Вожак котов-сыщиков. Этот хитрый котяра любит приключения и обладает исключительным чутьём!

Элегантна и изысканна до кончиков когтей В неё влюблены все коты Парижа!

Помпончик

Младший котёнок в команде. Проказник и недотёпа. От него только и жди новых проделок!

Додо́ Марсельезыч

Облезлый бродяга и продувная бестия! Пронюхал все секреты городских трущоб.

Оливье Бонне́

Художник и фантазёр, кормилец и поилец Мистера Луноброда. Не столь находчив, как его кот, но любезен и щедр со всеми городскими мурлыками!

Люк Мыше́лло

Маленький, но весьма упитанный полевой мышонок. Неизменно вежлив и деликатен. Верный помощник Мистера Луноброда.

Тенардье́

В детстве, когда был крокодилёнком, сбежал из зоопарка. Теперь он – король городской канализации. Знает всё обо всём!

Инспектор Рампье́

Известен всему Парижу! Его усы встают торчком, стоит ему завидеть кота. Брюзга с вечно хмурой физиономией. Расследуя преступления, всегда идёт по ложному пути.

Пёс Кошмар

Бульдог инспектора Рампье – мощный толстопуз. Честно говоря, псина не отличается сообразительностью… Готов на всё, чтобы схватить котов-сыщиков!

Котома́с

Самый знаменитый воришка в Париже. Редкий ловкач и пройдоха! Этому кошаре всё сходит с лап и всегда удаётся улизнуть!

Люк Мышелло кивнул. Вот уже долгие годы он служил управляющим хозяйством Мистера Луноброда. Люк следовал за хозяином повсюду – даже плавал на круизных лайнерах по океанам. И вот теперь поселился с ним здесь, на этой старой мансарде.

За годы службы Мышелло прекрасно изучил привычки своего хозяина. Он знал, что сегодня была среда, а каждую среду на заходе солнца Мистер Луноброд покидал свой дом и возвращался только глубокой ночью.

Однако он никогда не говорил мышонку, куда уходил и что делал. Этот кот весь был окутан тайной. Впрочем, Люк Мышелло ничуть не жаловался! Что может быть лучше свободного вечера, проведённого в компании ароматной хрустящей корочки сыра?

Мышонок прошмыгнул по подоконнику, соскочил на пол, юркнул под диван, и тотчас исчез в крошечной дырочке в стене. Да-да, именно там была его норка!

А Мистер Луноброд остался лежать на подушке, любуясь крышами Парижа. Ему нравился чудный вид из окна. Если вглядеться в него повнимательней, то можно обнаружить массу интересного!

Например, как почтовый голубь Франсуа Пижон снова повздорил со своей невестой – голубкой Валентиной-Коломбиной. На этот раз она даже выгнала его из гнезда. Эти двое вечно ссорились, а потом мирились. Честно говоря, они души не чаяли друг в друге!

– Луноброд! – пробурчал низкий и каркающий голос. – Луноброд, где ты?

Голос спросил не на мяучьем языке (на котором говорят все коты), а по-французски. Ничего удивительного, ведь люди не дружат с иностранными языками! Вот коты – совсем другое дело! Во время морских странствий Луноброд выучил много разных языков, но на людях и виду не подавал, что всё понимает.

Вы только подумайте, что сделали бы люди, узнай они, что коты прекрасно понимают их трескучую болтовню (и частенько подсмеиваются над ними в усы)!

– Луноброд, ну где же… А-а, так вот ты где! – воскликнул синьор Оливье Бонне, подходя к подоконнику. – Почему ты никогда не отвечаешь, когда я тебя зову?

Бонне был господином почтенного возраста, с густыми напомаженными усами и щетинистой козлиной бородкой.

К тому же он обладал внушительным брюшком, имел пухлые щеки, похожие на румяные яблоки, а кончики его пальцев всегда были испачканы краской. Это и неудивительно, ведь он был художником, или – как он выражался – «артистической личностью».

– Посмотри, что я тебе принёс, Луноброд! Чудесный сюрприз…

Жестом фокусника Оливье вытащил из кармана жилетки золотистую металлическую банку и, схватив с полки консервный нож, начал её открывать.

Но это было совсем нелегко. После короткого концерта, состоявшего из возгласов «Ух ты!», «Ой!», «Ай-ай-ай!» и «Проклятие!», художнику удалось открыть непокорную банку, и в воздухе разлился восхитительный аромат.

Луноброд узнал бы этот запах из тысячи с закрытыми глазами – атлантический лосось в масле. Конечно, он ценится не столь высоко как королевский тихоокеанский лосось, но всё равно вкуснятина – за уши не оттащишь!

– Я хотел сделать тебе небольшой подарок, – пробормотал Бонне, рассматривая рыбу в банке. – В последнее время я держал тебя на скверном корме… Вечно одни объедки… Но, с тех пор как из галереи господина Прюнье украли все мои картины…

Мистер Луноброд сочувственно замурлыкал (чтобы утешить беднягу Бонне).

У художника было доброе сердце, но порой он был слишком наивным!

Он даже не заметил, что владелец галереи господин Прюнье, которому художник отдал на продажу свои картины, на самом деле был отпетым мошенником. Прюнье находил любые отговорки, лишь бы не платить Оливье ни гроша!

В прошлый раз этот жулик рассказал Бонне, что картины похитили воры, хотя в действительности он продал их богатому коллекционеру, а все денежки заграбастал себе.

При мысли об этом проходимце Мистер Луноброд нервно завертел хвостом. Затем мягким кошачьим прыжком соскочил с подоконника и поплёлся за художником на кухню, где стояла его миска.

– Это тебе! – воскликнул художник с довольным видом. – Приятного аппетита, дружище.

Луноброд подошёл к миске, понюхал её и… еле-еле проглотил крошечный кусочек лосося.

– Да что с тобой? Почему ты не ешь? Разве ты не голоден?

– Мяу! – ответил Мистер Луноброд, конечно, на мяучьем языке.

Ах, как жаль, что художник не понимал ни слова по-кошачьи. Кот пытался ему объяснить, что сегодня – среда, а каждую среду он убегал на свидание чрезвычайной важности. Совсем неподходящее время для ужина!

Поэтому Луноброд лишь пару раз потерся о ноги Бонне и тотчас ускользнул.

Легким прыжком он вскочил на спинку дивана, раз-два – он уже на подоконнике, легким ударом лапы открыл притворённое окно, резво пробежал по карнизу и в мгновение ока растворился в тумане среди крыш Монмартра.

Польщённая кошка опустила голову, пытаясь скрыть улыбку.

– Надеюсь, я не слишком опоздала… Моя хозяйка никак не могла остановиться, примеряя наряды и украшения…

И Жозефина указала лапой на даму, которая вышла из машины и торжественно прошествовала к театру под бурные аплодисменты толпы. Дело в том, что Жозефина жила у одной из самых знаменитых актрис, которой восхищался весь Париж.

Кошечка и Луноброд отошли в сторону в поисках более спокойного места.

– А где Додо? – спросила Жозефина. – Он ещё не пришёл?

– Ох, что за бестолковый кот! – фыркнул Мистер Луноброд. – Ты же знаешь этих бродяг… Грязные блохастики! Им ничего нельзя доверить. Вечно впутываются в тёмные истории…

– А ну-ка прикуси свои мяучий язык, дружище! – прошипел кошачий голос из-за мусорного бачка.

