— Я, можно подумать, просил такую судьбу себе, — Лихо размазывало слёзы по сморщенным щекам, — Если хотите знать, мне… Ик!. Ой.

— Не хотим знать, — промурлыкал Кот Баюн, — Наливочки?

Баюн протянул лапу и взял за горлышко бутыль, которая неведомым образом выскользнула и, хихикнув, разбилась.

— Уууууууу, — взвыло Лихо, — Вот видишь? Я, ик, даже не делаю ничего, оно само всё из-за меняяяаааа…

— Подумаешь, — ответил Баюн, облизывая лапу, — У нас ещё есть. Есть же?

Кот ткнул Водяного в бок вилкой.

— Бульк, — сказал Водяной.

Кот вздохнул, спрыгнул с лавки и спустился в подпол.

— Что уж там, — заговорил он, звеня банками, — Мне вообще людей жрать приходится. Что ты думаешь, они вкусные?

— Вкууусные, — прочавкал во сне Водяной.

— Тебе и тина болотная вкусная, — ответил Баюн, — Или ты думаешь мне на столбе сидеть в радость было? Одни деревья вокруг гнилые и ни живой души вокруг, ни маленькой птички. А если дождь начинается? Сиди и мокни, крыши-то нет. А уходить нельзя, по договору чётко прописано, не подкопаешься. Вот и сижу. А после недели голода не только людей жрать начнёшь, там и кора в радость.

Кот вылез из подпола и выставил на стол два бутыля вишнёвой наливки и банку маринованных грибов.

— Тяжела твоя судьбинушка — Лихо утёрло слёзы и потянуло руки к бутылю, — Но я то чем провинился таким быть? Я ж и не злой совсем.

— И я не злой, — Кот попытался открыть банку с грибами, — работа у нас такая. Слышь, Водяной?

— А? — Водяной приоткрыл мутный глаз и уставился на Кота.

— Банку открой. У меня лапки.

Водяной приоткрыл второй глаз, не менее мутный, чем первый. Посмотрел вокруг, вспоминая, где он находится, а вспомнив, взял банку из лап Кота и открыл.

— Так о чём это мы? — спросил он, протягивая пустой стакан Лиху.

— О судьбах наших тяжких, — ответил Кот, цепляя когтём гриб.

— О! — Водяной удивлённо вскинул бровь и оттуда россыпью слетело пару десятков лягушачьих икринок, — А чем же наша судьба тяжела?

— Да вот он, — Баюн указал на Лихо, — недоволен. Говорит вредить не хочу, а всё же.

— Слушай больше, — Водяной залпом осушил стакан, поймал за ухом жабу и закусил, — Это у него по пьяни совесть просыпается. Лихо! Не ты ли вчера у озера прятался?

Лихо покраснело.

— Вот видишь, — Водяной расхохотался. Я вчера приплыл к берегу, время к ужину уже подходило, думаю, дай утащу кого посимпатичнее. Там бабы местные бельё стирают. И этот, гляжу, там прячется. Он пока рядом сидит, у кого рубашка в интересном месте порвётся, у кого пояс слетит аль бельё уронят в озеро. Не пропадать же, раздеваются да плывут ловить.

Лихо покраснело ещё сильней.

— Ну с ним понятно, — Кот выпил и облизал усы, — А как насчёт меня?

— А что насчёт тебя? К Бабе-Яге тебя командировали, было?

— Было.

— Остаться на ПМЖ предлагали?

Баюн вздохнул.

— Предлагали.

— Так что ж отказался-то? Не сидел бы под дождём, глядишь.

— Ты понимаешь, — Кот опустил уши и заговорил шёпотом, — Она же меня мышей заставляет ловить. Меня! А они противные такие, грязные. Вечером час у кровати её сиди, усыпляй. Едой не делится, богатырей целиком глотает, даже косточки не остаётся. Что мне там, тоже кору жрать прикажешь?

— Курей разведи, — Водяной наливал в стакан наливку, — Заниматься тебе там нечем, два-три раза усыпил кого и считай месяц свободен. Зарплата прежняя, чем не жизнь.

— Курей, говоришь? — Кот задумчиво почесал подбородок, — Действительно, отличная идея же. Завтра же напишу заявление на перевод. Лихо!

— Хррр, — отозвалось Лихо.

— Уснул, — подытожил Водяной. — Не буди, от греха подальше. Пока тихо.

— Да как ты смеешь?! — возмутился Кот-Баюн, — Сволота! Чтобы я, да предал Родину?

— Никто не говорит о предательстве, — улыбнулся Незнакомец, — Нам нужна некоторая информация. За вознаграждение, конечно же.

— Вознаграждение? — Баюн навострил уши, — Что ж ты сразу не сказал? Какое вознаграждение?

— Зависит от информации, — ответил Незнакомец, — Как вы относитесь к рыбке?

— Рыбке? — глаза Баюна загорелись, и он облизнулся, — Крайне положительно.

Он спрыгнул с ветки и уселся у ног Незнакомца, преданно заглядывая в глаза.

— Спрашивай.

Незнакомец ухмыльнулся, вынул из кармана блокнот и нашёл нужную страницу.

— Так. Вы проживаете вместе с Бабой-Ягой, верно?

— Не с ней, а у неё, — поморщился Баюн, — В её избушке на курьих ножках.

— Чем она занимается? — спросил Незнакомец.

— Обзывается и бросается в меня тапочками, — пожаловался Баюн.

— Не относительно вас, а вообще.

— А, — Баюн почесал ухо, — Варит всякие зелья, Богатырям советы даёт, в ступе летает. Ну и так, по мелочи.

— Хорошо, — кивнул Незнакомец, записывая информацию, — Перейдём к следующему…

— Э-э-э! — возмутился Баюн, — А рыбка?

— Рыбка будет, — заверил Незнакомец, — После ответов на все мои вопросы. Так вот. Знаком ли вам Змей Горыныч?

— Разумеется, — фыркнул Баюн.

— Чего он боится?

— Воды, конечно. Да он не опасный, на самом-то деле. Безобидный, бабочек ловит, цветы собирает.

— Вот как? — удивился Незнакомец, — Это очень ценная информация!

— Ещё бы, — Баюн гордо выпрямился, — Она увеличила количество рыбки?

— Конечно, — кивнул Незнакомец, — Так. Кощей Бессмертный. Знаете такого?

— Да, знаю.

— Правда ли, что его смерть находится в игле?

— Нет конечно, — засмеялся Баюн, — Это он так обманул всех, чтобы все тратили время на поиски и к нему пореже приходили.

— Очень хорошо, — Незнакомец сделал запись в блокноте, — Дадите совет, как его быстро одолеть?

— Зайти в замок, молча нанести физическую травму в область головы, связать и запереть в подземелье.

Незнакомец записал всё в блокнот и встал с пня.

— Благодарю, — ехидно сказал он, — За ценную информацию.

— Ага, — нетерпеливо ответил Баюн, — Рыбка моя где?

— Рыбка? А. В озере, наверное.

Баюн ощетинился и злобно сверкнул глазами.

— Ах ты, сволота! — прошипел он, — Обмануть меня вздумал? Да я ж прямо сейчас пойду и всем расскажу, что ты тут ходишь, шпиёнишь и всё про всех вынюхиваешь!

— Пойди, — кивнул Незнакомец, — И все тогда сразу узнают, от кого я получил всю важную информацию.

Баюн вздохнул и опустил уши.

— То то же, — ухмыльнулся Незнакомец, — А когда мы, благодаря тебе, изведём всех ваших Злодеев, выдадим тебе грамоту. За предательство.

— Как же мне это не нравится, — грустно протянул Баюн и повернулся к нему лицом, — В некотором царстве, в некотором государстве…

Скушав Незнакомца, он тяжело лёг на травку и посмотрел на облака.

— Развесил уши, — ворчал он, — Рыбка, рыбка! Тьфу! Теперь блокнот ещё жрать, чтобы никто не узнал.

— Я попросил у неё две банки сметаны, так как собирался идти в гости, — с обидой в голосе рассказывал Баюн, — А она мне и говорит, мол, скажи волшебное слово.

— Так и сказал бы, — пожал плечами Кощей, — Что ты, сло́ва «пожалуйста» не знаешь?

Баюн возмущённо фыркнул.

— Я так-то очень умён, — сказал он, пытаясь поймать солнечного зайчика лапой, — Сразу сказал. А она ответила, что это не злодейское волшебное слово. Я потому к тебе и пришёл. Что это за слово такое?

Кощей задумчиво потёр лысину и развёл руками.

— Даже не знаю, — ответил он, — Не припомню, чтобы мы какими-то другими словами пользовались. Иди к Лешему.

— Сам иди, сволота лысая! — ощетинился Баюн, — Я таких, как ты, одной… А. Ой. К нашему Лешему, что ли?

— К нашему, — Кощей вздохнул, — Он старше нас всех будет, по миру ходит с тех времён, когда первые леса появились. Он-то точно знает.

— Спасибо.

Баюн прошёл мимо позеленевшего Кощея к окну, спрыгнул на землю и пошёл вглубь леса.

Леший сидел за деревом у озера, кидая в него камешки и хихикая.

— Присоединяйся, — сказал он, протягивая камень Коту.

— К чему? — спросил Баюн.

— Там Водяной спит. Мы его сейчас разбудим, он такой злой выплывет, а ничего нам не сделает, потому что вылезти на землю не может.

Леший засмеялся, зажав рот руками.

— В другой раз, — Баюн посмотрел на него с сочувствием, — Я по делу пришёл. Знаешь ли ты злодейское волшебное слово?

Леший на секунду задумался и кивнул. Раскинув руки в стороны, он пробормотал какое-то слово на неведомом Баюну языке, отчего в озере что-то взорвалось, подняв столб воды, из которой вылетел ошалевший Водяной, приземлившись в кусты.

— Это не совсем то, но может пригодиться, — обрадовался Баюн, — Ну-ка, повтори ещё раз.

Леший повторил. На этот раз взорвалась земля под лапами Кота. Баюн ойкнул, осуждающе посмотрел на Лешего и его отбросило в кусты к Водяному.

— Война? — испуганно пролепетал он.

— Рыбнадзор, — проворчал Баюн, — Спрашивать за истребление карасей пришли. Рой подкоп к реке, пока не нашли.

Водяной кивнул и принялся рыть руками землю. Баюн вздохнул, выбрался из кустов и пошёл по тропинке к горе.

— Горыныч дома? — спросил он у скучающего Богатыря, который сидел у входа в пещеру.

— Говорящий Кот? — удивился Богатырь и перекрестился.

— Нет, ты просто спишь, — успокоил его Баюн, заходя в пещеру, — Понаберут неучей по объявлению.

Найдя Змей Горыныча, он приветственно помахал ему лапой.

— Присоединяйся к молитве, — предложила ему голова справа.

— Или познай мощь моего пламени, — предложила голова слева.

Средняя голова Горыныча тяжело вздохнула.

— Не обращай на них внимания, — сказала она, — Ты по делу или так просто?

— По делу, — кивнул Баюн, осторожно поглядывая на голову слева, — Знаешь ли ты злодейское волшебное слово?

