СЕРИЯ «ВСЕЛЕННАЯ MARVEL»

– Что ж, у вас есть выбор! – Питер Квилл, которого друзья (и гораздо чаще враги) по всей Вселенной звали Звездным Лордом, стоял перед толпой серо-зеленых подрагивающих существ. Существа держали три ящика, которые стоили больше, чем все сокровища этого небольшого мира вместе взятые.

Хотя, конечно, планету, на карте Звездного Лорда обозначенную как Патрилин (к слову, в устах обитателей ее название больше походило на звук, который издает беззубый едок, перемалывающий челюстями картофельное пюре), сложно было назвать богатой. Насколько мог судить ренегат космического масштаба – пусть так Питера Квилла никто никогда и не называл – Патрилин представлял собой комок мха, перекатывающийся у окраины исследованного и нанесенного на карту пространства. Единственное, что могло тут вызвать интерес – множество глубоких кратеров, из-за которых планета напоминала мочалку.

Как бы то ни было, подрагивающие аморфные существа сумели застать врасплох Стражей Галактики во главе со Звездным Лордом. Обитатели планеты как будто бы не представляли никакой опасности, и команда потеряла бдительность. Стражей разделили и в итоге – Квилл невольно отметил иронию ситуации – выкрали с их корабля ящики, которые нужно было доставить совсем другим адресатам. Стражи Галактики? О да, галактику-то они только так защитят. Сохранить в целости небольшой груз – задача куда сложнее.

Приземляясь на Патрилин, они совсем не ожидали неприятностей. Это была последняя остановка перед пунктом назначения, и здесь Стражи надеялись пополнить запасы. Бесформенные обитатели планеты поначалу казались весьма дружелюбными. Их язык, полный влажных пощелкивающих звуков, понять было непросто, но к таким сложностям команда привыкла: их спутник, ходячее древо по имени Грут, не мог послужить образцом красноречия, а Ракета – похожий на енота результат генетических экспериментов – пользовался преимущественно обеденной лексикой.

Заправив корабль, вся компания отправилась в таверну. И пусть там приходилось мириться с запахом несвежего белья Ракеты, зато путнику предлагали, пожалуй, самый крепкий эль, который Стражам доводилось пробовать.

Как позже выяснилось, патрилинцы в тот вечер не просто так отказались выпить с ними.

Звездный Лорд очнулся в подвале кабака и обнаружил, что его руки застряли в комке слизи, друзей нигде не видно, а по черепу будто колотили крошечными молоточками. Квилл кое-как высвободился из слизи – руки остались противно липкими – и бросился наружу. По мшистому грунту он побежал к своему кораблю «Милано», названному в честь актрисы телевидения, которую Питер очень любил в детстве, еще на Земле, и увидел, как местные обитатели вытаскивают груз.

Звездный Лорд был вполне доволен своей жизнью, но как же он порой скучал по телевизору.

Квилл принял свою самую угрожающую стойку и придал глазам не менее угрожающее выражение, и только тут осознал, что из всего боевого облачения ему оставили только шлем, без которого легкие человека тут же воспламенились бы в такой-то атмосфере, как на Патрилине. Шлем сейчас полностью закрывал лицо Звездного Лорда, так что его грозного взгляда никто и не видел. Однако на месте глаз поблескивали красные линзы, и Питер понадеялся, что эти огоньки в густом ночном тумане производят все-таки весьма устрашающее впечатление.

– Вариант первый, – продолжил Звездный Лорд. От порыва ветра за спиной взметнулись полы его пурпурного плаща, и Квилл ухмыльнулся под маской: смотреться это должно было весьма драматично. – Вы, сгустки слизи, очень аккуратно ставите ящики на землю, и отходите назад. Далеко-далеко назад. Кажется, что отошли достаточно? Не-а. Продолжайте отступать.

Патрилинцы смотрели на Питера Квилла, некоторые из них склонили свои дрожащие «головы» набок, но ящиков не отпускали.

– Ага, похоже, придется озвучить вам и другие варианты, – сказал Звездный Лорд, ступая вперед. – Вполне понимаю. Итак, вариант номер два. Скажем, вы решите оставить ящики себе. И с чего-то вообразите, что их содержимое вам пригодится. Если хотите, обыщите корабль, берите все, что есть, продавайте на черном рынке всем, кто поймет, что вы там лепечете – удачи в этом, кстати, – но давайте решать проблемы по мере их поступления. Если вы поступите так, как я описал, мне это совсем не понравится. А когда мне что-то не нравится, я начинаю злиться. Когда я злюсь, я начинаю стрелять. Особенно, если по моему кораблю рыщет кто-то похожий на внезапно ожившее желе.

Патрилинцы склонили головы друг к другу и на свой инопланетный манер обменялись взглядами. «Обсудив» слова Квилла несколькими невнятными звуками, они снова подняли глаза на Звездного Лорда. Явно не собираясь отдавать ящики.

– Понятно... – Звездный Лорд подался вперед еще немного; желеобразные существа не шелохнулись. – Тогда вот вариант номер три. Вы, надеюсь, заметили общую тенденцию: первый вариант был самым хорошим, дальше дело пошло хуже, и вот наконец... догадаетесь, к чему я веду? Предложу вам мирный договор? He-а. Дальше по списку – выжженная земля и все такое. Да, именно так. Третий вариант – вы решите выступить против меня. Потому что свое я в любом случае верну. Я человек практичный, живу в реальном мире, и отдавать вам, сопляки, свой реальный куш не собираюсь. Если я открою огонь, а вы так и не решите сдаться, то вам, желеобразные ребятки... придется ой как несладко. И вам еще повезло, что пока я один. Не знаю, куда вы подевали моих друзей, но когда они до нас доберутся, вы пожалеете, что мы с вами не успели договориться. Потому что мы – Стражи Галактики. И с нами шутки плохи!

Патрилинцы, перестав обращать внимание на Звездного Лорда, двинулись в сторону городка, где до этого отравили гостей планеты, по-прежнему сжимая в липких конечностях ящики Стражей Галактики. Питер Квилл, не веря, что его так легко проигнорировали, взлетел над мшистой почвой на своих реактивных ботинках и приземлился перед обитателями планеты, преграждая им путь.

Те будто и не заметили препятствия, лишь слегка изменили направление, обогнули его и все так же решительно двигались к таверне. Квилл развел руки в стороны и заскулил:

– Эй, ну вы что? Зачем вы так со мной? Вчера ведь был такой отличный вечер. Помните? Нет, ну, накачивать нас какой-то отравой, конечно, не стоило, но все же эль у вас отличный. И мой шлем вы не забрали, значит, не собирались меня убивать... только обворовать и не дать мне заработать на топливо, чтобы добраться до еще одной планеты. Что, вообще-то, так себе с вашей стороны, но это мы как-нибудь переживем. Правда ведь?

Один патрилинец, подрагивая слоем инопланетного желе, которое покрывало его тело, двинулся в сторону Звездного Лорда. Оказавшись с ним лицом к лицу, точнее, дрожащей массой к маске с алыми глазами, обитатель планеты старательно произнес три слова, два из которых Квилл даже сумел понять.

– Пошел на...

– Ах вот, значит, как… – кивнул в ответ Звездный Лорд.

Ударив патрилинца в лицо ногой, он тут же взмыл вверх и направил в противника пламя от ботинка. Звездного Лорда отбросило в сторону, но он успел заметить, как на месте, где стоял инопланетянин, взорвалась слизь.

Питер развернулся в воздухе, опустился на землю и двинулся к желеобразной толпе, по которой прокатилась волна невнятного верещания.

– Ну, видели, как разлетаются ваши собратья, когда выбирают третий вариант? Может, все же подумаете, и сойдемся на первом? – пожав плечами, предложил он. – Давайте так. Я забираю ящики, может, на ходу пну кого из вас, потому что, если честно, вы сами напросились, а вы расскажете мне, куда подевали моих друзей. А потом всё, сайонара.

Обитатели Патрилина больше не смотрели на Звездного Лорда как на недоумка. Теперь они то разбухали, то оседали, издавая пронзительный звук. Визг нарастал и нарастал, и Квиллу уже казалось, что его мозг вот-вот взорвется. В едином порыве будто слились тысячи кошачьих воплей, автомобильных сигнализаций и еще шум, который издавал телевизор, стоило только Питеру в детстве включить канал, который ему не полагалось смотреть.

Стиснув зубы, Звездный Лорд занес ногу в надежде, что, ударив одно существо, заставит замолчать сразу всех, но вдруг вспомнил кое-что с предыдущего хмельного вечера. Этот звук Квилл уже слышал, но тогда он был тише и не напоминал скрип ногтей по стеклу. Во время пирушки Грут, прикончив десятый кувшин пурпурного эля, отключился и с грохотом рухнул на пол, сбив со стула Ракету. Гамора и Дракс рассмеялись, и вслед за ними группка местных обитателей издала звук, похожий на дребезжащий вздох.

Так патрилинцы смеялись.

Звездный Лорд смотрел на желеобразных существ и никак не мог понять, что же их так рассмешило. Но вскоре все прояснилось: небольшой патрилинец, размером с земную мышь, запрыгнул Питеру на лицо и принялся стаскивать с него маску. Звездный Лорд попытался его сбросить, но к голове тут же подскочили еще два крошечных желеобразных существа.

– Вы-то откуда взялись, слизняки? – вскричал он. К затылку присосался еще один патрилинец. – Брысь от меня! Вы что, правда заставите своих маленьких склизких детенышей пойти на убийство? Ну вы и типы!

Отдирая от шлема маленьких врагов, напоминавших «Лизунов», которых когда-то, практически в другой жизни, покупала ему мать, Питер вдруг осознал, что это не отдельные существа, которые могли до сих пор прятаться в толпе больших патрилинцев. Это остатки инопланетянина, которого он разнес на куски. Ох... значит, он с удовольствием взорвал одного большого желеобразного патрилинца – и теперь на него нападает сотня мелких.

С нарастающим отвращением Звездный Лорд снова и снова пытался скинуть с маски склизких пришельцев, а серо-зеленая толпа оглушительно смеялась – сквозь их смех Питер даже не услышал, как со знакомым рокотом поднимается в воздух «Милано».

Двигатели корабля подняли порыв ветра, от которого снова взметнулись полы плаща Звездного Лорда – на этот раз гораздо более эффектно, чем в прошлый. Картину, правда, подпортили полчища крошечных патрилинцев, облепивших Питера со всех сторон, и их крупные собратья, продолжавшие потешаться над инопланетным гостем.

Однако ветер заставил Питера посмотреть вверх, и его лицо расплылось в улыбке, невидимой из-за маски для его врагов.

– Эй, вы! – крикнул Ракета, высунув морду из открытого входа в корабль, который парил метрах в пяти над землей.

«Милано», добротный корабль V-образной формы, красовался синими с оранжевым узором боками и сверкал серебром. На вкус Звездного Лорда, прекраснее корабля не сыскать во всей галактике... к тому же мощи «Милано» хватило бы, чтобы сбежать с неприветливого Патрилина, удвоив при этом количество дырок в поверхности планеты. По окрестностям разлился резкий голубой свет от многослойных прочных крыльев и закаленного стекла рулевой кабины. Кораблем управлял автопилот, а Ракета выскочил наружу и, пробежав по обшивке, наставил гигантскую лазерную пушку на патрилинцев.

– Слушай сюда, слюнявые уродцы! – По внешнему виду Ракеты сложно было предположить, что у него окажется такой низкий хриплый голос. Сам он сказал бы, что это обидный стереотип, но, скажем прямо, стереотип вполне оправданный, раз уж речь идет о еноте ростом чуть больше метра. Однако не самую устрашающую фигуру вполне компенсировал размер оружия. – Даю на выбор три варианта. Первый...

– Тут без вариантов! – крикнул ему Звездный Лорд. – С ними такое не проходит!

– Ах так? Ну, вы его слышали, – сказал Ракета и навел лазерную пушку на патрилинцев, которые наконец затихли и смотрели на него. – Быстро поставили ящики, отпустили моего друга, иначе поджарю! Со мной у вас этот фокус – развалиться на кучу слизняков – не пройдет. Это Звездный Лорд ботиночками стреляется, а у меня кое-что посерьезнее. Сечете?

– Да ладно, братан? Ботиночками? У меня тут никакого оружия нет! И пнул я его, между прочим, очень даже ловко! – крикнул ему Звездный Лорд.

– Ты просто великолепен! – успокоил его Ракета, нажал на рычаг лазерной пушки, и из дула вырвался пронзительный скрип и яркая вспышка. – Даю последний шанс, жирные кучи! Или я вас зажарю прямо рядом с ящиками – а вы даже не знаете, на что они вам сдались, – или вы поступите по-умному, как послушные слизнячки, и отдадите мне то, что забрали.

– У нас... здесь ничего... нет! – с трудом извергая из склизкой пасти каждое слово, проговорил один из патрилинцев. – Оставьте... нам... ящики... и идите... с миром.

– Ничего нет, значит? – с деланым недоверием спросил Ракета. – Ты издеваешься? А как же эль, таверна... дома какие-то. Наш груз вам зачем?

– Мы... не... дураки! Мы... знаем, сколько... он... стоит.

Звездный Лорд посмотрел на Ракету.

– Ну вот все и разъяснилось.

– Ага, – ухмыльнулся Ракета. – Этого ответа я и ждал.

Одновременно с тем, как во все стороны раскатился звук выстрела из лазерной пушки, Квилла обдало волной горячей слизи.

Борясь с отвратительным ощущением от шипящих останков патрилинцев, Звездный Лорд сбросил на землю последних склизких противников, оттолкнулся от земли и понесся вперед над дымящимся мшистым полем. Ракета выстрелил еще раз.

Питер Квилл подхватил один из ящиков, залитых слизью от взорванных лазером обитателей планеты, подлетел к кораблю и забросил груз внутрь, надеясь, что слизь не просочится сквозь упаковку.

Не опускаясь на землю, он подлетел к Ракете, который, безумно хохоча, расстреливал патрилинцев лазером.

– Где остальные? – спросил Звездный Лорд.

– Уже на борту, – ответил Ракета, перестав стрелять. – Эти кучки соплей связали нас какой-то липкой гадостью и разбросали по городу. Надо было сразу нас убивать, если уж собирались.

– Вряд ли они хотели нам навредить, – возразил Питер.

– Тут у меня с ними намерения не совпали, – вновь взводя оружие, сказал Ракета.

– Так, постой-ка, – проговорил Звездный Лорд. – А когда вы успели забраться на корабль? Я с этими желеобразными ребятами уже минут десять развлекаюсь!

– Да, мы всё видели, – посмеиваясь, ответил Ракета. – Гамора сказала, что ты сам справишься, но я все равно решил помочь. Хотя зрелище было забавное.

– Ты такой весельчак, – бросил ему Звездный Лорд. – Просто нет слов.

– Ага, еще какой! – согласился Ракета. И с блеском азарта в глазах снова открыл огонь.

– Осторожнее с ящиками! Попадешь по ним – и ничего не получим! – крикнул Питер, спрыгивая на землю. – Сейчас подберу остальные два.

– Не торопись, – сказал Ракета. – У меня тут развлекуха просто огонь. Огонь!

– Ты повторяешь одну и ту же фразу каждый раз, когда стреляешь из этой пушки, – пробормотал Звездный Лорд, отыскав глазами оставшуюся часть груза. Ящики стояли на земле, а вокруг кишели желеобразные обитатели Патрилина, но после обстрела Ракеты они были настолько малы, что даже общими усилиями не могли поднять груз. Звездный Лорд усмехнулся, спустился с корабля и по очереди вернул ящики на борт.

– Не закрывай, – попросил Питер Ракету, который уже хотел захлопнуть люк.

Остатки слизи на одном из ящиков сливались воедино, образуя патрилинцев побольше, которые тут же начинали издавать невнятные вопли.

Звездный Лорд начал выбрасывать патрилинцев на изрытую ямами мшистую поверхность планеты.

– Убирайтесь, – приговаривал он. Корабль между тем поднимался все выше. – Ребята, ну вы же понимаете, что не утащите наш груз. В вас росточку пара сантиметров. Вон отсюда.

– Я еще пожалею о своих словах, но, знаете, эти серо-зеленые соплюхи довольно миленькие, когда вот такие крошки, – с усмешкой на морде признался Ракета. – А они что, неубиваемые?

– Думаю, да, – ответил Звездный Лорд. – Честно говоря, я даже их понимаю. В смысле почему они решили украсть груз. Готов поспорить, это самое яркое событие на их планете за последние несколько лет.

– Ладно уж, тогда не буду на них злиться, – сказал Ракета. – У меня некоторые деньки и похуже начинались, если честно. Гораздо хуже, Квилл. Представить себе не можешь, иногда просыпаюсь, а...

– Ага, тут ты прав, – перебил его Звездный Лорд. – Не могу представить. Пусть оно так и остается.

Когда «Милано» поднялся достаточно, чтобы покинуть атмосферу Патрилина, Звездный Лорд и Ракета скрылись внутри. До пункта назначения оставалось совсем немного, и, если все пройдет гладко, на выручку за задание они смогут почти целый год прохлаждаться на лучших курортных планетах. Звездный Лорд всегда считал, что не стоит слишком радоваться, пока задание не выполнено – чтобы не сглазить, – но, когда закрывал глаза, невольно представлял себе ясное небо, хмельные коктейли, девушек, бассейн размером с планету, а главное – ни одного желеобразного пришельца на многие километры вокруг.

На такое развитие событий стоило надеяться, а Звездному Лорду в последнее время ничего другого нужно и не было.

Некоторое время спустя Ракета сидел за ужином, приготовленным из того, что оставалось в холодильнике, и почти не слышал, как Звездный Лорд, приукрашивая, рассказывает Гаморе, Драксу и Груту о своей стычке с патрилинцами. Мысли Ракеты витали где- то далеко: он перебирал в уме всевозможные, все как один омерзительные способы потратить свою часть награды. Ракета подумывал отправиться на Друмог, маленькую планету, испещренную горячими источниками... но потом вспомнил, что там живут две (если не больше) его бывшие пассии, которые вряд ли будут рады его видеть, учитывая, как он от них уходил. Одна из них первоклассно обращалась с метательными звездочками. Когда-то Ракета считал это чертовски привлекательным, но теперь воспоминание о металлических заостренных орудиях заставляло его поджимать пушистый хвост.

Идею о Друмоге пришлось отбросить, и Ракета подумал о другой планете – Балтагор, – где жили сверхинтеллектуальные рептилии. Там было видимо-невидимо заведений для любителей азартных игр. Казино, ринги для боев, поля для гонок на мощных грузовиках – размышляя обо всем этом, Ракета жадно потирал лапки. Он уже взялся подсчитывать, сколько готов там проиграть и сколько сможет выиграть, и придумывать, как бы убедить Грута записаться участником на бой в клетке, как вдруг заметил, что Гамора с неодобрением смотрит на него, изогнув бровь... Этот взгляд Ракета знал слишком хорошо.

– Ты что, лапы сейчас потирал? – с ухмылкой спросила Гамора. Даже шутливо поддразнивая своих спутников, она излучала силу и уверенность.

Зеленоглазая девушка с изумрудной кожей и черными волосами, окрашенными на кончиках в пурпур, отличалась весьма высоким ростом, особенно по меркам Ракеты, и являла собой пример настоящего воина: уверенного, расчетливого и, как сказал бы Ракета, хваткого.

Ракета улыбнулся ей в ответ и хихикнул:

– Ага. Злобный план вынашиваю. Не мешай.

Между Гаморой и Ракетой существовала особая связь.

Они были последними представителями своих видов, уникальными и бесконечно одинокими. Ракета редко вел разговоры о прошлом, особенно на трезвую голову, но глубоко сочувствовал Гаморе. Она единственная выжила на своей планете, а кроме того, приходилась приемной дочерью межзвездному тирану (и полнейшему кретину) Таносу, который когда-то поручал ей довольно грязную работу во имя своих целей. И вот однажды она восстала против Сиреневой Шишки (так Ракета называл фиолетового титана с фашистскими замашками) и начала путешествовать со Стражами Галактики, которые выполняли довольно грязные поручения ради денег... и спасения вселенной.

Совсем другое дело.

Это сочетание нравилось Ракете в команде Стражей больше всего. Спасать жизни – отличное занятие, а деньги... ну, честно признаться, очень неплохо было иногда раздобыть приличное количество денег. Оглядев своих единственных друзей, сидящих за столом, Ракета подумал, что, вероятно, каждый из них страдает от одиночества, но хотя бы в этом одиночестве они вместе.