Через мгновение перед ними возник облезлый кошара – кожа да кости. Его левое ухо было полуотгрызано, а у правого глаза проходил страшный шрам. Мистер Луноброд никогда не спрашивал бродягу, откуда у него этот шрам… Он прекрасно знал, что в ответ ему пришлось бы выслушать нудную историю про бандитские разборки котов в марсельском порту. Уж будьте уверены!

Додо Марсельезыч просто обожал хвастаться своими боевыми шрамами!

– Явился – не запылился, Додо! – фыркнул Луноброд. – Мы уже собирались уходить без тебя.

Бродяга галантно поцеловал лапку Жозефине, показывая, что даже оборванный бродячий кот знает правила этикета.

– Я дико извиняюсь за опоздание, но я не виноват! – воскликнул Додо, отправляясь с друзьями в путь и перебирая лапами по узким улочкам Монмартра. – Дело в том, что мы с Доходягой получили наводку от косоглазого Дритто, крутого котана, ловкача и шустрилы из квартала Бельвиль…

Извините, если Додо выражается непонятно… Рассказывая о своих похождениях, он мяукает на жаргоне марсельских котов, печально известных своими бандитскими повадками, и понять его ох как нелегко!

Додо поведал друзьям, что сегодня после обеда он задумал совершить налёт на лавочку мясника Армана, парижского короля сосисок и сарделек.

Марсельезыч со своим приятелем Доходягой (другим бродячим котом, тощим как вобла) прокрались в подсобку мясной лавки и схватили длинную связку сочных колбасок… Как на беду в самый неподходящий момент появился сам мясник Арман и погнался за воришками с остро заточенным ножом.

– Я чуть не потерял второе ухо! – заключил Додо, помахивая тонким и совершенно облезлым хвостом.

Жозефина усмехнулась, её позабавила эта история. А вот Луноброд воскликнул:

– Ну ты и обжора, Додо! Зачем ты напал на лавку Армана именно сегодня? Разве ты не помнил, что сегодня среда?

– Правда? – спросил Додо, изображая искреннее удивление. – Пёс побери, совсем вылетело из головы!

Думал, что сегодня четверг или суббота…

Обычно по средам Луноброд и его друзья отправлялись на секретную встречу особой важности. Дело в том, что в этот день закрывался «Золотой ключ» – самый знаменитый ресторан Парижа.

Шеф-повар ресторана, великий Пьер Паштет, был мастером соусных дел, повелителем супов, а также королем поварешек и кухонных плит.

Каждую среду Пьер посвящал отдыху всё утро, а после обеда запирался на кухне и придумывал новые и необычные блюда. Повару нужны были дегустаторы-знатоки, способные оценить его творения, и для этого он приглашал самых взыскательных гурманов Парижа. Разумеется, это были кот Луноброд, Жозефина и Додо!

Меж тем наши друзья добрались до базилики Святого Сердца с ослепительно белыми куполами. Коты шныряли среди прохожих и лавировали между художниками, которые рисовали под открытым небом в надежде заработать хоть пару грошей. Наконец кошачье трио вышло на узкую улочку. Это был тупик.

В конце тупика виднелась изумрудно-зелёная деревянная дверь, перед которой белели три каменные ступеньки. Над дверью покачивалась изящная вывеска с большим золотым ключом.

Обычно повар оставлял свои блюда остывать прямо на ступеньках, чтобы коты могли спокойно отведать угощение. Пьер прятался за приоткрытой дверью и наблюдал за реакцией усатых, делая заметки в своём блокноте.

Несколько месяцев назад именно Мистер Луноброд разразился одобрительным мурлыканьем перед миской с «Чудо-цыплёнком». Это блюдо Пьера получило самые престижные кулинарные награды Старого Света. Коты страшно гордились этой историей.

– Странно, – заметил Додо, подбегая к двери ресторана. – Вы уверены, что сегодня действительно среда?

– Конечно! – уверенно заявил Луноброд. – А что?

Жозефина кивнула в сторону ступенек у входа в «Золотой ключ».

– Там нет ни одной миски, – заметила кошка, – и ни единого блюдечка.

Друзья с опаской подошли к двери ресторана. Видимо, ресторан был действительно закрыт. Его пустые ступеньки наводили на печальные мысли. Там не было даже крошечной рыбной косточки!

– Очень странно, – промяукал Луноброд. – Пьер всегда славился своей пунктуальностью… Может быть, нас опередил другой котяра и слопал всё до крошки?

Додо перемахнул через три каменные ступеньки и приложил своё обгрызанное ухо к двери:

– Дверь не закрыта, – уверенно заявил он, – а только прикрыта. Он слегка подтолкнул входную дверь, и она медленно отворилась, издавая зловещий скрип.

Жозефина, которая была не только грациозной, но и очень смелой кошкой, первой проскользнула в проём двери.

В тот день, как обычно по средам, Помпончик остался на кухне со своим хозяином, который был рад-радёшенек спокойно поработать у плиты и приготовить блюда по новым рецептам. Но внезапно, примерно за час до прихода усатых друзей, кто-то, не постучав в дверь, проник на кухню через чёрный ход. Два злодея были одеты в длинные тёмные плащи, а их лица скрывали огромные шляпы.

Пьер завопил истошным голосом, но преступники набросились на него, заткнули ему рот платком и потащили на улицу. У ресторана их поджидал автомобиль. Помпончик услышал, как взревел мотор машины, но в окно не выглянул – у него поджилки тряслись от страха!

– Мяу и ещё раз мяу, – размышлял Луноброд. – Два человека, да-с? В плащах? Кто же их послал?

Чтобы спасти Пьера, котам нужно было выяснить, кто поручил злодеям похитить Пьера Паштета, самого знаменитого шеф-повара Франции.

Луноброд, Додо и Жозефина переглянулись и тотчас приступили к расследованию.

Додо бросился осматривать кладовую, Луноброд обыскивал шкафы, столы и стулья, а Жозефина вскочила на плиту и стала обнюхивать всё вокруг в поисках улик.

Но вокруг не было ничего странного или необычного, кроме красноватых пятен на полу.

– Подождите… – прошипел Луноброд из- под сундука. – Здесь что-то есть…

Чёрный кот выскочил наружу, держа в когтях шёлковый носовой платок…

Это был белоснежный платочек с двумя вышитыми буквами в углу:

M. Г.

Внимательно рассмотрев этот тончайший кусочек ткани, Луноброд спросил:

– Помпончик! Возможно, у твоего хозяина были друзья или, скорее, враги с такими инициалами?

– Ммм… Дай-ка подумать… Эм и Гэ… – размышлял котёнок, помахивая хвостом. – Ах да, как же я забыл! Конечно, есть! – Это баронесса Марион де Гаспаргон! Одна очень упитанная и элегантная госпожа…

Помпончик рассказал, что баронесса была завсегдатаем ресторана и ужинала здесь каждый вечер. Она приезжала со своей версальской виллы в роскошном экипаже. Баронесса всегда говорила, что Пьер Паштет – самый лучший повар на свете. Она так высоко ценила Пьера, что даже умоляла его закрыть ресторан и переехать на её виллу, чтобы готовить только для неё.

