Эксперт по мифологии Каролина Капелло согласилась выйти замуж за Локи, скандинавского бога огня и лжи.
Она не понимала, что самой опасной частью их брака может стать медовый месяц.
Саманта МакЛеод
Медовый месяц
Локи — 1,5
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
Оригинал: Honeymoon
Автор: Саманта МакЛеод / Samantha MacLeod
Серия: Локи #1.5 / Loki #1.5
Переводчик: maryiv1205
Редактор: Дианова Светлана
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Я больше не выдержу! — сказала я, вешая трубку.
Скандинавский бог огня и лжи сидел на моем диване и читал «Нью-Йорк Таймс».
Его огненно-рыжие волосы ловили яркий свет позднего вечера, косо падавший через окна. Он поднял бровь.
— Прошло сорок пять минут, — продолжала я, качая головой. — Сорок пять минут! Обсуждения одного чертового ужина!
Локи встал и подошел к столу, положив свои прохладные руки мне на плечи. Мой изогнутый, элегантный обеденный стол из вишневого дерева был завален листовками и брошюрами ресторанов Сан-Диего. Моя мама объехала всех до единого. Она прислала мне всю информацию, от тарифов до уровня занятости и меню. И она сделала пометки, кучу, в кипе листов. Теперь она звонила каждый день, чтобы узнать, получилось ли у нас с Локи прочитать эти бумажки и принять решение. Потому что, в конце концов, это наш день.
Я обхватила голову руками.
— Я больше не могу, — сказала я.
Локи наклонился и поцеловал меня в шею, а я откинулась назад, предлагая ему еще.
— Ты, — прошептал он, — та смертная, которая прошла по Биврёсту. Которая потребовала суда Эсилинда у самого Всеотца.
Я улыбнулась и отодвинулась от стола, вставая, чтобы обнять его за талию.
— Ты спасла Девять Миров, — сказал он, потянувшись к моему лицу и заправляя прядь волос мне за ухо. — Я уверен, что ты сможешь пережить несколько часов в платье, которое подойдет к свадебному торту.
Я рассмеялась и покачала головой.
— Даже не знаю. Просто все это кажется таким глупым. Я просто хочу… — я посмотрела на него, на его высокие скулы и смеющиеся голубые глаза. — Я просто хочу, чтобы все это было уже позади. Я просто хочу уже быть твоей женой.
Его глаза сверкнули.
— Ну, технически…
— О, я так и знала! — Я вырвалась из его объятий, отступая назад. — Мои водительские права… я, блин, так и знала!
Локи схватил меня за руки и прижал их к своей груди. В моих водительских правах все еще значилось Каролина Лаувейсон. Моя же фамилия была Капелло. Это его была Лаувейсон. Мое удостоверение личности изменилось в ночь перед тем, как мы спасли мир. Весь мир. Ночью он шептал мне на ухо странные слова на языке, которого я не понимала, и я вторила их ему в ответ.
— И да, и нет, — тихо ответил он. — Ты произнесла эти слова, но ничего не понимала. Это не считается, если нет намерения.
Я чувствовала слабую, глухую вибрацию его сердцебиения под мягкой тканью рубашки. Я встретила его взгляд, моего красивого, нечеловеческого жениха. Его лицо было совершенно спокойным, но глаза темными.
Я вспомнила эти слова, он сказал мне, что они означают. Они были не из тех вещей, которые можно забыть.
— Я связана с тобой, — сказала я, стараясь говорить спокойно и ровно, в то время как мое сердце бешено колотилось. — Ты — часть меня.
Воздух слегка сгустился, как во время грозы. Он прижал мои руки к своей груди, так сильно, что стало больно.
— Моя жена, — прошептал он.
— Мой муж, — сказала я, улыбаясь ему.
Он поднял меня и перенес через порог спальни, и мы занялись тем, что делают муж и жена.
***
— Пойдем со мной, — попросил он.
Я приподнялась на локте, глядя на его улыбку. Похоже, он серьезно.
— Не уверенна, — ответила я, проводя рукой по его груди. — У меня собеседование в Стэнфорде. И издатель хочет, чтобы мои правки были сделаны к следующей неделе, к тому же мне нужно закончить статью с Лонкович.
— Все равно пойдем со мной, — повторил он, и в его глазах заплясали огоньки. — Давай устроим медовый месяц.
— У нас же будет медовый месяц. Мы уже забронировали курорт в Норвегии…
Мои слова затихли, когда я увидела, как потемнели его глаза. Он говорил серьезно.
— Хорошо, — сказала я, беря его за руку и переплетая наши пальцы. — Да, я бы очень хотела провести медовый месяц. С мужем.
Его губы изогнулись в улыбке, когда я поцеловала его…
…а потом я ощутила дуновение ветра своими руками и лицом, и открыла глаза.
Мы стояли в поле.
Это было почти, но не совсем, обыкновенное поле. Цвета были слишком яркими, а воздух, обдувая мою кожу, казался слишком мягким. Мы словно вошли в картину, вымазанную золотыми оттенками позднего лета. Далекий сосновый лес шумел на ветру, и нежные, похожие на ракушки цветы кивали в сторону солнца.
Я опустила глаза и с огромным облегчением обнаружила, что не голая. На мне было мягкое черно-золотое платье, по покрою похожее на то, что я носила в Асгарде.
— Соответствующие наряды? — спросила я.
— Медовый месяц, — сказал он.
— Где мы?
— В Альвхейме. — Он улыбнулся мне. — Дом светлых эльфов.
Внезапно налетел порыв ветра, раздался болезненный, тяжелый треск. Тело Локи содрогнулось рядом со мной. В его плечо вошло древко стрелы толщиной с линейку. Я закричала.
— О, да, — сказал он, опускаясь на колени. — Они помнят меня.
Передо мной материализовалась высокая фигура. Это был не человек.
— Сделаешь одно движение, кузнец лжи, и это будет твоя смерть, — сказал светлый эльф.
Локи улыбнулся ему, сверкая глазами.
— Рад снова видеть тебя, Асадор, Повелитель Зари.
Повелитель Зари хмуро посмотрел на нас. Точнее, хмурился он на Локи, а меня игнорировал.
И он сиял.
Встретившись с ним взглядом, Локи спокойно поднялся на ноги. Он даже не поморщился. Я видела, как кровь стекает по его рубашке.
— Куда подевались мои манеры? — сказал Локи, поворачиваясь к Асадору и указывая на меня. Древко стрелы качнулось в мягком воздухе. — Король Асадор из Альвхейма, Повелитель Зари — это доктор Каролина Лаувейсон из Мидгарда. Моя супруга.
Взгляд эльфа впервые обратился ко мне. Выражение его лица не изменилось. Он поднял руку с четырьмя суставами и мягко, гипнотически помахал ею перед моим лицом. Я почувствовала легкое покалывание электричества, когда его рука опустилась.
Эльф поднял бровь и повернулся к Локи.
— Она не зачарована, — сказал он.
— Она моя жена, — сказал Локи, и в его голосе послышались едва заметные нотки рычания.
Асадор повернулся ко мне, его взгляд скользил по моему телу с холодным презрением.
— Приятно познакомиться, — сказала я, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы подавить дрожь в голосе.
Глаза светлого эльфа вспыхнули с легким намеком на веселье, прежде чем его внимание вернулось к Локи.
— Мои разведчики говорят, что Асгард пуст, — сказал Асадор повелительным тоном. — Мне сказали, что Асы исчезли. И вот теперь Локи, кузнец лжи, агент хаоса, появляется на моем пороге с… — Его глаза на мгновение скользнули по мне, — … супругой.
Локи пожал плечами. Единственная капля крови дрогнула на древке стрелы и упала на траву.
Асадор наклонился к Локи. Он был так высок, что ему пришлось наклониться, чтобы приблизиться к уху Локи.
— Я знаю, что ты задумал, сукин сын, — прошептал он. — Но ты не единственный, кому достался этот приз.
Он заставил себя встать, возвышаясь надо мной. Моя макушка едва доставала ему до груди.
— Полагаю, я знаю, куда вы направлялись, — сказал он.
Локи ничего не ответил.
Асадор обернулся, окинув взглядом далекий сосновый лес.
— У тебя три дня, — сказал он. — Этого должно быть более чем достаточно.
Его сверкающие пальцы метнулись в сторону леса, и снова воздух слегка покалывало.
— Увидимся в моем дворце. На закате третьего дня. И Локи, — он снова устремил на нас свой свирепый взгляд, — если ты попытаешься покинуть мои владения до этого, я убью тебя. Вас обоих.
— Твое гостеприимство столь же великодушно, как и всегда, Повелитель Зари, — сказал Локи великодушным голосом. — Возможно, ты забыл цену, которую я заплатил.
Асадор на мгновение застыл.
— Я убью тебя, кузнец лжи, — сказал он.
— Обещания, обещания, — сказал Локи, его глаза яростно сверкали в золотом свете.
На мгновение воздух в поле стал гуще. А потом Асадор повернулся к нам спиной и зашагал по усыпанной цветами траве, словно полностью выбросив нас из головы. Он добрался до соснового бора и исчез.
Локи хмуро посмотрел ему вслед, прежде чем рухнуть на колени на траву. Я последовала за ним, положив руки ему на грудь и с некоторой тревогой заметив лужу крови на земле.
— Ты…
Он улыбнулся, но лицо его было бледным.
— Будь добра, вытащи эту чертову стрелу, пожалуйста.
Я обхватила руками древко стрелы.
— На счет три?
Он кивнул, его лицо было совершенно спокойным.
— Раз… два…
Я резко дернула. Локи закричал. Стрела едва шевельнулась.
— Три, значит? — сказал он, подняв на меня бровь. Холодный пот выступил у него на лбу.
— Я солгала, — сказала я, сжимая руками гладкое древко стрелы.
Он слабо улыбнулся мне, и я снова дернула, всем телом навалившись на стрелу. Он закричал, и я упала навзничь, стрела была тяжелой в моих руках и скользкой от крови. Наконечник стрелы подмигнул зловещей чернотой с красными прожилками.
Его плечи поникли. Я бросила стрелу на землю и повернулась к нему, держась руками за открытую дыру в его плече.
