Лес. Как же он меня достал. Я уже неделю гоняюсь за этой тварью. Как же всё зудит! Полцарства за таз с горячей водой, а вторые полцарства за кусок мыла с мочалкой. Найду — башку оторву. И не впадлу, ведь, по лесу гонять! Но ничего, и не таких доставал. Всех подельников её я уже прибил. Валяются по улицам с размозжёнными черепушками. Уж этой-то я глаз на жопу натяну. А дружок её меня неплохо покоцал. Конкретную дыру в бочине оставил. Больно.

С такими нерадостными мыслями я и пробирался по лесу. От дерева к дереву. На бедрах эльфийские кинжалы. Острые до безобразия. И как они их делают? Лезвие чуть ли двухмерное, а заточка уже несколько лет держится. Эх, братишка, зря ты тогда подставился, лучше б они у тебя остались. Кстати, лично моё мнение, но у тёмных эльфов оружие лучше, чем у светлых. Принцип ковки практически идентичен, но вот это «практически» и играет свою роль в том, кому я отдаю предпочтение. А под боком в кобуре покоится верный револьвер. А вот это уже — моя работа. Один гном подсобил с прототипом, а по образцу работал уже я. И если кинжалы лёгкие, то пистолет напротив — увесистый, зато калибр, ммм, конфетка. Здоровенные экспансивки, гораздо больше пятидесятых. Такая если попадёт, то порвёт на куски и моргнуть не успеешь. А отдача почти не чувствуется, её банально гасит вес ствола, но для этого к нему ещё привыкнуть надо. Вот только патронов осталось всего шесть, а эта чертовка шустрая — хрен попадёшь. А, ведь, зовут её не Борис! Я это точно знаю.

На мне лёгкая броня, которая не стесняет движений, а защита очень даже неплоха. Опять же, эльфийская работа. Даже поколдовать над ней согласились: весь комплект не только защищает, но и греет в холода. С таким не простынешь. А из-за ботинок шагов вообще не слышно, по какой бы поверхности не ходил, сцепление не даёт падать и спотыкаться. Правда, в этом мире уже никого из вечноживущих не осталось. Жаль, хорошие ребята были, весёлые. Итак, последнее моё оружие — перчатки с когтями, вот тут работали гномы с эльфами вместе. По-гномьи твёрдые и по-эльфийски лёгкие и острые. Такими тяпнешь — порезы будут очень глубокими, даже кости рубят, словно те из бумаги.

Так, пора двигаться поверху. Зараза, зелья кончились, рану, вроде, перевязал, но кровь один фиг не останавливается. Долго не протяну. Если не убью её, то точно слягу. А сверху вид чутка получше, даже несмотря на ветки. Ну-ка, что это там такое красное маячит? Да, это наша героиня, определённо. Часто же выпадают заказы на действующих героев. А они, между прочим, куда опасней тех, что уже в отставке.

Пара скачков по деревьям, и вот я уже перед ней. Грязная, в изорванной красной накидке, под которой очень даже неплохая броня. Вот только её доспехи железные и тяжёлые, в отличие от моих. В руках держит длинный двуручник. Чёрные волосы развиваются на ветру, а карие глаза горят гневом. Настоящая, блин, бой-баба. Ну ничего, полгода подготовки не прошли напрасно, я теперь на зубок знаю твой стиль боя, все твои трюки и способности. Не зря же меня называли параноиком, зато у меня успешно выполненных заказов не в пример больше, чем у некоторых. Так, глубокий вдох, чтобы успокоить пульс. Вспомнить, как же там было-то? А точно.

— Кхм. О, герой, оценив все твои поступки и решения, все твои успехи и провалы, судом Света и Тьмы было вынесено решение о твоём устранении, дабы восстановить баланс в мироздании. Я, являющийся мечом мироздания, оглашаю твой приговор и привожу его в исполнение.

Я даже не успел достать револьвер, как эта ненормальная подскочила, замахнувшись мечом. Еле успел увернуться, иначе искать мне потом голову наощупь. Так, придётся отложить пистолет до поры до времени, воспользуемся кинжалами. Два изогнутых клинка покинули свои ножны. Сейчас они ничем не отличались по виду от дамасской стали, но под ночным небом они сияют прекраснее, чем звёзды. Это даже описать нельзя, но я как-нибудь потом попробую. Однако сейчас нужно сосредоточиться или эта ненормальная меня точно на ноль помножит. Ещё эта рана… гадство. Следующий удар тоже был направлен в шею. Никакой изобретательности. Отклониться, поднырнуть под клинок, напитать кинжалы тьмой, ударить, уйти в сторону. Эльфийская сталь режет латную броню, словно бумагу. Девушка даже ничего не заметила. Стояла с непонимающим лицом, пока, наконец, доспех не соизволил разойтись. Вслед за ним открылась рана на животе, из которой не преминули вывалиться органы. Кровь ручьём текла оттуда, а кожа и всё, что вылезло стремительно начало чернеть. Она сейчас ничего не понимает из-за болевого шока. Что ж, мне её действительно жаль, поэтому, я облегчу её страдания, пока она не оклемалась. Дуло револьвера уже нацелено на её опущенную голову.

— Почему?

Она поднимает на меня взгляд. В нём читается отчаяние. Из её глаз текут слёзы. Она действительно не понимает, что натворила?

— За что?

Видимо да. Её время истекает. Я взвожу курок. Со щелчком прокручивается барабан. Пуля уже жадно смотрит на свою жертву, желая поскорее покинуть гильзу и раскрыться свинцовым цветком, поцеловавшись с плотью. Моя рука не дрожит. Слишком многих я уже убил, чтобы у меня было право на неуверенность. Я произношу лишь одну фразу:

— Больно не будет.

Палец давит на спуск. Курок опускается, боёк бьёт по капсюлю. Порох воспламеняется. Пуля прошивает некогда милое личико, оставляя на этой тонкой шейке лишь ошмётки мяса. Тело, поддавшись импульсу пули, падает на осеннюю листву. Ну вот, очередной труп на моих руках. Занавес.

Всё началось… Ага, фиг вы угадали. С чёртового падения. Я падал. С огромной высоты. Подозреваю, что падал из верхних слоёв атмосферы, так как первое время дышать было буквально невозможно. Всегда боялся высоты. Нет, не так. Я всегда ненавидел ощущение свободного падения, когда все твои внутренности и мышцы сжимаются. Нет, я не пытаюсь ухватиться за что-то в полёте, я просто сжимаюсь калачиком и ору. Да, я матерюсь. И матерюсь громко. Какая разница? Ведь никто не услышит, а так хоть душу отведу, перед тем, как стать лепёшкой. Но в один прекрасный момент что-то вдруг пошло не так. А я, ведь, уже шёл на снижение. До земли оставались считанные сантиметры, и расстояние это не уменьшалось совершенно. Я висел в воздухе, хоть и не долго. Меня что-то мягко и, чуть ли не нежно, опустило на пол, который оказался удивительно тёплым.

Для пущей уверенности, я полежал ещё минут пять, попутно пытаясь успокоить запредельный пульс. Взбесившееся сердце билось о рёбра, словно дикая птица в клетке, едва не ломая их. На протяжении всего времени, что лежал на полу, я не мог нормально ни видеть, ни слышать, да даже дышать удавалось с трудом. Тёплый воздух в комнате ощущался ледяным вихрем в лёгких, вызывая острую боль. Когда же организм более-менее успокоился, я, наконец, смог прокашляться и встать.

Я находился в круглой комнате неопределённых размеров. Почему так? Потому что форму определить не сложно, но вот расстояние между стенами, диаметр комнаты, если угодно, постоянно менялся, то увеличиваясь, то уменьшаясь. То же самое происходило и с высотой потолка. И вот теперь, поди знай, это меня плющит после падения или же так и есть на самом деле. Однако всё прекратилось довольно резко, когда комната наполнилась. Одна половина комнаты была полностью заполнена белым светом, другая же — густой и вязкой тьмой. Странно, но ни от чрезмерного света, ни от непроглядной тьмы отворачиваться не хотелось. Свет не резал глаза, а Тьма не пугала неизвестностью. Скорее, и то и другое ощущалось как что-то родное, привычное. Если подойти к Свету — он подарит тепло и счастье, если к Тьме, то она обеспечит тебе приятный сон и хороший отдых. Вопреки всему, немного оклемавшийся мозг настойчиво заявлял о подставе. А если её прям сразу найти не удастся, то обещал найти в отдалённом светлом будущем.

Примерно через пару минут Свет и Тьма начали скукоживаться, принимая гуманоидную форму. А потом они заговорили. Вот тут я точно понял, что всецело отдаю своё предпочтение Тьме. Как бы лучше объяснить? Голоса, вроде, у обеих сторон женские и очень даже приятные. Но вот эти звенящие нотки у аватара Света запускали по телу рой неприятных мурашек, да и эта холодная интонация мне как-то вообще не понравилась. Казалось бы, вроде и очертания фигур очень даже притягательные, и голоса хорошие, но мягкий, бархатный шёпот Тьмы, приятно холодящий шею, кажется, сделал выбор за меня на всю оставшуюся жизнь. В принципе, не то, чтобы я был прямо против, но осадочек всё же остался.

— Так, стоп. Я ни черта не понимаю, что вы хотите до меня донести. Говорите по одному, пожалуйста.

После недолгого молчания заговорил аватар Тьмы. Видимо, они были в курсе, кто мне больше понравился или просто так совпало? А говорила она следующее:

— Герой, мы призвали тебя из твоего мира, чтобы ты нёс нашу волю в другие миры. Если проще, ты должен будешь убивать других героев во имя наше.

— Эм, чего?

Я, конечно, ожидал, чего-то пафосного, типа: «Герой, ты был призван, чтобы забороть вконец потерявшее берега зло, спасти принцессу и защитить всех существующих угнетённых». Что-то мне подсказывает, что меня пытаются наеб… кхм, опрокинуть. Причём, сразу после того, как меня опрокинули буквально. Вселенскую наглость ощутил я. Вот только что-то мне подсказывает, что отвертеться не получится. И это очень плохо, по той простой причине, что призвали они явного задохлика, у которого не то, что боевого опыта нет, так ещё и некоторые проблемы физической культурой. Ну как проблемы. Середняк средь инвалидов.

— Думаю, нам стоит сразу прояснить один момент.

Почему-то мне показалось, что тьма как-то хищно улыбнулась. Неприятно засосало под ложечкой.

— Ты не единственный, кого мы призвали. Так же ты должен понимать, что если мы тебя выбрали, то думаем, что ты справишься.

— Это ж за какие качества вы меня так оценили?

— Твоим первым заданием станет герой в мире, где уже несколько лет бушует война. Одна из сторон конфликта призвала героя, позаимствовав силу Света, но герой отошёл от своих принципов и нарушил баланс. Выражаясь проще — он начал творить беспредел. Твоя задача выследить его и убить. Нам совершенно не важны случайные смерти, герой должен быть устранён любой ценой.

Мой вопрос был нагло проигнорирован.

— Так, стоп. Героя призывают, заимствуя силу Света?

— Не обязательно. Это может быть как сила Света, так и моя. Проблема в том, что с заимствованием силы на героя накладываются и обязательства. Мы прощаем незначительные выходы за рамки, если герой исполняет свой долг, но, если он полностью забывает о нём и начинает пользоваться своим положением, мы отправляем таких, как ты для его устранения. Для твоего призыва мы использовали обе наши силы, и, разумеется, будем тебе немного помогать в работе. Но, увы, напрямую вмешаться мы не можем.

Это что, сейчас был тяжёлый вздох от собственного бессилия? Окститесь, дамочка, вы меня пугаете. Если уж околобожественное создание или и вовсе божественное может только печально развести руками, то, что остаётся мне? Самозабвенно рвать все причинные места ради выживания и выполнения «работы»?

— Не переживай, герой. Во всех мирах тебе будет оказана помощь. Везде есть существа, понимающие наши желания и помогающие вам в вашем нелёгком деле. Времени тебе год. Этот год можешь заниматься чем угодно, но, к концу срока от цели должна остаться только тушка. Как ты его убьёшь, нас не волнует. А чтоб ты не скучал, вот тебе от нас по одному помощнику.

Из-за спин силуэтов вышли две… девушки. Одна во всём белом, другая — в чёрном. Наряды, к слову были одинакового вида. Обычные футболки да шорты. Но вот разница в поведении была видна невооружённым взглядом. Тёмненькая прям сходу начала строить глазки и пошло облизываться, а вот светленькая — напротив, вела себя тихо, а лицо её выражало серьёзность.

— Они присмотрят за тобой и помогут освоиться. Также, они будут указывать тебе путь к цели.

Левую руку от кисти до локтя обожгло холодом. Посмотрев на неё, я увидел на тыльной стороне замысловатый узор, сплетённый из изогнутых полос и светящийся голубоватым светом. От первых ощущений осталась лишь лёгкая прохлада.

— С помощью этой печати ты сможешь отличить «своих» от прочих. Так же она вернёт тебя обратно после выполнения задания.

Печать засветилась ещё ярче, заставляя зажмуриться. Снова это мерзопакостное ощущение свободного падения. Только в этот раз не такое затянутое. Пришёл в себя в лесу. Одежды не было. Посмотрел на руку — узор стал чёрным и теперь был похож на татуировку. Огляделся по сторонам, девчонок, которые должны помогать нигде не оказалось.

«Эй, мы здесь».

Я аж поскользнулся от такого. Спину обожгло болью, а в глазах на секунду потемнело. За спиной оказался огромный дуб, о который, собственно, я и приложился своей шкуркой. Очевидно, спину я содрал, ну да и фиг с ним, жить можно. Сейчас понять бы, откуда шёл голос.

«Отсюда».

Со второго раза до меня, наконец, дошло, что голоса я слышу в голове. Ну, приплыли. Когда ждать лилового дракона под ручку с белочкой?

«Так, ты вообще о чём?»

«Тише, дай ему привыкнуть».

О, а вот и белочка, судя по голосу, она сейчас в строгом деловом костюме, в квадратных очках, держит в руках планшетку с отчётом о происходящем. Белые волосы завязаны в хвост, а голубые глаза горят серьёзностью. Как только я завершил образ, в голове раздался слишком уж весёлый хохот:

«А неплохо он тебя, а? Не, тебе идёт, но всё же. А меня? А меня? А теперь меня!»

Мозг отреагировал без участия сознания, создав образ озорной девчонки, которая, вроде уже и взрослая, но детство всё ещё не перестало свербеть в мозгу, да и не только в нём… Короткие чёрные волосы, которые торчат во все стороны, озорные красные глаза, короткие чёрные шорты, кеды, и футболка с черепом.

«Хи-хи. А ты забавный, мне нравится. Теперь всегда так ходить буду».

«Так, а теперь успокойся».

Белочка метнула в подругу испепеляющий взгляд, и дёрнула хвостом.

«Стоп, хвостом!?»

Вот тут уже белочка не сдержала эмоций. А причиной тому оказался пушистый беличий хвост. Нет, ну правда, какая белочка без хвостика? Он пушистый. Мне нравится.

«Пожалуйста, уберите его, он… странно смотрится».

Она как-то уж слишком застенчиво отвела взгляд, а на её щеках появился румянец. Ну, раз уж моя шизофрения просит, то так и быть. Так, это что сейчас было? Огорчённый вздох из-за того, что воображаемой девушке не понравился придуманный мной хвост?

«Эй, а давай ты мне хвост придумаешь? А? Ну пожалуйста? Хочу! Хочу! Ой!»

Теперь у этой неугомонной сзади появился хвост. Чёрный лисий хвост, который она, с криком: «Пушистик!», схватила, зарывшись в него лицом. Какая прелесть, я аж засмотрелся.

«Кхм. Итак, позвольте пояснить: мы являемся вашими помощниками, назначенными вам Светом и Тьмой».

Упс. Вот это косяк. И чего делать, если они обидятся? Надо бы извиниться. И как мне к ним обращаться, к слову?

«Не волнуйтесь, всё в порядке, только прошу в дальнейшем воздержаться от добавления моему образу хвоста. И прошу вас не задумываться о том, как он вообще крепился через костюм».

Последнее она произнесла, закрыв половину лица планшеткой и стыдливо отводя глаза.

«А обращаться можешь как тебе удобно! Имён у нас нет, да и характеры подбирало твоё подсознание. А так, в чистом виде мы просто частички тех двух сущностей. И да, всё что мы говорим, это проекция информации, которая уже у тебя в голове, просто так удобнее её усваивать и систематизировать».

В конце этой речи она озорно улыбнулась и подмигнула мне.

«Ну что ж, тогда пусть будет Белка и Лисица, раз уж образы уже завершены».

В этот момент та, что я назвал Белкой, полностью закрыла лицо планшеткой, а Лисица весело заулыбалась во все тридцать два зуба, при этом весело завиляв хвостом.

— Так, допустим, с этим разобрались. Что вообще известно об этом мире?

Я начал массировать виски, потому что голова начала побаливать. Также, во избежание путаницы, я решил проговаривать фразы вслух. В это время Белочка перевернула пару листов на планшетке. Так или иначе, решил всё-таки называть их ласковыми именами. В конце концов, это моя шизофрения. Видимо, найдя нужную страницу, она зачитала следующее:

«В этом мире идёт война за территорию между людьми и гномами. Первые её явно проигрывали, поэтому призвали героя. В идеале он должен был положить конец конфронтации, но вместо этого устроил геноцид, уничтожая всех представителей расы гномов. Если говорить о самом мире, то он магическо-технологический.»

— Угу. Ладно, допустим.

Вот тут я понял, что лучше бы найти одежду и место для ночлега, потому, как солнце уже начало опускаться к горизонту. Хоть, судя по сплошь зелёным деревьям и повсеместному наличию различных насекомых, было лето, голым расхаживать, пожалуй, будет не комильфо. Да и мало ли кто тут по ночам шарохается. Где-то неподалёку раздался вскрик, за которым последовал хлопок выстрела. Значит, у них тут есть порох. Интересно. Теперь у меня два варианта: первый — сходить, посмотреть, второй — свалить подальше. Судя по тому, что выстрел не повторился, кто-то кого-то застрелил. Это не мог быть зверь, потому что тогда последовал бы рык. Дальше, крик был перед выстрелом, а это значит, что кричал застреленный. Так или иначе, там сейчас лежит чья-то тушка, но вот вопрос: а есть ли рядом с ней кто-нибудь? Надеюсь, что нет, иначе меня могут очень плохо встретить.

Собственно, когда я подошёл, то увидел уходящего прочь гнома с … ППШ! Самого его я не разглядел, но он был в красном кафтане, кажется, не уверен, он скрылся в кустах слишком быстро. Переведя взгляд на землю, я увидел гусара. Не, я серьёзно, форма один в один, как показывали в исторических фильмах. Даже усики такие же! Вот только вместо сабли в кобуре «Люгер». Так, ладно, вроде, рядом никого. Аккуратно взяв тушку за руку, я медленно потащил его к себе в кусты. Наконец, можно выдохнуть. Костюмчик оказался вполне себе целым, да и не мудрено, дыра у жмурика в голове, собственно, это и объясняет тишину после выстрела. Переодевшись, я провёл ревизию: небольшой нож, хорошо заточенный, удобный. Пистолет Люгера с четырьмя патронами в магазине, ещё один в удлинённом стволе. Не самая удобная модификация, зато более точная. В подсумке нашлось ещё двенадцать, на этом всё.

— Н-да… не густо.

Теперь надо бы найти место для ночёвки, желательно где-нибудь в незаметном месте. Но перед этим я набил магазин до положенных восьми патронов. Так, с пистолетом наголо я двинулся в противоположную сторону от той, куда ушёл гном, дабы не нарваться на боевых коротышек. Судя по всему, они ой, как не любят людей. Хоть я и не такой, они спрашивать будут уже у трупа, что мне не очень-то нравится.

Уже в глубоких сумерках я наткнулся-таки на небольшую пещеру. Насколько позволяет судить мой нулевой опыт в таких вещах, пещера не обжита, иначе тут хоть что-нибудь да было бы, вроде тех же костей и банального запаха животинки. Костёр разводить не стал, потому как звери огня, может, и боятся, а вот партизаны слетятся, как мухи на г… повидло. Устроившись поудобнее, я решил продолжить разбираться с глубиной ситуации, в которую попал.

— Белочка, Лисичка, вы здесь?

«А куда ж мы денемся от такого статного красавца?»

Уровень сарказма прямо-таки зашкаливает. А что поделать, судя по её же словам, это не она такая — это я такой.

— Так, я требую пояснения своих возможностей. Меня ж не отправили воевать так же, как индейцев с колонизаторами — с жопой наголо и верой в лучший исход?

«Нет. Мы как раз и обеспечиваем дополнительные возможности. Магией ты не владеешь, зато ты можешь напрямую управлять тьмой и светом».

«Ага. Мало что может посоперничать с нами в разрушительной силе».

— То есть?

Лиса скорчила задумчивую мордашку. Смотрелось это довольно забавно.

«Хм. Возьми какой-нибудь лист».

Рядом как раз росла целая куча различных растений. Выбрав то, что выглядело самым обычным (а вдруг они здесь ядовитые?) я сорвал лист побольше.

«Так, а теперь сосредоточься и попробуй выпустить одной рукой тьму, а я буду помогать».

Я закрыл глаза и представил, как из правой ладони выходит чёрный туман. Спустя пару минут я почувствовал, как руку окутывает что-то мягкое и прохладное, открыв глаза, я увидел эту самую дымку, которая обволакивала лист. Под действием тьмы он начал чернеть и сохнуть.

«Вот, я могу заставить что угодно сгнить, а она может сжигать».

Белочка снова спряталась за планшетку.

«Вообще-то не только. Я ещё могу снимать проклятия».

«А я в свою очередь их накладывать, только это такая мерзопакостная ерунда, что лучше забудь о ней».

И если Белка выглядела донельзя смущённой, то Лиса явно гордилась своими способностями. Она ещё и выпятила грудь, уперев руки в боки и задрав нос. Выглядела девчонка жутко довольной собой. Так и хочется её щёлкнуть по носу, чтоб гонору поубавилось.

«Ну и вредина же ты!»

Показав язык, она скрестила руки на груди и резко отвернулась. Белка же в свою очередь поправила очки и продолжила:

«Также мы немного улучшили твоё тело. Теперь твой болевой порог повышен, немного возросла сила, скорость, ловкость и реакция, а также теперь ты можешь видеть в темноте».

«Между прочим, последнее — целиком и полностью моя заслуга!»

Пришлось мысленно обнять непоседу, а то ещё действительно обидится, а я уже как-то привык к их компании.

«Мррр».

И она начала мурлыкать… Н-да… Крыша едет не спеша, черепицею шурша. А теперь эта наглая моська развернулась и прижалась всем телом. И она всё ещё мурчит! Лиса. Мурчит. Где здесь можно достать таблеточки от головы? Пока я гладил Лисицу по её мужской стрижке, Белка продолжила меня просвещать:

«Герои делятся на тёмных и светлых. В основном призывают светлых. В принципе цель и первых и вторых состоит в том, чтобы привести конфликтующие стороны к заключению мира. Зачастую они с этим справляются, но после выполнения долга они получают много власти и, сами того не понимая, начинают вести страну к новой войне. Этот же случай выделяется тем, что герой ещё не выполнил долг, а уже свернул с верного пути».

— С заказом, вроде бы, разобрались. И как мне с ним бороться? Я же вообще ни в чём не смыслю, разве что стреляю относительно неплохо, да и то по неподвижным мишеням.

«За этим мы и здесь».

Лисичка подняла на меня свои кроваво-красные глаза. От прошлой обиды не осталось и следа. Сейчас она снова улыбалась во все тридцать два, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, очень острых белых зуба.

«Параметры тела мы тебе подняли, дальше всё зависит от твоих тренировок. У тебя целый год на то, чтобы угрохать гада, так что немного подкачаться ты сможешь, а мы поможем. Ах да, ещё ты не сможешь умереть от болезни или старости».

И снова это заговорщицкое подмигивание, и высунутый язык, только в этот раз в сторону Белки, которая снова отвела взгляд и прикрылась планшеткой. Какая же она милая. Так стоп, это же моё подсознание! Всё, труба, крыша течёт основательно.

Всю оставшуюся ночь я как сыч гипнотизировал лес, в котором постоянно что-то шуршало, стукалось, стреляло и материлось. И я понятия не имею, почему утром у меня не было огромных синяков под глазами.

Утром на лес опустился густой туман. Видимо, неподалёку есть река, ну или озеро. Несмотря на бессонную ночь, чувствовал я себя бодро. Также за ночь я освоился со своими новыми способностями, правда, как выяснилось, обе девушки умеют только калечить. Хотя было вполне логично ожидать от Белки некоторых медицинских навыков, вроде заклинания исцеления. Как выяснилось, всё дело в том, что я управляю сырой материей, чего не достаточно для магии. Если проще, то колдовать не могу, зато могу сжечь, проклянуть и порезать так, что порезанный сгниёт заживо. Если говорить о проклятии, то эта штука вызывает галлюцинации и кошмары, доводя пораженного до полного психического истощения. Прокляни кого посильнее и через неделю наслаждайся зрелищем, как безумный бычара будет резать всех подряд направо и налево. Вот только эта мясорубка к концу дня угорит и превратится в овощ.

Если говорить о герое, то он вполне может нейтрализовать тёмное воздействие, получив подгнивающие края в ране, а свет на него вообще не сработает, аналогичная ситуация наблюдается и с тёмными героями, только на них тьма не действует, а свет они нейтрализуют, ограничиваясь ожогами. Проблем также добавляет и то, что герои сильнее тех, кто их призывает, мало того, они ещё склонны со временем накапливать силу, с помощью которой были призваны. В общем, они читеры. И чтобы разобраться с этими читерами, отправляют вдвойне читеров. Да, как выяснилось, я тоже могу накапливать силу, хоть и в куда меньших масштабах. Собственно, для этого и нужны тренировки, чтоб лицо не треснуло от растущей мощи.

Первую неделю было решено посвятить тренировкам. На самом деле суть довольно проста, а вот реализация… девчонки направили меня в сторону, откуда доносились звуки боя. Ужасная какофония, скажу я вам. А уж про запахи я вообще молчу. Не дойдя и пятиста метров до места сражения, я уже чувствовал тяжёлый запах крови и пороха. В книгах описывалось, что от него с непривычки блевать тянет, но, то ли у меня желудок крепкий, то ли концентрация не такая уж большая, но мне просто было трудно дышать, из-за чего я периодически срывался на кашель.

Баталия развернулась нешуточная — две огромные толпы людей и гномов, а между ними герой. Почему, я понял, что это он? Так он светится, как неоновая лампочка, бонусом, от его рук постоянно падают бородатые коротышки, которых он то застрелит, то саблей разрубит. Видимо сабли и ножи выдаются в зависимости от титула, потому что специализация у всех примерно одинаковая — пехтура. Насколько я заметил, у всех людей немецкое оружие: "Люгеры", "Маузеры", MP-40 и иже с ними, гномы же сплошь с ППШ, ТТ-шками и трёхлинейками. Это всё, если не считать тех, кто бегает с трофейными стволами. Вот только, хоть оружие у них уже на таком уровне производится, но ни одного танка или самолёта я не увидел и не услышал. Видимо, война идёт исключительно стенка на стенку. Что ж, тем лучше. Кстати, да, здесь модели называются иначе, но технически они один в один, как те, что я перечислил, поэтому и называть их буду так, как привык.

И вот я стою перед выбором: Выбежать с криками «За Родину!» крошить гномов, или же наоборот, присоединиться к бородачам? Эй, красавицы, давайте, помогайте решить. Доводов много, а я один.

«Просто признай, что не хочешь сам решать, чтобы было на кого косяки спихнуть».

«Отнюдь, я считаю, что так проще прийти к правильному решению».

Белка, как всегда сама строгость. Так, пожалуйста, скажите мне, что она просто по привычке поправляет очки средним пальцем. Ну за что ты так со мной?

«Кхм. Итак, я начну. Если ты присоединишься к людям, то тебе будет проще подобраться к герою, чтобы уничтожить его. Сейчас ты вряд ли сможешь ему как-то навредить. Таким образом, станет возможна атака со спины».

«Ну а если ты присоединишься к бородатым, то сможешь войти к ним в доверие. К тому же, эти коротышки весьма хороши в ремесле, так что их способности могут оказаться хорошим подспорьем в устранении цели».

— Я же правильно понимаю, и там и там есть те, кто шарит в ситуации?

«Верно».

— Тогда присоединюсь к гномам, после чего нужно будет пообщаться с людьми. Таким образом вполне можно заполучить разведку в тылу врага.

«Всё бы хорошо, да вот только, люди и гномы не ладят. В том числе и те, кто знает о тебе и твоей цели. Они вполне могут и отказаться сотрудничать».

— Ладно, может, я и пожалею о своём выборе, но всё же я присоединюсь к гномам.

Слева раздался шорох. Я сразу же спрятался за деревом. Теперь я под какой-никакой защитой, а противник нет. По крайней мере, я так думал до тех пор, пока не раздался очередной выстрел, после которого моё левое плечо взорвалось болью. Всё, о чём я успел подумать, было: «партизаны», после чего я перестал осознавать себя.

Когда я пришёл в себя, бой был окончен, а день близился к закату. Для всех прошло несколько часов, наполненных криками, звуком выстрелов и запахом крови, но для меня прошло лишь мгновение. Придя в себя, я обнаружил, что голова у меня очень сильно звенит, а картинка перед глазами расплывается, а ещё, что связан по рукам и ногам. Причём руки связали за спиной, из-за чего они сильно затекли. Да и в принципе у меня всё тело ныло от лежания в неудобной позе на твёрдом полу. А лежал я в камере, хотя, скорее всего это было ответвление пещеры. Да и кто я такой, чтобы осуждать убранство тюрьмы. Правильно, я — заключённый, а значит, моё мнение сто лет никому не впёрлось. и вообще всё, что здесь есть создано для того, чтобы я страдал. Но! Так как тут ни черта нет, кроме каменных стен, каменного пола и точно такого же каменного потолка, то страдаю я на чистом энтузиазме. Честное слово, будь тут удобная кровать, то энтузиазма во мне было бы раза в два больше, но, к сожалению, не судьба. Что ж, теперь ждём, когда придут меня допрашивать.

— Эй, девчат, есть у кого какие мысли?

«Зависит от того, какого рода мысли тебя интересуют».

Хвостатую быстро обломал холодный голос Белки.

«Нет. Мы знаем ровно столько же, сколько знаешь ты».

Ага, а вот теперь мы, значит, очки за дужку поправляем. Я это запомнил. В глазах бедняжки мелькнул неподдельный страх, а сама она с тихим «Ой» спряталась за планшеткой. До чего же она милая! И как на неё злиться? Но наказать надо. Из её макушек тут же выросли два беличьих ушка. Как и полагается, с кисточками. Она ими так смешно шевелит. Просто концентрация милоты. Бедняжка от этой ситуации аж краской залилась, пытаясь скрыть лицо планшетом, но вертящиеся ушки выдавали все её эмоции с головой. Так и хочется пожалеть. Нет, не смей, она заслужила, вот походит с ними до завтрашнего вечера, тогда и уберу! Ну вот, теперь на её мордашку без слёз не взглянешь.

За всеми этими мыслями я пропустил момент, когда ко мне пришли. Как выяснилось, попал я как раз к гномам. Так-то да, я к ним и хотел, только немного другим способом. В идеале было бы неплохо обойтись без подобного БДСМ-а, но случилось то, что случилось, и, увы, ничего с этим сделать нельзя. Всё, что я могу, так это постараться убедить их в том, что я не крыса тыловая, а вполне себе порядочный гражданин, который хочет мира во всём мире, а ещё платит ежегодные взносы в фонд шахтёров-инвалидов. А судя по роже вошедшего, мне уже не верят.

— Будешь говорить?

А почему я понимаю его язык? Я слышу, что это не мой родной язык, но, тем не менее, понимаю его. Это странно.

«А, да не парься, мы мимоходом тебе переводчик поставили, так что теперь ты будешь понимать любой язык, равно, как и говорить».

И снова Лисица прямо-таки излучает жизнерадостность. А, ведь, он вполне может начать допрос с пристрастием.

— Эм, товарищ, я не местный.

— Да я заметил. Ты ж человек.

— Развяжи меня, и мы поговорим.

— Развязать, чтобы ты сбежал? Гениально, ничего не скажешь.

Разумеется, сейчас я не то, что о побеге, я в принципе думать мог с большим трудом. Все мысли ворочались так, будто весили по несколько тонн, так ещё и были вымазаны какой-то скользкой и мерзкой дрянью. А ещё меня начало тошнить. Я имею в виду именно тошноту, то самое мерзкое состояние, когда ты весь покрываешься испариной, дышать становится тяжело, а в животе возникает ощущение чего-то большого, которое очень хочет вылезти наружу.

— Слушай… мужик… я щас не в том состоянии,… но могу показать то,… фух… что тебя заинтересует….

Думал бородач долго. Я даже оклематься за это время успел, и сидел теперь, привалившись голой спиной к холодной стене и откинув назад голову. Кажется, даже получал удовольствие от накатившей прохлады. И вот, наконец, придя к решению, гном всё же развязал мне руки, оставив ноги как есть. Уже хоть что-то. Сейчас я сидел и усиленно разминал затёкшие конечности, начав с кистей. Дойдя до плеч, заметил, что дыры в левом плече нет, только ровная кожа, даже без намёка на шрам. Видимо, гномы оказались куда человечней, чем я думал, да и от бородача перед собой, я не замечал никакой агрессии, направленной в сторону моей тощей тушки. Видимо, поторопился с вердиктом об отношении гномов к людям.

— Ты закончил? Давай показывай, чего там у тебя.

На меня он направил ТТ-шку, предварительно отойдя подальше, чтобы в случае чего, я не смог на него набросится. Я, в принципе и не собирался этого делать. В пещере, тренируясь со светом и тьмой, я обнаружил одну интересную особенность своей «наколки», о которой умолчали высшие силы, да и девчонки ничего на этот счёт не сказали. А обнаружил я вот что: узор, из которого составлена печать можно напитать обоими элементами. Особых эффектов, кроме визуальных, от этого я не обнаружил. Однако, заметил, что если в равной степени накачать туда света и тьмы, то он попросту исчезнет с руки. Если же накачать только тьмой, то выглядеть печать будет как абсолютно-чёрный провал, если же светом — то эта штука будет светиться, аки фонарик. Собственно, сейчас я этим и занимался — напитывал узор светом, но не сильно, чтобы глаза не резало. По мере проявления всех этих хитросплетённых линий на руке, лицо гнома приобретало сначала удивлённый, а после очень серьёзный вид.

— Пойдём-ка со мной, я тебя кое с кем познакомлю.

— Угу, только ноги развяжи.

Дело в том, что я так и не понял, как развязывать этот узел — из него торчало столько петелек, что рехнуться можно, а за «хвостик» дёргать было бесполезно, я проверил. Когда же верёвки спали, я потратил ещё минуты две, приводя ноги в нормальное, почти-не-дрожащее состояние. Собственно, и ходить я смог с трудом. В ногах была какая-то неестественная слабость, которая, впрочем, довольно быстро проходила, и мои шаги становились всё увереннее. А шли мы по коридорам, проделанным в горе. Предсказуемо, да? Голые стены иногда перебивались на ответвления, которые переходили в жилплощади. Насколько я понял, меня положили в точно такую же. Единственными отличиями которой было отсутствие закрывающей вход шторки и жёсткой деревянной кровати. В общем, я во всей красе увидел плачевное состояние бородатых карликов. Но даже так они явно на меня потратились. Интересно, почему?

«Просто ты такой обаяшка».

Ух, аж мурашки по спине пробежали, а в голове возник образ ехидно улыбающейся черноволосой девчонки. Вот же неугомонная Лисица. С такими её выкидонами я скоро заикой стану.

«На это и расчёт».

Теперь она откровенно ржёт. Дожили. Меня стебёт собственное подсознание. Интересно, а это лечится?

«Лечится. Выбирай: лоботомия или электрошок?»

— Сгинь.

Гном обернулся.

— Не, я не тебе. Всё ещё отойти пытаюсь.

В ответ он лишь понимающе кивнул и, отвернувшись, зашагал дальше. Заметка: научиться общаться с девчонками мысленно. Потому как, если так и буду бубнить, то точно за сумасшедшего примут. Наедине, конечно, можно и побубнить, но сейчас — держаться! Я мысленно пригрозил мелкой расправой, за её провокации.

— Пришли.

Гном оттягивал занавеску, которая закрывала вход в довольно большую полость. Комнатой это назвать у меня язык не поворачивается. Да, вроде и стол есть и даже десяток стульев, вот только они попросту являются большими камнями, которые обрабатывались чисто для вида. Все эти стулья были заняты бородатыми гномами. Я даже представить не мог, что бороды могут быть настолько разнообразны: У одного была обычная прямая рыжая борода, у второго — она была завита колечками, причём явно искусственно, третий в бороду заплёл инструменты, молоток, долото и ещё парочку. Борода каждого присутствующего была уникальна, а когда я узнал, что двое из сидящих девушки… не женщины, а именно молодые девушки, мой мозг дал сбой, и я, наверное, минуты две просто стоял и тупил в никуда.

В общем, когда я всё же смог прийти в себя, мы перешли к делу. Как оказалось, у всех десяти присутствующих на левой руке была татуировка, полностью повторяющая узор моей печати. Только если моя печать реагировала на проявления света и тьмы, то у них это была просто наколка, символизирующая принадлежность к «шарящим».

— Уважаемый, опыт работы есть?

Подал голос гном, у которого в бороде находились инструменты. Он ещё и поглаживал свой молоток. Жуть.

— Нет.

Юлить и врать сейчас не с руки, да и смысла в этом нет. Только себе же хуже сделаю. Да и они, наверное, сами понимают, что прислали им, откровенно говоря, лоха.

— Здравствуй жопа новый год. Так, ладно, Лорин будет тебя тренировать. Судя по данным, где-то с неделю стычек не будет, так что вперёд и с песней.

И началось. Я даже не знаю как, это назвать. Тренировки были через чур интенсивными. Лорин оказался слишком уж хорошим стрелком, чем и пользовался на тренировках. Да, он стрелял в меня боевыми, благо, целил чаще в конечности или по, кхм, заднице. Было больно, очень, но лечили только тогда, когда я совсем уже двигаться не мог. Первое время мне хватало двух-трёх попаданий, спасибо поднятому болевому порогу. Суть тренировки состояла в том, чтобы приучить не бояться боли и поднять выносливость с ловкостью. Собственно, всё было не зря — к концу отведённой недели я ловил те же две пули, только теперь они были из двух разных магазинов. Кстати, насколько я понял, патроны оказались единственным ресурсом, которого здесь куры не клюют. Гильзы все используются по несколько раз, а залежи с металлами в этой горе просто чудовищны. По прогнозам, если все в поселении будут ежедневно тренироваться как я, то ресурс иссякнет лет через сто. Однако куда хуже всё обстояло с лекарствами. Процесс создания лечебных зелий слишком сложен и долог, несмотря на то, что растения, используемые для его изготовления, встречаются часто. Так что дырки мои лечили подорожником. Заживали раны примерно за час и начисто.

Параллельно с тренировками, я решил немного подучиться кузнечному делу. Не, ну а вдруг пригодится. Первым заданием мне было сделать нож. Любой, на свой выбор. Ну и решил я не морочиться и сделать шкуросъёмник. Не вышло ни черта. Как же меня материл кузнец, за то, что я «шайтан рукожопый, такой ценный материал на фаллоимитаторы перевожу!». Когда он пригрозил мне, что следующая моя «поделка» окажется применена им по назначению, в отношении меня, я понял, что спать мне не так уж и хочется, а ещё двенадцать часов в кузне молотком помахать мне только на пользу будет. В общем, к утру я всё же смог сделать более-менее сносную ковырялку, которую, впоследствии, использовал в бое не ножах. И да, я позорно проиграл, а нож сломался, не устояв перед работой профессионального кузнеца. Стрельбе времени уделялось немного, так как я и так в принципе неплохо попадал, поэтому все тренировки были чисто физическими. Мышц у меня, конечно, не особо прибавилось, но вот то, что я стал крепче, заметили все. Вот только беда пришла, откуда не ждали. Лорин как обычно гонял меня по лесу, когда рядом раздались множественные выстрелы и прочие звуки боя.

Мы вдвоём, не сговариваясь, ломанулись в ту сторону. Я на ходу проверял трофейный люгер, который мне-таки вернули. В принципе, нельзя сказать, что я не в форме, но вот дыра в бедре сильно отражалась на подвижности. Времени на лечение не было, поэтому приходилось терпеть. Добежав до входа в поселение, мы увидели бойню. Это была не стычка. Всего один противник, всем телом излучающий свет, расстреливал и рубил саблей гномов, которые даже разглядеть его были не в силах. Лорин сразу же бросился в гущу боя, а я же мешкал. Нет, я не боялся вида истерзанных металлом тел, я не боялся боли, просто я не знал, как подступиться к этому гаду, который с огромной скоростью носился между коротышками, попутно вырезая всех, кто попадётся под руку. Я поднял пистолет. Прицелился. Глубокий вдох, затем выдох, снова вдох. Рука перестала трястись. Вокруг пистолета начала клубиться тьма, проникая во все соединения, обволакивая каждую деталь. Поймал прицелом носящийся сгусток света. Нажал на спуск. Из ствола вылетела концентрированная тьма, оставляя за собой дымный след. Сияние мигнуло и стало тусклым, а в плече остановившегося человека начало медленно расползаться чёрное пятно, которое очень быстро прекратило своё распространение. Я же почувствовал просто адскую боль в левой ноге и стал заваливаться набок. Мало того, что у меня в бедре пулевое отверстие, так ещё и всё, что ниже оказалось отрезано. Следом левое плечо обожгло холодом и болью. Я лежал на спине и не мог пошевелиться, потому что меня буквально пригвоздили саблей к земле. Из моих стиснутых зубов вырывались лишь стоны, меня неплохо погоняли, так что подобное я могу и перетерпеть. Хоть и с очень сильно стиснутыми зубами.

«Эй-эй-эй, не отрубайся, слышишь!»

В голове возник образ Лисички. Она упёрла руки в боки и корчила сердитую мордашку. Какая прелесть, я уже соскучился по ним. А где, кстати, белочка? О, а вот и она. Точно, я же забыл ушки убрать.

«Я согласна ходить с ними, если ты убьёшь его и не помрёшь!»

Девушка произнесла это скороговоркой, при этом сама она, зажмурившись, прикрывала голову планшеткой. Её лицо было красным, как помидор. Её всю прямо трясло. Ну уж нет, девочек я терять не намерен. В глазах всё плывёт. А герой те временем не спеша идёт в мою сторону, насвистывая песенку и закинув МР-40 на плечо. Моя рука всё ещё сжимает рукоять пистолета, вот только сил практически не осталось. Я чувствую, как вместе с вытекающей из ран кровью, из меня уходит жизнь.

«Ну нет! Так не пойдёт. Позволь-ка я помогу».

Рука полностью покрывается тьмой, становясь абсолютно чёрной, словно дыра в пространстве. Пистолет так же чернеет. Вот уже моя рука сама поднимается. Я не целюсь, лишь смотрю, как она сама наводится на голову врага. Тот, как в замедленной съёмке опускает свою ПП-шку, а мой палец жмёт на спуск. Звук выстрела. Пуля летит медленно. А герой движется ещё медленнее. Вот она уже перед его лицом, а вот уже ввинчивается прямо посередине лба. Мгновение, тянувшееся вечность оканчивается брызгами из его затылка. Печать приятно холодит руку. Всё исчезает.

Очнулся я снова в круглой комнате. Только теперь здесь присутствовал только аватар Тьмы. Она сидела в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, на троне, сделанном из чёрного тумана.

— Встань.

К моему удивлению, тушка моя оказалась целой, даже шрамов не было. Вот только левая нога слушалась немного неохотно, но и это после небольшого массажа прошло. Так что вскоре я уже стоял перед высшей сущностью. И снова на мне не было никакой одежды. Уж не извращенка ли она? Тем временем Тьма продолжила:

— Ты справился. Поздравляю. Но это ещё не всё. Сейчас я отправлю тебя в сон для полного восстановления. После выполнения второго задания, мы предоставим тебе свободу перемещения между мирами. Ты сможешь остаться в любом из них, но ты будешь обязан выполнять свою работу. Мы будем периодически отправлять тебя на задания. Не переживай, теперь у тебя будут сутки, чтобы собраться. А теперь отдыхай.

Моё тело окутал чёрный туман. Он был тёплым и мягким. Почти сразу же я погрузился в сон. В спокойный сон.

Проснулся я от громкого «дилинь» в мозгу. Осмотрелся. Снова лес. Вокруг куча деревьев и кустов. Я стою на небольшой проплешине. И да, я снова голый.

— Я понял! Они хотят сделать из меня убийцу-эксгибициониста.

Какой же бред я иногда несу. А, между прочим, это всё из-за стресса. Я чуть не помер, пока выполнял первое задание, а меня просто усыпили, а потом сразу на новое. Да ещё и не сказали ничего. Так, спокойно, парень. Вдох-выдох, вдох-выдох. Сосредоточимся на проблемах насущных. И первая из них: где мне тут шмотки достать!? Да и информации по миру никакой не предоставили.

«Дилинь. Вас приветствует Система».

— Ёптыть!

Я аж сел. Какая к чертям Система!? Они, что, укурились там!? Хотя нет. Голос звучит знакомо. Меня это наталкивает на мысли об одной черноволосой непоседливой девчонки.

— Лиса, как ты голос не изменяй, а я тебя узнаю, так что завязывай с балаганом! Я и так нервный.

«Ладно-ладно, прости. Но, знаешь, это того стоило».

Вот опять она стоит и лыбится. Ни стыда, ни совести. Даже хвостом виляет, наглость ходячая. Так, а где Белка? Уж она-то должна поделиться информацией. О, а вот и она. Снова красная, как помидор, а ушки стыдливо опущены. И почему я себя виноватым чувствую? Манипуляторша. Ну вот, она снова прячется за планшеткой. Подсознание, чтоб тебя!

— Так. Спокойно. Мне нужна информация по новому заданию. Белка?

Девушка моментально подобралась. Теперь она напоминает серьёзную секретаршу, которая пришла к начальнику с отчётом. Нет, не такую, каких обычно показывают в фильмах для взрослых, а нормальную. Поправив очки, она перелистнула страницу. Кстати, почему она всегда их перелистывает и никогда не начинает с первого листа?

«Потому что первый лист пустой, а иногда и второй тоже. Итак, В этом мире живут только гномы и эльфы. Эльфы делятся на тёмных и светлых. Все их различия — это цвет кожи и образ жизни. Тёмные эльфы предпочитают ночной образ жизни, так как хорошо видят в темноте. Так же, различия в строении тел, из-за которых светлые эльфы мастерски пользуются луками, а в бое на ножах и мечах откровенно проигрывают тёмным, у которых всё в точности до наоборот».

«А, ну и ещё они разным богам поклоняются».

Вот обязательно ей было свои пять копеек вставить, за которые, впрочем, она удостоилась строгого взгляда от Белочки.

«Пожалуйста, не перебивай. Так на чём-бишь я… а, вот. Герой, которого призвали, не останавливает войну, а наоборот — разжигает. Собственно, почти всех их и убивают по причине подкидывания дров в уже начавшийся и никак не угасающий пожар».

— Так. А что с гномами?

«Они не участвуют, только с оружием помогают и принимают беженцев. Это третья и нейтральная сторона».

— Как лучше вести себя с эльфами?

«Всё должно быть хорошо, если не будешь тупить и мудить».

— Тупить и чего?

«Мудаком не быть».

— Ах ты! Лисица! Твою за хвост!

В кустах раздался шорох. И меня опять вырубили. Снова я очнулся в пустой комнате. В отличие от прошлого раза она оказалась отделана досками. В комнате стоял приятный запах древесины. Кажется, это берёза. По крайней мере, цвет похож. Вход оказался загорожен плотной занавеской. Кстати, разве у них не должно быть нормальной тюрьмы? Насколько я понял, эльфы не бедствуют так, как это было в прошлом мире с гномами.

«Интересно, вырубать меня — это у них мания или фетиш такой?»

Когда я попытался сесть, заметил, что руки и ноги у меня связаны. Вот только, в отличие от того же прошлого раза верёвки не сдавливали конечности, мешая кровотоку, но и свободу действий ограничивали ничуть не хуже. Немного поелозив, я смог принять удобную позу в уголке, напротив входа. Надо сказать, сделал это вовремя — через пару минут за занавеской послышались шаги, а после в комнату вошла тёмная эльфийка. Она была в лёгкой кожаной броне, которая, тем не менее, не скрывала изящную красивую фигуру девушки с подтянутыми бёдрами и большой грудью, на глаз размер так, третий, может, чуть меньше. Она была невысокой, со светло-фиолетовой кожей, короткими чёрными волосами, тонкими изящными чертами лица. Она была бы очень даже привлекательна, если бы не презрительно-холодный взгляд тёмных глаз. Серьёзно, она разглядывает меня, как мерзкого извращенца-насильника-педо-некро-зоофила.

«И как тебе на ум пришло настолько долбанутое сочетание!?»

Хе-хе, похоже, в этот раз я смог удивить даже Лисицу — вон, стоит с открытым ртом и круглыми глазами, а Белочка… Бедняжка, зажала планшетку в зубы и, зажмурившись, изо всех сил зажимает ушки, при этом она снова вся краснющая. Ну да не суть, вертаемся к нашей гостье. Из-за её спины выглядывала рукоять меча. В руках же она держала небольшой свёрток. Смею предположить, что это одежда.

— Так, что ты такое?

Ой, а голосок-то какой! Аж до мурашек. Такой мягкий, и приятный, даже если учесть, что от неё сквозит презрением. Так, надо расслабиться. Если я хоть немного шарю в логике, то сейчас будет не допрос с пристрастием, а игра вопрос-ответ. Да и скрывать мне нечего. Ладно, давайте играть.

— Я человек.

О! В ё глазах скользнуло удивление. Реакция довольно предсказуемая. А всё потому, что в этом мире нет людей.

— Это я знаю. Просто мне интересно, а чем ты отличаешься? Я имею в виду, кроме формы ушей.

«Та-ак, а вот это уже интересно. Эй, девчонки, помогайте, чем люди от эльфов отличаются? У нас тут викторина».

«Тебе всю анатомию рассказать или можно ограничиться тем, что попроще?»

«Ушастая, давай попроще, даже если он ей весь геном по полочкам разложит, она ничего не поймёт. Уровень развития науки не тот».

«Ладно. Вот тебе поверхностная информация: Эльфы практически бессмертны, рождаемость очень низкая, так же они поголовно могут использовать магию».

Ну разумеется, я повторил всё это слово в слово. И в итоге к презрению, в её взгляде появилось превосходство и жалость. Ну нет. Нет. Ну не смотри ты на меня, как на говно!

— Кхм. Так я пришла в общем-то, чтобы отдать тебе это и сказать, что мой брат хочет тебя видеть. Кстати, это именно он не дал тебя убить.

Как я и предполагал, свёрток представлял собой простую рубаху и штаны. Обувь, видимо, в комплект не входит. Жаль, конечно, но не страшно. Все доски, использованные при строительстве, обработаны даже как-то слишком тщательно.

— Я обязательно поблагодарю его, вот только, не могла бы ты меня развязать, иначе я не смогу одеться.

Рекордное количество эмоций промелькнуло на лице девушки за те секунды, что она колебалась. И всё же она меня развязала, после чего сразу же покинула помещение. Ну а я, соответственно, оделся, чтобы впоследствии проследовать на ней.

Её брат, по воле которого я всё ещё жив, ел. Вот просто сидел и ел. У меня такое чувство, что я попал в клише. В жутко заезженное дешёвое клише. Если описывать его, то он… похож на свою сестру. Нет, они совершенно точно не близнецы, но сходства очевидны: длинные чёрные волосы, тёмные глаза, чуть более грубые черты лица, ну и на этом всё. Говоря о телосложении, то он средний. Не крупный, но и не тощий. Совершенно точно, натренированный. Вот только…

«Ба-а, да от него светом за версту несёт».

Как и подметила Лиса, он явно герой. Даже печать от него холодеет, хоть и не сильно. Так, это его мне заказали? Тогда я влип. Я на вражеской территории, людей в мире не существует, так что будет вполне логично, если меня будут держать взаперти или, на худой конец прирежут.

«Не-не-не, не он это. Точно не он. Его не призывали. Это перерожденец. За такими не посылают, так как сила не заёмная, ей делятся добровольно, а значит, ему можно доверять».

Когда мы подошли, он оторвался от трапезы.

— Садись.

Он рукой указал на место напротив себя, тогда как его сестра заняла стул по правую руку. А он выглядит заинтересованным.

— Итак, кто тебя призвал? Кто-то из наших или светлые?

— Меня не призывали, а, скорее, послали. Я пришёл извне.

— Это я понял. Ты же человек. И зачем же тебя послали?

— За другим субъектом, который тоже извне. А точнее, за его головой.

«О, вы глядите, как напрягся».

— Нет, не за тобой. А вы, девушка, уберите, пожалуйста, саблю. Мне, право слово, не по себе. Итак, насколько я понял, призвали героя всё-таки светлые?

— Да, обычно призывы согласуются и оглашаются, но я не исключал возможности того, что призыв был проведён втихую. Тогда что тебе нужно? Мы в состоянии войны и свободных ресурсов у нас мало.

— Мне нужна экипировка, ну и тренировки не помешают. Вероятно, дело пойдёт легче, если вы найдёте людей с таким же знаком.

Закатав рукав, я подсветил символ на руке, чтобы он стал виден.

— Как интересно.

Н-да… Шутку понял, смешно. У его сестры как раз и оказалась эта наколка на руке. Да и взгляд её как-то поменялся. Из него пропала брезгливость с жалостью, а их место заняла заинтересованность и любопытство.

— Что ж, тогда Триэлафэй займётся твоими тренировками. Насчёт экипировки, обращайся к гномам или нашим мастерам. И да, я Сэм.

— Серьёзный?

Судя по приподнятой брови и удивлённому взгляду, отсылку он не понял.

— Ладно, забей. Кстати, а твоё имя не выделяется?

— Не, все почему-то списывают на родителей со странностями и не забивают головы. Знаю, что странно, но уже двести лет с этим живу и давно уже привык. Ладно, мне пора, а вы налаживайте контакт.

Ушёл. У него из оружия были только два кинжала на бёдрах. Говоря об одежде, она вся была одинаковой лёгкой бронёй. И что-то мне подсказывает, что по характеристикам она не особо уступает тяжёлой. Расцветка строго чёрная, что наталкивает на мысли о ночных боях и тихих проникновениях.

— Так, куда сначала? Ай!

Девушки рядом тоже не оказалось. А потом затылок сказал, что ему больно. Развернувшись, я её увидел. Она стояла и держала меч, который сняла со спины вместе с ножнами. В свою очередь, я смотрел на неё и потирал ушибленное место.

— Ты не прошёл.

Как-то даже слишком холодно она это сказала.

— Не прошёл что?

— Я хотела проверить твои навыки. Их у тебя нет.

— Не поверишь, я в курсе. В прошлом мире тренировки были только неделю, да и не такого рода.

Вспоминая, что это были за тренировки, тело начинало болеть в местах, куда мне попадали. Забуду я эти тренировки явно не скоро. Надеюсь, эта мадам будет немного гуманнее. Но, судя по её лицу, все мои надежды тщетны. Эх. Ну, по крайней мере, мне это пригодится в будущем. Надеюсь.

— Пойдём, подберём тебе специальную одежду.

А идти-то оказалось далековато, аж на другой конец города. Я думаю, его можно так назвать. Все дома были построены на деревьях (кто бы сомневался), однако построены они были так, что деревья никак не повреждались и являлись единым целым с домами. В общем, красота. Всё зелёное и цветущее, даже не скажешь, что война идёт полным ходом. Эх, я бы тут остался.

«Не переживай, после этого задания тебя больше не будут вырывать из мира насильно. Все следующие призывы ты будешь получать через нас, имея возможность подготовиться. И да, так же теперь ты можешь привязывать к себе особые вещи, пометив их светом или тьмой, не важно. В общем, твоя печать, это не только красивый узор, но и офигенный мультитул».

— Угу, и не говори.

— М? Ты что-то сказал?

Триэлафэй обернулась, видимо, услышав, как я бормочу под нос.

— А, да не, это я сам с собой. Не обращай внимания.

— Странный ты.

— Да, я знаю. Слушай, а у вас все холодное оружие используют?

— В смысле?

— Все с мечами и ножами?

— Нет, ещё есть лучники. А почему ты интересуешься?

— Огнестрел. Мне нужен огнестрел.

— Не представляю, что это такое.

— Ладно, сосредоточимся на насущном, потом, если захочешь, я постараюсь объяснить тебе теорию.

— Кстати, может, гномы что-то о подобном знают. Если это оружие, то им точно будет интересно. Вот мы и пришли.

А пришли мы к (яка неожиданность) деревянному домику, который, однако, в отличие от остальных, которые насчитывали от трёх этажей вверх, этот был одноэтажным, но зато широким. Из-за толстой деревянной двери слышались приглушённые звуки ударов молота по заготовке. Насколько я понял, это кузня, а значит, мне дадут «на подержать» разные опасные железки. Хе-хе-хе, я в предвкушении. Так, стоп, это что, шутка? За наковальней стоял мальчик, лет двенадцати на вид. Нет, я помню, что эльфы живут огромное количество лет, но всё же. У него же даже телосложение не подходящее. Он выглядит слишком уж хрупким.

— Не смотри на него так, хоть, он всё ещё совершенствуется, но уже достиг немалых успехов. Его ныне покойный отец сделал кинжалы моего брата и мой меч. Могу с уверенностью сказать, что это самое лучшее оружие из тех, что были изготовлены тёмными эльфами.

