Телевидение – это особая магия. Являясь одним из самых «молодых» жанров индустрии развлечений, оно быстро привязало аудиторию к себе и не сдает позиции даже с появлением интернета. Мы все хорошо знаем, что происходит на экране любой из передач, но что остается за кадром? Насколько лицевая сторона «голубого экрана» отличается от изнанки? Эта книга об отечественном телевидении и о программах, которые это телевидение создали; о программах, которые заставляли улицы умирать. «А ну-ка, девушки!», «От всей души», «Клуб путешественников» и, конечно, один из самых почетных долгожителей экрана – передача «Что? Где? Когда?», разменявшая уже пятый десяток, но не потерявшая душу и интерес к себе аудитории. Из книги вы узнаете, как легендарные Владимир Ворошилов и Наталия Стеценко создавали первую в стране интеллектуальную игру – как искали формат, приглашали первых знатоков и первый раз вышли в эфир. А ровесник телевидения Владимир Акопов, один из основателей современного телевидения, вспомнит, как он с коллегами придумал передачу «А ну-ка, девушки!» – за час обеденного перерыва в останкинской столовой. Секреты создания культовых программ, эксперименты на телевизионных площадках, первые заграничные командировки, яркие взлеты и громкие выговоры – все это и многое другое вам расскажут люди, стоявшие у истоков зарождения телевидения и своим трудом подарившие нам то, что мы имеем сегодня, включая телевизор.
v 1.0
«Ни один вуз не готовил работников телевидения. На ТВ шли работать, в лучшем случае, журналисты из газет, а режиссерами были вгиковские работники или выпускники ЛИКа (Ленинградский институт кинематографии), который выпускал звукорежиссеров. А творцов-то не было. Из театров приходили неудачные актеры, неудачные режиссеры, и они тащили на телевидение театр, и они стали внедрять язык театра на ТВ. У телевидения свои законы построения кадра, мы этого ничего не знали, мы открывали ТВ. Мы пробовали, и у нас получалось, мы оказались выше, чем многие театралы-профессионалы в телевидении. Это наша школа была».
Автор и редакция выражают благодарность всем участникам этой книги, чьи интервью представлены на ее страницах
Фотографам за специально сделанные и предоставленные фотографии, а также читателям, которые с интересом ознакомятся с историей отечественных телевизионных программ и их создателей
Фотографии в блоке предоставлены
В оформлении обложки использована фотография: Peshkova / Shutterstock.com
Используется по лицензии от Shutterstock.com
Автор фотографии на обложке –
© Магронт М., текст, 2019
© ООО «Издательство «Эксмо», 2019
«Ану-ка, девушки!» появилась благодаря провалу телевизионной версии журнала «Для вас, женщины!», и от безысходности провальной идеологии, через которую ни редакции, ни авторам невозможно было перешагнуть в то время, эфир этой программы отдали молодежной редакции. Выплывут – хорошо, нет – так хотя бы «молодежка» попробует себя в деле. В конце 60-х – начале 70-х заместителем главного редактора молодежной редакции работала Маргарита Александровна Эскина, а главным редактором был Валерий Александрович Иванов. В 1969 году на работу в эту редакцию пришел молодой телевизионный режиссер Владимир Акопов.
В редакции пропаганды выходила телевизионная версия журнала для женщин. Передача была откровенно скучной, с кондовой пропагандой, характерной для того времени, поэтому ее создателям на летучках постоянно доставалось. Заместителем председателя по телевидению был Иванов Георгий Александрович, все летучки проходили на 10-м этаже «Останкино». В ноябре 1969 года Иванов сказал, что это время передают молодежной редакции, а они займут эфир какой-нибудь интересной программой. В «молодежке» тогда делали «Алло! Мы ищем таланты!» и другие программы. Заведовал отделом редакции Марат Гюльбекян.
«Видный такой, представительный, с проседью, он в жюри КВН сидел. Вот он вышел из кабинета Эскиной и позвал нас с Сашей Шмелевым, редактором и автором передачи «Будильник», на обед в останкинский ресторан на первый этаж. Марат говорит: «Вот нам дали время, мы будем делать передачу «Мисс», как в Америке, красавиц выбирать». Мы с Сашей на него: «Да ты что! Кто же нам пропустит такую передачу-то!» Потом мы сидели обсуждали, накидывали-накидывали и пришли к мысли, что программа для советского телевидения может быть по типу соревнования девушек по профессиям. Если мы будем прославлять профессии, то за этим можно дать и другое. То есть вот такой армяно-еврейский ход».
За полтора часа обеденного времени Акопов, Гюльбекян и Шмелев придумали формат новой телепередачи и поднялись к Эскиной с предложением. Маргарита Александровна утвердила программу и дала срок на производство – месяц-полтора. Что сегодня выглядит удивительным и кажется нереальным, программу утвердили мгновенно, без согласования с вышестоящими инстанциями.
Так, дата первого эфира новой программы была назначена на 24 января 1970 года.
Владимир Акопов тогда работал режиссером молодежной редакции. Чтобы сразу же привлечь большое количесто зрителей к передаче, первыми девушками выбрали связисток, поскольку они имели возможность разбросать в почтовые ящики триста тысяч открыток о телевизионной премьере, ведь интернета и мобильных систем у населения тогда не было. Одна открытка с рекламой новой программы попала в почтовый ящик заместителя председателя Госкомитета по радиовещанию и телевидению при СМ СССР Георгия Александровича Иванова
Программа шла в прямом эфире, по этой причине многие бесценные телепрограммы не вошли в архивы и утрачены навсегда. Были задействованы две машины ПТС (передвижная телевизионная станция) – одна стояла на Зубовской площади, в здании АТС, где работали телефонистки по междугородной связи, а вторая на Новом Арбате
«Конкурсы были достаточно дурацкие, оформление по нынешним временам убогое: кубы, обтянутые серой тряпкой и раскрашенные в разные цвета», – вспоминает Владимир Акопов. Хотя для нашего телевидения того времени это было революционным. Передача строилась по такому принципу: отбирали несколько девушек из одной отрасли, в данном случае это были связистки, телефонистки, почтовые работники, сортировщицы писем, операторы справочной службы «09», и между ними проводился отборочный профессиональный конкурс. Двадцать пять участниц должны были рассортировать письма, критерии – скорость и точность. После этого осталось восемь девушек, которые продолжили соревнование. Молодые горячие соавторы Гюльбекян, Шмелев и Акопов решили сделать обязательными профессиональный, танцевальный и хозяйственный конкурсы, а остальные варьировались.
«Мы считали, что в танцевальном конкурсе девушки очень ярко проявляются. Мы познавали телевидение, мы были счастливы. Мы отличаемся от сегодняшних телевизионных работников тем, что открывали для себя новое, не знали многих вещей, пробовали и на своих ошибках учились сами. Смешно было, когда нужно было в первый раз отбирать девушек, а нас три молодых мужика, из которых двое кавказцев. Марат был женатым, а я холостым, и Сашка, кстати, тоже был неравнодушен к женщинам. Вот собрали мы двести девушек в фойе Клуба министерства связи. Нужно было, чтобы девушки были подвижными и обладали приятной внешностью, но объявить публично о требованиях к внешним данным мы не могли. Марату Гюльбекяну нравились девушки с пышными формами, а нам с Сашей Шмелевым стройные. Так как мы не могли прийти к общему мнению, придумали один смешной отборочный конкурс».
Нарядно одетым девушкам принесли ласты, дали в руки подносы с полным стаканом молока и устроили эстафету. Суть конкурса заключалась в том, кто в платье и ластах первой добежит до финиша, разлив минимальное количество молока. Можно представить себе, что в результате этого соревнования девушки были отобраны по вкусу Акопова и Шмелева.
Победительницей премьерной программы стала двадцатилетняя Наташа Панина. Она обратила на себя внимание авторов программы еще во время отборочного тура. Будучи телефонисткой по профессии (работала на международных линиях), она владела французским языком и занималась танцами, что позволило ей набрать максимальное количество баллов как в профессиональном, так и в танцевальном конкурсе. Первая программа произвела фурор! И затем стала выходить один раз в месяц в прямом эфире.
Некоторых победительниц приглашали на съемки в разные программы. Так, Ольгу Рогову одной из первых пригласили на роль в художественный фильм-сказку.
Принцип построения первых программ был следующим: из большого количества девушек авторы отбирали 25 участниц, которых зрители видели в телепередаче. Они участвовали в производственном конкурсе. После первого этапа оставалось восемь девушек, которые участвовали в других конкурсах: интеллектуальном, музыкальном, спортивном, хозяйственном, танцевальном и прочих. К слову, впервые кулинария на отечественном телевизионном экране появилась в этой программе. Девушкам предлагали набор продуктов, из которых они по своему усмотрению готовили блюда в прямом эфире. Конечно же, никакой плиты, иначе время программы (в те времена был возможен только прямой эфир) растянулось бы, поэтому готовили только салаты. Члены жюри пробовали блюда всех участниц и описывали свои вкусовые ощущения, а потом телезрителям предлагалось проголосовать за понравившийся рецепт (с помощью писем).
Такие разные конкурсы позволяли раскрыть характер девушек и представить их максимально ярко. В каждом состязании участница набирала определенное количество баллов, три лидирующие участницы выставлялись на голосование телезрителей. Подсчет голосов вела редакция, там был отдел писем. Каждая следующая передача начиналась с чествования победительницы, где в прямом эфире в момент награждения, как называли авторы, «крупным планом», ей давалось 30 секунд, чтобы обратиться к своим родным и близким с приветственной речью. Победительнице вручали ленту и подарок, купленный редакцией. Далее шел новый конкурс. Передача длилась 60 минут.
Конечно, программа «А ну-ка, девушки!» видоизменялась. Было время, когда ушли от профессиональных конкурсов и в одной программе участвовали девушки разных профессий. В первый год выхода передачи участниц было 25, а потом их число менялось от восьми до пяти. В последние годы уже было по пять девушек. К фестивалю молодежи и студентов, который состоялся в 1985-м, отобрали пять девушек, которые работали в сфере обслуживания и сталкивались с иностранцами: стюардесса, сотрудницы гостиниц, ресторанов, кафе и другие.
Когда шел эфир «девушек», улицы вымирали. По сути, это был настоящий конкурс не только внешних данных, но и разных навыков и умений девушек, их талантов, а зрители на самом деле реально влияли на выбор победительницы, в отличие от ставших популярными в 90-е годы конкурсов красоты. Этот успех во многом зависел от серьезной подготовки, значительную часть которой выполнял режиссер Владимир Акопов.
Сергей Николаев, режиссер, которому довелось работать с Владимиром Сергеевичем Акоповым на разных программах, вспоминает о характере маэстро: «
«Одну из программ снимали в Красноярске, был 40-градусный мороз, все спрятались в палатки, где были установлены печки-буржуйки, а Владимир Сергеевич, как герой, стоял в ботиночках и руководил съемками. Закончилась программа, он не подходил к пульту, он говорил, что все должны сделать ребята, что уже все сказано, как сработать. Это значит, он доверял и в то же время проводил хорошую подготовительную работу. Режиссер, конечно, упертый».
Программа «А ну-ка, девушки!» была любимой в Советской армии, в которой, в отличие от нынешнего времени, служили два года, а во флоте – три. Владимир Акопов вспоминает, что редакцию буквально заваливали мешками писем, часто солдаты даже предлагали руку и сердце понравившимся участницам.
«Мы создавали образ советской девушки как очаровательной работящей умницы, танцевальной, музыкальной, хозяйственной, спортивной, поэтому высокое руководство полностью одобряло эту программу».
Это был один из самых больших положительных эффектов от телевизионной программы. Первые пять лет ведущей была Кира Прошутинская, потом пришел Александр Масляков.
Важно было придумывать такие конкурсы, чтобы в них была вовлечена телеаудитория. Поэтому охотно рассматривали письма от телезрителей с предложениями состязаний.
«Мне хорошо запомнился один конкурс, который я придумал в передаче о стюардессах: в студию привезли крутящееся кресло, сделали коридорчик из маленьких колокольчиков в ширину прохода в самолете, девушку раскручивали на этом кресле, а потом давали поднос с едой и напитком, и она должна была пройти через этот коридорчик, не задев колокольчики.
Передача не только развлекала телезрителей, но и решала вопросы трудоустройства, потому что наблюдался приток рабочей силы на те предприятия, о сотрудницах которых выходили программы. Сверху даже иногда присылали список предприятий, о которых необходимо записать программу, чтобы туда пришли новые сотрудники.
По словам Акопова, телевидение в 60–70-е годы находилось в младенческом состоянии. «Отцом младенца» был Сергей Георгиевич Лапин – жесткий просоветский «родитель», который запрещал и закрывал программы, если они ему не нравились или казались антисоветскими. Однажды Акопов затеял выпуск «девушек» о секретарях-машинистках. Лапин категорически запретил этот выпуск, мотивировав тем, что нужно пропагандировать рабочие профессии, а не «профурсеток, сидящих в предбанниках» (В. С. Акопов, из интервью). Но «дети» программу все-таки выпустили в эфир, дождавшись, когда «отец ТВ» уехал в отпуск.
Акопов был режиссером программы «А ну-ка, девушки!» первые два года ее существования, потом 10 лет работал режиссером «От всей души», а после вернулся на «девушек», но наступили политические изменения, которые потребовали от телевидения новых форматов, и эту программу вскоре закрыли.
Тогда же, в 70-е годы, параллельно с полюбившимся телевизионным шоу (как теперь можно назвать программу) «А ну-ка, девушки!» Владимир Ворошилов создал и выпускал «А ну-ка, парни!», но между ним и Акоповым была не конкуренция, а здоровый дух соперничества, в отличие от сегодняшнего времени, когда не только каналы соревнуются в жесткой борьбе, но и даже программы разных производителей на одном канале.
«Мы всегда болели за другие передачи. Вот, к примеру, КВН шел из зала, что сейчас на Яузе, в клубе, где сегодня снимают «Романтику романсов». КВН шел оттуда сначала в прямом эфире, а потом и в записи. Мы отмечали все праздники, дни рождения, дух был, была истинная душа».
Передача прожила на экранах 15 лет и выходила в эфир один раз в два месяца. По драматургии и режиссуре она строилась как спектакль, но с неожиданным финалом для самих участников. Если описать формат, то можно найти черты сходства с ток-шоу – в павильонах (клубах или театрах) всегда были зрители, была постоянная ведущая на сцене Валентина Михайловна Леонтьева и были герои программы с разными судьбами. Но постоянным элементом были внезапные (для реальных людей – участников передачи) встречи с близкими или соратниками, которых разбросала судьба. Тогда, в отсутствие мобильной связи и интернета, телефоны были не в каждом доме, и встреча людей в эфире вызывала бурю эмоций как у присутствующей на съемке аудитории, так и у телезрителей. Программу снимали в разных городах Советского Союза. Владимир Акопов не участвовал в разработке идеи этой программы, он пришел уже на девятую или десятую передачу. В те годы тема войны звучала почти в каждом выпуске. Акопов работал режиссером, придумывал сюжетные ходы, подбирал площадки для съемок, продумывал с художником декорации, беспокоился о месте проживания съемочной группы. Сегодня в телевизионной катушке многие из этих функций выполняют продюсеры, но тогда никаких продюсеров на отечественном телевидении и в помине не было.
При построении передачи Акопов продолжал придерживаться главного правила – вызывать эмоции у телезрителя. Если человек сопереживает героям во время передачи, то, естественно, он запомнит гораздо больше. Здесь вспоминается правило трех «С» – читатель будет читать, если литературное произведение вызывает у него Смех, Страх или Слезы. Это же правило работает и в кино, о чем упоминает в своей книге Александр Митта, и оно же применимо к телевидению. Никто не будет смотреть пресные истории и пресные передачи. «От всей души» вызывала и смех, и слезы, и сострадание.
Сегодня «От всей души» сравнивают с программой «Жди меня», но Владимир Сергеевич считает, что они разные. В их программе не просто рассказывалось о судьбе человека, а строились истории, о которых мало кто из близких знал. К примеру, программа всегда снималась на каком-нибудь производстве. В зале присутствовали сотрудники отдельно взятого предприятия. И история героя передачи, члена их коллектива, должна была стать для большинства открытием.
