Глава 1

Мария

— Уволена! — повторил скотинистый шеф, надменно прищурив черные, холодные как бездна космоса, глаза из-под очков в тонкой оправе.

— Но… я не виновата, это — не моя ошибка!

— Но подпись-то ваша! Так что, Мария, как вас там — сумели меня чуть вокруг пальца не обвести, сумейте и отвечать за ваши дела! И скажите спасибо, что прокуратуру не вызвал до сих пор — предпочитаю решать такие вещи в тесном кругу, не публично! Но если будете отвлекать меня, вызову полицию!

Ах ты ж, говнюк херов! Закусила губу, чтобы суметь сдержать слезы. Ну как же так, а? Всё шло так хорошо, я начала планы строить на будущее, только-только голову подняла, а тут?!

— Мария, вы еще здесь?! — вновь посмотрела на меня, скрываясь за очками вся бездна космоса. — Я не понял, вы меня решили своими женскими штучками разжалобить?! Не выйдет!

Я лихорадочно подбирала слова. Увольняться было ну никак нельзя — у меня съемное жилье, у родителей кредит в другом городе. Новый год опять же! Да где мне новую работу взять — впереди одни праздники, никто не примет, да и искать особо негде.

— Мария, вы долго еще собираетесь отнимать у меня драгоценное время?

— Гы-ы-ы… — вдруг позорно всхлипнула я, — ну Виктор ХЕРович, ну миленький…

— Что!? — взревел этот самый Херович.

И как отодвинет свое навороченное кресло от морено-дубового стола, охрененно-дорогого (я знаю, сама по бухгалтерии проводила), да как встанет во весь свой двухметровый рост, и на меня ка-ак двинется!

Я аж глаза от ужаса зажмурила. Что, правда вслух назвала его по всеофисной кличке? Ну а как еще его меж нами, простыми смертными называть, с таким-то отчеством?! Даже его фамилия — Холенный, не смогла побить отчество по интересу. А то он не в курсе, наверняка сто раз ему уже успели передать подпольное имя.

А меж тем, Херович подбирался ко мне всё ближе и ближе, с грацией леопарда, готового накинуться, загрызть и растерзать глупую газель. Я приоткрыла один глаз, а он в ту же секунду зажал мои плечи в тиски своими лапищами. «Кольца нет» — вдруг ни с того ни с сего отметил мой мозг. Никак замуж захотел за этого херовича. Совсем, ты Машка, с ума сошла!

А босс схватил и держит. Смотрит насмешливо, очками своими поблескивает. А пахнет-то от него как одуряюще — парфюмом дорогим, что по цене моей зарплаты за два месяца, а еще губы такие, манящие, слегка вытягиваются, будто он… а я невольно прижимаюсь к нему и чувствую какой он твердый… как стена бетонная! Вот ни разу не видела его без пиджака и галстука и даже не предполагала, что шеф… такой мускулистый под всей этой брендовой одеждой. А еще вдруг мне стало жарко! Обдало кипятком с макушки до самых пяток. И мурашки везде забегали. И губы сами собой тоже словно вытянулись.

Это чего получается? Я с Херовичем целоваться собралась, после того как он меня обвинил во всех тяжких и с работы выгнал? Но, похоже, тело мое именно этим и планировало заняться.

И тут, внезапно, вместо поцелуя, Херович дотащил меня до двери, легонько подтолкнул к приемной, под жадные взгляды своей секретарши и ка-ак гаркнет:

— Чтобы духу вашего не было в моей компании! — да ка-ак стукнет дверью перед носом со всей дури, у секретарши аж мышка новогодняя с елочки на столе свалилась.

- Кофе мне! — прорычало тут же из динамика.

— Чего это ты с Херовичем сделала? — округлила в страхе глаза Леночка, — Не часто его таким вижу.

— Выгнал он меня! — всхлипнула я в отчаянии.

Леночке, вроде, можно доверять. Она в манипуляциях моего отдела точно не участвовала.

— Так, Маш, сейчас я тебе чай заварю. И мяты добавлю, чтобы успокоилась.

— Херовичу добавь лучше! — прошипела я, — Прямо в кофе!

Глава 2

Виктор

Фу, ну и гадость она мне сделала! Да что же сегодня за день такой?! Одни разочарования! То эта Мария, прохвостка заразная, компанию, то есть меня надуть хотела. Правда не на много, но сам факт! То Лена в кофе мерзость какую-то добавила! Надеюсь, не отравлюсь с неё?! И очень надеюсь, что это не коллективный заговор! Вроде и зарплаты всем пораньше выдал, и даже премии кое-кому повыписывал, а они смотри, что вытворяют, неблагодарные!

Мысли снова возвратились к Марии. Как она меня посмела назвать?! Виктор Херович?! И еще как отчетливо, зараза такая, сказала! Нет, я конечно не был столь наивным одуванчиком, когда представлялся новым коллегам, но что поделаешь, если у деда с бабкой было столь оригинальное чувство юмора и они обозвали моего отца «Хердом»?! Родственников, не выбирают! Но чтобы обзываться вот так в наглую, неприкрыто, да еще после того как поймал её с поличным на воровстве! Ну, наглючая девчонка!

Когда подскакивал к ней, думал в окно вышвырну, а как сжал ее руки, почувствовал под этим дурацким свитером тонкие плечики, так запал мой в два раза и поубавился. А потом она вдруг вжалась в меня, ну или я её вжал, уж не помню подробностей, так и вообще кое-что оживилось, что вообще-то не должно было реагировать на вороватых сотрудниц, которых только что уволил! Выпроводил ее из кабинета от греха подальше, а запах-то, конфетно-карамельный, с молочным шоколадом словно, остался! Что за чертовщина такая?!

Мария

Вот, если начинается черная полоса, то сразу по всем фронтам! Около квартиры меня уже ждала хозяйка.

— Мария, тридцатое число уже. Когда заплатишь за Январь?!

— Э-э-э — смятенная протянула я.

— Вот тебе и э-э-э! Плати сейчас! А то потом загуляешь и ищи-свищи тебя! И кстати с первого января сумма квартплаты увеличивается!

— С чего это?! — похолодела я.

— С того, что контракт наш истекает, а по новому я хочу сдавать жилье подороже! Не устраивает — выметайся прям сейчас!

— Да нет у меня столько денег! — прошептала я севшим голосом, лихорадочно подсчитывая финансы в уме.

Сумма, вообще-то была — Херович зарплату выдал, правда за декабрь, а вот премию, соответственно прозвищу — хер дал, поэтому, заплатить-то за месяц я может и смогла, ну а больше ни копейки бы не имела — даже на проезд, чтобы новую работу искать.

— Понимаете, у меня сейчас с работой временные трудности — заюлила я, поняв, что обложена со всех сторон, — можно заплачу за две недели, или вообще в конце месяца, а?

— Нет! — отрезала хозяйка. — Знаю я вас таких, живете на халяву, а потом поминай как звали! Собирай манатки и адье!

***

Вот это засада! Причем со всех сторон! Собирала вещи под гневные проклятия. Свои естественно и глубоко внутренние. А раз их никто кроме меня слышал, то разошлась не на шутку. И Херовича сто раз этими самыми обложила, и хозяйке не забыла их отсыпать, а толку-то? Легче от этого не становилось.

Наконец, закрылась в туалете, вытащила трубку, да набрала единственную верную в этом городе подругу.

— Викуль, выручай, а? — и плачущим голосом поведала о своих злоключениях.

Вика, надо отдать ей должное, выслушала молча, не перебивая, а потом, немного помолчав огорошила меня:

— Маш, я сейчас в Испанию лечу, с тем самым, Василием. Серьезно все у нас, вот и пригласил на зимние праздники. Мама дома тоже собралась со своим бойфрендом зажечь… так что чем тебе помочь, я даже и не…

— Спасибо, я поняла.

Нажала быстрей на кнопку, чтобы позорно не разреветься. Ну а что я хотела? У всех своя жизнь, свои проблемы. Зачем кому-то чужие? Но через пять минут Вика перезвонила сама.

— Слушай! Мой кое-что придумал! Не знаю, согласишься ты или нет?

— Вик, ты еще спрашиваешь? Говори быстрей, пока меня на мороз с вещами не выставили!

— Короче, у моего есть дом.

— Хорошо, уже обнадеживает…

— Но он в семидесяти километрах от города.

Ох… но в крайнем случае…

— И там он планировал провести со мной оставшиеся новогодние каникулы после Испании. Только там давно никого не было.

— А… дрова рубить надо или печь разжигать? — ужаснулась я.

— Нет, ну что ты! Там есть котел и местное отопление. Но это все включить надо. Дом прогреть, а до него еще и по сугробам добраться, размести все!

— Ну… хорошо, а дальше?

— В общем, Маш, если тебя это конечно устроит, езжай туда, я дам тебе точный адрес, а водитель моего Васи привезет маме ключ. И деньги!

— Какие еще деньги? — не поняла я. — Вик, я за это платить не смогу. У меня всего моя зарплата осталась, и неизвестно когда новую работу найду!

Ну вот. Расстроилась аж! Столько времени на этот разговор потратила, а терпение у хозяйки не резиновое!

— Маш! Ау! Мозг включи! Не ты платишь, а Василий тебе заплатит!

— Да?! За что?

— За то, что подготовишь дом к нашему приезду. Приберешь там все, прогреешь, дорогу к крыльцу разметешь! За неделю-то должна успеть! Ну что, согласна? Мы уже в самолет заходим, связь скоро отрубится!

Мои мысли заработали со скоростью света. Так, мне предлагают бесплатный кров, да еще и деньги за то, чего бы я и сама сделала — не буду же я в грязи да в сугробах жить, даже неделю?!

— Маш?!

— Согласна, Вик! — выпалила я на одном дыхании.

— Хорошо, тогда сейчас езжай к маме, а мой водителя отправит. Он передаст тебе денег и ключи. А заодно объяснит, как туда добраться.

— Вик, огромное тебе спасибо!

— Ты, погоди благодарить! Дом-то огромный, особняк, но находится отнюдь не в охраняемом поселке. Вася вон глубоко сомневается, что там вообще в этой деревеньке хоть кто-то на зиму остался. Так что закупись продуктами в городе на всякий случай, чтобы за неделю с голоду не помереть.

— Хорошо, поняла! Классно вам отдохнуть!

— Маш, ты оставайся на сегодня! Куда на ночь глядя за семьдесят километров от города поедешь? А мой друг завтра только придет. — мама Вики, сама не зная, развеяла мои страхи и сомнения. И правда, куда я?

Вот завтра встану, часочков в шесть утра и поеду. Порешила на этом и легла спать. Думала долго не усну, ворочаясь на новом месте, ан нет. Спала, как убитая. Видимо, все треволнения этого ужасного дня разом навалились на меня и отправили перенапряженный мозг к морфею.

По утру, нагруженная рюкзаком с продуктами и одеждой на неделю, отправилась на маршрутку. Путь мне предстоял не из легких. С пересадками, да пешим ходом внутри деревеньки. Одно радовало: Викин жених на оплату не поскупился. Почти премию мне выдал, которую Херович зажал. Надеюсь, все же смогу включить отопление в доме — не то околею там, за неделю.

