«НУ И СКУЧИЩА ЖЕ ТУТ», – ДУМАЛА САБРИНА Гримм, глядя в окно поезда на показавшийся вдали Феррипорт-Лэндинг, штат Нью-Йорк. Городишко приближался с каждой секундой. Состоял он по большей части из поросших деревьями холмов, мимо которых катила холодные серые воды река Гудзон. Вокруг города смыкал свои объятия бескрайний вечнозеленый лес, словно желавший спрятать Феррипорт-Лэндинг от остального мира. Вдоль улицы – кажется, единственной улицы города – в беспорядке сгрудились домишки в два-три этажа. Ни кинотеатров, ни супермаркетов, ни музеев – по правде говоря, подумала Сабрина, назвать это место городом означало бы сильно ему по льстить.

Погода тоже не радовала. Шел дождь, а от дождя девочке всегда бывало грустно. Полтора года назад, в тот день, когда сгинули родители, тоже шел дождь. При воспоминании о том дне у нее до сих пор сжималось сердце. Сабрина помнила все в мельчайших подробностях – как она бежала из школы домой, надежно спрятав под дождевик табель с оценками. Она гордилась пятерками по математике и английскому и четверкой по естествознанию (хотя все-таки немного расстраивалась из-за тройки по физкультуре). Прибежав домой, она гордо вывесила табель на холодильник, чтобы все увидели ее оценки. Папы с мамой дома не оказалось, и это было немного странно, но Сабрина не особенно волновалась, пока не позвонила воспитательница Дафны и не спросила, почему за ребенком никто не пришел. Той ночью девочки улеглись в родительскую постель и стали ждать маму с папой. Гром с треском рвал небо на части. И даже три дня спустя, когда приехали социальные работники, дождь все шел и шел, и табель Сабрины так и висел на холодильнике, никому не нужный и никем не замеченный. Так, наверное, до сих пор и висит, думала иногда Сабрина.

Полиция принялась искать пропавших. Чтобы найти хоть какие-нибудь зацепки, полицейские обыскали нью-йоркскую квартиру Гриммов. Допросили соседей и товарищей по работе. Полицейские снимали отпечатки, писали протоколы, но все было зря: Генри и Вероника Гримм пропали без следа, будто растаяли в воздухе. Несколько месяцев спустя в парке в пятидесяти милях к северу от города нашли брошенную машину – их машину. Единственной уликой стал кроваво-красный отпечаток ладони на приборной доске, но кровь оказалась краской, а больше ничего выяснить не удалось. Следствие зашло в тупик, и в конце концов поиски были прекращены.

Поначалу девочек поместили под опеку социальной службы. Симпатичный, но очень уж усталый человек по имени Тодд принялся искать ближайших родственников, которые могли бы взять сестер к себе, но и его тоже ждала неудача. Ни тетушек, ни дядюшек, ни братьев, ни сестер, никаких даже самых дальних родственников у девочек не было. Тодд пообещал, что будет искать дальше, но потом Сабрину с Дафной забрали в приют, и больше он не показывался.

Отгоняя печальные воспоминания, Сабрина тряхнула головой и заправила за ухо длинную прядь светлых волос. На глаза навернулись слезы, но при сестре раскисать было нельзя. Надо быть сильной; в конце концов, ей, Сабрине, уже почти двенадцать.

Впрочем, Дафна все равно ничего бы не заметила. Семилетняя сестренка Сабрины все два часа пути просидела, прижавшись носом к окну и разглядывая каждый полустанок о двух сараях с таким восторгом, словно это был Париж, Рим или Лос-Анджелес. Отвлекалась она от этого занятия лишь затем, чтобы задать очередной вопрос о городе, где им предстояло сойти.

– Миз Смирт, а там есть бублики? – спросила Дафна у женщины, сидевшей напротив. Миз Минерва Смирт работала в приюте; именно ей поручено было подыскать сестрам Гримм постоянную семью. Это была неулыбчивая женщина далеко за пятьдесят, по обыкновению уткнувшая крючковатый нос в книжку. Впрочем, Сабрина догадывалась, что книжка нужна ей лишь затем, чтобы избежать разговоров с подопечными.

Поморщившись, миз Смирт оторвалась от книги и тяжко вздохнула, давая понять, с каким трудом она переносит вопросы Дафны.

– Разумеется. Бублики везде есть, – отрезала миз Смирт.

– А вот и нет, на Луне бубликов не бывает, – наставительно сообщила Дафна и снова уткнулась носом в окно.

Миз Смирт издала некое подобие рычания. Сабрина подавила смешок. Вывести опекуншу из равновесия было легче легкого, и Дафна делала это просто мастерски. Зря эта тетка пошла работать с детьми, подумала Сабрина. По правде говоря, миз Смирт детей попросту не переносила. Всякий раз, когда ей приходилось браться за их липкие ладошки или вытирать сопливые носы, миз Смирт жаловалась не переставая, а уж о книжке на ночь и речи быть не могло. К сестрам Гримм она питала особую неприязнь – и грубиянки они у нее были, и зазнайки, и злюки. Поэтому Сабрина была уверена, что неустанные поиски приемной семьи для девочек – дело рук миз Смирт, твердо вознамерившейся избавить приют от обеих сестер. Получалось у нее, правда, плохо – семьи, которые она подыскивала девочкам, оказывались то злыми, то и вовсе чокнутыми. Кое-где с девочками обращались как со служанками, или заставляли сторожить дом, пока хозяева в отъезде, а то и просто не замечали. Однако на сей раз Смирт зашла слишком далеко. Потому что в данный момент она везла девочек к покойнице.

– Бедная ваша бабушка! Не вздумайте изводить ее этими вашими глупостями! – резко сказала миз Смирт (с Сабриной и Дафной она всегда говорила резко и отрывисто). – Она пожилая женщина, ее надо беречь.

– Она давно умерла! Я вам миллион раз говорила: наша бабуш ка умерла! – заявила Сабрина.

– Мы все тщательно проверили, Салли, – ответила миз Смирт. – Она – ваша бабушка. У нее есть документы.

– Я не Салли, а Сабрина, – поправила Сабрина.

– Какая разница! В конце концов, кому попало вас не отдадут, – отмахнулась миз Смирт.

– Да ну? А помните, вы нас отдали миз Лэнгдон? А она все время твердила, что у нее в туалете живет привидение, – напомнила Сабрина.

– У всех свои причуды.

– А мистер Дэннисон заставлял нас спать в кузове грузовика, – тонким голосом вторила сестре Дафна.

– Некоторым нравится спать на свежем воздухе.

– А Джонсоны приковывали нас к батарее! – закричала Сабрина.

Миз Смирт закатила глаза:

– Тоже мне, конец света! А ты думала о том, каково было мне? Когда я узнала, что вы сказали Китонам, то чуть не упала в обморок!

– Они заперли нас в доме на целых две недели, а сами уехали в круиз на Бора-Бора, – напомнила Сабрина.

– А по-моему, на Багамы, – поправила Дафна.

– На Бермуды, и они привезли вам такие симпатичные футболки, – сказала миз Смирт. – Нечего ворошить прошлое. Мы нашли вашу родственницу, она готова забрать вас к себе, и чем скорее это случится, тем лучше. Между прочим, больше кандидатов у меня нет. Кому нужны такие грубиянки? Если честно, я отдам вас этой женщине, даже если она окажется самозванкой.

С этими словами миз Смирт снова уткнулась в книгу. Сабрина подглядела название. Книга называлась «Как любить и быть любимой».

Из динамиков на потолке загрохотал голос кондуктора: следующая станция – Феррипорт-Лэндинг, конечная.

– А что такое «самозванка»? – спросила Дафна.

– Это когда человек притворяется кем-то другим, – сказала Сабрина.

– А это никак-никак не может быть наша бабушка?

– Никак, – шепнула на ухо сестре Сабрина. – Папа говорил, что она умерла еще до того, как мы родились. Нет, это точно какая-то сумасшедшая. Но ты не бойся, мы сбежим. Она и глазом моргнуть не успеет.

Поезд замедлил ход и поравнялся со станцией. Пассажиры встали с мест, поснимали с полок чемоданы, побросали недочитанные газеты в кофейные лужицы на полу и потянулись к двери.

– На выход, – скомандовала миз Смирт.

Сабрине вовсе не хотелось знакомиться с самозваной бабушкой, однако она понимала, что с противной миз Смирт лучше не спорить. Все знали, что она умеет пребольно щипаться, и осмеливавшиеся дерзить ей приютские дети долго потом ходили в лиловых синяках. Пришлось Сабрине подчиниться. Девочка сняла с полки скромные чемоданы, свой и сестрин, и следом за миз Смирт и Дафной спустилась на перрон.

Хлестал холодный дождь. Дафну била дрожь. Выйдя из поезда, Сабрина обняла сестру за плечи и крепко прижала к себе. Вокруг сновали люди.

– Вести себя вежливо, не то я вам устрою, поняли? – распорядилась миз Смирт. – Не пререкаться, не дерзить, не сутулиться! Хоть раз в жизни ведите себя как воспитанные девочки, иначе…

– Миз Смирт?

Грозную тираду соцработницы прервала дородная старуха в длинном, по щиколотку темно-синем платье и ажурной белой шали, укрывавшей плечи. В седых волосах тут и там вспыхивала медь, выдававшая их изначальный цвет. На гладко причесанной голове сидела темно-синяя шляпка в цвет платья, с нашитым посередине крупным лохматым подсолнухом. Лицо старухи было покрыто сеточкой морщин, кожа тут и там обвисла, и все же отчего-то эта женщина не казалась старой. Должно быть, виной тому были раскрасневшиеся щеки и ясные зеленые глаза.

Стоявший за спиной у старухи человек был тощ как палка. Он был одет в темный, прихваченный булавками костюм на несколько размеров больше нужного, в одной руке держал большой зонт, а в другой – собственную шляпу. Непричесанная серебристая шевелюра торчала в разные стороны, над водянистыми глазами нависли густые кустистые брови.

– Да, миссис Гримм. Это мы, – сказала миз Смирт, не без труда превратив привычную кислую гримасу в подобие улыбки.

– Сабрина! Дафна! – вскричала старуха. В голосе ее звучал легкий немецкий акцент. – Ах, какие вы красавицы! Какие лапочки! Я – ваша бабушка Гримм.

С этими словами она распахнула объятия и прижала девочек к себе. Сестры попытались было сопротивляться, но это было все равно что бороться с чрезвычайно дружелюбно настроенным осьминогом.

– Рада с вами познакомиться, миссис Гримм, – вмешалась миз Смирт. – Меня зовут Минерва Смирт. Мы с вами говорили по телефону.

Старуха выпрямилась во весь свой невеликий рост, приподняла бровь и смерила соцработницу взглядом. Сабрина готова была поклясться, что на губах миссис Гримм промелькнула презрительная улыбка.

– Очень приятно, – чопорно ответила старуха.

– Я так счастлива, что помогла вам воссоединиться с девочками.

– О да, разумеется, – бросила миссис Гримм, отвернулась от соцработницы и подмигнула девочкам, а потом положила руки им на плечи и заставила повернуться к своему спутнику: – Девочки, это мистер Канис. Он помогает мне управляться с домом и с разными другими делами. Он тоже живет с нами, поэтому мы будем вместе за вами присматривать, – сообщила она.

Дафна и Сабрина уставились в костлявое лицо. Мистер Канис был так худ, что казалось, будто он того и гляди рухнет под весом зонтика. Не проронив ни слова, старик кивнул и передал зонт миссис Гримм, а сам взял у Сабрины чемоданы и зашагал по перрону к парковке.

– Что ж, девочки, пора прощаться, – сказала миз Смирт. Шагнув вперед, она нехотя обняла Дафну и шепнула ей на ухо что-то такое, отчего девочка поежилась.

Потом соцработница деревянными руками обняла Сабрину.

– Чтоб я вас больше не видела, ясно?

Сабрина не успела увернуться – миз Смирт больно ущипнула ее на прощание и повернулась к старухе:

– Желаю удачи, миссис Гримм.

Она протянула старухе руку, но та смерила ее таким взглядом, будто это была не рука, а дохлая крыса. Смешавшись, Смирт что-то промычала себе под нос, переступила с ноги на ногу, а потом быстро, не оглядываясь, поднялась в вагон. Двери закрылись, и поезд тронулся в обратный путь, в Нью-Йорк.

Тормоша девочек и покрывая их бесчисленными поцелуями, миссис Гримм потянула Сабрину и Дафну за собой. На парковке ждал мистер Канис. За спиной у него возвышалось некое подобие автомобиля, напоминавшее, впрочем, не столько автомобиль, сколько груду ржавых обломков. Мистер Канис открыл заднюю дверь, и автомобиль отозвался негодующим скрипом.

– А в этом можно ездить? – спросила Сабрина.

– Сюда он нас довез, – рассмеялась старуха, – так что, пожалуй, и домой вернуться сумеет.

Девочки забрались в автомобиль и обнаружили, что внутри он был ничуть не лучше, чем снаружи. Из подушек сиденья торчали пружины и поролон, а под ногами у Сабрины оказалась дыра, сквозь которую виднелся асфальт.

– Пристегните ремни, – распорядилась миссис Гримм.

Девочки зашарили вокруг в поисках ремней, но нашли лишь длинные разлохмаченные веревки, да и те пришлось выковыривать из складок сидений.

– Это ремни? – спросила Дафна.

Сидевшая на переднем сиденье миссис Гримм повернулась, перегнулась, завязала концы веревки узлом и торжествующе улыбнулась.

– Безопасность прежде всего! – провозгласила она.

Мистер Канис завел двигатель. Автомобиль закашлял, застучал и наконец взревел, выбросив из выхлопной трубы клуб черного дыма. Тронувшись, он издал такой душераздирающий скрежет, что Сабрина испугалась, как бы не оглохнуть. Дафна заткнула уши пальцами.

Миссис Гримм повернулась к девочкам и прокричала что-то неразборчивое.

– Что? – закричала в ответ Сабрина.

– Что?! – переспросила старуха.

– Я вас не слышу! – завопила Сабрина.

– Больше шести! – ответила старуха.

– Чего – шести? – крикнула Сабрина.

– Не иначе! – рассмеялась старуха.

– Я тоже люблю дельфинов! – воскликнула Дафна.

– Да, но пальцы я таки отшибла! – крикнула миссис Гримм. Сабрина со стоном спрятала лицо в ладонях.

Они ехали по тихому городку, состоявшему из двухполосной дороги, вдоль которой расположились пара антикварных магазинов, магазин велосипедов, полицейский участок с тюрьмой, почта, кабинет зубного врача, ресторан под названием «Веселый король», магазин игрушек и салон красоты. На единственном в городе светофоре мистер Канис свернул налево, и несколько секунд спустя город сменился местностью, которую миссис Гримм деликатно обозначила как «фермерские угодья». Впрочем, насколько могла судить Сабрина, местные фермеры выращивали в основном грязь.

Поездка была долгой, но в конце концов вдали показался дом миссис Гримм. Он расположился высоко на склоне поросшего лесом холма, в добрых пятнадцати минутах пути от ближайших соседей. Дом был похож на хозяйку – так же невысок и плотно сбит, – имел два этажа, круговую веранду и множество маленьких окошек в обрамлении ярко-голубых ставней. Сам дом был выкрашен в желтый цвет, а вдоль мощеной дорожки перед главной дверью пышно разросся зеленый кустарник. Все вместе выглядело бы вполне уютно, если бы не лес, начинавшийся сразу за домом. От вида нависавших над крышей веток становилось не по себе – лес будто бы собирался проглотить домишко целиком.

– Ой, прямо как кукольный! – обрадовалась Дафна, словно и не заметив мрачной чащобы за домом.

Миссис Гримм улыбнулась, но Сабрине по-прежнему было не по себе. Она чувствовала, что место это непростое, и даже страшное, и к тому же ей казалось, будто на нее кто-то смотрит.

Она бросила взгляд в сторону чащи, но соглядатай, кто бы он ни был (и если вообще был), ничем не выдал себя.

– Но почему вы живете так далеко от всех? – спросила Сабрина. В Нью-Йорке люди жили буквально друг у друга на головах, и Сабрине это нравилось. Жизнь в глуши казалась ей делом опасным и подозрительным.

– Ах, я просто люблю тишину и покой.

«А еще здесь хоть обкричись – никто не услышит», – подумала про себя Сабрина.

Мистер Канис открыл огромный багажник, из которого пахнуло плесенью, извлек два чемоданчика и проследовал к главному входу. Старуха поспешила следом. На ходу она рылась в сумочке и наконец извлекла ключи – должно быть, самую большую связку ключей в мире. Их была добрая сотня, но найти среди них два одинаковых не сумел бы никто. Были там и маленькие ключики, целиком вырезанные из прозрачного камня, и старинные медные ключи, и новехонькие блестящие серебряные ключики всех размеров, и даже несколько штуковин, походивших на что угодно, только не на ключ.

– Ух ты! Сколько ключей! – воскликнула Дафна.

– И сколько замков, – добавила Сабрина, разглядывая переднюю дверь, на которой красовалась дюжина запоров всех видов и размеров.

Позвенев связкой, миссис Гримм отперла все замки, трижды постучала по двери костяшками пальцев и сказала:

– Мы пришли.

Дафна непонимающе посмотрела на сестру, но Сабрина понятия не имела, что все это значит. Так что она просто покрутила пальцем у виска и одними губами сказала: «ку-ку».

– Давайте сюда ваши курточки, lieblings, – велела миссис Гримм, когда они вошли в дом и все замки были поочередно заперты изнутри.

– Что такое «либлингз»? – спросила Дафна.

– Это «милые мои» по-немецки, – пояснила старуха. Она открыла дверцу одежного шкафа, и оттуда выпало несколько книг. Мистер Канис привычно вернул их на место. – Сразу предупреждаю: хозяйка я не бог весть какая, – заявила миссис Гримм и повернулась к мистеру Канису: – Ужин через час.

Мистер Канис молча кивнул, подхватил чемоданы и пошел вверх по лестнице. Миг – и он исчез из виду.

– Он ваш бойфренд? – спросила старуху Дафна.

Миссис Гримм покраснела и захихикала:

– Боже мой, нет! Мы с мистером Канисом вовсе не оказываем друг другу знаки внимания. Мы просто добрые друзья.

– Что такое «оказывать знаки внимания»? – спросила Дафна.

– Это когда ухаживают, на свидания ходят. Раньше так говорили, – ответила Сабрина.

– Ну, барышни, идемте смотреть дом!

С этими словами миссис Гримм провела девочек в гостиную – огромную комнату, совершенно немыслимую в таком скромном домишке. По стенам бежали полки, а на полках стояли книги – столько книг, сколько Сабрина не видела за всю жизнь. Стопки книг лежали на полу, на столах, на каждом свободном пятачке пространства. На одной опасно накренившейся стопке балансировал чайник. Под подушками кушетки, под ковром – повсюду были книги. Две-три высоченные стопки устроились у телевизора, совершенно перекрыв собой экран. Названия на корешках были очень странные: «Птицы страны Оз», «О пользе яблок: автобиография Злой Королевы», «Туфли, сладости, игрушки: традиционные эльфийские ремесла».

Следующая дверь вывела их в комнату, где стоял заваленный книгами обеденный стол. Некоторые книги были открыты, словно бы некто заглянул в них, да так и бросил. Сабрина подобрала одну из них, но, прочитав название, страдальчески закатила глаза. Книга называлась «365 блюд из драконятины».

Старуха вела девочек из комнаты в комнату. В выложенной белой плиткой кухоньке она показала, где лежит еда, а в ванной объяснила, как запирается старая скрипучая дверь. Сабрина изображала интерес, но про себя отмечала лишь «пути отступления». Всякий раз, оказавшись в комнате, где были окна и двери, девочка присматривалась к замкам и тщательно отмечала в уме скрипучие доски. Это была привычка, приобретенная в приюте и по чужим домам, в которых довелось жить сестрам: всегда знать кратчайший путь к бегству. Однако внимание девочки то и дело отвлекали странные книги и многочисленные черно-белые фотографии на стенах. На большинстве фотографий была изображена молодая миссис Гримм в компании коренастого бородатого мужчины с широкой улыбкой. На фотографиях они пробирались сквозь джунгли, стояли на леднике, карабкались на гору и даже ехали на верблюдах по пустыне. Были и фотографии, сделанные в этом самом доме: на них миссис Гримм была запечатлена с индейской заплечной сумкой, из которой выглядывал маленький ребенок, а бородач стоял рядом и гордо улыбался.

Дафна подошла к фотографии и внимательно присмотрелась.

– А кто это? – спросила она.

– Это ваш покойный oпa Базиль, – вздохнула миссис Гримм.

– Кто это – «опа»? – спросила Дафна.

– Дедушка, liebling. Он умер еще до того, как вы родились, – сказала она.

– А это ваш ребенок? – спросила Дафна.

Старуха улыбнулась, но почти сразу посерьезнела.

– Это ваш папа, – тихо сказала она.

Глаза у Дафны стали круглыми, как пятаки; она оглянулась на сестру, но Сабрина отмахнулась.

– Маленькие дети все на одно лицо, – тихо сказала она. – Старая фотография – это не доказательство.

– Ах ты господи, я совсем забыла про печенье, – воскликнула миссис Гримм и бросилась на кухню. Почти сразу же она вернулась, неся блюдо со свежим печеньем, украшенным шоколадной крошкой. Дафна, разумеется, тут же схватила печенье и откусила кусочек.

– Совсем как мамино! – воскликнула она.

– Ну еще бы! Как ты думаешь, кто дал ей рецепт? – отозвалась миссис Гримм.

Сабрина отказалась от печенья и наградила миссис Гримм недоверчивым взглядом, давая понять, что видит ее насквозь. И что печеньем ее не купишь. Старуха пожала плечами и поставила блюдо с печеньем на стопку книг.

– Ах, я ведь не познакомила вас с Элвисом, – как ни в чем не бывало заметила она и оглушительно свистнула. В доме загрохотало, с полок посыпались книги, задрожали стекла в рамках, блюдо с печеньем поехало и упало на пол, да так резво, что никто не успел подхватить. Нечто огромное влетело в дверь и бросилось на девочек. Двигалось оно так быстро, что Сабрина не могла понять, что это за зверь. Оставляя за собой падающие лампы и стулья, чудище перепрыгнуло через диванчик и сбило перепуганных девочек с ног. Сабрина закричала от ужаса в полной уверенности, что эта помесь медведя с шерстистым носорогом проглотит ее заживо, но, к своему удивлению, ощутила лишь, как по щеке ее прошелся слюнявый язык. Девочка приоткрыла глаза и обнаружила прямо перед собой огромную собачью морду, вполне, впрочем, дружелюбную.

– Элвис, дай девочкам встать, – скомандовала немецкому догу миссис Гримм, безуспешно пытаясь сдержать смех. – Он так любит гостей.

Огромный пес в последний раз лизнул Сабрину слюнявым языком и сел у ног старухи, энергично молотя по полу длинным хвостом.

– Это – Элвис. Он член нашей небольшой семьи. Он абсолютно безобидный – если вы ему понравитесь, – сообщила миссис Гримм, почесывая огромную башку чудовища. Пес лизнул старуху в щеку.

– А если не понравимся? – спросила Сабрина, вставая.

Дафна подскочила к собаке и обняла ее за шею.

– Ой, какой хорошенький! Ой, какой миленький! – засмеялась она и расцеловала пса.

– Вот мой настоящий бойфренд, – улыбнулась миссис Гримм. – И еще он очень умный – умнее собак я не видала. Смотрите!

Дафна сделала шаг назад. Девочки уставились на миссис Гримм. Старуха протянула псу руку.

– Элвис, дай лапу, – сказала она. Пес поднял громадную лапу и вложил ее в ладонь хозяйке.

Дафна хихикнула.

– Умри, – выпалила она, и собака немедленно упала на бок и замерла, в падении сбив на пол настольную лампу.

Миссис Гримм рассмеялась:

– Вы, должно быть, проголодались с дороги. Займусь-ка я ужином. Спагетти с тефтельками – годится?

– Обожаю спагетти! Обожаю тефтельки! – воскликнула Дафна, и Элвис тут же лизнул ее в нос.

– Ну еще бы, – подмигнула девочке миссис Гримм и исчезла на кухне, откуда тотчас же донесся грохот и звон кастрюль и сковородок.

– Смотри, не привязывайся к этому месту. Мы здесь долго не задержимся, – предостерегла сестру Сабрина, вытирая с лица собачьи слюни.

– Да ну тебя. Опять ты ворчишь, – сказала Дафна и звонко чмокнула Элвиса в морду. В последнее время она полюбила слово «ворчать» и вставляла его всюду, где только могла. – Она нам ничего не сделает. Она хорошая.

– Ну еще бы! Сумасшедших все поэтому и боятся. Сначала они добрые-предобрые, а потом оглянуться не успеешь, как уже сидишь на цепи где-нибудь в гараже, – ответила Сабрина. – И ничего я не ворчу.

– Нет, ворчишь.

– Нет, не ворчу.

– Нет, ворчишь! – стояла на своем Дафна. – Подумаешь, она немножко странная, ну и что? Все равно здесь лучше, чем в приюте, разве нет?

– Мы уже сто раз об этом говорили. Вдруг мама с папой вернутся за нами? Где они нас будут искать? В приюте! Значит, надо оставаться в приюте, и точка.

– Что-то они очень долго не возвращаются, – вздохнула Дафна и подошла поближе, чтобы рассмотреть фотографию с малышом, который, если верить старухе, был их папой.

Сабрина встала рядом. Девочки постояли, вглядываясь в лицо розовощекого младенца.

– Похож на папу, – сказала Дафна.

– Это не папа, – возразила Сабрина. – Не папа, и все тут.

Когда обед был готов, мистер Канис разгреб лежащие на обеденном столе книги и освободил ровно столько места, сколько требовалось, чтобы с удобством поесть. На стул, предназначенный для Дафны, он положил книгу «Архитектура для поросят», чтобы Дафне было удобнее сидеть за столом со всеми вместе. Потом все трое терпеливо дожидались миссис Гримм, которая гремела посудой на кухне. Мистер Канис сидел молча, прикрыв глаза. Вскоре его неподвижность начала раздражать Сабрину. Он что, немой? Или больной? В Нью-Йорке люди все время говорили, даже не говорили – кричали во весь голос. И уж точно никогда не сидели с закрытыми глазами в присутствии других. Это невежливо!

– Может, он умер? – шепотом спросила Дафна, которая тоже не сводила глаз с мистера Каниса.

Тут в дверях появилась миссис Гримм с большой медной супницей в руках. Супницу она водрузила на стол. Потом она снова убежала на кухню и вернулась с блюдом салата, которое поставила перед мистером Канисом. Едва блюдо коснулось стола, старик открыл глаза и принялся за еду.

– Откуда вы знаете, что я люблю спагетти? Это моя любимая еда! – радостно воскликнула Дафна.

– Я много чего о тебе знаю, liebling. Я ведь твоя ома, – ответила миссис Гримм.

– Какая еще ома? – спросила Сабрина. – Что это за язык такой дурацкий?

– Oma по-немецки «бабушка». Наша семья происходит из Германии, – ответила миссис Гримм.

– Лично моя семья происходит из Верхнего Ист-Сайда, – упрямо возразила Сабрина.

– Ваша мама изредка писала мне. Я многое о вас знаю. А когда письма перестали приходить, я поняла… – Она вздохнула.

– Что папа с мамой нас бросили? – договорила Дафна.

– Детка, твои мама с папой тебя вовсе не бросили, – воскликнула миссис Гримм.

– Миссис Гримм… – начала Дафна.

– Не зови меня так, liebling. Я твоя бабушка, – произнесла старуха. – Зови меня бабкой или омой, но только не миссис Гримм, прошу тебя.

– А можно мы будем называть вас бабушкой? Я всегда хотела, чтобы у меня была бабушка, – заявила Дафна. И дернулась, потому что Сабрина лягнула ее под столом.

– Ну конечно. Бабушка Рельда – так и зовите, – улыбнулась старуха и сняла крышку с супницы.

Сабрина заглянула внутрь. Таких спагетти она не видела никогда в жизни. Они были черные, с ярко-оранжевым соусом. Запах от них исходил сладкий и одновременно острый, а изумрудно-зеленые тефтели явно не имели ничего общего ни с каким знакомым Сабрине видом мяса.

– Это мой особый рецепт, – пояснила миссис Гримм, накладывая Дафне спагетти. – В соус я кладу немного карри, а в спагетти добавляю чернила каракатицы.

После этого Сабрине совсем расхотелось пробовать ее стряпню – впрочем, девочка и без того решила, что к еде не притронется. Эта сумасшедшая врет. Никакая она не бабушка. Кто знает, чего она подсыпала в еду – мышьяка, крысиного яда или средства от засоров в трубах? Ясно как день: старуха хочет расправиться с девочками. Но предупредить сестру Сабрина не успела: Дафна с энтузиазмом набросилась на еду и одним махом проглотила почти треть порции.

– Мистер Канис говорит, что в чемоданах у вас практически пусто. Неужели вы не взяли с собой одежду? – спросила миссис Гримм.

– Полиция не дала, – объяснила Дафна, засовывая в рот вилку с очередной щедрой порцией спагетти. – Сказали, что это улики.

– Как так не дала? Что за безумие! Зачем им ваши вещи? – возмутилась старуха и по очереди обвела взглядом обеих девочек и мистера Каниса, который лишь пожал плечами. – Что ж, тогда съездим в город и оденем вас во все новое. Не голышом же вам ходить, верно? Ну как соседи решат, будто мы нудисты?

Дафна хрюкнула от смеха, но осеклась, встретив суровый взгляд Сабрины.

– А теперь давайте… – начала миссис Гримм, но Сабрина перебила ее:

– Кто вы такая? Только не говорите, что вы наша бабушка, потому что наша бабушка давно умерла!

Миссис Гримм поерзала на стуле. Мистер Канис явно счел вопрос Сабрины поводом удалиться, взял со стола пустую тарелку и вышел.

– Я действительно ваша бабушка, liebling, – ответила старуха.

– Да? А почему тогда папа говорил, что вы умерли задолго до нашего рождения?

– Это сложно объяснить. Да и не время сейчас обсуждать решения твоего отца.

– А вот если бы вы были нашей бабушкой, вы бы нам все объяснили! – отрезала Сабрина.

– Нам нужно привыкнуть друг к другу. Я все расскажу, но позже, – пообещала миссис Гримм и опустила глаза.

Сабрина резко встала. Зазвенела упавшая вилка.

– Отлично! Я устала. Я иду спать.

Миссис Гримм свела брови:

– Конечно, liebling. Ваша комната находится наверху. Я покажу…

– МЫ САМИ НАЙДЕМ!

Сабрина обогнула стол, схватила за руку Дафну и потащила ее за собой.

– Я же ем! – возмутилась Дафна.

– Ты всегда ешь. Пошли! – скомандовала Сабрина.

Не отпуская руки сестры, она промаршировала через весь дом к лестнице.

– Ты опять ворчишь, – заныла Дафна.

– Я хочу нас защитить, – отрезала Сабрина.

Когда они поднялись по лестнице, глазам их предстал длинный коридор с пятью закрытыми дверями – по две вдоль каждой стены и одна в конце. Сабрина подергала ближайшую дверь, но та была заперта. Девочка повернулась и нажала на ручку второй. За дверью оказалась спальня, стены которой были увешаны африканскими масками. Маски смотрели пустыми глазницами и кривили рты в жутких улыбках. Рядом с масками на стене висели два древних меча. Повсюду красовались фотографии миссис Гримм и ее мужа, Базиля. Фотографии очень напоминали те, что висели на первом этаже, и изображали супругов в самых разных частях света. На одной из них Базиль стоял на вершине обветшалого каменного храма; на другой они вдвоем с женой плыли на гондоле – наверное, это Венеция, решила Сабрина. Девочка закрыла дверь и толкнула следующую.

За дверью обнаружился мистер Канис. Он сидел на коврике, скрестив ноги и положив руки на колени. Комната была почти пуста. В свете свечей проступала скудная обстановка. Не было ни фотографий, ни украшений. Мистер Канис открыл глаза и посмотрел на девочек, высоко подняв брови.

Даже не извинившись, Сабрина захлопнула дверь.

– Псих какой-то, – пробормотала она.

За следующей дверью стояла огромная кровать с четырьмя столбиками по углам. На кровати лежали чемоданы девочек. Сабрина втащила Дафну внутрь и захлопнула дверь.

– Ну что ты к ней придираешься? Мне она нравится! – заявила Дафна и с шумным вздохом плюхнулась на кровать.

– Придираюсь? А если она захочет убить нас во сне? Или скормит своей кошмарной собаке? Ну нет! – отрезала Сабрина, подходя к окну и рассматривая проходившую под ним крышу веранды. Пожалуй, при необходимости она сумеет спрыгнуть с крыши на землю, а вот Дафна может ушибиться. – Вот ты ела тефтели – а ты подумала, из чего она их готовит? Вдруг – из предыдущих девочек, которым она тоже сказала, что она их бабушка?

Дафна страдальчески закатила глаза:

– Какая ты злая!

Сабрина оглядела спальню: светлые золотистые стены, скошенный потолок, камин. В углу стоял красный спортивный велосипед, на письменном столе пристроилась старая бейсбольная перчатка, с потолка свисали модели самолетов. У кровати стояла тумбочка с будильником. По стенам висели старые фотографии. На самой большой из них были изображены два мальчика, которые смотрели в речную даль.

– Хочешь, я тебе докажу, что эта старуха самозванка? Посмотри на фотографию! Если это папа, то кто тогда рядом с ним? Дяди у нас нет!

– Ой, ты слышала? – спросила вдруг Дафна и бросилась к окну.

Тут и Сабрина услышала доносящийся с улицы тихий свист, немного похожий на звук флейты. Сабрина тоже выглянула в окно и вгляделась в лес за домом. Поначалу ей показалось, будто на дереве кто-то сидит, но когда она протерла глаза и вгляделась, то никого не увидела. И все же мелодичный свист не утихал.

– Кто это играет? – спросила Дафна.

Словно в ответ на ее слова за окном замерцал огонек. Наверное, светлячок, подумала Сабрина. Словно желая разглядеть девочку, огонек подлетел к самому окну; тут к нему присоединился второй. Огоньки закружились в веселой пляске.

– Какие красивые, – прошептала Дафна.

Вдруг рядом с первыми двумя огоньками возник еще десяток. Огоньков становилось все больше и больше, и вскоре за окном мерцала и перемигивалась добрая сотня светлячков.

Сабрина потянулась к шпингалету окна. Ей хотелось поближе разглядеть огоньки. Но едва рука ее нажала на шпингалет, как дверь спальни с треском распахнулась. Подпрыгнув от неожиданности, сестры обернулись и уткнулись взглядом в мистера Каниса, который возвышался над ними как гора.

– Не вздумайте открывать окно, если не хотите беды, – рыкнул мистер Канис.

МИСТЕР КАНИС ОТТОЛКНУЛ ДЕВОЧЕК И ЗАПЕР окно. Огоньки взвились, застучали в стекло и возмущенно зажужжали, но в следующую секунду растаяли. Свист умолк. Мистер Канис навис над Сабриной.

– Никого и никогда не впускайте в этот дом, – сказал он низким рокочущим голосом, похожим на рык сердитого пса.

– Это же просто светлячки, – возразила Сабрина, вспыхнув от возмущения. С какой стати этот человек будет ей указывать?

– Двери и окна должны быть заперты. Ясно? – спросил мистер Канис.

Девочки кивнули.

Мистер Канис удалился, закрыв за собой дверь. Сабрина стояла как оглушенная, пытаясь понять, что это было.

– Чего это он? – шепотом спросила Дафна, но Сабрина не ответила. Внезапное появление мистера Каниса и последующий разговор потрясли ее до глубины души, и она не хотела, чтобы сестра услышала в ее голосе страх.

В дверь постучали. Вошла миссис Гримм:

– Устроились, lieblings?

– Мистер Канис на нас накричал, – почти плача пожаловалась Дафна.

– Я слышала, – вздохнула старуха, садясь на кровать. – Не расстраивайтесь. Он, конечно, ворчун, но о вас будет заботиться как о собственных детях. Поверьте, милые, мы очень рады, что вы будете жить с нами. Но правила есть правила. Придется и вам их соблюдать.

Старуха помолчала, глядя Сабрине в глаза.

– Я понимаю, что наши порядки могут показаться вам бессмысленными, но поверьте: они придуманы не просто так. Во-первых, никого и никогда не впускайте в дом, не спросив разрешения у меня или у мистера Каниса.

Голос старухи изменился, стал строгим и серьезным, и сама она больше не была похожа на милую домашнюю хлопотунью.

– Во-вторых, одна комната в этом коридоре заперта. Заперта она не просто так, поэтому я прошу вас туда пока не входить. У нас живет гость, который очень ценит уединение. Иногда из его комнаты доносятся странные звуки, но вы не обращайте на это внимания. Вы меня поняли?

Девочки кивнули.

– И в-третьих, я не хочу, чтобы вы ходили в лес. Что до дома, то можете исследовать его весь, за исключением запертой комнаты. Книг у нас много, так что вам будет чем заняться, вот увидите.

– У вас есть книги? Ну надо же, а я и не заметила, – саркастически прокомментировала Сабрина.

– Если без этого совсем никак, найдем старый телевизор, у нас где-то был, – как ни в чем не бывало продолжила миссис Гримм. – У вас есть пижамы?

Дафна открыла чемодан и достала две необъятные футболки с надписью «Бермуды – острова любви» на каждой.

– Вот, – сказала она.

– Что ж, сойдет за неимением лучшего, – кивнула миссис Гримм и пошла к двери. – Спокойной ночи, девочки. Я так рада вашему приезду. На завтрак будут блинчики – вы любите блинчики?

– Еще как! – обрадовалась Дафна.

Старуха подмигнула и скрылась за дверью.

– И все-таки она хорошая, – сказала Дафна.

– Тебе все хорошие, пока блинчиками кормят. – Сабрина сжала кулаки. – Но меня она не проведет. Спи пока. Мы сбежим этой же ночью.

Сабрина лежала в постели, глядела в потолок, слушала, как урчит в пустом животе, и планировала побег. Если повезет, они с Дафной пересидят несколько дней в соседском гараже, а потом поймают попутку и доберутся до Нью-Йорка. Смирт, конечно, страшно разозлится, когда они вернутся. Может, и в самом деле спустит с них шкуру, как грозилась когда-то. Но папа с мамой будут искать дочерей в приюте, а значит, там девочки и останутся.

Когда в окно заглянула луна, Сабрина растолкала сестру.

– Пора, – шепнула она.

Дафна села, протирая глаза кулаком. На лице ее застыло страдальческое выражение. Ну почему она вечно ведет себя как маленькая, подумала Сабрина. И ведь не в первый же раз они убегают из чужого дома. За последние полтора года сестрам Гримм не раз приходилось бежать от очередных приемных родителей. Когда они жили у Мерсеров, то с наступлением ночи связали две простыни и спустились по ним из окна, а чтобы хозяйский питбуль по имени Дьябло не залаял, бросили ему тефтелек с кайенским перцем. А у Джонсонов дождались, пока хозяева закажут пиццу, спрятались на заднем сиденье машины разносчика и, когда поднялся шум, были уже далеко. И миссис Гримм они точно так же обведут вокруг пальца. А Дафна все поймет, когда вырастет.

Одевшись, Сабрина бесшумно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Коридор был пуст. Подхватив чемоданчики, девочки выскользнули за дверь и крадучись пересекли коридор. Сабрина шла первой. Они на цыпочках спустились с лестницы, ступая на самый край ступеньки, чтобы не заскрипело под ногами. Оказавшись внизу, Сабрина тихо-тихо открыла дверцу шкафа, следя, чтобы не щелкнул замок и чтоб не рухнула с полки стопка книг, грохотом перебудив весь дом. Она вытащила из шкафа плащи и помогла сестре одеться. Девочки крадучись подошли к входной двери. «Это самый легкий побег в моей жизни», – подумала Сабрина и повернула ручку, но дверь оказалась заперта. Присмотревшись, девочка обнаружила то, что не заметила прежде.

– На ручке скважина, – прошептала она. Значит, дверь заперта изнутри, а ключа у них нет. – Придется найти другой выход. Идем.

Тихо ступая, девочки обошли весь дом. Подергали оконные рамы, но лишь затем, чтобы убедиться, что они приколочены длинными гвоздями. На кухне нашелся черный ход, но и он был заперт изнутри.

– Так нечестно, – сказала Сабрина.

– Пойдем спать, – сказала Дафна.

– Нет. Надо раздобыть ключи.

Сестренка подняла бровь:

– Ну и как ты их раздобудешь?

– Старуха носит их в сумочке, – шепотом сказала Сабрина.

Они обыскали дом во второй раз, но опять безуспешно. Стало ясно, что старуха хранит сумочку у себя в спальне. Значит, придется туда проникнуть.

Перед ними была дверь комнаты миссис Гримм. К счастью, дверь не запиралась. Сабрина медленно повернула ручку. Дверь открылась.

Комната старухи, и днем-то жутковатая, ночью казалась еще страшнее. Поблескивали в лунном свете африканские маски, светились призрачным серебром мечи на стене. Миссис Гримм безмятежно посапывала в постели, не подозревая о незваных гостях.

– Где же сумочка? – спросила Дафна, но Сабрина тут же зажала ей рот.

Потревоженная шумом, старуха перевернулась на другой бок, но не проснулась. Дождавшись, пока она снова засопит, Сабрина выпустила сестру.

– Тихо, – прошептала она.

Оглядевшись, Сабрина заметила поблескивающую в лунном свете сумочку – она лежала на столике по ту сторону кровати. Девочка повернулась к Дафне, указала свободной рукой на себя и на сумочку.

Дафна пожала плечами. Помогать сестре она явно не собиралась.

Сабрина сделала шажок и прислушалась: не заскрипят ли под ногой половицы. Половицы безмолвствовали. «Справлюсь», – с растущей уверенностью подумала Сабрина, но тут заметила, что Дафна заинтересовалась одной из висящих на стене масок. Девочка сняла маску с гвоздя и поднесла к лицу.

