– Один раз в год в Париже наступает необыкновенный день – он веселее Рождества, праздничнее карнавала и радостнее первого дня каникул. Приходит он в середине марта, когда на крытом рынке Карро-Дю-Тампль [1] открывается Большая парижская ярмарка. Ах, можно ли описать, какое это чудесное место! В четырёх огромных павильонах найдётся всё, что душе угодно, – от изящных нарядов до старого пыльного тряпья.

– По-моему, ты преувеличиваешь, – мяукнула Жозефина, шустрая сиамская кошка цвета топлёного молока.

– Ни капельки! Ни разу за всю свою кошачью жизнь! – вскричал, всё же немного преувеличивая, Додо Марсельезыч – бездомный котяра с облезлым хвостом и шрамом на глазу. – Парижскую ярмарку пропустить нельзя, уж поверь старине Додо! В прошлом году туда прокрался Фофи Крючкохвост, бродяга с набережной Сены. Так вот, он отхватил такую запечённую кефаль, что до сих вспоминает! Я молчу о рассказах Косоглазого Фелуша – это просто невероятно…

Пока Додо без умолку трещал, они с Жозефиной зацепились острыми когтями за крышу старого трамвайчика. Вагон с грохотом и треньканьем помчался на ярмарку.

Денёк выдался ветреный, и коты изо всех сил держались за крышу, чтобы не свалиться.

Прибыв в тихий квартал Маре, водитель трамвая нажал на тормоза. Из-под колёс вырвался небольшой сноп искр, и деревянный вагон со страшным скрипом остановился.

Додо и Жозефина только этого и ждали – они грациозно соскочили с трамвая и направились под навес. Там, свернувшись клубком на тротуаре, их уже поджидали два усатых друга.

Первый – вальяжный кот с блестящей чёрной шёрсткой, парой белых пятнышек и длинными изящными усиками. Второй – уже подросший полосатый котёнок.

– Наконец-то явились! – воскликнул чёрный котяра по прозвищу Мистер Луноброд. Пару лет назад он приплыл во Францию на корабле не откуда-нибудь, а из далёкой Америки.

– Вот и прекрасно… – сладко потягиваясь, пробормотал котёнок Помпончик, который лежал рядом с Лунобродом. – Куда это вы запропастились?

– Это всё Додо виноват, – объяснила Жозефина.

– Он так увлекательно рассказывал о ярмарке, что я заслушалась! Вот мы и не успели на предыдущий трамвай…

– Будет тебе, – прервал её Марсельезыч. – А теперь айда за мной! Потом сами скажете, чудо это или нет!

Ярмарка проходила на рынке Карро-дю-Тампль, в просторном павильоне с двускатной крышей и с фасадом, украшенным большими арками. Всё здание было сделано из стекла и металла. Внутри высились колонны, а сквозь огромные окна лились потоки света. У входа висела гигантская афиша, на которой изящными буквами с завитушками было написано:

Перед входом толпились полусонные парижане – им не терпелось войти внутрь.

К счастью, коты никогда не стоят в очереди – они нырнули в толпу и, виртуозно лавируя между ногами людей, в два счёта оказались на ярмарке.

Облазив всё вдоль и поперёк, мяукам пришлось признать, что Додо был прав. Чего тут только не было – красочные товары, диковинки со всего света и странные, никогда не виданные котами вещицы. Здесь и впрямь можно было найти всё, что душа пожелает!

– Гляньте-ка! – мяукнул Луноброд, указав кончиком хвоста направо. – Кресла Белланжé [2]! Это самые удобные, элегантные и мягкие кресла в мире!

В два прыжка, ловко уклонившись от толстопузого продавца, котяра вскочил на самое большое и мягкое кресло – точь-в-точь как королевский трон.

Луноброд блаженно мурлыкнул:

– Ах, если бы Бонне купил такое кресло…

Художник Оливье Бонне был «повелителем еды» чёрного кота, то есть человеком, который приютил его в своей небольшой квартирке в квартале Монмартр. К сожалению, Оливье был никому не известным художником без гроша в кармане! Он не смог бы наскрести даже на соломенное кресло от старьёвщика… Что уж говорить о кресле Белланжé!

Тем временем ноздри Додо защекотал аромат чего-то вкусного – бродяга тотчас пошёл на запах. Внезапно он застыл среди толпы и, втянув воздух, в упоении закрыл глаза. Теперь он не сомневался, что этот божественный аромат источал…

– Буйабес! [3] – пробормотал он себе под нос. – Клянусь своим хвостом, так пахнет только знаменитая уха из Марселя, моего родного города! Я её не ел с тех пор, как у меня стал пошаливать желудок – туда попал шарик из шерсти!

Кот помчался во весь дух, пока не оказался у небольшого ларька. Вокруг гигантского котла, до краёв наполненного бурлящей ухой, сновали три тощих, как кильки, марсельца. Первый размешивал суп, второй разливал его по тарелочкам, а третий принимал деньги от покупателей.

У бездомного кота, понятное дело, денег не водилось, но он не растерялся. Быстро осмотревшись вокруг, бродяга кое-что придумал. Рядом с марсельцами стоял ларёк шоколадника с низкой покатой крышей. Два грациозных прыжка – и вот котяра уже притаился на крыше, высматривая добычу…

Как только очередной покупатель получил порцию дымящегося супа, Додо резко протянул лапу, зацепил крупную креветку и быстро схватил её зубами. Тут он пустился наутек под вопли и улюлюканье разгневанных марсельцев.

Тем временем Жозефина подкралась к деревянной тележке, до отказа набитой цветами из Грасса. Этот живописный городок Франции славится своими знаменитыми духами.

Внезапно перед кошкой вырос Луноброд:

– Мадемуазель, позвольте в знак почтения подарить вам цветок? Это самое малое, что может сделать настоящий кот-джентльмен…

– Кот-подлиза, вот ты кто! – промяукал Додо, который одним прыжком оказался рядом. – Цветы Жозефине подарю я!

Мистер Луноброд выпустил свои длинные блестящие коготки:

– Эй, ты, брысь отсюда, я первым подошёл!

У Додо на спине шерсть встала дыбом – ещё чуть-чуть и драки не миновать:

– Ну и что, зато я шустрее тебя!

Тут у Жозефины лопнуло терпение – вечно эти двое пререкаются! Кошка отпрыгнула в сторону и выхватила красную розу, свисавшую с края тележки.

– Видели? – мяукнула кошка. – Я и сама могу взять цветок… Лучше скажите, куда подевался наш Помпончик?

Ах да, Помпончик! С того момента, как коты оказались на ярмарке, котёнка никто не видел.

– Предлагаю искать малыша по одному! – предложил Луноброд. – Встретимся позже на трамвайной остановке!

С этими словами чёрный кот скрылся в толпе, высматривая пропажу зорким глазом.

А Помпончик, вот беда, как сквозь землю провалился! Его не было ни у прилавка, где торговали клубками из шерсти (малыш так любил с ними играть), ни на старинных диванах (на них так приятно точить коготки!). Даже у стенда молочных продуктов его не видели.

В конце концов Луноброд в отчаянии выбежал из павильона… И кого он увидел? Малыша Помпончика!

Котёнок свернулся клубком на тротуаре и неотрывно глядел на продавца игрушек, у ног которого лежали разноцветные воздушные змеи. Продавец пускал великолепного змея в жёлто-зелёную клеточку с длинным алым хвостом.

Кроме Помпончика, за этой сценой наблюдали, разинув рот, ещё с десяток малышей – только не котят, а ребят.

– Помпончик! – мяукнул Луноброд, схватив котёнка за шкирку. – Совсем от лап отбился! Разве можно вот так исчезать? Мы места себе не находили!

– Ты видел, какие они красивые, эти воздушные змеи? – ответил Помпончик. – У меня никогда не было таких…

Вдруг откуда ни возьмись налетел порыв ветра, и шнурок, на котором держался змей, с тихим «хлоп» лопнул.

Продавец и дети изумлённо прошептали:

– О н-е-е-е-т!!

Помпончик и Луноброд задрали носы, наблюдая за полётом беспокойного змея – он извивался, дрыгался в разные стороны и наконец, сорвавшись в крутое пике, зацепился за огромный плакат на фасаде рынка. Надпись на плакате гласила:

ГРАН-ПРИ [4]

«ЗОЛОТОЙ ПОРОСЁНОК»!

В ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ЯРМАРКИ

ЭТОТ ПРИЗ БУДЕТ ПРИСУЖДЁН САМОЙ ВКУСНОЙ КОЛБАСЕ ФРАНЦИИ!

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

БЕСПЛАТНАЯ ДЕГУСТАЦИЯ!!!

– Видал? – спросил Помпончик, который, как и все коты, прекрасно умел читать. – Бесплатная дегустация колбасы! Нужно срочно рассказать об этом Додо!

Мистер Луноброд кивнул, тревожно зашевелив усами. Этот плакат вызвал у него какое-то странное беспокойство…

Весь остаток дня Мистера Луноброда не покидала смутная тревога. Словно шестое кошачье чувство подсказывало ему – быть беде!

На закате дня кот вернулся домой или, вернее сказать, в мансарду. Мистер Луноброд и художник Боннé жили на последнем этаже высокого и слегка покосившегося дома под номером 12 по улице Виктóра Массé.

Луноброд ловко вскарабкался по фасаду особняка, перемахнул с балкона на водосточную трубу и бесшумно проскользнул в квартиру через приоткрытое окно.

Дома его уже ждал Люк Мышелло, полевой мышонок с нежной каштановой шёрсткой. По неизвестной причине мышонок всегда носил забавный галстук-бабочку из шёлка. Луноброд познакомился с Люком Мышелло давным-давно, когда служил корабельным котом на американских круизных лайнерах. С тех пор они не расставались, а мышонок стал его верным помощником.