Дракс – Дракс Разрушитель, если уж называть его полное имя, – представлял собой неповоротливую груду мускулов. Но при виде того, как он поперхнулся водой от смеха, когда Питер изображал речь патрилинцев, легко было забыть, что Драксу раздавить костяной череп ничуть не сложнее, чем любому другому жителю вселенной открыть бутылку. Его прошлое было полно событий, как и прошлое Гаморы, и тоже связано с Таносом: посланник безумного титана убил всю семью Разрушителя. Он переживал несчастье как настоящий воин: ступил на путь возмездия, решив выследить Таноса и отомстить за погибших домочадцев. Но на этом пути Дракс осознал, что, как бы велики ни были потеря и желание расплаты, мысль об этом начинала сводить его с ума. Присоединившись к Стражам Галактики, он направил свою ярость в мирное русло, но вновь превращался в Разрушителя, когда того требовали обстоятельства.

– Я есть Грут, – проревело тут древо, вставая из-за стола.

Грута Ракета называл своим лучшим другом, и не только потому, что мог удобно устроиться в его ветвях. Древесный гигант был добрым, чутким и очень забавным. Когда-то, как и все друзья Ракеты, Грут жил по другую сторону закона. Но сейчас этого бывшего преступника, а теперь не преступника до тех пор, пока обстоятельства не требовали пойти против закона, Ракета считал лучшим существом из всех, кого он знает.

– Я тоже сейчас на боковую, дружище, – сказал Ракета, откинувшись на спинку стула.

Остальные Стражи за все время знакомства с древом едва научились улавливать его тон, и только Ракета понимал, что Грут говорит. Остальная команда слышала исключительно «Я есть Грут». Ракета знал, что у древесных гигантов мало разнообразия в речи из-за слишком жестких голосовых связок, и все же друг, на его взгляд, вполне неплохо говорил.

– Я есть Грут, – отозвалось через плечо древо.

– Фу, гадость какая, – фыркнул Ракета, зажимая нос, и вскочил с места. – Ребята, этот ходячий куст нам только что воздух испортил.

– Знаете, когда я только познакомился с Грутом, он казался мне таким величественным, – сказал Звездный Лорд. – А теперь я сижу за обеденным столом и вдыхаю его древесные шептуны. Ох и странная штука жизнь.

– Это не жизнь странная, а мы. И мы этим гордимся, – поправил Ракета Звездного Лорда и похлопал его по плечу. – Спокойной ночи, Квилл. Гамора, Дракс, и вам сладких снов. Увидимся утром, без пяти минут богачи.

Ракета побрел к выходу из помещения, размышляя о том, какой была жизнь Квилла до того, как стать «странной». Ракета ее никогда и не представлял другой. Двухметровые живые сопли, разумные деревья, зеленокожие парни и девушки – дело для него вполне привычное и нормальное. А вот для Звездного Лорда все иначе. Раньше, когда его единственным именем было Питер Квилл, он жил на Земле как обычный человеческий ребенок, и многие на той планете даже не верили, что где-то еще есть жизнь. Видовая дискриминация во всей красе.

Но вырос Квилл уже среди звезд, когда Земля осталась далеко позади. Ракета иногда завидовал Питеру: тот мог вернуться на далекую планету и назвать ее своим домом. Больше никто из Стражей Галактики не мог этим похвастаться, и все же Звездный Лорд выбрал бродячую жизнь среди пустоты и туманностей.

Ракета сомневался, что разделяет этот выбор, но это и неважно. Откуда бы ни прибыл Звездный Лорд, теперь он один из них.

Ракета запрыгнул в кровать, устроился на жестком матрасе и начал засыпать под доносящийся со второй полки убаюкивающий храп Грута, низкий и ритмичный. Если все пойдет по плану, он проснется как раз, когда корабль долетит до планеты Боджай, где Стражей ждет вознаграждение: такие привлекательные, чудесные стопки денег. И от этой мысли Ракете спалось лучше, чем от любой другой.

«Интересно, если бросить охранника в печь, начнется ли тут бунт?» – думала Гамора, оглядывая излишне многолюдный тюремный двор.

Двухметровое существо толкало ее вперед по бегущей вниз тропинке на планете Спиралит, куда дроны приволокли Стражей Галактики и «Милано». Другие громилы вели Ракету, Дракса, Грута и Звездного Лорда чуть впереди. Неподалеку Гамора заметила группку выходцев с разных планет. Некоторые виды ей были знакомы, другие – нет, но сразу стало понятно, что все это пленники: на ногах и запястьях светились оковы и громилы заставляли этих несчастных работать. Большинство захваченных рыли длинными лопатами яму, из которой вырывались всполохи голубого огня. У некоторых кожа блестела от пота, а вид был такой, будто они вот-вот упадут на землю. Оказавшись в нескольких метрах от ямы, Гамора ощутила сильный жар – его источником явно было голубое пламя, хотя она и не знала наверняка, что это за огонь.

Глянув через плечо, Гамора попыталась прикинуть, сможет ли она со скованными за спиной руками одолеть своего надзирателя. Предположим, сможет, и предположим, пленники немедленно взбунтуются, однако «Милано»-то с ценным грузом на борту к ним сам не вернется. А значит, Стражи Галактики окажутся в далекой от ясности ситуации посреди бунтующих заключенных па незнакомой планете. Кроме того, близ двора, по которому ее вели, находилось большое здание, по-видимому, сама тюрьма, где, как подозревала Гамора, очень и очень много высоченных молчаливых охранников.

В общем, как бы ей ни хотелось предпринять что-то прямо сейчас, пришлось признать, что пока единственный вариант – ждать.

Хозяев планеты, высоких и худых, покрывал черный гладкий экзоскелет. На руках и ребрах выделялись фиолетовые вены. При каждом вздохе черепа созданий раздвигались, частично обнажая надувающийся полупрозрачный орган, похожий на мешок, а затем смыкались. Гамора никогда не видела таких существ, но, поработав наемным убийцей у Таноса и пережив массу схваток на стороне закона и против него, приучилась замечать уязвимые места. Она отметила: в случае чего бить нужно именно в открывающуюся щель.

Однако у представителей этого вида были очень длинные руки, согнутые в локтях и напоминавшие паучьи лапы, и пальцы – по три на каждой руке – длиной с предплечье Гаморы. Странные существа пока еще не произнесли ни слова, но с тех пор, как на Спиралит доставили корабль Стражей, а самих их заключили в наручники, в затылке у Гаморы постоянно раздавалось какое-то дребезжание, источник которого был ей незнаком.

Она решила, что их тюремщики – телепаты.

– Куда ты ведешь нас, огромное насекомое? – спросил Дракс. – Мое терпение почти иссякло.

– Почти иссякло, говоришь? Мы в наручниках! Нас ведут к тюрьме! Терпеть уже дальше некуда. Пора бы взорваться и посносить кое-кому головы, – бросил ему Ракета.

– Нет, – ровным голосом, не дрогнувшим, даже когда охранник толкнул ее, возразила ему Гамора. – Пока будем делать то, чего от нас хотят. Пока.

– Я есть Грут, – сказало древо, шагающее в передней части колонны Стражей.

– Слышишь? Грут вот со мной согласен, – откликнулся Ракета.

– Может, не стоит строить планы побега под носом у тех, кто нас захватил? Как считаете? – спросил Звездный Лорд.

– Эти шавки вообще не говорят, – махнул лапой Ракета. – Не говорите же, да, насекомья отрыжка?

Ответа не последовало; дребезжание в затылке у Га- моры продолжалось, как и прежде.

Когда они приблизились к тюрьме, Звездный Лорд оглянулся через плечо. Гамора лишь мельком заметила, как по ней скользнул взгляд его голубых глаз, но сразу поняла, о чем он думает. «Что делать будем?»

Гамора безмятежно посмотрела вперед, будто ничего особенного не происходило. Казалось, это успокоило Звездного Лорда, он отвернулся и пошел дальше. Гамора понимала, что будь их капитан один, он бы сделал именно то, что предлагал Ракета. Питер, насколько она успела узнать, принадлежал к категории людей, которые бездумно впутываются в передряги, а затем отчаянно импровизируют, пытаясь из них выбраться, и изо всех сил надеются, что их не изрешетят пулями или лазером. Импульсивный и безрассудный, Квилл соображал с потрясающей скоростью, когда становилось совсем плохо. Так что, если уж выбирать, с кем попасть в беду (что частенько случалось со Стражами Галактики), Гамора без колебаний предпочла бы Питера. И все же Звездный Лорд начал усваивать важный урок – и, похоже, единственный полезный, доставшийся Гаморе от приемного отца: даже самому могущественному существу во Вселенной, если представится возможность, стоит избегать неприятностей.

Стражи Галактики в сопровождении охранников приблизились к высокому зданию цвета слоновой кости. По сравнению с замеченной ею раньше тюрьмой, оно казалось сродни асгардским хоромам. Спускаясь на планету, Гамора мало что разглядела, разве что, пока «Милано» транспортировали на штрафстоянку, успела заметить несколько разбросанных далеко друг от друга городков. В обозримом пространстве из зданий видны были только тюрьма и светлое строение, куда вели Стражей, да еще чуть дальше, на расстоянии около километра, высокая башня испускала в небо голубые лучи. Вокруг зеленела трава, поблескивали небольшие озера, и место выглядело вполне пригодным для обитания, однако жилищ Гамора не наблюдала.

При входе в здание странное существо еще раз толкнуло Гамору. Она обернулась, посмотрела на него и едва справилась с искушением двинуть ногой прямо в надутый мешок в голове – просто проверить, лопнет он, как воздушный шарик, или нет. Судя по всему, их не собирались отправлять за решетку. Пока что.

По ее меркам, все было не так уж плохо. Но не сказать, что очень уж хорошо.

Приведя пленников в пустой зал с белыми стенами, долговязые охранники принялись пятиться. Стражи Галактики стояли, растерянно озираясь по сторонам.

– Ну и? – рявкнул Ракета.

И вдруг голову Гаморы будто затопило потоком мыслей.

Казалось, что заговорил голос, подобного которому она никогда не слышала, похожий на ее собственные мысли. Будто во внутренний монолог вклинился кто- то извне. Друзья Гаморы вздрогнули, видимо, испытав то же самое.

– Выберите представителя, – сказал им голос.

– Оно сказало так, будто я сам обращаюсь к своему мозгу! – прокричал Дракс. – Это совершенно неприемлемо!

– Эй, парень, потише, – постарался успокоить его Звездный Лорд. – Потерпи еще немного. Остуди пока свой пыл, ладно?

– Нет, не ладно, – возразил Дракс. – Я чувствую, как во мне разгорается пламя, бушует гнев. Мне его не остудить!

– Это точно, – пробормотал себе под нос Ракета.

– Я есть Грут?

– Думаю, надо делать, что говорят. Да? – проговорил Ракета, переводя взгляд с Грута на Гамору. – По какой-то дурацкой причине мне постоянно это повторяют. Дай мне волю, и я бы им представился коленом по...

– Я есть Грут, – решительно перебило его древо, замотав шуршащей листьями головой.

Ракета вздохнул:

– Ладно, ладно. Будем дальше им подыгрывать. Но попомните мои слова, этого представителя они съедят на ужин. Давайте, выбирайте кого-нибудь.

– Гамора, – заговорил Звездный Лорд. – Эм... Не то чтобы я хотел тебе такой судьбы. Да и вообще, вряд ли нас ждет романтическое свидание в каком-нибудь виде. Но если кто и выживет... Пусть это будешь ты.

– Спасибо, – изогнув брови, откликнулась Гамора.

– Я голосую... – произнес Дракс и, склонив голову, глубоко задумался. Затем громко выдохнул, покивал головой и продолжил: – Я выбираю Дракса Разрушителя.

– Я есть Грут, – предложило древо.

– Я тоже за Гамору, – согласился Ракета. – Гамора победила. Ну что, иди заболтай их до смерти, а потом выкрадем наш корабль и заберем денежки! А если из-за этих тараканов у нас сорвется заказ, клянусь вам, я вернусь к ним с гигантской бутылкой спрея от насекомых. Поняли?

Гамора кивнула.

– Постараюсь показать нас с лучшей стороны. – Она наклонилась к Ракете и с улыбкой прошептала: – А если что пойдет не так... покажу им себя с худшей.

Два инопланетных охранника вели Гамору по ярко освещенному извилистому проходу. Там не было ламп: свет исходил откуда-то из-за стен, пола и потолка, будто все здание пронизывала энергия. Теперь, когда друзья остались позади, захватчики больше не толкали Гамору, как в тюремном дворе. Они были настроены уже не так агрессивно, поняла девушка: существа шли с опущенными плечами, их конечности не были согнуты в локтях – в полной готовности усмирять Стражей, если они выкинут что-нибудь неожиданное.

Похоже, насекомообразные обитатели планеты недооценили Гамору. Она взяла это на заметку.

В конце коридора она заметила лестницу, а по бокам – десятки существ с бластерами, которые, как и печи на улице и верхушка башни, светились ярко-голубым. С каждым вздохом черепа существ раздвигались, обнажая похожие на мешки дыхательные органы, а затем закрывались с резким хлопком.

Шутка Ракеты – о том, что переговорщика съедят на ужин, – перестала казаться Гаморе такой уж нелепой.

Охрана подвела ее к концу коридора, инопланетяне расступились, а за ними показались роскошно декорированные двойные двери, белые, как и все здание, но с выгравированными незнакомыми Гаморе символами. Символы загорались в определенной последовательности: сначала верхняя часть слева, затем нижняя справа, потом – середина. Гамора присмотрелась, стараясь запомнить значки, чтобы иметь хоть какой-то козырь про запас, если завяжется драка. Самые простые расчеты вполне ясно говорили о том, что сейчас у Стражей нет ни единого шанса на победу, но если дать им немного времени разузнать, что к чему, составить план и как следует разозлиться, можно было смело ставить на них.

Не позволив Гаморе запомнить последовательность символов до конца, двери распахнулись, и ее взору открылось буйство красок: пушистый фиолетовый ковер, темно-синие, почти черные, стены, аляповатые картины красно-оранжевых тонов, окруженные сертификатами и дипломами. После белых стен, полов и потолков расцветка комнаты нещадно била по глазам, и Гамора на секунду даже зажмурилась.

Двери закрылись.

Гамора несколько раз моргнула и только потом смогла рассмотреть комнату. Охранники остались снаружи, но тут она оказалась не одна. В дальнем углу за черным столом, растворявшимся на фоне стены такого же цвета, сидело гуманоидное существо – Гаморе даже сначала показалось, что там обычный пожилой мужчина. Он рассматривал гладкую поверхность стола, на которой сменяли друг друга изображения.

Изящной четырехпалой кистью он закрыл несколько изображений, глубоко вздохнул и поднял глаза на свою гостью.

– Добро пожаловать, – произнес он. Слова раздались из щели с рядом маленьких тупых клыков (как у земной кошки), обрамленных тонкими губами, под плоским, почти не выделяющимся на лице носом. Это существо с бледно-розовой кожей и большими синими глазами казалось гораздо более мирным, чем охранники. Однако опыт многочисленных путешествий приучил Гамору к тому, что дружелюбные на вид существа оказываются большими злодеями, чем гигантские саблезубые монстры, и потому она старалась не терять бдительности. По внешнему виду судят только идиоты, к коим Гамора никогда себя не причисляла.

Поздоровавшись, она отметила про себя, что существо облачено в длинное белое одеяние, а над правым нагрудным карманом блестит голубая булавка. Остальные местные жители одежды не носили.

– Я император Спиралита, З’Друт, – представилось существо. – А ты Гамора, дочь Таноса.

– Это не самая любимая из моих отличительных черт, – отозвалась пленница.

– Страж Галактики, – проговорил З’Друт, растягивая улыбку от одной пухлой щеки до другой. Его глаза блестели.

– Так лучше.

– Приятно познакомиться. Кажется, Стражи Галактики еще ни разу не заглядывали к нам на Спиралит... хотя оказались бы очень кстати в самые трудные для планеты времена.

Гамора всмотрелась в улыбающееся лицо З’Друта. Такие слова, исходи они от кого угодно другого, могли бы считаться скрытой агрессией, но что-то в тоне Императора заставляло верить: это искреннее и совсем не враждебное замечание.

– Я, безусловно, тоже рада нашему знакомству, император З’Друт. И все же, если вы знаете, кто мы, то почему задержали?

З’Друт хмыкнул и постучал длинным пальцем по подбородку. Он закрыл глаза, словно обдумывая слова Гаморы, а затем снова уставился на пленницу.

– Сядь, пожалуйста.

Гамора подошла к столу, у которого стоял низкий плоский табурет. Оковы мешали удобно сесть, и все же, согнув колени и стараясь не упасть назад, она заняла предложенное место. З’Друт внимательно смотрел, как неуклюже садится пленница. Табурет был явно рассчитан на кого-то повыше – скорее всего на местных обитателей – и, кое-как пристроившись, Гамора теперь смотрела на Императора снизу вверх.

– Прошу прощения. Я понимаю, что оковы ограничивают движения, – продолжил З’Друт. – Однако Стражи Галактики наверняка на собственном опыте знают, что лучше принять меры предосторожности.

– Как я и сказала, при всем уважении, я не понимаю, что происходит, – настаивала Гамора. – Мы ничего не замышляем. Нам нужно до заката добраться до Боджая. Свяжитесь с официальными лицами, они все объяснят. Нам разрешили высадиться на планете. Я знаю, что власти Боджая не заключали с вами соглашений, но, насколько могу судить, вы не враждуете.

– Верно, – сказал З’Друт. – Не враждуем, и я не раз встречался с Советом планеты. Это особый, можно сказать, уникальный народ.

– Значит, прояснить детали не составит труда?

З’Друт кивнул, будто соглашаясь.

– Ты мать? – вдруг спросил он.

– Что?

– Ты мать? У тебя есть дети?

– Не понимаю, при чем здесь это, – отвечала Гамора.

– О-о-о, – протянул З’Друт с еле заметной улыбкой на лице и поднял перепончатые кисти. – Конечно, ни при чем. Я не собирался лезть не в свое дело. Просто хочу пояснить сложившиеся обстоятельства. Допустим, для наглядности, что дети у тебя есть. На твоем попечении целая семья, чудесные сыновья, красавицы дочки... – Император бросил взгляд на Гамору. – И у них твои глаза.

– К чему это все?

– Тебе дороги твои дети. Они самое ценное в твоей жизни, вся твоя жизнь – в них. Ты ведь захотела бы оградить их от тягостей мира, от жизни, которую прожила сама? Ведь там, во вселенной, есть те, кто будет вредить им только потому, что может. Ты ведь захотела бы защитить от этого своих детей? Разумеется.

Гамора равнодушно посмотрела на него:

– Дам совет. В следующий раз, когда будете доносить свою мысль, не предполагайте наличие материнского инстинкта в собеседнике лишь на основании его внешнего вида. И тогда вас не назовут козлом.

Глаза З’Друта расширились. На миг Гаморе показалось, что он кинется на нее и ударит. Но император лишь расхохотался гулким лающим смехом.

– Невероятно! Я мог бы отпустить тебя только за одно твое обаяние!

Гамора выдавила из себя улыбку.

– Приятно слышать. Того и добивалась. Сражать всех обаянием.

– Отмечу, однако, что ты неверно меня поняла, – сказал З’Друт. – Я говорю не о материнском инстинкте, а о желании защищать то, что тебе дорого. Детей, семью, друзей, свой народ. Позволь закончить метафору. Представь, что в дом, где ты живешь с детьми, приходит какой-то чужак и показывает бумаги, согласно которым правитель окрестных земель дал ему добро на все его действия... И потом ты видишь, как он купается в крови твоих чудесных деток, тех самых малышей с твоими глазами, таких невинных... Неужели ты встретишь следующего гостя с распростертыми объятиями?

Мышцы ног Гаморы напряглись. С каждым словом З’Друта она все яснее понимала, что находится здесь вовсе не для переговоров. Император обращался с ней вежливо и дружелюбно, но в голосе его бушевало пламя. Она понятия не имела, чем Стражи Галактики навлекли на себя такую немилость, но была готова отреагировать на любой его неверный шаг.

З’Друт встал.

– Позволь прояснить. Я не собираюсь вредить вам и не замышляю ничего дурного против Стражей Галактики. Я лишь прошу понять беды моего народа.

– А где твой народ? – спросила Гамора. – На этой планете я видела лишь существ, которые меня сюда приволокли. И они совсем не похожи на вас, Император, ни внешностью, ни образом действий. Стоило бы для начала преподать урок эмпатии им, а уж потом другим своим гостям.

– А, ты о тандридах. Внешность бывает обманчива. Кому, как не тебе, спутнице Ракеты и Грута, об этом знать. Тандриды безгранично умны и глубоко эмоциональны. Они сами пришли к нам, и я предложил им сделку.

– Они с другой планеты?

– Да, – ответил З’Друт, – и мы с радостью приютили их на Спиралите. Этот город – моя столица З’Друлит – теперь наше общее пристанище.

– Что же заставило столь осторожного правителя разделить с чужаками свою планету? – спросила Гамора, а затем с натянутой улыбкой наклонилась в сторону Императора. – Не то чтобы я лезла в чужие дела.

– Полагаю, Стражи Галактики хорошо изучили вопрос, прежде чем двинуться по направлению к Боджаю, – сказал З’Друт. – И, вероятно, вы знаете, что Спиралит известен своими энергетическими ресурсами.