– Не смей! – прошипела Сабрина.

– Почему?

– Повесь на место! Быстро!

Дафна нахмурилась, но послушалась и повесила маску на место.

– Ну ладно, ладно! Довольна? – прошептала она. Но в следующее мгновение маска сорвалась со стены, с грохотом упала на пол и укатилась к кровати. Миссис Гримм села. Девочки припали к полу.

– Кто тут? – спросила миссис Гримм. – А, это ты. Что это ты колобродишь по ночам?

Сабрина поняла, что они попались, однако старуха лишь наклонилась, подняла маску и пристроила ее на столик у кровати.

– Завтра попрошу мистера Каниса, чтобы вбил новый гвоздь.

С этими словами она упала на подушки и вскоре снова сопела как ни в чем не бывало.

– Ты нарочно! – прошипела Сабрина.

Вместо ответа Дафна показала язык.

Сабрина дотянулась до сумочки, пошарила внутри, отыскала ключи и крадучись вышла в коридор. Сестра шла следом. Спустившись вниз, Сабрина принялась тихо возиться с замком на входной двери. Ключей было очень много, перебирать их пришлось долго, но в конце концов механизм со щелчком повернулся. Девочки замерли на несколько мгновений, уверенные, что этот щелчок перебудил весь дом, однако наверху было тихо. Сестры выскользнули наружу и притворили за собой дверь.

– Прощай, кукольный домик, – печально сказала Дафна и ласково погладила дверь.

– Пойдем через лес, – распорядилась Сабрина.

– Ни за что! Там страшно. И бабушка Рельда сказала, чтобы мы туда не ходили.

– А что нам остается? На дороге нас сразу заметят и вызовут полицию, – возразила Сабрина, взяла сестру за руку и потащила за дом. Достигнув края лужайки, девочки остановились и вгляделись в подступавшую к дому черную чащобу. Ветви деревьев изгибались и выворачивались в мучительной судороге. В кронах стонал холодный ветер. Даже деревья здесь были страшные, словно переродившиеся чудовищные стражи, вставшие на пути у чужаков. Усилием воли Сабрина обуздала воображение, однако так и не смогла избавиться от ощущения, что стоит им ступить в лес, как деревья сожрут незваных гостей.

За спиной послышалось удивленное повизгивание. Сабрина обернулась и увидела Элвиса. Пес подбежал к девочкам, преградил им путь и с самым серьезным видом уставился на Сабрину и Дафну.

– Пошел вон, – велела Сабрина, но пес не послушался.

– Вот видишь? Он тоже не хочет, чтобы мы уходили, – сказала Дафна, обхватила пса за шею и поцеловала в морду. Но Сабрину было не остановить. Оторвав сестру от пса, она потащила ее в лес. Элвис бежал за ними по пятам, рыча и поскуливая.

В лесу царила мертвая тишина. Не шныряли мелкие зверушки, не шуршала листва, даже сухие ветки под ногами ломались бесшумно. Как будто кто-то выключил звук во всем мире.

Вдруг в воздухе зазвучал тонкий свист. Он точь-в-точь походил на тот, что девочки слышали вечером. Свист исходил откуда-то из темноты.

– Опять эта музыка, – сказала Дафна.

Сабрина пожала плечами:

– Ветер, наверное.

Элвис громко заскулил. Подбежав к Сабрине, он зубами ухватил ее за рукав и потянул обратно к дому.

– Отстань, блохастый! – воскликнула Сабрина и вырвала у него рукав.

– Он как будто хочет нас предупредить, – заметила Дафна.

– Не обращай на него внимания. Надоест – пойдет домой, – отрезала Сабрина.

Краем глаза она уловила какое-то быстрое движение. Обернувшись, она увидела светлячка, точь-в-точь такого же, как те, что бились накануне в окно. Светлячок мигнул, завис у нее перед носом, а потом заметался вокруг девочки.

– Смотри, Дафна! Это тот самый страшный и опасный зверь, которого так испугался мистер Кожа-да-Кости! – рассмеялась Сабрина.

– Красивый, – сказала Дафна, протянула руку и подставила светлячку ладонь.

Элвис низко зарычал и щелкнул зубами.

– Ну ты чего? – спросила Дафна и почесала пса за ухом, однако его это не успокоило. Дог угрожающе взвыл и попытался цапнуть светлячка.

– Замолчи! – велела Сабрина. Не хватало еще, чтобы пес разбудил миссис Гримм и мистера Каниса! Однако Элвис не желал униматься.

– Сабрина, – сказала Дафна таким дрожащим голоском, что сестра тотчас позабыла о собаке.

– Что? – спросила Сабрина.

– Он меня укусил, – ответила Дафна.

Сабрина повернулась к сестре. Дафна зажимала рукой нос, но Сабрину встревожило не это, а испуганные глаза сестренки. Точно так же она смотрела в то утро, когда пропали папа с мамой, когда девочки проснулись в родительской постели и поняли, что родители так и не пришли.

– Покажи, – велела Сабрина.

Дафна отняла руку от лица. Нос был в крови. Сабрина ахнула. Светлячки не кусаются! И в тот же самый миг она почувствовала жалящий укол. На тыльной стороне ладони выступила кровь.

– Ай! – воскликнула Дафна. – Опять укусил!

С уха у нее капала кровь.

Сабрина поспешно вытерла кровь рукавом рубашки, но два светляка превратились в десять, потом в сотню, и спустя считаные секунды вокруг девочек клубилась уже целая туча – тысячи маленьких злобных огоньков, которые с жужжаньем носились туда-сюда, жаля девочек в головы и в руки. Элвис зарычал, но светляки его не боялись. С каждой секундой их становилось все больше.

– Закрой лицо руками! Бежим! – закричала Сабрина.

Дафна послушалась сестру. Девочки со всех ног бросились бежать. За ними по пятам с лаем и воем несся Элвис. Оглянувшись, Сабрина увидела, что светляки не отстают. Очень скоро они нагнали беглянок. Дафна споткнулась о торчащий корень и с криком упала. Свернувшись в клубок, она пыталась спрятать все не закрытые одеждой части тела. Элвис распластался сверху, изо всех сил стараясь заслонить собой девочку, но светляки вновь бросились жалить ее голые руки и ноги.

Сабрина замахала руками и завопила, чтобы отвлечь светляков от сестры. Сработало – огоньки бросились к ней. Девочка развернулась и бросилась было бежать, но на первом же шаге врезалась во что-то плотное и упала наземь. Над ней стояла миссис Гримм.

– Надо бежать, миссис Гримм! – закричала Сабрина, но старуха стояла неподвижно. Светляки были все ближе.

– Все в порядке, liebling, – сказала миссис Гримм. – Я знаю, что делать.

За мгновение до того, как стая светляков должна была обрушиться на свои жертвы, старуха подняла руку ко рту и подула. Из сжатого кулака вырвалось невесомое облачко голубой пыли. Попадая в облачко, светляки замирали в воздухе и снежинками падали наземь. Голубой туман обездвижил половину светлячковой тучи. Оставшиеся светляки сбились в кучу и закружились вокруг, словно не решаясь напасть. В конце концов они разом отпрянули, метнулись в лес и растаяли между деревьев.

– Ах ты, безобразник! – закричала им вслед миссис Гримм.

– Что это было? – спросила Сабрина.

Старуха повернулась к девочке и протянула ей руку:

– Пойдем-ка отведем Дафну домой.

Сабрина была уверена, что их ждет хорошая головомойка. А если эта чокнутая бросится на них с кулаками? Да и вообще, кто знает, чего ждать от разгневанной бабки, у которой над кроватью висят два меча! Но миссис Гримм словно бы совсем не рассердилась и только хлопотала вокруг девочек.

Она попросила Сабрину раздеть сестру, а сама поспешно принесла из ванной пузырек каламинового лосьона и ватные шарики. Смазав укусы, старуха уложила девочку в постель.

Потом миссис Гримм крепко обняла Сабрину:

– Все в порядке, liebling. Не надо плакать.

Сабрина провела рукой по щекам. Рука была мокрой. А Сабрина и не знала, что плачет.

– К утру Дафна будет в полном порядке – ну, разве что почешется немного, – сказала миссис Гримм, вручая пузырек с лосьоном Сабрине. – Так-то пикси безобидные, но, если собьются в стаю, лучше им не попадаться.

– Пикси? – недоверчиво переспросила Сабрина, но миссис Гримм не стала ничего объяснять и лишь пожелала девочке доброй ночи, после чего удалилась к себе.

Утром Сабрина почувствовала такой голод, что готова была глодать подушку. И все же есть стряпню миссис Гримм она не собиралась. Хватит и того, что она разнюнилась на глазах у старухи. Сабрина ненавидела себя за эту слабость. Больше она не уступит ни пяди. Следующие двадцать минут она потратила на то, чтобы внушить это сестре.

– Послушай, Дафна: мы должны быть сильными. Она вся такая милая только до тех пор, пока мы не потеряем бдительность. А потом возьмет да и подсыплет яду в блинчики. А ты лопаешь по три штуки за раз!

– В блинчики нельзя подсыпать яд. Это же блинчики! – возразила Дафна.

– Ты что, всерьез думаешь, будто она станет играть по твоим правилам? Знаешь, что она сказала вчера вечером? Что на нас напали пикси! У нее не все дома, точно!

– Я придумала, – сказала Дафна. – Давай мы будем завтракать, есть печенье, играть с Элвисом и спать в большой мягкой кровати. И пусть она думает, что мы потеряли бдительность. А мы тем временем подрастем и потом неожиданно возьмем да и уедем учиться в колледж.

– Не смешно, – отрезала Сабрина.

– Нет, смешно, – возразила Дафна.

Миссис Гримм позвала завтракать. Девочки оделись. Подходя к лестнице, Сабрина услышала за запертой дверью напротив спальни миссис Гримм какой-то голос. Гость, о котором рассказывала старуха, с кем-то говорил – а может, просто бормотал себе под нос. Сабрина прижала ухо к двери, но голос уже стих.

– Слышала? Там кто-то говорил, – сказала сестре Сабрина.

– Это у меня в животе урчит. Блинчики!

Дафна схватила Сабрину за руку и потащила вниз, в столовую. К облегчению Сабрины, мистера Каниса за столом не было. Через секунду из кухни вышла миссис Гримм с большим блюдом овсяных блинчиков.

– С добрым утром, девочки, – сказала она. – Ну как, пришли в себя? Хотите есть?

– Хотим! – радостно закричала Дафна.

Старуха положила ей на тарелку три блинчика и горку крошечных сосисок, а потом повернулась к Сабрине. У Сабрины потекли слюнки. В последний раз девочка ела блинчики еще до исчезновения родителей, а голодный желудок твердил, что блинчики ядовитыми не бывают. И все-таки Сабрина стояла на своем.

– Спасибо, мне не хочется, – сказала она.

Миссис Гримм приподняла брови.

– Погоди, liebling. Я забыла соус, – сказала старуха и поспешила на кухню. Стоило ей выйти, как Дафна заглянула под свои блинчики, словно надеясь найти там что-то неожиданное.

– Самые обычные блинчики, – сказала она.

– И это плохо? – рассмеялась, входя, миссис Гримм. В руках у нее был большой соусник.

– Просто вчера были такие вкусные спагетти, и я подумала, что ты каждый раз будешь готовить что-то необычное… – с надеждой сказала Дафна.

– Конечно, буду, liebling.

Старуха наклонила соусник и полила блинчики на тарелке у Дафны чем-то ярко-розовым. На вид жидкость напомнила незастывшее желе. У Дафны при виде соуса глаза стали круглыми, как два блинчика.

– Что это? – воскликнула она.

– А ты попробуй, – улыбнулась миссис Гримм.

И Дафна, конечно же, набросилась на угощение, с жадностью поглощая кусок за куском.

– Как вкусно! – закричала она с набитым ртом.

– Это по особому рецепту. В этот соус добавляют маргаритки и осиный мед, – гордо сообщила миссис Гримм.

Сабрина еще раз поглядела на странный, весь в пузырьках воздуха соус на тарелке у сестры. От него исходил легкий запах арахисового масла и нафталина. Сабрина порадовалась, что отказалась от завтрака.

– Надо бы нам поговорить о вчерашнем, – сказала миссис Гримм, усевшись за стол и заткнув салфетку за ворот ярко-зеленого платья. Старуха вопросительно посмотрела на Сабрину и подняла бровь.

– Я ничего такого не хотела, – открестилась Дафна.

Это был предательский ход. Сабрина нахмурилась.

– Ну, по крайней мере, ничего страшного не случилось. Все живы-здоровы, – заметила старуха.

– Бабушка, у тебя в саду живут какие-то гадкие жуки, – сказала Дафна и подлила себе соуса.

– Знаю, liebling. Они и впрямь гадкие.

Наверху раздался стук.

– Что это? – спросила Сабрина.

– Мистер Канис заколачивает окна в вашей спальне, – сообщила миссис Гримм, откусывая от блинчика.

– Зачем? – хором воскликнули потрясенные сестры.

– Чтобы не рисковать. Вдруг кто-нибудь проникнет в дом или, наоборот, попытается из него выбраться, – ответила старуха, перекрикивая громкий стук.

– Мы что, в тюрьме? – возмутилась Сабрина.

– Ах, – рассмеялась миссис Гримм, – ты в точности как твой oпa. Он тоже любил драму. Мы просто хотим, чтобы с вами ничего не случилось. Ну да что было, то прошло. Новый день – новые заботы. Утром мне позвонили. В городе кое-что произошло, нам надо ехать. Как интересно! Вы и дня здесь не пробыли, а уже оказались в самой гуще событий!

– Каких событий? – спросила Дафна, щедро смазывая очередную стопку блинчиков зеленым сливочным маслом.

– Сами увидите. Пусть будет сюрприз. Однако вам придется поторопиться с завтраком. Нам нужно выехать как можно скорее.

Старуха встала со стула, вышла в гостиную и вернулась с несколькими магазинными пакетами. Пакеты она поставила на стол.

– Что это? – спросила Сабрина.

– Мистер Канис съездил в магазин и привез вам кое-какую одежду – так, самую малость, на первое время. Мы с вами тоже сходим за покупками, но попозже.

Сабрина заглянула в ближайший пакет. Внутри оказались две пары ярко-голубых брюк с нашитыми на них изображениями сердечек и воздушных шариков. И две одинаковые толстовки, ничуть не лучше – ярко-оранжевые, с нарисованной на животе обезьяной, которая цеплялась за ветку дерева. Под обезьяной шла подпись: «НЕ СДАВАЙСЯ!»

Сабрина издала стон.

– Мы же не клоуны – такое носить!

– А мне нравится! – сказала Дафна, схватила оранжевую толстовку с обезьяной и прижала ее к себе, словно новую куклу.

– Поспешите, девочки, – велела миссис Гримм. – Нам пора выезжать.

После завтрака девочки переоделись и встали перед зеркалом, висевшим в спальне. Выглядели они чрезвычайно странно. Вещи были им малы, от ярких цветов хотелось зажмуриться. Дафна, разумеется, решила, что новый наряд – самый шик, и принялась расхаживать по комнате вихляющей поступью манекенщицы. Сабрина же утвердилась во мнении, что мистер Канис таким образом решил наказать девочек за попытку бегства.

– Я прямо как кинозвезда! – сказала Дафна, сбегая вниз по лестнице.

– Ты прямо как из психушки, – ответила Сабрина.

Вскоре они уже стояли у входной двери, дожидаясь, пока старуха соберется. Миссис Гримм бегала по дому, хватала с полок книги, рылась под диваном, а следом за ней из комнаты в комнату носился вихрь пыли. Набрав полные руки книг, она тут же вручила их Сабрине. Стопка была тяжелая.

– Еще минуточку! – пропела миссис Гримм и поспешила на второй этаж.

Сабрина взглянула на обложку верхней книги. Книга называлась «Полный справочник фольклора и сказок». Не успела Сабрина задуматься, зачем вообще нужен такой справочник, как сверху донесся перезвон: старуха доставала ключи и отпирала загадочную дверь на втором этаже.

– Пошла к своему гостю, – шепотом сказала сестре Сабрина. Дафна округлила глаза и прикусила зубами ладонь. Почему-то от волнения она всегда кусала ладонь, и, хоть Сабрине это не нравилось, отучать сестру она не пыталась. Дафна держалась за свои привычки мертвой хваткой.

– Интересно, кто у нее там? – шепнула в ответ Дафна.

– Какой-нибудь ребенок, которого она усыновила до нас. Она уже много лет держит его на привязи. Он мог сбежать, но его младший брат не захотел уходить, потому что его кормили блинчиками. Представляешь?

Дафна показала сестре язык и скорчила рожу.

– Ш-ш-ш! Она ему что-то говорит, – сказала Сабрина, изо всех сил вслушиваясь, однако не смогла разобрать ни слова.

Миссис Гримм вышла, заперла дверь и спустилась вниз.

– Выходим, барышни, – сказала она, выпроводила девочек и занялась дверными замками. Закончив, она трижды стукнула в дверь и сказала: – Мы скоро вернемся.

– Кому ты это говоришь? – спросила Сабрина.

– Дому, – как ни в чем не бывало ответила миссис Гримм.

Дафна тоже постучала по двери.

– До свидания, – сказала она.

Сабрина страдальчески вздохнула.

Подойдя к автомобилю, они увидели мистера Каниса, у ног которого сидел Элвис. Мистер Канис смерил сестер неодобрительным взглядом.

– Я заколотил окна, – сказал он.

– Замечательно! А с нашим соседом ты поговорил? – спросила миссис Гримм.

– Попытался, – проворчал мистер Канис. – Он злится.

– Ничего, привыкнет, никуда не денется, – отмахнулась миссис Гримм.

– Ему не так-то часто приходилось к чему-нибудь привыкать, – заметил мистер Канис, пока все грузились в скрипучий автомобиль.

– Вы это о ком? – спросила Дафна.

– Об одном знакомом. Ты с ним тоже скоро познакомишься, – пообещала миссис Гримм и велела девочкам завязать ремни безопасности. Когда ремни были завязаны, на колени сестрам улегся Элвис и вытянулся во весь свой немалый рост.

Мистер Канис завел двигатель. Автомобиль задергался взад-вперед, словно необъезженный мустанг в попытке сбросить ковбоя. Машина задом выехала со двора и нырнула в лабиринт безлюдных проселочных дорог и заброшенных полей. Единственным встретившимся им по пути живым существом оказалась старая корова, мирно жевавшая траву на обочине. Миссис Гримм перегнулась, посигналила и приветственно помахала корове рукой. Дафна захихикала, но старуха сообщила, что вежливость – это очень важно. Сабрина тем временем планировала великий побег, запоминала названия улиц и прикидывала, сколько потребуется времени, чтобы пешком дойти до станции. Сабрина чувствовала: отсюда надо бежать, и как можно скорее.

Мистер Канис затормозил у почтового ящика с надписью «Эпплби» и свернул на длинную аллею, вдоль которой выстроились столетние дубы, кедры и сосны. Путники миновали одинокий трактор на холме и выехали на поляну. Посреди поляны высилась груда обломков, огороженная желтыми полицейскими лентами. Деревяшки, трубы, битое стекло – чего только не было в этой куче. Миссис Гримм посмотрела на мистера Каниса и улыбнулась.

– Давненько у нас не было такого дела, а, мистер Канис? – сказала она.

Старик кивнул и помог миссис Гримм выйти из машины. Старуха открыла заднюю дверь, протянула руку и почесала Элвиса за ухом.

– Возьму-ка я с собой своего бойфренда, ладно? – подмигнула она Дафне.

Немецкий дог неуклюже выбрался из машины, потянулся и уставился на хозяйку, ожидая команды. Миссис Гримм порылась в сумочке и извлекла оттуда небольшой лоскут ткани. Ткань она сунула под нос псу. С шумом обнюхав лоскут, Элвис бросился к куче хлама и принялся в ней что-то искать.

– Зачем мы сюда приехали? – спросила Сабрина.

– Расследовать преступление, а ты что думала? – отозвалась миссис Гримм.

– Значит, вы из полиции или вроде того? – спросила Дафна.

– Вроде того, – ухмыльнулась старуха. – Давайте, вылезайте и оглядитесь. Лишняя пара глаз всегда кстати.

С этими словами она подошла к куче мусора и принялась перебирать обломки.

Элвис был огроменный и тяжеленный, и ноги у Сабрины совсем затекли. Сестры решили пройтись, чтобы размяться.

– Сначала она разговаривает с домом, со светляками-убийцами и с коровами. Еда по виду точь-в-точь пластилиновая, а двери заперты изнутри. А теперь она вообразила себя Шерлоком Холмсом, – тихо сказала Сабрина. – Ты что, не видишь, что она того?

– Может, она так играет, – возразила Дафна. – Я тоже хочу быть детективом! Я буду Скуби-Ду!

Сабрина хотела одернуть сестру, но смолчала, увидев ее лицо. Девочке было весело. Глаза ее светились тем самым светом, какой загорался в них, когда по воскресеньям папа читал ей комиксы или когда мама разрешала порыться у себя в шкафу и нарядиться во взрослое платье. Пусть порадуется, подумала Сабрина. Кто знает, когда еще у нее будет повод для веселья?

Тут на поляну выехал длинный лимузин – нарядный, сияющий, с белыми накладками на колесах и серебряной лошадкой на капоте. Лимузин остановился рядом с автомобилем миссис Гримм. С водительского места выбрался человечек ростом чуть больше метра – Дафна и та была выше. У человечка был большой нос картошкой и изрядное брюшко, туго стиснутое черным пиджаком. Но самым примечательным в этом человеке были не рост и не наряд. Чуднее всего выглядел сидевший у него на голове бумажный колпак с надписью «Я дурак». Человечек торопливо обежал машину и распахнул заднюю дверь, откуда на него тотчас же обрушилась лавина брани.

– Долго мне еще ждать, мистер Семерка? – загремел из лимузина голос с британским акцентом. – Или вы полагаете, будто я намерен просидеть в этой духоте все утро?

Из лимузина вышел высокий мужчина в темно-пурпурном костюме и огляделся по сторонам. У мужчины была волевая челюсть, голубые глаза и блестящие черные волосы. Настоящий красавец – Сабрина таких никогда не видела.

– А это кто? Кто все эти люди? Я вас спрашиваю, мистер Семерка! – рассердился мужчина. – Возмутительно!

– Да, сэр, – ответил мистер Семерка.

– Мне еще ночью доложили, что все улажено. К счастью, я не питаю иллюзий относительно компетентности тех идиотов, которые на меня работают! Все нужно проверить лично, пока не поздно! Боже мой, сколько мусора, сколько хлама! И за что только я плачу Тройке? Как будто у меня и без того мало дел! Неужели никто не понимает, что бал уже завтра!

Коротышка покорно кивал.

Его начальник поглядел на Сабрину с Дафной и поморщился:

– А это что за грязные дети? Почему они без присмотра? Почему в куче роются, как какие-то побирушки? Нет, вот вернусь к себе и немедленно издам новый закон, запрещающий детям шататься возле места преступления.

– Разумеется, сэр, – сказал мистер Семерка, извлек из кармана блокнот на пружинке и ручку и торопливо записал все сказанное. Дурацкий колпак сполз ему на глаза, но мистер Семерка сдвинул его на затылок и продолжал писать.

– Записываете, мистер Семерка? Мне нравится такой подход. Продолжайте в том же духе, и, возможно, я даже позволю вам снять колпак, – заметил мужчина.

– Буду премного признателен, сэр.

– Нет, мистер Семерка, я, пожалуй, поторопился. Вы ведь до сих пор не вручили этим детям мою визитную карточку. А что я вам говорил на сей счет?

– Вы приказали раздавать всем ваши визитные карточки. Это нужно, чтобы завязать полезные знакомства.

– Вот именно, – подтвердил мужчина, нетерпеливо постукивая ногой.

– Прошу прощения, сэр, – сказал мистер Семерка, торопливо подбежал к девочкам и сунул каждой в руку по визитке. Карточки были пурпурного цвета, с золотой короной и напечатанными золотом словами «Мэр Уильям Принс. Рожден вести вас за собой».

– Так о чем мы говорили до того, как мне пришлось напомнить вам о вашей работе, мистер Семерка?

Ответить человечек не успел. Сабрина шагнула вперед. Многое могла она вынести, но грубиянов и хамов терпеть не могла.

– По-моему, нужно издать закон, который запретит обращаться с людьми как с грязью!

Мэр Принс смерил Сабрину долгим взглядом.

– Где твои родители? – строго спросил он наконец.

– Мы приехали с бабушкой, – ответила Дафна.

– Она нам не…

Принс прервал ее взмахом руки.

– А где ваша бабушка?

Дафна указала на миссис Гримм, которая по-прежнему самозабвенно рылась в мусоре.

Мэр застонал сквозь сжатые зубы.

– Рельда Гримм? Ваша бабушка? Да когда же наконец вымрет ваше проклятое семейство! Вы хуже тараканов!

Миссис Гримм оглянулась, увидела мэра Принса и мгновенно оказалась рядом с девочками.

– Доброе утро, мэр. Я гляжу, вы уже познакомились с моими внучками. Как поживает ваше благотворительное мероприятие? Кажется, до него осталась пара дней?

– Какое еще благотворительное мероприятие! – взревел Принс, но тут же взял себя в руки и глубоко вздохнул. – Это бал! И он уже завтра! Да, мне следовало бы контролировать последние штрихи, но, к сожалению, я вынужден лично расследовать каждый чих. Впрочем, как я и полагал, здесь всего-навсего рухнул дом. Чего еще ждать от такой ненадежной постройки! Хозяину еще повезло, что он остался жив.

Сабрина стояла пораженная. Мэр был прав: в очертаниях мусорной кучи угадывались останки дома. Можно было разглядеть мебель, торчащую из-под обломков одежду, а с какой-то палки свисал, покачиваясь на ветру, вязаный плед. Что же здесь произошло?

– Значит, хозяин выжил? – переспросила миссис Гримм и записала что-то в блокнот. – Девочки, у нас тут самая настоящая загадка!

– Ну вот опять, полюбуйтесь, мистер Семерка. Рельда Гримм, частный сыщик, храбро штурмует несуществующее дело, – вздохнул мэр. – Вечно с вами, Гриммами, беда. Все выдумываете себе какие-то загадки. Подумаешь – фермер выстроил хлипкий домишко, домишко постоял-постоял да и рухнул. Обычный несчастный случай. Дело закрыто.

– А почему тогда вы сказали про место преступления? – влезла Сабрина.

Взглядом Принса можно было прожечь человека насквозь.

– Ты ослышалась, девочка, – сказал он сквозь сжатые зубы. – Мистер Семерка, запишите еще вот что. Новый закон: дети не имеют права задавать вопросы старшим.

– Я тоже слышала про место преступления, – поддержала сестру Дафна.

Коротышка торопливо чиркал ручкой. Миссис Гримм сказала:

– Мы оба знаем, зачем мы здесь, мэр Принс.

Принс подтянул узел галстука и поправил воротник.

– Не твое дело, Рельда.

– Сам знаешь, что мое, – сказала миссис Гримм.

Появился мистер Канис. При его приближении Принс брезгливо покачал головой:

– Что, опять этот твой злой…

– Уильям! – гневно перебила его миссис Гримм.

– Ах, простите, забылся, – каверзно улыбнулся Канису мэр Принс, а затем наклонился к девочкам: – Послушайте моего совета, малютки: когда бабушка захочет поцеловать вас на ночь, прежде поглядите на ее зубы.

– Пытаешься меня спровоцировать? – спросил мистер Канис и на шаг ближе подошел к мэру. Старик был тощ, глаза его слезились, и все же его присутствие явно нервировало Принса.

– Довольно! – резко сказала миссис Гримм. Ее резкий тон заставил девочек вздрогнуть, а на мужчин и вовсе оказал магическое влияние. Они попятились в разные стороны, словно застигнутые за дракой школьники.

– Собака что-то нашла, – ворчливо сообщил мистер Канис и вложил в руку миссис Гримм огромный зеленый лист. Размером лист был почти с чемодан. Глаза старухи загорелись азартом.

– Поглядите-ка, мэр Принс. Кажется, у нас улика. Пожалуй, загадка таки есть, а? – сказала она.

– Поздравляю с находкой! – фыркнул Принс. – Вы нашли лист в лесу! Поищите еще, глядишь, отыщете веточку или даже целый желудь!

– В наших краях бобовые листья нечасто встретишь, – заметила старуха.

– Слушай, Рельда, не лезь не в свое дело, не то пожалеешь, – набычился мэр.

– Если не хочешь, чтобы я лезла, научись получше выполнять свою работу, – отрезала миссис Гримм и сунула лист в руки мэру.

Мэр изодрал его на добрую дюжину клочков, отшвырнул и повернулся к мистеру Семерке.

– Открой дверь, бестолковщина! – рявкнул мэр. На бегу теряя колпак, коротышка бросился к автомобилю.

В считаные секунды оба незваных гостя оказались в машине. Плюясь гравием из-под колес, лимузин покатил прочь.

– А не подняться ли нам вон на тот пригорок да не присесть ли рядышком с трактором? – предложила миссис Гримм. – Хочется мне поглядеть на это место сверху.

Дафна взяла старуху за руку и помогла подняться по холму туда, где стоял одинокий трактор. Сабрина шла следом. Достигнув вершины холма, старуха плюхнулась на землю и стала хватать ртом воздух.

– Спасибо, liebling. То ли холмы эти с каждым годом становятся все круче, то ли я старею.

– Кто был тот человек? – спросила Дафна.

– Зануда голубых кровей, – ответила миссис Гримм. – Мистер Принс, мэр Феррипорт-Лэндинга.

– А почему он такой грубиян? – спросила Сабрина. Мэр напомнил ей повариху из приюта, которая вечно твердила детям, что они разжирели как свиньи.

– Ну да, есть немножко, – согласилась миссис Гримм.

– Они с мистером Канисом друг друга не любят, – добавила Дафна.

– Это долгая история, – сказала старуха и, нагнувшись, подняла с земли маленький черный кругляш. – Как интересно: крышка от объектива видеокамеры и, кажется, недешевой.

Крышка отправилась в сумочку, а миссис Гримм с удовольствием зачиркала в блокноте.

– Подумаешь, хлам какой-то, – сказала Сабрина.

– Может, и хлам, – согласилась миссис Гримм. – А может быть, улика. Хороший детектив всегда высматривает то, чего другие не видят, то, чему в этом месте находиться не положено. Вот посмотри, например, на ту груду мусора внизу. Видишь там что-нибудь такое, чего быть не должно?

– Я вижу только дом, который рухнул, – ответила Дафна.

– Да, мэр тоже так сказал, но это только одно из возможных объяснений. Мысли шире. Что ты видишь вокруг дома?

Сабрина нетерпеливо втянула воздух. Мэр Принс, конечно, грубиян и невежа, но в чем-то он был прав. Миссис Гримм никакой не детектив. Она просто всюду сует свой нос. Такими делами должна заниматься полиция.

– Погодите! Я поняла! Вокруг домика вся земля просела! – сказала Дафна.

– У тебя зоркий глаз! А почему может просесть земля, а, Сабрина?

– Не знаю… Мы что, весь день будем здесь рассиживать? – зевнула Сабрина.

– И почему же она просела? – спросила старуху Дафна.

– Дом раздавила нога великана, – ответила миссис Гримм. – Раз мы нашли гигантский бобовый лист, значит, и великан где-то неподалеку.

Дафна рассмеялась. Сабрина, напротив, пришла в ужас. Сначала пикси, потом великаны… Безумие старухи прогрессировало на глазах.

– Спущусь-ка я, пожалуй, вниз да рассмотрю все поближе. Если найдете что-то похожее на улику, дайте мне знать, – сказала старуха, вставая. Осторожно ступая, она спустилась с холма к мистеру Канису и вместе с ним стала рыться в мусоре.

– Она смешная, – сказала Дафна.

– С головой у нее плохо, – проворчала Сабрина, глядя на поле и прикидывая, не сбежать ли им с Дафной прямо сейчас. Нет, не стоит – девочка понятия не имела, где они находятся. Без ориентиров они могут много дней блуждать в лесу вокруг фермы, а последнее их знакомство с чащобой отнюдь не располагало к повторным визитам. Нужно получше познакомиться с городом и с дорогами вокруг, а уж потом пускаться в бега.

– Хочу покататься на тракторе! – воскликнула Дафна, вскакивая на ноги и дергая сестру за руку. Она подтащила Сабрину к ржавому красному трактору и упросила помочь ей залезть в кабину.

Сабрина подпихнула сестру, Дафна схватилась за руль и принялась крутить его и вопить «дыр-дыр-дыр», будто трактор ехал по-настоящему.

– Смотри! Я фермер! – сказала она «понарошным» голосом.

Сабрина рассмеялась и подыграла сестре:

– Что же вы выращиваете у себя на поле, фермер Гримм?

– Я выращиваю конфеты, – засмеялась Дафна. – Миллион тонн конфет! На прошлой неделе я отвезла урожай на рынок и неплохо заработала.

Сабрина улыбнулась, но на сердце легла тень. Ну почему папа с мамой их бросили? Неужели они не понимали, что девочек начнут перебрасывать туда-сюда, лишат дома, заставят жить с людьми, которым место в тюрьме или в больнице? Да, миссис Гримм ласково улыбалась, пекла печенье и сочиняла сказки, с которыми жизнь превращалась в приключения, но от этого было только хуже. Исходившее от старухи ощущение надежности и незыблемости было подточено безумием. Все равно что выиграть в лотерею, а потом обнаружить, что деньги фальшивые. Да, затея с миссис Гримм была самым жестоким из всего, что только могла придумать миз Смирт.

– Сабрина, посмотри на домик! – ахнула вдруг Дафна. Она бросила руль и впилась взглядом в груду обломков под холмом.

– Что? Что там такое? – Сабрина тоже пригляделась, но ничего нового не обнаружила.

– Нет, залезай сюда. Надо смотреть отсюда.

Сабрина вскарабкалась на капот трактора и встала во весь рост.

– Смотри! Вон туда.

И тут Сабрина увидела то же самое, что и Дафна. Сердце забилось у нее где-то в горле. Вмятина вокруг бывшего домика приобрела вполне узнаваемые очертания.

– Это же след ноги! – ахнула Сабрина.

ВСЕМУ ВИДЕННОМУ В ЭТОТ ДЕНЬ МОГЛО БЫТЬ только одно объяснение. Сабрина с Дафной стали жертвами какого-то замысловатого розыгрыша.

Миссис Гримм и мистер Канис пытаются выставить девочек круглыми дурами. Вот почему старуха разговаривала с домом и готовила такую странную еду. Вот почему мистер Канис намертво заколотил оконные рамы. Это просто изощренный розыгрыш.

Сабрина ждала, что по возвращении домой миссис Гримм перестанет притворяться и признается, что они с мистером Канисом просто пошутили. К сожалению, розыгрыш затянулся. Старуха положила Сабрине на колени потрепанную книгу. Книга была озаглавлена «Сказки братьев Гримм».

– Итак, lieblings, нам с вами повстречалась загадка, а хороший детектив всегда первым делом ищет информацию.

Сабрина сунула книгу обратно старухе.

– Все, хватит, – сказала она. – Вам не кажется, что для таких шуток вы уже староваты? Мы ведь тоже не тупые. Мы знаем, что великанов не бывает.

Миссис Гримм повернулась к мистеру Канису.

– По-видимому, Генри ничего им не рассказывал, – сказала она.

Когда старуха вновь повернулась к девочкам, на лбу у нее пролегла морщина, а лицо побледнело.

– Теперь я понимаю, почему вы смотрели на меня как на ненормальную! – воскликнула она.

– А что папа нам не рассказывал? – спросила Дафна.

Миссис Гримм выхватила у Сабрины книгу и принялась лихорадочно листать страницы.

– Вот! – сказала она, сунула книгу Сабрине и ткнула пальцем в два мужских портрета. – Знаешь, кто это? – спросила она.

Сабрина не знала.

– Ах ты господи, – сказала миссис Гримм. – Девочки, это же Якоб и Вильгельм Гриммы.

– У них фамилия совсем как наша, – заметила Дафна.

– Это потому, что вы их потомки, liebling. Вильгельм был вашим прапрапрапрапрадедушкой. У него был брат Якоб, и вместе они написали эту книгу, – сказала миссис Гримм, указав на более худого из мужчин. У мужчины был большой нос, маленькие глазки и длинные волосы. – Весь мир знает их как братьев Гримм.

– Мы родня этим сказочникам? – воскликнула Дафна.

– Да, liebling, они сказочники. Но в этой книге нет ни одной вымышленной истории. Эти сказки на самом деле – записи о расследованиях. Братья Гримм были детективами, как мы. Все, о чем говорится в этой книге, случилось на самом деле.

– Вам бы прилечь, – сказала Сабрина. – Опять заговариваетесь.

– Нет, Сабрина, я совершенно здорова. Ах, ну почему Генри ничего вам не рассказал! Вы ведь даже не знаете об истории нашей семьи… С чего же начать? Понимаете, во времена Якоба и Вильгельма вековечники еще жили среди людей…

– Кто такие вековечники? – спросила Дафна.

– Так называют себя герои волшебных сказок. И очень сердятся, если их зовут иначе. Среди них есть чудовища и животные, но по большей части они все-таки люди или были когда-то людьми, покуда их не заколдовали. Итак, повторюсь, вековечники жили бок о бок с людьми. В те годы и впрямь можно было найти под мостом тролля, в лесу – фею, а то и увидеть, как бьются рыцарь с драконом. Так уж повелось испокон веков. Но потом мир стал меняться. Люди стали бояться вековечников и подозревать их во всех грехах. Лично я считаю, что во всем виноваты тролли. Коли лопаешь крестьян, что ж потом удивляться, отчего тебя не любят! Обстановка накалялась, в деревнях начались расправы, появились законы против вековечников. Магия была объявлена вне закона, драконов ловили и сажали в клетки. Люди прогоняли вековечников, жгли их дома, нападали на несчастных существ на улицах, и все лишь потому, что вековечники были не такие, как они.

– Это гадко! – сказала Дафна.

– Конечно! Но страх толкает людей на ужасные поступки. Когда братья Гримм увидели, что происходит, они решили помочь вековечникам. Всякий раз, когда с теми случалось что-то нехорошее, братья помогали раскрыть тайну, чтобы очистить имя обвиненного вековечника или уладить дело миром в том случае, если он все-таки оказывался виновен. Братья записывали все увиденное, собирали сведения о событиях, случившихся за сотни лет до их рождения, и в конце концов получилась целая книга. Книга, которая верой и правдой служила всем последующим поколениям детективов Гримм.

– Ха-ха-ха, как смешно, – сказала Сабрина и сунула книгу под нос старухе. – Даже если это правда – а я вам все равно не верю, – то как, спрашивается, вековечники попали в Америку? Здесь сказано, что братья жили в Германии.

– В конце концов братья поняли, что людям и вековечникам вместе не ужиться. Якоб и Вильгельм зафрахтовали несколько судов, подняли все свои связи, и вековечники, как и многие бедные и гонимые до них, решили перебраться в Америку.

– Ура! – воскликнула Дафна.

– Но и в Америке им пришлось нелегко, – продолжала миссис Гримм.

– Ну во-от, – протянула Дафна.

– Братья купили почти двадцать тысяч акров каменистой и непригодной для фермерства земли вдоль реки Гудзон, на том самом месте, где позже появился городок под названием Феррипорт-Лэндинг. Магия и самоотверженный труд превратили эту неприветливую местность в уютный город. Вековечники построили себе дома, обустроились, а когда все наладилось, послали весть родичам в Европу. И вековечники поехали сюда со всего мира, кое-кто даже из Китая и России. Их становилось все больше, и они много лет жили в мире и согласии. Но потом в Феррипорт-Лэндинге начали селиться обычные люди.

– Ой… – прошептала Дафна.

Сабрина нахмурилась. Сестра ловила каждое слово, а ведь все это чушь, чушь!

– К тому времени Якоб уже умер и Вильгельм остался один. Он попытался доказать вековечникам, что новых соседей незачем бояться, однако многие были убеждены: рано или поздно вековечникам снова придется бежать. Кое-кто дошел до того, что стал сравнивать людей с крысами и призывать к их уничтожению. Воинственные настроения росли и ширились. Стали поговаривать о том, чтобы захватить соседний город, Холодные Ключи, и так расширить владения вековеч- ников. Понимая, что война будет стоить жизни многим невинным людям, Вильгельм отважился на отчаянный шаг, навсегда определивший судьбу города и нашей семьи. Он обратился за помощью к самой могущественной ведьме в городе, к темной вековечнице по имени Баба-яга. Баба-яга согласилась помочь и наложила на город заклятие. Город окружила невидимая стена, барьер, сквозь который не может проникнуть наружу ни один вековечник. Отныне жители окрестных городов могли спать спокойно.

– Значит, все кончилось хорошо? – спросила Дафна.

Миссис Гримм печально покачала головой.

– Нет, Дафна, – вздохнула старуха. – За волшебство надо платить, и чем больше ты просишь, тем больше платишь. Чтобы уговорить Бабу-ягу произнести столь могущественное заклинание, Вильгельм пожертвовал самым дорогим для него – свободой нашего рода. Мы тоже оказались заключены в эти стены. С тех самых пор в городе всегда должен оставаться хотя бы один Гримм. Если мы все уедем или если нас убьют, заклятие падет и вековечники вырвутся за пределы города. Все – даже очень-очень плохие. Вот почему я не могла приехать в приют и забрать вас. Во всем городе я единственная из рода Гримм – то есть была единственная, пока не появились вы.

– Неувязка получается! – воскликнула Сабрина. – Если вы уедете или умрете, стены падут? Ну так почему вас до сих пор не убили?

Миссис Гримм бросила быстрый взгляд на мистера Каниса.