Виктор

Работал допоздна, разгребая отчеты этих косоруких сотрудников. Слабаков пришлось отпустить к двум часам ночи, сам остался почти до шести утра. Но потом понял, что с гудящей головой много не проверю. Решил вернуться домой и поспать хоть немного. Ключом открыл своим — Жанне, любовнице своей сказал, что не вернусь, вот и не захотел будить. А зря…

Картину, открывшуюся мне, можно было хоть маслом по холсту писать: моя женщина, та, которой я намеревался предложение сделать, спала. Только не со мной. И не одна. А закинула ногу на какого-то волосатого мужика, мирно храпящего в нашей постели.

Черт! Черт! Черт! Вот это новогодний сюрприз! Санта, я так себя плохо вел за этот год?! За что мне все это? То работница захотела обворовать, то эти лентяи с отчетами, теперь вот любовница…

Вышел, громко хлопнув за собой дверью. Спустился обратно в автомобиль. Видеть ее не хочу — иначе убью сразу. Не сказать, что очень любил ее, но у нас два года отношений. Два, мать его, года! У меня даже кольцо уже купленное в кармане лежит. Хотел на Новый год подарок сделать! Теперь выкину его в ближайшей мусорке. Во-время же глаза мои прозрели!

И куда мне теперь податься? К маме? Так разволнуется и начнет расспросы, как там невестушка! Да и не только мама. Все начнут квохтать и не дай бог жалеть меня. Нет, мне надо куда-то податься. Где-то отсидеться, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства. В машине у меня все отчеты. Если что руководить смогу и по интернету. Вот хер сотрудников сегодня пораньше отпущу! Даром они мне что ли эту кликуху дали?

Пока лихорадочно подбирал места, где можно затихариться вспомнил про коттедж в деревеньке. Дед оставил нам с братиком в наследство покосившийся домишко в семидесяти километрах от города, а когда у меня дела в бизнесе пошли в гору, я отстроил домишко заново. И о-го-го какой! Летом там чудесно. Василий, особенно когда из Испании прилетает, очень любит там бывать (братик кстати сводный у меня, так что не Хердович, а Михайлович, но да ладно), но сейчас зима, и там никого не должно быть. Идеальное место, где на много километров вокруг ни души, можно подумать обо всем на свете и все взвесить. Все равно впереди праздники, и бездельники мои будут Кзотом тыкать, если заставлю их работать в выходные. Так что отдохну, приведу мысли в порядок, авось «перезагружусь» для нового года.

Глава 3

Мария

— Всё девушка, приехали! — повернулся ко мне водитель старенькой развалюхи, что служила маршрутным такси в этих дебрях.

Смятенная в своих чувствах, разглядывая вокруг заснеженные холмы и сугробы, я протянула немигающему водителю оплату. Слезла, с нагретого места и сразу окунулась в ледяной воздух морозного сумрачного утра.

- Но поле же вокруг, — просипела я, обалдело вертя головой по сторонам, — вы меня просто оставите на трассе?

— Ну хош, поехали обратно, — лениво предложил водитель. — девушка, думай быстрей и тепло мне из маршрутки не выпускай.

— А где деревенька?!

— Дык вон тама! — махнул водитель куда-то за лесок, — Пешком где-то килОметра три идти. Молодая, быстро добежишь!

— Так отвезите меня туда! — потребовала я очевидное.

— Это на джипе надо ехать туда. Полноприводном. Вишь, как замело, дороги даже не видать. Ласточка моя в первом же сугробе застрянет!

Водитель сказал, а потом вдруг потянулся к двери и как захлопнет ею! А потом как газанет с места и был таков. Обдал меня, гад такой копотью солярки или чем он там заправляет свою «ласточку», и растворился во мгле.

Я поежилась на месте, но делать нечего. Буду стоять — замерзну. Нужно двигаться. А потом, шофер сказал, что пешком идти три километра. Человек же идет со скоростью пять. Путем нехитрых подсчетов можно предположить, что минут через сорок я уже буду греться в доме, если смогу включить отопление конечно…

Двинула в сторону занесенной дороги. Редкие машины пролетали по основной трассе, и это меня обнадеживало. Если заблужусь или не одолею путь, можно всегда вернуться, поймать попутку.

Минут через десять повалил снег. Причем сразу и словно из дырявой наволочки. Рот забивало белыми хлопьями, как и глаза, и угги, которые предусмотрительно нацепила вместо модельных сапожек на каблучке. Рюкзак с одеждой и провизией оттягивал спину, кончики пальцев на ногах и руках задеревенели, но я упорно шла по занесенной деревенской дороге, уже едва различая за лесочком очертания заснеженных домишек.

— Что там идти-то осталось, — уговаривала я себя, когда внезапно, обгоняя меня, рядом медленно проехал огромный навороченный джип.

От удивления я подняла глаза и из-под капюшона, присмотрелась к автомобилю. Где-то я его видела. У кого-то из знакомых есть такой, ну или похожий. Последней модели, черный, блестящий, агрессивный. А водитель вообще на Херовича похож, будь он трижды не ладен!

Джип проехал далеко вперед, а я аж рассмеялась от бредовости ситуации: зачем Херовичу ехать в эту дырень да еще на кануне Нового года!? Наверняка сейчас на работе всех подчиненных дрючит — не даст он им пораньше тридцать первого декабря салат Оливье покушать. Нет! Все уйдут ровно в шесть ноль-ноль и ни минутой раньше.

А потом, я почему-то разозлилась. Водитель джипа вроде как один ехал. Видел же, что девушка… ладно, тут за пуховиком не видно, что девушка, пускай женщина, но идет, в пургу, вот-вот упадет, неужели подвести не мог? Что за мужики пошли? Эх! С другой стороны, если джип поехал в деревеньку, а он поехал именно туда, больше дорога не вела никуда, то я не буду там одинока. Хотя от такого, кто путницу в метель бросил, помощи не дождешься!

***

Виктор

Мчал по трассе как ополоумевший, а потом пошел снег, и я решил сбавить темпы. Только разбиться не хватало тридцать первого декабря! Да еще и из-за кого? Из-за проститутки, которую, слава богу, замуж взять не успел? Нет, что я в самом деле? Да, неприятно! Но я же мужчина! Переживу. Тем более, вокруг столько красивых девушек! Эту же Марию взять! Хотя, нет, зачем только вспомнил про эту воровку, да еще в таком ключе?

Настроение совсем опустилось. Нет, так нельзя. Сбавил скорость, и едва не пропустив съезд с трассы, все же повернул. Ну и метель! Почти обед, а нихрена не видно! Автомобильные дворники не справляются. И дорога как занесена! Хорошо, что у меня джип, иначе застрял бы сразу.

Вдруг, краем глаза заметил сгорбленную фигуру. Какой-то сумасшедший брел прямо по дороге, да еще по направлению движения! Совсем камикадзе! Еще немного, и попал бы мне под колеса, придурок!

Пригляделся: не придурок, а дура! Идиотка! Это была женщина, замотанная в толстый пуховик, меховые угги, и капюшон пушистый поверх шапки натянула.

Проехал мимо. Но в боковое зеркало глядел. Жалко ее стало. Еще до домов ковылять и ковылять, а видно что рюкзак уже все плечи оттянул. Интересно, зачем ей понадобилось в эту глушь, да еще в канун Нового года? Наверняка бабка чокнутая, может одна единственная, кто в деревне жить остался, внуков одарила, и сама домой возвращается. Тогда тем более ее надо подвести. Сейчас свалится и околеет!

Дал по тормозам. А потом и задний ход. Поравнялся с бабкой. Та, сняла с плеч рюкзак и открыла переднюю дверь джипа. Лицо не успел разглядеть — половина утопленная в шапке, вторая половина скрывается за шарфом, но вот запах тут же ударил в голову. И нет, не нафталиновый, как вы могли подумать, а тот самый. Волшебный. Карамельно-шоколадный. Очень знакомый. Женщина стянула снежные варежки, из-под которых вылезли беленькие очаровательные ладошки со свежим маникюром.

«Неплохо для бабки» — подумал я, а потом из-под шарфа показались полные, морозом поцелованные алые губки, раскрасневшиеся щеки, девушка сняла капюшон, увеличивая концентрацию аромата карамели до предела, и я едва не съехал в кювет от обалдения.

Мария! Та самая! Которую я вчера выгнал с работы! Воровка тоже меня узнала и принялась молча дергать ручкой. Тут же заблокировал все двери и хмуро поинтересовался:

— Мария, вы меня преследуете?

***

Мария

— Делать мне больше нечего! — искренне возмущаюсь я, ошарашенная внезапной встречей с Херовичем не меньше чем он.

В его машине тепло. Боже, как хорошо, а то я совсем продрогла! Первым порывом было снять мокрые вязаные митенки, что я и сделала. Потом сняла промокший от снега шарф, капюшон и шапку. Но когда разглядела, кто именно сжалился надо мной и подобрал подкинуть до деревеньки, срочно захотела оказаться снаружи джипа.

— Хватит мне машину ломать! — прорычал Херович, — Сидите уже, раз залезли!

— Да знала бы, что за рулем именно вы, ноги бы моей тут не было! — воскликнула в сердцах.

Всё равно он меня выгнал, а теперь снова огульно обвиняет. Терпеть его не намерена.

— Ха! — хмыкнул на этот выпад босс, — сначала решили обворовать меня, а теперь еще хамите! Мария, у вас совесть есть?!

— У меня совесть?! Да вы бы у своего Гаврила Филипповича поинтересовались хорошенько насчет тех цифр, а потом и у Вероники Семеновны! Прежде чем невиновного человека с работы вышвыривать!

— Хочешь сказать, что у меня есть основания подозревать самых верных сотрудников?! Начальника твоего отдела и главного бухгалтера? Не много ли ты на себя берешь, Машенька? — съехидничал дуболобый шеф.

— Я с вами на брудершафт не пила! — Буркнула я, нахлобучивая шапку. Херович неисправим. Он никогда не поверит мне — обычной крошечке в его огромной компании, которую он так просто выкинул за борт. — И вообще, мне противно находиться в вашей машине.

— А я вас не держу, Мария! — закатило глаза начальство, но автомобиль не остановило.

— А ну тормозите! — потребовала.

— До деревни далеко еще. — миролюбиво сообщил он внезапно.

— Плевать! Не намерена дышать с вами одним воздухом!

— Мария, не зарывайтесь! Я всё-таки…

И тут я насмешливо взглянула на него, какого-то раскрасневшегося, напряженного и не выдержала:

— Херович! Вот вы кто. Или ХерОвич! Как вам больше нравится. Не зря людям такое отчество дают.

Ой… ой-ой-ой… зря я это сказала! Херович как даст по тормозам, я чудом лбом стекло не пробила. Потом поспешно разблокировал дверь и потребовал ледяным тоном:

— Убирайся отсюда!

— Да и пожалуйста! — я вылезла из теплого нутра автомобиля в ледянистую пургу. Хлопнула дверью со всей дури, нахлобучила перчатки, взвалила рюкзак, да и побрела дальше по дороге.