— Это как?

— Ну как все говорят «пожалуйста», только злодейский вариант.

Горыныч задумчиво потёр затылки у всех голов.

— Не знаю, — сказала средняя голова, — Ничего на ум не приходит.

— Святое писание откроет тебе истину, — блаженно закатила глаза голова справа, — Познай радость.

— Зачем говорить слова, когда можно просто жечь? — у головы слева недобро загорелись глаза, — Лучшие слова — это крики твоих врагов.

— Пойду я, пожалуй, — дрожащим голосом сказал Баюн, — В другой раз как-нибудь поболтаем. Пойду к Учёному Коту схожу, зря он, что ли, учёный. Наверняка знает.

Он помахал Змею Горынычу лапой и направился к выходу из пещеры.

Тем временем, Яга в избушке на курьих ножках наливала чай Кощею, который пришёл в гости.

— Баюн сегодня заходил, — рассказал Кощей, беря пирожок с лягушками, — Слово волшебное спрашивал. Злодейское. Это что за слово такое?

— Да наобум ляпнула, — улыбнулась Яга, — Он как-то раз в гости к кому-то собрался, а я возьми и скажи, что с пустыми руками ходить негоже. Дала ему банку сметаны с собой. Так этот валенок теперь каждый день в гости ходит и сметану требует. А сегодня утром я ему сказала: говори волшебное слово или ничего не получишь. Пусть ходит ищет, заодно отдохну от него.

— Ничего не понимаю, — вздохнула Судья и застучала молотком, — А ну, тихо! Сторона защиты в зале? Защитник!

— Да! — Кот Баюн поднял голову, — Я здесь! Читал материалы дела — почерк ужасный, еле разобрал!

— Какой почерк? — удивилась Судья, — Всё ведь напечатано.

— Это не имеет значения, — Баюн спрыгнул с лавки, — Важно лишь то, что происходит сейчас.

Он оглядел присутствующих с важным видом, ожидая восхищения его тонким умом. В зале стояла тишина.

— Эх, — вздохнул Баюн, — Так что происходит?

— Я совершенно не понимаю вашего подзащитного, — сказала Судья.

— Я переведу, — кивнул Кот, — Задавайте вопросы.

Илья Муромец поднялся со своего места, поклонился и обратился к Водяному.

— Скажите, где вы были семнадцатого мая этого года?

— Дык это, — Водяной почесал затылок, — Усё как обычно, знаете ли. Я ведь всегда, это самое. Ну и вот, да. Так что да.

— Семнадцатого мая этого года я был в своём болоте, — перевёл Баюн, — Я редко покидаю его весной, так как река ещё слишком холодная.

— Понятно, — Илья Муромец задумчиво кивнул, — В этот день у болота остановились три девушки с ближайшей деревни. Вы их видели?

Водяной снова почесал затылок.

— А! — он закивал, — А то! Я же это самое, ну вы знаете. Ну и я туда-сюда, а оно вон как! Ну я на солнышке-то пригрелся, а оно эвона как!

— Да, я их видел, — заговорил Баюн, наблюдая за солнечным зайчиком, — Как вам известно, в ранние часы я выплываю на поверхность, чтобы насладиться теплом. И всплыв, я увидел вышеупомянутых девушек. Наблюдая за ними, я задремал.

— Согласно показаниям одной из них, — Илья Муромец нашёл нужный лист, — Она ненадолго отошла по важным делам в лесок, а когда вернулась, двух других уже не было. Кроме вас, получается, там никого не было.

— Да ежели бы я! — возмутился Водяной, — Я же не так всё, вы же знаете. Да и потом, зачем? Я ведь, как вы знаете, такой. Мне не нужно.

Баюн погрозил солнечному зайчику лапой.

— Перевожу, — заговорил он, — Я понимаю, на что вы намекаете. Но, как вы знаете, я уношу девушек исключительно с реки — там вода чище. И мне совершенно незачем две девушки сразу, я не такой. Я слежу за фигурой.

— У вас есть догадки, куда они могли пропасть? — спросил Илья Муромец.

— Да что вы! — Водяной засмеялся, — Я же и так, я ведь, знаете ли, такой.

— Зачем вам нужны догадки? Я и так знаю, куда они подевались, — перевёл Баюн, не отрывая взгляда от солнечного зайчика.

— Как знаете? — рассердилась Судья, — А что же вы тогда сразу не сказали?

— Дык ить это, — обиделся Водяной, — Вы же это самое, а моё-то дело маленькое.

— Вы не спрашивали, — расшифровал Кот.

— Тогда сейчас расскажите, пожалуйста, — попросил Илья Муромец, — Что вы видели?

— Ну значит это, — Водяной сделал серьёзное лицо, — Я того, ну вы это, да? И тут — ох! Я аж, извиняюсь, бульк! Ну я и, значит, по глаза, ага. Но, вы не подумайте, ни в коем случае. Оно и немудрено, сами понимаете.

— Да как же тебя поймать-то, — раздался рассерженный голос Баюна из-за лавок, — А ну, иди сюда!

— Защитник! — нетерпеливо воскликнула Судья, — Переводите!

— Я тебя запомнил, — пригрозил Кот и вылез наружу, — Значит так. Я только задремал, как очнулся от странного шороха. Смотрю, а это Змей Горыныч летит! Да так тихо! Я даже немного испугался и спрятался в воду, оставив снаружи только глаза. Было бы бессмысленно вставать на пути у этого Дракона, он бы меня в болоте и сварил.

— Что ж вы сразу не сказали? — покачала головой Судья, — Столько времени потеряли из-за вас! Можете быть свободны.

— Не хочу я за печкой спать, — взмолился Кот Баюн, — Там темно! А я темноты боюсь.

— А я не хочу, чтобы ты у меня в замке спал, — парировал Кощей, — Но пока Яга в отъезде, ты живёшь у меня. По моим правилам. Она тебе что сказала?

— Слушаться тебя и не перечить, — проворчал Баюн, — И чтобы я со стола слез, не то она меня бубенцов лишит. Представляешь? Всерьёз думает, что у меня такой странный инструмент имеется. Если бы у меня вообще слух был, я бы на гармошке играть научился, это по мне.

Кощей с ехидным видом наклонился и зашептал Коту на ухо.

— Что?! — Баюн схватился за сердце, — Изверги! Да кому такое в голову прийти могло?!

— Зато теперь спать за печкой не кажется таким страшным, да? — усмехнулся Кощей.

Баюн задумался.

— Всё равно, — сказал он, — А если Домовому не понравится, что я на его месте сплю?

— Домовых не бывает, — фыркнул Кощей, — Сказки это всё, детей малых пугать.

— Очень интересно, — Кот запрыгнул на стол, — И тебя пугали?

— Давным-давно, — Кощей скинул Кота со стола, — Я тогда маленький совсем был, меня не сложно напугать было.

— А меня пугали собакой, — Баюн невозмутимо отряхнулся, — Мол, буду плохо себя вести, она придёт и заберёт меня.

— Боялся?

— Ещё как! Как только собаку видел, сразу домой бежал. Очень боялся. А потом вырос и перестал на них внимание обращать. Да и они на меня тоже.

— А сейчас чего боишься? — заинтересованно спросил Кощей, наливая в миску молоко.

— Кроме темноты? — Баюн задумался, — Даже не знаю. Ничего, наверное, не боюсь.

— Даже Богатырей?

— А чего их бояться-то? Сказку прочитал и они уже спят. Ну я их и это… Б-р-р! Кстати, вот чего я боюсь. Что на столб меня опять отправят и вновь придётся этой гадостью заниматься.

Кощей поставил миску перед Котом. Тот принюхался и из уважения сделал глоток.

— А Змей Горыныч ветра боится, — неожиданно заявил Кощей.

— Ветра? — Баюн подавился молоком, — В смысле, нелётной погоды?

— Нет, именно ветра. Боится, что он в пещеру задует и всю его коллекцию бабочек испортит.

— Странный страх. А, например, Водяной, чего боится? Воды?

— Нет. Он, как и положено, боится засухи.

— А Яга? — не унимался Баюн.

— Яга боится молодость и красоту потерять, — Кощей блаженно прикрыл глаза, — Хорошо, что ей это не грозит.

— Потому что дальше некуда?

Кощей посуровел.

— Думай, что говоришь, — велел он, — Яга отлично выглядит, молодо. А уж её красоту описать — слов не хватит. Однажды, всё-таки, соберусь да портрет её напишу.

— Кажется у меня ещё один страх появился, — вздохнул Баюн, — Ну а ты сам-то, чего боишься?

— Ничего не боюсь, — быстро ответил Кощей, — Я самое великое Зло! Это меня все боятся!

— И всё же?

Кощей посмотрел по сторонам и зашептал Коту на ухо.

— Так ты же сказал, что их не бывает, — с насмешкой сказал Баюн, — А чего же тогда боишься?

— Детская травма, — серьёзно ответил Кощей, — Часто пугали. Веришь ли, до того дошло, что они мне мерещиться начали!

— Надо же, — пробормотал Кот, глядя на печку, — Какой кошмар.

— Вот-вот. Теперь вроде и знаю, что их нет, а всё равно страшно. Да и нет-нет образ из детства проскальзывает.

Баюн незаметно погрозил лапой Домовому. Тот испуганно спрыгнул за печку.

— Действительно травма, — Баюн понимающе кивнул, — Но Домовых и правда не бывает. Это я тебе, как профессиональный житель печки говорю. Уж я бы заметил.

— Вот и пробил твой смертный час, — Богатырь поднял меч, — Пришёл я, чтобы тебя, супостата и людоеда, жизни лишить. Слезай со столба.

— Мяу, — ответил Баюн.

— Много добрых людей ты погубил, ирод проклятый, — продолжал Богатырь, — Но сегодня положу я конец твоим злодеяниям. Спускайся и прими смерть от моего меча.

— Мяу, — повторил Баюн и принялся умываться.

Богатырь попробовал было повалить столб, но тот стоял крепко. Богатырь вздохнул, поднял с земли камень и бросил в Кота.

— Сволота! — ощетинился Баюн, увернувшись от камня, — Ты что себе позволяешь, а?

— Спускайся, — повторил Богатырь.

— Не хочу, — сказал Баюн, — Ты почему не уснул, а?

— Сегодня ты падёшь от моего меча.

Баюн расхохотался.

— Неужели вату в уши засунул?

Богатырь с недоумением смотрел на Кота. Баюн указал лапами на уши. Тот кивнул.

— Умён, — восторженно похвалил его Баюн, — Сколько лет тут сижу, никто такого не делал.

Баюн вынул лист бумаги, крупно вывел «Жрать не стану» и бросил его Богатырю. Тот поднял, прочитал и с сомнением посмотрел на Кота.

— Вот те крест! — побожился Баюн и перекрестился.

Пока Богатырь снимал шлем, Кот незаметно потушил загоревшуюся лапу.

— Ты как до этого додумался? — поинтересовался Баюн, когда Богатырь достал вату из ушей.