– За мной присматривают друзья, – объяснила она. – К тому же многие вековечники тоже полюбили этот городок и не хотят войн и потрясений. Они переженились, завели детей, кое-кто начал свое дело. В этом городе – вся их жизнь. Некоторые даже отказались от магии, лишь бы только зажить как обычные люди. Вообще, за некоторыми исключениями, жизнь у нас здесь довольно мирная. Но мы держим ухо востро. Мы следим за городом, расследуем все странные случаи и преступления и записываем все, что удается узнать, как и все Гриммы до нас. Потом эта обязанность ляжет на вас, а после вас – на ваших детей и на детей ваших детей. Мы – Гриммы, и это наша работа.

– Но почему тогда папа уехал? Он ведь тоже Гримм, – сказала Дафна.

– Ваш отец повстречал вашу маму и полюбил ее. Пока он за ней ухаживал, они частенько приезжали сюда. После свадьбы они собирались осесть здесь, но тут умер отец Генри. Сын очень горевал. Вероника тогда уже ждала тебя, Сабрина, и тогда они решили, что здесь им будет слишком опасно. Генри хотел защитить вас, и ради этого скрыл историю о нашем родовом заклятии и сказал вам, что я умерла.

Сабрина вскипела. Шутка переставала быть смешной.

– Не смейте говорить о маме с папой! Вы их не знали! – закричала она. – Вы нам не бабушка! Наша бабушка умерла, когда мы еще не родились! Папа сам так сказал!

– Генри солгал вам, liebling.

– Папа никогда не врал! – гневно вскричала Сабрина.

Старуха рассмеялась.

– Кажется, он много о чем умолчал. Послушай, liebling, прошу тебя, просмотри эту книгу и постарайся как можно лучше вникнуть в то, что там написано. У меня сейчас есть кое- какие дела наверху, а вечером надо будет сходить в больницу, навестить беднягу фермера, которому принадлежал дом. Мы – Гриммы, и мы возьмемся за расследование этого дела. Я не жду, что ты сразу поверишь мне, liebling. Я понимаю, что на тебя свалилось слишком многое. Может быть, мистер Эпплби сумеет доказать тебе, что я говорю правду. А когда ты мне поверишь, мы подготовим тебя ко всему, что ждет впереди. Мы – Гриммы, Сабрина, и это наша работа.

Миссис Гримм ушла на второй этаж. За ней шел Канис. Зазвенели ключи – старуха опять отпирала запретную комнату, где обитал загадочный гость.

– Она психическая, – прошептала Сабрина.

– Нет! – тут же возразила Дафра. – А что такое «психическая»?

– Это когда не отличаешь сказки от реальности. Все, надо отсюда удирать, и поскорее.

– Ты опять хочешь убежать? А если я больше не хочу?

– Тебя никто не спрашивает. Раз мамы с папой нет, значит, я за тебя отвечаю. Будешь делать, что я говорю.

– Ты мне не командир! – с этими словами Дафна гордо скрестила руки на груди и независимо фыркнула.

– Мы сбежим при первой же возможности, – сказала Сабрина.

После ужина (фиолетовый мясной рулет с острым соусом на вкус, по словам Дафны – как пицца) они поехали в больницу. За рулем, как всегда, был мистер Канис. У Сабрины громко урчало в животе, но она по-прежнему отказывалась от стряпни миссис Гримм. Правда, Дафна, невзирая на самые мрачные подозрения сестры, по-прежнему была жива и здорова, но Сабрина рисковать не собиралась.

У больницы миссис Гримм сказала девочкам:

– Итак, давайте посмотрим, что нам известно. Детективу полезно лишний раз пробежаться по имеющейся информации. Во-первых, можно предположить, что домик был раздавлен ногой великана. На месте преступления остался след его ноги. Во-вторых, там же был найден гигантский бобовый лист, который мог принадлежать только великану. К тому же великан держал его в руках.

– Откуда вы знаете? – спросила Дафна.

– Элвис понюхал лист и почуял великана.

– А откуда Элвис знает, как пахнут великаны?

– Отсюда, – сказала миссис Гримм и извлекла из сумочки коричневую тряпку, которую не далее как сегодня утром совала под нос Элвису. – Элвис понюхал вот это. Это клочок от штанов великана. Хочешь сама понюхать?

Дафна понюхала тряпку и разом позеленела.

– Какая гадость!

Сабрина нюхать отказалась.

– Все на свете имеет свой особый запах, но великаны воняют просто нестерпимо, – объяснила старуха. – И эта вонь липнет ко всему, чего они коснутся.

Сабрина страдальчески закатила глаза.

– Еще у нас есть крышка от видеокамеры, найденная на холме, с которого так удобно наблюдать за фермой, – продолжила старуха. – Подозреваю, что преступник хотел запечатлеть появление великана, хотя зачем – пока не знаю. И наконец, появление мэра Принса, и…

– Разве мэр Принс тоже из вековечников?

– Ну конечно, liebling. Он – Прекрасный Принц.

Дафна ахнула от восторга:

– Значит, он как суперзвезда! А мы с ним запросто говорили!

Миссис Гримм хмыкнула, но, заметив брюзгливое выражение лица мистера Каниса, расхохоталась уже в полный голос.

– Как я уже сказала, явился мэр Принс и попытался вынудить нас отказаться от расследования, – продолжала миссис Гримм. – Если бы дом и в самом деле просто рухнул, он ни за что не стал бы утруждать себя проверкой. Он что-то знает, но молчит.

– Когда он только приехал, то очень сердился и говорил, что какая-то Тройка плохо уладила дело, – припомнила Дафна.

– Тройка – это не человек. Это совет волшебниц: добрая фея Глинда, Моргана ле Фэй и ведьма из пряничного домика, фрау Пфефферкюхенхаус. Они работают у мэра, якобы консультируют его по магическим вопросам, а на самом деле прячут концы в воду.

– Вы же сказали, что вековечники бросили магию, – фыркнула Сабрина, радуясь, что смогла поймать старуху на лжи.

– Нет, я сказала, что бросили некоторые – но не все. Готова поспорить, что в шкафах и на чердаках Феррипорт-Лэндинга хранится масса всего интересного, – ответила миссис Гримм. – Включая, между прочим, волшебный боб, о существовании которого я даже не подозревала. Ну, идемте.

Мемориальная больница Феррипорт-Лэндинга оказалась совсем маленькой, по крайней мере, по сравнению с огромными многоэтажными больницами Нью-Йорка, к которым привыкла Сабрина, – скромное двухэтажное строение, ни одной «скорой помощи» на парковке. Оставив мистера Каниса ждать в машине, девочки с миссис Гримм вошли внутрь. У входа кого-то ждал невысокий, плотно сбитый человечек в сопровождении двоих громил. Все трое были в дорогих костюмах, безукоризненно облегавших их, мягко говоря, нестандартные фигуры. Коротышка уставился на Сабрину. У девочки запылали щеки.

«Мы выглядим как идиотки», – подумала Сабрина и незаметно потянула вниз штанины, чтобы не торчали голые щиколотки.

По ярко освещенным коридорам сновали врачи и медсестры. Пахло моющими средствами и антисептиком. Троица Гримм пробралась сквозь этот хаос к стойке информации, за которой говорил по телефону дородный служитель с добродушным лицом. Завидев посетительниц, он прижал трубку телефона к груди и улыбнулся:

– Чем могу помочь, дамы?

– Мы хотим повидать мистера Эпплби. Несчастный случай, поступил недавно, – сказала миссис Гримм.

– Ах, Томаса! Он в палате 222, – сообщил служитель. – Все его любят, я смотрю. У него там уже трое сидят.

Миссис Гримм подняла бровь:

– В самом деле? Где расписаться?

Служитель протянул старухе доску с приколотым к ней листком. Миссис Гримм расписалась, но прежде, чем вернуть доску, быстро оглянулась на девочек и указала пальцем на три имени: мистер Уильям Принс, мистер Семерка и какая-то миз Глинда Южная.

Миссис Гримм торопливо прошла по коридору, дважды миновала двойные двери, свернула налево, остановилась у лифта и нетерпеливо забарабанила по кнопке вызова.

– Куда мы так спешим? – спросила Сабрина.

– Принс явился не просто так. Он хочет стереть фермеру память, – ответила старуха.

Открылись двери лифта, и троица поспешно вошла внутрь.

– Вы опять? – воскликнула Сабрина, но миссис Гримм словно бы не слышала.

Они отыскали палату 222 и распахнули дверь. На койке лежал немолодой краснолицый мужчина с забинтованной левой рукой. Это и был Томас Эпплби. Правая нога его была закована в гипс и покоилась на подвесе. Больно, наверное, посочувствовала Сабрина и порадовалась, что человек спит. Рядом с койкой стоял мэр Принс, мистер Семерка (все еще в дурацком колпаке) и женщина в бриллиантовой тиаре и серебристом с золотом платье. Женщина медленно развеивала над мистером Эпплби розовую пыль из мешочка. Завидев миссис Гримм, она поспешно вытряхнула остатки порошка и спрятала мешочек в сумочку.

– Глинда! – воскликнула миссис Гримм. – Ты же добрая волшебница!

Глинда покраснела.

– Всем нам приходится платить по счетам, Рельда, – сказала она, пряча лицо, и торопливо покинула палату.

– Оставьте свои проповеди при себе, – добавил Принс, выходя следом (за ним поспешил мистер Семерка). – Это моя работа.

– О боже мой, теперь Эпплби никогда ничего не расскажет! – произнесла Рельда Гримм так громко, словно специально старалась, чтобы ее слова достигли слуха Принса и его сообщников. – А без свидетельских показаний эта тайна так и останется нераскрытой!

Бросив взгляд на девочек, она приложила палец к губам, призывая их к молчанию. Выждав несколько секунд, старуха украдкой выглянула за дверь.

– Ушли.

– Зачем мы сюда пришли? – спросила Сабрина. Не слишком-то приятно оказаться в больнице, в палате у человека, с которым ты даже не знакома. Особенно после того, как его с ног до головы обсыпали чем-то, больше всего похожим на содержимое пылесоса.

– Мы ждем.

– Кого? – спросила Дафна, но не успела она закрыть рот, как в комнату вошла хрупкая черноволосая женщина, в волосах которой серебрились седые пряди.

– Вам что-то нужно? – спросила она, подозрительно глядя на старуху и ее спутниц.

– Миссис Эпплби, я Рельда Гримм, а это мои внучки Сабрина и Дафна. Мы узнали о том, что произошло. Вы в порядке?

– О, со мной все хорошо, благодарю. Вы знакомы с моим мужем?

– Нет, но время от времени я занимаюсь небольшими расследованиями и решила, что смогу вам помочь. Как он себя чувствует?

Миссис Эпплби посмотрела на больного и грустно улыбнулась:

– По правде говоря, он меня тревожит. Он начал бредить, бормотал что-то непонятное. Врачи дали ему успокоительное, чтобы он отдохнул… Постойте, он приходит в себя!

Больной зашевелился.

– Томас, как ты себя чувствуешь? – спросила миссис Эпплби, села рядом и погладила мужа по руке.

– Кто это, Дебра? – спросил фермер.

– Они из полиции, – ответила миссис Эпплби.

Миссис Гримм сделала шаг вперед.

– Дорогая моя, мы не полицейские. Мы детективы. Это вроде как хобби. Мы – я и мои внучки – очень рады видеть, что не произошло непоправимого, ведь…

– Ваши внучки тоже детективы? – спросил мистер Эпплби, переводя исполненный подозрения взгляд на девочек.

– Да, – ответила миссис Гримм. Услышав это, Дафна чуть не лопнула от гордости.

– Что ж, значит, сегодня и впрямь произошло преступление, миссис Гримм, – заявил мистер Эпплби.

– О да!

– Кто одевал ваших девочек? Немедленно арестуйте этого негодяя!

– Томас! Прекрати! У них такие симпатичные толстовочки! – воскликнула миссис Эпплби. – Простите его, он сам не свой с тех пор, как сюда попал. Терпеть не может больницу.

Сабрина поглядела на свой дурацкий наряд и чуть не зашипела от злости. «Мне почти двенадцать, а на меня напялили кофту с обезьяной!»

– Ну так чем же я могу вам помочь, миссис Гримм? – ворчливо спросил мистер Эпплби.

– Что вы помните о случившемся? – спросила старуха.

– А что со мной случилось? – не понял фермер.

Миссис Гримм нахмурилась.

– Ты что, забыл? – воскликнула миссис Эпплби. – Томас, у нас дом рухнул! Я нашла тебя в поле, ты был без сознания. Неужели ты все забыл?

– Ума не приложу, о чем это ты. Ничего с нашим домом не случилось, стоит как стоял, – заявил мистер Эпплби.

– Ах, боже мой, – вздохнула миссис Эпплби и повернулась к гостьям: – Боюсь, что сейчас мой муж не может с вами поговорить, миссис Гримм.

– Понимаю. Быть может, тогда вы уделите нам минутку?

– Разумеется. – И миссис Эпплби, пригласив их следовать за собой, вышла в коридор.

– Простите за беспокойство, – выходя, сказала фермеру миссис Гримм. – Надеюсь, вы вскоре поправитесь, мистер Эпплби.

Дафна остановилась и тоже повернулась к больному.

– А мне моя одежда нравится, вот! – сказала она и показала ему язык.

В ответ мистер Эпплби тоже высунул язык. Девочка выскочила из палаты.

– Он ведет себя очень странно, – сказала миссис Эпплби уже в коридоре. – Надо, пожалуй, забирать его отсюда поскорей.

– О, не тревожьтесь, здесь его быстро поставят на ноги. Так вы сказали, он бредил? – напомнила миссис Гримм.

– Да, говорил какие-то глупости. Клялся, что видел… нет, я понимаю, что это ерунда, но он говорил, что видел великана.

– Великана? – ахнула Сабрина.

– Вот это да, – хмыкнула миссис Гримм.

– Лично я подозреваю, что дело тут в другом, – добавила вдруг миссис Эпплби. – К нам на ферму несколько раз приходил какой-то человек и просил сдать ему дом на сутки или около того. Говорил, что снимает кино, или что-то в этом роде. Сначала был очень вежлив, но, когда Томас ему отказал, начал говорить всякие гадости.

– Подумать только! Значит, он приходил несколько раз? – спросила миссис Гримм.

– Да-да, теперь я припоминаю… Через неделю после того разговора он вернулся с извинениями. Сказал, мол, ему очень неловко за свое поведение, поэтому он забронировал для нас номер в шикарном отеле в Нью-Йорке, оплатил все расходы и купил билеты на Бродвей. Я была так рада! На ферме жизнь нелегкая, а я так давно не отдыхала.

– Как мило! И что же, понравилось вам в Нью-Йорке?

– О нет! Когда мы приехали, то выяснилось, что в гостинице нас не ждут, а билеты на шоу оказались поддельными, – сердито сказала миссис Эпплби. – Лучше бы я осталась дома с Томасом.

– А ваш муж не поехал с вами? – спросила миссис Гримм.

– О нет, в городе ему скучно, – вздохнула миссис Эпплби. – Я поехала с сестрой. Пришлось нам платить за гостиницу из своих денег. А в номере оказались клопы.

– Какой кошмар, – посочувствовала миссис Гримм. – Миссис Эпплби, фамилия этого человека была Принс, верно?

– Нет-нет, его фамилия была Англичанс, – всхлипнула женщина. – Я точно запомнила, потому что Томас сказал, у него какой-то британский акцент. Сама-то я в акцентах не разбираюсь. Подумала еще, вот, мол, совпадение. При такой фамилии и такой акцент.

– А как выглядел мистер Англичанс?

– Да ведь я его толком и не видела. Он все больше говорил с Томасом.

– Миссис Эпплби, я понимаю, что вам хочется поскорее вернуться к мужу, поэтому у меня еще только один вопрос. У вас в доме есть видеокамера?

Миссис Гримм достала из сумочки чистый носовой платок и предложила женщине. Когда та стала вытирать глаза, Сабрина заметила, как с платка спорхнуло облачко легкой розовой пыли, точь-в-точь такой же, как та, которой посыпала фермера Глинда.

– Нет, у нас такого не водится. Понимаете, мистер Эпплби скуповат…

И тут на глазах у потрясенной Сабрины лицо женщины разгладилось и стало абсолютно спокойным, а во взгляде возникла пустота.

– Вы что-то сказали? – спросила она как во сне.

– Так вы говорите, что замечательно провели время в Нью-Йорке? – подсказала миссис Гримм. – И посмотрели замечательный мюзикл?

– Да-да, – согласилась миссис Эпплби, развернулась и, не прощаясь, ушла в палату.

Миссис Гримм извлекла из сумочки блокнот и принялась писать.

– Значит, у нас новые фигуранты. И новые улики, указывающие на великана.

– Да этот человек обколот лекарствами! Он сам не понимает, что говорит. Великанов не бывает! – выпалила Сабрина громче, чем хотелось бы. Ее голос эхом разнесся по коридору.

– Сабрина! – недовольно воскликнула Дафна.

– Слушайте, может, вы из другой вселенной, но мы с сестрой живем в нормальном мире, где всему есть нормальное, разумное объяснение! И никаких великанов! – заявила Сабрина, понизив голос. – Мистер Англичанс просто собирался снимать кино на ферме. Когда фермер отказался, Англичанс попытался обманом выдворить его из города, чтобы не мешал. Что-то пошло не так, и произошел взрыв. У Принса тоже английский акцент. Он и есть Англичанс.

– Какая ты умница, Сабрина! – воскликнула миссис Гримм, ведя девочек к лифту. – У тебя отличные способности к дедукции! Ты изучила улики и выстроила наиболее вероятную версию. Из тебя выйдет отличный детектив. Однако твоя теория порождает новые вопросы. Во-первых, Принс не снимает кино. Зачем ему сидеть на ферме с видеокамерой? Во-вторых, откуда тогда взялся след великана?

– Может быть, Принс снимал рекламный ролик для какой-нибудь своей кампании. Он же мэр, ему нужны такие штуки. А в доме просто взорвался газ. В Нью-Йорке такое сплошь и рядом, забудет кто-нибудь выключить духовку, и бабах!

– Великолепно! У нас действительно скоро выборы, поэтому версия о рекламном ролике заслуживает внимания. И предположение о взрыве газа мне нравится. Однако и тут есть неувязка. При взрыве обломки разлетаются в разные стороны. А то, что осталось от домика Эпплби, лежало одной кучей, как будто дом не взорвали, а раздавили, – заметила миссис Гримм.

Лифт остановился. Миссис Гримм с девочками вышли в холл перед реанимацией. Там по-прежнему царила суета.

– А я думаю, что бабушка права. Домик растоптали, – сказала Дафна.

Сабрина смерила ее негодующим взглядом.

– И кажется, я знаю, кто в этом виноват, – заметила миссис Гримм.

– Правда? – взвизгнула Дафна. – Кто?

– Пусть это будет сюрприз. Так интереснее.

– Эй, дамочки, – произнес чей-то голос. Из темноты на дорожку выступили три человека. Это были те самые типы в костюмах, которые кого-то поджидали у больницы. Плотно сбитый коротышка поигрывал ломиком. Громилы стояли по бокам. Ростом они намного превосходили главаря и оттого походили на два шкафа. С первого же взгляда было ясно, что ничего хорошего от этой троицы ждать не приходится.

– Говорят, вы тут задавали вопросы насчет одной фермы, – начал коротышка.

– Правильно говорят, – согласилась миссис Гримм, решительно выходя вперед и заслоняя девочек собой. Дафна схватила сестру за руку и больно сжала, но Сабрина этого почти не заметила. Проявленная старухой отвага поразила ее в самое сердце.

– Послушайся дружеского совета, Рельда. Если не хочешь проблем, забудь об этом деле, – зловеще ухмыльнулся главарь.

– Если бы я не хотела проблем, меня бы здесь не было, – парировала миссис Гримм. – Между прочим, юноша, нас не представили. Вы мое имя знаете, а своего не назвали. Впрочем, можете назвать вместо своего имя того бедолаги, который вас, красавцев, нанял. Передайте ему, что для того, чтобы меня напугать, трех шкафов будет маловато. Всего доброго.

Она хотела было пройти мимо головорезов, но главарь схватил ее за руку и подтащил лицо старухи почти вплотную к своей толстой роже.

– Не понимаешь, значит, да? – рявкнул он.

– Дайте пройти, юноша, не то пожалеете, – ответила миссис Гримм.

У Сабрины бешено колотилось сердце. Как только миссис Гримм может сохранять спокойствие в таком положении? Ее же сейчас разорвут на клочки!

– Да ну? – прорычал главарь.

Старуха схватила маленький серебряный свисток, который висел у нее на шее, и дунула в него. Свисток не издал ни звука – должно быть, был сломан. Старуха сунула его обратно за пазуху и улыбнулась:

– Ну да.

– А НУ, ПОШЛИ ПРОЧЬ ОТ МОЕЙ БАБУШКИ! – завопила Дафна. Не успела Сабрина остановить сестру, как та бросилась вперед и лягнула коротышку в голень. Вожак взвыл и ухватился за ушибленное место. Тяжелая, набитая книгами сумочка миссис Гримм взлетела в воздух, опустилась на голову хулигану, и главарь со стоном рухнул наземь. Увидев, с какой легкостью девчонка и старуха расправились с главарем, громилы заржали.

– Чего смеетесь! – завопил главарь, поднимаясь.

– Извини, Тони, – сказал один из громил.

– Ты что, спятил? – крикнул Тони.

– А что? – не понял громила.

– Ты зачем назвал меня по имени? Мы же договорились, никаких имен!

Громила пожал плечами:

– Ну прости, Тони.

– Ты опять, Стив, – заметил второй громила.

– А ты заткнись, Бобби!

– Оба заткнитесь! – завопил Тони. – Вы бы еще назвали свой адрес и номер телефона!

– А кому какое дело? – возразил Стив.

– Она же сдаст нас копам! – возмутился Тони и вновь переключился на миссис Гримм. Занес над головой тяжелый ломик и мрачно заявил: – Значит, придется решать по-плохому.

– Это мы еще посмотрим, – откликнулся у них из-за спины чей-то голос.

Сабрина и Дафна обернулись. Из темноты вышел мистер Канис. Рядом с ним трусил Элвис.

Стив рассмеялся:

– Ну надо же, бойфренда привела!

– Значит, так: если вы сейчас развернетесь и убежите, останетесь целы. Второй раз предлагать не стану, – сказал мистер Канис. Голос его был холоден и тверд, но на громил он не произвел никакого впечатления.

Даже Сабрина понимала, что изможденному старику нипочем не справиться с тремя громилами. Одежда и та висела на нем непосильным грузом. Плохо дело. Придется Сабрине самой постоять за себя и за других. Девочка огляделась в поисках оружия – камня, палки, чего угодно, что пригодилось бы в драке. Увы, дорожка была пуста – нечем отбиваться, некого позвать на помощь.

– Девочки, ступайте к Элвису, – велел мистер Канис, взял их за руки и оттащил назад. Немецкий дог тотчас же закрыл сестер собой.

– Ну хватит. Взять его! – приказал Тони. Бобби и Стив бросились на мистера Каниса.

Сабрина была уверена, что старик доживает последние секунды, однако он схватил громил за горло – одного левой рукой, другого правой, – поднял над землей и встряхнул, так что ноги у них беспомощно задрыгались в воздухе. Еще страшнее был грозный нутряной рык, с которым старик отшвырнул громил на холодный бетон дорожки. Вскрикивая и скуля, они прокатились добрых три метра, пересчитав боками все неровности тротуара.

– Ах, вот ты как? – воскликнул Тони, грубо толкнул наземь миссис Гримм и двинулся вперед, целя ломом в мистера Каниса. Старик молниеносно шагнул в сторону и подставил драчуну подножку. Тони потерял равновесие и плюхнулся рядом с подельниками. Сабрина не верила своим глазам, однако, когда Тони вскочил и бросился на старика, тот проворно провел какой-то прием, и Тони вновь бессильно рухнул на землю. Невероятно!

– Идемте, девочки, нам здесь делать нечего, – скомандовала миссис Грим, поднявшись на ноги. Старушка увела Сабрину и Дафну с поля боя. Элвис трусил следом, изредка взлаивая, чтобы у громил не возник соблазн пойти по пятам. Добравшись до машины, Дафна забралась внутрь, но тотчас же прилипла носом к стеклу.

Прошло несколько минут. Мистер Канис не возвращался.

– Нельзя было его бросать, – сказала Дафна. – Их же трое, бабушка! А он один! Он с ними не справится!

По щекам девочки бежали слезы. Но не успела миссис Гримм ничего сказать, как открылась дверь и на водительское сиденье сел мистер Канис. Он был цел и невредим, но на лице его играла легкая улыбка.

– Видите, lieblings, с ним все хорошо, – сказала старуха. – Девочки за тебя волновались, – пояснила она, повернувшись к мистеру Канису.

Старик обернулся и уставился на Сабрину и Дафну – болезненно тощий, со слезящимися глазами, в общем, совершенно такой же, как прежде. Вдруг Дафна подалась вперед и чмокнула его в щеку. Мистер Канис покраснел от смущения.

– Никогда больше так не делай! – велела Дафна, крепко его обняла, а потом снова уселась на место.

Мистер Канис послушно кивнул.

– Лично я в полном восторге от происходящего, – заметила миссис Гримм, извлекла из сумочки блокнот и ручку и принялась строчить.

Сабрина не могла поверить своим ушам:

– В восторге? Да нас чуть не убили!

– Убили? Ах, мистер Канис, как она похожа на Базиля, правда? – засмеялась миссис Гримм.

Мистер Канис кивнул.

– На самом деле у нас есть все поводы для радости, – заметила старуха.

– Вы нашли новую улику? – спросила Дафна.

– О нет!

– Так чему тогда радоваться? – спросила Сабрина.

– Мы близки к разгадке, lieblings. Раз к нам подослали громил, значит, злоумышленники начали нервничать.

– И что? – спросила Дафна.

– Мы проследим за этими задирами до самого их укрытия.

– Как? Зачем? – закричала Сабрина, у которой перед глазами все еще стоял Тони и его ломик.

– Потому что они приведут нас прямиком к тому, кто все это затеял. Ну, девочки, начинаем слежку!

Мистер Канис опустил стекло, высунул из него голову и завел мотор. В машину лился холодный ночной воздух. Будто бы какая-то невидимая сила вела старика по пятам за автомобилем громил. Мистер Канис держался от них на изрядном отдалении (что было вполне оправданно, учитывая грохот, производимый драндулетом миссис Гримм). Спустя некоторое время автомобиль запетлял между холмов, раскинувшихся за окраиной Феррипорт-Лэндинга. Больше машин на дороге не было – только срывались с места ослепленные фарами олени и уносились в лес. Но Сабрине было не до оленей. Безумие миссис Гримм с каждым мигом крепло. Теперь эта психопатка решила погоняться за тремя опасными преступниками. Было ясно, что с побегом медлить нельзя. Бежать, бежать при первой же возможности!

Автомобиль Тони выехал на пустую подъездную дорожку, которая вела к небольшой хижине. Мистер Канис тоже свернул с дороги, но тотчас же заглушил двигатель и погасил фары. Стоило машине остановиться, как миссис Гримм нырнула в сумочку и извлекла странного вида очки, смахивающие на бинокль с красными стеклами.

– Что это такое? – спросила Дафна.

– Прибор ночного видения. Чтобы видеть в темноте, – объяснила старуха и вручила очки Дафне. – Хочешь посмотреть?

Дафна поднесла очки к лицу.

– Ух ты! – воскликнула она. – Здорово!

– Что там? – Сабрина тоже выглянула из окна, но ничего не увидела. – Что ты видишь? – тревожно спросила она.

– Тебя, – хихикнула сестренка. – На, посмотри сама.

Сабрина показала сестре язык, но очки взяла. Темнота замерцала зеленым. На глазах у девочки трое громил вошли в хижину.

– Может, не надо? – попросила Сабрина. – Они же вас хотели убить. Если вам все равно, то, может, хоть о нас подумаете? За нас вы не волнуетесь?

– Да будет тебе. Давай лучше посидим, поглядим, кто еще сюда явится, – сказала миссис Гримм. – Сабрина, ты не могла бы выпустить Элвиса? Он, наверное, не прочь размять лапы.

Сабрина отдала старухе очки и открыла дверцу. Загребая лапами, Элвис выбрался наружу, и автомобиль заскрипел на все голоса, словно радуясь такому облегчению. Момент для бегства был самый подходящий. Броситься к деревьям, спрятаться в лесу… Но Дафна уже подалась вперед и принялась забрасывать бабушку вопросами:

– Бабушка Рельда, а в сказках все правда?

– Почти все. Бывают, конечно, пустые сказки, просто чтобы ребенок поскорее заснул. Вот, например, про чашки и блюдца все неправда – никуда они не убегали.

– А три поросенка?

Мистер Канис поерзал на сиденье, но промолчал.

– Да, детка, три поросенка настоящие.

– А Белоснежка?

– Она работает учительницей в городской начальной школе. Через недельку-другую мы и тебя туда запишем. Она очень милая и, как бы это сказать, умеет договориться с теми, кто невелик росточком. Как ты.

– А Санта-Клаус?

– Я с ним не знакома, но имею все основания предполагать, что он жив и в добром здравии.

Сабрина ущипнула сестру, но та была слишком занята, слишком поглощена разговором, и замечательная возможность бежать таяла на глазах.

– Вот скажите мне, – перебила их Сабрина, – эти сказки написаны много сот лет назад – так? Почему же тогда их герои до сих пор живы?

– Магия, – самым обыденным тоном ответила миссис Гримм.

– Да, магия! – поддакнула Дафна.

Сабрина бросила на нее гневный взгляд, но сестренка сделала вид, что ничего не заметила.

– Бабушка Рельда, а ты видела настоящего великана? – спросила Дафна.

– Ну конечно, liebling. Я даже бывала в великаньем королевстве. В последний визит меня чуть не раздавила одним пальцем королева великанов. Я еле увернулась, – рассмеялась миссис Гримм.

– Значит, великаны бывают на самом деле? А почему мы тогда их до сих пор не видели?

– Понимаешь, давным-давно вековечники собрались и решили, что великаны на улицах города будут привлекать слишком много внимания. К тому же великаны непредсказуемы. Вечно все ломают да крушат, то на радостях, то со злости, – объяснила миссис Гримм. – А уж как прилягут вздремнуть, тут их и вовсе с места не сдвинешь. Представь только, приходишь ты на поле сеять, а там великан спит! В общем, вековечники попросили у нас помощи. Твой двоюродный дедушка Эдвин и двоюродная бабушка Матильда пошарили в мешочке с волшебными бобами…

Сабрина кашлянула, чтобы привлечь внимание Дафны, но сестренка бросила на нее гневный взгляд и снова повернулась к старухе.

– Эдвин и Матильда посадили несколько бобов и хитростью уговорили великанов залезть по ним на небо. А когда великаны оказались у себя дома, в облачном королевстве, Эдвин с Матильдой срубили бобовые стебли.

– Зачем? – спросила Дафна.

– Чтобы великаны не могли спуститься. Конечно, не всем это пришлось по вкусу. В старину люди, бывало, сажали волшебные бобы, забирались по ним на небо и крали у великанов разные драгоценные вещи. Опасное занятие, но, если повезет, заработаешь кругленькую сумму.

– Как Джек? – спросила Дафна. – Есть такая сказка, я читала.

– Верно, liebling. Джек обокрал множество великанов, а кое-кого даже убил. В свое время он был очень богат и знаменит. Его прозвали Джек – Убийца Великанов.

– Сейчас вы скажете, что Джек тоже настоящий, – фыркнула Сабрина.

– Он работает в магазине мужской одежды больших размеров, на Главной улице, – сказал мистер Канис.

– Бабушка, а как тогда этот великан слез вниз? Ведь бобовых стеблей больше не осталось, – сказала Дафна.

– Ах, liebling, эту-то тайну мы и должны раскрыть, – сказала миссис Гримм, взялась за блокнот и стала листать исписанные небрежным почерком страницы. – Я полагаю, что кто-то решил выпустить великана на волю и для этого посадил волшебный боб. Мы знаем, что фамилия этого человека – Англичанс. Знаем, что он собирался заснять великана на видео. И еще мы знаем, что на него работает троица громил. Одно непонятно: где этот Англичанс взял волшебный боб? Я была уверена, что они давным-давно пересчитаны, описаны и хранятся в надежном месте.

– Значит, первым делом нужно узнать, зачем этому человеку нужен великан, – сказала Дафна, подпрыгивая на сиденье, словно нетерпеливый щенок. Сабрина поняла, что россказни миссис Гримм захватили сестру с головой.

– Чушь, – проворчала Сабрина.

Элвис издал низкий рык.

– Кто-то едет, – сообщил мистер Канис. По заднему окну скользнул свет автомобильных фар.

– Пригнитесь! – велела миссис Гримм.

Притаившись, они дождались, пока автомобиль проедет мимо и остановится у края дороги. Вооружившись прибором ночного видения, старуха внимательно рассмотрела прибывших.

– Что ж, Сабрина, твоя версия подтверждается. Это автомобиль мэра Принса, – сказала миссис Гримм. – Мэр как раз стучится в дом. С ним мистер Семерка.

Мистер Канис опустил стекло и втянул ноздрями прохладный горный воздух. Нос его подрагивал, словно он чуял какую-то гадость. Элвис вел себя в точности так же.

– Загони пса в машину, дитя, – приказал Канис Сабрине.

– А вот и Тони. Они с Принсом о чем-то спорят, – сообщила старуха, продолжая наблюдать за домом через очки. – Погодите-ка! Там у двери есть кто-то еще.

– Быстро в машину! – прикрикнул на Элвиса мистер Канис, но дог и ухом не повел. Поскуливая, он лихорадочно нюхал воздух.

– Что-то пошло не так. Принс и Семерка бегут к машине. Что-то их напугало, – прокомментировала миссис Гримм. – А с ними… ого, не может быть!

Сабрина подобралась. Момент для побега был самый подходящий. Канис загонял пса в машину, старуха с головой ушла в слежку. Другого шанса может и не быть. Сабрина схватила сестру за руку и выдернула из машины.

– Ты куда? – вскрикнула Дафна.

– Мы уходим! Сию секунду! – заявила Сабрина.

Элвис издал леденящий душу вой. Раздался громовой удар, от которого содрогнулась земля. Девочки попадали наземь.

– Что это? – спросила Сабрина, пытаясь подняться.

– В машину, быстро! – приказал мистер Канис. Он смотрел мрачно и шутить явно не собирался.

– Еще чего! Мы в ваши дурацкие игры больше не играем! – крикнула Сабрина, вставая на ноги и помогая подняться сестре.

– Ах ты господи! Lieblings, пожалуйста, не перечьте мистеру Канису, – заквохтала миссис Гримм. – Сюда кто-то идет!

– Да? И кто же? Великан? Или, может, зубная фея? Или пасхальный кролик? Вы что, думаете, мы совсем идиотки? И не надо мне заливать про фей, гоблинов, великанов и Джека с бобовым стеблем! – рявкнула Сабрина. Элвис пронзительно завыл. – Потому что я прекрасно знаю, что сказки – это сказки, а жизнь…

И тут произошло нечто такое, отчего слова застыли у Сабрины на языке. С неба упала исполинская ладонь и подхватила автомобиль. Это было невозможно – и это произошло на глазах у Сабрины.

Девочка задрала голову. Ладонь, громадная рука, бугристое от мышц плечо и, наконец, шишковатая голова. На грязной коже вздулись нарывы размером с праздничный торт. Лицо рассекал кривой сломанный нос. Глаз был затянут бельмом, из-под которого сочился гной. Из ноздрей торчали волосы толщиной с дерево. Одето чудовище было в шкуры исполинских зверей, а вместо шлема напялило медвежью голову. Острые клыки мертвого медведя хищно впивались в лысую голову чудовища, грозя проткнуть ее насквозь. Ноги тоже были обмотаны шкурами и обвязаны веревками. В узлах веревки застряла пара-тройка молодых деревьев.

Великан поднес автомобиль к уродливому лицу и заглянул внутрь с видом ребенка, рассматривающего новую игрушку. Палец другой руки он сунул в нос.

– Где Англичанс? – громогласно спросил великан. – Почему он от меня прячется?

Снизу не было видно, что происходит в машине. Великан встряхнул автомобиль, из него выпал какой-то предмет и со стуком упал к ногам Сабрины. Это была сумочка миссис Гримм.

– Тебе от меня не скрыться, Англичанс! – завопил великан, поднял ножищу и с размаху опустил ее на домишко, превратив постройку в лепешку. Полетевшие во все стороны обломки дерева и осколки камня чудом не задели девочек. Сабрина и Дафна ахнули. Вдруг Тони, Стив и Бобби не успели выскочить?

Великан рассмеялся жутким смехом, сунул машину в карман грязной рубахи, занес исполинскую ногу и зашагал прочь, не позаботившись стряхнуть с башмаков обломки дома. Земля содрогалась под его шагами, и дрожь расходилась кругами, как расходятся волны от брошенного в пруд камня. Шаг, другой, третий, и вот уже великан скрылся за горизонтом. Слышен был только далекий грохот его шагов.

Девочки стояли, не смея пошевелиться. Элвис гавкнул и завыл.

– Так это правда, – потрясенно сказала Сабрина.

– А ты все время ворчала, а теперь мы, может, вообще больше никогда ее не увидим! – закричала Дафна. Наклонившись, она подняла сумку бабушки Рельды, развернулась и зашагала по дороге.

– Ты куда?

– Спасать своих родных, – не останавливаясь, бросила Дафна.

ЭЛВИС БЕСПРЕСТАННО НЮХАЛ ВОЗДУХ. ПЕС ЯВНО вознамерился защищать девочек от любых опасностей. Заслышав малейший шорох или треск, он тотчас же срывался с места. От бескрайнего леса дорогу отделял забор с колючей проволокой; Элвис носился вдоль него взад-вперед и заглядывал в каждую щель. Удостоверившись, что великан не качается на ветвях сосен и не маскируется под бурундука, Элвис выбежал на середину дороги и вновь принялся нюхать воздух.

Сабрина уныло смотрела на длинную пустую дорогу. Они шли уже больше часа, но не повстречали не то что автомобиля – даже велосипедистов здесь не было. Если их никто не подвезет, придется идти пешком всю ночь.

Возможно, за разговором время бы шло быстрее, однако весь последний час Дафна упрямо шагала впереди и разговаривать отказывалась. Даже трусивший следом Элвис и тот игнорировал Сабрину, но он, по крайней мере, был собакой, и от него никто и не ждал разговоров.

– Ну я же не знала! – воскликнула Сабрина. – Кто угодно решил бы, что она сумасшедшая!

– Я же не решила, – сказала Дафна, нарушив наконец молчание.

– Ты не считаешься. Ты чему угодно поверишь, – заявила Сабрина.

– Зато ты никому не веришь, – отрезала сестра. – Ой, ну какая разница? Ты все равно меня никогда не слушаешь.

Сабрина открыла рот, чтобы возразить, но в словах сестры была правда, с которой невозможно было поспорить. Дафна была права: Сабрина уже давно ее не слушала. Но ведь не из пустой прихоти! Одиннадцатилетней Сабрине приходилось нести взрослую ношу. А легко ли быть взрослым, если все время нужно тревожиться за себя и за сестру – не обидят ли их, накормят ли, дадут ли согреться. Кому-то всегда приходится принимать непростые решения, но только теперь Сабрина поняла: она и впрямь никогда не задумывалась о том, что Дафна может хотеть чего-то иного.

– Ладно, я тебя слушаю, – сказала Сабрина. – Старуху…

– Не старуху, а нашу бабушку, – поправила Дафна.

– Ладно! Нашу бабушку унес великан. Мы застряли посреди леса. Я понятия не имею, что делать дальше.

– Даже если мы их не найдем, ты не заплачешь, – сказала Дафна. – Ну и беги себе. Теперь тебе никто не помешает.

У дороги лежало упавшее дерево. Дафна села и разрыдалась. Подбежал Элвис. Он тыкался в нее носом, слизывал слезы с круглых детских щек и скулил, вторя ее плачу.

Сабрина села рядом и обняла сестру.

– Послушай, никуда мы не побежим. Просто… это же был настоящий великан. Мы с ним не справимся. Даже если узнаем, откуда он взялся, все равно вернуть его обратно не сможем. Тебе семь лет, мне одиннадцать – что мы можем поделать?

– Тебе уже почти двенадцать, – сказала Дафна, вытирая глаза мягким оранжевым рукавом своей толстовки. – И потом, помнишь, что говорила бабушка Рельда? Мы – Гриммы, и это наша работа. Мы помогаем героям сказок. Мы придумаем, как спасти бабушку и мистера Каниса.

– И как же?

– Нам поможет вот это, – сказала Дафна и подняла повыше старухину сумочку.

Сабрина взяла у сестры сумочку и стала перебирать ее содержимое. Внутри обнаружилась связка ключей, клочок якобы великаньего наряда, пара толстых книг, блокнот и небольшая фотография. Сабрина вытащила фотографию.

– Это мама с папой, – удивленно сказала она. На фотографии были родители, молодые и влюбленные. Мама была беременна, папа обнимал ее за живот. Родители широко улыбались. Рядом стояла сияющая бабушка Рельда, которую обнимал за талию коренастый светловолосый мужчина. Поодаль возвышался мистер Канис с неизменным непроницаемым выражением лица.

Сабрина держала фотографию в ладонях и боялась дышать. Вот оно, доказательство: у нее была семья, самая настоящая, невыдуманная. Теперь она явственно видела, что в круглом лице отца проступают черты его матери, а светлые волосы точь-в-точь походят на отцовские. Дафна унаследовала материнские волосы, черные как вороново крыло; Сабрине достались ее высокие скулы и яркие глаза. Причудливо перемешанные черты не оставляли места для сомнений: все они были из одного теста.

Дафна привалилась к сестре, чтобы получше рассмотреть снимок; щеки у нее были по-прежнему мокрые. Сабрина перевернула фотографию. Надпись на обороте гласила: «Семейство Гримм: Рельда, Базиль, Генри, Вероника, мистер Канис и малышка Сабрина, которая вот-вот должна появиться на свет».

– Зачем он нам врал? – прошептала Сабрина и бережно спрятала семейную фотографию в карман джинсов.

– Он хотел нас защитить, – тихо ответила Дафна.

