Вполне естественно мечтать в юности и желать изменить жизнь, если она тебя не устраивает. А вот тётушка Лилиан дама немолодая и жизнью своей вполне довольна. И неожиданные перемены теперь могут быть только у детей или внуков, думает она. Но так ли это?
– 1 -
Тётушка Лилиан на минуту задумалась: «Сколько отмерить муки – две или три чашки?». Рецепт своего фирменного печенья она знала наизусть. Ещё бы! Уже сколько десятков лет печёт она эти любимые близкими «лохматики». Когда-то именно ими она окончательно сразила своего любимого Жано. Он, смеясь, говорил, что как только съел последнюю из доставшихся ему печенек, так и понял: «Женюсь! Надо делать Лили предложение, пока кто-нибудь не увёл!»
Пожилая женщина усмехнулась своим воспоминаниям и набрала муку в старенькую чашку, с которой ей словно подмигивал трещинкой дракон. Из-за этих трещин кружку уже нельзя было использовать по прямому назначению и не будь она подарком младшей сестры, давно нашла бы покой на свалке. Маленькая Роуз знала о любви Лилиан к историям о драконах и, расколов свою копилку, преподнесла чашку на её семнадцатилетие. Сестры уже нет, а кружка всё ещё с Лилиан.
Просеивая через сито первую чашку, продолжила решать мучивший вопрос: «Две или три?». От этого зависело количество сладостей на выходе. Хоть рецепт был прост и не очень трудоемок, но всё же и он требовал времени. А сегодня у Лилиан почему-то совсем не было желания надолго застревать на кухне. С тех пор, как умер муж, а дети покинули дом, она заходила сюда больше по привычке и готовила без души.
С другой стороны, придет дочь с зятем и внучатами, и если «лохматиков» будет мало, дети обязательно перессорятся из-за последних. «Всё-таки три!» – кивнула своим мыслям Лилиан.
Она живо представила, как, не дожидаясь пока все сядут за стол, внуки прокрадутся на кухню и утащат из накрытого белым расшитым полотенцем блюда по печеньке, чтобы тайком схрумкать их до того, как увидят взрослые. Потом вынырнут вновь рядом со всеми, молчаливые и загадочные, с довольными хитрыми улыбками, забыв о предательских крошках на одежде и капельках повидла в уголках смеющихся губ.
Да, именно внуки примирили её окончательно с зятем. До появления Басти у неё ещё теплилась надежда, что брак дочери с этим разгильдяем это что-то временное. Всё изменилось ещё до того, как она увидела родной тёплый пищащий комочек, в тот момент, когда дочь, глядя на Лилиан тревожными сияющими глазами, сказала: «Мама, я беременна!».
Вспоминая тот миг, Лилиан чересчур решительно ударила по яйцу, и нож расколол его напополам, обрушив в муку содержимое вместе со скорлупками. Сердито выбирая белые кусочки, женщина вернулась мыслями к тому мгновению, когда этот «сын» вошёл в её жизнь.
Жасмин, помогая готовить обед как раз на этой самой кухне, вдруг отложила нож, которым резала зелень, и сказала:
– Мама, Никки сделал мне предложение, и я выхожу за него замуж!
Лилиан покачала головой, вспоминая ту бурю чувств, что потрясли её тогда. Её умница, красавица дочь и этот нищий нахальный мальчишка! Он даже не был красив! Единственное, что ей хотелось сказать: «Ты дура, Жасмин! Этого не будет никогда!»
Чудовищным усилием ей удалось сдержаться. Она видела решимость в глазах дочери и знала, что «Нет!» тут не поможет. Если её старшенькая что-то взяла в голову, то доведёт до конца. Вот в кого она такая упрямая?!
– А где вы будете жить после свадьбы? – «на что» она даже не спросила.
– Здесь, в моей комнате, – вмиг утратившая боевой настрой, робко произнесла девушка. Но тут же встрепенулась и упрямо продолжила:– Но если вы с папой против, то мы снимем комнату…
Представив, что за жилье могут снять двое студентов, Лилиан и сейчас мрачно усмехнулась, а тогда сказала:
– Зачем же в твоей? Глория поступила в Магическую Академию и теперь вряд ли вернется обратно. Когда будет приезжать на каникулы, то остановится в твоей комнате. А вы с Никки можете жить в её, на первом этаже за лавкой. Освободите и переделаете ещё маленькую подсобку, вот и будут у вас две комнаты. С папой я поговорю.
Жаркие объятия дочери и шёпот со всхлипами: «Мамочка, ты лучшая!», убедили Лилиан, что она поступает правильно. Первый раз тогда она запорола обед! Жаркое подгорело, суп был пересолен, и всё из-за этого Никки!
При мысли о зяте Лилиан невольно слишком сильно сжала очередное яйцо, которое собиралась вбить в тесто. Почувствовав, как рушится хрупкая оболочка, женщина невольно разжала пальцы, и яйцо шлёпнулось на стол, растекаясь неприятной лужицей. «Вечно от этого зятя одни неприятности!»
Убирая получившуюся грязь, Лилиан досадливо прикусила губы. Она терпеть не могла непорядок! Любой! На мгновение замерла, вспомнив о куда большем отклонении от заведенного порядка, которое разъедало её подспудно уже не первый день. Она отгоняла мысли о нём, стремясь отвлечься на привычные хлопоты, но тревога о Лори не давала ей покоя. Вот уже месяц от племянницы не было вестей!
После смерти сестры Лилиан взяла девочку в свой дом и своё сердце наравне с собственными детьми. Но Лори была другая. Её магический дар вёл девочку своей особой дорогой. После поступления в шестнадцать лет в Магическую Академию племянница бывала в родном городе редко, лишь на каникулах, и то не каждый раз.
Но Лилиан всегда знала, где она и что с ней. Тётушка, конечно, осуждала свободную мораль магов и тревожилась, что Лори стала жить с женихом сразу после помолвки. Хотя понять девушку могла. Однокурсник, с которым она проводила времени больше, чем с кем бы то ни было раньше, красавец аристократ и к тому же напарник по боевой пятерке, влюбленный в племянницу. Кто бы устоял?
Вспоминая, какой счастливой выглядела Глория в то время, тётушка Лилиан особенно усердно разминала масло, смешивая его с мукой. Женщина вздохнула, вспомнив, сколько потратила тогда на платье, которое сшила в расчёте на Лорину свадьбу и выпускной. Ей не хотелось предстать перед родителями жениха и Лориной подруги совсем уж безнадежной провинциалкой. Лилиан понимала, что всё равно не сравняется с аристократической роднёй Лориных друзей, но и бедной родственницей на их фоне она бы не смотрелась.