– Кое-что слышала, – согласилась Гамора. – Возобновляемый источник солнечной энергии. Питает аппаратуру. Может использоваться в разработке оружия. Невероятно мощного.

– Все так, – подтвердил З’Друт. – Можно было бы еще много сказать, но сейчас это неважно. Мне хотелось бы, чтобы ты правильно оценила всю сложность нашего положения. Верно, Корпус Нова снова и снова обязуется защищать мой народ, но наши уникальные природные ресурсы делают Спиралит лакомым куском для нападения. Скруллы, Кри, Триббититы... Население планеты не раз уничтожалось, культура приходила в забвение, и все ради того, чтобы высосать из Спиралита энергию, оставить нас беззащитными перед очередным вторжением. Мы почти погибли... но тандриды протянули нам руку помощи.

– Это мне понятно, – сказала Гамора. – Пример семьи абсолютно не нужен, чтобы объяснить, что такое уничтожение и вымирание планеты.

– Прошу прощения за то, как прозвучали мои слова, – ответил З’Друт. – Я не хотел недооценить твой интеллект или жизненный опыт. Но каждый раз, стоило мне завести подобный разговор, я с прискорбием наблюдал, как ростки понимания превращаются в очередную атаку.

– Так значит, тандриды защищают Спиралит от захватчиков?

– Да, но это не всё. В обмен на доступ к нашим ресурсам они дают Спиралиту возможность жить, не боясь уничтожения. С тех пор как установили дронный защитный барьер и ввели контрольно-пропускную службу, с которой вы разговаривали, нам удалось перехватить все потенциальные атаки, и пока не пролилось ни капли крови жителей Спиралита. Настала новая эра.

– Дронный защитный барьер, – протянула Гамора. – Вот почему планеты не было видно.

– Сквозь него не проникает ни органика, ни энергия, – продолжил З’Друт. – Может показаться, что это радикальное решение, но полумеры едва не привели к уничтожению моего народа.

– В результате вы изолируете всю планетную систему. Инкардин и Боджай на это согласились? – спросила Гамора.

– Мы как раз ведем переговоры, – ответил Император.

– И Корпус Нова это допустил?

З’Друт улыбнулся:

– Корпусу я уделил ровно столько же внимания, сколько он – моей планете и ее жителям. Думаю, ты сама понимаешь.

– А что, если кому-то необходимо будет попасть сюда? – с раздражением поинтересовалась Гамора. – Гели вы действительно провели переговоры с Советом Боджая, то не можете не знать, что происходит на той планете. И не можете не знать, что им критически необходима связь с планетами вне вашей системы. Отрезать их от внешнего мира в такие времена...

– Нет, – решительно, но беззлобно перебил ее З’Друт. – Я веду переговоры с представителем экипажа корабля, затем сообщаю о нем в пункт назначения. Чаще всего мы без препятствий пропускаем корабли. Конечно, это причиняет определенные неудобства, зато мы сохраняем жизни.

Гамора прищурилась.

– У вас в тюрьме довольно разношерстная компания. Это тоже всего лишь неудобство?

З’Друт оперся на стол и, не отводя взгляда, смотрел на Гамору.

– Не все летают по нашим небесам с благими намерениями, Стражи Галактики они или кто-то еще.

Император протянул руку и принялся стучать по сенсорному экрану на столе. На нем засветились изображения трех зданий. З’Друт нажал несколько кнопок на панели, появившейся рядом с изображением амбара, где стоял конфискованный «Милано».

– Должен признаться, я доволен нашей беседой. Понимаю, что ты предпочла бы обойтись без нее, ведь наша встреча создала некоторые затруднения. И все же, мне кажется, ты понимаешь мои рассуждения. Вселенная жестока. Если не можешь в ней выжить, погибаешь и растворяешься в прошлом. Это печально, но такова жизнь.

На этот раз Гаморе не пришлось лгать.

– Да. Это я понимаю.

– И последний вопрос. – З’Друт указал пальцем на «Милано». – После него я смогу отдать вам корабль и отпустить вас.

– Рада это слышать, – сказала Гамора. – С удовольствием отвечу.

– Что именно вы везете в ящиках, которые, как выяснилось, защищены от сканирования? Я вас ни в чем не обвиняю. – З’Друт мгновение помолчал, сверля девушку взглядом. – Но мои агенты сообщили, что вы контрабандой провозите на борту нейрочумную бомбу. Как вы понимаете, у меня могут появиться возражения по этому поводу.

Грут – самый наблюдательный на свете.

Еще издалека завидев Гамору, – та возвращалась по коридору, как она сказала, с императором Спиралита З’Друтом – древесный гигант понял, что ее поведение изменилось. В облике неизменно спокойной, сильной духом воительницы сквозило нечто непривычное – неуверенность.

Когда З’Друт поприветствовал Стражей Галактики, снял с них оковы и пожал каждому руку – такой крепкой хватки от хлипкого существа древо не ожидало, – Грут заметил, что его друзья немного воспряли духом. Питер и Дракс облегченно вздохнули, обменялись любезностями с З’Друтом, сменили напряженные жесты и позы на более непринужденные и уверенные.

Грут не мог сказать наверняка, но, проведя с товарищами уже много времени в путешествиях, предполагал, что те очень воодушевились, узнав: их пленил совсем не крупный враг.

Ракета же, напротив, был недоволен. Он со всей силы сжал руку З’Друта и прошипел сквозь зубы:

– Рад познакомиться, Ваше Величество.

Груту несложно было догадаться, что Ракета воспринял скромные параметры существа, захватившего их в плен, как личное оскорбление.

Наконец, когда З’Друт сообщил, что попросит свою службу безопасности изучить груз подробнее, древо почувствовало исходящие от Императора волны спокойствия и сдержанности. Правитель Спиралита говорил медленно и уверенно, иногда делая паузы между словами, будто тщательно подыскивал слова, которые точно передали бы его мысль. З’Друт ничуть не смутился, когда остальные рассматривали его, оценивая в том числе его размеры. Ни злости, ни страха, ни неуверенности, ни интереса – он не испытывал ничего из этого.

Грут даже не знал, что об этом думать.

– Пройдемте, – позвал З’Друт Стражей и шагнул вперед.

Сцепив руки за спиной, он направился к выходу из здания цвета слоновой кости. Грут шагнул за ним, следом подтянулись остальные. Вся группа оказалась на свежем воздухе.

Наслаждаться видом окрестностей времени не было – Стражи во главе с императором торопились в замок З’Друта, – но день стоял прекрасный.

Ноги Грута на несколько сантиметров погрузились в податливый суглинок и коснулись корней мягкой травы. Слой почвы с растениями, как было известно древесному гиганту, однажды был уничтожен, а потом его засеяли вновь. На этой планете из-за постоянных нападений извне страдало все живое. Это чувствовалось в каждом семечке. Легко упустить страдания того, что недоступно почти ни единому взгляду во вселенной, страдания, разлитые повсюду, вплетенные в ткань этого мира.

– Эй, император! – Звездный Лорд подошел к З’Друту, который опустил взгляд на пылающий горн посреди тюремного двора. – А твои ребята могут как- то поаккуратнее с нашими вещами? Ни на что не намекаю, но вообще-то у нас ценный груз. Если повредим его, пока везем, это добавит нам головной боли.

– Тандриды умеют аккуратно обращаться с чужими вещами, – уверил его З’Друт. – Они все очень осторожны... и в мыслях, и в действиях.

– Я есть Грут, – сказал древесный гигант, подняв взгляд к небу. Вдалеке от них атмосферу прорезал плоский белый корабль, посередине которого ярко блестело голубое пятно.

З’Друт посмотрел в том же направлении, а затем повернулся к Стражам галактики.

– А что сказало дерево?

Ракета открыл было рот, чтобы нагрубить в ответ, но Грут осторожным, но уверенным движением сжал его пасть.

– Это не дерево, – сказал Дракс. – Это Грут. И он сказал: «Я есть Грут».

Грут глянул на Ракету, высоко подняв брови. Тот вырвался из его пальцев и ухмыльнулся.

– Все нормально, молчу. – Затем он повернулся к З’Друту. – Слушай меня, зараза инопланетная, дерево сказало, что тот корабль заходит на посадку. Что, еще пленников подвезли?

– Нет-нет, – со смехом ответил З’Друт. – Это спиралитский корабль, управляемый тандридами. Со дня создания защитного барьера мы каждый день отправляем корабль на две соседние планеты, чтобы проверить, что не мешаем их делам. Император повернулся к Гаморе. – Как я и говорил... мы не отрезаем их от внешней вселенной. Надеюсь, это подтверждает, что у меня нет дурных намерений.

– Я этого и не утверждала, – сказала Гамора. – Я просто интересовалась.

– Кстати, а мы уже говорили, что вообще-то ведем дела с Боджаем? – вклинился Звездный Лорд. – Насколько я помню, да. И... не знаю, что думают остальные, а вот лично мне по шкале от одного до десяти кажется, что вы очень даже мешаете нам.

– Простите нас за это, – вздох З’Друта был полон сожаления, – Гамора заверила меня, что вы не перевозите оружие массового поражения, и как только мы в этом удостоверимся, больше не будем вам мешать. Вы сможете забыть об этой встрече. С другой стороны, я бы хотел расстаться на мирной ноте и с радостью предложу вам разделить со мной ужин, как только вы закончите дела на Боджае. Возможно, вы мне не поверите, но я счастлив, что нашу планету посетили сами Стражи Галактики.

Во время этого разговора Грут не сводил глаз с корабля, который вертикально опускался на площадку близ крепости З’Друта.

Их разделяло относительно небольшое расстояние, и Грут ощущал прохладное дуновение со стороны корабля, которое остальные, скорее всего, не замечали.

Гамора снова посмотрела на З’Друта прищуренными глазами:

– Я уже говорила, что мы доставляем противоядие от вируса, который поражает жителей Боджая. Совет планеты передал этот заказ с планеты Гларбиц, и я уверена, что они могут это подтвердить. Среди компонентов есть небольшое количество вирусных организмов, но даже если они вырвутся наружу, опасности представлять не будут. Синтетические антигены не позволят никого заразить. Это безопасно. Это не запрещено законом.

– И это уж точно не бомба, – добавил Звездный Лорд.

Грут видел, как на приземлившемся корабле открылся люк. Прищурив свои черные глаза, древесный гигант различил выбиравшегося наружу тандрида и склонил голову набок. «Странно», – подумал Грут. Тандрид пятился и тащил что-то тяжелое.

– Я уверен, что так и есть, – сказал З’Друт. – И обещаю: изучение груза завершится быстрее, чем мы получим ответ от Боджая. Я стараюсь отпустить вас как можно скорее и еще раз прошу прощения за задержку. Процедуры займут не больше часа. – Император помолчал и улыбнулся: – Если, конечно, все так, как вы говорите.

Грут наконец понял, что тандрид вытаскивает из корабля: своего собрата, недвижимого, со сдутым дыхательным мешком, который свисал из головы, как мокрая тряпка. Грут хотел указать на них другим Стражам, но увидел еще кое-что печальное: из корабля выбиралась еще одна такая же парочка – живой и здоровый тандрид тащил раненого, если не мертвого, собрата. Вслед за ними появился пятый насекомоподобный инопланетянин и начал, прихрамывая, спускаться на землю. Вход с шипением закрылся. Тандриды исчезли за дверью крепости З’Друта.

Грут повернулся к Императору:

– Я есть Грут?

З’Друт в свою очередь повернулся к Ракете и напряженно улыбнулся:

– А это что значит?

Ракета посмотрел на друга. Древесный гигант ответил на его взгляд и качнул головой. Пренебрежительно махнув лапой, Ракета ответил:

– Да ничего, говорит, денек хороший.

– А, – протянул З’Друт, – это действительно так.

Ракета бросил косой взгляд на Грута, который внезапно преисполнился нежности к мохнатому другу, любившему сквернословить. Ракета не только понимал слова, которые произносит древесный гигант, но и различал их смысл. Грут ценил это редкое умение. Ракета же сразу понял, что Грут расстроен развернувшейся перед ним картиной и что пока лучше об этом никому не говорить. Возможно, существовало простое объяснение того, почему тандриды вернулись с обычного ежедневного визита на соседнюю планету с ранениями, больше напоминавшими итоги схватки. Однако из своих наблюдений Грут успел отлично усвоить: больше всего стоит опасаться самых улыбчивых правителей.

С каждой секундой на Спиралите Драксу было все сложнее не врезать кому-нибудь, находящемуся в поле зрения. Его мышцы были напряжены до предела, и он едва сдерживался, чтобы не оставить отпечаток кулака на самодовольном личике З’Друта. Дракс смотрел, как император недалеко от него разговаривает с троицей охранников и представлял, что сотворит с ним, если Стражей Галактики решатся бросить в тюрьму. Судя по размерам, Дракс легко отправил бы З’Друта в путешествие, которому позавидует любое перекати-поле.

Дракс улыбнулся про себя и гулко хохотнул.

– И что веселого? – зашипел на него Ракета. – Ты на них посмотри! Сколько они уже разговаривают? Если бы нас собирались отпускать, мы бы давно уже улетели!

Тандриды осмотрели груз уже минут двадцать назад. Они отвели императора З’Друта в сторону и завели до нелепого долгий разговор. Дракс предполагал, что тандриды передают свои мысли невербально.

– Да всего лишь представил себе, как далеко улетит этот никчемный императоришка, если я его пну, – сказал Дракс. – Возможно, если наподдать ногой, то и не разглядим, где упадет.

– Может, мне эти парни поначалу и понравились, но я начинаю думать, что Дракс прав, – проговорил Звездный Лорд. – Может, пора уже навести шороху?

– Нет-нет-нет, стойте, – возразила Гамора. – Что они такого могли найти в нашем грузе, чтобы передумать отпускать нас? Там лекарство. Они быстро разберутся.

– Ну-у-у-у, может и так, – засомневался Квилл. – Но неужели «Там лекарства, все в порядке» нужно говорить полчаса?

– Ты преувеличиваешь, – сказала Гамора. – Поверь мне, я успела подумать о том, что делать, если вдруг что-то случится. Не забывай, что нас пятеро, а тандридов целая планета.

– Пусть нашлют на нас хоть легионы, – заговорил Дракс. – Стражи Галактики ни перед кем не склонятся. Если на нас нападут тандриды, вырвем их пульсирующие мешки, они и тронуть нас не успеют. Разорвем их черепа и отпразднуем победу!

Ракета изогнул мохнатую бровь:

– А ты настоящий мастер слова.

– Я есть Грут, – вмешался древесный гигант, активно размахивая ветками. Он указал на недавно приземлившийся корабль, а затем на Ракету.

– Прекрасная мысль, – похвалил его Дракс. – Там наверняка достойный запас оружия. Поднимемся на борт, испепелим всех, кто встанет у нас на пути, пересядем в «Милано» и покинем это адское место.

– Отлично, только Грут этого не говорил, – сказал Ракета. – Но мне нравится ход твоих мыслей. Грут со мной согласен. Тут что-то не чисто.

– Грут, это так? – спросила Гамора.

Древесный гигант вытянул вперед ветку и покачал ей.

– Я есть Грут.

– В смысле «вроде того»? – недоверчиво повторил Ракета. – Что значит «вроде того»?

– Я есть Грут, – снова сказал Грут и указал на корабль.

– Давайте все-таки подумаем о краже корабля, – настаивал Дракс.

Звездный Лорд пожал плечами.

– Вообще, не такая уж плохая идея. Отличная мысль, Грут. Давайте угоним корабль.

Грут глубоко вздохнул и посмотрел на Ракету.

– Ладно. Хорошо, сейчас скажу, – неохотно проговорил Ракета и перевел взгляд на З’Друта, который все еще переговаривался с тандридами. Затем он перешел на шепот. – Груту кажется, что Спиралит, возможно, воюет с Боджаем. Может, поэтому нам и не дают улететь.

– Откуда такие мысли? – спросил Дракс.

– Пока мы болтали с этим карликовым императором, Грут заметил, что гигантские насекомые вытащили из корабля несколько раненых тандридов, – объяснил Ракета. – У них из головы торчали дыхательные мешки, и они все были какие-то подбитые.

– Любопытно, с каким звуком эти мешки у них сдуваются, когда бьешь по черепушке, – задумчиво проговорил Дракс, склонив голову набок. – Как взрыв или выстрел? Бум или пф-ф-ф, как когда.. – Дракс остановился на полуслове и отрывисто засмеялся.

– Н-да. Давайте-ка отставим шутки про кишечные газы, – попросил Звездный Лорд, – я их, конечно, люблю, так что молодец, Дракс, очень смешно, но если Спиралит не в ладах с планетой, до которой нам надо добраться, то дело плохо. Это же отличный повод помешать нам отвезти лекарства на Боджай, я прав?

– Я есть Грут.

– Он говорит, что не уверен, так что давай пока без лишней активности, – перевел Ракета. – Хотя я начинаю думать, что она сейчас была бы совсем не лишняя. Мы, черт побери, Стражи Галактики. Нам что, просто ждать, пока эти уродцы наговорятся? Нет. Я не согласен. Особенно когда нам должны заплатить.

– Смотрите, друзья, – сказал Дракс, ткнув пальцем в сторону З’Друта, который в сопровождении нескольких тардридов зашагал к Стражам. – Приготовьтесь. Как только первый из чудных насекомых вздохнет, я засажу кулак между створок его черепа и...

– Нет! – прошипела Гамора, толкнув Дракса в грудь. – Никаких кулаков. Никаких драк. Напомню, мы под маскирующим барьером, который вообще-то скрывает целую планетную систему.

– Да там системка-то... – начал Звездный Лорд.

– Не придирайся, – огрызнулась на него Гамора. – Давайте не напрашиваться на верную смерть только из-за того, что не можем вытерпеть лишние пять минут.

Дракс что-то проворчал себе под нос.

– Договорились, – торопливо согласился Ракета, когда император и его сопровождающие подошли ближе. – Но если они решат бросить нас за решетку...

– Тогда-то мы и узнаем, – сказала Гамора.

– Узнаем что? – спросил Звездный Лорд.

Гамора ухмыльнулась:

– Бум или пф-ф-ф.

Дракс улыбнулся во все зубы:

– Согласен. Мне нравится этот план.

– Кажется, вы в довольно неплохом настроении, – сказал З’Друт, подойдя к Стражам. Он, как обычно, был спокоен и сдержан – не равнодушен, но прочесть его эмоции не получалось. – Я рад, что задержка на нашей планете вас не очень сильно расстраивает.

– А с чего бы нам расстраиваться? – откликнулся Звездный Лорд. – Особенно если все в порядке.

Ничто на лице З’Друта не дрогнуло, но он выдержал паузу. Дракс едва сдержался, чтобы не врезать императору по маленькому подбородку. Он держал себя в руках, но мышцы его напряглись: Дракс ждал развития событий. Он понял, что с этой планетой что-то не так еще до того, как «Милано» опустился на ее поверхность. Дракс уже долго путешествовал по Вселенной с теми, кого называл своей семьей: Звездным Лордом, Гаморой, Ракетой и Грутом – и за это время не раз видел, как жутко, страшно и отвратительно могут вести себя разумные существа. Уничтожение цивилизаций, геноцид, рабство – Дракс видел такое не раз. Он не мог угадать, что именно припасли император З’Друт и его тандриды для Стражей, но был уверен – ничего хорошего. Когда Грут рассказал о раненых в схватке насекомообразных инопланетянинах, в голове у Дракса начало складываться представление о плане З’Друта. Он наверняка уничтожил их груз, узнав, что они везут, а теперь собирается отправить их в тюрьму и, возможно, даже казнить. Дракс сжал кулаки, готовый к схватке.

– Даю вам разрешение продолжать путь. – З’Друт протянул руку Звездному Лорду. – Прошу прощения за задержку. Счастливого пути.

– Чего? – рявкнул Дракс, свирепо всматриваясь в З’Друта, который отпрянул, будто на него собирались напасть.

– О! Вот как? – быстро проговорил Звездный Лорд, отталкивая Дракса в сторону и пожимая руку З’Друту. – Простите, Дракс просто очень рад. Как и все мы. Не то чтобы нам не нравился Спиралит, император, просто нам...

– Разумеется, – сказал З’Друт с улыбкой. – Я понимаю. Мое предложение все еще в силе: если найдете время после Боджая, возвращайтесь. Устроим ужин в честь Стражей Галактики.

– Спасибо! – Гамора, так же пожала императору руку. – Надеюсь, мы сможем воспользоваться этим предложением. Я с радостью познакомлюсь с жителями планеты, о которых вы так тепло отзывались. Ведь вы пригласите их?

З’Друт моргнул:

– Разумеется.

Пока З’Друт рассказывал, какие яства будут ожидать гостей (Драксу казалось, что все это отменная гадость), «Милано» поднялся в воздух, а затем приземлился рядом с белым кораблем, на котором прибыли тандриды.