Вдохновителем этой программы была Марианна Краснянская, которую Владимир Акопов и коллеги называли «мамой передачи». Программу настолько любили зрители и руководство страны, что Валентина Леонтьева получила Государственную премию СССР в размере 50 тысяч советских рублей.
«Смешная история. Лапин представил передачу «От всей души» на Государственную премию, а все материалы готовили мы в редакции. В списке были Валентина Леонтьева, Марианна Краснянская, «мама» этой передачи, Лариса Муравина, редактор, Кира Прошутинская, тоже редактор, я, Акопов, режиссер, другой режиссер Елена Смелая – всего 5 человек было в списке. Лапин вычеркнул всех из списка, оставил только Леонтьеву, даже запретил давать конечные титры, он говорил, что зачем это все? У Леонтьевой был дар, она 60 страниц сценария выучивала наизусть, даты рождения, сложные фамилии».
Передачу перевели в видеофильмы, их оплачивали выше. Акопову как режиссеру заплатили постановочное вознаграждение семь тысяч советских рублей – по тем временам это были огромные деньги.
Юрий Трусевич, художник-постановщик «От всей души», вспоминает, что это была легендарная передача и когда она шла в эфире, то улицы вымирали, как сегодня во время грандиозных спортивных состязаний вроде чемпионата мира по футболу или Олимпийских игр.
Такой успех передачи был обусловлен достаточно серьезной подготовкой. Любой телевизионный сценарий нужно внимательно просмотреть, суметь организовать всех людей, иногда содержание подправить, и это делала не только большая редакторская группа во главе с Марианной Эммануиловной Краснянской, но и режиссер Акопов.
«Всякий хороший режиссер принципиально тверд в своих установках. Иногда мы срывались, не всегда все удавалось. Работа Акопова на площадке колоссальная. Не только организационная, но и художественная. Мне, как художнику, приходилось предлагать всякие несуразицы. В одной из программ, не помню, в каком городе, я подумал, чем эта программа хуже фрагментов фильмов Параджанова? Мне захотелось козу покрасить, я предложил, и мы все-таки вывели эту козу на сцену. Но не покрасили – мне запретили. Там были не только очень печальные эпизоды, но и достаточно веселые».
«Владимира Сергеевича отличает ответственность, эрудиция, широта. Если человек грамотный и обладает широкой эрудицией, он научит всему. И несмотря на его трудный характер, в работе эта его эрудиция во всем проявлялась. Таких режиссеров, как Акопов, очень мало.
Новое время самого конца 80-х диктовало появление новых передач. Появились «Взгляд», «12-й этаж», кроме того, телевизионной техники тогда не хватало, поэтому программы «А ну-ка, девушки!» и «От всей души» закрыли. Они вошли навсегда в историю отечественного телевидения как герои своего времени.
Немецкие телевизионщики в 1970 году предложили советской стороне сделать телемосты. Сначала этим предложили заняться Владимиру Ворошилову, но он делал другой проект, и режиссером первых телемостов между разными странами стал Владимир Акопов. Программу назвали «Контакт». В 1970 году вышло три передачи: две с Берлином (ГДР) и одна с Софией (Болгария).
«Именно тогда немецкие инженеры совместно с нашим отделом координации и нашими техниками разработали такую систему прохождения звука, чтобы можно было двум ведущим и людям, находящимся в кадре, в двух разных странах разговаривать, как будто они находятся рядом. До этого у нас такого не было!»
Сложность была в завязке звука. Телевизионный сигнал идет вместе со звуком. Разработали простую вещь: взяли две телефонные линии, по одной формировали звук в Москве и отправляли прямо туда на усиление колонки, а в студии звукорежиссер смешивал два канала.
Ранее выходила программа Юрия Фокина «Эстафета новостей». Эту программу можно считать прообразом современных информационно-аналитических программ с включением сюжетов из разных стран и городов, но диалог между ведущим и корреспондентами был возможен только при условии нахождения корреспондентов в телестудии.
Ведущим советской стороны стал Йозеф Клементиновский, комментатор иновещания (радиовещания) ГДР, а ведущей в Восточной Германии была Ирина Фельдре. Русская по матери, немка по отцу, она работала на телевидении ГДР.
«Идея телеконтакта, по-моему, принадлежит немцам. Они обратились на наше телевидение, и им порекомендовали молодежную редакцию. А в «молодежке» это поручили мне. В первой передаче «Контакт» в самом начале кадр был разделен пополам. В одной половине стоял Й. Клементиновский, а в другой – И. Фельдре. Он передавал за кадр букет цветов, а в Берлине ведущая получала «этот букет» из-за кадра».
Программа была часовая. В Москве работали три ПТС и две в Берлине, передача снималась 20 стационарными камерами. В первой передаче ПТС стояли на Пушкинской площади, из них одна – в издательском доме «Известий» внутри, вторая – на площади, а третья – на ВДНХ. В одной из передач студентов из СССР экзаменовали немецкие профессора, в другой они пели песни под гитары. Когда был телемост с Болгарией, советская сторона отправила туда пульт от модели лунохода, точной копии оригинальной советской машины, работавшей тогда на Луне. Радиоуправляемая модель была установлена во дворе гостиницы «Россия» (
«Это был телемост Москва – София. Мы нашли в Москве ПТУ (профессионально-техническое училище), и там преподаватели с ребятами сделали макет лунохода в натуральную величину, радиоуправляемый. Мы отправили пульт в Софию, чтобы оттуда студенты попробовали управлять луноходом в Москве, как наши управляют из ЦУПа (центра управления полетами) луноходом на Луне. Сделали приспособление, чтобы сигнал от джойстика передавался по телефонным линиям, приходил в Москву, а потом уже переходил на радиосигнал. Передача шла во дворе гостиницы «Россия». Поставили дорожку из кеглей, и парень в Софии, глядя на экран, должен был провести луноход между кеглями и не уронить их. За это он получал приз».
Владимир Акопов не мог обойтись без конкурсов, поэтому в телемостах он их тоже придумывал. Так, например, одна цветочница в Софии, а вторая в Москве соревновались в изготовлении икебаны. Или передача со строителями, когда он устанавливал ПТС прямо на стройплощадке, и зрители наблюдали, как бригадир из Москвы руководил процессом укладки плитки в Берлине. Но «Контакт» существовал на телевидении недолго, вышло всего три программы. Передачу закрыли из-за дороговизны производства.
Телепередача «Контакт» позволила советским и немецким инженерам придумать новую технологию работы со звуковой передачей. По сути, первые телемосты были прародителями современных видеозвонков.
«Что интересно, телемосты, которые выходили позже, строились только на разговоре ведущих Познера и Донахью и аудитории в двух странах. А мы придумали песенные конкурсы, когда одновременно на экране в прямом эфире поют в двух странах, например, в Германию мы отправили ноты, чтобы они могли выучить их, у себя наши пианисты играли на рояле, а немецкая сторона пела».
Так как Советский Союз был в состоянии «железного занавеса», телевизионные работники «варились в своем соку», лицензионных программ не было, и им нужно было создавать собственные программы.
«Методом проб мы создавали, что получалось – развивали, что не получалось – умирало. Мы на собственной практике получали результаты работы, и выходили оригинальные программы же. Задача сегодня не создать интересное свое, а заработать деньги. Руководители каналов беспокоятся, чтобы были прибыль и реклама. Они берут уже опробованные западные программы, им так удобнее, они не рискуют. Потому что, если создавать свою программу, есть риск при неудаче потерять деньги. А покупая готовое, они уже имеют гарантию успеха».
Молодежную редакцию в те годы возглавляли Валерий Иванов и Маргарита Эскина, которые забрали Акопова к себе. Стало создаваться цветное телевидение, и первая студия цветного ТВ называлась «Редакция цветных передач», в которой Акопов поработал до «молодежки». Эскина шла навстречу всему новому. Но за один сюжет их с Маргаритой Александровной на протяжении девяти месяцев вызывали на разные ковры. Эта передача была для юношества, для старшеклассников. Эпиграфом взяли знаменитую фразу Юлиуса Фучика: «Все зло на Земле творится с равнодушного попустительства равнодушных людей». И отправились для съемок в детскую комнату милиции, им дали парня, который воровал. Он стал исправляться, но продолжал водить дружбу со старыми приятелями. Первый эпизод. Договорились с ним, что он подойдет к своим одноклассникам после уроков, покажет им кинжал и приемник «Спидола» и скажет, что он отнял у кого-то вчера вечером, а теперь продает этот приемник одноклассникам. Съемки велись скрытой камерой, через две недели ребят, запечатленных на пленку, пригласили в студию побеседовать. Они оказались замечательными, милыми, начитанными.
«Прежде чем начать разговор, даем им отсмотреть отснятый материал и единственный вопрос задаем: «Вы же знали, что он украл? Почему никому не сказали ни в школе, ни в милицию не сообщили, ни родителям?» Дети отвечали, что не хотели «закладывать». То есть мы их обвинили в равнодушии, а школа эта оказалась на Фрунзенской набережной, где учились дети из правительства. И нас начали таскать повсюду, но потом Эмвер Назимович Мамедов, первый заместитель председателя Гостелерадио, как-то это заглушил».
Через много лет съемка скрытой камерой стала применяться во многих телепрограммах. А путь Акопова стал стремительно набирать обороты.
«Клуб путешественников» – советская и российская телевизионная программа, посвященная популяризации туризма и путешествий. Была в телевизионном эфире с 18 марта 1960 года. С 1991 по 2003 год программа выходила на Первом канале. За все время вышло более двух тысяч выпусков. Передача была занесена в Книгу рекордов Гиннесса как старейшая программа российского телевидения[1].
Про Владимира Акопова говорят, что он человек, который не просто берет идею и приводит ее в какую-то форму, доводит ее до совершенства, он как танк, всем прессом давит, пока не добивается того, что ему нужно. Владимир Сергеевич работал и над программой «Клуб путешественников», куда он пришел, когда программе было уже 30 лет.
«Клуб путешественников» задумывался как «окно в мир», попытка визуально познакомить советских людей с другими странами. Форма, которую придумал Владимир Шнейдеров, основатель этой передачи, по тем временам действительно очень удовлетворяла запросы аудитории. В программе показывали кинофильмы, съемки, которые комментировал Владимир Адольфович Шнейдеров. Естественно, как только появилась возможность расширить границы и выезжать, менялись и ведущие программы. Пришел Юрий Сенкевич, который сам был путешественником, за его плечами была «Лодка Ра», проект Тура Хейердала.
«Сенкевич как бы вошел в ткань, вошел внутрь, он не просто комментировал увиденные кадры, он видел их воочию. Понимаете, сейчас очень сложно это себе представить ввиду обилия информации, а тогда это был совершенно невероятный прорыв. Наш человек спокойно мог побывать где-то в Боливии, в каких-то лесах Амазонки – это вообще казалось запредельным чудом».
Программа строилась на рассказе ведущего в студии, который иногда сопровождался кадрами из фильмов. Акопов объявил, что у программы будет новый формат – открытое заседание клуба путешественников. Он решил придумать иную форму и сделать «Клуб путешественников» не просто зрелищным, познавательным, но еще и обучающим. В. С. Акопов внес симбиоз развлечения, обучения и просвещения в программу.
«Я помню, тогда Акопов говорил такие вещи, предвидение будущего, как телевизионный Нострадамус, о том, что зрителя надо держать на крючке, чтобы он не выключил программу. Он должен быть втянут в тот материал, который идет с экрана. Если зритель почувствует себя не просто человеком, лежащим на диване, а участником этого, уже задача будет выполнена».
В студии площадью около тысячи метров собирали около 200 зрителей, перед которыми выступали путешественники-любители с интересными, иногда чудаковатыми историями, которые заранее снимались, причем герои были реальными, и три человека соревновались перед аудиторией, чья история путешествий интереснее. Это было своего рода одним из первых советских ток-шоу. Он придумал форму – выездное заседание «Клуба путешественников». В студии собиралась аудитория, что тоже было новшеством того времени. На аудиторию выходило несколько главных героев, каждый со своей историей, редакторы искали этих людей. Краеведы, путешественники-любители, увлеченные историей родного края, рассказывали свои истории, но не просто рассказывали – по ним производственная группа программы снимала сюжеты. В конце истории герой задавал вопрос зрителям, причем не только сидящим в студии, но и телезрителям, которые должны присылать ответы. Таким образом формировалась обратная связь, предок интерактива. Чтобы все это оживить, сделать более развлекательным, Владимир Сергеевич поставил условие – каждая история должна быть воплощена на экране, стать не просто рассказом говорящей головы, а видеоиллюстрациями.
Как-то снимали одну из историй очного заседания «Клуба путешественников», там один горожанин «раскопал» данные из жизни какого-то русского царя, и Владимир Акопов придумал, что это все будет происходить в городе Владимире. Он договорился с конезаводом, чтобы съемочной группе предоставили пролетку с тройкой серых в яблоках орловских рысаков. Конезавод располагался по другую сторону Клязьмы, где кремль, где Андрей Тарковский снимал «Андрея Рублева». Кучером был уникальный человек, дядя Ваня, который снимался во всех советских фильмах, в которых участвовали тройки лошадей. Это был самый знаменитый конюх, который управлял тройкой лошадей одной рукой.
Главный герой сюжета ехал в этой повозке по проселочной дороге, подъезжал к центральному собору во Владимире. И потом режиссер придумал, что повозка обязательно должна выезжать из-за горизонта. Все отправились под Владимир в степное место на грунтовую дорогу. Владимир Сергеевич рассказал, откуда пойдет эта тройка лошадей, кучеру дал задание сделать трюк. Все хорошо, поставили камеру, режиссер дает команду: «Мотор!» – и кони понеслись. Один дубль сняли нормально, а во время второго дубля Акопов решил снять лошадей сзади из повозки, чтобы показать динамику и скорость. Он сажает в коляску оператора с огромной камерой, тогда никаких гоу-про или фотоаппаратов с функцией видеозаписи в помине не было. Кучер дядя Ваня отвлекся, и тройка понесла. Оператору держаться не за что, никаких страховочных ремней, он из последних сил цепляется за камеру 16-килограммовую, которая у него в руках, потому что, если с ней что-то случится, с оператора «снимут голову». Он сидит, и вдруг лошади понесли, все как в рапиде – летит с холма повозка, все понимают, что лошади не подчиняются кучеру, оператор вцепился в камеру, какая съемка, какие спины лошадей?! Акопов стоял, как вспоминают участники съемок, в наполеоновской позе и был явно недоволен, почему оператор не снимает.
«И эта тройка несется на нас, я отключилась в этот момент, что ли, я вылетела на дорогу и повисла на пристяжной, на этой узде, не знаю, что мной двигало… Наверное, состояние эйфории, я остановила эту тройку, но, правда, отделалась ударом копытом по ноге, неделю хромала. Но мы спасли камеру, спасли эту переворачивающуюся пролетку, это было!..»
После этого вся съемочная группа кинулась останавливать бушующего Акопова. Тот, используя только приличную лексику, с ястребиным взглядом метал в оператора молнии и орал. И тут оператор, после выброса встречных эмоций, счастливый, что удержал камеру, сказал режиссеру: «Садись и сам снимай!»
По воспоминаниям Елены Никитан, это было настоящее кино. Владимир Сергеевич снимал проезды по грунтовой дороге, подъезд к Успенскому храму во Владимирском кремле, монолог героя. И все это точно ложилось на рассказ. В одной программе было три-четыре таких истории, зрители в студии голосовали за самую интересную. Дальше подключались телезрители, которые должны были отвечать на вопросы участников. Владимир Сергеевич очень хорошо понимал принцип телеигры – будет интересно только тогда, когда зритель почувствует себя чуть умнее героя в какой-то момент. Важно было соблюдать баланс. Но выездных передач «Клуба путешественников» было немного, всего три или четыре выпуска, а в основном программа существовала в привычном для себя студийном формате. Владимир Акопов проработал на этой программе около двух лет, а потом его перебросили на «Счастливый случай».