— Просто очаровательны эти светлые эльфы, — пробормотал он.
— Ты собираешься рассказать мне, что происходит?
— Не здесь, — прошипел он, глядя на опушку соснового леса, сквозь стиснутые зубы.
Я протянула ему руку и помогла подняться на ноги.
— Нам лучше пойти пешком, — прошептал он. — Их наконечники ослабляют магию. А то место, куда мы направляемся, все равно охраняется.
Я взяла его за руку, и мы пересекли поле цветов, слишком ярких, чтобы быть частью человеческого мира, входя в бархатную тень соснового леса. Идти было легко, и я обняла его за талию, желая выглядеть так, будто мы так отчаянно влюблены, что нуждаемся в близости, в прикосновении. Не то, чтобы он спотыкался.
Я услышала водопад прежде, чем увидела его.
— Почти пришли, — сказал Локи, и мы вышли из леса на берег широкой сверкающей реки. — Река Света, — прошептал он.
Вода была прозрачной, падая пенными волнами с края утеса далеко над нами. В воздухе вспыхивали радуги. Я ахнула.
— Ты видишь его? — спросил Локи, улыбаясь и тяжело прислоняясь ко мне.
Я осмотрелась. Лес здесь был реже, и трава, ведущая к воде, была усеяна такими же ярко окрашенными цветами. Река собиралась под водопадом, а потом с грохотом катилась вниз по течению, мелко растекаясь по темному сланцу. Сквозь постоянный мурлыкающий шум водопада я слышала крики птиц. Послеполуденное солнце низко висело в небе, пробиваясь сквозь сосновые ветви и ловя золотистую пыльцу.
Я последовала за туманным изгибом водопада вверх, к вершине утеса. Скрытое в тумане у самого устья водопада что-то мерцало, отражая солнечный свет.
— Это? — спросила я, указывая пальцем.
Он только улыбнулся.
— И как именно мы туда попадем?
— Тут есть одна хитрость.
Я уставилась на него в ожидании, но он больше ничего не сказал. Поэтому я снова повернулась к водопаду. У основания были грубые, неровные камни, но никакого намека на вход. Деревья склонялись и покачивались на легком ветерке. Я их не узнавала. Хвойные деревья выглядели почти как секвойи, но их иглы были слишком синими. Лиственные деревья имели огромные, плоские листья, качающиеся, когда ловили солнечный свет. Но… я прищурилась. Да, там было одно дерево, которое я могла узнать. Одно дерево, которое я узнала бы где угодно.
— Ясень, — сказала я. — Там есть ясень.
— Отлично.
Локи притянул меня ближе, на мгновение, положив голову мне на плечо, прежде чем мы вместе пошли к ясеню. Дойдя, мы положили руки на теплую кору…
…и оказались на вершине водопада.
Небольшой домик примостился на холме рядом с водопадом. Он был круглым, с высокой, остроконечной крышей. Огромные окна сверкали и переливались на свету за большим изогнутым крытым крыльцом.
— Тут замечательно, — сказала я.
Локи только улыбнулся и схватил меня за талию, разворачивая к себе. Я ахнула и прикрыла рот рукой.
Передо мной раскинулось царство Альвхейма, цвета которого сверкали в золотом свете. Река Света изгибалась перед нами, прорезая широкую тропу через сосновый лес, прежде чем развернуться на большом золотом пляже. Солнце низко висело над океаном, и волны были покрыты пеной.
Локи задрожал рядом со мной, и я повернулась к нему. Его лицо было тревожно бледным. Я посмотрела вниз и вздрогнула, заметив ровную струйку крови, капающую с его пальцев.
— О! Локи! Как мне помочь? — спросила я, слова сами слетели с моих губ.
Он застонал и отшатнулся назад, рухнув на крыльцо.
— Просто… дай мне минутку, — выдохнул он, пренебрежительно махнув рукой.
Я посмотрела на домик, стараясь не поддаваться панике.
— Там есть… аптечка? Бинты?
Локи рассмеялся, его голос дрожал.
— Подожди, — сказала я. — Я что-нибудь найду.
Дверь домика была не заперта и беззвучно распахнулась. Внутри было светло и отрытое пространство, мгновенно напомнив мне нигде — то место, которое Локи называл своей «дырой в коре Мирового Древа». Здесь была огромная круглая кровать, книжные полки, заваленные книгами в мягких обложках и несколько уютных стульев.
И маленький круглый столик. На столе стоял знакомый деревянный кубок.
Я вздохнула с облегчением. Мед из Вал-Холла. Он залечит раны. Я схватила кубок и отнесла его Локи. Он сидел на крыльце, его голубые глаза казались необычно темными на фоне бледной кожи. Увидев меня, он нахмурился.
— Его не должно было быть здесь, — сказал он.
Паника мгновенно пронзила меня, от чего стало холодно.
— Думаешь, он не сработает?
Локи пожал плечами, взял у меня мед и поднес к губам. Он, молча, выпил, потом поставил пустой кубок на полированное дерево крыльца. Долгую, спокойную минуту он молчал. Потом нерешительно повел плечом, и я приложила руку к окровавленной прорехе на его броне.
— Сработало…? — спросила я.
Он улыбнулся, и его броня исчезла, обнажив гладкую мускулистую грудь. На его плече не было ни царапины. Он провел рукой, обрисовав широкий круг, не поморщившись.
— Нет, правда, — сказала я, качаясь на коленях. — Это сработало?
Он одарил меня легкой извиняющейся улыбкой, когда его кожа замерцала, а иллюзии исчезли, открыв истинную форму. Его грудь представляла собой лоскутное одеяло из шрамов, от голубых глаз расходились белые линии, а губы пересекали толстые белые полосы.
— Смотри сама, — сказал он.
Я коснулась его плеча, нежно проведя руками по шершавой коже. В том месте, где его пронзила стрела, виднелся небольшой круг гневной красной рубцовой ткани. Я выдохнула. Я и не заметила, что задержала дыхание.
— Сработало, — прошептала я.
Он пожал плечами, его кожа снова стала бледной и гладкой, когда вернулись иллюзии.
— Да, это сработало. Но кубка не должно быть здесь. Еда, мед… если Асгард пуст…
— Если Асгард пуст, то кто же готовит?
— Именно.
Я обняла его за плечи на нагретом солнцем деревянном крыльце и вдыхала его запах, наслаждаясь его прохладной обнаженной кожей в своих объятиях. Было очень трудно чувствовать беспокойство за Асгард так близко к голой груди Локи. Я поцеловала вогнутую впадину его ключицы, направляя свои губы вверх, чтобы проследить его шею, чувствуя, как пульс мерцает под его кожей.
— Наслаждаешься видом? — пробормотал он.
Я встретилась с его смеющимися глазами, почувствовала, как его грудь поднимается и опускается под моими руками.
— Безмерно, — прошептала я, наклоняясь к нему, пока наши губы не встретились. Его рот открылся навстречу моему, и мы долго целовались, пока его пальцы скользили по изгибу моей спины. Мое тело вспыхнуло от жара, когда он отстранился.
— Очень красивый вид, — сказал он. — Но могло быть и лучше.
По коже побежали мурашки и я посмотрела вниз. Я была голой.
— Намного лучше, — прорычал Локи.
— О, это нечестно, — воскликнула я, проводя кончиками пальцев по поясу его темных кожаных брюк. — Теперь мы не соответствуем друг другу!
Он засмеялся, его голодные глаза обводили изгиб моей груди. Я почувствовала, как мои соски напряглись под его взглядом. Последовал еще один слабый порыв ветра, и остальная его одежда исчезла. Наши глаза встретились, и мы улыбнулись друг другу. Мои пальцы скользнули по прохладной коже его бедер, и я услышала, как у него перехватило дыхание в ответ. Я снова поцеловала его, его голодный язык заполнил мой рот. Я застонала, когда он отстранился, поднимаясь на колени, чтобы оседлать его.
Локи остановил меня, обхватив прохладными руками.
— Внутрь? — спросил он, кивнув головой в сторону двери и приподняв бровь.
— Нет. — Мой голос уже был хриплым от возбуждения. Я оттолкнула его руки и наклонилась к нему, целуя его шею, чувствуя, как его пульс учащается от прикосновения моих губ. — Здесь. Сейчас.
— Разве ты не хочешь, чтобы я провел тебе экскурсию по дому? — спросил он, его пальцы посылали электрические разряды по моему телу, когда они пробегали по моей шее.
— Там одна комната. Кажется, я поняла.
Он засмеялся, когда я забралась на него, его губы встретились с моими. Я почувствовала, как его член вдавливается мне в живот, твердый и горячий, и вздохнула ему в рот. Он ахнул, когда мои пальцы нашли его член, мягко направляя его в меня. Делая нас одним целым. Я медленно опустилась на него, наслаждаясь ощущением его кожи, его пальцев в моих волосах, полнотой наших тел, соединенных вместе. Мир исчез, а потом все, что имело значение — это его губы, его руки, его бедра, упирающиеся в мои.
— О, черт, — простонала я, обвивая ногами его талию.
Он снова засмеялся, схватив меня за бедра. А потом он встал, поднимая меня с собой. Он прижал меня к стене хижины, жестко трахая, волны удовольствия прокатывались по моему телу, когда он входил в меня снова и снова. Я прислонилась к шершавому дереву, выгибая спину, предлагая себя ему, задыхаясь и выкрикивая его имя снова и снова. Я закрыла глаза, когда огонь оргазма пронзил меня, заставляя дрожать и задыхаться. Локи стонал и дышал мне в шею, все его тело содрогнулось, когда он вошел в меня.
Я вцепилась в его плечи, когда мои дрожащие ноги снова нашли крыльцо, и мы стояли рядом, тяжело дыша, обнявшись. Он поцеловал меня в лоб, когда его сердцебиение медленно вернулось в норму, а затем отстранился, поднеся мои пальцы к своим губам.
— Готова к экскурсии? — спросил он.
Я встретилась с ним взглядом и вздрогнула от искры, возникшей между нами. Он снова поцеловал мои пальцы, медленно, прежде чем повернуться, чтобы открыть дверь. Я вздохнула, любуясь стройными изгибами его обнаженного тела.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Локи, нежно целуя в шею, разбудил меня еще до рассвета, пока я не повернулась и не увидела, что он улыбается в бледно-сером свете раннего утра.