– А вдруг мы полюбим бабушку, а она нас тоже бросит? – произнесла старшая сестра, стараясь, чтобы голос не выдал душевной боли.

– Может, не бросит, – ответила Дафна. – Может, она нас тоже полюбит.

– Если мы ее вообще когда-нибудь увидим.

Дафна решительно вытерла глаза, покопалась в бабушкиной сумочке и извлекла оттуда связку ключей.

– Она специально выбросила сумочку из машины. Она хотела, чтобы у нас были ключи. В доме есть что-то такое, что поможет нам ее спасти.

«Это если мы еще доберемся до дома», – сказала себе Сабрина и тут краем глаза уловила какой-то свет. Девочка обернулась. По дороге ползла пара светящихся фар. Сестры вскочили с бревна и принялись отряхиваться.

– Надо выставить большой палец, да? – спросила Дафна.

Сабрина точно не знала. Сестры никогда еще не пробовали ездить автостопом. В прошлом, оставшись одни или сбежав, они подныривали под турникеты метро и могли ездить хоть по всему Нью-Йорку. Голосовать они не умели. Сабрина вытянула руку с отставленным большим пальцем. Дафна сделала то же самое. Автомобиль с визгом остановился и застыл. Урчал двигатель, фары светили так ярко, что девочкам приходилось прикрывать глаза рукой.

– Получилось, – сказала Дафна. – А что это он делает?

Машина издала оглушительный гудок, за которым вновь последовало урчание мотора. Теперь автомобиль казался Сабрине живым существом, которое выжидает момент, чтобы наброситься на девочек. Сабрина вспомнила все истории об автостопщиках, которых убивали разные психи. Зря они затеяли всю эту историю с голосованием. Сабрина схватила за руку сестру и потянула ее прочь с дороги. Словно в ответ машина рыкнула двигателем. Взвизгнули шины по асфальту.

– Бежим! – закричала Сабрина.

Держась за руки, девочки побежали назад по дороге. Элвис несся за ними по пятам, оглядывался и злобно лаял на страшный автомобиль, однако никакого эффекта это не возымело. Автомобиль метнулся к противоположному краю дороги, ускорился, миновал девочек и развернулся, оставив на асфальте черные полосы, а в воздухе – запах горелой резины. И только когда он остановился, девочки узнали в нем полицейскую машину.

Открылась дверь, и из машины вылез невысокий пузатый человечек. На нем была бежевая полицейская форма и блестящие черные ботинки, на поясе болталась дубинка, а шнурок широкополой шляпы утопал в трех подбородках. Лицо у мужчины было пухлое, розовое, нос со вздернутым кончиком открывал ноздри. К рубашке была приколота блестящая металлическая звезда с выбитой на ней надписью «Полицейский департамент Феррипорт-Лэндинга». Чуть пониже имелась нашивка: «Шериф Эрнест Беконнори».

– А чего это вы убегаете? – спросил шериф странным визгливым голосом, от которого Сабрину передернуло.

– Мы подумали, что вы хотите нас убить, – сердито сказала Дафна.

Сабрина взглядом велела ей молчать.

– Простите, если напугал, но девчушкам вроде вас опасно гулять тут по темноте. Здесь дороги коварные, – сказал шериф.

– Коварные? – переспросила Дафна.

– Опасные, – пояснила Сабрина.

– Мне позвонили и сказали, что вы где-то здесь, вот я и поехал вас искать, – продолжал шериф и подтянул сползающие штаны. – Давайте-ка я отвезу вас домой. Лезьте в машину.

Он указал на Элвиса:

– Вот насчет вашей лошади не знаю, но, если постараться, может, и она влезет.

– Это не лошадь, – возразила Дафна, но поняла, что шериф шутит, и добавила: – Не дразните его. Он все понимает.

Беконнори наклонился и почесал Элвису шею.

– Знаю, знаю, правда, Элвис?

Пес зарычал и щелкнул зубами. Шериф отдернул руку.

– Откуда вы знаете Элвиса? – с подозрением спросила Сабрина.

– О, мы старые знакомые. Вы, должно быть, внучки Рельды Гримм. Я слышал о вашем приезде, – сказал полицейский. – А я здешний шериф, Эрнест Беконнори.

– Меня зовут Дафна, – сообщила Дафна.

– Сабрина, – проворчала Сабрина, которая так и не могла решить, можно ли доверять этому типу.

– Ну, садитесь в машину – или вы предпочитаете пешком? Пешком тут далековато. Или это у вас благотворительный забег на миллион долларов?

Беконнори открыл заднюю дверь машины. Элвис неуклюже влез внутрь. Сабрина с Дафной обошли машину и устроились на переднем сиденье.

Пыхтя и сопя от натуги, шериф Беконнори втиснулся за руль. Усевшись, он нажал на газ, и автомобиль поехал к бабушкиному дому.

– Ну как, придумали план? – спросил Беконнори.

Девочки переглянулись, не зная, что сказать.

– Какой план? – спросила Сабрина, решив сыграть дурочку.

– Какой-какой – как вы будете спасать бабушку и мистера Каниса?

– Так вы все знаете? – ошеломленно спросила Сабрина.

Шериф Беконнори пожал плечами.

– Трудно не заметить великана высотой с двадцатиэтажный дом, правда? Я видел, как он унес вашу бабушку. Но вы не волнуйтесь. Ваша бабушка – крепкий орешек. Она бывала в переделках и похуже, и к тому же над этим делом работает весь департамент полиции Феррипорт-Лэндинга. Я знаю, вас учили справляться с подобными штучками, но мы здесь предпочитаем сами решать свои проблемы.

– А кто нас учил? – зашептала Дафна на ухо Сабрине, прикрыв рот рукой.

– Понятия не имею, – шепнула в ответ Сабрина.

– А вы тоже вековечник? – спросила Дафна, вновь переводя взгляд на шерифа.

Шериф бросил на нее мимолетный взгляд и утвердительно подмигнул. Девочка запищала от восторга.

– А вы кто?

Вдруг в машине затрещало радио.

– Беконнори! Шериф Беконнори! – заговорил странно знакомый мужской голос.

Шериф нервно схватился за рацию, но она выскальзывала из потной руки, поэтому ответил он не сразу.

– Я, босс. Еду, – ответил Беконнори.

– Да что ты говоришь, Беконнори! Рад, что ты хоть иногда можешь сделать то, что от тебя требуется. Что касается другой проблемы, наш хулиган уже под арестом и сидит в кутузке.

– Это хорошо, сэр, – отозвался Беконнори.

– Я очень рад, что ты одобряешь, – хмыкнул собеседник. – А теперь тащи этих мелких троллей домой, да побыстрее! Хватит с меня головной боли, праздник на носу!

От страха у Сабрины перехватило горло. Она поглядела на сестру и прочла в ее глазах тот же ужас. Голос из рации принадлежал мэру Принсу!

– Дафна, помнишь, как мистер и миссис Донован возили нас на фестиваль лимской фасоли? – самым обычным голосом спросила Сабрина. Она надеялась, что сестра не позабыла чокнутых приемных родителей, у которых девочки в прошлом году прожили две недели. Впрочем, судя по гримасе на лице Дафны, воспоминание было свежо у нее в памяти, хоть и не радовало. Миссис Донован так гордилась своим рецептом маринованной лимской фасоли, что без конца кормила ею девочек. Но Сабрина хотела напомнить Дафне другое: дерзкий побег из этой семьи. Она взяла сестру за руку, дождалась, пока машина остановится на светофоре, и быстро повернула ручку двери. Не успел Беконнори опомниться, как девочки выскочили из машины и выпустили с заднего сиденья Элвиса.

– Эй!

Девочки бросились на обочину. На пути у них встал двухметровый забор из колючей проволоки, отделявший дорогу от леса. Перелезть было невозможно: колючки разодрали бы их на лоскуты. Оставалось одно: протиснуться сквозь ржавое проволочное заграждение. В отчаянии Сабрина наступила на один виток проволоки, наклонилась и ухватилась за второй, попав рукой между колючек. Девочка изо всех сил потянула второй виток вверх, и в заборе возникла дыра, сквозь которую вполне могла пролезть Дафна.

– Лезь! – закричала Сабрина, торопливо оглянувшись на толстого шерифа, который с трудом вылезал из-за руля.

Дафна прыгнула в дыру, вскочила на ноги и попыталась проделать проход для сестры. Увы, в дыру, которая у нее получилась, Сабрине было не протиснуться.

– Проволока тугая, тяни сильнее, – велела Сабрина.

– Я тяну! – выкрикнула Дафна, вцепившись руками в проволоку.

– Немедленно вернитесь в машину! – сердито закричал Беконнори, которому наконец удалось высвободиться. Шериф побежал к девочкам, но Элвис тотчас загородил их своим немаленьким телом и зарычал. Шериф остановился.

– Давай быстрее! – взмолилась Дафна. – Я долго не удержу!

Сабрина упала на четвереньки и полезла сквозь проволоку. В тот миг, когда руки и голова девочки были уже по ту сторону забора, Беконнори прыгнул в сторону, юркнул мимо Элвиса и схватил Сабрину за ноги.

– Никуда ты не пойдешь! – пропыхтел он и потянул ее назад.

Сабрина принялась отчаянно лягаться, лупя противника по животу и груди. Шериф завизжал – Сабрина никогда не слышала, чтобы люди так визжали. Она оглянулась, и глазам ее предстало невероятное зрелище. Шериф Беконнори стремительно менялся. Курносый нос превратился в сопливый розовый пятачок. Круглое лицо разбухло втрое, уши превратились в кожистые треугольники и очутились где-то на макушке. Толстые пальцы обернулись черными копытами. Шериф припал к земле и оказался на четвереньках – нет, он стоял на четырех ногах. Он превратился в свинью – разъяренную свинью в полицейской форме.

Сабрина лягнула его еще раз, и удар пришелся прямо в трясущееся свиное брюхо. Шериф побледнел и упал на спину, хрюкая, задыхаясь, дрыгая в воздухе коротенькими ножками. Вдруг он снова стал человеком и начал с трудом подниматься на ноги.

И тут силы у Дафны кончились. Колючая проволока легла на Сабрину сверху, запустив зубы в ее джинсы. Дафна попыталась снова сдвинуть проволоку, но та не шелохнулась. Сабрина угодила в ловушку!

– Дафна, беги! – закричала Сабрина, но сестренка замотала головой. Вдруг слуха Сабрины достигла незамысловатая мелодия, словно в лесу кто-то играл на флейте. За мелодией пришло жужжание. Жужжание становилось все громче. Сабрина тревожно вгляделась в чащу. Она помнила эту музыку.

– Это они, да? – спросила Дафна, и тут из лесу хлынул поток светящихся огоньков. Огоньки окружили девочек, но нападать не стали. Они зависли в воздухе, словно ожидая указаний. Ночной воздух прорезала одна-единственная нота. Огоньки заметались, опустились на виток проволоки, удерживающий джинсы Сабрины, замахали крылышками, надавили на нижний виток – и получилась дыра, сквозь которую могла протиснуться Сабрина. Девочка не знала, можно ли доверять этим летающим кровопийцам, – слишком свежи еще были воспоминания о прошлой встрече, – но Беконнори уже шел к ней, поэтому девочка поспешно отцепила одежду от проволоки и рванулась вперед. Огоньки дождались, пока она переберется, и только тогда отпустили проволоку.

Беконнори в ярости топнул ногой и побежал вдоль забора, выискивая дыру, сквозь которую мог бы пролезть сам. Найдя узкую щель, он плюхнулся на четвереньки и попытался в нее протиснуться. Огромный пес, словно оживший локомотив, во весь дух понесся на Беконнори и вскочил ему на жирную спину. Оттолкнувшись от нее как от трамплина, пес без труда преодолел забор и приземлился по другую его сторону.

Толстяк охнул, но быстро пришел в себя. Он вскочил, обхватил руками столб забора и полез вверх. Сабрина поняла, что действовать надо быстро. Она ухватилась за соседний столб, убедилась, что он не слишком крепко сидит в земле, и изо всех сил принялась раскачивать его туда-сюда. Следом зашатался проволочный забор, а вместе с забором стал раскачиваться и сам шериф.

– Перестаньте! – закричал он, цепляясь за столб.

Дафна бросилась к Сабрине. Вдвоем девочки раскачали столб еще сильнее. Раздался громкий звук рвущейся ткани, и шериф Беконнори шмякнулся оземь, так и не одолев забор. Шериф хрюкнул, взвизгнул и вскочил на ноги, однако тут обнаружилось, что штаны падения не пережили. Они повисли на острых зубьях проволочного забора, а шериф остался в одних кальсонах. Припадая на одну ногу, побежденный блюститель порядка убрался прочь, к машине.

– Он превратился в свинью, – прошептала Дафна, не в силах прийти в себя от изумления.

– Я видела, – ответила Сабрина и показала пальцем за спину. – Но сейчас у нас другие проблемы.

Огоньки терпеливо ждали, ныряли в лес и вновь выныривали, словно приглашая девочек следовать за собой.

– Что вам нужно? – спросила Сабрина, чувствуя себя немного глупо: кто же это разговаривает с насекомыми? Вместо ответа огоньки замерцали и замигали.

– По-моему, они хотят, чтобы мы шли за ними, – сказала Дафна.

– Можно подумать, у нас есть выбор, – вздохнула Сабрина, понимая, что огоньки в любой момент могут напасть.

Взявшись за руки, сестры вошли под своды темного леса. Элвис трусил по пятам. Путь то и дело перегораживали низко свисающие ветви, на каждом шагу приходилось пригибаться и протискиваться под преградой. Сабрина пару раз налетела на дерево. Однако огоньки не спешили и всякий раз терпеливо дожидались сестер.

Вскоре девочки вышли на поляну. Посередине возвышалась груда мусора – не такая большая, как на ферме Эпплби, зато сложенная в подобие массивного сиденья. На мусорном троне восседал мальчишка. Нестриженые светлые волосы были грязны и спутаны. На мальчишке были мешковатые синие джинсы и зеленая кофта с капюшоном; и то и другое отчаянно нуждалось в хорошей стирке. В руке мальчишка держал небольшой деревянный меч, а на голове у него была золотая корона.

– Слуги мои, – обратился он к огонькам, – что вы узнали?

Пикси громко загудели.

– Шпионы? – переспросил мальчишка. – А что мы делаем со шпионами?

Огоньки зажужжали еще пуще. На неумытом лице мальчишки проступила зловредная ухмылка.

– Правильно, – сказал он. – Мы их топим!

ОГОНЬКИ ТУЧЕЙ ОКРУЖИЛИ ДЕВОЧЕК И, ПОКУСЫВАЯ, погнали их вслед за мальчишкой. Тот спрыгнул с трона и шагал впереди.

– Куда ты нас ведешь? – спросила Сабрина, но мальчишка только рассмеялся.

Вскоре они достигли опушки леса. Путь им преградил высокий забор. Однако в заборе была калитка, которую мальчишка без труда открыл. За забором обнаружился двухэтажный дом, каких много в пригородах, а на заднем дворе при нем – закрытый специальным тентом бассейн. Огоньки разделились: одни заметались вокруг бассейна, убирая тент, а другие унеслись прочь и вернулись с веревкой. Жужжа и кусаясь, они заставили Сабрину завести руки за спину и связали их.

Тычком меча мальчик заставил Сабрину встать на трамплин.

– Ты совершила ужасную ошибку, шпионка! – воскликнул он.

– Мы не шпионки! – вскричала Дафна.

– Расскажите это рыбам! – вскричал мальчишка, и огоньки тоненько зазвенели, словно рассмеялись.

Сабрина поглядела вниз: глубока ли вода? Раз есть трамплин, значит, глубоко, и со связанными руками она непременно пойдет ко дну, если, конечно, прежде не замерзнет насмерть в ледяной воде. Надо как-то освободиться. Сабрина попыталась пошевелить руками, но с каждым движением лишь туже затягивала веревку.

– Ну, шпионка, покайся в своих преступлениях, пока тебя не поглотили воды! – приказал мальчишка.

– Каких еще преступлениях! – закричала Сабрина и набрала в грудь побольше воздуха в полной уверенности, что сейчас мальчишка ее столкнет. Но секунда шла за секундой, а толчка все не было.

– Ибо ты похитила у меня пожилую даму! – заявил лохматый предводитель огоньков.

– Бабушку, что ли? – спросила Дафна.

– Ту, чье имя Рельда Гримм.

– Рельда Гримм – наша бабушка. И мы ее не похищали. Мы хотим ее спасти! – крикнула Сабрина.

– Спасти? – недоверчиво спросил мальчишка. – От кого?

– От великана! – хором закричали девочки.

Это заявление озадачило предводителя огоньков. Обернувшись, Сабрина увидела, что он совещается с зависшими в воздухе светляками.

– Что ж, это другое дело, – неохотно признал мальчишка.

– Мы шли домой. Ее надо спасать, не то будет поздно, – умоляющим голосом произнесла Дафна.

Тяжело вздохнув, мальчик неохотно развязал Сабрине руки. На пикси он поглядывал с укором.

– Где это случилось? – спросил он. – Большой был великан?

Сабрина ничего не ответила. Ощутив, что ее руки свободны, она рывком развернулась, схватила мальчишку за плечи и изо всех сил толкнула в бассейн. Во все стороны полетели брызги и опавшие листья. Падая, мальчишка выронил меч, и Сабрина онемевшими руками подхватила оружие. Отпрыгнув подальше от края, она грозно замахнулась мечом.

– Отпустите нас! – потребовала она. Поначалу огоньки не шевелились, но уже через несколько секунд сорвались с места и заметались над бассейном, весело звеня и словно бы потешаясь над своим незадачливым предводителем.

Не зная, что делать дальше, девочки в нерешительности замерли. Тут из бассейна ударил столб воды. На верхушке столба находился промокший насквозь мальчишка. Столб обрушился обратно в бассейн, но мальчишка остался где был, удерживаемый в воздухе сильными ударами двух огромных черных крыльев. Как ни странно, он смеялся.

– По-твоему, это смешно? – взорвалась Сабрина и замахнулась на мальчишку его же собственным мечом, но предводитель пикси без труда увернулся. – Значит, сначала твои летучие тараканы нас похитили, а потом ты решил нас убить? Очень смешно!

– Да никто вас не убивал. Это была шутка, – сказал мальчишка.

– Глупая шутка, – вмешалась Дафна.

Мальчишка пожал плечами:

– Я же не виноват, что вы не понимаете шуток.

– Ну вот что: если ты уже наигрался в свои дурацкие шутки, мы пошли. Нам еще бабушку спасать, – заявила Сабрина, взяла Дафну за руку и развернулась к выходу. За девочками потрусил Элвис. Сабрина метнула в него гневный взгляд. Пес лениво просидел всю заварушку на краю бассейна и даже ухом не повел. Поймав ее взгляд, дог заскулил.

– Вы здесь меньше двух дней, и уже ухитрились потерять старушку, – желчно заметил мальчишка, складывая крылья и становясь у девочек на пути.

– Мы ее не потеряли, – возразила Сабрина. – Ее унесло какое-то чудище. С гору, не меньше.

– Ну, если вы явились за помощью, то это не по адресу, – заявил мальчишка. – Спасать попавших в беду дам должен герой. А я не герой, я – разбойник.

– Вот уж радость-то! И вообще, не нужна нам твоя помощь! – сердито фыркнула Сабрина и отшвырнула деревянный меч.

– А я думала, Питер Пэн добрый, – поддержала ее Дафна.

Мальчик побагровел так, что Сабрине показалось, будто он вот-вот лопнет.

– Какой еще Питер Пэн! Я вам не Питер Пэн! Я Пак!

– Какой еще Пак? – спросила Дафна.

– Вы что, не знаете, кто такой Пак? – вскричал мальчишка. – Да я самый знаменитый из всех здешних вековечников! О моих проделках знает весь мир!

– Лично я о тебе вообще не слышала, – сообщила Сабрина и пошла к дороге. Дафна и Элвис шли следом. Через несколько шагов перед ней снова завис мальчишка.

– Вы что, не слышали о Короле пройдох? – возмущенно закричал он. Девочки отрицательно мотнули головами. – А «предводитель фейри» вам о чем-нибудь говорит? Робин Добрый Малый? Лесной дух?

– Ты что, работаешь у Санта-Клауса? – спросила Дафна.

– Я не эльф! Я фейри! – возмутился Пак. – Вы что, совсем темные? Классику не читаете? Знаете, сколько великих писателей поведали обо мне миру и предостерегали от меня людей? Да самая известная пьеса Шекспира и та про меня!

– Что-то не помню я никакого Пака в «Ромео и Джульетте», – проворчала Сабрина, не без удовольствия наблюдая за тем, как злит мальчишку ее неосведомленность.

– Какие еще «Ромео и Джульетта»! – заорал Пак. – Меня прославил «Сон в летнюю ночь»!

– Ну, поздравляю, – сказала Сабрина. – Не читала.

Пак опустился наземь. Крылья растаяли в воздухе, он крутанулся на пятке и превратился в крупного кудлатого пса. Элвис заворчал, но Пак не стал лезть на рожон. Он просто отряхнулся с головы до хвоста, окатив девочек фонтаном брызг. Отряхнувшись, он вновь обернулся мальчишкой.

– Пропащее дело вы затеяли, – ехидно заметил Пак. – Тут я вам не помощник. Говорю же, я плохой.

– Ну да, да, мы уже поняли, – огрызнулась Сабрина, вытирая лицо.

– Нет, я в самом деле не могу вам помочь, – сказал он.

– Ну и ладно!

– Ну и ладно!

– Это ты наслал на нас пикси прошлой ночью, да? Это невежливо, – сердито поглядела на него Дафна.

– А чего это ты решила, что я вежливый? – ответил мальчишка.

Девочки повернулись к Паку спиной и пошли к дороге. Когда мальчишка не мог больше их слышать, Дафна потянула Сабрину за руку.

– А может, нам надо было с ним объединиться? Пусть бы он летал над лесом и искал великана, – предложила девочка.

– Он же псих, ты что, не видишь? У нас и так шансы не ахти, а он вообще все испортит, – отозвалась Сабрина. – Нет уж, лучше мы сами.

Добредя до крыльца бабушки Рельды, Сабрина чувствовала себя так, словно взошла по меньшей мере на Эверест. Девочка засыпала на ходу. Она вытащила бабушкину связку ключей, и та зазвенела – сотни ключиков, каждый от своей особой тайны. На входной двери было множество замков, но ключей оказалось еще больше. Где же те двери, которые они отпирают?

Сабрине показалось, что она возилась не меньше часа, но вот наконец она отодвинула последний засов. Элвис спал на дорожке. Из пасти у него текла слюна, могучие лапы подрагивали во сне. Дафна пристроилась рядом, положив на пса голову как на подушку.

– Все, – сказала Сабрина, повернула ручку и толкнула дверь. Ничего не произошло. Дверь даже не шелохнулась. – Ну вот, заклинило.

Дафна поднялась и подошла к сестре.

– Может, ты пропустила какой-нибудь замок? – спросила она.

Сабрина вспыхнула. Уж что-то, а двери отпирать она умела. За последние полтора года девочки не раз бежали из чужих домов, и Сабрина научилась открывать любые двери. Она вновь взялась за ручку и повернула, чтобы удостовериться, что замок открыт. Ручка послушно повернулась.

– И вы еще собираетесь спасать бабушку от великана? А сами дверь не можете открыть! – послышался знакомый голос. На дорожку опустился Пак. В тот самый миг, как ноги мальчишки коснулись земли, крылья у него за спиной растаяли в воздухе.

– Чего тебе? – спросила Сабрина.

– Если вы хотите войти, надо сказать дому, что вы пришли, – сказал Пак.

– Ну конечно! – воскликнула Дафна, вскакивая на ноги, и трижды постучала в дверь. – Мы пришли, – сказала она в точности так же, как говорила бабушка Рельда всякий раз, возвращаясь домой, и повернула ручку. И дверь наконец-то открылась. – Откуда ты это знаешь? – спросила Дафна у Пака.

– А мы с вашей бабушкой друзья. Она мне все рассказывает.

Элвис немедленно вскочил на ноги и, едва не сбив девочек с ног, потрусил на кухню. Сабрина и Дафна вошли, но, когда Пак попытался последовать за ними, проворно прикрыли дверь у него перед носом.

– Нам нельзя никого впускать, – сказала Сабрина, внезапно преисполнившись благодарности к бабушке за все ее странные правила.

Пак крутанулся на месте, превратился в мышь и шустро шмыгнул через порог. Мгновение спустя он вновь обернулся мальчишкой и плюхнулся в бабушкино мягкое кресло.

– Значит, так, – сказал он, – я – плохой, так что справляться будете сами. У меня отличная репутация, просто хуже некуда. Если пойдет молва, что Король пройдох помог героям… мне такого позора не надо, спасибо. Но все-таки ваша бабушка меня подкармливала. Не то чтобы я ей был за это благодарен, но, если ее сожрет великан, не видать мне больше бесплатной кормежки. В общем, я слетал в горы и нашел следы. Великана не видел. Послал на поиски пикси, они там сейчас шныряют. Устал как собака. Ну, чего встали, давайте за дело!

– За какое еще дело? – воскликнула Сабрина.

– Первым делом приготовьте щедрый ужин, чтобы я набрался сил для победы над великаном, – распорядился Пак.

Сабрина застонала:

– Ты что, шутишь?

– Ваша бабушка всегда готовит поесть, когда наткнется на какую-нибудь загадку. Ну да, да, работенка не самая приятная, но домовничать-то вы должны уметь.

– А что такое «домовничать»? – спросила Дафна.

В ожидании ответа девочки уставились на Пака.

– Ну, делать женскую работу, – пояснил он, за что немедленно был вознагражден гневными криками. – Не могу же я все делать сам. Знаете, как трудно быть предводителем?

– Предводителем? Каким еще предводителем? Может, мы вообще не хотим, чтобы ты нам помогал!

– Может, и не хотите, но без меня вам не обойтись, – крикнул в ответ мальчишка. – Вы даже в дом попасть без меня не можете! Вот уж великан-то испугается, когда вы явитесь!

– Если вы будете так кричать, великан сам сюда придет, – заметила Дафна.

Долгое мгновение Сабрина и Пак, набычившись, смотрели друг на друга.

– Вы голодные? – спросила Дафна. – Я хочу подомовничать и что-нибудь съесть.

Сабрина была так голодна, что махнула рукой на ссору. Надо поесть, чтобы заработала голова.

Троица атаковала холодильник, пошарила в хлебнице, похватала всю снедь, какую только удалось отыскать. Похоже, Пак любил поесть не меньше Дафны: на тарелках у обоих высились целые горы разноцветной еды. Даже ели они одинаково, как голодные поросята, звонко чавкая и жадно заглатывая пищу. Сабрину они ждать не стали, но девочка уже соорудила себе сэндвич с швейцарским сыром и нашла нечто вроде груши странного цвета (по крайней мере, ей хотелось верить, что это груша).

– А зачем тебе эта штука на голове? – спросила Дафна, показав пальцем на золотую корону Пака.

– Это корона, – надулся Пак. – Я – принц фейри, император пикси, брауни, хобгоблинов, эльфов и гномов, король пройдох и шутников, духовный лидер всех несовершеннолетних преступников, хулиганов и бездельников.

Дафна смотрела непонимающе.

– В общем, я король, – заявил Пак.

– Где же тогда твое королевство? – вкрадчиво поинтересовалась Сабрина.

– Повсюду! – отрезал он. – Мое королевство – леса и дубравы. Я сплю под звездами, и само небо служит мне одеялом.

– Тогда понятно, почему от тебя так пахнет, – пробормотала Сабрина.

Король пройдох проигнорировал ее слова и продолжал жадно есть. Яблочные огрызки и прочие объедки он швырял на пол. На подоконник шлепнулась индюшачья кость.

– Пак, можно спросить? – спросила Дафна.

– Давай.

– Если ты был знаком с Шекспиром, почему ты выглядишь так, будто тебе всего одиннадцать лет?

Вопрос этот занимал и Сабрину. Бабушка, конечно, объяснила, что вековечников хранит их магия, но в этом объяснении чего-то не хватало. Тот же мэр Принс или мистер Семерка жили много сотен лет назад, а с виду годились девочкам разве что в отцы.

– А потому, что я из вековечников, – ответил Пак. – На сколько захочу, на столько и вырасту. Просто кое-кто из наших решил стать постарше, чтоб можно было работать и заниматься всякой скукотищей.

– А почему ты не захотел? – спросила Сабрина.

Пак пожал плечами:

– Да мне и в голову не пришло. Я собираюсь оставаться мальчишкой, пока солнце не погаснет.

Сабрина подумала, что охотно поглядела бы, как он забегает в наступившей тьме по остывающей земле. Девочка откусила от сэндвича, но обнаружила, что на вкус швейцарский сыр куда больше напоминает подсохший яблочный соус.

– А теперь расскажите про этого вашего великана, – сказал Пак.

Пока Сабрина ела, Дафна рассказала мальчику всю страшную историю от начала до конца. Рассказала о домике, который растоптал великан, о том, как мэр Принс требовал, чтобы бабушка бросила расследование. Рассказала о визитах мистера Англичанса и о том, как фея стерла память фермеру. Рассказала о головорезах, которые напали на них с бабушкой у больницы, и о том, как детективы проследили за бандитами до самого логова и заметили там Принса. И наконец, она рассказала о нападении великана и о том, как он схватил бабушку и мистера Каниса.

Дафна говорила и говорила, а Сабрина тем временем расхаживала вдоль книжных полок в гостиной.

– Книги о великанах, книги о великанах… – бормотала она себе под нос.

В конце концов Пак и Дафна присоединились к Сабрине и тоже принялись просматривать полки.

– Неужели здесь нет ничего про этих чудищ? Не может быть! – сказала Сабрина после долгих поисков.

– Смотри! – воскликнула Дафна, указав на полку со старинного вида книгами.

Но на корешках не было ни слова о великанах. Повсюду стояла одна фамилия: Гримм. Вытащив наугад одну книгу, Сабрина прочла на титульном листе: «Эдвин Алвин Гримм. Отчеты о сказочных делах, 1942–1965».

– Это дневник, – сказала Сабрина, пролистывая исписанные убористым почерком страницы и разглядывая даты многолетней давности.

– По-моему, они все вели дневники, – вот, смотри, – сказала Дафна и протянула сестре еще один. Прочитав надпись на титульном листе, Сабрина едва не уронила книгу. «Генри Гримм. Отчеты о сказочных делах». Открыв книгу, Сабрина сразу же узнала аккуратный отцовский почерк. В каждой линии, в каждом крючке проступала его рука. Сабрина полистала страницы. Она не читала – она находила утешение в том, что когда-то этот том держал в руках отец, и ощущала его незримое присутствие.

– Дай посмотреть, – сказала Дафна.

– Эти ваши книги – пустая трата времени. Я вот ни одной книжки не прочел, а все равно самый умный на свете. Мы вашу бабушку будем искать или как? – спросил Пак.

– Хочешь – иди, – отрезала Сабрина и вместе с сестрой вернулась на кухню. Затаив дыхание, девочки положили дневник на стол и перевернули первую страницу. На них уставилась цветная фотография мэра Принса в королевской мантии. Мэр красовался в усыпанной сапфирами и бриллиантами короне, а на каждый палец напялил по кольцу с кроваво-красным рубином. На губах его играла самодовольная улыбка – он явно был горд собой.

В комнату лениво вошел Элвис. Он лизнул Сабрине руку, увидел фотографию Принса и зарычал.

– Не волнуйся, Элвис, это просто фотография, – сказала Дафна.

Сабрина стала вслух читать написанное отцом.

«Июль. Опять Принс мутит воду. Мама с папой обнаружили, что он пытается купить тысячу акров земли (известных как «Ферма старого Макдоналда») на восточной окраине города. Стали выяснять, откуда у него такие деньги. Отец, конечно, заявил, что деньги ненастоящие и что их делают ведьмы, прислуживающие Принсу. Принс расфыркался и потребовал извинений. Отец не стал извиняться, и тогда они подрались (у папы оказался отличный хук слева! ХРЯСЬ!). Принс завелся и начал орать. Обещал превратить Феррипорт-Лэндинг в собственное королевство, а еще сказал, что ждет не дождется того дня, когда лично приедет к нам на бульдозере и снесет наш дом».

– Значит, он решил обзавестись королевством, – произнесла Сабрина, листая страницы. – Ага, вот, слушайте:

«Декабрь. С переездом в Америку Принс потерял больше всех. Ему пришлось продать замок, лошадей и все свое имущество. Хуже того: чтобы пересечь Атлантику, Вильгельм зафрахтовал три корабля, и тот из них, что вез огромное состояние Принса, затонул на песчаной косе у берегов Мэриленда. Принс прибыл в Феррипорт-Лэндинг (до 1910 года – Фейрипорт-Лэндинг) с одной котомкой, но и ее содержимого лишился в результате ряда неудачных инвестиций: в гномью алмазную шахту, в компанию по оптовой торговле коврами (его бизнес-партнер Али-Баба оказался никудышным менеджером) и в фабрику по производству лазерных дисков, которая тоже вскоре обанкротилась. У мэра жалованье невелико, поэтому папа считает, что Принс замешан в разнообразных финансовых махинациях – как противозаконных, так и магических, – потому что иначе он давно бы пошел ко дну. В конце концов Принс разработал самую прибыльную свою схему: городской благотворительный бал. Раз в год Принс устраивает для вековечников прием в собственном особняке, и каждый год они щедро жертвуют огромные суммы, стремясь добиться его поддержки в разного рода политических начинаниях. Деньги, по всей видимости, впоследствии оседают в кармане Принса. Готов поспорить, что Принс копит их с одной целью: завладеть всем городом».

– Но при чем тут великаны? И потом, если он хотел купить ферму, зачем послал туда этого Англичанса? – спросила Дафна.

– Я думаю, что мистер Англичанс и мэр Принс – это один и тот же человек. У Принса британский акцент. Он мог переодеться, и Эпплби его не узнал, – ответила Сабрина.

– Точно! – согласилась сестра. – Только все равно, зачем было выпускать великана? Не понимаю.

– В старину великаны и люди помогали друг другу, – сообщил Пак, стащил у Сабрины с тарелки фиолетовую грушу и впился в нее зубами.

– Правда?

– Ну да. Как кто не справляется, зовут великана. Я слыхал, их уболтать легче легкого, – заметил мальчишка. – Великаны – они тупые.

– Он прав, – сказала Дафна, сосредоточенно изучая книгу, которую она нашла, пока Сабрина читала отцовские записи. Книга была озаглавлена «Анатомия великана». – Ой, а это слово я не знаю.

– Прочти по буквам.

– С-О-Ю-З.

– А, союз! Это когда с кем-то объединяешься в одну команду или в группу, – объяснила Сабрина.

– Здесь сказано, что в старину люди заключали су… соу…

– Союзы.

– …союзы с великанами против своих врагов.

– Принс призвал великана, чтобы напугать остальных и заставить их убраться с этой земли. Кто не послушается, того затопчут! – воскликнула Сабрина.

– Да, но зачем тогда Глинда стерла память мистеру Эпплби? – спросила Дафна.

– В смысле?

– Он ведь испугался, а потом все равно об этом забыл. И еще крышка от видеокамеры, – напомнила Дафна. – Зачем было все это снимать?

– Ты права. Что-то не сходится. Если бы я затеяла что-то подобное, я бы точно не стала записывать это на видео, – сказала Сабрина.

– Тут еще есть, – перебила ее сестра, вглядываясь в книгу. – Написано, что эти соу…

– Союзы.

– Да, что они обычно плохо заканчивались. Чаще всего великан съедал человека или забирал его в великанье королевство и делал своим рабом. Написано, что один раз злой барон захотел похитить принцессу и позвал на помощь великана, но не успел даже получить выкуп от короля, потому что великан принцессу съел, – шепотом докончила Дафна.

– Ух ты! – восхитился Пак.

Сабрина и Дафна пронзили его гневными взглядами.

– Еще здесь говорится, что выследить этого великана горожанам помогли собаки, потому что у великана сильный запах, – добавила Дафна. – Великана поймали, но, пока его вязали, он чуть не перетоптал весь город.

Девочки обменялись тревожными взглядами. Что, если великан съел бабушку и мистера Каниса? Или ест прямо сейчас, пока сестры впустую тратят время, копаясь в книжках?

– Здесь сказано: когда великаны совсем отбивались от рук, горожане звали героя и просили его убить одичавшего великана, – прочла Дафна. – Имя героя было Джек. Будучи в расцвете сил, он убил десять или двадцать великанов, похитил из великаньего королевства драгоценный клад и прославился на весь мир.

Сабрина снова принялась просматривать отцовский журнал и вдруг обнаружила вложенный между страниц конверт.

– Смотрите! – сказала она. – Здесь написано «Сабрине, Дафне и Паку от бабушки Рельды».

– Вот видите! Говорил же я, что мы с ней знакомы! – воскликнул Пак.

– Открывай! – поторопила Дафна.

Сабрина вскрыла конверт и достала письмо.

«Lieblings, если вы читаете эти строки, значит, новое расследование пошло не так, как я рассчитывала. Но вы не тревожьтесь: я могу постоять за себя, и к тому же немного знаю кунг-фу. Если же вам срочно понадобится помощь, возьмите мои ключи и отоприте запретную комнату. Ответы посмотрят вам прямо в глаза.

С любовью, ваша ома.

P.S. Не давайте Элвису сосиски. Его от них пучит».

– Она пишет, чтобы мы пошли в ту самую комнату? – в восторге переспросил Пак. – Мне она это запретила строго-настрого, поэтому я раз сто пытался туда пролезть!

– Ответы посмотрят в глаза… Как это? – спросила Сабрина, но не успела и глазом моргнуть, как сестренка схватила ключи и понеслась вверх по лестнице.

– Стой! – закричала Сабрина, прыгая через две ступеньки. Когда она выскочила на площадку второго этажа, Дафна уже подбирала ключ.

По лестнице взлетел Пак и выхватил у Дафны ключи.

– Расступись, простолюдины, король идет!

– Она не тебе дала ключи, а нам! – фыркнула Сабрина и, в свою очередь, выхватила у него связку.

– Да вы понятия не имеете, как ими пользоваться! – завопил Пак и отобрал ключи обратно.

– А ну, отдай, вонючка! – крикнула Сабрина.

– Еще чего!

– Отдай, а то пожалеешь!

– Ой-ой-ой, и не таких видывали! И изо рта у них, между прочим, не воняло!

– НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ КРИЧАТЬ! – загрохотал вдруг из-за двери чей-то голос.

То ли от испуга, то ли от неожиданности дети повалились на пол.

– Вы слышали? – шепотом спросила Дафна.

– Еще бы, – ответили Сабрина с Паком.

– А вдруг это шериф? Вдруг он залез в дом? – спросила Дафна.

– Если бы Беконнори и пробрался в дом, он бы просто спустился вниз и сцапал нас, – ответила сестра. – К тому же, смотри, Элвис не рычит.

– Так кто же это тогда? – спросил Пак.

– Бабушка заперла эту дверь не зря. Кто бы ни был этот жилец, бабушка не хотела, чтобы он разгуливал на свободе. Вдруг он опасен? – встревожилась Сабрина.

– Я никого не боюсь! – выпалил мальчишка, выпятив грудь.

– Есть идея, – сказала Дафна, взяла за руку Пака и Сабрину и потащила их вниз, на кухню.

Через несколько минут троица вновь была у двери. На головах у девочек и у Пака красовались металлические дуршлаги, призванные заменить собою шлемы. Дафна навесила на грудь старую стиральную доску, а на каждую коленку скотчем примотала по половнику – получились поножи. Вооружилась она сковородкой. Сабрина прикрыла тылы крышкой от скороварки, а в качестве щита выставила перед собой сковородку. Решительно взмахнув скалкой, девочка приготовилась дать бой любому, кто только попадется им за дверью. Пак сжимал в одной руке свой верный меч, а в другой – овощечистку. На грудь и на спину он привязал кухонные противни, а ноги для безопасности сунул в кухонные варежки.

Сабрина выбрала самый подходящий на вид ключ и наклонилась к замочной скважине. При этом движении ее импровизированные доспехи загремели и застучали так, что могли бы разбудить мертвого. Стало ясно, что тайком подкрасться к противнику уже не выйдет. Сабрина повернула ключ в замке, выпрямилась и оглянулась.

За спиной у Дафны и Пака стоял Элвис. На морде у него застыло сконфуженное выражение.

– Пусть Элвис идет первым, – сказала Сабрина.

– Точно, – поддержала сестру Дафна.

– Иди, Элвис! Фас! – велела догу Сабрина.

Элвис тут же уселся на пол и принялся чесать за ухом. Если он и понял, чего от него хотят, то выполнять приказ явно не собирался. Обескураженная, Сабрина повернулась к Дафне и Паку:

– Пойдем вместе.

– Кто бы ты ни был, имей в виду, мы вооружены до зубов! Убирайся прочь, иначе пожалеешь! – крикнул Пак.

– Главное – держаться вместе и не терять присутствия духа, – сказала Сабрина. – Он один, а нас много. Только не паниковать.

– На счет «три», – шепотом сказала Дафна и сделала пробный выпад сковородкой.

– РАЗ, ДВА, ТРИ! – завопила Сабрина, распахнула дверь и ворвалась в комнату. Следом бежали Пак и Дафна. Троица бешено размахивала оружием, и горе тому врагу, который посмел бы встать на пути смертоносных скалок и сковородок. Впрочем, очень скоро Сабрина сообразила, что врагов вокруг не наблюдается, опустила скалку и огляделась. В лунном свете, лившемся из единственного окна, было видно, что комната совершенно пуста, если не считать висящего на стене высокого зеркала.

– Куда он делся? – спросила Дафна, заглянула за дверь, но и там никого не нашла.

– Сбежал! – торжествующе воскликнул Пак. – Не дурак, наверное, – понял, что мы с него шкуру живьем спустим.

Сабрина нахмурилась:

– А если это был наш единственный шанс спасти бабушку и мистера Каниса? И как мы теперь? Что нам делать?

Она повернулась к двери, но тут Дафна сказала:

– Бабушка написала, что ответы посмотрят нам в лицо, – и указала на зеркало.

