«Ой, зря я согласилась, ой, зря», — причитала про себя Алла, потягиваясь под телом Егора, который уже коснулся ее груди и стал сжимать пальцы.

Ей нужны были деньги, да и не девочка она. Что тут такого? Степа талантливый фотохудожник, победитель множества международных фотовыставок, выпустил фотоальбом и вот теперь работал над следующим. Чтобы придать реалистичность происходящему, она должна делать все по настоящему, не понарошку, как часто говорили в детстве, а как есть.

Секс — это просто и в то же время так сложно, тут главное чувства. Вот на что делал упор Степан, присаживаясь перед самым ее лицом и метясь в нее объективом. Изначально было неловко, словно снимаешься в порно. Тело, оно у всех разное, у кого-то корявое, худое и как коряга торчит в разные стороны или как подушка набита перьями, где трудно понять, что к чему. Ее тело не было идеальным, да и бывают ли такие? Алла не стеснялась раздеться, уже много раз купалась на нудистских пляжах, но чтобы на камеру заниматься сексом… Пока не приходилось.

— Я не могу, ты меня отвлекаешь, — возмутилась Алла и посмотрела прямо в объектив, сразу послушалась серия щелчков прыгающего зеркала. — Козел, а ты что ухмыляешься, — это она сказала Егору, который навис над ней.

— У тебя все получается, не смотри и не слушай, как я двигаюсь. У тебя, Алл, отличная мимика, ну же, улыбнись, а теперь вот так, еще разок.

Он слился с камерой, то подходил так близко, что она видела свое отражение на линзах, то уходил куда-то в самый конец комнаты. Алла злилась на себя, понимала, что Степан как фотограф кайфует от того, что видит. Наверное, так рождается порно? Вот он зашел за спину Егору и присел. «Развратник, туда же лезет. Если не пальцем, то своим взглядом», — думала она, чувствуя, как ее партнер стал шевелиться.

«Это не секс, я только помогаю ему мастурбировать», — прошептала она про себя, чувствуя, как его орган заскользил внутри нее. Эта реалистичность стала ее бесить, Алла не могла отвлечься, не могла забыть, где она и что делает. А он все терся о ее тело, словно мочалка. Затрещал фотоаппарат, будто пулемет, делая десятки снимков в секунду.

Это фальшь, тут нет правды, нет! Егор дернулся, и ее тело прогнулось. Через минуту все было кончено. Алла, словно делала уже это много раз, встала и ушла в меленькую душевую, что располагалась на втором этаже студии.

— Чтобы я еще раз на это подписалась. Бе…

— Алл, ты жила этим моментом. Сейчас сброшу, как и обещал, все снимки. Это твоя флэшка на столе? А, точно, твоя, сейчас. Мы потом еще раз продолжим, ты ведь не против?

— Не против, не против, — проворчала она, уже выключив воду.

Алла хотела с самого утра позвонить Оле, но та, похоже, сдает сессию по теории грамматики. Вчера весь вечер не поднимая головы перечитывала свои конспекты.

— Степ, тут все? — спросила Алла у фотографа.

— Да, но они черновые, имей в виду, их надо обрабатывать.

— Ты мне обещал.

— Я держу свои обещания.

Степан, как и врач, придерживался правил этики и фото тайны. Все, что снималось в павильоне, оставалось только тут, а на выставку, уже с согласия модели, отправлял всего несколько снимков.

— А у тебя круто получилось. Может, мы как-ни-будь еще разок? — сказал Егор.

— Забудь, это только ради творчества и ничего личного, ясно?

— Да ладно, тебе же понравилось.

Алла не ответила, она разозлилась на Егора, взяла сумку и, хлопнув дверью, ушла.

— Ты где? — позвонил телефон, и Алла нажала на кнопку вызова.

— Сдала?

— Да. Ух, так переживала, так. Ой, ты не представляешь, я даже вспотела. Ух… ты где? Беги ко мне, я уже дома.

— Бегу, сейчас.

Через полчаса Алла влетела в комнату подружки. Они вместе познакомились на конюшне, это было их хобби. Оля училась на переводчика, а в свободное время делала проекты по верстке веб-страниц. А Алла училась на программиста и в то же время ремонтировала компьютеры.

— Покажи, давай, давай, я уже не могу сидеть на месте.

Алла еще вчера рассказала, что пойдет на фотоссесию. Оля тогда подумала, что это шутка.

— На, только, чур, не смейся, мне стыдно.

— Хи…

— Я же просила.

— Ого, — Оля посмотрела объем данных, что скачивался на ее старенький компьютер, который Алла уже раз пять как ремонтировала. — У…

— Что?

Алла подсела и уставилась на монитор.

— А ты ничего, такая лапочка. Ой, а как он тебя. Ой, вот это да. Ой, как интересно.

— Ничего интересного. Он взял меня и трахнул. Бе…

Оля обняла подружку, рука сама легла ей на грудь и сжала ее.

— И… — взвизгнула Алла.

— Не пищи, там же не визжала.

— Ну, это там, а ты щекотно делаешь. Ииии…

— А мне нравится, у тебя такой взгляд, а какие губки, ну-ка, покажи их. Вот они, какие пухленькие, мягонькие, словно…

— Чего они?

Оля засмеялась, обняла подругу и потянула ее майку вверх.

— Ай… Ииии…

— Ну-ка, покажи, о-го-го какие сладенькие, и словно мячики…

— Ииии… — опять завизжала Алла от того, что Оля стала ее тискать.

— А это здорово, тебе идет.

— Что идет?

— Целоваться, — Оля нагнулась и осторожно, как на снимках, прикоснулась к ней губами.

— Я сегодня возьму Елис. Её, кажется, вчера только в загоне выгуливали. Если успею, еще прогуляю Ниджи. Подай мне шлем, он у тебя за спиной.

Оля похлопала лошадь по гриве и, взяв её за уздечку, повела к выходу.

— Я тебя жду.

— Хорошо, мы сейчас.

Алла хорошо держалась в седле. Несколько раз, правда, падала и после боялась садиться, но любовь к лошадям прогоняла страх, и она опять садилась в седло. Первое время училась ездить для себя, старалась держать осанку. Болели ноги, спина и руки, а после стала помогать Зое ухаживать за лошадьми. Алла научилась чистить копыта, вытаскивать клещей, подстригать гриву и хвост. А потом ей стали доверять выгул лошадей в поле, вот там она с Олей могла оторваться на полную катушку.

— На сегодня я все. Ты останешься? — спросила Алла у подруги.

— Нет. На автобус, что в три часа, поедем.

— Давай, пошли ко мне домой, у меня сегодня шаром покати, — так Алла говорила, когда никого дома нет.

Ее трехкомнатная квартира больше похожа на общежитие. Две старшие сестры, что вечно понукали Аллой, жили в отдельной комнате, а она ютилась в зале. Мама с папой в другой комнате.

— А куда они у тебя подевались?

— Все на дачу поехали с ночёвкой. Останешься у меня?

— Давай, я не против. Главное, теперь у меня есть моя любимая книжка, — и она погладила рюкзак, где лежал её ноутбук.

— А зачем ты его взяла? Боишься расставаться?

— Больно ты понимаешь, у тебя дома столько железа, что можешь собрать пару штук, а у меня он один. Теперь могу делать проекты. Это так интересно, ты не представляешь.

Оля ещё со школы стала увлекаться веб-дизайном, а после прошла обучение, сделала несколько своих страниц. Даже успела поработать с одним из заводов, где поменяла все на их веб-странице, и те были очень довольны результатом.

По пути домой девушки зашли в магазин, купили фруктов и мороженого. Алла стояла посреди комнаты и наслаждалась тишиной.

— Ты чего?

— Тихо, не слышно ни Таньки ни Верки. Ляпота.

— Ого, это что?

Оля подошла к большому столу, что стоял у окна. Там лежал разобранный огромный, словно тумбочка, компьютер.

— А это? В общем, сервер с резервными блоками дисков. Монстр. Вот приведу в порядок и озолочусь.

— Откуда? Заказ?

— Несут всё что не попадя, даже утюги, и то тащат. Но этот, тут ничего сложного, просто первый раз с этим столкнулась, разберусь. Вот сейчас приму душ и займусь, а ты…

— О… Я знаю, чем заняться. Меня попросили сделать наброски веб-страницы, ну, это как бы черновой вариант для интернет-магазина. Очень хочется получить заказ. У них несколько проектов. Если, конечно, получится.

— У тебя обязательно получится, — подсев и обняв подругу, сказала Алла.

— Не знаю, они ещё дали Смирнову, а тот профи, шустро заткнет меня за пояс.

— А ты не думай как он, он ведь мужик, а ты девочка. Верно?

— Верно. Ииии… Щекотно. Ну, знаешь ли.

— А я в выходные купила себе трусики с Бэмби.

— Что? Серьезно? Они же детские. Покажи. Они на тебе? Ну же, хочу увидеть.

— Ай, прекрати. Ай, ты что делаешь. Ай…

Оля лихо запустила руку Алле между ног и задрала вверх юбку.

— Какая мордашка, а глазки, ути-пути, — сказала она и, дотронувшись до Аллиных трусиков, тут же потянула их вниз.

— Ты что делаешь?

— Снимаю, ты ведь все равно бы их сняла. Кажется, ты хотела идти. Верно?

— Да, но…

— Ой, какие они у тебя.

— Что? — Алла задрала юбку еще выше и посмотрела вниз. — Что там интересного?

— У меня крыша едет от твоего запаха.

— Не могу поверить, что ты это говоришь. Я не мылась после конюшни. Сейчас.

— Постой, — Оля дотронулась до её волосков.

— Всё, я пошла, жди меня.

— Я тоже, бегу.

И Оля стала быстро снимать с себя одежду. Из ванной донесся шум включенной воды.

— Тебе плохо? — войдя в ванную, Оля увидела, что Алла сидит на полу.

— Голова закружилась.

— Принести чего-нибудь, может, воды?

— Посмотри, там в холодильнике, кажется, что-то было.

— Сиди, не шевелись, я сейчас.

Оля голышом побежала на кухню. Огромный холодильник был забит до отказа. Вот, что значит жить большой семьей. Она нашла «Миринду», вытянула бутылку, стараясь ничего не уронить, и вернулась обратно.

— Э, я сказала сидеть на месте, а ты тут уже плаваешь.

— Иди ко мне, тут тепло и мокро. Дай бутылку.

— Не дам.

— Дай, кому говорят, — и Алла направила на Олю струю воды.

— Ииии… На.

— Спасибо. Ох, холодненькая, что надо.

— У тебя красивая.

— Что опять?

— Эта… Мне она нравится.

— Весной малость набрала веса.

— Я не об этом, — и ее пальцы коснулись ее лобка.

— Думала, может, их сбрить? Как считаешь?

— С твоей стороны это будет смело, я как-то стесняюсь.

— А чего тут такого, ну, клочок волос, от него никакой пользы. Вот раньше, может, и был прок, а сейчас нет. Садись, дай я тебя обниму. Не горячо?

— Только чуточку. Ощущение, что села в кастрюлю.

— Ха. Тогда сама настрой как тебе лучше.

Оля встала, взяла в руки шланг от душа и стала настраивать температуру. Алла коснулась ее ноги, провела пальцами вдоль ссадины, полученной от ветки, когда она каталась на жеребце.

— Все? А теперь садись, мне холодно без тебя.

— Зоя разрешила взять Ниджи и пойти на речку, ты поедешь?

— Обязательно. Я сегодня с Лаурой, посмотри, какие у нее глазки, ну посмотри же.