«Мне кажется, что телевидение огромно, даже физически. Существует в физике такой закон инерции – чем больше масса тела, тем сильнее инерция. Телевидение инерционно по своей сути именно из-за размеров, сразу перестроиться оно не может. Мне кажется, сейчас мы можем наблюдать именно то, что предугадал Владимир Сергеевич, – тему «обычного», не очень хорошо материально обеспеченного человека, и мне кажется, это – идеальный вариант таких программ. Помимо каких-то репортажей, рассказов, красной нитью проходила мысль – аналогия с Марком Твеном, «Простаки за границей». Условно говоря, погружение этого героя в реальную среду. Берется некий усредненный человек, вот такой дядя Вася, чтобы зритель, сидящий у экрана, чувствовал абсолютную аналогию с героем и понимал, что он точно так же может попасть в такую же ситуацию. Это должна быть программа, которая, условно говоря, упреждает какие-то ситуации, которые могут случиться за границей или в путешествии. Тогда будет смысл».
Счастье в том, чтобы отдавать и получать от этого удовольствие!
Одной из первых программ, которую делали по лицензии, или, как мы их называем, копирайтовская, была программа «Счастливый случай» – ее английский оригинал называется «Trivial pursuite». Она выходила в эфир с 9 сентября 1989-го по 26 августа 2000 года, и все одиннадцать лет ее вел Михаил Марфин. Первый год его соведущей была Лариса Вербицкая, а потом Михаил десять лет вел программу один. (С 1989-го по 1999-й телеигра выходила на ОРТ, а потом около двух месяцев на ТВЦ.) С самого начала эту программу предложили делать Владимиру Сергеевичу. Группу советских телевизионщиков отправили перенимать опыт постановки этой игры в Лондон.
1987 год, второй год перестройки. Попасть за границу, да еще и в Великобританию, в те времена – подарок судьбы. Елена Никитан попала туда чудом – помогло знание английского языка. Ирине Железовой, заведующей отделом в главной редакции учебного и научно-популярного телевидения, и режиссеру-постановщику В. С. Акопову нужен был переводчик, желательно из своей телевизионной команды, так как они английским языком не владели. И если Ирина Александровна еще хоть что-то могла сказать и частично понимала, то Владимир Сергеевич абсолютно был там как глухонемой. Англичане принимали советских телевизионщиков очень хорошо, оно и понятно – им нужно было продать свой проект, и они сделали все для того, чтобы русские заинтересовались им: устроили экскурсии по городам, показали шоу разных телекомпаний в нескольких городах – словом, старались произвести впечатление.
Акопов жадно ловил мельчайшие детали: как строится у них программа, что взять на вооружение, как это применить дома.
«И он меня все время толкал в бок и говорил: «Видите, видите, вот у них есть это, я же вам говорил, что надо публику разогревать! Видите, у них на полу кресты нарисованы! Как у них все рассчитано – не просто ведущий ходит из угла, он вылетает и останавливается точно здесь, это надо запомнить. Посмотрите, какие декорации! У нас такого никогда не сделаешь».
Действительно, тогда на отечественном телевидении не было хороших декораций, на прежних программах многое делали своими руками, красили картонные кубы, что-то придумывали. И Акопов пошел на хитрость: пользуясь тем, что Елена Никитан из своей среды и будет переводить все напрямую, что он скажет, без купюр, в отличие от профессионального переводчика, он «помог англичанам» додуматься и предложить советским телевизионщикам изготовление декораций без дополнительной оплаты. В результате в Союз приехал огромный фургон с декорациями, от которых, по воспоминаниям съемочной группы, у всех захватило дух! Акопов внес изменения в английский стандарт. Основываясь на готовом проекте, он придумал несколько другое зрелище – семейные команды, которые с азартом вели интеллектуальное соревнование, несмотря на традиционный для игры материальный приз.
Елена Никитан работала ассистентом Владимира Акопова на программах «Клуб путешественников» и «Счастливый случай». Вот как она вспоминает свою первую встречу с маэстро:
«Это был 1987 год. Появился человек очень импозантной наружности, с очень красивыми волнистыми волосами, с очень необычными руками, у него были длинные пальцы и такой характерный жест: когда он разговаривал, как будто дирижировал. В общем-то по тем временам это была легенда на самом деле, потому что это был человек, который делал супер популярные программы. Если бы в то время было понятие рейтинга, «акоповские» передачи держали бы эту вышку и создавали бы рейтинг, и наверное, переплюнули бы даже ОРТ и ВГТРК вместе взятые. Это человек-игра, его кредо на телевидении – игра. Ему было скучно в каких-то принятых жестких рамках, ему всегда хотелось из них вырваться. Он не мог, когда его ограничивали, даже из самого, казалось, серого, обычного сюжета ему обязательно нужно было вытянуть какую-то интригу, сделать какую-то игру, шоу! Вообще слово «шоу» в те времена услышать! Ну это крамола полная, какое шоу? Советское телевидение! Застегнуты на все пуговицы с галстуками – и вдруг Акопов! Вот эта стихия, когда играем легко».
Если характеризовать Владимира Акопова, то, по словам Елены Никитан, это фантастически легкий человек, за легкостью которого прячется глубина очень непростой человеческой жизни. Какие бы трагичные ситуации в его жизни ни происходили, он умел «держать марку» и не показывать окружающим свои переживания. Всегда элегантен и интеллигентен.
«Особенно сейчас это кажется чем-то нереальным, чтобы режиссер на площадке массового зрелища, в огромном павильоне, где огромное количество людей, которые отвечают за свет, звук, причем не было той техники, которая есть сейчас, так вот организовать весь этот процесс, и ни разу от него не было ни одного слова ненормативной лексики. На площадке этого не было никогда. В Акопове всегда присутствовал дух настоящего «его величества мужчины», который всегда впереди, который всегда говорит: «Так, женщина, это не ваши проблемы, я – мужчина, и этим все сказано!»
Уровень режиссера определяется способностью не только видеть еще на этапе подготовки эфирную версию, но и умением сплотить вокруг себя команду. В Лондоне он явил своим спутницам пример советского патриота, пытаясь обнаружить изъяны «загнивающего капитализма» (это выражение в то время было в ходу). Вообще же внешний лоск Лондона в сравнении с тогдашней Москвой не подавил впечатлительного Владимира Сергеевича, хотя и поразил. Он прекрасно видел разницу между их бытом и их телевидением: в сравнении с последним мы можем выглядеть достойно, а в чем-то и превосходить. Хотя однажды, как вспоминает Никитан, благоустроенность Лондона все же задела его за живое.
Елена Никитан вспоминает любопытный эпизод в Лондоне:
«Я очень хорошо помню, как, видимо, у Владимира Сергеевича внутри сыграли ретивые чувства – ну не может быть проклятый капитализм таким идеальным! Должны же быть хоть какие-то недостатки! И он так нервничал, судорожно озирался по сторонам, ну когда ты попадаешь в среду, где не можешь разговаривать, чувствуешь себя глухонемым, и вот эта его напряженность, взгляд беркута, чуть повернув голову птичью, сверкание глаз… Мы забрели в какой-то шикарный магазин на Оксфорд-стрит и потерялись – мы с Ириной Железовой отошли в сторону что-то приобрести, а Владимир Сергеевич свернул куда-то налево, и в какой-то момент я понимаю, что я его не вижу, и у меня первая мысль, как он будет вообще без языка, в центре огромное количество народа, гул стоит, но все очень сдержанно. И вдруг посередине этого гула раздается совершенно истерический вопль громоподобный на русском: «НАШЕЛ!» Я хватаю Ирину Александровну, и мы бежим туда, крик повторяется. Мы нашли Акопова. Владимир Сергеевич, глядя на нас, торжествующе показывает на две перегоревшие лампочки в люстре».
Вначале 90-х годов отечественное телевидение стало калькировать западные проекты и закупать лицензионные. Во времена же Советского Союза рождались программы, которых не было на телевидении других стран: «А ну-ка, девушки!», «А ну-ка, парни!», «КВН», «Алло, мы ищем таланты!», «Будильник», «АБВГДЕЙКА», «Аукцион», «Спокойной ночи, малыши!», первые телемосты «Контакт», «От всей души», «Папа, мама, я – спортивная семья» и немногие другие. Телезрители на съемки телепередач попасть не могли, за исключением «КВН». Телеигра «Что? Где? Когда?» появилась на отечественном телевидении в конце 1975 года. В то время на экранах уже шла спортивная программа «Папа, мама, я – спортивная семья», а вот интеллектуальных игр не было. Тогда телевизионный режиссер Владимир Яковлевич Ворошилов и его супруга и соратник – редактор Наталия Ивановна Стеценко – придумывали семейную викторину.
БАЛАШ КАСУМОВ, капитан команды, ведущий телеигры «Что? Где? Когда?» в Баку: «Такую игру мог придумать только гений! И гений ее придумал, это не игра, это в хорошем смысле вирус, который распространяется до сих пор. Огромное количество клубов существует во всем мире, не только в пределах бывшего Советского Союза. Тот, кто один раз в эту игру сыграет, остановиться не может, это не игра – это жизнь!»
АНДРЕЙ КОЗЛОВ, Магистр игры «Что? Где? Когда?»: «Конечно, Ворошилов знал законы телевидения, он их сам открывал, а с другой стороны, у него были интуиция и гениальность. Еще при его жизни меня спросили: и как только ты с ним работаешь? Я для себя нашел ответ, что про него напишут статью в энциклопедии, ну а я про себя буду знать, что имел отношение к этой статье».
Эта игра родилась в период «брежневского застоя», в 1975 году, когда советское телевидение активно производило свои форматы. Наталия Ивановна Стеценко уверена, что сегодня такое вряд ли могло бы случиться.
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО, соавтор игры «Что? Где? Когда?»: «Сегодня нужна воля владельца канала или управленца, нужны деньги. Потому что создавать новый проект сегодня, когда деньги – это главное, довольно рискованно, легче купить какой-то дорогой или дешевый относительно проект, который имел успех в западных странах, и быть уверенным в том, что он пойдет успешно. А в то время мы все творили, пробовали, экспериментировали. Удачно или не очень реализовывали то, что придумали».
Но независимо от успешности программы любая могла быть закрыта в одночасье по решению председателя Гостелерадио СССР. Как, например, были закрыты программы «ВВВ» («Вечер веселых вопросов»), «КВН» и «Аукцион». «Что? Где? Когда?» избежала этой участи. Первый раз программу поставили в эфир в день Ленинского субботника 24 апреля специально в дневное время (но потом время выхода семейной викторины перенесли на вечер 04.09.1975, после программы «Время»). Вторая передача – она же первая с волчком – вышла 24.04.1976 днем, как и следующие выпуски: 1977, 1978 и т. д. Эдуард Сагалаев, конечно, понимал ценность этой программы, Стелла Жданова понимала это, да и Сергей Лапин тоже, так как он был очень образованным, умным и начитанным человеком. Тем не менее ее авторам – В. Я. Ворошилову и Н. И. Стеценко – было нелегко.
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО: «У меня есть в личном деле два выговора за появление «неопрятных молодых людей», это за «Что? Где? Когда?», потому что выяснилось, что у меня там было много евреев, о чем, конечно, открыто не говорилось. Сняли эти передачи с эфира, а мне записали выговор, что у меня в передаче были «неопрятные люди». Второй выговор у меня за появление в передаче Валерия Леонтьева – там тоже есть хитрое объяснение. А еще один выговор, он не относится к «Что? Где? Когда?»: у нас была журналист Анна Земнова, с которой мы делали документальный сериал. Мы взяли с ней в «Детском мире» одну секцию, где работают девушки. И вот у каждой девушки была своя история – отдельная серия. Там были личные отношения, история жизни героини. Это был документальный сериал. Так вот выговор у меня был за то, что мы в титрах указали авторов, да еще и назвали это документальным фильмом!»
Телевизионное руководство официально отстранило Владимира Ворошилова от эфира за программу «Аукцион», которую закрыли в 1969 году, поэтому Владимира Яковлевича долго не ставили даже в титры программы, не показывали его. Конечно же, Сергей Георгиевич Лапин знал, что программу «Что? Где? Когда?» делает и ведет В. Я. Ворошилов, но его нигде «не светили». Одним из обязательных принципов телевидения был ведущий. Но Сергей Лапин считал, что на телевидении должны быть только профессионалы: врачи, ученые, режиссеры, журналисты-международники. А сотрудники телевидения должны быть за кадром. Сергей Георгиевич лицом молодежной редакции позволил сделать Александра Маслякова. Он и вел большинство программ «молодежки».
НАТАЛИЯ ИВАНОВНА вспоминает, что «у Лапина был список людей, которые могли появляться в эфире, мы должны были приглашать заслуженных авторов со стороны, никаких журналистов появляться не могло, он говорил, что журналисты – это все ерунда, кто такой вообще журналист? Он сначала должен стать ученым, где-то что-то заслужить, вот так появился и Капица, мог вести Рязанов, а журналисты – это для Лапина были вообще никто».
Так Владимир Ворошилов запрет на свое появление в кадре превратил в единственную в мире игровую программу, где ведущий остается за кадром.
Многих мучает вопрос феномена игры «Что? Где? Когда?», потому что не только на отечественном телевидении, а практически во всем мире сложно найти программу, которая более 40 лет находилась бы на пике популярности. В чем же секрет психологического воздействия этой игры на телезрителей? В замечательной песне Леонида Дербенева и Александра Зацепина такие слова: «Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется ЖИЗНЬ». Игра «Что? Где? Когда?» это подтверждает своей формой и содержанием. За один миг знатоки принимают решение, за миг раскрывается характер человека, за час, который идет игра, сложенная из мгновений, зрители проживают вместе со знатоками реальную часть жизни без постановки.
АНДРЕЙ КОЗЛОВ, генеральный продюсер телекомпании «Игра-ТВ», Магистр игры «Что? Где? Когда?», обладатель приза «Бриллиантовая сова», трехкратный обладатель приза «Хрустальная сова», обладатель титула «Лучший капитан Клуба», в Клубе с 1986 г.: «Ну это стопроцентная модель жизни, даже не уменьшенная копия. Здесь задачи решаются за минуту. Мы же в жизни тоже решаем задачи, ну не за минуту, за полчаса, за неделю, за две недели – выйти замуж или не выйти, поступить в этот институт или в другой, и очень редко люди принимают решение самостоятельно, как правило, все мы советуемся со своими близкими, знакомыми или сотрудниками. И вот эта модель, когда и знатоки и те люди, которые стоят рядом, принимают участие, а телезрители наблюдают эту модель жизни по закону единства места и времени действия, – вот это, мне кажется, самое главное, что есть».
БАЛАШ КАСУМОВ, капитан команды, обладатель «Бриллиантовой совы», «Хрустальной совы» и титула «Лучший капитан Клуба», в Клубе с 2004 г., ведущий программы «Что? Где? Когда?» на азербайджанском телевидении: «Я никогда не летал в космос, но уверен, что были бы примерно те же самые ощущения, что и от игры «Что? Где? Когда?». Это такой момент свободного полета, потому что ты сел – и этот час, с одной стороны, пролетает мгновенно, а с другой стороны, он бесконечно долгий. И ты понимаешь, что за это время очень много произошло того, что в жизни может произойти за месяц».
МАКСИМ ПОТАШЕВ, Магистр игры «Что? Где? Когда?», четырехкратный обладатель приза «Хрустальная сова», в Клубе с 1994 г.: «Игра – это модель жизни. Но, как у каждой модели, у нее есть довольно много ограничений, которые делают эту модель неточной. Но с другой стороны, это очень интересно для изучения».