А Херович так по газам дал, что с пробуксовкой, забрызгав мне ноги снегом, умчался в мглистую метель, словно его и не было.

— Говнюк! — прошипела, закутываясь в мокрый шарф.

Ну ничего, до деревеньки еще немного. Вроде. Как же я ошибалась… Знала бы, что еще телепаться почти час, прикусила бы лучше язык, да с Херовичем в теплом комфорте до дома добралась бы. Но, потерявши голову, по волосам не плачут…

Виктор

Опять она меня вывела! Ну что за девчонка! Повелся на провокацию, оставил её в метель! Но может хоть остынет, да мозги в правильном направлении работать начнут?

Втянул этот аромат шоколада, оставшийся после нее.

— А хороша, Маша! — вдруг произнес вслух вспоминая эти раскрасневшиеся щеки и слегка приоткрытые губы. А глаза! И как она ими сверкала на меня! — Да не наша! — ударил в сердцах по рулю.

Доехал до ворот. Жаль, что не автоматика. Вышел, толкнул их — ан нет, загвоздка! Ворота примерзли, завалились снегом с обеих сторон и категорически не желали отворяться. Пришлось отогнать джип в сторону — в торец своей территории и соседской. Как раз там укромный закоулок, сразу и не увидишь, что какой-то безумец бросил новую навороченную тачку на неохраняемой территории.

Вошел в калитку, проваливаясь в сугробы чуть ли не по колено. Следы заметало снегом, будто и не шел я вовсе, а летел. Тут же направился в небольшую котельную. Включил генератор, запустил котел — вроде все заработало.

Вошел в дом. А! Как холодно! Продрог так, что зуб на зуб не попадал, я же на машине, а потому одежда у меня совершенно не для прогулок в метель. Да и пахнет от меня небось не очень — как сходил вчера утром в душ, так до сих пор не освежался, так что душ хорошая идея — и прогреюсь и помоюсь.

В доме все было только после ремонта. Новое, свежее, современное, вот только пыльное — последний раз мы жарили тут шашлыки в конце сентября, перед заморозками. Не включая нигде свет, прошел в ванную. Снял рубашку. Фу, не ошибся! Ну и воняет же от меня! Несвежие вещи затолкал в корзину. Кажется, тут была наша с братом кой-какая одежда. Потом разыщу.

Встал под горячие тугие струи воды. Хорошо-то как! Мыло, шампуни, гели для душа — все нетронутое сохранилось с лета и я блаженствовал намываясь. Вдруг вспомнил про эту истеричку неблагодарную. Телепается там небось до сих пор в пургу! А вот интересно, к кому она тут направляется и что вообще забыла в этой вымершей на зиму деревне? Тоже дом у нее тут? Ладно, сейчас искупаюсь и поеду навстречу дурехе. Буду выше нашего конфликта. Околеет ведь, полоумная, а меня потом совесть сгрызет.

***

Добралась… деревянными пальцами вставила ключ в замок калитки. На удивление он хорошо провернулся — не задубел, как я предполагала от отчаяния. Во дворе снегу намело до колена. Кое-как пробралась до крыльца. Огляделась. Домище-то неплохой! Особенно на фоне остальных покосившихся развалюх, утопленных в землю чуть ли не по самые крыши. Огромный, двухэтажный, добротный.

Так, сначала немного пообсохну внутри, а потом пойду на поиски котла отопления. Отперла дверь, вошла. Тепло-то как! Надо же! И без отопления хорошо! Хотя возможно такой эффект от того, что тут нет ветра и пурги. Вероятно, немного поостыв я взвою от холода, но сперва высохну. И снег из угг вытрясти необходимо.

Сняла заснеженный пуховик, сапоги, Наверно и переодеться надо сначала. Схватила рюкзак, прошла вглубь дома. Внутри жилище оказалось еще больше, чем снаружи. Целый особняк! Прямо как показывают в латино-американских сериалах. Никогда такую роскошь не видела. И тепло. Реально тепло. Может тут какая-то супер-навороченная теплоизоляция, что не пропускает холода даже в стужу?

Не знаю, что тут и как, но это классно! Возможно, тут даже телевизор есть и интернет! Ну это я конечно размечталась уже, переодеваясь в домашний спортивный костюм. Мокрое потом надо будет просушить…

Не успела додумать мысль, как в глубине дома послышался отчетливый шорох и раздались босые шаги. Я подтянула футболочку прикрывая кружевной лифчик и попятилась назад. Зря я так сделала. Уперлась во что-то твердое, упругое, мокрое и очень горячее. Обернулась и свет померк в глазах.

— Эй… Мария! — кто-то методично трепал меня по щекам.

Я очнулась лежа на чем-то мягком в одном лифчике на голое тело. Видение Херовича, а это был именно он, никуда не исчезло. Наоборот, голый влажный, после душа, обернутый лишь в полотенце, так и норовившее соскочить с его чресел, мужчина навис надо мной, точно скала над морем.

Я подскочила и выставила вперед руки, упершись в великолепно прокаченные кубики пресса.

— Не дамся! Я — приличная девушка! — завопила от страха и смущения, ища чем бы прикрыть кружево. Но и попутно с удовлетворением отметила, что слава богу, одела приличный комплект под свитер.

Херович отпрянул от меня, а место, где мои руки коснулись его пресса покрылось мурашками. Отчетливо так покрылось. А полотенце, когда он отскакивал, спустилось по самое «не хочу», открывая взору заросшую черными волосками порочную дорожку, бегущую от пупка к низу живота… А это самое «не хочу» как начнет отчетливо проступать под полотенцем, вырастая в приличных размеров бугор, а меня аж в жар бросает. И страшно-то как! Неужели Херович маньяк сексуальный?! Догадался, что я именно сюда направляюсь и решил воспользоваться тем, что в мы одни на много километров и обесчестить честную сотрудницу.

Но Херович, похоже смутился не меньше чем я. Заметив мой взгляд туда, густо побагровел и выскочил из гостиной в два сильных прыжка. Не теряя времени я поспешно натянула на себя футболку, свитер с оленями, и даже спортивную куртку на молнии кнопками пристегнула. Для надежности, так сказать.

Херович, спустя минут пять тоже пришел в спортивном костюме и застегнутой ветровке. Как будто я тут собираюсь его насиловать. Нужен он мне сто лет!

— Итак, Мария, объясните мне пожалуйста, — засунул он руки в карманы, и сдвинул брови к переносице, — что вы делаете в моем доме? Преследуете меня, или обворовать решили, вновь?

— Вы обалдели?! — разом ответила я на оба вопроса.

— Не уходите от вопросов! Что, не удалось нагреть компанию, и вы решили поживиться в моем загородном особняке, зная что деревенька на зиму остается пустой и никто вашего разбоя не заметит?! Вы непременно решили обокрасть меня, или мстите за увольнение?

Глава 4

Идиот! Нет, ну что за идиот? С чего у него вообще такие мысли? Пришла его обворовать, и разделась сперва?! И вообще… его дом?

Как его?!

Несусь к двери и вытаскиваю выданный мне водителем ключ. Трясу им у Херовича под носом.

— Вот. Его мне дал парень моей подруги. Сказал, что дом его. И что я должна… — я замялась, ища подходящее слово… — поработать тут, пока они отдыхают в Испании.

— Хм… — протянул босс, — Васька что ли? Он и правда в Испанию укатил, но что ты тут должна была сделать?!

— Перестаньте мне тыкать! Я вообще-то Мария Аркадьевна!

— Так. Еще раз. — проигнорировал мое замечание Херович. — Что вы делаете тут, за много километров от города, в глуши, и теоретически в одиночестве?

— Живу! — выпалила я.

А босс удивленно поднял брови.

— Какое совпадение… — начал он, но я чихнула. А потом, еще и еще. — На пыль аллергия?

— Раньше не замечала… — мирно ответила я. — Апчхи!

— А ну марш в ванную, и погорячее! — скомандовал Херович, — Мне еще тут не хватало гриппозных девиц.

— Сами вы гриппозный. — буркнула в ответ и раскашлялась.

Со словами «так, а ну пошли!» Виктор подхватил меня под локоток и повел прямо по коридору. Ванная комната была большой, а еще там витал пар от предыдущего омовения босса и пахло очень приятно мужским шампунем и гелем для душа.

— Полазай на полках, может женское мыло найдешь, или этим мойся. — разрешил он. — Халаты и полотенца в шкафу. Интересно, тут чай есть?

— У меня в рюкзаке и чай и кофе и мята даже есть! — хихикнула я.

— Мяту зачем сюда тащить — изогнул он бровь, глядя на меня как на полоумную бабку-травницу.

— А вы меня когда взашей выгнали с работы под Новый год, ваша секретарша сунула мне пару веточек, чтобы нервы успокаивать, — мстительно заявила я.

Зря наверное, так сказала. Босс раздул ноздри, как дракон и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

***

Воспользовавшись советом босса я обшарила полки, нашла приличные средства для мытья, помыла ванную и заткнула слив пробкой. А все пена для ванной. Шоколадно-карамельная, что я отыскала в недрах полок. Как же давно я не нежилась в пене! Можно сказать, никогда. В той халупе что снимала, ванна была отвратительной: потрескавшаяся со сколами. В ней не то, что лежать, стоять под душем было мерзко!

Вода набралась быстро. Пена взметнулась не то, что шапкой — облаком. Влезла в ароматную жидкость.

— Ммм… — промурлыкала от наслаждения.

Даже не верилось, что еще каких-то полчаса назад шла по заснеженным сугробам, а зуб на зуб не попадал…

Но долго нежиться мне не дали. В дверь деликатно постучали. Паника. Что делать? Халат натягивать? С другой стороны, можно и в пене скрыться — ничего не видно.

— Войдите.

Херович зашел, как примерный мальчик. Глазки в пол опустил, а на глазки свои очки напялил. Видимо, для пущей защиты от меня.

— Как вы себя чувствуете, Мария Аркадьевна? — Виктор подошел к ванной и протянул мне большую кружку от которой несло мятой за километр. Хорошо, что не мышьяком!

— Вообще-то про мяту это я для вас сказала! — улыбнулась я, — Но за чай спасибо, мне очень приятно.

— Пожалуйста! — ноздри Херовича затрепетали, он втянул воздух и почему-то покраснел. — Не буду мешать.

***

Мария

Пока нежилась в ванной, пока пила чай, одевалась, сушила волосы — времени прошло немало. Очнулась, когда часы показывали далеко за полдень. Выглянула из ванной комнаты — Херовича нигде не было видно.

Пошаталась по дому, не то, чтобы целенаправленно искала бывшего босса, просто было как-то странно — если уехал, то почему не предупредил, а с другой стороны — с чего ему меня предупреждать, я ему кто? Жена, коллега, домработница? А свое отношение ко мне как к пустому месту он уже давно продемонстрировал. Но, к его чести, меня он не прогнал из дому, наоборот, отправил греться в ванной, заварил чаю… Если бы мне кто-то еще пару дней назад сказал, что великий и могучий Виктор Хердович станет заварить чай лично, да еще и с мятой, я бы покатилась со смеху — не того полета он птица. А оно вон как складывается!