— А чего тут думать? — искренне удивился тот, — Людей послушал, говорят, сказками усыпляешь. Значит, надобно тебя не слышать.

— Ну ты голова! — восхитился Кот, — Так зачем, говоришь, пожаловал?

— Извести тебя хочу, — ответил Богатырь, — Тебя, и всех остальных Злодеев.

— Ух ты. А как ты меня достанешь?

— А зачем тебя доставать? Обожду внизу. Уснёшь да сам свалишься.

Баюн восторженно смотрел на Богатыря.

— Хитёр! — вновь восхитился он, — А дальше что делать будешь? К кому пойдёшь?

— В замок Кощея, — отвечал Богатырь.

— А его как одолеть собираешься? Смерть-то у него в игле.

— Брешет, собака. Будь она в игле, стал бы он об этом всем подряд рассказывать? Воды ему пить не дам, разговоров говорить не стану.

— А потом? — спросил Баюн.

— Потом к Змею Горынычу наведаюсь, — серьёзно ответил Богатырь, — Выманю его к реке сражаться. Там его пламя мне не страшно́ будет.

— А как всех изведёшь, что делать будешь?

— В заморские страны отправлюсь. Там, поговаривают, тоже нечисти много.

— Здорово ты всё придумал, — Баюн вздохнул, — А можно меня из списка в самый конец перенести, а?

— Думаешь, победят меня, и ты смерти избежишь? — усмехнулся Богатырь.

— Не совсем, — Кот махнул лапой, — Дела надо в порядок привести, попрощаться там со всеми, да к последней битве с тобой подготовиться.

Богатырь задумался на время и кивнул.

— Хорошо, — сказал он, надевая шлем, — Как всех изведу, ворочусь. Прятаться не моги — всё одно найду.

— Ни в коем случае, — отвечал Баюн.

Богатырь кивнул и отправился в путь. Кот проводил его взглядом и, когда тот скрылся за деревьями, вынул серебряное блюдечко и наливное яблочко.

— Алё, Кощей? — заговорил Баюн, — К тебе Богатырь идёт. Про иглу знает, хочет воды лишить и разговоров не разговаривать. Нет, не Яга научила, умный оказался. Горынычу позвони, пусть к тебе летит, да огнём его, без разговоров. Да не за что. Тебе спасибо, что всем по такому блюдечку с яблочком подарил. Никто нас теперь не одолеет!

— Врагу не сдаётся наш гордый варяг! — орал Баюн, вцепившись лапами в края тазика.

Яга хмыкнула и окунула Кота головой в воду.

— Тоже мне варяг. Коврик для блох.

— Сволота! — Баюн бешено вращал глазами, — Ты что творишь?! Я буду жаловаться!

— Кому? — поинтересовалась Яга и ещё раз отправила голову Кота под воду.

— Спасите! — заорал Баюн страшным голосом, отплёвываясь от воды, — Да что же это делается-то, а?

— Не ори, — Яга крепко держала Кота над тазиком с водой, — Тут кроме нас с тобой нет никого, голос сорвёшь.

Она ещё раз попыталась окунуть Кота в воду, но тот извернулся и укусил её за руку.

— Ах ты, ирод окаянный! — Яга одёрнула руки от Кота, и тот отпрыгнул в угол, — Кусать пожилую женщину! Да я ж тебя, гада, этими руками кормлю.

— Обойдусь, — тяжело дыша ответил Баюн, — С голоду помру, но не дам творить безобразие в отношении меня.

Он резво прыгнул в сторону двери, но она оказалась крепко запертой. Баюн подёргал засов, но сил не хватало.

— А-а-а! — заорал Баюн, — Спасите, помогите! Убивают!

— Чего ты орёшь, балда, — Яга перевязывала руку и обиженно смотрела на Кота, — Не трать наше время. Из избы не выйдешь, пока не…

Раздался громкий стук в дверь.

— Откройте! — раздалось снаружи, — Немедленно откройте дверь!

Баюн обрадовался и заколотил в ответ:

— Скорее! Вы ещё можете меня спасти от этой живодёрки!

Яга прогнала Кота и приоткрыла дверь. На пороге стоял Богатырь.

— Что ж ты, бабушка, над животиною издеваешься? — грозно спросил он.

— Ничего не издеваюсь, — вздохнула Яга, — Он вот вообще, за руку меня укусил.

Она продемонстрировала укушенную руку.

— Она меня жизни лишить пыталась, я защищался, — заворчал Баюн из-за печки, — Мне, конечно, стыдно, но это был единственный вариант сохранить голову на плечах.

— Какой идиот-то, господи, — Яга приложила ладонь ко лбу и обратилась к Богатырю, — А ты чего вообще тут забыл-то? Ближайшая деревня далековато будет.

— Ищу тут кое-кого, — уклончиво отвечал Богатырь, — Потом крик услышал, да на него и пошёл. А тут избушка.

— Покричит и перестанет. Ничего с ним не сделается.

— Точно? — уточнил Богатырь, — Это ж братья меньшие, жалко.

— Точно! — заверила его Яга, — Слушай, Богатырь. Время-то уже позднее. Оставайся-ка ты у меня на ночь? Опасно по лесу ночью бродить.

Богатырь подумал, кивнул и зашёл внутрь избушки. Яга резво захлопнула дверь и закрыла её на засов.

— Сволота, — проворчал Баюн, выглядывая из-за печки.

— Не сочти за оскорбление, бабушка, — Богатырь зажимал нос, — А чем так ужасно воняет?

— Да вон, — Яга указала на Кота, — Самой уже дышать нечем, никакого спасу нет.

— Так может помыть его? — предложил Богатырь.

— Предатель! — Баюн накинулся на его ногу и принялся её царапать, — Я тебе поверил! А ты вот так, значит, да?

Богатырь наклонился и поднял Кота за шкирку. Тот попытался вырваться, но с силой Богатыря было не поспорить.

— Неси тазик с водой, бабушка, — попросил он Ягу, — Сейчас отмоем твоего котика.

— Сволота! — орал Баюн из тазика с пеной, — Не имеете права! Я буду жаловаться!

— Проходи, не стесняйся, — Яга легонько подтолкнула Ухажёра в спину, — Вот тут я и живу.

— Оченно хорошая изба, — похвалил Ухажёр.

— Ещё бы, — Яга довольно заулыбалась, — Всё своими руками сделано. Ты пока посиди, я на пару минут выйду. Мне надо.

Она выбежала на улицу, а Ухажёр огляделся и направился к креслу, в котором спал Кот.

— Брысь, — Ухажёр скинул его на пол и уселся в кресло.

— Власть сменилась, что ли? — возмутился Баюн и отряхнулся, — Ты кто ещё такой, а?

— Не люблю котов, — с отвращением сказал Ухажёр, — Иди отсюда, мышей полови или чем ты там обычно занимаешься.

— Чего?! — удивился Баюн, — Ты знаешь с кем разговариваешь?

— С блохастой мочалкой, — кивнул Ухажёр, — После свадьбы первым делом от тебя избавлюсь.

Баюн прищурился и запрыгнул на стол.

— Вон оно что, — ехидно заговорил он, — Женишок значит. Ты, стало быть, Фёдор?

— Какой Фёдор? — удивился Ухажёр.

— Хм, — задумался Баюн, — Значит Иван.

— Ничего я не Иван, — пробормотал Ухажёр, — Меня зовут…

— Да мне всё равно, — перебил Баюн, — Чего тебя запоминать, всё равно через пару дней новый будет.

Кот с деланным безразличием спрыгнул со стола и прошёл к миске со сметаной.

— Это, — забормотал Ухажёр, — Кот, как там тебя… Кис-кис-кис.

Баюн недовольно обернулся и вытер сметану с усов.

— Чего тебе?

— Ты вот сказал, что через пару дней новый будет, — заискивающе заговорил Ухажёр, — А что это значит?

— То и значит, — Баюн вылизывал лапу.

— А зачем новый-то? Я же есть.

— Это ненадолго. Тебя съедят.

Ухажёр подскочил с кресла и схватился за голову.

— Как съедят?!

— Очень просто, — Баюн запрыгнул на освободившееся место, — Куда, по-твоему, Яга пошла? За дровами, печь топить.

— Так она же со мной не справится, — неуверенно ответил Ухажёр, — Как она меня в печь-то засунет?

Баюн зевнул.

— А зачем? Она же хитрая. Попросит внутрь залезть, скажет, мол, труба чем-то забилась, дым в избу идёт. Ты же не сможешь отказать женщине. Внутрь залезешь, а она заслонку-то за тобой и закроет.

Ухажёр побледнел и перекрестился. Осторожно подошёл к окну и отодвинул занавеску.

— И много она уже нашего брата поела?

— Зело! — доверительно закивал Баюн и закрыл глаза.

У двери послышались шаги, и Яга зашла в избу с охапкой дров, которые высыпала у печки.

— Ух! — она потёрла спину, — Тяжко без мужицкого плеча-то. А ты чего такой бледный?

— Душно, — пропищал Ухажёр, — Пошли, может, погуляем?

— Пойдём, — удивилась Яга, — Уж сколько гуляли-то, но раз хочешь… Только у меня просьба есть, пока не ушли.

— Какая?

— Открой заслонку на печи, да загляни внутрь. Печь уж который день дымит, забилось чем-то, поди.

Ухажёр побелел ещё сильнее и с криком «мама!» бросился бежать.

— И этот туда же, — всплеснула руками Яга, — Да что ж это делается-то, а? Баюн? Баюн, сволота такая?!

— А? — Кот приоткрыл один глаз, — Что такое? Я не трогал.

— Чего это с ним? Ты чего наговорил? Признавайся, не то в мышь превращу.

— С кем? — наигранно удивился Баюн, — У нас кто-то был? А я так спал, что даже не слышал. А что случилось?

— Ничего, — Яга раздражённо махнула рукой, — Уже третий за эту неделю и ни один печь посмотреть не может. Опять в холоде спать будем.

— Немедленно откройте! — раздалось за дверью, — Мы знаем, что вы там!

— Там — подтвердила Яга, неохотно открывая дверь, — Чего надоть? Кто такие?

— Недельщик я, — толстый краснощёкий человек оттолкнул Бабу-Ягу и прошёл в избу. За ним семенил маленький лысый человечек в очках и с кипой бумаг.

Недельщик осмотрел избу и повернулся к Яге.

— Почто налоги не платишь, старая?

— А за что мне их платить? — удивилась она.

— Закон такой, — ответил Недельщик, прохаживаясь, — Грибы и ягоды в лесу собираешь?

— Собираю, — кивнула Яга.

— А лес чей? Государственный. Сбором грибов ты наносишь лесу невосполнимый урон, который…

— Как это невосполнимый? — перебила Яга, — Грибы-то обратно вырастут.

Недельщик хмуро посмотрел на лысого человечка и тот протянул ему бумагу.

— Действительно, — протянул он, пробежав взглядом по листу — А это вот что у тебя? Печка? Дровами топишь, верно?

— Нет, — ответила Яга, — Волшебная она. Сама по себе горит.

— Дым идёт?

— Идёт.

