© Ледерман В. В., текст, 2020

© Громова О. Н., иллюстрации, 2020

© ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2020

Обман бывает разный. Обмануть можно кого угодно и как угодно. Можно обмануть так, что никто не обидится. Например, сказать однокласснику Борьке Чеснокову, что завтра вместо рисования будет физкультура. А когда он поверит, посмеяться вместе с ним. Главное, вовремя сообщить, что ты пошутил. Пока он не принёс вместо альбома с красками коньки и не треснул ими тебя по голове. Потом уже поздно будет уверять, что это была просто шутка.

Очень здорово обманывать наоборот. К примеру, у тебя в прописи наконец-то появляется долгожданное «Молодец! Отлично!», а ты приходишь домой с виноватым видом, смотришь в пол и не поднимаешь на родителей глаз. Они, конечно, думают, что у тебя снова всё плохо, и начинают вздыхать, расстраиваться и упрекать тебя. А ты – раз! Пропись им в руки: вот, смотрите! Я вас обманул! И тогда все вздыхают с облегчением, улыбаются и прощают тебя за такой обман.

Можно обмануть, чтобы не обижать. Вот идёшь ты на день рождения к соседке Марусе Зориной, а она вся такая нарядная, в фиолетовом платье с какими-то непонятными кружевными волнами. Она вертится перед тобой и так и эдак: «Тебе нравится моё новое платье?» А ты в девчачьих платьях ничего не понимаешь и фиолетовый цвет вообще ненавидишь. Но разве можно сказать ей правду? Лучше солгать, что платье очень красивое, чтобы у именинницы было хорошее настроение.

Бывает обман случайный. Это когда мама приходит с работы и спрашивает, почему во всей квартире пахнет её любимыми духами. Ты пугаешься, потому что не готов к такому вопросу. Ты и не думал, что мама учует запах, ведь прошло целых полдня. И ты в панике отвечаешь: «Я ничего не знаю! Я их не трогал!» Потом, конечно, всё равно придётся признаться, что тебя оцарапал уличный кот, которого ты ловил вместе с двоюродным братом Родькой. Кот в руки так и не дался, а царапины надо было срочно обработать. Родька сказал, что духи – это всё равно что йод, даже лучше. А тут ещё и пузырёк выскользнул из рук… Тебе обязательно попадёт и за уличного кота, и за духи, и за обман, несмотря на то что как раз обманывать ты и не хотел. Просто так получилось, случайно.

А вот когда ты обманываешь намеренно и готовишься к этому заранее, тогда жди больших неприятностей. Ничего хорошего из этого не выйдет. Правда обязательно выплывет наружу, и ты получишь хорошую взбучку.

– Святослав, как тебе в голову такое пришло? – спросил папа и сел на стул напротив Светлика. А мама, наоборот, вскочила с дивана и принялась в волнении ходить по комнате. Светлик вздохнул. Ну вот, началось. Святослав! Значит, родители очень рассердились, раз называют его полным именем. Когда всё хорошо, его зовут Светликом.

– Это не ему в голову пришло, а наверняка Родиону! – воскликнула мама. – Это же Родион постоянно подбивает его на всякие глупости!

– И ничего не Родиону, – пробурчал Светлик понурившись.

– Скажешь, это ты сам придумал?

– Мы вместе придумали.

– Что, сразу оба? Одновременно?

– Да… Одновременно.

На самом деле родители угадали. Всё придумал Родька. Он вообще был очень изобретательным. В его голову постоянно приходили интересные идеи, до которых Светлик и додуматься бы не смог. Зато маме, в отличие от Светлика, Родькины затеи никогда не нравились. Она называла их «всякими глупостями» и даже «хулиганскими выходками». Но разве можно человека считать хулиганом, если он активно тянется к знаниям? Если он просто любопытный… то есть любознательный? И его неудержимо влечёт ко всяческим экспериментам?

Вот сказала как-то бабушка, что её любимая кружка сделана из небьющегося стекла, а Родька не поверил. Почему он должен верить на слово? Разве бывает небьющееся стекло? Ведь известно – всё, что сделано из стекла, можно разбить. Вдруг бабушка ошибается? Нужно обязательно проверить. И они вместе со Светликом начали проверять. Целых два дня экспериментировали, пока бабушка не видела. Бросали кружку на пол, стучали ею об стены и уже были готовы согласиться, что всё-таки бывает небьющееся стекло… Но увы! Кружка не выдержала столкновения с чугунной ванной и разлетелась на осколки. Все, конечно, подумали, что братья просто так расколотили небьющуюся кружку, из баловства. Никто даже не захотел слушать, что это был научный эксперимент.

Или взять ту осеннюю историю с домашним муравейником. Как он там по-научному называется? А, формикарий! Родькина старшая сестра Ариша рассказывала, что есть такие муравьиные фермы, которые можно держать дома, в стеклянном аквариуме. Только, конечно, без воды, иначе все муравьи утонут. Ариша уже взрослая, она учится аж в третьем классе. И про муравьёв знает много, потому что писала про них целую научную работу. Вот Родька и захотел иметь такой формикарий в своей комнате, чтобы наблюдать за муравьями. И Светлик тоже захотел. Разве не интересно своими глазами увидеть, как муравьи строят жилища, как добывают пищу, и выяснить, впадают ли они в спячку зимой? Но взрослые снова не поняли всей важности Родькиной затеи и отказались покупать муравьиную ферму. Сказали, что не собираются тратить деньги на такую пакость.

Тогда братья нашли во дворе небольшой муравейник, лопатой переложили его в ведро и спрятали дома у Светлика. А потом побежали обедать к бабушке. Семья Светлика и бабушка с дедом жили рядом, а до Родькиного дома надо было ехать на автобусе. Когда и те и другие родители были на работе, за братьями присматривала бабушка. После школы они собирались у неё, а вечером расходились по домам. Вот Родька и решил, что ведро с муравьями постоит до вечера в комнате Светлика, а потом он увезёт его к себе. Но не получилось. А что получилось, даже и вспоминать не хочется! Муравьям вовсе не приглянулась идея стать Родькиной фермой для изучения, и они просто расползлись из ведра по всей квартире. Был грандиозный скандал, братьям здорово влетело от родителей. А мама Светлика так рассердилась, что ещё долго не хотела пускать Родьку на порог своего дома.

Светлик очень переживал, он вообще не мог надолго расставаться с двоюродным братом. А Родька его успокаивал, говорил, что за науку многие страдали. И великих учёных в детстве никогда не понимали родители. Это ему Ариша сказала. А уж она-то точно знает, о чём говорит. Третий класс, как-никак.

– Ну ладно Родион без головы, это всем давно известно, – возмущённо сказала мама и остановилась перед Светликом. – Но ты! Святослав, как ты мог? Даже представить страшно, чем всё могло закончиться! Вы могли покалечиться!

– Ну мам! Там вовсе не опасно.

– Поехать так далеко! Забраться на самую высокую гору в районе!

– Ну мы же осторожно! Мы на самый верх не лазили, с середины катались, – пытался оправдаться Светлик, но мама его не слушала.

– Вам по семь лет! Вы ещё слишком маленькие, чтобы ходить туда без родителей!

– Не семь, а уже почти восемь. И там много взрослых было, и детей тоже много. Мама! Ну что тут такого? Мы просто с горки покатались.

– Откуда у вас деньги на проезд?

– Мы не на автобусе… Мы пешком шли.

– Пешком?! – мама схватилась за голову. – Три остановки? В такой мороз? О чём вы только думали?

– Мы тепло оделись… Мы же долго кататься собирались…

Мама издала протяжный стон и без сил опустилась на диван. Светлик вздохнул. О чём они думали? О горке и думали. Очень хотелось прокатиться с той самой высоченной горы, которая появлялась каждую зиму в соседнем микрорайоне. Её никто специально не строил, она образовывалась сама, когда снегом заметало крутой склон огромного холма на пустыре. Счастливчики, жившие в соседних многоэтажках, могли хоть каждый день кататься с этой горы. А Родьку со Светликом привезли туда всего однажды, в прошлом году. И скатиться разрешили только три раза, да ещё вместе с папой на одной «ватрушке». Только раздразнили. Этой зимой так и не выбрались на гору: родители постоянно были заняты. А кататься хотелось! И «ватрушка» простаивала без дела у бабушки на балконе. «Ватрушка» – она же специально для снега, она ехать должна, детей на себе возить, а не на балконе пылиться. Зачем тогда вообще зима и зачем снег, если на горку нельзя? Вот Родька и предложил самим туда съездить.

Готовились долго, целую неделю. Всё никак не могли придумать, что сказать родителям. Как отпроситься из дома на весь день? Или хотя бы на полдня? Несколько раз братья вытаскивали «ватрушку» с бабушкиного балкона, возили на ней друг друга по расчищенному тротуару. Чтобы бабушка привыкла, что они всегда так гуляют, и ничего не заподозрила в нужный момент.

А тут вдруг Ольга Витальевна, учительница Светлика, объявила, что в субботу на школьном дворе состоится праздник «Зимние забавы». Первоклассники тоже могут прийти и поучаствовать в весёлых играх. Светлик сразу записался и дома предупредил, что в субботу идёт в школу. Он и в самом деле собирался пойти. Даже не подумал, что это и есть тот самый «нужный момент». А Родька подумал. Правда, в его школе никаких зимних забав не намечалось. Братья учились в первом классе, но в разных школах, каждый – недалеко от своего дома. Родька сказал домашним, что в субботу идёт вместе со Светликом. И даже остался ночевать у бабушки, чтобы утром не ехать к ней на автобусе. Всё равно никто из взрослых не смог бы его привезти: папа работал, мама болела, Ариша училась.

В субботу братья оделись потеплее, взяли «ватрушку» и отправились как будто бы в школу на праздник. Бабушка не пошла их провожать: она уже привыкла, что Светлик ходит в школу самостоятельно. Тем более до школы было рукой подать – пять минут медленным шагом.

Конечно, в школьном дворе Светлик с Родькой так и не появились. Они сразу свернули за дом и пошли к остановке. Уже хотели залезть в автобус, как сообразили, что им нечем оплатить проезд. Родька сказал, что три остановки – это не так уж далеко и вполне можно дойти пешком. К тому же идти надо всё время прямо, не заблудишься. И они решительно пустились в путь.

Братья бодро шагали по тротуару вдоль шоссе, а «ватрушка» скользила за ними на верёвке. Когда надо было согреться, Светлик с Родькой бежали наперегонки или везли друг друга. Зря мама беспокоилась, они нисколько не замёрзли. Когда тянешь за собой тяжеленного Родьку на «ватрушке», никакой мороз не ощущается. Ещё и жарко становится.

Так потихоньку и добрались до места. И резвились там до самого обеда. Карабкались по выдолбленным снежным ступеням и, вереща от восторга, мчались вниз с такой скоростью, что дух захватывало. С самого верха тоже скатились, правда, всего два раза. Уж слишком долго и тяжело оказалось туда забираться. Им было достаточно площадки на середине горы, откуда катались все дети.

Домой братья вернулись красные, взмыленные, с головы до ног облепленные снегом. Бабушка долго ворчала – что же это за странные забавы в школе? Дети превратились в настоящих снеговиков, а их шапки, варежки и даже штаны покрылись ледяной коркой! Поворчала, поворчала, накормила внуков, высушила одежду и вечером отправила их по домам. И всё. Никто ничего не узнал бы, если бы Светлик не потерял шарф. Он даже и не видел, когда тот развязался и сполз с шеи. А мама на следующий день заметила: шарфа нет. К сожалению, мамы всегда всё замечают. Она подумала, что шарф остался где-то на школьном дворе, и в понедельник зашла в школу. Вот тут-то всё и выяснилось. Светлик с Родькой не стали больше изворачиваться и во всём сознались. Разве можно не сознаться, когда мама смотрит на тебя своим особенным взглядом и требует сказать правду?

– Мам, ну правда, ты зря так волнуешься, – заверил Светлик. – С нами же ничего не случилось.

Мама расстроенно покачала головой, поднялась с тяжёлым вздохом и вышла из комнаты. Папа проводил её взглядом, потом пересел со стула на диван.

– Сынок, – сказал он. – Ты вообще понимаешь, что вы сделали?

– Понимаю. Сходили на горку без вас.

– А мне кажется, не понимаешь. Ушли без разрешения – раз, напрасно рисковали – два, всех напугали – три. Но не это самое страшное.

– А что?

– А то, что вы нас обманули. Ты считаешь, это нормально – обманывать своих близких? Да ещё так бессовестно!

– Ну пап! – воскликнул Светлик. – Что же нам было делать? Если бы мы сказали правду, вы бы нас не отпустили!

– Конечно, не отпустили бы, – подтвердил папа.

– Ну вот!

– Ты думаешь, это вас оправдывает? Это веская причина, чтобы обманывать?

– Ну а как мы ещё могли туда попасть?

– Светлик! Вы смотрели нам в глаза и говорили неправду. И знали, что это неправда. Мы вам поверили, а вы нас просто-напросто одурачили, посмеялись над нами.

– Папа, мы вовсе не смеялись!

– Но вы же обрадовались, когда ваш обман удался?

Светлик опустил голову. Конечно, обрадовались, чего уж скрывать? А Родька и в самом деле смеялся. Да ещё хвастался, какой он ловкий и как здорово обвёл всех вокруг пальца.

– Вы нас обидели, – сказал папа. – И нам с мамой теперь очень досадно и неприятно. И горько.

– Как это – горько? – не понял Светлик.

– Невыносимо горько! – папа сделал ударение на слове «невыносимо». – Тебе было когда-нибудь по-настоящему горько?

Светлик задумался и вспомнил, как он однажды откусил сразу половину луковицы на спор. (Конечно, и тут без Родьки не обошлось.) Вот тогда ему было действительно невыносимо горько, даже дыхание остановилось и слёзы выступили.

– Это как будто ешь лук без хлеба? – уточнил он.

– Именно, – кивнул папа. – Считай, что из-за вашего обмана мы все наелись горького лука, да не по одной луковице, а… по десять.

По десять! Вот это да! Светлик представил себе, как все Тучкины сидят за столом и с хрустом поедают сочные белые луковицы. Морщатся, кривятся, плачут от горечи, но всё равно жуют. Светлика даже передёрнуло от такой картины.

– А ты знаешь, что у каждого нехорошего поступка есть неприятные последствия? – спросил папа.

– Знаю, – вздохнул Светлик. – Что, опять Родьку ко мне не пустите?

Папа молча вышел из комнаты и тут же вернулся, держа в руках какие-то красочные открытки.

– Мы с мамой хотели сделать тебе сюрприз, – начал он. – Мы собирались на зимних каникулах всей семьёй съездить в Великий Устюг, в гости к настоящему Деду Морозу. Вот путёвки. Три для нас, а четвёртая для Родика.

– К Деду Морозу? – встрепенулся Светлик. – С Родькой? Это правда?

– Правда в том, что мы теперь никуда не поедем.

Светлик задохнулся и просипел пересохшим от ужаса горлом:

– Как не поедем?! А путёвки?

– Сдадим обратно, – сказал папа. – Пусть их получат дети, которые не обманывают родителей.

Увидеться с Родькой удалось только в следующее воскресенье, когда обе семьи Тучкиных пришли в гости к бабушке. Родькина мама, тётя Наташа, из-за болезни не ходила на работу, поэтому всю неделю держала Родьку возле себя, чтобы он ещё чего-нибудь не натворил. Светлик же после школы, как всегда, шёл к бабушке и скучал в одиночестве. Без Родьки делать домашние задания было совсем тоскливо.

– Нет, как-то это всё неправильно, – сказал Родька, когда они всё же встретились и отпросились погулять. Правда, для этого пришлось клятвенно пообещать, что они не отойдут от бабушкиного дома ни на шаг.

– Что неправильно? – не понял Светлик.

– Что наши путёвки сдали, – пояснил Родька, прыгая по ступенькам и утаптывая снег на крыльце. – Разве справедливо? Разве мы так сильно виноваты, чтобы к Деду Морозу не ехать?

– Ну мы же всех обманули…

– И что? Подумаешь! Как будто никто никогда не обманывает! Меня вон папа летом так обманул!

– Как?

– Обещал, что мы пойдём на картинг. И велел в пять часов ждать у подъезда. А сам не вернулся, ни в пять, ни в шесть. Пришёл поздно, когда я уже спал!

– А‐а, помню. Это когда у него на работе авария была и он остался там до ночи?

– Ну и что, что авария? Я‐то его ждал! А он обманул.

– Это не считается, – возразил Светлик. – Он же не хотел тебя обманывать. Он и сам не знал, что не придёт. А мы всё придумали заранее. Папа сказал, что им было очень обидно.

– А нам разве не обидно, что мы никуда не едем?

Родька спустился с крыльца и бороздил сапогами заснеженный газон. Потом схватил горсть снега и попытался слепить комок.

– Не, слишком пушистый, в снежки не поиграешь. Жаль! А пойдём за дом в сугробах валяться? Там снега намело полным-полно, я в окно видел.

– Нам нельзя, – напомнил Светлик. – Мы обещали не уходить от дома.

– Мы и не уйдём от дома. Мы просто его обойдём. Дом ведь тот же, только сторона другая.

– Ну, не знаю… Нас потеряют.

– Да как потеряют? У бабушки окна как раз на ту сторону. Пока мы здесь, у подъезда, они нас не видят. А там мы будем прямо перед глазами. Пойдём!

Светлик не мог долго сопротивляться уговорам брата. Они обогнули дом, и перед ними раскинулось настоящее снежное поле, огромное и широкое, без единой тропинки и без единого следа. Казалось, что всё пространство от дома до далёкого шоссе с гудящими машинами укрыли гигантским пушистым одеялом ослепительно белого цвета.

– Ура! Мы на Северном полюсе! – закричал Родька и с разбегу сиганул в сугроб. – Мы идём к избушке Деда Мороза! Двигай за мной!

– Почему на Северном полюсе? – пропыхтел Светлик, утопая по пояс в снегу. Он старался идти по следам брата, но постоянно заваливался в сторону. – Разве Дед Мороз живёт там?

– Конечно, там же вечная зима, – уверенно сказал Родька, останавливаясь, чтобы передохнуть. – Где ему ещё жить? В Африке, что ли?

– А Великий Устюг как же?

– Великий Устюг – это его… дача!

– Дача?

– Ну да. А что тут удивительного? У всех может быть дача, а у Деда Мороза – нет?

– Ну, не знаю… А зачем ему дача?

– Как зачем? Он туда приезжает на Новый год, чтобы встречаться с детьми. Не все же могут добраться до Северного полюса. Там жутко холодно, вечная мерзлота. Разве родители захотят детей морозить? Туда ни один поезд не доедет и самолёт не долетит! Там только на собаках можно проехать. Ну, или на оленях, как Дед Мороз.

– А папа говорил, что Дед Мороз ездит в санях, запряжённых тройкой лошадей, – возразил Светлик.

– Это на даче, в Великом Устюге, он на лошадях ездит, – важно ответил Родька. – А на Северном полюсе – только на оленях. В таких сугробах любая лошадь застрянет.

Подумав немного, Светлик согласился. Почему бы Деду Морозу и в самом деле не жить на Северном полюсе, где можно ездить только на оленях? И почему ему нельзя иметь дачу в Великом Устюге?

Устав бороздить снежную целину, Родька повалился спиной в снег и раскинул руки в стороны.

– Фу-ух! Жарко!

Светлик добрёл до него и упал рядом.

– Ага, и пить хочется!

– Вон снег, пей, – предложил Родька. Он зачерпнул полную пригоршню снега и отправил в рот.

– Снег нельзя есть, – неуверенно проговорил Светлик. – Простудишься.

– А ты сразу не глотай. Подержи во рту, он и согреется.

– Мама говорила, что он грязный.

– Во дворе, может, и грязный. Там все по нему ходят. А здесь он чистый, только что выпал. Свеженький! До него ещё даже никто не дотрагивался. Так что ешь спокойно, – сказал Родька и снова заглотил горсть снега.

Светлик перевернулся на живот и осторожно лизнул рыхлую снежную поверхность. Тысячи ледяных снежинок мгновенно растаяли на языке, превратившись в несколько капель воды.

– Ну как, вкусно? – спросил Родька.

– Ничего так, – ответил Светлик и снова лизнул снег. – Мокро.

– Родик! Светлик! – донёсся до них Аришин крик. – Быстро домой!

Она стояла на углу дома, перед снежной равниной, и сердито махала руками.

– Вас для чего отпустили? Чтобы вы в снегу валялись?

– А для чего же ещё? – пробормотал Родька, поднимаясь на ноги. – Зима всё-таки.

– Вас домой зовут! Сейчас же! – кричала Ариша. – А вы снег едите! Я всё расскажу!

– Вредина, – буркнул Родька.

– И ябеда, – добавил Светлик и тоже встал.

Проваливаясь в глубокий снег и падая, они с трудом побрели обратно, к дому.

– Вы что, правда ели снег? – спросил дядя Женя, Родькин папа, когда Ариша прямо с порога наябедничала на братьев.

– Ну и что? – проворчал Родька. – Он вовсе и не холодный.

– Мы только чистый брали, – пояснил Светлик. – Где ещё никто не ходил. Свеженький.

– Чистый? Свеженький? – переспросил дядя Женя. – А ну-ка не раздевайтесь. Пойдёмте со мной.

– Куда? – в один голос спросили Светлик и Родька.

– Один фокус покажу.

Дядя Женя оделся, взял стеклянную банку, вывел братьев на улицу и уверенным шагом направился за дом. Заинтересованные, Светлик и Родька бросились за ним.

– Где самый чистый снег? Там? – спросил дядя Женя, показывая на снежную поляну. Только теперь она уже смотрелась не такой ровной и гладкой. Середина была обезображена кривыми следами и ямами, оставшимися от исследователей «Северного полюса».

Дядя Женя пробороздил свою дорожку через равнину и набрал в банку самого чистого и нетронутого снега.

– А где фокус? – спросил Светлик.

– Фокус будет дома, – пообещал дядя Женя. – Примерно через полчаса.

Дома банку поставили на подоконник и тут же забыли о ней. Как раз подоспел бабушкин пирог с яблоками, и все принялись пить чай. Потом Родька со Светликом затеяли весёлую игру с беготнёй по всей квартире. А потом братьев усадили смотреть телевизор, чтобы от них отдохнуть.

Про банку со снегом Родька вспомнил только в прихожей, когда все стали собираться домой.

– Пап, ты обещал фокус! – воскликнул он.

– Точно, фокус! – Дядя Женя хлопнул себя по лбу, сходил в комнату и принёс банку. – Ну вот, смотрите, что получилось.

Вместо снега в ней плескалась мутная вода с какими-то хлопьями.

– Тоже мне фокус! – закричал Родька. – Как будто мы не знаем, что снег тает!

– Знаете? Ну тогда нате, пейте, – дядя Женя протянул ему банку.

– Зачем? – сморщился Родька. – Я не буду. Тут грязи полно.

– Но это же ваш чистый снег. Вы его ели, а теперь можете попить.

Братья переглянулись и замотали головами.

– Что, не нравится? Когда снова захотите снега, вспомните вот этот, свеженький, – посоветовал дядя Женя. А вредная Ариша противно захихикала.

– Ужас, да? – прошептал Светлик Родьке, когда они спускались по лестнице. – Какую мы гадость проглотили!

– Кто же знал, что снег такой грязный! – негромко отозвался Родька. – Надо на сосульки переходить, они хотя бы прозрачные. Сразу будет видно, чисто внутри или нет.

В понедельник братьям увидеться не удалось, а во вторник, ближе к вечеру, Родька неожиданно приехал к Светлику в гости. Он увязался за тётей Наташей, которой нужно было что-то обсудить с мамой и папой. Светлик только что вернулся со школьной ёлки и собирался распаковать свой сладкий новогодний подарок.

– А у нас не будет ёлки, – мрачно объявил Родька, вертя в руках яркую картонную коробку с изображением Деда Мороза. – Нашу школу на карантин закрыли, до самого Нового года.

– Ужас! – посочувствовал ему Светлик. «Ужас», конечно, относился к отмене новогоднего праздника, а никак не к внезапному карантину. Вряд ли Родька печалился о том, что не попадёт в школу до зимних каникул.

– А как же подарок? – спохватился Светлик. – Вам и подарки не дадут?

– Подарки дадут, – успокоил его Родька. – Папа сегодня после работы зайдёт в школу и заберёт. Но ёлки-то не будет! Ты вот на праздник сходил, Аринка на кремлёвскую ёлку поедет… А я в этом году совсем без Деда Мороза останусь.

– На кремлёвскую ёлку?

– Ага. Прямо в Кремлёвский дворец.

– Ух ты! А почему без тебя?

– Так она с классом. Аринкина учительница меня не возьмёт без мамы, я уже спрашивал. А мама не может, она только после болезни на работу вышла. Её никто не отпустит. Вот и получается, что у меня этот Новый год какой-то ненастоящий… Совсем бездедморозный!

– Ну почему? В новогоднюю ночь Дед Мороз всё равно к тебе придёт.

– Прийти-то он придёт. Только как его увидеть? Он хитрый, выбирает время, когда все засыпают.

– А ты не спи, жди его, – предложил Светлик.

– Я уже пробовал на прошлый Новый год, – вздохнул Родька. – Ждал-ждал – и всё равно уснул. И Аринка уснула, и мама с папой. Чудеса какие-то. Никто спать не хотел, все договорились его дождаться. А потом незаметно раз – и уснули. А утром подарки под ёлкой появились. Значит, он приходил… Я вот думаю, что Дед Мороз специально всех усыпляет перед своим приходом.

– Как усыпляет?

– Сонными снежинками. Он сдувает их со своей варежки, они кружатся по комнате, и ты незаметно засыпаешь.

– Если бы снежинки кружились в комнате, ты бы их увидел, – резонно заметил Светлик.

– А они прозрачные и невидимые, – тут же нашёлся Родька.

– Нет, всё равно Дед Мороз не может усыплять, – засомневался Светлик.

– Дед Мороз всё может! Уж если он через запертую дверь проходит, то всех усыпить ему раз плюнуть! А откуда, по-твоему, он узнаёт, кому какие подарки приносить?

– Ну… дети ему письма пишут.

– Я вот не пишу. И Аринка не пишет. А на прошлый Новый год я захотел робота-трансформера с пультом управления, он мне его и принёс. А Аринке микроскоп. Она о таком давно мечтала. Откуда он узнал?

– Не знаю.

– Да потому что он волшебник! Он и так всё знает. Вот ты написал ему хоть одно письмо?

– Нет. Я в прошлом году и писать ещё не умел.

– А подарок получил? Тот самый, который хотел?

– Да. Новый конструктор, гигантский. Мы с тобой из него потом древний город строили.

– Вот видишь!

– Но другие дети ему точно пишут! У него дома целые мешки писем! Я по телевизору видел.

– Ну и пусть пишут, раз им так хочется, – махнул рукой Родька. – А мне и в школе прописей хватает. Ладно, открывай подарок, посмотрим, какие там конфеты.

Братья разодрали нарядную упаковку и высыпали содержимое на кровать. Получилась целая конфетная гора, яркая и разноцветная. Братья принялись было рыться в пёстрой куче, но тут в комнату заглянула мама.

– Уже на сладости напали? Я же просила – после ужина. Бегом на кухню! Все давно за столом. А конфеты оставьте к чаю.