– Надо бы проверить ящики, – сказал Дракс Ракете, пока З’Друт и Звездный Лорд раскланивались друг перед другом. – Не нравятся мне ни эти жуки, ни император. Что-то с ними не так.

– Проверим, – пообещал Ракета. – Но, может быть, мы ошибались. Иногда наши подозрения – просто паранойя.

Направляясь вместе с друзьями к «Милано», Дракс не сводил глаз с тандридов, головы которых раздувались и сдувались с каждым вздохом. Стоявший впереди них император З’Друт смотрел, как Стражи Галактики поднимаются на борт, и махал на прощание. Прошлый Дракс – до Стражей, до жизни во имя мести, до того, как Танос убил всю его семью – тот Дракс, возможно, поверил бы, что ошибся в своих опасениях и что император просто перестраховывается, а потому пошел на опасный союз, чтобы защитить свой народ от неминуемой гибели... Дракс поверил бы и в то, что сейчас он с друзьями сядет на корабль, покинет эту планету и дальше все пойдет по первоначальному плану.

Но нынешний Дракс давно забыл, что такое надежда.

– До свидания! – крикнул ему З’Друт. – Хорошего полета!

– Об этом я позабочусь! – ответил императору Дракс, смерил его долгим прищуренным взглядом и побежал догонять остальных.

Звездный Лорд закрыл вход в корабль. Дракс принялся осматривать груз. На одном из ящиков стоял Ракета.

– Все нормально. Повреждений нет.

– По-видимому, да, – пробормотал Дракс.

– Я есть Грут, – сказал древесный гигант.

– Не знаю, дружок, – ответил Ракета. – Все-таки вот так сразу думать, что между ними война, – слишком смело. По крайней мере, мы отсюда наконец улетаем в сторону нашего до отвратительного богатого будущего.

– Возможно, – проговорил Дракс.

Гамора с противоположного конца грузового отсека посмотрела на него. Он без слов понял по ее задумчивому выражению лица, что, несмотря на сдержанно вежливую беседу с З’Друтом, призванную не допустить конфликта, она тоже подозревала: на Спиралите не все чисто. Звездный Лорд, Ракета и Грут пережили много потерь, но продолжали цепляться за неосязаемое теплое ощущение: блаженную и наивную надежду на лучшее. Дракс завидовал им и считал, что Гамора тоже завидует. Да и могло ли быть иначе?

Надежда – это мирный чудесный сон. Но Драксу давно уже снились только кошмары.

«Милано» погружался в атмосферу Боджая. Звездный Лорд стоял в центре летной палубы, уперев руки в бока и улыбаясь во весь рот. Он глубоко вдохнул и сказал:

– Чувствуете, чем пахнет?

– Это не я, – мгновенно отреагировал Ракета, орудующий механизмом, который должен был замедлить корабль перед посадкой.

– Что? Я не о том, – отмахнулся Звездный Лорд. – Я про запах денег. Чувствую его уже отсюда. Стопки и кучки денег. Стопки и кучки.

– Да как же ты его чуешь отсюда? – Дракс покачал головой. – До места передачи груза еще несколько километров, а в корабле стоит запах пота, масла и мокрой шерсти.

– Ну я же не буквально, Дракс, – объяснил Звездный Лорд. – Брось, я-то думал, ты научился понимать метафоры.

– Дракс не в духе с тех самых пор, как мы улетели со Спиралита, – подсказал Ракета. – Потому я молчу по поводу мокрой шерсти. На этот раз спущу на тормозах, великан. Но только на этот.

– Я есть Грут? – спросил древесный гигант, похлопав Дракса по спине.

– Мне не нужны жалостливые помахивания ветками! – сказал Дракс и поднялся со своего места. – Я в глубокой задумчивости.

– Неужели? – спросил Звездный Лорд. Дракс поднял на него устрашающий взгляд, и Квилл в примирительном жесте поднял руки. – Прости! Без обид, парень. Это прозвучало, как будто я имею в виду совсем не то, что думаю на самом деле.

– Даже не буду пытаться понять, что ты сейчас сказал, – проговорила Гамора.

– Эй, ну вы что?! – воскликнул Звездный Лорд, переводя взгляд с Гаморы на Дракса. – Вы, похоже, мной недовольны. Или я ошибаюсь? Что случилось? Вы злитесь? Что я опять сделал не так?

– Не все крутится вокруг тебя, Квилл, – сказала Гамора. – Нас с Драксом беспокоят события на Спиралите.

– Чего-чего? – удивленно спросил Звездный Лорд. – Бросьте. Я бы уже с радостью забыл о той планете. Вы ведь не предлагаете заглянуть к ним на ужин? Вспомните, какую гадость нам предлагал отведать З’Друт. Какое там у его шеф-повара фирменное блюдо? Император сказал, похоже на «студенистое с горчинкой мясо в сливках». Если тебе такое по вкусу, могу высадить на Спиралите, а мы полетим на какую-нибудь планету поприятнее.

– Я предчувствую, что нас ждет еще множество трудностей, – проговорил Дракс. – Если уж император Спиралита устроит нам пир, это будет не фуршет с едой и напитками... – Дракс замолчал, обвел взглядом Звездного Лорда, Гамору, Грута и Ракету. – А фуршет смерти.

Звездный Лорд громко фыркнул, с трудом сдерживая смех.

Ракета же, оставив функцию посадки корабля на попечение автопилота, откинул голову назад и от души расхохотался.

– Фуршет смерти! – выкрикнул Ракета. – Лучше и не скажешь, Дракс.

– Шикарное название для рок-группы, – поддержал Ракету Звездный Лорд.

– Фуршет смерти – это вам не шутки! – рявкнул на них Дракс.

– Ага, главное дождаться десерта тяжелого рока, – добавил Ракета, и они со Звездным Лордом расхохотались еще громче. Дракс, Грут и Гамора осуждающе вперились в них тремя парами глаз.

– Да бросьте вы, – отсмеявшись, сказал Квилл. – Грут, ну что ты?

– Я есть Грут.

– Слушайте, мы ведь убрались со Спиралита, – продолжал Звездный Лорд. – Нас отпустили. Да, это была та еще задачка, но мы уже здесь. Стражи Галактики сели на планету Боджай, и где-то на улицах ее городов их ждет заслуженная награда. Хорошо же добрались, так?

– Иногда, – проговорила Гамора, – мне хочется тебя ударить. Сильно-сильно ударить.

– И я тебя отлично понимаю, – ответил Квилл. – Но, может быть, вы трое немного взбодритесь, а мы наконец заберем свою плату? А потом, если вдруг что и случится... а это и правда возможно... мы как-нибудь выпутаемся. Как мы обычно и делаем.

Гамора посмотрела на Дракса и Грута, а затем, вздохнув, слегка расслабилась.

– Хорошо. Я согласна. Забираем деньги, а потом летим без остановок. Никаких пирушек, никаких гулянок, никаких амурных похождений, Питер. Я успокоюсь, как только мы без лишних приключений вылетим на ту сторону защитного барьера. Но до тех пор думаем только о делах.

– Да, только о делах, – согласился Звездный Лорд, шагая к выходу. – Усвоил... Отдаем груз, забираем деньги и – что ты там говорила? Ищем ближайший бар?

– Я тебе сейчас...

– Да шучу я, шучу! – торопливо перебил ее Квилл. – Я с тобой согласен. На все сто.

Он открыл люк, и кабину залило теплым густым оранжевым светом солнца Боджая. Воздух на планете был плотным, и Стражи Галактики мало что могли рассмотреть, однако и то, что предстало их взглядам, потрясало.

Во все стороны расходилось пушистое поле высокой травы, совсем не такой, которой засевают лужайки, чего ожидали путешественники, разглядывая планету на своих картах. С близкого расстояния стало заметно, что солнечные травинки переливаются красновато-янтарным светом и на каждой мягко блестит золотая росинка.

Звездный Лорд читал, что пыльца на планете биолюминесцентна, и за счет этого на Боджае пользуются исключительно естественным освещением, несмотря на то что расположенный ближе к светилу Инкарнадин блокирует большую часть солнечного света.

Зрелище настолько впечатляло, что Квилл едва не забыл, зачем Стражи сюда прибыли: доставить раздобытое на далекой планете лекарство от страшной нейрочумы, которая выкашивала население и от которой своими силами здесь исцелять не умели. Пусть тут буйствовало несчастье, Звездный Лорд ощущал, как сильно Боджай отличается от Спиралита. Он надеялся, что хотя бы это успокоит его друзей.

Ну а если нет, то, в конце концов, плата за задание тоже сгодится.

– Идем, – скомандовал Квилл, ступая на землю. – Пора забрать наше несметное богатство.

Ракета отшатнулся и, издав громкий боевой клич, молниеносным пинком запустил одного из новорожденных тандридцев в другой конец комнаты. Тот ударился об стену; его миниатюрная головка разошлась надвое, и из трещины показался похожий на пузырь из жвачки дыхательный мешок. Ракета готовился к новой атаке, но Звездный Лорд подхватил его и поднял над полом, по которому на крошечных ножках пронеслись тандридские отродья.

– Эй, Квилл! А ну убрал от меня лапы! – заголосил Ракета, извиваясь в руках у Звездного Лорда. Сраженный им тандрид, еще толком не пришедший в себя, засеменил за своими сородичам по изогнутой траектории, спотыкаясь и падая каждые несколько шагов. – Они убегают!

– Да забудь ты о них, – сказал Звездный Лорд, опуская его на землю. – Я предпочитаю оставить этих уродцев в покое, раз уж они на нас не нападают, и посмотреть, куда они пойдут.

– Верно, – согласился Дракс, поворачиваясь в ту сторону, куда убежали новорожденные. – Последуем за маленькими тандридами. Их путь без сомнения приведет нас к ответам. Кроме того, замечу: я так и знал.

– Мы так и знали, – поправила Гамора.

– Да, – ответил Дракс. – Но я первый так и знал.

– Я есть Грут, – вмешался в перепалку древесный гигант.

– Что? Вы это серьезно? Вы так и знали? – возразил Звездный Лорд, когда Стражи зашагали из коридора обратно в зал. – Может, я что-то пропустил, но не помню, чтобы вы предполагали, будто в голове у боджайцев развиваются зародыши тардридов. Совсем-совсем не помню, чтобы вы такое предполагали.

– Минуточку, друзья мои. Вы тут о каких-то ответах заговорили?! – в ярости завопил Ракета. – А о деньгах наших кто-нибудь еще помнит?!

– Да! – в один голос ответили Дракс, Гамора и Звездный Лорд.

– Я есть Грут! – послышалось вдогонку.

– Отлично! – И Ракета подбежал к Питеру. Он заметил, что ни единый боджаец не обеспокоился, когда по помещению пробежала целая стайка тандридов. И задался вопросом: а скольким из местных жителей подселили в голову тандридские яйца? Если Стражи правильно поняли, именно это и происходило.

– Я знаю, вы бы поступили по всем правилам: понаблюдали, а потом составили план действий. Но напомню: либо мы получим деньги, либо нам не на что будет пополнять припасы. И топливо покупать. Мы не можем улететь отсюда без оплаты. Просто не можем.

– И что ты предлагаешь? – спросила Гамора.

– Давайте обсудим это на ходу, – предложил Звездный Лорд, открыл дверь и жестом пригласил товарищей спуститься к подножию дерева по толстой лиане. Крошечные тандриды копошились у корней. – Эти мелкие резво бегают.

– Так вот, я предлагаю... – Ракета осекся. Он гневно ступил на лиану и вновь заговорил. – Не знаю, что предлагаю! Тут, видимо, у всех местных жителей головы забиты яйцами тандридов, так? Про деньги они начисто забыли, конечно, но где-то должна валяться наша награда.

– Я есть Грут, – сказало древо.

– В каком смысле мы точно не знаем, что произошло? – возмутился Ракета. – Мы все видели одно и то же. Тот, с кем мы договаривались, едва не капал слюной, когда мы пришли, а потом у одного из местных раскололась башка, а там тандридская вечеринка! Какие тут могут быть варианты? Ну? Слушаю.

– И как бы ты это объяснил? – спросил Дракс.

– Очевидно, тандриды те еще извращенцы, как мы и думали, – предположил Звездный Лорд. – Наверняка они прознали про местную эпидемию и не упустили случая воспользоваться ситуацией.

– По-моему, все гораздо глубже, дружище, – сказал Ракета, постучав пальцем по голове. – В буквальном смысле.

– Похоже, Ракета прав, – согласилась Гамора. – Что, если никакой нейрочумы не было? Вдруг вся их проблема – это...

– Яйца в голове, – закончил Ракета.

– Типа того. Я бы выразилась иначе, но, в общем, да.

Звездный Лорд покачал головой.

– Даже не знаю. Если тандриды оставляют кладки в голове боджайцев, почему нам разрешили доставить сюда сыворотку?

– Может, потому что она бесполезна? – предположил Ракета.

– Могли просто нас убить. – Питер спустился к подножию дерева, приставил ладонь ко лбу и осмотрелся по сторонам. – Тех псов вроде не видно. Все спокойно.

– Могли бы попытаться, верно, – сказал Дракс. – Не стоит недооценивать ярость Дракса Разрушителя. За их обман я сожгу их планету, а начну с императора-коротышки.

– А что, если у самого З’Друта вместо головы такая же яйцеферма? – предположила Гамора.

Когда Стражи Галактики спустились на землю, детеныши тандридов побежали в высокие травы за пределами города. Ракета погрузился в кровавые фантазии о том, чем он займется, как только обнаружится «место сбора» инопланетной малышни. Он действительно до конца не понимал, насколько опасна ситуация и не попадут ли они с друзьями в очередной переплет, но готов был оставить переживания об этом остальным. Ракета был уверен в четырех важных фактах.

Во-первых, сейчас он должен был пересчитывать до неприличия огромную сумму денег.

Во-вторых, в текущий момент он занимался совсем не этим.

В-третьих, за этим промахом стоял кто-то конкретный – или несколько конкретных лиц.

И, в-четвертых, неважно, кто это был, он вполне заслужил свидание со всеми самыми устрашающими пушками в его арсенале.

Стражи Галактики углубились в заросли, и постепенно звуки города затихли далеко позади. Золотинки на траве казались не такими, как те, что они видели рядом с местом посадки. Светящиеся пятнышки покоились на травинках и парили в воздухе, но казались безжизненными и тусклыми. Чем темнее становилось, тем хуже их было видно.

– Мы теряем их след! – рявкнул шедший чуть впереди Дракс, вырвал клочок травы и швырнул его в сторону, попав Звездному Лорду прямо по лицу. – Сквозь докучливую растительность этих тварей не видно!

– Я бы показал дорогу, но, боюсь, благодаря тебе ничего уже не увижу, – недовольно ответил Квилл, протирая лицо.

– Дилетанты, – фыркнул Ракета, проскочив вперед между ногами Грута. – Все вы чертовы дилетанты. Опять вся надежда на Ракету. Как всегда.

– Я есть Грут, – проворчал древесный гигант.

– Ты даже не представляешь, насколько у меня настроение ни к черту! – рявкнул Ракета, бросая на него злобный взгляд через плечо. – И оно не исправится, пока я не буду купаться в деньгах.

Ракета пригнулся и принялся щуриться и принюхиваться. Наконец он учуял запах, напоминающий рыбный, – след тандридов. Он не любил использовать это умение на глазах у Квилла. Тот забавлялся от души, рассказывая, как он похож на какого-то земного зверька. Однажды даже показал картинку, на которой, по мнению Ракеты, было какое-то совсем не такое умное и красивое существо. Но что поделать, иногда искать путь к своей цели приходится носом. Пройдя буквально несколько шагов, Ракета обнаружил тандридов, которые метались по полю, судорожно раздувая и сдувая мешки в головах, как пузыри из жвачки. Ракете нестерпимо хотелось подбежать и раздать им пинков, но он сдержался.

Жестом позвав за собой Стражей, Ракета двинулся дальше сквозь поблескивающую траву и ягодные кустики. Растительность была довольно высокой, выше него самого, но это не мешало. Дракс, Гамора и Квилл вполне могли осмотреться в случае необходимости, а объект поиска как раз находился близко к земле. Пройдя дальше, компания обнаружила протоптанную тропинку, которая затем расходилась лабиринтом среди ровно подстриженной травы. Ракета вытянул лапу, жестом предупреждая друзей, что не стоит выходить на открытую местность. Он выглянул из травы и увидел вдалеке вздымающийся холм, в глубь которого уходила темная нора. Тандридские отпрыски устремились в отверстие. Ракета вернулся в травяные заросли и прижал к морде коготок. Он махнул остальным, призывая их пригнуться. Когда Стражи Галактики опустились на колени, Ракета указал на нору, а затем поставил лапы так, будто держит огромное оружие. Будто бы прицелившись в глубины дыры, он отпрянул назад, словно его толкнуло отдачей от мощного выстрела.

Звездный Лорд замотал головой. Он указал на дыру, а затем приложил свернутые в трубочку ладони к глазам, демонстративно выпучив глаза в сторону норы.

– Это что, какой-то танец? – громко спросил Дракс.

Гамора резким движением притянула его к себе.

– Тише, – прошептала она. – Мы не знаем, насколько хорошо они слышат.

– Они? – переспросил Дракс.

– Так, я думал, мы тут все понимаем, что делаем, – прошипел Ракета. – Мы вроде бы следим за кучкой коротышек без лиц, помнишь? В норе полно этих тупых уродцев. И, кстати, – учитывая, как нам обычно везет, – взрослых.

– С головами как ракушки, – с пониманием кивая, проговорил Дракс.

– Да-а-а-а-а, – протянул Ракета. – Тех самых и, похоже, там их целая толпа. И мы что, будем сидеть, сложа руки, как дураки? Ждать? Наблюдать? – грубо стукнув лапой Звездного Лорда, спросил Ракета. – Ты серьезно? Чего ждать? Подпалим их, вернемся в город, найдем деньги, оставим груз тем, у кого побольше мозгов, и свалим, пока никто ничего не понял!

– Я одобряю твой план, – сказал Дракс.

– Видишь, Дракса все устраивает, – обрадовался Ракета. – Чего ждать-то?

– Во-первых, если в норе и правда полно тандридов, учти, что мы почти ничего о них не знаем. Кроме того, что они откладывают яйца в голове боджайцев. Откуда нам знать, что никого из ни в чем не повинных местных жителей не держат там в плену? – возразила Гамора. – Я не против устроить там ад. Но нельзя делать этого вслепую.

– К тому же «Милано» довольно далеко отсюда, – заметил Звездный Лорд. – У нас нет пути к отступлению, и мы понятия не имеем, как убивать этих тварей.

– О, не беспокойся, я знаю, что их угомонит, – прорычал Ракета.

– Я есть Грут, – предложил Грут.

– Вот и ладненько! Грут сказал, что сходит за кораблем.

– Грут не умеет управлять им! – рявкнул Звездный Лорд. – Сам иди!

– У меня пушки! – прорычал в ответ Ракета. – А корабль на автопилоте! Груту только кнопку нажать – и «Милано» здесь! Он не вылетит из атмосферы и скорость света не наберет. Ты опять относишься к нему как к безмозглому дереву.

Грут нахмурился и кивнул.

– Неправда, я не считаю его... – Звездный Лорд резко выдохнул, а затем всплеснул руками и повернулся к Груту. – Ладно. Прости. Все сделаешь как надо?

– Я есть Грут.

– За десять минут управится, – перевел Ракета.

Звездный Лорд кивнул:

– Хорошо. Спасибо, Грут.

– Я есть Грут, – сказал древесный гигант, неуклюже шагнув в сторону. Корни на его ногах становились длиннее с каждым шагом, и наконец он побежал так быстро, что начал походить на размытое пятно.

– Ну и ладушки. – Ракета неожиданно для всех прицелился из оружия в пространство перед норой и выстрелил. Из огромного дула вырвался потрескивающий электричеством синий шар энергии, пронесся сквозь траву, испепеляя все на своем пути, и с шумом врезался в основание холма. Во все стороны полетели комья расплавленного грунта и опаленной листвы.

– Эй, ты что творишь?! Это же твой план! Мы договорились ждать Грута! – возмутился Звездный Лорд.

– Да-да-да! – проговорил Ракета и небрежно махнул пушкой. – Глазом не успеешь моргнуть, как он объявится.

– Ты с ума сошел! – Звездный Лорд выхватил оружие из лап Ракеты. – Знаешь ты кто? Больной на голову недомерок! Кто-нибудь тебе об этом говорил?

– Отдай обратно! – заверещал Ракета, подпрыгивая в попытках выхватить автомат из рук Звездного Лорда. – Почему не поджарить этих уродов, пока ждем корабль? В траве они нас не найдут. Тут даже Барглварфа не отыщешь!

– Еще бы я знал, что это! – рявкнул Звездный Лорд, отдергивая оружие в сторону.

– Большая такая штука! – прошипел повиснувший на своей пушке Ракета.