— Ну вот! — радостно воскликнул Недельщик, — Дым наносит урон окружающей среде. На решение этой проблемы нужно золото. Плати налог за использование спецустройства без Государственного разрешения.

— Не буду, — фыркнула Яга, — Поколдую и не будет дыма. За что платить?

Недельщик повернулся к лысому, тот пожал плечами.

— Ладно, старая. А вот изба твоя. Налог за неё платишь?

— За что? — изумилась Яга, — Я ж её сама наколдовала!

— За обслуживание, конечно, — снисходительно улыбнулся Недельщик, — Крыша не течёт? Не течёт. Грызуны есть? Нет. А чья это заслуга? Государственная. Ибо Государство о тебе заботится и не забывает. А ты налоги не платишь! Стыдно!

Баба-Яга захохотала.

— Насмешили, — проговорила она, вытирая слезу, — Крыша не течёт, потому что мне её Леший каждый год перестилает. А грызунов Кот истребляет.

Недельщик снова повернулся к лысому и тот с улыбкой выдал несколько бумаг.

— Значит, говоришь, Леший незаконной трудовой деятельностью занимается? А налоги не платит. Разберёмся.

Яга выругалась.

— А что же насчёт коммунальных платежей, старая? — продолжил Недельщик, — Ни разу не оплачивала ни за свет, ни за воду.

— Вода в ручье течёт, — возмутилась Яга, — А ручей тут без Государственного участия образовался!

— Мы это проверим.

— Да и свет, знаешь ли, тоже не Государственная заслуга! Солнце задолго до вас всех светить начало!

— Глупости какие, — засмеялся Недельщик, — Раз не хочешь платить, ограничим доступ. Не будет тебе Солнце светить больше.

Он просмотрел бумаги и протянул одну из них Яге.

— Это за всё остальное. Плати, или мы имущество опишем в счёт Государства.

Недельщик подошёл к Коту, спящему в кресле и поднял его за шкирку.

— Вот это что? Кот? Вот его и опишем. Тем более, что у него нет разрешения на истребление грызунов.

— Сволота! — закричал Баюн, — Пусти!

— И нужно выяснить, — продолжал Недельщик, — Куда он шкурки девает? Почему не сдаёт Государству?

Только он договорил, как превратился в мышь, а лысый человечек в крысу.

— Надоел, — Яга отряхнула ладони, — Баюн. Баюн! Как поймаешь, целиком не жри. Шкурки оставь. Я их Государству сдам.

— Ты чего мой чепчик на себя напялил? — удивилась Баба-Яга, — А ну сымай!

— Не указывай мне, женщина! — презрительно ответил Кот Баюн, — Я — личность! А значит…

Тапок прилетел ему в лоб и он свалился за печку. Яга приготовила второй.

— Сволота! — заворчал Баюн из-за печки, — Как ты смеешь! Я был на собрании и теперь очень умный! У меня права есть!

— Блохи у тебя есть, — со вздохом парировала Яга, — Ты чего несёшь, окаянный?

Баюн аккуратно выглянул из-за печки и нахмурился.

— Я отказываюсь вести диалог, находясь под давлением! — выкрикнул он.

— Чего? — не поняла Яга.

— Тапок убери.

Баба-Яга бросила тапок в сторону. Баюн вылез, отряхнулся и спрыгнул на лавку.

— Отныне тебе запрещено применять ко мне физическую силу, — объявил Баюн, — Иначе я буду жаловаться!

— Куда это? — заинтересованно спросила Яга.

— В профсоюз! — гордо ответил Кот.

— Понятно, — Яга села на табуретку, — А что это?

— Ну это такое объединение, — объяснил Баюн, — Там все наши: Учёный Кот, Домовые, Серый Волк…

— Это с каких пор Серый Волк вашим стал?

— С тех самых, как начал страдать от тебе подобных!

— Ясно, — улыбалась Яга, — Значит вы собираетесь в кружок и жалуетесь друг другу, как с вами плохо обращаются?

— Не жалуемся, а фиксируем случаи жестокого обращения! — фыркнул Баюн, — Мы — личности! У нас есть права!

— Хорошо, хорошо, — согласилась Яга, — Значит, давай-ка, личность, собирай вещи и возвращайся на свой столб.

— Это ещё почему? — обомлел Кот.

— Потому что надо тебя оградить от жестокого обращения с моей стороны, — развела руками Яга, — Так тебе будет лучше, страдать перестанешь.

Баюн насупился и молчал.

— Схожу к Царевичу, — продолжала рассуждать Яга, — Пускай Серого Волка обратно в лес отправляет. Да и Учёному Коту тоже надо бы с Дуба съехать.

— Нельзя так! — возмутился Баюн, — Я не хочу обратно на столб! Это же издевательство!

— А ты в профсоюз пожалуйся.

Баюн молча снял чепчик и аккуратно положил его на край лавки.

— Я сам-то не в восторге от профсоюза, — сказал он, — Это всё Учёный Кот. Мол, люди ущемляют наши права.

— Ну так ты же с ним согласен, — язвительно заметила Яга.

— Вовсе нет! — Кот замотал головой, — Я ему так и сказал — моя бабушка очень хорошая! Она мне всегда и рыбку даёт, и молочко, и сметанку. Курей разводить разрешила.

— Так я ж к тебе физическую силу применяю, — насмешливо напомнила Яга.

— Вот и Учёный также сказал. А я ему сразу сказал, как отрезал: моя бабушка относится ко мне просто замечательно! А то, что я по ушам получаю, так то не из-за её жестокости, а исключительно из-за своей глупости и пакостей. Заслуженно.

— А как же твои права?

— Да какие у меня права? — отмахнулся Баюн, — Я же Кот! Зачем они мне?

Он осторожно подошёл к Яге, запрыгнул на колени и замурчал.

— Ой подхалим, — засмеялась Яга, — Так уж и быть, оставайся. Но чтоб я больше ни о каких профсоюзах не слыхала, понял?

Баба-Яга, нахмурившись, подкралась к спящему Баюну и схватила его за хвост.

— Это не я! — заорал он, пытаясь освободиться, — Я ничего не трогал!

— Цыц, сволота! — Яга потрясла Кота, — Где сметана, ирод?

Она метнула его в окно, но Баюн зацепился за штору и быстро забрался на гардину.

— Какая непозволительная дерзость! — заворчал он, умываясь.

Яга кинула в него тапком, но Баюн невозмутимо увернулся.

— Только и можешь, что маленьких и несчастных обижать, — фыркнул он.

— В мышь превращу, — пригрозила Яга, — Кончилось моё терпение.

Баюн картинно схватился за сердце и шлёпнулся с гардины.

— За что? — театрально воскликнул он, — Чем я заслужил такое?

— Переигрываешь, — Яга поставила котелок на огонь, — Что я, кормлю тебя мало? И рыба тебе и молоко! А ты тайком сметану жрёшь, окаянный!

— Сметану? — Баюн поднялся, как ни в чём не бывало, — Так сметану не я сожрал. Я бы не посмел покуситься, слишком велика моя к тебе благодарность и уважение.

Яга удивлённо вскинула брови.

— Как не ты? А кто ещё-то?

Баюн горестно вздохнул.

— Меня просили не выдавать. Но видит Бог, я вынужден это сделать, под угрозой превращения в мышь. Но если бы…

— Кто?!

— Домовой.

— Врёшь? — прищурилась Яга.

— Чтоб мне облысеть! — торжественно заявил Баюн.

Яга выждала две минуты, но шерсть с Кота никуда не исчезла.

— Надо же, — пробормотала она, — А я в тебя тапком…

— Я готов простить, — ответил Баюн, продолжая держать пальцы крестиком, — За, скажем, двойную порцию рыбы.

Баба-Яга кивнула, подошла к печке и засунула за неё руку. Вытащив оттуда недоумевающего Домового, она выкинула его в окно.

— Правильно! — Баюн похлопал лапками, — Так ему и надо, расхитителю частной собственности!

Съев выданную ему рыбку, он залез на печку и проспал до вечера. Проверив, на месте ли шерсть, он спрыгнул с печки и забрался Яге на колени.

— Мне приснилось, что я у Кощея живу, — пожаловался он и зевнул, — Домовой-то вернулся?

— С чего бы это? — удивилась Яга, — Нечего ему тут делать, негодяю.

— Полностью согласен, — кивнул Баюн, — Просто ночь скоро, куда он пойдёт-то?

— А мне всё равно. Раньше думать нужно было.

— Верно говоришь, бабушка, верно. А вдруг он замёрзнет там?

Яга спрятала улыбку и нахмурилась.

— А тебе-то что с того? — поинтересовалась она, — Ты из-за него чуть сам на улице не оказался.

— Да мне без разницы, что с ним там, — заявил Баюн, — Просто интересно.

— Не замёрзнет он, — сказала Яга, — Волки раньше сожрут.

Баюн спрыгнул с колен и забрался на окно.

— Как волки? — испуганно спросил он, — Как сожрут? Так ведь нельзя!

— Почему же? Можно. Мы же Злодеи, не забыл? Да и что нам этот Домовой? Сначала сметану сожрал, а потом и до рыбы твоей бы добрался. Да и необязательно его волки сожрут же. Может и Аспид сожрать, у него на них нюх.

— Это я съел сметану, — признался Баюн, — Домовой не причём. Я испугался. Делай, что хочешь, только пойдём найдём его! Съедят же, невинного!

Он встал, развёл лапы в стороны и зажмурился.

— Ты чего? — удивилась Яга.

— Готов ловить тапок лицом, — вздохнул Баюн.

Баба-Яга засмеялась и открыла заслонку на печи, в которой мирно спал Домовой.

— В следующий раз сама налысо побрею, — пообещала Яга, — Сметаны захочешь, просто попроси.

— Я понял, — Баюн запрыгнул к ней на колени, — Я больше не буду. Это всё мой бунтарский дух. Сам-то я не такой, ты же знаешь.

— Не подходи! — Баюн зажмурился и махал лапами, — Я за себя не отвечаю!

Баба-Яга бросила в него тапком, но Баюн ловко поймал его и запустил Яге прямо в лоб.

— Зло повержено! — радостно заорал Кот.

Второй тапок отправил его за печку.

— Вот теперь повержено, — согласилась Баба-Яга, отряхивая руки, — Что на этот раз, треклятый? Опять в партию вступил?

— Что я, дурак, что ли? — фыркнул Баюн из-за печки, — Я переосмыслил свою жизнь и принял решение.

Кот залез на печку и отряхнулся.

— Отныне я — Воин Добра.

— Чего? — глаза Яги полезли на лоб, — Опять, сволота такая, книжек своих начитался?

— Попрошу без оскорблений в сторону новоявленного Героя, — поднял лапу Баюн, — Ибо только твои прошлые заслуги удерживают меня от свершения моего первого подвига.

— Ах ты ирод, — задохнулась от возмущения Яга, — Я ж тебя, сволочь лохматую, кормила!

— Не досыта, — махнул хвостом Баюн, — Я голодал и был вынужден воровать. Душа моя страдает от воспоминаний о моей ужасной жизни.

Яга поджала губы и села на табуретку.

