Мой любимый, мой родной Лёшенька! Я начинаю вести этот дневник для тебя. Потому что не могу больше держать свои чувства в себе, хочу говорить всему миру, насколько сильно я влюблена. Но пока мне всего пятнадцать, я не посмею, нельзя… Я старшеклассница, а ты уже давно студент. Так пусть хотя бы бумага знает эту сокровенную тайну. До тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать. Я обязательно дождусь заветной даты и найду способ передать тебе этот дневник. Обещаю быть смелой, идти до конца. Даже если ваша дружба с моим братом иссякнет, и ты больше никогда не появишься в нашем доме, я не исчезну, не потеряюсь. Буду наблюдать за тобой издалека до тех пор, пока не признаюсь в том, насколько ты важен для меня…

Насколько же ты важен для меня? Ох, если бы я могла описать подобное чувство! Знаешь, если поддаться сравнению, то я – это цветок, которому важен солнечный свет для того чтобы расти. Ты – лучик света, что пришёл однажды в мою жизнь и осветил всё вокруг. Был рядом в особенно трудные для меня дни, за что я буду благодарна тебе всегда!

Помню, как я впервые увидела тебя в нашем доме два года назад. Высокого и сказочно красивого, в белоснежной рубашке. Ты разговаривал с моим братом и весело смеялся. Эта весёлая задорная улыбка навсегда поселилась в моей памяти. Она греет мне сердце, когда становится нестерпимо одиноко. В ту нашу первую встречу я вылила на твою дорогую рубашку два стакана сока, что несла вам с братом. И всё из-за Киры, подставившей мне подножку! Но ты совсем меня не ругал, выслушал мои нескончаемые извинения и не стал смеяться над моей неуклюжестью, как поступили брат и сестра. Твои глаза цвета ольхи дарили мне тёплый взгляд, а на тонких по-настоящему мужских губах играла легкая улыбка.

Я хочу, чтобы ты знал – каждый редкий раз, когда ты всё-таки появляешься в нашем доме, моё сердце ликует. Я люблю твой голос, который ласково произносит моё имя после слова «Привет», люблю твой задорный смех, что я тайком подслушиваю у двери комнаты брата. Люблю твою теплую мягкую ладонь, которую ты без устали протягиваешь мне, стоит лишь Кире в очередной раз причинить мне боль.

Верю, что когда ты узнаешь о тех глубоких чувствах, что живут в моём сердце, мы будем вместе. Именно ты сможешь увести меня в другой более добрый мир, где я буду по-настоящему нужной и любимой…

Милана. Время: 11:43

"На парах сегодня не жди. Перезвоню, как смогу."

Лера. Время: 11:44

"Ты тринадцать вызовов сбросила! Что происходит? Лан, я помогу, чем смогу. Вся уже испереживалась!"

Милана. Время: 11:45

"Уже помогла, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА, спасибо!"

Лера. Время: 11:47

"Так он прочитал? Лана!!! Да он тебя на руках носить будет, как только поймет, кого не замечал!"

Милана. Время: 11:49

"Не прочитал. Зато прочитал его друг! Я посмешище из-за твоих косяков!"

Лера. Время: 11:51

"Подожди, я просила передать лично в руки руководителя! Эта расфуфыренная секретарша совсем охренела?"

Милана. Время: 11:53

"У фирмы два владельца! Она отдала первому, что пришёл! Об этом ты как-то не подумала, да? Вот кто тебя просил? Как ты вообще додумалась выкрасть дневник и прибежать к нему на работу? Тем более после того, как стало известно, что у него ВОЗЛЮБЛЕННАЯ!"

Лера. Время: 11:55

"Ланочка!!! Простиии! Я ведь не знала! Когда увидела тебя такую несчастную, всю в слезах, хотела помочь! Поверь, он точно ответит на твои чувства, когда прочитает, как сильно ты его любишь! А этот, ДРУГ, почему не отдал Лёше дневник? Сам сидит, КОЗЁЛ, читает и ржёт? Ты где? Давай встретимся и поговорим нормально!"

Милана. Время: 11:55

"Всё потом, Лер!"

Думаю, у меня нет прав больше надеяться. Я с пятнадцати лет писала тебе всё, чем хотела бы поделиться, но не решалась подойти и сделать это вслух, открыто, глядя прямо в твои теплые, всегда приветливые глаза. А после того что произошло, я, наверное, в полной мере поняла, что для тебя это не столь важно, как мне без устали рисовало воображение…

Сегодня, ровно в восемь часов утра, я как сумасшедшая неслась к лифту, который едва успел раскрыться. Знаю, как выглядела со стороны. В здании твоего офиса хрупкая, тихая девушка разозлила народ, прорываясь вперед, обгоняя и задевая всех ожидающих лифта. Она, нетерпеливо подпрыгивая на месте, несколько раз вжала палец в кнопку под номером «сорок четыре». Не смотря на то, что это был предпоследний этаж в здании, я осталась стойко стоять впереди дверей, пропуская недовольных людей вглубь лифта и поражаясь своей внезапной смелости.

Пока ехала наверх, всё думала, как забрать конверт до того, как ты его вскроешь. Готова была даже на колени свалиться, если потребуется. Забрать, разорвать, сжечь останки. Чтобы больше со мной подобного не повторилось. Яркими, светло-голубыми глазами, придирчиво оглядела себя в зеркале и стряхнула с коротенькой кремовой дублёнки почти растаявшие снежинки. И подумала в этот момент: действительно, чём бы я могла тебе понравиться? Длинные густые ресницы? Да сейчас ведь можно нарастить и сделать ещё длиннее и гуще! Когда в лифте осталось всего два человека, взяла на себя смелость стянуть с головы меховую модную шапку и расправить тёмный каскад волос, пропуская его сквозь тонкие пальцы и укладывая на одно плечо. Вот если бы мне можно было перекрасить волосы, я бы сделала их такими же пепельно белыми, как у твоей девушки… Январский морозец здорово разрумянил щёки на белом лице в форме сердечка, от чего губы, которые я так ненавидела из-за отсутствия верхней ложбинки, казались бледными и незаметными. Невольно нахмурилась, жалея, что не накрасила их пятью минутами ранее в машине. Теперь, когда я видела твой идеал красоты, я хотела, чтобы ты видел меня настолько красивой, насколько я могу быть!

Лифт прибыл на сорок четвертый этаж. Пулей выскочила из кабины и замерла у большого информационного табло, выискивая номер офиса рекламного агентства под названием «ПалитРа». Долго искать не пришлось, агентство занимало всё правое крыло корпуса. Стоило повернуть по длинному коридору, как перед глазами предстала дверь из тёмного тонированного стекла, на которой пестрил бело-красный логотип фирмы и график работы. На ресепшен никого не было. Наверное, в это сумасшедшее утро все стояли в пробках из-за сильного снегопада. Спросила у первой попавшейся живой души – молоденькой девушки и по совместительству твоей сотрудницы, где твой кабинет. Она любезно назвала номер и предупредила, что тебя ещё нет на месте. Впервые в жизни я обрадовалась твоему отсутствию, неслась как угорелая прямо по коридору в приёмную. Надеялась, что мне хватит времени отыскать дневник и сбежать раньше, чем ты окажешься на рабочем месте.

В приемной на удачу пусто. Видимо сам господь решил помочь безнадежно отчаявшейся вернуть сокровенную вещь. Я внимательно осмотрела все углы – в ослепительно белой приемной не было камер. И решилась приступить к поискам! На столе секретаря заветного конверта не было, в ящиках тоже. Зато пять драгоценных минут улетели без следа! Решила посмотреть у тебя в кабинете. Да как только подумала об этом, дверь приёмной приоткрылась. Я услышала бодрый женский голос:

– Андрей Владимирович, не вгоняйте с утра в краску!

– Вам очень идут розовые щёчки, Наденька, – последовал весёлый ответ.

В одно мгновение я присела на корточки, спрятавшись сбоку от стола. Затаилась. Как же не вовремя! Если бы не стояла так близко к бумагам, не стала бы прятаться под стол. Мне стыдно, поверь, но в данной ситуации выбора просто не оказалось. Дверь открылась шире и в помещение прошли двое. Они говорили о твоём отсутствии. Мужчина был мне не знаком, говорил низким, словно томным голосом. Девушка же наоборот отвечала высоким, кокетливым и немного насмешливым тоном:

– Подумать только: Андрей Владимирович явился на работу раньше Алексея Николаевича!

– На что это вы намекаете, Наденька?

Пара остановилась прямо напротив стола. Мне были хорошо видны дорогие мужские ботинки. Черные и блестящие, с маленькими крапинками воды от растаявшего снега.

– Что вы, Андрей Владимирович! – тут же спохватилась дама. – Я только хотела сказать, что Алексей Николаевич приходит на работу чуть раньше… А тут такой снегопад! Стоит наш труженик в нескончаемой пробке, а вы-то недалеко живёте…

– А как давно на рабочем месте вы, Наденька? Новая почта есть? Что ответили на макет рекламы в "Неско"?

Как же я боялась, что мужчина в дорогих ботинках пройдёт дальше к окну и обнаружит меня. Да и Наденька эта явно пожалела, что так необдуманно разговорилась. Её голос стал суетливым и нервным:

– Ответ от "Неско" ждём, Андрей Владимирович… Электронная почта на вашем столе, и… вчера принесли это. – Мне стала видна рука девушки, которая тянулась к шкафу и захватила оттуда жёлтый увесистый конверт. – Просили передать лично вам в руки!

Пауза. Я зажала рот рукой, борясь с рвущимся из глубин души пронзительным отчаянным возгласом. Вот почему сама не догадалась первым делом проверить шкаф с документацией? Теперь некий Андрей забирает в свои руки мою самую сокровенную тайну.

– Кто передал?

– Девушка. Представилась хорошим другом.

– Девушка? – крайне недоверчиво переспросил молодой человек. – Вы открывали?

– Что вы. Я бы не посмела… – заверила Наденька.

Он не ответил. Черные блестящие ботинки стали незамедлительно удаляться от стола. Тяжёлый стук мужского каблука каждое мгновение заставлял меня все больше сжиматься от страха. Открылась дверь кабинета, и низкий чарующий голос прозвучал, на сей раз, более приветливо:

– Сделайте мне кофе, Наденька. Крепкий, без сахара.

Тихий щелчок замка оповестил, что мужчина, и как я уже смогла догадаться совладелец твоей небольшой фирмы, скрылся в кабинете… вместе с моим дневником. Я сглотнула, ощущая необычайное волнение. Даже не помню, когда так сильно волновалась раньше. Нужно бы встать и уйти к входной двери, пока девушка-секретарь упорхнула в небольшую комнатку, где принялась торопливо варить кофе. Но тело отказывалось слушать голову. Мысль, что незнакомый человек, вдобавок твой партнер, в данный момент открывает заветный конверт и видит исписанный любовными откровениями дневник, пульсировала в голове и не давала пошевелиться.

В приёмную вновь вошли, заставляя меня переживать ещё сильнее. Готова отдать руку на отсечение, в моих ушах по-настоящему и так отчётливо слышалась барабанная дробь, которая обычно звучит перед опасным трюком в цирке. Вдруг это ты? Всё пропало! Ты не должен был узнать о моих чувствах! Только не теперь, когда я точно знала, что у тебя появилась возлюбленная. А может она и была, разве я смела спросить? Да, это больно. Да, не справедливо. Ведь я ждала своего долгожданного дня так долго! Верила, надеялась и мечтала, что твоё вежливое заботливое внимание – не что иное, как ответные чувства, которые ты, как истинный порядочный юноша, прячешь глубоко внутри.

– Надька! – зовут секретаршу шёпотом, и я с облегчением понимаю, что тебя по-прежнему держит в жадных тисках снегопад. – Надь, ну ты идёшь?

– Дайте мне пять минут, девочки! Воронцов сегодня пришел рано, наверное, Погодин попросил! Сейчас кофе ему отнесу и попрошусь сбегать на пять минуточек!

Они говорили о твоём партнёре такие нехорошие вещи, что я испугалась ещё больше за то, что возможно именно в этот момент именно он читает мои откровения:

– Главное чтобы отпустил! Видела в коридоре, как он шёл в кабинет! Весь взлохмаченный и недовольный. Выглядит так, будто Погодин его из постели с очередной горячей штучкой вытащил…

– Нормально он выглядит, – заступилась за босса Наденька. – Комплимент мне сделал, шутит как обычно. Отпустит!

Я позволила себе подглядеть за говорившими. Секретарь уже несла ароматный кофе к кабинету, а её коллега нетерпеливо притоптывала ножкой. Почему-то видеть какой оказалась Наденька, мне было неприятно. Снова блондинка, как и твоя девушка. Одетая в ярко-красное платье, она выделялась в белоснежной приемной словно маковый цветок затерявшийся в подснежниках. Как-то ведь не по рабочему, дерзко и вызывающе. Почему бы тебе не ввести дресс-код?

Когда ярко-красный "фонарик", что считает себя твоей секретаршей, скрылся за дверью, наступила выжидающая тишина. Второй шанс! Я лихорадочно обдумывала, как теперь им воспользоваться. И надумала такое, о чём буду жалеть до конца жизни…

– Ну? – с надеждой спросила коллега, когда Наденька вернулась.

– Отпустил. Разве могло быть иначе? Воронцов такой душка… – мечтательно вздохнула она.

– Пошли уже! Не смей к нему клеиться, Надька! – девушки вышли из приемной. – Ты ведь не дня него так наряжаешься день ото дня? Доиграешься! Трахнет тебя и в лучшем случае переведет в канцелярию с глаз подальше…

Строгий шепот стих и я поняла, что снова осталась одна. М-да. Не больно-то лестного мнения некоторые коллеги об этом Андрее. Но размышлять на эту тему было некогда. Действовать нужно быстро! Бросила беглый взгляд на телефонные аппараты. Рядом, конечно же, находился справочник. Даже листать не пришлось – на первой странице я увидела номера телефонов начальства. Номер, что был подписан синей авторучкой: Погодин Алексей Николаевич, с пометкой "личный", я знала наизусть. Не смотря на то, что ни разу не решилась по нему позвонить. По такому же принципу был подписан номер Воронцова. Тогда я, не раздумывая, достала сотовый, поспешно набрала цифры и на носочках подкралась к маленькой комнатке, оборудованной под обеденные манипуляции. Закрылась, сделала глубокий вдох и нажала на клавишу вызова. Была не была! Ботинки мужчины были очень чистые, без налета химии с дорог, как у пешего народа, что шлёпает по пятнадцать-двадцать минут до работы. Это ведь должно свидетельствовать о том, что приехал он на автомобиле. Хотя некоторые страхи, что у Воронцова имелся личный водитель, всё же были… Утешила себя мыслью, что вашей фирме всего два с половиной года, она не является крупной, хоть дела идут всё лучше. Я ведь смотрю новости о вас регулярно… Вряд ли директора здесь имеют личных водителей.

– Слушаю, – Воронцов поднял трубку после третьего гудка. Я, было, подумала, что он свой голос принижает специально для той блондиночки в красном, но нет… Голос у него действительно такой же низкий, чуть тягучий и волнующий.

– Здравствуйте. – Я старалась говорить смело и уверено, прогоняя сомнения. – Заранее прошу прощения, мне дали ваш номер свидетели… Я, кажется, задела вашу машину, когда выезжала… Не то что бы повреждения сильные, но приятного мало, сами понимаете…

– Я буду через пять минут, – быстро ответил собеседник, уже на ходу.

Хлопнула дверь. Андрей Воронцов пулей вылетел из кабинета, а я ещё мгновение стояла в оцепенении, не веря до конца, что у меня получилось провернуть подобное. Встряхнув головой, заставила себя двигаться. Быстро и проворно. Забежала в освободившийся кабинет и огляделась. Большой, разделен на рабочую зону с двумя длинными столами, один из которых – в полном беспорядке, с горой бумаг, а второй – чистый, с аккуратно разложенными стопками по краям стола. Нежно улыбнулась, узнавая твой сияющий чистотой стол. У тебя ведь всегда был порядок в любом деле. Разве это не заслуживает восхищения?

Мельком посмотрела вторую половину кабинета. Ты большой молодец, как хорошо придумал! Обустроить её под презентации готовых рекламных наработок. Заметила несколько держателей для стенд-баннеров, занятых большими плакатами, ещё два пустых. На одном так вообще один плакат разорван надвое: неудачный? Но больше всего понравился установленный современный проектор. Прямо напротив белого квадратной формы дивана и прозрачного столика. Это словно кабинет не директоров – нет, те выглядят иначе! Это кабинет настоящих тружеников. Вы действительно много и упорно работаете для того, чтобы расти и развиваться.

Стремительно спешу к столу, на котором царит хаос. В спешке ищу конверт, и в ужасе замираю – вскрыт, его останки небрежно заброшены в мусорное ведро. А где же тетрадь? В панике кусая губы, поднимаю бумагу за бумагой. Что за неряха этот Воронцов! Тут запросто мог чёрт всё ноги переломать, и даже хвост свой оставить!

Тем временем в приемной хлопнула дверь. Это было полное фиаско! Я не поняла, как можно было вернуться так рано! В конце концов, офис же находился на сорок четвертом этаже! Но голос, что доносился из приемной, я могла бы узнать из тысячи. Самый лучший голос на свете – чистый переливающийся баритон. Разговаривая по телефону, в свой кабинет спешил сам ты! Я заметалась по кабинету, безнадежно выискивая укрытия, и раскрыла дверки одной половинки шкафа для одежды – единственное ближайшее место, где можно было спрятаться. Двери одновременно пришли в движение: одна плавно открылась, а вторая резко закрылась.

Затаилась в самой неудобной позе: колени чуть подогнуты, шея вытянута вперёд и голова поджата к груди из-за мешающей сверху полки. А уж как пальцы вцепились в штангу для вешалок – словно под ногами зияла пропасть и я боялась туда свалиться! Сквозь продольные щелочки в двери мне была прекрасно видна рабочая зона. Ты, одетый в черную дутую куртку с меховым воротником, подошёл к чистому столу и положил на него дипломат и телефон. Затем принялся раздеваться и пошёл прямиком к шкафу. Я едва не простонала в голос. Позор уже близок! И угораздило меня залезть в шкаф, куда ты направишься первым делом, чтобы повесить куртку. Я трусливо зажмурилась, вздрагивая от каждого приближающегося шага. Послышался лёгкий скрип двери, почти лишающий чувств…

Ничего! Открыла глаза и поняла, что ты стоишь у соседней дверцы, заботливо стряхивая с меха влагу и вешая пуховик.

Я позволила себе оглядеться. Моё плечо упиралось в чёрное дорогое пальто Воронцова. Лёгкий укол совести за то, что я заставила беднягу выскочить из кабинета раздетым в сильный снегопад, не шёл ни в какое сравнение с радостью от удачного случая, по стечению обстоятельств которого мне посчастливилось забраться именно в его половину шкафа.

Ты тем временем достал с верхней полки маленькую плоскую расчёску и зачесал назад растрёпанные шапкой волосы, цвета спелой ржи. Твоё лицо находилось так близко, я невольно залюбовалась. Красивые глаза блестели и казались золотистыми, щеки, покрытые бледными веснушками, слегка разрумянились от мороза.

Телефон в руках завибрировал, приводя в чувства. Я невольно вздрогнула и моментально сбросила вызов. Видимо возмущенный Воронцов успел прибежать к своей машине и, не увидев никаких повреждений, решил позвонить своей обманщице. Благо ты не заметил. Ушёл к своему столу и включил компьютер, пока я сбрасывала ещё два входящих вызова. Надо же, какой настойчивый!

Помню, как в шкафу было ужасно жарко и душно. И у меня не было ни малейшего представления, как теперь из него выбраться! Кое-как стянула с себя дублёнку и присела на корточки. С губ слетел тихий вздох. А ведь если бы не Лера, сидела бы сейчас на парах в институте, а не парилась в шкафу!

Дверь с грохотом хлопнула. В кабинет стремительным шагом вошёл Андрей Воронцов собственной персоной. Высокий, широкоплечий, настолько лощеный, что аж глаза зарезало. Молодой, гораздо моложе своего низкого тягучего голоса. Скорее всего, одного возраста с тобой. Он отряхивал рукава своего пиджака и недовольно сопел.

– Прям дышишь паром, – заметил ты, ухмыляясь. – Сильно помяли?

– Ничего не помяли! – рыкнул Андрей раздраженно. – Завелись у нас шутники, Лёха. Так руки и чешутся найти.

Тихонечко пискнула. Знал бы Андрей, что ему всего-то нужно подойти к своему шкафу. Но высокий, стройный силуэт направился прямиком к заваленному столу, небрежно плюхнулся в кожаное кресло и запустил пятерню в густые темно-русые волосы. А ведь коллега Наденьки совсем не права была, волосы у этого Воронцова гладкие и блестящие, которые, может, и находятся в лёгком беспорядке, но не отталкивающем, напротив почему-то притягивающим взгляд.

– Девушка говоришь, звонила?

– Девушка.

Ты хмыкнул и покачал головой, ещё раз меня убеждая, что парень этот жуткий и неприятный бабник.

– Что? – недовольно нахмурился Андрей.

– Ничего…

– Да понял я, о чем ты думаешь. Не даю я им свои номера. Тем более рабочий! Это кто-то из наших, точно тебе говорю.

Ну а потом случилось непоправимое, вы заговорили о работе…

– А Надежда где?

– Поздравляет с днём рождения какую-то Дарью из страховой компании, что на третьем этаже. Тут пришёл запрос от "НеоГрупп" хотят разработку логотипа, слогана, сайта и полное продвижение под ключ. Посмотрел их мельком. Компанию недавно выкупили, проводят реорганизацию, думаю надо брать, но проверить бы хорошенько не мешало бы.

– Хорошо, возьму. А "Неско"?

– Ещё на согласовании.

– Долго копошатся.

– Может, от нас не ожидали такой прыти?

Ты снова ослепительно красиво улыбнулся:

– Ещё что?

– Да не успел пока просмотреть. Вчера притащили конверт нáрочно, а там кажется тетрадь с лекциями…

Андрей подался вперёд и стянул с верхнего лотка дневник. Я проскулила, на сей раз в голос. На самом же видном месте лежал! С замираем сердца наблюдала, как он лениво раскрыл толстую тетрадь и пробежался по первым строчкам глазами. Немного осел в кресле и стих. В кабинете воцарилась мертвая тишина, лишь ты изредка щёлкал мышкой компьютера. Я же пылала от стыда и до крови прокусила губу, ту самую верхнюю, без ложбинки. Через пару минут Андрей Воронцов выглядел не менее смущенным, чем я. Он, немного озабоченный странной находкой, пролистал несколько листов, осматривая их задумчивым взглядом.

– Выглядишь так, будто читаешь новую версию Камасутры.

– Если бы… – он ответил очень тихо и нажал на кнопку телефона. – Рад, что вы подошли, Наденька, – мягко пропел он в трубку. – Поточнее скажите, пожалуйста, кто принёс жёлтый конверт? …И это всё? …Почему просили передать именно мне? – затем добавил более раздражённо. – Дословно скажите мне, что вам сказали? …Ах вот как. Значит руководитель здесь только я? … Спасибо, Наденька, рад, что вы тоже в курсе!

Слова звучали достаточно едко. Андрей положил трубку и пролистал ещё несколько страниц.

– Что с тобой? – ты ошарашенно моргнул глазами.

Твой партнер не ответил. Только покачал головой, захлопнув тетрадь.

– Расскажи лучше, как у тебя продвигается с Олесей?

– Всё хорошо, – довольно улыбнулся ты, а меня словно за горло схватил. Цепко и больно. – Она замечательная.

И всё-таки, глядя на Андрея, во мне теплилась надежда – вдруг не отдаст?

– Вот и славно. А сколько ей, ты говорил?

– Двадцать два.

Тот снова открыл первую страницу, я знаю – он вчитывался в дату и прикидывал мой возраст. В глазах промелькнула досада.

– Так что за тетрадь?

– Да так… – его ответ несказанно радовал, Андрей всё ещё сомневался, отдавать мои откровения другу или нет. – Слушай, а у тебя есть… подруга, которой лет восемнадцать?

– Да нет вроде…

– Совсем? Хорошо подумал?

– С чего такой интерес?

– Чистое любопытство.

– То есть ты просто так спрашиваешь меня о малолетках?

И тогда меня словно громом поразило. Так вот значит, как ты считаешь? Не смотря на то, что мне через полгода будет девятнадцать лет, для тебя я всё так же… малолетка? Всего какие-то три года разницы с той самой Олесей, которая… замечательная…

– Я спрашиваю тебя о совершеннолетней девушке. Не о малолетке, – немного напряжённо возразил тогда Андрей, не спуская взгляда со страниц.

Я была безумно ему за это благодарна и невольно прониклась теплом. Не только за то, что он не согласился с твоим мнением, ещё и за то, что Андрей, в отличие от Леры, прежде чем просто отдать дневник, прощупывал почву. Гораздо умнее…

А ты тем временем продолжил:

– Так, кажется, я понял. Тебе кто-то приглянулся из моих знакомых? И ей на вид лет восемнадцать.

– Да, – не растерялся Андрей. – У неё есть брат и сестра. Ты к ним домой периодически захаживаешь.

– Стоп, – чуть помедлив, произнёс ты и склонил голову. – Ты мне сейчас не о малышке Соболевой говоришь?

– Соболевой? – почему-то парень резко изменился в лице и почти выплюнул мою фамилию.

Испугано округлила глаза, не понимая, чем и когда смогла не угодить Воронцову. Его ведь я точно видела впервые!

– Больше никто на ум не пришёл. Извини.

– Не думаю, что у Соболева может быть такая сестра.

– Какая такая?

– Которая бы мне понравилась, – усмехнулся Андрей. – Как зовут?

– У него их две. Среднюю Миланой, младшую… Кирой.

– Милана значит…

– Так, друг. Не нравится мне это. Отстань от сестры Соболева.

– Самому нравится? – подловил тот, а я непроизвольно подвинулся ближе к дверце, с надеждой вглядываясь в твоё лицо. И… ничего.

– Андрей, она сестра Кирилла. Причём его маленькая и любимая. Какой там нравится?

– Так симпатичная или нет? – не отступил Андрей, хотя мне уже настолько тоскливо, что хочется в голос кричать, чтобы он замолчал. Я боялась услышать правду!

– Да не смотрел я на неё так! Я её узнал, когда ей было лет двенадцать-тринадцать. Малышка Соболева. Тихая и замкнутая. Постоянно терпит нападки сестры, которой почему-то всё спускают с рук. Порой за выходки младшенькой мне самому хочется ей настучать, а тут все молчат, будто так и надо. Да и вообще, складывается впечатление, что они Милану всей семьёй изводят и если бы не Кирюха, было бы хуже.

– Вот как…

– Не создавай мне проблем, Андрей. То, как ты общаешься с девушками… С Миланой так нельзя.

Брови Андрея сдвинулись к переносице. Черные, вразлет, такие ровные, явно ухоженные. Он, не отрывая взгляда от тетради, молчал долгое время, бегая глазами по строчкам, будто уже и не слушал собеседника. Без зазрения совести читал мои откровения…

– Дай посмотрю, что пришло, – напряжённо потребовал ты, словно чувствуя, что не для Воронцова написаны эти строки, которые он так варварски у тебя крадёт. Ты встал со своего места и подошёл к столу напротив.

Андрей закрыл дневник и убрал подальше от протянутой руки друга – неописуемое облегчение. Хоть ты и не хотел, чтобы друг по работе проявлял ко мне интерес, но это было не то! К сожалению, ты переживал не из-за тайных, тщательно спрятанных чувств, которые я себе воображала, а из-за того, что я была сестрой твоего лучшего друга…

– Это не по работе. Пришло мне, – невозмутимо произнёс Андрей, глядя тебе прямо в глаза.

– Тогда может, всё-таки займёмся работой? – съязвил ты, явно недовольный таким недоверием.

– Как скажешь, – всё так же невозмутимо согласился Андрей и убрал тетрадь в ящик стола.

Сегодня свадьба дочери одного из партнёров по бизнесу моего отца. Насколько мне объяснили – важного. Наталья сильно заболела, и я вынуждена сопровождать его как старшая дочь. Причём отец в восторге от сложившихся обстоятельств ещё меньше меня. Ну конечно, ведь я не Кира. И всё-таки мне было интересно побывать на взрослом светском мероприятии. Меня ни разу не звали даже на дневные обеденные встречи. А тут – настоящий вечерний балл, по-другому и не скажешь!

Вот я всё думаю, Лёша, чем же я так не угодила своей семье? Почему они все, кроме брата, так ненавидят меня? И если я настолько им безразлична, почему просто не вышвырнут из дома? У отца ведь столько денег! Он мог дать мне, к примеру, один миллион и отмахнуться. Мол, иди куда хочешь, только не мозоль больше глаза! Ведь за всё время существования он потратил на меня гораздо больше: машина, учёба, дорогая одежда и банальное содержание. Иногда самой так хочется сбежать, исчезнуть, испариться. И посмотреть тайком за ними: будут ли они сожалеть, что не дали даже шанса быть одной из них? Я не раз писала тебе сюда, Лёша – это главная моя мечта, закончить учёбу и бросить ненавистный огромный дом Соболевых. Мне не нужны их деньги, я готова зарабатывать сама! А Кирилл… Буду держать с ним связь.