Мама ушла. Светлик с Родькой выбрали по две конфетки и уже направились к двери, как вдруг позади себя услышали громкий шорох. Они остановились и обернулись, как по команде.

– Ты слышал? – понизив голос, спросил Родька.

– Слышал, – кивнул Светлик.

Они замерли и снова прислушались.

– А где шуршало?

– Где-то тут.

Они обвели взглядом комнату. Всё было тихо и спокойно.

– Показалось, – решил Светлик.

– Обоим сразу? – не согласился Родька. – Нет, что-то и правда шуршало. А может, у тебя живёт мышь?

– Какая мышь?

– Обыкновенная, серая.

– Откуда она взялась?

– Прибежала от соседей. И теперь живёт у тебя в комнате, такая крохотная и симпатичная.

– Зачем ей бежать ко мне? Жила и жила бы себе у соседей.

– А они завели кота! – не растерялся Родька. – Вот она и спряталась здесь. У вас же нет кота?

Светлик подумал, что такое вполне может быть. Почему бы соседской мышке не перебраться к нему, спасаясь от кота? Только это вряд ли понравится маме. Мамы ведь не любят, когда в квартире кто-то заводится, да ещё без их разрешения. Даже если этот «кто-то» – всего лишь крохотная и симпатичная мышь.

– Надо срочно рассказать маме, – решил он, но Родька порывисто схватил его за руку.

– Стой! Не надо никому рассказывать! Давай сами её поймаем. Посадим в клетку и будем дрессировать.

– Зачем?

– Как зачем? Не понимаешь? Дрессированная мышь – это же какая польза! Мы её научим…

Родька не успел объяснить, чему собирается научить мышь и какую пользу это может принести её хозяевам. В этот момент снова раздался шорох, и конфетная куча подозрительно зашевелилась. Светлик испуганно отпрянул в сторону, а Родька, напротив, коршуном бросился на кровать и накрыл животом конфеты.

– Поймал! – закричал он. – Она здесь, здесь! В подарке спряталась!

– Раздавишь! – закричал в ответ Светлик и кинулся к нему. – Вставай сейчас же!

– Не могу, – пропыхтел Родька, не двигаясь с места. – Если встану, она убежит.

– А если не встанешь, то и дрессировать будет некого! Подними живот.

Родька немного приподнялся на локтях, и Светлик принялся выгребать из-под него конфеты.

– Осторожнее, не упусти, – командовал Родька. – Сунь руку в кучу и щупай. Лови её за хвост.

– Нет там никого, – ответил Светлик. – Только зря весь мой подарок помял.

– Там она, ищи, – не сдавался Родька. – Мыши – они хитрые. Притаилась в самом низу и ждёт удобного момента, чтобы улизнуть.

– Дети! – крикнул из кухни папа. – Долго вас ждать?

– Уже идём! – громко отозвался Светлик и пихнул Родьку. – Вставай.

Тот скатился с кровати и, стоя на коленях, принялся ворошить помятые конфеты.

– Нету… Куда она делась?

Светлик пожал плечами.

– Может, её и не было?

– Была. Только удрать успела… Ой, смотри! – Родька что-то выхватил из кучи. – Фигурка!

– Шоколадная? – спросил Светлик и протянул руку, но брат не спешил отдавать свою находку.

– Да вроде нет, – Родька повертел пластикового человечка величиной с ладошку и на всякий случай попробовал его на зуб. – Не конфета. Просто игрушка.

– Дай мне!

– Да погоди ты! Я первый нашёл.

– Но ты же нашёл в моём подарке.

– Какая разница, в твоём или в моём? Все подарки одинаковые.

– Раз одинаковые, значит, у тебя человечек тоже есть.

– У меня же дома, а не здесь.

Наконец Светлику удалось взять у Родьки фигурку и как следует рассмотреть. Это был паренёк, один глаз лукаво прищурен, рот застыл в озорной улыбке, руки заложены за спину. Одежда у него была необычной – голубая курточка и короткие, до колен, штанишки, из-под которых виднелись полосатые гетры. А на ногах – грубые коричневые башмаки, слишком большие для такой маленькой ноги. Светлые вихры паренька украшал бордовый колпачок, почти как у гномов.

– Интересно, кто это? – вслух подумал Светлик.

– Какой-нибудь герой из мультика, – уверенно сказал Родька.

– Я что-то такого мультика не помню… Смотри, у него дырка в колпачке, – Светлик поднёс человечка к самым глазам. – Для чего это?

– Что за дырка? – заинтересовался Родька. – Дай-ка посмотреть.

Но выяснить, зачем человечку дырка в колпачке, не удалось. В комнате появилась мама и решительно выставила их за дверь. Пришлось идти на кухню и садиться ужинать вместе со всеми.

Поздно вечером, когда Светлик уже лежал в постели, позвонил Родька. Телефон у Светлика был, но совсем простой, не то что у Ариши. Этот телефон не мог ни фотографировать, ни показывать мультики, ни играть, а умел только звонить. Мама отдала Светлику свою старую трубку, чтобы он был на связи, когда её нет рядом.

Мама услышала звонок и заглянула в детскую.

– Кто звонит? Родик? Не наговорились за сегодня? Скажи ему, что ты уже спишь.

– Ладно, ладно, я быстро, – пообещал Светлик.

– А в моём подарке нет ничего, – с некоторым разочарованием сказал в трубку Родька. – И в Аринкином нет. Интересно, почему?

– Может, вам случайно не положили? Забыли? – предположил Светлик.

– И Воробьёву не положили, Аринкиному однокласснику. И у Лизки, у подруги, нет. Всем забыли, а тебе одному не забыли, что ли?

– Ну, не знаю. А если такой подарок вообще один был? Сюрприз. Кому достанется.

– И он достался именно тебе? – Голос в трубке звучал обиженно. – А почему не кому-то другому?

Под «кем-то другим» Родька явно подразумевал себя.

– Мы можем вместе играть, – предложил Светлик, чтобы утешить брата. – Какая разница, кому он попался? Кстати, я понял, для чего у него дырка в колпачке.

– Для чего? – тут же заинтересовался Родька.

– Для верёвочки. Можно продеть верёвочку в дырку и повесить…

– Куда повесить?

– Да на ёлку же! – негромко воскликнул Светлик и тихонько засмеялся. – Это не простая игрушка, а ёлочная!

– Ёлочная? Ну вот! – снова обиделся Родька. – Ты теперь повесишь её на свою ёлку, да?

– Не повешу, не бойся, – пообещал Светлик и погладил пальцем лежащего возле подушки человечка. – Пусть он будет наш общий.

Он хотел добавить, что человечек и сейчас рядом с ним, но решил лишний раз не дразнить брата. Хотя, если разобраться, он, Светлик, ни в чём не виноват. Просто ему больше повезло, вот и всё. Именно он оказался тем счастливчиком, кому достался единственный подарок с сюрпризом.

Светлик попрощался с Родькой, положил телефон на стул возле кровати и снова лёг на подушку. И стал думать, как помочь брату. Ведь действительно несправедливо, что Родька в этом году останется без праздника – и на ёлку не попадёт, и Деда Мороза не увидит. Ну и что, что на школьных ёлках Дед Мороз не настоящий, а всего лишь переодетый взрослый? Всё равно здорово – гирлянды огней, весёлая музыка, карнавальные костюмы, сладкие подарки, праздничное настроение! Конечно, настоящего Деда Мороза тоже хотелось бы увидеть… Но вот как это сделать?

У Светлика уже слипались глаза, как вдруг он услышал громкий шорох возле уха. И с ужасом почувствовал, как возле его плеча что-то шевельнулось. Светлик негромко вскрикнул и кубарем скатился на пол. Потом бросился к столу и зажёг настольную лампу. Сердце колотилось как бешеное, ноги дрожали. Он во все глаза смотрел на свою постель и боялся подойти. Что там такое? Показалось, что ли? Сейчас всё тихо и спокойно, и возле подушки ничего нет. Может быть, ему это приснилось? Но ведь он ещё не спал. Разве может что-то присниться, когда не спишь?

Светлик сделал два шага к кровати и остановился в нерешительности. Кто там притаился? Кто забрался в постель и прячется под одеялом? Надо откинуть уголок и посмотреть. А может, это и правда мышь? Та самая серая мышь от соседей, про которую говорил Родька. Ведь кто-то же шуршал сегодня вечером в куче конфет.

– Эй! Кто ты? – дрожащим голосом проговорил Светлик и сделал ещё один шаг к кровати. – Вылезай! Эй, мышь!

– Сам ты мышь! – раздался вдруг тоненький голос. Уголок одеяла зашевелился, и из-под него показался… человечек в голубой курточке и коротких штанишках. Та самая ёлочная игрушка, которую Светлик с Родькой нашли в новогоднем подарке. Но теперь эта игрушка двигалась и разговаривала и была похожа вовсе не на застывшую пластиковую фигурку, а на настоящего маленького человечка. На озорного паренька со светлыми вихрами, в мягком колпачке и больших башмаках, которые непонятно как удерживались на худеньких ножках. Светлик протёр глаза. Нет, всё-таки он спит и видит сон.

Он надавил на свежий синяк, который появился на плече вчера во время игры с одноклассниками. Больно! Разве во сне может быть больно? Значит, не сон. Но как можно наяву разговаривать с ёлочной игрушкой?

– Я что, похож на мышь? – сердито поинтересовался человечек и забрался на подушку. – Разве у меня есть хвост и четыре лапы?

Он вытащил руки из карманов, расставил их в стороны и покружился, показывая себя со всех сторон.

– Ну, посмотри внимательно. Есть?

– Нет, – вынужден был признать Светлик. – Ты не мышь.

– Вообще-то в мышах нет ничего плохого, – смягчился человечек, расхаживая по подушке. – И, если бы я был мышью, я бы так и сказал, что я мышь. Но дело в том, что я вовсе не мышь, а совсем даже наоборот.

Светлик подошёл поближе. Он уже не боялся человечка, ему стало любопытно. Ведь не каждый день находишь такие занятные игрушки.

– Здорово тебя сделали! Ты и двигаешься, и даже разговариваешь, – восхищённо прошептал он. – Ты на батарейках? Или на пульте управления?

– Это ты на пульте управления! А твои мозги на батарейках, – проворчал человечек, продолжая ходить взад-вперёд. На цветной наволочке оставались едва заметные вмятины от его грубых башмаков. – А я просто живой. Понимаешь? Живой! У нас вообще все живые, если хочешь знать.

– Где это – у вас? И кто ты такой? – спросил Светлик.

Человечек встал как вкопанный.

– Кто я?! – воскликнул он. – Ты спрашиваешь, кто я такой?

– Спрашиваю, – подтвердил Светлик. – Я хочу познакомиться. Меня зовут Светлик. А тебя?

– Ты не шутишь? Ты и вправду меня не знаешь?! – изумлённо произнёс человечек.

– Н‐нет… – совсем растерялся Светлик, – не знаю.

– Ну ничего себе! – Человечек брякнулся на подушку навзничь, заложил руки за голову и с досадой проговорил: – Вот так фокус!

– Но ведь и ты меня не знаешь, – попытался оправдаться Светлик.

– А почему я должен тебя знать? – Человечек снова легко вскочил на ноги. – Кто ты такой? Обычный мальчишка, каких миллионы! А меня знают все! И дети, и взрослые. Потому что я… кто?

– Кто?

– Я герой! Знаменитый и прославленный! Умный, смелый и находчивый. Подсказываю: я спас несколько человек и проучил одного громадного негодяя. Ну, соображай, соображай! Догадался?

– Нет пока.

– Это же известная сказка! Ей очень-очень много лет. Ты что, сказок никогда не читал?

– Читал… То есть, конечно, не сам, а с папой… Мы очень много сказок читали, – поспешил заверить Светлик, лихорадочно пытаясь припомнить известную старую сказку, в которой был такой умный и находчивый герой в колпачке, курточке и башмаках. Но, как назло, ничего в голову не приходило. – И мультиков я много смотрел. Но там тебя точно не было, – смущённо добавил Светлик, присаживаясь на краешек кровати.

– Вот, значит, как, – горько усмехнулся человечек. – Выходит, знаменитых сказочных героев уже никто не помнит… И что теперь делать, скажите на милость? Кому я могу довериться? Кто мне поможет? Этот бестолковый мальчишка, который даже не знает, кто я такой?

Человечек рассерженно ткнул маленьким пальцем в сторону Светлика и вдруг мгновенно замер, превратившись в неподвижную фигурку. Дверь открылась, и в комнату заглянула мама.

– Всё ещё болтаешь по телефону? – спросила она.

– Нет, – ответил Светлик, поспешно набрасывая одеяло на игрушку. – Уже давно не болтаю.

– Мне показалось, я слышала твой голос. А что это ты сидишь? И почему горит настольная лампа? – удивилась мама.

– Это я… простыню поправлял, – сказал Светлик и нырнул на своё место, натянув одеяло до подбородка.

– Простыню? Давай помогу.

– Нет, не нужно. Всё уже нормально.

– Ладно, спи. Спокойной ночи.

Мама потушила лампу и вышла. Светлик нащупал возле себя неподвижную пластиковую фигурку и крепко сжал в руке.

Как только за мамой закрылась дверь, человечек вновь зашевелился. Светлик знал, что он только притворяется игрушкой, но всё равно вздрогнул от неожиданности и разжал руку.

– Ты это из-за мамы… ну, опять застыл? – шёпотом спросил он, садясь в постели. – Ты испугался, что она тебя увидит?

– Очень мне нужно её пугаться! – фыркнул человечек, карабкаясь на подушку. – Просто я не могу показываться взрослым.

– Почему не можешь?

– Да потому что они взрослые. Они уже всё забыли и хотят жить спокойно. Им не нужны сказки, не нужны чудеса. Они их боятся.

– А я не боюсь, – поспешил заверить Светлик. – Я люблю сказки… и чудеса тоже люблю.

– Ага, любишь! А меня не узнал! – укоризненно произнёс человечек.

Без лампы в комнате стало совсем темно, и Светлик едва различал его силуэт. Как вообще можно разговаривать в таких условиях и тем более кого-то узнавать? Светлик подошёл к окну и отдёрнул штору. Теперь свет уличного фонаря падал на край постели и маленькую фигурку на подушке.

– Ну ладно, – ворчливо сказал человечек, меряя шагами наволочку. – Так и быть, скажу, раз ты такой недогадливый.

Он остановился, снял с головы колпачок и, поклонившись, торжественно объявил:

– Позволь представиться: я – Мальчик-с-пальчик!

– Да? – удивился Светлик.

Он, конечно, что-то слышал о Мальчике-с-пальчике (кажется, они с папой читали такую сказку, только очень давно), но совершенно не представлял, как он выглядит.

– «Да?», – передразнил человечек, натягивая колпачок на голову. – «Да?» и больше ничего?! Разве говорят просто «да?», когда знакомятся с известным героем? Разве ты не должен поклониться в ответ и сказать, что тебе очень приятно? И что ты просто счастлив встретиться с таким ловким, хитрым и находчивым персонажем, который, между прочим, одолел могучего Людоеда! Вот и показывайся после этого человеческим детям!

– Да что ты, мне приятно, – заторопился Светлик. Он испугался, что человечек совсем обидится и снова превратится в неподвижную игрушку. – Конечно, я очень рад. Теперь я и сам вижу, что ты – самый настоящий герой, сильный и отважный.

– Всё правильно. Сильный и отважный. Вот ты бы мог одолеть Людоеда?

– Да что ты! Я даже Борьку Чеснокова не могу одолеть. Он всегда меня побеждает, когда мы на перемене боремся. А он совсем не такой могучий, как твой Людоед.

– А кто такой Борька Чесноков?

– Это мой одноклассник. Мы вместе сидим за партой в школе.

– Вот надо было к Борьке Чеснокову в подарок попасть, – заметил Мальчик-с-пальчик, обиженно скрестив руки на груди. – Может, он не такой неуч, как ты? И сразу бы меня узнал?

– Нет! – шёпотом вскричал Светлик, оглядываясь на дверь. – Не надо к Борьке! Он бы тебя точно не узнал, он книжек вообще не читает. И читать-то до сих пор не умеет. Это очень хорошо, что тебя положили в мой подарок! А сколько всего таких подарков с сюрпризом?

– Никто меня никуда не клал! И никаких подарков с сюрпризом нет. Я вообще здесь случайно.

– Случайно?

– Вот именно. Мне сейчас нужно быть совсем в другом месте, а я здесь попусту теряю с тобой время. Может случиться большая беда, а ты никак не хочешь мне помочь. – Мальчик-с-пальчик невесело махнул рукой и уселся на подушку.

– Не хочу? – растерялся Светлик. – Я очень хочу тебе помочь! А как? Какая у тебя беда?

– Беда не у меня, мой человеческий друг, – вздохнул человечек. – Беда у вас.

– У нас?

– У вас, у взрослых и детей, которые любят Новый год. Вот ты его любишь?

– Конечно, люблю! – воскликнул Светлик, даже чересчур громко. Просто он очень удивился. Как вообще можно спрашивать такое? Неужели найдётся хоть один человек, который не любит Новый год?

– А за что?

– За… всё! За Деда Мороза, за ёлку, за подарки… Мы очень-очень ждём Нового года! Я даже дни считаю в календаре.

– Напрасно. Можешь не считать. Новый год не наступит.

– Как?! Почему?

– Потому что я здесь! У тебя дома, вот на этой подушке. – Человечек снова вскочил на ноги и даже подпрыгнул на месте. – А должен быть на главной ёлке страны. Понятно тебе?

– Ты… с той самой ёлки? – заворожённо прошептал Светлик. – Из Кремлёвского дворца?

– Да нет, не из дворца. Говорю же – с главной! С той, которая на Красной площади. А вот теперь скажи, какое расстояние от твоей подушки до Красной площади?

– Н‐не знаю.

– Так знай: огромное! Даже если я прямо сейчас отправлюсь в путь, я не успею оказаться там вовремя. Я не займу своё место на ёлке, и праздника не будет. Новогодняя ночь не наступит, Дед Мороз ни к кому не придёт, и миллионы детей останутся без подарков.

– А зимние каникулы?

– Их тоже не будет. Все школьники будут учиться и учиться без остановки. И зима никогда не закончится. Представляешь, какой кошмар?

Светлик содрогнулся. Учиться совсем без каникул? Действительно, катастрофа.

– Но почему? – спросил он. – Кто заметит, что тебя там нет? Ведь на главной ёлке, наверное, очень много игрушек!

– Конечно, много. Там все наши, герои самых известных сказок со всего мира – и Буратино, и Карлсон, и Винни-Пух, и многие-многие другие. Но нужно, чтобы были все. Все! И я должен оказаться на своём месте, между Белоснежкой и Красной Шапочкой, чуть ниже Карлика Носа и выше Кота в сапогах! Если все игрушки главной ёлки не соберутся вместе, Новый год не придёт! Ясно?

Светлик почесал макушку. Ну да, и в самом деле понятно. Если в конструкторе, например, не хватает одной детали, ни за что не построишь целую вещь. Они так с папой модель военного корабля собирали. И никак не могли собрать. Корабль до сих пор лежит разобранный в шкафу. А всё из-за маленькой детали, которая так и не нашлась. Без неё ничего не получилось! И Мальчик-с-пальчик – точно такая же деталь волшебной ёлки. Без него всё пойдёт наперекосяк и дети останутся без Нового года. И самое ужасное – без каникул.

– Но как ты оказался здесь? Так далеко от Москвы! – воскликнул Светлик и, зажав рот, снова оглянулся на дверь.

– Меня украли, – мрачно заявил Мальчик-с-пальчик. – Прямо с ёлки.

– Украли? Кто? Враги Деда Мороза? – Светлик даже задохнулся от ужаса. – Чтобы сорвать Новый год?

– Да нет… – покачал головой Мальчик-с-пальчик. – Не враги. Балбес какой-то. Просто снял меня с ветки и сунул в карман. Он не хотел срывать Новый год. Он же не знал, что всё так серьёзно.

– А почему он взял именно тебя, а не… Кота в сапогах, например? – спросил Светлик. – Или не Карлсона?

– А что тут удивительного? – вдруг снова обиделся человечек. – Может, я ему понравился больше? А может, я вообще его самый любимый герой? Ты думаешь, если не узнал меня, то я не могу быть чьим-то любимым героем?

– Конечно, можешь, – поспешил согласиться Светлик. – А как ты оказался в моём подарке?

– О, это целая история! Ты правда хочешь услышать о моих приключениях? Честно-честно?

Светлик с готовностью кивнул.

– Ну ладно, так и быть, – довольным голосом произнёс Мальчик-с-пальчик. – Тогда слушай.

– Наша ёлка самая высокая и самая красивая. Её устанавливают первую, раньше всех других ёлок, – начал свой рассказ Мальчик- с-пальчик.

– Почему? – спросил Светлик.

– Как почему? Потому что она самая главная, это же Царь-ёлка. Она волшебная и должна быть на своём месте очень рано. Она открывает дорогу празднику. Ёлка такая высокая и тяжёлая, что её устанавливают подъёмным краном, и даже не одним…

– Ух ты! Ничего себе!

– А потом привозят украшения, игрушки, гирлянды и начинают её наряжать. И наряжают несколько дней – вот какая она огромная!

– И вас?

– Что «нас»? – не понял человечек.

– Вас тоже привозят и вешают на ёлку? – уточнил Светлик.

– Ну конечно! Мы же ёлочные игрушки. Знаешь, как здорово, когда раскрывают коробки и мы наконец можем встретиться со всеми друзьями, с которыми не виделись целый год! Можем двигаться, разговаривать… В основном ночью, когда нас никто не видит. Никто не должен знать, что мы живые. Ты, кстати, тоже не должен. Но, к сожалению, мне пришлось тебе показаться, у меня просто нет другого выхода.

– А что вы делаете весь год? Просто лежите в коробке и… спите? – Светлик поёжился. Как ужасно, наверное, много-много месяцев провести в тёмной тесной коробке, не видя белого света.

– И вовсе мы не спим, – нахмурился Мальчик-с-пальчик. – Придумал тоже! Мы ждём праздника и копим праздничное настроение. А потом, на ёлке, начинаем его излучать, и оно по цепочке передаётся от одного человека к другому. Люди радуются, ждут праздника и не знают, что главный излучатель – это наша волшебная ёлка.

– А как же она… без тебя? Уже не такая волшебная и не передаёт праздничное настроение?

– А я тебе о чём толкую? Без меня никак нельзя. Волшебная сила ослабеет, настроение исчезнет, ёлка станет совсем обычной, и… тогда всё! Праздника не будет.

Светлик подумал, что в этом году и в самом деле настроение совсем не то. Вроде бы и праздник уже скоро, а как-то нерадостно. Вон сколько всего случилось – и билеты в Великий Устюг сдали, и Родька без новогодней ёлки остался… Может быть, волшебная сила Царь-ёлки уже начала ослабевать?

– Ты хотел рассказать, как оказался в моём подарке, – напомнил он.

– Я и рассказываю, а ты меня постоянно сбиваешь с мысли, – проворчал Мальчик-с-пальчик. – Ну так вот. В начале декабря нас, как обычно, повесили на ёлку, каждого на своё место. Всех сказочных героев вниз, чтобы детям нас было лучше видно; шары, шишки и хлопушки – повыше. А на самом верху – огромная светящаяся звезда. Потом зажгли гирлянды, ёлка засверкала разноцветными сказочными огнями… В этот самый миг волшебный ключик повернулся и впустил праздник. Дед Мороз начал готовить подарки и собираться в путь, а в сердцах людей впервые за год проклюнулось праздничное настроение. Нам было очень здорово на ёлке всем вместе. Мы разговаривали, рассказывали друг другу свои сказки, наблюдали за взрослыми и детьми, которые приходили любоваться нашей ёлкой. И вот однажды…

Мальчик-с-пальчик сделал многозначительную паузу и сурово посмотрел на Светлика, будто бы именно он был виноват в том, что произошло дальше.

– Однажды возле ёлки появилось сразу много детей. Ну, не совсем детей, а уже больших мальчишек и девчонок. Они шумели, бегали по площади, а двое взрослых пытались собрать их и успокоить.

– Наверное, это был класс, – пробормотал Светлик, вспомнив свои школьные праздники. – А взрослые – их учителя.

– Да, этот класс приехал в Москву на экскурсию из другого города… Ну вот. Наконец они угомонились, окружили ёлку и стали её разглядывать. А один мальчишка протянул руку и сорвал меня с ветки. А моя ветка, между прочим, высоко от земли! Игрушки низко не вешают. Но мальчишка был такой долговязый, что смог меня достать.

– И учителя ничего не видели?

– Никто не видел. Он сразу сунул меня в карман куртки и закрыл на молнию. Так я оказался в западне.

– А ты не мог сбежать потихоньку? Ну, незаметно?

– Незаметно? – возмутился человечек. – Ты пробовал незаметно сбежать из застёгнутого на молнию кармана?

– Нет, не пробовал, – покачал головой Светлик.

– И не пробуй. Всё равно ничего не получится. Мне очень долго пришлось сидеть взаперти в этом тёмном и узком кармане. Пока мой похититель не увёз меня в свой город.

– В какой город?

– Очень северный город. Далеко от Москвы и от моей родной ёлки.

– А потом? Как же ты выбрался?

– Когда этот мальчишка вернулся домой, его мама собралась почистить куртку после поездки. И вытащила всё из карманов. Она повертела меня в руках, положила на стол. Хорошо, что мальчишка уже спал, а то ещё куда-нибудь меня запрятал бы. А так я остался на столе и смог удрать из квартиры той же ночью.

– Удрать? Как же тебе удалось открыть дверь?

– А я и не открывал её. Я просто выехал на улицу на коте.

– На ком?

– Да-да, на коте, ты не ослышался. Вот ты бы смог додуматься до такой гениальной идеи – зацепиться за ошейник кота и спрятаться в его шерсти, когда тот стоял у двери и просился гулять? А я – очень даже запросто! Ну что, ты всё ещё сомневаешься, что я ловкий и находчивый? – горделиво спросил Мальчик-с-пальчик.

– Нет, не сомневаюсь, – восхищённо проговорил Светлик. Действительно, Мальчик-с-пальчик невероятно изобретательный! Ну кому ещё в голову пришла бы такая великолепная идея – сбежать от своих похитителей на коте? Разве что Родьке. И то если бы нашёлся такой огромный кот, который смог бы его унести на себе.

– Коту не понравилось, что на его ошейнике что-то висит, да ещё и шевелится, – сказал Мальчик-с-пальчик. – Это глупое животное пулей выскочило на улицу и галопом помчалось по дороге, подпрыгивало и трясло головой, чтобы сбросить меня. Ну я и сорвался от этой тряски и случайно отлетел в сугроб. И всё!

– Что «всё»?

– Застрял в сугробе. В этом северном городе сугробы просто огромные, я таких никогда не видел.

– И ты не мог вылезти?

– А как ты думаешь? Конечно не мог! Вот если бы у меня были сапоги-скороходы, которые я отнял у Людоеда… Вот тогда бы я не сидел в сугробе два дня, а отправился бы гигантскими шагами прямо в Москву. И, будь уверен, я очень скоро очутился бы возле ёлки. Не зря же эти сапоги называют скороходами. В них очень быстро можно дойти куда хочешь, хоть на самый край земли! Сделал шаг, р-р-раз – и уже в соседнем городе! Два, три, четыре – и ты в Москве!

– Да, здорово! – вздохнул Светлик.

