Дженнифер Энн Дэвис

Клятва обмана

(Царство тайн — 4)

Перевод: Kuromiya Ren

Клятва Братства:

С рождения до смерти мы связаны кровью.

ГЛАВА 1

Сгорбившись под поеденным молью плащом, Савенек считал корабли с левой стороны причала, пока не добрался до восьмого. Этот был неприметным, не отличался от сотен кораблей в гавани. Он огляделся. Ночь была прохладной, ветер дул постоянно. Только немного облаков виднелось на небе, полном звезд. В позднее время никто не ходил по причалу или ближайшему пляжу. Это давало Савенеку два варианта. Он мог или доплыть до корабля и забраться на борт, или пойти по причалу, надеясь, что его не увидят.

Он не хотел плыть ночью, так что выбрал причал. Он натянул капюшон на голову, вышел из теней склада, который хранил записи Зеленой бухты. Корабль не мог войти в порт, не заполнив нужные документы. Потому Савенек прибыл сюда этой ночью. Его задание было простым: получить копию документов для корабля на восьмом месте. Но он обыскал склад и не нашел копию.

Технически это значило, что задание Савенека было окончено. Он должен был вернуться и доложить о результате. Но он знал, что на борту был журнал капитана. Там была информация, которую искало Братство Короны. Можно было пройти к источнику.

Савенек нащупал оружие под плащом. Кинжал на каждой руке, четыре ножа на поясе, два кинжала на бедрах. Этого хватало для задания. Теперь ему было шестнадцать, он вот-вот окончит академию и даст клятвы, чтобы попасть в Братство Короны, и он надеялся, что миссии станут сложнее. Обычно ему давали простую работу, как этой ночью: ворваться на склад, где никого не было, чтобы украсть что-то простое. Пробраться на борт корабля было куда сложнее. Когда он сделает это, Братство станет давать ему задания интереснее.

Он пошел к двадцать третьему кораблю — справа у причала, по диагонали от его мишени. Записи указывали, что этот корабль был из Ланека. Он прибыл рано утром с грузом рыбы. Рыба уже была выгружена, и экипаж оставался в Городе Императора на ночь, а завтра утром они уплывут. Никого не должно быть на борту. Когда он добрался до корабля, Савенек забрался на палубу и пошел к носу. Он пригнулся и огляделся. Никого не было.

Савенек повернулся к восьмому кораблю. Тот был темным, палуба — пустой, паруса — свернуты. Люк, ведущий вниз, был сзади корабля. Экипаж мог спать в гостинице в городе. Савенеку нужно было просто пробраться в главную каюту, украсть журнал и уйти, чтобы его не заметили. Это казалось довольно простым.

Он огляделся в последний раз и слез. Он быстро снял плащ и свернул его, сунул за ближайшую бочку. Он пригнулся, прокрался по причалу. Он взбежал по трапу, спрыгнул на палубу. Было слышно только плеск воды о ближайшие корабли и свист ветра. Савенек прошел к задней части корабля, где был люк. Он вытащил нож, сжал его правой рукой, левая медленно открыла люк. Он увидел ступеньки. Опустив люк, он стал спускаться. Все оставалось зловеще тихим.

Внизу лестницы он замер, дал глазам привыкнуть. Три двери по сторонам коридора длиной в тридцать футов, одна дверь в конце. Скорее всего, дверь впереди вела в каюту капитана, где хранился журнал. Савенек прошел по коридору, прислушиваясь. Он миновал вторую дверь справа, отметил гадкий воздух рядом. Он затаил дыхание и пошел дальше. Когда он добрался до двери в конце, он понял, что она была приоткрыта. Он прижался к стене и заглянул.

В углу были столик и койка. Кто-то спал в кровати. Грудь мужчины медленно поднималась и опадала, он посапывал. Блин. Савенек думал, что на борту никого не было.

Но уходить было поздно.

Он прошел в комнатку, глядя на спящего мужчину. Два шага, и он добрался до стола. Там лежало несколько бумаг, но журнала не было видно. Савенек огляделся. На полу у койки лежала маленькая книжка. Наверное, это и был журнал. Идти до него было четыре шага. Четыре шага, присесть, схватить журнал, повернуться и шесть шагов, чтобы выйти. Просто. Но Савенек не двигался. Что-то было не так.

Он посмотрел на мужчину на кровати. Его спутанные волосы были темными, а кожа — белой, а не загорелой. Его руки были толстыми, пальцы ног торчали за краем кровати. Он выглядел как воин Рассека, а не рыбак или моряк. В углу лежали одеяла из шкур. Рассек был известен холодным климатом. Рука мужчины свисала с кровати, пальцы были в паре дюймов от пола. Савенек заметил меч, и в голове всплыли ругательства.

Он взвесил шансы подобраться к книге. Нужен ли был Братству журнал теперь, когда Савенек знал, что на борту был воин Рассека? Наверное, нет. В журнале и должна была находиться эта информация. Ему не нужно было подбираться к мужчине. Савенек повернулся и вышел из каюты. Ему нужно было покинуть корабль и доложить о находке.

Он шел по коридору, едкий запах снова ударил по нему. Напоминало запах смерти. Он хотел поскорее убраться с корабля, особенно пока воин Рассека не проснулся, но не мог уйти, не проверив, откуда запах за этой дверью.

Савенек закрыл туникой рот и нос, глубоко дышал и открыл дверь.

Мухи гудели вокруг мужчины, криво сидящего на стуле, голова свисала в сторону, язык торчал изо рта. Мужчина был мертв. На полу у его ног был открыт деревянный ящик.

Савенек оглядел кладовую, увидел похожие ящики. Ему нужно было вдохнуть, но он боялся. Вместо этого он прошел в комнату, заглянул в ящик. Внутри было несколько маленьких стеклянных сосудов с каким-то красным порошком. Савенек посмотрел на мертвеца, заметил, что один сосуд был открыт на его коленях. Вместо этого он прошел в комнату, заглянул в ящик. Внутри было несколько маленьких стеклянных сосудов с каким-то красным порошком. Савенек посмотрел на мертвеца, заметил, что один сосуд был открыт на его коленях. Кончики пальцев мужчины были красными.

Яд.

Савенек поспешил выйти из комнаты. Он поднялся на палубу. На свежем воздухе он опустил тунику и глубоко вдохнул. Что тут делал корабль из Рассека? Он знал, что у Империона были напряженные отношения с Рассеком. Король Рассека, Дрентон, правил железным кулаком, и его армия была большой, излишне жестокой и кровожадной.

Савенек вспомнил кладовую на корабле. Ящиков было пятнадцать. Если все они были с этими сосудами с ядом, то Братству нужно было знать немедленно. Он прыгнул на трап, спустился на пристань. Не увидев никого неподалеку, Савенек забрал плащ, накинул его на плечи и побежал.

Когда он добрался до улиц города, он замедлился, чтобы не привлекать внимания. После двух улиц он скрылся в темной нише, прислонился к стене и слушал, преследовали ли его. Не уловив ничего тревожного, он вышел из теней и направился к таверне, где должен был встретиться со своим куратором. Только у него в академии куратором был его отец. Конечно, никто не знал об этом. Его отец думал, что им будет лучше скрывать связь, чтобы другие ученики не решили, что у Савенека особое отношение.

Табличка таверны «Кораблекрушение» раскачивалась от слабого ветра, скрипя при этом. Савенек пересек улицу, пригладил руками растрепанные светло-каштановые волосы. Он толкнул дверь и быстро огляделся, искал взглядом что-нибудь необычное. Женщина стояла за стойкой бара, ее платье с низким вырезом открывало почти всю ее грудь, она склонилась и протирала бар тряпкой. Мужчина сидел за столиком слева, склонив голову, храпел над пустой кружкой эля. Справа от Савенека другой мужчина раскачивался на задних ножках стула, сцепив руки за головой, ноги лежали на столе, глаза были закрытыми. Но спокойное поведение не обмануло Савенека. Он знал, что у Натенека были легендарные умения. Лучший убийца в Империоне. Он убил прошлого императора-самозванца и помог нынешней императрице и полноправной наследнице взойти на престол. Люди часто звали его жестоким, опасным и непоколебимо верным. Савенек просто звал его отцом. Он подошел и сел на пустой стул напротив Натенека.

— Ты поздно, — отметил Натенек, открывая глаза. Он склонился, и передние ножки стула опустились со стуком.

— У меня есть важная информация.

Натенек вскинул брови.

— Я не просил информацию. Я просил бумаги корабля. Они у тебя есть?

— Нет. Но нам они не нужны. На борту корабля двое из Рассека. Один мертв.

— Как ты узнал, что они из Рассека?

— Они выглядят как люди Рассека — крупные, бледная кожа, темные волосы. Но это не все. Один мужчина умер от воздействия яда.

— Яда?

— Да. Там было пятнадцать ящиков с неким красным порошком.

— Как ты понял, что это яд?

— Мертвый держал сосуд с порошком, и яд был на его коже, — Савенек не хотел приближаться к веществу. Его учили замечать яды. Но он еще не видел такой красный порошок.

— Иди домой. Я с этим разберусь.

— Что ты собираешься делать?

— Я посмотрю. И если все так, как ты сказал, я уничтожу это.

Это было опасно, и Савенек не хотел, чтобы его отец был рядом с тем порошком.

— Как ты это сделаешь?

— Потоплю корабль. Яд должен испортиться в воде.

— Позволь тебе помочь, — другие ученики академии путешествовали со своими кураторами в другие королевства и возвращались с потрясающими историями о шпионаже, внедрении в армии, краже документов. Савенек ни разу не был на миссии с кем-то, кроме отца, и он еще не побывал в других королевствах или на опасном задании.

— Нет. Иди домой. Это приказ.

Савенек вздохнул.

— Что-то не так?

— Нет, — он упер локти в стол и запустил пальцы в волосы. Он хотел пойти топить корабль с отцом.

Натенек отклонился на стуле.

— Тебе слишком опасно там находиться. Что-то может пойти не так.

Савенек кивнул. Он понимал это, но не был щенком, который не знал, что делает. Он девять лет исправно учился, он заслужил настоящее задание, а не сидеть в укрытии, пока не пригодится.

Натенек вдруг склонился, прижал ладонь к предплечью Савенека.

— Если на корабле все, как ты говоришь, мне нужно туда как можно скорее.

Савенек кивнул и встал.

— Мы поговорим о твоем наказании, когда я вернусь домой.

— Что, прости? — наказание? За что?

— Ты не слушался приказов. Ты не должен был подниматься на тот корабль.

— Хорошо, что я это сделал, — иначе они не знали бы о яде или людях из Рассека.

— Тебе повезло, что ты не попал в засаду. Ты не послушался приказов. Точка. За это ты будешь наказан.

Савенек недовольно скрипнул зубами. Он понимал отца, но ему это не нравилось. Он повернулся и вышел из таверны. Он побежал на запад — прочь от дома. Он не хотел идти этой ночью домой. Иначе ему придется думать о том, что отец не взял его с собой топить корабль.

Он не мог и идти в дом Ханы. Если он покажется, и ее отец поймает его, больше его и на милю к ней не подпустят. Хотя он мог легко проникнуть к ней, но она делила спальню с четырьмя сестрами. Хана могла споткнуться обо что-то и разбудить сестер, риск был слишком велик. И он мог пойти лишь в одно другое место.

Он отправился к дому тети. Тетя Тайек жила с мужем, неплохим пекарем. Их дети уже завели свои семьи и разъехались, и она звала Савенека приходить, когда он хотел. Ему нравилось навещать ее, потому что только она говорила о его матери. Натенек отказывался говорить о ней. Его отец сообщил только, что она умерла при родах. Но его тетя не боялась называть ее имя. Тайек была ему почти как мать.

Квартира была прямо над пекарней семьи. Солнце не встанет еще три часа. Савенек не хотел никого будить, поднялся к двери и вскрыл ее — он делал так сотни раз в детстве. Он открыл дверь и прошел внутрь, добрался до дивана на ощупь. Он лег, пытаясь расслабиться, чтобы поспать хоть пару часов.

Успокаивающий запах хлеба заполнил тихую комнату. Его дядя уже работал внизу в пекарне. Он не слышал и тихое дыхание тети из смежной спальни. Значит, и она уже не спала.

— Это просто я, — пробормотал он, не желая пугать ее.

— Ясное дело, — ответила тетя Тайек. Она вышла из спальни и подошла к дивану, села у ног Савенека.

— Ты мне не удивлена, — отметил он, взбивая подушку под головой.

— Натенек уже заходил сюда раньше ночью.

— Сиськи коровы, — выругался он.

Тетя стукнула его по голове.

— Не используй это слово.

— Почему? — спросил он, потирая голову. Тетя обычно не ругала его за неприличные слова.

— Можно говорить грудь, или хотя бы вымя, раз у коровы, но не это вульгарное слово, которое ты произнес. Этого в моем доме не будет.

Савенек рассмеялся. Он любил тетю. Она была самой доброй из всех, кого он знал, а еще была забавной, всегда помогала и видела в людях только хорошее. Поэтому ее недовольство конкретным словом позабавило его.

— Только ради тебя, тетя Тайек, — он заерзал на диване, пытаясь устроиться удобнее.

Почему она не спала? Что ей сказал отец?

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Поспи. Мы сможем поговорить завтра.

— Утром мне в академию.

— Я прослежу, чтобы ты не проспал, — она встала.

— Отец упоминал что-то о моем задании?

Тайек замерла на пороге.

— Нет, — ее голос был отчасти удивленным, значит, она говорила правду. Мы говорили о тебе. Я слышала, ты нашел девушку, — ее голос стал осторожным.

— Это расстраивает папу? — Натенек говорил, что не хотел, чтобы Савенек отвлекался на девушку, когда его учеба походила к концу, и его ждали клятвы вступления в Братство.

— Не расстраивает. Он спрашивал совета, ведь я проходила такое со своими детьми.

Когда Савенек заводил близкого друга или интересовался женщиной, Натенек всегда начинал настаивать, чтобы Савенек сосредоточился на учебе. То, что Натенек не нашел новую жену и был без друзей, не означало, что такой должна быть жизнь Савенека. Приняв клятвы, он собирался жениться на Хане, что бы ни говорили остальные.

— Ты сказала ему, что поговоришь со мной? Попробуешь уговорить меня, что мне еще рано жениться?

Тетя Тайек рассмеялась, тихо и с придыханием, и Савенек тут же заскучал по маме, которую не знал.

— Нет уж, — сказала она. — Я сказала ему, что ты достаточно взрослый, чтобы принимать свои решения, и что ему стоит последовать твоему примеру и найти себе кого-то.

Савенек рассмеялся, пытаясь представить, как его тетя говорит это его отцу.

— Как представляешь, — продолжила она, — это добром не кончилось. Он заявил, что ему не нужна жена, и что он может сам тебя вырастить. Хотя сделал он это средне.

— Средне?

— Порой ты чересчур упрям, — она ткнула его локтем.

— Как моя мама?

— О, нет, — сказала тетя Тайек. — С ней было просто.

— Хотел бы я, чтобы папа рассказывал о ней.

— Он должен был рассказывать тебе истории о ней, — потрясенно сказала она.

— Ни одной, — ни слова. Вообще. — Я хоть на нее похож? — Савенек точно не выглядел как Натенек. Его отец был высоким, подтянутым и светлокожим, а Савенек был ниже, темнее, у него было больше мышц и светло-каштановые волосы.

— Ты на нее не похож, — тетя Тайек посмотрела на потолок, задумавшись о прошлом. — Твоя мать была высокой, худой и с длинными светлыми волосами.

— Она знала, чем папа выживал? — ее устраивало, что он — убийца? Она хотела бы, чтобы ее сын пошел по стопам отца?

— Да. Она очень гордилась им, — но ее голос звучал иначе, почти робко.

— Что такое?

— Когда твоя мама умерла, наступило темное время для твоего отца. Хоть ты только родился, никто из нас тебя не видел. Натенек покинул город и не возвращался почти год. Когда он вернулся, он изменился. Думаю, ты его спас.

Савенеку было сложно представить Савенека, горюющего по матери. Было сложно представить отца таким… эмоциональным.

— Поспи, — сказала тетя Тайек. — Я тебя разбужу, — она покинула комнату, не дав ему задать еще вопросы.

ГЛАВА 2

Савенек подошел к заброшенному на вид военному лагерю в паре миль от Города Императора. Если бы он не знал, что это за место, прошел бы мимо. Лагерь окружала стена цвета песчаной земли. С низкими холмами и дюнами, что тянулись милями, стена сливалась с пейзажем, скрывая все место. Часть лагеря служила штабом для Братства Короны, другая вмещала тайную академию Братства, где детей учили шпионить, и юноши становились убийцами. Савенек был одним из немногих, не живущих в лагере. Натенек управлял академией, и его дом был в миле отсюда, так что они вдвоем жили у себя.

Входов было лишь два, и оба были скрыты. Савенек прошел к главному, на западной стороне лагеря. Он сдвинул камуфляжное покрытие, отпер дверь, толкнул ее и словно попал в прошлое. Пока он шел по темному коридору, было сложно не представлять, что тут происходило почти двадцать лет назад, когда правил самозванец. Тогда армия для Империона была важнее всего. Юношей забирали у их семей, называя имуществом короны, и тут они жили и тренировались. Когда их считали достойными, их отправляли в бой. Это была одна из многих причин, по которой Натенек втайне работал, чтобы свергнуть императора Хамена и усадить Рему, настоящую императрицу, на его место. Так он спасал племянников от той судьбы, которую считал хуже смерти.

Натенек настаивал, чтобы студенты ходили по этому коридору хоть раз в месяц, смотрели комнаты, где пытали кадетов. Это напоминало, почему они так старательно учились и бились, чтобы защитить корону. Натенек хотел убедиться, что никто не забудет цель Братства: защищать королевскую семью любой ценой.

Странный запах в воздухе напомнил Савенеку о крови, пролитой в этих комнатах. Порой он мог поклясться, что слышал крики детей о пощаде. Он задрожал и поспешил к другому концу коридора, толкнул дверь и прошел в большую комнату, которая служила тренировочным залом. Как обычно, он прибыл первым.

Савенек начал тренироваться тут девять лет назад, когда ему было семь. Его класс тогда состоял из тридцати мальчишек. Программа была сложной, требовательной, их осталось всего двенадцать. Меньше, чем через два месяца, они завершат обучение, произнесут клятвы и станут членами Братства Короны.

Не занимались студенты только во время урожая. В те несколько недель Натенек обычно брал Савенека в одно из ближайших королевств. Те поездки не были миссиями, но и не были отдыхом. У поездок Натенека обычно была цель: как лучше попасть в Фию, как незаметно покинуть Империон, как добраться до столиц в поиске убежища, как управлять кораблем и плыть вокруг континента. Он всегда учил Савенека чему-то такому.

Каждый день в академии был примерно одинаковым. Савенек начинал с физической тренировки, обычно — рукопашного боя. А потом брался за меч, а потом шел небольшой перерыв, и день заполняли уроки по истории Империона и других королевств на континенте. Все его учителя были членами Братства. Некоторые — на пенсии, другие отдыхали от заданий, некоторых звали из-за их опыта.

Савенек, размахивая руками, стал расслабляться, готовясь к тренировке. Факелы висели на стенах, озаряли комнату без окон. Разное оружие хранилось на северной стене. Четыре выхода отсюда соединялись с разными частями школы. Комната была простой. Он много раз думал о том, как ее использовали двадцать лет назад. Может, он не хотел знать.

Высокий потолок усиливал все звуки в комнате, и когда одна из дверей сбоку открылась, Савенек услышал. Он понял, что это не ученик, потому что было еще рано.

— Где ты был утром? — спросил Натенек, войдя в комнату.

Они всегда вставали рано, занимались и быстро завтракали, а потом отправлялись сюда

— Спал, — ответил Савенек.

— Где? — голос Натенека стал ниже, посылая по Савенеку холодок.

Его отец ясно дал понять, и не раз, что не одобрял Хану.

— Когда я закончил задание, я пошел к тете Тайек на пару часов, — он не спал в амбаре рядом с Ханой, как думал его отец.

— В следующий раз приходи домой. Понятно?

Савенек кивнул, хоть и не понимал, почему он должен был отчитываться о том, где провел каждую минуту.

Натенек схватил со стены тренировочный меч.

— Хочешь сразиться? — спросил он, меняя тему.

Многие ученики выбирали ножи, а не мечи. Натенек почему-то настаивал, чтобы Савенек тренировался и с мечами, не только с обычным, но и разными видами.

— Я не против, — он подошел и взял деревянный меч.

Они встали напротив друг друга. Натенек взмахнул мечом, Савенек отбил удар, зная, что сначала будет просто. Его отец любил начинать медленно, а потом ускоряться.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, — сказал Натенек.

— Что? — он не уступал отцу по ударам меча, стоял на месте, но не мог получить преимущество. Пока.

— Я хочу, чтобы ты перестал видеться с Ханой.

— Почему? — он серьезно? Или он личной жизнью и эмоциональной связью пытался отвлечь Савенека? Могло быть что угодно.

— Я хочу, чтобы ты сосредоточился на обучении и клятвах. Время для брака будет позже, когда ты несколько лет отдашь короне.

У многих учеников были девушки. У некоторых в Братстве даже были браки. Работать и быть с семьей было возможно. Но он не стал указывать на это, а ответил:

— Кто говорил о браке?

Натенек замахнулся на ноги Савенека. Тот заметил удар и отскочил, отбил меч своим оружием. Он смог ударить отца по левому плечу. Задеть Натенека было сложно, и он сдержался, чтобы не завопить от радости или не съязвить, как сделал бы с товарищем по учебе.

Отец признал удар и опустил меч.

— Если не собираешься жениться на Хане, тогда что ты хочешь делать с ней?

Он пожал плечами.

— Ничего, — не так. Он хотел жениться на ней, но не был уверен, что ее семья одобрит их пару. Хоть Савенек старался скрывать эмоции, Натенек явно уловил ложь. Его отец чудесным образом знал, когда кто-то скрывал информацию или обманывал.

— Если не будешь жениться на девушке, зачем тогда ходишь к ней? — он убрал тренировочный меч и повернулся к Савенеку, ожидая ответа.

— С ней весело, — ему не нравилось так звучать, но он не хотел, чтобы Натенек знал, как важна она была для него, хоть ее отец не одобрял такие отношения. Он решил сменить тему. — Что случилось после того, как я ушел прошлой ночью?

Натенек потер щетину на подбородке.

— Ты не ошибся.

— Ты потопил корабль?

— Я поджег корабль, чтобы никто не сбежал. Я думал, он потонет. Но он взорвался. Полагаю, яд был не только очень сильным, как ты отметил, но еще и легко воспламеняющимся. Когда огонь задел его, все взорвалось.

Савенеку хотелось бы увидеть такое.

— Ты знаешь, зачем рассекцы были тут, и что они хотели делать с ядом?

— Нет. Я доложил о найденном Братству, и мы разберемся в этом деле.

Четыре юноши вошли в комнату, смеясь. Они были из класса Савенека, собирались давать клятвы с ним. Когда они заметили Натенека в комнате, они тут же притихли и подбежали.

— Сегодня тренировки не будет, — сказал Натенек.

Они с вопросом посмотрели на Савенека, но он тоже не знал, почему они не будут тренироваться. Он впервые слышал о таком.

— Ваш класс отправится во дворец, где вас встретит избранная группа из Братства, — объяснил Натенек. — Вас допросят, чтобы определить, готовы ли вы начать последнее испытание. Если вас посчитают готовыми, вы пройдете серию испытаний, начав со следующей недели. Нужно их пройти, чтобы дать обет. Есть вопросы?

— Нет, сэр! — сказали они в унисон.

— Сделайте пять подходов по пятьдесят прыжков, отжиманий и приседаний, пока мы ждем остальных из вашего класса. И мы группой отправимся во дворец. Можете начинать.

Савенек стал прыгать. Он знал, что их допросят члены Братства, но не думал, что это произойдет во дворце. Он ошибочно решил, что это будет в академии. Дворец был одним из домов королевской семьи, и было странным, что Братство совершало там свои дела. Может, потому что королевская семья редко использовала дворец. Он опустился на четвереньки и взялся за отжимания.

Остальные ребята стали заполнять зал. Они без указаний присоединились к упражнениям. Натенек обошел комнату по периметру, скрестив руки на груди, задумавшись. Савенек отметил, что отца что-то сильно беспокоило. Что-то большее, чем встречи Савенека с Ханой и его отсутствие дома ночью.

Как только прибыл последний ученик из их возрастной группы, Натенек сказал:

— Все прибыли за пятнадцать минут до назначенного времени. Отлично.

Они закончили с упражнениями и встали кругом, глядя внутрь.

Натенек прошел в центр круга, повернулся к ним.

— Я поведу вас по туннелям во дворец. Как только ступите в туннели, говорить нельзя, пока к вам не обратятся. Есть вопросы?

— Нет, сэр! — ответили все хором.

— Выстройтесь у западной двери. Савенек, на пару слов, — Натенек прошел в другую часть комнаты, подальше ото всех, пока те выстраивались и тихо болтали.

Савенек вытер пот со лба, прошел к отцу, зная, что что-то не так. Отец редко выделял его.

— Что такое?

— Я хотел сказать это тебе дома, но не смог. Мне нужно, чтобы ты сегодня остался тут.

— Почему? — его не допросят, как всех остальных? Или его отец думал, что он не был готов к последним испытаниям? В этом не было смысла. Он тренировался сильнее и дольше его товарищей. Он был не хуже, а то и лучше их всех. Он заслужил дать клятву. Если его отец переживал, то стоило сказать раньше.

Увидев смятение на лице Савенека, Натенек сказал ему:

— Я все объясню ночью. А пока что останься тут. Пять раз повтори комплекс упражнений, пробеги десять кругов и иди домой. Встретимся там, когда я закончу, — Натенек повернулся и ушел, не дав Савенеку шанса ответить или задать вопрос.

В нем закипали ругательства. Он хотел взорваться, но подавил это желание, а смотрел, как отец ведет товарищей из комнаты в тайный туннель, который тянулся под городом. Он стал расхаживать, уперев руки в бока, пытаясь подавить гнев. Он всю жизнь трудился для этого, а теперь отец не пускал его на собеседование с Братством. Почему? Они только об этом всегда говорили, только для этого и работали.

Ребята помладше стали собираться в зале для тренировки. Натенеку нужно было придумать причину, по которой он оставил Савенека тут. Но если отец не рассказал ему причину, то Савенек мог потратить время лучше, чем на тренировку. Он решил устроить себе выходной.

* * *

Савенек направился к рынку Гленден. Раз его отец и ученики шли по подземным проходам, он не переживал, что его увидят. Но он не мог идти как обычные люди после лет тренировок. Он отмечал всех, кого проходил. Кто-то казался неуместным? Туфли того человека сочетались с одеждой? Его глаза что-то искали? Что-то звучало не так? Пахло не так?

Когда Савенек добрался до рынка, он направился к телеге отца Ханы. Пятая во втором ряду справа, рядом с женщиной, которая делала бусины для украшений, и мужчиной, который заваривал разный чай. Хана и ее сестра Дезерей продавали мед на рынке каждый день. Отец Ханы и четыре брата собирали и разливали мед по горшкам. Вряд ли у них были выходные.

Савенек заметил густые черные волосы Ханы и заставил себя замедлиться, чтобы не выдавать радость при виде нее. Темные волосы были редкостью в Империоне. Отец Ханы был из другого королевства, и у нее были черные волосы. А у Дезерей были светлые волосы и голубые глаза, как у многих женщин Империона. Но Хана была прекрасна. Каждый раз, когда он ее видел, она улыбалась, и от этого ее лицо сияло.

Когда Савенек подошел к телеге, Дезерей прислонялась к прилавку, где стоял их товар, уголок ее рта был приподнят в хитрой улыбке, она смотрела, как Хана продает горшок меда юноше, который выглядел чуть старше Савенека. Хана рассмеялась, звук заполнил воздух, как дождь в засуху. Она вручила горшок. Парень взял мед и ушел.

Савенек подошел к телеге.

— Мне нужен мед.

— Да ты сладкоежка, раз уже доел запас, — пошутила Хана. Она задрала рукава коричневого платья до локтей.

— О, ради всего святого, — застонала Дезерей. — Я не хочу стоять тут и слушать вас.

— Так не стой, — сказала Хана, сорвавшись, и Савенек улыбнулся. — Иди и покажи тому парню, как точить ножи. Ты сохла по нему весь день. Я удивлена, что слюна не стекает по твоему подбородку.

— Заноза в заднице, — ответила Дезерей, снимая фартук. — Придется побить тебя по пути домой за твой острый язык.

Савенек не знал, что сказать. Эти сестры спорили хуже, чем он с учениками.

— Я бы хотела посмотреть на это, — Хана замотала головой, приветствуя ее вызов.

— Может, у меня получится, — Дезерей уперла руки в бока и склонилась к Хане.

У девушек была одежда разного цвета, но тела были почти одинаковыми. С пышными формами. Савенек часто проверял, не пялится ли он. Хана, наверное, ударила бы его по лицу, если бы поймала на этом.

— Шлюха.

— Сама такая, — Дезерей легонько толкнула Хану в плечо.

Хана рассмеялась и обняла сестру.

— Люблю тебя.

— Знаю, — Дезерей обняла ее в ответ. — Я вас оставлю, — она пошла, покачивая бедрами.

— Итак, — Савенек потирал шею. Он всегда нервничал рядом с Ханой. Она была умной и саркастичной.

— Итак, — она склонилась над прилавком. — Тебе все еще нужен тот мед? — ее глаза дико блестели, словно она что-то затевала.

Он уперся локтями в стойку рядом с ее руками.

— Только если согласишься увидеться позже ночью, — дом ее семьи был на окраине Города Императора. Савенек частенько пробирался в их маленький амбар, где она проводила с ним час или два. Он умудрялся пару раз поцеловать ее, но в основном ему нравилось говорить с ней. Она могла говорить обо всем. После долгого времени с Натенеком, который говорил редко, болтовня Ханы была приятной переменой. Но им нужно было помнить об осторожности. Ее отец не одобрил бы их встречи без присмотра.

— Думаю, я справлюсь, — сказала она, вытащила горшок и поставила между своими руками на прилавок. Она сняла крышку, сунула палец в мед и провела им по губам Савенека.

Он хотел спросить, зачем, а она склонилась и поцеловала его, слизывая мед с его губ.

— Я хотела убедиться, что мед в этом горшке соответствует нашим стандартам, — сказала она с бесконечной улыбкой на лице.

Он был потрясен так, что не смог умно ответить.

— Покупатель идет, — она выпрямилась и убрала густые волосы за уши.

Савенеку все равно нужно было домой. Он хотел побыть наедине перед встречей с отцом.

— Увидимся вечером.

— Буду ждать, — она помахала ему, и он пошел прочь.

* * *

Савенек отпер дверь дома. Он разулся и схватил обувь, потом прошел внутрь. Там он прокрался по маленькой гостиной, где стоял простой диван, за комнатой была кухня. Его спальня была слева, Натенека — справа. Туалет был на заднем дворе.

Солнце еще не село, и он раздвинул шторы, впуская свет. Его комната была с узкой кроватью в углу и столом напротив. Он убрал обувь, прошел к комоду и выдвинул верхний ящик. Он вытащил кусок дерева и маленький кинжал. Не желая оставаться в оковах дома, он направился наружу. Их дом был на вершине холма, с одной стороны был выступ, откуда открывался поразительный вид на Город Императора и океан.

Савенек сел возле края, ветер трепал его волосы в стороны. Он взял кусок дерева и стал обрабатывать его кинжалом. В этот раз он начал вырезать с головы коня. Он сделал ноздри, длинный нос, умные глаза и острые уши. Он не успел заметить, а голова уже обретала форму, и его недовольство отступило.

Отец любил его. Он это знал. У Натенека была причина не пускать его во дворец сегодня. Он должен был дать отцу шанс все объяснить, а не злиться. Он перешел к сильному телу и ногам лошади. Он решил сделать лошадь бегущей. Вырезать так ноги будет сложнее, но результат будет стоить усилий.

Подул ветер, и Савенек взглянул на океан вдали. Корабли выглядели как черные муравьи, покачивающиеся на воде. Когда Савенек плавал, ему нравилось быть на просторе, ритмичная качка и запах моря. Он закрыл глаза и вдохнул. Он не впервые ощутил, что в его жизни чего-то не хватает. Он не мог сказать, чего или кого, наверное, матери. Но в нем была тоска, которую он не мог объяснить. Порой это ощущалось как притяжение.

— Что ты тут делаешь? — спросил Натенек откуда-то сзади.

Савенек поднял деревянную фигурку, медленно обретающую форму.

Его отец подошел и сел рядом.

— Прости за сегодня.

Это было начало. Савенек опустил лошадь и кинжал, ждал объяснений.

— Я хотел, чтобы ты учился и стал одним из Братьев. Но теперь…

— О чем ты говоришь? — спросил Савенек. — Не хочешь, чтобы я давал клятвы? — что изменилось? И если он не будет в Братстве, что ему делать в жизни? Его сердце безумно билось в панике.

— Не мне решать, — ответил Натенек. — Твоя мама видела тебя другим.

Савенек моргнул. Его отец никогда не упоминал его мать. Никогда. Может, он ослышался.

— Я прошу тебя дать мне время разобраться кое в чем, — пробормотал Натенек. — Мне нужно во всем разобраться. Братство получило важные задания. Несколько твоих товарищей-учеников отправлены в Мелению, Ланданию и Фию. Похоже, армия Рассека собралась вдоль их границы. Мы не знаем, почему, или что они хотят сделать.

— И это прямая угроза для Империона, — сказал Савенек. Он видел карту континента, изучал политику разных королевств, так что знал, что если Рассек нападет на какое-нибудь соседнее королевство, это отразится на Империоне. — Дай мне помочь. Для этого я учился всю жизнь.

— Ты можешь понадобиться в другом месте. И… твоя мама не хотела бы, чтобы ты стал убийцей.

— Тогда зачем ты учил меня этому? Я ничего больше не знаю! И почему она против моей работы убийцей, если ты такой же?

— Если я отправлю тебя на задание, и что-то случится, я не смогу себя простить.

Так это отец проявлял излишнюю опеку и не хотел его отпускать.

— Ты все время знал, что есть такой шанс, — почему передумал сейчас? Было нечестно подавлять Савенека из-за своих страхов.

— Знаю. Поэтому я прошу дать мне время разобраться в этом.

— Если я не присоединюсь к Братству, что мне делать в жизни? — он не мог представить себя торговцем на рынке. Даже если так он сможет жениться на Хане и получить дом в городе. Этого было мало. Его учили жить в тенях и убивать незаметно, чтобы защитить королевство и корону, которые он любил. Его растили с верой, что нужно помогать чему-то большему, не только себе. Он не мог отвернуться от этого и делать что-то простое в жизни. Он сойдет с ума.

— Я не говорю, что не дам тебе произнести клятвы, — Натенек встал, сжал его плечи и посмотрел в глаза. — Я виноват, не учел возможность войны, когда тебе всего шестнадцать. Но мы столкнулись с этим, а я обещал, что уберегу тебя. Я собираюсь сдержать обещание.

Савенек не знал, что сказать, так что отклонился и вернулся к фигурке лошади. Он старался не спешить с выводами.

* * *

Савенек выбрался из кровати, тихо прошел по комнате. Он схватил сапоги, подобрался к своей закрытой двери и слушал. Он ничего не слышал. В окно вылезти было бы куда проще. Но петли в последнее время скрипели, это точно разбудило бы отца. Он надеялся, что Хана все еще ждала его в амбаре. Натенек лег спать дольше обычного.

Он открыл дверь спальни и застыл. Натенек стоял у входной двери и говорил с кем-то снаружи. Савенек не мог различить слова, звучащие слишком тихо. Через пару мгновений Натенек закрыл дверь и прислонился к ней головой.

— Что такое? — спросил Савенек. Он опустил сапоги и прошел к гостиной.

— Ничего, — Натенек скомкал что-то в руках.

— Это послание от Братства?

— Почему ты не спишь?

Теперь уже Савенеку пришлось увиливать.

— Я услышал тебя.

— И не собирался выбраться на встречу с Ханой? — Натенек повернулся и скрестил руки.

Савенек не хотел врать.

— Что на той бумаге? — спросил он, пытаясь сменить тему.

Натенек прошел на кухню и развел огонь в глиняной печи.

— Ты собираешься что-то печь? — обычно дядя Бригек давал им хлеба на неделю. Савенек почесал голову. Они редко использовали печь. Он не знал, что там есть дрова.

Огонь стал выше, и Натенек бросил туда бумагу.

— Нет, — ответил он. — Просто мне нужно хорошее освещение, чтобы наточить кинжалы. Раз ты не спишь, можешь наточить свои.

Они сели за кухонным столом, между ними лежала груда кинжалов. Савенек взял первый, положил на брусок дерева и стал точить клинок напильником. Если он не увидит этой ночью Хану, то хоть сделает что-нибудь полезное. Они работали часами, но отец так и не сказал, что было на бумаге, или что он собирался сделать.

ГЛАВА 3

Хоть Савенек не спал почти всю ночь, точил клинки, он знал, что не мог долго лежать в кровати. Почти свалившись с нее, он подошел к комоду, вытащил одежду для тренировки. Одевшись, он отправился за дом, где обнаружил Натенека, делающего отжимания. Не произнеся ни слова, Савенек встал на четвереньки и тоже стал отжиматься. Песок впивался в его ладони, но он игнорировал это ощущение. Солнце еще не появилось из-за гор, а ветер уже летал по округе, поднимая пыль. Он ощущал приближение бури.

Как только Савенек закончил три подхода по сто отжиманий, приседаний и прыжков, он схватил свой деревянный меч для тренировок и стал выполнять упражнения. Он делал это так много раз, что даже не думал о теле, движения получались сами, и точно.

— Пора сразиться, — сказал Натенек.

Они встали напротив друг друга, и Савенек стал нападать с силой и быстро. После пяти решительных ударов он попятился, занял защитную стойку, а Натенек ударил. Они продолжали так несколько минут.

Когда они закончили, Натенек опустил тренировочный меч.

— Пойди переоденься. Сегодня нам нужно в академию немного раньше обычного.

— Остальные ученики там будут? — у них начнутся испытания? Или они уже отправились на миссии в другие королевства, чтобы выполнить роль по защите короны? Савенек убрал меч и задумался, как ему показываться в академии, если только он не отправился на испытания.

