Clay Griffith and Susan Griffith

The Flash: The haunting of Barry Allen

Меня зовут Барри Аллен, и я – самый быстрый человек на земле. Я решаю все проблемы с помощью быстрого бега. Я бегу все быстрее и быстрее…

Бег заставляет ощутить одиночество. Даже в многолюдном марафоне мир бегуна сжимается с каждым ударом подошвы о землю, с каждым тщательно отмеренным ударом сердца, с каждым ритмичным вдохом.

По крайней мере, Барри думал именно так. Впрочем, легкой атлетикой он никогда не занимался. Большую часть своей жизни он бегал, только когда опаздывал – то есть довольно часто.

А потом в него ударила молния, на самом деле, и он стал больше, чем Барри Алленом. Он стал Флэшем, и он узнал о беге намного больше – особенно о беге с невероятно высокой скоростью. И еще он узнал, что у бега всегда должна быть какая-то цель. Флэш пускался бежать, чтобы помогать людям, ведь именно так поступают герои.

И еще он мог достичь такой желанной эйфории бегуна – и исчезнуть. Когда все вокруг расплывалось, Барри оставался наедине со скоростью. Она была его убежищем.

За исключением тех моментов, когда в его ухе раздавался голос Циско Рамона или еще кого-то из «С.Т.А.Р. Лабс».

– Барри! Код четыре-семьдесят на шоссе шестьдесят четыре, рядом с отметкой один – ноль – три.

В каждом слове звучало нетерпение.

– Фальшивые деньги? На шоссе?

– Четыре-пятнадцать, – вмешался спокойный голос Кейтлин Сноу. – Неосторожный водитель.

– Автовоз, – голос Циско не утратил ни капли восторга. – Транспортирует старинные «корветы».

– Как ты ухитрился до сих пор не выучить полицейские коды? – требовательно спросила Кейтлин.

– Я не виноват!

Дружеская пикировка продолжалась, несмотря на то, что они по-прежнему оставались в эфире. Флэш набрал скорость, направляясь к восточной части Централ-Сити. Мир скользил мимо. На этой скорости все казалось абсолютно неподвижным, и Флэш тщательно концентрировался на узком коридоре впереди, то и дело смещаясь вперед и назад, вверх и вниз, чтобы увернуться от препятствий.

Через несколько секунд он увидел накренившийся автовоз.

Массивный трейлер, транспортирующий восемь автомобилей, повернул, выезжая в центр загруженного шестиполосного шоссе, забитого машинами во всех направлениях. Колесо автовоза ударилось о заграждение и отскочило, высоко подпрыгнув. Цепи и крепежные ленты, удерживавшие машины, лопнули, и сверкающие «корветы» взлетели в воздух, вращаясь, словно потерявшие управление ракеты.

Кругом слышался визг тормозов – водители отчаянно пытались увернуться.

Флэш сосредоточился, и молнии засверкали вокруг него, освещая все вокруг искрящимся живым сиянием. Звуки крушения отдавались странным глухим эхом. Грохот превратился в мерное гудение.

Семь машин, двигавшихся по шоссе, могли вот-вот врезаться в другие или столкнуться с падающими «корветами». Если это случится, пострадают многие.

Мужчина лет пятидесяти вывернул руль так резко, что правые колеса его «ауди» оторвались от земли. Флэш оказался рядом с машиной, ухватил рукой закрытую дверь и запустил вибрацию, расшатывая замок. Машина накренилась. Он распахнул дверь, отстегнул ремень безопасности и, вытащив водителя, опустил его на заросшую травой обочину. «Ауди» наконец завершила вращение и заскользила по тротуару на крыше, рассыпая каскады искр.

Водитель по-прежнему вытягивал руки вперед, словно сжимая руль.

Еще одну машину вынесло к огромным колесам трейлера. Эта была модель, о которой недавно говорили в новостях – с бракованными подушками безопасности. Он не хотел выяснять, сработают ли они. Флэш вытащил из-за руля пожилую женщину…

…и внезапно ощутил, что его скорость на мгновение упала.

Буквально на наносекунду.

Флэш ощутил внезапный приступ боли, словно время на мгновение засбоило. Он отпустил женщину, оставив ее висеть над тротуаром.

Какого…

Потом все прошло – словно лишь померещилось. Он тут же вытянул руку и подхватил женщину за мгновение до того, как она рухнула на асфальт. Флэш уложил ее на той же обочине. Еще один нырок в хаос – и водитель грузовика тоже в безопасности. От него несло выпивкой.

Еще четыре машины – четыре столкновения, которых удалось избежать. Оставалась одна, последняя, и у него было еще, по меньшей мере, восемь секунд, прежде чем малолитражка превратится в блин. Времени предостаточно.

Через секунду он уже оказался в машине.

В окне он увидел перепуганное лицо женщины, неподвижно застывшей от ужаса. Она вытянула руку, пытаясь защитить мальчика на заднем сиденье, который выглядел испуганным и растерянным одновременно. Он смотрел на маму, только начиная осознавать опасность. Тянулся к ней.

Один из «корветов» летел прямо на малолитражку, и женщина попыталась свернуть. У нее не было шансов. Тщательно отреставрированный вишнево-красный «корвет» 65 года завис в нескольких сантиметрах от ее лобового стекла, готовый вот-вот прошибить его. Он двигался плавно, с безжалостной неотвратимостью. Флэш слегка наклонил голову, чтобы увернуться от бокового зеркала «корвета».

Шесть секунд.

У него была целая вечность, чтобы рассмотреть пассажиров. Двигались лишь алые электрические искры. Женщина почему-то казалась знакомой. Она была молодой – слишком молодой, чтобы умирать, но в ее глазах он прочел, что она уже осознала свою участь. До смерти оставались секунды, а она думала только об одном, стремясь дотянуться и спасти сына.

Флэш преисполнился решительности. Он вскрыл замок с помощью вибрации и распахнул дверь. Капот «корвета» все приближался, до боли медленно вжимаясь в лобовое стекло. По нему постепенно расползались трещины, словно паук неспешно плел свою паутину. Губы мальчика едва заметно шевельнулись. Барри различил слово. Мальчик звал свою маму – в последний раз.

Четыре секунды.

Флэш схватил мать и сына. В застывшем времени их тела казались безвольными и мягкими. Ему приходилось быть осторожным, когда он касался людей, перемещавшихся с обычной скоростью. Если он схватит их неудачно, то от трения останутся ужасные ожоги, а если в своем геройском рвении приложит слишком много усилий, то может с легкостью оторвать руку.

Он мог убить людей, которых пытался спасти.

Обхватив мальчика левой рукой, Флэш потащил женщину к правой двери, а затем оперся на крыло машины. Багажник начал подниматься в воздух по мере того, как удар «корвета» прижимал переднюю часть малолитражки к тротуару.

Три секунды.

Флэш метнулся к другой стороне дороги и, пригнувшись, проскочил под заваливающимся на бок автовозом. Он остановился на мгновение у сверкающего синего спорткара, который пытался убраться с пути автовоза и разлетающихся с него «корветов». Он устремился к капоту машины, которая отчаянно пыталась затормозить, но у водителя было уже слишком мало времени.

Перехватив тело женщины поудобнее, Флэш на мгновение отпустил ее. Она повисла в поле действия его силы. Ужас на ее лице начал медленно сменяться удивлением. Флэш использовал эту секунду, чтобы открыть дверь машины и изо всех сил прижать ногу водителя к педали тормоза. Потом он снова подхватил женщину и двинулся дальше.

Одна секунда.

Флэш затормозил на маленьком газоне. Мир снова обрел нормальную скорость. Крепко держа мальчика, он мягко опустил женщину на землю, на мгновение помедлив, чтобы помочь ей удержаться на ногах, пока она осознавала происшедшее.

Гул смолк, и воздух заполнился скрежетом смятого металла, грохотом столкновений. Люди кричали и пригибались, слыша, как сталкиваются пустые машины. Барри почувствовал, как рука мальчика вцепилась в него. Мужчина в синем спорткаре сумел затормозить как раз вовремя. Машины, приближавшиеся к месту аварии, с визгом тормозили так, что дымилась резина.

Произошедшее с ними ошеломило женщину. Она прохрипела одно слово:

– Дин.

– Он здесь. Он в безопасности.

Флэш передал мальчика ей. Она коротко всхлипнула и крепко обняла сына. Теперь, когда он был с ней, в безопасности, ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать все, что произошло.

Она подняла взгляд и узнала человека в алом костюме.

Мальчик отреагировал быстрее. Его глаза расширились от удивления.

– Это Флэш!

Этот восторженный, восхищенный возглас никогда не надоест.

– Тебе очень повезло, – сказал он мальчику. Он имел в виду не аварию. Флэш тепло улыбнулся матери.

– Вы спасли его, – выдохнула она. – Спасибо.

– Рад помочь. Вы в порядке?

– Не важно, – она прижалась лицом к голове сына.

Флэш положил ладонь на руку мальчика.

– Оставайся здесь и позаботься о своей маме.

Он заново обежал место аварии, убеждаясь, что все в порядке и нигде нет пожара. Вдалеке уже слышался вой сирен. Затем Флэш снова остановился рядом с Дином и его матерью. Женщина, похоже, уже пришла в себя, и Барри наконец-то узнал ее. Она работала в кафе, куда он часто заходил – в «Джиттерс». Ее звали Лили.

– У вас все в порядке? – спросил он.

Женщина ошарашенно смотрела на него.

Мальчик энергично закивал. Ему было лет десять. Он еще не понимал, как близко прошла смерть, и Флэш надеялся, что все так и останется. Встреча с Флэшем заставила его забыть обо всем остальном. Для него это было приключение.

– Не терпится рассказать друзьям, что я тебя видел! – Дин обхватил голову руками, словно боялся, что она может взорваться от восторга. Флэш пожалел, что ему нечего подарить мальчику. Осмотревшись по сторонам, он нашел маленький кусочек дерева и подобрал его. Вибрирующим пальцем он разогрел дерево с помощью трения и выжег на нем подпись, а затем подал мальчику.

Мальчик сжал его в руках, словно это был золотой билет.

Флэш посмотрел на Лили. Она покраснела.

– Не знаю, как вас отблагодарить.

Флэш тепло улыбнулся ей и спокойно кивнул.

– Уже отблагодарили.

Прибыли пожарные машины, и он обернулся к спасателям, бегущим к месту аварии с наборами первой помощи и баллонами с кислородом. Он узнал капитана Сэндовала, тот показал ему поднятый большой палец. Спасатели начали оказывать помощь пострадавшим.

Помахав ему рукой, Флэш снова прибавил скорости.

– Погибших нет, – объявил он в передатчик. – Ну, если не считать «корветов».

– «Корветы»? Неееет, – огорченно взвыл Циско в ответ.

– Машины можно заменить, – возразила Кейтлин.

– Но не старые «корветы», – ответил Циско. – Тебе не понять.

Барри представил, как Кейтлин закатила глава. Он уже удалялся от места аварии.

– Ты появишься? – спросила она у Флэша.

– Может, позже, ребята. Мне нужно доделать кое-какую работу, а на ужин у меня есть планы.

Дом семьи Уэст всегда был для Барри родным – с тех пор, как ему исполнилось двенадцать. С той ужасной ночи, когда его мать, Нора Аллен, была убита, а его отец, Генри, арестован за это преступление, осужден и помещен в тюрьму.

Барри оказался брошен на произвол судьбы.

Джо Уэст забрал его к себе и обеспечил всем необходимым – он дал ему кров, понимание, личное пространство и, что важнее всего, безусловную любовь. Кроме того, Джо научил его соблюдать правила, что очень важно для ребенка – хотя иногда Барри и проверял их незыблемость.

Уэсты не были богаты. Джо работал полицейским, и его зарплата была не слишком велика. Много времени он проводил на работе… а вот Айрис, дочь Джо, была рядом. Барри и Айрис были одного возраста, так что они быстро сдружились. Благодаря этому Барри смог остаться ребенком, несмотря на пережитое потрясение, разрушившее его привычный мир.

Они жили в небольшом одноэтажном коттедже, но вся его обстановка создавала иллюзию свободного пространства. Полки были уставлены семейными фотографиями и сувенирами. Солнечные и бежевые оттенки создавали ощущение тепла, проникавшего в душу Барри, как только он открывал входную дверь.

На кухне гремела посуда. Айрис была дома. Он ощутил какой-то чудесный запах. Когда Барри вошел в кухню, Айрис как раз склонилась над дверцей духовки, источавшей это восхитительное благоухание. Девушка повернулась к нему.

– Что сегодня на ужин? – Барри подошел к ней и втянул воздух, принюхиваясь.

– Курица «пармиджано», – радостно улыбнувшись, Айрис натянула на руку варежку-прихватку.

– Мое любимое!

Она с любопытством покосилась на Барри.

– Ты каждый раз так говоришь.

– Про киш я такого никогда не говорил.

Ее нежный смех заполнил всю кухню. Продолжая смеяться, она вытащила три противня с запеченными куриными грудками, политыми изысканнейшим красным соусом и расплавленным сыром моцарелла. От одного вида у Барри заурчало в животе. Его ускоренный метаболизм требовал пополнения энергии. И хотя руки у него были частично заняты, Барри восхищенно приобнял ее.

– Ты – лучшая!

– На рынке была распродажа, и я подумала, что сегодня ты наверняка вернешься уставшим и голодным.

– Ты видела?

– Меня отправили туда, чтобы я сделала репортаж об аварии, но ты умчался прочь, прежде чем я успела взять у тебя интервью. – Айрис поводила противнем у него под носом. – Я подумала, может мне все же удастся перехватить Кое-что сегодня, после ужина.

– Отлично! – воскликнул Барри и потянулся к шкафу за тарелками. – А Джо собирается сегодня успеть к ужину?

– Он написал мне, что уже едет, так что да, если только не случится что-то экстренное и его не вызовут обратно.

Она нахмурилась.

– Я бы хотела, хоть один семейный ужин доесть вместе, чтобы никому не пришлось убегать посередине.

Барри отправился накрывать на стол, и тут открылась входная дверь.

– У тебя получилось.

Джо Уэст закрыл за собой дверь и улыбнулся. Ключи и бумажник он положил на столик в прихожей.

– Я бы мог сказать то же самое и о тебе. – Пружинящими шагами он подошел к Барри и обнял его, похлопывая по спине. – Рад, что ты успел домой к ужину. И еще лучше, что мне не нужно его готовить.

Хотя Барри и Джо были одного роста – чуть выше метра восьмидесяти, – Джо был шире в плечах и более мускулист. А его постоянно помятый вид дополнял небрежно повязанный галстук. В его низком голосе была мягкость, а в глазах – нежность.

– Ты в хорошем настроении, – сказал Барри.

– Сегодня был хороший день, – многозначительно ответил он, не переставая улыбаться. Барри одолевало любопытство.

– Повышение? Повышение зарплаты? Отпуск?

– Расскажу вам за ужином.

Прежде чем Барри удалось выпытать у него подробности, вошла Айрис. В кухонных рукавицах она несла противень, наполненный дымящейся курицей. При взгляде на отца ее лицо просветлело.

– Привет, папа, – сказала она. – Иди переоденься. Когда ты спустишься, все как раз будет готово.

Детектив улыбнулся еще шире.

– За минуту управлюсь, – сняв значок и табельный револьвер, он направился к лестнице. – Я хочу, по меньшей мере, три куска, так что не давай Барри начать первым! – сказал он, обернувшись через плечо, уже поднимаясь по лестнице.

Айрис покачала головой.

– Некоторые вещи не меняются.

– Эй, я же не всегда был Флэшем, – возразил Барри. – Я не виноват, что мне приходится поддерживать безумный метаболизм.

– Нет, но даже когда ты был еще ребенком, вы двое всегда словно соревновались за едой. А мне оставалось подбирать остатки – удивительно, что я не умерла с голоду.

– Нет, но даже когда ты был еще ребенком, вы двое всегда словно соревновались за едой. А мне оставалось подбирать остатки – удивительно, что я не умерла с голоду.

– Ну, ты всегда была худышкой.

Айрис подняла бровь, и ему пришлось умолкнуть.

– Может, принесешь чесночный хлеб и салат? – предложила она. Благодарный за перемену темы, Барри проскользнул мимо нее, выполняя просьбу. На обратном пути он все же урвал пару кусочков. Но либо Айрис не заметила, либо она уже привыкла к тому, как он ведет себя за столом.

Заскрипели ступеньки, и вниз спустился Джо, одетый в джинсы и белую рубашку. Он занял свое место во главе стола, не переставая широко улыбаться. Айрис и Барри сели по бокам.

– Мне это нравится, – сказал он. – Пожалуй, давно мы не собирались все вместе за одним столом.

– Имеешь в виду, собирались так, чтобы нас никто не прервал, – смущенно улыбнувшись, сказал Барри. Джо кивнул. Затем он бросил на Айрис обвиняющий взгляд.

– Ведь ты же не выключила телефоны, верно?

Айрис фыркнула с явным разочарованием. Она раскладывала еду по тарелкам и как раз пристраивала на свою четыре порции.

– Мне это приходило в голову, но нет.

– Так что же случилось, Джо? – спросил Барри. – Что случилось, что ты так счастлив?

– Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то странное, – ответил Джо, изображая оскорбленный вид. – Я в целом счастливый человек. Верно ведь? – Никто не ответил, и он начал есть и рассказывать одновременно.

– Я принял роды.

– Быть не может! – Барри недоверчиво рассмеялся. – Где же?

– Посреди супермаркета. Мы поехали туда, потому что поступило сообщение об ограблении, но от пережитого стресса у одной женщины начались роды. – Он помолчал и поднял взгляд. – Должен признаться, я до смерти перепугался. Я никогда ничего подобного не делал. – Он посмотрел на Айрис. – Когда ты родилась, мне дали только перерезать пуповину и подержать тебя, вот и все. Самое трудное досталось врачам.

– И кто это был? – Айрис подперла подбородок ладонями.

– Мальчик, – он с теплотой посмотрел на Барри. – Чудесный малыш. Как он на меня смотрел. Как благодарны были его родители. Какие у него маленькие ручки. – Глаза Джо заблестели.

Барри его вполне понимал. Он чувствовал подобный душевный подъем каждый раз, когда становился Флэшем. Иногда его заносило так высоко, что спуститься вниз было практически невозможно. Да он не очень-то и хотел.

– Не каждый день доводится пережить такое, – признался Джо. – В такой работе, как у меня, слишком много жестокости. Но в такие дни, как сегодня, я осознаю, что не хотел бы заниматься ничем другим.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала Айрис. – Все эти преступления, о которых мне приходится писать в «Централ-Сити Пикчер Ньюз», все эти коррумпированные политики – все это стоит одной истории об обычном человеке, который делает что-то восхитительное, и такая история заставляет меня снова полюбить свою работу.

– За семейство героев! – провозгласил Барри с деланной серьезностью и поднял свой стакан. Потом он подмигнул Айрис и посмотрел на Джо. – И, я думаю, мы знаем, кого нужно благодарить.

Айрис улыбнулась отцу.

– Нас правильно воспитали.

Джо усмехнулся и потянулся за чесночным тостом.

– Нет, правда, – продолжила она. – Ты всегда учил нас, как важно больше думать о других, а не о самих себе.

– У вас обоих отлично получается, – ответил он. – И, Барри, ты двигался в правильном направлении еще до того, как я вообще появился на горизонте.

Барри пожал плечами.

– Верно, но в тот момент, когда ты оказался рядом, у меня были все шансы остаться сломленным. Возможно, Джо, без тебя у нас бы не было Флэша. Я мог бы превратиться в социопата, как большинство других металюдей, с которыми мы сталкивались.

– Мне сложно представить тебя суперзлодеем, – сказала Айрис и улыбнулась. – Для этого ты слишком похож на «ботаника».

– «Ботаники» становятся злодеями, – сказал Джо. – Посмотри, например, на… как его звали… Хартли Рэтэуэй. Как там Циско его обозвал? Дудочник.

Барри покачал головой.

– Он не «ботаник». Циско – вот кто ботаник. А Хартли Рэтэуэй – образцовый злой гений. – Он ткнул в воздух вилкой. – Давайте признаем, почти каждому злодею, «ботаник» он или нет, не помешало бы встретить на жизненном пути Джо Уэста.

– Или, по крайней мере, получить хороший пинок под зад, – пробормотал Джо. Он одарил Барри едва заметной улыбкой. – Я слышал, что и у тебя выдался отличный день. Видел видеозаписи. Отличную спасательную операцию ты провернул.

– Да день как день, – пробормотал Барри, насаживая на вилку очередной кусок и перекладывая его себе на опустевшую тарелку. Он неловко поерзал, ощутив, что все смотрят на него, и принялся поглощать курицу.

– Никто кроме тебя с этим не справился бы, Барри. – Джо похлопал его по руке. – Вы оба заставляете старика вами гордиться.

Назавтра, рано утром, Флэш лавировал по улицам Централ-Сити, устремившись к своему второму дому.

«С.Т.А.Р. Лабс» – обошедшееся в миллиард долларов детище доктора Харрисона Уэллса, успешного ученого и предпринимателя, человека, у которого практика не расходилась с теорией. В школьные годы Барри следил за карьерой Уэллса, восхищаясь его достижениями.

Жемчужиной исследовательского центра был ускоритель частиц. Он задумывался как источник неограниченной энергии, а рекламировался как дверь в беззаботное и изобильное будущее – ключ к наступающему золотому веку. К несчастью, ключ сломался в замке.

Во время первого пробного пуска ускоритель разрушился. Катастрофа вызвала грозу, а по Централ-Сити прокатилась волна загадочной темной материи. Большинство жителей не пострадало, но у некоторой части населения произошли изменения в ДНК, и они превратились в нечто, невиданное ранее.

Эти металюди стали истинными провозвестниками будущего. Некоторые из них умели летать. Другие могли пропускать сквозь свой разум и тело невероятное количество энергии. Были и те, кто обрел способность изменять свою физическую форму, превращаясь в субстанцию, совершенно непохожую на плоть и кровь.

Эти трансформации оставляли шрамы на теле, душе и психике. Многие из новых людей тяжело переживали этот опыт, отдаваясь на волю страха, гнева или алчности. Некоторые просто находили новые возможности заработать, в то время как другие стремились распространить свою власть на всех, кого считали слабыми и уязвимыми.

Но один метачеловек воспользовался своей силой, чтобы им противостоять.

В ту ночь, когда взорвался ускоритель частиц, волна темной материи накрыла Барри Аллена, находившегося в своей криминалистической лаборатории в штабе полиции Центрального округа – и в тот же момент его ударила молния. В результате этого он погрузился в кому.

Через девять месяцев он очнулся.

Централ-Сити по большей части исцелился от последствий катастрофы, хотя здание «С.Т.А.Р. Лабс» превратилось в пустую оболочку, о которой заботились лишь немногие оставшиеся сотрудники. Когда Барри попытался вернуться в привычный мир, то обнаружил, как сильно он сам изменился, и решил искать ответы в месте, породившем причину случившегося.

Прибыв в «С.Т.А.Р. Лабс», Флэш вломился в двери некогда великого научного колизея и принялся лавировать по коридорам, пока наконец не оказался в центре управления, который они называли Кортексом.

Циско Рамон и доктор Кейтлин Сноу отвлеклись от работы и улыбнулись, выглядывая из-за вихря бумаг, поднявшихся в воздух. Эти двое – все, что осталось от великого собрания гениев, приглашенных когда-то Харрисоном Уэллсом. Барри стянул с лица свою красную маску и подхватил разлетевшиеся бумаги так быстро, что человеческий глаз не смог бы за ним уследить. Он торопливо сложил бумаги на стол и повернулся к своим друзьям. На его мальчишеском лице проступила смущенная улыбка.

Циско приветственно поднял огромный стакан газировки из «Big Belly Burgers». У него было круглое лицо и длинные темные волосы, заправленные за уши так, что он больше походил на практиканта, чем на дипломированного инженера. У него на футболке было написано: «Спросите меня о чем угодно».

Запах бургеров растекался по едва ли не стерильному центру управления, и у Барри заурчало в животе. Даже короткая пробежка по лаборатории заставила его тело изрядно проголодаться. Он не мог отвести взгляд от огромной горы картошки фри на полукруглом рабочем столе рядом с Циско. Барри ухватил целую горсть и отправил в рот, наслаждаясь резким соленым вкусом. Циско и глазом не моргнул.

– Ребята, вы вчера не заметили во мне ничего странного? – спросил Барри.

– Странного? – Кейтлин перестала улыбаться. Даже когда она выглядела радостной, в облике этой молодой темноволосой женщины-биоинженера всегда оставалось что-то отрешенное. В ее взгляде было что-то загадочное и даже пугающее. Хотя ей не хотелось этого признавать, она будто постоянно ждала, что мир ее разочарует. Учитывая ее трагическую предысторию, такой взгляд на мир можно было счесть вполне оправданным.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Циско, в ту же минуту ощутив прилив своего неудержимого любопытства. – О, пожалуйста… перекуси вот этой картошкой.

– Спасибо, – не переставая жевать, ответил Барри. – Точно не знаю. Какой-то мелкий сбой? Искажение данных? – Он подошел к Циско и встал рядом с ним.

– Искажение? – Кейтлин нахмурилась и тут же выпрямилась в кресле, сидя за своим компьютером. Пальцы замелькали над клавиатурой. – Что ты имеешь в виду? Какое искажение?

Циско наклонился поближе к костюму Барри, изучая выступающую эмблему в виде молнии у него на груди – в ней были спрятаны микросенсоры. Его голос звучал встревоженно:

– Ты испортил наш костюм?

Перегнувшись через него, Барри вытянул руку, подбирая последние кусочки картошки.

– Нет.

– Слава Богу, – помрачнев, Циско наблюдал, как Барри запихивает в рот картофель фри. – Тогда о чем речь?

– Точно не знаю, – Барри выудил чизбургер из запачканного жиром бумажного пакета, стоящего на столе. Разворачивая упаковку, он произнес:

– Я потому и спрашиваю. Просто… словно что-то мигнуло. – Он задумчиво нахмурился, в точности как Кейтлин. – На наносекунду случилось… что-то. Я просто почувствовал, как моя скорость снижается. Думаю, так.

Кейтлин изучила многочисленные данные на экране своего компьютера – биологические показатели, которые постоянно поступали с сенсоров в костюме Флэша и передавались в «С.Т.А.Р. Лабс».

– Сейчас не фиксируется никаких аномалий. Пульс слегка ускорен. Кровяное давление в норме. – Она переключилась на другой экран. – Вчера твоя скорость была постоянной, насколько я могу судить. Нехорошо себя чувствуешь?

– Вовсе нет, превосходно, – покачав головой, Барри покончил с чизбургером. – Но в бургере огурчиков не хватает.

Циско смял пустой пакет и бросил его в сторону мусорки, как в баскетбольную корзину.

Промахнулся.

– Не люблю огурчики.

Кейтлин отвлеклась от своих экранов и пристально посмотрела на Барри.

– Ты уверен?

– Мне лучше знать, люблю я огурчики или нет.

– Я не про это, – Кейтлин отмахнулась от него. – Барри, ты уверен, что все случилось именно так? Можешь описать поподробнее?

– Забудьте, – Барри рассмеялся и пожалел, что вообще поднял эту тему. Он не мог точно сказать, что именно он вообще почувствовал, и было ли это на самом деле. Возможно, это просто его воображение – побочный эффект от выброса адреналина. – Раньше такого никогда не случалось. Просто какой-то сбой, как я уже сказал. Может, меня зацепил обломок одного из «корветов», а на запись это не попало.

Он посмотрел на Циско.

– А бургер только один?

– Я не ожидал, что мне понадобится еда на целую толпу, – с усмешкой ответил Циско. – Может, сходишь купишь еще один себе… и один мне, раз уж ты здесь.

– Считай, что уже сделано, – Барри был не против быстро пробежаться до «Big Belly Burgers». – Это так забавно, пробегать мимо окна выдачи для водителей.

Кейтлин подняла руку.

– Можешь выполнить одну мою просьбу?

– Хочешь молочный коктейль?

– Нет. Ну то есть, да, но сначала не мог бы ты немного поработать на беговой дорожке? Я хочу провести несколько тестов.

– Кейтлин, правда, не беспокойся.

– Я, правда, беспокоюсь, Барри, – возразила она, и в ее голосе зазвучала твердость. – Каждый раз, когда происходит что-то странное, мы обязаны обратить на это внимание. Так что, просто… пробегись. Пожалуйста. Я хочу выявить точку отсчета.

Увидев, как серьезно она настроена, Барри сдался.

– Ладно, – он направился ко входу в соседнее помещение, где стояла его беговая дорожка, обладавшая промышленной мощностью.

– Погоди, – окликнула его Кейтлин. – Будет лучше, если мы воспроизведем внешние условия. Лучше пробегись по Трубе.

Циско запустил свой компьютер, зашел на сервер, который она использовала, и они оба принялись устанавливать параметры костюма. Оставшись в очевидном меньшинстве, Барри вздохнул и зашагал к двери в темпе обычного человека. Он вышел в огромный коридор, который обходил по периметру всю лабораторию. Первоначально в нем планировалось разместить оборудование для ускорителя частиц – как у его более известного швейцарского собрата, позже его переделали в импровизированную тюрьму для металюдей, которых нельзя было выпускать на свободу, чтобы избежать жертв среди мирного населения. Теперь тоннель был темным и тихим. Пустынным. Технически бесконечным.

Войдя в тоннель, Барри включил свет, и тени легли на выстроившееся вдоль стен оборудование. Там, где технику уже убрали, зияли пробелы. Он коснулся наушника в форме молнии, прикрепленного к его голове.

– Ребята, вы готовы?

– Да, как только ты будешь готов, – ответила Кейтлин.

Барри помахал в камеру, прикрепленную высоко на стене, и ринулся вперед.

Когда он вышел на стабильную скорость, у него в наушниках зазвучал голос Кейтлин.

– Подними скорость до четырех-пяти махов. Это максимальная скорость, которую ты достигал во время спасательной операции на шоссе.

Флэш легко, без усилий превзошел скорость 480 километров в час. Хотя он двигался с невероятной скоростью, все вокруг выглядело удивительно спокойным.

– Чуть побыстрее, Барри, – скомандовала она. – Подними до пяти махов.

Флэш восторженно усмехнулся и припустил еще быстрее. Теперь он видел, как на поверхности костюма искрятся молнии, и его тело начало пронизывать знакомое ощущение. Тоннель впереди становился виден все яснее по мере того, как он пробегал по одному и тому же месту каждые несколько секунд. Снова, и снова, и снова.

– Держи этот темп. – Кейтлин полностью погрузилась в вычисления. – Мы проконтролируем твои показатели. Сообщи нам, если что-то почувствуешь. О любых изменениях, – строго повторила она.

– Сообщу, – пообещал он. – Пока все нормально.

Флэш бежал в ровном темпе, почти не замечая, как двигаются его руки и ноги. Потрескивали искры. Вот так вот бежать по прямой проще, чем маневрировать на высокой скорости, уворачиваясь от всяческих препятствий, вроде летающих машин.

Его мысли блуждали, и он нахмурился, вспомнив маленького мальчика, застывшего в поле действия его силы, который в ужасе глядел на маму, испугавшись не за себя, а за нее. А его мать тянулась к нему, не думая ни о чем, кроме опасности, грозящей ее сыну.

– Ладно, Барри, – затрещал в наушниках голос Кейтлин. – Теперь замедляйся.

Он словно не услышал ее слов. Вместо того чтобы затормозить, он ускорился, используя свои силы на полную. Возможно, в следующий раз ему может не хватить микросекунды, чтобы спасти таких же Лили и Дина. Он делал шаг за шагом с гипнотической точностью. Холодные стены Трубы начали растягиваться и расплываться по краям. Кровь пульсировала в ушах.

Справа от Барри появилась алая фигура. Он повернул голову и увидел своего отца, Генри Аллена, в костюме Флэша. Облаченная в алое фигура не отставала от него ни на шаг, хотя отец был тяжелее и старше. Костюм выглядел странно – он казался мягким и словно литым.

Барри посмотрел второму спидстеру в глаза и осознал, что это не его отец. Это был он сам. Это был сам Барри, только старше. Лицо стало более полным и усталым, морщины у рта сделались глубже. Но глаза остались теми же – их Барри видел в зеркале всю свою жизнь, только в них было больше усталости и… чего-то еще.

Барри-старший потянулся к нему и разомкнул губы, собираясь что-то сказать.

Барри дернулся и обнаружил, что падает. Жесткие лампы, освещающие тоннель, пролетали мимо него. Он ударялся то плечом, то спиной, то ногами. Мир кувыркался вокруг него.

Он беспомощно размахивал руками, пытаясь уберечься от столкновений.

Барри подбросило в воздух от удара, он перекатился и врезался в стену, отскочив от стального пола тоннеля, ударился о вторую. Он тяжело дышал. Его тело описало полный круг, и он обнаружил, что смотрит вверх – на скрытый в темноте изогнутый потолок тоннеля.

У Барри шумело в ушах, и только теперь он осознал, что это голоса. Кейтлин и Циско встревоженно окликали его.

– Барри! Что случилось? – спросила Кейтлин. – Скажи что-нибудь. Ответь мне!

– Ты в порядке? – добавил Циско. – Я уже спускаюсь.

– Я в порядке, – Барри лежал неподвижно. Его грудь поднималась и опускалась, но не из-за того, что он запыхался. Его сердце оглушительно билось. Он не двигался, пытаясь припомнить увиденное. – Я просто споткнулся.

– Споткнулся? – воскликнула Кейтлин. – Ты никогда не спотыкаешься.

Барри сел. Он снова прислонился к стене и стянул капюшон. А потом встревоженно замер.

– Думаю, я видел призрака, – Барри осмотрел тоннель, выискивая признаки темпоральных искажений.

– Призрака? – откликнулась Кейтлин. – Ты имеешь в виду путешествие во времени? Нет, Барри. Твоей скорости было для этого совершенно недостаточно. И нет никаких признаков повышения уровня тахионов.

– Но я видел самого себя, – сказал он. – Путешествуя во времени, я могу увидеть себя. Сколько сейчас времени? Какой день?

– Ты спустился сюда всего несколько минут назад.

– Какой день?

– Барри, день все тот же, – упрямо повторила она. – Ты не перемещался во времени.

Вдалеке застучали шаги, и из-за поворота Трубы появилась человеческая фигура. Циско запыхался, его кожа блестела от пота, и он, спотыкаясь, спешил к сидевшему на полу Барри. Он остановился и согнулся, упершись руками в колени. Его рот открывался и закрывался, но Циско не мог выговорить ни слова. Барри смотрел на него снизу вверх и ждал.

– Ты?.. – наконец хрипло выдавил Циско. – Ты… ты…

– В порядке? – откликнулся Барри. – Да. А ты? Присядь. Переведи дыхание, приятель.

Циско кивнул и провел рукой по своим темным прямым волосам. Он грузно прислонился к стене и сполз вниз, шумно втягивая воздух. Барри поднялся на ноги и успокаивающе положил руку ему на плечо.

– Дыши. Со мной все нормально.

– На что похож сердечный приступ? Наверняка что-то такое? Похоже, да? Теперь я рад, что ты съел мой чизбургер. Спасибо. Я бы теперь помер, если бы тогда съел весь этот жир.

Барри снова всмотрелся в слабо освещенный тоннель.

– Думаю, я видел себя из другого времени, но Кейтлин говорит, это невозможно.

Циско с интересом посмотрел на него. Его лицо раскраснелось. Он вытащил телефон, проверил его и повернул дисплеем к Барри.

– Что ж, разве что ты вернулся точно в тот же момент, когда исчез – но раньше такого никогда не случалось. – Он посмотрел куда-то вдаль, а потом добавил: – Но это означает, что мы все постоянно могли путешествовать во времени. – Рот Циско восхищенно округлился, когда Барри помогал ему подняться на ноги. – Ох, кажется я только что весь ум выдышал! – Они направились к ближайшему выходу. Их шаги отдавались в пустом тоннеле.

– Я почти уверен, что видел себя, – сказал Барри.

– Может, из-за высокой скорости возник мираж. Какое-то изображение задержалось на твоей сетчатке.

Барри пожал плечами.

– Может быть. Не исключено. Я признаю, что немного отвлекся на посторонние мысли. – Он покачал головой. – Но Флэш, которого я видел там, не был моим отражением.

– Нет? А как он тогда выглядел?

– Старше. Намного старше. И я был очень напуган, Циско. Я выглядел очень, очень напуганным.

Когда Барри и Циско вернулись в Кортекс, Кейтлин обеспокоенно посмотрела на них. Экран компьютера Циско мерцал.

– Ты в порядке? – она окинула его критическим взглядом. Переключившись на роль врача, она подошла поближе, чтобы осмотреть его.

– Я в порядке, – заверил ее Барри. – Я просто потерял концентрацию.

– Допустим, но это как раз-таки и странно, – отметил Циско, только теперь обратив внимание на мерцающий экран. Он бросился к компьютеру. Барри последовал за ним и заглянул через плечо. Прищурившись, он всмотрелся в изображение.

– Что-то не так?

– Торнадо, – сказал Циско. – Прямо в сердце города.

Барри посмотрел на другой монитор, куда транслировалась картинка снаружи.

– На улице ясно.

– Потому и странно, – Циско вывел на экран трансляцию с уличной камеры. Крутящаяся черная масса рассекала заполненный людьми бульвар, поднимая в воздух мусор и обломки веток.

– На самом деле, – прокомментировала Кейтлин, направляясь к собственному рабочему месту, – торнадо могут случаться на краю гроз. Нет ничего необычного, если они появляются на фоне ясного, залитого солнцем неба.

– Вот только грозы тут нигде нет, – сообщил Циско, взглянув на погодный радар на мониторе по левую руку от него. Он управлялся с клавиатурами как пианист-виртуоз. – Ничего нет. И ни малейшей вероятности, что хоть какая-нибудь гроза появится тут в скором времени. – Он многозначительно посмотрел на них. – Но я готов поспорить, что есть стопроцентная вероятность появления Погодного Волшебника.

Флэш закатил глаза. Марк Мардон был из тех металюдей-психопатов, с которыми ему меньше всего хотелось сталкиваться.

– Где же тот жезл? – спросил он.

Циско подошел к освещенной витрине у стены и извлек из нее металлический цилиндр, напоминавший размером и формой крупный фонарик, длиной примерно с руку, с захватом на конце. Циско сконструировал его во время предыдущего столкновения с Мардоном, чтобы тот не смог использовать свою силу, захватывая содержащиеся в воздухе свободные электроны. Он передал жезл Флэшу.

– Надеюсь, вы вернете его в идеальном состоянии, молодой человек.

Барри повесил устройство на пояс.

– Посмотрим.

Сжав губы, Кейтлин изучала последние данные о показателях Барри.

– Возможно, тебе стоит… – начала она.

– Ладно, мне пора, – объявил Барри и удалился, заставив ее разочарованно вздохнуть.

– …подождать, пока мы соберем больше данных, – продолжила она, обращаясь к нему через передатчик. В ее голосе отчетливо слышалось беспокойство.

– Торнадо в центре, у берега, – ответил он. – Там слишком много людей. Медлить нельзя. – Произнося это, Барри уже приближался к своей цели. Мысли о странном сбое он пока решил выкинуть из головы. Они с этим разберутся. Раньше они всегда разбирались.

«Пора сосредоточиться, – подумал он. – Пора бежать быстро и спасать жизни».

Ветер дул яростно, взметая в воздух мусор. Барри резко остановился и прикрыл глаза рукой. Он всмотрелся в происходящее на улице.

Вот оно. Вращающееся облако, которое вытягивается к земле, словно змея. Ливень обрушивался на тротуар, потоки воды заливали все вокруг. Бумаги, ветки, листья и грязь летали повсюду – хобот торнадо обчистил ближайший парк буквально до голой почвы. Машина, вращаясь, пролетела по улице и врезалась в дерево. Ее кузов смялся со скрежетом и треском.

– Я фиксирую ветер с постоянной скоростью более ста девяносто километров в час, – сообщила ему Кейтлин.

– Не слишком быстро, – ответил Флэш.

– Только для тебя, – возразил Циско.

Буря с ревом двигалась к финансовому центру Ривер, там в дорогих кафе часто собирались хорошо одетые люди. Для окрестностей Централ-Сити торнадо были не в новинку – так что, когда вихрь приблизился, люди уже зашевелились. Несколько человек стояли, потрясенно глядя на немыслимый смертоносный вихрь, появившийся будто из ниоткуда.

Флэш метался туда-сюда, призывая их найти укрытие. Как только все попрятались, он развернулся к надвигающемуся столбу воздуха. Одно дело – наблюдать торнадо по телевизору, и совсем другое – стоять у подножия этого разрушительного явления природы и чувствовать, как внутри него течет невероятная энергия. Издали такие явления казались чарующими и удивительными.

Вблизи они могли убивать.

Дождь лил стеной. Тучи быстро меняли форму, втягивая в себя все больше и больше обломков. Теперь ядро торнадо вращалось почти точно у него над головой, и безжалостная сила вырывала оконные рамы, обрушивая вниз дождь из осколков стекла. С кафе сорвало крышу.

Флэш бросился вперед. Скорость защищала его от силы ветра. Он пробежал вокруг хобота торнадо, который соединял его с землей. Если он сможет разорвать это соединение, буря просто пройдет поверху, не вызвав значительных разрушений.

Размытые очертания проносились мимо, пока он раз за разом обегал вокруг воронки торнадо, двигаясь против направления ее вращения. Наконец он ощутил, как торнадо замедляется. Вихрь терял энергию, его хобот оторвался от земли. Как только контакт прервался, результаты не заставили себя ждать. Флэш увидел, как туча поднимается в небо.

На землю обрушился дождь из мелких камней, листьев и тяжелых веток. Вращающееся облако поднялось достаточно высоко, чтобы пройти над финансовым центром, а затем распалось под порывами ветра. За ним проявилось яркое синее небо. Барри облегченно выдохнул, и это было слышно даже на фоне радостных выкриков толпы.

Убедившись, что никто не пострадал, Флэш улыбнулся и спустился вниз, чтобы помочь подняться сбитому с ног мужчине. Крепкое благодарное рукопожатие много значило для него, и когда мужчина посмотрел на него в ответ, Флэш снова узнал этот взгляд. В каждом движении, в каждом жесте читалась искренняя признательность. Осознание этого пронизывало Барри. Другой награды ему не было нужно.

– Кризис предотвращен, – сказал он в передатчик. – Мужчина непонимающе посмотрел на него.

– Цыплят по осени считают, – ответил Циско. – На Канал-стрит формируется еще один торнадо.

– Еще один.

– Боже правый! – воскликнул Циско. – Это категория Эф-пять, самый мощный смерч!

Собравшись с духом, Флэш снова ринулся вперед.

До второго смерча он добрался в тот момент, когда тот двигался по парковке. Люди, отрезанные стеной яростного ветра, пытались пробиться через его порывы, которые двигали машины, словно те были игрушечные. Флэш пробежал по капотам и крышам машин, успев схватить беспомощных, оказавшихся в ловушке очевидцев, прежде чем их снесет.

Через несколько мгновений он уже опустил их на землю в относительной безопасности в вестибюле ближайшего здания. Приглушенный рев шторма нарастал по мере того, как он неудержимо надвигался на ближайшие дома.

– Оставайтесь в укрытии, – велел он и направился к двери. Торнадо засасывал обломки и мусор, как взбесившийся пылесос. Его основание разрослось уже на полквартала.

– Не думаю, что тут будет достаточно просто отрезать его от земли. – Когда он вышел наружу, ему приходилось кричать, чтобы рев ветра не заглушал его слова. Он оценил свои шансы. Обломки посыпались на него, отскакивая от защитного костюма. – У него слишком много энергии.

Этот монструозный торнадо надвигался на него, как Голиаф, наконец заметивший юного Давида. Воронка проломила крышу старинного здания банка «Кейстоун». Угол мраморной постройки разрушился, а столетние дубы, окружавшие здание, попросту переломились. Ужасный рев нарастал, становясь все громче.

Флэш принялся кружить вокруг торнадо, двигаясь в направлении его вращения. Это был единственный способ удержаться на ногах. Шторм обладал такой силой, что Флэш понимал: ему не удастся отсоединить торнадо от земли или сбить это чудовище с курса.

– Ребята, – произнес он в микрофон. – Есть идеи? Я не смогу его долго сдерживать. Пока что мне хотя бы удается оставаться на ногах.

– Барри, торнадо поддерживает свое существование за счет двух вещей, – сказал Циско. – Теплый восходящий поток и холодный нисходящий.

– Я могу охладить восходящий поток?

– Нет. На самом деле, бегая вокруг торнадо, ты добавляешь ему энергии. Однако, если ты сможешь нагреть нисходящий поток, он начнет ее терять. Было бы проще, если бы ты умел летать.

– Ага, если бы, – Барри посмотрел на клубящуюся массу, которая смешивалась с низкими темными тучами. – Погодите минутку. У меня есть идея.

Он остановился. Оглушительный порыв ветра подхватил его и поднял в воздух. Флэш оттолкнулся от какого-то обломка, приземлился на ноги и высоко подпрыгнул. Перескакивая с одного обломка здания на другой, он карабкался вверх в мощном потоке ветра.

Что-то ударило его по голове, и он пошатнулся, но продолжил пробираться по обломкам. На него обрушился вихрь градин диаметром сантиметров десять каждая. Он не мог увернуться от них, так что просто нагнул голову и двинулся вперед. По мере нарастания скорости столкновения тоже становились сильнее, но пока что градины не пробивали костюм и не ранили его.

Земли было уже не видно. Черные клубящиеся облака окружали его, заполняли небо, которое каждые несколько секунд озаряли изломанные вспышки молний. Оказавшись высоко над городом, Флэш пустился бежать против ветра. Перепрыгивая с одного обломка на другой, он словно пересекал бурную реку, двигаясь по скользким камням.

Молния, которая подсвечивала облака, соединилась с искрами, разгоравшимися вокруг его тела, и осветила небо. Чем дольше он бежал, тем сильнее воздух заполнялся горячими белыми вспышками трескучей энергии. Он уворачивался от тонких вспышек молний, оставляя за собой яркий электрический след.

Прожигая небо на бегу, он разогревал холодный воздух над собой. Полностью сконцентрировавшись, он не думал ни о чем, кроме следующего шага, следующего обломка, на который он должен приземлиться, двигаясь по кругу в короне шторма. Гул торнадо уже был едва слышен, заглушаемый ревом его собственного движения.

Внезапно очередная опора ушла у него из-под ног. Ветер терял силу, а значит, больше не мог поддерживать в воздухе обломки. Камни, балки и листы металла, кружась, летели на землю. Барри пришлось последовать за ними, прокладывая себе путь вниз посреди рушащихся предметов.

Флэш откидывал в сторону все что мог, но даже он был не в силах полностью остановить поток дерева, металла и кирпичей, обрушивающийся на землю. Все содержимое угасающего торнадо обрушилось с жутким грохотом. Опустившись на тротуар, Флэш увернулся от дерева, которое вонзилось в землю рядом с ним и ушло вниз почти на два метра.

– Царапина… еще одна.

Тяжело дыша, Барри проскользил по земле и остановился. Опустившись на колени, он старался вдохнуть столько воздуха, сколько вмещали его уставшие легкие.

– Ты в порядке? – спросила Кейтлин.

– Просто потрясающе, – выдохнул он.

– Эти два исчезли довольно быстро, – пробормотал Циско.

– Тебе это показалось быстрым?

– Будь осторожней, Барри, – сказала Кейтлин. – Погодный Волшебник, должно быть, где-то рядом.

– Пока никого, – ответил Флэш. – А Мардон не упускает случая заявить о себе. – Выпрямившись, он размял уставшее плечо.

– Ага, он любит быть в центре внимания, – согласился Циско.

– Никто не выдвигает требований. Не устраивает сцен. Похоже, Погодного Волшебника тут нет, – Флэш осмотрелся по сторонам. – Один вихрь торнадо довольно сильно повредил банк «Кейстоун», но Мардон вроде его не грабит. Нетипично для него.

Люди выходили на улицу, потрясенно рассматривая причиненные ураганом повреждения. Подняв большой палец вверх, Флэш заверил их, что они в безопасности, а затем снова вышел на высокую скорость, чтобы осмотреть все здания, которые задел торнадо. То и дело он останавливался, чтобы помочь раненным или контуженным людям. Он доставал пострадавших из-под обломков здания банка и уже транспортировал несколько человек в больницу, когда сирены службы спасения еще только звучали вдалеке.

– Ты уже пришел в себя?

Он пожимал руку врачу в приемной скорой помощи, отказываясь от осмотра, когда у него в ухе раздался голос Циско.

– Пришел в себя после чего? – невозмутимо ответил он. И, прежде чем Циско успел ответить, добавил:

– Я превосходно себя чувствую. Я не просто говорю о погоде, я могу с ней что-то сделать.

– Что ж, теперь пора заняться преступлениями. Кто-то ограбил Национальный музей естественных наук.

– Никаких признаков активности металюдей, – добавила Кейтлин. – Полиция отреагировала на вызов.

– Тогда я лучше отправлюсь туда…

Флэш уже устремился в нужном направлении.

– …я же работаю в полиции.

Музей естественных наук Централ-Сити был окрашен в классический серый цвет, но над зданием возвышался стеклянный купол. С улицы сквозь стекло виднелся распластавший крылья птеродактиль. Двери главного входа были открыты.

Проносясь на высокой скорости по разным отделениям музея, Флэш увидел последствия ужасающих актов вандализма, но застать преступника с поличным не удалось. И на верхних, и на нижних этажах каждый зал представлял собой одно и то же печальное зрелище. Уничтоженные стеклянные витрины. Реликвии и артефакты, расколовшиеся от удара об пол. Эта картина ранила его в самое сердце.

Он сделал еще один круг, выискивая признаки проникновения – выбитые окна или взломанные двери. Их не было. На глаза ему попался только один человек – юноша сидел за столом и разговаривал с кем-то по телефону. Он выглядел потрясенным.

Снаружи завыли сирены, и Флэш отправился навстречу Джо Уэсту, который как раз подходил к зданию. Значок полицейского был закреплен у него на поясе, в руке он уже держал блокнот. Джо хмурился и был сосредоточен, но сразу обратил внимание на исчезающие синяки, еще заметные под маской Флэша.

– Привет, Флэш, – сказал он. – Ты отлично справился с торнадо там, в центре. Они могли натворить немало бед. Похоже, у тебя была та еще битва. Это Погодный Волшебник?

– Нет, попал под град в одном торнадо, – с усмешкой ответил Флэш. – Мардона я не видел, но это наверняка он.

– Да это же просто великолепно, – Джо кивнул в сторону музея. – А в чем тут дело?

– Там полный хаос, – Флэш потер затылок и тяжело вздохнул. – Так много экспонатов уничтожены. Печально.

– Видел кого-нибудь внутри?

– Да, один человек в административном крыле. Выглядит ошарашенным. Думаю, он и вызвал полицию. Сегодня музей закрыт, посетителей нет. Тот, кто нанес такой ущерб, давно скрылся – кто бы это ни был.

Офицеры полиции начали собираться вокруг Джо, и он обернулся к ним.

– Нужно прочесать здание. Имейте в виду, внутри есть один человек, мужчина. Вероятно, не вооружен, но будьте осторожны.

Несколько офицеров, держа пистолеты на изготовку, вошли в здание. Джо и Флэш последовали за ними.

– Кому вообще придет в голову крушить все в музее? Что-то украсть – это понятно, но устраивать такой разгром? Какой в этом смысл?

– Даже представить не могу, сколько всего мы тут потеряли, – Флэш печально покачал головой, осторожно переступая через коллекцию окаменелостей, лежащих теперь грудой отдельных бессмысленных фрагментов.

Джо нахмурился.

– Мне понадобится Барри Аллен, чтобы в этом разобраться, – сказал он.

Флэш кивнул.

– Уверен, он здесь скоро появится.

– Я и не сомневался.

– Что ж, похоже, у вас тут все под контролем. Удачи, детектив.

С этими словами Флэш унесся прочь.

Барри вошел в музей, неся на плече сумку с оборудованием криминалиста.

– Привет! Меня вызвали. Похоже, тут полный хаос.

– Меня всегда восхищало, как быстро тебе это удается, – тихо сказал Джо. – Как у тебя получается наслаждаться жизнью на такой скорости?

– Вроде есть какая-то поговорка насчет того, что наслаждаться жизнью нужно не спеша, но я ее не помню.

– Однажды я возьму вас с Айрис в отпуск, где нам не нужно будет делать вообще ничего.

Барри усмехнулся.

– Ты же знаешь, мне это понравилось бы.

Офицер полиции подошел к ним, ведя за собой того молодого человека, которого Флэш видел в административной части здания.

– Детектив Уэст, – сказал полицейский. – Это Питер Стингл. Это он позвонил в девять-один-один. Он здесь работает.

– Я с-стажер, – заикаясь, поправил Питер. Он был худым, лет восемнадцати, бледным, и выглядел явно потрясенным. – Я только стажер. Просто пришел разложить некоторых насекомых. – Он посмотрел на Джо, будто готовый расплакаться. – Я занимаюсь насекомыми. Упорядочиваю коллекции. Вот чем я занимаюсь.

Джо жестом отпустил полицейского и открыл свой блокнот.

– Расскажите мне все, мистер Стингл.

– Ну вот, я пришел рассортировать насекомых, и… – он взмахнул руками. – И тут все это.

– Это? – Джо пристально посмотрел на паренька. – Так тут все так уже было, когда вы вошли?

– Да, сэр.

– И тут больше никого не было?

– Нет, сэр, – ответил Стингл. – М-музей сегодня закрыт. Вот почему я пришел рассортировать насекомых.

– А как же сигнализация?

– Она не с-сработала. Когда я пришел, дверь была открыта. Тогда-то я и подумал, что что-то не так. И п-пошел проверить. Сигнализация была уже выключена.

Теперь Стингл весь дрожал. В свое время Барри тоже довелось понервничать, когда он был стажером. Должно быть, это ужасно – оказаться в центре подобных событий. Он сочувствовал пареньку.

– Получается, у вас была возможность отключить сигнализацию? – резко спросил Джо.

– Д-да, сэр, – запинаясь, ответил Питер.

Джо раздраженно нахмурился, но ему в любом случае нужно было исключить молодого человека из числа подозреваемых, так что он продолжил опрос.

– Вы еще кого-то видели?

– На самом деле, я особо не смотрел, – Стингл уставился на носки своих ботинок. – Я боялся наткнуться на г-грабителя. Так что я пошел в кабинет и позвонил доктору Ларсону.

– Кто это? – спросил Джо.

Барри подсказал ответ:

– Хьюго Ларсон. Директор музея.

– Да! – Питер энергично закивал. – Я п-позвонил ему, но он не ответил. Тогда я вызвал полицию, а потом снова попытался дозвониться доктору Ларсону, а потом приехала полиция, и вот теперь я тут вам все рассказываю.

Джо показал на камеру, установленную на стене.

– Давайте посмотрим запись с камер видеонаблюдения.

Питер шумно сглотнул.

– Они выключены.

– Откуда вы знаете?

– Мониторы находились как раз в том кабинете, откуда я звонил. Сначала, когда я вошел в музей и все это увидел, то подумал, что нужно обойти все помещения, чтобы проверить, нет ли тут кого. Но я боялся наткнуться на какого-нибудь грабителя. И тут оказалось, что с камер не поступало сигнала. Кто-то выключил их.

– Кто-то? – произнес Джо. – А вы тоже могли отключить камеры?

– Конечно.

Барри покачал головой. Этот парень даже не понимал, на что намекает Джо, и одно это убеждало Барри, что он не имеет к случившемуся никакого отношения. Система безопасности была отключена, а двери – не заперты. Никаких признаков незаконного проникновения. Возможно, кто-то из сотрудников и виновен, но Питер Стингл – вряд ли в числе вероятных подозреваемых.

Либо он заслуживает «Оскара».

Джо махнул рукой полицейскому в форме.

– Мистер Стингл, следуйте за этим офицером и свяжитесь с кем-нибудь из сотрудников музея. Если вам так и не удастся дозвониться до директора, звоните кому-нибудь еще. Нужно, чтобы они прибыли сюда.

Он повернулся к полицейскому:

– Выясните адрес директора и отправьте отряд, чтобы его доставили сюда. – Он снова посмотрел на Стингла. – Понятно?

– Конечно. – Питер потер лоб и посмотрел на Барри. – Я просто хотел рассортировать насекомых. Понимаете?

– Понимаю, – Барри улыбнулся, чтобы успокоить паренька. Тот уже направился к полицейскому. – Джо, думаю, вы на верном пути. Это явно кто-то из сотрудников. Нет никаких признаков взлома. Но я не думаю, что виновник – этот парень. Он просто хотел рассортировать насекомых, понимаете? Он не преступник.

– Посмотрим, – ответил Джо. – Не раз бывало, что с виду безобидные юнцы признавались во всем, если хорошенько надавить.

Барри поднял свою сумку, в которой было все необходимое для обследования места преступления.

– Что ж, мне пора браться за работу.

Два часа спустя Джо с недовольным видом присел на корточки рядом с Барри, снимавшем отпечатки пальцев с осколка витрины. Барри поднял на него взгляд, удивленный тем, как быстро пролетело время.

Несколько человек стояли рядом, стараясь держаться поближе друг к другу – потрясенные работники музея, которых срочно вызвали сюда. Но директора среди них не было.

– Мальчишка был прав, – сказал Джо. – Камеры наблюдения выключены, последние двадцать четыре часа записи стерты. И вы тоже были правы – мы не нашли следов взлома. Несколько сотрудников уже прибыли сюда, но нам понадобится время, чтобы узнать, не украдено ли что-то.

– Все больше похоже на то, что кто-то действовал изнутри, – заметил Барри.

– Ага, – пробормотал Джо. – С отпечатками что-нибудь получается?

– И да, и нет, – Барри опустился на колени. – В музеях всегда полно всяческих отпечатков. Особенно в интерактивных музеях, таких как этот.

– Что ж, может, с одним из них нам повезет.

– Вот с этими шансов больше всего, – он указал на несколько красных пятен.

– Да у нас тут кровь, – восторженно произнес Джо.

Барри кивнул.

– Ага. Похоже, преступник порезался, когда бил витрины.

Джо наклонился ближе.

– Проверим всех работников музея, нет ли у них порезов, – пробормотал он.

К ним подбежал офицер в форме.

– Детектив Уэст, у нас тут тело.

Джо и Барри встали.

– Кто? – спросил Барри.

– Где? – уточнил Джо.

– Директор музея, – ответил полицейский. – Мы отправили отряд к нему домой, и нашли его там – мертвым.

– Проклятье, – Джо взглянул на Барри.

Они подъехали к непримечательному двухэтажному дому в пригороде, где жил доктор Хьюго Ларсон. Жестокие преступления казались совершенно чуждыми окружающей обстановке. Соседи выходили во двор, останавливались на тротуарах и замирали, держа в руках собачий поводок или чашку кофе, они потрясенно смотрели на полицейские машины и мерцающие огни, которые были сосредоточены вокруг одного, совершенно конкретного дома.

Еще один детектив встретил Джо и Барри у входной двери.

– Джо, – обратился он к ним. – Аллен. Погибший – мужчина семидесяти лет. Опознан как доктор Хьюго Ларсон. Он проживал здесь один. Жена умерла раньше. Есть двое взрослых детей, но они переехали в Мидуэй-Сити.

– Причина смерти? – быстро спросил Джо.

– Не установлена.

Изнутри дом выглядел почти так же просто, как и снаружи. Большинство горизонтальных поверхностей были заставлены сувенирами и фотографиями. Дом совершенно не походил на место преступления – до тех пор, пока они не зашли в гостиную.

Тело распласталось на оливково-зеленом диване. Мужчина в ботинках и брюках. Белая рубашка расстегнута сверху – видна часть груди. На стуле, стоящем рядом с диваном, висят пиджак и галстук. Все выглядит так, будто он только что пришел с работы и присел отдохнуть.

Барри нахмурился.

– Все верно, это Хьюго Ларсон. Какая жалость. Он был прекрасным человеком. Признанный эксперт в геохимии.

– В смысле, в камнях?

– Да, – Барри с улыбкой взглянул на Джо. – Например, в камнях. Он мог бы заработать целое состояние, работая на нефтяные компании, но предпочитал руководить музеем и учить других.

Он поставил на пол свою сумку, натянул новую пару латексных перчаток и опустился на колени рядом с телом, чтобы внимательно его осмотреть. Лицо приобрело синеватый оттенок. Язык опух и раздулся. Все это выглядело знакомо – пугающе знакомо.

– Осмотрите его руки, – сказал Джо. Барри разочарованно посмотрел на него и поднял правую руку Ларсона, повернув ее ладонью вверх.

– Ага, – вздохнул он. – Частицы стекла и кровь. На руках порезы.

– Как будто он разбивал витрины, – без обиняков сказал Джо.

– В этом нет никакого смысла, – Барри поднял на него взгляд. – Я имею в виду, доктор Ларсон – один из милейших людей, которых я когда-либо встречал. Он не стал бы совершать подобное. Он любил свою работу. Всегда стремился открывать новое и сохранять памятники прошлого.

– Улики не лгут.

Барри внимательнее осмотрел ладони мужчины.

– Тут есть Кое-что еще. – Вытащив лупу, он изучил ладонь Ларсона. – Какое-то темное вещество. Непонятные остатки.

– Остатки чего?

– Не знаю, – Барри взял несколько образцов.

– Как он умер? – спросил Джо, рассматривая лицо погибшего.

– Я бы предположил, что он умер от гистотоксической гипоксии. Видны петехии – маленькие кровоизлияния на глазных яблоках и коже.

– А что это за синяк у него на груди?

Барри осторожно отодвинул в сторону полу рубашки.

– Не думаю, что это ушиб. Больше похоже на эхимоз.

Джо ждал объяснений.

– Когда кровь теряет кислород, она становится синей. Когда кто-то задыхается, запас кислорода истощается, кожа и соединительная ткань темнеют. Это цианоз. Но я не могу сказать с уверенностью, пока мы не получим результаты аутопсии.

Барри задумчиво посмотрел на тело.

– Джо, помнишь убийство криминальной семьи Дарбинян?

– Кайл Нимбус? – откликнулся Джо. – Туман? Думаешь, Туман убил этого человека?

– Не знаю, – признался Барри. – Есть множество других причин, которые могут вызвать такой цианоз… Может, дело в чем-то еще. Станет ясно, когда я получу данные токсикологического анализа крови. Если в нем будет цианистый водород, то все ясно. Нимбус – единственный известный нам метачеловек, способный превращаться в облако ядовитого газа, – и его жертвы выглядят в точности как доктор Ларсон.

Лицо Джо оставалось все таким же мрачным.

– Возможно, за сегодня себя проявили два метачеловека. Погодный Волшебник и Туман. Это случайность? – Он ткнул авторучкой в сторону Барри и предостерегающе посмотрел на него. – Если они работают вместе, значит, решили поохотиться на Флэша.

– И на вас, – напомнил ему Барри. И у Марка Мардона, и у Кайла Нимбуса были свои счеты с Джо, и оба раньше уже пытались убить его. Джо застрелил брата Мардона, также бывшего убийцей, и именно он когда-то арестовал Нимбуса, отправив его в камеру смертников. Мардон и Нимбус превратились в жутких металюдей, но они не перестали испытывать вполне человеческую ненависть и желание мести.

– Я разберусь с этим, – добавил он. – Надеюсь, у меня получится найти достаточно улик, чтобы восстановить цельную картину.

Джо похлопал его по плечу и через силу улыбнулся – его мысли уже были далеко. Он направился к выходу, а Барри смотрел ему вслед. Несмотря на то? что каждый день этому человеку приходилось взваливать на свои плечи тяжелую ношу, он ни разу ни ссутулился. Он всегда стоял прямо. Барри решил, что сейчас не время добавлять к этой ноше еще один груз, рассказывая о своих сбоях и галлюцинациях. С этим разговором придется подождать, а пока что он попытается сосредоточиться на том, чтобы опередить противника.

Он сдаст отчет, а потом отправит копию в «С.Т.А.Р. Лабс». Может, как следует поломав голову, они вместе придумают, как обеспечить безопасность Джо – и остальных жителей города.

Шона Баез пристально смотрела на яркий закат, разгоравшийся над водной гладью. Она стояла у длинной стеклянной стены – ее любимое место в этом огромном доме, расположившемся на высоком обрыве над огромным озером к северу от Централ-Сити. «Как чудесно было бы владеть этим домом и жить здесь, наслаждаясь простором и уютом», – подумала она.

Спокойствие заката нарушил громкий скрип. Мужчины о чем-то спорили у нее за спиной. Шона тихо вздохнула. Она различила характерный звук, с которым драгоценные камни царапают дорогую мраморную столешницу.

– Погоди минутку, Мардон, – рявкнул один из спорящих. – Этот бриллиант стоит трех паршивых изумрудов в этом зеркале. Думаешь, сможешь меня обмануть?

Шона попыталась не обращать внимания на очередной вопль возмущения, который издал Кайл Нимбус. И ей было совершенно неинтересно, что именно на это возразил рассерженный Марк Мардон.

– Ты идиот! Это вавилонское зеркало! Оно стоит в два раза дороже бриллианта.

К несчастью, Шона могла видеть в оконном стекле отражения обоих мужчин. Кайл Нимбус, Туман, держал в руках инкрустированное драгоценностями зеркало. Этот человек, темный и хмурый, всегда заставлял ее быть настороже. Лысая голова делала его похожим на закоренелого заключенного – каким он и был. По крайней мере, до тех пор, пока взрыв ускорителя частиц не проник в него как раз в тот момент, когда ему делали смертельную инъекцию за государственный счет.

Теперь он стал метачеловеком, и весьма отвратительным.

Второй мужчина выглядел более презентабельно. Пожалуй, его можно было даже назвать симпатичным. Марк Мардон, Погодный Волшебник. Он умел красиво говорить и производил впечатление человека, чего-то в жизни добившегося. С первого взгляда он не был похож на преступника. Его метачеловеческие способности позволяли управлять погодой. Он мог обрушивать на землю молнии или дождь, повелевать ветрами.

Однако ума он был ограниченного, и потому обращался с этими сверхчеловеческими способностями как школьный хулиган. Очень жаль, ведь на самом деле Мардон был не так уж безнадежен.

И это возвращало ее мыслями к Нимбусу.

Шона посмотрела на свое отражение. На лицо падали отблески гаснущего заката. Темная кожа и темные волосы. Умная. Ее всему научила улица, и все-таки она оказалась в компании таких людей, как Нимбус и Мардон. Как получилось, что ей выпала такая участь?

Она стала метачеловеком в ту же ночь, что и другие, получив способность мгновенно телепортироваться в любое место, которое могла увидеть. Но она не могла с такой же легкостью исчезнуть из своей собственной жизни. Даже после взрыва ускорителя частиц она по-прежнему была обречена на жизнь среди мелких преступников. Она могла бы добиться куда большего, она должна была жить в таком доме, как этот.

Но вместо этого она чувствовала себя сломленной и отчаявшейся.

Кайл Нимбус прервал ее размышления, швырнув инкрустированное драгоценными камнями зеркало на стол так резко, словно это был какой-то хлам. Оно приземлилось на стол с громким звяканьем.

– Мне оно на фиг не сдалось, – сказал он. – Где я вообще найду вавилонский ломбард? Что вообще значит «вавилонский»? Мне не нужно зеркало.

– Я уж вижу, почему тебе оно и правда не нужно, – пробормотала Шона.

Мардон хихикнул, но Нимбус тут же вскочил на ноги.

– Не наезжай на меня, девочка, – рявкнул он. – Ты знаешь, на что я способен.

Шона знала, и думать об этом было неприятно – даже пугающе. У нее мурашки пробегали по коже от одной мысли о том, что Нимбус может превратиться из обычного человека в облако ядовитого тумана. Даже для мира металюдей это было противоестественно.

Она окинула Нимбуса неспешным, спокойным взглядом, а потом уставилась на последние отблески оранжевого на воде. От ее спокойствия не осталось и следа, но она все так же созерцала угасающий закат.

Мардон рассмеялся.

– Похоже, она не напугана.

– Что ж, зря, – Нимбус через всю комнату бросился к ней.

В следующее мгновение она уже стояла снаружи, на террасе. Ее обдало холодным воздухом. Она повернулась и увидела, как Нимбус стоит, упираясь ладонями в стекло, и смотрит на нее сквозь отражение в ставшем пурпурным небе. Он колотил по толстой стеклянной панели, сердито кричал на нее, но стекло милосердно приглушало звук.

Шона посмотрела на место в комнате рядом с диваном…

…и в следующее мгновение оказалась там. Воздух с хлопком расступился вокруг нее, когда она материализовалась рядом со столом, на котором стояли богато украшенные шахматы. Мардон поежился и посмотрел на нее с ухмылкой – его рассмешило, как она обошлась с Нимбусом. Темноглазый убийца резко развернулся, бросив на нее яростный взгляд. Черты его лица начали искажаться.

Его лицо затуманилось и посерело.

– Прекратите, – донесся от двери чей-то голос. Вошли двое мужчин, и один из них возмущенно указывал на ссору, разыгравшуюся посреди комнаты.

Нимбус остановил процесс трансформации. Мардон стоял неподвижно, электричество искрилось на кончиках его пальцев. Он сделал вид, что готов броситься на защиту Шоны. Она лишь закатила глаза. Ей не нужна была его помощь – даже против такого бандита, как Нимбус.

Один из новоприбывших встревоженно посмотрел на них.

Молодой и утонченный, прирожденный гений из Лиги Плюща, Хартли Рэтэуэй производил впечатление человека, который каждую секунду с трудом сдерживает гнев. Его бледное лицо словно сошло со страниц книги – с образцовой иллюстрации к слову «ученый». У него был огромный запас обид и недовольства – и чувства собственного достоинства.

Метачеловеком его делали необычные отношения со звуковыми волнами. На нем были странные высокотехнологичные перчатки, а в руках он держал камень неправильной формы размером с мяч для софтбола. Это был один из предметов, украденных из музея, и, похоже, единственная вещь, которая интересовала Рэтэуэя. На поверхности камня сверкали выступающие из нее кристаллы.

– И постарайтесь не разнести дом, – сказал он. – Ведь он принадлежит моему давнему коллеге, который задержался в Европе и не знает, что мы здесь.

Вместе с Рэтэуэем в комнату вошел человек с незапоминающейся внешностью по имени Рой Биволо – уродливый тип с сальными волосами, в темных очках. Его метачеловеческая способность позволяла вызывать в ничего не подозревающих жертвах неконтролируемую ярость – а возможно, и другие эмоции. Он был из тех погруженных в себя неудачников, мимо которых Шона проходила каждый день.

Рэтэуэй посмотрел на Шону.

– Пожалуйста, не трогайте эту шахматную доску.

Ее окатила волна раздражения. Но она снова промолчала, лишь злобно взглянула на него и просто сцепила руки за спиной.