– А ну вниз, вы двое! – прикрикнула на друзей Гамора. Присев на корточки и спрятавшись в густой траве, она приставила ладонь ко лбу и присмотрелась к выходу из норы. Ракета и Звездный Лорд послушались ее, но продолжали цепляться за пушку – лишь бы не отдать.

Маленький тандрид вышел из норы и с любопытством, склонив голову, уставился на дымящийся кратер. Через мгновение из темноты показался блестящий черный коготь, гораздо больший, чем у тандридского отпрыска, и утянул его обратно в темноту.

– Узрите, – сказал Дракс, тыкая мясистым пальцем в сторону норы. – Это те, с головами как раковины.

Сидя в травяной засаде, Ракета смотрел, как из отверстия вынырнул уже полноразмерный тандрид. Мягкий блеск травы отражался от его экзоскелета.

Затем перед холмом появился его соратник, а за ним еще один.

– Дай. Мне. Пушку, – отчеканил Ракета.

Звездный Лорд глянул на него и отпустил оружие.

– Знаешь ли, не только тебе нужны деньги, – прошептал Квилл. – Сделай нам всем одолжение и успокойся. Нужно держать голову в холоде.

– Ага, – проговорил Ракета, целясь в головы тандридов. Он перевел пушку в режим спаренного выстрела. – Наши кочаны меня не сильно беспокоят. Что до их...

Ракета выжидал, глядя, как тандриды осматриваются по сторонам. Их головы размыкались, демонстрируя дыхательные мешки, и смыкались снова. Он считал: оценивал, за какое время створки черепов открываются на полную, – оказалось, всего на долю секунды, но большего ему и не требовалось. Коготь лежал на спусковом крючке, лапа напряглась. Головы тандридов одновременно сомкнулись.

Едва створки начали в очередной раз открываться, Ракета выстрелил.

Парные лазерные заряды угодили прямиком в дыхательные мешки и осветили их яркими голубыми всполохами. Существа, корчась от боли, рухнули на землю. Затем раздались два резких хлопка, и тандриды затихли. Ракета выпрямился и увидел распростертых инопланетян, от вздувшихся и почерневших дыхательных мешков которых поднимался дым.

– Итак, все же бум, а не пф-ф-ф, – с гордостью подняв оружие, подытожил Ракета.

Дракс радостно захлопал в ладоши.

– Пригнитесь! – крикнула им Гамора. Из норы появился еще один тандрид. Он осмотрелся, а затем подошел к своим павшим собратьям. Взглянув на них, он откинул голову назад, и в голове у Ракеты, у самого основания шеи, раздалось пугающее жужжание. Он хлопнул себя лапой по затылку, а затем заметил, что Звездный Лорд, Гамора и Дракс делают то же самое: хватаются руками за шею.

– Что это? – сквозь стиснутые зубы проговорил Дракс.

– Они так разговаривают, – проговорила Гамора, выгибая шею от боли. – Мне еще на Спиралите так показалось. Они телепаты.

– И это они называют разговором? – злобно зашипел Ракета. – Что он вообще сказал?

– Э... – протянул Звездный Лорд, уставившись вперед. – Мне кажется, я понял. Но лучше бы не понимал.

Ракета посмотрел в сторону тандрида и впервые за время этого жутковатого приключения почувствовал что-то кроме гнева. Он считал, что страх свойственен только трусам, к которым он себя не причислял ни в коем случае. И все же, пусть он никогда бы не решился в этом признаться, когда Ракета увидел, как зашевелилась трава, сквозь которую пробирались вылезшие из невидимых для Стражей нор толпы тандридов, по его коже побежали мурашки, а волосатые брови намокли от пота.

– Сотни, – сдавленно проговорил Дракс. – Их тут сотни.

– Тысячи, – поправила Гамора. – Их столько, что у нас боеприпасов не хватит.

– Идиот, – прошипел Звездный Лорд, толкнув Ракету. Тот вперился в Квилла, придумывая колкий ответ, но сказать было нечего.

– Я же не знал... – Ракета стрелял глазами в разные стороны. Тандриды продвигались по траве, но в разных направлениях. Они прочесывали территорию, а жужжание их телепатических сигналов нарастало. Оно напоминало удар током, который никак не хочет заканчиваться.

– А Грут давно ушел? – с надеждой спросил Звездный Лорд. – Примерно минут десять назад, да?

Ракета, Гамора и Дракс обменялись взглядами. Времени прошло гораздо меньше.

– Черт, – выругался Звездный Лорд. – Если будем сидеть здесь, нас найдут. Надо вернуться в город.

– Нет, – ответила Гамора. – Ждем. Если будем отступать, они увидят, как трава шевелится.

– Квилл прав, – возразил ей Дракс. – Если останемся на месте, нас обнаружат.

– Значит, придется драться, – сказала Гамора. – Продержимся, пока не прилетит Грут.

– Я, конечно, был бы рад прикончить этих уродцев, но надо сказать... – Глаза Ракеты расширялись, пока он смотрел, как меньше чем в тридцати метрах тандриды начали продвигаться в их сторону. – Добром это не кончится.

– Слушайте, – настаивала Гамора, – мы не будем биться до победного конца. Если нас заметят, вступим в схватку. Их целый полк, но они рассредоточены по местности и оружия я у них не вижу. Остаемся здесь и отбиваемся, пока не прилетит корабль. Потом – улетаем, обдумываем план действий.

– Отлично, – проговорил Звездный Лорд, но по его тону Ракета понял, что ничего хорошего Квилл во всем этом не видит. Он разволновался: если уж Питер не уверен, что стоит ввязываться в драку, значит, их настигла беда поистине вселенских масштабов. – Будем надеяться, что нас не найдут.

– И готовиться к безжалостной схватке, если все же найдут, – прорычал Дракс.

Стражи молча распластались на земле. Ракета опустил морду на сложенные лапы. Один палец он по-прежнему держал на спусковом крючке лазерной пушки и видел, как по невысокой траве, в которой они оказались, движутся тандриды. Его немного успокаивало – по правде говоря, совсем чуть-чуть, – что инопланетяне не подходили ближе. Тандриды собирались в группу слева от Стражей. Телепатическое жужжание нарастало. Они искали убийцу.

Теперь жужжание превратилось в рык, по затылку Ракеты разлился жар. Потом он неожиданно почувствовал влагу на шерсти, но не отреагировал. Мокрое пятно расползалось по шее, однако Ракета упорно не сводил глаз с тандридов, уверенный, что это они телепатически пытаются заставить его пошевелиться. Нет уж, он на это не купится.

– Ракета, – тихо проговорил Звездный Лорд дрожащим от напряжения голосом.

Не поворачивая головы, он бросил взгляд на Квилла.

– Что?

– Только... не... двигайся, – с широко раскрытыми глазами прошептал Звездный Лорд. Ракета заметил, что Дракс и Гамора с той же тревогой смотрят на нечто позади него.

Ракета не выдержал. Он слегка вытянул шею и наконец увидел над собой ряды и ряды блестящих клыков, с которых на его шерстку капала горячая слюна. «Пес» с шестью пастями, издавая глубокое грудное рычание, слегка отпрянул, готовясь вцепиться в него всеми своими зубами.

Ракета едва сдержал отчаянную ругань. «Собака» распахнула пасти и готова была сжать их, но он откатился в сторону, стараясь при этом не шуметь. У него не получилось: трава предательски зашуршала, а затем что-то громко щелкнуло. Однако укуса Ракета избежал.

Дракс тихо обхватил «пса», пытаясь зажать ему пасти, но рук катастрофически не хватало.

Собака разом издала четыре отдельных воя, и звук разнесся по полю. Жужжание тандридов мгновенно стихло. Повисла тишина. Сотни и сотни глаз со всех сторон уставились на Стражей Галактики.

Гамора со звонким, почти музыкальным лязгом вытащила полуметровый металлический клинок, который стоил не меньше той суммы, которую Стражам Галактики пообещали за доставку лекарства. Она не сводила глаз с приближающихся на тонких длинных ногах тандридов, которые с шипением сомкнули створки черепов, защищая от повреждений уязвимые дыхательные мешки. Инопланетяне поднимали руки – с них сползал экзоскелет, обнажая зазубренные органические лезвия, покрытые красной слизью.

– Во-о-от и оно, – протянул Звездный Лорд, поднимаясь на ноги и доставая бластер. Гамора не поднимала клинок. Она просчитывала ближайшие семь ходов. Ракета готовил к бою лазерную пушку. Дракс выхватил два клинка. Стражи стояли спинами друг к другу, бросая взгляды в разные стороны, но повсюду виднелись лишь бесконечные черные экзоскелеты их врагов. – Держитесь вместе.

– Вот предложение получше, – быстро проговорила Гамора и, метнувшись вперед, сбила с ног ближайшего тандрида неожиданным прыжком.

Прежде чем враг рухнул на землю, Гамора оттолкнулась от его упругого бедра. Лезвие ее клинка блеснуло и начало вспарывать лицо другого тандрида. Однако тандрид сжал лицевые мышцы, и клинок остановился, а затем начал поворачиваться. Гамора старалась не выпустить орудие, но неожиданный маневр инопланетянина отбросил ее в сторону нового врага, более крупного и сильного, который к тому же был готов ее перехватить. Он поднял свою зазубренную конечность, целясь в шею Гаморы.

Девушка резко подалась вниз, уворачиваясь от лезвия, но зазубрины порезали ее плечо, из которого хлынула кровь. Усмехнувшись, Гамора приникла к земле, избежав еще одного удара, и полоснула клинком по колену Тандрида. Как и стоило ожидать, лезвие лязгнуло об экзоскелет, не причинив ее врагу никакого вреда.

Гамора с кряхтением перекатилась. На нее одновременно бросились два тандрида – тот крупный и еще один, начавший шипеть. Она повернулась, сцепила руки и бросилась прямо на здоровяка. На этот раз Гамора не пыталась рассечь плотную оболочку тандрида, а вонзила клинок прямо в щель на лице. И почувствовала, как рукоять клинка дрогнула в ее пальцах: дыхательный мешок гигантского насекомого лопнул.

Гамора выдернула кинжал и быстро пригнулась, едва увернувшись от пытавшегося поймать ее второго тандрида. Стоило врагу наклониться, как девушка вцепилась в его голову и с силой прижала к земле. В бедро ей вонзились острые, как бритва, зазубрины на лапах твари, и Гамора, злобно взревев, попыталась вонзить клинок в лицо тандрида. Створки черепа были плотно сжаты, но Гамора, держа свое оружие вертикально, давила на затылок противника и наконец услышала вожделенный хлопок лопающегося дыхательного мешка.

– Двое всё, – сказала она, поднимаясь на ноги и глядя на трех новых врагов. – Осталось еще тысяч семь.

Неистово размахивая клинком, Гамора начала отгонять от себя троицу новых врагов в попытке обеспечить удобную позицию в схватке. Створки черепов они теперь держали плотно сомкнутыми. Однако девушка заметила, что другие инопланетяне поодаль от нее время от времени выходят из боя, чтобы сделать судорожный вдох, а затем вновь бросаются в атаку.

Оттесняя своих противников, Гамора посмотрела на Ракету и Звездного Лорда, которые осыпали тандридов выстрелами из лазерного и плазмового оружия. Огневой мощи на всех явно не хватало. Враги наступали, прорываясь сквозь вспышки взрывов, и защищаться от них приходилось уже ударами рук или рукоятки пистолета, а также пинками. Дракс с помощью своих стальных клинков справлялся успешнее других, втыкая лезвия, разбрасывавшие по округе отраженные лучи от светящихся травинок, в щели на лицах тандридов.

Один из противников отвернулся от Гаморы, чтобы отойти и вздохнуть, но она тут же рванула к нему и вонзила лезвие в дыхательный мешок, и тот лопнул, как воздушный шарик. Безжизненное тело инопланетянина медленно оседало, и Гамора, перехватив его, с силой отбросила в сторону четырех врагов, надвигавшихся на нее сзади. Сбив с ног всех четверых, она улыбнулась и нанесла каждому по одному точному жестокому удару – дыхательные мешки лопались один за другим.

Гамора развернулась к следующему врагу, который угрожающе навис над ней. По лицу полоснуло острое органическое лезвие, из переносицы брызнула кровь, и мозг затопило раскаленной добела болью. Гамора упала на спину, жгучее ощущение от раны прокатилось по телу до самых пальцев ног. Мышцы непроизвольно напряглись. Ее парализовало от боли, а тандрид встал прямо над ней, занес конечность, испачканную кровью Гаморы, и приготовился нанести роковой удар.

Борясь с подступающим обмороком, Гамора резко выставила вверх свой клинок, надеясь перехватить удар тандрида. Тот склонился над ней и надавил, сгибая ее руку. Гамора теперь держала рукоять двумя руками, но враг оказался слишком силен, и лезвие собственного клинка приближалось к ее горлу. Глаза Гаморы начало застилать яркой белой пеленой, на периферии остались лишь размытые полосы.

– Нет-нет-нет, – твердила она себе. – Не отключайся! Не сейчас!

Гамора из последних сил толкнула рукоять вверх, пытаясь отогнать противника и подняться на ноги. Тандрид был сокрушительно силен, и напора ей не хватало. Гамора в ужасе застыла: ей показалось, что сзади к ее врагу подошел сородич и протянул вперед свои тонкие конечности. Бросив взгляд в сторону в надежде в последний раз посмотреть на своих друзей, Гамора так и не сумела найти их в бескрайнем море враждебных инопланетян и перевела глаза обратно на тандрида; ее губы растянулись в улыбке. Если уж перед смертью ей не суждено увидеть свою единственную настоящую семью, что ж, придется довольствоваться тем, чтобы бесстрашно заглянуть в глаза своему убийце и показать ему, что даже неминуемая гибель ее не сломит.

Однако нечто буквально сломало лицо самого тандрида. Тонкие конечности, которые вроде бы тянулись к Гаморе, оказались мощными коричневыми корнями. Они обвились вокруг створок головы тандрида и раскрыли череп. В два сильных рывка корни с жутким хрустом разорвали лицо инопланетянина, а еще один оплел дыхательный мешок.

Когда мутно-белый орган лопнул, Гамору окружило зловонным облаком.

Корни отбросили поверженного тандрида в сторону и обвились вокруг талии Гаморы. Девушка подняла глаза к небу и увидела, что прямо над полем, всего в нескольких метрах, завис «Милано».

– Свет! – с облегчением проговорила она, поняв, что белая дымка, возникшая перед глазами чуть раньше, вовсе не предвещала потери сознания.

Грут стоял в открытом проходе в корабль, опустив руки к земле. Одной рукой он поднял Гамору, и, оказавшись высоко над полем, она рассмотрела в другой Дракса. Тот с победоносным видом сжимал еще надутый дыхательный мешок – похоже, умудрился вырвать из головы поверженного врага.

Почти тут же Гамора увидела и Звездного Лорда, который на своих летучих ботинках поднимался ввысь. В вытянутых вперед руках он крепко держал Ракету, который все еще поливал тандридов лазером из пушки и радостно кричал:

– До новых встреч, утырки! Мы еще заглянем за нашими денежками!

Грут втянул руки-ветки и доставил Гамору и Дракса на корабль. Звездный Лорд и Ракета спустя несколько секунд тоже оказались на борту. Ракета в последний раз выстрелил по врагам.

– Вы слышите? Эти мешки лопаются, как попкорн! – радостно воскликнул он с безумным блеском в глазах.

– Я есть Грут, – сказал Гаморе древесный гигант и заключил ее в теплые объятья. Та удивилась, но обняла его в ответ.

Гаморе довелось побывать в бесчисленном множестве битв не на жизнь, а на смерть, и сейчас ей пришлось признать: к ним невозможно привыкнуть.

– О-хо-хо, – проговорил Звездный Лорд, касаясь щеки Гаморы, которую Грут не торопился отпускать. – Болит, наверное.

Гамора вздрогнула: рану овеяло прохладным корабельным воздухом.

– Могло быть и хуже.

Стражи Галактики молча постояли. Их корабль поднимался ввысь, оставляя внизу море стрекочущих тандридов. Гамора не знала, о том же думают ее друзья или нет, но ей казалось, что им очень повезло сейчас быть всем вместе и вот так, в полном единодушии, просто молчать. В этот момент она чувствовала облегчение, боль отступила.

Но мгновение растаяло так же быстро, как возникло. Едва закрылась дверь корабля, реальность вновь обрушилась на Гамору. Она вытерла кровь с лица и пошла к кабине экипажа.

– И куда теперь? – спросил Ракета.

– Кто бы знал, – ответила Гамора. – Что-то подсказывает мне, что куда бы мы ни полетели, везде наткнемся на очередные неприятности.

Грут надеялся, что Гамора не ошиблась, решив положить оружие на землю.

Он сидел на табуретке в помещении, которое казалось ему похожим на бункер. Сквозь толстые каменные стены издалека доносились приглушенные голоса, но древесный гигант не мог понять, принадлежали они его друзьям или тем, кто их захватил.

Грут выращивал на ладони цветок, дожидался, пока тот завянет, затем растил новый и терпеливо чего-то ждал – так долго, что в воображении начинали возникать самые невероятные сценарии. Древу хотелось вырваться из комнаты и найти друзей, но он снова и снова напоминал себе о мудрости Гаморы. Если уж кто и мог избавить их от побочных следствий войны, в центре которой они случайно оказались, так это мятежная дочь Таноса, последняя выжившая зеноберианка.

Когда Мятежная королева, как представился голос, приказала им бросить оружие, Гамора первой опустилась на колени. Звездный Лорд и Ракета начали было возмущаться, но Дракс, всегда готовый вступить в бой, посмотрел на Гамору и безропотно последовал ее примеру. Множество вооруженных инкарнадинцев – их потрясающе красивая жемчужная кожа переливалась всеми цветами радуги, прямо как кольца вокруг планеты, из-за которых та казалась цветущей и просто чудесной, – вышло из близлежащих зданий. Это были гуманоиды ростом пониже боджайцев, но выше жителей Спиралита и, главное, совсем не похожие на тандридов. Доверившись Гаморе, что бы она ни задумала, Грут поднял руки. Только потом сдались Звездный Лорд и Ракета. Инкарнадинцы завязали Стражам Галактики глаза и повели сквозь руины города, а затем куда-то вниз, в подземное убежище, где теперь и сидел Грут. Доведя древесного гиганта до бункера, инкарнадинцы сняли с него повязку и, не сказав ни слова, удалились. Грут остался один. Он подозревал, что так же поступили и с его друзьями.

Вдруг тяжелая каменная дверь со скрипом открылась, и Грут поднял глаза на вошедшую инкарнадинку в слегка блестящей изумрудно-зеленой одежде с оформленным кожей бронированным нагрудником, переходившим в воротник, который дотягивался до самых скул и обрамлял сердцевидное лицо. На поясе посверкивали короткие тонкие клинки, больше похожие на инструменты хирурга, чем на оружие. Совсем не таким изящным казался пистолет длиной с приличных размеров меч, висящий на левом боку.

Как успел заметить Грут, у инкарнадинцев была радужная кожа и волосы пастельных оттенков: фиалкового, лавандового и морской пены, но вошедшая к нему дама отличалась абсолютной белизной локонов. Пряди сбегали прямо на кристально-белые глаза, пристально уставившиеся на Грута.

– Ну здравствуй, – произнесла инкарнадинка, и древесный гигант тут же узнал этот голос: именно он скомандовал бросить оружие.

Так называемая Мятежная королева.

– Я есть Грут.

Королева продолжала смотреть на Грута, и в нем нарастало чувство тревоги. Он понял, что его ждет. Допрос. Словарный запас древа был весьма ограничен, и это никогда не шло ему на пользу. Грут задумался, как бы доходчиво объяснить, что ему нужен переводчик – Ракета, но Мятежная королева внезапно снова заговорила:

– Ну и как у тебя дела?

Грут вздохнул. Он знал, что вот сейчас и начнутся его проблемы. Заглянув в глаза гостье его темницы, древесный гигант повторил: «Я есть Грут». Это значило: «Если честно, день выдался просто отвратительный».

К удивлению Грута, Мятежная королева с пониманием кивнула:

– Я понимаю и разделяю твое мнение. Боль сиюминутна... пока не становится постоянной.

Грут ошарашено глядел на нее.

Мятежная королева протянула ему четырехпалую руку.

– Меня зовут Джезэйр.

Грут оплел корнями своей кисти ее ладонь, и гостья крепко пожала его ветви.

– Я есть Грут? – спросило древо. «Ты меня понимаешь?»

– И правда, – ответила инкарнадинка с натянутой улыбкой. – Я прошу прощения, у тебя нет импланта-интерпретатора?

– Я есть... Грут. («Есть, но даже с ним меня почти никто не понимает. Только Ракета».)

Мятежная королева прикрыла глаза и понимающе кивнула:

– Я иногда забываю, как обширна и разнообразна Вселенная. Конечно, конечно. Не все существа общаются... как это обозначить... одномерно...