Жаль, что эти хлопоты и траты были напрасны. Ни свадьбы, ни выпускного у бедной Глории так и не случилось. Платье то не пропало. Оно надевалось по особо торжественным поводам: свадьбы детей, рождения внуков. Скоро на четырнадцатилетие Басти его снова выведут в люди, но это всё не то…
Лилиан сосредоточилась, вынырнув ненадолго из воспоминаний. Предстояло добавить пряности. Именно этот почти невесомый набор специй и был фамильным секретом, делавшим обычные печенья фирменным знаком лавки «У тётушки Лилиан». Ещё раз всё тщательно перемешала и, отделив треть получившегося теста, положила его в холодильный ящик, первое изобретение зятя. Тот говорил, что придумал его специально, чтобы тёща могла печь свои фирменные сладости даже летом.
Лилиан вспомнила, как уговаривала мужа вложиться в задумку тогда ещё студента Николаса, дать ему шанс. С тех пор дела молодой семьи и пошли в гору. Зять смеялся, что именно Лилиан вдохновила его на самые коммерчески успешные проекты. Хоть лёгкая неприязнь к этому нахалу у женщины так и сохранялась, но она не могла не признать, что семья у Жасмин счастливая. За неё можно было не волноваться. А вот Глория…
После той трагедии, когда дар бедной девочки выгорел из-за перенапряжения, и она внезапно исчезла, оставив жениха и ненужную уже Академию, тётушка полгода не находила себе места. Каких только бед она тогда не навоображала! От самоубийства племянницы до борделя. К счастью, Лори оказалось сильной девочкой, в их породу! Лилиан кивнула собственным мыслям, готовя одновременно начинку, а затем и место для раскатывания теста.
Когда от племянницы наконец пришла весть из какого-то глухого угла Империи, тётушка уж всё ей высказала в ответном письме! С тех пор племянница, несмотря на частые переезды со своими подопечными, каждую неделю обязательно присылала Лилиан письмо, чтобы та не волновалась и была в курсе дел Глории. Но вот уже месяц от неё ничего не было…
Женщина присыпала мукой стол, приготовила скалку и вдруг увидела, как в центре её уютной кухни закружилась чёрная воронка портала. Она замерла, не веря своим глазам. Вот портал раскрылся, как цветок, и Лилиан увидела стоящую на какой-то каменной площадке свою племянницу. Её крепко держал за руку незнакомый надменный блондин.
– Тётя, идите скорей ко мне, пока портал держится!
Лилиан покрепче схватила скалку и решительно прыгнула в портал. Мгновение дезориентации и вот уже она стоит на вымощенной булыжниками дорожке посреди колодца-двора, окруженного каменными стенами каких-то строений. Прохладно! Прохладней, чем в их городке, а тем более кухне, где только что была женщина. Но Лилиан не успела прочувствовать прохладу, оказавшись сразу в объятиях Глории. Такое родное тепло и запах!
Вот, не размыкая рук, Лилиан чуть отстранилась, чтобы лучше рассмотреть Глорию. За годы, что они не виделись, племянница расцвела, превратившись из юной девушки в молодую интересную женщину. Сейчас она смотрелась не скромной незаметной служащей, как последние годы, а благородной дамой. Блестящие каштановые волосы, уложенные в искусную прическу, светло-зелёное вышитое платье красиво мерцало под косыми лучами солнца. Вспомнив о своём домашнем наряде, испачканном мукой, Лилиан немного отступила, продолжая жадно рассматривать племянницу, о которой так беспокоилась последнее время.
У тётушки сжалось сердце: Глория смотрелась потерянной и какой-то погасшей, а рядом с высоким мощным мужчиной, стоявшим рядом, особенно маленькой и хрупкой.
Лилиан бросила быстрый взгляд на внимательно наблюдавшего за ними аристократа. Уж в этом тётушка не могла ошибиться. Даже если бы на этом красавце с льдистыми серыми глазами было рубище, а не такой дорогой и модный костюм, его «голубая кровь» всё равно бросалась бы в глаза. Осанка, взгляд, грация и скупая точность движений выдавали человека, хорошо умеющего и танцевать, и воевать. И главное – почти физически ощутимая уверенность в праве повелевать. А ещё он был просто нечеловечески красив. «Дарг!» – с восторгом и тревогой поняла женщина и побыстрее перевела взгляд на племянницу. Ещё с детских лет Лилиан помнила легенды об этих потомках людей и драконов, и хотя немного сомневалась, что даже взгляд на них может лишить человека собственной воли, всё же решила не рисковать. Лучше вновь посмотреть на племянницу.
У той на одежде совершенно неуместно и предательски смотрелись белые пятна муки, отпечатавшиеся при объятиях. Лилиан отряхнула руки и вытерла их о фартук.
– Я испачкала мукой твоё красивое платье.
– Не важно! – торопливо ответила молодая женщина, продолжая взволнованно и радостно рассматривать свою пожилую тётушку.
– Мне, конечно, приятно, Лори, что ты так рада меня видеть, но платье явно дорогое и к нему надо относиться бережно, – говоря это, Лилиан нахмурилась, осмотрелась вокруг, оценив высоту и прочность каменных стен окружавших внутренний дворик строений. Взгляд её вновь вернулся к здешнему лорду.
Кровь в жилах пожилой дамы побежала быстрей, она внутренне подобралась. На её взгляд племянница в платье, чей рукав стоил дороже половины товаров её собственной лавки, смотрелась в этом замке рядом с этим мужчиной совершенно неуместно.
– Лори, куда ты опять вляпалась? Что это значит?
Глория растерянно хлопала глазами и явно не знала с чего начать. Лилиан не могла предположить, что она в конце концов скажет. «От этих Редстоунов всего можно ожидать!» – с привычной досадой и глубоко скрытым восхищением подумала она. И её сестра Роуз, мать Глории, и сама племянница никогда не следовали привычным жизненным шаблонам. Не то чтобы они были бунтарками и стремились нарушать внушенные с детства правила. Нет! Но следуя общепринятому, они каждый раз умудрялись обмануть ожидания окружающих и выйти совершенно не туда, куда вела проложенная другими дорога.
Для Роуз это кончилось печально – ранней смертью. Но Глория была сильнее матери, стиснув зубы и обдирая до крови бока, она уже дважды прокладывала собственную колею, и Лилиан надеялась, что девушка рано или поздно найдет свой путь к счастью.
– Рад познакомиться с тётей моей невесты. Представь меня, Глория, – внезапно ворвался в её мысли мужской голос.
«Невеста лорда-дарга? Моя племянница-простолюдинка? Да, до такого я точно не додумалась бы!» – глаза тётушки потрясенно округлились.