Ох, чувствуется, она может бесконечно нахваливать предыдущего кузнеца и качество его изделий. Жаль, конечно, но придётся её прервать, иначе мы никогда не перейдём к делу:

— Я тебе верю, просто он как-то не сложен для этого, что ли?

— Поче… А! Ты про худобу? Не переживай, он прекрасно справляется, посмотри на него.

Ага. Смотрю. И вижу, как у его по лбу градом бежит пол, он явно слышал, как его хвалят и теперь ещё больше старается, чтобы не упасть в глазах посетителей.

«Эй, если так быстро долбить по железке, ты лучше не сделаешь. Тут сила ударов важна, а не их количество».

Он слишком импульсивен. Я, конечно, не претендую на звание мастера-кузнеца, да чего уж там, даже в подмастерья со скрипом влез, но даже мне видно, что он перестарался.

«Ну вот, заготовка раскололась, поздравляю, ты перестарался. Ну и чего такие печальные глаза строишь, не-не-не, ты сам виноват, нечего было торопиться. Всё, давай завязывай, мы не слепые и видим, что ты еле на ногах стоишь».

— Джарнолу, мы пришли за экипировкой для новенького.

— Д-да? Т-тогда, поз-звольте я с-сниму мерк-ки.

«И ещё паренёк заикается. Не знаю, может, от волнения, а может, это дефект речи, не понятно, в общем. Сейчас важнее другое, подруга, ты не видишь? Он еле на ногах стоит!»

Шатаясь, кузнец, подошёл ко мне с рулеткой в руках.

— П-пожалуйста, р-расставьте рук-ки…

Чуть не упал. В смысле упал, но не на пол, а мне на руки. И так мирно засопел. Да у бедолаги переутомление! Это ж сколько он работал не покладая рук? Пришлось взять его на руки. Самое интересное, что он оказался даже легче, чем выглядел. Осмотрелся по сторонам. Кровать нашлась в соседней комнате. Шикнув на, подскочившую-было девушку, я отнёс его туда. Когда вышел, моя провожатая стояла ну с очень уж виноватой моськой. Видать, поняла, в чём косяк. Что ж, тем лучше. А пока будем ждать. В углу я обнаружил стул, девушка же тем временем заняла кресло напротив.

— Так, пока кузнец отдыхает, можем пообщаться.

«Ага. То есть теперь ты вообще на меня не смотришь. Ну конечно, уязвлённая женская гордость. Ну, раз она не хочет общаться, я, пожалуй, немного осмотрюсь. Чего у них тут, хоть, есть?»

В кузнице царил почти порядок. За исключением нескольких заготовок, всё остальное оружие покоилось в ножнах, повешенных на настенные крючья. Тут было много всего, от длинных одноручных мечей, до небольших кинжалов и метаемых ножей. Хотя, я не особо представляю, как их использовать во время боя или вылазки. Сам я немного умею метать ножи, но во время боя будет сложно осуществить правильный замах, хотя, если чисто часового бесшумно снять, то, наверное, это осуществимо, но не с моим уровнем навыка. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, заглянув туда, я обнаружил, что вся она заставлена бронёй, как на стендах, так и на стенах и на полу. Думаю, я смогу найти себе что-то подходящее среди всего этого. Что ж, спросим у нашего мастера, когда он проснётся, тем более, что из оружия, я уже кое-что присмотрел.

— Что ты там делал?

— Удовлетворял любопытство. Если тебе интересно, то ему всё понравилось, возможно, в будущем оно попросит добавки.

Н-да, видимо, шутка слишком плоская и длинная.

«Ага, потому что шутник из тебя хреновый».

«Как будто я этого не знаю. Тебе обязательно всё портить? Так ладно, я спокоен».

В это время в открытое окно влетела бабочка. Сделав круг, она спокойно уселась на подставленный палец Триэлафэй. С моего места было прекрасно видно угольно-чёрные крылья с небольшими узорами зелёного цвета в виде перьев. Размах крыльев на глаз составлял сантиметров двадцать, плюс-минус. Она была очень похожа на орнитоптеру Брука, только у этой бабочки грудной отдел был чёрным, а не красным.

— Красивая.

— Да.

Только сейчас я заметил, что в глазах тёмной эльфийки стояла тоска. Тем не менее, лицо её оставалось спокойным. Интересно, это как-то связано с бабочкой? Так или иначе, не думаю, что спрашивать её об этом сейчас будет хорошей идеей. А насекомое тем временем легко вспорхнуло с пальца девушки и, заложив ещё один круг по комнате, улетело в ночное небо. Проводница весь её путь отслеживала глазами. Я же в свою очередь вернулся на стул в углу и безбожно заснул.

Как выяснилось утром, я ничего за ночь не пропустил. Но пробуждение моё было необычным. Понятия не имею, как, но я умудрился проснуться и увернуться от летящего в мою голову меча в ножнах.

— Да что я тебе сделал, безумная женщина!?

От такого она немного опешила. А затем выдала то, что я ну вообще никак не ожидал услышать:

— Вообще-то я всё ещё девушка!

— Я, конечно, бесконечно рад за тебя, но речь была вовсе не об этом.

О, пошёл процесс. Вы когда-нибудь видели румянец на светло-фиолетовой коже? Уверен, что нет. А вот мне довелось. И выглядит это интересно. Налюбоваться мне на это зрелище не дал новый удар меча, идущий сбоку. Вот тут я уже был на волоске, потому что замах был отнюдь не шуточным. Она реально хотела раскроить мне череп. Не-не-не, я решительно против этого! Ситуацию спас проснувшийся пацан. Вот сейчас, под солнечным светом я, наконец, смог его нормально рассмотреть. Нет, благодаря Лисице, я могу видеть в темноте, но это не то, цвета теряются и картинка получается практически чёрно-белой. В общем, о кузнеце: невысокий, с длинными белыми волосами и зелёными глазами. Лицо его всё ещё было уставшим, А в мешках под глазами можно со строек цемент тырить. Дополняли картину красные белки и то, что он постоянно зевал, чем заразил и меня. Гадство. Вон, и девчонка теперь из-за тебя зева… ба-а, какие зубки, прелесть. Как оказалось, у тёмных эльфов зубы отличаются от человеческих только количеством и чуть более длинными клыками. Да, у них, насколько я успел заметить, зубов чуть больше.

— Ой! Вы же за снаряжением приходили?

«О! Он вспомнил! Клёво-клёво-клёво! Моя хотеть опасные железки!»

— Что ж, я должен снять мерки, чтобы изготовить что-то подходящее.

Процесс оказался быстрым. Он оперативно измерил обхват груди, поясницы, длину ног и рук, попутно делая заметки у себя на листе.

— Всё. Через пару дней сможете забрать результат. А пока что вот.

Он смотался в комнату с бронёй и сразу же вернулся с лёгким кожаным комплектом, который, кстати, идеально подошёл по размерам, сидел удобно и не стеснял движений. Из оружия он мне дал простой меч. Он был длиной с локоть, с тонким и узким клинком, который был немного загнут. Чрезвычайно тонкая заточка должна обеспечить идеальный рез. В руке он лежал прекрасно, а из-за слишком маленького веса был лёгок в управлении. А парнишка-то знает своё ремесло. Но ему не хватает сдержанности. Молод он ещё, но зато старается. Поблагодарив кузнеца, мы отправились на тренировочную площадку, чтобы поизд… потренировать меня. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет, авось, я что-нибудь да смогу. Ну да, смешно. Против такого профессионала, как теперь уже не проводник, а тренер, противопоставить мне, откровенно говоря, нечего. А значит, страдать, страдать и ещё раз страдать.

После нескольких дней тренировок мы отправились за обновками. Собственно, новый костюм мне очень понравился. Для его изготовления использовалось два вида кожи: первый, он же наружный, был изготовлен из зверя с прочной шкурой, название которого я до сих пор без запинки и двух оговорок произнести не могу. Для внутреннего слоя использовалась шкурка зверька, похожего на кролика, только здесь он был хищником с длинным шипастым хвостом и маленькими ушками. Самое главное, это то, что его мех очень мягкий и прекрасно сохраняет тепло. Серьёзно, когда мне этот комплект вручили, я минут десять сидел в прострации и с глупой улыбкой наглаживал серебристый мех. Кстати, снаружи его не видно, от слова совсем. Также на воротнике была вышита маленькая бабочка, точь-в-точь, как та, что прилетала к Триэлафэй. Как мне потом объяснили — это их семейный герб, который остался от матери и символизирует одну из богинь ночи. Кстати, у них довольно странный пантеон, хотя, может, и не мне судить, но, я думаю, это странно, что подавляющее большинство составляют именно богини, тогда как богов — раз, два и обчёлся.

Затем наши тренировки продолжились, но уже в новой броне. И вот тут обнаружился ещё один плюс внутреннего начёса — он хорошо гасил удар. Ещё я заметил, что моё первое наблюдение оказалось неверным — он не сохраняет тепло, он в принципе не позволяет меняться температуре, сохраняя оптимальную, при которой тело практически не потеет. Тренер великодушно пояснила этот момент: Джарнолу зачаровал её на постоянство температуры и на самовосстановление. Как бы сказать… теперь каждый элемент костюма псевдоживой. Для непонятливых — он может самовосстанавливаться или регенерировать, поглощая кожные выделения и преобразуя в строительный материал. Так что, да, это не я почти не потею, а костюм почти сразу всё собирает и накапливает на будущее. Но это отнюдь не значит, что мыться не надо, пыль ещё как оседает, а вот её костюм не жрёт. И да, кроме меня этот костюм носить никто не может, потому что он сразу же подстраивается под определённый организм, чтобы в будущем рихтовать повреждения. Да, он умеет лечить, процесс не настолько быстрый, чтобы полагаться на него во время боя, но в течении дня не глубокую рану он вылечит. А если я перестану его «кормить», он помрёт и станет простыми тряпками.

Говоря о тренировках. Эта мадам гоняла меня ни много ни мало месяц. За всё это время моя комплекция особо не изменилась, да мышцы стали крепче, реакция выше, но если говорить о физической силе… я слабый… быстрый — да, но слабый. Да, я стал куда сильнее, чем был, но Триэлафэй что тогда, что сейчас уделывает меня на сто очков в грубой силе. И вряд ли тренировки на это сильно повлияют. Но, я всё же могу сказать, что в ловкости и скорости она мне проигрывает, хоть и ненамного.

Я тяжело упал на деревянную скамейку, которая располагалась рядом с тренировочной площадкой. Девушка села рядом. Она тяжело выдохнула, вытирая голову полотенцем.

— Слушай, а помнишь, ты что-то говорил про стрелу-огонь или огоньстрел?

— Огнестрел. Огнестрельное оружие. Позволяет поражать цель на расстоянии.

— Так у нас такое есть — луки, ты про них?

— Нет, у огнестрела пробивная способность выше, и чтобы им пользоваться, не нужно прилагать столько сил, как при использовании лука.

— Нет, не могу представить. Сэм тоже упоминал что-то подобное, но так ничего объяснить и не смог. Ладно, думаю, на сегодня хватит.

— Поддерживаю. Ну что, пойдём домой? У меня есть пара набросков, которые, возможно, помогут тебе понять, о чём я.

— Ага. Буду рада взглянуть.

С кряхтением поднявшись, я протянул ей руку. К моему удивлению, она её приняла. Да, очевидно, сегодня она вымоталась сильнее, чем я. Ещё бы, днём на посту стояла, а потом ещё полночи со мной возилась. Кстати да, режим у меня сменился: так как тёмные эльфы ведут преимущественно ночной образ жизни, то мне пришлось к этому подстроиться, так как под меня никто подстраиваться не собирался.

А ещё со мной поделились историей моей поимки. Это было тупо. Смешно, но тупо. Далее от лица Сэма: «Стою я, значит на ветке, бдю. Сильно бдю. Потому что в прошлый раз я получил втык, за то, что недостаточно сильно бдел. В общем, стою, бдю и слышу снизу громогласное «Ёптыть!». Ну я копьё в руку и вниз. С соседнего дерева спустился мой товарищ. Ну, значит, пробираемся мы по кустам, попутно слушая, как кто-то неистово с кем-то ругается. Выглядываем и видим голого человека, который сам с собой орёт на весь лес. Ну, товарищ, собственно уже готовился пырнуть дебила, и если б я его не остановил, играл бы ты роль закуски для местного зверья». Лиса рассказ оценила, мы же с Белкой только грустно вздыхали.

За всё время, пока мы шли, к Триэлафэй то и дело подкатывали парни. Видимо, первая красавица на селе. Хотя чего это я, сам на неё весь месяц засматриваюсь. Как есть возможность, так нет-нет, а поглядываю. Правда ответных взглядов я так и не дождался. Хотя, квест закончится, я уйду, так что лишняя привязанность только помешает. Чего это меня на грустные мысли потянуло? Ну-ка соберись!

«Вот-вот. Нечего нюни распускать».

«Лиса! Отставить едкие комментарии».

А между тем, мы уже добрались. Жить меня оставили у Сэма, мол, мы тебя знаем, а они нет, так что лучше не отсвечивай. Ну, я и не отсвечивал. Жил по расписанию: сон, тренировка, еда, работа по дому, потом свободное время, которое я убивал на чертежи оружия. Правда, так как, я особо с конструкцией не знаком, а знаю лишь принцип работы, да основные характеристики, пришлось изобретать велосипед. В теории, то, что я изобразил, должно работать, но только в теории, на практике же — хрен его знает.

На завтрак было мясо какого-то зверя. Я не особо интересовался местной фауной, так как был занят подготовкой к будущему мордобою. А то, что он будет, я не сомневаюсь. Сейчас планируется нападение на одно из поселений светлых эльфов, которое расположено относительно недалеко. Разведка ничего особого не обнаружила, так что, если они сопротивляться не будут, то их просто подержат в плену, который, кстати, весьма гуманный, я свидетель. По моим наблюдениям, война ведётся очень неохотно, самое мясо начинается только тогда, когда ввязывается герой противника. Когда его рядом нет, обе стороны сдаются друг другу после короткой потасовки. В основном погибшие были в начале, когда правитель светлых объявил тёмных еретиками и приказал их уничтожать. Даже пропаганду запустили, ну и на волне поднявшегося хайпа сначала была прекращена торговля, затем начались гонения, после чего развернулась полноценная война. И только спустя год до светлых дошло, что правитель-то дебил, они хотели-было восстание поднять, так он призвал героя, и теперь вся война свелась к тому, что одни поселение захватывают, а другие освобождают. А самое паршивое то, что пока герой и правитель живы, войну остановить не получится. На правителя-то большей частью плевать — снять с трона, да в темницу, он и пикнуть не сможет, но герой этого не позволит. Утырку сплошная выгода от ситуации — правитель просит поддержку и защиту, а взамен предоставляет всё: деньги, влияние, жилплощадь, рабынь… кстати, рабыни как из тёмных, так и из светлых. В общем, ситуация хреновая, а усугубляется она тем, что самих тёмных осталось не слишком много, да и с ресурсами напряг.

Сидели за столом все трое. И если Сэм был более-менее бодрым, а я ещё туда-сюда, то Триэлафэй была вымотана. Нет, физически она ещё как минимум сутки спокойно в таком режиме выдержит, но вот психологически… да и красные глаза говорят сами за себя.

— Ну что, голубки, когда свадьба?

Вот на этом вопросе я чуть стейком не подавился. Благо, обошлось, и я всего-то ощутил, как здоровенный кусок мяса целиком скользит по пищеводу. Это было больно. Девушка же, похоже, вообще не поняла, к чему был этот вопрос. Эти огромные тёмные глаза, помимо недоумения, выражали крайнюю степень охеревания от происходящего. И только Сэм сидел, как ни в чём ни бывало, и давил лыбу.

— Помнишь, я говорил про наброски? Сейчас принесу.

Я встал из-за стола и, чуть ли не бегом, бросился в свою комнату. Листы с чертежами всё так же лежали на столе. Не глядя, я схватил все листы разом и ломанулся в обратном направлении. Собственно, пропустил я много интересного: тут и там на полу валялась посуда, благо, она деревянная и не раскололась. Сэм лежал на полу, а его сестра спокойно доедала свою порцию. В столе, где сидел Сэм, невооружённым глазом была видна огромная трещина. К счастью, моя тарелка так и осталась стоять на том же месте, где я её и оставил.

— В общем, вот.

Я аккуратно положил перед девушкой стопку листов. Тут же с пола вскочил Сэм. Я же просто старался не замечать, что всё его лицо в крови, которая продолжала вытекать из рассечённого лба. Но, даже не смотря на это, его глаза горели любопытством. Что же до девушки, то она откровенно не понимала, что это, как это работает и чем оно лучше проверенного меча. Её брат пытался умничать, но, буду честным, в оружии он не разбирается от слова совсем. Даже больше скажу, за всю свою прошлую жизнь он ни разу ствол в руки не брал и даже не читал о них.

— Знаешь, тебе бы с этим к гномам сходить. Я слышал, у них, вроде, что-то подобное уже практикуется.

— Я думал об этом. Вот только я ни в зуб ногой, где их искать.

— Это дело поправимое. Сестрёнка, проводишь своего кавалера?

Бедняга еле успел увернуться от очередной затрещины. Почему очередной? Потому что, я уверен, что он далеко не сам впечатался лбом об стол. У меня возник вопрос: а не мазохист ли он часом?

«И не у тебя одного».

Перед глазами сразу предстал образ Лисицы, которая с сочувствием смотрела на Сэма. Ну да, по его же словам: «Старшая сестра пошла в нашего не в меру сурового отца, а я же — в добрую и легкомысленную мать. Иронично, правда?». Разве, что только отчасти, потому как временами, что в одном, что во второй иногда мелькали противоположные черты. К примеру, Триэлафэй местами та ещё раздолбайка. Откуда я это знаю? Скажем так, волею судеб я случайно забрёл в её комнату… Бежать пришлось быстро. Зато мы выяснили, что я умею отлично прятаться. А если немного укутаться тьмой, то в тени я становлюсь практически незаметным. Главное — не переборщить, иначе буду резко выделяться, выглядя, как дыра в пространстве. А ещё я понял, что сутки без еды не так уж и страшно… Короче, одни плюсы от общения с этой семейкой.

Убрав посуду и немного прибрав разлетевшуюся по полу еду, мы втроём выдвинулись в сторону поселения гномов. Располагалось оно достаточно далеко, а так как вокруг лес, а мои провожатые чёртовы эльфы, то вполне закономерно, что мы скакали аки белки по этим чёртовым деревьям! Пару раз я чуть не навернулся. Благо, Триэлафэй далеко не отходила и страховала, ссылаясь на обязанности тренера. А в это время на лице Сэма читалось совсем уж неприкрытое ехидство, на которое девушка отвечала угрожающими взглядами, сулящими жестокую и болезненную расправу. Ну что ж, мне остаётся ему только посочувствовать.

«Ага, удачи, мужик».

«Лиса, не отвлекай. Я сосредоточиться пытаюсь».

«Это не я».

«Белка!?»

«Угу».

Я в очередной раз чуть не грохнулся. Ну, вот никак не ожидаешь подобных реплик от этой робкой девочки, которая постоянно прячется за своей планшеткой, прижимая ушки с аккуратными кисточками к голове. Какая прелесть. Так и хочется обнять и потрепать по голове. Это слишком мило. Так, стоять! Деревья. Ветки. Много веток. Одна из них как раз летит мне в лицо. Резко пригибаюсь, хватаю её руками, прокручиваюсь и приземляюсь на следующую. Секунда на передых, следующая ветка. Это не так сложно, если приноровиться. Другое дело, что приноравливаться пришлось месяц. Да, а вы думали меня только по силовым, да боевым гоняли? Да щаз. В идеале мне ещё тренироваться и тренироваться, как минимум год. И сейчас, проигрывая в этих древесных скачках, я целиком и полностью осознал эту простую истину.

Ну вот, теперь я чуть не влетел, потому что увлёкся и не заметил, как мои провожатые остановились. Посмотрев туда же, куда и они, я понял причину остановки. Вернее, их было две: Первая — мы почти пришли, до входа в поселение остались считанные метры. Вторая — по земле в ту же сторону двигалось небольшое скопление светлых эльфов. Одеты они были на один манер: простые рубашки из светлой, мягкой ткани, простенькие кожаные нагрудники, наручи и поножи. Из оружия только луки, да кинжалы, причём всё это явно не зачарованное. Почему в нашем поселении я подобного не видел? Всё просто — тёмные всех гражданских эвакуировали в самом начале войны. По крайней мере, кого успели. Эти же бегут от того, чтобы им в процессе ответного наступления по шапкам не прилетело.

Насколько я понял, в подобных случаях, когда идёт гражданская война, герой нужен чисто чтобы заставить противоборствующие стороны сложить оружие. А помогают ему в этом: заёмная сила, пафосный вид и возможность раздать лещей обеим сторонам. В общем, в бою он участвовать должен, но только чтобы свести жертвы к минимуму. Единственное исключение представляют так называемые «короли демонов», они же «тёмные лорды», «чёрные властелины» и так далее. Вот тут да, абсолютный геноцид и уничтожение злобной чёрной сучности, но без фанатизма, иначе пошлют меня, чтобы сломать лицо дебилу. Как же пафосно это звучит, а на деле-то я простой задохлик.

«Ну не такой уж и задохлик. Да и пару лиц без нашей помощи ты сейчас сломать вполне способен».

«И это без учёта того, что со временем мы ещё будем улучшать твой организм, по мере того, как будет увеличиваться твоя… хм… вместимость».

«Короче, мы будем тебя своей энергией накачивать, как только будет появляться свободное место под неё».

Ясно-понятно. А тем временем светлые уже копошились у входа, что-то обсуждая с охранниками. В этом мире гномы не отличались от тех, что были в прошлом, по крайней мере, внешне. Такие же бородатые гуманоиды, в которых росту метр двадцать плюс минус десятка. Одеты они были в простые кольчуги, поверх которых крепились весьма тяжёлые на вид латы. Каждый в руках держал прямоугольный ростовой щит и увесистую алебарду. Я без понятия, как они вообще орудуют всем этим, потому как щит в толщину был, ну сантиметров пять, а в высоту сантиметров восемьдесят. В размерах могу и ошибаться, так как с дерева не очень видно, но погрешность, думаю, будет не велика. На зрение и до призыва особо не жаловался, а уж после… Кстати, интересный факт, о прошлой жизни я помню очень странно: вроде и людей и мир помню, но когда начинаю задумываться, в голове пустеет.

Чуть подождав, мы всё же спустились вниз. Ну а что? Вокруг никого, светлые особой угрозы не представляют, а гномы, они тут за охрану, а разбираться и разговаривать с нами будет их начальство, тем более что никакой агрессии мы не проявляем. Эльфы в нашу сторону только опасливо покосились. Ну да, война, хоть и ленивая, всё ещё остаётся войной на истребление, которую в самом начале все светлые поддерживали. Не скажу, что у меня к ним личная неприязнь, мне они, скорее, просто безразличны. Это не моя война, и ведётся она не против меня. Они мне ничего не сделали, так что живы они или умрут через пять минут, меня абсолютно не волнует. Собственно, надолго мы и не задержались, практически сразу миновав расступившуюся стражу. Сразу за воротами нам устроили досмотр и короткий инструктаж. Оружие никто не забирал, видимо, понимая военное положение, либо же просто уповая на стражу. Я, всё же, склонялся к последнему варианту, наблюдая за тем, как эти небольшие танчики снуют туда-сюда с алебардами наперевес.

— Мне аж интересно, а с ними вообще кто-нибудь воевал?

Незамеченным моё бормотание не осталось. На сей риторический вопрос ответил Сэм:

— Насколько я знаю, все войны гномов были внутри народа. А причиной была делёжка ресурсов между правителями. Если верить слухам, то сейчас идёт война вон за ту гору.

Эльф указал в сторону запада, где и располагалась вышеупомянутая гора. Словно в подтверждение его слов, до нас донёсся звук взрыва. Жахнуло, скажу я вам, конкретно, раз звук до нас добрался. Но это уже не наши проблемы, а тех, кто там с петардами балуется. Зато мы выяснили, что с порохом у гномов порядок, и они им активно пользуются.

«Угу, но только на уровне бо-о-ольших гладкоствольных пушек. А нам нужны маленькие и нарезные».

Я представил, как будет производиться нарезка… Ничего придумать не смог, придётся надеяться на пытливый ум местного кузнеца или то, что меня осенит во сне, как всех великих изобретателей. (При условии, что мне хватит "великости", конечно же.) Ну, да ладно, разберёмся по ходу дела. Собственно, к кузнецу нас и отправили, как только узнали о цели нашего визита и взглянули на чертежи. Идти далеко не пришлось, нужное здание находилось через два дома от входа и вот ну вообще не выделялось. Такая же каменная коробка, как и все остальные. В общем, насколько понял, это, скорее небольшой городок, нежели просто поселение.

Войдя в кузню мы увидели девушку. Что-то с этим миром явно не так. В первый раз был тощий пацан, а теперь девушка. Да, к тому же тёмная эльфийка. Ну, по крайней мере, в этот раз она не тощая, а очень даже мускулистая. Высокая, даже слишком — чуть ли не на голову выше меня, с длинными вьющимися каштановыми волосами и грудью размера так пятого. Одета она была в соответствующий кузнечный костюм, в который входили: плотные кожаные штаны, такая же куртка, надетая предположительно на голое тело, толстые рукавицы, и закрывающий корпус широкий фартук.

— Дорогая! Как же я скучал!

Сэм тут же кинулся на неё, не обращая внимания на то, что в одной руке у неё были щипцы, с зажатой в них раскалённой заготовкой, а в другой увесистый такой молот. Собственно, этим молотом Сэм и получил по кумполу, а я словил чувство дежавю.

— Ну и, чего хотели? Кузнеца нет, будет либо вечером, либо завтра.

А голос у неё оказался довольно приятным. Тихий, чуть басовитый, но такой бархатный. Аж мурашки побежали. А в это время Триэлафэй оттаскивала бессознательную тушку своего братца к стенке, «чтоб не мешался».

— Да вот, по чертежам хотели соорудить огнестрел.

— А на кой он вам в лесу-то? Его там ни расположить, ни навести нормально.

— Заранна, ты посмотри на чертежи сначала. По заверениям моего братца, это будет огромным преимуществом с нашей стороны.

С сомнением она всё же, приняла мои каракули и принялась их изучать.

«Ну не такие уж там и каракули».

«Поддерживаю».

Ну, по крайней мере, я точно уверен, что девчонки меня поддержат. И пофиг, что это только моё подсознание! Впрочем, я отвлёкся. А между тем девушка-кузнец задумчиво потирала голову, рассматривая чертёж револьвера.

— Он, вроде, проще, чем всё остальное, но деталей всё равно многовато. Да и принцип работы мне не особо ясен. Лучше всё же дождаться кузнеца, он побольше меня понимает.

— Ладно. Пока что попробую накалякать чего попроще, авось, выйдет.

— Кстати, а ты сам-то ковать умеешь?

— Ну туда-сюда, в прошлом мире нож один раз сковал, а потом он сломался о своего более крутого собрата.

Скрывать что-либо я не собирался, так как отчётливо увидел на тыльной стороне ладони эльфийки часть узора, которая один-в-один совпадала с тем, что был у меня.

— В прошлом мире… Тебя призвали?

— Скорее послали. За головой местного проблемного героя.

Немного задумавшись, она кивнула своим мыслям, после чего ненадолго удалилась. Вернувшись, она протянула мне кожаный фартук и рукавицы.

— Надевай. Погоняю тебя немного.

— А…

— Мой муженек ещё не скоро оклемается. А как оклемается, то, как всегда, свалит куда-нибудь до вечера.

— Угу.

Сначала дело пошло не слишком хорошо. Я довольно много косячил, к счастью, не критично, и всё удавалось исправить повторным нагревом и наклёпом. Сначала попытался изготовить простенький кинжал, за который меня неожиданно похвалили. Потом пошли изделия более сложные. Потом к нам присоединился сам кузнец, который сначала как следует обматерил нас обоих, после чего показал «как надо». До чертежей мы добрались только ночью, но мужик заверил, что к утру сделает прототип для тестов, а нас отправил спать. Триэлафэй с интересом наблюдала за всем процессом от начала и до конца, тогда как Сэм, очнувшись на середине, свалил в неизвестные дали.

Как ни стыдно признавать, но мою измотанную тушку до выделенной комнаты тащила именно моя тренерша. Что было дальше, я не помню, так как вырубился сразу же после того, как голова коснулась горизонтальной плоскости.

Проснулся от звука выстрела под окном. И он повторялся. Снова и снова. Но удивили меня не выстрелы, а то, что Триэлафэй сидела на диване напротив, явно только что проснувшись. Спустившись, мы обнаружили Заранну, стоявшую с пистолетом перед простенькой деревянной мишенью. Девушка безбожно мазала. Серьёзно, я видел поднимающуюся пыль от попадания пуль, но мишень оставалась девственно чистой. Отобрав опасную игрушку, я её осмотрел. Ну да, так и есть — ни намёка на нарезку. Всё остальное, вроде бы, на месте. Ан нет, ни мушки, ни целика, корпус в принципе гладкий. Что касается патронов, то на глаз калибр девять миллиметров. Сам по себе револьвер не слишком тяжёлый, я бы даже сказал лёгкий.

— Ну как? Не плохо, да?

— Не совсем. Прицельных приспособлений нет, нарезки нет, отсюда и точность никакая.

Выражение лица гнома, сменившееся с довольного и гордого на обиженное и недоумевающее, красноречиво говорило о том, что теперь я буду показывать «как надо».

С помощью старика кузнеца, я сделал второй прототип. Теперь он был с нарезкой и прицелом. Его испытание доверили Триэлафэй. Красавица стреляла очень даже неплохо. Нет, это не пустая похвала, она действительно попадала, не в «десятку», но очень рядом. Когда пришла моя очередь, то я постарался не упасть в грязь лицом. У меня вышло. С двадцати пяти метров из двенадцати выстрелов в центр я попал дважды, остальные же легли в «девятки» и «восьмёрки». Что ж, пришло время сделать себе супер-мега убивалку. Откопав нужный чертёж, я приступил к работе. Это было очень сложно, но всё же я смог. Все эти мелкие детальки, которые пришлось вытачивать вручную, корпус. На всё это я убил сутки, но результат того стоил. Огромный во всех смыслах револьвер. Веса в нём было четыре полных килограмма, граммы посчитать не удалось. Этот вес объяснялся тем, что ствол представлял собой здоровенный прямоугольник длиной шестнадцать сантиметров, высотой в восемь и толщиной в четыре, в котором я просверлил отверстие и сделал нарезку, ну и углы малость скруглил. На ствол установил немаленький дульный тормоз, который повторял форму ствола. В его изготовлении я вдохновлялся глушителем пистолета «Maxim-9». И, хоть звук он ни разу не глушит, но отдачу уменьшает. Барабан на шесть патронов, каждый из которых семь сантиметров длиной. Диаметр пули все четырнадцать миллиметров. Вдобавок, она ещё и экспансивная. Думаете, пробивная способность будет низкая? Так я вам скажу, что если эту дуру какая броня и остановит, то носителю этой брони переломает все рёбра и раздавит органы. С этим чудовищем вряд ли справится простой человек, но я же не совсем простой. Меня постоянно накачивают первозданными силами, которые неплохо поднимают физические характеристики. Ну, я так думал до тех пор, пока после первого выстрела у меня жутко заболели запястья, и я попросту выронил ствол.

— Н-да, придётся привыкать.

Следующим моего монстра схватил Сэм. Этот гаврик на волне пафоса выстрелил с одной руки, совершенно не целясь. Пистолет упал на землю сразу после того, как в запястье эльфа хрустнул сустав. За это бедняга удостоился подзатыльника со стороны своей сестры, а после и жены.

— Злые вы. Уйду я от вас.

Держась за затылок, он отправился вглубь города. Кто-то сегодня будет пьяным… Ладно, сейчас по плану завтрак, а потом снова огонь, молот, сталь и наковальня. Нужно готовиться к походу на светлых. Если там окажется герой, то будет жопа. И вот чтобы её избежать, нам нужно преимущество. Дед сейчас вовсю работает над винтовками. Нет, надежд на «Калашникова» никаких и не было. Это было что-то сродни «Мосинки» или СКС-ки. Думаю, ближе всего будет СВТ, но опять же, отличия налицо: Более короткое ложе, газоотводная трубка прямая и крепиться под углом. Длинный и узкий ствол под тонкие и длинные пули. В общем, у этой симпатяги огромная пробивная способность, при совершенно никакой отдаче. Дед даже штык присобачить догадался. А я же работал над своим проектом, в который вкладывал свои амбиции и мотивы. Ещё один день прошёл под стук молота. Триэлафэй всё пыталась узнать, чем я занимался, но у неё ничего не вышло.

На следующее утро я уже стоял перед дверью в комнату, в которой разместили меня и Триэлафэй. Почему так? Объясняю, Сэм, по понятным причинам, сразу же занял комнату своей супруги, дед-кузнец (Называю его так, потому что он не представился, а окружающие называли его просто Дед или Старик) послал нас всех матом. Смысл был примерно такой: «Разбирайте две свободных комнаты как хотите, а меня не трогайте». Ну, или как-то так. Собственно, нельзя сказать, что я был против такого расклада. Тёмной эльфийке это было в принципе безразлично. Не то чтобы она смотрела на меня, как на говно или игнорировала, скорее, просто не рассматривала именно в этом плане.

Так вот, я стою перед нашей спальней с небольшим, но немного увесистым свёртком в руках. Сейчас раннее утро, я знаю, что сейчас она ещё спит, впрочем, как и все остальные. Я жутко нервничаю, руки трясутся. Вдох, выдох. Тихонько приоткрываю дверь и, словно вор, бесшумно проскальзываю в комнату. Девушка безмятежно спит. Её лицо выражает полное умиротворение. Утреннее солнце освещает короткие волосы, ещё не успев добраться до закрытых глаз. Не стоит питать иллюзий, под этой милой и спокойной мордашкой скрыта взведённая пружина, которая готова выстрелить в любой момент. Да, всё верно, еле слышный мимолётный скрип дверной петли мгновенно разбудил девушку. У всех эльфов от природы очень острый слух, так что меня всё ещё не пырнули только по тому, что нападать здесь попросту некому. Есть, конечно, вариант, что это кто-то засланный из светлых, но в таком случае, он влез бы в окно, а не вошёл через дверь. Так что я без затей сел на свою кровать, которая стояла аккурат напротив соседней. Долго ждать не пришлось. Как только луч солнца соскользнул с волос и, пройдясь по ровному лбу девушки коснулся ресниц, она встала и открыла глаза.

— Насмотрелся?

— На что? Самое интересное только начали показывать.

Угу. Девушка спала нагишом, впрочем, как и я, потому как в броне попросту неудобно, а простой одежды у нас нет. Из-за своих особенностей доспех тёмных эльфов надевается на голое тело, а шерсть, которая покрывает его изнутри, не позволяет ему натирать кожу и полностью нивелирует весь возможный дискомфорт при ношении. Собственно, это было очевидно, но смысл фразы девушка поняла не сразу, а когда поняла, я понял, что меня скоро будут бить и, возможно, ногами. Вопреки опасениям мне в лицо прилетела только подушка, после чего я услышал спокойный голос девушки с явными смеющимися нотками:

— Отвернись.

Лучше выполнить требование, пока не прилетело что-нибудь потяжелее, но я совру, если скажу, что оно того не стоит. Даже отвернувшись и держа подушку у лица, у меня не получалось усмирить полёт фантазий, которые двигались явно не в то русло, из-за чего поток крови в мозгу ослаб, чтобы усилиться в … кхм… другом месте.

— А теперь назови мне хотя бы одну причину, почему я не должна тебе врезать?

Я отстранил подушку от лица и увидел, как девушка вовсю разминается. Нет, не для того, чтобы мне врезать, хотя, может, и для этого тоже. Тем не менее, она каждое утро выполняет комплекс разминки, в отличие от ленивого меня.

«Ну да, ну да, ленивый, угу. Сутки молотком махал и сталь обтачивал. У-у-у бездельник! Ты подарочек-то вручи, иначе на кой ляд ты его делал?»

«Угу. Вручай. А мы пойдём».

В следующий момент я имел удовольствие наблюдать, как Белочка утаскивает за шкирку Лису куда-то за кадр. Последняя активно сопротивляется, но всё тщетно.

— Я жду.

Что-то я отвлёкся. Встаю с кровати, достаю из-за спины свёрток и протягиваю его девушке.

— Вот, это тебе. С днём рождения.

— С чем? Вообще-то, я родилась двести пятьдесят лет назад.

— Да. Сэм сказал, что вы дни рождения не отмечаете. А мы отмечаем, так что вот, это тебе.

Приподняв бровь, она всё же приняла свёрток. Потянув за верёвочку, она развязала узел и принялась разворачивать, то, что я для неё сделал. В следующую секунду её глаза буквально загорелись, и она чуть не взвизгнула от восторга, но вовремя сдержалась. В руках у неё оказался аккуратненький револьвер. Почему я не сделал самозарядник? Отвечаю: Я не очень хорошо понимаю механизм отвода затвора, так же нужно учесть жёсткость пружины, да и банально, в них деталей больше: Вон, в той же «Беретте» 65 деталей. Револьверы же много проще и надёжнее. И если мой огромный пистолет выглядел несуразно, то этот экземпляр я постарался сделать куда более изящным. Красивый изгиб рукояти, не сказывающийся на удобстве, длинный и узкий ствол, предназначенный для патронов маленького калибра и повышающий точность. Барабан на восемь патронов с тонкой пулей. Масса пули мала настолько, что отдача практически не ощущается, а большой заряд пороха разгоняет пулю до огромной скорости, обеспечивая крайне высокую пробивную способность. На рукояти я выгравировал бабочку — их семейный герб. Так же в свёртке была кобура, со всё той же бабочкой, и подсумок для патронов. Всё это девушка тут же нацепила на себя, после чего сделала то, чего я ну никак не ожидал: Она резко подскочила ко мне, после чего я оказался в её до жути крепких объятиях. А в следующий момент она уже выпрыгнула в окно и ломанулась по направлению к стрельбищу. Ну а я в свою очередь развернулся и, не спеша, зашагал в сторону лестницы, чтобы присоединиться к имениннице — мне тоже тренироваться надо, а выступаем мы уже завтра.

Наши приготовления ограничились тем, что мы набили три сумки едой и запаслись патронами. Перед тем, как мы ушли, Заранна вышла нас провожать. Первым, с кем она попрощалась, был Сэм. Она его обняла, потом дала подзатыльник, сказав, чтобы не лез на рожон. Следующей обнимашек удостоилась его сестра (кто бы сомневался), хотя, я вовсе не против, как могло бы показаться. А вот следующего момента я совсем не ожидал. Я, конечно думал, что и со мной попрощаются, в конце концов мы с Заранной достаточно много за всё это время вместе работали, но чтобы что-то дарить… Да, мне в руки всучили подгон.

— Хоть Старик и не пришёл, но он помогал в их создании, так что качество гарантированно, сносу не будет. Давай, разворачивай!

Ну, я и развернул. Внутри свёртка находились перчатки с когтями. Тыльная сторона ладони была закрыта стальным щитком, который хоть и выглядел тонким, но, я уверен, мог заблокировать удар мечом. Также перчатки закрывали предплечье стальными пластинками, прикреплёнными внахлёст. Пальцы так же были прикрыты небольшими пластинками.

— Да ты их не разглядывай, а надевай!

Они были ровно под размер руки, всё с тем же мехом внутри. Похоже, у этих эльфов всё с мехом внутри, хотя я и не жалуюсь, ощущения очень приятные. Закреплялись они ремешками на запястьях и держались как влитые. Когти были довольно-таки длинными (Аж два сантиметра!), но совершенно не мешались, а воспринимались буквально, как свои. Самое интересное было то, что рука вовсе не потеряла чувствительность, то есть, взяв в руки меч и револьвер, я чувствовал их так, будто перчаток и не было. Это сильно помогало при махинациях с оружием.

— Спасибо, конечно, но мне подарить вам не чего.

— Да не парься, благодаря твоим чертежам мы сможем выстроить достойную оборону и, возможно, полностью перевернём ход сражения в нашу пользу.

Попрощавшись, мы отчалили. Угу. Опять поскакали по (как же я их ненавижу!) деревьям. Благодаря когтям на перчатках, хвататься за ветки стало в разы проще. Правда, пару раз в лицо тонкими ветками я, всё же, получил, как это ни обидно. Но уже не терялся и не падал. План был такой: добраться до места встречи и объединиться с войсками, а потом уже двинуть к светлым. Винтовки Заранна обещала доставить лично с небольшим отрядом соплеменников прямо в захваченное поселение. Да, именно, оно уже заочно захвачено. Сэм, пока мы развлекались в кузнице, посредством писем общался с главой поселения, обсуждая возможности и условия. Ловушкой тут и не пахнет, потому что вокруг вовсю орудуют разведчики, со слов которых в поселении практически нет опытных бойцов, так, охрана на входах-выходах, дающая защиту от разбойников, но не более. Да, эльфы и таким промышляют, особо я в причины не вдавался, просто собирал сведения о мире.

С отрядом пресеклись мы спустя три часа. Они разбили лагерь на небольшой поляне. Я насчитал около двадцати эльфов, возможно, их больше, потому как часовых на ветках отыскать я не смог, но не сомневался, что таковые присутствуют. На меня все косились с явной неприязнью, тогда как Триэлафей напротив, некоторые индивиды мужской части пожирали глазами. Судя по всему, одним только раздеванием они не ограничились.

«Ревнуешь, да?»

«Сама же знаешь. Но, как всё закончится, я уйду, а она останется.»

«Нууу. Это совсем не факт. Все подробности потом.»

Ну вот. Ушла, оставив за собой интригу. Партизанка мелкая. Так или иначе, мы присоединились к сидящим у костра. Моё присутствие никто не одобрял, хотя и возражений не последовало. Даже еды не пожалели и выделили порцию, как у всех. А потом в мою сторону были обращены гневные взгляды тех, кто ранее засматривался на Триэлафэй. Причина проста — девушка села рядом со мной, под деревом с толстым стволом. Сейчас никто особо возникать не будет — в конце концов, захват на носу, что угодно произойти может, но после будут разборки. А конкретно вон с тем эльфом. Молодой, с серебряными волосами до плеч. По нему сразу видно, что он очень импульсивный. Не нравится он мне. Я, конечно, не опущусь до того, чтобы вставлять ему палки в колёса и способствовать скорейшей кончине, но, если таковая, всё же, наступит, то и плакать я по нему не буду. Не благородно, конечно, но и он меня взглядом сверлит, а не раздевает. Хотя, мне ни одно, ни второе не нравится.

— До заката отдыхаем, потом выдвигаемся.

Рослый тёмный эльф, судя по всему, предводитель этого отряда. Выглядит спокойным и рассудительным, производит положительное впечатление. Но ему я всё равно не доверяю. С округи пришли сменившиеся часовые, которые тут же подсели к костру.

— Ты не против?

Прежде, чем я успел отреагировать, девушка положила мне голову на плечо и, закрыв глаза, мерно засопела. Я лишь тихо хмыкнул, на такое поведение суровой воительницы. Откинувшись на ствол дерева, я тоже задремал. Проснулся я не от объявления о выходе, а от звона соударяющихся мечей. На другом конце поляны маячили единичные фигуры светлых эльфов. Что-то мне подсказывает, что это далеко не все силы противника.

— Эй, голубки, подъём!

Сэм с кинжалами в руках уже бежал навстречу первым прорвавшимся врагам. Триэлафей рывком поднялась и одним взмахом меча обезглавила подкравшегося из-за дерева светлого. В то время, как я только вытягивал клинок из заплечных ножен, и сразу же был вынужден отражать атаку, направленную в живот. Меч держу левой рукой, положение неудобное, чуть сдвинет лезвие, и кишки мои выйдут подышать. Я не придумал ничего лучше, как выхватить револьвер и выстрелить ему в грудь. Огромная пуля легко пробила лёгкий кожаный нагрудник и, развернувшись внутри, вырвала огромный шмат мяса из спины вместе с бронёй. Все органы эльфа, находившиеся в грудной клетке, в мгновение ока превратились в кровавую кашу, которая стала вытекать с обеих сторон. На его лице навечно застыло удивлённое выражение, а в глазах читалось неверие. В это время я уже переключался на следующего пациента, который вовсю уже замахивался. Быстрый выпад, клинок пронзает горло. Ослабевшая рука эльфийки роняет меч. Она пытается остановить кровь, но у неё не выходит. К этому моменту на поляне развернулось полноценное сражение: Сэм размытой тенью носился между врагами, которые оседали с располосованными шеями. Триэлафэй разрубала своих противников, отсекая им руки и головы. В силу выучки и привычек, она дралась мечом, не прикасаясь к пистолету. Рефлекторно выставляю блок, ловя на ствол револьвера очередной удар мечом. Отвожу клинок в сторону и коротким движением всаживаю свой меч в челюсть врага. Словно раскалённый нож в масло, сталь пронзает плоть и кости, проходя череп насквозь. Ярко-голубые глаза закатываются, тело безвольной куклой оседает. Краем глаза замечаю, что к импульсивному парнишке сзади подходит светлый. Отреагировать он не успеет — занят другим противником. Не знаю, что на меня нашло. Вскидываю револьвер, взвожу курок, целюсь, жму на спуск. Голова эльфа переспелым арбузом взрывается, окатывая кровью и ошмётками мозга серебряные волосы и всю спину паренька. Что было дальше я уже не видел, потому как со мной пришёл пообщаться очередной светлый.

Отбились мы относительно быстро. Я потратил ещё два патрона, ошмётки жертв которых сейчас украшают поляну. Лёгким движением откинул барабан в сторону и, придерживая пальцами оставшиеся два патрона, выкинул стреляные гильзы. Дозарядил пистолет и отправил его в кобуру.

— И что это, мать вашу, было?

— Фанатики.

Я совсем не заметил Сэма, тихо подошедшего из-за спины.

— Им основательно мозги промыли. Или же просто рабы, которые не могут ослушаться приказа.

И действительно, у эльфийки, которой я проткнул горло, под ключицей, из-под съехавшей одежды проглядывало рабское клеймо. И вот тут меня накрыл отходняк. Знаете, когда адреналин в крови рассасывается, и всё тело начинает трясти. Рука Сэма опустилась на моё плечо.

— Эй, ты чего, первый раз, чтоль?

Я натужно кивнул.

— Типа того.

— Подожди а в первый раз тогда что было?

— А первый раз я чуть не помер, да и с убийством мне помогли. А потом просто выдернули из мира и усыпили на неопределённый срок.

— А, ну тогда понятно. Ты это, водички попей, чтобы успокоиться. Только не спеши.

Нашу беседу прервал голос того самого рослого эльфа:

— Собираем вещи и выдвигаемся!

Тут уже стало не до бесед, все бегают, собирают оружие, оттаскивают павших товарищей, которых насчитывалось пятеро, отряд противников состоял из пятнадцати рабов и пяти фанатиков. Внешне различались они только наличием клейма. Могу предположить, что навыки боя у фанатиков были выше.

«Так. А с каких пор я умею так драться левой, я ж правша?»

«Тебе же было сказано, что мы тебя прокачиваем. Из-за этого эффективность тренировок увеличивается.»

«Но я же не тренировался драться с пистолетом и мечом одновременно.»

«Я так понимаю, ты не в курсе как это работает?»

«Нет. А вы?»

«Мы тоже. Первозданные жмотят информацию.»

«Понятно…»

Пока я пытался разобраться в своих новых возможностях, эльфы, соорудив носилки, погрузили тела своих павших товарищей, и отряд двинулся в путь к поселению. Как и ожидалось, сопротивления при входе мы не встретили. Единственное, что имело место быть, так это то, что нас встречал сам глава деревни, в сопровождении пары охранников. Сэм что-то обсудил с главой, после чего всё население было переселено в два самых больших дома, остальные же дома заняли мы. После этого, была выделена группа, которая отправилась копать ямы для захоронения. Весь отряд отправился на похороны, тогда как наша троица осталась сидеть у входа. Спустя примерно час пришла Заранна в сопровождении небольшого отряда, каждый член которого нёс за плечами по две винтовки. Почему всего по две? Во-первых: они тяжёлые. Во-вторых: они долго производятся. Итого мы имеем десять стрелков, не считая лучников. Но их ещё нужно подготовить, иначе эти додики даже в дерево с десяти метров не попадут.

Как прощались, будто на год, так и здоровались, как спустя год. Смех, обнимашки и всё прочее, входящее в план было выполнено и перевыполнено. Я-то, в принципе, не против. Был… до того момента, как девушка-кузнец чуть не задушила меня в своих железобетонных объятиях, которые с одной из сторон были не такими уж и железобетонными, но воздух перекрывали просто отлично. Вот по любому найдётся кто-то, кто заявит: «Ну почему он, а не я!?» Так знайте, в этот момент всё, чего я хотел — это выбраться и вдохнуть воздуха! Готов поклясться, что когда меня отпустили, лицо моё было такого же цвета, что и у окружающих меня тёмных эльфов — фиолетовым! К счастью, я смог, я выжил! Уверен, что сей подвиг воспоют в легендах. Нашему столь счастливому воссоединению помешал тот самый импульсивный парнишка, который, учитывая сроки жизни эльфов, возможно, мне в прадеды годится, но пусть будет парнишкой. А именно, когда мы шли показывать новоприбывшим их хоромы, это чудо белобрысое на площади собрало народ и стало вещать о том, как я пытался его убить из своей «стреляющей железки». Подобного я уже вытерпеть не мог. Ну, или на моё решение повлиял тот факт, что меня окружила толпа эльфов, которые все, как один, требовали дуэли с этим оскорблённым.

Дабы наказать этого идиота, который револьвер называет «стреляющей железкой», я вышел в центр круга, который образовали эльфы, отрезав меня от моих знакомых. Да, делаю я это именно, чтобы разъяснить ему его ошибку, а вовсе не потому, что у меня нет иного выбора.

Смешней всего было то, что «дуэль» была о-о-о-очень короткой: Сразу же, как только я оказался в круге, этот товарищ выхватил меч и бросился на меня. Заблокировав удар левой перчаткой, я сжал правую руку в кулак и прописал ему в челюсть. Костяшки, защищённые сталью, обеспечили ему вывих челюсти и сотрясение мозга. Бедолага, выронив меч, упал и… и всё. Встать он не смог. Он даже попытаться не смог — вырубился моментально. Толпа пыталась начать возмущаться, но тут раздался выстрел. Не такой громкий, как из моего револьвера, но достаточно убедительный, чтобы заставить всех притихнуть. Триэлафэй, откинув барабан, ногтями попыталась достать стреляную гильзу, но у неё ничего не получалось. Пока девушка пыталась разобраться с оружием, слово взял Сэм:

— Так, придурки! Угомонились все! Между прочим, этот парень может помочь нам войну закончить! Не трогали его, так и не трогайте дальше! А эту жертву лоботомии оттащите в сторону, чтоб не затоптали.

Когда толпа начала рассасываться, я подошёл к Триэлафэй.

— Давай помогу.

Прикрыв ладонью, целые патроны, я опрокинул пистолет, давая гильзе спокойно выпасть. И только, когда я возвращал револьвер девушке, до меня дошло, что на тренировках она неоднократно сама перезаряжала его. А ехидная рожа её брата и не менее ехидная мордашка девушки прямым текстом говорили, что меня только что нае… надули.

После того, как мной была начищена одна наглая рожа, мы, нашей дружной оравой, состоящей аж из четырёх рыл направились домой. Как только переступили порог, Сэм, с понятными намерениями потащил Заранну в свою комнату. Мы же с Триэлафэй остались наедине.

— В душ пойдёшь?

Девушка вскинула бровь.

— Ну, тогда я пойду.

Не успел я и шагу ступить, как она перегородила единственный проход, скрестив руки на груди.

— Что?

«Вот совсем никаких мыслей?»

«Мысли-то есть, но я устал, да и настроение не располагает.»

«Всё равно же от диалога не отвертишься.»

А вот последний факт я понимал отлично. Всё просто — мы опять оказались в одной комнате. Хотя, не совсем так. Когда я занял одну из комнат, предполагая, что девушка займёт соседнюю, она зашла в эту же, заявив: «жить буду здесь». А мне не жалко, комнаты большие, да и в каждой по две кровати, я проверил, правда, подозреваю, что Сэм их сдвинул, но это уже не мои проблемы. Вещей у нас с собой не было, кроме тех, что на нас, так что сняться с места мы могли в любой момент. Прямо она мне ничего не говорила, зато косвенных намёков было с избытком, на которые, по понятным причинам, я старался не реагировать. Да, именно по причинам, а не потому, что я их не замечал. Ладно, признаю, некоторые я не замечал до того момента, пока Лиса меня в них носом не ткнёт. Обидно.

«Да ладно тебе, с кем не бывает.»

«Вот и я о том же.»

— Давай потом поговорим.

— Когда потом?

— Когда я в комнату вернусь.

— Хорошо, я подожду. Давай оружие, отнесу.

Развернувшись, она-таки направилась в комнату, неся в руках мою амуницию и освобождая мне дорогу в душ. После недавнего боя мне просто необходимо помыться. Да, костюм схомячил все попавшие на меня ошмётки и всю кровь. Ну да, он прожорливый. Тем не менее, ощущение грязи никуда н делось, и тело ужасно зудело желанием залезть в воду. Кто я такой, чтобы противится зову бренной плоти? Так что, душ, готовься, я иду к тебе! Хотя, душ — не совсем правильное определение, поскольку это была полноценная ванная комната. Но моей целью был именно душ, расположенный в углу, потому как разлёживаться в ванне не хотелось, а хотелось поскорее свалиться в кровать. Тёплые струи воды только подстегнули это желание. И вот я, обмотавшись полотенцем, с одеждой в руках иду навстречу неотвратимому диалогу.

Собственно, он меня ждал с распростёртыми объятиями и верностью Хатико в лице обнажённой тёмной эльфийки, лежавшей лицом вверх на своей кровати. Я невольно залип на её формы. Знаете, броня довольно сильно ужимает её грудь. Как я говорил, размер третий? Шаз. Тут как минимум четвёртый, а то и чуток больше. Подтянутые, упругие, красивой формы, прямо глаз радуется. Дальше мой взгляд скользнул на подтянутый чуть рельефный животик. Когда же я дошёл до бёдер, меня зверски прервали:

— Налюбовался?

— Чегось?

— Полотенце подними, ты явно неправильно оцениваешь ситуацию.

Опустив взгляд, я заметил, что полотенце, под воздействием внешних сил, вероломно покинуло свой пост, невзирая на то, что должно было эти самые силы прикрывать. Схватив предателя и потупив взгляд, я в быстром темпе закинул его на сушилку, одежду положил на тумбочку, рядом с уже лежавшим там вооружением, а сам же залез на кровать, старательно смотря куда угодно, но только не на девушку. Она же нашла моё поведение очень смешным, залившись звонким хохотом. Ну а я в этот момент просто лежал и наслаждался. Гусары, молчать. Наслаждался исключительно её смехом: звонкий, переливающийся и в то же время очень мягкий. Абсолютно беззлобный, высмеивающий не меня, а именно сложившуюся ситуацию. Мне не было обидно от этого, мне было тепло. Хотя, может, это потому что я залез под шерстяное одеяло… да не, бред. Отсмеявшись, она повернулась ко мне. К этому моменту мне уже полегчало, и к диалогу я был, в принципе, готов. Она развернулась на бок, так и не потрудившись хоть сколько-нибудь прикрыться.

— Только не говори мне, что ты на что-то надеешься.

Я тоже повернулся к ней. Нет, не чтобы и дальше разглядывать фигуру, а чтобы была возможность смотреть друг другу в глаза. Для такого я достаточно сдержан, да и мы не в японском произведении, где фансервис существует исключительно ради фансервиса.

— Скажешь, что это глупо?

Она кивнула:

— Скажу.

— А мне настойчиво говорят, что рассчитывать есть на что.

— Мой брат?

— Нет, не он.

Я постучал себя пальцем по виску:

— Когда меня отправили на первое задание, мне вот сюда подселили двух помощников, чтобы они делились со мной необходимой информацией, но ввиду моего не совсем целостного сознания, они приобрели собственные характеры и полноценные образы.

— Интересно. И у всех вас такое?

— Своих коллег по цеху я ещё не встречал, но как встречу — обязательно спрошу.

— И мне потом расскажи. Но мы отошли от темы. Ты серьёзно думаешь, что между нами может что-то быть?

— Честно? Хотелось бы. Очень. Но. Когда всё закончится, я понятия не имею, что произойдёт. Может, меня опять без суда и следствия выдернут за очередным героем, а, может, всё будет так, как мне и обещали, то есть дадут небольшой перерыв и новые плюшки, о которых я имею весьма смутное представление.

— Понятно…

И на этом всё. Она просто отвернулась и, натянув на себя одеяло, погрузилась в сон. По крайней мере, я так думаю, потому что уже почти утро, а вечер и ночь были весьма насыщены событиями. Откинувшись на спину, я решил, что поспать тоже будет не лишним, а то мало ли, что преподнесёт нам следующая ночь.

А преподнесла она нам ехидствующего Сэма. Но до этого мы сначала проснулись, причём я раньше всех, за что удостоился возможности наблюдать за спящей соседкой. Нет, вовсе не в том смысле. Она была по шею накрыта одеялом, снаружи были только голова и левая ножка. Надо сказать, весьма очаровательная ножка. Глаза были плотно закрыты, чуть отросшие чёрные волосы пребывали в абсолютном беспорядке, а на губах была умиротворённая улыбка.

«Она такая милашка, когда спит.»

«И не говори, ещё бы волосы отрастить, вообще красавица будет.»

«Девчонки, не забивайте эфир, дайте полюбоваться, пока в меня подушкой не кинули.»

«Или чем потяжелее.»