— Половина уже отправилась, другие уйдут сегодня. Хотел бы я, чтобы они успели сначала дать клятвы.

— Удивлен, что Братство их использует, — Савенек ткнул носок в землю, жалея, что его не отправили на миссию. Зачем он учился, если это не пригодится?

— Рассек перешел к действиям, и Братство необходимо для успеха Империона в защите и получении информации. Юноши в твоем классе умные, могут помочь.

Кстати, его отец так и не сказал о записке, которую сжег прошлой ночью.

— Ты расскажешь, кто приходил в дом? — за все годы, что он помнил, к их дому ни разу не приходил гонец. Если кому-то нужен был Натенек, его искали днем в военном лагере.

— Он не важен, — ответил Натенек, резко повернулся и прошел в дом, оставляя Савенека одного во дворе.

Его отец бросил бумагу в печь прошлой ночью, получил письменное послание, а не устное. Братство передавало сообщения устно, так что ночью приходил кто-то не из Братства.

* * *

Савенек стоял посреди черной комнаты в академии. Шестеро учеников — все на два года младше него — были где-то в этой комнате. Им нужно было поймать Савенека, пока он не нашел выход.

Обоняние и слух были для него сейчас важнее всего. Но они были и его врагом, ведь его запах и движения могли выдать его. Он застыл, слушал в поисках дыхания или тихого шороха ног. Он старался уловить чье-то приближение.

До начала упражнения ученикам дали две минуты придумать план не при Савенеке. Потом его привели в комнату. Четыре факела в комнате раскрыли начальные места всех, а потом их потушили, и комнату наполнила тьма.

Савенек стоял там, пытался угадать, какой план выбрали ученики, чтобы поймать его. Они явно знали, где он был. Хотя бы один, а то и двое, уже шли к нему. Еще один или двое останутся у двери. Остальные замрут, будут ждать движений Савенека. Им ничто не мешало говорить, но никто этого не делал.

Ему нужно было просто выбраться из комнаты и не попасться. Он подумывал снять ботинки, но это было бы слишком шумно. Если поползет, тоже выдаст себя. Его кожу покалывало, пока он стоял и не шевелился. Он не мог проиграть новичкам, которые были на два года младше. Если он не перехитрит их, он не заслуживает места в Братстве.

А если, когда они будут подбираться к нему, он будет ударять по ним, когда они не ожидают? Тогда он сможет выйти, как только отключит их. Ему просто нужно было проследить, чтобы он не ранил их слишком сильно. Им было всего по четырнадцать. Как только он собьет первого, придется спешить, чтобы они не напали вместе.

Кто-то выдохнул за ним. Он повернулся и ударил ногой, целясь в торс. Его ступня врезалась в тело, и он потянулся вперед, схватил противника. Он нашел шею парня и ударил по ней сзади. Парень отключился.

Интуиция говорила, что два ученика были прямо за ним. Он присел на корточки и вытянул ногу, сбил одного, но пропустил другого. Он потянулся к упавшему, ударил парня за ухом. Когда тело обмякло, Савенек повернулся, пытаясь услышать, где другие. Кто-то прыгнул к нему сзади. Савенек тут же отскочил, рухнул на спину противника. Его враг издал сдавленный звук, а Савенек оторвал рукав и связал запястья парня. Три побеждено, трое осталось.

Кулак попал по его челюсти, и он услышал треск. Черт возьми, было больно. Он опустил руки, блокируя удар. Он тут же шагнул к противнику и ударил низко, надеясь попасть по животу. Но он не рассчитал и ударил по груди ученика. Парень пошатнулся и выругался. Савенек оторвал второй рукав и связал им запястья парня. Оставалось две минуты до того, как ученик освободится. И еще двое были свободны.

Сильные руки обвили Савенека, прижимая его руки к бокам.

— Поймал!

Кто-то подходил справа. Савенек извернулся и оказался лицом к последнему противнику.

— Хорошо его держи, — сказал ученик, приближаясь. Казалось, он все еще был в десяти футах от них.

Савенек досчитал до трех, надеясь, что ученик подошел ближе, а потом взмахнул ногами вперед, ударяя по ученику и сбивая его. При этом парень, держащий Савенека, отпустил. Савенек повернулся и ударил парня по животу. Он повернулся, потому звучало так, словно другой ученик пытался встать. Савенек взмахнул руками перед собой, искал ученика. Он нашел парня на коленях на полу, тот тяжело дышал. Савенек ударил парня по шее, и тот рухнул на пол.

Ученик, которого он ударил до этого, все еще задыхался. Савенек подошел к нему, склонился рядом. Он не хотел бить парня снова, а рукава свои уже оторвал. Савенек оторвал рукав парня и связал его запястья.

Все шестеро должны быть нейтрализованы, если один не пришел в себя или не развязал запястья. Отец всегда говорил, что ситуация никогда не идет по плану. Савенек с осторожностью встал, пошел туда, где могла быть дверь. Тихий шепот в воздухе раздался справа. Он не помнил, чтобы сбивал учеников с той стороны. Он упал на пол и потянулся, коснулся чьих-то штанов. Он схватился за ногу парня и дернул вперед. Его противник упал, и Савенек откатился, чтобы оказаться рядом. Парень обвил ногами Савенека и сжал. Савенек ударил парня по уху, и ученик отпустил со стоном.

Савенек вскочил на ноги и ощупал стену, искал дверь. После пяти мучительно долгих секунд его пальцы нашли ручку, он открыл дверь и вышел в коридор.

Там стоял Натенек, скрестив руки на груди.

— Я ждал, что ты закончишь меньше, чем за десять минут, — проворчал Натенек. — Прошло десять минут двадцать секунд.

— Я думал, это была тренировка для них, а не для меня, — сказал Савенек, указывая на темную комнату с несколькими людьми, стонущими внутри.

— Так и было, но я поспорил с их инструктором, тот сказал, что справиться меньше, чем за десять минут, с этим невозможно.

Савенек пожал плечами и потер ноющую челюсть. От удара будет большой синяк.

Натенек схватил факел со стены и вошел в комнату. Два ученика стояли, смогли снять путы с запястий. Пятеро оставались на полу.

А начиналось с шести учеников.

— Ты впустил еще одного, — сказал Савенек. Может, если бы учеников было шесть, он успел бы быстрее, чем за десять минут. — Я думал, один смог развязаться, или я его плохо ударил.

— Я тебя проверял, — сказал Натенек. — Хотел увидеть, побежишь ли ты к двери, разобравшись с шестым, или останешься осторожным.

Савенек благодарил звезды, что был осторожен.

— Ты хорошо меня научил.

* * *

Натенек прошел к столику в углу таверны. Савенек занял место спиной к стене, ему было хорошо видно комнату. Он отклонился, попытался расслабиться. Было бы проще, если бы челюсть не болела. Натенек сел рядом с ним, потирая уставшее лицо.

Почти все столы были заняты рыбаками, закончившими работу. От них в таверне воняло рыбой, и Савенека почти тошнило. Почему Натенек выбрал эту таверну? Должна быть причина, потому что пахло тут ужасно. Савенек не жаловался, а разглядывал всех вокруг него. Тринадцать человек стояло у бара, двадцать три сидели за столами, двое разносили напитки и за стойкой был один человек.

Служанка подошла к их столу.

— Чего желаете? — спросила она.

Савенек уже поел, так что заказал кружку эля, Натенек тоже так сделал. Служанка отошла подальше, и Савенек сказал:

— Ты так и не расскажешь мне о послании, которое принесли прошлой ночью? — его беспокоило, что отец не доверял ему информацию.

— А ты продолжишь видеться с Ханой за моей спиной? — парировал Натенек.

Савенек думал об этом, глядя, как служанка идет к ним с двумя кружками эля, плещущегося за края. Она с силой опустила кружки на стол и ушла. Савенек придвинул кружку к себе, жалея, что женщина разлила так много. Он поднял кружку и отпил.

— Это не совсем за твоей спиной, раз ты знаешь об этом, — эль обжигал его горло.

Натенек покачал головой.

— Тебе всегда нужно быть таким сложным?

— Я предпочитаю слово упрямый. Жизнь была бы слишком скучной, если бы я делал все, что ты мне говорил. Я люблю интересное.

Натенек крутил кружку, его правая нога подпрыгивала при этом.

— Не знаю, доходили ли до тебя слухи, — сказал он, сменив тему, — но принцесса ищет жениха.

Савенек фыркнул.

— Ты хочешь, чтобы я позарился на брак? Уверен, я буду хорошим кандидатом, — он никогда не видел принцессу, даже когда она прибывала в Город Императора. Императрица Рема была известна своей красотой, но темноволосую принцессу так не хвалили. Видимо, она была простой.

Натенек покачал головой.

— Я хочу, чтобы ты обдумал варианты, — он продолжал крутить кружку.

Варианты? Принцесса не будет коронована, пока ей не исполнится тридцать. А ей еще даже двадцати не было.

— Империон получал письма от Фии и Ландании насчет принцессы. С каким королевством, по-твоему, Империону нужен союз? — Натенек сделал большой глоток из кружки. Он опустил ее и посмотрел на Савенека, ожидая его ответа.

Честно говоря, он не думал об этом. Он полагал, что принцесса выйдет за кого-то из Империона, не за чужака. Брак с кем-то из другого королевства будет выгоден Империону, если тому королевству есть что предложить. Учитывая большую армию Империона, прямой доступ к портам и площадь, он не представлял, в чем они нуждались.

— Ну? — спросил Натенек.

Угрозу Империону представлял только Рассек. Была ли выгода в объединении воюющих сторон браком? Король Рассека считался беспощадным. Его сын, принц Кердан, был не лучше отца. И у Рассека была большая и жестокая армия. Союз был важен для Империона.

— Подойдет любое из королевств на севере.

— Тогда мы будем граничить с Рассеком.

— А ты не думаешь, что стоит? — быть по сторонам от королевства разве не было безопаснее всего?

— Пока не знаю, — Натенек помахал служанке. Она пополнила его кружку из кувшина и ушла к другому столику.

Как только она отошла подальше, Савенек сказал:

— Что насчет Тельмены? — это было довольно большое королевство, считалось богатым.

— Тогда шестнадцатилетней принцессе придется выйти за мужчину вдвое старше нее.

Фу. Но если это было бы на пользу Империону, принцессе пришлось бы выйти за того, кто старше. Это бремя ей придется нести, потому что она родилась богатой и была наследницей престола величайшего королевства.

— Апетага и Дромиен меньше. Не знаю, что они могут предложить Империону, — а Френ держались замкнуто. Савенек допил. Он хотел заказать еще, но Натенек остановил его руку, помешав сделать это.

— Я не видел войну больше десяти лет, но она на горизонте. Я хочу, чтобы ты подумал. Что Империону нужно, чтобы победить в войне?

Большая армия у них была. Но одного элемента для быстрой победы не хватало.

— Оружие.

— Именно. Нам очень нужно дополнительное оружие.

— Апетага делает хорошие мечи и наконечники стрел, — сказал Савенек. И там было два юных принца. Любой из них стал бы хорошей парой принцессе Империона. — Апетага выражала интерес к объединению с нами?

— Нет. Ни капли.

Странно.

— Может, мы просто не знаем об их интересе, — но, произнеся это, он понял, как глупо звучал. Шпионы Братства были всюду, знали новости королевской семьи. Если бы императрица получила предложение Апетаги, Братство узнало бы об этом.

— Но мы отправимся в Апетагу, — сказал Натенек. — В моей миссии нужно помочь в переговорах, чтобы они согласились на большее количество оружия.

— Погоди, твоя миссия? — Савенек отклонил голову и скрипнул зубами. — Я поеду, но не участвую в миссии? — его отец не даст ему ничего делать, и он будет просто сидеть там?

— У тебя будет там другая работа.

Он сел прямее. Его личная миссия? Наконец-то.

— Пока я буду помогать на переговорах, ты будешь шпионить. Я хочу знать намерения королевской семьи Апетаги. Они намеренно избегают переговоров о браке с Империоном? Если так, почему? Если нет, то собираются ли начать переговоры? — Натенек приподнял брови. — Что? Нечего сказать? Я думал, ты будешь рад своему заданию.

Он был потрясен. Но он ведь что-то упустил?

— Ты будешь помогать в переговорах насчет оружия?

Натенек кивнул.

Это было недостающим звеном.

— Кому ты будешь помогать?

— Королевская семья посылает гонца для переговоров и переводчика, которые будут говорить от их лица. Я не знаю, кто это. Мы встретимся с ними в Ланеке. Оттуда вместе отправимся в Апетагу. Еще вопросы есть?

— Только один, — Савенек улыбнулся. В этом он сейчас и нуждался. — Когда мы поедем?

— Завтра утром.

Раньше, чем он ожидал. Савенек не знал, успеет ли увидеть Хану перед отбытием.

— Сосредоточься, — пробормотал Натенек, прикрывая рот правой рукой.

Савенек понял, что в таверну вошел кто-то тревожащий. Он оглядел посетителей, заметил юношу, идущего к бару. В его облике не было ничего необычного. Ему было чуть за двадцать, одежда была неприметной. Но он двигался напряженно, озирался, пока шел к бару. Он прислонился к стойке и заказал напиток.

— Я вижу его уже третий раз за сегодня, — сказал Натенек.

— Поэтому мы прошли полгорода и сели тут? Мог бы и сказать, что мы пытались заманить его сюда, — и его отец не мог выбрать место, где не воняло мертвой рыбой?

— Интересно, почему он шел сюда так долго.

— Наверное, не хотел идти за тобой, потому что это было бы заметно.

— Я мог бы выйти сзади и скрыться от него, пока он ждет там, — Натенек вздохнул. Он всегда учил держать мишень в поле зрения все время.

— Если он плохо обучен, будет просто. Иди первым. А я последую, когда он уйдет, — потому папа не дал ему еще выпить — он планировал допросить мужчину.

— Я пойду на три улицы севернее, потом сверну на восток, — Натенек встал.

— Знаю, — у них был заранее продуманный план, чтобы не приходилось обсуждать его. Так они избегали ошибок в пути.

Натенек встал и вышел из таверны. И тот юноша повернулся и пошел следом. Савенек досчитал до тридцати, встал и вышел за дверью. На улице он потянулся, быстро огляделся. Все было на местах, никто не казался подозрительным. Если у мужчины была поддержка, ее не было видно. Савенек спокойно пошел на север.

Юноша завернул за угол и пропал из виду. Савенек хотел побежать и догнать его, но не мог. Он повернул раньше, чтобы не казалось, что он преследует парня. Заранее продуманный маршрут помогал. Савенек повернул на другую улицу и зашагал быстрее, стараясь выглядеть так, словно ему куда-то нужно было в поздний час. Солнце давно село, город укрывала тьма. Но порой еще виднелись люди.

Кряхтение донеслось спереди. Казалось, двое дрались. Савенек побежал, ведь отцу могла понадобиться помощь — хотя раньше он в этом не нуждался. Но Натенек все-таки старел.

Савенек затормозил. Его отец стоял на коленях рядом с мужчиной, лежащим на земле с ножом, торчащим из его живота.

— Зачем ты его зарезал? — кровь пропитывала рубашку юноши, пока он медленно умирал. Ему оставалась пара минут.

— Он сам это сделал.

— Зачем? — разве не было способа умереть проще?

Натенек пожал плечам и полез в карманы мужчины в поисках подсказок.

— Кто ты? — осведомился он.

Парень плюнул на грудь Натенека, но тот не отреагировал. Он махнул Савенеку заняться им.

Савенек опустился с другой стороны от мужчины, окинул улицу взглядом, проверяя, что рядом никого нет. Он склонился и повернул нож. Парень закричал.

— Кто ты?

— Катись в ад, — выдавил мужчина.

— Только ты сейчас при смерти, — Савенек навис над мужчиной, стараясь запугать его. — Кто тебя послал? Чего ты хочешь? — он не ждал ответа, ведь парень зарезал себя, чтобы не говорить с Натенеком.

Натенек задрал рукава мужчины, стало видно несколько татуировок.

— Рассек? — спросил Савенек. Мужчины из армии Рассека любили наносить краску на кожу.

— Нет, это знаки Тельмены.

Глаза мужчины расширились, и он покачал головой.

— Я из Рассека.

— Если ты из Рассека, — сказал Натенек, — то где твой акцент? И твоя кожа была бы светлее. Ты из Тельмены. И татуировки — это метки убийц из Тельмены. По метке за убийство.

Что убийца из Тельмены делал в Империоне? И почему преследовал Натенека?

Мужчина издал странный звук, выдохнул и умер.

— Мы не можем бросить его тут, — сказал Савенек.

— Я заберу его в военный лагерь по подземным проходам.

Стандартный протокол требовал, чтобы Натенек доложил о таком Братству.

— Я с тобой, — он мог помочь отцу нести тело.

Натенек с тревогой посмотрел на него.

— Иди домой и собирай вещи. Ты уедешь завтра на рассвете, со мной или без меня.

ГЛАВА 4

Когда Савенек проснулся следующим утром, Натенека не было дома. Перекусив, Савенек встал посреди гостиной с сумкой на плече. Он шел на миссию. Один. Он проверил, все ли взял. По ножу в каждом сапоге, по кинжалу на руках, короткий меч на спине. Он взял больше оружия, чем еды.

Процедура требовала, чтобы он пошел в Братство перед отбытием. Ему нужно было отметить день и время, когда он ушел, путь, куда собирался, и получить нужную информацию о миссии. Он был раньше там с Натенеком, не ходил один. Сжав лямку сумки, он повернулся и покинул дом. Он хотел бы увидеть Хану еще раз. Но ее не будет на рынке еще часа два, а у него не было времени, чтобы дожидаться ее. Это была его первая миссия, и он хотел справиться.

Воздух с берега был холодным, трепал его одежду и волосы. Лагерь был недалеко, и Савенек решил побежать, чтобы согреться. Он за семь минут добрался до лагеря. Чтобы войти в штаб Братства, нужно было отправиться к северной стороне лагеря и найти узкую дверь в земле. На ней всегда было не меньше дюйма песка. Как только Савенек приблизился к тому району, он стал искать дверь, глядя на движение песка над землей. В одном месте песок двигался медленнее, чем дул ветер. Он прошел туда, опустился на колени, стряхнул песок и нашел деревянную дверь. Он поднял ее и спрыгнул в комнатку, закрыл дверь над собой. В темноте он ощупал стены, нашел замок. Открыв дверь, он попал в тусклый коридор, и только одно окно на крыше в другом конце впускало свет.

Он стоял там, ждал, пока глаза привыкнут. Тайный ход к кабинетам был справа, нужно было пройти треть коридора. Чтобы попасть туда, Савенеку нужно было коснуться трех блоков в нужном порядке. Он считал шаги. На пятидесятом он повернулся к каменной стене справа. Начав сверху, он отсчитал четыре каменных блока вниз, нажал тот. Он подвинул руку на четыре блока вправо и коснулся того. Он отсчитал три вниз и пять влево, а оттуда — два вниз. Нажал последний блок. Каменная дверь медленно открылась, впуская его.

Он прошел в тускло освещенный коридор, коснулся основания факела слева. Дверь закрылась. Пол был из серой брусчатки, каждая была в фут в диаметре. Савенек отсчитал от закрытой двери семь плиток. Там начинался тайный путь. Он мог наступать оттуда на каждую третью плитку. Если наступит на другую, активируется ловушка, и он погибнет за десять секунд. Он уже ходил тут не меньше дюжины раз, но ему все еще было не по себе от мысли, что если он чихнет и случайно коснется не той плитки, то умрет. Когда он выразил свои тревоги Натенеку, его отец сказал, что это не отличалось от пребывания на работе.

Он сделал первый шаг. Сложно было оставаться сосредоточенным, спокойным и не паниковать. Он сделал еще шаг. Факелы пылали, бросая странные тени на стены. Еще шаг, потом еще. Он добрался до конца коридора, и дышать стало проще.

Это выглядело как тупик, но Савенек знал, что это не так. Он остался стоять на последней плитке, считал. После двадцати мучительно долгих секунд пол задрожал, и опустилось четыре плитки, открывая узкую лестницу. Он быстро спустился, стараясь не поскользнуться на ступеньках.

Далеко под землей воздух стал влажным и холодным. Савенек добрался до низа, камни над ним закрылись. Факелы озаряли длинный коридор впереди. Он постучал три раза в третью дверь справа, звук отразился от стен.

— От рождения до смерти, — прозвучал голос с другой стороны.

— Мы связаны кровью, — ответил Савенек.

— Заходи.

Он открыл дверь и прошел в маленький строгий кабинет.

Пожилой мужчина с седыми волосами и белой бородой сидел за столом с пером в руке.

— Приветствую, — мужчина махнул Савенеку подходить.

— Доброе утро, Исэк, — он снял сумку.

Исэк когда-то был великим убийцей, он убил сотни людей при правлении прошлого императора. Когда править стала императрица Рема, он ушел на покой, сказав, что убийств ему хватило. С тех пор он отвечал за записи в Братстве.

— Назови цель визита, — сказал Исэк. Как всегда, он был до смешного формальным, настаивал на строгом соблюдении правил и традиций.

— Я отправляюсь в миссию в Апетагу, — сказал Савенек. — Пока будут идти переговоры об оружии, я буду шпионить за королевской семьей.

Исэк кивнул и указал на стул напротив своего стола.

— Сядь, — приказал он. Савенек послушался. — Ты уже был на задании без наставника?

— Нет, — он хотел спросить у Исэка, где Натенек, и что с ним случилось. Но было не лучшее время.

— Ты должен выполнить одну миссию, один, еще не дав клятвы, — он листал бумаги на столе, вытащил одну и опустил сверху. — Натенек уже не идет, и твоя цель — проследить за сделкой про оружие и уберечь нашего посла и переводчика. Твоя вторая цель — узнать намерения королевской семьи насчет браков их детей. Понятно?

— Да.

— Как только переговоры будут завершены, ты тут же покинешь королевство, — он подвинул листок по столу.

Савенек забрал бумагу. Это была карта от Города Императора до Ланека и от Ланека до Апетаги.

— Ты пойдешь по этому пути, — заявил Исэк. — Запомни его, потому что карты с собой брать нельзя.

Савенек знал, что нельзя было брать ничего, что выдало бы его личность или миссию. Он быстро отметил основные дороги, гостиницы и реки. Путь казался довольно простым.

— Ты встретишься с послом и переводчиком в Ланеке в гостинице «Сирень». Они будут в комнатах четыре и пять. Ты остановишься в комнате номер шесть. Как только найдешь их, назови первую половину кода, что написан внизу страницы в твоей руке. Если они правильно закончат предложение, это нужные тебе люди. Ты поведешь их в Апетагу.

— Понял, — он снова хотел спросить о Натенеке, но сказал. — Только мы втроем будем представлять Империон? — так его легко определят как телохранителя для двух других — не лучшая ситуация для шпионажа. Если бы группа была большой, он мог бы легко слиться и изображать слугу.

— Апетага не согласилась принять делегацию больше четверых, но Натенека заметить уже некем. Хоть это не идеально, ты будешь считаться помощником посла. Если начнут спрашивать, говори, что ты — брат переводчика. Это их успокоит.

Савенек посмотрел на карту и код в последний раз, запоминая их, и отдал бумагу Исэку.

Исэк убрал ее под стопку бумаг перед собой.

— Еще вопросы?

— Не по миссии, — ответил Савенек, встав. — Я бы хотел кое-что узнать, если вы можете делиться такой информацией.

Исэк кивнул, словно понял.

— Натенека отправили в Тельмену. Все члены Братства сейчас на заданиях, включая тебя.

— Спасибо за ваше время.

Исэк сказал:

— От рождения до смерти.

— Мы связаны кровью, — он вышел из комнаты и взялся на первую официальную миссию один.

* * *

Солнце начало опускаться, и Савенек принялся искать место для ночлега. Обычно они с Натенеком спали по очереди, чтобы один мог спать без тревог. Теперь он был один, и у него не было такой роскоши.

Он повернул лошадь влево, сошел с узкой тропы и отправился на север. В четверти мили от дороги он нашел скопление камней. Он спешился, хотел обойти камни пешком, пока было не поздно. После того, как он обошел их и не заметил ничего тревожного, он вернулся к коню, отвел его к убежищу из двух прислоненных друг к другу валунов. Он бросил сумку внутрь, повернулся к лошади. Вообще-то это был не его конь. Его конь остался в конюшнях у Города Императора. Эта лошадь принадлежала Братству, ее учили преодолевать большие расстояния, выживать в разных обстоятельствах. Савенек не знал, ощущал ли конь — Оникс — его нервную энергию и волнение.

Оникс заржал. Савенек снял седло и вычесал коня. Он закончил, и конь отошел на двадцать футов, принялся за траву. Савенек забрался между валунами, вытянул перед собой ноги. Он думал, что прошел сегодня около сорока миль. Но так он будет добираться до Ланека неделю.

Он открыл сумку, вытащил буханку хлеба. Поев, он допил остатки воды из фляги. Ему нужно было наполнить ее в ближайшем ручье, а потом отправляться в путь завтра.

Обычно он сыграл бы в карты или отточил бы упражнения с Натенеком. Он постучал пальцами по бедрам, понял, что одному путешествовать было невесело. Стоило лечь спать, хоть было довольно рано. Савенек выбрался из-под камней, свистнул, и Оникс подошел к нему. Савенек привязал его и пожелал спокойной ночи. А потом он скрылся под валунами, вытянулся и попытался устроиться удобнее на твердой земле.

* * *

Савенек приближался к ручью, услышал, как хрустнула ветка. Он застыл, зная, что это не мог быть Оникс, жующий траву в тридцати футах за ним. Тихое дыхание донеслось с другой стороны ручья, хоть он не видел, кто издавал звук. Он медленно прошел к воде и опустился на колени, следя за округой. Наверное, это был зверь. Но Савенек вытащил нож из сапога, если понадобится защищаться.

Через миг листья зашуршали, подошла лань, двигая ушами, с другой стороны ручья. Она была в пятнадцати футах правее от Савенека. Он выдохнул с облегчением, а лань опустила голову и стала пить.

Когда Савенек наполнил флягу, он поднял ее из воды и закупорил. Он накинул лямку на шею, медленно встал, чтобы не спугнуть зверя. Савенек миновал деревья, тихо двигался по влажной земле, пока не попал к открытой части, где терпеливо ждал его Оникс. Он убрал нож и забрался на коня, надеясь, что минует сегодня еще сорок миль.

* * *

Савенек вздрогнул и проснулся. Он уснул глубже, чем хотел. Он моргнул и огляделся, не понимая, что его разбудило. Этой ночью он нашел большое дерево с широкими ветками, которое укрыло его от небольшого дождя. Там было не так безопасно, как под камнями, но земля хотя бы была сухой. Оникс был привязан к дереву в десяти футах за ним, на случай, если кто-то подойдет с той стороны.

На северо-западе, в пятнадцати футах от него, двигалась тень. Там кто-то был. Ветки дерева не пропускали свет луны к земле, и было сложно видеть. Савенек замер, чтобы зверь или человек не поняли, что он не спит. Он потянулся к кинжалу на предплечье. Он медленно достал второй кинжал. Его ножи были в сапогах. Если он склонится, движения выдадут его, так что он пока не трогал их.

Савенек был довольно далеко от тропы, и вор не должен был найти его. Он потянулся носком, нащупал сумку. Было странно наткнуться на еще одного убийцу вскоре после того, как они с Натенеком расправились с прошлым. Если это не был сообщник того убийцы. Конечно, это мог быть просто зверь.

Если это был убийца, нужно допросить его, а потом убивать. Савенеку нужно было знать, был ли человек из Тельмены, и если был, нужно было понять, почему Тельмена хотела его смерти. Боясь подпускать того, кто там был, ближе, он отодвинул одеяло и приподнялся на корточки.

Он придвинулся ближе к стволу дерева, пытаясь скрыть тело, желая защититься от ножа или когтей, которые могли полететь в него. Он замедлил дыхание, чтобы не шуметь. Озираясь, он искал движение теней, что-нибудь не на месте, что указало бы, что враг был не один. Он ничего не увидел. Он сосредоточился на месте, где шевелилась до этого тень, попытался заметить противника. Время было на исходе. Нужно действовать, пока это не сделал тот, кто был там.

Савенек медленно отошел к дереву, обогнул его, чтобы встать на другой стороне. Снова движение тени. В этот рад в десяти футах от него. То, что там было, находилось рядом с тем кустом. Если бы это был зверь, он бы уже напал. Значит, это был убийца, и убийца знал, где был Савенек. Значит, мужчина или нападет сам, или бросит в него нож.

Представив мишень, Савенек поправил хватку на кинжале. Раз, два, три… он отошел от дерева, уже подняв руку, и бросил оружие. Он тут же прыгнул за дерево, скользнул к другой стороне, бросил второй кинжал в мишень. Его кинжал попал в ногу убийцы. Убийца метнул нож, но, как и ожидал Савенек, он целился туда, где Савенек стоял миг назад. Потому Савенек и бросил первый кинжал — чтобы выманить мужчину из-за куста.

Убийца бросил в Савенека второй нож. Савенек пригнулся и побежал к мужчине, сбил его на землю. Он вытащил кинжал из бедра убийцы и вонзил в его бок. Убийца сжал пальцами шею Савенека и сдавил. Савенек повернул кинжал. Другую руку он прижал к горлу убийцы. Пальцы мужчины отпустили шею Савенека.

— Кто послал тебя убить меня? — спросил Савенек, давя чуть сильнее.

Убийца рычал и не отвечал.

— Тельмена тебя послала?

Мужчина прищурился, и Савенек понял, что угадал. Он ощутил, а не увидел, как мужчина потянулся к ноге. Он явно тянулся к оружию. Савенек вытащил кинжал из бока мужчины и вонзил его в шею убийцы. Кровь полилась, и Савенек отскочил от умирающего.

Тельмена явно знала путь Савенека, и ему нужно было внести изменения, чтобы не попасться еще раз. Как только мужчина перестал дышать, Савенек быстро осмотрел его в поисках татуировок, как на прошлом убийце. Он нашел метки на правой руке мужчины, вытащил кинжалы, вытер их и убрал. Сна этой ночью уже не будет. Хоть он не любил путешествовать в темноте, это нужно было сделать.

Савенек прошел к Ониксу, спокойно заговорил с ним, чтобы утихомирить зверя. Оникс успокоился, и Савенек прицепил седло, но остался на ногах, вел Оникса меж деревьев к тропе. Он не хотел потеряться в лесу посреди ночи. Савенек решил ехать параллельно тропе, но с южной стороны. К сожалению, тут деревьев почти не было. Он ощущал себя открыто. Он мог лишь двигаться дальше на юг, одному направляться вдоль берега. Как только он доберется до реки, что начиналась в горах Ромек, и пройдет к морю, он пересечет его на лодке. Южный маршрут добавит к его пути день или два, но этот путь был не таким простым, так что мог защитить его.

Савенек повел Оникса на юг. Он не хотел забираться в седло и ехать ночью слишком быстро. Он не хотел, чтобы конь повредил копыто.

Проклятье. Второй день, и его уже пытались убить.

ГЛАВА 5

Путь по берегу давал не только чудесный вид, но и прохладный воздух и простоту навигации. Савенек ускорился, ехал быстрее, чем обычные пять долгих дней, стараясь наверстать упущенное время. К счастью, следов преследования не было.

Савенек прошел в прибрежный город Кливмонек, решил оставить коня в конюшне на ночь и поспать в гостинице. Завтра он договорится о пути через реку. Оттуда за четыре дня попадет в Ланек, где встретится с послом и переводчиком.

Заплатив за корм и воду Оникса конюху, Савенек прошел в гостиницу «Кабанья голова». Он бросил сумку в комнатке и пошел вниз. Таверна была полна посетителей, пьющих и играющих в карты. Несколько мужчин были с ярко-красными лицами, обгоревшими от работы на солнце весь день.

Подошла служанка, поставила чашку эля перед Савенеком.

— Нужно что-нибудь еще, милый?

— Миску похлебки и буханку хлеба.

Она улыбнулась и ушла. Манера речи служанки напомнила ему о Хане. Забавно, что он не думал о ней с тех пор, как уехал. Она задавалась вопросом, где он, или что с ним случилось? Его не будет около шести недель. Долгое расставание. Она найдет за это время другого мужчину? Или дождется Савенека?

— Вот так, — служанка поставила миску перед ним.

Он тут же набросился на еду. Мясо было жестким, а бульон — соленым, но еда хоть была теплой.

Ладонь скользнула по его плечу. Он тут же выкрутил запястье, чуть не сломав его. Девушка вскрикнула, и он отпустил ее.

— Прости, — пробормотал он.

— Понадобится помощь ночью? — спросила девушка, поправляя рукав лилового платья. Ее грудь выпирала из низкого выреза воротника, едва скрывающего ее. Савенек невольно уставился, ведь выпирающая грудь была прямо перед ним. Он заставил себя посмотреть на ее лицо.

Ее голубые глаза хитро блестели, она улыбнулась, обещая хорошее время. Было заманчиво отвлечься на нее, но отец убил бы его за такое. Натенек всегда говорил, что те, кому нужно было платить для развлечений, того не стоили. И у нее могла быть другая идея — остаться с ним наедине, дав кому-нибудь шанс убить его, или она могла задумать обокрасть его, пока он будет спать. Его не интересовала ее игра.

— Я договорился в другом месте, — сказал он, не желая раскрывать, что останется в этой гостинице.

— Тебе же хуже, — сказала женщина и пошла, покачивая бедрами, к другому столу.

Савенек потер лоб. Он был грязным, уставшим после пути длиной в неделю. За столиком слева играли в карты. Четыре мужчины и пустой стул. Было заманчиво, ведь мужчины выглядели пьяно. Но могли изображать, чтобы заманить жертву. И Савенек не мог терять деньги, ведь не знал, сколько будет стоить переправа через реку.

Группа людей начала танцевать в стороне. Соблазнов тут было слишком много. Он заставил себя встать. Бросив на стол пару монет, он пошел наверх, в свою комнату. Это было его первое задание. Он должен был доказать отцу, что готов дать клятвы и вступить в Братство.

* * *

— Вы пытаетесь меня ограбить? — спросил Савенек у низкого лысеющего капитана.

— Если хочешь перебраться через реку с лошадью, цена такая. Плати или уходи. Я отплываю через десять минут, — мужчина повернулся и пошел по трапу на корабль.

Блин. Это были почти все его деньги. Цена за его переправу была не такой страшной, а за коня ужасно возрастала. Но он не собирался бросать Оникса. Он говорил уже с третьим человеком, и цена была везде примерно одинаковой.

— Ладно, — крикнул Савенек капитану вслед. — Я заплачу. Половину сейчас, половину по прибытию.

— Путь длится всего час, — капитан махнул ему забираться на палубу.

Савенек посмотрел на узкую доску. Оникс никак по ней не пройдет. К счастью, подошел матрос и выдвинул еще одну доску. Савенек поймал другой конец и закрепил рядом с первой. Было все еще узко, но шансы уже выросли.

— Ладно, Оникс, — прошептал Савенек. — Смотри на меня, — он вытащил прибереженную морковку. Крепко сжимая поводья из веревки, Савенек пошел спиной вперед, тянул Оникса за собой и заманивал угощением. Доски выдерживали лошадь, не прогибаясь под весом. Савенек ступил на палубу, провел Оникса за собой. — Молодец, — он дал коню морковку.

Корабль покачнулся, и Оникс завопил. Савенек увел его в сторону и привязал к столбику. Зная, что во время плавания его конь будет в порядке, Савенек спросил у капитана, чем мог помочь.

Капитан фыркнул.

— Держись подальше от моего экипажа и дай им делать свою работу. Оставайся со своим конем и не путайся у меня под ногами.

Савенек пожал плечам и прошел к борту. Это всего на час. И это была река, а не открытый океан, так что корабль качался меньше, чем ожидал Савенек. Переправа была быстрой, простой. Когда они причалили, Савенек отвязал Оникса и снова провел его по доскам.

На земле Оникс ткнулся в Савенека, а тот погладил нос коня. Он знал, что Оникс был рад сойти с корабля. Они уходили от причала, Савенек представил карту, которую ему показывал Исэк, в голове, вспоминая путь. Ланек был на северо-востоке. Он забрался на Оникса и направил его по улицам и из города. Как только дорога открылась перед ними, он низко склонился в седле и направил Оникса рысью, а потом галопом. Конь послушался, полетел над дорогой, и они понеслись к месту назначения.

* * *

Савенек спешился и провел Оникса в Ланек. Там было лучше, чем он ожидал. На окраине было несколько больших поместий, окруженных фермами. Он проехал десятки домов поменьше с ухоженными садами. Дороги были вымощены камнями. В центре города были счетные дома, портные, торговцы кожей, изделиями из глины и прочим, и они были внутри магазинов, а не у телег, как в Городе Императора.

— Прошу прощения, — сказал он пожилой паре, идущей рука об руку. — Вы знаете, где гостиница «Сирень»? — там он должен был встретиться с послом и переводчиком.

Пара посмотрела на него, словно из его ушей вылезал лошадиный навоз. Они обошли его, не отвечая. Он посмотрел на себя. Пыль покрывала его штаны и сапоги. Он проснулся до рассвета, ехал сюда изо всех сил, чтобы успеть до ужина. Он похлопал Оникса и понял, что все на улицах были прекрасно одеты. Ему нужно было исправить свой внешний вид.

Три юные леди болтали на другой стороне улицы. Савенек прошел к ним.

— Простите, — он слабо улыбнулся и сделал глазами то, от чего Хана всегда мечтательно смотрела на него. Он ощущал себя глупо, но юные леди захихикали. — Я ищу гостиницу «Сирень».

— Она в двух улицах отсюда, — ответила та, что в центре, указывая вправо.

— Спасибо, — Савенек повел лошадь в ту сторону.

Когда он подошел к гостинице, он направился за нее, где были конюшни, и попросил стойло для своего коня.

— Я могу где-нибудь помыться перед тем, как зайду внутрь? — спросил он у конюха.

Мальчик почесал за ухом и посмотрел удивленно на Савенека.

— За конюшнями есть поилка для лошадей.

Он поблагодарил мальчика и вышел из конюшни. Вода в поилке выглядела чисто. Бросив сумку у ног, Савенек склонился и смыл пыль дорог с лица. Когда он выпрямился, его туника прилипла к спине от пота. Он вздохнул, огляделся. Никого не заметив, он снял тунику и бросил ее на сумку.