– Лорд Закрытого Королевства Александр Эрриа, мой жених. Миссис Лилиан Вирринг, моя тётя.
Слушая представление надменного красавца, пожилая женщина смотрела всё подозрительней. «Зачем такому жениться на простой девушке, уже даже не обладающей магическим даром?»
– Жених? И когда же свадьба?
– Сегодня, через несколько часов. Именно на этот семейный праздник мы вас и пригласили, – любезно и слегка насмешливо сказал лорд Эрриа.
«Свадьба? Свадьба Глории?! Неужели мне всё-таки удастся увидеть, как моя девочка идёт к алтарю? Но странно… Может быть, этот дарг заморочил Лори голову? Эта раса может внушить человеку всё, что угодно. Даже явную нелепость… Говорят же, что они любому влезут в голову. Но зачем ему такая глупая ложь? Какая с Глории выгода?»
– Я могу увидеть брачный контракт? – с мрачным прищуром спросила Лилиан.
– Конечно, только чуть позже. А пока вам стоит переодеться, вместе с Глорией подготовиться к торжеству. – предложил лорд Эрриа.
Слова его звучали безупречно вежливо, но тётушка, глянув на свой фартук и лежавшую у ног скалку, подозревала, что в душе дарг наверняка веселится.
–2-
Жасмин опёрлась на руку мужа и вышла из экипажа. Басти и Глори, названная в честь кузины, не дожидаясь помощи отца, уже как горох выкатились из кареты, и наперегонки мчались к бабушкиному крыльцу. Глори отставала от старшего брата, но не сдавалась. Главное, чтобы девочка не свалилась от усердия в пыль, испачкав нарядное платьице.
Жасмин с лёгкой тревогой наблюдала за этой гонкой, пока муж расплачивался с кучером. Но вот он подставил ей локоть, и они степенно, как на сцене, направились к родительскому дому. Впрочем, почему как? Жасмин была уверена, что у их традиционного выхода есть, как минимум, один жадный до зрелищ зритель. Соседка миссис Дайним. В детстве Жасмин думала, что та и спит, и ест, не отходя от окна, боясь пропустить хотя бы миг из жизни соседей. И сейчас во многом для неё она изображала взрослую степенную семейную даму.
Дети, немного не рассчитав, со всего маха врезались в бабушкину дверь и она загудела.
– Осторожней, дети! – произнесла дверь голосом магического привратника.
«Очередное изобретение Никки! Кажется, неплохо работает», – подумала женщина. Почти все его придумки вначале появлялись в доме тёщи.
Не услышать их приход было не возможно, но дверь не открывалась. «Наверно, мама на кухне, не может отойти от плиты», – решила Жасмин.
Открывай, свои! – дал команду привратнику Николас.
Приплясывающие от нетерпения дети ворвались в дом первыми. За ними порог переступили и взрослые. Было необычно тихо: не слышалось постукивания и шкворчания с кухни, или шагов и шорохов в комнатах. Особенно странно было то, что не чувствовалось привычных аппетитных запахов, которые всегда встречали гостей.
Поэтому Жасмин не удивилась, когда вернувшиеся дети растерянно сообщили:
– Мама, а бабушки нигде нет!
Тревожно переглянувшись с мужем, она спокойно сказала:
– Тогда давайте её поищем. Я пойду наверх, папа осмотрит первый этаж, а вы посмотрите во дворике. На кухне вы ведь уже были?
– Были, но там её нет. И ничего не готово! – с явным разочарованием сказала Глори.
Через короткое время, обойдя дом, и убедившись, что пожилая дама не лежит где-нибудь без чувств, все вновь сошлись в холле.
– Её нигде нет! – подтвердила очевидное Жасмин.
– Но её плащ здесь, на вешалке. Дорогая, ты не заметила, все ли её шляпки и туфли на месте?
Жасмин бросила взгляд на содержавшиеся в идеальном порядке полки с обувью.
– Кажется, всё на месте…
Николас подбадривающе сжал руку жены.
– Пойдём и мы проверим кухню. Станет хоть чуть-чуть ясно, когда она ушла.
В кухне был непривычный для взгляда зятя беспорядок. На полу лёгкие пятна муки, на столе кусок теста и тазик с приготовленной начинкой.
– Мама ушла давно. Она даже не начинала готовить горячее, – потерянно сказала Жасмин.
– Да, часа три-четыре назад, как минимум, – подтвердил Николас, открыв холодильный ящик и потыкав пальцем лежащий там кусок теста.
Жасмин посмотрела на мужа наливающимися слезами и паникой глазами.
– Так, душа моя, переодевайся и готовь печенье, – решительно обратился мужчина к жене. – Ты знаешь свою маму, она будет страшно недовольна, когда вернется, если тесто пропадёт!
Благодарная за уверенное «когда», а не «если», Жасмин кивнула.
– Ты, Басти, вместе с Глори, наготовите бутербродов, раз мы не пообедали дома. Где что у бабушки на кухне лежит, вы наверняка знаете лучше меня, – подмигнул он детям. – А я пройдусь по соседям, и свяжусь с Виолеттой и Робертом. Может быть мама у них.
Отдав распоряжения, Николас вышел на крыльцо и подключил артефакт связи. Этот экспериментальный образец работал не всегда надежно, но в этот раз не подвёл.
– Пришлите специалиста розыскника в дом моей тёщи. Она пропала.
Он поморщился, видимо в ответ на неуместную шутку, и продолжил:
– Я обойду родню и соседей, но мне кажется, здесь замешана магия, поэтому время дорого! Пока не развеялись следы, лучше проверить.
В ответ на слышные только ему вопросы, он ответил:
– Нет, никто в семействе Вирринг магией не владеет. Только племянница была когда-то магом, но утратила дар из-за выгорания. Нет, с родственниками она давно не виделась. Сейчас, по словам тёщи, отправилась в качестве няни с семьёй какого-то лорда в Закрытое Королевство… Нет, уже несколько недель вестей от неё не было..
Слушая ответ, черты лица его словно заострились, он напряженно выпрямился:
– Подъезжайте к лавке «У тётушки Лилиан», я предупрежу жену, а сам отправлюсь к её сестре и брату. Может быть, они что-то знают.
–3-
За окнами гостиной сгустилась темнота осенней ночи и жёлтый свет, заливавший её, словно замыкал сидящих в тёплый уютный кокон. Уюта и покоя должен был добавить огонь разожжённого камина, но в комнате царило ощущение безнадежности и тревоги.
Чем больше времени проходило с момента исчезновения Лилиан, тем меньше надежд оставалось на благополучный исход. Вызванный Николасом маг-розыскник сказал, что на кухне чувствуются остаточные следы магии, но без уверенности. Уж слишком много бытовых артефактов там было. Единственное, что он мог утверждать, это то, что «чёрной» волшбы или смертельных заклятий не творилось.