Я перевёл взгляд туда, где было её снаряжение. Оно располагалось на такой же тумбочке, как и у меня. Вообще её половина комнаты зеркально копировала мою, а по личному опыту я знал, что лёжа доставать с тумбочки вещи неудобно.

«Сомневаюсь, что её этот факт остановит.»

«Тут не поспоришь. Её вообще мало что остановить способно.»

Ещё немного полюбовавшись столь мирной картиной, я всё же решил, что пора встать и одеться. Тем более, что скоро подойдёт время, в которое обычно она и просыпается. Да, я знаю это, мы, в конце концов, не первый день живём вместе. Попутно размышлениям, я затягивал многочисленные ремни на своей броне. Магия магией, а доспех сам собой не наденется. Хотя какой там. Перчатки я просто прикрепил к бёдрам — всё равно крепления есть, так почему бы не воспользоваться? Пока я снаряжался, девушка немного ворочалась, но глаза так и не открыла. А вот вид её ножки натолкнул меня на очень хитрый и вредный план, за который я мог получить в глаз. Но принцип «сделал гадость — и жизнь в радость» наше всё, и отступать я категорически не намерен, поэтому я тихо подкрался к спящей беззащитной даме. Я готов и моё оружие тоже. Цель прямо передо мной и меня не остановить. Протягиваю руку. Вот до цели остались считанные сантиметры. Вот мой палец коснулся незащищённой фиолетовой кожи и…

— Что ты делаешь с моей пяткой и почему я не должна тебя за это прибить?

Облом. План провалился. Что делать? Однозначно капитулировать, надеясь, что бить будут хотя бы не ногами, хотя, зная, как у девушки поставлен удар, было бы неплохо обойтись без рукоприкладства. А дело в том, что на тренировках она меня щадила… Но даже от такого я складывался в три погибели и не мог даже дёргаться. Поэтому без зазрения совести заявляю — мне страшно.

— Ну, как бы пора вставать, все дела. А бить меня не надо, потому что я белый и пушистый.

Девушка смерила насмешливым взглядом, от которого я нервно сглотнул.

— С внутренней стороны — точно пушистый. Только проверять, пожалуйста, не надо.

В этот момент мне в лицо прилетела подушка. А так как я был в очень неустойчивой позе, то даже этот снаряд меня чуть с ног не сбил.

— Во-первых: у тебя неправильная стойка, а во-вторых: ты недооценил противника, поэтому ты в заведомо проигрышном положении. А теперь иди и разбуди моего братца, а то Заранна, небось, снова ушла на кухню, оставив своего ненаглядного дрыхнуть. И дай мне спокойно одеться.

На этих словах я уже подошёл к двери.

— Стоять! Подушку верни.

Терять мне уже всё равно нечего, я не целясь, наугад кинул мягкий снаряд в девушку. И, главное, попал! Прямо в лицо. А сидела она только на одной точке опоры. (Думаю, уточнять, на какой именно, смысла нет.) А посему, снаряд всё-таки сделал своё дело, и девушка, взмахнув руками, повалилась обратно на кровать. А что было дальше, я не знаю, потому что дверь в комнату тут же закрыл и отправился в комнату Сэма.

Как я и предсказывал, Сэм сдвинул две кровати в одну и сейчас занимал всю возможную для его комплекции площадь, развалившись по диагонали и раскинув руки и ноги в стороны. Со стороны его жутко довольной рожи раздавался самый настоящий богатырский храп. Побудку решил проводить тихо и эффективно: закрыл рот, издающий крайне неприятные звуки, зажал нос и стал ждать. Через двадцать секунд он буквально подскочил с кровати, осматривая комнату бешеными глазами. Заметив меня, он всё-таки успокоился.

— Сестра?

— Ага.

— Ща.

После столь содержательного, короткого диалога, спальню я покинул и пошёл на запах еды. Пахло очень вкусно. Конечно, когда готовила Триэлафэй, запах тоже был приятный, но Заранна уделывала золовку в пух и прах. Хотя и не отрицаю, а даже напротив — утверждаю, что обе дамы готовят превосходно. На завтрак (Ага, режим перевернулся, вот завтрак и начинается вечером.) было мясо какого-то зверя. Могу сказать, что похоже на свиное — тоже жирное, вот только свиней в этом мире нет, их заменяют какие-то твари больше похожие на африканских бородавочников, только больше и вокруг пасти куча шевелящихся отростков, похожих на щупальца, а вместо пятачка очень чуткий чёрный нос, расположенный на отростке потолще и, напоминающим короткий хобот.

Примерно через минуту пришла Триэлафэй, мазнув по мне взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Почти сразу за ней пришёл Сэм. Я же помогал Заранне расставлять тарелки. Ну а что? Хоть чем-то помогу, почему нет? Так как стол был квадратным, расселись мы так, что Сэм оказался напротив меня, Триэлафэй по правую руку, а Заранна по левую.

С завтраком мы закончили быстро. Даже как-то слишком. Готовка была, как всегда на высоте. Вкусно, сытно, офигенно. Первым тишину нарушил Сэм. Говорил он, как ни странно, о деле:

— Итак, слушаем план на ближайшее время — во-первых: нужно подготовить стрелков, думаю, сегодня же начнём. Во-вторых: нужно свергать власть, собственно, для этого и стрелки, а, следовательно, завтра — послезавтра выдвигаемся на столицу.

— Не слишком ли ты, братец, спешишь?

— Отнюдь. Чем быстрее мы с этим покончим — тем лучше.

Он кивнул в мою сторону. В принципе, да. Мне дали год на выполнение, а я тут уже больше месяца, если уже не второй. Совсем потерял счёт времени. С одной стороны ничего в этом плохого, живём душа в душу, без каких-либо длительных конфликтов. А с другой… за невыполнение по головке не погладят, если вообще выживу. Кстати, а вообще можно не выполнить заказ?

«Можно. Если ты умрёшь во время его выполнения.»

Ух ты. Моё будущее расцветает новыми красками. Причём все они далеко не радужные, а просто разные оттенки алого с солёным привкусом железа. И вот этот привкус мне очень сильно не нравится, напоминает недавнюю резню в лесу. Да, хоть они и противники, но мне было жалко светлых. Фанатики-то ладно, сами виноваты, а вот рабы… у них-то выбора не было. Печать абсолютно подавляет волю носителя и затуманивает разум. Только перед смертью у тех бедолаг появлялось осмысление происходящего.

Начало тренировок мне не понравилось. Конечно, то, что всех способных эльфов отобрали и выстроили в течении часа, было очень неплохо. Но то, как они смотрели на меня… Сэм публично объявил, что объяснять принцип стрельбы им буду я. Он ещё так ехидно посмотрел на меня, что мне захотелось ему врезать. Да, теперь я полностью понимаю некоторые действия Триэлафэй по отношению к брату.

«Да, он ещё тот засранец.»

«Ай-яй-яй, ушастая, и как не стыдно?»

Ну вот, опять она, красная как варёный рак, за планшеткой прячется. Однако, я отвлёкся. Среди порученных мне субъектов оказался тот самый парнишка, которому я вчера челюсть выбил. Вон как зло смотрит, но строй не нарушает. Ну что я могу им дать? Только общий принцип и как правильно целиться, всё остальное зависит от их усердия и практики.

В качестве образца, я взял винтовку, попутно показав и объяснив, как правильно её заряжать. В этот момент у меня руки тряслись от нервов. Всегда нервничаю, когда на меня смотрят. Мишенями были соломенные пугала, которые постаскивали с огородов. Вот в одно из них я прицелился, опять же попутно объясняя, как правильно держать и дышать. К чести моих подопечных, надо сказать, что, несмотря на всю неприязнь ко мне, слушали они внимательно. Плавно надавив на спуск, я услышал сухой щелчок. Осечка. Не успел я убрать винтовку от плеча, как прозвучал выстрел, винтовка ощутимо лягнула плечо, а пугало качнулось. Я целил в корпус, но из-за осечки прицел сбился и попал я в район шеи.

— Второй дубль.

Снова прижал винтовку к плечу и выстрелил. В этот раз отдачи почти не почувствовал, так как пули маленькие и лёгкие, зато пробивают хорошо.

Дальше они разбирались уже сами, я только контролировал стойку и хват. Ну серьёзно первые выстрелы уходили куда угодно, только не в цель. Один даже в крону дерева попасть умудрился. А между тем, она находится на расстоянии метров пяти над мишенью. Утешало то, что они очень быстро всё усваивали, и уже к вечеру стреляли довольно сносно. Видя их успехи, Сэм назначил выход на завтра, и разогнал всех спать. Заранна в это время пошла принимать посылки с патронами — Дед подсобил и наклепал под все калибры, даже под мой. Хоть я и забил подсумки под завязку, но всё равно, лишним не будет.

Когда наступило утро, я лежал в кровати и пытался уснуть. Моя соседка по комнате уже вовсю сопела в подушку, тогда как мне в глаза светило солнце, коварно мешая моим планам. Обидно. А штор нет, завесить окно нечем. Да и нельзя — мы фактически внутри дерева, а если закрыть единственный источник воздуха, то-биш окна, то в помещении будет душно.

«А теперь вопрос: на кой ляд я вообще развёл всю эту философию с «быть иль не быть», если могу просто отвернуться?»

«Потому что ты тугоду-у-у-ум»

Лисичка лениво потянулась на своей чёрной кровати и, обняв собственный пушистый хвост засопела. Рядом стояла белая кровать, на которой расположилась Белочка. Девочки спят. Воображаемые девочки спят… Так, хватит развивать мысль, а то вообще не усну! После этой короткой сценки заснул я довольно быстро.

Проснулся от того, что кто-то нещадно толкал меня в спину. Судя по ощущениям, ногой. Хотя, скорее босой такой нежной девичьей ножкой. И пока во мне просыпался фетишист, Триэлафэй пыталась разбудить своего, вроде бы, адекватного товарища. После недолгой борьбы, товарищ победил.

— Да-да, встаю я.

— Было бы неплохо. Сейчас завтрак, потом построение и ломанулись.

Поднимаясь, я отметил, что девушка уже одевается, и поспешил последовать её примеру. Кстати, грудь её в любом положении сохраняет аккуратную и приятную глазу форму. Это… необычно.

— И далеко до столицы?

— Три-четыре дня пути.

— А насчёт войск что? Там, ведь, по любому основное скопление сил.

— Всё не так плачевно. Мы сами по себе не особо многочисленны, так что там, примерно, гарнизон из нескольких сотен бойцов.

— А с нашей стороны?

— А с нашей стороны ещё подтянутся, так что, ну до сотни голов наберётся. Поможешь? Тут ремешок расстегнулся.

— Негусто.

Указанный ремешок располагался довольно неудобно, но я сомневаюсь, что она сама его бы не застегнула, хотя, раз просит, то мне не сложно.

Завтрак был не очень плотным, с расчётом на то, что мы будем много и быстро двигаться, поэтому ничего тяжёлого, иначе есть риск, что всё съеденное полезет обратно. Заранна осталась в поселении, чтобы чисто символически его держать. Разумеется, с ней остался ещё десяток бойцов, на всякий противопожарный.

И снова скачки по деревьям. Как же я их ненавижу. Однако почти все тёмные эльфы были удивлены тому, что я не только поспеваю за ними, но некоторых ещё и умудряюсь обгонять. Собственно, двигались мы быстро и без приключений. Один раз мне, с ещё парой ребят, которые выглядели довольно молодо, выпал жребий охотиться. Ну что могу сказать. Мы довольно быстро наткнулись на некую неведому зверушку, размером с медведя и когтями, длиннее, чем у оного раза, эдак, в два. Слаженная работа и вуаля, сытный перекус, а потом и ужин, ещё и про запас осталось.

Весь остальной путь прошёл без приключений. Правда, один раз на охоте, кого-то животинка зацепила, но маги ему быстро здоровье поправили, так что ничего критичного, только броня коцаная. Да и та к вечеру затянулась сама собой. Как уже говорилось, эльфы поголовно могут использовать магию, но некоторые делают это лучше остальных, вот их и называют магами.

Атаковать столицу решили ночью, чтобы преимущество было на нашей стороне. Иначе наши сто жал, рискуют слить вражеским двумстам. А, ведь, с их стороны ещё и герой.

Итак, вечер. На наше счастье льёт сильный дождь, иногда небо озаряют молнии, несущие за собой гром. Большинство солдат дрыхнут в казармах, не спят только те, что стоят на постах, но и они зевают во весь рот. Наши стрелки, которых всего двадцать, по команде Сэма синхронно сняли столько же дозорных. И, ведь, как хорошо попали. Каждому пробили сердце. Да даже, если ходить между трупов с линейкой, разлёт будет минимальным. И всё это без оптики! Я поражён.

Однако, не смотря на грозу, выстрелы навели шухер. Стрелки отрабатывали по выбегающим из казарм сонным солдатам, но успевали положить далеко не всех, из-за чего очень скоро началось рубилово. Силы, вроде, как уровняли, а это значит, что нам пора выдвигаться.

План был прост: основные силы отвлекают армию, а мы, то бишь, я, Триэлафэй и Сэм, пробираемся в замок и устраняем основные цели в виде монаршей и героической рож. Замок представлял собой переплетение лиан и нескольких деревьев. Всё это великолепие сейчас цвело и выглядело завораживающе.

С проникновением особых проблем не возникло — первых попавшихся стражников на тот свет отправил Сэм, далее мы с Триэлафэй зачистили коридор. И на этом сопротивление замка закончилось. Смею предположить, что они тупо разбежались, но, на всякий случай, бдительности мы не теряли.

Мы обшаривали все комнаты, но никого так и не нашли. Пока я не добрался до большой расписной двери. Я ожидал увидеть там что угодно, да хоть голодных антропоморфных аллигаторов трансвеститов (Ага, Лисичка снова в шоке, а Белочка делает вид, что ничего не слышала, а сама-то красная стоит.) Но то, что я увидел было за гранью добра и зла: вся комната, а она была совсем не маленькая, была завалена подушками, на которых сидели абсолютно голые эльфийки. Светлые и тёмные, все. Примерно у половины было абсолютно отсутствующее выражение лица и остекленевший взгляд. Те же, у кого остался рассудок сейчас жались в дальнем углу и плакали.

На звук пришла Триэлафэй. В отличие от меня, она всё же вошла в комнату и, подойдя к одной из сидящих светлых, приподняла её подбородок пальцами. В ответ девушка, чуть прикрыв глаза, открыла рот и вывалила язычок. Думаю, не стоит говорить, к чему она так приготовилась. Я, в свою очередь, подошёл к одной из тёмных, которых здесь было меньшинство. Стоило мне подойти, как она обернулась и, плавным движением потянулась к моим штанам. Разумеется, добраться до цели я ей не дал, мягко отстранив её за плечи. Она не сопротивлялась, просто поднялась с каменным выражением на лице и, развернувшись, медленно подошла к стене. Не знаю, то ли воздух тут с примесями, то ли просто атмосфера такая, но то, что она собралась сделать, дошло до меня только тогда, когда она коротко, без замаха ударилась лбом о стену. После этого, она просто упала спиной на подушки. Даже глаза не закрыла, а из рассечённого лба струилась кровь. Я тут же проверил пульс. Жива и, судя по дыханию, жить будет.

Даже когда на меня напал в лесу медведь, мне не было так страшно. Это ж как нужно обращаться с эльфом, у которого психика выносливее человеческой, чтобы он стал таким. Остальные были не лучше. Одни повернувшись ко мне стали массировать собственную грудь, другие же запустили ручки между ног и отчаянно мастурбировали. Тут даже были те, что внешне ничем не отличались от детей. Да и возраст, наверное, у них был соответствующий. И всё это под аккомпанемент стонов, плача и просьб о пощаде. От этой картины мне стало плохо.

Посреди всего этого стояла растерянная Триэлафэй. В её глазах отчётливо читался тот же страх, отвращение и откровенное непонимание, что делать дальше. Кое-как пересилив себя, я подошёл к ней и просто вывел из комнаты. Она не сопротивлялась. Больше я в эту комнату не вернусь. Мне, конечно, жалко девушек, но пусть с ними разбираются местные, авось, смогут им помочь. Только закрыв дверь, я смог вздохнуть с облегчением. Навстречу нам вышел Сэм.

— У меня ничего, а что у вас?

— У нас пиздец.

Да, именно так, выражаться цензурно сейчас я был не способен, тогда как девушка вообще ничего не могла сказать, просто уставившись в пустоту. Откуда-то сбоку раздались голоса:

— …да, ваше величество. Скоро мы выберемся из замка.

— Слышь, коронованный, если не сможешь предоставить мне новые игрушки, поддерживать я тебя больше не буду.

Лозы, составляющие стену, расступились, выпуская троих: одного стражника, короля эльфов и героя. Уж этот холод в левой руке я ни с чем не спутаю. Триэлафэй, которую я всё ещё придерживал, приобняв за талию, резко вынула револьвер и выстрелила на голос, который тут же сменился хрипом. Сэм бросился на оставшихся двоих, но герой взмахом меча, светящегося белым светом, отбросил его к стене, разрезав грудь. Судя по тому, что я успел заметить, рана очень серьёзная. Отпустив девушку, я выхватил меч и, ухватившись двумя руками, нанёс удар. Вернее, попытался, потому, что гад принял удар на лезвие. Мой меч сломался. Да, пареньку-кузнецу ещё учиться и учиться. Но это не важно, дальше работают рефлексы: веду обломок дальше, отпускаю правую руку, кладу её на рукоять револьвера, выхватываю. Мой противник замахивается, принимаю удар на почерневшую от тьмы перчатку, отвожу в сторону. Краем глаза вижу, что король хочет пырнуть меня сбоку, вон, и герой уже победно скалится, но Триэлафэй спасает: удар кулаком в нос заставляет эльфа отпустить кинжал и, разбрызгивая кровь, лететь спиной вперёд. Тем временем ствол моего револьвера хищно уставился в подбородок оппонента. Никогда не знал, что на лице человека эмоции могут меняться с такой скоростью: недоумение, узнавание, неверие, отчаяние. И всё это за тот миг, когда я оттягивал курок. Наконец мольба, но мой палец, который сейчас оканчивается чёрным, поглощающим свет когтем, нажимает спуск такого же чёрного, клубящегося тьмой револьвера. Я не слышу звук выстрела — всё как в замедленном немом кино: курок опускается, из ствола, окутанная пламенем вырывается огромная пуля, её остриё впивается в плоть. Лицо героя смешно деформируется, размазывается в пространстве и, наконец, разлетается алыми ошмётками. Обезглавленное тело, поддавшись импульсу заваливается назад, ослабевшие руки выпускают меч. Время возвращает свой темп, и я чувствую, что сердце колотиться с бешеной скоростью, в ушах шум, а в глазах пульсируют красные круги.

Оглядываю коридор. Никого, только трупы, да бессознательный король. В другой стороне Триэлафей хлопочет над своим братом. На негнущихся ногах иду к ним. Я уже знаю, что он не выживет. Откуда? Такие раны не вылечить, если сразу же не подключить мага, а среди нас таковых нет. Конечно, девушка что-то пытается, но её способностей не хватит, тот зелёный свет, что от неё исходит, лишь продлит его страдания. Подхожу, кладу ей руку на плечо. Она оборачивается, на её лице никаких эмоций, только целеустремлённость вытащить брата с того света.

— П-присядь.

Я послушался и присел. Мимоходом заметил, что у него распорота грудная клетка, из раны торчит кусок лёгкого, а левой рукой он придерживает вываливающиеся кишки. Он весь залит собственной кровью.

— Вот. В-возьми. Он-ни. Т-твои.

Ему трудно говорить, я молчу, не перебиваю. Он хочет сказать что-то важное для себя. Нельзя ему мешать.

— М-может. Он-ни. П-послужат. Т-теб-бе. Луч-ше. П-присмотри. З-за. М-моей. Жен-ной. И. З-за. С-сест-трой.

Его уже трясёт. В правой руке он держит свои кинжалы. Я принимаю их.

— Я присмотрю за ними, не переживай.

Пустота. Нет никаких эмоций. Слёз нет. Есть только обещание. Я говорю его шёпотом, но он понимает. Понимает и улыбается. Своей обычной весёлой улыбкой. Из уголка рта стекает струйка крови.

— С-спас-ибо.

Взгляд расфокусируется. Последний хриплый судорожный вздох. Он обмяк. Девушка отпускает его руку. На её лице всё ещё нет эмоций. Она молча отстёгивает ножны с бёдер брата и протягивает их мне. Прицепляю их к своему костюму. Нас окружает только тишина, давящая. Только из-за резной двери до сих пор доносятся всхлипы и стоны. Она берет своего брата на руки. Я же хватаю короля за его длинные светлые волосы, а героя за плащ. Только сейчас я замечаю, что король одет во всё бело-зелёное. Одежда героя похожа, но только отчасти, в ней больше белого. Комплекцией он шире меня, но не намного. Мы идём не назад, мы направляемся к балкону в королевской спальне. Без зазрения совести она кладёт своего брата на белую простыню. Берёт из моей руки волосы короля. Мы оба молчим. Зачем нам слова, если мы и так понимаем друг друга? Мы выходим на балкон. Поднимаю руку с револьвером и стреляю в воздух, чтобы привлечь внимание. Сотни эльфов внизу повернули головы в нашу сторону. Ещё бы, мой пистолет очень громкий. Переваливаю через перила то, что осталось от героя и сбрасываю вниз. Триэлафей пощёчинами приводит короля в сознание. Он плачет, просит пощадить, но она затыкает его ударом под дых, заставляя перевалиться через перила. Взмах рукой и светловолосая голова летит вниз, а за ней и остальное тело. Кровь смешивается с грязью и водой в лужах. Мы разворачиваемся и покидаем комнату. Тело Сэма до следующей ночи пролежит в королевских покоях.

Мы заняли соседнюю комнату. Она так и не проронила ни слова. А я весь день не мог уснуть. Девушка же просто вырубилась. Видимо, слишком сильно потрясение. Она ведёт себя слишком спокойно. Может, просто не хочет показывать эмоции. Не знаю. Чтобы как-то отвлечься, я принялся чистить револьвер, разобрав его до основания. Закончив со своим, я взял револьвер Триэлафэй. Хочет она того или нет, но насколько бы данный тип пистолетов ни был надёжен, его всё равно нужно чистить. Тут я смог насладиться своей работой. Да, я считаю, что этот револьвер является лучшим, что я сделал. Создаёт впечатление как у своей хозяйки — такой же прекрасный и, в то же время, опасный.

Закат застал меня за его сборкой. Когда я хотел его вернуть на место, девушка проснулась. Сначала она непонимающе смотрела на меня, затем, увидела набор для чистки, и понимающе кивнула. Мы с ней пошли в королевские покои — пришло время похоронить Сэма.

К моему удивлению, хоронили только мы вдвоём, остальные, хоть и видели нас, но просто понимающе кивали и отворачивались. Яму копали вместе под огромным деревом. Копали не очень глубоко. И снова, никаких эмоций на её лице, будто выполняет наскучившую работу. Закопав, она сделала несколько пассов руками, и небольшой холмик сырой земли покрылся свежими ростками. Сложив руки перед грудью, она закрыла глаза. Видимо, молится богине, которая является покровительницей их семьи. Вообще, вроде как идёт покровительство Домам, но в данном случае, они — всё, что осталось от Дома, так что это закономерно. Я не знаю всех нюансов, но предпочёл повторить жест, в конце концов, я как член семьи, приёмный, да, но не чужой. Когда я закрыл глаза, мне показалось, что я слышу шорох маленьких крыльев, после чего лёгкий ветерок потрепал мои волосы.

Ушли мы из столицы никому ничего не сказав, оставив лопаты у входа в город. Нам предстояло добираться два дня до того поселения, чтобы забрать Заранну, а оттуда отправиться в их дом. Первую стоянку мы сделали довольно далеко от города. Утро было уже позднее. На ужин девушка поймала и зажарила зверька, похожего на кролика, только у него был длинный лысый хвост и непропорционально огромная пасть, полная острых зубов. Но на вкус он ощущался как кролик.

Первой сторожить осталась Триэлафэй из-за того, что предыдущий день я не спал. И снова мы обошлись без слов. Ну как, просто сели рядом под раскидистым деревом с широким стволом, и она взяла мою голову и положила себе на колени. Сопротивляться у меня ни сил, ни желания не было, поэтому, как только я коснулся её ног, сразу же погрузился в сон.

Мне снились девушки. Те самые, которых мы нашли во дворце. Они окружали меня, опутывали, затягивали. Мне было страшно, я пытался вырваться, но не мог. И на это смотрела Триэлафэй, прижимая к груди окровавленное тело своего брата. Я протягивал к ней руки, но не мог дотянуться, а меня тем временем всё глубже затягивала эта пучина. Это болото из голых тел и абсолютно пустых, стеклянных, кукольных глаз. На всём протяжении сна я слышал стоны и всхлипы эльфиек, которые сливались в жуткую какофонию звуков.

Проснулся я от того, что почувствовал шевеление в своих волосах. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной спутницу, которая с грустной улыбкой гладила меня по голове. Протянув руку, я коснулся её щеки. Она не сопротивлялась, прикрыв мою ладонь своей. В таком положении мы пробыли с минуту, после чего я-таки заметил, что наступил вечер и нам пора выдвигаться. На мой вопросительный взгляд, девушка только качает головой.

Тушим костёр и направляемся дальше. Нас ждёт ещё день пути. В этот раз охотился я. Не сказать, что прям удачно, но хоть что-то: Я оставил Триэлафэй разводить огонь (в прошлый раз этим занимался я). Стоило мне немного отойти вглубь чащи, как на меня из кустов выскочило нечто, напоминающее кошку, пантеру, если быть точным, но её позвоночник был покрыт змеиной шкурой, а хвост раздваивался на два тонких хлыста. Я успел увернуться. По привычке потянулся за спину, но, не нащупав меч на привычном месте, был вынужден снова уклоняться. В этот раз мои руки в перчатках легли на рукояти кинжалов. Ныряю под удар лапой. Бью правой, такое чувство, что режу воздух, но болезненный рык зверя говорит о том, что я попал, куда хотел. Пропускаю его мимо себя и бью обоими кинжалами в основание черепа. Клинки пробивают кость, практически не встречая сопротивления, и зверь успокаивается. Тащу эту огромную тушу к костру. Девушка задумчиво рассматривает зверя и, видимо, решив что-то для себя, приступает к разделке. Я в этом деле полный профан, так что…

Получилось сносно. Я ни в коем случае не преуменьшаю способности повара, тут дело в мясе: жёсткое, жилистое, и вкус не самый хороший, но съедобно, а это главное. В этот раз она снова хотела меня уложить себе на ноги, но я увернулся от её руки, и, пока она смотрела на меня удивлёнными глазами, обнял за плечо и мягко притянул к себе. Поняв мои намерения, она перестала сопротивляться и, положив мне голову на плечо спокойно засопела. Я ей не мешал — пусть спит до вечера, а там мы уже доберёмся до поселения.

Вечером мы, как обычно выдвинулись в путь. И, как обычно по веткам. К полуночи добрались до пункта назначения. Улицы пустовали, немудрено, все светлые спят, а патрулирующие тёмные знают Триэлафэй в лицо, поэтому мы без задержек добрались до дома, где оставили Заранну. Когда подходили к дому, она выбежала нас встречать, но увидев, что нас лишь двое, она бросила вопросительный взгляд на Триэлафэй, но, не увидев на её каменном лице ответа, перевела взгляд полный мольбы на меня. А я смог только покачать головой и даже этот жест стоил мне огромных усилий. Глаза девушки тут же наполнились слезами, и она убежала обратно в дом. Чуть коснувшись моей руки, Триэлафэй кивком указала мне следовать за убежавшей вдовой. Когда я пошёл вперёд, мне показалось, что глаза моей спутницы влажно блеснули.

Заранну я нашёл в их с Сэмом комнате. Она обнимала его подушку и рыдала в неё. Я неслышно подошёл к ней и положил руку ей на плечо. Не встретив сопротивления, я сел рядом и прижал плачущую девушку к себе. Она не сопротивлялась, только обняла правой рукой, вцепившись пальцами в плечо. Всё, что я сейчас мог — это гладить её по голове и пытаться успокоить. Мне так и не удалось этого сделать. К утру она просто уснула. Оставив девушку спать, я направился в комнату к Триэлафэй. Она обнажённая сидела на своей кровати и смотрела в пустоту, а её глаза были красными. Её броня была разбросана по всей половине комнаты. Заметив меня, она рывком легла так, чтобы я мог видеть только её спину. И снова, ни всхлипов, ничего, просто мерное сопение.

Вечером к нам присоединилась Заранна. Ей теперь предстоит жить с нами, я же обещал присматривать за ней. Домой мы добрались чуть больше, чем за ночь. Когда мы прошли главные ворота, было уже навскидку часов десять-одиннадцать.

Первым делом я отнёс Джарнолу остатки меча, пересказав ему, что случилось. Он изучил место слома, покивал своим мыслям, после чего заметил на моих руках перчатки. Он их разве что не обнюхал. На его просьбы «дать посмотреть и поэкспериментировать» я ответил отказом. Потом он заметил на моих бёдрах кинжалы Сэма и резко погрустнел. Выразил сочувствие и обещал в скором времени зайти, помянуть.

Вернувшись, я увидел, что девушки уже накрыли на стол. Ели мы в тишине. Каждый думал о своём, но объект мыслей был ясен всем. После ужина Заранна молча поднялась на второй этаж. Нет смысла уточнять, какую комнату она заняла. Триэлафэй пустила меня перед собой, оставшись убирать на кухне. Я хотел помочь, но она так красноречиво на меня зыркнула, что я моментально ретировался и пошёл наверх. Моя комната встретила меня в том же виде, в котором я её оставил: небольшой столик, заваленный неудачными чертежами и просто бумагой, да линейками с карандашами. Одежду я сложил на прикроватную тумбу и уже собирался лечь, как ко мне постучались.

— Открыто.

Слова были такими непривычными после нескольких дней молчания. Они будто резали горло. Словно заставляешь работать заржавевший механизм.

Дверь открылась, и в комнату скользнула Триэлафэй. Одежду она, видимо оставила в своей комнате. Она с минуту мялась у двери, не зная, что сказать. Я её не торопил. И тут её прорвало. Она кинулась на меня, вцепившись так, будто я в любой момент исчезну. Она уткнулась лицом мне в груди и зарыдала. Мне показалось, что у меня что-то хрустнуло. Аккуратно, будто стеклянное, я обнял дрожащее тело девушки. Никогда не думал, что увижу её вот такой… беспомощной, хрупкой. Она рыдала, а я гладил её по голове и спине, а она всё сильнее впивалась пальцами в мою спину.

— …ери… еня…с…ой.

— Что?

Сквозь её всхлипы я совершенно не мог разобрать, что она хочет сказать. Подняв на меня свой опухшие глаза и всхлипнув, она всё же, заикаясь, смогла выдавить из себя:

— З-аб-ери м-еня о-тсю-да с со-бой.

После этого она снова зарыдала. А я гладил её по голове и пытался осознать, а возможно ли это вообще.

«Возможно. Сейчас объясню принцип.»

«Нет, давай позже.»

— Хорошо. Заберу.

Я говорю шёпотом, но я знаю, она меня слышит. Потом, когда она более-менее успокоилась, мы легли и уснули в обнимку. Бедняжка. Держала всё в себе несколько дней.

Следующей ночью, ближе к утру, Джарнолу, как и обещал, зашёл проведать и принёс выпить. Сначала ничего не предвещало, кроме того, что он принёс какую-то слишком уж большую бутыль. Выпили, помянули. Через час он ушёл, сославшись на работу и ещё раз принеся свои соболезнования. Я вызвался проводить его до дома, потому что видел, как парнишку шатает. Ему совершенно нельзя пить, раз уж его с двух стаканов так развезло. (Другой посуды в доме, попросту не было, ну или её просто не захотели искать.) Как только зашли в кузню, он не раздеваясь, повалился на кровать и знатно так захрапел. Чем-то напоминает день нашего знакомства, только он тогда был не пьяный, а заработавшийся.

Осмотрев пополнившийся ассортимент острых железок, отметив, что качество-то улучшается, я покинул эту обитель огня и молотка. Когда я вернулся, меня ожидало то ещё зрелище. Эти две, теперь уже мои, дамы устроили тут вечеринку пьяных эксгибиционисток, которая, судя по всему, уже закончилась. Попутно отметил, что в четырёхлитровой (!) бутылке осталось чуть меньше половины жидкости.

«И куда в них столько влезло?»

Лисичка ещё с нами. А вот у Белочки, похоже, скоро будет нервный срыв — вон, уже глаз дёргается. А если подробнее, то в принципе, кухня цела. Меня смутило только то, что Заранна, разместив свои далеко не маленькие формы на столе, раскачивается вправо-влево, причём взгляд такой мутный-мутный. Она, похоже, вообще ничего не соображает. Триэлафэй же просто спит, положив голову на сложенные руки.

Заметив меня, наша новоиспечённая вдова протянула пьяное:

— Да-а-а-ара-а-а-аго-о-о-ой.

И взгляд такой недвусмысленный. О, уже облизывается. А мне страшно. Благо, координация у неё сейчас ни к чёрту, так что просто обхожу её и беру под руку, с целью увести в комнату. Какое у неё сейчас счастливое лицо… Аж завидно, но больше страшно. А ещё она тяжёлая. И я никоим образом не намекаю на её фигуру, она у неё шикарная. Тут дело в её мышцах и, извиняюсь, сиськах, которые у неё довольно крупные. И если первое из-за того, что она работала в кузнице и, скорее всего, занималась спортом, то второе — заслуга генетики.

— Сэ-эм. А тыИк шалунишка.

Так, не смотреть на неё, психика мне нужна в здоровом виде. Ну нахер. Конечно, я совру, что меня к ней не тянет — тянет и ещё как, она девушка очень привлекательная, но не в таком же состоянии, ей богу! А её перегар, как ни странно отрезвляет меня. Вот и пришли. Осталось только открыть дверь. Заношу девушку и пытаюсь уложить её на кровать. Она хватает меня и пытается притянуть к себе.

«Где-то в твоей памяти я видела хентай, который начинался точно также.»

«Не вздумай его искать! Сейчас не время!»

«А, то есть потом можно?»

Моя рука соскальзывает на что-то большое и мягкое. Девушка издаёт возбуждённый стон. Я даже догадываюсь, за что схватился.

«Блять.»

Всё, она готова. Пока не опомнилась, хватаю со стола ключ и, пулей выскочив за дверь, запираю. Вслед мне несутся пьяные возгласы, сопровождаемые всхлипами и руганью, но я их не слушаю. Спускаюсь вниз. Триэлафэй так и спит, не потрудившись сменить позы. Только в бутылке… мне кажется или содержимое ещё немного убавилось? Закупориваю бутылку и прячу за шкаф, если и найдут, то не сразу и не на пьяную голову. Со второй тушкой было куда проще: тут и телосложение и фигура заметно меньше, чем у Заранны, да и не сопротивляется она. Так что я вполне спокойно беру её на руки, прямо как принцессу какую-то, и несу наверх. Вот тут меня ожидала засада — дверь в её комнату оказалась заперта, и что мне делать? Разумеется, тащить её в свою. Она во сне что-то мычала, пыталась вяло ворочаться, всхлипывала, но в целом, вела себя тихо. Поэтому я аккуратно положил её на кровать, приложив спиной к стене, чтобы, если будет тошнить, то она бы не захлебнулась, а простыни потом можно будет заменить. Накрыв её одеялом, я пошёл посмотреть, как там Заранна и, как показала практика, не зря — эта дурында развалилась на спине и дрыхнет. И ещё её живот недобро так забурчал. Пришлось метнуться в ванную за тазиком и обратно. Ворочать это тело было неудобно, потому что она постоянно ворочалась и пыталась отмахиваться. Её большая грудь сейчас была, скорее, помехой, нежели чем-то привлекательным. Хотя стоит признать, она совершенно не обвисала и всегда оставалась округлой. Кое-как положив её на живот и свесив голову с кровати, я держал её за волосы, придерживая над тазиком.

В общем, ночка была та ещё, благо Триэлафэй, к которой я наведывался в перерывах, просто спала. Не считая обслюнявленной подушки, она была просто паинькой. Проснулась она разбитой. Я зашёл в комнату как раз когда она потерянным взглядам осматривалась. Заранну недавно отпустило и я, воспользовавшись шансом сбегал в душ.

— С добрым утром.

Девушка уставилась на меня. Её лицо прямо говорило, что она пытается вспомнить прошлую ночь.

— Предвидя твой вопрос: нет, между нами ничего не было. Ты спала, а мне было банально некогда — я тазик туда-сюда таскал. Твоя одежда на тумбочке. Одевайся, умывайся, а я пока посмотрю как там твоя собутыльница.

Второе тело признаков жизни не подавало. Ну, почти. Если не считать того, что она что-то мычала, уткнувшись в подушку. Абонент временно не доступен, пожалуйста, облейте его ледяной водой или дайте проспаться. Со всей ответственностью выбираю второй вариант и спускаюсь на кухню, дабы проявить свои не шибко великие навыки кулинарии. В любом случае в этом мире есть картошка, а значит, её можно пожарить или сварить. И снова мой выбор пал на второй вариант, потому что жарить её мне лень.

На запах еды спустилась уже более-менее пришедшая в себя Триэлафэй.

— А где…

— Дрыхнет. Садись, сейчас положу.

Картошку я положил на три тарелки с расчётом на то, что Заранна в скором времени к нам присоединится. И действительно, примерно через двадцать минут в кухню вползло изрядно помятое и не выспавшееся тело. Она даже одеться не потрудилась.

— Воды-ы-ы-ы.

Прям как зомби. Жуть. Подхожу, беру это чудо под руку. Она наваливается на меня всем телом.

— Э-эй, куда ты меня тащишь?

Н-да. У неё до сих пор язык заплетается, но ничего, это дело поправимое. Не зря я, когда был в душе, ванну набирал. Предвкушая её реакцию, на моём лице заиграла злобная ухмылка. Между тем мы уже в ванной. Подхватываю её на руки. Блин, а она реально очень тяжёлая! И р-раз.

— О! Води-и-и-ичка-А-А-А-А.

— Сделал гадость — и жизнь в радость. Зато теперь точно трезвая. Умывайся, одевайся и спускайся, общаться будем.

Со спокойной совестью и смеющейся Лисичкой в голове (Белочка всё так же сидит в сторонке и молчит) я вернулся к трапезе. В скором времени к нам присоединилась Заранна. По сравнению с тем, что было несколько минут назад, разница огромная. Я терпеливо ждал, когда она поест. Триэлафэй всеми силами избегала смотреть мне в глаза. Хоть её вина в том, что я не выспался, была минимальной. Но это не означает, что её нет вовсе.

— Итак, дамы. В связи со смертью Сэма ответственность за вас обеих ложится на мои плечи, но, так как из-за особенностей моей работы, рано или поздно я буду вынужден отправиться на очередное задание… Триэлафэй уже высказала желание пойти со мной, решение за тобой.

— Я тоже пойду.

Её голос даже не дрогнул, Да и взгляд такой твёрдый, она точно не отступит.

— Хорошо, тогда мне придётся накачать вас первозданными силами, иначе при переходе вас элементарно разорвёт.

— И как ты это сделаешь?

— Ваши татуировки не совсем обычные, вот через них это и будет осуществляться. Итак, давайте сюда ваши ручки.

Вообще, насколько я понял, без татуировок это тоже осуществимо, только процесс будет несколько сложнее. Первой я взял ладонь Триэлафэй. По заверениям девчонок, мне нужно только обеспечить контакт и подать силу, а дальше они сами всё сделают. Левое предплечье обожгло холодом и, судя по выражению лица девушки, она испытала ровно то же самое. Но руку не одёрнула, а, ведь, я уже и не держу её вовсе, наши руки соприкасаются ладонями, но они полностью расслаблены. Узор на её руке сначала разгорелся белым светом, потом постепенно стал абсолютно чёрным. Длилось это порядка минуты, после чего всё вернулось на круги своя. Могу отметить, что у меня осталось лишь лёгкое головокружение. Повторив манипуляции с Заранной, я устало откинулся на спинку стула. Меня мутило. Но я с ними ещё не закончил.

— Так, а теперь о том, что было днём.

Обе девушки заметно погрустнели. Вряд ли они помнят всё, но, судя по их лицам, кое-что всё-таки осело в памяти.

— Начнём с того, что пить вам нельзя категорически, потому как контролировать дозировку ни одна, ни вторая не умеет. Возражения есть?

Они обе молча покачали головами.

— Вот и отлично, посуда на вас, а я спать.

Моей целью являлся второй этаж и ничто не могло помешать мне её достичь.

«Кхем. Новая работа. У тебя сутки, чтобы подготовиться к перемещению.»

Белка. Эта тихоня встала у меня на пути к успеху. Ладно, сетовать потом буду.

«Так, а что с вещами?»

«Они уже отмечены, так что будут перемещены вместе с тобой.»

«А девчонки?»

«Они тоже.»

— Тогда я спать.

Зайдя в комнату, я, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и сразу заснул. Вымотался я за весь предыдущий день.

Утро было не добрым, а, скорее, беспощадным. Поэтому и настроение у меня было не шибко радостное. Виной тому солнечные лучи, что со всей силы вдарили по моим закрытым глазам. Мне было больно и обидно. Положение спасла Триэлафэй. Заметив, что я проснулся, девушка села у изголовья, тем самым прикрыв меня от коварных атак солнца. На ней была её обычная броня, которую дополнял чёрный плащ с капюшоном. Кстати, я заметил ещё кое-что — её короткие чёрные волосы уже неплохо так отросли. Если раньше они торчали ёжиком, то сейчас опускались чуть ниже висков. Какое-то время мы с ней любовались друг другом. Ну, я точно любовался.

— Какая же ты красивая.

Услышав это, девушка сначала удивлённо посмотрела на меня, а после смущённо отвела взгляд, невзначай поправив волосы.

— С-слушай, мы же сегодня вечером отбываем?

— Да. Только откуда ты знаешь, я же вам вчера ничего не говорил?

— Нууу… после тех твоих штук с татуировками, у нас в голове появились девушки, которые это и сказали. Что странно, у оной из них были звериные ушки, а у второй — хвост.

— Интересно. Мне о таком не говорили. У меня в голове сидят они же. Только, если у вас они до первого перемещения, то у меня — навсегда. Эту парочку создало моё подсознание.

— Весело тебе, наверное?

Она села поближе и переложила мою голову себе на колени.

— В данный момент мне мягко.

Она гладила мои волосы, почему-то старательно отводя глаза. Весь её вид буквально кричал о том, что девушка сильно нервничает.

— В общем… есть одно место, которое я хотела посетить до отъезда…

— Так в чём проблема? Я твои перемещения никоим образом не ограничиваю.

— Ты не понял. Дело в том, что… я хотела посетить его вместе с тобой.

А вот это уже интересно. Куда же она хочет сходить со мной?

— И что же это за место?

— Сюрприз. Давай, одевайся, ужин уже на столе.

Сказав это, она встала и, как-то уж слишком быстро покинула комнату. Чёт подозрительно. Ну да ладно, что плохого в принципе может случиться? С этими мыслями я принялся натягивать на себя амуницию. Странно, этот костюм мне уже как вторая кожа. Да, отчасти это связано с тем, что другой одежды тут почти нема, но всё же, это не совсем нормально. Хотя… Ладно, чего запариваться по пустякам, ведь, главное что? Правильно! То, что меня есть позвали. Спешно одевшись, я умылся и чуть ли не бегом спустился в кухню.

Триэлафэй сидела за столом перед пустой тарелкой, видимо, меня ждала. Заранну же нигде не было видно. Ну, раз она тоже знает про отбытие, то, наверное, как раз готовится. А на ужин было жареное мясо. Я так понимаю, девушка захотела опустошить здешние запасы, рассчитывая на то, что домой они уже не вернуться. Немного грустно это осознавать. А мне, ведь, этот мир даже понравился: войну мы закончили, а предпосылок к новой я не увидел. Возможно, будет делёжка трона, но неадекватных кандидатов, я уверен, отсеют в самом начале. Так что будущее обещает быть спокойным, я был бы не против здесь жить. Но у девчонок здесь остались слишком плохие воспоминания, от которых они хотят сбежать. Я их не виню, но, рано или поздно им придётся с этим столкнуться. В принципе, мы ещё сможем вернуться сюда, если потребуется.

Так, забив голову размышлениями, я набивал свой рот мясом. Оно было приготовлено очень вкусно.

— Элла, это ты приготовила?

Девушка заметно напряглась, явно готовясь к худшему.

— Да, а что?

«Так, главное не разрушить момент.»

Делаю вид, что задумчиво пережёвываю, хмурю брови, заставляя её ещё сильнее напрячься. Так, ещё чуть-чуть. И…

— Выходи за меня!

Моментальный ступор. Прямо как я и добивался.

— Неужели я настолько плохо готовлю?

Вот тут в ступоре оказался уже я. И как мне на это реагировать? Её злорадная ухмылка спасла положение.

— Ладно, один-один.

Между тем, тарелка уже была пуста. Убрав со стола, Триэлафэй повела меня в подвал, а не на улицу, как я предполагал изначально. Всё помещение было завалено различным хламом, таким как пустые бутылки, банки, сломанные мечи, доски и всё в таком духе. Всё это было покрыто толстым слоем пыли и паутины. В этом мире пауки не отличаются по уровню опасности от тех, что были в моём мире, но до чего же здесь они красивые. Например, в углу сидит довольно крупный представитель с синими головогрудью и лапками, а также ярко-красным брюшком с чёрными точками. Если в том мире такой бы точно был ужасно-ядовитым, то здесь это обычный домашний паук, который разве что может больно укусить, из-за размеров клыков, но каких-либо серьёзных последствий укус за собой не повлечёт.

Однако здесь девушка не остановилась, а, разгребая завал, двинулась к дальней стене, в которой была небольшая и непримечательная дверь. За дверью оказалась винтовая лестница, уходящая куда-то глубоко вниз. Причём, в отличие от пыльного подвала, лестница была чистой, хоть и вино, что старой. Разумеется, никаких источников света здесь предусмотрено не было в принципе. Если в доме наверху были окна, то здесь был только гладкий серый камень. Также здесь было куда прохладней, чем сверху, судя по всему, подземелье довольно глубокое, потому как по мере спуска температура понемногу опускалась. Когда же мы достигли дна… Когда же мы закончили спуск, у меня от открывшейся картины захватило дух. Я и подумать не мог, что под домом окажется настоящая сеть пещер. Именно сеть, потому что в стенах было множество коридоров, ведущих куда-то вглубь, а в паре мест видел подобные подъёмы. Когда Триэлафэй нарушила молчание, её голос эхом разнёсся по помещению:

— Раньше наш народ жил в этих пещерах, но несколько тысяч лет назад мы вышли на поверхность и стали жить подобно светлым. Довольно быстро наши народы стали жить бок о бок и пещеры окончательно опустели.

— Ты тоже жила здесь?

— Нет, я родилась уже на поверхности, как и Сэм. В детстве мы с ним часто сюда спускались и играли здесь.

— Мне сложно представить, когда было ваше детство.

— Да, ты говорил, что люди живут не долго. Вообще-то я ещё довольно молода.

— Ну да, выглядишь ты лет на двадцать.

— Ну ты и сказанул! В двадцать лет я ещё пешком под стол ходила.

«Ну нихрена себе «молодая»! Я ж для неё буквально младенец.»

— Раз уж ты завёл разговор о возрасте, то колись давай, сколько тебе?

— Двадцать пять.

— Сотен?

— Просто двадцать пять лет.

— Подожди, то есть ты ещё несовершеннолетний?

— Совершеннолетие у нас считается с восемнадцати, так что более чем.

— Точно?

— Да.

Дальше мы двигались молча. Пока, наконец, не дошли до места, которое резко выделялось на фоне основного подземелья. Во-первых, здесь было куда темнее, и эта темнота была будто густой, и я совершенно ничего не видел дальше спины девушки. А во-вторых, здесь было гораздо теплее, чем в остальном пространстве подземелья. Через пару минут мы остановились. Нас полностью окружала темнота. Ради эксперимента я даже отключил ночное зрение. Так вот, когда я ночью закрываю глаза, это раза в два светлее, чем сейчас. Со всех сторон начали доноситься шорохи, словно взмахи сотен маленьких крылышек создавали небольшой ветерок, заставляя волосы на неприкрытых головах еле-заметно колыхаться. Постепенно в этом шорохе начали слышаться слова, смысл которых я не мог понять. Только спустя какое-то время, я обнаружил, что мы с Триэлафэй стоим друг напротив друга и смотрим друг другу в глаза. Потом я понял, что слова идут уже не от окружающего пространства, а от нас самих, только смысл для меня всё ещё оставался неясен. И в конце…

— Да.

— Да.

Наши губы слились в поцелуе. Мои пальцы зарывались в её волосы. Я гладил её по спине, опускаясь до талии и поднимаясь обратно. В свою очередь она делала то же самое. Мы вцепились руг в друга, не желая отстраняться. Я совершенно не запомнил, что было дальше, полностью отдаваясь нахлынувшему потоку чувств. В себя я пришёл уже вне комнаты. Мы стояли посреди коридора, взявшись за руки. Господа, можете меня поздравить, я женился. Если подумать, то всё произошло как-то странно. Конечно, я шутил там, наверху, но к был готов к тому, что меня воспримут серьёзно. Однако вот такого я вообще никак не ожидал.

— Ну вот, теперь ты полноценный член нашей семьи и находишься под покровительством нашей богини.

— И почему так внезапно?

— Я волновалась.

— Боялась, что откажусь?

— Не держи мен за дуру. Я прекрасно видела, как ты на меня смотришь. Но да, отчасти я этого боялась.

— А в чём была суть всего этого?

— В том, что наши клятвы заверяет богиня. По этой причине ни один из нас не мог соврать. Во время ритуала богиня выуживает из разума самые потаённые мысли. Из-за этого я теперь уверена в твоих словах, а ты — в моих.

— Это, конечно, хорошо, но, что у вас за богиня-то? Вы мне об этом не рассказывали.

— Разве? Ну, говоря о её имени, то называем мы её Иллиамэри и, наверное, это самая добрая богиня нашего народа. Из её последователей был только наш род, состоящий сейчас только из нас с тобой. По поверию, именно она позволяет нашим умершим близким иногда посещать тех, кем они дорожили при жизни. Ну и в принципе это всё, что я могу о ней рассказать.

— Красиво.

— Что?

— Я про религию.

— А у вас в мире не так?

— А у нас в мире люди чаще убивали друг друга во имя своих богов, которые всегда оставались безучастны. Слушай, а что означает её имя?

— В смысле?

— В моём мире, когда люди описывали эльфов, то обычно их имена как-то переводились, я подумал, что у вас так же.

Девушке явно не очень нравилась эта тема, но всё же она ответила:

— Так. Означает её имя дословно — любящий покровитель.

— Мне нравится. А твоё?

Тут моя новоиспечённая жена отвела взгляд.

— Я не хочу этого говорить. Пожалуйста, давай закроем эту тему. Возможно, позже я тебе это скажу.

— Хорошо, извини, если задел.

— Нет, просто мне оно не нравится.

Так, беседуя обо всём подряд и, одновременно ни о чём, мы вошли в подвал, а оттуда уже пришли на кухню, где сидела Заранна. Перед ней стояла бутылка. Та самая, только теперь её содержимое уменьшилось ещё на треть.

— Вот и наши новобрачные, как прошло?

Её уже неплохо так развезло, но видно, что она ещё держится в сознании и мыслить способна.

— Мы же договаривались.

— Договаривались! Но ты знаешь, как это выглядит!?

Триэлафэй решила вмешаться:

— Заранна, прекрати.

Но та её совершенно не слушала:

— Это выглядит как насмешка надо мной!

Затем она устало отвернулась и, положив голову на руки тихо заревела. Вздохнув, Триэлафэй взяла бутыль и отправилась с ней обратно в подвал, оставив меня наедине с несчастной вдовой. Ну и что мне с ней делать? Сказать, что я не рад свадьбе, значит солгать. Но буду честным — к такому я был не готов, и так скоро заключать брак точно не планировал. Так что, да, это выглядит не слишком хорошо. Ну что поделать? Я просто взял стул и сев рядом, аккуратно стал гладить её по спине, пытаясь успокоить. Так продолжалось до тех пор, пока девушка не заснула. Просто постепенно её плечи стали вздрагивать всё реже и реже, пока она не расслабилась окончательно. За этим нас и застукала вернувшаяся Триэлафэй.

Тихо, чтобы не будить девушку, мы поднялись наверх, чтобы закрыться в моей комнате. Раздевшись, мы просто легли на кровать. До отбытия оставалось часа четыре плюс-минус. Девушка всем телом прильнула ко мне, положив голову мне на плечо. Я же просто лежал и смотрел в потолок, пытаясь осмыслить новые реалии наших отношений.

— Ты не рад?

— Чему?

— Ну… нашей свадьбе. Ведь, я тебе даже не сказала, куда собираюсь отвести.

— Да нет, почему же. Просто это как-то слишком быстро произошло. Я, если честно, в растерянности. Так что теперь вот, лежу, пытаюсь переварить произошедшее. А так же было бы неплохо тебе перед отбытием немного поспать. Не спала, небось, ночью? А там мало ли, что случится, и когда нормально поспать сможем.

— Пахнет паранойей.

— Разве?

— Аха-а-а-а, чуть-чуть.

Заразив меня зевотой, она, с чувством выполненного долга закрыла глаза и тут же заснула. Завидно. Я тоже хочу быстро засыпать.

«Проснись.»

— Не.

«Просыпайся.»

— Ну ещё пять минуточек.

«Скоро отправляться.»

«Не так ты это делаешь, смотри как надо. Кхм. ПРОСНИСЬ, ТЫ СРЁШЬ!»

— Ох ты ж блять! Зачем же так громко?

От такого я хотел было приподняться на кровати, но что-то меня удержало. Триэлафэй всё так же мирно спала на поём плече, закинув мне ногу на живот. Я даже невольно загляделся на её довольное лицо. Но, к сожалению, нам действительно скоро отправляться, поэтому я аккуратно постарался убрать её ногу с себя, но она только усилила хватку.

— Знаю, что не спишь. Давай, подъём, нам ещё перекусить было бы неплохо.

— Ты такой вредный.

— У меня опыт двух перемещений по мирам и оба раза я попал в плен, один раз с голой задницей. Так что давай мы переместимся полностью готовыми?

— Уговорил. Но будешь должен.

Легко и непринуждённо ода скользнула к своим вещам и, как ни в чём не бывало, начала одеваться. Мне оставалось только последовать её примеру.

Когда мы спустились на кухню, Заранна уже расставляла тарелки с супом. Причём она явно избегала смотреть в нашу сторону, видать, стыдно стало. Но её можно понять, хотя доступ к спиртному нужно будет ограничить более жёстко. Она тоже облачилась в кожаную броню, только покрой был несколько другим. Броня была… тяжелее, что ли. Явно более толстый слой кожи, плюс дополнительная защита на плечах и бёдрах. Чёрный мех, находящийся внутри на шее выступал наружу, образуя воротник. У стола стояли ножны с внушительным мечом. Он был намного больше тонкого и узкого меча Триэлафэй. Полноценный метр двадцать, возможно, чуть больше. В ширину — сантиметров двадцать. Сложно судить, пока он в ножнах.

— Эм… Ань, можно посмотреть?

— Почему «Ань»?

— Потому что «Заранна» оканчивается на «Анна», что сокращённо будет «Ань».

— Понятно. Множно, конечно. Я не против.

Пока девушка занималась сервировкой, я принялся за исследование меча. Взяв его в руки, я был знатно удивлён — он оказался куда легче, чем я думал. Когда клинок был извлечён из ножен, взгляду предстала обычная сталь, только хорошо отполированная. Клинок представлял собой равнобедренный треугольник. Дол отсутствовал как явление. А вот заточка отличалась от той, что была на моих кинжалах: если они, кроме того, что сами очень тонкие, с обухом всего два-три миллиметра, так у них ещё и лезвие переходит чуть ли не в полную двухмерность, то у меча угол был куда больше. Скорее уж этот меч был похож на работу людей или гномов, чем на дело рук эльфа. Гарда была простая V-образная, как у клэймора. Ножны самые простые, тёмные, без изысков, чистый функционал.

Между тем все тарелки были расставлены, и мы приступили к нашей последней трапезе в этом мире. Приготовлено было очень вкусно, девушка явно старалась.

— Итак, возвращаясь к тому, что было ранее…

Заранна смущённо потупила взгляд.

— Простите… просто…

— Я не о том. Просто больше чтоб такого не было. Сейчас мы отправляемся в другой мир, поэтому я хочу, чтобы все были настроены серьёзно и могли трезво мыслить. Это понятно?

— Да.

— Тогда поехали.

И ничего не произошло.

— Я сказал, поехали.

«А, уже?»

Момент перехода я не запомнил. Мы просто втроём свалились где-то с метровой высоты на лесную поляну. Утреннее солнце нещадно било в глаза и, судя по тому, как мои спутницы щурятся, не мне одному. Лежали мы в высокой зелёной траве, над которой беззаботно порхали бабочки. Где-то неподалёку стрекотали кузнечики, а окружал этот спокойный уголок густой лес, состоящий из высоких толстых многовековых деревьев.

— Ой. А голоса-то пропали.

— Это потому что заряда было только на один переход. Чтобы совершить следующий, мне придётся вас заново накачивать. Сначала нужно найти место, где вы сможете поспать.

На том и порешили. День это, конечно, хорошо, но не для тёмных эльфов, которые приспособлены больше к ночной жизни. Тем более, что здесь солнце явно ярче, чем в их родном мире. По-хорошему нужно найти нормальное жильё, но для этого нужно узнать ситуацию в мире, а мой опыт говорит, что лучше это делать в тихом и спокойном месте, где точно никто не выскочит, дабы схватить мою многострадальную тушку за места причинные. А ещё на моих плечах лежит обеспечение безопасности ещё двух особ, которые сейчас в качестве боевых единиц практически ничего собой не представляют.