– Подумаешь, зеркало! – сказала сестра.

– Посмотреть-то можно, – рассудил Пак и шагнул к зеркалу.

Сабрина и Дафна уставились на свое отражение.

– Кажется, я что-то вижу, – сказал Пак.

– Что? Где? – спросила Сабрина.

– Соплю! У тебя в носу! – заржал мальчишка, однако, поймав на себе грозный взгляд Сабрины, быстро унялся.

– КТО ВЫ ТАКИЕ? – оглушительно рявкнуло из зеркала.

Сабрина снова заглянула в зеркало и почувствовала, как волоски у нее на загривке встают дыбом. Из серебристой глубины на нее смотрело лицо, но отнюдь не ее собственное. Это было лысое, с крупными угловатыми чертами мужское лицо без туловища. Оно парило в раме, гневно глядя на детей, и глаза его метали голубые молнии. Дети в ужасе бросились к выходу, однако из зеркала ударил голубой луч, и дверь захлопнулась. Они были в ловушке.

– КТО ВЫ ТАКИЕ? – загрохотало зеркало. – ПРИЗНАВАЙТЕСЬ, ИЛИ УМРЕТЕ СЕЙ ЖЕ МИГ!

– Я ИСПЕПЕЛЮ ВАС НА ЭТОМ САМОМ МЕСТЕ! – пригрозило зеркало.

Огненная змейка стремительно очертила круг, и дети оказались заключены в кольцо пламени. Языки огня вздымались на добрых два метра, лизали крышки и сковородки, заменявшие детям доспехи, а один огонек ужалил Сабрину в руку. Девочка ойкнула и схватилась за обожженное место.

В зеркале бушевала буря. Вокруг грозного лица сгустились тучи, и молнии вспыхивали с оглушительным грохотом, вторя каждому движению его бровей.

– Кто вы, незваные гости, посмевшие войти в мое святилище?

Сабрина прижала к себе Дафну. Пак заслонил собой девочек и наставил на стену огня игрушечный меч.

– Мы не гости! Мы здесь живем! – крикнул он.

Лицо скептически подняло бровь и устремило на детей испытующий взгляд.

– Вы что же, внуки? – поинтересовалось оно.

– Да! Сабрина и Дафна! – крикнула Сабрина.

– И Пак! – добавил Пак.

Огонь исчез в одно мгновение, будто кто-то повернул невидимый выключатель.

– Прошу прощения. Я уж было решило, что в городе карнавал и разгулявшиеся горожане вломились в дом, – извинилось лицо. – Впрочем, можно ли меня в том винить, если вы ворвались сюда с таким треском, да и выглядите точь-в-точь как постояльцы приюта для душевнобольных? Боюсь, что образ циркового клоуна, повстречавшего на своем пути безумного мусорщика, давно уже не в моде.

Сабрина оглядела себя: рваные ярко-голубые штаны, оранжевая толстовка с обезьяной, крышка от скороварки на заду. Девочка густо покраснела и стащила с головы дуршлаг.

– А… вы что такое? – спросила она, стараясь взять себя в руки.

– Я не «что»! Я «кто»! – возмутилось лицо в зеркале, принимая оскорбленный вид.

– А вы кто?

– Гм-гм-гм… Я тот, кто видит дальше всех… тот, кто провидит яснее всех… тот, с кем и в зеркало глядеться не скучно, – возвестило лицо, приняв важный вид.

Ничего не понимая, Сабрина бросила взгляд на Дафну. Та знала больше сказок, чем сестра, однако ответила Сабрине таким же непонимающим взглядом и растерянно пожала плечами.

Не дождавшись удивленных возгласов и сообразив, что девочки его попросту не узнали, лицо нахмурилось.

– Я – волшебное зеркало! – торжественно произнесло оно.

– Ну зеркало и зеркало, подумаешь. Это мы и так поняли, – проворчал Пак.

– Я не какое-то там зеркало! Я то самое зеркало! «Зеркало, зеркало на стене!»

– Это которое из «Белоснежки»? – спросила Дафна.

– А что, вы знаете много волшебных зеркал? – ядовито осведомилось лицо. – Так меня и зовите – Зеркало. Бабушка упоминала о вашем приезде, однако не говорила, что дала вам ключи.

– Не то чтобы дала. Она их нам бросила. А потом ее унес великан, – объяснила Дафна.

Зеркало изумленно округлило глаза:

– Ну и ну! Такое не каждый день услышишь. И что же, вы теперь придумываете, как ее спасти?

– Это они придумывают, – уточнил Пак. – Я вообще отрицательный персонаж.

– Ну, изложите же ваш дерзкий план, – предложило Зеркало.

– Мы еще не до конца все продумали, – вывернулась Сабрина, стараясь выглядеть как можно взрослее и серьезнее.

– Так у вас нет плана! – воскликнуло Зеркало.

– Мы еще в процессе, – заявила Сабрина. – Подумали, вдруг здесь найдется что-нибудь полезное для дела.

– Как вы похожи на Генри, – вздохнуло Зеркало. – Бросаетесь в приключения очертя голову, а план додумываете по дороге.

Эти слова удивили Сабрину. Папа никогда и ничего не делал очертя голову. «Он даже этикетки на консервных банках прочитывал до последней буквы», – подумала девочка.

– Ты знало папу? – спросила Дафна.

– Я? Знало? Я его вырастило! Он гляделся в меня перед выпускным. Меня даже пригласили на свадьбу ваших родителей. Между прочим, усадили на отдельное место. Без преувеличения могу сказать, что я – член семьи.

– Прости, мы не хотели тебя обидеть, – извинилась Дафна. – А зачем нужно волшебное зеркало?

– Я могу показывать все, что вы пожелаете. Только попросите, – гордо сказало Зеркало.

– Что-что? – с растущим нетерпением переспросила Сабрина. За всей этой болтовней они уже потеряли кучу времени. А ведь бабушка и мистер Канис по-прежнему в лапах у великана, и если он проголодается…

– Вы спрашиваете – я отвечаю, – самодовольно повторило Зеркало. – Вот спросите что-нибудь.

– Живы ли бабушка Рельда и мистер Канис? – спросила Дафна.

– Ну-ну, кто же так спрашивает? Спрашивать надо правильно.

– Это как? – сердито спросила Сабрина.

– Будешь хамить – вообще ничего не покажу! – отрезало Зеркало и обиженно выпятило нижнюю губу.

Пак грозно выставил перед собой овощечистку, сообразил, что ошибся, и взмахнул игрушечным мечом.

– Слушай, ты, Зеркало, или говори, или я тебя так тресну – осколков не соберешь!

– Ты не посмеешь!

– Да ну?

Дафна потянула Пака за руку. Дипломатично извинившись перед Зеркалом, она пояснила:

– Мы просто очень хотим найти бабушку и мистера Каниса и никак не поймем, что вы имеете в виду.

Лицо широко улыбнулось:

– Извинения приняты. Так о чем это я говорило, пока нас не прервали… – Оно бросило укоризненный взгляд на Сабрину. – Ах да, вопрос должен быть задан правильно, иначе магия не сработает. Нужно просто…

– Попросить в рифму! – торжествующе воскликнула Дафна.

– Точно!

Девочка повернулась к старшим:

– Вот видите, надо просто задать вопрос в стихах. Помните, как в сказке? «Зеркало, зеркало на стене, кто всех прекраснее в этой стране?»

Зеркало затянуло голубой дымкой, и вместо привычного уже лица проступило изображение самой прекрасной женщины, которую когда-либо видела Сабрина. У женщины были великолепные черные волосы, похожие на Дафнины, и нежная фарфоровая кожа. Женщина стояла у доски и что-то объясняла. Сидящие за партами мальчики смотрели на нее влюбленными щенячьими глазами, а на учительском столе высилась горка яблок.

– Но Белоснежка всех прекрасней, – сказало Зеркало.

Дети встали из-за парт и вышли из класса. Оставшись в одиночестве, Белоснежка сгребла яблоки в мусорную корзину и задвинула корзину под стол.

– Ладно, – сказала Сабрина. – Зеркало, зеркало на стуле, скажи, жива ли наша бабуля.

Из пелены вновь вынырнуло лицо. Оно непонимающе нахмурилось.

– А почему «на стуле»?

– Ты сказало, что надо в стихах. А про смысл мы не договаривались!

– Ну хорошо, – сказало лицо, и Зеркало вновь заволок голубой туман. – Пока что ваша бабушка жива и здорова.

– Где она? – спросила Дафна.

– Ну-ну, не спеши. И потом, где стихи?

– Зеркало, зеркало, пожалей нас, покажи нам, где наша бабушка сейчас, – попросил Пак.

– Ну, это разве стихи, – возразило Зеркало.

– Стихи! – вскричали дети.

Зеркало нахмурилось, но вновь затянулось дымкой. Вдруг в отражении проступили бабушка и мистер Канис. Они карабкались на крышу автомобиля, заключенного в некое подобие исполинской сумы. Мистер Канис оттянул край сумы, и они выглянули наружу. Они по-прежнему находились в нагрудном кармане у великана.

– Они живы! – радостно выдохнула Дафна. Изображение отодвинулось, и дети увидели великана. Огромный, уродливый, он спал, уронив голову на каменистую осыпь.

– Он в горах. Какой здоровенный! Надо будет взять меч побольше, – сказал Пак.

– Мы пойдем с тобой, – заявила Дафна.

– Никуда вы не пойдете, – отрезал мальчишка. – Не хватало мне еще, чтоб вы разревелись во время драки. Нет уж, сидите тут.

– Да? И чем же прикажешь нам заняться? – спросила Сабрина. – И попробуй мне только еще раз сказать про женскую работу…

– Ой, не советую, – сказало Зеркало Паку. Пак ухмыльнулся.

– Лично я иду, и точка! – заявила Сабрина. – Не могу же я бросить бабушку на какого-то грязного мальчишку из леса! Ты даже в бассейн не смог меня столкнуть. Вот сиди тут сам и смотри за Дафной.

– «Смотри за Дафной»? – возмущенно повторила Дафна. – Я тоже пойду! Я тоже ее внучка!

– Вам нужен тот, кто умеет обращаться с великанами, – вмешалось Зеркало.

– Да? Ну, давайте найдем специалиста. Зеркало, зеркало, как же нам быть, как бы нам бабушку освободить?

– Уже лучше!

Зеркало снова заволокло туманом. Когда туман рассеялся, сквозь него проступило изображение человека в тюремной камере. У человека было большеглазое мальчишеское лицо и растрепанная светлая шевелюра. Он лениво лежал на узкой тюремной койке. Потом встал, подошел к маленькому окошку, выглянул, безуспешно подергал прутья, но раздвинуть их не смог, нахмурился и снова вернулся на свое убогое ложе.

– Вам нужен Джек – Убийца Великанов, – сказало Зеркало, вновь выныривая из тумана.

– Этот, что ли? Из каталажки? И он убивал великанов? Пф-ф, подумаешь, – надулся Пак.

– Бабушка говорила, что в конце концов удача его оставила, – сказала Сабрина. – А теперь, получается, он еще и в тюрьму угодил. Ну, по крайней мере, найти его будет несложно.

– Мы проезжали тюрьму, когда ездили в больницу, – вспомнила Дафна.

– Да зачем вам какой-то Джек? – возмутился Пак. – Что я, сам не убью это уродище?

Вдруг снизу громко и сердито залаял Элвис. В тот же миг во входную дверь громко постучали.

– Кто это? – прошептала Сабрина.

– Зеркало, зеркало, верь иль не верь, кто постучался в переднюю дверь? – спросила Дафна.

– Смотри-ка, все лучше получается! – одобрило Зеркало и вновь заволоклось туманом. За дверью на подъездной дорожке стояли две полицейские машины. – Кажется, это представители власти.

– Это Беконнори, – сказала Сабрина, когда в зеркале появился толстый шериф. Он яростно колотил в дверь, но время от времени прерывался и подтягивал новенькие штаны. Его помощник, такой же толстяк, но с изрядным ломом в руках, жестом позвал Беконнори за собой. Парочка крадучись пошла вокруг дома. Из форменных брюк у обоих торчали розовые поросячьи хвостики закорючкой.

– Он не один, – сказала Дафна.

Изображение затуманилось, потом возникло вновь, но уже под другим углом. Еще один толстяк-помощник с копной белых волос из-под шляпы шел вдоль дома в поисках открытого окна. Оказавшись под окном столовой, он заглянул внутрь сквозь стекло, но тут же попятился и упал, потому что изнутри на окно бросился Элвис. Перепуганный помощник шерифа резво обернулся свиньей, однако, отдышавшись, вернул себе человеческий облик.

– Городские стражи порядка Свинли и Хрякс, помощники шерифа, – объявило Зеркало.

– Даже три поросенка служат этому гаду, – вздохнула Сабрина.

– Полагаю, поросятами их давно уже никто не зовет, – хихикнуло Зеркало. – Сколько я их помню, они знай жиреют.

– Девочки, это полиция! Откройте! – заговорил шериф в мегафон. Слышно было хорошо, но голос у него стал какой-то жестяной.

– Что же нам делать? – спросила Дафна.

– Они нас не выпустят, – сказала Сабрина.

– Похоже, конец старухе, – вздохнул Пак. – Плакали мои обеды.

– Что я слышу? – возмутилось Зеркало. – Вы ведь Гриммы! Вы всегда делаете невозможное! Ваши предки столько лет справлялись с великанами и чудовищами – думаете, они бы позволили запереть себя в доме?

– Раз ты такое умное, придумай, что нам делать! – огрызнулась Сабрина. – Или тебе опять нужен стишок?

– Спокойнее, спокойнее, Сабрина. Задай вопрос, о жертва швейной индустрии, и получишь ответ, – сказало лицо. – Давай сюда ключи.

– Ключи? Зачем? – переспросила Сабрина.

– Тебе помощь нужна или как? Давай ключи.

Отражение пошло волнами, и поверхность Зеркала выпятилась, словно кто-то надувал ее изнутри, как воздушный шарик. Пузырь рос и рос, избражение дрожало и дробилось, и наконец сквозь зеркальную поверхность проступила рука. Попятились все – даже Пак.

– Ну, давай, сколько можно ждать! – скомандовало Зеркало.

Сабрина сунула ему ключи, и рука втянулась обратно в пузырь.

– Я скоро, – сказало лицо и исчезло. Поверхность Зеркала успокоилась и вновь стала гладкой.

Несколько секунд спустя лицо возникло вновь.

– У меня тут для вас кое-что есть, – ухмыльнулось Зеркало, и его поверхность вновь расступилась, пропуская пыльный, свернутый в рулон ковер. Высвободившись из Зеркала, ковер упал на пол и сам собой развернулся.

Насыщенные темно-красные и яркие золотые нити переплетались между собой, образуя сложный узор из полумесяцев, звезд, цветов и треугольников, сиявших так, словно они были из настоящего золота. С углов ковра свисали пышные золотые кисти.

– Что это? – спросила Дафна и ступила на ковер. В ту же секунду ковер приподнялся над полом. Движение вышло такое быстрое, что Дафна с размаху села.

– Он летает!

– Этот сувенир привез с Востока ваш дедушка. Слыхали про Аладдина? Некогда этот ковер-самолет принадлежал ему, – гордо сообщило Зеркало. – Я решило, что для вашей спасательной миссии он будет в самый раз. Просто скажите ему, куда хотите попасть, и он вас отнесет, даже если вы не знаете дороги.

– А как сделать, чтобы он опустился? – спросила, хихикая, Дафна, но едва вопрос сорвался с ее губ, как ковер сам послушно лег на пол. «Доспехи» Дафны громко брякнули.

– Смотрите, не забудьте вернуть, – строго сказало Зеркало. Из отражения выпали бабушкины ключи. Сабрина подобрала их.

– Но как же нам выбраться из дома? – спросила Сабрина.

– Слушай, красотка, я что, должно все сделать за тебя? Говорят, ты та еще проныра – ну так устрой диверсию, – сказало Зеркало.

– Как?

Пак негромко рассмеялся.

– Ты чего? – спросила Сабрина.

– Да так. У меня тут родился замечательный план, как вырваться на свободу, но это работа для героя. Героизм – это не мой стиль. Правда, для пройдохи план тоже вполне годится, но… вы же не хотите, чтобы я вам помогал. Что поделать – посижу в уголке, посмотрю, как вы, гении, справитесь без меня.

Сабрина издала стон, но все же попросила самым медовым голосом:

– Пожалуйста, помоги нам, Пак!

Пак ухмыльнулся:

– Слушай, будь проще. Повторяй за мной: «Умоляю вас, ваше величество, наш вождь и предводитель, снизойдите и спасите нас!»

Девочки спустили ковер по лестнице, отнесли на кухню и разложили на полу. Избавившись от импровизированных доспехов, Сабрина открыла холодильник. Полки были в изобилии уставлены странными яствами бабушкиного приготовления. Чтобы съесть это, нужна была целая армия. Под надзором Пака девочки доставали пироги, торты, странного цвета фрукты и какие-то вовсе не знакомые Сабрине штуковины и укладывали их на ковер. Рядом сидел, роняя слюну, Элвис: он явно надеялся, что вся эта еда предназначена для него.

– Уж если свинья что и любит, так это хорошо поесть, – сказал Пак.

– Уже хватит? – спросила Дафна.

– Надеюсь, – сказал Пак. – Ковер, поднимайся!

Ковер поднялся на метр над полом и подплыл к детям.

Дафна выглянула в окно.

– Сидят на капотах, – сказала она. – Пак, готов?

Мальчик отбросил последнюю деталь своих импровизированных доспехов и вытащил из кармана рубашки маленькую флейту.

– Король пройдох готов всегда и ко всему, – высокомерно заявил он.

– Я готова, – сказала Дафна Сабрине. – А может, все-таки не надо? За нами и так гоняется полиция, зачем же еще и в тюрьму лезть?

– Ничего не поделаешь, – вздохнула Сабрина и распахнула входную дверь. Беконнори сполз с капота своего автомобиля.

– Ну наконец-то образумились, – сказал шериф. Троица полицейских направилась к девочкам.

Сабрина бросила взгляд на парящий рядом ковер.

– Ковер, лети к полицейским, – скомандовала она.

Ковер поднялся повыше и медленно поплыл к Беконнори и его подручным. Все вышло в точности так, как и надеялась Сабрина.

– Еда! – воскликнул помощник шерифа, когда ковер лег у его ног.

Исходивший от пирогов и тортов аромат сделал свое дело. Помощники шерифа мигом обернулись свиньями и жадно набросились на угощение.

Пак завис в воздухе неподалеку от девочек. Успех Сабрины его явно не радовал.

Дафна подняла голову и улыбнулась ему.

– Без тебя мы бы не справились, – сказала она, но Пак лишь угрюмо дернул плечом. – Когда Джек расскажет нам, как остановить великана, ты снова будешь нашим командиром.

Надувшись от гордости, Пак широко улыбнулся, подмигнул Дафне и молнией шмыгнул через двор. Жадно жрущие свиньи не заметили его, даже когда он завис прямо над полицейскими автомобилями.

Сабрина, Дафна и Элвис вышли из дому и закрыли за собой дверь. Дрожащими руками Сабрина заперла все замки один за другим. Дафна бдительно следила за Беконнори и его подручными.

– Фу, какие противные, – сказала она, сморщив нос, и передразнила их хрюканье.

– Все, последний, – сказала Сабрина, вставляя ключ в оставшийся замок. Ключ повернулся, и язычок замка скользнул в гнездо.

– Готова? – спросила Сабрина и застегнула на сестре куртку.

– Готова!

Сабрина повернулась к свиньям:

– Ковер, ко мне!

Ковер мгновенно вывернулся из-под свиней, те полетели вверх тормашками и попадали кто куда. Ковер взлетел, стряхнул остатки угощения – они посыпались на свиней со звонким «плюх-плюх-плюх», – стремительно пересек двор и остановился у ног Сабрины.

– Держите их! – закричал Беконнори, попытался встать на четыре ноги, но тут же снова обрел человеческий облик. Помощники последовали его примеру. Троица бросилась к девочкам.

– Эй, поросятки! – окликнул их сверху Пак и извлек из флейты долгий низкий звук. Через секунду из лесу вылетел целый рой пикси. Пак сыграл еще одну ноту. Рой огоньков накрыл собой обе патрульные машины и без труда поднял их в воздух. Машины проплыли высоко над домом, подлетели к купе деревьев-великанов и надежно засели в могучих ветвях. Полицейские протестующе захрюкали, но Пак только расхохотался.

Все шло по плану. Пора было уходить. Девочки ступили на ковер.

– Держись крепче. Мы же никогда еще не летали на этой штуке, – сказала Сабрина. Девочки встали на колени и ухватились за край ковра. Элвис запрыгнул следом, и Дафна обняла его одной рукой за шею.

– Не бойся, Элвис, я тебя держу, – сказала девочка.

Полицейские были уже совсем близко, но тут Сабрина крикнула: «Вверх!» – и ковер пулей ринулся в ночное небо. Девочки до боли в пальцах вцепились в край. Дом, двор и улица становились все меньше и меньше. Ковер влетел в облако, и у Сабрины от страха похолодело внутри.

– Ковер, спускайся! – приказала она, хватая ртом разреженный воздух. С той же стремительностью ковер пошел вниз.

Косички Дафны встали дыбом и развевались над ушами. Свистел ветер. Ковер падал вниз как камень.

– Ковер, стой! – закричала Сабрина за миг до встречи с землей и издала облегченный вздох. К сожалению, теперь девочки оказались прямо за спиной у троих полицейских.

– Подожди, мы забыли! – закричала Дафна. – Ковер, отнеси нас к входной двери!

– Не надо! – закричала Сабрина, но было уже поздно. Волшебный ковер снова ринулся вперед, врезался в толстяков-полицейских и разбросал их как кегли.

– Что ты удумала? – сердито спросила Сабрина, когда ковер со свистом затормозил у дверей бабушкиного дома.

– Мы забыли последний замок, – сказала Дафна и трижды постучала в дверь. – Мы скоро вернемся!

Увы, эта заминка позволила Беконнори и его подручным прийти в себя. Полицейские окружили ковер. Беконнори схватил его за кисточку и расплылся в улыбке.

– Ну хватит, повеселились, – сказал он.

– Отпустите ковер! – потребовала Сабрина. Элвис вторил ей низким рычанием.

– Ишь, чего захотела! А ну, поехали в участок, там…

– Сказано вам, отпустите ковер!

– Ой-ой-ой, боюсь-боюсь, – фыркнул Беконнори.

Сабрина и Дафна переглянулись. Дафна покрепче ухватилась за ковер и прижала к себе Элвиса.

– Ковер, вверх!

Ковер стрелой взмыл вверх, унося с собой девочек, Элвиса и упрямого Беконнори. Не выпуская из рук кисточки, Беконнори упорно пытался влезть на ковер. Дом остался далеко внизу.

– А ну, спускайтесь немедленно! – тонким голосом закричал Беконнори. Сабрина перегнулась через край ковра, посмотрела на шерифа и злорадно ухмыльнулась.

– Вы уж извините, но зайцев мы не возим. Придется высадить вас на следующей станции. Ковер, у нас завелся безбилетник. Сбрось его!

Ковер с такой готовностью рванулся вперед, словно только и ждал ее приказа. Он взмывал вверх, камнем падал вниз, делал мертвую петлю, от которой Сабрину чуть не вырвало. Девочка оглянулась. Дафна и Элвис невозмутимо восседали на ковре.

– Надо просто расслабиться, и тогда не упадешь, – крикнула Дафна сквозь свист ветра, однако Сабрина ей не поверила и только крепче вцепилась в край ковра. В рот ей влетела мошка. Девочка стала отплевываться, чувствуя, что еще немного, и ее стошнит.

К сожалению, Беконнори не спешил покидать ковер.

– Отпусти! – снова крикнула Сабрина, но шериф лишь замотал головой. Не желая уступать ему в упрямстве, ковер оставил позади дом и понесся над самым лесом, волоча Беконнори по торчащим веткам и верхушкам деревьев.

– Все равно не отпущу! – закричал шериф, но тут ковер обнаружил в лесу прогалину и спикировал вниз на зависть любому камикадзе. Сабрина успела подумать, что в попытке избавиться от безбилетного пассажира ковер угробит их всех, однако за миг до сокрушительной встречи с землей ковер сменил направление и потащил Беконнори сквозь колючий кустарник. Взвыв от боли, шериф в очередной раз попытался влезть на ковер.

– Ковер, сделай что-нибудь! – закричала Сабрина.

Ковер нырнул в лес и вылетел к каменистой реке. Пройдя в нескольких дюймах над водой, он проволок Беконнори по жидкой грязи на берегу и сумел-таки стряхнуть упрямца. Шериф шмякнулся в грязь и немедленно погрузился в нее по самый нос.

На мгновение ковер завис над берегом. Шериф барахтался в грязи. Из кармана его рубашки выскочила лягушка, но Беконнори было не до нее: он размазывал по лицу ил.

Ковер понес девочек прочь. Позади были слышны голоса Хрякса и Свинли, спешивших на помощь к начальнику.

– Ой, босс, а зачем вы залезли в эту грязь? – спрашивал Хрякс.

– Заткнись!

Ковер поднялся над лесом и ушел в небо. Подлетел Пак и понесся бок о бок с ковром, хохоча над судьбой незадачливого шерифа.

– Придержи их там! – крикнула ему Сабрина, и мальчик помрачнел.

Дафна ущипнула сестру.

– Говори с ним так, как будто он главный. Ему нужно, чтобы на него полагались.

Проницательность сестры удивила Сабрину.

– Извини, Пак. Я уверена, что ты с ними справишься, а мы пока быстренько соберем информацию и вернемся, – добавила Дафна. – Ты бы, конечно, и так справился с великаном, но ведь с информацией все-таки лучше, правда?

Пак раздулся от гордости.

– По-моему, это пустая трата времени, ну да ладно, как хотите. Кстати, в участке, наверное, сидит еще один коп.

– Правда? – спросила Дафна.

– Ну да. Нервный такой тип, звать Икабод Крейн.

– Это тот, который из «Легенды о Сонной Лощине»? – спросила Сабрина.

– Ага. Он чуть не лишился головы, так что бросил учительствовать и ушел в полицейские. По-моему, старается вообще не выходить из участка – думает, что там безопасней всего. С ним хлопот не будет, – сообщил Пак, развернулся и полетел прочь.

– Откуда ты знаешь, что надо притвориться, будто он главный, и тогда он сделает все как надо? – спросила Дафна.

– Ну, с тобой же получается, – ответила сестренка.

Сабрина показала ей язык.

– Ковер, отнеси нас к Джеку, – скомандовала она.

Ковер поплыл над городом. Сабрина впервые увидела Феррипорт-Лэндинг таким, каким он был на самом деле, – уютный старомодный городок. К востоку от города сияла в лучах заходящего солнца река Гудзон, в водах которой отражались огни старомодных газовых светильников пристани. В центре города мерцали огоньки – там выстроились вдоль Главной улицы солидные особняки. Кто-то ужинал за столиком ресторана, кто-то смотрел кино в кинотеатре под открытым небом. На западе, вдали от города, присмотревшись, можно было разглядеть величественные очертания укрытых лесом гор.

Близ Главной улицы ковер пошел на снижение и так резво опустился сразу на добрых три метра, что у Сабрины внутри все перевернулось. Она бросила взгляд на сестру: Дафна вцепилась в Элвиса так крепко, что бедный пес чудом мог дышать.

Когда ковер снова выровнялся, Сабрина огляделась и обнаружила, что они зависли у окна какого-то кирпичного здания. Окно было забрано решеткой. За прутьями маячило лицо парнишки под светлой лохматой шевелюрой. Это был Джек! У него были славные голубые глаза и нос кнопкой, однако подбородок явно нуждался в бритве, а нижняя губа распухла и кровоточила.

– Да что здесь творится? Уж и в тюрьме отдохнуть не дают! – воскликнул он с отчетливым британским акцентом. Впрочем, увидев девочек, он приподнялся на цыпочки, чтобы разглядеть их средство передвижения, и улыбнулся: – Приветствую, дамы. Какими судьбами?

– Вы Джек? – спросила Сабрина.

– Уж так меня назвали, – хмыкнул Джек.

– Тот самый Джек? – уточнила Сабрина. – Из сказки про Джека и бобовый стебель?

– Он самый, голубушка. Правда, автографы я нынче не раздаю – не в настроении, сами видите.

– Помогите нам! – воскликнула Дафна.

– Вообще-то я тут не в клубе прохлаждаюсь, если ты не заметила. Это – тюрьма. Или вам нужны автомобильные номера? Это я могу, а вот в остальном – ну извините.

– Нам нужно справиться с одним великаном, – выпалила Сабрина.

Глаза у Джека округлились, лицо осветила мимолетная улыбка. Потом парень посерьезнел и придвинулся ближе к решетке:

– С великаном?

– Он утащил нашу бабушку, – ответила Сабрина.

– Мы хотим ее спасти! – добавила Дафна.

– Не смею сомневаться, – сказал парень, – но как, скажите на милость, ваша бабушка вообще связалась с великаном?

– Наша фамилия – Гримм, Сабрина и Дафна Гримм. А наша бабушка…

– Рельда Гримм, – понимающе улыбнулся Джек. – Я сам должен был догадаться. Вляпалась в неприятности с каким-то здоровяком, да?

– Да, и мистер Канис тоже, – уточнила Дафна.

– Канис? Ну, о нем-то я жалеть не буду, – проворчал Джек. – А я-то чем могу быть полезен?

– Мы слышали, что вы большой специалист по великанам, – ответила Сабрина. – Расскажите нам все-все. Как остановить великана? Как спасти бабушку и мистера Каниса?

– Да уж, по здоровякам я главный спец. Я их в свое время уложил штук пятьдесят, не меньше, – похвастался Джек.

– А в книгах сказано, что меньше двадцати, – заметила Дафна.

– В книгах тебе еще не то понапишут, – отмахнулся Джек. – В общем, набил я их изрядно. Эх, было время! Меня тогда звали Джеком – Убийцей Великанов. И все меня знали, везде обо мне слышали, так-то. Самых дерзких храбрецов стали называть джеками – в мою честь… Покуда заклятье не заперло меня в этом нелепом городишке.

– Что такое «нелепый»? – шепотом спросила Дафна.

Сабрина пожала плечами. Она сама с трудом понимала Джеков акцент.

– Вот, живу теперь, хватаюсь за любую работу. Знаете, чем зарабатывает на жизнь могучий Джек?

Лицо его налилось кровью. Сабрине стало не по себе. Она знала, кем работает Джек, но почему-то солгала:

– Нет, не знаем.

– Я продаю обувь и костюмы в магазине Пола Баньяна – «Большие размеры для больших людей», – взорвался Джек. – Это я-то! Продавец, мальчик на побегушках! Я пировал с королями! Я пил лучшие в мире вина! Я набивал живот изысканной дичью и был на короткой ноге с самыми интересными людьми на свете! А теперь что? Ищу одежду подходящего размера да торгую стельками!

– Как жалко, – сказала Дафна.

– Ну да теперь это в прошлом. Я увольняюсь! – хвастливо заявил Джек. – Что-то мне подсказывает, что удача вновь решила повернуться лицом к Джеку – Убийце Великанов!

– А за что вас посадили в тюрьму? – спросила Сабрина.

– О, это все Принс. Хам невоспитанный! – взъярился Джек. – Вообразил, будто весь город его собственность, а мы – чернь, годны лишь спину на него гнуть.

– Это он разбил вам губу? – спросила Сабрина.

– А то! – подтвердил Джек, вытирая кровь грязным носовым платком. – Ну да это ерунда. Такого парня, как я, голыми руками не возьмешь! Не на таковского напали, бобби! Уж будьте уверены!

– Послушайте, Джек, не хочу вас перебивать, но у нас очень мало времени. Расскажите, что вы знаете о великанах? Как их победить? – спросила Сабрина.

– О, тут я вам порасскажу много полезного, – торжествующе улыбнулся Джек. – Только сначала вытащите меня из тюрьмы.

САБРИНА АХНУЛА:

– Вы что, хотите, чтобы мы помогли вам сбежать?

Джек кивнул головой:

– Точно.

– Но как? – спросила Сабрина.

– Легко. Ты входишь с парадного входа и отвлекаешь охранника, а малявка лупит его по кумполу дубинкой, ну, или что там под руку подвернется, и забирает ключи.

– Мне семь лет! Я не могу ударить человека дубинкой по… по кумполу – я вообще не знаю, где это!

– Можешь-можешь. Крейн в драку не полезет. Он на всю голову ушибленный, и к тому же вечно трясется как студень. Начнет возбухать – дай ему по ногам. Рухнет как мешок с картошкой, вот увидишь, – пообещал Джек.

– Дафна никого не будет бить, – твердо сказала Сабрина.

– А, так вам плевать на свою бабулю и на ее приятеля? Ну, посижу тогда за решеткой, мне-то что.

Лицо Джека излучало уверенность, однако Сабрина не могла поверить в то, что этот странный паренек и в самом деле может спасти бабушку и мистера Каниса. С другой стороны, в бабушкиной записке говорилось, что Зеркало даст ответ на все их вопросы. Сабрина и без того целых два дня не верила ни единому слову старушки и вовсе не хотела ошибиться вновь, тем более когда от ее решения зависело столь многое.

– Ну, девицы, что делать будем? Если бы я мог выбраться сам, то давно бы уже сбежал, но когда бобби надевал на меня наручники, то отобрал набор отмычек. Он парень не промах. Знает, что нет на свете такой двери, которую Джек не мог бы открыть.

– Мы вас вытащим, но как – я сама решу, – заявила Сабрина. – И бить никого не будем. Договорились?

Джек нахмурился, но все-таки просунул в окно ладонь. Пожав руку Сабрине, он улыбнулся:

– Ну, хозяйка, выкладывай свой план.

– Для начала давайте сюда рубашку.

С часто бьющимся сердцем Сабрина толкнула дверь полицейского участка. Они рисковали, и сильно – ведь на пороге в любую секунду мог появиться шериф Беконнори с подручными. Скорее всего, Крейн уже знает, что девочки сбежали. Две девчонки в ярко-оранжевых кофтах с обезьянами, да ковер-самолет, да огромный немецкий дог – поди такое не заметь! С другой стороны, план, придуманный девочками, был самым хитроумным из всех их творений. Приятно иногда сыграть с ловким противником.

Сабрина шагнула в распахнутую дверь, внутренне приготовившись к тому, что там ее будут ждать Беконнори, Свинли и Хрякс. К счастью, в участке было пусто, если не считать долговязого, болезненно худого человека с огромным крючковатым носом, тонкими губами и выпирающим кадыком. Кадык нервно ходил вверх-вниз. Икабод Крейн выглядел точь-в-точь как в книге. Дремота застигла его на рабочем месте, и теперь он спал, закинув ноги на стол.

Сабрина нашарила выключатель и погасила свет. Комната погрузилась в полумрак. Девочка махнула рукой. Вплыл ковер. Он летел в полуметре над землей и нес на себе импровизированного Всадника без головы: Дафну, которая сидела верхом на Элвисе, с головой закутавшись в Джекову рубашку.

– Он не купится, – прошептала Дафна.

– А что еще придумать? – ответила Сабрина, спряталась за пустым столом, присела на корточки и поднесла ко рту сложенные чашечкой ладони. Ногой она толкнула дверь. Та грохнула так громко, что бедняга Крейн повалился вместе со стулом. Поднявшись на четвереньки, он протер глаза и уставился в темноту.

– Кто тут? – спросил он тонким дрожащим голосом.

– Крейн! – провыла Сабрина самым низким голосом, какой только могла изобразить. Ковер медленно поплыл над полом, и вместе с ним плыл его безголовый пассажир.

– Это ты! – в ужасе вскричал помощник шерифа. – Ты же ушел навсегда!

– Я вернулся, – замогильным голосом простонала Сабрина.

В темноте комнаты все происходящее и впрямь походило на ночной кошмар. Крейн бросился в угол комнаты и заметался, прячась за столы и стулья.

– Тебе от меня не уйти, Крейн. Я – Всадник без головы. Я все вижу!

– А я теперь полицейский! – выкрикнул Крейн, тщетно пытаясь призвать всю свою отвагу. – Я охраняю порядок. И я могу тебя арестовать за… за… за верховую езду без головы. В нашем городе это запрещено!

– Ваши законы бессильны передо мной. Я пришел за одной-единственной вещью, и я ее получу, Крейн! – провыла Сабрина.

– Что тебе нужно? – выкрикнул полицейский.

– Твою голову! – страшным низким голосом ответила Сабрина.

Крейн разрыдался.

– Нет! Не надо! – взмолился он.

– Что ж, будь по-твоему. А что ты дашь взамен?

– Что угодно! Я все отдам!

– Тогда отдай мне ключи от тюрьмы.

Пару мгновений Крейн молчал.

– А на что тебе ключи?

– Неужто ключи тебе дороже головы? – замогильным голосом поинтересовалась Сабрина, но тут ковер неудачно дернулся, и Дафна упала со спины Элвиса, покатилась по полу и задела корзину для мусора, которая с грохотом ударила в батарею отопления. Страшный звук пришелся как нельзя кстати, вот только Дафна оказалась вне игры. Ничего не видя из-за застегнутой доверху рубашки, она задергалась и с грохотом уронила на пол компьютер.

Решив, по-видимому, что Всадник без головы перешел от слов к делу, Крейн завопил:

– Бери ключи!

Связка упала к ногам Дафны.

– А теперь беги, пока я не передумал! – приказала Сабрина.

Крейн вскочил на ноги, пронесся мимо, не заметив девочки, и выскочил на улицу. Удостоверившись в том, что он ушел, Сабрина встала и включила свет. Дафна все еще сражалась с рубашкой.

– Сними, – взмолилась сестренка. Сабрина расстегнула пару верхних пуговиц, и Дафна высунула голову. Элвис немедленно облизал ей щеки.

– У тебя получилось очень убедительно, – рассмеялась Сабрина, помогая сестре встать на ноги.

Дафна застонала.

– Пойдем выпустим Джека.

Сабрина скатала ковер и забросила его на плечо. Девочки побежали искать Джека. За длинным коридором, в самом конце здания, обнаружились две камеры. Одна была пуста, во второй сидел Джек. При виде девочек он встал и протянул к ним руки сквозь решетку.

– Потрясающе! Говорил я вам, что все получится! – вскричал он. – Ну, выпустите меня скорее.

Сабрина сунула Джеку связку. Перебрав ключи, он выбрал нужный, сунул его в замок изнутри и повернул. Замок щелкнул. Джек открыл дверь.

Элвис сердито заворчал. Порыкивая и то и дело срываясь на лай, пес обнюхал Джека и оскалился.

– Элвис, все в порядке, это друг, – уговаривала пса Дафна. Элвис вроде бы успокоился, но нос его беспрестанно подергивался – собака была настороже.

– Крейн побежал так, будто за ним черт гнался, – гордо сообщила Сабрина.

– Я видел черта, и на тебя он совсем не похож, – произнес из коридора чей-то голос.

Сабрина обернулась. В коридоре стоял помощник шерифа Крейн, загораживая собой единственный путь к бегству. Крейна трясло от ярости.

– Иди в камеру, Джек, – приказал полицейский и грозно взмахнул дубинкой.

– Ты прости, Ики, я б тебе помог, но у меня другие планы. Ты как, пропустишь нас или мы сами пройдем? Но тогда уж не жалуйся, – пригрозил Джек.

Дафна схватила его за край майки и подергала:

– Ты обещал, что никого не будешь бить.

Джек нахмурился.

– Не буду… разве что самую малость, – сказал он.

– Ну давай, подходи, паршивец. Герой заплесневелый!

Джек рассмеялся:

– Это ты меня так величаешь? Это я заплесневелый? Эх, Ики, что-то ты потом запоешь! Жизнь – штука такая, переменится, и глазом моргнуть не успеешь.

– В нашем городе этому не бывать, Джек.

– Эй, коврик, а ну-ка, закатай нашего дружка! – скомандовал Джек, и у Сабрины из-за плеча вылетел ковер. Он стрелой пролетел по коридору, анакондой бросился на Крейна и туго обернулся вокруг помощника шерифа. Крейн бранился, пытался бороться, но освободиться не мог.

Джек подошел поближе и сочувственно похлопал по ковру.

– Я лично против тебя ничего не имею, Ики, но такая уж у тебя судьба, – сказал он, взялся за край ковра и резко дернул. Крейн завертелся, словно волчок, оборот, другой – и рухнул на пол, не в силах противостоять головокружению.

Джек расстелил ковер и ступил в середину.

– Прошу вас, дамы, – с этими словами он протянул руку и помог девочкам встать рядом с ним. Элвис немедленно присоединился и влез посередине, оттеснив Джека от девочек.

– Ковер, вверх, – сказала Сабрина.

Ковер поднялся на метр, а потом медленно опустился обратно, словно дырявый воздушный шарик.

– Почему он не хочет лететь? – воскликнула Сабрина.

– Нас слишком много! – застонал Джек. – Слушайте, а давайте высадим вашу псину?

Вместо ответа Элвис угрожающе оскалился.

– Ну, не хотите – как хотите. Ковер, отнеси нас к дому Гриммов.

Даже перегруженый, ковер не утратил стремительности. Поднявшись на метр над полом, он просвистел по коридору, пересек приемную и вылетел в дверь полицейского участка. Оставив позади стоянку, он вылетел на дорогу и свернул налево, да так лихо, что подрезал какой-то пикап. Пикап с визгом затормозил. Девочки обернулись и виновато помахали обескураженному водителю в знак извинения.

– Как-то слишком все просто, – сказал Джек.

Но не успел он договорить, как воздух прорезал пронзительный вой сирены. Мгновение спустя из-за угла выскочил полицейский автомобиль и понесся вслед за беглецами. За рулем автомобиля сидел Икабод Крейн.

– Вот это я понимаю, стойкость, – прокомментировал Джек.

– Что такое «стойкость»? – спросила Дафна.

– Это значит «непреклонность», – пояснила Сабрина.

– А что такое «непреклонность»?