– Всё в порядке, Мышелло? – спросил его Луноброд. – Мне кажется, ты чем-то озабочен…

Мышонок зашевелил усами и только собрался ответить, как вдруг на скромной мансарде прогремел голос какого-то человека:

– Мой дорогой Оливье, позволь поблагодарить тебя за гостеприимство!

– Гм… – буркнул художник. – Да полно… К тому же, по правде говоря, ты приехал без приглашения…

Мышелло и Луноброд обменялись тревожными взглядами. О да, кот сразу узнал этот голос – он принадлежал Луисону Бонне, грозному колбаснику и кузену Оливье Бонне!

Конечно, Оливье и сам не отличался худобой, но его кузен Луисон казался настоящим быком. К тому же он был хвастунишкой и всегда говорил только о себе таким громоподобным голосом, что у Луноброда уши не выдерживали.

В два прыжка кот добрался до кухни – за столом сидели Луисон и Оливье. Перед ними лежала дымящаяся, только что сваренная колбаска – по воздуху плыл восхитительный аромат.

– Угощайся, Оливье, угощайся! – громыхнул Луисон. – Вкуснее этих колбасок не сыщешь во всей Франции! Ценители высокой кухни находят их бесподобными… Это всё мой секретный ингредиент, гы-гы-гы!

Луноброд усмехнулся – тоже мне, секрет! Своим острым нюхом он сразу учуял, что всё дело в щепотке кориандра. Впрочем, даже кот должен был признать, что колбаски выглядели очень аппетитно.

– За этим-то я приехал из деревни в Париж, – продолжал Луисон. – Я здесь всего на несколько дней, чтобы принять участие в конкурсе и… выиграть «Золотого Поросёнка»!

Хотя Луисон приехал всего на пару дней, с собой он привёз четыре чемодана, туго набитых одеждой. А ещё… два огромных ящика со знаменитыми «конкурсными» колбасками.

Мансарда, где жили Луноброд и художник, была слишком тесной, поэтому Оливье предложил кузену перетащить ящики в подвал. К тому же там царила прохлада, столь необходимая для хранения колбасок.

Сказано – сделано. Оливье взгромоздил на себя один большой ящик, а Луисон – другой. Два толстяка, покачиваясь под тяжестью груза, вышли из кухни. Чтобы спуститься в подвал, им нужно было преодолеть три лестничных пролёта.

– Эй ты, поосторожней со своим катафалком! – пробурчал господин Арно, который как раз возвращался в свою квартиру этажом ниже. – И ещё, Бонне. Я тысячу раз тебе говорил – хватит сушить на балконе свои палитры [5]! Грязная вода капает на мои цветы и губит их! Если не прекратишь это безобразие, я вызову полицию!

Наблюдая за этой сценой, Луноброд усмехнулся в усы. Простодушный Оливье Бонне видел в людях только хорошее. Он был убеждён, что господин Арно работал скромным мастером по ремонту часов, ведь именно так гласила медная табличка на его двери.

На самом деле этот на редкость тощий и вздорный человечек был известным взломщиком и вором-домушником. Луноброд часто видел, как он, возвращаясь с очередного «дельца», крался по крышам Парижа в чёрной маске на лице – за спиной он тащил мешок с краденым добром.

Можно ли вообразить, чтобы такой отъявленный жулик и вправду захотел вызвать полицию!

Мистер Луноброд незаметно прошмыгнул за двумя толстяками в подвал. Кот увидел, как Оливье щёлкнул замком и открыл тяжёлую дверь – из тёмной глухой каморки пахнуло сыростью.

– Хм… А ты уверен, что здесь моим колбаскам ничего не грозит? – спросил Луисон.

– Ну конечно, – уверил его Оливье, снова запирая скрипучую дубовую дверь на замок. – Лучшего места для хранения колбасок не найти, верно? Пойдём-ка наверх, я приготовлю тебе постель… Пора на боковую!

У Мистера Луноброда по шкуре мурашки побежали… Этот толстяк Луисон всегда спал пузом вверх, при этом он храпел так, словно исполнял соло для контрабаса.

По счастью, рядом с чуланчиком Бонне располагалась кладовка торговца матрасами.

Мистер Луноброд знал, что она не запиралась. Кот подтолкнул дверь мордочкой… Минуту спустя он уже дрых без задних лап на куче старых, продавленных матрасов.

Наутро Луноброда разбудили голоса – Луисон и Оливье вернулись в подвал, чтобы забрать колбаски.

– Ночь прошла спокойно, верно, кузен? – пробасил Луисон. – А ещё говорят, что в городе шумно. Ерунда, я спал как сурок!

– Ну и слава Богу… – пробурчал художник, который глаз не сомкнул из-за мощного храпа кузена.

Громко зевнув, Луноброд выбежал из своей кладовки и тут же увидел Бонне, который отпирал дверь чуланчика.

Художник распахнул дверь, шагнул внутрь и… остолбенел от изумления.

– Что случилось, старина? – спросил Луисон, подталкивая пузом кузена, чтобы протиснуться в чулан. Не прошло и минуты, как в подвале раздались истошные вопли колбасника:

– ИХ НЕТ!!! ИСЧЕЗЛИ! Мои колбаски… ПОХИЩЕНЫ!!!

Мистер Луноброд проскочил между пухлыми ногами Луисона и оказался в кладовке. Тут кот и сам увидел, что ящики, оставленные вчера посередине чулана, были сдвинуты в сторону, а их крышки – выбиты. Но главное – ящики были совершенно пустыми!

Луноброд только лапами развёл. Ну и чудеса! Ведь он спал в соседней кладовке, почему же он не слышал ни шороха?

Оливье Бонне заглянул в ящики и покачал головой:

– Всё пропало! – пробормотал он. – Не осталось ни одной колбаски!

– О, проклятье! – вскричал Луисон, потрясая пухлым кулаком в воздухе. – Это всё гнусные козни врагов – они хотят лишить меня приза!

Оливье вытаращил глаза:

– Но… но… Ты и вправду так думаешь? Но кто бы мог…

– Господа Лампоннар! – убеждённо ответил Луисон. – Кто же ещё? Они делают отвратительную колбасу, там же сплошной укроп! О, я знал, как они мечтали выиграть «Золотого Поросёнка», но разве эти лавочники могли тягаться со мной… Вот они и выкрали мои несравненные колбаски!

Возмущённый колбасник побагровел, словно помидор, а его двойной подбородок затрясся как студень.

– Ну всё! – громыхнул он. – Сейчас идём в колбасную лавку Лампоннар и покажем этим негодникам, где раки зимуют!

Колбасник мигом вытащил своего кузена на улицу и заставил его приготовить повозку: на ней художник обычно перевозил холсты, краски и мольберты. Они запрягли старенького ослика. Тот, сообразив, что ему предстоит тащить повозку с двумя отнюдь не худыми господами, отчаянно заревел.

Мистер Луноброд под шумок запрыгнул в повозку и притаился среди вещей художника.

Тут кот стал размышлять. Допустим, преступниками были господа Лампоннар. Но как им удалось проникнуть в подвал, не издав ни звука? Как и все коты, Луноброд гордился своим острым слухом – он различал даже малейший шорох. Но этой ночью что-то пошло не так…

Колбасная лавка господ Лампоннар располагалась на Монмартре перед церковью святого Петра. Витрина лавки призывно переливалась огнями. Чего там только не было – окорока, связки сарделек, копчёные колбасы и много других деликатесов.

Лавкой владели супруги Лампоннар. Муж был плешивым худым человечком с острым носом, похожим на вороний клюв. А его тучная жена с густой копной волос вечно ходила с кислой физиономией.

Когда Луисон и его кузен Оливье зашли в лавку (у них под ногами незаметно проскочил и Луноброд), госпожа Лампоннар составляла список колбас, а её муж возился с починкой огромной мясорубки.

– ЭЙ ВЫ, БЕССТЫЖИЕ ВОРЫ, СЕЙЧАС ЖЕ ВЕРНИТЕ МОИ КОЛБАСКИ! – прямо с порога закричал Луисон.

Напуганный до смерти господин Лампоннар выронил из рук мясорубку – она грохнулась оземь, а винтики, шайбы и шурупчики разлетелись во все стороны. Бум-тара-бум!

– Какого дьявола… – резко повернулась разгневанная жена.

Но продолжить она не успела – Луисон подбежал к прилавку, набрал воздуха в лёгкие и закричал во всё горло:

– Вы за это дорого заплатите, жалкие мошенники! Это мои колбаски, понятно?! МОИ! Если хотите выиграть «Золотого Поросёнка», научитесь делать приличную колбасу! И прекратите класть в колбасу столько укропа!

Услышав вопли злобного толстяка, господин Лампоннар задрожал как осиновый лист.

А вот его жена рассердилась не на шутку.

Да так, что открыла огромную банку с маринованными перепелиными яйцами, вытащила две штуки и закинула их прямо в рот Луисону.

– А ну, проваливай отсюда, грубиян! Ишь, деревенщина! Возомнил, будто его колбаски могут соперничать с нашими… Тьфу! Знаешь, что я тебе скажу? Если кто-то стащил твои колбаски, то ему же хуже – у него скрутит живот!

Тут взбешённый Луисон схватил с витрины курицу и запустил ею в хозяйку – та и сама закудахтала, как курица на насесте:

– Бернар! Сделай что-нибудь, дуралей! Гони взашей этого мужлана из нашей лавки!

Но муж лишь снова выронил части мясорубки, которые только что подобрал с пола и сложил в своём фартуке.

Бум-бара-бумс!

– Но… дорогая… я не знаю… – пробормотал он, обливаясь холодным потом.

Он покосился на внушительную корпуленцию Луисона Бонне.

Госпожа Лампоннар вне себя схватила палку копчёной колбасы и с размаху швырнула её в Луисона.

Увы, она промахнулась, и колбаса угодила прямо в лоб бедняге Оливье, который стоял рядом.