Итак мы решили углубиться в лес. Продвижение было не слишком сложным, просто потому что каждый из нас уже давно привык передвигаться как среди деревьев, так и по ним самим. Правда, я пару раз споткнулся, но, благодаря зачарованным сапогам и когтям на перчатках, не навернулся.

Вдруг нас окружил сплошной треск. Буквально у нас на глазах деревья встали сплошной стеной, отрезав возможность хоть куда-то уйти из образовавшегося круга. Мы (я, так точно) даже понять не успели, как оказались подвешены за ноги. Руки также были связаны. Причём повязали нас лианами, которых раньше нигде не было видно.

— Зря поели.

— Не вздумай! Терпи, родная! Зря, что ль Анька старалась?

Вышеуказанная Заранна тоже была не в лучшей форме, но держалась. Видимо, поэтому и молчала.

«Ладно, раз у нас такая ситуация… девчонки, что там по миру?»

Перед взглядом нарисовался образ Белочки, на которую, почему-то, я смотрел вверх ногами.

«Это потому что ты сейчас вверх ногами висишь.»

«Я знаю, а вы почему не так?»

«Потому что нам так удобнее.»

Какая же эта Лиса язва.

«Какую придумал, такая и есть.»

«Хер поспоришь.»

«Так, заткнулись оба. Кхм. Так, по миру, по миру… ага, вот. Это Фэнтези мир…»

«Я тоже в шоке, уже третий раз подряд, не переживай, разнообразие будет, а пока тут пошарохаешься…»

«В общем, магия есть, разнообразие рас огромное, от людей до гоблинов. На любой вкус и цвет. Также здесь есть король демонов, для борьбы с которым и призвали героя, который оказался расистом-радикалом. Люди, эльфы, гномы — вот все, кого он считает нормальными, всех остальных он убивает, причём очень жестоко. Самое страшное, что его поддержали король и народ. В общем, королевство, в котором он осел причисляет все прочие расы к демонам. А ещё тёмные эльфы здесь не такие, как были в предыдущем мире. Имей в виду, здесь их называют «Дроу» и они реально поехавшие.»

«С Жертвоприношениями, Блэк-Джеком и шлюхами. Причём первое и последнее — буквально.»

— Н-да…здравствуй новый, сука, мир. Ну а сейчас что нам делать?

— Дорогой, ты это у нас спрашиваешь?

— Мы, если ты не заметил, висим вместе с тобой!

«Однако быстро я стал «дорогим».»

— Нет, я консультируюсь с другими девчонками.

«Судя по всему, это дело рук дриады. Они весьма распространены в этом мире. Я бы не советовала вырываться, они редко когда нападают, а уж с целью убить тем более. Скорее всего, ей что-то нужно. Вы ничего не потеряете, выслушав её.»

В этот момент лианы пришли в движение: сначала мы начали медленно подниматься, чтобы затем оказаться втянутыми в три тоннеля, созданных из таких же лиан. Вот тут начался почти аквапарк, потому как тянуло нас очень быстро, а тоннели изгибались под различными углами.

«Надеюсь, девушки там в порядке. От таких перегрузок может и поплохеть.»

Но вот в конце забрезжил свет, а через секунду я уже твёрдо стоял на своих двоих, рядом со своими боевыми подругами. Хотя, нет, ни разу не твёрдо — меня шатало. И если б не лианы, я бы прямо здесь свалился.

Перед нами стояла стройная девушка. Голая… Это не я, это всё мир!

Вот стою я перед тремя зелёными девушками: Две из них зелёные после покатушек, а третья, видимо, такая от природы. Значит, так здесь выглядит дриада…

— Девушка, вы бы прикрылись.

— Зачем?

Она сделала такие непонимающие глаза, что поверить в её «непонимание» было физически невозможно. Настолько это карикатурно смотрелось.

— Потому что за мной стоят ещё две зелёных дамы. И если ты не прикроешься до того, как они станут фиолетовыми, плохо будет нам обоим.

— Сильно плохо?

— Очень.

Началась игра в гляделки. Как же сложно не моргать две минуты, ужас. У меня глаза пересохли, но я всё же победил.

— Ладно, вижу, ты не врёшь.

На дриаду быстро наползли лианы, образовав некое подобие платья. А до меня дошло, что это не я победил, а мои девчонки оклемались. Теперь они сверлили зелёную девушку недобрым взглядом. Вот почему смотрят на неё, а страшно мне? Как это работает?

Откуда-то со стороны раздался чуть шипящий голос:

— Это я попросил её привести вас сюда.

Вскоре показался и обладатель голоса. Это был черноволосый мужчина в чёрной шёлковой одежде. Руки его были в чёрных блестящих перчатках с острыми когтями. Лицо обрамляла аккуратная бородка, вот только что-то было с ним не так. Во-первых, его глаза: чуть выпуклые, абсолютно чёрные и лишённые век. Во-вторых, то, что я принял за перчатки, оказалось естественным хитиновым покровом, когда он задрал рукав и показал белую метку на левом предплечье. А ещё он не носил обуви, так как его ступни так же были покрыты естественной бронёй, которая, как мне кажется, является очень прочной.

— Я правильно понимаю, что сейчас вам негде жить?

Мы только кивнули.

— Я могу помочь вам с жильём, но есть кое-что, о чём я хотел бы вас попросить.

Девушки молчали, предоставляя право голоса мне.

— И о чём же?

— Давайте сначала пройдём в дом. Здесь не далеко.

И мы двинулись. Пятеро разумных шли по лесу. Перед нами с тихим скрипом расступались деревья, чтобы затем сомкнуться за нашими спинами. Вскоре мы вышли на опушку. Чуть в отдалении находилась городская стена из тёмного камня.

— Это то, о чём я думаю?

— Да, молодой человек, это город «демонов». Здесь живут те, кого выгнали из королевства. Этот лес отгораживает нас, а дриада никого не пускает, заставляя плутать. Если идти дальше по прямой, то можно прийти в королевство демонов. Вот там уже живут реально демоны, вампиры, оборотни и… дроу.

Мне показалось, он немного опасливо покосился на идущих за мной девушек.

Попрощавшись с дриадой, мы дошли до главных ворот. Здесь дежурили два зверочеловека в доспехах. Один, судя по ушам и хвосту, был котом, другой — волком. Не удивлюсь, если они совершенно не ладят. По ходу, я прав — вон, как друг на друга косятся. Хорошо, хоть, не ругаются. Увидев нашего провожатого, они переключили своё внимание на нас. И, если, по мне они лишь мельком мазнули взглядом, то реакция на моих спутниц у них была явно не доброй.

— А они что здесь забыли? Демонопоклонники нам здесь нахер не нужны!

После слов кота, обе алебарды были взяты наизготовку. Волк даже зарычал.

— Успокойтесь, они со мной.

— Да нам насрать! Их же хлебом не корми, дай кого-нибудь в жертву принести!

— Под мою ответственность.

— Ладно, но учти, хоть что-то выкинут — казнят всех четверых.

Нас всё же впустили, но на спутниц косились неодобрительно. Пока девушки осматривались, я решил завести диалог:

— Ты тут, видимо, важная шишка?

— Нет, всего лишь портной, у которого много знакомых.

— Иронично.

— Что именно?

— Ну, паук портной.

— А с чего ты взял, что я именно паук?

— Ну смотри: прочный хитиновый покров есть почти у всех членистоногих, но именно простые глазки только у пауков, у всех остальных они фасетчатые. И не говори, что я не прав, уж в чём-чём, а в этом-то я точно шарю.

— Пусть будет так. Вообще, таких как я обычно сторонятся из-за специфической внешности.

Хоть время шло к вечеру, солнце всё ещё светило. Улицы города были чистыми. Вот только все жители очень недобро косились в нашу сторону. А причин тому было две, и обе они шли чуть позади меня.

Мы зашли в ничем не выделяющееся здание, сложенное из досок. Внизу располагалась гостиная. Мы с Триэлафэй расположились на диване, Заранна заняла кресло слева от меня, тогда как наш спутник сел на кресло напротив.

— Итак, для начала представлюсь. Меня зовут Шиххор. Можете пользоваться этим домом, я его купил, а теперь передаю права на него вам. Ну и я хотел попросить вас…

— О чём именно?

— Я искал встречи с вами, чтобы попросить вернуть мою дочь, Мишейру. Сам я ничего не могу — у меня ни сил, ни навыков.

Заранна с готовностью вскочила со своего места.

— Мы поможем!

— Ань, ну чего ты так орёшь?

Я схватился за пострадавшие уши. Из-за этого мне пришлось отстраниться от своей жены, чем и спровоцировал её неудовольствие.

— Давай так, расскажи мне для начала про героя.

Собеседник грустно вздохнул, но послушался:

— Пару лет назад появился нынешний король демонов. Тогда он не представлял собой ничего особенного. Однако сейчас он стал устраивать частые набеги на города и деревни. Сейчас половина из тех, что подвергались набегам полностью уничтожены. Король решил, что необходимо призвать героя. Его призвали пару месяцев назад. Материалы для призыва собирали со всех подряд. Сначала всё было хорошо, призванный тренировался, охотился на подчинённых короля демонов, но затем переключился на наше мирное население.

— А у короля демонов нет мирного населения?

— Нет, все его подданные с радостью вырезают всех подряд. Уж не знаю, почему, но герой делает то же самое, а король его поддерживает. Так же он нашёл единомышленников, с которыми образовал группу. Всего их семеро.

— Ладно, с этим разобрались, дальше будем проводить разведку. Теперь по твоей дочери. С самого начала и по порядку.

Портной заметно приободрился:

— Десять дней назад был набег демонов. Отбиться мы смогли, но многих девушек и детей всё же увели. Я опасаюсь худшего.

— Понятно, значит, две цели и обе в разных местах. В общем, та ещё ситуёвина…

— Дорогой, мы можем помочь.

— И как? Если вас заметят в королевстве, то прибьют без вопросов, если на землях демонов, то и там вы за своих не сойдёте.

— Ты мне не доверяешь?

— Я за вас беспокоюсь. Короче, Шиххор, ты можешь гарантировать мне, что здесь их никто не тронет?

— Если не будут провоцировать. Но от предубеждений избавиться нелегко.

— А что с нами не так?

— Не с вами, а с вашими местными сородичами.

— В смысле?

— В коромысле! Местные тёмные эльфы, они же дроу, отбиты на всю голову. Так что сделайте одолжение, подождите, пока я со всем разберусь.

— А о нас ты думаешь? Ты думаешь, мы сможем сидеть на жопе ровно, пока ты головой своей дурной рискуешь!?

Окончательно сорвавшись, Триэлафэй ушла наверх. Я с болью в глазах посмотрел на Заранну.

— А, ведь, мы женаты меньше суток… пиздец. Давайте завтра продолжим.

Я поднялся и проследовал за своей женой — должен же я её успокоить, муж я ей, в конце концов, или нет? Заранна же осталась наедине с Шиххором. За неё я не волновался, вряд ли портной что-то задумает против меня, а если верить его истории, то нужен я ему как воздух. Я не против помочь, но герой в приоритете, потому что, чем дольше тянуть, тем сильнее он станет и тем больше проблем доставит. Однако сейчас есть куда более важная проблема…

Дверь в спальню была не заперта. Кстати, спальня здесь была одна… Всё остальное пространство второго этажа занимала кухня, подозреваю, что ванная находится где-то внизу. Зайдя внутрь, я увидел, что кровать здесь тоже одна… зато большая… На ней лежала тёмная эльфийка, подмяв под себя подушку. Она даже не подумала раздеться. Обиделась.

Я подошёл и сел рядом. Девушка не отреагировала. Я положил руку на короткие чёрные волосы. Она чуть дёрнулась, но головы не подняла. Я начал гладить её. Примерно через минуту она резко вскочила и посмотрела на меня влажными глазами.

— Ты… ты ничего не понимаешь… я не переживу, если ты не вернёшься…

Она еле сдерживала слёзы. Она не кричала, она шептала. Она не упрекала, она просила. Просила не бросать её. Солнце уже почти село. Его последние лучи заливали комнату алым светом. Я молча поднялся, чтобы закрыть деревянные ставни. Закончив с ними, закрыл дверь, погрузив комнату во тьму. Наконец, я вернулся к поникшей красавице. Она сидела на краю кровати, обняв подушку и глядя в пол. Ну и что мне с ней делать? Сев рядом, кладу руку ей на плечо и притягиваю к себе. Она не сопротивляется. Приподнимаю её лицо за подбородок и приближаюсь почти в упор. Наши глаза находятся напротив, а губы едва не соприкасаются. Девушка старается не дышать. Она волнуется. Делаю небольшой вдох и…

— Ну и что ты мне мозги ебёшь?

— А?

— Бэ! Спрашиваю, на кой ляд ты там внизу сцену закатила? Даже суток не прошло с того момента, как мы с тобой поженились, а ты уже закатила истерику. Это нормально вообще?

— Но ты, ведь, не сможешь управиться с двумя делами сразу?

— Не смогу, но, если бы его дочь хотели убить, то уже бы это сделали, а так, скорее всего она ещё жива. Но, если ничего не сделать с героем, то он будет бельмом на глазу.

— Но если мы поможем…

«Опять она за своё. Как до неё не дойдёт!?»

Я схватился за голову. Такое чувство, что мозг сейчас взорвётся.

— Заебала! Делай что хочешь, но потом не вини меня, если тебя накроет непредвиденная жопа. И не ввязывай в это Аньку, она воин, но ни разу не разведчик, так что срисуют махом и пришибут.

— Ты мня не любишь.

— Если б не любил, с самого начала послал бы куда подальше, а не носился как с писаной торбой. Я не пророк и не могу видеть события, которые произойдут, поэтому и волнуюсь. Всё, отдыхай.

— А ты?

— А я завтра двинусь в королевство, попробую разузнать об этом герое. По возможности — прирежу.

Поднявшись, я направился к двери, но невольно обернулся. На меня смотрела грустная моська. Вздохнув, я всё же подошёл к ней и, прижав к себе, впился в её губы. Женские руки вцепились в мою спину, прикрытую бронёй. Да, она всё ещё сильнее меня. Я же снова запустил свои пальцы в её шелковистые, но всё ещё короткие волосы. Ничего не могу с собой поделать, они слишком хороши. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Поэтому я с неохотой отстранился. Да, мне тоже хочется продолжить и зайти дальше, но момент уже упущен, теперь пусть подумает и решит, что будет делать. Девушка поняла меня без слов. Когда я выходил из комнаты, она снова улеглась на живот, уткнувшись в подушку.

— Ну а ты что тут делаешь?

Прямо за дверью стояла Заранна. Девушка с непринуждённым видом стояла и смотрела в потолок. Очевидно же, что подслушивала. Если сейчас начнёт насвистыва… Начала. Стоит. Свистит.

— Пойду-ка я подышу…

Быстрым шагом я направился к лестнице. Заранна последовала за мной. Чует моя чуйка…

«Так и говори, что жопой чуешь!»

«А ну цыц!»

Чует моя жо… чуйка, что сейчас будет диалог из разряда «Она дурочка, но хорошая. Поэтому береги её.»

А между тем я вышел из здания. Дверь за мной не закрылась, пропуская ещё одно тело покрупнее, даром что женское. Ночь была прекрасна: яркие звёзды сияли на чёрном небе. Огромная луна освещала бледным светом улицу. Со всех сторон слышалось мирное стрекотание сверчков. Казалось бы, такая атмосфера располагает расслабиться, но я, как только вышел, упорно смотрел в одну точку, хоть и делал вид, что просто наслаждаюсь прохладой.

За моей спиной раздался тихий голос:

— Слушай, она, конечно, дурочка, но она хорошая. Она за тебя беспокоится. Ты бы помягче с ней. Она просто помочь хочет.

— И ты тоже?

— И я тоже.

— А вас не посещала мысль, что я за вас беспокоюсь, потому и не пускаю. Что об Эльке, что о тебе. Пока меня не будет, присматривайте друг за другом.

Тут тень, за которой я наблюдал с самого выхода, исчезла. Покрывая себя слоем тьмы, шепчу:

— В дом, быстро!

Девушка не успевает понять, что к чему, а уже натянул перчатки и, выхватывая кинжалы, в два прыжка оказываюсь в переулке. Поймав лунный свет, клинки хищно отблёскивают, замечаю отражение звёздного неба на стали, но оно гаснет, прежде чем успевает зацепить моё сознание. Вижу тень, убегающую за угол. Рывок. Прямо перед лицом замечаю плащ. Гад разворачивается. Нижняя половина закрыта маской, в руке небольшой арбалет. Болт четырёхгранным наконечником смотрит мне в лицо. Противник спускает тетиву. Ухожу в сторону. Снаряд проходит рядом с ухом. Вижу, как его глаза расширяются от удивления. Наношу режущий удар кинжалом в правой руке. Он успевает только вскрикнуть, перед тем, как упасть. Кровь волной выливается из раны, окрашивая брусчатку в алый цвет. (Хотя сейчас я его вижу как чёрный, но кому какое дело?) Наконец, я смог рассмотреть этого шпиона: Он был в чёрной тряпичной одежде, сверху был накинут плащ с капюшоном. Телосложение у него было худое, а рост невысокий. Сейчас он изо всех сил зажимал рану на теле. А попал я ему примерно под ребро, так что рана довольно опасная.

— Ну, и что мне с тобой делать?

— Делай, что хочешь, но я ничего тебе не скажу.

Мне было видно, как тяжело ему даются эти слова. Он не играл, ему серьёзно очень больно, а, ведь, я даже тьму на оружии не использовал.

— А тебе не говорили, что лучше не подогревать интерес у того, кто будет тебя допрашивать? Хотя, мне-то по боку. Я просто буду методично вырезать всех, кто хоть немного приблизится к моему дому, до тех пор, пока не найду кого посговорчивей.

— Что ж, ты уже облажался. Мои товарищи уже, наверное, заканчивают паковать твоих подруг.

— Ну вот ты и выложил мне всё, что я хотел узнать. Ладно, не скучай.

Развернувшись, я махнул ему рукой и скрылся в темноте переулка. Насчёт его судьбы я не переживал — скорее всего он умрёт. Ударом я пробил ему лёгкое и повредил печень, а при такой травме он загнётся от потери крови. Сейчас же мне лучше поспешить. Конечно, девочки у меня очень даже сильные, но кто сказал, что их нельзя задавить числом или застать врасплох?

Пробегаю первый угол, затем второй. Вот прямо передо мной дом. В окнах мелькают тёмные тени, и раздаются звуки стали. Распахиваю дверь и, минуя гостиную, бегу наверх с кинжалами в руках. На меня с лестницы, вскрикнув, летит тело. Ловлю его на кинжал, вторым вскрываю ему горло и, не глядя, отправляю вниз. Вижу Заранну с ещё одним противником. Триэлафэй не видно. Её здесь нет. Неслышно захожу за спину нападающему, вонзаю левой рукой кинжал в голову, попутно перерубая вторым шею. Кровь заливает деревянный пол, но меня больше беспокоит другое:

— Где Элька?

— Я здесь.

Слегка запыхавшаяся девушка выходит из спальни. Она вся залита кровью, как, впрочем, и мы с Заранной.

— Ну что, девчат, есть идеи, какого чёрта здесь происходит?

— Я пока трупы разберу.

Заранна взяла обезглавленный труп за руку, в другую руку она взяла голову и направилась вниз.

— Честно, понятия не имею.

— Ну, за нами следили. Возможно, с самого начала. Кстати, пойду, проверю того, которого прибил в переулке. Из дома не выходите.

Дождавшись молчаливого кивка от жены, я двинул обратно к первому телу. Как ни странно, того на месте не оказалось…

«Ну, тут два варианта: либо его утащили напарники, либо он сам оклемался и чухнул куда подальше.»

«Кстати, да. Тут твой промах, надо было его добить.»

— Так, девчонки, погодите. Вы хотите сказать, что в этом мире можно лечить себя моментально?

«Да, это возможно с помощью зелий.»

— Н-да-а, ситуёвина, однако…

В предыдущих-то мирах не так всё было. В первом мире заживление занимало около часа, да и во втором мире магия не имела мгновенного эффекта. Кто ж знал, что здесь иначе? В раздумьях я вернулся в дом.

— Он ушёл.

Через пару минут зашёл Шиххор. Вид у него был полностью охеревший. Ну да, а какая будет реакция у человека, увидевшего в своей прихожей окровавленные трупы? Он бы, наверное, так и стоял полночи, глядя в одну точку, если бы я не привлёк его внимание:

— О! Как раз с тобой я и хотел поговорить. Это чё такое?

Я за волосы поднимаю отрезанную мной же голову. Из обрубка шеи на пол всё ещё капали остатки крови.

Всего в прихожей лежало четыре тела: двоих убила Триэлафэй в спальне и двоих прибили мы с Заранной. Из-за размеров её меча, в помещении им особо не помашешь, так что без меня она бы ещё долго возилась.

Шиххор молча стоял и смотрел на голову в моей руке, видимо, думал, что ответить.

— Твоих рук дело или нет?

— Нет, не моих. Но я их знал. Конкретно этот, чью голову ты держишь, был когда-то моим соседом. Там, в королевстве.

— Значит, они оттуда. Ну и чего с трупами делать будем?

— В принципе, вам за них ничего здесь не будет. Людей в этом городе нет, да и не любят их здесь.

— Ну, тогда предлагаю перетаскать тушки в лес.

— Зачем?

— Корм для падальщиков, удобрение для растений. Думаю, дриада применение им найдёт.

Сказано-сделано. Каждый из нас взял по телу и мы потащили их по ночным улицам. Стража на выходе на нас очень странно смотрела. Ну да — две тёмных эльфийки, арахноморф и человек тащат четыре трупа, один из которых ещё и обезглавлен. И если последние два ещё в рамках, то вот на дроу здесь распространяются жесточайшие стереотипы. Хоть они не относятся к дроу. Насколько я понял, внешних различий вполне достаточно, но кого это волнует? Пришлось спасать ситуацию:

— Так, мужики, инициатор я, первыми напали они, эти трое просто помогают утилизировать туши, всё нормально. В качестве извинения могу голову отдать, нужна кому?

С этими словами поднимаю руку с вышеуказанной частью тела повыше, чтобы виднее было. Наблюдать за людьми, которые впадают в ступор от твоих выходок, бесценно.

— Ну, раз не нужна, то мы пойдём. Минут через десять вернёмся, не скучайте.

Разворачиваюсь и продолжаю движение в сторону леса. Сзади пыхтит Шиххор. Видно, что он не приспособлен к физическому труду — щупловат маленько. Вскоре мы прибыли к опушке. Портной, положив тушку, вышел вперёд и стал звать дриаду. Знаете, сейчас она выглядела довольно необычно: фосфоресцирующая зелёная кожа, волосы и тёмные, блестящие глаза, которые дамочка интенсивно тёрла. Одета она была в розовую пижамку, а в левой руке держала плюшевого мишку.

— Ну чё те надо, а? Знаешь же, что по ночам я трачу в разы больше сил, чтобы оставаться активной.

— Девушка, красавица, выбирай трупы, недорого, свежие, мясистые, оптом дешевле.

— Чё?

— Трупы мы тебе принесли. Надо?

— Трупы… трупы… а-а-а-а, удобрения. Нужны, давай сюда.

Я подошёл к девушке и сунул ей в руки голову.

— Вот, это Йорик.

Тут встрял Шиххор:

— Вообще-то, его звали Ганц.

— Это было при жизни, теперь его зовут Йорик.

— Йорик.

Дриада смотрела на голову так, будто я ей предложение только что сделал.

— В общем, тушки сама затащишь, а то мне ещё утром героя идти выслеживать. Спокойной ночи.

Развернувшись, я махнул ей рукой и потопал в сторону города. Девушки пошли вместе со мной, тогда, как Шиххор ещё немного стоял и тупил возле опушки.

Дойдя до кровати, я скинул броню и завалился спать.

Проснулся я лёжа на спине. Попытавшись подняться, я понял, что не могу пошевелиться: девушки лежали, обняв мои руки и ноги. Я сделал попытку высвободить руки. Тщетно. Они находились в мягком, но надёжном плену меж грудей девушек. Вот так люди и умирают от голода. Это, ведь, даже не кошка, которую можно просто переложить, это, мать его, две тёмных эльфийки, которые весят далеко не четыре килограмма. Хотя, в другой ситуации я бы, пожалуй, был бы рад такому положению, но не сейчас. Сейчас есть более важные дела, с которыми было бы неплохо поскорее покончить.

И тут я понял… Я понял, что девчонки не спят. Меня нарочно держат, чтобы я не мог уйти.

— Так, обе-две, подъём!

— Неа.

— Мы тебя не отпустим.

— Мне казалось, что вчера мы всё прояснили?

— Что мы вчера прояснили? Ты сказал, чтобы мы отсиживались, пока ты пойдёшь неизвестно куда.

— Может, сначала поедим?

Триэлафэй как-то недобро прищурилась.

— Знай, ты лишь отсрочил неизбежное.

А вот это было страшно. Мне опять будут есть мозг.

«Ага, ме-е-е-едленно и мучи-и-и-ительно.»

«Лиса, не нагнетай.»

Наконец, меня отпустили. Как вернусь, надо будет ими заняться. Во всех смыслах. Я прекрасно понимаю, чего именно они хотят, но сейчас я им этого дать не могу. Но, как только — так сразу.

Обретя свободу, я сразу же двинул в душ. На мою голову полились тугие горячие струи воды, вымывая из сознания все мысли и переживания, подменяя их спокойствием и умиротворением.

«Фига ты философ.»

К сожалению, льющаяся на меня вода не способна заставить Лисицу замолчать. Хотя и против неё есть одно действенное средство:

«Белочка, радость моя, организуй мне тишину.»

Неслышно, девушка подкрадывается к Лисице сзади. Не смотря на то, что она на каблуках, звуков не слышно вовсе. Короткий замах, и планшетка с металлическим звоном опускается на голову, ойкнувшей частице тьмы. Её бессознательное тело Белочка берёт за хвост и утягивает куда-то за поле зрения. В моей голове, наконец, наступила долгожданная тишина.

Поторчав ещё немного под душем, я оделся и двинулся в сторону кухни. По центру стоял внушительных размеров стол. По прикидкам, персон на десять. Поваром сегодня была Триэлафэй, и приготовила она мясо, которое, видимо, нашла в шкафу.

В середине трапезы нас снова навестил Шиххор. Сейчас он выглядел опрятно и собранно. В руках он держал свёрнутый лист бумаги.

— Молодой человек, вы собираетесь отправиться в королевство?

— Угу.

— Я принёс вам карту. К сожалению, денег я вам дать не могу.

— Ну давай, показывай маршрут.

Кивнув, он разложил бумагу на столе. Моему взгляду предстало изображение материка. Да, возможно, он и может показаться крошечным, особенно если учесть, что меня кидает из мира в мир, но сейчас это вполне себе большая площадь, на которой мне предстоит действовать. Континент был разделён на две части: первой и основной была часть светлая, на ней обитали люди и остальные создания, теоретически предрасположенные к мирному существованию. Второй частью — тёмной, были отмечены земли демонов, которые пока были не сильно обширны.

— Мы находимся здесь.

Когтистый палец указал на схематичное изображение города между двумя частями.

— Королевство здесь.

Палец передвинулся в сторону запада.

— Герой должен быть в столице. Но где именно я не знаю. Благо сам город не особо большой. Идти тебе придётся через лес, но, думаю, дриада тебе поможет. В конце концов, сейчас она тебя рассматривает как друга.

Вот на этом моменте Триэлафэй заметно напряглась. До чего же она жадная.

— В сам город вас должны пустить, поскольку вы являетесь человеком.

— А система денег здесь какая?

— Всё просто: десять медных равняются одной серебряной, а десять серебряных — одной золотой. К примеру, этот дом был куплен за пятьдесят золотых, а за две-четыре медных вы можете переночевать в гостинице среднего качества.

Закончив со сборами, я накинул поверх брони чёрный плащ, проверил количество патронов в подсумках (Их два), набор для разборки и чистки оружия. Всё это было закреплено на поясе таким образом, чтобы не стеснять движений. На плечо закинул небольшую сумку с провиантом и большую флягу с водой на два литра. Весь путь займёт дней восемь. Климат на континенте не жаркий, а по пути вполне можно найти пару небольших озёр, в которых можно пополнить запас воды. Да и живность здесь водится в изобилии, а значит, недостатка в еде не будет.

Попрощавшись с девушками и пообещав им дать втык, если они покинут город и уйдут в самоволку, я вышел за ворота. Стражами снова были кот и волк, которые лишь недобро косились в мою сторону, но ничего не говорили.

Первым пунктом моего пребывания значился лес, раскинувшийся от горизонта до горизонта. Воистину огромная площадь покрытая деревьями. У опушки меня уже ждала дриада в цветочном платье. Оно серьёзно сплошь состояло из небольших цветов синих и красных, образующих собой незамысловатый узор. На плече же распустился огромный тёмно-синий бутон, похожий на лилию.

— Специально нарядилась, чтобы меня встретить?

— Да, так и есть.

«Оп-па»

На зелёном личике дриады расплылась совсем уж недвусмысленная улыбка. Волосы на моём затылке неприятно колыхнулись. Голову могу дать на отсечение, что именно в этот момент из-за ворот города на нас смотрит две пары глаз. Недобро так смотрят. Я бы даже сказал, сверлят. Бррр.

— Красиво, но если увидят девчонки, то точно не одобрят.

Девушка опустила взгляд:

— Жаль. Ну что, пошли?

Так и началось моё первое полноценное путешествие. Дня три уйдёт только на преодоление леса, да и дальше будет не сплошная степь. Но, компания на эти три дня обещает быть приятной. По крайней мере, девушка, идущая по правую руку от меня, выглядит достаточно сознательной, чтобы поддерживать беседу.

— Так, ты одна в этом лесу?

— Нет. Нас здесь достаточно много. Просто я выбрала себе этот участок. По пути мы пересечём ещё один, но до него ещё далеко.

Так мы шли до самого вечера. Дриада организовала небольшую полянку для привала. Буквально. Она просто заставила деревья раздвинуться, освободив место. Удивительный процесс: корни двигались, будто в воде. Земля после всех передвижений осталась нетронутой. Костёр разводить благоразумно не стали. Зачем? И без того тепло, а освещение ни мне, ни дриаде не нужно. Из нашей беседы я узнал, что имён у дриад нет. Объясняется это тем, что некому их им давать. Родителей у них нет, они просто в какой-то момент вырастают, подобно растениям. Так же они практикуют горизонтальный перенос, подобно бактериям. К примеру, если взять отдельно этот лес: допустим, в одной его части начнётся пожар и одна из дриад в результате приобретёт огнеупорность, то через пару часов все дриады в лесу будут иметь устойчивость к повышенным температурам.

Огромные деревья не позволяли увидеть закат, в лесу просто стемнело. Со всех сторон зазвучали трели сверчков, где-то наверху запел соловей. В кустах шуршит какая-то живность. На плечо девушке с громким гудением спикировал большой блестящий жук. Поводив из стороны в сторону усиками, он забрался в огромную лилию. Через пару минут, она свернулась в плотный бутон. Мы сидели, прислонившись спинами к широкому стволу, и смотрели на светлячков, которые кружили вокруг куста напротив.

— Так, значит, ты ходишь по мирам и убиваешь неправильных героев?

— Типа того.

— И зачем это тебе?

— Мне оно нафиг не сдалось. Это нужно первозданным. Я лишь инструмент.

Вдруг неподалёку раздался звук падения, хруст сухих веток и громкое: «Ай, блять!». Следом раздался шорох лиан, и к нам на поляну из кустов было вытащено связанное по рукам и ногам тело. Чуть присмотревшись, я узнал в нём пятого члена той шайки, что напала на наш дом.

— Какие люди! Ну что, любезный, дубль два? В этот-то раз у меня времени более чем достаточно.

Тот взгляд, которым он на меня посмотрел, был самым выразительным, среди охуевающих и самым охуевающим, среди выразительных взглядов, что когда-либо были обращены ко мне. Он явно понял, кого встретил. А ещё он понял, что встрял очень глубоко, и каждое его неправильное движение будет погружать его всё глубже и глубже. Вот, теперь эта чувырла гусеничкой пытается уползти от нас в лес.

— А будешь убегать, хуже будет.

Не подействовало — он ещё быстрее начал уползать. Достаю револьвер и стреляю чуть дальше от его лица. Грохот от выстрела и разлетевшиеся в стороны куски земли произвели максимальный эффект. В общем, бедняга проникся ситуацией настолько, что потерял сознание. Пахучие последствия потери сознания устранять взялась дриада. Её растения быстро растащили всё, что плохо лежит. Даже штаны стырили. Цветочки, блин…

Очнулся наш пациент минут через двадцать. Состояние его было обречённым. Смирился, видать, с тем, что сейчас его будут бить и, может, даже ногами.

— Ну что, теперь ты готов к диалогу?

— Я ничего вам не скажу.

— Это мы уже проходили. Ты же знаешь, это не тот ответ, который я хочу услышать.

— Да пошёл ты.

Лианы как-то подозрительно зашевелились, особенно в районе поясницы, после чего его глаза широко раскрылись.

— Ладно-ладно, я всё скажу!

Я подозрительно покосился на дриаду.

— Что? Я только разрешила дереву пустить в него корешок.

Краем глаза я заметил, КАКОЙ это был корешок, веренее КАКОГО РАЗМЕРА он был. А также, КУДА ИМЕННО он хотел войти. Невольно я даже проникся жалостью к пленнику.

«А вазелина в этом мире нет.»

«Увы. Придётся ему потерпеть, ну или пострадать.»

Похоже, моё лицо было чересчур красноречивым, потому что бедолагу бросило в дрожь.

— Вижу, мы смогли достичь консенсуса.

— Кон… чего?

— Я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. Всё ясно?

— А-ага.

— Вопрос первый: кто вас послал ко мне в дом?

— Он не назвался. Могу сказать только, что он очень влиятельный, потому что отряды, подобные нашему, были размещены во всех городах королевства.

— У него были отличительные черты?

— Нам сказали убить того, на кого укажет информатор.

— Что за информатор?

— Не знаю. Нам просто передали адрес, куда должны поселить цель.

— Где ваша банда базируется?

— В столице. Пожалуйста… если я скажу больше, то меня убьют.

— Не смогут.

— Просто вы не знаете, на что они способны.

— А ты не знаешь, на что способен я. Если скажешь, как найти твоё начальство, то оно до тебя в жизни не доберётся.

Его глазки испуганно забегали, но, всё же, он начал говорить:

— Н-найдите человека в чёрном и спросите: «Сколько стоит рыба?», он вас проводит на место.

— Благодарю.

Его глаза загорелись надеждой, но она моментально исчезла, когда моя рука легла на его шею. Он хотел было что-то выкрикнуть, но, после того, как я провёл большим пальцем по его горлу, изо рта вырвался только хрип. Шея разошлась, из пореза хлынула кровь, пропитывая ткань его одежды. Его конечности пару раз конвульсивно дёрнулись, после чего обмякшее тело завалилось на спину.

— Всё, он твой.

Дриада как-то хищно улыбнулась. Лианы вновь зашевелились, опутывая тушку, после чего замотанное тело исчезло в кустах. Что-то мне подсказывает, что раздавшийся из-за кустов хруст исходил совсем не от сухих веток.

Остаток ночи я безбожно проспал. А когда проснулся, увидел, что лежу в некоем подобии кровати, созданном из травы и всё тех же лиан. Сетовать на сие ложе грешно, ибо лежать было очень мягко, но меня смутил тот факт, что прямо на мне развалилась дриада. Опять голая… Хотя странно. При её росте и телосложении, веса в ней должно быть килограмм сорок-пятьдесят, а по факту в ней едва ли двадцать наберётся. Интересно, почему? Сняв перчатки, я аккуратно щупал её запястья и талию. То место, где располагается тазовая кость. Вроде, мышцы и кости похожи на человеческие. Значит, дело в их составе? Между тем, девушка начала подозрительно на мне ворочаться.

— М-м-м-м, ну как я тебе? Не стесняйся, можешь трогать сколько влезет, я никому ничего не скажу.

Её тёмно-зелёные глаза оказались аккурат напротив моих. В их глубине плескалось близкое к детскому озорство.

«А она красивая.»

«Ага, даже очень. Эх, если бы у меня был член…»

«Если бы у тебя был член, я бы застрелился! Так, девчонки! Успокоились! И вообще, я женат!»

— Пожалуй, я на этом остановлюсь. Всё, что хотел, я узнал.

— И что же ты хотел узнать, м-м-м-м?

— Примерное строение твоего опорно-двигательного аппарата.

— Чего?

— Строение мышц и костей.

— Вредина.

Притворно обидевшись, она слезла с меня. Как только она оказалась на земле, её тут же оплели растения, образуя то же самое платье, что было на ней накануне. Попав под рассветные лучи, лилия на её плече распустилась, и из неё важно вылез вчерашний синий жук. Поведя усиками, он раскрыл свои блестящие, будто лакированные надкрылья, под которыми были скрыты два огромных перепончатых крыла. С громким жужжанием он поднялся в воздух и скрылся в высоких кронах.

Через пару часов мы дошли до границы её участка. Там она передала меня на попечительство своей подруге. Выглядела она иначе: такая же зелёная кожа, но сама была пониже, а её грудь — больше. Если моя первая знакомая была плоской, как доска для сёрфинга, то у этой был размер так второй. На ней тоже было цветочное платье, только состояло оно сплошь из маленьких белых цветов, похожих на ромашки. Нет, всё-таки платье с лилией мне нравится больше всего. С этой дриадой мы прошли участок за полдня. Он был не большим, да и его смотрительница раздвигала деревья, чтобы создать проход. За всё время перехода мы почти не общались. На опушке, где заканчивался её участок, а вместе с ним и лес, мы сухо попрощались.

Передо мной раскинулось бескрайнее зелёное море. Серьёзно, это выглядело прямо как море, а постоянно встречающиеся небольшие холмы создавали иллюзию волн. Это было… красиво.

Никакой дороги здесь и в помине не было, поэтому пришлось идти, утопая в высокой траве по пояс. Клещей и змей я могу не бояться, отравить меня крайне сложно, из-за того, что одежда высосет яд, разложит на токсины и отложит в запасники, а клещей сожрёт. Да, мой наряд может работать почти с любой органикой: кровь, яды, плоть, всё это он может переварить и пустить на благо великого меня.

— Э-эх. Щас бы музычку послушать, пока иду…

Целью я установил себе дальнейший холм в зоне видимости. И, как показала практика, напрасно. Дошёл я до него уже под вечер, а ночевать под открытым небом — не самая светлая затея. Спать-то хочется, а нельзя, потому что кто угодно может подкрасться и всё, закончатся мои приключения. К счастью, чуть поодаль нашлось достаточно крупное дерево, чтобы я мог на него залезть. Зафиксировав себя с помощью когтей на толстой ветке, погружаюсь в сон.

Так прошло ещё три дня. Я шёл, ел, спал, потом просыпался, снова ел и так далее. В общем, сплошная рутина, да скука. Хоть девчонки мне с ума сойти не давали — развеивали тишину, говорили со мной. Хотя, может, всё-таки, я сошёл с ума, и ничего этого нет? Сижу сейчас в какой-нибудь психушке, связанный и обколотый какими-нибудь антидепрессантами, а всё, что меня окружает — просто глюк моего воспалённого воображения? Да не, бред какой-то. С такими мыслями я вышел на проезжий тракт. А это значит, что идти мне осталось плюс-минус день.

К вечеру передо мной выросли городские стены — так называемый Внешний круг. Его составляют относительно небольшие города, расположенные вокруг столицы. Эти города наиболее сильно заселены. Основную массу здесь составляет «средний класс», если здесь в принципе есть такое понятие, остальная часть — бедняки и аристократы. Столица от Внешнего круга отличается только внешним видом. И ценами… Кстати, о них. У меня ж денег нема!

В голове сразу созрело два решения проблемы: первый — найти работу я сразу же отмёл, потому что мне откровенно впадлу этим заниматься, да и время не ждёт. Второй вариант делится ещё на два, а именно — грабёж и мародёрство. Вот только мне в любом случае нужно ещё умудриться попасть в город, а как это сделать, если на стене проходят постоянные патрули, а ворота хорошо охраняются? Надо думать. Заняв холм, с которого открывался хороший обзор на главный вход. Пару раз за день я видел, как принимают повозки: осматривают их от и до, так же досматривают документы. Видимо, остаётся только вариант с убийством охранников.

Дождавшись ночи, я начал своё проникновение. Ворота охраняло двое солдат в латной броне. Сверху их прикрывали два бойца с арбалетами. Я видел их, когда досматривали повозки. Если кто-то попытается проникнуть внутрь, то даже если ему и удастся убить двух охранников внизу, его смогут, как минимум, ранить, а затем и поднять тревогу. Даже если нападавших будет несколько. Вот только я отличаюсь от них всех. У меня есть преимущество, чит-код, если угодно. И масляные фонари, висящие по бокам от ворот, им не помогут.

Всё, что от меня требуется — это обернуть себя тьмой и неслышно подкрасться к воротам. Но сначала лучше загасить лампы. Беру конфискованный маленький арбалет, кладу болт… заряжаю болт. Двигаясь в сторону ворот, стреляю в левую лампу. Охранник издаёт болезненный хрип. Видимо, я ему в горло попал. Ладно, переигрывать поздно. На бегу перезаряжаю миниатюрное устройство. В этот раз накачиваю болт обеими силами. Они соединяются, но не смешиваются. Моя цель находится наверху. Арбалетчик. Где второй? Не важно, они ещё не успели осознать произошедшее. Поднимаю руку. Выстрел. С тихим свистом болт преодолевает расстояние и вонзается в глаз. Раздаётся лёгкий хлопок, и голова разлетается на тлеющие и гниющие кусочки. Я уже прямо перед последним стражником. Достаю кинжал, и, напитав тьмой, походя вонзаю ему в подбородок, пронзая нёбо и мозг. Тихий звук оседающего тела в доспехах. Я же цепляюсь когтями за каменную стену. Кинжал уже в ножнах. Беру последний оставшийся болт, обволакиваю его тьмой и бросаю в того, которому ранее прострелил горло. Короткий прыжок и вот, я уже подтягиваюсь на балкон. Обезглавленный арбалетчик только сейчас упал. Здесь же оказался и второй. Я увидел его спину, когда он пытался убежать. Мгновенно догоняю его, левой рукой закрываю ему рот, а средним пальцем правой провожу по его горлу. Кольчуга и поддоспешник препятствуют, но не сильно. Их толщина вдвое уменьшает длину когтя, но чтобы вскрыть горло хватит и сантиметра. Он вяло дёргается в моих руках. Аккуратно тяну его на себя. Кровь беспрепятственно выливается из распоротой шеи, пропитывая грубую ткань.

Пускаю тьму в рану и поверх тела, которое сразу же начало чернеть. Замечаю на поясе небольшой мешочек. Хватаю его. Там деньги. Повторяю с первым арбалетчиком ту же процедуру. Примерно через час от тел останется лишь пыль, которую сразу же подхватит ветер и унесёт вдаль.

Последний раз оглядываю результат своих деяний и перелезаю на крышу, но уже с другой стороны. Передо мной раскинулся безмятежно спящий город. Он меня не интересует, мне нужна лишь столица, но перед этим нужно закупиться всем необходимым, вроде тех же зелий. А то мало ли что.

Ночь я решил переждать в колокольне, которая сильно возвышалась над городом. Выглядела она совершенно заброшенной. Толстый слой пыли на колоколе, да растянувшиеся повсюду нити паутины довершали картину абсолютной заброшенности. Вот только, раз королевство находится в состоянии войны с демонами, разве не должны за подобными сооружениями следить? Решив не забивать лишний раз голову, я прислонился к одной из угловых колонн, которые держали крышу, так, чтобы видеть город. Относительно удобно расположившись, я принялся считать содержимое мешочков. В конце концов, должен же я знать, какими средствами обладаю?

В итоге я оказался счастливым обладателем девятнадцати золотых, тридцати серебряных и пяти медных. Хм, а не плохо местная стража получает. Хотя, не факт, что мне этого хватит на всё необходимое. А ещё я заметил, что умудрился посеять арбалет. Хоть болты у меня к нему и кончились, но, в конце концов, это же не проблема. Ну да невелика потеря.

Утро я встречал, сидя на краю колокольни и качая свешенной ногой. Рассветное солнце нещадно ударило в глаза, заставив зажмуриться. Когда я смог разлепить глаза, увидел освещённые крыши зданий. Ночной серый город преобразился в красивый каменный. Скоро по мощёным улицам начнут сновать горожане, откроются торговые и ремесленные лавки. Пора мне сваливать с насиженного места, пока какой-нибудь слишком наблюдательный и чересчур сознательный гражданин меня не заметил и не донёс страже.

Спускался я без затей — цепляясь когтями на перчатках за стену, не забывая поглядывать по сторонам. Делал я это, как выяснилось, не зря — в переулке мной был замечен убегающий силуэт в чёрной одежде с накинутым на голову капюшоном. Чёт падазрительна. Подтянув ноги поближе к местам зацепления когтей, я, подобно сжатой пружине, резко выпрямился, запустив тем самым собственную тушку в полёт.

— ТВО-О-О-ОЮ-У-У-У-У МА-А-А-АТЬ!

Невольно вырвалось из моего рта. Совершенно забыл, как сильно ненавижу ощущение свободного полёта. Благо, тело спокойно справлялось и без непосредственного участия сознания: пока я громогласно матерился, руки сами цеплялись за углы зданий, корректируя и замедляя полёт. В итоге я догнал нашего побегушника, приземлившись задницей ему на спину, тем самым повалив на землю. Раздался тяжёлый выдох, но, переломов, вроде нет. Ни у него, ни у меня.

Мы находились в нескольких переулках от колокольни. Пока товарищ подо мной пытался убежать, я гасил импульс, чтобы не разбиться. Можно сказать, что посадка оказалась мягкой. Однако, тело, на котором я сидел, не шевелилось. Проверил пульс.

— Значит, в отключке.

И только я начал подниматься, как эта падла ломанулась с низкого старта так, что аж пятки засверкали. Последнее я заметил, когда падал на многострадальную задницу. В этот раз приземление вышло не таким мягким. А всё из-за брусчатки. Не обращая внимания на боль в копчике, срываюсь с места.

Мы бежали по переулкам, которые сменяли улицы. И по улицам, которые сменяли переулки. Стражники, идущие с поста, вяло пытались что-то кричать, но меня целиком поглотила эта утренняя погоня.

— А ну стой!

Преследуемый, не сбавляя скорости, через плечо бросает:

— Хер тебе!

— А я говорю, стой!

— Нет!

— Стой, а то хуже будет!

— Знаю, что будет!

— А чего тогда бежишь?!

— А вдруг прокатит!

— Справедливо, но вряд ли.

На улицах начали появляться первые прохожие. Многие заведения уже начинали свою работу, а расстояние между нами двумя уменьшаться не спешило. По идее, я давно должен был догнать беглеца, тогда почему?

«Потому что ты нас не используешь.»

«Да, давай, мы поможем.»

«Не, девчат, я уже вошёл во вкус. В конце концов, это весело.»

Замечаю на пути несколько ящиков с фруктами. Рядом с ними никого не оказалось. На бегу выхватываю пару яблок и кидаю их в сумку. Тем временем беглец начал выдыхаться. Это заметно по сокращающемуся между нами расстоянию. Пока что мы сблизились не сильно, но, если так пойёт и дальше, я быстро его догоню.

Поворот. Ещё один. Солнце уже высоко поднялось, поэтому теперь мы бежим исключительно по переулкам. Ещё один поворот и… тупик. Побегушник стоит, уперевшись рукой в четырёхметровую стену и тяжело дышит.

— Ну… вот… чё ты прикопался-то?

— Я? Да поговорить хотел.

Во время диалога я смог более внимательно рассмотреть фигуру своей «жертвы». Худое телосложение, говорящее о высокой ловкости и гибкости. Такое тело скорее принадлежит женщине, нежели мужчине.

— А, ну да, я так и подумала, когда ты мне на спину спикировал. Знаешь, твои методы флирта, как минимум, вызывают вопросы.

Она откинула капюшон с головы. Ну так и есть. Всё это время я гонялся за девчонкой: невысокая, короткие тёмные волосы, тонкие черты лица, чуть выступающие, из-за худобы, скулы и твёрдый взгляд жёлтых глаз.

— Просто я предпочитаю сразу обозначить свою позицию в отношениях.

— Как-то слишком однозначно ты её обозначаешь. Перейдём к делу. Ты хотел отвести меня страже?

— Я не из этого города, да и не резон мне с ними встречаться. Я думал, ты бежишь, чтобы меня им сдать.

— Да они, скорее меня повяжут, чем пойдут проверять мою наводку. Вот скажи, на кого я похожа?

Я снова оглядел её с ног до головы: Чёрная одежда из плотной ткани, перчатки, обтягивающие штаны. Ничто не имело возможности зацепиться и затормозить свою владелицу.

— На воровку?

— Именно! Меня каждый стражник просто мечтает поймать. Я в шаге от того, чтобы за меня назначили награду!

— Ну, если ты такой успешный вор, то, должно быть, ты знаешь, как можно скрытно попасть в столицу?

— Ага, счаз! Я оттуда сбежала и возвращаться не собираюсь! И уж тем более я не собираюсь раскрывать свои тайные ходы непонятно кому! Да и на кой ляд тебе в столицу?… нет, ты же не ищешь героя? Нет-нет-нет, я с этой тварью ничего общего иметь не хочу!

— А если скажу, что ищу его, чтобы убить?

В этот раз уже она смерила меня взглядом.

— И почему я должна тебе верить? Его все любят и поддерживают. Он же так охеренно уничтожает демонов, и вдруг у него появляется недоброжелатель? С чего бы это?

— Ну, у меня на него заказ свыше. Сама-то не расскажешь, почему так нелестно о нём отзываешься?

— Может, и расскажу. Сегодня ночью приходи на колокольню, там и поговорим.

— Идёт.

Ухмыльнувшись, я бросил ей одно из стыренных ранее яблок. Она поймала. Снимаю перчатки и, повесив их на пояс, запахиваю плащ, чтобы не сверкать побрякушками и не вызывать лишних вопросов. Разворачиваюсь и иду на рынок. Мне всё ещё нужны зелья.

Вся улица была забита торговыми точками. Со всех сторон то и дело призывали покупать яблоки да помидоры. Причём делали это с характерным акцентом. Но, вот именно нужной лавки я найти всё не мог. Да я даже пять кузниц уже нашёл и собирался со всей ответственностью опустить руки и пойти жрать в какую-нибудь более-менее адекватную харчевню. Однако я всё же заметил деревянную вывеску, вырезанную в форме пузатой бутылочки. Оригинальностью владелец не блещет.

Внутри это был обычный маленький магазинчик: стойка, а за ней полки, на которых стоят различного вида пузырьки. За стойкой стоит молодой парнишка, который ну вот вообще не тянет на опытного зельевара. Стереотип? Нет. Здравый смысл и логика. Даже просто выучиться на химика сложно, а здесь, ведь, ещё и магия примешивается. Отсюда и вопрос по поводу возраста.

— Здравствуйте, вам что-нибудь подсказать?

«Звуки вьетнамских флэшбэков.»

— Да, мне бы что-нибудь для быстрого заживления ран. Есть такое?

— Да, сейчас. Вот, зелье лечения. Результат зависит от выпитой дозировки. Малого пузырька хватает на заживление ран мягких тканей. Если перелом, то придётся использовать средний. Чтобы прирастить оторванную конечность, то нужно брать большую бутыль. В принципе каждую следующую можно заменить двумя предыдущими. Цена растёт соответствующе.

Он выставил передо мной три пузыря: первый был ёмкостью ну миллилитров десять, может, чуть больше, вторая — двадцать пять, а третья была все пол литра. В каждый из них была залита жидкость кроваво-красного цвета. Если бы она не была такой мутной, то легко бы за кровь сошла.

— Применять внутрь?

— Вы что, никогда зелий не использовали? Для небольшой раны можно маленький пузырёк выпить или вылить на рану, но во втором случае будет больно. Из средней лучше выпить половину содержимого, а остальное влить в рану, потому как зелье оказывает анестезирующий эффект только при попадании в пищевод. Соответственно и с большой — глоток, а всё остальное на рану. Эффект проявляется достаточно быстро, но если принимать в бою, то советую брать ещё и энергетик, иначе много вы не навоюете.

Рядом опустился маленький пузырёк с ярко-зелёной жидкостью.

— И сколько они по цене?

— Малые по два золотых, средние — по пять, большая — десять.

— Давай, наверное, штуки четыре малых. Не думаю, что мне придётся приращивать оторванные конечности.

— Дело ваше. Вы авантюрист?

— Нет, пока нет.

— Что ж, если собираетесь им стать, то вам нужно зайти в гильдию. Она на главной улице.

— Учту.

Рассчитавшись, я распределил пузырьки в сумку. Конечно, если бы был подсумок, было бы лучше, но пока сойдёт и так. Там как раз есть небольшой кармашек для всякой мелочи, так что пузыри прекрасно в него вписались.

Следующей моей целью стала харчевня. Кушать-то хочется и с каждой минутой всё сильнее, а святым духом я питаться не могу. Забегаловку я нашёл куда быстрее — их здесь понатыкано чуть ли не на каждом углу. Местные явно не голодают…

Зайдя внутрь, я увидел то, что, в принципе, и ожидал — небольшие столики, барная стойка, да посетители самого разного вида: от откровенных бандитов, до вполне порядочных граждан крестьянского вида. Можно сделать вывод о том, что экономическая ситуация в стране вполне стабильна. Каким бы мудаком местный королёк ни был, а те, кто за демонов не считается, вполне неплохо живут. Откровенных бомжей или попрошаек я на улицах до сих пор не видел.

Между столиками снуют симпатичные официанточки, к которым, однако, никто не пристаёт. За стойкой стоит внушительного вида бородатый мужик. Два метра ростом, в плечах косая сажень, и взгляд такой зверский. Теперь понятно, почему народ всё бухает, а мордобоя до сих пор нет.

— Вы что-то хотели?

«Хрена у него бас!»

У лисицы от приветствия хвост нервно дёрнулся. А у меня — веко, когда я увидел руки данного медведя: кулак размером с две моих головы отбивает любое желание нарываться на драку.

— Да мне бы поесть чего-нить повкуснее, да посытнее. Есть такое?

— Пять медях и я всё организую. Вино какое будете?

— А если вместо вина воду?

— Тогда три.

— Идёт.

Вываливаю оговорённую сумму на прилавок и усаживаюсь за столик, что ближе всех расположен к стойке. Ждал я минут десять, пока очаровательная официантка не подбежала ко мне с подносом. Хозяин не обидел: Большой, сочный кусок мяса лежал на деревянной тарелке в окружении толчёной картошки. Рядом присоседилась небольшая плошка с супом. Первым делом девушка поставила на стол большую кружку с водой, затем мясо, а после — суп. В конце же она положила столовые приборы: деревянную ложечку и два металлических ножа. Интересно они тут мясо едят. Хотя, не мне жаловаться.

Как только с расстановкой было покончено, девушка, прихватив поднос подмышку, упорхнула в сторону барной стойки и скрылась за дверью. Проследив за ней одними глазами, я приступил к трапезе. Всё было приготовлено вкусно, хоть, до уровня Заранны и не дотягивало. Уже через десять минут я сидел перед пустыми тарелками, попивая воду из кружки. И вот, сидеть бы мне так тихо, никого не трогая, но вот надо было какому-то упырю подойти:

— Слышь, братишка, ты, случаем не наёмник?

— В некотором роде, но работу не ищу.

И вот дёрнуло же меня именно так ответить.

— Да ты послушай! Дело прибыльное, но не сложное. Я ж вижу, что деньги нужны.

— Я же сказал, что не интересует.

— Иначе б, ты водой не давился. Да ты послушай!

Я уже хотел было дать ему в морду, но тут раздался звонкий женский голос:

— Не ожидала тебя здесь увидеть.

— И я тебя.

К столику подошла утренняя воровка, на спину которой я так удачно спикировал.

— Что, достаёт? Так ты повыше залезь, да на голову ему с матюками спрыгни.

— Что, помнит ещё спина? В общем, мужик, я сказал, что работа мне не нужна, так что и разговор наш окончен. А ты присаживайся, пообщаемся, ну или помолчим, тут уж как пойдёт.

— Благодарю.

Пока девушка занимала место, предыдущий собеседник его торопливо освободил и тут же затерялся среди других посетителей. Я за ним не следил — незачем оно мне.

— Нет денег на выпивку?

— Нет. Просто предпочитаю оставаться трезвым.

— Неужели? Может, всё же составишь даме компанию?

— Компанию могу составить и без вина. Язык у меня и без того развязан, да и комплексов, как ты могла заметить, не имею.

— Вот я и думаю, а вдруг вино добавит тебе хотя бы парочку.

— Для того, чтобы появились комплексы, нужна совесть, а у меня её нет.

В это время другая, но не менее очаровательная официантка, принесла аналогичный моему набор блюд. Получив свои пять медных монет, она тут же упорхнула, чтобы исчезнуть за барной стойкой.

— Прискорбно. Вот только я ею тоже не страдаю.

— Между тем, ты, ведь, не простая воровка, я же прав?

— С чего ты взял?

— Ну, смотри, ты, абсолютно не прячась, пришла в весьма людное место, от одного твоего вида мой назойливый собеседник ретировался с поразительной скоростью. И, в дополнение, я до сих пор не слышу шагов, закованной в латы, стражи и стука алебард. Итак?

— Знаешь, за такие вопросы ты вполне можешь лишиться головы. Особенно, если будешь задавать их не тем людям.

— К слову, почему я до сих пор не увидел ни одного эльфа или гнома? Разве они не считаются светлыми и им не разрешено проживание в королевстве?