Знатоки говорят, что в этой игре можно встретить и добрых персонажей, и злых, и оптимистов, и пессимистов. Когда В. Я. Ворошилов и Н. И. Стеценко создавали эту программу, они формировали первые команды намеренно из совершенно разных людей. Владимир Яковлевич был убежден, что никому не интересно будет смотреть на одинаково положительных героев с одинаковой выдержкой и покладистым характером. Ему самому была интересна прежде всего психология человека. Он четко понимал многогранность и мозаичность жизни, вот так же из разных пазлов они с Наталией Стеценко складывали игру, раскрывающую людей за короткий период. В. Я. Ворошилов не любил название «викторина», «документальным спектаклем» новую программу назвали для того, чтобы в то время получить возможность выплачивать гонорары режиссерам, операторам, звуковикам. Одной из любимых у Владимира Яковлевича была книга Эрика Берна «Люди, которые играют в игры». Наталия Ивановна считает, что ближе всего к формату определение «игра». Владимир Ворошилов очень тонко чувствовал, что можно сделать с героем во время эфира. У него было много приемов, его можно либо «тащить по всей передаче», либо «цеплять», чтобы вывернуть человека наизнанку. Если уж совсем резко говорить, то Ворошилов мог показать и высоту и низость человеческую. Как режиссер, он был еще и хорошим психологом. Наталия Ивановна на вопрос о том, что такое сценарий игры, отвечает, что в их случае это: а) правила, б) вопросы, в) действующие лица – игроки, спонсоры, ведущий. Причем ведущий, по сути, – противник игроков. Владимир Яковлевич никогда не планировал, что в какой-то игре он сделает героем определенного знатока, всегда была импровизация. Но это возможно только в случае хорошей заготовки канвы, хода программы. Борис Крюк тоже тщательно готовится. Наталия Ивановна приоткрыла занавес и рассказала, что Борис в день накануне эфира уходит из дома в кабинет и уже возвращается домой только после эфира. Между эфирами он просматривает все пленки, готовится, проигрывает для себя предстоящую игру, просчитывает возможные варианты хода игры. Работает с вопросами, с информацией о знатоках и телезрителях, со статистикой. У него есть карточки, в которых все прописано.
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО: «Что отличает его от Ворошилова? Тот давал мне все вычитывать, абсолютно все, а Борис вообще никому не показывает свои заготовки. Ворошилов тоже не любил давать свои карточки кому-то, но я у него вырывала эту папку с карточками, практически со скандалом, мне нужно было проверить все на отсутствие фактологических ошибок, не грамматических, подчеркиваю, а фактологических. Я на репетициях уходила и прочитывала эту папку. А вот Борис даже на репетициях проговаривает основу, но никогда не скажет свой текст, никогда! Борис называет только последние два слова и марку, а что он будет говорить, кроме этих последних двух слов, кроме него, не знает никто».
«Марка» здесь – ключевые слова или фразы, дающие понимание операторам, режиссерам, «Хранителю традиций», продюсерам и редакторам, что происходит смена одного действия другим, например, к чаепитию, музыкальной паузе, удару в гонг и т. д. Как в игре есть свои традиции, так и у команд знатоков. Так, например, команда Балаша Касумова перед игрой обязательно просматривает какой-нибудь кинофильм, потом идут в кафе, а вот знатоки команды старейшин Клуба накануне игры всегда ходят в баню. Проигрыш или выигрыш – правило одно: поддерживать друг друга и не обвинять того, кто дал неправильный ответ. Все люди разные, но в этом телевизионном клубе, похожем на большую семью, задерживаются только единомышленники.
ВИКТОР СИДНЕВ, Магистр игры «Что? Где? Когда?», обладатель «Хрустальной совы» и титула «Лучший капитан Клуба», в Клубе с 1979 г., играет в команде «старейшин Клуба»: «Был такой случай – у Ворошилова произошел конфликт с некоторыми знатоками по поводу помещения на улице Герцена, и некоторые знатоки повели себя не очень прилично, ну, конечно, не все. Мы вот ходили в московский горком партии заступаться за Ворошилова. Но после этого он никаких действий не предпринял в отношении вот этих ребят-знатоков, которые, по сути, пытались отобрать помещение у передачи. Никакой отрицательной реакции с его стороны в их адрес не последовало. И я его спросил: «Владимир Яковлевич, вот что же вы так? Люди-то, в общем-то, не очень хорошие и повели себя некрасиво, что же вы их оставляете в вашей передаче?» И Ворошилов сказал: «А почему ты думаешь, что зрители хотят смотреть передачу? Чтобы увидеть хороших людей?» Буквально через некоторое время ко мне подошел один человек и стал рассказывать, какая это замечательная передача, какие хорошие там люди… И добавил: «Но вот один человек там играет, я так не люблю его и желаю ему, чтобы он проиграл!» И я понял, что этот зритель передачу смотрит не для того, чтобы посмотреть на хороших людей, но также на человека, которого он ненавидит».
С точки зрения психологии эту игру любопытно рассматривать с двух основных сторон: первая – психология игроков, а вторая – психология телезрителей. Первые, так или иначе, азартные люди, чей азарт находит выплеск в интеллектуальном соперничестве и принятии решений за минуту, а порой и за 20 секунд. Вторые же рассматриваются психологами как пассивные игроки, которые имеют удовольствие, не отрываясь от насиженных диванов и кресел, наблюдать за победой либо поражением первых.
СЕРГЕЙ ЕНИКОЛОПОВ, кандидат психологических наук, доцент, преподаватель МГУ имени М. В. Ломоносова, убежден: «Для телезрителя создатели игры открыли уникальную возможность «подслушивания и подглядывания» за рождением человеческой мысли. По признанию самих знатоков, самое ценное для них не то, когда кто-то знает ответ на вопрос, а когда в минуту обсуждения из разных версий рождается верный ответ. И вот этот процесс рождения мысли и наблюдают миллионы. Это почти как в фантастической повести Кира Булычева «Сто лет тому вперед», экранизированной Павлом Арсеновым в фильме «Гостья из будущего», когда за чудо-прибором миелофоном, читающим чужие мысли, охотились все герои. Только в этой телевизионной игре все происходит здесь и сейчас, на глазах многомиллионной аудитории, а потом остается тайна – кто же такие эти игроки и каковы таинственные создатели программы, временно приоткрывающие для массовой аудитории «черный ящик».
ЗОЯ АРАПОВА, управляющая делами телекомпании «Игра-ТВ», в программе «Что? Где? Когда?» работает с самого ее основания: «Ворошилов стремился не подбирать идеальных игроков, он стремился сделать модель жизни – один умный, другой везунчик, третий еще какой-то. Ему по большому счету был даже неинтересен результат, ему важно было за это время раскрыть их нутро. Здесь столько всего было – здесь и плакали, и страдали, и влюблялись, здесь все было на наших глазах. Вообще эта игра вытаскивает из тебя все нутро, здесь очень часто люди проявляются вообще так, как не проявят себя даже в жизни. У знатоков предел этих переживаний за время прямого эфира выталкивается».
АЛЕСЬ МУХИН, капитан команды, обладатель «Хрустальной совы» и титула «Лучший капитан Клуба», в Клубе с 2001 г., ведущий программы «Что? Где? Когда?» на белорусском телевидении: «Для меня это – адреналин. Я не катаюсь на лыжах, не играю в казино, и в обычной жизни я стал более спокойным человеком благодаря телеклубу, потому что у меня здесь весь адреналин выходит. За этот час игры ты проживаешь маленькую жизнь, так оно и есть, а может быть, экзамен, это определенный вызов, определенная ответственность».
БАЛАШ КАСУМОВ, организатор первых лицензионных программ, которые стали выходить в Азербайджане: «Игроки бывают разные: есть те, с которыми очень трудно работать, есть те, которые очень легко поддаются, есть такие, с которыми надо «дружить» во время эфира, а есть игроки, с которыми надо конфликтовать, чтобы раскрыть их характер. Есть знатоки, которых надо подбадривать, чтобы у человека все получилось, а есть другие, на которых надо давить, чтобы они проявили свои лучшие качества. Здесь совершенно разные люди, и я вас уверяю, что если взять какую-то жизненную ситуацию, то они поведут себя так же в жизни. В эфире люди раскрываются, это критическая ситуация».
Как видно, категории знатоков разные, но все они – азартные люди, хотя многие в этом не хотят признаваться. Но все едины во мнении, что 90 % успеха игры зависит от желания победить.
АНДРЕЙ КОЗЛОВ: «Неазартный человек не может стать знатоком игры «ЧГК». Нужно уметь переживать не только поражения, но и победы, но, как сказано в одной из песен, надо еще отличать победу от поражения. В этой игре нельзя победить, если ты просто играешь, в ней можно победить, только если ты играешь и хочешь победить! Желание первично! И побеждает только тот, кто хочет победить!»
Телезрителей тоже в свою очередь можно разделить на категории – одни смотрят передачу, соревнуясь со знатоками и со своими домочадцами в поиске верного решения, и таким образом участвуют в игре по ту сторону экрана, другие же наблюдают за борьбой неравных соперников. Но феномен заключается еще и в том, что 90 % опрошенных зрителей всегда болеет за команду знатоков! Есть здесь еще скрытые от первого взгляда нюансы – эта программа не берет готовых «звезд» – она их создает! И самое сложное в том, что, с одной стороны, телезритель улавливает гениальность знатоков, их интеллектуальную элитарность в количестве энциклопедических знаний и в логике мышления, а с другой стороны, телезрители оценивают свои возможности стать одним из избранных. Те, чьи вопросы попадают в эфир и выпадают на игровом столе, на несколько минут, а потом и несколько лет становятся звездами в своем окружении, особенно если телезритель обыграл знатоков!
АЛЕКСАНДР ДРУЗЬ, Магистр игры «Что? Где? Когда?», шестикратный обладатель приза «Хрустальная сова», обладатель приза «Бриллиантовая сова», в Клубе с 1981 г.: «Ну, вопросы меняются, раньше были неторопливые вопросы, сейчас нужно быть реактивнее, успевать, но самое главное, не изменилось то, что нужно за минуту играть и успевать найти решение. Самое главное, если ты в таком режиме успеваешь жить, то ты остаешься в игре, если не успеваешь, то ты уходишь».
МАКСИМ ПОТАШЕВ: «Здесь нет соревнования, кто больше знает, в знаниях никто не соревнуется, знания вообще не имеют ни малейшего отношения к этой игре, более того, они только мешают. Имеет отношение умение думать, и умение думать коллективно, что, вообще говоря, достаточно высокое искусство, причем то искусство, которым стоит овладевать, потому что это очень полезно в реальной жизни».
ЕЛЕНА ПОТАНИНА, капитан команды, в Клубе с 2006 г.: «Интуиция и здравый смысл. Как правило, ты понимаешь, подходит ли ответ под текст вопроса, когда две равнозначные версии, тогда прислушиваешься к интуиции».
БОРИС КРЮК, режиссер-постановщик и ведущий телеигры «Что? Где? Когда?»: «Знатоки – это особая каста людей, которые любят отвечать на вопросы. Я, например, вообще не люблю отвечать на вопросы, я люблю их задавать».
Игра «Что? Где? Когда?
С точки зрения структуры эта программа, пожалуй, самая многогранная. Здесь и элементы реалити-шоу, только сжатые во времени, и спектакль, и соревнование, и репортаж, и мюзикл. По технике съемок она вообще уникальна.
ОЛЕГ ПИКАЛЁВ, оператор-постановщик, в программе с 1994 г.: «Эта программа отличается вообще от всего телевидения, которое я только видел, потому что здесь приоритет в действии, а потом в красоте изображения. Мы воспитаны здесь годами, от низшей камеры к высшей, и мы понимаем с полувзгляда друг друга, мы работаем по действию, которое происходит в кадре, у нас идет репортаж по большому счету. Нам важно поймать эмоцию, реакцию, если ничего не происходит, камера не будет двигаться. Мы работаем весь прямой эфир без связи» (без раций и наушников).
Закаленные прямым эфиром «Что? Где? Когда?», операторы этой программы работают и на других проектах, например на «Голосе», и на некоторых программах они – операторы-постановщики.
В программе по договоренности при съемке соблюдается так называемый «принцип треугольника», то есть операторы показывают то, о чем говорит ведущий, телевизионный режиссер монтирует по получаемому изображению, а ведущий уже идет по «картинке» режиссера. Вот такой замкнутый треугольник. Некоторые знатоки говорят, что когда приезжают после игры домой, то обязательно просматривают запись эфира в интернете, потому что, стоя в зале, невозможно увидеть акценты и детали, которые покажут операторы с режиссером.
ОЛЕГ ПИКАЛЁВ: «В этом помещении очень удобно, оно все забито публикой, здесь зеркала, бархат, поэтому широкой оптикой, не глядя, можно показывать, тут всегда есть кадр. Когда я работал на «КВН» и меня просили показать в пародии на «Что? Где? Когда?» стилистику съемок, а я находился в двадцати метрах от команды, я сказал: а как я покажу эту стилистику, когда игроки в «Что? Где? Когда?» сидят от меня в полуметре?»
Охотничий домик сам по себе выглядит таинственным и с точки зрения психологии довольно мистическим. С самого начала Владимир Ворошилов задумывал интеллектуальное казино. Ни окон, ни дверей, ни часов. Последние появились в программе позднее, когда под их бой наступает время чайной паузы, таким образом, спонсор также становится участником действия. Если рассматривать программу с точки зрения деталей, то здесь мистическое число шесть: шесть игроков, счет до шести очков, 12 вопросов и 13-й сектор, черный ящик, черный цвет одежды всех присутствующих, придающий элитарность и не отвлекающий от личностей, и филин – как символ мудрости. Кстати, эта птица – явно не случайный знак. Если ехать в Нескучный сад по Садовому кольцу от Парка культуры, то слева стоит здание, которое при вечернем освещении четко повторяет силуэт филина с огромными глазами и клювом, смотрящим в сторону Нескучного сада. Когда Владимир Яковлевич ушел из жизни, прощание с ним проходило 13 марта 2001 года в Охотничьем домике. А накануне, пока домик готовили к церемонии прощания, филин прилетел, сел на дерево, наблюдал и кричал что-то, а потом исчез, и больше его никто никогда здесь не видел. Эта программа сохраняет преданность традициям, с одной стороны, а с другой – плавно изменяет технологии и некоторые правила, безболезненные для игроков и едва уловимые внимательными телезрителями. В рубке ведущего, которая представляет собой небольшую тайную комнату в Охотничьем домике, многое сохранилось еще со времен Великого Ворошилова.
АЛЕКСЕЙ ВЕТЮГОВ, директор съемочной группы, в программе с 1992 г.: «Мы даже кресла не меняем, на которых сидел Ворошилов, которые еще из «Останкино» были привезены в конце 80-х. Вообще с 1990 года здесь снимается передача. Я пришел – они уже были. Это насиженные наши кресла, вся концепция дикторской, она сохранена, просто меняется техника на более современную, а расстановка по удобству, уже рефлекторно, как у собаки Павлова, с закрытыми глазами знаешь, где и что находится».
Роль ведущего тоже непростая с точки зрения психологии игры. Это первая на телевидении программа, где ведущий существует за кадром. Решение родилось из необходимости, потому что после закрытия программы «Аукцион» Ворошилову было запрещено появляться на экране и лицом и в титрах. Конечно, председатель Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию Сергей Лапин был человеком далеко не глупым и понимал, что лучше Ворошилова эту передачу не сделает никто, поэтому все знали, кто таинственный ведущий, но формальность отсутствия персоны нон грата на экране была соблюдена. Поэтому вся харизма ведущего была сосредоточена в вербальной составляющей. Голосом и неожиданными четкими фразами он раскрывал суть характера каждого знатока. И эта таинственность еще больше придавала магнетизм программе. Только позднее загадочный ведущий стал появляться на несколько минут в секторе «Зеро». В эти моменты зрители стремились уловить все: его взгляд, мимику, жесты.
АЛЛА ВОЛКОВА, директор выпуска, в программе с 1979 г.: «Ворошилова называли тираном и деспотом. Я бы назвала его очень требовательным к себе и к людям. В свой отпуск в 1980 г. я уехала в Ялту, с проживанием в гостинице не сложилось, знакомые разместили меня на открытой веранде старого дома на берегу моря. В один прекрасный день хозяйка подзывает меня к телефону. Как вы думаете, кто это был? Не мама, не муж, а Ворошилов! «Сколько можно отдыхать? Пора на работу!» Как он меня разыскал, где нашел телефон? По сей день остается в тайне. У него была установка – все должны быть при нем, все должны быть на работе. В любой ситуации на первом месте была работа. Ворошилов говорил: «Ну и что, тяжело, зато потом будешь вспоминать с удовольствием!»