«Я вас озолочу! – настаивала баронесса. – К тому же такой повар, как вы, должен работать только для гурманов высшего класса, таких, как я! Недаром я слыву самым тонким гурманом во Франции…»

Но Пьер Паштет очень дорожил своей независимостью и всегда отказывался от предложений баронессы.

Когда Помпончик закончил свой рассказ, Луноброд погрузился в глубокое раздумье, вытянувшись на мраморном полу.

Всё сходилось: видимо, баронесса устала упрашивать повара, решила его похитить и тайно перевезти на свою виллу. Она могла поручить такое «дельце» кому-то из своих слуг.

– Что же нам теперь делать? – спросила Жозефина. В ответ кот Луноброд широко зевнул:

– На дворе глубокая ночь. Я бы предпочёл вернуться домой и как следует выспаться. А вот завтра мы начнём действовать!

Подчёркивая букву за буквой своими острыми когтями, он продолжал читать статью… Так вот в чём дело! Полиция поручила расследование инспектору Рампье, этому щуплому и чванливому типу, который ничего не видел дальше собственного носа.

Как обычно, Рампье пошёл по ложному следу.

Он примчался на место преступления, увидел красноватые следы на полу и тотчас сделал неверные выводы. Рампье даже не разобрался, кровь это или соус. Итак, по мнению незадачливого инспектора, повара убили.

– Ты здесь, мой дружище! – воскликнул Оливье Бонне, он всё ещё был в пижаме. – Что это ты делаешь на утренней газете? Ты её можешь помять, любезный. А ну-ка брысь отсюда!

Котокормитель согнал Луноброда с газеты и углубился в чтение новости об исчезновении повара.

– «Рампье убеждён, что преступник – один из художников Монмартра», – прочёл он. – Ах, какая пренеприятная история! Держу пари, что этот склочник явится с обыском и в мою студию…

О да! Ведь инспектор Рампье ненавидел всех артистов и особенно художников. Но особую злобу он питал к художникам, которые жили на Монмартре! Инспектор обвинял их во всех преступлениях, которые совершались в округе.

Поняв, что заполучить газету обратно уже не получится, Луноброд хорошенько потянулся, а затем резвым прыжком вскочил на подоконник полуоткрытого окна, подтолкнул мордой створку и спустя мгновение выскользнул наружу, пустившись бежать по карнизам парижских крыш.

У него была назначена встреча с друзьями на знаменитой площади Тертр, где уличные художники продавали свои картины.

Друзья уже поджидали его на площади – Додо, совсем отощавший после вчерашней голодовки, прекрасная Жозефина и кроха Помпончик, который присоединился к усатой команде сыщиков.

Котёнок оглядывался вокруг с видом знатока, но при малейшем шорохе вздрагивал. По правде говоря, он ещё не привык к сутолоке многолюдного Парижа.

– Все в сборе, – отметил Луноброд, довольно помахивая хвостом. – Мы должны поторопиться, чтобы найти Пьера Паштета, потому что этот лопух инспектор убеждён, что повара прикончили и что преступник – один из художников Монмартра. Вообразите себе!

– Пёс его побери! – взволнованно воскликнула Жозефина. – Наверняка он уже взял на мушку твоего бедного хозяина!

Луноброд мрачно кивнул:

– Вот увидишь, он будет первым в списке подозреваемых.

Но тут кот встряхнулся:

– Сначала мы должны найти баронессу Гаспардон. Вчера Помпончик сказал, что её вилла находится в Версале. Это очень далеко отсюда. Как же мы туда доберёмся?

Додо протянул лапы и с хитрым видом выпустил когти.

– Позвольте мне сказать… Я уже всё придумал, – сообщил он друзьям. – Мы, бродячие коты, всю жизнь в движении. По городу носимся быстрее ветра: одна лапа здесь, другая там.

Оказалось, что этой ночью, пока другие коты мирно спали, Додо обошёл самые сомнительные кафе Парижа и поговорил с их клиентами.

Бродяга пронюхал, что каждое утро мальчишка-рассыльный, что служит у молочника с улицы Норвен, загружал в свою повозку три галлона свежих сливок, две головки мягкого сыра страккино и четыре коробки сыра камамбер. Затем он отвозил всю эту снедь в Версаль, чтобы пополнить кладовые прожорливой баронессы.

Улица Норвен находилась совсем рядом, поэтому Мистер Луноброд и его друзья поспешили в лавку молочника. Когда они добрались до места, тощий как спичка мальчишка уже отправлялся в путь.

Юнец щёлкнул кнутом, и лошадь пустилась неспешной рысью. Кошачья команда только этого и ждала – Луноброд присел на задние лапы, напружинился, затем высоко подпрыгнул, зацепился когтями за край повозки и мигом забрался внутрь.

– Отличный прыжок, старина! – похвалил его Додо. Ему, бродячему коту, было не привыкать к такой акробатике, поэтому он вскочил в повозку раньше Луноброда.

Жозефина грациозно запрыгнула за ними, держа Помпончика за шкирку.

Вскоре парижские дома уступили место деревьям и канавам окрестных деревень.

Повозка свернула на грунтовую дорогу, затем въехала в солидные чугунные ворота и наконец оказалась на огромной роскошной вилле.

– Вот мы и приехали, – шепнул Луноброд. – Должно быть, это и есть дом баронессы Гаспардон.

Вокруг особняка раскинулся великолепный сад, полный цветников, живых изгородей и кустарников. Парковый ансамбль был окружён арочной галереей, а грандиозный фасад здания напоминал королевский дворец.

У малыша Помпончика округлились глаза, едва он выглянул из фургона. Ух ты, такого восхитительного дома он в жизни не видел!

Луноброд и его друзья выпрыгнули из повозки за мгновение до того, как возница остановил лошадь. Коты стремглав перемахнули через дворик, юркнули в дверь, прошмыгнув под ногами у дылды-служанки, и помчались по коридорам, устланным роскошными коврами. Затем коты поднялись по скользкой мраморной лестнице.

– Тише, сюда кто-то идёт! – предупредил Луноброд, навострив уши.

Усатые друзья спрятались под деревянным комодом и увидели, как мимо прошли лакированные ботинки дворецкого.

Луноброд хорошо рассмотрел его снизу – у этого долговязого типа была яйцевидная голова и брови ёршиком.

Дворецкий остановился перед дверью и постучал.

– Войдите!

Коты понимающе переглянулись: должно быть, это был голос хозяйки дома. И в самом деле…

– Можем начинать, баронесса? – спросил дворецкий, заглядывая в комнату.

Из глубины раздался голос:

– Конечно. Впустите повара.

Он понял, что баронесса прочла газету и бросилась на поиски нового повара. Она созвала самых именитых шеф-поваров… Но Пьер был лучше всех, вот почему баронессе никто не мог угодить.

– Мы теряем здесь время попусту, – заявил Луноброд. – Мадам Гаспардон тут ни при чём… Преступника нужно искать в другом месте!

– ВЕРНО! – подтвердил Помпончик.

Но, увы, малыш мяукнул слишком громко.

Дворецкий и баронесса резко оборвали разговор и повернулись к тележке.