Он снова склонился над поилкой, ополоснул грудь, брызнул водой на спину, тут же ощутил себя чистым и посвежевшим. А волосы остались в грязи. Он пожал плечами и окунул голову в воду. Он выпрямился и тряхнул головой, отбрасывая мокрые волосы с лица.

Кто-то удивленно вскрикнул.

Савенек оглянулся. Юноша стоял там, лицо и одежду его окатило водой.

— Прости, — он не хотел никого залить, когда взмахивал головой.

— Ничего, — сказал юноша женственным голосом. — Ты просто меня напугал.

Савенек повернулся и присмотрелся к мальчику. Он был в черных штанах и простой коричневой тунике — одежда, подходящая мальчику. И кепка скрывала его волосы. Но было что-то в лице… изящная челюсть, тонкие губы и женственные скулы. Прядь волос выбилась из-под кепки, повисла завитком возле нежной щеки. Девушка возраста Савенека, одетая как мальчик? Он не знал, почему милая девушка нарядилась в такую неприглядную одежду. Причина могла быть интересной.

Она разглядывала его тело, покраснела, увидев, что он без рубахи. Она перевела взгляд на его лицо, моргая.

— Не можешь отыскать путь? — спросил Савенек, не понимая, почему она там стояла.

— Эм, нет, — она опустила голову и поспешила прочь.

Савенек присел на корточки, вытащил чистую тунику из сумки. Надев ее, он пошел в гостиницу. Дом был из белых камней и выглядел… по-девичьи. Внутри дюжина больших ваз украшала фойе, и в каждой стояла свежая сирень, даря сильный аромат. Он не представлял тут постоянный поток путников. Это было место для тех, у кого были деньги.

Савенек не любил такие места. Они ощущались фальшиво. В Братстве его заставили научиться этикету, и он знал, как вести себя рядом с разными классами общества. Но удобнее и почти как дома было в хорошей старой таверне.

Он подошел к столу, где сидела девушка, сказал:

— Простите, — привлекая ее внимание.

Она хмуро посмотрела на него, и он склонился, упершись локтями, и воззвал к обаянию. Он улыбнулся ей, впивался взглядом. Она перестала хмуриться, а улыбнулась ему.

— Я могу чем-то помочь? — сладко спросила она, хлопая ресницами.

— Надеюсь, — ответил он низким голосом. — Меня зовут Вен, я приехал издалека, — он подмигнул ей, надеясь, что она не заметит его мокрые волосы, капающие на спину. — У меня забронирована комната номер шесть. Можете помочь с этим?

— Конечно, — девушка стала рыться на столе, двигая бумаги в поисках ключа. Она нашла ключ и вручила Натенеку. — Пожалуйста.

Савенек взял у нее ключ.

— Мне нужно попросить вас об услуге.

— Что угодно, — сказала девушка.

Входная дверь открылась и закрылась. Он подавил желание обернуться и увидеть, кто вошел.

— Я хотел бы принять горячую ванну. Это можно устроить?

— Да, — девушка все еще глупо улыбалась. — Я прослежу лично и дам знать, когда все будет готово, — сказала она. — И если понадобится что-то еще, спрашивайте, не стесняйтесь.

Он повернулся идти наверх и оказался лицом к лицу с той, кого узнал. Девушкой в одежде мальчика, которую встретил до этого.

— Забавно встретить тебя снова, — сказал он. — Честное слово, я тебя не преследую, — он хотел пошутить, но она прищурилась и напряглась. Он задел за живое. Может, она убегала от кого-то. Это объяснило бы одежду.

— Ты остаешься в этой гостинице? — спросила она. Ее голос был хорошо поставлен, акцент указывал, что она была хорошо образована и не относилась к торговцам, хоть намекала на это одеждой. Кожу Савенека покалывало. Было что-то необычное в этой девушке. Кем она была?

Он ответил, заставив себя изобразить изумление:

— Да, — он подмигнул и ушел, ощущая ее взгляд спиной. Ему придется следить за ней.

ГЛАВА 6

Савенек сидел в круглой деревянной кадке, пар поднимался вокруг него. Около двадцати минут назад, пока он ждал в комнате доставку горячей воды, в дверь постучал мальчик. Он сказал, что его сестра запретила нести воду в комнаты гостей, и если Савенек хочет помыться, для этого была купальня дальше по коридору. Савенек ухватился за такой шанс.

Он расслабился в горячей воде и вздохнул. Он лишь один или два раза в жизни так купался. Обычно он мылся в лагере водой, которую качал из-под земли, и она была чуть теплой. Так что такое купание было роскошью, к которой можно было легко привыкнуть.

Он оттер кожу мылом, вымыл волосы. Когда вода остыла и уже так не привлекала, Савенек выбрался и вытерся. Он надел халат и пошел в свою комнату. Там была одна кровать, маленький комод и зеркало на стене. Он убрал пальцами волосы назад, стараясь придать себе лучший вид.

Кроме вещей для пути, он взял хороший наряд, который приберегал для двора Апетаги. Но все в этом городе выглядели богато, из высших сословий, и он решил нарядиться, чтобы не выделяться. Он надел тунику и штаны, посмотрел на себя в зеркало. Темно-синяя туника делала ярче его глаза, выгодно подчеркивала цвет кожи. Ткань облегала его плечи и спину, выделяя мышцы. Черные штаны делали его ноги длиннее, придавали ему величавый облик. Он выглядел неплохо.

Он не знал, была ли в гостинице столовая, но он ужасно проголодался. Как только он наестся, спросит, кто остановился в комнатах четыре и пять. Если там никого не было, он уйдет спать и проверит завтра. Как только он найдет посла и переводчика, они отправятся в Апетагу. Он надеялся, что они будут двигаться быстро. Савенек хотел завершить миссию и доказать свое достоинство.

* * *

Сидя за столиком в столовой гостиницы, Савенек наслаждался жареной уткой и картофелем. Еда таяла во рту. И вино было хорошим. Ему приходилось останавливать себя, чтобы не запихать всю еду в рот сразу.

Только несколько человек ели тут. Две пары средних лет и семья из четверых — ничего необычного или подозрительного. И вдруг справа послышался шум. Видимо, он поспешил с выводами. Савенек оглянулся. На пороге стояла девушка в одежде юноши. Она спорила со слугой, требуя, чтобы ее впустили. Но слуга не хотел впускать девушку в таком наряде, пока она не заплатила наперед. Женщина не была наряжена красиво, но Савенек любил помогать девицам в беде.

Он встал и подошел к девушке, обвил рукой ее плечи.

— Рад, что ты пришла, — сказал он ей. А потом повернулся к слуге. — Что-то не так?

— Она не может есть тут в таком виде, — ответил он.

Савенек вскинул брови.

— Жаль. Я попросил ее встретиться тут со мной. Думаю, нам придется уйти и обсудить дела в другом месте. Или… — он сунул монету в ладонь слуги.

— Уверен, мы сможем сделать исключение в этот раз, ведь вы уже приступили к еде, — сказал слуга.

Савенек одобрительно кивнул.

— Спасибо. Прошу, принесите еще тарелку для моего друга.

— Конечно, сэр, — он поклонился и поспешил прочь.

Савенек отвел девушку к столу, где выдвинул стул, и она удивленно села. Когда он опустился на свое место, он ослепительно улыбнулся ей.

— Мы снова встретились.

Она приподняла бровь, разглядывая его.

— Не узнаешь? Или предпочитаешь вид без туники? — он улыбнулся и сделал глоток вина.

— Ты не такой, как я думала, — и ее речь с акцентом снова указала на хорошее образование, деньги и высокое положение в обществе. Но она выглядела как неряха. Она сняла кепку, и стало видно темные волосы, которые были когда-то искусно уложены на голове. Но теперь пряди торчали во все стороны, виднелся листочек. Ее кожа была светлой, не загорелой от труда под солнцем. Ее изящные пальцы были без мозолей, но под ногтями была грязь. Ходячее противоречие. Она точно была не такой, какой казалась.

— Кто ты? — спросил он. Почему она была в одежде мальчика, грязная и одинокая в гостинице в ее возрасте? Ей было не больше семнадцати. — У тебя проблемы? — потому она скрывала личность? — Ты убежала из дома?

Слуга принес ей тарелку еды и ушел. Девушка, сидя идеально прямо, словно к ее спине примотали палку, подняла вилку и нож и стала есть с грацией дочери графа.

— Я могу помочь, — прошептал Савенек.

Она опустила приборы, сцепила ладони и посмотрела на него.

— С чего тебе помогать незнакомке?

Он пожал плечами.

— Потому что тебе нужна помощь.

Она не ответила, взяла вилку и отправила в рот кусочек еды.

Обычно женщины поддавались его обаянию. Эта женщина словно была с иммунитетом. После долгой паузы, которая не пугала девушку, он спросил:

— Как тебя зовут?

Она доела и вежливо отодвинула тарелку, словно ожидала, что слуга подбежит и заберет ее.

— Тебе не нужно знать мое имя.

— Что с тобой случилось? — спросил он.

— С чего ты взял, что что-то случилось?

— У тебя листочек в волосах, грязь под ногтями, и ты одета как мальчик. Что-то говорит мне, что это ненормально для тебя.

Она смерила Савенека взглядом.

— Почему бы тебе не сказать, кто ты и зачем тут, — она потребовала ответы.

Что-то острое ткнуло его в ногу. Проклятье, она забрала у него нож. Его сердце колотилось, и не из-за опасности — он мог обезоружить ее за две секунды — а потому что она смогла удивить его. Он не видел, чтобы женщины такое умели. Это было привлекательно. Если бы у него не было Ханы дома, он мог бы поцеловать ее.

— Меня зовут Вен, — ответил он, снова используя имя для прикрытия. — Я тут, потому что должен встретиться со своими спутниками.

Нож пропал.

— Да ладно, — сказала она. — Я подумала, что это ошибка. Что ты попросил не ту комнату. Где твой напарник?

Она говорила о Натенеке? Он потер руками лоб. Эта женщина была послом или переводчиком? Она выглядела слишком юной для обоих вариантов.

— Семь, четырнадцать, двадцать три, — узнать можно было, прислала ли ее императрица, только с помощью кода.

Она вздохнула.

— Девятнадцать, три, сорок девять.

Это был правильный ответ.

— И ты? — спросил он.

— Переводчик, — она покачала головой. — Все лучше и лучше. Нужно идти. Сейчас, — она встала, не позволяя спорить. — Заплати и иди за мной.

Савенек опустил деньги на стол и поспешил за ней.

— Твои вещи у тебя в комнате? — спросила она.

— Да.

В коридоре она остановилась и склонилась к нему. Он опустил голову, и она шепнула:

— Моя спутница, посол, мертва. За мной охотятся четверо мужчин. Забирай вещи, встретимся в конюшне. Нам нужно уехать, пока они не нашли меня.

Она столкнулась с убийцей по пути сюда, как и он? Им нужно было обсудить это подробнее. В фойе за окнами было видно, что солнце садилось. Савенек пошел к лестнице, отметил, что за столом в фойе никого не было, как и в комнате. Было слишком тихо, и его кожу покалывало. Что-то было не так.

Она прошла к двери.

— Стой, — сказал он. Она повернулась к нему, и он притянул ее ближе. — Думаю, они нашли нас, — прошептал он. Ее тело напряглось. — Слушайся, и я уберегу тебя, — он обнял ее. Она пыталась оттолкнуть его, но он не отпустил. — Они не ищут пару возлюбленных. Подыграй, ведь кто-то может смотреть на нас из-за окна.

Она прильнула к нему.

— Они убили Моргек.

Видимо, это был посол.

— Но не убьют тебя, — он посмотрел на нее, и она кивнула. В его комнату идти было опасно, и он взял переводчицу за руку и повел по коридору, мимо столовой. Он надеялся найти выход сзади. — У тебя есть лошадь? — спросил он.

— Да. В конюшне.

Они попали на кухню. Один работник резал морковь, другой помешивал содержимое котла на огне, третий вытаскивал буханку хлеба из печи. Выхода видно не было. Савенек потащил переводчику дальше по коридору. Они попали к узкой лестнице, ведущей наверх. Видимо, это был ход для слуг.

— Боишься высоты? — спросил он.

— Нет.

Он отпустил ее руку.

— За мной, — он побежал по лестнице, вытащил кинжал. На первой площадке он миновал по коридору пятнадцать футов, остановился у первой двери. Он взломал замок и прошел в комнату. К счастью, она была пустой. Переводчица прошла за ним, и он тихо закрыл дверь за ней. Он поспешил к окну и выглянул наружу. Как он и думал, конюшни были внизу.

— Тот нож еще у тебя? — спросил он.

— Да. Это мое единственное оружие.

Он бросил ей свой кинжал. Она легко поймала его и сунула за пояс.

— Я опущу тебя в это окно, — сказал он. — Там всего десять футов высоты. Когда будешь падать на землю, расслабь тело, чтобы не сломать ногу.

Не колеблясь, она кивнула и выбралась в окно. Савенек придерживал ее запястья, опускал ее, насколько мог. Она была легкой, от этого было проще. Он отпустил ее, и она упала на землю. Он быстро выбрался в окно и опустился. Его нога нашла опору на окне первого этажа. Он нашел равновесие, схватился за выступ и легко стал спускаться.

На земле он прижал палец к губам, чтобы переводчица не говорила. Она кивнула, и он подошел к конюшням сбоку. Он заглянул в окно, увидел внутри двух мужчин с мечами. Несколько темных углов могли скрывать еще кого-нибудь. Ему нужно было избавиться от двоих мужчин, но он не хотел бросать переводчицу защищаться в одиночку. А еще если его поймают стражи города, он не сможет показать им татуировку Братства. Он отогнал эти мысли. Сбежать из тюрьмы было просто. Почти всегда.

Он помахал переводчице идти за ним, они прокрались вдоль конюшни к входу. Он знал, что они легко могли убежать, но хотел забрать их лошадей. Он вытащил ножи, представил конюшни. Один мужчина должен был в пятнадцати футах прямо и трех левее. Тот мужчина был в два метра ростом, с широкими плечами. Попасть по его телу должно быть просто. Второй был дальше, в двадцати футах от входа, прислонялся к дверце стойла. Его руки были мускулистыми, и он был опаснее, так что его нужно было убить первым.

Глубоко вдохнув, Савенек ворвался в конюшню, бросил один нож, потом другой. Первый нож вонзился в торс ближнего мужчины, как Савенек и планировал. Парень пошатнулся, согнулся, пытался убрать оружие.

Второй нож задел висок другого, и тот прикрыл лицо от боли. Савенек бросился к нему, вытащил последний кинжал, погрузил в живот мужчины и повернул его. Когда парень перестал дышать, Савенек вскочил на ноги и повернулся к другому противнику. Но переводчица ударила его по голове вилами, и тот упал и не двигался. Савенек проверил его пульс, но не нашел его. Он задрал рукава парня и нашел татуировку на правой руке. Еще один убийца из Тельмены.

Переводчица подбежала к коричневой лошади и стала седлать ее. Он подошел к Ониксу и поступил так же. Они не сели верхом, а вывели лошадей из конюшни. Не зная город, он полагался на звезды. Апетага была на северо-востоке, и он направился туда. Зная, что их могли увидеть из окон, и что их могли искать убийцы, Савенек заставлял себя идти как можно спокойнее. Он хотел, чтобы выглядело так, словно он гулял с подругой.

Когда они добрались до окраины Ланека, они сели верхом и быстро помчались по главной дороге от города. Они не могли оставаться на дороге долго. Так их начнут преследовать. Но Савенек хотел стать как можно дальше от преследователей. Как только они проехали двадцать миль, он увел Оникса с дороги в окружающий лес.

Переводчица ехала неплохо. Это даже впечатляло.

Не желая ехать по лесу ночью и пораниться, Савенек спешился и привязал лошадь к дереву. Женщина тоже так сделала.

Пора было поговорить с ней.

— Что случилось?

Она не мешкала.

— На пути сюда на нас напали. Посла убили. В хаосе я смогла сбежать и спрятаться в деревьях. Следующим утром я пробралась в городок и украла лошадь, ведь убийца забрал мою. И я украла одежду парня с веревки во дворе, поняв, что убийца будет искать женщину. Я смогла сегодня прибыть в Ланек, нашла тебя, — она села на землю и уткнулась лицом в ладони. — А ты? Что с твоим напарником?

— Мы столкнулись с проблемой в ночь перед отбытием. Его отправили на другую миссию, — Савенек сел напротив нее. — Мужчина, который убил посла, выделялся татуировками или чем-то еще?

— Я не увидела.

Он потер утомленные глаза.

— На меня тоже напали по пути. Думаю, кто-то не хочет, чтобы мы добрались до Апетаги, — Тельмена стояла за этими атаками? Но зачем? Он надеялся, что Натенек узнает.

— Может, нам вернуться домой? — спросил она. — Или продолжим?

— Мы должны продолжать, если ты не против.

— Ты — член Братства? Кажешься слишком юным.

Другими словами, она хотела знать, мог ли он защитить ее.

— Я дам клятвы, когда вернусь с этой миссии. Со мной ты будешь в безопасности.

Она покачала головой.

— Я могу о себе позаботиться. Я спросила, потому что хотела знать, есть ли у тебя навыки ведения переговоров. Нас всего двое, и будет логично, если ты займешь роль посла, а я останусь переводчицей.

О, она уже думала наперёд. Савенек провел пальцами сквозь волосы, растрепав их.

— Я могу справиться с переговорами, хоть ничего толком мне не рассказывали, — например, какое оружие им требовалось, сколько, и сколько можно было потратить. — У меня есть другое задание на время там, — если он хотел узнать, что королевская семья задумала насчет детей и их браков, ему нужно было шпионить. Или узнать того, кто знал… например, фрейлину или стюарда.

— Ты сможешь справиться с двумя делами сразу? — сказала она с большими глазами и маленькой улыбкой.

Она шутила? Он не знал, нравилось ли ему такое отношение. С одной стороны, это заводило его, с другой казалось, что она на шаг впереди него.

— Поспи, — сказал он. — Отправимся с первым светом. До границы Апетаги около трех с половиной дней. Оттуда до замка добираться неделю.

— Ты будешь первым в дозоре? — спросила она.

Она была внимательной.

— Да, — ответил он.

Она кивнула и легла. Он хотел бы дать ей одеяло, но не взял с собой.

— Как тебя зовут? — спросил он, понимая, что она так и не сказала.

Она ответила после паузы:

— Арьям.

Он рассмеялся.

— Что это за имя? — он едва мог его произнести.

Она пронзила его взглядом.

— Это имя, которое поймут люди Апетаги.

— Это твое имя?

— Да.

Она отвечала долго. Наверное, это было ее второе имя или прозвище.

— Что ж, Арьям, — сказал он, пробуя имя, — я буду звать тебя Ари.

* * *

Савенек никогда не тренировался с женщиной, не путешествовал с женщиной или жил с ней. Он мало знал о них, опыт был ограниченным. Его тетя была чудесной, любящей, понимающей, помогала ему во всем. Хана была забавной, красивой и с пышными формами.

Ари не была такой.

Но с ней было просто. Савенек боялся, что она будет жаловаться и ныть все время. Но все было не так. Она мало говорила, почти все время молчала. Он пытался задавать ей вопросы: откуда она, есть ли у нее родственники, что она делала в свободное время. Она отказывалась отвечать, вместо этого озиралась, постоянно искала вокруг угрозу. Казалось, ей было плевать на него.

Они обогнули холм, перед ними раскинулась узкая долина, за ней был густой лес.

— То Апетага? — спросила Ари.

— Нет, она за лесом.

— Нам придется пройти по долине?

— Похоже на то, — у них не было проблем с тех пор, как они покинули Ланек, но идти на открытой местности не хотелось. Их будет легко заметить, и кто-то мог выпустить в них стрелу.

— Думаю, нам нужно поискать другой путь, — предложила Ари.

— Согласен, — он повернул Оникса, и Ари последовала. — Я знаю, что тебе не нравится говорить, — он оглянулся на нее через плечо, — но я хотел бы знать, чему тебя учили. Если мы попадем в беду, мне нужно знать, что ожидать.

— Я понимаю, говорю, читаю и пишу на языке Апетаги. Я переведу, если нужно.

— Я про физическое обучение, — они съехали с дороги и стали подниматься по холму.

— С чего ты взял, что оно у меня было? — спросила она.

— О, не знаю, — он вспомнил, что она сбежала от убийцы, забрала у него в гостинице нож, ударила убийцу по голове вилами. Он смотрел на нее пристально, ждал ответа.

— Мои отец и брат служат в армии. Они научили меня паре трюков за годы, — она поджала губы, словно ее раздражало говорить ему такую мелкую деталь.

— И ты работаешь переводчиком для королевской семьи? — спросил он.

— Как-то так, — она криво улыбнулась.

Он был уверен, что она что-то скрывала от него.

— Как называется твоя работа? — спросил он, эта женщина вдруг стала ему интересной. Хана не переставала говорить, когда он был рядом. Она рассказывала все, что он хотел знать. Скрытность Ари и работа по получению ответов вдруг стали привлекать больше. Он нахмурился, это осознание ему не нравилось.

— Без обид, но я не хочу открывать тебе ничего из личной жизни, — ответила она. — Я думаю, нам стоит сосредоточиться на миссии.

Королевская семья отправила эту женщину только как переводчицу? Она могла быть под прикрытием, как он?

— Ты — шпионка? — спросил он.

Ее глаза заблестели, она улыбнулась искренне, от уха до уха. И он снова понял, что, хоть она была одета неприметно, ее лицо было очень милым.

Ему нужно было сосредоточиться.

— Что ты хочешь узнать в замке Апетаги? — у нее была схожая миссия? Или что-то совсем другое?

— Делай свою работу, а я буду делать свою, — сказала она.

Он похлопал лошадь по шее. Он следил за Ари днями, смог сделать пару выводов сам.

— Ты говорила, что твои отец и брат в армии, но ты ведешь себя как придворная. Я полагаю, твой отец высокого положения.

Она прищурилась, но не стала добавлять.

Он направил коня вперед, стал спускаться по холму. Лес был в сотне ярдов впереди. Ари поравнялась с ним. Они приближались к лесу, Савенек озирался в поисках поводов для тревоги.

— Ты верен только короне, — сказала она, удивив его. — Ты тренировался дольше, чем помнишь. Ты тренируешься весь день, каждый день. Твоя жизнь не принадлежит тебе. Ты не испытаешь семью, любовь и радость, потому что отдал себя этому королевству.

Он сжал поводья, не зная, восхищалась она или жалела его.

— Это не совсем так, — выпалил он. — Дома у меня есть женщина.

— Она знает, что ты делаешь для жизни?

Какое Ари дело?

— Нет, — Хане было безопаснее не знать, что он — часть Братства. Но ему придется рассказать, если они поженятся. Как она это воспримет? Будет переживать?

— Это тяжелая жизнь, — отметила она. — Редкие могут ее вытерпеть.

Он смотрел на нее, пытаясь понять, зачем она это говорит. Он не видел насмешки на ее лице, даже сочувствия, только понимание. Она выводила его из себя. Он вдохнул, заставил себя успокоиться, чтобы сосредоточиться на окружении.

Они вошли в лес. Деревья тянулись вдаль, Савенек и Ари ехали бок о бок. Савенек направил коня к ручью впереди. Он добрался туда, спешился, дал Ониксу попить. Ари тоже так сделала.

Когда лошади отошли, он склонился, снял сапоги и носки. Он закатал штаны и прошел в холодную воду. Он снял тунику и бросил на берег.

— Что ты делаешь? — осведомилась Ари.

Савенек плеснул водой на лицо и грудь.

— Как это выглядит? — он улыбнулся. Как он и думал, она покраснела.

— Сейчас не время купаться, — сказала она. — Мы скоро будем в Апетаге, нам нужна история. Почему нас двое, а не четверо? Где наши вещи? Или ты хочешь сказать им, что на нас охотились убийцы? Теперь одевайся и возвращайся в седло.

— Есть идея лучше. Почему тебе не присоединиться? От тебя пахнет, помыться не мешало бы.

Ее лицо пылало.

— Мы в лесу, полном диких зверей, — объяснил он. — Я не хотел бы, чтобы они пришли к нам из-за запаха, приняв нас за легкую добычу.

Она подошла к краю воды и замерла.

Савенек опустил голову под воду. Это было приятно. Он выпрямился, а Ари разувалась.

— Я ополоснусь, — сказала она. — Но ты должен выйти из воды и отвернуться.

— Как хочешь, — он пошел из воды, мокрые штаны липли к ногам. На берегу он отвернулся от нее. Он слышал, как она сняла тунику и штаны. Он сглотнул. Она забралась в воду, и он оглянулся, проверяя, в порядке ли она. Он заметил ее голую спину, и она нырнула под воду.

Он отвернулся и покачал головой. Она была не его типа. Слишком худая и костлявая. Так почему он дразнил ее? Почему подглядывал? Он недовольно склонился и схватил свою тунику, надел ее с большей силой, чем требовалось.

ГЛАВА 7

Большая стена виднелась впереди. Граница Апетаги. Часовые ходили сверху, луки и стрелы были на их спинах.

— Я сообщу о нас, — пробормотал Савенек. — Надеюсь, они пропустят нас, не сообщив королевской семье. Я бы хотел прибыть в замок незаметно и осмотреться.

— Не обязательно говорить им, кто мы, — сказала Ари. — Можно сказать, что мы приехали в гости к кому-то. Осмотрим замок. Когда будем готовы вести переговоры, сообщим о себе.

— Тогда они не будут нам доверять. Переговоры не провести без доверия.

Ари нахмурилась, глядя на него со странным выражением.

— Что? — у него было что-то на подбородке?

— Порой ты напоминаешь мне кого-то. Это странно, — она покачала головой.

— Возлюбленного? — пошутил он, его пронзили злобным взглядом. Он улыбнулся в ответ. Ари была не такой девушкой, каких он встречал на рынке или в городе.

— Нет, — сказала она. — Одну из моих подруг.

Она намекала, что он был похож на женщину? Да. И он не смог парировать. Он заерзал в седле, пытался придумать что-нибудь.

— Что ты хочешь сделать? — она вернула его мысли к заданию. — Врать? Или сообщить, кто мы?

Им все равно пришлось бы врать. Даже если они назовут себя послом и переводчиком, это будет не совсем правдой. Савенек взглянул на Ари, желая узнать ее настоящее имя.

— Надень кепку, — попросил он. — Постарайся скрыть волосы как можно лучше, — они все еще были заколоты на ее макушке, но несколько прядей выбились, и волосы напоминали спутанное гнездо.

— Зачем? — спросила она, надевая кепку.

— Я не хочу, чтобы к тебе присматривались, — со скрытыми волосами она могла сойти за мальчика, ведь и одета была соответственно. Хорошо, что она была тощей, почти без форм.

Свист раздался сверху. Их заметили.

— Какой план? — спросила Ари.

— Я думаю.

— Думаешь? — поразилась она.

Он лучше справлялся под давлением, и он не любил планировать заранее.

— Просто следуй за мной.

Ари буркнула что-то под нос.

Савенек добавил в список качеств Ари любовь строить планы, управлять и недовольство из-за неожиданного. Они ехали на лошадях медленно к стене. Впереди, за редеющими деревьями, он увидел большие врата в стене. Они открылись, и подошли шестеро солдат с поднятыми луками. Солнце проникало сквозь листья, бросая странные тени на людей Апетаги.

— Стоять! — крикнул солдат посередине. — Назовите имена и цель визита.

Савенек скрывал оружие, остановил коня.

— Я Вен, а это моя сестра. Арьям, — он вспомнил, что советовал Исэк из Братства. Савенеку нужно было уберечь посла. Теперь посол был мертв, и эта роль выпала ему. Ему нужно было защищать Ари, удерживать ее рядом. Он надеялся, что она напоминала подростка и не привлечет внимания мужчин. — Нас ждут в замке на аудиенцию с королевской семьей.

— Мы сопроводим вас туда, — ответил солдат. Шестеро мужчин опустили оружие. Один вышел вперед, забрал поводья лошадей. Савенек и Ари спешились и последовали за солдатами.

Когда они добрались до стены, врата открылись шире, впуская их. Савенек прошел, не смог подавить трепет волнения. Он покинул Империон и попал в Апетагу, выполняя первую миссию в одиночку. Они прошли на земли Апетаги, и врата закрылись. Солдат ощупал его, забрал оружие.

— За мной, — сказал один из солдат.

— Наши лошади? — спросил Савенек.

— Их накормят и напоят, — ответил он и повел их к небольшому зданию в тридцати футах в стороне.

В участке было три стола в центре комнаты. Справа — несколько дверей. Половина была закрыта, другая половина — открыта, и виднелись комнаты с кроватью в каждой. Слева были четыре пустые камеры.

— Вы же не посадите нас туда? — спросила Ари, указывая на камеры, заговорив впервые со встречи с солдатами. — Мы на дипломатической миссии. Вы же отнесетесь к гостям лучше?

Солдат рассмеялся.

— Я думал, ты мальчик, пока ты не заговорила, — он почесал голову. — Нет, мы не запрем вас, — он отвел их к одной из камер, открыл дверцу и загнал их внутрь.

— Тогда как это называется? — осведомилась мрачным тоном Ари.

— Эти камеры чистые и свободные. Комнаты там, — солдат указал на другую сторону, — бараки солдат. Я оставлю дверь открытой. Вы можете отдохнуть, пока гонец сообщит королевской семье о вас. Я буду там, если нужно, — он указал на один из столов.

В камере была одна койка. Она казалась чистой, и Савенек сел на нее и прислонился к стене.

Ари фыркнула, села рядом и скрестила руки на груди.

— Твоя сестра? — прошептала она.

Он улыбнулся и склонил голову к ней.

— Я не хотел, чтобы нас разделили, или чтобы подвергли тебя опасности. Так что или сестра, или жена, — он рассмеялся. — Но ты не захотела бы играть роль жены.

— Это было бы реалистичнее, — она фыркнула. — Я могла бы злиться на тебя, и никто не удивился бы.

Савенек рассмеялся и посмотрел вперед. Закрыв глаза, он пытался использовать время для отдыха. Но он мог думать только об Ари. Она казалась слишком юной для такой важной миссии. Хоть она не могла быть младше него. Он услышал, как кто-то вошел в комнату, и открыл глаза.

— Отнеси это королю Теону, — сказал солдат за столом.

— Да, сэр, — кивнул гонец и ушел.

— Зачем ты тут? — прошептал Савенек Ари.

Она повернула голову к нему, хмурясь в смятении.

— Они говорят на том же языке, что и мы. Я их понимаю. Зачем переводчик? — у некоторых королевств были свои языки, но королевские семьи знали общий язык, чтобы общаться между собой.

— Мы на границе. Конечно, они знают общий язык. Глубже в Апетаге ты станешь слышать изменения — протяжные гласные, варианты слов, особенно среди низших классов. В замке ты услышишь язык Апетаги среди среднего и высшего класса. Я не знаю, с кем именно будут идти переговоры, но я там, чтобы не возникло языкового барьера или недопонимания.

Он удовлетворенно закрыл глаза.

— Не переживай, — она похлопала его по бедру, — я говорила с людьми Апетаги раньше. Я знаю, как изображать их акцент, могу общаться с ними, как бы быстро они ни говорили. Тебе не о чем беспокоиться.

Он посмотрел на Ари, старался говорить ровно, произнося:

— Я хорош в своем деле. Но это не мешает переживать. Это даже помогает, — волнение оставляло его настороженным, он думал, что могло пойти не так. Это позволяло ему придумать запасные планы.

Хоть Ари убрала руку, он еще ощущал, где она касалась его. На его ноге. Хорошо, что на ней была простая одежда юноши. Он видел Хану только в платьях, подчеркивающих ее изгибы. Он напоминал себе, как ему нравилась Хана, потому что рядом с этой остроумной женщиной, сидящей рядом с ним, слишком худой, по его мнению, он забывал о Хане, что было странно.

— Выглядишь утомленно, — отметила Ари.

Потому что он плохо спал. Хоть они спали по очереди, он боялся, что появится убийца, потому хорошо не спал больше недели.

— Поспи, пока можешь, — предложила Ари. — Я послежу.

Савенек ощущал относительную безопасность в камере, закрыл глаза и уснул без снов.

* * *

Ари разбудила Савенека.

— Там кто-то есть, — шепнула она.

Он открыл глаза и потянулся.

Трое солдат общались с мужчиной с бумагой. Один из них кивнул и подошел к камере.

— Король Теон и королева Элессени рады видеть вас в Апетаге. Они прислали личную стражу сопроводить вас в замок.

Пока Савенек спал, гонец не мог успеть добраться до замка и обратно. Судя по карте, путь занял бы по неделе в каждую сторону. Если только у королевичей Апетаги не было планов, продуманных заранее, для прибытия империонцев. Это было вероятно.

Ари и Савенек вышли из участка. Снаружи стояла дюжина солдат и ждала их. Она шагнула вперед. Форма у всех состояла из лиловых штанов и лавандовых туник, на груди была вышита луна, затмевающая солнце, но один был весь в лиловом и с короной на тунике.

— Вен и Арьям, — сказал он, кивнув каждому, приветствуя. — Добро пожаловать в Апетагу. Мне доверили доставить вас невредимыми в замок, — он вытащил контейнер размером с ладонь и снял крышку. — Я должен попросить вас выпить отсюда.

— Что это? — спросила Ари, невольно шагнув к Савенеку.

Савенек ощущал сильный запах ягод лисокраса со своего места. Если их проглотить, эти ягоды замедлят биение сердца человека, заставив уснуть. И проснуться можно было, только если в организм попадали листья того же растения.

— Это эликсир, которые сделает путь в замок проще, — ответил солдат.

Савенек фыркнул.

— Я знаю, что это, — он обвил рукой плечи Ари и сказал. — Откуда нам знать, что вы нас разбудите?

Мужчина улыбнулся.

— Или вы пьете сейчас — и мы разбудим вас в замке — или покидаете Апетагу. Немедленно. Выбирать вам.

Ягоды растолкли и с чем-то смешали, чтобы сделать жидкость. Вода сделает эффект слабее, и настой принимать было проще.

— Как долго займет путь? Мы не протянем долго без воды, — сказал Савенек.

Солдат шагнул ближе, оказался в двух футах от него.

— Я не буду ни в чем убеждать вас. Принимайте эликсир или уходите.

— Я могу поговорить минуту с братом? — спросила Ари.

— Конечно. Но только минуту. У нас нет всего дня.

Ари потянула Савенека к боку участка стражи.

— Что думаешь? — прошептала она.

— Если они дадут противоядие, мы будем в порядке.

— А если нет?

— Подумай сама, — сказал он. — Зачем им все эти проблемы? Чтобы просто не разбудить нас? Если бы они хотели нашей смерти, уже убили бы нас. Логично, что они хотят, чтобы мы спали, пока нас будут везти в замок. Они не хотят, чтобы мы знали путь.

— Думаешь, нам нужно принять эликсир? — она посмотрела на него с тревогой.

Он хотел утешить ее, но сдержался.

— Да. Иначе провалим миссию, — тогда они подведут королевство. Так они не могли поступить.

Она кивнула и пошла за ним к солдатам.

— Простите, — сказал Савенек. — Мы готовы принять эликсир и отправиться в путь.

Солдат налил его в чашку.

— Выпей это, — он вручил чашку Ари.

Дрожащей рукой она забрала чашку. Она посмотрела на Савенека и выпила настой, кривясь. Еще солдат подошел сзади. Ее глаза закатились, ноги подкосились, и мужчина поймал ее и осторожно опустил на землю.

— Теперь ты, — мужчина забрал чашку у Ари, наполнил ее и протянул Савенеку.

— До дна, — Савенек осушил чашку. Жидкость обжигала горло, грудь сдавило, ноги стали тяжелыми. Его веки закрылись, тьма окутала его. Он слышал голоса, тело подняли с земли, и все затихло.

* * *

Голова Савенека гудела. Он открыл глаза и тут же пожалел. Он зажмурился. Было слишком ярко. Даже с закрытыми глазами он ощущал, как солнце проникает сквозь веки. Его руки и ноги покалывало. Все болело.

Ладонь коснулась его руки, и он снова открыл глаза, щурясь от света. Он лежал на мягкой кровати, и девушка с темной кожей и волосами сидела рядом с ним.

Она улыбнулась ему. Ее губы были темно-лиловыми, от этого зубы казались белоснежными. Она что-то сказала, но он не понимал слова.

— Что? — спросил он. Она говорила на его языке или нет?

Она склонила красивую голову, глядя на него. Бусины были вплетены в ее густые черные волосы. Ее шелковое бирюзовое платье сжимало ее красивое тело. А ее кожа. Она много кожи показывала. Воротник изгибался там, где начиналась грудь, но ее руки были голыми. От нее пахло жасмином. Она сдвинула брови, склонилась ближе, разглядывая его.

Ее волосы упали на его лицо, щекоча. Он убрал волосы за ее плечо, задел ее нежную кожу при этом. Это был сон?

— Ты говоришь на общем языке? — спросила она, слова сливались. Он едва ее понимал.

— Да, — ответил он. Голос звучал странно для его ушей. Его горло пересохло, он отчаянно хотел воды.

— Ты проснулся, — она смущенно улыбнулась.

Он вспомнил Ари, сел, поискал ее взглядом. Он был в большой комнате, украшенной картинами в золотых рамах, статуями зверей на пьедесталах и шестью окнами на стене. Теплый ветерок дул в окно из открытых стеклянных дверей, ведущих на балкон. Вдали он видел озеро, окруженное зелеными холмами и растениями. Ари не было видно.

Савенек посмотрел на девушку.

— Где я?

— В королевском замке Апетаги, — ответила она.

— А ты? — его руки и ноги уже не покалывало, свет тревожил уже меньше.

— Я не должна тут быть, — она подмигнула. — Но мне было любопытно. Одна из служанок сказала, что ты очень красивый. Мне нужно идти, пока меня не нашли, — она встала и ушла.

Это могла быть принцесса Лареисса. Она была младшей из четырех королевских детей, ей было пятнадцать, и она уже прослыла дикой и неуправляемой.

Савенек свесил ноги с кровати. Ему нужно было найти Ари. Ее забрали в другую комнату? Она была в порядке? Его голова еще гудела. И он хотел выпить воды. Воздух ощущался вязким и горячим. Он встал на дрожащих ногах. Сколько он спал?

