome, то есть тяжелый синдром респираторного дистресса (известен как атипичная пневмония). Эпидемия, вызванная SARS-CoV, продолжалась до 2004 года. Она охватила около 30 стран, в России был зарегистрирован только один случай инфекции. При атипичной пневмонии смертность среди заболевших была весьма высокой — составляла примерно 10 %.

SARS-СoV так же, как и новейший коронавирус, пришел к людям от летучих мышей (только другого вида), причем было установлено, что не напрямую, а через «промежуточного хозяина» — хищное животное цивету, обитающее в Юго-Восточной Азии.

Позднее, в 2012 году, пришла волна еще более ужасного вируса — MERS-CoV, который вызывал Middle East Respiratory Syndrome (ближневосточный респираторный синдром) примерно с теми же признаками, что и Severe Acute Respiratory Syndrome: у людей появлялись серьезные проблемы с дыханием. Но в этом случае тяжелые симптомы проявлялись быстрее, были более выраженными и смертность была заметно выше — она наступала у 35 % заболевших. Правда, и случаев было зафиксировано меньше: около 2,5 тысяч человек (все случаи с 2012 до конца 2019 года).

MERS-CoV тоже пришел к нам от летучих мышей, и на этот раз «промежуточным хозяином» вируса послужил верблюд.

Новый коронавирус, пришедший к людям в конце 2019 года, оказался чрезвычайно похож на SARS-CoV (этим и объясняется сходство их научных названий) — и хорошо, что не на MERS-CoV. Было установлено, что SARS-CoV-2 является ближайшим родственником вируса SARS-CoV.

Да, мы до сих пор точно не знаем тот путь, которым новый коронавирус к нам перебрался от летучих мышей. Но ни циветы, ни верблюды здесь не при чем. (Может быть, такие детали вам не кажутся слишком важными — они представляют интерес в основном для исследователей, — но если мы хотим понять суть вопроса, мы не можем без них обойтись.)

Есть и хорошие новости. Именно потому, что уже были и SARS, и MERS, ученые смогли немного подготовиться к новому коронавирусу. Патофизиология коронавирусных инфекций уже довольно хорошо изучена, и мы знаем, чего от них ждать. Причем понимаем, что ситуация сейчас не настолько плоха, как могла бы быть. Поскольку смертность у нас сейчас 2–3 % от общего числа заболевших COVID-19, а не 10 и не 35 % (она разная согласно статистике случаев в разных странах, но мы оцениваем ситуацию в целом).

Конечно, коронавирус SARS-CoV-2 и его следствия пострашнее обычного гриппа, к которому мы привыкли, и даже «свиного» гриппа, который в свое время вызвал большую панику у населения показателями смертности (а это было «всего» 0,02 %). Да, новый коронавирус опаснее их. Но количество известных специалистам летальных исходов при заболевании COVID-19 не идет ни в какое сравнение со смертностью от «работы» уже хорошо известных ученым вирусов SARS и MERS.

С первых дней эпидемии коронавируса SARS-CoV-2 ученые включились в работу над проблемой и cработали отлично. Информация о новом вирусе и даже расшифрованная последовательность его РНК (геном этого вируса представлен не ДНК, а именно РНК) появились уже в середине января 2020 года, и к концу января мы уже знали о нем немало.

Для начала было показано, что вирус действительно новый, а это значит, что у людей нет к нему приобретенного иммунитета, поэтому к инфекции восприимчивы люди всех возрастных категорий (к сожалению, и дети тоже; но разные группы людей переносят его по-разному, и дети, как правило, легче). Было установлено, SARS-CoV-2 распространяется воздушно-капельным путем: люди заражаются, вдыхая распыленные в воздухе завирусованные капли жидкости из организма уже заболевшего человека — во время его кашля или чихания. Это также происходит в результате попадания капель с вирусом на поверхности: касаясь их и затем — часто машинально — своего лица, люди заносят инфекцию в глаза, нос или рот.

В воздухе вирус может оставаться жизнеспособным в течение нескольких часов; на стальных поверхностях и на пластике он может сохраняться до нескольких дней (сколько именно, зависит от влажности и температуры воздуха; вирус не любит жару и сухость). По данным Китайского центра по контролю и профилактике заболеваний и других исследователей, активный вирус был обнаружен в фекалиях больных COVID-19, что означает возможность фекально-оральной передачи инфекции, например, через недостаточно продезинфицированные руки, через пищу и воду.

Мы знали, что новый вирус во многом похож на SARS-CoV, но по каким-то причинам он все-таки не такой «злой», как старый вирус SARS. Однако новый коронавирус после попадания на слизистые человека использует для проникновения в клетки тот же самый рецептор, что и SARS. Этот рецептор — белок ACE2 — очень интересен сам по себе, и о его биологии ученые давно уже многое поняли. Например, то, что в нормальной ситуации белок ACE2 весьма полезен: он участвует в регуляции кровяного давления и даже помогает человеку бороться с различными патологическими процессами, в том числе в легких. И даже при вирусных инфекциях этот хороший и важный белок выполняет защитную функцию. (Например, если мышкам, зараженным каким-либо респираторным вирусом, прямо в легкие впрыснуть немного белка ACE2, они гораздо быстрее справятся с болезнью.)

Обнаружилось, что подлый и хитрый коронавирус SARS-CoV-2, вызывающий COVID-19, научился «угонять» этот полезный белок ACE2, используя его как входные ворота в клетку! Способность зацепляться за ACE2 и открывать себе путь внутрь наших клеток — главное сходство между новым вирусом и SARS-CoV.

А главное отличие между этими коронавирусами — в продолжительности инкубационного периода. В случае с заражением SARS-CoV он весьма короткий: это всего 2–3 дня (максимум 5 дней). А при заражении SARS-CoV-2 инкубационный период может длиться до 14 дней, при этом протекая практически бессимптомно.

Поначалу у специалистов даже возникли подозрения, что инкубационный период нового коронавируса в некоторых случаях может продлиться до 27 дней — и вопрос до сих пор остается открытым. Но, скорее всего, описанные случаи «сверхдлинного» инкубационного периода представляют собой просто так называемую повторную экспозицию. Например, мы думаем, что человек заразился при перелете из Италии, а на самом деле он подхватил вирус лишь спустя 10 дней, когда посещал ближайший к дому магазин, в который зашла девушка, только что вернувшаяся с испанского курорта. И вот это «магазинное» событие мы просто упустили — не смогли отследить эпидемиологически.

Важно помнить, что все дни инкубационного периода, даже когда болезнь протекает совершенно бессимптомно, больной является инфекционным, то есть заразным для других людей.

Хорошего мало. Более длинный инкубационный период, чем у иных болезней, и зачастую незаметность проявлений как раз и предоставляют людям огромные возможности для распространения вируса. За две недели некоторые из нас успевают заехать к пожилым родителям, сходить в театр или на концерт и даже слетать в другие страны…

COVID-19 приводит к гибели больных примерно в 2–3 % случаях, и эти данные крайне неравномерно распределены как по возрастным группам, так и по группам разной степени тяжести других, сопутствующих (хронических) заболеваний человека. Факт остается фактом: многие люди болеют COVID-19, связанной с новым коронавирусом, совсем легко: как будто перенесли обычную простуду, вылечились — и все, свободны.

В этом есть серьезная проблема, как это ни парадоксально. Случаи коронавирусной болезни с более тяжелым и выраженным течением гораздо легче и распознать, и локализовать. Те же люди, у которых инфекция протекает легко, могут и не подозревать, что они уже заражены SARS-CoV-2. И уж точно они не смогут сами, без специальных тестов, отличить COVID-19 от привычной простуды (а иногда даже понять, что необходимо тестирование). Если заболевание протекает легко, а контакты с инфицированными не установлены, то и врачи не всегда могут решить, что вас следует направить на тест, поскольку начальные симптомы COVID-19 во многом совпадают с совсем не страшной, такой знакомой ОРВИ.

Согласно анализу случаев 1099 пациентов (данные от 28 февраля) основными симптомами COVID-19 были названы:

• лихорадка — в 88,7 % случаев (в исследовании определена как 37,5 °C и выше);

• кашель — в 67,8 % случаев (преимущественно сухой);

• чувство усталости — в 38,1 % случаев;

• одышка — в 18,7 % случаев;

• боль в мышцах или суставах — в 14,9 % случаев;

• боль в горле — в 13,9 % случаев;

• головная боль — в 13,1 % случаев.

Реже встречались симптомы гастроэнтерита, включающие диарею, тошноту и рвоту. Однако среди заболевших детей желудочно-кишечные симптомы как раз были достаточно выраженными.

Высокая температура действительно являлась наиболее частой жалобой среди госпитализированных, однако до момента госпитализации она возникла менее чем у половины больных. Так, выше 39 °C температура тела на «домашнем» этапе заболевания поднималась лишь у 12,3 %. Повторяю: это были данные конца февраля.

Сейчас со всех сторон мы получаем огромное количество правильной информации о том, как отличить коронавирусное заболевание от всех остальных. Есть признаки, которые склоняют в пользу того, что скорее всего это не коронавирус, — они опубликованы в научных журналах. Озвучены они и в некоторых новостях: врачи дают интервью пациенту, описывают, что с ним происходило. Если вы чувствуете, что чем-то заболели и у вас насморк, это отличный признак того, что практически на 98 % у вас НЕ коронавирус!

С другой стороны, поступило много сообщений о случаях, когда первым признаком заболевания была потеря обоняния: человек, заходя на кухню, обычно чувствует запах еды, и вдруг перестал. Может измениться чувство вкуса: человек ест любимую пищу, а она на вкус — как картон. Если данные признаки сильно выражены, то стоит за собой понаблюдать: нет ли еще каких-то симптомов? Затем необходимо проконсультироваться с врачом. Возможно, он направит вас сдавать тест на коронавирус.

В то же время специфических симптомов (то есть присущих только этой болезни) у COVID-19 на начальной стадии нет (пока она не переходит в фазу вирусной пневмонии). И именно поэтому до объявления ВОЗ о пандемии люди с легким течением COVID-19, с привычными симптомами простуды или одной из сезонных якобы ОРВИ преспокойно ходили в магазины, на работу, в парки, в кафе и т. д., встречались с друзьями и родственниками, а также отправлялись в другие страны. Из-за этого вирус и распространился по миру.

Иная ситуация была у тех, что заболел COVID-19 более выраженно. Часть из них может оставаться дома, на карантине. Другие попадают в больницу из-за тяжести их состояния (примерно в 15 % случаев заболевание протекает в тяжелой форме с необходимостью применения кислородной терапии, а приблизительно в 5 % случаях состояние больных становится критическим и им требуется искусственная вентиляция легких).

И вот для этой «больничной» группы смертность составляет уже не 2–3 %, а все 15 %.

Таким образом, мы можем в рабочем порядке разделить все случаи болезни, возникающей из-за инфицирования новым коронавирусом, на три основные клинические формы:

• острая респираторная вирусная инфекция легкого течения с наличием симптомов инфекции верхних дыхательных путей;

• пневмония без угрозы для жизни;

• тяжелая пневмония с острым респираторным дистресс-синдромом.

И всем нам очень важно постараться не допустить у себя развития болезни до третьей, тяжелой стадии. И очень важно не заразить вирусом тех, кто больше других рискует к ней прийти.

Если вы в разгар коронавирусного сезона заразились какой-то другой вирусной инфекцией или подхватили простуду, посидите спокойно дома, чтобы поболеть и выздороветь. Не надо бежать, торопиться, чтобы успеть доделать что-то вместо отдыха. Из-за перенапряжения неопасный вирус может сильнее обычного подорвать ресурс вашего организма, и вот тут уже если на вас «нападет» новый коронавирус, то на благодатной ослабленной почве он может расцвести, даже если вы молоды и вроде бы крепки. И уж тем более это случится, если у вас есть какие-то хронические заболевания или если вы немолоды.

В разгар пандемии при первых же признаках недомогания направьте свои силы на отдых! Постарайтесь вылечиться до того, как заболевание станет очень тяжелым.

А теперь поговорим о тех людях, которые рискуют перенести COVID-19 тяжелее других.

• Установлено, что для мужчин риск смерти от коронавируса намного выше, чем для женщин, — примерно в два раза.

Да и болеют COVID-19, как обнаружилось, мужчины чаще: по данным середины марта 2020 года, они составляют 55 % от общего числа заболевших. И это связано не только с различиями в гормональной регуляции или с тем, что у женщин иммунная система чуть посильнее (в среднем, конечно).

Тяжелое течение коронавирусной инфекции у мужчин связано еще и с тем, что среди мужчин больше курящих — они курят и сигареты, и вейпы.

У курильщиков хуже функционируют легкие — их объем уже пострадал в результате «сигаретной» нагрузки. Коронавирус начинает свою зловредную работу не с нуля: если функция легких значительно подорвана, любая дополнительная нагрузка может привести к срыву, в том числе фатальному.

Исследования, показавшие, что мужчины более подвержены тяжелому течению заболевания COVID-19, были сделаны в Китае, где курильщиков больше, чем в России, и уж точно больше, чем в Европе и США. При этом в Китае привычка курить почти исключительно мужская. Среди женщин почти никто не курит, а среди мужчин — многие. И эта привычка отчасти объясняет сдвиг к тяжелому протеканию заболевания у мужчин, увеличивая для них риск погибнуть во время пандемии.

• Серьезность вирусной нагрузки очень плохо сочетается с любыми хроническими нарушениями любых функций организма, то есть с любыми хроническими заболеваниями других органов и систем.

Вероятность погибнуть от вируса намного больше у людей с патологиями сердца и сосудов, у диабетиков, а также у лиц с хроническими заболеваниями легких, например, такими как ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких). ХОБЛ часто развивается из-за курения, но не только; по сути это недостаточность функционирования легких.

С COVID-19 чрезвычайно неудачно сочетается часто встречающаяся гипертоническая болезнь и гораздо более редкий рак: у людей, которые проходят химиотерапию, иммунная система ослаблена, и, если так получилось, что коронавирус нагрянул прямо в разгар химиотерапии, хорошего течения болезни ожидать не приходится.

Что объединяет эти все заболевания, кроме рака? При всех перечисленных хронических заболеваниях у людей повышено давление, и при нем компенсаторно повышается экспрессия белка ACE2, который служит рецептором для вируса. Из-за этого вирус получает возможность быстрее распространяться по тканям человека, потому что открываются дополнительные «входы» для заражения.