Там они увидели черный хвост, предательски торчавший из-за тарелок с угощением. Затем показался грациозный хвост сиамской кошки, смешной рыжий хвостик и наконец облезлый хвостище такого ободранного бродяги, каких ещё поискать!

Баронесса Гаспардон, которая люто ненавидела животных, зажала рот руками, чтобы заглушить вопль. А вот дворецкий выпрямился во весь свой исполинский рост и заорал:

– Ах вы мерзкие кошары! Не волнуйтесь, баронесса, я им покажу, где раки зимуют!

Было ясно, что Мадам Гаспардон терпеть не могла кошачью братию. Поэтому Луноброд подмигнул своим друзьям, и вся усатая команда дружно вскочила на сервировочную тележку. Но её колесики были щедро смазаны, поэтому тележка, как метеор, покатилась по столовой и на огромной скорости вылетела в коридор. Дворецкий тотчас пустился в погоню.

– Глядите в оба, там лестница! – мяукнул Луноброд.

Но было слишком поздно, тележка сильно разогналась, и её передние колёса уже повисли в воздухе…

Дрын! Дрын! Дрын! – колымага загромыхала по ступенькам, оставляя за собой шлейф из салфеток, солонок и мельницы для перца…

– О, пёс побери! – вскрикнул Додо, увидев очередного шеф-повара, который мирно поднимался по ступенькам с двумя огромными подносами.

Тележка с налету сразила повара, ударив его прямо по коленям. Повар потерял равновесие и опрокинулся назад, а тарелки с деликатесами взлетели в воздух.

– А-А-Ах! – повар издал отчаянный вопль и покатился вниз по лестнице.

Дзинь! – зазвенели подносы, крутясь в воздухе.

Шмяк! – это тарелка с горячими гамбургерами попала прямо в физиономию дворецкого, гнавшегося за тележкой.

Для котов это была отличная возможность дать стрекача.

Пользуясь общей неразберихой, Луноброд, Жозефина и Помпончик спрыгнули с тележки и выскочили во двор. А там, вот он – счастливый случай! Мальчишка-рассыльный выгрузил свою провизию и уже собирался уезжать.

Коты успели запрыгнуть в повозку друг за другом, пока разъярённый дворецкий выбегал из особняка. Лоб бедняги был облит кетчупом, а из-под воротника рубашки торчали палочки картофеля-фри.

– Где они?! – взревел он. – Где это кошачье отродье?!

– Ну вот мы и ушли от погони, – прошептал Луноброд, посмеиваясь в усы. – Все вместе, в целости и сохранности. Не правда ли, Жозефина?

– Конечно! Верно, Помпончик?

– А как же! Ты согласен, Додо? Додо? Додо?

Увы, Марсельезыча в повозке не было. Должно быть, он отстал!

Тут мальчуган-рассыльный взял кнут и хлестнул старую лошадку, намереваясь отправиться в путь!

– Мы не можем бросить Додо! – убеждённо заявила Жозефина. – Луноброд! Мы должны что-то сдел…

Но не успела она закончить фразу, как наш знакомый бродяга стрелой вылетел из двери особняка. Хрясь! Кошара подкосил дворецкого, попав ему по лодыжкам. Бум! Бедняга-дворецкий плюхнулся задом прямо на садовый гравий. Тут Додо пустился наутёк.

– А вот и он! – восторженно крикнул Помпончик. – Это Додо!

– Живей, Додо! Забирайся к нам… Ты почти у цели! – подбодрила его Жозефина.

Бродяга не заставил просить себя дважды: он помчался к друзьям и резвым прыжком вскочил в повозку. Луноброд заметил, что Додо что-то жевал.

– Что это? – спросил он. – Позволь узнать, где тебя носило?

– Ууух, ну и свистопляска! Я заскочил на кухню, – объяснил бродяга, дожёвывая рыбий хвостик. – Помните японского повара и его суши? Баронессе не понравилась сырая рыба, а по мне так кормёжка высший класс!

– Отличная работа, верно, Кошмар? – ликовал инспектор, проходя мимо помойного бачка, в котором притаились наши друзья.

– Уф! – тявкнул бульдог. К сожалению, псина была бестолковой, не говорила по-французски и не поняла ни единого слова.

– Теперь в моей голове все прояснилось. Да что там, всё стало ясным как стёклышко! – продолжал Рампье. – Дело в шляпе. Понятно, что по́вара укокошили, а преступником наверняка был один из этих художников-голодранцев, что слоняются на Монмартре. Эти дармоеды готовы на любое преступление, лишь бы раздобыть тарелку ароматных дымящихся сосисок!!

– Хм, – прервал его молоденький полицейский, который нагнал инспектора Рампье. – Честно говоря, мне кажется, что у нас нет доказательств…

В ответ инспектор победоносно рассмеялся, а пёс-подхалим стал ему вторить, угодливо закатившись от смеха – ухр, ухр, ухр…

– Доказательства?! Да кому они нужны, эти доказательства? Расследование – это схватка двух умов: моего и преступника. К счастью, мой ум намного острее куриных мозгов какого-то жулика! Я – великий инспектор Рампье, мой дорогой, не забывай об этом!

– Вы только послушайте, какой надутый индюк! – зашипел Додо, и шерсть у него на загривке встала дыбом.

– А пёс-дуралей ему под стать! – отозвалась Жозефина.

– Да он просто пустозвон! – добавил Помпончик ради красного словца. Честно говоря, он совсем не знал инспектора Рампье и видел его в первый раз.

Кот Луноброд кивнул:

Вы правы, друзья, но раз Рампье такой дурень, мы должны как можно скорее отыскать Пьера! Иначе этот горе-инспектор по своей прихоти упрячет в тюрьму невинного человека!

Коты выждали, пока Рампье со своей пустолайкой и другими полицейскими скроются из виду, потом выскочили из мусорного бачка и побежали к ресторану.

На дверь ресторана кто-то уже повесил грозное предупреждение:

«ПАРИЖСКАЯ ПОЛИЦИЯ. ЭТО МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. ВХОД СТРОГО ЗАПРЕЩЁН».

– Они заперли дверь на ключ! – мяукнула Жозефина.

– Не бойся! – успокоил её малыш Помпончик со знающим видом. – Мы можем забраться внутрь через форточку, она плохо закрывается. Я всегда там пролезал, когда мне хотелось взглянуть на город!

Коты вскарабкались по трубе, открыли форточку и проскользнули на кухню ресторана… Полицейские уже сделали своё чёрное дело – повсюду виднелись следы от сапог и тёмные отпечатки пальцев на чисто вымытых кафельных стенах.

– Ну и кавардак! – просопел Додо. – Здесь трудно будет найти улики… Это похоже на мой дом. Всё как в помойном бачке на улице Массе! Кстати, а почему бы нам не полакомиться рыбкой из кладовой? Эх, где наша не пропадала! Это будет преступлением века!

– Эй, прекрати думать о своём пузе! – остановил его Луноброд. – Лучше помоги мне найти нужный след…

Коты обыскали кухню вдоль и поперек. Они переворошили каждый ящик, обнюхали каждую поварёшку и сковородку… Но не нашли ровным счётом ничего.

Пришло время ужинать, и наши коты уже падали с лап от усталости. В конце концов они всё-таки решились стащить из кладовки толстую рыбину, о которой говорил Додо.