— Пойдем со мной, — прошептал он, поднимаясь с кровати.
Я переплела свои пальцы с его и пошла с ним к крыльцу. Я слышала шум водопада, видела смутные очертания леса, раскинувшегося под нами.
— В чем дело?
— Подожди, — прошептал он, встав позади меня и положив голову мне на плечо.
Я ждала, вдыхая мягкий, неподвижный воздух, спиной ощущая, как поднимается и опускается его грудь. Как раз в тот момент, когда я собиралась спросить, не шутка ли это, вдалеке появились мягкие золотистые волны, мерцающая рябь света на фоне далекого океана.
А потом в Альвхейме забрезжил рассвет.
Солнце поднялось позади нас, и внезапно океан стал расплавленным золотом, пенистые волны блестели, как отполированный металл. Солнечный свет скользил по воде, открывая прибой, разбивающийся о бесконечную мерцающую нить, открывая заплетенное в косички устье реки Света. Когда рассвет достиг покрытых листвой верхушек деревьев, тысячи белых птиц взлетели в воздух, наполняя лазурное небо своим безмолвным танцем.
— На Альвхейме нет времен года, — прошептал он, когда золотой свет распространился по лесу, превращая реку Света в тысячу сверкающих радуг. — Утро всегда такое.
Я ахнула, поднесла руку ко рту. Перед глазами все начало расплываться, когда глаза наполнились слезами. Я сморгнула их, не желая пропустить разворачивающуюся передо мной сцену. Яркие цвета Альвхейма делали пейзаж похожим на картины Бирштадта, как и его мифически великолепные, насыщенные солнцем образы Йосемити.
— Это… — я замолчала. Слова меня подвели.
— До сегодняшнего утра, — прошептал он, приблизив губы к моему уху, — я был единственным, который видел это.
Золотое утро растворилось в потоке слез.
— Пошли, — сказал он, втягивая меня внутрь. — Завтрак уже готов.
***
— Я очень тщательно выбирал это место, — сказал мне Локи, когда мы ели завтрак из Вал-Холла. — Достаточно далеко от глаз светлых эльфов. Защита со всех сторон. Адский вид. И я связал его с Вал-Холлом, так что здесь всегда есть, что поесть и попить.
— Тут прекрасно, — сказала я.
— В детстве я обожал истории об Альвхейме, — сказал он, потянувшись за кофе. — Я поклялся, что буду жить здесь… Что?
Я покачала головой, понимая, что смотрела на него.
— Просто… мне трудно представить тебя ребенком.
— Я был незаконнорожденным сыном Лаувейи из Древнего Утгарда. Маленьким, слабым. Без отца, чтобы защитить меня. Трудно сейчас это представить.
Я потянулась через стол, обхватив его прохладные пальцы рукой.
Он пожал плечами.
— Я ни о чем не жалею, — сказал он ровным и размеренным голосом. — Я не был сильным, поэтому стал умным. Моя мать была из низшей касты, поэтому я был амбициозен. Я был еще совсем ребенком, когда встретил Одина, и мы стали побратимами, поклявшись на крови. Я думал, что жизнь среди Асов будет… другой.
Он посмотрел в окно, потом снова повернулся ко мне.
— В любом случае. Это древние истории. — Он обхватил пальцами кружку с кофе и улыбнулся мне.
— Так… — я замялась. — У нас неприятности? Здесь?
— О, конечно, — весело ответил он. — Значительные неприятности.
Я вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Расскажи мне о светлых эльфах.
— Раньше они были просто эльфами, — сказал он. — Давным-давно, еще до меня, была война. Победители заставили побежденных покинуть Альвхейм, и те объявили себя светлыми эльфами.
— А светлые эльфы… хорошие?
Локи фыркнул.
— О, черт, нет. Светлые эльфы — ханжеские ублюдки, и они скрывают свою жестокость в самодовольство. Они хуже, чем темные эльфы.
— И ты заключил с ними сделку.
Локи потянулся к моей руке.
— Жена моя, ты бы хотела иметь детей?
Я закашлялась и подавилась кофе.
— Что? От тебя?
— Ну, я не могу сказать, что мне нравится мысль о том, что кто-то другой оплодотворит тебя, — сказал он, улыбаясь мне в золотом утреннем свете.
— Это вообще возможно?
— Конечно. Такое случается постоянно. На самом деле… — он встал и наклонился ко мне, делая глубокий вдох. Моя кожа вспыхнула от его дыхания. — Ты будешь готова примерно через неделю.
Я закрыла глаза.
— Секунду, — прошептала я.
Он нежно поцеловал меня в щеку и ушел. Я услышала, как за ним закрылась дверь. Я сделала несколько глубоких вдохов и подождала, пока мое сердце не забилось нормально, прежде чем открыть глаза. Я видела туман, поднимающийся от водопада, раскинувшиеся передо мной леса Альвхейма, сверкающую ленту реки света, разделяющую деревья. Я посмотрела на золотые тарелки Вал-Холла на маленьком столике. Когда я повернула голову, то увидела силуэт Локи на фоне сверкающего на солнце океана. Ветер поднял его огненно-рыжие волосы с бледной шеи. Локи Лаувейсон из Асов. Бог огня и лжи.
Мой муж.
Я закрыла глаза и стала анализировать свою жизнь.
Я влюбилась в первый раз, когда мне было тринадцать лет. Его звали Питер, Питер Ричардсон. Он был на год старше меня, с вьющимися каштановыми волосами и легкой улыбкой. Мне потребовалось три месяца, чтобы набраться смелости и заговорить с ним. При нашем самом первом разговоре он упомянул свою девушку. Я, как обычно, укрылась в библиотеке средней школы, спрятавшись в самом дальнем углу, чтобы вытереть слезы. И когда я немного успокоилась, мой взгляд остановился на книге с кораблем викингов на обложке. Книга скандинавской мифологии.
Брат сказал мне, что у меня никогда не будет парня, и я ему поверила. Я даже не беспокоилась в старших классах. Никто не подходил ко мне, и я почти ни с кем не разговаривала, не говоря уже о тех, кого находила привлекательными. Я почувствовала проблеск надежды в колледже, особенно в первый год обучения. В конце концов, это был колледж. Девушке, которая умеет читать по-немецки и рассуждать о теоретических основах древних мифов, возможно, и не так уж и плохо учится в колледже.
Но только в выпускной год у меня появился парень, Даг Макиннес. Даг не верил в брак и не хотел иметь детей. Проведя предыдущие семь лет, убеждая себя, что у меня никогда не будет парня, не говоря уже о возможности иметь детей, я спокойно уверила Дага, что тоже не хочу выходить замуж.
Потом я начала спать с Богом, и все стало очень странно.
Я отодвинулась от стола и закрыла за собой дверь домика, направляясь к Локи. Он стоял на краю водопада, поднимающийся туман клубился вокруг его стройного тела. Утренний свет ловил падающие капли воды, превращая воздух в бурлящий океан радуги. Он повернулся ко мне лицом и обнял за талию.
— Да, — сказала я достаточно громко, чтобы быть услышанной сквозь грохот воды. — Да, я хочу детей. Но не через неделю. Я имею в виду, я еще даже не получила предложение о работе. И я хотела бы сначала несколько лет, чтобы утвердиться.
— Конечно, — сказал он.
— Подожди… — мой желудок сжался. — Ты хочешь иметь детей? Со мной?
— Да. Конечно, — сказал он, наклоняясь ко мне. Наши губы встретились, и я растворилась в нем, когда мы целовались, медленно и интимно, мягкий туман водопада струился вокруг наших тел.
Я отстранилась и уставилась на него, на его душераздирающе красивое лицо, на его сверкающие глаза. Я положила руку ему на грудь.
— А теперь. Перестань меня отвлекать, — сказала я. — Какую сделку ты заключил с эльфами? И насколько именно мы облажались прямо сейчас?
***
— После войны, — сказал Локи, когда мы сидели на крыльце домика и смотрели, как радуги танцуют в тумане у водопада, — светлые эльфы вытеснили темных из Альвхейма. С тех пор темные эльфы стали беженцами, живя в Свартальфахейме вместе с гномами. А Свартальфахейм — это… — Локи замолчал. — Скажем так, это не самый идеальный мир из Девяти.
— Значит, темные эльфы… они хотят вернуться сюда?
— Конечно, — сказал он. — Они постоянно пытаются вернуться сюда. Разве светлые эльфы не показались тебе немного воинственными?
Я, молча, кивнула. Поражение стрелой моего мужа, как только мы прибыли, казалось, соответствовало определению «воинственные».
Локи вздохнул и потянулся.
— Около тысячи лет назад темные эльфы нашли путь назад в Альвхейм. Тайный путь. Сотни лет они сражались, и светлые эльфы все еще не могли найти проход темных эльфов. Они не могли остановить вторжение.
Я почувствовала, к чему все идет.
— Пока ты не предложил свою помощь.
Он кивнул.
— За цену. Как я уже сказал, я выбирал это место очень тщательно.
— Значит, светлые эльфы дали тебе это место. А ты, что им дал?
— Я закрыл проход, — сказал он. — С воротами, в некотором роде. И я привязал врата к физическому артефакту, который оценили бы светлые эльфы. Большой люминесцентный кристалл. Они любят такое дерьмо.
— Но они стреляли в тебя из лука?
— Именно. Похоже, Асадор больше не соблюдает наше соглашение. — Он пожал плечами. — Но он, должно быть, чего-то хочет от меня. От нас обоих. Иначе он просто бросил бы нас в свои крайне неприятные подземелья.
С минуту я молчала, глядя на лицо мужа в колеблющемся свете, исходящем от тумана водопада.
— Как вообще темные эльфы нашли этот проход? — спросила я.
Локи только улыбнулся.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Так каков наш план? — спросила я.
Был поздний вечер, и мы ели вместе в густом, насыщенном свете, струящемся через окна хижины. Сверкающие тарелки Вал-Холла появились как раз в тот момент, когда солнце начало опускаться к океану. Сегодня вечером они были нагружены толстыми стейками, вареной молодой картошкой и мягким печеньем. Изящные деревянные миски были наполнены салатной зеленью.
