Международные права © Atlantyca S.p.A., via Leopardi 8 – 20123 Milano – Italia – foreignrights@atlantyca.it – www.atlantyca.com

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, храниться или передаваться в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, в том числе с помощью электронных носителей, на диске или любым иным способом, включая кино, радио и телевидение, без письменного разрешения издателя. Для получения информации обращаться в Atlantyca S.p.A.

© 2018 Atlantyca S.p.A., Italy

© Наталья Николаева, перевод, 2018

© OOO «Издательство АСТ», 2018

* * * Мистер Луноброд

Вожак котов-сыщиков. Этот хитрый котяра любит приключения и обладает исключительным чутьём!

Жозефина

Элегантна и изысканна до кончиков когтей. В неё влюблены все коты Парижа!

Помпончик

Младший котёнок в команде. Проказник и недотёпа. От него только и жди новых проделок!

Додо’ Марсельезыч

Облезлый бродяга и продувная бестия! Пронюхал все секреты городских трущоб.

Оливье Бонне’

Художник и фантазёр, кормилец и поилец Мистера Луноброда. Не столь находчив, как его кот, но любезен и щедр со всеми городскими мурлыками!

Люк Мыше’лло

Маленький, но весьма упитанный полевой мышонок. Неизменно вежлив и деликатен. Верный помощник Мистера Луноброда.

Тенардье’

В детстве, когда был крокодилёнком, сбежал из зоопарка. Теперь он – король городской канализации. Знает всё обо всём!

Инспектор Рампье’

Известен всему Парижу! Его усы встают торчком, сто́ит ему завидеть кота. Брюзга с вечно хмурой физиономией. Расследуя преступления, всегда идёт по ложному пути.

Пёс Кошмар

Бульдог инспектора Рампье – мощный толстопуз. Честно говоря, псина не отличается сообразительностью… Готов на всё, чтобы схватить котов-сыщиков!

Котома’с

Самый знаменитый воришка в Париже. Редкий ловкач и пройдоха! Этому кошаре всё сходит с лап и всегда удаётся улизнуть!

– Грандиозная новость, дружище! Ты не догадаешься, что произошло! Сразу после работы я отправился в галерею Прюнье. Я нагрянул как раз в тот момент, когда покупатель решил купить мою картину. Мою, именно мою! И заплатить чистым золотом! Покупатель был сам не свой от радости, что познакомился со мной. Он даже убедил Прюнье сделать большую скидку… Но это не беда, всё равно нам осталась кругленькая сумма! В этом месяце я даже смогу заплатить за аренду мансарды, ты понимаешь?

Луноброд усмехнулся – он-то понял, в чём дело. По забавному совпадению, художник появился в галерее в нужный момент, и мошенник Прюнье не смог, как обычно, одурачить Оливье и украсть его денежки.

Художник продолжил:

– По пути домой я заскочил в галантерейный магазин и купил себе чудный головной убор… – Оливье показал на берет. – Кстати, дружок, я и тебе купил подарок!

С этими словами он засунул свою огромную ручищу в карман жилетки и вытащил деревянную коробочку.

Луноброд тут же облизнулся и сглотнул слюну, предвкушая угощение. Но, когда художник открыл коробку, разочарованию кота не было предела – ничего вкусного! В коробочке лежал бантик: ослепительно-белый галстук-бабочка – он бы превосходно подошёл к фраку для светского раута. Луноброд ошеломлённо разглядывал подарок, а Оливье вынул шёлковую бабочку из коробки и обернул её вокруг шейки кота.

– Оля-ля, с этой бабочкой ты не кот, а картинка! – воскликнул художник. – Просто записной франт!

Луноброд восхищённо разглядывал своё отражение в оконном стекле. Вообще-то он мог бы сорвать эту неудобную бабочку лёгким движением лапы… Коты обладают врождённой элегантностью – им не нужны всякие ленточки и бантики, чтобы подчеркнуть свою красоту! Но, честно говоря, этот галстук очень шёл Луноброду. Белая бабочка выделялась на его чёрной как смоль шёрстке и придавала щеголеватый вид.

К тому же на вечер у Луноброда была назначена очень важная встреча (хоть Оливье и не знал об этом). Бабочка стала последним штрихом к портрету кота. Луноброд ещё раз взглянул в зеркало – и последние сомнения рассеялись: обыщи хоть весь Париж – элегантней кота не найдёшь!

– Это всё твой бантик… Слушай, за кого ты себя принимаешь? За подарочную коробку? Или рождественскую ёлку? Или за человека?

Такого оскорбления Луноброд стерпеть не мог – шерсть у него встала дыбом, он зашипел и возмущённо выгнул спину:

– Попридержи свой язык, приятель! Да будет тебе известно, что сегодня нас ждёт очень важный вечер. Мы пойдём туда, где собирается весь высший свет Парижа, – вот почему я надел галстук-бабочку. Я – элегантный кот-денди!

– О, да-да… Денди с шёлковыми усами! Скажи честно, ты нацепил эту уморительную бабочку ради Жозефины?

Это был нечестный приём. Допустим, в словах бродяги была доля истины – действительно, Луноброд прифрантился, чтобы красавица кошка обратила на него внимание. Но подчёркивать это было не слишком-то учтиво. Чёрный кот выпустил свои острые коготки и стал их разглядывать с напускным равнодушием.

– Прости, ты думаешь, что у тебя более «респектабельный» вид? На этом жалком обрубке, который ты называешь хвостом, я насчитал целых десять шерстинок… Драный кот распушил свой хвост!

При этих словах Додо зафырчал и недолго думая цапнул Луноброда прямо по носу. В ответ чёрный кот укусил бродягу за ухо.

Тут Додо набросился на хвост Луноброда. Словом, друзья вцепились друг в друга, точно котята. В мгновение ока крыша старого дома бешено затряслась. Всё смешалось – хвосты, лапы, усы – только шерсть столбом!

– Ой-ой-ой! Только за хвост не кусай, это нечестно! – взвизгнул Додо.

– С тобой все средства хороши, старый прохвост! – в тон ему мяукнул Луноброд.

Но тут на чердаке раздалось возмущённое мяуканье, и весёлая потасовка закончилась:

– Что вы тут вытворяете? Прекратите сию же минуту!

Это говорила Жозефина, прелестная сиамская кошечка. Шёрстка у неё была цвета кофе с молоком, а мордочка и лапки – шоколадные.

Её огромные ясные глаза сверкали, словно молнии. Додо и Луноброд застыли как вкопанные. Бродяга так и остался стоять, впившись зубами в ухо чёрного кота.

– Ишвини, Шушефина, – просопел Додо. – Мы шолько хотели шкоротать время…

– Сейчас же отпусти ухо Луноброда! Живо! – приказала Жозефина. – А ты, Луноброд, убери свои когти. И вам не стыдно? Сцепились, как два котёнка, это в вашем-то возрасте! Ведь вам уже по пять лет стукнуло! Какой пример вы подаете малышу?!

Малышом был Помпончик – жизнерадостный котёнок, который пришёл вместе с Жозефиной. Его шкурку украшали изящные тёмно-рыжие полоски. Увидев двух сцепившихся котов, Помпончик усмехнулся. Мистер Луноброд, напустив на себя вид светского льва, подошёл к котёнку и внимательно его оглядел.