– Я есть Грут? – древо переспросило, что значит «одномерно».

– Это такое выражение, – пояснила Джезэйр. – Обозначает способ общения всех не инкарнадинцев. Надеюсь, ты не обидишься.

Грут помотал головой.

– Понимаешь, наш вид – мелолингвы, – принялась объяснять королева. – Общаться одномерно – значит слушать речь и расшифровывать ее смысл. Мы же принимаем речь целиком, поглощаем ее, считывая выражение лица, тон, слова, мысли, душу. Наверное, звучит слишком уж образно... но, поверь, так и есть. Для нас это наука, которую мы, как целый народ, восприняли с открытым сердцем.

– Я... есть Грут, – услышал бы любой другой. Для инкарнадинки это прозвучало как: «Я рад поговорить с теми, кто меня понимает. Уже в течение очень длительного времени мои слова оставались непонятными для всех, кроме меня самого и моего самого близкого друга».

– Так важно быть услышанным. И еще важнее – понятым, – проговорила Джезэйр. – Мы – это в огромной степени то, что мы говорим.

– Я есть Грут. («Как это верно. Мне приходится ограничивать свою речь, ведь все равно почти никто ее не понимает, и временами я думаю, что теряю самого себя».)

– Я понимаю, Грут. Ты не будешь против, если я задам тебе несколько вопросов?

Грут склонил голову в знак согласия.

– Ваш корабль, ремонтом которого, кстати, сейчас занимаются мои лучшие инженеры, вылетел с планеты Боджай. Потом, как зафиксировали мои картографы, вы направились к Спиралиту, но вдруг повернули на Инкарнадин, преследуемые двумя кораблями тандридов. Объясни, что привело вас на Боджай, а затем заставило отправиться на мою планету?

– Я есть Грут, – прозвучало снова. («Нам поручили доставить на Боджай медикаменты, но на планете на нас напали тандриды. Зная, что находимся в ловушке – под защитным барьером Спиралита, который распространяется на всю планетную систему, – мы решили уничтожить дроны, поддерживающие барьер, но нас перехватили корабли тандридов».)

Грут вздохнул и добавил:

– Я есть Грут. («Мы решили, что Инкарнадин, который, впрочем, тоже могли захватить тандриды, наша единственная надежда. Теперь я понимаю, что мы принесли вам несчастье. Примите мои глубочайшие извинения».)

– Вы же увидели, что на нашей планете не все ладно, – ответила Джезэйр. Это был не вопрос.

– Я есть Грут. («Я это не просто вижу. Я чувствую».)

Джезэйр склонила голову. Грут не мог точно сказать почему: либо ее тронуло его замечание, либо она размышляла над следующим вопросом. Однако страх за друзей, которых, возможно, пытают в других помещениях, отступил.

– Я тебе верю, – сказала наконец Джезэйр. – Я говорила со всеми членами вашей команды, и хотя самый маленький использовал столь витиеватые выражения, что я даже не знаю, с чем их сравнить, я сочувствую вашему положению. Вы оказались перед тремя дверьми, за каждой из которых ждал кошмар. И все же, несмотря на то что вы пережили, вы не воспротивились моему требованию, а смиренно опустили оружие. Вы доказали, что не хотите причинить нам вреда.

– Я есть Грут. («Я не желаю зла вашей планете».)

– Вред, по сути, не обязательно зло, – ответила Мятежная королева. – Ведь его можно и заслужить. Верно?

– Я есть Грут... («Да, я согласен, иногда кто-то заслуживает, чтобы ему причинили вред и страдания. Но мне никогда не хотелось вызывать боль. Если есть другой способ, который...»)

– Но ведь ты воин, – с улыбкой проговорила Джезэйр. – Я вижу следы битв на твоей коре, в твоих глазах. Отсутствие зла – это не слабость. Грут, ты многое повидал и многое свершил. Знаешь ли ты, что ждет нас дальше?

Грут смотрел на Мятежную королеву и думал, что ей ответить. Ему давно не приходилось так тщательно подбирать слова. С одной стороны, было приятно, что его наконец понимают, но, с другой, составить точную, нужную фразу, чтобы выразить мысль, сейчас было совсем не легко. И дело было гораздо серьезнее, чем он представил Джезэйр. Если подумать, те три слова, которые слышали все окружающие, стали для него своеобразной маской, и он так долго ее носил, что наконец привык и начал считать достаточно удобной. Теперь, когда его понимали, когда его видели без маски, Груту пришлось спросить себя: кто же он на самом деле?

– Я есть Грут, – проговорил он. («Я не знаю. Я надеюсь на мир, но эта надежда тает. Я боюсь, что нашу руку начнет направлять зло».)

– Нашу, – повторила Джезэйр. – О ком ты?

– Я есть Грут. («О Стражах Галактики».)

– О них говорил и Звездный Лорд... Он удивился, что я никогда не слышала этого названия, – сказала Мятежная королева. – Не обижайся.

Грут усмехнулся.

– Но твой страх имеет под собой основания, Грут, – продолжала Мятежная королева. – Я не хочу думать о худшем. Война влияет на многое, но не на все. Мой дом лежит в руинах, но виной тому не только полчища тандридов. Мои люди – мои мятежники – не отдавали без боя ни пяди земли. Но большая часть планеты погибла. И все же с каждым разом мы все значительнее оттесняем их.

– Я есть Грут? («Ты знаешь, что они замышляют?»)

– Да, – ответила Джезэйр. – Но перед тем как мы обсудим их цели, Грут, у меня есть к тебе последний вопрос.

– Я есть Грут, – древесный гигант с радостью приготовился отвечать.

– Ты готов умереть ради тех, кого любишь?

Грут долго не отводил взгляда от Джезэйр.

– Я есть Грут, – наконец тихо произнес он.

Мятежная королева довольно вздохнула:

– Что ж, Грут... думаю, у нас есть точки соприкосновения и мы оба знаем, что делать, чтобы те, кого мы любим, чей дух живет внутри нас, не покинули этой жизни.

– Я есть Грут. («Знаю. Мы будем сражаться».)

– Правильно, – согласилась Джезэйр. – Но сначала... давай выпьем.

– Завтра мы погрузимся в пучину войны... – грозным рычанием объявил Дракс, окинув взглядом тускло освещенный зал наспех организованного паба. Тут были его друзья – Грут, Ракета, Гамора и Звездный Лорд – и инкарнадинские мятежники во главе с Джезэйр, на которой Дракс остановил взгляд. Затем он ударил себя кулаком по груди и поднял кружку, которую держал в другой руке, расплескав напиток на стойку. – Но сегодня мы развлекаемся!

Все присутствующие воздели вверх свои кружки, раздался хор бодрых голосов, и содержимое кружек опрокинулось в глотки. Дракс с грохотом опустил кружку на барную стойку, которая представляла собой стол, поставленный на другой стол, и пододвинул ее бармену, несколько минут назад представившемуся одним из генералов армии Джезэйр.

Здание, где проходила пирушка, приспособили под бар, но, по правде говоря, это просто оказалось одно из последних помещений в городе, где можно было собраться. Широкие стены из прочного материала, похожего на бетон, кое-где темнели обожженными пятнами. Дракс решил, что здесь уже бывали перестрелки между тандридами и инкарнадинцами, и оттого еще больше невзлюбил насекомоподобных инопланетян.

Когда веселье было в разгаре, Джезэйр подошла к Драксу.

– Прекрасный тост, – сказала она. – Инкарнадинцы, поднимая бокал, обычно стремятся раскрыть природу жизни, ее окончание смертью и прочее. Произноси тост кто-нибудь из нас, пришлось бы слушать до самого рассвета. Так что спасибо тебе за краткость.

Дракс хмыкнул и улыбнулся.

– Ваше пропитание. – Бармен поставил перед Драксом заново наполненную кружку.

– Странно вы назвали эль, – заметил Дракс и кивнул бармену-генералу в знак благодарности.

– О, это не эль, – возразила Джезэйр. – Точнее, не просто эль. В нем – всё.

Дракс передумал делать глоток. Он не до конца понял, что имеет в виду Мятежная королева. В голодные годы ради выживания ему приходилось есть много разной мерзости, но он не стал бы есть ничего такого. .. Во всяком случае, не стал бы есть все без разбора.

– В каком смысле?

Джезэйр отпила из своей кружки.

– Наша еда – это наш напиток, наш целебный эликсир, наша жизнь, – сказала она и слегка наклонила кружку. – Больше у нас ничего нет. И больше нам ничего не нужно.

– То есть... Раз это пропитание также и лекарство, то, если вдруг перепьешь, можно выпить еще и излечиться от любой болезни?

– Странный подход, но, в целом, так и есть, – ответила Джезэйр. – Нравится?

Дракс закивал. Приятный свежий напиток щекотал горло пузырьками. Он не затуманивал мозг, как алкоголь, а, напротив, делал зрение острее, а мир – ярче. После кружки напитка Дракс заметил, как на самом деле красива Джезэйр.

Сначала ему казалось, что глаза у нее ровного белого цвета, но теперь Дракс рассмотрел, что они, как и ее кожа, поглощают свет, а затем излучают эту красоту вовне. Дракс задумался, приятна ли ее щека на ощупь.

– Что такое? – прищурившись, спросила Джезэйр. – Я испачкалась?

– Нет! – резко ответив, Дракс встал, отвернулся и принялся внимательно рассматривать помещение. Он нашел глазами Звездного Лорда. Тот, облокотившись на стол, оживленно болтал с двумя женщинами-инкарнадинками. – Прошу прощения. Мне кажется, я слышал, как меня зовут, – сказал Дракс. – Прямо говорят: «Иди сюда, да побыстрее».

– О, – озадаченно произнесла Джезэйр. – Ну...

Дракс отвернулся, не дав ей договорить, и решительно зашагал к Звездному Лорду. Он протиснулся через инкарнадинцев – похоже, напугав некоторых из них, – кое-кто искренне ему улыбнулся. Едва приблизившись настолько, чтобы Звездный Лорд его услышал, Дракс выкрикнул:

– Питер Квилл!

– О, привет, Дракс. Голос у тебя... звучит внушительно, – сказал ему Питер, отпивая из кружки. – Как дела?

– Поведай мне историю, которой пытался впечатлить этих дам, – попросил Дракс, выдавив из себя улыбку и с размаху хлопнув Квилла по спине.

Кружка Питера дернулась, и волшебный напиток выплеснулся на инкарнадинок, которые тут же повскакивали с мест.

Девушки бросили на Дракса недовольный взгляд и пошли к бармену, который, заметив, что произошло, уже держал в руке затертое полотенце.

Звездный Лорд проводил их тоскливым взглядом и с досадой пробормотал что-то себе под нос. Тяжко вздохнув, Дракс сел на освободившееся место и похлопал рядом с собой по скамье.

– Эй, мужик, что ты творишь? – сказал Звездный Лорд.

– Этим жестом, – снисходительно пояснил Дракс, снова похлопывая по сиденью, – приглашают сесть.

– Да знаю я, что это... Ай, да не важно, – сказал Звездный Лорд и наклонился к Драксу. – Я как раз рассказывал им про тандридов на Боджае. Дошел до того места, где я попал одним выстрелом по троим, а потом ты взял и облил этих очаровательных инкарнадинок.

– Я их не обливал, – возразил Дракс. – Это ты их облил.

– Давай-ка разберемся. Две минуты назад у меня в руках была полная кружка и я наслаждался компанией самых красивых дам в баре, а то и на всей этой планете. А теперь мне нечего пить и приходится разговаривать с тобой. Из-за кого бы это могло быть?

Дракс встал, опрокинув скамью, и с угрожающим взглядом придвинулся к Звездному Лорду:

– Они... не самые красивые мятежники в баре!

Звездный Лорд поморщился и отступил назад.

Инкарнадинцы, оказавшиеся поблизости, озадаченно наблюдали за ними.

– Дракс, – обеспокоился Звездный Лорд, – что случилось? Что с тобой? Не хочу сказать, что ты ведешь себя как ненормальный, но-о-о и не согласился бы, что ты этого не делаешь.

Ледяной взгляд Дракса впился в Квилла. Но потом громила сник и, покачав головой, проговорил:

– За этот вечер я уже дважды выставил себя дураком.

Звездный Лорд поднял скамью и поставил ее в нормальное положение. Затем сел, глянул на Дракса и похлопал по скамье.

Дракс опустился рядом.

– Ну, знаешь, мы можем попросить прощения у девушек, – предложил Звездный Лорд. – Они показались мне приятными, так что наверняка примут наши извинения. Да и вообще здешних жителей гораздо больше беспокоят обстрелы спиралитских отрядов, чем мокрые пятна на одежде. Правда.

– Я говорил не про них! – прорычал Дракс и стукнул кулаком по столу. Он поднял глаза на Звездного Лорда, а затем, как можно незаметнее, качнул головой в противоположный конец паба.

Повернувшись в ту сторону, они увидели, как Джезэйр оживленно беседует с Грутом и Ракетой.

– Что? Ты про Мятежную королеву? – спросил Звездный Лорд. – Что ты успел ей наговорить?

Сквозь стиснутые зубы Дракс процедил:

– Расскажешь хоть одному живому существу, сам к ним больше относиться не будешь.

– Да ты чего? – растерялся Звездный Лорд. – Что ты такого можешь мне про себя сказать, чего я еще не знаю? Помнишь, как мы бились с болотным драконом? Он обдал тебя кислотным дыханием, и вся твоя одежда расплавилась до нитки. Этот образ навсегда в моей памяти. Честное слово, сомневаюсь, что ты можешь впечатлить меня еще сильнее.

Дракс, сжав челюсти, откинул голову назад:

– Мне совестно.

– Брось, – мягко проговорил Звездный Лорд. – Шутки в сторону, мы ведь сегодня чуть не погибли. Оба. Потому что мы всегда вместе, плечом к плечу, верно?

Дракс посмотрел ему в глаза и наконец слабо улыбнулся:

– Верно. Ты прав. – Он наклонился к Звездному Лорду и заговорил тише: – Все началось во время допроса. Я доверился решению Гаморы: наша единственная надежда – найти союзников в лице инкарнадинцев. Я ответил на каждый вопрос Джезэйр и поклялся в верности до тех пор, пока мы не справимся с бедой.

– Да, я тоже. Как и все мы. Я, кажется, слышал, как Ракета бросил ей пару крепких словечек, но, похоже, они разобрались.

– Дело не в этом, – перебил его Дракс. – Когда Джезэйр рассказала о том, какой размах имеет план тандридов... все это стало...

– Стало... что?

Дракс заговорил еще тише, едва слышным шепотом:

– Личным.

На следующий день Гамора проснулась первой. К ее удивлению, боль, мучившая ее перед сном, заметно утихла. Девушка дотронулась до переносицы и поняла, что от пореза остался лишь крошечный рубец. Затем провела рукой по бицепсу – зияющая рана затянулась гладким шрамом.

– Отменный напиток, – пробормотала Гамора, вспомнив, сколько кружек инкарнадинского «пропитания» осушила предыдущим вечером. Всегда готовая к борьбе, она подумала, что такое лекарство было бы незаменимо на войне. Но, судя по тому, что она успела увидеть на этой планете, немногим удавалось в схватке с тандридами отделаться одними лишь ранами.

Гамора с удовольствием причислила Мятежную королеву и ее армию к союзникам Стражей. Ситуация оставалась непростой, но теперь у них появился шанс вступить в борьбу – и это лучше, чем ничего. После странной встречи с императором З’Друтом и жестокой битвы на Боджае она меньше всего ожидала, что Инкарнадин встретит их весельем, выпивкой и дружбой. Но на войне подобные вещи и были главными. Гамора часто оказывалась в самом пекле и множество раз слышала, как самопровозглашенные певцы войны, пытаясь увековечить эпичные страницы истории своих планет, вещают о насилии и жестокости, о том, как существа лишаются всего, что есть в них гуманного и цивилизованного, бросаясь, как звери, в кровавую схватку за жизнь. Конечно, и так бывало, но Гаморе в похожих битвах участвовать не пришлось. Ни на Инкарнадине, ни за все то время, что она путешествовала со Стражами Галактики, ни в той жизни, которую она вела раньше. Среди войны и разрушений разумные существа держались за проблески света, за любой росток жизни и мимолетное мгновение смеха. Возможно, вовсе не стоило удивляться, что Джезэйр и ее народ так тепло приняли Стражей. В конце концов, Гамора и ее друзья прибыли сюда, надеясь найти в этом уголке галактики хоть что-то хорошее. Оказалось, чаяния инкарнадинцев были обращены к тому же.

Гамора заметила, что ее друзья один за другим просыпаются. Она пообещала себе не подвести их. Ни команду, ни инкарнадинцев. Слишком часто приемная дочь Таноса видела, как побеждает зло, и знала, как легко забыть, что во Вселенной много хорошего, много тех, кто готов помочь.

Сегодня, решила Гамора, мятежники победят.

– Послушайте того, у кого койка воняет потными ногами и прогорклой подливкой, – заговорил Ракета, тыча когтем в мягкие стены корабля из какой-то органической ткани. На пористой поверхности выступила жидкость и черной каплей стекла ему на палец. – Этот корабль – просто мерзость.

Ракета поморщился и вытер жидкость о штаны. Стражи и мятежники, держа оружие наготове, обыскивали корабль в поисках тандридов и других возможных опасностей. Зловоние – хотя и не одно оно – все больше и больше заставляло Ракету искренне ненавидеть тандридов. Снаружи белый и гладкий, как крепость З’Друта на Спиралите, внутри корабль неприятно поражал волокнистыми стенами, вздымающимися раз в несколько секунд, словно умирающее сердце, и от стен этих исходил горячий пар. Тут не было ни кресел, ни подхода к двигателям, ни коек, ни хотя бы разделения на разные комнаты – пустая коробка, которую с потолка освещало голубым. В центре находилась панель управления, на которой светилось двухмерное изображение местности Инкарнадина с различными символами в разных точках.

Заметив их, Джезэйр изменилась в лице, и Ракета понял, что символы обозначают покоренные территории. Или – еще хуже – будущие цели.

– Ну что, все осмотрели? – спросил Звездный Лорд. – Раз уж мы собрались лететь, пора бы попробовать подняться, а то боевые корабли тандридов вернутся и обнаружат, что стряслось с дыхательными мешками их друзей.

– Думаю, никаких тайных нор тут нет, – сказал Ракета, истыкавший все поры корабля. – Их мы исследовали.

– Мы? – с улыбкой спросила Гамора и взглянула на Джезэйр.

Грут с подозрением оглядел стены:

– Я есть Грут.

– Да, кажется, будто корабль живой, – согласилась Мятежная королева. – Но я не чувствую никаких коммуникативных сигналов. Думаю, можно с уверенностью сказать, что корабль не обладает разумом.

– А есть разница? – спросил Ракета.

– Дерево живое. А Грут – разумный, – объяснила Джезэйр. – И дерево, и Грут способны ощущать, но только один из них может целенаправленно действовать.

Ракета небрежно махнул лапой и поплелся к панели управления:

– Пока на нас из стены не бросится еще один жук-переросток, мне все равно. Лучше посмотрим, как поднять в воздух это мясистое ведро.

– Тебе надо издать сборник стихотворений, – предложил ему Квилл. – Такой талант пропадает.

Ракета ничего не ответил и провел лапой по экрану. Карта Инкарнадина исчезла, и он решил, что это хороший знак. Если получится открыть карту планетной системы, а затем проложить курс к Спиралиту, значит, корабль управляется так же, как «Милано», а уж им-то Ракета мог рулить хоть с закрытыми глазами.

Однако никаких изображений не появлялось, как бы ни пытался Ракета настроить сенсорный экран. Он пробовал и так и этак, но ничего не происходило. Хотя нельзя сказать, что совсем уж ничего. Проведя по экрану лапой, Ракета заметил, как по пальцам пляшут статические заряды. Он уставился на вздыбленную статикой шерсть на лапах, затем перевел взгляд на панель. Экран погас. Совсем.

– Да что ж ты творишь! – вскричал Ракета и щелкнул зубами. Он заглянул под панель, надеясь найти провода. Ничего. Экран был напрямую подключен прямо к блоку питания корабля и черпал оттуда энергию Спиралита, которая, похоже, совсем не хотела ему поддаваться. «Очень жаль», – подумал он.

Отряд во все глаза наблюдал за тем, как Ракета пытается оживить черный экран. Он почувствовал, как в воздухе сгущается напряжение. Дракс уже начал скрежетать зубами (что он делал всегда, когда терял терпение), а этот звук сводил Ракету с ума, даже за обычным ужином, что уж говорить об этом чудесном моменте, когда все зависит только от него.

Сделав глубокий вдох и стараясь держать себя в руках, Ракета смотрел на отключенную панель управления и пытался вспомнить, видел ли когда-нибудь нечто подобное. Он знал, что если применит настойчивость и сохранит спокойствие, то сможет во всем разобраться.

Дракс скрипнул зубами.