Тут Луноброд, внимательно наблюдавший за этой безобразной сценой, решил, что пора действовать. Молниеносно, словно ягуар, он перемахнул через лавку и прошмыгнул в открытую дверцу, которая вела в колбасный цех. Там он кинулся обнюхивать всё вокруг.

В колбасном цеху всё источало ароматы: горячие колбаски прямо из коптильни, свежие соусы, душистые травы и пряности, разложенные по банкам…

Луноброд обнюхал всё вдоль и поперёк, но не учуял и следа кориандра, который Луисон добавлял в свои колбаски.

Теперь кот был уверен в одном: этих колбасок здесь вообще никогда не было!

Заметив, что крики в лавке стихли, Луноброд вернулся и высунул мордочку из-за двери колбасного цеха.

Казалось, что по лавке промчался ураган! Всё вокруг было усыпано солью, по стене стекало разбитое яйцо, а под глазом у господина Лампоннара красовался здоровый синяк!

Жена колбасника подбирала с пола банки с мясными консервами, причитая:

– Бернар, этот тип окончательно спятил. Мы должны заявить в полицию! Пусть он заплатит за ущерб!

– Да, дорогая, – пробормотал бедный муженёк, стряхивая с плеча бифштекс.

– Ворвался как смерч, обозвал нас ворами… Какая наглость! И что за самомнение!

– Да, дорогая.

– Ах! – не унималась жена. – Можно подумать, что кому-то нужны его жалкие колбасные обрезки! Тьфу, тьфу и ещё раз тьфу!

– Да, дорогая.

Мистер Луноброд всё понял: господа Лампоннар были невиновны. Стало быть, преступление совершил кто-то другой. Но кто?

Кот выскользнул из колбасной лавки и увидел повозку Бонне, которая быстро удалялась. А вот за почтовым ящиком притаился какой-то тип – словно шпион, он что-то выслеживал и вынюхивал.

Это был Луисон! Толстяк шпионил за колбасной лавкой Лампоннар.

А с учётом его габаритов, верзилу можно было заметить так же легко, как слона, прикрывшегося обувной коробкой.

– Ну и парочка! Даже не предложили стакана воды! – бормотал он себе под нос. – Невиновны? Ну да, как бы не так! Рано или поздно украденное всплывёт и вот тогда…

Мистер Луноброд покачал головой и помчался вперёд во весь опор. Какими странными бывают эти люди!

Когда на сердце одиноко и бедам нет конца, как здорово иметь верных друзей, готовых протянуть лапу помощи!

У Мистера Луноброда друзья были, да ещё какие. Поэтому кот побежал не домой, а на тайный чердак.

Забравшись по водосточной трубе на крышу, он пронёсся по рядам рыжих черепиц, залез на дымоход и прыгнул на балкон, увитый цветами. Затем он снова полез наверх, пока не добрался до небольшого, скрытого от глаз чердака.

Это было старое, заброшенное помещение, зато там не дул ветер и не капал дождь. К тому же на чердаке было полно старых одеял и заштопанных подушек.

Едва Луноброд запрыгнул на чердак, как кто-то, сидящий за камином, его окликнул.

– Только посмотрите, кто там мяукает! – воскликнул бродяга Додо, подходя к своему другу. – Что ты здесь делаешь в такую рань? Я думал, ты ещё спишь.

– Боже мяу! Какой сон! – пробурчал Луноброд. – Если бы ты знал, что приключилось этой ночью…

И он в двух словах рассказал Додо о загадочной краже колбасок и о визите к господам Лампоннар.

Едва кот закончил, как на чердаке появилась Жозефина – она потребовала, чтобы ей рассказали эту историю с самого начала. Мало того – вскоре прибежал Помпончик, и для него рассказ прозвучал в третий раз.

Когда Луноброд всё-таки закончил, Помпончик потянулся и поднял хвостик:

– По-моему, не стóит падать духом, – сказал он тоном взрослого кота. – Будем действовать как настоящие сыщики: надо вернуться на место преступления и искать новые улики. Вы сами меня этому учили!

– Ты прав, малыш! – согласился Додо. – Бежим в погреб Бонне! Только теперь, ребята, очень прошу – глядите в оба, держите хвост пистолетом, а ухо востро!

Итак, коты снова вернулись в погреб, на место преступления. Но не успели они войти, как Жозефина пронзительно мяукнула:

– Кошмар!

Для котов это означало высшую степень тревоги. Сиамская красавица взвилась в прыжке и скрылась за огромной вазой, стоявшей у входа. Луноброд отскочил в сторону и пролез через старую вентиляционную решётку. Помпончик нырнул в почтовый ящик… А Додо ничего не оставалось, как растянуться змейкой под ковриком.

Вы, конечно, спросите, что же случилось? Ну, как вам сказать… Просто коты решили, что лучше не рисковать.

На самом деле вышеупомянутый Кошмар был полицейской ищейкой. А точнее говоря, он был самым задиристым псом во всём Париже и тявкал по любому поводу. Как и все «пустолайки» (именно так коты прозвали собак), бульдог на дух не переносил котов. Он ненавидел их больше, чем варёную капусту брокколи. Но особую ненависть он питал к Мистеру Луноброду и его компании.

Но это ещё не всё. Кошмара водил на поводке инспектор Рампье – крайне неприятный и самодовольный тип, почти как его пёс.

Первым из подвала вынырнул бульдог – он поднимался по ступенькам на кривых и толстых лапах, за ним показались вздёрнутые усики инспектора. Рядом шёл смертельно бледный Оливье Бонне.

– Мне бы следовало вас арестовать! – кричал Рампье. – Я могу вас обвинить в нарушении общественного порядка, ложном вызове полиции… а там и ещё что-нибудь найдётся!

– Но я… – пробормотал Бонне.

– «Но я» – это не объяснение! Потревожить меня, знаменитого инспектора Рампье, из-за каких-то двух колбасок? Ах да, украденных колбасок! Хорошенькое дело! Да вы сами и слопали ваши колбаски… С таким-то пузом! Проглотили и не заметили!

Услышав такую оценку своей фигуры, далёкой от идеала, Бонне залился краской.

– Но инспектор, я вас уверяю, что…

– Не будьте занудой, Бонне! – оборвал его инспектор Рампье. – И вообще, в подвале, который мы осмотрели, нет ни одного окна, а на двери висел надёжный замóк! Стало быть, если вы и вправду заперли дверь на ключ, как меня уверяли…

– Да-да! Я вам ручаюсь за это…

– Дорогой мой, чтобы совершить такое ограбление – сначала открыть замóк, а потом закрыть его, не оставляя следов, – нужно быть гением, а не взломщиком! Королём отмычки! И, давайте откровенно, – такие виртуозы обычно грабят банки или ювелирные магазины, а не охотятся по погребам за колбасками! Но вам, с вашими куриными мозгами, этого не понять…

С этими словами инспектор схватил за поводок Кошмара и спешно вывел его из здания. Меж тем Бонне медленно поднимался по лестнице.

– Они нас не увидели! – ликовала Жозефина, выходя из-за укрытия.

Марсельезыч вылез из-под коврика – он казался ещё более облезлым, чем всегда:

– Слава богу, Рампье не наступил на меня, но его нога была так близко… Эх, бедные мои марсельские косточки – нелегко им пришлось!

Тем временем Мистер Луноброд раздумывал над тем, что сказал инспектор. Возможно, в первый раз в жизни этот дуралей был прав?

Кот вспомнил слова инспектора: «Такие виртуозы обычно грабят банки или ювелирные магазины, а не охотятся по погребам за колбасками…»

А что, если дело не в колбасках, и у вора были иные причины для кражи? Например, месть!

Луноброд вспомнил недавнюю встречу бедняги Бонне со своим соседом Арно, вором-домушником… Может быть, господин Арно подслушал, как Луисон хвастался тем, что скоро получит приз? Видимо, он решил отомстить Бонне, этому лоботрясу и голодранцу, который жил этажом выше и вечно грохотал своими мольбертами.

Ну конечно, всё сходилось! Господин Арно был профессиональным взломщиком. Он в два счёта мог вскрыть замóк, а потом снова запереть его, да так, что никто ничего не заметил!

Мистер Луноброд поделился своими мыслями с друзьям – все сошлись на том, что всё это вполне вероятно.

– Но прежде чем кого-то обвинять, – напомнил Додо, – нужно иметь доказательства.

– Так давайте найдём их, эти доказательства! – воскликнул Луноброд. – Квартира господина Арно находится как раз под моей мансардой!

Сказано – сделано. Коты устремились вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки.

Дверь в квартиру Арно была заперта на ключ, но коты не растерялись. Они побежали во внутренний дворик. Там они запрыгнули на старую бочку, затем проворно, словно гепарды, вскарабкались по ржавой трубе и оказались у балкона господина Арно. Тут котам несказанно повезло, потому что дверь на балконе была приоткрыта. Достаточно было лишь слегка толкнуть створку мордой, и путь был свободен.

Коты оказались в длинном сумрачном коридоре. Со всех сторон их окружали картины без рам, ковры, канделябры, дорогие статуэтки…

– И Оливье верит, что это квартира скромного часовщика?! – недоверчиво заметила Жозефина. – Вы только поглядите, сколько вокруг ценных вещей… Сразу видно, что тут дело нечисто!

– Ещё бы, – согласился Додо, как бывалый бродяга он знал о кражах не понаслышке. – Спорю на две банки тунца в масле, что тут всё краденое!

Луноброд вильнул хвостом, призывая к тишине. И верно, в соседней комнате кто-то ходил. Это был он, господин Арно.

Кот пробежал вперёд и осторожно заглянул в комнату, остальные коты тотчас последовали его примеру.

Мистер Арно взволнованно ходил туда-сюда по небольшой кухне, заложив руки за спину. Его лицо выражало сильное беспокойство.