– Спасибо, – коротко ответил Рэтэуэй. И все-таки он не сводил с нее глаз, словно не верил, что она в полной мере контролирует свои пальцы. – Мы готовы сделать следующий ход.

- Отлично, – Мардон вернулся на свое место и уселся, вытянув длинные ноги. – Когда мы растопчем Флэша?

– Я только за, – вставил Нимбус.

– Всему свое время, – Рэтэуэй подошел к шахматной доске. Он был одет в дешевое серое худи. Странный выбор – возможно, он хотел казаться в большей степени обитателем улиц и в меньшей степени миллениалом. Встав между Шоной и доской, он снял очки и изучил положение фигур.

– Мы ведем более сложную игру, а не просто хотим, кхм, «растоптать Флэша». Не бойтесь. Мы прикончим его, но мы стремимся к большему, не так ли?

– Ага, – сказал Мардон. – Есть один полицейский, которого я тоже хочу прикончить.

– Ага, – с воодушевлением повторил Нимбус. – Джо Уэст должен умереть.

Рэтэуэй нетерпеливо выдохнул.

– Джентльмены, когда мы закончим, нам больше не придется беспокоиться о подобных вещах. Флэш падет. Этот ваш детектив умрет, а Централ-Сити расколется, как перезрелый фрукт.

– Это, конечно, замечательно, но мне нужны деньги, – Биволо встал с невозмутимым видом, его темные очки скрывали любые проявления эмоций. – Меня не интересуют ни месть, ни мертвые копы, ни перезрелый фрукт. Мне нужны деньги. Много денег.

– Деньги не проблема, Биволо, – ответил Рэтэуэй. – Я уже обогатил вас благодаря этой операции с музеем – и это не предел.

– Это дело провернули мы с Нимбусом, – фыркнул Биволо. – Тебя там не было.

– Верно, – Рэтэуэй коснулся пальцем верхушки белой пешки. – И вам не следовало убивать доктора Ларсона. Может быть, в будущем вы не будете проявлять такой… излишний энтузиазм. – Он посмотрел на Биволо. – Рой, если тебе нужны деньги, ты получишь больше, чем сможешь потратить за всю свою жизнь. – Он начал поднимать пешку.

– По-моему, не стоит.

Шона взглянула на доску через плечо Рэтэуэя. Он собирался сделать глупый ход.

Рэтэуэй сердито оглянулся на нее, не сумев скрыть нетипичную для него вспышку гнева, но тут же подавил ее, попытавшись изобразить любопытство на залитом краской лице.

– Простите?

– Если вы возьмете пешку, – сказала она, – это будет неудачный ход. Посмотрите на коня. И на слона. И… мат.

– Я искренне сомневаюсь, что вы… – Рэтэуэй резко замолчал, и, нахмурившись, еще раз посмотрел на доску. Неторопливым движением он поставил пешку обратно.

– О. Теперь вижу.

Он оглянулся на нее со смесью удивления и восторга.

– Я не знал, что вы играете.

– Я часто смотрела, как дедушка играет. В парке, когда я была еще маленькой.

Шона отвернулась и сказала, намеренно усилив свой акцент:

– Ну знаешь, в свободное время, когда я не торчала в очереди за пособием и не мыла полы в богатеньких домах.

С этими словами она присела перед камином, вытянув руки к пламени.

– Эй! – окликнул их Мардон. – Давайте не отвлекаться на игры! Каков наш следующий ход?

– Что? Ах, да. – Рэтэуэй отвлекся от доски. – Мы продолжим атаковать инфраструктуру города, чтобы лишить жителей чувства безопасности. Мы сделаем это новой нормой для Цен- трал-Сити – город станет местом, где никто не доверяет властям и не надеется на полицию. Все будут чувствовать себя так, будто у них ковер выдернули из-под ног.

– А потом они заплатят, – добавил он. – Мардон, вы с Биволо сможете повеселиться, устроив полный хаос, как вы любите.

Мардон кровожадно улыбнулся.

– А когда появится Флэш…

– Не делайте ничего, – перебил его Рэтэуэй. Он изо всех сил старался выглядеть уверенным и властным, но все равно чем-то напоминал студента-старшекурсника и никак не мог от этого избавиться. – Отступайте. И тогда на сцену выйдет миссис Баез.

Мардон прищурился.

– Но я хотел…

– Нет! Миссис Баез может телепортироваться даже быстрее, чем перемещается Флэш, – продолжал он. – Мы будем наносить удар за ударом, а затем перемещаться, снова и снова, пока город не устанет и не запросит пощады. Тогда мы сыграем эндшпиль, – на мгновение его взгляд метнулся в сторону шахматной доски и Шоны. Девушка едва заметно улыбнулась.

– Ну ладно, – Кайл Нимбус пожал плечами. – Это все прекрасно, но я хочу увидеть Флэша и Джо Уэста мертвыми. И побыстрее.

Рэтэуэй снял очки и раздраженно потер глаза.

– Предупреждаю вас, вступив в единоборство с Флэшем, вы рискуете разрушить мои тщательно продуманные планы. – Он снова надел очки. – Я не хочу, чтобы вы все угробили, допустив какую-нибудь дурацкую ошибку.

Нимбус наклонил голову, словно собака, готовая укусить.

– Ты называешь меня дураком? – прорычал он. – Меня достало, что ты изображаешь из себя маленького лорда Фаунтлероя. Я здесь самый могущественный. Я нужен тебе… а ты мне не нужен. – Нимбус сделал шаг в сторону Рэтэуэя, но тот даже не дрогнул. – И ты мне не нравишься.

Рэтэуэй сохранял самообладание, и Шона почувствовала к нему некоторое уважение. Нимбус был настоящим чудовищем и убивал без колебаний.

Голос Рэтэуэя звучал по-прежнему спокойно. Он заговорил, продолжая разглядывать шахматную доску.

– У тебя есть своя роль, но не стоит ее переоценивать. Без тебя нам будет обойтись намного легче, чем без кого-либо из остальных. – Он поднял взгляд, Шона вздрогнула, увидев в нем нечто новое – непринужденную угрозу. – Намного, намного легче.

Нимбус сжал кулаки.

– Я могу убить всех присутствующих и даже не устану. Мне достаточно только подумать – и вы все будете мертвы.

Рэтэуэй сосредоточенно поднял другую белую пешку и сделал ход.

– Если тебе для этого нужно подумать, то мы все в безопасности.

Испустив животный рык, Нимбус начал менять форму. Конечности изгибались. Пальцы удлинялись и скрючивались. Он позеленел, затем пошел пузырями и стал испускать дым. Человек исчез – осталось извивающееся облако ядовитого тумана. Щупальца потянулись через всю комнату к Рэтэуэю.

Вскрикнув, Мардон отпрыгнул в сторону.

Шона исчезла со своего места перед камином и появилась у окна, рядом с Биволо. Она заметила, что на этот раз, когда Нимбус полностью принял форму тумана, Мардон не стал делать вид, что готов ее защитить. Каждый был сам за себя. Она прочно усвоила эту мысль еще тогда, когда ее бойфренд подло бросил ее на милость Флэша, и это после того, как она рисковала жизнью, чтобы вытащить его из тюрьмы.

Каждый сам за себя.

Ее это вполне устраивало.

Рэтэуэй вытянул вперед руки в перчатках – в одной из них он по-прежнему держал усыпанный кристаллами камень. На его лице застыла напряженная сосредоточенность – а может, это был страх – туман, клубясь, приближался к нему.

– Ну вот, – вздохнул Биволо с некоторым разочарованием. – Опять они за свое. Придется вернуться к грабежам.

Ни он, ни Мардон не двигались с места – никто не собирался вмешиваться. Оба наблюдали, ожидая, что будет дальше.

Она никогда не видела Нимбуса в деле, но знала, на что он способен. Она ожидала, что облако охватит Рэтэуэя, он схватится за горло, начнет задыхаться и рухнет на пол.

А потом туман остановился.

Пол едва заметно завибрировал.

Рэтэуэй улыбнулся.

– Не выйдет, Нимбус, – сказал он. – Лучше соберись, пока можешь.

Туман задрожал, словно кончик хвоста рассерженной кошки. Он медленно перетекал, образуя мерцающую человеческую фигуру. Тело. Руки. Ноги. Голова… и, наконец, лицо. Его черты отчетливо выражали ярость и растерянность. Нимбус попытался шагнуть к Рэтэуэю и чуть не упал.

– Что ты сделал? – прохрипел он.

Рэтэуэй сложил губы в самодовольную ухмылку и вытянул руки, по-прежнему защищенные перчатками, словно сошедшими со страниц научно-фантастического романа.

– С помощью своих ультразвуковых перчаток я могу возбуждать твои молекулы, когда ты находишься в газообразном состоянии. Если бы я не остановился, ты бы закипел и превратился в ничто.

Он пристально посмотрел на каждого из троих металюдей, присутствовавших в комнате, ничего не говоря, но явно подразумевая, что он способен подобным образом обойтись и с ними – если понадобится.

Шона рассмеялась. Лицо Нимбуса выглядело невероятно комично. Из грозного убийцы он превратился в обиженного маленького мальчика. Мардон и Биволо тоже насторожились, не понимая, на что способен Рэтэуэй. Никто из них не смог бы противостоять Нимбусу – им оставалось бы только убегать. А Рэтэуэй смог – и победил ядовитого монстра, причем без особых усилий.

– Ладно, ладно, – Мардон нервно усмехнулся. – Мы согласны. Мы снова друзья. Мы все стремимся к одному – получить достаточно денег, чтобы прекрасно провести свои лучшие годы, и чтобы Флэш не мог нам помешать.

– Именно.

Рэтэуэй снял очки и протер стекла полой рубашки. Он взглянул в них, и только потом осторожно нацепил снова. Потом примирительно кивнул в сторону рассерженного Нимбуса.

– Друзья.

Снаружи уже темнело, и лишь слабая пурпурная полоска очерчивала нижний край облаков. Шона решила, что сможет терпеть этих идиотов достаточно долго, пока не разбогатеет и не купит себе дом, такой, как этот. Она не любила этот город. Год за годом он втаптывал ее в грязь. Разве она не имеет права забрать себе часть их денег? Она их заслужила, а местные власти взамен просто смогут напечатать новые. Вскоре она сможет отправиться куда угодно.

Куда угодно, кроме Централ-Сити.

Барри прижал глаз к окуляру микроскопа. Он ссутулился над столом, и прикосновение металла ко лбу и щеке успокаивало его.

Мальчиком он провел немало счастливых часов, разглядывая под микроскопом предметные стекла с волосами, глазами насекомых или клетками кожи. Воспоминание об этом возвращало его в безопасную обстановку собственной спальни, с постерами и книгами, так что он всегда чувствовал себя спокойно за своим рабочим столом в полицейском департаменте Централ-Сити. А еще оно давало ему ощущение, что у него есть цель, что он может чего-то добиться. Даже если вломится капитан Сингх и начнет требовать какой-нибудь отчет, который нужно было сдать уже давно, Барри останется спокойным, потому что это место принадлежало науке. Он понимал, как это работает.

Барри всегда мечтал стать ученым. Он осознанно решил изучать криминалистику, потому что в детстве пообещал, что раскроет убийство матери и добьется, чтобы его отца освободили из тюрьмы. Он никогда не забудет ту ужасную ночь, когда он, одиннадцатилетний, увидел, как красные и желтые вспышки проносятся по их гостиной. Их жуткое сияние окружило его мать, которая отчаянно призывала Барри не подходить, не подвергать себя опасности, хотя ее убивала какая-то неведомая ей сила.

Среди молний появилось человеческое лицо. Барри увидел невозможное, и с того дня им двигало стремление познать то, что считается непознаваемым. На самом деле, Барри в конце концов раскрыл убийство, но не с помощью науки. Лишь после того, как был создан Флэш, ему открылась истина, и убийца заплатил за свой трусливый поступок.

Барри выкинул из головы жуткие воспоминания и с благодарностью снова вернулся к микроскопу. Предсказуемость процесса научного исследования успокаивала его, как всегда. Пока другие дети мечтали о том, как сделают выигрышный тачдаун на Супербоуле или в последнюю секунду забросят мяч в корзину, вырвав победу в чемпионате, Барри намеревался раскрыть тайны вселенной.

– Чему ты улыбаешься?

Джо Уэст стоял в дверях.

– О, ничего такого. Просто всякие научные дела. Ты же меня знаешь.

– Я-то тебя знаю. – Джо постучал пальцем по наручным часам. – Ты задержался допоздна. Хьюго Ларсон?

– Верно, – улыбка мгновенно погасла. В этом деле не было ничего приятного. – Наши подозрения были справедливы. Я нашел следы синильной кислоты – она не могла попасть в ткани естественным путем. Скорее всего, его убил Туман.

– Я опросил семью Ларсона и его коллег. Этот человек был образцовым гражданином. Нет никакой связи между Ларсоном и Нимбусом. Что-нибудь необычное нашлось на месте преступления?

– Что ж, необычное – понятие относительное, но я собрал немало отпечатков пальцев, как и следовало ожидать в открытом для посетителей музее. Но на большинстве разбитых артефактов – только отпечатки доктора Ларсона. Кроме того, я идентифицировал его отпечатки повсюду на разбитых витринах, и кровь из всех пятен, которые мы нашли, принадлежала ему. С этими порезами на руках и уликами, которые мы нашли на его теле и одежде, сложно сомневаться, что именно доктор Ларсон и уничтожал экспонаты.

– Есть предположения, почему?

– Никаких следов наркотиков или ядов в его теле не найдено, – ответил Барри. – Никаких свидетельств воздействия инородных веществ, и в его доме не найдено ничего, что позволило бы предполагать шантаж – или какие-то связи с металюдьми.

Джо глубоко вздохнул.

– Барри, ты же видел музей. Тут речь не о разбитой кофейной чашке. Все перевернуто вверх дном, экспонаты разбиты, артефакты разломаны. На это потребовалось время и усилия. Это было проявление ярости, но все, с кем я говорил сегодня, утверждают, что Ларсон был удивительно приятным человеком, который никогда не повышал голос. Так что ты знаешь, что все это означает.

– К сожалению, да, – печально ответил Барри. – Рой Биволо, также известный как Призма. – Ему показалось, будто он только что откусил что-то горькое.

– Поверь, мне тоже не нравится этот вывод, – сказал Джо. – Но это объясняет его ярость, и это уже третий метачеловек, оказавшийся впутанным в это дело. Как будто у нас без этого мало проблем.

– Но почему? – Барри снова посмотрел в микроскоп, потому что в нем картина была ясной и логичной. Она никогда не сбивала его с толку, всегда оставаясь понятной. – Какой прок Биволо с того, что он заставил бедного доктора Ларсона разрушить собственный музей? И с чего бы Биволо работать с Нимбусом?

Он снова поднял взгляд от микроскопа, не в силах избежать столкновения с реальностью.

– Деньги, – ответил Джо. – Музей не просто разгромлен – некоторые вещи пропали. У нас еще нет полного списка, но уже есть несколько ценных вещей, которые они не могут обнаружить. Биволо все-таки прежде всего вор.

– Но раньше он всегда воровал деньги, – возразил Барри. – Музейные экспонаты для такого типа – только источник лишних проблем. Что-то не сходится.

– Вынужден с тобой согласиться, но что есть, то есть. Мы уже связались с самыми известными скупщиками города и сообщили им, что мы ищем. Мы разослали сообщения по всей стране, попросив следить за появлением необычных объектов на черном рынке. Как только мы получим полный список всего, что пропало из музея, станет понятнее, что искать.

Он кивнул в сторону микроскопа.

– Нашел какие-то улики насчет того вещества на руках Ларсона?

– Оно было похоже на оксид железа, но я немного ошибся. Я послал образец в «С.Т.А.Р. Лабс», чтобы Кейтлин его проверила. Сообщу, как только будет какая-то информация.

Шаги у двери возвестили о появлении плотно сложенного, темноволосого капитана Сингха. На его лице, как обычно, застыла усталость. В руке он держал папку.

– Похоже, не я один работаю допоздна.

Барри встал.

– Просто пытаюсь разобраться с материалами по убийству Хьюго Ларсона. Планирую предоставить вам отчет завтра утром. Думаю, наши главные подозреваемые – Кайл Нимбус и Рой Биволо. Но мотив пока неясен.

– Просто изложите все факты, Аллен. За поиск мотивов мы платим другим сотрудникам. – Сингх одарил Джо неожиданно понимающим взглядом. – Слушай, Джо, если Кайл Нимбус где-то здесь, может, отправить отряд к тебе домой?

Джо рассмеялся.

– Нет, сэр, так вы просто поставите под угрозу еще больше жизней. Не беспокойтесь, я могу о себе позаботиться.

– Я в этом не сомневаюсь, детектив, но если вам что-то понадобится, просто сообщите. – Сингх подождал, будто хотел сказать что-то еще, но затем просто повернулся к выходу из лаборатории, бросив на Барри взгляд через плечо. – Завтра утром, как можно раньше, Аллен.

– Да, сэр.

Барри смотрел вслед уходящему капитану.

Джо посмотрел в окно, за которым горели огни Централ-Сити.

– Он в чем-то прав, Джо, – сказал Барри. – Мардон и Нимбус ненавидят тебя. Может, тебе следует на какое-то время уехать из города.

– Даже не думай, – Джо жестко и неодобрительно посмотрел на него, его обычно доброжелательный взгляд стал строгим и напряженным. – С кем ты, по-твоему, разговариваешь?

– Ладно-ладно, извини, – Барри поднял руки, признавая свою неправоту.

Лицо Джо смягчилось.

– Я не о себе беспокоюсь, – произнес он. – Я просто не хочу, чтобы эти бандиты причинили вред кому-то еще. В том числе тебе.

Барри кивнул и откинулся назад в кресле.

– Слушай, а ведь знаешь, что это значит? – весело произнес он. – У нас обоих есть враги! Сколько еще отцов и сыновей могут разделить подобный опыт?

– Думаю, я бы предпочел сходить вместе на игру.

Зазвонил телефон, и Барри и Джо оба потянулись к своим мобильникам.

– Это у меня, – сказал Барри. – Эй, ну что там, Циско?

– Барри, у нас пожар на набережной.

– Где именно?

– Склад рядом с главным хранилищем. Они запрашивают подразделение в защитных костюмах. Пожар угрожает складу, где хранятся химикаты.

– Уже спешу туда, – Барри посмотрел на Джо, и тот жестом разрешил ему идти.

Промзона, вытянувшаяся вдоль набережной, была сплошь заставлена хранилищами нефти и газа – склады образовывали небольшой городок. Яркие огни, освещающие складские помещения, прогоняли тьму, но они были не единственным источником света. Подойдя ближе, Флэш увидел, как оранжевые языки пламени лизали небо. По другую сторону сетчатого забора огонь пожирал внушительных размеров склад.

Несколько человек в рабочих комбинезонах стояли у открытых ворот. Они наблюдали за пламенем, держа в руках телефоны. Издалека с разных сторон доносились сирены – приближалось сразу несколько пожарных машин.

Флэш пронесся через ворота мимо рабочих и ринулся в горящий склад. Огромное здание занимало почти полквартала, но сейчас пламя поглотило его уже наполовину. Он пронесся по темному помещению, выискивая людей, которые могли пострадать от огня или надышаться дымом. Не обнаружив никого, он выбрался наружу и промчался вокруг погрузочной зоны, лавируя между постройками, где хранилось оборудование и другие вещи, в поисках людей, которых нужно доставить в безопасное место.

Когда он мчался между горящим складом и набережной реки, раздался громкий треск. Флэш потерял контроль и врезался в повалившийся на асфальт погрузчик. Его грудь дымилась. Все тело онемело.

Это был не сбой.

Его ударила молния.

Он ощутил слабое покалывание, и тут же быстро перекатился на бок – еще одна молния ударила в землю как раз там, где он лежал. Поднявшись на ноги, он метнулся в сторону, едва избежав очередной молнии.

– Ну же, Флэш, – выкрикнул знакомый голос, – ты же не пожарный. Лучше не суй сюда нос. Кстати, о пожарных… – Марк Мардон стоял на носу небольшого грузового катера, пришвартованного у набережной. Он поднял руки, и несколько молний, возникнув из ниоткуда, ударили в две складских постройки в дальнем конце площадки. Крыши взорвались, и в воздух тут же взметнулись языки пламени, – давайте-ка прибавим им работы.

– Барри, – послышался в рации голос Циско. – Мы фиксируем микроочаги низкого давления рядом с твоим местоположением. Это наверняка Погодный Волшебник.

– Могу это подтвердить, – простонал Флэш. Стараясь тверже держаться на онемевших ногах, он вытащил из-за пояса погодный жезл. Чтобы им воспользоваться, нужно подобраться поближе. Он устремился к катеру, взлетел по ступенькам трапа на бак, и оказался там, где стоял Мардон.

Только что стоял. Погодный Волшебник исчез.

Флэш лихорадочно осматривался по сторонам, в любой момент ожидая атаки. Он быстро посмотрел вверх, вспомнив, что Мардон может изменять давление воздуха, чтобы оторваться от земли. Но кроме Флэша на палубе никого не было. Мардон обладал впечатляющей силой, но он не мог перемещаться с такой скоростью.

Или мог?

К месту происшествия подъезжали пожарные машины, и сотрудники спасательных служб уже занимали позиции на огороженной площадке. Мощные потоки воды устремлялись к огню. В свете мощных прожекторов виднелись силуэты троих мужчин в неуклюжих защитных костюмах. Они тащили шланги к желтому баку с химикатами, стоящему вблизи горящего склада.

Спрыгнув с катера, Флэш метнулся сквозь искусственный ливень, направляясь к командиру отряда пожарных. Капитан Сэндовал присел на подножку своей машины, держа в одной руке радиопередатчик, а в другой – планшет с бумагами. На шее у него висел противогаз. Капитан то и дело выкрикивал указания своим людям. Их всех обдавало сильным жаром, но пожарные, не мешкая, приближались к пламени.

Никто из них не обладал способностями металюдей.

– Капитан Сэндовал, – окликнул его Флэш, перекрикивая рев воды, вырывающейся из шлангов, – я собираюсь создать водоворот, чтобы задушить пламя.

– Не стоит. Сейчас команда моих ребят в защитных костюмах заливает его пеной.

Поморщившись, Сэндовал показал ему планшет с подмоченными страницами.

– Тут плохо дело. Мы не знаем названий и половины веществ, которые там хранятся. Так что не бегай вокруг огня – нельзя допустить, чтобы поток воздуха подхватил испарения и разнес опасные отходы. – Он мрачно посмотрел на охваченный огнем склад. – А это еще кто, черт побери?

Двое неизвестных появились из-за угла склада. В ослепительном хаосе, состоящем из ночной темноты, огней, висящей в воздухе водяной пыли, было сложно различить, кто это. Похоже, у них не было защитных костюмов, но они вошли на склад как раз рядом с пожарными в желтых защитных костюмах, когда те работали с подававшими пену шлангами. Исчезли они так же быстро, как и появились.

– Я их догоню.

Флэш проверил, на месте ли погодный жезл, и рванулся вперед сквозь водяную пыль. Оказавшись на территории склада, он затормозил рядом с тремя пожарными, немного про-скользив вперед по смеси воды и пены, которая разлилась по полу.

Его окатил невыносимый жар. Слева от него, в дальнем конце огромного здания, вдоль стены до самого потолка вздымались огненные волны. Черный дым клубился в воздухе, но справа Флэш заметил что-то, больше всего похожее на огромную груду пены. Под пламегасителем скрывалась огромная гора емкостей с химикатами.

Не было никаких признаков присутствия тех двоих неизвестных. Он начал расспрашивать пожарного из команды химзащиты, но тут он взмахнул рукой в толстой перчатке, целясь ему в подбородок. Флэш инстинктивно уклонился, заметив сквозь пластиковую маску пожарного проблеск яростного гнева в его глазах.

Какого черта?

– Эй, погодите! – произнес он. – Я же пришел помочь.

Второй мужчина в желтом костюме бросился на него, но Флэш как раз успел отступить в сторону, так что он врезался в своего товарища. Оба упали на землю и начали нелепо бороться друг с другом. Защитные маски заглушали их злобные выкрики.

Призма.

Что-то ударило Флэша сзади, сбив его с ног. Его окатил поток жидкости, и он увидел, что третий пожарный нацелил на него шланг с пеной. Мощный удар снес его, и он распластался на полу.

Скользя и спотыкаясь, он пытался подняться на ноги, стараясь хоть за что-то ухватиться. Он пригнулся, чтобы поток воды проходил над его спиной, и ринулся вперед, схватился за раструб шланга и вырвал его из рук пожарного. Затем он быстро обмотал его шлангом, хотя тот пытался сопротивляться, и вытащил из заполненного дымом склада. Потом он вернулся в помещение, где уже было сложно дышать, и обнаружил, что двое пожарных в защитных костюмах все еще борются друг с другом.

Вцепившись в желтую ткань костюмов, он потащил обоих к главной машине, рассчитывая найти там капитана Сэндовала. Но пожарные в черных накидках с желтыми светоотражающими полосами, стоявшие рядом с грузовиками, двигались как-то дергано и нелепо. В мигании сирен это выглядело еще более странным. Они размахивали руками и неловко сталкивались друг с другом.

Они дрались.

Это все окончательно прояснило. Одним из тех двоих, кого Флэш видел у входа в склад, наверняка был Рой Биволо. Но он куда-то исчез так же быстро, как и появился.

– Флэш! – Циско снова вызывал его. – Статус!

– Я в порядке, – отчитался Барри. – Ничего, с чем бы не справилась моя ускоренная регенерация. Но здесь Призма.

Кейтлин спросила:

– Ты имеешь в виду – Радужный Рэйдер?

Циско фыркнул в микрофон.

– Слушайте, – перебил Барри. – Биволо оказал воздействие на многих пожарных. Каким- то образом он добрался до них всех, оставшись незамеченным, но их нужно разнять, и быстро. Свяжись с полицейским департаментом, пусть пришлют сюда новые отряды.

– Я этим займусь, – ответил Циско.

В этот момент северная часть горящего склада обрушилась, и в воздух взметнулись горящие обломки. Огонь устремился к южному концу здания – туда, где хранились химикаты.

– Флэш!

Барри резко развернулся и увидел, что к нему бежит Айрис, маневрируя между пожарными машинами. Она увернулась от двух разозленных мужчин, которые душили друг друга, и ошарашенно посмотрела на них. Он подбежал к ней и наклонился поближе.

– Айрис! Что ты здесь делаешь? – спросил он. – И почему ты в пижаме и тапочках?

– Я – репортер, а сейчас – глубокая ночь.

Она ответила ему в своей обычной вызывающей манере, но ее глаза расширились от ужаса.

– Что с тобой случилось?

Флэш оглядел себя. Он весь перепачкался в пламегасящей пене, которая запеклась, как безе, а его костюм был порван и опален.

– Ночь выдалась и правда длинная, – признался он.

– Верно. Сюда уже едут полиция и новые отряды пожарных.

– Отлично, но им не успеть вовремя. Предупреди их, чтобы они остерегались Биволо. – Флэш размял руки.

– Что ты собираешься делать? – не переставая говорить, Айрис делала снимки.

– Этот склад набит токсичными и взрывоопасными веществами. Я собираюсь их убрать.

А потом он исчез.

Черный дым заполнял внутренности склада. Ориентируясь по памяти, Флэш нашел груду залитых пеной контейнеров. Алюминиевый стеллаж высотой в четыре с половиной метра и шириной в шесть протянулся вдоль стены. Полки были заставлены бесчисленными синими цилиндрическими бочками, каждая – высотой в метр с лишним и сантиметров тридцать в диаметре. Они стояли на деревянных поддонах, собранные в пачки по четыре, обмотаны упаковочной пленкой.

Флэш попробовал поднять один из поддонов, но он оказался слишком тяжелым. Вибрирующей рукой он разрезал пленку. Одна бочка весила чуть больше двадцати килограммов. Он поднял ее и вынес наружу, а затем вернулся за следующей. А затем еще раз. И еще.

Красная вспышка вытянулась между складом и участком двора, расположенным максимально далеко от очагов пламени. По мере того, как покрытый пеной стеллаж пустел, снаружи, как по мановению волшебной палочки, росла груда синих бочек.

Полицейские ворвались в ворота и принялись обезвреживать разъяренных пожарных.

Джо принял командование, направляя людей туда, где они были нужней всего. Айрис, тем временем, бесстрашно стояла рядом с пожарной машиной, держа в руке фотоаппарат. Она вся промокла. Из-под накидки виднелись края пижамы, а на промокших ногах были надеты пушистые тапочки.

Каждый раз, возвращаясь за очередным синим бочонком, Флэш замечал, как огонь подбирается все ближе. Он мог оценить скорость его продвижения, но понимал, что сам не сможет поддерживать высокую скорость – ноги наливались усталостью. Но позволить себе остановиться он не мог. Слишком многие хотели вернуться домой к своим семьям после смены. Никто из них не должен был пострадать.

Не говоря уже о жителях города, которым угрожала опасность взрыва или воздействия токсичных испарений, поднимающихся в задымленный воздух. Джо и Айрис тоже появились здесь, чтобы встать на пути этой угрозы. Но только Барри мог защитить их всех. Только он мог всех спасти.

Но для этого нужно было бежать быстрее.

Когда он поднимал очередной бочонок, его зрение на мгновение затуманилось. Он споткнулся и ухватился за металлический стеллаж. Бочонок упал на пол, и Барри застыл, в ужасе ожидая, что тот сейчас расколется. Но он выдержал и не протек.

Раздался странный шум, и Флэш оглянулся через плечо. В дыму показался красный силуэт. Это снова был он. Тот же Флэш, которого он видел, когда бежал по Трубе в «С.Т.А.Р. Лабс». Более того, Флэш-старший остановился всего в нескольких метрах от него. Уперев руки в бока, он тяжело дышал, словно не привык бегать. Из его носа скатилась маленькая капелька крови.

На этот раз он заговорил.

– Барри, все они зависят от тебя. Они умрут, если ты их не спасешь. Ты – Флэш. Ты сам выбрал эту работу.

Он хотел броситься вперед, помочь своему двойнику, который был так похож на его отца – но он должен был вынести эти последние несколько бочек из горящего склада. В конце концов, у него и правда не было выбора. Он оторвал взгляд от старшего двойника, от крови, капающей у него из носа, и повернулся к стеллажу.

И застыл на месте.

На бочке, которую уронил Барри, сидел человек. Он наклонился вперед, расслабленно опираясь на колени, словно не замечал адского жара вокруг. Резкие черты лица и темные волосы. Он улыбнулся.

– Привет, Флэш, как дела? – Он осмотрелся. – Не слишком хорошо, а?

– Дантон Блэк? – спросил Барри. – Мультиплекс? Ты же мертв, так ведь?

– Тебе виднее, – ответил тот. – В конце концов, ты был рядом, когда я погиб. Ты видел, как я упал.

В его сознании вспыхнуло воспоминание.

– Я пытался спасти тебя.

Блэк покачал головой, задрожал…

…и их стало двое. Он задрожал снова, и появилось еще три копии. Все они смотрели на него, осуждающе улыбаясь.

– Ты не сможешь справиться со всеми, Флэш, – произнес Блэк. – Я был одним из первых металюдей, с которым ты столкнулся, и ты победил меня. Мое почтение.

– Я не хотел, чтобы ты погиб.

Блэк продолжал множиться, новые копии появлялись одна за другой. Неподвижные, в неприметной темной одежде.

– Стал ли ты лучше, Флэш? – донесся голос Блэка откуда-то из центра растущей толпы. – Сколько раз ты смотрел на кого-то и говорил: «Я не хотел, чтобы ты погиб»? Научился ли ты чему-нибудь?

Толпа неподвижных холодных тел обступила Флэша. Бесчисленные двойники терялись в темноте, заполняя склад. Барри попытался отступить в сторону, но толпа давила на него, не давая пошевелиться. Он пошатнулся, изо всех сил отталкивая их. Тела недвижно обступали его – целый океан двойников, сокрушающих его одним своим существованием.

Он не мог дышать.

– Барри!

Пересохшее горло сжалось, жаркий воздух обжигал его. Он задыхался.

– Барри!

Флэш почувствовал, как чьи-то руки коснулись его лица, и увидел перепуганную Айрис. Его легкие раскрылись, и он глубоко вдохнул, а потом согнулся и яростно закашлялся.

Он посмотрел на бочку, где сидел Блэк, но тот исчез без следа. Старший двойник Флэша тоже пропал.

Айрис закашлялась, с трудом втягивая воздух.

– Ты просто стоял там, словно застыл на месте. Мне пришлось… – Она закашлялась и поморщилась от жара, который ощутил и Барри.

Он услышал треск пламени. Огонь вздымался над их головами и низвергался потоками вниз. Синие бочки по-прежнему лежали на металлическом стеллаже, окруженном горящими обломками.

Колени Айрис подогнулись. Флэш подхватил ее, метнулся наружу и уложил девушку рядом с пожарной машиной. Потом он вернулся на склад и принялся выносить оставшиеся бочки. Ему казалось, что он едва двигается, все тело словно онемело. Он с трудом дышал. И все- таки он сосредоточился, не думая ни о чем, кроме бега.

Ни о Блэке. Ни о Мардоне. Ни о Биволо.

Просто переносить предметы с одного места на другое. Бочка за бочкой, и вот осталось только две.

Собрав все силы, Флэш поднял обе и побрел к выходу. Воздух у него над головой взорвался громким треском. Огромная металлическая балка упала, оставляя за собой след из пламени и обломков. Совершенно изможденный, Флэш мог лишь наблюдать, как она тяжело рухнула на пол перед ним. Он задыхался. Огонь и дым окружили его. Он закашлялся. Мысли путались.

Что-то холодное отбросило его назад. Фонтан пены окатил пылающую балку, сбил огонь. Сквозь дым Флэш разглядел двоих людей у входа на склад. Джо и капитан Сэндовал. Они направляли тяжелый шланг, раскачивали из стороны в сторону, чтобы создать для него коридор из пены.

– Беги! Сюда! – Джо взмахнул рукой.

Флэш поднял обе бочки и устремился вперед. Он скользил на пене, но не останавливался. Его осыпали холодные капли. Он взобрался на тлеющую балку. Когда он добрался до двоих друзей, они бросили шланг. Капитану Сэндовалу и еще нескольким пожарным пришлось забрать бочки из его онемевших рук. Джо подставил ему плечо и помог отойти от огня.

Флэш тяжело уселся на подножку пожарной машины. Пожарные растерянно оглядывались по сторонам. Некоторые из них были в наручниках и требовали, чтобы их освободили. Издали слышался вой сирен.

Джо опустился на колени перед Флэшем и заглянул ему в глаза. Айрис выглядывала из-за спины полицейского. Флэш попытался улыбнуться.

– Я в порядке, детектив, – хрипло произнес он. – Ну или буду в порядке. Спасибо ускорен-ному заживлению.

Джо облегченно опустил голову и похлопал его по колену.

– Ага. Ускоренное. У тебя все ускоренное, – пробормотал он. – Клянусь, сынок, ты меня так в могилу ускоренно сведешь. – Внезапно у Джо зазвонил мобильник, и он вытащил трубку.

– Циско? Да, он как раз здесь.

Он посмотрел на Барри.

– Наверное, у тебя связь отключилась. Циско и Кейтлин с ума сходят.

– Не сомневаюсь. Скажи им, что я в порядке, – Барри рассмеялся, но заметил, как Айрис строго посмотрела на него. – Костюм можно починить.

Но Айрис так и не рассмеялась. Он протянул ей руку, и она сжала ее в ответ.

Шона Баез всматривалась в шахматную доску. Игроки уже лишились половины фигур, и партия переходила в финальную стадию.

Они с Рэтэуэем сыграли дважды. Поначалу он держался довольно бойко. Когда она выиграла первую партию, он стал серьезнее. Во время второй партии он не произнес ни слова – и выиграл. Хотя игра была очень напряженной, Шона постоянно отвлекалась – ей становилось все менее интересно, и она понимала, что выиграет и эту партию тоже, если только не допустит глупую ошибку.

Он тоже это понял и начал расслабляться.

Рэтэуэй так и не притронулся к своему бокалу вина на протяжении всех трех партий, в то время как Шона почти прикончила остальное содержимое бутылки. Как бы она ни старалась сосредоточиться на изучении позиции на доске или затуманить мысли вином, Шона не могла выбросить из головы воспоминание о появлении Флэша на пожаре. Она телепортировалась туда, забрала Мардона и Роя Биволо и подняла их на балкон квартиры, расположенной высоко над всем этим хаосом.

Мардон и Биволо, усмехаясь, комментировали происходящее, словно смотрели футбольный матч. Но Шона молча наблюдала за тем, как Флэш тратит последние силы, чтобы помочь людям, как рискует своей жизнью, спасая других. Наконец, она устала от этого и переместила Мардона и Биволо прочь.

Когда они вернулись домой, она вырубилась от усталости, не обращая внимания на их жалобы по поводу того, что они пропустили великий финал этого шоу.

Но никакого великого финала не случилось. Проснувшись, она узнала, что Флэш предотвратил химический взрыв. Эмоции по этому поводу она держала при себе, а вот Мардон и Биволо сердито возмущались. Рэтэуэю было странным образом все равно.

– А ты что думаешь, Шона? – спросил Рэтэуэй, не глядя на нее.

– О чем? – ответила она, поднимая стакан вина.

– Об этой операции, – произнес он совершенно безэмоционально. – Как все прошло этой ночью? Твое мнение.

Она застыла, поднеся стакан к губам. Не зная, что он хочет услышать, она медлила с ответом. Он ждет, что она станет стучать на остальных? Ее не очень устраивала такая перспектива – даже если речь шла о таких неприятных людях, как Погодный Волшебник и Призма.

Рэтэуэй, должно быть, заметил ее растерянность.

– С организационной точки зрения, – он ободряюще улыбнулся. – Все прошло, как было запланировано?

– Безусловно.

Он откинулся назад.

– Ты не доверяешь мне, верно?

Шона сделала глоток вина.

– А должна?

– Мы команда. Мы все, вместе.

– Вы доверяете кому-то из остальных?

Рэтэуэй расхохотался.

– О боже, нет, но я их понимаю. Нимбус, например, кажется одиночкой, но на самом деле он хороший командный игрок. Он был исполнителем в криминальной семье Дарбинян, но они стали действовать против него. Вот почему он убил их – он чувствовал себя отверженным. Он склонен отвлекаться на посторонние вещи – у него не хватает концентрации, но на самом деле он ужасно сильно хочет стать частью команды.

– Теперь о Марке Мардоне. Погодный Волшебник стремится быть главным и все контролировать, – продолжал Рэтэуэй. – Много лет он присматривал за своим младшим братом, Клайдом. Так что он видит себя благородным диктатором. Он хочет быть человеком, которого благодарят за то, что он раздает всем указания.

– Так что, он и правда главный? – Шона передвинула слона.

– Нет, но пока он думает, что у него есть шанс стать лидером, он никуда не денется. – Рэтэуэй еще раз осмотрел доску. – А вот Биволо мне не очень понятен. Может, он попросту хочет денег. Не похоже, чтобы за этими темными очками скрывались большие амбиции. Я не уделял ему много внимания.

– А я?

Рэтэуэй в задумчивости помолчал.

– Ты тоже хочешь денег, но они нужны тебе, чтобы улучшить свою жизнь. Ты хочешь привнести в нее комфорт и утонченность. Может, тебе никогда еще не доводилось их испытывать, я не знаю. А еще ты хочешь верить в людей. Ты хочешь доверять им, и я надеюсь, что ты сможешь – потому что я доверяю тебе.

Моргнув, она посмотрела на него. В памяти всплыло лицо ее бывшего парня, уличного вора по имени Клэй Паркер, который обещал, что они сбегут и проведут остаток своих дней вместе.

– Верь мне, малышка, – говорил он. И она поверила.

Теперь она была совершенно свободна и не имела с ним ничего общего. Когда металюди вырвались из «С.Т.А.Р. Лабс», Шона искала Клэя, но он сбежал из города. Снова бросил ее. Теперь Рэтэуэй пытался убедить ее, что она может довериться ему, что он прикроет ей спину.

Она слышала это не в первый раз.

– С какой стати мне вам верить? – Шона со стуком поставила бокал на стол.

– Потому что мне невыгодно тебе врать, – ответил он. – Ты – ключ к нашему успеху. Я могу совершенно искренне это признать. Если бы не твои способности, Флэш бы смог переловить их всех, одного за другим. – Рэтэуэй наклонился вперед. – К тому же, только тебя здесь можно назвать порядочным человеком. Мардон, Биволо и Нимбус – животные. Если я не буду держать их в узде, они впадут в бешенство.

– Тогда зачем вы сотрудничаете с ними? – настойчиво спросила она. – Они вроде бы вам не слишком подходят.

– Верно, не подходят. – Он снова улыбнулся. – Хотя в Мардоне есть что-то от симпатичного мальчишки-дикаря.

Шона растерянно замолчала, а потом рассмеялась, изобразив заговорщическую улыбку.

– Нет, я не это имела в виду, но вы правы.

Рэтэуэй бросил на нее лукавый взгляд и прошептал:

– Честно говоря, у меня самого от них мороз по коже, но они мне нужны. И, если ты как следует подумаешь об этом, то увидишь, что они – печально это признавать – на самом деле мне подходят. И это еще один повод ненавидеть Харрисона Уэллса.

– Харрисона Уэллса? Но он вроде бы мертв? Какое отношение он имеет ко всему этому?

– Самое непосредственное. Мы все – металюди. Так они нас называют Мета-люди. Ты. Я. Эти трое громил, с которыми мы оказались в одной команде. Все мы связаны друг с другом, и эту связь создал доктор Харрисон Уэллс в ту ночь, когда взорвался ускоритель. Теперь я вынужден жить рядом с людьми, от которых раньше переходил на другую сторону улицы.

Лицо Шоны покраснело от гнева.

– Хочешь сказать, с такими как я? – прошипела она. – С людьми, у которых нет трастового фонда, чтобы оплатить хорошую школу?

Рэтэуэй откинулся на спинку стула и уставился в окно, расположенное на другом конце комнаты. В небе, освещенном клонящимся к закату солнцем, кружились белые чайки. Либо он не услышал ее слов, либо ему было все равно. Он медленно покачал головой.

– Каждый день я надеваю специальные беруши, потому что без них меня оглушат все вибрации мира. Мне останется лишь валяться на полу, вопя от боли. Даже с ними я постоянно чувствую боль. И все это благодаря доктору Харрисону и его прихвостням, таким как Циско Рамон и Кейтлин Сноу – эти двое по-прежнему кормятся на трупе «С.Т.А.Р. Лабс» – Он повысил голос и хлопнул ладонями по ручкам кресла. – Я его предупреждал. Я говорил Уэллсу, что ускоритель не выдержит. Он не стал слушать. На самом деле, он попросту уволил меня. Он угрожал разрушить мою жизнь, если я заговорю. Я был прав – и он все равно разрушил мою жизнь. – Рэтэуэй сорвался на крик. – Он все равно разрушил мою жизнь! Он разрушил все!

Шона испуганно отшатнулась. Рэтэуэй всегда был отстраненным, словно слегка отсутствующим. Она никогда не видела его таким. Но если он говорил правду, если он и правда испытывал неотступную боль, она могла понять его ярость.

– Простите, я не знала.

– Но все это больше не имеет значения. Прошлое – это прошлое. – Рэтэуэй шумно вдохнул, успокаиваясь. – Шона, мы все связаны. Мы все – изгнанники. Тебя швырнули в это убогое подземелье под «С.Т.А.Р. Лабс» – как и меня. В реальном мире им с нами не справиться, поэтому они обращаются с нами как с бешеными псами. Они боятся нас. Но, в конце концов, они придут к выводу, что единственное безопасное решение – нас убить. – Он посмотрел ей прямо в глаза, изучая их невероятную энергию. – Не дадим им шанс сделать это, Шона. Я им не позволю.

– Вы собираетесь убить Флэша?

Рэтэуэй изогнул шею, удивленный ее вопросом. Она порадовалась, что хоть немного смогла выбить его из колеи. Когда он заговорил, его голос срывался от избытка эмоций.

– Да. Вероятно.

Шона поежилась.

– Я не хочу относиться к этому слишком легкомысленно, – Рэтэуэй отпил глоток вина, словно желая подбодрить себя. – Флэш – лишь инструмент. Он – оружие, направленное против нас, оружие, которое создал Харрисон Уэллс, чтобы уничтожить свои ошибки – то есть, нас. Хотя доктора Уэллса больше нет, его Флэш никогда не остановится. Он – словно вечный заводной солдатик. – Рэтэуэй снова наклонился вперед. – Разве ты не видишь? Никто из нас не может чувствовать себя в безопасности, пока он где-то рядом. А я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, Шона. Ты этого заслуживаешь.

Внезапно он снова вернулся к созерцанию шахматной доски.

Шона разделяла и понимала его боль. В ее жизни было полно приставал, мошенников и позеров, но ей казалось, что слова Рэтэуэя звучат вполне правомерно, каким бы огромным ни было его эго. В его глазах светились уверенность и разум. Шоне отчаянно не хватало, чтобы кто-то прикрывал ей спину, кто-то сильный и умный. Она хотела поверить ему, поверить в него.

Она никогда не думала о металюдях как о группе или даже своеобразной семье. Флэш бросил их всех в тюрьму, как маленьких детей, которых запирают в комнате. Детей, которым нельзя доверять. С другой стороны, Рэтэуэй доверял ей. Он понимал ее. Он ценил ее ум, играл с ней в шахматы, интересовался ее мнением.

Он сделал ход конем, и Шона невольно вздохнула. Он допустил ошибку. Большую ошибку. Он отвлекся и стал уязвимым. Она ощутила сочувствие к нему. И все-таки она не удержалась и протянула руку к слону, чтобы обрушить удар на противника. А потом застыла.

– Вы уверены? – спросила она.

– Как всегда. Не жалей меня.

Шона передвинула слона и увидела, как на лице противника проступило осознание ошибки. Она безуспешно попыталась сдержать улыбку.

– Я сдаюсь, – он поднял бровь, протянул руку и опрокинул короля. – Отлично сыграно.

– У меня есть секретное оружие, – сказала она. – Вы все еще думаете, что я из тех людей, при встрече с которыми нужно переходить на другую сторону улицы.

– Возможно, ты права, – Рэтэуэй встал. – Но я думаю, что наконец смог правильно тебя оценить. Спасибо за игру и за беседу, Шона. Надеюсь, нам доведется поиграть снова.

Кивнув ей, он вышел из комнаты.

Рэтэуэй был необычным человеком. Он не стал оправдывать свое поражение. Он не стал утверждать, что ей просто повезло. Он не стал бросать на нее плотоядные взгляды и отпускать грубые замечания – хотя Шона ожидала этого, ведь она и правда была симпатичной. Он не пытался надавить на нее или унизить.

Шона откинулась на спинку стула. Вдалеке раздавались крики чаек, комнату освещало осеннее солнце, и ей показалось, будто она просто приехала провести отпуск на озере. Ее наполнило странное ощущение уюта, и она впервые за долгое время почувствовала себя как дома.

Войдя в «Джиттерс», Барри тут же поежился под строгим взглядом Айрис. Ему был знаком этот взгляд. «Ярость Айрис». Девушка уселась за отгороженный столик в уголке – самая удобная позиция, чтобы нанести удар.

«Вот и выпили кофе в тишине». Делая заказ, он внезапно узнал бариста.

– Вас зовут Лили, верно? – Он улыбнулся ей. Ему было приятно увидеть ее снова. – Это вас я видел в новостях.

Она кивнула, не отвлекаясь от кофемашины.

– Меня, – согласилась она. – А вы Барри. Я видела вас с Айрис. – Она помахала Айрис, которая на мгновение перестала хмуриться и приветственно помахала рукой ей в ответ. Лили наклонилась к Барри. – Похоже, она злится, – заговорщически прошептала она. – На вас?

– Именно, – Барри тихонько вздохнул. – Лучше сделайте двойной эспрессо. Думаю, мне понадобится.

Лили хихикнула.

– Безусловно.

– Кстати сказать, как у вас дела?

Она отвлеклась от своей работы.

– У нас все нормально. Спасибо. На самом деле, я почти ничего не помню. Все случилось как во сне. Меня уже стало тошнить от вида собственного лица по телевизору, и спасибо всем этим торнадо, пожарам и проливным дождям, они вытеснили с экрана мои маленькие неприятности. Но я так благодарна Флэшу. Я знаю, что без него нас сегодня здесь бы не было.

Барри попытался скрыть смущение.

– Как справляется ваш сын?

Она рассмеялась.

– Да вы смеетесь! Он на седьмом небе от счастья. Только о Флэше и говорит. – Она оглянулась по сторонам. – Он где-то здесь. Сегодня их отпустили из школы, так что я разрешила ему побыть здесь, со мной. Я вас предупреждаю. Он наверняка будет показывать вам его автограф. Он его даже во сне из рук не выпускает.

– Считайте, что предупредили, – рассмеялся Барри, забирая у нее чашку с горячим кофе. Затем, собравшись с духом, он направился к Айрис. – Привет.

– Привет, – тихо ответила она.

Это никогда не предвещало ничего хорошего.

– Я вроде бы не опоздал?

Он посмотрел на свои наручные часы – те, которые принадлежали отцу Джо. Он показал циферблат Айрис, чтобы убедить ее, что задержался совсем ненадолго.

– Прости, – сказал он. – Я понимаю, учитывая то, что творится в городе, у тебя полно работы с бумагами. – Она нахмурилась. – У меня проблемы, верно? Ты уселась за столик для серьезных разговоров, туда, где нас никто не услышит.

– Если ты имеешь в виду прошлую ночь, то да, у тебя, возможно, проблемы. – Айрис наклонилась вперед, чтобы они могли тихо переговариваться друг с другом. – Что с тобой случилось во время пожара? Ты бормотал что-то о Мультиплексе. Я спрашивала Кейтлин, но она ответила, что тот по-прежнему мертв.

Барри смущенно пожал плечами.

– Наверное, надышался дымом. Просто мысли путались из-за всей этой химии в воздухе.

– Ох, Барри, не пытайся скормить мне эту версию. Я слишком хорошо тебя знаю. Кейтлин сказала, что с тобой раньше произошел один… случай, так она выразилась. – Она пригвоздила его к месту взглядом. – Что происходит? Почему ты нам не сказал?

– Честно говоря, я сам точно не понимаю, что это, – признался он. – Первый раз мы решили не обращать на это внимания, – ну, точнее, я решил. Теперь, после случая на складе, кажется, что за этим может скрываться что-то большее. Я собирался вам рассказать. Тебе и Джо. Честно. Вы меня просто опередили.

Ее губы по-прежнему были сжаты в тонкую линию.

– Мы должны были быть первыми, кому ты расскажешь.

– Я знаю. Должны были, – согласился он. – Но Джо в последнее время выглядел таким усталым. Я просто не хотел еще и это на него вешать, понимаешь? Особенно учитывая, что я и сам ничего не понимаю.

– Он все равно чувствует, когда что-то не так, – возразила она. – И я тоже. Мы – семья. Мы – твоя первая линия защиты. – Она откинулась назад. Ее гнев иссяк, и его сменило беспокойство. – Так что же это такое? Что с тобой происходит?

Барри попытался сформулировать ответ.

– Точно не знаю. Несколько раз я видел что-то – видел людей, – когда бежал. Я видел своего двойника. Он был старше меня, намного старше. И, позволь заметить, я не очень хорошо сохранился.

Она не поддержала шутку, так что ему оставалось только вздохнуть и продолжать.

– Во время этих эпизодов я словно предостерегаю сам себя. То есть появляется мой старший двойник и предупреждает меня о чем-то, советует бежать быстрее. Как часто говорил доктор Уэллс: «Беги, Барри, беги!». – Он пожал плечами, понимая, как странно это прозвучало. – Но в этот последний раз появился Мультиплекс и напомнил мне, что я позволил ему умереть. Как будто мне нужны какие-то напоминания, чтобы почувствовать вину.

– Что еще он тебе сказал?

– Что я не могу спасти всех, несмотря на мою скорость. Затем он попытался похоронить меня под множеством своих копий.

– Когда я увидела тебя там, на складе, ты застыл на месте. Просто смотрел в пустоту. И ты был размытым, почти прозрачным.

– Как долго это продолжалось?

– Буквально несколько секунд. Трудно сказать.

Барри помешал кофе.

– Мне показалось, намного дольше.

– Есть идеи, из-за чего это происходит?

– Хотел бы я знать, – Барри пожал плечами. – Кейтлин провела несколько анализов, но ничего не смогла обнаружить. Но у нее еще будет возможность.

Она наклонилась вперед.

– Что ты чувствуешь, когда это происходит?

– Словно какое-то напряжение. Словно что-то ломается и смещается. – Он ненадолго задумался. – На долю секунды мне кажется, что я падаю в пустоту. – Барри огорченно потер лицо. – Может, это просто побочный эффект способностей Флэша, который проявился только сейчас. Может, я слишком сильно нагружаю свою метачеловеческую способность к исцелению. За последнее время моему телу изрядно досталось. – Отпив кофе, он мысленно добавил: «И психике тоже».

Обеспокоенное выражение лица Айрис заставляло его чувствовать себя ужасно. Поэтому он не хотел ничего говорить. Но ему казалось, что станет легче, если он сможет облечь свои разрозненные мысли в слова, придать им форму, чтобы понять, есть ли в них вообще какой-то смысл.

– Барри, может, ты тратишь слишком много сил, – предположила она. – Может, тебе нужно сделать перерыв.

Барри рассмеялся.

– Джо сказал, он хочет, чтобы мы устроили себе отпуск.

– Правда? Чудесная идея. Хотя место должны выбирать мы, иначе он увезет нас на рыбалку. Он считает, что тебе нравится рыбачить.

Барри потер подбородок.

– Я предпочел бы что-то другое. Как насчет лыж?

Айрис просияла.

– Ооо. Вот это я понимаю разговор!

Внимание Барри привлек знакомый высокий голос. Рядом с ним появился маленький мальчик. Это был Дин, и он показывал незнакомым посетителям дощечку с автографом. Они улыбались ему в ответ. Барри смотрел, как Дин изображает историю своих приключений с Флэшем, к особому веселью молодой пары, которая еще пару секунд назад даже и не подозревала о существовании этого мальчика.

Затем он подбежал к столику, за которым сидели Барри и Айрис. На его лице сияла восторженная улыбка. Он сунул в руки Айрис потертый обломок фанеры.

– Смотрите! Это от Флэша, – сказал Дин, пожалуй, слишком громко. – Он спас меня! Флэш – самый классный. Он спас меня и мою маму во время большой аварии. Он появился мгновенно, никто его даже не видел, а мне удалось. Я правда видел его. Он улыбнулся мне и вытащил нас из машины, а потом она вся сплющилась. Бум! Она разбилась в лепешку, а Флэш такой рядом – вжух! Фьють! Машины летают повсюду! – Мальчишка захлебывался словами.

– Ух ты, – Айрис наклонилась к нему. – Звучит восхитительно.

– Дин, – Лили вышла из-за стойки и подошла к нему, лавируя между столиками. Она взяла сына за плечо. – Хватит приставать к людям. Может, будешь просто сидеть в комнате отдыха и раскрашивать картинки?

– Все в порядке, – улыбнулся Барри. – Он нам не мешает.

Лили благодарно улыбнулась.

– Он слишком сильно восторгается Флэшем.

– Я обожаю Флэша! – с чувством произнес Дин. – Он будет моим папой! Флэш будет лучшим папой в мире, – потому что он всегда будет появляться в тот момент, когда нужно.

Айрис передала деревяшку Барри. Он тщательно изучил грубые следы на дереве и вернул дощечку с автографом Дину, по-доброму улыбнувшись ему.

– Круто, правда? – сказал он. – Вы с Флэшем приятели, да?

– Ага! Может, он зайдет к нам на Рождество.

Дин изобразил бегуна на старте, а в следующую секунду умчался прочь, чтобы показать свое сокровище очередному покупателю.

– Вжууух!

Закатив глаза, Лили вернулась за стойку.

Барри, улыбаясь, смотрел вслед мальчику.

– И вот именно поэтому отпуска у нас быть не может.

Айрис подперла щеку ладонью.

– Я знаю.

– К тому же, тогда мне придется съесть два рождественских ужина.

– Можно подумать, это для тебя проблема.

– Эй, может у меня и правда получится. – Барри посмотрел на Айрис, его глаза блестели. – Может, Флэш и правда сможет зайти к Дину на Рождество.

– Может, будешь тащить за собой собственные сани? Раздавать подарки хорошим мальчикам и девочкам?

Помолчав, она добавила:

– О, подожди-ка. Место занято – это работа другого парня в красном костюме.

Барри взял салфетку и ручку.

– Интересно, сколько мне понадобится времени, чтобы посетить все дома на земле.

– Ты что, правда об этом задумался?

– Пока нет, – ответил он. – Пока что это чисто теоретическое рассуждение.

Айрис взяла в руки кошелек.

– Не сомневаюсь.

Барри стоял, скрестив руки на груди, и рассматривал свой костюм. Он был надет на манекен, установленный в Кортексе – здесь он хранился в промежутках между миссиями. Эта фигура Флэша приветствовала его каждый раз, когда он входил в лабораторию. Как будто здесь всегда ждал его двойник – безмолвный и неподвижный. Он напомнил ему Флэша из будущего, которого он недавно видел.

Такой же, как он, но не он.

Он задумался о том, случались ли когда-нибудь у Оливера Квина подобные моменты раздвоения. Оливер против Зеленой Стрелы. Наверное, нет. Он всегда оставался сосредоточенным и собранным, а ведь он имел дело со всем этим довольно долго.

Барри отвернулся от манекена и посмотрел на своих друзей. Циско и Кейтлин сидели на своих обычных местах за полукруглым пультом управления.

– Ладно, – сказал он. – Итак, мы имеем дело с Погодным Волшебником, Призмой и Туманом.

Кейтлин непрерывно что-то печатала.

– Думаю, Шона Баез, скорее всего, тоже с ними.

– Пик-а-бу! – воскликнул Циско. – Я надеялся, что она вернется.

– Почему? – тускло улыбнувшись, спросил Барри.

– Она из тех злодеев, которым достаточно ощутить любовь хорошего человека, чтобы перейти на светлую сторону. – Он устремил взгляд в даль, подперев подбородок сцепленными ладонями.

– А ты и есть этот хороший человек?

– Ну да! – Циско разгладил футболку, и танцующие хромосомы на ней задвигались. – Я – как сексуальная версия Йоды. Со мной не приходится пробовать – нужно сразу действовать.

– Или нет, – пробормотала Кейтлин себе под нос. На ее губах мелькнула тень улыбки.

Циско хмуро посмотрел на нее.

– Меня беспокоит твое неверие.

– Итак, Кейтлин… – Барри принялся расхаживать взад-вперед. – Почему ты думаешь, что Пик-а-бу с ними?

Она наклонилась над панелью управления.

– Мардон и Биволо не смогли бы мгновенно исчезнуть так, не оставив и следа. Ты невероятно быстр, Барри, но они ускользнули от тебя – вот так. – Она щелкнула пальцами. – Как будто они…

– Телепортировались, – закончил за нее Барри и согласно кивнул. – В этом есть смысл. Итак, четверо металюдей работают вместе… ради чего? Они провернули этот налет на музей и убили доктора Ларсона. Мардон накрыл весь город погодными катаклизмами. И еще пожар на складе. Но какова цель? Они ничего не украли – только что-то из музея. К счастью, они никого не убили. Но это так утомительно. Я просто мечусь от одного места преступления к другому. Я не могу схватить плохих парней. За всем этим наверняка стоит чей-то замысел. Верно?

– Вероятно, – Циско взволнованно вгляделся в монитор. – Я запустил свои алгоритмы слежения, основываясь на данных о появлении наших злодеев, но они не выдали ничего существенного – а это странно, учитывая, что обычно я неплохо соображаю.

– Что ж, я уверена, что Циско что-нибудь придумает, он же у нас супергений, – Кейтлин ухмыльнулась. – Но меня больше беспокоят твои «сбои», Барри.

Он снова посмотрел на неподвижный манекен Флэша.

– Может, эти сбои вызывает какая-то психическая атака со стороны метачеловека, которого мы еще не видели.

– Мы ни в чем не можем быть уверены, пока не исключим этот вариант, – сказала она и яростно застучала пальцами по клавиатуре. Потом она изучила данные, которые появились на экране. – Это твои физиологические показатели, снятые прошлой ночью, когда ты был на складе. В данных о мозговой активности нет никаких признаков стресса. Что бы с тобой не происходило, это не психическая атака.

– Хорошо, – голос Джо отозвался эхом в помещении, когда он вошел в Кортекс вместе с дочерью. – По крайней мере, нам не придется беспокоиться насчет Гродда.

Айрис подошла к Барри.

– Я рассказала все папе. Надеюсь, ты не против. – Выражение ее лица отчетливо дало ему понять, что на самом деле его ответ на этот вопрос ее не волнует.

– Нет, конечно, нет. – Барри успокаивающе сжал ее плечо. – Мне следовало сказать ему раньше. У нас нет секретов.

– Хорошо сказано, – согласился Джо, подняв брови.

– Слушайте, я знаю, что проще подозревать атаку метачеловека или вторжение из другого измерения, – сказала Айрис. – Но мне по-прежнему кажется более вероятным, что корень твоей проблемы – старый добрый стресс.

Циско демонстративно развел руками.

– Ты хочешь сказать, что это вероятнее, чем горилла, которая может управлять чужим сознанием? Почему же, что в этом такого странного?

Барри рассмеялся, но тут же снова принял серьезный вид.

– Слушай, Айрис, я ценю твою идею, – сказал он. – Но я не испытываю такого уж сильного стресса. Ты же меня знаешь. Я крут. Спокоен и крут.

– Ага, прямо королевское спокойствие, – Айрис окинула его взглядом. – Сказал человек, который всерьез рассматривал возможность посетить все дома на Земле на Рождество. Разве такая идея придет в голову кому-то нормальному?

– Нормальному? Нет, – сказал Циско, а затем показал Барри поднятый большой палец. – Хорошему? Да!

Барри улыбнулся.

– Я понимаю, правда.

Порывшись в карманах, он выудил смятые салфетки и передал их Циско. Тот расправил их и принялся изучать сложные формулы, которыми они были исписаны. Пока он был занят этим, Барри повернулся к Айрис.

– И даже если я расслаблен недостаточно – а это так и есть, – по городу по-прежнему бродят четверо сумасшедших металюдей, преступников, способных на что угодно. Обезвредить их – наша самая важная задача. Как только мы выследим их, можно будет поговорить и об отдыхе. – Он бросил на Джо быстрый взгляд. – Мы с Айрис решили, что предпочитаем лыжи.

Джо неодобрительно нахмурился.

– Барри, менять тему – подлый прием, но не будем об этом. На этот раз.

Он вытащил из кармана пиджака несколько сложенных листков бумаги.

– Я получил полный список экспонатов музея, так что теперь мы знаем, что именно было украдено или уничтожено.

Барри метнулся к нему, взял бумаги у него из рук и с гиперскоростью пролистал их.

– Забрали большую часть коллекции драгоценных камней, – пробормотал он, проглядывая список. – Несколько более старых экспонатов. И – ух ты! – Он поднял листок бумаги. – Поющий метеорит.

– Быть не может! – Циско перегнулся через пульт управления и выхватил у него страницу.

– Я и не знал, что он до сих пор в Централ-Сити, тем более в этом музее.

– О чем вы вообще? – спросил Джо.

На лице Барри появилась мальчишеская улыбка.

– Поющий метеорит был обнаружен в Африке десять лет назад. Его нашел доктор Уильям Кулидж. У камня совершенно уникальная кристаллическая структура.

– Говорят, его можно услышать, – перебил Циско. – Кулидж рассказывал, что пение указывало ему путь.

– Он пел метеору? – спросил Джо.

– Нет, метеор пел ему, – пояснил Барри. – И его правильно называть метеоритом, потому что он уже упал на землю, в то время как метеор – это…

– Не отвлекайся, Барри, – Джо наклонил голову. – Я знаю, что такое метеор.

– Ах да, точно. Простите. Как бы там ни было, он сказал, что слышал пение, по которому его и нашел. Он просто лежал там, посреди поля. Если бы он не стал его рассматривать, то принял бы за обычный камень.

– Угу, – Джо собрался было что-то сказать, но просто пожал плечами. – Я бы сказал, что это какое-то безумие, но я видел вещи, по сравнению с которыми в этом всем – бездна здравого смысла.

– Он по-прежнему в обсерватории! – Циско снова склонился над монитором.

– Правда? – переспросил Барри. – Я думал, он ушел в отставку или умер.

– Вот оно, Барри, – сказала Кейтлин, вводя новые данные. – То странное вещество на руках доктора Ларсона. Это может быть…

– Вот блин! – воскликнул Циско. – Это пыль с поющего метеорита. Вот почему мы не смогли ее идентифицировать. Она из другого мира! – торжественно провозгласил он.

Барри вывел на экран данные химического анализа.

– Ты прав. Они похожи на характеристики метеорита.

– Йоу, парень, – произнес Циско, широко открыв глаза. – Знаешь, что я думаю? Пора съездить в эту пугающую старую обсерваторию на краю города и поговорить со старым безумным астрономом!

- Боже мой! – Барри ударил о ладонь, подставленную Циско. – Наконец-то моя жизнь становится похожа на детские детективы о братьях Харди.

Кейтлин нахмурилась.

– Ты же не собираешься отправляться туда сегодня?

– Собираюсь, а почему нет? – сказал Барри, и они с Циско выразительно переглянулись. – Это не так уж и далеко от города.

– Час или два, – добавил Циско. – На машине. Не со скоростью Флэша. Мы можем заглянуть в «Big Belly Burgers», чтобы немного подзаправиться.

– Я не был в обсерватории с третьего класса, – Барри направился к двери. – Нам пора – расследование не ждет.

– А обычного телефонного звонка не хватит? – Айрис оперлась на пульт управления, настороженно наклонив голову.

– Без личной встречи тут никак, – Циско торопливо прошагал мимо Барри, на ходу ухватив его за руку. – К тому же, ты ведь хотела, чтобы Барри отдохнул. Вот и отдых. Просто тихий вечер в обсерватории. Мы сообщим вам, как только что-то найдем. Пошли, приятель.

Прежде чем кто-то успел что-нибудь возразить, они уже ушли.

Джо посмотрел на часы.

– Что ж, мне пора возвращаться в свой кабинет, чтобы разобраться с кое-какими бумагами и сделать несколько звонков, пока еще не слишком поздний час.

Айрис точно знала, что это означает. Снова работа, еще больше кофе, закончить дела, начать новые дела, забыть о времени, забыть поесть… Он вернется домой не раньше полуночи.

– Папа, ты не забудешь поужинать, верно?

– Поужинать? Конечно, Айрис. Я что-нибудь найду.

– Папа, – строго сказала она. – Ужин.

– Да, милая, – помахав рукой, Джо вышел.

Айрис тоже собралась уходить, но потом осознала, что она не одна. Покачав головой, она обошла стол и взяла Кейтлин за руку.

– О нет, – сказала Айрис. – Только не говори, что собираешься остаться здесь в одиночестве.

Кейтлин напомнила Айрис испуганную кошку.

– Но мне нужно работать.

– Нет ничего, что не могло бы подождать до завтра, – возразила она, надеясь, что это действительно так. – Нужно передохнуть, пока есть возможность. Тебе все-таки нужно есть, не так ли? А здесь не получится. – Нахмурившись, она добавила: – Ну, в принципе получится, но тогда окажется, что у тебя вовсе нет жизни, а это будет выглядеть жалко. – Айрис потянула Кейтлин за руку немного сильнее, и та наконец встала. – Здесь же повсюду есть связь, верно? Ты узнаешь, если что-то случится. Ты получишь сигнал тревоги, правда?

– Да, но…

– Смотри, Барри и Циско вообще отправились за город, так что мы, по крайней мере, можем прогуляться до кафе.

– Я не голодна.

Боже правый…

– Слушай, я готова поспорить, что ты даже не помнишь, когда в последний раз выходила из этой лаборатории, – возразила Айрис. – Во всяком случае, давай что-нибудь выпьем.

Кейтлин, поморщившись, остановилась, словно внезапно вспомнила о чем-то плохом.

– Я бы предпочла не пить.

Айрис снова заставила ее сдвинуться с места.

– Ладно, а как насчет тренировки в спортзале? Ты же медик, так что ты понимаешь, что сидеть за столом весь день – вредно для здоровья. А учитывая, сколько металюдей рыскают по округе, оставаться в форме – критически важно. Кроме того, вместе заниматься веселее.

Кейтлин покорно вздохнула.

– Ладно, – сказала она. – Думаю, час или два ничего не изменят. Все равно я в тупике.

– Иногда, сделав перерыв в работе, получается посмотреть на все свежим взглядом, – добавив Айрис.

– Верно, – хрупкая исследовательница приободрилась. – Дай мне минутку переодеться. Обычно я тренируюсь прямо здесь, в лаборатории.

Айрис кивнула, глядя вслед Кейтлин, которая направилась к своему шкафчику, и посмотрела на одинокую беговую дорожку, стоявшую рядом с ними.

– Подруга, я покажу тебе, на что похожа настоящая тренировка.

Когда они ехали по Централ-Сити, им не раз пришлось объезжать размытые дороги. Время тянулось медленно, и Кейтлин начала переживать, что ей вообще не следовало покидать лабораторию. Айрис перестала слушать ее, когда она принялась рассуждать о культуре клеток, которая может испортиться, если она не проконтролирует ее состояние.

Наконец, они заехали на парковку рядом с любимым фитнес-клубом Айрис. Он назывался «Вселенная фитнеса». Там было довольно много людей – однако меньше, чем обычно, вероятно, из-за ураганов. Из скрытых от взгляда колонок доносилась современная поп-музыка, а на телеэкранах крутились клипы. Мужчины и женщины в обтягивающей одежде работали на разнообразных тренажерах. Большинство из них были в идеальной физической форме.

Глаза Кейтлин расширились, и она заметно покраснела. Ее собственная форма состояла из штанов для йоги и свободной кофты с надписью «MIT», Айрис же надела модные штаны, ярко-розовый спортивный лифчик и налобную повязку того же цвета.

Кейтлин стянула с себя тяжелый синий свитер. Под ним оказалась футболка. Айрис смотрела на нее, не говоря ни слова.

– Что не так? – спросила Кейтлин. – Она чистая. Циско подарил ее мне на день рождения.

– Мне следовало догадаться, – сказала Айрис. – Тут написано «Let’s Cuttle». А что это за осьминог?

– Это не осьминог. Это…

– Привет, – мускулистый мужчина, только что закончивший заниматься на беговой дорожке, растерянно окинул ее взглядом. – У тебя опечатка в слове «cuddle» [игра слов: cuttle – каракатица, cuddle – обнимать].

– Нет, – воскликнула Кейтлин. – Это просто каракатица.

Закатив глаза, мужчина зашагал прочь.

– Это по-научному! – крикнула Кейтлин ему вслед.