— Да они как у тебя, такие же детские и наивные.

— Никакие они не наивные. Она умная, сама знает куда идти. А чего это ты на меня наезжаешь? Кстати, видела в клетке кроликов, они такие пушистые и все время грызут капусту.

На конюшне был целый зоопарк: гуси, утки, козы и бараны, еще куры, а теперь и кролики. Их держали специально для детей, которые приезжали с родителями. Пока одни катались на лошадях, другие играли с животными.

— Потом посмотрю. Я готова. Поехали за мост, там не так глубоко. Договорились?

— Ладно, только, чур, не брызгаться, знаю я тебя. И возьми щетку, чтобы помыть своего.

— Уже взяла.

Зоя, которая отвечала за лошадей, доверяла девочкам, и те уже могли без присмотра уезжать хоть на целый день. Вода еще не прогрелась, и поэтому минут через десять Алла вышла из воды. Ноги красные, словно у утки. Ойкая, она легла на траву и с удивлением стала смотреть, как Оля, стоя по колено в воде, продолжала мыть свою кобылу.

— Тебе не холодно?

— Нет, у меня кровь горячая. Я даже когда зимой ныряю в прорубь, не замерзаю.

— В прорубь? Не говори так, мне уже холодно. Ладно, хватит. Пойдем, я есть хочу.

После возвращения в город Алла повела Олю в бистро, что стояла прямо около остановки.

— Сейчас я съем всё, что тут есть. Мне пиццу, пирожки, квас, а ещё вот это. Хочу, хочу, — захлопала она в ладоши и посмотрела на кассира, словно он понял, что она заказала.

— Стой смирно, — скомандовала Оля подружке. — Две пиццы с курицей…

— Мало, — возмутилась Алла.

— Ещё две с ананасами, потом два пирожка с яблоками, один квас большой, кофе и два салата вон того, что у вас за спиной, — кассир, не поворачиваясь, пробил.

— Я голодная.

— Еще минутку, и все будет готово, не смотри так на меня, словно я окорочок.

Взяв два подноса, Оля пошла в самый дальний угол зала, она не любила сидеть у входа, тут вечно толпились, шумели.

— Налетай, — словно скомандовала она, и Алла откусила большой кусок пиццы.

— Мммм… Это просто кайф, это божественно, это…

— Говорят, что желудок — это второй мозг.

— Глупости. Ешь, а то я не выдержу и…

— Не тронь, это мое, я его уже пальцами цапала.

— Ну и что, я их люблю.

— Пиццу или пальцы?

— И то и другое.

— Сумасшедшая. Тебя точно надо накормить, а то хуже будет. На, ешь ещё мою, но только с курицей, а с ананасами я сама съем.

Минут через десять Алла откинулась на спинку и смачно срыгнула.

— Прекрати, ты не в борделе.

— Вкусно. Не будешь? — спросила Алла и посмотрела на тарелку, где лежал пирожок.

— Не трогай, я его надкусила.

— Люблю тебя, ты меня не бросишь в беде. Ах, как здорово жить на сытый желудок. Так, что там у нас на сегодня?

Оля хихикнула и, прожевав, сказала:

— А я, кстати, тоже купила себе такие же трусики.

— Врешь?

Рука Аллы сразу легла на коленку Оли и уже потянула юбку вверх.

— Увидят.

— Кто? — Алла завертела головой. Они сидели в самом конце зала спиной к входу, да и широкая спинка диванчика все загораживала. — Покажи.

— Ну…

— Скромница, как я тебя люблю, когда ты так глазки закатываешь.

Алла не остановилась, рука уже нырнула под юбку и тянула ее вверх.

— Щекотно, хи… Прекрати, я так не могу. Сейчас рассмеюсь. Ой… Ну же.

— В общем, сегодня отличный день, даже если я не получила, что хотела.

— А что ты не получила?

— Ой, смотри, — Алла кивнула на стену, Оля тут же стала рассматривать рекламные плакаты.

— А… Чего тут такого? — она посмотрела на подругу, а та усердно что-то жевала. — А…. Ты съела мой пирожок! Ах ты…

— Покажи, и я куплю тебе сразу два. А…

— Ну я даже… Ой, ты что делаешь?

Рука Аллы уже коснулась ее трусиков, и пальчики чуть надавили.

— Никого нет.

Оля вздохнула и уже сама потянула ткань юбки себе на бедра. Подружка сразу нагнулась и зачмокала.

— Ну, все, всё…

— У тебя они розовые. Ох! Крутизна.

— Угу. Ладно, всё.

— А ты вчера и правда была одна? Или с Саввой?

— Ну…

— Будь с ним осторожна, — пальчики Аллы чуть сильней нажали на её трусики.

— С тобой приятнее иметь дело, чем с парнями. Они думают, что горячий секс — это грубый секс.

— Ты похожа на резиновую куклу, которую сжимают, — и пальчик Аллы ещё раз нажал на трусики.

— Ха-ха-ха, так грубо, я лучше раздвину их пошире, а то ты их ещё порвешь. И где ты была вчера вечером? Эх… А как ты узнала, что я была с Саввой?

— Не знала, но догадалась, потому как ты ему названивала.

— Он меня уже задолбал, ты намного лучше разбираешься в этом, — Оля взяла руку Аллы и положила её на стол.

— Ладно, сиди на месте и не шевелись, я пошла за добавкой, — Алла потянулась и, чмокнув подружку в щечку, весело встала и пошла к кассе.

Алла легла спать ближе к трем часам ночи, всё возилась со своим монстром-сервером, который не хотел запускаться.

— Я пойду, — когда ещё не было девяти утра, сказала Оля и, поцеловав подружку, пошла к двери.

— Ты уже? — сонная, с трудом поднимаясь, спросила Алла.

— Как ты так можешь жить? Ночь не спишь, а как же у тебя учеба тогда идет?

— Не знаю, как-то же идет. Может, кофе или чего покрепче?

— Нет, я ушла. Мне надо сегодня поработать над проектом.

— А у меня?

— Ты храпишь, отвлекаешь.

— Врешь! Я сплю как сурок, меня никто не слышит.

— Ага, вон слюни напускала. Что, интересно, тебе снилось, а?

— Ну, даже не помню.

— Борис, точно Борис?

— Ты хотела, кажется, идти.

Алла не хотела обсуждать Бориса, он был ее парнем, и в то же время ей нравилась Оля. Входная дверь закрылась, и Алла пошла на кухню ставить чайник. Пока не выпьет пару стаканов крепкого кофе, голова не работает.

— Ладно, что тут у нас сегодня? Ты, монстр, заработаешь, или я сразу перейду к тяжелой артиллерии, — Алла взяла в руки увесистый молоток. — Не бойся, это я так, для самоуспокоения. Ну, начнем.

Алла весь день просидела за компьютером. Ещё раз все разобрала, проверила контакты, после блоки питания, которые могли выдержать микроволновку. Шаг за шагом она завершала сборку сложного аппарата.

— Так, мальчик, — сказала она серверу, — а теперь приступим к чистке твоих мозгов.

Экран загорелся. Довольная собой, Алла взялась за установку программ. Уже ближе к вечеру она не выдержала и, схватив клавиатуру, чуть было не треснула ею об стол. Компьютер вечно зависал, словно натыкался на невидимую преграду и не мог найти выход из тупика.

— Проклятье, — выругалась она и аккуратно положила клавиатуру на место.

Алла взяла телефон и набрала номер Оли, но у той было занято.

— Опять со своим Саввой болтает.

Новая кружка кофе не прибавила ясности ума. Зазвонил телефон.

— Привет, — ласково, словно кошечка, замурлыкала Оля. — Соскучилась.

— А ты не перепутала меня с ним?

— Нет, ты такая пушистая, такая тепленькая, такая…

— У тебя какое-то настроение не рабочее. Ты вообще бралась сегодня за проект? Или все время провела со своим?

— Сейчас по 408 каналу показывают про планеты. Ужас, а я и не знала, что Сатурн — газовая планета. Ты представляешь? Огромное облако.

— Да-да, а на Венере идут свинцовые дожди. Работала или нет?

— Дожди из металла? Бред, не может быть, ерунда. Пошутила?

— Там такая печка, что озера из металла. Ладно, проехали, я тут того, никак не могу разобраться.

— Проблема с твоим монстром? Забей на него, никуда он не денется.

— Не могу, обещала, да и деньги.

— А как ты расслабляешься, когда одна? Ну, без своего Борьки.

— Никак, а что?

— Ой, да ладно тебе, я вот поглаживаю, лежу и мечтаю. Вот представь…

— Я тебе кто? Мне для этого нужен парень, — Алла дотянулась до своей кружки с кофе и сделала большой глоток.

— Брось, это так приятно. Вот лежишь на спине и смотришь в потолок, а лучше закрыть глаза. И сразу такой кайф, словно вернулась в детство, все пофиг.

Алла устала, и её мозги, точно так же как у компьютера, зависли. Она думала, но выхода найти не могла. И поэтому была рада услышать подружку, чтобы отвлечься от своей проблемы. Алла легла на спину, как сказала Оля, закрыла глаза, и мир стразу стал меняться.

— А потом я задираю майку и поглаживаю животик. Ощущение, что только что скушал что-то сладенькое, такое теплое, как блинчик. Ах…

Алла слушала её мурлыкающий голос, а сама уже задрала футболку вверх и, поглаживая живот, представила, что наелась и теперь отдыхает.

— У меня сосочки, словно две виноградинки, так и хочется скушать. Пальчики бегают, ах… это ведь так приятно, так увлекательно. А потом ты начинаешь ощущать, как что-то покалывает где-то там внутри сосков. Появляется желание их помассировать, но чем больше ты это делаешь, тем хочется ещё и ещё.

— Мммм… — донесся голос Аллы. Оля хихикнула и продолжила.

— Я люблю свое тело, не боюсь его, и в этот момент мне уже никто не нужен. А потом я начинаю гладить бедра. Ах, как приятно, ты только представь, словно погружаешься в теплую ванну. А пальчики-шалунишки уже бегают и стараются нырнуть как можно глубже. Они-то знают, что ищут, а я только даю им возможность добраться до самого сокровенного. Ах… Это такой кайф. Я ничего не делаю, только глажу вишенку, а после меня подхватывает волна, и…

— Мммм…

— Это так волшебно, словно ты очутился в раю, и я…

— Аааа!!! — вдруг донесся из трубки приглушенный голос Аллы. Оля сразу замолчала и, улыбнувшись, потянула свою майку вверх.

— Тебе полегчало? — спросила Оля.

Какое-то время ответа не было, а после послышался тихий шепот.

— Тебе бы работать в сексе по телефону. А мне понравилось, потом повторим, только с тобой.

— Ха-ха, — засмеялась Оля.

— О!!!

— Что?

— Я поняла, что надо сделать, поняла!

— А что надо сделать? — спросила Оля.

— Это видеокарта. Она глючит, точно глючит, я ведь ее тестировала, а она, сволочь, мне все завалила. Ты умничка, я тебя люблю, ты мне такую идея подкинула.

— Я? — была удивлена Оля, чуть сдавливая свои виноградинки на груди.

— Сейчас сниму свою и поставлю. Если всё попрет, с меня причитается.

— Причитается, — уже еле сдерживая себя, сказала Оля.

— Люблю тебя.

— И я тебя тоже.

Алла отключила телефон и, взяв отвертку, поспешила к своему монстру, что стоял на столе.

— Прошу тебя, посмотри, может, ты увидишь то, что не вижу я.