— А этот вопрос ты можешь задать герою или королю, после чего твоя голова окажется лежать на мостовой отдельно от тела.

Между тем, мяса на её тарелке стало наполовину меньше. Отложив нож, она взяла кружку и сделала большой глоток.

— Но я задаю их тебе. Не думаю, что от тебя исходит угроза моей голове.

— Отчего же, мотив есть, и он тебе прекрасно известен.

— А, ты про мой «флирт, вызывающий вопросы». Знаешь, а, ведь, он оказался на удивление действенным: Ты не только назначила мне свидание на ночь, но и сейчас сидишь в моей компании и ведёшь со мной непринуждённый разговор.

— Ещё неизвестно, приду ли я на это свидание. И моё решение напрямую зависит от этого диалога.

Она чуть опустила глаза и поправила упавшую на глаза неровную прядь.

— Говоря об эльфах, они есть, просто все прячут уши. Люди ведут политику терпимости. Они терпят другие расы, но неизвестно, как долго это продлится.

Тарелки девушки, наконец, опустели. Теперь она принялась за вино. Я всё также, не спеша, пригубливал свою воду. Девушка управилась быстро. С тихим стуком кружка опустилась на деревянную столешницу.

— До столицы идти два дня, плюс-минус. Советую подготовиться.

Более она ничего не сказала. Молча поднялась из-за стола и спокойным твёрдым шагом покинула помещение.

«Заметил же?»

«Заметил.»

«Ну и? Почему не спросил? Неужто действительно думаешь, что твоей дурной головушке что-то угрожает?»

«Нет. Захочет — сама ответит, а нет — что ж, дело её, а у меня и своих проблем предостаточно.»

«Посмотрите только, на всё и вся ему плевать.»

«Угу. С той самой колокольни.»

Допив воду, я отправился шарохаться по городу, потому как до вечера ещё далеко, а время убить на что-то надо. Ради любопытства я решил осмотреть местные оружейные лавки. В одной из них я разжился маленьким подсумком, в котором и разместил зелья.

Закат я встречал сидя на колокольне. На том же самом месте, в той же самой позе. Постепенно воздух стал более прохладным. Небо постепенно приобрело огненно-оранжевый цвет. Белоснежные облака окрасились в розовый. Я ждал. Пока ожидал, достал из сумки небольшой кусок вяленого мяса из пополненных запасов. Нет, есть мне не хотелось, просто хотел чем-то занять себя, чтобы время хоть сколько-нибудь ускорилось. Помогло не сильно, но тем не менее.

Девушка пришла, когда луна в полной мере вошла в свои права, заняв своё законное место на чёрном полотнище неба. Она шла бесшумно, уверенно ставя ноги на гладкую черепицу, положенную под углом. В этом нет ничего невозможного, но то, с какой лёгкостью она шла, вызывало удивление. Она подошла к колокольне, возвышающейся над самыми высокими крышами города вдвое. Решив не заставлять девушку карабкаться вверх, я начал спуск. Всё, что я сделал, это упёрся ногами в стену и зацепился когтями левой руки за каменную кладку, всё остальное за меня сделала гравитация. Оказавшись на нужном уровне, я легко оттолкнулся ногами, чтобы через мгновение оказаться перед воровкой, на моей памяти ни разу ничего не укравшей, хоть и знакомы мы всего один день.

— Ты готов?

— Да, вполне.

Девушка осмотрела меня с ног до головы. Я проделал то же. Её снаряжение немного изменилось: Вроде бы, та же чёрная одежда из плотной ткани, вот только теперь на ней был лёгкий кожаный нагрудник и такие же кожаные наручи. На бёдрах своё место нашли два небольших тонких кинжала. На голенищах сапог я заметил ещё два, но поменьше. За плечами был компактный рюкзачок. Практично. Куда практичней моей сумки. Было бы, если бы у сумки не было дополнительных лямок.

— Ты довольна?

Она уже некоторое время сверлила глазами мои перчатки с когтями. Видно, что ей интересен результат совместных трудов гнома и эльфийки.

— Откуда это у тебя?

— Это подарок.

— Да и кинжалы твои… Не человеческая это работа. Про костюм вообще молчу, ещё днём приметила. Да и кирпич этот тебе не мешает?

— Я должен тебе всё своё снаряжение показать? И потом, я же про твои уши не спрашиваю.

Лицо её резко побледнело.

— И давно ты заметил?

— Днём. Когда ты изволила отобедать в моей компании.

Она помолчала, затем неуверенно начала:

— У меня свои мотивы вернуться в столицу. Если бы не твои слова тогда, утром, я бы и не решила вернуться. Я же могу на тебя рассчитывать?

— Смотря в чём. Для начала мне нужно найти группировку убийц, которых послали ко мне в дом, потом буду разбираться с проблемами номер раз и два.

— С какими проблемами?

— Герой и король. Ладно, двинули. Сначала туда ещё добраться надо.

— Ты прав.

Мы двинули по крышам. По-хорошему выйти через ворота мы не могли — мне лучше лишний раз не светиться, моей спутнице светиться нельзя категорически. По крайней мере, если верить её легенде. Хотя, думаю, что и в действительности ей лишний раз лучше не отсвечивать. Довольно скоро мы спустились с крыш и перешли в канализацию… Не сказать, что проходили её мы долго, но это время было крайне неприятным. Нет, пороги вполне были достаточны для того, чтобы спокойно идти по ним без риска испачкаться, но вот запах… Первое время я громогласно кашлял, пока более-менее не привык. Когда нам попался патруль, а он нам попался в очень неудобном месте, не имеющим ответвления, пришлось его убрать. Два стражника, выполняющих свою работу уже не вернутся на поверхность… Миновав решётку, мы оказались в уже привычной холмисто-лесистой местности. Причём лесистости тут было явно больше, чем холмистости. Я же, наконец, смог вздохнуть полной грудью.

— А ты не плох.

— В смысле?

— Хорошо того стражника убрал. Чисто.

— Не считаю это достижением.

Дальше мы двигались в тишине. Минут через десять мы вошли в лес. Пройдя ещё пару часов, мы сделали привал. Лёгким жестом девушка заправила волосы за ухо. За ухо, которое должно было быть длинным и острым, а было обрезанным. Она заметила мой взгляд.

— Ужасно, да? Как видишь, права нелюдей в слухах сильно преувеличены. Номинально мы наравне с людьми, но по факту…

Она грустно ухмыльнулась и принялась за свою порцию пищи. Остаток ночи прошёл тихо. Спали по очереди, но поводов для беспокойства за ночь не было.

Вечером следующего дня мы увидели белые стены столицы.

— Ну? Есть мысли, как туда пробраться?

Сейчас девушка была довольно язвительна.

— Парочка есть. Но не самые лучшие.

— Вот что бы ты без меня делал?

Она весело ухмыльнулась и сделала жест рукой, после которого со стороны леса к нам подошла группа эльфов. Таких же безухих эльфов.

— У нас есть свои ходы в столицу.

Далее меня схватили, связали и накинули мешок на голову. Я пытался сопротивляться, но они держали крепко. В конце концов, мне просто дали по черепу и я потерял сознание.

В себя я пришёл в некоем тёмном и сыром помещении. Я сидел на деревянном стуле. Меня связали по рукам и ногам верёвками. Передо мной стоял небольшой деревянный стол, на котором лежали мои вещи: кинжалы, револьвер и перчатки.

«У меня такое чувство, будто я в книге и автору просто лень продумывать сложные сюжетные моменты, поэтому он просто меня вырубает.»

«Забавная мысль.»

Ну, хоть девчонки всегда со мной. Родные мои.

«Какая милота. Ща радугой блевать начну.»

«Лиса!»

«Это не я!»

«Белка?!»

Она только хмыкнула и, поправив очки, повернулась на каблуках, держа планшетку подмышкой. Хвост светлых волос хлестнул меня по лицу. Тем временем деревянная дверь напротив открылась, и в комнату вошла воровка. Хотя, на самом деле никакая она не воровка, это уже ясно как день. Она заняла место за столом напротив.

— Итак, ты будешь говорить?

Сейчас она отличалась от той девчонки, на которую я не так давно свалился. Она была предельно серьёзна, собрана. Шутить она явно не намерена. С другой стороны, она не вела бы меня аж до столицы, а прирезала бы по дороге. Значит, она сомневается, думает, что со мной делать.

— Смотря о чём. Предупреждаю, в случае чего буду кричать «насилуют».

— Ну кричи-кричи, вряд ли тебя это спасёт.

— Может, и не спасёт, но просто представь, какие лица будут у твоих товарищей, что стоят за дверью, а я уверен, что они там стоят.

Я старался говорить предельно спокойно. На удивление, мне это удалось, даже, как будто голос стал чуть более тихим, шелестящим, вкрадчивым. Нет, он был всё ещё моим, но изменения всё же каким-то образом воздействовали на девушку, хоть, она их и не заметила.

— Тем не менее, я хотела узнать, откуда это всё у тебя? Всё это оружие, кроме, разумеется, этого кирпича, просто кричит о том, что к его изготовлению приложил руку эльф. Да и костюм твой тоже явно эльфийский. Будешь отрицать?

— Нет. Не буду. Во-первых, это бессмысленно, потому что заметно невооружённым взглядом. А во-вторых, мне попросту нечего скрывать. Всё это было отдано мне добровольно.

— Знаешь, это всё похоже на нашу работу, но, тем не менее, отличается от неё. Кто это изготавливал? И почему я замечаю гномий почерк на этих перчатках? Эльфы с гномами никогда не работали вместе.

— У вас не работали, а там, откуда я прибыл, они вполне прекрасно сосуществуют.

— Интересно, где это? Мы даже живём на разных континентах. И торговлю не поддерживаем. Только очень редкие частные случаи, но это лишь редкие исключения.

Она взяла в руки один из кинжалов.

— Их изготовил один искусный тёмный эльф.

Кинжал со звоном упал на стол. Я же продолжил:

— Нет, не из тех, которых вы именуете «дроу», и о которых я наслышан, как о конченных демонопоклонниках и сволочах. Это именно тёмный эльф, который отличался от вас только цветом кожи и способностью видеть в темноте. Эти кинжалы мне подарил хороший друг, который, к сожалению, погиб, перчатки я получил от его жены и одного гнома, в кузнице которого она работала.

— И чем же ты это можешь доказать?

— Тем, что всё, что они изготавливают, подстраивается под единственного носителя, исключение составляют лишь кинжалы, которые можно передать по доброй воле, но только так. Костюм всё ещё на мне, так засунь под него руку, коснись меха, что согревает моё тело. Знаешь, что произойдёт? Костюм начнёт пожирать твою плоть и пить кровь. Коль не веришь, так вперёд, проверь.

Девушка замялась. Кажется, я даже триумфально оскалился.

— Или можешь попробовать воспользоваться моим оружием. На него тоже это распространяется.

— Ну, допустим, я тебе верю. Но почему я должна верить, в то, что у тебя есть какие-то счёты с героем?

Я, насколько мог, пожал плечами:

— У меня их и нет. Я просто получил на него заказ и собираюсь его выполнить, иначе моя спокойная жизнь накроется медным тазом. Этого достаточно?

— Откуда бы мне знать, что освободившись, ты не попытаешься меня убить?

— Хотя бы оттуда, что освободиться за весь наш диалог я мог множество раз, но этого не сделал, так что давай так, ты меня сейчас развязываешь и мы забываем, про тот удар поголове, которым вы меня удостоили. В противном случае, я развяжусь сам… Ни в первом, ни во втором случае разговор о нашем будущем сотрудничестве, разумеется, не идёт.

— Пожалуй, я оставлю тебя, а завтра, может, и развяжу, если сочту, что ты можешь быть нам полезен.

Не прониклась, ушла. Щёлкнул замок. А вот вещи мои она оставила. Видимо, думает, что я действительно буду ждать до завтра. Что ж, я предупреждал. В руки потекла тьма. Привычная, тёплая, мягкая. Когда она добралась до верёвок, те рассыпались в прах. Взяв кинжал со стола, я разрезал путы, связывающие ноги. Револьвер вернулся в кобуру, кинжалы — в ножны, перчатки заняли своё законное место на руках. Подсумки были на месте, как и плащ. Сумка моя лежала в самом углу. Подхватив её на плечо, я быстро проверил своё имущество, в итоге остался доволен.

«Видимо, она действительно думала развязать меня, хотела убедиться, можно ли мне верить. Раз так, убивать я никого не буду.»

«Великодушно, однако.»

«А вот насчёт травм я ничего не говорил.»

С этими мыслями я просунул кинжал в щель между дверью и косяком, повёл вниз. С тихим щелчком запор оказался разрезан. Я резко распахнул дверь на всю ширину. С глухим стуком она ударила стоявшего слева стражника. Того, что был справа я приласкал ударом кулака в темя. Эти ушастые вовсе не озаботились защитой головы, а стало быть, он сразу же потерял сознание. Со вторым случилось то же самое. Из моей комнаты вёл только один коридор, оканчивающийся лестницей, которая уходит вверх. Я же прикидывал, скольким еще эльфам мне придётся наставить шишек. Цифры удручали. Каким бы циничным я бы ни хотел казаться, а количество пострадавших хотелось бы свести к минимуму. Вопреки ожиданиям, охранников наверху было всего двое. Они сидели за маленьким столиком и играли в карты. В комнате было светло, а значит, тьма мне не поможет. Меня ещё не заметили только потому, что я не поднялся до конца, прильнув к холодному камню лестницы. Есть только один вариант, как с ними разобраться — привлечь внимание и жахнуть светом. Эффект будет как от хлопушки, простите, светошумовой гранаты, только без шума.

«Белка.»

«Да?»

«На счёт три?»

«Хорошо.»

«Раз.»

Чуть приподнимаюсь над лестницей, недостаточно, чтобы меня заметили, но достаточно, чтобы я мог одним прыжком переместиться в центр комнаты.

«Два.»

Набираю в грудь воздух.

«Три.»

— ГЛАЗА-А-А-А!

Прыгаю в комнату. Чувствую, как свет заполняет всё тело, заставляя сиять саму кожу. Эльфы оборачиваются, и тут комната моментально погружается в белый свет. В отличие от охранников, я вижу и свет и комнату. Даже когда я уберу свет, они будут подобны кротам, не способным увидеть и собственного носа. Выключив освещение, я беспрепятственно прошёл мимо двух, шарящихся по полу, тел и вышел через деревянную дверь в один из тёмных переулков столицы. Он ничем не отличался от многих таких же переулков. Кругом были каменные дома, улицы покрывала брусчатка, по которой то и дело цокали копытами лошади, катящие повозки, сновали люди, раздавались зазывные крики торгашей.

Планы меняются, я хочу закончить всё быстрее, поэтому опустим поиски этих наёмников и будем разбираться с главной задачей. Тем более, что, похоже, эти ушастые были частью той организации. Но мои мысли были прерваны.

«Чувствую тьму. Оттуда.»

Белка, навострив ушки, смотрела в сторону рынка.

«Это он?»

«Не уверена. Надо подойти поближе.»

«Не нравится мне это. Герои, ведь, тоже могут чувствовать первозданных?»

«Только совсем в упор. У тебя радиус побольше будет.»

Скинув капюшон с головы и сняв перчатки, я направился в сторону рынка. Людей было много. Очень много. Просто толпа. Белка подсказывала направление, в котором я пытался проталкиваться сквозь толпу народа. У одной кузни я заметил светловолосого паренька.

«Это он?»

«Да, это герой, но не тот.»

«В смысле, не тот?!»

«Видимо, король призвал ещё одного героя.»

«А так можно?»

«Ну, в принципе, количество призванных героев не ограничено, так что всё зависит от того, одобрят призыв первозданные или нет.»

А тем временем я уже поравнялся с ним. Перед нами в поте лица работал кузнец. Молот из раза в раз опускался на заготовку, высекая искры. Щипцы чуть соскользнули, и он допустил огрех. Уже более-менее намётанным взглядом отмечаю, что такое исправить можно, но только если повторно прогреть и заново проколотить, иначе в изделии бут трещины, из-за которых прочность будет куда ниже, чем надо. Однако кузнец продолжил как ни в чём ни бывало.

— Тебя тоже призвали?

— Что?

Видимо, я слишком увлёкся своими мыслями и не заметил, что герой давно изучает меня.

— Говорю, ты тоже призванный?

— Да, но только призывали меня в другой мир, а как я попал сюда — не знаю.

— Ну, тогда тебе к королю, они с магами обязательно что-нибудь придумают.

— Да, наверное, ты прав.

— Отлично, тогда, кузнец меч доделает и пойдём.

— Твой, что ли?

— Ага.

— Дам тебе совет, заставь его переделывать, а лучше отзови заказ. Я потом сам тебе меч сделаю, даже лучше, чем он.

Кузнец услышал и остался недоволен. Оставив заготовку на наковальне, он подошёл к нам.

— Слышь, щенок! Ты кем себя возомнил?! Давай прям щас, слабо? А? Я тебе даже материал дам и место уступлю.

— А давай. Ты доделай этот меч, а я потом сделаю с нуля, затем пригласим двух стражников и пусть они один раз ударят мечом о меч, чей выдержит — того и победа.

— И на что спорим?

— А сколько ты за меч запросил?

— Пять золотых.

— Тогда на десять.

— Готовь деньги. Подожди чутка, я почти закончил.

— Подожду.

Через час он полностью закончил клинок. Он был прямой, обоюдоострый, с изящным изгибом у основания. Теперь кузнец принялся за гарду и рукоять, уступив наковальню с горном мне. Он даже не поскупился на рукавицы и фартук. Теперь уже я стоял перед наковальней и старательно стучал по раскалённой заготовке. До навыков Деда или того же Джарнолу мне ещё далеко, но даже так я могу выковать добротный меч, который уделает эту, безусловно, красивую, но бесполезную игрушку.

Кузнец давно закончил сборку своего меча, когда я только закончил возиться с клинком. Дело в том, что я хотел быть на все сто процентов уверен, что вложу в меч всё, на что способен. Руки уже гудели. В ушах стоял, не умолкая, звон кузнечного молота, но я всё же взялся за гарду.

Весь потный я всё же предоставил свой результат через четыре часа. Кузнец только злорадно ухмыльнулся в бороду. Ну да, но сравнению с его мечом, с красивой узорной гардой и навершием в форме львиной пасти, мой — прямой, с односторонней заточкой, больше похожий на длинный и узкий кухонный нож, с простой, но практичной гардой, смотрелся как-то бедно. Да, кузнец уже праздновал свою победу и пополнение кошеля аж на десять золотых. Он даже решил лично позвать стражу:

— Эй, господа стражники! Не поможете нам уладить спор?

Двое стражников, идущих, судя по всему, с дежурства остановились.

— А что за спор?

— Да вот, хотим выяснить, чей меч лучше.

— Ну, это можно. Что от нас требуется?

— Да вот, возьмите по мечу, да и стукните ими друг о друга со всей силы.

Тут я вспомнил про ТБ (технику безопасности).

— Слышь, кузнец, у тебя шлемы рыцарские есть?

— Чё? А тебе зачем?

— Не мне, а им, чтоб, если какой клинок разлетится, осколки в глаза не полетели.

— А, вон ты о чём. Ну да, если кто из них пострадает, по головке нас не погладят. Знаешь, если твой меч проиграет, ты не расстраивайся, я тебя в подмастерья взять могу, как раз поднатаскаю в кузнечном деле.

А стражники тем временем рассматривали наши изделия.

— Слушай, мне прям страшно от этой железки. Это меч вообще или нож для забоя свиней?

— Да вот мне тоже интересно. Вроде, удобный, а какой-то странный, не знаю, как описать ощущения.

— Господа, вот, наденьте, во избежание травм.

— Ага.

— Благодарю.

Они встали на расстоянии удара друг от друга. Честь командовать выпала мне. Вкруг уже собралась толпа из желающих посмотреть. Я окидываю взглядом круг из людей. По левую руку от меня стоит кузнец. Он по-прежнему предвкушающе лыбится, пряча улыбку в густой бороде. По правую руку стоит герой. В его глазах я вижу неприкрытый интерес. А я… А я уже знаю, чем всё закончится.

— Готовы?

Мои губы растягиваются в маниакальной ухмылке. Набрав полную грудь воздуха, командую:

— БЕЙ!

Стражники замахиваются и, сделав шаг, скрещивают мечи. Клинки соударяются, раздаётся звон и красивый прямой клинок, расколовшись, отлетает к моим ногам. Мелкие осколки осыпают искрами брусчатку. Вся толпа застывает в удивлении. Кузнец больше не ухмыляется. Стражники в удивлении смотрят на то, что было в их руках. Один смотрел на мой меч, а второй — на красивую рукоять и скол клинка.

— Ну что, шах и мат, пенсия. Гони золото.

— А?

— Бэ. Проспорил ты, говорю.

— А, д-да, конечно.

Он полез за кошелём. Когда он отсчитал мне десять монет, я, забрав меч у удивлённого стражника, вручил его герою.

— Держи, может, и не смотрится эпично, зато он практичен, если не забросишь уход за ним — прослужит долго. А с кузнеца спроси ножны к нему, меч-то он запорол.

— Сделаю, ножны сделаю.

— И не переборщи с украшениями.

— Конечно-конечно.

Ну, с ножнами да, он не подкачал. Видно, что удобные и практичные. Белобрысому понравились. Он сразу же повесил их на пояс. С его простой кожаной курткой и плотными штанами смотрелось гармонично.

Наконец, мы направились во дворец. У героя есть привилегия беспокоить короля в любой момент, потому что он является тем, кто должен всех спасти. Отсюда корона и должна обеспечивать ему поддержку. Любую.

— Знаешь, а, ведь, я — второй, кого они призвали.

— Да?

— Ага. Мне нравится воля моего предшественника, то, с каким огнём в глазах он борется со злом, отстаивает права тех, кто слабее. Вообще, я считаю, нужно выжечь всех демонов. Выжечь их калёным железом. Тогда воцарится мир, и люди смогут жить без страха.

Так он мне и втирал эту дичь до самого тронного зала. А я слушал и прикидывал, как скоро мне капнет заказ и на этого дебила. Надеюсь, он просто не видит всей ситуации и, узнав, что происходит на самом деле, изменит своё мнение. Потому что смотрю я на него и вижу парня, который действительно хочет мира и не страдает ксенофобией.

Огромная, украшенная лепниной и фресками, дверь отворилась, открывая взгляду сверкающий золотом тронный зал. Через огромные окна светило вечернее солнце, заставляя и без того блестящее золото, блестеть ещё сильнее. Со всех сторон стояла закованная в латы стража. Я насчитал шестерых.

На золотом же троне восседал король. Немолодой грузный мужчина с густой уже седеющей бородой. На голове была большая золотая, разукрашенная корона. На плечах — красная накидка. Смотрел он недобро, но мой спутник этого не замечал.

— Ваше величество, вот. Он утверждает, что его перекинуло в наш мир из того, в который его призвали.

— И ты хочешь, чтобы я ему помог? Что ж, поможем, но сначала мне надо с ним поговорить. Иди по своим делам, мы поговорим и сразу же подготовим ритуал. Уже ночью он будет в своём мире.

— Хорошо, доверяю его вам. Ну, бывай, удачи тебе в твоём мире.

И, хлопнув меня по плечу, он вышел из зала. Король же уставился на меня совсем уж однозначным взглядом. Будь действительно его воля, выйти отсюда мне было бы не суждено — меня бы вынесли, да прикопали бы под каким-нибудь деревцем. Но это было бы, если бы от него что-либо зависело, но, ведь, не зависит.

— Выведите его и отрубите голову. Не хватало ещё ресурсы на него тратить.

— Э, нет, твоё величество, здесь я условия диктую.

Надеваю перчатки, демонстративно выпускаю в правую руку тьму, а в левую — свет. Король смотрит на меня офигевшими глазами. Стражники держат алебарды наизготовку и не знают, что делать.

— Итак, морда коронованная, где первый герой?

— Убить его!

Он буквально вжался в трон. Стражники кинулись на меня. Отбрасываю сумку в сторону трона. Перекатом ухожу сразу от трёх алебард, которые своими остриями должны были проткнуть мой живот. Ещё один перекат. В этот раз по мне хотели рубануть. Мои ладони уже сжимают рукояти кинжалов. Подскакиваю к замахнувшемуся латнику, один удар напитанного тьмой клинка, и его голова откидывается на спину, повиснув на куске кожи. Недообезглавленное тело падает, выплёскивая из обрубка шеи чёрную кровь. Еле успеваю убрать ногу от удара очередной алебарды. Стражник делает подсечку. Миг и я уже на полу. Мне в лицо летит острое лезвие. Еле успеваю перекатом уйти в сторону, но левое плечо обжигает боль. Не обращая на неё внимания, вскакиваю на ноги. Пропускаю мимо себя остриё алебарды и бью светящимся кинжалом по древку, тёмным же бью в лицо, закрытое забралом. Эльфийская сталь легко прорезает металл шлема, распарывая плоть и пробивая кость. Краем сознания отмечаю, что осталось ещё четверо. Пытаясь выдернуть кинжал, замечаю, что он застрял в голове уже обмякшего стражника, а его коллега уже замахивается на меня своим оружием. Дёргаю тушку на себя так, чтобы подставить под удар шею трупа. Это срабатывает. Алебарда перерубает шею, а я бью подошедшего сзади алебардиста. Клинок разрезает отрубленную голову, перескакивая на ещё живую жертву. Из-за дополнительного груза на клинке промахиваюсь и вместо головы попадаю по руке. Отсечённая конечность, сжатая в конвульсии и чернеющая в месте среза, повисает на древке. Бедолага заливается в крике. Ко мне подскакивает сразу двое. Уклоняюсь от одной алебарды, вторая же больно бьёт в бок. Вонзаю напитанный светом клинок в висок везучему, добавляя ещё света. Тело бьётся в конвульсиях, а из-под забрала вырываются языки белого пламени. Запахло палёной плотью. Оставляю кинжал в трупе. Выдёргиваю из бока алебарду, обрубив древко, и перехватываю на манер топора. Ещё один хотел подойти сзади, но я отпрыгиваю и вонзаю напитанный тьмой кинжал ему в подбородок. Клинок прошёл голову насквозь, пробив ещё и шлем стражника. Тело безвольной куклой падает на пол.

— Ну что, ты последний остался.

Тот только самозабвенно выставляет перед собой алебарду и несется на меня в лобовую. Делаю шаг влево, пропуская остриё мимо себя, и отрубаю укороченной алебардой, зажатой в левой руке, ему голову. Голова отлетает чуть ли до самого входа в тронный зал. Тело по инерции делает несколько шагов и падает. В этот раз из шеи льётся кровь алая, потому как алебарда тьмой запитана не была.

Стражник с отрубленной рукой сидит на коленях и баюкает обрубок. Походя напитываю светом и вонзаю обрубок алебарды ему в голову, навроде того, как топор вонзают в пень. Тело с металлическим лязгом падает. Подхожу к тушке со сгоревшей головой и выдёргиваю кинжал из виска, после чего опускаю его на законное место — в ножны, как и его собрата. Ловлю себя на том, что бормочу себе под нос припев песенки:

— А что совой об пень, что пнём об сову, мозги в стороны летят охо-хо!

Оборачиваюсь к трону. Короля на нём уже нет. Обвожу взглядом залитый кровью тронный зал, его нет. Он сбежал, а значит, скоро здесь будет толпа стражи. Замечаю за троном небольшую приоткрытую дверь. И тут меня достаёт боль. Адреналин в крови уже рассосался. Морщась и шипя от боли, вытягиваю из подсумка бутылочку и, откупорив её зубами, выплёвываю пробку и опрокидываю содержимое в себя. Горький и одновременно кислый вкус заставляет чуть ли не материться в полный голос. Однако боль в ранах почти сразу же отступила, и они начали затягиваться буквально на глазах.

Быстрым шагом направляюсь к трону, на ходу подхватывая сумку. За дверью оказался тёмный и длинный проход. Он был настолько узким, что двигаться в нём можно только по одному.

Идти пришлось долго, хотя и не слишком. На бег я переходить не собирался, потому что мало ли что здесь может быть, даже с моей способностью видеть в темноте, я могу не заметить каких-либо ловушек.

Выход был в холме, судя по всему, уже за столицей. Здесь-то я и увидел своего пациента. Он выглядел жалко. Стоял, оперевшись о дерево и пытаясь отдышаться. Заметив меня, это чучело попыталось сбежать, но его попытка была прервана предупредительным выстрелом под ноги.

— Следующая пуля оторвёт тебе ногу. Так что советую остановиться и по-хорошему побеседовать с добрым дядей мной.

— Н-не убивай! Я всё сделаю! Хочешь денег? Или власти? Может, хочешь, чтобы каждый день тебя ублажали милые служанки? Только скажи, я всё сделаю!

— Я хочу узнать, где сейчас герой, который был призван месяц назад.

— А? О-он ушёл. Неделю назад он взял всю свою группу и отправился в земли демонов, клянусь! Мы потому и призвали второго, чтобы охранять столицу!

— Я проверю, спасибо за наводку. Бумага и карандаш есть?

— Д-да, сейчас!

Порывшись в карманах своей накидки, которых оказалось поразительно много, он выудил несколько помятый лист бумаги и карандаш. Как интересно, они тут додумались до нормальных карандашей, а не мучаются с пером и чернилами. Приняв из рук короля писчие принадлежности, я принялся старательно выводить текст. Закончив, я протянул лист обратно королю.

— Подписывай.

Он подписал, видимо, от страха он сейчас сделает вообще всё, что я скажу, но больше я ему ничего говорить не собираюсь. О! Похоже, прочитал — вон, как глаза от удивления расширились!

Направляю револьвер ему в широкую грудь и жму на спуск. Выстрел эхом прокатывается по окрестностям, а из его спины вылетает большой кусок мяса. Все органы и кости, находившиеся в грудной клетке, превратились в однородную кашу и окропили собой зелёную траву. Тело короля завалилось на спину, а сверху на его лицо, поддерживаемый ветерком, опустился лист с текстом: «Находясь в здравом уме и трезвой памяти, сим я, король королевства, завещаю, чтобы похоронили меня на холме у моря и пусть под этот трек танцуют бляди на моей могиле и пьют бакарди.» И снизу подпись монаршей особы.

Перезаряжаю револьвер, попутно представляя, какие будут лица у тех, кто найдёт это тело и прочитает завещание.

Если герой покинул столицу неделю назад и направился в сторону замка короля демонов, то сейчас он…

— Блять!

«Дошло? Не переживай, сомневаюсь, что дриады его так запросто через свой лес пропустят, так что время у тебя ещё в запасе есть. Хоть и немного.»

Я уже её не слушал. Сорвавшись с места, я ломанулся обратно в город.

Когда я дошёл до тронного зала, на город уже опустилась ночь. Бледный свет луны освещал залитый кровью пол. Всё ещё лежащие на тех же местах тела стражников отбрасывали странные, и, пожалуй, жутковатые тени. Однако, судя по следам, оставленным в лужах уже запёкшейся крови, люди здесь успели побывать, но, по какой-то причине они не додумались ни пройти по тайному ходу за троном, ни убрать трупы. Да, ход я закрыл, но не думал, что это реально спасёт от преследования.

Размышлять о тупости местных стражей у меня времени не было, поэтому я сразу же направился к королевским конюшням. Думаю, я смогу найти их среди прочих строений. Проблема в том, что скорее всего рядом находятся и казармы, а в казармах — солдаты, а где есть солдаты, там и проблемы.

Когда я, укрывшись тьмой и передвигаясь по теням, покинул тронный зал, до меня дошло: я совершенно незнаком с планировкой сего архитектурного шедевра.

«Не парься, тебе просто нужна лестница, ведущая вниз.»

«Я помню только парадную. Как думаешь, она подойдёт?»

«Лучше постарайся найти комнату прислуги.»

А вот Белка дала действительно дельный совет. Вот только где может быть комната прислуги? Логично, что в каком-нибудь подвале или вроде того.

Предаваясь размышлениям, но и не забывая про осторожность, я миновал пару поворотов и оказался перед развилкой.

«Заебись. Ну и куда теперь? Налево или направо? Хрен с ним, пойду налево.»

Этот коридор ничем не отличался от предыдущих: такие же ковры на полу, канделябры на стенах, да пустые доспехи у стен в качестве украшений.

Присмотревшись, я заметил, что свечи в канделябре сгорели, а значит, кто-то должен их заменять. Придя к таким выводам, я направил стопы свои вдоль стены со сгоревшими свечами. Двигаясь таким образом, я наслаждался тишиной спящего замка. Наслаждался не долго. Вскоре до моего слуха донеслись всхлипы. Я пошёл на звук. Ковёр прекрасно глушил мои и без того тихие шаги. Вышел я к богато украшенной двери. Она была слегка приоткрыта. Из-за неё-то и доносился звук плача. Я позволил себе немного любопытства. Это была спальня. Весьма и весьма роскошная. По центру комнаты стояла огромная кровать с балдахином, у стены находились шкафы. Рядом с ними была дверь, ведущая в соседнюю комнату, которая оказалась проходной. Это я выяснил, отвлёкшись от наблюдения и посмотрев чуть дальше: рядом с дверью в спальню я заметил дверь поменьше, видимо, для персонала. Вернувшись к наблюдению, у противоположной стены я увидел тумбу, с водружённой на него статуэткой некоего мужика в просторных одеждах и с бородой до пояса. Перед ней на коленях стояла женщина и, сложив руки в молитвенном жесте, рыдала.

Очередной коридор оригинальностью не порадовал. Да, я решил не трогать женщину. Похоже, остатки моей совести всё же смогли задавить логику и прагматичность. Единственное что, я надеюсь, в будущем мне не аукнется эта моя мягкость.

Миновав ещё два поворота, я, наконец, увидел мужчину в красной одежде придворного, который шёл с сумкой наперевес и менял свечи. В одной руке он держал простенький подсвечник, в котором, соответственно, горела свеча.

«Что ж, если гора идёт к Магомету, то он должен сесть в тёмный угол и ждать, когда гора пройдёт мимо.»

«Хорошо переиначил.»

«Я старался.»

А между тем я вернулся чуть назад и засел за поворотом, который выдавался вперёд, наподобие колонны. Он сам по себе даёт неплохое укрытие, а если учесть, что я сейчас в принципе тени не отбрасываю, то заметить меня становится крайне сложно.

Ждал я минут десять, прежде чем услышал приближающиеся шаги. Вскоре показался и он сам. Как я и предполагал, меня он не заметил совершенно. Я пропустил его вперёд, после чего неслышно поднялся. Моих шагов он не услышал, возможно почувствовал лёгкий ветерок от моего приближения, ну или, на крайняк, банально жопой что-то ощутил. В любом случае, среагировал он поздно. Когда он только собирался дёрнуться, моя ладонь в перчатке уже легла на его горло, пресекая любое нежелательное действие с его стороны.

— Не дёргайся. Ты же в курсе, где здесь конюшни?

— Д-да. А что вы там хотите?

— Клад найти. Ты, кстати, в доле.

— Правда?

Он чуть было не вскрикнул. Интересно, они все сарказм за чистую монету принимают или он один такой уникальный?

— Да не ори ты. Правда-правда, вот только на весь дворец его явно не хватит.

— Тогда позвольте мне закончить здесь, и я вас провожу.

— Давай-давай, только быстрее.

Это подействовало. Он буквально за тридцать секунд расставил свечи и повернулся своим, сияющим лыбой, лицом ко мне. Вот тут-то я и понял, что он действительно умственно отсталый. Ну не может человек, обладающий интеллектом, вот так смотреть. Да и в принципе его лицо не выглядит нормальным: немного деформированный череп, правый глаз расположен немного выше левого и кривой нос. Понятия не имею, как называется данное заболевание, но одно могу сказать с уверенностью — это генетическое.

В сторону конюшен он побежал довольно резво, держа в руке подсвечник и освещая путь. Очень скоро мы свернули с богато украшенных коридоров в маленькие каменные коридорчики. Минут через пять петляний, мы вышли во двор. Мой умственно отсталый навигатор трусцой побежал в сторону одного из зданий. На удивление, никого здесь не было. Двор был пуст, за исключением пары промелькнувших теней. Наверняка они думают, что я их не заметил. Что ж, тогда я им подыграю.

Двери в конюшню были не заперты, что ещё страннее, хотя, можно предположить, что их открыли те, чьи тени я видел недавно. Сие помещение встретило нас смесью запахов сена, коней и навоза. Да, бедный я снова кашлял, как восьмидесятилетний курильщик с туберкулёзом, разве что не кровью. Провожатый терпеливо ждал. Когда меня, наконец, отпустило, он задал самый гениальный вопрос:

— Так, откуда начнём искать.

— Знаешь, мужик.

Я положил ему руку на плечо и посмотрел в глаза, от чего его заметно передёрнуло. Ну да, я же всё ещё выгляжу как кусок абсолютной тьмы. Тем временем я продолжил:

— Я передумал, ищи клад сам. Всё, что найдёшь — всё твоё.

Он прямо просиял и ломанулся в дальний угол. О том, что он действительно ищет, свидетельствовали раздающиеся шорохи.

Я же быстро пробежался взглядом по всем лошадям, и выбрал ту, что выглядела крепче остальных. К счастью, седло было здесь же, мне осталось только нацепить его.

Вороной конь оказался на удивление спокойным, так что провозился я всего полчаса, пытаясь всё отрегулировать как следует. Но даже так, тьму пришлось убрать, потому что животина заметно нервничала. Так или иначе, конь, а это именно он, был мной осёдлан и выведен из загона во двор. Когда же я подходил к воротам, сзади раздался знакомый голос:

— Уже уходишь?

— Я сделал то, что собирался, героя здесь нет, поэтому мне нужно обратно.

— Экий ты резвый, а как же всё то, что между нами было?

Девушка обошла меня, и теперь мы стояли лицом к лицу.

— За то, что между нами было, я вполне могу сейчас оставить здесь ваши обезглавленные трупы. Так что последний раз говорю, отстань по-хорошему.

Я стоял чуть боком, поэтому видел передвижения её напарника: он медленно крался в мою сторону. Затем последовал лёгкий кивок со стороны девушки. Эльф было дёрнулся, но я успел выхватить револьвер и сажать на спуск. Раздался выстрел. Эльф дёрнулся, после чего опустил взгляд на свою грудь, в которой зияла огромная кровоточащая рана. Он хотел что-то сказать, тянул руку, но из его рта не раздалось ни звука. Конечно, сложно говорить, когда твои лёгкие превратились в однородную кровоточащую кашу. Продолжалось это не долго. Эльф просто упал лицом вперёд. У эльфийки же на лице было выражение ужаса и неверия. Она больше не смотрела на меня, сейчас всё её внимание занимал труп товарища.

— Я вас предупреждал. Ещё раз попробуешь перейти мне дорогу — больше жалеть не буду.

Открыв ворота, я вскочил в седло. Отсюда начинается мой обратный путь. Что будет с ней, меня не волнует никоим образом.

Как же непривычно скакать в седле, но выбора нет. Чуть проехав по дороге, чтобы попривыкнуть, я пустил коня галопом.

«Можно и быстрее.»

«Можно. А ещё можно скатать сутки напролёт, вот только конь сдохнет.»

«Нет, ты не понял, можно накачать коня нами, тогда он станет быстрее. Вот только на привале он жрать будет как не в себя, но ты, ведь, спешишь?»

«Начинай, мы поможем.»

Ну я и послушался. По рукам в узду полились силы первозданных, переходя по всей длине и впитываясь в тело животного. Постепенно на чёрной шкуре коня начали появляться линии, сплетающиеся в единый узор. Сначала они засияли белым, после чего потухли, став абсолютно чёрными провалами, затем какие-то части узора вернули своё сияние, а чёрные начали клубиться тьмой. Конь всхрапнул. Его ноги стали двигаться быстрее. В то же время его ход стал мягче, благодаря чему я перестал подпрыгивать в седле, рискуя отбить себе седалище. Читерство? Несомненно. Но, в конце концов, я и есть читер, которого натравили на других читеров.

С огромной скоростью мимо проносились холмы, кусты и деревья. Когда на горизонте начал вырастать город, я пустил коня в обход. В городе мне делать нечего, только время там потеряю. Собственно, я не прогадал. Минут за двадцать мы объехали стену и вернулись на дорогу. Правда, довольствовался я ею недолго. Вскоре начались холмы, заросшие высокой травой. Как ни странно, я особых изменений не уловил. Скакал конь так же резво, как и до этого. Ему никак не мешала густая растительность.

Таким макаром за ночь мы преодолели расстояние равное чуть ли не трём дневным переходам. Да и днём останавливаться никто не собирался. Я просто пустил коня шагом, когда Белка дала сигнал, что животина устала. Из-за этого он полдня шёл и непрерывно жрал. Я своего тоже не упустил и жевал кусок вяленого мяса. Спуститься с коня мне не дали, заявив: «Он не сможет съесть столько, сколько надо и тогда точно ничего хорошего не выйдет. И коня потеряешь и время.» Вот и приходится теперь сидеть и наслаждаться видами. Благо, хоть, задница не затекает. Да и в принципе я ощущаю коня почти как часть себя, так что и все неудобства сведены к минимуму.

Спустя полдня мы продолжили путь. На этот раз скакал конь почти полные сутки. На горизонте появился лес. Тот самый уже знакомый гигантский лес, раскинувший свои зелёные объятья от горизонта до горизонта. Вот только от средних участков валил дым. Они уже не горели, но видно, что пожар закончился недавно.

Подъехав к лесу, я увидел картину целиком: Многие деревья были повалены или срублены. Вся земля была укрыта толстым слоем пепла. Местами стволы всё ещё тлели. Мне всё же пришлось спешиться, чтобы не упасть вместе с конём, в случае чего. А вы думаете, почему конница в лесу малоэффективна? Как раз из-за того, что в лесу почва усеяна выступающими корнями, пнями, и, возможно упавшими деревьями.

К счастью, в моём случае предшественники оставили мне весьма заметную тропинку. Повод для спешки у меня определённо есть, а вот повод для невнимательности и неосторожности отсутствует полностью, поэтому двигались мы с конём довольно медленно. Через пару дней мы прибудем в город «демонов». Я даже догадываюсь, что с ним сделает герой с компашкой.

К концу дня мы преодолели первый участок и вошли на территорию второго. Здесь картина была несколько иная: видно, что на этом участке развернулась целая битва. Правда, она была безуспешной — множество обугленных и иссохших лиан, вырванные с корнями деревья и развороченная почва. Удручающее зрелище, особенно если учесть то, как лес выглядел раньше. От былой красоты не осталось и следа, вся она сейчас погребена под слоем пепла. Конечно, лес сможет восстановиться, но далеко не сразу.

Ночью мы тоже не остановились и продолжили путь. Примерно на середине пути Белка меня остановила:

«Стоп! Посмотри вниз.»

Ну чего делать, я опустил глаза и увидел дриаду. Ту самую, с которой мы мило беседовали, когда я только начал путь в королевство. Она лежала на дороге, вся покрытая пеплом. Если бы меня не ткнули носом, я бы и вовсе её не заметил. Однако, не смотря на свой внешний вид, она дышала. Правда, дышала она слабо.

Я не придумал ничего лучше, чем присесть и аккуратно стереть с её лица пепел. От этого она смешно наморщила носик, после чего…

— АПЧХУЙ!

И открыла глаза.

— Будь здорова. Ты как?

— Жить буду. Но поцелуй прекрасного принца наполнил бы мою жизнь смыслом.

Голос был слабым, но это не мешало ей быть как всегда несерьёзной.

— К сожалению, здесь только я.

Она грустно вздохнула и отвела взгляд.

— Ну, в таком случае мне поможет только секс.

Её руки резво обвили мою шею.

— Давай! Я Готова!

Она сказала это с таким видом, будто приносила себя мне в жертву.

— Угу. А теперь давай серьёзно. Что здесь случилось?

Выражение лица девушки моментально изменилось. Она отпустила мою шею и уселась напротив, сложив ноги по-турецки.

— А то сам не понимаешь. Герой случился. Моя соседка пыталась их задержать, но в бой не вступала, в итоге её участок просто пожгли. Как видишь, я постаралась быть более активной. В итоге, они разворотили весь мой кусок леса, но и я их немного измотала. В общей сложности мы смогли выиграть несколько дней, но они ещё днём вышли из леса. В общем, сейчас они в городе, а что там происходит — я не знаю.

— Тогда я продолжу путь, мне нужно как можно скорее дойти туда.

— За девочек беспокоишься? Скажу честно, шансов, что они смогут отбиться, почти нет. Проводить я тебя не могу, мёртвый лес мне не подконтролен.

— И что будешь делать?

— Восстанавливать. Не переживай за меня, лучше поторопись в город. Кстати, если не жалко, можешь зельем поделиться?

— Конечно, держи.

Я передал ей пузырёк с красной жидкостью, затем поднялся и, снова взяв коня под уздцы, двинулся дальше. Дриада же, встав, лишь помахала мне ручкой, после чего, пошатываясь, ушла куда-то вглубь леса.

Ближе к рассвету я вышел на опушку. То, что я увидел, меня ни разу не порадовало — город горел. Я сразу же вскочил на коня и погнал его со всей возможной скоростью в сторону ворот. Разумеется, ни о какой страже речи и быть не могло. Ворвавшись в распахнутые ворота, я увидел, что бой-то ещё идёт, вот только горожане держатся на последнем издыхании. Их сильно теснит группа героя. Триэлафэй и Заранна были здесь же. Вон они с мечами, держат по воину каждая. Самое паршивое то, что меня заметили сразу же.

В группе героя было двое магов и пятеро воинов. Возможно, один из них был рыцарем. Просто я не уверен, дворянин ли он. По крайней мере, он был в доспехах и со щитом. Короче, типичный танк. Каждый из них нисколько не уступал моим девочкам, что ну вообще не радует.

Понятия не имею, как, но я прямо на ходу умудрился спрыгнуть с коня, направив его в другую сторону. Перекатом смягчил падение, одновременно уклоняясь от двух запущенных в меня фаерболов. Ко мне тут же подбежал один из воинов. Всё, что могло относиться к броне, ограничивалось поножами, нагрудником и наручами. В руках он держал двуручный меч, от которого я и был вынужден отходить, потому что отбить данную махину не представляется возможным. Кинжалы уже покинули ножны. Тьма привычно обволакивает моё тело. Уклонившись от вертикального удара, бью по рукам, отсекая кисти с зажатым в них оружием. Не успевает мой противник закричать, как второй кинжал вспарывает ему глотку.

Маги полностью сконцентрировались на мне. Фаерболы и молнии то и дело били мне под ноги, грозя прожарить до хрустящей корочки. Вот один из них начал каст какого-то, судя по всему, убермощного колдунства, тогда как второй только усилил напых. А между тем количество жильцов этого города всё сокращается. Вон, мелькнул кот, что некогда встречал нас у ворот. Его друга волка нигде не видно.

«Тот, что кастует — наш клиент.»

«Белочка, радость ты моя! Что ж ты раньше-то молчала?»

«Не хотела отвлекать. И да, он — тёмный.»

Определив свою цель, я стал экстренно менять тьму на свет, который с огромной скоростью набирал яркость. Вот только я явно не успевал — герой уже заканчивал читать своё заклинание. Всё небо над городом заволокло чёрными тучами, в которых то и дело мелькали синие молнии. После каждой из них звучал гром. Вскоре раскаты грома слились в единую какофонию, а молнии стали змеями бегать по небу. Ситуация экстренная, решать надо быстро: отпускаю кинжал, сразу же выхватываю револьвер и направляю на мага. Его губы произносят последние слова заклинания, со стороны его друга в меня летит фаербол. Револьвер уже под завязку накачан светом. Прыгаю в сторону и жму на спуск. Звук выстрела полностью тонет в плотном громыхании туч. Из дула вырывается пламя, ничем не уступающее тому, что бросил второй маг. Вслед за пулей тянется след, состоящий из света и обрывающийся в районе грудной клетки колдуна. Последнее слово заклинания захлёбывается и тонет в крови, что льётся у него изо рта. С тем месивом, в которое превратился его корпус, он больше никогда не сможет колдовать. Его труп, поддавшись импульсу, завалился на спину. Под ним сразу же образовалась большая лужа крови.

Голова второго мага чуть дёргается и он на мгновение замирает, а я замечаю кровь, текущую у него по лицу. Триэлафэй смогла убить своего противника и теперь стояла с револьвером в руке. Кивнув мне, она убрала пистолет в кобуру и побежала помогать горожанам. Я же, убрав огнестрел и подхватив с земли кинжал и побежал спасать Заранну, потому что видел, она махаться может ещё долго, как, впрочем, и её противник. Однако кинжал в затылке привёл воина к состоянию полного спокойствия и расслабленности. Тем временем, моя жена уже прибила ещё одного воина. Остался только рыцарь. Весь его доспех, меч и щит были заляпаны кровью. В некоторых сочленениях были заметны повреждения от оружия горожан, но, очевидно, что по-настоящему задеть его ни у кого не вышло. Это немудрено, ведь, доспех достаточно толстый и прочный. И что мне с ним делать? Рано или поздно, но он вполне может вырезать всё оставшееся население. В одно жало со своими кинжалами я его не положу. Револьвер? Да, он сможет что-то сделать, но мне нужно, чтобы он открылся, потому что его щит, который всяко толще брони, причём раза в два несколько попаданий выдержит без видимых проблем.

— Анька! Уводи людей! Элька! Он наш!

Танк сразу же определил, откуда шёл крик и повернулся ко мне, за что и получил эльфийским мечом по ноге. Вот только несмотря на всю остроту, он не смог нанести серьёзного вреда. Скорее всего, рыцарь будет некоторое время хромать, но не более. Развернувшись, он попытался достать девушку мечом, но она отскочила. В этот момент я подскочил и нанёс колотую рану ему в район живота. Я смог всадить клинок наполовину и получил удар щитом. Мир перевернулся, после чего я спиной ощутил всю жёсткость брусчатки. Теперь рыцарь замахнулся на меня: в последний момент я всё же успел окатиться, прямо перед тем, как меч перерубил бы мне шею. Лезвие ударилось о камни, высекая искры, после чего из-под шлема раздался болезненный вскрик. Поднявшись на ноги, я увидел Триэлафэй, которая нашла уязвимое соединение и воспользовалась им, вонзив в него меч. Вот только она снова была вынуждена отпрыгнуть от удара щитом.

Доспех зажал клинок, поэтому девушке пришлось отпустить меч, но это уже не важно — рыцарь уже открылся, а, значит, на этом бой окончен. Вновь извлекаю револьвер. От усталости и падения рука уже трясётся, но мне и не нужен такой уж точный выстрел — моя цель достаточно широкая. В этот раз руку обволакивает привычная клубящаяся тьма. Жму на спуск. Выстрел. Пуля врезается в панцирь. Такой снаряд не способен пробить доспех, но, тем не менее, из-под шлема раздаётся стон. Рыцарь только что выдохнул весь воздух из груди. Он упал на колено, но успел опереться на щит и не упасть. Однако меч всё же выскользнул из ослабевших пальцев.

Его нагрудник в месте попадания вогнулся внутрь. Из-под шлема текла густая кровь. Пуля, попав в броню, прогнула её, заставив причинить вред тому, кого она должна была защищать. Деформированный металл проломил рёбра и их осколки проткнули лёгкие. Именно поэтому он теперь так сипло дышит. Жить ему осталось не долго, но лучше уж добить.

Триэлафэй, подойдя ближе, достала свой пистолет и направила дуло в голову, закрытую глухим шлемом. Её выстрел был тише, да и последствия не так ужасали, как если бы стрелял я: в шлеме появилось маленькое входное отверстие. Снизу вытек ещё один ручеёк крови. Уже мёртвое тело в доспехах медленно завалилось на бок.

Всё, теперь бой окончен. Кинжалы вернулись в ножны на бёдрах. Триэлафэй выдернула меч, осмотрелась, после чего убрала его за спину и медленно подошла ко мне. Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза и не говоря ни слова. Стояли мы так до тех пор, пока она не обхватила мою шею руками, буквально повиснув на ней. Я же отметив, что её волосы ещё немного отросли, нежно обнял её и прижал к себе. Заранна же просто стояла рядом.

Тучи на небе потеряли свой чёрный цвет, по ним перестали бегать молнии. Пошёл дождь. Нас это не волновало. Мы шли по залитым кровью улицам. Я краем сознания отметил, что среди убитых есть и Шиххор. Его голова лежала у дверей небольшого домика, тела его я так и не увидел. Сегодня весь город будет поминать своих погибших. Весь, кроме нас. Для меня важно лишь то, что девочки выжили, к остальным горожанам тёплых чувств у меня не возникло. По счастливому стечению обстоятельств, наш дом остался цел. Огонь до него не успел добраться, хотя соседние дома облизал как следует.

Как только мы зашли в дом, Заранна сразу же заняла диван в гостиной. Мы же направились в душ. После всех этих туда-сюда хождений неимоверно хотелось мыться, да и ей после боя не помешало бы. В общем, заняли мы его надолго. Конечно, мы пару раз увлеклись, но нашли в себе силы повременить. Закончив с водными процедурами, мы помчались наверх. В комнате больше не было поводов отвлекаться, а значит, пришло время сделать то, что следовало сделать уже давно. Этим днём нам уже не суждено заснуть. За окном то и дело раздавались крики, кто-то кому-то что-то доказывал, но мы их не слушали. Мы наслаждались друг другом. Мои руки скользили по её подтянутому телу. То и дело я возвращался к её волосам лишь для того, чтобы зарыться в них пальцами. Она обхватывала меня ногами, царапала спину, полностью отдаваясь инстинктам своего тела. На это я отвечал взаимностью. Мне ни к чему сейчас разум, тело и само прекрасно знает, что ему нужно делать. Мы расцеплялись нечасто и неохотно, но это было необходимо, чтобы немного отдышаться и вновь погрузиться с головой в наслаждение.

Проснулся я поздней ночью, испытывая ужасный голод. А вы как думали? После того, что было, я б слона сожрал. По крайней мере, по ощущениям так точно. На кухне я увидел Заранну. Она сидела и с задумчивым видом ковырялась ножом в тарелке.

— Знатно вы днём пошумели.

— Сам в шоке. Есть что поесть?

— На сковородке мясо. Только супруге своей оставь, иначе она всю мебель в доме сгрызёт.

Хоть она и шутила, лицом она всё ещё оставалась задумчивой. Когда я перекладывал аппетитный, на свой вкус, сочный и ещё тёплый кусок мяса, она неуверенно нарушила молчание:

— Слушай… что насчёт той девочки, Мишейры?

— Не знаю. Думаешь, стоит идти к демонам, чтобы её вытащить?

— Думаю, стоит. Фактически, это было последним желанием Шиххора. Да и нам он помогал, пока тебя не было. Так что, как минимум, за дом нужно ему отплатить.

— Наверное, ты права. Ладно, съезжу.

— Нет, в этот раз один ты точно не поедешь.

В этот раз неуверенности в её голосе не было. Спорить не хотелось совершенно. Вместо этого я занял рот мясом и принялся молча жевать.

— Пойми ты уже, мы вполне боеспособны. Ни одна из нас никогда не была домоседкой. Да, признаю, в королевстве нам делать было нечего, но в землях демонов мы будем тебе полезны.

— Мой конь не сможет везти сразу троих. А ехать нужно быстро, иначе шансы на то, что девочка жива будут таять на глазах. А они, будем честными, уже на уровне плинтуса.

Я кивнул в сторону стыка пола и стены.

— И как поступим?

— Когда она проснётся, тогда и обсудим. Вообще, я думаю так: мы с Элькой поедем вперёд, а ты — за нами. Думаю, это самый оптимальный вариант.

— Думаю, она скажет то же самое. Но знаешь, не очень-то приятно оставаться позади…

— Давай закроем эту скользкую тему, а то мне уже не по себе становится.

— О чём болтаете?

Голос, присоединившийся к нашему диалогу, звучал сонно и немного лениво. Его обладательница выглядела абсолютно так же. Она сразу же направилась к сковородке с мясом, потягиваясь по дороге и зевая во весь рот. И даже так она умудрилась сохранить некоторую грацию и плавность движений. Видимо, решив не заморачиваться с перекладыванием мяса, она взяла за стол всю сковородку.

— Так о чём вы?

— А?

Я поймал себя на том, что самозабвенно разглядываю её фигуру.

— Мы о том, что надо бы съездить в земли демонов, чтобы забрать оттуда Мишейру.

— Но, так как вы меня одного не отпустите, мы подумали, что будет оптимально, если со мной поедешь ты, а Анька — следом.

— В пвимциве я ве пвотив.

— Ты б сначала прожевала, подруга.

— Боюсь, это было бы слишком долго — ты посмотри, какой кусок она за раз отхватила.

Девушка нас будто и не слышала. Смотря на её блаженно-жующее лицо, можно заявить, что она целиком и полностью отдалась еде. Я даже начал немного завидовать её беззаботности.

«Думаю, это она только сейчас расслабилась. Хотя, что я могу знать о том, что творится в чужой голове.»

«Сначала со своей разберись.»

«А чего мне разбираться? В ней вы — ты и Белка.»

«А, чего, меня звали?»

— Э-э-эй, ты чего, заснул?

— А, что?

— Да опять, наверное, с девочками разговаривает.

— Сама знаю, и всё же. Я его жена и хочу, чтобы мне уделялось больше внимания. Так вот, рассказывай, что в столице было.

— А, это. Ну если в двух словах, то я сделал половину государственного переворота.

— Это как?

— Ну, я сместил старую власть, а новой не назначил. Короче, пришил я короля.

— А тех, кто нам в дом убийц подослал не нашёл?

— Нет. Не думаю, что это повторится, заказа, ведь нет.

— С чего ты взял?

— Я думаю, что это был либо герой, либо король. Вероятно, им кто-то рассказал обо мне. Ну, или о том, кто занимается тем же, чем и я. Татуировка же не заставляет молчать?

Я кивком указал на предплечье Заранны. Обе девушки посмотрели туда же.

— На самом деле,

Заранна осторожно коснулась хитросплетённых линий на руке.