Ракета издал гортанный вопль и вознес над головой крошечные кулачки:

– ДА ЧТО Ж ТЫ НЕ РАБОТАЕШЬ-ТО? Я ТЕБЕ ПОКАЖУ, КТО ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ!

Он уже опустил было кулаки со всего размаху на панель, как вдруг его лапы обвило корнями. Грут поднял вырывающегося Ракету и поставил подальше от панели управления.

– Я есть Грут, – пристыдило его древо.

Ракета ткнул пальцем в сторону Дракса:

– Он опять зубами скрипит! Нет, ну ты слышишь? Скрежещет как ненормальный!

– О-хо-хо! – Дракс запрокинул голову и громко расхохотался. – Эй, ребята, посмейтесь над его шерсткой! Он такой нелепый! И милый!

Дракс продолжал заливаться смехом, кто-то поддержал веселье, разок скромно хохотнув. Ракета опустил глаза. И правда, не только шерсть на лапах, но и вся его серая шубка встала дыбом и распушилась куда сильнее, чем он мог стерпеть. Зрачки Ракеты злобно сузились, глаза побелели, и он бросился к Драксу, но Грут успел его остановить. Древесный гигант снова отодвинул Ракету назад. Дракс засмеялся еще сильнее.

– Ребята, ну вы что? – осадил их Звездный Лорд. – Раз уж нам надо лететь, так полетели! Ракета, нечего дуться, если не можешь справиться с кораблем. Дай я попробую.

– Постой, – сказала Гамора, в раздумье прищурив глаза. Она подошла к панели и провела над ней рукой. Затем девушка подошла к Ракете и Груту и показала им вставшие дыбом волосы на руке. – Статическое электричество.

– Да ладно? А без тебя мы не догадались! – рявкнул Ракета.

– Мы ведь ощущали то же самое, когда тандриды телепатически переговаривались? – спросила Гамора и показала на затылок. – Вот здесь?

– Ну да, – ответил Ракета. – И что?

– Так. Могу поспорить, что корабль ждет команды тандрида, – серьезным тоном продолжила Гамора. – Вряд ли мы на нем взлетим. По крайней мере, сами.

Джезэйр медленно закрыла глаза:

– Ты имеешь в виду...

– Да, – ответила Гамора. – Нам нужен заложник.

– Постойте-ка, – прищурился Ракета.

– Эй, Ракета, мы знаем, что если подпустим тебя к панели, ты ее всю излупишь, – сказал Звездный Лорд. – Гамора, согласен, нам нужен заложник. Может, нам стоит...

– Да погоди ты! Я кое-что придумал. Послушайте! – Ракета подошел к Джезэйр. – Вчера Грут только и болтал о том, что ты ему говорила. Про то, как все другие, не вы, воспринимают речь одновременно.

– Воспринимают речь одномерно, – поправила его Джезэйр.

– Так если ты можешь понимать и говорить по-другому... Может, переведешь с тандридского? – спросил Ракета. – Можешь разобрать, что хочет сказать нам корабль?

Джезэйр задумалась:

– Я никогда не пыталась разговаривать с кораблем. Мы не знаем, как функционирует его органическая ткань, и я не представляю, с чего начать. Чувствуется, что он питается энергией Спиралита, но кроме этого...

– Ты же сказала, что он живой? – напомнил Ракета.

– Да, но не разумный.

– Скоро мы все тут не будем уже ни живыми, ни разумными – вот только дождемся, пока гигантские тараканы доберутся сюда и найдут нас, – выпалил Ракета. – Давай ты хотя бы попробуешь?

Джезэйр закрыла глаза. Ее губы растянулись в широкой улыбке.

– Хорошо. Я попробую.

Ракета вытянул лапы в сторону панели управления, приглашая Мятежную королеву пройти.

Та приблизилась к черной панели и остановилась. Подняв руки, Джезэйр поводила ими над панелью. Ощутила теплое поле статического электричества и зашевелила пальцами, будто вычерчивая в воздухе невидимые символы.

– О-о-о-о, – протянула Джезэйр и снова улыбнулась

Как только Ракета почувствовал знакомое жужжание в основании черепа, панель загорелась ярким голубым светом. На экране снова появилось двухмерное изображение разрушенных городов Инкарнадина, а затем – Джезэйр больше не улыбалась – загорелась карта планетной системы и полосы светящихся точек – дронов, которые поддерживали защитный барьер.

– Я так и знал! – воскликнул Ракета. – Да я чертов гений!

– Вообще-то гений – это Джезэйр, она проделала всю работу, – с гордой улыбкой произнес Дракс.

– Ты втрескался, что ли? – со смехом спросил Ракета. – Идея вообще-то была моя, здоровяк!

– Я никогда не стану трескать Джезэйр! – заревел Дракс. – Следи за языком, а то вдруг не заметишь, как его вырвали и прибили к этой органической неразумной стенке!

– Вы невыносимы! – Гамора встала между Ракетой и Драксом. – Ракета, да, идея была отличная. Успокойся. И да, Дракс, ты прав, без Джезэйр ничего бы не получилось. Так что прекратите орать на всю планету и дайте ей сосредоточиться!

Ракета кивнул, сверля Дракса злобным взглядом.

– Да. Хорошо. Но этому громиле лучше бы заткнуться. Я еще помню его дурацкие шутки про вздыбленную шерсть. Предупреждаю, я сейчас – бомба и вот-вот взорвусь! Дай мне только повод, Дракс. Дай только повод!

Дракс пожал плечами:

– Но у тебя и правда шерсть вздыбилась.

Ракета стиснул зубы.

Губы Джезэйр быстро, но бесшумно зашевелились, карта начала смещаться. Теперь в центре был Спиралит. Он приближался, и вот наконец показалась энергетическая башня. Голубого пламени на экране хватило, чтобы ярко осветить весь корабль.

– Ну что ж, – улыбнулась она, и тут корабль дернулся.

– Ха-ха! Поехали! – обрадовался Ракета и протянул лапу Драксу. Тот с подозрением глянул на друга, хохотнул и шлепнул по протянутой пятерне. Ракета издал победный вопль и радостно запрыгал. Его злости как не бывало. Ну и что с того, что ему немного вздыбило шерсть? Зато они взлетают, и теперь он доволен.

Когда, взяв курс на Спиралит, отряд принялся обсуждать план действий, Дракс махнул рукой, подзывая Ракету. Устроившись в другом конце корабля, здоровяк присел на одно колено и жестом попросил Ракету наклониться.

– Втрескаться... – проговорил Дракс. – Что это значит? Полюбить?

– Иногда да, иногда просто в штанах тесновато, – ответил Ракета. – Постой, ты это что... так тебе штаны жмут, как на Джезэйр посмотришь? Я-то просто издевался, не знал, что ты у нас такой жеребец!

– Нет, не жмут, – сказал ему Дракс. – Только волнуется что-то... в сердце.

– Что? Ты кто такой и куда ты девал нашего Дракса? – удивился Ракета. – Знаешь, если это она заставляет тебя так говорить, продолжай. Это уморительно.

– Я рассказываю тебе об этом, чтобы объяснить мое поведение, – объяснил Дракс. – Я стремлюсь... защищать ее честь. Прости за то, что пригрозил прибить твой язык к этой отвратительной стене.

– Да ладно, забудь. Давай-ка снесем эту проклятую башню, поправим дела на Боджае, получим деньги, выживем сами, а там ты уже сможешь поразить свою Мятежную королеву, – примирительно сказал Ракета. – Кстати, если ты вдруг запутался, это значит «произвести на нее впечатление».

Ракета и Дракс вернулись к остальному отряду, чтобы окончательно обговорить план. Ракета знал, какую роль ему отвели. Как только они сбросят скорость и окажутся в пределах досягаемости, Ракета высунется из корабля с ЭГССОРТПП-6000 наперевес и хорошенько пальнет несколько раз по башне. Они посмотрят, рухнул ли щит, и если да, рванут прочь без оглядки, чтобы избежать прямого столкновения. Если же нет, из суперпушки придется стрелять еще и по крепости З’Друта, а потом они вернутся на Инкарнадин и решат, как поступать дальше.

Звездному Лорду, казалось, план не нравится, как и Груту, и даже нескольким мятежникам. Но Ракета совсем не хотел думать о возможном провале. Он выполнит свою задачу, чего бы это ни стоило. У него есть друзья и оружие, и, насколько он мог судить, никто во всей Вселенной не имел столь многого.

– Ух ты! – проговорил Звездный Лорд, отходя от отряда. Он подошел к Джезэйр и жестом подозвал остальных. Джезэйр озадаченно разглядывала светящуюся голубым светом карту. На проекции было видно, что за щитом скопилась масса странных силуэтов.

– Что это? – спросил Ракета – Там как будто вдруг появилась куча лун.

– Нет. Это не просто карта, – сообщила Гамора. – Изображение передается в реальном времени.

– Подожди-ка... Так это корабли? – спросил Ракета, показывая на силуэты. Неясные очертания перемещались вдоль щита, будто ища прореху в силовом поле. – Похоже, они хотят проникнуть внутрь. Может, стоит их предупредить?

– А как? – спросил один из инкарнадинцев.

– Никак, – ответила Джезэйр, проводя рукой над силуэтами на экране. Изображение приблизилось. – Если кто и может прорваться сюда... то только Корпус Нова.

Джезэйр кивнула, и изображение увеличилось, очертания силуэтов стали четче. Ракета рассмотрел красную звезду – эмблему Корпуса Нова – на подлетевших к щиту кораблях. Всего летающих аппаратов было пять, каждый в десять раз больше «Милано», и все они выстроились за защитным барьером. Куда ни глянь, везде за непроницаемой стеной поблескивали челноки с солдатами, которые, по-видимому, изучали щит вдоль и поперек.

– Они же прямо у нас под носом, – радовался Ракета. – Так близко. На самой границе планетной системы. Невероятно!

– Если уж такая команда не может сюда попасть... – начал Звездный Лорд, но тут же осекся.

– Не время отчаиваться, – сказала Гамора. – Мы и так знаем, что дронов снаружи не вывести из строя. Действуем по плану. Атакуем башню.

– А если не сработает? – спросил Ракета. – Что потом?

– Я есть Грут! – торжественно произнес древесный гигант.

Звездный Лорд посмотрел на Ракету и Джезэйр:

– Что он сказал?

Ракета отцепил от спины ЭГССОРТПП-6000 и водрузил оружие на плечо. Поцеловал свою лапу и шлепнул ей по краю ствола.

– Грут сказал: «Тогда будем сражаться», – перевел Ракета. – И, кстати, не знаю, как вы, слабаки... а вот я дождаться не могу, когда уже разнесу в клочья хоть что-нибудь.

Корабль летел вперед. На карте уже было не разглядеть эскадрилью Корпуса Нова. Перед посадкой на Спиралит смолкли даже нервные шутки, и на борту воцарилась тишина. Корабль вошел в атмосферу, и на экране теперь виднелись только пейзажи Спиралита. Отряду оставалось лишь спуститься к энергетической башне и армии тандридов, охранявшей замок императора З’Друта. Ракета закрыл глаза, прислушиваясь к ощущению тяжести на плече, и приготовился к посадке.

Все время посадки Драксу досаждала напряженная тишина. Корабль приближался к поверхности планеты, пролетая над полями и безлюдными городами. Дракс не отрываясь смотрел на экран, на котором ландшафт теперь можно было разглядеть гораздо подробнее, чем из иллюминатора «Милано». На территории, над которой сейчас летел отряд Стражей Галактики и инкарнадинцев, было не так много тандридов – как и всего остального. Дракс заметил несколько малочисленных групп существ, напоминавших З’Друта, некрупных и похожих на кошку, и эти существа, завидев проплывающие по небу тандридские корабли, бежали в укрытие. Заметив вторую компанию, в ужасе ищущую, куда спрятаться, Дракс посмотрел на Гамору.

Они оба поняли, что это значит.

Корабль летел над Спиралитом по направлению к столице. Дракс, однако, заметил, что даже спокойная, умиротворенная обычно Джезэйр напряглась, хоть и продолжала стоять неподвижно, сосредоточенно управляя кораблем. Казалось, она готова не мешкая среагировать, если по кораблю выстрелят снизу.

Но ничего подобного не произошло. Сначала корабль летел ровно и мерно, а потом начал по дуге спускаться к башне. Следующие шаги были просты и ясны: они расположат корабль на удобной позиции, Джезэйр атакует башню корабельными орудиями и разгонит охрану. Затем корабль сядет у незащищенной башни, а Ракета выпрыгнет наружу и взорвет ее из пушки – той, что суждено, по мнению Дракса, остаться безымянной.

Если все получится так, как они надеются, результат станет виден сразу: барьер из дронов исчезнет и в планетную систему мгновенно проникнет Корпус Нова. Стражам Галактики останется лишь уворачиваться от воздушных атак тандридов, пока Нова не доберется до Спиралита.

Когда корабль залетел на территорию, где находилась тюрьма, замок З’Друта и энергетическая башня, на экране вспыхнул яркий – еще ярче прежнего – голубой свет. Джезэйр стиснула зубы и вытянула руки перед собой, словно осторожно держала в них сферу. Она провернула «сферу», и корабль накренился, уйдя по дуге.

Судя по экрану, мимо корабля пронесся и взорвался в воздухе снаряд.

– Что это было? – рявкнул Ракета.

– То, чего мы надеялись избежать, – ответил Звездный Лорд.

– Нас раскрыли. Тандриды стреляют снизу, – сообщил Дракс, подходя к Джезэйр, склонившейся над панелью управления. Остальные Стражи и инкарнадинцы схватили оружие, понимая, что сейчас их задача не атаковать, а обороняться. – Мятежная королева, можно ли начать миссию отсюда?

– Нет, – ответила Джезэйр. Она закрыла глаза и сосредоточилась. На виске пульсировала жилка. Корабль разогнался и рванул вперед, к башне. – Надо подойти ближе.

– Значит, подойдем ближе! – воскликнул Дракс, поднимая кулак. – Их попытка расстрелять нас в небесах только разжигает пламя моей ярости. Мы вызовем их на бой и победим! Башня падет, дроны падут, и тогда... тогда падет ракушколицее племя! Да лопнет каждый дыхательный мешок! А мы, Стражи Галактики и храбрые мятежники славного Инкарнадина, возвестим о нашей победе! Мы...

Дракс увлекся и слишком поздно обратил внимание на возникший позади него звук. Похоже было, как будто рвут некое влажное мясистое полотно. Сбитый с толку, Страж Галактики обернулся посмотреть, что это, но странные черные усики оказались слишком уж резвыми: появившись из стены, они тут же обмотались вокруг Джезэйр.

– Грязная тварь! – прорычал Дракс и рванул к Мятежной королеве.

Стены ожили, потянулись к оружию Стражей и, что еще хуже, к их пилоту.

– Отпустите могущественную Мятежную королеву! – ревел Дракс. Джезэйр потянулась к нему, но усики не пускали. Дракс бросился вперед и вцепился в усики там, где они вырастали из стены.

Когда он дернул на себя скользкие отростки, тянувшие Джезэйр к стене, корабль резко повернул.

– Хватайся за что-нибудь другое! – крикнул Звездный Лорд. – Не за эти щупальца!

– Так больше ничего нет! – выкрикнул Ракета. Корабль резко перевернулся на бок, и его отбросило в сторону. Грут хотел поймать друга, но и сам не устоял и покатился по полу, сбивая с ног паникующих инкарнадинцев. Корабль вырывался из-под контроля похитителей. Куда бы Дракс ни посмотрел, он видел лишь, как его друзей душат черные щупальца стен, видимо, получившие сигнал тревоги, или как его отряд катается по полу.

– Отпусти нас, мерзкий живой корабль! – грозно крикнул Дракс. – Причини вред хоть одному инкарнадинцу, и мы не пощадим твою липкую гадкую плоть!

Дракс стиснул зубы. Неподчинявшийся им корабль набрал скорость. Один из инкарнадинцев пытался добраться до панели управления. Дракс не знал, есть ли у того навыки Джезэйр, но понимал, что, если некому будет направлять корабль, все они разобьются.

Вцепившись пальцами в усики, сжимавшие Джезэйр, он, как мог, сосредоточился на ее спасении. Кроме нее, никто не справится, а значит, ее и нужно спасать в первую очередь. Дракс разорвал усики, оплетавшие лицо Мятежной королевы и закрывавшие ее рот и глаза. Усики отчаянно сопротивлялись, клеились к коже, но Дракс поднапрягся и потянул сильнее. Щупальца отлепились от плоти Джезэйр с отвратительным влажным шлепком. Джезэйр глубоко и отрывисто задышала, прокашлялась и выплюнула мерзкую слизь. Дракс отбросил увядающие инопланетные отростки в сторону.

– Прими мою безграничную благодарность, – произнесла королева.

Дракс едва поборол желание коснуться ее спутанных волос. Он отвернулся – как раз вовремя, чтобы заметить новую порцию отростков, выстрелившую из стены в сторону Мятежной королевы. Дракс перехватил их, сжав в руках липкую плоть. Корабль снова нырнул, и его толкнуло вперед. Щупальца рассыпались по полу и, изгибаясь, поползли к панели управления. Дракс протянул руку, мешая отросткам достигнуть цели, и придвинул к ней Джезэйр.

– Давай! Я тебя подержу, – сказал Дракс. – Измени курс, пока мы не...

Его слова прервал страшный грохот: корабль на полной скорости врезался во что-то твердое. Внутрь ворвался холодный воздух. Весь обзор Драксу затмили черные щупальца, ветви Грута, мятежники и оружие. После второго удара корабль заскользил по жесткой поверхности, и днище стало разрываться с ужасающим треском. Дракс инстинктивно потянулся, чтобы за что-нибудь ухватиться и не болтаться в пространстве. Он нащупал руку.

Четыре резких толчка – и корабль наконец остановился. Дракс увидел, что его кисть сжимает Джезэйр. Они теперь стояли на потолке перевернувшегося летательного аппарата; Мятежная королева широко распахнутыми глазами осматривалась по сторонам. Она заметила дыру в корпусе корабля. Похоже, пробоина погубила органическую систему безопасности: внутренние стенки и отростки поникли, вниз стекали потоки дымящейся черной жижи.

Но пострадал во время падения не только корабль.

Молодого инкарнадинца со светлым личиком, лавандовыми волосами и глазами, похожими на лунные камни, пронзило насквозь острым металлическим краем, показавшимся откуда-то изнутри, и пригвоздило к стене. Джезэйр вырвала кисть из руки Дракса и подбежала к юноше, у которого изо рта и раны текла синяя кровь. Он еще дышал, и каждый вздох сотрясал его тело. Стражи и инкарнадинцы молча смотрели, как Мятежная королева трижды провела по его волосам, а юноша испустил в ее руках свой последний вздох.

Дракс знал, что сейчас для всего этого не время, что снаружи их ждет кошмар... но ничего не сказал. Он не сомневался в Джезэйр. Воин вспомнил ее слова: на Инкарнадине все равны, никто не лучше и не ценнее других. Дракс задумался, говорила она только о социальном положении или то же самое касается любви. Еще он задумался о том, что такое любовь, и, если уж все неизменно считают ее такой важной, не делает ли ее это менее ценной? А может, наоборот наделяет еще большим значением. Он гадал, неужели смерть каждого инкарнадинца для Джезэйр – то же самое, что смерть ее мужа?

Джезэйр молча вернулась к панели управления. Теперь, когда корабль опрокинулся, стойка и панель свисали над ней, похожие на светящуюся цифровую лампу. Органическая часть корабля, похоже, была мертва, но энергия откликнулась на зов королевы и тут же наполнила комнату статическими зарядами. На экране зажглась карта, и отряд наконец разобрался, где находится корабль.

Ракета разом выдал целую череду отборных ругательств.

– Согласен, – проговорил Звездный Лорд. – Мы совсем не рядом с башней. Совсем не рядом.

– Во что мы врезались? – спросила Гамора.

– В тюрьму. Похоже... – Джезэйр замолчала и прищурила глаза. – Что за звук?

Дракс выхватил из-за пояса два клинка и провернул их в руках. Он услышал то же самое: грозный рев, нарастающий и рокочущий, как приближающееся цунами. Можно было не сомневаться: к ним несется целая орда врагов.

И кричат они не от боли.

– Боевой клич, – сказал Дракс. – Враги приближаются.

– Может, и так, – засомневалась Гамора. – Но тандриды наступают молча.

– По-го-ди-те-ка, – проговорил Ракета. – Я знаю, что это за звук. Ох, да, несколько раз мне довелось слышать этот сладостный шум... Лучший на свете!

– Ты о чем? – спросил Звездный Лорд.

– Дверь открой, – попросил Ракета. – Сам увидишь.

– Я думаю, Ракета прав, – с улыбкой произнесла Джезэйр. – Это так странно... Роковое падение принесло нам благо.

Совершенно сбитый с толку, Дракс нахмурился и переспросил:

– Благо?