– Это когда человек ни перед чем не сдается.

– Вот с такими я люблю иметь дело! – заявил Джек. – Коврик, давай быстрее!

– Может, не надо? – закричала Сабрина, цепляясь за передний край ковра. Ковер тем временем обогнул одну машину, потом другую и наконец промчался через перекресток на красный свет. – Мы же привлекаем внимание!

– Этот сонный городишко давно пора расшевелить! – весело крикнул в ответ Джек. – Эгей, Феррипорт-Лэндинг, ты такого еще не видывал!

За спиной у них раздался душераздирающий скрежет. Обернувшись, Сабрина потеряла дар речи. Улица у них за спиной поднялась чудовищной волной. Раздался оглушительный треск. Припаркованные вдоль дороги машины полетели в разные стороны, словно игрушки.

– На ловца и зверь бежит, – произнес Джек. – Вот ваш великан, девушки.

Откуда-то сверху на Главную улицу опустилась огромная нога. От сотрясения зазвенели витрины в магазинах. Из-под земли ударил взрыв – лопнул проложенный под улицей газопровод, и над ним поднялся огненный столб.

– Что нам делать? – закричала Дафна.

– Вариантов ровно два. Храбро выйти на бой и погибнуть ужасной и отвратительной смертью или бежать со всех ног, – ответил Джек.

– Ковер, унеси нас отсюда! – закричала Сабрина, и ковер послушно понесся прочь.

Он несся во весь дух, но великан и не думал отставать. Один гигантский шаг – и чудище вновь оказалось у них за спиной. Затрещали и заискрились электрические провода. Немногочисленные автомобили, владельцев которых угораздило оказаться на дороге в столь поздний час, метались туда-сюда и врезались в стены домов. Джек обернулся, смерил взглядом творящийся вокруг хаос и широко улыбнулся.

– Наконец-то становится интересно! – рассмеялся он.

Ковер резко ушел влево. Не успела Сабрина порадоваться тому, что сумела удержаться и не упасть, как заметила, что Дафны рядом с ней больше нет. Сестренку унесло назад, и она из последних сил цеплялась обеими руками за край ковра.

– Джек! – закричала Сабрина. Лохматый победитель великанов потянулся назад, схватил Дафну за шиворот и втащил обратно на ковер.

– Гром и молния! Это покруче «русских горок»! – снова рассмеялся Джек, помогая девочке усесться понадежнее.

Дафна вцепилась в сестру. Она дрожала. Сабрине это не понравилось: она никогда еще не видела сестренку такой испуганной.

– Мы же погибнем! – закричала она, когда ковер буквально на волосок разминулся с грузовиком, везшим кур в клетках.

– Ерунда! Мы бессмертные, что нам сделается, – ответил Джек.

– Так это вы, а не мы! Надо свернуть с дороги! – скомандовала Сабрина.

– Ах, вот оно что. Трудно, наверное, быть человеком. Вот только коврик сам выбирает дорогу.

В этот миг на дорогу выехала огромная фура. Водитель ударил по тормозам.

– Ковер, вверх! – хором закричали ездоки.

Ковер медленно пошел вверх, пыхтя, будто паровозик, с натугой одолевающий крутой подъем.

– Ничего не выйдет! – закричала Сабрина.

– Ложитесь плашмя, – скомандовал Джек.

– Что? Ты что, хочешь…

Джек кивнул. Девочки растянулись на ковре.

– Элвис, умри, – скомандовала Дафна, и пес упал на бок. Девочка обеспокоенно поглядела на старшую сестру: – Джек ведь не…

– КОВЕР, ВНИЗ! – приказал Джек, и ковер резко упал вниз, пересчитав камни булыжной мостовой. Влекомый инерцией, он проскользнул между колес фуры и вылетел с другой стороны. Девочки привстали. Джек расхохотался во все горло, но тут поглядел вперед и увидел надвигающуюся на них машину-подметальщик.

– КОВЕР, ВВЕРХ! – завопили все хором. Ковер с натугой взлетел, в последнее мгновение увернувшись от брызжущего кипятка и жестких щеток, которыми машина подметала улицу. Обернувшись, Сабрина увидела Икабода Крейна: тот вылез из автомобиля и бранил водителей фуры и подметальщика, требуя, чтобы они убирались с дороги. К сожалению, дорожный затор не задержал великана. Его исполинская ступня проплыла над остановившимися машинами и ударила о землю в каком-нибудь метре от ковра.

– ОН ЖЕ ВСЕХ ПЕРЕДАВИТ! – закричала Сабрина. – Ковер, уходи с дороги!

Ковер заложил крутой вираж и понесся к окраине города, где располагались фермы. Великан не отставал. Ковер вилял и уворачивался, не давая великану раздавить ездоков в лепешку. Пару раз великан попытался размозжить сидящих на ковре шишковатым кулаком, но ковер-самолет всякий раз выскакивал из-под его руки. Великан издавал нечленораздельные звуки, бил себя кулаком в грудь, но мало-помалу отстал и лишь погрозил им вслед кулаком.

– Не плачь, крошка! – крикнул Джек оставшемуся позади великану. – Я вернусь к тебе, и очень скоро!

Под конец пути обессилевший ковер-самолет летел в каких-нибудь пятнадцати сантиметрах над землей. У дома, когда ездоки сошли, героический коврик упал наземь и сам собой свернулся в рулон, в точности такой, каким его вручили девочкам. Дафна наклонилась, подняла его – ласково, как усталого котенка, – и стала баюкать.

– Устал, бедненький, – заворковала она.

Сабрина бросила взгляд в сторону леса. Полицейские автомобили по-прежнему торчали из крон деревьев за домом, но шерифа с его подручными нигде не было видно. Сабрина полезла в карман, достала огромную связку ключей и принялась методично отпирать один замок за другим. Джек внимательно следил за ее руками. Наконец был открыт последний замок. Но сказать волшебные слова Сабрина не успела: Дафна оттащила сестру в сторону и зашептала ей на ухо, прикрываясь рукой:

– А вдруг Джека нельзя впускать в дом?

Вопрос был вполне законный. Девочки хорошо помнили, что бывает, когда не слушаешься бабушку. Однако ситуация была самая что ни на есть экстренная. В конце концов, впустили же они Пака – и ничего. А чем Джек хуже? И к тому же он единственный в мире человек, способный победить великана.

– Ничего не поделаешь, придется впустить, – шепотом ответила Сабрина и постучала в дверь. – Мы пришли.

Джек непонимающе поднял бровь.

– Это у нас такая традиция, – сказала Сабрина, чтобы не пускаться в объяснения. – Когда бабушка так делает, Дафна смеется, ну, и я тоже стучу, чтобы ее повеселить…

Дафна поспешно рассмеялась.

– Мне-то что, – пожал плечами Джек.

– А он что здесь делает? – возмутился упавший с неба Пак.

Джек развернулся и оказался лицом к лицу с Паком. Огромные Паковы крылья мерными взмахами удерживали хозяина в воздухе.

– Он обещал нам помочь, – объяснила Дафна, но на сей раз даже ее дипломатических способностей оказалось мало.

– Да что он может – щеки надувать? – фыркнул Пак. – Зачем вы его вообще притащили?

– Слушай, птичка-невеличка, кроме меня вам надеяться не на кого, – ответил Джек. – Две девчонки да садовый гном великану не помеха.

– Это кого ты называешь садовым гномом, грязный простолюдин? – обиделся Пак и выхватил из-за пазухи флейту.

– Ребята! – хором закричали Сабрина с Дафной. – Не ссорьтесь!

Пак и Джек попятились в разные стороны. Девочки переглянулись. В этот момент они чувствовали себя истинными внучками своей бабушки.

– Где Беконнори с помощниками? – спросила Сабрина.

– Приехал Принс и увез их, – сказал Пак, взгляд которого только что не прожигал Джека насквозь. – Полчаса на них орал, не меньше. Я сидел на крыше и все видел. Красотища!

– Отлично. Мы без них прекрасно обойдемся, – сказала Сабрина и открыла дверь.

Элвис бросился вперед и метнулся на кухню. Несколько мгновений спустя он вернулся с бабушкиной сумочкой в зубах. Бросив сумочку к ногам девочек, он зарычал, но никто не обратил на него внимания. Дафна вошла в гостиную, бережно уложила ковер на пол и без сил рухнула в кресло, но тут же приподнялась, пошарила под подушкой, на которой сидела, вытащила книгу и отбросила ее прочь.

– Так вот он какой, легендарный дом семейства Гримм, – сказал Джек после того, как послонялся по комнатам, заглянул за висящие на стенах фотографии и сунул нос в каждый угол. – Эх, жаль, что я не взял с собой фотоаппарат. Мне ж никто не поверит.

– Будь как дома, – сказала ему Сабрина. Джек как ни в чем не бывало разглядывал комнату. Если он и уловил в ее голосе сарказм, то не подал виду.

– Ну, девушки, где здесь можно посчитать овечек? – спросил он.

Дафна вопросительно посмотрела на Сабрину, но сестра лишь покачала головой:

– Сама ничего не понимаю.

– Ну, подушку придавить, – пояснил Джек.

– Ты что, хочешь спать?

– Я так устал, что уже совсем не соображаю.

– Мы вытащили тебя из тюрьмы не затем, чтобы ты у нас тут спал!

– Детка, я всю ночь проворочался на жесткой тюремной койке. Задачка у вас не из легких, и, чтоб ее решить, мне нужно хорошенько отдохнуть. К тому же мой план все равно не сработает раньше завтрашнего вечера.

– Завтрашнего вечера? А если бабушка и мистер Канис до него не доживут? – сказала Дафна.

– Это только если наш красавчик сильно проголодается, – отмахнулся Джек. – Я бы на этот счет не беспокоился. В лесу полно еды.

Пак недовольно покрутил головой. Он явно считал Джека жуликом. Сабрину тоже одолевали подозрения.

– Изложи нам свой план, – попросила она.

– Сейчас обсуждать без толку, – сказал Джек, падая на диван и закладывая руки за голову. – Потом поговорим. Мне нужно вздремнуть часок-другой.

– Нет у него никакого плана, – фыркнул Пак.

Смерив девочек взглядом, мальчишка развернулся и пошел к двери.

Девочки бросились за ним.

– Куда ты? – спросила Дафна.

– А тебе какое дело? – огрызнулся Пак. – Вы же раздобыли себе настоящего убийцу великанов. Ну и на здоровье!

И он вышел, громко хлопнув дверью.

– Что теперь? – сонно спросила Дафна.

Сабрина глянула на Джека. Тот уже похрапывал.

– Наверное, нам тоже не помешает отдохнуть, – сказала Сабрина, потому что Дафна явно клевала носом. Подобрав с пола бабушкину сумочку, Сабрина положила ее на столик, а потом уговорами заставила сестру встать с кресла. Элвис заскулил.

Повернувшись к псу, Сабрина шепнула ему на ухо:

– Элвис, присматривай за Джеком.

Во взгляде собаки блеснуло понимание. Пес уселся возле спящего и застыл как каменный. Девочки побрели в спальню. День выдался не из легких.

Сабрина не помнила, как уснула, однако проснувшись, обнаружила, что так и не разделась и еще – что на часах девять утра. Дафна сладко сопела рядом. Сабрина тихо встала и вышла в коридор. Из спальни бабушки Рельды донесся какой-то звук, но, когда Сабрина открыла дверь, в комнате она никого не увидела.

Девочка вошла в спальню. На комоде она увидела фотографию в рамочке. Рельда и Базиль стояли под яблоней. Рядом, как всегда, маячил мистер Канис. Его изображение оказалось не в фокусе, и лицо было немного размыто, а вспышка окрасила глаза в яркий голубой цвет. Сабрина достала из кармана фотографию, найденную в сумочке бабушки Рельды. Сомнений быть не могло: на ней глаза мистера Каниса тоже отсвечивали голубым. Странно было только, что Сабрина не заметила этого раньше.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Пак.

Сабрина подпрыгнула от неожиданности и уронила фотографии. К счастью, застекленная рамка не пострадала. Сабрина огляделась в поисках мальчишки, но его нигде не было.

– Голову подними, дура, – сказал Пак.

Сабрина подняла голову и едва не завизжала. На потолке вверх тормашками сидела муха размером с Элвиса. Но самым тошнотворным было то, что голова у мухи оставалась человеческой – со спутанными светлыми волосами, золотой короной и шкодливой ухмылкой. Да, Пак умел преподнести сюрприз.

– Нет, это ты что здесь делаешь? – возмутилась Сабрина.

– А… просто везде шум, а здесь тихо, – ответил Пак. – И потом, у вас ведь с Джеком такие большие планы. Не хочу вам мешать.

– Спустись, а?

Пак мгновенно обернулся человеком и мягко шлепнулся на кровать.

– Ну что ты как ребенок, – сказала Сабрина. – Джек просто хочет помочь, а тебе вечно надо быть в центре внимания.

– Ну и что? – фыркнул мальчишка. – Погодите-погодите, вот заведет он вас в беду, и потом не говорите, что я вас не предупреждал!

– Если у тебя есть план получше – давай, говори. Пока что ты только мелешь языком и хвастаешься напропалую, – фыркнула Сабрина. – Почти два года назад мы с Дафной остались без родителей. Знаешь, что мы пережили? Нас перебрасывали из дома в дом, и так без конца. Да, когда мы только познакомились с бабушкой Рельдой, я даже видеть ее не хотела. Но теперь я знаю, что она – наша бабушка, и я сделаю все, чтобы ее спасти. Я уже теряла близких, и больше не хочу.

– Нечего на меня так смотреть, – огрызнулся Пак. – Я твоей бабушке ничего не обещал. Она с самого начала знала, что от меня одни неприятности.

Его равнодушие возмутило Сабрину.

– Тебе что, совсем все равно, что с ней будет?

– Знаешь, жизнь меня научила одному: заботиться только о себе. От заботы о других одни неприятности.

– Значит, ты не станешь нам помогать?

– У вас уже есть помощник, – ответил Пак.

Вдруг раздался лай Элвиса. Сабрина выглянула в коридор. Джек отбивался от дога, а тот крепко держал его зубами за штаны.

– Уберите своего зверя! – вопил Джек. – Он взбесился!

– Что ты здесь делаешь? – подозрительно спросила Сабрина.

– Вас пришел будить.

Протирая заспанные глаза, в коридор вышла Дафна:

– Что вы тут шумите?

– Ваш убийца великанов шнырял по дому и искал, что бы стянуть, – сказал Пак. – Ловкий малый, правда? К рукам все так и липнет.

– Рот закрой, чучело! – рявкнул Джек.

– Болтай-болтай, все уже и так все поняли.

– Успокойся, Элвис, – сказала Дафна и погладила рассерженного пса по голове. Ее прикосновение оказывало на пса магическое действие. – Ну, тише, тише.

Элвис выпустил из зубов Джековы штаны.

– Спасибо, – поблагодарил Джек, разглядывая оставленные собачьими зубами дыры. – Ну что, готовы выслушать мой план?

Сабрина покосилась на Пака в надежде, что тот передумает и решит им помочь, но мальчишка фыркнул и отвернулся.

– Готовы, – сказала Сабрина.

Пак молча ушел вниз. Стукнула входная дверь.

– Наконец-то убрался, паршивец, – сказал Джек. – Вы голодны? Давайте завтракать!

Вприпрыжку спустившись вниз, он свернул на кухню. Девочки пошли следом. Джек принялся рыться в содержимом холодильника.

– У вас что, нет нормальной еды? – ворчал он. – Мне бы рагу с капустой или, на худой конец, домашних колбас. А что, не испечете ли вы, красотки, пирог с почками и беконом?

Девочки смерили его долгим взглядом.

– Он как будто что-то сказал, но я ни слова не поняла, – сказала Дафна.

– Может, у него истерика? – предположила Сабрина.

Джек страдальчески закатил глаза, набрал на тарелку еды, какая еще оставалась, и стал жадно есть.

– Вот что я вам скажу, девушки, – заявил он с набитым ртом, – в тюрьме кормят просто отвратительно.

– Тебе виднее, – заметила Сабрина.

Пока Джек ел, девочки наперебой рассказывали ему о том, как были похищены бабушка Рельда и мистер Канис. Сабрина рассказала о своих подозрениях насчет того, что мистер Англичанс на самом деле был мэром Принсом и использовал великана, чтобы выгнать испуганных фермеров с их земли.

– А теперь расскажи, какой у тебя план, – сказала Дафна, когда Джек расправился с завтраком.

– Я дорабатываю последние детали.

Девочки прожгли Джека сердитыми взглядами.

– Будет вам! – стал защищаться Джек. – План-то отличный.

Сабрина вздохнула и взялась за телефонную трубку.

– Ты обещал спасти нашу бабушку. Мы вытащили тебя из тюрьмы, а ты только ешь и пролеживаешь диван. Или делай что обещал, или я звоню помощнику шерифа Крейну и говорю, что тебя можно забирать обратно в тюрьму, – пригрозила девочка.

– Брось ты этот телефон и не пыхти, – спокойно сказал Джек, потянувшись за очередной куриной ножкой. – Думаешь, великана выследить так просто? Они существуют испокон веков и уж что-что, а прятаться научились здорово, даром что огромные. Можете обшарить весь лес, вырубить каждое дерево, вычерпать реку, но великана вы все равно не найдете, если только он сам того не пожелает.

– Опять ты за свое, – нахмурилась Сабрина.

– Я вот к чему веду: к этому делу нужно приложить голову. Что мы знаем? Мэр хочет прибрать к рукам весь город. Как лучше всего распугать землевладельцев? Позвать великана! А когда вы начали совать нос не в свое дело, великана послали уже за вами. Сначала он сцапал вашу бабулю, а теперь и за вас взялся.

– Так, – сказала Сабрина, кладя на место телефонную трубку.

– Принс наверняка замыслил прикупить не только ферму Эпплби, но и другие. Спорю на что угодно: в кабинете у него хранится карта города, и на ней помечено все, чем он владеет. Если бы нам взглянуть на эту карту, мы бы сразу поняли, где ждать великана в следующий раз. Да что там, мы даже узнаем, где он прячется. Только и нужно, что дождаться вечера и, когда все уйдут на бал, пробраться в кабинет и отыскать карту. Находим великана, убиваем его, выручаем вашу бабушку – и дело сделано!

– И это все, что ты придумал? – воскликнула Сабрина.

– А у тебя есть план получше? Не спорю, пробираться на бал – дело скучное, куда как веселей было бы поджечь лес и ждать, пока великан сам выскочит, но лично я всегда полагаюсь на простые проверенные методы.

– Есть только одна проблема, – вмешалась Дафна. – Тебя ищут – и мэр, и полиция. Трудно будет тебе пробраться к мэру в особняк и не попасться.

– Мне? А я тут при чем? В особняк пойдете вы.

– Мы?

– Нам туда нельзя. Нас тоже ищут! – сказала Сабрина.

– Не беспокойся. Справитесь. Пройдете через парадный вход, никто и глазом не моргнет, – уверенно сказал Джек. – Плана особняка у вас здесь, конечно, нет?

Героический убийца великанов опять прилег отдохнуть, а девочки принялись рыться в книгах в поисках плана поместья Принса. Их поиски увенчались успехом: в одном из многочисленных журналов дедушки Базиля нашелся чертеж, хоть и неполный.

Особняк мэра представлял собой настоящий дворец в несколько этажей и вмещал не один десяток комнат. На чертеже были указаны примерные размеры комнат, расположение окон и даже места, где, по мнению дедушки, скрывались потайные ходы. Однако весь дом дедушке обследовать не удалось, поэтому на чертеже то и дело встречались белые пятна с вопросительными знаками. Сабрина отметила, что особое внимание дедушка уделил путям бегства – очевидно, он и сам неплохо умел удирать из чужих домов.

Сабрина тщательно изучила карту и постаралась запомнить ее наизусть. Несколько часов спустя, когда Джек наконец проснулся, девочки были готовы действовать.

– Давайте-ка прежде повидаем ваше Зеркало, – сказал Джек.

– Какое еще зеркало? – переспросила Сабрина, бросив предостерегающий взгляд на сестру.

– Девушки, весь город знает, что у Рельды есть волшебное зеркало. Вы что думаете, она навесила на дверь добрую дюжину замков просто для красоты?

Сабрина достала из кармана ключи и вместе с сестрой и гостем пошла наверх. Она вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь, за которой стояло Зеркало. Как и в прошлый раз, за стеклом возникло гневное лицо на фоне черных туч.

– КТО ПОСМЕЛ? – загрохотало лицо.

– Не кипятись, Зеркало, – отмахнулся Джек.

– А, это ты, – проворчало Зеркало.

– А кто еще? Как где беда, меня сразу зовут на помощь, – хвастливо сказал Джек. – А у этих девиц беда так беда.

– Где ковер-самолет? – спросило Зеркало.

– Ой, – сказала Сабрина, выглянула за дверь и позвала. Через несколько минут в комнату, покачиваясь, влетел ковер-самолет.

– Что вы с ним сделали? – закричало Зеркало.

Ковер улегся на пол и снова свернулся в рулон.

– Кажется, мы его перегрузили, – объяснила Дафна. Рука Зеркала проникла сквозь стекло и подхватила ковер.

– Да от него одни ниточки остались! – вскричало Зеркало, баюкая ковер как ребенка. – Бедный ты мой маленький коврик, совсем тебя загоняли. Девочки, у нас здесь хранятся бесценные вещи, не побоюсь этого слова – уникумы. С ними нельзя так обращаться!

– Потом будешь читать лекции, – сказал Джек. – Сегодня вечером мы собираемся проникнуть в особняк Принса. Нужна маскировка.

– Идите в магазин карнавальных костюмов и маскируйтесь.

– И башмачки. Те самые.

– Н-ни з-за что! – от возмущения Зеркало начало заикаться.

– Слушай, сюда с минуты на минуту явится полиция и окружит дом. Давай башмачки! – приказал Джек.

– Миссис Гримм этого не одобрила бы. Башмачки были отданы на хранение ее семье с тем, чтобы их никогда не касалась недобрая рука, – ответило Зеркало.

– Ну уж мне-то можно верить, – сказал Джек.

– А разве у тебя нет собственных волшебных предметов? Куда подевался Плащ Тьмы?

– Я проиграл его в карты.

– Проиграл в карты? Плащ, который делает хозяина невидимым?! А сапоги-скороходы?

– Снес в ломбард.

– А Шляпа мудрости? А Гусыня, которая несла золотые яйца?

– Шляпу унесло ветром. А Гусыня улетела – я забыл закрыть окно.

– Меч-голова-с-плеч ты тоже продал? – сердито спросило Зеркало.

– Нет, валяется где-то, – невозмутимо ответил Джек. – Только никак не вспомню, куда я его засунул. В общем, нам нужны башмачки. Не хочешь давать их мне – дай кому-нибудь из девочек. Мне без разницы.

– Да что за башмачки такие? – воскликнула Сабрина, уставшая слушать их перепалку.

– Башмачки Дороти! – рявкнули хором Джек и Зеркало.

– Это из «Волшебника страны Оз»? – воскликнула Дафна.

– Да, – нетерпеливо подтвердил Джек. – Они могут перенести своего владельца всюду, куда он пожелает. Надо лишь…

– Трижды щелкнуть каблуками! – вскричала Дафна. – Зеркало, дай нам башмачки!

– Девочки, я должно вас предупредить: башмачки заряжены очень сильной магией. В нашем городе до сих пор… я хочу сказать, кое-кто… в общем, есть такие типы, которые перережут вам горло, чтобы только завладеть башмачками, – произнесло Зеркало.

– Мы будем осторожны, – заверил Джек и сделал нечто такое, отчего Сабрина ахнула: шагнул прямо в зеркало, оттолкнув глядящего изнутри человечка.

– Да как ты смеешь! – вскричало Зеркало.

– За мной, девицы! – позвал Джек, глядя на них с зеркальной поверхности.

Девочки неуверенно переминались с ноги на ногу. Дафна сунула ладошку в руку сестре. Сабрина взяла ее ласково, но крепко, и девочки нерешительно шагнули в зеркало. На мгновение их окутало свежестью и запахом летней грозы. Когда же наконец девочки открыли глаза, мир наполнился мягким мерцающим светом. От представшего зрелища у Сабрины закружилась голова. Это было невероятно, невозможно, такого просто не могло быть!

В глубине души Сабрина ждала, что за зеркальной гранью они найдут в точности такую же комнату, только отраженную – чего еще, спрашивается, ждать от зеркала. Но все оказалось иначе. Войдя в зеркало, девочки оказались в длинном широком зале, чем-то напоминавшем Центральный вокзал Нью-Йорка. Обширные пространства под сводчатым потолком перемежались бесконечными арками из стекла и стали. Мраморные колонны, на которых покоились своды, уходили ввысь на сотни метров. Вдоль стен выстроились в ряд искусные изваяния людей и чудовищ. И в каждой стене имелись двери, десятки дверей всех форм и размеров. В некоторые пролез бы разве что кролик, другие имели десятки метров в высоту. Были двери деревянные, двери стальные и даже двери, сделанные, казалось, из чистого света. Сабрина поглядела на бабушкину связку ключей. Только теперь она поняла, зачем они нужны. Вот и еще одна бабушкина странность обрела вполне практическое объяснение.

Но еще удивительнее этого огромного зала оказался его обитатель. Лицо из зеркала обрело плоть и больше не казалось таким страшным. Перед девочками стоял невысокий толстенький человечек в костюме с галстуком.

– А вот это уже наглость. Держи руки в карманах, Джек, – потребовало Зеркало.

– Какой кошмар! Зеркало, ты что, не доверяешь мне? – возмутился Джек.

– Не больше, чем тот, кто разбил тебе губу, – ответило Зеркало.

– Где мы? – спросила Дафна.

– В мультифазной трансдименсиональной карманной вселенной на магической энергии, – ответило зеркало.

– Чего-чего?

– Ваша бабушка говорит, что это самый большой в мире шкаф, – объяснил человечек. – Она хранит здесь различные опасные и ценные вещи. Лично я зову это место Залом Чудес, а вас сюда вообще никто не приглашал.

– Слушай, Зеркало, – сказал Джек, – не кипятись. Ну, узнали мы один твой секрет, и что? У тебя наверняка их миллион таких.

Лицо человечка налилось кровью. Он сжал кулаки, словно собираясь броситься в драку, но убийца великанов и ухом не повел.

– Ну, Зеркало, где башмачки? – нетерпеливо спросил Джек.

– Я по-прежнему испытываю определенные сомнения относительно вашего плана, – уныло сказало Зеркало.

– А если девочки попросят, ты сможешь им отказать? – спросил Джек.

Зеркало вздохнуло и нахмурилось:

– Нет.

Джек посмотрел на Сабрину и выжидающе склонил голову.

– Можно мы хотя бы просто посмотрим? – попросила Сабрина.

– Идемте, – жестом пригласило их за собой Зеркало.

Человечек пошел вдоль стены с дверями. Табличка на одной двери гласила «Палочки крестных фей», на соседней – «Говорящие растения». Идти пришлось долго, и мимо проплывали все новые и новые двери: «Ядовитые фрукты», «Драконьи яйца», «Несуществующие животные», «Колодцы желаний», «Хрустальные шары», «Проклятые клады», «Свитки и пророчества» и так далее, до бесконечности. Очередная дверь, мимо которой они шли, тяжелая и большая, вдруг содрогнулась от удара и едва не сорвалась с петель. От неожиданности все отпрыгнули в сторону. Обитатель комнаты за дверью – наверное, «Грендель», как значилось на табличке, – явно пытался выбраться на свободу.

Миновав несколько десятков дверей, они остановились у дверки с табличкой «Волшебная обувь».

– Пришли, – недовольным тоном сообщило Зеркало. – Однако я еще раз вас предупреждаю: хранящаяся здесь магия опасна. Вековечники не зря поручили Гриммам хранить все это под замком. В злых руках эта магия может натворить страшных дел.

– Мы осторожно, – пообещала Сабрина и опустилась на колени перед дверью. Замочная скважина была незамысловатая, под небольшой плоский ключик, вот только ключиков таких на связке оказалось несколько десятков. Сабрина попробовала один – ничего не получилось. Попробовала второй – опять ничего.

– Дай-ка мне, – нетерпеливо велел Джек.

– Не трожь, – огрызнулась Сабрина, выбрала следующий ключ, и замок наконец щелкнул. Дверь широко распахнулась. Они вошли.

Комната за дверью была незамысловата, но ее содержимое поражало. На деревянных полках вдоль стен были расставлены бесчисленные ковбойские сапоги, тканевые сандалии, деревянные сабо, кожаные мокасины и прочая обувь. Одни башмаки были крошечные, словно предназначенные для животного, другие – огромные, способные вместить добрый десяток человек. Одна пара золотых сандалий была украшена крылышками с белым пухом. Крылышки трепетали, как живые. Рядом стояли туфельки, целиком вырезанные из хрусталя.

Джек подцепил сандалии с крылышками, но Зеркало немедленно шлепнуло его по руке и отобрало сандалии. Вернув их на место, Зеркало подошло к дальней стене, сняло с полки пару лакированных башмачков и вручило их Сабрине.

– Только постарайтесь не загонять их до полусмерти, как ковер-самолет, – ворчливо потребовало оно.

Знаменитые башмачки (если это были они) казались скорее серебряными, нежели красными, хотя на свету Сабрина разглядела в них теплый розовый отблеск. Из чего они были сделаны – девочка не знала, однако больше всего материал напоминал фольгу.

– Надевай, красотка, – сказал Джек.

– Они мне малы, – ответила, приглядевшись, Сабрина.

– Они годятся на любую ногу, – ответил Джек.

Стянув кеды, Сабрина сунула ногу в башмачок, и тот, непостижимым образом увеличившись в размерах, сел как влитой. Надев второй башмачок, Сабрина тотчас ощутила, как некая неизвестная сила ударила ей в ноги и растеклась по всему телу.

Тут Джек издал оглушительный вопль, выскочил из комнаты и понесся вдоль стены с дверями.

– Джек! – закричало ему вслед Зеркало, но Джек не обратил на него внимания. Когда Зеркало и девочки его наконец нашли, убийца великанов смотрел не отрываясь на дверь с табличкой «Волшебные бобы».

– У вас что, целая комната бобов? – в восторге воскликнул он.

– Нет, это уже выходит за всякие пределы, – возмутилось Зеркало. – С башмачками я пошло вам навстречу, но надо ведь и совесть иметь!

– А можно посмотреть, ну хоть одним глазком? – взмолился Джек и стал похож на несчастного мальчонку, забывшего дорогу домой. – Вспомнить прошлое… Ну, может человек хоть раз в жизни окунуться в волны памяти?

Сабрина ощутила укол жалости. Джека знал весь мир. Он совершал удивительные подвиги и вел полную приключений жизнь, но потом угодил в Феррипорт-Лэндинг и все потерял. Только сейчас Сабрина поняла, что город, приютивший бесчисленных героев волшебных сказок со всего мира, стал для них не только домом, но и тюрьмой, к которой они были прикованы навеки. И это девочке показалось совсем несправедливым.

Сабрина достала ключи, встала на колени, присмотрелась к скважине и в считаные секунды открыла дверь. Джек первым протиснулся в тесную комнатушку, посреди которой стоял стол, а на столе – одна-единственная стеклянная банка, наполненная маленькими белыми бобами.

Ахнув, Джек вцепился в банку:

– Да их тут сотни!

Зеркало отобрало у него банку и поставило обратно на стол.

– Осторожно! Это опасно! Уронишь на пол – и мы окажемся по уши в великанах.

Джек набычился. Сабрине показалось, что сейчас он отнимет свое сокровище силой, однако парень глубоко вздохнул, и гнев на его лице сменился беззаботной мальчишеской ухмылкой.

– Спасибо, Гриммы. Вы не представляете, что вы для меня сделали.

Зеркало поспешно выставило посетителей за дверь.

– Так, девушки, башмачки у нас есть. Осталось приодеться как следует, – заявил Джек. – Думаю, магия феи-крестной будет в самый раз.

– Палочки мы храним вон там, – сказало Зеркало и повело их вдоль стены. Вскоре они остановились у двери с табличкой «Палочки крестных фей». Сабрина повернула ключ. В комнате стоял небольшой чугунный котел, из которого торчало несколько волшебных палочек. Зеркало подошло к котлу, выбрало палочку с блестящей звездочкой на конце и вручило ее Сабрине.

– Это первый волшебный артефакт, который конфисковали Гриммы, – сказало Зеркало.

– Помню-помню, как старина Вильгельм Гримм отбирал у феи эту палочку, – расхохотался Джек. – Знаете, девицы, одно о вашей семье можно сказать точно: трусов в ней не водится. Феи-крестные все из себя такие милые, но если попробуешь отобрать у них палочку, они тебя живьем сожрут.

– О да, – подтвердило Зеркало.

– И что с ней надо сделать? – спросила Сабрина.

Зеркало нахмурилось.

– Куда смотрел ваш отец? – вскричало оно. – Я полагал, что Вероника, ваша матушка, обучила вас хотя бы самым азам. Что ж, слушайте: эта палочка преображает внешний вид. Одним взмахом можно наколдовать себе новую одежду, обувь и даже тело – любое, какое пожелаете.

– А зачем нам что-то менять? – спросила Дафна, поглядев на свою оранжевую кофту с обезьянкой. – Мы и так классно выглядим.

– Вы должны быть похожи на вековечников. На балу у Принса их будет целая куча. Надо соответствовать, – пояснил Джек. – Люди туда не допускаются.

Дафна улыбнулась:

– А я знаю, кем хочу быть! Хочу быть Железным Дровосеком!

– Ты уверена, милая? – спросил коротышка из зеркала. – Железо – это так старомодно.

Дафна с энтузиазмом кивнула.

– Ну, как пожелаешь. Прощай, хороший вкус, – сказало Зеркало. – Сабрина, скажи «Железный Дровосек», трижды начерти палочкой кружок в воздухе и коснись головы Дафны.

– Ладно, – сказала Сабрина. – Железный Дровосек!

Начертив в воздухе три кривоватых круга, она тюкнула сестру палочкой по макушке. Дафна ойкнула и потерла ушиб, но тут ее тело начало невообразимым образом меняться. Кожа налилась металлическим блеском. Девочка подросла на добрый метр. Одежда истаяла, сменившись шарнирами и шестеренками. Волосы втянулись под кожу, а на их месте заблестела воронка с широким раструбом. Сабрина заморгала, силясь избавиться от наваждения, но в глубине души понимала, что все это случилось на самом деле. Ее сестра действительно превратилась в Железного Дровосека.

– Ой, больно! – воскликнула Дафна, потирая свою железную голову. Услышав скрежет металла, она поднесла руку к глазам и радостно взвизгнула, а потом с лязганьем сделала несколько шагов на пробу. – Смотрите, смотрите!

– Ну вылитый Железный Дровосек, – сказал Джек.

Дафна выхватила у сестры палочку.

– А ты кем хочешь быть?

Сабрина растерялась. Она понимала, что нужно подойти к делу ответственно и выбрать облик, который не привлечет к ней внимания. Какое-нибудь мелкое незаметное существо, которое может пробраться в любую щель…

– Ну, наверное…

– Я знаю! Матушка Медведица! – перебила ее Дафна. И не успела Сабрина запротестовать, как девочка трижды взмахнула палочкой и треснула сестру по голове.

В тот же миг Сабрину словно бы раздуло изнутри. На смену исчезнувшей одежде пришло яркое белое платье в розовый горох, не достигавшее колен. Бросив взгляд на свои изрядно прибавившие в размерах ручищи, Сабрина ахнула: руки стремительно одевались шерстью. Изо рта полезли клыки, на пальцах рук и ног выросли бритвенно-острые когти. Сабрина чувствовала, как когти царапают изнанку волшебных башмачков, которые послушно подросли до девяносто второго размера. Когда трансформация закончилась, Дафна хихикнула.

– Ты нарочно! – зарычала Сабрина.

– Ты такая миленькая! – закричала Дафна и бросилась на шею Сабрине, обхватив сестру железными руками. – Так бы тебя и съела!

– Да уж, теперь вас точно никто не заметит, – вздохнул Джек, хотя видно было, что картина его скорее веселит.

– Запомните, девочки: у палочки есть таймер. Как только часы пробьют девять, вы снова станете собой. Ясно? – строго спросило Зеркало.

– А почему девять? Вот Золушке фея разрешила танцевать на балу до полуночи, – возразила Сабрина.

– Золушке было семнадцать лет, а тебе всего одиннадцать. Ваша бабушка ни за что не позволила бы вам гулять до самого утра.

– А по-моему, все бы она нам позволила. Мы ведь хотим ее спасти!

– Времени у вас маловато – уже семь, – заметил Джек, поглядев на часы.

Зеркало отобрало у Дафны палочку и сунуло ее обратно в котел. Человечек из зазеркалья вывел гостей из комнаты, захлопнул дверь и запер ее бабушкиными ключами, потому что Сабрине мешали когти.

– И последнее, – сказал Джек. – У тебя тут, случайно, нет рации?

ВЫЙДЯ ИЗ ЗЕРКАЛА, САБРИНА ВДРУГ ОСТРО ощутила свои новые размеры. Для медведя-гризли ростом в два с лишним метра и весом в полтонны любая комната будет тесновата.

– Я же не пролезу в дверь! – испугалась Сабрина.

– А тебе и не нужно, – успокоил ее Джек, выходя следом. – Щелкнешь каблуками и окажешься где пожелаешь. Но первым делом возьми вот это.

В руках у Джека были три портативные рации. Одну он сунул в сумочку Матушке Медведице, вторую вставил в нишу на теле Дафны, ловко сдвинув в сторону металлическую панель. Третью рацию Джек оставил себе.

– Будем держать связь.

– Пойдем с нами, – попросила Сабрина.

– Ты шутишь? – воскликнул Джек. – Да меня теперь весь город ловить будет! Даже если я тоже заколдуюсь, Принсовы охранники все равно меня учуют. Нет, мне рисковать нельзя. Я останусь снаружи и оттуда буду руководить. А вы найдете карту, узнаете, куда нацелился Принс в следующий раз, и мы отправимся выручать вашу бабушку и Каниса.

– Ладно, – сказала Сабрина, разглядывая свои ножищи в башмачках. – Просто щелкнуть каблуками, да? – уточнила она, чувствуя себя преглупо.

– Трижды, – весело напомнила Дафна.

– Надо сказать «отнесите меня к особняку Принса», правильно?

Джек кивнул. Дафна крепко обхватила руку сестры. Джек сделал то же самое.

– Отнесите меня к особняку Принса. Отнесите меня к особняку Принса. Отнесите меня к особняку Принса.

Последним, что видела Сабрина, был Элвис, который бежал к ней своей вихляющей походкой. В зубах пес держал обрывок ткани, который бабушка считала клочком от великаньих штанов, и кусок ткани, вырванный из штанов Джека. Пес положил обе тряпки на пол и умоляюще заскулил, но тут раздался хлопок и стало темно. В ушах у Сабрины запищало, как будто кто-то выпускал воздух из резинового шарика. Когда свет возник вновь, троица стояла перед особняком Принса.

Между мраморными колоннами сияла золотая дверь. Герб на фронтоне изображал льва, борющегося со змеей. Вокруг безупречно подстриженной лужайки бежали мощеные дорожки в окружении ухоженного кустарника. Посреди лужайки возвышался фонтан – статуя Прекрасного Принца в окружении благоговейно замерших диких животных. У замкнутой в круг подъездной дорожки дежурили мускулистые зеленокожие здоровяки – парковщики. Они открывали дверцы машин приехавших гостей, принимали ключи и отгоняли машины на стоянку.

К дому подъехал автомобиль, из которого вышла светловолосая женщина в голубом капоре и пышном платье. С заднего сиденья автомобиля она достала длинный белый посох с закругленным, как крюк, концом. Парковщик взялся за ручку двери, но тут из машины выскочили с полдюжины овечек и бодро потрусили в дом вслед за хозяйкой.

– Маленькая Бо Пип! – воскликнула Дафна. – Нет, вы видели?

– Ну, девушки, я остаюсь тут. Явятся копы – предупрежу. Не выключайте рации и постарайтесь не привлекать к себе внимания, – распорядился Джек.

– Ну да, на медведицу в веселеньком платье никто и не посмотрит, – хмыкнула Сабрина.

– Кабинет Принса находится на втором этаже, – продолжал Джек. – Я бы на вашем месте потолкался среди гостей, смешался с толпой, а сам тем временем подумал, как туда добраться, не привлекая внимания. Как только найдете карту, перенесетесь сюда же, и мы отправимся искать великана, – договорил Джек, показал девочкам два больших пальца в знак ободрения и исчез за росшими рядом деревьями.

– Как у него все просто, – ворчливо пожаловалась Сабрина сестре.

Гости у дверей ожидали, чтобы мажордом объявил их имена. Девочки встали в очередь. Прямо перед ними переругивался с женой какой-то крупный мужчина.

– Для богатых должна быть отдельная очередь, – стонала жена.

– Если бы мы приехали пораньше, то и ждать бы не пришлось, – низким голосом пророкотал мужчина. Говорил он довольно невнятно, и Сабрине показалось, что он пьян.

– Надо же мне было привести себя в порядок перед балом! – возразила женщина.

– Ты просто хочешь понравиться Принсу, – проворчал ее спутник.

– Ох, только не начинай, – вздохнула женщина.

Обернувшись, она заметила Сабрину и Дафну. Щеки женщины вспыхнули, она выдавила из себя неловкую улыбку. Впрочем, даже застигнутая в неловком положении, женщина была прекрасна. Чудесные волосы цвета янтаря локонами струились по шее, а колдовские зеленые глаза загадочно блестели, соперничая с жемчугом ее великолепных зубов.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась женщина.

Услышав это, ее муж обернулся, чтобы посмотреть, с кем беседует жена. Лицо его было ужасно: плоские, словно кошачьи черты, впечатление от которых усиливалось обрамлявшей их буйной гривой. Изо рта торчали длинные клыки, свисавшие почти до подбородка. Но страшнее всего были его глаза, узкие, золотисто-желтые, бешено сверкавшие. Тут Сабрина узнала пару. Это были Красавица и Чудовище.