Нанятый Робертом некромант тоже уверенно сказал, что пожилая дама жива, но тревога не утихала. Ведь уже полдня о ней ничего не было известно! И это о Лилиан, которая с самого детства всё и всегда делала по правилам! Она никогда не покидала Инт, не водила сомнительных знакомств, даже сумасбродных покупок никогда себе не позволяла. Поэтому представить, как и куда она могла исчезнуть, её взрослые дети были не в состоянии.
Выросшие дети собрались здесь, в родительском доме, как только узнали от Николаса об её исчезновении. С каждым ушедшим часом в этих посиделках было всё меньше смысла и надежды, но и уйти они были не в силах. Внучат, тоже удивленных отсутствием бабушки, носившихся по дому и оживлявших его, вечером уложили спать в бывшей детской, и кто-нибудь из женщин время от времени поднимались туда, проверяя, спят ли дети.
Дом накрыла сонная тишина, только треск поленьев в камине, скрипы и шорохи, обычные для старого дома, разбавляли её. Поэтому странный звук, словно что-то упало, раздавшийся на кухне, услышали все. Николас освободил с извиняющей улыбкой свою руку от хватки жены, и только успел приподняться с дивана, как из кухни донеслись грохот упавшей мебели и ругательство, за которые в детстве мама ставила детей в угол.
– Какой идиот переставил стулья? – сердито произнёс знакомый голос.
– Мама вернулась, – переглянувшись с Джанет, произнёс Николас, и придержал рванувшуюся в сторону кухни жену. – Вначале посмотрим мы с Робертом.
Но проверить, кто появился в закрытом доме, мужчины не успели. На пороге гостиной появилась почти оплаканная в глубине сердец Лилиан, тут же оказавшаяся в объятиях дочерей. Роберт растерянно топтался рядом. Мама была слишком сухонькой и маленькой, чтобы все трое её взрослых детей могли к ней разом прижаться, как в детстве. Сейчас она просто утонула в объятиях сестер, и на долю брата оставалось только стоять возле них
Николас аккуратно обошёл этот всхлипывающий клубок и заглянул в кухню. В ней никого не было, только в центре на полу валялся какой-то свёрток, из которого торчала хорошо знакомая скалка. Да на столе появилась вместительная корзина. Подойдя, мужчина прислушался и осторожно приоткрыл её. Ничего опасного или пугающего там не оказалось. Фрукты, мешочки и коробочки, от которых доносились аппетитные запахи, и даже бутылка с каким-то вином. Николас прикрыл корзину и приподнял, проверяя, нет ли чего-то под нею. Ничего не было, и он поставил её на место, уважительно хмыкнув, почувствовав вес: «Сильна тёща!»
Он вернулся в гостиную, где его Жасмин, Виолетта и Роберт уже перешли от объятий к расспросам:
– Мама, где ты была? Мы так испугались!
– Во что ты одета?
– Мама, ты пила?! От тебя пахнет вином!
– Не галдите, дети! – решительно прервала их Лилиан. – Лучше скажи мне, Жасмин, ты испекла печенье, а то я всё бросила, уходя?
– Да, мама, испекла, только скалки не нашла, – послушно ответила старшая дочь.
– Это я её с собой прихватила, – слегка смущённо произнесла Лилиан, – к счастью, не пригодилась.
– Но где ты была? Что произошло? Откуда у тебя это платье?
Сейчас, когда первая волна радостного потрясения схлынула, все смогли рассмотреть вернувшуюся, и вид её вызывал не меньше вопросов, чем таинственное исчезновение.
Пожилая женщина, хозяйка маленькой лавки, выглядела как королева! На ней было никогда раньше не виденное детьми серебристо-серое бархатное платье, украшенное вышивкой и кружевами. Оно очень шло Лилиан. Светлый, холодный по цвету бархат гармонично перекликался с серебром седых прядей, уложенных в красивую причёску. Ткань оттеняла блеск глаз, освежала цвет лица, на котором сейчас заметен был лёгкий румянец, вызванный то ли косметикой, то ли выпитым вином. Непривычный фасон подчеркивал стройность фигуры. Оказавшись в центре потрясённых взглядов, пожилая дама приосанилась:
– Красивое, правда?– она любовно провела ладонью по подолу. – Это подарок. От зятя. Нового зятя. Глория вышла замуж! Я была у неё на свадьбе! Вот прямо сейчас!
– Но как вы туда попали, мама?
– Муж Глории дарг, аристократ из Закрытого Королевства. Они там все сильные маги, вы же знаете. Он открыл портал из замка прямо ко мне в кухню. Представляете? Специально, чтобы порадовать Глорию. Чтобы рядом с ней в такой момент был самый близкий человек – я!
Тут Лилиан нашла взглядом забытую остальными соседку миссис Дайним, сидевшую с открытым ртом. Она ещё днём пришла сюда под каким-то благовидным предлогом, чтобы быть в центре событий, и выставить её никак не удавалось. Да и вела себя так тихо, что об её присутствии всё время забывали. Лилиан порылась в изящной расшитой бисером сумочке, достала из неё магоснимок и обратилась к своей старой знакомой:
– Помнишь, Вероника, ты говорила, что теперь нашу девочку никто замуж не возьмет? Посмотри, за какого красавца она вышла! Твои зятья моим и в подмётки не годятся! Насмотрелась? А теперь к себе отправляйся! Николас, проводи её до порога.
– Без провожатых обойдусь, не заблужусь, – с неожиданной для пожилой дамы резвостью вскочила та, и, бросив на снимок последний жадный взгляд, заспешила на выход.
– Небось, побежит прямо сейчас новости разносить, даже утра ждать не будет! – с неприязнью бросила Виолетта. – Мама, дай и нам посмотреть!
Карточка пошла по рукам. Все внимательно рассматривали картинку, где были запечатлены красивые новобрачные, счастливая Лилиан и ещё двое даргов – юная девушка и молодой мужчина.
– Это брат и сестра жениха, – пояснила Лилиан, вновь пряча документальное свидетельство невероятного события в свою сумочку.
– Надо же, Глория вышла замуж! – с удивленно-радостной интонацией произнесла младшая из сестёр Виолетта. – За дарга и лорда! Я рада за неё! Интересно, где они познакомились?
Роберт нахмурился и с некоторой запинкой спросил:
– Мама, это не показалось тебе странным?
– Показалось, – кивнула та, – но не переживай, там всё в порядке. Семья жениха относится к ней, как к родной. Это видно. Я прочитала и подписала её брачный контракт, девочку никто не собирается обманывать. Правда, по этим условиям она уже вряд ли сможет приехать к нам в гости, ей нельзя выезжать из Закрытого Королевства, но в остальном всё стандартно.