– Ой, да ладно, – Айрис рассмеялась и схватила ее за руку. – Вот эти две дорожки свободны и они как раз рядом. Мы можем поговорить на бегу.

Тренажеры были выстроены в ряд напротив застекленного балкона, из которого можно было видеть зал для тренировок с весом. Когда они запустили свои дорожки и подобрали подходящий темп, Айрис заметила, что Кейтлин старается смотреть куда угодно – только не на потные мужские тела. Она наклонилась поближе к подруге.

– Не стесняйся, – сказала она, достаточно громко, чтобы музыка не заглушила ее слова. – Может мы и одиноки, но мы живые люди. Наслаждаться видом законом не запрещено.

– Наверное, – Кейтлин смущенно рассмеялась. Ее взгляд переместился на разгоряченных атлетов, которые напряженно работали на тренажерах. – Думаю, это лучше, чем всю ночь пялиться в монитор.

– Такой подход мне нравится!

– Знаешь, я рада, что ты заставила меня сюда выбраться, – хотя Кейтлин не перестала нервничать с тех пор, как они вышли за пределы лаборатории, теперь она выглядела намного бодрее.

– Я тоже, – согласилась Айрис. – Мы обе упорно работаем, и мы заслуживаем отдохнуть вечерком. – Айрис запустила программу тренировки, которую ввела в свой тренажер, и тут же пожалела об этом, потому что дорожка начала наклоняться. – О боже, – запыхавшись, выпалила она. Кейтлин рядом с ней пыхтела еще громче.

– Не останавливайся, – подбодрила ее Айрис.

Шумно дыша, Кейтлин все же не отставала от Айрис, и их ноги двигались почти в унисон, успевая за повышением нагрузки. Но через десять минут она все-таки начала спотыкаться и замедлять шаг.

– Не останавливайся! – воодушевляюще крикнула Айрис. – Беги, как будто за тобой гонится Гродд.

Кейтлин резко ускорила шаг, а на ее лице отразилось такое напряжение, что Айрис ощутила укол вины. Еще через пять минут Кейтлин остановилась, расставив ноги по бокам дорожки, и повисла на панели управления, вцепившись в нее, как утопающая в бревно.

Айрис закончила программу тренировки, сошла с дорожки и опустилась на колени, шумно втягивая воздух.

– Думаю, мне сейчас поплохеет, – призналась она.

– Я даже забыла поглядывать на красивых мужчин, – пожаловалась Кейтлин.

Айрис рассмеялась, преодолевая боль, взяла бутылку воды и протянула вторую Кейтлин. Та с благодарностью взяла ее и проглотила половину одним большим глотком. Она оглянулась, ее лицо блестело от пота.

– Как вообще Барри проделывает это с такой легкостью?

– Ненавижу его, – со свистом выдохнула Айрис.

Теперь рассмеялась Кейтлин.

– Я тоже. Никто не должен так страдать на тренировках, и уж точно не каждый день. Это нечестно.

– Даже Зеленой Стреле приходится ходить в спортзал.

Кейтлин хитро ухмыльнулась.

– Фелисити Смоук рассказывала мне, что видела, как он тренируется. У него божественный пресс.

– Может, нам нужно навестить ее в Стар-Сити.

– Дамы отправляются в путешествие, – произнесла Кейтлин.

– Я за, – Айрис, наконец, выпрямилась и отошла от тренажера, освобождая место для других желающих. Кейтлин двинулась следом. По пути она выбросила пустую бутылку в урну.

– Мне по-прежнему хочется пить.

– Тут есть бар с соками. Давай возьмем что-нибудь освежающее. Мы заслужили.

Они приняли душ и переоделись, а затем направились к небольшой стойке у входа в спортзал. Там они присоединились к остальным молодым людям, столпившимся вокруг блендеров.

Они никак не могли определиться, так что предложили бармену их удивить. Это было не самое умное решение. Они получили два напитка – один темно-зеленый, а другой – темно-красный. Они осторожно чокнулись стаканами и отпили из них.

Обе девушки поморщились.

– Боже, тут что, свекла? – Кейтлин чуть не подавилась.

Айрис с трудом смогла сделать несколько глотков. Она посмотрела на зеленую полужидкую массу, а затем снова подняла взгляд на Кейтлин.

– Прошлой ночью Барри съел на ужин пятнадцать куриных котлет.

Кейтлин жалобно фыркнула.

– Ненавижу его.

– Перекусим в «Стейк-Кораль»? – предложила Айрис. Теперь она действительно проголодалась, и дело было не только в отвратном смузи.

– О Господи, да! – улыбка, наконец, появилась на лице Кейтлин, и они со стуком опустили на стойку свои полные стаканы. А затем подруги торопливо удалились, смеясь и держась за руки.

Неподалеку от Централ-Сити протянулось подножие гор, почти не освоенное и до сих пор довольно труднодоступное. Фургон «С.Т.А.Р. Лабс» промчался по извилистой дороге, разбрасывая гравий. Пока Циско с воодушевлением крутил руль, жесткий свет фар высвечивал то грозные скалы, то зияющие между ними пустоты, мотаясь туда-сюда.

Барри вцепился в приборную панель, а пальцами ног уперся в стельки своих черных кроссовок. Проскользив по краю расщелины, фургон вернулся на грязную колею, и Барри швырнуло на дверь.

– Не хочешь притормозить? – прохрипел он. – Мы же не на трассе «Формулы-Один». – Он был благодарен Циско за пару часов бездумной болтовни о компьютерных играх и фильмах, и о том, водится ли в этих горах снежный человек. Он был рад, что Циско не стал спрашивать о его «сбоях» и случаях, когда он выглядел размытым. И все-таки эта благодарность имела пределы. Барри не хотел погибнуть в результате взрыва при автокатастрофе.

Фургон вписался в очередной поворот, и фары высветили очертания белого здания, показавшегося впереди, как только они выехали на открытое пространство. На боковом склоне горного пика возвышалась старомодная купольная обсерватория. По сравнению с крупными обсерваториями, такими, как Паломар, она совсем не производила впечатления. Высоты в ней было, может, метров двадцать, в то время как Паломар возвышалась на все сорок. Когда- то купол был белым, но теперь облицовка кое-где отвалилась, и он казался пестрым, а в некоторых местах проглядывал каркас.

Фургон с шумом затормозил, и в лучах фар заклубилась пыль. Барри открыл заскрипевшую дверь и спрыгнул на каменистую землю.

– Поверить не могу, что он здесь живет. – Заглушив двигатель, Циско погасил фары. Он подошел к Барри. Ничто не нарушало тишину, кроме потрескивания остывающего мотора и их приглушенного дыхания.

– Не удивлюсь, если услышу волчий вой, – пробормотал Циско. – Отличное место для такого странного типа, как Кулидж.

Они зашагали к двери обсерватории. Гравий скрипел под ногами. Барри постучался.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что он странный тип?

– Ну, например, он явно не любит, когда к нему стучатся в дверь. Точно говорю.

– Почему ты так считаешь?

Циско ткнул пальцем куда-то через плечо Барри. Метрах в пятнадцати от них в тени стоял мужчина и целился в них из винтовки. Барри напрягся, но не стал предпринимать никаких действий, опасаясь, что напугает его. За себя он не беспокоился, но результат любого выстрела непредсказуем. Он не хотел рисковать, подставляя Циско под пули.

– Доктор Кулидж? Здравствуйте. Нам нужно с вами поговорить.

Мужчина не шелохнулся. Его ружье тоже.

– Мы застали вас, когда вы куда-то собирались? – спросил Циско. Барри нервно улыбнулся и понадеялся, что Циско сможет сдержать насмешку.

– Мы просто хотим с вами поговорить, – сказал он.

Ствол винтовки поднялся, и мужчина покрепче перехватил приклад.

– Ничего себе! – Барри поднял руки. – Мы тоже ученые. Работаем на «С.Т.А.Р. Лабс». Меня зовут Барри Аллен.

Циско распахнул куртку, продемонстрировав футболку с логотипом «С.Т.А.Р. Лабс».

– Это ничего не доказывает, – прошептал Барри. – Любой может такую купить.

– Правда?

– Абсолютная. Я их в интернете видел.

– Отличная попытка, – произнес вооруженный мужчина. – «С.Т.А.Р. Лабс» закрылись после того, как взорвался ускоритель частиц. – Он повел стволом в сторону. – Так что вам нужно?

Барри так и стоял, подняв руки.

– Мы хотим поговорить о Поющем метеорите.

– Зачем? – спросил Кулидж. – Думаете, я его забрал?

– Нет. – Это предположение удивило Барри. – Полиция знает, у кого он. Мы выяснили, кто убил доктора Ларсона.

– В новостях не было ничего об аресте.

– Все сложно. Это металюди.

– А. Эти существа. – Мужчина опустил винтовку.

Циско облегченно выдохнул.

– Даже не говорите – дайте угадаю, – сказал он. – Винтовка не была заряжена, верно?

– Ошибаетесь. Что вы хотите узнать о метеорите, мистер Аллен? – Он вышел из тени, и теперь можно было различить черты его лица. Он был пожилым, лет шестидесяти пяти или семидесяти, и казался уставшим. Тонкие седые волосы растрепались во все стороны, а борода выглядела неухоженной. На нем были мешковатые вельветовые штаны и плотный кардиган с кожаными заплатками на локтях. Единственной деталью, которая не вписывалась в образ «профессора в отставке» была винтовка. Прищурившись, он посмотрел на Циско.

– Вы – Франциско Рамон, верно?

Циско сглотнул.

– Откуда вам это известно?

– Видел вас раньше. Вы были на заседании Национального Научного Фонда семь лет назад и задали вопрос о возможности выполнения сварки в условиях открытого космоса.

Циско прикрыл рот рукой.

– И правда! А я этого даже не помнил. Но погодите, вас же вроде не было на той сессии докладов.

– Я сидел среди зрителей, и у меня хорошая память. Позже Харрисон познакомил меня с вами в приемной «С.Т.А.Р. Лабс», а потом меня попросили уйти.

– А, вот это я как раз помню, – признался Циско. – Честно говоря, вы были довольно сильно пьяны.

– Да, верно. Я выпил пять коктейлей и закусил тремя крабовыми шариками. Неразумное соотношение. Не хотите зайти внутрь?

Кулидж подошел к двери и повернул ручку. Она оказалась незаперта.

Снаружи царила октябрьская прохлада, но и внутри обсерватории воздух казался ощутимо холодным. Помещение было слабо освещено – горели лишь две лампы накаливания в торшерах без абажуров. Обшарпанная панель управления, сделанная из стали и алюминия, занимала половину полукруглой стены. Провода торчали из отверстий и углублений, где когда-то были шкалы и индикаторы. Остаток стены был завешен старомодными черными и пробковыми досками, а также фотографиями небесных тел.

Зеленовато-серые столы были завалены грудами бумаги и старыми папками на кольцах. Посреди этого хаоса возвышался внушительного вида телескоп. Сейчас он был нацелен на темное отверстие в открытом куполе, где виднелось несколько ярких звезд. Автоматика управляла положением телескопа, отслеживавшего какую-то конкретную цель, и было слышно негромкое гудение.

– Это тридцатидюймовый рефлектор системы Кассегрена, – провозгласил Кулидж. – На момент постройки он был третьим по размеру телескопом-рефлектором в Соединенных Штатах.

Циско с искренним уважением склонил голову.

– Он стал классикой.

– Да, – без особого воодушевления ответил астроном. – Как пирамиды или Стоунхендж. – Он небрежно прислонил винтовку к стене.

Циско показал на окуляр.

– Можно?

Кулидж взмахнул рукой, а затем подошел к кофемашине, которой было на вид лет десять, и проверил емкость для кофе – она была пуста.

– Не хотите кофе? – спросил он. – Многим кажется, что здесь холодно.

– Не откажусь, – стоя за спиной у Циско, Барри ждал своей очереди заглянуть в телескоп – последний раз ему доводилось это делать, еще когда он учился в школе. Астроном насыпал молотый кофе в фильтр, отмеряя количество на глаз. Он залил его кипятком, не обращая внимания, что половина воды стекла по задней стенке и начала капать на пол.

– Мистер Рамон, вы смотрите на объект шесть-два-пять-а-два. Это блуждающий астероид. Если бы он столкнулся с землей, вся жизнь была бы уничтожена за двадцать четыре часа.

Циско выпрямился.

– Это и правда может произойти?

– Нет, – Кулидж бросил полотенце на пол и принялся возить его ногами, вытирая лужу.

– Фух. А я уж испугался, – Циско поднес руку ко лбу, комически изображая беспокойство, а потом рассмеялся. – Совсем близко прошел, да?

– Хм, – Кулидж с любопытством посмотрел на инженера. – Уэллс говорил мне, что вы – один из умнейших людей, кого он когда-то знал, или, по крайней мере, могли таковым стать. Мне придется понадеяться, что он знал, о чем говорит.

Циско застыл неподвижно, и его голос стал хриплым.

– Он и правда так говорил?

Астроном загнал мокрое полотенце под стол.

– Да, но чаще восторгался своими проектами. А потом перестал. – Кулидж побродил по помещению, наконец, нашел три кружки, вернулся к булькающей кофеварке и принялся ждать.

– Так что вы хотите узнать о метеорите?

– Что ж, – начал Барри. – Это был самый необычный объект, украденный из Музея естественных наук. Он имеет скорее научную ценность, чем материальную. Так что мы подумали, может быть, в нем есть что-то, ради чего металюди будут готовы убивать?

– Понятия не имею, – ровным голосом сказал Кулидж. – Еще какие-то вопросы, или вы впустую потратили столько времени?

Барри и Циско немного помолчали.

– Хм… может, мы уделим несколько минут возможным объяснениям?

– В вашем распоряжении столько времени, сколько вам нужно, мистер Аллен, – Кулидж налил три чашки кофе. – Но я не очень понимаю, зачем мне тратить на это свое время.

– Если можно, давайте поговорим о вашем утверждении, что метеорит поет.

– Это не утверждение. Это факт.

– Я не спорю, но есть ли у вас какое-то объяснение, почему он пел?

– Он обладал… Обладал уникальной кристаллической структурой. Доктор Ларсон сказал мне, он никогда не видел, чтобы кристаллы формировались таким образом. У него была теория, что метеорит имеет невероятный потенциал в качестве хранилища энергии. Заявлял, что нашел способ воспользоваться этим потенциалом, – Кулидж хмыкнул. – В первую очередь, поэтому я и продал ему этот объект. Какая жалость.

– Как вы нашли метеорит? – спросил Циско.

– Я отследил его приближение к Земле, рассчитал, куда он может упасть. А потом поехал туда и забрал его.

– Правда? – воскликнул Барри с большим недоверием в голосе, чем рассчитывал. – Я хочу сказать, даже NASA не может подобным образом предсказывать место.

– NASA много чего не может, – рявкнул Кулидж.

– Так что, в Африке вы впервые услышали, как он поет?

– Нет, – он кивком указал на открытый купол. – Там, наверху.

– Вы услышали его в космосе? – спросил Барри. – Должно быть, у вас превосходное оборудование. – Внезапно ему в голову пришла идея.

– А сейчас вы можете его отследить?

– Нет, – астроном поднял два пальца. – Во-первых, метеорит не пел с тех пор, как я нашел его в Африке. А во-вторых, у меня больше нет таких инструментов. Я продал их, чтобы купить еды.

Кулидж хмуро поставил кофе на стол и снял несколько волосинок со своего грязного свитера. Он разгладил бороду, как будто внезапно осознав, что она выглядит ужасно неухоженной. Наконец, он оперся на металлический стол, словно воспроизводя непринужденную позу профессора, читающего лекцию. Но его руки крепко вцепились в край столешницы. Костяшки пальцев побелели.

Он глубоко вдохнул.

– Когда мне было столько лет, сколько вам сейчас, мистер Аллен, я уже стал Человеком года по версии Международного астрономического общества. Я отверг приглашения почти всех крупных научных организаций в этой стране. Буквально за несколько месяцев до того, как нашелся метеорит, я получил предложение построить и возглавить передовую исследовательскую станцию. Мне обещали шестизначную сумму. А теперь вот это – все, что у меня осталось. Этот метеорит разрушил мою карьеру. «Доктор Кулидж и его Поющий камень из дальнего космоса».

Барри спрятал руки в карманы. Циско уже посматривал на дверь… и на винтовку.

– Ладно, профессор, – сказал Барри. – Простите, что помешали вам. Спасибо за ваше время.

– Превосходно, – Кулидж плюхнулся на табуретку. – Идите. – Они поставили на стол чашки с кофе и направились к двери.

– Вы хотели бы услышать его? – тихо спросил астроном.

Одновременно остановившись, они оглянулись.

– Услышать его? – переспросил Барри. – Услышать метеорит? Я думал, он теперь безмолвствует.

– Верно, но у меня есть записи. – Его голос звучал странно, словно доносился издалека. – Вы хотели бы их послушать?

Они переглянулись, забыв о винтовке.

– Да!

– Они хранятся здесь, – астроном выпрямился, словно ощутив прилив энергии, и подошел к столу. Он рывком открыл ящик стола и принялся изучать его содержимое, шумно копаясь в нем. – Готов поклясться, они были здесь. – Он принялся опустошать ящики стола один за другим, а затем стал метаться по всей лаборатории, ругаясь с каждой секундой все громче.

Бумаги. Карандаши. Провода. Степлеры. Калькуляторы. Рулетки. И все это огромными кучами. За ними последовали груды компакт-дисков и флешек всех размеров и цветов. Переносные жесткие диски, и, наконец, огромная коллекция пятидюймовых дискет.

– Здесь как в музее, – прошептал Циско. – Готов поставить крупную сумму, что он сейчас доберется до ящиков с перфокартами.

Наконец, Кулидж вытащил старую архивную коробку и всмотрелся в надпись на ней.

– Думаю, это она, – пробормотал он. – У меня осталась только одна копия.

Он сгреб со стола путаную связку проводов и направился к одной из контрольных панелей. Затем он изучил штекеры, поднося их к гнездам на панели, и отбросил провода в сторону.

– Вот оно! – Кулидж вставил штекер в какое-то гнездо – раздался довольно громкий щелчок. Затем он соединил этот кабель с другим, а потом – с каким-то адаптером, похожим на деталь портативного пылесоса.

– Итак, – наконец, астроном подключил все это к маленькому жесткому диску. Он ткнул в толстую желтую кнопку на контрольной панели и повернул регулятор. Затем жестом пригласил их подойти. – Вот. Слушайте.

Воздух заполнил визг статических помех, такой громкий, что слышать его было почти больно. Барри ждал, когда шум прекратится, и он услышит пение. Но треск не смолкал. Когда он увидел, что Кулидж слушает внимательно, почти с благоговением, то понял, в чем дело. Он посмотрел на Циско в надежде, что тот расслышал что-то большее.

Растерянность на его лице выдала, что он тоже ничего не слышит.

– Ну как? – спросил Кулидж, перекрикивая шум.

– Я не могу ничего разобрать, правда, – помедлив, откликнулся Барри.

Астроном сделал погромче.

– У меня нет нужного оборудования, чтобы выделить для вас нужные частоты, – сказал он, – но вы слышите, верно?

Барри внимательно прислушался, стараясь различить полутона, но он слышал лишь одну визгливую ноту, от которой начинала болеть голова. Кулидж посмотрел куда-то за спину Барри и нажал на кнопку, останавливая запись.

– Я слышу, – донесся чей-то голос. – Превосходно.

Барри резко развернулся и посмотрел на другую сторону помещения. В открытую дверь вошел Хартли Рэтэуэй. Злодей, известный как Дудочник, был одет в темный свитер с капюшоном, мешавшим разглядеть выражение его лица.

– Превосходная запись, доктор Кулидж, – Рэтэуэй широко улыбнулся и поднял руки, демонстрируя свои смертоносные звуковые перчатки. – Она мне просто необходима.

– А вы еще кто такой? – Кулидж поспешно двинулся к винтовке.

Не переставая улыбаться, Рэтэуэй нахмурился. Воздух перед его перчатками задрожал. Винтовка затряслась и развалилась на куски. Кулидж взглянул на дверь.

Рэтэуэй откинул с лица капюшон.

– Теперь узнаете?

– Нет. А должен?

– Что? Я же слышал, как вы разговаривали, – Рэтэуэй ткнул пальцем в сторону Циско. – Его ты помнишь! А я был правой рукой Харрисона Уэллса в «С.Т.А.Р. Лабс». Хартли Рэтэуэй.

Он сделал паузу, ожидая эффекта.

Кулидж покачал головой.

– Не припомню такого.

Циско рассмеялся.

Рэтэуэй нахмурился.

– А ты заткнись! Что ты вообще здесь делаешь? Работаешь мальчиком на посылках у Флэша?

– Не завидуй, Хартли, – Циско немного сдвинулся в сторону пульта, где на груде кабелей лежал жесткий диск. – У тебя просто незапоминающееся лицо. И биография.

Вибрации сотрясли бетонный пол. Барри насторожился, готовый действовать. О том, чтобы защищать тайну своей личности, не шло и речи – приоритетом была безопасность Циско и доктора Кулиджа. Из темноты появилась вторая фигура. Шона Баез. Она окинула обсерваторию внимательным взглядом, высматривая других людей, вероятно, выясняя, нет ли рядом Флэша. Затем она с довольным видом прислонилась к плечу Рэтэуэя.

– Заберем ее и убираемся, – прошипела она. – Он наверняка где-то неподалеку.

Рэтэуэй пожал плечами, оттолкнув ее.

– Доктор Кулидж, я забираю эту запись.

– Я так не думаю, – ответил пожилой астроном.

Язвительно ухмыляясь, Рэтэуэй двинулся вперед быстрым шагом. Шона стояла в дверях, с беспокойством вглядываясь в ночь. Рэтэуэй положил руку в перчатке на белый корпус телескопа, а затем повернулся к Кулиджу.

– Я хочу, чтобы ты подошел вон к тому столу и принес мне запись. Передай ее мне. Если ты не подчинишься, я уничтожу твой телескоп. Может, тогда ты запомнишь мое имя.

– Не думаю, что стану забивать себе голову, – ответил Кулидж.

Барри осматривался по сторонам, оценивая обстановку. Хотя в распоряжении Рэтэуэя было больше разрушительной силы и при этом он был редкостным гадом, Шона была приоритетной целью. Именно из-за нее металюдям удавалось ускользнуть. Как только он уберет ее из уравнения, переловить остальных станет намного проще.

Лампы. Если он собьет два хлипких торшера, которые освещали обсерваторию, возможно, здесь станет слишком темно для нее, и она не сможет телепортироваться – по крайней мере, какое-то время.

– Просто забери эту штуку, Хартли! – крикнула Шона от дверей. В ее голосе явно слышалось беспокойство. – Давай убираться, пока не явился Флэш.

– Нет! – крикнул в ответ Рэтэуэй. – Я хочу, чтобы он сам вложил ее в мои руки.

Он заставил телескоп содрогнуться. По обсерватории пронесся звон бьющегося стекла. Кулидж хрипло вскрикнул и бросился к Рэтэуэю, размахивая руками. Человек в капюшоне удержал старика, но все-таки пропустил неслабый удар в челюсть.

Зарычав, Рэтэуэй запустил звуковую волну.

Кулидж открыл рот, все его тело затряслось.

– Циско, беги! – Барри схватил ближайший торшер, выдернув провод из розетки. Он размахивал его крепкой медной стойкой, как битой. Барри ударил Рэтэуэя, и лампа с треском разбилась.

Шона появилась рядом со столом. Ее руки вцепились в груду проводов. Но рядом с ними уже ничего не было.

Циско успел схватить жесткий диск и спрятался за телескопом.

Барри вырвал Кулиджа из рук Рэтэуэя. Его руки вибрировали от одного прикосновения. Оттолкнув астронома в сторону, Рэтэуэй быстро сменил тактику и уперся рукой в грудь Барри, посылая в его тело разряд. Голову пронзила боль, а руки онемели.

Остановившись на секунду, Циско подобрал длинный провод, который тянулся за жестким диском, набросил его на голову Рэтэуэя и как следует потянул. Ему удалось, застав Рэтэуэя врасплох, сбить его с ног.

Тяжело дыша, Барри шагнул в сторону. Его зрение затуманилось. Он опустился на одно колено.

Внезапно Шона появилась рядом с Циско. Она вцепилась в жесткий диск, но Циско закричал и крепко прижал его к груди. Они оба исчезли…

…и появились на другом конце обсерватории. Глаза Циско были широко распахнуты от пережитого потрясения, но он не выпускал из рук жесткий диск. Оба исчезли снова. И тут же появились в другом месте, не прекращая борьбы. Циско испуганно кричал, но не сдавался.

И они исчезли снова.

Когда они появились, Циско выкрикнул:

– Подожди!

Шона застыла. Циско резким движением сшиб второй торшер, стоявший неподалеку. Он накренился, а затем упал на бетонный пол. Лампа разбилась, и обсерватория погрузилась в темноту.

– Нет! – выкрикнула Шона.

Барри повернулся туда, где стоял Рэтэуэй, но обсерватория словно вращалась вокруг него. У него еще кружилась голова после звуковой атаки. К моменту, когда он смог восстановить равновесие, а глаза начали приспосабливаться к темноте, Рэтэуэй уже переместился в другое место.

Мощные вибрации накатили откуда-то сзади. Затем послышался звук ломающихся стен, бьющегося стекла и скрежет ломающегося металла. Огромный белый телескоп падал на Кулиджа и Барри. Решив, что темнота скроет его действия, он подошел к Кулиджу, опустился на колени, поднял его на руки и бросился прочь за секунду до того, как огромный телескоп врезался в бетонный пол там, где они только что стояли. Послышался звук, похожий на звон огромного колокола.

Барри уложил потерявшего сознание астронома за одним из металлических столов. Его зрение чуть лучше приспособилось к темноте, и он увидел едва различимые очертания человека на фоне бледной стены. Дудочник целился своими перчатками вслепую, и каждая звуковая волна все сильнее разрушала здание. По штукатурке побежали широкие трещины.

Рэтэуэй взмахнул рукой в его сторону, и Барри уклонился от очередного заряда, но затем волна энергии врезалась в него и впечатала в стену. Кровь гремела у него в ушах. Он не мог сосредоточиться.

Он не мог пошевелиться.

– Прекрати! – крикнула Шона. – Если ты попадешь в жесткий диск, он выйдет из строя! – Она усиленно пыхтела, а значит, по-прежнему боролась с Циско.

Вибрации тут же прекратились, и Барри рухнул на пол, скрипя зубами и пытаясь восстановить дыхание. Он ощутил грызущую боль и понял, что его ребра сломаны.

Рэтэуэй поспешил туда, где Шона и Циско сцепились друг с другом. Резко вскинувшись, Циско ударил его в голову – раздался громкий треск – и отшвырнул в сторону. Шона выругалась, Рэтэуэй вскрикнул от боли, и это ее отвлекло. Циско вырвался на свободу и принялся пробираться к двери.

Барри удалось подняться на колени – боль и тошнота отступали. Он увидел силуэт друга в сером прямоугольнике двери. К несчастью, Шона тоже увидела его достаточно хорошо, чтобы переместиться. Она появилась снаружи, Циско резко развернулся, и она ударила его прямо в нос.

Удар отбросил Циско назад, и он ударился о бетон так сильно, что у него перехватило дыхание. Шона наступила ему на живот и наклонилась, чтобы вырвать у него из рук жесткий диск.

– Хартли! Уходим! – Она отступила к двери, а следом за ней, спотыкаясь, двигался Рэтэуэй. Проходя мимо Циско, он с силой наступил на него.

Барри глубоко вдохнул и приготовился гнаться за ними, но тут на него накатила еще одна волна тошноты. Мощные вибрации разрывали обсерваторию на части. Тяжелые листы металла, покрывающие купол, сталкивались и наполняли воздух звуком, похожим на гром. Вниз посыпались пыль и обломки штукатурки.

Барри оттолкнул стол в сторону и схватил астронома за воротник. Волоча за собой этот груз, он подбежал к двери, по пути уворачиваясь от падающих сверху металлических деталей, заклепок, которые проносились мимо со скоростью пуль, и от погнутых балок, рушащихся с крыши.

Перепрыгнув через Циско, он вытащил Кулиджа наружу, на холодный ночной воздух. Уложив его рядом с фургоном, он помчался обратно. Купол обсерватории со скрежетом оседал. Циско в полубессознательном состоянии барахтался на полу. Длинная стальная балка отцепилась от купола и понеслась вниз, прямо на него. Барри схватил инженера и вытащил его наружу за секунду до того, как погнутая металлическая деталь врезалась в пол.

Устроив Циско рядом с астрономом, он быстро осмотрел окрестности, но не нашел ни Рэтэуэя, ни Шону. Ничего удивительного. Они получили то, за чем пришли, и не имели ни малейшего желания задерживаться.

Барри вернулся к фургону и присел на корточки рядом с Циско. У него болела голова и перед глазами плясали искры, как при мигрени. Обсерватория постепенно превращалась в руины, разваливаясь кусок за куском.

Циско застонал и попытался сесть. Он отвел руку от лица, и стало видно, что из носа у него идет кровь, а под глазами уже проступают синяки от ударов. Барри присвистнул, оценив повреждения. Циско дотронулся до носа и поморщился.

– О боже, – сказал он. – Она поколотила меня, как упрямого мула.

– Нос вроде не сломан.

– О, отлично, – ну да, это уже что-то, – Циско запрокинул голову и сжал нос пальцами, чтобы остановить кровотечение. – Шона меня как следует отделала. Возможно, стоит переименовать ее в Валькирию или Чудесный Удар.

– Все в порядке, приятель, – сказал Барри. – Мне от нее тоже досталось. Удар у нее тот еще.

– Не уверен, что это как-то поспособствует нашим с миссис Баез семейным перспективам.

Барри с болью в голосе рассмеялся и повернулся к Кулиджу, чтобы осмотреть его.

– Думаю, с ним все будет в порядке, но нам следует отвезти его в больницу.

– Полагаю, нужно дать ему сильных успокоительных, прежде чем кто-то расскажет ему, что стало с обсерваторией, – сухо сказал Циско.

Барри с трудом поднялся на ноги, а затем помог встать Циско.

– Ему это явно не понравится.

Вдвоем они подняли Кулиджа и погрузили его в заднюю часть фургона.

– Меня совершенно не радует, что Хартли Рэтэуэй оказался в этом замешан.

– Меня тоже, – согласился Барри. – У нас в «С.Т.А.Р. Лабс» еще остались его старые звуковые перчатки?

– Ага. Должно быть, он сделал новые. Более удачные. – Циско казалось, что каждое слово доставляет боль, но он старался не обращать на это внимания.

– Это многое объясняет. Если соединить его хитрость с силой Шоны, становится ясно, почему тебе не удавалось найти металюдей с помощью обычных алгоритмов слежения. Он использует ее способности, чтобы перемещать своих приспешников математически случайным образом. Да он хитер.

– И первостатейный негодяй. Когда-то он обхитрил меня, заставив выпустить его из камеры в «С.Т.А.Р. Лабс», где мы его держали. К тому же, он меня просто ненавидит.

– Что ж, ты занял его место в качестве правой руки доктора Уэллса. – Барри отпихнул в сторону оборудование, лежавшее в фургоне, и они постарались устроить астронома как можно удобнее. – Рэтэуэй из тех, кто подолгу помнит обиды.

– О, он сохраняет обиды, как битумные ямы – мамонтов. Как ты думаешь, зачем ему сдался Поющий метеорит?

– Хотел бы я знать, – Барри прикрыл Кулиджа несколькими одеялами. Горный ветерок разносил пыль, поднявшуюся над разрушенной обсерваторией. – Вряд ли для чего-то хорошего.

Теперь, когда они знали, что в происходящем замешан Дудочник, бессмысленное разрушение предшествующих дней выглядело более логичным. Он обладал блестящим умом и разбирался в тактике, а значит, явно был режиссером этого шоу. Хоть и казалось, что Мардон и Нимбус просто сеют разрушения и хаос, это наверняка было частью более масштабного плана.

Барри гадал, связан ли как-то Рэтэуэй со «сбоями» его способностей. Может, это побочный эффект, вызванный волнами вибраций? Наверное, нет – столкнувшись со своим врагом в обсерватории, он не испытывал подобных симптомов.

Когда Циско уселся на водительское сиденье, в освещенном салоне фургона Барри смог лучше рассмотреть его. Лицо было залито кровью, а вокруг глаз расползлись темно-фиолетовые синяки. Барри озабоченно присвистнул.

– Ох, приятель. Ты уверен, что справишься? Может, мне сесть за руль?

Циско отмахнулся.

– Не стоит. Мне доставалось сильнее и от девушек пострашнее.

Барри рассмеялся, от чего у него снова заболела голова. Он коротко дотронулся до руки Циско, а затем забрался на заднее сиденье, чтобы ехать рядом с доктором Кулиджем.

Айрис потянулась к стоящей на столе чашке кофе. Он уже остыл. Вздохнув, она все-таки сделала несколько глотков, а потом просмотрела информацию на экране. Что-то ворча себе под нос, она ввела новый параметр поиска.

Они с Кейтлин провели за пределами лаборатории больше времени, чем она планировала. У них оказалось намного больше тем для разговора, чем она ожидала, но оно того стоило. И все-таки Айрис вытащила себя из кровати и явилась на работу пораньше. Обычно в это время редакция «Централ-Сити Пикчер Ньюз» почти пустовала, но непрекращающиеся катастрофы, спровоцированные металюдьми, существенно повысили нагрузку на прессу. Вокруг не умолкал легкий гул разговоров и стук клавиш.

С того дня, как они выяснили, что Кайл Нимбус и Марк Мардон вернулись в город, Айрис вышла на охоту. Сама мысль о том, что такие чудовища находятся в одном городе с ней, заставляла у нее внутри все сжиматься. Нимбус пугал ее особенно сильно; он казался бесчеловечным и абсолютно непредсказуемым.

Все выискивали беглецов. Но если методы Кейтлин и Циско основывались на изучении записей с камер, отчетов полиции и предиктивном моделировании, то сама она использовала куда более простой подход.

Социальные сети.

В интернете люди рассказывали о произошедшем и их слушали миллионы. Каждый день. Где-то там кто-то мог видеть Кайла Нимбуса или Тумана. Сама Айрис когда-то выследила Флэша, еще не зная, что это Барри, с помощью социальных сетей. Она найдет и Нимбуса. Ведь на карту поставлена жизнь ее отца.

Айрис больше не вела блог, посвященный Флэшу, но многие другие продолжали писать. Круг его поклонников неудержимо разрастался после того, как он вышел из тени. Люди становились одержимы им – или его врагами, – и она могла использовать это в своих целях.

Ее отец был детективом, и Айрис всегда хотела работать рядом с ним. Она знала, как вести расследование, и, даже не имея прямого доступа к полицейским базам данных, Айрис понимала, как выйти на Нимбуса.

Контакты. Семья. Отношения.

Айрис нашла след, который вполне мог оказаться полезным. Она наткнулась на дешевый бар, который был для Нимбуса вторым домом еще до того, как он стал метачеловеком. Учитывая, что он по-прежнему стремился добраться до ее отца, Айрис предполагала у него и другие привычки, от которых он не может отказаться. Даже если он не появлялся там в последнее время, возможно, там найдется кто-то, у кого она сможет получить информацию.

Она засомневалась – может, стоит позвать с собой Кейтлин, – но в итоге решила этого не делать. В качестве предосторожности она написала Барри, куда собирается, чтобы он знал, где ее искать, если потребуется.

Внезапный порыв ветра растрепал ее волосы. Бумаги и салфетки разлетелись со стола.

– Флэш!

Ее коллеги ненадолго отвлеклись от работы, и гул голосов стал громче, но никто особо не удивлялся. Уже не в первый раз Барри появлялся здесь в своем костюме. У Айрис была репутация эксперта по Флэшу – в конце концов, именно поэтому она и получила эту работу.

– Айрис, что ты делаешь? – он стоял перед ней, скрестив руки на груди и взволнованно глядя на нее. Многие сотрудники полезли под столы, чтобы подобрать сдутые ветром бумаги.

– Защищаю свою семью, – она взяла сумочку, обошла его и двинулась к двери.

Он преградил ей путь.

– Рискуя своей жизнью?

– Ты делаешь это каждый день, – просто сказала она.

– Это другое. Я другой.

– Да, но я не ищу битвы. Я просто изучаю улики. Слежу за ситуацией.

– За ситуацией?

– За Туманом. Чтобы убедиться, что он не появится нигде… рядом с моим отцом.

– Я этим занимаюсь, – возразил он. – Тебе не нужно…

– Даже ты не сможешь держать Джо Уэста в поле зрения каждую секунду. Тебе нужна помощь.

Он открыл было рот, но Айрис подняла руку.

– Можешь возражать сколько угодно, но я не собираюсь просто ждать, сидя на месте, бездельничая, пока остальные работают.

Она протолкнулась мимо него к двери и зашагала по улице прочь.

– Ладно, но я пойду с тобой.

Она вздохнула и понизила голос.

– У тебя и так слишком много дел. Я собираюсь тебе помочь, чтобы у тебя стало на одну заботу меньше.

Он одарил ее мальчишеской улыбкой.

– Я никогда не буду настолько занят, чтобы отказаться провести время с тобой, Айрис. Пойдем. Мне как раз нужно передохнуть. По пути купим буррито на завтрак.

Мягко рассмеявшись, Айрис сказала:

– Ладно, я сдаюсь, но, когда мы туда придем, держись поодаль. Одной мне будет проще что-то узнать.

Она направилась к машине, а Флэш умчался прочь. Когда она открыла дверь с водительской стороны, Барри уже запихивал свой костюм под заднее сиденье.

Бар с бильярдной «У Эндрю» находился на углу, между мотелем, который видал еще запуск первого советского спутника в 1950 году, и ломбардом, который, кажется, был размером с их гостиную. По мере того как они ехали мимо выстроившихся в ряд заброшенных складов, поток машин становился все меньше. Ливень прогнал с улиц большинство прохожих. Айрис подозревала, что если бы не дождь, вокруг бродило бы куда больше неприятных типов. К несчастью, это означало, что они, скорее всего, уже внутри. В месте, где убивать время дешевле всего.

Когда они, припарковавшись, уж прошли полквартала по направлению к бару, ливень начался снова. Они подошли к двери, и Барри открыл ее перед Айрис, как джентльмен. Айрис не знала точно, что этот жест скажет тем, кто внутри. Она – леди, которая неспособна сама открыть себе дверь, или леди, которая обладает силой и заставляет себя уважать?

Ей предстоит убедить всех, что дело именно в последнем.

Внутри трое мужчин стояли вокруг бильярдного стола, а рядом с ними и бармен – женщина средних лет, протиравшая стойку тряпкой. Она выглядела более угрожающей, чем немногочисленные посетители.

У одного из них на щеке был длинный шрам. Он четким ударом отправил шар в угловую лузу. Остальные двое смотрели на новоприбывших – несомненно, они видели в них молодежь из пригорода, хипстеров, которые пришли взглянуть на аутентичный дешевый бар. Что ж, они явно нашли, что искали.

Стряхнув с плащей воду, Айрис и Барри направились прямо к стойке.

– Скотч, – заказала Айрис. – Неразбавленный.

Услышанное потрясло Барри.

– Сейчас девять утра.

Барменша одарила его сердитым взглядом и со стуком поставила перед Айрис стакан, так что содержимое чуть не выплеснулось. Айрис отпила глоток и удовлетворенно кивнула, признавая качество напитка. Он был и вполовину не таким плохим, как она ожидала, учитывая, что это было за место.

– Вы двое, кажется, здесь немного не к месту, – пробормотала женщина, осматривая их с ног до головы. – Школьный автобус сломался?

Барри рассмеялся чересчур громко.

– На самом деле, мы кое-кого ищем.

Барменша отстранилась. Айрис увидела, что она готова уйти в глухую защиту. Им нужно было что-то предпринять, и быстро.

– Мы ищем убийцу, – сказала она.

Женщина явно засомневалась, но не стала отодвигаться еще дальше.

– Пожалуй, тяжеловатая задача для этого времени суток.

Барри оперся о стойку.

– Жизнь тяжела.

«О боже», – подумала Айрис, но промолчала.

Женщина хрипло рассмеялась и посмотрела на нее.

– Так кого убил этот человек?

– Судью Говарда и большую часть криминальной семьи Дарбинян.

Женщина побледнела.

– Вы говорите про Кайла Нимбуса.

Айрис кивнула.

– Он бывал здесь, верно?

– Ты отлично справилась с домашней работой, маленькая девочка. Верно, когда-то он приходил сюда, но больше не появляется.

Женщина вернулась к своей работе – принялась сосредоточенно протирать захватанные стаканы.

– Он хоть раз говорил с вами? – спросил Барри, внимательно следя за другими постоянными посетителями.

– Дорогой, со мной все говорят.

Айрис наклонилась вперед.

– Упоминал ли он…

– Нет.

– Мы готовы заплатить за… – попыталась убедить ее Айрис.

Женщина с грохотом поставила стакан на стойку.

– Если вы склонны к самоубийству, можете поговорить с Хэпом, он вон там. Может, он что-то знает и окажется достаточно глуп, чтобы разболтать это вам.

Она кивнула в сторону мужчины, играющего в пул. Того самого, со шрамом.

«Ну конечно», – подумала Айрис. Этот мужчина был выше Барри и раза в три шире в плечах. Судя по его мрачному лицу, он явно был не в настроении разговаривать.

– Спасибо, – Айрис запихнула несколько двадцаток в пустую баночку для чаевых. Она направилась к Хэпу, но Барри взял ее за руку.

– Почему бы тебе не предоставить это мне?

– Потому что ты рассердил барменшу, – ответила она.

– Я не умею разговаривать с женщинами.

– Что ж, ты, по крайней мере, честно признался.

Барри мрачно посмотрел на нее, так что она взмахнула рукой, разрешая ему действовать.

– Только не забывай, у него бильярдный кий… и шрам.

Барри попытался придать своему чисто выбритому лицу суровый вид, но безуспешно. Айрис наблюдала за тем, как он развязной походкой подошел к бильярдному столу. По крайней мере, он попытался изобразить такую походку. Либо дело в этом, либо он собирается пуститься в пляс.

Хэп даже не поднял взгляда. Барри обошел вокруг бильярдного стола и встал так, чтобы заслонить его поле зрения. Тот сердито нахмурился.

– Если у тебя в машине есть мешки для трупов, тебе стоит сходить за ними, – сказала барменша. – Этого мальчишку сейчас съедят заживо.

Обернувшись, Айрис улыбнулась:

– Что ж, пусть попробуют.

– Я просто спросил, не видели ли вы его! – Барри перемещался вдоль длинной стороны бильярдного стола, пытаясь держаться на расстоянии от сердитого мужчины, который размахивал бильярдным кием.

– А какая вам на хрен разница? – прорычал мужчина. – Я что, похож на чертова идиота? Ни один человек не станет идти против воли Кайла Нимбуса только потому, что кто-то вежливо попросил.

Айрис помедлила. Барри сможет одолеть этих ребят в драке, но ей по-прежнему была нужна информация. Так что она заговорила достаточно громко, чтобы было слышно на другом конце помещения.

– А если за деньги?

Мужчина повернулся к ней, его глаза немного расширились. Как будто до этого момента он ее не замечал. Он сложил руки на рукоятке кия.

– Ты привлекла мое внимание.

– Мы просто хотим узнать, не видели ли его недавно, и если да, то – где, – ответила она. – Это… по личному делу, и тебе хорошо заплатят.

– Личное? Ты же знаешь, что он хладнокровный убийца, верно? – Она раздраженно посмотрела на него, и Хэп рассмеялся. – Думаю, да. Вот что я тебе скажу, дорогуша. Победишь меня на бильярде, и тогда побеседуем. – Он осмотрел ее с головы до ног, и этот взгляд ей не понравился.

– Договорились, – сказала Айрис. Выражение лица Барри было бесценно. Он подошел к ней.

– Что ты делаешь? – прошептал он. – Ты хоть знаешь, как играть?

– Понятия не имею. Зато я знаю Флэша.

Она подошла к стойке у стены, чтобы выбрать кий. Она не видела между ними никакой разницы, но для вида подержала в руках несколько. Наконец, она выбрала один и вернулась к бильярдному столу, пытаясь унять дрожь в руках.

– Девять шаров, – Хэп улыбнулся остальным мужчинам, собирающимся вокруг стола. – Я отдам тебе первый удар, просто чтобы в состязании был хоть какой-то смысл, маленькая леди. Если сможешь очистить стол, я стану куда разговорчивее.

– А что, если я проиграю?

– Нет смысла обсуждать, что на той стороне, пока мы не дошли до моста.

Айрис кивнула, чувствуя комок в горле. Один из приятелей Хэпа уложил шары в виде ромба с девятым номером в центре. Все смотрели на стол – даже барменша отвлеклась от работы. Айрис пыталась изобразить уверенность. Она делала это ради отца.

Внезапно она успокоилась.

Натирая кий мелом, она наклонилась, чтобы прицелиться. В полупустом баре стук разлетающихся шаров прозвучал особенно громко. Разноцветные шары раскатились по грязному сукну, оказавшись довольно далеко друг от друга. Это было хорошо. Первый шар стоял довольно неплохо. Она не могла позволить себе промахнуться. Одна ошибка, и этот ловкач легко очистит стол. Второго шанса точно не будет.

Айрис подняла взгляд на Барри, и он ей подмигнул. Она наклонилась над столом, оттянула кий назад, выдохнула и, затаив дыхание, ударила шар. Первый номер чисто лег в лузу. Она едва не рассмеялась от удивления. Второй и третий также с легкостью отправились следом.

Четвертый шар закрутился и сбился с нужной траектории, и она поняла, что у нее проблемы. Она чуть не вскрикнула. Внезапно шар повернул, описал широкую дугу и закатился в лузу, словно обладал собственной волей.

– Ух! – воскликнула она, взмахнув кием.

– Какого черта это было? – Хэп покрутил кий в своих огрубевших руках.

Барри небрежно улыбнулся.

– А это был ее фирменный крученый удар с оттяжкой.

– По-моему, похоже на жульничество.

– Сэр, – вежливо сказал Барри, – это было мастерство.

– Чертовски повезло, – пробормотал Хэп.

«Да уж», – подумала Айрис и улыбнулась. Барри взял ее стакан, отпил глоток и чуть не подавился. Лицо Хэпа покраснело, его гнев нарастал – мужчина сообразил, что что-то пошло не так, но не мог понять, что именно.

Айрис перешла к пятому шару. И снова она не смогла справиться с нервами и ударила неудачно. Но это не помешало битку отразиться от борта с большим импульсом, чем следовало бы. Он отскакивал от бортов, пока наконец не ударился о пятый шар, загнав его в лузу.

– Какого черта? – свирепо выкрикнул Хэп. – Да откуда у тебя столько силы на такой удар!

– Сыграй вслепую.

Хэп сердито взглянул на Барри.

– Заткнись. Не мешай мне с этой девкой разговаривать.

Айрис пожала плечами, словно оскорбление ее не задело.

Барри внимательно посмотрел на нее.

– Очисти стол.

Не в силах сдержать озорную улыбку, Айрис закрыла глаза и ударила по битку, отправив шар по нужному пути. Шестой, седьмой… Каждый раз сначала казалось, что шар катится не туда, но потом он внезапно описывал кривую и попадал в цель. Когда предпоследний шар опустился в лузу, Хэп взорвался. Он выхватил у нее кий и внимательно его рассмотрел.

– Кий был на вашей стойке, – указал Барри.

– Но вы все равно могли с ним что-то сделать. Никто не может так закрутить шар – особенно девчонка.

– Неправда, и вы это знаете, – возразила Айрис, скрестив руки на груди.

– Она просто и правда настолько хороша, – подтвердил Барри.

– Если она настолько хороша, почему я о ней не слышал? – Хэп вернул ей кий.

– Просто закончи игру, Хэп, – проворчала барменша. – И перестань ныть.

– А ты заткнись, Дорис, – рявкнул Хэп.

Айрис обошла стол, примериваясь к последнему удару. Она отвела кий назад, пропустив его между пальцами. Справа Хэп врезался в маленький столик, так что напитки посыпались на пол. От резкого звона стекла Айрис вздрогнула – как раз в момент удара, и мяч полетел не туда, совершенно мимо цели. Она задержала дыхание.

Внезапно белый шар закрутился и описал круг по всему столу, полностью используя свободное пространство. Он пять раз отскочил от стенок, прежде чем врезаться в девятый номер. Шар с желтой полоской начал свой собственный танец, отпрыгивая от краев, пока не получился как раз подходящий угол, чтобы он тоже упал в лузу.

Мы победили.

Хэп в ярости хлопнул рукой по столу. Барри вернул Айрис ее напиток, а сам встал между ней и ее разъяренным противником.

– Она победила, – сказал Барри. – Пора платить.

– Она жульничала! – прорычал Хэп.

– Да черт побери, Хэп! – крикнула Дорис из-за барной стойки. – Я все время следила, и видела, что никто не делал ничего необычного.

– Она совершенно точно жульничала, Дорис! – возражал громила.

– Просто скажи ей, что она хочет знать.

– Черта с два, – рявкнул Хэп, и его голос превратился в рев, идущий из груди. Он двинулся на Айрис, подняв кий, случая воспользоваться которым ему так и не представилось.

Барри тоже не стоял на месте. Внезапно кий Хэпа отклонился вперед, а затем спружинил в обратную сторону, ударив его прямо в лоб. Мужчину отбросило назад. Кровь заструилась из свежей раны.

Остальные мужчины пошли в наступление. Они были помельче Хэпа, но это не делало их безобидными. Один из них споткнулся о кий Айрис и упал к ее ногам, ударившись головой о край стола. Еще один тяжело рухнул на пол, поскользнувшись на пролитом пиве.

Подавив улыбку, Айрис подумала, что это все равно что смотреть «Трех балбесов». Дорис не обладала такой выдержкой. Она запрокинула голову и разразилась смехом.

Барри встал рядом с Хэпом. Тот, скрючившись, держался за свой кровоточащий лоб.

– Даже не думай к ней прикасаться.

– Ладно! Ладно! – Хэп поднял перепачканную кровью руку.

– Где Кайл Нимбус? – Айрис подошла на шаг ближе. В ее голосе не осталось ни намека на веселость. – Что он задумал?

– Я не знаю. Он не сообщает мне свое расписание, но, скорее всего, крутится вокруг цели, о которой думает уже несколько месяцев. Ему нужна голова того копа, который его закрыл. Можно считать, что он уже мертв.

Айрис не удостоила его ответом. Зачем зря сотрясать воздух.

– Когда он появлялся последний раз?

– Говорят, что его видели где-то в Дэнвилле, покупал пиво в «Лавке Карди». Раньше он жил в той стороне.

– Когда это было?

– Пару ночей назад. Больше ничего не знаю. – Он посмотрел на нее прищуренными, налитыми кровью глазами. – А теперь дайте мне то, что должны.

Айрис швырнула ему стодолларовую купюру. Барри взял девушку под руку и повернул к двери. Она помахала стоящей за баром Дорис.

– Черт побери, девочка, ты сделала скучный день немного интереснее, – крикнула ей женщина. – Удачи.

Оказавшись снаружи, им сразу же пришлось согнуться из-за проливного дождя и пронизывающего ветра и поспешить к машине, на случай, если любители бильярда решат потребовать расплаты. Запрыгнув в машину, Айрис тронулась с места, так что шины завизжали. Дворники работали на полную, но она с трудом различала дорогу сквозь завесу воды.

– Настоящий ливень.

– Дэнвилл, – задумчиво произнес Барри. – За последние несколько дней я побывал там уже больше десятка раз. Никогда его там не видел.

– Что ж, теперь у нас есть конкретное место, которое нужно проверить.

– Ага, «Лавка Карди». Я направлюсь туда и посмотрю, что удастся выяснить. – Он покачал головой. – И нет, ты не пойдешь. Ведь есть шанс, что Нимбус неподалеку.

Рот Айрис искривился от мимолетного гнева.

– Я и не собиралась. Я возвращаюсь на работу. У меня с утра запущены несколько поисковых программ. Наверняка к настоящему моменту появился какой-то новый результат.

– Держи меня в курсе своих находок, – он осмотрелся по сторонам. – Высади меня на следующем углу.

Когда они доехали до указанного места, он уже был Флэшем.

– Будь осторожен, – сказала ему Айрис.

– И ты тоже.

С этими словами он исчез. Она завела машину и направилась обратно, в центр города.

В офисе кипела жизнь. Несколько коллег спросили, удалось ли ей узнать что-то новое от Флэша, но она ни в чем не сознавалась, и они отстали.

Весь день поступали новые сообщения о затоплениях, отключениях электричества и деревьях, падающих поперек дороги. Мэр Бэллоус запланировал пресс-конференцию на этот вечер, и все пытались отгадать, что же он скажет о разворачивающейся катастрофе.

Компьютер Айрис проснулся, как только она пошевелила мышью. На экране были результаты за последние несколько часов, но чтобы просмотреть их все, понадобится время. Она принялась за дело, пролистывая бесчисленные твиты, посты и фотографии. Она и сама написала несколько твитов и комментариев с просьбой о помощи.

На ее телефоне появилось сообщение. От Барри. Он не нашел Нимбуса. Выругавшись, Айрис вернулась к своему занятию.

Проходил час за часом, и у нее начало складываться более четкое представление о привычках Нимбуса. Иногда его видели в баре, иногда на улицах. Либо в виде облака, либо как жуткого человека, образ которого он принимал, когда не был ядовитым. Безусловно, Айрис нашла и сообщения, которые позволяли предположить, что он был в районе «Лавки Карди» в Дэнвилле, как раз прошлой ночью. Теперь она сузила свой поиск, медленно идя по следу, ведущему на запад.

Началась пресс-конференция мэра, и ее коллеги столпились вокруг экранов, висевших на стенах офиса. Было уже семь часов. Айрис не вставала с места с тех пор, как они вернулись из бара. Мэр Бэллоус безуспешно пытался выглядеть уверенным. Он заверял жителей, что нападения металюдей не будут продолжаться долго. Принимаются решительные меры, чтобы защитить граждан Централ-Сити. В редакции эти обещания слушали с усмешкой.

Айрис снова сосредоточилась на своих собственных задачах и принялась изучать ленты в социальных сетях. Голоса и мнения тысяч жителей раздавались по всему Централ-Сити, и она слушала их. И вот, кто-то из них выложил информацию, которую она искала.

Зернистое фото чего-то, что могло быть зеленым облаком, проплывающим по аллее. Что-то показалось ей знакомым. Потрясение накрыло ее. Она узнала дом, расположенный по соседству с ее собственным. Она увеличила изображение, чтобы посмотреть время съемки.

Фото было сделано пять минут назад.

Дрожащими руками она набрала номер.

– Барри! Он направился к отцу!

Джо вошел в темный, пустой дом. Ни Барри, ни Айрис еще не было.

Удивительно, что Барри вообще ухитрялся отдыхать в промежутках между своей обычной дневной работой и тем, чем он занимался в остальное время. Этот парень выкладывался на полную – это было в его природе. Барри любил упоминать, что его родители или даже сам Джо вложили в него беспрекословное чувство долга, но Джо было лучше знать.

В этом была сама суть Барри.

Может, он стал таким, потеряв мать. Джо проводил с ним много часов после той ночи, когда ее не стало, он говорил о случившемся с ним – сначала с мальчиком, потом с подростком, потом с мужчиной. Барри утверждал, что понимает – это не его вина. Но не исключено, что, хотя умом он и принял этот факт, у его сердца было другое мнение. В глубине души он всегда в себе сомневался.

Джо расстроенно вздохнул. Скорбь – это не то чувство, которое можно просто оттолкнуть. От нее нет смысла убегать, потому что она всегда будет тебя преследовать. У скорби нет срока годности. Она становится частью тебя, и ты должен дать ей пространство – иначе ты всегда будешь чувствовать ее внутри себя, как что-то чужеродное, как захватчика. Вот что такое скорбь. Он не знал, пришел ли Барри к такому пониманию скорби. И если нет, Джо не знал, как ему помочь.

Он мог лишь быть рядом.

Он положил ключи и бумажник на столик в прихожей. Ему было неприятно ощущать абсолютную тишину в доме. Может, им стоит завести кота или собаку, чтобы она встречала его, когда он возвращается. Но учитывая, в каком безумном графике они все работают, любое домашнее животное будет проводить в одиночестве большую часть дня. Это будет нечестно по отношению к нему.

Отбросив мысли об этом, Джо направился на кухню, чтобы проверить, не осталось ли чего-нибудь на ужин. Надо было купить какую-нибудь еду на вынос по дороге домой, но он слишком сильно устал.

Джо наклонился, чтобы заглянуть в холодильник, и увидел, что куриных котлет не осталось. К счастью, в банке было еще немного соуса. Немного макарон, и он скоро соорудит себе простой ужин.

Он поставил кипятиться воду и поднялся наверх, чтобы переодеться. Он не стал включать свет в спальне – ему хватало освещения, проникающего с улицы. Джо сдернул кобуру с пояса и положил ее на шкаф, а затем потянулся к значку. И тут он услышал, как в тишине скрипнули ступеньки.

Он не слышал, как открылась и закрылась дверь, так что, скорее всего, это был Барри, который двигался так быстро, что становился неслышным. Джо повернулся, ожидая, что увидит, как Барри стоит перед ним и, как обычно, улыбается.

Но это был не Барри.

Это был Кайл Нимбус.

– Детектив Уэст, – сказал лысый мужчина, стоящий в дверях спальни. Темные тени почти полностью скрывали его. – Я так долго ждал этого момента.

На мгновение Джо застыл, увидев убийцу в собственном доме, но потом сработали многолетние тренировки.

– Простите, что заставил вас ждать, Нимбус, – сказал Джо. – Однако боюсь, что я снова вас разочарую. – Он подошел поближе к шкафу и вытянул руку, рассчитывая схватить лежащее на нем оружие.

– О, не думаю, – губы Нимбуса изогнулись в мстительной ухмылке. – Я собираюсь превратить эту душную спаленку в твою личную газовую камеру.

В тот момент, когда Джо схватил пистолет, Туман уже превратился в зеленое облако синильной кислоты. Дважды Джо выстрелил в него, но понял, что это бесполезно, и перепрыгнул кровать, чтобы оказаться подальше от расширяющегося облака отравы. Он ухватился за края простыни и растянул ее перед собой, используя ее как парус, чтобы как можно сильнее рассеять облако, движущееся к нему.

Нимбус был неспособен долгое время оставаться в газообразной форме, а значит, Джо сможет его одолеть, если будет оставаться на безопасном расстоянии достаточно долго. И все же, щупальца дыма тянулись к нему. Джо схватил пульт дистанционного управления потолочным вентилятором и запустил его на максимальную скорость. Ее не хватило, чтобы полностью избавиться от Нимбуса, но облако развеялось достаточно, чтобы Джо решился совершить безумный рывок к выходу из спальни.

Он задержал дыхание, нырнул под кровать и промчался через висящее в воздухе облако.

Нимбус снова собрался в плотное облако и последовал по пятам за детективом. Клубящаяся масса спустилась по лестнице, пытаясь отрезать Джо путь к отступлению и поймать его внизу. Яд растекся по полу, словно внезапно обретя вес, а затем поднялся, снова принимая человеческую форму. От злобной ухмылки лысого мужчины у Джо кровь застыла в жилах.

Он поднял пистолет и выстрелил. Пуля едва задела Нимбуса и разбила лампу на другом конце комнаты. Метачеловек снова принял форму облака. Щупальца дыма извивались, разбухали и вытягивались все дальше.

Сердце Флэша бешено колотилось, когда он вырулил на улицу, где когда-то играл ребенком. Все выглядело мирно, но он знал, что это лишь видимость. Он увидел свой дом. В окне первого этажа мелькнуло быстрое движение, а потом Флэш заметил, как темно-зеленое облако заполняет прихожую. Джо был едва виден за ним.

– Нимбус здесь! – крикнул Флэш в скрытый капюшоном передатчик. Не медля ни секунды, он вынес дверь плечом, создав достаточную вибрацию, чтобы расшатать петли. Тяжелое дверное полотно сорвалось с косяка и полетело прямо на Нимбуса, рассеивая облако.

Джо отпрыгнул в сторону, перекатился по полу и встал, держа пистолет на изготовку. Туман снова замерцал, концентрируясь в дверном проеме. Флэш пронесся мимо него и встал рядом с Джо.

– Прекрати, Нимбус! – выкрикнул он.

– Даже не подумаю, – туман снова принял человеческую форму. – И в мыслях нет. Я свершу свою месть, и тебе меня не остановить! – Бросившись вперед с диким рыком, он снова превратился в облако, летящее прямо на Флэша и Джо.

Но их там уже не было.

Флэш остановился в квартале от их дома, поддерживая пошатнувшегося Джо.

– Ты в порядке? – спросил он. – Не вдохнул его?

– Не думаю, – Джо покачал головой. – Как ты узнал?

– Айрис выследила его.

– Я же говорил ей не…

– Она спасла тебе жизнь.

Джо на секунду замолчал.

– Сегодня я поблагодарю ее. – Он улыбнулся. – А прямо сейчас давай покончим с этим психопатом, пока он никому не навредил.

– Вода тяжелее газа, – в ухе Барри раздался голос Циско. – Поблизости есть водопровод? – в этот момент Барри увидел, как Нимбус выбежал в открытую дверь, заметил их и направился в их сторону – темный силуэт в ночи.

Не говоря ни слова, Барри переместился к красному пожарному гидранту и с помощью вибрации сбил с него крышку, которая, металлически звякнув, упала на асфальт. Пальцы двигались так быстро, что их очертания расплывались; он открутил тяжелую задвижку на верхушке гидранта, выпустив на волю мощный поток воды.

Нимбус рассмеялся.

– Я все равно тебя сделаю, гений.

Он снова изменил форму, вздувшись зеленым облаком, которое начало расползаться в стороны.

Флэш вытянул руку, вращая ей так быстро, что ее было не разглядеть. Перемещаясь, чтобы направить воду в нужном направлении, он превратил бьющий из гидранта фонтан в широкий конус водяной пыли, который накрыл облако ядовитого газа. Подобно пожарным, тушащим опасные химикаты, он использовал давление водяной пыли, чтобы прибить Нимбуса к земле.

Преступник снова изменил форму, превратившись в человека. Он пошатнулся, и Флэш убрал руку из потока. У него появился шанс победить Тумана. Достаточно будет одного удачного удара.

Джо тоже побежал к Нимбусу, на ходу поднимая пистолет.

Красный вихрь пронесся мимо Флэша, проскользил по воде и, застонав от боли, рухнул на дорогу рядом с гидрантом, проехавшись несколько десятков сантиметров по жесткому асфальту. На земле лежал…

Он. Снова.

Его старший двойник приподнялся, стоя на четвереньках. Он посмотрел на Флэша. Кровь текла по его лицу.

– Беги, Барри. Он идет.

За спиной послышался громкий рев, и Флэш обернулся. Фонтан увеличился, превратившись в водяную завесу, а за ней рыскала чья-то огромная тень. Массивное существо зарычало на него из темноты. Барри не успел отреагировать. Чьи-то невероятно сильные руки схватили его за горло и потащили вперед. Маленькие желтые глазки смотрели на него, тонкогубый рот раскрылся, и показался длинный, заостренный язык.

Гродд!

Огромная обезьяна захрипела, голос у нее был, как скрип жесткого гравия.

«Флэш, – губы Гродда оставались неподвижными. – Теперь тебе не убежать».

Чудовищное создание общалось телепатически – способность, приобретенная в результате жутких экспериментов, к которым добавился эффект от взрыва ускорителя частиц.

Флэш вцепился в предплечья гориллы. Они были твердыми, как ветви дерева – он не мог сдвинуть их ни на миллиметр. Он попытался найти взглядом двойника, но того нигде не было видно.

Внезапно он взлетел вверх. Гродд поднял его над своей волосатой башкой и с диким рыком швырнул прочь. Кувыркаясь в воздухе, Флэш размахивал руками, пытаясь создать вихрь, который не дал бы ему разбиться и помог оказаться подальше от буйной мета-обезьяны. Не сработало.

Он врезался головой в твердую поверхность и плюхнулся в мелкую лужу. На него обрушился жестокий удар, и в глазах потемнело. Флэш в панике попытался сконцентрироваться. Он не мог допустить, чтобы Джо пришлось сражаться с Гроддом и Нимбусом в одиночку. Он отчаянно пытался подняться, но колени подгибались.

К нему вернулось зрение, и он различил вокруг покрытые плесенью стены и знакомую холодную вонь канализации.

Как?

На его затылок опустился сокрушительный удар, и Флэш врезался в стену. Его голова отскочила от бетона, и он рухнул на колени в зловонную воду. Толстые пальцы коснулись его плеч.

Тут же он рванулся вперед, скользнув в гигантские вытянутые руки, и обрушил на темный мех алый вихрь ударов. Его снова швырнули на землю, так, что у него потемнело в глазах. Он ударился обо что-то мягкое, подумав, что, быть может, это его кости превращаются в пыль.

Он с трудом повернул голову вбок и, к своему удивлению, увидел зелень. За спиной у громилы Гродда высились деревья с роскошной зеленой листвой. Сквозь густые кроны проникали колонны умиротворяющего солнечного света. Горилла Гродд осматривался по сторонам, тяжело опираясь на костяшки пальцев. Он тихонько фыркнул.

«Флэш, – лицо Гродда приблизилось к уху Барри. Вонючее дыхание гориллы было горячим, обжигающим. – Прекрати убегать».

Флэш нанес удар, как только представилась возможность. Он рванулся вверх, но мощная нога Гродда опустилась ему на спину, прижав его к сырой земле. Могучая рука схватила его голову и вдавила в грязь. Мокрая глина заполнила рот и горло.

Флэш не мог дышать. Он отчаянно сопротивлялся, пытаясь ухватить хоть немного воздуха, но его лицо все глубже погружалось в землю. Тьма поглотила его.

Джо бежал вперед изо всех сил. Наконец-то Барри держит Нимбуса под контролем. Тело Флэша вибрировало. Молнии перебегали по его телу – электрические пауки, порожденные его суперскоростью. Они непрерывно перемещались и казались почти что живыми.

Он превратился в ярко-алый расплывчатый вихрь, искрящийся яростной энергией.

В паре метров от него Кайл Нимбус в ужасе взирал на происходящее. Промокший насквозь, он поспешно поднимался на ноги. Джо сделал предупреждающий выстрел, а затем направил пистолет на убийцу.

– Так его, Флэш! – выкрикнул он. – Разделайся с ним.

Не теряя ни секунды, Нимбус бросился прочь по улице, пригибаясь и прячась за припаркованными на ней машинами. Еще пара выстрелов. Нимбус пошатнулся, но затем Джо остановился, опасаясь, что случайный выстрел заденет кого-то из соседей. Флэш сможет захватить преступника, не применяя летального оружия.

Но красная молния не промчалась мимо Джо и не ринулась в погоню за Нимбусом.

Ничего.

Оглянувшись, он увидел, что Флэш застыл на месте, занеся правую руку, словно застигнутый в момент, когда собирался нанести удар. Его тело вибрировало так сильно, что Джо не мог даже различить черты лица, так хорошо знакомого ему. Потоки воды из гидранта пронизывали Флэша, словно он был лишь лучом алого света.

Сквозь тело Барри Джо мог различить очертания своего дома.

Убрав пистолет, он подошел к Барри и попытался схватить его за плечи, но его пальцы ощутили лишь воздух. Решив, что промахнулся, он попытался снова. Никакого эффекта. Он видел очертания своей руки внутри расплывчатого силуэта.

Джо охватил ужас, чувство жуткой, подавляющей беспомощности. Потом он осознал, что его пальцы покалывает, и весьма болезненно. Он отдернул руку, и жжение прекратилось.

Он беспомощно стоял под потоком холодной воды.

– Флэш! – выкрикнул он, надеясь привлечь его внимание. В какой-то момент он чуть не окликнул его по имени. Несмотря на опасность, люди выглядывали из окон, кто-то вышел на крыльцо.

А Барри все так же не реагировал.

– Флэш! Слышишь меня? Это Джо!

Вот оно! Что-то слегка изменилось, едва заметно, но Джо решил – это признак того, что Барри пытается вернуться.

– Борись! Не сдавайся!

Мерцание замедлилось, и внезапно он смог различить глаза Флэша – расширенные и полные страха. Он схватил лицо Барри обеими ладонями, и оно оказалось вполне материальным. Его руки тут же онемели, но он не отпустил его.

– Замедлись, – тихо сказал он. Вибрации прекратились, и человек в костюме рухнул на Джо, который помог ему удержаться на ногах.

– Что… случилось? – выдохнул Барри, цепляясь за руки Джо.

– Я как раз собирался спросить у тебя то же самое. – Джо попытался увести его в сторону от гидранта, который поливал их обоих потоком воды. Он хотел оказаться дома, подальше от любопытных взглядов. Объяснение он придумает потом.

– Ты в порядке? Барри! – услышал Джо взволнованные голоса, доносящиеся из передатчика Флэша. – Что происходит?

Флэш отстранился от Джо.

– Гродд, – сказал он. – Это был Гродд. Разве ты его не видел? – он растерянно огляделся по сторонам.

– Здесь? – нахмурившись, Джо покачал головой. – Нет, Гродда здесь не было. Только ты, я и Нимбус.

– Но я видел его, – возразил Барри. – И другого Флэша. Старшего. – Он беспомощно осмотрелся.

– Сынок, их здесь не было, – ответил Джо. – Только ты. Ты застыл неподвижно. – Он попытался скрыть панику. – Я не мог до тебя дотронуться.

– Гродд держал меня в плену, – пробормотал Барри. – В канализации, а потом в джунглях. Он сокрушил меня.

– Посмотри на себя. Никаких ран ведь нет, – сказал Джо. Они вошли в дом через разломанный дверной проем. – Тебе все это привиделось. Ты все это время был здесь.

– Это невозможно, – войдя в гостиную следом за Джо, Барри стянул с лица маску. Джо крепко сжал его плечо.

– Сынок, послушай меня. Ты никуда не исчезал. Ты был здесь все это время.

Растерянность исчезла с лица Барри: он понял.

– Это случилось снова, – Барри сильно побледнел. – Совсем как тогда, на пожаре. С Айрис. Вот черт…

Джо подвел его к дивану.

– Сюда. Присядь.

– Что стало с Нимбусом?

– Он смылся. Думаю, он пострадал от воздействия воды, пока был в газообразной форме. К тому же, я, похоже, подстрелил его, когда он превратился в человека. К несчастью, задержать его не удалось.

Тяжело вздохнув, Барри опустился на диван.

– Нам повезло, что он убежал, – сказал он. – Когда я выпал из реальности, он мог снова напасть на тебя.

– Что ж, он не стал этого делать. – Джо подошел к двери, лежащей на полу посреди комнаты. – Но речь уже не обо мне. Что там с тобой случилось? – Он прислонил дверь к раме, отметив, что несколько человек стоят на улице напротив дома. Издалека донесся вой сирен.

– Что бы это ни было, мы сможем это исправить, – ответил Барри. – Кейтлин и Циско что-нибудь придумают.