Ему бы тоже пригодились такие волшебные сапоги. Надел их, сделал совсем маленький шажок или даже полшажка – и оказался за городом, в селе Кривые Сушки, куда родители увозят тебя каждое лето. А без скороходов туда приходится добираться на машине очень долго, аж два часа.

– Я пролежал в сугробе целую ночь и целый день, – продолжил Мальчик-с-пальчик. – Пока меня не нашла маленькая девочка со своей мамой. Они принесли меня домой, и девочка весь вечер играла со мной.

– А ты рассказал ей, что ты живой? – спросил Светлик.

– Нет. Она была слишком маленькая и всё равно ничего не поняла бы. Зато её папа мне помог.

– Папа? Ведь он же взрослый!

– Да, взрослый. Но он помог мне, даже не подозревая об этом. Я опять воспользовался своей смекалкой. Увидел раскрытый чемодан и сообразил, что кто-то из этого дома собирается уезжать. Ну и спрятался в чемодане ночью, когда все уснули. А утром папа закрыл чемодан и увёз меня… Правда, не в Москву, как я надеялся, а сюда, в ваш город. При первом удобном случае я сбежал из чемодана и забрался в капюшон к прохожему на улице. И вот так, в капюшоне, приехал на шоколадную фабрику – этот человек там работал. Потом попал в цех, где упаковывали новогодние подарки, и случайно упал в картонную коробку. Меня и упаковали вместе с конфетами. И этот подарок достался тебе, – объяснил Мальчик-с-пальчик и с грустью добавил: – Вот теперь я здесь, очень далеко от своей ёлки.

– Как здорово, что ты попал именно ко мне! – выпалил Светлик. – Тебе очень повезло!

– Почему это мне повезло?

– Потому что я знаю человека, у которого голова всё время что-то придумывает. Совсем как у тебя.

– Да? И кто он такой?

– Мой двоюродный брат Родька.

Утром мама разбудила Светлика вопросом:

– А это что такое?

– Где? – пробормотал он и приоткрыл один глаз.

– Вот, – мама что-то держала в руке. – Откуда это у тебя?

Спросонья глаз видел плохо, и Светлику никак не удавалось разглядеть, что же у мамы в руках. Он открыл второй глаз и сладко потянулся.

– Что это?

– Да вот, игрушка какая-то, – сказала мама. – Лежала на полу возле кровати. Где ты её взял?

– Игрушка?

Светлику понадобилось три секунды, чтобы всё вспомнить.

– Это моё! – воскликнул он и резво соскочил с постели. – Это мой Мальчик-с-пальчик, из подарка! Дай мне!

– Умойся сначала. Зачем он тебе в ванной?

Мама унесла человечка с собой. Когда Светлик наскоро умылся и прибежал в кухню, она спросила, разглядывая игрушку:

– А почему ты решил, что это Мальчик-с-пальчик?

– Да потому что он мне… – начал было Светлик, но вовремя прикусил язык. Нет, маме никак нельзя говорить, что Мальчик-с-пальчик сам ему так представился. Она обязательно решит, что сын всё выдумывает.

– Потому что он мне… напоминает Мальчика-с-пальчика. Ну, из той сказки, что мы с папой читали, – выкрутился Светлик. А сам покосился на человечка в маминых руках. Интересно, слышит ли он их сейчас? Если слышит, то наверняка обижается, что мама его тоже не узнала.

– Да? Ну ладно, – сказала мама, убрала игрушку на подоконник и поставила перед Светликом тарелку с кашей.

Светлик ел, а сам украдкой косился на человечка. Как бы незаметно сунуть его в карман? Мама вряд ли разрешит взять фигурку с собой, она считает, что школа не место для игрушек. И постоянно вытряхивает из школьного рюкзака самые нужные вещи – машинки, детали конструктора и пластиковых рыцарей из набора. Уверения «я только на перемене» и «на уроке даже не дотронусь» на маму совершенно не действуют. А оставлять живого человечка одного в квартире опасно. Мало ли что он ещё придумает? Родьку вон никогда одного не оставляют – боятся. И правильно! С такой изобретательной головой шутить не стоит.

Пока Светлик собирался в школу, мама, как назло, всё время была рядом, и ему никак не удавалось подобраться к кухонному подоконнику. А потом они вместе одевались в прихожей, и Светлик как мог тянул время и судорожно придумывал причину, чтобы вернуться в кухню.

– Ну что ты копаешься? – торопила мама. – Я с тобой на автобус опоздаю.

– А ты иди, – обрадовался Светлик. – Конечно, автобус ведь ждать не будет. Я и сам могу дверь запереть.

Но мама не поддалась на его хитрость.

– Ну уж нет, – покачала она головой. – Я сама всё запру. Обувайся скорее, ты уже десять минут один ботинок натягиваешь. Что ты его разглядываешь, будто впервые видишь?

– Я… пить хочу! – Светлик, так и не придумав ничего лучше, вскочил и ринулся в кухню.

– Куда ты в обуви? – воскликнула мама. – Натопчешь!

– Не натопчу, – отозвался Светлик. – Я на пол не наступаю.

Он допрыгал до подоконника, поджав под себя ногу в ботинке, схватил человечка и сунул его в карман куртки. А карман закрыл на молнию, на всякий случай. Чтобы человечек не сбежал по дороге. Нужно быть начеку, когда имеешь дело с такой шустрой и непоседливой игрушкой.

В школе Светлик переложил Мальчика-с-пальчика в рюкзак, в отделение для пенала. Рюкзак повесил, как обычно, на крючок сбоку парты.

На уроке Светлик не мог усидеть на месте, постоянно вертелся и поглядывал на рюкзак. Ольга Витальевна даже рассердилась.

– Слава Тучкин! – воскликнула она. – Что ты крутишься как юла? Ещё только первый урок. Разве нельзя несколько минут посидеть спокойно и послушать, что я говорю?

– Можно, – вздохнул Светлик и прилежно сложил руки на парте. Хотя, если честно, как можно сидеть спокойно, когда знаешь, что находится у тебя в рюкзаке? Если там у тебя такое чудо, которое одноклассникам даже не снилось! И самое обидное, что никому нельзя рассказать…

На перемене Светлик всё же не удержался, украдкой достал человечка и вышел с ним в коридор.

– Ты меня слышишь? – тихонько прошептал Светлик. – Если слышишь, кивни! Или хотя бы подмигни.

Мальчик-с-пальчик не подавал признаков жизни и был похож на обычную пластиковую фигурку. Светлик даже засомневался: вдруг он и не живой вовсе? А если это был сон и Мальчик-с-пальчик – простая ёлочная игрушка? Да нет, не может быть! Кто же тогда полночи рассказывал Светлику о своих приключениях и расхаживал по подушке?

– Ну и хорошо, не шевелись, не надо, – снова прошептал Светлик. – Здесь опасно, ещё кто-нибудь увидит. Потом оживёшь, когда мы будем одни.

– Что у тебя там? – рядом вдруг оказался Борька Чесноков. Светлик вздрогнул и быстро спрятал кулак с человечком за спину.

– Ничего.

– Ну дай посмотреть! Тебе жалко, что ли? – Борька протянул руку.

Светлик заколебался. Может, показать? Ничего страшного не произойдёт, если Борька просто посмотрит. Он ведь всё равно не узнает тайну этой необыкновенной игрушки. А если узнает? Вдруг Мальчик-с-пальчик оживёт прямо в Борькиных руках?

– Ну дай! – не отставал Борька. – Я только посмотрю и сразу отдам. Да чего ты боишься? Не съем я его.

Светлик ещё крепче сжал человечка. Нет, Борьке верить нельзя. Именно с такими словами он выпросил «посмотреть» у Светлика большую красивую грушу, давно, ещё в прошлой четверти. Тогда он тоже сказал «да не съем я её». И тут же откусил почти половину, Светлик и ахнуть не успел. Борька очень долго пытался прожевать свою добычу. Большой кусок с трудом умещался у него во рту и всё время норовил выскользнуть. Впрочем, вторая половинка вскоре последовала за первой – в Борькин прожорливый живот. Светлик обиделся и наотрез отказался взять обкусанную грушу обратно.

Но ведь груша-то была съедобная. А пластикового человечка Борьке действительно никак не съесть! Почему бы не показать? Тем более что показать очень хотелось. Хоть кому-нибудь.

– Ладно, бери, – решился Светлик. – Только на минуточку!

Он разжал кулак. Борька схватил игрушку и повертел в руках:

– Это кто? Супергерой?

– Да, – подтвердил Светлик.

– А как его зовут?

– Мальчик-с-пальчик.

– Чего? – скривился Борька. – Мальчик-с-пальчик никакой не супергерой.

– А вот и супергерой! – бросился на защиту Светлик.

– Да? И что же в нём такого геройского? – насмешливо поинтересовался Борька.

– Он Людоеда победил! И ещё у него есть сапоги-скороходы! – воскликнул Светлик. Если человечек их слышит, пусть знает, кто его настоящий друг, а к кому в подарок вовсе не надо было попадать.

– Ой, подумаешь – сапоги! – не уступал Борька. – Сапоги каждый дурак надеть может. А сила геройская у него какая? Что он умеет? Может быть, он летает, как Супермен, или по стенам карабкается, как Человек-паук?

– Нет… Но он ловкий, находчивый и добрый.

– Ерунда! Доброта – это не сила.

– Очень большая сила! Даже суперсила! Если бы он не был добрым, он бы не спас своих братьев, а бросил бы их в беде. И ещё он… – Светлик чуть было не сказал «живой», но вовремя прикусил язык. Борьке это знать не обязательно. – И вообще, давай сюда, раз он тебе не нравится. – Светлик протянул руку, но Борька отбежал в сторону.

– Я не сказал, что не нравится. Я сказал, что это не супергерой. Вообще-то он прикольный. Знаешь что, а давай меняться? Я тебе за него свой фонарик дам.

Светлик замотал головой и пошёл на Борьку.

– Нет! Я не буду меняться!

– Да ты посмотри сначала на мой фонарик! Он там, в классе, пойдём покажу. Знаешь, как он светит? Очень ярко! – говорил Борька, отступая назад.

– Не нужен мне твой фонарик! Отдай мне человечка! – Светлик бросился на него и стал вырывать фигурку из рук. Но Борька держал Мальчика-с-пальчика крепко и отдавать не собирался.

– Зачем он тебе? Это же просто ерундовая игрушка, – уговаривал он. – А фонарик – вещь! В нём даже есть лазерная указка!

– Отдай! Он мой! – в отчаянии закричал Светлик и повалил Борьку на пол.

Тут над их головами раздался строгий голос Ольги Витальевны:

– Что происходит? Чесноков! Тучкин! А ну прекратите сейчас же!

Злой и красный Светлик отпустил своего противника и поднялся. Борька тоже вскочил на ноги. Учительница строго посмотрела на них:

– Что вы опять не поделили?

– Он у меня человечка отнял и не отдаёт, – пробурчал Светлик.

– Я не отнимал, – тяжело дыша, выговорил Борька. – Он сам мне дал. А потом передумал.

– Я дал только посмотреть! А он насовсем хочет забрать!

– Дайте-ка его мне! – сказала Ольга Витальевна, забирая у Борьки фигурку. – До конца уроков он побудет у меня. И в следующий раз, Слава, не приноси игрушки в школу. Договорились?

Светлик хмуро кивнул.

– Посмотрите на себя, на кого вы похожи? Всклокоченные, помятые! Ну-ка живо заправьте рубашки и бегом на урок. Сейчас звонок будет.

Светлик и Борька, не глядя друг на друга, нехотя побрели в класс.

Светлик решил больше никогда не разговаривать с Борькой и ничего ему не давать. Он отодвинулся на край парты, подальше от своего противного соседа, и просидел так три урока. Ольга Витальевна даже похвалила их обоих за хорошее поведение и сказала, что ссора пошла им на пользу – за весь день с их парты не донеслось ни одного постороннего звука.

На последнем уроке технологии первоклассники мастерили поделки на новогоднюю тему. Кто-то раскрашивал еловые ветки зелёной краской, кто-то рисовал фломастерами огоньки гирлянд, а кто-то лепил из разноцветного пластилина праздничные хлопушки. Светлик склонился над альбомным листом, на котором красовалась вырезанная из зелёного картона ёлка. Он мазал клеем небольшие кусочки ваты и приклеивал их понизу, возле ёлочного ствола. Получалось очень красиво, будто настоящий снег. Казалось, что ёлка стоит прямо в сугробе. Сугроб вышел большим и пышным, а вата ещё осталась. Куда бы её наклеить? Может быть, сделать облака? А что, очень здорово – ёлка стоит в сугробе, над ней по голубому небу плывут белые облака. А на ветках висят украшения: шары, гирлянды, игрушки. Как на Царь-ёлке, про которую рассказывал Мальчик-с-пальчик. И на которую его надо обязательно вернуть.

Светлик оторвал маленький кусочек ваты и принялся мазать клеем верх альбомного листа, где располагалось небо.

Борька аккуратно раскладывал на своём рисунке сморщенные горошины красного цвета. Казалось, что на зелёных ёлочных ветках висят новогодние шары. Присмотревшись, Светлик понял, что это сушёные ягоды. Здорово Борька придумал! Как жаль, что Светлик сам не догадался попросить у мамы засушенную черёмуху или калину.

Борька неловко задел рукой альбомный лист, и все ягоды покатились по парте. Две даже упали на пол.

«Эх ты! Приклеить надо было!» – чуть не сказал Светлик, но вспомнил, что они не разговаривают. Борька собрал ягоды и снова стал раскладывать их по нарисованным еловым ветвям.

Да он, кажется, клей забыл, понял Светлик. Борька всегда что-нибудь забывает. Как же без клея закончить поделку? Сегодня ведь последний урок технологии – каждый получит оценку в журнал. А у Борьки новогодние шары к ёлке не приклеены!

Светлик будто невзначай локтем подтолкнул свой тюбик с клеем на Борькину сторону. И тут же склонился над своей работой. Краем глаза заметил, как Борька покосился на клей, подумал немного и взял тюбик. Потом открыл свой пакетик с сухими ягодами и подвинул его на середину парты. Помедлив, Светлик протянул руку и достал две красные ягодки. Всё это они проделывали молча и не глядя друг на друга.

Светлик с Борькой попеременно мазали клеем ветки своих ёлок и сажали на них сухие ягоды – новогодние шары. От этого их ёлки становились по-настоящему весёлыми и праздничными. Светлик потянулся за очередной ягодкой и вдруг случайно заметил, как на столе учительницы что-то шевельнулось. Светлик поднял голову, присмотрелся внимательней и похолодел. Между стопками тетрадей и учебников мелькал бордовый колпачок. Да это же Мальчик-с-пальчик!

У Светлика испуганно заколотилось сердце. Зачем он ожил? Как не вовремя! Его сейчас кто-нибудь увидит!

Светлик скосил глаза на Борьку, а потом осторожно оглянулся на класс. Все увлечённо занимались своими поделками, а учительница стояла возле задней парты и помогала неуклюжему Вове Круглову нарезать кружочки из картона. Никто не смотрел в сторону учительского стола.

Светлик снова повернулся вперёд и впился глазами в бесшумно движущуюся фигурку. Вот человечек добрался до края стола и исчез. Но спустя секунду появился на спинке стула и стал шустро спускаться по длинному ремешку учительской сумки.

Светлик так крепко сжал в руке карандаш, что чуть не сломал его. Ну Мальчик-с-пальчик! Что же он делает? Неужели не понимает, что нельзя ходить вот так открыто, на глазах у всех? Да если одноклассники узнают его тайну, он больше никогда не увидит свою ёлку. Кто же по собственной воле отпустит от себя настоящую живую игрушку?

Тем временем Мальчик-с-пальчик оказался на полу. Беззвучно ступая своими огромными башмаками, перебежал к среднему ряду и спрятался за ножку парты. Постоял немного, потом стал медленно приближаться к розовому рюкзаку с плюшевой собачкой на цепочке.

– Куда ты? Стой! Замри! – едва слышно прошипел Светлик.

Говорить громче он не осмелился, чтобы не привлечь внимание одноклассников. Мальчик-с-пальчик был от него через проход, почти на расстоянии вытянутой руки, но не услышал его. Или сделал вид, что не услышал. Он подпрыгнул, схватился руками за плюшевую собачку и стал ловко карабкаться по цепочке вверх. Светлик в отчаянии следил за ним. Сейчас он заберётся на парту к Олесе, и она его обязательно увидит. Что же делать? Как его остановить?

Но Мальчик-с-пальчик не спешил забираться на Олесину парту. Он замер на рюкзаке, возле приоткрытой молнии. Он что, собирается прыгнуть внутрь?!

Словно подброшенный невидимой пружиной, Светлик скакнул со своего места через проход. Он просто хотел схватить человечка, чтобы тот не успел забраться в рюкзак. Но впопыхах не рассчитал своей силы, или, может быть, скорости, или ещё чего-то. Светлик и сам не понял, почему так получилось. Он на полном ходу врезался в Олесину парту, да так, что она даже сдвинулась с места. Рюкзак слетел с крючка и шлёпнулся на пол, Олеся завизжала от неожиданности и опрокинула пластиковый стаканчик с водой. Вода выплеснулась на парту и забрызгала рисунок. Все, как по команде, оторвались от своих работ и подняли головы. Светлик в ужасе застыл в проходе, глядя, как зелёные ручейки стекают с парты на Олесину школьную юбку. В наступившей тишине было слышно, как тикают классные часы и тоненько всхлипывает Олеся.

– А у меня стакан-непроливайка, – вдруг громко сказал Борька. – Он ни за что не прольётся, хоть даже его перевернёшь.

И все сразу заговорили наперебой. Одни хвастались своими стаканами, из которых не выливается вода, другие рассказывали, когда и что проливали. А Олеся старалась плакать всё громче и громче, потому что в таком гвалте её уже не было слышно.

Ольга Витальевна быстро навела порядок – успокоила первоклассников, вытерла Олесину парту и аккуратно стряхнула воду с рисунка. Потом подозвала к себе Светлика и строго спросила, зачем он толкнул Олесю.

– Я не хотел! – воскликнул Светлик, умоляюще прижав к груди руки. – Честное слово! Я не собирался её толкать. Это всё случайно получилось.

– Ну посмотри, сколько у тебя сегодня неприятных случайностей, – сказала учительница. – Принёс игрушку в школу, подрался из-за неё с соседом по парте…

При этих словах Светлик стал оглядываться. И правда, где же Мальчик-с-пальчик? В этой суматохе он совсем про него забыл. Куда же он делся? Может быть, успел спрыгнуть в Олесин рюкзак?

– Обидел Олесю, испортил её работу и облил юбку… – перечисляла Ольга Витальевна. – Слава, ты меня слушаешь?

Светлик рассеянно кивнул, продолжая оглядывать пол вокруг Олесиной парты в поисках Мальчика-с-пальчика. Может, его уже и в классе-то нет? Дверь чуть-чуть приоткрыта, он вполне мог выскользнуть. Неужели он не поверил, что Светлик хочет ему помочь, и убежал искать другого помощника? Нет, только не это!

– И в довершение всего сорвал урок технологии, – закончила учительница. – Не слишком ли много для одного дня?

– Слишком, – опустив голову, согласился Светлик, размышляя, как уговорить Олесю поискать человечка в рюкзаке. Она ведь на него теперь обижена. Конечно, какой девчонке понравится, когда портят её рисунок и обливают юбку зелёной водой! Разве она поверит, что он вовсе не виноват? Почему всегда так – хочешь совершить добрый поступок, а выходит какая-то непонятная чепуха?

– Простите, я больше не буду, – пробормотал Светлик и чуть было не вскрикнул от радости. Его взгляд наткнулся на неподвижную пластиковую фигурку на полу. Мальчик-с-пальчик! Вот он где! Он не убежал искать нового помощника и не прыгнул в Олесин рюкзак. А просто отлетел от удара под учительский стул, и за ножкой его не было видно.

– Игрушку я отдам твоей маме, когда она придёт за тобой, – добавила Ольга Витальевна и подошла к столу. – И расскажу всё, что сегодня случилось.

– Мама не придёт, она на работе. Я сам домой хожу, – напомнил Светлик.

Учительница внимательно осмотрела свой стол и удивлённо спросила:

– А где же игрушка? Я её положила вот сюда, на стол. Кто её взял?

Она осмотрела класс и остановилась взглядом на Светлике.

– Я не брал, – поспешно замотал он головой. – Честное слово!

И все первоклассники тоже покачали головами.

– Никто не брал, а она пропала, – заметила Ольга Витальевна. – Со стола учителя! Может быть, она сама убежала?

Первоклассники засмеялись. Все, кроме Светлика. Он один знал правду. Мальчик-с-пальчик действительно удрал сам. Но кто в такое поверил бы?

– Да вот же мой человечек, под стулом, – сказал Светлик. – Наверное, просто упал.

Он поднял Мальчика-с-пальчика и показал учительнице.

– Интересно, как ему удалось туда упасть? – покачала головой Ольга Витальевна. – Что ж, Слава, если мама не может, пусть придёт бабушка. Я ей сейчас позвоню.

Пока бабушка разговаривала с учительницей, Светлик маялся в коридоре. Ждать пришлось долго, почти половину урока. Правда, человечка ему всё же вернули, чтобы он не скучал в одиночестве.

– Видишь, что ты наделал? – с упрёком проговорил Светлик, поставив фигурку на подоконник перед собой. – Мне теперь попадёт из-за тебя. Зачем было сбегать со стола?

Он не ждал ответа, но Мальчик-с-пальчик вдруг шевельнулся и сказал возмущённо:

– А что мне оставалось делать? Ты обещал помогать и не помогаешь. Целых полдня прошло впустую! Какое уже число?

– Двадцать шестое.

– Вот-вот. А Новый год тридцать первого. Думаешь, пять дней – это куча времени?

– Я помогу. Только надо увидеться с Родькой, – стал оправдываться Светлик. – Мы всё ему расскажем и сразу станем думать, как тебя отправить обратно на ёлку.

– Родька? Это тот самый, который сказал, что я мышь? И хотел меня дрессировать? – насмешливо прищурился Мальчик-с-пальчик.

– Нет, он не сказал, что ты мышь, – заторопился Светлик. – Он сказал, что это, наверное, мышь. Которую можно дрессировать. Но если бы он знал, что там ты, а никакая не мышь, он тогда бы не стал тебя ловить. Зачем ему тебя дрессировать, если ты не мышь…

– Ладно, – махнул рукой Мальчик-с-пальчик, – какая разница: мышь, не мышь! Дело-то на месте стоит, не движется. И ни к какому мышелову Родьке мы не идём.

– Обязательно пойдём! – пообещал Светлик. – Вот прямо сегодня и пойдём, сразу после школы.

Он говорил так, словно хотел убедить в этом не только человечка, но и самого себя. Он не был уверен, что бабушка захочет ехать к Родьке. А одного Светлика она не отпустит. После случая с горой их обоих не отпускают без присмотра дальше двора.

– Ты только не убегай больше, – добавил Светлик. – И не оживай, когда нельзя.

– Я сам знаю, когда можно оживать, а когда нельзя. Нечего меня учить!

– А куда ты вообще собирался? Зачем полез на Олесин рюкзак?

– Мне было всё равно, чей рюкзак. Просто эта девочка сегодня летит на самолёте со своими родителями. Она сама сказала, я слышал.

– Куда летит?

– Не знаю. Да какая разница? Лететь ведь лучше, чем сидеть в твоём застёгнутом кармане, – буркнул Мальчик-с-пальчик. – А вдруг она летит в Москву? Я бы улетел с ней.

– А если бы она не положила тебя в свой чемодан? – спросил Светлик. Ему было обидно, что человечек хотел удрать от него к Олесе.

– Уж я бы нашёл способ туда за… – начал Мальчик-с-пальчик и вдруг застыл на полуслове, снова превратившись в пластиковую игрушку.

Светлик поднял голову. Дверь класса отворилась, и в коридор вышли бабушка и Ольга Витальевна.

«Как он успел? – восхитился Светлик проворности человечка. – Я их даже не заметил. Видно, он правда знает, когда ему оживать, а когда застывать».

Светлик сунул Мальчика-с-пальчика в карман школьной жилетки, попрощался с учительницей и вместе с бабушкой направился в раздевалку.

– Святослав, как можно было столько напроказничать за один день? – ворчала бабушка, пока он одевался. – Сегодня ты на чужую парту прыгнул во время урока, а завтра что будет?

– Завтра ничего не будет, завтра вообще короткий день, – ответил Светлик. – А потом выходные и каникулы.

И вдруг, сорвавшись с места, он бросился обратно по коридору.

– Куда ты? – растерялась бабушка.

– Я сейчас вернусь! – крикнул он на бегу. – Кое-что забыл.

Светлик столкнулся с Ольгой Витальевной прямо в дверях кабинета.

– А Олеся завтра придёт в школу? – скороговоркой выпалил он.

– А зачем она тебе? – поинтересовалась учительница.

– Ну… – замялся Светлик. – Я… хочу помочь ей переделать рисунок. Это ведь я его испортил.

– Хорошая мысль. Но ничего исправлять не надо, я уже поставила Олесе оценку. А в школу она придёт только после каникул.

– Почему?

– Какой ты любопытный! Потому что она сегодня улетает отдыхать вместе с родителями.

– Куда улетает? В Москву?!

– Нет, не в Москву. В очень жаркую страну. Туда, где совсем не бывает снега.

– А как же Новый год? – удивился Светлик. – И ёлка?

– Ну, я думаю, Новый год наступит и без снега. А вместо ёлки его можно встретить под пальмой, – улыбнулась Ольга Витальевна.

– Слышал? – негромко сказал Светлик, шагая по коридору обратно к бабушке. – Ни в какую Москву Олеся не едет. Ты бы вместе с ней улетел в жаркую страну, где никогда не бывает снега. И Новый год встречал бы на пальме, а не на ёлке. Здорово было бы, да?

Человечек в кармане школьной жилетки ничего не ответил и даже не шевельнулся. Наверняка он всё слышал, но не показывал виду. Просто не хотел признавать, что Светлик прав.

Дома бабушка спросила:

– Что за игрушка у тебя? Покажи хоть, из-за чего ты с одноклассником подрался.

– Я не дрался, – возразил Светлик. – Просто из рук вырывал. Вот, гляди.

Он достал из кармана фигурку и протянул бабушке.

– Да это же Мальчик-с-пальчик! – заулыбалась она. – Где ты его взял?

– В новогоднем подарке… А откуда ты знаешь, кто это?! – удивлённо воскликнул Светлик. – Как ты его узнала?

– Как его не узнать, если он похож? Самый настоящий Мальчик-с-пальчик, я его помню.

– А я не узнал. И мама не узнала.

– Твоя мама слишком молодая, – засмеялась бабушка. – Она его не застала. А в моём детстве Мальчика-с-пальчика именно так и рисовали – в коротких штанишках, башмаках и вот таком колпачке.

– Раньше был такой мультик? – догадался Светлик. – Когда ты была совсем маленькой, да?

А сам даже зажмурился. Страшно подумать, сколько времени прошло с тех пор! Много-премного лет! Светлик попытался представить себе бабушку маленькой девочкой, которая смотрит мультики, но у него ничего не получилось. А вдруг взрослые хитрят, когда рассказывают о своём детстве? Что, если на самом деле они никогда не были маленькими? Как может из совсем крохотного ребёнка вырасти целая старая бабушка?

– Это был не мультик, а диафильм.

– Диафильм? А что это?