При курении — другая история. Само по себе курение нельзя классифицировать как заболевание. Однако эта вредная привычка приводит к снижению резерва легких, а при сниженном резерве вирус гораздо быстрее может перегрузить легкие, исчерпать их возможности, а затем привести и к полному прекращению дыхательной функции.

• В особой группе риска — пожилые пациенты (старше 65 лет).

С возрастом количество хронических заболеваний увеличивается, они сложнее протекают, и в этих условиях коронавирусная нагрузка может привести к тяжелому течению COVID-19 и в некоторых случаях к гибели пациента. (Это наглядно видно на печальном опыте Италии, население которой в целом старше, чем во многих других странах: средний возраст итальянцев составляет 47,3 года; 60 % жителей страны старше 40 лет, из них примерно треть старше 65 лет.)

Я хочу обратиться к молодым людям и тем, у кого нет хронических заболеваний! Волнуйтесь не столько за себя и за детей, сколько за ваших родителей и пожилых родственников. Помогайте им, по возможности не контактируя напрямую. Берегите их.

Разберем все по пунктам. Скажем, вы знаете, что вокруг вас есть случаи заболевания COVID-19 и есть вероятность, что вы тоже можете заболеть. И даже, может быть, вы уже чем-то слегка заболели, но пока не можете разобраться, что за вирус проник в ваш организм.

Во-первых, не стоит паниковать. Ведь традиционные острые респираторные вирусные заболевания (ОРВИ) и обычные ОРЗ еще никто не отменял. То, что в популяции распространяется коронавирус, еще не значит, что перестали существовать грипп и другие респираторные инфекции, в том числе риновирусные и т. д. Если вы заболели, можно и нужно начать с компенсации своего состояния таким образом, чтобы заболевание не перешло в более тяжелую стадию. Необходимо остаться дома и сразу вызвать врача, который определит, что с вами. В случае подозрения на коронавирус (но только по предписанию врача) вам проведут тест — и, вероятно, на всякий случай, так сказать «до выяснения», посадят на карантин. Но вскоре все выяснится. Результаты приведут вас к необходимости более серьезно отнестись к своей «простуде» — или, наоборот, полностью развеют ваши опасения. Повторю: вероятность того, что при подозрении на коронавирус это подозрение НЕ ПОДТВЕРДИТСЯ, совсем не маленькая. Конкретные цифры могут меняться в зависимости от опытности врача и конкретной эпидемиологической обстановки в вашем городе, районе или подъезде, но в целом на конец марта эта вероятность намного ВЫШЕ, чем вероятность постановки пугающего диагноза.

Предположим, тест покажет, что вы все-таки коронавирусом заболели. Если вы не пожилой человек и у вас нет серьезных хронических заболеваний, не волнуйтесь, а направьте свои силы на защиту других людей от вас — элементарно, с помощью самоизоляции, жестко соблюдаемого карантина.

Если вы человек пожилой или у вас есть хронические заболевания, тогда направьте все свои силы на то, чтобы не допустить перехода заболевания в более тяжелую стадию. Помните, что даже при наличии хронических заболеваний далеко не у всех течение COVID-19 утяжеляется при грамотном подходе к болезни.

Уже есть результаты вскрытия людей, которые погибли от нового коронавируса. Были исследованы их органы. Ученые обнаружили, что практически никакие органы, кроме легких, у этих людей не пострадали.

После инфицирования коронавирусом его размножение происходит именно в легких — во время тяжелой фазы заболевания.

Это приводит к острому синдрому респираторного дистресса (ARDS) — в народе его называют отеком легких. Это состояние хорошо известно врачам. При нем стенки альвеол в легких утолщаются, в них скапливается жидкость, и это приводит к тому, что легкие не могут нормально функционировать. Их реальный объем снижается, и человек чувствует, что не может дышать, что ему это тяжело.

Что же делать?

• С этим синдромом можно и нужно бороться — надо стараться дышать потихоньку, не разрушая структуру легких.

Лучше всего при этом лежать не на спине, а на животе с дополнительной поддержкой в виде валиков под грудью и под бедрами. Еще лучше не лежать, а сидеть, положив руки и голову на подушку на столе.

При развивающейся одышке именно в таких положениях и надо проводить основное время, а также спать! На этом этапе позвоните врачу, чтобы можно было спланировать госпитализацию. Описанная нами мера не спасет каждого, но позволит вам «продержаться» до прибытия скорой или иной оказии с минимальными потерями, а может быть, и просто спокойно пережить всего лишь временный приступ.

• Если дышать уже становится практически невозможно, необходима подача кислорода в условиях стационара, в том числе через аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ).

Это механическая помощь дыханию человека. К сожалению, из-за искусственной вентиляции при уже установившемся остром респираторном синдроме легкие могут растягиваться слишком сильно, и это растяжение повреждает их еще больше. Человек попадает в порочный круг синдрома, и лечение в виде механической помощи его дыханию приводит к тому, что функция легких еще более снижается, и так происходит до тех пор, пока легкие совсем не выключаются.

Выхода здесь два.

Первый, при сложных случаях: обратиться к профессиональным и внимательным медикам, которые прекрасно знают, как все это делается, и умеют это делать, будут стараться помочь вам дышать, но не слишком сильно, чтобы легкие не перерастягивались.

Итак, первый выход — щадящий режим вентиляции.

А второй, и наилучший выход для человека, который уже заболел, — предупреждать развитие самого состояния острого респираторного дистресса.

Для того чтобы предотвратить развитие респираторной инфекции, в том числе и коронавирусной, до тяжелой стадии, существует множество простых способов. Исключительно важно выбрать правильное поддерживающее лечение, направленное на облегчение состояния больного.

Как мы знаем сегодня, основные симптомы заражения коронавирусом — повышение температуры тела, сухой кашель и затрудненное дыхание (хотя у каждого конкретного больного к ним могут добавляться и другие признаки).

С основными беспокоящими симптомами необходимо бороться, используя распространенные и доступные лекарства, которые каждому человеку без рецепта могут продать в аптеке. И эти простые лекарства принадлежат к нескольким группам лекарственных средств, и все они способны облегчить лихорадку, то есть понизить температуру, чтобы вы почувствовали себя лучше.

Но механизм у этих лекарственных средств разный. Одни из них будут помогать вам предупредить развитие острого респираторного синдрома, а другие, наоборот, «помогут» впасть в это состояние.

• Хорошим лекарством в данной ситуации является аспирин, потому что он будет заодно уменьшать системное воспаление, а также снижать тромбообразование, в том числе и легких. Если люди будут пить аспирин на всех стадиях, пока инфекция еще не перешла в это тяжелое респираторное состояние, меньшее количество пациентов потом окажется в больнице в связи с COVID-19. Помните: у аспирина имеется масса противопоказаний. Прежде чем перейти на аспирин, посоветуйтесь с врачом, который знает вашу личную ситуацию. А еще лучше — поговорите с врачом заранее, пока вы еще не заболели.

Ни в коем случае не давайте аспирин детям, даже если они болеют, так как у детей вероятность тяжелых осложнений от аспирина весьма велика. У детей заболевание коронавирусом, как правило, протекает легко. Если у ребенка температура скорее всего означает не коронавирус, то аспирин ему не нужен. Тем взрослым, у кого проблемы со свертыванием крови (они, как правило, об этом знают), аспирин тоже совсем нельзя.

Для взрослых, у которых проблемы с желудком, предпочтительнее так называемые энтерические таблетки, покрытые специальной оболочкой, растворяющиеся в желудке или же растворимые. Еще раз повторю: обсудите аспириновую проблему с врачом, при этом по возможности ЗАРАНЕЕ, и НИКОГДА не превышайте доз, рекомендованных в инструкции к препарату.

• Аспирин стоит принимать на тех стадиях, когда инфекция еще не перешла в тяжелую фазу.

Если же человек будет пить «колдрекс» или подобные средства, основным действующим веществом которых является ацетаминофен (парацетамол), или другие парацетамолсодержащие лекарства, температура-то понизится, но системное воспаление никак не уменьшится и даже может увеличиться, а вот печень пострадает. Понимаю, что в случае непереносимости аспирина других вариантов, кроме ацетаминофена, у больного может не быть. Здесь придется выбирать меньшее из двух зол: снижать высокую температуру за счет дополнительной нагрузки на печень. Пострайтесь все же не пить больше, чем 1 г этого лекарственного средства в день, и не чередовать разные типы лекарственных средств, каждое из которых основано на ацетаминофене (например, «колдрекс» и просто парацетамол) — для этого внимательно изучите состав препарата. Помните также, что ацетаминофен ВООБЩЕ СОВСЕМ НИКАК НЕЛЬЗЯ сочетать с алкоголем.

Внимание: в случае COVID-19, несмотря на то что употребление парацетамола контрпродуктивно (и даже вредно), главное слово остается за вашим лечащим врачом!

• Против кашля лучше использовать АЦЦ (ацетилцистеин), который тоже есть в аптеке. При остром респираторном синдроме АЦЦ применяются в больницах в специальной баллончиковой газообразной форме, но у вас, конечно, его не будет. Растворимые таблетки ацетилцистеина прекратят кашель и помогут не впасть в состояние острого респираторного синдрома. При COVID-19 этот вид лечения кашля предпочтительнее, чем другие противокашлевые средства, потому что ацетилцистеин еще и восстанавливает защиту клеток, повреждаемых вирусом.

Внимание: АЦЦ нельзя употреблять в течение 10–12 часов после принятия любых доз алкоголя — он усиливает токсическое действие этилового спирта в случае, если лекарство «следует» за напитками. (При этом АЦЦ «до» алкоголя таким усиливающим действием не обладает.)

• Спорным вопросом является эффективность применения арбидола.

Китайские источники сообщают нам, что да, арбидол слегка помогает снизить заражаемость новым коронавирусом SARS-CoV-2 или же облегчить ранние этапы борьбы организма с инфекцией. То есть он эффективен не на том этапе, когда мы уже лечимся от выраженного заболевания COVID-19, а когда мы подозреваем, что могли заразиться, если мы точно знаем, что вокруг нас есть больные с этой коронавирусной инфекцией, но у нас самих симптомы еще не проявились. Много говорили про то, что арбидол — бесполезное лекарство, клинически не испытанное и т. д. Хочу подчеркнуть, что очень многие «советские» лекарства по «правильным» западным протоколам клинически не испытаны. Для этого есть важные экономические причины. Это не значит, что препараты неэффективны или небезопасны. На безопасность у нас проверяют абсолютно все препараты.

В исследованиях молекулярных — на клеточных линиях, а также при испытаниях на животных было выявлено, что арбидол обладает общим противовирусным действием. Он не направлен против конкретного вируса, а просто в некоторой степени снижает вероятность слияния вирусной оболочки с мембраной клетки. И это в принципе хорошо. Мы не знаем, означает ли это, что есть какой-то ощутимый эффект на уровне организма, но в принципе молекулярный механизм, который поможет нам бороться с вирусной инфекцией, здесь присутствует. Хорошо бы выяснить, работает ли это реально, а не лабораторно — то есть одинакова ли вероятность заразиться у человека, который принимает арбидол, и у другого, который не принимает. Это можно выяснить только в результате крупных испытаний, которые пока никто не проводил. И вот на этом, соответственно, и основано отсутствие рекомендаций людям пить арбидол во время вирусных инфекций, но тем не менее молекулярные указания на то, что как-то он может работать, есть, и китайский опыт борьбы с коронавирусом говорит о том, что в их ситуации, в какой-то, по крайней мере, степени, арбидол работал. Таким образом, если вам кажется, что вам лично арбидол не повредит — пожалуйста, пейте его. Но не для общей профилактики, а если в вашем доме появился настоящий или возможный больной.

Очень многие бегут в аптеки и при любом заболевании, особенно если проходит слух, что начнется страшная эпидемия, начинают потреблять антибиотики и противовирусные средства, то есть интерферон и др.

• Антибиотики при вирусных инфекциях на самом деле совершенно НЕ помогают.

Конечно, когда у человека развивается пневмония и он уже болен 7–10 дней, из-за того, что он никак не может откашляться, в легких устанавливается очень хорошая среда для бактериальных инфекций. Они при этом не являются первичными, а просто дополняют общее вирусное заболевание бактериальным компонентом. Антибиотики вам назначат, если вы попадете в больницу с пневмонией и в легких окажутся бактерии. Это сделают врачи.

Но на этапе предварительного лечения, когда вы не в стационаре, применение антибиотиков бессмысленно. Вот на этом этапе антибиотики не только не полезны, но и вредны, так как подавить репликацию вируса они не смогут, а побочные эффекты от них (от каждого антибиотика — свои) ударят по ослабленному организму. Побочные эффекты нагружают наши органы и ткани. Если на уже перегруженный орган «сядет» какое-то вирусное заболевание, вероятность того, что ваше состояние ухудшится и вы попадете в больницу, возрастет существенно.

Поэтому в случае заболевания COVID-19 лучше никакими антибиотиками самостоятельно не пользоваться.

• Противовирусными средствами тоже пользоваться не стоит.

Согласно тем данным, которые сегодня есть у врачей, противовирусные средства в случае с заражением новым коронавирусом помогают, только если назначены в очень определенный, весьма короткий промежуток времени, «угадать» который практически невозможно; при самолечении побочные эффекты от этих средств могут значительно ухудшить функцию легких и общий прогноз.

• У ученых есть подозрения, что в случае заболевания COVID-19 лучше не принимать ингибиторы ACE (АПФ-ингибиторы). ВНИМАНИЕ: не предпринимайте никаких действий, пока не обсудите эту рекомендацию с вашим лечащим врачом!

Эти лекарственные средства в «мирное», не эпидемиологическое время используются как первая линия терапии при гипертонии. То есть если у человека скачет давление (если оно не стабильно повышенное, а поднимается лишь время от времени), очень часто врачи назначают так называемые ингибиторы ACE.

Как их распознать? Это препараты, в которых название лекарственного вещества заканчивается на «-прил». ВНИМАНИЕ: так заканчивается не название самого препарата — оно не медицинское, а коммерческое, и может быть разным; а именно название того вещества, из которого препарат сделан (смотрите состав!). Например, к ингибиторам ACE относятся каптоприл, эналаприл.