— А когда ты мухоморов обожрался, чтобы привлечь внимание общественности к проблемам бездомных котов, кто тебя снадобьями отпаивал? Кто рядом с тобой три ночи сидел, ни на минуту не отходя?

— Не помню, — невозмутимо ответил Баюн, — Я был в бессознательном состоянии.

— Придушу, — пригрозила Яга.

— Не имеешь права. Я Воин Добра.

Яга поскрипела зубами.

— Ну и куда ты теперь пойдёшь? — спросила она.

— Не твоё дело, — фыркнул Баюн, — Но если тебе очень интересно, то знай: я пойду к Царю на службу проситься в качестве Героя. А там уж щадить никого не стану.

— К Царю? — с усмешкой переспросила Яга, — Это к тому, чьего сына ты сожрал, пока на столбе сидел?

— Это не важно. Он не знает.

— А если узнает?

— Откуда бы ему узнать-то?

— Сорока на хвосте принесёт.

— Ах вот ты как? — возмутился Баюн, — Своих выдаёшь, значит?

— Какой же ты свой? — удивилась Яга, — Ты же Воин Добра. А я-то Злодейка.

Баюн недовольно помахал хвостом.

— Ну не пойду к Царю значит, — решил он, — К Богатырям пойду. Вон, к Илье Муромцу хотя бы. Ему такой как я в делах пригодится.

— Конечно пригодится, — согласилась Яга, — До тех пор, пока не узнает, кто его друга усыпил и Кощею передал.

Баюн прищурился и погрозил ей лапой.

— Значит, сначала нужно сделать так, чтобы некому было рассказать про мои старые грехи, — решил он.

— Очень интересно, — улыбнулась Яга, — Значит подвиги вершить с меня всё-таки начнёшь?

— Придётся, — кивнул Баюн, — Я не хотел, ты меня вынуждаешь.

Яга, продолжая улыбаться, кивнула и взяла с полки банку с каким-то порошком.

— Ты меня тоже, — весело сказала она, бросив щепотку порошка в Кота.

— Подумаешь, — Баюн чихнул, — А теперь узри мою мощь!

Он угрожающе поднял лапу и замер.

— Это что? — жалобным голосом спросил Баюн, — Ты что сделала?

— Что давно хотела, — хохотала Яга, — Кончилось моё терпение, будешь теперь мышью жить.

Баюн-мышь забрался на зеркало, посмотрел на своё отражение и схватился за сердце.

— Бабушка, — прошептал он, — Это всё не я был. Околдовали меня, одурманили. Ну какой из меня Воин Добра? Я же самое настоящее Зло!

— Наверное ещё и вспомнил, кто рядом с тобой три ночи сидел? — поинтересовалась Яга.

— Я и не забывал! — воскликнул Баюн, — Конечно же, это была самая лучшая бабушка Яга. Преврати меня обратно, а? Я больше не буду.

— Перебьёшься, — снова рассмеялась Яга, — Поживёшь так недельку, чтоб хорошо запомнил, против кого выступать удумал.

— А я уже говорил, что ты самая лучшая бабушка на всём белом свете? — спросил Баюн.

— Чего тебе опять? — усмехнулась Баба-Яга.

У Баюна от возмущения шерсть встала дыбом. Он покачнулся и упал с печки на пол.

— За что ты так со мной? — жалобным голосом пропищал он, — Я ведь к тебе со всей душой! А ты сразу думаешь, что мне от тебя что-то нужно. Стыдно, бабушка!

Баюн повернулся на бок и обиженно засопел.

— Ты закончил?

— Да, — Кот, как ни в чём не бывало поднялся на лапы и отряхнулся, — Времена сейчас неспокойные, сама знаешь.

— Это ты к чему? — удивилась Яга.

— Я не закончил, — Баюн облизал лапу и пригладил шерсть на голове, — Так вот, Богатыри нынче лютуют, своеволие и вседозволенность по всему Тридевятому Царству.

Яга тем временем бросила в котелок рыбий хвост и щепотку сушёных крыльев пчёл.

— Хвост, вообще-то, мог бы и я съесть, — завистливо сказал Баюн, — О чём я? А, времена! Времена суровые, скажу я тебе, моя дорогая бабушка. Богатыри да Герои уже безо всяких причин нарушают права и свободы честных Злодеев.

Котелок позеленел и булькнул. Из него с радостными криками полезли маленькие паучки с рыбьими хвостами и крыльями.

— А ну стоять! — закричала Баба-Яга и попыталась поймать их рукой, но паучки, горланя неприличные частушки, вылетели в окно, — Вот же подлецы! Ну что же это опять такое-то?

— Это не я, — Баюн на всякий случай спрятался за лавкой, — Честное мурчащее.

Яга вздохнула и собрала остатки неудавшегося колдовства в ведро.

— Я знаю, что не ты. Я в него книжку с… с песенками уронила утром. Думала ничего страшного, а оно вон как.

— А пауки откуда тогда?

— Кто знает? — Яга пожала плечами, — Упал, поди, с потолка. Да и мышь с ним! Так о чём ты там говорил-то? Времена суровые?

— Да, — Баюн забрался на лавку, — Очень. Никогда не угадаешь, что будет завтра.

— Пирог с рыбой завтра будет.

Баюн чуть было не запищал от восторга, но сдержался.

— Я не об этом. Хотя пирог — это, вне всякого сомнения, замурчательно.

— А о чём же?

— Вот представь, — Баюн сделал печальное лицо и говорил мрачным голосом, — Что завтра к тебе заявится Богатырь.

— Очень может быть, — кивнула Баба-Яга, — Тут как раз один Кощея ищет, может и зайдёт.

— Нет, представь, что он придёт, чтобы с тобой сразиться. Ты же Злодейка всё-таки.

— И что? Приходили такие, бывало. Откуда у меня, по-твоему, столько разных дубин да мечей на чердаке?

— А если в этот раз Богатырь победит? — спросил Баюн, — Может ведь такое случиться?

— Может, — согласилась Яга.

— А когда… в смысле, если такое случится, что станет со всем твоим добром? Избушка, ступа, котелки да склянки, серебро и злато кому достанутся?

Яга присвистнула и задумчиво подпёрла голову рукой.

— Никогда о таком не думала, — призналась она, — Да и важно ли? Мне-то, поди, уже всё равно будет.

— Конечно важно! — возмутился Баюн, — Нужно на такой случай составить завещание. Мол, я, такая-то, в случае моей вполне ожидаемой смерти, завещаю всё своё имущество такому-то.

— Вон оно как, — Яга закашлялась, скрывая улыбку, — Идея хорошая, но мне, видишь ли, оставлять-то всё некому. Никому моё добро не нужно. Золото да серебро Кощей приберёт, ступа с метлой тоже кому-нибудь пригодится. А всё остальное пропадёт.

— Так вот я к чему это всё и начал, — Баюн спрыгнул с лавки и сел напротив, — Может стоит завещать всё кому-то, кто считает тебя самой лучшей бабушкой в мире? И живёт исключительно ради того, чтобы иметь возможность видеть твою улыбку?

Яга улыбнулась и кивнула.

— Ты прав, — и видя, как Кот заулыбался, закончила, — Но таких вокруг меня нет.

Улыбка исчезла с лица Баюна.

— Ты уверена? — уточнил он, — Может быть стоит подумать получше? Может есть кто-то, так сказать, в непосредственной близости?

— У меня непосредственной близости уже лет двести не было, — отмахнулась Яга.

Баюн запрыгнул ей на колени и преданно посмотрел в глаза.

— Я просто переживаю, что меня обратно на столб выгонят, — выпалил он, — Потому и завёл этот разговор.

— Не переживай, котёночек, — Яга ласково почесала его за ушком, — Когда моё время придёт, я тебя с собой заберу. Чтоб ты не терял возможность видеть мою улыбку.

Баюн подумал было сбежать в лес, но мысль о завтрашнем пироге с рыбой заставила его покорно принять свою судьбу.

Однажды ночью Баба-Яга проснулась от громкого треска.

— Это не я, — тут же раздался голос Баюна из-за печи, — Но это из-за меня. Ничего у меня не получается.

Из-за печки выползло осиновое полено, оглянулось, принюхалось и поползло в сторону открытого окна.

— Ты чего это, балда, делаешь? — ужаснулась Яга, — Ты мою колдовскую книгу взял, что ли?

Полено, услышав голос Яги поползло быстрее.

— Взял, — вздохнул Баюн, — Не из вредительства, а ради дела.

— Не отнекиваешься? — удивилась Яга, слезая с полатей, — Ты не заболел часом?

Баюн потрогал свой лоб и покачал головой.

— Здоров, как Богатырь, бабушка, — ответил он.

Осиновое полено тем временем забралось на подоконник и с радостным писком вывалилось наружу.

— Ну, хоть не я одна такая, — задумчиво пробормотала Яга, — Вылезай да рассказывай, что тебе на этот раз в голову пришло.

Баюн вылез из-за печки, опустив голову и волоча за собой колдовскую книгу. Протянув её Яге, он запрыгнул на стол и посмотрел на неё грустными глазами.

— Рыбки наколдовать хотел? — предположила Яга.

— Кому нужна рыбка, когда тут такое творится, — с горечью в голосе ответил Баюн.

— Что творится?

— Несправедливость. Почему Коты так мало живут, бабушка?

— Где ж мало-то? — рассмеялась Яга, — Тебе уже под сто. Сметану красть не будешь, так ещё столько же проживёшь.

Баюн помахал хвостом и вздохнул.

— Всё равно мало. Я решил, что смогу себе добавить несколько сотен лет с помощью твоей книги. Получились какие-то маленькие человечки с крылышками, я их в окно выгнал.

— А зачем тебе это? — не поняла Яга, — Тебе на тот свет ещё совсем рано, ты даже не старый ещё.

— Хотел посмотреть, какой будет мир через пятьсот лет, — объяснил Баюн, — Вдруг я там ещё живой? Вдруг мне там везде памятники стоят или вообще Коты власть во всём мире захватили? Интересно же. Поэтому я решил перенести себя туда с помощью колдовства, но ничего не вышло.

Баба-Яга погладила Кота по голове.

— Тебе там не понравится.

— Откуда тебе знать, бабушка? — грустно спросил Баюн, — Ты же там не была. Или была?

— Была, — подтвердила Яга, — Молодая была, глупая. Дай, думаю, гляну, какой мир станет. С восьмой попытки получилось.

— И что там? — Баюн задрожал от нетерпения.

Баба-Яга тяжело вздохнула и посадила Кота к себе на колени.

— Богатырей совсем не осталось, а Злодеи на каждом шагу.

Баюн радостно замурчал.

— Не такие Злодеи, котёночек. Меня, тебя, Кощея, Горыныча и прочих там уже нет.

— Как нет? — испугался Баюн.

— Вот так, — Яга протянула руку к полке и взяла с неё яркую книгу, — Вот, что от нас осталось.

- «Сказки», - прочитал Баюн, — Как это понимать?

— Так и понимать. Мы для людей в будущем всего лишь персонажи сказок. И никто нас не боится.

— А кого боятся тогда?