– Ох, современные дети! Даже не знают, что такое диафильмы, – грустно вздохнула бабушка. – А мы их часто смотрели, по нескольку раз одну и ту же сказку. Сколько радости было, когда наш папа приносил новые плёнки!

– Плёнки? – заинтересовался Светлик. – Это такие рулончики, скрученные и длинные, как для старого фотоаппарата, да? Ну расскажи!

– Я тебе лучше покажу. У нас где-то фильмоскоп остался, на антресолях, наверное. Вот дед приедет и достанет, – пообещала бабушка. – Может, и плёнки найдём. На каникулах с Родиком смотреть будете.

– Что такое фильмоскоп?

– Ну как тебе объяснить… Это такой аппарат, он светит на стену и показывает картинки…

– А, проектор! Тогда я знаю. У нас в школе такой есть. Мы выключаем свет, опускаем экран и смотрим.

– А у нас не было экрана. Мы вешали на стену белую простыню или просто направляли фильмоскоп на белую дверь.

– И прямо на двери смотрели кино?

– Да, на двери или на простыне. Но не кино, а неподвижные картинки.

– Неподвижные? Это как в книге?

– Примерно. А внизу, под каждой картинкой, – текст. Когда мы с братом не умели читать, нам читал папа. А потом мы выучили все диафильмы наизусть и уже могли сами озвучивать каждую картинку.

– Получается, диафильм – это как бы книжка, только через проектор? – почесал голову Светлик. – И её надо смотреть на белой двери?

– Ну, получается, что так, – согласилась бабушка.

– А зачем? Обыкновенная книжка ведь удобнее. Её можно положить на колени и читать.

– Тогда это было очень здорово – сидеть в темноте, всем вместе, возле луча света. Нам он казался волшебным, ведь он мог превратить маленькую плёнку в огромную картинку на стене. Книги были у всех, а такое чудо – только у некоторых. К нам со всего двора ходили друзья, чтобы посмотреть диафильмы… Ну ладно, заболтал ты меня. Мой руки, идём обедать. А потом будем печенье печь к чаю.

– Печенье? Моё любимое, через мясорубку? – подпрыгнул от радости Светлик. – Чур, я буду крутить!

– Будешь, будешь, куда же без тебя, – засмеялась бабушка, отдала ему человечка и ушла в кухню.

После обеда бабушка готовила тесто для печенья, а Светлик сидел возле неё за кухонным столом и напряжённо думал. Как бы поскорее увидеться с Родькой? Вот если бы в его гимназии не объявили карантин, всё было бы намного проще. Родька после уроков сел бы в школьный автобус и приехал бы к бабушке, как делал уже четвёртый месяц. Но сегодня уроков в гимназии нет, а значит, нет и школьного автобуса. А ездить одним на обычном, городском транспорте братьям до сих пор не разрешают.

– Надо бы к Родьке съездить, – вкрадчиво предложил Светлик. – Правда, бабушка? Испечём печенье и поедем, ага?

– Зачем? – поинтересовалась та, с силой разминая желтоватый блестящий комок сладкого теста.

– Ну… он тоже любит печенье… Что ж мы, одни будем есть?

– Почему одни? Мы ему оставим. И ему, и Аришке. А дядя Женя заедет после работы и заберёт.

– Не надо! Зачем ему заезжать? – запротестовал Светлик, сообразив, что в таком случае его встреча с Родькой откладывается на неопределённое время. – Он же устанет после работы, пусть сразу едет домой. Давай сами отвезём печенье? А ещё лучше – пусть Родька сейчас к нам приедет, а? Вместе будем печь. Давай ему позвоним?

Он покосился на неподвижного человечка на столе. Пусть знает, что Светлик не отказывается ему помогать. И что он делает всё возможное, чтобы выполнить своё обещание. Тем более Мальчик-с-пальчик должен быть доволен, что бабушка его сразу узнала. Пускай хоть теперь он поймёт, что попал к тому, к кому нужно!

– Друг без друга никак не можете? – усмехнулась бабушка. – Что, задумали очередную проделку? Не терпится ещё что-нибудь сотворить?

– Ничего мы не задумали! Просто вдвоём веселее. Он там один, и я здесь один… Ну бабушка, пожалуйста! – взмолился Светлик. – Родька дорогу знает. Сядет в автобус, а я его встречу на остановке.

– Тоже мне встречальщик выискался, – проворчала бабушка, вытерла руки и пошла к телефону. – Самого ещё встречать и встречать! Сейчас узнаю, может, Аришка его проводит.

Тётя Наташа дала добро, и Родька с Аришей приехали уже через полчаса. Узнав, что печенье пока не готово, Ариша зашла за своими подружками, и они убежали гулять. А братья принялись помогать на кухне. Светлику не терпелось поделиться с Родькой своей тайной о живом человечке. Он, закусив губу, крутил рукоятку мясорубки и смотрел на желтоватые жгутики, вылезающие из дырок решётки. Ну когда же, когда они останутся одни? Ужасно хочется заговорить с Родькой прямо сейчас, но разве можно это сделать при бабушке?

Едва дождавшись, когда противень с печеньем отправится в духовку, Светлик многозначительно подмигнул Родьке и бросился вон из кухни. Тот метнулся за ним.

– Ничего не выдумывать и не изобретать! И чтоб никаких экспериментов! – крикнула вслед бабушка.

– Ладно! – в один голос отозвались братья.

– Родька! – проговорил Светлик, когда они оказались в спальне. Его голос дрожал от возбуждения. – Ты тайны хранить умеешь?

– А чего ты спрашиваешь? – обиженно фыркнул Родька. – Как будто не знаешь!

– Я тебе сейчас расскажу один секрет! Только чтоб никому! Особенно взрослым.

– Да понял, понял. Ну, что за секрет?

Светлик осторожно выглянул в коридор и плотно закрыл дверь. Потом достал из кармана человечка и поставил на стол.

– Вот, смотри. Это та самая игрушка, которая была в моём подарке.

Родька тут же схватил фигурку.

– Вижу, что та самая… Ну да, дырка для верёвочки, – пробормотал он, рассматривая отверстие в колпачке. – Да, точно, это ёлочная игрушка.

– А знаешь, с какой он ёлки? – понизил голос Светлик.

– Дай-ка угадаю… С зелёной! – засмеялся Родька.

– Ты даже не представляешь, с какой! – Светлик не отреагировал на шутку. – Он с самой главной ёлки. С той самой, которая стоит на Красной площади.

– Ну ты и придумал! – присвистнул Родька.

– Я не придумал. Это он мне сказал.

– Кто?

– Он. Вот этот человечек.

– Прямо сам?

– Сам.

– Своим собственным ртом?!

– Да, представь себе. А знаешь, кто это?

– Ну и кто?

– Мальчик-с-пальчик.

– Это тебе тоже он сказал?

– Да, он! – подтвердил Светлик, серьёзно глядя брату в глаза.

Родька совсем развеселился.

– Он тебя обманул! Посмотри получше! – Родька приложил человечка к своему мизинцу. – Это никакой не Мальчик-с-пальчик, а Гном-с-ладошку!

– Я правильно понимаю – это та самая изобретательная голова, которая должна придумать план моего спасения? – раздался вдруг тоненький насмешливый голосок.

– Это… к-кто сказал? – икнул от неожиданности Родька и в недоумении посмотрел вниз. Потом в сторону. Потом обернулся назад.

– Это я сказал, Гном-с-ладошку, – проговорил тот же голосок.

Родька с криком подпрыгнул на месте и тряхнул рукой.

– Ай!

– Что ты делаешь?! – Светлик кинулся поднимать отлетевшего в сторону человечка. – С ним нельзя так!

– Он… он пошевелился! Прямо у меня в руке! – подрагивающим голосом произнёс Родька. – Он что, радиоуправляемый? Это ты его запустил, чтобы он двигался, да?

– Ну вот, я так и думал, – вздохнул Мальчик-с-пальчик в руках Светлика. – Лучше уж улететь в жаркую страну, чем остаться здесь с двумя гениями! То я радиоуправляемый, то гном, а то и вовсе мышь…

Он кинул свирепый взгляд на братьев, выпрыгнул из рук Светлика на подоконник и стал мрачно расхаживать по нему взад и вперёд.

– Он просто живой, – объяснил Светлик оторопевшему Родьке. – Мы должны ему помочь. Нужно срочно придумать, как вернуть его обратно на ёлку, иначе случится большая беда.

И Светлик принялся рассказывать по порядку всё, что узнал от Мальчика-с-пальчика. Родька слушал, не сводя ошеломлённого взгляда с человечка на подоконнике. Время от времени он пытался коснуться его, чтобы убедиться, что это не сон. Но человечек был начеку и сердито хлопал ладошкой по протянутому пальцу. А один раз даже сделал вид, что собирается укусить.

– Какой-то он дикий, этот ёлочный Мальчик-с-пальчик, – заметил Родька, испуганно отдёрнув руку.

– Станешь тут диким, когда каждый норовит тебя потрогать, схватить или швырнуть на пол, – буркнул человечек. – А помогать никто не хочет.

– Почему не хочет? Просто это очень неожиданно и необычно, – признался Родька. – Я никогда раньше не видел живую игрушку… Но ты не беспокойся, мы тебе обязательно поможем. Я даже знаю как. У меня появилась идея.

– Я же говорил! – Светлик радостно закружился на месте. – У Родьки очень сообразительная голова.

– Пока незаметно, – хмыкнул Мальчик-с-пальчик. – Твоя голова сообразила только как меня обозвать. Кстати, ты не хочешь извиниться?

– За что? – удивился Родька.

– За гнома и за мышь.

– Я же тебя не обзывал. Просто я…

– Пока не извинишься, не буду тебя слушать, – перебил человечек. – Сейчас застыну и никуда не поеду. Ну подумаешь, исчезнет один праздник в году. У вас ведь их и так много!

– Извинись, – зашептал Светлик брату в ухо. – Нам нужен Новый год! И каникулы!

– Ну ладно, – согласился Родька. – Извини, пожалуйста! Я не хотел тебя обижать. Ты не мышь и не гном.

– А кто я?

– Ты – Мальчик-с-пальчик.

– Самый знаменитый и отважный сказочный персонаж, – добавил Светлик, который был знаком с ним дольше, чем брат, и знал, как задобрить героя.

– Ну ладно, – смягчился человечек. – Говори свой план.

– Всё очень просто. В субботу Аринка едет на кремлёвскую ёлку. Она возьмёт тебя с собой! – выпалил Родька.

– Точно! – обрадовался Светлик. – А я и забыл про Аришу! Она же едет в Москву! Ура! Всё точно получится!

– Что ещё за Ариша? – подозрительно поинтересовался Мальчик-с-пальчик.

– Наша сестра, – поспешил объяснить Светлик. – Родькина родная, а моя двоюродная.

– Ещё и сестру возьмём в нашу компанию! – возмутился человечек. – Давайте и папу с мамой посвятим в это, и дядю с тётей! Чего уж там, и бабушку зовите! Она хотя бы знает меня, не то что некоторые… Как вы не понимаете, то, что я живой, – это секрет, тайна. А тайну нельзя открывать всем подряд. Я уже нарушил запрет, когда показался тебе! А потом – тебе!

Мальчик-с-пальчик ткнул попеременно в сторону Светлика и в сторону Родьки.

– Больше никто не узнает, мы тебе обещаем, – заверил его Родька и толкнул локтем Светлика. – Ведь правда?

– Мы никому не скажем, – подтвердил тот. – Только Арише, и всё.

– Аринка, конечно, вредная и ужасно противная, но без неё никак нельзя. Мы-то не едем в Москву, а она едет. Всё будет в порядке, она повесит тебя на ветку, прямо на кремлёвскую ёлку.

– Кремлёвскую?! Я же говорил, Царь-ёлка находится под открытым небом! На Красной площади, а не в Кремлёвском дворце. – Мальчик-с-пальчик закатил глаза к потолку. – Если он самый сообразительный из вас, то мне точно несдобровать. Надо было всё-таки улизнуть по-тихому из подарка и никому не показываться…

– Ну что ты! – воскликнул Светлик. – Не беспокойся, Ариша привезёт тебя куда нужно. Мы ей всё объясним.

– Мальчик-с-пальчик, а у тебя есть имя? – спросил вдруг Родька.

– Имя? – удивился человечек. – А как ты сейчас ко мне обратился? Не по имени разве?

– Это имя слишком длинное. У всех людей есть ещё короткое имя, – объяснил Родька. – Вот я Родион, а все зовут меня Родькой. А он Святослав, коротко – Светлик. Тебе тоже нужно короткое имя.

– Зачем?

– Так удобнее! Длинное имя быстро не выговоришь. А если, например, тебе будет грозить опасность и тебя надо будет позвать? Не кричать же – эй, Мальчик-с-пальчик! Можно крикнуть просто… Чик.

– Чик?

– Ну да. У твоего имени все слова заканчиваются на «чик»: Маль-чик-с-паль-чик. Значит, ты Чик.

Мальчик-с-пальчик задумался. Даже перестал ходить по подоконнику. Светлик с волнением следил за ним. А что, если короткое имя ему не понравится и он снова решит обидеться? И теперь уже окончательно? Вдруг посчитает, что это очередное Родькино обзывательство, и просто уйдёт от них? Хотя имя и вправду хорошее. Как-то ведь нужно обращаться к человечку. А «Чик» ему очень даже подходит.

– У меня никогда не было короткого имени, – в раздумье произнёс Мальчик-с-пальчик. – Хм, Чик… Да, совсем неплохо. Даже интересно. Чик. Мне нравится. Хорошо, можете меня так называть.

– Да это просто отличное имя! – радостно подхватил Светлик. – Тебе очень идёт! Теперь видишь, как Родька здорово придумывает?

– Так и быть, давайте сюда свою вредную сестру, – согласился Мальчик-с-пальчик. – Посмотрим, что из этого выйдет.

Скоро в квартире сладко запахло готовым печеньем. Братья галопом понеслись на кухню. Они нетерпеливо кружились возле бабушки, пока та доставала противень из духовки и выкладывала на большое блюдо румяные кругляши, напоминающие хризантемы. С улицы прибежала Ариша с красными от мороза щеками, и все уселись пить чай.

– Я этого печенья могу съесть хоть сто штук, – с набитым ртом сказал Родька, прихлёбывая ароматный бабушкин чай. Он всегда пах чем-то невероятно вкусным.

– Ага, – согласился Светлик, щурясь от удовольствия. – И я сто. Или даже двести.

– А я тогда триста!

– А я – целую тысячу!

– Глупости! – отрезала Ариша. – Нельзя съесть столько печенья за раз.

– А вот и можно, – заспорил Родька. Он всегда спорил с сестрой. – Просто здесь столько нету. А вот если было бы, я бы съел.

– Нет, тысячу не съешь, – засомневался Светлик. – Живот лопнет.

– Не лопнет! Он у меня большой! – Родька привстал на стуле и выпятил свой живот. – Я туда хоть сколько еды могу запихнуть. Хотите поспорить? Смотрите!

Он уже потянулся к блюду с печеньем, но бабушка была начеку.

– Родион, сядь и ешь спокойно, – велела она. – И чтоб я больше не слышала ни о каких спорах.

Бабушка выделила каждому ещё по два печенья и убрала блюдо со стола.

– Вот, хватит вам. И так уже помногу съели.

Тут зазвонил телефон, и она вышла из кухни.

– Повезло тебе, – сказал Родька Арише. – Если б не бабушка, я бы тебе доказал.

– Это тебе повезло, – ответила та. – Если бы не бабушка, тебя пришлось бы везти в больницу.

– Зачем в больницу?

– Потому что желудок у человека не бездонный. Он очень маленький, всего с кулак, – Ариша повертела своим кулаком перед их носами. – Ясно вам? Туда нельзя напихать сколько хочешь печенья! Ни тысячу, ни сто, ни даже двадцать штук. Мы съели всего по четыре, а уже больше не лезет.

– У меня лезет, – снова заспорил Родька и схватил Аришино печенье. – Давай мне, если не хочешь.

Ариша хлопнула его по руке, печенье упало на пол. Родька ойкнул.

– Что там у вас? – крикнула бабушка.

– Ничего! – ответили ей два голоса, Светлика и Родьки. Арише было не до этого. Она доставала печенье из-под стола, собирала рассыпавшиеся крошки и бормотала сердито:

– Малявки бестолковые… Как вы мне надоели!

– Неужели и правда всего с кулак? – недоверчиво переспросил Светлик. Он приложил свой кулак к животу. Не может быть! Если желудок такой маленький, как туда поместился сегодняшний бабушкин обед – тарелка супа, рис с котлетой и стакан киселя?

– Это у неё желудок с кулак, – успокоил его Родька. – И мозги тоже с кулак. И вообще, зря мы хотели рассказать ей секрет.

Ариша выпрямилась и насмешливо произнесла:

– Ой-ой! Очень нужны мне ваши глупые детские секреты!

– Он не глупый и совсем не детский, – возразил Светлик. – Это очень важно, между прочим.

– Для кого важно? Для вас?

– И для нас, и для тебя. Вообще для всех людей.

– Ей это неинтересно, – махнул рукой Родька и подмигнул Светлику. – Не надо ей рассказывать.

Светлик понял, что брат говорит так нарочно, чтобы Ариша заинтересовалась их секретом.

– Да, не надо, – поддержал он Родьку. – Зачем рассказывать секрет тому, кто не хочет его знать?

В кухню заглянула бабушка.

– Я ненадолго отойду к соседке, – сказала она. – Скоро вернусь. Не хулиганить! Ариша, я на тебя надеюсь.

– Бабушка, не волнуйся, – успокоил её Родька с хитрой улыбкой, – она ничего не натворит. Мы за ней приглядим.

Ариша возмущённо потянулась к нему, чтобы щёлкнуть по лбу, но задела чайную чашку и опрокинула её. К счастью, чашка была почти пустой, и на стол вытекли только две крохотные капельки чая.

– Я же говорил! – воскликнул Родька. – За ней глаз да глаз!

– Ты дождёшься у меня, мелкий, – проворчала Ариша, больше не размахивая руками.

Бабушка покачала головой и ушла.

– Ну, говорите ваш секрет, – сказала Ариша, когда хлопнула входная дверь.

Светлик и Родька переглянулись. Кажется, пора. Момент подходящий: и бабушки нет, и сестра вроде бы готова их слушать. Светлик достал из кармана фигурку и поставил её на стол.

– Что это? – спросила Ариша.

– Это наш друг Чик, – сказал Родька.

– Это обыкновенная игрушка. – Ариша взяла человечка и повертела в руках.

– Необыкновенная, – поправил Светлик, выделив голосом первый слог.

– И чем же она такая необыкновенная? – поинтересовалась Ариша, скопировав его интонацию.

– Тем, что она живая, – пояснил Родька. – И сейчас слышит всё, что мы говорим.

– А, понятно. – Ариша резко отодвинула стул и встала. – Мне такие секреты не нужны. Играйте сами в свои детсадовские игры.

– Погоди! Ты послушай! Мы сейчас тебе всё объясним! Ты сама увидишь! – закричали братья.

Ариша остановилась на пороге кухни, скрестила руки на груди:

– Ну?

Светлик и Родька принялись рассказывать ей историю Мальчика-с-пальчика, торопясь и перебивая друг друга. Им хотелось выложить самое главное, поэтому они перескакивали с пятого на десятое, и рассказ получился путаным и сбивчивым. Потребовалось достаточно много времени, чтобы Ариша наконец разобралась, в чём дело.

– Значит, надо отвезти эту игрушку на Красную площадь и повесить на ёлку? – спросила она, когда братья закончили скакать вокруг неё и замолчали.

– Да! – подтвердили Светлик и Родька.

– А если этого не сделать, то Новый год не наступит? И новогодних каникул не будет?

– Да!

– И Дед Мороз не придёт к детям и не принесёт подарков?

– Да!

– Потому что ёлка на Красной площади потеряет волшебную силу без этой игрушки?

– Да!

– И всё это вам рассказал вот этот пластмассовый человечек, который на самом деле живой?

– Да! Да! Да!

– С ума сойти! Какие же вы глупые!

– Почему?!

– Вы думали, что я поверю в эту чепуху? – сердито поинтересовалась Ариша.

– Это не чепуха! Это правда! – завопили братья.

– Поумнее ничего не могли придумать? Я должна спасти Новый год! Где-то я уже такое слышала… Вы мне кино какое-то пересказали?

– Мы ничего не придумывали. Это он нам рассказал, Мальчик-с-пальчик. Мы сейчас тебе докажем, что это правда. Хочешь, он оживёт, вот прямо сейчас?

– Хочу! Доказывайте.

Светлик бросился к столу, где оставил фигурку, и торопливо заговорил:

– Оживай, уже пора! Покажись нашей сестре, ну пожалуйста! Мы же договаривались!

– Ну Чик, ну оживи! – присоединился к нему Родька. – Ну давай, все тебя ждут! Ну хоть шевельнись! Докажи ей.

Но сколько они ни уговаривали, человечек оставался неподвижен. Стоял себе, заложив руки за спину и хитро сощурив один глаз. И был похож на самую обыкновенную пластиковую игрушку, а не на живого Чика, с которым братья разговаривали ещё совсем недавно.

– Всё? Концерт окончен? Спасибо за представление, мелюзга, – хмыкнула Ариша и с гордо поднятой головой удалилась. Из комнаты донёсся громкий звук телевизора.

– Ну вот! – Светлик расстроенно опустился на стул. – И что теперь?

Человечек на столе вдруг пошевелился и проговорил:

– Ничего не выйдет. Вариант с сестрой отпадает.

– Почему это? – возмутился Родька. – Чем она тебе не понравилась? Почему ты не захотел с ней разговаривать?

– Я же сказал: не все меня могут увидеть. Ваша сестра не может, – покачал головой Мальчик-с-пальчик.

– Ты говорил про взрослых. А Ариша вовсе не взрослая, ей девять лет, – возразил Светлик.

– Многие дети сразу рождаются взрослыми. Неважно, сколько им лет, – вздохнул человечек. – Они не верят в чудеса. И для них я просто ёлочная игрушка. Пластиковая и неживая.

– Но, если бы ты ожил, она бы сразу поверила, – упрямо сказал Родька.

– Как я могу ожить, если я для неё не существую? Для неё чудо невозможно. А для меня невозможно ожить на её глазах, ясно вам? Ваша сестра не пускает к себе сказку, отталкивает её. Она не сможет меня увидеть.

– И что же делать? – спросил Родька.

– Нужен другой план. Пусть твоя гениальная голова ещё потрудится. Только поскорее, времени осталось мало, – невесело вздохнул человечек и замер.

В кухню вошла бабушка, стала убирать со стола. Братья взяли игрушку и побежали в спальню.

– Знаешь что? Давай я возьму Чика домой, – предложил Родька. – Попробую уговорить эту вредину увезти его с собой в Москву.

– А если не захочет?

– Ну, тогда я засуну его к ней в чемодан. А дальше пусть сам выбирается. Эй, Чик, как тебе такой план?

Мальчик-с-пальчик не ответил.

– Ладно, бери, – согласился Светлик. Ему очень не хотелось расставаться с Чиком, но ничего не поделаешь. Всё очень серьёзно: Новый год в опасности. Даже если кое-кто в это не верит.

На следующий день, отсидев в школе последний урок, Светлик, как обычно, направился к бабушке. Возле подъезда его поджидал Родька.

– Вот это да! – обрадовался Светлик. – Ты откуда здесь?

– Папа подвёз. Еле уговорил его. Он сейчас у бабушки, обедает, – торопливо заговорил брат и порывисто схватил Светлика за рукав. – У нас беда. Чик потерялся.

– Как потерялся? – Светлик застыл на месте.

– Ну как можно потеряться? Взял и потерялся. Был, а теперь нет.

– Убежал, что ли?

– Может, и убежал. А может, просто спрятался.

– А ты его искал?

– Искал, конечно.

– А где ты его на ночь оставил?

– На столе в нашей комнате, – ответил Родька. – Около настольной лампы положил. А утром его там уже не было.

– Надо было его запереть куда-нибудь, – с досадой сказал Светлик. – Чтоб он не выбрался. А со стола сбежать легче лёгкого!

– Откуда я знал, что он такой бегучий? Ты же мне не сказал, что его запирать надо.

– А утром из вашей квартиры кто-нибудь выходил?

– Конечно! Папа с мамой ушли на работу, а потом Аринка поехала с классом в цирк.

– Ну вот! Он, наверное, и выскользнул с кем-нибудь… Постой, а тебя что, одного оставили? – удивился Светлик.

– Ну это же ненадолго. Я ещё спал, когда все ушли, а в обед папа приехал меня проведать, – пояснил Родька. – Что будем делать?

– Искать, что же ещё! – сказал Светлик. – Может быть, он до сих пор у тебя дома.

Из подъезда торопливо вышел дядя Женя в распахнутой куртке и без шапки.

– Привет, Светлик! Родик, садись в машину, поехали, – позвал он. – У меня обед заканчивается.

– Папа, пусть Светлик к нам поедет. Мы вместе поиграем, – бросился к нему Родька.

– Его же бабушка ждёт. Обед погрела.

– Я в школе поел, – поспешно сказал Светлик. – Я сейчас ей позвоню, что с вами уехал. И маме позвоню. Можно?

– Папа, пожалуйста! – заканючил Родька. – Ну па-а-апа!

– Ну садитесь, что с вами делать, – развёл руками дядя Женя. – Только кто тебя вечером забирать будет?

Светлик нахмурился и промолчал. Он стащил с себя рюкзак и забрался в машину на заднее сиденье рядом с Родькой. Его сердили такие разговоры. «Кто забирать будет?» Давно пора одних отпускать, не маленькие уже, восемь лет почти. Остановка за домом, не заблудишься. А сесть в автобус и вылезти из него через четыре улицы сможет даже дошкольник. Ариша вон давно одна ездит к бабушке. Уже целый год.

– Со шкафа не прыгать, на люстре не качаться! – пошутил дядя Женя, высадив их возле дома. – Поиграйте в спокойные игры. Гулять не ходите, а то носы отморозите, сегодня очень холодно. Скоро приедет Ариша и проследит за вами. Родик, ключ у тебя?

Родька с готовностью показал ключ, дядя Женя кивнул и уехал.

Оказавшись в детской, Светлик прежде всего тщательно осмотрел стол. Потом – стоящие поблизости стулья и комод. Затем принялся за Родькину кровать. Поднял подушку, потряс одеяло, даже под простыню заглянул. Человечка не было.

– Я уже там искал, – сказал Родька, бороздя животом пол под кроватью. – И здесь искал. И в других местах тоже. Я даже звал его, всё бесполезно.

– А у Ариши искал? – спросил Светлик. – Под подушкой или под матрасом?

– Что ему там делать?

– Надо везде смотреть.

Родька вскочил на ноги и бросился к кровати сестры.

– Тоже нет, – подытожил он, основательно переворошив постель.

– А в шкафу искал?

– Так все дверцы закрыты!

– Ты не знаешь Чика! Он вон какой проворный, не заметишь, как заберётся куда-нибудь! Шкаф могли открыть утром, а потом закрыть.

– Ну ладно, давай и там поищем.

Через несколько минут детская превратилась в настоящие руины. Дверцы шкафов были открыты, постели перевёрнуты, ящики выдвинуты, а всё их содержимое валялось посреди комнаты огромной живописной кучей.