— Я даже не помню, когда она появилась. То есть, раньше её, вроде и не было, а в какой-то момент раз, и она будто у меня с рождения.

Триэлафэй тоже посмотрела на свою руку, и… они обе будто зависли. Они не моргали, но дыхание было в норме, однако не могли оторвать взгляд от татуировок. Выглядело это стрёмно. Я же просто не решался разбить воцарившуюся тишину. Благо, через минуту они сами разглючились, после чего, как ни в чём не бывало, дружно посмотрели на меня.

— Так о чём мы?

Я шумно выдохнул. Удивительно, сам не заметил, как задержал дыхание.

— Так, пойду-ка я оденусь, а то, что-то тут прохладно. Эль, ты тоже доедай, одевайся, и поедем. Не думаю, что стоит откладывать, раз уже всё решили.

— Хорошо. Подожди немного.

Взяв одёжку, я направился в душ. Хочется смыть не столько пот, сколько сонливость и лёгкую усталость. Взбодриться, в общем, хочется. Когда же я вышел, нос к носу встретил Триэлафэй. Она как-то неловко улыбнулась и мышкой юркнула за дверь. Милашка.

Ждать пришлось недолго. Примерно минут через двадцать мы уже стояли у двери дома и прощались с Заранной. Обнимашки, все дела. Так что очень скоро мы оказались у главных ворот городка. Именно здесь, по словам Белочки, должен пастись забытый мною конь. Как говорится — должен, да не обязан. Не было его здесь. От слова совсем. Ничего похожего на лошадь ни я, ни Триэлафэй, как ни старались, увидеть не смогли.

«Погодь-погодь. Глянь в лесу.»

«Она права, стоит посмотреть. Конь отмечен, так что подойдём ближе и ты сам почувствуешь.»

Лес совершенно не изменился. Да и что вообще могло измениться за неполные сутки, что я вышел из него. Всё тот же толстый слой пепла, те же поваленные деревья. Это всё резко контрастировало с морем зелёной травы, которое разделяло городок и лесную опушку. По идее, коню здесь самое место — жрать в три горла можно и то травы на месяц хватит, если не больше.

Между тем мы уже подошли к опушке, и в этот момент я почувствовал нарастающее тепло в левой руке. Следом из леса раздалось лошадиное ржание, сопровождаемое хрустом сухой древесины. Вскоре показался и сам конь. Он шёл в сопровождении дриады, державшей его под уздцы. Выглядела она сейчас совсем не так, как обычно: ранее светло-зелёная кожа стала серой, волосы перекрасились в серебристо-белый цвет, а зелёная радужка, некогда лучащаяся жизнью, стала абсолютно чёрной. На ней было лёгкое полупрозрачное платье, видимо, сплетённое из паутины.

— Привет. Давно не виделись. Твой конь очень хотел пить, я его и отвела к ручью. Когда вы подошли к опушке, он словно взбесился.

Голос её тоже изменился: если раньше он был звонким и весёлым, то сейчас стал тихим, шелестящим. Триэлафэй же во все глаза смотрела на неё. Видимо, силилась понять, как в принципе возможны такие изменения. Всё же, она решила спросить:

— Слушай, а с тобой всё в порядке?

— А? А, ты о моём внешнем виде. Да, всё прекрасно. Лет через десять-двадцать лес восстановится и всё придёт в норму. Ах да, спасибо за зелье. Вот твой фуфырик. Будет лучше, если подобное не оставлять в лесу. Так он быстрее восстановится.

Она протянула мне пустую бутылочку, которую я закинул в сумку. Итого у меня осталось всего две дозы. Следом она отпустила коня и, тихо попрощавшись, ушла обратно в лес. Мы же, сели на коня: я спереди, а Триэлафэй — сзади, чтобы не мешать. По рукам в узду потекла чёрно-белая дымка, расползавшаяся по телу коня узором из линий. Стоило мне только пожелать, и конь вихрем сорвался с места. Тёмная эльфийка, ойкнув, вцепилась в меня руками и прижалась всем телом, чтобы не свалиться.

По идее, доехать до земель демонов мы должны быстро, ведь, городок располагается примерно посередине, а значит, расстояние почти такое же. А вот дальше начнётся территория врага. Там мы уже не сможем сойти за своих при всём желании. Слишком уж наш внешний вид отличается от приемлемого.

Остаток ночи и половину дня мы преодолели вполне спокойно. Никто не пытался нас убить или остановить. Кругом были волны холмов, сплошь покрытые растительностью. Мы остановились под невысоким кустом орешника. Триэлафэй, усевшись у меня под боком, сонно жевала вяленое мясо. Я же срывал орехи, до которых мог дотянуться и колол, используя ствол револьвера, как столик и металлические пластинки на перчатках, в качестве молоточка. Очень скоро девушка задремала. Я не мешал. Тишину прерывал только тихий хруст скорлупок, да звук срываемой конём травы.

В этот раз мне разрешили спешиться, потому что за время поездки мы израсходовали не весь запас энергии животного. Этот раз отличается от прошлого тем, что я не гнал коня на износ. Конечно, спешить нужно, но с другой стороны, кто она мне? Сейчас я еду туда скорее для галочки, чтобы совесть не мучала. Если повезёт, и она жива, а не пошла на жертву богам дроу или какому-нибудь местному ктулху, то постараемся её вытащить, а нет — то здесь уже наши полномочия всё. Так или иначе, а думать будем уже на месте, когда появятся хоть какие-нибудь сведения о противнике, кроме «они все плохие».

Проснулась моя жёнушка под вечер. Мы снова сели на коня и поехали. Очень скоро местность начала незаметно меняться. Визуально, изменений было не заметно, но от чего-то я сразу понял, что цель номер один достигнута. А именно, мы добрались до территории демонов. Где-то в самом центре должен быть расположен замок короля демонов. Вот туда-то нам и надо. Зачем? Ну так, а где ещё могут быть самые обширные сведения о набегах и их результатах.

Но, как и всегда, всё пошло не так, как ожидалось: дорогу перегородил десяток дроу. Четверо из них в руках держали заряженные луки, у остальных были изогнутые мечи, чем-то напоминающие помесь ятагана и абордажной сабли. Мне пришлось сбавить ход, зато я смог разглядеть тех, за кого принимали девчонок в городе. Телосложение у них ничем не отличалось, но цвет кожи был куда темнее, зато волосы были снежно-белыми. Их глаза целиком красные, без белков или зрачков, а лица обильно украшены пирсингом. В общем, жуть полнейшая.

Лучники сильнее натянули луки, готовясь выстрелить. Я не собираюсь давать им такой возможности. Пригнувшись и пустив коня полным ходом, я нацелился на середину построения, хотя какое там, муравьи более организованы, чем эти. Мимо пролетело четыре стрелы с разным интервалом времени. Чуть позади слева раздался выстрел, а справа нас на мгновение обогнала отрубленная голова, ощерившаяся жёлтыми зубами и разбрызгивающая кровь обрубком шеи. Ещё секунда. Заворачиваю коня. Мимо снова пролетает стрела, чиркнув оперением по носу. Противники бросаются врассыпную. Над головой снова звучит выстрел. Дроу дёргается, спотыкается, но продолжает бежать. Чуть торможу коня и достаю свой пистолет. Нагоняем двух, бегущих рядом эльфов. Выстрелы звучат синхронно, я вижу только, как моя пуля попадает возле лопатки, разрывая грудную клетку и отрывая руку. Кровь, куски мяса и крошево костей разлетаются в стороны. Ещё один разворот. Краем глаза замечаю, что у второго даже крови почти нет. Аккуратное отверстие как раз под лопаткой, именно там, где и должно находиться сердце. Осталось пятеро. Очередной выстрел, и последний лучник спотыкается и прокатывается по траве. До оставшихся, похоже, дошло, что сбежать не выйдет. Поэтому они повыхватывали свои сабли и с криками ломанулись прямо на лошадь. Кроме одного, того, которого Триэлафей только ранила. Сейчас он хромал, направляясь к трупу лучника. Снова выстрел. Тот, что был левее, падает. Осталось двое справа. Одного подстрелил, забрызгав коня кровью, но второй оказался слишком близко. Выстрелить не успею, развернуть коня тоже. Он уже замахивается. Делаю короткий замах и бью его стволом по голове. Раздался тошнотворный хруст. Под весом ствола проломился череп. Влажно чавкнул разорвавшийся мозг. Бездыханное тело упало, снесённое импульсом от удара. Последнему Триэлафэй разрубила голову вертикально пополам.

Я остановил коня. Перед нами стоял дроу с луком в руках. Его трясло, а стрела в пальцах и вовсе ходила ходуном. В левом бедре красовалась аккуратная дырочка, из которой хлестала кровь, уже залившая всю ногу. Тут сразу видно, что ему пробило артерию и если немедленно не перевязать, то он плюхнется в обморок, после чего умрёт от потери крови.

— Эль. У нас два варианта: подождать, пока он окочурится, а это произойдёт в ближайшее время, либо же перевязать его и допросить.

— Я-я всё скажу! Т-только н-не уб-бивайте.

Голос был хриплый и грубый, а слова звучали отрывисто.

— Для начала опусти оружие.

Он не убрал лук. Он просто упал навзничь. Соскочив с коня я осторожно приблизился к дроу. быстро взяв лук, я снял с него тетиву и, отбросив древко подальше, наскоро связал ему руки.

— Эля, тащи вторую тетиву, будем жгут накладывать.

— Да ты параноишь. Что он может сделать в таком состоянии?

— Спорить потом будем.

— Ладно-ладно.

Тихо ворча, она быстро сняла тетиву со второго лука и подбежала к пострадавшему.

— Серьёзно? Он же совсем ребёнок! Я подстрелила ребёнка. Теперь совесть замучает.

Очень быстро она перетянула ногу, перекрыв кровоток. Да, дроу выглядел молодо. Намного моложе Триэлафэй. А она, между прочим, очень молода по эльфийским меркам. Да и из пирсинга у него был только проколотый нос.

— Всё, товарищ параноик, можешь отпускать руки. Ему теперь отлежаться надо. И попить.

Кивнув, я пошёл доставать из седельной сумки бурдюк с водой. Решил, что тратить на врага зелье будет нецелесообразно. Когда я подошёл с бурдюком к жене, она приподняла голову эльфёнка. Стоило только приблизить открытое горлышко к его лицу, как он с чрезмерной скоростью дёрнулся и буквально впился зубами в горлышко, жадно всасывая влагу.

— Да отцепись ты! Уже половину высосал! Тут три литра, куда в тебя лезет-то!?

Я уже было хотел его ногой отдирать, но Триэлафэй меня опередила: просто надавила двумя пальцами чуть пониже ушей, и пацан тут же разжал зубы и зашипел. Он попытался дёргаться, но быстро понял, что руки его связаны, и сделать он ничего не сможет.

— Ну что, будешь говорить?

— А что вам надо? Я мало что знаю.

— Где король демонов обитает, знаешь?

— Да кто ж не знает? В замке.

— Умный, да? Нам надо в этот замок максимально безопасно попасть.

— Тут я вам не помощник.

— Кстати, а ты не участвовал в набеге на городок, где-то с месяц назад?

— Нет, сам я не участвовал, но видел, как наши возвращались.

— Угу. А пленных видел?

— Да. Их всех в замок отвели, что дальше с ними было, не знаю. Теперь отпустите?

— Ты среди них видел девочку арахноморфа?

— Кого?

— Девочку, похожую на паука.

— А-а-а. Видел. Уродливая — жуть. Думаю, она уже мертва. Или в подвале с крысами сидит.

Он сплюнул, показывая своё пренебрежение. За что и получил осуждающий взгляд от Триэлафэй. Так, как ответить на более детальные вопросы, вроде «сколько охраны в замке» и так далее, он вряд ли сможет, я одним движением развязал тетиву на ноге, после чего взял бурдюк и направился к коню.

— Стой!

До меня донёсся голос жены.

— Ты так его и оставишь умирать? Он же ещё ребёнок!

— Во-первых, он на нас напал. Во-вторых, он вернётся к своим, где его продолжат воспитывать так же, как и до этого. Как бы это ни звучало, он умрёт либо сейчас, либо в одном из своих будущих набегов. Ну и в-третьих, я просто не хочу оставлять живого врага за спиной.

«Как же цинично это звучит. И лицемерно. Девчонку-эльфа ты же не тронул, хотя друга её застрелил.»

«Там стоял вопрос пощадить или убить. И это всё при условии, что прямой угрозы моей жизни не было.»

«Ну да-ну да, рассказывай.»

«Зелье я на него тратить не собираюсь, а если оставить жгут, то у него начнётся некроз, и мучиться он будет куда сильнее. Всё, вопрос закрыт!»

— Параноик ты. Хоть ты и прав, но это всё равно не правильно.

Девушка тряхнула головой.

— Ладно, чего это я. Ты всё сделал как надо. Поехали дальше.

И мы поехали. И вроде бы эльфийка также прижималась ко мне, чтобы не упасть, но мне казалось, что она пребывает в смятении. Ничего, он просто вырубится и сам не заметит, как умрёт.

Мимо пролетали привычные пейзажи зелёных холмов. Местами я замечал небольшие скопления местного населения. Чем дальше мы ехали, тем чаще такие кучки встречались. Как ни странно, они на нас даже не смотрели. Дальше я начал замечать, как несколько таких кучек устраивали бои. В таких случаях до меня доносились рыки, крики боли, хруст костей и звуки разрываемой плоти. Демоны буквально рвали друг друга на куски, упиваясь боем. Хоть я и называю их демонами, но ничего инфернального в их внешности нет — такие же разумные, каких я встречал и до этого. Только эти были безумны. Им было действительно весело убивать друг друга.

Вот, наконец-то появился и замок. Собой он представлял высокую чёрную башню, над которой раскинулись густые чёрные тучи. Тучи эти то и дело разрождались вспышками молний и раскатами грома. Из них сплошным потоком лились непрекращающиеся тугие струи воды. Над всем этим огромным куском земли бушевала гроза.

Вокруг замка не было привычного города. Вокруг него, как некроморфы у обелиска, столпились демоны и творили содомию. Крики и стоны доносились со всех сторон, иногда заглушаемые раскатами грома. Ни о какой дисциплине и близко речи нет. Это просто огромное месиво, участникам которого нет числа. Посмотрев коню под ноги я увидел, что идёт он уже не по травяному настилу, а по каше из грязи, органов и крови. И это с учётом того, что мы всё ещё находимся на внушительном отдалении от замка.

— Что ж, пожалуй, дальше лучше пешком, иначе вся эта орава переключится на таких красивых нас.

Но Триэлафэй никак не отреагировала на мою фразу. Она мёртвой хваткой вцепилась в меня и давила. Обернувшись, я увидел лишь полные безумия глаза и садистскую улыбку.

«Быстро, перекачай в неё немного нас, а тот придётся тебе ещё и от неё отбиваться.»

Дышать стало трудно. Я уже упоминал, что эта мадам чисто физически сильнее меня? Так вот, она сильнее меня. Не очень понимая, что делаю, положил свои руки на её и «открутил краны». При этом я, не отрываясь, смотрел на её лицо, высматривая любые проблески осознанности во взгляде. И я дождался. Постепенно хватка ослабела, а в глаза вернулся разум.

— А? Что?

— Сползай, дальше пешком, чтобы нас не спалили. Да и коню по такому мясу нет смысла идти.

Когда я оказался на земле, меня сильно качнуло, но на ногах я устоял. А вот Триэлафэй пришлось ловить, потому что на неё навалилась сильная слабость. Вернувшись на чистую землю, где росла трава, мы организовали передых.

Зоны очень резко сменяли друг друга. Линия, разделяющая кровавое месиво и зелёную травку, была видна невооружённым взглядом. Минут десять мы просидели. Немного перекусив, перезарядив револьверы и обнажив оружие, мы двинулись на вражину. Теперь Триэлафэй взяла на себя руководящую роль, потому что боевые навыки у неё куда лучше моих. Я же в боях выезжаю исключительно на силах первозданных.

— Держись рядом и не отходи.

— Понял, не дурак, Дурак бы не понял.

Девушка в ответ лишь усмехнулась. Натянув капюшоны на головы, начали прорыв: Съехав с холма, на котором стояли, мы будто оказались в другом мире. Воздух наполнился запахами металла, крови и вонью трупов.

За лесами у реки пиздятся ролевики.

Эльфы, гномы, люди, орки за кусок арбузной корки…

Абсурдно, но чертовски-близко описывает сложившуюся ситуацию: все вышеперечисленные расы, да и не только они, «пиздились» насмерть, но не за кусок арбузной корки, а за нихуя, потому что как только один убивал другого, его самого рвал тот, кто находился ближе всего, а то и толпа таких же озверевших разумных. И всё это под проливным дождём, сопровождаемое тошнотворными звуками и не менее тошнотворными запахами.

Мы врезались в это месиво. Триэлафэй рубила мечом направо и налево, я же работал кинжалами, как мог, но толпа и не думала заканчиваться. Напротив, в них как будто вспыхивало ещё больше азарта. Они буквально кидались на свою смерть иногда буквально насаживаясь на оружие. И, хоть в эти моменты они кричали от боли, в их глазах читалось откровенное счастье. Жуть. Мы же всё продолжали кромсать разумных. С каждым взмахом эльфийского меча на землю летели отрубленные руки и головы. Через раз падали располовиненные тела. С каждым ударом кинжалов безумцы получали глубокие порезы, но это их не останавливало. Приходилось добивать ударами в горло или же в виски. Конечно, я пользовался тьмой, чтобы спровоцировать разложение у противника, но на это тоже требовалось время.

— Режь сухожилия!

После взмаха меча верхняя часть головы зверочеловека улетела в толпу. Тело, с оставшейся та шее нижней челюстью, упало, подлив крови в общее месиво. Так бы мы и продвигались дальше, ведь, половина пути осталась позади, но то, что я увидел…

— Твою-то за ногу…

На изувеченные трупы из-под земли будто наползала орда чёрных муравьёв, покрывая их целиком. Спустя мгновение, трупы начали ломаться, издавая мерзкий хруст. Они сползались, соединялись, после чего поднимались, чтобы вновь вступить в бой.

— Элька, поднажми, тут пиздец происходит.

— Ага, тут тоже, так что помогай давай.

Дождь нещадно хлестал по лицу, перемешиваясь с потом. Угольно-чёрные волосы девушки превратились в небольшие слипшиеся сосульки. Её дыхание было тяжёлым, но взгляд всё ещё оставался острым. Она продолжала отбивать атаки противника и наносить раны, не совместимые с жизнью.

Я прикрывал её со спины. В нашей паре она взяла на себя роль тарана, тогда как я должен был не допускать к ней тех, кто оставался позади. Благо, боевых навыков ни у одного из них не было. Они просто рвали друг друга грубой силой, а теперь собирались проделать то же самое с нами. Пока отбиваться было не сложно, но никто не отменял того факта, что рано или поздно нас банально задавят мясом.

Мы продвинулись ещё на четверть. Обычных мобов совсем не убавилось, но к ним присоединились двухметровые твари, собравшиеся из нескольких трупов. Выглядели они как несколько тел, несуразно скрепленных вместе. Вот они-то и начали приносить нам проблемы: Триэлафэй их как только ни рубила, но они всё равно ещё оказывали сопротивление., Их кости, как будто стали прочнее — мои кинжалы разрезали плоть, но на костях оставались лишь царапины. Твари начали нас теснить. Да, перерубание сухожилий давало определённый эффект, но врагов было слишком много, а значит, нужно переходить к более радикальным действиям: Заменяю кинжал в правой руке револьвером и… думаю, как мне не попасть по мельтешащей перед глазами жене, попутно выкашивая мелочь.

Очередной удар тёмной эльфийки был отражён, и она отскочила поближе ко мне. Не теряя времени, я поднял, уже изрядно измазанный кровью и мозгами ствол и нажал на спуск. Раздался выстрел. Плоть на огромной туше разорвалась, заливая всех, кто был поблизости кровью. Хоть скелет и не получил особых повреждений, противник упал навзничь и больше не пытался подняться.

Воспользовавшись моим прикрытием, Триэлафэй что-то зашептала над своим мечом. Я не разбирал, что именно, да и не особо слушал. В этот момент я был немного занят тем, что резал пока ещё живых и отстреливал беспокойных покойничков. С каждым выстрелом падала одна туша. Но, вот беда, патронов в барабане всего шесть, а тварей несоизмеримо больше. И пока мы здесь вдвоём стягиваем внимание на себя, со всех сторон зверствуют ещё орды подобных тварей. Но вот Триэелафэй закончила свои манипуляции с мечом и вернулась в бой.

Визуально клинок почти не поменялся, только будто бы его режущая кромка стала чуть больше. Однако теперь от недотрупов конечности отлетали, как и раньше — со смачным хрустом и фонтаном крови. Теперь пришло её время меня прикрывать, потому что патроны в барабане изволили закончиться, а перезарядка — дело не самое быстрое. Представляю, что было бы, сделай я себе «Наган» — все противники, наверное, померли бы от старости, пока я вынимал по одной гильзе, а потом заряжал бы по патрону. Причём, состарились бы не только живые, но и мёртвые.

И вот, наконец-то, остались последние метры до входа. Он был представлен трёхметровыми двустворчатыми воротами, красовавшимися не вершине не очень длинной лестницы. На расстоянии метров двух было чисто — по какой-то причине демоны боялись или же попросту не могли подойти к замку. Выбравшись из этой адской мясорубки, мы присели на ступенях, чтобы отдышаться. Посмотрев на неё, я увидел, что она вся буквально залита кровью. Не удивлюсь, если сейчас, глядя на меня, она видит аналогичную картину.

— Слушай, Эль, без твоей помощи, я бы пробивался куда дольше, да и не факт, то в принципе бы пробился, но…

— Но что?

— Но к королю демонов я тебя не пущу.

Девушка поджала губы и ненадолго задумалась.

— Ладно, но я буду ждать за дверью, и если посчитаю, что ты не справляешься, я вклинюсь. И даже не пытайся отговаривать. По-хорошему, мне тебя ещё гонять и гонять.

— Договорились. Ну что, пойдём?

Поднявшись, я, как истинный джентльмен, протянул даме руку. Слегка улыбнувшись, она воспользовалась предложением. И вот, наш, покрытый с ног до головы кровью, дуэт, начал подниматься по лестнице.

— Открывай, сова, медведь пришёл.

Двери поддавались с трудом. И всё же мы смогли их открыть так, чтобы пройти по одному. Теперь первым шёл я, Триэлафэй страховала. Внутри было темно. Никаких источников света. Мы, словно оказались в подземелье. Голые стены, каменный пол и высокий потолок, теряющийся во тьме. Только колонны, выступающие из стен, вносили какое-никакое разнообразие в эти пустые коридоры.

Коридоры сменялись лестницами, лестницы коридорами, а никаких намёков на жилые помещения не было и в помине, что ещё больше приближало замок к подземному лабиринту. То и дело со всех сторон раздавались шорохи, но нападать на нас никто не спешил. Так мы и шли фиг знает, сколько времени, не проронив ни слова и затаив дыхание. Но мы смогли. Мы это сделали. Мы дошли до точно таких же ворот, какие были на входе.

— Владелец, как погляжу, истинный минималист.

Чуть приоткрыв одну створку, которая поддалась не в пример легче, чем входная. Увидев, что она закрывала от наших взглядов, я страдальчески вздохнув сполз по стене.

— Ну неееет! Ну неееет же! Ну нельзя же так!

— Что там?

— Почему он так бесчеловечен!?

— Да что там?

Я поднял взгляд и заглянул в чёрные провалы зрачков жены, на лице которой была написана высочайшая степень беспокойства. Тяжело вздохнув я положил ей руки на плечи.

— Ты только не волнуйся. Лучше присядь. Там…

Я выдержал паузу, собираясь с духом, чтобы сказать страшное. Ещё бы, ведь, то, что я собираюсь сказать, может уничтожить весь боевой дух девушки. Возможно, её психика не сможет пережить такое потрясение, но я должен. Должен это сказать.

— Там…

Слова застревают у меня в горле, но я должен это сделать, даже если мне придётся потом сидеть и несколько часов успокаивать бьющуюся в истерике девушку. Я всё же собрался с духом и произнёс на одном дыхании:

— Там коридор.

Глаза тёмной эльфийки в неверии расширились. Она на нетвёрдых ногах отошла к противоположной стене и в бессилии опустилась на пол.

— Только не этоооо!

— Ладно, отступать поздно, пора двигаться дальше.

Изобразив на морде лица максимальную решимость, вышиб дверь с ноги с криком:

— ЗЫС ЫС СПАРТА!

Створки, повинуясь импульсу, распахнулись на всю доступную ширину. Коридор встречал меня своими всё такими же холодными, голыми стенами, но в этот раз в них были окна, а пол украшали алые ковры.

— Ну что, пойдём? Я считаю своим долгом отмудохать местного начальника хотя бы за эти бесконечные коридоры.

— И за мою искалеченную психику?

Я увидел такую надежду в этих глазах, что отказать, было бы настоящим преступлением.

— И за неё тоже. Ну, поднимайся.

Приняв мою руку, она встала рядом со мной. Но, всё же, именно мне нужно было сделать первый шаг в распахнутый беззубый зев коридора, жадно расстеливший перед моими ногами свой длинный язык. Даже как-то жутко стало. Удивительно, но в этот момент освещённый коридор пугал сильнее, чем полностью тёмный.

Всё же я смог сделать этот шаг. Двери захлопнулись за нашими спинами, отрезая обратный маршрут. Мы продолжили свой путь, ступая по коврам. Кроме внешнего вида, эти коридоры ничем не отличались от предыдущих — они тоже никак не хотели заканчиваться. Но вот, после очередного поворота нам начали попадаться закрытые двери. Предположительно, в них должен жить обслуживающий персонал, но вот живёт ли он здесь… Вопрос.

Но, мы дошли. Уж эти-то ворота точно должны быть теми самыми. Затаив дыхание, приоткрываю створку и просовываю голову. Ну так и есть, вон, трон стоит, а на троне он сидит. Только всю его фигуру скрывает тень, видны лишь белки глаз. А смотрят глаза в мою сторону — значит, заметил. Слегка киваю ему, после чего заново закрываю дверь и поворачиваюсь к Триэлафэй.

— Короче, он там. Как я выгляжу?

— Пока не помоешься, я тебе не дам.

— В самый раз.

Кажется, я недобро оскалился. Тёмная эльфийка даже немного вздрогнула. Ну да, выгляжу я сейчас не очень симпатично, да и пахну соответствующе. Передав сумку жене, встаю напротив двери, разминая плечи и шею. Суставы еле слышно хрустят.

— Ну, понеслась.

Толкаю дверь и вижу стражников, выстроившихся шеренгой перед дверью и направивших оружие в мою сторону. И все они, как один, в чёрных латных доспехах.

— Раз, два, четыре, шесть. О как! Шестеро! И все с алебардами. Ну прямо дежавю какое-то.

А тем временем со стороны трона раздалось твёрдое «Убить!». Стражники сразу же двинулись в мою сторону. Ну а мне что оставалось? Выхватить кинжалы, напитать их тьмой и давать отпор. Не знаю, что случилось, но в моей голове громко зазвучали слова, вытесняя другие мысли. Время словно загустело. Мои противники двигались очень медленно. Уклоняясь от их ударов, одновременно я начал повторять за невидимым диктором в голове:

— Злодей коварный в замке жил,

Наклоняюсь, пропуская алебарду над головой.

— Он церкви жёг, котят топил,

Шаг вперёд. Удар кинжалом. Доспех на животе расползается, из-под него сочится кровь. Не хватило длины. Отскакиваю, от очередного удара.

— Срал в тапки, бил витрины,

В этот раз в меня летит уже два наконечника алебард. Поворачиваюсь вокруг оси, одновременно делая взмах рукой. Горло того стражника, что хотел атаковать сзади теряет герметичность, выпуская волну почерневшей крови.

— Курил траву в день раз пятьсот,

Снова ухожу от атаки. Стражники стараются не атаковать всем скопом, чтобы их оружие не мешало друг другу. Это мне только на руку — проще уклоняться. Да и зал большой, есть, где развернуться.

— Ссал громко в мусоропровод, нажратая скотина,

Очередной удар настолько медленный, что успеваю перехватить древко и разрубить его.

— Орал в ночи, что все козлы,

С разворота бью напитанным светом обрубком в голову стражника. Сталь, напитанная силой, почти беспрепятственно разрубает шлем. Стражник тут же упал на колени, да так и остался сидеть. Только тоненькая струйка дыма поднимается от его разрубленной головы.

— По жизни не слезал с иглы и с псилоцибов тоже,

Двое пытаются разрубить меня в лоб напополам. Выставив руки с зажатыми в них кинжалами вперёд, ныряю щучкой. Коснувшись земли, делаю кувырок. Выронив свои алебарды, стражники хватаются за шеи, пытаясь зажать перерезанные артерии. Чёрная кровь льётся на чёрные латы, чтобы затем упасть каплями на пол.

— Витраж он в церкви разбивал,

Пропускаю мимо колющий удар, хватаю правой рукой древко, левой же вгоняю клубящийся тьмой кинжал прямо в прорезь в забрале. Тело в латах моментально обмякло.

— Туда он жопу выставлял, крича: «То образ божий!».

Последний двигается нетвёрдо — мешает ему рана в животе. Болит. Но он всё равно не остановился. Вон, держит алебарду, пытается замахнуться, но это уже даже не смешно. Пропускаю латника на заплетающихся ногах мимо и вонзаю ему кинжал в подбородок по самую рукоять. Когда я его выдернул, на пол полилась чёрная кровь, пачкая некогда алый ковёр. Хотя чего уж там, ещё пять его товарищей испачкали его ничуть не меньше. Поворачиваюсь к трону.

— Звался он Цепеш Влад, сволочь, изувер и гад.

Время вернуло свою скорость. С трона из тени на меня смотрят полные охуевания глаза.

— Как? Откуда?

Он резко встал. В этот момент за окном промелькнула молния, сопровождаемая очередным раскатом грома. И в это короткое мгновение я увидел его лицо.

— Какого хрена? Это шутка такая!?

У короля демонов было моё лицо. Только было оно старше лет на десять. Одет он был в просторные одежды тёмных цветов. Сверху же была накинута чёрная мантия. Слева на поясе висел длинный меч. Пока я удивлялся, он уже спустился со своего места и медленно шёл ко мне.

— Отвечай, кто тебе это всё рассказал!?

Я даже ненадолго впал в ступор.

— Чего?

— Кто тебе это про меня рассказал? Это что, уже достояние общественности, раз уже стихи складывают!?

— Ты вообще о чём?

— Ну было по молодости! Ну творил херню! Но я же тогда извинился! А теперь ты пришёл и снова бередишь старые раны! Ну вот за что?!

Он достал меч из ножен и попытался меня им ударить. Я увернулся, но он произвёл второй удар, который мне пришлось блокировать кинжалом.

— За то, что простых людей кошмарил. И баб из города увёл.

Движением руки отвожу клинок в сторону и бью в челюсть. Металлические пластинки рвут кожу, причиняя дополнительную боль. Злодей хватается за ушибленное место, но всё равно замахивается и бьёт метя мне в шею.

— Так не всех же! Или у них там дефицит?! Что, совсем трахать некого?!

Снова блокирую удар кинжалом, одновременно вторым перерубая клинок у самой гарды. В этот раз бью его ногой в живот, из-за чего он отлетает в сторону трона.

— Так, если ты не пойдёшь со мной на конструктивный диалог,

Я убрал кинжалы в ножны и поднял с пола одну из целых алебард,

— То я тебя поставлю раком и оттрахаю вот этим вот.

И угрожающе ею потряс. Видимо, суть он уловил, потому как быстро сбледнул лицом и энергично закивал. Причём, взгляд его был целиком прикован к алебарде.

— Как тебя звать-то, мил человек?

— Т-так ты ж сам сказал. Влад Цепеш я.

— Заебись…И у этого человека моё лицо…

— Ну, вообще-то я не человек. Я — король демонов.

Он попытался гордо выпрямиться, выпятив грудь, но тут же стушевался, заметив, что я недобро так поигрываю оружием покойного стража.

— Вопрос первый: какого хера у тебя в замке такая говёная планировка? Сплошь коридоры, да лестницы. Мы пока дошли, в край заебались.

— Так это для вторженцев. Для своих с другой стороны замка лифт есть. ОЙ!

Он еле успел убрать ногу. Пуля, порвав ковёр, чиркнула по каменному полу и срикошетила куда-то вверх. Почти сразу за троном раздалось тихое звяканье. Перезарядив револьвер, я вернул его на своё место.

— Ладно, вопрос второй: где сейчас уведённые тобой особи женского пола? Потому как перед входом друг друга мудохают только мужики.

— Так в подземелье они. Ты не подумай.

Он опасливо покосился на алебарду.

— Я ж не совсем зверь. Не царские палаты, конечно, но как-никак а обустроено.

— Все там?

— Да. Абсолютно. Я ещё не успел их осмотреть и отобрать.

— Хорошо. Теперь третий вопрос: как угомонить тех, что беснуются снизу?

— Для этого нужно уничтожить артефакт. Но он очень дорогой. Ты не представляешь, каких трудов мне стоило его изготовить.

— Так, сначала уничтожим артефакт. Веди.

— Но…

— А вот эта малышка пойдёт с нами. И доставит тебе, в случае чего, незабываемые впечатления.

Я крутанул в руке древко, после чего положил оружие себе на плечо.

— Я проведу! П-пойдём!

— Вот и славно. Я так и знал, что мы сможем прийти к консенсусу. А где, кстати, у тебя душ?

— По коридору и направо.

Я последовал за ним, не забыв крикнуть во всю мощь своих легких.

— Дорогая! Прямо по коридору и направо!

Влад на меня странно покосился, но смолчал. В этот раз коридора не было. Была винтовая лестница, ведущая, предположительно, в самую башню.

— А туда лифта нет?

— Нет, не провели. Сам понимаешь, артефакт дорогой, редкий, так что и пути к нему лёгкого быть не должно.

И мы начали подниматься. Постепенно меня начал откровенно нервировать этот подъём, а он всё не заканчивался и не заканчивался. Вот, показалась дверь, которая оказалась заперта. Я уж было подумал, что всё, пришли. Но сука! Там было грёбаное продолжение грёбаной лестницы! Видимо я начал тихонько рычать, потому что мой проводник нехорошо так дёрнулся.

— Э-это всё! Б-больше такого не будет!

И правда, следующая запертая дверь вела в небольшую круглую комнатку. У стен стояли шкафы с книгами, а посередине был небольшой столик и стул. Напротив этой находилась ещё одна точно такая же дверь.

— За ней подъём на крышу!

Он кроликом метнулся к двери и лихорадочно начал её отпирать. Преодолев последнюю, на этот раз короткую, лестницу, мы оказались на крыше. Здесь вовсю бушевала гроза. Ураганный ветер трепал одежду Влада и заставлял меня щуриться. Тугие струи воды нещадно били в лицо, разжижая и частично смывая уже подсохшую кровавую корку. В самом центре небольшой площадки стоял невысокий алтарь на котором лежал артефакт… Он выглядел как спаянные между собой рубин и изумруд, и имел форму, из-за которой я просто сполз по древку алебарды на залитую дождевой водой крышу.

После всего, что произошло, казалось, я был готов ко всему, но это… Нет. К этому я оказался совершенно не готов. Я сидел под проливным дождём, слушал раскаты грома и глупо хихикал, пока Влад Цепеш недоумённо за мной наблюдал.

— Ёбаная арбузная корка! ХИХИХИ. Артефакт — это блядская арбузная корка! ХИХИ. Корка арбузная, блять! ХИХИХИХИ.

Я встал и, всё так же хихикая, пошёл к алтарю, попутно накачивая алебарду тьмой и светом. Когда от неё уже начал исходить чёрно-белый дым, я занёс её над головой и ЕБАНУЛ по чёртовому алтарю. Не выдержав удара, артефакт разлетелся на кучу мелких осколков, а алтарь оказался разрублен пополам. Алебарда, к слову, тоже не выжила — стальная часть также раскололась на куски.

— Это всё?

— Влад обречённо кивнул.

— Тогда веди в подземелье.

Я прихватил с собой остаток древка, который всё ещё был достаточно длинным, чтобы представлять угрозу даже для самого короля демонов. Ведь все знают, что как бы силён ты ни был, как бы ни была прочна твоя шкура, жопа навсегда останется твоим слабым местом.

Где-то с полчаса мы потратили на то, чтобы спуститься обратно в тронный зал. Теперь он повёл меня к другой двери, которая вела в небольшой коридорчик, оканчивающийся вертикальной шахтой, подойдя к которой, Влад нажал на выступающий из стены камень. Через минуту снизу прибыла круглая платформа, на которую мы и встали. Цепеш снова нажал на один из камней, и мы начали довольно быстро спускаться.

Подземелье оказалось просторным. Тоже имело с десяток дверей, ведущих неизвестно куда. Проводник выбрал одну — ту, что была в самом конце. Когда он её открыл, моему взгляду предстал коридор, в стенах которого были проделаны ниши, закрытые решётками.

— Их размещал не я, поэтому не знаю, где и кто находится.

— Не важно, ты всё равно пойдёшь впереди.

Он заметно погрустнел. Это было видно по его опустившимся плечам и понурой голове. На ходу я смотрел по сторонам, выискивая нужную мне девочку. И я её нашёл. Она лежала на небольшой кровати в восьмой камере справа. Нужно отдать владельцу должное — он не соврал, и камеры действительно были обустроены: небольшая кровать, столик и табуретка. Подробности, связанные с отходным ведром, я, пожалуй, опущу. А вот из одежды на всех пленницах были лишь тряпки, которых едва хватало, чтобы полностью прикрыться.

— Открывай решётку.

Он на меня как-то странно посмотрел, но, пожав плечами, пробормотал что-то непонятное и щёлкнул пальцами. Дверь со скрипом тут же отворилась настежь.

— А, ну, раз так… В таком случае, открывай все решётки.

— Но, они же меня живьём сожрут!

— Не сожрут, я им этого не дам сделать.

Юркнув в открытую камеру, он вновь забормотал что-то. На этот раз скрипнули все двери в коридоре. Влад с надеждой посмотрел на меня. Я же с лёгкой улыбкой подошёл к нему и прописал хороший такой удар под дых. Бедолага аж сложился пополам. Накачиваю древко первозданными. Небольшой замах и палка оказывается загнана ему глубоко в… душу. Быстро подхватываю едва тёплое тельце девочки и еле успеваю выбежать наружу до того, как Влад с громким хрустом и чавканьем взорвался.

— Это тебе, скотина, за долбанные коридоры!

Вернувшись в тронный зал, я направился в коридор, из которого сюда и пришёл. Первым делом я направился не в душ, а в сторону ближайшей комнаты. Комната, к счастью, пустовала, так что я уложил тело на кровать.

Только сейчас я её разглядел: худющая, бледная, но с такими же, как и у отца чёрными глазами, лишёнными век. Панцирь, покрывающий её конечности, тоже был чёрным и, будто, лакированным.

Оставив её так, я пулей рванул в душ. Всё тело страшно чесалось от крови и пота. Ну, и ещё, разумеется, я хотел застать в душе Триэлафэй. И, о чудо, она действительно оказалась там.

Из душа мы вышли очень не скоро. Нет, не поэтому. Всё из-за того, что кровь и грязь настолько въелись в кожу, что приходилось подолгу натирать одно и то же место мочалкой. Но, в конце концов, мы вышли из ванной чистые и посвежевшие. Даже костюмы подверглись стирке, но, так как всю влагу они тут же впитали, необходимость в их сушке отпала полностью.

— Так ты нашёл её?

— Да, пойдём.

Мы зашли в комнату, в которой я оставил лежать девочку. Её состояние не изменилось. Видимо, из-за голода у неё просто не было сил ни на что, кроме сна.

— И что делать будем?

— Не знаю. Тут, по-хорошему, энергетик нужен. Интересно, а у короля демонов в замке ничего не завалялось?

— А где он сам?

— Да. Махнул не глядя.

Как бы визуализируя слова, сделал соответствующий жест рукой.

— Ладно, я пойду, поищу, вдруг найду чего. А ты побудь здесь, на случай, если она очнётся.

Закрыв дверь, я вышел в коридор.

«Так, у кого бы спросить дорогу до сокровищницы?»

«Попробуй найти прислугу. Думаю, они могут знать.»

«Ну, или шуруй в подвал и шарься по всем дверям.»

Я воспользовался вторым предложением, и быстрым шагом направился к лифту. Внизу, как я и ожидал, осталось девять закрытых дверей, а так же тут были все похищенные девушки из камер.

«О, а вот и халявная рабочая сила.»

— Так, дамы! Я вас спас и в благородство играть не буду. Найдите мне здесь сокровищницу, и мы в расчёте.

Двери оказались не заперты. То ли Влад думал, что их запирать не надо, то ли на них тоже были магические замки, и с его смертью магия рассеялась, но так или иначе, а сокровищницу девушки нашли быстро. Теперь пришло время мне лезть копаться в блестяшках. Сокровищница была забита довольно аккуратно. Тут не было беспорядочных куч из смешанного всего со всем. Золото распихано по отдельным сундукам, оружие расположено на стеллажах, броня — на стендах. В общем, искал я нужные зелья недолго — они оказались в отдельной комнатке сокровищницы. Вот тот магазинчик с зельями, что я посетил в королевстве, не идёт ни в какое сравнение с этой комнаткой — она целиком забита зельями самых разных цветов и размеров. Но мне-то нужно строго определённое зелье. С полки я сразу же схватил пару маленьких пузырьков с ярко-зелёной жидкостью, попутно прихватив несколько фуфыриков с исцеляющим зельем, и пулей рванул наверх.

Вернувшись в комнату, я застал девочку всё так же лежащей на кровати. Триэлафэй разбирала наши скромные припасы в сумке. Когда я вошёл, она подняла на меня взгляд.

— Нашёл, что хотел?

— Агась.

Я демонстративно поднял руки с зажатыми в ладонях пузырьками, которые сразу же и принялся выставлять на прикроватной тумбе. Девушка с заинтересованным видом встала чуть позади.

— А что это такое?

— Это то, что здесь называют зельями. Те, что красные, помогают вылечить раны, а зелёные — это энергетик, так что наша пациентка должна взбодриться. Думаю, тут и одного бы пузыря хватило, но я взял два, на всякий случай.

Положив два красных фуфырика в подсумок, тем самым пополнив запас, я откупорил зелёный пузырь. По комнате тут же разнёсся запах мяты и кофе.

— Приподними-ка ей голову. Да, вот так.

Аккуратно потянув подбородок вниз, приоткрыл ей рот. Зелёная жижа водой забежала прямо в горло. Несколько секунд ничего не происходило, а по её лицу в принципе понять что-либо не представляется возможным. Поэтому я ориентировался на более существенные жесты, но и их тоже не было. Я уже подумывал откупорить второй бутылёк, когда девочка издала еле слышный стон. Она медленно начала водить головой, осматривая нас, хотя я уверен, что поле зрения у неё несколько шире, чем наше. У неё были очень короткие чёрные волосы, бледная кожа (хотя ещё вопрос, кожа ли — слишком уж гладкая на ощупь.). На вид ей лет тринадцать-пятнадцать, не больше.

— А где папа?

Голос очень тихий, но слышно, что ещё детский.

«Да, с детьми мы ещё не возились.»

«Ага, точно. Стоп, «Мы»? Не «ты», а «мы»?»

«Ну да, мы тоже не возились.»

«Волшебно! И как сказать ей, что её отца разобрали на запчасти?»

«А хер его знает. Ебись сам, как хочешь.»

«Лиса, это уже перебор.»

«Это не я.»

«Белка?!»

«А что я?! У меня, между прочим, тоже нервы!»

В следующий момент перед глазами предстал образ Белки, в белом пиджаке, с растрёпанными белыми волосами. Очки она сложила и повесила на бюстгальтер, который выглядывал из-под расстёгнутой рубашки. Планшета при ней не было. Вместо него она держала початую бутылку коньяка, а в другой руке держала сигарету и нервно курила. И у неё реально дёргалось веко.

«Вот что ты на меня так смотришь?! Кто угодно в здравом уме будет выглядеть так же, после того, что вы с Лисицей устроили в тронном зале!»

«Так это она была?»

«А кто? Я что ли? Ты думал, почему таким быстрым стал? У тебя появился объём, мы его заполнили, а из-за того, что ты расходовал тьму, она постоянно её подливала, чем и оказала такой эффект. Ладно, возвращайся к делам насущным, тебя ждут.»

Солидно отпив из горла, образ пропал, и я вернулся в реальность. А в реальности Триэлафэй выжидающе смотрела на меня.

— Так, Мишейра…

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Твой отец сказал. А теперь не перебивай: как давно ты ела?

— Дня два назад.

— Значит, вас кормили. Вот тебе вяленое мясо, большего у нас пока нет. Как поешь, отдыхай. Поговорим, когда придёшь в норму.

Мы с Триэлафэй вышли за дверь.

— А остальные, которые были внизу, они в таком же виде?

— Нет. Они в порядке. По крайней мере, выглядели они куда лучше, чем она. Думаю, она просто впала в спячку из-за неблагоприятных условий — в подземелье было довольно прохладно, да и сплошная гроза на улице. Сейчас другая проблема: как будем ей говорить, что отца-то у неё больше нет?

Дверь была закрыта плотно, но я всё равно говорил тихо. Девочка сейчас не в том состоянии, чтобы получать новое потрясение. С другой стороны, нужно рассказать ей об этом в ближайшее время, иначе впоследствии возникнет лишний геморрой.

«Нда-а, ситуёвина, однако.»

— Я думаю, что можно будет ей сказать, когда она придёт в норму..

— Кстати, как тебе замок?

— В смысле?

— Я вот думаю, может, здесь жить и останемся?

— Думаешь, хорошая идея? Там, внизу, у входа идёт непрерывное месиво…

— Кстати, о нём. По идее, сейчас всё должно было закончиться. Да и грома уже довольно долго не слышно. Пойдём, глянем?

Мы снова вернулись к тронному залу. Когда я открыл дверь, то нашим глазам предстало странное: четыре девушки из расы полулюдей сволакивали тела на тележку, ещё две сворачивали ковры и протирали пол. Они совершенно точно не могли быть из городка, потому что на всех них были классические наряды горничных. У одной из них были длинные сегментированные усики, наталкивающие на мысли о сколопендрах, так же к этим многоножкам отсылали и красные хитиновые щитки на руках. И, хоть шея была закрыта хвостом из длинных рыжих волос, я, почему-то думал, что и спина будет защищена сегментированным панцирем. Когда она повернулась, я увидел довольно симпатичное лицо с немного широко посаженными двумя тройками глаз. Они расположены треугольниками, направленными вершинами к переносице.

— Ой, девочки, хозяин пришёл!

Не успел я и рта раскрыть, как все девушки побросали свои дела и сложились напополам в поклоне. Обернувшись, я увидел Триэлафэй, которая пребывала в таком же шоке.

— Так, дамы, погодите-ка. Я, конечно похож на него, но, хэй, приглядитесь, он же выглядел лет на десять старше!

Они все так и остались стоять, кроме горничной многоножки. Она вышла вперёд, сложив руки на фартуке.

— Кажется, вы не поняли. Вы убили прошлого хозяина и башня перенастроилась под вас. Вообще, должна была включиться система самоуничтожения, но, поскольку вы идентичны предыдущему владельцу, то теперь вы — новый король демонов. А это значит, что и мы и весь этот замок целиком принадлежим вам.

Закончив речь, она вновь согнулась в поклоне. Белка подавилась коньяком, а Лисица откупорила шампанское. Я же стоял с охуевающим лицом, пытаясь переварить услышанное.

Я смерил горничную взглядом. А она хороша. Явно не первый год работает. Её выучка на высоте. Интересно, а каким был предыдущий король демонов?

— Не сочтите за грубость, но не могли бы вы до завтра не заходить в тронный зал? Просто, он довольно давно требует уборки.

— Что ж, хорошо. Дорогая, спустимся вниз завтра.

— А что нам мешает спуститься так же, как мы и поднялись?

— Коридоры.

— И?

— А здесь есть лифт.

— Повтори.

Её взгляд стал настолько острым, что я испугался, а не появилась ли у меня лишняя дыра в голове?

— В тронном зале есть лифт, на котором можно спуститься.

Как-то недобро она щурится. Да и девочки в голове как-то притихли. Я уже готовился к худшему, но внезапно лицо моей жёнушки разгладилось и она, схватив меня за руку, потащила обратно в коридор.

«Не парься, мы всё разрулили.»

«Мы?»

«Моя психика не переживёт продолжения того адища, что было ранее. Так что будет лучше, если вы просто займётесь сексом. Не благодари.»

Белочка всё-таки привела себя в порядок: рубашка и белый пиджак теперь застёгнуты на все пуговицы, очки находятся на своём законном месте, волосы аккуратно расчёсаны и завязаны в хвост. В руках она держит планшетку. У меня прямо от сердца отлегло. Вот только её голубые глаза всё ещё нервно бегали из стороны в сторону. Видение тут же исчезло, когда я услышал звук распахнувшейся двери. В ту же секунду раздалось женское «ОЙ!». Да, Триэлафэй затащила меня в комнату к переодевающейся служанке.

Картина маслом: Перед нами стоит практически полностью обнажённая девушка с аккуратными ушками, полосатым хвостиком и с чёрными полосочками короткой шёрстки под глазами, что придаёт ей определённое сходство с енотом. Из одежды на ней были только белые трусы и чулки на подтяжках. Аккуратная грудь, размера так второго, оставалась совершенно неприкрытой. Рядом на вешалке висит форма горничной, а на ковре стоят изящные туфельки.

— Здравствуйте, хозяин!

Она согнулась в поклоне, всё ещё держа в руках беленький бюстгальтер.

— Вы хотели…

Не дослушав горничную, тёмная эльфийка быстро покинула комнату, утаскивая меня вслед за собой. Лицо девушки покраснело до кончиков ушей. Хотя, покраснело только в переносном смысле, на деле же её лицо просто приобрело более тёмный оттенок. Следующая комната тоже оказалась занята парой служанок, которые… кхм… приятно проводили время. Прежде, чем они успели отреагировать, Триэлафэй захлопнула дверь и рванула дальше в поисках свободной комнаты. Но тут уже я упёрся ногами, из-за чего мы вдвоём полетели на ковёр. Я оказался сверху, а моя рука накрыла что-то мягкое, прикрытое кожаной бронёй.

«И такой хентай я в твоей памяти тоже видела. Достать?»

«НЕ СМЕЙ!»

— Что, прямо здесь?

И глазки-то какие смущённые делает. Но я-то помню, как недавно она меня заездила. Чёт тогда такого смущения не было. Со страдальческим видом я закатил глаза:

— Ещё одна…

На звук падения из-за двери выглянули горничные, которых мы застукали.

— Хозяин, с вами всё в порядке?

Поднявшись, я повернулся к девушкам.

— Да, в полном. Девчат, а где хозяйская спальня?

Они немного смутились.

— Ну, спальня-то теперь ваша. Она этажом выше. Здесь по коридору налево, там будет лестница, потом не пропустите.

И сразу же обе юркнули за дверь. Мы же, не сговариваясь, одновременно сорвались с места. Мы неслись наперегонки, иногда даже отталкиваясь от стен. Это было весело. Когда мы встали перед большой двустворчатой дверью, наше дыхание было тяжёлым, а на лицах играли весёлые улыбки.

Войдя внутрь, я увидел большую кровать с балдахином. На такой кровати без проблем смогут разлечься пятеро меня, совершенно не мешая и не доставляя друг другу неудобств. Сама же комната была устроена не шибко богато: Кроме шкафов у стен, ковра на полу и кровати, в ей больше особо ничего не было. Разве что можно отметить большие окна, в которые сейчас бессовестно заглядывала луна.

Когда же я подошёл к кровати, Триэлафэй дикой кошкой набросилась на меня, повалив на мягкие простыни. В татуировке сразу же появилось лёгкое ощущение тепла, но быстро прошло.

«Ей мы больше ни к чему.»

Одежда тут же полетела на пол, а дальше… дальше стоит надеяться, что шумоизоляция во дворце хорошая, иначе не останется никого, кто бы нас не услышал.

В этот раз напор девушки был ещё сильнее, чем в прошлый. Поспевать за ней было нелегко, но я старался, как мог. И вот теперь, спустя несколько часов, мы оба, выдохшиеся, но довольные, лежим и смотрим на внутреннюю сторону балдахина. Девушка повернулась на бок, прижавшись ко мне и положив голову мне на грудь.

— Слушай, тебе ещё интересно, что означает моё имя?

— Ты же не хотела об этом говорить?

Я аккуратно убрал упавшую прядку у неё со лба.

— Да, ты прав. Не хотела. Просто подумала, раз уж мы вместе, то скрывать такую мелочь глупо.

— А это действительно мелочь?

— Не знаю. Просто боюсь, что между нами может что-то измениться, если ты узнаешь.

— Тогда не говори.

— Потому что что-то действительно изменится?

Она подняла на меня взгляд.

— Потому что ты сомневаешься.

Я коснулся губами её лба.

— А теперь давай спать.

Последним, что я увидел, перед тем, как провалился в сон, была спокойная улыбка девушки. Ну и она ещё на меня ногу закинула, видимо, чтобы точно не убежал.

Долго поспать нам не удалось — через пару часов дверь открылась, тем самым разбудив нас обоих, и комнату вошла служанка с тележкой, на которой были две накрытых тарелки. Горничная была той самой девушкой-енотом, которую мы недавно застали переодевающейся.

— Хозяин, я доставила вам завтрак. Или вы хотите чего-нибудь ещё?

Какое двусмысленное предложение… Додумать мне не дала Триэлафэй:

— Нет, завтрака вполне достаточно.

Напоровшись на взгляд тёмной эльфийки, горничная стушевалась и, поклонившись, спешно удалилась. Даже как-то слишком спешно.

На завтрак была яичница с беконом. Было вкусно, но ели и вкуснее. Закончив с трапезой, мы начали одеваться. За этим занятием нас и застала горничная сколопендра. И да, ни первая, ни вторая не удосужились постучать.

— Хозяин, к замку подъезжает всадник. Что будете делать?

«Опаньки!»

— Дорогая, кажется, Заранна добралась.

Через пару минут мы уже неслись в тронный зал, чтобы оттуда быстро спуститься вниз. В самом же лифте Триэлафэй с непривычки жалась ко мне, ну или не с непривычки… кто её разберёт? А после нам нужно было оббежать замок вокруг.

Махач возле замка давно закончился, как и гроза. Кровавая грязь будет сохнуть ещё пару дней. Твари, собравшиеся из трупов, вернулись к своему законному состоянию — снова стали трупами, изломанными, порванными и мёртвыми. Сами же демоны теперь просто шатались с мёртвыми глазами и отсутствующим выражением лица. Теперь они стали больше похожими на зомби. Как ни странно, но их всё ещё осталось дохренища, не смотря на то, что они ещё вчера весело убивали друг друга. Наверное, называть их так не очень правильно, тут больше подошёл бы термин «одержимые», но мне на это как-то пофиг. Я тут главный или как?

Ну, я и решил, раз я хозяин, то и какая-никакая власть на зомбями у меня быть должна, что я и не преминул проверить:

— Господа зомби, уберите-ка трупы куда подальше и прикопайте, пока не завоняли!

К моему удивлению, меня послушали: зомби взяли по тушке и потащили в сторону от замка. Несмотря на размытость приказа, действовали они вполне чётко, двигаясь в одном направлении и распределяя работу между собой.

Когда мы начали обходить замок, зомби нас спокойно пропускали, так что неудобства нам доставляла только грязь. Другое дело, что месить нам эту грязь предстоит многие десятки метров, прежде чем достигнем холма. Выйдя к входу, через который вошли, мы увидели на холме Заранну, сидящую верхом на коне. Моего коня она держала за узду и вела рядом. Сейчас она в недоумении смотрела, как зомби разных рас тащат трупы своих товарищей. Нас она, по вполне понятной причине, не заметила.

Мы ускорились, пока девушка не надумала себе лишнего и не отправилась по новой захватывать, уже и без того захваченную твердыню. Зомби почтительно расступались, уступая дорогу, пока мы, наконец, не вышли к холму. Заранна к этому моменту уже слезла с коня и явно присматривалась, ища точку, в которую будет удобнее всего врубиться в первую очередь. И вот, пришёл момент нарушить молчание:

— Соскучилась?

Она неверящими глазами посмотрела в нашу сторону.

— Ну так спускайся, а то по этой грязище подниматься ну такое себе удовольствие.

Она спустилась со скоростью пули, чуть не сшибив в результате Триэлафэй. После подобная участь настигла и бедного меня. Ей-богу, думал, задушит, и она была близка к этому, но, благо, вовремя спохватилась. Пытаясь отдышаться, я отпустил дам в замок, а сам отправился за транспортом.

Через десять минут мы уже сидели в столовой, в которую нас проводила горничная-сколопендра. Когда я поинтересовался её именем, в ответ услышал:

— Можете называть меня так, как вам будет угодно.

В общем, решил не забивать себе голову ещё и этим, а просто насладиться обедом, который бел весьма и весьма неплох. К нам присоединилась Мишейра, которая всё ещё выглядела бледной, но она упорно заверяла, что всё в порядке и ей вовсе не тяжело двигаться самостоятельно. Одежду ей выделили горничные, так что теперь она ходила в чёрных обтягивающих шортах и белой рубашке.

«Ну что, соскучился? А у нас новое задание. Все подробности завтра.»

Я аж борщом подавился.

— Дорогой, всё в порядке?

— Почти. Новая работа.

— И как долго тебя не будет?

— Не знаю. Постараюсь побыстрее закончить.

— Что-то случилось?

Мишейра в недоумении водила головой из стороны в сторону. Я же, опустошив тарелку, встал из-за стола и вышел за дверь. Через минуту вышла и Триэлафэй.