Вдруг он резко остановился, будто решившись на что-то, и подошёл к большому телефонному аппарату, висевшему на стене. Резким жестом он снял трубку и поднёс её к уху.

– Коммутатор? – спросил он. – Соедините меня с ломбардом Жульена Драконье на Монмартре, спасибо.

Подождав несколько секунд, Арно заговорил, понизив голос и прикрывая трубку рукой:

– Драконье, это ты? Да-да, это я, Арно. Ждал-ждал твоего звонка, да вижу, ты не торопишься… Всё в порядке, но это не важно. Давай сразу к делу – ты видел товар? Что скажешь?

Выслушав ответ, господин Арно усмехнулся.

Затем снова заговорил:

– О да, господин Драконье! У старика Арно всегда только самый лучший товар! Длиннее этой нити не сыщешь… А как она хороша, просто загляденье!

Луноброд взволнованно зашевелил усами – нить! Ну конечно, этот жулик Арно имел в виду нить, а вернее, связку колбасок Луисона Бонне!

– Так значит, ты нашёл покупателя? – продолжал господин Арно – его глаза радостно заблестели. – Что? Он придёт к тебе сегодня в шесть? Чудесно, просто замечательно! Тогда я заскочу к тебе вечером и заберу свою долю. До скорого, приятель.

Наконец он закончил разговор и со звонким щелчком повесил трубку.

– Так вот где я слышал это имя! – Додо так и подскочил в темноте. – Жульен Драконье! Это же самый известный в Париже скупщик краденого!

Помпончик удивлённо вскинул брови:

– Купщик? То есть тот, кто кого-то купает?

Жозефина расплылась в улыбке и ласково хлопнула котёнка хвостиком.

– Купание здесь ни при чём, малыш. Скупщик – это тот, кто торгует краденым товаром!

Оставаться в квартире мистера Арно было опасно, поэтому Луноброд и его друзья молча побежали по тёмному коридору. Добравшись до балкона, они спустились тем же путём, что и пришли.

Только теперь, когда их лапы коснулись булыжной мостовой, коты могли свободно вздохнуть и поразмыслить над этим запутанным делом.

– Не знаю, как вам, – начал Луноброд, – а мне от этой квартирки стало не по себе. Таинственный полумрак, повсюду кучи краденого…

– А этот Арно и вправду тёмная личность, – заметила Жозефина. – Ну а теперь, Додо, может, объяснишь нам, кто такой Жульен Драконье?

Додо с напускным безразличием почесал лапой за ухом:

– Ну, это такой тип… У нас в трущобах его знает каждая собака…

Для всех Драконье был господином почтенного возраста, который держал ломбард на Монмартре, в двух шагах от площади Пигаль. На самом деле ломбард служил лишь прикрытием для тёмных делишек Драконье. А занимался он скупкой краденого.

– Все воры и бандиты Парижа рано или поздно несут свой товар Драконье, – объяснил Додо. – Он находит покупателя, а затем забирает свою долю. Теперь понятно? Видно, Арно украл колбаски Луисона и отвёз их Драконье… А теперь Драконье перепродаст их кому-то ещё.

– …Видимо, тому, кто наберётся наглости представить колбаски на конкурс, чтобы получить главный приз – «Золотого Поросёнка»! – добавила Жозефина.

По счастью, у котов была ещё одна зацепка. В телефонном разговоре Арно обмолвился, что таинственный покупатель придёт в ломбард ровно в шесть часов вечера. Стало быть, если коты хотят найти украденные колбаски, им надо туда явиться немного раньше.

– Живо, ребята, бежим в ломбард! – предложила Жозефина.

Но Додо наморщил нос и хмыкнул.

– Хм…

– Что значит хм? – удивился Луноброд.

– Эээ… В трущобы Парижа просто так не попадёшь… В районе Пигаль полно беспородного жулья, а у вас, с позволения сказать, на мордах написано, что вы коты из приличных семей.

У Луноброда от возмущения даже шерсть встала дыбом.

– Только без обид, приятель, – продолжал Додо. – Ну сам посуди, ты кот-американец, у тебя же шёрстка блестит как шёлк! Помпончик как сыр в масле катается в ресторане знаменитого повара, а Жозефина живёт припеваючи у известной актрисы. Мы, бродячие коты, таких, как вы, называем «шёлковыми лапками». А в трущобах с «шёлковыми лапками» разговор короткий – их там не жалуют!

Мистер Луноброд покачал головой:

– Значит, хочешь пойти один? Даже и не думай… Ограбили моего хозяина, «повелителя еды», а он мне как отец родной. Для меня это дело чести!

– Прошу прощения, – прервала его Жозефина. – Может, мы просто замаскируемся под трущобных котов? Это всё упростит…

Так они и сделали. После недолгих уговоров Додо решил взять дело в свои лапы и превратить трёх благородных котов в матёрых бродяг.

– Первым делом – шёрстка, – изрёк До-до.

И он принялся валять друзей по земле и песку до тех пор, пока их блестящий мех не стал грязным и клочковатым.

– Теперь боевые ранения! – продолжил бродяга. – Каждый бродячий кот гордится своими шрамами.

Додо нацепил чёрную повязку Жозефине на правый глаз.

Затем он перевязал плечо Луноброда, будто того только что отдубасили в уличной драке. Наконец, Додо налепил пластырь на хвост Помпончика.

– И, в завершении, самое главное, – объявил Додо, – запах помойки!

– Запах помойки?! – ужаснулся Луноброд. – А тебе не кажется, что это уже слишком?

– Вовсе нет. Вы, дорогие мои, благоухаете ароматами благополучных районов. А я вас угощу духами Пигáля!

Духами Пигáля называли запах трущоб, который шёл от помоек, где было полно гнилых рыбьих костей и овощных очистков.

Переборов отвращение, три кота нырнули в мусорный бак – там они сидели до тех пор, пока их шёрстка не пропахла помоями и тухлыми яйцами.

– Фуууууу! – сказала Жозефина, сморщив мордочку. – Теперь трущобный народ будет обходить нас стороной… А кто подойдёт поближе – задохнётся!

В таком виде компания направилась в самую опасную часть Монмартра, где трактиры были открыты всю ночь напролёт, а в игорных домах было полно тёмных личностей.

Едва Луноброд и его друзья показались в глухом тёмном переулке, как к ним с недобрым видом стали подбираться бродячие котяры, покрытые боевыми шрамами.

Но, завидев Додо, разбойники застыли посреди дороги:

– Эй, Марсельезыч, что за ушастых фраеров ты привёл? – спросили они на трущобном жаргоне. – С ними можно иметь дело?

– Спокуха! Это котаны в законе! – уверенно ответил Додо.

– Глянь-ка, один из них совсем сопливый! – заметил один из бродяг, с усмешкой указывая на Помпончика. – С каких это пор ты водишься с молокососами?

– Мне сорока на хвосте принесла, что тут рядом, на птичьем рынке, есть дельце, – оборвал его Додо. – Нужно пролезть в водосточную трубу – вот малыш и пригодится.

Главарь уличной банды понимающе кивнул:

– Ясно. Ну тогда проходите, – разрешил он. – Только передай своим приятелям – пусть хорошенько поваляются в луговой траве: от них разит, как от протухшей трески!

Луноброд метнул испепеляющий взгляд в Додо – это была его идея с помойкой.

Впрочем, теперь путь был свободен, и коты без труда смогли добраться до конторы Драконье.

Ломбард оказался убогим домиком с заляпанной витриной. Тусклый газовый фонарь едва освещал вывеску.

Каморка была до потолка набита всякой всячиной: тут были ночные горшки, музыкальные инструменты, драгоценности, столовые приборы, подсвечники, старенький велосипед, конская упряжь, картины, книги и куча другого хлама.

Едва коты зашли в ломбард, как колокольчик, привязанный к двери, отчаянно затрезвонил. Из-за прилавка вынырнула мрачная физиономия Драконье с козлиной бородкой.

– Брысь отсюда, паршивцы! – зашипел он, едва увидев котов.

Луноброд и его друзья сделали вид, что убегают, а сами шмыгнули за старые стулья, сваленные кучей у входа.

– Эй, ребята, чуете аромат колбасы с кориандром? – прошептал Додо, нюхая воздух.

– Я чую только запах помойки, – жалобно отозвался Луноброд. – И идёт он от нас!

Тут дверь ломбарда резко распахнулась, и колокольчик снова пронзительно зазвенел.

В лавку зашёл человек, лицо которого было наполовину скрыто шёлковым шарфом. На нём было изящное пальто и очень дорогой по виду цилиндр.

– Глядите-ка, что делается… – тихо мяукнул Додо. – Нынче господа из высшего общества спекулируют краденой колбаской!

– Ах, сударь мой, как я рад вас видеть! – воскликнул Драконье, отвешивая поклон таинственному гостю.

Посетитель бросил на него презрительный взгляд:

– Вы же знаете, что я не люблю приходить в вашу конуру. Впрочем, надеюсь, что на этот раз я терплю не зря!

– О, конечно, даже не сомневайтесь! Этому товару цены нет, уверяю вас! – прогнусавил старик Драконье. – Они необыкновенные, нежные, изысканные! А какова работа!

Коты обменялись многозначительными взглядами. Этот человек, несомненно, говорил о колбасках Луисона!

Коты только приготовились к прыжку, чтобы вцепиться в мошенников, как вдруг Драконье жестом фокусника вытащил из-под прилавка шкатулку и поставил её на стол.

Покупатель подошёл поближе, чтобы взглянуть на товар. Даже коты встали на задние лапки, пытаясь что-нибудь разглядеть.

Выдержав, как бывалый актёр, театральную паузу, Драконье торжественно воскликнул: «Вот она!» – и откинул крышку шкатулки.

У Луноброда, Додо, Жозефины и Помпончика вырвался дружный возглас:

– ААААХ!