– А тебе не показалось, что она не вполне… – Роберт замялся, подбирая слова, а потом бухнул, как думал. – Тебе не показалось, что эти драконьи дети заморочили ей голову? Всем известно, что они сильные менталы и могут внушить, что угодно.
– Нет, Глория по-прежнему весьма трезвомыслящая особа. Я не заметила, чтобы они на неё как-то повлияли.
– Но всё равно, немного странный брак. Уж очень неравный, – задумчиво произнесла Жасмин.
– Мне тоже так показалось, – согласилась с ними Лилиан. – Но там оказались какие-то магическо-семейные заморочки: то ли завещание, то ли родовой обычай, по которому требовался этот брак. К тому же вы знаете Глорию, она умудрилась спасти жизнь сестре лорда, этой девочке на снимке. Большой любви там нет, но есть честная сделка. Думаю, у них всё будет хорошо.
В её глазах «честная сделка» была более прочной основой для хорошего брака, чем романтические чувства.
– Бабушка? – раздалось с лестницы. Это проснулись от голосов взрослых дети и во главе с Бастианом вышли проверить, что случилось.
– Бабушка, ты прямо королева! – восхищённо ахнула маленькая Глори и, цепляясь за перила, заспешила к ней.
– Я там вам гостинцы от тёти Глории и её мужа принесла, – улыбнулась им женщина. – Роберт, принеси из кухни корзину. Хотя нет, пойдёмте туда сами. Попьём чайку с печеньем, посмотрим, что в корзине. Повар у них хороший.
–4-
Лилиан никогда не мечтала о славе, и поднявшаяся вокруг суматоха её изрядно утомляла. Один раз она дала слабину, позволила гордыне взять верх над скромностью, и теперь расхлёбывала заварившуюся кашу. Но уж очень ей хотелось утереть нос тем, кто все эти годы высказывал лицемерную жалость или даже презрение, говоря о племяннице! Потому и позволила напечатать снимок со свадьбы на страницах «Вестника Инта». Чтобы каждый «жалельщик», увидев эту воплощенную сказку, разом захлебнулся своей желчью!
Вот только Лилиан не думала, что их провинциальное издание читает хоть кто-то, кроме жителей городка. И журналисты из столицы Империи, наводнившие их тихий Инт, стали неприятным сюрпризом. История «бедной сиротки», «забытой героини», преодолевшей все тернии и вышедшей замуж за «почти принца», таинственного лорда Закрытого Королевства, стала сенсацией, отвлечь от которой смогла бы разве что императорская свадьба, но Император был давно и глубоко женат.
Надо признать, что история о том, как одна из лучших студенток Академии потеряла дар, удерживая вал наводнения до прихода опытных магов, звучала очень трогательно. Лилиан и сама не знала таких деталей. Глория не делилась подробностями этой трагической для неё истории. Друзья племянницы, бывшие вместе с ней на той печально закончившейся практике, говорили тётушке Лилиан о том, что поступок Глории помог спастись крестьянам из тамошней деревни, но тоже так, к слову. В тот момент их всех куда больше волновало её исчезновение. Так что теперь Лилиан и сама с интересом читала на страницах газет историю племянницы, а что уж говорить об остальных! Читатели требовали от прессы всё новых и новых подробностей.
Вот и слетелись в Инт, как мухи, тучи журналистов. Так же как эти надоедливые насекомые, они проникали везде, жужжали, досаждали вопросами, и разносили добытое повсюду.
Из-за этого женщина почти не выходила из дому и после первых двух опытов категорически отказывалась от встреч с работниками пера, не поддаваясь на лесть и подкуп. Лилиан не понимала, почему вдруг она отступила от своего решения, и впустила в дом этого блондина с холодным взглядом. Он ей совершенно не нравился, даже пугал, хотя видимых причин для опасений не было. Несмотря на это, она отвечала и отвечала на его настойчивые вопросы о Глории, лорде Эрриа и их браке.
Его интересовали все подробности: как открылся портал, что при этом увидела женщина, как выглядел замок. Он с равным интересом слушал об увиденных там редкостях, которыми обитатели замка пользовались также обыденно, как она вот этой глиняной чашкой, и о необычно широких, немного заброшенных коридорах, огромной библиотеке, где Лилиан изучала брачный контракт.
Терпеливо прослушал рассказ о платьях, которые принесли гостье на выбор, чтобы она могла выглядеть на свадьбе племянницы достойно. О том, как, оказывается, чудесно, когда тебе делают массаж, и кто-то другой ухаживает за твоей кожей, делает прическу и накладывает лёгкий макияж. Почему Лилиан рассказывала ему всё это, она сама не понимала, но остановиться не могла. Только голову словно стискивало ледяным обручем.
– Как вам показалось, госпожа Вирринг, жених любит вашу племянницу?
– Нет!
– А мисс Глория любит жениха?
– Нет!
– Почему же они поженились?
– Так надо было.
– Почему надо? Была какая-то причина?
– Да, была какая-то причина, – и Лилиан даже знала какая, но сейчас это знание, как вспугнутый зверек, где-то затаилось. И чем настойчивей до него пытался добраться журналист, тем надежней оно пряталось.
Голова у женщины болела всё сильней, язык стал заплетаться. Неприятный журналист оценивающе вгляделся в её побледневшее лицо.
– У вас болит голова? Что же, тогда придется прекратить наше интервью. Благодарю вас, не провожайте, я сам найду дорогу.
Лилиан без сил откинулась в кресле и прикрыла глаза. Уже выходя из гостиной, блондин оглянулся на неё и с ноткой восхищения тихо произнёс:
– Силён лорд Эрриа! Такие красивые и мощные блоки! Надёжно замкнул всё самое важное в воспоминаниях.
Пожилая женщина медленно приходила в себя. Головная боль уходила, оставляя после себя опустошение. «Надо будет обязательно написать Глории об этом журналисте», – преодолевая усталость, решила Лилиан. Как странно, стоило блондину выйти из комнаты, и она уже не могла вспомнить черты этого неприятного типа. Этот странный разговор разворошил память, и Лилиан вспомнила сон, который часто приходил к ней после возращения от Глории.
В этом сне она стояла у высокого окна в комнате племянницы и смотрела на бесконечную синь неба и облака с прорывающимися сквозь них горными вершинами где-то под ногами, и собиралась взлететь. Только она в этом сне была не такая как сейчас, почти старуха, а девочка-подросток, как в тот год, когда родилась Роуз, мать Глории. Тогда практичная материалистка Лилиан вдруг вспомнила сказки, которые раньше любила, и поверила в реальность чудес.