Не найдя мужчины нигде, я подумала, что неплохо бы приступить к своим прямым обязанностям. Деньги-то за всё уплачены, и нужно поубираться. Тем более жить мне тут предстоит самой ближайшие шесть дней. Не в грязи же, в самом деле! Разыскала тряпку для пыли, швабру, даже пылесос увидела, где стоит.

Дом огромный, но надо с чего-то начинать. Хотя бы с гостиной! Я так увлеклась уборкой, что даже не заметила Херовича. А тот уже давно стоял в дверях и точно завороженный наблюдал за мной.

— Ой! — вскрикнула я, от неожиданности. — Думала, вы уехали…

— Я уезжал. — кивнул Виктор. — В ближайший магазин. Новый год все-таки сегодня, а у вас в рюкзачке быстрорастворимая лапша, сгущенка и тушенка. Не очень празднично, не находите?

Бывший босс демонстративно потряс парой внушительных пакетов, которые даже по отдельности в огромных гипермаркетах стоят недешево. Я такие никогда не беру — ношу с собой в маленьком отделении рюкзака. Каждый раз покупать — никаких денег не напасешься! В одном из таких пакетов торчала небольшая, уже наряженная ёлочка. Новогоднее дерево меня умилило и вместе с тем расстроило — я то сама не позаботилась о создании праздничной атмосферы — не до Новогоднего волшебства было…

— Ну… — на что денег хватило, то и приобрела! — буркнула я, нахмуриваясь. — На икру красную еще не заработала.

Сказала и прикусила язык. Сейчас подколет.

— Зато хотели наворовать на деликатес! — ну вот, Херович не оказался оригинальным.

Я хмыкнула и демонстративно отвернулась. Уже надоело доказывать свою невиновность. Пусть сам ест свои деликатесы. Мне и на лапше посидеть неделю не страшно!

Виктор так же насуплено пошагал по направлению к кухне, позвякивая чем-то в пакетах. Наверняка шампанское прикупил. Ну и пусть сам его пьет. Я себе чай заварю. Дальнейшие несколько часов меня снова никто не отвлекал. Жизнь стала налаживаться. Босс кажется сбежал в одну из комнат и затихарился там, не показывая носу наружу.

Глава 5

К девяти часам вечера я уже устала как сволочь. Отыскала себе свободную спальню с мягкой двуспальной кроватью, перестелила свежее белье, что нашла в шкафу. Освежилась еще раз в душе и растянулась на воздушной перине. То ли матрас был ортопедическим, то ли я была в крайней степени усталости, но думала, полежу полчасика, а задрыхла так, что даже не заметила, как в комнату вошли.

— Кхм… — кашлянули из темноты. — Мария, вы спите?

Я продрала глаза и напрягла зрение — в светящемся проеме выделялась темная мужская фигура.

— Уже нет, — недовольно проговорила охрипшим голосом.

— Уже скоро двенадцать. Подумал, что нужно вас разбудить. Новый год как ни как…

— Зря так подумали. — мне было не очень. Голова раскалывалась, словно я уже выпила немало и отнюдь не шампанского. — Хэппи Нью Йеар, дорогой Виктор Хердович! Встречайте его без меня.

— Как хотите! — пожал плечами босс, закрывая дверь с той стороны.

Вот… ну и чего я такая злая? Мужик молодец, разбудил меня, позвал встречать… или не позвал? Я зажгла свет, причесала растрепанные локоны, переоделась в единственно оставшиеся чистые джинсы с футболкой и все же вышла из комнаты. Кушать хотелось неимоверно — считай весь день кроме мятного чая ничего не пила. Про еду вообще молчу.

Осторожно выглянула в коридор — вроде никого. Потихоньку пошла к лестнице. Уже занесла ногу, чтобы спустится на ступеньку вниз, как Херович гаркнет снизу:

— Всё-таки решили встать?!

От неожиданности моя нога попала мимо ступеньки, и по инерции я стала падать вниз.

— А!!! — считала я ступеньки всеми частями тела, пока наконец не была задержана сильными руками, поднявшими меня над полом.

— Цела? Сильно ушиблась?

— Мне было больно и на глазах выступили слезы.

— Сломала что-то? — волновался Виктор, пытаясь осмотреть меня на предмет целостности.

— Да… нога… — хныкнула я жалобно.

Виктор поднес меня к дивану и аккуратно опустил на него.

— Где, в каком месте? Давайте, посмотрю!

Я указала на левую лодыжку, пытаясь взять себя в руки и прекратить реветь. Ну как же так? Мало того, что безработная, негде жить, да еще и ногу умудрилась повредить! Что за невезение такое?!

Виктор Хердович попытался задрать мне штанину, но джинса так плотно облегала ногу, что сделать это не было никакой возможности.

— Надо снять! — приказал он.

— Нет! — испугалась я. — Чего вы там хотите рассмотреть? Если перелом, то он закрытый!

— Опухоль надо проверить. Если есть, то нужно вести вас в травм пункт!

— Какой травм пункт?! Не хочу я ни в какие больницы! Там небось уже все врачи пьяные!

— Чего это они пьяные? — Херович не оставлял попытку задрать мою штанину. — Они на работе, на смене. А Новый год очень травмоопасное время — ожоги от петард, синяки от пробок шампанского, травмы как у вас… так что пьяными сидеть не должны. Поехали, Маш!

Я отчаянно затрясла головой — боюсь врачей до одури.

— Выйдите, я сниму джинсы, а вы мне полотенце прикрыться принесете.

Виктор кивнул и направился в ванную. Я кряхтя стала стаскивать с себя джинсы. Было больно. Я тихо стонала и поскуливала. Но стащила с себя штаны.

Херович вновь напялил очки, когда только успел, и глядел в пол. Молча протянул мне полотенце не глядя, а я быстро обернула им кружевные трусики.

— Давайте посмотрю, — предложил босс и наконец, поднял глаза.

Он присел на корточки рядом с моей ногой и бережно взялся за лодыжку.

— Опухоль есть. — он нежно провел подушечками пальцев по коже, отчего та незамедлительно покрылась мурашками, — и синяк непременно будет.

Я ойкнула от его попытки пошевелить моей ногой.

— Болит? — нахмурился шеф, — это плохо. Сейчас холодного принесу.

Херович вышел, а я закуталась в полотенце поплотнее. Но оно все равно не прикрывало даже моих коленей. Через несколько минут, босс вернулся с перевязанным пакетом, где перекатывалось нечто, похожее на песок.

— Снега набрал во дворе — пояснил он, располагая импровизированную ледяную «грелку» на моем ранении.

Я потянулась поправить пакет, равномерно распределив его по ране и тут наши пальцы невзначай дотронулись друг до друга. Мы оба напряглись. Я не понимала, что же сейчас твориться между нами, но руки отдернуть не смогла. И он не спешил. Расправлял лед прямо поверх моих пальцев, а потом начал поглаживать их, шумно сглатывая время от времени. У меня же все внутри закрутило в тугую спираль до этого неведомого чувства. Нечто подобное я ощутила в кабинете босса, когда он схватил меня, чтобы в следующую секунду вышвырнуть за дверь, но сейчас все ощущения заострились до предела.

Шеф побагровел весь, переплел наши пальцы, боясь поднять н меня глаза. А я? Была ли готова к подобному? После того, что он со мной сделал? Нет, вряд ли, это просто странное влечение к симпатичному мужчине. А Херович был хорош собой! Даже очень, чертяка!

— Маш, мы не должны! — проговорил он каким-то охрипшим, не своим голосом.

— Да, не должны, — покорно согласилась я.

Но никто так и не убрал свои руки, не расплел пальцев. Даже лодыжка перестала болеть, уступив место совершенно другим чувствам. Виктор вдруг посмотрел мне в глаза — так пронзительно, словно раздевал этим самым взглядом до сути, до естества, подался ко мне, не разрывая зрительного контакта. А я к нему, словно загипнотизированный удавом кролик.

«Неужели сейчас все же поцелуюсь с Херовичем?» — свербело в голове.

Я хотела этого и боялась до одури одновременно. Но… этому не суждено было случиться. В следующую секунду раздался звон его мобильного. Это моментально отрезвило нас обоих. Босс разорвал наш тактильный контакт, полез за телефоном. Глянул на дисплей, сморщился как от зубной боли и, не ответив, закинул аппарат в карман.

— Лежите, Маш! Я на стол соберу. Вы целый день ничего не ели, как и я. А уже двенадцать скоро, между прочим!

Виктор и правда быстро накрыл на стол. Ничего не забыл: Несколько упаковок с салатом из ресторана, стейки из семги под сливочным соусом, бутерброды с черной икрой намазал, и украсил стол ананасом, манго и другими тропическими фруктами. Из спиртного, водрузил на стол белое полусухое и шампанское.

— Почему-то подумал, что вы вино любите, — вновь перешел он на «вы», пряча взгляд.

— Да, люблю. — просто согласилась я, — Хотя пью и не часто.

— Тогда я налью, а игристое припасем на полночь.

Я кивнула и вздрогнула — нога заледенела от холодного и мороз распространялся дальше. Виктор разлил напиток по бокалам, преподнес мне один.

— Проводим старый год?

Мы коснулись краешками бокалов и под веселый «дзынь» сделали по глотку напитка. Вино моментально вскипятило мою кровь и щеки полыхнули пламенем.

Виктор

Я еле сдерживался, чтобы не наброситься на эту девушку. Как я раньше-то ее не разглядел, когда она почти полгода ходила под боком, в офисе? Я странным образом ненавидел ее за измену и за попытку обокрасть меня, но так же хотел ее до безумия! До дрожи в коленях хотел и безобразие в штанах было тому явным подтверждением.

Когда увидел ее в ванной, едва ли не лишился чувств от нахлынувшего желания. А она еще как назло вымылась шоколадным гелем для душа. А это, как оказалось — мой личный сорт афродизиака.

Сбежал из ванной, думая что очки мне помогут. Идиот! Кому они помогали, когда в штанах творилось такое?! Ни на одну женщину до этого не реагировало так бурно мое тело! И не одна женщина так сильно не злила и не цепляла меня одновременно! Какое-то наваждение! Или судьба. Ведь попала же ко мне в дом, чертовка, прямо в канун праздника.

Чтобы отвлечься и развеяться съездил в ближайший супермаркет. Даже елку купил. Почему-то мысль о том, что нам придется провести Новогоднюю ночь вместе, бок о бок, в одном доме волновала меня и очень хотелось подарить этой мелкой воровке хоть капельку волшебства. Почему? Ну я же большой босс, имею права и почудить немного. В хорошем смысле.

Купил всего, в ресторане заказал праздничный ужин на вынос. Вернулся и дом встретил меня пустотой. Аж сердце зашлось от тоски — неужели ушла?! Вот и зачем уехал? Надо было брать ее с собой, чтобы не сбежала! С другой стороны, ну с чего такие странные мысли и желания? Я же должен ее ненавидеть, испытывать отвращение, но никак не тоску и одиночество!