Как и сказал Драконье, нить, которая лежала в шкатулке, и вправду была необыкновенной. Но, к кошачьему сожалению, там лежала не связка колбасок, а… нитка жемчуга! Белоснежного, блестящего и крупного, как виноград, жемчуга!

– Вы только полюбуйтесь на это великолепие! На сказочную округлость жемчужин, на чудный перламутровый блеск! – расхваливал Драконье, бережно приподнимая ожерелье. – Эта вещица для истинных ценителей!

– Да-да, недурно, – процедил господин в цилиндре, вынимая из нагрудного кармана лупу, чтобы полюбоваться жемчужинами. – Но откуда пришёл товар? Мне надо знать правду, Драконье.

– Ну, полноте, вы прекрасно знаете, что этого я сказать не могу. Поверьте, товар пришёл от одного из самых толковых поставщиков. От настоящего… эээ… художника!

Мистер Луноброд фыркнул, вне себя от досады. Значит, колбаски украл вовсе не Арно. А его странное поведение объяснялось тем, что он стащил… бесценные жемчужины!

– Пора уносить отсюда лапы, – проворчал чёрный кот. – Это дела людей, пусть они ими и занимаются. А нам следует вновь пуститься по следу злополучных колбасок.

– Согласна, – мяукнула Жозефина. – Додо, выведи нас отсюда. А ты, Помпончик… Помпончик?! Где же наш Помпончик?

– О нет! – мяукнул Луноброд. – Не может быть, чтобы он снова пропал!

Однако на этот раз котёнок никуда не пропадал. Сначала он забрался на старую гитару, потом перепрыгнул на пожарную сирену с ржавой рукояткой и наконец залез в старинный шлем, сделанный, видимо, для какого-то спектакля.

Услышав, что его зовут друзья, Помпончик высунул мордочку из шлема и помахал лапой:

– Эй! Я здесь!

– Живее, Помпончик, – крикнул Додо.

– Смываемся отсюда…

Марсельезыч прыгнул на гитару, но так как бродяга был намного тяжелее котёнка, то инструмент накренился и рухнул прямо на старые барабаны. Раздался страшный грохот: Бум! Барабам! Дрям! Пататам!

Испуганный резким шумом, Додо подскочил и вцепился в рукоятку пожарной сирены – она пронзительно и тревожно завыла: УУУЭЭЭЭУУУУЭЭЭЭУУЭЭЭ!

– Полиция! – завопил господин в цилиндре, пускаясь наутёк.

– Полундра, легавые! – завизжал в ответ Драконье, быстро спрятал ожерелье и заперся в потайном закутке.

Коты под шумок выскочили из ломбарда и растворились в сумерках наступившего вечера.

Добежав до большой дороги, они дружно вздохнули и помчались вперёд, оставляя район Пигáль и мрачные трущобы далеко-далеко позади.

– А теперь что будем делать? – спросил Додо.

– Прежде всего я хочу принять ванну, – ответила Жозефина. – Ну и запашок идёт от нас! С меня хватит! Не желаю больше ходить в липкой и грязной шкурке.

– А я проголодался! – воскликнул Помпончик. – Сейчас как раз время ужина!

Котёнок был прав. К тому же после такого тяжёлого дня коты с лап валились от усталости.

– Ну что ж, тогда идём ко мне домой, – предложил Луноброд. – В этот час Бонне обычно отправляется бродить по бульварам и рисовать виды ночного города… А этот олух Луисон ещё долго будет шпионить за лавкой Лампоннар. Так что дома не будет ни души, сами увидите!

Итак, вся компания вернулась в мансарду на улице Виктóра Массé. Там мяуки быстро искупались в ванне, а потом полакомились копчёной рыбкой-барабулькой, которую хозяин Луноброда не доел вчера за обедом.

Закончив трапезу, Додо принялся насторожённо обнюхивать воздух.

– Скажи-ка, Луноброд, ты ведь говорил, что колбаски Луисона пахли кориандром? Да отсохнут мои усы, если это не кориандр!

– Верно! – потянув воздух носом, согласилась Жозефина. – И я чувствую его аромат. Может, он идёт от одежды Луисона? Впрочем… мне кажется, что запах довольно сильный.

Заинтригованные коты пошли на запах. Они пробежали через гостиную, зашли на кухню, потом залезли под буфет… И увидели небольшую круглую дырку, прогрызенную в стене.

Это была норка Люка Мышелло.

– Эй, прохвост и воришка! – закричал Додо. – Немедленно вылезай! С колбасками на выход!

Луноброд фыркнул:

– Боже мяу, Додо! Сколько раз я тебе говорил – прекрати пугать беднягу Мышелло! Даю хвост на отсечение, что он не имеет к краже никакого…

Но кот не успел закончить фразу, так как из норки вылез бедный Мышелло, весь трясясь от страха. И действительно… в лапках он держал кусочек колбаски с кориандром!

Мышонок и пикнуть не успел, как Додо сгрёб его когтями и перенёс на кухонный стол, освещённый керосиновой лампой. Бедный зверёк зажмурился, ослеплённый ярким светом.

– Что, Мышелло, попался? – зашипел на него Марсельезыч, грозя мышонку длинным когтем. – Считай, что ты арестован! Ты имеешь право хранить молчание. Откровенно говоря, тебе и вправду лучше держать язык за зубами, раз уж ты попался с поличным в лапах… То есть с колбасой!

– Постой, Додо! – перебила его Жозефина. – По крайней мере дай ему ответить!

Бедный Мышелло задрожал от макушки до хвоста.

– Я-я-я… не-не-не… во-во-воровал колбаски, – в ужасе пропищал мышонок. – То-то-то есть я стащил только одну колбаску. И лишь потому, что был страшно голоден!

– Не верю! – воскликнул Додо.

А вот Мистер Луноброд мышонку поверил. Он дружил с Люком уже много лет и знал, что тот был великим обжорой… И уж точно не спекулировал колбасками!

После долгих колебаний Люк Мышелло поведал о том, что приключилось прошлой ночью:

– Вчера после лёгкого ужина я рано лёг спать… Через несколько часов я проснулся от страшного грохота. Сначала я решил, что началось землетрясение, но потом понял, что это был кузен Луисон – он храпел, как паровоз. Под такие раскаты заснуть я не мог, поэтому подумал, что неплохо было бы перекусить. И вдруг я почувствовал аромат колбасы с кориандром!

На морде Додо появилась ехидная ухмылка, словно он хотел сказать: «Я же вам говорил!»

Но Луноброд кивнул Мышелло – мол, продолжай.

– Аромат шёл из вентиляционной решётки. В этом здании полно старых труб, которые соединяют разные квартиры… Воздуховод, ведущий к погребу Бонне, находился рядом с моей норкой. Поэтому я проскользнул по трубе и скоро оказался в чулане. На полу валялись два ящика с выбитыми крышками… В одном ящике застрял кусочек колбаски… Ну, я его и взял! Вот и всё.

– Значит, когда ты прибыл на место преступления, колбаски уже стащили? – спросил Луноброд.

– Именно так, сударь, – ответил Мышелло.

Жозефина озадаченно потёрла лапой мордочку, а Додо снова выпустил свой грозный коготь:

– Не верю!

– Но это правда! – воскликнул Мышелло. – И потом, куда мне прятать краденое? Моя норка такая крошечная – эти колбаски там просто не поместятся! К тому же, труба ведёт из норки прямо в чуланчик, других лазеек там нет. При всём желании я бы не смог их украсть!

Мышонок говорил правду. Луноброд подошёл к Додо и положил ему лапу на плечо. Затем он мяукнул:

– Отпусти его, Додо. Я хочу проверить то, что нам сказал Мышелло!

Из всех котов только малыш Помпончик смог протиснуться в норку Мышелло. Она была столь тесной, что котёнку даже пришлось наклонить голову.

– Прошу прощения за беспорядок… – пробормотал Мышелло, пытаясь спрятать пару засохших корочек сыра под одеяло.

Мышонок показал Помпончику ржавую решётку, висевшую на одном винтике. Она покачивалась над тёмной и узкой дырой.

– Это и есть та самая труба, – объяснил Мышелло. – Зимой тут неуютно, гуляют сквозняки, зато летом замечательно! Пойдём, я тебе всё покажу.

Мышонок быстро юркнул в трубу, а Помпончик еле-еле пролез вслед за ним.

– Ух ты! – воскликнул он. – Как тут скользко…

Мышелло проворно спускался по трубе, перебегая от одного болта к другому.

– Сюда! Осторожнее, сударь…

Помпончик, даром что котёнок, был намного крупнее Мышелло. Труба уходила вниз очень круто, почти вертикально!

– Ой-ой-ой, проваливаюююсь! – завизжал Помпончик, поняв, что его лапки соскальзывают с железных стенок. Потеряв опору, котёнок стремительно полетел вниз по трубе.

Он пытался затормозить, пуская в ход когти, но ничего не мог поделать.

– Поберегись, Мышелло-о-о-о-о! – закричал он, налетая на бедного грызуна, словно снежная лавина.

Один за другим послышались глухие удары – это от стенок трубы отскакивал то полосатый клубок шерсти, которым был Помпончик, то маленький клубочек цвета кофе с молоком – Мышелло. В конце концов они вылетели из трубы как пробка из бутылки. С налёта два клубка врезались в Додо – он как раз заходил в погреб Бонне.

– Пёс вас укуси! – пробормотал бродяга. – От вас нет ни минуты покоя!

Впрочем, этот головокружительный спуск по трубе лишь подтвердил слова Мышелло: в чуланчике не было даже небольшого окна. Попасть туда можно было только через дверь (в ночь кражи она была заперта на ключ) или через решётку трубы (которая вела в норку Мышелло и не имела других лазеек).

– Что-то тут не так, – мяукнула Жозефина, остановившись посреди погреба и медленным взглядом обводя всё вокруг. – Раз уж загадочный вор сюда зашёл, он должен был оставить хоть какие-то следы!