Локи поднял бровь и осушил свой кубок с медом. Кубок снова наполнился, как только он поставил его на стол.
— Ты всегда считаешь, что у меня есть план, — сказал он, в его бледных глазах плясал огонек в вечернем свете.
Я откинулась на спинку стула, улыбаясь ему.
— Светлые эльфы не очень-то доверчивы, — сказал он, поднимая вилку. — Вот почему мне было недостаточно закрыть вход. Они хотели что-то взамен, что-то, что они могли бы сохранить. Что-то, на что они могли смотреть.
— Отсюда и кристалл, — сказала я.
— Отсюда и кристалл. Но кристалл — это в основном стекло. А стекло довольно хрупкое. — Он улыбнулся. Это была не особенно приветливая улыбка.
— И если кристалл разобьется…
— Тогда ворота снова откроются, и хаос разразится по всему Альвхейму. Я совершенно уверен, что темные эльфы следят за своим тайным входом, готовясь к еще одному шансу вернуть себе это царство.
— Так, где же кристалл?
Локи пожал плечами, его волосы упали ему на лицо.
— Понятия не имею. Предполагаю, что он где-то во дворце Асадора.
Я потянулась через стол и откинула его волосы назад. Локи взял мою руку в свою и поцеловал внутреннюю сторону запястья. У меня перехватило дыхание, когда наши глаза встретились. Я вдруг перестала особенно интересоваться ужином.
— Неплохой план, — сказала я. — Мы найдем кристалл и разобьем его…
— Мы развяжем ад, — сказал он, отпуская мою руку. — Теперь я не сомневаюсь, что у Асадора есть свой план. Но у меня есть преимущество.
— В чем преимущество? Какое преимущество?
— Моя дорогая, у меня есть ты, — сказал он, поднимаясь на ноги.
— Как это может быть преимуществом?
— Достаточно планов, — сказал он, предлагая мне руку, когда я встала со стула. Я приняла ее, и он притянул меня ближе, прижимая к своей груди. — На тебе слишком много одежды для медового месяца, — прошептал он, и по моей коже побежали мурашки, когда платье исчезло.
Я улыбнулась, прижимаясь к нему бедрами.
— Теперь ты слишком одет, — прошептала я, обводя губами изгиб его шеи.
Я почувствовала, как затряслась его грудь, когда он засмеялся. Но он колебался, наблюдая за мной с необычной интенсивностью, горящей в его голубых глазах.
— В чем дело? — спросила я.
Он наклонился так близко, что я почувствовала прохладную кожу его щеки.
— Хочешь попробовать что-нибудь другое? — прошептал он. Его дыхание на моей шее заставило кожу покалывать, когда его руки пробежались по моей спине.
Что-то другое. Я вздрогнула. Он — двухтысячелетний оборотень, Бог-Обманщик.
Это может означать буквально все.
Я пожала плечами в его объятиях.
— Конечно, — ответила я. — Медовый месяц, верно?
Его глаза танцевали, а потом он поцеловал меня, медленно и глубоко, в течение долгого времени. Мое тело покалывало рядом с его, дрожа и трясясь, когда его руки двигались по моим бедрам. Я понятия не имела, что он делает, но его язык и губы так отвлекали, что мне было все равно.
Он отстранился, и я вздохнула, моргая, пытаясь сосредоточиться. Его лицо казалось другим, каким-то образом. Мягче. Он взял мою руку и медленно поднес ее к своей груди…
Я подпрыгнула.
— Что за…
Локи наклонил голову и выгнул бровь. Моя рука обхватила теплую кожу идеальной, округлой груди Локи. Его тело стало мягким и прижалось к моему. Соблазнительно.
— Что-то другое, — прошептал Локи.
— Ладно, — сказала я, медленно.
Я отстранилась, но он прижался своими губами к моим. Те, по крайней мере, чувствовались также. Пока мы целовались, я слегка провела рукой по незнакомой выпуклости его груди, и его сосок затвердел под моей ладонью.
— О, очень мило, — прошептал он.
Я снова задрожала, раскрасневшись от жара и желания. А потом что-то изменилось, появилось незнакомое давление и боль между ног. Я оторвалась от его голодных губ и шепнула ему на ухо:
— Что ты со мной сделал?
Он улыбнулся, переплел свои пальцы с моими и повел моей рукой вниз по своему новому телу, от округлости его груди в пространство между моими ногами.
Я ахнула.
— О, черт!
Он засмеялся, уткнувшись мне в шею.
— А ты как думаешь?
Я посмотрела вниз. Из моих лобковых волос торчал очень длинный, очень жесткий член. Я чувствовала его, он был таким тяжелым, что почти причинял боль. Я сглотнула. Я чувствовала себя странно уязвимой, когда мое возбуждение было так очевидно.
Я глубоко вздохнула и встретилась с ним взглядом.
— Я не знаю, что с этим делать, — сказала я.
— О, ты точно знаешь, что с ним делать, — прошептал он, его дыхание было мягким и теплым на моей коже. Он отступил назад и лег на кровать, раздвинув ноги.
Я моргнула.
— Ты… женщина, — сказала я.
Локи снова рассмеялся. Я никогда раньше не испытывала влечения к женщине, но, глядя на изгибы груди Локи, на завитки рыжих волос между его ног, мой новый член напрягся и запульсировал.
— Ну, — сказал он, выгибая бедра, — не заставляй меня ждать.
Я прикусила губу и забралась на кровать. Он обхватил меня ногами и просунул руку между моих ног. Когда он прикоснулся ко мне, по моему телу пробежала волна электричества, заставив меня ахнуть. Это было так хорошо, так быстро. Мои бедра прижались к нему, и он направил мой член в свое тело.
Я застонала, низко и глубоко, когда все его тело обняло меня.
— Ты такой теплый, — сказала я. — И такой… ох… — он начал двигать бедрами, и я полностью потеряла ход мыслей.
— Теперь, как правило, — сказал он хриплым голосом, — считается неловким, когда парень кончает первым.
Я снова застонала, прикусив губу и пытаясь замедлиться. Мои ноги дрожали, и я просто хотела прижаться к нему, толкаться все глубже и глубже.
— Я… я не… — выдохнула я, когда он схватил меня за бедра.
— Просто дыши, — прошептал он, проводя руками по моей спине.
Я закрыла глаза и попыталась вздохнуть, когда волны удовольствия обрушились на меня, заставляя все тело дрожать. Я попыталась замедлить свои бедра, чтобы вспомнить, почему я пыталась замедлить их, но Локи стонал и толкался в меня, и я больше не могла думать. Я могла только чувствовать, чувствовать его новое тело подо мной, чувствовать знакомое жжение страсти и возбуждения, когда его кожа касалась моей, когда наши тела танцевали и мерцали вместе…
Локи вскрикнул, раздался первобытный, животный вздох удовольствия, его новое тело содрогнулось и сжалось вокруг меня. И я потеряла контроль. Мои бедра двигались все быстрее и быстрее, голова откинулась назад, глаза закрылись, его имя сорвалось с моих губ. Мой оргазм пришел откуда-то из глубины тела, и он прорвался через каждую мышцу, топя меня.
Я моргнула, когда разум попытался оправиться от забытья этого оргазма. Меня окружал запах Локи, соли и древесного дыма. Я сделала глубокий, прерывистый вдох и поняла, что рухнула на него сверху. Я открыла рот, чтобы извиниться, а затем ахнула, когда поняла, что все еще была внутри него, и настолько чувствительна, что почти больно было отстраниться.
— О. Ух ты! — сказала я, откидываясь на подушки.
Локи приподнялся на локте и улыбнулся мне.
— Неплохо, — сказал он, проводя пальцами по моей руке. — В твой первый раз.
Я засмеялась и покачала головой, когда комната медленно вернулась в фокус.
— Так вот на что это похоже.
— Именно так я себя и чувствую, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в лоб. — А ты что думала?
Я закрыла глаза и подождала, пока мое сердце не перестанет стучать в ушах, прежде чем ответить.
— По-другому, — сказала я, наконец. — Интенсивнее. И, эм, быстрее.
Он засмеялся, поднося мои пальцы к своим губам.
— Ты научишься лучше контролировать это, — сказал он, нежно целуя мои пальцы.
Мое тело снова задрожало, и я почувствовала, как по животу расползается низкая тяжесть. Я потянулась к его груди, обхватив ее ладонями.
— Я могу честно сказать, что ты первая женщина, которую я когда-либо хотела трахнуть, — сказала я.
Он рассмеялся, и его глаза засверкали.
— Хочешь попробовать еще раз?
Я пожала плечами, наклоняясь, чтобы встретить его губы.
— Конечно.
***
Впервые в жизни Локи заснул раньше меня.
Мы свернулись калачиком на кровати, его голова прижалась к моей шее, дыхание было глубоким и ровным. Я почувствовала, как медленное покалывание пробежало по моему животу и бедрам, нарастая, а затем, мягко рассеиваясь, когда магия, которую он наложил на наши тела, растворилась.
Я улыбнулась в темноте и провела руками по его плечам, спине. Его кожа казалась шершавой и неровной, значит, он был самим собой. Никаких иллюзий.
Я глубоко вздохнула и провела рукой по своему телу, пробегая по всей длине живота к месту между ногами.
Лунный свет мерцал в окнах, отбрасывая глубокие тени на домик. На заднем плане гремел водопад. Я не чувствовала особой усталости и выскользнула из объятий Локи, тихо вставая на ноги. Тарелки от позднего ужина, который мы ели между раундами безудержного секса, давно исчезли, но бокалы с медом все еще были там. Я подняла один и улыбнулась его весу, он все еще был полон. Локи сделал это специально. Пустые тарелки возвращаются в Вал-Холл, но бокалы с медом оставались, постоянно наполняясь.
Дверь бесшумно открылась, и я проскользнула в щель, неся бокал на крыльцо, затем села, чтобы выпить мед и свесила ноги с края. Звезды в Альвхейме казались ярче, внушительнее. Они сверкали и танцевали в бархатном небе, отражаясь в далеких волнах океана. Нежное, редкое пение птиц было слышно из-за рева водопада, вместе с мягкой трелью того, что я предположила, было насекомыми.