Заглянул по очереди во все комнаты и в одной из них испытал облегчение — моя заноза в сердце сосредоточено убирала помещение. Мы ожидаемо поцапались, и я вновь удалился к себе. Когда выглянул, испугался вновь: вдруг ушла? В метель, в ночь, в холод, но нет, она просто отдыхала, спала сном младенца, подложив узкую ладошку под щеку.

«Заболела что ли?» — тревожно подумалось мне и я, как старая бабка положил свою лапищу на ее лобик. Тепленькая. Но не горит. Просто устала. Немудрено, сколько находилась! А еще убиралась — дом встретил меня чистотой и отсутствием пыли. Не солгала значит на счет Васьки.

Тут моё безумие заворочалось, я сделал несколько успокаивающе-ласкательных движений по ее волосам и она устроилась еще удобнее. Так захотелось нырнуть к ней, под бочек — подмять ее под себя, согреть собственным теплом! Что за мысли вообще?!

Прикрыл ее одеялом и тихо вышел из комнаты от греха подальше. Слонялся по дому, ничего путного в голову не шло. Пробовал поработать, но в итоге отпустил всех подчиненных по телефону домой. Ладно уж, не такой я и изверг! Время неумолимо подбиралось к двенадцати, а моя спящая красавица так и не просыпалась.

Заглянул к ней. Она ожидаемо меня послала. Еще бы! Ведь я постоянно, с упорством барана напоминал ей о воровстве, хотя уже очень желал узнать о причинах. Может ее вынудило пойти на крайний шаг отчаянное положение? Болезнь родственников, например, или её самой?

Так обрадовался, что она выглянула, что испугал и не поймал ее. Зато узнал, какие стройные у нее ноги. Гладкие, нежные, тонкие. Конечно, плохо, что она их едва не сломала, но думаю, что все обойдется. Был бы перелом — выла бы белугой.

После неловкости с пальцами, быстро накрыл на стол, разжег огонь в камине, выключил верхнюю люстру, оставив рассеянный свет от бра по бокам. Чиркнул пламенем зажигалки по свечам. Получилось очень празднично и романтично.

Глянул на нее после глотка вина — румяная, беззащитная, соблазнительная! Было бы неплохо окончить эту ночь вместе, а там трава не расти! Главное не сорваться и не наговорить грубостей! Нужно объявить перемирие на сегодня!

Глава 6

Неловкость затягивалась. Виктор включил огромный плазменный экран во всю стену. Голубоватый неоновый отсвет разрушил мигом всю романтику, хотя и неловкость тоже убрал. Теперь можно было спокойно есть и пялиться в «Голубой огонек».

Виктор разлил еще вина. Поднял бокал.

— Давайте, выпьем Мария, за то, чтобы все разногласия остались в прошлом году, а в новом нас ждало только понимание!

— Чудесно, Виктор Хердович! Прекрасный тост! Неужели станете мне так доверять, поверите на слово? — не выдержала я.

Его слова звучали столь лицемерно, что я не сдержала себя.

— У нас с вами не совсем обычная ситуация, Мария. Я должен обдумать, как поступить дальше. — он отпил глоток и отставил бокал в сторону.

— Вы вообще-то уже выставили меня с работы. — с досадой напомнила я.

— А что я должен был сделать? Что бы вы сделали на моем месте?

— Проверила бы все…

— У меня нет повода не доверять своему главному бухгалтеру и начальнику вашего отдела.

— А зря, Виктор Хердович! Как бы следующий Новый год вы не встречали на моем месте — без денег, работы и связей!

Херович брезгливо скривил губы и недоверчиво заломил бровь.

— А я еще думал о перемирии с вами. Хоть бы немного были поумнее, уже бы признали свою вину. Чистосердечное признание, знаете ли, смягчает наказание!

— Да нечего мне признавать! — накричала я на этого дуболома.

Ну его к черту. Не достучишься. Абсолютно непробиваемая, непрошибаемая тупость! Даже сидеть с ним не хочу за одним столом. Лучше вернусь в комнату, если доковыляю и лягу спать! Нет, он конечно, молодец, и накормил, и напоил, но троллить так и не перестал. Задолбал! Почему я должна его терпеть!

Держа полотенце одной рукой я привстала, скидывая с себя мокрый пакет, внутри которого уже была вода комнатной температуры.

— Куда вы! — окрикнул меня его недовольный голос.

— Подальше от вас! — прошипела разбуженной коброй.

— Уже Новый год через пять минут!

— Ну и встречайте его без меня! — ему не сбить меня с толку.

— Да вы сейчас упадете! — Хердович привстал, будто был готов удерживать меня грубой физической силой, но я так зыркнула на него, что остановила взглядом.

Сцепив зубы, чтобы не стонать приподнялась и поволочила ногу в сторону спальни. Но надолго меня не хватило. Зацепилась здоровой ногой за пушистый ковер и с эротичным «ах!» полетела вниз.

— … - вдруг выругался Херович и подскочил ко мне. — Говорил я вам, сидите, нет! Брыкается она, характер свой показывает.

Он тяжело дышал из-за забега, его черные глаза были совсем рядом с моими. Падение на пол взбаламутило вино в крови, подняло его со дна сердца и распространило по венам. С Херовичем видимо творилось то же самое. Вдруг, он перехватил меня поудобнее и приник к губам. Касания были яростными, настойчивыми! Босс терзал мои губы и язык, будто не целовался год до этого!

Он был сладким на вкус! А его губы, как я и предполагала твердые, но могли быть такими мягкими! Моё полотенце давно было отброшено в сторону, а наглые сильные руки мужчины вовсю наглаживали бархатную кожу, сдвигая кружево в сторону.

Бой курантов аккурат застал нас за этим занятием. Мы оторвались друг от друга, но лишь на миг, чтобы поглядеть правде в глаза, и тут же приникли вновь, не обращая внимание на поговорку: «как встретишь Новый год, так его и проведешь». Я встретила его, целуясь с потрясающим мужчиной. Своим боссом. Но тогда мне было не до того! Виктор едва успел донести меня обратно на диван, ни на секунду не отрываясь от яростного целования. И опустив тоже не мог оторваться. Будто бы боялся, что я сбегу… ага… в моем-то положении. И от таких горячих головокружительных поцелуев явно нет смысла убегать, ведь наверняка, после такого нога за ногу зацепится, и вообще без конечностей останешься!

Виктор, тем временем, стащил через голову свой пуловер, вместе с очками и забросил его куда-то за диван. Да. Пах шеф отменно. Я могла бы просто обонять его и уже млеть от этого. Стопроцентно мой парфюм! Плюс его собственный сексуальный мускусный запах. За пуловером последовала и футболка. А потом он помог раздеться мне, не переставая терзать, кусать, зализывать и ласкать мои губы и шею.

— Сейчас, сейчас! — прошептал он мне в мочку уха, и я услышала клацанье ремня и «вжиг» молнии. Виктор приспустил джинсы прямо с плавками и высвободил наружу нечто гигантское и очень твердое, что немедленно уперлось меж моих ножек.

— Я не пью ничего, — предупредила его.

Но он был настолько возбужден и тверд в своих намерениях, что лишь прохрипел в ответ:

— Ребёнка не брошу… — и вошел в меня сразу, на всю длину.

Я охнула, но поймал мой вздох и заглушил яростным поцелуем. Испил мое дыхание. Сначала выбил, а потом глотнул, до дна, до умопомрачения, до разноцветных мушек в глазах.

И я поверила ему. Поверила, что не бросит. Ни меня, ни малыша, если вдруг эта ночь не пройдет для нас без последствий.

Виктор задвигался быстрее. Его ритм идеально попал в мой собственный.

— Узенькая, маленькая, моя, для меня! — его слова порочно звучали в ушах и придавали остроту и так обнажившимся до предела ощущениям.

«Так вот он каков, мой босс в постели» — не успела подумать я, как Виктор разогнался настолько, словно внутри меня забурлил жидкий азот, поднимая, вспенивая волну удовольствия, готовую снести все дамбы личных комплексов и затопить первым в жизни, мощнейшим оргазмом.

Когда меня еще колотило в ознобе, я почувствовала что и мужчину вот-вот накроет та же самая волна. Он стал неимоверно твердым, движения мощными и глубокими и вот он пролился наслаждением прямо внутри меня, даря острые ни с чем не сравнимые ощущения.

Виктор лежал, нависая надо мною на могучих руках и шумно дышал мне в плечо. Поймав немного дыхания, он улыбнулся:

— Прости, я не смог выйти вовремя. Просто не было никакой возможности. Но не переживай по этому поводу. Я слово свое держу!

Немного отдышавшись, он переместился к моей лодыжке.

— Не повредили твою ногу? — озабочено спросил он.

Опять «тыкает». Но с другой стороны, после того, что с нами произошло несколько минут назад «выкать» уже совершенно не нужно. И совесть моя тут чиста. Виктор уволил меня за день до этого, и обвинить меня в корысти и соблазнении начальства у него не получится! Но он и не пытался, тем временем его язык вовсю кружил вокруг моей раны, повторяя контуры припухлости синяка вокруг.

Я просто откинулась на диване и прикрыла глаза. Наслаждение от ласк Виктора граничило просто с эйфорией. А когда внезапно погас экран телевизора — мужчина выключил его пультом, я и вовсе растворилась в ощущениях на грани бездны наслаждения: слышалось лишь небольшое завывание метели за окнами, да потрескивание огня в камине. Настоящем или нет, я так и не поняла.

С лодыжки нежный язык мужчины стал медленно продвигаться вверх. Я в который раз возблагодарила небеса, что только недавно провела курс депиляции и ни единый волосок не «украшал» мою кожу. Было больно тогда, но сейчас эти мучения стоили того!

К языку присоединились неутомимые пальцы мужчины. Они гладили, щекотали, ласкали, без устали дарили наслаждение, будто «залюбить меня до смерти нежностью» было первоочередной задачей босса.

Его язык достиг главного. Медленно раздвинул складочки и опустился на самую суть, в самое мое естество. Я была уже не то что на седьмом небе… но в какой-то радужной неге, боясь даже дышать, чтобы ненароком не нарушить чистейшее удовольствие.

А потом всё взорвалось, и разрозненное кружило перед глазами, слепляясь в запахи, прикосновения, эмоции, его рваный шепот:

— Вкусная… Слышишь, ты такая вкусная… оторваться от тебя не могу.

Я медленно приходила в себя, завернутая в принесенный им плед, в его объятиях, в его власти.

— Мы так и не открыли шампанское…

— Самое время! — кивнула в ответ.

Виктор потянулся и профессионально откупорил бутылку. Разлил по бокалам. Аккуратно очистил мандарин, поделив его на дольки.

— За нас! — подняли мы бокалы, прикоснулись и поднесли к губам одновременно.

Словно пузырьками веселящего газа потекла в меня золотистая жидкость, обжигая губы, язык и гортань. Виктор кормил меня долькой мандарина из рук, слизывая брызнувший сок со щеки. Было остро, щекотно и кайфово одновременно. Воистину, это была одной из лучших Новогодних ночей в моей жизни!