– Бар, нельзя так легкомысленно к этому относиться, – Джо повернулся к нему. – Если бы ты был обычным человеком и заболел, то мы бы, по крайней мере, смогли бы понять, что у тебя, и решить, что делать дальше. Но если что-то не так с твоей силой, непонятно, как искать решение.

Барри открыл рот, чтобы ответить, но тут в комнату ворвалась Айрис, снова уронив дверь, которая с грохотом рухнула на пол.

– Папа! – воскликнула она, испуганно отступая назад. – Барри! – она бросилась к ним.

– Айрис, мы в порядке.

Джо позволил дочери прижаться к нему и крепко ее обнял.

– Когда я увидела, что Нимбус рядом…

– Все в порядке, – Джо отпустил Айрис к сидящему на диване Барри. – Мы оба в порядке.

Барри улыбнулся ей.

– Отличная работа, – сказал он. – Если бы не ты, я бы опоздал. – Он помолчал немного. – Но есть Кое-что еще…

Айрис изучила выражение лица Барри.

– Это случилось снова, верно? По глазам вижу.

– Да, – Джо выудил свой бумажник и ключи из разбросанных по прихожей обломков. – Мы едем в «С.Т.А.Р. Лабс». Я хочу, чтобы Кейтлин осмотрела тебя.

– Давайте я сначала починю дверь, – Барри поднялся на ноги и снова натянул капюшон.

– Барри, я не хочу, чтобы ты… – Джо еще не успел закончить фразу, а дверь уже была на месте – она, конечно, не стояла, как новая, но держалась крепко.

– …использовал свои способности, пока мы не узнаем, что случилось.

Флэш стоял в прихожей, с мрачным видом открывая и закрывая дверь. Потом он повернулся к ним.

– Встретимся в «С.Т.А.Р. Лабс».

– А что, если это повторится по дороге? – возразил Джо. – Мы же не будем знать, где ты.

– Циско может отслеживать мои перемещения. Верно? – спросил он в передатчик.

– Подтверждаю, – ответил Циско.

– Кроме того, я должен выйти отсюда в образе Флэша, а тебе нужно дождаться прибытия полиции, – сказал Барри. – Не беспокойтесь. Встретимся в лаборатории.

– Увидимся там, – сказала Айрис, соглашаясь, прежде чем Джо успел возразить. Она взяла отца под руку.

Джо понял, что спорить бесполезно.

– Ладно. Просто будь осторожен.

– Спасибо за помощь, детектив Уэст, – произнес Флэш, выходя на крыльцо. Вдалеке были слышны сирены. Он метнулся прочь, остановился у гидранта и закрыл его. А потом исчез в ночи.

Джо покачал головой, прислонившись к дверному косяку.

– Как долго этот парень собирается делать вид, что ничего не происходит?

– И не говори, – Айрис вздохнула, а потом внимательно посмотрела на отца. – Ты в порядке?

– Ну да, а почему нет?

– Тебя ведь только что атаковал метачеловек.

Джо покачал головой.

– А, ты об этом, – ответил он. – Все в порядке.

Он повернулся и вошел в дом.

– Пойдем, надо собираться. Я позвоню в диспетчерскую и сообщу, что полицейскую машину присылать не нужно. Тогда мы сможем сразу же выехать в «С.Т.А.Р. Лабс». Хочу послушать, что скажет Кейтлин.

Он умолк и поцеловал Айрис в щеку.

– Спасибо за все, что ты сделала, чтобы предупредить Барри о Нимбусе. Наверняка это было опасно, так что не рассказывай мне об этом прямо сейчас. Но я очень благодарен.

– Рада помочь, папа.

Когда они прибыли, Кейтлин уже усадила Барри на кровать для осмотра. Он расположился на ней, свесив свои длинные ноги. Голый торс был облеплен датчиками, а на мониторе постоянно появлялись новые данные.

Джо ходил взад-вперед, пока Кейтлин брала анализ крови у Барри, который ободряюще улыбался ему. Айрис стояла чуть в стороне, сложив руки на груди. Ее непоколебимое терпение постоянно выводило Джо из себя. Даже когда она была младше, казалось, что ничто не может выбить ее из колеи. Ни экзамены, ни новости… ни даже потеря матери. Айрис просто сосредотачивалась на настоящем моменте и всегда встречала его лицом к лицу, в полной готовности.

Когда Джо превращался в комок нервов, она оставалась столпом спокойствия и уверенности.

Кейтлин, тем временем, сосредоточенно выполняла одну процедуру за другой.

– Посмотрим, есть ли следы в твоей крови, – сказала она.

– Следы чего? – Джо подошел ближе.

– Ну, с последнего случая прошло немного времени, так что я надеюсь, что остались какие-то проявления.

Кейтлин отнесла пробирки с кровью к установке, расположенной у стены, и поместила их в центрифугу.

– Какие-то свидетельства химического дисбаланса или постороннего влияния.

– А если нет? – встревоженно спросил Джо.

– Я проведу КТ и МРТ. – Кейтлин ободряюще улыбнулась Джо. – Я найду ответ, детектив Уэст. Обещаю.

Джо кивнул.

– Я знаю, доктор. Просто мы так мало знаем о скорости Барри – все, что у нас есть, это догадки.

Кейтлин остановилась и пристально посмотрела на него.

– Я не занимаюсь догадками, – сказала она.

Джо с извиняющимся видом покачал головой.

– Я не это имел в виду. Я просто…

– Он пытается сказать, – вмешался Барри, – что изучение металюдей предъявляет совершенно новые требования к науке. У нас ограниченный набор данных.

– Вот почему это в некотором роде восхитительно. – Вошел Циско, неся в руках поднос с сэндвичами. – Это передовая наука – неосвоенная территория, дикий запад… так сказать.

– Речь о моем сыне, – рявкнул Джо. – Нет тут ничего восхитительного. Мы должны справляться лучше. Учиться быстрее.

Огорошенный его реакцией, Циско виновато пожал плечами и передал поднос Барри.

– Спасибо, Циско, ты мне жизнь спасаешь, – воскликнул Барри, принимая у него поднос и тут же принимаясь за еду. – Умираю от голода.

– Ничего удивительного, – сказала Кейтлин. – Твои резервы невероятно истощены.

– Резервы? – Джо наблюдал за тем, как Барри поглощает первый сэндвич. Даже без помощи своей сверхспособности Барри пожирал его со скоростью голодного волка.

– Метаболизм Барри сжигает энергию невероятно быстро, – объяснила Кейтлин. – Именно поэтому он всегда голоден после того, как воспользуется своей суперскоростью. Но сейчас он словно пытается ехать на пустом баке.

– Почему это происходит? – спросил Барри, не переставая жевать жареное мясо. – Все случилось довольно быстро, а раньше я переносил и худшие стычки. Я беспокоился за Джо, думаю, это усилило стресс.

– Хм, – Кейтлин изучила потоки данных на экране. – Должно быть, эти «сбои» – эти помутнения, если тебе так больше нравится – пожирают твою энергию. И скорость, с которой это происходит, пугает.

Циско изучил некоторые показатели. Свойственное ему обычно жизнерадостное выражение лица сменилось озадаченностью.

– Серьезно, – согласился он. – Будто вообще ни капли топлива не осталось. Как тебе вообще удается бодрствовать?

– Слишком голоден, чтобы спать, – признался Барри. – Я бы не отказался от добавки. Может, пиццы? Я бы съел дюжину пирожков или около того.

– Что хочешь, Барри. – Кейтлин кивнула Циско, но тут вперед вышла Айрис.

– Я закажу. А вы двое продолжайте работать. – Взяв кредитку и смартфон, она бросила на Барри короткий взгляд. – А ты просто оставайся тут.

– Эй, я прекрасно себя чувствую, – возразил Барри, разворачивая обертку очередного сэндвича. – Правда.

– Возможно, – сказала Кейтлин, но было ясно, что слова Барри ее не убедили.

Джо вздохнул и взял Барри за плечо.

– Не сопротивляйся, Бар. Ты в меньшинстве.

– Что ты творишь, Нимбус? – спросил Мардон. – Рэтэуэй же велел тебе держаться подальше от Джо Уэста. – Он смотрел на него поверх стакана бурбона. – Кроме того, я тоже хочу, чтобы мне достался от него кусочек.

Нимбус налил себе еще одну порцию. Он развалился в кресле, угрюмый и злой, и что-то бормотал, потирая свою лысую голову загрубевшими ладонями.

– Не твое дело! – рыкнул он.

Рой Биволо тоже сидел за столом. Он усмехнулся, откинувшись назад – его развлекала картина того, как два преступника перелаиваются друг с другом.

– Рэтэуэй с тебя голову снимет, – сказал он, почти не пытаясь скрыть радость по этому поводу.

Шона, с другой стороны, не обращала внимания на перебранку. Она рылась в шкафу в поисках чего-нибудь съестного. Открыв банку с арахисовым маслом, она обнаружила, что ее уже начисто выскребли. Так что она сунула ее обратно в шкаф и продолжила поиски.

Груда продуктов, которую они запасли в начале операции, подходила к концу. Грязная посуда громоздилась в раковине как могильный курган, мраморные столешницы были перепачканы и заставлены грязными кружками, мусор рассыпался по полу, отделанному дорогими плитками. Ей и раньше случалось залечь на дно, оказавшись в одной компании с мерзкими типами. Нынешняя история напомнила ей о том, что мужчины, если их предоставить самим себе, склонны жить как животные.

«Если они думают, что я буду тут прибираться, пусть идут на фиг». За пустой коробкой из-под хлопьев она обнаружила протеиновый батончик, который кто-то проглядел, и набросилась на него.

Марк отобрал бутылку у Нимбуса.

– Какое ты имеешь право пытаться убрать Уэста, да еще и в одиночку? Это ведь моего брата он убил.

– Твоего брата и меня, – прорычал Нимбус. – Он посадил меня в газовую камеру.

– Блин, выкинешь ли ты когда-нибудь это из головы? – сказал Мардон. – Ты выбрался. И, кроме того, ты это заслужил. Ты убил сколько примерно, человек десять?

Нимбус крепко сжал края стола из красного дерева, который когда-то выглядел чудесно, а теперь был покрыт пятнами, щербинами и подпалинами.

– Что ты знаешь? – мрачно спросил он. – Может, мне стоит показать тебе, каково это – когда тебе нечем дышать, кроме ядовитого газа. Ты начинаешь кашлять, задыхаться, а потом вовсе не можешь вдохнуть. Просто сидишь там, все понимаешь, знаешь, что вот-вот умрешь.

БУМ! Шона захлопнула дверцу шкафа.

– Так почему ты не убил этого Уэста, раз уж ты такой хладнокровный? – рявкнула она. Когда Нимбус и Мардон уставились на нее, явно недовольные тем, что она их прервала, она пренебрежительно скрестила руки на груди.

– Вы тут оба сидите и хвастаетесь, какие вы крутые, но на самом деле не способны убить даже одного копа. На мой вкус, звучит довольно уныло.

Нимбус одарил ее полным ярости взглядом.

– Ты не знаешь, что там было. Я добрался бы до Уэста. Но появился Флэш.

Биволо наклонил голову, глядя на Шону.

– Да что ты вообще хоть о чем-то знаешь, девочка? – спросил он. – Если у тебя нет мужчины, который мог бы тебя поддержать, не стоит совать нос в дела, которые тебя не касаются. – Язвительно усмехнувшись, он повернулся к Туману. – Появился Флэш. И Нимбус испугался. Вот и все.

Она подняла брови.

«Он делает это, просто чтобы поцапаться с ним».

– Ты бы лучше не совал свой нос в мои дела, Биволо, – ровным голосом сказала она. – Я могу телепортировать тебя на середину озера и там оставить. Если ты еще раз назовешь меня «девочкой», именно так и сделаю. Ясно?

Мардон усмехнулся.

– Флэш? Я мог бы покончить с ним во время пожара на складе. Он был у меня на прицеле.

– Конечно, мог, – с презрением произнес Биволо. – У тебя был свой шанс справиться с Флэшем, и у тебя ничего не вышло.

Шона рассмеялась.

– Без меня вам бы не пришлось сидеть тут и ныть, – сказала она. – Флэш бы появился, вытащил из пожара груду опасных веществ, потушил огонь, раздал бы автографы сироткам и у него еще осталось бы время, чтобы оттащить ваши задницы в тюрьму.

Нимбус зарычал, как дикий зверь.

– Никто, никогда больше не посадит меня в камеру, – произнес он. – Слышишь? Я убью любого, кто попытается.

Мардон закатил глаза.

– Так как же именно Флэш помешал тебе убрать Уэста?

Нимбус начал было отвечать, а потом замолчал и будто задумался.

«Наверное, было больно», – с усмешкой подумала Шона.

– Он… ну… он сделал Кое-что, чего я никогда раньше не видел.

Ей стало любопытно.

– Что же? – спросила она.

И снова Нимбус потер свою крысиную голову.

– Он стал весь такой… расплывчатый. Ну, понимаете. Размытый, мутный такой.

– Он часто так делает, – ответила она. – А потом что?

– Потом? Ну, он как бы… стал таким почти прозрачным. Просто стоял там, словно собирал все силы, что у него есть. Как рестлер, который готовится прыгнуть на противника с верхнего каната.

– И что? – Мардон подозрительно прищурился. – Так что он сделал? Как он одолел тебя?

Нимбус переводил взгляд с Мардона на Шону, а затем на Биволо, словно в поисках сочувствия. Все они молча смотрели на него. Его рот приоткрылся.

– Я… ну… я не стал выяснять.

– Ты смылся? – рявкнул Биволо. – Ты сбежал?

Шона фыркнула.

– Устрашающий Туман. Ты так испугался Флэша, что просто смотался. Так что ему и не пришлось ничего делать.

– Он собирался! – возразил Нимбус, глотая слова. – Вас там не было. Никого из вас! Вы его не видели. Он собирался обрушить на меня какой-то сверхскоростной молниеносный вихревой удар, или что-то еще подобное.

Мардон посмотрел на Биволо широко раскрытыми от удивления глазами. Внезапно оба разразились смехом. Шона не смогла сдержаться и присоединилась к ним – ее усмешка неожиданно для нее самой перешла в приступ хохота. Она невольно согнулась пополам, смеясь так сильно, что не могла стоять прямо.

Дымясь от злости, Нимбус отшатнулся от стола.

Биволо встал, подняв кулак.

– Сверхскоростной молниеносный вихревой удар! – Потом он плавно повернулся и стал медленно, сантиметр за сантиметром подносить свой кулак к лицу Мардона, пока костяшки не коснулись его подбородка. Мардон, словно в замедленной съемке, вылетел из кресла.

Шона засмеялась еще громче, с трудом удержавшись на ногах, когда Мардон врезался в стену, изображая, будто его отшвырнул сильный удар. Он растянулся на полу, глядя вверх.

– Отличный план, Туман, – убежать прочь, прежде чем Флэш хоть что-то сделает. Ты и правда проникся советами Рэтэуэя.

Нимбус дрожал от ярости. Черты его лица расплылись и приобрели тошнотворный зеленый оттенок.

– Нимбус! – крикнул Хартли Рэтэуэй, входя в кухню. – Прекрати.

Черты лица Тумана снова обрели четкость, и его цвет вернулся в норму. Рэтэуэй с любопытством посмотрел на Мардона, лежавшего на полу, а затем снова повернулся к нему.

– Несмотря на мои прямые приказы, – сказал он, – ты решил напасть на детектива Уэста.

– Приказы? – рявкнул Нимбус. – Я не подчиняюсь приказам. Ты не мой босс.

– На самом деле, босс. Пока ты в этой команде, ты будешь делать то, что я говорю. Мне преподать тебе еще один урок?

– Пока вы под моей крышей, молодой человек… – ухмыльнувшись, Мардон поднялся из-за стола, – …вы будете жить по моим правилам.

Рэтэуэй пристально посмотрел на Погодного Волшебника.

– В сущности, да, – сказал он, рассерженный его насмешкой. – И в этом нет ничего смешного. Совершенно ничего смешного. Ваша некомпетентность могла разрушить все мои тщательно продуманные планы.

Шона фыркнула.

– Ага, один сверхскоростной вихревой молниеносный удар, и конец игре.

– Я не шучу, Шона, – нахмурился Рэтэуэй.

Она отстранилась, немного напуганная его тоном.

– Понимаю, Рэтэуэй, но послушай же – нет ущерба, нет преступления.

Наклонившись вперед, она оперлась на кухонный стол.

– Ага, она права, – Мардон подошел к столу и встал рядом с Нимбусом. – Расслабься немного. Мне следовало бы сделать то же самое – отправиться к Джо Уэсту, но только у Нимбуса хватило духу на это.

Рэтэуэй нахмурился.

– Тебе не следовало бы делать то же самое. Если хотите разбогатеть, будете делать то, что я говорю.

Помолчав, он продолжил:

– Мы начинаем новую фазу операции, и теперь для нас особенно важно работать вместе. Мы собираемся усилить давление на Централ-Сити.

– А в чем смысл? – Биволо пренебрежительно махнул рукой. – Как это поможет нам разбогатеть? После музея мы ничего не грабили. Мы не выдвигаем требований. Мы не пытаемся избавиться от Флэша. Что за дешевый трюк мы пытаемся провернуть?

– Умный мальчик, – Рэтэуэй нахмурился. – Трюк, в котором никому из вас до сей поры не приходилось участвовать.

Биволо просто выругался и отвернулся. Мардон покачал головой и дружелюбно хлопнул Тумана по плечу.

– Давай, Нимбус, – пойдем выпьем где-нибудь еще.

Нимбус тряхнул головой.

– Ага, конечно, – ответил он. – Кухня воняет, и дело тут не в грязной посуде.

Рэтэуэй стоял рядом с дверью.

– Завтра утром в восемь. Будьте здесь, чтобы подготовиться к следующей фазе.

Мардон взял бутылку бурбона.

– Безусловно, но если нас не будет, Хартли, вы уж нас подождите.

Держа между пальцами несколько бокалов, он произнес, подражая цветистой речи представителей высшего общества:

– Мистер Биволо? Миссис Баез? Напитки ждут вас на веранде.

Биволо поднялся со своего места, не говоря ни слова, и присоединился к остальным. Все трое вышли. Проходя мимо Рэтэуэя, Нимбус остановился и повернулся к нему.

– Тебе нужно иногда спать.

Мардон гулко рассмеялся.

– Не, это не про Хартли. Этот умник бодрствует двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Шона помедлила. У нее не было особого желания проводить время с этими троими, но ей нравилось, что Мардон проявляет способность к сопереживанию. Она посмотрела на Рэтэуэя и с удивлением увидела, что он едва заметно улыбается.

«Да будь я проклята».

Он обыграл их. Он превратил группу вечно ссорящихся бунтарей в приятелей-собутыльников. Скорее всего, он ведет игру и с ней. Осознание этого давало ей преимущество перед другими. Она знала, что может играть в шахматы с Рэтэуэем, когда захочет.

Но на мгновение ей показалось, что она тоже хочет стать частью банды. Так что она от-толкнулась от захламленного стола, встала и пошла следом за остальными.

– Проблемы с дорожным движением на Центральном мосту.

– Минутку. Я проверяю еще одно здание. – Флэш закончил осматривать все помещения в десятиэтажном жилом здании. Целый день он гонялся за катастрофами, а перед этим была напряженная ночь, когда Туман напал на Джо. За сегодняшний день ему пришлось разбираться уже с четвертым пожаром от удара молнии. Погодный Волшебник явно не сидел сложа руки, но Флэш по-прежнему ни разу не застал его на месте событий.

Большую часть времени он теперь носил с собой погодный жезл, на случай, если снова столкнется с Мардоном лицом к лицу.

Удовлетворенный тем, что в здании не оказалось людей, Флэш сбежал вниз по ступенькам и замер на тротуаре, среди извивающихся пожарных шлангов и льющейся воды. Он показал поднятый большой палец пожарным и спасательным отрядам. Группа зевак собиралась за пределами ограждения.

– Флэш, когда ты положишь конец всему этому? – выкрикнул один из них.

– Мой бизнес смыло водой! – выкрикнул другой.

– Что нам делать? – вопросил третий.

– Мне жаль, – Флэш с извиняющимся видом поднял руки. – Я делаю все, что могу.

– Доберись до этих металюдей и посади их за решетку! – Это был уже не ободряющий выкрик, а гневный приказ.

– Я так и сделаю, обещаю, – сказал он. – Мне пора. Простите. – Он коснулся передатчика. – Какого рода проблема?

– Точно не знаю, – ответил Циско. – Но вряд ли это мелкое ДТП.

– Понял, двигаюсь туда, – Флэш устремился на юг.

Река, через которую было перекинуто несколько мостов, разделяла Централ-Сити на две части. Самый важный мост соединял центр города с густонаселенным жилым и деловым районом Лоренс-Хиллс. Там всегда было много машин и нередко возникали пробки. Но сейчас источником проблемы был вовсе не час пик.

Машины заполонили мост, многие из них были смяты и побиты, некоторые двигались, а некоторые остановились. Дым наполнял воздух. Гудели сигналы. Раздавались крики. Двери машин были распахнуты, а те, кто ехали в них, устроили драку посреди шоссе.

Флэш вздохнул. Призма явно где-то здесь.

Он ринулся в гущу борьбы, быстро растащил двух мужчин, которые дрались прямо на желтой линии – за секунду до того, как они могли попасть под колеса седана, из-под капота у которого вырывался пар. Он лавировал между машинами, попутно ставил их на нейтральную передачу, забирал ключи и время от времени обезоруживал разъяренных людей, вытаскивая у них из рук тяжелые гаечные ключи.

Черный «хаммер» с ревом пронесся мимо, едва не сбив его. Флэш ухватился за громадный внедорожник и запрыгнул на его крышу. Вцепившись в багажную раму, он заглянул в окно с водительской стороны. Водитель сосредоточенно набирал сообщения обеими руками, направляя руль коленями.

– Эй! – крикнул Флэш. – Перестаньте писать сообщения и тормозите!

– Заткнись! – проревел в ответ мужчина. – Я опаздываю на дневной спектакль! – В этот момент Флэш ухватился за раму двери запустил руку внутрь. Он вырвал телефон из пальцев водителя и выбросил его с моста.

– Эй ты, козел! – Водитель, наконец, ударил по тормозам, так что Флэшу пришлось крепко вцепиться в раму, чтобы не перелететь через капот. «Хаммер» с визгом заскользил по асфальту и остановился. – Это был мой телефон!

Флэш спрыгнул на землю. Водитель, лицо которого покраснело от ярости, распахнул бардачок и вытащил пистолет. Флэш резко ударил в центр рулевого колеса. Воздушная подушка с хлопком раскрылась и прижала мужчину к мягкому кожаному сиденью. Он застонал и замер, присыпанный белой пылью.

Флэш высвободил пистолет из его пальцев и отправил его в реку следом за телефоном.

Еще одна машина с ревом пронеслась мимо. Флэш устремился следом и с помощью вибрации просунул руку сквозь заднее колесо. Шина лопнула, и седан с хлопком притормозил до безопасной скорости, едва не врезавшись в кучу машин, заблокировавшую большинство полос.

Стоя посреди моста, Флэш заметил знакомую фигуру, маячившую на полпути к его дальнему концу. Рой Биволо торопливо шагал прочь по разделительной полосе, широко расставив руки и заглядывая в глаза попадающимся на пути водителям. Проезжая мимо него, машины тут же ускорялись или начинали врезаться в соседние. Водители кричали, высунувшись из окон, и сигналили изо всех сил.

Флэш устремился к нему, но не смог продвинуться далеко. Предотвратив еще несколько столкновений, он, наконец, высвободил отчаянно размахивавшую руками женщину из потерявшей управление машины. Он поставил ее на ноги – но она тут же попыталась его пнуть. С легкостью увернувшись, он снова оглянулся на Биволо, который был всего метрах в двадцати от него. Следующая волна автомобилей ожидала, пока зажжется зеленый свет.

– Биволо! – выкрикнул Флэш, коснувшись маленького переключателя на левой стороне капюшона. Цветные линзы прикрыли его глаза. Подарок от Циско. Линзы отбрасывали на сетчатку Барри последовательности цветовых вспышек, блокируя способность Биволо вызывать эмоциональную реакцию у всех, кто встретится с ним взглядом. К несчастью, он еще не испытывал их на практике.

Когда Призма резко развернулся к Флэшу, Барри по привычке опустил взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. Линзы постоянно меняли цвет. От этого слегка подташнивало.

– В чем дело, Флэш? – крикнул Призма. – Не можешь выносить моего вида? Ну же. Подойди сюда. Посмотрим, сможешь ли ты сделать это, не глядя мне в глаза.

Флэш глубоко вдохнул и поднял взгляд. Он смотрел прямо в глаза Биволо. Мир окрасился красным, оранжевым, желтым, зеленым, синим и фиолетовым. Биволо усмехнулся…

…и Флэш усмехнулся в ответ.

Биволо застыл и посмотрел вверх, на одну из опор моста. Флэш, метнувшись к нему, обрушил на него мощный удар. Биволо упал, ударившись об асфальт. Барри по природе своей не был агрессивным, но все равно испытывал огромное удовлетворение, когда ему наконец удавалось достать кулаком какого-нибудь злодея.

– Ладно, Призма. Время вышло.

Флэш, не спеша, направился к Биволо, который лежал на асфальте, потирая челюсть.

– У тебя в запасе только один трюк, и он не работает. Думаю, твои деньки в качестве суперзлодея сочтены.

Биволо поднял руку.

Рядом с ним взметнулся черный вихрь, и появилась Шона Баез. Она посмотрела вверх, схватила Биволо за руку, и они исчезли.

Флэш посмотрел туда же, куда глядела Шона. Высоко над мостом два метачеловека вцепились в платформу на опоре моста. Быстрее всего добраться до нее можно было по поддерживающему тросу.

Запрыгнув на тонкий стальной трос, Флэш побежал по нему вверх, к платформе башни. Биволо и Шона в ужасе смотрели на него. Они сидели на узком выступе, и ветер вовсю трепал их. Когда Флэш приблизился, черный дымок мелькнул в воздухе снова.

Он остался один. Эти двое материализовались на мосту именно в тот момент, когда приблизилась очередная волна машин. Флэш снова спустился по тросу, и оказался в сантиметре от Биволо. Он чуть не схватил злодея, но тот исчез снова, оставив после себя скрежет смятого металла и визг шин.

Смяв передний бампер небольшой легковушки и пихнув ее к краю моста, в разбросанные на дороге автомобили врезался пикап. Тормоза легковушки задымились, но она все равно врезалась в ограждение. Женщина, сидевшая за рулем, закричала – не от страха, а в ярости.

Грузовик зарычал своим мощным двигателем и отправил легковушку в полет через ограждение.

– Ребята, у меня машина с моста падает, – сообщил Барри в микрофон. – Попробую до нее добраться.

Он проскочил мимо грузовика, задержавшись на секунду, чтобы выхватить ключи и выбросить их прочь. Метнувшись сквозь пролом в ограждении, он побежал по балке, затем спрыгнул вниз на опору и дальше – в реку. Он понесся по воде с огромной скоростью, пока наконец не увидел маленькую синюю машину, которая будто висела в воздухе над ним.

Флэш принялся описывать круги на поверхности воды, чтобы создать восходящий поток воздуха, который замедлит падение. Поднимающийся воздух утягивал с собой воду, и в небо поднялся водяной столб. Ему приходилось тщательно регулировать свою скорость, чтобы мощный поток не нанес слишком сильный удар по дну машины.

Фонтан достиг легковушки, толкнул ее вверх и приподнял. Флэш замедлился, и поток начал медленно опускаться, увлекая за собой машину. Он мысленно улыбнулся, довольный тем, как ему удалось соорудить лифт, но тут же увидел, что окна машины открыты, и гейзер заливает ее. Женщина за рулем металась, пытаясь спрятаться от потоков воды.

Когда машина оказалась в четырех с половиной метрах над поверхностью реки, он еще сильнее замедлился и позволил потоку ослабнуть. Ступни начали терять сцепление с поверхностью, и он пошатнулся. Гейзер опал и опустил машину вниз. Флэш моментально убрался с ее пути, но какая-то деталь рамы задела его правую руку, и он вскрикнул от боли, пронзившей его, словно острым ножом.

Удар толкнул его под воду. Он увидел, как у него над головой машина плюхнулась в воду и начала пускать пузыри, как тонущая лодка. Хватая ртом воздух, Флэш вынырнул на поверхность.

– Барри, ты в порядке? – спросил голос Кейтлин у него в ухе.

– К-кажется, я сломал руку, – прохрипел он. – Кстати, за сколько минут может затонуть машина? – Он неуклюже подплыл к ней с пассажирской стороны. Каждый раз, когда он делал гребок правой рукой, его пронзала боль.

– Слишком много переменных. Нельзя точно сказать, – ответил Циско.

– Что с водителем? – спросила Кейтлин. – Она сможет выбраться сама?

Флэш вынырнул рядом с открытым пассажирским окном. Водитель была в шоке, но, кажется, не пострадала. Никаких порезов на лице, и следов крови не видно.

– Мэм, вы меня слышите? – окликнул он ее. – Вы в порядке?

Она непонимающе посмотрела на него. Это была женщина примерно сорока лет, кажется, в хорошей физической форме. Вода просачивалась в машину через окно и уже доставала ей до живота. Машина тонула быстро.

Он подплыл к водительской двери. Когда вода уже коснулась шеи женщины, она лихорадочно дернула ремень безопасности. Вцепившись в него, она попыталась высвободиться, но он лишь затянулся сильнее. Ее дыхание стало прерывистым. Либо она задохнется, либо захлебнется в потоке воды.

Флэш прижал ладони к двери и пустил по ней вибрацию. Неожиданно его отшвырнуло от машины. Он подплыл обратно. Женщина начала кричать, прося о помощи. Флэш принялся выламывать замок, держась за машину одной рукой.

Вода уже доставала ей до подбородка. Водитель прижалась к крыше машины, пытаясь ухватить воздух.

– Мэм! – уверенно сказал Флэш. – Мне нужно, чтобы вы сделали глубокий вдох. С вами все будет в порядке, но сейчас сделайте глубокий вдох. – Она пристально посмотрела на него полными паники глазами и глубоко вдохнула. Он улыбнулся. – Сделайте глубокий вдох. Сейчас я…

Река поглотила их.

Сам Барри вдохнуть не успел. У него была возможность подняться на поверхность еще раз, но он не мог допустить, чтобы женщина за рулем решила, будто ее бросили. Чувствуя, что ему едва хватает воздуха, он вцепился в дверь. Тонущая машина ощущалась как неповоротливый груз. Упираясь одной ногой в кузов, он выломал дверь. Женщина попыталась выбраться наружу, но ремень безопасности все еще удерживал ее.

Флэш протиснулся между ее дергающимся телом и рулем. Она вцепилась ему в спину, пытаясь использовать его в качестве точки опоры, чтобы оттолкнуться и выбраться. Даже при свете дня под водой было темно. Его грудь горела, по всему телу растекалась обжигающая боль. Ему пришлось на ощупь искать левой рукой край сиденья, чтобы отстегнуть ремень безопасности.

Он коснулся металлического крепления и нажал на него.

Ничего не случилось.

– Барри, что происходит? – тревожно спросила Кейтлин.

Он дернул ремень, пытаясь ослабить его, а потом вцепился в него левой рукой и запустил вибрацию. Наконец металлическое крепление развалилось у него в руке.

Флэш оттолкнулся назад. Ремень по-прежнему угрожал задушить его и водителя, которая теперь сидела без движения. Темные волосы всплыли вокруг ее лица. У него самого перед глазами все расплывалось в пляске искр. Руки и ноги казались неуклюжими и толстыми, но он все-таки смог ухватить ее за плечи и вытащить из машины.

Флэш не мог понять, в каком направлении всплывать.

В темноте он разглядел крышу машины и понадеялся, что автомобиль не успел перевернуться. Оттолкнувшись от нее, он поплыл, крепко прижимая водителя к себе правой рукой, которую разрывала боль. Он не знал, в правильном ли направлении двигается. Он не знал, перемещается ли на сверхскорости. К этому моменту он должен был бы уже оказаться на поверхности.

Его зрение затуманилось. Барри изо всех сил старался держать рот закрытым, подавляя невероятное стремление сделать глубокий вдох.

Гребок. Ускорение в нужном направлении.

Еще секунду. Продолжай грести.

Его лицо обдала волна холода. Вокруг стало светло. Он боялся сделать вдох, потому что не доверял своим ощущениям. Он различил неясные контуры, похожие на очертания моста и Централ-Сити.

Широко открыв рот, он, наконец, хрипло втянул воздух. Женщина рядом с ним беспомощно била руками по воде. Он поднял ее так, чтобы ее лицо оказалось над поверхностью. Ее глаза закатились, а губы посинели. Флэш прижал ее к груди и поплыл к берегу, с силой молотя ногами по воде, словно пересекающий реку катер.

– Ты в порядке? – крикнула Кейтлин. – Что происходит?

Но он еще не обрел способность говорить. Вскоре его ноги задели дно. Преодолевая боль, он вытащил женщину из воды на каменистый островок вокруг одной из стальных опор моста.

– Барри! Ответь мне!

У него подогнулись ноги, он рухнул на колени рядом с насквозь промокшей женщиной. Он не мог нащупать ее пульс.

– Она не дышит. Мне придется делать массаж сердца.

– Может, быстрее будет доставить ее в госпиталь? – спросила Кейтлин.

– Не смогу донести. У меня сломана рука, и я едва могу идти. Нет времени ждать.

– Барри, ты сможешь достаточно хорошо себя контролировать? Если начнешь делать массаж сердца, рискуешь сломать ей кости.

– Она умрет, если я ничего не сделаю. – Флэш положил ладонь на ее обмякшее лицо. – Погоди-ка, у меня есть идея.

Одной рукой он подтащил ее поближе к балке. Затем напрягся, словно готовясь бежать, но остался стоять на месте. Энергия пронизала его тело. Обожгла нервы. Наполнила мускулы. Электричество заполнило его нервную систему. В воздухе заплясали искры.

– Барри, – сказала Кейтлин, – молния тоже может ее убить.

Он не ответил. Если он ничего не сделает, она умрет. Это его лучший шанс. Энергия кипела в нем, угрожая вырваться на волю, чуть только он ослабит контроль. Искры срывались с его рук и ног. Разряд случится, хочет он этого или нет.

Вытянув руку, он взялся за стальную распорку. Разряд молнии прошел по его руке и с оглушающим треском ушел в ржавую сваю. Одновременно с этим он вытянул руку над грудью женщины. Электрические разряды прыгнули с кончиков его пальцев на ее тело. Она дернулась, приподнявшись над землей, окутанная обжигающим белым сиянием. Ее глаза распахнулись. Когда она рухнула обратно на каменистую почву, ее рот открылся, и она выплюнула немного воды.

Барри тут же бросился к ней и услышал, как она несколько раз быстро вдохнула, а потом закашлялась и задышала ровно. Ее голова повернулась вбок и их взгляды встретились, она моргнула и закрыла глаза. Он же взял ее за запястье и нащупал ровный четкий пульс.

– Она жива, – прошептал он. – Вышлите сюда спасательную команду.

– Они уже в пути, – сказал Циско. – Отличная работа, доктор.

Немного помолчав, он добавил:

– Похоже, Призма скрылся.

– В общем-то, это даже неплохо, – ответил Флэш, – потому что я не могу пошевелиться.

Барри вдруг очнулся от сна и обнаружил, что сидит в углу Кортекса. Уровень освещения здесь никогда не менялся, так что он даже не знал, ночь сейчас или день. Он не двигался, пытаясь понять, почему он сидит на полу. Он был укрыт двумя одеялами. Вытянув ноги перед собой, он увидел, что они обтянуты красным.

На нем был костюм Флэша.

До его слуха донесся мягкий стук клавиш и тихое гудение.

«Я должен встать, – подумал он. Сдвинувшись с места, он увидел, что у него только одна рука. – О боже! Я потерял руку!»

Потом он понял, что его правая рука прижата к телу повязкой, и все встало на свои места. Машина в реке. Сломанная рука. Пошевелив пальцами, он не почувствовал острой боли. Он вытянул руку, чтобы снять повязку через голову, и застонал от боли в мышцах.

Заскрипело кресло.

– Барри? Ты проснулся? – это был Циско.

– Ага, – Барри с усилием попытался подняться, и друг поспешил помочь ему. Он встал, осторожно испытывая свои возможности. Немножко ослаб, но это ощущение медленно проходило.

– Как долго я был в отключке?

– Недостаточно долго.

Циско помог Барри выпрямиться, внимательно осмотрев его, прежде чем отступить в сторону.

– Пять часов. Ты вернулся с моста, Кейтлин взяла анализ крови и наложила фиксирующую повязку на твою руку. А потом ты уселся в углу и выключился, как лампочка.

– И ты так и оставил меня лежать на полу?

Циско виновато пожал плечами.

– Мы боялись, что, если разбудим тебя, ты снова умчишься.

На его лице отразилось искреннее беспокойство.

– Пять часов без дела – это слишком много для меня. – Барри попробовал пошевелить правой рукой. Движения слегка скованы, но боли нет. Он медленно подошел к главным компьютерам. – Куда я должен отправляться?

– Прямо сейчас – никуда, – попытался убедить его Циско. – Просто расслабься. Уже несколько часов я не фиксировал никакой активности металюдей. Ничего, с тех пор, как ты вернулся с моста. – Потом он улыбнулся и протянул ему небольшой цилиндр длиной сантиметров в пятнадцать. – Возможно, это тебя порадует – это рабочий прототип излучателя для противодействия Призме. Портативная версия того устройства, которое мы использовали, когда он вынес тебе мозг в прошлый раз. Эта прелесть сможет успокаивать тех, на кого он уже оказал воздействие.

– Похоже, это нам и правда пригодится, – сказал Барри. – У нас не найдется пары сотен таких штук?

– Хотелось бы. Пока только одна, и мы не знаем, будет ли она работать. Нужно быть довольно близко к жертвам, чтобы она подействовала.

– Такими темпами мне скоро понадобится рюкзак, чтобы таскать все эти антизлодейские приспособления. А ведь были времена, когда хватало просто быть быстрым.

Барри выгнулся назад, разминая позвоночник.

– А где Кейтлин?

– В медицинской лаборатории, изучает твои анализы.

– Она спала хоть немного за последние несколько дней?

– Не знаю точно, но готов поспорить, что не спала.

Циско снова вернулся к ярким огням своего рабочего компьютера, и Барри поморщился, увидев, что его опухшие глаза и нос по-прежнему фиолетовые от ушибов.

– А ты сам? По-прежнему выглядишь ужасно.

– Вот спасибо, – сказал Циско. – Я в порядке. Правда. Мы, Рамоны, – ребята симпатичные, но крепкие. Не беспокойся обо мне.

– Ладно, – Барри потер ладони друг о друга. – Что ж, пока металюди прилегли отдохнуть, я займу место Кейтлин в лаборатории, чтобы дать ей небольшую передышку. Не откажусь от расслабленных научных исследований, когда можно двигаться на обычной скорости и не приходится махать кулаками.

Когда он уже повернулся, чтобы уходить, Кейтлин спустилась к ним из медицинской лаборатории. С собой она несла толстую стопку бумаги и планшет. У нее под глазами залегли темные круги, одежда выглядела помятой, а волосы она торопливо завязала в узел, который уже почти распустился. Увидев Барри, она встревоженно выпрямилась.

– Что ты делаешь? – быстро спросила она. – Как твоя рука? Я не разрешала тебе снимать повязку.

– Отлично, – Барри энергично помахал правой рукой, отчего Кейтлин застыла в ужасе. – Видишь!

– Прекрати! – громко возмутилась она. – Прекрати делать такие вещи. Хоть раз. Почему тебе постоянно нужно делать такие вещи?

Он встревоженно улыбнулся.

– Извини. Но я и правда нормально себя чувствую. – Заметив, как она смотрит на стопку бумаг, которую держит в руках, он добавил: – Так ведь?

Она глубоко вдохнула.

– Я бы подождала немного, прежде чем все это обсуждать.

– Подождать чего? – Он почувствовал, как внутренности сжимаются в тугой узел.

– Думаю, она про нас, – донесся из дверного проема голос Джо, и они с Айрис вошли в помещение. Оба немного запыхались, словно спешили сюда. Они пристально посмотрели на Кейтлин, а затем обратили на Барри полные боли взгляды.

– Ты вызвала Джо и Айрис? – насторожился Барри. – Ты что-то нашла? В чем дело? Просто скажи мне.

Кейтлин включила планшет и несколько раз провела пальцами по экрану. По всей комнате ожили экраны, и на них появились видеозаписи с дрожащими кровяными клетками. Они казались нормальными, может, чересчур активными.

– Барри, это твои эритроциты, из образца крови, который я взяла шесть месяцев назад и сохранила для сравнения.

Он всмотрелся в экран.

– Они хорошо выглядят. Я что-то упускаю?

– Ничего. Они выглядят совершенно нормально.

Она коснулась экрана, и изображение сменилось другим.

– А это из образца, который я взяла несколько часов назад.

На этих новых видео красные кровяные тельца двигались намного быстрее, сталкиваясь, почти что атакуя друг друга. Из межклеточного матрикса сочилась желтоватая субстанция. Кажется, она пульсировала.

Внезапно тонкая желтая вспышка пронзила одну из здоровых клеток. Красный овал быстро завибрировал, и его изображение размылось, став почти невидимым. В одно мгновение здоровое кровяное тельце сменилось безжизненной, бесцветной формой. Затем они увидели, как еще несколько клеток поразила та же болезнь, и в итоге все поле зрения заняла желтоватая масса.

Барри оглянулся через плечо. Кейтлин запустила запись сначала, и он подошел ближе к экрану. Он никогда не видел ничего подобного, но его взгляд исследователя находил картину восхитительной. Он понятия не имел, что это за странная жидкость.

– Что это за хрень? – воскликнул Джо. Страх в его голосе вернул Барри обратно в реальность. Он смотрел на свою собственную кровь, а не на какой-то неизвестный образец в университете. Он попытался успокоить своего приемного отца, поставив науку выше эмоций.

Скрестив руки на груди, он высказал предположение:

– Что бы это ни было, это явно какая-то жидкость.

Кейтлин покачала головой.

– На самом деле, нет, – ответила она. – Это плазма. Не плазма крови. А просто плазма.

– Плазма? – Барри жестом попросил ее поставить запись еще раз. – Та плазма, которая одно из четырех агрегатных состояний вещества? Как это возможно?

Кейтлин еще раз коснулась экрана, и на нем появилось вещество, закручивающееся спиралью – вроде водоворота. Пустота, как в черной дыре. Она медленно вращалась. Затем камера отодвинулась, и стал виден аккреционный диск вокруг этого скопления. Обломки и мусор сплывались со всех сторон, чтобы присоединиться к общему круговороту. В углу экрана виднелся край здания. Красная вспышка пронеслась мимо и метнулась к сверкающему черному диску, используя поднятые в воздух обломки как ступени. Затем красная молния принялась описывать круги вокруг черной дыры, создавая невероятной силы энергетическое поле.

Это были кадры с одной из внешних камер «С.Т.А.Р. Лабс». На них была запечатлена огромная черная дыра, которая возникла в небе, когда Флэш воспользовался технологией перемещения во времени Эобарда Тоуна, чтобы попытаться спасти свою мать.

Айрис и Кейтлин переглянулись. В тот день они обе потеряли тех, кого любили. Эдди Тоун, парень Айрис, убил себя, чтобы стереть Эобарда из их временной линии.

На экране Флэш описывал искрящиеся круги вокруг черной дыры, но тут в поле зрения появился огненный след, и Кейтлин тихонько охнула. Это был Огненный Шторм, метачеловек, возникший из объединения атомов двоих людей – доктора Мартина Штейна и Ронни Рэймонда.

Ронни был мужем Кейтлин. Огненный Шторм обладал невероятной силой, и, когда он помог Флэшу закрыть черную дыру, Ронни не пережил последовавшего за этим взрыва. Кейтлин быстрым движением коснулась экрана. На всех мониторах застыло изображение черной дыры. Барри быстро вернул разговор к теме, с которой ей было легче справиться.

– Так ты говоришь, что плазма в образце моей крови связана с той темпоральной аномалией?

– Да, – Кейтлин встряхнулась и сосредоточилась на результатах анализов. – У нее те же сигнатуры. Ты заразился плазмой из сингулярности, которая чуть не разрушила Централ-Сити.

– Но как она попала в мою кровь?

– Я не знаю. И ты, и доктор Штейн контактировали с черной дырой, но когда я проверила его кровь, в ней не обнаружилось ничего такого.

Джо сделал шаг вперед.

– Но до последнего времени ты не обнаруживала эту плазму и в крови Барри, хотя она должна была быть там с того момента, как дыру удалось закрыть. Почему это проявилось только сейчас?

Его вопросы звучали почти как обвинения.

– Ты прав, – Кейтлин оставалась спокойной. – Эта аномалия присутствовала в крови Барри, с того самого… с того дня. Но до последнего времени я ее не видела.

– Но почему? – спросил Барри, стараясь сохранить невозмутимость. – Случай с черной дырой произошел несколько месяцев назад. С тех пор я не раз сдавал кровь, и в ней не было никакой аномальной плазмы. Что изменилось?

– Ладно, это пока вопрос, – согласилась она. – Что-то сработало как катализатор, а раз тебе не вводили никаких неизвестных лекарств, это что-то само возникло в твоем организме. Чтобы узнать, что это, мне нужно было воспроизвести это воздействие.

– Так что я взяла некоторые образцы, – она коснулась экрана планшета, и снова появилось изображение нормальных кровяных телец, – из тех, что были сделаны шесть месяцев назад, и стала вводить разные элементы. И вот результат. – Еще одно переключение, и на экране вновь появилась странная плазма.

– Что ты использовала? – Барри подошел к столу и принялся изучать данные.

– Кортизол.

Барри нахмурил лоб.

– Кортизол?

– А конкретно твой кортизол, ведь он, как и многое в твоем организме, отличается от свойственного обычному человеку. Мне удалось выделить значимое количество из образцов крови и мочи, которые хранились у нас. Если кортизол добавить к с виду здоровой крови… вуаля, – торжествующе закончила она, но тут же смутилась.

– О боже, – выдохнул Циско. – Это гормон «бей или беги».

– Но, – возразил Барри, – кортизол постоянно присутствует в организме каждого человека. В том числе у меня. Я все равно не понимаю – почему это происходит сейчас?

Кейтлин наклонилась вперед, опираясь на панель управления.

– Как и при любой болезни, патоген – если плазму можно так назвать – накапливается в организме носителя. А носитель часто не ощущает никаких симптомов, пока не начнут нарушаться нормальные физиологические процессы. Ты, похоже, достиг этого момента.

Айрис пристально смотрела на нее.

– Кейтлин, это звучит так, будто ты говоришь о раке.

Барри попытался сохранить спокойствие и думал, что ему это неплохо удается, пока не осознал, что перелистывает страницы на суперскорости. Он откашлялся, снова сложил страницы по порядку и сделал вид, что смотрит на висящий над головой экран.

Его сердце бешено колотилось в груди.

Кейтлин прикусила губу и предостерегающе подняла руку.

– Мы предпочитаем не использовать подобные термины, потому что метачеловеческая физиология Барри делает их совершенно бессмысленными. Мы не говорим о раке. Все, что мы знаем – это то, что в крови Барри есть аномальная субстанция. Возможно, она присутствует и в других тканях его тела. И мы знаем, что она вызывает физиологические симптомы – эффект помутнения. Скорее всего, плазма влияет на то, как он использует свою сверхспособность. Нам нужно изучить этот эффект и найти способ его устранить.

– Ты исследовала образцы крови, взятые до контакта с черной дырой? – спросил Барри.

– Да. В них нет никаких признаков плазмы.

– Да что вообще такое этот кортизол? – растерянно спросил Джо. – Не все тут химики.

Кейтлин спокойно и подробно ответила.

– Кортизол – это гормон, который вырабатывается в человеческом теле в ответ на сигналы нейротрансмиттеров, таких как эпинефрин. Это происходит, когда человек испытывает стресс. Что случается довольно часто.

Джо потер лицо.

– Если он вырабатывается при стрессе, в моем организме его сейчас явно предостаточно.

Барри рассмеялся, подошел к Джо и положил руку ему на плечи. Джо улыбнулся и коснулся ладонью затылка Барри, подавив глубокий вздох.

Кейтлин сочувственно кивнула.

– Уверена, сейчас это верно для всех нас.

– Но Кейтлин, – сказал Барри, – если это самое «помутнение» запускается при стрессе, почему оно не случается со мной постоянно? Почему я не впадаю в это состояние прямо сейчас? Потому что я не могу не отметить, доктор, что сейчас я слегка напряжен.

– Не знаю, – Кейтлин посмотрела на всех таким взглядом, словно почувствовала на языке что-то невкусное. Она положила руку на стопку бумаг с результатами, провела большим пальцем по ее торцу. Хотя она старалась сохранять профессиональный вид, чувствовалось, что неизвестность давит на нее. Ей было явно больно признавать, что она чего-то не знает.

– Похоже, все не настолько просто. Наверное, имеет место последовательность эффектов. Возможно, распространение плазмы связано с количеством кортизола в твоем организме, или есть еще какие-то гормональные и биохимические взаимодействия, которые я еще не обнаружила. У нас просто недостаточно данных, но я собираюсь их заполучить.

– Что ж, сейчас самое время, – сказал Барри. – Давай устроим проверку прямо сейчас.

Кейтлин покачала головой.

– Я не знаю…

– Слушай, сейчас мы, по крайней мере, контролируем обстановку, – сказал он. – Я в безопасности. Ты можешь за мной присмотреть. Давай. Введи мне немного эпинефрина. Это подстегнет выработку кортизола.

– С твоим метаболизмом во всех больницах Централ-Сити не удастся собрать достаточно эпинефрина, чтобы получить нужную реакцию.

– Тогда остается одна альтернатива, – возразил он. – Используй чистый кортизол, который ты синтезировала из моих образцов.

– У меня есть только несколько десятков граммов, – ответила она. – Недостаточно для значимого эффекта.

– Звучит так, будто ты не хочешь проводить эксперимент.

– О! – воскликнул Циско. – Мы можем выстрелить в него.

– Выстрелить в меня? – спросил Барри. – Из чего?

– Из пистолета. У Джо как раз есть, – Циско улыбнулся. – Когда в тебя стреляют, обычно организм воспринимает это как стресс, верно?

Джо скрестил руки на груди.

– Мы не будем ни в кого стрелять.

– Погоди минутку, Джо, – Барри показал на Циско, словно ему пришла в голову хорошая идея. – Не обязательно, чтобы пуля попадала в меня. Я перейду на суперскорость, и поймаю ее в воздухе. Я миллион раз это делал. В этом есть некоторый смысл.

– Совершенно никакого смысла, – повысил голос Джо. – Мне не важно, что ты Флэш. Я все равно не собираюсь в тебя стрелять.

Айрис нахмурилась.

– Выглядит немного опасно, учитывая, что в нестабильности твоих способностей и заключается проблема, – напомнила она. – А что, если папа выстрелит в тебя, а твоя суперскорость не включится?

– Спасибо, дорогая, – Джо поцеловал Айрис в щеку. – Хоть у кого-то остался здравый смысл.

Барри нахмурился.

– Должен быть какой-то способ. Нет смысла тянуть до момента, пока не произойдет очередная катастрофа.

– Почему бы тебе не побегать по беговой дорожке, которая у вас тут есть? – Джо показал на застекленное помещение рядом с Кортексом.

– Бег не поможет, – Барри посмотрел на Кейтлин. – Верно?

– Не знаю, – сказала она. – Можем попробовать, теперь мы знаем, чего ищем. В конце концов, данных мало не бывает.

– Тогда вперед, – Барри двинулся к дорожке, Циско повернул кресло к клавиатуре. Он перезапустил биодатчики костюма.

– Я по-прежнему считаю, что стоит попробовать выстрелить в него.

Кейтлин запустила контрольные мониторы в помещении с беговой дорожкой. Барри ступил на широкую резиновую ленту – лицом к компьютеру, за которым она сидела. Этот тренажер был сконструирован специально с учетом уникальных способностей Флэша, который за несколько секунд превратил бы в груду обломков любую стандартную беговую дорожку.

Она подала ему сигнал начинать и откинулась в кресле, наблюдая за показателями на мониторе. Он начал медленно, тяжело топая по резиновой ленте, которая постепенно пришла в движение. Флэш набрал темп, сначала он вышел на восемьдесят километров в час, поддерживая эту скорость в течение тридцати секунд, потом дошел до ста шестидесяти километров в час, а уже в следующую секунду задействовал свои способности в полную силу. Очертания его рук и ног расплылись, а гул беговой дорожки превратился в высокий визг.

Поле зрения сузилось. Мир по бокам расплылся, а впереди – стал максимально четким. Он смотрел прямо на Кейтлин, но ее взгляд был сосредоточен на мониторе компьютера. Ее собранность воодушевляла, а ведь совсем недавно она снова увидела последние минуты жизни своего мужа.

Воодушевление превратилось в чувство вины. Кейтлин была первоклассным исследователем, биохимиком и врачом, но за этой остротой ума она тщательно скрывала свою человеческую уязвимость. Барри вспомнил, какой болью были наполнены ее глаза в день, когда Ронни исчез в водовороте.

Но теперь она сидела за компьютером, беспокоясь только за него. Он не хотел становиться причиной тревоги, которую читал на ее лице.

Она казалась такой одинокой перед лицом множества вопросов – и все они касались его. Если бы только он спас Ронни в тот день, по крайней мере, было бы кому ее успокоить.

Он бы отдал все, чтобы защитить ее от этой тоски, но вместо этого, похоже, лишь приумножил ее.

Что-то красное появилось в мутном тумане на краю поля зрения.

Барри слегка повернул голову и увидел, что рядом бежит его старший двойник. Под красной маской отчетливо выступали скулы. Он выглядел измотанным и опустошенным.

«Наверное, это опять помутнение», – осознал Барри. Но он по-прежнему ясно видел, что рядом с ним сидит Кейтлин, застыв над клавиатурой, сосредоточившись на цифрах, интерпретируя данные.

– Барри, – произнес старший двойник, и его голос прозвучал как выцветшее эхо собственного голоса Барри, – Ты должен бежать быстрее.

– Кто ты?

– Быстрее. Это единственный способ.

– Почему ты здесь?

– Плазма уже повсюду. Она растет. Она убивает тебя. Ты должен избавиться от нее. Ты знаешь, как это сделать.

Сам того не замечая, Барри набрал скорость, словно пытаясь убежать от своего двойника.

– Ты можешь это сделать, – сказала его тень, не отставая ни на шаг. – Ты уже делал это раньше. Оливер Квин выстрелил в тебя транквилизатором, но ты выжег его. Алкоголь исчезает из твоего организма через несколько секунд. Ты можешь выжечь и плазму. Беги быстрее!

Его слова звучали разумно. В них был смысл. Его метаболизм был намного быстрее, чем у обычных людей. Алкоголь на него не действовал. Эффект лекарств держался лишь несколько секунд. Наверное, и с плазмой это сработает. Если он сможет бежать достаточно долго, он сдержит ее способность распространяться или дестабилизирует ее структуру. Возможно, его суперспособность – это и есть решение.

– Вот так, Барри, – двойник кивнул ему. Теперь он казался еще более худым. – Беги!

И Барри побежал. Молнии клубились вокруг него, скользили по его телу, заводили двигатель где-то внутри. Он бежал, превратив свои руки и ноги в механические поршни, такие быстрые, что с ними могли соперничать в скорости только электроны. Мир расплылся перед ним и погрузился в тихое гудение.

Он оглянулся через плечо. На краю беговой дорожки в расслабленной позе сидел мужчина, положив руки на колени.

– Ронни?

– Привет, Барри, – Ронни Рэймонд дружелюбно кивнул ему.

– Что… что ты здесь делаешь? – Барри остановился, но мир вокруг него оставался все таким же размытым.

– Отдыхаю, – Ронни рассмеялся и повернулся к нему, небрежно откинувшись назад. Темноволосый и красивый, молодой и яркий – таким Барри его запомнил, хотя и знал совсем недолго. Уверенный, даже самодовольный. На груди у него был знак Огненного Шторма, а голову и руки окутывал ядерный огонь.

– Мы думали, ты погиб.

– О, так и есть, – улыбка Ронни просияла сквозь сполохи пламени, перебегающие по его лицу. – Я часто умираю, не так ли?

– Прости, Ронни, – сказал Барри. – Я должен был спасти тебя в тот день, когда появилась черная дыра.

– Барри, это не твоя вина. Ты сделал свою часть, а я – свою. Не стоит переживать.

Внезапно улыбка исчезла с лица Ронни. Он неловко пошевелился, словно почувствовал боль. Огонь вокруг его головы начал источать черный маслянистый дым.

– Кейтлин сильно скучает по тебе.

– Я тоже по ней скучаю. – Он застонал и согнулся пополам. Его лицо и руки почернели. Атомный огонь начал пожирать его.

– О боже, Ронни! – сказал Барри. – Что происходит? Скажи, как тебе помочь.

– Ты мне ничем не поможешь, Барри, – ответил Ронни. – И никогда не мог. Ты даже себе помочь не можешь.

Он поднял взгляд, и Барри увидел, что его лицо похоже на покрытый трещинами череп. Руки обгорели до костей, на пол капала жидкая плоть.

– Ты не можешь бежать настолько быстро.

Пламя объяло его тело, и в воздух поднялся дым.

Без предупреждения перед ним появилось лицо Кейтлин. Барри испуганно дернулся, но тут же облегченно выдохнул. Джо, Айрис и Циско столпились перед ним. Барри стоял на дорожке, по-прежнему в костюме Флэша.

– Он вернулся, – сообщила остальным Кейтлин.

– О боже. – Барри потер шею, в которую отдавала глухая боль. – Сколько я отсутствовал в этот раз?

Кейтлин посмотрела на монитор на стене.

– Минуту двенадцать секунд. Теперь у меня есть предостаточно данных для изучения, но сначала пойдем со мной – мне нужно взять анализ крови.

– Приятель, это было жутковато, – потрясенно сказал Циско. – Ты стал совершенно прозрачным. Просто стоял там, как призрак.

Барри сошел с дорожки как раз в том месте, где сидел Ронни. У него подгибались ноги, так что Джо подхватил его и помог устоять. Они медленно направились следом за Кейтлин.

– Как быстро я перемещался?

– Ты приближался к скорости в один мах, когда попал в «помутнение», – ответила она. – Я как раз успела активировать гаситель звукового барьера, чтобы ты не выбил стекла в округе.

Айрис взяла Барри за вторую руку.

– Ты видел своего двойника из будущего?

– Да. На этот раз он выглядел еще старше – и ужасно истощенным.

– Больше никого? – спросил Джо. – Например, того же Гродда?

Кейтлин с любопытством оглянулась. Поймав ее взгляд, он запнулся.

– Нет. Больше никого.

Она кивнула и повела их в смотровой кабинет.

Шона Баез и Хартли Рэтэуэй внезапно появились на мягком белом ковре, принадлежащем мэру Централ-Сити. Мэр Энтони Беллоус сидел за большим столом из красного дерева. Его галстук был развязан, рукава белой рубашки закатаны, а лицо искажено усталостью. Он поднял взгляд, и его глаза потрясенно расширились. Двое посетителей, сидевших лицом к мэру, заметив его реакцию, вскочили на ноги. Они оба были в форме и тут же продемонстрировали свои значки.

Затем они выхватили пистолеты и прицелились в Рэтэуэя.

– Не двигайтесь, Дудочник! – скомандовал тот, что стоял ближе к нему. Шона поняла, что это и есть детектив Джо Уэст. Она схватила Рэтэуэя за руку, чтобы телепортироваться прочь, но он тут же высвободился.

– Полегче, детектив, – Рэтэуэй поднял пустые руки, чтобы показать, что на нем нет вибрирующих перчаток. – Как вы видите, я не вооружен – но это не значит, что я не подготовлен. Вряд ли в ваши планы входит случайно меня подстрелить.

Второй мужчина смотрел на него, не переставая целиться из пистолета.

– Нет, мы не хотим случайно вас подстрелить. Поднимите руки и отойдите от этой женщины.

Рэтэуэй демонстративно вздохнул и снял капюшон.

– А вы, я полагаю, капитан Сингх. О, я не сомневаюсь, что вам нужно произнести все, что там обычно говорят копы, но лучше послушайте меня, прежде чем совершите что-то, о чем пожалеете. – Он взглянул на свои часы. – У вас осталось меньше десяти минут, прежде чем Кайл Нимбус войдет в заполненный народом супермаркет. И вовсе не за молоком и хлебом.

– Вы этого не сделаете, – глаза Уэста потемнели от ярости. – Вы не такой человек.

– Я не такой, но Нимбус – не я. Время уходит. Туман ждет у телефона, и если я не позвоню ему в течение десяти минут, он сделает Кое-что нехорошее. Так что давайте опустим пистолеты, убавим тестостерона и поговорим как деловые люди.

Мэр Бэллоус поднял руки.

– Капитан Сингх, детектив Уэст, отложите оружие. Это кабинет мэра, а не стрелковый тир. Давайте послушаем, что этот человек хочет нам сказать.

Оба детектива медленно опустили пистолеты. Уэст спрятал пистолет под пиджак. Капитан Сингх не стал убирать свой в кобуру, но держал его, опустив ствол вниз и оставив палец на предохранителе. Они встали перед столом, так, чтобы оказаться между мэром и Рэтэуэем.

Никто не обращал внимания на Шону, и это ее немного бесило. Но ей было сложно сдержать улыбку, ведь она знала правду. Рэтэуэй никогда бы не отправил Нимбуса с приказом убить такое количество невинных людей. Это был блеф от начала и до конца, но он сработал.

Рэтэуэй взмахнул рукой по направлению к окну, через которое в кабинет струился солнечный свет.

– Видите, какая там погода? Прекрасный осенний день, и если нам удастся договориться, он таким и останется.

– Пожалуйста, продолжайте, мистер Дудочник.

Рэтэуэй шагнул к столу, задержавшись лишь для того, чтобы оттолкнуть капитана Сингха в сторону. Он уселся на его стул, а затем оглянулся и жестом пригласил Шону присоединиться. На мгновение растерявшись, она вышла вперед. Уэст отошел в сторону, и девушка уселась на краешек его стула. Двое полицейских держались близко, но Рэтэуэй сердито оглянулся на них, и они переместились к окну.

– Отлично, – сказал Рэтэуэй, – вот в чем дело, Ваша Честь. Ваш город разрывают на части, кусок за куском. Ваши ресурсы уже иссякли или вот-вот иссякнут. Полиция. Пожарные. Служба спасения. Больницы. Скоро начнут отказывать самые базовые службы, такие как водоснабжение и канализация. Не пытайтесь это отрицать. Я знаю правду.

Он наклонился ближе.

– Через неделю или около того вы станете мэром разрушенного города, и в этот момент могут случиться две вещи. Во-первых, люди начнут бежать отсюда. Централ-Сити станет местом с плохой репутацией, городом, который появляется лишь в документальных фильмах об упадке и списках некогда великих мест.

– Или, во-вторых, – продолжил он, – федеральное правительство возьмет на себя управление, чтобы справиться с кризисом. Вы лишитесь власти и никогда больше не вернете ее себе, потому что вы не пройдете следующих выборов. Вы потеряете весь свой бизнес и всех союзников.

– Вы репетировали эту речь? – спросил мэр Бэллоус. Он выглядел не слишком впечатленным, и Шону это удивило.

– Вы не в той ситуации, чтобы отпускать самодовольные шуточки, – откликнулся Рэтэуэй с ноткой раздражения в голосе. – Эту часть я тоже репетировал. Я пришел, чтобы предложить вам третий вариант. Вы можете заплатить мне пятьсот миллионов долларов и повторять такую выплату каждый год, пока я не разрешу вам прекратить. Если вы согласитесь на это, солнце продолжит сиять над Централ-Сити.

– Так все дело в деньгах? – нахмурился мэр. – Вот в чем заключался ваш злодейский план?

– Деньги – это лишь часть, потому что деньги – часть всего, – холодно ответил Рэтэуэй. – Но на самом деле моя цель – победить, и я победил. Вы должны признать, что вам некуда деваться и остается лишь принять поражение.

Мэр Бэллоус глубоко вдохнул. Он коротко посмотрел на двух детективов, стоящих у окна, а затем опустил взгляд на свой стол. Когда мэр поднял взгляд, он показался удивительно спокойным.

– Мы не ведем переговоров с террористами, мистер Дудочник.

– Я не веду переговоры, – возразил Рэтэуэй. – Я диктую условия. Пятьсот миллионов долларов в год. Это довольно хорошая цена, если учесть ущерб, который я причиняю вашему городу каждый день. Некоторые профессиональные спортивные команды ежегодно получают почти столько же. Уверен, что если вы обратитесь к вашим союзникам и к ведущим предпринимателям Централ-Сити, они будут рады совместными усилиями собрать эту сумму. Они знают, во сколько может обойтись возможность вести бизнес.

– Даже если я соглашусь, откуда мне знать, что вы выполните свою часть договора? Эти металюди – животные. – Бэллоус злобно усмехнулся. – Разумеется, исключая присутствующих, – саркастично добавил он.

Шона не обратила внимание на оскорбление, потому что, несмотря на резкий отказ вести переговоры, Бэллоус их все-таки вел. Типичный политик.

Рэтэуэй принялся разглядывать свои ногти.

– Вам просто придется поверить, что мы будем действовать в наших общих интересах. Кроме того, мои партнеры очень алчные. Деньги удовлетворят их. Ваши партнеры тоже любят деньги. Их главный приоритет – получить возможность вести бизнес, как обычно.

Скрестив руки на груди, он уставился на мэра.

– Каково ваше решение?

– Если я откажусь…

– Тик-так, Ваша Честь.

– Он блефует, – капитан Сингх поднял пистолет на уровень пояса. – Я могу убрать его, и с нашими проблемами будет покончено. Полиция разберется с остальными преступниками.

Рэтэуэй не шевельнулся.

– Могу только пожелать удачи – вам еще объяснять все семьям погибших. Как вы пожертвовали дорогими им людьми, потому что хотели почувствовать себя настоящим мужчиной. – Он повернулся к Сингху и пристально посмотрел на него. – Я не блефую, капитан. Я предупреждаю.

Сингх не шелохнулся.

– Командуйте, Ваша Честь.

– Отставить, капитан, – мэр Бэллоус наклонился вперед.

Рэтэуэй улыбнулся.

– Очень разумно. Вот почему я пришел лично к вам, чтобы мы могли прийти к джентльменскому соглашению. С той же легкостью я мог бы вторгнуться в телецентр, чтобы предъявить свой грозный ультиматум, но я не вижу никакого смысла загонять вас в угол. Я хотел достичь этой сделки. Я хочу, чтобы вы выглядели как человек, который спас Централ-Сити. Людям не обязательно знать, как вам это удалось.

– Как только вы спасете город от ужасных металюдей, – продолжил он. – Вы сможете оставаться мэром столько, сколько захотите. Или конгрессменом. Или сенатором. – Он вытянул руку. – Простое рукопожатие, и все пойдет на лад.

Мэр мрачно смотрел на руку Рэтэуэя.

– Есть что-то еще, верно? – сказал детектив Уэст, стоявший у окна. – Давайте, Рэтэуэй, не тяните.

Рэтэуэй рассмеялся и кивнул в сторону мэра Бэллоуса.

– Что ж, верно, – произнес он, отдернув руку. – Теперь, когда он об этом упомянул, должен признать, что у меня есть пара дополнений. – Он наклонил голову в сторону Уэста. – Немного неловко говорить об этом, когда детектив здесь, поскольку это непосредственно… касается его. Как часть нашего соглашения, я требую, чтобы Уэст был уволен из полиции. Он должен покинуть город. У некоторых из моих коллег зуб на него, и его присутствие доставляет им беспокойство.

Уэст холодно усмехнулся.

– Я обеспечу им уютное местечко в тюрьме «Айрон-Хайтс».

– Вот видите, – сказал Рэтэуэй. – Зачем эта ненужная вражда. Так что детектив Уэст должен уйти, а Алый рыцарь этого города…

– У меня нет никакого контроля над Флэшем, – перебил его мэр. – Я даже не знаю, кто он.

– И в этом часть проблемы, верно? – ответил Рэтэуэй. – Своевольные защитники справедливости попирают нашу правовую систему. У нас тут что, Стар-Сити? Вы должны выполнить свой гражданский долг и объявить Флэша преступником. По сути, объявить награду за его голову будет отличным решением.

– Значит, вы не можете справиться с Флэшем, не нарушая закона, – произнес Уэст. – Этого не будет.

– Учитесь проигрывать, детектив, – отрезал Рэтэуэй и снова повернулся к мэру. – Осталось еще одно, последнее, дело, и за это вы должны вручить мне медаль. Я хочу защитить город от угрозы, которая за последнее время дважды уже чуть не уничтожила его. Видите ли, я один из основателей «С.Т.А.Р. Лабс». Как и Харрисон Уэллс, я участвовал в создании ускорителя частиц, и предупреждал, что он выйдет из-под контроля. – Рэтэуэй крепко сжал ручки кресла. – Но в этом есть и хорошая сторона – в итоге это его и погубило. Теперь я хочу, чтобы здание «С.Т.А.Р. Лабс» сровняли с землей. Нет, позвольте уточнить – я хочу сровнять его с землей своими руками.

– Хартли, это частная собственность.

Новый голос – потрясенно осознала Шона, и оглянулась.

Флэш стоял, прислонившись к двери, и широко улыбался, скрестив руки на груди.

Она вскочила на ноги, хлопнула Рэтэуэя рукой по плечу, и посмотрела на окно в поисках путей отступления. Жалюзи были плотно закрыты. Детектив Уэст держался за ручку их поворотного механизма. Он усмехнулся и вытащил телефон из кармана пальто. Он был включен – все это время он транслировал происходящее Флэшу.

Не имея возможности выглянуть наружу, Шона могла телепортироваться только по кабинету. Вряд ли ей удастся долго уворачиваться от Флэша.

Он не спеша оттолкнулся от двери.

– Кто-нибудь в курсе, сколько супермаркетов в Централ-Сити? Я теперь в курсе, и все они пусты – никаких посетителей, которым Туман смог бы навредить. Любите играть в шахматы, так ведь, Хартли? По-моему, это шах.

Шона переместилась вместе с Рэтэуэем на другой конец комнаты. Оставив его там, она прыгнула к капитану Сингху, который уже поднимал пистолет. Она переместила его за спину мэру Бэллоусу, так что дуло уперлось тому в затылок.

Затем она оказалась за спиной у Флэша, обхватила его руками и перенесла его в угол кабинета, за большой папоротник. От усталости у нее затуманилось зрение и начала кружиться голова. И все-таки она смогла появиться рядом с Рэтэуэем и переместить его еще раз – как раз в тот момент, когда Флэш метнулся к нему. Оставив его за спиной мэра, она материализовалась перед Джо Уэстом. Обхватив его лицо обеими руками, она улыбнулась, в следующий момент он оказался рядом с дверью. Она еще раз переместила Рэтэуэя. Красный вихрь метнулся к столу мэра. Они оказались у окна.