Джезэйр махнула рукой в сторону панели, и корабль раскрылся. Со всех сторон на Стражей Галактики смотрели представители различных рас и видов: тут были и местные жители, и бадуны, и ааконы, и выходцы с Эпсилона, и много-много других. Они высыпали из разрушенной тюрьмы. Корабль Стражей снес все западное крыло, открыв им путь на свободу. Повсюду сновали и тандриды, вооруженные винтовками, и обстреливали пленников голубыми лучами энергии, но заключенных было слишком много. Охрана захлебывалась.

– Не знаю, назвал бы я это благом или нет... – сказал Ракета, выходя из корабля с огромной пушкой, покачивающейся на плече. – Как по мне, скорее старый добрый тюремный бунт, кошмар дыхательных мешков и тараканов-фашистов.

– Ракета, стой! – Звездный Лорд схватил друга за плечо, не дав ему броситься в гущу беспорядков, которые разворачивались всего в сотне метров от корабля. Дракс занял позицию у пробоины в корпусе, готовый отразить нападение любого из бунтовщиков, который решит, что они – тандридские прихвостни. – Тебя и твою пушку надо в целости и сохранности доставить к башне. План провалился, так что нужно по-быстрому сообразить новый.

– Ясно. Я бегу к башне. Разношу ее к чертям, – выпалил Ракета, вырываясь из рук Квилла. – Вы прикрываете!

– Да, отлично, только вот этого маловато. Надо придумать запасной вариант, – сказал Звездный Лорд, хватая напарника за шиворот.

Питер окинул взглядом оставшихся инкарнадинцев. После того как один из них умер у него на глазах в объятиях Джезэйр, он словно впервые их увидел.

Когда Стражи Галактики сели на Инкарнадин, ему казалось, что они нашли последний оплот воинов планетной системы. Измученных боем воинов, но выживающих. Последний шанс взять верх над З’Друтом и тандридами. И он не ошибался. Но теперь Квилл внезапно разглядел в них что-то еще. Страх, волнение, надежду и немного жажды крови. Он осознал, что некоторые из них еще очень молоды. Звездному Лорду было легко видеть инкарнадинцев как группу, безликую массу чужаков, а не отдельных разумных существ, но теперь он четко понял, что от его слов зависит, кто из них выживет, а кто погибнет... ну, и еще кое-что.

И это кое-что легло на Квилла тяжким грузом как раз в тот момент, когда он переводил взгляд с одного лица на другое.

Но придется это сказать.

Квилл глубоко вздохнул и продолжил:

– Мне кажется, поле боя придется несколько расширить. Я не хочу, чтобы все расходились в разные стороны и бились сами по себе – все же тандридов здесь полчища. Здесь с ними бороться бесполезно. Но тюремный бунт их о-о-очень неплохо займет. Как я уже говорил, нельзя полагаться только на один план действий. До башни далеко, и если мы решим атаковать, нужно понимать, что мы все равно в меньшинстве. А это значит, если нас убивают, то убивают всех.

– Надо напасть с разных сторон, – сказал Дракс.

– Именно. Как в прямом, так и в переносном смысле. Мне нравится наш план А – доставляем Ракету к башне, и он разносит ее на куски. Но нужно разработать планы Б и В, – объяснил Звездный Лорд. – Гамора, ты ведь знаешь дорогу к кабинету З’Друта, верно? Сможешь нас туда отвести?

– Там была усиленная охрана, – предупредила Гамора. – С другой стороны, эти твари меня порядком огорчили.

– Я так и думал, – продолжил Звездный Лорд. – Туда пойдем мы с тобой. И, судя по оружию и выражению лиц типа «да-ваще-пофиг», думаю, нам в помощь хватит троих инкарнадинцев из твоего отряда, Джезэйр.

Мятежная королева кивнула своим подданным:

– Колдиос, Борет, Джуджуин.

Трое инкарнадинцев подошли к Звездному Лорду. Он протянул им кулак.

– А, – с улыбкой проговорила старшая из троих, Джуджуин, инкарнадинка без глаза, зато со шрамами на щеке. – Предполагается, что я стукну по нему костяшками.

Она вытянула руку и коснулась кулака Квилла. Колдиос и Борет последовали ее примеру.

– Отлично, – сказал Звездный Лорд. – Вряд ли З’Друт предоставил тандридам полный и исключительный доступ к башне. Пока остальные пробиваются к ней и пытаются взорвать, надавим на императора. Если у него есть «красная кнопка», которая отключает дронов, он нам про нее расскажет.

– А кто будет меня прикрывать? – спросил Ракета.

– А это задачка для Грута.

– Я есть Грут, – сказал древесный гигант, сажая Ракету на плечо.

– Именно так, – довольно произнес Звездный Лорд и показал древу выставленный большой палец.

– Сделай, как ты умеешь: когда у тебя ноги растут – доставь Ракету к башне и вместе подожгите ее.

– Бадабум, – ухмыльнулся Ракета.

– Дракс, Джезэйр... Я предлагаю вам с остальным отрядом подливать масла в огонь беспорядков и приглядывать за Ракетой. Рассредоточьтесь и смотрите, чтобы у него все шло по плану.

– Это А и Б, – сказала Гамора. – А каков план В?

Звездный Лорд пожал плечами:

– Не знаю, может, раздать оружие всем пленникам, которые кажутся не очень уж злобными? Ты же умеешь их отличать, Дракс?

– Да, – ответил Страж. – Я вооружу только добрых, нейтральных и умеренно злобных.

– Скажи им, что под башней хранятся сокровища или еще что-нибудь такое. Если больше ничего не удастся, может... они сами... хм... свалят эту башню?

Дракс прищурился, Гамора скривилась. Инкарнадинцы неуверенно мялись.

– Что? – спросил Звездный Лорд. – Я не говорил, что это хороший план. Это же план В! Весь смысл в том, чтобы он не пригодился! Запасные планы бывают и похуже.

– Можно сделать замечание? – поинтересовалась Джезэйр, делая шаг вперед. – Еще на Инкарнадине я говорила, что, если первоначальный план сорвется, лучше всего нам последовать твоим командам. И все же у меня есть предложение.

– Жги, – сказал Звездный Лорд.

Дракс огляделся в поисках того, что объяло бы Квилла пламенем, но потом спохватился и задумался. Затем молча кивнул и поднял кулак:

– Ты просил, чтобы тебя воспламенили, но не огнем, а новой информацией. Прошу, зажги его сердце своими мыслями, Джезэйр!

– Я могу взять на себя управление кораблем, – сказала Джезэйр. – Во время падения органическая система защиты погибла, но телекинетическая связь все еще работает как надо. Как только вы сойдете с корабля, я смогу взлететь и прикрывать вас с воздуха, пока Ракета и Грут не доберутся до башни. Пожалуй, я даже могу попробовать разрушить ее в случае их неудачи. Возможно, ты одобришь такой план В.

– Хорошо, тогда сказать пленникам про сокровища – это план Г, – согласился Звездный Лорд.

– Зачем тогда нам выходить из корабля? – спросила Гамора. – Почему не остаться в нем, раз уж он на ходу, и не рисковать лишний раз?

– Система управления еще работает, но корабль нестабилен, – объяснила Джезэйр. – Будучи одна, я смогу держаться близко к земле и не подвергать себя опасности, но перевозить большую команду слишком опасно. Я сомневаюсь, что огневой мощи корабля хватит, чтобы разрушить башню, но если получится ее основательно повредить, если дроны хоть немного ослабнут, возможно, Корпус Нова сможет прорваться внутрь. А если ничего не выйдет... я смогу направить корабль на башню. Мы врезались в здание тюрьмы – вы видели, что получилось.

– Тебе не придется идти на такую жертву, как бы она ни была благородна, – сказал Дракс. – Ты сильна и отважна, и тебя ждет успех.

Джезэйр сжала руку Дракса и мягко улыбнулась:

– Я ценю твою веру в меня. Сделаю все, что в моих силах.

– Ладно, тогда про сокровища будет план Д, – сказал Звездный Лорд и хлопнул в ладоши: – Погнали!

– Ложись! – скомандовал Квилл, опускаясь вниз и бросая в оставшихся тандридов гранату.

Они с Гаморой бросились на пол. Коридор озарился взрывом. Звездный Лорд прикрыл голову. На него дождем посыпались ошметки экзоскелетов. Не желая давать выжившим тандридам времени прийти в себя, Квилл вскочил на ноги.

У единственного устоявшего тандрида из изуродованного лица торчал полусдувшийся дыхательный мешок. Он сделал неуверенный шаг к Звездному Лорду. Позади Гамора занесла клинок, который, впрочем, не пригодился. Не успев шагнуть второй раз, тандрид рухнул лицом вперед на останки соратника. Из мешка вырвался последний выдох.

– Это было пф-ф-ф! – заключил Звездный Лорд. – Определенно пф-ф-ф. Нужно срочно рассказать Драксу.

Гамора провела рукой по голове Квилла:

– Ты волосы подпалил.

– Да, вообще странно, что не остался без лица, – сказал Звездный Лорд. – Все же маловато места, чтобы гранату бросать. Я немного запаниковал, сделал последнее, что оставалось.

– Вполне понимаю. Эти твари просто омерзительны.

Звездный Лорд посмотрел вперед, на дверь в кабинет З’Друта. На ней виднелись незнакомые ему символы.

– Я уже видела эту гравировку, – проговорила Гамора, касаясь пальцами скользящей панели. – Я пыталась запомнить, в каком порядке они загорались, когда тандрид открывал дверь, но они быстро потухли. Мне кажется, дверь открывается телепатически.

– Черт! – Звездный Лорд был раздосадован. – Как думаешь, раздвинуть створки сможем?

Гамора воткнула клинок в щель и налегла на него. Потом вцепилась в краешек двери кончиками пальцев. Напрягая мышцы, попыталась открыть дверь. Квилл присоединился к ней, но дверь не поддавалась.

– Не получается, – сказала Гамора. – Нужно поймать тандрида. Если отыщем одиночку, наверное, сумеем заставить его открыть.

– Можно попробовать, – проговорил Звездный Лорд. Затем потянулся к поясу, вытащил гранату и подбросил ее в воздух, как мячик. – Или...

Звездный Лорд шел по темному лабиринту металлических лестниц и мостов внутри энергетической башни и уже понимал, что ищет не там, где надо. Сначала он думал, что источник энергии, питающий дроны, должен находиться наверху, но там не было никакой охраны, что показалось Квиллу подозрительным.

Если бы я был злобным военачальником, подумал Звездный Лорд, я бы везде понаставил кучу охраны.

Он уже собирался повернуть назад, но вдруг, нахмурившись, поймал себя на внезапной мысли.

Они с императором З’Друтом совсем не похожи. Да и вообще император ничем не напоминал нормальных инопланетных вождей, которых Питеру довелось видеть. З’Друт мог легко упечь Стражей в тюрьму, когда они впервые оказались на его планете. Но он вместо этого расспросил об их делах и, видимо решив, что пленники не представляют угрозы, отпустил. Он не стал привлекать внимание Корпуса Нова пропажей известных на всю галактику Стражей, просто позволил всему идти своим чередом. Наверное, император надеялся, что они слетают на Боджай, получат свои деньги и уберутся, ничего даже не поняв. Если бы Каирми Хар не стал жертвой, как и остальные, так и случилось бы. А может, правитель Спиралита ожидал, что Стражи погибнут, и решил, пусть это произойдет не на его планете.

Что бы ни задумывал З’Друт, сейчас Звездному Лорду было не до того. Пусть император сначала и не собирался убивать Стражей Галактики, но он позволил опустошить три планеты только ради того, чтобы выжить. З’Друт рассуждал не так, как все нормальные существа. Даже в самом простом – как расставить охрану – император будто играл в шахматы. В шахматы, а не в шашки.

Звездный Лорд вздохнул, поймав себя на том, что, возможно, перемудрил с простым делом. А затем все же повернул. Разгоняясь, он побежал вверх по следующей лестнице.

– О, если я прав, то какой же я умный, – похвалил себя Звездный Лорд.

Он торопливо прошел по коридору и заглянул за угол. Подняв глаза, Питер увидел, что два следующих лестничных пролета ведут к короткому мостику, примыкающему к двум дверям. На одном конце мостика какой-то тандрид склонялся над аппаратом, похожим на музыкальный автомат, с двухмерным экраном – примерно такой был в угнанном Стражами корабле. Выше моста было только отверстие в башне, как раз над «музыкальным автоматом». От аппарата исходил концентрированный луч голубой энергии, такой плотный, что его свет больше не слепил.

«О да, я просто молодец», – сказал себе Звездный Лорд, медленно поднимаясь по лестнице с бластером наготове. Тихо ступая, чтобы единственный охранник его не заметил, Квилл подкрался поближе. Он внезапно обрадовался тому, что Стражи не успели взорвать башню. Судя по лучу энергии от аппарата, если ее разрушить, силы и правда хватит, чтобы уничтожить всю планету. А теперь нужно было его отключить. Поднявшись, Питер беззвучно подобрался к дверям. Он понимал, что за ними его может ждать еще одна толпа тандридов. Но инопланетянин у аппарата по-прежнему стоял к Питеру спиной... и Звездный Лорд собирался обратить это обстоятельство себе на пользу.

Он направил бластер на бедра тандрида, надеясь, что от выстрела существо повернется, и тогда можно будет попасть прямо в дыхательный мешок. Квилл шагнул с металлической лестницы на мостик..

Тот скрипнул.

Тандрид развернулся и удивленно зашипел, надувая воздушный мешок.

– О, спасибо! – Звездный Лорд поднял бластер и выстрелил в лицо противнику. Обычно он выпускал сразу два заряда, но энергетический столб его нервировал. Тандрид вовремя закрыл лицо от выстрела. Этого Звездный Лорд никак не ожидал – выстрел попал в голову и опалил экзоскелет, но не убил тандрида. Инопланетянин бросился к Питеру, который впервые за долгое время пожалел, что не умеет метать ножи, как Гамора. Он готов был спорить, что она бы попала ровно в щель между створками, пока существо оборачивается, и лопнула бы этот мешок, как воздушный шарик.

Питер надеялся, что Гамора в порядке.

Не желая стрелять рядом с мощнейшим источником энергии, Звездный Лорд упал на мостик. Тандрид вздрогнул и споткнулся об Квилла. Он потянулся к лицу Питера, царапая сухими жесткими лапами кожу Звездного Лорда. Из предплечий вылезли органические клинки. Тварь оттянула голову Питера назад, подставляя под лезвие шею.

Звездный Лорд перехватил атаку тандрида своим бластером, так и не выстрелив второй раз. Лапа противника угодила в рукоять бластера. Теперь дуло смотрело вниз, на тандрида и в сторону от энергетического луча, так что Питер не медля выстрелил четыре раза. Тандриду разнесло часть лица, он забился в тисках Звездного Лорда. Квилл засунул руку в дыру между створок и ощутил похожий на резину, влажный дыхательный мешок.

Хлоп.

Звездный Лорд, тяжело дыша, встал, стряхивая с руки вязкую слизь:

– Да, настолько мерзко, насколько я и предполагал.

Он оглянулся на двери, которые оставил позади. На него не высыпали тандриды, хотя хлопок разнесся по башне довольно громким эхом. Теперь Звездный Лорд был уверен, что здесь никого нет.

Он подошел к «музыкальному автомату» и занес над ним руки. Вдруг к горлу подкатила паника. Экран здесь был такой же, как в корабле. А значит, обращаться с аппаратом могли только тандриды и инкарнадинцы.

Не стоило даже надеяться, что он сможет выбраться из башни, найти товарищей с Инкарнадина и вернуться сюда живым. Питер потрогал экран. Можно же хоть что-то придумать. З’Друт ни за что не доверил бы только тандридам управлять энергией, из-за которой его планета подвергалась постоянным вторжениям. Какой-то другой способ взаимодействовать с аппаратом наверняка есть. Должен быть.

Не успев как следует поразмыслить над этим, Квилл почувствовал, как в левую ногу ударило что-то теплое. Нога подвернулась, и Питер чуть не угодил в смертоносный луч концентрированной энергии. Звездный Лорд попытался схватиться за «автомат», но соскользнул и все же упал на пол. Подняв глаза, он увидел императора З’Друта, который, перешагнув мертвого тандрида, двинулся вперед, наставив на Питера дуло пистолета, светящегося голубой энергией. Одна из дверей позади него была теперь открыта. Оружие император направил прямо в голову Звездного Лорда.

– Здравствуй, Питер Квилл, – спокойно проговорил З’Друт. – Пожалуйста, поверь мне: то, как далеко ты добрался, заслуживает уважения. Я надеялся, что вы будете заниматься своими делами. И покинете эту планетную систему, как только доставите бесполезное лекарство в гнездовище, ранее известное как Боджай, но вы, к сожалению, вмешались в местный конфликт. К счастью, вы не успели нанести непоправимого ущерба.

Звездный Лорд уставился на З’Друта. Его ногу пронзила невыносимая боль. Квилл сжал челюсти. Мысли лихорадочно метались.

– Поверь мне, несмотря на всю твою ненависть: я действительно не хотел вас убивать... но теперь у меня нет выбора. Я уверен, если бы ты оказался на моем месте и управлял бы планетой с той же историей, ты бы тоже сейчас нажал на спусковой крючок, – продолжал император. – В знак уважения я подарю тебе быструю смерть. Смерть, достойную того, кто поступал очень удобно на каждом этапе моих решений, до этого момента. Или дурака, которому очень везло...

Звездный Лорд начал биться в конвульсиях под ногами З’Друта. Он трясся, испускал сдавленные гортанные звуки, его мышцы непроизвольно сокращались. Мост зашатался. Зубы Квилла стучали, изо рта текли пена и слюна, его тело снова и снова ударялось о металл моста... и наконец Питер неподвижно затих.

Озадаченный З’Друт сделал шаг вперед и, прищурившись, посмотрел на Звездного Лорда. Затем император рассмеялся:

– Сражен выстрелом в ногу? Невероятно.

Звездный Лорд размахнулся здоровой ногой, описав ей дугу, и ударил З’Друта по руке. Сапогом он сумел попасть как раз по пистолету и выбил оружие из рук императора. Звездный Лорд вскочил, бросился вперед, обхватил императора за плечи, а затем взял его шею в захват. З’Друт никак не мог понять, как это произошло, – ухмыляющийся Страж Галактики безжалостно сжимал его голову.

Пистолет прогремел по нескольким лестничным пролетам и исчез из виду.

– Ну нет, – проговорил Звездный Лорд, тыльной стороной ладони вытирая слюну с подбородка, – невероятно скорее то, что ты на это купился. В смысле, ну как так-то? Если в кого стреляешь, а у него случается припадок, то ты не идешь к нему посмотреть, как же так получилось, а стреляешь еще раз.

Из глотки З’Друта вырвался сдавленный вой.

– Что такое, коротышка? – спросил Звездный Лорд, подтаскивая императора к аппарату.

– Ты... шут гороховый! – гневно вскричал З’Друт. – Клоун! Валиться под ноги врагу, как животное! Никакой чести и достоинства!

– Ну это ты сам придумал про мое достоинство, – возразил Звездный Лорд. – Давай нараспев? ДО-СТО-ИН-СТВО! Знаешь, что это для меня значит? Абсолютно ничего. Кстати, это ты – фашист, продавший огромным жукам собственную планету и союзников.

– Ты не победил, – прохрипел З’Друт.

– Пока нет, – ответил Звездный Лорд, хватая руку императора. – Но, сдается мне, я скоро это исправлю.

З’Друт попытался вырвать руку, но Питер лишь крепче сжал его шею.

– Ага, – проговорил Квилл. – Так я и думал. Ты ни за что бы не позволил этим тварям контролировать энергию, правда же? А что будет, если ты дашь пять этому «музыкальному автомату»?

– Что-что дам? – прохрипел З’Друт.

Звездный Лорд усмехнулся:

– Сейчас покажу.

Он прижал руку императора к панели.

Луч энергии продолжал бить в небо.

Улыбка на лице Звездного Лорда дрогнула.

Еще несколько мгновений ничего не происходило, но затем свечение экрана начало меркнуть. Звездный Лорд издал торжествующее «У-у-у!» – экран замигал, а дроны на карте гасли один за другим.

– Во-о-от так это делается! – радостно заявил Звездный Лорд. – Знаешь, что происходит? Пошел дождь из дронов! Возрадуемся, осадки из беспилотников!

З’Друт снова задергался в руках Питера, но было уже поздно.

Дроны темнели один за другим, и наконец погасла вся голограмма. Затем начал рассеиваться луч голубой энергии. Он распадался на пучки яркого света, а затем полностью померк.

Звездный Лорд посмотрел на З’Друта сверху вниз:

– Ну что, как тебе мой «непоправимый ущерб»? Оцени по шкале от одного до десяти. Только будь объективным. Я все выдержу.

На этот раз З’Друт не ответил. Признавая поражение, он обмяк в руках Квилла.

– Буду считать, твоя оценка десять, – сказал Звездный Лорд. – А теперь прогуляемся.