– Молодец, малыш! – сказал он. – Вижу, что ты уже привёл себя в порядок. Запомни – настоящий кот-джентльмен должен быть элегантным и безупречным до кончиков когтей. Не то что некоторые бродяжки…

– Не слушай его, – вмешался Додо. – Иначе станешь таким же щёголем в бантиках и ленточках… Ты же кот, а не бонбоньерка!

Тут Луноброд снова выпустил когти:

– Это кто здесь «бонбоньерка»?

Ещё чуть-чуть – и забияки снова вцепились бы друг в друга, но тут Жозефина подпрыгнула и оказалась между драчунами. Коты так и замерли под гипнотическим взглядом сиамской кошки:

– Вы словно два глупых котёнка! Опомнитесь, нам надо спешить, не то мы опоздаем на спектакль.

Всё дело в том, что сегодня вечером наши друзья собирались пойти в театр «Фоли́-Берже́р» на премьеру с участием хозяйки Жозефины, знаменитой актрисы. И уж, конечно, спутников сиамской красавицы ждали почётные места.

– Пойдёмте! – недовольно пробурчал Луноброд.

Впрочем, минуту спустя он подбежал к Жозефине и прошептал ей на ухо:

– Неужели в самом деле из-за этой бабочки я похож на бонбоньерку?

Здание театра «Фоли́-Берже́р» было поистине впечатляющим – фасад украшали огромные окна, а на роскошной вывеске из кованого железа крупными буквами красовалось название театра. Перед входом, который сверкал огнями, лежала ярко-красная ковровая дорожка – по ней важно шли нарядные зрители, расточая улыбки направо и налево.

– Красота-то какая! – воскликнул Помпончик, который никогда не видел ничего подобного. – А нам разрешат пробежать по красной дорожке?

Жозефина улыбнулась и погладила малыша по мордочке:

– Нет, глупыш, – сказала она. – Мы же не люди. Мы пройдём через вход для самых важных гостей, то есть… для котов!

Кошка повела друзей вдоль здания театра, а затем махнула лапой в сторону небольшой железной решётки на втором этаже. Коты резво вскарабкались вверх.

Из-за решётки с шумом вырывались потоки горячего и очень пыльного воздуха.

– Эта труба ведёт прямиком в театр, – объяснила Жозефина. Тем временем Луноброд и Додо когтями открыли решётку. Друзья проникли в тёмную и узкую трубу – ползти по ней было так трудно, что котам пришлось прижаться к самым стенкам.

– Осторожней, не пораньтесь! – предупредила Жозефина. – Тут много опасных болтов. Видите слева, чуть дальше, незапертую решётку? – добавила она. – Там бар… А вот здесь грим-уборные, в том числе гримёрка моей хозяйки. Ну-ка помогите мне открыть эту дверцу!

И в этот раз Додо и Луноброду пришлось открывать тяжёлую кованую дверь. Минуту спустя коты очутились в роскошной гардеробной – там было полным-полно платьев, усыпанных блёстками, и разноцветных боа из страусиных перьев. Жозефина потёрлась о расшитые костюмы и замурлыкала от удовольствия.

– Мур-мур-мур… Посмотрите, какая прелесть! Представьте себе – на спектакле Мари будет блистать во всех этих костюмах! Но вс…

Сиамская красавица не успела договорить, как раздался громоподобный голос, от которого гримёрка буквально содрогнулась:

– Мари, дорогая моя! Вы сегодня совершенно неотразимы!

Луноброд высунулся из-под висевшего пальто, чтобы посмотреть, что происходит. Комнатка была крохотная, без единого окна, и гардеробная занимала бо́льшую часть пространства. В небольшом свободном проходе висело зеркало с яркими лампочками. Рядом стоял небольшой столик – на нём лежала всякая всячина: карандашики, баночки с кремом, коробочки и наборы для грима.

Прямо перед зеркалом на мягком пуфике сидела элегантная дама – кожа у неё была белая, словно алебастр, а губы – алые как коралл. Это была Мари, хозяйка и повелительница еды Жозефины. Перед ней по-театральному, словно актер на сцене, изогнулся в поклоне благородный господин в чёрном фраке и нелепом жилете.

Мари улыбнулась:

– Лорд Головотяпус, вы слишком любезны! – вымолвила она, явно польщённая. – На самом деле мне кажется, что сегодня я выгляжу ужасно. Боюсь, что наш спектакль с треском провалится!

Лорд выпрямился и добродушно рассмеялся:

– Дорогая моя, это всего лишь страх сцены! Я уверен, что вас ждёт оглушительный успех. Хочу пожелать вам ни пуха ни пера и в знак своего почтения преподнести небольшой подарок…

С этими словами он выхватил из кармана бархатную коробочку и со звонким щелчком открыл её. Мари ошеломлённо ахнула:

– Боже мой! Да ведь это… это… знаменитые серьги «Пламя дракона»!

– А разве другая драгоценность может сравниться с вашей красотой, моя дорогая Мари?

Поскольку Луноброд был котом, он совершенно не разбирался в драгоценностях. Но несомненно – эти серьги являлись бесценным сокровищем! Они были изготовлены из чистого золота и ослепительно сверкали. Каждую серёжку украшал бордовый рубин размером с перепелиное яйцо. Рубины играли огнями и переливались оттенками старого красного вина.

– Лорд Головотяпус, не могу найти слов для благодарности! – воскликнула Мари. – Я надену эти серьги на банкет после спектакля. А сейчас надо торопиться – пора выходить на сцену…

Тут Жозефина вынырнула из костюмов и подбежала к Мари, чтобы подбодрить её перед столь важным событием.

– Ах, ты здесь, малышка! – обрадовалась Мари. – Да ты и друзей привела… Умница! Им наверняка понравится спектакль!

Луноброд, Додо и Помпончик выскочили из гардеробной, побежали за Жозефиной и оказались между Мари и лордом Головотяпусом. Прекрасная Мари бережно положила серёжки «Пламя дракона» в футлярчик.

– Вы оставляете серьги в гримёрке? – встревоженно спросил лорд. – Но… не опасно ли это?

Актриса улыбнулась:

– Здесь надёжно, как в сейфе! – успокоила она Головотяпуса. – Вы же видели – окон тут нет. К тому же я всегда запираю дверь на ключ.

С этими словами Мари и лорд вышли из гримёрки, а за ними выбежали и коты. Актриса заперла дверь ключом на два оборота и положила ключ в карман своего театрального костюма. На прощание джентльмен заключил Мари в объятия.

– Фу, что за телячьи нежности! – возмутился Помпончик. – Я пришёл смотреть спектакль, а не любоваться на эту пиявку, целующую госпожу Мари.

– Точно подметил, малыш! – согласился Додо. – А теперь живо в парте́р, нам надо найти местечко получше!

Коты понеслись вперёд, лавируя между шпильками актрис и тяжёлыми сапогами рабочих сцены, которые в спешке тащили последние декорации.

Усатая команда выскочила на сцену прямо перед занавесом. На несколько мгновений коты замерли, как громом поражённые – в парте́ре народу было видимо-невидимо. Зрители держали в руках изящные бинокли – кто из перламутра, а кто из латуни. Огни рампы сверкали точно рассветное солнце и слепили глаза.