Она раздвинула жалюзи.

Солнце хлынуло внутрь. Шона и Рэтэуэй исчезли.

В четвертый раз Барри задремал, поднося вилку ко рту. Его телу была нужна еда, но он слишком сильно устал, чтобы есть. Он потер лицо, и его пальцы не ощутили ничего, кроме засохшего пота и пыли. Вздохнув, он попытался сосредоточиться на одном простом действии – еде.

Даже чтобы жевать, приходилось прилагать усилия.

Восемь раз ему удалось донести вилку до рта, а затем глаза снова начали слипаться. Он вздрогнул, просыпаясь, когда Кейтлин вошла в комнату и опустила пачку бумаг с результатами исследований на стол в паре метров от него. На мгновение он запаниковал – ему показалось, что с ним опять случилось «помутнение». Но она не выглядела встревоженной.

Он сжал вилку покрепче.

– Ты не так уж много съел, – отметила она.

– У меня не было времени, – ответил он. – А теперь у меня не хватает энергии. С тех пор как мы упустили Рэтэуэя в кабинете мэра, он усилил атаки. Больше пожаров. Больше затоплений. Больше хаоса. Мы вывели его из себя. – Он осмотрелся. – А где Циско? Нам нужно обсудить стратегию.

– Он в лаборатории, пытается придумать, как обезвредить перчатки Дудочника. Сейчас не стоит за него переживать. Ты два дня работаешь на полной скорости. У тебя совсем не осталось ресурсов, Барри. Ешь.

– Поем. – Он посмотрел на груду бумаг. – А это мои последние результаты?

– Да.

Он протянул руку, чтобы взять верхний отчет, но Кейтлин отодвинула стопку, чтобы ему было не достать.

– Просто не отвлекайся от еды, – твердо сказала она. – Я скажу тебе, когда что-нибудь найду.

– Я могу прочитать их на суперскорости.

– И потратить последнюю энергию, которая у тебя осталась? Не глупи. Посмотришь на них позже, когда у тебя накопится побольше сил.

– Во мне их совсем не осталось, – признался он. – Это пройдет.

– Барри, дело не только в том, что ты бегаешь по городу, спасаешь людей и выслеживаешь метазлодеев. Каждый раз, когда ты попадаешь в «помутнение», количество плазмы увеличивается, и она не только поражает красные кровяные тельца, она расползается и по другим клеткам, отнимая у тебя твою суперскорость. Чем дольше это продолжается, тем больше времени будет у тебя уходить, чтобы ее восполнить.

– Похоже, мне просто придется научиться есть побыстрее, – сказал он. – Либо вводи мне пироги внутривенно, – он усмехнулся. Может, это от усталости ему приходят в голову такие странные мысли.

Но Кейтлин действительно задумалась, приложив палец к подбородку.

– Я пошутил! – воскликнул Барри.

– Я могла бы дать тебе какие-то стимуляторы – электролиты, простые белки. Мы можем использовать протеиновые коктейли, если ты слишком устанешь, чтобы есть. – Она увидела, что он снова начинает дремать. – Вот как сейчас.

– Смотри. Я ем. – Он снова поднес вилку ко рту.

– Я серьезно. Ты тратишь энергию быстрее, чем восполняешь.

Она перебрала папки, лежавшие перед ней, и, наконец, вытащила какой-то рентгеновский снимок.

– Это перелом, который ты получил во время событий на мосту. – Она положила снимок на стол перед ним. – Рентген сделан сегодня утром.

Барри поднял снимок и посмотрел его на просвет. К своему удивлению, он по-прежнему видел след в том месте, где был перелом.

– Он не зажил полностью.

– Он заживает, но намного медленнее, чем следовало бы. При нормальных обстоятельствах твои кости уже полностью срослись бы благодаря твоей метачеловеческой физиологии.

Барри нахмурился и поднял рубашку.

– Думаю, тогда и у этого есть объяснение.

Кейтлин негромко вскрикнула.

– Боже правый, это ожог?

– Да, остался после пожара в доме на Ливингстон-стрит.

– Проклятье, Барри. Это было два дня назад!

Кейтлин направилась в медицинский кабинет. Через две минуты она вернулась, прихватив с собой мазь и бинты. Барри стоял молча и неподвижно, пока она быстро и умело обрабатывала его полузаживший ожог. Когда она наносила на него мазь, он зашипел от боли. В боли не было ничего нового, но ему нечасто приходилось терпеть ее в течение длительного времени.

– Все будет в порядке, – заверил он ее. – Не переживай.

Она усмехнулась, накладывая повязку.

– Барри, это серьезно.

– Это просто ожог.

– Но он не заживает. Может, сейчас это не большая проблема, но в следующий раз, когда тебе раздавит ребра или когда ты вдохнешь синильную кислоту, тебе не удастся выйти сухим из воды. Ты больше не неуязвим.

Он улыбнулся ей.

– А ты думала, я неуязвимый?

Она вздохнула.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Теперь ты более уязвим. Ты можешь легко погибнуть. – Выражение ее лица подсказало Барри, в каком направлении развиваются ее мысли.

– Никто не собирается умирать.

Он встал и взял ее за плечи.

– Посмотри на меня. Этого не случится.

Кейтлин ответила ему долгим взглядом.

– Хорошо, если так.

– Ко мне пришло второе дыхание, – сказал он, но недоверчивое выражение лица Кейтлин продемонстрировало, что она ни на секунду не поверила ему. Он вернулся к еде.

– Тебе действительно нужно быть осторожнее, – сказала она, вернувшись к своим бумагам.

– Мы оба понимаем, что этого не произойдет, пока эти металюди не окажутся за решеткой. Тогда я смогу отдохнуть. А до этого момента Флэш должен всегда быть на посту.

– Ты всегда на посту. Сражаешься не с этой бандой, так с другой. Всегда что-то найдется.

Он поднял руку.

– Обещаю, что в тот момент, когда с этими будет покончено, я возьму отпуск. Готов даже поехать на рыбалку с Джо и Айрис. – При этих словах он поморщился.

– Поверю, когда сама увижу. – Кейтлин оперлась ладонями о стол. – Барри, я же тебя знаю. Ты не из тех, кто берет отпуск, когда кто-то может попасть в беду. Вот в чем проблема. Ты думаешь, что можешь со всем справиться. Но если ты можешь действовать быстрее, чем кто-либо другой, это не значит, что ты можешь решить все проблемы в одиночку.

Барри пожал плечами.

– Кто же сможет за мной угнаться?

– Барри, это не гонка, – возразила она. – Ты должен позволить другим помогать тебе, иначе ты погибнешь.

– Вы все помогаете мне, – сказал он совершенно искренне. – И не надо думать, что я этого не ценю. Если бы не ты…

– Я не имею в виду нас. Мы всегда будем здесь, рядом с тобой.

– Тогда кого же?

– Оливера.

– Оливера Квина, – Барри тут же покачал головой. – Он занят. Он – Зеленая Стрела.

– А ты – Флэш.

– Но у него свои проблемы. Я не хочу их приумножать.

– Прости, но ты имеешь дело с армией металюдей, которые грозят разрушить город. Кроме того, у тебя возникли неожиданные сложности с твоей суперсилой. И все-таки, даже в такой ситуации, если он попросит тебя о помощи, ты согласишься в ту же секунду. Уверена, ты так и сделаешь. – Глубоко вдохнув, она продолжила: – Ты не должен в одиночку справляться с этим. Нет ничего постыдного в том, чтобы попросить Оливера о помощи. Ты болен, Барри, и если ты не сбавишь темп, мы тебя потеряем.

Он собирался возразить, но просто закрыл рот. Кейтлин была права. В нормальных обстоятельствах он смог бы с этим справиться. За себя Барри не беспокоился, но что, если «помутнение» настигнет его, когда он будет пытаться кого-то спасти? За его ошибку заплатит другой человек.

– Ладно, – сказал он.

Кейтлин выглядела потрясенной.

– Что?

– Согласен. Я позову Оливера.

Кейтлин подбежала к Барри и крепко его обняла.

– Спасибо!

– Но он еще не согласился, – напомнил Барри. – Возможно, он не сможет.

– Сможет, – сказала она. – Я уверена. О, и попроси Фелисити приехать вместе с ним. Я бы не отказалась от ее помощи в решении проблемы с плазмой.

– Она же не врач.

– Верно, но благодаря ее компьютерным талантам мы сможем работать в два раза эффективнее. И мне нужно, чтобы она посмотрела на мои данные своим аналитическим взглядом.

– Кого-то еще? – он поднял бровь. – Может, позвать Джона Диггла? Спиди? Как насчет Детстроука?

Кейтлин проигнорировала его сарказм.

– Пусть Оливер решает. Ему видней.

– Я сегодня же ему позвоню.

Барри зевнул и безрадостно уставился на тарелку.

– Айрис будет в восторге. Она любит, когда ей достается немного Оливера Квина.

Кейтлин снова собрала бумаги и прижала их к груди. Ее сверкающая улыбка – первый луч надежды, который Барри увидел в ее лице за последние дни – убедила его, что он принял правильное решение.

Следующим вечером Флэш, как обычно, патрулировал город. Проливной дождь прекратился, удар молнии успел поджечь здание, где обосновались бездомные. С помощью полицейских Флэш спас более двадцати людей, а потом обшарил окрестности в поисках Мардона или Биволо.

Безрезультатно.

В центре города машин было намного меньше, чем обычно в это время суток. Он проносился мимо целых кварталов, где окна высотных домов потемнели из-за отключенного электричества. Роскошные многоквартирные дома стояли пустыми после пожаров. Когда-то яркие витрины модных ресторанов и шикарных клубов оставались темны. Рэтэуэй постарался, чтобы те, у кого были богатство и власть, ощутили эффект на себе. Таким образом, он рассчитывал усилить давление на мэра.

Флэш завернул за угол и замер, как вкопанный.

– Хм, – произнес он. – Это странно.

– Что именно? – спросил Циско, но Барри не ответил.

Двое мужчин в военной форме сидели на краю тротуара, прислонившись к фонарному столбу. Они странно согнулись вперед, держа руки за спиной. Флэш остановился перед ними.

– Привет, ребята. В чем дело?

Двое солдат восторженно посмотрели на него.

– Это он! – воскликнул один из них. – Ты Флэш!

– Ну да. А вы кто?

– Я Дуглас Томас.

– Ясно, но на самом деле я хотел узнать, что вы здесь делаете.

– Я Рэнди Марроу, – ответил второй солдат. – Нас связали.

Флэш посмотрел им за спины. И точно – их запястья были связаны пластиковыми стяжками.

– И почему же?

– У наших товарищей крыша поехала, – сказал Дуглас. – Они набросились на нас, связали и уехали на «хаммере». Нас оставили тут. Хорошо бы освободиться и найти их.

– У ваших товарищей крыша поехала? – настороженно спросил Флэш. – Что случилось?

– Мы были в патруле, – Дуглас извернулся, чтобы показать нашивку с эмблемой подразделения на плече. – Мы из Национальной гвардии. Вызваны сюда, чтобы обеспечивать безопасность гражданского населения. Мы ехали по улице, и тут нас остановил какой-то тип. Мы затормозили, и сержант начал с ним говорить.

– А мы сидели сзади, – сказал Рэнди. – Мы его не видели, только слышали голос.

– Верно, – кивнул Дуглас. – Ничего особенного. Нам часто приходилось говорить с местными. Ну и вот, через минуту мы слышим, как сержант и остальные ребята – Герхардт и Рамирес – говорят прям ужасно сердито, кричат и ругаются. А потом они вдруг вытаскивают нас наружу. Приволокли нас сюда и привязали к этому столбу.

– Герхардт хотел нас пристрелить, но остальные не согласились. Так что они просто уехали.

Флэш глубоко вдохнул.

– Ладно, понял. Когда вы прибыли в город, кто-нибудь предупреждал вас о человеке по имени Рой Биволо? Может, упоминали его прозвище, Призма? Может, фото показывали?

– Не, приятель, – оба солдата попытались переглянуться и покачали головами. – Мы просто высадились с нашего С-130, на котором прилетели, примерно три часа назад и выехали на улицы. У нас приказ искать мародеров или граждан, попавших в беду. – Дуглас наклонился вперед. – Ну так это, приятель, не тормози. Есть у тебя нож или что?

Флэш просунул руку между ними и взялся двумя пальцами за пластиковое крепление. Он разрушил вибрацией сначала одну стяжку, а затем и другую.

– Ух ты! Круто! – два солдата рассмеялись, растирая запястья.

Флэш поднял палец, призывая их замолчать.

– Слушайте, ребята, – обратился он к Циско и Кейтлин. – У нас проблемы. Биволо промыл мозг отряду Национальной гвардии. – Он посмотрел на Дугласа. – Какое оружие у вас было?

– У каждого М-16 с подствольным гранатометом для гранат со слезоточивым газом. А у сержанта Кули автомат на поясе. А на «хаммере» пятидесятка.

– Что?

– Пятидесятка. Пулемет пятидесятого калибра.

– О, – Барри произнес в передатчик. – Предупредите полицию, что тяжеловооруженная машина Национальной гвардии с тремя солдатами находится где-то в городе. Они наткнулись на Призму. Я собираюсь их найти.

Он посмотрел на солдат.

– Спасибо, ребята. Надо бежать.

И он исчез.

Флэш продумал план поиска, и теперь красная молния носилась по улицам туда-сюда. При его появлении разлетались бумаги, взметались полы пальто, с людей срывало шляпы. На крупных перекрестках он останавливался и прислушивался, не слышно ли где-то выстрелов. К счастью, пока до него доносились лишь рев моторов, гудки и голоса.

Повернув на широкий проспект, он, наконец, нашел, что искал.

Впереди «хаммер» камуфляжной пустынной расцветки ехал по почти свободной дороге. У пулемета на крыше никого не было. Он побежал следом за ревущей машиной, через квартал смог откинуть брезент с кузова и увидел внутри троих солдат. Двое сидели спереди, а один – на заднем сиденье. Уши у него были заткнуты берушами, и он будто спал, надвинув шлем на глаза.

Флэш метнулся к открытому окну с водительской стороны.

– Вы – сержант Кули?

– А! – водитель подпрыгнул от неожиданности и вывернул руль, пытаясь наехать на Флэша. Солдат на пассажирском сиденье тоже дернулся, лихорадочно пытаясь схватить винтовку. Флэш с легкостью увернулся от тяжелой машины. Она со скрипом прочертила бортом по бордюрному камню и остановилась. Вокруг начали скапливаться автомобили, сигналя изо всех сил.

Флэш стоял на тротуаре, настороженно наблюдая за солдатами в «хаммере». Их испуг быстро сменился восхищением. Проснувшийся пассажир заулыбался.

– Вот блин! Это же Флэш! – сказал он, с насмешкой добавив: – Я как раз задумался, не перебежит ли он нам дорогу. – Водитель распахнул дверь. По его знакам отличия Флэш понял, что это старший лейтенант.

– Эй, извините, – быстро произнес он. – В мои планы не входила попытка вас переехать. Я просто не привык, что кто-то бежит рядом с моей машиной, когда я за рулем. Вы в порядке?

Флэш поднял открытую ладонь.

– Все нормально. Я ищу транспорт, которым управляет сержант Кули. С ним должны быть еще двое рядовых – Герхардт и Рамирес. Это вы?

– Нет, Кули здесь нет, – лейтенант снова убрался внутрь. – Никто не знает, где Кули? Может, слышали про Герхардта или Рамиреса?

Солдат, сидевший позади, наклонился вперед.

– Ага. Сержант Кули – на Браво-два-семь.

Лейтенант повернулся к Флэшу.

– Вам нужно искать Браво-два-семь. А мы два-девять. Если нужно, я могу их вызвать.

– Да, давайте попробуем?

Флэш подошел поближе к «хаммеру», а лейтенант снова скрылся внутри и взялся за рацию. Остальные солдаты вышли – в том числе, еще двое с задней части кузова – все собрались вокруг него.

– Вы и правда можете бегать по воде?

– Да, если нужно. Но это не так просто, как кажется.

– Быть не может! А вверх по стене здания?

– Да, безусловно, – Флэш попытался расслышать, что говорит лейтенант, но тщетно.

– Может, покажете? – Один из солдат указал на высотное здание неподалеку. – Сбегайте до верхушки и обратно?

– Может, позже. Сейчас я немного занят – пытаюсь найти тот другой отряд. – Он протолкнулся поближе к лейтенанту. Вокруг него засверкали вспышки, и он заметил, как солдаты наклоняются к нему, чтобы сделать селфи.

– Не получается, – лейтенант снова бросил рацию на сиденье. – Они не отвечают.

– У меня плохое предчувствие, – сказал Флэш. – Сообщите своему командованию, чтобы они внимательней следили за ними и были осторожны. Они могут быть опасны.

– Опасны?

– Они под воздействием метачеловека по имени Рой Биволо. Из-за этого они эмоционально нестабильны, а это весьма неудачно, учитывая, что они отлично вооружены.

– Биволо – это тот тип с ледяной пушкой?

– Нет, он… – Флэш умолк и хмуро посмотрел на него. – Почему вас не ввели в курс происходящего…

Его перебил отдаленный гулкий звук. Асфальт под ногами задрожал.

– Я только что ощутил взрыв, – сказал он в свой передатчик. – Вы что-то засекли?

– Секунду, – ответил Циско. Застучали клавиши. – Точно не ясно. Мы потеряли большую часть камер в центре города. Нам мало что видно. Пробую воспользоваться другими источниками.

– Держи меня в курсе, – сказал Флэш, а затем повернулся к лейтенанту: – Продолжайте попытки связаться с сержантом Кули. Если у вас получится поговорить с ним, возможно, вам удастся его успокоить и избавить от воздействия Биволо.

Прежде чем офицер успел ответить, Флэш взбежал вверх по стене высотки, на которую показывал солдат, не обращая внимания на восхищенные вопли, доносившиеся снизу. Оказавшись на крыше, на высоте сорока этажей, он осмотрелся по сторонам.

Примерно в восьми километрах к северу поднимался дым.

Двинувшись в эту сторону, он быстро достиг нужной точки и взобрался на крышу десяти-этажного дома. На улице внизу виднелся «хаммер». Его фары и передние фонари освещали облако дыма, клубящееся у самой земли. Двое солдат охраняли позицию, держа на изготовку свои М-16, а третий занял место у установленного на крыше пулемета.

– Барри, – вызвал его Циско. – Фиксирую твое местоположение. Это небоскреб Централ-Плаза-Армс на Вайсингер. Все квартиры жилые, внутри полно людей. Один из жильцов – твой босс, капитан Сингх, и он там со своей супругой.

– Наверное, они и есть цель Биволо, – ответил Флэш. – В любом случае, сначала мне нужно покончить с пулеметом… ой!

– Что?

Один из солдат закричал и показал на Флэша. Тут же, злобно затрещав, начал подниматься пулемет.

Флэш метнулся в сторону, оказавшись сбоку от жилого здания. На этой скорости он видел, как пули словно пробиваются сквозь густой воздух, оставляя за собой медленно расползающийся след турбулентности. Сбегая вниз по кирпичной стене, он видел во многих окнах лица. Люди выглядывали наружу с удивлением, любопытством или страхом. У многих были телефоны. Некоторые держали на руках маленьких детей. Каждое окно было застывшим изображением, которое вот-вот могло превратиться в мишень. Он выхватил из воздуха первый патрон всего в нескольких десятках сантиметров от здания. Продолжая двигаться вниз, он поймал еще один, а затем еще. Пулемет выпустил в воздух целую ленту маленьких кусочков металла, летящих к фасаду. Пули было сложно различить во тьме и дыму, но Флэш должен был поймать их все, прежде чем он сможет заняться самим пулеметом. Даже один мощный удар мог разбить стекло, кирпич или чьи-то кости.

Он поймал три, пять, восемь, десять. Больше в руках не помещалось, так что он их отпустил. Кучка пуль в медной оболочке повисла в воздухе. В итоге они упадут, причинив лишь легкий ущерб – или вообще никакого. Разве что кто-то будет стоять прямо под ними.

Он приближался к земле, а пули подлетали все ближе к зданию. Хуже того, дым клубился все гуще, и Флэш с трудом высматривал вихри – следы пуль, пронзающих облако дыма. Одна из них уже отколола кусок кирпича, а другая – застряла в стене. Он сбил еще несколько, почувствовав, как они обожгли руку.

Где-то наверху он увидел характерный блеск. Разбитое стекло. Спускаясь, он все-таки упустил одну.

Флэш снова метнулся вверх по стене, чувствуя, как подошвы ударяют по кирпичам. На восьмом этаже пуля влетала в окно. Вокруг нее расплывалась аккуратная дырка в толстой сети трещин. По стеклу расходились круги, словно по воде.

Внутри был человек, которого Барри хорошо знал – его начальник, капитан Сингх. Он наклонил голову, чтобы посмотреть, что это за переполох внизу. Его лицо воплощало напряжение и сосредоточенность. В одной руке он держал табельный пистолет, а в другой – телефон. Вероятно, он вызывал полицию или пытался добиться ответов от Национальной гвардии.

Он стоял буквально в нескольких сантиметрах от окна.

Кончик пули уже коснулся его щеки.

Зрение Флэша затуманилось. Волна паники охватила его. Не сейчас! Он должен успеть вовремя. Он должен бежать достаточно быстро. Он уже почти успел. Он должен сосредоточиться на пуле, как больной в лихорадке, который с трудом сосредотачивается на простейшей задаче. Главное не обращать внимания на помехи, которые могут нарушить действие его способностей.

Протянув руку внутрь комнаты, он осторожно ухватил пулю двумя пальцами. Все его внимание было сосредоточено на этом действии. Он поймал ее в момент, когда кожа Сингха уже начала прогибаться под давлением. Флэш выхватил пулю через дыру в стекле. Выражение лица Сингха не изменилось. Он и понятия не имел, что могло бы произойти секундой позже – а догадается лишь потом, когда заметит отверстие в окне и обнаружит царапину на щеке.

Внезапно мир замерцал, и перед глазами у Флэша заплясали искры. «Помутнение» настигало его на стене здания, на высоте, которая не прощает ошибок. Ему нужно было спуститься. Он не то упал, не то сбежал вниз, на улицу. От удара о тротуар у него перехватило дыхание. Его подбросило вверх, и он тяжело приземлился на живот. Вспомнив о солдатах, он попытался подняться, но руки будто проваливались сквозь бетон.

Несмотря на то, что перед глазами все расплывалось, он видел, как дуло пулемета опускается, нацеливаясь на него. Слышал слабое эхо пуль, отскакивающих от тротуара вокруг.

– Вставай, Барри! Беги! – Флэш-из-будущего опустился на колени рядом с ним. – Ты еще можешь их спасти. Нужно бороться.

– Я борюсь, – шумно выдохнул Барри. Он пытался подтянуть под себя ноги и встать, но мышцы были словно налиты свинцом. Приходилось прилагать огромные усилия, чтобы удерживаться, опираясь на дрожащие руки.

– Этого недостаточно, – двойник из будущего успокаивающе положил руку ему на спину. Этот жест напомнил Барри об отце. Двойник выглядел понимающим, но напуганным. – Ты сам знаешь, Барри, – сказал он. – Ты способен на большее.

Барри попытался снова, но все тело онемело. Он почувствовал, как в глазах собираются слезы.

– Не знаю, могу ли я, – по щекам стекало тепло. – Я так устал.

– Флэш!

Барри медленно поднял голову и увидел на крыше «хаммера» темный силуэт. В дыму и вспышках света было не различить деталей, а лицо скрывал капюшон. В руках он держал лук.

Зеленая Стрела.

Опустив голову, Барри прошептал:

– Ну это лучше, чем Гродд, – он заставил себя подняться. Двое солдат корчились на асфальте, связанные металлическими лентами. Третий, потеряв сознание, повис, опираясь на турель пулемета.

Пытаясь сесть, Барри предплечьем вытер мокрое лицо.

– Ладно, я уже знаю, что будет дальше. Давай, не тяни. Скажи мне, что я недостаточно быстр, чтобы спасти всех. Скажи, что я подвел город. Порази меня стрелой?

– Что? – из-под темного капюшона хриплый голос. – Ты ранен? – Темная фигура спрыгнула с «хаммера» и, мягко присев, приземлилась на асфальт. На нем был костюм из зеленой кожи, а большую часть лица скрывали маска и капюшон.

Барри растерянно нахмурился. Он осмотрелся в поисках своего двойника из будущего, но того нигде не было. В воздух поднимался густой дым. Тротуар был усыпан осколками стекла и бетона. Два солдата стонали от боли.

Он хлопнул рукой по тротуару. Он был вполне материальным. Подняв голову, он увидел, как из тени на него смотрят знакомые глаза.

– Ты настоящий.

Зеленая Стрела нахмурился.

– Тебе попали в голову?

Барри рассмеялся и огляделся по сторонам. Тротуар в том месте, где он лежал, был испещрен глубокими вмятинами. В момент «помутнения» пулеметные очереди проходили сквозь него.

– Нет, я в порядке. Просто очень рад тебя видеть.

Зеленая Стрела протянул ему руку для рукопожатия – и чтобы помочь подняться, но тут же его взгляд сделался настороженным, он выпрямился, вытянул стрелу из колчана и взял лук на изготовку.

Барри вздрогнул, обхватив голову руками.

– Я так и знал. Вот оно опять!

Стрела со свистом пронеслась мимо его головы, и откуда-то сзади донесся крик боли. Он обернулся. Вестибюль здания был разгромлен, стеклянные двери и дверные рамы уничтожены взрывом гранаты. В постепенно рассеивающемся дыме он увидел, как человека в форме с сержантскими погонами сбила стрела, вонзившаяся ему в правое плечо. В руках он тащил тяжелую спортивную сумку, а на шее висел тяжелый груз из золотых цепочек и драгоценных ожерелий. Сержант упал на усыпанный осколками пол, выронив автоматический пистолет, который держал в руке.

Он растянулся на земле, вопя от боли. Барри поморщился.

– Ох. Ты подстрелил сержанта Кули.

– С ним все будет в порядке, – буркнул Зеленая Стрела. – А ты как?

Флэш, пошатываясь, поднялся на ноги и пожал руку в зеленой перчатке. Она была сильной и твердой. Он с облегчением улыбнулся лучнику.

– Теперь лучше.

– Привет! Посмотрите, кого я нашел, – на этих словах Барри умолк. Почему меня вообще это волнует?

Войдя в Кортекс, Флэш и Зеленая Стрела увидели, как Кейтлин и Циско сидят и разговаривают с Джоном Дигглом и Фелисити Смоук. Женщина улыбнулась и помахала им рукой.

– Барри, – кивнул Джон. Это был бывший военный, ростом под два метра, широкоплечий, как полузащитник в американском футболе, достаточно внушительный, чтобы любой преступник дважды задумался, прежде чем его злить. Барри знал, что он – отличный боец, верный друг, любящий муж и отец. Бывший охранник, ставший борцом с преступностью. Правая рука Зеленой Стрелы.

Когда вторая гостья направилась к нему, Барри приветственно раскинул руки.

– Фелисити, я так рад тебя видеть.

– И я рада, Барри. – Она энергично обняла его, показавшись ему на мгновение духом, созданным из чистой энергии и интеллекта. Хотя она производила впечатление внешне открытого и эмоционального человека, за этой маской скрывался один из самых острых умов в стране – особенно когда речь заходила о компьютерной теории и структуре сетей. Ее светлые волосы были заколоты назад, а глаза светились через стекла очков. Она разомкнула объятия и пристально посмотрела Барри прямо в лицо.

– У тебя ссадина на подбородке.

– Ага, ну да, мне там непросто пришлось. Так что они тебе рассказали?

– Нет, – Фелисити перебила его, крепко сжав руку. – У тебя ссадина. У тебя. У Барри Аллена. У Флэша. Кейтлин сказала, что у тебя какие-то проблемы. Ты в порядке?

Кейтлин вернулась к своему компьютеру с видом врача, чей неблагополучный прогноз подтвердился.

– Я же тебе говорила. Это заметно.

– Я в порядке. – Барри осторожно коснулся ссадины. Трогать ее и правда было больно. – Или буду в порядке – теперь, когда вы здесь.

Зеленая Стрела откинул назад капюшон и снял маску. Под ней оказалось лицо Оливера Квина, наследника одной из самых богатых и влиятельных семей Стар-Сити. Или, по крайней мере, так было когда-то – на долю Квинов выпали тяжелые времена, и он был одним из немногих, кто остался в живых. Оливер был высоким, сильным и спортивным. У него были четко очерченные скулы, и темные коротко подстриженные волосы.

Он окинул комнату спокойным и неторопливым взглядом. Барри знал, что кто-то видит в его глазах тихую уверенность, а кто-то считает их холодными. Сам он никак не мог определиться. И все-таки, из-за этой значительности в образе Оливера проступала убедительная способность командовать. Однако за ней таилась готовность применить силу, словно он всегда балансировал на грани, в любой момент готовый сорваться.

– Тебе следовало бы вызвать нас раньше.

– У вас забот не меньше, чем у нас, – возразил Барри. – Проблемы с наемными убийцами, суперсолдатами, демонами, политическими кампаниями или чем-нибудь еще. Даже сейчас я переживаю, что отвлекаю вас от чего-то важного.

Однако его удивляло, какое облегчение он почувствовал – словно увидел старшего брата, готового его защитить. Он сомневался, что Оливер чувствует что-то подобное, но это было неважно. Главное, он был здесь.

– Барри, у нас всегда найдется время, – сказал Оливер. – Прости, что мы опоздали. Было сложно сюда добраться. У вас большинство крупных дорог размыло. Как бы то ни было, я рад, что добрался до тебя как раз в нужный момент.

– Кейтлин сказала нам, где тебя найти, – пояснила Фелисити. – Небольшой взлом сервера Национальной гвардии помог нам составить представление о ситуации.

Циско выглядел впечатленным.

– Ага, я как раз и собирался этим заняться.

– Так что, давайте обсудим детали, – Оливер отложил лук и снял со спины колчан. – Что происходит?

– Ну, для начала, банда из пяти металюдей пытается шантажировать город, – сказал Барри.

– Среди них есть кто-то, кого мы знаем? – спросил Оливер, но его взгляд был по-прежнему сосредоточен на ссадине. Он с беспокойством взглянул на Фелисити.

– Рой Биволо. Помните его? По прозвищу Призма. – На экране у них над головами появилась фотография Биволо. – Это он тогда промыл мне мозги, так что я тебя побил.

Оливер нахмурился.

– Ты меня не побил.

– Ну… немного, – голос Барри едва заметно дрогнул.

Джон фыркнул, но Оливер недовольно проворчал:

– Кто еще замешан?

– Остальных ты раньше не встречал. Шона Баез.

– Пик-а-бу, – объявил Циско и вывел на экран ее фото.

– Милое прозвище, – сказала Фелисити. – Все равно что «Хэлло, Китти».

– Она умеет телепортироваться, – пояснил Барри. – Только в пределах прямой видимости, но она может брать с собой других. Именно из-за нее я до сих пор не смог к ним подобраться.

Оливер стиснул зубы.

– В первую очередь нам нужно избавиться от нее.

– Я это тоже уже понял! – сказал Барри и улыбнулся. Оливер оставался совершенно невозмутимым, так что он прокашлялся и продолжил.

– Кроме того, среди них Марк Мардон.

– Погодный Волшебник, – добавил Циско.

Фелисити улыбнулась.

– Дай угадаю. Он контролирует погоду.

– Да, обычно на уровне микроклимата, – сказал Барри. – Призывает молнии или создает град размером с бейсбольный мяч. Но недавно он начал воздействовать на более крупные области, создавая ливни, торнадо, мощные грозы. Масштабные события. Серьезный ущерб. Следующий – Кайл Нимбус.

– Туман, – произнес Циско.

– Жутко выглядит, – Фелисити вздрогнула, увидев на фото голову, похожую на змеиную, с глубоко посаженными глазами.

– Точно подмечено, – добавил Барри. – Среди плохих парней он просто чемпион. У него на счету массовые убийства, поскольку он умеет превращаться в облако синильной кислоты.

– Ты имеешь в виду, в настоящее облако? – Фелисити посмотрела на него поверх очков. – Он превращается в облако?

– О, вовсе нет, – Джон недоверчиво посмотрел на Барри. – Даже в Централ-Сити быть не может, чтобы человек превращался в газ.

– Именно, в облако, – ответил Барри. – Он физически преобразует свои молекулы в облако ядовитого газа. Сущий кошмар. И, наконец, последний – Хартли Рэтэуэй.

– Дудочник, – сказал Циско.

Фелисити внимательно рассматривала фотографию Рэтэуэя.

– Он играет на маленькой флейте?

– Нет, – ответил Циско.

– Управляет крысами?

– Нет. Брр.

Барри присел на край стола.

– Он контролирует звуковые волны и вибрации. И он на многое способен. Раньше он работал на Харрисона Уэллса здесь, в «С.Т.А.Р. Лабс». Он носит специальные перчатки, которые испускают высокоэнергетические звуковые волны. У нас есть старая пара, которую мы когда-то у него отобрали. – Он показал на навороченные перчатки, лежащие на столе. У Фелисити загорелись глаза, и она тут же поспешила их осмотреть. – Он атаковал меня с их помощью несколько раз, и я вам гарантирую, что вы не захотите испытать это на своей шкуре. Мои внутренние органы не превратились в желе только из-за моей метачеловеческой способности к регенерации. – Кейтлин отвела взгляд, и Оливер это заметил. Никак на это не отреагировав, Барри продолжил: – Рэтэуэй – лидер банды. Он блестящий тактик. Без него остальные четверо уже наделали бы глупостей, и мы бы до них добрались.

Оливер кивнул.

– Есть идеи, где они могли засесть?

– Нет, – сердито ответил Циско. – Я перепробовал все аналитические алгоритмы и все следящие программы, которые у нас есть. Но нет никаких повторяющихся паттернов, которые позволили бы нам предугадать, когда они нанесут следующий удар, или предположить, где находится их логово. – Все посмотрели на него, и он добавил: – О, у них есть логово. В этом я уверен.

– Может, я смогу с этим помочь, – сказала Фелисити. – Не против, если я пороюсь в твоих данных?

– Лучшее, что я мог услышать, – Циско взмахнул рукой, показывая на клавиатуру. – Можешь использовать все, что у нас есть. Просто скажи, когда приступишь.

Оливер продолжал рассматривать фотографию Рэтэуэя на мониторе.

– Мне нужны полные досье на них всех, но пока что у меня есть несколько идей. Прежде всего, сила Биволо в его глазах, верно?

– Да. Он запускает эмоциональную реакцию, воздействуя на цветовые рецепторы в оптическом нерве.

– Тогда у нас есть два варианта, – продолжил он. – Либо мы не будем на него смотреть, либо сделаем так, чтобы он не мог посмотреть на нас.

– Как?

Оливер одарил Барри невозмутимо серьезным взглядом.

– Я могу прострелить ему глаза.

– Что! Нет, Оливер, у нас в Централ-Сити так дела не делаются.

– Расслабься, Барри, я пошутил. В Стар-Сити тоже так не принято.

– Больше не принято, – буркнул себе под нос Джон.

Оливер бросил на него быстрый взгляд.

– Тебе не приходило в голову подбежать к нему и надеть ему мешок на голову?

– Мешок на голову? – Барри рассмеялся, но тут же понял, что Оливер совершенно серьезен. Он собрался было возразить, но умолк. – Хмм. Мешок на голову. И правда, хорошая идея. Просто до него сложно добраться.

– Верно, все дело в Пик-а-бу, – сказал Оливер, и Фелисити хихикнула. – Она – источник проблем. Если ей нужно видеть, куда она перемещается, тогда я смогу залить ей глаза какой-нибудь пеной, чтобы остановить ее.

– Это может сработать. И на Биволо тоже может подействовать.

– Знаете, я тут подумала, – с воодушевлением перебила Фелисити, – насчет Погодного Человека…

– Волшебника, – поправил Циско.

– Да, простите, Волшебника. Не предполагает ли его сила использования заряженных частиц воздуха, потому что если да…

Барри повернулся вокруг своей оси и показал на Циско, который держал в руках погодный жезл.

– Ты права, – провозгласил Циско. – Я разработал эту прелесть в прошлый раз, чтобы помешать ему воздействовать на присутствующие в атмосфере электроны. И это сработало. И на этот раз тоже сработало бы…

– Если бы вы смогли до него добраться, – закончил фразу Оливер.

– Верно, – Циско взмахнул цилиндрическим жезлом словно световым мечом.

– Сможете организовать систему ранних предупреждений, чтобы мы сразу же узнавали, когда он начнет использовать свои силы? – спросила Фелисити.

– Да, – ответил Циско. – Можем и делаем. Мы выявляем всплески атмосферного электричества, а также перепады давления. Но к моменту, когда Барри туда добирается, Мардон уже успевает исчезнуть.

– И снова – спасибо Пик-а-бу, – сказал Оливер, и Фелисити снова хихикнула. Он уставился на нее, и она пожала плечами. – А теперь Туман…

Фелисити подняла палец.

– О, я как раз размышляла об этом жутком типе, который умеет превращаться в ядовитое облако. Синильная кислота очень легко воспламеняется. – Она виновато посмотрела на Циско и Кейтлин. – Уверена, есть какая-то причина, по которой вы этим до сих пор не воспользовались.

– Господи, огненные стрелы! – Циско внезапно вскочил на ноги и показал на Оливера. – Ты же сможешь воспользоваться своими огненными стрелами, верно?

Оливер одобрительно кивнул. Он наклонился к Фелисити.

– Добудь немного огненных стрел, – прошептал он.

Барри поморщился.

– Это, конечно, великолепно, но мы не хотим его взорвать. То есть, я хотел бы, но мы не должны этого делать.

Джон посмотрел на него прагматичным солдатским взглядом.

– Барри, если он так опасен, как ты говоришь, нам нужно остановить его, прежде чем он причинит вред кому-либо еще.

– Я знаю, но давайте поищем компромиссный вариант. Не дадим его никому убить, но поджигать не станем. Мне неплохо удалось задержать его с помощью воды, так что ему пришлось вернуться в человеческую форму.

– Верно, – Фелисити одобрительно кивнула. – Вода тяжелее пара. Это должно сработать. У нас нет водяных стрел, но мы можем поработать с этой идеей.

Оливер взял у нее звуковые перчатки и изучил их.

– А этот Рэтэуэй, есть у него какое-то оружие, кроме перчаток? Пистолет? Еще что-то?

– Нет, никакого оружия, – сказал Барри. – Он очень убедителен, но исключительно на обычном человеческом уровне. Никаких психических сверхспособностей. Мы отобрали у него перчатки, и это помогает… но только до того момента, пока он не вернет их или не изготовит новые. Он умен, но и мы тоже.

Барри потянулся к поясу и вытащил две маленькие капсулы.

– Мы придумали наушники собственной конструкции, чтобы снизить ущерб, который причиняют нам его перчатки. Мы можем выдать пару тебе и пару Джону.

– Хорошо, – сказал Оливер. – Что-нибудь еще?

– О, а еще он редкостная сволочь, – Циско качнул ногой. – Ну, например, он украл метеорит. На самом-то деле это сделали его приспешники. И еще они убили директора музея.

– Он убил кого-то, чтобы украсть метеорит? – Оливер нахмурился.

– Да, Поющий метеорит, – начал объяснять Циско.

Фелисити просияла.

– Поющий метеорит? – она произнесла это почти вдохновенно.

Оливер пристально посмотрел на нее.

– Ты слышала о нем?

– О, конечно, это ведь самый известный метеорит, не считая… да, в общем-то, самый известный метеорит в мире.

– А он поет? – спросил Джон.

Циско быстро изложил историю метеорита и рассказал о докторе Кулидже. Фелисити вздохнула, завидуя, что Циско и Барри довелось встретиться с астрономом, и принялась расспрашивать их о том, действительно ли он настолько не выносит людей. Оливер перебил ее.

– Так зачем им было красть этот метеорит?

– Мы точно не знаем, – сказал Барри. – Известно, что у него есть какие-то уникальные вибрационные характеристики, так что Рэтэуэй, наверное, ищет способ превратить его в оружие.

– Возможно, этот тип просто коллекционирует все, что связано со звуком, – предположил Джон. – Разве суперзлодеи не склонны к чему-то такому?

Барри с сомнением посмотрел на него.

– Ни о чем таком не слышал. По-моему, это было бы странно?

– Это странно? – Джон поднял брови, изображая крайнее удивление.

– Ладно, давайте убедимся, что мы одинаково понимаем наши планы. – Оливер кинул Джону звуковые перчатки, чтобы тот рассмотрел их. – Я хочу выйти на улицы сегодня и попытаться захватить этих металюдей как можно скорее.

– Отлично, – сказал Барри. – Дождаться не могу того момента, когда мы их обезвредим. От них уже пострадало слишком много людей. Настала пора дать им отпор.

– Именно этим Оливер и занимается, – гордо сказала Фелисити. – Находит наилучший способ расправиться с людьми. Я имею в виду плохих людей. С теми, кто этого заслуживают. Не со всеми подряд. Это было бы неправильно. – Оливер обнял ее за талию, и она замолчала.

– А пока вы строите планы, – сказал он, – я бы не отказался от чашечки кофе. Барри, у тебя есть время?

Под взглядом лучника Барри внезапно почувствовал некоторое беспокойство.

– Конечно. Есть. Давай поговорим.

Когда Барри и Оливер направились в центр города, к штабу полиции, собирался очередной ливень. Несмотря на кучу обязанностей, обрушившихся на Флэша, Барри тоже должен был появиться на работе. На самом деле, в связи с последними событиями его работа возросла втрое. Отчасти это было связано с нападениями металюдей, но по большей части проблемы создавали обычные преступники, которые пользовались разрастающимся хаосом.

Штаб полиции был построен в стиле ар-деко. В глаза бросались четкие углы, геометрические формы и богатая отделка. Четкая симметрия казалась Барри успокаивающей. Сверкающий барельеф в холле изображал греческих богов, а рядом с ними была надпись: «Истина, Свобода, Справедливость». Барри странным образом почувствовал себя частью Золотого Века, к которому отсылал этот девиз.

Был уже поздний час, повсюду кипела работа, но гражданских в здании было немного. Барри помахал нескольким знакомым – все они выглядели крайне уставшими – и поспешил к лифту, чтобы подняться на верхний этаж.

Войдя в пустую лабораторию, Барри включил свет, а затем обошел вокруг колонн и встал под большим окном. Взявшись за цепочку, он потянул ее, аккуратно перехватывая. Задребезжал механизм, высоко над головой открылось окно в крыше, и на отделанный плиткой пол мягко опустилась темная фигура. Барри держал цепочку, пока Зеленая Стрела осматривался.

– Похоже на мастерскую Франкенштейна, – сказал он.

– Правда? – Барри ухмыльнулся. – Никогда об этом не думал. Но это вполне уместно, потому что именно здесь родился Флэш. Той ночью тоже было темно и лил дождь. Молния ударила в меня прямо здесь, как раз когда меня накрыло волной темной материи, вырвавшейся из ускорителя частиц.

Потянув за цепочку еще раз, он закрыл окно.

– Это не совсем так, – сказал он, отпуская цепочку. – На самом деле, Флэш родился в ту ночь, когда погибла моя мать. Именно это определило мой путь. Но той ночью погода была лучше.

Зеленая Стрела подошел к широким окнам, из которых открывался вид на Централ-Сити, реку и «С.Т.А.Р. Лабс». Яркие огни высотных зданий вокруг придавали городу безмятежный вид. Но молнии, искрящиеся вдалеке, говорили об обратном.

На полках вдоль стен выстроились разноцветные химические составы. Посреди помещения стояла большая передвижная доска, на которую была прикреплена карта Централ-Сити. Вокруг расположились столы, заваленные стопками бумаг с массивными пресс-папье.

Барри пронесся по комнате, собирая страницы из нескольких разных стопок. Перемещаясь, он создавал легкий ветерок, который поднял несколько листков в воздух. Если бы кто-то посмотрел на него со стороны, то увидел бы лишь мечущийся по комнате сгусток света.

– Разве мы не поговорить сюда пришли? – заметил Оливер, прислонился к окну и откинул капюшон. – Когда пытаешься говорить с красной молнией, сложно сосредоточиться.

– Извини, – Барри вынужденно остановился – нужно было подождать, пока неуклюжее устройство прожужжит и выдаст распечатанные данные. – Я просто хочу покончить со всем этим до следующего кризиса.

Он схватил пробирку с центрифуги, решив, что процесс идет слишком медленно. Он рукой раскрутил жидкость, метнулся к рабочему компьютеру, взял образец и разместил его под мощным микроскопом.

– Кроме того, работа отвлекает меня от прочих мыслей.

– Да, я уж вижу, – заметил лучник. – Но ты просил меня о помощи.

Барри снова остановился.

– Ты прав. – Он почувствовал, как слегка ссутулился, но ничего не смог с этим сделать, хотя специально старался следить за языком тела в присутствии Оливера. Он хотел только спать, но у него было слишком много дел. Он подошел к кофемашине, стоявшей в уголке, и налил две большие чашки.

– Не такой хороший, как в «Джиттерс», – с извиняющимся видом произнес он, – но сойдет.

Зевнув, Барри протянул одну чашку лучнику. Тот взял ее, но пить не стал.

– Раньше, во время той стычки, – сказал Оливер, – ты спросил меня, настоящий ли я. Что там случилось? Именно об этом ты упоминал, когда позвонил мне?

– В том числе, – признался Барри. – Или в тот момент я так считал. Но в итоге ты оказался реальным.

– У тебя случались галлюцинации.

– Именно, – хотя Барри держал в руках чашку горячего кофе, его внезапно пробрал холод.

– Расскажи мне.

Твердый голос Оливера и его готовность слушать помогли Барри набраться решимости и рассказать все. Вообще все – от появления Флэша-из-будущего до череды злодеев. Гигантские говорящие гориллы и смертельно опасные призраки – даже ему самому многое казалось безумием, когда он произносил это вслух.

– Как ты думаешь, что это значит? – спросил Оливер. Не похоже, чтобы он считал это безумием.

– Хотел бы я знать. Понятия не имею, значит ли это вообще хоть что-то, – признался Барри. – Не знаю, откуда берутся эти галлюцинации. Если они рождаются у меня в голове, значит, я таким образом просто убеждаю себя бежать быстрее, потому что именно это мой двойник из будущего повторяет каждый раз. «Беги быстрее». Может, раз рядом нет Харрисона Уэллса, который мог бы мне об этом сказать, приходится делать это самому.

– Помогает?

– Не думаю, – Барри уселся в кресло на колесиках. – Этот совет звучит странно, ведь плазма в моем организме подпитывается от моей суперскорости. Но раньше подобное всегда срабатывало. Так что, может, я просто еще не пробил тот барьер, который должен преодолеть.

С момента, когда Барри начал говорить, Зеленая Стрела даже не пошевелился. Говорить с неподвижным призраком в капюшоне было немного неуютно. Глаза Оливера блестели в полумраке лаборатории.

– А что насчет остальных? – спросил он. – Другие галлюцинации – что они говорят?

– То, чего вполне можно ожидать от злодеев. Прекратить убегать. Что я не справлюсь – о чем бы ни шла речь. Я недостаточно быстр. Я не могу спасти всех.

Барри пожал плечами.

– Но не все из них – злодеи. Огненный Шторм был героем. Он отдал жизнь, чтобы спасти город. Что он сказал?

Барри подумал о том случае. Образ Ронни, который сгорел заживо у него на глазах, снова возник перед его внутренним взором. Он встал, чтобы стряхнуть воспоминание об этом.

– То же самое. Что я не смогу спасти его. И никогда не мог. – Он снова принялся приводить в порядок бумаги, но на обычной человеческой скорости. – Я говорю себе одно, а остальные говорят нечто другое. – Он остановился и взглянул на лучника. – Странные вещи могут случиться, когда твой мозг в состоянии стресса, верно?

– Несомненно. – Оливер повернул голову, изучая карту Централ-Сити. – На что похож этот эффект «помутнения»? Ты чувствуешь боль?

Барри было сложно описать это словами.

– Как будто… я отделяюсь от реальности. Словно происходит какой-то сбой, а потом я ускоряюсь, оставаясь на одном месте.

– Как двигатель автомобиля, стоящего на нейтральной передаче?

– Да, вроде того, только колеса не касаются земли, пытаются зацепиться, но трения нет.

– Ты понимаешь, почему это происходит?

– Мы думаем, что понимаем. Раньше, когда я сражался с Харрисоном Уэллсом – ну то есть с Эобардом Тоуном, то есть с Обратным Флэшем. Все сложно – в общем, несколько месяцев назад мы открыли темпоральную аномалию, кротовую нору. Когда я пытался закрыть ее, часть ее вещества, похоже, попала в мой организм.

– У тебя внутри темпоральная аномалия, – Оливер смерил Барри взглядом. По виду лучника тот понял, что ему сложно переварить информацию, явно выходящую за пределы его обычного опыта. Так что он попытался объяснить.

– Аномалия, по крайней мере, частично состояла из плазмы, и теперь эта плазма попала в мой организм. С того дня она медленно росла, но недавно она достигла в некотором роде критической массы, и у меня начали появляться симптомы – собственно, то, что я называю «размытием». Похоже, когда в организме накапливается слишком много кортизола, он активирует плазму. А когда плазма активна, я начинаю вибрировать не в унисон с этой реальностью. Плазма начинает подпитываться от моей суперспособности, пока не высосет все силы. И она отнимает их быстрее, чем я успеваю их восполнять. – Он поднял чашку с кофе и сделал огромный глоток.

Оливер потер грубую щетину на щеке. Отставив в сторону оставшийся нетронутым кофе, он сосредоточился на Барри.

– Зная тебя, я могу предположить, что ты пытаешься справиться с этим, загнав себя до полусмерти, пытаясь одновременно бороться с пятью метапреступниками и поддерживать Централ-Сити на плаву, не переставая при этом спасать с деревьев промокших котят.

Барри попытался придумать остроумный ответ.

Когда это ему не удалось, он снова углубился в бумаги.

– Так что произойдет, когда ты окажешься полностью опустошенным? – спросил Оливер.

– Не знаю, – ответил Барри. – Но думаю, что ничего хорошего.

Оливер немного помолчал.

– Ты умираешь, Барри?

Некоторое время единственным ответом был шелест бумаг и скрип кроссовок по старому деревянному полу. Барри чувствовал, как взгляд из-под маски вонзается ему в спину, и понял, что не способен просто сложить этот вопрос в очередную папку и выкинуть его из головы. Он оперся на стол и глубоко вздохнул.

– Я не знаю, – ответил он. – Мы не знаем, как этот процесс будет развиваться, потому что раньше никто ничего такого не видел. – Он повернулся лицом к Оливеру, надеясь увидеть на его скрытом темнотой лице согласие или утешение. – Не важно, что это, я уверен, мы найдем решение. Раньше нам всегда удавалось, почему же этот раз должен стать исключением?

Оливер покачал головой.

– Я понимаю, – сказал Барри. – Я позволил себе это упустить.

– Вовсе нет, – Оливер посмотрел Барри прямо в глаза. – Ты спас много жизней, хотя сам едва держишься на ногах. То, что ты сделал – совершенно восхитительно.

Барри выпрямился, расправив ссутуленную спину. На мгновение груз словно упал с его плеч. Похвала Оливера подействовала на него лучше, чем любое лекарство, которое могла бы вколоть ему Кейтлин.

– Спасибо. Это много для меня значит.

– Мы разберемся с вашими противниками, – сказал ему Оливер, и Барри ему поверил. – Тебе больше не нужно сражаться в одиночку. Мы с Джоном будем патрулировать улицы сегодня.

– Я пойду с тобой, – быстро сказал Барри, – и покажу тебе схему патрулирования, которую я…

Оливер наклонил голову, обратив на него тот самый взгляд.

– О, – тут же попытался взять слова назад Барри, – я хотел сказать, что отправлюсь домой и отдохну.

Оливер выпрямился, вставая с подоконника.

– Мы вызовем тебя, если понадобится подкрепление.

– Просто это очень сложно, – Барри с облегчением выдохнул. – Ну, знаешь, остановиться.

– Даже мы не можем работать двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

– Да? – сказал Барри, и на его лице появилась тень улыбки. – Когда ты в последний раз брал отпуск?

Глубокие морщины на лбу Оливера разгладились, и подбородок стал менее напряженным. Его лицо изменилось – он словно превратился из сурового борца с преступностью в доброго друга.

– Ну, однажды я провел немало времени на одном островке в Тихом океане. А теперь я вернулся, и предпочитаю оставаться на работе. – Он помолчал, а потом добавил: – Но иногда я все-таки ухожу. Мне нужно время, чтобы восстановить силы. Это помогает, когда у тебя есть такой человек, как Фелисити, который подталкивает тебя в нужном направлении. Мне очень помогает, что она рядом.

– На этот раз поменяемся. Я поеду с Фелисити, а ты отправишься на рыбалку с Джо. Наверное, во льду, или что-то вроде того.

– Проводить время с семьей – это восхитительно, – ответил Оливер. – Я скучаю по тем временам.

– Боже, прости, Оливер, – поморщился Барри. – Я не это имел в виду, мне не стоило… Правда, прости.

– Не извиняйся. Я сказал то, что хотел сказать. Наслаждайся общением с теми, кто рядом с тобой, пока можешь. Никогда не знаешь, как долго это продлится.

Барри жалобно вздохнул.

– Вот почему я все время стремлюсь бежать. Я не хочу изменений – ни для кого. Знаешь, каждый раз, когда я кого-нибудь спасаю, даже если это десятый случай за день, для спасенного это – момент истины. Их поворотный момент. Я должен быть там – для каждого из них. Я должен бежать достаточно быстро, чтобы успевать сделать это, каждый раз.

Внезапно он осознал, что не только подумал это, но и произнес вслух.

Вспышка молнии словно осветила его мозг, такая быстрая, что ее было не заметить, но яркая как день и абсолютно реальная – в ту долю секунды, пока она существовала.

– Что? – спросил Оливер. – Что только что произошло?

– Понятия не имею, – Барри снова взялся за цепь. – Кое-что пришло в голову. Впервые симптомы «помутнения» начали проявляться, когда я спасал совершенно обычных людей на шоссе. То есть, для меня это было обычное дело. Но для них, как я и сказал, это вопрос жизни и смерти. Но я спас женщину, которая едва не погибла в своей машине, и я мог видеть в ее глазах: она понимает, что вот-вот погибнет. И все-таки она думала только об одном – о своем сыне на заднем сиденье. Она не пыталась спасти себя. Она повернулась, чтобы помочь своему сыну. Как и моя мама когда-то.

– Твоя мама?

– В ту ночь, когда ее убил Обратный Флэш. Мне было одиннадцать, и я вошел в ее комнату и увидел ее, а вокруг – вспышки желтого и красного. Я тогда не знал, что это сражались Обратный Флэш и Флэш – то есть я. Мама не понимала, что происходит, но чувствовала, что это опасно, и протянула руку, показывая, чтобы я не пытался подбежать к ней. Единственное, о чем она думала – стремление защитить меня. – Барри посмотрел на Оливера. – И то же самое делала Лили для своего сына, Дина. Если бы ее там не было, или если бы я задержался на долю секунды, этот мальчик остался бы в том же положении, что и я. Вся его жизнь изменилась бы в одно мгновение – как от удара молнии.

– Но ты там был.

– В этот раз – да. Для этой матери и этого ребенка.

Оливер замолчал на несколько минут.

– Ты проживаешь свою жизнь, чтобы предотвратить что-то, что уже случилось?

Барри лишь смотрел куда-то в даль, сжимая в руках папку.

– Это трудный путь, Барри, – Оливер неловко переступил с ноги на ногу. – Я тоже потерял хороших людей, тех, кого я любил. Томми Мерлина, обоих родителей и других близких. Я сбился со счета. Люди умирали, сражаясь в моей войне.

– Уверен, что это не так.

– Суть в том, что мы не можем спасти всех. Мы должны научиться не сдаваться и идти вперед – как солдаты.

– Я не чувствую себя солдатом, но я сделаю все, чтобы не потерять больше никого – чего бы мне это ни стоило.

– Но не сегодня. – Оливер нахмурился. – Сегодня я за тебя.

– Ладно, – Барри тяжело упал в кресло, повесив голову. Руки и ноги мертвым грузом тянули вниз. Он почувствовал, что сможет отдохнуть впервые за очень долгое время.

– Спасибо.

– Рад помочь.

Их времяпрепровождение все сильнее походило на тюремное заключение. И дело было не только в мусоре. В каком-то смысле, хлам повсюду, грязная одежда и испортившаяся еда создавали ощущение реальности, и пока Шоне удавалось держаться от этого всего подальше, она была не против.

Но иногда все это становилось уже чересчур.

Даже облегчение, которое она чувствовала от сотрудничества с Рэтэуэем, постепенно выветрилось. После возвращения из обсерватории они ни разу не играли в шахматы. На самом деле, она вообще почти не виделась с ним, хотя его присутствие выдавали странные звуки, доносившиеся из лаборатории, которую он обустроил себе из подручных материалов в помещении, которое когда-то было богатым винным подвалом. Звуки, которые доносились оттуда, заставляли ее стискивать зубы.

Шона стояла у большого окна, совершая свой ежедневный ритуал наблюдения за восходом солнца над озером. Когда-то идеально чистое стекло было заляпано и перепачкано. Даже прекрасные оттенки оранжевого и желтого, поднимавшиеся над озером, чтобы рассеять тьму, не могли дать ей утешения, какое давали еще неделю назад.

У нее за спиной Мардон храпел на диване, который превратился из удобного предмета мебели в запачканную развалину. Шона услышала, как в комнату вошли Биволо и Нимбус.

– Это кофе? – проскрипел Нимбус. – Мне нужен кофе.

В отражении она увидела, как его крысиный взгляд остановился на дымящейся чашке в ее руке. Вряд ли ей разрешалось телепортироваться наружу ради кофе, но это ее не остановило. В доме кофе не было, да и еда почти кончилась. Никто не позаботился о том, чтобы пополнять запасы – за исключением Нимбуса, который иногда приносил пиво и коньяк.

– Ты вышла наружу, – зарычал Нимбус. – Нельзя выходить. На меня орут, когда я выхожу. А на тебя нет? Почему? Не может быть, чтобы ты нравилась Рэтэуэю. Он скорее предпочтет Мардона. – Нимбус усмехнулся своей грязной шутке.

Шона отодвинулась в угол, чтобы держаться подальше от него.

– Ты пытаешься убивать копов, когда выходишь наружу. Идиот.

Она отпила кофе, стараясь сделать глоток как можно громче.

– Только попробуй! – рявкнул Нимбус. – Только попробуй еще раз назвать меня идиотом. Еще раз! Всего один! – Мардон перестал храпеть, и со стоном проснулся.

Шона повернулась и расправила плечи. Биволо ждал с улыбкой на губах. Но прежде чем она успела заговорить, Мардон поднялся с дивана.

– Когда вы двое уже заткнетесь! Я пытаюсь поспать. – Темные круги залегли у него под глазами, а обычно точеное лицо исхудало и приобрело болезненно-желтоватый цвет. Борода была нестриженой, а волосы – не причесаны. – Я пашу как вол. Разве так сложно дать мне немного тишины? У вас тут целый дом, деритесь, где хотите, а вы сюда приперлись.

Биволо рассмеялся.

Возможно, Шона могла бы посочувствовать Мардону. Он всегда изображал из себя плохого парня, и ей нравился такой стиль. Будь она младше, она бы даже могла на него запасть.

– А ты заткнись! – заорала она в ответ. – Хочешь спать, иди найди себе комнату наверху! Их там полно! И как это, интересно, ты «работаешь как вол»? Я каждый день таскаю повсюду твоих прихвостней. Без меня Флэш бы уже отшлепал вас как маленьких девочек, которыми вы в общем-то и являетесь.

Биволо рассмеялся снова – на этот раз, громче. Нимбус выжидательно посмотрел на Мардона, который только несколько раз глупо моргнул, хмыкнул и снова завалился на диван.

– Ага, – фыркнула Шона. – Так я и думала.

Дверь открылась, и вошел Рэтэуэй. Озадаченность на его лице сменилась удивлением.

– Вы все здесь? Отлично. – В руке он держал пачку бумаг – ежедневный список задач для каждого из них, который в последнее время вызывал у них только ужас. Он раздал им листы, повернулся и, не говоря ни слова, направился к выходу.

Шона с раздражением просмотрела свои задачи, чувствуя себя как работник магазина, которого в пятый раз подряд назначили работать в выходные. Сегодня ей нужно было доставить Биволо в три места, и маршрут, который для нее был проложен, выглядел совершенно отвратительно. Хуже того, ей нужно будет вернуться до темноты, чтобы затем доставить в нужную точку Мардона.

– Нет! – Мардон смял бумагу, спустил ноги на замусоренный ковер и присел на краешке дивана. Он помассировал шею и швырнул смятую бумагу на другой конец комнаты.

– Хватит с меня, Рэтэуэй. Меня достали твои чудные точные планы. Меня достало, что меня двигают туда-сюда, как предмет мебели. И я больше пальцем не пошевелю ради этой операции – если ничего не изменится. Прямо сейчас!

Нимбус согласно закивал и пододвинулся поближе к Мардону, встав рядом с ним. Но ничего не сказал.

Рэтэуэй нетерпеливо выдохнул.

– Что на этот раз, Мардон? – спросил он. – У меня нет времени на детские истерики. Моя работа вошла в важную стадию.

Мардон выпрямился, отчасти вернув себе прежний нахальный вид.

– Да пошла она крысе под хвост, твоя «работа». Послушай меня минутку. Ты отправился к мэру почти неделю назад, и сказал, что он был готов сдаться, но потом появился Флэш. Так что мы продолжили давить. Ты сказал, что это должно его сломать – но этого не произошло.

– Я вернулся с миссии и едва стою на ногах. Я устал, Рэтэуэй. У меня нет перчаток, которые делают всю работу за меня. Я контролирую погоду… – он хлопнул себя по груди, – вот этим. Это я. Мое тело. Мой мозг. Я не справлюсь с такой нагрузкой, а без меня вы ничего не добьетесь. Так что теперь я буду составлять расписания. Мы Кое-что переделаем.

Рэтэуэй молча ждал, пока он закончит, даже не пытаясь скрыть презрение. Мардон ненадолго умолк, будто ожидал возражений. Но их не последовало, и он продолжил.

– Смотри, мэр и его люди явно тебя не боятся. Они догадались, что ты будешь вести свою игру, а потом в конце концов Флэш спасет их. Дай ему достаточно времени, и он сможет проверить все дома в Централ-Сити. Это какое-то безумие, что он нас до сих пор не нашел.

Он снова замолчал. Рэтэуэй просто стоял на месте.

– Ну так вот… – продолжил Мардон. – Нам нужно напомнить мэру, с кем он имеет дело. Пусть почувствует боль.

– Ага! – выкрикнул Нимбус. – Давайте убьем мэра!

– Нет, – Мардон закатил глаза. – С ним мы ведем переговоры, он – человек с деньгами. Но Бэллоус станет разговорчивее, как только мы покажем, как дорого ему обойдется отказ от переговоров с нами. Мы не станем его убивать, но нам нужно убить кого-нибудь еще. Может, даже много людей.

Нимбус, гоготнув, хлопнул Мардона по спине. Биволо присел на ручку дивана. Он уже не смеялся, и скрытое темными очками лицо оставалось совершенно непроницаемым.

Шона посмотрела на Рэтэуэя. Она ожидала, что он скажет что-то умное. Это была ужасная идея. Он должен засунуть джинна обратно в бутылку.

С каждой протекавшей в молчании секундой она чувствовала, как пот выступает на шее.

– Кого вы имеете в виду? – спросил Рэтэуэй.

Шона шумно выдохнула через нос, стараясь не выглядеть чересчур расстроенной. Еще рано. Рэтэуэй играл с ними, как обычно. Это просто еще одна уловка, способ подчинить Мардона. Иначе и быть не может.

Мардон приобрел уверенный вид.

– Ну, эта идея приходила мне в голову и раньше, но не было повода ее изложить, – сказал он. – Ты знаешь, где находится плотина водохранилища Кэри?

– Да, – ответил Рэтэуэй.

– Это старая плотина, и вряд ли ее будет сложно сломать. Если я обрушу на озеро тридцать-сорок сантиметров осадков, ее просто снесет – если никто не откроет спуск воды, чтобы снять давление.

Мардон встал, воодушевленный тем, как растет его влияние на присутствующих.

– На пути наводнения окажется старый городок. Он построен довольно давно, а теперь стал частью Централ-Сити. По большей части бедняки. Я точно знаю. Я сам там жил. – Он тихо усмехнулся себе под нос. – Плотину прорвет, и погибнет пара сотен людей. Кроме того, город лишится электричества, которое генерируется на дамбе, и запасов воды. Это будет достаточно большой ущерб, чтобы заставить мэра прогнуться.

Рэтэуэй сжал губы.

– В конце концов, это просто какие-то бедняки, – сказал он и медленно кивнул.

Мардон улыбнулся.

– Верно. Теперь ты понимаешь. Мы дадим Бэллоусу понять, что в следующий раз это будет пара сотен его богатых приятелей. Просто чтобы усвоил, что мы готовы взять на себя и такое.

Рэтэуэй задумался на несколько секунд.

– Ладно, – сказал он. – Сделай это. Возьми с собой Биволо, чтобы вывести из строя рабочих, которые могут там оказаться. И я попрошу вас разработать расписание, чтобы я мог его увидеть, прежде чем вы отправитесь туда. – Он вытянул руку, пресекая любые возражения. – Просто чтобы я смог спланировать подходы и свести к минимуму риск быть замеченными. До настоящего момента мне это удавалось, и я планирую продолжать в том же духе.

– Ага, ладно, – Мардон кивнул в ответ. Биволо тоже. – Но это должно быть сделано быстро. Не затягивайте, или нам придется начинать собственную операцию.

– Согласен, – сказал Рэтэуэй. – Чем раньше, тем лучше.

– Нет! – наконец заставила себя произнести Шона. – Нет, я не хочу в этом участвовать.

Мардон с презрением оглянулся на нее.

– Что тебя не устраивает? – спросил он. – Доставь нас на место и постой в сторонке, пока мы не покончим с этим. Даже для тебя это не так уж и сложно.

– Я не собираюсь помогать вам убить сотни людей! – выкрикнула Шона и умоляюще посмотрела на Рэтэуэя. – Это массовое убийство. Вы не можете им этого позволить.

– Могу, – Рэтэуэй посмотрел на нее. – И позволю. А ты им поможешь.

– Нет. Не стану. Вы не сможете меня заставить.

– Ты права, – Рэтэуэй нахмурился и провел рукой по подбородку. – Я об этом раньше не задумывался. И правда, не смогу.

Мардон мрачно посмотрел на нее.

– Пусть. Она нам не нужна. Отправь Нимбуса на другой конец города, чтобы отвлечь внимание – пусть Флэш и копы будут заняты там.

Нимбус улыбнулся.

– С этим я справлюсь.

– Но… – начала Шона.

Лицо Рэтэуэя стало непроницаемым. Он посмотрел на нее, а затем повернулся к Мардону.

– К вечеру приготовьте план, – сказал он и вышел из комнаты.

Шона почувствовала, как ее лицо заливает краска. Ярость пронзила ее тело, и к ней примешивалась странная растерянность. Она не могла избавиться от ощущения, что допустила какую-то ошибку, и в этом переживании таился страх быть покинутой. Теперь она станет для них чужой.

Она смотрела вслед Рэтэуэю, и тут услышала, как Нимбус громко смеется. Она резко повернулась к нему.

– Хочешь кофе, вонючий монстр? На! – она подняла тяжелую кружку. Мардон и Биволо присели, уворачиваясь от ее броска. Она метнула кружку в Нимбуса, но тот превратился в зеленый газ, так что кружка просто пролетела сквозь него и превратила восход у него за спиной в паутину трещин на стекле.

Шона вылетела из комнаты. Трое мужчин рассмеялись.

Хорошая погода держала весь город в напряжении. Все ожидали, что в любую секунду может появиться торнадо. Или потоки дождя начнут смывать в реку машины. Или из-за молний начнутся пожары. Или град разобьет окна.

«Это неизбежно случится», – подумала мимоходом Айрис. Начинало казаться, что в Централ-Сити каждый день случалось подобное.

По крайней мере, Барри хоть раз смог поспать в собственной постели, а это было ему невероятно нужно. Это стало возможным благодаря появлению Оливера Квина, и Айрис была ему благодарна.

Ее отец сейчас был на встрече с мэром Бэллоусом, и новости из Сити-Холла поступали самые мрачные. Централ-Сити страдал от масштабных разрушений инфраструктуры, что совершенно неудивительно. Размытые дороги. Обрушившиеся мосты. Больше пяти тысяч людей пришлось эвакуировать из их жилищ и разместить в тесных убежищах. Пострадали и поля, расположенные рядом с городом. Скорее всего, урожая пшеницы не будет, потому что никто не может выращивать зерно в таких условиях.

На мэра обрушились панические звонки от представителей федеральных властей и из администрации губернатора. Несколько отрядов Национальной гвардии прибыли для проведения оперативных спасательных работ и обеспечения безопасности гражданских лиц, но их авторитет уже тоже пострадал. Правительство собиралось объявить в городе чрезвычайную ситуацию федерального масштаба.

Позвонил генерал Уэйд Эйлинг. Он предложил ввести в город регулярную армию, но мэр отказался. Бэллоус не хотел, чтобы его город попал под контроль военных, но не знал, сколько у него еще осталось времени, прежде чем Эйлинг перестанет спрашивать и начнет приказывать.

Судя по тому, что рассказывал Джо, остальные городские лидеры давили на Бэллоуса, чтобы он принял предложение Рэтэуэя. Если это случится, ее папу уволят из полиции – когда она думала об этом, ее кровь кипела от ярости. Джо и капитан Сингх смогли переубедить мэра, но им нужно как можно быстрее остановить металюдей, или мэр все-таки не сможет отказаться от сделки.

И тогда Джо и Барри станут козлами отпущения.

Айрис подавила гнев и глубоко вдохнула сухой воздух, заставляя себя наслаждаться прекрасным днем. Ей предстояло несколько встреч и длинный список телефонных звонков. Сегодня она пыталась проработать список всех бывших друзей и коллег Хартли Рэтэуэя, всех, кто был с ним как-то связан.

Циско поделился с ней информацией из баз данных «С.Т.А.Р. Лабс», но Айрис, будучи репортером и дочерью офицера полиции, знала, что старые методы работы по-прежнему себя оправдывают. Стучаться в двери, звонить по телефону и задавать вопросы – иногда это помогает выявить то, что по каким-то причинам не попало в базы данных.