Желая найти Ари, он прошел к двери. Ручка не поддалась. Он провел пальцами по волосам, стал расхаживать. Он мог взломать замок, но это не было бы умным ходом. Ему нужно было успокоиться и играть роль брата Ари. Скорее всего, она была в комнате, схожей с его, тоже просыпалась.

Почему он так переживал за нее? Почему его сердце колотилось? Почему от мысли, что ей кто-то навредит, ему хотелось что-нибудь ударить? Он только ее встретил. Он не должен был так переживать. Он упер руки в бока и глубоко вдохнул. Ари была из Империона и работала на императрицу, как и Савенек. Он уважал ее роль и решимость. Вот, у него не было к ней личных чувств. Он любил Хану. Ари даже не была его типом. Да, у нее была милая улыбка. Когда она улыбалась. А это бывало редко.

Как долго он будет заперт в комнате? Ему нужны были вода и еда. Так в Апетаге обходились с послами других королевств? Когда начнутся переговоры? Сразу? Или ему придется пожить при дворе, и после мероприятий они перейдут к делу? Лучше бы Ари играла роль переводчика. Так ему будет проще следить за тем, что творится при дворе, и играть роль ее заботливого брата. И Ари так будут видеть как важного человека. Так ей никто не навредит.

Он прошел к открытым дверям и вышел на каменный балкон, поразился чудесному виду. Теплый воздух дул вокруг него, трепал шторы у дверей. Все выглядело изящно и спокойно. За стеной замка был городок. Улицы были выстроены прямыми линиями, здания были выкрашены в яркие цвета. Всюду были растения — в горшках на улицах, на окнах и на боках зданий. Это сильно отличалось от Города Императора, где все было песчаным, коричневым и скучным. Савенек не был против простоты дома. Но он знал только это, и это было ему знакомым. Краски тут почти ранили его глаза.

За городом между холмами устроилось озеро, блестело в свете солнца. Несколько лодок плыли по воде. Апетага могла продавать оружие, но Савенек не думал, что оружие делали в этом городе. Не было видно фабрик, не звенел металл, и дым не поднимался вдали. И где делали оружие? И куда делась Ари?

Он сжал кулаки, пытаясь сохранять спокойствие. Тут было мирно, и он будет изображать спокойствие. Вдох, выдох.

Краем глаза он уловил движение на одном из балконов. Он посмотрел туда, но там никого не было. Кто-то мог следить за ним. Кожу покалывало. Заставляя себя улыбаться, он прошел внутрь и постарался выглядеть расслаблено и не опасно.

Все расплывалось, это явно было из-за эликсира. Он скривился, а в голову пришла мысль — а если Ари не выжила в пути? Она была такой худой, что эликсир мог убить ее. Он потер виски, в нем загорался огонь. Он был на миссии, нужно было держать себя в руках. Он не мог срываться.

Где она была?

Кто-то постучал в дверь. Он повернулся ответить, и дверь открылась.

ГЛАВА 8

Часовой стоял на пороге. Девушка втиснулась мимо него и ворвалась к Савенеку.

— Брат, — она обняла его. — Я так переживала.

Савенек ошеломленно обвил ее руками.

Она отошла от него и повернулась к часовому.

— Спасибо, что привели меня к брату. Теперь оставьте нас, — страж кивнул и вышел. Дверь закрылась, и она повернулась к Савенеку. — Сотри это глупое выражение с лица.

Каштановые волосы Ари ниспадали вокруг ее плеч, шелковое платье делало ее кожу сияющей. Она была прекрасной.

Она прошла плавно в дальний конец комнаты, изящно опустилась на один из двух диванов.

Савенек невольно пялился. В одежде парня она выглядела нескладно, но теперь…

— Честно говоря, — сказала она, — ты словно никогда женщину не видел, — она похлопала по месту рядом с собой.

Стараясь взять себя в руки, он подошел и сел, оставив место между ними. Он не мог отвлекаться от миссии.

— Я уже ощущаю себя открыто, — прошипела она. — Так что хватит так на меня смотреть. Я знаю, что выгляжу глупо, но они дали мне эту одежду.

Мода женщин не была сильной стороной Савенека, но наряд на Ари потрясал. Такое в Империоне не носили. Две тонкие лямки голубого шелка тянулись от ее плеч, расширялись над грудью и прикрывали ее, соединялись вокруг живота, и ткань свободно ниспадала на пол. Ее руки были голыми, как и шея и участок между грудями. Ее волосы ниспадали нежными волнами до талии.

Желание задеть ее руку охватило его с силой. Он отодвинулся дальше. Может, на него действовала жара. Он потянул за край туники, нуждаясь в воздухе. Он напоминал себе, что Ари была не его типом. Она была слишком худой и костлявой. Его не влекло к ней. Совсем.

— Тебе нужно помыться, — она сморщила нос. — Когда ты проснулся?

Он кашлянул, стараясь выглядеть спокойно и собранно, а не взволнованно.

— Двадцать минут назад. А ты?

— Прошлой ночью. Когда я увидела, что тебя рядом нет, стала беспокоиться. Утром я настояла, чтобы меня пустили к тебе, — она сцепила ладони, ерзая.

Она переживала? Наверное, потому что, если что-то пойдет не так, он был ее шансом выбраться живой. Вряд ли у нее были чувства к нему. Они едва знали друг друга, и с момента встречи ее отношение к нему было напряженным.

— Я в смежной спальне, — она указала на дверь, которая, как думал Савенек, вела в гардеробную. — Помойся, и мы поговорим, — Ари прошла к двери. Она отперла ее, приоткрыла и вышла из его комнаты.

Он смотрел ей вслед. Он сглотнул и отвернулся от двери в комнату Ари. Что с ним? Он говорил себе думать о Хане. Но, когда закрывал глаза и пытался представить ее, видел только Ари.

* * *

После долгого купания Савенек вернулся в спальню, где нашел несколько нарядов, принесенных для него. Цвета были ярче, чем ему хотелось. Но если Ари могла носить одежду Апетаги, то и он сможет. Он натянул штаны. Они были тонкими и мягкими, почти не защищали. Но он и не собирался в бой. Пока что. Нижней рубашки не было, только рубашка с длинными рукавами, и она никак не застегивалась. Он должен ходить вот так, чтобы она свисала?

Он разглядывал себя в зеркало, зеленый цвет рубашки его не волновал. Ари рассмеялась за ним. Он повернулся к ней.

— Что? — спросил он.

Она подошла и потянулась к нему.

— Это нужно застегивать, — она повернула ткань на его шее, открывая крючок. Она стала застегивать рубашку за него, и ее пальцы задели его ключицу.

Он посмотрел на потолок. Проблема была в том, что он давно не был наедине с Ханой.

— Может, я хотел оставить ее расстегнутой, — пошутил он, — чтобы ты увидела мою грудь, — он ухмыльнулся.

Она открыла рот, но в дверь постучали.

— Войдите, — крикнул Савенек.

Мужчина вошел. Он был в форме солдата, но на правом плече висела большая медаль, указывая, что он был неким командиром.

Савенеку нужно было вести себя осторожно.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Меня зовут Гордити. У меня есть несколько вопросов.

Не титул, а просто имя.

— Проходите и присаживайтесь.

Гордити закрыл дверь и прошел в комнату. На его поясе был пристегнут длинный меч хорошего вида. Он снял меч и сел на диван. Савенек и Ари устроились напротив.

— У нас тоже есть вопросы, — сказала Ари. — Когда нас представят королевской семье? Мы должны знать о каких-то обычаях? И когда мы начнем переговоры? Хотя…

— Постойте, — Гордити поднял правую руку. Ему было под пятьдесят, у него были темные волосы и короткая борода. — Я задаю вопросы, не вы.

Глаза Ари расширились, она изобразила возмущение. Чем больше Савенек был при ней, тем лучше понимал, как хорошо она играла под давлением. Это впечатляло.

— Моя сестра привыкла приказывать, а не слушаться приказов, — сказал Савенек.

— Отсюда первый вопрос, — Гордити отклонился на диване и скрестил ноги. — Кто вы?

Савенек хотел ответить, но Ари опередила его.

— Я — Арьям, а это мой брат, Вен. Императрица Рема из Империона писала королю Теону о своем желании купить оружие. Король пригласил представителя обсудить выгодные для обеих сторон условия. Я — представитель, я буду вести переговоры, — она сохраняла голос ровным, вежливым, но твердым, как леди, говорящая с обычным солдатом.

О, она была хороша. Очень. Савенек расслабился, понимая, что он был тут с тем, кто мог о себе позаботиться. Савенек не знал, кем Ари была при дворе Империона. Но он полагал, что Ари была одним из тайных оружий императрицы.

— А ваши солдаты? — спросил Гордити.

— Король Теон сказал, что в Апетагу впустят не больше четырех империонцев. Нам с братом доверяют, и императрица отправила только нас двоих.

Она скрыла от мужчины то, что была переводчицей. Савенек хотел похвалить ее за это. Она была проницательной. Он задел ее колено своим.

— Можешь звать меня телохранителем, ведь это моя роль, — им нужно было играть брата и сестру. Солдат не зря спрашивал, кто они. Им нужно было выступать безупречно, если они хотели обеспечить Империон оружием.

Она закатила глаза и улыбнулась.

— Отец говорил тебе помогать и приглядывать за мной. Мне не нужен телохранитель.

Гордити встал.

— Вас представят королевской семье завтра вечером, — он пошел к двери.

— Прошу, попросите кого-нибудь принести нам еду, — сказала Ари ему вслед.

Гордити оглянулся.

— Я не слуга.

Она встала и пошла за ним.

— Тогда покажете, где столовая? Я умираю от голода.

Он остановился.

— Вы остаетесь в своих покоях. Вам принесут еду, — он ушел и запер за собой дверь.

— Тебя точно не учило Братство? — спросил Савенек.

Уголки ее губ приподнялись в напряженной улыбке.

— Ты знаешь, кто основал Братство? — прошептала она, сидя на диване рядом с ним.

Братство появилось, когда императрица Рема заняла престол почти двадцать лет назад. Его отец был членом и основателем школы, но Савенек не знал, кто именно основал Братство.

Ари посмотрела на него.

— Ты правда не знаешь?

— Я не знаю даже всех членов, — признался он. Некоторые были всегда на миссиях и редко возвращались в лагерь.

— Ах, — она отклонилась на диване. — Я удивлена.

— А ты знаешь, кто основатель?

— Да.

Он ждал, что она расскажет, но она молчала.

— Что хочешь делать, пока ждем еду? — взаперти он был беспокойным. Солнце снаружи уже двигалось к горизонту.

— Стоит повторить план.

— У нас нет плана.

— Вот именно, — сказала она. — Нужно придумать план, пока нас не убили.

Савенек стал расхаживать по комнате, сцепив ладони за головой, обдумывая идеи. Он поглядывал на Ари. Она напоминала Натенека своим желанием создать план и продумать все детали.

Служанка вошла с подносом, полным еды. Она тихо опустила поднос на низкий столик между диванами. Она ушла, и Савенек проверил еду на яды. Ничего не обнаружив, он позволил Ари попробовать. Он открыл вино и налил им по бокалу.

Ари разулась и удобно устроилась на диване, пока ела яблоко. Савенек взял тарелку с сыром и хлебом и сел, смотрел на женщину перед ним.

— Твой отец занимает довольно высокое место в армии, а ты лично знаешь императрицу.

Она продолжала есть яблоко, не отвечая ему. Он решил задать прямой вопрос, который потребовал бы ответа:

— А принцесса? — сказал он. — Ее ты знаешь?

— Да, — она сделала глоток вина. — Мы примерно одного возраста.

— Какая она?

Ари перестала есть и склонила голову.

— Почему ты спрашиваешь?

— Интересно.

— Разве ты не видел королевскую семью во время их речи народу в Городе Императору?

Он покачал головой.

— Ты же из Города Императора? — она опустила огрызок на поднос.

— Да.

Она нахмурилась с сомнением.

— Мой отец не пускает меня, — объяснил он. Хоть он много рад просил. — Сказал, скопления людей опасны.

Ари фыркнула.

— Опасно для королевской семьи, но не для простолюдинов.

— Он боялся, что меня раздавят, — и оправдание отца вслух звучало глупо. Почему он не удивлялся этому раньше? Потому что Натенек ударил бы его по голове за вопрос.

— Ты же такой маленький, — она улыбнулась, глаза хитро блестели.

Хоть он знал, что она шутит, Савенек нахмурился. Он не был маленьким. Он был под два метра, с широкими плечами. И хоть он не выглядел крупно, у него были хорошо развитые мышцы. Он легко мог очаровать женщин. Кроме Ари. Она не велась на его трюки.

— Что? Не будешь умничать? — пошутила она. — Как жаль.

— Ты опасная, — прямо сказал он.

Она рассмеялась громче.

Он резко встал и прошел к дверям балкона. Хоть солнце село, сделав небо красным, воздух был слишком теплым и густым для него. Ветерок не помогал. Он закрыл двери и задвинул шторы, чтобы их никто не видел.

— Что-то не так? — спросила Ари. Она похлопала по месту на диване рядом с ней.

Савенек посмотрел туда, не зная, хотел ли сидеть сейчас возле нее.

— Я тебя не понимаю, — сказала она, проводя рукой по длинным волосам. — Почему я так тебе не нравлюсь?

— Это не так.

— А ведешь ты себя так.

Он потер лицо, пытаясь понять, что сказать.

— Мы в чужом королевстве, — прошептала Ари. — В любой миг нас могут убить. Лучше будь честен со мной. Нам нужно работать вместе, чтобы выжить.

Он глубоко вдохнул и сказал:

— Проблема, что ты мне нравишься. Сильнее, чем должна, — он упер руки в бока и стал расхаживать. Как только станет достаточно темно, он выберется отсюда и пойдет на разведку. Взаперти он сходил с ума.

— Если я тебе нравлюсь, почему кажется, что ты терпеть меня не можешь? Объясни.

Он криво улыбнулся. Вот почему. Из-за этой прямоты.

Она прищурилась с пониманием.

— У тебя есть девушка дома.

— Да.

— Я нравлюсь тебе как друг? Или как женщина?

— Мне нравится твое общество. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я кажусь тебе привлекательной?

Он сжал переносицу. Он падал все глубже и глубже в яму.

— Ты нравишься мне как друг. Я не ожидал, что окажусь с кем-то своего возраста и подружусь. Если ты не знала, у меня друзей мало из-за моей работы, — почему женщины так много говорили? Почему они все время спрашивали? У него заболела голова.

Она пожала плечами.

— Хорошо. Это, наверное, хорошо. Ты тоже нравишься мне как друг, — сказала она. — Если я покажусь тебе милой, и ты полезешь ко мне, мой брат отрубит тебе руку. Лучше держи руки при себе, — она встала и вышла из его комнаты, отправляясь в спальню.

— Оставь дверь открытой, — крикнул он ей.

— Зачем? — спросила она. — Чтобы ты видел, как твой друг переодевается?

Он не выживет. Она все испортит.

— Нет, — возразил он. Он и не подумал об этом, пока она не сказала. — Мне безопаснее, когда дверь открыта, пока мы спим. Тебе могут попытаться навредить.

— Думаешь, я о себе не позабочусь?

Он схватил бутылку вина и сделал глоток, жалея, что это не что-нибудь крепче.

— Делай, что хочешь, — буркнул он. Он не мог победить ее. Она искажала все, что он говорил, и одолевала его. Проклятье. Она была чудесной. Он сделал еще глоток вина.

— На твоем месте, — Ари вернулась в его спальню, — я была бы осторожна. Ты не так давно проснулся. Эликсир может еще быть в твоей крови.

Она была права. Конечно. Он опустил бутылку.

— Ты в одежде для сна, — отметил он.

— Она закрывает чуть больше, чем платье, — она схватила плед со стула и укутала им плечи.

— Почему ты тут? — спросил он. — Соскучилась за две минуты, пока была у себя?

— Я не устала, — она села на его диван. — И если мы хотим играть брата и сестру, нужно лучше узнать друг друга.

— Можешь оправдываться, как хочешь, — Савенек улыбнулся.

Она закатила глаза.

— Ты мне кого-то напоминаешь. Всегда нужно сказать последнее слово.

— Мне — нет.

Она пристально посмотрела на него, и он закрыл рот.

— Расскажи о своем детстве, — сказала она.

Рассказывать было почти нечего.

— Моя мама умерла при родах, и меня растил отец. Он — главный инструктор в военной академии Братства. Я начал учиться там с семи лет. Я дам клятвы, как только вернусь с миссии, — он сел на другом краю дивана.

— А твоя девушка… ты собираешься на ней жениться?

Он не ходил с Ханой на официальные свидания, у них не было понимания. Он видел ее на рынке, когда выпадал шанс. Два или три раза они встречались ночью и пару раз целовались. И все. Он хотел сделать ей предложение перед миссией, хоть Натенек выражал тревогу из-за этого не раз.

Он уклонился от ее вопроса и спросил:

— А что у тебя?

Она убрала густые волосы на плечо и стала заплетать их.

— Я не помолвлена и не в браке.

— А хочешь?

— Позже. Сейчас мне нравится моя работа. Порой я на миссиях. В браке я так не смогу.

Эту тревогу Натенек выражал насчет Ханы. Она не знала о занятиях Савенека. И не могла знать. Как он мог жениться на той, с кем нельзя быть честным? На той, кто его не знал по-настоящему? Он смог бы рассказать ей, только если Братство одобрит, а Натенек говорил, что ее связи были такими, что Братство не даст согласие.

— И мои родители должны одобрить юношу, с которым я проведу жизнь, — она рассмеялась. — Мой отец никогда не посчитает кого-нибудь достойным меня. И мой брат такой идеальный в глазах отца, что ни у кого нет шансов.

— Твой брат старше или младше?

— Старше. А у тебя? Есть кто-то, кроме отца?

Хана не спрашивала его о его жизни. Когда они были одни, они болтали, а потом целовались. Он мало знал о ней или ее семье.

— У моего папы есть родня. Я хорошо общаюсь с тетей, — он вдруг перехотел говорить о себе. Личная информация сильнее привязывала его к Ари. А если что-то пойдет не так в Апетаге? Он сможет работать, если будет увлечен женщиной рядом с ним? Его отец не одобрял дружбу. Наверное, поэтому. Ему нужно быть сосредоточенным. Думать о миссии. Не отвлекаться.

— Окажешь мне услугу? — спросила Ари.

Он кивнул, не обдумав.

— Прошу, оставайся этой ночью в своей комнате.

Откуда она знала, что он собирался выбраться?

— Почему?

— Ты спал от эликсира дольше меня, — она придвинулась к нему и понизила голос. — Тут что-то не так. Я это чувствую. Я не хочу, чтобы ты шел на разведку с токсинами в теле. Выжди день или два. Обещаешь?

— Обещаю.

Она встала и поцеловала его в щеку.

— Спокойной ночи, братец, — шепнула она, и он поежился.

Он пропал.

ГЛАВА 9

Савенек ощутил, как кто-то шевелится рядом с ним на кровати. Он открыл глаза, щурясь от яркого солнца, и увидел сидящую там Ари. Он моргнул.

— Утро.

— Мы все еще заперты, — сказала она. — Пора вставать. Принесли завтрак. И это, — она подняла листок, — было там.

Он сел и протер глаза.

Ари вскочила с кровати.

— Ты голый? — завизжала она.

— Нет, — какой глупый вопрос. Он не спал голым. А если его попытаются убить во сне? Он не хотел, чтобы сражаться пришлось без одежды. Он ощущал бы себя уязвимо, и за кое-что могли потянуть, а то и отрезать. Он поежился. — Я в штанах.

— Надень тунику, — попросила она, отвернулась и прошла к дверям балкона, раздвинула шторы.

— Уверена? — он выбрался из кровати. — Я думал, что если пойду так, это улучшит ситуацию.

Она фыркнула и покачала головой.

Он схватил тунику с пола и натянул ее, пригладил рукой волосы, торчащие в стороны.

— Где еда, о которой ты говорила?

— В моей комнате.

Савенек прошел за ней в ее спальню, копию его комнаты. Они сели рядом на диване. Поднос на столике был с хлебом, сыром и фруктами. Без мяса. Он наполнил тарелку и отодвинулся, чтобы поесть.

Ари вручила ему записку, наполнила свою тарелку едой. Савенек прочел записку. Вечером будет бал. Представителей Империона ждали там. Там их и представят. Он отдал ей приглашение.

— Не принимай это превратно, — сказала она, — но ты знаешь, как себя вести на таком мероприятии?

Он чуть не подавился едой. Она думала, что его не учили поведению на балу? Что Братство послало бы его в другое королевство без основных знаний?

— Не смотри на меня так, — сказала она. — Это был честный вопрос.

— Меня учили не только убивать, — он сунул хлеб в рот.

— В Империоне на балу гостей объявляют раньше королевской семьи, — объяснила Ари. — Раз ты мой брат, тебе нужно сопровождать меня. Когда мы будем говорить с королевичами, тебе придется представлять нас. Когда начнется музыка, ты должен быть моим первым партнером. А потом нужно общаться с другими людьми. Но тебе нужно будет часто меня проверять, — она не смотрела на него, говоря это.

— Тут могут быть другие обычаи, — сказал он с едой во рту.

— Не важно. Мы должны следовать обычаям Империона, ведь представляем его.

— Ты была на многих таких мероприятиях?

— На десятках. Они меня давно не интересуют.

Савенека учили поведению на балу, и он даже бывал на нескольких с Савенеком, но это будет первый раз, когда он будет играть особую роль на мероприятии.

— Если заиграет песня нашего королевства, нам нужно станцевать вместе. Мы должны были учиться вместе, как брат и сестра, чтобы казалось, что мы знаем, что делаем.

— Так ты хочешь станцевать со мной? — пошутил он.

— Я предлагаю потренироваться.

— Тогда не нужно было заставлять меня надевать тунику. Тогда ты узнала бы меня, — что-то ударило его по щеке.

Ари улыбалась. Она бросила в него кусок хлеба.

— Зачем ты это сделала? — спросил он, поднял хлеб и отложил в стороне.

— Захотелось. Ты ведешь себя нагло, и это бесит.

Вот так. Он уже не мог терпеть ее поведение и уколы. Он убрал тарелку на низкий столик и прыгнул на нее. Она завизжала, и он обвил ее руками, прижал к себе и перевернул, чтобы она была на нем. Он обвил ее ноги своими, и она пыталась вырваться. Ее сила удивляла его.

Дверь открылась, и вошла двое часовых.

— Что тут творится? — осведомился один из них.

Савенек рассмеялся.

— Сестра балуется, — ответил он.

— Отпусти меня, балда, — она царапала его руку.

— Ну уж нет, — он посмотрел на стражей. — А что? Я не могу задирать сестру?

— Простите, что помешали, — сказал тот же. Стражи вышли из комнаты, заперли дверь.

Он ослабил хватку на шее Ари.

— Хватило, мисс всезнайка?

— Ты невыносим.

— Но ты признаешь?

— Что я должна признать? Что ты больше меня и можешь меня подавить?

Он подозревал, что, если бы она ожидала его нападение, смогла бы защититься. Она была не такой простой, какой хотела казаться.

— Нет, — ответил он. — Я хочу, чтобы ты сказала, что я лучший.

— Шутишь.

— Скажи. Я лучший. Ты мной восхищаешься. И землей, по которой я ходил.

— Не стану.

— Тогда мы застрянем тут, потому что я тебя не отпущу, пока ты это не скажешь.

Она перестала бороться. Он ощущал, как ее грудь вздымалась и опадала, пока она тяжело дышала после борьбы. Что-то изменилось в воздухе. Ее рука медленно двигалась к его боку. Он поймал ее запястье и не дал атаковать.

— Ладно, — прорычала она. — Ты лучший. Я тобой восхищена. И землей, по которой ты ходил. Доволен? — ее слова были сухими. О, она была милой и разозленной.

Он отпустил ее, надеясь, что она не побьет его.

Она села и хмуро смотрела на него.

— Я в пижаме, — прошипела она. — Это поведение неприличное.

Он пожал плечами.

— Ты моя сестра. Какое мне дело, в пижаме ты или нет?

— Ты больной, знаешь?

Он лишь рассмеялся. Особенно, когда она покраснела и выгнала его из комнаты.

* * *

Стоя у зеркала, Савенек невольно восхищался тому, как низко сидели штаны на его бедрах, и как мягкая туника облегала его плечи и грудь. Он выглядел отлично.

В дверь комнаты Ари тихо постучали.

— Войдите! — крикнул он.

Дверь приоткрылась на пару дюймов.

— Ты оделся? — спросила Ари.

— Полностью, — он повернулся к ней.

Она просунула голову в его комнату.

— У меня проблема.

Он приподнял брови.

— Можешь помочь? — спросила она.

— С чем?

— С платьем, которое мне принесли для вечера. У меня нет слуги, который помог бы.

Он сглотнул.

— Тебе нужна помощь с одеванием?

Она возмущенно вздохнула.

— Нет. Платье на мне. Мне нужно, чтобы ты завязал его на спине. Я не могу достать.

Он почесал голову.

— Завязать? Как шнурки на ботинках?

— Да, — она прошла в его комнату, и он затаил дыхание. Поразительное синее платье ниспадало с плеч Ари, обвивало ее бедра и доставало до пола. Казалось, на ней была вода. Она подошла к нему и повернулась спиной. — Застегни, а потом завяжи. Пожалуйста.

Вся ее спина была открыта. Дрожащими руками Савенек потянулся к ней. Три застежки соединили ткань. Он смог застегнуть их, почти не задевая ее кожу. Четыре тонкие ленты были по бокам. Он начал с двух верхних, завязал их вместе. Когда он закончил со всеми, он отошел.

— Как выглядит? — спросила Ари поверх плеча.

— Эм, ткань ровно соединяется, а потом разделяется вот так, — оставляя четыре кусочка ее спины голыми. Небольших. Но все же это было ужасно сексуально.

Она повернулась к нему лицом.

— Нам все еще нужно потренироваться с танцем.

— Я хорошо знаю разные империонские танцы. Даже если они решат сыграть что-то из нашего королевства, я смогу продержаться, — Натенек заставлял его танцевать с женщинами. С разными женщинами разных уровней общества.

Страж постучал и вошел в комнату.

— Требуют ваше присутствие, — сказал он, придерживая дверь.

Пора играть роль. Савенек протянул руку, и Ари сжала его руку. Они вышли из комнаты в коридор, где их ждала дюжина солдат. Солдаты повели их по замку. Савенек впервые оказался вне комнаты. Свет озарял каменные стены, на каждом углу были растения в горшках, всюду — открытые окна. Казалось, они шли по прямоугольному пути. Он отмечал их повороты, коридоры и стражей. В голове появлялась карта замка.

Солдаты остановились у двух больших деревянных дверей с деревом, вырезанным на них. Солдаты разошлись по коридору, и Савенек с Ари остались одни перед дверями. Он похлопал по ее пальцам, она сжала его руку. Двери открылись, и стало видно огромный зал с десятками людей. Свечи висели на люстрах, в воздухе приятно пахло, и все повернулись к ним. Савенек стал делать шаг, но Ари едва заметно тряхнула головой.

— Послы из Империона, Вен и Арьям, — закричал мужчина.

Ари шагнула вперед, высоко подняв голову. Савенек шел с ней, старался выглядеть достойно, пока они направлялись к середине комнаты. Шесть высоких фигур стояли на другом конце. Король и королева были посреди группы в до смешного больших коронах, почти размером с их головы. Король Теон был пожилым мужчиной, за пятьдесят, с короткой бородой. Королева Элессени была того же возраста. У нее были длинные каштановые волосы, свободно ниспадающие на спину. Ее розовое платье украшал мелкий жемчуг. За королевой, слева от нее, были две принцессы. Принцесса Кондитто семнадцати лет была со светло-каштановыми волосами, которые сочетались с ее глазами. Ее изумрудное платье отлично подходило к смуглой коже. Принцессу Лареиссу он видел раньше, хоть она не подала виду, что видела его. Она была в желтом платье, оттеняющем ее волосы. Справа от короля стояли принцы. Принц Паттеон, наследник, был копией отца, ему было двадцать. Принц Зар был того же возраста, что и Савенек, и пошел в маму.

Савенек и Ари остановились в десяти футах от них и поклонились. Слуга в стороне объявил членов королевской семьи, а потом назвал имена Савенека и Ари.

— Приветствую, — сказал король с сильным акцентом. — Мы рады, что вы добрались до Апетаги.

— Мы рады быть здесь, — ответила Ари. — Благодарим за гостеприимство.

— Этой ночью мы празднуем, — сказал король Теон, поднимая руки.

Люди в зале захлопали, началась музыка. Королевская семья разбилась на пары, король с королевой, принцы с принцессами. Савенек с Ари пошли в центр комнаты с королевской семьей. Люди отходили, обступили их кругом.

Савенек повернул Ари, и они оказались напротив друг друга. Он положил ладонь на ее спину, в другую взял ее ладонь. Ее глаза сияли, когда они начали танец. Они не знали этот танец, от этого было сложнее. Они договорились, что если так будет, они будут танцевать основные четыре шага.

— Почему ты так странно на меня смотришь? — спросила Ари. — Что в твоей голове?

Он старался скрывать эмоции и не думать о том, как мило выглядела Ари, как плавно она двигалась, какими теплыми были ее глаза, и каким мог быть их поцелуй.

— Сколько там выходов? — спросил он. — И какой ты выберешь, если нужно будет сбежать быстро?

Она нахмурилась.

— Выходов? — она оглядела комнату, качая головой. — Три. Я бы выбрала главный, через который мы вошли.

Король и королева не говорили, пока танцевали. Принц Паттеон и принцесса Кондитто склонили головы, их губы двигались. Савенек не мог разобрать их слова. Младшие принц и принцесса смеялись, пока танцевали. Многие смотрели на них.

— Выходов пять. Ты, наверное, не заметила два в дальней стене. Один для королевичей и многих, скорее всего, ведет в вестибюль. Другой для слуг. Если нужно уйти быстро и незаметно, выбирай путь слуг. Там будет не так людно, и там нет стражи.

Ари кивнула.

— Надеюсь, мы начнем переговоры завтра.

— Мы начнем этой ночью, — он закружил ее и притянул чуть ближе, чем нужно. Он склонился и прошептал ей на ухо. — Сблизься с одним из принцев. Понравься ему.

Ари напряглась в его руках.

— Не думаю, что это необходимо.

— Возможно. Но нам необходимо преимущество, — как и говорила Ари, тут было что-то не так. Младшие принц и принцесса были лучшим шансом узнать, в чем дело.

Песня кончилась, и Савенек увел Ари в сторону. Королевская семья стала танцевать с другими придворными.

— Я не из королевичей, — прошептала Ари. — Я не могу лезть к принцу. Так нельзя.

Савенек стоял в стороне, смотрел, как движутся члены королевской семьи, следил за них лицами, взглядами во время танцев.

— Тебе нужно только оказаться в нужном месте в нужное время. Пусть принц подойдет, и тогда ты очаруешь его.

— Допустим, я послушаюсь твоей глупой идеи, — сказала Ари. — Что будешь делать ты?

— Я влюблю в себя принцессу Лареиссу, — она могла так сделать назло родителям. Савенек следил за ней, видел упрямый блеск в глазах, и она смеялась чуть громче, чем стоило, а ее отец игнорировал ее.

Ари рассмеялась.

— Ты так самоуверен. Думаешь, женщина влюбится в тебя, потому что ты так хочешь?

— Да. А ты можешь очаровать принца, чтобы он доверял тебе. Может, что-нибудь сболтнет, — песня кончалась, и им нужно было занять места.

— И как мне это сделать? — спросила она. — Тут десятки женщин. Принц меня даже не заметит.

Савенек рассмеялся. Принц Зар посмотрел на Ари уже пару раз, а старший глядел на нее с похотью.

— Принц Паттеон сейчас на тебя смотрит.

Она покраснела.

— Я не могу просто подойти к нему и попросить танец.

— И не нужно. Он подойдет, — Савенек был уверен. Хоть ему не нравилось, что она будет танцевать с принцем. Но так было необходимо. — А я поговорю с женщинами, чтобы принцесса ревновала.

— Ты же меня не бросишь?

Он похлопал ее по плечу.

— Брошу. Сыграй роль девицы в беде. Паттеон тут же вцепится в твою руку, — и он ушел. Их ждала работа.

Принцесса Лареисса танцевала с другим юношей. У нее всегда были партнеры. Все, с кем она танцевала, вызывали ее смех. Савенеку нужно было заманить ее. Соблазнить. И что было лучше, чем обращать внимание на всех, кроме нее?

Глубоко вдохнув, он расправил плечи и подошел к девушкам, болтающим в стороне.

— Добрый вечер, дамы, — он поклонился.

Некоторые рассмеялись, пока они опускались в реверансе.

— Вы из Империона? — спросила одна из леди с таким сильным акцентом, что Савенек ее едва понял.

— Да. И я хочу с кем-нибудь станцевать, но не знаю танцы Апетаги. Может, кто-то из вас покажет мне, как двигаться? — он улыбнулся той, что была чуть выше остальных. Она не выглядела смущенной.

— Хорошо, — ответила она. — Я — леди Бланшетт, — она протянула руку, и он обхватил ее ладонь.

Савенек повел ее танцевать, все время отмечая ее красоту. Она хихикала и краснела. После танца с ней он станцевал со всеми девушками, с кем мог. Они старались научить его, как держать тело при танце, какими были шаги, а еще делились бесполезными сплетнями. Он в ответ вызвал их смех комплиментами и улыбками. С каждым танцем он был все ближе к принцессе, но не смотрел на нее. Как только он понял, что лучшей подругой принцессы была милая девушка, которая ни с кем не танцевала, он пошел к ней.

— Я Вен, — он поклонился ей. — Вижу, вы без партнера. Окажете мне честь? — он протянул руку.

— Я должна оставаться тут на случай, если буду нужна принцессе Лареиссе, — ответила она тихим голосом.

— Могу я хотя бы узнать ваше имя? — он чарующе улыбнулся.

— Леди Сарина.

— Вы — единственная подруга принцессы? — спросил он. Он видел, как принцесса говорила с Сариной пару раз. Только с ней из женщин принцесса и говорила.

— Конечно, нет. Но она просила оставаться тут, чтобы она могла легко меня найти.

— Понимаю, — Савенек потер подбородок, словно в голову пришла идея. — А если нам станцевать тут?

Она покраснела.

— Нельзя не станцевать на балу, — отметил он. — И такая красавица, как вы, должна танцевать, — он подозревал, что принцесса не хотела, чтобы Сарина танцевала, потому что она была потрясающей. Она была тут самой красивой женщиной. Забавно, что его к ней при этом не влекло.

— Думаю, это не навредит, — ответила Сарина, пока мы остаемся тут.

— Даю слово, — он поклонился и взял ее за руку. Они были в стороне ото всех, мелодия была медленной, чтобы все могли перевести дыхание. Савенек прижал ладони к Сарине, и они стали двигаться под музыку. — Вы отлично танцуете, — отметил он. Ему нужен был ее смех. — И вы первая женщина, на чьи ноги я не наступил.

Она улыбнулась. Уже что-то.

— Вы танцевали со многими, — отметила она.

Она была внимательной.

— Да. Но вы мне нравитесь больше всех.

Сарина рассмеялась.

— Вы пришли со своей сестрой?

— Да. Буйная немного, но я ее люблю. Отец попросил поехать в Апетагу и приглядеть за ней. Не хочет, чтобы она наделала глупостей.

Она хотела ответить, но застыла, глядя поверх его плеча.

— Ваше высочество. — Сарина отпустила Савенека и сделала реверанс.

— Я ведь просила не танцевать на случай, если ты понадобишься, — сказала принцесса Лареисса.

— Да, ваше высочество. Чем могу помочь?

Савенек повернулся к принцессе и выдавил улыбку.

— Простите, ваше высочество, — низко и соблазнительно сказал он. — Я люблю красоту и хорошо проводить время, — он посмотрел на Сарину. — Спасибо за танец, — он пошел прочь.

— Стой, — сказала Лареисса. — Куда ты?

— Бал скучноват, как по мне, — ответил он, говоря медленно и четко, чтобы она его понимала. — Я поищу развлечение где-нибудь еще, — он подмигнул и повернулся.

Она поймала его за руку.

— Я знаю, что еще мы можем сделать.

— Вряд ли. Вы не такая взрослая, чтобы вам нравилось то, о чем я говорю, — он надеялся, что правильно понял язык ее тела. Иначе придется соблазнять старшую принцессу, а она выглядела слишком сдержанной для его трюков.

Принцесса шагнула к нему, сжала его руку и увела его от Сарины.

— То, что я принцесса, не значит, что я не знаю, как развлечься.

Он прижал ладонь к ее пояснице и склонился, прошептал на ухо:

— Я решу, так ли это. Пойдемте отсюда.

ГЛАВА 10

Дверь захлопнулась, и Савенек вздрогнул. Он открыл глаза и увидел Ари рядом с его кроватью, она мрачно глядела на него.

— Как мило, что ты все-таки проснулся, — с сарказмом сказала она.

Он сел, потирая глаза. Солнце было высоко, так что было около полудня. Он свесил ноги с кровати, начал вставать и понял, что полностью обнажен.

— Эм…

— Не эмкай. Нас ждет работа. Или ты забыл, зачем ты тут? Ты спешил покинуть бал пораньше с принцессой.

Это объясняло, почему она злилась. Он укутал одеялом пояс и встал.

— Ничего не случилось, — не совсем так, но Ари не нужны были детали. Когда он ушел с Лареиссой, принцесса отвела его во двор, где они немного выпили и танцевали под звездами. Ничего скандального. Лареисса пыталась увести его в свою спальню, и он даже поцеловал ее пару раз, но она не была его типа. У нее не было полезной информации, и он решил не заходить дальше. Ему не хватало еще казни за лишение принцессы невинности. Хотя он подозревал, что это уже кто-то сделал. Ей нравилось нарушать границы.

Ари отошла на шаг, врезалась в горшок с цветком, чуть не сбив его. Она быстро поправила горшок.

— Прости, я не поняла, что ты без одежды.

Обычно он не спал голым. Но прошлой ночью в комнате было ужасно жарко. Надевать вещи для сна было сложно, и он разделся и забрался в постель. Он пожал плечами. Это не было проблемой.

— Нам уже сообщили, когда будут переговоры об оружии?

Она отвернулась от него и пошла к своей комнате.

— Нет. Когда я говорила ночью с принцем Паттеоном, он сообщил, что вести переговоры будет он.