– Добрый вечер, – рыкнуло Чудовище. – Приятно познакомиться, Дровосек. Как это ты уговорил Матушку Медведицу пойти с тобой на бал?

Вопрос застиг девочек врасплох. Они не нашлись что ответить и промолчали.

– Тебе бы только посплетничать, – попеняла мужу Красавица. – Какая разница? Все равно Папаша Медведь ничего не узнает.

В очередь становились все новые гости. Обернувшись, Сабрина увидела небольшого белого кролика во фраке. Кролик повертел в лапах старомодные золотые часы на цепочке, посмотрел на циферблат и сунул часы в карман.

– В кои-то веки не опаздываем, – сказал он своим спутникам, троим мышатам в черных очках и с тросточками.

– Вечно ты нервничаешь, – стукнул тростью о землю первый мышонок.

– Я же говорил, что мы будем вовремя, – добавил второй.

– Смотри, будешь много нервничать – заработаешь инфаркт, – заключил третий.

– Точность – вежливость королей, – надулся Белый Кролик.

– Вы слышали новости? – пискнул второй мышонок всем окружающим.

– Нет, дай мне сказать! Я первый узнал! – закричал первый мышонок. – Рельду Гримм утащил великан!

Вокруг удивленно заахали. Мышонок мигом оказался в центре всеобщего внимания.

– Неужели это правда? – спросило Чудовище.

– А тебе, значит, непременно нужны свидетели, да? – воскликнул первый мышонок. – Может, я и слепой, но слух у меня в порядке!

Чудовище закатило глаза.

– Великан? Не может быть! – воскликнула Красавица.

– Я тоже не поверил, и все же это правда, – ответил Белый Кролик. – Этот великан бегал по всему городу, топотал, до полусмерти всех перепугал. Тройка уже с ног сбилась, бегает повсюду со своей пыльцой забвения да знай сыплет ее направо и налево. Плохо нам теперь придется, ох плохо. Столько всего побито, потоптано, да и пыльца забвения недешево обходится. А платить, спрашивается, кому? Нам платить!

Сабрина жадно ловила каждое слово.

– А если Рельда уже погибла? Значит, мы сможем уехать из Феррипорт-Лэндинга! – воскликнула Красавица, не в силах скрыть радость. – Кто-нибудь уже пробовал?

– Барьер стоит, как стоял, – сообщил третий мышонок и шагнул вперед вслед за очередью, едва не споткнувшись о камушек. – Мы еще утром проверили.

– Боюсь, что ваши надежды на скорую гибель Рельды несколько преждевременны, – произнес Белый Кролик. – С ней ведь Канис. Он ее выручит, как всегда.

– Нет-нет, на сей раз все иначе, – запищал третий мышонок. – Великан и его тоже унес!

– Убил одним выстрелом двух зайцев, – весело пропел второй мышонок.

– Значит, смерть Рельды – лишь вопрос времени, – произнесло Чудовище.

– Кто знает, – сказал второй мышонок. – Я слышал, Рельда отыскала своих внучек.

Очередь застонала.

– Я думала, они давно умерли! – сказала Красавица.

– Нет, всего лишь затерялись. Их родителей и впрямь похитили, но до них самих не добрались, – сообщил Белый Кролик.

– Простите, – вмешалась Сабрина, – вы сказали «похитили»?

– Полагали, что родители просто бросили дочерей, но кое- кто поговаривает, что Генри и его жена были похищены, – подтвердило Чудовище.

Сабрина и Дафна потрясенно переглянулись.

– Ничего-ничего, все уладится само собой, – заявил первый мышонок.

– Каким же образом? – спросила Красавица.

– Я слышал, что они хотят спасти бабушку. Представляете? – сказал Белый Кролик.

– Ничего глупее и быть не может, а уж для Гриммов – в особенности, – заметило Чудовище. – Двое детишек против великана? К утру над всей семейкой вырастут ромашки.

В толпе засмеялись.

– Ах, Матушка Медведица, вы, должно быть, так рады, – сказала Красавица, беря Сабринины тяжелые лапы в свои нежные ручки. – Скоро вы вновь встретитесь со своими родными. Что о них слышно – все еще прячутся в румынском зоопарке?

– Да… жду с нетерпением, – пробормотала Сабрина, из последних сил борясь с желанием швырнуть Красавицу через забор, а потом раздавить в лепешку всех остальных. – А вы не знаете, кто похитил моих… то есть их родителей? – спросила Сабрина.

– Говорят, что это была «Алая Рука», – ответил Белый Кролик.

– Кто-кто? – не поняла Дафна.

– Какие же вы все-таки противные! – сказали у них из-за спины. Обернувшись, Сабрина увидела красивую темнокожую женщину с ярко-зелеными глазами. На женщине была усыпанная бриллиантами диадема и элегантное вечернее платье.

Взгляд, которым она смерила говоривших, был исполнен возмущения и неприязни.

– Ах, это ты, Шиповничек, – нервно сказала Красавица. – Должно быть, ты слышала наш разговор с середины и все поняла неправильно.

– Все я прекрасно поняла, – отрезала Шиповничек.

Под ее возмущенным взглядом присутствующие неловко заерзали и отвели глаза. В мозгу Сабрины кипела работа. Неужели это правда? Получается, что родители ушли не по своей воле? Неужели их и в самом деле похитили?

Очередь продвигалась быстро, и вскоре Сабрина с Дафной оказались у входа. У дверей стоял мистер Семерка, на сей раз без дурацкого колпака. Он объявил о приходе Красавицы и Чудовища, и пара растворилась в шумном праздничном веселье.

– Добрый вечер, – произнес мистер Семерка, открывая дверь перед новыми гостями, и, приставив руки ко рту рупором, крикнул: – Матушка Медведица в сопровождении Железного Дровосека!

Под его крик девочки вошли в зал.

Особняк являл собой образец богатства и изысканного вкуса. С потолка спускалась хрустальная люстра, прелестная лестница под красным ковром поднималась к большому балкону, на котором расположилась четверка скрипачей. Зал был полон – люди, животные, чудовища всех видов и размеров, и все без исключения – вековечники. Они прохаживались взад-вперед, перебрасывались замечаниями, пили шампанское. Кто-то смеялся над веселой шуткой, кто-то спорил о политике. Двое страшных-престрашных троллей в вечерних нарядах танцевали под музыку, а могучие шкафоподобные официанты сновали по комнате, предлагая гостям закуски. Огры и крылатые люди дружески болтали с говорящими животными, и, поскольку окружающие воспринимали это как нечто совершенно естественное, Сабрина очень скоро перестала опасаться, что человек из железа и медведица в платье привлекут к себе ненужное внимание.

– Значит, если мы умрем, вековечники только обрадуются, – сказала Дафна.

Сабрина окинула взглядом комнату. Казалось, здесь собрались герои всех когда-либо читанных ею сказок: Безумный Шляпник, Маугли и Балу, Шиповничек – и даже Джепетто, который о чем-то разговаривал с Али-Бабой. Все они ненавидят Гриммов, подумала Сабрина. И, как ни горько это было, она могла понять причины их ненависти. Какой бы гадкой ни была очередная приемная семья, Сабрина с Дафной всегда могли сбежать оттуда. А вековечникам деваться было некуда. Вот уже двести лет они прикованы к своему городу. «Как им, наверное, от этого плохо», – подумала Сабрина.

– Надо отсюда выбираться, и побыстрее, – сказала она.

– Ладно. С чего начнем? – спросила Дафна.

– Надо пробраться в кабинет мэра, но этого мало: надо еще узнать, где будет в это время сам Принс, – объяснила Сабрина.

Дафна огляделась, но Принса нигде не было.

– Давай смешаемся с толпой и послушаем, о чем здесь говорят. Когда узнаем, где Принс, тогда и проберемся наверх. А пока главное – не выделяться.

Девочки принялись пробираться сквозь толпу, но на пути им то и дело попадались знаменитые литературные персонажи. Глазея на них, девочки волей-неволей подслушивали обрывки их бесед.

– Так она не придет? – спросил лев у своей собеседницы, огромной черной пантеры. Пантера лизнула лапу и хищно посмотрела на Сабрину.

– Она никогда не приходит, – ответила пантера. – Право, будь я невестой, бросившей жениха у алтаря, разве стала бы я наносить ему визиты? Белоснежка хорошо воспитана, и потому ни разу здесь не показывалась.

– Но ведь уже почти четыреста лет прошло. Жених успел жениться еще по меньшей мере шесть раз, – возразил Лев. – Золушка, Шиповничек, Рапунцель – они ведь пришли. Что было, то прошло. Почему бы и Белоснежке не прийти? Нельзя же вовсе не бывать в свете!

Тут с вершины ковровой лестницы раздался голос мистера Семерки:

– Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на сотом ежегодном благотворительном балу нашего города!

Музыканты опустили смычки. Все повернулись к помощнику мэра.

– Позвольте мне представить хозяина дома, вашего мэра, его высочество Прекрасного Принца.

Скрипачи заиграли что-то бравурное. Распахнулись двойные двери на вершине лестницы, и под аплодисменты собравшихся Принс величаво спустился в зал и поприветствовал гостей взмахом руки.

Мэр плыл по комнате, обменивался рукопожатиями с мужчинами, целовал ручки дамам, называл по имени всех и каждого. Следом бежал мистер Семерка и раздавал визитные карточки.

– Как дела, Дровосек? – спросил Принс, награждая Дафну крепким руковожатием.

– Здравствуйте, – сквозь зубы поздоровалась Дафна, у которой не было сил притворяться.

Принс наклонился, поднес огромную волосатую лапу Сабрины к губам и запечатлел на ней поцелуй.

– Матушка Медведица, вы, как всегда, очаровательны, – подмигнул он. – Надеюсь, вы хорошо проведете время.

– Спасибо, здесь очень мило, – резко ответила Сабрина. Должно быть, вместе с внешностью медведицы ей отчасти передался и звериный темперамент, поскольку девочке уже во второй раз за вечер захотелось отвесить собеседнику оплеуху. Один взмах – и у Принса голова покатится с плеч. Однако Сабрина решительно взяла себя в руки и сделала реверанс – весьма комичный, если учесть, что исполняла его медведица в полтонны весом.

– Ешьте, пейте, веселитесь. Этот праздник – для нас, – сказал Принс, элегантно ступив в центр зала. – Дорогие друзья, я очень рад видеть всех вас на нашем ежегодном балу, – продолжал он. – Вот уже много лет мы собираемся здесь, чтобы поднять бокал за наши неустанные труды, а главное – за наше долготерпение.

При этих словах по толпе пробежал тревожный шепоток.

– Что ж, год прошел, и нашему городу вновь требуется ваша поддержка, – произнес мэр. – У нас впереди еще много важных дел. Необходимо поддерживать работу городских служб, финансировать наших храбрых полицейских, поддерживать разнообразные общественно полезные начинания. И потому я прошу вас не просто жертвовать средства, а жертвовать щедро. Выворачивайте карманы, если не хотите угодить в тюрьму!

На мгновение в зале повисла тишина, но тут Принс весело улыбнулся, и толпа разразилась нервным смехом.

Внезапно из толпы, расталкивая стоящих, вышла женщина. Лицо ее было бело от пудры, напудрен был и высокий парик. Отсутствующие брови она жирно подвела черным карандашом; тем же карандашом была нарисована и черная мушка на левой щеке. По-королевски пышное платье украшал крупный узор из красных сердец, а по обе стороны от дамы стояли вооруженные стражи, к удивлению девочек, больше всего напоминавшие игральные карты в человеческий рост.

– Скажите, Прекрасный Принц, что вы делаете для решения проблемы с великаном? – громко спросила женщина. Толпа притихла, но Принс лишь улыбнулся в ответ.

– Ваше величество! Какая честь для нас – сама Червонная Королева посетила наш вечер, – произнес он.

– Я жду ответа, – бросила королева и обвела взглядом толпу, словно желая убедиться, что все слушают ее одну. – Горожане должны знать, что вы делаете для защиты нашего города и как тратите деньги, которые мы каждый год жертвуем на этом балу.

– Вековечники нашего города могут быть уверены: я взял происходящее под личный контроль, – ответил Принс. – Шериф с помощниками обыскивают лес, а мои лучшие ведьмы работают над поисковыми заклинаниями. Если же и это не поможет, я просто посажу за решетку первого же парня ростом в шестьдесят метров, какой попадется мне на пути.

Шутка вызвала смех в толпе.

– Это все очень мило, Принс, – ответила королева, – однако в первую очередь мы хотели бы знать, откуда вообще взялся этот великан и почему он на свободе. В Стране чудес ни о чем подобном и речи быть не могло бы. В мое правление такие выходки находились под строжайшим запретом. Преступность следует искоренять железной рукой.

В толпе согласно зашумели. Улыбка Принса стала еще шире.

– Ах, ваше величество, стоит ли терять голову от таких пустяков, – сказал он. Зрители расхохотались, а Червонная Королева побагровела от ярости. – Это всего лишь великан, и…

– А я слыхала, что великан слушается ваших указаний, – неожиданно даже для себя самой сказала вдруг Сабрина.

– Ба-а, Матушка Медведица, уж вас-то я никогда не считал сплетницей, – отозвался Принс. – Что же еще вы слыхали? Может быть, вам даже известно, зачем я якобы отпустил великана буянить в городе?

– Вы хотите дешево скупить землю и отстроить королевство, – ответила Сабрина.

Принс побледнел.

– Чушь, – бросил он.

– А если об этом узнают Гриммы? – спросила Червонная Королева.

– Рельда уже в курсе. Ее саму утащил великан, – ответил Принс.

Толпа ахнула.

– Рельда Гримм в руках у великана? – вскричала королева.

– И мистер Канис с нею вместе, – добавил Принс.

Наступила тишина, но уже в следующий миг толпа разразилась аплодисментами. Многие вековечники пожимали друг другу руки и хлопали один другого по спине. Были, впрочем, среди них и такие, кого это известие явно огорчило и обеспокоило.

– Поделом этому Канису, – сказал тролль и приветственно заулюлюкал.

– А ну, замолчи! – закричала Дафна.

Сабрина попыталась ущипнуть сестру, но медвежьи когти лишь впустую скользнули по железу.

– Боюсь, что наш бал стремительно превращается в деловое совещание, – повысил голос Принс. – Если у вас есть ко мне вопросы, моя дверь всегда открыта… с восьми до восьми пятнадцати утра ежедневно. Запись по предварительному звонку. А теперь давайте танцевать, пить, веселиться и быть собой. Долой маски, которые нам навязал этот скучный унылый городишко! Впереди у нас целая ночь, а благодаря магии – и целая жизнь!

Принса поддержали скрипачи, заигравшие веселую мелодию, и вскоре в зале снова воцарился дух беззаботного веселья.

Девочки прогуливались по залу, однако держать себя в руках им удавалось с трудом: столько злых и страшных слов услышали они от героев своих любимых сказок. Казалось, что все только и говорят о том, как прекрасна будет жизнь, если семейство Гримм исчезнет с лица земли. Когда часы пробили без четверти девять, девочки поняли, что услышали предостаточно.

– Надо пробираться наверх, – сказала Сабрина Дафне. – Чары скоро развеются, и, если в этот момент мы окажемся тут, нас разорвут на части. Я обыщу кабинет Принса. Ты останешься здесь и будешь караулить. Встань так, чтобы не привлекать внимания. Если кто-то пойдет к кабинету, предупреди меня по рации.

– Удачи, – сказала Дафна и заключила сестру в жесткие железные объятия.

Сабрина стала пробираться сквозь толпу. Лестница была уже близко, и Сабрина почти поверила, что у нее все получится. Но тут на ее пути вырос шериф Беконнори.

– Вы арестованы, – произнес он.

Мысли Сабрины лихорадочно заметались. Одного взмаха ее лапы хватило бы, чтобы отправить шерифа в нокаут, но не на виду же у всех! Да и бежать было бы глупо.

– Потому что вы самая прекрасная дама в этом обществе, – докончил свою мысль Беконнори.

– Э-э, спасибо, – промямлила Сабрина, не зная, что сказать.

– Замечательный вечер, не правда ли? – спросил Беконнори, сбрасывая личину и обретая свой истинный свиной облик.

– О да, – согласилась Сабрина. – Прошу прощения, но я ищу дамскую комнату.

Беконнори извинился и сделал шаг назад. Сабрина поднялась по лестнице до самого верха, миновала музыкантов и вышла в длинный коридор. Оставшись в одиночестве, она убедилась, что за ней никто не идет, залезла в сумочку, достала рацию и осторожно нажала лапищей на кнопку.

– Джек, я наверху, – произнесла Сабрина.

– Отлично, детка. Его кабинет после… – ответил Джек, но голос его утонул в шуме помех.

– Плохо слышно, повтори, – сказала Сабрина.

– Последняя дверь по правой стороне, – голос Джека снова звучал глухо.

Сабрина пошла по коридору. Добравшись до конца, она обнаружила дверь, о которой говорил Джек, и открыла ее. За дверью ее поджидал вставший на дыбы медведь-гризли. Девочка едва сумела сдержать крик, однако медведь так и застыл с занесенной лапой. По правде говоря, он вообще не шевелился. Сабрина поняла, что перед ней чучело. Комната за дверью оказалась набита охотничьими трофеями Прекрасного Принца. В окружении оленьих голов на стенах, чучела лисы и дикого кабана стоял огромный стол мэра. На крышке стола изготовилось к броску чучело гремучей змеи. Трофеи на стенах перемежались портретами Принса, написанными в самых разных стилях. Был даже один абстрактный, с носом на лбу.

– Обалдеть, – пробормотала Сабрина, достала рацию и нажала на кнопку. – Я на месте.

– Здесь все чисто, – ответил голос Дафны. – Принс разговаривает с енотом во фраке. Представляешь себе енота во фраке?!

– Ищи карту или план, – пробился сквозь помехи голос Джека. – Принс все записывает.

Стол мэра был завален бесчисленными распечатками и отчетами, среди которых нашлась и карта города. Некоторые районы были обведены красным и снабжены подписью «Здесь видели великана».

– Джек, ты меня слышишь? – сказала в рацию Сабрина.

– Да, – ответил сквозь треск голос Джека.

– Я нашла карту с какими-то кружками, но насчет времени или места встречи здесь ничего не сказано. Такое впечатление, что Принс сам выслеживает великана.

– Вряд ли… это… дома… тоже. – Голос Джека прервался.

– Джек, я тебя не слышу. Подойди ближе, – попросила Сабрина, но ответа не было.

– Дафна, я не могу связаться с Джеком. Я заберу карту. Как там Принс? – спросила Сабрина. Но сестра тоже не отвечала.

Сабрина огляделась. В углу комнаты стоял телевизор. К телевизору тянулся провод от лежащей рядом видеокамеры. На экране застыло изображение фермы Эпплби. Сабрина подошла поближе и нашла пульт управления. Неуклюже его подобрав, она несколько секунд неловко вертела пульт в огромных лапах, однако все же сумела нажать на кнопку проигрывания.

На экране возникла невероятная картина. Из земли вырвался гигантский бобовый стебель. Он взметнулся в небо и исчез за пределами экрана. Через несколько секунд вниз по стеблю сполз огромный человек, при виде которого у Сабрины по спине побежали мурашки. Великан наступил на домик мистера Эпплби и растоптал его. Сам фермер в последний момент успел выскочить в дверь. Бабушка была права. Крышка от камеры была уликой – уликой того, что некто, а точнее, мэр Принс заснял ужасную сцену на видео!

– Дафна, я нашла запись, на которой великан рушит дом Эпплби. Это доказательство! Великан действует по указке Принса, – сказала Сабрина.

Однако договорить она не успела. Дверь распахнулась, и в комнату втолкнули Железного Дровосека. За ним шел Принс. Глаза его были налиты кровью. Принс с грохотом захлопнул дверь и сорвал со стены арбалет.

– Извини, – сказала Дафна. – Он схватил меня так быстро, что я не успела тебя предупредить.

– Кто вы такие? – рявкнул Принс.

– Я – Матушка Медведица, – солгала Сабрина.

– Да ну? – фыркнул Принс. – Подумать только! Декабрь на носу, ты уже три недели как должна спать в берлоге.

– Я… я… я просто не хотела пропустить такой чудный праздник, – заикаясь, выдавила из себя Сабрина.

У двери обнаружился колчан. Принс выбрал стрелу, положил ее на ложе и натянул арбалет. Наконечник стрелы смотрел в сердце Сабрины.

– Считаю до пяти. Признавайтесь, кто вы такие, иначе ваши головы тоже будут висеть здесь, – угрожающе сказал он. – Я в ваши игры не играю. Я уже говорил вам, что не собираюсь иметь никаких дел с «Алой Рукой». Ваша революция мне даром не нужна. Раз.

Сабрина бросила взгляд на часы. До падения чар оставалось меньше минуты, но все-таки не пять секунд, которые посулил Принс.

– Мы – внучки Рельды Гримм, – в отчаянии выпалила Сабрина.

– Два.

– Мы взяли волшебную палочку и заколдовались, чтобы пробраться в ваш дом! – закричала Дафна. Из глаз у нее потекли маслянистые слезы.

– Три.

– Мы не революционеры! – стояла на своем Сабрина. – Мы просто хотим вернуть бабушку!

– Четыре.

– Мы не врем! – всхлипнула Дафна.

– Пять.

Сабрина крепко зажмурилась и стала ждать смерти. Что будет потом – набьет ли Принс из нее очередное чучело, или же тело с последним ударом сердца вернет свой прежний облик? Но Принс безмолвствовал, и наконец Сабрина отважилась открыть глаза. Девочки снова стали собой.

– У вас будет куча проблем, – пообещал Принс и разрядил арбалет. – Вы воспользовались магическим предметом и помогли известному преступнику бежать из тюрьмы, без приглашения проникли на праздник вековечников, воспользовались чужими личинами, вели слежку за государственным служащим, тайно проникли в мой дом, поставили под угрозу городской благотворительный бал и дважды оставили шерифа Беконнори без штанов.

– Ничего с вашим идиотским балом не случится, – огрызнулась Сабрина.

– Придется вас как-то отсюда выводить. Если гости вас заметят, тут такое поднимется, что и подумать страшно, – заметил Принс. – Попросить, что ли, Беконнори сунуть вас в мешок и вынести через вход для прислуги? Пусть везет вас в тюрьму, посидите там, остынете.

Сабрина схватила видеокамеру. Шнур выскочил из разъема телевизора, и изображение великана пропало с экрана.

– Мы не уйдем без бабушки и мистера Каниса, – сказала Сабрина. – Здесь, на пленке, есть все доказательства. Представляете, что будет, если все узнают, что вы сговорились с великаном и решили купить весь город?

Сабрина ожидала, что Принс кинется отнимать у нее камеру, но он лишь рассмеялся.

– Как ты похожа на своих родителей, – хохотал Принс. – Генри вечно сначала делал, а потом думал, а Вероника вечно всех подозревала. Ну и сочетаньице!

– Вы знали наших родителей? – спросила Дафна и задела локтем книжный шкаф. Раздался щелчок, портреты Принса повернулись оборотной стороной, и теперь на них была изображена Белоснежка. На одной картине Принс и Белоснежка нежно смотрели друг на друга. На другой они стояли рука об руку на фоне макового поля. Но чаще всего учительница была запечатлена в одиночестве, в лучах солнца, подчеркивающих ее ангельский облик.

Принс устремил взгляд на картины. Казалось, что они причиняют ему боль. Поспешно шагнув к шкафу, он оттолкнул Дафну и снова нажал на потайной выключатель. Картины перевернулись обратно.

– Никому и никогда не… – начал он, но тут его внимание привлекло какое-то движение за окном. – Вы заметили?

– Что? – спросила Сабрина.

– АНГЛИЧАНС! – оглушительно загрохотал за окном низкий голос, от которого стекла задребезжали в рамах. В окно заглянул огромный глаз в корке гноя.

– А вот и ваш деловой партнер, – сказала Сабрина.

Принс как ни в чем не бывало поднял телефонную трубку и набрал номер.

– Мистер Семерка, известно ли вам, что вокруг дома бродит великан? – произнес он тем невозмутимым тоном, каким указал бы официанту на плавающий в супе волос. – Что ж, теперь известно… Нет, это не учебная тревога… Да, я совершенно согласен с вами: нужно что-то предпринять, не допуская паники среди гостей. Не могли бы вы выслать ведьм и приказать им навести на дом защитные чары… Ну разумеется, необходимо!

Принс бросил телефонную трубку, пересек комнату, схватил девочек и потащил их за собой сначала вон из кабинета, а потом по коридору.

– Куда вы нас тащите? – возмутилась Сабрина.

– На улицу, – ответил Принс. – Вы же хотите найти бабушку? Ну так вот вам ее похититель.

Сабрина ощутила во рту кислый привкус страха и забилась, пытаясь высвободиться из железной хватки Принса.

– Не отдавайте нас ему! – упираясь, закричала девочка.

– ПОМОГИТЕ! – закричала Дафна, они завернули за угол и понеслись вниз по лестнице, ведущей в заднюю часть дома. Сабрина тоже закричала, и призывы о помощи немедленно привлекли к ним всеобщее внимание.

– Это же Рельдины внучки! – сердито загоготала какая-то гусыня.

– Ситуация под контролем, – лучезарно улыбнулся ей Принс.

– Они шпионили за нами! – ахнула Червонная Королева. – Отрубите им…

– Друзья мои, они вовсе не шпионы, – сообщил Принс, меняя курс и волоча девочек прямо сквозь разъяренную толпу. – Прошу вас, продолжайте веселиться. Официанты предложат вам аппетитные закуски, а затем…

Но договорить он не успел. Раздался оглушительный треск, гости подняли головы, и у них на глазах потолок рассыпался на части. Посыпалась лепнина. Вековечники закричали и заметались.

– Небо падает! Небо падает! – запищал какой-то цыпленок и бросился к двери, но тотчас застыл от ужаса, потому что в проделанную в крыше дыру заглянула отвратительная великанья рожа. Дыхание великана наполнило зал запахом тухлых яиц.

Червонная Королева бросилась к ближайшему окну, рывком раздернула портьеры и попыталась вылезти наружу. Ее верные карты подоспели вовремя и подхватили госпожу. Все прочие в панике заметались по залу, и Сабрина с Дафной, воспользовавшись моментом, сумели высвободиться. Девочки бросились в самую гущу толпы и пригнулись. Теперь они были надежно скрыты ногами и перьями странных существ, что собрались в этом зале.

– Где убийца? – заревел великан.

– Здесь его нет, парень! Нет его! – закричал Принс в лицо великану.

– Врешь! Ты его покрываешь! – зарычал великан. – Я чую кровь убийцы! Он освободил меня, чтобы убить, но я не разделю судьбу своих братьев и сестер. Он здесь, и я до него доберусь!

Принс посмотрел на застывших в ужасе скрипачей.

– Разве я приказал вам молчать? – сказал он, сердито щелкнув пальцами. Потрясенные музыканты вернулись на место, подняли упавшие стулья, расставили их и как ни в чем не бывало продолжили прерванный концерт.

– Фи-фай-фо-фам, кровь…

– Избавь нас от своей истерики, – резко сказал Принс.

Вдруг в воздухе откуда ни возьмись появились три фигуры и закружили вокруг головы великана. Старая карга на метле; потрясающая красавица, с ног до головы одетая в черное и парившая над землей без посторонней помощи; и светловолосая дама, заключенная в серебристый пузырь. Когда дама приблизилась, Сабрина узнала в ней Глинду из больницы. Троица грозно наставила на великана волшебные палочки и принялась чертить ими узоры в воздухе. Великан захлопал ладонью о ладонь, пытаясь раздавить ведьм, но те ловко уворачивались от его ручищ. Старуха на метле повела палочкой, и вырвавшееся из нее пламя ударило великана в грудь и прожгло дыру в рубахе. Великан страшно закричал.

– Стойте! – закричала Дафна. – Там же бабушка и мистер Канис!

Позабыв о старшей сестре, девочка побежала к дверям. Сабрина бросилась за ней. За Сабриной бежал Принс.

Ведьмы жалили великана со всех сторон.

– Уходи, пока дают, великан! – вскричал Принс.

Вторая ведьма подняла волшебную палочку, и пламя опалило великану лицо. Великан взвыл. К тошнотворным шрамам и рытвинам у него на лице добавилось пятно обугленной плоти.

Глинда повела палочкой. Облако ледяной пыли накрыло великана со спины. Пятно льда стало расползаться, захватывая чудовище целиком. Не прошло и нескольких секунд, как гигант оказался закован в лед. Тут мышцы великана вздулись, он взревел, лед пошел трещинами, и великан очутился на свободе. Глыбы льда посыпались на подъездную дорожку, сплющив в лепешку чей-то невезучий автомобиль.

Распахнулись двери, и из дома выскочила дюжина мужчин в пурпурных накидках с вышитым на груди красным львом. Вел отряд человек, в котором Сабрина каким-то шестым чувством узнала короля Артура. Воздев мечи, рыцари бросились вперед и атаковали ноги великана. Град ударов обрушился на большой палец исполинской ноги. Великан взвыл и топнул, пытаясь раздавить нападающих, но бойцы во мгновение ока переместились в район пятки и осыпали ударами обнаженную щиколотку. Испустив крик боли, великан отступил и бежал с поля боя.

Король и его рыцари подошли к Принсу. Принс с достоинством поклонился.

– Я в долгу перед рыцарями Круглого стола. Благодарю вас, ваше величество, – произнес он.

– Благодарностями не отделаешься, Принс, – рявкнул король Артур. – Это чудовище разнесло мой автомобиль. Жди теперь счетов за ремонт.

Принс бросил на него гневный взгляд, но тут же натянул на лицо улыбку, поскольку из полразрушенного дворца хлынули гости. Торопливо подбежал мистер Семерка с большим черным горшком в руках и встал рядом с хозяином. Горшок он протянул собравшимся.

– Что ж, – объявил Принс, снова входя в роль хлебосольного хозяина, – кто посмеет теперь сказать, что в Феррипорт-Лэндинге никогда ничего не случается?

Он рассмеялся, однако весь его ум и очарование были бессильны перед гневом собравшихся.

– И за что мы вам только платим? – крикнул Белый Кролик и ускакал прочь.

– Право же, расходиться еще рано, – увещевал гостей Принс. – Через несколько минут дом будет как новенький. Вам предложат угощения и напитки, а затем будет разыграна лотерея с призами.

– Полагаю, что, будучи избраны на пост главы нашего города, вы могли бы более серьезно отнестись к вопросу безопасности вашего электората, – заявил бенгальский тигр, величаво проходя мимо Принса.

– Уверяю вас, Шер-Хан, я…

Но тигр не стал слушать Принса.

– Что ж, если вы уже уходите, то не забывайте о пожертвованиях в общественный фонд Феррипорт-Лэндинга, – воскликнул Принс и исподтишка пихнул мистера Семерку. Тот немедленно поднял горшок повыше, выставив его на всеобщее обозрение.

– Лично я полагаю, что городу давно нужен новый мэр, – заявила, уходя, Червонная Королева. Принс молча стоял и смотрел, как уезжают последние гости.

– Уберите горшок, мистер Семерка, – сказал он.

Гном медленно опустил горшок и заглянул внутрь. Там было абсолютно пусто.

– Верните нам бабушку и ее друга, – потребовала Сабрина.

Принс развернулся к девочкам.

– Это все вы виноваты! – закричал он.

– Мы?

– Это вы его сюда привели!

– Нечего было звать великана, если он вас все равно не слушается, – разумно заметила Дафна.

– Я не звал никаких великанов. Чтобы вести с ними дела, надо быть круглым идиотом, – заявил Принс.

– Вы все врете! – закричала Сабрина. – Он ваш подручный! Как те бандиты, с которыми вы встречались в хижине!

– Да будет вам известно, что я происхожу из благородного рода и с отбросами общества дел не веду. Люди, о которых вы говорите, вовсе на меня не работают. Я приехал, чтобы арестовать их и человека, которому они служат.

– А кому они служат? Уж не вам ли? – требовательно спросила Сабрина.

Принс отобрал у Сабрины видеокамеру и открыл откидную панель с небольшим экранчиком. Перемотав запись, он нажал на кнопку проигрывания и снова вручил камеру девочкам. Поначалу изображение тряслось и подрагивало, однако потом тряска прекратилась – человек, в руках у которого была камера, пристроил ее на холме над фермой Эпплби. Возле камеры беседовали четверо. Двое – очень высокого роста, третий – толстенький и низкорослый, а четвертого было не разглядеть. В троице на экране девочки сразу узнали Бобби, Тони и Стива – громил, которые напали на них у больницы. Наконец в кадре появился четвертый член шайки, наклонился и широко улыбнулся в экран. Это был Джек.

– Эту видеозапись мы отобрали у Джека при аресте. Это улика. Он хотел убить великана и снять это на видео, – сказал Принс. – Полагаю, он планировал выложить запись в Интернет.

На экране Джек торжествующе расхохотался, продемонстрировал маленький белый боб и побежал вниз по склону. Дальше пошли знакомые кадры: растущий бобовый стебель и великан, топчущий домик.

– Так, значит, вы не собираетесь скупить весь город, чтобы вновь построить королевство? – растерянно спросила Дафна.

– О, разумеется, собираюсь, – ответил Принс. – Но для этого совершенно не обязательно выпускать на волю бешеных великанов. Есть масса более цивилизованных способов.

Сабрину обуревали смешанные чувства: признание Принса ее злило, честность, с которой это признание было сделано, – подкупала.

– А зачем вы тогда послали за нами шерифа? – спросила Дафна.

– Он должен был увезти вас и держать в безопасном месте до тех пор, пока мы не поймаем великана и не найдем вашу бабушку, – ответил Принс.

– Но вековечники будут только рады, если мы погибнем, – сказала Сабрина. – С чего бы это вы решили нам помочь?

– У меня есть на то причины.

– Ничего не понимаю, – сказала Дафна. – Зачем Джек нас сюда привел? Зачем рассказал, что это вы – плохой?

– Затем, что, пока вы здесь, никто не помешает ему проникнуть в ваш дом, – сказал Принс.

– Не может быть. Ключи ведь у нас, – возразила Сабрина.

– Он войдет и без ключей, – ахнула Дафна. – Мы ведь не попрощались с домом, когда уходили. Нас перенесли башмачки. Мы не заперли дверь.

Из особняка выскочил Беконнори в своем человеческом облике.

– Мои помощники следуют за великаном, – доложил шериф. – Он идет по лесу в сторону Вдовьего пика.

– Вы все сделали правильно, шериф, – сказал Принс.

– Кроме того, мы обыскали окрестности. Джека поблизости нет, – добавил Беконнори, – но он оставил приманку для великана. Вот.

И шериф продемонстрировал окровавленный платок.

– Ступайте к своим людям, Беконнори. Если будет нужда, мы вас вызовем, – распорядился Принс.

– А вы сейчас куда, сэр? – спросил Беконнори.

Принс взял Сабрину за руку. Вторую руку он протянул Дафне.

– В дом Гриммов. У меня есть нехорошие подозрения относительно дальнейших планов нашего убийцы великанов, – произнес он.

Сабрина щелкнула каблуками:

– Отнесите нас домой. Отнесите нас домой. Отнесите нас домой.

В следующее мгновение девочки с Принсом оказались у бабушкиного дома. Входная дверь была широко распахнута, и девочки поняли: Джек с домом не церемонился. Они опасливо вошли внутрь. Глазам их предстали сброшенные с полок книги, перевернутая мебель, разбросанные диванные подушки. Джек перерыл кухонные ящики, выгреб содержимое шкафов с одеждой и переколотил старинный фарфор. Сабрина пылала от гнева. Джек обвел ее вокруг пальца. А она-то гордилась своей смекалкой и здравым смыслом. Гордилась, что сама может провести кого угодно. Она считала себя хитрой и ловкой, а оказалась легкой добычей.

– Элвис! – закричала вдруг Дафна. Огромного пса нигде не было. Дафна снова выкрикнула его имя, и несколько мучительных мгновений спустя сверху донесся приглушенный лай.

Дафна бросилась на второй этаж. Сабрина и Принс бежали за ней. Девочка распахнула дверь в комнату Зеркала. Элвис лежал на полу в лужице крови. На животе у него зияла рана, однако при виде девочек пес радостно залаял. Дафна упала на колени и ласково поцеловала пса в нос. Когда она подняла лицо, Сабрина и Принс увидели, что лицо девочки залито слезами.

– Элвис ранен, – всхлипнула Дафна.

– Девочки, – хладнокровно произнес Принс, – надо найти Джека. У нас нет времени возиться с каждой дворнягой.

Сабрина и Дафна посмотрели на мэра как на плесневелый сэндвич, догнивающий на нижней полке холодильника. С громким вздохом Принс извлек из кармана мобильный телефон, набрал номер и нетерпеливо побарабанил пальцами.

– Мистер Семерка, пришлите кого-нибудь из Тройки в дом Гриммов. Дверь открыта. Ранена собака, нужна медицинская помощь. Да, собака. Со-ба-ка. Нет, мистер Семерка, я не ветеринар. Возможно, сломано ребро… Нет, мистер Семерка… Да, мистер Семерка… Мистер Семерка, еще один вопрос, и я скормлю вас этой самой собаке.

Сабрина подозрительно прищурилась. Принс поймал ее взгляд.

– Мистер Семерка, и вот еще что: ведьма, которую вы сюда пришлете, должна будет отнестись к дому со всем уважением, – добавил Принс. – Ничего не вынюхивать, в вещах не рыться, вы меня поняли?

Принс убрал телефон в карман. Дафна обхватила мэра за шею и крепко обняла.

– Спасибо, – всхлипнула она. На краткий миг Сабрине показалось, что Принс растаял, но в следующее мгновение он холодно отстранился.

– Ты мне костюм испортишь, – сказал он, стряхивая с отворота пиджака Дафнину слезу. – Где страж зеркала?

Сабрина уставилась на свое отражение. Стража не было.

– Зеркало! – повысил голос Принс. – Сослужи нам службу!

– Надо войти внутрь, – подсказала Сабрина.

– Я прекрасно знаю, как оно работает, – нетерпеливо ответил Принс. – Я был помолвлен с одной из его прежних владелиц.

Он шагнул в отражение и исчез. Сабрина нырнула следом. Дафна осталась сидеть с Элвисом.

На холодном мраморном полу скорчился зеркальный житель – едва живой, с головы до ног в синяках. Принс опустился на колени и приподнял его голову. Зеркало открыло глаза, и лицо его исказилось гримасой боли.

– Он был чересчур быстр и силен. Я не сумело остановить его, – простонало Зеркало.

– Что он взял? – спросил Принс.

– Я пыталось сражаться, но он лишь посмеялся надо мной, – пожаловалось Зеркало.

– Соберись! Нам нужно знать, что взял Джек.

– Бобы, – ответило Зеркало.

– Бобы? – переспросил Принс.

– Волшебные бобы. Всю банку, – всхлипнуло Зеркало.

– Но как? Ключи ведь у меня, – сказала Сабрина и вытащила из кармана бабушкину связку.

– Вы позволили ему взглянуть на бобы, а я забыло напомнить вам, чтобы вы заперли дверь, – ответило Зеркало.

– Все равно не понимаю, – сказала Сабрина. – Он убьет великана и прославится – зачем ему тогда эти бобы?

– На всякий случай. Если его звезда опять закатится, он возьмет боб и вызовет нового великана. Великан начнет убивать людей и рушить все вокруг, тут явится Джек и всех спасет, – пояснил Принс.

– Но как он собирается отыскать великана? – спросила Сабрина. – Мы вот не смогли, хоть он и здоровенный.

– Джеку не нужно никого искать. Великан сам найдет его, – ответил Принс. – У великанов превосходное обоняние. Особенно хорошо они чуют кровь. Потому-то великан и явился к моему особняку. У Джека разбита губа, и этого хватило – великан почуял его кровь. Какая глупая ошибка! Зря я его ударил. Это было ему только на руку. В самом деле, просто поразительно, как великаны чувствуют запахи – и это несмотря на то, что от них самих разит поистине невыносимо. Если великан вас коснется, вы месяц не отмоетесь.

Тут на ум Сабрине пришли две тряпки, которые притащил Элвис в тот самый миг, когда девочки вместе с Джеком отправлялись в особняк Принса. Одна тряпка была клочком великаньей одежды, найденным бабушкой Рельдой; вторую пес вырвал из штанов Джека. Элвис пытался предупредить девочек, сообщить им, что Джек был рядом с великаном, поняла Сабрина. Никудышный из нее детектив – не узнать улику, даже когда пес сунул ее прямо тебе под нос! Девочке захотелось отвесить себе оплеуху, но сейчас было важнее внимательно слушать Принса.

– Но если у великана такой чуткий нюх, почему он не пришел сюда? Джек провел у нас в доме целые сутки, – заметила она.

– Дом защищен заклинаниями. Рельда предусмотрительна, этого у нее не отнимешь. И тюрьма тоже зачарована, – ответил Принс.

– Так как же мы теперь его остановим?

– Зеркало, мне нужна одна вещь, – сказал Принс. Сабрина открыла дверь с надписью «Волшебное оружие» и впустила Принса. Комната была набита разнообразным вооружением: луки, стрелы, мечи, жутковатые деревянные палки с цепью, на конце которой болтался шипастый шар, и прочие колюще-режущие предметы в обширном ассортименте. Кое-какие из них, явно волшебные, светились или тихо гудели; прочие, коих было большинство, сияли хищным блеском, наводившим на весьма неприятные мысли.

Принс указал на висящий на стене меч.

– Этот, – сказал он.

Хромая, в комнату вошло Зеркало, и тотчас встревожилось:

– Это чрезвычайно неразумно. По городу и так уже бегает один вооруженный магией вековечник, а тут второй, да еще с Экскалибуром… Этот меч не ранит – он убивает наповал. Достаточно будет самой крошечной царапины.

Сабрина сняла со стены меч и взвесила его в руках. Он был длинный, широкий, с усыпанной самоцветами рукоятью. Девочка подняла меч обеими руками и ощутила, как ее наполняет странный звон, могучая, льющаяся через край сила. Должно быть, это была та самая сила, которой был наделен король Артур в те времена, когда носил этот меч.