– Глядите-ка, коты! – раздался чей-то голос. По залу волной прокатился смех, а затем раздались аплодисменты, точно это была оригинальная находка режиссера.

Луноброд подбежал к Помпончику и наклонился к нему:

– Держись гордо, малыш, – шепнул чёрный кот. – На нас смотрит публика.

Коты с большим достоинством спрыгнули в партер и устроились в уголке в первом ряду.

– Здесь мы не пропустим ни одной шутки! – радостно заметил Додо. – Что и говорить, нам достались лучшие места во всём театре…

Луноброд кивнул, а затем поднял мордочку и зашевелил усами:

– Однако… – он принюхался. – Вы не чувствуете этот странный аромат? Вернее, удушливый запах!

И вправду, в воздухе витал запах ландышей, и, надо сказать, довольно тошнотворный. Он исходил от дородной дамы, на голове которой возвышалась причёска в полметра высотой.

Коты едва успели отодвинуться от этой дамы, как в зале погас свет. В торжественной тишине поднялся бархатный занавес, и спектакль, наконец, начался.

Луноброд и его друзья как заворожённые почти целый час смотрели спектакль, навострив уши и свернув хвосты крендельком. Тем временем, на сцене без остановки звучали песни, шли пляски и разыгрывались забавные сценки. Когда Мари появилась на сцене, в зале воцарилась напряжённая тишина. Десять танцовщиц в восточных нарядах грациозно закружились в танце вокруг примадонны – зазвенели мониста, зашуршали вуали и драгоценные шелка. Едва Мари начала петь, как публика разразилась бурными аплодисментами. И даже когда занавес опустился и объявили перерыв, аплодисменты не стихали целых десять минут.

– Она великолепна, правда? – ликовала Жозефина в восхищении от своей хозяйки.

– Пёс меня укуси, Мари была просто неотразима! – подтвердил Луноброд.

Вдруг сиамская кошка подскочила как ужаленная.

– Вы слышали? – спросила она.

– Что случилось? – спросил Додо. Он болтал с Помпончиком и ничего не слышал.

– Дикий вопль! Крик… доносился из гримёрок! – воскликнула Жозефина. – Это был голос Мари, я уверена!

Коты молниеносно переглянулись, а затем помчались вперед, как ошпаренные тигрята.

– Клянусь тысячью рыбных косточек! – пробормотал он. – Эта кража – невероятная головоломка! В гримёрке нет ни одного окна. Дверь была заперта на ключ, мы видели это своими собственными глазами… Будем надеяться, что расследование не поручат этому горе-инспектору Рампье́!

И в самом деле, Рампье слыл самым бестолковым, чванливым и незадачливым инспектором во всём Париже. К тому же его всюду сопровождала пустолайка – бульдог по кличке Кошмар. Пёс был здоров как бык, но мозг у него был как у комара. По счастью, наши коты отличались прытью и находчивостью – им всегда удавалось улизнуть от этой злобной псины. Меж тем малыш Помпончик задремал, свернувшись калачиком в шёлковой шляпе. Неожиданно он проснулся и поднял ушко:

– Мне кажется, что-то пошло не так, – пробормотал котёнок.

К общему прискорбию, он не ошибся – через мгновение в гримёрке появился именно инспектор Рампье! Он был в мрачном чёрном плаще, а его напомаженные усы смешно топорщились. Следом за инспектором вбежал пёс-балбес – он принялся рычать и брызгать слюной прямо на месте преступления.

Луноброд и его друзья зарылись поглубже в театральные костюмы – они с бульдогом на дух друг друга не выносили. Убитая горем Мари едва нашла силы рассказать инспектору, что она получила в подарок бесценные серёжки и оставила их в гримёрке – после первого акта вернулась в гримёрку и с ужасом обнаружила, что серёжки бесследно исчезли – как сквозь землю провалились!

– Ммм… – пробормотал Рампье, пощипывая усики в поисках вдохновения. – Мадам, а вы уверены, что действительно закрыли дверь на ключ?

– Конечно, – подтвердила Мари. – Когда я вернулась в гримёрку, дверь по-прежнему была заперта на два оборота.

– Ах вот как! Это значительно упрощает дело! – воскликнул Рампье с видом, будто на него только что снизошло озарение. – Если следов взлома нет, то всё ясно – кражу совершило привидение! Ну, или у вора был ключ.

Мари покачала головой:

– Не может быть, инспектор! Ведь привидений не бывает. А ключ от гримёрки был только у меня… и ещё у Аннеты, моей гримёрши.

Услышав эти слова, Рампье выхватил из кармана своего плаща наручники и мигом защёлкнул их на руках бедной Аннеты:

– Объявляю вам, что вы арестованы! Вы обвиняетесь в краже имущества госпожи Мари и лорда Головотяпуса, в особо крупном размере. Да, чуть не забыл, вы имеете право хранить молчание.

Тут Мари поняла, что перед ней редкий тупица, и попыталась его остановить:

– Ради бога, не арестовывайте её, господин инспектор! Аннета – моя верная подруга, мы работаем вместе уже много лет. Она не могла этого сделать!

Рампье удивлённо вскинул брови:

– Видите ли, любезнейшая мадам, настоящих воров как раз и следует искать среди самых преданных слуг! Но вам сказочно повезло – расследование поручено са́мому находчивому инспектору Парижа, то есть мне! Вы и глазом не успеете моргнуть, как я верну украденное, вот увидите!

Бедная Аннета горько заплакала, а Мари стала умолять инспектора, но всё было напрасно!

Не теряя времени, Рампье увёл гримёршу в наручниках, за ними торопливо засеменил слюнявый бульдог Кошмар. Луноброд, Додо, Жозефина и Помпончик остолбенели от изумления. Всё это время они сидели тихо как мышки и не пропустили мимо ушей ни единого слова. Когда гримёрка опустела, коты выскочили из своего укрытия – на полу повсюду виделись следы от туфель и ботинок.

– А-а-а-пчхи! – чихнул Додо Марсельезыч – он прятался в пыльной перине, набитой гагачьим пухом, – Как тут натоптано!

– И правда! – согласилась Жозефина. – Вы только посмотрите, везде наследили… Люди и вправду редкие грязнули… Если и были улики, то теперь их не найти!

Луноброд, до сих пор молчавший, задумчиво почесал лапой ухо:

– Судя по всему, Рампье уже нашёл вора…

Жозефина недоумённо покачала головой:

– Кошачье проклятье! Хочешь сказать, что поверил этому ротозею? Да инспектор не способен найти вора даже у себя под носом! К тому же Мари сказала, что Аннета – её подруга. Я отлично знаю её и уверена, что она не воровка!

Луноброд недоверчиво посмотрел на Жозефину: он, конечно, доверял кошке, но все коты знают, что люди – большие мастера по части лжи и обмана. Додо уверенно вышел вперед:

– Жозефина права! Однажды, когда я был у Мари в гостях, Аннета принесла мне плошку молока… Эта добрая душа не может быть воровкой!

– Плошку молока? – подозрительно спросил Луноброд. – А что ты делал в доме Мари? Ведь там живёт Жозефина! Опять за своё – флиртовал с сиамской красавицей?