– Верно! – кивнул Луноброд. – Давайте тщательно обыщем чулан. Что-нибудь да и найдём! Но сначала… Додо, тебе не кажется, что ты должен перед кем-то извиниться?

– Гмм? – озадаченно буркнул Марсельезыч. Тогда Мистер Луноброд указал лапой на Люка Мышелло:

– Ты напугал мышонка до смерти, у него даже усики побелели от страха!

– Что ж, возможно, я немного погорячился, – признался Додо, шевеля усами. – Но… бродячий кот, который извиняется перед мышонком… Такого не бывает!

Конечно, такое объяснение никуда не годилось, но коты знали, какой у Додо несносный характер, и не ждали от него бóльшего. Мышелло же хотел поскорее вернуться в свою норку и забыть этот день как страшный сон.

Меж тем мяуки взялись за дело: Жозефина запрыгнула в один из ящиков с выбитой крышкой и принялась обнюхивать дно.

Луноброд внимательно искал следы на полу. Додо с видом заправского взломщика изучал дверь и замóк. А Помпончик осматривал старый хлам, который валялся в чулане: на полках стояли батареи бутылок и консервных банок, пустая оплетённая бутыль и пара старых чемоданов, поросших плесенью… Но особенно котёнку понравились солидные настенные часы с маятником. Корпус был сделан из цельного куска дерева: сверху – большой циферблат, а снизу – шкафчик с запылённой стеклянной дверцей, сквозь которую виднелся медный маятник.

Конечно, маятник уже давным-давно застыл на месте. К тому же часы были так изъедены жучком-точильщиком, что никому бы и в голову не пришло их вешать в гостиной. И всё же этот странный и громоздкий предмет крайне заинтересовал Помпончика.

Недолго думая, котёнок запрыгнул на старую бутыль, оттуда перемахнул на покосившуюся балку. Шасть – и котёнок уже наверху старинных часов. Но вот незадача, деревянный корпус так прогнил от влаги, что не смог выдержать веса малыша.

Хрусть! Дерево обломилось прямо под лапками котёнка. Помпончик провалился внутрь часов, перескочил с одного механизма часов на другой, полетел вниз и угодил в старый медный маятник.

Бооом! Внезапно ожив, пропели часы густым басом, который ещё долго отзывался эхом в подполе.

Остальные коты дружно повернулись к часам.

– Помпончик, ты не ушибся? – тотчас спросила Жозефина.

– Нет-нет, ничего… Это виновата сломанная рухлядь! – ответил Помпончик, пытаясь выбраться из шкафчика, скрывающего маятник. Малыш толкнул лапой дверцу, и она со скрипом распахнулась.

В эту минуту Мистер Луноброд застыл на месте, навострив уши.

– Здесь что-то не так! – пробормотал он. – Если кошачье чутьё меня не обманывает… Помпончик, не мог бы ты ещё раз проделать то же самое?

У Помпончика округлились глаза: ещё никто и никогда не просил его повторить шалость! Крайне довольный, что на этот раз его даже не побранили, котёнок шустро вскарабкался на самый верх часов и вновь грохнулся на медный маятник.

Старинные часы снова ожили: бооом!

– Ах! – воскликнул Луноброд. – Я так и знал, что мой слух меня не обманывает!

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Додо, который не услышал ничего необычного.

– Бой часов. Вы слышали, какой раздался звук? Как будто… Как будто за часами скрывается дыра!

– Дыра?! – недоверчиво повторил Додо. Он живо подбежал к часам, одним прыжком забрался внутрь и принялся простукивать лапой заднюю стенку часов: тук-тук-тук! Пам-пам! Тук-тук!

Луноброд был прав. Посредине часов удары звучали совершенно по-другому, как будто за ними было пустое пространство.

– Ребята, это дерево прогнило насквозь! – крикнул своим друзьям Додо. – И если мы немного постараемся…

Коты поняли его с полуслова – Луноброд, Жозефина и Помпончик тотчас залезли в часы, чтобы помочь бродяге.

Мяукам пришлось изрядно поработать когтями и лапами. Наконец они пробили брешь в задней стенке часов. Сомнений больше не было – за старинными часами таилось круглое отверстие. Похоже, это был выход старой трубы диаметром примерно с кофейную чашку.

– Твоя правда, Луноброд! – мяукнул Помпончик. – Тут есть лаз!

– Вот тайна и разгадана! – воскликнула Жозефина, и её голубые глаза вспыхнули во тьме, как два сапфира.

– Разгадана, да не до конца… – возразил Додо. – Если вор пришёл по трубе, то непонятно, как он проник в чулан, ведь тут висели часы?

Луноброд просунул морду в брешь, которую коты только что пробили в деревянной стенке часов.

– Часы сильно перекошены, – объяснил он, деловито осматривая место. – А между стеной чулана и корпусом часов я вижу пространство, куда могут пролезть как минимум две лапы…

– Две лапы, говоришь? – задумчиво повторила Жозефина.

– Но это значит… – начал Додо, удивлённо округляя глаза.

– …что наши воры были совсем маленькие, а такое нам и в голову не приходило! – закончил Луноброд, повернувшись к своим друзьям.

Четвёрка котов с подозрением уставилась на странную дыру, открывшуюся перед ними.

На первый взгляд лаз казался довольно широким – в него запросто мог пролезть целый кот. Видимо, трубу уже давно не использовали – внутри она была совершенно сухой и немного пыльной.

– Нюф-нюф, – внюхался Додо, просунув морду в дыру. – Кориандр! Здесь явно проносили колбаски!

– Значит, Луноброд был прав, – заметила Жозефина. – Вор проник по трубе, но человеку здесь не пройти. Значит, это были не люди.

Луноброд, не раздумывая, нырнул в трубу. С одной стороны труба заросла известняком, поэтому кот пополз по другой стороне. Жозефина, Додо и Помпончик последовали за ним.

В трубе было темным-темно, но так как коты прекрасно видели даже в кромешной тьме, то Луноброд и его приятели уверенно шли вперёд. К тому же мяуки отлично ориентировались в пространстве – они поняли, что вышли из дома Бонне и оказались под тротуаром улицы Виктора Массе. Коты спускались всё глубже и глубже, двигаясь под фундаментом особняка напротив, и вдруг…

– Решётка, – пробормотал Луноброд. – Мы дошли до конца. Странно всё это.

Чёрный кот подтолкнул ржавую решётку мордочкой, выпрыгнул из трубы и очутился на полу большого склада.

Мгновение спустя его друзья тоже вынырнули из трубы. Просторное помещение казалось безлюдным, вокруг – тишина.

Мистер Луноброд огляделся, втянул ноздрями воздух и тотчас понял, куда он попал. Запах муки! Это, без сомнения, был склад кондитерской Фриссон, закрытой уже очень давно.

Кот задумался о тайнах, которые могла скрывать старая кондитерская, но вдруг во тьме послышалось какое-то шуршание. Четвёрка котов замерла на месте, навострив уши.

Это были мыши. И, судя по шуму мышиной возни, на складе их было несколько дюжин.

Коты понимающе переглянулись и, не издавая ни звука, живо нырнули в темноту. Они прошмыгнули за колонной и вскарабкались по старому шкафу, оставляя на пыльной поверхности лишь лёгкие отпечатки лапок.

Луноброд уцепился за тёмную деревянную балку, забрался на неё и помог залезть Помпончику. Жозефина и Додо, запрыгнув на балку, очутились рядом. При этом коты не издали ни единого звука. Говорят, что коты и мыши люто ненавидят друг друга. Поверьте, это всё басни, придуманные людьми! На самом деле коты предпочитают есть не мышей, а бифштексы и свежие сардинки!

Правда, почему-то многие мыши до смерти боятся котов. Одна только тень кота может обратить в бегство целое полчище длиннохвостых. А надо заметить, что на складе мышей было пруд пруди. Со своего места Луноброду и его друзьям было всё прекрасно видно. Казалось, что пол был покрыт шевелящимся ковром из розовых хвостиков, острых зубок и серых шубок.

Додо сосредоточенно обнюхал воздух и неожиданно махнул облезлым хвостом на увесистый мешок, валявшийся на полу.

– Запах кориандра идёт отсюда, – уверенно сказал бродяга. – Клянусь своими усами – этот мешок набит колбасками!

Мистер Луноброд огорчённо вздохнул:

– Только этого не хватало. Если Луисон узнает, что мыши колбаски стащили, он не отправит свою продукцию на конкурс. Вы же знаете, какие привереды эти люди!

– Ну и что! – фыркнул Додо. – Тогда я сам их съем, делов-то. Впрочем…

Марсельезыч осёкся, увидев, что к мешку подбежали три грызуна.

Две особи были очень похожи на других мышей, что сновали на складе.

А вот третья, с тёмной шёрсткой и жёлтыми острыми зубами, была намного крупнее других. Это была не простая мышь, а крыса из канализации.

– Постойте-ка! Я знаю эту зверюгу! – прошептал Додо. – Это крыса из банды Тенардье!

При этих словах Помпончик задрожал как овечий хвост, а Жозефина и Луноброд тревожно переглянулись. Они слишком хорошо знали Тенардье. Это был крокодил, а точнее аллигатор-альбинос с такими огромными зубами, что железные балки он щёлкал как орешки. Он же был крокодилом!

Приехав в Париж ещё малышом, Тенардье устроил себе в городской канализации уютное гнёздышко (если честно, то нора у него была просто королевская).

Потом крокодил завербовал парижских крыс, наложил лапу на все помойки города и стал главарём мусорной мафии.

Тенардье был столь грозен и всемогущ, что наводил ужас на всех.