Ни с того ни с сего я вдруг вспомнила свадьбу Лоры и Вэнса. Это была самая традиционная и скучная свадьба в мире. Католическая месса длилась больше часа. Я улыбнулась, отпивая мед. Я, наверное, раз пятьдесят пожалела, что Локи там не было. Особенно на банкете.
Они прислали мне рождественскую открытку, Лора и Вэнс. Сейчас она беременна. Я вдруг поняла, что на их следующей рождественской открытке, скорее всего, будет изображен ребенок.
— Это при условии, что план сработает, и мы сможем выбраться отсюда, — прошептала я в темноту.
Я допила мед и, зевая, вытянула руки над головой. В данный момент светлые эльфы казались далеким, абстрактным понятием. Все мое тело приятно болело от самой сумасшедшей ночи секса, которую я когда-либо имела, и свернуться калачиком рядом с Локи начинало казаться довольно привлекательным вариантом. Я поднялась на ноги и помедлила, наблюдая за игрой звездного света на далеком океане и на водяной глади изгибов реки Света.
— К черту рождественские открытки, — прошептала я и вошла внутрь.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В нашу последнюю ночь в домике Локи убедил меня спать снаружи. Он вынес матрас на мягкую траву, подальше от тумана водопада, и мы вместе смотрели, как солнце опускается за океан, как облака становятся золотыми, затем алыми, а затем превращаются из розового в серые. Звезды выходили медленно, сначала одна, потом десятки, потом сотни. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, почему они были настолько ярче в Альвхейме.
— Млечного Пути нет, — вдруг сказала я. — Небо, оно просто темное.
— Конечно, — прошептал Локи, — но смотри на океан.
По воде пробежал слабый отблеск, похожий на огни далекого города. Мне припомнилась поездка в Лос-Анджелес ночью, когда можно было увидеть огни города, мерцающие на фоне ночного неба, прежде чем сам город.
— Становится ярче? — спросила я.
Локи обвил свои руки вокруг моей талии, целуя в шею. А потом я услышала первые отдаленные звуки музыки, музыки, которая была мне знакома.
Я повернулся к Локи.
— Это Майлз Дэвис? — спросила я. — Это ты сделал? Как ты это сделал?
Он засмеялся, уткнувшись мне в грудь, и достал из-под подушки айфон.
— Магия, — прошептал он. — А теперь смотри на небо.
Я снова повернулась к чужим звездам, когда голубой отсвет разнесся по лесам Альвхейма. Небо определенно посветлело, странным золотистым сиянием. Это был почти лунный свет, но не совсем…
Огромный, кружащийся, золотой шар поднялся над темными водами альвхеймского моря. Он был почти в четыре раза больше земной Луны, и поверхность была испещрена пятнами алого, малинового и бордового цветов.
— Ого! — ахнула я, поднося руку к губам.
— Это газовый гигант, — сказал Локи. — Как Юпитер из Мидгарда, только чуть ближе. Ты видишь его только раз в четыре или пять дней.
— Это потрясающе, — прошептала я, наблюдая, как газовый гигант поднимается над океаном. Его золотое сияние тянулось через спокойные темные воды, простираясь почти до самого устья реки света.
— Да, это так, — прошептал Локи, наклоняясь, чтобы осыпать поцелуями нежный участок моей шеи. Его руки мягко скользнули по моей талии, поднимая рубашку. — Удивительно.
Я подняла руки, позволяя ему стянуть мягкую ткань рубашки через голову. Он бросил ее в траву и приблизил свое лицо к моей шее, глубоко дыша, он водил руками по моей груди, обхватывая грудь. Я прислонилась к нему спиной.
— Ты такая красивая, — прошептал он, и его губы коснулись моих прежде, чем я смогла возразить.
Я расслабилась в его объятиях, медленно открываясь ему, пока его губы танцевали над моими. Мои глаза закрылись, когда я проследила за изгибом его шеи, запуская пальцы в его волосы.
Он оторвался от нашего поцелуя, и я вздохнула, прижавшись к его щеке. Его губы путешествовали вдоль линии моей челюсти и под ухом, целуя меня, дыша на меня, заставляя меня дрожать. Я повернулась в его объятиях и вздрогнула, встретившись взглядом с его ледяными голубыми глазами над высокими скулами и идеальными губами.
— Это ты такой красивый, — сказала я.
Он рассмеялся. В его голосе слышались резкие нотки.
— Моя внешность — сплошная ложь. Иллюзии. Преобразования. Вот кто я такой. Но ты…
Локи провел кончиками пальцев по моей переносице, носу, который я всегда ненавидела, а затем опустил руку, чтобы обхватить мою грудь. Грудь, которую я считала трогательно маленькой.
— Ты прекрасна, — прошептал он мне в шею.
Мои глаза защипало от слез. Я открыла рот, но все, что я могла сказать, исчезло, когда он прижался своими губами к моим. Он целовал меня медленно, нежно, и желание вспыхнуло в моем теле, как лесной пожар. Я хотела его сейчас, хотела Локи из Асов. Того, кто называл меня красивой. Я поерзала на матрасе, стягивая штаны и нижнее белье, прежде чем повернуться и оседлать его.
— Такая спешка, — прошептал он, проводя пальцами по моей шее. — Моя жена такая нетерпеливая.
— Ты действительно так на меня действуешь, — сказала я хриплым от возбуждения голосом.
— Ну, сегодня вечером, — сказал он, обхватив пальцами мои бедра и посадив меня к себе на колени, — давай не будем торопиться.
Я задрожала, когда почувствовала его кожу, его прохладную, мускулистую грудь, его сильные бедра подо мной. Мои ноги обвились вокруг его талии, и он притянул меня ближе. Дрожь удовольствия пробежала по моему телу. Мы оба ахнули, когда он вошел в меня.
— Медленно, — сказал он, его прохладные руки скользили по изгибу моих бедер.
— Насколько медленно?
— Как можно медленнее.
Наши губы встретились, и мир Альвхейма исчез, растворяясь, пока не остались только мы вдвоем, муж и жена, обменивающиеся дыханием, пока наши бедра двигались и танцевали друг против друга. Наши тела излучали сладостное тепло под горящими, чужими звездами, так медленно, как только могли, пока нам не стало нечем дышать, пока мы не задрожали, цеплялись друг за друга. Каждое движение высвобождало новую волну удовольствия.
Я пыталась сдержаться, остановиться на гребне оргазма, позволить наслаждению нарастать и нарастать. Но когда он выгнул спину, чтобы обхватить мою грудь, и его бедра прижались к моим, я больше не могла сдерживаться, и оргазм, который накапливался в течение часа, обрушился на меня. Все мое тело дрожало в его руках, каждый мускул напрягался, когда я снова и снова выкрикивала его имя. А потом он снова целовал меня, медленно, глубоко. Мое тело отвечало на каждое его движение, открываясь ему снова и снова в обжигающем оранжево-желтом свете, пока я не потеряла способность говорить и думать. Я была животным, оседлавшим волны удовольствия, поднимаясь и кончая снова и снова в его объятиях. Я стонала его имя, пока мой голос не выдохся.
Когда я стала настолько чувствительной, что удовольствие начало переходить в боль, я положила руки ему на грудь и покачала головой. Мы оторвались друг от друга, и я рухнула на матрас, уставившись в алые завихрения газового гиганта над нами.
— Вау, — прошептала я, мой голос охрип от криков удовольствия. — Ты действительно Бог.
Он засмеялся и улыбнулся мне, его лицо было открытым и расслабленным в тусклом золотистом свете.
— Нет, — прошептал он. — Я твой муж.
Его губы снова коснулись моих, и рука провела по изгибу моего живота к лону, касаясь меня мягко и нежно, пока мое тело не наполнилось жаром, и я задрожала под его рукой, не осознавая ничего, кроме него, его пальцев, его рта, его запаха.
— Я люблю тебя, — выдохнула я.
— Как и я люблю тебя, — ответил он. Его дыхание было мягким и теплым, а затем удовольствие снова затопило мое тело, и я больше ничего не могла сказать.
***
— Вот и они, — сказал Локи.
Мы лежали, свернувшись калачиком на матрасе, и смотрели, как наступает утро. Солнечный свет заливал океан, белые птицы летели через реку Света. Наш матрас и клубок одеял все еще были в тени, но свет пробирался через водопад. Он скоро дойдет до нас.
— О чем ты? — спросила я, протирая глаза.
— Вон там. — Он сел и указал вдоль скалы.
Я повернулась, проследив за его взглядом. Я могла видеть только узкий шлейф бледно-голубого дыма, поднимающийся из далекого леса.
— Это светлые эльфы? — спросила я, чувствуя, как холодный комок страха скручивается у меня в животе.
— Да, это они, — сказал он. — Они доберутся сюда к вечеру. А к тому времени нас уже тут не будет.
— А куда мы пойдем?
— В замок, — сказал он, улыбаясь. — Но если они хотят измотать себя, карабкаясь по этим скалам, что ж, мне бы не хотелось лишать их такой возможности. Мы просто оставим милую, дружескую записку на двери.
Я улыбнулась и потянулась, глядя на раскинувшийся под нами лес.
— Это действительно совершенно оправданно.
Солнечный свет достиг нас, и волосы Локи вспыхнули как пламя в утреннем свете.
— Они все равно найдут меня, конечно, — сказал он, и его глаза вспыхнули.
Я потянулась к его руке. Я подозревала, что именно сюда он сбежал, когда скрылся после смерти Бальдра. В «Эдде» говорилось, что он отправился в дом с окнами на все стороны, рядом с водопадом. Этот домик, казалось, соответствовал всем требованиям.
— Это сработает, — сказала я, надеясь, что в моем голосе прозвучит уверенность, которой я не чувствовала.
— Конечно, — сказал он, беря меня за руку.
Я вздрогнула. Это было не лучшее время, чтобы вспоминать о том, что мой муж — Бог лжи.
***
Мы подождали, пока не увидели поднимающийся от берега шлейф пыли — знак приближения светлых эльфов. Локи присвистнул себе под нос, стоя на крыльце со скрещенными руками. Его снаряжение сменилось, превратившись в боевую броню, и эту деталь я отметила с некоторой тревогой.