– Сабрина, ты доверяешь этому человеку? – спросило Зеркало, указав на мэра.

– Нет, – ответила Сабрина. – Я слышала, что в городе говорят о моей семье, а моя смерть может означать для них свободу. Вдруг Принс улучит момент и нападет на меня со спины? Откуда мне знать?

– Я тебе не друг, Гримм, – сказал Принс. – Мне ненавистна та жизнь, к которой двести лет назад принудила меня твоя семья, и ненавистно будущее, которое ты олицетворяешь. Я делаю это не для тебя. Я делаю это для себя. Заклятие Бабы-яги заперло меня в этом городишке, но у жизни здесь есть свои преимущества. Здесь у меня есть власть. Я богат и уважаем. Если Джек продемонстрирует миру настоящих живых великанов и персонажей волшебных сказок, жизнь в этом городе станет иной, и моя власть как правителя – то есть, конечно, мэра – может поколебаться. Таким образом, мы с тобой находимся в странном положении. Сегодня мои интересы требуют союза с тобой. Я помогу тебе спасти твою бабушку и Каниса. Если таков единственный выход из положения – что ж, пусть. Но завтра, Гримм, завтра мы снова станем врагами.

Сабрина посмотрела в глаза Принсу и поняла, что он говорит искренне, хотя от искренности этой ей стало не по себе. Как ни странно, девочка поверила мэру. Она опустила меч и сунула руку в карман, где хранилась фотография. Сабрина вгляделась в лица родных: мать, отец, мистер Канис и, наконец, бабушка Рельда. Она, Сабрина, должна спасти бабушку. Больше она никогда никого не потеряет. Сабрина вновь подняла тяжелый меч и передала его Принсу.

Зеркало хромало за ними, не переставая протестовать, но Принс и Сабрина вышли из комнаты и вновь шагнули в зеркальную гладь. Дафна и Элвис ждали их. Собаку бережно перенесли в коридор, а комнату с зеркалом Сабрина тщательно заперла на ключ.

– Оставайся с Элвисом, – велела сестре Сабрина.

– Ни за что! – вскричала Дафна. – Мы – Гриммы, и это наша работа!

– Это же опасно!

– Ну и что! – возразила сестренка и крепко взяла Сабрину за руку.

Смирившись, Сабрина зацепила пальцем карман Принса и щелкнула каблуками башмачков.

– Отнесите нас туда, где прячется Джек, – начала она.

– Постой, Сабрина! А что, если попросить башмачки отнести нас туда, где сейчас папа с мамой? – вслух подумала Дафна.

При одной мысли об этом у Сабрины загорелись глаза.

– Надо сначала спасти бабушку, а потом – их, – радостно добавила Дафна.

Сабрина запретила себе думать об этом. Она сосредоточилась на деле и снова щелкнула каблуками.

– Отнесите нас туда, где сейчас Джек. Отнесите нас туда, где сейчас Джек. Отнесите нас туда, где сейчас Джек.

Свет померк, уши Сабрины наполнились знакомым уже тонким свистом. Через мгновение Принс с девочками уже стояли в лесу близ Вдовьего пика. Времени на то, чтобы оглядеться, у них не оставалось: Сабрина подняла голову и увидела, что сверху на них опускается исполинская нога.

Они успели отпрыгнуть прочь, но от удара ноги земля заходила ходуном и их разбросало в разные стороны.

Заметив у себя под ногами троих людишек, великан наклонился, пригляделся и занес над ними руку, но тут из-за деревьев вылетела горящая стрела и впилась великану в лицо. Зарычав от боли, исполин вырвал стрелу из щеки, но еще две тотчас же ужалили его в подбородок.

Из кроны дерева неподалеку высунулся Джек и расхохотался:

– Гром и молния! Принс и Гриммы на одной стороне? Вот уж не думал, что доживу до такого! – сказал он. – Или ты решил стать перебежчиком, как этот никчемный Канис?

– Я верен лишь себе одному, – ответил Принс и взмахнул Экскалибуром. – Значит, так, мы можем пойти простым путем, а можем – сложным, но итог для тебя будет один: тюрьма.

– Простите, Прекрасный Принц, но городская тюрьма мне наскучила, и я туда не вернусь. Меня ждет благодарная публика, – заявил Джек.

– Не будет у тебя никакой публики. Мы об этом позаботимся.

Джек выпустил великану в лицо еще несколько стрел. Они впились в нижнюю губу. Великан стал в ярости рвать стрелы из тела. Пока он был этим занят, парень спрыгнул с дерева и по-кошачьи ловко приземлился на ноги.

– К счастью, раздобыть новую камеру оказалось несложно. Я пристроил ее на дереве – пусть запечатлеет мой подвиг для всего мира.

С этими словами Джек выхватил еще одну стрелу и выстрелил в великана. Стрела пробила кожу между пальцами огромной левой руки. Великан закричал от боли. Обезумев от ярости, он рубанул рукой по деревьям, и вековые кедры упали, как переломленные спички. Изрядных размеров бревно свалилось совсем рядом, чудом не задев Принса.

– Ух ты, какой злюка, – рассмеялся убийца великанов, накладывая новую стрелу на тетиву. Острие стрелы смотрело прямо в сердце Принсу. – Но прежде чем начинать, я улажу кое-какие мелкие неприятности.

Он спустил тетиву. На глазах у девочек стрела устремилась к Принсу. Дафна завизжала и вцепилась в руку сестре. Они знали, что Джек бил наверняка. Но тут произошло нечто неожиданное: Принс взмахнул Экскалибуром, стрела отскочила от клинка и упала на землю. Джек отпрянул как громом пораженный.

– Вот это везение! – вскричал он.

– Попробуй еще раз – узнаешь, какое такое везение, – предложил Принс, делая шаг вперед.

Быстро как молния Джек выстрелил снова, и снова Принс отразил стрелу клинком. Джек выхватил из колчана сразу три стрелы, выстроил их в ряд на тетиве и выпустил все три разом. На глазах у потрясенной Сабрины Принс взмахнул Экскалибуром и сбил стрелы со смертоносного курса. Всякий раз, отбив стрелу, он делал шаг вперед.

– Я могу стрелять хоть всю ночь, – похвастался Джек.

Принс размахнулся и впечатал кулак в лицо Джеку. Англичанин повалился на землю. Сабрина готова была поклясться, что изо рта у него вылетел зуб. Мэр стоял над поверженным врагом, и меч его блестел в лунном свете.

– Все, Джек, все, – сказал Принс.

И тут великанья ручища с размаху ударила мэра сзади. От удара Экскалибур выпал и со звоном упал у ног Сабрины. Принс пролетел несколько метров, ударился спиной о дерево и сполз на землю.

Джек вскочил на ноги, выхватил из колчана охапку стрел, поджег их зажигалкой, в которой Сабрина узнала бабушкину, и с невиданной скоростью стал выпускать стрелы в великана. Они били в самые чувствительные места. От боли великан попятился, и парень, не теряя времени, повернулся к девочкам, достал очередную стрелу и прицелился в Сабрину.

Сабрина инстинктивно наклонилась и подхватила Экскалибур с земли. Держать его было тяжело и неудобно, но девочка взмахнула им с самым грозным видом.

– Ну и что ты будешь делать дальше, красотка? – фыркнул Джек, делая шаг вперед. – Гриммы не убийцы. Не в ваших правилах.

– А мы еще только учимся, – ответила Сабрина, призвав на помощь всю свою храбрость. – Ну, нарушим пару правил, с кем не бывает?

Но отваги ей хватило ненадолго. Джек подошел еще ближе, и Сабрина заметила у него на рубахе какой-то знак – красный отпечаток ладони, в точности как тот, что обнаружила полиция в брошенной родительской машине. По спине у Сабрины пробежал холодок.

– Ты – «Алая Рука»! Это ты похитил моих родителей! – вскричала Сабрина.

Джек покосился на алый знак и ухмыльнулся:

– Нет, не я. Но я знаю, кто это сделал.

– Где они? – закричала Дафна.

– У «Алой Руки» на них свои планы, – зловеще усмехнулся Джек.

– Знаешь, а я ведь все время читала про твои приключения, когда была маленькой, – сказала Сабрина, чтобы отвлечь Джека. – У тебя была такая интересная жизнь! Ты лазал на небо, убил великана, похитил его сокровища. Все дети считают тебя героем.

– А ты, значит, не считаешь?

– Больше нет. С тех пор как я узнала тебя – тебя настоящего, – я поняла, что ты за тип. Ты – вор. И ты только и хочешь, чтобы о тебе кричали на каждом углу. Знаешь, как это глупо выглядит? Ты не Джек – Убийца Великанов. Ты – Джек-Слабак.

– Заткнись, или пожалеешь. Я и без меча обойдусь, – пригрозил Джек.

Он натянул тетиву, но в тот самый миг, когда стрела вот-вот должна была сорваться, сверху начала опускаться гигантская ступня. В последний миг Джек сумел отпрыгнуть в сторону. Дафна схватила сестру за руку, и девочки побежали через лес, петляя между деревьями и уворачиваясь от веток. Джек гнался за ними по пятам, но что еще хуже – за Джеком двигался великан. Нога его ударила о землю в нескольких метрах позади.

Мимо девочек просвистела стрела и вонзилась в стоящее рядом дерево.

– Последнее предупреждение, девушки! – крикнул Джек, накладывая на тетиву новую стрелу. – Уж поверьте, я не промахнусь.

Вдруг земля под ногами девочек заскользила, и они покатились вниз по склону холма. Прямо в холодный как лед ручей. Еще одна стрела упала в воду у ног Сабрины. Девочки выскочили из воды и помчались во весь дух. Замерзшие ноги почти ничего не чувствовали, и, хотя девочки старались не наскочить на камни, которые тут и там торчали из земли, очень скоро Сабрина споткнулась на бегу и, пролетев вперед, грохнулась о землю. Попытавшись встать, она сразу же поняла, что чего-то не хватает. Левый башмачок – волшебный башмачок Дороти – остался лежать позади, поблескивая в лунном свете. Сабрина потеряла его при падении.

– Бежим, – взмолилась Дафна, пытаясь поднять сестру, но Сабрина упрямо поползла к башмачку. Без башмачка у нее не будет ни единого шанса отыскать родителей. Девочка цеплялась руками и тащила себя вперед, ежесекундно ожидая удара стрелы. Но не успела она протянуть руку, как на башмачок опустилась исполинская нога. Земля содрогнулась. Девочки полетели кувырком. Когда великан поднял ногу, башмачка больше не было – лишь таяло в воздухе облачко серебристой пыли.

В отчаянии Сабрина схватила сестру и спряталась вместе с ней за огромным дубом.

– Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, – сказала она, сжав ладошку Дафны.

Но тут раздался оглушительный треск, со всех сторон полетели комья земли и щепки, и дерево, под которым прятались девочки, взмыло в воздух, вырванное из земли исполинской рукой. Девочки подняли головы. Над ними нависла сама смерть. Горячее зловонное дыхание великана отбросило назад их волосы.

«Как же так?» – успела подумать Сабрина.

Великан отшвырнул дерево в сторону и протянул к девочкам черную от грязи пятерню. Но схватить сестер он не успел: Сабрина вскинула Экскалибур. Меч глубоко вошел в исполинскую ладонь, и великан удивленно выпучил глаза.

– Что это? – тихо спросил он, выпрямился и огляделся, словно во сне. Гнев на его лице растаял, уступив место растерянному удивлению. Великан пошатнулся, сделал шаг и рухнул на спину, сокрушив добрый акр леса. Густое облако пыли, поднятое его падением, поднялось в воздух и осело вокруг, оставив на светлых волосах Сабрины добрых полкило земли.

Наступила тишина.

– Я же не хотела, – пролепетала Сабрина, в ужасе глядя на меч, который все еще сжимала в руках.

– А как же бабушка Рельда и мистер Канис? – со слезами на глазах прошептала Дафна.

Из подлеска выскочил Джек и уставился на мертвого великана.

– Вы его убили! – сказал он. – Это я должен был его убить!

– Все кончено, Джек, – сказала Сабрина.

– А это мы еще посмотрим! – в ярости вскричал Джек. – Я все равно прославлюсь, так или иначе! Сегодня вековечники Феррипорт-Лэндинга узнают, что заклятие, двести лет державшее их в этом смертельно скучном городишке, развеялось! Вашей бабке конец, а значит, вы последние из семейства Гримм! Кто-то, может, и потерпел бы, покуда вы умрете от старости, но я ждать не стану. Сегодня я освобожу вековечников!

БРОСИВШИСЬ ВПЕРЕД, ДЖЕК СБИЛ САБРИНУ с ног. Дафна прыгнула на негодяя, но в следующую секунду упала рядом с сестрой. Сабрина выронила Экскалибур. Джек подхватил меч, мгновение полюбовался клинком и занес его над головой Сабрины.

– Да в мою честь устроят целое шествие, – с гадкой улыбкой провозгласил парень. – А уж как Мастер обрадуется!

И тут ночь наполнил громкий пронзительный рев клаксона. Джек резко обернулся. В нагрудном кармане великана происходило нечто удивительное. Помигали и зажглись две желтые фары. Выстрелил несколько раз и зарычал двигатель. Под визг шин автомобиль семейства Гримм вырвался из кармана и понесся по телу поверженного великана. За рулем сидел мистер Канис, а рядом с ним – бабушка Рельда, оба целые и невредимые. Машина одолела огромное дряблое брюхо, спустилась по ноге, наскочила на исполинскую коленную чашечку и взмыла в воздух. Автомобиль приземлился в нескольких метрах от девочек. Двигатель тотчас же смолк, и фары потухли. Распахнулись двери. Из автомобиля вышла очень недовольная бабушка Рельда.

– Что все это значит, Джек? – строго спросила она.

Парень извлек из кармана банку бобов и повертел ее перед носом у старушки.

– А вот что, старуха. Я свою славу заслужил, и я ее получу! – ответил Джек.

– Это все давно в прошлом, – сказал, выходя из автомобиля, мистер Канис.

– Для тебя, предатель, – возможно, – фыркнул Джек. – Лично я не собираюсь всю жизнь торговать ботинками да ползать с мерной лентой вокруг чужих костюмов. Ну нет! Я снова стану героем, а бобы мне помогут. Осталось сделать одну малость.

– Какую? – спросила бабушка Рельда.

– Перебить всех Гриммов.

– Ты же понимаешь, что я этого не допущу, – сказал мистер Канис.

– Я сызмальства убивал великанов. И с тобой, барбос блохастый, как-нибудь справлюсь.

Мистер Канис переглянулся с бабушкой Рельдой. Между ними что-то проскочило – будто бы немой вопрос, понятный лишь им двоим. Бабушка Рельда кивнула. Мистер Канис снял шляпу. В его улыбке Сабрина отчетливо прочла предвкушение. Ей вновь подумалось, что старик обречен. Да, он справился с тремя громилами каждый размером со шкаф, но разве сможет он совладать с быстрым как молния победителем великанов и с мечом, который убивает любого, кого коснется?

Джек с воплем бросился в атаку, но не успел он занести смертоносный меч, как мистер Канис начал меняться. Рубаха на груди у него затрещала. Туловище увеличилось вдвое. Ноги рывком удлинились и превратились в звериные лапы. Каждый дюйм тела стремительно покрывался шерстью; изо рта полезли клыки; нос вытянулся и стал оскаленной мордой; уши заострились и переместились на макушку. Но страшнее всего были глаза, которые обрели тот самый невыносимый голубой блеск, который подметила на фотографиях Сабрина. Как же она не догадалась раньше? Мистер Канис тоже был вековечником, и, возможно, самым страшным из всех. Потому что на самом деле он был Серый Волк.

– Решила науськать на меня свою собачонку, бабка? Ну, давай, смелей! По-хорошему ли, по-плохому, а судьбу свою я из рук не выпущу, – осклабился Джек, сунул банку с бобами в карман и угрожающе взмахнул Экскалибуром. – Как долго я этого ждал!

Волк прыгнул на Джека, и тот отлетел назад, ударившись о дерево. Не дожидаясь, покуда враг придет в себя, Волк впился страшными зубами в правую руку убийцы великанов. Джек закричал от боли. Волк стоял у него на груди, не давая взмахнуть смертоносным мечом. Все, что удалось Джеку, – это ударить зверя по голове рукояткой Экскалибура. Волк отпрянул, рассмеялся, облизнулся.

– У меня для тебя плохие новости, Джек, – зарычал Волк. – Собачонка-то кусается.

Воспользовавшись смятением противника, бабушка Рельда раскрыла объятия, и девочки бросились к ней.

– Ты не говорила, что мистер Канис тоже из этих, – сказала Сабрина.

– Разве? – спросила бабушка, следя за схваткой.

Волк вновь прыгнул на Джека. Бритвенно-острые когти вспороли грудь негодяя. Джек отпрянул и ударил зверя кулаком в морду, но Волк лишь рассмеялся в ответ. В отчаянии парень подпрыгнул, ухватился за толстую ветку, и, когда та спружинила, прыгнул на Волка, сбив его с ног. Противники покатились по земле. Джек оказался сверху.

– Когда я тебя убью, горожане поставят мне памятник, – хвастливо вскричал он.

Волк рыкнул и сбросил Джека, сам оказавшись наверху.

– Ничего у тебя не выйдет, молокосос. Этой ночью твой гниющий труп будет висеть в городском сквере. Правда, не весь – сначала я славно попирую.

Джек ударил Волка коленом в живот, сбив тому дыхание, и сумел сбросить зверя. Вскочив на ноги, Джек схватил Экскалибур.

– Одна царапина, и ты покойник, блохастый, – предупредил Джек. Он бросился вперед, прижал зверя к дереву и приставил ему к горлу смертоносный клинок. – Отныне я буду зваться Джеком – Легендарным Убийцей!

Сабрина оглянулась на бабушку и увидела на ее лице тревогу. Девочка поняла, что Джек вот-вот расправится с Волком, а потом займется Гриммами. Как же быть? Вдруг сквозь рычание и крики слуха девочки достиг странный звук, чем-то напоминающий голос флейты. Сабрина решила было, что ей почудилось, но тут из лесу стремительно вылетела целая туча пикси и бросилась на Джека. Под их укусами негодяй взвыл и спустя считаные мгновения оказался залит кровью.

Пак слетел с дерева и устроился на ветке над сражающимися.

– Пак! – воскликнула Дафна. – Ты настоящий герой!

– Тихо ты, репутацию мне испортишь, – шикнул Пак.

В тщетной попытке стряхнуть пикси, Джек хлопал себя по рукам и ногам, но добился лишь того, что в пылу схватки уронил меч.

– Вы в порядке, мадам? – спросил Пак, опускаясь на землю. – Я говорил Сабрине, что этому Джеку верить нельзя, но она меня не послушала. Она у вас жутко упрямая и глупая.

– Я уверена, что у Сабрины имелись на то свои причины, – ответила бабушка и украдкой подмигнула внучке. – Но праздновать победу еще рано. У Джека в кармане куртки лежит банка. Надо ее забрать.

Пак ухмыльнулся, достал флейту и сыграл короткую пронзительную ноту. От роя пикси отделился один огонек и зажужжал вокруг головы мальчишки.

– Отберите у него банку, – приказал Пак.

Огонек мигнул в знак согласия и стремительно ринулся в вихрь пикси, терзавших Джека. Вдруг горстка огоньков влетела в карман к негодяю, совместными усилиями извлекла оттуда банку и понесла ее прочь.

– Нет! – отчаянно закричал Джек и еще пуще замахал руками. В попытке схватить ускользающее сокровище, он в отчаянии бросился вперед, но от его удара банка упала наземь. Брызнуло стекло. Бобы рассыпались по земле.

– Ох ты господи, – ахнула бабушка. – Мистер Канис, у нас проблема.

Волк катался по земле, словно борясь сам с собой.

– Не уйду! Не запрешь, старикашка! – выл он. Рыча и стеная, зверь вновь обернулся мистером Канисом. Казалось, старик совершенно обессилен. Лицо его было искажено тревогой.

– Он попробовал кровь.

– Вижу. В самое ближайшее время мы с этим разберемся. А сейчас надо уводить детей, – сказала бабушка Рельда. Увы, ее слова потонули в страшном рокоте. Крошечные белые бобы пустили корни. Корни ушли глубоко в лесную землю, и из нее разом рванулись вверх сотни зеленых побегов. Они росли невероятно быстро, выпускали усы, становились все толще и переплетались между собой. Стебли становились все выше и выше, и девочкам стало казаться, что они вот-вот оплетут луну.

– Что вы наделали! – с болью в голосе закричал Джек.

– Ты хотел повстречаться с великанами, Джек, – вот, пожалуйста, – сказала бабушка Рельда, и в тот же миг по стеблю спустился первый великан и ступил на лесную землю. С неба лезли все новые и новые великаны, и вот уже добрая сотня исполинов встала во весь рост, попирая ногами столетние деревья. Каждый следующий великан был уродливей предыдущего, и в глазах у всех светилась жажда крови. Самый уродливый великан выступил вперед, испустил оглушительный рев и ударил себя в грудь.

– Фи-фай-фо-фам, дух убийцы-британца чую там! – загремел великан, склонившись над Джеком, и воздух из его легких отбросил назад волосы парня.

– Я не убивал вашего брата! Это все она! – закричал Джек, трясущимся пальцем тыча в Сабрину. – Это Сабрина Гримм его убила!

Великан испытующе поглядел на Сабрину, наклонился, вгляделся повнимательней. Горячий воздух из его ноздрей трепал ее одежду.

– Лжешь! – вскричал великан, обдав Сабрину и Дафну горячим зловонием. – Это всего лишь дети. Они не в силах нас убить!

Дрожа от страха, Сабрина шагнула вперед:

– Нет, это правда. Это я. Я убила великана. Это вышло случайно. Я не хотела. Я дралась с Джеком, и ваш брат пострадал случайно. Простите меня.

– Видите, видите! – закричал Джек. – Это все она!

Великан нагнулся и схватил Джека огромной грязной пятерней.

– Ты все это начал, британец. Ты заплатишь за свои преступления! – вскричал он.

Бабушка Рельда шагнула вперед.

– Что вы собираетесь с ним делать? – спросила она.

– Перемелем ему кости и испечем из муки хлеб, – заухал великан. – Или повыдергаем руки и ноги по одной, да послушаем, как он запоет.

– Ну нет, – решительно возразила бабушка. – Отведите его к вашей королеве. Пусть она решает, что с ним делать.

– Кто ты такая, чтобы приказывать нам? – нахмурился великан.

– Я Рельда Гримм, – сказала бабушка. – Не верите – ступайте к вашей королеве, уж она-то меня знает.

Великаны принялись переговариваться низкими рокочущими голосами. Наконец вожак почтительно склонил голову.

– Помоги мне, Рельда! – закричал Джек. – Не отдавай меня!

Бабушка Рельда опустила взгляд.

– Я не могу лишить их права вершить правосудие. Надеюсь лишь, что они обойдутся с тобой милосерднее, чем ты с ними.

Осознав всю тщету своей мольбы, Джек умолк. Потом он рассмеялся, и в смехе его звучало безумие.

– Думаешь, я один все это провернул? – бесшабашно вскричал он. – Как по-твоему, откуда я взял первый волшебный боб? «Алая Рука» уже близко! Ваши дни сочтены! Мастер забрал Генри и Веронику, а потом и вас заберет!

Не обращая внимания на его крики, великаны побрели к бобовым стеблям. Несколько гигантов наклонились и бережно подняли тело своего покойного собрата. Взвалив его себе на плечи, они полезли в небо.

– Бабушка, не пускай их! Джек знает, где мама с папой! – взмолилась Сабрина.

Бабушка покачала головой:

– Поздно, детка.

Великаны растаяли в холодном ночном воздухе, и в тот же миг на поляну с воем и сверканием мигалок выскочили три полицейских автомобиля. В небе над ними неслись Глинда в серебристом пузыре и фрау Пфефферкюхенхаус на метле. Они ударили огнем, и бобовые стебли вспыхнули.

Беконнори, Свинли и Хрякс выскочили из автомобилей и бросились к Гриммам.

– Рад, что ты цела, Рельда, – сказал шериф.

– Благодарю вас, шериф, – ответила бабушка. – Последние дни и впрямь были не из легких.

– У вас толковые внучки, – сообщил Беконнори, улыбнувшись Сабрине с Дафной. – Даже, пожалуй, слишком толковые. Объяснений не слушают, без штанов меня оставили, ну да они же Гриммы, так что я уж и не удивляюсь.

Он протянул руку, и Сабрина пожала ее. Дафна последовала примеру сестры.

– И запомните на будущее: мы – за хороших, – наставительно сказал Беконнори. – Так, прошу прощения, мне нужно конфисковать кое-какие улики.

Проходя мимо мистера Каниса, шериф кивнул ему.

– Волк, – с непонятным уважением в голосе сказал Беконнори.

– Поросенок, – в тон ему произнес Канис.

– Рельда, твои внучки не уступают тебе в настырности, – сообщил, выходя на поляну, Принс, убрал в карман телефон и потер шишку на голове. – Впрочем, они помогли нам покончить с Джековыми замыслами.

– Ах, ваше высочество, – радостно прочирикала Рельда, – неужели вы хотите сказать, что семейство Гримм все-таки сумело принести пользу горожанам?

– Еще чего, – проворчал Принс, повернулся к девочкам и смерил их тяжелым взглядом: – Не забывайте, что я вам сказал насчет завтрашнего дня.

Он развернулся и пошел прямиком к шерифу.

Дафна и Сабрина обняли бабушку с двух сторон и залились счастливыми слезами. В ответ бабушка покрыла их тысячью поцелуев.

– Как вы себя чувствуете, lieblings? – спросила она наконец.

На сей раз Сабрина не стала отстраняться от старушки. На сей раз девочка прижалась к ней как к самому родному человеку.

– У нас все хорошо, – сказала Сабрина, стараясь больше не давать воли слезам.

– Из-за нас тебя чуть не убили, – сказала Дафна. – Прости нас! Мы, наверное, плохие детективы.

– Не выдумывай! – рассмеялась бабушка Рельда и повела их к машине. – Вы спасли нас с мистером Канисом и сумели предотвратить страшную катастрофу. Я считаю, что вы – первоклассные детективы. Это нужно отпраздновать. Чего бы вам хотелось?

Сабрина откинулась на спинку сиденья.

– Мне ужасно хочется избавиться от этой одежды, – сказала она и поглядела на цепляющуюся за ветку обезьянку у себя на толстовке.

И на подпись, которая гласила: «НЕ СДАВАЙСЯ!»

На следующее утро девочек разбудил Элвис, которому приспичило облизать щеки любимым хозяйкам. К счастью, Джек не сумел серьезно ранить пса. Бока у Элвиса были исцарапаны, а на животе красовалась специальная попонка, которую ветеринар велел носить, покуда не придет пора снимать швы. На шею псу нацепили большой пластиковый воротник конусом – чтобы не лизал рану, – и этим воротником пес то и дело сшибал на пол все подряд. По-настоящему пострадала лишь его гордость. Пришлось Дафне извиняться перед псом за невнимательное отношение к его подсказкам и обещать, что в будущем к нему всегда станут прислушиваться.

Бабушка ждала девочек в столовой, за столом, уставленным новой порцией ее невероятных кушаний. На сей раз они угощались голубой яичницей, мелкими орешками оранжевого цвета, жареной картошкой в ярко-зеленой подливке и нарезанными на дольки помидорами. Мистер Канис за завтраком отсутствовал.

– А мистер Канис здоров? – спросила Дафна.

– Не очень, но скоро поправится, – ответила бабушка. – Он будет рад узнать, что ты о нем спрашивала.

– А где Пак? – спросила Сабрина, не столько беспокоясь о мальчишке, сколько опасаясь, что он выскочит из-за угла в самый неподходящий момент.

Бабушка улыбнулась:

– Скоро будет.

После завтрака Гриммы отправилась в магазин. Бабушка накупила внучкам ворох одежды, а себе подыскала новую шляпку с подсолнухом. Сабрина заикнулась было о том, чтобы сжечь оранжевые толстовки и ярко-голубые штаны в сердечках, но Дафна закричала, что не даст.

– Это мистер Канис выбирал, очень старался, – объяснила бабушка. – Правда, он цвета не различает, но тут уж ничего не попишешь.

Дома девочек ждали подарки от бабушки. Когда упаковка была развернута, в руках у Сабрины с Дафной оказались новенькие тетради в кожаных переплетах, точь-в-точь как те дневники, в которых писали об увиденном многие поколения Гриммов. Тисненные золотом буквы на переплете складывались в слова «Отчеты о сказочных делах», а ниже стояли имена сестер. Открыв свой дневник, Сабрина увидела сотни пустых страниц.

– Твой отец и поколения его предков вели дневники, дабы вооружить знанием своих потомков. Теперь это ваша обязанность, – сказала бабушка. – Мы – Гриммы, и это наша работа.

Остаток дня девочки корпели над дневниками. Они дотошно вспоминали каждую мелочь, изводили друг друга расспросами, а когда наконец закончили, Сабрина вложила в свой дневник фотографию родителей. Сбежав по лестнице, девочки поставили новые тома рядом с отцовским дневником.

– Девочки, пойдемте, я вам кое-что покажу, – позвала бабушка.

Вслед за бабушкой сестры поднялись по лестнице и вошли в комнату Зеркала. За стеклом маячило знакомое лицо. Когда бабушка с внучками подошли ближе, Зеркало улыбнулось.

– Добрый день, Рельда, – сказало Зеркало.

– Добрый день. Надеюсь, тебе получше, – ответила бабушка.

– Много лучше. Синяки уже почти не болят, – ответило Зеркало.

– Вот и славно, – согласилась старуха, повернулась к девочкам и взяла их за руки. – Хотите увидеть маму с папой?

Сердце Сабрины чуть не выпрыгнуло из груди.

– Да!

Бабушка вновь поглядела на зеркало.

– Зеркало, зеркало, страхи развей, – произнесла она вслух, – покажи, где родители этих детей.

Зеркало подернулось туманом, сквозь который медленно проступили две фигуры. Когда туман развеялся, Сабрина увидела своих родителей. Генри и Вероника неподвижно лежали на кровати в темной комнате. Глаза их были закрыты.

– Они умерли, – не выдержала Сабрина.

– Нет, не умерли, – поправила ее бабушка Рельда. – Они спят. Я думаю, на них наложено заклятье, однако, насколько я могу судить, они живы и здоровы.

– А мы потеряли волшебный башмачок! – заплакала Дафна. – Взяли бы сейчас и перенеслись к маме и папе, и спасли бы их!

Кровь хлынула в лицо Сабрине. Как же это она не сумела отбить башмачок!

– Liebling, неужели ты и вправду думаешь, что я не испробовала и башмачки, и все прочее, что хранится в зеркале? – вздохнула бабушка Рельда. – Эта «Алая Рука», кто бы за ней ни стоял, использует сильную магию и не пускает меня к вашим родителям. Но мы не сдадимся. Мы найдем их. Обещаю.

Девочки крепко обняли бабушку Рельду с двух сторон. И Сабрина, и Дафна плакали, и радость, вызванная известием о родителях, смешивалась в этих слезах с печалью о том, что разлука кончится не скоро.

Во входную дверь постучали. Бабушка достала из сумочки платок, вытерла девочкам глаза, привела себя в порядок и сунула платок обратно в сумочку.

– Идемте, девочки. У нас гости, – сказала она и вышла. На глазах у девочек изображение родителей медленно померкло и растаяло, уступив место их собственным отражениям.

– Мы дома, – сказала сестре Сабрина. – И мы больше никуда не убежим.

– А я говорила, – хихикнула Дафна.

Они вышли из комнаты, закрыли за собой дверь и сбежали вниз по лестнице. В дверь как раз входил Пак. В руках у него была коробка со старыми игрушками, какими-то обломками и даже, кажется, с дохлой рыбой. Следом за ним вошли Глинда, Беконнори, Хрякс и Свинли. Компания прошествовала в столовую и стала раскладывать на столе какие-то чертежи. Присмотревшись, Сабрина поняла, что это планы дома.

– А зачем полиция? – спросила девочка.

– Мы сейчас не на службе. Будем делать пристройку к вашему дому, – хитро улыбнулся Беконнори. – Маловат он у вас. Нужна еще одна спальня. Вот Рельда нас и пригласила. До полиции мы ведь строительством занимались.

– У меня будет собственная комната? – радостно взвизгнула Сабрина.

Обиженная Дафна показала сестре язык.

– Ах нет, Сабрина, пока нет, – извиняющимся тоном сказала бабушка. – Еще одна спальня нам понадобится потому, что…

– Я переезжаю к вам жить! – вмешался Пак, сунул в руки Сабрине ящик с хламом и вместе с полицейскими и ведьмой принялся рассматривать план, громко требуя пристроить к спальне темницу и тронный зал.

– Он все врет, правда? – с надеждой спросила Сабрина. – Ты же не возьмешь его к себе? Он такой грязнуля и задавака!

– А по-моему, здорово! – закричала Дафна.

– Знаешь, – ответила бабушка, – пусть он мне не внук, но я люблю его как родного.

Дафна взяла сестру за руку и улыбнулась.

– А знаешь, по-моему, нам будет о чем написать в дневнике!

Сабрина нахмурилась и вздохнула.

– Ну сколько можно ждать! – проворчала Сабрина, в который раз растирая затекшую ногу. Последние три ночи Сабрина и ее семилетняя сестренка Дафна просидели скорчившись за пирамидой Настоящих Писающихся Кукол в ожидании злоумышленников, задумавших ограбить магазин игрушек Джепетто. Девочка устала, проголодалась, а кроме того, ожидание изрядно ей надоело. Больше всего на свете ей хотелось домой, в постель, но, увы, сейчас подушкой ей служила коробка с настольной игрой.

– Тише! Разбудишь! – сказала Дафна, указав на огроменного немецкого дога. Элвис сладко спал возле витрины с йо-йо. Сабрина от души ему позавидовала.

– Не шумите, девочки, – прошептала бабушка Рельда из-за груды прыгучих резиновых мячиков. – Негодяи могут явиться сюда в любую секунду!

В обычном городе полиция, конечно, ни за что не позволила бы двум девочкам и их собаке расследовать кражу, однако городок Феррипорт-Лэндинг обычным назвать было нельзя. Добрая половина его обитателей принадлежала к тайному сообществу вековечников – персонажей волшебных сказок. Более двухсот лет назад вековечники со всего мира съехались в Соединенные Штаты и обосновались в маленьком городке, укрылись магической завесой и стали жить и работать бок о бок с людьми. Огры разносили почту, ведьмы держали круглосуточные кафе, а всем известный Прекрасный Принц занимал пост мэра города. Несказочные обитатели города тоже вели самую обыденную жизнь – все, за исключением семейства Гримм.

Сабрина охотно оставалась бы в счастливом неведении, если бы только судьба ее семьи не была прочно связана с вековечниками. Прапрапрапрапрадед Сабрины Вильгельм Гримм и его брат Якоб помогли сказочным героям обосноваться в Феррипорт-Лэндинге. Кто-то скажет, что жить бок о бок с настоящими феями и принцессами ужасно интересно, но Сабрине частенько казалось, что она угодила в страшный сон и никак не может проснуться. Почти все вековечники считали Гриммов своими врагами. Всему виной было заклятие, с помощью которого Вильгельм и ведьма по имени Баба-яга заперли сказочных персонажей в границах города. Заклятье положило конец войне вековечников с людьми, но для самих сказочных героев обернулось невидимой клеткой. До тех пор покуда все Гриммы не уедут из города или не умрут, вековечники не могли ступить за пределы Феррипорт-Лэндинга, и потому охотно избавились бы от Гриммов любым способом.

И все же, несмотря на нависшие над семьей тучи, бабушка Рельда сумела обзавестись верными друзьями среди вековечников. К их числу относился толстяк-шериф Эрнест Беконнори, он же – один из трех поросят (которые давно уже выросли). Шериф частенько стучался к Гриммам и просил о помощи в сложных делах, ну а бабушка обожала загадки.

Итак, не чувствуя уже затекших ног, Сабрина сидела в засаде и поджидала грабителей, которые непременно должны были явиться в магазин игрушек. У нее имелось множество куда более интересных и важных дел – например, разыскивать родителей, но вместо этого приходилось сидеть в засаде за коробками с «волшебными экранами» и банками с жидким серпантином. Было скучно. Впрочем, Сабрина знала, как убить время. Она достала из кармана фонарик, щелкнула выключателем и посветила на книгу, лежавшую у ног. Подобрав книгу, девочка погрузилась в чтение. Это была «Книга джунглей» – что, если в ней отыщется какая-то подсказка, которая поможет найти маму с папой? Но не успела Сабрина одолеть первый абзац, как вмешалась Дафна.

– Сабрина, – зашептала она, – ты что? Ты нас выдашь! Погаси свет!

Сабрина захлопнула книжку. Спорить с сестрой было бесполезно. Дафна вцеплялась в самое глупое расследование, как собака в говяжью кость, и вслед за бабушкой обожала все, что к нему прилагалось, – блокноты с уликами, засады, бесконечный сбор информации. Если бы только она обратила свою энергию на действительно важные вещи! Если бы так же старательно разыскивала родителей!

В магазине раздался шорох. Сабрина быстро выключила фонарик, выглянула из-за пирамиды кукол и уловила какое-то движение близ витрины с наипопулярнейшей праздничной игрушкой под названием «Тигра щекотать нельзя». Дафна высунулась вслед за сестрой.

– Ты что-нибудь видишь? – тихо спросила она.

– Нет. Но звук идет оттуда, – шепотом ответила Сабрина, указав, откуда доносился шорох. – Буди нашего спящего красавца. Может быть, он что-нибудь учует.

Дафна потрясла Элвиса, и пес с неохотой поднялся на ноги. Совсем недавно ему сняли швы, заработанные при встрече с одним нехорошим человеком, и пес уверенно шел на поправку. И все же прежнее проворство к нему еще не вернулось. Он огляделся с таким видом, словно не понимал, где находится.

– Чувствуешь запах? Пахнет преступниками, да? – тихо спросила Дафна.

Пес понюхал воздух, вытаращил глаза и тихо заскулил. Лучший нюхач всей долины Гудзона что-то почуял.

– Взять их! – крикнула Дафна, и Элвис стрелой сорвался с места.

Увы, Сабрина не заметила, что поводок Элвиса успел обмотаться вокруг ее ног. Страшно взвыв, пес бросился вперед и потащил за собой Сабрину. Она ехала за ним по полу, больно ударялась об углы – только летели во все стороны настольные игры да разноцветные мячики. Посыпались вокруг разрозненные кусочки пазлов, зашагали суетливо разноцветные пружинки. Сабрина пыталась дотянуться до поводка, но всякий раз, когда от свободы ее отделяли считаные миллиметры, пес резко сворачивал, и Сабрина катилась кубарем. На пути ей встретилась груда каких-то штук, на ощупь напоминающих клейкие древесные листочки. Листья облепили девочке руки и ноги, а один шлепнулся прямиком на лоб.

– Включите свет! – закричала Дафна.

Вспыхнул свет. Элвис остановился, встал над Сабриной и залаял. Девочка села и оглядела себя. С ног до головы она была покрыта клейкими ловушками для мышей, и в каждой ловушке застряло по крошечному, сантиметров пять высотой человечку. Человечки пытались бежать, но клей держал крепко.

– Отпустите! – кричал один.

– Чего пристали! – вопил другой.

– Лилипуты! Так я и знала! – сказала бабушка Рельда, но тут она увидела Сабрину. Бабушка расхохоталась. Сабрина недовольно нахмурилась. Бабушка попыталась унять смех, но тщетно.

– Ах, liebling! – хохотала она.

– Это же надо до такого додуматься! Психопаты! – гневно завопил какой-то лилипут.

Бабушка с улыбкой склонилась над ним:

– Не беспокойся, немного растительного масла – и все будет в порядке.

– Боюсь, вы арестованы, – заявил шериф Беконнори, выходя из-за вешалки с одеждой для кукол и поддергивая сползающие с пуза брюки. Пухлое розовое лицо шерифа светилось торжеством.

Лилипуты принялись ныть и возмущаться, но шериф неумолимо принялся за работу и стал снимать с Сабрины липкие ловушки.

– У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

– Ай! – сказала Сабрина, когда шериф отлепил у нее со лба последнюю ловушку.

– Я с копами не разговариваю, – заявил очередной лилипут. – Я вообще в суд подам. За незаконный арест!

– Ах, незаконный! – возмутился Беконнори. Увы, в гневе или в порыве иных сильных чувств толстенький шериф не мог удержать магическую маскировку и тотчас терял человеческий облик. Вот и теперь на месте носа у него выскочил сопливый розовый пятачок, на макушке прорезались мохнатые уши, а слова перешли в громкое хрюканье, перемежаемое фырканьем и визгом. Но за миг до того, как Беконнори окончательно превратился в свинью, в безумной пьесе появилось новое действующее лицо: охранник из соседнего магазина.

– Что здесь происходит? – громко, по-хозяйски спросил охранник – рослый детина с военной стрижкой. Впрочем, зрелище свиньи в полицейской форме и дюжины крошечных человечков на картонках с клеем произвело на него такое впечатление, что охранник чуть не хлопнулся в обморок.

– Ох ты господи, мы позабыли, что в некоторых магазинах есть собственная охрана, – сказала себе под нос бабушка Рельда и стала рыться в сумочке, подбираясь при этом все ближе к охраннику.

– Бабушка, не надо, – попросила Сабрина.

– Что поделаешь, детка. Ничего, это не вредно, – успокоила девочку бабушка, сжала кулак и выдула из него облачко розовой пыльцы прямо в лицо охраннику.

Взгляд у детины остекленел. Бабушка доходчиво объяснила охраннику, что ночь прошла как обычно и дежурство было спокойным. Детина покорно кивал.

– Ночь прошла как обычно, – тупо повторил он, не в силах противостоять чарам розовой пыльцы.

Сабрина нахмурилась. Ей не нравилось, когда магию пускали в ход по любому поводу, и особенно – если ее обращали против обычных людей.