Взяв с собой телефон, она отправилась в маленький городской парк неподалеку от работы. С собой она взяла стаканчик кофе и бейгл. В парке молодые люди увлеченно играли в баскетбол, словно город и не находился под постоянной угрозой. Они играли так, словно от результата зависит все, и это успокоило Айрис. Если эти вспотевшие, запыхавшиеся парни придавали игре такое значение, может, сейчас еще не конец света.

– Кафедра физики.

В ответ на эту реплику в трубке Айрис произнесла:

– Здравствуйте. Если можно, я хотела бы поговорить с доктором Рональдом Сэвиком.

– Простите. В этом семестре он в творческом отпуске.

– О, а он в городе?

– Нет, он в Марковии, читает лекции по обмену. Он там с июня. Я могу дать вам номер их кафедры, если хотите.

Айрис записала номер и повесила трубку. Сэвик был коллегой Рэтэуэя в «С.Т.А.Р. Лабс» и ушел в академическую науку после взрыва ускорителя. Возможно, она свяжется с ним позже, но если он в Марковии с начала лета, вряд ли у него есть какие-то полезные сведения о последних действиях Рэтэуэя.

Она пролистала список, который становился все меньше, откусила кусочек бейгла и потянулась за стоящим на скамейке кофе.

– Привет.

Это была Шона Баез.

Айрис застыла.

– Вы Айрис Уэст, верно?

– Угу, – ответила Айрис, не успев прожевать хлеб, и принялась незаметно осматриваться по сторонам в поисках других металюдей. Что-то в лице Шоны привлекло ее внимание. Она выглядела грустной и слегка испуганной. Она не вела себя агрессивно. В общем-то, казалось, что она скорее убежит, чем нападет.

– Вы знаете Флэша, верно?

– Угу, – Айрис проглотила кусок бейгла. – Да.

Шона длинно выдохнула. Она посмотрела на бейгл, лежащий на помятой бумаге.

– Не хочешь половину? – спросила Айрис.

Шона подняла на нее взгляд.

– Что? О, нет. Спасибо.

Айрис съела еще кусочек и откинулась на спинку скамейки, положив ногу на ногу. Она хотела выглядеть непринужденно и расслабленно – в надежде, что это успокоит Шону. Они просто поболтают, сидя на скамейке в парке. И все-таки она слышала, как оглушительно громко она жует.

Шона одернула свой толстый свитер, поежившись на холодном ветру. Она нервно притопывала ногой. Айрис окинула взглядом парк. Дети катаются на качелях. Пожилая пара проходит мимо, держась за руки. В воздухе висят звуки баскетбольного матча – топот кроссовок по асфальту, крики и смех, звяканье кольца, в которое попал мяч.

– Думаю, у меня есть для него сообщение.

– Какое сообщение?

– Которое спасет невинные жизни. Есть вещи, с которыми я не смогу жить.

– Я могу позвонить ему прямо сейчас. Он будет здесь через несколько секунд. Буквально.

Шона вздрогнула.

– Нет! Не надо.

– Ладно, ладно. Не буду. – Айрис положила телефон на скамейку. – Вот. Не бойся. Я не буду делать ничего против твоей воли.

Шона слабо улыбнулась.

– Я просто не хочу, чтобы на меня давили, понимаешь?

– Понимаю. Пусть все идет так, как ты хочешь. Ты уже сделала важный шаг, решившись найти меня. Я ценю это. Ты уверена, что не хочешь вторую половину моего бэйгла?

– Я просто… – Шона провела рукой по волосам. – Ничто не должно вызвать подозрений. Я выйду на связь до того, как что-то случится.

– Что должно случиться?

– Я позвоню вам в газету. И когда я это сделаю, лучше бы ему действовать побыстрее.

Айрис рассмеялась.

– О, это он отлично умеет.

Шона нервно усмехнулась.

– Да уж.

– Буду ждать твоего звонка.

Девушка кивнула и исчезла так быстро, что Айрис задумалась – не померещился ли ей весь этот разговор. Может, у нее тоже начались галлюцинации. Может, в городе появился какой-то новый метачеловек со странными способностями, воздействующими на психику. Потом Шона появилась снова и забрала половину бейгла.

– Я пропустила завтрак. Спасибо.

И исчезла снова.

Айрис схватила телефон и принялась звонить Барри.

На крыше было холодно. Погода весь день оставалась ветреной и прохладной, но катаклизмы словно взяли паузу. Айрис пожалела, что не надела пальто потеплее, которое вечером защитило бы ее от ветра. Она нетерпеливо шагала взад-вперед по засыпанному гравием покрытию.

Порывы ветра свистели в натянутых над головой проводах. Это была старая часть города, так что здесь часто встречались телефонные провода или телевизионные кабели. Шона назначила ей встречу здесь, и она прождала уже почти час. Может, это была проверка. Может, Шона передумала. Может, кто-то из ее сообщников все узнал.

– Ничего? – послышался в наушнике голос Барри.

Она почти ответила, но вспомнила, что Оливер Квин советовал ей по возможности не говорить вслух. Если Шона где-то неподалеку и наблюдает, она может заметить, что Айрис с кем-то переговаривается, и заподозрит ловушку.

– Угу, – хмыкнула она.

Именно Оливер предложил попытаться захватить Шону и лишить Рэтэуэя возможности пользоваться ее способностями к телепортации. Айрис сама удивилась, как быстро она обрела способность яростно ему возражать. Шона пыталась поступить правильно, и они должны были помочь ей, а не предать ее. Оливер по-прежнему оставался настороже, но Барри поддержал Айрис.

Джо испытывал меньше энтузиазма. Он не хотел, чтобы безопасность его дочери зависела от честного слова преступницы. В конце концов, они решили, что Айрис отправится на встречу с Шоной, но настояли, чтобы на случай непредвиденной ситуации наблюдатели были наготове.

– Шона выбрала отличное место для встречи, – произнес Зеленая Стрела. – Все у нее на виду, а значит, она может свободно перемещаться и сбежать в любой момент, а провода и прочие препятствия помешают Флэшу двигаться на полной скорости. Если есть возможность, встань лицом к белому кирпичному зданию на западе. Я в комнате на четырнадцатом этаже, и у меня будет возможность выстрелить. Чтобы я мог попасть в нее пеной, ей нужно будет смотреть в эту сторону.

Айрис уже готова была нарушить правило молчания, чтобы возразить ему.

– Никакой пены, пока Айрис не скомандует, – сказал Барри.

– Ей решать, – согласился Зеленая Стрела. Его голос звучал не очень радостно.

Айрис мысленно улыбнулась.

– Ладно, это и правда круто, – ответил Барри. – Как тебе вообще удалось найти пустое помещение? Два часа назад мы даже не знали про это здание.

– Онлайн-поиск, – ответила Фелисити. – Кто-то сдавал пустую квартиру в субаренду. Они никогда не узнают, что он был здесь. А Джон осматривает спутниковые тарелки на другом здании.

– Ага, – ответил Джон. – И присматриваю за Айрис.

Айрис с непринужденным видом огляделась по сторонам, но не увидела ни одного из них. Было очень странно чувствовать себя под наблюдением. Она задумалась, не наблюдают ли за ней и металюди.

Возможно, это была ловушка для Флэша. Айрис не знала Шону Баез, а большинство людей способны нарушить обещание в любой момент. Хотя Айрис обещала, что появится одна, но была рада, что ей в любой момент могут прийти на помощь.

Не то чтобы у нее был выбор. Если бы она не согласилась, папа приковал бы ее наручниками к столу.

– Айрис.

Она повернулась, поскользнувшись на гравии. На краю крыши стояла Шона. Она настороженно осматривалась по сторонам.

– Ты одна?

– Да. – Айрис шагнула к ней, но Шона предупредительно выставила руки вперед. Айрис остановилась, держась на расстоянии.

– Я рада, что ты позвонила.

– Я хочу, чтобы вы знали – я не стукач.

– Понимаю.

– В моих краях стукачу могут и настучать. Улавливаете?

– Ага, понимаю.

– Но невинные люди не должны быть в это замешаны. Детишки не должны пострадать.

– Согласна. Я хочу помочь тебе предотвратить это.

– Я пыталась переубедить их, но они не слушают. Рэтэуэй так сосредоточен на своей цели, что ему наплевать на других. Это больше не круто.

Айрис сочувственно кивнула.

В ухе сквозь шипение помех зазвучал голос Оливера.

– Заставь ее переместиться. Стань спиной к солнцу. Пусть она смотрит на восток.

Айрис захотелось наорать на него, но она подавила это желание. Шона странно на нее посмотрела.

– Ты делаешь правильный выбор, – сказала Айрис. – Когда-то нужно остановиться. Мардон. Биволо. Нимбус. Ты не такая, как они. Они убийцы. А ты нет.

Шона засунула руки в карманы своего свитера, завернувшись в теплую шерсть, и посмотрела на крышу.

– Раньше речь шла только про деньги. Для некоторых людей деньги имеют значение. Такие никогда своего не упустят – и всегда хотят больше. Я просто хотела получить какие-то деньги и свалить. Просто жить. Ну знаете, купить дом. Красивый дом.

Айрис снова кивнула.

Шона подняла взгляд, словно чем-то встревоженная.

– Держу пари, у вас есть дом, верно?

– Я живу с папой. У нас красивый дом. Маленький, но красивый. – Айрис хотела бы с возмущением ответить, что офицеры полиции немного зарабатывают, каждый день рискуя жизнью. Но прикусила язык.

– Правда? Ты живешь со своим стариком? Он же коп, да? Это его Мардон и Нимбус так ненавидят.

– Да, его. – Айрис попыталась сдержаться, чтобы ее ответ не прозвучал холодно. Она могла только гадать, участвовала ли Шона в тех разговорах, когда они планировали убить ее отца. Может, она даже смеялась вместе с ними. Она мрачно подумала, что, быть может, стоит перейти на другую сторону крыши, встать спиной на запад, и подать знак Зеленой Стреле.

– Так вы двое хорошо ладите, да?

– Да. Ладим, – согласилась Айрис. – Я люблю его. Он мой отец. Я для него на все готова.

Лицо Шоны изменилось. Она словно стала на несколько лет младше и теперь выглядела какой-то потерянной. Что-то в ее невинном выражении лица опечалило Айрис и погасило ее гнев. Девушка уселась на парапет с краю крыши и устало вздохнула.

– Это круто. Жаль, что у меня… Это круто. – Она опустила голову и прочертила подошвами по гравию. – Я не знаю, что делать.

– Знаешь. Ты бы не пришла сюда, если бы не знала.

– Но я не стукач. Не могу им стать.

– Но ты и не пешка. Не так ли?

Шона сердито вскинула голову. Айрис почувствовала прилив паники. Похоже, она сказала что-то не то. А потом поняла, что Шона смотрит не на нее. Она злилась на что-то другое.

– Нет. – Шона встала и распрямилась. – Ладно. Я вам Кое-что расскажу.

– Подожди. Разве ты не хочешь поговорить с Флэшем?

– Я хочу говорить с тобой. Ему я не верю. Один раз он уже посадил меня за решетку, в камеру с зеркальными стенами, так что у меня перед глазами не было ничего, кроме меня самой. Это несправедливо. Так что я скажу тебе, но не ему.

– Ладно. – Айрис вынула телефон и включила запись. – Можешь сказать мне, где скрываются Рэтэуэй и его банда?

Шона нахмурилась, сжав кулаки.

– Я же сказала, что я не стукач! Я не стану вот так вот выдавать их! Так это не работает. Но я скажу вам, что они собираются сделать. И тогда пусть ваш мальчишка, Флэш, поймает их. И пусть он двигается по-настоящему быстро, или много людей погибнет. Понимаете?

Айрис похолодела.

– Понимаю.

Флэш остановился рядом с Зеленой Стрелой, который изучал местность, глядя в маленький полевой бинокль. Они находились в темном наблюдательном пункте на вершине плотины у водохранилища Кэри.

С этой выгодной позиции они могли видеть само водохранилище и высокую, изогнутую поверхность плотины. Она была относительно невысокой – метров шестьдесят от вершины до реки, протекавшей по дну неглубокого ущелья. Шлюзы были закрыты, так что отлично просматривались бетонные блоки другого цвета – заплатки, которые ставили из года в год. Далеко внизу разместилась электростанция, к которой сходились толстые провода, уходящие затем к решетчатым стальным вышкам, ровными рядами выстроившимся по направлению к Централ-Сити.

Флэш прокашлялся, стесняясь отвлекать Оливера. Этот человек выглядел впечатляюще, даже когда просто на что-то смотрел. Зеленая Стрела наклонил голову, показывая, что он слушает.

– Я только что получил информацию от Джо и Диггла, – сказал Барри. – Они вместе с полицейскими организуют эвакуацию из поселений, расположенных по реке, но у них недостаточно времени, чтобы увести несколько тысяч людей из зоны поражения. Если дамбу прорвет…

– Не прорвет, – сказал Зеленая Стрела. – Никаких признаков Мардона или Биволо. Об отвлекающем маневре Нимбуса ничего не слышно?

– Нет, хоть мы эвакуировали и закрыли торговый центр, который, по словам Шоны, был его целью. Но это не помешает ему направиться куда-нибудь еще.

Зеленая Стрела, не говоря ни слова, продолжил изучать окрестности.

Барри все сильнее ощущал нетерпение, сидя среди многолетних залежей оберток от конфет и пивных банок в этом полуразрушенном укрытии. Он с радостью пустился бы бежать, чтобы наконец поймать Мардона и Биволо. Он коснулся погодного жезла, висевшего у него на поясе. Если Мардон не знает, что они здесь, у него будет отличная возможность подобраться поближе и обезоружить его.

Оливер насторожился и показал вниз.

– Биволо.

Далеко внизу, человеческая фигура, прячась в тени, двигалась по маленькой парковке рядом с электростанцией. Человек обошел несколько машин и направился к двери.

Мардона рядом не было видно.

– Очки при тебе?

Зеленая Стрела протянул Флэшу громоздкие очки, которые соорудил Циско.

– Лучше бы ты их надел, – сказал Флэш. – Они работают.

– Изменение цвета сбивает меня с толку и мешает целиться. И они выглядят нелепо.

– Эй! – раздался у них в ушах голос Циско. – Мне пришлось их сделать минут за тридцать. В таких условиях лучшего странно ожидать.

– Не переживай, – сказал Зеленая Стрела, обращаясь к Барри. – Биволо – не медуза-горгона. Я могу смотреть на него – главное не встречаться взглядом.

Барри ответил:

– Ладно, но если он промоет тебе мозг и ты меня пристрелишь, я очень разозлюсь.

– Более чем разозлишься, – Зеленая Стрела встал и отложил бинокль. Взобрался на перила наблюдательного пункта и выпустил стрелу в сторону плотины. – Будь осторожен.

Он оттолкнулся и прыгнул в пустоту.

Барри чуть не вскрикнул от испуга, но потом заметил, что от лука к стреле тянется тонкий трос. Зеленая Стрела перелетел ущелье и приземлился на поверхность дамбы. Потом он пробежал по ней, выпустил трос и со свистом спустился к электростанции. Барри улыбнулся. Если бы он не обладал суперспособностями, ему никогда не удалось бы повторить все то, что проделал только что Оливер Квин.

Он продолжил высматривать Мардона. Минута проходила за минутой, но не было ни намека на его присутствие. Никаких изменений. Влажный порыв ветра ударил ему в лицо.

– Давление воздуха только что упало примерно… – начал Циско.

Проливной дождь заполнил воздух вокруг укрытия, и связь с Циско пропала. Вода словно лилась из огромного шланга. Флэш видел не больше чем на метр вперед.

Он выбежал под ливень. В обычный дождь Флэш действительно мог бежать между каплями, пока они висели в воздухе. Но сейчас ему приходилось пробиваться сквозь них, да еще и пытаться понять, куда идти. Открыв рот в таком потоке, он рисковал бы захлебнуться.

Пробираясь по шаткому деревянному переходу, он дошел до развилки. Одно ответвление шло дальше по верхней кромке дамбы, а другое огибало водохранилище. Плотина была метрах в пятнадцати от него, но с тем же успехом она могла быть на другой стороне планеты.

– Эй, ребята, вы меня слышите?

Ничего, кроме шума помех.

Флэш пробежался по верхнему краю плотины, с трудом продвигаясь вперед и в любой момент ожидая, что из ниоткуда возникнет Мардон. Он добрался до западной стороны, так никого и не увидев. Повсюду сбегали бурные потоки воды. Тяжелые капли оставляли следы на земле. Он взобрался на каменистый склон, и когда ему оставалось метров пятнадцать до края плотины, небо внезапно прояснилось.

Он как будто вышел из-под сильного душа. Над головой загорелись звезды. Вода сбегала с него и собиралась в лужицу у его ног.

– Барри!

– Да, Циско, я здесь, – ответил он. – Внутри бури Мардона связи не было. Он разместил ее прямо над водохранилищем. Такими темпами оно заполнится через несколько минут.

– Видел его?

– Нет, но если он внутри этой бури, мне придется искать его там на ощупь.

Он оглянулся. Скопление густых черных туч извергало бурный поток воды. Его подпитывала странная вереница облаков, прибывающих с юга. Мардон вытягивал влагу из какого-то далекого источника и переносил ее сюда, словно по воздушной реке.

Ветер усилился и дул рывками, то и дело меняя направление. Вода яростно билась о плотину.

– О нет, – пробормотал Барри. – Он использует водохранилище как молоток, чтобы ударить плотину водой.

Сквозь облака проплыла человеческая фигура, оставляя за собой след из искр. Флэш не мог различить лицо, но наверняка это был Погодный Волшебник. Теперь Мардон мог летать и контролировать погоду одновременно. Похоже, с последней встречи он еще лучше овладел своими способностями.

Барри ненавидел, когда злодеям удавалось подобное.

– Вижу его, – сообщил он Циско и ощутил тяжесть погодного жезла, висящего на поясе. – Он вне досягаемости, завис над водой. Я не могу добраться до него. Есть идеи?

– Можешь создать спираль, чтобы уменьшить энергию бури? – предложила Кейтлин.

– Я не могу отсечь созданный им приток влажности.

– Может, пробежишься по поверхности озера, снизив вибрационную энергию его волн? – предложил Циско. – Если уж не удается прекратить дождь, то хоть не дай ему долбить дамбу.

– Боюсь, дополнительные вибрации принесут больше вреда, чем пользы.

– Мардон никогда раньше не проделывал ничего настолько масштабного, – отметила Кейтлин. – Наверняка он тратит энергию в невероятных количествах. Надолго его не хватит.

– А ему многого и не надо. Вода уже перехлестывает через край плотины, а шлюзы, которые могли бы ослабить давление, закрыты.

– Работаю над этим, – раздался в передатчике голос Зеленой Стрелы.

– Мне нужно сбить его с неба, – сказал Барри, глядя на Мардона.

– Врежь по нему молнией, детка! – воскликнул Циско.

– Ага, это должно сработать. Попробую. – Сорвавшись с места, Флэш на сверхскорости устремился к берегу озера и принялся носиться туда-сюда по гладкому травянистому склону. Вибрирующая красная полоса превратилась в четкую линию. Сила нарастала внутри него.

Он полностью сосредоточился на скорости. Энергия рождалась из мельчайших моментов осознания этого чувства – словно в его теле вот-вот грянет гром. Это чувство обжигало каждый нерв. Он резко поставил ногу на землю. Чистая ослепительная сила хлынула в его правый кулак. Руку наполнила сила молнии. Он резко развернулся и выпустил в воздух заряд чистой силы.

Мардон, висящий в воздухе, засветился, но дело, кажется, было не в молнии Флэша. Он сам извлек молнию из темных клубящихся туч. Она ударила в Мардона, прошла по его вытянутой руке, а затем разряд устремился к земле.

Два разряда столкнулись, и раздался оглушительный взрыв. А в следующую секунду до их ушей донесся мучительно громкий треск.

Мир вокруг раскалился добела. Барри почувствовал, что его подбросило над землей. Он потерял чувство направления – не было ничего, кроме света и жара, – он ничего не видел вокруг. Когда ослепительно белый свет начал угасать, остались только тьма, холодный бетон, которого он касался щекой, и шипение воды, кипящей на его коже.

Плотина проносилась мимо Зеленой Стрелы – он спускался вниз по шершавому бетону. Ударившись о землю, он перекатился, выхватил лук и присел, готовый выстрелить. Он высматривал цель, но видел лишь три машины – ни намека на движение.

Электростанция оказалась большим панельным зданием со множеством мелких окон, расположенных высоко. Единственная дверь была открыта – подходящий путь внутрь… для большинства людей. Зеленая Стрела выстрелил вверх стрелой с крюком, зацепился за карниз и забрался по стене к ближайшему окну. Через грязное стекло было плохо видно. Он просунул пальцы под нижний край рамы и расшатал ее так, чтобы стекло выпало из нее.

Здание задрожало, и в открытое окно он отчетливо разглядел причину этого. В двадцати футах под ним заработали четыре огромные турбины.

Внезапно он ощутил, что воздух стал влажным. Обернувшись, он увидел повсюду водяную пыль. Высоко вверху непроницаемо-черные тучи расположились прямо над дамбой. Хотя он находился всего в пятнадцати метрах от ее основания, до него дождь почти не долетал. Но судя по виду этого ливня, он мог наполнить водохранилище буквально за считаные минуты.

Зеленая Стрела пролез в окно и повис на подоконнике, чтобы осмотреться. Кроме оглушительного гула турбин, он слышал еще один звук – звяканье металла по металлу. Он спрыгнул на площадку, которая проходила через все помещение на высоте одного этажа. Она была огорожена металлической сеткой. На дальней стене расположилось множество индикаторов и регуляторов, а также контрольная панель. Двое мужчин в форменных комбинезонах старательно колотили ломами по панели управления.

Сетка мешала Зеленой Стреле выстрелить в этих двоих. Наверняка их ярость – дело рук Биволо, так что он должен обезвредить их, причинив минимум вреда.

Он двинулся к ним, но тут грохот подошв по металлу провозгласил появление третьего рабочего. Он поднимался по лестнице. Судя по форме, это был бригадир. Он заслонил путь Оливеру и вытащил огромный разводной ключ, который выглядел так, словно сошел со страниц мультфильма.

Рабочий бросился на Оливера, яростно размахивая инструментом. Пригнувшись, Зеленая Стрела увернулся от удара и толкнул противника на забор. Мужчина зарычал, вырвался на свободу и снова бросился вперед. Оливеру нужно было что-то предпринять – и быстро, пока ему в голову не прилетел разводной ключ.

Отступив в сторону, чтобы уклониться от еще одного удара, он схватил этого человека сзади, за голову, заставил нагнуться вперед и ударил коленом в солнечное сплетение. Тот шумно выдохнул и растянулся без сознания на площадке, неспособный больше причинить никому вред.

Один из рабочих с ломом оглянулся через плечо.

– Глядите! Робин Гуд побил Тони!

– Отлично! – выкрикнул второй, и они продолжили уничтожать датчики. Однако первый покинул свой пост и приблизился к нему, обегая дальний угол. Зеленая Стрела вытащил из-за пояса прибор Циско, который должен был снимать воздействие Призмы. Он щелкнул переключателем, и помещение заполнили яркие вспышки окрашенного света. Мужчина с ломом вздрогнул и отшатнулся. Он остановился, глядя куда-то в даль, и Зеленая Стрела тут же обрушил на него мощный удар. Лом со звоном упал на металлический пол, а следом рухнул и его обладатель.

Последний оставшийся рабочий продолжал наносить удар за ударом по панели управления. Разбивались циферблаты и шкалы, кнопки и выключатели свисали, вырванные из своих креплений. Оливер подошел поближе, поднял устройство и присвистнул, чтобы привлечь внимание рабочего.

– Заткнись! – он широко размахнулся ломом. Инструмент зацепился за руку Оливера, врезался в устройство, и оно со звоном улетело куда-то вниз, к турбинам. Рабочий, не отрываясь, продолжал крушить панель управления.

Зеленая Стрела наклонился, зацепил луком ногу мужчины и дернул его назад, так что тот упал на мостки. Он тяжело рухнул вниз. В его широко открытых глазах читалась растерянность. Одним ударом Зеленая Стрела отбросил лом в сторону, а другим отправил противника в нокаут.

Поднявшись на ноги, Оливер заметил, что внизу, на главном этаже, мелькнула фигура четвертого рабочего. Он тоже был в комбинезоне и скрывался за корпусом одного из огромных генераторов. Зеленая Стрела подошел к лестнице и спустился вниз, скользя по перилам и не касаясь ногами ступеней. Приземлившись на бетонный пол, он бросился к ревущей турбине и остановился. Рабочий пытался подняться.

– Вы в порядке? – спросил Оливер.

Мужчина оглянулся через плечо. Его глаза горели красным.

На этот раз Оливер ощутил чистый прилив гнева, похожий на приступ боли. Его сознание мгновенно поглотили мысли обо всех несчастьях, которые ему довелось пережить. Несправедливость. Ложь, которую ему приходилось произносить. Смерти, которые он не смог предотвратить. Как будто кто-то все время испытывал его, провоцировал его. Эти мысли наполнили его слепящей яростью.

Нет, вовсе не слепящей – потому что он отчетливо видел человека, стоящего перед ним. Биволо использовал невинных людей, как оружие, и ему было все равно, что это могло их погубить. Зеленая Стрела превратил свою ярость в чистую, безупречно сфокусированную энергию, словно посмотрел в мощный телескоп. У Призмы хватило наглости улыбнуться, проходя мимо.

– Ты оставил тех типов в живых, – насмешливо произнес он. – Вот лентяй. Позаботься о них.

– Биволо! – выкрикнул Оливер.

Биволо остановился, обернулся и на его лице отразилась гримаса недоверия.

– Быть не может, – сказал он. – Может, ты недостаточно хорошо все рассмотрел? Я сказал, убей их!

Зеленая Стрела пристально вгляделся в его красные глаза.

Ярость взметнулась волной, наполняя его, обжигая, как докрасна раскаленное железо. Он неспешно вытащил стрелу, наложил ее на лук и натянул тетиву.

И прицелился в Биволо – точно между глаз.

– Ты этого не сделаешь, – произнес Биволо. – Почему ты не впадаешь в ярость?

– Я в ярости, – холодно ответил Зеленая Стрела. – И моя ярость направлена на тебя.

– Оливер! – в наушнике раздался полный паники голос Фелисити. – Что происходит?

Он выпустил стрелу.

Она вонзилась в лоб Биволо – раздался сухой треск, в стороны полетели брызги серой пены, залившей его лицо. Сила удара сбила Биволо с ног. Упав, он попытался отодрать от лица быстро застывающую пену, но лишь отрывал от нее мелкие кусочки.

Зеленая Стрела тут же налетел на него. Он заставил его убрать руки от лица и перевернул на живот. Прижав коленом его спину, он связал запястья Биволо пластиковой стяжкой. Затем он так же поступил и с его лодыжками, после чего оставил его беспомощно лежать связанным на холодном полу. Пена пропускала воздух, так что Биволо не должен был задохнуться.

Зеленая Стрела опустился на колени рядом с дергающейся фигурой, наклонив голову, глубоко дыша, борясь с желанием причинить ему боль.

– Оливер, – спросила Фелисити. – Ты в порядке?

– Нет, – выдавил он. Все в его душе требовало крови Призмы, но он сдерживал эту ярость, как ему приходилось делать уже не раз. – Нет, но у меня все под контролем.

Через несколько минут ему удалось вернуть себе спокойствие, заплатив за это пульсирующей головной болью. Поднявшись на ноги, он снова взобрался на мостки. Трое мужчин стонали. Внезапно вибрацию и гул внизу нарушил резкий сигнал тревоги, и на потолке замигали тревожные лампы. В наушнике послышались переговоры между Флэшем и командой «С.Т.А.Р. Лабс».

– Надолго его не хватит, – сказала Кейтлин.

– А ему многого и не надо. Вода уже перехлестывает через край плотины, а шлюзы, которые могли бы ослабить давление, закрыты.

Оливер глубоко дышал, надеясь ослабить боль, сверлящую череп.

– Работаю над этим, – ответил он. Оливер помог ближайшему из рабочих подняться на ноги. Бригадир, Тони, был в растерянности.

– Ты – тот человек-Стрела, верно? – сказал он. – А где Флэш?

– Что за сигнал тревоги? – спросил Оливер.

– Предупреждение о переполнении, – на ноги поднялся второй рабочий. – Вода дошла до верха плотины. Нужно открыть шлюзы. – Когда они подошли к панели управления, у них под ногами захрустело битое стекло, и Тони застонал. – Переключатели шлюзов закрыты. – Он осмотрел несколько шкал, расположенных слишком высоко, так что до них не достали удары. – Вот черт. Готов поклясться, у нас осталось минут пять, а потом плотина выйдет из строя и нанесет огромный урон.

– Вы хотите сказать, плотину прорвет?

– Да, вероятно.

– Разве у вас нет резервной системы?

К ним присоединился третий инженер. Он потер затылок, поморщился, осмотрев панель управления, проверил состояние кнопок и переключателей, чтобы понять, что еще работает.

– С верхней кромки плотины можно включить гидравлическую систему, которая откроет шлюзы. Она у каждого отдельная. Надо сказать, на то, чтобы забраться туда, понадобится побольше пяти минут.

– Скажите мне, что конкретно нужно сделать, – произнес Зеленая Стрела. – Я могу забраться туда вовремя. А вы трое, прихватите того, что лежит на полу, и постарайтесь укрыться на возвышенности. Будьте с ним осторожны – он опасен. Что бы ни случилось, не смотрите ему в глаза.

Все трое не двинулись с места. Они по-прежнему пытались разобраться с пультом управления.

– У всех тех людей, что живут ниже по течению, нет пяти минут, чтобы укрыться на возвышенности, – сказал Тони. – Мы должны починить эту штуку.

– Их уже эвакуировали, – ответил Оливер, хотя и не знал, насколько это соответствует истине. Бригадир посмотрел на него изучающим взглядом и вернулся к работе.

– Даже если это так, мы не собираемся допускать, чтобы плотина погибла в нашу смену. Это плохо смотрится в резюме.

Внезапно электростанцию потряс жуткий грохот. Рабочие подняли головы, ожидая, что сейчас сверху польется вода. В воздухе скопилось электричество. Наводнения не было. Турбины продолжали вращаться.

– Какого черта это было? – пробормотал Тони, проверяя вольтметром обнаженные провода.

– Что случилось? – произнес Оливер в микрофон.

– Барри без сознания. – По голосу Фелисити было ясно, что времени нет. – Можешь вмешаться?

– Да, – ответил Оливер, а затем обратился к инженерам: – Я поднимаюсь наверх. Флэшу нужна моя помощь.

Все трое подняли взгляды.

– Флэш там? – воскликнул Тони. – Почему же ты не сказал? Если Флэшу нужна твоя помощь, чего же ты тут стоишь?

Это заставило Зеленую Стрелу искренне улыбнуться.

– У вас осталось три минуты, прежде чем я открою аварийный сброс воды. – Он бросился к ступенькам и заскользил вниз.

– Постарайся дать нам четыре! – громко крикнул ему вслед Тони. – Эта штуковина в ужасном состоянии.

Оказавшись на улице, Зеленая Стрела опять ухватился за трос, свисающий с верхней кромки плотины. Снова зацепив его за лук, он включил обратный ход, и взбежал наверх по бетонной поверхности, держась за сматывающуюся веревку. Его подошвы ступали по воде. Он поскользнулся, и ветер качнул его вбок. Где-то внизу извивалось ущелье.

Он ударился о бетон, остановился, чтобы восстановить дыхание, а затем снова полез вверх. Ступая по бетону, он ощущал вибрацию.

Добравшись до вершины, он отцепил крюк и подготовил стрелу со взрывчаткой. Дождь не прекращался, но это был уже не тот безумный ливень. О край плотины бился прибой, вода собиралась у кромки, грозя сбить его с ног.

Он заметил Флэша среди потоков воды и пены. Барри был без сознания. Он зацепился за выступающий рычаг гидравлической системы шлюза. При меньшем везении его могло бы смыть через кромку плотины в бушующий внизу поток. Он мог попросту утонуть.

Оливер подошел к Барри и сунул ему под нос капсулу с нашатырем. Его глаза распахнулись, и он неловко заплескался в воде.

– Осторожнее, осторожнее, – Оливер помог ему прийти в себя. Барри сконцентрировал внимание на знакомом лице Оливера и расслабился. Оба они стояли по щиколотку в воде.

– Снова «помутнение»?

– Не думаю. Бросил молнию в Мардона, но он в тот же момент метнул в меня свою, и они столкнулись. Какова вероятность такого совпадения?

– В такой ситуации весьма велика, – ответил Зеленая Стрела. – Ты попал в Мардона?

– Не знаю.

У них над головами раздался удар грома. На западной половине плотины в поле зрения появился Мардон. Вокруг него сверкали электрические разряды, а ветер трепал его одежду.

– Похоже, нет, – добавил Барри.

Оливер схватил Флэша за руку и потащил его по кромке плотины. Они спрятались за кирпичной стеной как раз вовремя, потому что еще одна молния пронзила воздух. Барри лежал на мокрой земле, пытаясь восстановить дыхание. Оливер выглядывал из укрытия. На некотором расстоянии от них стоял Мардон, сжимая правую руку так, словно она была сломана.

– Он ранен, – сообщил Зеленая Стрела. – Этот твой жезл все еще работает?

Флэш снял с пояса металлический цилиндр. Изрядно обгоревший, он все-таки с гудением включился – но тут же выключился снова. Флэш осмотрел его и изменил несколько настроек. На этот раз он загорелся бледно-синим светом. Флэш облегченно вздохнул, но выключил его.

– Этот удар молнии почти разрядил его. Еще одного он не переживет.

– Я могу отвлечь Мардона, чтобы ты успел добежать к нему.

Барри покачал головой.

– Мне пока не до скорости – пока что. Еще одна молния, и все будет кончено. – Он с любопытством посмотрел на Зеленую Стрелу и передал ему погодный жезл. – Сможешь выстрелить этим, как стрелой?

Не отрывая взгляда от Мардона, Оливер взял цилиндр. Он весил почти килограмм.

– Сложная задача, – ответил он. – Возможно, он слишком тяжелый.

– А что, если достаточно просто попасть в него? Не обязательно целиться точно.

– В нормальных обстоятельствах я бы оценил шансы попасть выше, чем пятьдесят на пятьдесят, – Зеленая Стрела еще раз взвесил жезл в руке и осмотрелся по сторонам. – Но в таких условиях? Ветер порывистый…

– А если тебе не придется беспокоиться о ветре?

– Что ты придумал?

Флэш приподнялся, чтобы выглянуть из-за кирпичной стены рядом с Зеленой Стрелой. Мардон по-прежнему стоял на дальнем конце плотины, метрах в семидесяти от них, пристально глядя в их сторону. Он вытянул руку, и молния ударила в землю в нескольких метрах от их укрытия. Оба присели.

– Нужно что-то сделать, – сказал Барри. – Он становится сильнее.

– И, если инженерам внизу не удастся открыть эти шлюзы, по их оценкам, плотина начнет рушиться через пять минут.

– Когда они об этом сказали?

– Минут пять назад. Так каков план?

– Ты прикрепляешь жезл к стреле, а я бегу прямо на Мардона. Ты стреляешь мне вслед. Я могу проложить путь сквозь помехи, которые создает Мардон. В последнюю секунду я отскочу в сторону, стрела попадет в него и лишит его способностей. Хорошие победят.

Оливер с подозрением посмотрел на него.

– Нет, правда, – сказал Барри. – Это сработает. Он сконцентрируется на мне.

– Этого-то я и боюсь.

– Слушай, Джо и Дигг, и бог знает сколько еще других людей там, внизу. Если плотину прорвет, они погибнут. Точка. Так что, как ты думаешь, сможешь попасть в Мардона? – в голосе Барри звучала не злость, а отчаяние.

– Смогу. – Оливер сунул руку в карман своего костюма и вытащил маленький моток скотча. Взяв простую стрелу с зазубренным наконечником, он приложил к ней жезл, сдвинул его вверх и немного назад, проверяя баланс. Наконец, он оторвал кусочек скотча и прикрепил жезл к стреле. Затем нахмурился, посмотрел вперед и кивнул.

Флэш поднялся на одно колено, по-прежнему прячась за кирпичной стеной. Он посмотрел на блестящий острый наконечник.

– Выглядит острым.

– Так и есть, – Зеленая Стрела натянул тетиву. – Просто чтобы ты знал, стрела перемещается со скоростью триста километров в час.

– Думаю, я лучше тогда ускорюсь до триста одного, – Он глубоко вдохнул. – На счет три. Один. Два. Тр…

Не осталось ничего, кроме размытого следа в воздухе.

Зеленая Стрела высунулся из-за кирпичной стены и выстрелил.

Стрела полетела за красным вихрем. Молнии срывались с пальцев Мардона, проносились по поверхности плотины – он пытался перехватить Флэша. Вокруг Оливера куски земли взлетали в воздух, а над поверхностью воды заискрились фосфоресцирующие огни.

Флэш застыл меньше чем в метре от Мардона.

Зеленая Стрела в ужасе открыл рот.

Стрела вонзилась в тело Барри…

…и прошла сквозь него. Но не было ни звука удара, ни крови. Она ударила Мардона точно в плечо. Жезл вспыхнул серым, и полетели искры. Вокруг Мардона разразился электрический шторм, его крики были слышны, несмотря на порывы ветра.

Погодный Волшебник рухнул на землю, окутанный клубами дыма.

Зеленая Стрела перепрыгнул кирпичную стену и побежал по залитой водой кромке плотины. Стало уже настолько глубоко, что сквозь воду почти не видна была поверхность бетона. Он не мог понять, почему Флэш так и стоит на месте. Подойдя ближе, он увидел, что сквозь тело его друга слегка просвечивает окружающий пейзаж.

С ним снова случилось «помутнение».

Оливер невольно вытянул руку, чтобы коснуться красной фигуры, и его пальцы легко скользнули внутрь. Рука онемела, и он отдернул ее, ощутив покалывание. Флэш висел в воздухе, замерший и недостижимый, застывший в невозможной позе.

Плотина дрогнула под ногами Оливера. Он оглянулся, ожидая, что увидит, как в поток падают огромные куски бетона. В нескольких местах в воздух взметнулась водяная пена. Поток стал неравномерным, а рев усилился.

Грохот доносился откуда-то снизу, с поверхности плотины, но это был не прорыв. Шлюзы открылись. Шум рвущейся на волю воды заглушил все остальные звуки. Потоки вокруг его ног уменьшались, пока окончательно не иссякли. Уровень водохранилища опустился ниже кромки плотины. Она осталась невредимой.

Зеленая Стрела подошел к Мардону, который лежал на земле, тяжело дыша. Кровь струилась из раны в плече. Она не была смертельной, и Оливер не особо беспокоился из-за нее. Жезл по-прежнему светился.

– Оливер? – окликнула его Фелисити. – Что происходит? Мы больше не получаем данные Барри.

– Мардон и Биволо обезврежены. Пришлите кого-нибудь, чтобы их арестовать. Сообщите детективу Уэсту, что плотина в безопасности, по крайней мере пока, но пусть люди пока не возвращаются в зону возможного затопления – просто на всякий случай.

Кейтлин настойчиво спросила:

– А Барри?

– Он попал в «помутнение», когда атаковал Мардона, но он жив. – Оливер оглянулся на мерцающую фигуру Барри Аллена. – Я так думаю. – Самый Быстрый Человек на Земле застыл совершенно неподвижно. Он был даже не в этом мире. Оливер задумался, что же видит Барри – и видит ли вообще что-нибудь. Он попытался заглянуть в его глаза, ожидая увидеть собранность и сосредоточенность – но увидел лишь расплывчатые черты лица.

Устало вздохнув, Оливер тяжело опустился на мокрую землю.

– Я подожду здесь, вместе с ним, – он еще раз посмотрел на размытые очертания своего друга. – Не переживай. Хорошие парни победили.

Когда Мардон прямо перед ним исчез из виду, Барри подумал, что одна из разлетавшихся во все стороны молний попала в него. Но потом он понял. Снова «помутнение»!

Мардон словно растворялся в воздухе. Нет! Почему именно сейчас? Он был нужен людям. Он не мог их подвести. Джо и Джон в опасности.

– Барри!

Мимо пронеслось расплывчатое красное пятно, Барри пристроился рядом с ним. Два Флэша бежали рядом.

– Давай, – подгонял его Флэш-из-будущего. Они ускорились. Барри дал волю своей скорости, чувствуя, как энергия наполняет его. Вокруг них были лишь нечеткие очертания – на этой скорости окружение ничего не значило.

Внезапно его пронзило жжение, от которого немело тело. Он надеялся, что это скорость выжигает плазму. Может, на этот раз у него получится. Он сможет бежать достаточно быстро. Бросив быстрый взгляд на старшего Флэша, он увидел, что его костюм дымится от трения. Барри испуганно притормозил.

– Беги! – выкрикнул Флэш-из-будущего. – Не беспокойся обо мне!

Он снова набрал скорость. Двойник догонял его, хотя ему явно было больно. Он выглядел так, словно в любой момент может споткнуться, что его мышцы могут разорваться до кости и он, к ужасу Барри, остановится навечно. Его лицо с каждой секундой становилось прозрачнее. Глаза округлялись, превращаясь в глазницы оголенного черепа. Барри схватил его за руку и уперся пятками в землю. Вспыхнуло пламя, но оба остановились.

– Что ты делаешь? – выдохнул Флэш-из-будущего, высвобождая руку.

– Ты погибнешь, – ответил Барри.

– Это не имеет значения.

– Но…

– Нет, – Флэш-из-будущего опустился на одно колено, тяжело дыша. – Ты уже почти смог. Ты же почувствовал это, верно? Но ты остановился.

Они стояли на бетонных ступенях. Барри удивленно огляделся вокруг, чувствуя, что обстановка ему странным образом знакома. Это было парадное крыльцо его старого дома – того, где он жил, пока ему не исполнилось одиннадцать лет, – дома, где погибла его мать. Он чувствовал запах свежескошенной травы. Зеленые обрезки травинок прилипли к его красным ботинкам. Газонокосилка стояла перед ним на залитой солнцем лужайке. Было теплое летнее утро. Сама атмосфера была родной и знакомой.

Флэш-из-будущего распрямился и поставил ногу на крыльцо рядом с Барри. Он снял маску, и взгляду Барри открылось лицо, испещренное следами времени и ран. Барри охнул, осознав, как сильно этот человек напоминает его отца. Так выглядел Генри Аллен в тот самый страшный момент, когда председатель жюри присяжных произнес слово «виновен». Его отец оглянулся, чтобы посмотреть на юного Барри, сидевшего в зале суда. Несмотря на боль, он пытался придать Барри уверенности, и ему почти удавалось скрывать невыносимое чувство сожаления, застывшее глубоко в его глазах.

Во взгляде Флэша-из-будущего была такая же безнадежность.

– Прости, что я остановился, – вздохнул Барри. – Я просто… тебе нужна была помощь.

– Ладно. Забудь. – Двойник опустил тяжелую руку ему на плечо. Перчатка была порвана. На руке виднелась ссадина. – У нас есть время.

– Значит, я путешествую во времени? – спросил Барри. – Или ты? Ты из будущего или из другого измерения? Или… что?

Флэш-из-будущего улыбнулся, совсем как Генри Аллен – даже морщинки вокруг глаз были такими же. Он поднялся на крыльцо и протянул руку Барри.

– Пойдем. Давай заглянем внутрь.

– Подожди. Здесь теперь живет кто-то другой.

– Мы всегда будем жить здесь.

Они вошли в парадную дверь. Когда он закрыл ее за собой, она заскрипела в точности как обычно. Барри замер, держа руку на дверной ручке, ощупывая знакомую форму. Деревянный пол у входа скрипел абсолютно правильно, и это заставило его улыбнуться. Мебель стояла на правильных местах, все в порядке, всюду чисто. Ничего не сломано. Никаких следов порошка для взятия отпечатков пальцев.

И на полу не очерчен контур тела матери.

И все-таки Барри обошел то место, где она умерла. Он увидел, что у стены лежит его баскетбольный мяч – ему не следовало бы его туда класть, потому что «кто-то может споткнуться и сломать себе шею». Он поднял его. Это был его самый любимый мяч. У него была идеальная поверхность.

Он сжал его в руках, чувствуя, какой он жесткий, – несколько раз стукнул его об пол и провел его по кругу, – мама в такие моменты начинала кричать на него и просила играть на улице. Он прижал мяч к груди и прислушался. Ничего.

– Рискованно, – сказал его двойник, когда они вошли на кухню. Он подошел к столу и взял в руки дымящийся кофейник. – Думаю, она просто тебя не услышала. Кофе?

Теперь, когда двойник упомянул напиток, Барри почувствовал его запах. Как раз такой кофе любил его отец.

– Я слишком маленький. Я не могу… – Потом он умолк. – Ох, да. Конечно.

– Сними свою маску. Здесь не нужно переживать насчет секретности. – Когда Барри стянул капюшон, его старший двойник посмотрел на него с удивлением. – Боже. Мы что, и правда были так молоды? – Он протянул ему дымящуюся чашку.

Барри положил мяч на большую плетеную корзину, полную газет и журналов, и подошел к шкафу. Восторженно вскрикнув, он извлек из него печенье. Открыв упаковку, он положил печенье на стол и взял свою чашку. Он помнил эти чашки. Тяжелые, с толстыми стенками. Они ему нравились. Барри откусил печенье и уселся на знакомый деревянный стул. Он провел рукой по краю сиденья.

Флэш-из-будущего взял печенье.

– С кусочками шоколада? А мне нравятся овсяные с изюмом.

– Да? С каких пор?

– Все меняется, – Флэш опустился в кресло, где раньше сидел его отец. Он медленно устроился на месте, словно ему было больно. Оперся на стол, держа дымящуюся чашку обеими руками в красных перчатках. – Приятно оказаться дома, а?

– Ага. – Барри взял еще одно печенье и замолчал. Он смотрел мимо раковины, в окно кухни. Снаружи был прекрасный солнечный день. Зеленые листья трепетали на ветру. Пушистые белые облака скользили по идеально синему небу. Он чувствовал, как пахнет дом вокруг него. Он забыл этот запах. Теперь он наполнял его воспоминаниями и болью. На холодильнике висели рисунки, и он вспомнил, как раскрашивал их, лежа на полу в спальне, осторожно сжав в руке мелок.

Он посмотрел на печенье, которое сжимал облаченной в перчатку рукой. Он изучал его, словно это был результат научного эксперимента.

– Все это не по-настоящему, верно? Нереально? – Но он все равно его съел.

– Реально? – Флэш-из-будущего, закряхтев, откинулся назад и закинул руку за спинку кресла.

– Суперскорость. Путешествия во времени. Говорящие гориллы. Что такое для нас реальность?

Барри снова посмотрел на своего старшего двойника, выискивая сбои или недочеты. Его постаревшее лицо было таким реальным. Груз на его плечах. Боль в его глазах.

Флэш-из-будущего приподнял бровь.

– Барри, в моем вопросе нет подвоха. Это не какой-то хитрый заговор злодея, который хочет запереть тебя в мире сновидений.

– Тогда чего ты хочешь? – Барри откинулся назад, так что стул опирался только на две ножки – ему никогда не разрешали так делать, – и снова схватил баскетбольный мяч. Он закрутил его на кончике указательного пальца правой руки. – Чего ты от меня добиваешься, Барри?

– Все просто. Единственного, что ты умеешь – бежать все быстрее. Ты же Флэш. В этом твоя суть. Именно этим ты и занимаешься с тех пор, как пробудился в «С.Т.А.Р. Лабс». Бежишь все быстрее.

– Харрисон Уэллс постоянно говорил мне то же самое, – Барри все сильнее ударял по мячу, раскручивая его на пальце. – Но он просто использовал меня, чтобы вернуться в свое время. С какой стати мне слушать тебя, когда ты говоришь мне то же самое? Особенно если ты не реален?

– Возможно, Харрисон Уэллс оказался не тем, за кого себя выдавал, но он был прав. Если бы он не заставлял тебя бежать быстрее, ты не смог бы спасти всех, кого спас. Возможно, наши родные и близкие теперь были бы уже мертвы.

– Я уже слышал все это раньше. Я говорил все это раньше. Говорил Джо. И Айрис. И Кейтлин, и Циско. – Он рассмеялся и отвел взгляд от мяча. Тот слетел с пальца, отскочил от стены и покатился по полу кухни. – Теперь я говорю это себе. Похоже, мне больше некому стало читать нотации.

– Барри, я здесь, чтобы помочь тебе.

– Но кто ты?

– Я – это ты. Вот так вот, все просто. Я – это ты.

– Где я? Для чего все это? – Барри взялся за чашку с кофе, но тут же резко поставил ее на стол. – Я тут сижу, ем печенье и изображаю всякие трюки с мячом, а моя семья и друзья, быть может, умирают. Зачем ты тянешь меня в этот мир?

– Я никуда тебя не тяну. Не обвиняй меня. Я здесь из-за тебя, а вовсе не наоборот.

Барри посмотрел прямо в глаза двойника и увидел глубоко скрытый в них страх. Любая попытка изобразить уверенность была лишь видимостью. Он был чем-то до смерти напуган.

– Не думаю, что ты знаешь, о чем говоришь.

– Я говорю тебе, все это из-за тебя.

– Вовсе нет. Я знаю, что это галлюцинация или сон, или что-то еще в том же духе. Не думаю, что я могу доверять твоим словам. – Барри выпрямился, его пробрала дрожь. – Я не могу доверять себе.

– А что еще тебе остается? Больше никто не знает, через что мы прошли. Что ты предпочтешь – верить кому-то еще или верить Флэшу?

Ощутив вспышку гнева, Барри встал.

– Ладно, это глупо. Это не мой дом. Я больше не маленький мальчик. Я должен вернуться в свой мир. Люди умирают!

– Нет, это ты умираешь. – Флэш-из-будущего наклонился вперед и поглядел на него серьезным взглядом, каким часто смотрел на него отец.

– Барри, тебя пожирает изнутри плазма из той черной дыры. Тебе нужно от нее избавиться.

– Кейтлин работает…

– Кейтлин не понимает. Никто, кроме нас, не способен понять.

Его двойник сжал кулаки.

– Если ты не спасешь себя, остальное не будет иметь значения. Если я что и усвоил от Харрисона Уэллса – от Обратного Флэша, – так это то, что ты должен бежать. Это единственный способ решить твои проблемы.

Барри огорченно почесал голову. Услышав какой-то стук, он посмотрел в окно. По стеклу стучали сорванные ветром листья. Снаружи стемнело. Летнее утро исчезло. Он подошел к окну и выглянул наружу. Клубящиеся тучи сложились в фантастическую небесную крепость. Сверкали молнии, и сквозь темноту пробивались отсветы желтого и фиолетового.

Флэш-из-будущего подошел к нему и встал рядом.

– Теперь тебе пора уходить.

– Почему? Что происходит?

– Уходи, Барри.

– Ладно. Пойдем.

Старший двойник так и стоял, глядя на грозу снаружи.

– Я недостаточно быстр – а ты сможешь. Может, в будущем. Я смогу сдержать его здесь, пока ты бежишь.

– Кого? Бегу куда? – выкрикнул Барри. – В чем смысл просто бежать?

Дом заскрипел на ветру. Ветви срывались с деревьев. По двору пролетали подхваченные ветром предметы. Мусорные корзины. Садовая мебель. Куски облицовки и кирпичи. Ветер трепал пучки травы и вырывал их из земли. Куски тротуара взлетали вверх. Деревья поднимались в воздух, и корни уже не могли удержать их.

Внезапно все стихло. Деревья снова опустились в оставшиеся от них ямы. Земля и камни обрушились на землю. Пыль поднялась в воздух и осела на стекле.

Щелкнула дверная ручка. Барри резко повернулся в сторону двери. Сквозь прозрачную занавеску он увидел чьи-то массивные очертания.

Флэш-из-будущего сделал шаг вперед. В его голосе слышался страх.

– Если ты не сможешь бежать достаточно быстро, все умрут.

– Что там?

Дверь резко распахнулась, и появилась огромная черная фигура, по которой перебегали синие искры разрядов. На ней было темное подобие костюма Флэша, а лицо состояло из ярко светящихся глаз и странного хищного рта.

– Зум, – прошептал Барри.

– Флэш, – замогильным голосом произнес Зум. Он слегка наклонил голову. – Два Флэша.

Флэш-из-будущего, не медля ни секунды, бросился вперед, наполнив воздух быстрыми, как молнии, ударами. Его кулаки превратились в вихрь, который швырял Зума то вправо, то влево. Барри с восторгом наблюдал, как его враг пошатнулся, врезавшись в дверную раму.

Колени монстра подогнулись, и он растянулся на полу кухни. Когти на руках прочертили царапины на паркете. Флэш-из-будущего не останавливался. Двойник одерживал победу над самым опасным обладателем суперскорости, которого Барри когда-либо встречал.

Лежащий на полу Зум медленно поднял взгляд на Барри. Черные глаза загорелись синим. Он издал странный звук, словно урчание, исходящее из самого его нутра.

Он смеялся.

– Ты был недостаточно быстр, когда был молод. – Он вскочил на ноги и вцепился своей жуткой рукой в горло Флэша-из-будущего, заставив его встать на колени. – В старости не будет ни малейшего шанса.

Барри вцепился в могучую руку Зума, пытаясь освободить двойника. Ему казалось, что тот задыхается.

– Ради бога, Барри, – прохрипел Флэш-из-будущего. – Просто беги.

– Нет! Я тебя не брошу.

Зум взмахнул рукой, и Флэш-из-будущего перелетел через кухонный стол. В стороны полетели стулья и осколки посуды. Зум промчался мимо Барри, через весь дом, на второй этаж. В следующую секунду он вернулся. Баскетбольный мяч откатился в сторону от порыва ветра.

– Вот, – Зум задумчиво следил за катящимся по полу баскетбольным мячом. С его пальцев капала на пол алая кровь. – Еще нужны доказательства?

Барри опустился на колени рядом с лежащим неподвижно двойником. Он в ужасе поднял взгляд. На втором этаже была спальня родителей. Кровь застыла в его жилах. Он изо всех сил старался убедить себя, что все происходящее нереально.

– Тебе напомнить? – Зум вытянул вперед перепачканные кровью руки. – Скорость не спасет ни тебя, ни тех, кого ты любишь. – А потом он исчез.

Барри вскочил и побежал за ним. Он следовал за исчезающим следом синих молний по всему городу, и в итоге оказался в другом районе. Когда он прибыл к дому Джо, Зум ждал снаружи, у взломанной двери. Барри бросился на него, но тут же остановился у пустого крыльца.

Зум унесся дальше по улице.

Барри снова понесся за ним, уже зная, какая остановка будет следующей. Редакция «Пикчер Ньюз» и Айрис. Это был сон. Иначе и быть не может. Это не его мир – но это не важно. Он обязан спасти тех, кто ему дорог. И снова он оказался недостаточно быстр. Когда он добрался до здания редакции, фасад был разрушен, а синяя молния устремилась прочь.

Айрис была внутри. По-прежнему была внутри.

Зум направился к «С.Т.А.Р. Лабс». Барри, не задумываясь, метнулся вперед. Вместо того, чтобы преследовать врага, он отклонился от курса и помчался к воде. Он пересек реку, оставив за собой след из огня и водяной пыли. Башни, похожие на плавники, нависали над ним, надвигаясь все ближе. Снова оказавшись на суше, он поспешил вперед. Вошел в здание. В Кортекс…

– Кейтлин! Циско!

Никакого ответа. Рядом никого нет. Барри пробежался по всем кабинетам и лабораториям. По всем этажам. Заглянул в гараж, пробежал по кольцу ускорителя. Здесь как будто уже давно никого не было. Он вернулся в пустой Кортекс. Но там не было ни души.

– Ты ошибаешься, Флэш.

Сзади послышался скрип, и Барри резко повернулся. Он увидел, что Зум уселся в кресло Кейтлин. Раньше его здесь не было. Так ведь?

– Они были здесь, – прорычал Зум. – Я застал их здесь до твоего прихода.

– Нет. Ты не мог обогнать меня.

– Пока ты обыскивал здание, я вернулся и принес все тела сюда. Твоих родителей. Твоего приемного отца. Женщину, которую ты любил, и двух твоих друзей. Все они мертвы.

– Нет, – повторил Барри, почти что умоляя, чтобы все это закончилось. Сердце колотилось у него в груди. Комната расплывалась. Ему пришлось опереться рукой о стену, чтобы удержаться на ногах.

– Да. Все они в Трубе, внизу. – Зум вытянул руку, и узловатый палец показал на дверь. – Я подожду, а ты сходи и сам посмотри. Я разложил их там, для тебя. Чтобы ты понял, на что годится твоя скорость.

– Но зачем? – застонал Барри. Слезы застилали ему глаза. – Ведь тебе нужен я. Зачем убивать их?

Зум поднялся на ноги и обошел стол. Он нависал над Барри, и жуткая бездушная маска его лица уставилась на него.

– Потому что, если ты не увидишь доказательств своими глазами, ты никогда не поймешь. Барри беспомощно смотрел на него. Черная рука сомкнулась над ним.

– Он схватил их обоих. – Кайл Нимбус смотрел запись, сделанную вертолетом службы новостей, кружившим высоко над водохранилищем Кэри. По плотине сновала целая толпа рабочих в желтых шлемах. На одном конце стоял большой желтый тент. Его окружали полицейские.

Эфир вернулся в студию. Фото Мардона и Биволо из досье появились на экране за спинами ведущих.

– Мардон даже на полицейском фото хорошо выглядит, – проворчал Нимбус. – Как бы там ни было, я же знал, что у Флэша появилась какая-то новая способность. – Он посмотрел на Шону, словно говоря: «А я же предупреждал». – Видите? Никто меня не слушает, и вот что получилось.

Шона ничего не ответила. Ей было неуютно наедине с Нимбусом – ей не хватало пусть грубого, но человечного Мардона в качестве посредника. Как бы там ни было, она изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид. Меньше всего ей было нужно, чтобы они заметили, что она чувствует себя виноватой.

Нимбус не выказывал ни малейших подозрений, что их планы выдал кто-то из команды. Рэтэуэй не появлялся с того момента, как они увидели новости, так что она понятия не имела, какое у него мнение насчет случившегося.

Она хотела просто телепортироваться прочь и оставить все это позади. Шоне был неприятен сам факт, что ей оказалось не все равно – не все равно, что еще больше невинных жителей могут оказаться под угрозой. Так что она решила остаться, чтобы сорвать им новые планы. Она надеялась, что теперь группа распадется – после того, как они потеряли Мардона. Он был для них источником энергии.

Вскоре она сможет уйти прочь, и ей не придется оглядываться через плечо весь остаток своих дней. О том, что она выдала Мардона и Биволо, знали только Айрис и команда Флэша. Они никому не расскажут – они же порядочные люди.

Нимбус взял пульт, чтобы выключить телевизор, но, прежде чем он успел нажать на кнопку, на экране появилось лицо Джо Уэста. Чуть не подавившись от ярости, Нимбус сделал погромче.

– …двое преступников-металюдей попытались уничтожить плотину водохранилища Кэри, что могло бы вызвать тяжелые повреждения имущества и поставить под угрозу сотни невинных людей. К счастью, жителей удалось заранее эвакуировать. Мог быть нанесен значительный ущерб энергоснабжению и водоснабжению города.

– Злоумышленники были задержаны, их планы сорваны благодаря усилиям Флэша и Зеленой Стрелы. Двое преступников оказались членами банды, которая в течение последней пары недель нарушала нормальную жизнь Централ-Сити, – продолжил он. – Теперь они под арестом. – Он показал на репортера, который поднял руку, желая задать вопрос.

– Сможет ли полиция в ближайшее время арестовать других членов банды?

– Мы их поймаем, – Уэст холодно посмотрел в камеру. Он поблагодарил журналиста и поспешно вышел, хотя вслед ему продолжали раздаваться вопросы.

Нимбус, сидевший на диване, зарычал и вцепился в висящий на стене экран. Кряхтя и рыча, как бешеный пес, он сорвал его с креплений и швырнул на пол. Для надежности он несколько раз пнул обломки.

– Поздравляю, Кайл, – сказал Рэтэуэй, входя в комнату. – Будет знать.

– Заткнись, – Нимбус еще раз пнул разбитый телевизор. – Ну что, все кончено? Можем поделить деньги, или мы вообще впустую потратили время?

– Мы потеряли две фигуры, но партия еще не закончена, – Рэтэуэй казался спокойным, почти радостным. Он крутил в руках свои звуковые перчатки. – Игра продолжается, и у нас еще есть шанс победить.

– Мардона больше нет, идиот! – заорал Нимбус. – Как ты теперь будешь наносить ущерб городу? Уговорами?

Рэтэуэй рассмеялся.

– Очень умно. Я даже удивлен. Но вот что, Кайл, город меня больше не интересует. Игра развивается, доска уменьшается, а цели сужаются. Но они все еще ведут к победе.

– Я даже не понимаю, что за чушь ты несешь.

– Зато я понимаю. – Рэтэуэй повернулся к Шоне. И поднял руку в перчатке.

По затылку Шоны пробежали мурашки. Сначала она ощутила легкую дрожь, а потом у нее закружилась голова. Пол и потолок поплыли вокруг. Заурчало в животе. Она шагнула вперед и наткнулась на кресло. Ноги неловко заплетались.

Она попыталась телепортироваться, но перед глазами все расплывалось, казалось, что голова вот-вот расколется на две половинки. Она не могла дышать, и в следующую секунду рухнула на грязный ковер.

Внезапно боль прекратилась. Она лежала на полу, хватая ртом воздух. Нимбус потрясенно застыл. Рэтэуэй присел рядом с ней.

– Верь мне, Шона, – прошептал он, – если я говорю тебе, что ты никуда от меня не денешься. Теперь ты моя, и я буду использовать тебя так, как захочу.

– Что? – Шона сглотнула желчь, скопившуюся во рту. – Что ты говоришь?

– Я говорю тебе, что ты не сможешь телепортироваться прочь от меня. Если ты это сделаешь, я убью тебя. Мне не нужно тебя видеть, не нужно даже быть рядом с тобой. Я могу обрушить на тебя еще одну такую же атаку откуда угодно. Откуда угодно.

– Почему ты это делаешь? – спросила она. – Мы же в одной команде.

– Разве? – ответил он. – А я вот так не думаю. Как полиция узнала, что нужно эвакуировать людей, живущих ниже плотины? Как Флэш и Зеленая Стрела смогли схватить Мардона и Биволо? Их будто кто-то предупредил о наших планах. Похоже, кто-то им настучал.

– А? – Нимбус перевел взгляд с Рэтэуэя на Шону, посмотрев на нее сначала с удивлением, а потом с гневом. – А, вот в чем дело. – Он начал зеленеть. – Тебе не жить, ты, вонючая доносчица.

– Заткнись! – закричала Шона. – Я только жалею, что не сдала им тебя! Флэш – слишком мягкий, но этот второй, Стрела, он убил бы тебя. Надеюсь, я это еще увижу.

Нимбус начал расплываться, превращаясь в облако, и его яростный взгляд обещал ей смерть.

– Кайл! – рявкнул Рэтэуэй, поднимая руку. – Прекрати – или я тебе помогу.

Нимбус снова обрел человеческий облик, и Рэтэуэй спокойно продолжил говорить.

– Мне нужны ее способности, и я планирую ими воспользоваться. – Он повернулся к Шоне и посмотрел на нее. – Шона, чувствуешь?

Она снова ощутила покалывание в затылке. Она резко вдохнула, собирая все силы, готовая телепортироваться снова. Она должна попытаться…

– Спокойно! – быстро сказал Рэтэуэй. – Я больше не буду делать тебе больно. Но если в будущем ты почувствуешь такое покалывание, значит, это я зову тебя – и лучше бы тебе явиться побыстрее, а не то оно усилится. Не забывай, оно настигнет тебя, где бы ты ни находилась. Я могу вызвать у тебя внутричерепное кровотечение, и ты умрешь, и кровь будет течь у тебя из носа и изо рта. Понимаешь?

Она потерла затылок рукой и села, пытаясь отодвинуться от него. Ее все еще подташнивало. Рэтэуэй протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но она проигнорировала его. Шона с трудом поднялась на ноги.

– Как?

– Поющий метеорит. Он меня давно интересовал, я изучал его много лет назад, когда его только открыли. Однажды я представил, что смогу использовать его, чтобы разработать в «С.Т.А.Р. Лабс» новую телекоммуникационную технологию. Его физическая структура уникальна, он обладает невероятными вибрационными характеристиками и может запасать огромные количества энергии. Когда мое восприятие усилилось, усилилась и моя естественная связь с метеоритом. Моя уникальная способность управлять звуком позволяет мне чувствовать частоту его вибраций и контролировать их. Я смог воспользоваться способностью к резонансу, которой обладают кристаллы. Сначала мне нужно было попасть в резонанс с изначальным излучением метеорита, и записи из обсерватории позволили мне это сделать. Теперь я могу направлять его безграничную силу, использовать ее в своих целях. Проще говоря, можете представить меня в виде водородной бомбы, сделанной из камертонов.

Шона подошла к стеклянной стене, пытаясь выиграть время, чтобы обдумать побег.

– Тебе некуда бежать, Шона. – Рэтэуэй улыбнулся, как ребенок. – В тебе фрагменты кристалла. Прошлой ночью, пока ты спала… на самом деле, ты спала ужасно беспокойно, вероятно, из-за мук совести. Так что я испустил волну успокаивающих вибраций, чтобы ты уснула покрепче, и тогда мне удалось сделать инъекцию.

Она бросилась на него с яростным криком, но тут же боль снова пронзила ее череп, и она рухнула на пол. Она прошипела сквозь стиснутые зубы:

– Я тебя убью!

– Сомневаюсь, – Рэтэуэй оценивающе посмотрел на нее, и боль утихла. – Это восхитительно. Первые испытания были очень простыми, но ты – и правда шедевр. Дождаться не могу, когда мне удастся использовать эту силу на тех, кому мне на самом деле хочется причинить боль. Пожалуй, я достиг вершины, до которой не поднимался ни один метачеловек.

Он размял пальцы, и стеклянная стена взорвалась, осыпавшись наружу. Шона закрыла уши руками, мечтая, чтобы все это поскорее закончилось. Нужно было уходить после того, как она передала информацию Айрис. Не нужно было возвращаться. Дурацкая верность. Кому? Ради чего?

Рэтэуэй обманул ее, смог перехитрить. Ее очаровало и заставило расслабиться то, что он совершенно не проявлял интереса к ней как к женщине, и при этом интересовался ее умом.

– Вскоре это уже будет неважно, – сказала она, и на нее снизошло спокойствие. – Я сказала Флэшу, где мы. Он будет здесь с минуты на минуту.

– Вот уж не надо, – Рэтэуэй презрительно нахмурился. – Если бы ты и правда сказала ему, Флэш и его так называемые борцы с преступностью уже давно заявились бы сюда. Нет. Я вообще сомневаюсь, что они когда-нибудь найдут нас – а мы здесь надолго не задержимся. Теперь у меня есть сила, с помощью которой я смогу совершить то, чего всегда хотел.

– Вставай, – скомандовал он, и щелкнул пальцами, глядя на Шону. Она чуть не бросилась на него снова, но сдержалась.

– А что насчет меня? – проскулил Нимбус. – Куда мне деваться? – Рэтэуэй шумно вдохнул. Шона уже поняла, что он всегда делает так перед тем, как соврать.

– Я хочу, чтобы ты остался здесь с нами, Кайл, – ответил он. – Ты часть этой команды. Уже скоро мы освободим Мардона и Биволо, и мы все продолжим работать вместе. Все хорошо. Твое будущее здесь.

– Да? – Нимбус на секунду задумался. – Погоди. Ты что, и в меня тоже засунул эту дрянь, как и в нее?

– Нет, Кайл, – ответил Рэтэуэй. – Тебе я доверяю.

Шона не могла понять, соврал он насчет этого или нет. Но Нимбус с явным облегчением тряхнул головой.

– Ну ладно, круто.

– Думаю, вскоре у тебя появится возможность совершить то, чего ты так сильно хочешь – убить своего друга, детектива Джо Уэста. Как тебе такая перспектива?

Нимбус кровожадно улыбнулся.

– Правда? Звучит прекрасно. – Он плюхнулся на стул и вытянул руку с пультом в сторону стены, где висел телевизор. Потом опустил взгляд на обломки на полу.

– Вот блин.

Рэтэуэй довольно улыбнулся.

– Ладно, – сказал он. – Вы двое отдыхайте, пока мне не понадобитесь. Шона, не уходи далеко. – Он ткнул пальцем в ее сторону. – Не забывай, я тут же узнаю. – Он вышел из комнаты, а следом за ним вскоре направился и Нимбус, жалуясь себе под нос на то, что ему теперь придется смотреть маленький телевизор.

Когда дверь за ним закрылась, Шона осталась одна. Она подошла к разбитому окну и посмотрела наружу. Был обычный день. Волны шумели, разбиваясь о подножие утеса, далеко внизу. Пели птицы. Холодный октябрьский ветер заполнил комнату.

Больше никаких ливней.

Она могла бы телепортироваться куда угодно. Ей был открыт весь мир, но теперь она была заперта в этом жутком доме.

Джо Уэст и Джон Диггл сидели рядом у небольшого фонаря. Ночной холод пробирал их до костей. В небе над ними загорелись звезды, обещая восхитительную ясную ночь.

Но внимание Джо было сосредоточено исключительно на размытой фигуре Флэша. Он ждал, когда тот освободится. Джо несколько раз окликал его по имени, пытаясь помочь ему вырваться на волю, но безуспешно. Он не мог до него достучаться. Так началась их долгая вахта.

Часы тянулись один за другим, и его внутренности все сильнее сжимались в тугой комок. Он коснулся передатчика в ухе.

– Кейтлин, никаких изменений?

Молодая женщина тут же откликнулась.

– Пока нет, Джо, – ответила она. – Прости. Когда он в «помутнении», я не получаю от него никаких данных, но как только что-то появится, я сообщу.

В голосе Кейтлин слышалась усталость. Ей нужно отдохнуть. Черт, да им всем нужно отдохнуть. Оливер патрулировал Централ-Сити в одиночку, и ему удалось поспать в лучшем случае час. Им всем приходилось работать слишком много.

– Ладно. Спасибо.

Раньше Барри впадал в такое состояние лишь на несколько минут, и это полностью истощало его силы. На этот раз прошло уже восемнадцать часов, так что нельзя было предсказать, как это на него повлияет. Поэтому они держали под рукой несколько капельниц с электролитом, чтобы воспользоваться ими, как только смогут до него дотронуться. Все средства, которые смогут дать ему необходимую энергию, прежде чем он впадет в шок.

Джо энергично потер лицо. Щеки мерзли, несмотря на жар, исходящий от огня.

– С ним все будет в порядке, – сказал Джон, сидевший рядом с ним. Джо молча кивнул.

– Мы обезвредили двоих металюдей, – продолжил Джон. – Остальные двое доставят нам меньше беспокойства. Теперь у нас больше свободы маневра. Можно передохнуть. – Джо кивнул на расплывчатую фигуру Флэша. – И ему тоже.