— Это целая компания, — пробормотал он. — Они послали за нами целую роту.
Я стояла рядом с ним, наблюдая за пылью, поднимающейся в густом свете позднего вечера.
— Ну что ж, — вздохнул он. — Полагаю, нам пора идти.
Я повернулась, чтобы посмотреть на домик. Мы оставили записку на двери, как и предлагал Локи. «Ушли в замок» — гласила она с большим улыбающимся смайликом. Записка мягко хлопала на мягком ветру, дувшем с водопада. В мягком свете домик выглядел очень одиноким и уязвимым.
— Ты же не думаешь, что они… — мой голос дрогнул. Сожгут его дотла? Уничтожат его?
— Понятия не имею. И боюсь, что мы не в том положении, чтобы торговаться. Моя дорогая? — Локи предложил мне руку.
— Одну минуту, — сказала я.
Я не была готова уйти, не сейчас. Не с пустыми руками. Я медленно сошла с крыльца, опустив глаза на землю, ища что-то, что я могла бы держать и нести, что-то, что я могла бы вернуть в Чикаго, чтобы убедить себя, что эти последние три дня были не просто удивительным сном.
Вот. Я нагнулась и схватила гладкий серый камень размером с яйцо. Он прекрасно поместился в кармане моего черно-золотого платья, которое соответствовало его боевым доспехам.
Локи поднял бровь.
— Сувенир? — спросил он.
Я кивнула, не решаясь заговорить. Я боялась, что расплачусь. Он предложил мне руку, и я приняла ее. Мы вместе пошли к порталу. Мгновение спустя мы стояли под ясенем у подножия водопада. Я уставилась на отвесные скалы. Солнечные блики, отражавшиеся от стеклянных окон домика, были едва заметны на таком расстоянии. Выглядело как абсолютно невозможный подъем.
Я хихикнула.
— Светлые эльфы так разозлятся, — прошептала я.
Локи улыбнулся мне.
— О, так и будет. А теперь позволь мне проводить мою прекрасную жену во дворец короля Асадора, Повелителя Зари.
— Почту за честь, — сказала я.
***
Мы прибыли во дворец короля Асадора незадолго до заката.
Дворец стоял на вершине крутого утеса, откуда открывался вид на океан. Первым моим впечатлением были луковичные купола, похожие на Собор Василия Блаженного в Москве, хотя им и не хватало кричащих красок. Вместо этого купола были нежно окрашены в зеленый и серый цвета, сплетенные вместе. Когда мы приблизились, я увидела тонкие листья, покрывающие купола, трепещущие на мягком прибрежном ветру.
— Что это за место? — прошептала я, когда мы подошли к огромным воротам.
— Деревья. Дворец живой. Ну, по крайней мере, большую часть. Эльфы очень гордые. — Голос Локи не был впечатленным.
Я посмотрела вверх, вдоль дрожащих листьев на стенах дворца, и насчитала, по меньшей мере, дюжину светлых эльфов на крепостных стенах с изогнутыми черными луками, направленными на нас. Я вздрогнула, вспомнив толстую стрелу, которую вытащила из плеча Локи.
Эльф, стоявший перед воротами дворца, был даже выше короля Асадора. На поясе у него висели два абордажных меча, злобно поблескивавшие в угасающем свете. Голова Локи едва доставала эльфу до пояса.
Локи низко поклонился, и я последовала за ним, пытаясь сделать реверанс.
— Мы здесь по приглашению короля Асадора, Повелителя Зари, — сказал Локи звучным голосом. — Я Локи Лаувейсон, один из Асов Асгарда, а это моя жена…
— Я знаю, кто ты, Кузнец лжи, — пророкотал эльф. — Следуй за мной. И не пытайся ничего предпринять, — добавил он, бросив понимающий взгляд на лучников вдоль стен.
Локи улыбнулся, будто это был именно тот прием, на который он надеялся.
— С удовольствием, — сказал он, протягивая мне руку.
Я приняла ее, переплела свои пальцы с его, выпрямив спину и высоко подняв голову. Я — жена Аса. Я не буду показывать страх.
Массивные деревянные ворота бесшумно распахнулись, и в проем впорхнула горстка крошечных, нежных серо-зеленых листьев. Мы последовали за стражником по дорожке, вымощенной мерцающими голубыми камнями, через сад, наполненный смеющимися фонтанами и благоухающими цветами. Я внимательно осматривала сады в поисках блеска хрусталя или блеска драгоценных камней, но ничего не увидела.
Внутри дворца было светло и просторно, он был открыт всем стихиям. Стены были голые, только переплетенные ветви и стволы с редкими листьями или свисающими пучками ароматных бордовых цветов. Я не видела ни украшений, ни драгоценных камней. Никаких кристаллов.
Мы последовали за стражником по извилистым коридорам, пока не достигли комнаты, дальняя стена которой была полностью открыта океану. Мы были на вершине утеса, и я старалась не думать о том, как далеко простирается океан, и сколько времени потребуется, чтобы добраться до него, если упасть отсюда. Или будучи сброшенной. Посреди комнаты стоял узкий стол с тремя стульями, освещенный тонкими свечами медового цвета.
— Ждите здесь, — сказал стражник. — Ничего не трогайте.
— Светлые эльфы — такие очаровательные хозяева, — прошептал Локи, когда массивный стражник отступил.
— Действительно, — сказала я, взглянув на него.
Его лицо было совершенно спокойным, почти веселым. Волосы приподнялись и завились вокруг высоких скул и блестящих глаз. Он выглядел совершенно беззаботным, будто не было другого места, где он хотел бы быть. Я глубоко вздохнула и попыталась придать своему лицу такое же выражение.
Сначала мы услышали музыку, странную, прерывистую, похожую на флейту, а затем в комнату ворвался Король Асадор, Повелитель Зари, сопровождаемый вереницей слуг, стражников и музыкантов. Локи поклонился, и я сделала Асадору самый лучший реверанс, на который только была способна.
— Кузнец лжи, — сказал Асадор, слегка наклонив голову в нашу сторону. — Ты соблюдаешь наше соглашение.
— Конечно, — сказал Локи, улыбаясь. Это была не особенно дружелюбная улыбка.
На мгновение воцарилось напряженное молчание. Я ждала, не упомянет ли кто-нибудь из них о роте солдат, посланных за нами. Затем Асадор указал на стол.
— Пожалуйста, — сказал он, — присоединяйтесь ко мне.
Три светлых эльфа двинулись вперед и беззвучно отодвинули стулья. Король Асадор повернулся к нам лицом, и Локи очень осторожно сжал мою руку три раза. Мне потребовалась всего секунда, чтобы все понять и сжать его руку в ответ.
Там, на толстой золотой цепи вокруг плеч Асадора, висел большой прозрачный кристалл, сверкающий собственным бледно-зеленым светом.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Мы сели есть. Молчаливые светлые эльфы принесли тарелку с листовой зеленью, посыпанной незнакомыми цветами, и изящные хрустальные бокалы с искрящимся красным вином. Я подождала, пока Локи поест, и сделала то же самое. Салат был острым и сладким, вино восхитительным.
Асадор сидел во главе стола, спиной к огромной открытой стене и грохочущему океану позади него. Как только мы уселись, он обратил свое внимание на Локи и начал говорить на незнакомом языке, нечто среднее между шипением и шелестом волн о камни. Локи отвечал ему на том же, его лицо ничего не выражало, хотя губы и щеки покраснели. Я понятия не имела, о чем, черт возьми, они говорят, поэтому постаралась рассмотреть светлых эльфов как можно незаметнее. Я заметила, что все эльфы, даже музыканты, носили на поясе длинные изогнутые кинжалы. Я попыталась прикинуть, как быстро они смогут нанести мне удар, если я сделаю движение в сторону люминесцентного кристалла в цепях на шее Асадора.
Асадор игнорировал меня в течение первых трех блюд. Затем, после того как мы съели какое-то мясо в густом, бархатистом красном соусе, он впервые повернулся ко мне.
— Ты забеременела? — спросил он тоном полнейшего безразличия.
Я поперхнулся вином, кашляя в ладонь.
— Прошу прощения?
Но Асадор уже переключил свое внимание на Локи.
— Нет, — сказал Локи. В пляшущем свете свечей его щеки казались очень красными. — Мы решили подождать. Ей нужно подумать о карьере.
Асадор поднял бровь.
— Это ослабит твои притязания, — сказал он, перекатывая в ладони хрустальный кубок.
— Мне казалось, что я совершенно ясно дал понять, что не предъявляю никаких претензий.
— Слова-слова, — вздохнул Асадор, и в его голосе послышалась невыразимая скука. — И мы все знаем, как много значат для тебя слова.
Раздался грохот, и я подпрыгнула, когда что-то холодное ударило меня по ногам. Я посмотрела вниз и увидела разбитый хрустальный кубок, темная жидкость стекала по полированному деревянному полу, ловя и преломляя свет свечей.
Я обернулась и увидела, что Локи смотрит на свою пустую руку. Его глаза расширились, когда они встретились с моими, губы шевельнулись, но он не издал ни звука. Потом его голова ударилась о стол.
Я вскрикнула и подпрыгнула. Двое стражников мгновенно оказались рядом со мной, их двойные суставчатые руки удерживали меня на стуле. Я снова повернулась к Локи. Его глаза затуманились, и иллюзии исчезли. Я видела тонкие белые шрамы вокруг его глаз, толстые полосы рубцовой ткани на губах.
— Повелитель Зари, — сказала я, стараясь подавить дрожь в голосе. — Что вы сделали с моим мужем?
Асадор проигнорировал меня. Он взмахнул длинной рукой и заговорил дребезжащим каменным голосом. Появились еще двое стражников, подняли Локи со стула и вынесли из комнаты. Я обернулась и увидела, как его пылающие волосы, волочащиеся по полу, когда они тащили его безвольное тело через один из темных круглых дверных проемов.
Я боролась со стражниками, но они прижали меня спиной к стулу, удерживая верхнюю часть тела неподвижной. Я отдернула ногу и выбросила ее вперед под стол, изо всех сил ударив Асадора по голени.
— Эй! — закричала я. — Что за черт!