Соперники были готовы снова вцепиться друг в друга, но их остановил один-единственный взгляд Жозефины, острый как лезвие бритвы.

– И всё же, если Аннета невиновна, то кто же вор? – промяукал Помпончик, клубком выкатываясь из шёлковой шляпы.

Жозефина одобрительно взглянула на него:

– Именно это нам и предстоит выяснить, малыш!

– Нужно отвлечь портье, пока мы будем рыться в журнале, – шепнул чёрный кот.

Малыш Помпончик отважно вышел вперёд:

– Спрячьтесь куда-нибудь! – сказал он. – Этого парня я беру на себя. По части проделок я большой мастак!

Додо и Жозефина не успели его остановить, как Помпончик бесстрашно выбежал на мягкий ковёр. Он внимательно огляделся вокруг, вскинул уши, высоко подпрыгнул и грациозно приземлился прямо на стойку администратора.

Портье вздрогнул, поднял голову и наконец заметил котёнка:

– Что ты тут делаешь, пушистик? Брысь, тебе здесь не место!

В ответ Помпончик выставил когти и начал их точить о великолепную лакированную стойку. Такой номер он проделывал первый раз в жизни! Портье хотел схватить озорника за шкирку, но тот резво спрыгнул на кресло и принялся обдирать когтями бархатную обивку. Тут портье взревел от ярости, а Помпончик стремглав помчался прочь, увлекая преследователя на лестницу. План котёнка сработал идеально!

– Однако, – усмехнулся Додо, – ловок, бестия!

– Верно! А теперь не будем тянуть кота за хвост, – сказала Жозефина. – Проверим журнал!

Секунду спустя мяуки уже раскрыли толстый журнал в кожаной обложке и стали перелистывать когтями страницу за страницей. Как и все коты, они прекрасно знали язык людей и даже умели читать… Но портье был никудышным каллиграфом – все страницы журнала пестрели чернильными пятнами! После долгих поисков Луноброд довольно мяукнул и показал на строку в конце журнала – там было написано «Лорд Головотяпус, королевские апартаменты N 712». Нашёлся, голубчик! В это время портье гонялся за Помпончиком по всему отелю. Выглядело так, что котёнок весело резвится, а вот бедняге портье было не до шуток.

Ну а Луноброд и его друзья помчались во весь опор вверх по лестнице, пока не оказались на последнем этаже. Додо подскочил и дёрнул ручку номера 712 – дверь, жалобно скрипнув, открылась. Луноброд, Жозефина и Марсельезыч очутились в просторном номере с изящной мебелью. На полу лежали персидские ковры, а вокруг поблескивали серебряные канделябры. Здесь располагалась гостиная с письменным столом в стиле ампир, слева – ванная комната с белоснежной кафельной плиткой, а дверь справа вела в спальню. Одна стена номера была сплошь из стекла – оттуда открывался такой вид на крыши Парижа, что просто дух захватывало!

– Пёс-великодушный! – процедил Додо. – Какое роскошное гнёздышко!

В этот момент из спальни послышался голос:

– Милорд, вы уже вернулись?

Коты озадаченно переглянулись – голос говорил по-мяучьи, на их родном языке.

– Хм… В доме кто-то есть? – тихо спросил Луноброд.

– Эге, да у нас гости… – ошарашенно отозвался голос. – Вот уж нежданно-негаданно!

И это он тоже произнёс… по-мяучьи! Мгновение спустя из спальни выпрыгнул огромный персидский кот с пушистой-препушистой шёрсткой. Весил он килограммов десять, не меньше! Кот был очень удивлён, но держался как истинный аристократ.

– Добрый вечер, дорогие друзья! – церемонно сказал он. – Приятно познакомиться!

Я – Джеймс, домашний кот лорда Головотяпуса. Простите, не ждал вашего визита. Чем могу быть полезен? Желаете чаю с хрустящим печеньем?

Луноброд и его друзья были в таком изумлении, что не смогли отказаться от угощения. Они подбежали к плошке, полной до краев, и стали шумно лакать. Тем временем Джеймс притащил миску с восхитительным сливочным печеньем – оно так и таяло во рту! Пока коты хрустели печеньем, питомец лорда Головотяпуса безмолвно наблюдал за ними. Видимо, он ждал, что коты всё же объяснят причину своего визита.

Но Луноброд, Жозефина и Додо были так смущены, что и слова не могли вымолвить.

Тогда Джеймс как радушный хозяин стал увлечённо рассказывать о путешествии из Лондона в Париж, которое они совершили с лордом Головотяпусом. По его словам, поездка стала настоящим испытанием – сплошные неудобства, бррр!

– Зато в Париже у вас превосходное жильё! – восхищённо заметил Луноброд.

– Скажем, сносное пристанище, – проронил Джеймс. – Вы не представляете, как мне не хватает старинных ковров и жарких каминов – я к ним так привык в за́мке лорда Головотяпуса.

Додо чуть чаем не поперхнулся:

– За́мок?!! Видно, воровское дело приносит неплохие деньги!

Джеймс удивлённо поднял бровь и пристально посмотрел на Додо. Тут Луноброд решил, что не стоит дальше ломать комедию. Он дипломатично рассказал персидскому коту о расследовании загадочной кражи.

В конце рассказа Джеймс звонко расхохотался.

– Лорд Головотяпус – вор?! Да как вам это могло прийти в голову? Лорд происходит из старинного и знатного английского рода! У него за́мки по всей Великобритании, а ещё – пара-тройка во Франции и Италии. Его богатству может позавидовать сам король!

Луноброд недоумённо посмотрел на перса. Неужели этот котяра говорил правду?

– Гм… Вижу, вы не очень-то доверяете моим кошачьим речам, – заметил Джеймс. – Что ж, тогда я вам кое-что покажу… Он вернулся в гостиную, запрыгнул на письменный стол, выдвинул лапой один из ящиков, вытащил какую-то бумагу и бросил её Луноброду:

– Вы умеете читать по-английски?

– Ещё бы! – мяукнул Луноброд, ведь родом он был из Америки. – Какая-то страховка, да? – спросил он, быстро взглянув на бумагу.

– Верно. Люди называют эту бумажку страховым полисом, – ответил Джеймс. – Сережки «Пламя дракона» были застрахованы. А теперь взгляните на дату вот здесь, внизу.

Луноброд увидел, что срок действия полиса истек пару месяцев назад.

– Мой хозяин феноменально богат и столь же рассеян. Про такие вещи он часто забывает! Если серьги и вправду похитили, то лорд не получит ни цента от страховой компании. Впрочем, его это совсем не тревожит – среди его фамильных драгоценностей есть вещицы и подороже!

Луноброд передал бумагу Додо и Жозефине. Джеймс был прав – у лорда Головотяпуса не было ни малейшей причины красть серьги. Теперь раскрыть тайну становилось ещё труднее.

Песок хлынул золотистыми струями и вмиг высыпался из мешка.

– Йо-хо-хо! Вот это здорово! – восторженно закричал довольный Помпончик. Котёнок вырвался из лап Додо и перескочил на следующий мешок, прокалывая его коготками.

– Стой, стой! – пронзительно замяукал Додо на кошачьем языке.

– Стой, стой! – эхом отозвался Франсуа на человеческом языке.