«Вот достала», — подумала Алла. Оля с самого утра пристала к ней с просьбой, чтобы она посмотрела ее проект по веб-дизайну интернет-магазина.

— Ну, я же в этом тук-тук, ничего не понимаю.

— Прошу тебя, мне нужен твой совет. Он должен быть понятен даже тебе. Вернее, тем, кто ни разу не сталкивался с интернет-магазином. Ты это понимаешь?

— Ага, — пренебрежительно ответила ей Алла, продолжая вычесывать из хвоста Империала колючки, что он нацеплял после утренней прогулки. — Отложи ноутбук в сторону, готовь лошадей, сейчас урок езды для пионеров. Забыла?

— Ничё я не забыла, — обиженно ответила ей Оля и, взяв щетку, пошла к Елис. — Ну и ладно.

— Ну что ты так.

— Я на тебя давлю?

— Я думала…

— Ладно, извини, забудь об этом. Не бери в голову.

— Но ты моя лучшая подруга, я не хочу ссориться.

— Я не…

— Ну, постой, постой, — Алла подошла к Оле и заглянула в её опущенное лицо. — Ты плачешь? Почему?

— Для меня это так важно, а у меня ничего не получается.

— Что не получается? Дизайн? Он у тебя…

— Ты даже не смотрела, а уже, — по щеке покатилась слеза.

Алла положила руку ей на голову и потрепала волосы, а та, словно котенок, наклонила её, давая возможность подружке погладить её шею.

— Ты сказала, что я могу, могу, а у меня… — уже чуть ли не рыдая сказала Оля.

— Ты хочешь узнать мое мнение?

— Но ты же сказала…

— Хм…

Алла нагнулась и поцеловала подружку в губы. Та ещё раз швыркнула носом и тут же ответила ей тем же.

— Я тебя люблю, — на секунду оторвавшись, прошептала Алла.

— Что?

— Молчи, — Алла продолжила целовать Олю, а та уже не знала, то ли ей плакать дальше и обижаться на подружку, то ли все забыть.

Оля ещё не переоделась для верховой езды. Она стояла в короткой юбке, а рука Аллы уже забралась под неё и прижалась к её трусикам.

— Раздвинь ножки.

— Я, а…

Пальчики заиграли, и Оля задергалась, завиляла бедрами, словно ей что-то ужасно мешало.

— Я… оййй…

Алла сквозь ткань вцепилась в ее волосики и чуть сжала.

— Ты что, а вдруг…

— Приятно, да? Ну же, расслабься, давай, — тихо, словно их мог кто-то услышать, сказала Алла и запустила пальцы под трусики.

— Аххх…

— Прек… прекр… прекрати, увидят, а вдруг…

— Так хорошо? Или лучше так?

— Хорошо, — дрожащим голосом сказала Оля и, откинув голову назад, тихо взвизгнула.

За дощатой стенкой послышались громкие голоса вожатых. Оля словно по команде выпрямилась, её лицо покраснело, и тут открылась дверь в конюшню.

— А где наши котятки? А, вот вы где.

Это был Антон, старший физрук, что отвечал за утреннюю зарядку и купание пионеров.

— Скучаете? А мы готовы составить вам компанию, — весело сказал он и, переступая через ведро с морковкой, что Алла получила на кухне, пошел в их сторону.

— Я его убью, — тихо прошипела Оля.

Парней в лагере было в два раза больше чем девушек, вот они и липли ко всем, чтобы на них обратили внимание.

— Сегодня у шестой палаты тусняк, приглашаем. Зайти за вами?

— Нет, — почти крикнула Алла, — у нас есть мальчики, верно, Ниджи, — и жеребец, услышав свое имя, тут же фыркнул.

— А еще Империал. Вы что пришли? Знаете, что на конюшню вход воспрещен. А ну, вылетели отсюда. Ишь ты, расхаживает тут словно павлин. Сейчас как дам вилами.

— Эй, эй… — быстро отступили к воротам Антон с Борисом.

— А ну, пойдем, — Алла схватила Олю за руку и потянула за собой. — У вас поездка в десять, вот и приходите не раньше. И чтобы брюки все надели, с юбками не посажу на седло. Понятно?

— Ясно, чего тут не понять.

— А тусняк?

— Вилы видишь? — крикнула Оля.

— У тебя подруга сегодня не в духе?

— Чего это она? — спросил Борис у Антона, закрывая за собой ворота.

— Вот козел, думает, что ему все можно. Я бы ему, — пока девушки шли до столовой, Оля все возмущалась.

— Сейчас перекусишь, и настроение сразу исправится, а твой проект я обязательно посмотрю. Как только освободимся, сразу же. Договорились?

— Ага, — словно ничего не произошло, радостно сказала Оля и, сжав руку подружке, побежала по ступенькам в столовую.

— Сегодня дождь, я никуда не пойду, — сказала Оля и надела на себя свитер, который на всякий случай прихватила из дома.

— Ты чего это? А как же Елис и Лаура, а Ниджи? Он же обидится на тебя.

— Нет, только не это. Посмотри, как льет.

Еще ночью начал идти дождь, а к утру совсем разошёлся. Алла сходила, проведала лошадей, наложила им сена, убрала за ними, а после вернулась обратно в комнату, где Оля, забыв про свои страдания, уже сидела за ноутбуком.

— Вот оно значит как, я там кажилюсь, таскаю, а она тут в игрушки режется.

— Нет, вот, посмотри, что я исправила. Ты умница, подсказала вчера. Я убрала лишний переход и сделала пирамиду запросов, теперь все упрощается, осталось только привести в надлежащий вид и, наверное, будет супер.

— Будет, будет. После обеда на плац или в поле? Что выбираешь?

— Ты это меня спросила?

— А тут еще кто-то есть?

— А может, я полежу. Кхе-кхе, вот видишь, уже в горле першит.

— Так… — Оля спряталась под одеялом, слово «так» из уст Аллы говорило только об одном: берегись.

— Все, все, я поняла, после обеда в поле. Как там с погодой?

— Дождь!

— Как я обожаю дождик! Что сразу не сказала? Ну что сидишь, пошли или как?

— Мне тебя сейчас отчихвостить или когда вернемся?

— А может, не надо чихвостить, — с мольбой в голосе спросила Оля.

— Одевайся, идем обедать, а после в поле и точка. Ясно?

— А что тут не ясно, в поле так в поле.

После обеда дождь то начинал лить, то переставал. Девочки надели плащи и сели на лошадей. Вернулись только через час и, поменяв лошадей, поехали уже в другую сторону. Уставшие, они вернулись к себе номер, Алла села сушить волосы, а Оля сразу завалилась спать и проснулась только перед ужином.

— Я есть хочу, — заявила она и, одевшись, потащила подругу в столовую. — Почему не разбудила? Наверное, уже закрыли, что я буду делать, а? Ой, кажется, дождь перестал, ну все, пипец.

— Какой еще пипец?

— Завтра будет крутая погода. Видишь, как туман уже подымается.

— Где? — Алла посмотрела по сторонам. — Точно пипец, ой, вернее, туман. Что за дурацкое слово, откуда взяла его?

— Савва часто так говорит.

— Чокнутый он у тебя. Пошли ужинать, а то точно опоздаем.

Лагерь словно вымер, на улице никого, все сидели в палатах или игровых комнатах. После ужина Алла сразу пошла чистить зубы. Смыла косметику, привела личико в порядок и, довольная собой, держа щетку в зубах, что-то напевала.

— Ты там долго еще? — спросила Оля и заглянула в ванную.

— А тебе че?

— Выйди, я того хочу.

— Ну, так в чем же дело, делай того.

— Ой, — Оля запрыгала на месте. — Очень хочу, два компота выпила, ой…

— Садись, что я, тебя не видела? И вообще, видишь, я зубы чищу, во, — она достала зубную щетку и показала ее.

— Ладно, только не слушай.

Оля забежала в ванную, стянула с себя трусики и, усевшись на унитаз, блаженно улыбнулась. Через секунду послышалось журчание.

— Че? — Видя, как на нее смотрит Алла, спросила она. — Я же просила.

— А мне что, уши заткнуть? А у тебя там так журчит, словно кранчик открыла.

— Ха-ха…

— Однажды, еще в детстве, мы ехали в автобусе, и мне ужасно захотелось по-маленькому. Мама попросила водителя, и тот сделал остановку. Я сразу убежала в кустики, и когда уже присела, увидела мальчишку. Вот было стыдно, кажется, я покраснела. Но как только его заметила Танька, пнула его, и он, словно мячик, полетел в сторону автобуса. Ох, какое я испытала облегчение, — Алла достала зубную пасту и еще раз выдавила на щетку. — А что там у тебя?

Она присела и лихо раздвинула Олины коленки в стороны.

— Аааа… — завопила Оля.

— Ты это чего? — Алла быстро запустила руку вниз и провела пальчиком между ее мокрых губок.

— Ииии… Щекотно, прекрати, я сейчас описаюсь. Ииии…

— Да не визжи ты так.

— На, лучше смотри, — и Оля тут же задрала вверх майку, оголив грудь.

Пока Алла убирала щетку, Оля вскочила и натянула трусики.

— Ты все?

— Да, теперь я счастлива.

— Ну, тогда вали, — и Алла, вытолкнув Олю из ванны, закрыла за ней дверь на защелку.

— Эй, так не честно, я тоже хочу посмотреть, ну же, открой, ну же, — и забарабанила в дверь, но ответом был шум струйки воды. — Не честно, — еще раз сказала Оля и обиженно пошла в комнату.

Она улеглась в кровать, натянула на себя одеяло и, отвернувшись к стене, сделала вид, что спит.

— Подвинься, — услышала Оля голос Аллы у себя за спиной. — Ну же, мне что, на полу лежать.

Оля молча пододвинулась, и подружка тут же нырнула под одеяло.

— Ты тепленькая, горячая, согрей меня.

Оля развернулась и, чмокнув Аллу в губки, положила голову ей на грудь.

Все последующие дни были жаркими, словно природа хотела наверстать те пару дней, что шел дождь. Обычно конные уроки для старших групп лагеря начинались утром, а уже после обеда Алла с Олей аккуратно катали детвору по небольшому манежу, что располагался почти у самого въезда в лагерь.

— Пойдем купаться? — предложила Алла.

— Давай возьмем с собой Лауру и Империала, они сегодня постарались, а Елис и Ниджи уже завтра.

— Отлично, тогда поехали в конюшню, надо седла снять.

Оля неплохо плавала, Лаура решила переплыть речку, и она бросилась за ней. Может, потому, что спешила, а может, и от того, что на повороте реки течение было сильным, Оля стала уставать и захлебываться.

— Держись, я тебя вытащу, — из последних сил прокричала Алла и, подплыв к подружке, быстро запрокинула ее голову вверх.

— Я..гу… у…

— Молчи, дыши ровно, я…

Алла постаралась расслабиться и плыть по течению. Минут через десять они добрались до камышей, а там, ступая по острой траве, вышли на берег.

— Извини. Я думала, что мне все, конец пришел, я…

— Как ты? — Алла нагнулась и погладила подружку по лбу. — Ты меня напугала, если бы не закричала, я не увидела бы тебя.

— Кричала? Я?

— Да, не помнишь?

— Нет, все из головы вылетело. Я поплыла за Лаурой, она где?

— Найдем ее, не переживай, лежи спокойно. Ну, ты даешь, я чуть не умерла от страха, только твою руку и видела. Все хорошо?

— Да.

Оля все еще продолжала дрожать от испуга, что испытала пару минут назад.

— Лежи, отдыхай, а я поищу Лауру, она где-то наверху паслась.