Асадор, наконец, повернулся ко мне, подняв бровь, когда стражники резко отодвинули мой стул назад, вне досягаемости ударов.
— Что ты наделал! — закричала я. — Куда вы его унесли?
— Интересно, — сказал Асадор. Он махнул рукой, и стражники отпустили мои руки. На мгновение мне захотелось побежать за Локи. Но кристалл был здесь. Я глубоко вздохнула и повернулась лицом к королю светлых эльфов.
— И что же он тебе пообещал? — спросил Асадор, уставившись на меня своими бледными глазами, словно я была особенно интересным или отвратительным новым видом насекомых. — Я так понимаю, ты станешь королевой?
Я понятия не имела, о чем он говорит.
— Мы… не давали никаких обещаний, — сказала я, понимая, что слова были правдой, как только они сорвались с моих губ.
Наши свадебные клятвы не включали в себя обещания оставить всех остальных, любить, невзирая на болезни и здравие, богатство или бедность. Мы даже не обменялись кольцами. «Я связан с тобой», — сказали мы друг другу. «Ты — часть меня». Слова, с намерением. Констатация факта. Никаких обещаний.
— Хмм… — Асадор поднес руку ко рту, уставившись на меня. — Он ничего не говорил тебе о своих планах?
— Он сказал мне, что мы едем в свадебное путешествие, — сказала я. Это звучало абсурдно, даже для меня.
Асадор прищурился, глядя на меня.
— Жена Кузнеца лжи, — сказал он. — Интересно. Я думал, он выберет кого-нибудь поумнее.
Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули. Прежде чем я успела придумать ответ, рука Асадора взметнулась над столом и схватила меня за запястье. Его кожа была теплой и гладкой по сравнению с моей. Он перевернул мою руку, затем провел странный змеевидный узор на коже моего предплечья. Это было восхитительно жутко, и холодная волна страха пробежала по моей спине.
— Куда унесли моего мужа? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал устрашающе.
Асадор пожал плечами.
— О, нет ни одной тюрьмы, которая смогла бы удержать этого ублюдка надолго. Но ты… если он действительно заботится о тебе.
Я ничего не ответила, сжав челюсти. Его длинные, с двумя суставами пальцы все еще обводили мое предплечье, посылая дрожь по всему телу.
— Как он заставил тебя прийти сюда? — пробормотал Асадор, переводя свои бледные глаза на мое лицо. Я поняла, что они светятся, мягко фосфоресцируя в свете свечей, и волосы у меня на затылке встали дыбом. — Если это не было обещанием ребенка… или короны. Может быть, деньги?
Я встретила его взгляд, стараясь сохранять спокойствие. Пытаясь выглядеть, как жена Аса.
— О, разумеется! — сказал Асадор, и его глаза вспыхнули. — О, ну конечно! Настолько примитивно.
Он схватил меня за руку и сжал. Я почувствовала, как по моему телу пробежала волна жара и потекла между ног. Мои соски затвердели под платьем. Это не может меня заводить.
— Асы, на самом деле, себя считают незабываемыми любовниками, не так ли? — сказал Асадор, его ровный голос прорезал мои мысли. — Позволь мне показать тебе истинное наслаждение.
Он притянул мою руку ближе, его пальцы танцевали на запястье, когда низкий покалывающий жар возник в глубине моего живота.
Я откинулась на спинку стула, а плетеные ветви потолка то появлялись, то исчезали в колеблющемся свете свечей. Мне хотелось закричать, но я вдруг испугалась, что меня вырвет, если я открою рот. Я смутно осознала, что Асадор все еще держит меня за запястье.
Я зажмурилась, глубоко, прерывисто вздохнула и опустил голову. Кристалл мерцал на его груди, надежно спрятанный в гнезде золотых цепей. Просто вне досягаемости.
— Ну вот, — сказал он. — Это было просто. Светлые эльфы гораздо лучше разбираются в таких вещах.
По моей коже снова побежали мурашки, и я поняла, что он все еще проводит пальцами по моему запястью. Я вздрогнула и попыталась вырвать свою руку из его хватки. Его гладкие пальцы напряглись.
— В чем дело? — сказал он, одарив меня широкой хищной улыбкой. — Ты не привыкла к такому удовлетворению?
Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку, но я заставила себя не шевелиться. Если я снова попытаюсь отдернуть руку, а он не отпустит, я могу впасть в панику. И я не могла позволить себе паниковать.
Я глубоко вздохнула и улыбнулась Асадору.
— Нет, — сказала я дрожащим голосом. — Нет, это не так.
***
— Они недооценивают тебя, — сказал мне Локи, когда мы лежали вместе на кровати в его домике, наши тела были истощены, ноги переплетены. — Все они будут недооценивать тебя, но особенно Асадор. Светлые эльфы считают себя выше всех других форм жизни, включая Асов. Сомневаюсь, что они считают мидгардских смертных особо разумными.
— Отлично, — пробормотала я.
— Да, это здорово, — сказал он, встретившись со мной взглядом. — Это слабость, которую мы можем использовать. Тебе надо, чтобы тебя недооценили. Тебе надо стать незаметной.
Я вздохнула.
— Недооцененная. Незаметная. Поняла.
— Помни, кристалл — это…
— В основном стекло, — сказала я.
— Верно. И что это значит?
— Он может разбиться.
— Да. — Локи улыбнулся мне. — Он может разбиться.
***
— Ты прав, — сказала я, широко улыбаясь Асадору. Прямо как смертная идиотка. — Локи не может… я имею в виду, я никогда не чувствовала себя так с Локи.
И это, черт возьми, правда. Мне никогда не хотелось блевать после Локи.
Асадор усмехнулся, словно потакая хорошо выдрессированному питомцу.
— Хочешь почувствовать это снова? — спросил он, проводя пальцами по внутренней стороне моего локтя.
— О! — ахнула я, опуская свободную руку в сторону. Я провела пальцами по складкам юбки, нащупывая карман. — Но… Асадор… — я повернула голову в сторону и захлопала ресницами. Пора посмотреть, сработает ли этот трюк на самом деле.
— Да? — Его улыбка стала шире, сверкнув новыми зубами. Может быть, ресницы все-таки сработали.
— Локи обычно… целует меня. — Я покраснела.
Асадор откинулся назад, торжествующе улыбаясь. Это была знакомая улыбка, хотя мне потребовалась секунда, чтобы понять откуда.
— Понятно, — сказал он. — Как восхитительно по-звериному. Иди сюда.
Асадор выпустил мою руку. Я медленно встала и обошла вокруг стола, не обращая внимания на стражников по бокам от моего стула, на ряд светлых эльфов, стоящих вдоль стен. Мои пальцы наконец-то коснулись чего-то твердого и гладкого в кармане, и я постаралась не дать облегчению промелькнуть на лице. Моя рука сомкнулась вокруг гладкого, твердого камня, который я нашла возле домика, сжимая кулак в кармане.
Добравшись до Асадора, я заколебалась. Надо сесть, его голова окажется на одном уровне с моей. Я почувствовала волну отвращения, прикусила щеку изнутри и протянула ему руку.
Он взял меня за запястье, сомкнул вокруг него свои длинные пальцы с двумя суставами и притянул к себе. Я оказалась у него между его ног и чувствовала его дыхание на своем лице. Он уставился на меня, его бледный взгляд был холодным и бесчувственным.
— Это слишком просто, — пробормотал он. — Как ты можешь удерживать его внимание? Или мы переоценивали его все эти долгие годы?
Я сглотнула, сжимая в кулаке камень в кармане. Отвлечь его.
— Он… он говорит, что любит меня.
— Хмм, — сказал Асадор, переводя взгляд на мою руку. Его пальцы начали двигаться по моему предплечью, и я почувствовала, как между ног пробежал неприятный жар.
— И он целует меня, — выдохнула я, мой голос уже застрял в горле.
Асадор потянул меня за руку, и я упала вперед, пока мое лицо не встретилось с его. Его губы прижались к моим, не двигаясь, а пальцы сомкнулись на моем запястье. Я вынула камень из кармана и с силой опустила его на кристалл, висевший у него на груди.
Мир взорвался.
Боль пронзила мою руку, когда зеленый огонь вырвался из груди Асадора. Я вырвала свое запястье из его хватки и отскочила назад, когда он с криком вскочил на ноги. Я повернулась к двери, куда они забрали Локи, но стражники схватили меня прежде, чем я успела пошевелиться.
— ТЫ — ШЛЮХА! — проревел Асадор. Его руки вцепились в грудь, пытаясь сдержать огонь, ревущий из разбитого кристалла.
Асадор подошел ко мне, зеленое пламя лилось из его груди и сквозь пальцы. Он поднял кулак и ударил меня, так сильно, что голова откинулась назад, и мир взорвался белым.
— Ты даже не представляешь, что наделала! Ты жалкая маленькая шлюха! Я лично вырву у тебя кишки, а ты будешь смотреть, как я скармливаю их своим собакам!
Я обмякла в стальной хватке стражников. Асадор схватил меня за руки, и мое тело загорелось. Кожа покрылась рябью от жара, и я кричала и кричала, когда комната исчезала в красном тумане.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Где-то кто-то всхлипывал. Жалостно. Неустанно. Было очень темно, и кто-то не переставал плакать. Я попыталась заставить себя открыть глаза. Мое лицо болело. Все болело.
И всхлипывания…
Это была я.
Дрожа, я сделала глубокий, прерывистый вдох, пытаясь перестать плакать. Я начала кашлять, задыхаясь и пошатываясь, встала на четвереньки, когда меня резко вырвало, все мое тело содрогалось, горло горело. Когда меня, наконец, перестало рвать, я вытерла рот рукой, снова закашлялась и заставила себя открыть глаза.
В комнате было очень темно, но открытая стена освещалась звездами, мерцающими над далеким океаном.
Я подползла к темному контуру стола, подтягиваясь на стуле. Мои ноги дрожали, и я почувствовала еще одну волну тошноты. Я опустила голову на грудь, делая медленные, глубокие вдохи, пока комната не перестала кружиться.
Странный звук наполнил комнату, плывя над грохотом волн о берег. Я склонила голову набок, прислушиваясь. Да, это было снова. Это был рев, далекий рев. Как… стук копыт. Я вздрогнула. Темные эльфы. Я поднесла руку к подвеске на шее, подвеске, которую Локи подарил мне пару лет назад.