Только Наталия Ивановна Стеценко, мудрая, с тонкой интуицией и IQ, равным IQ Ворошилова, могла на него влиять, да порой и руководить его действиями.
АЛЛА ВОЛКОВА: «Весной 1979 года счастливый случай привел меня на отборочные туры «Что? Где? Когда?» с последующими съемками в программе в роли знатока. Как передать ощущения простыми человеческими словами точного попадания в волшебный мир телевизионных камер, мониторов, постановочного света? Начинается запись передачи, шесть знатоков за круглым столом, мониторы с фотографиями телезрителей находятся выше твоей головы, поэтому тянешься ввысь. И откуда-то с высоты гремит глас то ли Зевса-громовержца, то ли Волшебника Изумрудного города. Знатоков охватывает трепет, через мониторы чувствуется мощный импульс и темперамент Владимира Ворошилова. В голове звучит безнадежный рефрен: «Ведущего не переиграешь!» Победа или поражение команды – это личное поражение или победа «Великого и Ужасного». Ведущий Владимир Ворошилов и его преемник Борис Крюк (с юных лет работал на программе, бессменный режиссер и правая рука Ворошилова) едины в понимании смысла жизни и главного дела своей жизни – это программа «Что? Где? Когда?». Похожи оба и в работе во время подготовительного периода – оба авторитарны. Ворошилов и Крюк люди аналитического склада ума, мгновенной реакции, эрудиции. Отличаются работой в прямом эфире. У Ворошилова всегда был лозунг: «Меня не переиграешь!» В ход идут давление, психологическая атака на знатоков. У Бориса во время прямого эфира включается «кнопка» справедливого рефери. Демократический подход (опрашиваются старейшины Клуба, «Хранитель традиций») и тонкий юмор помогают найти выход из любой ситуации. Такой у меня, возможно, субъективный взгляд на двух гениальных ведущих».
Все сотрудники телекомпании «Игра-ТВ» говорят, что второй любимой фразой Ворошилова после «Ты меня не переиграешь!» была фраза «Ты уволен (уволена)!» Алле Волковой только однажды, в отличие от других членов команды, довелось услышать эту сакраментальную фразу. Дело в том, что с 1990 года и по сей день «Что? Где? Когда?» выходит в прямой эфир из Охотничьего домика в Нескучном саду. Павильон крохотный – игровой зал около 30 кв. м, и, конечно, требовались дополнительные помещения для аппаратных. В связи с этим ей пришлось в течение нескольких лет воплощать в жизнь невероятный замысел Владимира Яковлевича – строить подземный бункер в Нескучном саду рядом с памятником архитектуры XVIII века – Охотничьим домиком (усадьба Трубецких). Памятник архитектуры под охраной государства, в 20 метрах от оврага. В советские времена надо было получить множество согласований и разрешений на подобное строительство – неосуществимая затея! И вот радостное событие – Алла Волкова преподнесла Владимиру Ворошилову разрешение государственной экспертизы. В качестве благодарности, воодушевленный победой, гениальный стратег назначил ее руководить строительством. Она отказалась. В этот момент и прозвучала фраза: «Ты уволена!»
Передача «Что? Где? Когда?» идет в прямом эфире начиная с 1986 года, а до того она шла в записи и, разумеется, монтировалась, как и все программы непрямого эфира. И, конечно же, острота восприятия обусловливается единством места, действия и времени, когда все телезрители осознают и даже чувствуют напряжение и накал страстей в Охотничьем домике. Наталия Ивановна считает, что главное в игре – это ситуация препарирования возможности найти решение, само рождение идеи за одну минуту и есть то творчество, за которым все с удовольствием наблюдают. Несмотря на свой зрелый возраст, «Что? Где? Когда?» всегда современна. Ее изменения не бросаются в глаза, но они есть. Это и правила, и знатоки, и уровень вопросов, и музыкальные паузы, и темпоритм монтажа, и новая люстра (устройство с экранами над столом знатоков, в которое вмонтированы микрофоны, направленный свет и даже видеокамера), и сам Охотничий домик, который отремонтировали летом 2013 года. Можно взять архивы программы и посмотреть, как менялись и призы, которые всегда актуальны за эти сорок с лишним лет. Со спонсорами работают генеральный продюсер телекомпании «Игра-ТВ» Андрей Козлов и исполнительный продюсер Алена Лобан.
АЛЕНА ЛОБАН: «Для меня «Что? Где? Когда?» – реалити-шоу, которое идет уже больше 40 лет. Как меняется жизнь, так и меняется игра. Я обычно отвечаю за финансы и за спонсоров, желающих много, но это – дорогое удовольствие. И мы выбираем спонсоров, потому что мы не можем рекламировать всех, кто хотят быть ими, например, порошки, там, какие-то пищевые продукты, кроме чая. У нас не может быть двух банков, двух телефонных компаний. Со спонсорами, как правило, долгосрочные договоры, самый короткий как минимум три сезона. Обычно спонсоры от нас сами не уходят и после того, как договор окончен, всегда возвращаются».
Самыми первыми знатоками (стол и волчок появились в 1976 году, а называть игроков знатоками стали и того позже) в 1975 году были две команды из Москвы – семья Ивановых и семья Кузнецовых. Это был год поиска формы игры. Передача снималась частями – сначала в гостях у одной семьи, а потом – у другой. Каждой команде задавалось по 11 вопросов. Два сюжета соединялись в один при помощи фотографий из семейных альбомов Ивановых и Кузнецовых. В эфир вышла одна программа[2].
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО: «До того как зародилась «ЧГК» (устоявшееся сокращение названия программы), мы с Ворошиловым смотрели программу «Папа, мама, я – спортивная семья», которую делали Володя и Тамара Максимовы, которая в то время была очень популярна, и нам хотелось сделать тоже что-то такое очень семейное. Мы с Ворошиловым отдыхали в Таллине, там какие-то профессора отвечали на вопросы слушателей, это тоже все оседало в мозгу. Потом мы сделали первую семейную программу «ЧГК», тогда только появились ПТС и запись, поэтому семью Ивановых мы снимали в Неопалимовском переулке, дом 8, а семью Кузнецовых – нам сказали, что вторая семья должна была быть семьей рабочих – с Кутузовского проспекта. И мы одни и те же вопросы задавали обеим семьям, пригнали ПТС, снимали и считали им баллы. Почему Ивановых и Кузнецовых – потому что мы брали две самые популярные фамилии. Я ездила в Питер, у меня был телефонный справочник, толстый, я обзвонила Ивановых по списку, Кузнецовых, пыталась найти семью, которая заинтересовалась бы программой. Оказалось, что семья вместе на вопросы отвечать не может, тогда еще не было минуты обсуждения. Во-первых, не было такой семьи, потому что семья того времени – папа, мама и ребенок один или два, реже, если бабушка и дедушка в этой же семье. Дети отвечать на вопросы не могут, поскольку маленькие, семьи говорили, что есть там двоюродные или троюродные братья, которых не видели по 10 лет, давайте мы их позовем. То есть мы собрали, сконструировали такую семью, реально несуществующую, отсняли, смонтировали, сделали вид, что это происходило в одно и то же время, потом еще порезали много раз, нас заставляли вырезать некоторые вопросы, от этого счет менялся, мы старались сделать программу со счетом, чтобы он соответствовал выигрышу. Одна передача вышла в эфир, и мы от этого отказались. После этого Ворошилов сказал: «Давайте мы возьмем одну семью и дадим им 25 минут времени». И на набережной Шевченко мы такую семью нашли, пригнали туда ПТС, дали им пакет вопросов и 25 минут, при этом сказали, делайте, что хотите. Хотите, звоните родственникам, друзьям, спрашивайте соседей. Как хотите, найдите ответы на эти вопросы. Я сразу скажу, я была изначально против этого, мне казалось, что наблюдать за этим будет скучно. Ворошилова очень поддержал драматург Шатров, он сказал, что это гениальная идея и т. д. Это отсняли, это было 25 или 27 декабря, Ворошилов понял, что это ужасно. Ворошилов сбежал на чердак, я ему этого никогда не забуду, и ни к кому не появился, а я думала, что мне делать с ПТС? Я всю бригаду отпустила, мы пришли домой. С нами пришел Витя Зарецкий, у нас он был психологом. Часов в 11 вечера мы закончили съемку. До шести часов утра Ворошилов и Зарецкий сидели молча в креслах, не произнося ни слова! Потом Зарецкий утром уехал на работу, я легла спать, а Ворошилов пошел в магазин «Малыш» на Кутузовский, купил там волчок, прикрутил к нему картонную стрелку и начал его крутить. У него там были разные варианты, поначалу на столе лежали фотографии знатоков, и вот на кого стрелка укажет, тот и должен был отвечать. Первые передачи – стопка вопросов лежала у ведущего Саши Маслякова с письмами, которые я сама писала, а фотографии из архива доставала: знакомых, родственников, вкладывала эти фотографии. Потом они удивлялись, что они в эфире появились. Сама придумывала вопросы и надписывала конверты. Провал был где-то 26 декабря, а 31-го мне Ворошилов сказал: «Иди в любое общежитие и ищи игроков-студентов». И я 31 декабря ходила по общежитию МГУ (в главном здании), и все уже там готовились Новый год встречать, а я уговаривала студентов прийти в «Останкино» 10 января и поучаствовать в передаче».
В записи передачи 1976 года приняли участие студенты нескольких факультетов МГУ. В игре появился волчок. Минуты обсуждения еще не было. Участники игры отвечали на вопросы сразу, без подготовки. Каждый участник играл сам за себя. Стрелка волчка выбирала того человека, который будет отвечать на вопрос телезрителя. Ответил на вопрос – получи приз – книгу. Ответил на семь вопросов – получи главный приз – комплект книг.
НАТАЛИЯ ИВАНОВНА: «Мы с Ворошиловым приходили к Тамаре Владимировне Вишняковой, она была директором Московского дома книги. И у нее перед кабинетом сидели все известные писатели того времени, чтобы купить книжки, а мы заходили к ней в кабинет, и она вызывала к нам своего бухгалтера и товароведа, который нам называл все новинки и говорил, как это оформить, как это провести по бухгалтерии, чтобы это в качестве призов было. Поэтому все новинки были в первую очередь у нас. Тамара Владимировна, очень красивая дама преклонных лет, стала соведущей. Она зачитывала фрагменты из книг, дефицита 80-х, которые у нас становились наградой за правильный ответ или хороший вопрос и либо вручались знатокам, либо по почте отправлялись телезрителям во все концы страны».
Ответы игроков первых передач оценивали члены почетного жюри – академик АМН СССР О. В. Бароян, член-корреспондент АН СССР В. О. Гольданский, писатель Д. С. Данин.
Первым ведущим игры стал Александр Масляков. Он провел всего одну игру. В 1976 году передача вышла в эфир один раз – 24 апреля. В игре принимали участие А. Леденев, Г. Вельмакина, С. Главацкий, Д. Варзановцев, Н. Козлова и еще несколько студентов МГУ (имена участников, не проявивших себя в игре, в передаче не называются).
Было задано 14 вопросов. Счет игры как таковой не велся. Задача участников – набрать семь призовых конвертов[3].
А. Леденев стал профессором МГУ, работает на филологическом факультете, он получил первый приз – роман Ю. Бондарева «Берег», так как ответил на три вопроса подряд, и ему предлагалось либо взять приз сразу, либо отказаться, и Наталия Ивановна до сих пор помнит его фразу: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе».
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО: «Когда Саша Масляков вел, Ворошилову было трудно. Он не мог, чтобы кто-то выполнял то, что он видит. Поэтому он говорил: «Я не понимаю, как Саше объяснить, что он должен сделать. Я знаю, как это делать самому».
В 1977 году ведущего в кадре сменили четыре голоса за кадром: Владимир Ворошилов и сотрудники молодежной редакции ЦТ (Центрального телевидения), журналисты Андрей Меньшиков и Светлана Бердникова, а также геолог Зоя Арапова (в настоящее время Зоя Павловна Арапова работает в телекомпании «Игра-ТВ» в должности управляющего делами). Владимир Яковлевич был основным ведущим игры, остальные голоса выполняли вспомогательную роль – озвучивали письма телезрителей.
Для телезрителей ведущий «по ту сторону экрана» долго оставался загадкой. А за Владимиром Ворошиловым прочно закрепилось «прозвище» «Инкогнито из Останкино».
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО: «Я мало что себе приписываю, но вот это мой вклад в «Что? Где? Когда?», я сказала: «Ну хорошо, сиди себе у телевизора, оттуда руководи и говори!» И он за это зацепился, он смеялся, когда говорил: «Я веду под юбкой у уборщицы в баре». Потому что мы снимали в баре в останкинском, в отсеке, а уборщицы ездили с металлическими тележками, посуду грязную на них возили в мойку, а он сидел в проходе перед монитором возле этой моечной».
В этом же году волчок впервые указывает на письма телезрителей, а не на отвечающего игрока! Появляется минута обсуждения!
Каждый правильный ответ приносит приз-книгу в общий фонд участников игры.
Если члены Клуба проигрывали вопрос, вся шестерка игроков менялась.
В этом же 1977 году в Клубе появилась традиция вручать приз телезрителю за лучший вопрос.
В зале появился живой символ передачи – филин Фомка.
В 1977 году в Клубе была сыграна одна игра – 24 декабря.
Знатоки 70-х – студенты. По их одежде, отношениям за столом внимательный зритель тоже может уловить историю страны. Темп жизни был медленнее, о чем можно судить и по монтажу программ и по длине планов.
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО: «Увидев повторы наших старых передач еще 15 лет назад, я поймала себя на мысли, что я не могу их досмотреть – так тянется время! Ведь у Ворошилова до «Аукциона» было три программы – «Письма 1941 года», «Завещание 42-го года» и художественная экранизация новеллы Осипова «Серебристый грибной дождь». Там играли жена Ворошилова Слава, она была рентгенологом и никакого отношения ни к телевидению, ни к кино не имела, и Саша Масляков. Они, по сути, читали текст. Но эта экранизация не сохранилась, к сожалению. Я смотрела «Завещание 42-го года», и я могу сказать, что и сегодня можно ставить это в эфир, если бы было другого технического качества. Оно идеологически созвучно сегодняшнему времени. Но длина планов, длина эпизода такова, что я просто поняла, что у нас скорость мысли другая стала, нам сегодня трудно смотреть передачи, где нам что-то долго объясняют. И я знаю Ворошилова, который всегда чувствовал время, он сегодня сократил бы этот эпизод до 10–15 секунд, ну от силы 30 секунд, а там это длится 3 минуты. И все эпизоды – съемка в метро, играет какой-то ансамбль, и люди стоят, слушают эти песни, и троллейбусы идут по Москве долго-долго, то же самое и на «Что? Где? Когда?» 80-х годов».
Неизвестно, как жила бы игра все это время, какую бы имела форму и продолжила бы свое существование после ухода великого Ворошилова из жизни, если бы не его супруга и в первую очередь соратник и соавтор Наталия Стеценко, которая всегда смело высказывала маэстро все свои претензии и несогласия. А с мая 2001 года началась новая глава в истории игры, когда ее автором, ведущим, режиссером-постановщиком и генеральным продюсером стал сын Наталии Ивановны и воспитанник Владимира Яковлевича Борис Крюк, который много лет вместе с родителями непрерывно работал над программой. Порой вдвоем с Владимиром Ворошиловым они обсуждали детали, в которые маэстро не посвящал даже свою соратницу и супругу, понимая, что самые главные тайны он передаст только Борису. Занять место Ворошилова и удержаться на нем, да еще и изменить некоторые правила игры, мог только человек с сильным характером, давно работающий на программе и очень близкий Владимиру Яковлевичу. Личность нового ведущего для многих оставалась некоторое время загадкой. Голос намеренно долгое время искажали, и лишь единицы сотрудников знали, кто на самом деле ведет программу.