– Видит бог, ему это нужно, – пробормотал Джо. – Этот парень не знает, что такое отдых. Он не остановится, пока не умрет.

– Оливер этого не допустит. Поверь мне. Если Барри будет слишком упираться, у него специально на этот случай припасена стрела с транквилизатором.

Джо невольно улыбнулся.

– Если что, я не буду предъявлять никаких претензий. – Он расстроенно покачал головой. – Я от этих супергеройских дел поседею скоро. Не знаю, как вы с этим справляетесь.

– Ну, я не тот, кого стоит об этом спрашивать.

Джо нахмурился.

– Не говори так. Ты повсюду с Зеленой Стрелой, и все-таки у тебя хватает времени на семью. Для меня ты такая же загадка, как и Барри.

– Это непросто, – Джон смущенно пожал плечами. – Каждый день мне приходится делать выбор. Остаться дома и поиграть со своей маленькой дочкой, или отправиться куда-то, чтобы сделать безопаснее мир, в котором ей предстоит жить.

– Когда ты так говоришь, выбор становится очевидным, – Джо подумал о своей собственной карьере полицейского детектива и понял, что большую часть жизни ему приходилось делать такой же выбор.

– Иногда он очевиден, – Джон откинулся назад и поднял взгляд в ночное небо. – Иногда я откладываю все на потом, чтобы провести с ней дома лишний час, качая ее на колене.

– Подожди еще, скоро она захочет, чтобы ты играл с ней в куклы.

Джон с сомнением посмотрел на него.

– Не знаю, справлюсь ли я с куклами. Я же бывший солдат.

Джо рассмеялся.

– Поверь мне, это не важно. Ты захочешь, чтобы она просыпалась пораньше, чтобы поиграть с ней.

– Я и сейчас так думаю, – лицо этого большого, сильного мужчины приобрело мечтательное выражение. – Когда она просыпается, я чувствую, что мне пора на работу. Но пока она спит, я считаю минуты, ожидая, когда она проснется.

– Добро пожаловать в отцовство, – сказал Джо, широко улыбнувшись. – В дочках есть что-то такое, от чего сердце просто тает.

– Воистину.

– Айрис заставляла меня играть с ней в переодевания по десять раз на дню, если была возможность. Однажды я даже пошел открывать дверь в пасхальной шляпке. К счастью, это был просто сосед. Если бы это был кто-то из коллег, об этом бы до сих пор ходили разговоры.

– Я точно не стану заниматься подобным, – твердо сказал Джон.

Джо приподнял бровь.

– Готов поставить деньги. Через четыре года ты будешь краситься и носить платье.

Джон, смеясь, отмахнулся от этой мысли.

– Для этого у нее есть мать.

– Вот с этим тебе повезло, – веселье тут же покинуло Джо. – Ни у Айрис, ни у Барри мамы не было рядом. Мне всегда так их жаль из-за этого.

– Но они, похоже, все равно прекрасно справились. Ты смог в одиночку вырастить их.

– Спасибо. Это было непросто, особенно с Барри, после всего, через что ему пришлось пройти, когда умерла его мать. Айрис тоже повзрослела слишком быстро, мне кажется. Ей пришлось помогать мне заботиться о Барри, когда он начал жить с нами. Тогда этот мальчик казался сломленным.

– Хорошо, что рядом оказались два человека, которые его любят. Это сразу видно.

Джо пожал плечами. И снова его взгляд обратился к мерцающей фигуре неподалеку. Он выискивал хоть какие-то признаки того, что приступ отпускает Барри. Он даже не мог различить выражение его лица – лишь мутные очертания. Искры зловеще пробегали по телу Барри. Плазма была внутри него, она пожирала его с огромной скоростью. Сколько еще он продержится, прежде чем его сердце остановится от напряжения?

– Получается, у вас с Нимбусом какие-то счеты? – спросил Джон. – В чем там дело?

Джо поморщился.

– Он безумец. Однажды я уже посадил его. Отправил в газовую камеру – он этого заслуживает. Но он сбежал, и теперь то и дело возвращается.

– Они всегда возвращаются. В этом новом мире, похоже, даже смерть может оказаться не окончательной.

– Звучит так, будто у тебя есть кое-какой опыт в этом вопросе.

Взгляд Джона стал отстраненным.

– Есть. И хороший, и плохой.

– В нашей профессии приобретать себе врагов – это часть работы, – Джо потянулся за термосом и налил им обоим немного горячего кофе. – Только лучше бы они не превращались в ядовитые газовые облака.

– Верно сказано, – Джон с благодарностью взял чашку.

Джо печально вздохнул.

– Я беспокоюсь по большей части не за себя, а за тех, кто рядом. Они всегда пытаются добраться до тех, кого ты любишь, понимаешь?

– Пусть попробуют, – ответил Джон.

– Да, пусть попробуют, – повторил Джо. Он снова посмотрел на Барри. – Но это… – он глубоко вдохнул. – Я не знаю, как с этим бороться. Я чувствую себя чертовски беспомощным.

– Ты делаешь то, что можешь. Становишься опорой для него. Детям легче принимать решения, если они чувствуют твердую почву под ногами.

– А что, если этого недостаточно?

– Тогда дай им столько воодушевления, сколько они смогут принять, – уверенно ответил Джон. – Нравится им это или нет.

Джо хмыкнул.

– Никогда не думал, что ты склонен к философии. Звучит так, будто тебе самому приходилось уговаривать кого-то не доводить себя до предела. Оливер?

– Да черт побери, Оливер живет на этом проклятом пределе, – коротко усмехнувшись, ответил Джон. – Но я могу расточать поэтические хвалебные речи, если это нужно для дела.

Джо встал и подошел к мерцающей фигуре.

– Я знаю, что ты там, сынок, – мягко сказал он. – Просто перестань убегать и вернись. Ты нужен нам здесь. Ты нужен мне здесь.

Джон встал рядом с ним.

– Что с ним происходит, когда он в таком состоянии?

– Он говорит, что видит разные вещи. Людей из прошлого, а может, и из будущего. – Джо вздохнул. – Не знаю, что происходит у него в голове. Я только знаю, что ему достался слишком тяжелый груз. Он слишком усердно пытается спасти всех.

– Я не врач, но, по-моему, у этого парня все симптомы ПТСР.

– Например, усталость после боя?

– Да, так это называют. Многие солдаты страдают от нее во время войны и после нее, и, нравится нам это или нет, этот город стал зоной военных действий. И уже давно. Солдаты не могут постоянно находиться на фронте. Чем сильнее они заставляют себя преодолевать трудности, тем больше ошибок они совершают, и в итоге заболевают от этого. Их тело и ум начинают работать против них.

– Похоже на довольно точное описание происходящего, – согласился Джо. – Вот только в нем эта странная плазма из черной дыры, так что вряд ли дело только в психике.

Джон пожал плечами.

– Повторюсь, я не врач. Говорю только то, что знаю.

И тут Джо застыл на месте.

На секунду он поймал взгляд Барри – его глаза были широко открыты и наполнены ужасом. Потом все исчезло. Он подошел ближе и заговорил громче.

– Барри! Слышишь меня? – вибрация размытой фигуры снова замедлилась. – Вот так, сынок!

– Он выходит из этого состояния! – донесся из передатчика возглас Кейтлин. – Пульс невероятно ускоряется. Кровяное давление слишком высокое.

Внезапно Флэш остановился.

«Помутнение» исчезло, и Барри рухнул вниз, словно марионетка, которой перерезали нити. Джо успел подхватить его, прежде чем он упал на землю.

Джон побежал за медицинскими препаратами, и Джо тут же порадовался, что этот человек прошел военную подготовку. Проведя несколько лет в Афганистане, он научился в любой ситуации действовать спокойно и эффективно. Это помогало Джо сохранить самообладание, не давало эмоциям, которые кипели внутри него, перерасти в панику.

Рука Флэша дернулась, словно он пытался ударить Джо, но движение было таким слабым, что он лишь слегка его задел.

– Это я, сынок, – сказал он Барри. – Все в порядке. С тобой все будет в порядке. Ты попал в «помутнение», но все уже кончилось. – Он стянул с его лица красный капюшон.

– Зум… – сдавленно выдохнул Барри.

– Зума здесь нет, – сказал Джо. – Ты снова здесь, среди родных. – Барри трясло, и с каждой секундой дрожь становилась все сильнее. Джон закутал его в согревающее одеяло.

– Плохо дело, – тихо сказал Джо. – Это худший приступ, что я видел.

– Пульс замедляется, – сообщила Кейтлин. – Доставьте его сюда как можно скорее.

Джо положил руку на грудь Барри. Его кожа была горячей и сухой.

– Я видел похожие случаи на поле боя, – сказал Джон, закатывая рукав костюма Барри. – У него в крови слишком много адреналина. Боролся слишком долго и слишком яростно. Потратил все ресурсы.

– С ним все будет в порядке? – спросил Джо, надеясь услышать хороший ответ.

– Я стабилизирую его, – ответил Джон. – А ты подгони сюда фургон. Запусти отопление.

Джо побежал к фургону, подъехал на нем поближе и запустил обогрев на полную мощность, чтобы в кабине стало теплее. Они с Джоном уложили Барри на заднее сиденье. Джо устроился рядом с ним и не выпускал его, пока они, наконец, не влетели на парковку перед «С.Т.А.Р. Лабс».

Барри медленно возвращался в реальный мир, хотя все его тело буквально умоляло не делать этого. Страшная усталость заполнила его тело еще до того, как он открыл глаза.

Яркое воспоминание о Зуме вспыхнуло в его мыслях, и он застонал. Боже, все это было так реально. Боль и отчаяние отдавались в его сознании. Мысль о том, что все, кого он любил, погибли за считаные секунды из-за того, что он оказался недостаточно быстрым. Он поднял руку, пытаясь прогнать болезненные воспоминания, но его тут же кто-то схватил.

Барри открыл глаза. Оливер стоял рядом с его постелью. Вид у него был мрачный. Как обычно.

– Проснулся, наконец. Как себя чувствуешь?

Он пошевелился и тут же пожалел об этом. Все тело словно превратилось в сгусток боли.

– Ужасно, – застонал он.

– Рад, что ты все еще с нами.

– Я тоже… кажется, – Барри осторожно изобразил улыбку. – Я не привык к тому, что исцеление может идти настолько медленно. Сколько времени?

– Уже поздно. Скоро солнце зайдет. Почти все спят, по крайней мере, должны. Джон следит… за системами слежения. Похоже, твои металюди теперь залегли на дно. Мы нанесли им сильный удар. – Оливер взял что-то, стоявшее рядом с кроватью. С извиняющимся видом он протянул Барри очередной отвратительный питательный коктейль, изготовленный Кейтлин. – Вот – она сказала, ты должен выпить это, когда очнешься.

Барри поморщился.

– Лучше бы я не просыпался. – Но он все-таки взял коктейль. Оливер уселся на стул рядом с кроватью.

– Ты там отлично поработал, – сказал он. – Мы обезвредили двух твоих врагов и спасли немало людей. – Оливер напомнил Барри генерала, который посещает раненых после битвы, выигранной дорогой ценой. Но он не мог отрицать, что слова похвалы все-таки поддержали его.

– Если бы не ты и остальные, все могло бы кончиться намного хуже, – возразил Барри. – Ты разобрался с Биволо, и твоя стрела поразила Погодного Волшебника.

– Ты слишком строг к себе. Мы сделали это вместе.

Открылась дверь, и в нее ворвались Джо, Айрис, Кейтлин, Циско и Фелисити. Хотя все они выглядели в той или иной степени уставшими, когда они столпились вокруг кровати, их лица изучали восторг. Барри слабо рассмеялся.

– Я думал, сейчас три утра, и все еще спят.

– У нас тут пижамная вечеринка, приятель, – ответил Циско. – Собрались в Кортекс, наделали зефирки.

– Надеюсь, мне немного осталось. Помираю от голода.

Кейтлин взяла питательный коктейль с прикроватного столика, куда Барри его поставил, и протянула ему.

– У Фелисити есть кое-какие хорошие новости.

– Мне бы они не повредили, – Барри кисло посмотрел на коктейль. – Сейчас особенно.

– Ну, прежде всего, эти данные еще предварительные, так что не волнуйся из-за них слишком сильно. – Фелисити снова заулыбалась. – Мне не давала покоя какая-то особенность во всей этой истории с темпоральной аномалией и заражением плазмой. Так что я принялась рыться в файлах «Палмер Тек» в поисках исследовательских проектов, в которых использовались бы подобные ключевые слова.

В «Палмер» экспериментировали с созданием черных дыр и чем-то под названием «плазменная технология». Я пытаюсь выяснить больше деталей. Их немного – пока что, по крайней мере, – но это что-то.

– По крайней мере, начало положено, – ободрила ее Айрис. Она наклонилась вперед и обняла Барри. Он поморщился. Она тут же отстранилась.

– Прости! Тебе больно?

– Немного. – Он обхватил ее руками, собрав все свои силы. – Это помогает. И спасибо, Фелисити. Надеюсь, эта ниточка куда-то приведет, но пока этого не случилось, мы не можем игнорировать факты. Всегда будет риск, что «помутнение» случится в неподходящий момент. Последний раз был хуже всего – вы, наверное, решили, что со мной покончено.

– Я знал, что ты вернешься, Барри, – улыбнулся Джо. – Никогда в этом не сомневался.

Джон бросил на Джо одобрительный взгляд, и Барри задумался, с чего бы это. Все друзья разошлись по комнате, найдя, где сесть или к чему прислониться.

– Ты там отлично поработал, – сказал Джо. – Два-ноль в пользу хороших ребят.

– Ну, нам помогло, что Шона обратилась к нам и доверилась Айрис в достаточной степени, чтобы выдать нужную информацию, – сказал Барри, и тут же посерьезнел. – Теперь нам нужен Рэтэуэй.

– Мы до него доберемся, – сказал Оливер с безупречной уверенностью, которую Барри с радостью бы позаимствовал.

– Вряд ли, если со мной будет случаться подобное.

Джо подал ему чашку с водой.

– Так ты говоришь, что на этот раз видел Зума? Наверное, не слишком приятно.

– Именно, – почти что прошептал Барри. – Он… – Барри замолчал. «Убил вас всех», – подумал он, но сказал лишь:

– Вел себя так же мерзко, как обычно.

– Значит, ты по-прежнему видишь людей из прошлого? – спросил Оливер.

– Да, и из будущего, – Барри вытянулся на кровати, несмотря на боль в мышцах.

– Например, себя из будущего? – спросил Циско. – Он был там?

– Да, он всегда там. Дает мне советы. – Барри улыбнулся и закатил глаза. – Похоже, в будущем я превращусь в Джо.

– Ты никогда не научишься давать такие советы, как я, – с показной гордостью произнес Джо. – Даже в будущем.

Оливер наклонился вперед.

– Может, я чего-то не понимаю в этой истории с плазмой. Я знаю, Кейтлин подозревает, что у тебя из-за нее галлюцинации. Расскажи мне, о чем ты думал прямо перед «помутнением».

Барри понадобилось несколько минут, чтобы облечь свои мысли в слова.

– Мне казалось, что я проигрываю.

Оливер нахмурился.

– Теряешь контроль?

– Нет. Будто… будто на этот раз я не справлюсь. Вот-вот потерплю неудачу. Всех подведу.

– Кого ты боишься подвести?

– Не знаю, – Барри пытался облечь в слова хаотичные мысли, которые крутились у него в голове. – Может, тех, кого я пытаюсь спасти. Поэтому я должен бежать быстрее.

– А «помутнение» случается, когда ты применяешь свою суперскорость?

– Нет, – сказала Кейтлин. – Барри заражен плазмой из сингулярности. Она активируется в результате воздействия некоторых гормонов – мы думаем, что дело в воздействии кортизола на его организм. В активном состоянии плазма перехватывает контроль над суперскоростью, и Барри оказывается в состоянии «помутнения» – похоже, что это физическое проявление суперскорости, вышедшей из-под контроля. А потом – лучшей версии у меня пока нет – суперскорость наполняет энергией клетки Барри, а плазма питается ими. Как если бы раковые клетки заставляли организм вырабатывать сахара, чтобы затем ими питаться. – Она замолчала и тут же добавила: – Но это не рак.

Оливер слушал и кивал.

– А какова цель плазмы?

Кейтлин озадаченно наклонила голову.

– У нее нет цели. Она не живая. У нее нет сознания или желаний, кроме стремления найти хозяина и выжить. Это форма энергии. Она просто делает то, что делает, и, похоже, суперскорость Барри – это как раз то, что ей нужно, чтобы поддерживать собственное существование.

– Но с тобой же не случается «помутнение» всякий раз, когда используешь свою скорость, – сказал Оливер.

– Нет, вовсе нет, – ответил Барри. – Хотя иногда мне казалось, что это вот-вот случится.

– И что ты тогда делал?

– Паниковал, – беспечно ответил он.

Оливер строго посмотрел на него.

В ответ Барри смог только пожать плечами.

– На самом деле, я точно не знаю. Я ничего специально не делал. Обычно. Я слишком сосредоточен на том, чтобы кого-то спасти – или кого-то остановить.

Выражение лица Оливера изменилось.

– Кейтлин, эта плазма проявляет себя, только когда в организме Барри скапливается много кортизола?

Оливер потер заросший щетиной подбородок.

– Барри, кого ты увидел в своей галлюцинации, когда это случилось с тобой впервые?

– Только себя. Только я был старше. Это когда я бегал здесь, в Трубе.

– А в следующий раз?

– Дантона Блэка. Мой первый настоящий противник после того, как я стал Флэшем. Он погиб.

– А в следующий раз?

– Гродда.

– Говорящую обезьяну. – Джон попытался скрыть недоверчивое выражение лица. Барри решил, что он и правда неплохо постарался.

– Не смейся, – сказал Джо. – Он и правда адски страшный.

– И перед всеми этими случаями, – продолжал расспрашивать Оливер, – ты использовал свои способности, чтобы сражаться или спасать людей?

– Дантона я видел на химическом пожаре у набережной. Я пытался защитить пожарных. И Айрис. Она приехала, чтобы сделать репортаж о происходящем. В одной пижаме, представь себе.

Айрис сердито взглянула на него, а потом смущенно улыбнулась.

Оливер прищурился.

– А Гродд?

– Его я видел, когда Туман напал на Джо у нас дома. Но были и другие случаи, когда я не спасал и не сражался. Оба раза здесь, в «С.Т.А.Р. Лабс».

– О чем ты тогда думал?

– Я бежал. Просто бежал, как обычно.

– Подумай, Барри, – продолжал Оливер. – Что происходит у тебя в голове?

Барри зажмурился и изо всех сил попытался сосредоточиться, вспомнить все эти события. Как он себя чувствовал, когда мчался по Трубе.

– Моя способность дала какой-то странный сбой за день до того, как я уже говорил тебе, когда мы были в моей лаборатории. Это случилось, когда я вытаскивал женщину из машины.

– Ту, которая напомнила тебе твою мать, потому что она больше беспокоилась о своем сыне, чем о собственной гибели, – вспомнил Оливер.

– Вот о чем я думаю, – Айрис сочувственно сжала его ладонь, и он ответил ей тем же. – О маме и о том, как я не смог спасти ее.

– А на беговой дорожке? – тихо спросил Оливер.

– Кейтлин.

Барри поднял на нее взгляд. Она в ответ посмотрела на него. Ее глаза затуманили слезы.

– Она сидела неподалеку, и я начал думать о том, как я допустил смерть Ронни. Я выжил, а Ронни погиб, потому что я был недостаточно быстр – и Кейтлин снова осталась одна.

– И в тот последний раз, на плотине, – произнес Оливер, – мы все оказались в опасности, под угрозой наводнения. Джо и Джон были внизу. Если бы ты не остановил Мардона, они могли бы погибнуть.

– Не может быть, чтобы дело было в этом, – возразил Барри. – Сейчас я тоже испытываю стресс, но «помутнение» не наступает.

– Дело, очевидно, не только в стрессе. Есть что-то еще, какой-то процесс внутри тебя. И все-таки, до настоящего момента мы считали, что это исключительно материальная проблема.

– А разве нет? – спросил Барри. – Внутри меня плазма, и она пожирает мои клетки. Это научный факт.

– Да, верно, – согласилась Фелисити, – но пусковым механизмом твоих приступов становится что-то еще. Это твои эмоции. У них есть собственная биологическая основа, собственные химические процессы. Связь между сознанием и телом более глубока, чем считает западная медицинская наука. Оливер Кое-что мне об этом рассказывал.

– Так что ты хочешь сказать? – нахмурился Барри.

– Твой мозг открывает дорогу плазме, – произнес Оливер.

– Как? Через мысли?

– Нет, – ответил лучник. – Через чувства.

– Ты хочешь сказать, что мои эмоции поедают меня заживо?

– В некотором роде.

– Думаю, в словах Оливера что-то есть, – сказала Фелисити. – Ты так сильно беспокоишься обо всем и обо всех, особенно о тех, кто сейчас здесь, в этой комнате. Внутри тебя есть тот огонь, которым обладают лишь немногие.

– Так получается, что я свой худший враг.

– Я просто интерпретирую факты, – Оливер скрестил руки на груди, не собираясь отказываться от своей идеи. – Я ничего не могу сказать о плазме в твоем организме. Я этого не понимаю – Кейтлин в этом лучше меня разбирается, – но мне кажется вполне логичным, что случаи «помутнения» связаны также и с твоим эмоциональным состоянием.

– Так что мне делать? Перестать испытывать эмоции?

– Барри, он не это имеет в виду, – ответила Кейтлин. – Мы не до конца понимаем биохимию эмоций, но его гипотеза о том, что твой страх пробуждает плазму к жизни, и правда имеет смысл.

Барри снова опустился на кровать.

– Что ж, я не могу перестать бежать, и я не могу изменить свои эмоции.

– Барри, нет ничего плохого в том, чтобы беспокоиться о людях, – сказал Оливер. – Но, как и любой солдат на войне, ты не должен позволить этим чувствам поглотить тебя.

– Я же уже говорил, я не солдат.

– Солдат, – возразил Оливер. – Просто у тебя нет солдатской дисциплины.

Джо нахмурился.

– Он усердно работает над этим, ты же знаешь. Для него главное – делать свою работу. Мы не можем все стать такими, как ты, мрачными мстителями в ночи.

– Я и не хочу, чтобы он становился таким, детектив Уэст, – произнес Оливер, спокойно глядя на него. – Но я думаю, что могу предложить Барри кое-какую помощь.

– Например, прострелить кому-нибудь глаза? – отрезал Джо.

– Джо! – Барри поднял руку, призывая его успокоиться. – Пожалуйста, на тон ниже.

– Вовсе нет, – сказал Оливер, обращаясь к детективу. – Например, делать тактическую паузу, сделать вдох перед тем, как бросаться вперед, – он повернулся к Барри, – и сконцентрироваться, чтобы ты мог контролировать свои мысли во время битвы. Твой ум несется вперед, как и ты сам. Я могу помочь тебе замедлить его, чтобы ты контролировал свои эмоции под огнем.

– Так я это понимаю, – добавил он. – Я человек.

– Ну, это еще не доказано, – ответил Барри, и улыбнулся. В глубине души он восхищался уверенным спокойствием, которое излучал Оливер.

Оливер медленно поднял брови.

– Давайте не забывать, кто из нас тут метачеловек.

– Возражение принято.

Джо потер затылок.

– Слушай, Оливер, извини. Я не имел в виду ничего такого. Я просто немного на взводе.

Оливер улыбнулся в ответ.

– Никаких проблем, детектив. Я уважаю то, что вы заступаетесь за своего сына.

Айрис и Фелисити согласно хмыкнули.

Барри посмотрел на Оливера.

– Думаешь, это твое тактическое дыхание поможет справиться с «помутнением»?

– Не повредит.

– Ладно. – Барри снова устроился на подушке. – И я просто обожаю дышать. Надеюсь, что смогу заниматься этим еще долгое время.

Мотоцикл подпрыгнул на ухабистой дороге, и Барри изо всех сил вцепился в Оливера. Они ехали уже больше часа, где-то к югу от Централ-Сити, проносясь между полями коричневых кукурузных стеблей, еще не убранных к зиме.

Внезапно Оливер свернул на открытый луг, заросший высокой травой. Он притормозил у рощицы облетевших кленов, окруженных прекрасным ковром ярко-алых листьев. Одинокий красный лист еще висел высоко вверху, среди похожих на скелет веток. Заглушив мотор, он огляделся вокруг.

– Вот тут хорошо.

Барри закряхтел, поднимая затекшую ногу и слезая с мотоцикла. Он снял шлем, который Оливер заставил его надеть, и вынужден был согласиться, что место и правда прекрасное. Деревья. Трава до колена. Кукурузные поля вдалеке.

– Что ты слышишь? – Оливер снял шлем и повесил его на руль. Барри сосредоточился, выискивая признаки возможной опасности. Он огляделся по сторонам, ожидая увидеть что-то странное.

– Я ничего не вижу.

– Я спросил, что ты слышишь. Что ты слышишь?

– О, – Барри застыл в молчании. – Ветер?

– Нет.

– Ничего?

– Нет. Прислушайся еще.

Барри попытался снова.

– Мне правда кажется, что я слышу ветер. Ветви деревьев, стебли кукурузы вдалеке.

– Получается, что ты не слышишь ветер. Ты слышишь, как скрипят ветки и шуршат стебли кукурузы. Ты не можешь слышать сам ветер – можешь только понимать, где он подул.

– Правда? – Барри коротко усмехнулся. – Это что-то про хлопок одной ладонью?

Оливер отвязал от мотоцикла лук. Барри внимательно посмотрел на оружие.

– Ты же не собираешься попытаться застрелить меня? Циско вроде бы это предлагал, чтобы проверить, случится ли со мной «помутнение». Джо тогда чуть его самого не застрелил.

– Нет, я не собираюсь в тебя стрелять, – Оливер разложил орудие, приведя его в полную боевую готовность. – Наверное. – Одним движением он превратил короткую пластину в высокотехнологичный композитный лук. Затем он вытащил стрелу из колчана, прикрепленного к мотоциклу.

– Ты дышишь, когда бежишь?

– Конечно, – Барри замолчал, внезапно задумавшись. – Погоди-ка. Дышу? Да, конечно. Я просто делаю это быстрее, чем большинство людей. Когда я перемещаюсь на суперскорости, физика и биология работают слегка иначе.

– Но отличия не слишком велики, ведь плазма реагирует на гормональные процессы. Следовательно, тебе нужно научиться контролировать свои гормоны.

– Говоришь как директор в средней школе. – Барри рассмеялся.

Оливер бросил короткий взгляд на свой лук. Барри почтительно выпрямился и замолчал.

– Я собираюсь рассказать тебе о нескольких концепциях и научить техникам, которые нужны, чтобы применять их на практике. Как только ты ими овладеешь, думаю, это поможет тебе избегать «помутнения».

– Сегодня?

– Прошло уже больше дня с твоего последнего приступа. Думаю, мы можем предположить, что этот ваш Дудочник скоро сделает следующий ход. У нас не так уж много времени.

– Сколько тебе понадобилось, чтобы освоить эти техники?

– Некоторые из них я практиковал больше пяти лет, и до сих пор даже близко не подошел к тому, чтобы в полной мере ими овладеть.

– Что ж, спасибо, что ободрил, – Барри скривился в недоверчивой улыбке. Оливер пнул ногой красные листья, задевая высокую траву.

– Главная цель этих приемов, – объяснил он, – успокоить твой ум, когда ты чувствуешь, что «помутнение» вот-вот наступит. Тебе нужно получить контроль над твоей симпатической нервной системой. Тогда ты сможешь действовать, оставаясь спокойным и продвигаясь к цели.

– А как это повлияет на плазму?

– Не беспокойся о том, чего ты не можешь контролировать. В этом вся суть упражнения. Ты должен пребывать в моменте. Настанет время, когда мы сможем разобраться с плазмой, но пока я пытаюсь научить тебя, как избежать «помутнения».

– А разве одно с другим не связано?

– Связано, но пока мы пытаемся разобраться с Дудочником, можешь не тратить сил на рассуждения об этой взаимосвязи. Ты не должен переживать ни о том, чтобы спасти Джо, ни о том, чтобы спасти меня, ни о том, чтобы бежать достаточно быстро и спасти всех.

– Разве не в этом суть Флэша?

– Верно, но если ты будешь постоянно об этом думать, это отвлечет тебя от того, чтобы быть Флэшем. Когда солдат выходит на поле боя, он должен сфокусироваться на том, что происходит сейчас. Когда вокруг свистят пули, он думает лишь о том, чтобы остаться в живых и, возможно, выполнить свою задачу. Тот факт, что он был натренирован делать это, позволяет ему верно служить своим товарищам, своему подразделению, и, в конечном итоге, своей стране.

Оливер показал на себя.

– Но все начинается здесь. Пока ты не сконцентрирован достаточно, чтобы сделать все, что можешь, твоя цель бессмысленна. Если ты попадаешь в «помутнение» из-за того, что паникуешь, боясь подвести кого-то, ты уже проиграл.

«Легче сказать, чем сделать», – подумал Барри. Но он понимал – этот человек прав.

Оливер уселся на траву, скрестив ноги.

– Садись.

Барри последовал его примеру, чувствуя себя немного глупо. Оливер продолжил:

– Мы собираемся научиться тактическому дыханию. Вдыхай через нос на четыре счета. Затем задержи дыхание на четыре счета. Потом выдыхай через рот на четыре счета. Затем задержи дыхание на четыре счета и делай следующий вдох.

Он продемонстрировал, как это делается.

– И все? – спросил Барри. – Выглядит довольно просто, но вряд ли это мне поможет. Я за это время могу добежать до Стар-Сити и вернуться.

– Время для тебя ничего не значит. Для медитации время не имеет значения. Все дело в концентрации. Важен сам счет до четырех – а не то, сколько времени он занимает. Цель этого упражнения – заставить твое сознание вернуться в настоящий момент. Перестать думать о том, что случилось, и о том, что может случиться. Начать думать о том, что происходит сейчас.

Он жестом предложил Барри попробовать.

Барри начал дышать, мысленно ведя отсчет. Медленный вдох. Задержка дыхания. Выдох. Повторить. Октябрьское солнце согревало его лицо. Трава касалась предплечий. Стебли кукурузы шелестели на ветру. Вдалеке чирикала птица.

Он почувствовал, как напряжены мышцы ног. Когда он вдыхал и выдыхал, болели ребра. Пальцы ног, скрытые кроссовками, шевелились. Он почувствовал, как кончики пальцев касаются ладоней. Грудь поднималась и опускалась.

На самом деле сейчас он должен искать Рэтэуэя.

– Что только что произошло? – спросил Оливер.

– Ничего. Я просто дышал, как ты сказал.

– Да, но потом твой ум начал блуждать. Я понял это по твоему лицу.

Барри со вздохом встал.

– Ага. Я не могу перестать думать о том, что я должен делать вместо того, чтобы сидеть тут и медитировать.

Оливер посмотрел на свои ноги.

– После следующего «помутнения» ты можешь и не вернуться.

– О, спасибо. Это меня по-настоящему успокоило.

– Суть в том, что в данный момент для тебя нет ничего важнее, чем сидеть на лугу и медитировать. Ты с этим справишься, Барри. Ты уже справился, просто еще не понял.

– Правда?

– Ты же сам говорил, что почувствовал, будто «помутнение» вот-вот начнется, но смог его избежать. Как?

Барри вспомнил тот случай, когда он увидел в окне капитана Сингха и попытался остановить пулю. Ему казалось, что «помутнение» вот-вот его настигнет, но ему все равно удалось ее поймать.

– Не знаю.

– Думай. Что произошло?

– Я должен был схватить пулю, чтобы она не попала в человека, – Барри изобразил, как он вытягивает руку, приготовив большой и указательный палец, чтобы схватить что-то в воздухе. – Мне показалось, что «помутнение» наступает, когда я бежал ему на помощь, но я все равно сумел схватить пулю.

– Ты думал об этом человеке или о пуле?

– Об обоих. Пуля вот-вот готова была в него попасть. Не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Еще ты говорил, что когда ударил Мардона молнией на водохранилище, думал, что можешь попасть в «помутнение», но этого не случилось, – Оливер закинул руки за голову и принялся выполнять серию упражнений.

– Помню, но потом приступ начался, когда я просто бежал к нему. Может, тут никакой закономерности и нет?

– Есть. Когда ты швырнул молнию в Мардона, ты думал о Джо или Джоне? Или только о молнии?

– Ну, метать молнии сложно. Одно дело их создавать, но чтобы их контролировать, нужна немалая сосредоточенность.

Оливер застыл, держа руки над головой. Он выжидательно посмотрел на Барри.

– Сосредоточенность, – повторил Барри, на этот раз с восторгом.

– Да.

– Я сосредоточился на пуле, и потом на молнии.

– Да. Не на последствиях, не на том, что ты можешь не справиться. Только на своей цели.

– Думаю, я сосредоточился на процессе. Ты этому и пытаешься меня научить? Выглядит несложно.

Оливер рассмеялся – редкое зрелище.

– Несложно, да?

– Так значит, мне нужно просто думать… погоди, о чем? Сосредоточиться на беге? Но это питает плазму. Мне по-прежнему нужно двигаться на сверхскорости.

– Не отвлекайся от того, что ты только что понял. Сосредоточенность – ключ ко всему, но ты не можешь зависеть от пули или молнии каждый раз, когда она тебе понадобится. Источник сосредоточенности всегда должен быть при тебе. Тебе нужен триггер. Что-то, что в момент, когда ты будешь близок к «помутнению», поможет тебе остановиться.

– Остановиться?

– Не в буквальном смысле. Перестать направлять свои мысли по одному пути и переключиться на другой. Сосредоточиться. Заземлиться. Дышать. Осознать себя в моменте. Важно, что происходит сейчас – больше ничего не имеет значения. Направь свои мысли внутрь. Шаг за шагом. Так прокладывают путь.

Барри искренне хотел понять. Он хотел снова испытать тот момент озарения, который, как ему показалось, он ощутил только что – но не понимал, как применить это знание на практике. Осознанность ускользала почти мгновенно. Как же это разочаровывало. Он не знал, сможет ли вспомнить обо всем этом в разгар битвы. Если кто-то погибнет из-за того, что он остановился, чтобы выдохнуть и подумать, он себе этого не простит никогда.

– Барри! – громко окликнул его Оливер. – Ты слишком много об этом думаешь. Ты должен разрешить себе остановиться. Перестать постоянно переживать за всех. Понимаешь?

– Понимаю, но это не значит, что смогу.

– Знаю.

– Я верю, что ты хочешь мне помочь, – сказал Барри. – Получается, ты сам научился не переживать за всех?

Оливер молча посмотрел на него, одновременно накладывая стрелу на тетиву. Он повернулся, не отрывая взгляда от Барри, и выстрелил. Стрела вонзилась в ствол клена. Затем Барри осознал, что она пронзила последний лист – когда он падал на землю.

– Неплохо, – сказал Оливер.

– Ладно, это было впечатляюще. Но, честно говоря, этот лист не пытался убить тех, кого ты любишь.

– Какая у тебя была любимая игрушка, когда ты был маленьким? – ни с того ни с сего спросил Оливер.

Барри не понял, к чему этот вопрос, но ответить было просто.

– Микроскоп.

Оливер наклонил голову.

– Правда?

– Ага, – Барри улыбнулся. – Он был такой классный. У меня были все эти предметные стекла, с мушиным крылом, ресницей и…

– Ладно, вот что мне от тебя нужно. Когда почувствуешь приближение «помутнения», подумай об этом микроскопе и о том, как ты… любил в него смотреть?

– Не стоит произносить это как вопрос, – возразил Барри. – Я и правда любил в него смотреть. Проводил за ним целые часы. Не мог дождаться выходных, чтобы у меня было время поработать за ним.

– Хм. Ладно. Тогда это и будет твоим триггером. Думай об этом времени. Об этом переживании. Вспомни, как ты был сосредоточен в те моменты. Сумеешь?

– Думаю, да. – Он помолчал. – Смогу.

– Давай снова поупражняемся в дыхании, и на этот раз я хочу, чтобы ты ассоциировал дыхание и осознанность с этим микроскопом.

– Если хочешь, я могу думать о чем-нибудь другом.

– Нет. Сам выбирай.

– Мне просто показалось, что тебе не нравится микроскоп.

– Не важно, что мне нравится или не нравится. Давай снова присядем и потренируемся управлять дыханием.

Оба снова уселись на траву.

– Не забывай о ритме. Повторяй. Не думай ни о чем, кроме дыхания и микроскопа.

Они сидели молча, окруженные звуками, доносящимися с луга и кукурузного поля. Шло время, и Барри понял, что не слышит ничего, кроме собственного дыхания. К собственному удивлению, он ощутил, как его глаз прижимается к окуляру микроскопа, почувствовал запах пластика и стали. Ему ужасно хотелось протянуть руку и поправить линзу. Он был у себя в комнате, уютной и безопасной, и перед ним было множество часов свободы, возможности исследовать и узнавать новое.

– А какая твоя любимая игрушка? – спросил он.

– Наверное, «феррари тестаросса», которую я получил на свое пятнадцатилетие.

Еще некоторое время прошло в молчании.

– А я не упоминал, что мой микроскоп шел в комплекте с лампочкой?

– Дыши, Барри, дыши.

– О господи! – Айрис наклонилась к открытому окну машины, чтобы холодный воздух обдувал ее лицо. – Я и забыла, как сильно я люблю хорошую погоду.

– Немного прохладно, тебе не кажется? – спросила Кейтлин, поправляя воротник свитера.

– Ни дождя. Ни града. Ни торнадо. – Айрис улыбнулась, но потом заметила, что у ее подруги дрожат пальцы. – Холодно?

– Нет, все нормально.

Айрис закрыла окно и включила печку.

– Извини. Я просто ужасно рада увидеть синее небо. Забыла, что уже осень. – Кейтлин отстраненно улыбнулась и принялась смотреть в окно. – Это займет немного времени. Ты скоро сможешь вернуться к работе.

– Я думаю не о работе, – Кейтлин проверила телефон.

– Ждешь звонка?

– Нет, я запустила секвенсер, для сканирования ДНК Барри, и он пришлет мне результаты, когда закончит.

Пальцы Айрис застыли на руле.

– Думаешь, что-то не так с его ДНК?

– Не знаю, – мрачно призналась Кейтлин. – Мне кажется, я вообще ничего не знаю. Никому еще не приходилось ставить диагноз метачеловеку, зараженному темпоральной плазмой. В WebMD ничего нет по этому поводу.

Айрис рассмеялась.

– Что ж, я рада, что ты решила прокатиться со мной, пока я занимаюсь скучной полевой работой. Я рада, что ты рядом – я устала разговаривать сама с собой, а друзей у меня немного. Знаешь, это довольно сложно при нашем образе жизни.

– Понимаю, – Кейтлин искренне улыбнулась. – Приятно выбраться из лаборатории на полдня, взглянуть на все немного со стороны, перекусить чем-то, кроме еды, которую мы обычно заказываем. К тому же, день сегодня и правда прекрасный. Все идет неплохо с тех пор, как Барри и Оливер поймали Погодного Волшебника.

– Это было уже несколько дней назад, и с тех пор мы ничего не слышали про Хартли Рэтэуэя. Может, он сбежал из города после того, как мы схватили Мардона и Биволо?

– Нет, – твердо сказала Кейтлин. – Хартли не сдается. Он не прощает оскорблений и не любит проигрывать. Что бы он ни замышлял, он не остановится, пока не добьется своего.

– Тем важнее для нас найти его логово, как выражается Циско. – Айрис повернула налево, на узкую улочку рядом с университетом Централ-Сити. Это был старый район рядом с колледжем, застроенный в основном учебными корпусами и студенческими общежитиями.

Кейтлин снова проверила телефон.

– Должна признать, мне нравится, когда рядом есть команда Стрелы, потому что они снимают с Барри часть нагрузки, – сказала она. – К тому же, я могу поехать с тобой, пока Фелисити остается в лаборатории и работает с Циско. Еще есть надежда, что ей удастся сотворить чудо с этими исследованиями «Палмер Тек».

– Это было бы восхитительно.

Айрис заехала в переулок. Медленно руля по улице, она вытянула шею, рассматривая номера домов.

– А вот и нужный адрес.

Она остановилась у бордюра, и девушки вышли из машины рядом с крошечным коттеджем, который явно нуждался в покраске и новых окнах. На газоне стояло несколько пластиковых урн, забитых смятыми пивными банками. Дешевое пиво. Студенты такое пьют.

– Боже, – пробормотала Кейтлин, отпихивая ногой обертки от тако и пустые пакеты от чипсов. – С этой стороной студенческой жизни я никогда не сталкивалась.

Айрис улыбнулась, но промолчала. Они пересекли засыпанный мусором двор и вышли на бетонное крыльцо. Айрис нажала на кнопку звонка, затем постучала. Тишина. Она попробовала снова. А потом еще раз.

Наконец, изнутри послышалось шарканье.

Дверь распахнулась, и за ней обнаружился бородатый молодой человек лет, может, двадцати, с непокорно растрепанными вьющимися волосами. Стоя у дверей в одном нижнем белье, он уставился на них затуманенным взглядом сквозь щелочки глаз и буркнул:

– Ну?

– О. Здравствуйте, – Айрис попыталась сдержать смех, заметив, что Кейтлин отвернулась, стараясь не смотреть на него. – Привет. Вы – Маршалл Чен?

– Что?

– Маршалл Чен.

– Что?

Айрис и Кейтлин обменялись насмешливыми взглядами.

– Как вас зовут?

– Я спал.

– Честно говоря, сейчас еще только три часа дня, – напомнила Кейтлин. – Может, дадим ему несколько минут, чтобы собраться с мыслями? И надеть штаны.

– Маршалл, – повторила Айрис немного громче.

Их собеседник поморщился.

– Вы ищите Маршалла?

– Да!

– Вы Эми?

– Нет. А Маршалл здесь?

– Уф. Наверное. – Он показал на Кейтлин. – А вы Эми?

– Да, – быстро ответила Айрис. – Она – Эми, и она хочет видеть Маршалла.

Парень окинул Кейтлин взглядом, осмотрев с ног до головы. Он обернулся и закричал.

– Маршалл! Эми! – Потом он побрел обратно в глубь дома, оставив Айрис и Кейтлин стоять в дверях.

Через несколько минут внутри открылась еще одна дверь, и к крыльцу вышел другой парень. Он выглядел немножко более собранным, был чисто выбрит, на нем были штаны и рубашка. Выйдя на крыльцо, он посмотрел, нет ли кого за Айрис и Кейтлин.

– Вы тут девушку не видели?

– Вы Маршалл Чен?

– Ну да, – он переводил взгляд с Айрис на Кейтлин. – Погодите. Эми послала двух подружек, чтобы вы сказали, что она хочет со мной расстаться?

Айрис улыбнулась.

– Мы не знакомы с Эми, но у меня есть к вам несколько вопросов, если вы не против. Меня зовут Айрис Уэст, и я работаю на «Централ-Сити Пикчер Ньюз».

– Что, правда? – Он почесал голову. – Иногда я заглядываю на ваш сайт.

– А это доктор Кейтлин Сноу. Она работает в «С.Т.А.Р. Лабс».

– «С.Т.А.Р.»? – Маршалл посветлел лицом и явно стал более внимательным. – Правда? Не думал, что «С.Т.А.Р. Лабс» до сих пор существуют. Наверное, классно там работать.

Пожав плечами, Кейтлин вежливо улыбнулась.

– Вы работаете у доктора Рональда Сэвика, верно? – спросила Айрис.

– Нуда. Работал. Был интерном несколько семестров.

– Он никогда не упоминал вам о человеке по имени Хартли Рэтэуэй?

– Нет… – Маршалл немного подумал. – Постойте, упоминал. Он работал с доктором Рэтэуэем в «С.Т.А.Р. Лабс». – Он показал на Кейтлин, словно ища подтверждения. – Это было за много лет до того, как доктор Сэвик перешел в университет Централ-Сити, но он никогда о нем подробно не рассказывал. Они работали в разных областях.

Айрис глубоко вздохнула. Ее список имен уже подходил к концу. Маршалл Чен был бывшим лаборантом бывшего коллеги Хартли Рэтэуэя. Это была действительно очень далекая связь.

После этого ей останется только раздавать флаеры с портретом Рэтэуэя и подписью: «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА?».

– А вы виделись с доктором Сэвиком? – спросил Маршалл.

– Пока нет. Он в Марковии с июня, так что я не думаю, что он сможет мне помочь. Но я ему позвоню.

– Он не в Марковии, – ответил Маршалл. – Он не поехал.

– Что? На кафедре физики мне сказали, что он уехал. Дали мне телефон, по которому можно с ним связаться.

– Правда? – Маршалл посмотрел на нее, открыв рот от удивления. – Вот черт.

– Что не так?

– Ну, мы договаривались, что я присмотрю за его домом, пока его не будет в стране. Но потом в последнюю минуту мне сообщили, что мои услуги не нужны, потому что он не поехал.

– Вам позвонил доктор Сэвик?

– Нет, кто-то другой. Наверное, один из его лаборантов. Слушайте, я и правда был бы рад ему помочь.

– Почему?

– А вы видели его дом? – Маршалл улыбнулся. – Он огромный. Правда огромный. С видом на озеро. Отличное место. Это было бы просто круто. После окончания учебы я не смог найти работу, так что просто остался здесь. – Парень в нижнем белье пересек комнату у него за спиной, распихивая пустые пивные банки. – Если он в Марковии, интересно, кто же тогда присматривает за его домом. Проклятье.

Айрис схватила Кейтлин за руку.

– Рэтэуэй точно там.

Но Кейтлин уже звонила Барри. Быстро выяснив у Маршалла адрес, подруги побежали к машине. Не успела Айрис ее завести, как Маршалл подбежал к ним.

– Подождите! Подождите! – Он постучал в стекло машины со стороны Кейтлин. Когда она опустила окно, он протянул ей флешку.

– Что это? – спросила Кейтлин.

– Мое резюме. Если вдруг у вас там в «С.Т.А.Р. Лабс» есть вакансии, я буду рад вам хоть чем-нибудь помочь.

– Уже помогли.

Кейтлин сунула флешку в карман, и они умчались прочь.

Убывающая луна поднялась в ночном небе. Люди спокойно разошлись по домам, день давно кончился. Двери были заперты, и улицы опустели. Дома, в окнах которых еще недавно горел теплый свет, потемнели.

Флэш появился на холме почти в двухстах метрах от роскошного дома, стоящего у озера. Он прибыл первым. Или ему лишь показалось? В темноте проявились очертания сидящего на корточках человека. Флэш насторожился, но тут же различил капюшон и лук.

– Как тебе удалось добраться сюда раньше меня? – спросил Флэш.

– В доме никаких признаков движения.

Флэш резко развернулся.

– Остальные здесь?

Зеленая Стрела покачал головой.

– Отстают от меня на пять минут.

– Но как ты…

Стрела поднес руку к уху.

– Наши цели идентифицированы?

Сквозь треск донесся голос Фелисити.

– На спутниковых снимках видны тепловые следы троих людей. Двое на первом этаже, один на третьем.

– Я вижу только два этажа, – заметил Флэш.

– Судя по чертежам, там винный подвал.

Спидстер всмотрелся в темные окна.

– Хотел бы я знать, кто из них кто.

Зеленая Стрела выключил передатчик.

– Ты опасаешься, что детектив Уэст наткнется на Нимбуса.

Флэш тоже выключил свой.

– Думаю, просто по привычке. – Он вздохнул, расстроившись, что его эмоции настолько легко прочитать.

– С ним будет Джон, и они оба не раз входили в дома, где скрывались злоумышленники. Сосредоточься на своей задаче. Доверь остальные другим.

– Я знаю, – Флэш разочарованно вздохнул. – Я просто хотел бы…

– Нет, – перебил его Зеленая Стрела. – Детектив Уэст способен справиться с этим. А ты должен позаботиться о себе. Нельзя допустить, чтобы ты снова столкнулся с «помутнением».

– Этого не случится. У нас есть шанс покончить с ними. – Решительность в собственном голосе приободрила его, заглушив тревогу.

– Хорошо, – Зеленая Стрела снова включил передатчик, и Флэш последовал его примеру.

– …спрашиваю, все в порядке? – встревоженно спрашивала Кейтлин.

– Полный порядок, – сообщил ей Флэш. – Просто небольшая вдохновляющая беседа напоследок.

– Ладно, но не выключайте передатчик, когда будете в доме. Эти затычки защитят вас от звуковых волн Дудочника.

– Понял, – Флэш качнулся взад-вперед, готовый сорваться с места.

– Дыши, – напомнил ему Зеленая Стрела. – Вдох. Пауза. Выдох. Пауза. – Он говорил так тихо, что его голос звучал словно тихий звон в ушах. Флэш слушал, как Оливер медленно повторил мантру несколько раз. Его тело начало расслабляться. Он перестал раскачиваться.

Через передатчик Джон сообщил, что они на позиции. Фелисити сообщила им, где находятся цели, указав привязку к схемам здания, которые они получили раньше. Флэш кивнул Зеленой Стреле.

– Давай покончим с этим.

Зеленая Стрела поднялся на ноги.

– Спартанец, отключить сигнализацию.

– Принято, – ответил Джон через микрофон, спрятанный в его стилизованном шлеме, благодаря которому он и получил свой позывной.

– После отключения сигнализации займись объектом на верхнем этаже.

Джон подтвердил, что понял, и через некоторое время сообщил, что все чисто. Флэш и Зеленая Стрела подобрались к дому и присели у его фасада, рядом с дверью, прижавшись спинами к стене.

Флэш выжидательно посмотрел на Зеленую Стрелу.

– После вас, – произнес лучник.

– Встретимся внутри, – сказал Флэш и исчез. Проникнув в дом через главную дверь, он пересек огромное открытое пространство на первом этаже и направился прямо к лестнице, которая вела в винный подвал. Внизу его взгляду открылись стены, вдоль которых были сложены старинные бутылки вина.

Большую часть помещения занимал тяжелый стол, освещенный лампой на потолке. Он был заставлен разнообразным оборудованием, включая спектрометр, несколько фрез и что-то, похожее на инструменты ювелира. Также он заметил осколки кристалла и куски камня – видимо, остатки Поющего метеорита.

Хартли Рэтэуэй наклонился вперед, в круг света. Выглядел он весьма мрачно. На нем были звуковые перчатки. Когда Флэш вошел, Шона отступила в тень.

– Ну-ка, посмотрите, кто это наконец решил заявиться на вечеринку, – презрительно усмехнулся Рэтэуэй. – Похоже, наша маленькая птичка напела что-то о наших планах другим людям.

– Я никому не говорила! – возразила Шона. – Не знаю, как они нас нашли.

Флэш скрестил руки на груди.

– Не знаю, о чем вы говорите, Рэтэуэй, но вы оставили след, по которому даже журналистка смогла вас вычислить.

Рэтэуэй изучающе посмотрел на него.

– Слышал, что ты вызвал помощь. Сам не смог справиться?

– Просто хотел избавиться от мусора побыстрее.

– Ах, вернулся с остроумными репликами, – Рэтэуэй хлопнул в ладоши. – С этого момента можешь официально считать себя супергероем. Поздравляю.

– Может, не стоит настраивать Флэша против себя? – предложила Шона.

– Прозвучало и правда неплохо, – признал Флэш, едва заметно усмехнувшись, – но больше мне ничего в голову не приходит. Так что отойди от стола и давай покончим с этим.

– Покончим? – Рэтэуэй рассмеялся. – Мой эндшпиль только начался, понимаешь ли. Все это было лишь преамбулой к моему великолепному финалу.

Флэш вздохнул.

– У тебя весьма крепкие нервы, если ты рискнул критиковать мои реплики, а сам выдал такой клишированный монолог. Мне уже скучно.

– Нам скучно? – Рэтэуэй прищурился. – Тогда давайте начнем.

Флэш бросился вперед, но Дудочник внезапно исчез. Спидстер затормозил у дальней стены – так резко, что бутылки зазвенели. Он развернулся и увидел, что Пик-а-бу стоит у лестницы, рядом с Рэтэуэем.

Идеально.

Он прикрыл глаза рукой.

Стрела вонзилась в пол между двумя преступниками, и вспыхнул яркий свет. Шона вскрикнула – ослепленная, она была не в силах телепортироваться. Зеленая Стрела спустился в подвал на несколько ступенек, мгновенно приготовившись выстрелить снова.

Рэтэуэй выругался и поднял руку. В ней было устройство размером с зажигалку. Он нажал на него большим пальцем. В ушах Флэша взорвалась боль, которая, кажется, исходила от самих затычек. Оливер тоже изогнулся в приступе боли. Засунув пальцы под край маски, Флэш вытащил наушники. Звук прекратился, но в ушах все еще звенело. Рэтэуэй схватил Шону и протиснулся мимо оглушенного лучника.

Метаболизм Флэша, пусть даже нестабильно работающий, позволил ему быстрее оправиться от атаки Рэтэуэя. Цепляясь за стену, держась за голову, в которой не утихала боль, он обошел Зеленую Стрелу. К его удивлению, даже не обладая суперспособностями, лучник сумел подняться на ноги, хотя его лицо по-прежнему было искажено страданием.

– За ними, – простонал он.

Флэш кивнул и поспешил вверх по лестнице. Он осмотрел несколько просторных помещений на первом этаже. В комнате внушительных размеров в задней части дома окна выходили на озеро. Все они были разбиты изнутри. В кухне царил хаос. Наконец, он заметил Рэтэуэя и Шону, которые уже почти добрались до двери.

Они быстро моргали, похоже, к ним возвращалось зрение. У него оставалось лишь несколько секунд, чтобы что-то предпринять. Он пересек комнату и схватил Шону. Оттащив ее к помещению, которое, как он надеялся, было кладовкой, он втолкнул ее внутрь, закрыл дверь и надежно запер снаружи.

Флэш обернулся.

– Сдавайся, Рэтэуэй. Все кончено.

Рэтэуэй медленно покачал головой.

– Нет, я зашел слишком далеко, чтобы теперь позволить тебе все испортить. – Он поднял руки.

Из тени вышел Зеленая Стрела. Зазвенела тетива, и в направлении Дудочника полетела стрела. Он так и стоял, подняв руки. Взрыв оглушительных вибраций сотряс помещение. Сеть, спрятанная в наконечнике стрелы, развернулась и упала у ног Рэтэуэя, не причинив ему никакого вреда. Он усмехнулся.

– Сеть? – с издевкой произнес он. – Знаменитый Стрела использует сеть? Похоже, я тебя теперь больше не боюсь.

Флэш бросился к нему, но повелитель звука направил свои перчатки вниз, и пол у них под ногами разрушился. Спидстер почувствовал, что теряет почву под ногами, и понял, что падает. Он бросился в сторону и едва успел ухватиться за осыпающийся край. Раскачавшись, он подтянулся и вылез из дыры.

Весь дом сотрясался до основания. Дыра в полу расширялась, посреди комнаты разверзалась пропасть. Зеленая Стрела пошатнулся, но не упал, а развернулся и выпустил стрелу с тросом. Она вонзилась в стену, и он пролетел над пропастью.

Дудочник поднялся на ноги как раз в подходящий момент, чтобы Зеленой Стреле удалось накинуть тетиву ему на шею. Задыхаясь, Рэтэуэй упал на спину, пытаясь придавить противника. Он размахивал руками, стараясь вцепиться в душившую его тетиву. Звуковые атаки разбивали на части стены и мебель. И все это время лучник оставался за спиной Рэтэуэя и удерживал его, скрипя зубами от боли.

Флэш вскочил на стену, обежал широкий провал в полу, направляясь туда, где Зеленая Стрела боролся с Рэтэуэем. Пробегая мимо, он сорвал с Рэтэуэя перчатки. Зеленая Стрела отпустил тетиву и отпихнул Рэтэуэя в сторону. Одним движением он вытащил еще одну стрелу, целясь в голову противника.

Дудочник закашлялся и сдавленно выдохнул.

– Вы все… такие… чертовски сильные.

Флэш показал ему звуковые перчатки.

– Теперь все точно кончено, Рэтэуэй. Ты лишен своей силы, а мы добавим эти перчатки в свою коллекцию.

Рэтэуэй посмотрел на стрелу, нацеленную ему в голову. Он выпрямился, медленными движениями потирая горло.

– Думаешь, я устроил бы все это, не гарантировав себе возможность победить?

– Покажи руки! – рявкнул Зеленая Стрела.

– С радостью, – Рэтэуэй улыбнулся мрачному лучнику и подчинился, продемонстрировав открытые ладони, в которых не было никаких технических устройств.

Флэш сделал шаг вперед, но волна ультразвуковых вибраций снова отшвырнула их. Зеленая Стрела тяжело ударился о стену, оставив заметное углубление в штукатурке. Флэша снова отбросило к дыре. Он едва успел ухватиться за обломок трубы и повис на краю.

– В этом сезоне перчатки не в моде, – прорычал Рэтэуэй. – У меня под кожей идеально гармонизированные кристаллы, извлеченные из метеорита. Мне больше не нужны технические приспособления, чтобы генерировать звуковые волны. Понимаете ли, я стал метачеловеком в полном смысле слова – и, к тому же, самым могущественным.

Он подошел к кладовке и рывком открыл дверь, выпуская Пик-а-бу.

Зеленая Стрела выбрался из обломков. Тяжело дыша, он вытащил из колчана две стрелы. Одна полетела в сторону Шоны и взорвалась прямо перед ее лицом. Она успела лишь удивленно вскрикнуть, прежде чем ее лицо залила липкая пористая пена.

Лучник выпустил вторую стрелу. Тупой наконечник безжалостно ударил Рэтэуэя в спину, и вокруг него обмотался трос. Петля прижала руки Рэтэуэя к телу, и он упал. После этого Зеленая Стрела подбежал к дыре по засыпанному обломками полу, схватил Флэша за руку и вытащил его наверх.

– Ну и грохоту было, – пробормотал Флэш.

Зеленая Стрела обернулся к своей добыче как раз в тот момент, когда звуковые волны, исходящие от груди Рэтэуэя, разрушили стальной трос, которым он был связан. Трос лопнул и, извиваясь, рухнул к его ногам. Он злобно зарычал, испуская еще больше вибраций и на этот раз сконцентрировавшись на потолке. Дом, когда-то бывший прекрасным, дрогнул до основания и начал рушиться.

Посмотрев вверх, Флэш увидел, как сквозь рассыпающийся потолок падают Джон и Джо.

За время работы в полиции Джо не раз приходилось входить в дома, где скрывались опасные люди, но с таким ему сталкиваться не доводилось еще никогда. Он и Джон… Спартанец… оба были одеты в черные тактические костюмы. Спартанец надел свой шлем, а Джо черную балаклаву, оставлявшую открытыми лишь глаза. Оба прикрыли рот и нос небольшими респираторами. Очки ночного видения они решили с собой не брать.

Они проскользнули в дом через боковую дверь. Свет проникал в помещение лишь снаружи, так что все выглядело смесью грязно-серых и черных пятен. Пригнувшись, они прислушались, пытаясь определить, где враг. Джон постучал по боковой стороне шлема, и Джо внезапно осознал, что в передатчике слышен лишь шум помех.

Наверное, Рэтэуэй установил глушилки, чтобы помешать нашим переговорам.

Джон знаком показал, что нужно двигаться вперед. Они без проблем нашли лестницу и двинулись по ней, держа пистолеты наготове. Оглянувшись, Джо увидел, как внизу мелькнула красная вспышка. Он с облегчением подумал, что Флэш прикрывает их спины.

Фелисити указала, что одна из целей находится на втором этаже. Джо едва различал очертания Спартанца в темноте, пока они поднимались по лестнице. Перед ними вытянулся длинный коридор. Пять дверей – три с одной стороны, две с другой. Объект находился в последней спальне, но у них не было связи, поэтому необходимо было проверить каждое помещение. Объект мог переместиться, а они не хотели, чтобы противник напал на них сзади.

Спартанец жестом указал Джо на первую дверь. Джо как можно тише повернул дверную ручку и приоткрыл ее. Из-за штор в комнату проникало немного лунного света. Никого нет, кровать тщательно заправлена. На краю кровати была аккуратно сложена стопка недавно постиранных вещей. Шкаф был открыт, и в нем виднелись вешалки с рубашками и брюками. Женская одежда. Это комната Шоны.

Они методично продвигались дальше по коридору, в тишине проверяя одну комнату за другой. Все они оказались пусты. Наконец, они добрались до последней. Джо прислушался у закрытой двери, но ничего не услышал. Тогда он приоткрыл ее стволом пистолета и шагнул внутрь. Распластавшись на голом матрасе, лежал человек.

Они нашли свою добычу. Кайл Нимбус. Туман.

Лицо спящего убийцы не выражало обычных для него презрения и ненависти, но от этого он не казался менее опасным. Джо жестом показал Джону оставаться на позиции. Сам он осторожно подошел к кровати, держа пистолет наготове, и, наконец, встал рядом с беззащитным преступником.

Один выстрел, пока Нимбус в человеческой форме, и с ним будет покончено. Никто не станет задавать вопросов. Все почувствуют лишь облегчение. Один раз Нимбус уже ушел от смертного приговора. Джо просто наконец-то приведет его в исполнение – окончательно.

Но Джо был полицейским. Не судьей, не присяжным, не палачом. Он убрал палец со спускового крючка. Пистолет в его руках сменился на металлический шприц. Транквилизатор не даст Нимбусу превращаться в газ. Джо прицелился в его правую руку.

Внезапно он согнулся пополам, потому что его уши обожгла мучительная боль от белого шума, который словно проникал прямо в мозг. Он рухнул на колени и закричал.

Нимбус вскочил. Он лихорадочно осматривался вокруг. Его глаза выглядели как черные провалы. Его взгляд остановился на Джо. Он мгновенно узнал детектива, и в его взгляде тут же вспыхнула ярость.

Джо вскинул пистолет и выстрелил, но Нимбус уже растворялся. Пули прошли сквозь него, не причинив никакого вреда. Облако поднялось к потолку, яростно пенясь и клубясь. Он опустился вниз рядом с Джо и окружил его, заключив в темницу из ядовитого газа. Темные щупальца вытянулись вперед, схватились за респиратор, забрались под него и сдвинули на бок. Джо пытался подняться на ноги, стараясь задержать дыхание.

Снаружи, в коридоре, закричал Джон. Джо взмахнул рукой, призывая его оставаться вне досягаемости газового облака. Безумный злодей извивался вокруг, разрастаясь, все больше заполняя пространство комнаты.

Всепоглощающая тьма стала подступать, пожирая по краям сознание Джо. Он дрожал, скорчившись, взмокнув от пота.

Джон бросил что-то в него – предмет свободно пролетел сквозь бестелесного Нимбуса. Полицейский инстинктивно схватил его – это оказался длинный цилиндр сигнального факела. Борясь с подступающей темнотой, которая нависала над ним, Джо бросил пистолет и неловкими пальцами сорвал с факела крышку. Вспыхнула искра, и на конце цилиндра засияло ослепительно-яркое пламя.

Облако вспыхнуло, превратившись в огненный шар. Взрыв отшвырнул Джо на другой конец комнаты, и он врезался в шкаф. Испустив дикий крик, Туман снова принял человеческую форму. От него поднимался сизый дым, а кожа почернела. Он прикрыл лицо обожженными руками.

Джо бросился вперед, подхватил с пола металлический шприц и вонзил его в обгоревшую руку преступника. Крик оборвался, и Нимбус упал на пол лицом вниз. Джо стянул балаклаву и яростно закашлялся. Ему отчаянно не хватало свежего воздуха.

Джон подхватил его и вытащил из спальни в коридор, где воздух был чище.

– Ты еще здесь?

Джо кивнул, вытирая рот тыльной стороной ладони. Джон всмотрелся в лицо детектива.

– Ты почти не обжегся, спасибо костюму. Больно?

– Жить буду. Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Они начали подниматься на ноги, и тут пол под ними выгнулся дугой.

Флэш увидел, как Джо падает вниз, и тут же ощутил волну страха. У него за спиной Зеленая Стрела выстрелил тросом, целясь так, чтобы она прошла под падающими мужчинами. С легкостью, выработанной годами тренировок, Джон вытянул руки и поймал трос, зацепившись за него согнутой рукой.

Джо не привык к подобным неожиданностям. Он ударился о натянутый трос, отскочил от него и перевернулся, падая вниз. На его лице были лишь паника и непонимание.

Флэш вырвался на свободное пространство, пытаясь поймать его. Сердце бешено колотилось у него в груди, и тут он ощутил это снова. Нарастающее напряжение. Все вокруг ускорилось, и он внезапно почувствовал, что теряет контроль.

Его тело сотрясала дрожь, и вокруг начали вспыхивать искры. Маленькие вспышки загорелись в его глазах, мир вокруг то расплывался, то снова становился четким. Торжествующая улыбка Рэтэуэя, падающее вниз тело Джо. Пульс Флэша ускорялся, а мир вокруг становился все медленнее.

Зеленая Стрела крикнул ему что-то, но его голос звучал искаженно, как в замедленной перемотке. Флэш не смог разобрать слов, но вспомнил об их тренировках. Они всплыли в его памяти, но он все равно дышал рывками, а в мыслях царил абсолютный хаос.

У него за спиной появились смутные очертания двойника.

Мир вокруг стал прозрачным.

Нет!

У него не было на это времени. Все это не реально. Он закрыл глаза в отчаянной попытке контролировать энергию, наполняющую его тело. Наконец, все его мысли заняло одно осознанное воспоминание.

Микроскоп.

Он символизировал методы лабораторного исследования. Еще до того, как Барри стал Флэшем, чтобы найти ответ, нужно было тщательно следовать утомительным протоколам. Раскрывать преступления. Утверждать справедливость. Исследовать. Измерять. Вычислять. Добывать информацию. И все это делалось со скоростью улитки. С человеческой скоростью. Шаг за шагом.

Шум в ушах отступил, и он смог глубоко вдохнуть, расслабив напряженные мышцы. Мир вокруг снова стал осязаемым. Он слышал и Рэтэуэя, и Зеленую Стрелу. Скорость падения Джо снова увеличилась.

Рука Флэша двигалась мучительно медленно, пальцы разгибались поочередно. Все его инстинкты требовали, чтобы он делал один быстрый вдох за другим, но он сохранял концентрацию, доверяя Оливеру, дыша спокойно и ритмично. Шаг за шагом. Не важно, сколько таких шагов он сделает за секунду. Сердце билось ровно. Он смотрел на вытянутую руку Джо.

Вдох. Пауза. Выдох. Пауза.

Мир вокруг снова стал восхитительно ясным. Пальцы Джо скользнули в его ладонь, он ухватил его за запястье. Вес Джо внезапно потянул Флэша вперед. Он коснулся ногой троса, который Оливер протянул над провалом, и сосредоточился на том, чтобы делать один шаг за другим. Чувствуя, как его ступни давят на трос, он ощущал себя частью реального мира. Еще несколько секунд, наполненных сосредоточенными шагами по канату, и он снова вышел на полную скорость, но на этот раз полностью контролируя ее.

Джо стал невесомым, зависнув в поле действия его способности. Флэш обхватил его руками и ринулся вперед, затормозив у дальнего конца провала. Джо смотрел на него с восхищением. Улыбнувшись, спидстер вернулся к битве.

Рэтэуэй помог Шоне подняться на ноги. Его ладонь пробила пену, скрывавшую ее лицо.

– Забери меня отсюда сейчас же! – завопил он. Стены первого этажа уже почти обрушились, и стала видна задняя часть дома – с разбитой стеклянной стеной. Шона посмотрела в ту сторону, и оба внезапно исчезли.

Обломки продолжали с грохотом падать вниз, дом рушился вокруг героев. У них под ногами разверзлась трещина, и сам утес сместился. Тонны камней и земли рухнули в озеро, унося с собой останки здания в ужасной лавине, которая подняла огромное облако пыли над когда- то мирными и спокойными окрестностями.

Шона появилась посреди улицы. Рядом с ней был и Рэтэуэй. Он хватал ртом воздух. Она превзошла все пределы своей скорости, надеясь… она не знала точно, на что она надеялась. Быть может, она надеялась, что он умрет – но тогда и она тоже.

Рэтэуэй злобно посмотрел на нее. Его внимание быстро переключилось на огромное круглое здание почти в двухстах метрах от них, на другой стороне пустой парковки. «С.Т.А.Р. Лабс».

Она подумала о людях, которые остались в рушащемся доме, готовом вот-вот отправиться на дно озера. Но сейчас она ничего не могла для них сделать. Она должна была сосредоточиться на собственных интересах – как обычно. Ей нужно было найти способ выбраться из того ада, в котором она оказалась.

– Что ж? Ты же этого ждал, разве нет? Просто разрушь их наконец.

– Все не так просто, – Рэтэуэй опустился на колени и положил ладонь на асфальт. Ступни Шоны ощутили вибрацию. Он сказал:

– Я сам помогал построить это место. Оно может выдержать взрыв водородной бомбы. – Он поднял на нее взгляд. – Снаружи.

– Значит, нам нужно внутрь? – Шону передернуло от воспоминания о той ужасной камере с зеркальными стенами, скрытой где-то глубоко в недрах здания.

– Да. Сейчас они все там, – Рэтэуэй встал, наклонив голову, словно прислушивался к радиосигналам. – Доктор Сноу, Циско Рамон. Та женщина из команды Зеленой Стрелы, и еще одна, которую я не знаю. Я слышу отчаяние в их переговорах. Они растеряны, потому что не могут связаться с Флэшем и его друзьями. Так что сейчас подходящий момент.

– А как же системы безопасности?

– Безопасности? – Рэтэуэй рассмеялся. – В «С.Т.А.Р. Лабс»? Даже если у них что-то и есть, это ничего не изменит. – Он сунул руку в карман пальто и вытащил устройство, похожее на смартфон – только потолще и с клавишами, вроде старого калькулятора. Включив его, он принялся что-то печатать. – Видишь ли, я оставил в системе лазейку – но мы сможем воспользоваться ей лишь однажды. Как бы я ни ненавидел Циско Рамона, уверен, как только он поймет, в чем дело, он найдет способ закрыть ее.

Он замер, занеся палец над кнопкой.

– Тебе понадобится до предела использовать свои возможности. Как только я активирую лазейку, на экране появится изображение Кортекса в прямом эфире. Ты переместишь нас туда.

– По изображению? – Шона не поверила своим ушам. – Я так не могу. Мне нужно видеть цель.

– Вовсе нет. Ты можешь перемещаться в любое место, которое видишь. Так что ты посмотришь на экран и переместишься туда.

– Но я никогда не делала так раньше. А если что-то пойдет не так?

Он мрачно посмотрел на нее, и она поняла, что возражения не принимаются.

– Ты готова?

– Я не…

– Пора, – Рэтэуэй нажал на кнопку.

Экран загорелся, и на нем появилось изображение светлого и чистого зала, заставленного всяческим оборудованием. Три человека сидели за компьютерами. Звука не было, но они явно что-то оживленно обсуждали. В кадре появилась еще одна женщина. Айрис Уэст. Шона вздохнула.