— Друг друга, — грустно усмехнулась Яга и убрала книгу обратно на полку.

Баюн спрыгнул на пол и недоверчиво посмотрел на Ягу. Та улыбнулась.

— А-а-а! — обрадовался он, — Шутить вздумала, бабушка? Ну и напугала же ты меня.

— Пошутила, — развела руками Яга, — Всё хорошо у нас в будущем. Люди нас по-прежнему боятся, тебе памятники ставят, да сметану с рыбой носят. Кощей над златом чахнет, а на Змея Горыныча со всех уголков мира посмотреть приезжают.

— А Богатыри?

— Полным-полно, — улыбнулась Яга, — Всё также пытаются нас одолеть, да безуспешно.

Баюн запрыгнул на печку и довольно замурчал.

— Это меня устраивает, — сказал он, — Теперь я могу спать спокойно.

Баба-Яга дождалась, пока он уснёт, встала с кресла и спрятала яркую книгу в сундук, чтобы Баюн её никогда не нашёл.

— Почему ты им помогаешь? — спросил Баюн, когда Богатырь вышел из избушки, — Ты же Злодейка.

Баба-Яга собрала со стола книги и расставила их на полке.

— Для разнообразия, — ответила она, — Молодым супротив нас тяжело, мы-то уже опытные и сильные. А так я им какой-никакой шанс да даю.

— Да? — Баюн прищурился, — А мне показалось, что тебе это даже в радость.

— Тебе показалось, — отмахнулась Яга.

Она смахнула со стола крошки и взяла в руки метлу. Баюн смотрел на неё, не моргая.

— Ну чего тебе, ирод? — не выдержала Баба-Яга.

— Расскажи, — потребовал Баюн, — Почему ты стала Злодейкой?

Яга вздохнула и отложила метлу.

— Когда я была молодая…

— Чего? — удивился Баюн, — Ты была молодая?

— Конечно была, — обиженно ответила Яга, — Что я, по-твоему, всегда была такой ст… Великовозрастной женщиной?

Баюн подумал и кивнул.

— Ну да. Я же тебя только такой и знаю.

Яга оглянулась в поисках чего-нибудь для броска, но ничего подходящего под рукой не оказалось.

— Вот представь себе, — злобно сказала она, — Была молодая. И красивая. Гораздо красивее, чем сейчас.

— Куда уж красивее, — ухмыльнулся Баюн.

— Чего сказал? — прищурилась Яга, — Опять хвост узлом завязать?

Баюн испуганно обхватил хвост лапами.

— Не надо. Так что там дальше-то?

Яга погрозила ему кулаком и села в кресло, мечтательно глядя в окно.

— Познакомилась я как-то с мужчиной, — заговорила она, — Красивый, умный и высокий. С пышными такими усами. Да ещё и Богатырь, как оказалось. В то время, как и сейчас, каждая девушка о муже-Богатыре мечтала. Ну и я исключением не была.

— Ты мечтала выйти замуж за Богатыря? — захохотал Баюн, — Ты меня разыгрываешь, да?

Поймав тяжёлый взгляд Яги, он понял, что она его не разыгрывает.

— Что было дальше? — невинным голосом спросил Баюн.

— А как всегда и бывает, — улыбнулась Яга, — Цветы, прогулки да леденцы на палочке. И так всю весну. На седьмом небе от счастья была. А потом его с другой увидала.

— Да ты что! — охнул Баюн, — И ты их того, да?

— Ничего не того. Я ж не умела ничего.

— То есть ты ничего не сделала?

— Сделала, почему же. Пошла и поступила в Институт Злодеяний. Думала, увидит этот негодяй, до чего меня довёл, да одумается. А он меня совсем замечать перестал. Тогда решила стать Злодейкой, научится всяким злым штукам и отомстить.

— Отомстила? — спросил Баюн.

— Не-а, — Яга зевнула, — Через полгода меня отчислили из Института, всему пришлось самой учиться. А та девица, с которым я того Богатыря видала, его роднёй оказалась. Сестрой, кажется.

— Так, а почему ты сначала с ним не поговорила, прежде чем в Злодейки подаваться?

— Я же говорю, молодая была. Ума у меня не особо много в те времена было, а гордости хоть отбавляй. Потом злодеяния от обиды творить начала, отыгрывалась за свою глупость. Потом втянулась, даже нравиться начало. А потом злодейская жизнь стала обыденностью.

Баюн сидел с ошарашенным видом, переваривая услышанное.

— Ну и дела, — пробормотал он, — Жалеешь, что так вышло?

— Ни капли, — фыркнула Яга, — У этих добрых знаешь, как всё сложно? Законы всякие, обязанности, правила. Тьфу! Нет уж, тот Богатырь, пусть и хорош, но того не стоит.

— Так я всё же не понял, — Баюн облизал лапу, — Почему ты Богатырям-то помогаешь?

— Почему-почему, — Яга вздохнула, — Как их вижу, сразу свою молодость да ту весну вспоминаю. Так и хочется помочь.

— Ясно. А в печи их порой зажариваешь почему?

Яга заулыбалась и подмигнула.

— По той же причине, — сказала она, — Смотрю на Богатыря и вспоминаю, как мне было обидно, когда того Богатыря с девицей увидала.

— Женщины, — понимающе кивнул Баюн.

— Женщины, — с гордостью кивнула Баба-Яга.

— Это возмутительно! — мокрый Баюн ввалился в избу через окно, — Я буду жаловаться! Да я их всех! У нас есть динамит?

Баба-Яга оторвалась от чтения книги и положила её на стол. Книга ехидно хихикнула и перевернула несколько страниц.

— Я тебя под ножку стола положу, — пригрозила Яга, — Чтоб не качался. А ну, не пакостить.

Книга послушно вернула страницы на то место, где Яга закончила чтение.

— То-то же. Так что ты там спрашивал?

— Динамит, — проворчал Баюн, ища что-то в сундуке, — Я им всем покажу.

— Не изобрели ещё, — развела руками Яга, — Если ты мне там порошки намочишь, будешь месяц ёлочными иголками питаться.

— Подумаешь, — фыркнул Баюн, но от сундука отошёл к книжному шкафу, — Где здесь книга с самыми ужасными смертельными заклинаниями? Дай.

Яга взяла с верхней полки книгу и протянула её Коту.

— Я не понимаю, что тут написано. Переведи.

— Так нельзя. Хочешь использовать, придётся учить язык.

Баюн возмущённо чихнул.

— Хрю, — раздалось из угла, — То есть, будьте здоровы.

— Благодарю, — кивнул Баюн, — Я не хочу учить язык, это долго. Попроси Кощея, пусть сходит со мной, я покажу, кого надо наказать.

Яга вытащила из сундука полотенце и протянула его Коту. Он вздохнул и принялся вытираться.

— Рассказывай.

— Пришёл я на озеро, рыбки половить хотел, — начал рассказывать Баюн, — Карасиков. Думаю, принесу домой, а ты их пожаришь. Ты же любишь карасиков.

— Люблю, — кивнула Яга.

— Сидел рыбачил, никого не трогал. А тут из воды появились эти… Даже слов приличных для них найти не могу! Чудища хвостатые!

— Русалки, что ли?

— Они самые. Спрашивают, мол, чего я делаю? Я им сразу сказал, что ловлю карасиков для бабушки Яги, ну и для себя немножко. Они обрадовались, предложили помочь.

Баюн закрыл глаза, будто заново переживая тот кошмар.

— Кинул я им своё ведро, они за пять минут его доверху карасями заполнили. И говорят, мол, плыви вот, забирай. Ведро на корягу посреди озера поставили и под воду уплыли.

— И ты поплыл? — удивилась Яга.

— А что было делать? — вздохнул Баюн, — Доплыл, ведро взял, плыву обратно. Только поставил его на берег, чувствую — за хвост меня тянут.

— Русалки?

— Они самые. На середину озера утащили и отпустили. Только до берега доплыл — опять утащили. И так до самого вечера! Поэтому дай мне какое-нибудь зелье, я его в озеро вылью. Пусть плавают кверху пузом, негодяйки!

Яга сидела в кресле с серьёзным лицом.

— Не могли это Русалки-то быть, котёночек, — сказала она, — Русалки котов жуть как любят, а тебя так особенно.

— Это ещё почему они меня любят? — удивился Баюн, — Любили бы, так не издевались бы над несчастным котиком.

— Твой пра-пра-пра дедушка как-то стащил у меня книгу, — улыбнулась Яга, — Такой же балбес был.

— Как кто?

— Как ты, конечно. Но это я любя, ты не подумай. Так вот, стащил он значит и на озеро. На то самое. Карасиков себе наколдовать хотел. Там делов-то всего ничего: рыбья кость нужна. А твой родственник решил карасиков пожирнее сделать. Мимо какая-то девица с деревни проходила, он у неё косынку отобрал и в котёл закинул. А потом всё варево из котелка в озеро и вылил.

— Зачем? — не понял Баюн.

— Дурак был, — засмеялась Яга, — споткнулся об него. Вот с тех пор они там и плавают.

— Погоди, — Баюн запрыгнул Яге на колени, — То есть, они обязаны жизнью моему пра-пра-пра дедушке? А раз его нет в живых, то мне?

— Можно и так сказать, — кинула Яга, — Пойду-ка я на озеро схожу, странно всё это.

Баюн, представляя себя повелителем Русалок, её не услышал, мечтательно закрыв глаза.

Придя на озеро, Яга бросила в воду камушек. Из воды показалась голова Русалки.

— Здравствуй, милая, — помахала рукой Яга, — Что ж вы, окаянные, котика маленького обижаете?

— Вы про какого котика? — фыркнула Русалка, — Который пришёл и запугивая всех тобой, приказывал ведро карасей ему набрать? Первые два мы ещё набрали, а вот когда этот обжора третье запросил, решили проучить. Если бы не его родственник, вообще бы не отпустили.

— Теперь всё стало ясно, — засмеялась Яга, — А я-то уже переживать начала.

Русалка улыбнулась в ответ и нырнула под воду.

— Есть кто-нибудь? — спросил Богатырь, приоткрыв дверь, — Я с миром пришёл, за помощью.

— Проходи, — раздался жуткий голос из-за печки, — Сядь.

Богатырь послушно зашёл в избу и сел в кресло.

— Узри моё величие, — перед ним появился здоровый чёрный Кот, — Я есть живой пример идеальной красоты и грации. Лапы мои крепки, шерсть блестит, а уши слышат малейший шорох. Я есть страх и ужас во плоти! Ужаснись, путник!

— Надо же, — Богатырь поёжился, — Вот если бы не сказал, я бы решил, что ты Баюн. По описанию очень похож.

— Можно и так, — махнул лапой Баюн, — Но ты ведь испугался?

— Конечно, — соврал Богатырь, — Даже дрожал, просто ты не заметил. А зачем это?

— Я в поисках подходящего образа. Чтобы страх внушал людям и всё такое.

— Очень хорошо получается.

— Я знаю, — Баюн самодовольно кивнул, — Чего пришёл-то?

— А! Дык я это, к Бабе Яге пришёл, за помощью, — ответил Богатырь, — А её нету, да?