Днём мы с Лерой пошли выбирать новое платье для мероприятия, потому что всё, что было в моём гардеробе, мачеха забраковала:

– Ты до сих пор носишь платья для подростков! Ты девушка, Милана! Пора бы повзрослеть!

Я не стала возражать только из-за того, что Наталья и сама прекрасно знала: до этого дня мне не было необходимости покупать себе вечерние наряды, а платья, что я приобретала на приёмы в честь дня рождения членов нашей семьи, мне изрезала Кира. Просто из зависти, что её грудь к семнадцати годам так и не доросла до моей, и платья смотрелись на ней совершенно не так.

Ну а после покупки нужно было спешить в салон красоты. На все мероприятия отец давал мне всего три часа, поэтому мы с подругой носились по бутикам, как угорелые. Пока, наконец, Лера не оценила золотистое длинное платье с вырезом на левой ноге, фасона халтер. Чтобы ты понимал, это когда спина и плечи открыты, а горло платья обвивает шею петлёй от ярёмной ямки. Жаль ты меня в нем не увидишь, но может, мне удастся надёжно спрятать его от Киры, и когда-нибудь я надену его в твоём присутствии.

Через три часа, когда отец заехал за мной, я была уже полностью готова. Он задержал на мне взгляд всего несколько секунд, потом сразу отвернулся и нахмурился. Я снова ему не угодила. Чем на этот раз? Увидел, наконец, как его старшая дочь может выглядеть, когда не заточена в четырех стенах своей комнаты?

– Рот много не открывай при моих партнерах, отвечай только когда спросят. Всегда будь рядом, – пробурчал он, глядя в окно.

– Хорошо.

Нельзя спорить, ведь отец лучше предпочтёт нарушение этикета и отправит меня домой, чем потерпит возражения. Я не та, кто может возражать!

Это был фантастически красивый замок! Светлый, действительно старинный и каменный. Первым делом папа смекнул, что его аренда наверняка влетела в копеечку, но что не сделаешь, ради счастья дочери. Я даже замерла на мгновение. Видимо, я не его дочь, а подкидыш. На меня подобное мнение никогда не распространялось. Он заметил мой ступор и понял, что сказал неуместную глупость. Мы шли по вымощенной дорожке, украшенной по краям свадебными шарами и гирляндами, к замку, где проходило торжественное событие.

Я была права, Лёша, на таком масштабом мероприятии я ещё не была. Наверное, это глупо, но я ощущала себя настоящей Золушкой, вот только тебя, принца моего сердца, тут не было. И все же, я пребывала в полном восторге, эмоции били через край. Вокруг всё сверкало позолотой, напитки лились рекой, так же как горами сыпались подарки молодожёнам. Музыка, веселье и танцы, только вот последний пунктик обходил меня стороной. Отец танцевал со мной лишь один раз, во время танца молодоженов, всё остальное время я сидела и с тоской наблюдала за танцующими людьми, пока он вёл деловые беседы с партнёрами. Я старалась держаться, но ноги под столом сами пускались в пляс, особенно если звучали любимые песни.

– Сиди спокойно, – прошипел отец, ткнув меня в бок. – Ты не в ночном клубе с подружками.

Я опустила взгляд и снова замерла.

– Какой же красавицей у вас выросла дочь, Николай Михайлович! Такая взрослая девушка, я даже не узнала её сразу! – похвалила меня очень полная взбитая женщина.

За этот вечер папа и я выслушали уйму комплиментов в мой адрес, и я каждый раз жалела, что тебя на свадьбе не было, и ты не смог увидеть меня такой.

– Спасибо, Валентина Ивановна, – папа лишь изображал довольную, гордую улыбку – всё, что касалось меня, было фальшью на людях.

– Мой сын хочет с ней потанцевать, вы не против?

Папа немного напрягся, но всё-таки кивнул. Я понимала, что мне нужно отказаться, возразить, он рассчитывал на это, я видела скрытый протест в голубых, в точности как у меня, глазах. Но воспользовалась его фальшивым согласием и нежно улыбнулась:

– Хорошо, папа. Если ты не против.

Он буквально прострелил меня взглядом и окоченел. Но смолчал, сжав челюсти, а уже через минуту, когда увидел сына Валентины Ивановны и мою реакцию на него, злорадно мне улыбнулся.

– Конечно не против. Павел может составить тебе компанию до конца вечера. – Ядовито высказался он.

– С превеликим удовольствием, Николай Михайлович! – счастливо затараторил прыщавый очень толстый парень и протянул мне мокрую потную ладонь.

Я пересилила себя и подала ему руку. Хотя мне очень хотелось остаться. Толком потанцевать совместно у нас не получилось. Эта огромная рыжая тучка, что кружилась вокруг меня, быстро выдохлась и вспотела ещё больше. Дело было даже не в его полноте, мне нравятся полные люди – они, как правило, самые добрые на свете. Но у него точно были проблемы с желудком, изо рта Паши откровенно смердело. Это замечали все, кто находился рядом.

Только я хотела ретироваться к отцу, сославшись на головную боль, как веселящая народ ведущая торжества стала зазывать молодые пары на конкурс. И Павел, уверенно схватив меня своими мокрыми скользкими щупальцами, потащил к сцене. Участвующих оказалось много. Нас разделили сразу: девушки в одну сторону, молодые люди – в другую. И пока нам завязывали глаза, их ставили в хаотичном порядке в ряд. Наверное, суть ты уже понял: мы должны были найти партнёров на ощупь. Что ж, мою большую тучку было бы сложно с кем-то перепутать, особенно если принюхаться! Я прошла уже пятерых вполне худощавых мужчин и потянулась к шестому. На мгновение меня охватило странное волнение и руки замерли в воздухе. Словно мужчина, что стоял напротив, имел для меня что-то знакомое. Но я не понимала что. Может быть приятный аромат, что от него исходил? Это точно был не ты, ведь твой запах, я не смогла бы спутать ни с каким другим. Запах цитруса и бергамота, с тонкими нотками сандала и корицы. Передо мной же стоял совсем другой аромат. Чуть мягче, чуть слаще, немного напоминает свежесть морской волны и сладость чего-то фруктового. Коснулась руками его плеч – широкие, твердые, сильные. Пробежала пальцами выше к шее, гладко выбритым щекам и нырнула в гладкие, но жёсткие, словно тонкая леска, волосы. Я поняла, что это не моя грузная тучка, ещё когда коснулась твердых плеч, но не хотела отходить. Никого так подробно не ощупывала, но тут не могла остановиться. Пытаясь впитать все эти странные ощущения, что вызывал во мне человек напротив, я чуть опустила руки и погладила ему скулы большими пальцами. Нос казался прямым, слегка заострённым на конце. А губы… очень мягкие и теплые. Почувствовала, как они растягиваются в улыбке и, смутившись, отстранилась от лица незнакомца. Уже сделала шаг в сторону, как ощутила лёгкое касание до своей талии. Словно незнакомец преградил мне путь. Замерла и послушно осталась на месте. Взяла его руку и шагнула ближе.

– Нашла, – нагло заверила я ведущую и уже хотела снять повязку с глаз, но она не позволила:

– Нет, принцесса! Повязка остаётся, так как это ещё не конец!

Чуть повернулась к незнакомцу и прошептала:

– Надеюсь, мы не сильно расстроили вашу спутницу?

– Не переживайте, – тихим шепотом ответил он. – Я без спутницы. Взял на себя смелость подменить вашего кавалера.

Помню, как неосознанно расплылась в улыбке и пыталась её скрыть кулаком, а он легонько отодвинул мне руку от лица и так же тихо прошептал:

– У вас замечательная улыбка, не прячьте… Улыбайтесь чаще.

Это были непередаваемые ощущения. Даже, сейчас в полной темноте комнаты, когда пишу тебе всё это, не могу сдержать улыбки. На этом приёме я вдруг поняла, каким сказочным и блестящим может быть мир, которому я отчасти всё же принадлежала.

Для продолжения конкурса, девушкам раздали галстуки и поставили задачу на скорость и время завязать их на шеях своих кавалеров. Естественно вслепую. Помню, как ты однажды попросил завязать тебе галстук. У меня тогда так сильно тряслись руки от волнения, что я не справилась. Хотя уверяла, что умею. Так вот – я действительно умею, я справилась очень быстро и мы с моим идеальным незнакомцем прошли в следующий тур. Где нас ожидало новое испытание, в котором мы должны были скормить мужчинам кусок свадебного торта. Некоторые выбыли сразу, потому что представители сильного пола сдались досрочно из-за полного желудка. Вот тут-то мне, конечно, пригодился бы мой бывший спутник, тот бы проглотил тортик за милую душу и возможно за пару укусов, но идеальный незнакомец тоже не подвел. Первое время подсказывал, куда направлять ложку, а потом неожиданно взял мою руку и помогал координировать движения. Его прикосновение ощущалось так остро, что на коже руки, которую он держал, выступили лёгкие мурашки. Не понимала своих ощущений, но голова шла кругом. Наверное, дело было в повязке, что не давала мне его видеть и обостряла все ощущения. Чувствовала, как румянились щеки и как веселил меня весь этот странный процесс.

Третий и финальный конкурс мне запомнится на всю жизнь. А почему, я тебе сейчас подробно напишу… Мужчины должны были помогать своим дамам проходить через препятствия до призового игрушечного кубка. Мне очень понравилось, как справился со своим заданием мой незнакомец. Не растерялся, поднял меня на руки и быстро провёл до цели, а пока соперники спохватились, чтобы повторить за нами, догнать нас не смогли. Я уже держала кубок и смеялась так радостно, как никогда в жизни. Это был действительно самый лучший день в моей жизни.

– А вот и наши победители! – голосила ведущая под громкие аплодисменты.

Я подняла руку, чтобы снять, наконец, повязку, но мой незнакомец не позволил, неожиданно подхватив меня на руки, и в буквальном смысле похитил из зала. Услышала возмущенный оклик Паши: «Милана! Милана! Стойте!» – и радовалась, что без боя меня не отдали! Хотя и понимала, что если за мной наблюдал папа, меня точно накажут.

Когда мы оказались в полной тишине, вдали от свадебного шума, я снова почувствовала опору под ногами. Мы стояли очень близко друг к другу, и я уже не могла скрыть волнение. Снова потянулась к закрытым глазам, но незнакомец перехватил мои руки и притянул к себе. Дыхание стало немного неровным, будто не моим.

– Не открывай…

– Почему?

Он не ответил, наступая всё ближе. И в тот момент я сама поняла почему. С замиранием сердца чувствовала его медленное приближение, не шевелилась, ждала. А он… замер у самых губ, тянул время, словно давал мне возможность отстраниться. Смогла бы я тогда отстраниться? Нет… я жаждала завершения своего сказочного вечера, и хотела почувствовать вкус поцелуя: будет ли он таким же горячим и сладким, как его дыхание? Будут ли его губы такими же мягкими, как были под моими пальцами? Ещё несколько секунд в тишине и это происходит. Мой первый настоящий поцелуй. Я всегда думала, что он произойдёт у меня именно с тобой, и мне, наверное, должно быть стыдно, что я позволила целовать себя человеку, лица которого даже не видела. Но я ни о чём не жалею. Ресницы медленно опустились даже под повязкой, меня поглотил этот невероятный момент. Не знаю, как долго он длился. Я просто почувствовала, что меня больше не грело тепло его губ, зато пальцы рук продолжали мягко гладить мне лицо.

– Теперь, если хочешь, сними… – низко прошептал он.

Я лишь улыбнулась и покачала головой.

– Теперь не хочу.

– Почему? Так проще забыть?

– Нет. Так проще запомнить…

Я быстро отвернулась и стянула повязку. Вокруг было темно. Мы были в дальнем уголке замка, достаточно далеко от зала. Всего одно движение и я могла посмотреть на своего идеального незнакомца. Убедиться в том, что он достаточно красив, чтобы им любоваться, а не избегать. Преодолеть желание обернуться было невероятно трудно, но я сдержалась и зашагала по длинному коридору к свету. И в тот момент я поняла: мне не дал повернуть голову банальный страх. Страх, что мне может понравиться кто-то кроме тебя, Лёша…

Милана. Время: 9:20

"Ты почему опоздала? Давай незаметно перебирайся поближе, пока философ зарылся под трибуной."

Лера. Время: 9:21

"Ладно, и тут досижу! Лана! Я наконец-то сделала ЭТО! Когда твой старик уже остынет? Мне так много нужно тебе рассказать!"

Милана. Время: 9:21

"Мы сейчас думаем об одном и том же, да? Как ЭТО было?"

Лера. Время: 9:22

"На перемене расскажу. Так когда твой домашний арест закончится? Давай сегодня ко мне?"

Милана. Время: 9:23

"Папа сказал, неделю буду дома сидеть. Лера, нам ещё сидеть тут больше часа! А потом у нас теория права, опять все пальцы гудеть будут от бешеной писанины! Не томи…"

Милана. Время: 9:25

"Ну ты чего там?"

Лера. Время: 9:25

"Не мешай писать…"

Лера. Время: 9:38

"Лана, я на седьмом небе! Мы с тобой, наверное, самые ненормальные девушки, раз не делали этого до восемнадцати лет! Серёжка – он такой ласковый был. Мне если честно больше понравилось "до" чем сам процесс. Потому что это всё равно больно, надеюсь только первый раз. Но то, что было "до" это фантастика. Море поцелуев, прикосновений. Особенно приятно, когда он касался ТАМ. Всё так же как пишут в книжках, Лан! Словно огонь везде! Я думала, что когда Серёжа будет внутри, мне понравится ещё больше. Но тут книжки врут. От того что было больно всё моё возбуждение улетучилось за пару секунд. Потом вроде и терпимо, но всё равно не очень приятно. Сережа сказал, что так только первый раз. Что потом мне тоже будет приятно. Мы попробуем, когда немного заживёт. Он сегодня утром меня снова ласкал, я как вспомню насколько это круто, так и начинаю ёрзать на стуле!"

Милана. Время: 9:40

"ЗАЖИВЕТ? Лер, тебе что и сейчас больно? Ужас какой. И почему нас такими природа сделала? Им всё сразу, а нам через страдания."

Лера. Время: 9:42

"Не больно. Немного некомфортно. Не тупи Лан, это реально круто. Я себя сейчас чувствую какой-то другой. Ты пока своего Погодина дождёшься, так вся молодость пройдёт."

Милана. Время: 9:43

"Я не тороплюсь."

Лера. Время: 9:45

"Лан, вот ты мне скажи, тебе целоваться понравилось? Там ведь на свадьбе не Погодин тебя уволок из зала!"

Милана. Время: 9:46

"Понравилось. Но это было не так как ты описываешь. У меня ничего не горело… нигде…"

Лера. Время: 9:48

"Так поцелуи же разные бывают! Этот понравился, другой заставит одежду с себя срывать. Но ты этого не узнаешь, пока будешь мечтать о Лёшке! Нужно с парнями встречаться. И у тебя он вполне мог появиться, если бы ты не сбежала в тот вечер от своего незнакомца, так и не взглянув на него!"

Милана. Время: 9:50

"Думаешь зря я всё это? Нет шансов? Он ведь даже приходить к нам перестал после того как с этой Олесей связался."

Лера. Время: 9:52

"Только не обижайся, Лан. Я думаю, что Погодин дурак, который дальше своего носа не видит. Даже я всё поняла, когда увидела твои взгляды в его сторону! А он вместо того, чтобы приглядеться, какой ты красавицей выросла, закрутил роман с какой-то крашеной куклой! И, на мой взгляд, ты должна попробовать открыть себя для кого-то другого! По тебе много кто в универе сохнет! Сама что ли не знаешь?"

Милана. Время: 9:53

"Я, наверное, не смогу…"

Лера. Время: 9:54

"Сможешь! Ты же вся цвела после вечера на свадьбе, и говорила что не жалеешь, что поцеловалась не с Погодиным. Давай хотя бы попробуем! На нём свет клином не сошёлся, поверь!"

Милана. Время: 10:00

"Ладно, я попробую."

Лера. Время: 10:00

"Ура!!! Умничка моя! Кто тебе нравится из универа?"

Милана. Время: 10:01

"Мне нравится ПОГОДИН, Лера!"

Лера. Время: 10:03

"Блин, достал меня твой Погодин… А Женька с третьего курса? Он уже давно к тебе подкатывает."

Милана. Время: 10:04

"Лучше уж Стас из параллельного потока. Он смешной."

Лера. Время: 10:04

"У него носки воняют."

Милана. Время: 10:05

"Блин, не знаю тогда…"

Лера. Время: 10:05

"Ладно, давай Стас."

Милана. Время: 10:06

"Не хочу я носки его нюхать."

Лера. Время: 10:06

"Милана!"

Милана. Время: 10:06

"Всё, отстань, Лер. Не нравится мне никто из института! А встречаться абы с кем лишь бы попробовать я НЕ ХОЧУ!"

Лера. Время: 10:22

"Лана… У меня идея! Я, кажется, знаю, как тебя с Лёшей сблизить…"

Милана. Время: 10:23

"Мне уже страшно))))"

Лера. Время: 10:25

"Смотри как всё просто! Ты дожидаешься, когда к вам заявится Лёша. Ну или звонишь, наконец, на номер, что каждый день разглядываешь, и просишь у него встречу! На которой признаешься, что сохнешь по его другу с работы! Он же красавчик, да? И тот ведь заявил Лёше, что ты ему тоже нравишься! А потом просишь помочь вас свести! Он, как парень добрый и отзывчивый, отказать не сможет! И ТОГДА нам останется организовать всего пару свиданий, на которых Погодин увидит тебя в другой обстановке, нарядную и чертовски красивую. И если он не разглядит в тебе офигенную девушку вместо сестры друга, я лично куплю ему очки. Причем самые дорогие, что есть в оптике!"

Лера. Время: 10:38

"Ты где там?!"

Милана. Время: 10:39

"Это самая сумасшедшая идея из всех, что я когда-либо от тебя слышала!"

Лера. Время: 10:40

"Это твой шанс, Лан, не тупи. В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанского!"

Милана. Время: 10:41

"А если опять не получится?"

Лера. Время: 10:41

"Значит это – правда не твоё, Лан. Вместе сожжем дневник, поплачем и рано или поздно забудем!"

Сегодня это произошло! Ты пришёл. До сих пор сердце колотится на пределе своих возможностей. Ещё бы денёк, и пиши пропало – пришлось бы звонить. Иначе Лера сделала бы это сама. Лёша, я прошу у тебя прощения за этот обман. Я ввязалась в «коварный» план подруги лишь для того, чтобы хотя бы попытаться завоевать твоё сердце!

Ты был в зале и ждал брата, когда я прибежала. Смотрел на дисплей телефона и улыбался. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, когда догадалась, что ты переписываешься со своей Олесей. Старалась улыбаться, пока набиралась смелости подойти и заговорить с тобой. Как сказал мне недавно таинственный незнакомец, улыбка у меня замечательная.

– Привет! – сказала громко я, привлекая внимание.

Твой взгляд был рассеянный, когда ты посмотрел на меня, не теплый и нежный как обычно. Даже сердце ёкнуло.

– О, Милана, здравствуй. Давно не виделись! – вежливо улыбнулся. – Как дела, как учёба?

– Всё отлично, – быстро протараторила я, тая от твоей улыбки. Нужно было спешить, пока брат не пришёл. – Я могу поговорить с тобой наедине?

Ты немного растеряно огляделся и подошёл ближе. Сразу подумал, что меня вновь обидела Кира, и спросил об этом. Всегда, сколько себя помню, если мы говорили друг другу больше одного слова «Привет», то разговаривали о Кире и её изощрённых издевательствах. Нет, не так. Я плакала где-то в тихом месте, а ты подходил и выслушивал меня, успокаивал и шутил. Никогда я не подходила к тебе первой. Боялась, что близкие поймут мои чувства и расскажут об этом тебе. Особенно Кира.

– Нет-нет, – поспешила заверить я. – Я хотела спросить тебя об… Андрее Воронцове.

Сказала. Сама не поверив, что сделала это. Твои глаза заметно округлились, взгляд стал сосредоточенным, выжидающим и настороженным. От этого говорить становилось ещё сложнее. Горло в момент пересохло, а щеки раскраснелись.

– Вы ведь вместе работаете?

Ты лишь кивнул. Я задержала дыхание и опустила взгляд в пол.

– Скажи, а вы часто встречаетесь в нерабочее время?

– Бывает, он мой хороший друг.

– Это просто отлично! – воскликнула я, изображая самую радостную улыбку. – Уверена – у тебя в друзьях не может быть плохих людей… Я не ошиблась?

– Допустим, – твои глаза так внимательно вглядывались в мои. – Милана, я сейчас правильно понимаю? Тебе нравится Андрей?

Спасибо, что ты избавил меня от нужды говорить это враньё вслух. Густо покраснела и кивнула.

– А брат знает, что вы видитесь? – как-то напряжённо спросил ты.

Я не поняла вопроса. Причем здесь Кирилл? Отрицательно качаю головой:

– В том-то и проблема. Я видела Андрея лишь однажды… А мне… очень хотелось бы видеть его чаще.

Мы молчали долго. Я не смела поднять взгляд, и просто чувствовала, как ты внимательно меня изучаешь. Теперь мне страшно, Лёша. Что если я разочаровала тебя в тот момент?

– И ты хочешь, чтобы я помог тебе с ним увидеться?

Когда я кивнула, услышала твой тяжёлый вздох.

– Боюсь, это не возможно, Милана. Извини.

– Но почему? – я настолько удивлена твоим отказом, что вмиг забыла про смущение и посмотрела прямо в твои красивые светло-карие глаза.

– Потому что Андрей – сердцеед, которых ещё поискать надо, – твоё честное признание обескуражило.

Как мне хотелось сказать тогда, что моё сердце уже очень давно съедено тобой, Лёша!

– А мне показалось, что он хороший парень, – попыталась я настоять.

– Не настаивай, Милана. Я не стану вас сводить. Да и ты не захочешь общаться с Андреем, если узнаешь его поближе.

– Ты и понятия не имеешь, чего я хочу, Лёша!

Неужели это сказала тебе я? Сама не ожидала, что так осмелею. Но я стойко выдержала твой удивленный, немного веселый взгляд.

– Я так понимаю, ты всё равно намерена с ним увидеться? Не зависимо от того, помогу я тебе или нет?

Согласилась с твоей догадкой. Наблюдать за тобой было так забавно! Выгнул светло-золотистую бровь и криво улыбнулся, мы смотрели друг на друга так, будто виделись впервые. Очень хотела бы верить, что ты наконец-то увидел вполне элементарную вещь – я выросла, стала девушкой.

– Хорошо, встреча будет. Но только ОДНА ЕДИНСТВЕННАЯ. На большее не рассчитывай. Я возьму тебя с нами в клуб в эту субботу. Главное условие, Милана – ты придешь туда со мной, так же как и уйдёшь.

Это лучшее условие, что когда-либо мне ставили, Лёша. Я так искренне обрадовалась, что не сдержалась – с визгом бросилась тебе на шею, смутив нас обоих. До сих пор не верю в свою удачу. Всё получилось даже лучше, чем я предполагала. Осталось только дождаться субботы.

В голове такой сумбур, что даже не знаю, как описать всё произошедшее. Терпеливо, не забегая вперёд и во всех подробностях. В общем, попробую.

Утро. Я подняла голову с подушки ровно в шесть часов утра. Побежала будить брата. Мне не выделяли денег, как Кириллу с Кирой. Вернее не так, выделяли, но почему-то толком не разрешали ими пользоваться. Мой счет тщательно контролировался, любая «несанкционированная» трата тут же докладывалась отцу. Практически перед каждой покупкой, мне нужно было спрашивать разрешения у него, иногда отчитываясь для чего и с какой целью я совершаю покупку. Я конечно не о мелочах, а о покупке достойного наряда для клуба, например. Объяснять папе, что мне нужно купить сногсшибательное сексуальное платье, не объяснив при этом для чего, как-то не представлялось возможным. Поэтому я решила воспользоваться добротой и любовью самого лучшего в мире брата.

– Лана, тебе чего? – сонно оборонялся Кирилл, когда я навалилась на него, крепко расцеловывая макушку щедро усеянную тёмно-русыми волосами.

– Кирилл, мне нужна твоя карточка.

– Так рано? Иди спать! Сейчас не один магазин не работает!

– Ты дай сейчас, а я уж разберусь, когда ей лучше воспользоваться.

– Чего опять задумала, Лана? Мало тебе одной домашней недели было?

– Буду праздновать свободу!

Молчание. Брат снова вырубился. Возмущенно потрясла массивное плечо и с довольной улыбкой наблюдала, как его владелец с глухим рычанием поднялся с кровати. Достал из кожаной барсетки бумажник и небрежно бросил мне на колени карточку.

– Ты лучший, Кир… Сколько могу потратить?

– Если ты немедленно закроешь дверь с другой стороны комнаты – сколько хочешь.

Намёк поняла мгновенно. Благодарно чмокнула его небритую щеку и выскочила в коридор. Дело за малым – идём с Лерой выбирать мне лучший наряд для самого потрясающего вечера. По крайней мере, он должен был стать таковым.

Мы встретились за час до обеда и потратили на шоппинг целую вечность. Купили два платья. Одно по настоянию Леры: ярко-красное, едва прикрывающее зад. Спереди вырез до самого пупка, я не вру! У шеи очень широкий, у груди гораздо уже, во всей красе открывая ложбинку между грудями, и становится совсем тоненький чуть выше пупка. Как по мне – чертовски развратное, по мнению же Леры – отпадано-сексуальное.

– Если Лёша увидит тебя в таком платье, у него нет шансов!

– Он примет меня за шлюху, – пробурчала я.

Если бы ты это платье увидел, точно бы так подумал. Именно поэтому я купила другое: голубое, облегающее, вполне приличной длины и с небольшим вырезом на груди, который конечно показывал все достоинства фигуры, но далеко не развратно!

Когда я вернулась домой, не обошлось без налета Киры. В будни мы практически не встречались, потому что она пропадала с друзьями-первокурсниками до поздней ночи. К моей зависти, отчёта с неё не требовали. Она нагло копошилась в моем вещевом шкафу и даже не попыталась извиниться, когда я застукала её.

– Мне сумка твоя нужна, – сестра презрительно скривила своё вытянутое лошадиное лицо, которое я искренне ненавидела. И даже совсем не стыдно – наши чувства были взаимны. – Та, что белая, с сапфирами на застёжке.

– А спросить ты не пробовала?

– Может ещё в ножки поклониться? – ядовито прошипела она, прищурив большие выпученные черные глаза.

Хотелось сказать, чтобы она так не делала, да не стала. Пусть выглядит страшнее тучи, вместо того чтобы поработать над своей мимикой у зеркала.

Я прогнала её, разумеется без сумочки. Сестра устроила скандал на весь дом, крича на меня благим матом. И от моего стального спокойствия бесилась ещё больше. Прибежала мачеха и принялась утешать дочку. А выяснив причину её истерики, бросила на меня злой, осуждающий взгляд таких же чёрных как у дочери глаз и сказала с укором:

– Милана, тебе не стыдно? В кого ты такая жадная? Неужели сложно одолжить сумочку для родной сестры?

Поправочка – сводной сестры. У моей замечательной, покойной матери не могла родиться такая отпетая сука, как Кира.

– Она и не просила, – сквозь зубы выдавила я.

Но меня уже не слушали, нападая вдвоём. Я уже не знала, куда бежать и куда прятаться. Наудачу брат был дома. С тех пор, как он успешно возглавил договорной отдел по работе с юридическими лицами в компании отца, мачеха стала больше прислушиваться к его слову. В прочем, она и раньше не смела к нему цепляться, потому что запросто могла потерять расположение мужа, который не позволял принижать мужское достоинство брата ни коем образом. Ну а Кира банально побаивалась с ним связываться – Кирилл бы старше её на восемь лет.

Сестре всё-таки пришлось остаться с носом, но перед уходом она грозно заявила, что я ещё пожалею. А значит это Лёша, что скоро меня ждёт очередная пакость сестры. Слава богу, с возрастом она перестала подкидывать мне в кровать дохлых мышей и помои с кухни. Но, запросто, ночью могла срезать мне волосы, как уже было однажды, помнишь? Или изрезать все мои вещи. В том числе испортить эту злосчастную белую сумочку. Поэтому я снова сменила замок на двери. По крайней мере, на пару недель хватит, прежде чем сестра сделает новый ключ, ну а к тому времени она, надеюсь, перебесится.

Сбежала из дому, так и не дождавшись её ухода. Кира на удивление сидела в субботний вечер в комнате. Машину брать не стала, потому что ты обещал забрать меня сам. Впервые в жизни я испытывала такое волнение. Полностью собранная, я больше часа сидела в ближайшем кафе, заказав себе только сок, и смотрела на дисплей телефона. Когда же ты впервые, за всё время нашего знакомства, засветился на моём телефоне с потрясающей фотографией, что я сохранила из «Инстаграм», я клянусь, что подпрыгнула на месте!

– Ало, – как я не старалась скрыть волнение, одно короткое слово вырвалось с хрипом.

– Привет, Милана. Это Лёша.

Думал, я не знаю твой номер? Даже если так, уж любимый голос смогла узнать из тысячи. Нервно крутила опустевший бокал и ждала продолжения, даже забыв поздороваться, для чего ты специально выдержал небольшую паузу.

– Ты готова?

Ответила согласием, моментально натягивая свою самую любимую шубку из голубой норки.

– Выйду на остановку через две минуты.