Отлично. Он надеялся, что Ари смогла выяснить о парне то, что им поможет.

— Он сказал что-нибудь еще?

Она начала закрывать дверь между их комнатами.

— Одевайся, — сказала она. — Мы поговорим после этого, — он мог поклясться, что слышал, как она буркнула. — Когда я смогу думать нормально.

* * *

Как только Савенек проснулся и оделся, он понял две вещи. Во-первых, принцесса Лареисса хорошо заигрывала, но ничего полезного не знала. Во-вторых, королевская семья намеренно тянула с переговорами.

Он постучал в дверь Ари, открыл ее и заглянул. Ее нигде не было видно. Он прошел в ее комнату, заметил ее на балконе. На ней было розовое платье, которое трепал ветер. Он присоединился к ней.

— У меня было не так много миссий, — сказала она вместо приветствия, — но я уверена, что это не обычный протокол.

— Точно, — он прислонился к перилам, глядя на город. Тут было зелено, чисто, в отличие от Города Императора. Казалось, все жители были богачами.

— Что нам делать? — она стучала пальцами по перилам рядом с ним. — Ждать? Настоять на начале переговоров?

— Принц говорил что-то важное?

— Нет. Он почти не говорил.

— Он задавал вопросы?

— Спросил, где я живу, кто мои родители, и зачем я тут.

Савенек подозревал, что королевская семья не доверяла ему и Ари.

— Наши двери все еще заперты?

— Я не проверяла свои сегодня.

Он прошел к ее двери. Она была не заперта. Он стал расхаживать по комнате. Королевская семья медлила, но для чего? Императрица отправила письмо, прося о разрешении для делегации в Апетагу. На Савенека и Ари напали по пути. Он подозревал, что за этим стояла Тельмана. Но откуда Тельмена знала, кто шел в Апетагу, и по какому пути? Если это не сделала Апетага. Ему нужна была информация. И взаперти он ничего не мог.

— Идем.

Ари прошла с балкона в комнату.

— Что, прости?

— Никто не запрещал выходить. Предлагаю осмотреть город. Побыть туристами. И пока мы там, можно разведать обстановку.

— Ты из тех, кто не сидит на месте, да? — она склонила голову и смотрела на него.

Он не думал о таком.

— Я встаю для упражнений раньше рассвета. Тренируюсь весь день, бегаю на задания ночью, а порой работаю с отцом. У меня нет времени просто сидеть, — если Натенек увидел бы его ленивым, его отец нашел бы ему занятие. Почистить оружие, подмести пол, помочь тете, поупражняться.

— Думаю, поход по городу не навредит.

— Выглядишь испуганно, словно ты так обычно не делаешь, — Савенек знал, что Ари из высокого класса общества.

— Я уже бывала в городе, — убедила она его.

— Тогда идем, — он протянул руку.

Она замешкалась на миг и опустила сверху свою ладонь.

— Да, братец, идем.

Он забыл об их роли брата и сестры. Ему нужно было оставаться осторожным, чтобы не сбить их прикрытие глупостью. Лучше так. Роль держала Ари на расстоянии. После всего обучения он понимал, почему было плохо привязываться эмоционально во время работы, но не справлялся. Ужасно. Ари была недоступна, не его класса, и она им не интересовалась. И у Савенека была девушка дома. Влечение к другой женщине, даже мысли о другой женщине в таком ключе, делали его гадом. Но… у него не было понимания с Ханой. Он мог сделать ей предложение, а она могла отказать. Натенек не одобрял их пару. А родители Ханы? Ее отец ждал, что она выйдет за торговца?

— Что такое? — спросила Ари, пока они шли по коридору. Савенек покачал головой, не желая обсуждать с ней Хану.

Он не видел стражу по пути. Странно. Если он правильно понял после пути по замку прошлой ночью, выход должен быть на этаж ниже, на север, а потом налево. На вершине лестницы Савенек заметил там стража. Мужчина не переживал, что они ходят, так что они миновали его без слов. На первом этаже они встретили пару стражей в коридорах. Несколько придворных ходили там. Ари тепло всем улыбалась, держала голову высоко и следила, чтобы Савенек не сбился.

Выход был там, где он и думал. Они покинули замок. Никто их не остановил, не спросил, что они делали. Он надеялся, что вернуться будет просто. Они двигались по землям замка. В Империоне замок в Городе Императора был окружен ухоженными садами. Кусты были ухоженными кубами, розы выглядели безупречно, трава едва поднималась над землей. Тут у растений были большие листья, которые не обрезали, худые деревья с тонкими ветвями сверху обрамляли стену замка, яркие цветы росли по бокам дорожек. Все было по-своему красивым. Но Савенеку не нравилась влажность, от которой он сильно потел. Хорошо хоть одежда была свободной.

Они прошли врата в стене и вошли в город. Никто их не остановил и не допросил. С балкона Ари казалось, что в центре города был рынок. Савенек пошел туда, желая посмотреть телеги и местных людей.

— Ты вооружен? — спросила Ари.

Солдаты Апетаги забрали все его оружие на границе.

— Нет. Но мне не нужно оружие, чтобы уберечь тебя, — он мог легко убить руками или найти то, что можно было использовать, рядом.

— Я не переживаю за себя, — она вытащила нож из складок платья. — Я справлюсь.

Он взглянул на нее краем глаза.

— Где ты это взяла?

— На ужине прошлой ночью.

Он хотел поцеловать ее. Но он подавил желание и повел ее в город. Люди, которых они проходили, были хорошо одеты, бродили вокруг так, словно у них не было забот.

— Где ты живешь?

— Лейксайд, — ответила она.

Там почти все время была королевская семья.

— Ты часто ходишь по улицам Лейксайда? — он вытер лоб. Солнце жгло, и воздух был густым от влаги.

— Иногда. А что?

— Я из Города Императора, — сказал он. — Он больше Лейксайда. Улицы узкие, здания стоят ближе, и всюду люди.

Ари ответила не сразу. Они повернули на другую улицу.

— В Лейксайде, — сказала она, — есть район для богатых. Там улицы чище и не такие людные. Но это лишь маленькая часть города, а не весь город.

В этом городе грязи не было. Они повернули на главную улицу с торговцами, продающими товары с телег. Савенек прошел к ярким розовым фруктам, один был нарезан кубиками.

— Я ищу пекарню, — сказал он торговцу. — Где я могу ее найти?

Мужчина странно посмотрел на него.

— Все такие торговцы в магазинах на Торговой дороге. Тут только свежие продукты.

Савенек поблагодарил его и пошел дальше с Ари.

— Как думаешь, где живут слуги? — спросила она.

Он пожал плечами и прошел к другой телеге. Он взял апельсин и покрутил его.

— Я в гостях в городе, — сказал он женщине у этой телеги, улыбаясь ей. — Вы тут живете?

— Не в городе. В пяти милях от него.

Савенек опустил апельсин и поблагодарил ее за уделенное время. Они миновали несколько телег, и он сказал:

— Не против пройтись?

— Я не пойду пять миль по жаре до деревни, где живут слуги и рабочие.

Она была права, жара была сильной. Но если они хотели узнать местные сплетни и что-нибудь полезное, им нужно было побыть среди простых людей. Они дошли до конца рынка.

Ари прошла к последней телеге.

— Простите, я могу узнать, где мы с братом можем найти…

— Таверну, — перебил ее Савенек. — Мне нужно выпить после похода по делам по этой дурацкой жаре, — он скрестил руки и ждал ответа торговца.

Торговец смотрел на них, сказал что-то на языке, который Савенек не понимал. Торговец посмотрел на Ари, ждал ее ответа. Но Ари в смятении покачала головой.

— Какую таверну вы ищете? — спросил торговец на общем языке.

— Где пьют работники замка? — спросила Ари.

Торговец улыбнулся и указал направо.

— Три улицы и поворот налево. В последнем здании. Если приглядитесь, увидите.

— Спасибо, — они пошли туда, куда им указали.

— Почему ты сделала вид, что не знала язык Апетаги? — Савенек спросил об этом, когда их не было слышно.

— Все тут могут быть шпионами королевской семьи. Лучше пока скрыть, что я знаю язык.

Он моргнул и шагал дальше, стараясь не думать об Ари. И какой идеальной она была. Ведь она была не его типа. Слишком худая. И маленькая. Не Хана. Черт. Если бы он встретил Ари первой, то и не посмотрел бы на Хану. Ему нужно было сосредоточиться. Может, даже подраться в таверне. Это очистит голову. То, что Ари бросала ему вызов и была умной, не означало, что она будет хорошей женой.

— Что-то не так? — спросила Ари.

Он и не понял, что остановился. Проклиная себя за глупость, он тряхнул головой и догнал ее. Это было из-за ситуации. Или жары. Пот стекал по его шее, впитывался в тунику.

Они добрались до последнего здания в этом конце города.

— Где же? — спросила Ари, медленно разворачиваясь по кругу.

— Говорили, нужно приглядеться, — отметил Савенек. Это должно быть место, которое аристократам непросто заметить. — Там, — он указал на дверь в грязи. — Что на знаке над дверью?

— Туалет, — она взглянула на него. — Думаешь, таверна там?

— Есть лишь один шанс узнать, — он подошел и толкнул дверь. Ручка была липкой, но не отпугнула его.

— Что там? — спросила Ари.

— Темный коридор, — это явно был вход в таверну. Он поманил ее ближе. — Придержи дверь, чтобы я смог посмотреть, — она так и сделала, а он пошел по коридору. Он попал в тупик, прислушался. Он уловил тихий смех и шорох стульев по полу. Он знал эти звуки. Теперь нужно было найти дверь. Он ощупал деревянные стены, пальцы нашли небольшое углубление. Он надавил, и открылась скрытая дверь, ведущая в людную таверну. Ари отпустила дверь и поспешила к нему.

Стало тихо, все повернулись и смотрели на них.

— Нужно выпить, — сказал Савенек медленно, надеясь, что они его понимали. Он прошел к стойке и попросил кружку эля.

Многие были в простой одежде. Это отличалось от аристократов на улицах и вокруг замка. Савенек расслабился, прильнул к бару. Он ощутил, как Ари напряглась рядом с ним, но игнорировал ее.

— Чего желаете? — спросил бармен.

— Выпить, — ответил Савенек.

— Но почему тут?

— Мы — слуги короны Империона, — сказала Ари, не сбившись. — Дома мы всегда пили после работы. Подумали сделать так и тут.

— Да, — добавил Савенек, — и я не хочу пить с придворным.

— Скорее, они не стали бы пить с нами, — буркнула Ари.

— Вы — работники? — спросил бармен, глядя на их хорошую одежду.

— Да, — сказала Ари. — И нам приказали надеть такое.

— Тогда можете остаться, — он налил им по кружке эля.

Они взяли напитки и пошли по толпе к столику в стороне. Толпа продолжила говорить через пару минут. Савенек устроился на стуле. Прохладный воздух тут был чудесен. Может, без окон тут не было и влажности. Хотя тут было мало выходов. Только тот, в который они пришли, и за баром. И все. Если придется уходить быстро, возникнут проблемы. И слишком много людей. Но Ари была не единственной женщиной. Он закрыл глаза и попытался расслабиться.

— Ты будешь просто сидеть там? — спросила Ари.

Савенек приоткрыл глаз.

— Пока что, — он закрыл глаз. Он слышал больше, когда глаза были закрыты, и он не отвлекался.

Ари пнула его.

Он выругался.

— Это еще за что?

— Я не буду сидеть в таверне, где не с кем поговорить.

— Серьезно?

— Я всегда серьезна. Ты проспал все утро, пока я терпеливо ждала. Не нужно спать и сейчас. Ты должен бодрствовать.

Она сделала глоток и сморщила нос. Это было мило. Он… подумал, что Ари милая? Он не мог этого допустить. Она была не его типом. Они работали вместе. Он был на миссии.

— Хорошо, — он сел прямее.

— Ты так жаловался на жару и жажду, что я удивлена, что ты просто сидишь тут.

Он улыбнулся.

— Я ощущаю место, — и он редко пил на работе. Ему нужно было оставаться настороже, и ему нужно было целиться метко в случае защиты себя. Или Ари.

Она сделала еще глоток, снова поморщилась. Он хотел, чтобы она перестала так делать.

Трое музыкантов заиграли бодрую мелодию. Не такую, как на балу. Эта музыка заставила Савенека топать ногой в такт. Несколько пар стали танцевать. Он смотрел на них, отмечал движения, шаги, жесты. Они не очень отличались от танцев Империона.

Ари сжала кружку так, что костяшки побелели.

— Что такое? — спросил он.

Она покачала головой.

Он потянулся над столом, отцепил ее ладонь от кружки и сжал.

— Что такое? — повторил он. В этот раз он смотрел ей в глаза, прося ее заговорить.

— Все идет не по плану, — призналась она. — Боюсь, мы не справимся.

Он тоже об этом думал.

— Все идет не по плану. Иначе у нас были бы проблемы, — он улыбнулся ей.

— Хватит.

— Что? — улыбаться ей?

— Хватит заигрывать со мной.

— Я не заигрываю. Я пытаюсь успокоить тебя.

— Заигрывая.

Нет. Если бы он заигрывал, он бы сидел возле нее. Ладонь лежала бы на ее колене. Он играл бы с ее волосами. Но она не велась на его уловки.

— Вен, — твердо сказала Ари.

— Что?

— Ты сосредоточишься? — она убрала руку и сделала глоток эля.

— Давай станцуем.

— Мы должны работать.

— И потому нужно станцевать. Нужно быть ближе к местным, чтобы слышать их разговоры.

— Ладно, — она допила и встала.

Он взял ее за руку, потянул к танцующим. Сначала было неловко, он пытался шагать быстро в такт музыке. Как только он уловил ритм, ему не нужно было думать, только чувствовать. Ощущать музыку, энергию.

И слушать.

Люди болтали свободно, когда думали, что их не слышат. Пара сидела недалеко от танцующих, обсуждала старшего принца и то, как ему никто не предлагает брак. Другой человек говорил, что снова убирал за принцессой Лареиссой. Савенек задумался, из-за чего. Кто-то упоминал прибытие иностранца. Не из Империона. Это заинтересовало Савенека. Как и то, что все тут говорили на общем языке.

Ари сжала его.

— Комната кружится, — выдохнула она. Пот стекал по ее щекам, и Савенек вытер его.

— Думаю, ты слишком быстро выпила эль, — ответил он. Жара была сильной, и ей стоило пить воду. — Давай отдохнем.

— Нет, — она обвила руками его шею и притянула его ближе.

Этого он не ожидал. Обычно она была сдержанной. Видимо, эль ее поменял. Конечно, как только она станет трезвой, она будет в ужасе. Ему нужно было проследить, чтобы она не наделала глупостей, ведь потом она обвинит его.

Он вздохнул и обвил руками ее талию, удерживая ее близко. Она была крохотной. Но он держал ее. Может, другого шанса побыть так близко к ней и не будет. И она ощущалась приятно. Он опустил подбородок на ее голову и забыл о посетителях таверны, о подслушивании разговоров, о том, что он должен был делать. Хуже того, он забыл о первом правиле Натенека — не привязываться эмоционально.

ГЛАВА 11

Савенек тихо постучал в дверь Ари и вошел в спальню. Когда они вернулись прошлой ночью, он устроил ее в кровати — одетую — и поцеловал в лоб.

— Я сейчас! — крикнула она из-за ширмы.

Он плюхнулся на диван, взял горсть винограда и бросил ягоды в рот. Рядом с тарелкой с фруктами лежало письмо. Он быстро прошел его. В письме Ари — посла Империона, в единственном числе — просили встретиться с принцем Паттеоном для переговоров.

Ари вышла из-за ширмы. Глаза Савенека расширились, и он подавился виноградом. Как только он перестал кашлять, он пролепетал:

— Ты не выйдешь из комнаты вот так.

Она прищурилась и сжала кулаки.

— Они мне это дали. Думаешь, мне нравится такой вид?

Бледно-оранжевое платье удерживали две тонкие лямки, которые прикрывали ее грудь, оставляя живот открытым. Над ее пупком, ткань уходила к спине. Длинная юбка шуршала, когда Ари двигалась. Он не мог пустить ее ходить по замку в таком виде.

Кто-то постучал в дверь. Ари крикнула входить. Страж прошел и сказал:

— Принц готов вас принять.

— Пусть принц подождет, — рявкнул Савенек.

— Что, простите? — сказал страж.

— Мой брат просто расстроен, что его не пригласили, — сказала Ари, пытаясь наладить ситуацию.

— Моей сестре нужно переодеться. Я не выпущу ее такой из комнаты, — он скрестил руки.

— Уверяю, — сказал страж, — ее платье идеально подходит. Его выбрала сама принцесса Кондитто.

Иначе говоря, если Ари его не наденет, она оскорбит принцессу. Савенек потер лицо. Платья должны были скрывать кожу, а не выставлять ее. Было маняще видеть не так много. Правда.

— Ладно, — процедил он. — Но моя сестра не пойдет без меня.

— В Империоне, — объяснила Ари, — юные незамужние девушки ходят в сопровождении. В Апетаге этот долг упал на моего брата.

Страж кивнул.

— Я отведу вас в комнату переговоров. Принцу Паттеону решать, пустит ли он Вена на переговоры.

Савенек указал на дверь, и Ари вышла. Он следовал за ней, страж повел их по замку, на этаж выше, по коридору с дверями, что размешались через каждые двадцать футов. Страж открыл седьмую — последнюю — дверь справа и сообщил о них. Внутри открытые окна на двух стенах впускали воздух. Савенек видел озеро вдали. Это была угловая комната на юго-востоке замка. Принц Паттеон сидел за прямоугольным столом, шесть солдат стояли в комнате. Других выходов не было.

Принц плавно встал.

— Арьям, Вен. Спасибо, что пришли ко мне, — если он не был рад Савенеку, он не показал этого. Но у стола был лишь один стул.

Савенек с улыбкой прошел, выдвинул стул, указывая Ари сесть. Когда она села, он поцеловал ее в макушку, глядя при этом на Паттеона. Принц скрывал эмоции. Без слов Савенек встал у двери, давая понять, что он тут для защиты Ари и не уйдет. Он кивнул солдату слева, в пяти футах от него.

Ари тут же перешла к делу.

— Полагаю, вы получили письма от императрицы Ремы о нашем желании купить оружие?

— Да, — ответил Паттеон, говоря медленно, с сильным акцентом. Он отклонился на стуле, скрестив ноги. — Но я хочу знать, зачем?

— Оружие необходимо нашей армии.

Он приподнял бровь.

— Я не дурак. Армия Империона самая большая на континенте. Если я дам вам оружие, что помешает вам использовать его на моем народе?

Савенек подозревал, что этот вопрос нужно было задать до переговоров в Апетаге.

— Мы хотим этим оружием защищать свою землю. Мы не хотим нападать на другие королевства.

— И что вы знаете о планах своей императрицы? — хоть лицо принца оставалось бесстрастным, слова проверяли Ари. Она знала о планах императрицы Ремы? Если да, то раскроет их? Или она была просто гонцом? Какая власть у нее была? Хорошие вопросы, учитывая возраст Ари. Но она была переводчицей, а не послом. И важно было, чтобы принц этого не понял.

— Императрица Рема отправила меня сюда поговорить с принцем и получить оружие. И все, — голос Ари был твердым.

— Империон с юной принцессой возраста брака, — отметил он.

— Да. Но я не могу говорить за принцессу Аллиссу.

Савенек должен был сказать Ари, что он должен был понять, почему Апетага не проявляла интереса к принцессе Империона.

— Мы не получали писем с вопросом, не хотим ли мы с братом рассмотреть вариант брака с ней, — Паттеон пожал плечами.

Ари сцепила ладони под столом. Ей нужно было расслабиться, а не выдавать себя движениями.

— Я ничего об этом не знаю, — ответила она. — Как я и говорила, мое задание — переговоры об оружии.

Паттеон склонился к столу.

— Сколько Империон готов заплатить?

— Сколько оружия вы готовы продать?

— Десять тысяч мечей и пятьдесят тысяч стрел. К концу сезона будет вдвое больше.

Ари прикусила губу, на миг отвлекла этим Савенека. Ему придется поработать с ней насчет поведения при переговорах.

— Мы готовимся заплатить вам три сотни лундов, — сказала она.

Огромная сумма. Он знал, что Империон был богатым королевством, но эти деньги поражали.

— Я обсужу дело с королем и передам его ответ.

— Как долго это займет? — спросила Ари.

Он пожал плечами.

— А что? Вы спешите?

— Мы боимся, что Рассек нападет на нас. Нам нужно быть готовыми. Важно время.

Паттеон склонил голову, глядя на Ари.

— Но Рассек не возле вас. Им придется пройти Ланданию и Фию, чтобы попасть в Империон. Или ваши страхи бессмысленные, или вы врете и хотите сделать с оружием что-то еще.

Савенек поразился тем, что Ари не ударила принца.

— Вы захотите учесть последствия вторжения Рассека, — она встала и прижала ладони к столу. — Если Рассек нападет на Империон, как вы будете торговать? Как будут жить ваши люди? Апетаге придется выбирать сторону.

— Именно, — холодно сказал принц. — И если я буду продавать вам оружие, судьба Апетаги решена. Нам придется выбрать сторону, — он встал. — Простите, что я не бросил оружие к вашим ногам и не склонился перед вами только из-за того, что вы из большого и богатого королевства.

— Может, вам стоило подумать, а потом звать сюда делегацию. Уверена, Рассек узнал, что империонцы отправились сюда. Они быстро поймут, почему.

Может, Рассек стоял за покушениями. В этом был смысл — если они остановят делегацию, Империон не получит оружие. Савенек не понимал, почему Апетага медлила с продажей оружия.

— Я передам это отцу. Он решит, что лучше для королевства.

Ари кивнула. Савенек открыл дверь и выпустил ее. Они уходили, и принц шепнул что-то одному из солдат на языке Апетаги. Солдат рассмеялся так, что кожу Савенека стало покалывать.

— Невероятно, — прошептала Ари.

Он поторопил ее, надеясь, что никто не последует и не станет вести их по замку.

— Ты знаешь, что сказал принц, когда мы уходили?

— Да, — она почти топала по коридору.

Они добрались до ниши с большим растением в горшке. Савенек повел Ари туда, за растение.

— Что он сказал?

Глаза Ари сверкнули.

— Он сказал, что медлить просто, когда имеешь дело с кем-то скучным, как я, — она скрестила руки на груди, кипя.

— Медлить? — спросил Савенек, не давая себе думать о том, что Паттеон назвал ее скучной. Она не была скучной. Если бы он понял, что принц оскорбил ее, он побил бы его.

— Так он сказал.

Савенек покачал головой. Они уже провели тут неделю, и они впервые встретились с принцем для обсуждения.

— Не понимаю, для чего?

— Не знаю. Но когда он стал спрашивать про Аллиссу, я поняла, что что-то не так.

— О чем ты?

— Принц Паттеон, черт возьми, хорошо знает, что если бы у Апетаги был интерес объединиться с Империоном и вести переговоры о браке, они начали бы переписку. Никак иначе.

Савенек не верил, что она бранилась. Обычно ее манеры были отличными.

— Не смотри на меня так, — рявкнула она.

Он поднял руки, сдаваясь, не желая, чтобы она вымещала на нем свой гнев. Он хотел задать вопрос, но услышал голоса в коридоре. Он прижал палец к своим губам, и они замерли, ожидая, пока группа пройдет. К счастью, большие листья растения в горшке скрывали их.

Принц шел мимо с королем, за ними плелась дюжина солдат. Отец и сын тихо говорили на языке Апетаги. Как только Савенек перестал их слышать, он расслабился. Он взглянул на Ари, чтобы предложить идти в комнаты, но она дрожала всем телом, лицо было белым, как снег. Он взял ее за руку, пытаясь успокоить.

— Что такое? — прошептал он.

— К-король, — запнулась она, — хочет знать, где наша армия, и где мы храним оружие и припасы. Он сказал сыну, что эта информация важна.

— Он сказал что-то еще? — осведомился Савенек, уже пытаясь понять причину.

Она покачала головой.

— Только то, что Паттеону нужно тянуть с переговорами как можно дольше, чтобы узнать от нас все, что можно.

Савенек выругался. Все было куда хуже, чем они думали.

* * *

На небе не сияла луна, ночь была темной. Идеальной для разведки. Савенек прошел в комнату Ари, к ее кровати. Она лежала на боку, одеяло осталось в стороне. Он сел рядом с ней и нежно убрал волосы с ее лица.

— Это просто я, — прошептал он. — Не нужно вытаскивать нож из-под подушки.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Ты напряглась, и твоя рука медленно двигалась, — он пожал плечами. — Это было логично, — и это сделала бы Ари. Это его в ней восхищало.

— Что ты тут делаешь? — она протерла глаза. — Неприлично приходить в мою спальню ночью.

Он не слушал ее.

— Если я не вернусь к утру, уходи отсюда как можно быстрее.

Она резко села.

— Что? — спросила она, вдруг насторожившись, хоть была середина ночи.

— Я пойду на разведку, — объяснил он. — Если со мной что-то случится, и я не вернусь, уходи. Не веди переговоры, просто уходи отсюда. На восток: этого они не будут ждать. Когда доберешься до океана, возьми лодку. Плыви на юг, вокруг Дромиена, а потом к Империону. Пообещай, — было темно, и Савенек не мог понять выражение ее лица.

— Зачем?

— Пытаться ехать на запад через Апетагу будет сложно, если они следят за тобой…

Она прижала пальцы к его губам, чтобы он притих. Он застыл, не зная, что делать. Она намеренно касалась его. Касалась его губ. Он сглотнул.

— Зачем разведка? — она опустила пальцы по его подбородку, и они задержались там.

— Нам нужно больше информации, — он хотел знать, где была оружейная, где — королевские покои, и понять, лежали ли где-то письма.

— Я не знаю, хорошая ли это идея.

Она беспокоилась за него?

— Меня учили.

— Знаю. Но… будь осторожен.

— Буду, — он встал, чтобы уйти. — Помни мои слова.

— Постой, — она встала на колени, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Что такое?

Она замешкалась, а потом сказала:

— Забудь, — она села на кровать. — Не попадись. Я не хочу уходить, не завершив работу.

— И я, — он повернулся и пошел к окнам.

— Не через дверь?

— Это очевидно, — он открыл окно и выбрался наружу. — И не так интересно, — он улыбнулся.

Савенек схватился за выступающий камень, стал подниматься. Хоть луны не было, и заметить его будет сложно, он был осторожен. Он медленно двигался к третьему этажу. Он должен был полагать, что на крыше был дозор, так что следил. Он стал двигаться в сторону, желая войти в замок через комнату переговоров, где они с Ари были до этого. В некоторых местах камни лежали так плотно, что было сложно найти пальцами щель и уцепиться. Его руки стали дрожать от усилий, пока он лез вертикально.

Он добрался до последней пары окон перед углом, заглянул в одно, пытаясь понять, спальня это или кабинет. Он не мог понять. Проклятье. Он подвинулся к следующему окну и заглянул. Пустая кровать и комод. Савенек никого не увидел и вытащил нож, который дала ему Ари, из-за пояса, открыл окно.

Он забрался внутрь и закрыл окно. Комната была маленькой, наверное, для кого-то из слуг королевской семьи, советника или управителя. Тогда человек мог вот-вот вернуться. Он поспешил по комнате, не шумя.

Савенек приоткрыл дверь на пару дюймов, выглянул в коридор. Было темно, стражей не было. Кабинет, где они с Ари были раньше, был на этом этаже справа. Он прошел в коридор, прижался к стене и направился в ту сторону. Ему нужно было двигаться, чтобы его не успели увидеть. Сжимая нож, он шел по коридору, пока не добрался до кабинета. Дверь была приоткрыта, внутри никого не было.

Савенек прошел к столу. Бумаг не было видно. Скорее всего, это было просто место для встречи. Ему нужно было попасть в кабинет важного лица. Он вышел и продолжил красться по коридору. Он попытался открыть наугад выбранную дверь. Заперто — хороший знак. Он вскрыл ножом замок и открыл дверь.

Он сделал шаг в комнату, закрыл дверь и осмотрелся. Шторы были сдвинуты, закрывая окна, мешая что-либо увидеть. Савенек замер, надеясь, что глаза привыкнут. Он хотел сделать еще шаг, но услышал шум в пяти футах перед собой, правее. Казалось, кто-то ворочался в кровати.

Савенек тихо выругался. Это была чья-то спальня. Это не был кто-то из королевичей, ведь у двери не было стражи. Наверное, тут спал советник. Тут можно было почерпнуть информацию. Почему нет? Он прошел дальше в комнату. Звук донесся справа, там, видимо, была кровать. Если окна были прямо, то стол, если он был в комнате, находился слева. Он пошел туда, не отрывал ноги от пола, чтобы не споткнуться. Его пальцы коснулись дерева. Он провел по нему руками, решил, что это был комод.

Сзади послышалось бормотание. Мужчина, судя по звуку, говорил во сне.

Савенек подвинулся вправо. Он провел ладонями по дереву, и его пальцы нащупали бумагу. Это явно был стол. Он прошел к комоду и открыл его, петли, к счастью, не скрипнули. Он вытащил тяжелую ткань и укутался в нее. Он вернулся к столу, поискал свечу. Он нашел ее, склонился, сделал из ткани палатку вокруг свечи и зажег ее. Когда он смог видеть, он осмотрел стол, стараясь скрывать свечу под навесом из ткани, чтобы не разбудить спящего и не привлечь внимание никого снаружи.

Савенек пригляделся к бумагам и понял, что не узнавал слова. Все было на другом языке. Неудобно. Ему придется попросить Ари показать ему пару важных слов, типа «мечи», «луки» и «стрелы». То, что важно для миссии. Он разглядывал бумаги в поисках слова «Империон». Он нигде его не видел. Не отыскав ничего, он вернул все на место на столе, опустил свечу туда, откуда взял, потушил ее пальцами и ждал.

Через пару минут он медленно отошел, снял ткань с тела. Он вдохнул свежий воздух. Он прошел к комоду, попытался найти, откуда взял ткань. Обнаружив место, он вернул ткань и закрыл дверцы. Он направился к выходу, замер и слушал. Голоса звучали в коридоре. Ему казалось, что это были солдаты, и они шли сюда. Подозревали, что внутри Савенек? Или просто обнаружили, что его не было в комнате? Может, было что-то еще. Он бросился под кровать, подвинул одеяло, чтобы оно свисало с края и скрывало его.

Через миг дверь распахнулась, и солдат вошел в комнату. Он сказал что-то на языке Апетаги. Савенек понял, что слово «Зерам» было именем мужчины над ним.

Зерам с ворчанием сел на кровати. Он встал, его ноги оказались в дюймах от Савенека. Зерам что-то сказал, звуча раздраженно.

Солдат ответил, снова на другом языке, и Савенек не знал, что он говорил. А потом мужчина сказал «Империон», и Савенек ощутил панику.

Зерам закончил одеваться, схватил меч, прицепил к поясу. Он вышел из комнаты и закрыл дверь за собой.

Савенек выбрался из-под кровати. У него оставались минуты, чтобы вернуться в комнату.

Вариантов пути было много. Он мог пойти по ходу слуг или спуститься по стене с помощью простыней. Но время было важным, и он отправился прямым путем. Подняв штору, он открыл окно и вылез наружу. Его пальцы еще болели от лазания по замку. Он закрыл окно и начал спуск. Как только он добрался до второго этажа, он стал двигаться вбок, обогнул угол и миновал шестнадцать окон. Пот стекал по лбу, он слышал движения в замке. Его правая ладонь соскользнула, он склонился, восстановил равновесие. Окно рядом с ним открылось. Это было окно его комнаты.

— Скорее, — прошептала Ари.

Савенек двинулся в сторону и ворвался в комнату. Ари закрыла окно и убежала в свою спальню.

Голоса зазвучали за дверью Савенека. Он сбросил обувь, сорвал тунику и прыгнул в кровать. Одеяло уже было отодвинуто — явно заслуга Ари. Его голова упала на подушку, и дверь спальни распахнулась.

ГЛАВА 12

Лежа на диване в спальне Ари, Савенек откусил еще немного яблока, пытаясь не смотреть на нее, сидящую на диване напротив него. Она молчала с тех пор, как он вошел в ее комнату пятнадцать минут назад. Ее правая нога топала по полу сто двадцать раз в минуту. Она была недовольна, и он не знал, почему. Если он останется, она не выдержит и расскажет ему. Так что можно было не спрашивать. Он откусил еще немного от яблока.

— Ты не собираешься обсуждать произошедшее ночью? — сказала сухо Ари.

— Ничего не случилось, — сказал он с едой во рту.

Она прищурилась, и он отклонился, хоть их разделяли пять футов.

— Тебя чуть не поймали, — она скрестила руки, все еще топая ногой.

— Но не поймали, — он опустил огрызок на тарелку и вытер ладони о штаны. — Потому ты такая встревоженная?

— Я не встревоженная.

Он посмотрел на ее ногу, а потом на лицо.

— Солдаты ворвались в наши спальни ночью, чтобы проверить, что мы в кроватях. То, что ты сделал, не сработало, и это было опасно. Меня могли убить из-за твоей глупости.

Она зашла слишком далеко.

— Они искали принцессу Лареиссу, а не меня.

— То, что они решили проверить твою спальню, говорит достаточно.

— Они искали и у тебя.

— Да, — она встала. — Я виновна из-за связи, — она стала расхаживать.

Савенек понял, что в комнатах не было каминов. Может, тут никогда не было холодно. Он потянул за воротник. В Городе Императора всегда было жарко, но и сухо. Тут жара была совсем другой. Словно он плыл в купальне. Это было мерзко.

— Я надеялся узнать информацию от принцессы Лареиссы, но от нее нет толку. Слишком юная, дикая и непредсказуемая, — он потер руками лицо. Старшей принцессой управлять будет сложнее. Она была напряженной, и вряд ли ей понравится его флирт. То, как она двигалась, показывало, что она уже любила другого. — Может, удастся соблазнить одну из фрейлин принцессы Кондитто.

Ари напряглась.

— Что, прости?

— Так будет проще, — пробормотал он. — Мы сможем быть там, где не должны быть, сказав, что увлеклись страстью, — он встал, готовый выполнять новый план.

— У тебя нет морали?

— Я сделаю все, чтобы защитить Империон, даже если нужно целовать женщин и заигрывать, — он повернулся и пошел в свою спальню, чтобы привести себя в порядок.

— Но фрейлина принцессы невинна, — сказала Ари, идя за Савенеком. — Нельзя очаровать ее, использовать и бросить, получив желаемое. Это неправильно.

— Верно, — он снял ночную рубашку и подошел к комоду, чтобы выбрать наряд. — Но это эффективно. У меня нет времени бороться с Кондитто. Одна из ее фрейлин подойдет, — он схватил темную рубашку и надел. Она отлично подходила к его глазам. — Если принц Паттеон захочет встречи, найди меня, и я пойду с тобой. Но, думаю, он будет тянуть как можно дольше, так что вряд ли встреча будет сегодня, — он повернулся и посмотрел на Ари. Ее глаза были закрытыми. — Ты не будешь открывать глаза?

— Что? — спросила она, открывая их.

— Мне нужно переодеть штаны. Я думал, что ты потому не смотрела. Но можешь посмотреть, если хочешь, — он пожал плечами и стал развязывать шнурок на поясе.

— Стоило знать лучше, — сказала она под нос.

Он не хотел знать, о чем она. У него была работа, и он не мог отвлекаться на Ари.

Она повернулась и вышла из его комнаты, хлопнув дверью.

* * *

Савенек нашел принцессу Кондитто в одном из дворов замка, окруженную пятью фрейлинами и тремя грубого вида мужчинами. Он смотрел из открытого окна, пытаясь понять ситуацию.

Принцесса тихо говорила с тремя мужчинами. Они говорили на языке Апетаги, и Савенек ничего не понимал. Он пригляделся к мужчинам и заметил, что их кожа была загорелой, голоса — хриплыми, и они ерзали. Они были матросами. Он был уверен.

Принцесса Кондитто встала и указала на одну из арок. Она пошла туда, моряки — за ней, а следом — дюжина солдат.

Теперь настал шанс Савенека. Он поспешил во двор, добрался до него, когда фрейлины повернули в другую сторону. Он посмотрел на их лица и нашел жертву. Она казалась младше остальных, робко улыбалась, вела себя напряженно. Да, она подойдет.

— Доброе утро, дамы, — сказал он, стараясь говорить медленно, чтобы они его понимали. Он смотрел на жертву. — Я ищу лазарет. Можете подсказать направление?

— Что-то случилось? — спросила одна из фрейлин без тревоги в голосе.

Он смотрел на мишень.

— Моей сестре нездоровится. Я хотел принести ей немного имбиря.

— Каролена может показать, где лазарет. А нам нужно идти и ждать принцессу, — четыре леди ушли, оставив его мишень — Каролену — позади.

— Прости, — Савенек медленно улыбнулся, — я не хотел, чтобы они тебя бросили.

— Я привыкла, — она пошла на юг двора. — Вы из Империона?

— Да, — он не помнил, чтобы видел ее на балу прошлой ночью. — Меня зовут Вен.

— Я знаю ваше имя, — она бросила на него взгляд. — Принцесса Лареисса высоко о вас отзывалась.

— Принцесса очень красивая, но немного прямолинейная, как по мне, — он сцепил руки за спиной, держался на расстоянии от Каролены.

Она привела его в замок и пошла по длинному коридору.

— Надеюсь, вашей сестре не очень плохо.

— Думаю, она съела что-то, что ей не подошло.

— С вашей стороны помощь ей — добрый поступок.

Потому Савенек это и придумал. Они шли в тишине пару минут.

— Моя сестра сегодня будет в постели, и мне нечего делать в красивом королевстве. У вас есть предложения, как провести время?

Каролена улыбнулась и остановилась у двери.

— Лазарет там. А сегодня я рекомендую посетить сады за замком. Они чудесны.

— Это мило, — ответил он, стараясь не давиться. Обычно он не произносил такие слова. — Но будет лучше, если я буду не один. Вы можете меня сопроводить? Так вы сможете рассказать мне, какие цветы там растут.

Она тепло улыбнулась ему.

— Думаю, я смогу это устроить.

* * *

— Я не больна, — возмутилась Ари, стоя на пороге двери между ее комнатой и Савенека.

— Знаю, — он стоял в своей комнате лицом к ней. — Но мне нужно, чтобы ты оставалась в своей спальне и притворялась, что тебе плохо.