— Нету, — подтвердил Кот, — Пока она не вернётся, я исполняю её обязанности. Рассказывай.

Баюн запрыгнул на стол, взял двумя лапами кувшин с молоком и вылил его в себя.

— Может я Ягу подожду всё же? — спросил Богатырь, — Я могу и на улице…

— Рассказывай, — властно повторил Баюн, — Что ты думаешь, Яга такая умная, что ли? Кто, по-твоему, ей советы даёт?

— Ты?!

— А кто ж ещё, — Кот показал лапой в сторону, — Не она же.

Богатырь повернулся и увидел в углу грустную свинку.

— Что смотришь? — фыркнула она и хрюкнула, — То есть здравствуйте, уважаемый Богатырь.

— Здравствуй, — ошарашенно ответил Богатырь и повернулся к Коту, — Дело, в общем-то, обычное. Невесту мою похитили.

— Кощей, — кивнул Баюн, — Иди вдоль леса, дойдёшь до его замка. Дальше сам справишься. Всё?

— Не Кощей вовсе.

— Значит Аспид. Большой, чёрный, крылья переливаются, в морду клюв вставлен? Очень страшный соперник.

— И не Аспид. Соловей-разбойник забрал.

Баюн сочувственно закивал головой.

— Может и не забрал, — предположил он, — Может она сама с ним ушла. Не устраивала может её перспектива всю жизнь на богатырское жалованье жить, вот и пошла к кому побогаче. Это жизнь, ничего тут не поделаешь. Помню, лет тридцать назад, приходил ко мне один молодой Царевич.

— И что было дальше? — спросил Богатырь.

— Ничего. Посидели, поговорили. Это я так, к слову вспомнил, — Баюн ел сметану прямо из банки, — Новую невесту искать надо, а ты тут время тратишь.

— Ничего она не сама ушла. Это Соловей-разбойник мне так мстит, что я его планы коварные нарушил. Надо его отыскать, побить и невесту вернуть.

— И в чём именно тебе нужна помощь? — уточнил Баюн.

— Во всём, — вздохнул Богатырь, — И найти, и побить. Он же, гад, свистит, так просто не подобраться.

Баюн доел сметану, небрежно бросил банку через плечо, разбив её о стену и спрыгнул со стола. Открыв самый большой сундук, он запрыгнул внутрь.

— Рогатку возьми, так проще будет, — посоветовал Баюн из сундука, — Зачем к нему вплотную лезть-то. На линии свиста не стой, пока вдыхает — стреляй. Понял?

— Понял, — заулыбался Богатырь, — Ты и правда очень умный Кот.

— А то! — Баюн выкинул из сундука клубок и вылез сам, — Вот, держи. Скажешь ему, куда тебе надо попасть, он покатится, а ты за ним иди, да не отставай, понял?

— Понял! Спасибо тебе огромное!

— На обратном пути два ведра рыбы занеси и будем в расчёте. Спасибо меня как-то не насыщает.

Богатырь кивнул и вышел из избы. Баюн подмигнул свинке, забрался на печку и уснул. Проснулся он вечером, когда Баба Яга стащила его с печи за хвост.

— В узел завяжу, — пообещала Яга, — Банку зачем разбил?

— Это не я, — пропищал Баюн.

— Молоко тоже не ты выпил? Почему недалеко от избы Богатырь стоит, не шевелится? Что ты с ним сделал?

— Ничего! — Баюн вырвался и спрятался под лавкой, — Я ему, между прочим, помог! Научил, как Соловья-разбойника одолеть и клубок дал, чтобы он его нашёл!

— Какой клубок? — удивилась Яга.

— Который путь-дорогу указывает! Ты всегда всем клубки даёшь, и я дал!

Баба Яга заглянула в открытый сундук и тяжело вздохнула.

— Бестолочь шерстяная.

Она залезла рукой в соседний сундук, вытащила из него волшебный клубок и протянула Коту.

— Иди, поменяй, а то твой Богатырь ещё долго так стоять будет. Тот обратно принеси, или я рукавицы на зиму из тебя свяжу. Богатырю-то хоть не с рогаткой на Соловья идти посоветовал?

— Что я, совсем дурак, что ли? — оскорбился Баюн, запрыгивая на окно, — Как надо научил, легко одолеет. Сейчас вернусь.

Баба-Яга, улыбаясь, зашла в избушку, прижимая к груди конверт.

— Что там? — поинтересовался Баюн, — Опять письмо?

Яга молча кивнула, села в кресло и начала читать. Закончив, она мечтательно вздохнула.

— Как романтично, — пробормотала она, — Какие слова!

— Ты уже узнала, кто это пишет?

— Нет, и не собираюсь. Придёт время, и он сам скажет. Будешь рыбку?

Баюн согласно кивнул. Яга, витая в облаках, выдала ему самую большую рыбу.

— Ого! — удивился Баюн, обхватывая рыбу двумя лапами, — Какая щедрость.

— Настроение хорошее, — Яга не переставала улыбаться, — Я, возможно, наивна не по годам, но мне кажется, что мы с ним очень похожи. Будто знаем друг друга сто лет.

— Может так и есть? — предположил Баюн, жуя хвост, — Может это Кощей пишет.

— Куда ему. Он слов-то таких не знает. Да и почерк не похож совсем.

Баюн прожевал рыбий хвост, подумал, открыл пасть и закинул в себя всю рыбу целиком.

— Вкусно, — довольно протянул он.

— Давай сметанки ещё? — предложила Яга и не дожидаясь ответа, поставила перед Котом большую банку, — Кушай, мой хороший.

— Благодарю, — Баюн еле сдержался, чтобы не расцеловать банку, — А вот когда он признается, кто он, что дальше будет?

— Поженимся, — ответила Яга, — Может даже детей нарожаем.

Пока Яга мечтала, Баюн съел всю сметану вместе с банкой и довольно замурчал.

— Жизнь хороша, — сказал он, — Ладно, не буду тебе мешать, пойду прогуляюсь.

— Долго не ходи, — отозвалась Яга, — Скоро курочка жареная будет.

Баюн кивнул и выпрыгнул в открытое окно. К вечеру он вернулся, застав Ягу за перечитыванием последнего письма.

— Там Богатырь у входа стоит, — сказал он, — Лицо грустное, значит за помощью пришёл.

— Позови, — велела Яга, не отрываясь от чтения.

Баюн прошёл к двери, открыл и поманил Богатыря лапой.

— Заходи, что стоишь-то, — проворчал он, — Давно здесь?

— Часа три.

— А чего не постучал?

— Стучал. Не ответил никто.

— Зачиталась, — заговорила Яга, отложив письмо, — Какие слова, ух! Я словно молодею, читая их. С чем пожаловал?

— Водяной у Царя корону стащил, пока тот на берегу озера отдыхал, — рассказал Богатырь, — Надобно вернуть. Научи, бабушка, как под водой подольше продержаться, чтобы времени хватило найти и отобрать.

— Надо оно тебе, — усмехнулась Яга, — В церкву зайди, да набери святой воды. Как у озера будешь, три капли в него брось. Если отдать не захочет, ещё каплю, но не больше.

— Так просто? — удивился Богатырь, — А как же испытание?

— Добрая я сегодня, — улыбнулась Баба-Яга, — Ступай, касатик.

Богатырь кивнул и пошёл к выходу. Открыв дверь, он обернулся.

— У вас тут письмо какое-то лежит.

Он поднял конверт и протянул его Яге, у которой от счастья заблестели глаза.

— Ты только подумай, — пробормотала она, читая письмо, — Какой же он милый!

Закончив, она блаженно прикрыла глаза, не переставая улыбаться.

— Мы идеально подходим друг другу, — сказала Яга, — Просто чудесно. Котёночек, ты голодный? Там в печи курочка стоит, кушай всю.

— Всю? — не поверил своим ушам Баюн, — Серьёзно? Ты же курицу больше всего на свете любишь!

— У меня новая любовь, — ответила Яга и прижала письмо к груди.

Утром Баюн проснулся раньше Яги, съел оставленную для него на столе сметану и выпрыгнул в окно. Прошёл мимо озера, показав язык русалкам, потом через лес вышел на тропинку, по которой пришёл к большому дубу.

— Кис-кис-кис, — позвал Баюн, — Спишь, что ли?

— Нет, — сонно отозвался Учёный Кот, — Что, ещё писать, что ли?

— Ещё и ещё! Я же тебе говорил, что это сработает. Она такая счастливая и довольная ходит, что даже целую курицу мне вчера отдала! Чтобы такое всегда продолжалось, я готов даже сам научиться писать. Когда-нибудь.

— А мне принёс курицу? — оживился Учёный Кот.

— Не было возможности, — деланно вздохнул Баюн, — Иначе бы она задавала вопросы, куда это я её понёс. Сегодня вечером что-нибудь принесу, не переживай. Значит, сегодня пиши что-то о том, как вы идеально подходите друг другу, ладно? И где-то после обеда положи под дверь.

— Ладно, — кивнул Учёный Кот, — Но, если мне с этого никакой выгоды не будет, тайный поклонник во всём признается и расскажет, кто его надоумил. Понятно объясняю?

— Баюн! — Яга подёргала Кота за хвост, — Ты спишь, что ли?

Не дождавшись ответа, она легонько толкнула его рукой и Кот свалился за печку.

— О, ты проснулся! — радостно воскликнула Яга, — Как раз вовремя! Смотри, первый снег выпал!

— Какая радость, — проворчал Баюн, — Ведь это такая редкость! Происходит всего-то каждый год.

— Надо срочно рассказать об этом всем своим друзьям!

Баюн чихнул и вылез из-за печки.

— У них что, глаз нету, что ли? — фыркнул он, — Сами всё увидят.

— Я уже приготовила всем сообщение, — Яга протянула ему бумажку, — Кощею первому зачитай, понял?

— Почему я-то должен это делать? — возмутился Баюн, — Что за наглая эксплуатация сказочного существа? Отправь письмо, если тебе так важно поделиться новостью.

Яга, как бы невзначай протёрла тряпкой банку со сметаной.

— Письма — прошлый век, — усмехнулась она, — Нынче множество способов быстрого общения, зачем мне эти письма.

— Тогда вон, бери пример с Горыныча, — Баюн смотрел на сметану и чувствовал, что сдаётся, — Отправляй птичек с посланием. Тоже ведь быстро.

— Быстро, да. Но птички маленькие, к ним большое послание не привяжешь. А порой мысль в нескольких словах выразить ну никак невозможно!

Баюн ещё раз взглянул на сметану и со вздохом кивнул.

— Ладно, схожу, — он посмотрел на бумажку, — А чего одно сообщение-то для всех? Почему не каждому отдельное?

— Они же об этом не знают, — хитро улыбнулась Яга, — Иди уже.

Баюн послал воздушный поцелуй банке со сметаной и выпрыгнул в окно. Когда он вернулся, Баба-Яга сидела за столом с грустным видом, кушая ложкой сметану прямо из банки.

— Всем рассказал?