Эти вещества являются действующими в препаратах капотен, берлиприл (называю самые распространенные препараты этого типа). Но есть еще и другие лекарственные препараты, которые тоже относятся к данной группе. Все эти ингибиторы ACE, конечно, помогают снизить давление, но в то же время компенсаторно повышают экспрессию белка ACE2, про который мы уже говорили, что он служит рецептором для вируса — нашего нового коронавируса в данном случае. Этот феномен хорошо известен. Лекарство повышает прежде всего экспрессию своей собственной мишени — ACE, но ACE2 принадлежит к тому же регуляторному каскаду, что и ACE, из-за этого синтез ACE2 в ответ на «-прилы» тоже увеличивается. Поэтому имеет смысл на время эпидемии перейти на какие-то другие противогипертонические средства. Например, так называемые «сартаны», которые тоже увеличивают уровень ACE2, но, во-первых, не так уж сильно, а во-вторых, во время первой коронавирусной эпидемии SARS для них был показан небольшой, но все же защитный эффект. В подборе противогипертонического препарата вам поможет лечащий врач.

Итак, посоветуйтесь с врачом. Если вы принимаете ингибиторы ACE, может быть, врач сможет вам заменить их на другие препараты, которые во время коронавирусной напасти более безопасны. И тогда вы, соответственно, уже не будете склонны к более быстрому распространению внутри вас COVID-19, а это важно!

Помимо соблюдения гигиены и карантина в период эпидемии, очень важно бережно относиться к своему здоровью в целом (конечно, это всегда важно, но сейчас особенно). То, что мы на самоизоляции, совершенно не означает, что можно по несколько часов в день непрерывно лежать тюленем и смотреть сериалы. Надо бы подвигаться, сделать элементарную зарядку. Важно правильно питаться и высыпаться!

А если вы уже почувствовали недомогание — ни в коем случае не перенапрягаться. Потому что это определит, как будет протекать болезнь, если вы все-таки заразитесь. Не хотелось бы, чтобы тяжело — потому что после тяжелого течения, даже после полного выздоровления, функциональный объем легких нередко падает на 20–30 %. Гимнастикой можно будет потом восстановить, скажем, 3–5 % объема. Пока точных данных нет, но есть опасения, что поврежденные легкие надолго останутся поврежденными.

Помните, если молодой человек переболеет тяжелой формой и потеряет 20 % функционального объема легких, то марафон он уже не пробежит. А если переболеет пожилой, то, возможно, уже не сможет вернуться на работу. Поэтому берегите себя.

Сделаю еще раз на этом акцент: важно знать некоторые простые приемы самопомощи, связанные с правильным положением тела во время заболевания коронавирусом (и не только).

Когда у вас ухудшается дыхание из-за того, что вас настигла серьезная респираторная инфекция, когда вам становится тяжело дышать, самое лучшее — это лежать на животе (никак не на спине!). По возможности с дополнительной поддержкой, а еще лучше, если вы сможете не лежать, а сидеть, немного наклонившись вперед. При этом положении дыхание облегчается и в наименьшей степени механически повреждаются легкие.

Если люди, которые рискуют реально «упасть» вот в этот серьезный ARDS (острый респираторный дистресс-синдром, или синдром острого респираторного дистресса), лежат в таком положении на животе, особенно со специальной дополнительной поддержкой, пока не будет диагностировано их состояние, то и острота синдрома для них смягчается. Они переживают его намного легче, менее склонны от него погибнуть и также менее склонны заболеть настолько тяжело, чтобы срочная госпитализация стала единственным вариантом.

Эта очень простая профилактика поможет тем больным, которым все-таки придется перенести коронавирус в тяжелой форме.

Что будет с вами, если вы все-таки попадете в больницу с синдромом острого респираторного дистресса?

Во-первых, будет проводиться вентиляция легких в большей или меньшей степени, и стратегия врачебная здесь будет в том, чтобы как можно меньше вентилировать и как можно больше времени стараться, чтобы человек был на своем собственном дыхании, даже если при этом он дышит не очень хорошо. Помните о важной вещи: врачи заботятся о вашем здоровье, и именно поэтому вам не сразу «дают» вентилятор. Большинство больных выходят из тяжелого состояния без всякой искусственной вентиляции, на одном лишь кислороде. И это прекрасно — ведь такой режим наиболее щадящий, при нем в наибольшей степени сохраняется функция органа.

Во-вторых, будут применяться медикаментозные средства для того, чтобы спасти вашу жизнь, и с большой вероятностью она будет спасена.

Однако это медицинское спасение, к сожалению, не проходит бесследно для людей, которые выживают после тяжелого респираторного синдрома. У них наблюдаются последствия стационарного лечения. У всех — свои последствия, они не одинаковы для всех людей. То есть у вас может что-то одно проявиться или что-то другое, а если вам очень повезло, то и ничего не проявится — никаких осложнений. Но в целом ситуация, когда вы попадаете в больницу на вентиляцию легких или на лечение по поводу отека легких, действительно не очень хорошая.

У выживших после тяжелого синдрома респираторного дистресса снижены физические возможности. У них происходит сбой дыхания после любой физической нагрузки, потому что активные движения легких были ограничены из-за агрессивного лечения. Например, при ARDS один из способов лечения больного — искусственно его парализовать, чтобы он поменьше двигал грудной клеткой и вообще поменьше двигался. И при этом способе лечения повреждения легких проходят лучше, но, к сожалению, сама парализация впоследствии может вызвать проблемы с памятью.

Конечно, если вы попали в специализированную больницу с ARDS, вызванным коронавирусом, то главное для медиков — спасти вашу жизнь. Но для вас будет еще лучше, если вы займетесь профилактикой утяжеления COVID-19 и будете предупреждать тяжелый респираторный синдром на ранних этапах, пока еще находитесь дома. Если все правильно делать, то существует очень большая вероятность, что вы не попадете в больницу.

Мы много говорим о том, что люди со сниженным иммунитетом более других подвержены вирусным инфекциям. Но к новому коронавирусу у человечества иммунитета вообще нет (кроме тех, кто уже переболел). Здесь перед учеными встает множество вопросов.

Надолго ли сохраняется иммунитет к SARS-CoV-2 у переболевших им? И каков он? Мы знаем, что на многие вирусы у нас иммунитет вырабатывается на всю жизнь, а на некоторые вирусы — на несколько лет. На другие вирусы иммунитет держится и того меньше: к примеру, Норфолк-вирус, или норовирус, который вызывает очень сильный понос (особенно часто встречается в Северной Америке). К этому вирусу вырабатывается иммунитет на годик-другой, а потом можно опять его подхватить и точно так же сильно заболеть. И пока мы не знаем, какого типа иммунный ответ развивается у человека в ответ на новый коронавирус.

Если коронавирус SARS-CoV-2 заразит человека с иммунодефицитом — врожденным или приобретенным, — то в его организме выработка антител может оказаться сниженной. Возможно, что вирус каким-то образом все же будет вычищен из организма, а возможно, что он останется там на долгое время в качестве тлеющего заболевания. Пока непонятно, останется ли человек после болезни инфекционным и, если да, то насколько долго.

Пока ученые со стопроцентной точностью не могут сказать, все ли больные сами по себе полностью избавляются от вируса при выздоровлении. В этом сложность. Вы помните, что была история в начале ХХ века, когда в Америке, в Нью-Йорке жила прекрасная женщина, впоследствии названная «Тифозной Мэри», которая помогала по кухне в различных домах и, соответственно, в эти дома приносила с собой тиф, потому что болела им в скрытой форме. Она перенесла заболевание, но эта бактерия с ней осталась на долгое время, и она оставляла ее другим, не зная, что больна.

Коронавирус не бактерия, конечно. Но если окажется, что подобное в случае с SARS-CoV-2 возможно, то это составит большую проблему. Таких людей с «тлеющим вирусом» нужно будет выявлять и затем каким-то образом ограничивать распространение вируса, как происходит с туберкулезом. Нужно будет придумать такое лечение, которое позволило бы снизить вирусную нагрузку у этих людей до нуля и, соответственно, сделать так, чтобы они не распространяли инфекцию. Это большая научная задача.

Это очень тонкий вопрос. Он возник после того, как одна японская пациентка, которую уже выписали, снова сдала тест на наличие коронавируса — и у нее снова был положительный результат. Этот случай произошел из-за ошибки теста, ведь тесты все же не идеальны.

Позднее были получены данные из Китая о том, что до 14 % людей, которых выписали из больниц с двумя негативными тестами, сделанными в два разных дня, пошли домой, посидели, а потом третий тест снова показал наличие SARS-CoV-2 в их организме. Однако едва ли это означает, что произошло повторное заражение.

Это значит другое: человек, переболевший этим коронавирусом, остается инфекционным в течение более длительного времени, чем предполагалось ранее.

То есть симптомы закончились, пациент выглядит совсем выздоровевшим, он еще неделю сидит на карантине, после этого ему делают два теста — и оба теста оказываются негативными, а потом еще один тест — позитивным. Количество таких «третьих позитивных тестов» нельзя игнорировать. Поэтому теперь в Китае больные должны сидеть на карантине не одну неделю после выздоровления, а две, и в обязательном порядке им должны делать три теста, а выздоровевшим считается только тот, у кого все они будут негативными.

Вирус SARS-CoV-2 очень медленно выводится из организма, и это имеет большие эпидемиологические последствия. Но все же не такие большие, какие имела бы вероятность повторного заражения тех, кто только что переболел.

В связи со всем этим в условиях пандемии возникает необходимость в разработке еще одного теста — и это не тест на сам коронавирус SARS-CoV-2. Это более важная и сложная вещь. Об этом практически не говорят, но на самом деле в рамках любого государства доступность такого теста является крайне необходимой.

Разработка теста на вирус — в принципе, довольно понятная и простая задача, именно поэтому этот тест был так быстро создан в каждой стране. Такой тест определяет, есть ли у вас вирус в настоящий момент. То есть, скажем, вы были отрицательны по вирусу, потом стали положительны, затем снова отрицательны — получается, вы выздоровели. Это и есть то, о чем все говорят: тест на вирус.

На самом деле еще важнее разработка теста на противовирусные антитела, имеющиеся в крови человека. Теста, который позволил бы определить, человек этим заболеванием уже переболел (и у него есть иммунитет) или еще нет и относится к группе тех, кто боится заражения.

Во-первых, это снимет страхи у огромного количества людей: они узнают, что уже иммунные, продолжать бояться не имеет никакого смысла. Во-вторых, те люди, которые стали иммунны к новому коронавирусу, смогут сразу выйти на работу и начать спасать экономику своих семей и своих стран, в то время как другие, пока еще не переболевшие люди получат возможность спокойно отсидеться дома, отлежаться, не выходить.

Когда такой тест будет создан, люди во всем мире перестанут бояться коронавируса SARS-CoV-2 и продолжат свои занятия в обычном режиме. И это очередная сверхзадача, которая сейчас стоит перед учеными. В некоторых странах она уже решена. Двадцать девятого марта первой о разработке такого теста сообщила Германия, которая уже через неделю обещает начать тестировать здоровых берлинцев в соответствии со специальным протоколом очередности, выявлять иммунных и выпускать их из карантина. В России такой тест тоже, разумеется, появится.

Поговорим о нашем иммунитете в самых общих чертах. Как он работает в ответ на разные вызовы?

У нашего организма есть три линии защиты.

Первая линия является чисто механической, как ограждение. Это наша кожа, первая часть системы иммунитета. Слизистые оболочки: губы, выстилка ротовой полости, носоглотки, бронхов — это все тоже часть механической защиты, первого барьера на пути патогена.

Второй барьер проходит на уровне клеток. Наши клетки, каждая в отдельности, способны отбиться от патогена, и вместе, как ткань, они тоже могут это сделать.

Кроме того, у нас в организме есть специализированные клетки, которые до зубов вооружены как раз на случай вирусной атаки. Эти клетки иммунитета стимулируются в ответ на заражение вирусной или бактериальной инфекцией, а затем смело ползут прямо в тот очаг, где произошло вторжение патогена, и там, соответственно, запускают программы локального иммунитета.

В частности, эти клетки производят интерферон, который является частью этой второй линии защиты, системы быстрого реагирования.

Третья линия — это линия защиты с помощью антител. Антитела производятся «под заказ», в ответ на каждый отдельный патоген.

Если на нас напали вражеские войска, например, атака с воздуха, то есть произошел авианалет, тогда третья линия защиты активирует противовоздушную оборону. Если произошел танковый удар, то включаются другие средства, а именно средства противотанковой обороны. Если наши рубежи атакует вражеский флот, то защиту несет береговая служба.

Работу антительной защиты «третьей линии» можно сравнить с работой Министерства обороны и Военно-промышленного комплекса. Антитела такие большие, неповоротливые, на их разворачивание требуется значительное количество сил и времени, но зато они точные, так как «заточены» под каждый конкретный патоген. И если этот тип защиты уже запущен, он работает прекрасно, часто пожизненно.

На разворачивание третьей линии защиты нашего организма требуется примерно две недели при хорошем состоянии иммунитета. Так происходит у молодых людей, а также у тех, у кого здоровье в полном порядке. С возрастом происходит снижение функций иммунитета, поэтому для развития антительной реакции требуется больше времени. При приобретенном или врожденном иммунодефиците тот же антительный ответ может потребовать значительно больше времени.

Конечно, иммунитет у нас и так не «лежит». Мы все-таки находимся в мире бактерий и вирусов, они все время на нас нападают, атакуют, пытаются пробить нашу защиту. И мы не чувствуем себя больными постоянно — это значит, что наш иммунитет нормально, в фоновом режиме, отбивается от этих врагов.

Поднять же иммунитет означает перевести его в состояние повышенной боевой готовности. И для этого существует целый ряд способов, как народных, так и медицинских. Например, если вы будете принимать препараты типа женьшеня, красного корня, родиолы — любые адаптогены такого типа, — то в ответ на действия препарата иммунитет повысится. Конечно, ненадолго. Затем организм привыкнет к существующему уровню тревоги и снова станет реагировать более спокойно.

Естественно, главное тут угадать правильно, когда же начать поднимать иммунитет. В идеале — где-то за неделю до первых атак патогена.

Как угадать этот момент? Естественно, точно предупредить время атаки невозможно. Более того, существует обратная опасность: если вы будете поднимать свой иммунитет постоянно, то его состояние через какое-то время опустится до более низкого уровня, чем тот, с которого вы начали.

Кстати, некоторые часто и с удовольствием выполняемые нами действия иммунитет не поднимают (как мы думаем), а наоборот, снижают. В частности, загар. Не короткие солнечные ванны, а именно загар. Слегка обгорев на пляже, мы заметно снижаем наш иммунитет. А потому, проходя карантин на даче, постарайтесь не находиться на солнце, закрывайте кожу одеждой или пользуйтесь защитными кремами.