Но это ещё не всё. Так случилось, что аллигатор оказал котам услугу, и теперь за ними числился должок. Не так давно бандиты похитили Пьера Паштета, знаменитого повара и хозяина Помпончика. Тенардье и его подручные помогли котам, направив их по верному следу. «Долг платежом красен, – предупредил их тогда крокодил. – Теперь вы мои должники!»

– О, проклятье! – пробормотал Луноброд – Моё шестое чувство говорит, что на этот раз мы влипли не на шутку!

– Тссс… – шикнула Жозефина. – Эти мыши о чём-то говорят. Дайте послушать.

И в самом деле, грызуны остановились прямо перед мешком и тихонько запищали о чём-то.

– Ну что? – спросила канализационная крыса. – Вы точно выполнили указания? Если Тенардье останется недоволен, мы все познакомимся с его зубами. Скоро его день рождения, и он должен быть идеальным!

Один мышонок решительно кивнул.

– Всё прошло как по маслу! – пропищал он. – Колбаски в мешке в целости и сохранности!

– Гм… а они и вправду такие вкусные, как о них говорят?

– Так точно, сударыня! – воскликнул другой мышонок. – Перед тем как завязать мешок, мы решили съесть одну колбаску, чтобы оценить товар… Честное мышиное, ничего вкуснее мы в жизни не ели!

Канализационная крыса сверкнула злыми глазками:

– Ах, так значит, вы съели целую колбаску?!

– Да-с, сударыня! – ответил дерзкий мышонок.

– Там их было так много, что…

– Эх, мышиная твоя голова! – перебила крыса, шлёпнув зверька по голове. – Если Тенардье об этом узнает, он тебе откусит усы! Скажи спасибо, что у меня доброе сердце – я вас не выдам! Но смотрите, больше не проказничайте! И доставьте товар точно по адресу: набережная Сены, барак № 27. Ясно?

Мыши всё поняли с полуслова. Они подняли острые мордочки и пронзительно засвистели. В мгновение ока все складские грызуны собрались вокруг мешка.

– Живо, братцы, одна лапа здесь, другая там! – запищали два мышиных бригадира.

– Барак номер 27!

– Набережная Сены!

– Мы нужны хозяину!

Через минуту мыши подняли огромный холщовый мешок и уложили его на небольшую деревянную тележку, что стояла у входа. К тележке они привязали множество верёвочек. Каждая мышь схватила зубами по верёвочке и приготовилась тащить ценный груз.

– Почему мы не бежим за ними? – взволнованно спросил Помпончик. – Они уходят и уносят с собой колбаски!

Додо, растроганный наивностью котёнка, усмехнулся в усы.

А Мистер Луноброд грустно вздохнул:

– Это не так-то просто, малыш. Если мы набросимся на мышей, то обнаружим себя… А Тенардье не должен знать, кто ему испортит вечеринку. Поверь мне!

Коты похолодели от одной мысли о зубастой пасти крокодила.

– Ну и что? – спросила Жозефина. – Ты ведь не хочешь бросить расследование?

– Ни за что на свете! – воскликнул Мистер Луноброд. – Но вернуть колбаски будет непросто. И помните – мы все в долгу у крокодила… А вернуть долг – дело кошачьей чести!

Перво-наперво надо было обследовать склады, что тянулись вдоль Сены в квартале Берси.

В этих деревянных бараках перевозчики оставляли на зимовку свои лодки и хранили товар, ждущий отправки по реке. Со временем у берега скопилось много бесхозных лодочек – позабытые всеми, они круглый год стояли под солнцем и дождём.

Меж тем кондитерская Фриссон опустела. Поняв, что мыши ушли, коты со всех лап помчались прочь. Они сели на трамвай, потом проехали на такси, затем запрыгнули на крышу экипажа и наконец прибыли на место.

Было уже очень поздно. На улицах Парижа вспыхнули газовые фонари, а высоко в небе взошла луна – круглая и сверкающая, словно большой уличный фонарь.

Набережная реки Сены, где вереницей тянулись склады и бараки, была погружена во тьму. Кругом царила тишина – в столь поздний час товары уже не перевозили, а работники складов давно разошлись по домам.

И только в одном бараке горел свет. На стене этого здания тёмной краской были выведены две цифры: 27. Вокруг наблюдалось какое-то движение.

Барак, хоть и был больше соседних построек, производил грустное впечатление: крыша зияла дырками, а стены прохудились так, что сквозь щели можно было разглядеть, что внутри.

Луноброд и его друзья решили этим воспользоваться. Они беззвучно подкрались с тёмной стороны здания и прильнули к щёлке. То, что они увидели, лишило их дара речи!

Внутри барак был украшен причудливыми гирляндами из мятой бумаги, разбитых стаканов, расплющенных жестяных банок и других цветных и блестящих предметов, которые легко найти на любой помойке. Посередине земляного пола был выкопан широкий бассейн, наполненный болотной жижей. В нём весело плескались не меньше пяти гигантских крокодилов с острыми когтями и блестящими зубами. Они блаженно перекатывались с одного бока на другой, будто на свете не было занятия приятнее, чем барахтаться в липкой грязи.

Вокруг бассейна как угорелые носились дюжины крыс – они подносили крокодилам бокалы с напитками и лёгкие закуски.

– Пёс меня укуси, – тихо усмехнулся Додо. – Ну и зрелище! Никогда не думал, что увижу нечто подобное.

– Однако Тенардье ещё не приехал, – сказал Луноброд.

– И колбасок тоже нет, – добавила Жозефина.

– А может, они вон там? – тихо спросил Помпончик.

Коты повернулись и посмотрели на котёнка, который робко махнул лапкой в темноту. Он указал на сарайчик, который стоял совсем рядом с бараком номер 27.

Только теперь Луноброд обратил внимание на то, что между сарайчиком и бараком, где проходила вечеринка Тенардье, то и дело курсировали мыши.

– Молодец, Помпончик! Очень может быть, что там у них кладовка, – прошептал Луноброд. – Пойдём-ка взглянем!

Бесшумно ступая на мягких лапах, четыре кота подкрались к сарайчику, что служил кладовкой, и принялись подслушивать.

– Ну что, Пик, ты уже подготовил колбаски? Вынул из мешка? – послышался голосок мышонка.

– Нет! – пискнул другой голос. – Пусть полежат в мешке. Вот приедет Тенардье, тогда и принесём. Крокодил хочет собственными зубами вскрыть мешок!

– Ну что ж, тогда принесу им консервы из тунца, – вздохнул третий мышонок. – Эти крокодилы страшно изголодались, боюсь, как бы и меня случайно не слопали!

Словно в подтверждение его слов, один из крокодилов вынырнул из полумрака – коты испуганно отпрянули и перебежали на другую сторону, окутанную густой тьмой.

Это был резвый крокодилёнок с толстой тёмной кожей и мощными, как капкан, челюстями. Его морда, мягко говоря, не излучала доброту.

– Это Рик Зубастик, – прошептал Додо. – Молодой, но очень амбициозный аллигатор. В трущобах поговаривают, что он хочет занять место Тенардье, как только подвернётся удобный случай!

В пасти Рик Зубастик держал какую-то странную холщовую сумку. Крокодил вошёл в кладовку, и коты услышали, как он тихо спросил:

– Эй, мышонок! Это ты разносишь еду? Как тебя зовут?

– Оторвыш, сударь.

– Слушай, что я тебе скажу, Оторвыш. В программе вечеринки произошли кое-какие изменения. Вот, держи сумку, там новые колбаски. Сегодня ты должен подать их на ужин Тенардье, – объяснил аллигатор, бросая сумку на пол.

– Новые колбаски? Но, сударь, меня никто не предупреждал, что…

– А это не твоё дело, крысёныш! Делай то, что я тебе велю! И без фокусов, если не хочешь познакомиться с моими клыками!

С этими словами Рик Зубастик вышел из сарая и со спокойной душой вернулся на вечеринку.

– Чувствуете запах? Эта сумка пахнет горьким миндалём! Держу пари, что эти колбаски нашпигованы… цианистым калием! [6] – прошептала Жозефина – она любила тайком почитать детективы, которые её хозяйка оставляла на тумбочке. – Если Тенардье проглотит эту гремучую смесь, ему не поздоровится!

За всё это время Мистер Луноброд не проронил ни слова. А ведь этот прохвост Зубастик подвернулся им очень кстати!

– Друзья! – мяукнул чёрный кот. – Слушайте меня внимательно. У меня есть план!

Примерно через полчаса длинная вереница крупных крыс устремилась вверх по подземным трубам – к люку на набережной Сены. Орудуя зубами и лапами, крысы подняли крышку люка и откинули её на тротуар.

Через секунду из отверстия показалась длинная зубастая пасть, затем чёрные круглые очки и наконец чешуйчатое туловище, бледное как поганка.

Это был крокодил-альбинос [7] Тенардье, всемогущий король сточной канализации Парижа.

В сопровождении крыс-телохранителей гигантский аллигатор быстро пополз на толстых коротких лапах в барак номер 27.

По дороге он радостно воскликнул:

– Да уж, после тяжёлого бандитского дня вечеринка – это то, что мне нужно! Надеюсь, всё готово?

– Не извольте беспокоиться! – пробормотала одна из крыс. – Ждут только вас, босс!

И в самом деле, едва дверь барака распахнулась, раздался шквал аплодисментов, гости принялись выкрикивать: «Да здравствует Тенардье!!!» – и запели разухабистую трущобную песню.

Тенардье плюхнулся в бассейн и принялся барахтаться в грязи, покрякивая от удовольствия. Затем он сухо, как и подобает королю, поприветствовал публику и объявил:

– А сейчас наступил момент, которого мы все так долго ждали! Извольте подать… колбаски!!!

Мыши-официанты торжественно приволокли холщовый мешок с отравленными колбасками Рика Зубастика.

Голодный Тенардье жадно набросился на мешок, рванул зубами холстину и выхватил длинную связку колбасок – она взлетела в воздух, описав дугу. Гигантский крокодил разинул пасть, готовясь проглотить лакомство.