– Нет его здесь, – вздохнул Родька, топчась по разбросанным вещам. – И вообще во всей квартире нет. Если бы был, уже бы отозвался. Увидел бы, что мы его ищем.

– Может, ты его обидел? – предположил Светлик. – Ты же знаешь, какой он обидчивый!

– Да не обижал я его! – воскликнул Родька. – Он и не оживал больше вчера.

– Ариша ничего про него не говорила? Может, смеялась над ним?

– Нет, не смеялась… Наоборот, даже согласилась его с собой в Москву взять.

– Согласилась?!

– Ну да. Сказала: «Ладно уж, возьму, если будешь всю неделю в нашей комнате вместо меня убираться».

– И ты пообещал?

– Пообещал, куда было деваться? Она же вредная, по-другому не соглашалась. Да ладно, ради Нового года можно и потрудиться немного… Ну вот, потом мы спать легли, и я Чика на стол положил. И всё! Он пропал.

Огорчённый Светлик уселся на Родькину кровать, вернее, на то, что от неё осталось после очень тщательных поисков.

– А может, он… того? Сам в Москву поехал? – предположил Родька.

– Как это сам?

– Ну, сам. Сюда же он как-то добрался.

– Сюда он случайно добрался. А обратно может и не получиться. Вдруг его увезут в другую сторону от Москвы? И он не успеет на свою ёлку до Нового года. Представляешь, что тогда будет?

– Даже представлять не хочу…

– А если кто-то найдёт его и оставит себе? Спрячет так, что Чик не сможет выбраться? Без нас он в опасности. И надо его поскорее найти.

– Да где же его искать? Ходить по улице и спрашивать, кто видел живую ёлочную игрушку?

– Может, он в сугробе где-нибудь? Одевайся, пошли посмотрим!

Братья кинулись в прихожую к курткам и ботинкам, но в этот момент в квартиру вошла Ариша.

– Вы куда собрались? – нахмурилась она, стягивая перчатки и растирая замёрзшие руки. – Там мороз! Папа сказал, чтобы вы сидели дома, а я за вами приглядывала.

– Ну и приглядывай, кто тебе мешает, – буркнул Родька. – Можешь в окно смотреть.

– Вам гулять не разрешали. – Ариша вцепилась в Родькину шапку, не давая ему её надеть. – Бестолковые шмакодявки! Я сейчас папе позвоню!

– Отдай! – закричал Родька и с силой рванул шапку на себя. – Я сам ему позвоню и расскажу, что ты рвёшь мою одежду!

– Мы недолго! – завопил Светлик, стараясь перекричать их обоих. – У нас Чик пропал, мы будем его искать!

– Какой ещё Чик?! – гаркнула Ариша, всё же выдрав шапку из рук брата.

– Вчера тебе объясняли – Чик! Мальчик-с-пальчик, наша игрушка! – завопил в ответ Родька. – Я тогда без шапки пойду, тебе же хуже!

Он взялся за ручку двери, но Ариша вдруг на удивление спокойно сказала:

– Ничего искать не надо. Никуда ваша игрушка не пропала. Раздевайтесь.

– Сейчас же говори, где наш Чик? – в десятый раз потребовал Родька, стоя посреди разгромленной детской и глядя на сестру исподлобья.

– Не скажу, пока не приведёте комнату в порядок, – в десятый раз ответила Ариша, держа наготове телефон. – Всё, хватит! Считаю до трёх и звоню папе. Один…

– Отдай его, и мы начнём убирать, – предложил Светлик.

– Два…

– Хотя бы покажи, что он у тебя, – пошёл на уступки Родька.

– Два с половиной…

– Зачем вообще ты его взяла? Кто тебе разрешил?

– Два с ниточкой…

– Ты могла хотя бы сказать мне утром!

– Два с иголочкой…

– Вредина и ябеда!

– Три! Я звоню.

Ариша демонстративно поднесла палец к клавише вызова.

– Ладно, – сдался Родька. – Сейчас всё быстренько уберём. Но если и после этого не скажешь… Ты пожалеешь, точно тебе говорю!

Он кинул на сестру угрожающий взгляд, который, впрочем, не произвёл на неё никакого впечатления. Ариша взяла стул, поставила его возле порога детской и уселась на свой наблюдательный пост. Светлик и Родька нехотя стали поднимать разбросанные вещи и раскладывать по местам. Несмотря на все их старания, «быстренько» не получалось. Да ещё Ариша нисколько не помогала, только покрикивала да указывала. Братья злились, огрызались, но всё равно работали. Надо же было выяснить, куда подевался Мальчик-с-пальчик! Да и тёте Наташе незачем знать про такой ужасный беспорядок. Конечно, сестра всё равно наябедничает, она без этого не может. Но услышать от Ариши и увидеть своими собственными глазами – это совершенно разные вещи. Тем более всегда можно оправдаться, что она наговаривает на братьев из вредности. А на самом деле всё выглядело не так уж и страшно.

Наконец в детской стало немного чище, вещи вернулись на свои места, а мусор отправился туда, где ему и положено быть, – в мусорный пакет.

– Давай теперь нашего Чика! – потребовал Родька.

Ариша загадочно улыбнулась, полезла в свой рюкзак и достала какой-то журнал в яркой обложке.

– Смотрите, что у меня есть!

Светлик с Родькой подошли ближе.

– Что это?

– Детский познавательный журнал. Каждый номер рассказывает про какое-то животное или насекомое. А здесь всё о муравьях. Правда, здорово?

Братья принялись перелистывать красочные странички. Действительно, весь номер был посвящён муравьям.

– Всё про них подробно рассказано: где живут, чем питаются, как зимуют, – оживлённо говорила Ариша. – Смотрите, сколько фотографий! И даже наклейки есть. Вот бы мне такой раньше, когда я научный проект писала! Я бы вообще тогда первое место заняла!

– Ну да, прикольно, – нетерпеливо сказал Родька. – Потом почитаем. Так где же наш Мальчик-с-пальчик?

– Так это он и есть! – радостно заявила Ариша.

– Как это? – не понял Светлик.

– В каком смысле «это он и есть»? – с недоумением спросил Родька.

– Ну что тут непонятного? Был Мальчик-с-пальчик, а стал детский журнал.

– В смысле «превратился»?

– Да! Я его и превратила! – засмеялась Ариша. – Считайте, что я волшебница. Избавила вас от ненужной игрушки и подарила вам полезную вещь.

Несколько секунд братья молча смотрели на неё. Потом переглянулись.

– Я не понял, ты что – обменяла нашего Чика на это? – упавшим голосом сказал Родька и даже головой покачал, словно и сам не верил в то, что говорит.

– Да, – подтвердила сияющая Ариша. – Очень удачно, правда? Какая-то бесполезная ёлочная игрушка – и очень полезный научный журнал!

Казалось, что молчание длится целую вечность. Братья смотрели то друг на друга, то на сестру и никак не могли осознать постигшей их чудовищной трагедии.

– Чего вы? – первой не выдержала Ариша. – Не нравится, что ли?

– Ты совсем с ума сошла! – страшно вращая глазами, прошипел Родька. – Как ты могла такое сотворить?!

– Вы же сами про муравьёв хотели узнать. Даже муравейник в квартиру с улицы притащили… – обиженно проговорила Ариша.

– При чём тут муравьи? Это наша игрушка! Ты взяла её без спросу и куда-то дела! – перешёл на крик Родька.

– Ты мне её сам вчера отдал.

– Не отдавал!

– Как это не отдавал?! А кто хотел, чтобы я её в Москву увезла и там выбросила?! – закричала Ариша.

– Не выбросила! – вступил в перепалку Светлик, задыхаясь от отчаяния. – Не выбросила, а повесила на ёлку!

– Это одно и то же! Всё равно у вас её не было бы!

– Но она должна быть именно на ёлке, а не где-то ещё! Какая же ты бестолковая вредина!

– Это вы бестолочи! Школьники уже, полгода проучились, а играете в глупые игры, как малыши из ясельной группы! – Ариша убежала в гостиную и с размаху захлопнула дверь.

– Сама ты глупая! Ты даже не представляешь, что ты наделала!

– И что же я наделала?

– Каникулы наши украла, вот что! – прокричал ей Родька из коридора. – Теперь Новый год не наступит и Дед Мороз больше ни к кому не придёт!

– Ой, испугал! – насмешливо раздалось из-за двери. – Как мы теперь без него обойдёмся? Кто же нам подарки принесёт?

– Ну её, пошли, – в сердцах махнул рукой Родька. – У неё не голова, а… тухлый кочан капусты!

Братья отправились на кухню и налили по стакану сока, чтобы остыть и собраться с мыслями.

– Я обещал Чику, что всё будет в порядке, – горько вздохнул Светлик. – Что мы обязательно что-нибудь придумаем и поможем ему. И он мне поверил. А получается, что я обманул его.

– Ну мы же не виноваты, что у нас такая безмозглая сестра, – развёл руками Родька. – Мы не только ему должны помочь, но и себе тоже. Нам же нужен Новый год, ведь правда?

– Ещё бы!

Светлик даже содрогнулся, представив, что его самый любимый праздник (после дня рождения, конечно) вдруг исчез. Как можно провести зиму без ёлки, без новогодних гирлянд, игрушек, подарков, праздничного настроения? А каникулы! Неужели не будет никакой передышки, а только сплошные уроки и домашние задания? И после выходных снова придётся идти в школу? Какая ужасная несправедливость!

– Надо узнать, с кем она поменялась, – Родька в раздумье потёр лоб. – И поменяться обратно. Отдать этот муравьиный журнал и забрать Чика.

– А если новый хозяин не захочет? – спросил Светлик, вспомнив Борьку Чеснокова. Тот ни за что не стал бы меняться в обратную сторону.

– Уговорим! – грозно сказал Родька и показал свой кулак, с помощью которого собирался уговаривать.

Братья толкнули дверь в гостиную, но она всё ещё была заперта.

– Чего вам? – спросила Ариша из глубины комнаты.

– С кем ты поменялась?

– С кем надо!

– У кого наш Чик? Сейчас же говори! – повысил голос Родька.

– Я с вами не разговариваю, – отрезала Ариша. – Отстаньте!

– Ладно, – угрожающе произнёс Родька. – С нами не хочешь, тогда будешь разговаривать с мамой.

– Ей вы тоже расскажете, что хотите спасти Новый год? И что у вас была живая игрушка?

– Нет. Мы ей расскажем, что ты крадёшь чужие вещи! – злорадно сообщил Родька.

– И без спросу меняешь их на журналы, – добавил Светлик.

И они снова отправились на кухню.

Ариша вышла из своего добровольного заточения где-то через полчаса.

– Ладно, – хмуро сказала она. – Так и быть, я скажу, кому отдала вашего человечка.

– И кому это? – спросил Светлик.

– Своему однокласснику, Стёпе Воробьёву.

– А, это твой друг-очкарик, сын учительницы? – уточнил Родька. – С которым ты за партой сидишь?

– Да, он. Мы в цирке поменялись. Мне понравился его журнал, и я предложила за него этого вашего Мальчика-с-пальчика. Между прочим, Стёпа тоже не узнал его.

– Это потому, что он не видел старого бабушкиного диафильма, – пояснил Светлик.

– Значит, так. Я ничего не говорю маме, а ты сейчас идёшь к своему Воробьёву и меняешься обратно, – заявил Родька.

– Фигушки! Не пойду! – покачала головой Ариша. – Подарки назад отбирать нехорошо.

– Нехорошо чужие вещи дарить, – сказал Родька. – Тем более хватать их без спросу.

– Как это без спросу? – возмутилась Ариша. – Ты весь вечер уговаривал меня забрать человечка. Я и взяла утром со стола…

– Это не подарок, это обмен, – перебил Светлик. – Скажи, что ты передумала, отдай журнал и забери Чика. Всё честно.

– Вот ещё! Вам надо, вы и забирайте!

– И заберём, не беспокойся! Показывай дорогу.

Как Ариша ни сопротивлялась, ей пришлось одеваться и вести братьев к дому Стёпы Воробьёва. Путь оказался неблизкий, ледяной ветер обжигал нос и щёки, поэтому сели в автобус. У Ариши остались деньги от поездки в цирк – их хватило, чтобы заплатить за проезд Родьки и Светлика, даже на обратную дорогу осталось. У самой Ариши был школьный проездной.

Дверь открыла Стёпина мама, учительница третьего «А».

– Дарья Антоновна, здрасьте ещё раз, позовите, пожалуйста, Стёпу, – скороговоркой выпалила Ариша.

– А его нет, – ответила учительница, удивлённо оглядывая живописную троицу на своём пороге.

– Он нам очень нужен, – пояснила Ариша. – Он гуляет?

– Нет, он на вокале, в музыкальной школе. Скоро уже придёт.

– Ладно, тогда мы во дворе подождём.

Ариша подтолкнула братьев к лестнице.

– Пошли!

– Арина, куда вы? Пройдите и подождите здесь, – предложила Дарья Антоновна.

– Нет, спасибо, мы лучше на улице, – отказалась Ариша и ткнула в бок Родьку, который повернул было обратно к квартире.

– Ну… ладно, как знаете, – сказала им вслед учительница и закрыла дверь.

– Надо было остаться, – недовольно пробурчал Родька, выйдя на улицу. – Чего ушли?

– Вдруг он долго не придёт? – поддержал брата Светлик, натягивая край вязаной шапки на лицо до самого подбородка. – Мы же тут заледенеем совсем.

Глядя на него, Родька вытащил из-под куртки шарф и повязал его задом наперёд, укутав им рот и нос. Осталась лишь узкая щёлка для глаз между шарфом и надвинутой до бровей шапкой.

– Сами виноваты, – огрызнулась Ариша. – Сидели бы сейчас дома, чай пили. И журнал рассматривали. А к своей учительнице домой я не пойду, тем более с вами. Ясно? Вы себя вести не умеете.

– Это ты виновата! Мы из-за тебя тут мёрзнем.

Родька с размаху пнул ледышку и угодил Арише в сапог. Она в ответ шлёпнула его перчаткой по макушке. Он ткнул её в бок и отскочил. Арише было лень его догонять, и она ограничилась тем, что показала брату кулак. Некоторое время все молча топтались перед подъездом, крутя головами и стараясь определить, с какой стороны появится Воробьёв. Светлик тоже зачем-то крутил головой, не поднимая шапки.

– Если он сейчас не придёт, у меня нос отвалится, – пробубнил Родька через шарф.

– И у меня, – согласился Светлик и стал прыгать на месте, чтобы согреться.

– Так вам и надо, – проворчала Ариша, постукивая одним сапожком о другой.

Несмотря на крепкий мороз, носы отвалиться ни у кого не успели. Ждать пришлось не слишком долго. Уже через несколько минут из-за угла показался высокий мальчик в очках и в чёрной куртке с большим меховым капюшоном за спиной.

– Это он? – спросил Светлик, приподнимая край шапки и освобождая один глаз.

Ариша кивнула.

Стёпа Воробьёв долго не мог понять, почему возле самого подъезда на него накинулись два непонятных чудика. Вязаная шапка почти закрывала одному оба глаза, из-за чего он высоко задирал голову. А у другого, наоборот, видны были только глаза, и он походил на черепашку-ниндзя. Чудики скакали вокруг, что-то кричали про ёлку, Новый год, украденного мальчика и трясли журналом перед Стёпиным носом. От их громких воплей у него голова шла кругом, он в замешательстве переводил взгляд с одного на другого и ничего не понимал.

– Это мои братья, – объяснила стоявшая в стороне Ариша. – Они балбесы.

Стёпа растерянно кивнул и спросил:

– А что им надо?

– Они хотят назад ту игрушку, которую я тебе отдала.

– Потому что она отдала чужую игрушку! И у нас не спросила! На! – Родька сунул журнал в руки Воробьёва. – Меняемся обратно.

– Но… – замялся тот, разглядывая журнал, будто видел его впервые. – Я не могу…

– Почему не можешь? – спросил Светлик, наконец поправив шапку так, чтобы она не спускалась на глаза. – Мы же тебе сказали, что это наша игрушка, поэтому обмен был неправильный.

– Ну я же не знал, что неправильный… Я думал, что игрушка уже совсем моя…

– Ну теперь ты знаешь, что не твоя. Давай её сюда.

– Говорю же – не могу.

– Да почему?

– Потому… У меня её нет, – сказал Воробьёв и вернул журнал Родьке.

– Как нет?! – вскричал тот.

– А где она? – одновременно с ним вскричал Светлик.

Даже Ариша удивилась:

– А куда ты её успел деть?

– Я… я её подарил, – смущённо признался Стёпа.

– Когда?!

– Сегодня… В музыкальной школе.

– Кому?

– Моей учительнице по пению.

– Зачем?

– Как зачем? Поздравил с Новым годом. Подарил коробку конфет, воздушный шарик и… эту игрушку.

– Просто класс! – Родька, отдуваясь, сдёрнул с лица шарф. Ему внезапно стало жарко.

– Класснее не бывает, – упавшим голосом проговорил Светлик.

– Какой ты молодец, – обиженно сказала Ариша. Видно, ей тоже не понравилось, как Воробьёв распорядился её подарком. Ну, не совсем подарком, но всё же!

– А что такого? – Стёпа удивлённо поднял брови. – Если игрушка моя, то я сам решаю, что с ней делать. Могу себе оставить, могу подарить, а могу вообще… выбросить.

– Но она не твоя!

– Я же не знал…

Перепалка грозила пойти по второму кругу.

– Где эта ваша музыкальная школа? – вдруг спросил Светлик. – И как зовут учительницу по пению?

– Вы что? К учительнице пойдёте?! – изумилась Ариша.

– А ты как думала! – выкрикнул Родька и вдруг замолчал, пристально глядя куда-то за спину Воробьёва.

– Она собиралась отдать этого человечка своей маленькой дочке, – сказал Стёпа. – Может, уже отдала. Вы что, у ребёнка подарок отберёте?

Светлик открыл было рот, чтобы заявить, что они будут искать Мальчика-с-пальчика до последнего и отберут его у кого угодно. Но тут Родька неожиданно протянул ему журнал. Потом стащил с рук варежки, подскочил к Воробьёву сзади и принялся хлопать его по спине и по плечам.

– Дай-ка я тебя отряхну. Вон как тебя замело, – приговаривал он, водя голыми руками по его меховому капюшону и воротнику.

– Где замело? – вертел головой Стёпа, пытаясь оглянуться и увидеть свою спину.

– Да вот, весь воротник в снегу.

– В каком ещё снегу? Мороз на улице. Снега и не было вовсе.

– Да? Ну, значит, показалось. – Родька быстро спрятал руки в карманы. – Ладно, идёмте домой, я замёрз.

– Как домой? – не понял Светлик. – А Чик?

Родька пихнул его в бок. Светлик непонимающе захлопал глазами, но промолчал. Брат ведь ничего просто так делать не будет. Видно, что-то задумал.

Родька выхватил у него из рук журнал и снова сунул Воробьёву. Затем подхватил Светлика под локоть и повёл прочь от подъезда.

– Но… я же вам не отдал игрушку. – Стёпа растерянно посмотрел на Аришу. – Заберите журнал.

– Читай сам про своих муравьёв! – обернулся на ходу Родька. – Хотя зачем? Ты же Воробьёв, а не Муравьёв! Пойди обменяй журнал про муравьёв на журнал про воробьёв.

– Я говорила, что они балбесы. – Ариша развела руками и двинулась за братьями.

– Ты чего? – прошептал Светлик Родьке. – Что случилось?

– Тс-с, – едва шевеля губами, прошипел тот. – Скорей идём отсюда. Чик у меня.

Светлику страшно хотелось обо всём расспросить Родьку, но он мужественно дотерпел до конца путешествия и не проронил ни слова. И только дома, запершись в детской и с опаской поглядывая на дверь, братья смогли наконец поговорить.

– Где он? Откуда? Как он у тебя оказался? – Светлик забросал брата вопросами.

Родька отвёл его в дальний угол комнаты и показал человечка, зажатого в кулаке.

– Да вот он, вот, успокойся. Всё в порядке.

– Где ты его взял?!

– У Муравьёва. Тьфу ты! У Воробьёва.

– Как у Воробьёва?

– А вот так!

Братья разговаривали почти шёпотом, склонив друг к другу головы. Конечно, дверь была заперта на щеколду, и Ариша вряд ли ворвалась бы в комнату в самый неподходящий момент. Но ведь подслушивать под дверью ей никто не мог запретить.

– Когда мы стояли там, на улице, – принялся объяснять Родька, – я вдруг заметил, что в капюшоне у Воробьёва шевелится мех. Я сначала думал, что мне показалось. Пригляделся – что-то яркое виднеется. Мех-то коричневый, а сквозь него красно-синее пробивается. Ну а потом и Чика увидел, он как раз голову высунул…

– А, так ты поэтому начал куртку отряхивать, – догадался Светлик. – Чтобы Чика забрать?

– Ага. Пока отряхивал, схватил его и в свой карман сунул. А Воробьёв, наверно, подумал, что я с ума сошёл. Снега ведь и правда не было.

– Я тоже ничего не понял. И ничего не заметил. Это здорово, что ты такой глазастый! И сообразительный – сразу придумал, что делать.

– Да, я такой! – горделиво подтвердил Родька.

– А как же Чик оказался в капюшоне? Воробьёв ведь отдал его учительнице. Обманул, что ли?

– Да нет. Наверно, и правда отдал. Просто Чик взял да сбежал. Прямо там, в музыкальной школе. А Воробьёв и не заметил.

– Думаешь, сам сбежал?

– Сам, сам! – раздался тоненький голосок. – Вас, что ли, ждать?

Родька вздрогнул, как будто его ударило током.

– Фу ты, Чик! Напугал! – воскликнул он, забыв о том, что надо говорить тихо. – Ты можешь не оживать, когда ты у меня в руках? Я с тобой заикаться начну!

– Я сам знаю, где и когда мне оживать, – фыркнул Мальчик-с-пальчик и спрыгнул с Родькиной руки на подлокотник кресла. – И не надо мне указывать. Кто из нас знаменитый герой – я или ты?

– Чик, мы так рады, что нашли тебя! – взволнованно проговорил Светлик. – Спасибо Родьке! Это он тебя спас.

– Ему спасибо? Он спас? – Мальчик-с-пальчик повернулся к Родьке и картинно раскланялся. – Спасибо тебе огромное, друг Родька, что погубил мой план и выкрал меня из воробьёвского капюшона! Спасибо, что отнял у меня последнюю возможность поехать в Москву! И третий раз спасибо, что оставил всех детей страны без Нового года и каникул!

– Почему это? – озадаченно спросил Светлик.

А Родька и вовсе промолчал, потому что у него не нашлось слов. Только рот открылся от удивления. Да и как ему не открыться, когда тебя ругают и обвиняют вместо того, чтобы восхищаться и благодарить?

– Вы правда не понимаете? – сердито отозвался Мальчик-с-пальчик. – И Воробьёв, и его мама едут на кремлёвскую ёлку. Я специально сбежал от этой учительницы пения, чтобы вместе с ними добраться до Москвы. Конечно, я не стал бы им показываться, просто забрался бы в чемодан и поехал. Ясно вам? Горе-спасатели!

– Это плохой план, – возразил Родька, решив не обижаться на упрёки и в ответ не обзывать Чика «горе-путешественником». – Плохой и очень опасный.

– Уж получше вашего, – пробурчал Мальчик-с-пальчик. – Да у вас и такого нет.

– Ну заберёшься ты в чемодан, а дальше? – спросил Светлик.

– Дальше видно будет.

– А если не будет? Если ты не сможешь выбраться вовремя и опоздаешь на ёлку?

– Или тебя обнаружат ещё до поездки? – подхватил Родька. – Воробьёвская мама найдёт тебя в чемодане и спросит – откуда у нас это? А Стёпа скажет: ой, это же та самая игрушка, которую я хотел подарить своей учительнице пения! Возьмёт и выложит тебя из чемодана. Или вообще отнесёт обратно, учительнице и её дочке.

– Чемодан не годится, – согласился Светлик. – Мы тебя можем и в чемодан к Арише засунуть, она тоже едет. Но если она тебя обнаружит, всё пропало. Ты никуда не попадёшь.

– А я и так никуда не попаду, – огрызнулся Мальчик-с-пальчик. – С вами уж точно! Знаете, в чём моя беда? В том, что меня видят только дети, которые верят в сказки. Но дети не могут мне помочь, потому что они дети. А взрослые помочь могут, но они меня не видят. Так что я здесь застрял навеки.

– Чик, не переживай: время ещё есть, – сказал Светлик. – Сегодня только четверг.

– А Новый год в понедельник ночью. Мы до этого времени обязательно что-нибудь придумаем, точно тебе говорю, – заверил Родька.

– Я это уже слышал, – угрюмо проговорил человечек и снова превратился в неподвижную фигурку.

Родька поднял глаза на Светлика:

– Мы больше не можем рисковать. У нас только один выход.

– Какой? – прошептал Светлик.

– Ехать самим.

Легко сказать – ехать самим! А когда тебе всего восемь лет (ещё пока и восьми-то нет), это очень большая проблема. Кто тебя отпустит в другой город, если тебе не доверяют даже самостоятельную поездку к двоюродному брату на автобусе?

– А как мы поедем одни? – встревожился Светлик. – Кто нам продаст билеты без денег?

– Нам их и с деньгами не продадут, – успокоил его Родька. – У нас ещё паспорта нет.

– Ну вот, я и говорю: мы одни ехать не сможем. И вообще, Москва, наверное, очень большая, мы там потеряемся.

– Никто и не говорит, чтобы ехать совсем одним.

– Как никто? Ты говоришь.

– Да нет же. Я говорю «сами», а не «одни».

– А какая разница?

– Большая! Одни – это без взрослых.

– А сами?

– А сами – это сами, что тут непонятного? Мы должны поехать и повесить Чика на эту Царь-ёлку. Сами, ясно тебе? А не просить кого-то другого и не отдавать его посторонним людям. Ты же видишь, ничего путного не выходит. Так что сделать это должны именно мы.

– А как? – спросил Светлик.

– Пока не решил, буду думать…

Светлик позвонил маме и отпросился ночевать у Родьки. Не мог же он бросить брата наедине с их общей проблемой. Тем более вдвоём и думается веселей.

Мама поворчала немного, потом посоветовалась с тётей Наташей по телефону и наконец разрешила. Перед сном братья, как всегда, поспорили о месте на раскладушке. Выиграл Родька. Он убедил Светлика, что спать на раскладушке должен непременно он, так как там ему лучше думается. И именно на раскладушке в его голову приходят необыкновенно хорошие идеи.

– Тогда ладно, – согласился Светлик. Ради хороших идей он готов был уступить брату такое привлекательное и уютное местечко, на котором с удовольствием расположился бы сам.

Дождавшись, когда Ариша засопит на своей кровати, Светлик слез с Родькиной постели и забрался к нему на раскладушку.

– Тише ты, не скрипи, – шикнул на него Родька. – Вредину разбудишь. А нам сейчас её уши совсем ни к чему.

– Да я аккуратно… Ты придумал что-нибудь?

– Когда, интересно? Я только что лёг.

– А я придумал. Нам надо ехать вместе с Аришей. Ну, то есть с её классом.

– Это я и без тебя давно придумал. Только меня никто не берёт. Те, кто не из третьего «А», должны ехать со своими взрослыми. Так Дарья Антоновна сказала.

– Давай маму попросим.

– Уже просил, она не поедет.

– Да не твою маму, а мою! – пояснил Светлик. – Или папу.