– Ммм… Это просто объедение! – проурчала Жозефина, уписывая рыбу за обе щеки и облизывая усики. – И всё же это не сравнить с тем, что готовил Пьер… Что и говорить, он же лучший повар Франции!

– Это верно, – подтвердил Луноброд. – Взгляните на фотографии на стенах… Везде награды, премии, наградные ленты, кубки… Постойте-ка… Минуточку…

Котяра пристально вгляделся в одну из фотографий. Она была украшена золочёной рамкой и вывешена на самом почётном месте.

На пожелтевшей фотографии Пьер Паштет стоял на верхней ступеньке пьедестала и радостно улыбался. В руках он держал свою награду – большой кубок. Табличка на рамке гласила: Кулинарная премия «Золотой артишок».

Повар, занявший второе место, держал гораздо меньший по размеру кубок и испепелял Пьера Паштета свирепым и завистливым взглядом.

– Скажи-ка мне, Помпончик, – задумчиво спросил Луноброд, – не знаешь ли ты случайно, кто этот тип? Повар, получивший второй приз?

– Ммм… Ах, да! – вспомнил котёнок. – Это Марсель Гийо, король артишоков! По крайней мере так о нём говорят. У него здесь неподалёку ресторан…

– Уммм, – размышляла Жозефина. – Если Марсель был королём артишоков, то, вероятно, он пришел в отчаяние от того, что конкурс «Золотой артишок» выиграл не он, а Пьер.

Додо кивнул, а затем резко подскочил (он всегда так делал, когда его осеняло):

– Эй, ребята! А вы ничего не заметили? Его зовут Марсель Гийо… Соображаете? М. Г. – это же инициалы на платке!

Коты хором замяукали – вот это догадка! Повар Марсель, завидовавший сопернику, похитил Пьера, чтобы избавиться от опасного конкурента!

– Но мы не такие олухи, как инспектор Рампье, – возразил Луноброд. – Прежде чем обвинить Марселя, мы должны найти доказательства!

– Тогда идем к нему! – воинственно предложила Жозефина. – В конце концов, до ресторана повара Гийо здесь лапой подать.

Наши герои вышмыгнули из кухни ресторана «Золотой ключ» и помчались по узким улочкам Монмартра, следуя за Жозефиной. Она в совершенстве знала квартал, так как её хозяйку часто приглашали на вечеринки в соседние рестораны.

Бистро Марселя Гийо называлось «Л Бон Артишо» (Le Bon Artichaut), что означало «Вкусный артишок».

– Какая богатая фантазия… – заметил Луноброд, закатывая глаза.

В час, когда усатые детективы прибыли на место, ночь уже опустилась на город. Двери и створки окон ресторана были закрыты. Тем не менее внутри заведения мерцал тусклый огонёк.

– Позвольте мне этим заняться! – заявил Додо, который всегда выходил на первый план, как только нужно было что- то взломать. – Я найду способ забраться внутрь.

Бродяга вскарабкался на подоконник, выставил свой самый острый коготь и вложил его в оконный замок… Послышался легкий щёлк, и стекло поднялось на несколько сантиметров вверх.

– У тебя на любой случай найдётся уловка! – усмехнулась Жозефина.

– Тот, кто живёт на улице, должен знать такие фокусы, – похвалился Додо, гордо помахивая своим облезлым хвостом.

А Помпончик восхищённо заметил:

– Мне нужно многое намотать на ус, чтобы стать настоящим бродягой, таким, как Додо!

Наконец друзья прокрались в опустелый ресторан.

Столы уже были сервированы для завтрака, а на полу лежал такой мягкий ковёр, что котам казалось, будто они ступают лапами по весенней лужайке.

Там, в глубине главного зала, они увидели тонкий лучик света, пробивавшийся сквозь щёлку кухонной двери.

– Проклятье! – истошно кричал кто-то. – Рано или поздно ты раскроешь мне все твои секреты… И не называй меня больше Марселем Гийо!

Луноброд вполголоса мяукнул, покачав головой. Да он рехнулся, этот Марсель! Мало того что он похитил соперника, так ещё и разговаривает с тушёным мясом в сотейнике! Видимо, он был без ума от своего кулинарного шедевра и решил побеседовать… с кусочками телятины.

Такого поворота событий кот никак не ждал. Тут раздался трезвон колокольчиков, который заполнил всю кухню. Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Треньканье шло из громоздкого чёрного аппарата, висевшего на стене. Мистер Луноброд догадался, что это был телефон (когда произошла вся эта история, телефон изобрели совсем недавно, и он ещё был в новинку).

Марсель Гийо фыркнул, уронил вилку в сотейник и поспешил ответить на звонок.

– Алло? Да, говорит Гийо, король артишоков. А, это ты, Ричард? Выкладывай, что там у тебя…

Повар выслушал собеседника, а затем долбанул кулаком по стене с такой силой, что кот Луноброд подпрыгнул от неожиданности, а его шерсть встала дыбом, как иголки у ежа.

– Что ты говоришь? – вскрикнул Марсель. – Кто-то прикончил Пьера Паштета? Недавно?! Не могли дождаться, пока этот прохвост сам уйдёт в лучший мир? Как раз на следующей неделе будет большой кулинарный конкурс «Рыцари Священной Вилки», и я предвкушал, как разобью его в пух и прах на конкурсе с моим рагу по-бретонски на пассерованном луке… К тому же я тайком забрался к нему на кухню, чтобы выведать его секретные продукты. Но, увы, ничего не обнаружил, только потерял мой любимый платок!

Впотьмах Луноброд сокрушённо покачал головой, размышляя о том, до какой степени люди могут тронуться умом.

– Нет-нет, ты не понимаешь! – с жаром продолжал повар. – Я уже несколько месяцев потратил на то, чтобы разделаться с этим франтом Пьером! С моим бесподобным рагу я посадил бы его в такую глубокую лужу, что он закрыл бы свой жалкий ресторан! Но его укокошили в самый неподходящий момент! Вот этого я не потерплю!!!

Пока повар метал громы и молнии по телефону, а его поварской колпак колотился о стенку как отбойный молоток, кот спокойно выбежал из кухни и вернулся к своим друзьям.

– Ну что? – спросила Жозефина.

– Как там? – спросил Додо.

– Что новенького? – не отставал Помпончик.

Луноброд вывел своих друзей из ресторана и рассказал обо всём, что увидел.

Висевшая в небе полная луна напоминала большую миску с молоком. На дворе стояла глубокая ночь, но усатым детективам было не до сна.

– О, кошачье проклятие! Придётся всё начать сначала! – Жозефина тяжело вздохнула. – Стало быть, носовой платок принадлежит Марселю Г ийо, но преступник не он. Так кто же тогда похитил Пьера? Мы уже дважды обыскали место преступления, но не нашли никаких улик!

От горя Помпончик сжался в крошечный комочек:

– Я вас умоляю! Сейчас нельзя останавливаться! Пьер – мой кормилец и поилец! Он всегда мне давал вкусненького и чесал за ушками… Я не хочу, чтобы с ним случилась беда!

– Кажется, у меня возникла идея, – мяукнул Додо, вылизывая шёрстку.

– Какая же? – спросил Луноброд.