— И что будем делать?

— Я отправлюсь на работу, а на вас ложится ответственность за девчонку.

— Подожди, то есть, ты хочешь, чтобы именно мы сказали, что её отец мёртв?

— Я думаю, что у вас это лучше получится.

— Да с чего бы это?!

— Хорошо, давай я сейчас подойду к ней и скажу: «Эй, а ты в курсе, что твой папка помер?». А на следующий день меня не то, что в этом замке, а принципе в этом мире не будет. Думаешь, так лучше будет? Тем более, что меня во время осады города и близко не было, я приехал только под конец, когда большую часть населения уже выпилили!

И уже более спокойно добавил:

— Слушай, возвращайся к ним, а я пока пойду, подготовлюсь. Патроны там, еда на первое время. Пока меня не будет, вы сможете её погонять, да и у вас в распоряжении целый замок короля демонов, думаю, вы найдёте, чем её отвлечь.

На этой не самой приятно ноте мы разошлись: девушка вернулась в столовую, а я направился в комнату за сумкой. Потом ещё заглянул в сокровищницу и забросил несколько пузырьков энергетика и лечилок в сумку. Если не пригодятся, то и ладно, но лучше пусть будут.

Утро было вполне спокойным. Никаких происшествий, никакого писца. А, ведь, этот северный зверёк любит подкрадываться незаметно. Но нет, ничего не произошло. Мы вчетвером снова встретились в столовой. Пообщались ни о чём, после чего я со всеми попрощался. Надо сказать, что Мишейра сегодня выглядела бодрее, что совершенно точно было хорошим знаком. Попрощавшись со всеми, я сказал горничной-еноту, чтобы помогала девчонкам в случае чего. Ну и присматривала за ними.

Проверив припасы, я картинно вышел через главные ворота. Нахрена? Да просто так.

Снаружи больше не было трупов, только зомби перекапывали землю. Участок перед входом уже был перекопан и разровнен. Вздохнув полной грудью воздух с почти выветрившимися нотками крови, я тихо дал команду:

— Поехали.

Как я оказался в другом мире? Сам переход я так и не смог увидеть или же почувствовать. Казалось бы, секунда и я в другом мире, но за эту секунду определённо было что-то ещё. Что-то просто обязано быть в этой единственной секунде. Но, так или иначе, а я здесь по работе, так что не время прохлаждаться. Первым делом я осмотрелся: вокруг была огромная сплошная пустыня, заваленная разрушенными многоэтажными зданиями. Нет, речь не идёт об океанах жёлтого, раскалённого песка. Я имею в виду, уничтоженный и опустошённый город, который когда-то кишел жизнью, а теперь же я смотрел на его останки, которые язык не повернётся назвать трупом — у труп, как минимум, сохраняет первоначальные очертания того, чем был при жизни, а тут…

«Итак. Что мы имеем?»

«Мы ждём второго. Когда он прибудет, вы должны уничтожить то, что уничтожило этот мир.»

«Так этот мир уничтожен?»

«Почти. Он ещё может восстановиться, но только в том случае, если угроза будет устранена. На всё-про всё у вас месяц.»

«А почему раньше никого не отправили?»

«Ой, всё!»

«Ладно, что это за мир-то?»

«Техническо-магический. Местные жители заменяли электричество магией. В общем, вместо гидроэлектростанций и атомных станций, здесь генераторы магических полей. Не вижу смысла углубляться в технологию и принцип работы, по той простой причине, что даже если ты их и поймёшь, то воспроизвести не сможешь. Да и не нужно оно тебе.»

А тем временем я подходил к бо-а-а-альшой многоэтажке, которая по неизвестным мне причинам сложилась пополам. Кругом валялось битое стекло из окон, бетонное крошево, куски стен и разваленная тут и там мебель. Обойдя здание по кругу, увидел распахнутые настежь двери подъездов. Внутри царила кромешная темень, несмотря на то, что снаружи ярко светило солнце, и закатом даже близко не пахло. Не увидев в тёмных глубинах ничего интересного, я прошёл мимо. Ну, почти. За спиной раздался грохот, за которым последовал голос, явно прошедший модуляцию через динамик:

— А ну стоять! Руки вверх, чтоб я их видел!

Да, по ходу, меня взяли на прицел. Если судить по железобетонным многоэтажкам, то тычут мне в спину, скорее всего огнестрелом. К сожалению, двигаться быстрее пули я не могу, поэтому пришлось подчиниться.

— Как-то странно ты одет. А ну-ка повернись!

И этот приказ мне пришлось выполнить. То, что я увидел, превзошло любые мои ожидания: Передо мной стоял некто в огромной силовой броне. Было это чудо техники три метра в высоту и отделано бронёй, сравнимой по толщине с танковой, причём, судя по тому, что я вижу, броня композитная, а значит — более прочная. В руках сей индивид держал что-то, отдалённо напоминающее крупнокалиберную противотанковую винтовку ПТРД, только толще и с магазином, патронов так на десять (Для справки, у этой дуры патроны калибром 14,5×114 мм, эти малышки в своё время танки били!). Вот только у этого образца калибр на глаз был раза, эдак, в два больше. Вот теперь представьте себе это чудище. А он держит его как будто это обычный калаш.

— Капюшончик-то сними, а то морду твою не видать.

— Я-то свою морду тебе покажу, но и ты, Гюльчатай, открой личико.

Честно? Страшно было до усрачки. Я смог это сказать только потому, что понимал, если это ружьишко пальнёт — от меня только мокрое место и останется, а значит, больно не будет.

«Погоди-погоди, не хоронись раньше времени, от него светом и тьмой несёт. Наш он!»

«Точно?»

«Точно.»

— Ну, здравствуй, коллега по цеху.

— Чё?

— Не тупи, родной!

Подаю немного в руки тьму и свет, не сильно, но чтоб было заметно. Товарищ в экзокостюме немного потупил, после чего закинул свою огнестрельную громадину за спину. Спереди броня разошлась, и я увидел… эльфа… Эльф, мать его, в силовой броне! Выглядел он молодо, что для их расы явление нормальное. Стройное и, пожалуй, хрупкое телосложение, а также длинные белокурые волосы наводили на мысли о том, что передо мной девушка. Однако черты лица, хоть и женственные, но выдавали в нём парня, а серые глаза смотрели пронзительно.

На нём была бурая кожаная броня. Не такая, как у меня, а отдельными элементами, надетыми на тканевую основу. На бедре была кобура с пистолетом, неизвестной мне модели. Даже не знаю с чем сравнить. Скажем так, «Подбирин». Очень отдалённое сходство, но ствол такой же длинный. Из рукояти торчал увеличенный магазин, а на поясе закреплены ещё пять запасных. Ствол он тут же достал и, не сводя с меня глаз, расстегнул наруч, и оголил предплечье. Как и ожидалось, на светлой коже был абсолютно чёрный узор из сплетённых линий, который плавно сменил цвет на белый, после чего вернулся к изначальному. Теперь он, похоже, ждёт от меня того же самого. Ну, что ж, почему нет? Опустив руки, стянул левую перчатку и тоже «поиграл» с цветами, от чего коллега заметно успокоился и убрал оружие.

Тем не менее, на сближение идти пришлось мне, потому что эльф явно опасался отходить от своего костюмчика и всё время поглядывал по сторонам.

«Вот смотрю я на него, и он уж очень осторожен. Хотя, да, я его понимаю, мало ли что в другом мире может ждать: может, попадутся милые кролики, а может, будут грёбаные Шаи-Хулуды в чёртовой пустыне. Русская рулетка в чистом виде. Хочешь-не хочешь, а параноиком будешь.»

Пока я размышлял, те несколько метров, разделяющие нас сократились до приемлемого для диалога расстояния.

— Ну что, остроухий, как звать тебя?

Лицо эльфа скривилось в отвращении.

— Ты расист, что ли?

В отличие от того, что слышалось через динамик брони, настоящий его голос был приятным и звонким.

— Я никак не могу считаться расистом по одной простой причине — я женат на тёмной эльфийке. А к ним, на секундочку, относятся с куда большей настороженностью. А на счёт ушей, так они ж и правда у тебя острые. Или ты из тех, для кого само слово «чёрный» является признаком расизма?

Меня прервала его рука, которую он выставил между нами, развернув ладонью ко мне, призывая к молчанию. И всё же его лицо разгладилось.

— Ладно, убедил. Оборви свой поток красноречия. Антоном меня звать. Зайдём внутрь, я тут присмотрел относительно целую комнатку.

— Ну, веди. А костюм свой тут оставишь?

Антон грустно вздохнул:

— Придётся — он в проход не влезет. Ты же прикроешь, в случае чего?

— Постараюсь.

«Комнатка», как он выразился, представляла собой трёхкомнатную квартиру, расположившуюся на втором этаже. Тут даже мебель частично сохранилась. Так что, несмотря на толстый слой пыли и местами обвалившийся потолок, квартира была в порядке. Мы расположились на небольшой кухне, благо, она сохранилась лучше, чем всё остальное.

— Итак, скольких героев ты уже устранил?

— Троих. Но какое это имеет отношение к…

— Самое прямое. Мне нужно знать, насколько ты опытен. На моём счету уже двадцать три героя и один заказ, подобный нынешнему.

— В смысле? Этот раз ещё чем-то отличается? Ну, кроме того, что в этот раз нас двое.

— Как ты думаешь, почему нам, посылая за героями, времени дают год? Потому что именно за это время пагубное воздействие героя на мир приобретает непоправимые последствия. А таким как мы времени нужно гораздо меньше, и в связи с некоторой спецификой наших возможностей, отслеживать наши действия гораздо сложнее даже первозданным. В общем, если вкратце, то мы охотимся на нашего, как ты выразился, «коллегу по цеху». Скажу сразу, скорее всего, разумности в нашей цели не осталось уже ни на грамм. Теперь ты понимаешь, чем эта работа отличается и почему нас двое?

— Да, я тебя понял. А местные жители?

— Те, что выжили — попрятались, так что, мешать не будут. То, во что превратился наш коллега, представляет собой бушующего монстра, которого пожрали его же силы. Так что, нас ждёт самая настоящая охота на бешеного зверя.

— И какой у нас план?

— А вот тут проблема. В прошлый раз я был на твоём месте и меня тащил более опытный коллега. В итоге он погиб, а я лишь чудом выполнил заказ и остался жив. Конечно, тогда брони у меня не было, но… короче, сейчас я отличаюсь от тебя только тем, что видел, как выглядит цель.

— То есть, кроме внешнего вида, мы больше никаких сведений не имеем?

— Ну, как бы да. Могу добавить только, что противник очень быстрый и сильный.

— Нда-а, два дебила — это сила. Значит, будем думать.

И мы задумались. Особенно я. Потому что дело запахло керосином: ни у него, ни, тем более, у меня нет нормального опыта в устранении себе подобных. Бонусом, моя внутренняя паранойя мешает нормально идти на контакт, из-за чего половина моей фантазии занимает тот момент, когда в охоте всё пойдёт не так. И как прикажете в таких условиях работать?

— Слушай, а твоя винтовка должна по идее, его прибить.

— Понимаешь, по движущейся цели я не попаду, тем более, если она будет двигаться на подобной скорости.

— А твоя броня?

— Защищает прекрасно, но манёвренность сильно падает. Зато грузоподъёмность возрастает. Но, ты при всём желании не сможешь ей воспользоваться — у тебя отсутствуют необходимые импланты.

Оголив руку, он показал разъёмы на внутренней стороне предплечья.

— Я не удивлён. Значит, хочешь-не хочешь, а в прямой бой вступить придётся. Ладно, хрен с ним. Есть идеи, где его искать?

— Пойдём по свежим руинам. Он не успокоится и будет без сна и отдыха уничтожать всё, на что наткнётся, пока не уничтожит весь мир. Если я правильно понял из объяснений своего напарника, в момент превращения в монстра происходит масштабный выброс сил, именно в этот момент его и замечают первозданные. Однако этот же выброс уничтожает большую часть мира и его населения. Сам же монстр только добивает оставшихся.

— То есть, ты хочешь сказать, что эта тварюга за месяц обскачет весь мир и выгрызет всех жителей?

— Скорее просто доведёт до того, что восстановить мир будет невозможно, а для этого, знаешь ли, не обязательно выкашивать всех и вся.

— И когда начнём поиски? Ночь наступает, не думаю, что сейчас хорошее время. Разница, ведь, есть только для нас?

— Да.

— Тогда до завтра. Я пойду думать, может, ещё чего надумаю.

— Хорошо, встретимся утром.

Мы разошлись кто куда: он в сторону своего костюма, а я — на крышу. Хотя, какая может быть крыша в разрушенном доме. Я поднялся на третий этаж. Стен здесь не было от слова совсем, даже между квартирами, только куски арматуры торчали из пола. Полы усеяны бетонным крошевом. Куски стен проломили полы. Также здесь валялись четыре железных двери, которые, видимо, вырвало, когда здание рушилось.

Смахнув бетонную пыль с одной из дверей, я вполне удобно на ней разлёгся и уставился в небо. Чёрное полотно искрилось белыми огоньками звёзд, завораживая своей глубиной. Я сам не понял, как погрузился в сон. Небо, железная дверь под спиной, всё осталось на своих местах, но что-то отличалось. Это отличие постоянно ускользало от понимания. Лёгкий прохладный ветер щекотал лицо, пытаясь забраться под воротник. Трели сверчков расслабляли сознание и не давали напрячь слух. Они странным образом складывались в слова и со всех сторон доносилось:

— Проснись.

— Проснись.

— Проснись.

— Проснись.

Полотно сна порвалось, словно бумага. Две пары тонких женских ручек вцепились в ворот моего костюма и потащили вверх. В ушах всё громче раздавались голоса Белки и Лисы. Они кричали:

— Проснись! Проснись!

А потом жахнул взрыв, разорвав ночь и больно ударив по ушам. Он разом заглушил крики обеих девушек и вышиб меня из грёз. А последовавшая за ним ударная волна выбила всю оставшуюся сонливость. Поднявшись на ноги, я увидел охрененно яркий взрыв. Чудовищная громада из огня и пыли поднималась вверх из-за линии горизонта. Несмотря на расстояние, взрыв прекрасно смог осветить разрушенное здание, на котором я и находился. Снизу донёсся лязг механической брони. Антон тоже не спал. Я подошёл к краю этажа.

— Ну что, пойдём, посмотрим?

— Думаешь, успеем?

— Не это важно. Важно то, что это след. Да и не похоже это на ядерный взрыв — те, обычно, выглядят как огромный гриб, а здесь, похоже, взорвалось что-то масштабное. Завод какой-нибудь или что-то вроде.

— Ну пойдём.

Я двигался чуть позади, чтобы в случае чего удар приняла на себя броня моего спутника. Чистый расчёт — он с большей вероятностью останется целым после атаки, нежели я. Правда, у нашего танка есть существенный минус — его болтовка. Он несёт в руках крупнокалиберную снайперскую винтовку, но как снайпер, с его же слов, он никуда не годится.

Мы шли по разбитой дороге, щедро усыпанной обломками зданий, мебелью и остовами транспорта. Они были похожи на привычные автомобили и автобусы, вот только заглянув из любопытства под капот одной из легковушек, я увидел совершенно другой вид двигателя: Множество прозрачных трубок, шлангов и различного вида гранёных камней вытянутой формы. Они тускло светились, а шланги наполняла разноцветная жидкость. Один из них оказался порван и ярко-голубая дрянь, остатки которой ещё остались в шланге, проела металлический корпус двигателя.

Больше ничего интересного на пути нам не попалось. Сам взрыв уже давно исчез, но огромный дымный шлейф всё ещё поднимался над алым заревом вдали. Унылое зрелище. В один прекрасный момент мы присели передохнуть. Выбрав под место посиделок кузов грузовика, мы с удобством расположились. Рассвет застал нас в тот момент, когда я жевал очередной кусок вяленого мяса, а мой спутник чистил свой пистолет. Несколько минут мы сидели промеж двух зарев, одно из которых становилось всё ярче, заставляя развалины отбрасывать длинные тени. Но время шло, солнце поднялось в небо, тени укоротились и мы продолжили движение. От скуки я набрал по дороге камней и болтов, чтобы впоследствии бросать их в остатки стёкол, что уцелели в машинах и зданиях. Глупо ли это? Безусловно, да. Страдаю ли я хернёй? Опять же, да. Напрасно ли я это делаю? Совершенно точно нет. По-хорошему, если бы мы хотели остаться никем незамеченными, нам требовалось двигаться тихо. Но, во-первых, лязг брони Антона сводил на нет все наши потенциальные попытки в стелс. Во-вторых, нам только на руку, если цель выйдет на нас сама — быстрее сможем закончить. Что касается того, что нас могут застать врасплох — смотрите «Во-первых», один фиг ничего не изменится.

Вопреки моим надеждам, на нас никто не напал, зато мы наткнулись на один, чудом уцелевший храм. Белый камень, купола — все дела. Храм. Единственное что, всякая символика отсутствовала как явление. Я решил пойти посмотреть.

Сквозь витраж были видны молящиеся фигуры верующих. Некоторые сидели на скамейках, некоторые лежали прямо на полу, а над другими хлопотали девушки и женщины, по всей видимости, выполняющие роли медсестёр.

Сзади ко мне подошёл Антон. Броню он оставил чуть в отдалении, чтобы не привлекать лишнего внимания. Двигался он бесшумно, как и подобает любому, уважающему себя эльфу. Но мне совершенно не понравился его взгляд. Если он что и предложит, то ни к чему хорошему это не приведёт. Когда он перевёл взгляд своих серых глаз на меня, всякие сомнения в его намерениях отпали.

— Друг мой, ты думаешь о том же, о чём и я?

— Вряд ли, ведь, как ты можешь заметить, у меня отсутствует такое выражение морды лица, как у тебя.

— Да ты только подумай, нам же легче будет!

— А если нет? Давай хотя бы дойдём до места взрыва, а там будем смотреть.

— Эта твоя черта когда-нибудь тебя и погубит. Ладно, не думаю, что это будет критично. Пойдём.

Он с некоторым сожалением вернулся в свою ходячую крепость, и мы продолжили наше движение. Пейзаж, разумеется, и не думал меняться, только появилось какое-то шуршание по сторонам. Спереди послышались скрежет металла и треск огня. Вскоре мы вышли к самому пожарищу. Как я и предполагал, это был комплекс из нескольких зданий, центральное из которых конкретно так полыхало и даже не думало гаснуть. Соседним зданиям тоже сильно досталось.

Вдруг раздался громкий рокот, и половина здания буквально съехала вниз, будто её срезали гигантским ножом. Так как верхушка тут же развалилась на куски, оценить качество среза не представлялось возможным. От разрушенного здания мелькнула белая тень, после чего со звоном разбилось окно последнего целого корпуса. Проломив стену, перед нами приземлилось нечто, окутанное клубящимся светом.

Я так и не смог разглядеть нашу цель, так как она тут же набросилась на Антона. От удара он выронил винтовку и упал на землю, залившись диким криком, пока тварь сидела на нём и рвала броню когтями, высекая искры. Понятия не имею, почему дом так ровно развалился, если сейчас она не могла разорвать композитные пластины.

Идею лезть в упор и пытаться отцепить её руками я сразу же отмёл как самоубийственную. Единственно верный выход — схватить револьвер и выстрелить, что я, собственно и сделал. Вот только я всё ещё опасался попасть в соединение пластин — тогда Тоха рискует получить фатальную травму.

Я тщательно прицелился. Мои руки окутала тьма, поглотив заодно и револьвер. Палец, увенчанный острым когтем, плавно нажал на спуск. Раздался выстрел. Из ствола вылетел алый цветок пламени, сердцевину которого прошил чёрный шлейф от пули. Тварь дёрнулась, её переднюю конечность мотнуло в сторону, но не оторвало. И всё же, она взвизгнула от боли и моментально слезла с изрядно поцарапанного экзо-костюма. Второй выстрел пришёлся в заднюю ногу. Снова визг.

Быстро глянув в мою сторону чёрными глазами, тварь пулей запрыгнула на развалины какой-то постройки, после чего скрылась из виду.

Силовая броня выглядела жалко: Композитные пластины местами прорезаны насквозь, местами видны брызги крови. А он так и сидит на земле. Интересно, а дышит ли он там? Подойдя к напарнику, костяшкой постучал по шлему:

— Слышь, цыплёнок, вылупляйся, осматривать тебя буду.

— А? Что?

Он завертел головой из стороны в сторону.

— Оно… оно ушло?

— Ага. Съебалось в ужасе, поняв, что консерва стухла.

— Чего?

— Ничего, вылазь давай, а то мало ли, что с тобой будет.

Он с трудом поднялся на ноги, поле чего костюм разошёлся, выпустив пострадавшего. Выглядел эльф, мягко говоря, хреново: всё лицо в мелких царапинах, да и корпус не лучше. Все порезы будто прижигали — кожа покрылась волдырями, а кровь запеклась. Раны не опасные, но совершенно точно оставят шрамы.

— Да, красавчик, все девки на селе твои, только представляйся им всем Фредом.

— Издеваешься, да? Не переживай, я и сам могу о себе позаботиться.

В следующую секунду его тело окутал свет, от которого раны стали сами собой затягиваться. Когда сияние угасло, от ран не осталось и следа. Только порванная одежда, да задетая броня напоминали о том, что бедолагу всё же достали.

— Хрена се! А почему я так не умею?

— Тут всё зависит от носителя: поджигание, разложение — это комплект по умолчанию, а вот вторая способность выпадает в зависимости от характера хозяина. У меня это исцеление, а тьмой я могу издалека наносить небольшие раны. Ну а у тебя что?

— Проклятие.

— О как! Оно, вроде, довольно редко встречается, но штука страшная. У тебя какое?

— Не знаю, мне сказали, что оно есть, но чтобы я и не думал его использовать.

— Не пробовал, значит?

— Нет.

— Ну и правильно.

Антон забрался обратно в свой костюм.

— Слушай, ты не обижайся, но после этого задания, я надеюсь, мы больше не встретимся. Прошлый мой напарник рассказывал, что все, кого он знал с проклятием, закончили крайне паршиво. Так что, не пойми неправильно, но не хочу я потом и на тебя охотиться.

Я не отвечал. Довольно сложно что-то ответить, когда тебе говорят, что по статистике тебя с большой вероятностью не ждёт светлое будущее. Но это отнюдь не значит, что я не буду за него бороться.

— Ладно, нам ещё нужно задание закончить. Пойдём, есть у меня идея, куда тварь могла отправиться.

После этих слов я понял, что подтверждаются мои худшие опасения.

Теперь нас вёл кровавый след — я неплохо так подстрелил монстра, поэтому нам осталось лишь следовать по лужицам крови. Вот только они постепенно сходили на нет. Видимо, у него тоже способность к исцелению. Будем надеяться, что силы оно таким же образом восстановить не способно.

Дорожка из крови была не длинной и вскоре оборвалась маленьким, еле заметным пятнышком на оторванной белой двери автомобиля. Но мы оба уже поняли, куда монстр побежал. Мы неслись довольно быстро. Антон, лязгая бронёй, пытался не отставать, в то время, как я пытался его не обгонять чтобы не остаться без прикрытия. Пока эльф шёл, всё было в порядке, но сейчас под его ногами ломался и крошился и без того потрескавшийся и раскрошившийся асфальт.

Пока мы неслись в направлении храма, все окрестные крысы, были осведомлены о нашем присутствии. И не только осведомлены, но и, я абсолютно уверен, сваливали в ужасе, едва услышав тяжёлую поступь железного дровосека из убежища под номером одиннадцать. Наблюдателю издалека, невидящему картины, могло показаться, что идёт полноценный танковый бой.

Развалин на дороге поприбавилось: помимо разрушенных обломков зданий вокруг дороги, теперь ещё и все автомобили были разодраны до полной неузнаваемости. Тварь явно была в ярости, раз рвала на куски даже препятствия на дороге. Картину дополнял густой туман, состоявший из поднятой в воздух пыли. Так что, если остановиться и двигаться дальше шагом — можно прочувствовать довольно мрачную атмосферу, сравнимую с таковой в салйент-хилле.

Вечерело.

Когда мы почти добрались до храма, пред нами предстала вполне себе ожидаемая картина: Тварь металась вокруг здания, отрывая куски от стен и разбивая витражи. Она до сих пор не влезла внутрь только потому, что в ответ из разбитых окон в неё летели огненные шары и молнии. Правда, ни одно заклинание так и не смогло каким-либо образом ощутимо навредить монстру. Да, он дёрнулся пару раз от попадания молний, но рвения сравнять храм и всех его обитателей с землёй у монстра ни на грамм не уменьшилось. Он только ещё яростнее насел на обороняющихся. С каждым выпадом твари заклинания летели всё слабее и реже. Видно, что защитники долго не продержатся, а мы ещё слишком далеко, чтобы навязать бой. С моего револьвера целиться бессмысленно — тварь мельтешит, а патронов всего шесть. Винтовку Антона я не потяну — слишком тяжёлая, а сам он не попадёт.

Мы поднажали. Когда нам оставались последние метры, тварь-таки прорвала оборону и ворвалась внутрь, попутно обрушив стену и часть крыши. Послышались выстрелы, за ними последовало взвизгивание твари, а после в общую какофонию ворвались крики ужаса и боли, заглушая хруст костей и звук разрываемой плоти.

— Тоха, я вперёд, попробую отвлечь тварь, догоняй.

— Стой, они в любом случае трупы, наша задача — не их защита, а уничтожение монстра.

— Нам в любом случае нужно спешить и навязать ему бой.

— Не подставься.

Окутавшись тьмой, я припустил в сторону храма. Монстр безостановочно крушил всё на своём пути, но сейчас он оказался в замкнутом пространстве, где место для манёвра ограничено. Вполне закономерно, что тварь теперь ловила больше снарядов своей тушкой, но безрезультатно. Видимо, простыми снарядами её световую оборону не пробить.

Стрелять в такой ситуации бессмысленно, поэтому я схватил кинжалы и, скинув сумку в угол, рванул твари наперерез. В последний момент, когда она прыгнула на меня, раскрыв белую пасть наполненную чёрными акульими зубами, я сделал покат и взмахнул клинками. Тварь заверещала и полетела в угол. Моё лицо оказалось забрызгано чёрной кровью.

В отличие от противника, мне понадобилось время, чтобы подняться. Не успел я принять стойку, как на меня уже летела раскрытая пасть. Я только успел закрыться руками. Тварь навалилась на меня всем весом, повалив на спину и выбив из лёгких весь воздух. Громко хрустнула кость и правую руку прострелила острая боль. Я не мог даже вскрикнуть. Только до скрежета сжимал зубы. На моё счастье к этому моменту на помощь подоспел Эльф в броне. Целой рукой я схватил тварь, чтобы не дать ей лишний раз дёрнуться. Металл на перчатке практически мгновенно нагрелся, отчего держать вырывающуюся тушу я смог лишь пару секунд, но и этого хватило: раздался выстрел. Тварь с хрустом и оглушающим визгом крутанулась в полёте вокруг своей оси и отлетела к стене. К сожалению, чтобы накачать оружие тьмой, ну или светом, нужно некоторое время, а времени этого я обеспечить Антону не мог, так что это была обычная пуля, хоть и большого калибра. А значит, тварь осталась жива.

Вдруг из центра храма, где молились монахи, вверх ударил луч света, ослепивший всех на несколько секунд. Когда световой столб исчез, на его месте остался стоять мужчина, в серой форме и с автоматом Калашникова наперевес. Тварь, едва завидев новоприбывшего, тут же на него набросилась, но была остановлена очередью в живот. Антон добавил, ударив её прикладом винтовки, как битой, схватив ту за ствол. Монстр от удара отлетел к стене. Я ясно услышал хруст костей сквозь болезненное взвизгивание и последующий скулёж. И всё же монстр снова поднялся и очередным прыжком повалил эльфа на землю. Удар лапой, и пришелец из света летит к стене, в то время, как а его автомат стучит по полу в противоположную сторону. Сама же тварь белой молнией вылетела из храма, обрушив в довесок ещё одну стену.

Постепенно боль в правой руке начала утихать. Тогда как в ладони левой постоянно нарастало жжение. Ну, по крайней мере, я уже смог дышать носом, а не сквозь зубы. Чуть приподнявшись, я увидел, как из своего костюма выбирается Антон, держась за голову. Видимо, даже в броне его неслабо так приложило. О, а вот он меня заметил. Теперь бежит ко мне.

— Эй, ты как?

— Да, вроде, норм. Только ладонь жжёт.

— Какую ладонь!?

— Левую.

— У тебя правая рука нахрен сломана!

— Да?

Он легонько тронул мою руку. Меня будто током прошибло. Я только и смог, что сквозь зубы прошипеть:

— Да.

Опустив взгляд, я смог увидеть подругу дней моих суровых, которая была теперь согнута под углом в том месте, где сгибаться вообще не должна была.

— И всё-таки мы отбили храм, можешь порадоваться. Большинство даже остались в живых.

— Шикарно. Я бы дал тебе пятюню, но как видишь, обстоятельства слегка ограничивают мои возможности.

— Это дело поправимое.

Ничего больше не объяснив, он схватил меня за руку и дёрнул изо всех сил. Из моего рта вырвалось непроизвольное:

— СУКА-А-А-А-А-А-А-А!

От боли потемнело в глазах. Кости с хрустом встали на место. Мой крик слышали, наверное, вообще все. Даже глухие. Даже мёртвые. Антон аккуратно положил руку на пол.

— Слушай, тут я бессилен. К сожалению, я не смогу срастить тебе кости, моих способностей хватает только на мягкие ткани.

Смысл его слов до меня дошёл не сразу. Я пытался привести дыхание в норму. Когда же я смог более-менее отдышаться, то начал давать инструкции:

— Ничего… там… бля, где там? А… в сумке… а где сумка? Точно, в углу у входа… два красных пузыря и один зелёный, тащи их сюда.

— Ага, я сейчас, только не уходи никуда.

За эту свою фразу он удостоился от меня тихого:

— С-с-с-сука.

Обернулся он быстро, неся в руках сумку и фуфырики. Сумка сразу же оказалась у меня под головой, тем самым приподняв её.

— Так, что теперь?

— Два красных по одному дай выпить.

Он послушно откупорил один флакончик и поднёс мне к лицу. Шумно выдохнув, я выпил мутно-красное содержимое. Горько-кислая жидкость тут же скользнула в пищевод, оставив за собой дрянное послевкусие. Когда она достигла желудка, по телу пробежали мурашки и боль в руках тут же погасла.

— Между первой и второй…

Кивнув, эльф протянул второй пузырёк. Эта уже пошла легче, но всё равно противно. Я чувствовал как кости начали срастаться, Я слышал, как при этом они хрустели, но никакой боли я не чувствовал, был только дискомфорт. Левая рука вернулась в рабочее состояние уже после первого пузырька. На правую ушло пара минут, прежде чем я снова смог пошевелить пальцами. Как я и думал, перчатки практически не пострадали. Только когти на левой руке были измазаны той же чёрной кровью. Повреждения же кожаной основы зарастали прямо на глазах, так что через несколько минут я был цел, здоров, но грязен, как стадо бомжей.

— Так, а зелёный зачем?

— А зелёный дай сюда.

Я немного неуклюже схватил последний пузырёк и откупорил его. Вдохнул кофейно-мятный запах и залпом выпил всё содержимое. На языке тут же появился освежающий вкус кислых яблок. В голове прояснилось, а по телу разлетелась приятная лёгкость.

К нам, немного шатаясь подошёл человек в серой форме. В руках он держал свой подобранный автомат. Вот сейчас я его рассмотрел как следует: высокий, широкий в плечах, тяжёлая квадратная челюсть украшена недельной щетиной, уже седеющие волосы обильно припорошены пылью, а голубые глаза смотрят пронзительно.

— Где я оказался?

Его голос был грубым и хриплым.

— Вы понимаете немецкий?

Вот теперь я разглядел на его форме чёрного орла, расправившего крылья.

— Мы тебя понимаем.

За нас обоих ответил Антон. Ты в другом мире, призван в качестве героя.

— То есть меня выдернули посреди боя, пока я защищал свою родину от Фашистских захватчиков, чтобы я что!?

Теперь в диалог вступил я:

— Успокойся. Тебя призвали, чтобы ты спас вот этих вот людей.

Я обвёл рукой помещение разрушенного храма.

— Я должен защищать других людей, в другом месте! Как война закончится — зовите, а сейчас я хочу вернуться!

— Ты не сможешь вернуться. Тебя выбрали рандомно из огромного числа разумных, которые гипотетически могут стать героями, так что смирись, теперь они — твои подопечные.

Он нахмурился, но продолжить гневную тираду я ему не дал:

— А теперь, представься, будь добр.

Он вытянулся по стойке смирно и громко произнёс:

— Майор Вольфганг Хольцман.

— А с кем война?

— С напавшими на нас фашистскими Соединёнными Штатами Америки.

— А твоя страна как называется?

— Союз Германских Социалистических Республик.

— Понятно. Это Антон, мы, с ним бойцы несколько иного формата. В общем, как ты относишься к своей новой задаче?

Майор расслабился.

— Ну, я не против помочь людям, но что нужно делать?

— Чтобы спасти вот этих бедолаг и всех остальных выживших в этом почти уничтоженном мире, нужно убить ту тварь, которая сбежала.

— Она одна?

— Да.

— Что про неё известно?

— Ну…

Я начал загибать пальцы:

— Она очень сильная, она очень быстрая, и простым оружием её не прошибёшь. Тут либо магия, либо силы первозданных. Да и то я сомневаюсь, что магия, кроме боли, ей способна что-то сделать.

— Вы смеётесь?

Мы с Антоном посмотрели на майора, ожидая, что он дальше скажет.

— Какая магия, какие первозданные? Может, мне её ещё молитвами изгонять, как нечисть какую? Я солдат, а не экзорцист! Если тварь не взять пулями, то просто нужно взять калибр побольше!

— Если верить моему опыту, то молитвы ещё ни разу никого не спасли, тут ты прав. Но скажи мне вот что: у тебя есть с собой танк, который просто раздавит монстра? Или ты сможешь из нихуя меньше, чем за месяц построить гаубицу? Я тебе сказал, что мы имеем. Хочешь-не хочешь, а теперь и ты можешь пользоваться одной из сил первозданных, это не сложно, поверь мне.

Для убедительности в правую руку я пустил тьму и, подняв её, чтобы Вольфганг видел, пошевелил пальцами, после чего царапнул по одному из камней, что отвалились от стенки. Тот почернел и рассыпался в пыль.

— Понял? С тобой никто не шутит, тебе передали расклад, чтобы узнать твоё мнение. А раз уж ты военный человек, то и с тактикой-стратегией ты дружишь побольше нашего. Единственное, что я сейчас могу предложить — это идти по следам из крови и развалин.

— А какие у твари повадки?

Тут разговор перехватил эльф:

— Она стремится уничтожить всё, что видит.

— Это всё?

— Да.

Кивнув, он отвернулся от нас и направился к монахам, которые его призвали.

— Товарищ в рясе! Да, вы! Можно вас на минутку…

— Через пару минут он вернулся к нам.

— В общем, братцы, расклад такой: ближайшее убежище находится на западе, в десяти километрах отсюда. Как думаете, она пойдёт к ним или вернётся сюда?

— Тут пятьдесят на пятьдесят: с одной стороны тут уже известное место, где остались выжившие и недобитые, с другой, здесь мы, которые могут сделать очень больно. А про убежище в десяти километрах тварь может и не знать вовсе.

— А я предлагаю заняться этим днём, по одной простой причине — у нас новенький, который сейчас ни рыба ни мясо. Его погонять маленько надо, чтоб он со своими возможностями новыми разобрался.

Гонять его взялся Антон, как наиболее опытный из присутствующих. Ну и ещё он чаще светом пользуется, нежели тьмой, так что объяснения ему должны даваться проще. Как оказалось — ни разу. Да и сам майор оказался на удивление непонятливым.

— Ну как тебе ещё объяснить? В тебе есть свет. Просто почувствуй его в себе.

— Да чего ты прикопался!? Не хочу я ничего в себе чувствовать.

— Ну скажи ты ему! Он же не понимает меня!

— Конечно, не понимает, ты сам-то их чувствуешь внутри себя?

— Ну, нет.

Эльф сконфуженно опустил взгляд.

— Короче, Вольфганг, сейчас по твоему телу циркулирует энергия или сила, не суть. Так вот, твоя задача — усилить поток в руке, чтобы она засветилась. В общем, это должно произойти рефлекторно. Твоё тело само знает, как этим управлять, тебе просто нужно заставить его работать. Воспринимай это как новую мышцу в своём организме. Давай, попробуй. Не-не-не. Да не тужься ты. Ты не срать должен, а энергию гонять.

— А сами вы как этому научились?

— Ну, скажем так, нам дали инструкцию.

— А почему мне её никто не дал?

— Ну, у нас и профиль от твоего отличается. Люди призывают героев, чтобы те спасли их, но иногда герои начинают беспределить, тогда отправляют нас. От героев не требуется такой эффективности. Отвечая на твой незаданный вопрос: да, мы объективно круче тебя. Поэтому тренируйся.

Приближалось утро.

Я уселся на одну из скамеек и, сняв перчатки, достал револьвер. Рядом тут же приземлился Антон. Его серые глаза буквально пожирали ствол, разглядывая во всех подробностях.

— Слушай, может, махнёмся?

Он протягивал мне свою пукалку, держа её за ствол.

— Нет.

— Да ты глянь. Тридцать патронов, возможность автоматического огня! Ну! Конфетка же!

— У меня такая пушка, один выстрел — одна тушка. А с твоей далеко не факт, что проканает.

— Тебе жалко, что ли?

— Да, жалко. Я его лично выковывал по собственным чертежам. Так что отцепись, не мешай.

Минут через десять, когда я собрал своё чудовище, по залу разнеслось громогласное «Получилось!». Убрав пистолет, я посмотрел в ту сторону, откуда донёсся возглас: наш немецкий товарищ размахивал светящейся ослепительным белым светом рукой и смеялся, как ребёнок.

— Молодец! А теперь то же самое с автоматом и всем телом. Как закончишь, пойдём выслеживать монстра. Время не ждёт. В противном случае мы можем вообще никогда его не найти. Так, пойду-ка я поговорю с монахами. Эй, уважаемый! Да, вы! Поговорить надо.

Я подошёл к пожилому мужчине, одетому в белую рясу, расшитую золотом. Когда-то она была белоснежной, но уже давно посерела от пыли, а в некоторых местах и вовсе порвалась.

— Чем я могу вам помочь?

— Вы можете связаться с тем убежищем, которое в десяти километрах?

— Да, можем, но зачем?

— Тварь вполне могла туда добраться. Скажу честно, в случае чего, помочь мы им не сможем. Но, сможем примерно предсказать маршрут твари, а соответственно, нам будет проще её достать.

Взгляд старика явно погрустнел. Тяжело вздохнув, он ответил:

— Хорошо, мы свяжемся с ними и передадим вам результат, но, боюсь, на это уйдёт много времени. Час, может, два, но это только на налаживание связи.

Кивнув, я вернулся к своим. Майор освоил трюк со всем телом, а теперь мучал автомат, который ни в какую не хотел светиться.

— В общем, монахи сейчас свяжутся со своими и сообщат о результатах через несколько часов. Если база в порядке, а тварь за такое время вполне может туда добраться, то будем прочёсывать окрестности, если нет, то придётся что-то придумывать, потому что, уничтожив одно убежище, она побежит к другому. Короче, разбудите, если что.

Подхватив с пола свою сумку, я, зевая во весь свой белозубый рот, поковылял в последний уцелевший угол храма. Добравшись до единственного тёмного места в этих развалинах, я положил сумку на пол и, сняв перчатки, улёгся на неё, как на подушку. Погрузился в сон сразу же, как только принял горизонтальное положение.

Спал я безмятежно, без сновидений. Готов спорить — во сне я выгляжу чертовски мило. И вот меня, всего такого милого и красивого, какая-то падла начала будить! Вы представляете себе уровень бессовестности данного индивида?

«Если он будит меня просто так, то на него падёт кара небесная» И кара эта будет жестокой, суровой и без вазелина! Потому что я не выспался.»

— Просыпайся давай. Монахи смогли связаться с убежищем.

— А, Тоха, это ты. Ладно, раз монахи зовут, то, так и быть, кара будет с вазелином.

— Чего?

— Да не важно, я не выспался. Что там наши господа религиозные хотят сказать?

— Да, в общем-то, не только сказать. Они показывать будут. Давай быстрее.

Яростно потирая норовящие слипнуться глаза, я с сожалением покинул место сна.

В храме, помимо основного зала, было и ещё несколько помещений, что вполне закономерно. К счастью, ни до одного из них монстр не смог дотянуться своими когтистыми лапками. В одном из таких помещений и кучковались монахи. Восемь из них поддерживали круглое окно, похожее на портал, девятый же стоял напротив и беседовал с другим монахом, находящимся по ту сторону. Звук шагов майора привлёк внимание собеседников, и они оба повернулись в нашу сторону.

«Да, звук именно его шагов, потому что мы с Антоном звуков при ходьбе не издаём, в силу конструкции подошвы. Примите это как факт и смиритесь.»

«С кем ты говоришь?»

«Отстань!»

— О, молодые люди, вы пришли. Мы смогли наладить связь.

— Да, у нас всё хорошо, можете не волноваться.

Подхватил тот, что был с другой стороны. Он был немногим моложе нашего, да и исключая рясу, внешних различий в монахах было раз-два и обчёлся. Прямо как близнецы. Причём, такими были они все. То есть, все десять рыл, которые я сейчас мог наблюдать были практически абсолютно одинаковыми.

Спустя полчаса мирной беседы, состоящей из шуток и взаимных подколов, раздался звук удара, а затем послышались крики боли и отчаяния, которые прерывались только хрустом костей и звуками падения тел. Скорее всего, уже безжизненных. Оборвать связь не успели: прямо «на камеру» монаху камень прилетел прямо в голову и, судя по хрусту, который я услышал, он больше не встанет. По экрану мелькнула белая молния и только тогда связь оборвалась.

— Мы, пожалуй, пойдём.

Монахи не сказали ни слова. Мы не стали им мозолить глаза и покинули помещение. Мы вышли в зал, но на этом эльф не остановился и повёл нас дальше. Наконец мы отдалились на почтительное расстояние.

— Итак, народ. Мы в дерьме. Эта тварь могла пойти куда угодно, так что далеко не факт, что мы сможем её нагнать.

Хоть я и был согласен, но у меня возник закономерный вопрос:

— В принципе, ты прав. Что ты хочешь предложить?

— У меня есть одна идея, но она вам не понравится.

— Выкладывай уже.

Майор был настроен серьёзно. Видимо, он твёрдо решил спасать этих людей. Даже при том, что видит их меньше суток. Интересный образ мышления.

— В общем, эта тварь была такой же, как мы двое, а значит, что и заказы ей тоже падают.

— То есть?

Я напрягся. Вольфганг же, похоже, всё ещё не понимал о чём идёт речь.

— Ну смотри, этот мир, он её. Она здесь поселилась, а значит и ей первой упадёт заказ на устранение героя. Если же тварь его не выполнит, то благополучно самоликвидируется. Но инстинкт самосохранения не даст ей проигнорировать заказ, а значит, она сама к нам прибежит.

— Подожди, то есть, ты хочешь использовать меня как приманку? Извини, но это не сработает — сам же видел, как монстр удрал отсюда.

— Чтобы стать приманкой, тебе придётся нарушить некоторые негласные правила, тогда твари упадёт заказ на твою голову, и она прибежит сюда.

— А когда тварь умрёт, что с ним будет?

— Тогда заказ прилетит одному из нас, как самому ближайшему работнику. Либо мы можем гоняться за монстром по всему миру с крохотным шансом на успех, а по истечению месяца задание будет провалено, и все мы просто перестанем существовать, как и этот мир. Это просто выбор между меньшим и большим злом.

— То есть, либо я, либо, все?

Майор задумался.

— Если мы не воспользуемся этим вариантом, я смогу вернуться в свой мир?

Антон молча покачал головой.

— Понятно… Так, что мне нужно делать?

— Ты был призван, чтобы защищать людей, так что вполне логично, что тебе нужно сделать прямо-противоположное.

Ещё пару минут он размышлял над услышанным, но, видимо, не найдя лазеек, взял свой автомат и дёрнул затвор. На землю с тихим звоном упал патрон. Взгляд голубых глаз стал решительным и… грустным. Он подошёл ко мне и протянул руку:

— Дай один патрон.

Покопавшись в подсумке, я достал то, что он просил. На его ладонь упал снаряд, длиной в семь сантиметров и с диаметром пули в четырнадцать миллиметров. Он его осмотрел.

— За такое у нас в армии тебя бы на месте расстреляли…

На это я лишь хмыкнул. Он не отреагировал, лишь положил патрон в карман.

— Когда всё закончится, я хочу, чтобы ты меня убил. Калибр твоего револьвера позволяет сделать всё быстро.

Кивнув, я отвернулся от храма, устремив взгляд на запад. Сзади до меня донеслось:

— Сколько?

Голос был всё тем же хриплым, но севшим.

— Этого я не знаю, честно.

Дальше послышались неспешные шаги. Из-за спины полился белый свет, заставив мою тень удлиниться сверх всякой меры.

Вечерело.

Откуда-то сзади раздались удивлённые возгласы, за которыми последовали хлопки выстрелов. Один. Два. Три… счёт остановился на двадцати девяти — закончились патроны. Лязг упавшего на пол опустевшего магазина. Щелчок вставленного нового и звук передёргивания затвора. И тишина. Гробовая тишина. Стало настолько тихо, что я смог услышать шорох пыли, которую легонько погнал возникнувший ветерок. Сзади послышались шаги.

— Что теперь?

Ответил Эльф:

— Теперь ждём.

Через пару минут послышалось лязганье брони — Антон вернулся во всеоружии.

— В принципе, всё хорошо, но для верности можно было и пожёстче.

— Да пошёл ты.

Майор зло сплюнул. Но я прервал их перепалку:

— Идёт.

Действительно, к нам приближался огромный столб пыли, который поднимал бегущий на нас монстр. И так уж совпало, что как раз в этот момент солнце начало садиться, окрашивая небо в алый цвет.

Кинжалы покинули ножны и сразу же покрылись клубящейся тьмой, как и всё моё тело.

— Тоха, попробуй сбить на подходе.

— Понял.

Наш недоснайпер вскинул винтовку и прицелился. Винтовку окутала чёрная дымка. Грохнул выстрел. Из дула вылетел толстый шлейф тьмы, ударивший прямо в… землю перед тварью. Та подлетела и, перекувыркнувшись в воздухе, продолжила бежать, но уже зигзагом.

— Как?! Как ты умудрился промазать по цели, бегущей прямо на тебя?!

— Ну, я же говорил, что стрелок из меня не очень.

— Так, короче. Тоха, ты будешь её ловить, когда подойдёт, потому что ты единственный, кто может пережить подобное. Вольф — ты особо не отсвечивай, один хрен нормальных повреждений не нанесёшь! Всё поняли?

Ответом мне послужили синхронные кивки.

— Тогда понеслась!

Тварь уже подбежала почти в упор и прыгнула, целясь в горло героя. Тоха успел. Он протаранил монстра плечом, заставив отлететь на пару метров в сторону. Я дёрнул майора за шкирку и указал на остов машины.

— Нычкуйся, блять!

Тварь предприняла вторую попытку, но тут уже её подловил я: Отойдя чуть в сторону, пропустил мимо себя и вонзил кинжал ей в брюхо, поддав в него тьмы, но не справился с силой удара, из-за чего выпустил оружие. Монстр с визгом полетел дальше, но тут эстафету принял Тоха, снова перехватив винтовку за ствол и ударив прикладом по спине, за что и удостоился удара когтистой лапой по самому важному месту для любого мужчины. Снова визг, но тварь не обращала внимания на свои повреждения, сосредоточившись на героическом немце. Теперь её движения были медленнее, а из раны на землю, не переставая, лилась чёрная кровь.

Я схватил револьвер и, залив в него тьму, произвёл два выстрела. Два чёрных шлейфа пронзили левую руку. После первого попадания конечность дёрнулась, после второго — отлетела в сторону. Тварь протяжно завизжала от боли. Крик резал слух, заставив закрыть уши. Понятия не имею, как, но я смог расслышать крик немца. Визг оборвался. Раздался звук автоматной очереди, за ним последовал лязг железа и хруст кости. Я со всех своих трясущихся ног рванул за останки легковушки, где Вольфганга оседлала тварь и пыталась дотянуться своей пастью до его головы. Свет, окутывающий монстра, стал тусклее. Я подошёл и всадил кинжал ей в загривок. Раздался визг, но стиснув зубы, я потянул клинок на себя, оттягивая тварь от товарища. Она мотала головой, пытаясь укусить воздух, и размахивала оставшейся лапой, пару раз задев меня по плечу. Довольно глубоко, надо сказать, но я не обратил внимания на боль, а, ещё сильнее сжав зубы, продолжил тянуть тварь. Когда положение было наиболее удобным, я сунул ей ствол в подмышку и выстрелил. Лапа дернулась и обвисла плетью, из-за чего тварь заверещала пуще прежнего. Из ещё одного отверстия полилась кровь, а свет стал ещё более неуверенным.

Вот, последний рывок. Голова твари закинута вверх, а пасть раскрыта. Зубы бессильно клацают по стволу, но они не смогут перекусить сталь, усиленную одной из первозданных. Ствол вошёл в горло на половину своей длины. Жму на спуск. Один. Два. Три выстрела. С каждым выстрелом тело монстра дёргалось, а свет тускнел. На последнем выстреле тварь окончательно обмякла. Я выдернул кинжал из загривка, и она сама сползла со ствола, безвольно упав на растрескавшийся асфальт. Клинок занял своё место в ножнах. Не выпуская револьвера, я сел, прислонившись к красной металлической двери в попытках отдышаться.

Тушка дёрнулась. Раз. Второй. Клубящиеся остатки света осели и, будто впитались в изначальное тело. И я увидел её: это была худая девочка, на вид, лет шестнадцати, но, учитывая, что такие, как мы не стареют, ей может быть гораздо больше. Грязное, симпатичное личико, с которого на меня смотрели изумрудно-зелёные глаза, обрамляли спутавшиеся рыжие волосы. Она всё ещё дышала.

С трудом поднявшись, я опустошил барабан и зарядил один единственный патрон. Подойдя ближе, я сверху-вниз направил ствол револьвера на её чумазый лоб. Глаза девочки не выражали ничего. Совсем. Она просто смотрела на меня с абсолютным безразличием. Так, наверное, смотрит рыбак в ожидании клёва на пролетающих мимо стрекоз. Но что-то промелькнуло в её взгляде, не знаю что, может, мне вообще показалось. Она закрыла глаза, а её прерывистое дыхание смогло принять более-менее размеренный темп.

Я нажал на спуск. Выстрел разогнал воцарившуюся тишину, заставив меня вздрогнуть. За один-единственный миг головка девочки лопнула как переспелый арбуз, в который выстрелили из чего-то крупнокалиберного. А, ну да. Тельце в последний раз дёрнулось, выплюнув из разорванной шеи немного крови, и затихло. Теперь кровь вытекает равномерно. Она больше не чёрная, а алая, какой и должна быть. Я извлёк второй кинжал из уже мёртвой плоти и убрал в ножны.

До моих ушей донёсся шорох, за которым последовал болезненный кашель. Я обернулся на звук. У майора было разорвано левое предплечье, а правая нога держалась только на лоскуте кожи. Я подошёл к нему. Не знаю, нормально ли это, но сейчас я не чувствовал вообще ничего. Эмоций не было. Я просто знал, что перед боем я ему кое-что обещал и сейчас должен это обещание выполнить.

Уцелевшей рукой он потянулся к карману. Пальцы отказывались слушаться, как бы говоря: «Организму нужна энергия, поэтому не дёргайся, твою мать!». Всё же он справился. На дрожащей ладони лежал патрон под мой револьвер.

— Ты обещал.

Я взял патрон и вставил его в барабан. Когда я навёл на лоб майора, он меня остановил:

— Подожди. Передай Антону, что эта его теория про большее и меньшее зло — полнейшее дерьмо.

— Передам.

На его лице появилась немного злорадная ухмылка:

— Теперь давай.

Спуск. Вторая голова за сегодня превратилась в кровавые ошмётки. Я перезарядил барабан и пошёл за своей сумкой. На пути я увидел Антона. Он вылез из своей брони и теперь тихо скулил, держась за пострадавшее место, из которого неспешно шла кровь. Под ним уже образовалась небольшая лужица. Услышав мои шаркающие шаги, он поднял взгляд.

— Вольфганг просил передать, что твоя теория про большее и меньшее зло — полнейшее дерьмо.

Он только снова уткнулся в асфальт и продолжил скулить. Я же дошёл до развалин храма. Тут и там на полу лежали люди с простреленными головами. От этого зрелища я немного поёжился. Жутко.

Моя сумка оказалась там же, где я её и оставил. Я сразу же достал красный пузырёк и выпил содержимое, не мешкая, тут же схватил пузырёк с энергетиком и опорожнил и его. Стало легче. В голове прояснилось, и проснулись эмоции. Мне стало грустно. Раны на плече затянулись за несколько секунд. Две стекляшки упали на пол, и их звон разнёсся по развалинам храма.

Проходя мимо Антона во второй раз, я бросил ему красный и зелёный пузырьки.

— Сначала пьёшь красный, потом — зелёный. И да, ты не обижайся, но я предпочёл бы больше с тобой не встречаться.

«Поехали.»

Я не стал ждать ответа, потому что не хотел слышать как мужик, хоть и такой женственный, говорит фальцетом.

Появился я не перед своим замком, а в отдалении. Проход к замку мне преграждали тяжёлые ворота в огромной каменной стене. По обе стороны стояли двое стражников: один из них был огромным двухметровым орком, а второй — хрупким эльфом, который в сравнении с соседом выглядел ну совсем уж миниатюрно. На них была облегчённая версия тех чёрных доспехов, которые были на стражах короля демонов. Эта броня не защищала тело целиком, ограничиваясь лишь жизненно-важными точками: нагрудник, наплечники, наручи и поножи. Всё это счастье было надето поверх лёгкой кожаной основы. Ели присмотреться, то можно заметить детали, присущие исключительно эльфийским мастерам. Сам в подобном хожу, чего уж там. Другое дело, что детали эти выполнены несколько грубовато, что никак не мешает функциональности, отражаясь лишь на внешнем виде. Сбоку на бёдрах у них покоились короткие мечи весьма хорошего качества.

«А не Заранна ли всю эту амуницию сделала?»

«Может и так, но, она, вроде, специализировалась только на оружии?»

«Да, Бельчонок, ты права. Может, за три дня она неплохо натренировалась?»

Услышав, как я её назвал, Белочка залилась краской, от смущения, прижав ушки к голове и отведя взгляд. Но, стоит отдать ей должное — она очень быстро вернулась к своему строгому образу:

«Вряд ли. Тут вообще, всё как-то странно. Осмотрись.»

Последовав совету, я увидел колосящиеся золотом поля пшеницы. Чуть дальше виднелись пастбища, на которых трудились, видимо, бывшие «демоны». Они совсем не были похожи на тех зомби, которым я приказал очистить и перекопать землю перед замком. Сейчас они вели себя вполне осмысленно и даже общались между собой. Подумать только, мои зомби стали полноценными крестьянами всего за три дня. Хотя, это не отменяет вопроса о полях и стене.

Я неспешно направился к воротам, попутно наслаждаясь свежим воздухом, в котором не витал приевшийся за три дня запах бетонной крошки. Я действительно был рад увидеть зелёные холмы, каждый из которых был уникален по своему виду, вместо однообразных серых руин и железных развалин безжизненной пустыни, в которую превратился тот мир.

Орк и эльф уже давно наблюдали за мной, но когда я подошёл вплотную, они наставили на меня свои алебарды. Да, то самое оружие, которое на короткой дистанции работает очень плохо, а я на этих же дистанциях работаю аки боженька.

«Вы гляньте, у кого-то ЧСВ поднялось до небес!»

«Нет, это просто констатация факта — у меня из оружия только кинжалы, да револьвер. На последнего особо не положишься, потому что патронов всего шесть, хоть и убойных. Так что, да, я работаю на короткой дистанции.»

«Всё-всё, молчу-молчу.»

Лисица состроила довольную мордашку и завиляла хвостом.

«Какая же она иногда милашка.»

Я мысленно потрепал её по вечно коротким чёрным волосам, отчего она ещё и замурчала. Сеанс ласки (Нет тут никакой двусмысленности, всё происходит у меня в голове!) прервали стражники, а вернее, один из стражников — тот, который эльф:

— Ты кем будешь? Госпожа никого не ждёт. Вали давай.

— Уже госпожа? Ну так отведи меня к своей госпоже и узнаешь, что будет. Или пошлите кого-нибудь, чтоб доложили.

Эльф презрительно сплюнул:

— Я могу только тебя послать. Выбирай любую сторону отсюда и вали, пока на алебарды не подняли.

Орк даже угрожающе рыкнул, подтверждая фразу напарника.

— Да, я погляжу, замок превратился в БДСМ клуб. Я так понимаю, если госпожа расстроится от того, что вы ей ничего не сказали, вам обещана порка? Просто я не представляю другой причины, почему вы оба всё ещё здесь и никто не бежит, сверкая пятками, на доклад.

— Ты больно наглый для того, кому необходима аудиенция госпожи.

— Нет, ты не понял. В данный момент, не столько мне нужна аудиенция, сколько тебе нужно сделать так, чтобы эта аудиенция состоялась.

Подняв руку в когтистой перчатке, я прервал, собравшегося что-то вякнуть, ушастого:

— Предвидя твою следующую фразу в нашей перепалке, предупреждаю, что мой запас подъёбов с каждым разом становится всё меньше. И как только он иссякнет, я разобью тебе ебальник. Так что, думай, что будешь делать.