— А если за мной пошлет принц?

— Скажи ему, что тебе плохо.

— Ладно, — она захлопнула дверь перед его лицом.

Он резко отпрянул, моргая. Ари была еще красивее, когда злилась.

Качая головой, чтобы очистить ее, он заставил себя сосредоточиться. Он должен был встретиться с Кароленой у северного выхода из замка через пятнадцать минут. Он взглянул в зеркало в последний раз, поправил волосы, проверил, что рубашка чуть расстегнута сверху, а рукава — закатаны. Спокойный и красивый.

Он решил не спрашивать у Каролены ничего важного. Вместо этого он за этот день добьется ее доверия. Как только принцесса узнает, что он ухаживал за ее фрейлиной, Кондитто точно отругает Каролену. Нельзя было подвергать невинность Каролены сомнениям.

Савенек пару часов ходил с Кароленой по садам, говорил о цветах, семье и ее интересах. С ней было просто говорить, и когда она спрашивала, он выдумывал почти все ответы, чтобы нравиться ей. Когда они закончили, он поцеловал ее ладонь, пожелал хорошего вечера. Это было скромно, вежливо и ужасно скучно.

По пути в спальню он встретил в коридоре принца Паттеона. Савенек отодвинулся, кланяясь, но Паттеон остановился перед ним.

— Слышал, твоей сестре плохо, — отметил принц.

— Ей немного нездоровится. Уверен, завтра она будет в порядке, — он надеялся, что весть о ее плохом состоянии не затянет переговоры еще сильнее.

— Если ей станет хуже, сразу обращайтесь к нашим целителям. Они — лучшие на континенте.

— Благодарю, ваше высочество, — Савенек еще раз поклонился, мысленно проклиная принца. Целители Империона были куда лучше. Кипя, он вернулся в свою спальню. Он зажег свечи и постучал в дверь Ари. Она не ответила. Он открыл и заглянул внутрь. Она лежала на кровати, уже переодевшись в пижаму.

— Ты в порядке? — спросил он, проходя внутрь.

— Какое тебе дело? — рявкнула она.

Хороший вопрос.

— Потому что я хороший?

— Я в порядке. Играю свою роль, — она села, прислонилась к изголовью кровати. — Слуги приходили и шумели из-за того, что мне плохо. Так что, — она пожала плечами, — вот она я.

Савенек сел на край кровати, на одеяло.

— Хочешь общество?

— У меня есть выбор? — она подвинулась, освобождая ему больше места.

— Одна неделя, — сказал он.

— Что?

— Мы тут еще неделю. Закончится миссия или нет.

Ари подтянула ноги, выбралась из-под одеял и обвила руками колени.

— Почему?

Он не хотел, чтобы Ари была тут дольше. Что-то было в людях Апетаги, чему он не доверял.

— Если не достигнем успеха к тому времени, его уже не будет.

Она склонила голову, опустив ее на его плечо.

— Ладно.

Ему нужно было обвить рукой ее плечи? Она откусит его ладонь за такое?

— Ты женишься на женщине, которая ждет тебя дома? — спросила она.

— На Хане? — он не думал о ней днями. — Не знаю.

— А хочешь?

Он думал, что да. Но это было до путешествия. Теперь он не был уверен. Он понимал, как мало знал о Хане.

— Не знаю, — честно ответил он.

Она рассмеялась.

— Видимо, у тебя много женщин, из которых можно выбрать.

Черт. Он обвил рукой ее плечи, прижал ее к себе, они сидели бок о бок на кровати.

— Это не так. Просто… я хочу жениться на той, кто меня знает. Кто знает, что я делаю, и не против. А ты?

— К счастью, мои родители не давили на меня с этим.

— Они позволят тебе выбрать? — многие аристократы все еще устраивали браки так, чтобы сохранить богатство и положение. Как поступала ее семья?

— Да, — она подняла голову с его плеча. — Мне и завтра нужно притворяться, что мне плохо?

— Нет. Завтра мы вдвоем пойдем по замку. Напомним им о себе, отправим послание королевской семье, что мы тут не зря, — может, пока они будут ходить, услышат что-нибудь полезное или встретят Каролену. Если Савенек хотел уехать через неделю, ему нужно было давить на фрейлину ради информации. Он был уверен, что она знала что-то ценное, раз принцесса занималась делами при фрейлинах.

* * *

Савенек шел рука об руку по коридору с Ари, заглядывал скрытно в каждую комнату, которую они проходили, прислушивался к разговорам, выглядывал членов королевской семьи. Он не знал, почему Братство не брали в помощники женщин. Он понимал, почему Братство подразумевало мужчин, но многие задания могли сделать только женщины. Ари была бы отличной шпионкой.

— Принц Паттеон и принцесса Кондитто впереди, — прошептала Ари.

Когда они приблизились, Ари и Савенек поклонились и поприветствовали их.

— Я рад, что вы покинули свою комнату, — сказал Паттеон Ари, игнорируя Савенека.

Пока Ари болтала с принцем, Савенек посмотрел за Кондитто, где стояли ее фрейлины. Каролены среди них не было.

— Я буду рада, — сказала Ари. Савенек не знал, куда ее пригласил принц. — Брат, — она постучала Савенека по руке, — ты же не против, если я пойду с принцем Паттеоном?

Проклятье. Он хотел бы внимательнее слушать их разговор. Он не знал, куда ее хотел сводить принц.

— Конечно, не против, сестра, — где же Каролена? С ней что-то случилось?

Ари поцеловала Савенека в щеку и взяла принца за руку. Они пошли по коридору. Почему принца теперь интересовала Ари? Они были тут больше недели, и до этого он не проявлял внимания.

Он улыбнулся, повернувшись к принцессе.

— Я могу узнать насчет Каролены?

— Ей нездоровится, — ответила сухо принцесса. — Может, с ней та же напасть, что была с вашей сестрой вчера, — она улыбнулась, а потом повернулась и ушла, фрейлины шагали за ней.

Если королевская семья подозревала, что Ари и Савенек были не совсем честны, то это объясняло внезапный интерес Паттеона к Ари. Она могла быть в серьезной опасности. Савенеку нужно было найти ее, пока не произошло ничего плохого.

ГЛАВА 13

Савенек заставил себя идти ровно, хоть инстинкты в теле просили бежать по замку. Принц Паттеон и Ари не могли уйти далеко, с ними была дюжина солдат. От этого Савенек запаниковал еще сильнее. Ари была в руках врага. Если принц хоть тронет ее, Савенек убьет его. И будет скандал между Империоном и Апетагой. Проклятье. Поэтому Натенек говорил ему ни с кем не дружить, даже с учениками в Братстве.

Савенеку нужно было успокоиться. И подумать. Ари не раз доказывала, что могла о себе позаботиться. И Паттеон знал, что не стоило затевать конфликт с Империоном. Савенек застыл. Как он не понял раньше? Апетага впустила Ари и Савенека в королевство, чтобы успокоить Империон, а не из-за интереса к продаже оружия.

Он провел руками по волосам, пытался придумать варианты. Апетага играла с ними, это было ясно. Если они подыграют, Савенек сможет разведать больше, узнать что-нибудь важное. То, что поможет Империону. Он уже говорил Ари, что хотел уехать к концу недели. И они уедут, если ничего не изменится. Они притворялись, что им нужно было оружие, а сами пытались понять мотивы Апетаги.

Хоть он не думал, что Паттеон навредит Ари и будет рисковать навлечь гнев Империона, Савенек хотел приглядывать за ней. Ее отец это оценил бы.

В конце коридора Ари стояла одна.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — она повернулась и зашагала.

— Куда ты? — спросил он, спеша за ней.

— Переодеться в спальне.

— Зачем?

Она остановилась и посмотрела на него.

— Ты будешь задавать мне миллион вопросов?

— Если не скажешь, что происходит, то да, я буду спрашивать, сколько захочу.

— Мне не нужно, чтобы братец постоянно опекал меня, — она расправила плечи и пошла дальше.

Кто-то следил за ними.

— Отец ясно дал понять, что мне нужно заботиться о тебе, — он пошел за ней. Они ругались, пока не закрылись в спальне Ари. — Что происходит? — потребовал он, когда они остались одни.

— Принц Паттеон попросил покататься с ним.

— И ты пойдешь?

— Конечно. Было бы глупо отказаться.

Потому что он был кронпринцем, потом будет править Апетагой. Кто бы ни стал отвечать на его внимание? Савенек плюхнулся на диван, потер лицо.

Ари подошла к комоду, порылась внутри.

— Он говорит с советниками и теми, кто рядом, на языке Апетаги. Он думает, что я его не понимаю. Я могу получить ценную информацию.

— Он тебя использует, — пробормотал Савенек.

— Для него? — она повернулась к нему и уперла руки в бока.

Он пожал плечами.

— Чтобы выглядело, что он работает с Империоном. Или он пытается понять, что ты знаешь, — потому что Савенек не мог признать, что принца заинтересовала Ари.

Она отмахнулась и повернулась к шкафу, искала среди вещей костюм для верховой езды.

— Было бы глупо с его стороны не попытаться что-нибудь узнать от меня. Ты же так и делаешь с фрейлиной.

Да. Почему тогда его беспокоило, что она проводила время с принцем? Она работала, выполняла задание, как и Савенек. Но он хотел предупредить ее. Все же она была юной и неопытной.

— Я хочу убедиться, что ты будешь осторожна рядом с ним и не поверишь его очарованию.

Она рассмеялась. Вытащив темные штаны и белую блузку, она бросила вещи на кровать.

— Ты такого плохого мнения обо мне?

— Он принц, у него власть, — а у Савенека этого не было. — Я вижу, чем это привлекает.

— Прошу, не оскорбляй меня. А теперь мне нужно переодеться, — сказала она, прогоняя его из спальни.

Савенек ворвался в свою комнату, стал расхаживать. Ночью на балу он попросил ее быть ближе к принцу. Она не хотела, но он настоял. Теперь она делала то, что он просил, и он не хотел, чтобы она это делала. Почему? Она могла узнать ценную информацию. Но мысль, что она проведет время с принцем, вызывала желание разорвать что-нибудь. Потому что как принцу могла не нравиться Ари? Она была красивой, умной, забавной. Да, он звучал как нюня.

Ари постучала в дверь между комнатами. Она открыла ее и заглянула.

— Я пойду. Увидимся позже.

— Я провожу тебя туда, — пробормотал он. Это сделал бы брат. Ему не нравилось играть роль брата. Он должен был сказать, что они женаты. Так было бы веселее. Он представил, как просыпался бы рядом с ней, катался на лошадях бок о бок, танцевал под луной. Если бы Натенек его сейчас увидел, он стукнул бы его по голове. Савенеку нужно было перестать вести себя глупо, сосредоточиться. Ари была просто женщиной. После миссии он ее не увидит.

Они покинули комнату и пошли по коридору, он подумал о Хане. Рядом с Ари, бросающей ему вызов, он уже не хотел жениться на Хане. Они были бы ужасной парой. Ему нужен был тот, кто знал и уважал его.

Они спустились на первый этаж замка.

— Спасибо, что проводил, — сказала Ари, похлопав его по руке.

Он взглянул на нее. Как она отреагирует, если он скажет о чувствах к ней? Что он мог влюбиться в нее? Решит, наверное, что он шутит, и не будет его слушать.

Принц Паттеон стоял впереди посреди коридора, ждал Ари. Они подошли, и он сказал:

— Ты выглядишь потрясающе, как всегда.

Савенек хотел ударить Паттеона по лицу. Принц взял Ари за руку и пошел по коридору. Паттеон оглянулся на Савенека и холодно улыбнулся. Зараза. У принца был хороший меч на поясе, но Савенек сомневался, что тот хорошо им владел. Он хотел бы сразиться.

Савенек смотрел, как их спины уходят, и принял решение. Он будет шпионить за ними, чтобы убедиться, что Ари в безопасности. Он знал, что они шли к конюшням, сможет следить за ними, не преследуя. Он пошел в другую сторону, решил выйти с востока к конюшням. Он завернул за угол и чуть не врезался в Каролену.

Он замер и попытался взять себя в руки.

— Что вы тут делаете? — он взял ее за руку и поцеловал ладонь. — Я думал, вам плохо.

— Уже лучше, — ответила она, глядя на ноги. — Не хотите прогуляться по садам еще раз? Свежий воздух мне не помешает, — ее голос был сухим. Она врала. Кто-то сказал ей сблизиться с ним.

— Я бы с радостью, — он выдавил улыбку. Он повел ее к садам, понял, что они с Ари покинули замок. Явно не просто так. Уж очень вовремя пришла Каролена. Это было задумано.

Тогда нужно было отвлечь ее. Он стал кашлять. И кашлять. И кашлять.

— Вы в порядке? — Каролена нахмурилась с тревогой.

Он покачал головой, прохрипел «воды», кашляя.

— Я сейчас вернусь. Ждите тут.

Он кивнул и смотрел, как она убегает. Как только она пропала из виду, он вспомнил, что видел в тот день в замке. Он не заметил суеты, солдат не стало больше. Что же скрывала от него и Ари королевская семья?

Каролена вернулась с чашкой воды, Савенек выпил ее.

— Простите, — сказал он. — Что-то в воздухе меня беспокоит. Может, останемся сегодня внутри? Можно походить по коридорам, и вы можете показать мне что-нибудь интересное. У них есть библиотека? Галерея?

Она побледнела.

— Вы не хотите прогуляться снаружи?

— Боюсь, мне не очень хорошо, — он звучал как слабак.

— Эм, почему бы нам не пойти в вашу спальню? — предложила она. — Раз вам плохо, можете посидеть и отдохнуть. И так будет удобнее беседовать.

— Отличная идея, — ему нужно было отправиться к комнате долгим путем. Он отвел Каролену на третий этаж, а не второй. Они пошли по коридору, она тащила его за собой быстрее, чем нужно. Когда они пришли к двери, он замер и рассмеялся, признался, что это не та комната.

— Думаю, вы на этаж ниже. Обычно там остаются гости, как вы, — она взяла его за руку и повела к лестнице.

Они попали на правильный этаж, Савенек повернул налево, а не направо. Он попал на балкон с видом на большой зал внизу. Он замер и прислонился к перилам, глядя вниз.

Каролена замерла и подошла к нему.

— Нам нужно в вашу комнату. Боюсь, вы снова начнете кашлять.

— Архитектура потрясает, — сказал он. — Она куда величественнее, чем в Империоне.

Она улыбнулась и стала объяснять, что у Апетаги были другие камни, и это позволяло вложить цвет в архитектуру. Савенек не слушал ее, заметил кое-что другое.

На другой стороне большого зала, на этаж выше, чем там, где он стоял, кто-то прошел на балконе. Тот, кто не должен тут быть. Савенек заметил человека, потому не повернул голову, чтобы себя не выдать. Человек выделялся, ведь был на фут выше и вдвое шире всех солдат Апетаги. У него была бледная кожа со странными черными метками на лице, его одежда не подходила жаркому климату.

— Где ваша комната? — вдруг спросил Савенек, перебивая Каролену.

— На третьем этаже.

— Покажите ее мне.

— Я думала, мы шли в вашу комнату.

— Я бы хотел сначала увидеть вашу, а потом идти в свою, — он протянул руку. Она стояла, и он пошел без нее. Она окликнула его, но он не остановился. Он должен был узнать, куда шел мужчина. Он услышал за собой шаги Каролены, ускорился, чтобы она его не догнала.

Он взбежал по лестнице на третий этаж, повернул направо. В конце коридора он увидел нужного мужчину у поворота. Но мужчина замер и оглянулся. Их взгляды на миг пересеклись. Савенек увидел лицо мужчины, получил нужную информацию. Как он подозревал — и боялся — мужчина был из Рассека. Савенек постучал в дверь слева, делая вид, что был не зря в коридоре.

Мужчина из Рассека завернул за угол и пропал из виду.

— Вот вы где, — Каролена задыхалась. — Моя комната не в этом крыле. — Там только кабинеты и комнаты встреч, — она поманила его за собой, глаза горели паникой.

Лучше было уйти с ней и не вызывать подозрения. Савенек мог разведать тут позже. Он кивнул и протянул ей руку. Она сжала его ладонь, тут же расслабилась.

— Если вам неудобно вести меня в вашу комнату, можем пойти в мою, — сказал он.

Она хотела что-то сказать, но на вершине лестницы они встретили принцессу Кондитто и двух солдат.

— Что вы тут делаете? — осведомилась Кондитто.

— Ваше высочество, — Каролена поклонилась. — Я веду Вена в его комнату.

Кондитто прищурилась.

— Вы не на том этаже.

— Знаю, — сказала Каролена. — Но он кашлял. У меня в комнате есть лекарства, и я водила его туда. Теперь мы идем в его спальню, чтобы он отдохнул.

Принцесса холодно смотрела на фрейлину.

— Похоже, ты и самое простое дело выполнить не можешь. Отведи его в его покои, а потом иди в тронный зал и жди меня там. Фелем проверит, чтобы ты не потерялась, — она обошла их, солдат пошел за ней по коридору в ту же сторону, где пропал мужчина из Рассека.

Другой солдат, видимо, Фелем, встал за ними. Каролена повела Савенека, ее руки дрожали, пока они шли.

Она соврала ради него.

— Спасибо за лекарство, — сказал он. — Оно уже сотворило чудо, — он сжал ее пальцы. Он хотел бы спросить у Каролены о мужчине из Рассека. Но с Фелемом не рискнул.

Они добрались до его комнаты, он открыл дверь и повернулся к Каролене. Он хотел попросить ее о новой встрече, чтобы узнать от нее о мужчине из Рассека, моряках или намерениях Апетаги в случае войны Империона. Но если она ему поможет, ее арестуют за измену. Он не мог так ее подставить. Он мысленно выругался. Он не хотел влюблять ее в себя, но и подвергать ее опасности не хотел. Глупая мораль. Он был убийцей. Какое ему дело до того, что будет с Кароленой?

Вздохнув, он притянул ее ближе, быстро обнял.

Она сжала его в ответ.

— Остерегайся красного цветка, — шепнула она ему на ухо. Она отпустила его и быстро ушла. Фелем следовал за ней.

Савенек закрыл дверь, не понимая, что она имела в виду. В его комнате не было красных цветов. Думая о разных цветах, какие были в Апетаге, он не помнил красный. Он добавил это в список того, что нужно было разузнать.

* * *

Савенек вскоре нашел принцессу Лареиссу. То, что он планировал сделать, будет неприятным, но он хотя бы не колебался, чтобы использовать ее.

Принцесса была в тронном зале, говорила с группой девушек, потягивая вино из бокала. Савенек подошел к ней и шепнул:

— Я ищу развлечений, — он ушел, оглянувшись лишь раз и подмигнув. Он не знал, придет ли она к нему сразу или позже. Но он знал без сомнений, что принцесса отыщет его. А потом он использует ее, чтобы узнать, почему в замке был человек из Рассека.

В коридоре Савенек прислонился к стене, ждал Лареиссу. Она появилась из тронного зала меньше, чем через минуту.

— Я думала, вас развлекает фрейлина моей сестры, — она улыбнулась и сделала глоток вина.

— Меня тянет к красавицам, — протянул он, оттолкнулся от стены и подошел к ней.

Она допила и опустила бокал на столик.

— Отец говорил мне держаться от вас подальше.

Савенек улыбнулся, зная, что запрет ее отца заставлял ее так и делать.

— Дома я хожу в таверну, когда хочу развлечься, — он сделал шаг к ней, их тела почти соприкасались. — Но вы — принцесса, вы не можете покинуть замок без стражи, — он склонился и убрал ее волосы за ухо. — И я не хочу, чтобы за мной следили сейчас.

Она провела ладонью по его груди.

— Мы можем пойти в замке туда, где будем одни.

На это он и надеялся.

— Я не хочу, чтобы ваш отец узнал, что мы были в его кабинете. Думаю, он убьет меня за такое. Хотя, может, вы не хотите ничего скандального.

Она улыбнулась ему.

— Это вызов?

Он нежно подул в ее ухо, она задрожала.

— Это приглашение.

Солдаты держались в стороне, чтобы не слышать их разговор.

Она похлопала его по груди и прошла к служанке в стороне. Лареисса шепнула что-то девушке, ушла, оглянувшись и подмигнув, как делал Савенек.

— Сэр, — сказала служанка, — прошу, следуйте за мной, — она повела его выше на два этажа.

Если он все сделал правильно, он попадет в кабинет короля. Если нет, его казнят.

ГЛАВА 14

— Ждите тут, — сказала служанка. Факелы висели на стене, озаряя коридор и четырех стражей, по два по бокам.

В этот коридор мужчина из Рассека свернул до этого. Если там были кабинеты, то он встречался с кем-то из замка? С принцессой Кондитто? Он был шпионом?

Савенек огляделся, не зная, стоять ли ему тут до появления Лареиссы. Солдаты не беспокоились из-за него, и он пошел по коридору, остановился у двери. Под ней не сиял свет, и он повернул ручку. Она открылась. Солдаты не закричали. Он взял факел, прошел внутрь. Там был простой кабинет со столом, парой карт на стенах и оружием в углу. Этот кабинет мог принадлежать офицеру. Он подошел к столу, посмотрел на бумаги. Почти все были на языке Апетаги.

Он не был рад, что не мог их прочесть, решил поискать кабинет короля. Если король Теон переписывался с другими королевствами — это подозревал Савенек — то у него должны быть документы на общем языке. В коридоре Савенек закрыл дверь и вернул факел на место. Кабинет короля мог быть в конце коридора, где у двери стоял страж.

— Вот вы где, — проворковала Лареисса. — Я думала, вы передумали.

Он склонился и поцеловал ее в щеку, жалея, что она не добиралась сюда дольше.

— С того мига, как я проснулся, и вы сидели рядом, я мечтал снова увидеть вас.

Она рассмеялась.

— Брат меня предупреждал насчет вас. Хорошо, что я не послушала, — она пошла по коридору, и он — следом, зная, какого брата она имела в виду.

— Куда мы идем? — спросил он.

Она оглянулась и ответила:

— В кабинет моего брата.

Ох, а он хотел в кабинет короля.

— Думаю, это подойдет.

Она замерла у двери и посмотрела на него.

— Подойдет? — она вскинула брови.

Он пожал плечами.

— У нас были бы проблемы, если бы нас нашли в кабинете вашего отца.

Она стала открывать дверь.

— И мы не идем в кабинет принца Зара, — он рассмеялся. — Это было бы ужасно скучно.

Она застыла.

— А что с кабинетом Зара?

— Он третий в очереди. Он незначителен.

Конечно, Лареисса была четвертой. Он надеялся, что она не обидится на его слова.

— Это было бы как в твоем кабинете. У тебя есть кабинет?

Она поджала губы. Значит, нет. Будь он королем, он не дал бы ей кабинет. Она была катастрофой. Может, если бы родители уделяли ей больше внимания, были бы с ней строже, она не была бы такой дикой. Но некоторые становились такими, независимо от строгости родителей.

— Я понимаю, почему вам нельзя в кабинет короля, — сказал Савенек. — Вас растили не как принца Паттеона и принцессу Кондитто, — их кабинеты подошли бы. Он мог найти там что-то интересное. — Знаете, я вернусь к своей сестре. Я не знал, что вы будете так нервничать. Я пойду ночью в город и поищу развлечения там, — он повернулся и пошел.

Принцесса Лареисса рассмеялась.

— Вы уходите от меня?

— Я ищу веселья. Я думал, вы подойдете. Теперь я вижу, что нет. Спокойной ночи.

Раз, два, три…

— Стойте! — окликнула его она.

Он убрал улыбку с лица и обернулся.

— Идемте в кабинет моей сестры, — сказала Лареисса. — Она не узнает. И у нее там хороший диван.

— Диван звучит неплохо. А что насчет выпивки?

Она замешкалась.

Он вытащил флягу из кармана.

— Хорошо, что я взял это.

Лареисса улыбнулась и открыла дверь кабинета принцессы Кондитто.

Савенек взял факел со стены и вошел. Комната была меньше, чем он ожидал. Узкий стол, стеллаж и диван занимали почти все место. Он вставил факел в петлю на стене и сел на край стола, откупорил флягу.

Лареисса прошла к дивану, растянулась на нем.

— Дай это мне, когда закончишь.

Он сделал глоток, протянул ей флягу. Он прошел по комнате, делая вид, что глядит на книги и мелочи. Когда он подошел к столу, он поискал взглядом что-нибудь важное. Все было разложено на места, и на столе не было бумаг. А справа было три выдвижных ящика.

— Что ты делаешь? — спросила Лареисса, когда он выдвинул ящик сверху.

— Кое-что ищу, — пробормотал он.

— Это вещи моей сестры, — сказала она, садясь. — Я требую ответа.

Он вытащил лист и перо, улыбнулся ей.

— Искал это. Я хочу тебя нарисовать.

— Ты рисуешь? — она снова расслабилась на диване.

Он желал, чтобы она поскорее уснула. Он добавил во флягу столько лисокраса, что она уже должна была спать. Она сделала еще глоток.

Савенек подошел и сел рядом с ней.

— Ты такая красивая, — он коснулся ее щеки. — Не шевелись. Я хочу нарисовать тебя так. Запомнить твою красоту навеки.

Она улыбнулась, опьяненная его вниманием. Он стал рисовать ее лицо и тело. Она все еще не отключилась. Плохо.

— Вот, — она отдала ему флягу. — Теперь ты, — ее глаза сияли.

Он снова сделал вид, что пьет.

— Подержи, пока я работаю, — он передал флягу ей.

Он сломал перо.

— Погоди, — пробормотал он, — я поищу еще одно, — он вручил ей свой набросок и пошел искать в столе.

— Красиво, — отметила она, глядя на рисунок.

Пока она смотрела на бумагу, он стал искать что-нибудь важное. Он открыл нижний ящик. Там было несколько писем между королевой Жаной из Рассека и принцессой Кондитто.

Голоса раздались в коридоре. Он закрыл ящик и обошел стол. Он опустился на колени перед Лареиссой, забрал бумагу из ее рук и бросил на пол. Может, хорошо, что она еще не отключилась. Он склонился, его губы замерли над ее.

— Мы будем веселиться? Или просто сидеть тут? — прошептал он.

Она улыбнулась, сжала его тунику и потянула его на себя. Его губы врезались в ее.

Дверь распахнулась.

— Что это такое? — прорычал принц Зар. — Слезь с моей сестры.

Тяжело дыша, Савенек сел, Лареисса сидела рядом с ним.

— Брат, — сказала она, — что ты тут делаешь?

— Мать и отец просят привести тебя. Они послали меня за тобой, — он оглядел кабинет. — Вставай. Живо.

Лареисса встала и надулась.

— Ты портишь мне веселье.

Он сжал ее руку и потащил из комнаты, приказал солдату увести ее в тронный зал. Он повернулся к Савенеку, а тот стоял и поправлял одежду.

— Это моя сестра и принцесса Апетаги. Ты не будешь трогать ее своими грязными руками. Ясно?

— Одна проблема, — Савенек сунул руки в карманы, сжал флягу. — Твоя сестра привела меня сюда. Я говорил ей, что мне не интересно. Но она не слушала.

Зар сжал Савенека, толкнул грубо к стене. Савенек подавил желание отбиваться. Ему нужно было выглядеть слабо.

— Я не хочу больше видеть тебя рядом со своей сестрой.

— Ладно.

— Если поймаю тебя с ней, поплатится твоя сестра.

Савенек сжал запястья Зара.

— Не угрожай моей сестре, — он хотел сказать больше, но не стоило злить члена королевской семьи. Он отпустил Зара и ушел.

Ему нужно было проверить Ари, и он поспешил в ее спальню, нашел ее на диване, поджавшую ноги под себя, пока она читала книги. Она была в порядке. Ему стало легче.

— Где ты был? — осведомилась она. — Все тебя искали.

Он плюхнулся на диван рядом с ней.

— Долгий был день, — он потер лицо. — Узнала что-то важное от принца?

Она опустила книгу.

— Нет. Он был сдержанным со мной. Ни разу не оговорился. Хотя…

— Что? — спросил он, не понимая, почему она мешкала.

— Не важно, — она встала и прошла к столику, налила воды. Она повернулась, прислонилась к столу и посмотрела на него. — Что у тебя на лице?

Он не знал, о чем она. Ари подошла и схватила его за подбородок.

— Это помада?

— Надеюсь, нет.

Она потерла под его губами и посмотрела на пальцы.

— Это помада, — ее глаза расширились, она посмотрела на него.

— Это ничего, — сказал он. — Это Лареисса. Я попал в странную ситуацию, и пришлось поцеловать ее, чтобы меня не поймали.

— Ты поцеловал ее?

— Пришлось. Я искал в ящиках в кабинете принцессы Кондитто, когда вошел принц Зар, — почему Ари выглядела оскорбленно? — В это время ты каталась с Паттеоном.

— Я не целовала Паттеона.

— На моем месте тебе пришлось бы поцеловать Паттеона, чтобы сохранить прикрытие, — он сказал это, представил ее поцелуй с принцем, и гнев закипел в нем, захотелось что-то ударить.

— У тебя есть девушка, — сказала она с недовольством. — Разве от поцелуя с другой женщиной тебе не плохо? Это измена.

— Я не хотел целовать Лареиссу. Но я на задании, и я сделаю все, что нужно, чтобы завершить его и спасти свою шкуру.

— Это ясно, — рявкнула она.

— Не пойму, почему ты так злишься.

— Принц пытался сегодня меня отравить.

Стало ужасно тихо, пока он обдумывал ее слова. Он встал и подбежал к ней, сжал ее плечи и заглянул в глаза.

— Ты в порядке? — его ладони дрожали.

— Паттеон все просил меня съесть кое-что. Я поняла, что что-то не так, и отказалась.

Он обвил ее руками и прижал к себе.

— Почему он хотел тебя отравить? — зачем ему вредить Ари? Савенек убил бы Паттеона голыми руками.

— Наверное, хотел, чтобы я ослабила защиту и выдала информацию.

Он закрыл глаза, понимая, что делал нечто похожее с Лареиссой.

— Мне нужно с тобой поговорить, — ему нужно было рассказать ей, что он нашел в кабинете Кондитто.

Она оттолкнула его.

— Мне нужно побыть одной.

— Ладно, — он не понимал причину. — Но я должен рассказать, что нашел. Это важно.

Она вытерла глаза и отвернулась от него. Она плакала?

— Ты уверена, что ты в порядке? — спросил он.

Она кивнула.

— Мы поговорим сразу же завтра утром. Пока я хочу побыть одна.

Он с неохотой покинул ее комнату, не понимая ее. Когда он закрыл дверь между спальнями, он прислонился к ней, желая, чтобы она… что? Позволила ему обнять ее? Утешить ее? Как она и сказала, дома у него была женщина, хоть он уже не испытывал тех чувств к Хане и не хотел с ней быть. Но он должен был закончить их отношения, если их можно было так назвать, а потом начинать их с кем-то еще.

Он хотел отношения с Ари? Она хотела бы такое с ним? Он будет членом Братства. Она была из аристократов. Они были из разных миров. И она не одобряла его поцелуи с принцессой. Поцелуй для него ничего не значил, как и для Лареиссы. Но это что-то значило для Ари, раз беспокоило ее. Но почему? Из-за ее чувств к Савенеку? Или ей не нравилась его тактика? Женщины. Они так его путали, что хотелось вырвать свои волосы.

* * *

Следующим утром Савенек проснулся от стука в дверь. Когда он ответил, солдат сказал ему, что принцесса Лареисса срочно звала его к себе. Он быстро оделся и пошел за солдатом.

Савенек попал во внутренний двор, где принцесса сидела одна у фонтана. Четырнадцать стражей стояли по периметру двора через равные промежутки в пятнадцать футов. Четыре выхода, включая тот, через который он пришел.

Он поклонился принцессе с ухмылкой.

— Ты все еще ищешь развлечения? — спросила Лареисса. Тонкий шелк ее платья прилипал к телу. Бледно-лиловый цвет подчеркивал ее темную кожу. Она посмотрела на него из-под ресниц, ожидая ответа.

Опасный вопрос.

— Я бы хотел встретиться с принцем и завершить работу тут, чтобы вернуться домой. Апетага полна развлечений, это не для такого простого парня, как я.

Она рассмеялась и встала.

— Не знаю, как некоторые могут работать каждый день. Зачем ты работаешь?

Снова опасный вопрос. Если он скажет, что семья нуждалась в деньгах, он намекнет, что его можно купить. Если он скажет, что работал из верности королевству, раскроет, что его не купить. Хорошего ответа на это не было.

— Почему ты хочешь развлечься, а не работать?

Она опустила ладонь в фонтан.

— Кто сказал, что я не работаю? — она склонила голову.

— Я решил, что четвертому ребенку — тебе — нечем заняться.

Она нахмурилась.

— Я не ребенок.

— Но твоя семья так к тебе относится, — смелый ход, чтобы подтолкнуть ее. Ему нужно было узнать связь Апетаги с Рассеком, а не развлекать принцессу.

— Как бы они ни относились ко мне, я не веду себя как ребенок, — она убрала руку из воды. — Ах, вот и мой брат.

Паттеон и Ари прошли во двор. Савенек тут же отметил пальцы Ари, изящно сжимающие руку принца.

— Вы готовы? — спросила Лареисса.

— Да, — ответил Паттеон.

Савенек отчаянно хотел спросить, к чему, но не мог показывать тревогу.

— Отлично. Тогда мы пойдем, — Лареисса улыбнулась Савенеку. — Да?

— Конечно, — он протянул ей руку. Они пошли за Паттеоном и Ари со двора. — Я могу узнать, куда мы идем? — проворковал Савенек, стараясь подавлять панику.

— Мой брат хочет показать тебе и твоей сестре Золотое озеро. Это в миле отсюда.

Он не верил, что Паттеон хотел показать им с Ари что-то. Зачем была эта экскурсия? Чтобы затянуть с переговорами сильнее? Вывести их из замка? Учитывая письма между Рассеком и Апетагой, он мог сделать вывод, что мужчина из Рассека прибыл к королевской семье. Савенек не знал, зачем. Письма были неясными, и он не знал, был ли у женщин шифр. Хотя в одном говорилось о принце Кердане из Рассека и его браке с принцессой Кондитто, чтобы объединить их королевства.

— Я не хочу идти, — сказала Лареисса. — Но Паттеон настоял, что это недалеко, можно и не брать лошадей.

— Ты катаешься верхом? — спросил Савенек, ответ его не интересовал, но он хотел поддерживать разговор, чтобы выглядеть заинтересованно.

Лареисса отвечала, а он смотрел на Ари. Она плавно шагала, держась за руку Паттеона. Принц рассмеялся от слов Ари, и кожу Савенека покалывало. Почему она очаровывала принца? Она уже пыталась, и это не сработало. И Савенек видел, каким холодным принц был с Ари до этого. Что изменилось? Почему сейчас?

Савенек взглянул на замок, не зная, что там происходило сегодня. Если целью экскурсии было увести его и Ари из замка, это должен был делать принц Зар, а не Паттеон. Савенек подумывал изобразить рану, чтобы вернуться. Но Паттеон был тут, уже пытался отравить Ари вчера, и Савенек не хотел оставлять их одних.

Они шли по дорожке, ведущей по садам, мимо стены к холмам за замком. Солдаты не сопровождали их.

— Удивлен, что принцессу выпустили из стен замка без стражи, — отметил Савенек.

— Я с ней, — ответил сухо Паттеон.

— Точно, — Савенек хотел сказать что-то резкое, но сдержался.

— Уверена, вы — отличный мечник, — сказала Ари.

Савенек фыркнул. Меч принца мог еще ни разу не быть в бою. Его злило, что их оружие забрали. Если Паттеон вел их к смерти, у него был только столовый нож для защиты. Этого было достаточно, но придется постараться, чтобы убить тупым оружием.

— Пока мы с вами, — сказал Савенек, — можно обсудить покупку оружия Империоном.

— Отец все еще думает над делом, и я не считаю уместным обсуждать это при принцессе. Моей сестре не нужно слышать об оружии и войне. Это ее напугает.

Савенек посмотрел на Лареиссу.

— Прошу прощения, принцесса, — он улыбнулся снисходительно, Лареисса кипела. Но она не спросила с братом. Интересно. Она была сегодня сдержана сильнее, чем раньше.

Ари рассмеялась над словами Паттеона, ее голос был легким и беспечным. Савенеку нравилось, что ее правая щека становилась выше левой во время улыбки. Хоть он не мог видеть ее лицо, ведь она шла впереди него, он представлял ее красивую улыбку.

— Мы на месте, — Лареисса отвлекла его от мыслей.

Они остановились на вершине. В долине внизу меж двух холмов устроилось озеро. Оно не было большим, но было золотым.

— Поразительно, — сказала Ари. — Что делает его такого цвета?

— В долине много золота. Вода в озере неглубокая, отражает золото под поверхностью.

— Удивительно, что тут все не раскопали, — отметил Савенек.

— Отец запрещает, — сказала Лареисса. — Это священные земли. Держись дороги.

Савенек не знал, что это значило, но кивнул. В королевстве были другие такие места, полные золота? Если да, это объясняло богатство Апетаги.

— Мы можем приблизиться? — спросила Ари. Узкий путь вел к воде.

— Да, — Паттеон повел ее по склону, следя, чтобы она не поскользнулась в туфлях. Эта вежливость злила Савенека. Он не комментировал, шел за ними, не желая выпускать Ари из виду. Лареисса держалась сразу за ним.

У воды земля была покрыта маленькими цветами, Савенек такие еще не видел. Он опустился на колени, чтобы рассмотреть их. Лепестки были темно-красными, в центре блестела тьма, и лозы, на которых они росли, были ярко-зелеными.

— Красиво, — прошептал он.

Ари и Паттеон добрались до края воды. Ари опустилась на берегу, смотрела в воду, пока Паттеон говорил и указывал. Лареисса оставила Савенека и прошла к ним. Принцесса сжимала платье, пока шла, следила, чтобы не сойти с дорожки.

Когда Савенек потянулся к изящным цветам, в голове всплыли слова Каролены. Она говорила остерегаться красного цветка. Она говорила об этом? Он пригляделся к местности. Тут не было пчел. Не было белок, зайцев или птиц. Может, из-за этих цветов тут не добывали золото. И потому они пришли сюда без солдат. Лареисса напряженно стояла посреди дорожки. Савенек смотрел на цветы, запоминал их на случай, если увидит еще. Цветок был таким опасным, что он не мог его коснуться.