Айрис ей нравилась.

– Шона, – рыкнул Рэтэуэй, и она уставилась на экран. Она никогда раньше не телепортировалась таким способом. Она не имела никакой связи с пунктом назначения. Она не знала, насколько далеко находится это место, лишь понимала, что оно где-то внутри здания «С.Т.А.Р. Лабс» – но непонятно, где именно.

«Он сошел с ума, – подумала она. – Из-за него мы оба погибнем». Но если она откажется, он просто убьет ее.

– Шона. Сейчас же.

Она выругалась себе под нос.

Внезапно Шона поняла, где находится это помещение. Ее взгляд метнулся на здание, и она представила, где оно расположено. Через пространство протянулась тонкая нить, и она почувствовала, как ее конец оказывается там, куда они должны переместиться.

Это может сработать.

– Давай же! – выкрикнул Рэтэуэй.

Подняв взгляд от экрана, она увидела, как одна женщина, светловолосая и в очках, смотрит на свой компьютер. Она медленно повернулась и посмотрела прямо в камеру, которую использовал Рэтэуэй. Она что-то сказала, и Циско тоже поднял взгляд, пристально уставившись в объектив. Женщина принялась что-то быстро печатать на своей клавиатуре.

Вот так… Шона переместилась, словно прыгнула в холодную воду. Она увидела расплывающиеся огни и темноту. Телепортация заняла больше времени, чем обычно. Наверное, случилось что-то ужасное.

Не успев запаниковать, Шона оказалась в просторном, хорошо освещенном помещении. Они были внутри «С.Т.А.Р. Лабс» – как раз на том месте, которое она видела на экране.

– Получилось! – выкрикнула Шона.

Люди, сидевшие за компьютерами, вскочили на ноги. Рэтэуэй подошел к ним, широко расставив руки, приглашающе взмахивая ладонями. Люди вокруг прижали руки к ушам, безмолвно крича от боли, и со стонами рухнули на пол.

– Здравствуйте, коллеги, – Рэтэуэй присел, чтобы посмотреть на четверых человек, корчившихся от боли под столом. – Похоже, я забыл свою карту доступа, но все-таки придумал, как сюда попасть.

– У тебя нет… звуковых перчаток, – тяжело дыша, Кейтлин попыталась отбросить волосы, упавшие на глаза, но ей удалось это лишь отчасти.

– Больше всего мне хотелось бы с вами поболтать – как в старые добрые времена на обеденном перерыве, но у меня полно дел.

Рэтэуэй вынул из кармана маленький пластиковый флакончик, отвинтив крышку, он вытряхнул на ладонь кристаллик. Затем сжал его в руке и сконцентрировался на несколько секунд.

– Никому не выходить из комнаты.

– Или? – уточнил Циско.

– Или случится что-то плохое, хотя вряд ли кто-то заслуживает этого больше, чем вы.

Он вынул из кармана еще несколько пластиковых упаковок. Шона направилась к выходу следом за ним, но он жестом приказал ей остановиться.

– Оставайся здесь и следи за ними. Если они будут что-то затевать, или если ты телепортируешься наружу, я почувствую это и уничтожу вас всех.

– Остаться здесь? – запинаясь, переспросила Шона. – Но я же с тобой.

– Делай, как я говорю. Они всегда пытаются что-то предпринять, потому что считают себя умными. – Бросив взгляд на Циско, он вышел из Кортекса.

Они пристально смотрели на Шону, но не шевелились. Она отошла к дальней стороне комнаты, почти до нелепости смущенная, словно пришла в незнакомую компанию и ожидает, когда придет друг. Они постоянно перешептывались, что заставляло ее нервничать.

Примерно через десять минут их тихих разговоров, она внезапно повернулась к Айрис и прошептала:

– Слушай, мне очень жаль. Я была бы рада вам помочь, но не могу. У него есть эти загадочные кристаллы, и он собирается использовать их, чтобы взорвать это место и убить вас. Он поместил их в мое тело, так что если я не буду ему помогать, он и меня убьет.

Айрис подошла к компьютеру.

– А где Флэш? – спросила она. – И остальные, кто был с ним? – Ее голос срывался, она явно была близка к панике. Глаза расширились от страха.

Приложив палец к губам, Шона подошла ближе.

– Не шумите. Он может слышать все. Хартли взорвал дом, он обрушился в озеро, а мы телепортировались наружу.

– Взорвал дом, обрушив его в озеро? – Айрис испуганно оглянулась на остальных.

– Так о чем это тут все говорят? – Рэтэуэй снова появился в дверях. – О чем шепчетесь? – Он с подозрением посмотрел на Шону.

Телефон Фелисити зазвонил, и она наклонилась над пультом управления. На ее лице отразилась радость.

Кейтлин нетерпеливо спросила:

– Что там?

– Они живы, – Айрис резко развернулась, и Фелисити кивнула ей, широко улыбаясь. – Да. Джо тоже.

Айрис благодарно прижала руку ко лбу.

– А Флэш?

Фелисити показала на другой конец помещения.

– Ты про него?

Рэтэуэй обернулся.

Флэш стоял в дверях Кортекса. Его красный костюм был порван и перепачкан грязью. Взгляд был полон ярости.

– Хартли, я бы правда не отказался врезать тебе пару тысяч раз, – сказал он, глубоко дыша. – Но если ты хочешь сдаться, я приму предложение.

– Я не собираюсь сдаваться, идиот. – Рэтэуэй начал вибрировать. – Я хочу убить тебя, причинив тебе как можно больше боли.

Флэш метнулся вперед, но буквально в нескольких сантиметрах от противника словно налетел на невидимую преграду. Спидстера подбросило в воздух, и он врезался в один из компьютеров.

– Сработало! – Рэтэуэй восхищенно рассмеялся. – Силовое поле из звуковых волн! Настоящее силовое поле!

Флэш тряхнул головой, словно боксер, которого отбросили на канаты, и вскочил. Он бросился к Рэтэуэю, и снова его отшвырнуло в сторону, так что он проскользил по полу и со стоном врезался в стену. Он поднялся на ноги. На этот раз он шел по Кортексу, вытянув руки вперед, пока не коснулся невидимой преграды. Она казалась податливой, но как только Флэш попытался надавить, его руки замедлились и остановились.

– Что ты там делаешь? – Рэтэуэй озадаченно наблюдал за ним.

– Готов поклясться, Хартли, ты не умеешь делать больше одной вещи за раз. – Руки в красных перчатках завибрировали. – И прямо сейчас ты занят своим силовым полем. Так что я собираюсь пробить его с помощью вибрации.

По блеску в глазах Рэтэуэя Барри понял, что его предположение было правильным. Если он сможет пробить щит, у него появится шанс добраться до Дудочника и обезвредить его, прежде чем тот переключится на другую способность и атакует снова.

Его руки погрузились в невидимую стену, мягкую как губка, вдавливаясь в нее все сильнее, все ближе к обеспокоенному лицу Рэтэуэя – но тут он почувствовал, как текстура изменилась, толкнула его назад, и по рукам пробежала острая боль. Рэтэуэй хмуро улыбнулся. Он изменил резонансную частоту поля.

Флэш изменил собственную частоту, и снова принялся пробиваться сквозь поле Рэтэуэя, пока оно опять не вытолкнуло его.

– Что ж, посмотрим, насколько тебя хватит, Хартли. – С каждой секундой мысль о том, чтобы размазать противника по полу, казалась все более привлекательной, и ему пришлось прилагать усилия, чтобы успокоиться. – Это новая для тебя способность, – продолжил он. – Ты, наверное, уже устал, а вот для меня это давно знакомый трюк.

– Барри, но что, если случится «помутнение»?

Флэш вскинул голову.

– Ах да. – Рэтэуэй усмехнулся. – Я подслушивал ваши переговоры. Я знаю, что ты – Барри Аллен, но мне, в общем-то, все равно. А вот эта штука с «помутнением» меня заинтересовала. Наверное, ты каким-то образом сбиваешься с частоты. Именно это видел Нимбус, когда решил, что ты обрел новую силу? А у тебя ее на самом деле и нет, верно, Флэш? Ты обрел новую слабость.

– Как бы там ни было, продолжим эту игру.

Флэш отступил от мерцающего силового щита. У него покалывало руки, и ему пришлось размять онемевшие пальцы. Он обнаружил, что незаметно для себя перешел на тактическое дыхание. Руки снова обрели чувствительность. Оливер бы гордился.

– Бедный Флэш, – Рэтэуэй торжествующе ухмыльнулся. – Ну что ж, настала пора для финального акта, так сказать. Шона, подойди-ка сюда.

– Нет.

Рэтэуэй наклонил голову.

– Я сказал, подойди сюда.

– Нет, – повторила она, на этот раз громче.

– Не изображай из себя идиотку, – рявкнул он. – Не верь Флэшу, что у тебя есть шанс. Он ошибается – мои возможности безграничны. Я могу убить тебя силой мысли, и при этом ни на секунду не ослабить силовое поле.

– Так сделай это! – выкрикнула Шона. – Просто сделай это и заткнись уже! Ты меня достал, урод поганый. Но не забывай, я выигрываю у тебя две партии из трех.

– Я поддавался, чтобы польстить твоему эго.

– Конечно, проныра, – она подошла ближе, уперев руки в бока, и наклонилась вперед, в гневе глядя на него.

– Эй, может стоит немного успокоиться? – сказала ей Айрис, надеясь ее остановить.

– На фиг, – Шона вытянула руку вперед и подошла еще ближе к Рэтэуэю. – Убей меня, Хартли, и ты застрянешь тут. Ты думаешь, что сможешь выбраться, но Красный стоит тут, и ему не терпится тебя побить, словно ты ему денег должен. Собираешься взорвать это место, находясь внутри? Сомневаюсь. Так что ты будешь делать, умник? Что? – Шона рассмеялась ему в лицо. – По-моему, это шах. У тебя не осталось ходов.

– Думаю, тогда мне нечего терять. – Рэтэуэй смотрел на нее, словно смерть, которая пришла за ней. Внезапно Шона начала задыхаться и согнулась пополам. Она обхватила голову руками, и зашаталась. Сдавленно вскрикнув, она упала на пол.

– Хартли, нет! – Барри подбежал к скрючившемуся телу. – Не делай этого. Она не имеет к нам никакого отношения. Оставь ее в покое.

Но во взгляде Рэтэуэя не было ни малейшего намека на готовность отступить. Флэш бросился на него, пытаясь пробиться с помощью вибрации сквозь силовое поле. Все что угодно – главное, отвлечь его, заставить перераспределить силы.

Айрис и Кейтлин бросились к Шоне.

– Всем отойти от нее, – это был Циско. Он надел одну из перчаток Дудочника, а другую держал в руке. – Я хочу Кое-что попробовать.

Айрис протянула руку.

– Отдай ее мне. Я справлюсь.

– Нет, это слишком опасно. Не знаю, сработает ли.

– Дай ее мне! У тебя есть более важные цели! Я справлюсь.

Циско стянул перчатку и бросил обе Айрис.

– Надень одну себе, а другую Шоне, – объяснил он. – А потом соедини обе, чтобы возникла связь. Тогда возникнет достаточный резонанс, чтобы сопротивляться…

– Научные объяснения меня не волнуют, – Айрис натянула перчатку на правую руку. Она схватила безвольную руку лежавшей на полу Шоны.

– Н-нет, Айрис. Н-не надо, – запинаясь, выговорила Шона. – Он убьет тебя.

Айрис не обратила внимания на эти слова, поспешно натягивая перчатку на руку Шоны. Затем она крепко взяла ее за руку. Воздух вокруг них задрожал. Она услышала низкое гудение. Айрис вскрикнула от боли. Зато Шона с облегчением выдохнула и крепче сжала руку Айрис.

– Айрис? – крикнул Флэш, оглянувшись на нее.

– Я в порядке.

Ее голос дрожал, словно она говорила сквозь шум вентилятора.

– Мы в порядке.

Он удвоил усилия, атакуя Рэтэуэя, яростно пытаясь пробиться сквозь силовое поле, красной тенью кружась вокруг него и перебирая различные частоты. Рэтэуэй не двигался с места, но теперь он стиснул зубы. Пот тек по его лицу. Он пристально смотрел на красные пальцы, которые все ближе подбирались к нему.

Внезапно он выпустил мощную звуковую волну. Флэш почувствовал, будто топор обрушился на его череп. Слух словно взорвался, а поле зрения залил белый свет. Потеряв равновесие, он пошатнулся и отступил назад, пытаясь удержаться на ногах.

Когда зрение прояснилось, Флэш снова увидел вокруг себя Кортекс. Все лежали, распластавшись на полу. Кто-то пытался подняться, кто-то нет. Разрывающая тело боль отступила, и осталось лишь гулкое биение в ушах.

Рэтэуэй сбежал.

Флэш резко обернулся. Айрис по-прежнему держала Шону за руку, и они потрясенно прислонились друг к другу. Кейтлин с трудом держалась на ногах, опираясь на компьютерный стол, и пыталась отдышаться. Циско и Фелисити уронили головы на клавиатуры своих компьютеров и теперь пытались выпрямиться. Флэш подошел к каждому из них. Все заверили его – не открывая глаз и тяжело дыша, – что с ними все в порядке. По крайней мере, будет.

– Что это было? – простонала Фелисити.

Барри опустился на колени рядом с Айрис, и она успокаивающе кивнула ему.

– Наверное, он воспользовался силой кристаллов, которые разместил по всему зданию, – предположил он. – Видимо, мы заставили его дойти до предела.

– Он по-прежнему где-то здесь, – пробормотала Шона. – Он хочет снести это место до основания, и теперь он хочет еще и убить меня. Он не уйдет далеко, пока не сделает и то, и другое.

– Он не сделает ни того, ни другого, – Флэш встал. – Я найду его.

Преодолевая боль, Фелисити встревоженно посмотрела на него.

– Дождись Оливера и Джона. Они уже почти здесь.

– Если я дам Рэтэуэю шанс восстановить силы, он сможет разнести это место на части, пока мы внутри. Я не могу ждать.

– На самом деле, можешь, – Циско яростно замолотил по клавишам компьютера. Свет потускнел, и гудение механизмов изменилось. – Если я прав, мы его поймали. Я посылаю резонансные импульсы через систему внутренних коммуникаций и через электронные цепи. Я использую нашу собственную сеть, чтобы сделать его звуковой щит частью структуры «С.Т.А.Р. Лабс». Теперь само здание стало силовым экраном против звуковых и вибрационных атак. Оно должно блокировать его действия.

– Это сработает, – Фелисити печатала с такой скоростью, словно у нее тоже были суперспособности. – Я как раз добавила подпрограмму, которая будет менять частоты. Благодаря этому ты не взорвешь нашу систему, по крайней мере, в первые тридцать секунд или около того.

Циско одобрительно кивнул.

– Спасибо, – сказал он. – Но в следующий раз дай мне насладиться моментом, ладно?

Флэш ощутил, что его окружают слабые вибрации. Они были несильными, но ощутимыми. Он восторженно улыбнулся.

– Как вам удалось придумать такое на ходу?

– На ходу? Ради бога, мы работали над этим с тех пор, как узнали, что в деле замешан Хартли.

Фелисити подпрыгнула в кресле.

– Нашла!

На экранах внутренних камер наблюдения появилось изображение Рэтэуэя, который рыскал по Трубе глубоко внизу. Он остановился и прижал руки к стене. Внезапно на его лице появилась растерянность. Он принялся яростно хлопать по всем поверхностям, до которых мог дотянуться, словно что-то потерял. Они не могли его слышать, но было ясно, что он безудержно ругается.

Циско рассмеялся.

– Вот так, Хартли. Ты – не единственный гений, который может управляться с силовыми полями.

Подняв взгляд, Рэтэуэй заметил камеру. Он сунул руку в карман, вытащил кристалл и поднял его вверх. Кристалл начал светиться. Рэтэуэй ухмыльнулся. Внезапно на гранях кристалла начали появляться искры странной энергии.

– А вот это странно, – пробормотал Циско. – Думаю, это физическое воплощение звука.

Фелисити вывела на экран данные с других камер, установленных в Трубе. Сверкающие потоки энергии заполняли пространство. Всюду, где они вспыхивали, обнаруживался кристалл.

Лучи сверкали вокруг Рэтэуэя, сплетаясь и сияя. Каждый раз, когда они переплетались, энергия становилась ярче и ощутимее. Появилась массивная фигура с нечеткими очертаниями. Бесцветная и колеблющаяся, словно живая, она заполняла все свободное пространство.

– Уф, – сказал Циско, глядя на экран. – Ладно, этого я не предвидел.

– Что это? – спросил Барри.

– Какая-то иллюзия, – ответила Фелисити. – Вероятно, созданная с помощью звука. Восхитительно.

– Этот человек… – Циско возмущенно тряхнул головой, поправляя настройки сети, – …настоящая заноза в одном месте. Восхитительная, гениальная заноза.

Три человека вбежали в Кортекс через главный вход. Зеленая Стрела и Спартанец с двух сторон поддерживали Джо. Вид у них был такой же потрепанный, как и у Флэша, лица перепачканы пылью и засохшей кровью. Фелисити бросилась к Оливеру, а Айрис взволнованно обняла Джо. Джон стоял в одиночестве, обхватив одной рукой свой шлем и задумчиво улыбаясь. Кейтлин посмотрела на него со своего места и доброжелательно улыбнулась ему.

Джо увидел, что на руке его дочери массивная звуковая перчатка.

– А это что? Что за безумие тут происходит?

Оливер заметил развалившуюся в кресле Шону.

– Одна у вас. Отлично. А где Рэтэуэй?

Флэш показал на экран.

– В Трубе.

– Что за чертовщина? – Джон подошел к экрану и показал на вихри энергии.

– Создано с помощью звука, – Циско не отрывался от клавиатуры. Кейтлин тоже принялась что-то печатать. – И я готов поклясться, что эта сила направляется сюда, чтобы вырубить мои великолепнейшие защитные системы и убить нас всех.

Зеленая Стрела посмотрел на Флэша.

– Давай покончим с Рэтэуэем. Остановим его, и эта… штука исчезнет.

– Я готов, – ответил ему Флэш.

– Тогда дайте мне схему здания, – сказал он. – Мне нужен план. – Циско подчинился, демонстрируя ему главные особенности внушительной постройки.

– Мы вот здесь, в Кортексе. Под нами Труба. Здесь тюремные камеры. Каждая была специально доработана, чтобы соответствовать способностям металюдей. У нас есть даже одна для Рэтэуэя.

– Вы держали злодеев в заброшенном ускорителе частиц?

– А вы ваших где держите? – спросил Циско.

– В подземном бункере на безлюдном острове.

– Что ж, – ответил Циско, скрестив руки, словно этот ответ его вполне устроил. – Мы все не без греха.

Флэш продолжал всматриваться в кадры происходящего в Трубе. Странное звуковое явление исчезло.

– Погодите, оно пропало.

Громкий удар сотряс главный вход, ведущий в трубу ускорителя. Звуковое явление обнаружилось на виде с другой камеры. Оно пыталось пробить барьер, ударяя в него снова… и снова… и снова.

– Я войду в Трубу и доберусь до Рэтэуэя, – сказал Флэш. – Оливер, вы с Джоном разберитесь с этой штукой, чтобы она не пробралась сюда.

Джон спросил:

– А что мы можем с ней сделать? Она состоит из звука.

– Да, – ответил Циско, – но судя по тому, что я вижу, она не бесплотна. Похоже, Рэтэуэй может фокусировать звук в конкретном пространстве, придавая ему материальную форму. Так что этот монстр может пробиваться сквозь двери, несмотря на вибрационное поле, которым я защитил здание. Но, с другой стороны, и его, наверное, можно ударить, словно это живое существо.

– Наверное? – Джон проверил, заряжен ли пистолет.

– О, погодите! – Фелисити подошла к Айрис и забрала у нее перчатку. – Может, эта штука нам поможет? – Она снова уселась на кресло и изменила несколько настроек. Циско наблюдал за этим и давал ей советы. Через несколько минут она передала перчатку Джону. – Возможно, у тебя получится разрушить это существо с ее помощью. Или, по крайней мере, причинить ему вред.

– Если это вообще возможно, – тихо добавила она.

Джон смотрел на нее неподвижным взглядом.

– Ты хочешь, чтобы я просто подошел к этой штуке и стукнул ее кулаком? – Он раздраженно нахмурился. – Отлично.

Внезапно свет потускнел.

Циско заглянул через плечо Кейтлин.

– Хартли испытывает на прочность наше силовое поле, и у него предостаточно энергии, так что он может пробить его в любой момент. Даже если этого не случится, у нас все равно осталось минут пять, прежде чем он сожжет систему. И тогда мы останемся беззащитными.

– Мы его остановим.

Зеленая Стрела направился к выходу. Джон двинулся следом. На прощание Оливер одарил Фелисити долгим взглядом – и оба скрылись за дверью.

– А мне где следует быть? – спросил Джо.

– Снаружи, вместе с Айрис, – ответил Барри.

– Погоди-ка…

– Ты ничего не сможешь сделать против этих сил. Забери Айрис и выбирайся отсюда. Позаботься о ней. Мне будет легче работать, если я буду знать, что ты в безопасности. – Он повернулся к Шоне. – И тебе тоже лучше уйти.

– Зачем? – она даже не посмотрела на него. – Если он выживет, мне все равно конец, куда бы я не пошла.

Флэш начал было возражать, но потом задумался. В последний раз он оглянулся на своих родных и друзей, а затем устремился за Оливером и Джоном. Немного ускорившись, он достиг входа в Трубу первым. Когда Джон и Оливер присоединились к нему, они услышали, как с другой стороны двери доносится глухой стук.

– Входи первым, – произнес Зеленая Стрела, перекрикивая грохот. – Отвлекай это существо, пока мы не проберемся внутрь, а затем атакуй Рэтэуэя, пока мы займемся этой штукой.

– Но не затягивай, – добавил Джон, бросив на Флэша короткий взгляд. – Тебе же хватит нескольких секунд, чтобы разделаться с ним, верно?

– Верно, – Барри улыбнулся, слегка подавшись назад. – Циско, открывай дверь.

– Ладно, – ответил Циско. – Но не забывай, это не самая быстрая дверь на всем Диком Западе. Ей нужно примерно десять секунд, чтобы подняться и снова опуститься.

– Понял, – сказал Зеленая Стрела. – Вперед.

Тяжелый барьер начал подниматься, открывая их взорам светящуюся массу. Флэш метнулся в проход и проскользнул под дверь, как игрок в бейсбол, пытающийся успеть в последнюю секунду. Он врезался во что-то плотное – может, ноги этой штуковины, – а потом, перекатившись, поднялся. Чья-то тяжелая когтистая лапа легла ему на спину, вцепившись в костюм.

По всему телу пробежала дрожь. Он ударил его локтем назад, и врезался во что-то твердое. Удары обрушились на его голову и плечи, оттолкнули его в сторону. Внезапно грохот взрыва сотряс огромное существо.

– Флэш, беги! – выкрикнул Зеленая Стрела, доставая очередной заряд.

Флэш протолкнулся мимо мерцающей звуковой массы, оказавшись от нее буквально в нескольких сантиметрах. Он прорвался мимо и устремился вперед по длинному, изогнутому тоннелю, оставив Стрелу и Джона сражаться с невидимым монстром.

Флэш исчез, и массивная дверь, закрывавшая вход в Трубу, опустилась за спиной Зеленой Стрелы и Джона, оставив их один на один с монстром.

Оба стреляли, постепенно отступая, пытаясь выиграть хоть немного дистанции. Воздух колебался с каждым ударом, но чудовище непоколебимо надвигалось на них.

Им нужно удержать его здесь. Если существо выберется из Трубы и попадет на верхний этаж, им не удастся удержать его в пределах Кортекса. У Фелисити, Циско и Кейтлин не будет никаких шансов. Значит, они должны выстоять.

Странное создание перетекало, как вода, хотя могло поддерживать колеблющиеся очертания. Плавное, как кошка, оно подпрыгнуло к потолку тоннеля и изогнулось, стремительно падая вниз. Оно бросилось на Зеленую Стрелу, всем весом припечатав его к стальному полу.

Стрела кашлянул, сплевывая кровь. Тварь ударила его так сильно, что он покатился по тоннелю. Она двигалась следом, и вот очередной удар толкнул его дальше по Трубе. От мощных шагов дрожали стальные панели. Оливер попытался сконцентрироваться на этом ритме, чтобы понять, когда лучше нанести удар, но ему лишь удалось увидеть, что перед ним что-то большое и нечеткое. Очертания предметов, находившихся за спиной у существа, искажались.

Когда оно подобралось ближе, Стрела взмахнул луком и, ударив его, отчетливо ощутил, что врезался во что-то плотное. Существо качнулось в сторону – он явно причинил ему какой-то урон. В тусклом свете лучник не мог точно следить за его перемещениями. Полупрозрачный отросток обхватил его, и он вскрикнул.

Но тут рука Спартанца, на которой была надета звуковая перчатка, протянулась к существу и схватила его за переливающийся отросток, который вспыхнул искрами и застыл. Спартанец приставил к нему пистолет и выстрелил. Осколки разлетелись в стороны, словно от разбитого кристалла, и растворились в воздухе.

– Мило, – пробормотал Спартанец и занес перчатку, чтобы еще раз ухватить создание. Но тут что-то сбило его на землю. Над ним нависала огромная фигура, воздух потрескивал. Он перекатился на бок – в полу, там, где он лежал, появились неровные разрывы. Вскочив на ноги, Джон уклонился от еще одного удара, как раз вовремя отшатнувшись от когтей, разодравших стену.

У него появилась возможность проскочить мимо. Зеленая Стрела бросился бежать, прихватив Спартанца с собой. Быстро оглянувшись назад, Оливер увидел очертания существа на четырех ногах, которое неслось за ними длинными скачками.

Существо настигало их. Ориентируясь на его свечение и звук, Стрела едва различил, как оно прыгнуло через тоннель, оттолкнулось от противоположной стены и приземлилось прямо перед ним.

Лучник подпрыгнул, кувырнувшись в воздухе, перелетел через едва видимую массу, и приземлился по другую сторону. Существо попыталось ударить его, но промахнулось. Пользуясь моментом, Спартанец бросился под него. Оглушающая стрела сбила монстра на бок. Оливер помог Спартанцу подняться на ноги, и они побежали дальше по коридору.

Краем глаза лучник замечал, что несколько раз мимо него пронесся Флэш, но остановиться он не мог. Когда они оторвались от монстра на некоторое расстояние, он вытащил из колчана еще четыре стрелы.

– Нам нужно лучше видеть, с чем мы сражаемся.

– Как ты собираешься это сделать? – выдохнул Спартанец. – Облить его краской?

Топот чудовища у них за спиной заставил обоих оглянуться, но они увидели лишь тени в коридоре и мерцающие очертания, которые заполнили почти все поле зрения.

– Что-то в таком духе, – пробормотал Зеленая Стрела. Он плавно поднял лук и выпустил четыре стрелы так быстро, словно это был один выстрел. Они взорвались, и каждая из них выпустила темное облако пепла и дыма, которое осело на цели, медленно проявляя ее форму.

Огромная голова чудовища мотнулась взад-вперед, и немигающий глаз уставился на них. Четыре мощных когтистых лапы впились в стальные пластины пола.

– Проклятье, – произнес Спартанец. – Невидимым оно мне больше нравилось. Остаемся и будем драться?

– В прямом столкновении нам его не одолеть.

Они отступили снова. Теперь тварь держалась ближе к ним. У Стрелы возникла идея.

– Фелисити, как слышно?

В ответ он услышал лишь шум помех. Наверное, потоки видимых звуков, проходившие по Трубе, заблокировали сигнал – но он догадывался, что видео еще работает. Их товарищи наверху, в Кортексе, следили за ними, и если они смотрят внимательно, то догадаются, что он задумал. Если нет, то это явно плохая идея. В груди у него нарастала боль, и он по-прежнему чувствовал вкус крови на губах.

Убегая от чудовища вместе со Спартанцем, Оливер перебирал в памяти все, что знал о планировке здания, пытаясь вспомнить, в какой камере был Рэтэуэй. Камеры располагались вдоль внешней стены, там, где раньше находилось оборудование ускорителя. Перепачканный сажей монстр мчался за ними на черных лапах.

Наконец, они добрались до той части Трубы, где держали Рэтэуэя, когда он был в заключении в «С.Т.А.Р. Лабс». Камеру сделали звуконепроницаемой и устойчивой к вибрациям. К ней вел короткий коридор.

Наверное, Циско уже понял.

Двери были открыты.

Чудовище наступало им на пятки. Оно метнулось вперед, рассчитывая отрезать им путь. Удар сбил Спартанца с ног. Зеленая Стрела едва увернулся от сверкающих когтей, отскочил от угла коридора и оказался в открытой камере. В следующую секунду он прижался спиной к стене.

Чудовище зарычало на него и рванулось к дверному проему. Воздух потрескивал, у лучника звенело в ушах. Стрела шагнул в сторону, и стена заискрилась от мощного удара. Монстр протиснулся в камеру, почти заполнив ее своим неповоротливым телом. Исходящие от него импульсы пронизывали тесное помещение, и Стрела с трудом боролся с тошнотой.

Он метался по камере, едва уворачиваясь от когтей, пытаясь найти возможность проскользнуть мимо чудовища. Наконец, один из ударов достиг цели, отбросив лучника в угол. Боль прокатилась по всему телу, но и чудище тоже завизжало.

Спартанец снова сумел попасть в него волной вибраций. Чудовище на секунду застыло. Выстрел Спартанца отколол кусок от его тела.

Чудовище лягнуло его задней лапой, отбросив бывшего солдата от камеры. Зеленая Стрела вскрикнул, пытаясь подняться на ноги. Они явно столкнулись с превосходящим противником, но это не имело значения. Они со Спартанцем будут сражаться до конца, каким бы он ни оказался.

Ревущее создание снова обратило внимание на лучника и схватило его за плечи, оторвав от пола. Черные когти впились в его руку. Стрела сунул свой лук в раззявленную пасть. Крепко держа его, он собрал все силы, не давая челюстям чудовища сжаться. Его голова раскалывалась от невыносимой боли. По позвоночнику словно прошлось лезвие ножа. Он не мог ничего ни слышать, ни чувствовать.

Зеленая Стрела понимал, что больше не выдержит. У него темнело в глазах.

– 3-закрой… дверь, – выдохнул он.

– Не могу, пока ты внутри! – ответил Спартанец, снова приближаясь к монстру. По его лицу текла кровь.

– Закрой… дверь.

– Черта с два!

Спартанец снова ударил чудовище в спину с помощью звуковой перчатки. Оно взревело от боли, и на мгновение его очертания исказились. Оно выпустило добычу. Зеленая Стрела изо всех сил пытался не потерять сознание. Он знал, что никто из наблюдающих за ними из Кортекса не станет закрывать дверь, пока он внутри с монстром. Так что он с трудом перекатился на правый бок, подбирая лук.

Чудовище пыталось развернуться в тесном пространстве камеры, чтобы атаковать Спартанца. Оно шагнуло к нему – на свободу.

Чувствуя, что теряет сознание, Зеленая Стрела подготовил еще один заряд и с трудом поднял лук. На то, чтобы наложить стрелу на тетиву и прицелиться, ушло несколько драгоценных секунд. Затем она отправилась в полет. Стрела ударилась в пульт управления на другом конце коридора. Панель заискрилась, и дверь камеры начала закрываться.

– Проклятье, Оливер! – сдавленно выкрикнул Спартанец, и дверь наглухо затворилась. Лучник видел его искаженное паникой лицо сквозь толстый плексиглас. Джон беспомощно молотил по двери кулаками.

Внезапно Зеленая Стрела ощутил дуновение холодного воздуха и услышал шипение где-то вдалеке. Он шевельнул пальцами, почувствовав, как его щека коснулась холодного металла. Что-то коснулось его. Он попытался сфокусировать взгляд, и увидел расплывчатое женское лицо.

Пик-а-бу? Теперь они оба заперты внутри.

Зеленая Стрела попытался встать.

Скоро чудовище снова бросится на них. Он должен приготовиться.

– Не высовывайся! – он снова увидел ее лицо. – Слышишь меня?

Зеленая Стрела моргнул и снова опустился на пол.

– Осторожней. Оно атакует.

– Нет, – Джон схватил его за руку. – Ты снаружи. Оно взаперти. – Он показал на закрытые двери из стекла и стали, прочно удерживавшие монстра в камере. Они были снаружи. Мерцающее создание – внутри.

Оливер обмяк.

– Надеюсь, они удержат эту тварь еще несколько минут, и Флэш успеет справиться со своей частью.

Погас свет. Гудение, которое звучало фоном все это время, стихло, и тишина показалась им оглушительной. Все здание затряслось.

– Со щитом Циско покончено, – произнес Джон. – Время вышло.

Флэш несся по тоннелю туда, где стоял Рэтэуэй. Он вытянул руки, и светлые нити звука пронизывали его. Приблизившись, спидстер почувствовал вибрации, исходящие от защитного щита Дудочника, и сумел уклониться, не врезавшись в него. Проскользив по полу, он остановился и развернулся лицом к противнику.

– Хартли, отсюда нет выхода. Просто сдайся.

– Забавно. Я как раз собирался сказать тебе то же самое, только предлагать сдаться не планировал, – ответил Рэтэуэй. – И у меня есть выход. Видишь ли, я нахожусь в безопасности, внутри защитного поля, и когда поставленная Циско защита рухнет, я уничтожу «С.Т.А.Р. Лабс». Потом я просто выйду отсюда сквозь дымящиеся стены, ступая по вашим телам.

Флэш собрался было что-то сказать, но решил, что придумает ответ получше.

– Подожди здесь, – сказал он, подняв палец. – Сейчас вернусь.

Он промчался по Трубе, мимо Оливера и Джона, а затем снова мимо Рэтэуэя. Он проносился по Трубе снова и снова, уверенно наращивая скорость. На четвертом или пятом круге на лице Рэтэуэя наконец появилось удивление. Еще четыре круга, и оно переросло в растерянность.

С его тела сорвалась молния. Внутри него кипела энергия. Он с трудом сдерживал ее, но генерировал все больше и больше. С каждым шагом мир сужался.

Дудочник начал извергать энергию в тоннель. Сокрушительные потоки звуковых волн обрушивались на Флэша, но он не рисковал снижать скорость. Наконец, он направил свой бег прямо на силовое поле Рэтэуэя, врезавшись в него с невероятной силой. Барьер прогнулся внутрь, замедлив его движение – но он не останавливался. Он напрягал все силы, наращивая давление. По обе стороны барьера вспыхивали искры.

В следующее мгновение Флэш пробил барьер и впечатал Рэтэуэя в стену, обрушив на него град ударов. Рэтэуэй пытался прикрыть голову и лицо, но Флэш схватил его за ворот и рывком заставил подняться на ноги. Затем он снова занес кулак.

– Все кончено! – крикнул он. Еще один сокрушительный удар, и Рэтэуэй рухнул на пол. Он поднял взгляд, вытянув вперед руки. Сначала Флэшу показалось, что он сдается.

– Ничего не кончено, пока я не превращу это место в руины! – выкрикнул Рэтэуэй.

Флэш почувствовал, словно огромный молот ударил его в грудь. Он пошатнулся, вскрикнув от боли. Рэтэуэй рассмеялся.

– Сейчас я сильнее, чем ты – спасибо кристаллам, – и я собираюсь воспользоваться этим преимуществом, чтобы убить тебя. – Он нанес еще один удар, сбив спидстера с ног.

Зацепившись за стыки на вымощенном кафелем полу, Флэш остановился. Он вскочил, снова набрал скорость, ощущая вибрации, которыми Рэтэуэй наполнял все вокруг. Металл превратился в шрапнель и заполнил замкнутое пространство. Флэш взбежал вверх по стене. За ним следовала волна разрушения. По трубам и бетону разбегались паутины трещин. Лампы взрывались, осыпая его стеклянным дождем.

Флэш пересек потолок, и следом за ним, отставая лишь на пару сантиметров, двигался луч разрушительной силы. Он срезал угол, затем другой, и, наконец, третий. Целая панель из стекла и бетона рухнула на Дудочника совершенно неожиданно для него. Обломки сбили его с ног и завалили, погребая под лавиной бетона и металла.

Проскользив по стене, Флэш остановился рядом с грудой обломков, от которой поднималась пыль. Он слышал, что снизу доносятся слабые стоны – Рэтэуэй был еще жив. Уперев руки в бока, он наклонился, пытаясь восстановить дыхание.

Крошечные камушки у его ног задрожали. Потом задвигались. Его голову пронзил громкий скрежет, и он отшатнулся. Обломки разлетелись в стороны, сбив его с ног и прижав к полу. Рэтэуэй с трудом поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли и мусора. Он выглядел потрясенным, по его лицу текла кровь, но затуманенные глаза с ненавистью смотрели на облаченную в красное фигуру.

Он подошел к Флэшу и опустился на колени рядом с ним.

Звуковой нож пронзил голову Барри. Он закричал и вцепился в запястья Рэтэуэя. Руки тут же онемели, но он не разжимал их. В ушах звенело. Ребра болели. Он ощутил вкус крови.

Все потемнело.

Потом Флэш осознал, что проблема не в нем. Погас свет. Электричество отключилось. Защитное поле Циско исчезло, и теперь здание стало уязвимым.

Загорелось аварийное освещение. Рэтэуэй довольно усмехнулся, схватил Флэша за запястья и испустил вибрации, пронизавшие все его тело.

– Ты в моей власти. Вы все теперь в моей власти. Я положу конец всему, что создал Харрисон Уэллс – в том числе и тебе, Флэш.

Барри изо всех сил пытался оставаться в сознании. Он должен сделать хотя бы что-то. Он не мог ударить в ответ – руки его не слушались. Все не может кончиться вот так. Он здесь, внизу, один, остальные зависят от него, они доверились ему, чтобы он защитил их. Он никогда никого не подводил. Кроме Ронни.

И Эдди.

И своей матери.

Ему показалось, что он должен о чем-то подумать. Он не мог вспомнить, о чем. Биение сердца отдавалось в ушах, как раскаты грома. Боль пронзала голову. Он должен убрать Рэтэуэя отсюда. Вот что самое главное. Убрать его из «С.Т.А.Р. Лабс».

Флэш чувствовал, что вот-вот наступит «помутнение». Он отчетливо ощущал это. Потом его осенило – отчаянный план, но попробовать стоит. Вместо того, чтобы сопротивляться этому чувству, он позволил ему захватить себя. Барри вытянул руки и вцепился в шею Рэтэуэя. Он смотрел ему прямо в глаза.

– Ты отправишься вместе со мной, – выдохнул Флэш. Его тело начало вибрировать все быстрее. Рэтэуэй безуспешно пытался вырваться.

– Что ты делаешь? – взвизгнул он.

Мир вокруг Флэша растворился. Все мерцало. Он знал, что рассинхронизировался с реальностью. Он почти что чувствовал, как плазма вспыхивает внутри него, разрывает клеточные стенки, пожирает его силу. Теперь Флэш превратился в бесплотную статую, неспособную помочь никому – но, быть может, он и не должен.

Лицо Рэтэуэя перед ним расплывалось. Судя по рассказам остальных, Барри в моменты «помутнения» выглядел примерно так же. Так или иначе, теперь Рэтэуэй будет заперт там. Он больше не сможет никому угрожать. У Циско и остальных появится время.

Барри моргнул и обнаружил, что находится в холле «С.Т.А.Р. Лабс». Рэтэуэя здесь не было, и холл выглядел иначе. Он вовсе не был темным и пыльным. Идеально чистые стены сверкали. Поперек помещения висели плакаты, провозглашавшие ввод в строй ускорителя частиц.

«Будущее наступает быстрее, чем вы думаете!»

Сквозь стеклянные стены струилось солнце, но он был один. Красный вихрь промелькнул мимо окна, проскользнул в дверь и остановился перед ним. Старший двойник согнулся, пытаясь отдышаться.

– Ты пережил столкновение с Зумом, – радостно воскликнул Барри. А потом покачал головой, словно укоряя сам себя. – Или нет. Ты и не был живым.

– Барри, это становится все хуже.

– Я так не думаю, – ответил он. – Я сам вызвал «помутнение» на этот раз, и я думаю, что смогу выйти из него, когда захочу.

– Нет, не сможешь, – Флэш-из-будущего попытался распрямиться, но не сумел. Он опустился на одно колено. – Не сможешь.

– Я не верю твоим словам, – сказал Барри. – Ты – галлюцинация. Ты не настоящий.

Старший двойник поднял на него взгляд. Барри тронуло выражение боли в его лице.

– Что ты имеешь в виду? – спросил двойник.

– На самом деле мы не здесь, – Барри взмахнул рукой. – Ты на самом деле не находишься нигде – ты просто у меня в голове, а я стою в Трубе рядом с Хартли Рэтэуэем. Мы оба вибрируем на невероятно высокой частоте прямо сейчас, и мы рассинхронизированы с миром. А все это – продукт моего сознания, которое пытается справиться с плазмой, заразившей мое тело.

– Да, это верно, – согласился Флэш-из-будущего. – Все это ты.

– Я знаю. Это я и хочу сказать. Все это не настоящее. Словно горячечный бред. Я не могу доверять ничему, что я вижу или слышу в момент «помутнения».

– Я не вру тебе.

– Я не думаю, что ты врешь. Я просто считаю, что ты не знаешь, о чем говоришь. У тебя нет ответа, потому что его нет у меня. Ты – всего лишь я. – Барри отвернулся. – У меня нет на это времени. Мне нужно выбраться отсюда, прежде чем появится кое-кто другой. – Он попытался сконцентрироваться на том, чтобы выйти из «помутнения». Не обращать внимания на этого человека. Главное – остановить Рэтэуэя.

– Барри, я пытаюсь помочь тебе.

– Тогда скажи мне, как остановить Рэтэуэя.

– Ты уже это знаешь. Просто заставь его приблизиться к источнику его силы.

– Это мне не очень помогло. – Барри закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. – Но, по крайней мере, на этот раз ты не советуешь мне «бежать быстрее».

– Ты никого не спасешь, если не сделаешь так, как я говорю. – Флэш-из-будущего все еще тяжело дышал. Его голос срывался. – Ты же Флэш. Ты самый быстрый человек на Земле. Если ты не будешь бежать, то кто ты?

– Я не хочу…

«Прекрати, – упрекнул себя Барри. – Это не по-настоящему. Он просто порождение моего воображения. Вспомни про микроскоп. Вспомни про все остальное». Он должен что-то сделать с Рэтэуэем. Лишить его сил. В то же мгновение, когда он выйдет из «размытия», противник возобновит атаки. Должен быть какой-то способ нейтрализовать эти осколки кристалла внутри него.

– Барри, пожалуйста, – сказал Флэш-из-будущего. – Почему ты мне не веришь?

Но Барри не ответил. Он сосредоточился на своих руках. Даже здесь он чувствовал хватку Рэтэуэя. Ощущение реальности посреди сна. Он сконцентрировался на этом ощущении, прищурившись, пытаясь сфокусировать взгляд. Дыхание замедлилось. Он считал удары сердца, пока они не стали ровными и ритмичными. Все расплылось, кроме человека, который был прямо перед ним. Рэтэуэй.

Реальность вернулась. Он был в Трубе. Рэтэуэй застыл, вцепившись в него. Не было никаких признаков двойника. Его враг дышал глубоко и хрипло. С огромным усилием он отпихнул Флэша.

– Какого черта ты творишь? – заплетающимся языком выговорил он.

Флэш не терял времени. Он уже был готов нанести удар, но даже в этом состоянии Рэтэуэй предугадал его движение. Звуковая волна отбросила Флэша назад по тоннелю, заставив его прокатиться несколько десятков метров. Замедлив вращение, он наткнулся на один из метеоритных кристаллов. Дрожащая струна звука по-прежнему связывала кристалл с его хозяином.

Рэтэуэй в ярости закричал, энергия изливалась из его тела. Стены «С.Т.А.Р. Лабс» задрожали, начали трескаться, трубопроводы взрывались. У Флэша осталось лишь несколько секунд, чтобы что-то предпринять. Среди этого хаоса он должен восстановить порядок.

Вот именно.

Вцепившись в вибрирующий кристалл, он побежал. Следуя за мерцающими силовыми линиями, он нашел еще один, и еще. Подбегая к очередному кристаллу, он почувствовал боль в ладонях. Энергия прожигала его перчатки. Выбежав из Трубы, он принялся носиться по зданию, следуя за звуковыми линиями, словно герой сказки по следу из крошек. Наконец, все силовые линии оказались у него в руках.

Он побежал обратно по Трубе и остановился рядом с Рэтэуэем. Тот стоял, подняв руки к потолку. По его лицу стекал пот. Он где-то потерял очки, но ему, похоже, было все равно. Он думал лишь о том, чтобы уничтожить то, что сильнее всего ненавидит.

Флэш снова ускорился и начал расставлять кристаллы вокруг своего врага. Когда звуковые волны проходили сквозь него, тело пронзала боль. Он не обращал на нее внимания, сосредоточившись на сложной схеме, которая сложилась в его сознании.

Он выкладывал симметричный узор, создавая кривые линии из нескольких прямых. Погрузившись в математическое наслаждение, он расставлял кристаллы вокруг застывшего врага, создавая линии и углы. Когда он установил на место последний кристалл, словно вписав последний символ в сложной формуле, противника окружили звуковые волны.

Он увидел, как Рэтэуэй почувствовал изменение в потоках энергии, и его глаза расширились от удивления. Расположение кристаллов усиливало амплитуду звуковых волн, но теперь они не расходились наружу, а отражались внутрь. Вибрации сотрясали тело Дудочника, и он закричал, решив, что это новая атака Флэша. Он инстинктивно пытался отбиваться, защитить себя, не понимая, что ему причиняют боль собственные звуковые волны.

Мощная дрожь сотрясала здание. Пытаясь избежать разрушения, Флэш начал носиться на суперскорости вокруг кристального узора. Он создавал вокруг него защитный вакуум, одновременно усиливая эффект отражения.

Метеорит пел снова, и эта песня наполняла Трубу. Оглушительная симфония белого шума. Кристаллы вибрировали так быстро, что он едва различал их – даже на своей скорости. Они изменяли частоту, подстраиваясь под частоту Флэша, так что он снова ускорился. Он потерял представление о том, когда и где находится, видел лишь яркие цвета и слышал невнятный звон вдалеке. Кристаллы начали светиться и разгораться, обжигая и Флэша, и Рэтэуэя.

И все-таки он продолжал нестись на безумной скорости. Боль усилилась. Он хотел закричать, но его никто бы не услышал. Свет от кристаллов наполнял мир. Все поле зрения заполнил белый свет. Сознание начало меркнуть.

По тоннелю пронеслась серия хлопков. Кристаллы взрывались, разлетаясь на куски, но не покидая пределов созданного Флэшем барьера. Жар исчез. Флэш замедлился, отчаянно пытаясь вдохнуть достаточно воздуха. Опасаясь, что убил Дудочника, он остановился и опустился на одно колено.

Рэтэуэй застыл, как статуя, открыв рот, с ошалелым взглядом. Он посмотрел вниз, на Флэша и поднял руку, пытаясь сосредоточиться и причинить ему хоть какой-то урон. Ничего не произошло. Кристаллы в его теле были разрушены, и он лишился своей силы.

– Где я? – спросил он. – В Трубе? Почему? – Рэтэуэй выругался и захромал прочь. Флэш попытался догнать его, но мышцы не слушались. Рэтэуэй застыл на месте.

Зеленая Стрела стоял в нескольких метрах от него, готовый выстрелить.

– Все кончено.

Рэтэуэй словно хотел что-то ответить, но потом просто взмахнул рукой и сполз по ближайшей стене. Он опустился на пол и уселся рядом со своим ненавистным врагом, горько ему ухмыльнувшись.

– Ты победил.

Барри сумел усмехнуться в ответ.

– Да.

– Харрисон Уэллс снова побеждает.

Флэш бежал по улицам Централ-Сити. Свобода и скорость наполняли его счастьем.

После битвы ему пришлось провести в медпункте целых два дня. Потом он еще несколько дней шатался по дому Джо, понемногу возвращаясь к своим рабочим обязанностям. Кейтлин по-прежнему беспокоилась из-за его замедленного исцеления, но Барри заверил ее, что прекрасно себя чувствует, учитывая, насколько сильно ему досталось.

Он почти что непринужденно лавировал между машинами, осматривая места, которым сильнее всего досталось от банды Рэтэуэя. При возможности он помогал рабочим, перетаскивая груды досок или мешки бетона – брался за любые дела, чтобы помочь восстановлению. Электроснабжение уже полностью наладили, и город был надежно обеспечен чистой водой. Начались ремонтные работы. Медленно, но верно город снова поднимался на ноги.

Флэш ускорился и взлетел на крышу высотного здания. Добежав до самого верха, он остановился. Город расстилался перед ним. Он рассмеялся. Мышцы ног горели, но этого он и ожидал. На самом деле, ему даже нравилось это чувство. Сердце билось громко. Ему понадобится несколько дней, чтобы окончательно вернуться в боевую форму.

Он полной грудью вдохнул осенний воздух. Спасибо Оливеру – теперь он знал, как избегать «помутнения». Это должно сдержать рост плазмы и дать Кейтлин больше времени на поиск окончательного решения.

– Барри?

Флэш резко обернулся, не ожидая услышать здесь чей-то голос. Особенно этот. Его старший двойник стоял на крыше. Это было невозможно. Он осмотрелся по сторонам. Это была все та же крыша. Централ-Сити выглядел все так же. Отсюда было видно разрушенное здание Центрального банка.

Высоко над ним в темнеющем небе застыл самолет.

Это было невозможно. Он не пытался никого спасти. Не было никаких гормонов стресса, заполняющих его организм. Он не знал, что сказать, опасаясь, что тогда происходящее станет еще более реальным.

– В конце концов, ты оказался прав, – Флэш-из-будущего неуверенно шагнул вперед.

Барри представил микроскоп и свою комнату, отчаянно пытаясь успокоиться. Флэш-из-будущего еще немного сместился вперед, с трудом продвигаясь к нему.

– Я не знал, чем тебе помочь, – продолжил он. – А теперь знаю, хотя, быть может, уже слишком поздно.

Барри закрыл глаза.

Дыши. Считай. Дыши. Считай.

Что-то коснулось его руки. От неожиданности он вскрикнул и открыл глаза. Небо стало еще темнее. На него смотрело собственное лицо. Постаревшее. Землистого цвета. Глаза двойника были тусклыми и бесцветными.

– Прости, Барри, – сказал Флэш-из-будущего. По его щеке покатилась слеза. – Прости, что я не сказал тебе раньше. Я знаю, как…

Внезапно он вздрогнул и застыл. Его рот открылся в беззвучном крике. Мышцы напряглись. Барри услышал гудение или жужжание. Между ним и двойником что-то промелькнуло.

Колени двойника подогнулись. Действуя инстинктивно, Барри поймал его. Внезапная тяжесть потянула его к земле. Барри уложил двойника на жесткую крышу и склонился над ним, встав на колени. Старик попытался подняться, но быстро сдался, смирившись со своей слабостью.

Гудение не стихало, и с ужасом и потрясением Барри увидел, что там, где стоял его двойник, теперь на всеобщем обозрении возвышается другой человек, в таком же костюме, как у него – только желтом. Эобард Тоун, Обратный Флэш. Он широко улыбался. Правую руку он вытянул в сторону, и она вибрировала так быстро, что ее едва можно было различить.

Эта рука убила Флэша-из-будущего.

Барри вскочил на ноги, сжав кулаки. Мужчина в желтом поднял руки, обратив ладони к Барри. Его костюм ярко выделялся в сумерках.

– Полегче, – сказал он. – Я здесь не для того, чтобы драться, если только окажется, что ты по-другому не понимаешь. Почему ты вообще за него переживаешь? Это же просто галлюцинация.

– Это был ты, – рявкнул Барри сквозь стиснутые зубы. – Все это время это был ты. «Помутнение». Галлюцинации. Не знаю, как ты это сделал, но кроме тебя, больше некому. Плазма заразила меня в тот день, когда ты открыл черную дыру. Долгосрочный план, верно?

– Нет, Барри, – ответил Обратный Флэш. – Ты по-прежнему ищешь простых ответов. Тебе нужен злодей, которого можно будет обвинить, но на самом деле все это – ты. И я – тоже ты, в некотором роде.

Он стянул капюшон, и под ним оказалось лицо Харрисона Уэллса, человека, за которого он так долго себя выдавал.

– Почему у тебя его лицо? – Барри вздрогнул, вспоминая.

«Беги, Барри, беги».

– Ты не Харрисон Уэллс. Ты Эобард Тоун. Я видел твое настоящее лицо.

– Но в мыслях ты всегда представляешь меня таким. Для тебя это – мое истинное лицо. Для тебя я всегда буду доктором Харрисоном Уэллсом – человеком, который создал Флэша.

Барри отступил назад и посмотрел вниз. Тело его старшего двойника исчезло. На крыше не осталось никаких его следов. Он мрачно улыбнулся, глядя на Уэллса.

– Может и так, но если ты не настоящий, то какая мне разница? Через минуту я выйду из этого состояния, и ты исчезнешь.

Обратный Флэш сделал шаг к нему. Он пристально посмотрел на Флэша и взмахнул кулаком. Удар заставил того развернуться и чуть не сбил с ног. Барри собрался было ответить, но сдержался. Он медленно расправил плечи и подвигал челюстью взад-вперед, чтобы облегчить боль.

– Это неважно, – произнес Барри. – Когда я выберусь отсюда, от этого и следа не останется.

Обратный Флэш рассмеялся.

– Когда я говорил, что я – это ты, то говорил совершенно в прямом смысле. – Он сделал шаг вперед, глядя Барри прямо в глаза. – Смотри внимательнее.

В этом взгляде, который Флэш знал так хорошо и не раз видел в ночных кошмарах, он заметил что-то странное. Глубоко под личиной Обратного Флэша, личиной Харрисона Уэллса, таился кто-то еще. Непонятное существо. Нечеловеческой природы. Непознаваемое, но невероятно могущественное. Что-то желтое клубилось в его глазах.

Плазма.

Это вовсе не был Обратный Флэш. Это была плазма сингулярности, которая затаилась у него внутри, которая пожирала его заживо – а форму ей придало его собственное сознание. Он облек ее в образ человека, которого сильнее всего ненавидел. Сильнее всего боялся.

– О боже, – выдохнул Барри.

Обратный Флэш медленно кивнул.

– Ты опоздал. Я уже пустил корни в твоем мозгу, и ты дал мне форму. Теперь ты не сможешь меня одолеть. Я завладею каждой клеткой твоего тела, Флэш.

– Нет.

– О да. Видишь ли, место, где мы находимся – это не галлюцинация. Ты придаешь ему форму своими мыслями, но когда ты попадаешь в «помутнение» – как ты это называешь, – то переходишь в другое измерение. Мое измерение. И скоро ты не сможешь отсюда вернуться.

Он вытянул руку и повернул ее ладонью вверх. Что-то засветилось в воздухе, словно маленькая гроза.

– Это твоя суть, твоя скорость, твоя душа. Я медленно высасываю ее. Скоро я поглощу ее полностью, и от тебя просто ничего не останется.

Барри попытался схватить Обратного Флэша, но фигура в желтом костюме тут же оказалась на другом конце крыши, оставив лишь облако щебня и пыли.

– Боюсь, это будет не слишком просто, – сказало это существо голосом Харрисона Уэллса. – Чем больше ты используешь свою скорость, тем больше ты теряешь себя и тем больше получаю я. Единственный способ вернуться назад – победить меня.

Он натянул капюшон и улыбнулся.

– Так что беги, Барри, беги.

Фигура в желтом исчезла. Яркая желтая полоса промелькнула над непривычно темной версией Централ-Сити и исчезла вдалеке.

Барри попытался погнаться за ним, но внезапно обнаружил, что стоит на крыше, залитой ярким солнечным светом. Его обдувал легкий ветерок. Флэш поднял взгляд и увидел, как над ним пролетает самолет.

Он рухнул на одно колено, пытаясь сдержать панику.

Джо стоял у гриля на заднем дворе своего дома. В обычной ситуации он счел бы, что сегодня слишком холодно, чтобы готовить на улице, но уже завтра Оливер, Фелисити и Джон собирались покинуть Централ-Сити. Барри полностью оправился от случившегося, и они направлялись домой, чтобы разобраться с собственными проблемами. Так что Джо решил на прощание устроить барбекю, чтобы отблагодарить их.

– С виду готово, – Джон уселся на крыльцо, держа в руке пиво.

Джо протянул ему пачку белых брикетов угля.

– Еще нет.

– Уверен?

– Не знаю, как вы там делаете барбекю у себя в Стар-Сити, но здесь мы делаем его правильно, – Джо показал щипцы для мяса Джону, и тот улыбнулся, признавая его правоту.

Задняя дверь распахнулась, и из нее вышел Циско.

– Привет, Джо, чего ты ждешь? Добавь к огню немного мяса, приятель.

Джо удивленно приподнял бровь.

– Тебе бы лучше вернуться обратно.

Джон кинул Циско пиво и сказал:

– Вот, держи. И лучше не торопи мастера.

Когда дверь открылась снова, появился Оливер. Он с нетерпением посмотрел на решетку для гриля. Джо тут же ответил ему сердитым взглядом.

– Даже не думай, дружище, – Джон передал ему еще одно пиво. – Ра’с аль Гул не так пристально следит за своей ямой, как этот парень за мясом.

Джо поводил рукой над углями, но на самом деле сейчас он волновался вовсе не о температуре углей. Он переживал за Барри. Он уже должен был быть дома, но Джо не собирался тревожиться раньше времени. Пока что Барри всегда опаздывал. Может, ему пришлось по пути кому-то помочь. Как обычно. Он бездумно вытянул руку над огнем.

Задняя дверь со скрипом отворилась.

– Это Барри, – сказала Фелисити.

Джо улыбнулся и потянулся за стейком.

– А вот теперь пора.

– Нет, Джо, – сказала Фелисити таким голосом, что он тут же обернулся. – Лучше подойди.

От ее напряженного вида его пробрала дрожь. Щипцы, звякнув, упали на пол веранды, и он протолкнулся мимо других, пока они поднимались со своих мест. Он промчался через всю кухню – в гостиную.

Барри, сгорбившись, сидел на диване. Кейтлин и Айрис застыли рядом.

– Что случилось? – Джо подошел к нему, не чувствуя под собой ног.

Барри посмотрел на него. Его глаза покраснели и были наполнены страхом. Он снова довел себя до изнеможения. У Джо сжался желудок. Он почувствовал тошноту. Сегодня утром Барри выглядел совершенно прекрасно, почти как обычно – улыбчивый и уверенный в себе. А что теперь?

– Со мной снова случилось «помутнение», – просто сказал Барри.

Джо хотел бы почувствовать облегчение. Он ясно понимал, что это может повториться, пока они не найдут окончательное решение. Но что-то в интонации, с которой Барри это произнес, заставило его вздрогнуть. Джо окинул комнату взглядом. Он хотел, чтобы кто-то сказал ему, что все не так плохо, как он боится.

Барри снова опустил голову.

– Это просто… произошло внезапно. Я не бежал и не пытался никого спасти. Просто вдруг увидел Обратного Флэша, Эобарда Тоуна, вот только лицо у него было Харрисона Уэллса.

– Вот черт, – пробормотал Циско.

– Барри, все в порядке, – Джо опустился на колени рядом с ним и коснулся его руки. – Это не на самом деле. Неудивительно, что эти случаи повторяются, но скоро мы найдем способ избавить тебя от них. – Он в отчаянии посмотрел на Кейтлин. – Верно?

– Джо прав, – сказала она, хотя уверенности в ее голосе могло бы быть и побольше. – Беспокоиться не о чем.

– Все было иначе, – твердо сказал Барри. – Было хуже. Разве вы не понимаете? Теперь все по-настоящему.

Он беспомощно посмотрел на Оливера и откинулся на диван. Дотронулся до свежей ссадины на подбородке.

– Уэллс ударил меня. Во время «помутнения». И от удара остался след. Раньше такого никогда не случалось.

– Думаешь, за всем этим стоит Тоун? – спросила Кейтлин.

– Нет. Это не он. Это плазма внутри меня. Она живая. Теперь она использует мои мысли. Отгрызает от меня кусок за куском. – Барри посмотрел на Джо, словно школьник, который попал в неприятную историю и теперь ждет, что отец ему все объяснит. – В конце концов, от меня ничего не останется.

Джо отчаянно пытался сохранить спокойствие.

– Значит, попробуем что-нибудь еще. Будем пробовать, пока не найдем то, что сработает. – Его голос прозвучал уверенно, и он сам удивился, что в нем не отразился засевший глубоко внутри страх. – Мы справимся. Не бойся. Слышишь меня? Не бойся.

– Мы во всем разберемся, – Кейтлин взяла Барри за руку. – Ты в это веришь, верно? – Циско поддержал ее, а потом и остальные. Барри изобразил слабую улыбку.

– Верю, – ответил он. – Спасибо. Я знаю. Бывало и хуже.

Джо заметил, что Циско вот-вот скажет что-то неуместное, так что он строго взглянул на него, и тот застыл с открытым ртом. Уловив мысль Джо, Циско медленно закрыл рот.

Улыбка Барри стала чуть более убедительной.

– Простите, что испортил барбекю.

Джо шикнул на него.

– Ничего подобного, Барри. Чтобы испортить барбекю Уэстов, понадобится что-то посерьезнее. Ты почувствуешь себя лучше, как только съешь один из моих стейков.

– Или три, – с надеждой улыбнулась Айрис. – Ты наверняка умираешь от голода.

– Ага. Спасибо. – Барри кивнул. – Сейчас я в порядке. Это просто выбило меня из колеи. Нет ущерба – нет дела. Верно?

Джо встал.

– Верно. Посиди здесь и отдохни. Мы принесем тебе чего-нибудь попить. Я пока займусь едой.

Он развернулся и, проходя мимо Оливера, поймал его взгляд. Они оба вышли на веранду, где по-прежнему дымился гриль. Джо подобрал щипцы и встал лицом к углям. Оливер молча ждал.

Джо произнес:

– Мне нужна ваша помощь.

– Детектив Уэст, я…

Джо развернулся.

– Пожалуйста, не надо. Я знаю, что вы заняты, и у вас бог знает сколько собственных проблем. – Он смолк на несколько секунд, пытаясь совладать с чувствами. – Но этот паренек – мой сын, и ему нужна помощь. Я знаю, что, возможно… – Джо замолчал, чувствуя, как у него перехватывает горло. Собравшись с духом, он сжал кулаки, – …что ответа может и не быть. Но Барри уважает вас и заряжается от вас силой, и в мире не так уж много людей, которые понимают, каково это – вести такую жизнь, как он. Я лишь отчасти его понимаю. У него сумасшедшая жизнь. У вас двоих это общее. Слушайте, я понимаю, что вы не отец…

Взгляд Оливера мгновенно изменился. Джо наклонил голову, осознав это, но ничего не сказал. Он тихо продолжил:

– Я готов сделать что угодно, чтобы помочь ему. Прямо сейчас мне ужасно хочется закричать, заплакать и что-нибудь расколотить. – Он показал на гриль. – Но я собираюсь готовить и изрекать дурацкие шутки и вести себя так, словно все нормально, потому что именно это ему сейчас нужно. Потому что так должен поступать настоящий отец.

Оливер холодно смотрел на Джо. Он так редко проявлял эмоции, что было невозможно понять, улавливает ли он всю глубину того, о чем ему говорил Джо. Зеленая Стрела всегда был сосредоточен на конкретных задачах, так что мог и не понять, как это – действовать без конкретной цели. Обычно Джо не доверял людям, которые были столь непроницаемы, но сейчас дело было не в доверии.

– Детектив Уэст, – тихо сказал Оливер. – Я останусь, в этом нет сомнений. Я пробуду здесь столько, сколько нужно будет Барри. Я могу помочь ему с психологическим аспектом его проблемы, пока остальные занимаются биологией. Мы найдем решение. Флэш нужен этому миру.

Джо выдохнул, чувствуя, как облегчение волной окатило его. Он благодарно кивнул, лишившись дара речи.

Задняя дверь распахнулась, и на веранду вышел Барри. Он выглядел лучше – спокойнее. Движения снова стали совершенно обычными – уверенными. Он перевел взгляд с Оливера на Джо, и на его лице отразились подозрения. Спрыгнув с крыльца, он хлопнул Оливера по спине, и направился к Джо, с легкостью обняв его за плечи.

– Я хотел сказать тебе Кое-что еще, – тихо произнес Барри. – Возможно, это тебе не понравится.

– Что? – Джо снова почувствовал, как бешено бьется его сердце.

Барри ответил ему долгим, многозначительным взглядом.

– Угли готовы.

Джо громко рассмеялся.

– Ты прав.

Взяв стейк, он положил его на решетку. Раздалось мягкое шипение, и над грилем начал подниматься дым. Джо втянул запах – чудесный, совершенно обычный запах.

– Да, Оливер, и еще пара моментов.

– Да, детектив Уэст?

Джо взял очередной кусок говядины.

– Скажите, какой стейк вы предпочитаете, и я запомню это навсегда. И зовите меня Джо, потому что теперь мы – одна семья.

Он взъерошил волосы Барри.

Барри в своем свитере и кроссовках казался таким обычным, таким расслабленным. Он искренне улыбнулся Джо и поднялся на крыльцо. Оливер выудил из холодильника два пива и кинул одно ему.

– Я остаюсь здесь, в Централ-Сити, чтобы помочь тебе разобраться с «помутнением», – объявил он. – Я придумаю, как с этим справиться.

– В этом нет необходимости, – возразил Барри. – Ты подсказал мне несколько приемов. Мне просто нужно больше тренироваться.

– Именно поэтому я и должен остаться. Это не просто приемы. Это философия, это стиль жизни. Я собираюсь научить тебя тому, чему научился сам.

Барри удивленно поднял брови.

– Я буду тренироваться, как ты?

– Да.

– Рубашку снимать не придется?

– Ничего не обещаю, – Оливер открыл бутылку.

– Оливер! Барри! – Дверь распахнулась, и в нее вбежала Фелисити, сжимая в руке телефон. Остальные спешили следом. – Я только что получила новые данные по исследованию аномалии в «Палмер-Тек».

Барри вскочил на ноги. Джо встал рядом с ним. Все смотрели на Фелисити.

– Выглядит весьма неплохо, – она просматривала текст на своем телефоне. – Несколько лет назад в «Палмер» разработали компоненты устройства, которое должно было открывать временные разломы.

– Для чего? – спросил Барри.

– Энергия. Они считали, что смогут открывать эти разломы и извлекать из них плазму, понимаешь? – Фелисити помахала пальцем вокруг Барри, показывая, что в нем этой плазмы полным-полно. – Это мог быть неиссякаемый источник энергии. – Она с огромной скоростью перематывала текст. – Детали пока пропущу. Вот черт. Но они уперлись в тупик.

– О, – Барри ссутулился.

– Но, – воодушевленно продолжила Фелисити, и все вокруг охнули, – дополнительное исследование темпоральных разломов проводились где-то еще, и тут написано, что там достигли большего успеха. Так что этот проект возможно обеспечит технологию, которая поможет нам разобраться, как плазма влияет на твое тело. И может быть тогда у нас появится шанс удалить ее. Подчеркиваю – всего лишь может быть.

– О боже! – воскликнула Айрис. – Это невероятно.

Барри сдержанно улыбнулся, а Джо схватил его за руку и тряс ее, громко смеясь.

Фелисити сосредоточенно просматривала записи в телефоне. Внезапно она замерла, с ужасом глядя в экран.

– Опять отстой. Похоже, этим занимался граф Валленштейн.

– Проклятье, – выдохнул Джо.

– Кто? Что? – Циско непонимающе смотрел на мрачные лица остальных. – Что это за граф Душикула?

– Никогда о нем не слышал, – сказал Барри.

– И не услышал бы, если бы он сам не захотел, – ответил Оливер. – Валленштейн живет высоко в горах Марковии, окруженный армией наемников и киллеров. Он не выходит во внешний мир, и те, кто приходят к нему без разрешения, не возвращаются. От половины терактов в мире нити ведут к нему – так или иначе.

– Ладно. Звучит не слишком вдохновляюще, – Барри тяжело вздохнул. – Если эта технология у него, как мы сможем до нее добраться?

Оливер понимающе посмотрел на Джона, и тот бросил на него короткий одобрительный взгляд.

– Мы направляемся в Марковию. Проберемся в его замок и выкрадем технологию.

– Проберетесь в замок? – медленно повторил Циско.

– Мы собираемся ее украсть? – Барри рассмеялся. Осознав, что Оливер совершенно серьезен, он, криво улыбнувшись, посмотрел на Джо. – Ничего себе барбекю.

Джо кивнул.

– Черт побери, да мне все равно, даже если вы превратите этот замок в пыль. Я буду только рад, если вы найдете решение. А теперь давайте поедим и обсудим эту Марковию. – Он снова повернулся к грилю. – Кто-нибудь, скажите мне уже, где это находится.

Никто не ответил, и Джо оглянулся через плечо. Барри и Оливер увлеклись дискуссией с остальными. Они выглядели словно компания, которая обсуждает прошедший рабочий день или футбольный матч. Для обычных людей их мир был совершенно невероятен.

Когда-то и Барри был обычным человеком. Джо было странно видеть знакомые черты под алой маской. Он никак не мог привыкнуть, что этот парень – супергерой.

Барри, успокаивающе улыбнувшись, взглянул на Джо и вздернул подбородок. Даже в этот момент сын беспокоился за него. Чтобы сбросить напряжение, Джо глубоко вздохнул. Он не мог понять, что происходит в голове Барри. Глядя на него, никогда и не подумаешь, что сейчас он принимает решения, от которых может зависеть его жизнь.

Он подходил к ним так же, как к научным проблемам или угрозам, исходящим от металюдей. Джо восторженно покачал головой, ища опору в его уверенности.

В этот момент Джо не мог отделить любимого сына от супергероя, перед которым он преклонялся. Барри Аллен и Флэш были одним и тем же человеком.

Самым быстрым человеком на Земле.

Спасибо Нику Ландау, Вивьен Чонг, Лауре Прайс, Натали Лэверик, Кэт Камачо, Миранде Джусс и Джулии Лойд из «Titan Books».

Спасибо Бену Соколовски, Джошу Андерсону, Эми Вайнгартнер, Карлу Огаве, Грегу Берланти, Эндрю Крайсбергу и Марку Гуггенхайму из команды, которая занимается съемками «Флэша» и «Стрелы» в «Warner Brothers».

И отдельное спасибо Стиву Сэйффелу, редактору. Мы многому научились.

Клэй и Сьюзан Гриффит – семейная пара, которая в соавторстве создает романы, комиксы и телешоу. Когда-то их пути пересеклись благодаря одному комиксу, и с тех пор они вместе, потому что их объединила любовь к героям, злодеям и историям о приключениях. Они работали над серией «Vampire Empire» и являются авторами трилогии «Crown & Key».