– Не ори в ухо, меня сейчас удар хватит! – произнёс господин Труссини, бледный как смерть.

Вдруг сверху послышался чудовищный грохот… Вруууммм!

Ещё полные мешки с балластом подскочили к потолку, тросы натянулись, ролики затрещали… И театральный занавес рухнул на рабочих, укрывая их бордовым бархатом!

Тяжёлая ткань покрыла всю сцену. Люди под занавесом визжали, ползали, пытались освободиться, то и дело спотыкаясь и создавая полную неразбериху.

– Спасите, помогите! – запричитал господин Труссини. – Здесь внизу темно – ни зги не видать! Я БОЮСЬ темнотыыы!

Луноброд и Жозефина поняли, что пришло время действовать. Пока пленники шарили в темноте, шустрые мяуки юркнули под упавший занавес. Луноброд подкрался к Франсуа и что есть мочи царапнул его – громила от неожиданности выпустил Додо, который тут же дал стрекача! Жозефина двумя прыжками добралась до Помпончика, схватила его за шкирку и стремглав кинулась прочь.

Пока на сцене царило смятение, коты промчались по опустевшему партеру и удрали из театра.

– Кошачье проклятье! – выпалил, задыхаясь, Луноброд, когда они оказались на ступеньках театра вдали от опасности. – Здесь нам пока лучше не появляться.

Ну а Жозефина задала Помпончику хорошую головомойку – ведь его проказы могли довести до серьёзной беды!

Малыш попросил прощения и твёрдо пообещал, что впредь будет себя хорошо вести. Затем усатая четвёрка побежала по дороге, дружно перебирая лапами.

Стояла глубокая ночь, поэтому коты решили отложить расследование, разойтись по домам и как следует выспаться. Сначала они проводили Помпончика – он жил на кухне одного уютного ресторанчика на Монмартре. Затем Додо вызвался проводить Жозефину до дома.

– Ещё чего не хватало! – проворчал Луноброд. – Если на то пошло, то я сам провожу.

– Я первый вызвался!

– Нет, пойду я!

После короткой перебранки они решили проводить Жозефину вместе.

Трое друзей вскарабкались на крышу дома, затем перепрыгнули с одного балкона на другой, с террасы на террасу и наконец оказались у окна на последнем этаже роскошного особняка.

– Вот я и дома! – воскликнула Жозефина. Это было её окно. – Спасибо за компанию. До завтра!

– Подождите! – мяукнул Луноброд и подкрался поближе к оконному стеклу. – В доме кто-то есть, там горит свет. Кажется, я слышу голоса…

Додо толкнул мордой створку окна, окно приоткрылось на несколько сантиметров – бродяга тотчас просунул туда голову. Луноброд и Жозефина последовали его примеру.

Действительно, в доме были люди. А точнее, два человека – Мари и её подруга Полина. Они сидели на мягком диване и держали в руках чайные чашки.

– Что за злополучный вечер! – сказала Мари срывающимся от волнения голосом. – Мой спектакль провалился. Я так и не вышла на сцену во втором акте… А потом эта кража! Ты была так добра – пришла за мной в полицейский участок. Полина, я тебе так благодарна!

Полина отхлебнула большой глоток чая, но, казалось, её мысли были далеко:

– Как ты думаешь, кто мог украсть серёжки?

Мари покачала головой:

– Точно не моя бедная Аннета, вот уж чистая душа. И уж, конечно, не господин Трусси́ни…

Какой из него вор – он боится собственной тени! У него и духу бы не хватило проникнуть в мою гримёрку…

Луноброд, Жозефина и Додо дружно задергали хвостами. Пёс меня сцапай! Мари была права – Труссини не мог этого сделать. Коты могли подтвердить – у него была заячья душа! Мысль о том, что этот трусишка мог что-то украсть, была такой смешной, что даже инспектор Рампье отказался в это поверить.

– И всё-таки, – сказала Мари, – я знаю, кто совершил кражу.

Луноброд с малышом Помпончиком прибежали первыми, за ними следом явился Додо. Последней примчалась запыхавшаяся Жозефина:

– Простите за опоздание… Я бежала со всех лап! – извинилась сиамская кошечка. – Этой ночью я украдкой заглянула в ежедневник моей хозяйки. Там я нашла адрес Женевьевы Трель. Нам повезло, до её дома – лапой подать!

Оперная певица – злобные критики прозвали её «фальшиво поющей мегерой» – жила на небольшой вилле на холме Монмартр.

Коты прокрались за ограду и перебежали через рощицу – она скрывала виллу от любопытных взглядов. Внезапно коты застыли на месте. С виллы доносились душераздирающие вопли и пронзительный дребезг, похожий на звон осколков разбитого стекла…

– Живей! – воскликнул Луноброд. – Видимо, кто-то попал в беду! Кому-то плохо! Пойдёмте посмотрим!

Усатая команда во главе с чёрным котом пулей промчалась через сад. Кто-то надрывно голосил всё громче и громче – верещание шло из широкой стеклянной двери, к ней вела ухоженная дорожка. Встревоженные коты, опасаясь самого худшего, ринулись внутрь… Визг и дребезг стали такими оглушительными, что Луноброд полетел кувырком на землю, Додо заткнул уши лапами, Жозефина задрожала как осиновый лист, а Помпончик засунул голову под толстый мохнатый коврик.

– МИ-МИ-МИ-МИ-МИИИ! ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯЯЯ! СОЛЬ-СОЛЬ-СОЛЬ-СОООЛЬ!

Вот так номер! Эти вопли оказались вокальными упражнениями Женевьевы Трель.

Оперная дива, затянутая в шёлковое платье, с нотами в руках стояла посреди гостиной и распевалась. Перед ней на туалетном столике рядком стояли хрустальные бокалы. Певица схватила бокал, поднесла его ко рту, заверещала на высокой ноте… и дзинь!

Бокал разлетелся на тысячи мелких осколков – то ли от голоса певицы, то ли со страху.

– Ух ты! – просопел Додо. – Вот это лёгкие…

– Что-что? – прокричал Луноброд. – Пёс меня пожалей! Ничего не слышу! Я оглох от её визга!

– Мне бы затычки для ушей… – прошептала Жозефина, поморщившись.

– ФА-ФА-ФААА! ДО-ДО-ДООО!

Грудное «до» было таким мощным, что все бокалы разлетелись одним махом, а в воздухе засверкал дождь из мерцающих осколков.

Женевьева Трель вытерла лоб носовым платком и наконец перестала верещать. Но молчание длилось недолго.

– Ансельмо! Иди сюда! У меня закончились бокалы! СИ-СИ-СИ-МИИИ!!!

Ансельмо, дворецкий певицы, поспешил в гостиную. В руках он нёс поднос, полный хрустальных бокалов.

На голове у бедняги была повязка – иначе у него закладывало уши от пронзительных звуков своей хозяйки.

– Вот новая порция бокалов, мадам, – почтительно сказал он. – Позвольте заметить, что сегодня вы в ударе…

Женевьева шумно выдохнула и в изнеможении опустилась на расшитое бархатное кресло.