Возвращались сидя на лошадях. Оля и Алла порезали камышами ступни ног.

— Промой ноги, сейчас смажу, — Алла, словно старшая сестра, суетилась вокруг подруги. — Вот так, хорошо, у тебя совсем немного, вроде неглубокие.

— А у тебя, — Оля видела, что у Аллы текла кровь.

— Только сбоку, а так ничего страшного.

— Спасибо тебе. Даже не знаю, как так получилось, вроде и река не широкая, и все равно наглоталась.

Оля лежала в своей кровати. Уже давно прозвучал отбой, и в лагере наступила тишина. Алла выключила свет, отдернула в стороны шторы, и уличный фонарь осветил их комнату.

— Какая ты оранжевая, словно солнышко.

Оля подняла руку и посмотрела на цвет кожи. Лампа в фонаре была оранжевой, считалось, что они освещают лучше, чем белый свет. Она покрутила ладонью, хихикнула и, задрав майку, посмотрела на свой живот.

— Мы раньше с папой, когда ездили к бабушке в деревню, устраивали театр теней. Весь вечер вырезали из старых коробок фигурки, натыкали на палочки, а после натягивали простынь и включали фонарик. Знаешь, как было интересно.

— А мы играли в пальчики, делали тени. Вот сова, — Алла сложила пальцы веером и подняла их так, чтобы тень падала на Олин живот. — А вот собака, гав-гав, — Оля засмеялась.

— Она меня кусает.

— Ха, а вот зайчик. Смотри, как он прыгает. Сейчас доберется до твоего сосочка и вытащит его словно морковку.

Алла потрясла руками, и тень зайчика, прыгая с живота, добралась до Олиной гуди.

— А теперь он будет ее вытаскивать, — ее рука лихо отдернула в сторону лямку, обнажив грудь. — Вот она, морковка, мнямки, мнямки.

Алла нагнулась и поцеловала сосок.

— Ииии… — от неожиданности взвизгнула Оля.

— Ну-ка, позволь мне убрать все лишнее.

— Ты раздеваешь меня?

— Какая ты догадливая. А ну, помоги мне.

— Эй, подожди минутку… Стой…

— Зайчик хочет больше морковки, еще и еще.

Алла потянула майку вверх и, сняв, отбросила ее в сторону, тут же ее руки вцепились в шорты и вместе с трусиками они оказались на полу.

— А вот и полянка, — тень зайчика запрыгала то вверх, то вниз, а Оля завизжала и попыталась поймать тень. — Позволь, я рассмотрю тебя получше, а то сегодня некогда было.

Оля прогнулась и, хихикая, перевернулась на живот.

— Ваааууу…

— Что такое?

— Какие холмики, — руки Аллы легли ей на ягодицы и чуть сжали.

— Ой, что там такое? Ты чего так на меня смотришь, словно скушать хочешь.

— А я и не ужинала. Какие аппетитные, сладенькие, — Алла нагнулась и стала целовать ее спину и попку.

— Не останавливайся, это круто, так приятно.

— Твое тело красивое само по себе.

— Чтооо? Хеее… На тебя эта лампа так подействовала?

— Нет. Ты красивая, честно.

— Редко кто мне такие вещи говорит.

Алла перевернула Олю на спинку, и ее пальчик от груди заскользил вниз.

— Ой, не делай этого.

— Вот недотрога, — Алла выпрямилась и быстро сбросила с себя всю одежду. — Так лучше?

— Ага. Только я… ой…

Алла опустила пальчик еще ниже, и тот сразу скользнул между ее ног.

— Ты действительно хочешь сделать это со мной?

— Умираю от желания. А ты?

— Я согласна.

Оля вытянула руку и коснулась груди подружки.

— Алла Максимовна, Алла Максимовна, — подбежали запыхавшиеся девочки.

— Что-то случилось?

— Да, да, там…

— Там собака. Ее, кажется, сбили, она…

— Она скулит и встать не может.

— Ясно. И где же это?

— У дороги, там, где трасса.

— А вы что там делали? Это же за воротами.

— Э…

— Мы… Там через дорогу стоит заправочная и магазинчик.

— Ясно, где она?

— Она сразу за поворотом, справа, нам выходить нельзя, посмотрите, может, можно что-то сделать. А…

— Хорошо, посмотрю. А вы, чур, молчите, а то влетит. И больше не бегайте, там ведь так много машин.

— Хорошо, хорошо, ну, мы побежали. А может, помочь?

— Идите.

Алла с Олей сходили к повороту. Собака отползла в сторону. Она не скулила, а просто смотрела на девочек, что поставили перед ней пустую банку и налили воды. Собака сразу стала жадно пить.

— И что теперь?

— Надо Антона с Борисом попросить, чтобы принесли в конюшню, может, отойдет и не так все страшно.

— Ладно, пойдем.

К обеду собаку пристроили в углу конюшни, положили поесть, но она только лакала воду. Девочки, что нашли ее, просидели рядом с ней не один час.

— Как она? — спрашивали они у Оли.

— Трудно сказать, но думаю, все будет хорошо. Видишь, задними лапами шевелит, значит, работают. У нас тут все равно нет ветеринаров, поэтому подождем.

— Мы тогда после ужина придем и посидим с ней. Можно?

— Можно, — согласилась Алла Максимовна.

К вечеру настроение у Оли испортилось, она сидела на своей кровати и поскуливала.

— Что случилось?

— Ой, не трогай меня. Ой, все болит.

— Что? — Алла обняла подружку.

— Ой… плечи, спина, ой, ноги…

— Ха, перезагорала. Так. Похоже, это серьезно, я сейчас.

Алла убежала, а через полчаса вернулась с банкой сметаны.

— Говорят, помогает. Раздевайся, буду мазать.

— Ой…

— Давай помогу.

Алла осторожно раздела подружку, та легла на живот.

— Ну, все, готовься, не шевелись. Будешь как блинчик, вся в сметане, можно будет после и кушать, нет, лучше облизывать.

Оля терпела, изредка постанывала, так было легче пережить. Алла смазала ей спину, руки, бедра.

— Знаешь что, лучше встань, а то как же я спереди тебя помажу.

— Сейчас, — поскуливая, Оля поднялась, и словно манекен замерла.

— А ты ничего. Ладно, все, стой, не шевелись, сметаны много, хватит и на лицо, и на грудь, и на…

— Ты что там мажешь?

— Не твоего ума дела. Стой, я врач, лучше знаю, что и где мазать. Вот так-то лучше, — Алла обошла подружку со всех сторон, еще раз смазала там, где уже стало подсыхать. — Точно блинчик. Так бы и съела.

— Лучше съешь меня, болит.

— Не скули, сейчас полегчает, а через полчасика в душ.

— Мне что, вот так и стоять?

— А ты что хотела, говорила же тебе, надень рубашку, «нет, я хочу загар», вот и получай его. Хочешь, я с тобой постою?

— Мне холодно.

— Ладно, за компанию и я.

Алла сняла с себя всю одежду и встала напротив Оли. Та посмотрела на подружку и, не выдержав, засмеялась.

— Ты чего?

— А у тебя плечи красные, хи… Обгорела.

— Как? Где? Аааа…

— Сметана осталась?

— Да, еще полбанки, я хотела ее съесть.

— Давай ее сюда, буду теперь я тебя мазать.

Через десять минут Оля закончила свою процедуру, отошла в сторону и громко засмеялась.

— Ну а теперь-то что? — возмутилась Алла.

— Блинчик, вот ты кто.

— А сама-то… Мне холодно.

— Я, наверное, пошла в душ.

— А как же я? Постой, так не честно, я ведь за компанию с тобой, подожди.

Через полчаса, смыв с себя сметану и намазав тело кремом, девочки развалились на кровати.

— А знаешь, из тебя хороший доктор получается. У меня почти ничего не болит, вот только ноет…

— Где, что ноет? — сев и посмотрев на тело Оли, спросила Алла.

— Вот тут, — и она показала на свой лобок.

— Сейчас исправим. Я знаю, как это лечится.

— Мммм… — предвкушая наслаждение, промычала Оля и прогнулась в спине.

Через день кожа стала облезать как со змеи. Алла сидела и, осторожно подцепив ноготками кусочек сухой кожи, лоскуток за лоскутком, очищала тело Оли.

— Пока ты пятнистая, но потом появится загар, и будешь как шоколадка, которую можно…

— Скушать?

— Ага. А ты откуда знаешь?

— Уже представляю, как ты это делаешь.

— Ой, ты моя лапочка, — Алла, обняв подружку, прижала ее к себе. — Все, а теперь твоя очередь у меня снимать.

— А можно я шкуркой?

— Ты это серьезно?

— Э… Ладно, раздевайся и полностью.

— Это еще зачем?

— Мне так скучно будет, а так я смогу полюбоваться и пощекотать.

— Ииии… Щекотно, прекрати, прекрати, все, я раздеваюсь.

— То-то же.

Смена в лагере закончилась. Девочки сдали свой пост Снежане и Леониду. На конюшне в городе почти ничего не изменилось, разве что появился новый конюх Руслан, который в свое время был бомжом. Он старался, не хотел потерять место и теплый кров, который ему давала Зоя, выделив место в подсобке.

— Руслан, а почему вы так живете? — спросила его Оля, но он ей не ответил, а словно ребенок улыбнулся и, взяв ведро, пошел на поилку.

— Почему так? — спросила Алла у Зои.

— Часто бывают безвыходные положения. Иногда дети выгоняют из дома, а порой жена хуже демона, и тогда они готовы бежать хоть на край света. Бывают обманутые, пожары, грабежи. Мы живем и стараемся их не замечать, но стоит сделать один неверный шаг, и каждый из нас может оказаться на улице.

— Вы его жалеете? — спросила Оля.

— Нет, это его жизнь, но я дала ему шанс хоть немного ее исправить. Так, ладно, чем будете заниматься оставшееся время?

— Мне надо комп привести в порядок, обещала.

— А у меня проект весит, срочно нужно закончить.

— Ладно, но вы мне обещали в августе вернуться в лагерь. Не подведете?

— Я не против.

— И я.

Алла, как вернулась домой, сразу засела за свой сервер, который уже покрылся пылью. Оля пыхтела над проектом интернет-магазина, несколько раз прибегала к подружке, чтобы показать его.

— Завтра сдаю его.

— Желаю тебе удачи, буду тебя весь день ругать.

Оля переживала, это была первая ее серьезная работа, и если все получится, она заключит контракт. Почти два часа несколько человек ковырялись в ее проекте. Тут были профи, кто непосредственно занимался продажами, но так и лопухи, которые ничего не смыслили в этом.

— Так-так-так, — похрустев костями, потянулся толстый мужчина. — Что скажешь? — обратился он к тем, кто все это время тыкал пальцами в кнопки.

— Мне нравится, все доходчиво и по полочкам лежит, максимум три перехода. Я за.

— Я тоже, — допив стакан остывшего кофе, сказала маленькая женщина.

Оля получила контракт. Она была так рада, что сразу начала звонить Алле, но у той телефон вечно был занят.

— Тусанемся? — предложил ей Савва.

За последний месяц Оля как-то отвыкла от него. Он звонил всего пару раз, а тут, надо же, появился, словно знал, что она одна и скучает.

— Давай, — согласилась Оля, и они пошли в пивной бар, а оттуда сразу поехали к Савве домой.

Она уже и забыла, что такое мужчина, как его руки сжимают грудь и тискают тело. Оля хотела большего, но кроме секса ничего не получила. Савва выпил еще одну баночку пива и уснул на диване. Оля отползла от него в сторону и, набрав на телефоне номер подружки, услышала короткие гудки.