И как не поверить, если вдруг мыльный пузырь на ладошке крохи начинает расти и превратившись в огромный сверкающий шар, взмывает к потолку, весело хихикая. Или нелюбимая малышкой каша вдруг превращается в гриб на ножках и, выбравшись из чашки, убегает под кровать. Пусть взрослые называют это мудрёно «спонтанные выбросы магии», а для неё это было чудо.
Сейчас, когда за спиной долгие годы, Лилиан забыла то острое ощущение невероятности, непредсказуемости жизни, испытываемое тогда. И вот во сне это вернулось! Она стоит на подоконнике, готовая раствориться в синем просторе, а вокруг старое драконье гнездо, лишь притворяющееся замком. И где-то рядом спящий дракон, который вот-вот заговорит с Лилиан.
Она просыпалась в слезах, хотя в самом сне ничего грустного не было. Печальным было пробуждение. Та детская уверенность, что жизнь полна сюрпризов и неожиданных поворотов, давно покинула её. Теперь она не ждала от будущего для себя ничего хорошего, только надеялась, что и плохое придёт не скоро. Все хорошие перемены впереди, которые она ждала, касались других – её детей и внуков. И Лилиан иногда казалось, что она лишь смотрит со стороны на проходящую мимо жизнь.
Женщина тяжело вздохнула и, преодолевая странную усталость, отправилась за бумагой и ручкой, чтобы написать Глории о странном журналисте.
–5-
В доме приятно пахло выпечкой и апельсинами. Добавлял ощущения уюта и зажжённый камин. Наевшиеся маминых вкусностей гости расслабились в креслах и на диване гостиной. Дети, игравшие во внутреннем дворике, были хорошо видны из её окон, и при этом не дергали родителей.
– Как хорошо! И почему мы так давно не собирались? – с ленивым удивлением спросила Виолетта.
– Почему же давно? У меня так наш последний семейный сбор ещё не выветрился из памяти.
– Фу, Николас, что за манера всё портить? Нашёл о чём вспоминать. Тот раз не считается!
–Спасибо, Николас, что напомнил, – неожиданно произнесла Лилиан. – А то я не знала, как вам сказать… Мне пришло письмо от Глории…
Благодушная атмосфера, царившая до сих пор в комнате, мгновенно выветрилась. Мужчины словно подобрались, а глаза дочерей, смотревших до этого в окно за детьми, оказались прикованы к Лилиан.
– Она пишет, что её мужу не нравится суматоха, поднятая вокруг нас. Он предлагает мне переехать к ним, в Закрытое Королевство.
– Хитренький!, – фыркнула Виолетта. – Какая ерунда! Она уже скоро утихнет.
Роберт встал и подошёл к окну. Глядя на детей, весело подбрасывающих опавшие листья, он спросил:
– Дело не только в шумихе?
– Да, лорд Эрриа считает, что мне может грозить опасность.
– Глупости! У нас очень спокойный город, а эти журналисты скоро уедут. Все уже им всё по десять раз рассказали, – возмутилась Виолетта.
– Помолчи, Вита! – на правах старшего брата осадил её Роберт.
– Он решил, что последний журналист и не журналист вовсе, а из нашей службы безопасности, – продолжила Лилиан, – и считает, что она меня в покое не оставит.
– Честно говоря, мне тоже не очень нравится то, что вокруг происходит. Какая-то подозрительная суета, – неожиданно поддержал далёкого лорда Николас.
– И у тебя тоже? – спросил муж Виолетты, взяв её за руку. – А я вижу, что деловые партнёры как-то странно на меня смотрят. Некоторые сделки срываются ни с того ни с сего…
– Мне предложили подумать о переводе в столицу, на повышение, – неожиданно произнес Роберт.
– Я пока ничего не говорил тебе, Джанет, – извиняюще обратился он к жене, – потому что чувствовал за этим какой-то подвох. Уж очень странно это.
– Значит, всё дело в Глории! – задумчиво протянула та.
– Точнее в Закрытом Королевстве, – продолжил Николас и неопределённо махнул рукой. – Там, в верхах, что-то назревает с соседями или кем-то ещё… Я и чувствую…
– А с кем ещё? Не с Мелинией же. Они там на своих островах никого не трогают, и нашей Империи от них ничего особо не нужно, – поддержал его Роберт.
– Тогда, дети, значит лорд Эрриа прав. Мне нужно переехать к ним, – неожиданно напомнила о себе Лилиан.
–Но мама, а как же мы?! – жалобно воскликнула Виолетта.
– А вы уже большие девочки, Ви. Справитесь? – произнесла Лилиан.
– Справимся… Дело же не только в этом, – заступилась за сестру Жасмин.
– Я понимаю, девочки. Лорд Александр обещает, что вы сможете приезжать ко мне. Король уже дал ему разрешение.
Мужчины переглянулись. До сих пор они не слышали о таких исключениях. По пальцам рук можно было пересчитать жителей Империи, побывавших в Закрытом Королевстве. И то лишь дипломаты, купцы, учёные строго по делу.
– Похоже, наш новый родственник совсем не прост, – хмыкнул Николас.
– Тогда он прав, мама, – неохотно признал Роберт, – тебе здесь не дадут покоя. Будут через тебя пытаться добраться до Глории и её мужа.
– А ты, мама, сама хочешь этого переезда? – обратилась к Лилиан Жасмин.
– Да! – жарко выдохнула та и смущённо улыбнулась.
– И когда ты думаешь отправляться?
– Сегодня вечером.
– Как?! Уже сегодня?! – невольным хором воскликнули сёстры.
– Мама, но как же?
Николас с уважительным восхищением молча смотрел на тёщу.
– Всё нужное я уже собрала. Жасмин, потом заберёшь мою магическую шкатулку для связи, Глория отдаст мне свою, так что я буду всегда в курсе ваших дел, если вы этого захотите. Так как лорд Эрриа знаком только с моей кухней, то портал будет открываться там. Поэтому будет лучше, если в моём доме будет жить кто-то из вас. Да и за лавкой присматривать.
– Мы переедем к вам, мама, – кивнул Николас.
– Да, – подтвердила Жасмин, – а за лавкой я с сыном присмотрю.
– Правильно, надо его потихоньку приучать к делу. Пусть на моей лавке потренируется, – довольно улыбнулась Лилиан и посмотрела в окно на Басти.
Подросток, вначале пытавшийся держаться в стороне от «малышни», сейчас как раз «восставал» из насыпанного младшими кургана из листвы, а те, смеясь, разбегались.
Взгляд пожилой женщины затуманился и она вздохнула.
– А как вы? Что с вами будет? – тихо спросила Лилиан.