Ещё чуть-чуть, и его пасть бы с лязгом захлопнулась, но вдруг из полумрака, как молния, выскочил зверёк молочного цвета – он зацепил лапкой колбасу и утащил её прочь.

Тенардье звонко схватил пастью воздух и подскочил от неожиданности.

Тут он увидел, что колбаски выхватила грациозная сиамская кошечка.

Хлестнув хвостом, аллигатор с угрожающим видом направился к кошке.

– Постой, Тенардье, – осадил его чей-то голос. – Жозефина оказала тебе услугу! Понюхай колбаску да погляди, что ты хотел съесть!

Это был голос Мистера Луноброда – на глазах у изумлённой публики кот вынырнул из тени и предстал во всей красе при свете свечей.

Американский кот подошёл к Жозефине, осторожно взял у неё колбаски и передал их Тенардье, чтобы тот их рассмотрел.

– Нюф… Нюф… Клянусь всеми крокодилятами Африки! – воскликнул аллигатор. – Эти колбаски пахнут крысиным ядом!

– Вот именно! – подтвердила Жозефина. – На счастье, твои четырёхлапые друзья вырвали тебя из лап смерти!

– ГРРРРР! – в ярости взревел крокодил. – Кто посмел принести эту отраву?!

Тем временем Рик Зубастик тихо вылез от бассейна и незаметно пополз к выходу.

Дикий рёв Тенардье заставил молодого крокодила застыть на месте.

– Рик! А ты ничего не хочешь мне сказать? Сдаётся мне, что в этой истории замешана твоя грязная лапа…

Огромный аллигатор направился к крокодилёнку с выражением, не обещавшим ничего хорошего. Тут Луноброд подал знак Жозефине: пора уносить лапы!

Коты бесшумно выскользнули из барака. На улице их поджидали Додо и Помпончик с мешком в зубах – там лежали колбаски Луисона.

– Твой план сработал, старина! – радостно воскликнул Додо, увидев Луноброда.

– Проблем не было? – спросил его чёрный кот.

– Нет! Вы с Жозефиной отвлекли внимание гостей – никто и не заметил, как мы с Помпончиком стащили драгоценные колбаски…

– Думаю, что Тенардье сейчас не до колбасок! – мяукнула Жозефина.

Додо кивнул:

– Кстати, а как он принял это известие? Сильно разозлился на Рика Зубастика?

Луноброд ухмыльнулся и махнул хвостом на барак – оттуда доносились звуки яростной драки и страшный рёв.

– Думаю, да, – прошептал кот, хитро улыбаясь. – Но сегодня мы – герои вечера! К тому же мы спасли Тенардье от смерти, а значит, мы вернули ему долг!

Очень скоро коты с мешком в зубах мчались по тёмной набережной Сены – они спешили на последний трамвайчик, идущий на Монмартр.

И вот наступил последний день Парижской ярмарки. Народу на рынке Карро-дю-Тампль набралось столько, что негде было яблоку упасть.

Трамваи и автобусы, что ехали на крытый рынок, были набиты до отказа – люди гроздьями висели на подножках. У входа на ярмарку змеился длинный хвост из желающих войти.

К счастью, котам не нужны входные билеты, да и очереди не для них. Им достаточно шмыгнуть в толпу, а потом свободно лавировать между туфельками и ботинками, словно лыжник на трассе слалома.

– Живее, друзья, не то опоздаем! – ворчал мистер Луноброд.

– Уф! – мяукнула Жозефина. – Настоящей леди не пристало торопиться!

– А я бы не прочь забежать в ларёк, где варят буйябес… – отозвался Додо.

– А я хочу поглазеть на воздушного змея! – добавил Помпончик.

Луноброд ласково подтолкнул хвостом полосатого котёнка – мол, разговор окончен.

– Всё это мы оставим на потом! А сейчас начинается процедура награждения! После всех наших трудов не хотелось бы пропустить главное зрелище!

Сцену для вручения гран-при – «Золотого Поросёнка» – возвели прямо посредине зала. Вокруг была такая давка, что мистер Луноброд схватил Помпончика за шкирку и отнёс его на первый ряд, чтобы на малыша случайно не наступили.

– Ух ты, какая толпа! – заметил Додо. – Сюда, ребята, забирайтесь наверх!

И он кивнул на балку, которая проходила над головами зрителей примерно в трёх метрах от пола.

Четыре кота тотчас забрались на это «кошачье место» – оттуда церемония была видна как на ладони.

На сцене установили длинный стол, накрытый яркой скатертью в красно-белую клеточку. Стол был заставлен блюдами с горячими, дымящимися, только что сваренными колбасками. У каждой тарелки виднелась карточка с именем колбасника.

– Там, внизу, стоит господин Свинтус с колбасой, фаршированной трюфелями, – мяукнул Додо. – А рядом мадемуазель Грудинка – её колбаски сделаны из семи сортов ветчины. Пожалуй, слишком сытные, зато вкусные.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Жозефина.

– Ну как тебе сказать… Скажем, мне удалось кое-что продегустировать, – потупившись, признался Марсельезыч.

– Тссс! – шикнул на них Луноброд. – Конкурс начинается!

Судьями были три господина в элегантных цилиндрах: первый – высокий как каланча, второй – коротышка, а третий с круглым, словно подушка, брюшком. У всей троицы были изящные бородки и густые усы.

Судьи подошли к столу, положили в рот по крохотному кусочку первой колбасы, пожевали, а потом энергично застрочили в блокнотах.

Они попробовали колбаски господина Свинтуса и мадемуазель Грудинки, потом творение фермера из Нормандии и продукцию колбасного завода из Оверни. Затем настал черёд господ Лампоннар с их укропной колбасой. Тут судьи задержались, записывая в блокноты куда больше обычного.

Наконец очередь дошла до последнего конкурсанта – Луисона Бонне и его «Колбасок с секретом» (мы-то с вами знаем, что секретом был кориандр).

– Пока колбаски таскали туда-сюда, они, видно, потеряли былую свежесть… – заметила Жозефина, всматриваясь в блюдо на столе.

– Но они же были в мешке! – возразил Луноброд. – И потом Луисон наверняка хорошенько охладил их перед конкурсом.

– Глядите, как он волнуется! – мяукнул Додо. – Так раскраснелся, того и гляди лопнет!

– Станешь тут красным, – сказал Луноброд. – Этот олух два дня простоял истуканом перед лавкой Лампоннар, а мы чуть с лап не сбились, расследуя дело. Чуть до беды не дошло! А когда Бонне примчался к Луисону и сказал, что колбаски вернули в полном порядке… Знаете, что ответил этот наглый колбасник?

– И что же? – спросил Помпончик.

– «Я знал, что рано или поздно супруги Лампоннар решатся вернуть украденное». Представляешь?!

Додо улыбнулся и дружески похлопал Луноброда лапой по спине:

– Не принимай близко к сердцу, дружище!

Главное, что ты снова отстоял свою кошачью честь! Теперь ты знаешь, что никто не может тебя одурачить. Мимо тебя и мышь не проскочит! Вдобавок мы спасли жизнь этому крокодилу… А такое случается не каждый день!

Тем временем судьи удалились на совещание.

Ожидание затягивалось, и в толпе послышался недовольный ропот. Но тут высокий судья достал наградную ленту, судья-коротышка схватил статуэтку поросёнка, сделанную, как видно, из чистого золота, а толстяк взял в руки большой микрофон.

– Дамы и господа! – начал он. – С большим удовольствием объявляю имя победителя, который получит гран-при конкурса – «Золотого Поросёнка». Итак, жюри присудило звание «Самая вкусная колбаса Франции»…

– У-у-у-у, – в нетерпении загудела толпа.

– «КОЛБАСКАМ С СЕКРЕТОМ» господина Луисона Бонне! От всей души поздравляю!

Луисон запрыгал от радости, а его живот затрясся, словно желе. Затем он повернулся и обнял своего кузена Оливье, который пришёл поддержать родственника.

– Братишка! Братишка! Теперь я знаменитость! Так и быть, рисуй мой портрет! – ликовал колбасник.

Затем судьи вручили Бонне статуэтку и наградную ленту, а другие конкурсанты смотрели на него с лёгкой грустью.

– Ну что ж, победил этот фанфарон Луисон, – заключил Луноброд. – Как говорится, всё хорошо, что хорошо кончается.

– Ты ошибаешься! – мяукнул малыш Помпончик. – На самом деле это ещё не конец!

– Почему? – удивилась Жозефина. – Чего же ещё не хватает?

– Отменного угощения! Давайте-ка, друзья, отведаем колбаски, пока эти обжоры не съели всё до последнего кусочка!!!

Старьёвщик – торговец подержанными вещами.

Мольбéрт – деревянная подставка, на которую художник ставит раму с холстом для работы.

Корпулéнция – тучное, крупное телосложение.

Виртуóз – мастерский исполнитель.

Слáлом – спуск с горы по специальной трассе, с разметкой флажками проходов – ворот.

Фанфарóн – хвастун.

Карро дю Тампль – крытый рынок в 3 м округе Парижа. Этот старый рынок был возведён в 1863 году.

На рубеже 18-го и 19-го веков во Франции работал знаменитый мастер по изготовлению мебели – Пьер Антуан Белланжé. Он делал кресла для самого Наполеона и других важных особ (прим. перев.).

Буйабес – марсельская уха, рыбный суп французской кухни.

Гран-при (от французского Grand Prix – «боль шой приз») – главная награда на конкурсе.

Палитра – небольшая тонкая доска, на которой художник смешивает краски во время работы.

Цианистый калий – смертоносный яд в виде бесцветных кристаллов. Пахнет горьким миндалём.

Альбинос – человек или животное, обладающие редким свойством отсутствия пигментации кожи, волос и глаз. Волосы имеют белый цвет, а кожа и глаза – розовый.