В последний раз взглянула на своё отражение – длинные волосы специально оставила распущенными, уложив их лёгкими волнами, так я выглядела старше. На лице безупречный вечерний макияж. А ещё, я специально не стала брать сменную обувь, чтобы остаться в высоких черных сапогах на каблуке. Так я казалась себе мега-стройной и достойной внимания целого отряда мужчин. То, насколько твой взгляд был удивлённым, пока я шла к такси, рядом с которым ты меня ожидал, поселило глубоко внутри надежду, что среди них будешь и ты… Нужен лишь этот вечер.

– Прекрасно выглядишь, – от того, что твой голос прозвучал не менее удивлённо, чем смотрели на меня глаза, я не смогла подавить радостную улыбку. – До скольких мне можно тебя украсть?

Я раскрыла рот и уже, чуть было, не рассказала о том, что папа в отъезде, и я могу позволить себе гулять допоздна, но вовремя одумалась. Я же собиралась показать тебе, что выросла! И поэтому наглым образом солгала:

– Я вполне взрослая девочка, Лёш. И мне разрешают гулять там, где я хочу и сколько хочу.

Ты лишь ухмыльнулся, снова окинув меня оценивающим взглядом, от чего сердце пропустило удар.

– Согласен, Милана. Время бежит, а я всё стою на месте.

Ты протянул мне руку, помогая забраться в машину и сел рядом. Я боялась, что бешеный стук моего сердца слышит даже водитель. Мы говорили о всякой ерунде, это было так непривычно. Словно в этот вечер ты позволил нам стать чуточку ближе друг к другу.

Я впервые была в клубе, хотя и соврала тебе, что часто выбираюсь в подобные места. Было сложно сохранять спокойное выражение лица, когда хотелось расспросить обо всём: как подсвечивался пол, неторопливо меняя цвета, что за белый дым или же пар струится по всем лестницам, ведущим на второй этаж. Пока я рассматривала невероятно красивый, сверкающий разноцветными диодами потолок, и замысловатые фигуры, что они рисуют, я немного отстала и потеряла тебя в толпе расслабленных людей. Даже успела немного испугаться и завертелась по сторонам, когда ты вернулся и взял меня за руку.

– Не отставай, Милана. Идём наверх, Андрей наверняка уже здесь.

Я воспользовалась моментом и сжала твою руку, решив не отпускать до конца пути. Мы поднялись на второй этаж, словно настоящая пара. Я не замечала никого вокруг, смотря только на твой профиль с чуть задранным к верху носом, высокими широкими скулами и волевым подбородком. Твои волосы, по обыкновению зачесанные, слегка упали на бок. От этого ты выглядел ещё лучше.

– Здорóво, Лёха!

Я вздрогнула, услышав незнакомый мужской голос и поняла, что мы уже подошли к нужному столику. Ты выпустил мою руку и поздоровался с друзьями. Я перевела взгляд за столик и первым, кого увидела, был Воронцов. Он сидел посередине стола на мягком кожаном диване и пристально меня разглядывал. Его взгляд медленно скользил от моих кожаных сапог вдоль ног, всё выше и выше, бегая по всем округлостям, словно ощупывая, пока не добрался до глаз. Чуть прищурился, смотрел так, будто в душу заглядывал. Удивительно, как кожа полностью покрылась мурашками, ровно в той же последовательности, как бежали по мне его странные глаза. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного, и, до сего момента, расскажи мне кто-то подобное, я бы не поверила. Струсила и отвернулась, переступая с ноги на ногу. И всё же успела заметить его лёгкую усмешку.

За столом сидели ещё два парня. На вид все примерно одного возраста – как мой брат. Один коренастый и широкий. Он обнимал симпатичную блондинку, удобно устроив большую ладонь на её бедре. Второй был среднего роста, худощавый, русоволосый, без девушки. Но судя по тому, как он поглядывал на проходящих мимо девушек и подмигивал им, оставаться в одиночестве до конца вечера он не намерен.

– Вадим, Настя, – представил ты мне пару, затем показал на парней. – Олег и Андрей. Знакомьтесь, это Милана, моя хорошая знакомая.

Я едва успела сказать "всем привет", как за столом оживились.

– О-о-о, – протянул Олег, подмигнув теперь и мне. – С такой хорошей знакомой позабыл кого-то дома, да? – Я так поняла, тебе тогда намекнули на Олесю. – Хотя я, наверное, тоже бы позабыл.

– А мы с Миланой знакомы, – в этот раз заговорил Андрей, заставляя меня снова перевести на него взгляд.

– О-о-о, – снова повторился Олег. – Хотя, чему тут удивляться? Проще найти девушку, с которой ты не знаком, ну или вернее не помнишь, что знаком.

Он так громко и нелепо засмеялся, совершенно не смущаясь того, что его старания никто не поддержал.

– Такое знакомство было бы сложно забыть, – с явным подтекстом сказал Воронцов, продолжая держать меня в напряжении одним лишь взглядом.

Тогда я испугалась, что затеяла подобную, слишком опасную игру. Ведь только в тот момент поняла, насколько зависима от молчания этого человека. Он мог в два счета раскрыть мой обман, рассказав правду тебе. И высмеять, если ты вдруг скажешь о моих чувствах к нему.

Когда мы садились за столик, ты пропустил меня первой. Так я оказалась между вами двумя. Села как можно дальше от Андрея, оставшись ближе к тебе.

– И как же вы познакомились? – спросила Настя.

Я посмотрела на Воронцова, словно на адвоката, что должен помогать мне с докладом, перед допросом у следователя. Он криво улыбнулся, уловив мой настрой, сделал глоток темного напитка из высокого узкого бокала и ответил:

– Я Милану в шкафу нашёл.

Я чуть под стол свалилась от его прямолинейности. Все присутствующие заулыбались, приняв признание за шутку.

– А если серьёзно?

– А чем не серьёзно? У меня в шкафу и не такое можно найти, если порыться получше… Девчонок хоть отбавляй, одна краше другой. Приходи, сама убедишься.

– Но-но, – влез Вадим. – В свой развратный шкаф мою Настю не зазывай, ясно?

– Дураки, – отмахнулась блондинка, и за столом сменили тему, поняв, что Андрей никаких подробностей нашей встречи выдавать не собирается.

Ты не спрашивал, что я буду пить. Когда к нам подошла девушка-официантка в очень откровенном наряде, от которого у меня глаза на лоб полезли, просто назвал ей два коктейля и отпустил. Признаюсь, мне было совсем не обидно. Наоборот, я была так счастлива, что сегодняшним вечером меня угощал именно ты.

Но счастье длилась не долго…

Не смотря на то, что в твоей компании со мной общались как с равной, ты продолжал видеть во мне маленькую младшую сестренку своего друга. Не смотря на все старания! Даже коктейли, что ты мне заказывал, оказались безалкогольные. Отчаялась и совсем стихла, перестав поддерживать разговор за столом. Всё было без толку. Последней каплей стал Воронцов, который в тысячный раз бросил на меня мимолётный, немного насмешливый взгляд, и поднялась из-за стола. Веселить этого придурка я точно не собиралась. Извинилась и сообщила, что ненадолго отойду.

С твердой решимостью пошла к бару, в толпу людей. Достала из сумочки карточку брата и задумчиво покрутила в руке. Пить спрайт с мятой я больше не желала. Мне хотелось попробовать то, что пил Воронцов, но понятия не имела, как называется этот напиток. Протиснулась к бару и заворожено наблюдала, как бармены, словно жонглеры в цирке, доставая из холодильников бутылки с алкоголем, подкидывали их: через спину, крутили в воздухе, ловко подхватывали.

– Карточки принимаете? – спросила я, когда один из них обратил на меня внимание.

– У нас сегодня со связью проблемы, – извинился парень. – Но в холле есть банкомат.

– Давайте я угощу, – влез в разговор сосед справа. Он улыбнулся мне и сразу же устроил руку на моём плече. – Что ты будешь, крошка?

Я вытаращила на него глаза, как полоумная. Мы даже не были знакомы, а он уже касался меня и предлагал выпивку оплатить. Растеряно отказалась, отстраняясь от мужчины, и пошла снимать деньги с карточки. Благо тут проблем не возникло.

Когда же вернулась к бару, совсем смутилась. В свои восемнадцать я, к своему стыду, не знала ни одного спиртного коктейля и понятия не имела, какое название говорить бармену. Справа от меня кто-то делал заказ: «Зелёный Веспер». Я повторила тоже самое.

– Не нужен ей «Зелёный Веспер», – раздался позади громкий низкий голос и я вздрогнула.

Воронцов бесцеремонно сжал мне талию, подвинул в бок и сел на свободный стул. Возмущённо поёжилась, но промолчала, глядя только на растерявшегося бармена.

– Мне одного опекуна хватает, – пробурчала я негромко.

– Я понимаю, пить весь вечер безалкогольный «Мохито» скучновато. Но зачем же из крайности в крайность?

– Коктейль очень крепкий, – подтвердил парень за баром.

– Тогда скажи название того, что пьёшь ты, – попросила я Воронцова.

– Тоже не пойдёт, – отказался он.

– Может, я сама уже решу?

Было неприятно видеть его улыбку в ответ на моё возмущение. Он склонил голову на бок и довольно долго на меня смотрел. Потом внезапно повернулся к бармену и попросил сделать нам два коктейля «Холодный чай из Лонг-Айленда». Но в одном попросил уменьшить дозу алкоголя вдвое. Вся эта ситуация злила безмерно. Молча ждала свой «недококтейль», и когда оба напитка оказались рядом, нагло поменяла бокалы. Воронцов этот жест не оценил. Отобрал свой бокал и достаточно грубо заявил:

– Ты вроде пришла сюда покорять своего любимого, а не блевать ему на ноги в пьяном угаре.

Я густо покраснела.

– Думаешь, я пить не умею?

– Уверен в этом.

Я фыркнула и повернулась к бармену:

– Сколько я должна?

Парень кивнул на Воронцова и ответил, что всё уже оплатили.

– Зачем?

Тот лишь рассмеялся.

– Удивляешь! В клубах принято угощать девушек. Особенно с такой внешностью. Учись ею пользоваться, крошка.

Нахмурилась и ничего ему не ответила. Глотнув непрошенное угощение, отвернулась и зашагала наверх. К радости, Воронцов остался сидеть за баром. Не знаю почему, но он заставлял меня нервничать. Причём очень сильно.

Без зазрения совести уселась рядом с тобой и попивала свой сладко-горький коричневый коктейль. Ты оторвал взгляд от телефона и строго осмотрел мой напиток. Опять, наверное, переписывался со своей Олесей.

– Андрей тебе купил? – как то кисло спросил ты.

– А ты думал, я сюда спрайт пришла пить?

Просто не смогла сдержать обиду, а ты тогда ничего не ответил. Нагло сделала новый глоток, проигнорировав твой хмурый взгляд.

Стоило выпить половину коктейля, и я почувствовала себя по-настоящему круто. Не смотря на то, что в стакане Воронцова алкоголя было больше в два раза, голову почти сразу окутал пьянящий туман. Напиток был явно крепче шампанского. Осмелела, и сама попросила девушку, что обслуживала нашу ВИП-зону, повторить напиток, а о том, что порция алкоголя у меня была занижена, предусмотрительно умолчала.

– Не вздумай заказать ещё, – сказал ты мне строго, когда мою просьбу выполнили.

Не стала возражать. Я ведь действительно пришла в клуб с тобой под руку, чтобы попытаться завоевать твоё внимание, а не создавать проблем. И после горячительного коктейля, мне стало гораздо проще с тобой общаться. Этого было достаточно. Язык словно развязался, я спрашивала тебя обо всём на свете. И с каждым бесхитростным ответом с радостью понимала, что мы стали чуточку ближе. Раньше никогда подумать не могла, что такой, как ты, может слушать рок. Проще было представить тебя в роли слушателя Моцарта и Бетховена, делающего по вечерам йогу.

– Ну а тебе, наверное, нравится "Тихий ангел"? – ты даже не смог сдержаться и закатил глаза.

Я заливисто рассмеялась, не заметив сразу, как ты пристально за мной наблюдаешь. Действительно, сложно найти девушку, что не будет в восторге от этой группы, но я терпеть не могла рок, тем более популярный. Мне нужны были романтические сопли и слёзы, что поёт Селин Дион, чтобы воображать как мы танцуем, тесно прижавшись друг к другу, и так близки к поцелую…

Наверное, твои губы очень нежные и горячие. Смотрела на них, не отрываясь, пока ты весело болтал в кругу друзей. Как я и предполагала, Олег уже притащил с бара длинноногую девушку и обнимал её так, что они казались одним целым. И снова блондинка. Все мужчины помешены на блондинках! Это неоспоримый факт. Огляделась в сторону бара, когда спросили о Воронцове, и увидела, что твой друг сидит на том же месте, в котором я его оставила. А рядом была уже другая девушка. Очень эффектная, слава богу, БРЮНЕТКА, в платье, подобно тому, что сегодня меня уговаривала одеть Лерка. Только грудь у этой девушки была очень большая. Она буквально вываливалась наружу и требовала внимания. Я невольно нахмурилась, глядя на эту картину, даже толком не успела понять, что мне не понравилось, как ты сказал со смехом:

– Андрей пропал, ребята. Его затянул в ночи пятый размер груди.

Компания рассмеялась. Совсем не ожидала, что ты можешь сказать подобное. Даже невольно отстранилась и снова взглянула на Воронцова с его "дамочкой". Как ни крути – слова – чистая правда. Девушка настолько умело демонстрировала свои пышные формы, что мне даже завидно стало. Будь у меня такие… они самые, я бы не смогла так смело руководить парадом.

"Особенно с такой внешностью. Учись ею пользоваться…" – мелькнул низкий звучный голос, и я невольно сжала зубы. Мне очень не нравился Воронцов. Совсем недавно этот мужчина назвал меня крошкой и купил мне выпивку, а теперь был поглощён новой компанией. К сожалению, я не видела, купил ли он ей напиток, что она держала в руках.

– Я же говорил, он тебе не понравится, – вздохнул ты, и внезапно обнял, словно старую подругу.

Я вздрогнула от неожиданности, поворачивая к тебе голову. Мы впервые так близко сидели друг к другу. Рассматривала золотистые искорки твоих глаз и не могла поверить в происходящее.

– А мне, кажется, нравится другой… – тихо прошептала я, понимая, что без крепкого коктейля не смогла бы сказать подобного.

В твоих глазах мелькнуло удивление, пальцы руки, которой ты обхватывал мне плечо, чуть сжались. Думала, значение этих слов были ясны нам обоим, и от этого становилось ещё страшнее. Но когда ты заговорил, мне хотелось биться головой о стену.

– И кто же этот невероятный счастливчик? – весело спросил ты.

– Секрет, – буркнула я. – Хватит того, что ты об Андрее знаешь.

Облегчение, что едва уловимым блеском пронеслось по твоему взгляду, оставило неприятный осадок. Словно ты понял моё признание, но своим показным легкомыслием убедил в обратном. Отвернулась и заявила, что хочу потанцевать. Ты поднялся следом, к счастью, не собираясь отпускать меня одну.

Так мы оказались на танцплощадке вместе. Приятной неожиданностью было узнать, что ты достаточно хорошо танцуешь. И вообще любишь посещать клубы и развлекаться. Раньше я представляла, что ты ночами стихи пишешь, глядя на звёзды. Оказывается, внешность обманчива…

Сильно пьяная девушка принялась разбивать нашу пару, видимо не увидев во мне достойной соперницы. Возможно, мы так и смотрелись со стороны, но, слава богу, ты так не считал. Притянул меня за руку к себе в плотную и отшил наглую дамочку.

– Я с девушкой.

Всего три слова, а я чуть лужицей не растеклась у тебя под ногами и светилась ярче солнышка. Заметила на себе пристальный взгляд и повернулась к бару. Воронцов наблюдал за нами. Внимательно так, с интересом. Он даже не попытался отвернуться, когда понял, что я заметила его внимание. Почему-то не могла отвести от него глаз и почувствовала, как напряглось всё тело. Его уверенность в себе ошеломляла и пугала одновременно. Конечно, его тайн я не знала, а он мою – знал. Причем самую сокровенную. Невольно нахмурилась, когда поняла, что компанию ему составляет уже другая девушка. Не такая грудастая, но очень сексуальная.

– Хочешь, подойдём? – спросил ты, когда заметил моё внимание.

– Не хочу ему мешаться.

– Ревнуешь?

– Вот ещё.

– Я предупреждал.

– И правильно делал, спасибо!

Улыбнулась ему, старательно изображая благодарность. Ты так внимательно вглядывался мне в лицо, будто впервые видел. У меня от волнения даже ладони вспотели.

– Надо же, какие яркие голубые глаза… Раньше не замечал, – тихо проговорил ты, приподнимая мне подбородок.

Замерла на месте, как дурочка, и глупо порхала ресницами. Даже не поняла сразу, что мы стоим посреди танцующих и смотрим друг на друга. Внезапно ты отвернулся и резко меня отпустил. Оказывается, рядом с нами возникла ослепительно красивая девушка. Пепельная блондинка, с изящной утонченной фигурой. Она пронзила меня ледяным взглядом серых глаз и презрительно прошипела:

– Так вот какому другу ты помогаешь! Ничего так, ДРУГ!

– Лесь, всё не так! – взволнованно начал ты.

Хотелось простонать в голос. Я стояла как статуя, замороженная холодным взглядом твоей Олеси, и понятия не имела, что делать. Я видела её лишь однажды, из окна комнаты, и единственное, что тогда поняла – у девушки светлые пепельные волосы и стройная фигура. Кто бы знал, что она – само совершенство!

– Ну конечно не так, наверное, это твоя троюродная сестра, да? – продолжала кипеть злобой блондинка.

Ты почти зарычал он отчаяния, наверняка пожалев, что связался со мной. Хотелось оправдать тебя, ведь ты правда ничего плохого не делал. Это всё я! Обманула и воспользовалась твоей добротой.

– Лёша тут не со мной, я просто попросила его… – только принялась лепетать оправдания, как она бросилась на меня с криками.

– Замолчи!

– Леся! – ты задержал её, не давая меня в обиду.

– Дуру из меня делать вздумала? Будто я не видела, как ты на него смотрела!

Я в ужасе. Не знала даже, что на это ответить. В одно мгновение почувствовала прикосновение до своей талии. Меня притянули в крепкое объятие. Не понимала в тот момент, к чьей твердой груди прижималась спиной, ровно до тех пор, пока не услышала низкий знакомый голос Воронцова.

– Спрячь коготки, Олеся, девушка тут со мной.

Я рефлекторно попыталась отпрянуть, но Андрей прижимал меня железной хваткой. Он наверняка чувствовал порождённую испугом мелкую дрожь моего тела, но виду не подавал.

Блондинка удивлённо захлопала глазами, словно подобного не могло быть в природе. Неужели этот Воронцов настолько кошмарный тип, что сочетание слов "девушка" и "со мной" вызывает столько недоумения? Он прервал мои размышления, бесцеремонно хватая за руку и утягивая за бар. У него были очень странные руки. Словно обжигающие. Не такие мягкие и нежные, как у тебя.

– Пусти меня, – взволнованно попросила я.

– И это вся благодарность? – усмехнулся он, не ослабив хватку. – Я, можно сказать, спас как минимум тысячу волосков на твоей голове.

Он остановился у бара, рядом со своей сексапильной девушкой.

– Извини, крошка. Придётся подвинуться.

– Ты серьёзно? – оскорблённо ахнула она.

– А я похож на шутника?

Девушка смерила его презрительным взглядом, медленно встала и, бросив Воронцову вместо прощания «Козел», гордо зашагала прочь. Мне потребовалось много времени, чтобы переварить эту странную сцену. А вот его, по всей вероятности, совершенно не волновало мнение бывшей эм… подружки.

– Ты всех девушек называешь крошками? – спрашиваю я, прищурившись.

– Только тех, чьи имена не вижу смысла запоминать.

У меня челюсть отпала от такого ответа. Видимо моё имя он тоже запоминать не собирался. Это очень злило.

– Не смей больше называть меня крошкой.

Он лишь усмехнулся.

– А ты милая. Милая малышка Соболева. Так и буду звать.

– Можно просто Милана.

– Не рассчитывай, Милана, что я буду подыгрывать тебе вечно, – серьёзно сказал Андрей. – Особенно в твоей басне про некие чувства ко мне.

Я удивлённо вытаращила на него глаза и изобразила недоумение.

– Не прикидывайся. Алексей рассказал мне про твою просьбу организовать нам с тобой встречу. А ещё попросил тебя деликатно отвадить, чтобы якобы не разбивать сердце. Он же у нас заботливый, верит хитрым лисичкам вроде тебя. А вот я совсем не в восторге от того, что меня используют ради достижения своих целей. На первый раз промолчал, на второй – выложу всё, что вычитал в твоём дневнике, моя Милая. Так что сегодня у тебя звёздный час, завтра таких бонусов не будет.

Такая пунцовая я сидела, только когда меня отчитали в кабинете директора школы за разбитое окно во время перемены. По сути, сейчас меня тоже отчитали, но тихо так, с расстановкой и выдержанной интонацией. Даже отвечать не хотелось, просто кивнула и отвела взгляд от синих глаз.

Я вздрогнула, когда у Воронцова зазвенел телефон. Не могу объяснить почему, но в присутствии этого молодого человека я слишком заметно нервничала. Наверное, всему виной наша маленькая тайна. Точнее моя тайна, которую он любезно хранил. Неосознанно засмотрелась на его черты лица, когда он говорил по телефону. Именно с такой внешностью мужчины снимаются в рекламах дорогого парфюма. Если в двух словах: роскошный и опасный. Ты был прав, когда не хотел устраивать нам встречу. И почему-то сейчас, когда моё сердце набирает ритм, лишь при взгляде на него, я уверена в правдивости твоих слов. Воронцов сердцеед, каких ещё поискать надо.

– Почему так смотришь, Мила? – улыбнулся он, закончив недолгий разговор. – Нравлюсь?

Тут же опустила взгляд.

– Зря та девушка ушла. Ты всё-таки похож на шутника.

– Значит нравлюсь.

– Нет, – тут же фыркнула я.

Он ответил улыбкой, начиная меня бесить по-настоящему. Самоувереннее человека в жизни ещё не встречала.

– Уходим. – Андрей взял меня за руку и повел сквозь толпу танцующих.

– Как уходим? А Лёша?

– Уехал со своей девушкой. Только что. Просил тебя проводить.

Уехал? Но мы же должны были вместе уйти. Ноги в момент затвердели, переставая двигаться. Ты даже не попрощался. Стояла и не могла скрыть разочарование. Воронцов тоже остановился, нависнув надо мной.

– Вот как бывает, моя Милая, когда девушка начинает контролировать твоё местоположение при помощи твоего же смартфона. Неприятно, но может в следующий раз будет умнее. Сам себе проблему нарисовал, когда тебя с собой притащил.

Мне стало невероятно стыдно. Я столько проблем тебе организовала. Так не поступают с любимыми людьми. Нужно будет извиниться.

Когда мы оделись и вышли к такси, Воронцов уверенно направился в машину со мной. В длинном черном пальто нараспашку, с которым я просидела почти целый день в шкафу, он выглядел ещё роскошнее.

– Я сама доеду, – возразила я, совсем не желая находиться с ним рядом больше десяти минут, что мы уже провели вместе.

– Не пойдёт, – отрезал он, подталкивая меня в салон.

– Почему бы тебе не вернуться к своим крошкам? А Лёше скажем, что ты меня прямо до дома довёл.

– Оказывается малышка Соболева ужасная врушка. Прям вся в братца!

Он всё-таки запихнул меня в салон и уселся рядом. Я отодвинулась к другой двери, на максимальное расстояние и спросила:

– Откуда ты моего брата знаешь?

– Учились вместе в университете.

– Никогда раньше не видела тебя на его посиделках с друзьями.

– А мы и не друзья.

– Но с его лучшим другом вы дружите.

– Не думаю, что должен спрашивать у твоего брата разрешение.

Тут нас отвлёк водитель, который нетерпеливо желал узнать свой маршрут. Оказывается, Воронцов прекрасно знал, где я живу – сам назвал адрес. А я стала поправлять, что остановиться нужно на два квартала выше.

– Это ещё зачем?

– Неважно, – смутилась я.

– Постой-ка, так твои родители не знают, что ты была в клубе? – догадался он.

Я сжала челюсти, чувствуя невероятное раздражение.

– Эх, малышка Соболева. Твоя мама не говорила, что врать не хорошо?

– Моя мама умерла, когда я ещё говорить не научилась, – огрызнулась я.

Андрей извинился и стих, слава богу. Доехали до нужной мне остановки молча. К великой досаде он вышел вместе со мной, и мы неторопливо пошли в сторону нашего особняка. Мы проходили второй квартал, когда я остановилась и повернулась к нему. Решила разговаривать честно, чтобы больше не пришлось краснеть.

– Дальше провожать не стоит. Не хочу, чтобы кто-то из моих увидел, что я возвращаюсь домой с парнем. Мачеха уверена, что я с подругой гуляю. Если отцу расскажут, будет долгий и жесткий допрос с лампой в лицо: кто ты и что со мной делал. Ну а если я не выдержу и расколюсь, то допрашивать будут потом тебя!

Андрей тихонько рассмеялся.

– Да уж, так рисковать, наверное, не стоит. Видимо отец с тебя пылинки сдувает.

– Скорее держит на коротком поводке. Если пытаться его растянуть, может пострадать шея.

– Давно твой отец женился?

– Ещё до моего рождения, – немного грустно высказалась я. – С мамой он развёлся, когда она была беременна.

– Он знал?

– Ну, полагаю, что знал, раз я всё-таки оказалась в его доме шестимесячным ребенком и ношу его фамилию. А вообще мне об этом не рассказывают. Сопоставила даты развода отца, моего дня рождения, его второй свадьбы, ну и смерти матери.

Андрей озадачено нахмурился, но промолчал. Неприятно конечно знать, что меня не желали ещё до моего рождения, но к этому я уже привыкла за восемнадцать лет существования. Единственными, кто тепло ко мне относился в семье, были дед и брат. Но дед умер, когда мне было восемь, а брат по большому счету на условия моего существования повлиять не мог. Не зря говорят, насильно мил не будешь. Я не знаю, что произошло между моими родителями, но ещё в детстве чувствовала, что отец меня не любит. Это было заметно буквально во всём: в его вечно холодном и пренебрежительном взгляде, в сухих приветствиях, мимолётных объятиях, настолько редких, что их можно пересчитать по пальцам. Сначала я всеми силами пыталась ему понравиться, старалась слушаться во всём, с улыбкой встречала после работы, каждый раз при этом дарила ему самодельные подарки, рассказывала, что научилась нового делать, думая, что вот именно в этот раз ему обязательно понравится, и он полюбит меня так же как Киру. Но каждый раз он сухо говорил «Молодец» или «Спасибо» и уходил. Не помню даже, сколько лет подряд я это делала, но перестала ровно в тот момент, когда однажды увидела в мусорном контейнере за нашим домом самодельную фоторамку, что я мастерила ему больше недели и подарила накануне вечером. Меня даже посещали мысли, что я не родная ему. И, честно сказать, так было бы гораздо меньше обидно за его откровенное пренебрежение. Только вот наше очевидное внешнее сходство кричало обратное.

Между нами затесался котёнок – маленький пушистый дрожащий комочек. Он был такой же белый как снег, отчего сливался с тротуаром, запорошенным свежими снежинками, и был почти незаметен. Тихонько попискивая мяуканья, котёнок потёр Андрею ботинок мордочкой и почти уселся на него. Я с удивлением наблюдала, как тот наклонился и поднял его на руки. Мне почему-то было странно смотреть, как такой молодой человек, как Воронцов, берёт на руки бездомного котенка. И ещё непривычнее видеть, как он кутает его в свое дорогое пальто, вовсе не боясь испачкать.

– Голодный, наверное, – я как-то враз осмелела, позволив себе приблизиться к ним, и погладила котенку макушку. – Давай я возьму?

Всё-таки Андрей не кусался, раз так бережно мог обращаться с животными. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что мне немного приятна его компания.

– Он пришёл ко мне вообще-то.

– До дома тебе ещё далеко, я мне два шага. Я покормлю его, и завтра же подам объявление на поиски хозяина.

Я невольно улыбнулась, когда он всё-таки протянул мне маленький комочек, что я заботливо спрятала за пазухой.

– Вот так-то лучше, Милана, – сразу же похвалил Андрей и коснулся ямочки на моей правой щеке. – Улыбайся чаще.

Я затаилась невольно, но момент оказался совсем мимолётным.

– Ну, я пойду? – голос прозвучал немного взволновано.

– Спокойной ночи, – тихо сказал он, не отпуская меня взглядом. – Милана…

– Что?

– Тебе всё-таки стоит намекнуть отцу, что гулять с парнями в твоём возрасте, далеко не преступление.

– А ты правда так считаешь?

– Правда.

– И не считаешь меня… маленькой?

Андрей усмехнулся.

– Я не такой осёл, чтобы путать возраст с невинностью, Милана.

Тогда я не придала особого значения его словам, но позже, лёжа на кровати с маленьким, уже чистым и сытым комочком, я немного расстроилась. Андрей был прав. Сколько бы мне лет не было, в душе я так и останусь девчонкой, живущей в мечтах о тебе, Лёша. Так и буду для тебя не заметна. И как это изменить, я совершенно не знала.

Её Дневник, 18 февраля 2019г.

Милана. Время: 18:14

"Привет. Надо встретиться. Есть разговор."