Позже Виктор задул свечи, затушил камин и отнес меня в свою спальню — продолжить наше волшебное занятие на мягком матрасе и шелковых простынях. Сколько раз я подлетала к небесам на волнах экстаза, точно сказать не могла. Но Виктор оказался неутомимым, чутким любовником. Найдя общий язык с моим телом в обход разума, он умело играл на нем, как на послушном музыкальном инструменте…

Глава 7

Виктор

Очнулся поздно. За окном вовсю светлел снежный день. Мое плечо затекло. На нем лежала девичья голова. Маша. Даже во сне она была прекрасна. Ее полные губки, слегка приоткрытые в этот её глубокий сок продолжали манить к себе, так хотелось в тысячный раз приникнуть к ним, как к живительному источнику и терзать, не выпуская, пока сладко не захрипит, не попросит продолжения.

Эти мысли завели меня, несмотря на сумасшедшую ночь, когда мы оба сбросив оковы условностей дорвались друг до друга, и никак не могла насытиться, утолить голод, жажду по друг другу.

Я обнял ее покрепче, смятенный, нахлынувшими мыслями. А что же дальше? Ясно же, что просто так подобные ночи не забываются. Да и не хотелось это все забывать. Напротив, хотелось повторять бесчисленное количество раз, пробовать все новые позы, открывать все новые горизонты.

А согласится ли она быть со мной, после всего, что я ей сделал? Я же ничего не знаю про ее личную жизнь, вообще ничего не знаю о ней, как о человеке. Вдруг у нее дети? Хотя с такой-то узенькой почти девственной пещеркой это вряд ли возможно…

И что сподвигло ее пойти на воровство… Безусловно нужно разобраться со всем этим, потому что она может спокойно забеременеть после дикой необузданной ночи, а мне придется если не жениться, то обеспечивать мать своего ребенка, проводить с ними много времени…

С этими мыслями, я лег поудобнее, притянул ее ближе, практически подминая под себя и уснул.

***

Открыла глаза от того, что была придавлена к твердокаменному телу. Пошевелилась и отползла на безопасное расстояние. Где это я, и с кем, самое интересное! Ведь последние несколько лет спала, а уж тем более просыпалась одна. Пригляделась: Аполлон! Греческий бог лежал на груди, ягодицами вверх, обняв вместо меня подушку огромными раскаченными руками.

Херович?! Я умудрилась переспать с самим Виктором Хердовичем?! И видимо не один раз, потому как внутри все тянуло и простреливало сладкой болью. Боже, как же меня так угораздило?! Со стоном, поднялась, ойкнула, когда забыла про больную лодыжку и случайно переместила на нее свой вес. Осторожно поплелась в душ.

Тугие струи будили все еще спящий мозг, и вместе с тем, поднимали панику со дна души: Мы не предохранялись! Более того, после неизвестно какого раза никто из нас не удосужился заглянуть в душ, хотя мытье к контрацепции не имеет никакого отношения! А у меня сейчас… блин! Как раз то самое время, самое опасное! Вот идиотина! А он-то сам тоже хорош, полез на девушку без презервативов…

Потом я пришла к выводу, что оба мы «хороши» в этой ситуации. Оправдывает нас только то, что мы планировали провести Новогодние праздники в одиночестве, а получилось… так как получилось!

На аборт в случае чего не пойду… Виктор мне вчера золотые горы пообещал, чтобы только дорваться до «сладенького», а на деле кто его знает… придется ехать к себе обратно с приплодом. Ох, мама мне все жилы вытянет из-за этого!

Ладно, пока это еще на воде писано, нужно решать более насущные проблемы, главная из которых дальнейшая стратегия поведения с Виктором. Ежу понятно, что он захочет остальные шесть дней подобные бонусы на ночь, но хочу ли их я? Нет!!! А если честно? Вот прям совсем! Вот прям перед собой? Да… но только с контрацепцией, потому как сознательно беременеть от Виктора как-то не входит в мои планы.

После душа поплелась на кухню, делать себе, а заодно и ему кофе. Нет, я так взбудоражена, что лучше чай. С мятой. Хотя кофе уже заварила. Не пропадать же добру? Добавлю пару листиков туда. Прямо как советовала секретарше Виктора пару дней назад.

А вкус своеобразный. Мятно-кофейный. Надеюсь, он поможет нам успокоиться, оставаясь бодрыми для дальнейшего.

Не успела я приготовить нам напитки, как на кухню вышел взъерошенный, небритый, но какой-то домашний Виктор. Он улыбнулся мне и потянул носом воздух.

— Мятный кофе? — склонил голову, приобнял меня сзади.

— Мятный кофе для Санты. — улыбнулась я, — но из тисков вывернулась. Еще непонятно, какие у нас с ним теперь отношения.

— Можно? — кивнул он на вторую кружку.

— Конечно, присаживай…тесь…

— Маш, — хлебнул успокоительный кофе бывший босс, — что думаешь на счет всего этого?

— Думаю, что у нас был охренительный, крышесносный секс в новогоднюю ночь. — присела я напротив него и тоже отведала напитка.

— Согласен. По-дурацки спросил. У тебя кто-то есть?

— Нет… а у тебя?

— И у меня уже нет.

Мы помолчали. Да неужели… да не может быть! Неужели Херович захочет заводить со мною отношения?

Он хотел что-то сказать, но его вновь прервал звонок мобильного.

— Да, мам! — ответил Виктор. Поздравил Родительницу с Новым годом, а дальше его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Наконец он буркнул в трубку что-то невнятное и прервал разговор.

— Что-то случилось? — посчитала нужным спросить я.

— Угу.

Хердович прибывал в глубокой задумчивости некоторое время, а потом не выдержал:

— Мама требует познакомить ее с невестой.

— У тебя все же есть невеста? — оборвалось у меня все внутри.

— Уже нет… я застал ее позавчера ночью с другим.

— И поэтому, отомстил ей со мной? — стало мне неприятно.

Да что ж такое? Я что его ревную?! Нет, не должна. Так какого черта мне так поплохело от этого известия?

— Нет, Маш, ну что ты…

Виктор внезапно поднялся и подошел вплотную ко мне. Заставил встать из-за стола и обнял крепко-крепко, как будто пытался продемонстрировать, заявить свои права на меня.

— Нет, Маш! Я даже ни разу не вспомнил о ней, будучи с тобой. И сейчас не хочу ни вспоминать, ни говорить!

— Тогда не будем.

— А знаешь, что? — в его глазах запрыгали бесенята, — собирайся, поедем знакомиться с моей мамой!

Я чуть не закашлялась от этого известия.

— Но мы едва друг друга знаем, считай одну ночь, и ты уже хочешь представить меня своей маме? По-моему, не очень хорошая идея!

— А по-моему — отличная! — конечно же не согласился со мной Виктор. — Она мечтает увидеть мою невесту, и я ей ее покажу!

— То есть, ты просто хочешь, чтобы я сыграла роль… Но это не по настоящему?

— Я не знаю, Маш! Все случилось так внезапно, так стремительно… сейчас я прошу тебя только одно: прикинься, что ты со мной вместе уже давно, и что… влюблена в меня. Сможешь?

— Не знаю — в тон ему ответила.

— Помоги, пожалуйста! А я потом тебе помогу!

— С чем ты мне поможешь?

— Увидишь! — снова твердо пообещал мне Виктор.

— Ну… добрая я, а ты моей добротой пользуешься. Хорошо, поехали! Как раз по пути в аптеку заскочим.

— Зачем? — насторожился Виктор, — нога все еще болит?

— Нет… есть такие специальные таблетки… ну в общем экстренной контрацепцией называются. Их пьют, если все произошло нечаянно и…

Виктор заметно нахмурился.

— Ты правда хочешь выпить такую таблетку? — разочарованно поинтересовался он.

— Ну конечно! У меня сейчас такой период… опасный. Так что вероятность нежелательной беременности высока.

Глава 8

Мама Виктора Хердовича встретила нас с распростертыми объятиями. В доме, не меньшем, чем тот, в котором нас свела судьба, но уже в охраняемом коттеджном поселке.

— Проходите, не стойте на пороге, — квохтала низкая полная румяная женщина лет шестидесяти.

Ни капли стервозности, высокомерия или злости, лишь приветливость и теплота во взгляде.

— Витя, познакомь меня с девушкой!

— Мам, это — Маша. Мы вместе работа…ем!

Ах работаем мы с ним… а я-то думала, что он меня взашей выгнал…

- Маш, а это Наталья Ивановна, — представил он мне мать.

— Да вы проходите, не стойте! — лучилась женщина дружелюбием. — Прямо за стол, проголодались небось с дороги!

Я оглядела поистине царские хоромы, они подействовали на меня удручающе. Сама-то в сарае по сравнению с этим домом выросла и даже в кошмаре не могла представить, что повезу знакомить Виктора на малую родину со своими родителями.

Проворные горничные быстро накрывали на стол, Наталья Ивановна интересовалась делами сына. Когда я уже почувствовала себя лишней в их компании, мама вспомнила обо мне.

— Ну а вы, Машенька, расскажите о себе.

— Д-да… что особо рассказывать? — замялась я, застигнутая врасплох с этим вопросом.

— Как это что? Откуда вы, какое у вас образование, кем работаете… чем увлекаетесь, какие планы на дальнейшую жизнь?

Я вытаращила глаза, ища помощи во взгляде Виктора. Какие у меня планы? Да если бы я сама знала, хоть что-то о своих планах!

— Мам, ну что ты сразу на девушку нападаешь? Мне даже как-то неловко за тебя.

— Я приехала с Севера. У меня высшее экономическое образование. В компании Виктора успела проработать два года до…

— До того, как мы стали встречаться! — ловко вывернулся Виктор. Ну и прохвост. Про позорное изгнание из своей конторы молчит, как партизан!

Мама несмотря на всю свою доброжелательность продолжала поднимать неудобные темы:

— Значит, через два года вы решили встречаться со своим начальником?

Я покраснела. Вообще-то все совсем не так. Мне бы и в голову не пришло строить глазки и крутить романы с шефами. Все получилось после того, как я ушла оттуда! Вернее меня «ушли»!

— Мам, ну так получилось! — оправдал меня Виктор, — Что уж теперь об этом говорить? Мы оба взрослые, и это у нас не однодневный… роман, а серьезные отношения!

— А не хотите ли вы меня порадовать известиями о прибавлении, если у вас так все серьезно? — прищурилась Наталья Петровна.

Я было хотела ответить категорическое «нет», но Виктор пихнул меня ногой под столом: «молчи, мол».

— Еще очень рано об этом говорить мам, но как только нам станет известно, мы сообщим! Сообщим же, Маш?

— Да… сообщим, — сглотнула я.

Зачем он это делает? Не стыдно ему врать матери? В то, что он не даст мне выпить контрацептив верилось с трудом. Зачем ему это? Зачем ему я?

***

Садились мы в машину уже затемно. Я была выжата морально, хуже чем физически. Не лёгкое это дело — знакомство с матерью, а уж когда всего лишь притворяешься, играешь в любовь, сложно вдвойне!

Виктор сел за руль, ободряюще сжал мое колено и рассмеялся:

— Маш, ты молодец! Держалась стойким солдатиком!