– Но Дарья Антоновна их не знает и не возьмёт, – покачал головой Родька.

– Ты же не спрашивал. Может, возьмёт?

– Если она и возьмёт, то твои родители не согласятся.

– Почему?

– Мы с тобой наказаны, ты забыл? Нас никуда не повезут.

– Точно! Забыл, – вздохнул Светлик. – Но это же другая поездка. Та была к самому Деду Морозу, а эта – всего лишь к ёлке. Может, согласятся?

– Ну, не знаю, – засомневался Родька. – Взрослые такие упрямые…

Братья некоторое время молчали, сидя на раскладушке друг напротив друга с поджатыми под себя ногами. Светлик задумчиво теребил уголок простыни. И в самом деле, вдруг удастся уговорить маму поехать в Москву? Их уже наказали, лишили одной поездки. А если им ещё и к ёлке не разрешат ехать, это будет второе наказание. Разве бывает так, чтобы за один проступок наказывали два раза? Несправедливо…

– Придумал! – Родька неожиданно подскочил так, что Светлика даже подбросило на своей стороне раскладушки.

– Ну, ну, говори скорей! – нетерпеливо заёрзал он.

– Я знаю, как уломать родителей!

– Как?

– Обратным методом.

– Что это за метод такой?

– Это очень просто. Вот, например, у Аринки два мороженых – ванильное и шоколадное. Она спрашивает: какое тебе дать? А я хочу шоколадное. Но если я ей скажу про шоколадное, она обязательно даст мне ванильное, понимаешь? Тогда я говорю – ванильное, и мне достаётся что? Правильно, шоколадное, – тихонько засмеялся Родька. – Она так спрашивает про мультики или про фломастеры, неважно. Я выбираю другое и получаю что хочу. С ней это всегда срабатывает.

– Нет, с родителями так не получится, – засомневался Светлик.

– Да почему не получится? – загорячился Родька. – Надо взять и сделать всё наоборот. Ясно?

– Не совсем…

– Ну вот смотри: нас наказали за что?

– За горку… То есть за обман, – поправился Светлик, не понимая, куда клонит брат.

– Вот! За плохой и неправильный поступок. – Родька поднял указательный палец.

– Ну?

– Если за плохие поступки ругают, то за хорошие что?

– Что?

– Хвалят, вот что!

– Ну? – снова спросил Светлик.

– Чего ты нукаешь? – рассердился Родька. – Я же тебе объясняю. Мы поступили плохо, огорчили родителей, и у нас отняли путешествие. И наоборот, если мы поступим хорошо, они обрадуются и вернут нам его. Ясно?

– Как же вернут, если путёвки уже сдали?

– Ну вот мы и поедем в Москву, а не в Устюг. Скажем, что хотим увидеть главную ёлку на Красной площади. Классно придумано?

Светлик задумался. Вроде бы Родька всё верно говорит: за плохим поступком следует наказание, за хорошим – награда. Но как-то не очень верится, что Родькин обратный метод подействует на пап и мам. И что такого замечательного надо сотворить, чтобы родители обрадовались? Да ещё и наградили их путешествием к Царь-ёлке?

– И что нам надо делать? – недоверчиво поинтересовался Светлик.

– Совершать хорошие поступки и делать добрые дела, – заявил Родька, всё больше вдохновляясь своей идеей.

– Но когда? Завтра уже пятница, – сказал Светлик.

– Вот с самого утра и начнём, – решительно кивнул Родька.

Утром Родькины родители ушли на работу, Ариша накормила братьев завтраком и, к их великой радости, убежала в гости к подружке. Перед уходом она вдруг засомневалась, но Родька помог ей решиться. Он снова применил свой эффективный обратный метод.

– Куда это ты собралась? Никуда не пойдёшь, – категорично заявил он сестре.

– А вот и пойду, – огрызнулась та. – И вас не спрошу!

– Ты что, оставишь нас одних?

– Я не собираюсь здесь целый день сидеть и вас караулить.

– А ты не карауль, ты нас развлекай.

– Я вам что, клоун? Вы мне вчера надоели своими глупостями. Вон включите себе мультики и развлекайтесь. А в обед папа придёт.

Ариша хлопнула дверью и пару раз повернула ключ в замочной скважине. Затем раздались её удаляющиеся шаги.

– Ушла наконец-то, – радостно потёр руки Родька. – Теперь нам никто не помешает делать добрые дела. Ну, с чего начнём?

– Давай проверим Чика, – предложил Светлик. – Как он там?

Вчера вечером, перед тем как лечь спать, Родька сунул Мальчика-с-пальчика в жестяную баночку из-под чая и плотно закупорил крышкой. Банку положил в старый чехол от фотоаппарата и тщательно застегнул молнию. А чехол от фотоаппарата сунул в свой школьный ящик, в самый низ, под все альбомы и тетрадки.

– Ну ты его и запрятал! – восхитился Светлик. – Прямо как смерть Кощея Бессмертного: игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце…

– Зато теперь точно не сбежит, – сказал Родька, с трудом задвигая переполненный ящик. – И никто случайно не наткнётся на него и не унесёт из дома. Ты же не хочешь его снова по всему городу разыскивать?

Светлик не хотел. Он согласился, что так и в самом деле лучше для всех. Только беспокоился немного: как Чик отнесётся к своему заточению? Ведь у него такой непростой характер…

И вот теперь, когда в квартире никого не осталось, можно было наконец его освободить. Хотя бы ненадолго, чтобы дать ему размяться.

Однако Мальчик-с-пальчик разминаться не пожелал. Неподвижно стоял на письменном столе, куда его поместил Родька, и оживать не собирался. Братья пытались с ним разговаривать, объясняли, что запереть его было необходимо, но всё оказалось напрасно. Застывшая пластиковая фигурка никак не превращалась в живого, энергичного Чика.

– Обиделся, – вздохнул Светлик.

– Ничего, – сказал Родька. – Пообижается немного и перестанет.

– А если он больше вообще не оживёт?

– Куда он денется? Вот повесим его на ёлку, и оживёт.

– А вдруг у главной ёлки уже закончилась волшебная сила?

– Ничего не закончилась! До Нового года ещё четыре дня. Хватит время терять, за работу!

Выяснилось, что очень непросто придумать доброе дело, которое понравилось бы маме и папе. Удивительно – всякие неприятности и плохие поступки получаются сами собой, а чтобы совершить что-то хорошее, надо как следует поломать голову.

Светлик предложил помыть посуду, но Ариша, как назло, уже сполоснула тарелки и чашки после завтрака.

– Ну вот кто её просил? – подосадовал Родька. – Вечно лезет куда не надо. Даже стол вытерла и батон в хлебницу убрала.

– Ну она же всегда так делает, – сказал Светлик.

– Всегда. А сегодня могла бы и не делать, – проворчал Родька. – Должны же мы сами чем-то маму порадовать!

– Ну… давай тогда цветы польём.

– Точно! Давай!

Но цветы поливать не было смысла: земля в них оказалась влажная.

– Вчера кто-то полил, – вздохнул Родька, демонстрируя Светлику грязный палец, которым ковырялся в цветочном горшке. – Ладно, тогда можно мусор вынести.

Но мусорное ведро оказалось пустым. Пыль была протёрта, полы помыты, постели убраны, игрушки и остальные вещи разложены по своим местам. Во всей квартире не нашлось никакого дела, которое могло бы заставить Родькину маму петь от счастья.

– Может, цветные карандаши поточить? – почесал голову Родька. – Или обложку на учебнике сменить? Она у меня совсем порвалась. А ещё можно рюкзак отмыть от шариковой ручки.

– Но это же твои карандаши, – возразил Светлик. – И твой рюкзак. А надо что-то сделать для родителей. С какой стати им радоваться, что у тебя все карандаши поточены?

– Ну да, верно, – согласился Родька, шаря по ящикам стола и шкафа. – Смотри, везде порядок. Просто ужас какой-то! Вот как тут можно что-то хорошее сделать?

– Так это тётя Наташа вчера порядок в детской наводила после нашей уборки, – вспомнил Светлик. – Я видел.

– Да я тоже видел. Но что ей стоило подождать и не убирать ничего? Не убирать ведь легче, чем убирать!

– Она же не знала, что мы сегодня будем правильные поступки совершать. Вчера мы ещё и сами этого не знали.

Несколько минут братья бродили по квартире в раздумье, выискивая хоть какой-то непорядок. Их гениальный план рушился прямо на глазах. Ведь если они не сделают родителей счастливыми, им ни за что не добраться до Красной площади и не выполнить обещание, данное Мальчику-с-пальчику. А уж про исчезновение новогодних каникул даже и думать не хочется.

– О! – радостно воскликнул вдруг Родька. – Знаю! Кладовка!

– Что кладовка? – заинтересовался Светлик.

– Надо разобрать кладовку. Мама давно просит папу выбросить оттуда весь хлам и освободить полки. А у него всё руки не доходят. Вот мы ему и поможем.

– А куда мы выбросим этот хлам?

– В мусорные баки. Это там, у соседнего дома. Здорово я придумал? Мама придёт, увидит чистую кладовку и обрадуется. У неё поднимется настроение, и она станет весёлая. А весёлая мама лучше, чем недовольная, правда?

С этим Светлик согласился без колебаний. Когда мама усталая и строгая, с ней очень тяжело договориться. И видеть маму в хорошем настроении намного приятнее, чем в плохом.

Хлама в кладовке оказалось очень много: набитые чем-то пакеты, перемотанные скотчем большие и маленькие коробки, пустые пыльные банки, разнообразные железки, деревяшки, высокие стопки старых газет и журналов.

– Видишь, какое безобразие тут творится? – сказал Родька, радостно потирая руки. – Разве это не доброе дело? Скажи!

– Доброе, – согласился Светлик и с сомнением добавил: – Только тут слишком много всего, как мы справимся?

– Нас же двое. Справимся. Если тяжёлое, вместе будем тащить. Если лёгкое – поодиночке. Одевайся!

И братья радостно принялись за работу. Сгибаясь под тяжестью своей ноши, они волокли мешки, пакеты, коробки, ящички и сгружали всё это возле мусорных контейнеров. То, что полегче, закидывали прямо в баки и стремглав мчались обратно к подъезду. Нужно было вернуться очень быстро, ведь квартира оставалась открытой. Ариша забрала ключ, и запереть входную дверь было нечем. А звонить сестре и просить её покараулить квартиру, пока они выносят хлам, Родька не хотел. Боялся, что она присвоит себе их удачную идею.

Когда Светлик с Родькой в очередной раз вернулись, они увидели на пороге квартиры дядю Женю в расстёгнутой куртке и с непокрытой головой.

– Вы где ходите?! – воскликнул он на весь подъезд. – Что происходит? Почему дома никого нет?

– Пап, всё нормально, успокойся, – сказал Родька. – Мы – вот, а Аринка к Лизке пошла. Все живы и здоровы.

– Почему квартира не закрыта и дверь настежь?

– У нас ключа нет, его Аринка забрала. Чем бы мы, по-твоему, дверь заперли?

– Зачем вы вообще из дома вышли? Кто вам разрешил гулять?

– Мы не гуляли. Мы для дела.

– Для какого ещё дела?

– А‐а-а! Это сюрприз! – хитро сощурился Родька. – Правда, мы его ещё не доделали. Ты слишком рано пришёл.

– Сюрприз? – насторожился дядя Женя. – Родик, не надо так пугать! У меня и без того на работе проблемы.

– Ага, сюрприз, – радостно повторил Родька. – Можешь заглянуть в кладовку.

– В кладовку? – повторил дядя Женя и побледнел. – И… что там?

– Уже ничего! – сияя, воскликнул Родька. – Ну, то есть почти ничего. На верхних полках ещё кое-что осталось, конечно, они же высоко…

Не дослушав его, дядя Женя прямо в ботинках и куртке бросился в глубь квартиры. Секунду спустя до братьев донёсся его мощный рык, от которого зазвенели даже стёкла в серванте.

– Ух ты! – прошептал Светлик. – Я не знал, что твой папа умеет так кричать. Прямо как медведь! Раненый.

– Это от радости, – отозвался Родька, но в его голосе почему-то не было уверенности. – Просто сюрприз слишком замечательный.

Дядя Женя, громко топая зимними ботинками, выбежал к порогу.

– Куда? – прохрипел он, переводя безумный взгляд с Родьки на Светлика и обратно. – Куда вы всё дели?

– В мусорные баки, – испуганно пискнул Светлик, успев подумать, что лицо дяди Жени вовсе не похоже на лицо человека, обрадованного сюрпризом. – Там, возле соседнего дома.

– Мусорная машина уже была?

– Не знаем…

– За мной! Быстро! – гаркнул дядя Женя и понёсся вниз по лестнице. Братья бросились за ним. Сзади жалобно скрипнула распахнутая дверь, о которой никто не вспомнил.

Дядя Женя отвёз братьев к бабушке. Он сказал, что не хочет вместо работы думать о двух диверсантах, оставленных в квартире без присмотра. Светлик с Родькой не спорили. Какой смысл спорить с рассерженным человеком, да к тому же голодным? А пообедать дяде Жене так и не удалось. Всё время, отведённое на обед, они втроём таскали содержимое кладовки обратно в квартиру. Спасти удалось не весь «хлам»: подъехавшая мусорная машина уже успела опустошить некоторые контейнеры.

– Как вам только в голову такое пришло? – сокрушался дядя Женя, отыскивая возле баков свои коробки и пакеты. – Кто вас просил?

– Никто не просил, – оправдывался Родька. – Мы же хотели доброе дело сделать. Сюрприз. Для вас с мамой.

– Да уж, сюрприз получился бесподобный! Теперь у меня ни рыбацких снастей, ни инструментов, ни технических журналов, которые ваш дед собирал всю жизнь. Спасибо вам, добрые мальчики, за ваше доброе дело!

– Но ведь мама давно хотела разобрать кладовку и выкинуть весь хлам, – защищался Родька.

– Да! Вот именно! – дядя Женя выпрямился и вытер пот со лба. Несмотря на мороз и отсутствие шапки, ему почему-то было жарко. – Но в кладовке помимо хлама было очень много полезных вещей. Разобрать – это значит отделить полезные вещи от бесполезных и бесполезные выкинуть. А полезные оставить и сложить аккуратно. Понятно вам?

– Ну откуда же мы знали?

– Чтобы знать, надо спрашивать! А не выкидывать всё подряд, да ещё перед самым приездом мусорной машины. Ох, ну и наворотили вы дел! Лучше бы ты, Родик, карандаши свои поточил. И рюкзак отмыл от чернил.

– Не бойся, он у меня добрый, покричит и перестанет, – прошептал Родька Светлику. – А мама всё равно обрадуется, точно тебе говорю. Кладовка-то теперь наполовину пустая!

Дядя Женя остановил машину возле бабушкиного подъезда и сказал:

– Хотите доброе дело сделать, помогите бабушке. У неё сегодня полно работы: вечером дед возвращается из командировки.

– Ура! Дед! – обрадовались братья. – Конечно, поможем!

– Только без самодеятельности и без гениальных идей, – предупредил дядя Женя и уехал.

– Подожди, – остановил Родька Светлика, когда тот направился к бабушкиному крыльцу. – Давай сначала к тебе зайдём. У тебя же есть ключ?

– Есть, – кивнул Светлик. – А зачем ко мне заходить?

– Как зачем?! – горячо воскликнул Родька, которого нисколько не сломила первая неудача. – Моей маме мы сделали доброе дело, бабушке тоже сейчас поможем. А твои родители как же? Они что, так и останутся необрадованные?

– Ну да, правильно… Радовать, так всех сразу, – согласился Светлик. – Только нас бабушка уже ждёт.

– Ничего, мы быстро. Она даже глазом моргнуть не успеет, – махнул рукой Родька и потянул брата прочь от бабушкиного подъезда.

К их большому разочарованию, в квартире Светлика тоже было чисто и убрано.

– Ну что у нас за мамы такие? – расстроился Родька. – Убираются и убираются, будто им больше заняться нечем! Ну вот что тёте Оле стоило оставить для нас какое-нибудь малюсенькое дело? Хоть одно! Половики, например, вытрясти или пыль вытереть?

– У нас нет половиков, – возразил Светлик.

– Да у вас и пыли нет, – вздохнул Родька, заглядывая в ванную комнату. – Вон какой порядок везде, бельё и то постирано.

Он кивнул на натянутые над ванной верёвки, на которых мама развесила сушиться наволочки, простыни и полотенца.

– А что, ты хотел постирать бельё? Ты разве умеешь?

– А чего там уметь? Закинул в стиральную машину и нажал кнопку. Она сама и стирает. Потом достаёшь да вешаешь…

Родька привстал на цыпочки и дотронулся до полотенца.

– О, да оно уже сухое! Вот тебе и доброе дело. Ура!

– Какое дело? – не понял Светлик. – Снять с верёвки бельё?

– И снять, и погладить.

– Как погладить?

– Утюгом, конечно, а как ещё? Или твоя мама гладит каким-то другим способом?

– Нет, утюгом. Но… это же очень сложно. Я никогда не гладил.

– Я тоже не гладил. Зато видел, как гладит мама. Ничего нет сложного, водишь себе утюгом по простыне туда-сюда, да и всё. Это одежду трудно гладить, рубашки там всякие, брюки, платья. А постельное бельё очень даже просто. Раз-два, ширк-ширк – и никаких проблем!

– Ну, не знаю, – заколебался Светлик. – Мама не обрадуется, что мы без разрешения брали утюг.

– Зато она обрадуется, что всё бельё переглажено и сложено в шкаф аккуратной стопочкой, – убеждённо сказал Родька. – И ей не надо стоять весь вечер с утюгом в руках. А вместо этого она может сесть на диван, отдохнуть и посмотреть телевизор. Ты что, не хочешь, чтобы твоя мама сегодня вечером отдохнула?

– Хочу…

– А раз хочешь, тогда вперёд!

Верёвки папа натянул очень высоко над ванной, почти под потолком, и дотянуться до них никак не получалось. Но зато можно было ухватиться за свисающие края белья, что Родька и сделал. Он потянул вниз тяжёлое махровое полотенце, но оно не двинулось с места.

– Никак, буксует, – пропыхтел Родька. – Чего стоишь, глазами хлопаешь? Помогай!

Светлик взялся за полотенечный край, и они вместе дёрнули. Раздался негромкий подозрительный треск, и большое полотенце наконец поддалось. Братья и ахнуть не успели, как оно рухнуло вниз, да не одно, а вместе с верёвкой. Но этим дело не кончилось. Вслед за одной верёвкой вдруг стали ослабевать и остальные, одна за другой, по цепочке. Светлик с Родькой стояли словно заворожённые и смотрели, как наволочки и простыни сползают по очереди с провисших верёвок и падают в ванну.

– Ничего себе сняли полотенце, – растерянно выговорил Светлик.

– Это у вас просто верёвки неправильные. Надо так привязывать, чтобы, если одна верёвка упала, остальные остались на месте. Ты скажи дяде Вите, чтобы в следующий раз вешал как надо, – сказал Родька.

– Нормальные у нас верёвки, – вступился Светлик за папу. – Они не падали никогда… пока ты к ним не подошёл.

– Ничего, зато сразу всё бельё сняли, – кивнул Родька на ванну, заваленную сухим бельём. – А верёвки – ерунда, снова можно привязать. Ну что, идём гладить?

Братья с трудом установили в гостиной гладильную доску, ноги которой так и норовили разъехаться в разные стороны, как у севшей на шпагат балерины.

– Где утюг? Включай его скорее, – скомандовал Родька, когда доска наконец встала ровно.

Светлик принёс утюг и озадаченно спросил:

– А… как его включать?

– Как, как! В розетку, конечно! Откуда, по-твоему, электричество возьмётся?

– Я и без тебя знаю, что в розетку. Только… чем?

– Что значит «чем»? Чего ты мне голову морочишь! – рассердился Родька и повернулся к брату. Тот растерянно протянул ему утюг:

– Так нечем… Он без провода…

Родька схватил утюг и внимательно оглядел его со всех сторон.

– Да, действительно, без провода… А может, он у вас такой и был? Может, это модель такая новая, беспроводная?

– С проводом он был, я точно помню. Когда мама гладила, провод по полу ездил.

– Да, странно… Ну и куда он подевался?

– Откуда мне знать? Может, мама специально его спрятала, чтобы мы не гладили? – пожал плечами Светлик.

– Ну и глупо, – сказал Родька. – Испортила себе весь сюрприз.

Тут у Светлика зазвонил телефон.

– Славка, Родька! Вы куда подевались? – нетерпеливо поинтересовалась бабушка. – Я ведь жду!

– Мы уже бежим, – ответил тот.

– Давайте скорее, а то уйду в магазин, и будете под дверью сидеть!

– Ладно, идём бабушке помогать, – сказал Родька, когда Светлик нажал отбой. – А для твоих родителей мы потом что-нибудь придумаем. Не оставлять же их без доброго дела.

– Сегодня возвращается дед, – сказала бабушка, торопливо застёгивая пальто. – Мне надо успеть и по делам сходить, и ужин ему приготовить. У меня совсем нет времени на ваши проделки и безобразия. Поняли меня?

– Конечно, поняли, мы же не бестолочи какие-нибудь, – заверил её Родька.

– Никаких безобразий, – поддержал его Светлик. – Иди и ни о чём не беспокойся.

Бабушка внимательно поглядела на них, погрозила пальцем, потом тяжело вздохнула и ушла.

– Нашёл! Нашёл! – закричал Родька после тщательного обследования квартиры. Светлик кинулся к нему.

– Что нашёл?

– Дело нашёл. Цветы не политы. Ура!

Родька стоял у цветочного горшка в спальне и тыкал пальцем в засохшую землю. Светлик обрадовался. Ну вот, наконец-то полезное занятие, которое просто невозможно испортить. Что может быть проще – полить цветы? Бабушка, конечно, тоже будет довольна, ведь ей не придётся тратить на это время, и она может заняться другими домашними хлопотами.

– А чем поливать? – Светлик оглянулся по сторонам. Он помнил, что бабушка никогда не поливает цветы водой из-под крана. Она сначала зачем-то набирает воду в бутылку из-под минералки и даёт ей постоять несколько дней.

– Ты видишь бутылку? – спросил он Родьку.

– Не вижу. Может, в другой комнате?

Братья обошли обе комнаты, осмотрели подоконники, но бутылки нигде не обнаружили.

– Давай просто возьмём стакан и наберём из крана? – предложил Родька. – Что, в кране не вода, что ли?

– Вода, – вынужден был согласиться Светлик.

– Цветам какая разница? Они ведь не поймут, откуда мы её налили – из крана или из бутылки. И бабушке не расскажут. Правда ведь?

– Ну… да, правда.

И они понеслись на кухню. Светлик едва успел забраться на стул и открыть шкафчик с посудой, чтобы выбрать подходящий стакан, как сзади раздался Родькин голос:

– Да вот же они!

Он обернулся. На подоконнике на самом виду стояли две полные зелёные пластиковые бутылки из-под минеральной воды.

– А если это и есть минералка? – спросил Светлик, спрыгивая на пол. – Может, бабушка только что купила?

– Нет, бутылки старые, без этикеток, ты же видишь. – Родька открыл крышку и принюхался. – Ничем не пахнет. Ну точно вода для цветов.

Он хотел сунуть в горлышко язык, но Светлик закричал:

– Стой! Не надо!

– Ты чего? – удивился тот.

– А если это специальная вода? Вдруг бабушка туда что-то добавила, чтобы они лучше росли? Ты отравиться хочешь?

Родька поспешно завинтил крышку.

– А чего пробовать? – сказал он. – И так видно, что вода. Чур, я поливаю в спальне!

– Нечестно! – возразил Светлик. – Там цветов больше. Давай посчитаем и разделим поровну.

– Нет, я уже занял! Мне – спальня, тебе – гостиная.

Родька вприпрыжку бросился из кухни, чтобы брат не смог его опередить. Светлик вздохнул. Вот всегда так! Ему постоянно достаётся то, что похуже и попроще. Родька слишком шустрый и постоянно забирает всё самое интересное себе. Ну и ладно! Зато Мальчик-с-пальчик попал не в его подарок! И именно Светлик (а вовсе не прыткий Родька!) первым узнал тайну новогодней игрушки.

Светлик вытащил из кармана фигурку, которую, конечно же, забрал с собой из Родькиного дома.

– Ну что, Чик? Всё ещё обижаешься? – тихо спросил он. – Но ты же видишь, мы стараемся. Мы очень хотим тебя отвезти на твою ёлку. Только не знаю, сколько ещё надо добрых дел, чтобы родители согласились…

Он снова спрятал человечка в карман и взял вторую бутылку.

В гостиной на подоконнике примостилось всего три цветочных горшка. Ещё два, с длинными вьющимися стеблями, висели на стене, с двух сторон от двери.

«Ничего, – решил Светлик. – Сначала полью те, что внизу, а потом подставлю табурет и достану до этих».

Он отвинтил крышку, наклонил бутылочное горлышко над цветком с большими листьями, и вода, булькая, потекла в горшок.

– Родька! – крикнул Светлик. – Вода какая-то странная! Не очень прозрачная. А у тебя?

– У меня тоже, – отозвался Родька из спальни. – И цвет желтоватый. Точно бабушка туда чего-то налила. Яду какого-то цветочного.

– Наверно… Хорошо, что ты не попробовал.

– Ага, хорошо. Надо потом руки помыть, с мылом.

Светлик поливал уже третий цветок, как вдруг услышал громкий Родькин вопль. Он не глядя сунул бутылку между цветочных горшков и кинулся в спальню.

– Что случилось? Ты отравился?

Родька не ответил. Он стоял возле бабушкиной любимой пальмы с пустой бутылкой в руках и с ужасом смотрел, как из-под красивого плетёного горшка по полу расползается безобразная желтоватая лужа.

– Ты что, полил пальму? – потрясённо спросил Светлик.

Это была любимая бабушкина пальма. Все знали, что она очень дорога бабушке, потому что её подарил дед на какую-то годовщину свадьбы. Светлик точно не помнил на какую, то ли на десятую, то ли на пятидесятую… Бабушка её очень любила, оберегала, протирала ей листочки мокрой салфеткой. Но никогда не поливала. Потому что пальма была искусственная и стояла в плетёном горшке. Вернее, даже не в горшке, а в высоком изящном кувшине.

– Ты полил пластмассовую пальму, – повторил Светлик уже не вопросительно, а утвердительно.

Родька кивнул, глядя, как жидкость подбирается к его ногам и впитывается в носки. И вдруг, словно опомнившись, закричал:

– Чего стоишь столбом? Тряпку неси!

Подстёгнутый его криком Светлик заметался по комнате и выскочил в коридор. Заглянул в ванную, схватил первое попавшееся полотенце для рук и побежал назад. Родька уже где-то нашёл бумажные салфетки и пытался вытереть ими воду. Но они мгновенно промокали и превращались в расползающуюся кашу.

– Чего ты принёс какой-то клочок? – закричал Родька на Светлика, выхватывая у него из рук полотенце. – Большую тряпку надо. Видишь, сколько воды?

– А зачем ты её налил? – рассердился тот. – Ты что, не знаешь, что горшок дырявый, а пальма ненастоящая?

– Да я нечаянно! Задумался просто, забыл. Все цветы полил, и этот заодно. А он большой… Ну, я вылил всё, что осталось…

– И сколько осталось?

– Полбутылки.

– Вот дурья голова!