— Локи? — прошептала я.
Ответа не последовало. Когда мои глаза привыкли к тусклому свету звезд, очертания комнаты постепенно обрели четкость. Надвигающаяся темнота в дальней стене, должно быть, была рядом круглых дверных проемов. И одним из них был дверной проем, куда они потащили Локи.
Я выпрямила спину и отошла от стола, мои ноги дрожали, мышцы одеревенели и болели. Я заставила себя медленно и осторожно подойти к темноте у дальней стены, обхватив пальцами кулон.
Стук копыт становился все громче. Теперь я тоже слышала крики.
Я была на полпути к двери, когда моя нога ударилась обо что-то с мягким, тошнотворным стуком. Я отшатнулась назад, зажав рот рукой. Потом я наклонился в темноте, нащупывая пол. Гладкое, отполированное дерево было мокрым. Я медленно двинулась вперед, пока мои пальцы не коснулись гладкого вороха одежды…
Свечи вспыхнули, наполняя комнату светом, и я вскочила на ноги. В дверном проеме стоял стражник из светлых эльфов, направив на меня свой длинный злой меч. Я посмотрела вниз. У моих ног лежал мертвый стражник светлых эльфов, его кровь растеклась по полу темно-бордовым пятном.
— Не подходи ближе! — закричала я, поднимая кулак. Мои пальцы все еще сжимали гладкий камень из хижины. Я смутно осознавала, что они тоже были покрыты кровью. — Я убила его! Я могу убить и тебя тоже!
Стражник шагнул ближе, и его лицо расплылось в широкой улыбке.
— О, я люблю тебя, смертная женщина, — сказал он голосом Локи.
Мои плечи опустились от облегчения, и я перешагнула через тело мертвого стражника в его объятия.
— Ты уничтожила кристалл, — сказал он.
Я кивнула, уткнувшись ему в грудь. В моих объятиях он чувствовался светлым эльфом, но от него пахло моим мужем. Древесный дым и соленые брызги.
— Ты ранена? — спросил он.
— Да. Немного. Ничего страшного, думаю. Ты…
— Тсссс! — Локи поднес свой странный палец с двумя суставами к моим губам и склонил голову набок. В коридоре послышались голоса.
— За мной, — прорычал Локи, звуча, как стражник светлых эльфов, когда он схватил меня за руку и потянул в коридор.
***
Дворец кипел от паники. Эльфы бежали, крича, неся копья, луки и огромные деревянные сундуки. Никто не обращал внимания на стражника светлых эльфов, тащившего по коридорам пленницу из Мидгарда.
Локи впервые споткнулся, когда мы свернули в темный, тихий коридор с пологим полом. Я потянулась к его руке, прижимая его тело к своему, когда он зашипел. Его спина выпрямилась, когда мимо нас пробежал светлый эльф, неся что-то похожее на сложный струнный инструмент.
Через пять минут ходьбы по темному покатому коридору он упал на колени. Я наклонилась, положив ладонь ему на щеку. Я почти не видела его, но чувствовала, как его шрамы царапают мою кожу.
— Так и должно быть… близко, — выдохнул он.
Я помогла ему подняться, и он тяжело прислонился ко мне. Теперь в коридоре было тихо, и позади нас царила суматоха. В воздухе стоял резкий привкус соли, и я могла слышать только грохот и рев прибоя о берег. Пройдя еще с десяток шагов, я увидела отблеск звездного света у входа в туннель.
— Давай остановимся здесь, — прошептал Локи. — Там, где мы менее уязвимы.
Он прислонился к стене, и я села рядом с ним, обняв его за плечи. Его кожа была удивительно теплой.
— Ты…
Я почувствовала, как он покачал головой.
— Это яд, — сказал он дрожащим голосом. — Боюсь, нам придется немного подождать, прежде чем я смогу вытащить нас отсюда. — Он отвернулся от меня и посмотрел на океан. — Мне очень жаль, — прошептал он.
Я нащупала его руку в темноте, переплетая свои пальцы с его.
— Ты знал, что это яд?
Он рассмеялся. Это был холодный звук, там, в темноте туннеля.
— Да. Но я не думал, что это будет так внезапно.
— А стражник у стола? Ты убил его?
— Конечно. Он держал тебя в очень неприятных чарах.
Я вытянула ноющие ноги по влажному полу коридора, пытаясь решить, что я чувствую по этому поводу.
— Асадор сказал, что убьет меня, — прошептала я.
Я подумала, что Локи рассмеется, но он только крепче сжал мою руку.
— Уверен, что так бы и было, если бы армия темных эльфов внезапно не вторглась в его владения. — Я почувствовала, как его пальцы коснулись моей щеки. — Как тебе это удалось?
Я глубоко вздохнула и рассказала ему все.
***
— Но я все равно не понимаю, — сказал я, закончив описывать свой вечер с королем Асадором. — Кажется, он думал, что ты… ты обещал мне кое-что. Корону?
Мои глаза привыкли к тусклому свету, и я увидела слабый след улыбки на губах Локи.
— А ты хочешь стать королевой? — спросил он. — Ответственность за целое королевство в твоих руках? Власть жизни и смерти над подданными?
Я неловко заерзала на жестком полу коридора.
— Не совсем так. Я бы хотела получить эту должность в Стэнфорде. Быть профессором. Пусть издадут мою книгу об Эдде.
Он рассмеялся на это мягким, интимным смехом.
— Именно. Знаешь, кому нужна корона? Жаждущие власти, страдающие манией величия придурки хотят корон. Придурки вроде Асадора. И они думают, что все остальные такие же, как они.
— Значит, Асадор думает, что мы хотим корону?
— Асадор думает, что Асгард пуст, — сказал Локи. — Он думает, что Асы исчезли, что делает меня самым квалифицированным человеком во всех Девяти Мирах, чтобы править Вал-Холлом. Особенно если рядом со мной будет жена, носящая моего наследника. Он хотел, чтобы я занял трон Асгарда и поклялся в верности светлым эльфам. Хотя и не в таком порядке.
— Так вот о чем вы говорили за ужином?
— В основном, — ответил он.
Я открыла рот, чтобы спросить, что еще они обсуждали, и тут совсем рядом раздался очень громкий взрыв. Грязь и галька дождем посыпались с потолка коридора. Позади нас раздался грохочущий звук обрушения.
— Может, переместимся на пляж? — спросил Локи. Я кивнула и поднялась на ноги, следуя за ним по коридору.
В свете звезд лицо Локи выглядело лучше. Его иллюзии вернулись, скрывая шрамы. Мы сидели, прислонившись спиной к камням, и смотрели, как волны набегают на берег. Стараясь не обращать внимания на крики и лязг металла, доносящиеся с вершины утеса.
— Разве Асгард пуст? — спросила я, поворачиваясь к нему. — Неужели Асы действительно… ушли?
Локи пожал плечами.
— Понятия не имею.
Раздался еще один взрыв, и земля под нами задрожала. Локи встал, отряхнул штаны и протянул мне руку.
— Если ты готова, — сказал он, — думаю, нам нужно быть в другом месте.
Я взяла его за руку. Мои ноги свело от горячей боли, когда я поднялась.
— Куда мы направляемся? — спросила я. — Теперь нам нужно в Свартальфахейм? Или в Асгард?
Локи улыбнулся.
— О, даже близко нет. Мы отправляемся домой. Нам нужно спланировать свадьбу.
Он обнял меня, и я закрыла глаза…
***
Я глубоко вздохнула и очень старалась не паниковать.
— О, дорогая, как ты прекрасно выглядишь! — сказала мама со слезами на глазах.
Я прикусила губу и повернулась к зеркалу.
— Осторожно! — взвизгнула мама. — Ты размажешь помаду!
Я была похоронена в милях тюля и белых кружев, и все мое платье сверкало. Парикмахер провел все утро, укладывая мои волосы на голове в сложный лабиринт завитков и кристаллов, и у меня было так много слоев макияжа на лице, что я с трудом узнавала себя.
Дверь в раздевалку приоткрылась, и вошла моя невестка Ди. Она выглядела сияющей в своем бордовом платье подружки невесты, хотя оно плотно облегало ее вторую беременность.
— Как у тебя дела? — спросила она.
— Я… — Я колебалась. — Не могла бы ты принести мне еще одну «Мимозу»?
Мама нахмурилась.
— Кэрол, ты еще не завтракала…
— Нет проблем, — сказала Ди, поворачиваясь к двери.
— О, еще кое-что, — сказал я, хватая Ди за руку, прежде чем она ушла. — Он..?
Ди улыбнулась мне.
— Он в порядке, — сказала она. — Он… нервничает.
Локи? Нервничает? Я сделала еще один глубокий вдох и заставила себя выпрямиться, когда мама проводила фотографа в комнату.
Почти перед двумя сотнями человек.
Ди вернулась в раздевалку и протянула мне еще одну «Мимозу». Я осушила ее одним глотком, мои руки дрожали.
***
— Ты прекрасно выглядишь, тыковка. — Папа взял меня за руку, и я сглотнула, пытаясь не забыть улыбнуться. — И с тобой все будет хорошо, — прошептал он, похлопывая меня по руке. — Я не позволю тебе упасть.
Заиграла музыка. Церковь наполнилась шорохом, когда все гости поднялись на ноги и повернулись к нам. Я крепче сжала букет.
— Там действительно много людей, — прошептала я.
— Есть только один человек, который имеет значение, — ответил папа. — И он там.
Я глубоко вздохнула и подняла глаза, глядя на фасад церкви. Там, в безупречном черном смокинге, стоя в конце невероятно длинного прохода, стоял Локи Лаувейсон из Асов, скандинавский бог огня и лжи. Обманщик. Он держал руки скрещенными перед собой, его волосы были зачесаны назад. Он оглядел церковь, переминаясь с ноги на ногу.
Потом он повернулся ко мне лицом, и наши взгляды встретились на другом конце церкви. Улыбка осветила его лицо, как рассвет, приближающийся к Альвхейму.
Я глубоко вздохнула и повернулась к отцу.
— Я готова, — прошептала я.
И мы пошли по проходу.