Лера. Время: 18:25

"Сегодня? Я у Сережи. Может, к нему подъедешь?"

Милана. Время: 18:25

"Нет, лучше тогда завтра."

Лера. Время: 18:26

"Что-то случилось?"

Милана. Время: 18:27

"Да! Я нашла своего таинственного незнакомца."

Лера. Время: 18:27

"ЧТО? КАК? КОГДА?"

Милана. Время: 18:28

"Это Воронцов Андрей. Тот, что вместе с Лёшей фирму основал!"

Лера. Время: 18:29

"Постой. Я ничего не поняла… Разве ты не говорила, что там будут только верха элиты и супер-магнаты уровня твоего папы?"

Милана. Время: 18:30

"Сама не знаю, как он там оказался. Может он друг жениха. Это ещё не всё… Он меня опять поцеловал! А Лёша увидел."

Лера. Время: 18:30

"Ни фига… И что было? Они подрались?"

Милана. Время: 18:31

"Да с чего бы им драться, Лер! Скажешь тоже! Лёша разозлился, мне кажется. Он меня прогнал."

Лера. Время: 18:31

"Ха! Ему просто не понравилось, что ты с Воронцовым этим целовалась, вот и прогнал! Думаю, ты нравишься Воронцову. Вы теперь встречаетесь?"

Милана. Время: 18:32

"Нет. Насколько я понимаю, он с девушками не встречается – он с ними спит. Вариант хуже Стаса, по-моему."

Лера. Время: 18:33

"Так, дорогая. Нам нужно срочно выяснить, что за фрукт этот Воронцов. Давай попрошу Серёжу найти на него всю информацию, что есть в базах и в сети?"

Милана. Время: 18:34

"А Воронцов сможет узнать?"

Лера. Время: 18:34

"Нет, конечно…"

Милана. Время: 18:35

"Тогда давай!"

Лера. Время: 18:35

"Отчество знаешь его? Возраст?"

Милана. Время: 18:36

"Воронцов Андрей Владимирович. Наверное, ровесник брата, если они вместе учились в институте. Давай, на всякий случай, скажем: от двадцати четырёх до двадцати шести. Фирма у них называется «ПалитРа»."

Лера. Время: 18:37

"Ок."

Милана. Время: 18:37

"А когда будет что-то известно?"

Лера. Время: 18:38

"Серёжа сказал завтра пробьёт по базам."

Милана. Время: 18:38

"Спасибо!"

Она убила его! Убила моего Снежка! Знаю, я не хотела сюда больше писать, но мне просто нужно выплеснуть те чувства, что бушуют во мне! Хотя бы на бумагу! Я кричала во всё горло, когда обнаружила маленький белый комочек под своей подушкой. Не верила своим глазам, не верила в холод и жесткость, которые ощущались в ладонях, когда я коснулась маленького бездыханного тельца. Это насколько жестоко, что не укладывалось у меня в голове. Задушить подушкой доверчивого, невинного котёнка лишь ради того, чтобы сделать мне больно? Вытянутая шея Снежка свидетельствовала о том, что он пытался тянуться к воздуху, боролся за жизнь! Я билась в истерике, не в силах справиться с эмоциями. На мой громкий рёв прибежала Нина Григорьевна. Она с ужасом ахнула, увидев моего несчастного котёнка, и застыла посреди комнаты. Да! Моя сестра живодёрка! Проклятая убийца! И стоило её злобному лицу появиться на пороге моей комнаты, я налетела на неё, как безумная. Била со всей силы, на которую была способна. Кулаками, ногами, драла ей кожу и волосы. Мы катались по полу, избивая друг друга, пока нас не разняли прибежавшие отец и брат.

Кира вся тряслась от ярости, прибывая в шоке. Раньше я никогда не лезла с ней драться, тем более с таким гневом и злостью. Меня саму всю трясло, я продолжала кричать на неё, сорвав голос.

– Как ты могла! Это же котенок! Проклятая живодёрка! Из-за сумочки?

– Я ничего не делала! – сестра явно наслаждалась моей болью.

Я попыталась снова броситься на неё с криком: "Не ври!" Но отец не пускал меня, предостерегающе окликая.

– А ты докажи! Сама, небось, ночью раздавила свою блохастую шкуру, а на меня теперь сваливает!

– Замолчали обе! – загремел отец. – Кира, иди к себе!

– Но папа, она всё врёт!

– Не вру! Твоя любимая дочурка чудовище, папочка! Убийца животных! Надеюсь, после этого тебе уже место в аду зарезервировали!

– А ты шлюха! – закричала в ответ Кира. – Гуляет ночами с парнями, пока тебя нет, папа! Я видела, как она из такси с каким-то парнем выходила! Они даже специально вышли на несколько кварталов выше! Она с ним целовалась ещё полночи, и он лапал её всюду!

– Ты всё врешь! – возмущённо протестую я.

– В отличие от тебя, у меня доказательства есть!

Сестра достала телефон и открыла фотографию, на которой я стояла рядом с Воронцовым и гладила ещё живого Снежка у него за пазухой. Фотография была сделана со спины Андрея, но вот моё лицо было хорошо видно.

– И что ты притихла, а?

– А живодёрка ещё и шпионит за мной? Я с ним не целовалась, поняла?

– Кира, в свою комнату! Милана, за мной! – снова повысил голос отец.

Сестра быстро вышла из комнаты, бросив мне злорадную усмешку. Я снова начала кричать и вырываться. Ей снова ничего не будет, всё спустят с рук! Поверят ей, не мне! Хотелось схватить ей горло, вцепиться ногтями и душить так же, как она душила Снежка. Чтобы она, наконец, поняла, что наделала!

Отец сжал меня сильнее и повёл по коридору в противоположную сторону. Я слышала, как брат просит Нину Григорьевну распорядиться похоронить котёнка. Но я хотела сама!

Мы пришли в кабинет. Отец выглядел хмуро и строго. Он подошёл к бару, налил мне с графина холодной воды и поставил на стол. Не подал, как сделал бы, будь на моём месте Кира, или любой другой член семьи. Сейчас, когда я была эмоционально подавлена, это пренебрежение ощущалось ещё больнее.

– Выпей воды и успокойся, – произнес он без эмоций.

Не шелохнулась, продолжая бесконтрольно всхлипывать. Тогда отец поднял на меня глаза и попросил уже мягче.

– Пожалуйста, присядь. Мне нужно с тобой поговорить.

Стёрла слёзы и заставила себя двигаться. Отец тут же отвёл взгляд. Он никогда не смотрел на меня долго, но сейчас в его коротком взгляде было что-то ещё. Наверное, смущение.

– У тебя есть молодой человек?

Я смотрела на отца во всё глаза, не веря в происходящее.

– Твоя дочь у меня котёнка убила, а ты спрашиваешь, есть ли у меня парень? – обижено огрызнулась я.

– Не смей мне дерзить, – отец грозно прищурился.

Наступила гробовая тишина. Я пыталась проглотить обиду, но чем больше я старалась успокоиться, тем больше мне хотелось кричать.

– Нет. У меня. Парня! – медленно выдавила я.

– Хорошо, – спокойно кивнул он. – Мне нужно, чтобы это так и оставалось, Милана…

– Тебе нужно? – перебила я.

Отец демонстративно нахмурил черные брови и продолжил, будто не услышал вопроса.

– Поэтому, если ты начала с кем-то встречаться, не стоит давать молодому человеку надежд. И тем более делать глупостей и вступать с ним в интимную связь. Я планирую выдать тебя замуж через два года. – Он поднял на меня короткий взгляд. – Девственницей.

Всё это было сказано сухим деловым тоном. Меня словно КАМАЗом переехали. Не вздохнуть, не выдохнуть. Это чертовски плохая шутка…

– Ты ведь не серьёзно?

– Почему ты так решила?

– Да потому что мы не в средневековье, папа! И я выйду замуж, когда сама этого захочу и за кого захочу!

– Пока ты живёшь в этом доме, ты будешь делать так, как тебе велено, – строго процедил отец.

– Я всегда тебя слушаюсь! Но выходить замуж по твоей указке не стану!

– Я разве спрашиваю твоё разрешение?

Я не могу ничего ответить. Тупо хлопаю глазами и отрицательно мотаю головой. Так не бывает. Только не в наше время…

– То есть ты сейчас просто ставишь меня в известность, что выдашь за муж за своего делового партнёра, с которым тебе будет выгодно иметь родственные отношения?

– И обеспечу твоё безоблачное будущее. Будь благодарной!

– Вот так просто? Здравствуйте, я Милана, у меня завтра с вами свадьба! Очень приятно познакомиться!

– Оставь своё ехидство для подружек! – холодно сказал отец. – Вы познакомитесь на благотворительном приёме на следующей неделе, мой партнёр специально приглашает своего сына из другого города ради этого. Через год, когда он закончит второе высшее и вернётся домой, будете встречаться чаще.

– А он в курсе, что ему дома невесту организовали?

– Тебя это не должно волновать.

– Должно! Может у него любимая есть. Может у меня любимый есть! Тебя и твоего партнёра это не смущает?

– Это ты мне сейчас про Алексея Погодина говоришь? – прошипел отец.

Я замерла покраснев. Как он узнал?

– Нечего так смотреть! Вижу я прекрасно, как ты вертишься поблизости, стоит ему у нас дома оказаться! Можешь даже не тешить себя несбыточными надеждами. Кто его родители? Владельцы частной стоматологии? А кто твой отец, ты забыла?

– Давно ли ты вспомнил, что я твоя дочь? – не выдержала я и подскочила на ноги. – Выдавай замуж Киру! Она тоже скоро станет совершеннолетней!

– Не смей кричать в моём доме! – отец грузно ударил кулаком по столу, явно потеряв терпение. – Неблагодарная! Ты получаешь от жизни лучшее благодаря мне, так что не забывайся! Учишься в лучшем заведении страны! Одеваешься в самую дорогую одежду! Ездишь на машине за несколько миллионов! Поэтому будешь делать так, как тебе говорят! Разговор окончен, вон отсюда!

Я стояла немая и растерянная, впиваясь взглядом в каменное строгое лицо отца. Медленно меня поглощала злоба. Я стояла на грани срыва, готовая рвать на себе волосы от несправедливости. Пустым взглядом пробежала по рабочему столу отца, где стояли три фотографии. Первая с изображением Киры. Вторая – Натальи и отца. Третья – брата и Киры. Меня нигде нет. Словно я не существую. Меня и замуж выдают, чтобы, наконец, избавиться? Почему? Почему? ПОЧЕМУ?

Не помня себя от боли, я подорвалась к столу и с криком: "Почему?" сбрасывала всё, что на нём лежало. Швыряла рамки с фотографиями в стену, следом бросила настольную лампу и подставку для канцелярских принадлежностей. Отец не мешал мне громить его кабинет. Сидел молча, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной.

– За что ты меня так ненавидишь? За что? – Я остановилась, только когда стол оказался абсолютно пустой.

– Вон отсюда, – спокойно повторил отец, прожигая меня недобрым холодным взглядом.

– Ответь! Почему ты так меня ненавидишь? Что я тебе сделала?

Он грозно выпрямился, во взгляде светилась неподдельная ненависть, а слова слетели с его губ острыми холодными льдинками, поражая в самое сердце.

– Ты родилась, Милана. Этого было достаточно!

Я задохнулась от невыносимой боли. Не знаю, сколько я смотрела на отца, который отвернулся ко мне спиной и ждал, когда его нежеланная дочь уйдет прочь с его глаз. У меня не осталось слов. Единственное, чего я хотела в этот момент – никогда не рождаться…

Милана. Время 13:54

"Не могу говорить. Отец рядом. Встретиться сегодня не получится. Еду в больницу."

Лера. Время 13:56

"Почему в БОЛЬНИЦУ? Ты в порядке? Вот я дура, зачем тебя надоумила!!!"

Милана. Время 14:00

"Папа знает, что я дома не ночевала! Он у меня в комнате был, когда я вернулась домой. Лер, он мне так звезданул, что до сих пор голова кружится! Думаю, синяк будет под скулой."

Лера. Время 14:02

"Господи, Лан! Из-за этого в больницу едете? Он тебя так сильно, да? Вот мы дурочки, чего натворили!"

Милана. Время 14:03

"Не из-за этого, Лер. Потом расскажу. Если он, конечно, меня не придушит в гневе. Я его в таком бешенстве ещё ни разу не видела!"

Лера. Время 14:04

"Лан, не пугай меня! Так у вас всё-таки ЭТО было?"

Милана. Время 14:05

"Я НЕ ПОМНЮ, ЛЕР! Много чего помню ТАКОГО!!!, но саму ночь не помню!"

Лера. Время 14:05

"Ты же не пила толком, всего-то пару коктейлей! Как так получилось?"

Милана. Время 14:10

"Лер, папа без конца оглядывается. Не могу больше писать. Будь что будет. В конце концов, мы ведь ради этого всё затевали. Если не убьёт, то из дома точно выгонит! Только вот если он думает, что я буду с горя убиваться – не дождётся! Я отмечу этот день в календаре и буду отмечать его ежегодно!"

Лера. Время 14:12

"Лан, напиши мне, пожалуйста, как сможешь. Я очень переживаю. Это все моя вина!"

Милана. Время 14:20

"Напишу, не переживай."

Записка от Миланы, 26.02.2019

Здравствуйте, уважаемый Андрей Владимирович! Была приятно удивлена получить от Вас послание. Не беспокойтесь, с грамматикой у меня всё в порядке, краснеть Вам за меня не придётся. А вот Вы, на мой взгляд, совершенно не ознакомлены с этикетом делового письма.

Во-первых, Вы забыли про приветствие. Во-вторых, пренебрегли уважительным обращением. В-третьих, использовали ненормативную лексику. В-четвертых, открыто угрожали мне нанесением телесных повреждений. И наконец, в-пятых, Вы приняли на работу несовершеннолетнего человека с ненормированным рабочим графиком. Последнее замечание, конечно, ничего общего с правилами делового письма не имеет, но явно вызывает негодование!

Телефон мой, к сожалению, сломался. Когда его починят – большой вопрос. На счёт глупостей прошу Вас не переживать, возможности их совершать у меня совершенно нет, так же как и желания. Спасибо, что проявили заботу. Думаю, Вы тоже хоть раз в жизни совершали глупость, поэтому прошу отнестись с пониманием.

Я не хотела доставлять Вам неприятности, но, к сожалению, мой приезд к дому на Вашем автомобиле, не остался незамеченным. Мне жаль, если отец уже успел доставить какие-либо неудобства.

Не буду более задерживать Никиту, к тому же у меня начинается пара, и многие в аудитории удивлённо поглядывают, почему рядом со мной сидит школьник. Я немного шокирована тем, насколько он дословно исполняет свои обязанности.

Милана.

Наверное, это был самый лучший, самый незабываемый вечер в моей жизни. Глупая улыбка не спадает весь остаток вечера, вызывая у Киры ещё больше зависти и негодования. Ну и пусть. Я так улыбаюсь почти неделю, а она бесится. Сначала злорадствовала, что меня поймали с ночными приключениями и наказали, а когда заметила, что я особо не страдаю от скуки и одиночества, прямо-таки запыхтела от злобы.

Начну описывать день с момента разговора с братом. Он тоже был на благотворительном приеме, и я впервые увидела брата и Воронцова вместе. Это был единственный момент, что немного снижал моё ликующее настроение на несколько тонов вниз, но об этом позже.

Я, всё с той же глупой улыбкой, лежала в своей комнате и в тысячный раз перечитывала записки Андрея. Признаюсь, мне было настолько приятно его внимание, что даже пугало немного. Я не понимала мотивов. Вокруг него такие сногсшибательные девушки крутились, что его интерес откровенно сбивал с толку. Ведь я… всего лишь малышка Соболева, которая с детства влюблена в его друга и напарника по бизнесу. Уверена, он встречается предпочитает девушек опытных, красивых, без розового пуха в мозгах. А я… жила мечтами, даже целовалась-то нормально всего три раза. Да и то, только с ним!

Одна мысль всё-таки не даёт мне покоя. Думаю, он меня жалеет и пытается отвлечь. Переживает, что нечаянно сболтнул мне о намерении Лёши жениться. Действительно неприятная новость, не могу отделаться от мысли, что "замечательная Олеся" лишила меня счастливого будущего. Особенно после того, как я осталась в полном одиночестве, по-настоящему изолированная от внешнего мира. И тут, в первый учебный день, меня поймал рыжий мальчишка с запиской. Воронцов произвел настоящий фурор у нас на потоке. Девчонки только о нём и говорят. Всё как положено, со вздохами и возведением глазок к небу. Особенно когда Лера, описывая его, заявила всём на зависть, что он божественно красив. И вот как тут не перечитывать, как не улыбаться каждый новый день?

Отвлеклась… И так, я лежала на кровати с записками, когда ко мне в комнату постучался брат. Подскочила как ошпаренная, забросила записки в письменный стол и заперла ящик на ключ.

– Проходи, Кир.

Мой большой, высокий и самый любимый брат на свете вошёл в комнату и мягко мне улыбнулся. У него была такая же красивая улыбка, как у отца. Правда у второго она настолько редкая в отношении меня, что можно считать чудом, что я вообще смогла определить сходство.

– Привет, Милашка. Скучаешь?

– Не-а, – ответила я, загадочно улыбаясь, и это действительно было правдой.

– Папа просил сопровождать тебя на этом вечере.

– Хорошо, я буду готова к шести. По крайней мере, администратор салона обещала, что девочки управятся за полтора часа.

Это был первый раз, когда сотрудники салона выезжали ко мне на дом, а не наоборот. Это подсказывало мне, что мой домашний арест продлиться гораздо дольше, чем я рассчитывала.

Брат со вздохом присел ко мне на кровать и похлопал ладонью на пустое место рядом.

– Сядь, поговорим.

Послушно села рядом, нырнув ему под руку, и блаженно закрыла глаза. Мой брат самый тёплый, самый добрый и самый надёжный мужчина в мире.

– Лан, ты же знаешь папу. Отойдёт, перебесится и у вас всё наладится… – он запнулся на мгновение. – Станет как прежде. Главное, прошу тебя, давай сегодня обойдёмся без приключений.

– Хорошо, не переживай.

– Обещаешь?

Кивнула в ответ. Брат обнял меня сильнее, поцеловав макушку.

– Рассказывай, сестрёнка. Что за парень тебе голову вскружил?

– Кир, ты чего… Никто мне ничего не кружил, – смутилась я.

– Ну-ну. С ним была в ту ночь?

– Кирилл!

– Ладно-ладно. Главное предупреди его – если посмеет тебя обидеть, будет иметь дело со мной.

Смолчала и снова заулыбалась как дурочка.

– Он тебе нравится?

– Не знаю, – уклончиво ответила я и поняла в тот момент, что действительно не понимаю своих чувств к Андрею.

Поначалу он меня пугал и заставлял нервничать, а теперь… даже не осознала, в какой момент перестала его бояться. Знаю точно, он совсем не такой, каким я его видела изначально. Не знаю, нравится ли он мне… вот поцелуи – точно нравятся!

– Как так? Встречаешься с парнем и не знаешь, нравится ли он тебе?

– Мы, вроде как, и не встречаемся.

Брат немного нахмурился, но ничего больше спрашивать не стал.

– Кир, ты помнишь маму?

– Помню, не всё конечно… Но помню.

– Ты ведь говорил, что она была очень хорошей, ласковой и всегда улыбалась. Это, ведь, правда?

– Правда. Ты вот выросла и стала очень на неё похожа, Милана. Особенно когда улыбаешься.

В нашем доме невозможно найти ни одной фотографии мамы. Разве что у Кирилла в детском альбоме, совместное с ним. Помню, когда я первый раз спросила его, какой была моя мама, он отдал мне самый лучший снимок, где мама была ближе всего к кадру. Мы действительно были похожи, тот же разрез глаз, овал лица, те же ямочки на щеках при улыбке. Только я была гораздо темнее, в отца. Его брови, цвет глаз и губы.

– Отец обозвал её, – пожаловалась я. – Когда ругался на меня.

– Он был просто зол, Лана. Не обращай внимания.

– Ты, правда, не знаешь, что между ними произошло?

– Я же уже говорил, Лана. Мне ничего не известно. Мне и семи не было, когда они развелись.

Теперь уже я вздохнула и нахмурилась. Всю неделю не могу найти себе места. Потому что хочу знать правду. Нужно лишь найти способ её выяснить…

Сотрудницы салона явились вовремя и не на минуту меня не задержали. К шести часам я была полностью готова и с нетерпением бежала по коридору к лестнице прямо на каблуках. Не думала, что буду так рваться на вечер, где меня собираются сватать. Платье в этот раз мне покупала мачеха. Переливающееся, чёрное и элегантное. Совсем не мой стиль, слишком взрослое, но меня это мало волновало.

– Куда ты так летишь, Лана! Мы никуда не опаздываем! – сделал мне замечание брат, подставил локоть и добавил: – Какая ты у меня красавица!

В одном брат был точно прав, мы никуда не опаздывали. До начала мероприятия ещё больше часа. Благотворительный вечер был организован в культурно развлекательном центре «Планета». Основной акцент поставлен на онкологические и другие тяжелые заболевания детей и подростков. Когда я увидела насколько мероприятие масштабное, надежды найти Андрея в этом огромном скоплении людей у меня не осталось. Организатором был один из крупнейших благотворительных фондов «Мир добра», поэтому приглашения как правило не игнорировали. На вечере находилась вся элита города: бизнесмены, политики, включая мера, известные продюсеры, режиссеры, звезды шоу-бизнеса. Все толпились кучками, каждый среди своих.

Отец стоял рядом со своим деловым партнёром на втором этаже комплекса, у ярмарки детских поделок. А жены рассматривали сувениры, оживлённо что-то обсуждая. Пока мы с братом шли к ним, с отцом поздоровались, наверное, человек двадцать – практически все, кто прошёл мимо. Не уверена даже, что он всех помнил, но выражение лица было всегда одинаковое – вежливо-деловое, с заинтересованным взглядом.

– А вот и Кирилл и Миланой. – Отец подарил мне очередную фальшивую улыбку и сразу отвернулся назад к партнёру.

– Ну, Кирилла то я уже знаю! А с вами приятно познакомиться, Милана. – Мужчина вежливо кивнул мне. – Виктор Васильевич Полянский.

Взгляд у него был цепкий, заинтересованный. Я снова почувствовала раздражение – ну конечно, перед ним ведь невеста на выданье. Заставила себя через силу улыбнуться.

– А вот мой охламон опять опаздывает, – наигранно строго проговорил он уже моему отцу.

– Дети, Виктор Васильевич. Что с них взять, – отмахнулся отец, приобняв меня за плечо.

Обидно. Он целую неделю игнорировал моё присутствие, а теперь, как ни в чём не бывало, изображал любящего папочку. Не слушая их разговор, я покорно выжидала время, чтобы можно было спокойно пройтись по ярмарке и осмотреть поделки. Через минут пятнадцать, когда я ответила на несколько вопросов об учёбе и любимых занятиях, такая возможность у меня появилась. На ярмарке продавались поделки детей с онкологическими заболеваниями. Каждый сувенир был подписан: название сувенира, имя ребёнка, сколько лет, какая болезнь. Увидела красивый небольшой парусный кораблик, усыпанный золотыми монетками, с надписью:

«Денежный корабль». «Никифорова Рима, 13 лет». «Острые лимфобластные лейкозы».

Ниже девочка описывала, что корабль мощный символ успеха в бизнесе, процветания и финансового достатка. И ставить парусник нужно повернутым носом «внутрь» офиса, что будет обозначать именно «прибытие».

Знаю, отец внёс приличную сумму денег в качестве пожертвования, он всегда жертвовал большие суммы для лечения больных раком. Как гласит о нём пресса, все пожертвования связаны с первой женой, умершей от рака. О том, что на момент её смерти он уже был женат на другой, все почему-то умалчивают. Как бы там ни было, я хотела внести что-то для этих детей сама. И пусть деньгами меня сейчас обделяли полностью, свои домашние заначки я решительно бросила в клатч. Довольная покупкой, забрала пакетик с корабликом и не спеша вернулась к брату. А там уже стоял он – мой навязанный жених.

Мужчина невысок. Стоя рядом с ним на каблуках, я была с ним одного роста. По настоящему брюнет, волосы аж блестели синевой, но уже начинали редеть в области лба. Не могу сказать, что он был старый, возраст точно до тридцати. Но меня почему-то совсем не впечатляла мысль оказаться с ним под руку во дворце бракосочетаний.

– Виталий, познакомься. Милана, – забасил Виктор Васильевич, как только заметил моё приближение.

Мужчина взглянул на меня не то вымучено, ни то раздраженно и тогда я поняла, что он в восторге от нашей встречи не больше меня. И точно знал, для чего его выдернули в город. Он пробежал по мне оценивающим взглядом чёрных как ночь глаз и немного успокоился.

– Приятно познакомиться, Милана, – он подарил мне вежливую улыбку.

Я даже улыбнуться в ответ не смогла. Застыла статуей и не знала, что мне нужно говорить. Ведь вся эта компания знала, для чего нас знакомят. Это смущало ещё больше. Кое-как пролепетала "Очень приятно" и вцепилась в руку брата, ища поддержки. Он не растерялся, стал переключать внимание на себя. Мой вечный спаситель. Вот так вот, Виталий. Тебе сватают зашуганную немую рыбу, лет на десять моложе. Может тебе хватит смелости сказать моему отцу "нет", меня-то он вовсе не слушает.

Долго стоять в ожидании нам не пришлось. Нас пригласили на театральную постановку в большой зал. Выступали перед нами дети из лечебных центров. При выяснении посадочных мест всё и началось. Как оказалось, при регистрации что-то напутали, и я отделилась от своего новоиспечённого жениха совершенно в другое крыло. Он для приличия предложил разобраться и заменить нам посадочные места, но я отказалась поднимать шум. Мы договорились встретиться у ярмарки после выступления.

Села на указанное место и с тоской огляделась. Вот и увиделась со своим писателем… Отвлеклась на соседей, громко выясняющих отношения и не заметила, как рядом кто-то подсел. Скорее почувствовала, как спина покрылась мурашками и обернулась. Мне хитро улыбнулся сам Воронцов, гипнотизируя взглядом.

– Привет, – низко прошептал он.

Даже не заметила, как улыбнулась в ответ. Сердце забилось так часто и громко от необъятного чувства ликования. Как же удачно напутали места организаторы. Или же…

– Так это ты подстроил путаницу с местами?

– Не понимаю, о чём ты, – пожал он плечами и снова хитро улыбнулся.

У Андрея очень красивая улыбка. Такая лёгкая и в тоже время завораживающая. Не поверила ему, но и возражать не стала. Естественно он в этом замешан и мне было очень приятно это осознавать. Почему?

– Что ты делаешь в компании Полянского?

– Ты его знаешь?

– Да, с его сестрой знаком.

Я невольно нахмурилась от его слов, и он тут же добавил, внимательно за мной наблюдая:

– Просто знаком, Милана.

– Не важно, – не знаю, почему я взъелась. – Можешь не пояснять.

– А вот мне важно, поэтому я жду ответа.

Я вздохнула. Не рассказывать же ему, что Виталия мне в мужья пророчат. Пожала плечами и отмахнулась.

– Не знаю, они с отцом были, когда я подошла. Нас представили и всё.

Андрей ещё с минуту сверлил меня задумчивым взглядом, но ничего больше спрашивать не стал. Свет приглушили, началось представление. Помню, я места себе не находила, сидя с ним бок о бок. Ерзала то и дело, не могла даже в сюжет вникнуть. Воронцов же – само спокойствие! Он наблюдал за мной, не скрывая веселой улыбки.

– Что ты так смотришь? – не выдержала я, густо краснея.

Он тогда наклонился, зацепил мою руку, скрестив наши пальцы, и прошептал на ухо:

– Нравишься…

Легонько коснулся губами моего уха и почти сразу отстранился. Я замерла, сгорая от смущения. От шеи к плечу пробежали приятные мурашки. Попыталась убрать руку, но он лишь сильнее её сжал. Волнение охватило меня ещё больше, сердце рвалось из груди. Я старалась отвлечься, смотрела на сцену, но ничего не понимала, лишь чувствовала его обжигающую ладонь, как большой палец его руки мягко гладит мне кисть, и как всё внутри трепещет от этого. Я правда удивлялась когда-то реакции Наденьки на прикосновения этого мужчины? Улыбнулась сама себе и сжала пальцы в ответ. Должна отдать ему должное – он не отпустил мою руку до конца представления. Признаюсь, меня это необычайно радовало.

Мы выходили из зала вместе. Возвращаться к своим не хотелось. Ну почему же постановка была недолгой? Я с удовольствием просидела бы так часа три!

– Я побежала, – повернулась к нему, прощаясь, но Воронцов отвёл меня в сторону от толпы.

– Ты умеешь готовить? Торт, например, печь?

– Что? – опешила я.

– Так я и думал, малышка Соболева. Богатые девчонки такие белоручки. Что ж, придется научиться.

Я по-прежнему хлопала глазами, ничего не понимая.

– Когда начнется аукцион, будь рядом со сценой, – заговорщически проговорил он, и стал отступать. – Не подведи!

Я зацепила его руку, притягивая назад к себе.

– Вообще-то я умею готовить. И выпекать тоже!

– Да знаю я, Мила. – Андрей грустно улыбнулся. – Видел однажды в мусорном ведре вполне аппетитные кексики.