– А ты не обзывайся, а вытирай лучше. Видишь, к трубе течёт? Сейчас к соседям польётся.

Лужа действительно увеличивалась и растекалась во все стороны. Несколько ручейков подбирались к стояку с батареей, который уходил вниз, в соседнюю квартиру на четвёртом этаже. Нужно было действовать, и как можно быстрее. А разобраться, кто прав, кто виноват, можно и потом.

Светлик сдёрнул плед с дивана и накрыл им сразу всю лужу. Да ещё руками прижал покрепче. Вода остановилась и стала впитываться в материал.

– Зачем этим-то? – спросил Родька, вместе с ним ползая по полу.

– А чем? – огрызнулся Светлик. – Сам сказал – что-то большое надо!

У него испортилось настроение, когда он представил, что бабушка им скажет по поводу испорченного пледа. Да и по поводу подмоченной пальмы тоже.

– Не трусь, сейчас всё вытрем, бабушка не заметит, – преувеличенно бодро сказал Родька.

– И мокрый плед не заметит? – угрюмо буркнул Светлик.

– Высушим. На батарее быстро высохнет.

– Не успеет.

– Успеет. Он же не весь мокрый, а только середина.

Они как смогли вытерли пол, оставив мокрые разводы, и понесли плед в гостиную. Родька сказал, что он должен сохнуть обязательно в гостиной, там батарея шире. И ещё потому, что бабушка наверняка туда не заглянет, а пойдёт сразу на кухню. Ужин ведь долго готовится, вот плед за это время как раз и высохнет.

Войдя в гостиную, оба остолбенели в дверях.

– Не высохнет, – выдохнул Светлик.

– Ага! – эхом отозвался Родька.

Пол был залит той же желтоватой водой. Она лилась с подоконника тонкой струйкой. Светлик, торопясь на Родькин крик, не завернул как следует пробку и не поставил бутылку ровно. И даже не заметил, что она опрокинулась. Теперь всё содержимое было где угодно – на подоконнике, на батарее, на полу, – но только не в бутылке.

– Жуть, – пробормотал Светлик.

– Давай плед, – вздохнул Родька. – Ему уже всё равно.

До прихода бабушки они уничтожали последствия своего «доброго дела» так усердно, что мокрыми стали даже носки, штанины и рукава. Ну и конечно, сам горемычный плед, который не в добрую минуту попался им под руку.

Услышав звук открывающейся входной двери, братья как по команде застыли возле батареи, на которую пытались пристроить мокрый тяжёлый комок.

– Ну что, разбойники? У вас всё в порядке? – крикнула бабушка из прихожей. – Чего притаились? – крикнула она снова, не услышав ответа. – Идите на кухню, посмотрите, что я вам принесла.

Родька со Светликом и после этого не откликнулись, не сдвинулись с места. Они пытались хоть на несколько мгновений оттянуть ту минуту, когда бабушка войдёт в гостиную.

– А где же компот? – донеслось из кухни. – Вы что, его уже выпили?

– Не трогали мы никакого компота, – прошептал Родька.

– И в глаза не видели, – едва слышно отозвался Светлик. – Компот какой-то придумала…

– Я с вами разговариваю или со стенами? – Голос бабушки приближался. Ещё мгновение, и она появилась в дверях гостиной. – Я перелила яблочный компот в две бутылки из-под минералки, зелёные такие, и поставила на подоконник. Куда вы его дели?

Братья ошарашенно переглянулись. А Светлик вдруг отчаянно пожалел, что в его новогоднем подарке оказался Мальчик-с-пальчик, а не шапка-невидимка, например. Она бы сейчас пригодилась гораздо больше, чем ёлочная игрушка в его кармане.

Этим же вечером в доме бабушки собрался большой семейный совет. Все были в полном составе: и Тучкины-младшие (папа с мамой), и Тучкины-средние (дядя Женя с тётей Наташей), и Тучкины-старшие (бабушка с дедом). Не хватало только Ариши, которая приехала вместе со всеми, но осталась гулять во дворе. Светлик с Родькой были этому только рады. Пусть лучше она не слышит, как их ругают сразу три семьи. И без того хватит упрёков и замечаний, не хочется отбиваться ещё и от её колких словечек.

Всё семейство разместилось за большим накрытым столом, как в праздничные дни. Это бабушка так решила – не сидеть же голодными. Тем более дед только что вернулся из длительной поездки, и ей хотелось как следует накормить его. Но настроение за столом было далеко не праздничное, особенно у виновников «торжества». Они отчётливо понимали, что Москвы им теперь не видать как своих ушей. А значит, и новогоднего праздника с каникулами тоже.

Взрослые почти ничего не ели, а только говорили, причём все сразу, не слушая друг друга. Светлик с Родькой только и успевали вертеть головами, чтобы услышать каждого.

– Я всегда знала, что им нельзя собираться вместе. – Это мама. – Поодиночке они очень послушные дети. Особенно Светлик.

– Их просто не нужно оставлять одних. – А это уже тётя Наташа. – Когда я болела, Родик был со мной и ни разу ничего не натворил.

– Они как будто специально ждали, когда я уйду! – Вот и бабушка.

– И позавтракать не успел сегодня, ещё и пообедать не дали. – Это дядя Женя.

А вот и папа:

– Я понимаю, что дети иногда хулиганят. Особенно наши… Но в один день разгромить три дома – явно перебор!

– Мы ничего не громили! И хулиганить не собирались! – выкрикнул вдруг Родька, и все сразу замолчали.

– Мы для вас что-нибудь доброе хотели сделать, полезное, – в полной тишине проговорил Светлик. – Чтобы вы обрадовались.

– Просто у нас времени слишком мало было, – добавил Родька. – А то мы что-нибудь получше придумали бы.

– Ага, что-нибудь невероятно хорошее, – кивнул Светлик. – И замечательно приятное.

– Нет уж, нам достаточно и полезного, – сказал дядя Женя. – Нам повезло, что у вас не было больше времени.

– Поливать цветы яблочным компотом – это доброе и полезное? – покачала головой бабушка. – А мыть полы шерстяным пледом?

– Бабушка, это случайность, – виновато сказал Светлик. – Мы не знали, что там компот. Если б знали, разве мы стали бы его в цветы лить?

– Мы бы лучше его выпили, – подхватил Родька. – И пледом мы не мыли полы, мы воду вытирали. Ну то есть компот, чтоб он к соседям не потёк.

– А у нас все верёвки оборвали, – сказала мама. – Чем они вам помешали?

– Бельё доставали, хотели погладить, – признался Светлик. – Чтобы тебе, мама, меньше работы было. А утюг без провода оказался, вот мы и не смогли.

Мамино лицо внезапно побелело.

– Витя! – воскликнула она, прижав руку к груди. – Какой ты молодец, что до сих пор не починил утюг.

– Вот видишь! – обрадовался папа. – А ты ругала меня, что я никак не возьмусь за него. Никогда не надо торопиться.

– А давайте узнаем, зачем они всё это затеяли, – подал голос молчавший до этого дед. – Чтобы так стараться, нужна очень серьёзная причина.

– Верно дед говорит, – согласился дядя Женя. – У них была какая-то цель. Для чего всё это, а? Признавайтесь, вредители!

– Ну… мы… – замялся Светлик и посмотрел на Родьку. А тот в свою очередь посмотрел на Светлика. Разве можно рассказать родителям всё как есть? И про Мальчика-с-пальчика, и про ёлку, и про Новый год? Нет, никак нельзя. Если даже Ариша не поверила, взрослые тем более не поверят. – Мы решили, что если за плохой поступок вы нас наказали… то за хорошие дела вы нас простите, – пробормотал Светлик, опустив голову.

– И подарите нам праздничную поездку, – добавил Родька.

За столом воцарилась тишина. Взрослые переглядывались друг с другом и молчали. Потом папа откашлялся и спросил:

– То есть вы всё это натворили, чтобы поехать к Деду Морозу?

– Не к Деду Морозу, – поправил его Светлик. – Мы знаем, что вы сдали путёвки.

– Мы хотим в Москву, на Красную площадь, – насупился Родька. – Посмотреть на самую высокую ёлку. Мы её никогда не видели.

– Родик, с Аришиным классом поехать не получится, я же тебе объясняла, – сказала тётя Наташа. – Нужны дополнительные родители.

– Да не нужен нам её класс! Можно же просто так поехать, самим. С кем-нибудь из вас. А? Мам! Пап! – Родька переводил жалобный взгляд с одного на другого.

Взрослые замолчали и снова стали переглядываться.

– Нет, – нарушила молчание тётя Наташа. – Я работаю и завтра, и в воскресенье, и даже в понедельник. Я никак не могу.

– А папа? – Родька с надеждой повернулся к дяде Жене, но тот покачал головой. А вслед за ним и родители Светлика стали качать головами и рассказывать, что они очень заняты в субботу, в воскресенье и особенно в понедельник, тридцать первого. У всех нашлись неотложные дела и срочная работа в последние дни старого года.

Братья поникли. Значит, всё зря. Напрасно они ломали головы и придумывали выход из безвыходного положения. Напрасно трудились. Нет, надо признать, что добрые дела получились не совсем добрыми, а полезные оказались не такими уж и полезными… Но ведь они и в самом деле старались!

– Ну что ж, – сказал вдруг дед. – Раз вы все такие занятые, придётся ехать нам с бабушкой.

– Нам?! – Бабушка удивлённо подняла брови. – Ты же только что вернулся!

– Я вернулся с работы. А теперь поеду отдыхать. У меня выходные аж до пятого числа.

– Ну уж нет! – возмутилась бабушка. – Никуда я не поеду, да и тебя не пущу. Я тебя еле дождалась, у нас дел невпроворот.

– Каких ещё дел?

– Разных. Три дня до Нового года, а у нас даже ёлки нет.

– Ёлку мы и завтра успеем поставить. Ведь поезд в Москву уходит вечером?

– Не выдумывай! Что за необходимость такая – в Москву ехать? У нас в городе тоже ёлка на главной площади есть. Вот туда и сходи́те.

Светлик с Родькой слушали их перепалку затаив дыхание. Переспорит дед бабушку или нет?

– Аришка едет в Москву, почему этим двум разбойникам нельзя? – поинтересовался он.

– Вот именно, разбойникам! – не сдавалась бабушка. – За такое наказывать надо, а не медали раздавать! У меня теперь ни пледа, ни цветов, ни пальмы.

«Ни компота», – вздохнул про себя Светлик.

– За добрые намерения не наказывают, – заявил дед. – Плед и цветы – дело наживное. Пальма высохнет, ничего ей не сделается. И вообще, что за разговоры? Кто самый старший в семье? Я! И вы все обязаны меня слушаться. Пусть это будет моим новогодним подарком. – Он хитро прищурился и добавил: – Надеюсь, своим родным внукам я могу делать подарки?

Все, кроме бабушки, согласились, что дед действительно самый старший и его надо слушаться. И, конечно же, дед может делать подарки внукам.

– Тем более у меня там школьный товарищ, у него внучка примерно такого же возраста, – дед кивнул на Светлика и Родьку. – Они нам Москву покажут. Бабушка пусть не едет, если не хочет. А мы погуляем денёк, к ёлке сходим, в Музей космонавтики или в парк Горького… А вечером – в поезд, и тридцать первого утром будем дома. И Новый год встретим, как всегда, вместе. Ну, кто-то ещё против?

– Ну… в общем, нет, – пробормотала мама, оглянувшись на папу. – Мы не против, да, Витя?

– Что ж, тогда и мы – за, – развёл руками дядя Женя. – Езжайте, что с вами делать?

– Да ну вас! – Бабушка недовольно махнула рукой и вышла из комнаты.

– Ура-а-а!!! – во весь голос завопили братья и кинулись обнимать деда.

В субботу вечером на железнодорожной платформе теснилась гурьба школьников. Это третий «А» во главе с Дарьей Антоновной ждал посадки в поезд. Возле вагона собралась целая толпа провожающих. Взволнованные мамы, папы, бабушки и дедушки, перекрикивая вокзальный гул, давали своим третьеклассникам последние наставления.

– Веди себя хорошо! Слушайся взрослых!

– Ешь только чистыми руками! Влажные салфетки в кармашке.

– Никуда не отходи от учительницы! А лучше держи её за руку.

– Звони мне каждые три часа! Нет, каждый час.

– Не смей выходить на улицу без шарфа! Горло береги.

Светлик и Родька с рюкзаками за спиной держались в стороне, не в общей бурлящей массе, чтобы подчеркнуть, что они сами по себе. Ну, не совсем, конечно, сами, а с дедом, который неподалёку разговаривал с другими взрослыми.

– Ну что, добились своего? – недовольно бросила Ариша, проходя мимо них. – Напросились ехать с нами?

– А мы и не с вами, – ответил Светлик. – Мы с дедом.

– Едете в нашем вагоне, значит, с нами, – сказала Ариша.

– Ой! Очень вы нам нужны! – фыркнул Родька. – Просто билетов в другие вагоны не было. В Москве мы сразу от вас уйдём, не беспокойся.

– Зато вы в Кремлёвский дворец не попадёте, ёлку не увидите и подарок не получите! – продолжала дразниться Ариша. Ей не нравилось, что Светлик с Родькой всё же уговорили родителей на эту поездку. Это же путешествие для учеников третьего класса, вот и нечего брать с собой всяких мелких братьев.

– Зато мы в зоопарк сходим и в Музей космонавтики. А ёлка и на Красной площади есть, – нашёлся Родька. – Побольше и покрасивее!

– А как же ваша игрушка? – съехидничала Ариша.

Братья переглянулись.

– Какая ещё игрушка? – притворно удивился Родька.

– Нет у нас никакой игрушки, – подтвердил Светлик, сжимая в кармане пластиковую фигурку.

– Та самая, живая, с которой теперь играет дочка учительницы пения! Вы же не сможете повесить игрушку на ёлку, и Новый год не наступит!

– Да это шутка была! Розыгрыш! Мы просто обманули тебя. А ты и поверила. Ха-ха!

– Я не поверила! Даже ни на секундочку. Я прекрасно знаю, что живых игрушек не бывает. А вы просто маленькие глупые первоклашки.

Ариша, сердито тряхнув головой, направилась к своему классу.

– До чего же она мне надоела! Везёт тебе: у тебя нет сестры, – вздохнул Родька, провожая Аришу взглядом. – Лучше бы мы с тобой были родными, а она нам двоюродная.

– Ага, – с готовностью согласился Светлик. Он был очень даже не против, чтобы Родька оказался его родным братом. – И жили бы вместе, а не по разным домам! Эх, как здорово было бы!

– Ещё как здорово! Только мы бы жили у нас дома.

– Почему это у вас?

– А как же? Ведь мы родились бы у моей мамы, а Аринка – у твоей.

– Ну нет! – возразил Светлик. – Пусть Ариша остаётся у тёти Наташи, а ты бы перешёл к нам. И моя мама была бы нам обоим родной мамой.

– Нет, я так не хочу! Я хочу оставить свою маму.

– Я тоже хочу свою!

– Да моя мама лучше! Твоя слишком строгая, вот для Аринки в самый раз. А у нас с тобой пусть добрая будет.

– И ничего она не строгая, – кинулся Светлик защищать маму. – Нет, ну строгая, конечно, но только если её не слушаться. А так она очень даже добрая.

– Ну мы всё равно не слушались бы её, да ещё вдвоём! Представляешь, как она сердилась бы на нас? – не уступал Родька. – Ходила бы и жаловалась всем: ох, как я устала от этих близнецов! Они такие хулиганы!

– Почему это близнецов? – не понял Светлик.

– Как почему? Раз мы родились вместе у одной мамы и нам обоим по семь лет, значит, мы близнецы, – пояснил Родька.

– И тогда мы были бы похожи?

– Ну да, одинаковые. На одно лицо.

– На чьё лицо?

– На моё, конечно! Не на твоё же!

– А почему это не на моё?

– Потому что я не хочу быть на тебя похожим, – сказал Родька. – Мне моё лицо нравится.

Светлик попытался представить, что у его мамы вместо одного сына – сразу двое. И оба Родьки. Как это странно и ужасно – быть похожим не на себя, а на кого-то другого. Смотришь в зеркало и вместо своего лица видишь чужое. Даже если не совсем чужое, а лицо брата, например. Светлик содрогнулся.

– Нет, я не согласен, – твёрдо сказал он. – Если мы близнецы, то только такие, как я.

– Как ты? – воскликнул Родька. – Ещё чего! Ты и ростом ниже, и уши у тебя торчат.

– Ничего не торчат, – обиделся Светлик. – Нормальные у меня уши. И выше ты совсем чуть-чуть. Я тебя скоро обгоню. Я тебя всегда обгоняю весной, ты что, забыл?

– Теперь не обгонишь! Я секрет знаю, как быстро вырасти, – похвастал Родька. – Я теперь всегда выше тебя буду, вот посмотришь.

Светлик ещё больше обиделся. Ладно-ладно, Родька, погоди! До чего же вредный, как и его сестра. Зачем вообще нужен такой родной брат, да ещё близнец? Ну и пусть не делится своим секретом, очень надо! Светлик и так вырастет и обгонит его, без всяких секретов. И вообще, разве хорошие братья так поступают? Разве дразнятся из-за ушей? Разве что-то скрывают? У Светлика тоже была тайна, но он ведь поделился с Родькой, рассказал ему всё как есть. А теперь, выходит, у Родьки появился свой секрет?

– Я тоже не хочу быть на тебя похожим! – хмуро сказал Светлик. – Ты носом всё время шмыгаешь и ногти грызёшь.

– Ничего я не грызу! И не шмыгаю, – возмутился Родька и шмыгнул носом.

– Ха-ха-ха! – злорадно воскликнул Светлик, показывая пальцем на его нос.

– Сейчас получишь! – Родька хлопнул его по вытянутой руке. Светлик в ответ толкнул брата плечом.

– Сейчас сам получишь!

– Стоп, стоп, стоп! – развёл их в стороны подоспевший дед. – Чего не поделили?

Братья сердито покосились друг на друга и промолчали.

– Пойдёмте в поезд, там разберёмся. Вон уже двери открыли, – сказал дед, подхватил свою дорожную сумку и закинул её на плечо.

Светлик с Родькой направились вслед за дедом, старательно отворачиваясь друг от друга.

Плацкартный вагон в одно мгновение заполнился галдящими третьеклассниками. Они сновали по коридору взад и вперёд, толпились в узком проходе, перекрикивались и толкались. Две мамы и Дарья Антоновна, срывая горло, пытались распределить их по купе. Школьников было так много, что им достались все основные места, а другим пассажирам – боковые полки. Среди этих пассажиров были мама с мальчиком лет пяти-шести, парень с девушкой, три бабушки и дед с Родькой и Светликом.

Дед ещё вчера предупредил братьев, что билетов осталось очень мало и придётся ехать на боковых местах. Их это нисколько не напугало. Подумаешь, боковые места, ерунда какая! Они согласны были ехать где угодно, даже на крыше поезда, лишь бы только добраться до места и предотвратить надвигающуюся катастрофу. К тому же Светлик даже представления не имел, что это за боковые места такие. Он ещё ни разу за свою жизнь не ездил на поезде. Тучкины-младшие обычно отдыхали в дачном домике на краю села Кривые Сушки, куда они добирались на машине. А родственников в других городах у них не было. Родька же успел разок прокатиться на поезде и убеждал Светлика, что боковые места – это очень круто. Особенно если забраться на верхнюю полку – весь вагон как на ладони, да ещё большое оконное стекло прямо перед тобой. Лежи себе и любуйся красивым видом.

Но другие пассажиры, видимо, не были в восторге ни от боковых полок, ни от своих шумных соседей.

– Вот нам повезло! – упавшим голосом проговорила девушка.

– Весёленькая поездка будет, – согласился парень.

По их виду было ясно, что они вовсе не рады такому «везению». Три бабушки и мама дошкольника тоже смотрели на этот гудящий улей с ужасом и, кажется, мечтали выйти на первой же станции.

Наконец третьеклассники немного угомонились, сняли куртки, убрали рюкзаки под сиденья и расселись по своим местам. В вагоне стало чуть тише.

Родька сразу же забрался на верхнюю полку и растянулся там во весь рост, а Светлик остался внизу. Сел за маленький столик напротив деда и спросил:

– А я тоже наверху буду спать?

– Ну да, – кивнул дед. – Я‐то уж туда не влезу. Вам две верхние полки, мне – вот эта, нижняя.

– Какая эта?

– Ну вот же, где мы с тобой сидим.

– Тут же столик. Ты тут не уместишься.

– Столик складывается, – засмеялся дед. – Убирается вниз, переворачивается и становится кроватью. Понятно?

– Ага, понятно… А я с верхней полки не свалюсь? – с опаской поинтересовался Светлик и прикинул расстояние до пола – высоко. Если брякнешься, мало не покажется.

– Не свалишься. Я вас обоих специальными ремнями пристегну, – успокоил дед.

– Меня не надо пристёгивать, – запротестовал сверху Родька и добавил с усмешкой: – Я во сне с кровати не падаю, как некоторые.

– Я тоже не падаю, – сказал Светлик. – Только вдруг поезд сильно качнёт…

– И ты в окошко улетишь! – со смехом закончил Родька.

– Сам ты улетишь! Кувырком и вверх тормашками! – огрызнулся Светлик и прижался носом к оконному стеклу. В сером сумраке зимней ночи белели снежные поля, перед глазами мелькали тёмные стволы деревьев. Поезд качался из стороны в сторону, колёса размеренно и чётко отстукивали ритм. Ещё вчера Светлик хотел оказаться в этом поезде, он так мечтал, что будет смотреть в окно… вместе с Родькой. И вместе с ним будет смеяться и радоваться, что у них всё получилось. Ещё чуть-чуть, и они выполнят обещание, данное Мальчику-с-пальчику, и спасут Новый год для всех детей. Неважно, что об этом никто не узнает, они-то с Родькой будут знать. Этого достаточно.

И вот теперь он ехал в поезде и смотрел в окно… Но было совсем не радостно. Откуда ей взяться, радости-то, когда всё так грустно? Нет, совсем не вовремя произошла эта глупая ссора. Она всё испортила!

Светлик уныло полистал новый журнал с комиксами, который им купили в дорогу. Но и приключения любимых супергероев его не увлекли. Он вытащил из кармана куртки Мальчика-с-пальчика и забрался наверх, на свою полку, которая отделялась от Родькиной тонкой пластиковой перегородкой. Взял свою подушку и специально переложил её на другую сторону, поближе к Родькиной голове. Вдруг брат выглянет и заговорит с ним как ни в чём не бывало? Светлик тут же ответит, и всё снова станет здорово.

Но Родька не выглядывал и не заговаривал со Светликом. Лежал себе на полке, отвернувшись к окну, и не обращал на брата никакого внимания. Дед, не отрываясь, читал свою толстую газету. Несколько раз по коридору крича и смеясь проносилась Ариша со своими одноклассницами – они во что-то играли. Светлик даже позавидовал. Всем хорошо и весело, все чем-то заняты, а он один скучает. Да, не так он представлял себе это путешествие.

Светлик лежал на спине и вертел в руках застывшую фигурку Чика. Даже пытался с ним разговаривать, шёпотом, конечно, не вслух. И вдруг поймал на себе взгляд мальчишки-дошкольника, который ехал с мамой. Тот сидел на соседней верхней полке и с интересом наблюдал, как Светлик играет с пластиковой фигуркой.

Светлик даже смутился. И в самом деле, разыгрался, как маленький. Что о нём ребёнок подумает? Вон как смотрит, прямо глаз не отрывает. Удивляется, наверное, что такой взрослый человек всё ещё в игрушки играет.

Светлик поспешно опустил руку с Чиком вниз. В этот момент мимо пробегал третьеклассник и со всего размаха боднул её головой, выбив игрушку. Мальчик-с-пальчик подлетел к потолку, описал в воздухе дугу и шмякнулся на пол в купе напротив. Светлик моментально вскочил и шустро спустился с полки. Дед выглянул из-за газеты:

– Куда ты в носках? Тапки надень.

Но Светлику было не до тапок. Отталкивая третьеклассников, снующих в проходе, он упал на колени и стал лихорадочно шарить руками по полу, возле чужих сумок. Где же Чик? Он должен быть здесь, его отбросило куда-то в эту сторону. Надо обязательно его отыскать, и как можно скорее. Ещё не хватало вот так глупо потерять его! Прямо в поезде, по дороге в Москву, когда до заветной цели осталась всего одна ночь!

– Ты это ищешь? – спросила чья-то мама, которая ехала с классом. Она протянула Светлику драгоценную фигурку. – Вон там, под столом лежал.

– Да, да, это!

– На, держи и не разбрасывай больше.

– Спасибо!

Светлик схватил человечка и прижал к себе. Фу-у-ух, можно выдохнуть! Всё в порядке, Мальчик-с-пальчик в безопасности.

Светлик залез на свою полку и спрятал Чика под подушку. Потом снова улёгся, повернулся спиной к проходу и прильнул носом к толстому вагонному стеклу.

Спустя какое-то время суета в коридоре прекратилась, и по вагону поплыл запах еды. Школьники разбрелись по своим местам и сели ужинать. Дед отложил газету и покормил Светлика с Родькой бутербродами, которые мама и тётя Наташа приготовили в дорогу. Потом заставил братьев почистить зубы перед сном и велел ложиться спать. Они стали отнекиваться, но тут неожиданно во всём вагоне погас свет. Остались включёнными только небольшие тусклые ночники на потолке, которые делали темноту не такой кромешной.

– Отбой! – громко крикнула Дарья Антоновна из другого конца вагона. – Быстро все по постелям!

– Слышали? – спросил дед. – Отбой. Всем спать.

– Это нас не касается, – буркнул Родька. – Мы не из той компании.

– Вы из моей компании. И вы обещали меня слушаться. Так что без разговоров. Тем более завтра вставать рано, примерно в шесть.

– Почему в шесть?

– Потому что мы приезжаем в Москву в восемь утра. А до восьми нужно ещё встать, умыться и позавтракать.

– А разве на это надо много времени? – удивился Светлик. – Десяти минут хватит.

– Только если ты один. А в вагоне больше сорока человек, и все должны привести себя в порядок. Представляешь, сколько времени понадобится, чтобы сорок человек умылись и почистили зубы? Сорок раз по десять минут. Ну-ка, кто посчитает?

– Четыреста минут! – выкрикнула подскочившая к ним Ариша. – А что это вы здесь считаете? Дед, дай мармеладки! Мы с девочками чай пьём.

– Спать надо ложиться, а не чай пить, – проворчал дед, копаясь в своей сумке.

– Ну вот попьём и ляжем, – пообещала Ариша и убежала с пакетиком в руках.

Светлик забрался на свою полку, залез под одеяло и попытался представить, сколько это – четыреста минут. Много или мало? Больше, чем два часа, или меньше? Но в первом классе такие большие числа ещё не проходили, и у него ничего не получилось.

«Наверно, всё-таки больше», – решил Светлик.

Поезд постепенно погружался в сон. Коридор опустел, стихли голоса, прекратились смех и возня. Родька перестал ворочаться на своей полке и ровно засопел, негромко захрапел дед. Вагон покачивало из стороны в сторону, ритмично постукивали колёса… Светлик перевернулся на другой бок, устраиваясь поудобнее, сунул руку под подушку. И замер от неожиданности.

Сердце заколотилось со страшной силой. Холодея от ужаса, Светлик пошарил рукой по шершавой простыне. Потом вскочил на колени и откинул подушку.