Он присоединился к остальным.

— Разве эти цветы не милые? — сказал Паттеон Ари, указывая на цветы у ее ног. — Можете сорвать немного и забрать в комнату, если хотите.

Лареисса резко отвернулась к воде.

— Не трогай их, — сказал Савенек.

— Почему? — спросил Паттеон. — Это просто цветы.

— У Ари аллергия на цветы, — соврал он.

Ари поцеловала его в щеку.

— Спасибо за тревогу, брат, но я не забыла про аллергию на цветы. Не нужно так опекать меня.

— Нам пора идти, — сказал Савенек. — Пока не началась реакция на эти.

Принц прищурился.

Савенек улыбнулся ему, взял Ари за руку и повел ее к замку.

— Признай, тут красиво, — отметила Ари.

Савенек не был согласен. В этой долине поняло смертью.

ГЛАВА 15

Той ночью Савенек прошел в комнату Ари, пока она спала. Он взял стул и сунул под ручку двери, как сделал у себя, чтобы никто не зашел, пока его нет.

— Вен? — прошептала она.

— Спи.

— Что ты делаешь?

— Прости, если разбудил, — он подошел и сел на кровати рядом с ней.

— Тут спать слишком жарко. Мне не нравится.

Он был согласен. Он убрал прядь волос с ее влажного лба.

— Почему ты одет? — спросила она.

Он глубоко вдохнул. Ей он мог сказать правду. Так, если что-то пойдет не так, она будет готова.

— Я пойду на разведку.

— Что ты надеешься обнаружить?

Он объяснил письма между Рассеком и Апетагой.

— Мне нужно узнать, тут ли еще человек из Рассека. Если да, то почему.

— Обещай, что будешь осторожен.

— Буду.

Она села на кровати, волосы были спутаны, словно она ворочалась часами.

— Ты уверен, что это мудро?

— Когда принц водил нас к озеру, это было покушение на убийство. Те красные цветы очень ядовиты.

Ее глаза расширились.

— Завтра мы пойдем к королю и королеве. Мы настоим, чтобы они говорили с нами.

Их жизни были в опасности. Савенек не хотел ждать, пока произойдет что-то плохое, особенно, если они не получат оружие. Лучше было узнать побольше об Апетаге и Рассеке, а потом уйти. Он встал и пошел.

— Стой, — Ари сжала его запястье. — А если с тобой что-то случится?

— Я уже говорил… уходи сразу же. Никому тут не доверяй.

Она медленно кивнула, свет луны сиял на ее волосах.

— Я могу пойти с тобой.

— Меня учили работать одного, — он склонился и поцеловал ее в макушку. — Попытайся поспать.

Он собирался этой ночью пробраться к слугам. Кто-то в замке должен был что-то знать. Савенек решил узнать, что именно.

Он выбрался из окна, спустился на землю. Стараясь держаться тени, он прошел к служебному входу на восточной стороне замка. У маленькой деревянной дверцы он замер, взломал замок и вошел. Коридор был длинным и темным. До этого он украл форму работника замка. Если его заметят, вопросов возникнуть не должно.

Он представил план замка, попытался понять, где кухня. Первый этаж, восточная сторона. Ему нужно было идти налево, как только будет шанс. Во всем замке было полно открытых окон, но ходы слуг были узкими, без окон, и он ощущал давление. Раньше он не боялся тесноты, бывал в туннелях под Городом Императора. Те туннели тянулись милями.

На перекрестке он повернул налево. После пяти сотен футов стало слышно голоса и звон посуды. Кухня была близко. По пути туда он миновал комнату, где мужчина наполнял ведра водой из колодца.

— Эй, ты! — крикнул мужчина.

Савенек заглянул в комнату.

— Да?

— Это нужно нести на четвертый этаж. Королева хочет помыться.

— Мне нести это в покои королевы? — спросил Савенек.

— Нет, — мужчина рассмеялся. — Королева не хочет видеть таких, как ты, — он покачал головой, словно Савенек был глупее всех, кого он знал. — Неси ведра на четвертый этаж. Дальше их заберут слуги королевы.

Савенек схватил два ведра, не понимая, зачем королеве купание так поздно ночью. Часть воды пролилась. Она была очень холодной. Он бы сам погрузился в такую.

Еще юноша вошел в комнату, вытирая пот со лба.

— Эй, — сказал он Савенеку. — Я Лэнс. Ты пришел помочь?

— Ага, — Савенек вышел в коридор, ждал Лэнса. Когда тот вышел, Савенек пошел за ним по лестнице на четвертый этаж, где они оставили ведра и спустились за другими. — Сколько нам нужно это носить?

Лэнс пожал плечами.

— Пока не скажут, что хватит. Обычно около сотни. Нас двое, и мы должны справиться быстрее обычного.

Кошмар. Все королевичи купались в воде, которую так носили слуги?

Во время пятого похода по лестнице, он спросил у Лэнса:

— В замке много гостей?

— Обычно я не считаю, — он опустил ведра и стал спускаться.

Савенек сделал так же.

— Мне сказали доставить послание мужчине с черными метками на лице. Но я не знаю, кто это.

— Кто-то из гостей? — Лэнс прошел в комнату, взял еще два ведра.

Савенек тоже взял еще и пошел за ним.

— Не знаю. Какая-то дамочка остановила меня, когда я шел из конюшен. Сказала найти этого мужчину и передать послание. Она не сказала, в гостях ли он тут.

— Надеюсь, она заплатила тебе за это, — Лэнс тяжело дышал, поднимаясь по лестнице.

— Да. И хорошо. Так что мне нужно доставить послание.

— Когда мы тут закончим, я поспрашиваю. Может, мы его найдем.

— Спасибо.

— Я тебя раньше не видел, — отметил Лэнс.

Савенек ожидал это. Он быстро произнес ложь, которую придумал, пока носил ведра. Его отец был в армии, и он должен был пойти по его стопам. Но он разочаровал своими навыками с мечом. Отец отослал его служить королевской семье, раз он не стал солдатом.

— Повезло, что тебя взяли, — сказал Лэнс. — Твой отец занимает высокое место, раз тебя не отослали в шахты кеппера.

— Шахты кеппера?

— Знаешь, куда отправляют преступников, опасных ребят и тех, кто оскорбляет королевскую семью.

Проклятье. Ему нужно было узнать, что добывали в шахтах кеппера.

Когда они закончили носить ведра, руки Савенека были красными от грубых веревочных ручек.

— Идем на кухни, — сказал Лэнс. — Ребята там знают все слухи. Если кто-то с метками, они знают.

Кухня была огромной, горели три костра. Несколько длинных столов стояли рядами, и там работали люди. У одного стола женщины резали овощи, у другого — мяли тесто, а за еще одним столом мужчина резал травы.

— Слушайте! — закричал Лэнс. — Кто-нибудь видел мужчину с черными метками на лице?

Все посмотрели на Лэнса, качая головами.

Савенека ужасал жар на кухне. Пот лился по его лицу и спине. Как тут работали люди? Он едва дышал.

— Не видели? — Лэнс повернулся к Савенеку. — Прости.

— Спасибо за помощь, — Савенек ушел, не дав Лэнсу задать еще вопросы.

Он пару часов бродил по коридорам слуг, спрашивал всех, кого встречал, о мужчине с черными метками. Никто его не помнил. Он вышел из замка и поднялся в комнату Ари. Ночь не была потрачена зря — он встретил Лэнса, узнал о шахтах кеппера. Ему казалось, что эти шахты были важными.

* * *

— Я проверила, — сказала Ари, — король и королева будут сегодня в тронном зале, — она сидела на диване в спальне Савенека, пока он завтракал.

— Ты хочешь что-нибудь? — он указал на поднос еды на низком столике.

— Нет, я уже поела.

— Мы можем просто прийти в тронный зал? Или сначала нужно послать весть? — в каждом королевстве разные правила приема придворных. Он не помнил, как все было в Апетаге.

— Люди вне замка должны посылать весть, чтобы их впустили. Но мы уже тут, так что можем смотреть за процессом.

— Там мы попытаемся поговорить с королем и королевой? — спросил он, не зная, как заговорить об оружии при всех.

— Я не знаю, как поступить лучше, — Ари стучала по спинке дивана, Савенек заметил, что она так делала, когда задумывалась. — Я узнаю, когда мы будем там. Ладно?

— Да, — не было смысла продумывать план, ведь все редко шло по плану.

— Я думала кое о чем, — ее ладонь замерла. — Те мужчины во дворе с принцессой Кондитто.

— Матросы? — он откусил хлеб.

— Да. Они могли быть из Рассека?

Савенек не помнил меток на их коже, указывающих на их принадлежность Рассеку. Не было и других качеств жителя Рассека: бледная кожа, крупное тело, длинные темные волосы.

— Они говорили на языке Апетаги. Зачем?

— Я думала, — она снова стала стучать пальцем по дивану. — Ты видел тех мужчин почти в то же время, как и мужчину из Рассека. Они могли прибыть вместе. Но, раз они говорили на языке Апетаги, вряд ли это было так.

— Они все еще могут работать вместе, — сказал Савенек.

— Как?

Ему стало страшно. Он видел письма принцессы Кондитто и королевы Жаны, а еще знал, что два королевства могли объединиться браком. Если принцесса Кондитто выйдет за принца Кердана, у Империона будут большие проблемы. Рассек желал войны, там были опасные солдаты. Им не хватало только денег на оружие. И у Апетаги было много того и другого. Если два королевства объединятся, Империону придется столкнуться с вооруженными врагами на севере и востоке.

— А если человек из Рассека прибыл из-за оружия? А если те матросы доставляют оружие в Рассек? — хлеб вдруг стал затхлым во рту Савенека. Он пытался сглотнуть, уже не был голодным. Он учитывал возможность, что Рассек был на шаг впереди.

* * *

Савенек и Ари стояли рука об руку у стены в тронном зале. Король и королева сидели на золоченных тронах на возвышении. Два принца и две принцессы отсутствовали. Савенек еще не бывал при дворе, но был уверен, что тут должна была находиться вся королевская семья.

— Ты, кому разрешили присутствовать, — прошептала Ари, — заявляют о своих проблемах королю. Если доказательств хватает, король выносит вердикт. Если нет, просит больше информации.

Люди в тронном зале ждали, чтобы заявить о своем деле королю. Все были богато одеты в шелка и хорошие ткани. Савенеку они казались членами высоких классов. Простых людей сюда пускали? Кто занимался их проблемами?

— Король тут всего на два часа, — продолжила Ари. — Те, кто не успеют сегодня, должны прийти на следующей неделе.

Ари и Савенека не пустили в очередь людей Апетаги, ждущих шанса поговорить с королем. Это давали сделать только жителям королевства.

— Когда король закончит слушать их, — прошептал Савенек, — попробуем подойти к нему.

Ари кивнула, а слуга прошел мимо с вином. Она взяла бокал, а Савенек отказался. Ему нужна была ясная голова. Они стояли в стороне, пока жители Апетаги озвучивали проблемы королю и королеве. Почти все беды были небольшими, и король легко их решал. Только для некоторых требовалось больше информации.

Когда встреча подходила к концу, аристократы у стен стали двигаться. Настало время. Ари сжимала его руку, Савенек пошел к королю и королеве. Король посмотрел на них, их с Савенеком взгляды пересеклись. Король склонился к жене, зашептал ей на ухо. Она кивнула и встала, спустилась и вышла из комнаты.

Савенек отпустил Ари и ускорился, направляясь к двери, куда ушла королева, надеясь догнать короля. Савенек спешил, некоторые люди смотрели на него большими глазами из-за его поведения. Но ему было все равно. Ему нужно было добраться до короля. Король зашагал быстрее, стражи окружили его.

Король Теон остановился в дверях, глядя на Савенека в десяти футах от него. Он медленно улыбнулся, два солдата встали перед Савенеком, останавливая его. Король кивнул и вышел из комнаты.

Савенек не мог пойти за ним. Он выругался и посмотрел на солдат перед ним.

Ари догнала его и коснулась его плеча.

— Остынь, — шепнула она ему на ухо. Она сказала солдату. — Мой брат плохо себя чувствует и искал туалет. Вы можете подсказать направление?

— В другой стороне, — сказал один из солдат. — Развернитесь и идите туда, — он указал за них.

Ари поблагодарила его и повела Савенека из тронного зала.

Гнев закипал в нем. Как король мог так легко их прогнать? У него не было морали? Как он мог не быть на стороне Империона? Может, если бы Савенек ударил одного из солдат перед ним, ему стало бы лучше. Но Ари сказала ему остынуть. Он вздохнул и позволил ей вести его.

В коридоре он шепнул:

— Мы не справились. Нам не получить то оружие.

— Мы и не могли справиться, у нас не было шансов, — печаль звучала в ее голосе.

Он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

— Твоя сумка собрана?

Она кивнула.

Его вещи были сложены, но ему нужно было добыть еду.

— Мы уходим? — спросила Ари.

— Еще нет, — оставалось несколько вопросов. Если Савенек сможет допросить человека из Рассека, он сможет многому научиться. И если Империон будет воевать, информация могла быть важной. Он мог использовать тренировочный зал, чтобы выпустить энергию, которая мешала думать.

— Давай вернемся в таверну, которую тогда нашли, — предложила Ари.

Он бросил на нее взгляд.

— Отличная идея, — он ее поддерживал. Вряд ли женщины ее положения бывали в таких местах. Может, потому она и предложила пойти.

Они вышли из замка и пошли в город. Улицы и здания снова были чистыми, и Савенеку не верилось, что они покинули земли замка. Солнце уже опускалось, но в воздухе оставался жар.

Они вошли в таверну, и глаза Савенека не сразу привыкли к освещению.

— Добро пожаловать! — закричал мужчина за стойкой бара.

Несколько мужчин за стойкой стукнули кулаком в приветствии.

— Две кружки эля, — сказал Савенек и повел Ари к столику в стороне, сел спиной к стене.

Служанка тут же принесла напитки, поставила их на стол.

— Есть вопрос, — сказал Савенек служанке, не дав ей убежать. Она кивнула ему продолжать. — Когда мы пришли в Апетагу, мы вошли через врата в большой стене на западе. Эта стена окружает все королевство Апетага?

Ее щека дрогнула, выдавая подозрения. Или волнение.

— Да, — она повернулась уходить.

— Постой, — он осторожно поймал ее руку. — Если мы с сестрой захотим вернуться домой, — тихо сказал он, — как нам выйти из Апетаги? Через те врата? Или есть другие? — Савенек умолял взглядом, чтобы она ответила.

Служанка огляделась и сказала:

— Выхода всего четыре. Один ведет в Дромиен, другой — в Империон, два — в Тельмену. Из двух, ведущих в Тельмену, один у гор, другой ближе к Империону, в юго-западном углу Тельмены, — она быстро отошла и отправилась к бару.

— Что ты задумал? — спросила Ари.

— Если хотим быстро уехать, нужны другие врата. Те, где нас не ожидают. Но если их всего четыре, вариантов мало.

— Почему стена окружает королевство? Даже возле океана?

— Апетага всегда опасалась других королевств. Они думают, что стена защитит их от нарушителей, — он вспомнил, как впервые увидел стену. Он не ожидал, что она будет такой высокой.

— Мы хотя бы знаем, где мы, раз в Апетаге только одно большое озеро.

Так говорил Савенек, и это он видел на разных картах.

— Озеро на востоке леса, что тянется от Империона до Апетаги. Врата, которые мы проходили, должны быть на западе отсюда.

Савенек поднял кружку и сделал глоток. Эль был хорошим. Четверо мужчин сидели в углу, настраивали инструменты. Он отклонился на стуле, сделал еще глоток напитка. Может, когда музыканты заиграют, он сможет уговорить Ари потанцевать с ним. От мысли, что он будет держать ее в руках, пока она танцует, он улыбнулся.

— Тебе повезло, что король не убил тебя сегодня, — сказала Ари.

Он вскинул брови.

— Я серьезно, — сказала она. — Он мог арестовать тебя и бросить в подземелье, — она собрала волосы на правом плече и нервно тянула за них.

— Тогда хорошо, что мы тут и можем хоть что-то отпраздновать в этом проклятом королевстве, — он отсалютовал кружкой, а потом допил эль. Он поднял кружку, и бармен кивнул. Савенек опустил кружку и склонился к столу. — У меня есть еще идея про мужчину из Рассека.

Ари махнула ему продолжать.

— А если он пришел проследить, чтобы сделка с Империоном не состоялась? — это было логично, а еще объясняло их встречи с убийцами по пути.

— Возможно, — признала она. — Но Апетага сама нас сюда пригласила.

Служанка принесла еще эля, поставила кружку перед Савенеком.

— Хотите что-то еще? Что-то поесть?

Он покачал головой.

— Есть еще вопрос. Мы в гостях и почти ничего не знаем об Апетаге. Что за шахты кеппера?

В комнате стало тихо, и все уставились на Савенека.

ГЛАВА 16

— Что я сказал? — Савенек старался вести себя невинно. Что-то явно происходило в шахтах, о чем он не должен был знать. Если он поймет, что там, сможет доложить о чем-то полезном Братству.

Служанка оглянулась на бармена, тот пожал плечами.

— Мне не стоило упоминать шахты? — сказал Савенек. — Я слышал, некоторые работники замка говорили об этом месте. Моя сестра обожает сапфиры. Я подумал, что в шахтах могут добывать редкие камни, — он сделал глоток эля, скрывая, что выуживал информацию.

— Шахты кеппера не связаны с камнями, — сказала служанка. Она ушла, не дав Савенеку задать еще вопросы. Посетители продолжили говорить, как было до вопроса Савенека о шахтах.

— Жаль, — сказала Ари. — Я бы хотела посмотреть на камни до того, как их режут и полируют, — она сделала глоток, рука подрагивала.

— Давай станцуем, — сказал Савенек.

— Музыки нет.

Пока что, но музыканты готовились. Он встал и протянул руку. Ари замешкалась.

— Что такое? — спросил он.

Она сцепила ладони.

— Не думаю, что нам стоит так делать.

— Почему? — у него была дюжина причин не танцевать, но он хотел узнать ее причину.

Она прикусила губу и посмотрела на него красивыми карими глазами.

— Боишься быть близко ко мне? — пошутил он, надеясь в тайне, что это и было причиной. Она что-то к нему чувствовала?

— Лучше вести себя как брат и сестра. Кто-нибудь из замка может следить тут за нами.

Вряд ли сюда ходили работники замка. Но в ее словах был смысл. Он сел обратно.

— Ты хочешь просто сидеть тут и пить? — вряд ли она любила такое.

— Нет. Я думала сыграть в карты.

Она привлекла его внимание.

— В какую игру?

— «Кража кинжалов». Знаешь, как играть?

Это была его любимая игра.

— У кого-нибудь есть колода карт? — крикнул Савенек таверне.

Мужчина за соседним столиком отозвался. Он поднял колоду со стола, уронил на пол. Он согнулся и поднял ее, передал Ари дрожащими руками. Она взяла карты, перетасовала их. Из карт вылетел кусочек бумаги, и она спрятала его в рукав.

Савенек радостно потирал ладони.

— На что играем? На деньги? — у него при себе было мало.

— Хм, — сказала она, раскладывая карты. — Давай сыграем на что-нибудь интересное.

Он воспользовался шансом.

— Если я выиграю, ты меня поцелуешь. В губы. Хотя бы на десять секунд, — он перегибал, но хотел поцеловать ее.

Она приподняла бровь.

— Этого ты хочешь? — он кивнул. — Хорошо. А если я выиграю, следующую… разведку ты проведешь со мной, а не один, — карты были разложены. Ари взяла свои, не глядя на них. — Играем три раунда. Договорились?

Черт. Она выбрала то, что он не хотел делать. Так она относилась к поцелую? Сцепив руки за головой, он задумался. Стоил ли шанс на поцелуй риска взять ее шпионить с собой? Было бы сложно обеспечить ее безопасность, но она точно умела пробираться бесшумно. И было бы удобно показать ей бумаги в кабинетах, ведь она знала язык Апетаги. Она могла прочесть и понять письма.

— Договорились, — сказал он. Они пожали руки.

И игра началась.

Его карты были сильными. В академии он играл часто, был хорош. Он опустил первую пару. Ари опустила две пары и улыбнулась, взяла еще четыре карты.

Он сглотнул, понимая, что она не уступит.

— Брат научил тебя играть?

— Нет, я его научила, — она бросила две карты и вытащила еще одну.

— Почему ты не говоришь о том, откуда ты, и какая твоя семья? — он опустил пару и взял еще две карты.

— Я не думала, что тебе есть дело.

— С чего ты взяла?

Она опустила пару. Еще одна, и она победит. Он поджал губы, пытаясь решить, бросать еще две карты или нет.

— Мы на задании, — ответила Ари. — Когда мы закончим, ты вернешься в Город императора, а я — в Лейксайд. Вряд ли наши пути снова пересекутся.

Савенек убрал две карты, вытащил одну и вздохнул. Не совпали.

— Ты не знаешь. Я могу получить задание, где твои навыки пригодятся. Может, мы снова будет работать вместе.

Она улыбнулась и опустила еще пару.

— Я победила в первом раунде.

Проклятье. Он не мог поверить, что проиграл.

— Ты не хочешь меня поцеловать? — ухмыльнулся он, стараясь не проявлять разочарование.

Она подняла карты и стала тасовать их.

— У нас три раунда, — напомнила она. — Мне нужно выиграть еще один.

Он заметил, что она ушла от ответа. Может, надежда была. Хотя, если они не увидятся после миссии, каким был смысл? Он смотрел, как она раздает карты, стараясь не пялиться на ее губы.

— Что такое? — спросила она.

— Ничего, — он поднял новые карты, и в этот раз было лучше. Меж двух карт был кусочек бумаги. Ари явно вытащила его из рукава и передала с картами. Он скрывал бумагу картами, прочел грубый почерк: «Шахты кеппера на севере в горах. Люди, которые туда уходят, не возвращаются. Это смертный приговор».

Он сделал вид, что закашлялся, сунул бумагу в рот. Разжевал и проглотил. Его учили всегда уничтожать улики.

Он проиграл в прошлом раунде, так что ходил первым. Он выложил пару, выбросил две и взял одну. У Ари не было пар, и она тоже бросила две и взяла одну. Заиграла музыка, тут же изменив атмосферу в таверне. Савенек поднял руку, заказал еще два эля.

— Как ты понял, что хотел быть… — она взглянула на него, явно не желая говорить «убийцей» при людях.

— Я стал тренироваться в академии с семи лет.

— Семи? — поразилась она.

Он пожал плечами. У него не было выбора. Его мама была мертва, а отец управлял академией. Он все время был с отцом. В семь лет Братство решило, что и Савенеку нужно тренироваться.

— Это глупо, — сказала Ари. — В семь нужно играть и учиться читать. А не учиться… — она махнула рукой, словно сжимала кинжал.

— Там настоящая школа. Нас учили читать и писать, — он не был идиотом. Он знал и историю с математикой.

— И все же, — она опустила пару. — Это не может выбрать ребенок. И родители не должны так его заставлять.

— Многие дети приходят к нам из необходимости.

— То есть?

— Родители мертвы, больны, и им больше некуда идти. Братство принимает их, кормит и одевает, — он опустил две пары и победил. Ари промолчала, взяла карты и стала тасовать. — Но это не важно, — сказал Савенек. — Я счастлив, что делаю это, и что хорош в этом, — он не хотел ходить в обычную школу и учиться быть торговцем или стражем. Он поежился. Эта работа была бы ужасной.

Ари раздала карты.

— Последний раунд. На кону победа.

Он потер лицо и взял карты. Не лучшие, но и не самые плохие. Он взглянул на Ари, пытался прочитать ее лицо. Она ничего не выдавала. Она была первой, ведь проиграла. Но она не стала вытаскивать пару, избавилась от двух карт и взяла одну. Савенек опустил одну.

Они играли и не говорили. Прошло пять минут, и Ари посмотрела на Савенека.

— Я победила.

— Ты еще ничего не выложила, — она опустила карты. Четыре пары. — Невозможно, — буркнул он. Она одолела его. Он не получит поцелуй. Черт.

Ее губы медленно растянула улыбка. Ее глаза хитро сияли, она прикусила губу. А потом медленно провела языком по губам. Глаза Савенека расширились, он чуть не упал со стула. Что она творила?

Ари рассмеялась.

— Прости, — сказала она, хохоча. — Не сдержалась.

Его лицо потеплело. Он никогда не краснел.

— Хватит, — он отодвинул стул и встал. — Ты танцуешь со мной. Сейчас, — он схватил ее за руку и потащил танцевать, а она все смеялась. Мелодия была веселой, и они не должны были касаться друг друга. Он хлопал и топал, забыл о ее губах, сосредоточился на ногах. И на ее смехе. Но в этот раз все было от трепета свободы и танца.

* * *

— Хочешь, чтобы я надела это? — спросила Ари, поднимая одежду конюха.

— Если нет идей лучше, — ответил Савенек. У нее не было одежды, которая подходила для разведки в замке, и он забрал штаны и тунику из комнаты со стиркой.

— Ладно, — она вздохнула. — Выйди, чтобы я переоделась.

Он ушел в свою комнату, надел свои самые темные штаны и тунику. Было сложно выбирать из вещей, что ему выдали тут. Он хотел бы вернуть свои вещи. И оружие. Он скучал по своему оружию.

— Не смейся, — сказала Ари, входя в комнату.

Штаны были короткими, а туника сидела туговато, но она выглядела чудесно. Он не стал ничего говорить, чтобы она не оторвала ему голову. Он вспомнил их первую встречу.

Он поманил ее к себе и шепнул:

— Мы пойдем в кабинет принца Паттеона. Мы ищем две вещи. Письма из Рассека. И что угодно про шахты кеппера. Понятно?

Она кивнула, убрала волосы назад, быстро заплела их и обмотала косой голову.

— Никаких разговоров.

— Я умею быть тихой и подкрадываться. Меня этому учили.

— Правда? — кто и зачем? Она была женщиной.

Ари пронзила его взглядом, словно читала мысли.

— Я маленькая и ловкая. И у меня есть доступ к тем местам, где могут быть не все люди.

Он не знал, что именно это означало, но доверял ее словам. И мысли о ее шпионаже стали не совсем приличными. Он покачал головой, чтобы сосредоточиться.

Сложнее всего было выйти из комнаты незаметно. Ари не хватило бы сил лазать по стене снаружи, придется выйти в дверь. Савенек задул свечи. Они с Ари сели у двери и ждали. Она не спрашивала, что они делали. Может, уже знала. Солдат в коридоре менял позицию раз в час. Солдат проходил к концу коридора, замирал, салютовал замене. Новый солдат проходил в коридор и занимал место. У них было окно в двадцать секунд, чтобы незаметно покинуть комнату. За те двадцать секунд им нужно было добраться до лестницы слуг в четырнадцати футах справа.

— Последний шанс остаться, — шепнул он.

Она покачала головой.

Еще три минуты.

Савенек заглянул под дверь, увидел, что солдат стоит в десяти футах левее от двери спальни Ари. Солдат стукнул пятками, повернул влево и пошел прочь от них.

Савенек встал, медленно повернул ручку двери, считая. Ари стояла рядом с ним. Когда он досчитал до тридцати, он открыл дверь, и она побежала к лестнице. Он тихо закрыл дверь и тоже побежал туда. Оставалось пять секунд. Ари успела. Четыре, три, две. Он ворвался на лестницу, тяжело дыша. Они застыли, не желая шуметь.

Шаги нового солдата звучали в коридоре. Когда стало тихо, Савенек решил, что солдат занял место. Ари пошла вниз по лестнице бесшумно, как убийца. Савенек — за ней. Когда они спустились на этаж, они повернули направо и нашли путь, который вел на этаж с кабинетом принца Паттеона.

Посреди ночи в коридорах почти не было слуг, и это было хорошо и плохо. Хорошо, что Савенека и Ари никто не видел, но если бы они с кем-то столкнулись, их бы запомнили.

Они вышли из коридора слуг и тихо зашагали дальше, остановились у двери Паттеона. Савенек прижал к ней ухо и прислушался. Он выждал две минуты, взломал замок и открыл дверь. Луна давала достаточно света, было видно стол и стеллажи. Савенек пошел к столу в поисках чего-то, связанного с Рассеком.

В стороне стоял столик с бумагой. Ари подошла посмотреть страницы.

Савенек не нашел ничего на столе, стал проверять выдвижные ящики. Снова ничего. Он подошел и постучал Ари по руке. Она покачала головой. Им нужен был другой кабинет.

Ари прижала ладони чашей к уху Савенека и прошептала:

— Какая ситуация со стражами?

Он не хотел шуметь в ответ, просто показал, что все хорошо, и она с пониманием кивнула. Это место защищали. Два солдата стояли в конце коридора, но за углом, незаметные. Ари и Савенек пришли из коридора слуг и избежали солдат. Некоторые стражи ходили, так что им нужно было остерегаться таких.

Они вышли из комнаты. Кабинет короля был рядом с кабинетом Паттеона. Шаги зазвучали справа. Савенек побежал к лестнице слуг. Ари — следом. Он пригнулся на ступеньках и заметил тусклый свет. Стражи не носили с собой факелы или свечи. Он выглянул из-за угла. Кто-то стоял перед дверью кабинета Кондитто. Человек вошел и оставил дверь приоткрытым.

Ари стукнула Савенека по руке и указала на лестницу. Он кивнул, они спустились медленно ниже и ждали, прижавшись телами к стене. Человек вышел из кабинета Кондитто. Он пошел не тем путем, откуда пришел. Человек собирался пойти к лестнице. Если повезет, он их не заметит. Как только человек ушел, свет свечей угас. Ари и Савенек спустились.

У площадки Ари схватила Савенека.

— То был принц Паттеон.

— Уверена?

— Да. Я видела его кольцо. Это был он.

Что принц делал тут в такое время? Что забыл в кабинете сестры?

— Я пойду за ним, — сказал Савенек.

— Ладно.

— Нет. Ты вернешься к себе.

— Нет времени спорить. Я с тобой.

Он предпочел бы делать это сам. Но да, времени на споры не было. Он кивнул.

Принц шел к одной из главных лестниц, и Савенек спустился до первого этажа. Он вышел из коридора слуг и спрятался в тени, смотрел на лестницу, надеясь, что не ошибся. Через миг спустился принц. Один из солдат на посту дал Паттеону ткань. Принц взял ее, тряхнул и опустил плащ на плечи. Он надел капюшон, скрыл лицо и пошел к северному выходу из замка.

Савенек знал коридоры слуг по прошлым вылазкам, и он побежал к одной из кладовых, взял два мешка. Он вручил один Ари, и они побежали к восточному выходу. Оттуда они пересекли земли к стене замка. Оставаясь в тени, они бежали вдоль стены, пока не увидели главный выход. Они пригнулись, смотрели, как принц выходит в город.

Обычно Савенек забрался бы по стене. С Ари у него была другая идея.

— Идем, — он побежал к выходу, держа мешок перед собой. Они добрались до ворот, замедлились и покинули земли замка. Стражи ничего не спросили.

— Что это было? — спросила Ари, когда их уже не могли услышать.

— Я видел, как слуги с кухни бегают за зерном. Обычно, правда, это было поздно вечером, а не посреди ночи, — он пожал плечами, радуясь, что план сработал. Оставалось найти принца. — Жди тут.

Ари кивнула, и он легко забрался на стену в два этажа. На крыше он лег, оглядел улицы и увидел принца. Он быстро спустился и поманил за собой Ари. Они побежали. Никого на улицах не было, так что им нужно было держаться на расстоянии от принца.

— Мы понесем зерно в замок? — прошептала Ари.

Савенек еще не думал, как им вернуться.

— Не знаю, — может, это была хорошая идея.

Ари привязала мешок к поясу. Освободила руки. Савенек тоже так сделал.

— Куда он пошел? — спросила она. — Мы побывали уже на пятнадцати разных улицах.

Зачем она говорила? Они были на задании. Он молчал. Надеялся, что она поймет намек.

Впереди на углу улицы стояло большое здание, несколько окон сияли светом. Паттеон шел к зданию, прошел в главную дверь. Они приблизились, и Савенек увидел табличку над дверью.

— Гостиница, — объяснила Ари.

— Узнаем, что он там делает, — на первом этаже было несколько окон, несколько оставили открытыми. Они добрались до здания, скрылись под окном у входной двери. Савенек медленно встал и заглянул в гостиницу.

Длинная стойка бара занимала левую сторону комнаты. В центре криво стояли столы. Принц говорил с женщиной с большим графином в руках. Она опустила графин на бар и вытерла руки об фартук. Она кивнула и оставила принца, пошла по лестнице в дальней части комнаты. Принц сел за столик, скрестил руки.

Через миг женщина вернулась, крупный мужчина следовал за ней. Она указала на принца и поспешила из комнаты. Крупный мужчина подошел к Паттеону, и стало видно его лицо.

Савенек застыл.

Лицо мужчины было покрыто черными замысловатыми метками.

ГЛАВА 17

Савенек опустился на землю. Он уже видел этого мужчину — это был мужчина из Рассека. Проклятье.

— Нужно попасть туда, — ему нужно было знать, о чем они говорили.

Ари заглянула в окно, ее глаза расширились. Она отодвинулась и промолчала.

Савенек заметил комнату и знал, что кухня была сзади и справа. Там должна быть дверь наружу.

— Двигайся, — Ари толкнула его. — Принц уходит.

Савенек обогнул здание. Ари — за ним. Они скрылись у куста, смотрели, как Паттеон вышел и направился к замку. Как только он пропал из виду, Савенек обошел гостиницу и попал к заднему ходу. Они прошли в дверь.

— Как нам найти комнату? — прошептала Ари в коридоре.

— Ты спросишь у бармена, — они миновали несколько дверей, и Савенек задумался, были ли это гостевые комнаты. В конце коридора он заглянул за угол и увидел, что они добрались до главного зала с баром и столами. Он помахал Ари идти, а сам задержался и смотрел на нее.

Двое мужчин сидели за столом и пили эль. Ари миновала их и направилась к бару.

— Я опоздала, — сказала она мужчине за баром. — Я должна была прийти десять минут назад и доставить послание, — она оглядела комнату, изображая волнение.

— Отдай его мне, и я его доставлю, — ответил бармен.

— Это устное послание. Мне приказали передать его мужчине с черными метками на лице. Он должен оставаться тут.

Савенеку нравилось, как Ари держалась под давлением. Они были отличной командой. Она была умной, а еще забавной. Даже в штанах и тунике она выглядела мило.

Бармен почесал щеку.

— Мужчина с метками?

— Да, — она склонилась и шепнула ему что-то.

Мужчина кивнул.

— Второй этаж, пятая дверь справа.

— Спасибо, — она пошла к лестнице, не глядя на Савенека.

Бармен развернулся, а Савенек выбрался из коридора и прошел к смежной двери, откуда до этого вышла служанка, надеясь, что это была кухня. Внутри служанка сидела на стуле и ела похлебку, пока в печи справа пекся хлеб.

— Кто ты? — спросила служанка с едой во рту.

Савенек не ответил, а сказал:

— Тебе нужно отнести бутылку вина на второй этаж. Пятая дверь справа.

— Кто тебя послал? — спросила она.

— Парень с татуировками на лице. Я пришел выпить, но он схватил меня и стал командовать. Я понял, что проще сделать, чем спорить, — он пожал плечами.

Служанка вздохнула.

— Ладно, — она схватила бутылку вина с полки.

Как только она ушла, Савенек прошел к столу с досками, взял все ножи, которые нашел, сунул их в сапоги и за пояс. Он удовлетворенно прошел к двери, приоткрыл ее на дюйм. Когда никто не смотрел, он выбежал в коридор, через который они с Ари вошли, спрятался там, пока служанка не вернулась на кухню с пустыми руками. Оставалось дождаться, когда бармен отвлечется. Мужчина стал вытирать стойку. Казалось, прошла вечность — три-четыре минуты на самом деле — и бармен уронил тряпку на пол. Он согнулся за ней, и Савенек выбежал из коридора к лестнице.

Ари ждала его сверху.

— Почему ты так долго? — прошипела она.

Он вытащил два ножа и отдал ей. Она улыбнулась и сжала их. Кивнув на пятую дверь, они тихо пошли по коридору к ней. Савенек прильнул к стене, думал о том, что его ждало там. Мужчина из Рассека не спал, в комнате была бутылка вина, и там могло лежать оружие. Мужчина из Рассека был размером с дерево. Савенек размял руки и шею, стараясь подготовиться к бою. Он не хотел опозориться при Ари. Глубоко вдохнув, он медленно выдохнул и поднял ладонь, прося Ари подождать там. Она кивнула. Он прижал ладонь к двери, другой рукой вытащил нож.

Савенек открыл дверь и ворвался в комнату. Мужчина из Рассека сидел на кровати. Его глаза расширились от вида Савенека, метнувшего нож в бедро мужчины. Тот не дрогнул. Он вытащил нож и встал, улыбаясь Савенеку.

Мужчина был огромным. Теперь у него было оружие. Но Савенек не хотел убивать его — это он мог легко сделать. Он хотел ранить его и задать вопросы. Обычно хватало меткого удара. Но с таким чудищем удар Савенека не помог бы.

Кровь пропитывала штаны мужчины, стекала по ноге, оставляя след, пока он шел к Савенеку. Савенек мог допросить мужчину, только серьезно ранив его. Савенек вытащил второй нож.

Мужчина сказал что-то на другом языке. Хоть Савенек не понимал его, намек он уловил: мужчина предвкушал этот бой и будет рад оторвать Савенеку руки. Мужчина бросился быстрее, чем ожидал Савенек. Савенек махнул ножом в сторону живота мужчины, надавил, чтобы порезать, но не так, чтобы вывалились внутренности. Запахло кровью.

Мужчина Рассека зарычал и бросил нож в дверь, он вонзился с громким стуком. Ари запищала, паника вспыхнула в Савенеке. Он невольно обернулся, чтобы убедиться, что она в порядке. В этот время мужчина из Рассека ударил Савенека по спине. Звезды вспыхнули перед глазами, и он упал на пол. За годы его били много раз, но такого удара он не испытывал. Годы тренировок взяли свое, он откатился и поднялся на ноги.

Мужчина рассмеялся и сказал то, что Савенек не понял.

— Ари, — позвал Савенек, не сводя взгляда с врага, — я хочу, чтобы ты открыла дверь, но не входила. Мне нужен твой перевод.

Дверь приоткрылась на пару дюймов.