БОРИС КРЮК: «Самым сложным было начать первую игру. И чем дальше от нее удалялся, тем проще становилось. Основная подготовка – это вопросы. Подбор их к определенной команде, постоянное обсасывание их в попытке найти изъяны. К беседам со спонсорами и знатоками я тоже готовлюсь, но тут все значительно проще. Я пытаюсь сделать игру интересной для знатоков и для себя. Мне кажется, если будет интересно нам, то и зрителю смотреть на это будет интересно. Хотя я могу и ошибаться».
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО: «Не знаю, смог бы Ворошилов вести себя так, как ведет себя сегодня Борис, может быть, и не смог бы. Борис ведет это в совершенно другом временном пространстве. Вспомню два случая, когда у канала в прямом эфире начинался в четкое время футбол, а для канала это святое. Когда после нас идет футбол, понятно, что его никто не задержит, он идет из какой-то другой страны, и нам надо закончить то ли к восьми, то ли к девяти вечера с единственным условием, что Борис должен закончить ровно минута в минуту. Как он это делал, я объяснить не могу! У него была раскладка на каждую минуту! Ведь счет может быть любым, каждый раунд длится от трех до пяти минут, с кулуаром, с вопросом, то есть разница получается очень большая, как они сыграют, мы не знаем, то есть ему нужно было по ходу прямого эфира регулировать и контролировать эти минуты, и плюс еще вставлять рекламу, которая, согласно законодательству, должна быть или до 11 вечера, или до 11:45, или до 12, он должен выдать чай, он должен запустить музыкальные паузы. Значит, он дома все просчитывает, прописывает. Он приходит на программу абсолютно готовый, но так же готовый приходил и Ворошилов, но время ужалось, и так, как ведет Борис, это так, как сегодня монтируются все передачи и фильмы. Этого потребовало время, и «Что? Где? Когда?» вошла в это временное пространство».
В телеигру постепенно внесены изменения: теперь «своим умом зарабатывают» только телезрители. С 2001 по 2007 год сумма выигрыша зависела от результата голосования по телефону во время прямого эфира. Разница между количеством позвонивших телезрителей, которым вопрос понравился, и теми, кому вопрос не понравился, составляет сумму выигрыша телезрителя. С 2008 года сумма выигрыша телезрителя фиксированная и зависит от очка, которое телезритель заработал, – за первое очко 50 000 руб., за второе – 60 000 руб., за шестое – 100 000 руб.
Введен «13-й сектор», которого не было при Ворошилове. В этот сектор пользователи сети интернет могут присылать вопросы на игру прямо во время прямого эфира. Также появилась «Помощь Магистров» (теперь вместо нее снова «Помощь Клуба», но если в XX веке длительность «Помощи Клуба» составляла одну минуту, то в XXI веке она длится всего 20 секунд).
Борис тщательно готовится к каждой передаче, так же, как и его учитель. У него прописано все до мелочей – от варианта счета 6:0 – до 6:5. Ведь никто не знает, как пойдет игра, а время, отведенное под программу, – один час, с предусмотренной страховкой, позволяющей увеличить длительность на десять минут максимум, если счет будет ровным, например 5:5.
БОРИС КРЮК: «Я принимаю участие во всем, и музыкальные паузы здесь на втором месте по трудоемкости после вопросов».
Музыкальные композиции, используемые в программе, непростые с точки зрения гармонии и мелодии, так программа прививает вкус к элитарной музыке. Произведения Чайковского, Гершвина, Штрауса, Сен-Санса и других композиторов тщательно отобрали еще на этапе создания игры. Владимир Яковлевич очень многое подбирал сам, он очень внимательно относился к музыке, он всегда отбирал лучшего музыкального редактора на ТВ. Мелодию «волчка» Ворошилов и звукорежиссер и музыкальный редактор программы Наталия Плуталова случайно нашли в фонотеке «Останкино», никто не знал, чья это музыка, как она называется, ее крутили около 30 лет. Потом в телекомпанию «Игра-ТВ» пришел Евгений Галкин, которого можно назвать в хорошем смысле фанатом «Что? Где? Когда?» с детства. Застал легендарного Ворошилова, впервые попав на площадку благодаря своей настойчивости еще в 14 лет. Он поразил всю команду глубокими знаниями истории «Что? Где? Когда?». Сегодня Евгений Галкин – редактор по архиву, звукооператор (запускает всю музыку в эфире), автор, режиссер и ведущий всех интернет-трансляций до и после игры (на видеоканале www.ЧТОГДЕКОГДА.РФ). Собирает и систематизирует всю летопись телевизионной игры с момента ее основания. Евгений нашел автора известной уже миллионам телезрителей музыки. Им оказался Геннадий Бондарев, а его произведение называлось «Дикая лошадь». Сам автор назвал свою композицию «Мустанг», но под таким названием известная в советское время фирма звукозаписи грампластинок «Мелодия» не выпускала пластинку, поэтому за композицией закрепилось название «Дикая лошадь». Вообще Владимир Ворошилов, как театральный режиссер по образованию и по призванию, считал, что на первом месте – это пространство, в котором это все происходит, мизансцена, на втором месте – музыка.
Для музыкальных пауз ограничений со стороны канала в репертуаре и исполнителях также нет, все на усмотрение музыкального редактора и авторов. Они могут пригласить любого «нераскрученного», но понравившегося им исполнителя.
АЛЕКСЕЙ ПЛУТАЛОВ, музыкальный продюсер программы, занял место своей матери (Наталии Плуталовой не стало в 2015 году, Алексей скончался в 2016 году): «Когда я предлагаю репертуар, то стараюсь, чтобы это в первую очередь было прилично музыкально, последнее слово в выборе композиции и исполнителей за Борисом. Мы стараемся сделать сюрприз для знатоков. Не всегда приглашаем знаменитостей, мы приглашаем тех, кто нам интересен. Табу на музыкальных звезд никаких нет, ротация канала не учитывается, только наше желание».
Борис считает музыкальные паузы вторыми по трудоемкости после вопросов. Из музыкальных композиций, звучащих в игре, предпочитает «Пляску смерти», которая звучит после счета 6:Х, и «Восход солнца», звучащий, когда знатоки садятся за стол.
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО, генеральный директор телекомпании «Игра-ТВ», соавтор программы «Что? Где? Когда?»: «С Ворошиловым мы были соратниками, партнерами, противниками в каких-то вопросах, потому что я упиралась, могла скандалить, заявлять, что это будет так, а не вот так. Я должна отдать ему должное, он мог ругаться, скандалить, а потом прийти домой, и я его за это очень ценила, потому что он, подумав, мог сделать, как сказала я, или по-другому, но оттолкнувшись от моей версии. И я только потом узнала, что он говорил Борису: «Ты ее слушай, она сама иногда не понимает, что говорит, но говорит правильные вещи». С Борисом я пыталась пойти таким путем, хотя мне поначалу после потери Ворошилова было тяжело, и Борис меня очень поддерживал, но потом, когда боль уже немного стихла, я пришла в себя и попыталась войти в свое русло, в свою роль, оказалось, что это совершенно невозможно. Мы ругались уже совсем по-другому, на другом уровне, и ругались до тех пор, пока я не поняла, что я не права. Я вдруг поняла, что одно дело, когда мы ругались с Ворошиловым, мы же при всех ругались. И совсем это выглядит по-другому, когда я пыталась ругаться с Борисом. Я поняла, что я ему мешаю и должна отойти в сторону, и все поняли, что только он один все решает. И если вдруг я при всех что-то сказала, он мне спокойно, но твердо говорит: «Не руководи», и я сразу замолкаю».
Борис Крюк, сын Наталии Ивановны и воспитанник Владимира Яковлевича, окончил МВТУ имени Баумана, и когда после окончания они всей семьей отмечали его диплом в ресторане Совинцентра, он опустил знак
Так рождались новые формы игры. Потому что телевизионные игры клуба «Что? Где? Когда?» – это вершина айсберга. На самом деле под гладью телеэкранов скрыта огромная часть международного движения. Турниры проводятся не только в нашей стране, но и по всему миру. Как правило, там играют старшеклассники, студенты вузов и закаленные знатоки. Это большие игры, во время которых иногда собираются 40 и более команд за столами по шесть человек. Ведущий зачитывает вопросы, один тур может включать 12 вопросов (иногда и 15), четыре тура – 48 вопросов подряд. На обсуждение каждого вопроса дается одна минута, каждая команда выбирает версию, которую капитан записывает на бумажном листе, который сдается так называемым «ласточкам», то есть людям, которые собирают ответы и сдают в игровое жюри. По окончании игровое жюри подводит итоги и по результатам 48 вопросов называются победители. Таким образом, выстраивается рейтинг команд. Такие турниры в течение года постоянно проходят в МГУ, МГИМО, в Высшей школе экономики, в МВТУ имени Баумана, в РГГУ, в разных институтах, школах, разных городах и странах. И если в 70–80-е годы знатоками телевизионного клуба становились телезрители, приславшие заявку и прошедшие отборочный тур, то в последнее время редакторы отбирают игроков для телевизионных команд из студенческих команд, описанных выше. Так была сформирована команда Елены Потаниной и Бориса Белозерова.
ДАРЬЯ ЛЮБИНСКАЯ, игрок команды Бориса Белозерова: «Ну конечно, на самом деле я плохо помню, как мы первый раз сели играть за стол, потому что у меня была задача максимум – не упасть в обморок, пока ты идешь до кресла, и там желательно просидеть за ним прямо. Потому что это очень страшно, когда вы сидите командой и на вас все смотрят – и телезрители и знатоки в зале, а нужно отвечать на вопрос, это очень страшно».
ОЛЬГА БЫКОВА, игрок команды Бориса Белозерова: «Человек, который впервые приходит на игры «Что? Где? Когда?», боится сказать что-то лишнее, какую-то глупость, показаться недостаточно эрудированным. А это все неправильно, потому что любая мысль в минуту обсуждения может оказаться правильной либо направить другого игрока на правильный путь к решению вопроса».
В 2014 году телекомпания «Игра-ТВ» впервые открыла на базе лучшего лицея страны и Москвы № 1535 интеллектуальный клуб школьников. Этот лицей уверенно удерживает первенство по результатам ЕГЭ и олимпиад.
ГЕОРГИЙ АХВЛЕДИАНИ, организатор первого в истории телекомпании «Игра-ТВ» лицейского интеллектуального клуба «Что? Где? Когда?» (был создан в московском лицее № 1535 в 2014 г.): «На мой взгляд, эта игра – модель идеального общества, в котором нет главных и подчиненных, но есть контролирующая и определяющая роли. Она учит индивидуальному мышлению и коллективному принятию решения. Она учит уважать мнение друг друга, по сути развивая общество, и удовлетворяет потребности в общении. Здесь каждый человек уникален и индивидуален, но при этом все уважают мнение друг друга. Знаток, на мой взгляд, – это человек с повышенным восприятием ко всему, он как стрелка часов, «человек во времени». Он мыслит постоянно, обращая внимание на детали».
Знаток – это реальный образ идеального литературного детектива, как, например, Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро. Рождение мысли знатоков сравнимо с рождением версий любимых персонажей, которые всегда доберутся до сути и выиграют. Этим, скорее всего, и объяснимо желание телезрителей видеть победу знатоков. Из этого очевидно, что разочарование зрителей неизбежно, если команда проигрывает, так как в коллективном сознании лучшие детективы не могут проиграть.
Хотя страсти во время игры, да и после в некоторых командах кипят нешуточные. Ведь за столом мысли знатоков стремительно несутся по разным направлениям к поиску верного решения, это напоминает забег на время в поисках клада. Потому и нервы, и срывы, и переживания. Но если победа за знатоками, то территория Охотничьего домика словно озаряется разноцветными огнями, а холод и мороз, в которые проходят игры зимней серии, вовсе не чувствуются, о чем с уверенностью можно говорить, посмотрев трансляции в интернете, когда дамы, неспешно переговариваясь, идут в коктейльных платьях к трейлеру, где оставлена их верхняя одежда. Если в эти моменты не присутствовать на месте, где члены съемочной группы, укутанные от мороза, пританцовывают в уггах и валенках, то, глядя на трансляцию в YouTube, можно предположить, что снег в парке декоративный. Игравшая команда по окончании программы старается угадать настроение ведущего, да он и сам всегда подходит либо поздравить победителей, либо приободрить проигравших.
БОРИС КРЮК: «Мне подарили как-то подставку на стол с надписью «Говори кратко, уходи быстро». Это шутка, но я придаю большое значение точности выражения мысли, завожусь от вводных предложений, от рассказа, как тяжело сотруднику что-то далось. Со мной надо говорить сразу выводами. Что, собственно, я делаю и сам. Но если человек нервничает из-за ответственности, то я могу и стабилизатором поработать. Вообще в коллективе (с моей точки зрения) атмосфера очень дружеская, и по-человечески все друг друга ценят и любят. Ну а споры и крики? Так творцы же! Если аргументов не хватает, то кричим».
Помимо Наталии Стеценко во время эфира рядом с ведущим всегда находятся шеф-редактор программы «Что? Где? Когда?» Наталья Пикалёва-Китайкина и директор съемочной группы Алексей Ветюгов. Ежегодно зрители присылают на игру до 400 тысяч вопросов, и после отбора на завершающий этап к шеф-редактору поступает около 500 вопросов с ответами, которые необходимо проверить на достоверность и отобрать к каждой игре определенную партию. Поэтому Наталья Пикалёва-Китайкина одна из ключевых фигур этой программы. Алексей Ветюгов во время эфира следит за счетом и за временем программы и видит ведущего непосредственно во время игры, в отличие от остальных членов команды и знатоков:
БОРИС КРЮК: «Мне в этот момент все равно, что со мной делается в чьих-либо глазах: мне надо обыгрывать знатока, переключать его мысли, выводить из равновесия, переключать сознание. Но я живу передачей все время, так что стресса от самого факта игры не испытываю. Что касается вопроса «Что чувствую?», то я единственное, что могу сказать, что я ничего не чувствую, вообще ничего не понимаю, и что со мной происходило во время эфира – я не помню».
ЕЛЕНА ПОТАНИНА: «Я совсем не боюсь ведущего, здесь другие ощущения. Это какой-то голос сверху, который непосредственно влияет на то, что происходит за столом, ты можешь принимать его правила игры и пытаться понять какие-то знаки и намеки. Мы можем замечать какие-то вещи, которые с нами происходят, а можем не замечать их, также мы можем понимать, на что намекает нам ведущий, а можем не понимать этого».
Мало кто замечает на первый взгляд, что в игре участвует еще один главный герой, который, в отличие от живого ведущего, всегда в центре кадра. Это волчок. По убеждению и производителей программы и знатоков, это самый загадочный и мистический персонаж игры, некоторые знатоки считают его соведущим программы.
НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО: «Это сумасшествие какое-то! Я бы сама не додумалась до такой формулировки образа, но то, что волчок живой, – это точно, мы это чувствуем! Ну вот почему он бьет и бьет в одну сторону? И Борис говорит нашему распорядителю Боре, что лишит его гонорара, чтобы тот немедленно в перерыве поменял волчок, и они меняют волчок, а он опять бьет и бьет в одну сторону. Он, например, пропускает половину вопросов, а потом из этой половины раз – и выбирает какой-то вопрос, и вот счастье! Почему он это делает, для нас для всех загадка».
В 1976 году Владимир Яковлевич приобрел волчок в магазине «Дом игрушки» на Кутузовском проспекте. Сегодня для лицензионных игр, которые идут в Баку, Минске и Тбилиси, волчки приобретают в «Детском мире». Для игры необходимо иметь два экземпляра, на случай, если один выйдет из строя. Но детская игрушка не сразу из магазина попадает на стол знатоков, сначала необходима ее модернизация, потому что если сразу прикрепить стрелку к неусовершенствованному волчку, то он вращается максимум восемь секунд, а время, необходимое для выбора вопроса в телевизионной игре, – 30–40 секунд. Потому что именно в этот временной отрезок ведущий общается с залом и игроками, психологически воздействуя на них. Борис Крюк убежден, что рука судьбы в игре принадлежит волчку.