— Занята.

Стало грустно и одиноко, она съежилась, словно замерзла, обхватила коленки и, положив на них голову, заплакала. От слез стало еще хуже, Оля сходила в ванную, еще раз набрала номер Аллы, но теперь там был автоответчик.

— Перезвони мне, — жалобно сказала она и отключила вызов.

Через несколько минут раздался звонок.

— Ну как? Все получилось? — радостно спросила Алла.

— Да, — чуть ли не плача, ответила Оля.

— Контракт у тебя в кармане?

— Да…

— Я же говорила, что ты умница. Смирнова кинула, ха, ну ты даешь. Ты где?

— Почему ты мне раньше не позвонила?

— Я тут с Танькой и Веркой в супермаркете, ходили в кино. Ты ведь вроде хотела встретиться со своим, думала, не буду мешать. И как?

— Никак, облом, все облом. Понимаешь… Я…

— Стоп, ты что, плачешь?

— Да… — уже не сдерживая слез, заплакала Оля.

— Так, я бегу. Ты где? Я сейчас.

— Я не дома, — сказала Оля и вскочила на ноги. Она вытерла лицо и, забежав в спальню, где спал Савва, схватила свои вещи. — Я скоро буду, я сейчас, я…

— Я бегу, только не плачь, хорошо?

— Угу.

— Мы все наверстаем, у нас ведь вся ночь впереди. Да?

— Точно! — уже радостно ответила Оля, стараясь в это же время натянуть на себя брюки. — Я тебя люблю, все я бегу. А ты где?

— В «Магеллане».

— У… Тогда давай у ЦУМа встретимся, я тут близко.

— Ага.

Оля даже не попрощалась с Саввой, который продолжал дрыхнуть на диване. Она осторожно, чтобы не потревожить его, зашла в комнату, нашла свой рюкзак с ноутбуком и тут же выпорхнула из квартиры. Сердечко стучало, и на душе сразу стало так весело, что Оля не удержалась и запела, пока спускалась в лифте.

— Я получила первый гонорар за проект, пойдем в магазин, давно хотела купить себе свитер. Мне нужен твой совет.

— Ладно, вот сейчас я подключу и проверю…

— Стоп-стоп, если тебе некогда, так и скажи. Если ты сейчас сядешь за своего монстра, то все, пиши пропало.

— Ничего не пропало, я вчера уже все наладила. И он, вроде, даже меня слушается. Вот, смотри, — Алла нажала кнопку запуска.

Замигали с десяток лампочек на сервере, что-то тихо загудело, и Оля почувствовала, как на нее подул ветерок.

— Работает. А как он шепчет, ты это видишь?

— Да, но признаться, ничего не вижу.

— А это потому, что я монитор не включила, вот, смотри.

— И…

— Что «и». Работает, вот сейчас тест запущу и все, — Алла открыла программу и запустила проверку, сразу на экране замигали цифры. — Ииии… нет сбоя, ха, я справилась! Ха, какая я умница! Какая я славная. Правда? Я…

Оля нагнулась к подруге и поцеловала ее в губы, а та еще какое-то время пыталась сказать, что она справилась, но уже через секунду забыла про это.

— Я всегда верила. Слушай, у меня пылесос, кажется…

— Даже не начинай, я мастер высокого полета, а этот пылесос починит простой электрик. А что с ним?

— Да я пошутила, ну все, выключай и побежали, у меня руки чешутся потратить.

— Дай.

— Что?

— Карточку, пока и правда не потратила, вот я-то знаю, на что надо тратить деньги.

— Пошли.

Через час они уже шли по торговому центру, и Оля повела ее в бутик, где в свое время присмотрела себе свитер.

— А зачем тебе он? Сейчас же лето.

— Вот именно, что лето. Ну, во-первых, я его хочу, во-вторых, скидка целых 30 процентов, а в-третьих, не мешай мне расслабляться. Идем.

Они зашли в зал и Оля, не сворачивая, подошла к полке, где стопкой лежали пуловеры, свитера, жилетки.

— Сейчас, сейчас, он был где-то тут, неужто его купили, ой, вот будет облом. Аааа… вот он. Этот цвет называется «дымчатая роза», правда, красиво?

— Нежно.

— Все, пошли на кассу.

— Стой, а примерить?

— Точно.

Откуда-то появилась девушка-консультант.

— Что-то подсказать?

— Спасибо-спасибо, мы уже все выбрали, вот только померим.

— У нас есть еще размеры, и он со скидкой.

— Сколько нынче? — тут же спросила Оля.

— 35.

— О! — радостно воскликнула она и вошла в примерочную. — На сумку, я быстро.

Оля задернула за собой плотную шторку и уже через несколько секунд завизжала.

— Что? — просунув голову между шторок, спросила Алла.

— Блин, зацепилась сережка, помоги отцепить.

— Стой смирно, я сейчас, — Алла аккуратно отцепила от ниток сережку, поправила образовавшуюся петельку. — Вроде, все. Поосторожней, он такой мягкий. А знаешь, его можно носить и без…

— Ладно-ладно, а ну кыш, я еще не закончила. И задерни.

Алла поправила шторки, посмотрела на женщину, что вошла в соседнюю кабинку. Ее тело было ухоженным, но каким-то поношенным, словно старая куртка, которую уже не носишь и выбросить жалко.

— Ну как?

— Посмотри.

Алла просунула голову между шторок и охнула.

— Отпад, тебе очень идет.

— Честно?

— Ага.

— Я тогда снимаю?

— Стой, а как же поцелуйчик?

— Какой еще поцелуйчик?

— Э… Вот сюда, — и Алла вытянула губки вперед.

Оля хихикнула и чмокнула.

— Э! Что это было. А ну не халтурь, повтори.

Оля подошла и, нежно взяв лицо Аллы, сладко поцеловала.

— Так?

— Это обалденно, сегодня надо повторить. Представляю тебя без ничего, вот будет отпад.

— Ладно, я снимаю, задерни.

Алла задернула, посмотрела на женщину в соседней кабинке. Та смотрела на стопку одежды, что принес продавец-консультант.

— Ты там долго? — не вытерпев, спросила Алла.

— Подожди еще секунду, я сейчас закончу. Все, посмотри.

Алла просунула голову между шторок и уставилась на голое тело Оли.

— Так лучше?

— Больше ничего не надо, можно идти в кафе. А ну-ка, подойди поближе, я что-то плохо вижу. Еще ближе, да-да, вот так.

Оля подошла вплотную к подружке, и та сразу вытянула губы для поцелуя.

— Ты сладкая, тебе это кто-нибудь, говорил?

— Нет, только ты. Ай, ты чего? — Оля почувствовала, как рука Аллы через шторку чуть сжала ее грудь. — Ну, все, теперь я точно одеваюсь. Значит, берем?

— Берем, — подтвердила Алла и поправила шторку в кабинке.

— Может, ваша подружка выйдет к зеркалу, тут больше места.

— А… Нет-нет! Спасибо! — донесся испуганный голос Оли.

— Мы берем! — жестко сказала Алла и встала перед кабинкой, загораживая вход.

— Несите осторожно, я так возилась с ним, не хочу, чтобы разбили, — сказала Алла рабочим, что пришли забрать сервер, над которым она так долго трудилась.

Заказчик, он же дядя Игнат, что жил в соседнем подъезде, проверил компьютер и, удовлетворенный результатом, тут же рассчитался с Аллой.

— Что смотрите? Это мои кровно заработанные деньги, не дам, — заявила она своим сестрам, что с любопытством посмотрели на купюры в ее руке. — Только маме и все.

— Ладно, я тебе не дам свою сорочку.

— А я свои джинсы.

— Ха, надо мне за вами донашивать, сама себе куплю. И вообще, я же не стою у вас за спиной, когда вы приходите с получкой, вот и вы у меня не стойте. Кыш-кыш из моей комнаты.

Сестры недовольно хмыкнули и закрыли за собой дверь.

— Кикиморы, лучше бы вышли замуж, был бы толк, а так сидят в девках.

Алла прибрала все на столе, закрыла все ящички, приборы на полках, провода и множество микросхем, которые еще когда-нибудь пригодятся.

— Я иду к тебе, — как только Алла дозвонилась до Оли, сообщила ей. — А может, сходим в кино? Давай! Все, договорились, встречаемся через час.

После длинного вечера Алла уже по привычке пошла к Оле домой.

— Мне так хорошо, — выйдя из душа, сказала Алла. Она была довольна своей работой и фильмом, который посмотрели вдвоем.

— Да ладно тебе, — сидя голой и вытирая голову полотенцем, ответила Оля. — С легким паром.

— Я хочу поприветствовать тебя по-собачьи.

— Это как так?

— А вот, вытяни голову, ха, вот, — Алла коснулась своим носом носа подружки и повела голову из стороны в сторону.

— Хи… Смешно. Хи…

— Еще я знаю, как по-чукотски, а еще по…

— Мне нравится так, он у тебя такой прикольный, — Оля отвела голову назад и поцеловала нос подружки.

— Эй, так неправильно.

— А это мое приветствие, ясно?

— А…

— Твой запах напоминает запах ребенка. У наших соседей маленькая девочка, ты пахнешь как она.

— Хи-хи…

— Что ты смеешься надо мной, не веришь?

— Это жвачка, — заявила Алла.

— Меня не обманешь. Ребенок, вот ты кто.

— Значит, это был комплимент в мою сторону? Вот спасибо, так меня еще никто не называл.

— Это несправедливо. Разве ты не пахнешь еще чем-то? — Оля нагнулась и прикоснулась губами к соску Аллы. — Мммм…

— Что? — спросила Алла.

— От тебя пахнет молоком. Ты этого не знала?

— Не глупи, каким еще молоком?

— Мммм… — Оля впилась губами в сосок подружки и, причмокивая, стала посасывать его.

— Ой… ты что делаешь? Ой…

— Сладкая ты моя.

— Щекотно. Ай… Ой… Ха-ха-ха…

Оля навалилась на Аллу и повалила ее на спину. В это время в дверь кто-то позвонил.

— Упс… Кого леший принес? — подняв голову, сказала Оля.

— Не открывай, прошу тебя, мне так хорошо с тобой.

— А я и не буду. Но все же, кто это? Я сейчас.

Оля выбежала в коридор и, ступая на цыпочках, заглянула в глазок. На площадке стоял незнакомый мужчина.

— Кто? — когда она вернулась, спросила Алла.

— Понятия не имею, незнакомый мужик. Ой, ты чего делаешь?

Рука Аллы скользнула между Олиных ног и пошла вверх.

— А ты, однако…

— Я буду сегодня тобой играться, поэтому не сопротивляйся.

— А я и не сопр… — не закончив, сказала Оля и упала на спину.

Пальчики Аллы скользнули вниз и затерялись в маленькой норке подруги. Оля вздрогнула и, прогибаясь в теле, подставила свой живот для поцелуя. Волна за волной наслаждения захлестывали ее сознание. Оля словно плавала в теплых водах, то погружалась, то, вынырнув и глотнув свежего воздуха, опять погружалась в мир блаженства.

— Охххх… — долгий выдох завершил минуты блаженства.

— Ты как?

Оля только махнула рукой и, закрыв глаза, тут же улыбнулась. Пришла она в себя только минут через пять. Перевернулась на спину и, посмотрев Алле в глаза, послала ей воздушный поцелуй.

— Почему с тобой так хорошо?

— Потому что ты это любишь.