– Это всё нервы, дорогой Ансельмо! Пение помогает мне успокоиться, сегодня у меня голова идёт кру́гом. Это всё из-за кривляки Мари…

Держу пари, что кражу серёжек она нарочно подстроила! Свежая пресса только об этом и пишет… Жалкие газетёнки, набитые бесплатной рекламой! О моём концерте они напечатали крошечную заметку на последней странице. Там её никто не прочтёт!

– Мадам, – ответил дворецкий, – до концерта осталась ещё целая неделя! Вы увидите, что в ближайшие дни все газеты…

– Они гоняются только за сенсациями… Серьги «Пламя дракона»! Похищение века! Журналисты все уши прожужжали, даже противно. Я уверена, что Мари строит козни, чтобы погубить меня. Но я пущу в ход мой голос и проучу её!

Сказав это, певица отослала Ансельмо и снова принялась простреливать воздух убийственными нотами, разбивая вдребезги один бокал за другим.

Дворецкий опрометью кинулся прочь из гостиной, обхватив голову руками. Даже Луноброд решил, что с него хватит. Он совсем не хотел оглохнуть!

Кот кивнул своим друзьям – они дружно вышмыгнули из гостиной и вернулись в сад.

– Мамочки! – жалобно воскликнул Помпончик. – Какое жуткое место!

– Сущий ад, малыш, – подтвердил Додо. – У меня чуть не лопнули барабанные перепонки!

– Это точно. Мой бедный нос тоже натерпелся… – ответил Помпончик, – Вы почувствовали этот противный запах?

Услышав слова котёнка, Жозефина так и замерла на месте с поднятой лапой:

– Клянусь рыбным хвостом! Из-за этих визгов я даже не обратила на это внимания! Но Помпончик прав – в доме витал… знакомый запах!

– Погодите… Теперь и я припоминаю, – подтвердил Луноброд. – Ну конечно же! Тот самый тошнотворный запах ландышей в театре!

– Верно, – подтвердил Додо, шевеля усами. – Всё сходится! Хозяйка Жозефины сказала, что мадам Трель сидела в театре на первом ряду. Так вот откуда пахну́ло ароматом ландышей!

– Прекрасно! – сказала Жозефина.

– Что ж тут прекрасного? По-моему, запах был противный, – отозвался Додо.

– Я хотела сказать, что для нас это прекрасная новость.

– Почему это?

– Подумайте сами: если кто-то, надушенный такими духами, войдет в небольшое помещение, например в гримёрку, то там останется шлейф от его духов, – объяснила Жозефина.

– Ну конечно! Человеческие носы слишком грубы, чтобы это уловить, но наш тонкий кошачий нюх сразу почует нотки ландыша.

– И тогда мы выведем мадам Трель на чистую воду!

– Совершенно верно… А теперь шевелите лапами! Мы возвращаемся в театр «Фоли́-Берже́р»!

– Ничего страшного, – успокоила друзей Жозефина. – Я знаю этот театр вдоль и поперек… И потом, в нашем деле главное не зрение, а нюх. Наше потрясающее кошачье чутьё!

Коты один за другим прокрались в гримёрку, задевая мордами театральные костюмы – они окружали котов, словно невидимые зловещие призраки.

– Бррр… У меня мурашки по шкуре побежали, – пробормотал Додо.

И немудрено! Гримёрка, у которой не было даже крохотного окошка, была погружена в могильную тьму – здесь даже острый кошачий глаз ничего не различал. Котам казалось, будто они нырнули в бутылку с чернилами!

– Надеюсь, мы попали в нужную гримёрку, – проворчал Луноброд.

Натыкаясь во тьме на разные предметы, коты пустили в ход своё главное оружие – тончайший нюх!

– Здесь пахнет только пылью, – тихо мяукнул Помпончик.

– А тут, Ой! – вскрикнул Луноброд (он забрался на гримёрный столик и чуть не расквасил себе нос, стукнувшись о зеркало). – Лак и пудра!

Чёрный кот нетерпеливо вильнул хвостом и случайно смахнул баночки с гримом Мари – они посыпались на пол с чудовищным грохотом – Трататата! Шмяк-бряк!

– Кошачье напастье! Какой ты неловкий! – воскликнула Жозефина.

Коты смущённо поджали хвосты… Они привыкли, что их движения всегда грациозны и изящны, но в этой тьме они стали неуклюжими растяпами… прямо как люди! К счастью, чуткий нос Луноброда уловил слабый запах воска – кот в два счёта нашёл огарок свечи. Вы, конечно, думаете, что коты и понятия не имеют о том, как зажигают свечи? Как вы ошибаетесь!

– Ищите спички! – приказал Луноброд. Едкий запах серы указывал на то, что где-то рядом лежит коробка спичек. Секунду спустя Луноброд нашёл коробку, ловким движением лап открыл её, выхватил зубами спичку, чиркнул по стене, спичка вспыхнула – и вот свечной огарок осветил гримёрку.

– Ура!!! Наконец-то стало видно! – дружно закричали коты.

Крохотного пламени свечи было достаточно, чтобы зоркие глаза котов видели так же ясно, как днем. Поиски пошли быстрее, но сколько бы коты ни втягивали воздух и ни обнюхивали всё вокруг, они не уловили ни единой нотки ландыша. В конце концов сыщики прекратили поиски.

– Что-то подсказывает мне, что мы снова пошли по ложному следу, – заключил Луноброд. – Вчера вечером Женевьевы Трель здесь явно не было.

Додо задумчиво почесал ухо:

– И всё-таки, кто же вор? Подозреваемых больше не осталось… Гримёрка была заперта, а все, у кого был ключ, оказались невиновны…

– Окон здесь нет – таким путём вор пройти не мог, – заметила Жозефина. – Если только он не умеет проходить сквозь стены… как привидение! А что если Рампье был прав?

Луноброд решительно покачал головой. Впрочем, в этой каморке при мерцании свечного огарка мысль о привидении не казалось такой уж нелепой!

Помпончик тяжко вздохнул. В непроглядной тьме испуганный котёнок казался совсем крошкой:

– Зловещее местечко! Не удрать ли нам отсюда по вентиляционной трубе?

– Как ты сказал? – спросил Луноброд.

– Я сказал, что хотел бы унести отсюда лапы.

– Пёс тебя поймай!.. Точно! А о чём ты сразу подумал, когда захотел улизнуть отсюда? – спросил Луноброд, и его глаза ярко вспыхнули в темноте.

– Ну… О трубе, по которой мы проходим в театр, – ответил Помпончик, не понимая, к чему эти расспросы. Остальные коты вопросительно повернулись к Луноброду. Но Луноброд не помнил себя от радости – ему хотелось прыгать до небес:

– Пёс вас сцапай, вы что, не понимаете? Это же ключ к разгадке нашей тайны… Мы всегда думали, что вором был человек. Но, возможно, это не так! А что если вор такой же кот, как мы? Он мог так же проникнуть в гримёрку по трубе!

Другие коты не успели ответить, как Луноброд схватил оловянный подсвечник с огарком свечи и нырнул в трубу.

– Посмооммм-неетооммм-слееедооммм! – гулким эхом раздалось из трубы.

– Что-что? – спросил Додо – он не понял ни единого слова.

– Думаю, Луноброд просит нас взглянуть, нет ли вокруг следов! – сказала Жозефина.

Коты осторожно пошли по узкому проходу, внимательно осматривая все болты и решётки, что встречались им по пути.