Я тут же отвела взгляд, не зная, что ответить.

– Андрей! – послышалось удивлённый оклик.

Мы одновременно оглянулись. Тогда я буквально почувствовала его перемену, внутреннее напряжение. Увидела холодный блеск в ярких синих глазах. К нам подошла девушка. Лицо красивое, утонченное. Волосы как темный шоколад, большие светло-карие глаза, с пышными длинными ресницами, а кожа белая, сияющая.

– Слышала от папы, что ты не придёшь. – Даже голос звучал соловьём. – Здравствуй.

– Я здесь как директор своей фирмы. Здравствуй. – Андрей пододвинул меня к себе ближе. – Лена, это Милана, моя подруга. Милана, это Лена, жена моего брата.

Улыбка непроизвольно спала с лица. Я смотрела в глаза бывшей девушке Воронцова и пыталась скрыть свою нехорошую реакцию. Нельзя было выдавать то, что я о них знала. Лена была очень красивая, старше меня, наверное, одного возраста с Андреем.

– Очень приятно, – проговорила она, впиваясь в меня глазами.

Натянула улыбку, и ответила взаимностью, но та уже перевела взгляд на Андрея, такой странный, словно зовущий.

– Ты присоединишься?

– Нет, Лена, – отрезал Воронцов. – Я уже сказал, сегодня я тут в качестве директора "ПалитРы".

Она немного помолчала, продолжая попытки поймать его взгляд. А тот словно намеренно её игнорировал. Было неловко за ними наблюдать, я с радостью бы отошла, да Андрей так крепко сжимал мне талию, что даже пошевелиться не давал.

– Хорошо, – наконец сказала Лена. – Тогда увидимся в другой раз. До встречи.

Я смотрела на её удаляющуюся совершенную фигуру, плавную походку от бедра и понять не могла, что я вообще делаю рядом с Андреем. Он ослабил объятие и снова ласково мне улыбнулся, будто только что с нами рядом никого и не было.

– Не подведи, – снова попросил он и подмигнул мне.

Даже если бы хотела, не смогла. Потому что после концерта Виталий вдруг стал проявлять ко мне активный интерес. Когда начался аукцион, он пригласил меня за первый столик, угощая шампанским и болтал без умолку. Ему было двадцать семь лет, учился на юридическом, по первому образованию финансист. Параллельно работал в банке. Вот слушала его и думала, когда папа задумал нас поженить? Может, поэтому я тоже изучаю банковское дело? Потому что Виталий занимается тем же?

Успели разыграть только два лота, прежде чем меня выдернули на сцену. Одним из них был сертификат в салон красоты, второй на пошив эксклюзивного платья от известного модельера. Вместе со мной были ещё две девушки, в отличие от меня они вышли добровольно. Воронцов не зря спрашивал про мои познания в выпекании тортов – ведущая вечера объявила, что мы уйдём украшать огромный торт, каждый свой, три первых кусочка которых будут проданы с молотка, и любезно нами доставлены до столиков покупателей. Так я оказалась в цокольном этаже здания. Именно там работа кипела в полную силу, чтобы благотворительный вечер был таким оживлённым, пышным и роскошным, как нам видится со стороны посетителей. На кухне меня уже ждал Воронцов с бригадой детей-артистов, которых он без стеснения подкупил сладостями в замен на помощь в украшении моего торта. Я смотрела на него во все глаза, и поверить не могла в происходящее. Ещё никто никогда не поднимал ради меня столько суеты. Зачем же? Это всё ведь продумать надо!

– Всё как договаривались, – объявил он детям, – Вы помогаете моей девушке украсить торт, я заказываю доставку на все ваши «хотелки» по этому списку!

Иду с ним под руку, радостно улыбаясь, и понимаю в тот момент, что Андрей не шутил в записке. Если бы не благотворительный вечер, он бы точно придумал способ вытащить меня из домашнего заточения. Мы завернули в комнату, где переодевались для выступления дети. Сейчас она пустовала – все активно украшали мой торт.

– Я не твоя девушка, – зачем-то сказала я шёпотом, боясь выдать ликование в голосе, но и без этого сияла ярче солнышка.

– А чья же? – искренне удивился Андрей, поднимая одну бровь.

– Ничья…

– Значит моя.

– Ты ведь не встречаешься с девушками, – не спросила, а высказала как факт.

– Зачем они мне? Когда есть ты… – сказал он очень тихо, мягко прижимая меня к себе в обжигающее объятие.

Глотнула побольше воздуха, ощущая его мягкий аромат. Кажется, я теряла голову. Никогда ничего подобного не испытывала. Это было такое странное чувство, в котором забываешь обо всём. Даже о том, что всего лишь этажом выше за круглым столиком сидит мой строгий отец.

– А зачем тебе я?

Вздрогнула, почувствовав касание его ладони до щеки. Перед глазами лишь его удивительные синие глаза. Ладонь скользит выше, и пальцы зарываются у меня в волосах. Глаза закрываются сами собой.

– Милана, – почувствовала его совсем близко, и сердце затрепетало в предвкушении поцелуя. Целуй, целуй, чтобы я снова потеряла реальность… – Ты болтушка…

Не выдерживаю, поднимаюсь на носочки и сама целую его губы. Не так смело, как обычно делает он, но волнение неизменно захватывает меня. Чувствую, как наше объятие крепнет, и колени начинают дрожать.

– Самая милая в мире болтушка… – шепот низкий, тягучий – это самый красивый на свете шёпот. И снова мой несмелый поцелуй. На этот раз он отвечает, углубляя его, и мне в момент становится жарко. – Самая сладкая в мире болтушка…

Чувствовала, как он стал отстраняться, зацепила его за рубашку и не позволила ускользнуть от меня. В этот раз поцелуй получился глубокий и яркий. Да, именно так я и хотела его всегда целовать, до сладкой истомы внизу живота, до дрожи в спине. Губы уже болели, а я остановиться не могла. Вот ещё чуть-чуть и я отпущу, ещё одну минутку. Где минутка, там и целая вечность. Он отстранился сам, когда нам уже дышать стало нечем. Уткнулась к нему в плечо, стараясь восстановить дыхание, а самой хотелось ещё, целовать бы его всегда…

– А теперь? Моя девушка? – весело спрашивает он.

– Не понимаю… – выдохнула я.

– Чего?

– От меня ведь одни проблемы… Всегда теперь будешь строить гениальные планы побега, чтобы поцеловать меня?

– Поверь, я в этом большой мастер.

– Постой, – я подняла к нему глаза и прищурилась. – А конкурс на свадьбе тоже твоих рук дело?

Он виновато выставил перед собой руки.

– Я когда увидел тебя, в тоске прикованную к отцу, не удержался. Конечно, на другого кавалера я не рассчитывал, поэтому, когда вам уже глаза завязали, сказал, что его срочно ожидают на улице.

– А если бы я не остановилась рядом с тобой?

– Тамада была в курсе, она бы подыграла. И никуда бы ты не делась…

– Андрей…

– М-м-м?

– Я твоя девушка…

– То-то же! – Он довольно улыбнулся и снова меня поцеловал.

Наверное, я сошла с ума. Целую самого Воронцова!!! Всего такого лощеного и блестящего, невероятно красивого. Целую до дрожи во всём теле, прижимаясь к нему всё крепче и крепче, пока мы не сливаемся в одно целое. Не замечаю, как летит время. Отдалённо слышу мелодичный звонок.

– Будильник, – шепчет он. – Пора, Милана. Скоро аукцион на торт.

Расправляюсь, насколько это возможно, гладя на себя в зеркало. Я сильно разгоряченная. Щеки горят, глаза сверкают, а губы такие красные, и припухшие, что лишь слепой не заметит, что я целовалась! Очень долго и страстно. Достала пудру из клатча и забелила себя до бледной поганки. Я даже не посмотрела на торт, перед тем как мы ушли.

А в коридоре я увидела брата. Андрей среагировал первым, быстро толкнув меня в сторону, но я все же успела заметить, что Кирилл был не один. Он обнимал какую-то высокую стройную белокурую красавицу. А когда я осторожно выглянула из-за угла, они уже страстно целовались. Вмиг покраснела и отвернулась к Андрею. Тот зло сжал челюсти и хмуро за ними наблюдал. Увиденное явно ему не нравилось. Я не успела спросить, в чем дело. Андрей заговорил первым.

– Я отвлеку его, а ты поднимайся на лифте.

Он не ждал моего ответа, он просто направился к ним, стремительно и напряжённо.

– Ну, надо же, какая встреча! – громко заговорил Воронцов, привлекая внимание.

Брат отскочил от своей спутницы, как от огня. За мгновение. Девушка тоже испугано ахнула, закатывая глаза. Нужно было уходить, но я взгляда от них оторвать не могла. Когда брат понял, кто их так нагло прервал, агрессивно зарычал:

– Какого хрена, Воронцов?

– Ох, извини, я думал, вы уже настолько страх потеряли, что не испугаетесь!

– Андрей… – тихо обратилась к нему девушка, почти с мольбой.

– Молчи, – рыкнул он в ответ. – Даже слышать тебя противно.

– Пошёл тогда отсюда! – взбеленился брат.

Я никогда не видела его таким. Кирилл всегда был добрый и нежный. Испугалась и понеслась к лифту, не слушая, что ему отвечает Воронцов. А в голове пронеслась одна единственная мысль – лишь бы не подрались. В тот момент я наглядно увидела, что эти мужчины действительно не друзья. Они ненавидели друг друга. Вот пишу теперь об этом и думаю, а мне-то что делать?

Записка от Миланы, 05.03.2019

Уважаемый Андрей Владимирович! Торт был восхитительный и как всегда огромный. Особенно девочкам понравилась индивидуальная упаковка каждого кусочка. Вы балуете как меня, так и моих подруг, но всё равно большое спасибо! Скажу по секрету, в Вас влюблена уже добрая половина потока, и мне это не очень-то нравится!

К сожалению, Вы правы, мой домашний арест продолжается. И боюсь, в ближайшее время это не изменится! У меня тридцать седьмой размер ноги, как я полагаю спрашивать для чего Вам эта информация, в данный момент бесполезно?

Вам уже столько презентов удалось мне передать, а мне для Вас не одного. Хочу исправит ситуацию и вручить небольшой сувенир в качестве благодарности за отличный благотворительный вечер. С Вами не соскучишься. Этот корабль сделала тринадцатилетняя девочка, надеюсь, он будет приносить Вам удачу в делах. Описание прикладываю.

На счёт Полянского, возможно, Вы правы, но об этом пока я бы не хотела рассказывать. Постараюсь решить этот вопрос сама. Надеюсь на понимание. Мне не дают покоя Ваши отношения с моим братом. Объясните, пожалуйста, насколько всё плохо, кто та девушка, откуда она Вас знает и почему Вы так грубо с ней разговаривали?

Милана.

Отец вызвал меня к себе в кабинет, как только пришёл с работы. Он стоял у окна, спиной к двери, когда я вошла. Не ответил на моё приветствие и не обернулся. Со злости показала ему язык и молча ждала, когда он начнёт разговор.

– Можешь сегодня ужинать в столовой, Милана.

– Если можно, я бы осталась в комнате…

– Нельзя, – резко перебил отец. – Сегодня семейный ужин. Не хочу, чтобы ты пропустила его второй раз подряд.

Промолчала, понимая, что возражать нет смысла.

– Нравится, Милана?

– Что нравится?

– Жить изгоем. Или ты не извлекла из всего этого урок?

Я сжала губы, борясь с эмоциями. Хотелось сказать, что я всю свою жизнь живу изгоем в этом доме. И от того, что он отобрал у меня удобства современной жизни, мне хуже не стало. Всё ровно также как и было. Даже больше времени на занятия оставалось. Но говорить так нельзя, нужно пользоваться моментом, раз отец решил сменить гнев на милость.

– Не нравится, – тихо пробурчала я, но не удержалась добавить: – И никогда не нравилось.

Он медленно кивнул, продолжая вглядываться в вечерний сумрак за окном. В первый месяц весны снег продолжал упрямо падать с неба крупными хлопьями. Зима уходить не торопилась.

– Можешь забрать свой телефон, Милана. Посмотрим, как ты усвоила урок. Если опять будешь обманывать меня, я узнаю.

Отец чуть качнул головой в сторону своего стола, где лежал мой смартфон. Медленно подошла. Кроме телефона на столе ничего не лежало. Видимо получить назад машину и банковскую карточку, я пока была не достойна.

– Можешь идти.

Не смогла сдвинуться с места, случайно заметив в щёлочке приоткрытого ящика фрагмент фотографии. А именно широкую счастливую улыбку с ямочками на щеках. Я бы узнала её из тысячи – улыбку моей матери. Эта часть стола у отца всегда была под замком. Видимо сейчас он открыл верхний ящик для того, чтобы отдать мне телефон, что там хранил. Глазам своим не верила. Почему отец хранил фотографию мамы? Ведь судя по его поведению, он ненавидел её практически так же, как и меня. Если не больше!

– Ты меня не услышала? – снова подал голос отец, заставив меня вздрогнуть.

Отошла от стола, стараясь не показывать насколько сильно разволновалась. Возможно, в этих запертых ящиках есть ответы на все мои вопросы. Завтра, когда мой отец уедет, мне нужно будет обязательно найти способ открыть каждый из них…

Лера. Время 18:43

"Ну наконец-то в сети. Остыл твой старик?"

Милана. Время 18:44

"Немного. Это, наверное, своеобразный подарок на восьмое марта."

Лера. Время 18:47

"Ха! Значит, завтра гуляем?"

Милана. Время 18:48

"Спрошу после ужина, можно ли. Правда, на счёт завтра не обещаю. Мы договорились встретиться с Андреем."

Лера. Время 18:49

"Повезло тебе, Лана! Вот мне спасибо скажи, если бы я твой дневник не притащила Погодину, ты бы не познакомилась с Воронцовым! Стоит только вспомнить, как он тебя в клубе от нас увёл, аж завидно! О Леше, небось, совсем позабыла уже!"

Милана. Время 18:50

"Не позабыла, Лер. Просто стараюсь не думать о нём. Да и Андрей практически не даёт такой возможности. И я, если честно, не могу избавиться от мысли, что он меня просто отвлечь пытается. И на самом деле я ему нужна не больше чем все остальные его крошки."

Лера. Время 18:52

"Лан, ты что совсем дурёха у меня? Воронцов тебе ПИСЬМА ПИШЕТ! Я уже не говорю, на какие хитрости идёт, чтобы тебя из-под носа твоего старика уводить. Другой бы плюнул и даже связываться не стал!"

Милана. Время 18:53

"Лер, мне на ужин пора. Вечером спишемся."

Милана. Время 21:46

"Лера, мне невероятно плохо. Пожалуйста, давай встретимся!"

Лера. Время 21:50

"Сейчас? А тебя выпустят из дома на ночь глядя? Что стряслось, Лан?"

Милана 21:50

"Сейчас. Мне всё равно, я выйду! Моя мама никогда не болела раком, Лер! Она покончила жизнь самоубийством!"

Я ненавижу своего отца. Ненавижу от всей души. Подумать не могла, как именно может закончиться этот вечер. Ближе к ужину спокойно дошла до гостиной, где уже скопилась вся золотая чета Соболевых. Дедушки, тётушки, их любимые детки. И бабушка Лида с близняшками.

Разумеется, Наталья не упустила шанс оповестить всё наше семейство о моих ночных похождениях ещё неделю назад. Ей же только повод дай, чтобы натравить на меня побольше народу в придачу с громкими осуждениями. Поэтому я готовилась к неизбежным нападкам со стороны некоторых родственников, особенно от бабы Лиды. Как и ожидалось, она первая принялась причитать, что я совсем от рук отбилась, и что меня на привязь посадить не мешало бы, пока бедному Николаше не пришлось меня из притона для бомжей вытаскивать.

Следующими были троюродные десятилетние сестрички близняшки Аня и Кристина. Разумеется во главе Киры, куда уж без неё. Близняшкам, ровно как и Кире, я ничего плохого никогда не делала. Но ведь дети ведут себя ровно так же, как взрослые. Зачем проявлять уважение ко мне, если взрослые без стеснения этим пренебрегают. А те, кто воздержались от каких-либо комментариев, бездействовали, тем самым позволяя их детям глумиться надо мной. На помощь, как всегда пришёл мой брат. Подозвал сестричек к себе, что-то негромко сказал им, грозно прищурившись, и они тут же смылись в другой край зала, тихо как мышки. Ну а Кире достаточно было одного его взгляда, чтобы последовать за ними. Папа ей тут не помощник. Раньше она, конечно, пыталась манипулировать отцом, используя истерики и рассказывая, какой Кирилл плохой, но ей достаточно быстро и доходчиво объяснили, что после отца главный в доме он.

И вот за столом, когда вроде все перестали обсуждать главную тему – мою ночную вылазку в откровенном наряде, бабка снова завела пластинку.

– Как по мне, Николаша, раз твоя старшая дочь уже начала свои ночные похождения, ничего хорошего не жди! Сбежала один раз, побежит второй. И ведь совершенно не задумывается о твоей репутации, паршивка! Вот наворотит дел, и тебя под удар подставит. Сейчас много не надо! Вот ролики в интернете то и дело мелькают, то обкуренные, то пьяные девки голышом на камеры танцуют, и хуже ведь бывает! Помнишь, как года четыре назад с Гордеевым было? Дочка любимая – наркоманка – разборки с подругой устроила, а у него бизнес страдает! Ладно хоть за ум взялась, утрясли и забыли! А ущерб до сих пор разгребают!

– Мама, закроем тему, – попросил отец. – Милана всё поняла.

– А вот и нет! – не унималась баба Лида. – Ты у всех на виду! Журналистам только повод дай, быстро сожрут! Вот тогда ты и попомнишь мои слова. Наташенька сказала, что вы завтра в Париж улетаете на все выходные! А эта что делать будет? Опять в бега продастся?

– Мама, – проговорила мачеха с укором, а сама прямо светилась от удовольствия.

– Пусть выходные у меня проведёт! Я за ней присмотрю, как следует! – заключила итог бабушка Лида.

Все за столом даже замерли. А я стала белее снега. Мой выходной день с Андреем был под угрозой. В тот момент я осознала, насколько же сильно ждала этой встречи! Только бы отец отказался.

Тот некоторое время сверлил меня взглядом, изучая. Старалась справиться и не показывать свои эмоции, но это казалось невозможным для слишком проницательных голубых глаз. Отец прищурился и, наконец, проговорил:

– Хорошее предложение, мама. Я буду рад, если Милана проведёт у тебя выходные!

– Папа… – попыталась возразить я.

– Это не обсуждается, Лана. Завтра же утром выезжаешь к бабушке!

Я подскочила из-за стола, не сумев подавить негодование и злость. Я могла думать только об одном – у меня не получится встретиться с Андреем. В свой праздник я просижу дома со старухой, которая считает смыслом своего существования отравлять мне жизнь! В лучшем случае буду перемывать ей всю утварь, хуже будет, если при этом придется терпеть её присутствие и унизительные высказывания.

– Спасибо, я наелась! – отрапортовала я отцу и, расправив плечи, понеслась прочь из столовой.

Никто кроме бабки не проронил ни слова.

– Говорила же, Коля, она тебе всю кровь выпьет! Нужно было её в детдом сдать ещё когда Мария на тот свет…

– Хватит! – резко оборвал отец, я даже вздрогнула.

Видимо в этот раз бабушка Лида перешла грань дозволенного. Упоминать мою мать в разговорах, особенно при отце – нарушить самое строгое табу. Последний раз оглянулась на свою большую "семью", попрощалась и вышла.

Я уже миновала зал, как замерла у кабинета отца, словно столкнувшись в непреодолимым барьером. Оглянулась на дверь, размышляя. Что если он ушёл из кабинета, забыв запереть ящик? К счастью брат за мной не увязался, так почему бы не воспользоваться занятостью отца и не проверить содержимое его стола? Тихонько подошла к двери и толкнула её от себя. Не заперто. С волнением выдохнула и просочилась внутрь кабинета. Щёлкнула выключателем и намеренно оставила дверь приоткрытой, в случае если кто-то сюда пойдёт, можно будет услышать. Подошла к столу и разочарованно чертыхнулась – ящики, разумеется, закрыты. Попытка не пытка – стала перебирать все возможные предметы на столе: подставку с двумя ручками и отделением для визиток, настольные часы, бокс с бумагой для записей, подставку для карандашей и ручек… Спустя время перебралась на стеллаж, что крепился к стене позади стола. Тут было куча подаренных сувениров – ни одного моего. Не знаю как, сегодня мне несказанно повезло – чисто случайно я обнаружила на красивых песочных часах двойное дно. Открыла крышечку и нашла заветные ключи. С небывалым рвением принялась подбирать нужный ключ. Верхний ящик, в котором лежала фотография моей матери, отворился со второй попытки. Уже секунду спустя я увидела её красивые светло-карие. Убрала в сторону свои ключи от машины и вытащила целую папку. Это всё о моей матери – глазам не верилось!

Фотография очень красивая, у брата такой не было. Мама такая радостная, с прической, выполненной в светской манере: светло-русые волосы завитками собирались на макушке, спереди выпущены локоны. А глаза… словно искрились, казались живыми и невероятно счастливыми. На обороте подпись: «Люблю и скучаю! Навсегда твоя, Мария». Люблю… Словно эта фотография из параллельной вселенной. Неужели мои родители когда-то любили друг друга? Настоящая красавица – не сравнится с холодной аристократической внешностью моей мачехи. Сразу после снимка я увидела копию акта о патологоанатомическом вскрытии. Воздух вокруг словно охладел на несколько градусов. Я почувствовала реальный озноб. Зачем отец хранил такие документы в столе под замком? Мельком пробежалась взглядом по первым строчкам. Протокол был составлен в день смерти матери – 10.01.2001 года. Только вот краткая выписка из истории болезни отсутствовала. Как такое возможно, если у мамы была опухоль мозга? Перевернула страницу и наткнулась на справку о смерти. Земля ушла из-под ног, я ахнула, упав в кресло. Тут ведь ошибка! Почему в графе «причина смерти» стоит такая страшная запись:

"Отравление лекарственными средствами, производными барбитуровой кислоты."

Кто-то отравил мою маму? Смотрела на листочек, а глаза больше ничего не видели. Я сама не заметила, как у меня задрожали руки, как в глазах всё слилось от слёз. Неторопливо сморгнула их и перелистнула страницу: копия письма. Подчерк незнакомый, размашистый, с сильным наклоном. Прочитав всего одну строчку, я поняла, что это писала моя собственная мать… Я хорошо запомнила то, что успела прочитать. Каждая строчка осела в моём сознании тяжёлым нестерпимо болезненным осадком…

«Я очень слабая! Думала, что переживу, справлюсь, начну жить заново ради нашей дочери. Но не могу, не могу, как бы не старалась! Каждый день – нестерпимая мука. Я не живу без него, я задыхаюсь. Больно, мне мучительно больно. Я в кромешной тьме, холодной зябкой, нестерпимо одинокой. И теперь я точно знаю, мне больше не выдержать, никогда не выбраться. Да, я самая слабая мать в мире, я бросила сына, теперь бросаю дочь. Но по-другому я не смогу! Не смогу без него…»

Я не смогла прочитать всё полностью. Письмо было большим, весь лист был исписан отчаянным криком измученной души моей матери. Папку резко вырвали у меня из рук. Подняла полные слёз глаза и увидела разгневанное лицо моего отца. Но мне совсем не было страшно. Я налетела на него, толкая в могучую грудь и крича во всё горло:

– Это всё ты! Ты убил её! Ненавижу, ненавижу тебя! Холодный, бесчувственный, проклятый мерзавец!

Он схватил меня за запястья, так больно и крепко, крик вырвался непроизвольно. В какой-то момент я подумала, что он швырнёт меня в стену, он с трудом сдерживал гнев. Резко развернул меня от тебя и подтолкнул к шокированному дяде Илье, который тоже почему-то оказался в кабинете.

– Уведи её! – прошипел он. – Уведи немедленно!

В его последних словах сквозило скрытое отчаяние. Меня силой вытащили из кабинета. Я практически не слышала просьбы дяди Ильи взять себя в руки. Все они наверняка знали правду и молчали! Мой привычный мир рухнул в тот момент, как я открыла верхний ящик папиного стола. Как? Как моя мать могла полюбить такого бездушного, бессердечного, жестокого человека. Который вдребезги разбил её сердце, заставил страдать и добровольно пойти на смерть! Слабая! Какая же она оказалась слабая! Никогда я не смогу понять её поступка, так же как и простить отца, за то, что он с ней сотворил.

Не помню, во сколько я уснула. Помню, как боролась с искушением, чтобы опять не разбудить Андрея ночными сообщениями. Мы просидели с Лерой в кафе больше двух часов. Никто не препятствовал моему уходу из дома, даже не спросил, куда я иду. Отец заперся у себя в кабинете и не выходил даже чтобы проводить гостей.

Но от того, что я выговорилась Лере, мне легче не стало. Даже не смотря на её обещание разузнать информацию о браке моих родителей. Опять-таки через Серёжу. Зато несколько сообщений Андрея – словно бальзам на душу. Он обещал меня забрать даже от моей противной бабки! И надо признать, обещание он сдержал. Не могу сказать, что обошлось без трудностей, но обо всём по порядку.

Как я и предполагала, стоило мне только перешагнуть порог бабушкиного дома, мне сразу всучили тряпку с ведром и оправили на чердак. Разумеется, бабушкина экономка хорошо ухаживала за домом, поэтому мыть особо было нечего. Разве что чердак! Пыль на старом пианино лежала как минимум в сантиметр. Не думаю, что его когда-либо протирали с тех самых пор, как поставили сюда. И на то, чтобы отмыть его у меня ушло около часа, при этом я четыре раза меняла воду.

Отошла немного и оглядела свой труд – надо же, пианино выглядело вполне достойно. И почему нельзя было отдать его нуждающимся, вместо того чтобы хоронить на старом чердаке? Открыла крышку и заиграла этюд. Немного расстроенное, но после мастера точно станет как новенькое.

– Милана! Тебе там заняться больше нечем? – крикнула мне с первого этажа баба Лида.

Со вздохом закрыла крышку и принялась отмывать старое большое зеркало, по величие от пола до потолка, такие раньше ставили в избах. На это ушло ещё больше времени, потому что промыть деревянные узоры на рамке оказалось нереально кропотливой и тонкой работой. Через два часа я почувствовала себя Золушкой, которая мечтает сбежать на бал. А вот принц пока ещё не спешил мне звонить! Только утром он попросил сбросить мне адрес дома бабушки и расспросил о ней личные данные, такие как полное имя, дата рождения и близкие родственники. И потом… пропал. Даже успела подумать, что Андрей передумал меня спасать, как бабушка Лида срочно позвала к себе. С досады я с силой бросила тряпку, та с громким шлепком ударилась об грязную воду и забрызгала всё вокруг. И пусть. Сюда всё равно никто не поднимается.

– Мне срочно нужно уехать к сестре в Рождествено, буду вечером. Обед приготовишь себе сама, я отпустила Раису Михайловну на выходные. А это приготовь к моему приезду.

Бабка протянула мне листочек со списком блюд, что я должна буду приготовить на ужин. Зло сжала челюсти и проговорила сквозь зубы.

– Я не умею готовить.

Пусть не думает, что нашла себе повариху на выходные, баловать своими кулинарными способностями её я не стану.

– Тем хуже для тебя. Не сможешь приготовить, будешь сидеть голодной, – отрезала она и круто развернувшись, поспешила на выход.

Я тихонько чертыхнулась и ушла в комнату. Коротать свой одинокий праздничный день.

Время подходило к половине пятого, когда я получила звонок от Андрея. Оказывается он приехал и ждал меня у задних ворот. Пообещав выйти в течение десяти минут, я только пять из них прыгала по комнате как ненормальная, пританцовывала и пела от радости, показывая язык фотографиям моей бабушки, как маленькая задира. Но я действительно очень радовалась тому, что в моей жизни появился Андрей. Настоящий волшебник!

Радость поубавилась, когда я попыталась открыть дверь. Бабка заперла меня. Понеслась ко второму входу и готова была выть от безысходности – обе двери были заперты на все замки. Разве так можно? А если в доме случится пожар? Я даже на улицу не смогу попасть! Звоню Андрею, он берёт трубку после первого гудка:

– Ну ты где? – немного приглушённо заговорил он.

– Не могу выйти из дома. Бабушка все двери заперла, прежде чем уехать!

– Ну и родственнички у тебя, – хмуро заметил Андрей.

– Сама не в восторге…

– Ладно, сейчас буду у дома. Собак тут, надеюсь, нет? Сидеть зимой на дереве всю ночь, я, пожалуй, не готов.

– Нет у неё собак. И камер тоже.

– На какую сторону у тебя окна?

– На задний двор.

– Подходи через пять минут к окну, – проговорил он и отключился. Стою в холле, ошарашенно поглядывая на дисплей телефона. На первом этаже у бабушки окна не открываемые. А те, что открываются – с решётками. Я что буду через окно второго этажа вылезать?

Зашла в комнату, где мне разрешили расположиться, и открыла окно. Воронцов уже стоял внизу, такой красивый в светло-бежевом бушлате и темных джинсах. Не видела его, кажется вечность. Он будто ещё больше похорошел, или же это я потихонечку схожу по нему с ума?

– Твоей бабушке здесь не тесно? – в его вопросе сквозил сарказм.