– Мы попросим Тенардье протянуть нам лапу помощи…

Ярко-жёлтые глаза Жозефины, словно фары, ослепительно вспыхнули в темноте.

– О нет, только не это! – зашипела кошка. – Тенардье, этот дикарь… И живёт он в такой грязной дыре. Этот грязнуля не моется, не знает ни дезодоранта, ни одеколона.

– А где он живёт? – с интересом спросил Помпончик.

– В городской канализации Парижа! – отрезал Луноброд. Затем он глубоко вздохнул:

– Да уж, Тенардье – мерзкий тип. Но его клан контролирует весь мусор в городе. В Париже без его ведома нельзя и рыбную косточку выкинуть! Раз мы понятия не имеем, где находится Пьер, придётся идти к нему на поклон. Вдруг он что-нибудь знает…

Повисла гробовая тишина, и коты переглянулись.

Затем Додо вытянул лапы и пробормотал:

– Ты знаешь старину Тенардье. С ним надо держать ухо востро! Он потребует оплаты.

– Договоримся! – кивнул Луноброд.

Мысль о том, что надо спускаться в городскую канализацию и искать этого старого прохвоста, не нравилось никому. Но делать нечего, ведь коты очень хотели спасти Пьера Паштета!

– Хорошо, – сдалась Жозефина. – Раз решили, будем действовать. Куда пойдём? Налево или направо?

Додо загадочно усмехнулся.

– А вот и нет! – твёрдо сказал он. – Мы пойдём…

Он указал на огромный железный люк, который чернел на дороге.

– … вниз

– Бррр… Какая пакость! – проворчал кот Луноброд, одним прыжком выскакивая на сухое место. – Я никогда не любил принимать ванну… Тем более в сточной канаве!

– В такой гадкой канаве! – буркнула Жозефина, насупив свою изящную мордочку.

Додо вытащил Помпончика из канавы проворным жестом, а затем расплылся в ехидной кошачьей улыбке:

– Мы с вами в городской канализации, друзья. Вы думали, тут пахнет ландышами? А ну-ка пошустрей! Чем скорее мы отсюда выйдем, тем лучше!

Марсельезыч пустился в путь, а за ним двинулись и другие коты. Он бежал быстро и уверенно, ориентируясь в лабиринтах канализации, словно у себя дома.

Внезапно дорогу котам преградил поток сточных вод. Его течение было бурным, а в воде – полно отбросов, которые стремительно неслись в полутьме.

– Ну и что нам теперь делать? – спросил Луноброд. – Здесь нам не пройти.

Додо хитро подмигнул и вдруг замяукал таким пронзительным фальцетом, будто включили звук пожарной сирены.

Очень скоро коты услышали, как кто-то бултыхался в сточной канаве.

– Ххто это? Что ххххотите?

Это была крыса. Откормленная помойная крысища плыла на коряге брюхом вверх, барахтая волосатыми лапками в мутной воде.

Додо встал на задние лапы и помахал грызунье:

– Эй ты, трущобная крыса, пошевеливай лапами! Нам надо поговорить с Тенардье!

Крыса замерла в изумлении. Она подняла свою грязную острую морду с огромными жёлтыми зубами:

– Хххто вы такие, чтобы разззговаривать с самим шшшефом?

– А это не крысиного ума дело! Но тебе лучше поторопиться, если ты не хочешь неприятностей! – пригрозил ей Додо, показывая свои блестящие острые когти.

– Ну хххорошо, хххорошо! – торопливо воскликнула крыса. – Ззззапрыгивайте на корягу. А платой за проезззд будет этот милый котёнок. Он такой аппппетитный…

Помпончик похолодел от страха, но Луноброд и Жозефина тут же ему подмигнули. Разумеется, они не отдадут его на съедение этой зубастой крысыще!

Друзья запрыгнули на корягу, и их необычный перевозчик стал проворно грести по бурному потоку.

Через несколько минут крыса высадила пассажиров на берег, покрытый белой галькой. Там стоял каменный грот, набитый кучами сваленного мусора – от пустых консервных банок до стоптанных башмаков, от гнилых овощей до устричных раковин… В общем, тьфу, какая гадость!

Именно там, в чаду свечных огарков, на старом продавленном кресле восседал старина Тенардье, гигантский зеленый крокодил десяти метров в длину. Прибавьте к этому портрету огромную зубастую пасть и гигантские лапы.

Никто не знал, что делал этот зубастик в канализации Парижа и как он туда попал (честно говоря, этого не знал и сам Тенардье). Но под землей он быстро освоился. Всё дело в том, что крокодил был близорук. Из- за слабого зрения он мало двигался и предпочитал оставаться там, где тепло и сыро – в подземелье.

Тенардье почти не вставал со своего насиженного кресла. Отсюда он заправлял бандой грозных крыс и строил хитрые козни.

– Коты! – воскликнул Тенардье, едва завидев усатых.

И крокодил щёлкнул пастью.

Мистер Луноброд выступил вперёд, а за ним встали его друзья:

– Ваше превосходительство! Благодарим, что соизволили нас принять. Мы пришли к вам за помощью…

Тут аллигатор раскрыл пасть и широко зевнул. При виде его огромных острых зубов у Помпончика сердце ушло в пятки, и он сжался в шерстяной комочек.

– Моя помощь? Неужели? – проронил Тенардье.

Видимо, вы пришли попросить меня о каком-то одолжении?

Луноброд изящно поклонился:

– Вы – король городской канализации, и ничто не происходит под землёй Парижа без вашего ведома. Именно поэтому мы здесь. Дело в том, что наш друг, повар ресторана «Золотой ключ», был похищен. А полиция решила, что его убили!

При этих словах Тенардье звонко щёлкнул зубами. Ведь он тоже терпеть не мог полицию!

– Мы уже не знаем, где его искать, – признался Луноброд. – Может быть, кто-то из ваших подручных что-то видел…

Крокодил долго хранил молчание. Вокруг мерцали свечные огарки, дымясь в смрадном воздухе канализации.

Затем он встрепенулся и закричал:

– Грызетта Польнарефф! Сию минуту подать сюда Грызетту!

Вокруг поднялась кутерьма, и Луноброд краешком глаза заметил дюжину, если не сотню, крысят, которые лихорадочно заметались в тени. Наконец Грызетта выбежала вперед. Она оказалась крысой не первой молодости со следами былой красоты. У неё были белёсые усики и раздутое туловище, как у тех, кто слишком много ест и мало двигается.

– Скажи-ка мне, Грызетта, это ты отвечаешь за помойные бачки ресторана «Золотой ключ»? – осведомился крокодил.

– Так точно, – взволнованно ответила дородная крыса, вскакивая по стойке смирно. – Служу Вашему превосходительству!

– Не знаешь ли ты, кто похитил повара Пьера?

Зверушка глубоко задумалась, прищурив свои острые глазки-бусинки… Каждый день после полудня крыса забиралась в мусорные бачки, стоявшие перед рестораном, чтобы спокойно пообедать и раздобыть ценный мусор для крокодила, особенно всякие сверкающие вещицы. Тенардье обожал всё блестящее!