Мальчика-с-пальчика под ней не было.

«Он здесь, – как заведённый повторял про себя Светлик, лихорадочно ощупывая подушку, одеяло и матрас. – Он точно здесь. Просто я его не вижу. Просто он куда-то закрутился в эти тряпки. Сейчас он найдётся. Вот тут, в уголке… Или, может, в этой складочке… Или вон там, в щёлке».

Он светил телефоном, поднимал простыню, даже наволочку снял с подушки. Ни в уголке, ни в складочке, ни в других местах Чик не обнаружился. Светлик в отчаянии схватился за голову. Этого просто не может быть! Какой кошмар! Неужели человечек снова ожил и сбежал? Но для чего? Ведь поезд и так идёт в Москву. Нет, сбегать ему точно незачем. Значит… Значит, его украли.

Светлик в волнении переполз на другую сторону полки. Потом вернулся обратно и лёг, но сразу же поднялся. Он никак не мог усидеть на одном месте. Ну точно, украли! Стащили прямо из-под подушки. Но кто? Конечно же, тот, кто о нём знает. Таких людей совсем немного. Это Родька, Ариша и Стёпа Воробьёв. Аришу и Воробьёва сразу можно вычеркнуть. Они ведь не догадываются, что Мальчик-с-пальчик здесь, в поезде. Остаётся только… Родька. Да, Родька, больше некому. Стащил Чика потихоньку и радуется, что брата проучил. Он ведь с самого начала хотел держать человечка у себя, говорил, что лучше сумеет его сберечь. А Светлик не отдал, пожадничал. Вот Родька и отомстил.

Как ни странно, подумав об этом, Светлик немного успокоился. Ведь если Чик у Родьки, значит, ничего страшного не произошло. Всё по-прежнему идёт своим чередом, и завтра они повесят игрушку на её законное место на ёлке. Но всё равно ужасно обидно, что Родька так поступил с ним. Как он мог?!

Светлик на коленях подполз к перегородке, которая отделяла его от соседней полки, и высунулся из-за неё. Родька уже спал. Он так закутался в одеяло, что голову почти не было видно – наружу торчал только нос. Этот нос мирно посапывал и даже чуть-чуть похрюкивал, как будто Родька тихонько посмеивался под одеялом над облапошенным братом. Светлик рассердился. Ну, Родька! Навредничал и спит себе как ни в чём не бывало! А он, Светлик, должен мучиться и ломать голову, куда делся Чик.

– Вот тебе, получай! – прошептал Светлик, протянул руку и зажал сопящий нос двумя пальцами. Нос умолк, две или три секунды длилась тишина. Потом Родька хрюкнул громче обычного, дёрнулся и скинул с головы одеяло.

– Чего? – испуганно проговорил он, поднимаясь на локтях. – Кто тут?

– Это я, – прошептал Светлик и ещё больше высунулся со своей полки, под свет дежурной лампочки, чтобы Родька его узнал.

– А, ты… Что тебе надо?

– Чика отдай!

– Чего?

– Сейчас же верни мне Чика! – потребовал Светлик.

– Ты ненормальный? – Родька зевнул. – Как я тебе его верну, если он у тебя?

– Не прикидывайся! Думаешь, я не понял, кто его взял?

– Кто кого взял?

– Ты! Взял Чика! У меня из-под подушки.

– Да не брал я никого!

– Врёшь!

– Не вру! – рявкнул Родька так громко, что Светлику пришлось на него шикнуть. – Я даже не знал, что он у тебя под подушкой… – шёпотом продолжил Родька. – Постой, ты что, потерял нашего Чика?

Он сел на постели.

– Ничего не потерял… Это ты его стащил, – сказал Светлик уже не так уверенно.

Родька твёрдо покачал головой. У Светлика упало сердце. Он понял, что брат говорит правду. Он не трогал игрушку. И даже не знал, где она спрятана.

Братья молча смотрели друг на друга. Потом Родька потёр лицо руками, сбрасывая с себя остатки сна, и перелез на полку Светлика. Они вместе снова перетрясли и перещупали всю постель, а потом начали строить догадки, куда мог подеваться Мальчик-с-пальчик.

Братья сидели рядышком, голова к голове, и возбуждённо шептались. Они снова были заодно. Ссора осталась где-то так далеко, что о ней уже никто не вспоминал. Родька даже ни разу не упрекнул Светлика в том, что он не смог уследить за человечком. Сейчас важно было только одно – как можно скорее отыскать неугомонного Чика, пока не случилась беда. А всё остальное не имело значения.

– Он не мог убежать, – доказывал Светлик. – Волшебная сила ёлки так ослабела, что Чик давно не оживал. Поэтому он не сам, это точно.

Родька согласно кивал. Ясно, что не сам. Чику не было смысла убегать, если его и так везли в Москву. И ясно, что он до сих пор в поезде, ведь остановок никаких не было.

– А кто видел, как ты клал его под подушку?

– Никто не видел.

– Если бы никто не видел, Чик лежал бы сейчас на месте. Значит, кто-то видел. Просто ты не видел того, кто это видел.

– Но если я не видел того, кто это видел, как я могу тебе сказать, кто видел? Я же его не видел, – объяснил Светлик. – Если бы я видел, что он видел…

– Что ты меня путаешь? – остановил его Родька. – Голова уже кружится от твоего «видел – не видел». Давай по-другому. Когда его могли украсть?

– Да когда угодно! Я его положил под подушку ещё перед ужином.

– Нет, не когда угодно! Его могли украсть из-под подушки только… когда? Ну соображай!

– Не знаю. Когда?

– Эх ты! Только тогда, когда твоей головы не было на подушке. И тебя вообще не было рядом с полкой. Правильно?

– Ну да…

– А когда тебя не было?

Светлик на мгновение задумался.

– Когда я уходил чистить зубы. То есть я не один ушёл, а с вами.

– Вот именно! – Родька торжественно поднял палец. – Мы ушли все вместе, и здесь никого не осталось. Любой мог сунуть руку к тебе под подушку и вытащить Чика.

– Но откуда этот любой мог знать про Чика? Про него знали только трое. Ты не брал…

– Я не брал. Значит, взяли Аринка или Воробьёв!

– Но они не могли! Они ничего не знают.

– Аринка всегда всё знает. Даже когда тебе кажется, что она не знает. Точно тебе говорю – это она, больше некому.

– А зачем она его взяла?

– Как зачем? Из вредности, конечно, чтобы нам насолить. Она же всё делает из вредности, будто ты не знаешь. Пошли!

Родька рванулся к краю полки и стал спускаться вниз.

– Куда? – прошептал сверху Светлик.

– К Аринке. Забирать Чика.

– А если она не отдаст?

– А мы её и спрашивать не будем. Я знаю, где она спит и где её рюкзак стоит. Возьми телефон, вдруг посветить придётся, – скомандовал Родька.

Светлик сунул телефон в карман штанов и спустился следом за братом.

По тёмному вагону пробирались два невидимых шпиона. Невидимых – не потому, что у них были плащи-невидимки, а потому что все уже давно спали и не могли их видеть. Время от времени раздавался их громкий шёпот:

– Здесь?

– Нет, ещё дальше. Впереди.

– А ты точно знаешь где? Может, мы уже прошли?

– Не прошли. Я запомнил. Я очень хорошо запоминаю. Иди, иди.

Поезд раскачивался по рельсам, братьев шатало из стороны в сторону. Приходилось хвататься за поручни, чтобы не свалиться на спящих пассажиров.

– Здесь! – объявил наконец Родька, и они остановились. – Вот она, на этой полке. А рюкзак внизу, возле стола.

– Я ничего не вижу, – прошептал Светлик. – Темно очень.

– Вон волосы длинные на подушке. Это она, точно тебе говорю. Я её волосы знаю.

– Я сейчас телефоном посвечу.

– Только не в лицо, а то проснётся. Под столик свети, на рюкзак.

В темноте раздался стук упавшего телефона.

– Эх ты, растяпа! – рассерженно прошипел Родька.

– Да никто не слышал, – отозвался Светлик. – Колёса и так громко стучат.

– Чем теперь светить?

– Сейчас я его найду.

– Чтобы искать, светить надо.

– Я так поищу, на ощупь.

Перешёптываясь и стукаясь головами, они ползали в купе между полок и шарили руками по полу.

– Есть! Нашёл! – шёпотом воскликнул Родька и сунул телефон Светлику. – На, свети, а я в рюкзаке посмотрю.

Он вытащил рюкзак из-под столика, долго в нём копался, потом разочарованно сказал:

– Ничего нет. То есть много всякой ерунды, но Чика нет.

– А может, она его не в рюкзак положила?

– А куда?

– Ну, в куртку, например…

– Не, – помотал головой Родька. – Они все куртки свернули и вон туда засунули, на самый вверх.

– Ну тогда… под подушку.

– Точно! Под подушку! Сейчас проверю.

– Как?

– Ну как, как? Суну руку и пощупаю там.

– Разбудишь.

– Я аккуратно. Она даже не заметит. Отойди, мешаешь. Да что ты светишь во все стороны, выключи!

Светлик отключил фонарик в телефоне и поднялся на ноги, освобождая брату побольше места возле Аришиной полки. Родька запустил руку под подушку. Несколько мгновений ничего не происходило, он молчал. Светлик уже хотел спросить у него, нащупал ли он что-нибудь, как вдруг неожиданно раздался сонный голос:

– Что такое? Кто здесь?

И этот голос был вовсе не Ариши. Это был голос Дарьи Антоновны.

В ту же секунду в ноги Светлика врезалась Родькина голова. Родька вскочил и помчался по коридору, увлекая за собой брата. Тот, спотыкаясь, бросился следом. В одно мгновение они пронеслись по проходу, взлетели наверх и замерли каждый на своей полке. В конце коридора показалась растрёпанная голова учительницы. Дарья Антоновна посмотрела в одну сторону, в другую и скрылась в своём купе. Прошло довольно много времени, прежде чем братья снова зашевелились. Родька поднялся и, стараясь не шуметь, переполз к брату.

– Ты полки перепутал, что ли? – спросил Светлик, всё ещё дрожа от возбуждения.

– Ничего я не перепутал. Это Аринкина полка была, она мне её показывала, – ответил Родька. – Просто там почему-то учительница оказалась. Может, они поменялись?

– С ума сойти! Ты залез под подушку к учительнице!

– Ага… Залез…

– Она тебя видела? Узнала?

– Может, и нет. Темно было.

– Да… Хорошо, что нас не поймали. А рюкзак чей был? Тоже учительский?

– Нет, рюкзак точно Аринкин. С этими куклами лупоглазыми впереди. И вещи тоже её.

– А Чика мы так и не нашли, – вздохнул Светлик.

– Ничего, найдём, – успокоил его Родька. – Аринка, наверно, наверху спит. А ещё можно у Воробьёва поискать, он в этом же купе. Подождём немного и снова пойдём. Пусть Дарья Антоновна уснёт покрепче.

Светлик высунулся со своей полки, оглядел коридор. Всё было спокойно. Случайно взглянув вниз, он неожиданно встретился взглядом с мальчишкой на соседней нижней полке. Тот мигом закрыл глаза – притворился, что спит. И тут у Светлика словно молния в голове сверкнула.

– Не надо никуда ходить, – прошептал он Родьке на ухо. – Я, кажется, знаю, у кого наш Чик.

– Отдай по-хорошему, не то хуже будет, – уговаривал Родька мальчишку угрожающе-ласковым голосом. Они втроём сидели на нижней полке, братья по краям, мальчишка по середине.

– Я ничего не брал! – шептал тот, стараясь вырваться от них, но у него ничего не получалось. – Отпустите, а то сейчас заору! Мама проснётся и надаёт вам по шее.

– Я тебе заору! – Родька зажал ему рот. – А ну тихо! Маме надо спать. И тебе тоже. Отдай нам человечка и спи себе дальше.

– Говорю же, не брал! – промычал мальчишка через Родькину руку. – Чего пристали? Я вообще не видел никакого человечка.

– Ещё как видел! – сказал Светлик. – Ты глаз с меня не сводил, когда я его в руках держал. Он тебе понравился, да? Потом я его уронил, а ты сидел наверху и смотрел, как я его ищу. И ты видел, что я положил его под подушку. А когда мы ушли, ты его вытащил и забрал себе. Так?

– Не так, – не сдавался мальчишка.

– А когда ты его забрал? Когда мы ужинали?

– Нет!

– Ты же на верхней полке сидел, совсем рядом. Сунул руку под мою подушку, никто и не заметил. Куда ты его спрятал?

– Никуда! Ничего у меня нет.

– Ладно, тогда давай разбудим твою маму, – снова вступил в разговор Родька.

Мальчишка перестал вырываться.

– Зачем?

– Скажем ей, что ты украл нашу игрушку.

– Она вам не поверит!

– А мы попросим показать твой рюкзак. Она вытащит все твои вещи и найдёт там человечка. Вот тогда и поверит.

– Ха-ха! Ничего она в рюкзаке не найдёт! – злорадно прошептал мальчишка.

– Ага, вот ты и попался! – подскочил на месте Родька. – Значит, ты его спрятал в другое место? Говори, куда!

Мальчишка засопел, как сердитый ёж. Светлику уже показалось, что он сдаётся и вот-вот всё расскажет, но тот снова упрямо мотнул головой:

– Не брал я его.

– Ну вот что с ним делать? Он даже не понимает, что натворил! – вышел из себя Родька.

– Ну так давай объясним.

Светлик повернулся к мальчишке.

– Как тебя зовут?

– Марик. И что?

– Вот ты, Марик, любишь Новый год?

– Ну, люблю…

– А Деда Мороза ждёшь?

Мальчишка кивнул.

– А какой ты подарок у него попросил?

– Самокат, двухколёсный. А что?

– Ничего. Просто самокат ты не получишь. И Дед Мороз к тебе не придёт.

– Почему?

– Потому что Новый год не наступит. Его больше никогда не будет.

– Как это не будет? – недоверчиво хмыкнул мальчишка. – Куда же он денется?

– Исчезнет. Все забудут об этом празднике, как будто его никогда не было. Никто больше не нарядит ёлку и не зажжёт гирлянды. Никто даже не вспомнит про Деда Мороза, и дети никогда не получат новогодних подарков. И лето не наступит, будет вечная зима.

Марик смотрел на братьев широко раскрытыми глазами.

– А у меня день рождения в новом году… Его что, тоже не будет?

– Нет, – безжалостно отрезал Родька. – У тебя вообще больше не будет дня рождения. Ты останешься навсегда таким мелким.

– Почему?! – Голос Марика задрожал.

– Потому что ты – похититель Нового года! Ты украл ключ от сказки!

– Я не крал никакой ключ!

Светлик отодвинул Родьку, чтобы тот не напирал на мальчишку, и сказал:

– Человечек, которого ты взял, не простая игрушка, а волшебная. Он и есть ключ, и он должен висеть на главной ёлке. И если мы завтра его туда не вернём, случится беда. Сейчас ещё можно всё исправить. Отдай его нам, а мы сделаем так, чтобы Новый год не исчезал. Тогда у всех детей будет праздник и много подарков. А ты получишь свой самокат. Ну? Где человечек?

Марик некоторое время сидел не шевелясь и молчал. Наверное, решал, что хуже – лишиться сразу Нового года, подарков и дня рождения или всего лишь остаться без новой игрушки. Братья терпеливо ждали, поглядывая то на него, то друг на друга. Наконец Марик тяжело вздохнул, понуро слез с постели и на коленях заполз под свою полку. Потом выбрался оттуда, держа в руках сапоги.

– Во даёт! – восхитился Родька, когда тот достал из сапога человечка. – Запрятал так запрятал.

– Нате, заберите, – буркнул Марик. – Я же не знал, что он волшебный. И что он – это… ключ.

– А если бы и не волшебный? Он всё равно не твой. Тебе мама не говорила, что чужое брать нехорошо? – спросил Светлик, с облегчением сжимая в руке Чика.

– А зачем он вам? – не смутился Марик. – Вы большие, в школе учитесь, вам в игрушки играть некогда. А я собираю их. У меня целая коллекция разных героев. А такого ещё нет.

– Да? И ты знаешь, что это за герой?

– Конечно, знаю. Это самый младший гном из сказки про Белоснежку. У него и колпачок, и штаны, и башмаки – всё гномовское. А вы сами не догадались, что ли?

«Бедный Чик! – подумал Светлик, забираясь к себе на полку. – Как, наверное, обидно, когда тебя постоянно принимают за кого-то другого».

Он спрятал человечка в карман спортивной кофты и до конца застегнул молнию. А кофту свернул и положил поближе к стене, куда не могли бы добраться никакие ловкие Марики.

Утром Светлик и Родька вышли из поезда и зашагали вслед за дедом по длинному перрону. Ариша осталась возле вагона со своим классом, который Дарья Антоновна и две сопровождающие мамы безуспешно пытались построить парами.

Светлик держал руку с Чиком в кармане, боясь снова его потерять. Даже кулак не разжимал ни на секунду. Конечно, он не думал, что Мальчика-с-пальчика утащат прямо из кармана, но так спокойнее. Хватит уже, намаялись с этими исчезновениями и поисками. Вот когда игрушка окажется на ёлке, тогда и можно будет вздохнуть с облегчением. А пока постоянно надо быть начеку.

– Ну что, ребятня, куда сначала? – спросил дед, останавливаясь, чтобы поправить на плече сумку.

– На Красную площадь! – хором ответили братья.

– Может, сейчас заедем к моему приятелю? Отдохнём, попьём чаю? – предложил дед. – А на Красную площадь лучше вечером. В темноте ёлка будет светиться, сверкать огнями. Это очень красивое зрелище.

– Нет, нет, сначала к ёлке! – стояли на своём Светлик и Родька. Лучше уж сделать дело сразу, а потом расслабиться, спокойно гулять и ни о чём не беспокоиться.

– Ну хорошо. К ёлке так к ёлке, – сдался дед. – Пошли в метро.

Светлику было немного грустно, что их неожиданное чудесное приключение уже заканчивается. И ужасно не хотелось расставаться с Чиком, живой ёлочной игрушкой с волшебной ёлки. С этим шустрым и неугомонным человечком, помогать которому оказалось очень непростым делом. Но ведь с живыми всегда так – много хлопот, зато и радости тоже много.

Когда они вышли из метро, неожиданно повалил снег. Густые хлопья кружились в воздухе и бесшумно опускались на землю. Всё вокруг сразу стало немного сказочным – деревья, дома, дороги. Даже плечи и головы спешащих куда-то прохожих покрылись сверкающими снежными накидками.

И Красная площадь оказалась вовсе не красной, а белой. Со сверкающей ёлкой, высокими башнями Кремля и яркими куполами храма она напоминала чудесную новогоднюю открытку.

Братья застыли в восхищении, глядя на эту сказочную картину. Потом, оставив деда далеко позади, галопом понеслись к Царь-ёлке. Дед шёл слишком медленно, они не могли ждать так долго. Подбежав ближе, они принялись разглядывать ветви, украшенные всевозможными шарами, флажками и гирляндами.

– Где же игрушки? – спросил Светлик. – Что-то их нет. А Чик говорил, они низко висят, их хорошо видно.

– Может, там, с другой стороны? – предположил Родька. – Давай обойдём.

Они медленно пошли вокруг ёлки, внимательно оглядывая ветви.

– Ну ничего себе, какая она огромная! Идём, идём, а ещё полкруга не прошли, – проговорил Светлик.

– Хоровод возле неё хорошо водить: не закружишься, – отозвался Родька. – Пока один раз вокруг обойдёшь, уже и песня закончится.

– Вон они, вон! – закричал вдруг Светлик и остановился, подняв руку с вытянутым указательным пальцем. – Гляди, все здесь: и Кот в сапогах, и Красная Шапочка, и все остальные. Нашли, ура! Только как вешать-то? Мы же не достанем, высоко.

Родька подошёл к самому бортику, окружавшему ёлку, и задрал голову.

– Да-а-а! Вот это рост! Макушка аж в небо упирается!

– Ага, – согласился Светлик. – Наверное, в ней целых сто метров!

– Да нет, – как всегда заспорил Родька. – Тут все двести. А может, и пятьсот.

– И не двести, и не пятьсот, – раздался вдруг тонкий голосок из Светликова кармана. – Всего лишь двадцать семь. Но это для ёлки тоже очень много.

– Чик! – воскликнул Светлик, сажая его на свою ладонь. – Ты снова ожил!

– Волшебная сила вернулась! – обрадовался Родька. – У нас всё получилось! Ура!

Мальчик-с-пальчик оттолкнулся от Светликовой ладони и прыгнул на еловую ветку. Ветка закачалась, с неё хлопьями посыпался снег.

– Какой ты прыгучий! Как белка! – восхитился Родька.

– Вот я так же и спрыгнул отсюда. Прямо к нему в капюшон попал, не промахнулся, – похвастал Мальчик-с-пальчик. – А он даже ничего не заметил.

– Кто? – поразился Светлик.

– Ну, тот парень, который меня увёз из Москвы.

– Ты же сказал, что он тебя украл с ветки.

– Да нет, не украл. Он бы не дотянулся. Видишь, какое здесь расстояние? И бортик мешает.

– Значит, ты сбежал с ёлки сам? – догадался Родька.

Мальчик-с-пальчик кивнул. Братья замерли, удивлённо уставившись друг на друга.

– Но зачем ты это сделал? – спросил Светлик.

– Мне просто захотелось попутешествовать, посмотреть город, – улыбнулся Мальчик-с-пальчик, покачиваясь на ветке. – Вполне нормальное желание. А что? Попробовали бы сами целый год лежать в закрытой коробке, потом месяц висеть на ёлке… И снова на год в коробку! Вам бы тоже захотелось сбежать.

– Получается, тебя не закрывали в кармане на молнию и не увозили насильно в северный город? – уточнил Светлик.

– Ты всё придумал?! – возмущённо подхватил Родька.

– Нет, вот тут я ничего не придумывал. Я нечаянно вывалился из того капюшона на улице, и меня увидели. Подобрали и закрыли в кармане. А дальше всё, как я рассказывал. Я не хотел уезжать из Москвы, так получилось. И мне очень нужно было вернуться обратно, любым способом. Поэтому пришлось кое-что… присочинить.

– Что присочинить? – насторожился Родька.

– Ну, к примеру, что Новый год в опасности… Что каникулы не наступят и Дед Мороз не придёт…

– А это что, неправда?!

– Неправда, – без тени смущения заявил человечек. – Праздник придёт в любом случае, он от меня не зависит. Даже если все игрушки на ёлке сменить, всё будет идти своим чередом, как и положено: и Новый год с подарками и Дедом Морозом, и зимние каникулы, и весна с летом.

Братья снова уставились друг на друга. От удивления они даже рты приоткрыли.

– Получается, ты нас обманул?! – потрясённо проговорил Светлик.

– Да как тебе в голову такое пришло! – рассердился Родька.

– А что мне было делать?! – воскликнул Мальчик-с-пальчик. – Если бы не обманул, вы бы не стали так стараться, чтобы меня сюда привезти. Ну скажите, не стали бы?

Братья в третий раз переглянулись и промолчали.

– Вот то-то и оно! – усмехнулся человечек. – Вы бы меня никуда не отпустили. Живая игрушка – это же так интересно! Ни у кого такой нет.

– Но… мы же тебе поверили, а ты… просто дурачил нас, – обиженно произнёс Светлик.

– Ну да, сказочным героям приходится иногда изворачиваться, чтобы победить врагов, – пожал плечами Мальчик-с-пальчик. – Если бы я не обманывал и не хитрил, разве я смог бы одолеть Людоеда?

– Но мы не людоеды и не враги! Мы думали, что мы твои друзья! – наперебой заговорили Светлик и Родька. – Ты считаешь, это нормально – обманывать друзей? Да ещё так бессовестно!

– А вы посмотрите на ёлку! – предложил Мальчик-с-пальчик. – На ней действительно сказочные игрушки, которые могут оживать. А ёлка и в самом деле волшебная и заражает людей хорошим настроением. С неё начинается праздник. Это и есть самая главная правда. Ну, мне пора. С наступающим! И спасибо!

Мальчик-с-пальчик помахал им рукой и перескочил на соседнюю ветку. Потом на следующую, всё выше и выше. Через мгновение он уже висел на своём месте, между Белоснежкой и Красной Шапочкой, чуть ниже Карлика Носа и выше Кота в сапогах.

Братья стояли возле бортика, смотрели на ёлочные игрушки и не знали, что сказать. Было неприятно, досадно и горько. Просто невыносимо горько. Как будто жуёшь луковицу без хлеба, причём не одну, а сразу десять.

– Прямо ужас как обидно, да? – нарушил молчание Родька.

– Угу, – кивнул Светлик. – Кажется, я теперь понимаю, почему наши путёвки сдали…

– Не сдали ваши путёвки, – раздался вдруг сзади голос деда. – Вы что тут, за ёлкой, притаились? Я ждать замучился. Уже искать пошёл.

Братья резко обернулись.

– Что ты сказал, дед? Не сдали? Это правда?

– Правда. Они вас простили. Надеются, что больше вы не будете обманывать.

– Нет! Конечно, нет! Никогда! – наперебой заговорили Светлик и Родька.

– Так что в каникулы поедете в гости к Деду Морозу. Только тс-с-с! Я вам ничего не говорил, – подмигнул дед. – Родители готовят сюрприз.

– Ур-ра-а-а! – завопили братья и радостно запрыгали вокруг деда. – Мы поедем в Великий Устюг!

– Всё, ребятня, пошли, – сказал дед. – Если захотите, мы ещё потом сюда заглянем, перед поездом. Обязательно надо увидеть ночную Царь-ёлку. Ну, догоняйте, я пошёл потихоньку.

Дед двинулся вдоль бортика и скрылся за развесистыми еловыми лапами. Родька, весело подскакивая, побежал следом, а Светлик задержался, чтобы бросить прощальный взгляд на ёлку. Он нашёл взглядом Мальчика-с-пальчика среди блёсток и мишуры и помахал ему рукой. Человечек не ответил, он снова стал пластиковой фигуркой, как и все остальные игрушки рядом с ним. Но, конечно же, он всё видел. И понял, что Светлик больше не сердится за обман. И что Светлик очень рад за Чика. Ведь так приятно вновь вернуться домой, к своей семье и друзьям.

– Ты чего застрял? – крикнул Родька, возвращаясь. – У меня новая идея. Идём, расскажу.

– Иду, – с готовностью кивнул Светлик.

Они вместе обогнули ёлку и пошли по площади.

– Я придумал, как выследить Деда Мороза в новогоднюю ночь, – рассказывал Родька на ходу. – Мы с тобой останемся у бабушки с дедом. Притворимся, что легли спать, а сами будем караулить…

– А как же невидимые волшебные снежинки? Разве они нас не усыпят?

– А мы будем друг за другом следить. Если один из нас начнёт засыпать, другой тут же его разбудит. Тогда мы точно не проспим. Здорово, да? Теперь он никуда от нас не денется. Держись, Дед Мороз! Мы с тобой встретимся!

Светлик радостно засмеялся. Не потому, что задумка брата показалась ему смешной. Просто с Родькой всегда было хорошо и весело. И он лучше всех придумывал идеи.

– Ребятня, не отставать! – донёсся до них голос деда. – Что вы плетётесь как черепахи? У нас всего один день, надо всё успеть!

Братья поправили рюкзаки и рванули наперегонки по огромной заснеженной площади.