— Да, но только ты это знаешь, он нет, — Оля имела в виду Савву. — Ты сильный человек, у тебя все получается. Вот захотела и собрала своего монстра, а завтра и серверную осилишь. Горжусь тобой.

— Ну, что ты, глупенькая, — рука Аллы погладила Олин живот.

— У меня все не так. То есть желание работать, то оно вдруг пропадает. И тогда хоть трава не расти, ничто не заставит меня сдвинуться с места.

— Ты немного не уверена в себе. Но ты талантливая как в переводе, так и в создании веб-страниц.

— А что там такого сложного, студент сможет.

— Нет, я много пересмотрела в интернете, достойных страниц единицы. А твои, это как шедевр, словно смотришь на полотно художника. Ты творишь, а другие просто клепают.

— Спасибо, — довольная словами Аллы, сказала Оля.

— Вот скажи вслух про себя: я крутая, я классная, я самая талантливая девочка. Ну, давай.

— Не, не могу…

— Ну же, — Алла нагнулась над подружкой и чмокнула ее в носик. — Давай, хочу это услышать.

— Ладно, сама напросилась. Я крутая…

— Э… что так тихо, а ну, крикни.

— Я крутая!!!

— О… Аж в ушах зазвенело. Давай еще!

— Я самая крутая девчонка! Я самая потрясная! Я самая умная!

— Ты самая сексуальная! — тут же крикнула Алла.

— Спасибо тебе.

— Ты самая чувствительная и…

Алла не закончила, как Оля поцеловала ее в губы.

Оля с Аллой приехали в конюшню и сразу направились в стойло, где доживал свой век старый жеребец Тайлор породы хафлингер. У его головы сидел ветеринар. Зоя не сказала ни слова, но девочки увидели на ее глазах слезы.

— Может, он еще поживет? — с дрожью в голосе спросила Оля.

Она помнила этого жеребца, училась на нем кататься, он был спокойным и послушным.

— Он уже почти не встает, его надо усыплять, — сказал ветеринар и опустил голову жеребца на солому.

Девочки почти час просидели около Тайлора, тот тяжело дышал, его легкие хрипели. Глаза стали мутными, и язык все время вываливался.

— Пойдем, — сказала Алла и потянула подружку за собой.

— Постой, попрощаюсь с ним. Я его так любила, ни разу не упала с него. Прощай, мой друг.

Оля нагнулась, обняла голову старого жеребца и, со слезами встав, вышла из вольера.

— Он был хорошим конем и другом, — чуть не плача, сказала Алла и закрыла за собой дверь.

Несмотря на то, что солнце светило, настроение было грустным. Расстроенные, они вернулись в город, послушали музыку в автобусе, посмотрели на людей, которые куда-то спешили, целовались, смеялись. Вроде как и настроение стало подниматься.

— Это к лучшему, — сказала Оля. — Он уже старый, а в прошлом году болел. Наверное, лучше усыпить, чтобы не мучился.

— Вот бы некоторых людей так же усыплять. Вот у меня в классе был придурок Ванька, как он меня донимал. Сама бы поставила ему укол.

— Ну ты и жестокая дамочка, — сказала Оля.

— А что? Ты бы видела, как от него Кира рыдала, а потом еще Ленка и Верка. Ух, я бы его.

— А может, не надо его того, укольчиком, пусть портит себе жизнь.

— Если бы себе. Я что-то вижу.

— Что? — Оля повернулась и увидела пиццерию.

— Ну как, не против?

— Думаю, пока ты не поешь, все равно с места не тронешься. Пошли.

Был рабочий день и еще не конец дня, поэтому в пиццерии было мало народу. По привычке, девушки выбрали столик в самом углу зала и, бросив на диванчик свои ветровки, пошли к кассе.

— А что так мало народу? — спросила Оля.

— Это я приказала всем покинуть заведение, ведь тут мы теперь одни, а…

— Что «а»? Мне это не нравится.

Алла сидела лицом ко входу, а Оля наоборот спиной.

— Ешь, а то остынет.

— Успеется, — ответила Алла и, вытянув руки через столик, прикоснулась к груди подружки.

— Ты че? — чуть ли не подавившись куском пиццы, возмутилась Оля. — Увидят же.

— Кто? Там никого нет, а вот тут… — Алла чуть сжала пальцами Олину грудь.

— Ты… ну… наглая. Ну, ты…

— А что я? Тебе же нравится, верно?

— Ну постой, я же, я… Увидят…

— Ладно, скромница, на, — Алла подала подружке свою ветровку. Оля набросила ее на плечи и чуть нагнулась вперед.

— Я тебе говорила, что ты ненасытная, ты вообще… Ай…

Алла расстегнула первую пуговицу и уже прикоснулась ко второй.

— Хи, решила меня прямо здесь раздеть?

— А почему бы и нет. Не могу на тебя смотреть, когда ты такая.

— Какая? Ай, ой…

Алла расстегнула пуговицы на блузке и прикоснулась к розовому лифчику.

— Он тебе не идет.

— Как? Ты же сама его мне подарила.

— Да? — удивилась Алла. — Но сейчас он тебе не идет, — она лихо нажала на застежку спереди лифчика, и две чашечки сразу раскрылись.

— Аййй…. Ты чего творишь?

— Сиди спокойно, все под контролем.

Алла еще немного нагнулась вперед и, поглаживая обнаженную грудь, от удовольствия промурлыкала.

— Мммм… Какая прелесть.

— Ты… ы… ты совсем что ли… Ой…

Алла сжала пальчиками соски Оли, и та сразу покраснела и тяжело задышала.

— Мам, идем сюда! — совсем рядом крикнул ребенок и шлепнулся за соседний столик. Алла осторожно поправила ветровку на подружке, прикрыла ее грудь.

— Пойдем.

— Куда?

— Сейчас придем, никуда это не денется. Идем-идем.

И Алла, взяв Олю за руку, быстро повела в кабинку туалета. Закрыв за собой дверцу на защелку, она тут же расстегнула ветровку и, нагнувшись, поцеловала Олю в сосок.

— Ох, ты меня сводишь с ума, успокойся, я вся буду твоей, но ведь не тут.

— А?

— Пойдем, доедим и быстро ко мне. Согласна?

— Точно, пицца осталась, — заволновалась Алла и стала приводить в порядок внешний вид Оли. — И чего ты сегодня такая соблазнительная.

— Кажется, для тебя я всегда соблазнительная.

— Ха-ха, — засмеялась Алла и, поцеловав подружку, открыла дверцу. — Идем, а то пицца остыла, или еще вдруг тот малец ее съел.

— Тогда я ему не завидую.

Девушки рассмеялись и вернулись к столику, где пицца, пирожки и фанта все еще были на месте.

За пыльными и знойными днями наконец наступил период дождей. Люди стали как-то странно себя вести: ругались на погоду, словно ей есть до них хоть какое-то дело. Порывистый ветер выворачивал наизнанку зонтики, и тогда те превращались в большие поганки.

Алла весело бежала по городу, она даже не взяла зонтика, только тонкая ветровка, которая, похоже, уже давно промокла. Чавкая босоножками, она забежала в подъезд и, не дожидаясь, пока спустится лифт, пошла по ступенькам вверх.

— Ты откуда такая? — удивленно спросила Оля.

— Оттуда, — весело и чуть заплетающимся языком ответила Алла

— Ты выпила?

— Чуток. Я, кажется, промокла.

— Проходи и раздевайся.

— А дежурный…

— Ладно, — Оля подошла и, с опаской посмотрев на мокрую одежду и вытянув шею, поцеловала подружку. — Быстро раздевайся, я сейчас найду что-нибудь.

— Сладенькая, — сказала Алла и, сняв мокрые туфли, вошла в зал. — Я встретила Новикова, вместе учились. Женился, вот чертенок, а ведь так был влюблен в Светку.

— Ты это с ним? — донесся голос Оли.

— Нет, там еще был Виктор и Славка со своей подружкой. В общем, посидели немного. Ах, как приятно вспомнить беззаботную юность. Школа и первая жвачка, которую мы жевали неделями. Прикольно.

— Ну, ты чего стоишь? — увидев, что Алла кружится в зале, спросила Оля. — Проходи в мою комнату, сейчас мама придет, а я на кухню, жарю.

— Врубон, помочь?

— Нет, от тебя пивом пахнет. Иди же, я сейчас.

Оля помешала картошку, от которой уже тянуло приятным запахом. Открыла холодильник и, достав молока, разлила его по стаканам.

— А я сегодня целый день дома просидела, что-то настроения не было выходить. Там сильно дует? А?

Оля вошла в зал и остолбенела. Алла стояла голой посреди комнаты и продолжала танцевать с невидимым кавалером.

— Иди. Еще не хватало, чтобы тебя застукали в таком виде, — Оля схватила подругу и потянула в комнату.

— А дежурный?

— Уже был.

— А повтор?

— Вот, на, — Оля прижалась к холодному телу Аллы и передернула плечами, словно это она стоит голой. — Идем, одену, а то замерзнешь.

Алла вприпрыжку влетела в комнату Оли и шлепнулась на диван.

— На полотенце, вытри волосы. И сама вытрись, кажется, ты вся мокрая.

Но Алла не прореагировала на слова подруги, только улыбнулась.

— Ох, чудо ты мое, — она села около нее и стала протирать спину, а после волосы. — Ой, картошка, — спохватилась Оля и выбежала из комнаты.

Помешав и выключив плиту, она подобрала разбросанную мокрую одежду Аллы и вернулась обратно в свою комнату.

— Какой же ты бываешь несносной, когда выпьешь. Это не честно. Ты вот такая, а я…

— Хочешь выпить? Погода просто чудо, ветер и дождь. Ммм… У тебя есть вода? Хочется пить.

— Сушняк, — сделала вывод Оля и пошла обратно на кухню.

Картошка перестала шипеть, «еще пару минут и будет готова», — подумала Оля и на всякий случай еще раз ее помешала.

— Не могу без тебя, — послушался голос за ее спиной.

— Ааа… Ты меня на пугала. Ты… Ты опять голая!

— Жарко.

— На воду и быстро в комнату, мама ведь…

Но Алла не дала подружке закончить и, прижавшись губами, стала целовать ее.

— Ты несносная, когда такая, ты… Нет, только не здесь, только…

Алла быстро задирала майку на подружке, и как только увидела ее грудь, нагнулась и поцеловала.

— Иии… — взвизгнула Оля. — Все-все, я иду.

— Кажется, у меня лихорадка начинается? Я заболела, — Алла еще раз поцеловав грудь подружки, как ни в чем не бывало взяла стакан с водой, что приготовила Оля, и жадно выпила.

— Сиди здесь, я принесу тебе халат. И не прыгай по залу, мама…

— Да-да, мама скоро придет, помню, — Алла шлепнулась на стул.

После сытного ужина Оля открыла холодильник и, найдя баночку пива, открыла ее.

— Собираюсь тебя догнать. У тебя хорошие друзья?

— Да, отличные, с ними так весело, мы танцевали и горланили, а потом пели и смеялись. А ты знаешь…

— А у меня… — Оля расстроено взяла банку с пивом и пошла в комнату.

Алла догнала подружку уже в комнате, закрыла за собой дверь.

— Ты мой самой классный друг, и другого мне не надо.

— Да? — жалобно спросила Оля.

— Да, а теперь не сопротивляйся, — Алла повалила подружку на диван.

— Не бросай меня, обещаешь?

— Обещаю.

— Только с тобой я чувствую себя человеком, живой, ты придаешь мне силы и… Ах… — выдохнула Оля, почувствовав, как к ее соскам прикоснулись пальчики Аллы. — Ты такая классная, ой… Ты понимаешь меня как никто другой.