— Всем, — Баюн с возмущением смотрел на ложку, — Поблагодарили, ответ пришлют позже. Кикимора сказала, что ей нравится и она обязательно перерасскажет об этом своим друзьям. Ты чего делаешь, а?

— Грущу, — вздохнув, ответила Яга, — Помнишь того Богатыря, что месяц назад за советом заходил?

— Которого ты в печи зажарила? — уточнил Баюн, — Помню, конечно, он же вкусный был.

— А помнишь, как он на гуслях играл? Мелодия такая красивая была. И песню пел о потерянной любви, душевную такую.

— Не помню.

Яга съела ложку сметаны и смахнула слезинку.

— Я тебе её сейчас спою, а ты сходи к моим друзьям и спой им эту песню от меня. Я хочу поделиться с ними своим настроением. Пусть они поддержат меня.

— Ты ведь не падаешь, чтобы тебя держать, — Баюн сглотнул слюну, — Да и певец из меня не очень, особенно когда я голодный…

— Сообщения от Кощея! — раздался тонкий голос с улицы.

Яга выглянула за дверь и вернулась с небольшим свёртком в руках.

— Кто это был? — поинтересовался Баюн, — Не узнал по голосу.

— Чудь белоглазая, — Яга развернула свёрток, — Ух ты! Смотри, какая красота!

Баюн посмотрел на картину, на которой был изображён вид из окна замка Кощея, с первым снегом на ещё не опавших листьях.

— Надо всем похвастаться, — довольно улыбнулась Яга, — Бери картину и всем пойди покажи, что мне Кощеюшка прислал.

— А песню петь до или после? — вздохнул Баюн.

— Не надо песню петь, у меня теперь настроение хорошее. Об этом тоже всем расскажи, пусть порадуются за меня. Как закончишь, зайди к Кощею и поблагодари.

— Ладно. А завтрак-то будет?

В окно, чирикая, залетела маленькая синяя птичка.

— А вот и Змей Горыныч ответил! — обрадовалась Яга и отвязала от лапки птички небольшую записку, — «С первым снегом! Рад был получить от тебя сообщение! Я уже слепил первого снеговика! Его, правда, сломал какой-то дурак из местных, но это н». Вот об этом я тебе и толковала! Видишь, опять ему места не хватило. Значит скоро ещё одна прилетит. Так что ты там говорил?

— Ничего, — обиженно буркнул Баюн, взял картину и запрыгнул на подоконник, — Совсем со своими сообщениями голову потеряла. Пропащее поколение.

— Меня никто не любит, — горестно вздохнул с печки Баюн, — Никому я не нужен.

Баба-Яга, не отвлекаясь от чтения, согласно кивнула.

— Угу.

— Не пытайся меня переубедить, я не… Что?!

— Что? — подняла голову Яга, — Ты что-то говорил?

— Нет, — обиженно фыркнул Баюн, — Я молчал.

Баба-Яга пожала плечами и продолжила читать.

— Я так и знал, — Баюн напрягся и выдавил слезинку, — Тебе всегда было плевать на мои чувства. Смотри, до чего ты меня довела!

Он встал на край печки, зажмурился и рухнул в стоявшее внизу кресло. Выругавшись, он тихонько спрыгнул на пол и лёг, раскинув лапы в стороны.

— Как же больно! — всхлипнул Баюн, — И нет никого, кто мог бы успокоить меня и пожалеть.

Яга продолжала читать, покачивая ножкой. Баюн возмущённо фыркнул.

— Нет, это невозможно! — возмутился он, — Я тут, между прочим, страдаю! Отложи свою книгу, женщина, и обрати на меня своё внимание! Ведёшь себя так, как будто у тебя два Кота!

Яга кивнула, не отрываясь от книги. Баюн погрозил ей лапой, злобно ухмыльнулся и запрыгнул на стол. Взяв в лапу куриное яйцо, он изящно подбросил его в воздух, но не успел поймать.

— Это всё из-за тебя! — прошипел Баюн, — Теперь я грязный, придётся вылизываться. А я яйца не люблю, ты же знаешь. За что ты так со мной?

Ответа не последовало. Баюн схватил ещё одно яйцо и бросил его в Ягу. Яйцо пролетело над её головой и разбилось за печкой.

— Как же я несчастен! — Баюн упал на спину, размазывая разбитое яйцо по столу, — Даже самым близким нет до меня дела. Что ж, решено!

Он запрыгнул на подоконник и помахал Яге лапой.

— Раз тебе плевать на меня, я ухожу! Прощай!

Яга перелистнула страницу.

— Я ухожу из дома, женщина! Навсегда! И никогда не вернусь!

Баюн выпрыгнул в окно, но через несколько секунд его голова показалась вновь.

— Я ушёл.

Яга почесала бородавку на носу, с интересом продолжая читать. Баюн забрался на подоконник, смерив её высокомерным взглядом.

— Только ради тебя остаюсь, — объявил он, — Знаю же, что страдать будешь и ночей не спать. Ещё, чего доброго, искать пойдёшь. Заметь, я вот о тебе подумал!

Он прыгнул на стол, гордо задрав голову, но не долетел и стукнулся лбом о ножку.

— Нет, нет, бабушка, не вставай, — пробормотал он, потерев ушибленное место, — Сиди, ведь тебе абсолютно плевать на меня.

Яга послюнявила палец и перевернула страницу.

— Я всегда это знал, — сказал Баюн, выпуская когти, — Но не хотел в это верить. Но теперь мои глаза открыты. Я вижу тебя насквозь.

Он прыгнул на штору и сполз по ней вниз, разрывая её когтями.

— Всегда мечтал это сделать, — довольно пробормотал он, — Давай, попробуй меня наругать!

Баюн гордо выпятил грудь, но Яга по-прежнему молчала, читая книгу.

— Что вот там такого интересного? — прищурился Баюн и сел перед Ягой, разглядывая корешок книги, — «Полста серебряных отливов». Дурацкое название.

Он открыл сундук и вынул из него пару бутыльков.

— Вернусь обратно на столб, — бормотал он, пытаясь вытащить пробку, — Какая разница, где мне сидеть, я ведь всё равно везде не нужен, да?

Вытащив пробки у обоих бутыльков, он смешал их содержимое и заткнул обратно.

— Помнишь, когда ты к Кощею ходила, дома банка сметаны разбилась? — спросил Баюн, убрав бутыльки в сундук, — Ты ещё радовалась, какой я молодец, что всё сразу убрал. Нет, нет, можно не отвечать, ты же так занята. Мне ведь и самому с собой вполне разговаривается. Так вот, я сожрал всю сметану, а банку разбил.

Вновь не получив ответа, он прыгнул на ногу Яги и начал бить её лапой.

— Да что ж ты пристал-то ко мне, окаянный! — возмутилась Яга, пытаясь сбросить Кота, — Я ж тебя час назад кормила!

— Ну ещё одну рыбку, бабушка! — заныл Баюн, — И я отстану, правда-правда!

— Доброго дня, старушка, — приветствовала Яга, заходя в избу к Кикиморе, — Проходила вот мимо, думаю, дай зайду, язы…

Баюн замер с куском пирога в лапе. Кикимора ойкнула и попыталась слиться со стеной.

— Я что-то не поняла, — Баба-Яга упёрла руки в бока, — А ты чего здесь делаешь, сволота?

— Это не то, что ты думаешь, — выдавил из себя Баюн, аккуратно положив пирог на тарелку, — Я это… Ну…

— Мимо проходил, — залепетала Кикимора, — А я как раз пирог приготовила…

— Да! — подхватил Баюн, — Она меня в окошко увидала и зовёт, мол, зайди, попробуй.

— Неужели? — усмехнулась Яга, — А с чем пирог-то?

— С рыбой.

Кикимора вновь ойкнула и закрыла лицо руками. Баба-Яга злобно прищурилась.

— Надо же! Всю жизнь рыбу не ела, а тут сразу пирог с ней приготовила?

— Распробовала, — пробормотала Кикимора.

— Что ты говоришь, голубушка! — нарочито удивлённо воскликнула Яга, — Ну давай, отведай своего пирога.

— Ой, да я бы с радостью, да только сыта уже. Может позже или в другой…

— Жри пирог.

Кикимора испуганно посмотрела на Ягу и помотала головой.

— Не хочу.

— Ну, вы тут сами разбирайтесь, а я пойду, — заговорил Баюн, медленно сползая со стула, — У меня дел полно…

— Да что ты? — улыбнулась Яга, — А как пирог-то?

Баюн посмотрел по очереди на Кикимору с Ягой и вздохнул.

— Пойдёт.

— Пойдёт?! — возмутилась Кикимора, — Вот как ты заговорил?

— Кота моего подкармливаешь, мымра? — прошипела Яга, — Ух я тебя!..

Кикимора гордо вздёрнула вверх подбородок.

— Не моя вина, что твои пироги хуже моих выходят. И вообще, такому Коту надо пироги каждый день печь. Не ты, так другая испечёт.

— Ах ты! — задохнулась от возмущения Баба-Яга, — Да как ты! Эй, сволота шерстяная, я тебе что, мало пирогов пеку?

— Нет, — замотал головой Баюн, — Более чем достаточно!

— Ты ж мне утром ещё говорил, что тебе не хватает, — фыркнула Кикимора, — Что ты её боишься? Говори всё, как есть.

Яга скрестила руки на груди и вызывающе смотрела на Кота. Баюн, подавив в себе желание перекреститься от взгляда Яги, вымученно улыбнулся.

— Не то, чтобы не хватает, — он говорил медленно, обдумывая каждое слово, — Просто можно было бы и почаще.

— Почаще? — переспросила Яга, — А сказать об этом ты не мог?

— Я хотел, — Баюн развёл лапами, — Но только я собираюсь попросить пирог, как ты охаешь, что у тебя голова болит.

— То есть это я виновата, что ты к этой Кикиморе пошёл, да?

Яга вынула из кармана платок и вытерла выступившие на глазах слёзы.

— Нет, — вздохнул Баюн, — Это я виноват, мог бы и потерпеть. Просто как запах пирога почуял, так и забыл обо всём.

— Все вы, Коты, такие, — всхлипнула Яга, — Одним желудком и думаете. Вот и оставайся тогда, тут же тебе пирог в любое время испекут.

— Что ты, бабушка! Её пирог был так, один раз попробовать! Пусть твои пироги и редки, но они стоят того, чтобы их ждать.

— На один раз? — разозлилась Кикимора, — Ах вот как?

— Молчи, презренная! — отмахнулся Баюн, — Я совершил ошибку, отведав твоего пирога. Больше такого не повторится.

Он подошёл к Яге и заглянул в её глаза.

— Обещаю, что не буду больше есть её пироги. Честное мурчащее!

— Так уж и быть, — улыбнулась Яга, — Прощу на первый раз.

— А у остальных тоже пироги есть не будешь? — усмехнулась Кикимора, — Ни у Василисы, ни у Злой Колдуньи и даже у Ведьм?

Яга посмотрела на Кота взглядом, не предвещавшим ничего хорошего и взяла в руки метлу. Баюн прижал уши, искренне жалея, что окна в избе закрыты ставнями.