Какое же отношение ко всему этому имеет витамин С? Как он работает и нужно ли его принимать в условиях пандемии? Витамин С вовсе не поднимает иммунитет, у него совсем другой механизм действия, о котором почему-то большинство людей не знает.

Он действует путем убийства наших собственных клеток. Ничего ужасного в этом нет. Во-первых, такое прямое уничтожение, вернее, самоубийство клеток — часть нормальной программы нашей клеточной жизни. Если клетка была слишком сильно повреждена или ослабла, в ней низкий редокс-потенциал, или слишком мало АТФ, то она запускает программу собственного уничтожения. Примерно 50–70 миллиардов клеток каждый день по этой программе в нашем организме гибнут. И это без всяких атак вируса или бактерий!

Даже в здоровом состоянии из организма удаляется примерно 0,3 % клеток. Именно поэтому в течение года у нас происходит практически полное обновление организма, за исключением тканей, где апоптоз (регулируемый процесс программируемой клеточной гибели) протекает редко и восстановление происходит плохо. Хорошо обновляются прежде всего клетки эпителиальной ткани: выстилка бронхов, кишечника — клетки в них заменяются достаточно быстро. А вот клетки нервной системы обновляются крайне плохо.

Первыми, естественно, погибают самые слабые клетки. Эти 0,3 % — новые клетки каждый день, именно те, что на данный момент попали в разряд самых слабых. Витамин С «заставляет» клетки гибнуть в большем количестве: уже не 0,3 % клеток, а 0,5 или 0,6 %. Обновление тканей, таким образом, ускоряется.

Эти клетки не надо жалеть: если они заражены вирусом, то все равно погибнут, но иным способом: вирус разорвет клеточную оболочку и в большом количестве просто вывалится из клетки. Если заражение клетки вирусом не достигло критического порога, вирус постепенно отпочковывается от клеточной мембраны, а клетка, из всех сил продолжая производить вирус, в конце концов, полностью истощается и разрывается, как полиэтиленовый пакет. Весь накопленный вирус при этом одномоментно выходит в организм.

Витамин С делает так, что клетка, которая уже начала реплицировать вирус, но еще не совсем истощилась, сознательно запускает программу самоуничтожения и вместе с этими вирусными частицами удаляется из организма. Сначала она съеживается, некоторые ее части подвергаются самоперевариванию; потом на помощь приходят клетки иммунной системы и просто клетки-соседи, которые зачищают клеточные останки, тихо, без всякого воспаления, переваривая их кусочки.

Витамин С помогает клеткам, уже «загруженным» вирусом, сделать правильный выбор в пользу апоптоза, то есть собственной программируемой гибели.

К сожалению, у каждой «волшебной» пилюли есть свои обратные стороны, поэтому для профилактики витамин С (аскорбиновую кислоту) пить не надо. Это действие имеет смысл, только если вы уверены, что вирус на вас уже напал. Например, если в доме больной: скорее всего, вы тоже уже болеете, просто пока об этом не знаете и проходите инкубационный период. Во время инкубационного периода происходит размножение вируса, и витамин С поможет его сдержать, а значит, заболевание будет не таким тяжелым. Если вы просто сидите дома и никаким внешним влияниям не подвергаетесь, то принимать витамин С не обязательно.

Витамин С — это биологически активное вещество, и от его приема тоже могут быть неблагоприятные последствия. «Про запас» лучше его не принимать. Во время коронавирусной эпидемии пейте витамин С при первых же признаках недомогания или же в ситуациях, когда есть реальная вероятность того, что вы уже заразились.

На этот вопрос можно дать два ответа.

Первый: абсолютно безопасен.

Второй: в некоторых ситуациях очень опасен.

(И так происходит практически со всеми активными биологическими молекулами.)

Откуда мы знаем, что витамин С безопасен? Дело в том, что проводились такие клинические испытания, когда добровольцам, а также больным опухолями вводили внутривенно медленно очень большие дозы витамина С. В чудовищных количествах — намного больше грамма.

При этом у больных не наблюдалось резко негативных реакций; наоборот, витамин позволял быстрее избавиться от опухоли. В этом случае витамин С становился потенцирующим средством, усиливавшим действие химиотерапии.

Однако так происходит, к сожалению, не со всеми больными. Бывают такие редкие случаи, когда человек, скажем, оказывается носителем поврежденной копии гена, кодирующего фермент глюкозо-6-фосфатдегидрогеназа. Это один из ферментов печени и мышц, который участвует в метаболизме глюкозы. Мутации в этом ферменте приводят к тому, что наши клетки становятся слишком чувствительными к процессам апоптоза. В ответ на витамин С у людей с таким нестандартным генотипом может возникнуть гемолиз, то есть разрушение эритроцитов крови с выделением из них свободного гемоглобина. И это довольно опасно.

У гомозиготных пациентов, то есть у тех, у кого обе копии этого гена имеют повреждения, имеется состояние, которое называется фавизм — острая гемолитическая анемия в ответ на бобы Фава. Случайно съев всего лишь один боб, они могут заболеть и даже погибнуть, и уже запах этих бобов вызывает у таких людей какие-то неблагоприятные реакции. Чаще всего это заболевание встречается в Средиземноморских регионах и на севере Африки. В России тоже есть потомки выходцев из этих районов, и у них тоже может быть фавизм. И даже если вы гетерозиготны по мутации в этом гене, то есть заболевания у вас нет, но вы являетесь его носителем, вероятность получить тяжелую реакцию на витамин С может быть очень высокой.

Испытания витамина С проводились в Китае при коронавирусных инфекциях. Использовались внутривенные инъекции со скоростью вливания 1 г в час. И они приводили к облегчению состояния больных (данные опубликованы в китайских протоколах). Однако в России высококонцентрированных препаратов витамина С для внутривенного введения нет. Витамин С обычно попадает к нам в виде таблеток и порошков.

Да, безопасны, но только в том случае, если у вас нет определенных нарушений метаболизма, например, нарушения метаболизма железа, известного как гемохроматоз. При нем не только нельзя принимать витамин С, но и нужно снижать в рационе количество продуктов, богатых витамином С, таких как шиповник, кизил, апельсины, лимоны, киви — тех самых продуктов, которые мы употребляем, чтобы «повысить иммунитет». При гемохроматозе происходит следующее: железо слишком сильно всасывается из пищи в кишечнике и откладывается в мягких тканях, например, в паренхиме почек, в печени, селезенке. Из-за этого в названных органах происходят микроинфаркты, которые нарушают их функцию.

Пациентам с гемохроматозом проводят специальное лечение для того, чтобы снизить концентрацию железа в организме. Гемохроматоз — очень интересное заболевание, это так называемая болезнь викингов. Она распространена в основном в северных популяциях, которые имеют какой-то процент генных вариантов, пришедших к нам от викингов, и один из них — этот ген гемохроматоза. Связано это с тем, что среди викингов, безжалостных и суровых северных воинов, были очень часты случаи кровопролитий. Мутация гемохроматоза помогала им восстанавливаться после тяжелой раны, и они не так сильно страдали от кровопотери.

Сегодня мы можем сказать, что в воинственной культуре викингов когда-то произошел естественный отбор тех людей, чьи организмы лучше усваивали железо, быстрее производили гемоглобин и, соответственно, гораздо быстрее восстанавливались после анемии.

Если у вас имеется диагноз гемохроматоз, а также если вам по каким-то причинам часто переливают кровь, например, потому что у вас талассемия или какое-то другое заболевание крови, то вам витамин С даже в таблетках принимать ни в коем случае нельзя, потому что он облегчает всасывание железа, его усвоение из пищевых продуктов, и это будет усугублять ваше основное заболевание.

Небезопасен витамин С и для еще одной группы больных, а именно тех, у которых образуются так называемые оксалатные камни в почках. Камни у пожилых людей не редкость, да и не только у пожилых. Правда, люди обычно не знают, какого именно типа у них камни. Имеет смысл сдать анализ мочи и все-таки уточнить, какого они типа. Согласно статистике, 70–80 % мужчин с мочекаменной болезнью имеют как раз оксалатные камни. На пациентов с другими видами почечных камней витамин С не влияет.

Все вышесказанное не относится к женщинам, потому что у них чаще всего встречаются фосфатно-струвитные камни.

Почему я говорю об оксалате? Потому что он производится в организме, в том числе из витамина С. Примерно 30 % оксалата, из которого образуются камни в почках, приходит к нам именно из витамина С!

Наша способность разрушать оксалат и не откладывать его в виде камней зависит от состояния нашего микробиома. Внутри нашего кишечника живут тысячи и тысячи видов бактерий, и некоторые из них способны разрушать оксалат. Например, хорошо известные нам бифидобактерии вполне могут справиться с оксалатом. Но проблема в том, что они могут также «справиться» и с другими питательными веществами, например, с глюкозой, сахарозой. Эти вещества бифидобактериям намного более приятны.

Если вы употребляете много сахара и при этом пьете витамин С, то все-таки эти полезные бактерии с оксалатом справиться не смогут просто потому, что сахар гораздо вкуснее. И поэтому у сладкоежек оксалатные камни в почках возникают даже и без витамина С.

Существуют также прекрасные, дружественные нам микробы — оксалобактерии. Они питаются только оксалатом. Если у вас в кишечнике живут эти бактерии, то никакая перегрузка витамином С вам не страшна, потому что весь оксалат будет ими разрушен.

К сожалению, в реальности картина у нас следующая. Из тех людей, что регулярно едят в кафетериях, в «Макдоналдсе» и прочих заведениях фастфуда, примерно 65 % совсем не имеют оксалобактерий в составе микробиома кишечника. Связано это с тем, что эти самые оксалобактерии очень чувствительны к неблагоприятным условиям среды. В детстве они у всех нас были, а потом постепенно из-за того, что условия в кишечнике стали для них не очень благоприятными — и чаще всего потому, что мы едим что попало — они исчезают из состава микробиома кишечника. Не у всех, конечно, но у большинства людей.

Эта бактерия также очень чувствительна к антибиотикам. Примерно полгода после ударного приема антибиотиков в нашем организме или нет этих бактерий, или их количество находится на очень низком уровне, таком, что они не способны справиться с оксалатом. Это одна из причин, по которым антибиотикотерапия просто так, на всякий случай, не показана.

Итак, эпидемиологические исследования показали, что регулярное употребление мужчинами витамина С по грамму в день приводит к двукратному увеличению случаев камнеобразования. Если же у вас камни уже есть (а у большинства мужчин они уже есть, и имеющиеся камни — как раз оксалатные) и вы вдруг начнете пить витамин С каждый день, то в результате должны ожидать, что ваши камни быстрее начнут расти, и потом, в долгосрочной перспективе, может так получиться, что какой-то камень начнет двигаться и появится болевой синдром.

Вывод: не употребляйте витамин С все время. Пейте его только тогда, когда он вам действительно нужен!

Витамин С, который мы употребляем в таблетках или порошках, усваивается в кишечнике. Небольшие дозы витамина С, если мы принимаем его по 50 или 100 мг, примерно до 200 мг, усваиваются примерно на 70–90 %, в зависимости от состояния нашего кишечника. Если же мы сразу приняли целый грамм витамина С, то из него усваивается менее 50 %. А при количестве витамина С, поступающего в организм в день, равном примерно 1,25 г, мы на самом деле больше не можем усвоить этот витамин. Это наш индивидуальный потолок, больше ни из пищи мы его получить не сможем, ни с таблетками.

Конечно же, единственный способ усвоить этот грамм, отведенный нам в день, максимально полно — распределить его по всему дню. То есть вместо того, чтобы высыпать пакетик в стакан и сразу выпивать, нужно растворить его примерно в литре воды и пить в течение дня, и тогда усвоение витамина С будет максимальным. И таким способом, с помощью таблеток или в порошковом виде, действительно можно повысить витамин С в крови примерно в два раза по сравнению с той концентрацией, которую вы можете достичь, просто поедая в большом количестве пищу, содержащую витамин С.

Пользу от богатой витаминами еды никто не отменял! Конечно же, шиповник, кизил, апельсины и лимоны — это очень полезно, и их употребление в пищу поможет нам усвоить витамин С. Но если вам так хочется добрать витамин C с помощью какой-то таблетки, то помните:

• вы не должны превышать дозу 1 г;

• вы должны употреблять витамин С только в период, когда вероятность заразиться очень высока или когда вы знаете, что уже чем-то заболели;

• у вас не должно быть медицинских противопоказаний;

• вам необходимо «размазывать» граммовую дозу по всему дню для того, чтобы увеличить всасывание витамина С в ваш кишечник.

В таком случае вам удастся снизить вирусную нагрузку, вирус будет реплицироваться в вашем организме не так быстро, как без витамина С, это поможет перенести вирусное заболевание в более легкой форме (в том числе и COVID-19).

Усиливая гибель собственных клеток с помощью витамина С, мы, конечно, не можем убить вирус, но можем сдержать его прогрессию. Все дело в отсрочке распространения инфекции внутри организма. Разница в скорости этого распространения при отсутствии в организме витамина С — или, наоборот, его грамотном приеме такова, как если бы вирус заражал нашу новую клетку каждые десять минут — или каждые полчаса (цифры здесь просто для сравнения).

Местные признаки воспаления, одним из которых является температура, описаны давно, еще во времена Древнего Рима, их выделили Цельс и Гален. Первые четыре определил Цельс: это жар, покраснение, припухлость, боль — все то, что мы испытываем во время простуд; и в дополнение к этому Гален добавил нарушение функций — когда мы не можем нормально функционировать, не можем работать, нам все время хочется спать и болит голова.

Для чего наш организм повышает температуру? Как правило, это происходит в ответ на какой-то раздражитель — часто таким раздражителем является бактерия или вирус. В случае вирусной инфекции наше тело повышает температуру для того, чтобы снизить производство вируса так, чтобы он в этих воспаленных клетках при повышенной температуре не мог эффективно реплицироваться. Температура больше 39 °C, конечно, подрывает работу вируса, но она также подрывает и работу наших собственных клеток.

Чтобы дать себе передышку, нам нужны какие-то жаропонижающие средства. Конечно, не все время, а только когда нам совсем невмоготу. Вот в этом промежутке — между 37 и 39 °C — температура работает на то, чтобы задавить вирус, а при температуре более 39 °C, в зависимости от возраста, конечно, уже довольно сильно страдает наш организм. Поэтому нам нужно каким-то образом хотя бы иногда ее сбивать. Чем старше человек, тем тяжелее ему переносить высокую температуру.