— Я не оставлю тебя, не оставлю, — сказала Алла, запуская свой пальчик в ее норку.

— Обещаешь?

— Да…

— Ааа… — вскрикнула от наслаждения Оля и задрожала всем телом.

Оля еще какое-то время говорила, а после отключилась, погрузившись в мир сексуального наслаждения.

— Я пойду! — сказала Оля.

В этот день Алла пригласила ее к себе, но вот уже как полчаса сидела и болтала со своим Борисом.

— Почему ты уходишь?

— Могла бы и не приглашать меня, я тебе кто тут, фон, торшер или подушка?

— Ну, извини, — Алла отключила телефон, даже не сказав своему Боре «пока». — Он ведь знает, что ты тут, пошел с приятелями поиграть в боулинг, а потом к нам.

— К нам? — возмутилась Оля. — Ты это всерьез?

— Ну, он хотел зайти. А ты против?

— Да нет, он же твой парень, а не мой. Пусть идет, — немного расстроено сказала Оля. — Я пришла, а тут еще кто-то.

— Да, извини, наверное, мне не стоило так ему говорить.

— У тебя так все просто получается с парнями, а у меня вечный облом.

— А Савва?

— Думаю, он меня бросит. Так всегда, только познакомишься, привыкнешь, и все, остаюсь одна. Я какая-то неудачница, пустышка. Почему так? Что у меня с ними не получается? А?

— Дураки, вот кто они. Знали бы тебя как я, не за что бы не поступили так с тобой.

Зазвонил телефон, девочки разом повернули головы и засмеялись.

— Меня он прикалывает, сейчас будет названивать каждые десять минут.

— Мне бы так, — со вздохом сказала Оля.

— Я быстро, — подружка кивнула и Алла, взяв телефон, ответила на звонок. — Я занята, потом…

Оля шмыгнула носом, обняла Аллу и, поскуливая, сказала:

— Только с тобой я чувствую себя уверенно, только с тобой у меня есть силы и желание творить.

Опять зазвонил телефон.

— Нет, ну я его точно прибью, — возмутилась Алла и потянулась к телефону. — Я же сказала, что занята… Что? Точно… Ха, не может быть, вот прикол, а он? Ха-ха…

Оля с удивлением посмотрела на подружку, которая тут же развалилась на диване и затрещала как пулемет. «Ладно, сама напросилась», — подумала Оля и, положив руку на шею подружки, стала опускать ее вниз. Алла засмеялась и чуть было не выронила свой телефон, но Оля не остановилась и уже сжимала в своих пальцах грудь подружки. Алла тихо повизгивала и в то же время старалась продолжить разговаривать с Борисом, который рассказывал ей что-то интересное.

— Ох… Правда? Вот это да… Ооо… Что? Нет, я… Ммм…

Лицо Аллы порозовело, она прикрыла глаза и, перевернувшись на бок, постаралась улизнуть от рук подруги.

— Да… слышу, что? Ойй… У тебя что-то со связью… Ты… Про-падаешь… — Алла на полуслове отключила телефон и отбросила его в сторону.

— А как же разговор? — съехидничала Оля и запустила ладонь под ее трусики.

— Что? — словно не расслышала вопроса, спросила Алла.

Опять зазвонил телефон, Алла вытянула руку, взяла его и ответила:

— Алло. Да, связь барахлит.

Оля хихикнула и стала стягивать с подруги трусики, та еще какое-то время сопротивлялась, крутилась на кровати, но после сдалась.

— Так не честно, — зажав динамик в телефоне, сказала Алла.

— А честно разговаривать, когда я тут?

— Я быстро.

— И я тоже.

— Ладно, Борь, я пойду, отдохну, устала. Что? Да… Давай попозже…

«Она на меня точно обидится, что я болтаю с ним», — подумала Алла и перевернулась на живот. Оля окончательно стянула с нее трусики и отбросила в сторону. «Ладно, болтай дальше, а мне есть чем заняться, — сказала про себя Оля и потянула попку подружки на себя, и та, встав на коленки, опустила голову на подушку. — Какая красивая розочка, сочная, пухленькая и такая смачная». Оля нагнулась и, проведя пальчиком по лепесткам, чуть надавила им, и тот сразу стал проваливаться.

— Ммм… — промычала Алла. — Что? Не говори так, я же… Ммм…

Оля балдела от того, что могла делать, пока подружка занята.

— Ты любишь меня? — спросила Алла Бориса. — Какого черта! Ммм…

Оля нагнулась и прикоснулась к уже мокрым лепесткам язычком, а после смачно поцеловала. Алла затряслась и, не говоря ни слова, отключила телефон.

— Я тебя сейчас прибью, — возмутилась она, но Оля не остановилась и, повалив подругу, стала стягивать с нее футболку. — Что он мог обо мне подумать?

— А мне все равно, ты моя, ясно. Ты сладенькая, вкусная и теперь я буду тебя целовать. Даже не сопротивляйся, я…

— А я и не думала сопротивляться, просто хотела еще немного поболтать, а потом уже…

— Телефон вон, болтай, но не мешай мне. Сладенькая, — Оля раздвинула ноги подруги и, опустившись на колени, словно пес, сунула свой нос ей между ног.

— Ойй… Ах… Не честно, ой…

— Я тебя люблю, ты это знала?

— Да, — с трудом сдерживая себя, ответила Алла. — Не останавливайся, прошу тебя.

— А как же Боря?

— А?

— Телефон.

— Что? — в это время опять зазвонил телефон.

Оля дотянулась до него и включила вызов.

— Ммм… — протянула Алла и, прогнувшись в теле, чуть шире раздвинула ноги.

На конюшне Зоя и Антон навели полный порядок, и уже ничто не напоминало о пожаре. Двое рабочих заканчивали белить стены, теперь к Руслану присоединилась Марина, которая в прошлом году начала выступать на соревнованиях по скачкам.

— Вы готовы? Не передумали ехать в лагерь? — спросила девочек Зоя.

— Я поеду, — сказала Алла, — я ведь обещала.

— Я тоже поеду, — ответила Оля. — Лошади те же?

— Да, они прекрасно себя зарекомендовали, так что будут в вашем распоряжении уже в следующий понедельник. Приезжайте сюда, Руслан вас отвезет. Ну, а сейчас можете покататься.

— Можно я возьму Агату? — спросила Оля.

— Бери, только почисти ему гриву. И вообще, приведи его в порядок.

Девушки целый день провели на конюшне и только с последним автобусом, что проходил через поселок, вернулись в город.

— Пойдем, прогуляемся, — предложила Алла, и они пошли в сторону набережной.

Река, на изгибе постепенно размывая берег, наступала на город. Было вбито множество свай, засыпано щебнем и теперь уже шла реконструкция самой набережной.

— Красиво будет, — стоя на мосту Влюбленных, сказала Оля.

— Говорят, от «Нефтяника» до крепости все перестроят.

— Ага, здорово, а то и погулять негде, все кусты да глина. Смотри, кто-то салют пускает, наверное, свадьба или чей-то праздник.

— Не замерзла?

— Нет, тепло ведь.

— Иди ко мне.

Все поручни моста были обвешаны замками, на счастье. Иногда их скапливалось так много, что приходилось часть срезать, иначе поручни под их весом давно бы уже рухнули в речку. Сюда приходили просто отдохнуть, посмотреть на плавно текущие воды, что словно черное зеркало отражали фонари и Луну. Люди могли стоять часами, молчать и смотреть на город.

— Здесь так спокойно, словно нет той суеты и шума. Вот так бы стояла и ни о чем не думала, — сказала Оля и, коснувшись перил, посмотрела вниз.

— Не страшно?

— Нет. Тут, наверное, метров двадцать или тридцать, хотя высоковато.

Алла зашла за спину подружки и положила руки ей на плечи.

— Пойдешь сегодня ко мне?

— Лучше ты ко мне, а то твоя Татьяна снова сядет телик смотреть. Пойдем?

— Я так, глядишь, у тебя еще и поселюсь.

— А я не против, с тобой хорошо, ты сидишь колупаешься в своем железе.

— А ты в интернете или верстаешь свой проект.

— Прикольная мы с тобой пара. Интересно, а сколько до того моста, километр или меньше?

— Наверное, метров пятьсот.

— Так мало?

Алла обняла Олю, а после прикоснулась к ее груди, но подружка даже не возмутилась.

— Видела фотографии, раньше тут стоял деревянный мост, соединял Затюменку. Говорят, его снес весной лед, или кто-то провалился, точно не помню.

Пальцы Аллы, не спеша, пуговицу за пуговицей расстегнули рубашку. Оля стояла, словно ее это не касалось.

— Рука уже зажила?

— Да, почти, ты меня хорошо полечила, теперь даже не ноет. Правда, смешно выглядит, ладонь стала розовой. Хочешь, покажу?

— Покажи, — сказала Ола, почувствовав, как рука подружки прикоснулась к ее лифчику.

Алла вытянула другую руку и показала свою ладонь.

— И правда розовая, еще вот тут надо смазать, смотри, как потрескалась. А здесь, наверное, лучше наклеить лейкопластырь, зря сняла.

Пальцы, что поглаживали лифчик, стали искать на нем кнопочку, чтобы, расстегнув, освободить грудь Оли. Еле уловимый щелчок, и грудь сразу чуть просела.

— Сегодня тепло, даже домой не хочется идти.

— А куда нам спешить, до утра еще так много времени.

— А что утром?

— Ничего, только утро и все. Или у тебя есть планы на завтра?

— Нет. Ой…

Оля замерла, ощутила, как пальчики подружки стали заигрывать с ее соском. Ей всегда нравилось, как Алла это делает. Так нежно, спокойно, словно играет с котёнком, а потом возьмет и чуть сожмет, и тело сразу вздрагивало.

— Увидят.

— Кому какое дело до нас, — рука Алла пробежалась вниз и тут же вернулась вверх, потянув грудь за собой.

— Пойдем лучше ко мне домой, и тогда сможешь делать со мной все, что тебе захочется. Пойдем?

— Да, сейчас пойдем, не буду же я тебя здесь раздевать.

На этих словах Оля хихикнула и чуть поправила ветровку, прикрыв обнаженную грудь.

— И почему я позволяю тебе это делать. Вот если бы Савва, я бы его прибила за такую наглость, а тебе разрешаю. Почему так?

— Потому что ты самая сексуальная девочка, а он этого не понимает. Мне приятно ощущать, когда ты вздрагиваешь, перестаешь дышать. Я как-то особенно тебя чувствую, наверное, так же как и ты меня.

— Верно ты говоришь. Ты мне хочешь сделать приятное, а он думает в основном о себе. Вот и получается, что у нас с ним только секс, а с тобой…

— А что со мной?

— А с тобой у нас танец.

— Тогда пошли.

— Ага.

— Стой, я сейчас все на тебе поправлю, и тогда пойдем.

— Хорошо, — спокойно сказала Оля и чуть шире развела плечи, позволяя подружке еще немного поиграть с ее обнаженной грудью.

Алла проснулась рано, посмотрела в окно, диск солнца уже оторвался от горизонта и своими лучами полировал крыши домов. Она полежала еще немного, поцеловала подругу и, прикрыв ее одеялом, встала. Алле нравилось ночевать у Оли, ее комната была большой, тут можно было крутить обруч без опасения задеть мебель. Она тихо оделась, села в кресло, взяла книгу и стала читать.

Оля, почувствовав около себя пустоту, похлопала рукой, ища подружку, но, не найдя ее, открыла глаза.