– Раз так, то я дам согласие на перевод в столицу, – Роберт посмотрел на жену и та, соглашаясь, кивнула.
– Я никогда не говорил об этом, но сейчас скажу. Думаю, всё останется между нами, – Николас обвёл взглядом присутствующих и, дождавшись подтверждающих кивков, продолжил. – Уже несколько лет моя компания работает над одним изобретением по заказу армии. Без меня там ничего не выйдет. Поэтому уверен, моей семье ничего не грозит. Думаю, что нашего с Робертом влияния хватит, чтобы и вас, Арчи, с Виолеттой не трогали. Тем более, что вы всегда были в стороне от Глории. Так что, мама, вы можете спокойно отправляться. И чем дальше вы будете, тем спокойней будет нам.
Лилиан облегченно выдохнула и ехидно заметила:
– Что вам будет спокойней, дорогие зятья, я не сомневаюсь!
–6-
На небе сегодня не было облаков, и мягкий солнечный свет заливал комнату. Сейчас, когда ночи стали длиннее и тьма подкрадывалась к замку так рано и оставалась надолго, ясный свет солнца особенно ценился. В дневное время Лилиан нравилось находиться в этой комнате, расположенной в центральной башне. Окна, выходящие на все четыре стороны света, дарили естественное освещение в течение всего дня. Правда, из-за этого в кабинете всегда было прохладно, а в непогоду воющий за окном ветер мог даже пугать, но Лилиан здесь всё равно нравилось. От холода она спасалась шалью, пледом и камином, а бушующая иногда за окнами непогода воспринималась, как в детстве страшная сказка.
Впрочем, она проводила здесь не так много времени. Теперь, когда прежняя экономка перебралась в поместье к Глории, у Лилиан, занявшей её место, было полно забот. Большой замок требовал много внимания. Слуги, повара, купцы, привозившие всё необходимое – за всеми ними нужно было присматривать. Отдавать команды, проверять, кого-то ругать, кого-то хвалить – без этого никак! Потому и в этот кабинет Лилиан добиралась не так часто, как ей хотелось. Тем более, что хотя это был и не самый верхний этаж башни, но пожилой женщине подняться сюда всё же стоило усилий. Но каждый день хотя бы на час она поднималась по лестнице, останавливаясь на ступеньках, чтобы перевести дух и успокоить частое биение сердца.
Подниматься в башню было не просто, учиться у прежней экономки вести такое большое хозяйство тоже нелегко, но Лилиан была счастлива. Она чувствовала, что живёт! Каждый день приносил что-то новое, пусть и не всегда приятное. Сутки, насыщенные событиями, теперь стали вновь длинными и яркими, как в детстве, а не пролетали незаметно, как миг, сливаясь в бесконечную серую ленту.
Сидя здесь, в башне, окруженная только небом, Лилиан, прежде чем заняться делами, каждый день перебирала в памяти эти впечатления, как скупец сокровища. Пещеры, превращенные в погреба, подвалы и подземелья, но напоминающие о своей древности каждым камнем и знаками, проступающими на них. Широкие коридоры и огромные залы в самой старой части замка, рассчитанные вовсе не на человеческие пропорции. Обнаруженные под слоем пыли удивительные редкости, занесённые сюда из далёких стран. Странные артефакты, которые дарги опасались трогать, а лишенная магии Лилиан, к тому же натренированная Николасом, брала в руки совершенно безбоязненно. И те словно подсказывали тихим шёпотом, для чего они.
Чем дольше Лилиан исследовала замок, тем больше убеждалась, что истории о происхождении расы даргов вовсе не легенды. Это и правда потомки детей людей и драконов. И замок Эрриа вовсе не случайно называют «родовое гнездо»! Это и правда гнездо дракона, превращенное им в дом для своих почти человеческих детей. Потому и стоит он как остров в воздушном океане на вершине горы, к которому проще долететь, чем добраться по земле. Впрочем, по земле как раз вообще не доберёшься. Только по тайным пробитым в скалах туннелям можно приехать сюда. Входы в них, защищённые магией и искусно замаскированные среди скал, были известны только доверенным людям. Так что замок был надёжно защищён от любых врагов и этим похож на сокровищницу дракона, где тот прятал от всех свои главные драгоценности.
В тысяче и одной детали этого замка находила Лилиан напоминание о древних легендарных обитателях этих гор. Словно сказки и истории, любимые в детстве, вдруг ожили, и проступили в каждом камне родового гнезда Эрриа. Вот и окна в этой башне были необычно большими для замков. Словно предназначались для того, чтобы дракон мог подлететь к нему, и запрыгнуть внутрь, оборачиваясь человеком.
Сидя здесь, Лилиан иногда воображала себя маленькой принцессой, принесенной сюда драконом. Только потом этот чешуйчатый негодяй куда-то опять умчался, забыв о том, что время для драконов и людей идёт по-разному. Когда-нибудь он вернётся, подлетит к окну, постучит в стекло когтистой лапой, и скажет:
– Открой, принцесса!
На этом месте Лилиан весело улыбалась и прекращала фантазировать, возвращаясь к обыденным делам. Вот и сейчас она планировала предстоящий праздник Долгой ночи. Нужно было посчитать, чего и сколько заказать поставщикам, рассчитать, сколько на это потребуется денег, чтобы запросить их у лорда Эрриа. Нужно было определить, сколько слуг выделить на подготовку комнат для съехавшихся гостей, какое меню составить, и ещё тысячу и одну мелочь, без которых праздник не праздник.
За подсчётом и разработкой планов незаметно пролетело время и закатные лучи подсказали, что день идёт к концу. Лилиан встала, сложила бумаги и заспешила к лестнице. Её ждало давно предвкушаемое исследование.
Надо признаться, что Лилиан была довольно любопытной особой и ещё со свадьбы племянницы её мучила загадка, что там, в дальней части часовни, куда уходили жених и невеста только в сопровождении брата и сестры Эрриа. Обосновавшись в замке, Лилиан не сразу рискнула отправиться изучать глубины вырезанной в скале часовни. Ей было как-то неловко идти туда без значимого повода. Если бы кто-то из живущих в замке даргов заходил туда, то Лилиан пошла бы с ним. Но никто на глазах у женщины не выходил за пределы главного зала.
Лишь сейчас у неё появилось оправдание. Впереди предстояла Долгая ночь, когда тьма особенно сильна и почти побеждает Солнце. В этот праздник люди укрепляют свою защиту всем, что у них есть. Значит, и часовня должна быть готова к этому особому дню! Вот Лилиан сегодня и посмотрит – всё ли там в порядке? Не нужно ли что-то подновить или украсить? Как обстоит дело с главным залом, Лилиан хорошо представляла, но нужно же осмотреть и ту, почти не посещаемую часть…
Так убеждая себя, она остановилась на границе освещённой части часовни и сумрака дальней залы. Дальше, в её глубине, было совсем темно, поэтому Лилиан зажгла светильники, и собралась с духом, чтобы идти вперёд.