Они бывают двух типов.

• Один из видов жаропонижающих средств — это противовоспалительные вещества. Они в принципе не заставляют нас прекращать отвечать на присутствие в организме вируса или какого-то другого раздражителя. Они просто как бы немного успокаивают наш организм, при этом «размах» воспаления становится ниже, но наша способность реагировать на то, что причинило это воспаление, не исчезает.

• C другой стороны, есть и другие жаропонижающие средства, которые просто выключают нашу способность реагировать на раздражитель, но это как если поломать будильник или выключить пожарную сигнализацию. Естественно, наступит небольшое затишье, но механизм здесь совсем иной. И в борьбе с коронавирусом SARS-CoV-2 нам они не помогут.

Остановимся подробнее на противовоспалительных средствах. Они также бывают двух видов: стероидные и нестероидные. Стероидные противовоспалительные отлично работают, но, к сожалению, приводят к целому ряду побочных эффектов и недоступны без рецептов: их должен назначать врач в зависимости от конкретной ситуации, подбирать индивидуальную дозу и конкретный тип стероидного препарата.

К сожалению, также обнаружилось, что именно стероидные препараты, которые вообще-то в норме позволяют сдерживать наступление отека легких, в случае SARS только помогают вирусу более интенсивно реплицироваться, поэтому Всемирная организация здравоохранения НЕ РЕКОМЕНДУЕТ использовать стероидные средства при подобных инфекциях. Об этом известно давно: статьи по этому поводу выходили еще в 2005, 2006, 2010 годах, когда были суммированы результаты первой эпидемии SARS.

Нестероидные противовоспалительные средства нам знакомы лучше (это те, что мы можем встретить в аптеке). К ним относятся аспирин, ибупрофен и, конечно, целый ряд других лекарственных препаратов, но они являются более экзотическими и так часто на нашем пути не встречаются, поэтому будем говорить только про аспирин и ибупрофен.

Аспирин — уникальный препарат. Это не только нестероидное противовоспалительное средство, но еще и довольно сильный антикоагулянт. Его антикоагуляторное действие нужно нам для того, чтобы сдержать наступление отека легких, и оно важно даже в большей степени, чем его противовоспалительное действие. О противопоказаниях к применению аспирина, пожалуйста, прочтите в предыдущей главе.

В случае же ибупрофена противовоспалительное действие есть, но антикоагуляторного действия, которое предотвращает образование микротромбов, в том числе и в легких, практически нет.

Есть, как вы помните, и другие жаропонижающие средства. Они тоже продаются в аптеке. Главным из них является ацетаминофен, также известный под названиями парацетамол, панадол и т. д. Это средство встречается очень часто и входит в набор целого ряда лекарственных препаратов, его в них добавляют с разными целями, но есть и такие лекарственные препараты, в которых парацетамол, или ацетаминофен, является основным лекарственным веществом. Так вот, это вещество довольно опасное. Много тысяч людей в США каждый год попадает в больницы, а более сотни из них умирают там из-за того, что случайно выпили чуть больше парацетамола, чем на самом деле было можно.

Так, в США из-за ацетаминофена (парацетамола) и ничего другого с острым отравлением, проблемами с печенью (потому что основной орган, на который действует ацетаминофен, — это печень) в больницу попадает более 56 000 человек в год! Представляете? Это огромная цифра, и это вполне сопоставимо с госпитализацией с какими-то тяжелыми инфекционными заболеваниями. То есть человек хотел вылечиться от простуды, начал пить ацетаминофен — и вместо того, чтобы выздороветь, попал в больницу из-за отравления этим веществом. В реальности этих смертей намного больше, потому что случаи, когда парацетомол привел просто к серьезному ухудшению здоровья, повлекшему затем смерть, которая наступила намного позднее, от обострения уже существовавших проблем с печенью, не учтены.

Посмотрим на часто встречающиеся российские препараты, в которых имеется парацетамол, он же ацетаминофен. Вот пожалуйста, Сoldrex MaxGrip. Его состав: парацетамол — 1 г, витамин С — 40 мг (очень немного) и фенилэфрин. Последний нужен для того, чтобы расширить синусы и чтобы человек не так плохо себя чувствовал в случае насморка. Но главное вещество, жаропонижающее, здесь именно ацетаминофен. На упаковке написано, что нужно принимать не более четырех пакетиков «Колдрекса» в день, у нас получается примерно 4 г в день — это максимальная доза.

Сколько парацетамола в день можно употреблять в США? В 2014 году производителям жаропонижающих таблеток запретили в одну таблетку класть больше 325 мг этого вещества. При этом на каждой упаковке таблеток написано, что можно принимать не более четырех штук в день, и они должны употребляться с интервалом примерно шесть часов. Не более четырех таблеток в день по 325 мг, четыре раза — получается 1,3 г в день. Вот это то, что рекомендуют в США. То есть приняв всего лишь один пакетик Сoldrex MaxGrip, вы получите почти максимальную дозу, разрешенную в США.

Почему ввели эти ограничения? А именно из-за того, что отмечалось огромное количество случаев госпитализации и немаленькое количество смертельных отравлений этим веществом, которое люди просто взяли без рецепта на полочке в аптеке, затем, прочитав инструкцию, пользовались им, может быть, даже и правильно. Но, поскольку оно продается под целым рядом разных названий и на каждой коробочке написано: употреблять не больше четырех таблеток или пакетиков в день, то очень многие смотрят на две разные коробочки. «Не больше четырех пакетиков» плюс еще «не больше четырех пакетиков» — значит, вместе восемь пакетиков, и я буду себя лучше чувствовать. Вот такая опасная арифметика.

Проблема еще в том, что, если принимать парацетамол один раз в шесть часов, первый час или два он работает, а потом уже нет. И если, соответственно, увеличить эту дозу, что многие делают, то возникает состояние очень серьезного токсикоза — у человека голова болит и вообще он плохо себя чувствует. А что при этом больной простудой человек думает? Что это грипп разыгрался и нужно еще таблеточку принять.

Вот это все про «милый» и привычный жаропонижающий парацетамол, про который очень часто мы можем слышать в самых разных местах, и только хорошие вещи.

Итак, он сказал, что у некоторых молодых людей во Франции наблюдалось довольно тяжелое течение коронавирусной инфекции, многие из этих людей принимали лекарства дома, среди этих лекарств часто встречались два средства. Одно из них кортизон (стероидное средство), а второе — ибупрофен (нестероидный противовоспалительный препарат).

Этот случай привел к рекомендации не принимать вообще нестероидные противовоспалительные препараты, а вместо них принимать опасный, токсичный ацетаминофен. Заметьте, что аспирин здесь специально не был назван! Но просто из-за того, что ибупрофен попал под подозрение, взяли всю группу и поставили под сомнение — вместе с аспирином. А он на самом деле помогает нам бороться с отеком легких!

Так и возникла странная идея, что в случае COVID-19 нужно принимать только ацетаминофен и ни в коем случае нельзя нестероидные противовоспалительные средства.

Конечно, все удивились, стали активно обсуждать это, думая, что, наверное, это решение было принято не очень легко и является довольно важным. Однако, все-таки посовещавшись и придя к консенсусу, ученые и врачи решили, что предложение это контрпродуктивное, и оно было отвергнуто врачами европейских стран. Например, на сайте министерства здравоохранения Ирландии написано, что они не одобряют действия Франции и что всем не стоит следовать этой информации. Да и ВОЗ сначала поддержала французского министра, а через три дня все же убрала эту рекомендацию со своего сайта.

Почему же все-таки ошибся министр? Конечно, у него для этого были какие-то поводы. С позиции ученого, мне кажется, здесь было две возможности для того, чтобы сделать неправильный вывод.

Во-первых, выборка была слишком маленькой: в тот момент, когда было сделано заявление, во Франции было примерно 2800 больных и лишь некоторое количество из них были молодыми людьми, которые попали в больницу с довольно тяжелым состоянием — не больше 100 человек. И лишь в некоторых случаях в схеме их лечения присутствовал ацетаминофен, в некоторых случаях — ибупрофен, в некоторых случаях — кортизон, еще в каких-то случаях — вообще что-то другое или комбинация. И вот исходя из опыта лечения этой небольшой группы больных и был сделан слишком далеко идущий вывод. Возможно, этот вывод просто не совсем правильный, и он лишь показывает тренд, который мы видим на маленькой выборке; и на большей выборке он не будет повторен.

Но вторая возможность мне кажется более вероятной, чем первая. Вторая возможность могла возникнуть потому, что корреляция не является доказательством наличия причинных связей. Ученые очень хорошо знают эту ловушку корреляции. Корреляция — это просто наблюдение, а не указание на причину.

Если у нас человек болеет тяжело, то есть у него голова болит сильнее, у него более высокая температура, этот человек в большей степени склонен принимать какие-то таблетки, чем тот, который болеет в меньшей степени. Вряд ли он будет принимать ровно столько же лекарств, сколько и какой-то другой человек, который болеет стандартным образом. Конечно же, чем выше у нас температура, тем больше мы вынуждены употреблять самых разнообразных таблеток, даже если мы стараемся этого не делать. Вот это простое объяснение и могло привести к тому, что те, кто употреблял какие-то нестероидные противовоспалительные средства, имели больше шансов получить более тяжелое течение заболеваний, потому что изначально это заболевание протекало уже не так легко, как у других людей.

Давайте сравним эту ситуацию с очень простым примером. Жаркий день, светит солнышко и все прекрасно, при этом человек идет на пляж, ест мороженое, загорает и, возможно, получает солнечный удар. Если мы ничего не знаем о солнце, а просто сопоставляем эти два фактора — что человек часто ест мороженое и что он получает солнечный удар, — то эти два фактора оказываются у нас связанными. И мы можем сделать ложный вывод: чем больше мороженого съел человек, тем более он подвержен солнечному удару.

Естественно, мороженое не становится причиной солнечного удара, оба этих фактора связаны с третьим фактором (солнцем), который все это и объясняет. Однако, взглянув лишь только на мороженое и на случаи перегрева, можно сделать вывод, что, наверное, мороженое опасно. А может быть, сам процесс загорания, наоборот, заставляет нас съесть мороженое? Вот именно такая ловушка попалась на пути министра здравоохранения Франции, к сожалению. Мне кажется, его слова, скорее всего, могут быть объяснены этим.

А поэтому остановимся еще раз на тех научных рекомендациях по приему жаропонижающих, которые имеются сейчас, в условиях пандемии коронавируса.

Принимать аспирин, если к этому, конечно, нет противопоказаний.

• Аспирин противопоказан:

✓ людям с нарушением свертываемости крови и принимающим специальные препараты, чтобы снизить свертываемость крови, например, варфарин;

✓ детям;

✓ людям, у которых есть какие-то проблемы с желудком.

Помните об этих противопоказаниях, а если их нет, тогда аспирин предпочтительнее всего другого. Но прежде чем набрасываться на аспирин, поговорите с врачом.

• Принимать ибупрофен, если противопоказан аспирин. Ибупрофен — более слабое вещество в плане свертываемости крови, но гораздо более сильное противовоспалительное средство, он сбивает температуру более эффективно, чем аспирин, а также имеет обезболивающий эффект, поэтому многие люди предпочитают ибупрофен.

Но в данной ситуации нам лучше все-таки обратить внимание на аспирин еще и потому, что ибупрофен тоже увеличивает экспрессию белка AСE2, который является рецептором для коронавируса.

• Если же нестероидные противовоспалительные средства вам ВООБЩЕ противопоказаны, то все же принимайте парацетамол — только не превышайте дневную дозу 1 г.

И помните: если у вас есть какие-то проблемы, если вы кашляете или немножечко сбиваетесь с дыхания — лежите на животе, ни в коем случае не спите на спине!

Антиретровирусные препараты (применяемые для терапии и профилактики ВИЧ-инфекции) способны воздействовать на коронавирус SARS-CoV-2, в частности, сдерживать его репликацию. Однако подавление репликации само по себе не является терапевтической задачей. Терапевтическая задача состоит в том, чтобы не допустить развития острого респираторного дистресс-синдрома.

У антиретровирусной терапии есть множество побочных эффектов, причем хронических и очень серьезных. Например, они нарушают липидный обмен и сталкивают человека в гиперлипидемию и гипергликемию, вызывая обострение хронических заболеваний.

Популяция больных ВИЧ, а это около одного процента населения мира, хорошо исследована, и на ее примере мы видим, как у них обостряются хронические заболевания. Поэтому если люди начнут просто так принимать антиретровирусные препараты, число диабетиков в стране с текущих 4,5 миллиона человек подскочит до более значительных цифр, поскольку предиабет у многих перейдет в настоящую болезнь.

Рибавирин, стимулирующий мутации в РНК-зависимой репликации вирусов, обычно применяется для лечения гепатита C и респираторно-синцитиального вируса человека. Это позволило ему стать еще одним кандидатом в лекарства против SARS-CoV-2.

Интерферон плюс рибавирин — это хорошо известная врачам комбинация препаратов, которую раньше с переменным успехом использовали для лечения гепатита C. Опыт в их применении был накоплен большой, но впоследствии они оказались вытеснены с рынка новым поколением противовирусных препаратов против гепатита C и только против него.

Дело в том, что комбинация интерферона и рибавирина оказывалась эффективна лишь примерно в половине случаев заболевания. А главное — это была довольно токсичная терапия. В результате длительного курса лечения состояние пациентов настолько ухудшалось, что они становились временно нетрудоспособны. Неудивительно, что в конце концов на смену этой комбинации пришли более специфичные препараты.

Можно ли их использовать для лечения SARS-CoV-2? Теоретически можно, но это чревато очень серьезными осложнениями. При гепатите C пациент изначально поступает в относительно хорошем состоянии, и поэтому может длительное время переносить побочные эффекты — головные боли, тошноту. Но в случае с SARS-CoV-2 надо победить вирус в его острой, а не хронической форме, когда пациенту и так тяжело.

Пациент, заразившийся вирусом SARS-CoV-2, уже очень болен, с тяжелыми симптомами, и нагружать его еще большей дозой просто опасно — это ставит под угрозу его жизнь. Если и возможно применение комбинации интерферона и рибавирина в данном случае, то очень в небольших дозах.

Хлорохина фосфат, или попросту хлорохин, был разработан еще в 1934 году в Германии в лабораториях Bayer и стал успешно использоваться как противомалярийное средство. Теперь же ученые пытаются применить его, а также его производные против нового коронавируса, и результаты экспериментов in vitro, а также достаточно небольших, но правильно организованных клинических испытаний этих препаратов можно считать позитивными.