БОРИС КРЮК: «Представьте, на столе из 12 вопросов на шесть знатоки ответят, на шесть нет. В таком случае в зависимости от выпавших вопросов счет может быть и 6:5, и 5:6, и 6:0, и 0:6. От волчка зависит очень многое».
АНДРЕЙ КОЗЛОВ: «Все происходит взаправду, знатоки не знают вопроса, волчок остановится там, где остановится. Ну, здесь много мистических вещей».
АЛЕСЬ МУХИН: «Ну, может быть, это неправильно, но в нашем случае волчок – это, скорее, бог».
БАЛАШ КАСУМОВ: «Волчок – это партнер ведущего, он порой решает судьбу команды, вот обратите внимание, часто бывает, что ведущий что-то говорит, а волчок подтверждает действиями слова ведущего, он как живой. Вот ведущий говорит во время игры: «Уважаемые телезрители, вы можете во время игры присылать свои вопросы в 13-й сектор», и выпадает 13-й сектор. Или лежат два вопроса на столе, один легкий, другой посложнее, вероятность того, что сыграет вопрос посложнее, один к 13, и волчок, выбирая какой-то вопрос, конверт, решает судьбу команды».
Телезнатоки признают, что эта игра меняет не только их жизнь, но и характер. В подавляющем большинстве это люди с быстрой реакцией и чувством юмора. Кроме того, игра учит их командной работе, вырабатывает навыки принятия решения, воспитывает стрессоустойчивость и умение держать удары. Если публично ошиблись, признать поражение, собраться и идти к победе.
ОЛЬГА БЫКОВА, игрок команды Бориса Белозерова: «Неверный ответ не значит, что ты опозорился на всю страну, потому что одно дело, когда ты не знаешь каких-то вещей очевидных, а другое дело, когда ты отвечаешь на вопрос, на который не может ответить большинство телезрителей. В этом очень важная миссия игрока, чтобы не растеряться, не подвести команду и ответить, пусть неверно, но что-то вразумительно».
НИКИТА СТАРУН, игрок команды Бориса Белозерова: «Я считаю, что во время тренировок и игр раскрывается человек, и в зависимости от обратной связи команд ты понимаешь, что мешает людям в разговоре с тобой, ты находишь какие-то маленькие недостатки, и ты стараешься работать над собой. Много ли говорить или дать высказаться другим, учит поддерживать атмосферу в команде, взаимодействовать».
Явных ролей у знатоков в командах нет. Их подбирают по принципу быстрой реакции, стрессоустойчивости и разноплановости. В команде должны быть обязательно и физики и лирики. Но роль капитана всегда – слушать и слышать других, направлять, мотивировать во время игры, поддерживать, выбирать версию, а в случае отсутствия таковой самому отвечать.
АНДРЕЙ КОЗЛОВ, генеральный продюсер телекомпании «Игра-ТВ» и капитан команды: «Я понял только лет 6–7 назад, уже достаточно сыграв в «Что? Где? Когда?», что я ощущал коллективное бессознательное в лучших минутах, проведенных с моей командой, когда я, просто потом анализируя, понимал, что не надо было вообще разговаривать, что вербальное отступало вообще на второй план, что возникало коллективное бессознательное по Юнгу и что мысль рождалась не от разговора, а от коллективного ощущения, от взгляда. И для меня сейчас это не теория юнговская, а реально существующая вещь, я это чувствовал».
БОРИС КРЮК: «Молодое поколение, конечно, отличается от старшего – это и энергетика и азарт, у них меньше опыта, но за счет большого количества информации в наше время их кругозор шире. Это такие же личности, как и 30 лет назад».
Вообще феномен этой игры, пожалуй, тот же, что и у информационных программ, – зрительская аудитория самая широкая и с точки зрения возраста и с точки зрения социального среза. Только если в новостях аудитории сообщают готовую информацию и зритель – получатель, то в этой программе зритель становится соучастником действия и события. А еще элитарность. «Что? Где? Когда?» устроена камерно и элитарно, попасть в Нескучный сад на прямой эфир телезрителям практически невозможно. Телезрители, чьи вопросы участвуют в игре, попадают только на финал года. Поэтому «черный ящик отечественного телевидения», задуманный в 1975 году Владимиром Ворошиловым и его соратником Наталией Стеценко и сегодня продолжаемый Борисом Крюком и его командой единомышленников, открывается для счастливчиков всего на один час несколько раз в году.
Для того чтобы осуществлять вещание в Full HD в прямом эфире, телекомпания заказала собственную радиорелейную систему передачи сигнала, которую собрали на одном из московских оборонных заводов. Сам же автобус ПТС (передвижной телевизионной станции) телекомпания арендует. В ПТС два отсека – режиссерский и технический. В режиссерском работают: телевизионный режиссер программы Андрей Лысенко, его ассистент Максим Кайрович, который управляет светом в мониторах люстры и выдает видеовопросы и рекламные блоки, директор программы Алла Волкова и представитель Первого канала, который приезжает на каждую программу. У Андрея Лысенко служебная связь не со всеми операторами, она отсутствует с пятой и шестой камерами, которые автономно передвигаются по залу, что создает эффект «экшен». Камеры все профессиональные, кран и восьмая – это «поликамы».
В работу телевизионного режиссера входит знать каждого знатока в лицо, ведь когда ведущий обращается к кому-то, нужно дать команду оператору показать именно того человека. Ассистент в это время накладывает титры с именем и фамилией. Что касается команд со стажем, их Андрей знает хорошо, а вот новичков изучает во время технической репетиции. Для этого Андрею необходима хорошая память, в команде телекомпании «Игра-ТВ» он с 1992 года. Начинал администратором, потом ассистентом режиссера, потом режиссером. (Андрей – режиссер не только программы «Что? Где? Когда?», но и нового проекта Андрея Козлова «Мы и наука. Наука и мы» на НТВ.)
Программа «Что? Где? Когда?» выходит в эфир раз в неделю, раньше это было по субботам, а с осени 2016 года по воскресеньям и, конечно же, с перерывами.
График работы Андрея тем не менее плотный, в день прямого эфира, после окончания игры, уже ночью, режиссер едет «загонять» материал в монтаж, в воскресенье будет все это монтировать, вырезать рекламу, которая идет в эфире на Первом канале, из версии программы для орбит (которую через неделю увидят жители восточных регионов России – из-за разницы во времени с Москвой они не могут смотреть передачу в прямом эфире), в понедельник сдает это все на канал и за день до нового эфира (раньше в пятницу, а теперь в субботу) приезжает на монтаж, чтобы собрать рекламу (Первый канал дает блоки, а режиссер программы к ним монтирует спонсорскую рекламу). Также в обязанности Андрея входит работа с вопросами, так как многие телезрители присылают вопросы в разных видеоформатах, их нужно переделать в формат HD. Суббота, а теперь уже воскресенье – день эфира, работа на площадке, так что выходные у телевизионного режиссера «Что? Где? Когда?» не совпадают с общими, это, как правило, среда и четверг.
Если повезет познакомиться со знатоками телевизионного клуба, то сразу становится понятно, что это особенные люди. В одной команде стараются собрать как людей разных профессий, интересов, так и разных темпераментов. Чтобы в момент поиска версии выслушивать разные, на первый взгляд даже абсурдные версии, которые порой и приводят к верному ответу. И разницу характеров внимательный телезритель может уловить.
МАКСИМ ПОТАШЕВ: «Ну скажем так, темпераменты, я думаю, не важны, более того, некоторые темпераменты я бы предпочел не видеть в своей команде, а при этом есть много психологических аспектов, которые очень важны, я бы сказал, что главное, чтобы в команде было некое духовное единство, при том что все люди разные, чтобы между ними было некое духовное глубинное единство и единая цель».
Балаш Касумов уверен, что игра изменила его жизнь, научила общению с друзьями.
БАЛАШ КАСУМОВ: «Игра изменила характер, и не только мой, но и любого, кто начинает играть в нее. Во-первых, ты не боишься принимать решение, ты не боишься, что решишь что-то не так, это и в жизни помогает. Умеешь ценить время, например, для меня минута – это очень-очень много. И я начал играть, когда еще учился в школе, в девятом классе, были первые поездки на спортивные турниры «Что? Где? Когда?», и были вступительные экзамены, экзамен задержался на час-полтора, и все очень волновались, а я не боялся и даже умудрился вздремнуть, потому что я уже к тому времени выступал на телевидении и был стрессоустойчив. То есть я хочу сказать, что благодаря «ЧГК» все стрессы и сложные ситуации преодолеваешь легче, и в каких-то критических ситуациях в жизни «ЧГК» помогает держать себя в руках, не паниковать, принимать решение как в игре, так и в жизни».
Игра «Что? Где? Когда?» уникальна, потому что она формирует навыки, необходимые в жизни. По признанию знатоков, она учит, прежде всего, общению с людьми разных профессий, характеров и привычек. Также она учит быть внимательным к мелочам, учиться слышать других людей и мгновенно реагировать на их высказывания, умению работать в команде, пытаться играть в пас со своими товарищами, не бояться публично ошибиться и достойно признавать свои ошибки, исправлять их, не сломаться после падения, а собраться и доказать, в первую очередь себе, что ты можешь идти дальше и лучше.
И конечно же, те, кто попадают после долгих отборочных туров в команды телевизионного клуба, уже находятся под магическим влиянием самой игры.
БАЛАШ КАСУМОВ: «Люди ждут игры в эфире годами, и когда ты приходишь за игровой стол, ты забываешь, что на тебя направлены камеры, ты садишься и играешь, ты просто хочешь победить, и ты перестаешь себя контролировать, невозможно быть в маске на лице, если ты реально хочешь победить, иначе ты проиграешь. Играть надо не ради того, чтобы тебя увидели, потому что это принесет тебе славу, а играть надо ради удовольствия».
ОЛЬГА БЫКОВА, знаток команды Бориса Белозерова: «Самый магический момент, который мне запомнился, когда мы первый раз пришли, и вот стояли в беседке, и первые слова, которые говорит ведущий: «Добрый вечер! Московское время такое-то, и мы начинаем игру «Что? Где? Когда?», в этот момент открылись двери и вошел оператор, и вот это был такой волшебный миг, когда ты понимаешь, что соприкоснулся с историей!»
Телевизионная игра «Что? Где? Когда?» выходит в прямой эфир, это означает повышенную ответственность всего персонала – творческого и технического. На площадке работает восемь камер, из них шесть профессиональных телевизионных и два «поликама». Программа выходит в прямой эфир в цифровом формате HD и записывается в нем же – HDCam и XDCam – на карту памяти. Также каждый выпуск пишется в архив в формате Betacame SP – это уже традиция записи – и дублируется на DVD.
Для «Что? Где? Когда?» используется уникальное оборудование, которое больше нигде не применяется, кроме этой телевизионной программы. Это – радиорелейный тракт, позволяющий передать сигнал в цифровом формате HD. Это оборудование заказчика, специально сделанное для этой программы на оборонном заводе, здесь применены технологии военного назначения, поэтому точность работы «машины» обеспечена.
Работать на этом оборудовании может далеко не каждый. Алексей Черкасов, начальник смены, имеет высшее техническое образование, окончил институт электронной техники по специальности «микроэлектроника», конкретно это оборудование осваивал уже в процессе работы на телецентре, на телевидение пришел в 2009 году. Полностью оборудование осваивается в течение двух-трех месяцев. ПТС-6, которая используется для телевизионной программы «Что? Где? Когда?», переоборудована (
АЛЕКСЕЙ ЧЕРКАСОВ: «На радиорелейном тракте работаем не мы, это другая машина, это оборудование заказчика. Радиорелейный тракт специально закупался дирекцией этой программы для трансляции этой передачи. Все остальное, что используется на Олимпиаде, на спорте, – это вся аппаратура спутниковая, то есть это передвижные спутниковые станции, называемые флай вэй, которые осуществляют передачу сигнала HD, SD, но через спутник. А релейный тракт осуществляет передачу сигнала на прямую видимость. Поэтому здесь стоит мачта с передающей антенной, на телебашне стоит принимающая антенна, здесь прямая видимость, мачта поднимается, настраивается на телебашню, мы передаем до телецентра, а дальше уже телецентр вещает на Москву и на регионы, которые попадают в часовой пояс вещания Москвы».
ПТС состоит из двух отсеков – инженерно-технического и режиссерского. В период съемок в первом, техническом, отсеке работают инженеры и техники, которые контролируют качество сигнала, занимаются техническими вопросами, которые могут возникнуть в момент прямого эфира, они контролируют «дырку на кабеле» – диафрагму. Звуковики сидят отдельно в подвале, а во втором отсеке ПТС – режиссер программы Андрей Лысенко, помощник режиссера Максим Кайрович (по профессии радиоинженер, обучался профессии помощника режиссера программы один сезон), директор выпуска телекомпании «Игра-ТВ» Алла Волкова и представитель Первого канала.
Инженеры ПТС и помощник телевизионного режиссера прибывают в день эфира на съемочную площадку в Нескучный сад до 14 часов, чтобы подготовить станцию, размещают оборудование и проверяют его и все, что связано с выходом в эфир. Компьютеры привозят заблаговременно. Около двух часов занимает подготовка самой техники, потом, собственно, подготовка материала к эфиру, проверка этого материала, набивка титров (это происходит до эфира), незначительные изменения претерпевает и барабан – туда добавляются исполнители «музыкальных пауз», поэтому где-то понемногу всегда есть изменения.
МАКСИМ КАЙРОВИЧ: «Из ПТС мы проверяем все: состав вопросов, фотографии телезрителей, порядок видеоматериала. Технический прогон делают техники в другом отсеке ПТС. У нас три поста по записи программы, сами камеры мы не пишем, мы пишем только программу».
Камеры заведены в пульт. Режиссер сам выбирает кадры и сам набирает программу. У него заведены на пульт восемь камер: «удочка-поликам» работает в зале, большой кран на сцене на улице, три камеры у операторов за столом, уличная камера на штативе, которая выезжает из-за домика на крупные планы артистов в «музыкальной паузе», одна на колесах, восьмая над столом в «люстре», еще один оператор в зеркальной нише в домике снимает общий план зала (камера без штатива, с плеча).
МАКСИМ КАЙРОВИЧ: «От меня зависит то, что происходит в люстре. Люстра – это те экраны, которые висят по центру зала. Все картинки, которые появляются в экранах люстры перед знатоками и членами Клуба, – сюжеты, фотографии – за ними слежу я. Счет, раунды, подписи к игрокам и прочее».
После завершения эфира на сбор оборудования уходит где-то полчаса. ПТС всегда уезжает с места съемки.
В техническом отсеке расположена вся аппаратура ПТС, кроме режиссерского пульта, который находится в режиссерском отсеке, то есть здесь находятся базовые каналы камерной станции, блоки электроники микшера, блоки видеоматриц, панель управления камерными каналами, мониторинг изображения, которое приходит с камер, органы управления коммутации – ручной и электронный коммутаторы, компьютер, который осуществляет конфигурирование аппаратуры. То есть здесь полностью собрана аппаратура, и инженеры коммутируют ПТС внутри под конкретную передачу так, как это указано в заявке. Это значит, под заказчика собирается количество камер, их настройки, прием внешних источников (если они есть), например, «поликамы», «стедикамы», уличные камеры, либо какие-то там программы, если работает несколько ПТС, ну это, как правило, большие мероприятия, например спортивные, либо концерты, где находится несколько ПТС, одна из них формирующая.
АЛЕКСЕЙ ЧЕРКАСОВ, начальник смены ПТС: «Например, 9 мая большой был концерт в «Олимпийском», стояла ПТС, которая формировала общую программу как концерта, так и во время салюта, в нее приходили сигналы ПТС, которые работали по всей Москве. Бывает, что используются и вертолетные камеры, и камеры, установленные на высоких площадках, на крышах домов, и по радиорелейным каналам также принимается их сигнал, и также это стекается в формирующую ПТС из внешних источников, – такие работы мы тоже выполняем».