В этой части зала ничего не было: ни статуй богов, ни картин, ни алтаря. Просто огромное пустое пространство, конец которого терялся в темноте. Лилиан решительно направилась вперёд. По мере её продвижения загорались светильники на стенах и сумрак рассеивался. Впереди стал виден лежащий на земле дракон, точнее, его голова на длинной шее, передние лапы и часть крыльев. Всё остальное словно вросло в камень пещеры.
Подойдя ближе, Лилиан убедилась, что это искусно высеченная в камне скульптура, точная в самых мелких деталях. Она прошла вдоль всей видимой части дракона до самой стены, из которой он, казалось, выбирался. Выбирался и уснул, опустив огромную голову на лапы. Такой, спящий, он казался почти не страшным и восхитительно прекрасным!
Лилиан заворожённо рассматривала узоры чешуек, искусно выточенных мастерами, гребень и когти на лапах, вцепившиеся в пол пещеры. Она с самого детства, слушая сказки, мечтала увидеть дракона, и вот сбылось! Это было даже лучше, чем живое чудовище! Его можно было безбоязненно и не спеша рассмотреть во всех деталях. И даже потрогать! Правда, касание подтверждало, что это лишь холодный камень, но всё равно интересно было прикоснуться к клыкам в приоткрытой пасти, проследить, откуда растут усы и как далеко они продолжаются. Проверить – действительно ли язык раздвоенный, а зрачок вертикальный? Погладить его, привстав на цыпочки, по мощному лбу.
Изучая дракона тётушка то становилась на колени, то привставала на цыпочки. Немного устав от впечатлений и всех этих наклонов, приседаний и подпрыгиваний, подходящих скорее девочке, чем пожилой даме, Лилиан присела на лапу и прижалась к каменной щеке. Её переполнял восторг, которым хотелось с кем-нибудь поделиться.
– Я так рада, что тебя увидела! Никогда не думала, что это возможно. Знаешь, на этот праздник лорд Эрриа разрешил пригласить в замок моих детей и внуков. И он сам с Глорией прибудет, вся его семья, – уточнила она. – Конечно, в такую ночь все близкие должны быть рядом. Попрошу разрешить показать тебя детям. Это будет для них таким подарком! Ты такой красивый!
Лилиан восхищенно вздохнула и потрогала одну из чешуек. Она снова вспомнила свою фантазию про принцессу, которую привёз сюда дракон и оставил дожидаться его возвращения. Лилиан представила, что он вернулся и увидел её. Ей стало смешно, когда она словно воочию увидела удивление дракона, увидевшего вместо юной принцессы старушку в окружении внуков.
Наверно, случись такое, дракон даже не узнал бы свою постаревшую принцессу. Ещё бы! Вместо сочного персика сморщенное яблочко! Живо представив это, Лилиан захихикала и не сразу поняла, где раздался поддерживающий её веселье смешок.
«Какая ты смешная! – прозвучало вдруг у неё в голове. – Глупенькая девочка, я всегда узнаю свою принцессу. Даже если она поседела, а вокруг глаз у неё морщинки. Драконы видят суть. А сердцевина у моей принцессы как алмаз, она неизменна!»
Лилиан ахнула и внутренне обмерла. «Что это? Неужели у меня уже старческий маразм? Или голоса, как у святой Урики?» Женщина хмыкнула – на святую она не тянула, и мозг до сих пор ни разу не подводил. «Неужто шутки даргов? Какие-то магические заморочки, настигающие тех, кто пробирается туда, куда его не звали?»
«Давно здесь не было таких забавных гостей! Мои потомки всегда такие серьёзные и появляются только по важным поводам, – продолжил голос. – Не бойся, с твоей головой всё в порядке, просто мне скучно, а твоя картинка со старенькой принцессой была и в правду смешной. И я узнал твою кровь. Ты родня моей новой дочери, недавно принятой в род».
Лилиан удивлённо всмотрелась в каменную морду скульптуры. Она не видела никакого сияния или других признаков магии, впрочем, она ведь не маг. На её невооруженный особым даром взгляд ничего не указывало на присутствие ожившего дракона. Она встала с лапы и задумалась: «Может быть, стоит на всякий случай сделать книксен? Если со мной говорит дракон, ему уважение будет приятно. А если брежу, то всё равно никто не увидит».
В голосе, вновь зазвучавшем в её голове, Лилиан явственно почувствовала веселье: «Можешь не напрягаться с книксеном. Не стоит тратить силы на пустяки. Лучше вновь сядь мне на лапу. Так я легче тебя слышу».
Лилиан послушно вернулась на прежнее место, невольно поморщившись от лёгкой боли в коленях. «Всё-таки уже не девочка!», – подумала она, забыв о своём собеседнике. Вспомнив, немного смутилась. Ей не хотелось выглядеть дряхлой развалиной в его глазах.
«Вы, люди, такие хрупкие, – грустно вздохнул дракон. – Такие яркие и горячие, как огоньки, способные согреть даже нашу холодную кровь. Только как не поддерживай свой огонёк, он всё равно рано или поздно сгорает, оставляя холодный пепел».
– Пепел… – Лилиан вспомнила мужа, и как холодно стало в её кухне, когда его не стало.
– Поэтому вы и ушли?
– Да, это больно, оставаться там, где всё напоминает о потере.
Лилиан согласно помолчала, вспоминая о том, как долго ей слышались шаги и кашель ушедшего мужа в опустевшем доме. Если бы не дети, что находились рядом, она бы угасла вслед за ним. Теперь эта боль притупилась, и дом чаще дарил воспоминания о счастье, что у них было.
– А ещё остаются воспоминания, – продолжила она, – и дети. Вы оставили и их?
– Не оставили, а дали им свободу, чтобы они сами встали на крыло. Ты ведь знаешь, как непросто вытолкнуть малышей из гнезда и отойти в сторону. Даже если они давно готовы к полёту, тебе всё равно за них страшно.
– Да, отойти в сторону это непросто. Эти дети так и норовят набить себе шишки, а нам добавить седых волос, – Лилиан сочувственно похлопала по каменной лапе. – Но ничего, мы за ними присмотрим.
– Мы присмотрим, – весёлым эхом отозвался голос.
История свадьбы племянницы Глории Редстоун рассказана в романе Елена Матеуш «Родовой артефакт»
Сейчас пишется его продолжение «Родовой артефакт. Хранительница»