Хлорохин был одним из первых препаратов против малярийного паразита. Однако в развитых странах он уже не так интенсивно применяется в этом качестве — из-за устойчивости, развившейся к нему у малярийных паразитов, тяжелых побочных эффектов, а также очень небольшого «терапевтического окна» между действующей и высокотоксичной дозой.

Правда, недавние исследования показали, что у этого препарата имеется неплохой противораковый потенциал. Оказалось, что хлорохин подавляет стволовые клетки — преимущественно будущие раковые клетки. Поэтому сейчас проводится множество клинических исследований, в которых хлорохин изучают в качестве потенциатора химиотерапии, как дополнительный агент, усиливающий действие химиотерапевтических агентов.

Механизм действия тут, вероятно, такой: хлорохин подталкивает клетки к апоптозу (собственной гибели в данном случае на благо организма — см. главу о витамине С). На молекулярном уровне про это уже многое известно: когда мы запускаем в систему вещество, нарушающее аутофагию («самопожирание») или процесс «самообновления» клеточных органелл, то процент клеток, чувствительных к апоптозу, значительно повышается.

По одной из гипотез, клетки, в которых реплицируется вирус, больше подвержены апоптозу, и если добавить способствующий этому антиаутофагический агент, то есть шанс, что наша зараженная клетка погибнет раньше, чем из нее выйдет вирус. И это очень важно.

По другой же гипотезе, хлорохин никак не влияет на вирус. Его мишень — наши собственные иммунные клетки — нейтрофилы, способные «застревать» в воспаленных тканях и повреждать их. Меньше повреждений в легких — легче и течение заболевания COVID-19.

И в том и другом случае результат — налицо. Вместо температуры 39 °C скромные 37 °C, и больной легче дышит.

Теперь поговорим о самом интересном и самом важном в разрабатываемых сценариях медикаментозной борьбы с новой коронавирусной инфекцией. О препаратах хлорохинового ряда.

Хлорохин и его производные, в том числе гидроксихлорохин и мефлохин, на сегодняшний день лидируют как кандидаты на роль противокоронавирусного средства массового использования.

Все перечисленные выше вещества сходны по своей биологической структуре и механизму действия, они давно используются в качестве противомалярийной терапии. Разницу между всеми этими веществами составляет степень их токсичности для организма человека. (Лекарств без токсичности, часто в народе называемой «побочными эффектами», не бывает.)

Из трех перечисленных препаратов именно мефлохин является наименее токсичным — но только на коротких сроках. Важно отметить, что этот препарат настолько стабилен в крови человека, что одной лишь его таблетки «хватает» на неделю. Именно поэтому препарат даже рекомендован для предотвращения малярии у лиц, работающих в зараженных малярией районах земного шара. Правда, длительное профилактическое применение этого препарата нередко связано с тяжелыми последствиями для высшей нервной деятельности: у многих командировочных он вызывает срыв с тяжелыми кошмарными снами и даже временные психиатрические нарушения.

Но к тем, кто лечится от COVID-19, все вышеперечисленное не относится! Ведь их курс лечения будет очень кратким и скорее всего составит не более эквивалента одной таблетки! И тем не менее из-за проблем, перечисленных выше, препараты мефлохина НЕ могут быть использованы для лечения лиц, сейчас или даже в прошлом принимавших любые лекарственные средства большой и малой психиатрии, а также больных эпилепсией.

Эффективность мефлохина на клеточных культурах, зараженных короновирусом, вызывающим COVID-19, доказана.

Клинические же испытания на реальных пациентах — в Китае и во Франции — были проведены для гидроксихлорохина. Замена гидроксихлорохина на мефлохин не принципиальна.

Имейте в виду, что большинство лекарств, используемых при лечении малярии, вызывают фототоксические побочные эффекты, не полезные как для кожи, так и для глаз. Если вы будете принимать этот препарат (выписанный врачом), при выходе на улицу защищайте глаза темными очками и наносите защитный крем!

В печати имеются работы, показывающие антикоронавирусную эффективность и других препаратов, например фавипиравира (торговое название «Авиган»), разработанного компанией Toyama Chemical (группа Fujifilm) из Японии. Этот препарат обладает активностью против многих РНК-вирусов, в том числе вируса гриппа, бешенства и даже эболы. В Японии этот препарат был даже одобрен как средство против пандемических штаммов гриппа. Данное средство весьма эффективно, но у него есть два серьезных недостатка. Во-первых, точно известно, что оно токсично для клеток плода и вызывает врожденные пороки развития, а потому не может быть использовано ни при беременности, ни даже при ее планировании, в то время как препараты хлорохинового ряда все же более безопасны.

Второй же недостаток фавипиравира/авигана заключается в том, что его… как бы это поизящнее выразиться… нет в природе!

Мефлохин доступен для быстрого производства и развертывания, а фавипиравир/авиган — недоступен. Его и в Японии-то нет, потому что произведена всего лишь небольшая партия для клинических испытаний. Следовательно, эти два варианта — мефлохин и фавипиравир — несопоставимы в свете огромных проблем общественного здравоохранения, с которыми мы сейчас столкнулись.

Нужно отметить, что в клинических испытаниях гидроксихлорохина (аналога мефлохина), проведенных во Франции, этот препарат использовали в комбинации с антибиотиком азитромицином. Сам по себе антибиотик никак не влияет на вирусную инфекцию. Однако на поздних стадиях любого вирусного поражения легких, в том числе при гриппе, к вирусу часто присоединяется и зловредное бактериальное сообщество, с радостью колонизирующее ослабленный орган. Поэтому антибиотик и добавляют к хлорохиновому препарату, но лишь тем больным, у которых инфекция уже зашла далеко.

Не надо пользоваться антибиотиком на всякий случай, для профилактики: это лишь подорвет его будущую эффективность в случае реального заболевания!

Важно также отметить, что вместо азитромицина могут использоваться и другие противопневмонийные антибиотики — они помогут в борьбе с микробным компонентом пневмонии так же эффективно, как и азитромицин. Антибиотик должен назначить врач, в зависимости от течения болезни и индивидуальных особенностей конкретного больного.

Это тот же самый протокол, который был принят для лечения больных во Франции и Китае. Он там был успешно испытан, больные при нем поправляются быстрее, чем при стандартном поддерживающем лечении.

Но в России решили провести испытания препарата с более подходящим фармакологическим профилем. Выбор сделан, и это очень хорошая новость. Повод для радости есть, но это не значит, что, полечившись мефлохином, мы тут же победили COVID-19 и у нас теперь нет никаких коронавирусных проблем. Это так не работает.

Коронавирусная инфекция в своей основе не хроническая, а острая. Наш организм с этой инфекцией может полностью справиться. Может и должен. Теоретически человек в 100 % случаев может излечиться от этой инфекции. Но так как болезнь тяжелая и длительная, силы организма иногда заканчиваются до того момента, как он избавился от вируса.

Препарат мефлохин как раз и дает нашему организму дополнительные 2–3 дня не очень тяжелого состояния, чтобы организм мог выиграть эту борьбу с болезнью.

Мы можем сравнить действие препарата с глотком воды для бегуна на длинной дистанции. Представим, что молодой человек бежит дистанцию десять километров. Он ее как-то пробежит. Если ему вовремя дать воды, то он пробежит ее быстрее. Сильный и тренированный спортсмен может и совсем без воды обойтись. Если же «побежит» пенсионер с букетом хронических заболеваний, то ему, во-первых, будет намного труднее бежать, а во-вторых, точно понадобится вода, чтобы восполнить силы организма. И мефлохин в данном случае — вода, которая поможет преодолеть человеку длинную дистанцию COVID-19. Правда, вода эта не очень чистая и прохладная (из-за побочных эффектов), но уж какая есть. Лучше с ней, чем без нее.

А теперь хорошие новости для наших пенсионеров. Уже давно в РФ для лиц старшего и пожилого возраста, а также больных некоторыми хроническими заболеваниями, например, такими как ХОБЛ и диабет, рекомендуют прививки против пневмококковой инфекции.

Пневмококки — это микробы, в норме населяющие верхние дыхательные пути человека и способные приводить к многообразным заболеваниям в случае ослабления защитных сил организма. Самое частое проявление пневмококковой инфекции — это пневмонии (воспаление легких): семь из десяти пневмоний вызывает пневмококк. Активизируется данная бактерия обычно во время каких-либо вирусных заболеваний типа гриппа и даже обычной простуды. Разумеется, и при COVID-19.

Восприимчивость человека к пневмококковой инфекции очень высока. Самым эффективным методом защиты от пневмококковой инфекции является вакцинация. Специфический иммунитет при вакцинации вырабатывается через 10–15 дней и сохраняется в течение пяти лет.

Внимание: если вы заблаговременно привились против пневмококка, ваши шансы на менее тяжелое течение коронавирусного заболевания выше, чем у невакцинированных лиц.

Насколько выше — мы точно не знаем, но в этом случае точно лучше быть в группе вакцинированных, чем невакцинированных.

Врачи борются с COVID-19 всеми силами, ученые разрабатывают вакцину, подбирают оптимальные и эффективные препараты, просчитывают их действия…

А что в этой ситуации может сделать обычный житель обычного города, далекий от медицины? Во-первых, не паниковать. Во-вторых, получить необходимую, максимально соответствующую реальности информацию и понять, как сделать свою жизнь безопасней в условиях пандемии.

Мы все способны принять грамотные меры, чтобы не заразиться коронавирусом SARS-CoV-2 и не передать его своим близким. Или, по крайней мере, сделать так, чтобы это, если и случилось, то как можно позднее, когда новый коронавирус, пришедший к нам от летучих мышей, уже немного адаптируется к человеческой популяции, «смягчится», станет не таким агрессивным.

Здесь я перечислю все необходимые меры личной безопасности и объясню, как они работают.

Вирус, о котором сегодня все мы столько думаем и говорим, можно представить себе в виде маленькой коробочки, сделанной из различных белков, и внутри этой коробочки находится РНК. Коронавирус SARS-CoV-2 — РНК-вирус, а не ДНК.

Чем отличается ДНК от РНК? РНК — нестабильный полимер по сравнению с ДНК, то есть если вы смогли распаковать коробочку коронавируса так, чтобы к этой РНК получить доступ, то теперь вам стало очень легко убить этот вирус. Все стратегии борьбы с этим вирусом, таким образом, направлены на то, чтобы немного «приоткрыть» белок, что может быть достигнуто тем, что вы обрабатываете поверхности этанолом, перекисью водорода или же какими-то моющими средствами.

Этанол, то есть спирт этиловый, лучше применять не в концентрации 100 %, а разбавлять до концентрации 70 %. Даже если вы обработаете поверхность чем-то наподобие водки, что представляет собой 40 %-ный раствор этилового спирта, то у него также будет дезинфицирующее действие на вирус — на поверхности. Этанол испаряется, и при этом происходит дегидратация поверхности, то есть молекулы воды вытягиваются из этой белковой коробочки, и белковая коробочка вокруг вируса немного портится, а это, соответственно, ее приоткрывает, и внутрь можно уже залезть каким-то способом и уничтожить саму РНК.

К тому же РНК сама по себе нестабильна, поэтому будет самоуничтожаться. Такое же действие на белки, только по другому принципу, оказывают моющие средства.

Если вы возьмете моющее средство и обработаете им поверхность, то вирус тоже будет истреблен, но важно помнить, что это происходит не мгновенно: необходимо, чтобы поверхность какое-то время была пропитана этим моющим средством, хотя бы минут пять. После этого можно считать, что вирус больше не заразен.

Среди моющих средств, которые нам вполне доступны. есть и очень сильные средства. К примеру, свою руку вы не будете опускать в хлорку, потому что сразу почувствуете, что ваша кожа окажется не в очень хорошем состоянии, ведь хлорка будет ее разъедать. Вот точно так же быстро она разъедает и вирус. Для того чтобы разрушить вирус, который в принципе не такой уж устойчивый к столь сильным реагентам (наша кожа гораздо устойчивее), вы можете разбавить хлорку таким образом, чтобы вам с ней было более комфортно работать.

Для того чтобы уничтожить вирус, совсем не нужно столько хлорки, сколько, к примеру, используют в больницах, где мы чувствуем ее острый запах. Там хлоркой убивают бактерии, а тут РНК-вирус — делов-то! Любой отбеливатель, стиральный порошок точно таким же образом будет инактивировать вирус. Опять же не надо все засыпать стиральным порошком — просто мыльная вода со стиральным порошком оказывает нехорошее воздействие на вирус, он минут за пять полностью будет уничтожаться.

Однако не все средства обеззараживания хороши в борьбе с вирусом. К примеру, у нас есть аптечные средства для того, чтобы побеждать всякие микроорганизмы, и одним из них является мирамистин. «Волшебное» средство, очень сильное. И отлично справляется с самыми различными бактериями, но с вирусами мирамистин правиться не в состоянии! Поэтому не скупайте весь мирамистин в аптеках (он вам еще пригодится) и не обрабатывайте им поверхности — это бессмысленно.

Есть и другие способы борьбы с SARS-CoV-2, например, физические. Вирус нестабилен под действием ультрафиолета. Если у вас есть ультрафиолетовая или кварцевая лампа, а вы выходили куда-то наружу, принесли что-то (пакеты с едой) — поставьте вещи под кварцевую лампу, и вирус под ее лучами за какое-то время (30 минут, к примеру, будет достаточно) уничтожится, и пакеты будут безопасны. Тридцати минут достаточно, поскольку пакеты сами по себе и так не слишком инфекционные, там нет большой концентрации вируса.

Вирус погибает не сразу весь по той причине, что все в природе происходит поэтапно: сначала какое-то количество частиц погибает, затем еще больше. Если изначально на поверхности было немного вируса, то он погибает быстрее, а если миллиарды частиц — то медленнее.

Важно подчеркнуть, что ультрафиолет крайне вреден для человеческой кожи, потому что он убивает нашу нормальную микрофлору, существующую на ней, и ускоряет старение кожи. При регулярном облучении ультрафиолетом вы можете стать ближе к развитию у себя кожных опухолей, в том числе меланом. Сразу они не возникнут, но в результате длительной экспозиции, через 20 лет, к примеру, результатом ваших действий может оказаться рак кожи. Поэтому не находитесь в одной комнате с работающей ультрафиолетовой лампой!