Также здесь находится и записывающая аппаратура, специальная стойка, на которой расположены как цифровые магнитофоны, так и аналоговые, здесь же цифровые посты записи – XDCam или рекордеры на жестких дисках, то есть все, что указано заказчиком в техническом задании.
Первая лицензионная телевизионная программа на отечественном телевидении производилась по лицензии английской фирмы Action Time, оригинальное название – «Love at First Sight». Ведущие – Алла Волкова и Борис Крюк.
В 1990 году специалисты из ГУВС – Главного управления внешних связей – ездили на телерынок в Канны. Валентин Лазуткин получил у Владимира Ворошилова и Наталии Стеценко разрешение продать «Что? Где? Когда?». Было записано несколько кассет, и хотя формат не был продан Западу, он заинтересовал. И буквально через месяц или два к Наталии Стеценко приехал продюсер из Англии Стивен Лихи – руководитель «Action Time» и автор идеи «Любви с первого взгляда», который привез два чемодана с кассетами. Наталии Ивановне было очевидно, что покупать на Западе у нас не будет никто и ничего, а им политически невыгодно покупать у нас – они покупают то, что Америка им предлагает.
«Нам даже тогда сказали, если Америка купит и у них пойдет, тогда все остальные будут покупать. А продавать, чтобы мы купили, – это пожалуйста! Мы это тогда еще поняли. Стивен привез разные программы, и когда я стала отсматривать их, там преимущественно были викторины, и мне все это неинтересно было делать. Ведь у нас тогда шел «Брэйн ринг» с большим успехом и «Что? Где? Когда?», и вдруг я взяла эту кассету, «Любовь с первого взгляда», я посмотрела, это что-то было совершенно другое, другая плоскость, незнакомая нам. И я решила делать ее. Это оказалось совершенно новым в Англии форматом, и они нам сказали, что мы будем первые или вторые, кто ее будет делать».
В Лондоне ждали группу телевизионных специалистов из Голландии и пригласили команду из СССР. Пилотный вариант «Любви с первого взгляда» снимали в Лондоне и английском городе Ноттингеме. Качество техники поражало воображение, а совместная работа оказалась полезной и интересной. Но Наталия Ивановна не стала калькировать программу во всем. Если у англичан все пишется через бесконечные команды «стоп», у режиссера и операторов все расписано по камерам – камера № 1, № 2, № 3, только возьми монтажник и жми на кнопки, Наталия Стеценко сказала своим, что наша компания работает в режиме прямого эфира, и если кто-то осмелится объявить в студии «Стоп!», будет уволен завтра же. Все передачи, независимо от того, в записи они идут или в прямом эфире, телекомпания «Игра-ТВ» снимает в режиме прямого эфира.
«Пример – «Культурная революция». Я как-то ехала, опаздывала и думала, хоть бы они задержались, но ведь, думаю, нет, не задержатся, начнут вовремя. И точно, я опоздала на 10 минут, съемка уже шла. Мы в монтаже можем уже что-то убрать, если речь идет о «КР» («Культурной революции»), но съемка всегда будет идти в режиме прямого эфира с допуском в 10 минут».
Вообще-то шоу стоит денег, и на Западе это хорошо понимают. Например, нельзя, чтобы участники программы – девушки и юноши – встретились заранее. А так как у советской стороны денег на съемки «пилота» не было, то финансировали весь процесс англичане.
«Так вот, они нам выдали как сотрудникам по 100 фунтов на расходы. Нам казалось, что это очень много».
В то время был у англичан такой интерес к Советскому Союзу, к России, что трое юношей-героев программы летели одним самолетом, а три девушки-героини другим самолетом, жили в разных гостиницах в сопровождении разных редакторов. Ведущими программы были Алла Волкова и Борис Крюк. Алла хорошо говорила по-английски, Борис немного владел им. Каждый обед и ужин англичане собирали всю группу, и в течение обеда Стивен несколько раз хлопал в ладоши, и все пересаживались со своих мест на другие. Таким образом все перезнакомились. К Борису был приставлен очень веселый человек, актер, который вообще на шоу развлекал зал, он все время пребывания группы наших телевизионщиков в Англии общался только с Борисом.
«Я уже не говорю о том, что мы сначала не понимали, они показывали как свое ноу-хау расписание не только съемки, но и всего дня, чтобы мальчики и девочки не встретились на съемке. И это у них было расписано по минутам – кто когда в какую гримерную входит, кто заходит в студию, кто кого встречает у метро, потом так и снимали. Технология съемки, жестко прописанная по минутам, то есть мы должны были четко по минутам все сделать».
Единственное, на чем споткнулась российская команда, – на компьютерах, потому что у нас в стране не было вообще компьютеров никаких, а ответы на вопросы нужно было писать на компьютерах, и эти большие компьютеры к нам привозили из Англии. Приезжал специальный инженер-компьютерщик Крис Госс, которого нужно было поселить в гостинице, а тогда еще и с этим проблема была. Потом возникла проблема с радиомикрофонами, у нас в стране никто не знал, что это такое, а те, которые у нас были, чтобы участники могли общаться между собой, «глушила» Останкинская башня. В общем, это был кошмар. Когда Наталия Ивановна Стеценко сказала об этом Стивену Лихи, он ответил, что они выбрали самую сложную технологически передачу, самую передовую.
«И эта программа нам дала очень многое, хотя нас тогда все ругали! Сколько пережил тогда Борис, сколько пережила Алла! Я до сих пор помню, как мы собрали прессу, и Ирина Петровская сказала: «Ну это же безобразие, я бы никогда не стала участвовать в таком позоре!», на что я ответила: «А тебя никто и не приглашает!» Но это была революционная игра, молодежь хлынула! У нас офис был завален письмами, как и на «ЧГК», со всей страны писали, и популярность была огромная! Хотя мы эту программу еще тогда адаптировали под себя. Я тогда уже многое поняла про Запад».
Российская сторона купила у англичан «шапку», музыку, но от набора вопросов отказалась, взяв только два или три. Вопросы меняли под менталитет наших зрителей, оставляя интригу в том, что люди могут вот так познакомиться и выбрать себе пару. Наталия Ивановна признается, что только в Англии поняла, что мы очень мрачные люди, загружены и не умеем ни улыбаться, ни расслабляться.
«Конечно, мы очень волновались, Андрей Козлов тогда был начинающим режиссером, в те времена еще не снявший самостоятельно ни одной программы, Борис Крюк, который снял «Брэйн ринг», но еще никогда не вел ни одной передачи, и я помню, что я приходила в гостиницу, где у меня в номере стояла огромная кровать, к которой я боялась подойти, отгибала покрывало, ложилась на краешек и засыпала в комочке. Стресс чудовищный!»
Алла Волкова, ведущая программы, вспоминает ситуацию в конце ноября 1990 года в Ноттингеме.
«В студии царила необыкновенно теплая, дружеская и солнечная атмосфера. А режиссер на площадке перед моим выходом на «сцену» сказал: «Улыбайся и не забывай, что говоришь не на камеру, а обращаешься к твоему любимому другу, соседу. Ты же будешь приходить к ним в гости каждую неделю!»
Советские телевизионщики ходили напряженными и хмурыми, а у англичан совершенно другой принцип, они входили в студию, и у них правило – неважно, кто вошел – администратор, ассистент, продюсер или владелец канала: под музыку «Любви с первого взгляда» каждый начинал пританцовывать. Это делали все!
«А когда мы входили, они все время спрашивали: «У вас проблемы?» Мы не знали, что отвечать. И мы учились расслабляться и улыбаться».
С ведущими Аллой Волковой и Борисом Крюком программа «Любовь с первого взгляда» прожила на отечественном телевидении с 1991 по 1996 год на первом канале ЦТ, который потом назывался ОРТ, а с 1997 по 1999 год на «второй кнопке» – на канале РТР.
Программа пользовалась огромной популярностью у молодежной аудитории. Письма шли со всех концов страны.
Это было впервые, когда молодые люди могли познакомиться и найти свою половину на нашем отечественном телевидении. Это было впервые, когда новый формат только появился на Западе и тут же пошел у нас. Это было впервые, когда наше телевидение купило лицензию шоу-программы на Западе.
Конечно, в этой книге представлены не все программы отечественного телевидения. И в следующих выпусках цикла читатель узнает о новых программах и биографиях людей, которые всегда остаются за кадром, но без которых не было бы наших любимых программ.
В юности Владимир Сергеевич безнадежно был влюблен в приму-балерину бакинского театра.
«И если кто-то считает, что безответная любовь – это болезнь, то я считаю, что любая любовь – это подарок. Потому что она дает такое вдохновение и желание достичь высот, стать кем-то значимым, чтобы твой объект любви обратил на тебя внимание. Я так и сделал».
Владимир Акопов родился 13 ноября 1932 года в г. Баку, окончил Азербайджанский государственный университет по специальности «математик». Работал учителем средней школы и лаборантом кафедры физики военного училища. С 1966 г. – на Центральном телевидении. Режиссер Главной редакции для детей и молодежи, затем – Главной редакции цветного телевидения, Главной редакции научно-популярных и учебных программ, творческого объединения «Конкурс» ВГТРК[4].
В юности Володя мечтал попасть на операторский факультет, поэтому с восьмого класса занимался фотографией. Очень хотел поступить во ВГИК и стать кинооператором, но семья жила в Баку очень бедно, денег не было даже на билет, и он поступил на физмат Бакинского университета. Там он продолжал заниматься творчеством во всевозможных кружках, которые предлагал вуз: в фотокружке, драмкружке, в музыкальном – играл на аккордеоне и других инструментах.
«У меня был фотоаппарат ФЭД, советская «лейка», поменял на 8-мм камеру, а пленки не было. 16-миллиметровую пленку нужно было нарезать пополам и сделать перфорацию, а папа у меня портной был, и я придумывал, как сделать в темноте, и неожиданно друг мне привез пленку 8-мм. Я сразу же стал снимать игровой фильм со своими студентами, взял рассказ Куприна, переделал под современность. Снял этот фильм, смонтировал, то есть склеил».
Он успешно окончил физико-математический факультет Бакинского государственного университета и пошел трудоустраиваться на телевидение. В Баку все работали на азербайджанском языке, и была только одна редакция на русском языке. Владимира Акопова взяли ассистентом режиссера на новости.
«Каждый день я ездил снимать сюжеты для новостей с этой камерой. Я монтировал, а кто-то из редакторов писал текст. Таким образом стал подрабатывать. Я ждал, когда освободится операторское место на ТВ, но оно не освобождалось, а освободилось место ассистента режиссера, я на пульте работал с ним, и ему нравилось, что я его понимаю».
Так в 1960 году Владимира Акопова взяли в штат бакинского телевидения. Но на освободившиеся должности режиссеров в штат брали азербайджанцев, а Акопов – армянин. Поэтому он разослал письма, своего рода резюме, на десять разных студий Советского Союза с перечнем самостоятельно сделанных фильмов и передач с предложением взять его режиссером. Ответ пришел с куйбышевского телевидения (
«Тогда был другой метод документальной съемки – все инсценировали. На большом заводе я выстраивал свет, мизансцену, а я любил уже тогда внутрикадровый монтаж – на общем плане идет действие, потом главный герой идет на крупный план, а местный оператор меня стал проверять, говоря, что так снимать нельзя. Как нельзя? Он не знал, что я уже снимал, начинал внештатным оператором и владею этим хорошо. И этот оператор взял и сбил фокус. «Посмотри», – говорит, а я взял машинально поправил фокус и пошел дальше снимать, и все нормально. Так прошли мои пробы. Сегодня я говорю студентам: вы придете на телевидение, и по тому, как вы говорите и общаетесь, вас и примут. Не «приблизить-отъехать», а терминология должна быть профессиональной, тогда с вами профессионал будет разговаривать на одном языке и понимать вас, а иначе порядочный будет вас учить, а непорядочный будет проверять так же, как меня в свое время проверял оператор».
Главный режиссер предложил Владимиру Акопову работу исполняющего обязанности режиссера до первой тарификации. Уже через полгода он стал режиссером третьей категории.
За время работы на куйбышевском телевидении Акопов снял много документальных фильмов, которые вошли в Госфильмофонд. Тогда же он снял свой первый мультфильм о производстве мороженого. Героем был Буратино, потому что проще всего было эксплуатировать образ любопытного мальчишки, всюду сующего свой нос. Потом были мультфильмы с проволочными героями. Телевизионной школы не было, и телевизионщики 60-х все премудрости телевизионного производства постигали опытным путем.
«Веселые проволочки» – так назывался его первый игровой фильм с куклами из проволоки. Сюжет был незамысловатым: «Отец читает газету, сын слушает музыку по радиоприемнику, вдруг звук пропадает. Папа разбирает приемник. Начинает резать проволочки, паять, отрезки этих проводков лежат на столе у мальчика. Он из них начинает мастерить, и получаются кошки и собаки. После того как отец починил приемник, заиграла музыка, и проволочные кошечки и собачки ожили. Мальчик сделал Луну и отправил на ракете кошечку на Луну». Этот фильм отправили в Москву, в молодежную редакцию, а спустя три месяца Владимира Сергеевича срочно вызвали в столицу со всеми исходниками. Шел фестиваль детских фильмов в Монте-Карло, а молодежной редакции ЦТ нечего было представить. Но по условию хронометраж не должен был превышать 15 минут, а у Акопова было 20 минут, поэтому он перемонтировал уже на месте, в московской редакции. Фильм «Веселые проволочки» не выиграл ничего, но спустя несколько лет появились польские мультфильмы с героями из проволочек. Москва сразу же оценила молодой талант, но взять в штат могли только при наличии московской прописки. Поэтому Акопов приступил к работе в молодежной редакции по договору.
«Снимал квартиру целый год, пока не встретил даму сердца и не родил сына, который стал успешным кинооператором».
Владимир Сергеевич получил прописку и стал работать штатным сотрудником детской редакции ЦТ на Шаболовке. 60-е годы Владимир Акопов считает детством телевидения, так как не было ни школ, ни вузов, которые обучали бы непосредственно телевидению, его отличительным признакам, его приемам и методам.
«А ну-ка, девушки!», финал программы про «АЗЛК и завод «Шкода» в Праге. Владимир Акопов с финалистками.
«А ну-ка, девушки!», танцевальный конкурс АЗЛК и «Шкода».
«А ну-ка, девушки!», танцевальный конкурс АЗЛК и «Шкода»
Программа «Контакт», Ирина Фельдре, ведущая в Берлине общается с Москвой.
Программа «Контакт», фрагмент съемок в Берлине.
«А ну-ка, девушки!», программа АЗЛК-«Шкода», ведущий программы Александр Масляков.
Съемки документального фильма режиссера В. С. Акопова о пионерском лагере «Орленок». В шортах с рупором маэстро Акопов.
«У костра» в пионерском лагере «Орленок» во время съемок документального фильма.
Съемки пионеров для документального фильма.
Программа «Контакт». Съемка в Берлине с Ириной Фельдре.
Наталия Стеценко на отборочном туре «Что? Где? Когда?», 1980-е годы.
Передвижная телевизионная станция (ПТС) перед эфиром.
Съемочная группа программы «Любовь с первого взгляда», 1990-е годы.
Владимир Ворошилов. Зимняя серия игр «Что? Где? Когда?», 1999 – 2000 гг.
Владимир Ворошилов и Наталия Стеценко в дикторской, 1990-е годы.
Борис Крюк и шеф-редактор программы Наталья Китайкина в дикторской, 2014 год.
Легендарный игровой волчок.
«Хрустальная сова».
Люстра с мониторами – важный атрибут игры.
«Начинаем игру!»
Борис Крюк – вопрос в «13 секторе».
Вручение «Бриллиантовой совы» лучшему игроку команды телезрителей 2016-го года Николаю Азарьеву.
Музыкальная площадка в Нескучном саду.
Репетиция игры.
Творческое совещание перед игрой.
Охотничий домик в Нескучном саду.