— Ты чего так рано?

— Спи-спи, я почитаю. Что тебе приснилось?

— А? Что? — и тут же Оля провалилась обратно в сон.

Алла хмыкнула и продолжила чтение, но уже через полчаса все надоело, она стала крутить головой и перебирать всякие листочки, что лежали на столе. Нагнулась и подняла с пола скомканную бумажку, развернула и стала читать. Это была анкета на работу в рекламное агентство, что специализировалось на рекламе в интернете. Алла вспомнила, что Оля много раз говорила про это агентство, что хотела бы устроиться на постоянную работу. Поэтому не поняла, почему анкета на полу.

— Ты спишь? — подсев к подружке на кровать, спросила она.

— У…

— Не притворяйся, знаю, что уже проснулась, открой глаза, ну же.

— У…

— Не укай, хочешь, я тебя поцелую?

— У… — Алла нагнулась и стала целовать спину подружки. — А ты почему так рано встала? Я думала, еще полежим, а ты уже куда-то собралась бежать?

— Нет, у меня сегодня весь день в твоем распоряжении. Приказывай, что надо сделать? Могу даже почистить картошку, заварить чай или помыть пол. А может, пылесосом по дорожке пройтись?

— Ну, вот еще. Иди лучше ко мне, мне холодно, — пробурчала Оля.

— Ты же говорила, что тебе в проруби горячо. Слушай, а почему ты выбросила анкету на работу?

— Какую?

— Вот эту, — Алла подсунула ей под нос листок бумаги. Оля запыхтела, открыла глаза и, увидев анкету, схватила ее и спрятала под одеяло.

— Что случилось? Передумала?

— Нет, но понимаешь…

— Подвинься, я лягу, — Алла нырнула под одеяло и обняла подружку.

— У тебя все круто получается, ты талант, понимаешь в железе то, что другие мужики тук-тук. А я, а что я? То, что делаю, может каждый маломальский студент сделать.

— Ну, брось, ты же знаешь, то, что ты делаешь, это настоящее искусство.

— Это так кажется, там шаблоны, все просто, кирпичик к кирпичику. Знаешь, как я радовалась, когда сделала свой первый проект, словно доказала недоказуемую формулу. Возомнила себя гением. Сделала распечатку, пошла в ДСК, у них тогда сайт был такой примитивный, даже не знаю, кто его вообще им делал.

— А ты мне про это ничего не рассказывала.

— А и рассказывать нечего было, — грустно сказала Оля. — Пришла, выложила свои наработки. Думаешь, их посмотрели? Нет, он пригласил меня, наверное, чей-то сыночек, устроили по блату, туп как пробка, но у власти. Затащил к себе в кабинет, сказал, что его все устраивает. А ведь не смотрел, стал лапать меня.

Оля хныкнула, словно хотела заплакать, Алла тут же покрепче ее обняла и принялась целовать ее спину.

— Дурак он.

— Я так и сказала ему.

— И что он? — Алла хихикнула.

— Выгнал меня, а я от злости взяла и пошла к генеральному и все выложила. Показала проект, сказала, что их подчиненный пустышка, думала, он поймет меня. А он только усмехнулся. Вот почему так? Вроде умный мужик, а повел себя как малолетка.

— Это государственная компания. Поставили сверху, вот и стал корольком, возомнил себя творцом вселенной. Да фиг с ними. Что он оставит после себя, генетический анализ? А ты художник, и я это знаю, уж мне-то поверь.

Алла еще крепче обняла Олю и, покрывая поцелуями спину, добралась до талии, перевернула подругу на спину и стала опускаться еще ниже.

— Я тебя люблю.

— Дальше-дальше, не останавливайся, — сказала Алла и продолжила играть кудряшками на лобке Оли. — Ты же хотела их сбрить. Давай сделаю?

— Я же серьезно говорю, что люблю. Почему так, вроде парень есть, но тянет к тебе. Почему?

— Потому что я знаю тебя лучше, чем твой Савва, — Алла защекотала язычком у Оли между губок.

— Ой… Точно знаешь, и все равно почему?

— Потому что мне с тобой так же хорошо. Может, я тоже тебя люблю, только сама этого не знаю. Вот как мне это узнать?

— А когда меня нет, ты скучаешь? Грустно тебе?

Алла остановилась, погладила пальчиками лобок Оли.

— Да, грустно, и порой хочется плакать, услышать твой голос. Ты хочешь сказать, что я втюрилась?

— Не знаю, но я, похоже, что да. Вылезай из-под одеяла, иди ко мне.

Алла запыхтела, появилась ее растрепанная голова. Пока она вылезала, успела несколько раз поцеловать Олин живот, грудь, не забыв и про два розовых сосочка. Алла положила голову на подушку, прикоснулась руками к лицу подруги.

— Ты пойдешь на собеседование? — спросила Алла.

— Конечно же пойду, просто хотелось немного пожаловаться, а теперь на душе стало легче. Спасибо тебе.

Алла приподнялась, серьезно посмотрела подруге в глаза, и когда та улыбнулась, чмокнула ее в кончик носа.

Девочки, как и обещали Зое, собрались отработать еще одну смену в лагере. Руслан решил отвезти их и посмотреть, как себя чувствуют лошади. Машина катила плавно, словно лимузин, чуть покачиваясь на неровностях дороги. Музыка, что струилась из динамиков, убаюкивала, и Оля еще какое-то время смотрела в окно, а после глаза стали сами закрываться.

— Иди ко мне, — сказала Алла и потянула подругу к себе, та положила голову ей на коленки и, закрыв глаза, тихо засопела.

Мимо пролетали поля и леса. Алла любила бродить по лесу и собирать грибы. Но сейчас как-то некогда, наверное, повзрослела, так она считала, поглаживая волосы Оли. Чего-то не хватало в этой жизни, какой-то свободы. Бетонные клетки с дыркой в небо, что называется квартирой. А тут, в лагере, все по-другому, есть воздух и пространство. Она вспомнила, как в прошлую смену катались на лошадях, и как Оля чуть было не утонула. Ладонь легла ей на плечо и поправила бретельку от лифчика. В поле все по-иному, там жизнь, там кузнечики и стрекозы, там птицы и запахи травы. А что в городе? Суета и деньги, что дают тебе возможность жить. Оля зашевелилась и как ребенок поджала ноги.

— Скоро приедем, — сказал Руслан. — Уснула? Да, это бывает, я бы и сам остался в лагере, может, еще приеду.

— Приезжай, будем рады.

— Да, но если только на выходные. А вот и наш поворот.

Машина снизила скорость, Руслан повернул руль вправо, и они поехали дальше. Лагерь располагался чуть в стороне от трассы. «Тут мы подобрали собаку. Как, интересно, она? Выжила или нет?», — подумала Алла и стала будить подружку.

— Приехали.

— Ага, я слышу. Сейчас, еще чуток и встану.

Машина остановилась, и Оля нехотя села.

— Дом, милый дом. Ну и где эскорт, где пионеры, что вечно кричат?

— Они только завтра заезжают, так что придется день побыть в тишине, — сказал Руслан и открыл дверцу багажника. — Ну что, идемте.

— Сейчас, — потягиваясь, сказала Оля и, обняв Аллу, прошептала. — Чур вместе спим.

— А есть другой вариант?

— Я его даже и не рассматривала. Так, ладно, где мой чемодан? Отдай, там очень ценные вещи.

— Это какие же? — спросил Руслан.

— Моя книжка.

— Что?

— Ноутбук, так она его называет, — пояснила Алла. — А мой чемоданчик можешь взять, у него колесико сломалось.

— Все? Ничего не забыли в салоне? Тогда пошли.

Пришлось долго искать коменданта, чтобы получить ключи от номера. А потом они пошли в конюшню.

— И где это они? — удивилась Оля, видя, что в загонах нет лошадей.

— Наверное, в поле, скоро приедут. А кстати, вон, видишь, — и Алла показала рукой в сторону леса, что тянулся вдоль реки.

— А они, похоже, снюхались, — сказала Оля, смотря, как весело возвращались с прогулки Снежана и Леонид. Ладно, они меня не интересуют, где мои лошади?

— Идет твой Империал, идет.

— Где?

— Вон, видишь, показался из леса, сейчас и остальные придут.

— Фух, а я уже думала, придется их искать. Ладно, пойдем или тут подождем?

— Пошли принимать смену.

К вечеру Леонид и Снежана вместе с Русланом уехали в город. Девочки проверили конюшню, накормили коней яблоками, что им выдали в столовой. Проверили вилы, лопаты, седла и все что необходимо для того, чтобы пионеры смогли кататься на лошадях.

— О, у нас пополнение, девочки прибыли. Погляди, — сказал юноша физруку Антону.

— Это наши котятки прибежали. Привет! — в ответ Оля махнула рукой. — Хочешь, чтобы твою печенку насадили на вилы? Иди, рискни, но не советую.

— Иди-иди, мачо, — засмеялся Борис и, взвалив на плечи матрац, понес его в корпус.

— А кто они?

— Котятки? Они любят лошадей больше чем нас. А ты не лошадь, поэтому на, бери и неси. Нам еще штук двадцать матрацев надо принести.

— А я могу и заржать, — сказал юноша.

— Мы тебя предупредили, если что, карета скорой помощи вон там, у администрации. Запомнил?

— Ты меня напугал.

Мужчины засмеялись и, подталкивая вперед юношу, вошли в корпус здания.

После ужина Оля растянулась на чистой простыни, похлопала ладонью, приглашая подружку прилечь.

— Слушай, а как твой отнесся к тому, что ты уехала? — спросила Оля.

— Немного поныл, чмокнул в щечку и сказал, что будет ждать, словно я на корабле, отплываю в дальнее плавание. Смешно. А твой?

— Хотел секса, но я не согласилась. Зачем, вот зачем нам парни, а?

— Нужны для оплодотворения.

— Бред, от них одни неприятности. Ах…

— А если ты встретишь парня, без которого не сможешь жить, что тогда?

— Влюблюсь.

— Выходит, что они все же нужны.

— Ахх… — тяжело выдохнула Оля и прижалась к подружке. — А я тебя люблю, говорила это?

— Говорила.

— А ты меня?

— Зачем тебе это надо слышать? Разве не знаешь?

— Знаю, любишь, только молчишь. Но ведь приятно услышать, когда тебе такое говорят.

— Люблю я тебя, от кончиков ушей до пяток.

— А… Точно?

— Точно, — Алла потянулась и поцеловала подругу.

— Слушай, а может, нам снять квартиру? Как ты думаешь? И пока учимся, жить вместе, а там будет видно.

Алла молчала, она давно хотела предложить это Оле.

— Не хочешь?

— Хочу, я с радостью съеду от Верки с Танькой. Но у тебя же есть дом и такая большая комната. Зачем тебе это?

— Чтобы быть с тобой, ты разве этого не понимаешь? Хочу быть рядом, а там посмотрим, может, ты влюбишься в парня, а может, я. Но я хочу быть с тобой сейчас.

Алла дотронулась пальцем до носа подружки, нагнулась и тихо прошептала:

— Я тоже хочу.

— Тогда решено. После лагеря найдем квартиру с мебелью и прыгнем в нее.

— Не пожалеешь?

— Не пугай, а то уже жалею, что будешь мучить меня. Э… Что за наезды, это я буду мучить. И вообще, почему ты еще одета. А ну, быстро сняла с себя все эти тряпки.

— Тебе надо, ты и снимай.

— Хорошо, тогда после не возмущайся…

— Ай… ой… Иии… — завизжала Алла.