– Сюда! – вскрикнул Помпончик. – Полюбуйтесь-ка на это!

Луноброд резко повернулся с подсвечником в зубах, чуть не опалив и без того облезлую шёрстку Додо.

– Эй! Поосторожней, приятель! – возмутился бродяга.

Из обшивки трубы торчал старый и ржавый гвоздь. На нём висел клочок белоснежной шёрстки какого-то зверька… Кошачья шёрстка! А чуть дальше шли следы кошачьих лап, испачканных землёй.

– Ни у кого из нас нет белой шёрстки, – заметил Додо. – И следы не наши… Луноброд прав – здесь побывал кот-воришка.

Жозефина вздохнула, покачав головой:

– Но как найти этого вора в огромном Париже? Он может быть где угодно…

Луноброд опустил подсвечник наземь.

– Как бы не так! – ответил он, обнюхивая отпечатки лап. – Видите эти комочки земли? Они пахнут чем-то горелым и имеют особый рыжеватый цвет. Во всём городе есть только одно место, где можно найти такую почву – на клубничных грядках Лувра, главного музея Парижа!

– Ты прав, Луноброд, – сказала Жозефина. – И вправду, чудесная картина!

– Пуфф… – запыхтел Додо. – А я ничего не понимаю в этой мазне… Лучше посмотрите сюда… Не кажется ли вам, что…

Тут у Марсельезыча усы встали торчком, а хвост – трубой. Бродячий кот застыл на месте, словно соляной столп.

Луноброд резко повернулся, уворачиваясь от каблуков какой-то туристки, и увидел… отпечатки кошачьих лап! Точно такого же цвета, как те, что были в театре!

Луноброд стал размышлять: уборщики содержали музей в зеркальной чистоте – стало быть, отпечатки лап совсем свежие.

– Следы идут оттуда, – заключил он, указывая кончиком хвоста на вазу с цветами в конце зала. Коты пошли по маленьким кошачьим следам, которые тянулись по паркету. Луноброд первым свернул в длинный коридор… и сразу столкнулся нос к носу с музейным служителем – фуражка у него была нахлобучена по самые брови, а в руках он держал сачок для ловли котов.

– Наконец-то я вас нашёл! – сердито закричал служитель. – Здесь вам оставаться нельзя! В Лувр зверей не пускают!

Луноброд резко затормозил, скользя лапами по полированному полу.

– Ой-ой-ой, – пробормотал он.

– Кошачье проклятье! – воскликнул Додо. – Бежим отсюда!

Марсельезыч шмыгнул в открытую дверь, за ним пулей устремились Жозефина и Помпончик. А вот Мистер Луноброд чуть не угодил в сачок. Служитель растянулся на полу в том самом месте, где секунду назад был Луноброд. Кот бросился наутёк вслед за друзьями.

– Стоять! – завопил служитель. – Сдавайтесь, да поживей!

Уходя от погони, коты мчались по залам Лувра, словно мохнатый ураган, вслед за Додо. Облезлым хвостом бродяга указывал друзьям куда бежать. Наконец, они очутились в зале искусства Древнего Египта. Туристы в безмолвии бродили среди богато украшенных саркофагов, погребальных масок из чистого золота, драгоценностей и удивительных каменных стел, покрытых таинственными иероглифами. А потом (вот так сюрприз!) усатые сыщики попали в зал, где было видимо-невидимо котов в виде украшений и статуэток. А еще там возвышались каменные великаны с головой женщины и телом кошки. На табличке было написано, что этих гигантов называли сфинксами. Вы наверняка знаете, что древние египтяне обожали кошек и считали их священными животными. Если в доме умирала кошка, то хозяева в знак траура даже сбривали волосы и брови.

Но музейный хранитель, к сожалению, не был древним египтянином. Он ворвался в зал с багровым лицом, пыхтя как паровоз, – казалось, он вот-вот взорвется:

– Куда они подевались? Кошачье отродье!

Служитель принялся рыскать по залу, грозно размахивая своим сачком. Но вот незадача – здесь располагалось большое количество кошачьих скульптур из мрамора, бронзовых статуэток, нарисованных котов, высеченных на камне… Служитель снял фуражку и задумчиво почесал затылок. Он остановился около четырёх великолепных мумий котов – они выглядели как живые!

Первым экспонатом был котенок тигровой масти, вторым – сиамская кошечка цвета кофе с молоком, третьим – довольно ободранный, но симпатичный кот. Последним красовался чёрный котяра с тремя белоснежными пятнышками. Служитель долго глазел на экспонаты и уже собирался было дотронуться до них, но потом подумал о директоре музея, который наверняка устроит ему взбучку, если ценный экспонат будет испорчен, и передумал. Тяжко вздохнув, служитель покинул зал и понуро поплёлся выполнять свою обычную работу. Тут египетские коты как по мановению волшебной палочки зашевелились и превратились… в Помпончика, Жозефину, Додо и Мистера Луноброда!

– Браво, Додо! – похвалил бродягу Луноброд. – Это ты отлично придумал – изобразить из себя мумии котов. Теперь не будем рисковать, лучше спрячемся в этом зале до закрытия музея. А затем начнем охоту на кота-воришку!

Друзья дождались, пока последние туристы покинули зал. За окнами солнце окрасилось ярким оранжевым цветом, а потом закатилось, уступая место звёздам и белой круглой луне.

Один за другим погасли все светильники, и музей погрузился в темноту. Тут Луноброд подал знак своим друзьям – пора приниматься за работу!

Что и говорить, ночной Лувр, полный недвижных статуй в таинственном полумраке, представлял собой фантастическое зрелище! Четвёрка котов в молчании побежала по залам Лувра и скоро снова очутилась перед «Джокондой». Толпы туристов, побывавшие здесь, почти стёрли следы усатого воришки. По счастью, коты имели отменное зрение и тонкий нюх – они пошли по еле заметным следам, затем свернули в длинный коридор и, наконец, оказались перед удивительной скульптурой. От её красоты у котов перехватило дыхание!

Скульптура изображала юношу с вьющимися волосами и парой изящных крыльев – он обнимал девушку, облаченную в тонкую одежду. Мраморные влюбленные смотрели друг на друга так нежно, что Жозефина мечтательно вздохнула. Луноброд огляделся вокруг в поисках вдохновения – он тоже хотел произвести впечатление на Жозефину. Вдохновения нигде не было, зато кот увидел, что за большой вазой скрывается решётка, очень похожая на вход в трубу, по которой коты проникали в театр «Фоли́-Берже́р».

Решётка была приоткрыта, словно кто-то совсем недавно там проходил.

– Смотрите! – воскликнул Луноброд, кивком головы указывая на решётку. Сквозь окно струился лунный свет, озаряя белоснежный мрамор статуи. И вдруг, прямо из-под ноги крылатого юноши, вынырнул зверёк белее мрамора. Это был молодой и дерзкий сиамский кот такой белизны, что его можно было принять за привидение, если бы не причудливое пятно вокруг глаз, похожее на чёрную маску.

– А ну-ка стой, кот-воришка! – закричал Луноброд, едва завидя прохвоста.

Но таинственный кот лишь наклонил голову и со всех лап помчался через зал.

– Уф… – пробормотал Додо. – Снова в погоню!