Как-то в среду пополудни Грызетта заметила странный автофургон, который остановился перед чёрным входом в ресторан. Оттуда вышли два типа в плащах. Они зашли в ресторан, но скоро вновь появились на пороге, держа под руки беднягу повара. Затем бандиты затащили повара в фургон и умчались прочь на бешеной скорости.

Луноброд внимательно выслушал рассказ, но ни один мускул не дрогнул на его усатой морде. В тот вечер даже Помпончик слышал рёв мотора, но решил, что звук шёл от легкового автомобиля. На самом деле это был грузовик. Очень важная подробность!

– А ты могла бы описать этот грузовик подробнее? – спросил Луноброд.

– Разумеется! Я его прекрасно помню, потому что он был очень странным – весь в белых и красных полосках… Да-да, сударь! Сбоку на фургоне была какая-то надпись, но, к сожалению, я не умею читать.

Луноброд обернулся к Додо, Жозефине и Помпончику. Вот по этому следу и надо идти!

Друзья поблагодарили Грызетту за рассказ и уже повернули хвосты, чтобы вернуться на корягу, но тут Тенардье их остановил.

– Минуточку! Не спешите, – промолвил крокодил. – Я вам помог, и теперь вы мои должники. Сейчас мне ничего от вас не нужно, но зарубите себе на носу – отныне вы у меня в долгу!

Жозефина нервно сглотнула, а малыш Помпончик спрятался за её лапами. Кот Луноброд даже заметил, что у котёнка усы встали дыбом от страха.

Коты проворно забрались на подоконник соседнего дома – оттуда было удобно наблюдать, кто входит и выходит с завода. Посудите сами – если эти типы похитили Пьера, они могли быть очень опасны! А котам не стоило рисковать.

Хозяйка дома, заметив усатых гостей, с улыбкой вынесла миску с молоком и немного объедков. Коты жадно накинулись на угощение, ведь у них с утра и маковой росинки во рту не было! А потом они грелись на солнышке, по очереди наблюдая за воротами.

Вот подъехала одна тёмная машина, потом другая, и наконец появился тот самый грузовик с красно-белыми полосками!

Луноброд вскочил на лапы и воскликнул:

– А вот и он! Теперь сомнений нет – Пьера похитили люди Жамбре. Ребята, пора действовать!

Коты бесшумно спрыгнули с подоконника на ветки невысокого чахлого деревца, живо вскарабкались по нему, заскочили на уличный фонарь и в мгновенье ока оказались на стене, которая окружала завод.

– Тише! Тише! – прошипел Мистер Луноброд. – Нас никто не должен заметить.

Луноброд, Жозефина, Додо и малыш Помпончик соскочили на землю и прошмыгнули в здание через чёрный ход. Внутри завода был только один цех – просторный, с высоченным потолком под 20 метров.

Посреди цеха на полу стоял огромный агрегат из железа с кучей мигающих лампочек, ручек и переключателей! Эта чудовищная машина жутко скрежетала, извергая во все стороны выхлопные газы. Слева в огромных чанах тихо булькала требуха в соусе (оттуда и шёл этот противный запах!). Когда требуха была готова, механическая клешня перекладывала её на конвейер, агрегат разливал требушиное варево по банкам, а затем закатывал жестянки. Оставалось только приклеить этикетки – и консервы готовы к продаже!

Несколько стальных лестниц вели на галерею завода, где в душных кабинетах сидели клерки. Вдоль галереи чередой тянулись одинаковые двери.

Коты прошмыгнули под ногами у рабочих и запрыгнули на огромный стальной рычаг – тот подозрительно затрещал, усатые тотчас перескочили на лестницу, метнулись вверх, и вот они у конторских дверей.

Коты перебегали от двери к двери, чутко прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри, пока не остановились перед табличкой «Господин ЖАМБРЕ».

– …Нет, нет и нет! И не говорите мне об этом! – донёсся чей-то крик. – «Чудо-цыпленок» – это моё фирменное блюдо! Не видать вам рецепта как своих ушей! Знаю я вас, вы превратите его в баланду и закатаете в консервные банки!

Послышался звук глухого удара, как будто кто-то ударил кулаком по столу.

– Не стоит меня злить, господин Паштет! – прогнусавил другой голос. – Всё уже готово, а скоро мы запустим рекламу на радио. Консервы «Чудо-цыплёнок» станут продуктом года! Мы завалим нашими консервами все колбасные и бакалейные лавки, магазины, склады. И тогда я стану ещё, ещё богаче!

– Зря ты меня похитил, Жамбре, этим ты ничего не добьёшься! Я скорее умру, чем отдам вам свои кулинарные рецепты! – твёрдо ответил повар.

– Да ты тупица, Паштет! Но я знаю, как развязать тебе язык. Скоро ты у меня по-другому запоёшь, чудо-птичка.

Коты встревоженно переглянулись. Всё ясно: господин Жамбре задумал производить консервы по рецепту Пьера, но повар отказался работать на него, тогда злодей решил организовать похищение! А теперь Жамбре собирался перейти к жёстким мерам… Пьеру несдобровать!

Коты взгромоздились друг на друга и попробовали открыть дверь кабинета. Но вот незадача – дверь была заперта на ключ.

– Ничего не поделаешь, – рассудил Луноброд. – Мы должны что-то придумать, чтобы Жамбре сам открыл эту дверь. Нужно проявить кошачью хитрость. Требуется отвлекающий манёвр.

Тут Марсельезыч улыбнулся:

– Доверьте это мне.

В деле отвлекающих манёвров ему не было равных! Бездомный котяра молча скользнул вниз по лестнице и затерялся среди машинного оборудования.

Некоторое время спустя коты услышали ЛЯЗГ! – потом ЩЕЛК! – затем БРЯК! И наконец ТА-РА-РА-РА-РАААМ!

Очень скоро бродяга с невозмутимым видом вернулся на первый этаж, повиливая хвостом, похожим на облезлую мочалку.

– Можно узнать, что ты натворил? – спросил кот Луноброд.

Додо удовлетворённо вытянул лапы:

– Помните рычаг, на который мы недавно забирались, и он так странно заскрипел? Так вот, я зацепился за него и потянул вниз. Потом я прыгнул на агрегат и стал нажимать на кнопки и рычаги, которые попадались мне под лапы. Затем я открыл какой-то вентиль, перекрыл важный клапан… Ах да, ещё я опрокинул банку с клеем, которую рабочие оставили открытой. Теперь, даже если они заметят, что кто-то накуролесил, то никогда не смогут вернуть всё на место.

– Мгг… ммм, – мяукнула Жозефина, – Что же теперь будет?

Очень скоро она получила ответ. Машинное отделение потрясли сдавленные крики:

– Кто-то повредил оборудование! Сейчас тут всё взорвётся!

Потом крики оборвались, потому что воздух стал быстро наполняться зловонным и густым, как карамель, дымом, который пополз с первого этажа, извиваясь чёрными удушливыми змеями.

– На помощь! Спасайся кто может!!!

Коты прижались к перилам галереи, наблюдая, как конторщики выскакивают из кабинетов и сломя голову мчатся к выходу.

Через несколько минут открылась дверь конторы Жамбре. На пороге показался лысый коротышка с мощным носом. На нём был элегантный костюм-тройка и уродливый галстук в бело-красную полоску. Это был он, господин Жамбре собственной персоной.