Чрезвычайно важно при работе с ультрафиолетом беречь роговицы глаз! Если у вас имеется домашняя кварцевая или ультрафиолетовая лампа, не облучайте предметы, находясь в этом же помещении! Положили всю одежду, в которой вы выходили на улицу, в кучу, или пакеты с едой, включили лампу — и сразу вышли из комнаты. Когда вы подходите к лампе, чтобы ее выключить, не забудьте надеть солнцезащитные очки.

Такова элементарная техника безопасности.

Вирус также будет уничтожен и просто на солнце. Нет кварцевой лампы — положите верхнюю одежду и пакеты из магазина на балкон. Через несколько часов пакеты станут полностью безопасны. Картонные коробки, в том числе с замороженной едой, можно на 2–3 минуты засунуть в духовку. Еда разморозиться не успеет, а весь вирус погибнет. Точно так же будет действовать и микроволновая печь.

Если в организм человека попадает коронавирус SARS-CoV-2, то, конечно, он там не просто так сидит, без дела. Как и всякий другой вирус, в организме он размножается. И в основном там, где для него есть много рецепторов. А рецепторы в данном случае — это белок ACE2, и в легких человека, конечно, содержится какое-то количество этого белка. Но гораздо больше этих рецепторов находится у нас кишечнике.

Можно сказать, что в кишечнике, в желудке все выстлано этим белком. И вирус в кишечнике может прекрасно размножаться, причем практически незаметно для инфицированного. У человека может возникнуть небольшое разжижение стула, но в целом с его кишечником будет все нормально. Однако мы должны помнить, что, пока коронавирус бессимптомно размножается в кишечнике инфицированного, тот может не понимать, что заражен, и распространять вирус в своем окружении, то есть передавать его через микроскопические фрагменты содержимого кишечника, остающиеся на руках после посещения туалетной комнаты (если он недостаточно продезинфицировал руки).

Люди в городских условиях пользуются унитазами — не только дома, но и на работе, в кафе и других общественных местах. Вероятность того, что вирус от заболевшего попадет к кому-то другому через унитаз, конечно, есть, но она не очень большая, потому что унитаз, как это ни странно, обычно почти самое чистое место в доме и даже в офисе. И все-таки во избежание проблем во время эпидемии лучше ни на какой унитаз не садиться (я думаю, это всем понятно). Нужно стараться поступать так, чтобы прямого контакта вашей кожи с поверхностью унитаза не произошло, чтобы исключить любую вероятность заражения в туалетных комнатах.

Разумеется, мытье рук с мылом и использование дезинфицирующих средств личной гигиены — одна из главных мер, предотвращающих разные неприятности, в том числе и заражение вирусом SARS-CoV-2 в условиях пандемии. Важно очень тщательно мыть руки.

Заражение коронавирусом SARS-CoV-2, как мы знаем, происходит не только прямым воздушно-капельным путем от человека к человеку, но и через посредников — разные предметы, вернее, их поверхности, где вирус способен держаться от нескольких часов до нескольких дней. Ученые называют такие зараженные места фомитами.

Фомит — термин из эпидемиологии. Он означает инфекционный предмет, до которого мы дотрагиваемся. Точнее, тот предмет или объект, до которого дотронулся заболевший человек, оставив на нем вирус, который был на коже.

А на кожу больного вирус из его организма может попасть по самым разным и очень понятным причинам. Например, потому что человек попросту ходит в туалет (но как же иначе?). И даже если он помыл после этого руки, все равно тщательности мытья могло оказаться недостаточно. Вирус где-то там, на коже у больного, остался. И человек, который распространяет вирус, коснулся какого-то предмета, превратив его в фомит, а потом этого фомита коснулись мы. Таков механизм этой инфекционной «магии». И если больной не коснулся фомита, а просто чихнул в его районе, и на предмет осели капли, инфекционная «магия» тоже работает.

Конечно, наше собственное мытье рук снижает для нас инфекционность фомитов. Но на самом деле ношение одноразовых перчаток в местах, где мы пересекаемся с другими людьми (потенциально больными, то есть во время эпидемии — любыми), для сопротивления такому способу передачи инфекции гораздо надежнее.

Внимание: перчатки как средство защиты от коронавируса оказываются для нас эффективнее, чем маски!

И это объяснимо: в условиях эпидемии человека окружает множество фомитов, в то время как воздушная взвесь из зараженных вирусом капель от чихания или кашля больного зачастую может оказаться вне прямой досягаемости здорового человека. Фомиты общественных мест легко становятся посредниками между больными и здоровыми.

И если вы будете носить одноразовые перчатки, приходя в общественные места (аптеки, магазины и т. п.), если будете выбрасывать их потом и надевать новые перчатки, то, конечно же, существенно снизите вероятность вашего заражения коронавирусом и заболевания COVID-19.

Внимание: эта мера безопасности работает только в тех случаях, если мы не трогаем свое лицо рукой в перчатке!

А ведь мы привыкли дотрагиваться до своего лица, подкрепляя разговор с собеседником неосознанными невербальными жестами (так делают практически все люди) или для того, чтобы поправить упавшие на лоб волосы. Это часть нормального поведенческого репертуара человека. Мы это делаем совершенно бессознательно, не обращая на это внимания. И во времена эпидемий в этом заключается серьезная проблема.

Вот совершенно типичная ситуация: вы выходите из дома, чтобы купить лекарства или другие товары первой необходимости. В лифте нажали кнопку, а она была тем самым фомитом. То есть на ней сидел вирус. Если у вас на руках перчатки, то на вашу кожу эта инфекция не попала, но если вы подняли руку в перчатке и невольно дотронулись до своего лица, дальше уже с перчатки инфекция перешла на вашу кожу. Потом вы пришли домой, сняли перчатки и выбросили, потом снова дотронулись до инфицированного участка кожи и размазали невидимый вирус, коснувшись краешка рта или потерев глаз — до того, как помыли руки с мылом, — и вот он уже на губах или попадает в ваш организм через слизистую оболочку глаза.

К сожалению, дисциплина в отношении неосознанных жестов — это такая вещь, над которой нужно долго и упорно работать. Теоретически, конечно, мы можем так себя натренировать, чтобы всегда контролировать невербальные жесты и машинальные движения. Но ведь мы чаще всего живем в семьях, с любимыми и детьми, касаемся друг друга и обнимаем, — на практике все оказывается очень сложно. Не все зависит только от нас. Но и каждый из нас в отдельности, надо признать, довольно плохо поддается тренировке. Поэтому лучше все-таки не только придерживаться элементарных правил, но и обзавестись одноразовыми перчатками.

А вот что придумали жители Кореи: возле кнопок лифта установили панель с зубочистками, чтобы можно было взять одну зубочистку, как раз одноразовую, и ею нажать кнопку, совершенно не дотрагиваясь до фомита.

Конечно, сам лифт тоже должен быть обеззаражен. Прекрасно, что корейцы справились с проблемой общественного лифта в разгар эпидемии. Однако людей окружает множество всяких других фомитов — например, дверные ручки (которые, поверьте мне, передают людям намного больше инфекций, чем пресловутый унитаз).

А когда же и где поправлять волосы и трогать лицо?

Дома. Только после того, как вы, вернувшись из магазина или аптеки, сняв перчатки и выбросив их, тщательно вымыли руки с мылом.

А что, если одноразовые перчатки закончились? Всякое бывает. Чтобы они не закончились, складывайте их в кучку в багажник машины или дома перед дверью, а лучше не в кучку, а в ведерко. Отлежавшись недельку-другую, одноразовые перчатки, если честно, снова «в строю». Более толстые хозяйственные перчатки можно просто помыть, вирус это убьет, а с перчатками ничего не будет.

Маски в обязательном порядке имеет смысл надевать на больных, вынужденных находиться в общественных местах, в том числе в общей квартире с другими родственниками, — даже если у них совсем небольшой кашель. В эту сторону маски отлично работают. Они предотвращают попадание инфекции вместе с каплями мокроты изо рта больного на еще здоровых людей.

Маску необходимо надевать на больного, а не на здорового человека!

Маски, которые надевают здоровые люди в общественных местах «для профилактики» заболевания COVID-19, помогают им мало — скорее, чисто психологически. Обычные аптечные маски прилегают неплотно, и даже механическая защита в этих случаях оказывается совсем небольшой. Существуют более плотно прилегающие (а значит, более эффективные) маски — так называемые маски № 95. Они служат для фильтрации частиц и используются во время ремонта (работающие, правильные маски совершенно необязательно должны быть медицинскими). Такие маски продаются в ремонтных магазинах.

Поверьте, они работают! Главным фактором тут является не какая-то там антивирусная составляющая, а просто фильтрация частиц. И маска обязательно должна плотно прилегать к лицу. Здесь есть проблема, которая заключается в недостаточности наших навыков (в среднем). Дело в том, что тех людей, которые работают в активных средах и обязательно должны защищать себя от агрессивного воздействия химических веществ, специально тренируют правильно надевать маски. Эта тренировка индивидуальна для каждого человека. Каждый должен подобрать себе правильную маску и научиться так ее подгонять к форме своего лица, чтобы при прилегании к коже не возникало никаких зазоров.

Для этого применяют специальные наборы для подгонки и тестирования масок. В зависимости от характера производства работающему человеку дают маски какого-либо образца, причем на выбор. В наборе есть какое-то особое, по воздуху распространяющееся горькое вещество — так называемый битрекс. Если пакет с ним открыть, оно будет испаряться. Если оно попадет к вам в рот на язык, вы почувствуете горечь. И если вы надели маску, рядом с вами испаряется битрикс, а вы при этом все же чувствуете горечь — это значит, что вы опять неправильно надели маску и надо тренироваться до тех пор, пока вы не научитесь ее правильно надевать.

Жаль, что это не практикуется в России. Практически большинство людей без специальной тренировки не в состоянии справиться с этой задачей — грамотно надеть подходящую маску. Поэтому рассчитывать на то, что маски в общественных местах окажут вам какую-то помощь, кроме психологической, к сожалению, не приходится.

И все же маски в сочетании с перчатками — это уже более уверенные меры безопасности для вас (при условии грамотного применения).

Обязательно надевайте маски на больного, если он уже есть в семье, чтобы снизить риск заражения тех, кто рядом.

В местах скопления потенциально инфицированных важно защищать глаза, потому что контакт вируса с поверхностью глаз точно так же приводит к заражению, как и через носоглотку. Это было доказано и на примере гриппа, и в случае других вирусных инфекций. И это совершенно так же для нового коронавируса SARS-CoV-2.

Если вы просто носите очки с диоптриями или солнцезащитные очки, то это лучше, чем ничего. Но если есть возможность приобрести специальные очки, которые защищают вас наподобие очков для плавания или горнолыжных, — это еще лучше.

Иными словами, в идеале вы носите маски в сочетании с защитой глаз и не забываете про одноразовые перчатки.

Зачастую бывает так, что пожилые люди живут вместе с нами. Конечно, во время эпидемии они не должны никуда ходить, ни в какие магазины; они могут только прогуливаться по балкону или выходить ненадолго на улицу, но таким образом, чтобы никуда не заходить, не вступать с другими людьми в контакт, — таков уж теперь лимит активности, диктуемый безопасностью. Все действия по покупке продуктов и функциональному общению с другими людьми (к примеру, прорвался кран и пришел мастер), все подобные контакты должны происходить через молодых людей. После того как молодые люди пообщались с мастером или принесли продукты из магазина, они должны простерилизовать продукты и вещи, а также тщательно вымыть руки. В период карантина ваши родители не должны встречаться с людьми — ни посторонними, ни родными. Им не надо брать у вас продукты и сразу раскладывать их в холодильнике. Сначала нужно принять некоторые меры.

У нас дома нет такого холода, чтобы уничтожить вирус, а такая жара, чтобы его истребить, есть. Необходимо положить предмет, к примеру, коробку с пиццей в печь примерно на минуту, и за это время вирус полностью инактивируется, если вы подозреваете, что коробку мог трогать зараженный человек. Другие коробки от продуктов также можно на время класть в печь, они даже не успеют особо нагреться внутри, но сама коробка окажется немного простерилизованной.

Если родители (пожилые люди) живут отдельно, вы должны сделать все возможное, чтобы они сами не ходили в магазин. Важно также, чтобы вы не заходили к ним в комнату и не пили с ними чай в этот период. Принесите им еду, оставьте ее на пороге, проинструктируйте их, что они должны вымыть руки после того, как возьмут пакеты с едой. Было бы даже лучше, если бы еда полежала несколько часов в коридоре, а уже потом родители могли ее взять и начать использовать. Вирус на коробках живет около 24 часов, но при этом все зависит от его концентрации. Вряд ли она большая на коробке еды из магазина; концентрация будет большой, только если кто-то на эту поверхность случайно чихнул.

Помните также, что вокруг вас много одиноких пожилых людей. Возможно, ваши соседи одиноки, к ним может никто не приходить, к примеру, потому что их дети живут далеко или их вообще нет. В такой ситуации одинокие люди оказываются вынуждены сами идти куда-то, покупать себе продукты. Вы можете и должны позаботиться о них. Когда пойдете за едой для себя, можете принести что-то и вашим соседям. Это обезопасит их. Заботьтесь не только о кровном ближнем своем, но и том ближнем, который находится за соседней дверью.

В научном мире была опубликована статья, в которой описаны результаты компьютерного моделирования «подгона» рецептора ACE2 у разных видов животных к белку «спиц» коронавируса. Было показано, что у мышей и крыс структура ACE2 рецептора такова, что SARS-CoV-2 их заразить не может, то есть ни мыши, ни крысы не болеют COVID-19.

А вот с более часто встречающимися дома животными — кошками, собаками — история сложнее. Рецепторы кошек точно подходят для коронавирусов — по результатам молекулярного исследования выяснилось, что ACE2 кошек очень похож на человеческий, и вирус SARS-CoV-2 может присоединяться как к человеческим рецепторам ACE2, так и к кошачьим.

Однако присоединение к рецептору — это еще не все. В настоящий момент неизвестно, способны ли кошки болеть, способны ли они поддерживать размножение этого вируса. За исключением одного случая в Бельгии, где кошка точно заболела коронавирусом SARS-CoV-2, заразившись от своего хозяина, причем серьезно заболела, со всеми симптомами. Сейчас эту кошку изучают. Но, повторяю, это единичный случай. Возможно, у кошки было какое-то иммунодефицитное состояние.

Кошки совершенно точно болеют другими коронавирусными инфекциями: у них есть свой специальный кошачий коронавирус, который, если заражает их, часто приводит к смерти животного. Этот вирус вызывает кошачий перитонит. Кошек прививают от этого вируса, причем живой ослабленной вакциной, что, кстати, дает надежду на то, что ничего особенно хитрого при изготовлении вакцины для человека нам не потребуется.