– В старом доме было тесно, поэтому золотая рыбка, в роли моего отца, купила ей дворец, лишь бы к нам не дай бог не переехала.

Андрей усмехнулся и протянул ко мне руки:

– Ловлю!

– Ты сумасшедший, я не смогу спрыгнуть со второго этажа!

– Да я шучу, просто интересно было посмотреть на твою реакцию.

Я невольно хихикнула и закатила глаза.

– С обратной стороны дома есть козырёк, твоя задача залезть на него, ну а моя – тебя с него снять.

– Там комната бабушки! – ужаснулась только от одной мысли, что придётся туда зайти.

– И там водятся страшные привидения?

– Или ещё что похуже…

– Значит, возьми с собой чугунную сковородку и приготовься отбиваться.

Снова хихикнула и пообещала быть на козырьке через три минуты. Конечно же без чугунной сковородки. У бабушки в комнате было столько цветов! Я словно в ботанический сад попала! В три минуты я не уложилась – пока разгребла все горшки с подоконника, прошло гораздо больше времени. Выбралась на козырёк, под которым располагалось крыльцо парадного входа, закрыла насколько это возможно окно и потихонечку подобралась к краю. Чувствовала себя в тот момент дворовым мальчишкой. Даже когда была маленькой, я себе подобного не позволяла. Увидел бы тогда мой брат, чем я занимаюсь, глазам не поверил бы!

– Не бойся, давай ко мне! – подбадривал Андрей, забравшись на каменный выступ.

Я почти слетела к нему в руки и почувствовала крепкое сильное объятие.

– Попалась…

Почувствовала его дыхание на своём лице, такое свежее, манящее к себе. Даже не осознала, как приблизилась к нему вплотную, утопая в синеве его глаз.

– Привет, – прошептала я, цепляясь пальцами за его шею. – Даже не представляю, как заберусь потом обратно…

– Об этом можешь не думать до завтра, – низко прошептал он и поставил меня на землю.

– Как до завтра? Бабушка вернётся сегодня вечером.

– Не вернётся, сегодня ты моя на всю ночь.

Он сказал эту фразу тем самым глубоким, проникновенным голосом, от чего по низу живота пронеслась сладкая истома. Я почувствовала, как покраснела и смутилась. Опять начинала нервничать, боясь сделать или сказать что-то не так. А вот Воронцова моё смущение явно забавляло, потому что разглядывал он меня с весёлыми яркими искорками и в синих глазах. Наверное, к такому поведению девушек он не привык, по сценарию мне нужно было броситься к нему на шею и томно прошептать: "Я твоя навечно, сладкий, не только на эту ночь". Покраснела пуще прежнего – в жизни такого не скажу!

– И чего ты там себе придумала, а? Помидорчик мой аленький…

Он взял меня за руку, и я ещё больше напряглась, вся покрываясь мурашками. Прижал к себе так тесно, что я снова стала чувствовать его горячее дыхание на своём лице. Кажется, я в тот момент ахнула, или пропищала, или так громко вздохнула, это не столь важно. Важно как он отреагировал. Так шумно втянул аромат с моих волос и сжал ещё крепче. Затем склонился ко мне, почти коснувшись моих губ своими. Дыхание моментально сбилось и задрожало. Это неописуемое волнение. Неужели так будет всегда? Мы стояли посреди двора моей бабушки в паре секунд от поцелуя. Кажется, от переизбытка кислорода у меня начинала кружиться голова.

– Знаешь, как сладко ты пахнешь, Мила?

Я стояла одурманенная его запахом и слова не могла вымолвить. Он хотя бы осознавал, что пахнет гораздо приятнее меня? Даже приятнее Лёши. С каких пор? Наконец-то поцеловал. Требовательно и обжигающе страстно. Так, словно я единственная, кого он хотел бы целовать. Совсем не так робко как я. Через минуту мне уже совсем не хотелось уходить, хотелось вернуться в дом и целовать его до невозможности долго, пока мне не станет ещё лучше, ещё приятнее…

К моей досаде он остановился.

– Поехали, Мила. Иначе я сейчас затащу тебя через окно в дом, запру в спальне и уже сам никуда не выпущу.

Ого! Посмотрела на него во все глаза и в тот момент поняла, что хочу, чтобы он сотворил со мной именно это. Андрей прижался ко мне лбом и положил ладонь на щёку, обжигая своим касанием.

– Ох, малышка Соболева, я хочу, чтобы у нас всё было по-другому. Но мне сложно себя сдерживать, особенно когда ты так на меня смотришь…

Как я смотрела? Ни черта ничего не понимала, просто безумно хотела оказаться с ним в одной спальне, хотела почувствовать ту ласку, что уже однажды с ним испытала. Закрыла глаза, стараясь прийти в себя, но пока он так тесно прижимал наши тела друг к другу, это оказалось невыполнимо.

– Отпусти, – попросила я.

Он нехотя подчинился, прибавив расстояния между нами, но зацепил мою руку, переплетая наши пальцы.

Воронцов первым из нас вернулся в реальность и потянул меня к задним воротам. Первое время я шла за ним на автомате, потом и моя голова начала потихонечку соображать. Он действительно очень опасный. Как неловко осознавать свои намерения… Один поцелуй – и я готова бежать с ним в спальню.

Лексуса не было видно даже отдаленно, когда мы вышли за территорию. Андрей объяснил:

– Не стал тут парковаться, чтобы не привлекать внимание соседей.

Мы шли по безлюдной дороге достаточно долго, прежде чем оказались рядом с машиной. Андрей помог мне сесть в салон и всучил коробку, что достал с заднего кресла.

– Примерь, моя Милая, мы едем с тобой на каток!

Телефон Миланы, 14.03.2019

Лера. Время 14:21

"Сегодня идём в кино. Возражения не принимаются!"

Милана. Время 14:25

"Нет, Лер. Без меня."

Лера. Время 14:25

"Да брось! Вышла новая комедия! Рома Разумов в главной роли! Неужели пропустишь?"

Милана. Время 14:26

"И чего вы все в нём нашли? Смазливый переросток."

Лера. Время 14:27

"Офигела??? А кто кипятком писал в прошлом месяце, когда узнал о премьере фильма???"

Милана. Время 14:27

"Уже не писаю. Плевать мне на розовые сопли, в которых он снимается!"

Лера. Время 14:28

"Лан, твоя апатия как-то связана с тем, что Никита больше в универе не появляется?"

Лера. Время 14:40

"Лан, расскажи, что у вас с Воронцовым случилось. Ну легче же станет, поверь."

Милана. Время 14:45

"Ничего не случилось. Провела выходные у бабушки. Больше он на связь не выходил. Всё."

Лера. Время 14:45

"Значит, из-за мамы переживаешь? Лан, мне жаль, официально значится, что твоя мама умерла от рака. Серёжа пробует найти больницу, куда её привезли после отравления. Нужно потерпеть. Мы же совсем ничего не знаем, привезли её живой или уже… Вот как будет это известно, может сдвинемся с мертвой точки. Всё что можем, сделаем."

Милана. Время 14:45

"Как узнаете?"

Лера. Время 14:46

"Ну есть же нюансы. Если она была уже мертва, мимо полиции не прошло. Факт смерти устанавливали. Вот ждём, когда весточка будет, было у них что-то или нет. Хотя, Серёжа говорит, что даже если в больнице умерла, в полицию тоже должны были сообщить, поэтому надеемся найдём, куда её привозили. Ничего не вспомнила?"

Милана. Время 14:47

"Лер, я даже не подумала посмотреть на акте название больницы. Нечего вспоминать. Ящик вскрывала повторно. Отец всё перепрятал. Даже не знаю, где теперь рыться!"

Лера. Время 14:47

"Не переживай, что-нибудь узнаем точно!"

Лера. Время 14:50

"Лан, сеанс в 17:45. Мы за тобой заедем в пять. Пожалуйста, пойдём."

Милана. Время 14:50

"Нет. Извини."

Лера. Время 14:51

"Заедем, и не спорь."

Лера. Время 17:02

"Лан, мы тут. Давай выходи."

Лера. Время 17:10

"Не хорошо так. Мы ждём!"

Лера. Время 17:18

"Прибью тебя завтра! И заодно твоего Воронцова, что из тебя мумию сделал!"

Я на стены лезу… Никогда такого не было. Чёртов Воронцов! Прочно сидит у меня под кожей, даже спать толком не даёт. Я хочу уметь вести себя как он: не хочешь общаться, да ради Бога, найду замену! Как подумаю, что он со своими крошками в ночных клубах развлекается и вытворяет с ними такие же вещи, что делал со мной, пополам складываюсь от боли. Хотя, что там! Он и не такое с ними делает! И не с одной за раз. Чёрт, я даже писáть толком не могу. Больно до тошноты, будто мне снова под дых влетело и не вдохнуть. Сама виновата! Повелась на его записочки, тортики и клубнички!

Вот разорвала записки в мелкие клочья, а легче не стало! Ни капельки. Наоборот, слезу пустила, идиотка! Словно последней радости себя лишила. Как себя в кучу собрать, а? Почему Бог не придумал в голове специальный переключатель? Запудрили мозги – не беда, переключилась на другой канал и забыла! Нет же, нужно обязательно расплачиваться за свои наивные развешанные уши. А ведь, если подумать, мой дневник – чем не первый том моих глупостей? Надеюсь, когда-нибудь буду перечитывать и смеяться над своими ошибками!

Сегодня опять Лёша приехал. Зачастил что-то после восьмого марта! Надо думать, месяц назад я бы неслась в гостиную, если бы только увидела его машину в окне. Все ради одной улыбки и коротенького приветствия. Но не сейчас. Даже с кровати не встала, лениво отвернувшись от окна. Сопли мне утирать не обязательно, за десять дней бесконечных душевных терзаний, сама научилась мотать их на кулак!

Новое сообщение от Лерки. Даже думать о маме не могла. Понятно дело отец был в шоке. Он же маму довёл до этого состояния! Измучил, растоптал и выбросил. Вместе со мной! А тут вот незадача – дочку пришлось назад забрать… не по статусу же такому человеку родную дочь в детдом сдавать!

«Спорим, я первая из нас увидела фото свадьбы твоих родителей?»

Я встрепенулась, открывая вложение. Дух перехватило. Не соврала, достала свадебное фото! Глазам не верилось. Некачественное, явно старая вырезка из какой-то газеты, но даже этого хватило, чтобы меня удивить. Какой молодой и красивый у меня тут отец. Кирилл его настоящая копия, что есть, то есть. Но не это главное… отец выглядит невероятно счастливым, никогда в жизни его таким не видела. Даже в кадр не смотрит, всё внимание на моей маме, что улыбается в ответ робко и несмело. Рядом дед и бабушка. Бабушка, как всегда строгая, такая же полная, но не седая. Дальше стоит юный дядя Илья и совсем мне незнакомый молодой человек. Внимательно вгляделась в него – я точно видела его впервые, но почему он мне кажется таким знакомым? Светлые, ясные глаза, полные губы. Нос кривоват, словно переломан был. Может на отца чем-то похож? Наверное, родственник! И судя по тому, что на наших семейных ужинах он не появляется, далёкий и давно забытый. Дохленький какой-то, если сравнивать с мощной атлетической фигурой моего отца, но явно его старше. Да и ростом не высок, чуть выше бабы Лиды. Нетерпеливо двигаю фотографию по дисплею на маму и ещё долго любуюсь ей.

«Спасибо. Ты у меня лучший сыщик на свете!» – пишу быстро ответ, как раздаётся стук в дверь.

На всякий случай прячу телефон под подушку.

– Открыто!

Даже подскочила на кровати от неожиданности, когда дверь беззвучно отворилась, и в комнату неуверенно заглянул Лёша. Он был здесь лишь однажды. Помню, заманила его под предлогом найти большого жирного паука, который убежал под стол. Конечно же, никакого паука не было, а я потом ещё долго вспоминала десять минут ликования от того, что Лёша был моим спасителем!

– Привет, можно? – спросил он с улыбкой.

– Да, проходи. Кирилл вроде торчит в качалке. Ты его не нашёл?

– Нашёл, жду, пока он соберётся. – Лёша прошел в комнату, внимательно меня осматривая. – Тебя совсем не видно в последнее время. Мы собираемся на фотовыставку. Вадим увлекается фотографией, это его первая большая работа. Хотел позвать тебя с нами.

Молча смотрела на него. Надо же! В первый раз такое, чтобы Лёша меня позвал куда-то. Только вот сейчас у меня нет желания идти вместе с ним.

– Спасибо, Лёш, но я пас.

Заметила, как он чуть качнул головой. Разочаровался, словно и мысли не допускал, что я могу отказаться.

– Андрея там не будет, – объявил он, списав мой отказ на Воронцова. – Мы немного повздорили тогда… после вашего отъезда. Сейчас с ним никто из наших не общается. Ну… разве что Олег.

Вздохнула, вспомнив своё унижение. Грудь снова сдавил болезненный спазм. Разумеется, я понимала, что мой брат не пошёл бы на выставку, будь там Андрей. Подняла к Лёше глаза и выдавила:

– Я отказываюсь не из-за Андрея.  У меня температура, Лёш.

Он немного нахмурился, присел на край кровати и приложил ладонь к моему бледному лбу.

– Врача вызывали?

– Не переживай, у меня всё хорошо.

Он так долго вглядывался мне в глаза, словно ждал чего-то.

– Уверена?

– Уверена, – разозлилась на него. – И разнос вы Андрею зря устроили. Я вполне отдавала отчёт всем своим действиям, когда осталась с ним наедине. Или ты думаешь, я не знала, что он с моим братом воюет? Разве не ты мне рассказал, что между ними девушка? Лучше бы ты мне сказал, что к Олегу мой брат едет. Мне, а не Андрею. Тогда, может быть, вечер закончился и по-другому. Всё у меня хорошо! Я уже достаточно большая, чтобы утирать себе сопли сама!

– Андрей сказал, что сам с тобой поговорит. И что вы уедете.

Горько усмехнулась. Поговорил… Раздел и довёл до оргазма. Продуктивный оказался разговор. А насколько эпичный финал… И не побоялся же моего здорового брата!

– Ладно, Лёш. Забудем. Хорошего вам вечера. Передавай Вадиму мои искренние поздравления. Если бы не простуда, обязательно бы присоединилась.

То, что сделал Лёша в следующий момент, не укладывается в моей голове до сих пор. Склонился надо мной, опустив мягкую теплую ладонь мне на щёку, и поцеловал в висок. Меня окутал его запах цитруса и бергамота, вызывая шквал эмоций. Таких знакомых, но уже давно забытых. Давно? Совсем недавно. Это всё Воронцов пронесся смерчем у меня в голове, заставив забыть обо всем, что я раньше так любила.

– Выздоравливай, Лана, – тихо сказал он и медленно отстранился.

Не смогла посмотреть на него, смущённо разглядывая свои руки. Ох и обгрызла я свой маникюр за время затворничества. Только когда дверь потихоньку закрылась, я выдохнула, понимая, что всё это время не дышала.

Лера. Время 11:03 

«Лан, тут приходил какой-то парень. Представился Олегом. Тебя спрашивал.»

Милана. Время 11:05 

«Худой, русоволосый?»

Лера. Время 11:05 

«Угу. Отправила его восвояси. Сказала, что ты болеешь.»

Милана. Время 11:06 

«Он с Лёшей и Андреем в одной компании трётся. Не спросила, чего ему надо?»

Лера. Время 11:06 

«Он не сказал. Но, судя по его разговору, я поняла, что восьмое марта ты провела с Воронцовым, обманщица.»

Милана. Время 11:07 

«Ты же у меня первоклассный сыщик. Подробностей не жди. Хотела бы, сразу рассказала.»

Лера. Время 11:07 

«А в двух словах?»

Милана. Время 11:07 

«Воронцов – гад.»

Лера. Время 11:08 

«Ну не в буквальном же смысле в двух словах!»

Милана. Время 11:08 

«Отстань, Лер!»

Лера. Время 11:09 

«Ладно, не хочешь не говори. Как самочувствие? Нам с тобой завтра нужно встретиться. У меня есть адрес твоей первой няни, которая нашла твою маму без сознания после отравления. Серёжа хочет поехать с тобой. Считает, так больше шансов её разговорить.»

Милана. Время 11:10 

«Нормально всё, выпишут к понедельнику. Так что завтра я куда угодно, Лер! Говори время.»

Лера. Время 11:10 

«Кафетерий «Мега Капучино» в 16:00. Не опаздывай».

Лера. Время 21:40 

"Ну наконец-то. Думала, тебя там Воронцов съел! Ещё бы двадцать минут, и точно бы побежала искать по всему городу! Зачем телефон отключила?"

Милана. Время 21:42

"Папа, оказывается, следит за моим местонахождением. Всё после нашего похода в клуб никак не успокоится…"

Лера. Время 21:43

"Капец, у тебя папа и тут отличился! Бесит этот надзиратель. У меня идея! Давай телефон твой Кире подбросим в сумку. Вот старик удивится, узнав, где она зависает."

Милана. Время 21:43 

"Ха! Так и сделаю! Весёлый денёк нам будет обеспечен!"

Лера. Время 21:44 

"Смотрю настроение на пять с плюсом после кафетерия? Понравился наш с Олегом купидончик?"

Милана. Время 21:45 

"Очень понравился! Спасибо вам, Лер. Видела бы ты, как у Андрея глаза на лоб полезли, когда его ко мне наручниками приковали! Устраивать заговоры для него может дело привычное, а вот оказаться в центре – видимо в новинку. Как додумались?"

Лера. Время 21:45 

"Это всё Олег. Говорит Воронцов две недели темнее тучи ходил, всех своих подчинённых тиранил! Лёша жаловался. А ещё он  с друзьями на даче разругался из-за того, что те Кирилла в дом пустили без предупреждения. Видать из-за тебя переживал."

Милана. Время 21:47 

"Так ты знала про дачу, когда мне писала?"

Лера. Время 21:47 

"Без подробностей, Лан. Олег сказал, что Кирилл вас вместе застукал и подрался из-за этого с Воронцовым. Тогда и решили, что вам нужно дать возможность объясниться друг с другом. Рассказывай, вы помирились? Воронцов больше не гад?"

Милана. Время 21:48 

"Не гад, Лер. Он самый лучший мужчина на планете, я уверена! А вот Погодина, как оказалось, я совсем не знаю. С виду такой правильный и благородный, а на самом деле – сам себе на уме. Я, как Скарлетт О'Хара, всё это время любила "образ, который сама себе нарисовала". Жалко признавать, но это так…"

Лера. Время 21:49 

"Так, дорогая, у тебя точно температуры нет? Воронцов!!! Тот, что кошмарный бабник – лучший мужчина на планете?"

Милана. Время 21:50 

"Лучший. Ты, может, забыла, его бывшая возлюбленная вышла замуж за его брата! Меня вот совсем не удивляет, что он поменял стиль общения с девушками! Сложно научиться доверять близким после подобного предательства."

Лера. Время 21:51 

"Да ты влюбилась, Лан! Узнаю симптомы. Погодину ты тоже всегда оправдания придумывала."

Милана. Время 21:51 

"Считаешь, я не права?"

Лера. Время 21:52 

"Может и права. Главное чтобы не гулял направо и налево по привычке…"

Милана. Время 21:52 

"Разве так можно? Мы же вроде как вместе… И он говорит, что серьёзно ко мне относится. А вдруг, правда? Как узнать-то?"

Лера. Время 21:53 

"Не надо ничего узнавать. Доверять надо, Лан! Рассказывай теперь, что у вас с Воронцовым на даче было? Сразу говорю – если скажешь "ничего", не поверю. Не просто так Кирилл с ним подрался."

Милана. Время 21:53 

"Блин, так и не расскажешь. Одним словом, мне было ОЧЕНЬ хорошо))"

Лера. Время 21:54 

"А вот я тебе про свой первый раз сразу рассказала! Тоже мне, подруга!"

Милана. Время 21:54 

"Лер, не обижайся! Во-первых, я себя жутко униженной чувствовала. А во-вторых он тогда со мной не переспал по-настоящему. Но голову мне напрочь снесло."

Лера. Время 21:55 

"Это как так?"

Милана. Время 21:55 

"Как-как… Ну, прямо до самого пика меня довёл!"

Лера. Время 21:56 

"Без секса…"

Милана. Время 21:56 

"Да."

Лера. Время 21:56 

"Капееец… А я с сексом ещё ни разу. Может, тоже себе бабника найти, а? На разок-другой)) Они уж точно знают, как у нас под юбкой всё устроено."

Милана. Время 21:57 

"Ты чего, Лер? У вас вроде с Серёжей все хорошо."

Лера. Время 21:59 

"Хорошо. Но до конца у меня ни разу не получалось. Может во мне проблема, не знаю. Сережа вроде старается… Имитирую, чтобы не расстраивать."

Милана. Время 21:59 

"Блин, Лер. Не майся дурью! Никаких бабников тебе не надо! Всё у вас ещё получится."

Лера. Время 22:00 

"Легко тебе говорить, когда партнёр опытный. Всё как надо сделает. Ладно, закроем тему. Тебе вот совсем не интересно про няню свою узнать? Или Воронцов все мозги напрочь расплавил за этот вечер?"

Милана. Время 22:01 

"Так она что, реально существует? Я думала это для меня уловка, чтобы из дома вытащить!"

Лера. Время 22:02 

"Существует, конечно же! И пока ты там с Воронцовым мирилась, мы к ней ездили. Блин, подожди, мама зовёт!"

Милана. Время 22:41 

"Лер, ну ты куда пропала? Я уже вся извелась. Нельзя же так!"

Лера. Время 22:50 

"Извини, мелкую надо было спать уложить. Беда с этими зубками! Мамка уже на ходу вырубается. Помогаю, как могу. Короче, как Сережа и предполагал, с нами она говорить не стала. Но когда про тебя узнала, попросила подождать и сбежала в другую комнату не меньше чем на час!  Лан, она тебе письмо накатала. Просила передать лично в руки."

Милана. Время 22:51 

"Что пишет хоть?"

Лера. Время 22:51 

"Так конверт же закрытый, Лан."

Милана. Время 22:52 

"Да брось! Я же тебе всё равно расскажу! Давай открывай."

Лера. Время 22:52 

"Ну раз так просишь! Один момент!"

Милана. Время 23:20 

"Лер, ты меня с ума сведёшь! Уснула что ли?"

Лера. Время 23:31 

"Лан, я не могу такое сказать, прости! Завтра передам письмо. Хотя, была бы моя воля, я бы его сожгла!"

Письмо Елизаветы Романовны, 21.03.2019г.

Трясущимися руками я держала письмо, а ровно выведенные буквы плавно растекались перед глазами. Рядом сидела Лерка, боясь даже пошевелиться. Прочитав письмо, я искренне жалела, что так беззаботно разрешила его вскрыть. Сморгнула слёзы и отложила листки. Я и предположить не могла, что взаправду не принадлежу семейству Соболевых на кровных узах. Видимо, подруга полностью разделяла моё мнение, потому что неуверенно зашептала:

– Послушай, я думаю это всё неправда… Эта Елизавета Романовна просто старая полоумная бабка. Может она писала сценарий для мексиканских мелодрам, вот её до сих пор и несёт. Ты ведь похожа на своего отца, Милана, согласись! Не можешь ты быть ему не родной! – Лера убрала письмо в конверт и запрятала его под тетради на моём столе.

– Но ведь если это правда и моя мать родила меня от другого человека… Господи, Лер! Да я, получается, действительно отцу совсем не нужная? Навязанная обстоятельствами, понимаешь? А я… я ничего не понимала, бегала за ним, как хвостик, мечтала чтобы он меня полюбил, поделки делала, стишки учила…

Подруга сжала мне лицо ладонями и повернула к себе.

– Лан, успокойся, пожалуйста. Не стоит этому верить! Любую информацию нужно проверять.

Я кивнула, продолжая всхлипывать. Лера была права. Я должна была поговорить с отцом. Но даже представить его реакцию было достаточно страшно. Он снова разозлится на меня, сошлёт с глаз подальше и не ответит не на один поставленный мною вопрос. В голове живо крутились мысли, до головокружения и болезненной тошноты… Я отошла к окну, делая большой глоток свежего прохладного воздуха через приоткрытую створку. Может, стоит поговорить с дядей Ильёй? Ведь он наверняка знает правду о первом браке своего двоюродного брата. Они всегда были хорошими друзьями, напарниками в бизнесе. И честно сказать, я сомневалась, что он вымолвит хоть слово без разрешения.

– Лан, прости меня! Нельзя было нам ничего выяснять… Не нравится мне теперь твоё лицо, ох как не нравится. Ты ведь не успокоишься, да? Никто тебе ничего не скажет, не нарывайся на новые неприятности! Они восемнадцать лет молчат, и за один день это не изменить!

Я подняла на перепуганную Леру глаза и, обхватив себя руками, произнесла:

– Кажется, я знаю человека, кто без труда разговорится, стоит только повод дать…

Лера. Время 21:04

"Ты дома? Как прошло?"

Милана. Время 21:09

"Дома. Кошмарно, Лер. Бабка с ходу налетела на меня, решив, что я "папочку" шантажировать хочу! Она мне такого наговорила про маму, обвиняла, что она отца использовала, ради денег с ним жила."

Лера. Время 21:10

"А я тебя предупреждала, что бабка твоя последний человек, с кем говорить можно на эту тему! Воронцов хоть тебя нашёл?"

Милана. Время 21:11

"Нашёл. Он меня из лужи вытащил, в прямом смысле этого слова. Вот только телефон отмыла! Понять не могу, откуда он взялся, а спросить была не в состоянии."

Лера. Время 21:12

"Это я ему позвонила, не сдержалась. Так переживала за тебя… Ты не в обиде?"

Милана. Время 21:13

"Нет, спасибо. Даже не знаю, что бы я без него делала! Ох, Лера. Я в этот раз так вляпалась!"

Лера. Время 21:13

"Дай угадаю, бабка все рассказала твоему старику, и тот устроил тебе моральную давку похлеще своей мамашки из ада?"

Милана. Время 21:14

"Скорее моральную казнь, Лер! Мне помощь твоя нужна. Точнее помощь Серёжи. Он знает, на какие сайты нужно слить информацию, чтобы быстро по сети разлетелось?"

Лера. Время 21:17

"И не только сайты, дорогая! Когда учишься на журфаке – знаешь всё. Некоторые газеты тоже можно задействовать, в которых пишется его друг журналист. Что сливать будем?"

Милана. Время 21:18

"Всю правду обо мне и матери."

Лера. Время 21:18

"Ого, ты чего Лан? Тебя же потом сожрут так быстро, что даже подсолить забудут! Я против."

Милана. Время 21:20

"Сейчас ничего выкладывать не нужно. Отец меня куда-то сбагрить пытается! Далеко и надолго. Если он действительно это сделает, мне терять будет нечего. Пусть все знают, что он за человек на самом деле! Уверенна, он не просто так задумал мой отъезд. Он реально боится огласки."

Лера. Время 21:22

"Не обижайся, Лан, но твой старик настоящий козёл. Даже если твоя мама действительно любила другого, разве ты в чем-то виновата? Надеюсь, ему за всё воздастся! Я с тобой. Выложим историю как надо и куда надо. Глядишь, и телевидение зашевелится – прогремит на всю страну, мало не покажется!"

Милана. Время 21:23

"Спасибо. Только это в крайнем случае, Лер. Думаю, баба Лида не всю правду мне рассказала. Я хочу найти письмо матери."

Лера. Время 21:25

"Может не нужно больше ничего искать? Мы чем дальше лезем, тем больше зверствует твой старик."

Милана. Время 21:25

"Ладно, брат пришёл, позже спишемся."

Сколько ещё принижений мне придётся вытерпеть? Сил уже не осталось. Совсем. Разговор с братом добил меня полностью. Отец соизволил смиловаться и поставил вопрос ребром. И только от меня зависит, на какую сторону упадёт монета. Если я попрошу прощения у него и у бабы Лиды за своё «хамское» поведение, меня ожидает несколько иная участь. По завершении учебного года меня отправят за границу на обучение по обмену. Главное – с глаз долой, а как уже не особо важно, можно и разыграть благородный жест. Интересно, если бы «замечательная Олеся» знала, что действительно творится в золотых стенах особняка Соболевых, она бы продолжала хотеть оказаться на моём месте? Мечтала бы ездить на БМВ, носить дорогую одежду и побрякушки с драгоценными камнями? Сейчас я готова отдать ей всё, лишь бы вырваться отсюда.

Я соврала Андрею, когда звонила и говорила, что у меня всё хорошо. Лишь бы его не впутывать. Ведь Кирилл прав, отец одним движением руки отправит компанию «ПалитРа» в небытие, оставит молодых тружеников без источника дохода и порубит им все связи, что они смогли наладить за неполные три года работы. А вот в том, что Владимир Воронцов за сына не вступится, я уверена на девяносто девять процентов. Проверять вероятность одного процента как-то очень уж боязно.

Пишу сразу после разговора с отцом и плачу. Я трусиха и «благородный папочка» прекрасно знал, как быстро поставить меня на место. Выбрала вариант малой крови и своего очередного унижения. Просила прощения, чтобы остаться в городе до конца мая. А за это время я хорошенько продумаю план, как, наконец, срезать короткий поводок и вырваться из вечной моральной давки. А ведь ещё к проклятой бабке ехать, унижаться. Это после всех её ядовитых слов! Господи, Олеся, иди же на моё место!