– Вперёд, коты! – бросил клич Мистер Луноброд. – Заходим внутрь!

И коты пошли в наступление.

Пьер закашлялся от дыма, но тут увидел… малыша Помпончика, который бежал прямо к нему.

– Ах, неужели это ты, котёнок! – прошептал он. – Но как тебе удалось меня найти? Ты просто молодчина!

Смущённый Помпончик потёрся о его ноги, чтобы подбодрить хозяина. Жозефина, не теряя времени, пустила в ход свои отточенные коготки, чтобы развязать верёвки на запястьях у пленника.

Едва путы были скинуты, повар вскочил и крикнул:

– Бежим отсюда!

Взяв Жозефину на руки и забросив Помпончика себе на плечи, Пьер выбежал из кабинета. Луноброд и Додо выскочили за ними. Едкий дым уже заполнил всё вокруг, и останься они ещё хоть на пару минут, их бы ждала верная смерть!

– Эй, эй! Вы куда-а-а? – захныкал господин Жамбре, который так и не понял, что происходит. – Вы же не бросите меня здесь одного?

Повелитель консервированной требухи вскочил на ноги и помчался к лестнице.

Первый этаж завода уже был затоплен требушиным соусом, который переливался через края огромных чанов, покрывая пол отвратительной слизистой массой. Она поднималась всё выше и выше, как морская волна во время прилива.

– Видали? Это всё моих лап дело! – объяснил Марсельезыч с довольным видом.

– Дело-то пустяшное… Я всего лишь забил фильтры чанов, переключил черпалку на максимальную скорость и вырубил предохранитель…

– Отличная работа, старина! – похвалил его Луноброд. – Но пока не поздно, нужно выбираться отсюда! Требухой уже завалило лестницы… ещё немного, и она дойдёт до потолка!

Повар Пьер внимательно слушал кошачий разговор, но, увы, не понял ни слова по-мяучьи. Он взглянул на котов и воскликнул:

– Не бойтесь, друзья! Теперь я вас спасу!

Луноброд и Додо покачали головой: ну и ну! У этого парня хватило дерзости заявить, что он их спасёт… И это после всего, что они сделали для него!

Тем временем путь по лестнице был отрезан – требуха затопила всё вокруг, а ступеньки были скользкими из-за помидорных шкурок. Оставалось только одно (бррр, хоть и противно это было) – нырнуть прямо в требушиный соус и плыть к выходу!

Луноброд прыгнул первым, за ним плюхнулись Пьер и Додо.

Тем временем коротышка наблюдал за котами с галереи… Он, великий Жамбре, построивший целую империю требухи, втайне считал её редкой гадостью! Ну да делать нечего… И Жамбре бросился в лавину.

Соус был обжигающим, а запах от него шёл такой, какого кот Луноброд никогда не нюхал. По сравнению с ним сточные трубы Тенардье пахли нежными фиалками. Барахтаясь в соусе, Луноброд зацепился за какую-то широкую деревяшку. Эта дверь, слетевшая с петель, казалась спасительным плотом в море требухи. Усатая команда взгромоздилась на плот, и все дружно принялись грести к выходу.

Волной требухи их вынесло на улицу, а вместе с ними и несколько заводских рабочих, измазанных соусом с ног и до макушки.

– Ну и катавасия! Варево уже хлещет из окон первого этажа! – воскликнула Жозефина. – А мы превратились в чучела-мяучела под соусом!

Соус бил фонтаном из окон, разнося вдребезги оконные стёкла, перехлёстывал через окружную стену и вырывался на улицу, широко разливаясь по всему кварталу Бельвиль.

И уж, конечно, вы можете себе представить, что случилось потом: тут же примчались полицейские машины, завывая сиренами и вспыхивая мигалками.

Из первого автомобиля, кряхтя, вылез хмурый инспектор Рампье с нахлобученным по самые брови котелком. Не успел он оглядеться, как ему на нос шмякнулся кусок горелой требухи.

К инспектору подбежал Пьер Паштет с вытаращенными глазами, в требухе до кончиков усов, и пробормотал:

– Я, я… повар Пьер Паштет. Я хочу сделать заявление. Я был похищен.

– Хм. Ах, так это вы… убитый повар? – запнулся Рампье. – То есть не совсем убитый, если учесть, что вы стоите здесь, перед моим носом. Так-так-так. Вы говорите, что вас похитили? Ну да, я так и думал. А во всём виноваты эти оборванцы – художники с Монмартра!

– Нет, нет! – прервал его Пьер. – Преступник здесь! Это господин Жамбре!

– Ну конечно! – торопливо вставил Рампье. – Именно это я и говорил. Жамбре – прохвост, я всегда это знал. Жандармы, арестуйте его! Итак, я с блеском раскрыл ещё одно преступление!

Луноброд, Жозефина, Додо и Помпончик, которые всё слышали, недоумённо покачали головами. Да этот горе-инспектор совсем совесть потерял!

Наконец, когда сложное дело было распутано, а в Бельвиле воцарился порядок, наши коты смогли вернуться домой.

Меж тем Оливье Бонне места себе не находил, ожидая Луноброда. Он так обрадовался возвращению друга, что лично почистил ему шёрстку и даже почесал животик.

А ещё художник позволил коту целый день проваляться на подушке, чему Луноброд был безмерно рад.

На следующий вечер чёрный кот снова отправился к театру «Элизе́ Монмартр». У театра его ждали Жозефина и Додо, а оттуда вся компания отправилась в ресторан «Золотой ключ».

Несмотря на то что стояла суббота, заведение было закрыто. В этот вечер Пьер решил устроить прием для дорогих, нет… для самых дорогих гостей!

Завидев своих друзей у чёрного входа, Помпончик с довольным видом выскочил из кухни и повёл их к главному входу, открытому специально для котов. В зале ресторана был накрыт только один стол, освещённый великолепным серебряным канделябром. Стол покрывала изящная льняная скатерть, уставленная превосходной посудой из тонкого фарфора.

– Прошу вас, господа! – пригласил их Пьер, выглядывая из кухни. – Ужин почти готов.

Луноброд, Жозефина, Додо и Помпончик сели за стол и принялись облизывать усики, предвкушая отменное угощение.

Тут Додо прыснул со смеху и лапой махнул на газетную вырезку, пришпиленную к стене. Заголовок статьи гласил:

«Великий требухопад: на Бельвиль обрушилась зловонная лавина требухи под соусом!»

– Вот это была потеха так потеха! – радостно взвизгнул Марсельезыч.

– Что и говорить, – согласился Луноброд, – Это было настоящее приключение… Всё хорошо, что хорошо кончается, а этот противный Рампье остался с носом!

Тут Пьер вышел из кухни в своём самом нарядном белом кителе и высоком поварском колпаке. На серебряном подносе он торжественно нёс четыре миски с горячим супом, от которого шёл такой потрясающий аромат, что у котов слюнки потекли.

– Как всё-таки приятно отыскать пропавшего друга! – удовлетворённо заметил Луноброд.

– Приятно?! Да это просто грандиозно! – воскликнул Додо. – Но знаешь, что самое грандиозное в этой истории? Дармовое вечернее угощение по средам!

И он без промедления опустил свою мохнатую морду в миску с супом, а его друзья залились звонким смехом.