Что касается собак, то собачьи рецепторы ученые еще не проверяли. Но тоже уже был описан один случай заражения собаки коронавирусной инфекцией от ее хозяина, той же самой, которой болел и он. И в данном случае в организме собаки наблюдалось довольно слабое присутствие вируса. У нее была не очень сильная инфекция, собака точно себя не чувствовала плохо и не распространяла вирус.

Пока неизвестно, как именно это произошло. Возможно, иммунная система той собаки тоже была подорвана, да и вообще, ей было 17 лет — почтенный возраст. Это лишь единичный случай. Но он означает, соответственно, что потенциально собаки могут болеть коронавирусом и переносить его.

Хозяева собак! Гуляя с питомцами в коронавирусную эпоху, не отпускайте их даже на пять минут порыться в соседской помойке! Ведь там могут оказаться «вкуснейшие» коронавирусные салфетки из соседнего дома! Даже не заболев, собака может стать фомитом, то есть на своей морде и шерсти принести инфекцию в дом. Помните об этом!

Для того чтобы все было четко и понятно, суммарно перечислю все элементарные, но совершенно необходимые меры, помогающие минимизировать риски заражения коронавирусом SARS-CoV-2 в условиях пандемии.

• Мытье рук и дезинфекция поверхностей прежде всего. Внешняя оболочка вируса не выдерживает соприкосновения с обычным мыльным раствором. Она также боится хлорки, перекиси водорода и этилового спирта.

• Перчатки надежнее, чем маски. Но только в том случае, если в перчатках мы не трогаем свое лицо. Использовали перчатки — выбрасывайте их. Или отправляйте их в карантин недельки на две.

• Маски надо надевать на больных, что предотвращает попадание инфекции от больного к здоровым. Маски в общественных местах в основном помогают психологически.

• Нужно защищать и глаза, если вы находитесь в помещении с больным человеком. Контакт вируса с поверхностью глаз приводит к заражению. Если у вас обычные очки с диоптриями — это лучше, чем ничего.

• Вирус не любит ультрафиолет, поэтому бороться с ним помогут прямые солнечные лучи или кварцевание помещений.

• Стирка вещей полностью обезвреживает вирус, поскольку белковый компонент вируса денатурирует под действием даже не очень высокой температуры. Не надо в хлам «застирывать» на 90 °C ваши прекрасные кофточки, привезенные из Италии. Мягкой стирки достаточно. Пандемия закончится, и кофточки вам еще пригодятся.

• Возможно, нас спасет лето. Есть данные о том, что вирус распространяется в основном там, где холоднее +15 °C, но умирает при температуре +20 °C и выше. Особенно если воздух при этом сухой. Климат в России континентальный, и это нам на руку.

Помните: чем больше концентрация вируса, тем больше вероятность заражения. Поэтому если возникла ситуация, что вы получили какой-то предмет из очень людного места, и он прошел через большое количество рук или, соответственно, в квартире есть больной человек и вы пытаетесь защититься от инфекции, то вам нужно облучать ультрафиолетом или стерилизовать этанолом, разведенным стиральным порошком, те предметы, до которых дотрагивался больной. Если у вас дома был коронавирусный больной, но впоследствии он выздоровел, то, конечно, нельзя сразу, как только человек хорошо себя почувствовал, начинать с ним общаться. Идеальный вариант — перейти в другую комнату, а ту комнату, в которой больной долгое время находился, каким-то образом простерилизовать, обработать достаточно детально, поскольку вирус на поверхностях может находиться в течение долгого времени.

Над вакциной против нового коронавируса сейчас работают 15–30 разных лабораторий. Идет настоящая гонка между учеными-разработчиками. Но все дело в том, что мы не сможем считать вопрос решенным на уровне лабораторий, когда возникнет вакцина в пробирке, в ограниченном количестве доз. Мы сможем так считать лишь тогда, когда она будет запущена в массовое производство и начнется вакцинация населения. Здесь имеются огромные логистические проблемы. Как изготовить сразу много вакцины? Ведь потребуются даже не миллионы, а миллиарды доз.

Сначала, наверное, этой вакциной будут защищены категории населения, находящиеся в самой главной группе риска, и это на самом деле не пожилые люди. Это медики. Потому что в условиях эпидемии они имеют наибольший контакт с вирусом. Мне кажется, это более чем понятно: если у нас все врачи и медсестры заболеют, то тогда некому будет и нас лечить, и помогать нам. Именно поэтому они, скорее всего, и станут первой группой, которая подвергнется вакцинации. Разумеется, эта вакцинация может произойти лишь только после того, как вакцина будет испытана. Когда будет показано, как она работает.

На это тоже уйдет какое-то время. Можно ожидать, что вакцина появится в доступе для определенных групп населения не раньше чем через 7–8 месяцев. Однако известны средства, которые помогают уже сейчас: например, конвалесцентная сыворотка.

Когда человек заражается каким-то вирусом, в том числе SARS-CoV-2, и потом переносит болезнь в легкой или тяжелой форме, через две недели после начала заболевания у него развивается полный имунный ответ. У него формируются антитела к вирусу, с помощью которых вирус вычищается из организма человека. Человек выздоровел, но антитела в сыворотке его крови еще довольно долгое время циркулируют на высоком уровне. И для того чтобы помочь другим людям, заболевшим тем же вирусом, быстрее справиться с болезнью, можно у тех, кто только что выздоровел, просто брать понемногу сыворотку крови и переливать тем людям, в клетках которых в настоящий момент размножается вирус. Этот отлично работающий метод пассивной терапии антителами успешно применялся с 90-х годов ХIХ века. В Китае, например, такая практика сейчас приобрела широкий размах. Конечно, конвалесцентная сыворотка — это не очень тиражируемое лекарство, по вполне естественным причинам: ведь мы не можем заставить всех выздоровевших после перенесенной COVID-19 сдавать по 10 л сыворотки в неделю; мы можем взять лишь по чуть-чуть. Нам нужно очень большое количество вылечившихся людей для того, чтобы вылечить вторую волну заболевших. Этим методом можно ограничивать тяжесть заболевания, но только в условиях специального стационара. В домашних условиях это невозможно. У всех нас разные особенности, разные группы крови, и сами мы не определим, кому подойдет наша сыворотка, а кому — нет.

Некоторые эксперты Всемирной организации здравоохранения высказывают мнение, что при нынешней пандемии 60–70 % населения Земли переболеет этим вирусом. Рано или поздно. Это один из возможных сценариев, но далеко не единственный.

Есть и другие, на мой взгляд. Более вероятные сценарии. Например, следующий: этот страшный коронавирус постепенно, переходя от человека к человеку, ослабнет — для такого процесса есть специальный термин, который называется «аттенуация». Это процесс, происходящий вообще со всеми вирусами, которые «перепрыгнули» на какой-то не свойственный для них организм, другой вид животных. Например, нормальный организм для жизни нашего нового коронавируса — летучая мышь конкретного вида. Он ее заражает и вызывает у нее легкое недомогание, или даже просто затаивается и сидит в организме мыши безо всяких для нее проблем. И вот случилось так, что этот вирус попал к человеку — новому хозяину, к которому нужно приспосабливаться так или иначе.

Приспособление происходит путем мутации вируса: в данном случае мутации не обязательно будут «плохими» для нас, они могут быть и «хорошими», потому что они подгоняют вирусный геном под то, чтобы лучше сосуществовать с нашим собственным человеческим геномом. Эти мутации приводят к ослаблению вирулентности вируса, так что при передаче от человека к человеку — и дальше от человека к человеку — и дальше… этот вирус перестает быть таким уж «злым», перестает вызывать страшный респираторный синдром, просто становится еще одной из разновидностей ОРЗ, которое каждый из нас подхватывает один или два раза в год как минимум. Затем мы, соответственно, просто забываем про коронавирус SARS-CoV-2, потому что мы уже не можем его никак отличить от других каких-то часто встречающихся респираторных инфекций, так называемых сезонных.

Вот SARS и MERS — это вирусы более ужасные, чем тот, который сводит нас с ума сейчас. Но ведь они вызвали сильную вспышку сначала, а потом исчезли. Куда они исчезли? На самом деле эти вирусы никуда не делись. MERS, который был самым ужасным и имел 35 % смертности, тоже пришел от летучих мышей, но использовал другой рецептор для проникновения в клетки человека, не такой, как данный коронавирус. И промежуточным хозяином вируса MERS служат верблюды, то есть им человек чаще всего заражается не от летучих мышей, а от посредников-верблюдов, но и от человека человеку его можно передать, естественно. Этот вирус заразил примерно 2500 человек, и умерло примерно 900 из них, а затем этот вирус «исчез», как будто бы.

Но он не исчез. Вирусологические обзоры людей, которые работают с верблюдами, показывают, что у них с годами увеличивается сероконверсия к вирусу (выработка организмом антител). Когда этот вирус только появился, антител к этому вирусу у людей, которые работают с верблюдами, в Средней Азии не было. Затем они начали появляться у 1–3 % таких работников, причем для некоторых из «околоверблюдных» профессий, тех, что имеют наиболее близкий контакт с животными, статистика достигает 20 %! Более того: поскольку эти исследования проводились серийно и погодно, то некоторые из этих людей были обследованы более одного раза. При первом обследовании у них сероконверсии, то есть антител к вирусу, не было, а при повторном исследовании эти антитела появились. Это значит, что в промежутке между двумя исследованиями работник пережил инфекцию MERS. Но если бы эта инфекция была такая ужасная, какой она была в 2012 году (первый случай вспышки), то мы бы про это, конечно, узнали, поскольку он попал бы в больницу и, возможно, даже умер. А он просто перенес легкое респираторное заболевание и про него забыл! Зато у этого человека теперь есть антитела к MERS, он теперь против этого вируса имеет иммунитет.

Мы надеемся, что так же «сдуется» и наш новый коронавирус и перестанет быть для нас таким опасным.

И еще: отличные новости, связанные с нашим карантином против коронавируса SARS-CoV-2 для нас, и очень плохие — для других вирусов, тоже атакующих нас. Из-за карантинных мероприятий, которые сейчас проходят по всему миру из-за SARS-CoV-2, происходит настоящий геноцид других вирусов, которые по скорости их распространения слабее «нашего» коронавируса. То есть риновирус и некоторые штаммы гриппа, скорее всего, в данной ситуации просто не выживут. Может быть, они не совсем истребятся, может быть, где-то в Африке они еще останутся, но на то, чтобы вернуться в популяции Европы, России и Северной Америки, им понадобится года 3–4. И мы можем быть уверены: никакого гриппозного насморка после карантина у нас на этот период не будет.

С точки зрения медицинской науки у нас у всех есть два варианта развития сюжета с SARS-CoV-2.

Первый вариант: мы будем дожидаться вакцины, она будет сначала сделана для какой-то ограниченной группы лиц, для медработников и групп риска, об этом я уже говорила, ну а потом и для всех.

Второй вариант: будет найдено какое-то специфическое средство, которое поможет нам лечить коронавирус точно так же, как мы лечим грипп. В случае тяжелого гриппа делается анализ, определяющий, какое лекарство помогает с этим гриппом справиться. Но даже без анализа можно получить специальные противогриппозные препараты, например, осельтамивир. Но здесь есть проблемы, связанные с тем, что для того, чтобы делать лекарственные средства, нам нужно будет проводить клинические испытания, которые займут долгое время. И это будет возможно сделать уже после того, как появятся «кандидатные» молекулы, которые сначала будут тестировать на клеточных культурах в пробирке, потом на животных, и только после этого начнется этап клинических испытаний. Кроме того, один из способов ограничения вирусной инфекции — это прерывание контакта вируса с его белком-рецептором путем подавления экспрессии этого рецептора. В данном случае это не очень хороший вариант, потому что ACE2-белок — очень хороший, нужный нам, и долгосрочно подавлять его, чтобы на всякий случай вирусом не заболеть, — это контрпродуктивная стратегия, которая не будет способствовать долгожительству человека и его здоровью в целом. Этот хороший белок лучше не трогать. Продуктивнее каким-то образом влиять на сам вирус, поэтому здесь поиск препаратов возможен только путем перебора химических препаратов и их комбинаций. Химические вещества, которые лучше всего подавляют размножение вируса, будут испытаны на животных, затем на людях. Это длительный процесс, долгосрочная перспектива.

Перед учеными все еще стоит множество важных задач в связи с тем вызовом, который бросил всем нам коронавирус SARS-CoV-2. И вот наиболее принципиальные из них.

Во-первых, необходимо понять, какова степень сероконверсии в общей популяции. Если мы это поймем, мы сможем найти людей, легко переболевших инфекцией и не знавших об этом. Это определится путем эпидемиологических обзоров. Переболевшие люди смогут помочь тем, кто еще не заражен.

Во-вторых, надо выяснить, надолго ли сохраняется иммунитет у переболевших.

В-третьих, нужно определить, что будет, если коронавирус заразит человека с иммунодефицитом, врожденным или приобретенным. Так мы поймем, как ему помочь.

И наконец, надо понять, все ли больные полностью избавляются от инфекции при выздоровлении, или в каких-то исключительных случаях остаются скрытые носители вируса, у которых он не проявляется, но в которых живет и может заразить окружающих.

Все это очень важно выяснить, и мы над этим работаем.

Новый коронавирус меняет мир — наши привычки и нас самих. Это совершенно точно. Он меняет способы коммуникации между людьми, которые устанавливались десятилетиями и даже столетиями. Я не говорю, что это только плохо. Но отныне, возможно, многое станет по-другому. Старые игроки уйдут, появятся новые, изменятся социальные институты. Например, те же университеты. Они с таким трудом перешли на обучение онлайн. Конечно, перестроить психологию обучающихся в них обратно, вернуть все на старые рельсы уже не получится. Следовательно, онлайн-образование расцветет. Раньше это всегда сдерживалось. Университеты говорили: это мы — нечто настоящее, а не то, что какие-то виртуальные головы. Сейчас сами университеты стали «говорящими головами». И это только один социальный пример.

Коронавирус меняет нас. Но и мы способны изменить его. Мы способны больше узнать о нем, об особенностях нашего организма и ответственнее защищать себя и наших близких. Думаю, человечеству удастся адаптировать к себе SARS-CoV-2 и в конечном счете его победить — но лишь в том случае, если все мы будем действовать грамотно, своевременно и достойно.