— Это было нелегко, — призналась я.

— Я знаю. И очень ценю это. Мама неплохая женщина. Она просто очень волнуется за нас с Васькой, от этого столько бестактных вопросов к будущей избраннице. Готов предстать на растерзание твоим родителям в ответ!

— Э-э-э, что?! — последняя фраза застала меня врасплох. — Зачем?

— Как это зачем? — изумился Хердович, — А ты не хочешь продолжать наши отношения?

— А ты хочешь? — взглянула я на него, пытаясь отыскать фарс.

— Маша, Маша… молодая ты еще. Ну а как ты думаешь, зачем я тебя к матери потащил? Придумал бы что-то, если бы не хотел!

— Ах, ты! — толкнула я его в плечо, и тут же погладила. — Мы друг друга знаем второй день!

— Два года, Маша. Мы работаем вместе уже два года. Думаю, срок достаточный!

— Ты аптеку не пропусти! — перевела я тему.

Мужчина вновь сник. Да что же с ним творится каждый раз, когда я упоминаю про таблетки?!

С основной трассы мы свернули на парковку огромного гипермаркета.

— Куда мы? — удивилась я.

— Уверен, аптека тут должна быть. — буркнул Виктор.

Первого января в торговом центре было пустынно, что неудивительно, и половина витрин закрыта. Но аптека работала. Я быстро объяснила провизорше что мне нужно, Хотела расплатиться своими деньгами, но Виктор молча сунул кредитную карту. Мы вышли, держась за руки и сжимая заветную коробочку.

Вдруг Виктор потащил меня не к выходу, а куда-то в сторону. К единственному открытому ювелирному бутику.

— Что это значит? — удивилась я не на шутку.

— А я тебе подарка на Новый год не сделал, — так же недовольно буркнул он.

— Виктор, не нужен мне подарок, поверь! Я с тобой искренне, не из-за денег! И не надо с таким лицом обиженным ходить! Что случилось?

Виктор остановился и сжал мое лицо ладонями.

— Тебе хорошо со мной, только честно?

— Хорошо. Иначе бы не осталась рядом.

— Тогда чего ты боишься?!

— Я боюсь? Да вроде, ничего. Уже все плохое произошло!

— Тогда отдай мне это лекарство! — и голос такой требовательный, не терпящий возражений. Теперь я узнала в нем того самого сурового бизнесмена, что наводил ужас на всех сотрудников компании.

— На… — протянула ему коробочку.

Виктор буквально выдрал ее у меня из рук и с яростью выкинул в мусорное ведро.

— Зачем?! — удивилась я.

— Затем, что я уже представил жизнь моего ребенка, а ты его хочешь…

— Вить… но мы ведь даже…

— Что мы даже? — после того, как коробка приземлилась на дно мусорного ведра Виктор заметно смягчился.

Он мягко подвел меня к магазину, а потом и к витринам. Мы шли по постепенно возрастающим ценникам туда, где кольца и серьги стоили просто нереальную для меня сумму. К нам тут же подбежала продавец-консультант, и по мере того, как босс продвигался к более дорогим изделиям, ее улыбка становилась все шире.

— Вам чего-то подсказать? Показать? — счастью ее не было предела. Небось процент с продаж имеет, знаем, сама как-то только за проценты и работала.

— Пускай моя невеста выберет себе подарок. — вдруг произнес Виктор.

А я покосилась на него. Зачем же перед этой незнакомой девушкой продолжать играть. К чему это?

— Милая, выбирай все, что захочешь.

Это проверка такая? Зачем ему ее устраивать? Да и мне кольца и серьги за десятки тысяч долларов ни к чему.

— Мне тут ничего не понравилось. — произнесла я тихо, но твердо.

У Хердовича и продавщицы одинаково вытянулись лица.

— Может вы посмотрите повнимательнее? — зачирикала девушка. — Вот такой набор рекомендую: белое золото, бриллианты, сапфиры. Серьги, колечко, браслетик и подвеска! Загляденье. Примерьте!

Она начала спешно вытаскивать набор в большой бархатной коробке под заинтересованный взгляд Виктора.

Он часом не офигел, и правда что ли собрался покупать мне украшение стоимостью в новенький автомобиль?!

— Не доставайте! — остановила я ее. — Вить, мне правда не нравится. Я хочу другое.

— Да-а? — не поверил мне мужчина. — Чего же ты хочешь?

— Там в начале, очень милые колечки! — потянула я его подальше от дорогущей витрины.

— Там серебро! — вмиг скривилась продавщица. — Ширпотреб, ничего интересного!

— Да? А мне миленькими показались. — я допинала Виктора в начало магазина. — Вот, смотри!

Ткнула пальцем в симпатичное тонкое серебряное колечко, на лицевой стороне которого была приделана миниатюрная кружка кофе.

— Какая прелесть! И очень символично! — подмигнула я ему.

— Ты правда ЭТО хочешь? — прищурился мужчина.

— Правда! — энергично закивала я головой.

— Берем! — пожал он плечами и протянул давешнюю кредитку.

— Вам упаковать? — у продавщицы было такое лицо, словно она съела лимон целиком и без сахара.

— Не нужно, отрежьте ценник и я надену сразу.

Мне протянули тонкий ободочек. Я поспешила надеть его на безымянный палец.

— Надень на другой! — властно произнес Виктор.

Я вздрогнула и удивленно взглянула на мужчину. Чего это он? Но потом до меня дошло. Кольцо — это символ. А я напялила этот самый символ на палец, где носят помолвочные или обручальные кольца. Мда… облажалась. Зато Виктор не стал церемониться — сразу указал мне свое место в его жизни.

Глава 9

— Так, а мы еще с вами не закончили, девушка! — обернулся Виктор к продавщице.

Та посмотрела на босса с надеждой, воспряв духом.

— Покажите мне достойные кольца.

Консультант разве что не растеклась лужицей от умиления. Вытаскивала ему все новые и новые экземпляры. Я же наблюдала за всем этим с ленивым интересом.

— Вот это, пожалуй, — остановил свой выбор Виктор на изящном изделии из белого золота с крупным аккуратным бриллиантом в виде сердца.

— Отличный выбор! — застрекотала девушка, порозовев от восторга, — Бриллиант чистой воды в…

— Я вижу, ценник отрежьте! — прервал поток ее сознания босс. — Проводите оплату. Протянул ей кредитку.

Мы немного подождали, пока операция была одобрена банком, потом, пока консультант отделяла ценник от изделия, а уже после упаковывала в красивую бархатную коробочку и со всеми почестями вручила Виктору роскошную покупку.

Интересно, кому он это кольцо купил, может маме или сестре… Вроде сказал, что девушки у него нет, а там кто его знает.

***

В машине Виктор тут же включил верхний свет и полез в карман.

— Не хотел этого делать в магазине. — повернулся он ко мне. — Но и затягивать тоже не хочу. Вот.

На свет появилась та самая коробочка, и Виктор раскрыл ее. Бриллиант на кольце засверкал искрами в электрическом свете, я перестала дышать, любуясь на необыкновенные переливы и отблески его граней.

Виктор вытащил кольцо, казавшееся хрупким в его широких ладонях.

— Маш, я хочу чтобы ты стала моей невестой!

— Что?! — опешила я. Такого поворота событий точно не ожидала.

— Жениться на тебе хочу! — осторожнее повторил босс, — Ты выйдешь за меня?

Я уставилась на Виктора во все глаза.

— Да ты даже не выяснил подробности воровства на работе! — воскликнула я. — Неужели женишься на воровке?

— Я обязательно выясню это, Маш!

— Правда выяснишь? — появилась у меня надежда, — Ты правда веришь мне, что это не я украла ту сумму?

— Ты уверенна, что не имеешь к краже никакого отношения? Маш, только не обижайся. Просто ответь.

— Уверенна на тысячу процентов! — твердо проговорила я.

— Я завтра начну служебное расследование.

— Обязательно, Вить! Не то мой начальник и главбухша поймут, как легко провести тебя вокруг пальца и следующую пакость затеют намного хуже!

Лицо Виктора стало на мгновение жестким. Будто он обдумывал нечто важное, а потом смягчилось вновь.

— Ну ты выйдешь за меня?

— После проверки! — заявила я. — И после того, как реабилитируюсь в глазах остального коллектива.

— Тебе так важно чье-то постороннее мнение?

— Меня унизили и выгнали прилюдно. — облекла я высказывание в мягкую форму, — поэтому я хочу публичной реабилитации!

— Хорошо, Маш! Будет тебе публичная! — Виктор захлопнул коробочку и убрал неземное сверкание в карман. — Поедем, снова снегопад начинается!

***

В последующие дни Виктор, несмотря на бурные бесконечные ночи уезжал рано «по делам» и возвращался поздно с коробками еды из ресторана и другими вкусностями. Мне хотелось думать, что он занимается расследованием, и поэтому я особо не донимала его. Виктор — прежде всего бизнесмен, а если я выйду за него замуж, то мне нужно привыкать, что помимо меня у него есть серьезная, почти двадцатичетырехчасовая работа.

Я только один раз поинтересовалась его делами, на что Виктор заявил: всё по плану. Они хорошенько спрятали концы в воду, подставив тебя, но их разоблачение не за горами.

Время шло, уже скоро должна была вернуться подруга с братом Виктора, а мой вопрос с жильем так и оставался в подвешенном состоянии. Хотя Виктор обещал мне, что уже решает его.

Прошла неделя, а подруга с Василием так и не приехали в дом.

— Они решили побыть побольше в Испании, — объяснил мне Виктор, хитро заламывая бровь.

Небось сам запретил брату тревожить нашу уединенную обитель в пустой заснеженной деревне.

— Маш, мы тоже можем туда съездить, в свадебное путешествие!

И тут мне подумалось, как же хорошо! Мы с подругой теперь породнимся, ведь мужьями нашими будут братья, а мы получимся сестрами!

***

Это произошло четырнадцатого Января. Накануне мы бурно отметили старый Новый год, и в разгар веселья Виктор произнес:

— Завтра день икс. В офис поедем вместе!

— Ты всё узнал? — напряглась я.

— Да. Маш, ты была права. Они готовили гадость несоизмеримо большую той, из-за которой я тебя выгнал. Так что на завтра запасайся попкорном. Будем разоблачать мошенников.

***

Утром я не успела нацепить на себя колготки, как была тут же смятена обратно Виктором в постель

— Ты что делаешь, опоздаем же! — возмутилась, очень надеясь, что босс мне последнее лайкровое изделие не порвет в порыве страсти.

— Угу! — проговорил мне Виктор, пролезая языком в чашечку бюстгальтера и захватывая чувствительную вершинку груди. — Еще скажи, что нас Херович уволит!

— Херович?! — прыснула я, и вырвалась из лап озабоченного шефа, — Так ты знал все это время?

— Ну еще бы я не знал, Маш! — ухмыльнулся Херович, заложив руки за голову.

— Докладывают? Доносят? — сочувственно поинтересовалась я.