– Как мне теперь к тебе обращаться? – спросила я у отца, когда он с довольным выражением лица выслушал мои извинения.

Отец посмотрел на меня достаточно странным взглядом, будто сразу не понял вопрос. Видимо в его сознании, так же как в моём, ещё не усвоилась эта страшная истина – мне всё известно. Затем немного нахмурился и ровно произнёс:

– Для меня ничего не изменилось, Милана. Тебе решать.

Я кивнула, желая его ужалить.

– Хорошо. Оставим всё как есть. Будет довольно странно для твоих деловых партнёров, если я начну называть тебя Николаем Михайловичем. Хотя Лидия Алексеевна уже изъявила пожелание в соблюдении субординации.

Он нахмурился ещё больше.

– В отношении неё тоже можешь оставить всё как прежде. Хочу предупредить – Кире по-прежнему ничего не известно. Пусть это останется так.

Кивнула и отвернулась, чтобы уйти.

– Я не отпускал, – холодный голос резанул по уху и я моментально замерла.

Что ещё? На колени упасть?

– Какие у тебя отношения с младшим сыном Воронцова?

Вот тогда мне снова стало страшно и даже не за себя. Отцу доложили, где я вчера была, как пить дать! И в этот раз он придал этому гораздо большее значение, чем в прошлый.

– Никаких, – соврала ему, не оборачиваясь.

– Интересно… А вот он сегодня утром заявил моему личному помощнику, что намерен оставить Виталия Полянского «не у дел».

Старалась не выдать своего волнения, когда отец обошёл меня. Не дала ему поймать мой взгляд. Мне казалось, если он сможет заглянуть мне в глаза, то увидит всё, что происходило у меня с Андреем в последние два месяца. И все мои извинения вмиг сойдут на «нет».

– Не смей с ним больше видеться, Милана, – процедил он сквозь зубы. – Ладно бы кто другой! Но из всех обеспеченных молодых людей ты связалась со скандальным неудачником! Ты знаешь, какая о нём ходит слава?

«Знаю! Только вот мои отношения с Андреем гораздо чище и правильней, чем у твоего сына с его любовницей!» – я проглотила эти слова. Не позволю себе больше раскрывать рот.

– Он вовсе не такой, как о нём говорят… – вместо этого сказала я.

– Не такой! – Отец фыркнул. – В выпуском классе он переспал с новенькой преподавательницей прямо в учительской! Знаешь, сколько его отцу пришлось выложить в «благотворительность» чтобы его не отчислили из гимназии?

Сжала челюсти, чувствуя, как защемило в груди. Чёрт! Я знала, что Воронцов далёк от идеала джентльмена, так почему же так больно слушать подобные откровения? Нужно уметь хорошо врать. Хлеще Киры, тогда может и жить с отцом будет проще.

– Хорошо, поняла. Я не собираюсь с ним видеться.

– Я проверю, Лана. Хочу, чтобы ты знала, Полянский дал согласие на свадьбу. Не смей глупить и портить себе жизнь.

Ничего не ответила. У Полянского, в отличие от меня, хотя бы спрашивали согласия.

– Ты поняла меня? – осведомился деловым тоном отец.

– Поняла.

– Свободна.

Вышла в зал, в подавленных чувствах. Не глядя по сторонам, упала на диван и обняла подушку. Старалась собраться изо всех сил. Нужно терпение, здравый смысл и холодный расчёт. Я справлюсь. Я выберусь. Что для этого нужно? Грамотно воспользоваться информацией, что приобрела. Сделать всё, чтобы отец добровольно выпустил меня, и желательно не с алтаря с нелюбимым мужчиной.

Меня сжали за плечи. Вздрогнула и быстро обернулась. Передо мной добродушное лицо Лёши. Золотистый тёплый взгляд и мягкая улыбка. Судя по холодной куртке, только что приехал. Брата ждёт? Так вроде тот уехал ещё ранним утром встречать белорусов.

– Привет, – мягко улыбнулся Лёша. – Ты в порядке?

Едва кивнула в ответ, стараясь совладать со своими эмоциями. Поднялась с дивана, приглаживая футболку. Лешины руки сжимают мне предплечья. Он стоял слишком близко и даже не пытался подвинуться в сторону. Странно, раньше всегда держал дистанцию. Повела плечом освобождаясь. Я больше не хотела прикосновения этих рук. Переболела, переждала. Мне нужен Андрей. Теперь так будет всегда.

– Кирилл вроде бы уехал, – выдавила я, не понимая, кого он ждёт.

Лёша вздохнул, ловя каждую эмоцию на моём лице. У него всегда был очень внимательный взгляд, но сейчас – совсем уж пронизывающий насквозь. Не хотела выдавать ему своих чувств. После того, как я узнала правду о вечере в доме Олега, моё мнение об Алексее сильно изменилось.

– Я хотел бы поговорить с тобой, Лана. У тебя есть время?

– Я никуда не спешу, – уверила его и поддалась его позыву.

Мы вышли из гостиной в прихожую. Лёша огляделся, словно не хотел, чтобы кто-то из домашних нас заметил. Выглядел очень взволнованным, ещё никогда его таким не видела. Коснулся ладонью моей щеки и тихо спросил:

– Это правда, что ты снова видишься с Андреем?

– Почему ты спрашиваешь?

– Подозреваю, вчера он не просто так уехал из офиса, сорвав совещание. Ему позвонила твоя подруга, да?

– Лёша, я знаю, как ты некрасиво поступил с Андреем, когда пытался выставить его передо мной подлецом. Не хочу говорить с тобой о наших отношениях. Мы вместе. Это единственное, что я могу тебе сказать.

Он прищурился, недовольно чертыхнувшись.

– Я хотел как лучше, Милана, поверь мне.

– Почему каждый пытается лесть в мою жизнь, и решать, как для меня будет лучше? – не выдержала я.

– Я говорил тебе – у Андрея голова забита далеко не тобой…

– Про Кристину я всё знаю. С женой своего отца у него никаких отношений нет!

Лёша выдержал паузу, с тоской вглядываясь в мои глаза.

– А я не Кристину имел в виду…

Холод ворвался в мою грудь вместе со вздохом, осыпая всё тело колючими, неприятно жалящими мурашками. Отстранилась от него, не спуская взгляда от светлых блестящих глаз. Зачем он снова пытается выставить друга в плохом свете передо мной? Больше не стану верить его словам.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я ничего не буду тебе говорить. Спроси Андрея сама: с кем он провёл новый год. И сама всё поймешь.

– Мне не важно, с кем он проводил время до встречи со мной! Прекрати говорить подобные вещи. Скажи лучше, твоя будущая жена знает, что ты приезжаешь в наш дом учить меня уму разуму?

Лёша ничего не ответил, скользя по мне странным, оценивающим взглядом.

– А ты изменилась, – тихо сказал он. – Даже разговариваешь по-другому.

Подошёл совсем близко, захватывая мне руку и притягивая к себе, я чувствовала его дыхание на своём лице.

– Что стало с маленькой нежной девочкой, что всегда робела, стоило задержать на ней взгляд?

Я пошевелиться не могла, окутанная бурей эмоций. Нет, совсем не тех, что я испытывала раньше. Меня словно настиг давно опоздавший поезд, из-за которого я прошла весь путь пешком, а теперь не знала, что с ним делать. Разве что потребовать деньги за несостоявшийся проезд.

– Она давно выросла. Ты просто не заметил.

– Так ли давно? – ухмыльнулся он.

Да, не так давно. Но разбудил во мне женщину далеко не ты, Лёша.

– Пусти, пожалуйста… – тихо прошептала я, чуть отстраняясь, когда его лицо оказалось совсем близко.

Он не послушал, охватив мою талию свободной рукой, и коснулся моих губ. Растерянность полностью овладела мной. Сколько раз я представляла вкус его поцелуя, как мечтала ощутить на своих губах, но не теперь. Это совсем не те губы, что я хотела целовать до дрожи в спине… Упёрлась руками ему в грудь и попыталась отстраниться. Лёша не позволил, лишь усилив порыв, сжимая меня крепче. Он словно требовало ответа, настойчиво и уверенно углубляя поцелуй. Раньше бы я легко поддалась, но теперь я забилась в его руках испуганной птичкой.

– Ой, я кажется не вовремя! – услышала я довольное мурлыканье Киры.

Лёша тут же оборвал поцелуй, и мы оба уставились на вошедшую девушку. Её черные глаза светились азартом. Ох, теперь она мне покоя не даст. Всему дому растрезвонит, насколько я «плохая» девочка. Опустив взгляд, понеслась на второй этаж, сгорая от стыда.

Лёша. Время 13:34

"Привет. Извини за вчерашнее. Не хотел создавать тебе проблем. Сам не знаю, что на меня нашло. У тебя всё хорошо?"

Милана. Время 13:40

"Привет. Пока что Кира не нашла подходящего повода рассказать увиденное по секрету всему свету. Но обязательно найдет. Я не хочу, чтобы подобное вновь повторялось. Проблем мне действительно и без того хватает."

Лёша. Время 13:42

"Сваливай всё на меня, хорошо? Ты свободна сейчас? Мы можем встретиться? Нужно поговорить."

Милана. Время 13:43

"Не свободна. Я собираюсь на встречу с Андреем. И я не хочу, чтобы о вчерашнем недоразумении стало ему известно. Надеюсь, ты со мной солидарен. Учитывая то, что у тебя есть невеста, я совсем не понимаю, что происходит."

Лёша. Время 13:44

"Как раз об этом я хочу с тобой поговорить. Когда ты будешь свободна?"

Милана. Время 13:46

"Сегодня точно не получится. Я напишу тебе."

Лёша. Время 13:46

"Хорошо. Буду ждать."

Телефон Воронцова, 30.03.2019

Андрей. Время 22:45

"Какого хрена сбрасываешь? Милана с тобой?"

Лёша. Время 22:48

"Со мной. Не хочу при ней тебя матом крыть. Мудак."

Андрей. Время 22:48

"Дай ей трубку!"

Лёша. Время 22:49

"Если бы она хотела с тобой говорить, взяла бы трубку своего телефона."

Андрей. Время 22:49

"Блять, Лёха. Не лезь на хрен! Где вы? Мне нужно с ней поговорить."

Лёша. Время 22:51

"Она сейчас не в состоянии нормально говорить. Не хочешь хуже сделать, подожди когда она успокоится."

Андрей. Время 22:52

"Она хоть говорит, почему сбежала?"

Лёша. Время 22:52

"А ты типа не в курсе! С Леной ты лажанулся конкретно. А я, было, подумал, что ты наконец-то головой научился думать, а не членом."

Андрей. Время 22:53

"А ты-то как рядом нарисовался, герой? Не членом думаешь? Будешь ей опять мозги дерьмом засерать, я лично с тебя спрошу!"

Лёша. Время 22:54

"Во-первых, она меня сама попросила приехать и забрать её. А во-вторых, не дерьмом засерать, а глаза открыть девчонке. Да и это уже не нужно – ты показал себя во всей красе. Я знал, что так будет, потому и просил оставить её в покое!"

Андрей. Время 22:55

"Ты эти сказки для невесты прибереги, твоя всевидящая задница просто никак не успокоится, что Милана теперь даже не смотрит в твою сторону! И больше не посмотрит, гарантирую."

Лёша. Время 22:55

"Ты так в этом уверен? К сведению, с Олесей я расстался ещё на прошлой неделе. Потому что Милана мне нравится, а я, в отличие от тебя, на два фронта не играю! И когда Милана узнала об этом, она меня поцеловала. Растерялась и просила ничего тебе не говорить. Теперь, скрывать не вижу смысла, приоритеты ты сам помог расставить, спасибо! Мой тебе совет – не суйся больше к ней."

Андрей. Время 22:56

"Раз так, у меня появилось ещё больше поводов поговорить с вами двумя. Еду к её дому и жду вас там."

Лёша. Время 22:56

"Будешь устраивать разборки из-за того, что Милане ты на хрен не сдался? Имей гордость. Не веришь моим словам, спроси у её сестры. Она нас видела вместе."

Андрей. Время 22:57

"Зачем мне ходить собирать сплетни, когда я могу всё из первых уст узнать? Ты вот – знатный пиздабол! Плавали, знаем! А вот Милана врать совсем не умеет. Сразу будет видно "кто есть кто". И если окажется, что это ты к моей девушке клинья подбиваешь, тебя мама родная не узнает, обещаю."

Лёша. Время 23:00

"Наглость твоё второе имя! Я тебя ещё когда просил оставить Милану в покое? Помнится сто лет прошло после того, как я застукал вас целующимися в кабинете. Ты ведь ещё тогда видел, как меня это задело, но продолжил в наглую идти на пролом. О моих чувствах ты не заботился, а мне теперь плевать на твои."

Андрей. Время 23:01

"Ничего не попутал, мудак? Кто она тебе, чтобы я о твоих чувствах заботился? Ты Олесе кольцо через неделю подарил после этого, а я должен был на самую лучшую девушку из-за твоих выебонов забить? Не моя вина, что у тебя глаза в жопе, слишком поздно прозрел."

Лёша. Время 23:05

"Да пошёл ты. Твою лучшую, но несчастную девушку я только что в дом завёл, так что можешь тащить свою двуличную задницу обратно."

Андрей. Время 23:05

"Ты главное свою двуличную задницу теперь береги, я с тебя всё спрошу и в двойном размере."

Я не могла уснуть почти до самого утра. Перед глазами стоял тот проклятый поцелуй Андрея со своей бывшей девушкой и нынешней любовницей. Если честно, я пожалела о своём побеге, подобно плаксивой главной героине из мексиканского мыльного сериала. Правильнее было бы остаться и потребовать объяснений от своего молодого человека за то, что там происходило. Посмотреть в их бесстыжие и растерянные лица.

Сжала челюсти и уткнулась лицом в подушку. Что теперь сожалеть? После драки кулаками не машут. Вот если бы я смогла сдержать свои эмоции, гордо подойти к ним, взглянув на Лену как на паразита, тогда можно было и сожалеть. Я же ревела белугой, когда тащила свою пятую точку к выходу, даже с Лилей не попрощалась! Зато в такси, сидя рядом с Лёшей, внезапно обрела способность держать себя в руках. Он, наверное, думал, что я буду лить слёзы у него на плече по дороге домой. Ведь я делала так очень часто в прошлом! Но не в этот раз – я села рядом с дверью и отрешённым взглядом провожала мелькающие в ночи высокие здания города. Маленький телефон без устали вибрировал в руках, но я даже на дисплей не смотрела. Не сложно было догадаться, что звонит мне Воронцов. Сколько времени прошло, после его первого звонка? Может он уже удовлетворил свою обеспокоенную любовницу и довольный собой пошёл искать свою глупую малышку Соболеву. Мне ли не знать, что Андрей может заниматься сексом где угодно, подстроившись под обстоятельства. Да и презервативы у него всегда наготове. Меня вытянуло из круговорота дурных мыслей мягкое прикосновение руки Лёши.

– Всё хорошо? – спросил он, мягким взором оглядывая меня.

– Да, не беспокойся.

Я поджала к себе руку, освобождаясь от его касания, и заметила, как Лёша невольно нахмурился.

– Что у вас произошло с Андреем?

Я вздохнула и повернулась к нему.

– Ты ведь Лену имел в виду, когда говорил, что у Андрея голова не мной забита? Знал, что он с ней?

– Знал…

– Вот теперь знаю и я…

– Вот козёл! Я ему устрою…

– Ничего не нужно устраивать! Я больше не хочу обсуждать эту тему, – твёрдо заявила я, перебив Лёшу.

Он оторопело моргнул, и продолжать не стал. Я же снова отвернулась к окну и не проронила больше ни слова. Может, обидела – Лёша уткнулся в телефон и переписывался с кем-то до конца поездки. Наверное, с Олесей. Добавила и ему хлопот своими вечными неудачами. Кажется, я знаю, кем пойду по жизни… в писатели подамся. А что, писать я люблю, вот как к дневникам своим привыкла. Возьму их для основы, отредактирую и назову свой первый роман «Дневник неудачницы», жанр – трагикомедия.

Вот лежала и думала, что отцу говорить. Если верить мачехе, сегодня вечером он должен вернуться. Она так бесилась, когда я вчера заявилась домой почти в полночь в вечернем платье, и вместо того, чтобы отчитаться, где я была в таком виде, послала её к ближайшим родственникам – чертям собачьим. Визжа на весь дом, она грозилась позвонить отцу и доложить о моём поведении.

– Тебе прекрасно известно, что отец он мне не больше чем ты – мать! Будешь орать как резаная, я прямо сейчас пойду к твоей дочери и расскажу эту прекрасную новость. Завтра глядишь, всё её подружки будут в курсе, а послезавтра – вся страна!

Наталья стихла, провожая меня изумлённым взглядом, а когда я добралась до второго этажа, чуть слышно забурчала что-то вроде: «Нет, ну вы посмотрите, как осмелела… Коля ей завтра задаст…» Задаст, так задаст. Плевать. В моей жизни уже нет никого, в ком я ещё не разочаровалась.

Этим утром я сбросила два звонка от отца. На третий раз, я получила сухое сообщение: «Будь дома до моего приезда. У меня к тебе серьезный разговор.» Будто у нас другие разговоры бывали. Холодные приветствия и строгие речи. С некоторых пор я стала считать, что день прошёл удачно, если отец со мной не поговорил! Решала за телефоном не ехать, даже не стану сочинять, что забыла его у Леры. Скажу, что провела восхитительный вечер со своим парнем. Уверена – Полянский уже на меня пожаловался, может даже обвинил отца во лжи. Потенциальная невестка-то таяла в объятиях совсем другого парня, а не ждала своего жениха «переучку» из другого края света.

Телефон трезвонил не умолкая. Надо же – в это утро я была нарасхват. Лерка. Ну да, извинялась слезно – подруга ушла в глубокий сон на пару с сестренкой, а телефон у себя в комнате оставила.

Ещё звонок, Лёша. Не взяла трубку. Вчера не позволила ему проводить меня до крыльца. Своим неуместным поцелуем он отбил у меня всякую охоту вести с ним беседы у порога моего дома. Не тут-то было – моя первая любовь обрывала мне телефон до тех пор, пока я не сдалась.

– Ало, – почти рявкнула я, подняв, наконец, трубку.

– Привет.

– Привет! – не сдержала недовольный вздох.

– Ты в порядке? Андрей тебя не донимал?

Меня донимаешь ты… Воронцов покорно молчит, подлый трус.

– Что могло измениться за одну ночь? Андрея не видела. Даже с кровати ещё не встала.

– Есть разговор. Нам срочно нужно встретиться!

– Зачем?

– Не по телефону. Встретимся через час в кафе, что недалеко от твоего дома.

Он даже не стал ждать моего согласия, сбросил связь. Голос немного встревоженный. С Олесей из-за меня поругался? Вздохнула и поднялась с кровати. Ладно, отказываться от встречи после того, как он мне помог добраться до дома, было бы крайне некрасиво. Если нужно спеть для неё оправдания – сделаем. Ссорить их мне совсем не хотелось.

Явилась на встречу даже раньше назначенного времени. Но Лёша уже сидел в зале за столиком. Выглядел он как всегда отлично и бодро, я бы сказала даже нарядно: в светло-серой ветровке, по крою напоминающей пиджак, в модных джинсах, и черной водолазке, плотно облегающей его стройный торс. Стало неловко за свой внешний вид: не накрашенная, с торчащим пучком на макушке вместо укладки. В кафе пришла, называется!

Лёша, поднялся, встречая меня доброй улыбкой. Ах, ладно, он меня и не такой видел! Выдавила ответную улыбку и присела за столик. Помнится совсем недавно, я сидела в этом кафе, с диким волнением ожидая его приезда, с единственным намерением – завладеть его вниманием.

– Закажешь что-нибудь?

– Совсем аппетита нет. Просто минеральной воды, если можно.

Лёша сразу передал мою просьбу официанту и вернул всё внимание на меня.

– Неважно выглядишь, – выдал он мне диагноз.

– Скажешь, что стряслось? – поторопила я, не желая терпеть к себе жалость. С каких пор?

– Андрей вчера объявился. Просил с тобой поговорить.

– Я не хочу говорить об Андрее.

– Так же как и я. Но всё-таки я считаю, ты должна знать. Чтобы больше не нарываться на неприятные сюрпризы.

Я вздохнула, сдаваясь. Ладно, пусть говорит! Хуже чем было вчера быть уже не может.

– Что он просит?

– Помирить вас. Хочет, чтобы я его отмазал перед тобой за Лену. Мол, типа ничего между ними нет, и я, как ваш общий друг, должен это подтвердить. Но насколько я понял из разговора, обрывать с ней связь он не намерен.

Я невольно поморщилась от боли и отвела взгляд. Нет, всё-таки хуже быть может. Ну почему так разрывается сердце? За что ты со мной так, Андрей?

– Зачем ему это?

– Перед отцом светится, хочет в акционеры вернуться. Он долю свою продает в нашей компании, не знала? Причем мне в покупке отказывает. Может ещё что задумал, – пожал плечами Лёша. – Меня он не просвещал. Ты знаешь Андрея, Лана. Он хитрец тот ещё. Про Лену ты не вовремя узнала, он старается это исправить. И просто так не отстанет, не сомневайся.

Уходит из учредителей? Но… почему?

– Ну, будем считать, ты свою миссию выполнил и мы поговорили. Передашь ему, что я не слепая и уж тем более не глухая. Продолжать с ним встречаться у меня нет желания.

– Этого не достаточно, – твёрдо заявил он.

– Не поняла…

– Предлагаю нам с тобой объявить себя парой. Тогда я смогу поговорить с Андреем на правах твоего молодого человека и не позволю ему к тебе приставать.

Мы погрузились в полную тишину. Я даже фоновую музыку перестала слышать. Не моргая смотрела в его светлые ясные глаза и не могла даже языком пошевелить. Лёша предлагал мне встречаться с ним? Точно молотом по голове огрел. Что за ерунда такая?

– Ты шутишь что ли?

– Я серьёзен, Милана. Просто игра чтобы Андрея отвадить.

– У тебя же… НЕВЕСТА!

– Олеся уехала в Англию на три месяца. Им положено, для закрепления знаний и освоения разговорного языка. Она же на переводчика учится, не знала?

Я сделала глоток прохладной воды, прогоняя внезапную сухость. Девушкой Лёши я не была готова становиться даже понарошку.

– Андрей считает, что мы расстались. И ревнует тебя ко мне. – Продолжал тот, как ни в чем не бывало. – А раз он считает, что между нами может быть что-то большее, чем просто дружба, мы вполне можем этим воспользоваться.

– Спасибо за заботу, но это лишнее. Я сама могу решить свои проблемы с Андреем, ни к чему такие жертвы.

Пауза. Он поджал губы и посмотрел на меня исподлобья.

– Ты любишь его?

– Это тебя не касается.

– Касается! Сколько ещё раз ты готова обжечься, Лана? Прости, но ты ведёшь себя как полная идиотка!

– Да и ты, смотрю, умом не блещешь, – огрызнулась я. – Предлагать мне фиктивные отношения втайне от невесты. Подумал бы, что будет, если она об этом узнает!

– Да кто ей расскажет? Ты что ли?

– А то у вас в компании языков мало! Я даже обсуждать это не хочу. Врать никому не собираюсь. В том числе и Андрею.

– Будто он тебе не врал всё это время. Нельзя быть такой мягкосердечной! Он тебя использовал…

– И пусть! Тебе какое дело? – вконец потеряла терпение. – Хочешь, чтобы я выставила себя такой же обманщицей?

– Я хочу, чтобы ты постояла хоть раз за себя! Чтобы ударила по его мужскому самолюбию. Он это заслужил! Пусть не думает, что ты по нему слёзы льёшь!

Я покачала головой, не понимая, почему Лёша так настаивает. И тут в мутной от недосыпа голове будто бы хлопком свет зажгли. Что, если меня снова обводят вокруг пальца? Как уже однажды случилось после событий на даче. Видимо я выдала своё внезапное волнение, потому что мой собеседник напряжённо выпрямился.

Внимательно посмотрела в его глаза и спросила:

– Что происходит, Лёша? У тебя с Андреем какие-то личные счёты?

– С чего ты взяла?

– Ты ведь не просто так предлагаешь к тебе в девушки записаться…

– Конечно, не просто так, – раздражённо оборвал он. – Чтобы тебе помочь.

Я решила закончить разговор и поднялась из-за стола:

– Хорошо, спасибо за заботу, Лёш. Я как-нибудь решу свои проблемы без твоей помощи.

– Как знаешь! – ответил он, оскорбленный моим внезапным недоверием. – Раз ты начинаешь надумывать всякую ерунду, затыкаюсь! Ты уж не сочти за очередной подвох для Воронцова, но я тебя провожу до дома!

Поднялся вслед за мной, положил на стол купюру и жестом пригласил на выход. Щёки стыдливо загорелись – может я и в правду переборщила в домыслах и, чтобы смягчить ситуацию, не стала ему возражать. Эх, а ведь надо было! Потому что у порога дома нас ожидало самое грандиозное представление Киры и мой величайший позор!

– А вот и наши голубки! – она словно ожидала нашего прихода, вынырнув из калитки ровно перед моим носом.

– Что надо, Кира? – сердито насупилась я.

– У меня есть для Лёши сюрприз! – её черные глаза светились безграничным ликованием, от чего становилось по-настоящему страшно.

Плавным движением руки она вытянула из-за спины толстую тетрадь, и в моих глазах потемнело от ужаса. Это был старый дневник, что я вела ещё совсем девчонкой для Лёши. Тот самый, что я бросила писать из-за того, что потеряла всякую надежду на взаимность, когда узнала о предложении руки и сердца "замечательной Олесе".

Она стала громко зачитывать с него строки, но я ничего не слышала за бешеным стуком рвущегося из груди сердца. Как Кира нашла дневник? Я же спрятала его за вентиляционную решётку над потолком в моей ванной комнате! Даже чёрт не догадался бы туда заглянуть! Зато Кира во все щели залезла, гадина!

– Дай сюда! – крикнула я, пытаясь отобрать тетрадь.

– Гляди, Лёша, тут всё исписано любовными признаниями. Я пока читала эти розовые сопли, меня два рада вырвало прямо на страницы! Но ты не переживай, Лана! Что оттереть не смогла, закрасила сердечками, так даже круче выглядит!

Лёша растерянно молчал, наблюдая, как я мечусь вокруг Киры, пытаясь вырвать у неё из рук дневник, словно собачка косточку.

– Чего глядишь, как осёл, Ромео? Оглох что ли? Тут вся тетрадь для тебя исписана твоей Джульеттой! Она тут почти каждую вашу встречу описывает! Мечтает о вашей свадьбе, любви до гроба и смерти в один день! Вот умора!

Я не выдержала – с размаху ударила её по лицу. На ладони осталась кровь – её верхняя губа рассекать в уголке, рядом со щекой. Она стихла, отлетев от меня на добрые два шага, и выронила тетрадь. Затем вперила в меня ошарашенный взгляд и заорала:

– Охренела?

– Я тебя ещё огрею, если мало показалось!

Лёша поднял с тротуара дневник, внимательно оглядывая обложку. Пытался сообразить, где видел его раньше. У Воронцова на столе, конечно же! Только прошу, не вспоминай…

– Отдай, пожалуйста! – поспросила я, подлетая к нему.

Он убрал дневник за спину, бросив на меня пытливый взгляд:

– Это правда? Ты писала для меня?

У меня горело всё: лицо, уши и шея. Как же стыдно! Почему я не сожгла дневник ещё три месяца назад? Когда он впервые попал в чужие руки…

– Правда. Писала, – выдавила я, опустив голову.

Только успела открыть рот, чтобы сказать: «Больше не пишу», как он стремительно рванул меня на себя, в жадное объятие, вжимая горячий поцелуй мне в губы. Я поддалась, не ответила. Это не одно и то же. Только из-за растерянности, захваченная врасплох.

Не знаю, в какой момент меня вырвал из крепкого объятия могучий резкий порыв, а секунду спустя я уже стала свидетельницей увесистого хука справа, врезающегося Лёше прямо в челюсть. Под собственный глухой возглас, я наблюдала его неминуемое падение на жёсткий асфальт. Ошарашено хлопая глазами, посмотрела на профиль того, кто теперь крепко сжимал мой локоть. Андрей так стремительно повернулся ко мне, что я невольно отскочила от него, боясь, что он и мне сейчас так же вмажет. Если уж Лёшу с ног снесло, меня уж точно в нокаут отправит. А может и вообще голову оторвёт!

– Ох и ни хрена себе… – почти с благоговением выдала Кира.

– Какого чёрта ты тут делаешь? – рявкнул Андрей на меня.

Я вздрогнула, обхватив себя руками.

– Так у них любовь же… – начала было моя злобная сестричка, как Андрей рявкнул на неё ещё громче.

– Я тебя не спрашивал!

Кира в страхе выпучила глаза и захлопнула рот. Ещё никогда не видела Воронцова в таком бешенстве. Да ещё и под ногами у него распластался Лёша, явно не в состоянии подняться. На серую некогда однотонную ветровку упало несколько капелек алой крови. Он слабо мотал головой, пытаясь собрать глаза в кучу, а изо рта сочилась кровь.

– Ты что натворил? – в ужасе прошептала я, зажмурившись.

– Познавательный ответ! – рыкнул он, оглядывая Лёшу. – Ты что ему свой дневник отдала?

– Это не я!

– И не я! – тут же подала голос Кира.