– Держитесь! Мы тоже сможем туда забраться! – воскликнул Луноброд. – Скорее за мной!

Четыре кота друг за дружкой вскарабкались на крышу. Вор-призрак был уже далеко от них и стрелой мчался вперёд, озарённый лунным светом.

– Нам его так просто не сцапать, здесь он как дома, – сказал Додо Марсельезыч. – Этот котяра – шустрая бестия! Тут без хитрости не обойтись… Надо попробовать заманить его в ловушку!

– Верно, – одобрительно сказал Луноброд. – Мы с Додо пойдём в обход – устроим засаду вон там, рядом с дымовой трубой. А вы, Жозефина и Помпончик, продолжайте погоню и постарайтесь, чтобы воришка нас не заметил!

Сиамская кошечка кивнула и проследила, как Луноброд и Додо побежали поперек крыши – они хотели срезать путь и опередить загадочного кота, так похожего на призрак.

Затем Жозефина и Помпончик снова пустились в погоню. Может, их задача была не самой трудной, но уж точно самой утомительной!

Время от времени кот-воришка останавливался и смотрел на Жозефину, словно поджидая её, а потом снова удирал, оставаясь на безопасном расстоянии от кошки. В какой-то момент Помпончик поскользнулся на кровле крыши – он чудом удержал равновесие, размахивая хвостом. Затем котёнок остановился, чтобы перевести дыхание.

– Я… уф-уф-уф… больше не могу…

– Ладно, передохни! Оставайся здесь, никуда не уходи и не вздумай проказничать! – крикнула ему Жозефина. – Я скоро вернусь!

Кошка продолжила погоню одна в свете мерцающих звёзд. «Интересно, что там поделывают Луноброд и Додо, – подумала она. – Им хорошо, они сидят в засаде вдвоем! А я тут одна-одинешенька… Малыша Помпончика пришлось оставить позади!»

Без сомнений, этот белоснежный котяра был настоящим спортсменом – он бежал и бежал вперёд, не зная устали!

Казалось, воришка манил Жозефину за собой. Он точно резвился, убегая от сиамской красавицы. Луноброду и Додо нужно было поторопиться с западнёй! Неожиданно Жозефина потеряла беглеца из виду. Боясь, что она упустила вора, кошка стремглав помчалась вперёд, потом вскочила на дымовую трубу, сбалансировала на лапах и совершила высокий прыжок. Тут она очутилась на одном из чердаков Лувра.

Жозефина стала всматриваться в темноту в поисках этого странного…

– Добрый вечер, мадам! – раздался бархатный голос.

Жозефина резко обернулась. Это был он – кот-воришка. Он стоял так близко, что кошка могла бы добраться до него одним прыжком. Его шёрстка была белее снега, а чёрная как смоль маска на глазах делала его взгляд глубоким и загадочным.

– Это ты! – тотчас воскликнула Жозефина.

– Совершенно верно, – тихо сказал кот. – Мадам, позвольте мне представиться. Меня зовут Котомас, я – вор-призрак, самый дерзкий бандит Парижа!

Жозефина фыркнула:

– И самый большой хвастун… Признаюсь, ты редкий ловкач, но я и мои друзья всё-таки выследили тебя! Не мог бы ты вернуть серёжки «Пламя дракона»?

Котомас опустил голову и свернулся клубком, словно после этой беготни ему захотелось поговорить по душам…

– «Пламя дракона»? Ах да, эти чудесные серьги, бесценное сокровище… Впрочем, это всего лишь игрушка для людей. Но ты – совсем другая… Твои повадки так элегантны, а шёрстка столь безупречна, что тебе не нужны драгоценности, ты и так сияешь красотой!

Жозефина от удивления потеряла дар речи. Получить комплименты от кота-бандита в подобных обстоятельствах – такого сюрприза она не ждала! Впрочем, красавица быстро обрела присутствие духа и промурлыкала:

– На самом деле, это не для меня. Серьги «Пламя дракона» принадлежат Мари, моей хозяйке!

Котомас вскочил на лапы, как громом поражённый:

– Так ты живёшь у актрисы Мари Бели́ссимы? Вот так новость! Недавно я выслеживал лорда Головотяпуса, пытаясь улучить подходящий момент, чтобы стащить эти драгоценности… Когда я увидел, что лорд ходит кругами вокруг театра «Фоли́-Берже́р», то подумал, что пришло время действовать! Но я не знал, что у Мари есть сиамская кошечка… Да какая прелестная!

Жозефина смущённо покраснела (ну, насколько коты вообще могут краснеть!) и стала размышлять, что бы ответить. К сожалению, в это время она увидела Луноброда и Додо, которые выпрыгивали из своего укрытия.

– Ах! – удивлённо мяукнула она, совсем забыла про засаду! Котомас тотчас оглянулся и, не мешкая, взвился в головокружительном прыжке. В два счёта кот забрался на конёк крыши, потом сиганул на карниз верхнего этажа, резво шмыгнул за угол – и его как ветром сдуло!

Луноброд покачал головой:

– Пёс тебя укуси, Жозефина! Ты его спугнула своим криком. Ещё чуть-чуть – и мы бы его сцапали!

Додо прикусил друга за хвост:

– Она не виновата! Воришка нас услышал, потому что ты прыгаешь, как слон! Ты должен был доверить воздушные пируэты настоящему бродячему коту!

– Бродячему и облезлому, – проворчал Луноброд.

Жозефина вздохнула – они неисправимы! Эти двое вечно препирались! Увы, им никогда не стать такими же галантными, обворожительными и таинственными, как Котомас, вор-призрак из Лувра!

Продолжать погоню было поздно, поэтому коты вернулись за Помпончиком, а затем дружно спустились с крыши и направились на Монмартр. На этот раз Жозефина настояла на том, чтобы её не провожали до дома. Она чмокнула в мордочку Помпончика, попрощалась с Лунобродом и Додо и побежала домой по улочкам Монмартра. Вскоре она очутилась у окна своего дома на верхнем этаже. Окно было приоткрыто, в доме – темно и тихо. Близилась полночь, и Мари, должно быть, уже давно спала. Жозефина проскользнула в квартиру и добралась до своей подушки, что служила ей лежанкой. Вдруг она заметила, что во тьме что-то блеснуло.

Сиамская красавица дотронулась лапой до блестящего предмета – её озарила ослепительная пурпурная вспышка. Это сверкали рубины! Жозефина не верила своим глазам. Да-да, это были именно они – пропавшие сережки «Пламя дракона»! «Котомас!» – догадалась она. Он вернул похищенные драгоценности. Галантный вор захотел сделать ей подарок. Что и говорить, Жозефина была польщена, но больше всего она была рада тому, что бедная Аннета выйдет на свободу, а инспектор-разиня Рампье останется с носом… Кошечка бережно взяла зубами и отнесла их на кухонный стол. Вот уж обрадуется её хозяйка, когда завтра утром проснётся и обнаружит пропажу! А лорд Головотяпус и подавно. Жозефина вернулась на свою лежанку и положила мордочку на лапы, собираясь погрузиться в безмятежный сон. Она улыбнулась и прошептала про себя: «Спасибо тебе, Котомас. Рано или поздно мы встретимся. Но в следующий раз… я тебя обязательно поймаю!»