Тут за товарища вступился орк:

— Сейчас я тебе лицо разобью.

Распрямившись, он воткнул алебарду остриём в землю и размял плечи.

— Давай так, если я тебя побью — ты свалишь отсюда, если, конечно, сможешь, если же тебе каким-то чудом удастся меня одолеть, то мой напарник доложит госпоже о твоём прибытии.

Он обернулся к эльфу и повторил рычащим голосом:

— Доложит лично, не смотря на возможные наказания.

Он довольно сурово глянул на эльфа, открывшего было рот. Тот только рассеянно кивнул и, улыбнувшись, приготовился смотреть мордобой. Конечно, не он же сейчас битым будет, да и верит он в победу своего перекачанного напарника над небольшим и стройным мной.

— Значит так, бить можно руками и ногами, оружие не достаём. Готов?

Вместо ответа, я сбросил сумку и одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и, используя энергию прыжка, ударил своего противника в незащищённый пах. Орк тут же рухнул на колени, схватившись обеими руками за пострадавшую гордость.

«Надо будет сказать Аньке, чтобы проработала этот вопрос.»

Тем временем я с размаха нанёс удар металлическими костяшками перчатки в огромную челюсть. Что-то неприятно хрустнуло. Следующий удар пришёлся в маленький сплющенный нос, сделав его ещё более плоским. И снова этот хруст. Наконец я схватил его за выступающий клык и собрался нанести удар в глаз.

«Интересно, а как на зелёной коже будет выглядеть фингал?»

— Штой! Я-я Ждающ!

Когда я его отпустил, он продолжил скулить. Из зелёного носа текла красная кровь, но, по понятной причине, он её не замечал.

— Попрыгай на пяточках — должно помочь.

Почему я не дал ему зелье? Ибо нехуй было залупаться — сам виноват. Я обернулся на наблюдающего за избиением эльфа. Он пребывал в глубоком ахуе, о котором свидетельствовали округлившиеся глаза и отвисшая челюсть.

— А ты чего вылупился, ушастый? Шуруй давай!

— Я-я сейчас.

— Пулей!

Он тут же юркнул за ворота. Ну а я что? Я подобрал сумку и неспешно пошёл за ним, что я, в собственный замок ещё приглашения ждать должен? Нет уж, хрен там. Моё хорошее настроение от возвращения, значительно упало.

Замка за воротами я не увидел. Вместо него передо мной предстал небольшой городок, который составляли маленькие одноэтажные домики, словно сошедшие со страниц какой-нибудь доброй сказки. Тут и там сновали разумные. Все они подозрительно косились на меня, но шума не поднимали, что очень хорошо.

Дороги здесь не было, была лишь тропинка, по бокам от которой густо росла зелёная трава, но ни одного ребёнка я так и не увидел. Вообще.

«Времени прошло явно немало, чтобы вокруг замка вырос целый город, но и недостаточно много, чтобы жители расплодились. Интересненько.»

Размышляя о том, что могло произойти, я и не заметил, как на пути выросла громада замка, обнесённая ещё одной стеной, но поменьше. Вот на ней уже всё было как надо: возле ворот стоят стражники, а сверху их прикрывают… солдаты с «трёхлинейками». Да, девочки, видимо, решили оснастить охрану замка так, чтобы вообще никто к ним подойти не мог. И, если Триэлафэй озаботилась стратегической частью вопроса, то Заранна взяла на тебя технологическую: на парочке, что была у ворот, была неплохая тяжёлая броня, защищающая уже всё тело, а не как у тех оболтусов, которые охраняли вход в город. Да и оружие у них в руках куда солиднее: та же «трёхлинейка», только короче раза в два, чтобы удобнее было. На поясах висят одноручные полноразмерные мечи.

«Прямо гордость ощущаю.»

Я бы ощущал ещё больше гордости, если бы стволы всех четырёх винтовок системы Мосина не смотрели в мою сторону.

— Пропустите, я должен доложить госпоже о просителе.

— Не пропустим, пока не скажешь, кого ты с собой приволок.

Эльф оглянулся, а когда он увидел меня, его глаза расширились:

— Ты? Но, почему…

Не дав ему договорить, я подошёл к нему вплотную и закинул руку на лечо:

— А я тот самый проситель. А ещё, я тот человек, по чертежам которого было сделано ваше оружие.

В глазах одного из стражников ярко читалась надменность:

— Да ну? И что же оно делает?

Я пожал плечами.

— Стреляет.

Он ухмыльнулся. Понимает, что до этого несложно догадаться.

— Ну раз ты такой умный, может, ещё скажешь, чем оно стреляет?

Вздохнув, я закатил глаза:

— Винтовка Мосина, оснащена магазином на четыре патрона калибра семь-шестьдесят два на пятьдесят четыре миллиметра, пятый патрон сразу загоняется в ствол, затвор скользящего типа. Этого хватит?

— Так, ты реально их…

— Да, я сделал чертежи, по которым впоследствии эти винтовки и были собраны, так что давай, отворяй ворота, я задолбался ваш фейсконтроль проходить.

Все пятеро смотрели на меня, разинув рты. Не, я, конечно, люблю загонять людей в ступор, но сейчас меня это уже знатно выбесило — я только вернулся с задания, грязный, уставший и голодный. Я помыться хочу и пожрать, как следует, а не вот это вот всё!

Всё-таки нас обоих пропустили. Эльф побежал куда-то в сторону, я же снова вертел головой, пытаясь приметить вообще все изменения, что случились за те три дня, пока меня не было. Изменений было очень много: землю у замка устилал ковёр из яркой зелёной травы, в которой были протоптаны аккуратные тропинки. Так же я увидел несколько лавочек, стоящих в тени замка. Редкие кусты были пострижены в виде различных фигур, правда, каких-то абстрактных. Ещё здесь были цветочные клумбы. Красиво. Возле одной из них трудилась одна из горничных. По хвостику и ушкам я узнал ту самую горничную-енота, которой сказал присматривать за девчонками. Сняв перчатки, я тихонько подошёл к ней сзади и заглянул через плечо: Девушка пропалывала сорняки, попутно разрыхляя землю маленькими граблями, и при этом мурлыкала под нос какую-то незамысловатую песенку. Я же так и остался незамеченным. Чем и воспользовался:

— А хорошо вы тут постарались.

Девушка, ойкнув, вздрогнула и резко развернулась, махнув грабельками. Я еле успел увернуться, иначе бы мне в щёку впились четыре острых зубца.

— Солнышко, осторожней, если испортишь моё личико, Эля тебе этого не простит!

Она где-то с секунду тупила, вглядываясь в моё лицо, после чего с криком:

— ХОЗЯИН!

Повисла на моей шее. Мягкая шёрстка под глазами девушки приятно щекотала щёку. Немного повисев, она отстранилась. Её глаза весело блестели.

— Хозяин вернулся! Надо девчонкам об этом рассказать!

Она побежала куда-то за замок, и я снова остался один. Немного побродил по тропинкам и, наконец, сел на скамью, которая располагалась рядом с входом. Делать было откровенно нечего. Честно, пошёл бы уже в замок, да залез под горячий душ, если бы не тот факт, что Триэлафэй где-то возле замка, а не в нём самом.

Через пару минут я услышал приближающиеся голоса, в одном из которых я узнал голос своей жены:

— Госпожа, клянусь вам, он утверждал, что наше оружие было изготовлено по его чертежам!

— Знаешь, что будет, если там не окажется тот, о ком я думаю? Надеюсь, ты понимаешь, что легко не отделаешься? А этому шутнику я отрежу ноги и заставлю их же сожрать.

Из-за замка вышло две фигуры. Одной из них был эльф-стражник. Второй фигурой была Триэлафэй. Пока меня не было, она успела отрастить длинные угольно-чёрные волосы, водопадом ниспадающие на плечи. Я поднялся и неспешным шагом пошёл навстречу.

На девушке была чёрная кожаная броня, такая же, как моя. В руке у неё был простой тренировочный меч, а из-за спины выглядывала рукоять её постоянного боевого товарища, на правом бедре находилась кобура с револьвером. Меня даже на ностальгию пробило, когда его увидел.

Она была немного запыхавшейся, но её взгляд был твёрдым и решительным, однако, увидев меня, девушка неслабо так удивилась. Отбросив меч, она пулей преодолела разделяющие нас метры и чуть не сбила меня с ног, буквально запрыгнув и обхватив руками и ногами. Я же смог только схватить её за бёдра, чтобы не уронить.

Кажется, от её хватки затрещали мои рёбра. Дышать стало крайне тяжело, а девушка и не думала отпускать, только тихонько хныкала в плечо, пока я её держал и пытался не задохнуться.

За всем этим действом наблюдал знатно охуевающий эльф. Не, я, конечно от подобного приветствия тоже охуел, но он охуел в несколько раз больше.

— Родная… Сползай… Задушишь…

Хватка чуть-чуть ослабла, позволив мне, наконец-то, сделать вдох, но она так и не слезла. Тело девушки едва заметно дрожало. Отпустив одну руку, я прикоснулся к голове растрогавшейся жёнушки. Пальцы тут же утонули в чёрном шёлке её волос. Она обнимала меня, а я гладил её волосы, не в силах остановиться. Волосы были немного влажными, но мне всё равно было приятно к ним прикасаться.

Наконец, она с меня слезла и чуть отстранилась, но лишь затем, чтобы через мгновение впиться в мои губы жадным поцелуем. За тот короткий миг я успел заметить тоненькие дорожки от слёз на фиолетовых щеках. Ещё с минуту она не отпускала меня, вытягивая весь воздух из лёгких. В этот раз я вообще не сопротивлялся, потому что, хоть, для меня и прошло всего три дня, но я зверски соскучился по этой красавице.

Когда мы разлепились, я обратил внимание на эльфа: он пребывал в полной прострации от увиденного.

— Г-госпожа…

— Ты ещё здесь? На пост живо!

Кажется, я даже услышал щелчок, с которым этот дятел закрыл клюв, прежде чем скрылся за воротами. Как раз в это время к нам вышла Мишейра. Она шла оттуда же, откуда вышла Триэлафей. Стоит ли говорить, что она очень сильно изменилась? Если тёмная эльфийка могла похвастаться лишь отросшими волосами, то от пятнадцатилетней девочки не осталось и следа: она стала выше, лицо приобрело слегка заострённые вызывающие черты. Бёдра красиво округлились, а вот грудь осталась плоской, как стиральная доска. На ней была лёгкая кожаная броня, предположительно тоже изготовленная Заранной. В руке она держала такой же тренировочный меч. Девушка выглядела уставшей. Короткие чёрные волосы слиплись от пота. Чёлка закрывала правый глаз. Она своим чёрным глазом неотрывно смотрела на нас. Вернее, смотрела она на Триэлафэй, после чего чуть повернула голову, переместив взгляд на меня. Её брови чуть приподнялись, но потом, она, видимо меня узнала.

— Привет, как ты?

Она слегка поклонилась.

— Спасибо, что вытащили из подвала.

Затем она снова переключилась на Триэлафэй:

— Мы на сегодня закончили?

— Да, можешь быть свободна.

В ответ, девушка лишь кивнула, после чего быстрым шагом направилась в замок. Больше она на меня не смотрела. От неё так и несло холодом.

— Я ей чем-то не угодил?

— Просто мы с Заранной очень переживали. Видимо, теперь она нашла причину и винит во всём тебя. Многое произошло за те три года, пока тебя не было.

— А там прошло всего три дня… Кстати, тебе идут длинные волосы.

Я аккуратно подхватил одну прядку и заправил за острое ушко, тем самым оголив его.

— Слушай, давай я сейчас быстренько в душ, а потом за обедом всё и обсудим?

— Давай. Как раз позову Заранну.

Сказать, что я пошёл в душ нельзя — я залез в ванну, которая была больше похожа на бассейн, и теперь отмокал в горячей воде. Сейчас мне было очень хорошо. Костюм я бросил в бадью, чтоб тоже отмок — потом простирну. Так я и валялся, иногда лениво ворочаясь, создавая тихие всплески. У меня уже глаза стали потихоньку слипаться, когда дверь, тихо скрипнув, впустила внутрь трёх девушек. Я лежал спиной к двери, так что ориентировался на шлёпанье босых ног по полу. Две пары ног направились в мою сторону, тогда как третья — быстро пошлёпала в сторону душа. Пока девушки залезали в воду, а где-то сзади тугие струи застучали по полу.

— Ты бы вылезал — красный весь уже.

— Да, Ань, и тебе привет. Я бы вылез, но мне так лень, да и спину я ещё не мыл.

— Ну так мы поможем!

Ответили девушки хором. И тут я понял, что попал… Если Заранна сказала, что просто сидя в кипятке я стал красным, то после того, как девушки обработали меня мочалкой, я, должно быть приобрёл кроваво-красный оттенок. Но зато остался доволен — разгорячённое и растёртое тело в разы сильнее чувствовало прикосновения, а пока девушки меня отмывали, они же меня и облапали везде, где только могли.

«Беспредельщицы. Я уверен, что всё это они делали нарочно.»

«Конечно, нарочно. Но тебе же понравилось.»

«Понравилось. Ещё хочу.»

«Каков наглец!»

Мой внутренний диалог прервала Триэлафэй:

— Слушай, мы там тебе одежду принесли, переоденься, мы скоро будем.

— Хорошо.

Когда я уже вылезал из воды, меня остановил голос Заранны:

— А броню горничные постирают. И не вздумай сам её трогать — они тебя сожрут!

— Понял-принял.

Подгон был поистине царским: чёрная мантия до пола, больше похожая на кучу тряпья. Правда, эта куча тряпья была расшита золотом и немало так весила. Довершали образ чёрные туфли.

«И в этом ходил предыдущий король демонов?»

И тут в мои мысли ворвался дуэт голосов. И почему-то эти голоса были изрядно пьяными:

«Мы труселей не носим!

Знают пускай иноземцы:

Нет у нас совести вовсе,

Есть только храброе сердце!»

Перед глазами тут же предстала картина: Лиса с Белкой стоят в обнимку и у каждой в руке бутылка.

«Девочки, в честь чего бухаем?»

«Ну тк… Ты дома… Вот.»

«Так всё, алкашня, кыш трезветь.»

— Ну и шмотки… Пойду-ка переоденусь, пока девчонки не видели.

За дверью послышались влажные шлепки босых ног, направляющиеся в сторону двери, и я поспешил ретироваться.

Минут десять я, не отходя от огромного шкафа, рылся в вещах, оставшихся от Влада. Даже начало закрадываться подозрение, что он только в мантиях и ходил. Но тут я заметил комод… В первом же ящике оказалась вполне себе простая одежда — чёрные штаны, да лёгкая рубашка того же цвета. Меня устраивало почти всё, кроме рукавов — слишком уж они длинными оказались, поэтому я, не мудрствуя, оборвал их у плеч, тем самым получив подобие футболки. Эта одежда тоже не миновала вкрапления узоров, но они находились лишь возле швов и у воротника, да и были не золотыми, а серебряными, что только добавило одежде баллов.

В столовую я зашёл как раз в тот момент, когда горничные накрывали на стол. Большинство из них повернулись ко мне и я тут же получил заряд оскорблений в лицо. Ко мне тут же подскочила всё та же девушка-енот. Ловко схватив мою руку, она ненавязчиво повела меня прочь. Я даже не заметил, как она вытащила меня за дверь:

— Хозяин, подождите здесь, пока все соберутся. Здесь теперь не только мы, знающие, кто вы. Некоторые вас в первый раз видят, так что прошу прощения за их реакцию.

Опустив ушки, девушка склонила голову в поклоне. Её хвостик нервно мотался из стороны в сторону, а пушистые ручки с тонкими коготками мяли ткань фартука.

— Ну ладно, будем ждать.

Безразлично пожав плечами, я сложил руки на груди и прислонился к стене.

— Что?

Её хвост замер. Она подняла на меня круглые от удивления глаза глубокого синего цвета.

— Подожду, говорю.

Она всё так же стояла с распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Так и стояли бы мы до самого конца света, если бы положение не спасли девушки — все трое пришли в красивых одеждах, явно найденных в замке.

«Интересно, а зачем Владу понадобились женские наряды?»

На Триэлафэй было облегающее красное платье с большим вырезом, которое подчёркивало все достоинства девушки, но не показывало больше, чем было необходимо. Сверху была чёрная накидка, доходящая своей длиной до пола, с воротником и просторными рукавами. Она закрывала спину и шею тёмной эльфийки, оставляя перед открытым, и заставляя красное платье выглядеть на своём фоне ещё ярче.

Заранна же надела куда более откровенную одежду: Черное платье безусловно прикрывало всё самое сокровенное, но огромный вырез, практически до живота, демонстрировал фиолетовую кожу и два больших мягких полушария. Плечи и руки оставались обнажёнными, а боковой разрез на юбке то и дело демонстрировал прекрасную ногу. И всё было бы прекрасно, но вот то, что девушка обладала атлетичным телосложением, вводило диссонанс. Однако стоит признать, это никак не влияло на её красоту. Не удивлюсь, если она уже обзавелась толпой тайных воздыхателей.

Последней шла Мишейра. Она держалась чуть поодаль и старалась не привлекать к себе лишнее внимание. На ней тоже было чёрное платье, но оно было очень простым, единственное, чем оно выделялось — оно закрывало лишь одно плечо, оставляя правую ключицу и всё, что ниже, обнажённым. Подобный наряд подчёркивал заострённые черты лица, придавая девушке больше строгости. Хитиновый панцирь на руках создавал иллюзию перчаток, что ещё больше усиливало эффект.

Она лишь мазнула по мне взглядом, не удостоив большего. А вот Триэлафэй подошла вплотную, не оставив присутствие горничной незамеченным:

— Что-то случилось?

Я ответил со спокойной улыбкой:

— Да нет, просто зашёл не вовремя и меня попросили подождать.

— Понятно. А чем, позволь спросить, тебе не угодил тот наряд, что мы тебе подобрали?

— Там было слишком много золота, да и я в складках запутался, поэтому решил взять что попроще.

Моя жена кивнула каким-то своим мыслям, но промолчала.

Дверь приоткрылась. Горничная-енот протиснулась в щель, после чего вернулась к нам:

— Всё готово.

— Любимый, пожалуйста, встань рядом.

Темная эльфийка даже приосанилась: спина прямо, взгляд вперёд. Я решил, что не стоит портить момент, поэтому встал по левую руку. К сожалению, осанку долго держать у меня не выходит, но, по крайней мере, расправить плечи я способен, что и сделал. И пусть, на фоне своей жены, сейчас я буду выглядеть невзрачно и неуместно, поскольку щеголял оборванными рукавами, но это никак не помешает мне держаться достойно.

В этот раз в меня летели лишь злобные взгляды, которые быстро сменялись непониманием, но все присутствующие молчали. И лишь, горничные, которые изначально были в замке, приветливо улыбались. Даже горничная-сколопендра, до победного сохранявшая серьёзность, легонько улыбнулась. Мне здесь были рады, хоть и далеко не все.

Подойдя к столу, мы разделились на две пары: Мы с Триэлафей сели рядом, Заранна и Мишейра заняли места напротив. Перед нами находилось множество блюд, но я был так голоден, что мне казалось, будто еды на столе маловато. Тёмная эльфийка взяла столовые приборы:

— Видишь ли, дорогой муж…

Уже после этой фразы все взоры стали удивлёнными и принялись сверлить мою тушку. А девушка, принявшись резать мясо, продолжила:

— Горожане признали меня королевой. Был король демонов, а теперь, как видишь, я унаследовала этот титул, поскольку никого другого рядом не оказалось.

На последних словах Мишейра поджала губы, но ничего не сказала.

— Разумеется, я всё понимаю, и обстоятельства твоей работы… Я тебя ни в коем случае не виню, ты не подумай. Просто так уж сложилось, что раз я королева, то ты, стало быть, король.

Девушка подняла кусок мяса на вилке и положила в рот. Немного пожевав, она его проглотила. Затем перевела взгляд на меня и улыбнулась. Улыбка получилась слегка натянутой, извиняющейся.

— Приготовлено очень вкусно, не стесняйся.

Я поймал себя на том, что на протяжении всего монолога смотрю на лицо жены и не могу оторваться. Когда же я смог отвести взгляд, то заметил, что удивлённые лица слуг стали охуевшими. Вот тут-то я понял, что попал…

Во время обеда я узнал, что далее следует приём у королевы — какие-то хмыри из разных государств решили налаживать отношения или что-то в этом роде. Когда я хотел отмазаться от такой радости, мне непрозрачно намекнули, что должно произойти нечто, что меня заинтересует, так что пришлось остаться.

— Так, что за приём-то?

— К нам приедут послы из различных государств. От эльфов, гномов, орков, людей и остальных местных разумных.

Девушка с задумчивым видом держала в руке бокал вина.

— И что в планах?

— Сначала мы будем их встречать. Все соберутся в одном зале. Собственно, поэтому мы и надели такие наряды. В идеале тебе бы следовало появиться при параде, но, пожалуй, твоя простота лишней совсем не будет.

Она тяжело вздохнула:

— После же, всех разведут по комнатам, а завтра утром уже мне придётся беседовать с каждым из послов индивидуально.

Наконец, она всё же сделала небольшой глоток, после чего перевела на меня взгляд.

— Надеюсь, что ты меня поддержишь.

— Ну, раз такая пьянка, то почему бы и нет?

— Спасибо. Ты не представляешь как это утомляет.

Она залпом осушила весь бокал.

— Ладно, у нас есть ещё где-то час. Чем ты хочешь заняться?

— Хочу узнать, что я пропустил.

— Тогда пойдём, заодно покажу, как изменился замок.

Вместе с нами поднялись и Заранна с Мишейрой:

— Вы тогда идите, а мы проследим за приготовлениями в зале.

Мы разошлись к разным дверям, но я услышал, как Мишейра тихо сказала:

— Я бы тоже много чего ему хотела сказать.

— Не переживай, у тебя будет такая возможность.

Затем дверь закрылась, отрезая нас от столовой. Действительно, надо будет потом с ней поговорить. Желательно, с глазу на глаз. Триэлафэй начала рассказывать:

— Через три дня, после твоего ухода все демоны пришли в себя. Уж не знаю с чем это связано, но увидев меня в сопровождении горничной, они назвали меня госпожой. Через пару дней Мишейра полностью пришла в себя, когда она узнала, что случилось с её отцом, она чуть было не покончила с собой. Чтобы её отвлечь я стала её тренировать, ну и Заранна немного гоняет её в кузне. Не сильно — у девочки вообще к этому душа не лежит. А вот на мечах она уже получше тебя будет. Хотя, о чём это я, тебя я гоняла не так долго.

— Зато основательно.

Хохотнул я. В ответ девушка ехидно усмехнулась:

— Это да. Но опыт реальных сражений у неё отсутствует, а от простых тренировок эффект совсем не такой. Думаю, вы сможете найти общий язык.

Через какое-то время те женщины, что ты вытащил из подземелья, привели свои семьи, и они отстроили город. Хоть меня и признали королевой, но всё, что я сделала — это позволила им жить. Малую стену отстроили демоны, которые её теперь охраняют. Большую стену строили уже горожане. В итоге как-то сама собой выстроилась система внутренней торговли: мы им вооружение и броню, а они нам продукты, плюс небольшой налог на землю. Он, правда, куда ниже, чем в том же королевстве, я узнавала. Те, кто не смог работать в поле, работают в замке, за разумную плату, никто не жалуется. Тут всё просто — мы их не трогаем, а они нас, если кого-то что-то не устраивает, так мы никого и не держим, но как-то так сложилось, что никто никуда так и не ушёл. Ну и ты сам видишь, что получилось за три года.

— Но, ведь, получилось неплохо?

Мы шли по длинным коридорам. Когда-то мы по ним уже проходили, но тогда они были абсолютно голыми, сейчас же здесь было магическое освещение, а полы были укрыты алыми коврами. Теперь всё смотрелось куда живее. Да и в стенах появились двери, которых мы, возможно, не заметили, а возможно, их тогда здесь и не было вовсе.

— Да. Но послы… Где-то год назад прибыл первый посол из королевства людей. Видимо, их насторожило то, что на них никто больше не нападает. Он просто узнал о наших дальнейших намерениях и тут же свалил. Затем был посол от гномов. Посол от эльфов меня просто выбесил.

— Да ну? Чем?

— Думаю, ты и сам поймёшь, когда увидишь. Самое проблемное, что он свататься предлагал. Я его отшила, но скорее всего, он повторит свои попытки.

Мы вышли на балкон, откуда открывался прекрасный вид на город. Расхаживающие внизу разумные были похожи на муравьёв. Вдруг ворота открылись, впуская внутрь карету белого цвета со странным гербом. Он состоял из трёх цветов: два пиона, а посередине возвышался непентес (хищное растение, формой напоминает длинный кувшин). Триэлафэй любезно представила мне их:

— Представители Схуитона — королевства людей.

Я поперхнулся воздухом. Никогда такого раньше не было, но вот, случилось…

— Какое-то хуёвое название, как, впрочем, и герб.

— А что поделать? Кто-то их так обозвал, видимо, прижилось.

Четвёрка лошадей неспешно шла по протоптанной дороге. Горожане провожали взглядами проезжающий транспорт. Когда карета остановилась, из неё вышли четверо: мужчина и три девушки. Все они были одеты в белое. На мужчине был парадный мундир, на девушках же — белые платья с короткими юбками, мало отличающиеся друг от друга: все белоснежные и с кружевами. Их встретили два зверочеловека и проводили в замок.

Следующая карета была тёмно-серого цвета. В этот раз с гербом всё было в порядке: Две кирки на фоне камня. Скорее всего, приехали гномы, либо это я оброс стереотипами. Тащили эту кибитку двое зверей, похожих на помесь носорогов с лосем — такие же огромные рога, прикреплённые на массивную голову, и туша, покрытая шерстью на толстых коротких ногах. Триэлафэй представила и этих гостей:

— Гости из Узбагозтана.

— А есть тут страны с нормальными названиями?

В ответ Триэлафэй только неопределённо пожала плечами.

Из кареты вышло четверо коренастых мужиков. Их тоже увела прислуга.

Дальше шла карета зелёная, с большим конопляным листом на гербе. Я сразу же остановил жену — не хотел я знать, как называются эти наркоманы, да и тёмная эльфийка вздохнула с явным облегчением.

— Пойдём обратно?

Она кивнула, и мы, развернувшись, вернулись в коридоры замка. Шли мы молча. Каждый думал о своём. Вскоре мы пришли в большой зал. И, говоря «большой зал», я подразумеваю ОЧЕНЬ большой зал. Ну, может, и не настолько большой, но всё же: Высокий потолок, огромные окна, под которыми находятся выходы на балкон. Огромная люстра, представлявшая собой сборище магических светильников. Вся эта громада отражалась в мраморном полу, начищенном до такого блеска, что создавалось впечатление, будто люстр на самом деле две: сверху и снизу. Дополнительно, на стенах висели фигурные канделябры, не оставлявшие теням и малейшего шанса на существование. Разве что под столами, которых здесь было несколько и все они были забиты закусками.

Здесь уже присутствовали послы от трёх рас, но, Триэлафэй сказала, что это ещё не всё, значит, будем ждать.

Заранна уже общалась с представителями гномов. Судя по активной жестикуляции и громким выкрикам, диалог у них заладился прекрасный. Эльфы и Схуитонцы стояли обособленно и смотрели друг на друга как на говно, но иногда оба брезгливо косились в сторону Мишейры, тихо стоявшей у стены. Так продолжалось вплоть до того момента, как в зал вошли мы, все из себя такие красивые и привлекательные. Увидев Триэлафэй оба посла заметно оживились: первым к нам подошёл посол в белых одеждах со своими спутницами. Меня тут же передёрнуло — у одной из девушек на груди из-под кружева выглядывал край клейма, а когда она поправила светлые волосы, я заметил, что ухо у неё обрезано. И лица у всех троих были какие-то отстранённые.

«Интересный у них способ налаживать отношения с другими странами. Особенно, когда в этой стране нет угнетения по расовому признаку.»

— Позвольте представиться, принц Кристофер Фагфаф из королевства Схуитон. Мои спутницы: Ирстэ, Твиде и Дэрдэ.

Меня прямо покоробило — не сложно проследить некоторую схожесть, закономерность в этих именах. Они звучат как номера: первая, вторая, третья. Стоит чуть прислушаться, и значения этих слов будут просто резать слух. Очень неприятно.

— Триэлафэй, королева демонов. А это…

Я специально занял место чуть позади.

— Прошу, можете меня не замечать, я лишь личный телохранитель её величества.

Триэлафэй удивлённо глянула на меня, но быстро взяла себя в руки.

— Да? Что, королева настолько не доверяет гостям?

— Нет, что вы. Просто мой титул, перешедший от предыдущего владельца замка, может вызывать недоверие, а так же из-за дурной репутации моего предшественника, на меня могут совершить покушение, не уведомляя моих гостей. В любом случае, он нам никак не помешает. Как говорится, пусть он есть и не нужен, чем нужен и его нет.

— Мудрые слова, ваше величество, я запомню.

Поклонившись, он со спутницами удалился к одному из накрытых столов. Королева же резко развернулась ко мне и шикнула:

— Ты что творишь?

— Шалю. Только представь, что будет завтра, когда они узнают, что сам король был на приёме инкогнито. Просто подыграй мне.

Она ненадолго задумалась, затем, кивнув, повернулась к подходившему к нам эльфу в сопровождении трёх очаровательных эльфиек. В отличие от спутниц предыдущего собеседника, эти были вполне вольны в своих мыслях и поступках, что я и заметил на их лицах — они смотрели на меня с явным превосходством. Все четверо были в зелёных приталенных костюмах: на после был зелёный пиджак с длинными заострёнными полами, девушки носили безрукавки, а их бёдра были прикрыты короткими юбками салатового цвета, ноги у всех четверых были в обтянутых штанах и высоких сапогах.

«А меня хотели нарядить в тряпьё без низа. Правильно я сделал, что переоделся.»»

«Конечно, у них и одежда богаче, да и живут они, по их мнению, больше моего. Не знают бедные, что смотрят на товар с неограниченным сроком годности.»

— Ваше величество, Триэлафэй, мы с вами уже знакомы, но этикет велит мне вновь представиться: Принц Ротаниор, а это мои спутницы и защитницы: Дрилай, Валедия и Перерина.

Далее я не особо слушал диалоги — разумные приходили, представлялись и расходились по залу. Это продолжалось долго и сильно утомило как меня, так и Триэлафэй. Заранна всё так же беседовала с гномами и, судя по всему, их беседа не собиралась заканчиваться. Мишейра всё ещё стоит в гордом одиночестве, отстранённо рассматривая разношёрстную публику. Мы вышли на балкон. Когда мы проходили мимо девушки, она лишь сдержанно кивнула.

— Ну и зачем ты её сюда пригласила?

— Ты о чём?

Мы говорили не громко, но я уверен, Мишейра нас прекрасно слышала.

— Не думаю, что ей приятно чувствовать себя экспонатом — ты посмотри, на неё все косятся как на стрёмную диковинку: вроде и мерзко, но в то же время и интересно.

Голова девушки слегка дёрнулась в нашу сторону.

— Чего ты добиваешься, говоря всё это? Хочешь сказать, что она должна была остаться взаперти в своей комнате?

— Хочу сказать, что если ты её сюда пригласила, то не стоило оставлять её одну. Поговори с ней.

— А ты?

— А я буду наблюдать отсюда. Просто, если это буду я — она меня просто лесом пошлёт.

Триэлафэй, кивнув, направилась к девушке, чем вызвала волнения среди гостей. А уж когда они завели вполне оживлённую беседу, так и вовсе по залу прокатились шепотки. Ну вот, теперь все косятся на неё с неодобрением. Но, это она здесь королева, а значит, ей ничего по этому поводу не скажут. Вернее, не должны. Если послы позволят себе слишком резкое высказывание, то весь диалог между странами может оказаться под угрозой, но, видимо, принцу в белом на это класть:

— А интересная у вас зверушка, ваше величество. Не хотите ли обменяться? Разумеется, за такой… хм… редкий экземпляр я готов доплатить.

— О, так у вашего королевства появились лишние деньги? Так почему бы не пустить их на устранение кризиса? Насколько я знаю, за три года ситуация так и не пришла в норму, даже при всём при том, что нынешний король подключил к делу все доступные активы.

Настроение принца моментально испортилось, а морда лица скривилась так, будто он лимон сожрал. На всякий случай я неслышно подошёл и встал позади дам.

— Хорошего вечера, ваше величество.

Процедил он сквозь зубы, после чего тут же ретировался. Вместо него вновь подскочил эльф:

— Ваше величество, этот низший вас как-то обидел? Могу я вас утешить? Пройдёмте на балкон.

Прежде, чем она успела ответить, эльфийский посол уже подхватил её под руку и утащил наружу, оставив меня и Мишейру наедине с его спутницами. Первой взяла слово Валедия.

— У вашей знакомой весьма… необычная внешность. Подобное редко где встретишь.

— Вы правы, но не думаю, что это является её недостатком.

В диалог вступила Дрилай:

— Неужели, при виде паука, у вас не просыпается чувство отвращения и желания раздавить отвратительно создание?

— Отнюдь. Я считаю пауков довольно привлекательными, но, несомненно, опасными созданиями. Видите ли, паук, проползающий мимо не станет целенаправленно причинять мне вред, чего не скажешь о большинстве разумных. Что же касается внешнего вида, вы можете пообщаться вон с тем послом в белом, уверен, он и его спутницы наглядно продемонстрируют вам, что принижать можно не только пауков. А ещё лучше — присмотритесь к дамам в белых платьях, думаю, вас это заинтересует.

Как раз в этот момент к нам вернулись Триэлафэй с Ротаниором.

— О чём беседуете? Надеюсь, мои спутницы не доставили вам проблем?

— Нет, что вы, ваше высочество, мы прекрасно провели время. Знаете, у вас чудесные спутницы, мы бы ещё о многом могли пообщаться. Дамы, не смею более вас задерживать.

Они ушли. Вернулись в зал. Однако теперь эльфийки поглядывали в сторону принца Кристофера.

К нам подошла Заранна в сопровождении четырёх гномов.

— Ваше величество, позвольте представиться: Йохан, представитель Узбагозтана, а это мои товарищи: Геффрой, Веренс и Дригал. Прошу прощения, что не подошли раньше, просто госпожа Заранна прекрасный кузнец. Нам было бы очень приятно, если бы появилась возможность обмена опытом.

— Триэлафэй, королева демонов. Думаю, сотрудничество между нашими странами могло бы принести прекрасные плоды. Завтра у нас будет возможность обсудить все детали.

— Премного благодарен, ваше величество, буду с нетерпением ждать нашей беседы.

И без того не высокий гном низко поклонился, после чего все четверо удалились к столам. Заранна же подошла ещё ближе и восхищённо затараторила:

— Подруга, не смей упускать такой шанс! Прекрасные ребята, а в кузнечном деле шарят — мама не горюй! Мы, во что бы то ни стало, обязаны наладить торговлю! У них там такие материалы!

— Тише, тише, завтра всё и выясним. Политика не так проста, как может показаться.

— Я понимаю.

Девушка заметно сникла, но настрой не потеряла. Когда она хотела было продолжить, по залу разнёсся негодующий крик:

— Что всё это значит?!

Все присутствующие, и мы в том числе, развернулись в сторону крика: Перерина держала одну из девушек в белом, а Ротаниор показывал обрезанное ухо и кричал:

— Как вы посмели явиться на приём в сопровождении рабынь?!

Схватив платье за кружевной вырез, он с силой дёрнул. Ткань с треском разошлась, обнажая белоснежную грудь. Небольшие светлые полушария колыхнулись, притягивая внимание, но не к себе, а к клейму, выжженному на левой груди девушки.

— Это сродни оскорблению, всех, здесь присутствующих!

Эльф обвёл рукой зал, на что Кристофер только усмехнулся:

— Ты мне ничего не сделаешь, у меня дипломатическая неприкосновенность.

— Да, к сожалению, я не могу тебя прямо здесь вызвать на дуэль и прикончить, но обратно ты вернёшься уже без сопровождения! Девочки, забирайте их в комнату!

Семь фигур покинули зал, а принц лишь смеялся им вслед. Сомневаюсь, что ему простят подобное, но это уже его проблемы.

Остаток вечера прошёл спокойно: больше никаких конфликтов не происходило, но атмосфера царила напряжённая. Когда на город опустилась ночь, все гости разошлись по комнатам. Мы вчетвером пошли уже знакомым мне маршрутом. Вскоре мы оказались перед тремя дверями, хотя я абсолютно точно уверен, что в прошлый раз она здесь была только одна. Мишейра и Заранна вошли в боковые комнаты. Вполне логично, что нам осталась комната центральная.

Как только мы оказались внутри, Триэлафэй тут же снесла меня подобно урагану, впившись жарким поцелуем. Мы в обнимку упали на кровать, а одежда полетела прочь. Последняя осознанная мысль мелькнула в мозгу:

«Простите, девочки, но этой ночью вы не выспитесь.»

Но она тут же исчезла, уступив место наслаждению.

Как ни странно, но после того, что было ночью, проснулись мы весьма бодрыми и довольными. Особенно довольной была Триэлафэй. Всё утро, улыбка не сходила с её лица, в то время как Заранна и Мишейра зевали через раз.

После завтрака настало время приёма послов. Мы с Триэлафэй оделись так же, как и вчера, девушки же разошлись кто куда, потому что их присутствие не требовалось. Объявляла послов девушка-енот. Когда я предложил называть её Изабеллой, она от радости меня чуть не придушила, благо, смогла вовремя остановиться и вернуться к своим обязанностям. Мы же, в свою очередь, заняли свои места на тронах, которых теперь было два.

Первым был принц Кристофер. Вполне очевидно, что был он теперь один, но от этого его наглости не убавилось:

— Ваше величество, а он-то что здесь делает?! Я думал, это диалог между монаршими особами, или теперь телохранителям дозволено восседать рядом с королевой?!

— Мой муж занимает своё абсолютно законное место — трон короля демонов, моё же место — подле него.

Сказать, что он удивился — ничего не сказать, у бедолаги глаза на лоб полезли, но он постарался взять себя в руки:

— Я прибыл сюда, чтобы предложить вам стать вассальным государством королевства Схуитон!

Мы с женой ответили синхронно, но слова были произнесены разные:

— Отказано!

— Хер тебе!

— Тогда ваш городок будет уничтожен!

Теперь слово взял я:

— Послушай, ты вчера нанёс оскорбление эльфам, думаешь, они это так оставят? Если я не ошибаюсь, то у вас в стране и своих проблем хватает, а если добавить ещё и это, то вы не угрожать нам должны, а молить о помощи. Уйди, убогий, пока хуже не сделал.

Он, конечно, насупился, состроил злую рожу, но помещение покинул.

— Принц Ротаниор…

— Изабелла, подожди! Впустишь его, когда я свалю.

Я повернулся к Триэлафэй:

— Доверься мне, и не вздумай смеяться, пока он не уйдёт.

Дождавшись утвердительного кивка, я скрылся за дверью, где нос к носу встретился с горничной-сколопендрой. Когда она меня увидела, её брови взметнулись вверх.

— О, привет. Ничего не спрашивай, так надо.

Я прикрыл дверь, оставив щель для подглядывания: двери в тронный зал открылись, и вошёл Ротаниор в сопровождении двух эльфиек. Третья, видимо, осталась с рабынями. Я почувствовал, как рыжая головка горничной лезет под руку.

— Ты… Ты чего делаешь?

— Хозяин, мне тоже интересно.

— Ну ладно, кстати, не против, если я буду называть тебя Сентипида?

Усики на её голове дёрнулись. Девушка удивлённо посмотрела на меня:

— Конечно, хозяин, как вам будет угодно.

Она отвернулась к щели, но я-то слышал, как она шепчет:

— Мне дали имя! Мне дали имя! Мне дали имя!

А тем временем, в зале начался диалог:

— Ваше величество, Триэлафэй, я предлагаю заключить союз между нашими странами, укрепив его нашим браком.

— А я снова повторю: моё решение не изменилось — я не против взаимовыгодного союза с вашей страной, но брака не будет.

— Но почему же? Вы молоды и прекрасны, только представьте, какие у нас будут дети!

«А вот теперь пора.»

Я распахнул дверь, и вошёл в зал самой вальяжной походкой, на которую был способен. Три пары глаз тут же недоумённо уставились в мою сторону и провожали до самого трона, на который я незамедлительно плюхнулся, закинув ногу на ногу.

— А ещё ты пропустил пункт, в котором указано, что у неё уже есть муж. Я понимаю, что, возможно, многое пропустил, но я уверен, что моя дорогая жена перескажет мне всё в подробностях. Правда, милая?

Все трое уже пребывали в шоковом состоянии, но следующая фраза, которую сказала Триэлафэй, добила бедолаг:

— Конечно, милый.

Я прекрасно видел, насколько напряжено лицо девушки.

«Бедняжка, потерпи ещё немного.»

— В общем, как король демонов, заявляю: если вы хотите мирных взаимовыгодных отношений, то мы согласны, но как муж я тебя предупреждаю: ещё раз услышу подобное в адрес моей ненаглядной, и никакая дипломатическая неприкосновенность тебя не спасёт, усёк?

Он натянуто кивнул.

— Так вот, вторая часть относится только к тебе, вторую — будь добр донести до правителя. Свободны.

Не успела дверь закрыться, как Триэлафэй залилась звонким смехом. И я её понимаю — их рожи надо было видеть!

Дальше всё было тихо-мирно: с гномами вышла долгая беседа, в которой были разобраны все пункты сотрудничества и заключён договор о торговле. Всех остальных я не запомнил, потому что все они как один пытались навязать нам вассалитет, а получив отказ, расстроенные уходили прочь. Последними нежданно-негаданно пришёл посол от дроу, хоть вчера его на вечере и не было, но мы его приняли. Их племя просило разрешения присоединиться к нашему городку, на что ему было дано согласие, но с условием, что жертвоприношения и прочую ересь придётся прекратить как минимум до ближайшей войны.

Чуть за полдень приём окончился, и, оставив девушку отдыхать, я переоделся в свою броню и отправился искать Мишейру — нам есть, что обсудить.

Нашёл я её, как и ожидал, на тренировочной площадке. Сделать это было несложно — я просто пошёл туда же, откуда вчера меня встречали. Площадка представляла собой, как ни странно, площадку: утоптанная земля, манекены для отработки ударов, мишени для стрельбы и всё в таком духе. Тут же находилась и подставка для мечей. На одном из манекенов девушка и отрабатывала свои удары. Я подошёл ближе, чтобы понаблюдать. Вскоре она устала и, опустив меч, села на лавку.

— Прекрасно. У тебя отлично получается. Триэлафэй тебя не зря три года гоняла.

— Всё ещё недостаточно хорошо.

Тихий голос девушки снова обдал меня холодом.

— Возможно. Эх, Давненько я меч в руках не держал. Как насчёт спарринга?

Я взял один из тренировочных мечей.

— Я думала, вы специализируетесь на кинжалах.

— Нет, начинал я как мечник. И меня тоже тренировала Триэлафэй, правда, куда меньше, чем тебя. Ну так, что скажешь? И давай уже на «ты».

Немного подумав, девушка кивнула:

— Хорошо, я тебя побью.

Пока она отдыхала, я разминался. Затем тоже подошёл к манекену, немного помахал мечом, который оказался непривычно тяжёлым. Но, результатом я остался доволен. Мишейра наблюдала за мной с лёгкой ухмылкой.

— Что? Я ещё не всё забыл.

— Да, я вижу. Начнём?

Она поднялась со скамейки, держа меч.

— Начнём.

Мы разошлись по разные стороны площадки.

— Знаешь, Триэлафэй говорила, что у тебя нет опыта реальных боёв. Так вот,

Я рывком приблизился к ней и, обойдя её клинок, приставил меч к горлу.

— Если ты ждёшь честности от противника — ты труп.

Я отошёл от неё.

— В реальном бою твоя главная задача — выжить. Бой никогда не будет честным.

В этот раз атаковала она, но я успел парировать удар.

— Противник может быть быстрее тебя, сильнее тебя, искуснее тебя…

Снова удар. Я принимаю его на клинок, делаю шаг и бью её ногой под колено. Девушка, вскрикнув, упала на четвереньки.

— Поэтому никогда не стесняйся в средствах достижения победы. Бой — это перетягивание одеяла, так вот, тебе нужно это одеяло перетянуть на себя. Всё поняла?

— Ага.

Девушка поднялась на ноги.

— Вот и хорошо.

Не успел я договорить, как она уже летела на меня, замахнувшись мечом. В этот раз я действительно еле успевал блокировать. Но всё же пару раз, поймав момент и избежав удара, смог шлёпнуть её по бёдрам, развернув меч плашмя. Каждый раз девушка ойкала и тут же делала выпад, заставляя меня отходить, тем самым увеличивая дистанцию. Звон мечей не прекращался. Наверное, на нас уже смотрел весь замок, но всё моё внимание сейчас занимала девушка напротив. Уж не знаю, сколько мы так плясали, но я тоже умудрился пропустить несколько ударов, так что она мне сполна отплатила за свои битые бёдра. Через некоторое время мы оба начали выдыхаться и, когда я чуть сбавил темп, девушка неожиданно ускорилась, поднырнула под клинок и сделала подсечку. Я даже не успел ничего толком понять, как в спину ударилась земля, а к моей шее был приставлен меч.

— Ты победила… Поздравляю.

Мы оба тяжело дышали, но после моих слов девушка не шелохнулась. Я уже и не знал, что думать, как меч упал на землю, а на меня повалилась сама девушка. По её абсолютно чёрным глазам, лишённым век, было невозможно понять её состояние.

Я аккуратно поднялся и, подхватив её на руки, отнёс на скамью. Сам же, неспешно собрал мечи и вернул их на стойку.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в цвета пламени.

Я сел рядом с уставшей Мишейрой.

— Так что у тебя за работа?

— А тебе не сказали?

— Нет, сказали только, что неизвестно когда ты вернёшься.

— И ты подумала, что мне работа важнее жены? Или что я просто бросил слишком доверчивых девушек?

К огромному её сожалению, она чисто физически не могла отвести взгляд. Я оголил левое предплечье и напитал символ тьмой.

— Уверен, ты уже видела такой у девчонок. Он связан с моей «работой». Если вкратце, то по воле первозданных я путешествую по мирам и устраняю тех, кто может эти миры уничтожить. Я не могу отказаться, потому что именно пока я убиваю, я могу возвращаться сюда.

С того момента прошло ещё два года: я всё также выполнял заказы, потом возвращался. Последнее моё самое долгое отсутствие составило полгода, все остальные — куда меньше, вплоть до того, что вернувшись через неделю, я узнавал, что для девушек прошёл всего час. Но, когда бы я ни вернулся, меня всегда встречали с искренней радостью.

Также у нас наладились отношения с Мишейрой. Больше никакого холода в свой адрес я не получал. Мы даже иногда вместе тренировались. Триэлафэй нас обоих гоняла нещадно, но было весело.

Заранна освоила метод изготовления псевдоживого доспеха и теперь оттачивала навык до идеала. Торговля с гномами пробудила в ней какой-то кузнечный азарт. Теперь приезжающие к нам гномы каждый раз смотрят на очередное её творение квадратными глазами и бегут обратно, чтобы экспериментировать и пытаться повторить успех.

Война людей и эльфов так и не состоялась — Схуитон принес свои извинения и публично казнил принца-идиота. С нами на контакт они так и не вышли. Эльфы тоже прекратили свои попытки сблизиться и подписали договор о ненападении. Они относились к нашему городку с настороженностью, но агрессии не проявляли. Племя дроу вполне комфортно пристроилось за городскими стенами, образовав дополнительную линию обороны.

Всё было прекрасно до сего дня: я вернулся с очередного заказа и увидел город в огне. Ворота были выбиты, а часовые — убиты самым жестоким образом. Солдаты убивают горожан без разбора. На них-то мне по большему счёту плевать, а вот на то, что происходит в замке — нет.

Выхватив кинжалы, вхожу в город. Вся земля залита кровью и завалена трупами, только в этот раз убийцы пришли извне.

По телу струится тьма. Тут же срезаю голову первому солдату. Остроконечный шлем глухо ударятся о землю, из шеи фонтаном хлещет кровь. В это время я уже воткнул кинжал в затылок второго. Тело в доспехах тут же безвольно осело.

Уж не знаю, кого во мне увидели все они, но крики ужаса стали доноситься со всех сторон. Люди и прочие разумные бросились от меня врассыпную, а я продвигался к замку, выкашивая солдат одного за другим. Хоть они и пытались давать отпор, у них ничего не выходило — я слишком быстро уклонялся и контратаковал.

Но вот я оказался перед воротами замка. Картина была удручающей: стена обвалена, а там и тут лежат тела защитников. Из распахнутых дверей доносились звуки боя. Разумеется, я рванул туда. Солдат явно теснили, а значит, это не их рук дело — тут поработал кто-то посильнее.

Я направился вглубь коридоров, по пути вырезая попадавшихся под руку врагов. Коридор. Коридор. Снова Коридор. За поворотом я обнаружил Мишейру, бьющуюся сразу с тремя. Девушку давили числом, не давая контратаковать, но и ран они ей нанести не могли, вопрос только надолго ли? Одним прыжком я оказался рядом. Подсечка. Не успел воин в доспехах приземлиться, как в его грудь, пробив доспех по рукоять, погрузился клинок, напитанный тьмой. Второму мимоходом подрезал сухожилия на ногах, а когда он упал на колени, вопя от боли, я перерезал ему горло. Последнего девушка добила сама, вогнав меч ему в шею.

— Помоги отбить замок и найди Аню, я — за Элькой.

В ответ девушка кивнула и скрылась в противоположном направлении.

Я бежал, размышляя, где она может находиться. Первым делом проверил тронный зал: там тоже шёл бой, но моя помощь не требовалась, так, резанул одного, подошедшего слишком близко и побежал дальше. Спальня — никого. Коридор. Ещё один.

Эльку я нашёл в душевой. Обнажённая девушка с мечом наголо противостояла человеку в белой броне и с мечом, похожим на большой нож…

Когда я рванул к ней, девушку подвёл мокрый пол — она поскользнулась. Герой момента не упустил: напитал меч тьмой и рубанул. Мокрый пол тут же окрасился алым. Последним, что я услышал, был крик боли и звук упавшего тела…

Проснулся я, как обычно, рано. Меня окружали белые стены, а на окне красовалась толстая решётка. Встав с железной кровати с пружинами, я отправился в столовую, где спокойно позавтракал и принял свои таблетки. Они говорят, что мне от них должно стать лучше, но лучше ни черта не становится. Я всё её брежу иными мирами, где якобы убиваю разумных. Но это пройдёт. Должно пройти. Определённо. Мой сосед, Наполеон, тоже говорит, что всё бред. Интересно, а я и правда, сумасшедший? Вроде, если я над этим задумываюсь — значит, нет. Но тогда, почему меня здесь держат? Потому что у меня галлюцинации с кошмарами. Хотя, здесь хорошо: просто пьёшь таблетки, иногда ходишь к врачу, беседуешь с ним. В случае чего к тебе тут же на помощь придут милые медсестрички: одна тёмненькая и с короткими волосами, а вторая — длинноволосая блондинка. Правда, они обе молчат, как воды в рот набравши, но это не страшно. Главное, что они добрые и милые.

«О, а вот и одна из них!»

Ко мне направлялась блондинка. В руках у неё был извечный планшет, а на переносице — квадратные очки, за которыми находятся голубые, как небо глаза.

— Пойдёмте.

Всего одно слово, а меня будто током ударило. Я тут же вскочил со стула и направился вслед за ней.

— А мы куда идём? К врачу? Так я же, вроде только вчера там был? Эй, а нам разве не в другую сторону?

Мы шли по безлюдным коридорам, пока девушка не остановилась.

— Что-то случилось?

Она резко развернулась. На её глазах выступили слёзы. Отбросив планшетку, она схватила меня за плечи и принялась трясти, как куклу.

— Очнись! Очнись! Давай, приди в себя!

— О чём вы? Я в сознании.

В ответ на это, она отвесила мне оплеуху. Мне показалось, что мир на мгновение мигнул.

— Очнись же ты наконец! Лиса одна не справится! Если эта хуета выйдет из-под контроля, то всё, пиздец! Ты не понимаешь?! Все умрут! Очнись, тряпка!

Ещё одна оплеуха. Нет, мне точно не кажется, мир мигает. Белый пол сменяется водой, в которую будто добавили красный краситель.

— Она одна эту штуку не удержит! Просыпайся, мать твою!

Снова удар. И ещё и ещё. Мир перестал мигать. Вместо этого теперь менялись очертания: исчезли окна, двери, белый коридор. Милая медсестричка в очках сменилась на высокую тёмную эльфийку с вьющимися каштановыми волосами и большой грудью.

«Почему я держу Аньку за горло?»

«Получилось!»

«Ага.»

Я разжал пальцы, и Заранна закашлялась.

— Прости, как ты? Я, видимо…

— Всё… КХА… в порядке… ты… туда глянь… КХА-КХА

Стоило мне посмотреть в сторону, куда указала девушка, как моё сердце упало. Внутри всё перевернулось, а к горлу подступил ком.

— Элька.

Только и смог выдохнуть я, подбегая к жене. Зрелище было ужасным: Позвоночник и бок рассечены, разорванные органы плещутся в вытекающей крови, а сама девушка судорожно дышит. Я аккуратно приподнял её голову

— С-сейчас… Я-я-я-я с-сейчас. Подожди.

Засуетившись, я полез в подсумок за зельями, но холодная рука девушки меня остановила. Казалось бы, откуда взяться силе в обескровленном теле? Но сейчас для меня это было сродни каменной стене. Я смотрел, не отрываясь, в её тёмные глаза.

— Не надо.

Она говорила шёпотом. Еле слышно, но для меня её слова были подобны раскатам грома.

— Сам видишь, никакие зелья уже не помогут. Они лишь продлят мои страдания. Как и тогда, помнишь?

Я кивнул.

— Времени осталось немного, так что, прошу, забирай мой меч. Брат отдал тебе кинжалы, так что и я поступлю так же.

Она дернулась в моих руках, кашлянула, и из уголка её рта вытекла тонкая струйка крови.

— Прости, что всё так сложилось. Я знаю, что ты пойдёшь мстить, но, прошу, убей его из моего пистолета. Хочу, чтобы последний удар был моим.

Она протянула слабеющую руку и коснулась ладонью моей щеки. А я чувствовал, как у меня медленно вырывают что-то. Вырывают что-то важное.

— Не забывай про девочек, их теперь снова двое. Не бросай их.

— Не брошу.

Я тоже шепчу. Боюсь говорить в полный голос. Боюсь моргать. Боюсь упустить последние моменты её жизни.

Она слабо улыбнулась.

— Поцелуй меня на прощанье.

Я чуть приподнял её, и наши губы соприкоснулись в последний раз. Я чувствовал, как из них уходит тепло. Такое чувство, будто она отдала всё его мне вместе с последним ударом сердца. Когда я отстранился, то на руках у меня уже было безжизненное тело, моей жены. Внутри стало пусто. Всё. Из меня вырвали всё, что можно было вырвать, оставив лишь тоску, печаль и пустоту.

Сзади раздались всхлипы. Я не повернулся. Зачем? И так, ведь, знаю, что там рыдает Заранна.

— Где Мишейра?

Голос сел.

— Н… не зна… аю. Я… е…ё… не… видела.

— Пожалуйста, найди её, и принесите лопаты.

— Хозяин, мы её найдём, а вы идите. Оба.

В этот раз я обернулся: В дверях стояла Сентипида и Изабелла. Первая держала в руках простыню, а вторая — лопаты. Заранна тут же подошла, и помогла расстелить белую ткань на мокром полу. Она тут же окрасилась в красный, но никто не обратил на это внимания. Затем мы переложили тело Триэлафэй в центр и завернули так, что наружу выглядывало только спокойное и умиротворённое лицо. Казалось, что она спит, если бы не бледность. Я аккуратно поднял свёрток на руки и вышел в коридор. Заранна шла следом и несла лопаты. Я решил хоть как-то отвлечься:

«Что произошло-то?»

Откликнулась Белка:

«Ты вырубился из-за всплеска эмоций. Чуть всё не разнёс.»

«А герой?»

«Сбежал. Но ты успел оторвать ему руку.»

«Но я не видел в душевой никакой руки.»

«Это потому, что ты её сожрал.»

Так и не заметил, как мы вышли из замка. Мы миновали город, заваленный трупами. Местные уже оплакивали своих погибших, а мы шли мимо. У нас своего горя хватает, чтобы смотреть на чужое. Выйдя за ворота, мы пошли к холму, на котором возвышалась раскидистая яблоня.

«Скоро она зацветёт. Думаю, она бы это оценила.»

Копали мы недолго — мягкая земля поддавалась легко. Уже через полчаса мы опустили тело вниз и принялись закапывать. Вспомнив, что делала Триэлафэй, на похоронах Сэма, я сложил руки перед грудью и закрыл глаза. Как и в тот раз, мои волосы растрепало, словно взмахами маленьких крыльев.

Когда мы вернулись в замок, нас встречала Изабелла:

— Мишейры нигде нет, она пропала.

Тут я опешил. Мало мне было жены, так ещё и её ученица пропала. Мне на плечо легла рука.

— Не надо. Не сейчас.

Я только кивнул. Губы наотрез отказывались размыкаться. Лишь когда я вошёл в свою комнату и сбросил одежду, только тогда меня захлестнуло с головой. Я уткнулся в подушку и рыдал. Впервые с того момента, как меня призвали, я рыдал. Даже не заметил, как дверь открылась, и в комнату зашла Заранна. Я это понял только тогда, когда её руки обняли меня и прижали к необъятной груди. Я не отстранился. Только теперь вместо подушки, я уткнулся в огромную мягкую грудь. Так мы и лежали, обнявшись и оплакивая общую потерю. Я не заметил, как слёзы сменились сном.