Вот так трухнула девчушка, впервые её такой видела. Андрей бросил на неё грозный взгляд и процедил:

– Тогда чего ты тут глумилась минуту назад? Так нравится унижать людей? Я бы сказал, тебе пару ласковых, да времени на тебя тратить жаль! Как-нибудь сочтёмся.

Он схватил меня за руку и повёл к своей машине. Видела, как Лёша, наконец, присел, грубо выругавшись на Андрея.

– Нужно поговорить!

– Я сама в состоянии идти, пусти меня!

В этот момент с характерным сигналом спецавтомобиля остановилась машина группы быстрого реагирования. Ну конечно, по камерам драку заметили и тут же примчались! Насколько же оперативно работают, не зря папа их при себе держит!

– У вас всё в порядке? – обратился ко мне рослый мужчина в форме ЧОП.

Я кивнула, не желая подставлять Андрея, а цепкий недоверчивый взгляд охранника прожигал в его голове сквозную дыру.

– Молодой человек уже уходит.

– И молодая леди вместе с ним, – приторно сладко добавил Воронцов.

– Да, провожу его до машины, – улыбнулась я.

Сотрудник группы не вмешивался, но продолжал ненавязчиво наблюдать за моим собеседником. Мы отошли на несколько метров дальше и остановились у машины. Андрей недовольно нахмурился, скрестил руки на груди и кивнул в сторону Лёши:

– Что у тебя с ним?

– Думаешь, я перед тобой стану отчитываться после вчерашнего?

– А кто тебе мешал вчера задать мне такой же вопрос?

– Скажем так, твоей Лене чертовски повезло! Я не умею так четко бить в морду!

– Я научу, было бы желание…

Проигнорировал реплику «твоей Лене». Чуть ли не взвыла от боли.

– Так что у тебя с ним?

– Кроме того, что он в последнее время зачастил распускать руки – ничего! Что у тебя с Леной?

Андрей немного напряженно выпрямился и проговорил:

– Я не смогу ответить так же коротко, отъедем и спокойно поговорим. Ваш охранник мне сейчас висок прострелит одним лишь взглядом.

Я опустила глаза, не двинувшись с места, а сердце забило барабанную дрожь. Если невозможно ответить коротко «ничего», значит… А я, дура, понадеялась! Под ложечкой сосало от боли. Всего одно слово! Соври, наконец, лишь бы не было так больно, до самых кончиков пальцев…

– Хорошо, я поеду, Андрей. Выслушаю тебя. Только если ты ответишь мне на один вопрос прямо сейчас. Ты спал с ней? Уже после того, как она стала женой твоего брата?

Он глубоко вздохнул и задрал лицо к небу. Я видела, как его челюсти плотно сжались, как скулы напряженно играли на лице. Между нами повисло убийственное молчание, разрывающее меня изнутри. Ответ уже был не нужен, его молчание выдало кошмарный, жестокий ответ, который я так надеялась не услышать.

– Видеть тебя не могу, – прошипела я, едва сдерживая отчаяние. – Ты ничем не лучше моего брата!

– Дай мне всё тебе объяснить! – он попытался остановить меня, когда я оставила его у машины.

– Пусти, Андрей! Ненавижу тебя! Я полная дура, думала ты не такой, как о тебе говорят! А ты оказался ещё хуже!

Я легко высвободила руку и зашагала к дому. Он больше не пытался меня остановить. Молча провожал меня хмурым взглядом до тех пор, пока я не скрылась за воротами.

Я очень слабая! Думала, что переживу, справлюсь, начну жить заново ради нашей дочери. Но не могу, не могу, как бы не старалась! Каждый день – нестерпимая мука. Я не живу без него, я задыхаюсь. Больно, мне мучительно больно. Я в кромешной тьме, холодной зябкой, нестерпимо одинокой. И теперь я точно знаю, мне больше не выдержать, никогда не выбраться. Да, я самая слабая мать в мире, я бросила сына, теперь бросаю дочь. Но по-другому я не смогу! Не смогу без него…

Я сдаюсь, потому что это не жизнь. Это ссылка, в которую отправлена не только я, но и моя дочь – ни в чём не повинный ребёнок. Единственный путь, что я вижу для нашего освобождения – моя смерть. Я не справилась с испытанием, что подготовила мне судьба, и покорно сдаюсь её воли. Теперь я уверена, что люди, покончившие жизнь самоубийством, не уходят из этого мира добровольно. Так им предписано свыше. И за что судьба изувечила сердца четырёх неразлучных друзей для меня до сих пор загадка.

Думать о том, как могло повернуться наше будущее, будь я немного смелее и настойчивее, больше нет сил. Я слишком слаба, разбита, раздавлена. Одна, без поддержки Игоря, я не смогла сохранить своему ребенку имя родного отца. Это, пожалуй, самая неприятная истина, нарушающая покой самого честного, правильного и любящего меня мужчины. Того, кто не дожил даже до рождения своей единственной дочери.

Я оправила это письмо тебе, Коля, потому что ты должен знать правду, которую мне не дали высказать лично после приезда, не дали объясниться перед тобой. Да, твоя мать права, с моей стороны было неправильным давать надежду нашему браку до тех пор, пока в сердце жила любовь к твоему дяде. Но видит бог, я всегда была предельно честна с тобой. Мы росли вместе, вместе смеялись и плакали. Вместе полюбили. Ты был одним из первых, кто узнал о моих чувствах к Игорю, так же как знал о причине, из-за которой он не ответил мне взаимностью. Но делая мне предложение, ты просил меня мыслить здраво. Уверял, что твоей любви хватит для нас двоих. Поэтому в день, когда я согласилась стать твоей женой, я вполне осознано приняла на себя ответственность за созданный между нами союз. Я всегда уважала тебя, как своего мужа и как своего друга. Нет, Коля, я никогда тебе не изменяла. Никогда не сбегала из нашего дома. Я бы не смогла добровольно бросить своего сына ради любви. Тебе же хватило двух старых неотправленных писем, что нашла твоя мать, и поверить во всю грязь, которой она меня полила, выгнав из дома. И то, что ты не стал слушать Игоря, послужило для нас всех той самой точкой невозврата. Я могу понять злость и обиду Игоря – он доверил тебе меня, зная, что умрёт. А я оказалась у него на пороге промозглой осенней ночью, сломленная и раздавленная спустя долгие семь лет, что мы могли быть вместе. Нам остался лишь год… год настоящего счастья. Каждая прожитая минута для меня бесценна. Жалею ли я? Лишь о том, что не смогла забрать с собой сына. С тобой воевать бесполезно, мне это хорошо известно.

Я знаю, почему твой отец держит меня здесь. Знаю, почему заставил записать тебя отцом Миланы. Это не поможет ему вернуть львиную долю в бизнесе, что Игорь по праву забрал у Михаила Львовича. Всё, что он хотел – обеспечить нас с дочерью достойным проживанием после своей смерти. И он сделал это достаточно грамотно, раз вы не можете ничего сделать законным путём даже после его ухода. Он хорошо знал своего старшего брата, предвидел его манипуляции и не зря делал тест на отцовство. Я не просила наследства, так же как моя дочь. Забирайте! Мне не нужна жизнь без него, а ваши миллионы – тем более. Я очень надеюсь, что после того, как я умру, твой отец, наконец, успокоится. Прошу только об одном – оставьте мою дочь в покое! Милана будет жить с крёстной, это моя последняя воля. Я отказываюсь от всего, что положено по завещанию мне и моей дочери.

Учитывая огромное количество раз, что я уже была заперта в этом доме, стоило бы изначально подумать о том, что незаметно сбежать у меня не получится. У отца отличный нюх на тёмные делишки, что у него за спиной проворачивают. Не то, что у меня. Стоило лишь сунуться за ворота, как меня бесцеремонно сцапала охрана и вернула в отчий дом. Мол, Николай Михайлович велел вас задержать. Хуже всего то, что у меня отобрали папку с документами, что я намеревалась показать юристу и запасной телефон. Поэтому отец уже перед нашей встречей знал о моём новом таланте вскрывать сейфы, так же как о переписке с Лерой. Сидя взаперти, я кусала локти и надеялась, что подруге никто не причинит вреда. И поздним вечером, когда Николай Михайлович возрос на пороге моей комнаты и прострелил меня гневным взглядом, я забыла, как дышать от страха. Он не потрудился подойти, оставаясь рядом с дверью, но даже так я чувствовала нестерпимый холод, исходящий от его высокой, распираемой ненавистью и злобой фигуры. Вот смотрела на него и думала – это конец. Он меня сейчас придушит и выбросит, как однажды поступила его дочь в этой же комнате с маленьким беззащитным котёнком.

– Не спросишь, почему ты здесь? – нарушил тягостное молчание мужчина, которого в тот момент я даже в мыслях не могла назвать отцом.

– Потому что ты жадный негодяй, – ответила я как можно твёрже и кивнула, словно в подтверждение своих же слов. – Да. Полагаю, поэтому.

– Разве человека, который хочет забрать принадлежащее ему по праву, можно назвать жадным? – его холодный голос прозвучал на удивление спокойно, вот только глаза горели лютой ненавистью. – А вот ты возомнила, что можешь с этим поспорить. Ты позволяешь себе слишком много, Лана. Слишком. У тебя нет прав претендовать даже на десятую часть от всего капитала, что был тебе завещан. И лучше бы тебе понять это как можно скорее.

– Мой настоящий отец считал по-другому…

– Твой отец бессовестный лжец, Лана, – перебивает он. – А ты – ошибка, которая даже на свет появляться не должна была.

Я не позволила себе отвести взгляд, но грудь прострелила ядовитая стрела. Она травила мне лёгкие, замедляя дыхание, но я старалась держать себя в руках. Нельзя показывать насколько ранят его безжалостные слова.

– Разве что твоя ошибка… Ведь это ты выгнал мою мать из дома, даже не выслушав. Пожалел, да оказалось поздно?

– Думаешь, выкрала письмо, почитала и всё поняла? – презрительно прошипел отец. – Глупая девчонка! По-твоему я не знал, что твоя мать влюблена в другого, на протяжении семи лет, что мы были в браке? Я знал, что рано или поздно его не станет, и делал всё, чтобы она была счастлива именно со мной. Так почему бы стал выгонять её? Меня не было рядом, когда это произошло. А вот тот, кто утащил её за собой в пропасть, солгал! Он никогда не пытался со мной связаться после той ночи, когда Маша ушла. Верх эгоизма и предательства! И я, всё то время, что они жили за границей, действительно думал, что она сбежала. Да, я совершил ошибку, Лана. Сдался. Не разобрался вовремя и позволил погубить твою мать!

– Тогда скажи спасибо своей матери! Она влезла в дела, что её не касались. А меня оставь в покое. Я не выбирала где жить! Почему ты не отдал меня крестной, как просила мама?

– Я тогда мало что решал. Так захотел отец.

– А сейчас?

– А сейчас я приготовил тебе идеальные условия для того, чтобы уйти из этого дома. Главное условие ты уже знаешь.

– Я не буду подписывать отказ от имущества. Так же как выходить замуж.

– И чем же тебя не устраивает моё предложение? Ты читала договор, Лана. Десять процентов, что ты получишь от фирмы Полянских, обеспечат тебя стабильным хорошим доходом…

– Не все повёрнуты на деньгах, как ты!

– Ты говоришь так, потому что всегда жила в достатке и не знала другой жизни.

– Не понимаю, зачем столько суеты? Не проще ли было подделать тест ДНК?

– Для начала нужно было бы оспорить завещание. Слишком много шума.

– Ну конечно, Соболевы ведь безупречны! Я расскажу всем, что ты за человек на самом деле! Чем выше сидишь, тем больнее будет падать.

– Я позабочусь о том, чтобы твой друг с факультета журналистики не только разучился писáть, но и с института был отчислен.

Даже рот не смогла открыть. Значит, всё-таки доложили о переписке. Грудь защемило от страха.

– Нельзя, Милана, воевать со мной, – грозно прищурился он.

– Не подставляй его… Пожалуйста…

– Даже руки марать не буду. Для этого есть другие люди.

В панике зарыла лицо в ладонях. Всё я виновата. Не удалила вовремя переписку и подвергла риску друзей.

– Я предупреждал, что теперь будет только хуже. И от того, что ты не послушалась, пострадают все.

– Не нужно, пожалуйста! Лера ни в чем не виновата…

– Лера меня мало интересует. А вот наглеца Воронцова проучить я просто обязан. Вы поставили меня в очень неприятную ситуацию перед моим другом и партнёром по бизнесу. Раз вы оба не поняли по хорошему, будет так, как мне привычней. Сделаем твоему парню репутацию в деловой сфере настолько же благоприятной, как за ним уже закрепилась в высшем обществе. Всё справедливо – я его предупреждал, как и тебя.

– Нет, нет! Я клянусь тебе, мы больше не будем видеться. Не порть ему жизнь!

– Я уже говорил, Лана, у меня больше нет к тебе доверия. Да и пусть мальчишка знает, кому дерзить не следует.

Он не спеша пошёл к выходу из комнаты, уверенный в своем неоспоримом могуществе. И единственная ассоциация, что возникала у меня, глядя на этого человека, характеризовалась тремя словами: вор, жулик и мошенник. Ему не известно, что такое честь.

– Думаю, двух-трёх сомнительных контрактов будет достаточно, чтобы вогнать его маленькую фирму в долги, так же как и подорвать репутацию. В понедельник начнём. Не люблю откладывать такие дела на потом, ведь есть вероятность остыть и передумать.

– Так же нельзя…

– Нельзя выкрадывать важные документы из моего сейфа. Так же, как и пытаться выложить с них сведения в сеть. Ты сама виновата, Лана. Будешь знать, как воевать со мной. Хотя… Может, ты зря так переживаешь. Вполне возможно, Воронцов старший как всегда выложит кучу денег за сына и решит все его проблемы. – Мужчина открыл дверь и вышел за порог. – Подумай пока, что будешь делать. Времени у тебя более чем достаточно – с понедельника ты на больничном.

Дверь с тихим щелчком закрылась на замок. В этот раз я оказалась в заточении в прямом смысле этого слова.

Слышала сегодня грандиозный скандал этажом ниже. Никогда не думала, что мачеха может так громко кричать, причём даже не на меня, а на свою родную дочь, которая в ответ дерзила и рвала голосовые связки ещё громче матери. Казалось, даже стены гудели. Что могло такого приключиться? Вот уже два дня я полностью изолирована от мира со всеми его текущими событиями. Как и в прошлый раз, даже на компьютере интернет обрезали. А мой тюремщик упрямо не желал появляться, будто испытывал мои нервы на выдержку. И честно сказать, я была готова в окно сигануть, лишь бы не сидеть под замкóм в ожидании своей участи. Должна заметить новым замкóм, внутри не открыть – отец подготовился.

Особенно переживала за друзей. Да и не только… Не смотря на подлость Андрея, я вовсе не желала ему зла и не хотела, чтобы отец испортил ему жизнь. Так же как и Серёже.

Не буду скрывать, сейчас, сидя в полном одиночестве, я тысячу раз пожалела, что не выслушала Андрея. Потому что в голове не могла уложить одно: почему из тысячи девушек именно я? Если он, движимый определенными целями, хотел позлить Лену и отвлечься от запретных отношений, зачем нужно было выбирать самую проблемную девушку, у которой свобода на вес золота? Я всё крутила и крутила эти вопросы у себя в голове, пока, наконец, не запретила себе думать. Что, в конце концов, это меняет? Андрей не стал отрицать связь с Леной, убив меня дважды за сутки. Разрушил моё доверие и станцевал отменный твист на руинах. Браво, аплодирую стоя!

Когда крики стихли, я услышала подле двери поступь мужского каблука. Рванула к ней, ожидая услышать, как в замочную скважину протолкнётся ключ. Тишина. Мужчина по другую сторону молча стоял у входа. И тогда я почувствовала израненной частичкой своей души присутствие брата. Отчаянно зажмурилась и припала лбом к деревянной светлой поверхности. Почему-то мне казалось в тот момент, что брат замер в такой же позе напротив.

– Милана? – тихо позвал он.

Я не ответила, поглощенная обидой.

– Я знаю, ты у двери. Пожалуйста, ответь. У тебя всё хорошо?

Все ли у меня хорошо? Кирилл, ты издеваешься? Меня держит взаперти твой отец, чтобы заткнуть рот и вынудить подписать отказ от того, что мне положено по наследству. Возможно в данный момент он, довольный собой, слушает доклад, как по его велению безобидного студента журналистики отчислили из института! Не удивлюсь, если при этом ещё и подставили самым гнусным образом.

– Если не хочешь открыть мне дверь – уходи, Кир… – повернулась спиной и медленно соскользнула по двери вниз, опускаясь на пол и поджимая колени к груди.

– У меня нет ключа, – с отчаянием произнес брат, его голос был едва слышен.

– Уходи.

За дверью послышался протяжный вздох.

– Ты не простишь меня?

– За что мне тебя прощать, Кир? Ты вправе встречаться с кем душе угодно, и вовсе не обязан слушать мои нравоучения. В конце концов, ты взрослый и устоявшийся как личность мужчина, а я твоя сестра-малышка, которую до сих пор запирают дома, стоит лишь слово наперекор произнести.

– Что ты сделала отцу, Лан?

– Неужели он тебе не сказал?

– Нет.

– Вскрыла сейф в его кабинете. У него код – дата свадьбы с мамой. Вот бы мачехе сказать, позлить хоть немного. – Смешок сорвался горьковатый. – Узнала, что у меня есть наследство, Кир. Куча денег и ещё доля в фирме. Я с тобой рядом росла только из-за этого… А теперь папа заставляет меня написать отказ и ради долгосрочных выгодных контрактов вынуждает выйти за Виталия Полянского, благородно разъясняя мне, что заботится о моём будущем. Потому что по брачному контракту у меня будут десять процентов акций их фирмы.

– Мама тебе завещала?

– Нет, Кир. Мама от всего отказалась, да с юридической точки зрения неправильно это сделала. Её капитал делится на нас двоих. Вписал меня в завещание мой настоящий отец, тем самым подгадив деду, и невольно поселил меня в этот дом под строгий глаз твоего отца, который искренне меня ненавидит.

Брат молчал, я буквально видела его задумчивое, удивленное лицо.

– И ради какой доли в фирме отец тебя запер?

– Он бы спокойно прожил и без них, Кир. Разве доля в двадцать пять процентов от активов нашей фирмы, это много?

– Двадцать пять? – воскликнул Кирилл. – Это целое состояние, глупышка…

– Правда? Ни черта в этом не соображаю.

И снова тишина.

– Лан, мне, правда, жаль… – подал голос брат. – Я был на взводе в тот день – мне пришлось после возвращения встретиться с Воронцовым. Он мне настоящую засаду устроил из-за Кристины, даже говорить не хочу. И тут следом ты принялась меня вразумлять. Ненавижу себя за то, что сказал тебе.

– Давай не будем об этом, – в голосе звенела обида. – Что тебе сделал Андрей?

– Этот чёрт далеко пойдёт, Лана. Он обобрал меня до нитки.

– Каким образом?

– Не хочу об этом говорить. Уверен, видео с Кирой, что гуляет по всем просторам интернета – его рук дело.

– О чём ты?

– Только не говори, что не слышала крики Натальи.

– Слышала, толку-то? У меня тут нет связи с внешним миром.

– Кира засветилась на закрытой вечеринке вместе с подружкой. И на кой чёрт вообще они вообще туда поперлись? Отец ещё не видел, но я уверен, он будет вне себя.

У меня перед глазами сразу заплясали неприятные картинки. Зная Киру, на видео могло быть всё что угодно, начиная от безобидного алкогольного опьянения и заканчивая стриптизом на столе.

– Что на видео, Кир?

Брат вздохнул, готова поспорить – он озадаченно потирал кулаком лоб. В эти минуты я так отчётливо осознавала нашу тесную связь. За столько лет нашей дружбы, я выучила его поведение, что могла запросто воображать его реакцию, насколько для меня предсказуемую и обыденную в данный момент.

– Она там издевается над девчонкой, что якобы отбила у неё парня. Три верные подружки помогают. Видео не очень свежее, судя по погоде в начале марта снимали. Даже не знаю, чем всё это закончится. Ломают они девчонку так, что на «уголовку» тянет…

Даже не нашлась что ответить. Я всегда думала, что сводная сестра только надо мной издеваться мастак. К удивлению, в голове царило спокойствие. Это же громкий удар по безукоризненной репутации отца, но я не чувствовала ни волнения, на сожаления, ни радости. Ничего…

– Ты здесь? – спустя время подал голос брат.

– Здесь.

– Лан, пожалуйста, поговори с отцом. Я не хочу чтобы он продолжал причинять тебе вред… Зачем тебе эти чертовы акции, а?

– Да не нужны они мне, но… Как ты не понимаешь, Кир, это ведь досталось мне от родного отца, единственного человека, кто хотел и ждал моего появления! Я не хочу, чтобы твой отец прибрал к рукам то, что когда-то принадлежало моему… – смущенно вздыхаю, закусывая губы. Зачем вот так откровенничаю? – Ладно, Кир, ты наверняка устал после рабочего дня. А мне ещё лекции зубрить – зачёты никто не отменял, по крайней мере, я на это надеюсь.

Отошла от двери, стараясь не прислушиваться к тихому протесту брата. Несколько мучительно долгих минут он ещё стоял у двери, зазывая меня назад, но я упорно изучала вечернюю аллею за воротами особняка Соболевых и мечтала оказаться именно на ней.

Наконец-то явился отец Николай Михайлович. Господи, после того как он намеренно сделал меня своей пленницей, у меня ещё рука позволяет записывать его в дневнике «отцом». Созданное в моём заточении одиночество было невыносимым. Особенно из-за груза вины перед теми, кому вероятнее всего сейчас не сладко. Впрочем, как и моей дорогой сестричке. Николай впервые в жизни, наверное, всерьёз наказал её. Из дома она выходила только на учебу в сопровождении личного двухметрового лысого «поводыря», что не подпускал к ней никого в университете, включая друзей, и был уполномочен затыкать ей рот при малейшей попытке оправдать себя на камеру. Я часто проводила время у двери, старалась уловить разговоры членов семейства, но пустые обрывки некоторых фраз не открывали мне никакой информации. Во время очередного посещения моей комнаты с подносом еды Нина Григорьевна охотно проболталась мне, что Киру обсуждали известные блогеры на «ютуб» и в «инстаграм», серьёзно подрывая репутацию Соболева старшего. Надо же, кто-то действительно сделал из моей сестрички знаменитость. О ней не говорил разве что ленивый.

Не думаю, что к этому причастны Серёжа и Лера. Я не разговаривала с подругой, казалось бы, вечность! Я всё поняла, Николай, я эгоистка. Подпишу, что хочешь, надо будет – замуж выйду, на кого пальцем ткнёшь, только приди, выслушай и не порть жизнь моим друзьям. В момент, когда дверь очередной редкий раз отворилась, и я увидела его на пороге, я подскочила на месте, готовая броситься на него с кулаками. Мужчина уловил мой настрой, лениво улыбнувшись. Мы все – мошки, которых такие, как он, практически не замечают. Ему нет дела до тех, кого он лишает будущего. Однако стоило лишь дольше задержать взгляд на его надменном красивом лице, я поняла, что улыбается он одними губами, изображает спокойствие и наслаждение ситуацией. Но глаза выдают – взгляд напряжённый, немного уставший и потухший.

– Ты нужна мне на званом ужине, Милана, – прозвучал его спокойный голос.

Я задохнулась. Каков наглец! Не удержалась, и намеренно поддела его:

– Если нужно покрасоваться дочкой, возьми настоящую! Или из-за её внезапной дурной славы, она перестала быть предметом гордости?

– Если ты выполнишь моё условие, я обещаю пересмотреть своё решение на счёт брака с Полянским, – проигнорировал мой выпад с идеальным спокойствием.

Глаза полезли из орбит против моей воли. Мне не послышалось?

– Полянский продинамил тебя, после того, как увидел меня с Андреем?

– Выражения, Милана! – рыкнул отец.

Он прошёл вглубь комнаты, и только тогда я увидела в его руках вечерний наряд. Взяла в руки тёмно-синее переливающееся платье. Длинное, без плеч, с вырезом на юбке – очень элегантное. На отказ видимо и не рассчитывал. Значит можно поторговаться…

– Мы не только закрываем тему моего замужества, Николай Михайлович. Ты оставишь моих друзей в покое.

Отец нахмурился, услышав новое обращение к себе, но не возразил.

– Твой друг оказался предсказуемо сговорчив. Страх за свою шкуру всегда превыше дружбы, Лана, запомни это. Он даже твою подружку бросил без объяснений, лишь бы забыть фамилию «Соболевы» как страшный сон. Но ты не переживай, погорюет и перестанет.

Господи, прости меня Лера, я не хотела!

– А Андрей? – робко спросила я, опуская взгляд.

– Поздно, контракты подписаны и уже в действии, честно сказать, у меня не было времени вникать в нынешние проблемы его фирмы. Мальчишка дорого заплатит за унижение моей дочери, и это я обсуждать не намерен.

– Значит, я никуда не пойду!

– Ты не в том положении, чтобы торговаться! – грозно прищурился отец. – Я могу уйти, если хочешь, закрыв за собой дверь с другой стороны!

Я побледнела. Этого мне хотелось ещё меньше. Сложно скрыть свои эмоции под проницательным холодным взглядом голубых глаз. Он довольно улыбнулся и пошёл к выходу.

– Будь готова через час, Лана.

Здравствуй, Кирилл! Надеюсь, за несколько месяцев нашей разлуки ты не успел позабыть, что где-то далеко живёт твоя младшая сестра. Нет, совсем не та, что ты знал раньше, потому что она изменилась до неузнаваемости! Вот уже месяц как она стала Соболевой Миланой Игоревной, но по-прежнему очень сильно тебя любит.

Спешу сообщить тебе, что я стала студенткой гуманитарного университета кино и телевидения, факультета драматургии и с сентября буду учиться на драматурга (проще говоря, сценариста). Меня взяли на второй курс, поэтому я, как бы сказать, настоящая второгодница! Они предлагали сдать дополнительные экзамены и уйти на третий курс, но я захотела прослушать всё предметы лично, чтобы ничего не упустить. Андрей меня поддерживает, говорит, я выведу русское кино на первое место в мире, но я больше смеюсь над его энтузиазмом.

Я знаю, после всех проблем, что мы тебе доставили, ты снова не ответишь на моё письмо, но писать я буду, как обещала, каждый месяц! Хочу поблагодарить тебя, за то, что помог мне вырваться из заточения, хотя и знаю, чего тебе это стоило. Хоть ты и не веришь, я раз за разом буду уверять – Андрей тебя не подставлял! Он не втягивал тебя в финансовые аферы, это сделал твой отец собственноручно, потому что хотел испортить Андрею бизнес! Владимир Анатольевич говорил, что Николай Михайлович с лихвой оплатил все долги, что возникли благодаря ему же, и сейчас у тебя всё хорошо! Ты продал фирму Лёше и занял пост заместителя генерального директора в холдинге Соболевых. Ты действительно этого достоит, я очень за тебя рада!

Рада знать, что домашний арест Киры продолжается. Потому что видела много видеозаписей, что нашли в её переписках с подружками из социальной сети. Я и подумать не могла, что сестра такая садистка! Теперь я понимаю, что без твоей опеки, моя жизнь в особняке Соболевых могла быть гораздо хуже. Громкая фамилия и баловство родителей сделали своё дело, и честно сказать, я не уверена, что подобное можно перевоспитать. Желаю Наталье и Николаю терпения.

Если ты прочитаешь это письмо, сообщи отцу, что я отзываю у него доверенность и вступаю в наследство. Андрей нашёл хорошего адвоката, если Николай Михайлович решит со мной судиться, меня будет представлять Владимир Савицкий. Лично с ним не встречалась, но слышала, что стоит он как самолёт, и его нереально подкупить. Мне не нравится, что такие крупные расходы берёт на себя Андрей, но пока не имею своих денег. Я хочу, чтобы все мои акции в холдинге представлял ты, потому Савицкий свяжется с тобой лично, чтобы получить ответ. Надеюсь, он будет положительным.

В тот вечер, когда я рассказала отцу Андрея про твой тайный роман с Кристиной, я и думать не могла, к какому громкому разводу это приведёт. И что пресса будет полоскать твоё имя не в самых чистых водах. Читала, что у бабы Лиды на нервной почве случился инсульт, и она теперь почти не ходит. От всей души желаю ей скорейшего выздоровления! Мои прошлые обиды на неё такая ерунда в сравнении с её болезнью. Надеюсь, она не держит на меня зла.

Как не перестаёт без устали говорить мне Андрей – это не моё дело, но всё-таки я хочу выразить своё уважение перед твоим решением расстаться с Кристиной. Надеюсь в скором времени на твоём пути встретиться достойная девушка, которую ты полюбишь.

Мы обязательно вернёмся, Кирилл, возможно сразу, как только я закончу учёбу. Андрей обещал отцу, подумать над тем, чтобы вернуться к делам на фирме, но вижу его искреннее нежелание. Не смотря на то, что Владимир попросил прощения, Андрей так и не смог простить его полностью. Но я приложу все усилия, чтобы наладить их отношения. Главное, что Владимир Анатольевич желает этого не меньше моего! А пока, я буду помогать своему любимому в его новых начинаниях, у него как всегда есть парочка идей и я уверена, у него всё получится!

С нетерпением жду твоего ответа, любящая тебя сестра, Милана…

Конец.