— Ты даже себе не представляешь, Маш! Рассказывают всё! В красках и подробностях. Но с другой стороны, глаза и уши начальству необходимы. Особенно в такой огромной компании как наша. Ты и сама меня не раз так называла, вспомни!

И то верно, называла. И про себя тысячу раз называла, а теперь стыдно! Кто же знал, что отчество ну совершенно не подходит моему жениху. Не Херович он, а самый лучший, достойный в мире мужчина!

— Ладно, поехали, все равно настрой пропал. — прервал мои мысленные раскаяния шеф.

Мы уже подъезжали к зданию офиса, как я вдруг опомнилась:

— Вить, нас увидят вдвоём.

— Ну и что? Скоро нас постоянно будут видеть вместе! Или ты собралась прятаться до конца жизни?

— Я еще не думала об этом, но сегодня, в день разоблачения, я не готова!

— Ну… хорошо, если ты так считаешь нужным, — медленно согласился Виктор, — так даже интереснее на их реакцию смотреть будет.

Я вышла из машины и поцокала каблучками по асфальту. Автомобиль Виктора догнал меня. Стекло на месте водителя опустилось:

— Не перенапрягайся, милая! Не забывай, возможно ты сейчас уже носишь моего ребенка! — любимый послал мне воздушный поцелуй, поднял стекло и газанул к зданию.

Пока я доковыляла на туфельках к проходной родного офиса, от Виктора и след простыл.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с напряженными охранниками, — могу пройти в отдел кадров, документы сдать?

— Какие документы? — нахмурился начальник охраны.

Он прекрасно был осведомлен о моем позорном изгнании, и не хотел проблем с моим нахождением на подведомственной территории.

— А меня снова берут в штат! — широко улыбнулась я.

— Не может быть! — крякнул от удивления охранник, — я должен позвонить в приемную Виктора Хердовича.

— Звоните! — милостиво разрешила я, облокотясь на стойку охранника.

«А все-таки хорошо быть невестой босса», — улыбнулась я своим мыслям, чем вызвала косые взгляды секьюрити.

— Понял! — между тем сообщил разом подобравшийся мужчина. — Не задерживаю. Пускаю.

— Я могу идти? — вопросительно заломила бровь.

— Да! Конечно, проходите, Мария Аркадьевна.

Хм… что же такого ему сказал мой жених, что противный дядька моментально вспомнил даже мое отчество?

Я поднялась на свой этаж. С Виктором мы договорились, что я буду ожидать разоблачения на своем рабочем месте. Встреченные по дороге коллеги сторонились меня, шарахались как от прокаженной — небось сплетен было говорено столько, что все преступления мира были уже повешены на меня.

Вошла в свой отдел, как ни в чем не бывало. Светка уже заняла мой стол.

— Шустро ты однако! — проговорила я, после короткого «Здравствуйте».

— Так… всегда хотела на это место, а тебя уволили вроде как…?

— Обратно взяли! — ухмыльнулась я, с удовольствием наблюдая за вытянувшимися лицами.

— Гонишь! — вздохнула Людка, — Не мог тебя Херович обратно взять. Взашей же выгнал!

Я пожала плечами: не верят не надо. Что мне им чего-то доказывать? Скоро сами все увидят, сами все поймут!

И тут в кабинет, что-то очень бурно обсуждая вплыли две огромные грузные фигуры: моего начальника, бывшего разумеется и главбухши. Увидев меня, они застыли как вкопанные, будто узрев перед собой призрака. Впрочем, я со своим статусом персоны нон-грата недалеко и ушла от привидения. Пора бы уже воскрешаться и реабилитироваться в глазах коллег и общественности.

— Здравствуйте! — собрала в кулак все свои актерские способности, на которые только была способна, широко улыбнулась им, опешившим от моей наглости, — какой сюрприз, не правда ли?

— Ты? Мария, что ты тут делаешь? — не выдержала главбухша, покрываясь испариной на лбу.

— То же что и вы. Работаю.

— Тебя же уволили! — всплеснул руками побагровевший начальник.

— Меня приняли обратно.

— И кто же тебя принял, позволь полюбопытствовать?! Я твою новую анкету не видел и не подписывал!

— Так Виктор Хердович! Ему, как я полагаю, ваша подпись на разрешении ни к чему! — продолжала ломать я комедию, ощущая полный, непотопляемый триумф.

— А не ври-ка ты нам Маша! — сощурился близоруко нач отдела, — Херович тебя выгнал за воровство. Иди-ка ты домой девочка, пока мы полицию не вызвали!

В кабинете моментально стало жарко и многолюдно. Её заполняли сотрудники правоохранительных органов в форме, наши собственные охранники, а так же обалдевшие от всего происходящего сотрудники соседних отделов.

— А Херович уже позаботился об этом! — в комнату ворвался любимый в окружении полиции и близких ему сотрудников.

— Что все это значит? — дико заозирались по сторонам мошенники.

— Виктор Хердович, мы вас так не обзывали, вам послышалось! — проблеял нач отдела, испуганно закрываясь главбухшей, как щитом.

— Конечно, не называли! — мирно согласился Виктор, — как и Марию не подставляли, и меня прямо под носом не обворовывали!

— Что?! — вскричали оба жулика, — Виктор Хердович, да что же это делается? Нас подставили!

— Кто? — хмыкнул босс, — Может Маша? — и грозно уставился на меня, а у самого чертенята в глазах оттанцовывали самбу, и уголки губ дергались от улыбки.

— Она! Точно она! — заверещала главбухша. — Больше некому!

— А вот тут вы неправы, оба! — сложил руки перед собой Хердович, — За вами велась постоянная слежка. Артур, давай материалы.

Мужчина в костюме с аккуратной бородкой передал боссу пухлый объемный бумажный конверт.

— Тут всё! — вывалил на стол содержимое конверта Виктор, — Флешки с записями с камер скрытого видеонаблюдения, диктофоны, документация, черная бухгалтерия, фотографии. То есть полное доказательство вашей причастности к мошенничеству за моей спиной.

— Но… — схватилась за сердце главбухша.

— Не… — проделал в точности тот же самый жест нач отдела.

— Без никаких «но» и «не». Я передаю этот конверт следователю, а вас задерживают до назначения меры пресечения. Увести их!

Виновников моего позорного изгнания в предновогодний день увели, а Виктор, не обращая внимания на осиротевших сотрудниц моего отдела, повернулся ко мне.

— Маш, у нас с тобой остался еще один невыясненный вопрос.

— К-какой, — я тоже не могла говорить без заикания после этой эпичной сцены разоблачения.

— Сейчас! — Виктор полез в карман, вытащил знакомую коробку с тем самым кольцом, и не глядя на вконец ошеломленных коллег припал около меня на одно колено.

— Маш, я выполнил твое условие. Теперь выйдешь за меня?!

Я слышала восторженные ахи вокруг — в кабинет на зрелище сбежалась чуть ли не половина офиса, но я завороженно смотрела лишь в его глаза, в глубине которых плескалась безграничная любовь и безумная страсть.

— Да! — тихо ответила я ему, а потом, — да, ДА!!! — все громче, будто это была моя личная победа. Хотя, на самом деле, так оно и было!

Виктор выудил кольцо и медленно надел на мой безымянный палец. Вот для чего он его приберег, не дав надеть серебряное кофейное колечко.

— Вы все свидетели! — обвел он взглядом обалдевших сотрудников. — И мы вас всех приглашаем на свою свадьбу. Да, Маш?

Я кивнула, счастливая, что все так замечательно закончилось.

— Ура!!! — взревели растроганные коллеги, кое-кто даже смахивал слезы радости и умиления бумажными платочками. — Горько! Горько!!! Го-рько!!!!!!

А Виктор будто только этого и ждал. Приник к моим губам и долго терзал их на радость наших коллег, после чего объявил короткий день и отправился со мной. На квартиру. На нашу новую личную квартиру в центре, недалеко от работы.

Эпилог

Год спустя

С Виктором мы поженились через месяц после описанных событий. Он сдержал слово и пригласил на свадьбу всю компанию — вернее сделал для них отдельный банкет, так что считайте, что свадебных вечеринок, по сути, было две. Потом мы почти целый месяц провели в Испании, как Виктор мне и обещал.

В общем, на работу я возвращалась счастливой, отдохнувшей, и с округленьким животиком — та первая Новогодняя ночь все же не прошла для нас без последствий. Коллеги испуганно косились на меня, сторонились, ведь из вышвырянной, никому не нужной девки, я превратилась в супругу босса, и все уважение и трепет к начальству автоматически распространялось и на меня.

Я чувствовала себя мега неловко в таком положении, и летом не шла, но бежала в декретный отпуск. В середине сентября мы с Виктором стали счастливыми родителями первенца, мальчика.

— Я говорил тебе! Говорил! — все припоминал мне Виктор прошлогоднюю попытку выпить лекарство.

— Хорошо, что ты настоял тогда на своем! — с улыбкой соглашалась я, а как же иначе? Ведь невозможно остаться равнодушной, когда берешь на руки собственный комочек счастья, пахнущий молочком и детской присыпкой.

Ну а тридцать первого декабря я уложила Никитку спать, а сама спустилась вниз, где собралась вся наша большая дружная семья, включая моих родителей, подругу, ставшую моей родственницей и всех родственников мужа.

Мы танцевали, веселились, а потом, после боя курантов все стали потихоньку расходиться по парам в гостевые спальни.

— Неплохо ты поубиралась в доме год назад, — весело шепнула мне подруга на ухо, поймав перед дверью в нашу комнату.

— Это точно! Спасибо тебе, за то, что не бросила меня в беде тогда и дала шанс увидеть своего главного врага в другом ракурсе, в совершенно ином свете!

— Тут не меня уже благодари! — подмигнула названная сестра.

— А кого?

— Санту, наверное! Кто еще делает нам такие сюрпризы в Новогоднюю ночь?

— А знаешь что? — весело хохотнула я глядя в озорные глаза подруги.

— А попрошу-ка я у Санты еще кое-чего, вернее кое-кого.

— Давай, давай! — горячо поддержала меня подруга и одобряюще хлопнула по плечу. — Вам надо! Хорошо так попроси, прямо несколько раз! И мужа своего к прошению привлеки!

***

А Виктора моего даже привлекать не нужно было. Он сам привлекся. По собственному желанию.

— Давай, это будет наша с тобой ежегодная Новогодняя традиция!

— Какая? — потупилась я, разомлев от безумных ласк любимого мужчины.

— Такая, после которой у нас по осени будет перманентное прибавление.

— Ах, ты об этом…

— А ты о чем подумала?

— Я… о кофе первого января…

Виктор выразительно посмотрел на меня, точно я несла пьяный бред.

— Ну если только о мятном, — наконец додумался он.

— Да! Именно! О нашем маленьком секрете с привкусом мяты в кофейных чашках!

— Чудесные традиции, Маш! И твоя и моя! Предлагаю передавать их в нашей семье из года в год, из поколения в поколение!

И он привлек меня к себе, сжимая крепко-крепко, подминая под себя, целуя так, что я едва не теряла сознания от неги и любви и еще долго не отпускал меня под рев завывающей метели и треска живого огня в камине.

Конец