— Спроси, что он тут делает, и зачем он встречался с принцем.

— Он говорит на нашем языке, — сказала Ари. — Но с сильным акцентом. Но я могу спросить, — Ари заговорила с мужчиной, идеально изображая акцент Рассека. Савенеку это казалось другим языком. Но слова стали ощущаться знакомо, особенно, когда он знал, что она говорила.

Мужчина улыбнулся и ответил.

Ари крикнула:

— Он сказал, что ничего нам не расскажет. Но не так вежливо.

Савенек вытащил последний нож. Ему не хотелось пытать мужчину при Ари. Что она о нем подумает?

— Спроси его еще раз. Скажи, что мы последний раз просто спрашиваем.

Ари тут же послушалась. Мужчина тряхнул головой и сплюнул кровь. Он что-то сказал с ненавистью в словах.

— Он сказал, что уже поздно, — крикнула Ари.

Савенек заметил бутылку вина у кровати. Он бросил последний нож в уже раненый живот мужчины. Ноги врага подкосились, он упал на пол. Савенек бросился к бутылке, схватил ее за горлышко и разбил о голову мужчины. Все еще сжимая обломок бутылки, он сжал волосы мужчины, потянул за ни и прижал осколок к горлу мужчины.

— Скажи, зачем ты тут.

Мужчина что-то сказал, слова звучали сдавленно. Его глаза закрылись. Савенек отпустил его, и мужчина рухнул на пол.

— Что он имел в виду, говоря про поздно? — спросила Ари, проходя в комнату.

Их не было в Империоне пару недель. За это время что-то могло измениться. Империон мог воевать. Савенек старался не паниковать. Ладонь сжала его лодыжку, сбивая его. Проклятье. Он рухнул на спину, воздух вылетел из него. Осколок вылетел из руки и оказался вне досягаемости.

Мужчина из Рассека прижал Савенека к полу. Он не умер, а лишь притворился. И Савенек ошибся, не проверив смерть врага, а сразу расслабившись. Мужчина навис над Савенеком, кровь текла из раны на животе, покрывая Савенека и вызывая рвоту. Мужчина прижал руку к шее Савенека, давил так, что было сложно дышать.

— Вен! — крикнула Ари с порога.

Савенек не мог на нее смотреть. Вся силы уходили на борьбу с рассекцем.

— Правое плечо! — сказала она, и нож стукнулся об пол в дюймах от его правого уха.

Его ладонь уже тянулась к оружию. Он схватил нож и вонзил в шею рассекца. Глаза мужчины выпучились, кровь хлынула из раны. Мужчина содрогнулся и застыл, упал на Савенека.

Савенек столкнул его с себя и проверил пульс. Не обнаружив его, он объявил, что мужчина мертв. Он поднялся на колени и посмотрел на бардак перед собой.

— Ты в порядке? — спросила Ари.

Он кивнул и встал. Времени было мало.

— Бери оружие.

Она схватила ножи, вытерла об кровать. Савенек быстро обыскал комнату, искал сумку мужчины или письма. Когда он ничего не нашел, он посмотрел под кровать и увидел черный мешок. Он вытащил его, развязал и высыпал содержимое. Туника, штаны, кинжал и письмо. Слова выглядели незнакомо, но буквы он знал.

— Ты можешь это прочесть? — он передал письмо Ари.

Она взяла бумагу дрожащими руками.

— Написано шифром.

— Я видел похожее письмо в кабинете принцессы Кондитто.

— Может, это ключ к расшифровке.

Эта ночь затягивалась. Им нужно было вернуться в замок и поискать в кабинете Кондитто ключ к расшифровке.

— Идем, пока нас тут не нашли. Неси письмо, раз ты не в крови.

Она сунула письмо в штаны. Ее руки дрожали.

— Как нам выйти, чтобы тебя никто не увидел?

Он взглянул на безжизненное тело на полу. Он не хотел бросать его тут, особенно с вытекающей кровью. Но не мог избавиться от тела. Это усложняло дело. Он подумает, что делать, когда Ари будет в безопасности.

— Я вылезу в окно. Встретимся за гостиницей.

Она кивнула, все ее тело дрожало.

— Посмотри на меня, — ее карие глаза посмотрели на него, и он сказал. — Ты в порядке?

— Я в порядке. Я смогу.

Он забрал у Ари два ножа, спрятал их в сапогах. Он задул свечу, прошел к окну и выглянул наружу. Это была западная сторона гостиницы, на улице внизу никого не было. Он открыл окно и выбрался. Ари закрыла окно, вышла из комнаты. Савенек быстро спустился на улицу. Впервые в этом проклятом королевстве ему было холодно из-за крови на одежде и ночного воздуха, высушивающего ее. Он заставил себя не думать об этом, а пошел за гостиницу. Через пару минут Ари вышла.

Они бок о бок беззвучно пошли по городу.

— Куда мы идем? — спросила Ари.

— Мне нужно смыть кровь с тела, — иначе его не пустят в замок. Он повернул на улицу, которая спускалась по склону, луна сияла на озере неподалеку.

На берегу Савенек снял обувь, прошел в одежде в воду, чтобы смыть с себя кровь. Только погрузившись в воду полностью, он снял штаны, попытался оттереть от них кровь. Когда он почти все отмыл, он бросил штаны на берег, снял тунику. От теплой воды казалось, что он среди крови. Он тер дальше.

Ари сидела на берегу, смотрела на озеро. Она только теперь перестала дрожать.

— Ты не сможешь убрать всю кровь, — сказала она.

— Знаю, — он смыл почти всю кровь с туники, скомкал ее и бросил на берег. Он нырнул под воду, поплыл от крови. Он вынырнул в тридцати футах правее. Он поплыл к берегу, вспомнил, что был только в панталонах.

Ари поняла это, резко встала и схватила его вещи. Она прошла к краю озера, стала ближе к нему. Она не оставила его одежду и отвернулась, а сняла свои штаны и прошла в воду.

Савенек отвернулся от нее, чтобы она зашла глубже, и он не видел ее ноги. Что она делала? Он был почти голым.

— Ты многих убивал? — спросила она, приближаясь.

Что для нее было много? Двое? Дюжина? Два десятка? Он не знал, потому спросил:

— А ты?

Она расплела косу, волосы упали на спину и плечи.

— Я убивала пару раз, — она глубоко вдохнула и нырнула, всплыла через пару секунд. — Мой отец подумал, что мне нужно уметь, и пару раз это пригодилось, когда мне нужно было защититься.

Хоть на ней была туника, она была белой и тонкой, прилипла к ее телу. Савенек зашел глубже в воду, чтобы она оказалась в воде по плечи. Ему нравилось, что он мог смотреть ей в глаза, а не на тело. Но было сложно. Если она будет глубже, он ничего не увидит.

— Чего из дома тебе не хватает больше всего? — спросила она.

Легко.

— Отца.

— И я скучаю по семье, — она отклонила голову, стояла в воде, почти парила над дном.

— Мой папа на миссии в Тельмене.

Ари выпрямилась.

— Принц Паттеон, помнится, упоминал Тельмену. И Тельмена делит часть границы с Рассеком, часть — с Апетагой. Я не знаю, как они связаны с этим, — она погрузилась под воду.

— Думаю, потому мой отец там. Кто-то из Тельмены пытался его убить перед тем, как мы отправились в Апетагу. Его послали туда, а я пошел сюда, — он ударил ладонью по воде. — Империон в беде, — у них была не только проблема с оружием, но и Рассек — если еще этого не сделал — собирался сделать ход против Империона с помощью Апетаги и Тельмены. Ему нужно было домой, предупредить Братство как можно скорее.

— Что ты хочешь сделать? — спросила Ари.

Он посмотрел на луну. Было около полуночи.

— Мы вернемся в замок. Я хочу обыскать кабинет Кондитто, чтобы мы расшифровали письмо. Там может быть важная информация. Как только у нас будет ключ к шифру, мы покинем королевство.

— Этой ночью?

Он кивнул.

— Рассекца вскоре найдут. Нам лучше уйти, пока не подняли тревогу. Бармен может тебя опознать.

— Уверена, принцесса Лареисса будет опечалена, услышав, что ты уехал.

— Она пыталась меня убить, — рассмеялся он. — Уверен, она попробует это повторить.

— То целует, то убивает… — пошутила Ари.

— Ты понимаешь, что я поцеловал ее, потому что пришлось, — и он хотел поцеловать Ари.

— Ты много женщин целуешь из чувства долга, — капельки воды стекали по ее лицу.

Он хотел коснуться ее щеки, но боялся, что она прогонит его.

— Было бы приятно хоть раз поцеловать кого-то, потому что я хочу, — она понимала, что он хотел убить ее?

— В Империоне сможешь пойти своим путем, а я пойду своим, — прошептала Ари.

Если она говорила серьезно, Савенеку не нравилось, что она уйдет одна. Но она будет в Империоне, где безопаснее. Если она говорила об отношениях между ними, тогда то, что они жили в разных местах, не означало, что они не могли переписываться.

— В Империоне ты не сможешь отправиться со мной в Город Императора? Как только я доложу, я сопровожу тебя в Лейксайд, — ему нравилась эта идея. Так Натенек сможет ее встретить.

— Мне нужно вернуться домой как можно скорее и доложить императрице, — она была логичной, как всегда. — А твоя девушка? — ее голос звучал искренне, без шуток.

— Мне нужно поговорить с ней, когда я вернусь, и сказать, что она не для меня, — он чуть не скривился в конце. Это было честно. Но он хотел, чтобы Ари понимала, что может доверять ему.

Она взглянула на берег.

— Как ты предлагаешь теперь выбираться из воды?

— По очереди, а другой не смотрит, — но он хотел посмотреть. Не хотел отворачиваться.

Ари плеснула в него водой.

— За что? — он плеснул в ответ.

— Ты забавно на меня смотрел.

— Забавно?

— Словно хочешь меня поцеловать.

Так и было.

— Это плохо?

Она пожала плечами.

— Мы больше не увидимся. Зачем целоваться… или влюбляться, если наши жизни пойдут разными дорогами?

Он придвинулся ближе, вода расходилась рябью вокруг их тел.

— Я хочу знать, как целовать того, к кому меня влечет искренне. Я хочу поцеловать тебя, — проклятье. Он не мог поверить, что сказал это вслух. Ожидание ответа было пыткой. Он лучше сразился бы с толпой из Рассека, чем признавался так в чувствах.

— Я не отдам свое сердце первому встречному.

— Я не такой, — он нашел ее талию в воде и крепко удерживал.

Ладони Ари скользнули по его рукам к плечам. Она моргнула, капли воды блестели на ресницах.

— Влюбиться в тебя так просто, — признала она. — Но я не хочу делать шаг дальше, если для тебя это ничего не значит.

Для него это многое значило. Но как сказать ей, чтобы не звучать как влюбленный идиот? Он представлял, как женится на ней, проведет с ней жизнь. Нужно лишь одобрение Натенека. А как он откажет? Ари была идеальна.

Савенек не успел ответить, она поцеловала уголок его рта. Она стала отодвигаться, а он склонился, не готовый закончить это. Ее рот приоткрылся, и он углубил поцелуй, его ладони скользнули на ее спину. Он отчаянно хотел сорвать с нее тунику. Но она не стала бы делать это до брака.

Она отодвинулась.

— Теперь ты знаешь, как целоваться со мной, — она быстро уплыла, оставив Савенека одного в воде. Он поклялся, что женится на ней.

ГЛАВА 18

— Наша одежда быстро высохнет, ведь тут тепло и ветрено, — сказала Ари, отодвигая ткань от груди. — Но, если не против, я пойду впереди.

Савенек не спорил. Ее туника промокла и почти просвечивала. Он дал бы ей свою тунику, но там остались следы крови рассекца.

Ари вела его в замок, не спрашивая направление, не сбиваясь. Они приблизились к стене, и Савенек сказал:

— На западе есть другой вход. Он меньше, его используют почти все слуги.

Ее туника высохла, и он стал шагать рядом, вел ее к боковому проходу.

— Ты войдешь одна, — сказал он. — Если тебя остановят и спросят имя, скажи, что ты Гретхен, идешь на кухню, — она напоминала Гретхен, и если стражи не будут приглядываться, пропустят ее.

— А ты?

— На мне кровь, так что я перелезу стену чуть дальше, чтобы меня не видели, — они разделились. Савенек пробежал пятьдесят футов на восток и легко перелез стену. Его не увидели. Он догнал Ари у входа слуг.

Они поднялись к своим комнатам без проблем. В спальне Савенек быстро надел империонскую одежду, которую носил на пути в Апетагу. Он схватил спрятанную сумку, а еще украденные припасы. Он прошел в комнату Ари.

Она тоже была в одежде из пути в Апетагу. Она зашнуровала сапоги и сказала:

— Идем. Я готова покинуть это место, — она схватила сумку и закинула на плечо.

Солдат в коридоре только сменился, позволив Савенеку и Ари проникнуть в их комнаты, он не уйдет в ближайший час. Они не могли столько ждать.

— Ты умеешь лазать?

— Как далеко? — спросила она.

— На один этаж. Комната над твоей. Там никого.

— Ладно.

Савенек подошел к окну и открыл его. Пока внизу не было стражи, но им нужно было двигаться быстро, чтобы никто не прошел и не заметил.

— Иди первой. Я подтолкну.

— А если окно заперто? — спросила она, запираясь на подоконник.

— Нет. Я был там пару раз.

Она встала без колебаний и подтянулась. Савенек поддерживал ее ноги. Когда она крепко ухватилась, он поднял ее. Она почти доставала до подоконника окна сверху. Как только она уперлась правой ногой в камень, она полезла дальше сама. Савенек смотрел, как она открыла окно и пропала внутри. Он быстро забрался по стене и пролез в комнату за Ари. Он закрыл окно, подошел к двери и прислушался. Ничего не услышав, он открыл дверь. В коридоре никого не было. Он выбрался, медленно пошел к лестнице слуг. Ари — за ним.

Они прошли в крыло замка, где находились кабинеты. Эта часть была сложнее, потому что Савенеку нужно было добраться до кабинета Кондитто, отпереть его, а потом войти с Ари так, чтобы их не заметил солдат в конце коридора.

Хорошо, что его учили такому.

Он поднял руку, показывая, чтобы Ари ждала на ступеньках. Она кивнула и прижалась к стене, но легко видела Савенека в коридоре. Ножи на теле его успокаивали. Это было ложная безопасность, но Савенека радовало и такое. Держась у стены, он пошел по коридору к кабинету Кондитто. Он взломал замок. К счастью, без шума. Он помахал Ари, и та быстро подошла к нему. Он открыл дверь, и они вошли в кабинет.

— Как выглядит ключ? — прошептал он.

— Там алфавит с другими символами, буквами или числами, — Ари стала проверять бумагу на столе.

Савенек выдвинул ящик, где до этого находил письмо из Рассека. В стороне торчал листок. Он потянул за уголок и посмотрел на бумагу. Там были буквы алфавита, а рядом — другие буквы.

— Это? — он показал Ари.

Она оглянулась и кивнула.

Они не стали тратить время на шифр, он свернул ключ и спрятал в штаны.

— Идем, — он приоткрыл дверь на дюйм и прислушался. Не уловив шагов, он и Ари вышли в коридор и направились к лестнице.

Савенек не стал запирать дверь — на это ушло бы много времени, а он хотел оказаться подальше от замка. Спешка давила на него, сердце колотилось. На первом этаже они пошли по коридорам слуг, вышли из замка. Не увидев солдат, они побежали к стене.

Они бежали, пока не стало видно врата. На страже было вдвое больше солдат. Это был плохой знак. Несколько мужчин закричали вдали, залаяли собаки. Видимо, нашли тело рассекца. Вскоре кто-нибудь поймет, что Савенек и Ари отсутствуют. Он вытащил ключ и дал Ари.

— Расшифруй письмо. Сейчас.

Она опустилась на землю, положила перед собой два листа и пыталась прочесть письмо.

Савенек открыл сумку и вытащил веревку, найденную раньше.

— Я заберусь на стену и буду держать веревку. Ты сожмешь ее, и я подниму тебя.

Она кивнула.

Он повесил веревку на плечо, закрепил сумку и забрался по шершавой стене. Наверху пальцы жгло, но ему было все равно. Он сжал один конец, спустил веревку Ари. Она сунула бумаги в штаны, сжала веревку и стала забираться, пока Савенек подтягивал ее. Когда она приблизилась к вершине, он склонился и поднял ее на стену. Они сжались наверху, тяжело дыша.

— Тебе придется идти первой, — сказал Савенек. — Я спущусь за тобой.

Она сжала его запястье.

— Я расшифровала письмо.

— Потом расскажешь, что там, — время было на исходе.

— Тебе нужно знать. Вдруг со мной что-то случится. Нельзя, чтобы тайну знала только я. Это серьезно, — ее глаза были большими от паники.

— Что там?

— От принца Паттеона королю Дрентону. Говорится, что оружие было сделано с запрошенными изменениями, отправлено кораблями, как и обсуждалось. Другое, что хотел Дрентон, тоже сделали и отправят бочками из шахт кеппера через Тельмену на следующей неделе. Оплата получена.

Савенек выругался.

— Это не все, — она глубоко вдохнула. — Там говорится, что Дрентону нужно проверить опасную комбинацию, чтобы проверить мощь, и Паттеон соглашается, что Меления — отличная мишень. Как только Дрентон использует ее в Мелении и достигнет нужных результатов, он пойдет на Империон.

Будет война. Савенеку нужно было сообщить Братству. Ари — императрице. Все то оружие, которое они хотели получить, было на пути в Рассек. И если в шахтах кеппера делали то, о чем думал Савенек, то большие дозы красного ядовитого порошка были тоже на пути в Рассек.

— И там говорится, что четыре королевства будут едины.

— Четыре?

— Принц Кердан подпишет брачный договор с принцессой Кондитто, соединив Рассек и Апетагу. Принцесса Лареисса выйдет за принца из Тельмены, объединив Апетагу и Тельмену. Принцесса Шелена из Рассека выйдет за принца Одара из Френа, соединив Рассек с Френом. У Френа и Тельмены уже действует брачный контракт. Четыре королевства будут вместе… против Империона.

И если Рассек захватит Мелению, то пять королевств будут серьезной угрозой Империону. Савенеку и Ари нужно было спешить в Империон, чтобы предупредить их. Эти политические игры уже шли какое-то время.

Ари сжала веревку. Она уперлась ногами в стену и стала подниматься. Савенек обмотал веревкой запястья, пытаясь снять немного давления с ладоней, пока поддерживал ее вес.

Как в Рассеке смогли устроить все это без ведома Империона? Целью Братства было остановить войну раньше, чем она начнется. Если Братство могло бы послать одного из членов убить королевскую семью Рассека, проблема Империона была бы решена.

Ари добралась до низа. Савенек бросил веревку и спустился по стене, уже стертые ладони гудели. На земле он сунул веревку в сумку и огляделся. Им нужно было направляться в Империон по прямой, то есть на запад. Они ориентировались по звездам, побежали. Савенек хотел, чтобы они двигались быстрее, но было темно, и он не хотел, чтобы кто-то из них упал. Они не могли сейчас позволить раны.

После получаса он остановился и оглядел долину перед ними.

— Чего ты ждешь? — спросила Ари.

— Что-то не так, — они бежали две мили среди густой растительности. Они словно добрались до черты, за которой все пропадало — растения и животные. В миле от них растения возвращались. — Тут нельзя переходить.

— Почему?

Он присел и посмотрел на землю в тусклом свете рассвета. Только одно росло там.

— Это ловушка. Долина покрыта теми ядовитыми красными цветами, — он выругался. Потому, видимо, тут не было охраны.

— Должен быть другой путь, — сказала Ари с паникой. — Мы пойдем на север, минуем ядовитые цветы и отправимся на запад.

Савенек знал, что эта долина могла окружать всю столицу. Наверное, потому их доставили сюда без сознания — чтобы они не знали, как обойти смертельные цветы. Других вариантов не было, и они отправились на север. Солнце стало подниматься над холмом вдали.

— Как далеко мы зашли? — спросила Ари.

— Четыре мили, — как он и думал, долина не кончалась.

— Что нам делать?

Может, стоило рискнуть и перейти. Они были в плотных штанах и прочных сапогах. Если он закроет рот и нос туникой, может, это защитит от яда в цветах.

— Я пойду. Оставайся тут. Если я перейду, и ничего не случится, ты сможешь пройти.

Она расхаживала, уперев руки в бока.

— А если ты умрешь?

— Тогда тебе нужно будет добраться до Империона и всех спасти.

— Там кости, — Ари резко застыла и указала на цветы в десяти футах перед ней.

Савенек пригляделся. Там точно были кости. И не только людей, но и животных. Он прошел на двадцать футов южнее и огляделся. Кости снова лежали в десяти футах от края. Всего десять футов, и он умрет.

Ари оттащила его от долины.

— Это того не стоит. Мы найдем другой путь.

Вдали Савенек слышал лай, крики людей и копыта лошадей, стучащие по земле.

— Мы можем побежать, — сказал он, — но я не знаю, куда, — они были в ловушке из-за круга смерти.

— Нужно попробовать, — Ари безумно озиралась, словно другой путь мог вдруг появиться.

— Мы позволим им поймать нас.

Она застыла.

— С ума сошел? Они нас убьют.

Возможно.

— Сначала нас бросят в подземелье. Там мы сможем подкупить кого-нибудь и узнать, как отсюда уйти.

— Позволь уточнить, — сухо сказала Ари. — Ты хочешь, чтобы они нас поймали, чтобы мы подкупили работника подземелья, чтобы узнать, как выйти из Апетаги, и чтобы он отпустил нас? С ума сошел? — она указывала на Савенека, пока говорила, хмурясь. Она была прекрасной даже в гневе.

— Знаю, будет непросто, и они могут убить нас в любой миг. Но это может быть ключом к свободе.

Она покачала головой и снова стала расхаживать.

— Я лучше погибну, сражаясь.

— Я бы предпочел не погибать.

— Легко тебе говорить, ты же убийца.

Савенек протянул руку к Ари, и она позволила притянуть ее. Он обвил ее руками и крепко сжал.

— Ты мне доверяешь?

— Да.

— Я обещаю, что защищу тебя.

— Это не твоя работа.

— Знаю. Но я хочу это сделать.

Она отклонилась, посмотрела на него блестящими глазами. Он задел губами ее губы, поклявшись мысленно, что защитит ее жизнью.

— Так вы не брат и сестра, — сказал холодный голос.

Савенек с неохотой отпустил Ари, повернулся к королю Теону, сидящему на высоком коне, за ним была дюжина солдат.

— Идти некуда, — сказал король. — Вся столица окружена кепперами.

Кепперами были эти мелкие красные цветы. И шахты были названы так, потому что там добывали яд из этих цветов. А потом они использовали или продавали яд.

— Вы были помехой неделями, — сказал король Теон. — А теперь убили моего друга из Рассека, и у нас проблема. Король Дрентон захочет ваши головы.

Ари сжала ладонь Савенека и сказала:

— У нас сильные друзья. Нас отправила сюда императрица Рема. Если мы пострадаем, Империон отомстит. Думаю, вы не успеете даже ничего сделать.

Король рассмеялся.

— Поверь, успею. Иначе зачем я позволил вам оставаться в моем замке? — он махнул солдатам рядом с собой. — Арестуйте их за измену.

Солдаты окружили их. Савенек не боролся, у него забрали оружие и сумку.

— В подземелье их, — приказал король Теон. — Мне нужно узнать, хочет ли король Дрентон, чтобы я их убил, или он предпочтет сделать это сам, — он развернул коня и поехал прочь.

— Зачем вы это делаете? — крикнула Ари ему вслед.

Король замер и оглянулся через плечо.

— Зачем? Милая, это очевидно. Империон слишком долго был самым большим и сильным. Пора с этим покончить.

— Устроив войну? — спросила она. — Мы годами жили мирно. Зачем все менять?

Король Теон рассмеялся.

— Двадцать пять лет назад император Хамен ворвался в мое королевство и убил моих родителей.

— А императрица Рема и император Дармик убили Хамена. Вы должны благодарить их.

— Благодарить? За то, что лишили меня такой радости? Нет уж. Я поклялся уничтожить Империон. И я это сделаю, даже если придется устроить браки всем детям для создания союзов с королевствами. Я сделаю это, чтобы Империон страдал, — и он помчался на коне прочь.

* * *

В подземелье было темно и приятно прохладно. Но и воняло. Но это было лучше, чем сидеть в жаре Апетаги.

Солдаты бросили Савенека и Ари в соседние камеры. Насколько он видел, других пленников тут не было. Во время разведки Савенек ни разу не находил вход в подземелье. Потому что он был в конюшне. Он и не подумал там искать.

— Как ты? — спросил он у Ари.

— В порядке.

Она точно еще не была в таком месте. Савенек во время обучения проводил время в условиях, схожих с подземельем, проходил пытки и допросы.

— Я соврала, — сказала Ари. — Мне страшно.

Он хотел увидеть ее лицо. Но их камеры разделяла стена. Он мог, наверное, вытянуть руку сквозь прутья и коснуться ее руки, если она вытянет свою. Идея интриговала.

— Все будет хорошо. Обещаю.

Она долго не отвечала. Может, не верила ему. Но он сделает все, чтобы уберечь ее.

— Мы не успеем. Война начнется, — сказала она, — и мы или застрянем тут, или умрем.

Тут было не так плохо. Их не грызли крысы, не было видно орудий пыток, и замок был простым. Савенек мог легко вырваться. Ему нужно было просто взломать свой замок и у Ари. И тогда они смогут миновать солдат на входе. Дверь была в конюшне, может, они даже смогут украсть лошадей. Но куда потом? Если вся столица была окружена проклятыми цветами, они не смогут сбежать.

Нет, должен быть путь в обход или сквозь цветы. Просто эту тайну хорошо охраняли, потому его и Ари опоили, когда везли в замок. Потому их сопровождали особые солдаты. Если Савенек и Ари сбегут и спрячутся в городе, у них будет не больше часа, чтобы узнать у жителей путь мимо цветов, потому что стражу отправят на поиски. Лучше всего было узнать путь от самих солдат. Вот только редкие солдаты его знали.

Савенек вздохнул. На поиск пути уйдет время. А потом они с Ари должны бежать изо всех сил. Им все еще нужно было покинуть Апетагу, миновать стену на краю королевства и попасть в Империон. А там их пути разойдутся. И от мысли, что он оставит Ари, ему было… неприятно.

Медленные шаги зазвучали вдали, приближались. Их ждал допрос. Тот, кто там был, начнет с Ари. Она была упрямой и ничего не выдаст. Потому перейдут к Савенеку. И его будут ранить на глазах у Ари, чтобы заставить ее заговорить. Наверное, начнут, отрезав ему ухо или палец.

Он сжал кулаки. Нужно потянуть время, чтобы понять путь отсюда раньше, чем его начнут калечить. Будет сложно управлять мечом или метать кинжал без пальца. Может, он сделает вид, что он — левша, чтобы начали с той руки. Он мог потерять палец или два на левой руке. Это не радовало, но это было лучше, чем на правой.

— Я знал, что от вас будут проблемы, как только вас увидел, — принц Паттеон остановился перед камерой Савенека. — Я предлагал убить вас в тот день, когда вы прибыли. Но отец настоял оставить вас, чтобы потянуть время. Мы надеялись, что вы напишете своей императрице, что переговоры в процессе, чтобы она не подумала, что что-то не так. Но вы ничего не отправили.

Савенек прижался головой к стене, не глядя на принца. Он не хотел выдавать интерес к его словам. К счастью, Ари молчала.

Паттеон издал странный звук, смесь фырканья и смеха, а потом прошел к камере Ари.

— Кто вы? — спросил он. — Вряд ли вы — брат и сестра. Вы не похожи внешне, говорите и ведете себя по-разному.

Ари молчала.

— У меня две сестры. Я знаю нормальные отношения между родственниками, — он присел на корточки и сжал прутья камеры Ари. — Я вижу, как вы друг на друга смотрите.

— И что ты хочешь с нами сделать? — тихо и мягко спросила Ари.

Савенек жалел, что она заговорила.

— Мой отец отправил письмо в Рассек. Король Дрентон решит вашу судьбу.

Савенек рассмеялся.

— А я думал, Апетага — сильное королевство, — он рассмеялся еще раз. — Я не знал, что вы под пяткой Рассека и слушаетесь их. Надеюсь, они не раздавят вас, пока идут к тому, чего хотят. Они не самые благородные люди.

Паттеон встал.

— А ты благородный?

Савенек пожал плечами.

— Тебе решать, — он пытался отвлечь принца. — У вас тут милое место. И убийственная охрана, — он улыбнулся.

— Да. Тот цветок кеппер — хорошая находка. Полезная. И во многом. Что ж, нет смысла мне тут оставаться. Если решите рассказать всю правду, просто крикните. Кто-нибудь придет.

— Разве важно, кто мы? — спросила Ари. — Императрица отправила нас с поручением.

— И многие пытались вас убить. Но вы тут.

— Я думал, это делала Тельмена, — отметил Савенек.

— Я не говорил, кто в ответе, лишь то, что это было, — Паттеон пошел прочь.

— Он никогда мне не нравился, — сообщила Ари. Пару секунд было тихо. — Вен?

— Да?

— Ты мог бы отсюда сейчас выбраться, если бы хотел, да?

Он слушал, пытался понять, есть ли кто поблизости. Но он не слышал дыхания, шагов или других признаков.

— Мог бы.

— Почему не уходишь?

— Мне нужно узнать, как покинуть Апетагу.

— Допустим, ты узнал, — послышался шорох, словно она подвинулась ближе к его камере.

Он встал и прошел к стене, разделяющей их камеры. Он сел и прижался к прутьям.

— Я не уйду без тебя, — сказал он.

— Этого я и боялась, — она вздохнула. — Если будет шанс сбежать, используй его, — твердо сказала она.

— Ты хочешь, чтобы я ушел без тебя? — он не собирался.

— Да.

Он ее не понимал.

— Почему?

— Лучший друг научил меня, что Империон всегда важнее. Мы на втором месте. Если кто-нибудь сможет уйти и предупредить императрицу, то нужно так сделать.

Савенека восхищала ее верность королевству. Он не впервые подумал, что она стала бы идеальным членом Братства. Он хотел бы попросить их принимать женщин.

— Ари?

— Да?

— Если выберемся, я хочу… — он хотел заговорить о свадьбе, но не знал, было ли это возможно. — Я хочу снова с тобой увидеться.

Ее пальцы потянулись к его камере. Он сунул руку между прутьев и сжал ее ладонь. Он не хотел отпускать эту женщину.

ГЛАВА 19

Два солдата подошли к камере Савенека, говоря на языке Апетаги. Савенек не понимал их, так что остался лежать на земле, не глядя на них. Солдат сказал что-то Савенеку, звуча зло и сухо. Савенек взглянул на него, а солдат указал на камеру Ари. Савенек пожал плечами, не понимая, чего хотел мужчина. Солдаты ушли, и Савенек буркнул:

— И что это было?

— Иди сюда, — прошептала Ари.

Савенек придвинулся к углу, где их прутья соединялись — это место было ближе всего к Ари.

— Они спрашивали, докладывал ты императрице или другой организации. Когда ты не ответил, они угрожали… ранить меня.

Это был следующий логичный шаг — навредить одному из них, чтобы заговорил другой. Потому Натенек настаивал не сближаться с другими людьми. Но Савенеку нравилась Ари. Даже больше. Он влюбился в нее.

— Когда мы не отреагировали, они подумали, что мы и не поняли, и ушли.

— Хорошо, что ты промолчала, — сказал Савенек. Если бы они узнали, что Ари говорила на их языке, они бы так не болтали. У него появился план. Если они заставят нужного человека говорить при Ари, может, он выдаст путь из этого проклятого города.

— Я хочу домой, — сказала она тонким голосом.

— Расскажи о своем брате, — ему нужно было отвлечь ее. Если она будет много думать о том, где они и почему, то впадет в депрессию. Такое бывало часто с младшими ребятами в Братстве. Взаперти людям было плохо.

— Я боюсь, что разговор о нем усилит тоску.

— Возможно, — но это и напомнит ей, за что она боролась.

Они услышали, как дверь закрылась вдали, за этим последовали голоса.

— Кто-то идет, — шепнул Савенек. — Отойди вглубь камеры и сделай вид, что спишь, — он вскочил на ноги и отошел в другую часть камеры, сел на холодный каменный пол.

Подошла принцесса Лареисса.

— Слышала, тебя сюда бросили, — сказала она Савенеку вместо приветствия.

— Подумал увидеть весь замок перед отбытием, — ответил он. — Признаюсь, тут не так уютно, как в прошлой комнате для меня.

Она улыбнулась.

— Ты мне всегда нравился. То, как ты шутишь и заигрываешь. Так не похож на моих братьев.

— Зачем ты тут? — спросил он. Знал ли кто-нибудь, что принцесса тут?

Она пожала плечами.

— Хотела увидеть своими глазами. Отец сказал, что поймал вас, сбегающих из столицы, — она с вопросом приподняла брови.

Савенек кивнул.

— Когда я понял, что твой брат не хочет продавать нам оружие, мы решили уйти. Сестра хочет домой.

Лареисса оглянулась и шагнула к камере.

— Ты же знаешь, что выхода нет? — прошептала она.

Он долго думал, а потом ответил:

— Попытка не пытка, — он подошел к прутьями, ближе к ней. — Как с тобой. Я знал, что мы не ровня. Ты неприкасаемая. Но я хотел быть ближе, ведь ты так красива.

— Ты опасный, — и потому он ей нравился. Потому он играл роль. — Мой отец написал королю Рассека, чтобы узнать, отправить вас туда или убить самому.

— А я думал, что твой отец — король и правит Апетагой, — сказал Савенек. — Я не понимал, что он работал на Рассек. Потому, видимо, ты не так важна. Потому они выдадут тебя за старика из Тельмены.

Лареисса нахмурилась, его слова ей не нравились.

— Ты ничего не знаешь, — она повернулась и ушла.

— Ты пытался разозлить ее? — спросила Ари.

— Да, — когда люди злились, и эмоции выходили из-под контроля, они становились не очень внимательными. — Даже принцесса не знает выхода из города. Я удивлен, но не в шоке. Если бы она знала, уже убежала бы, — ему нужно было выманить кого-то выше, а это будет сложнее. — Есть идея.

— Почему-то мне кажется, что это мне не понравится, — буркнула Ари.

Потому что не понравится. Но это был лучший вариант. Савенек заговорил о плане.

* * *

— Эй! — орала Ари. Она стояла, сжав прутья камеры, и кричала. — Меня слышат?

— Йа? — сказал один из стражей, приближаясь.

— Я хочу поговорить с принцем Паттеоном, — сказала она. — Скажите ему, что я готова говорить.

Савенек сомневался, что страж ее понял. Потому он и сказал ей назвать имя принца. Хоть это страж должен был понять.

— Паттеон?

— Да, — она закивала оживленнее, чем нужно было.

Страж ушел, скорее всего, за принцем. Пока все было хорошо.

Савенек не работал ни с кем, кроме отца. Пару раз его отправляли на миссии с одним из товарищей, и он быстро понимал, что, когда появлялись проблемы, и все шло не по плану, другой человек не мог быстро импровизировать. Потому Савенеку нравился его отец. Натенек был гениален. Строгий, но гениальный. Но почему-то с Ари Савенеку работалось хорошо. Она играла роль, и играла хорошо. Она показала свои ум и быструю реакцию уже не раз.

Страж вернулся. Он отпер камеру Ари и махнул ей идти. Она без колебаний пошла за ним по коридору и пропала из виду.

Савенек сжал кулаки. Он знал, что был шанс, что Ари заберут в покои принца, а не принц придёт к ней. Но Савенеку не нравилось, что Ари увели от него. Ему не нравилось, что он не мог помочь ей, если будет нужно. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Она могла о себе позаботиться. Это нравилось ему в ней больше всего. Но ему все еще не нравилось, что она была в руках врага. Если Паттеон ее хоть пальцем тронет, Савенек оторвет все пальцы принцу, стараясь причинить как можно больше боли.

Без Ари подземелье лишилось жизни. Тут было слишком тихо. Савенек хотел в это время продумать путь побега. Потирая лицо, он вспоминал, как их привели в подземелье. Солдаты отвели их в конюшню, назад, где дверь была в полу. Они спустились по ужасно узким ступенькам, прошли по коридору, повернули направо, налево, и их камеры были седьмой и восьмой справа.

Он представил обратный порядок, замирая у каждого угла. У двери в подземелье были стражи, еще два — у входа в конюшню. Это значило, что нужно убить не меньше четырех людей. Если он правильно помнил, на стенах подземелья висело шесть факелов. Если Савенек возьмет один и потушит огонь, край будет еще горячим, станет хорошим оружием. Или можно было сломать факел пополам и создать два острых куска дерева. В конюшне были лопаты, грабли и еще пара вещей, которые могли стать оружием.

Ночью сбежать будет проще. Осталось узнать, как миновать долину с ядовитыми цветами.

* * *

Два стража привели Ари к камере. Она шагала ровно, высоко держала голову, не было видно ран или тревоги. Савенек заставлял себя сидеть на месте, пока Ари запирали в камере. Как только стражи ушли подальше, он прошел к углу и протянул руку. Ари сжала его ладонь.

— Я знаю путь, — прошептала она.

Савенек обрадовался. Теперь они могли уйти отсюда.

— Все прошло, как ты предсказывал, — сказала она. — Я заплакала, рассказала Паттеону историю, которую мы придумали. Что мы из Города Императора, сопровождали родителей, у которых учились. Мы должны были встретиться с другой группой, но те не явились. А ночью родители пошли искать другую группу и не вернулись. Мы обязаны были продолжать даже без них. И мы пошли. Мы были уверены, что договоримся об оружии. Но не справились. Я сказала ему, что хотела пойти домой. Сказала, что отвечу на все, что он хочет, только бы он отпустил меня.

— Что он у тебя спрашивал?

— О планах Империона. Особенно, где мы хотели получить оружие, и где основная часть нашей армии. Я рассказала ему, что нам указали, что оружие нужно отправить к северу Ромека. И я сказала, что слышала, как отец говорил, что император собирался отправить туда отряды. Город меж двух горных гряд, и принц мне поверил. Я заплакала, как ты и предлагал, стала умолять его отпустить меня. Он сказал мне, что выхода нет, что весь город окружен кепперами.

— И что ты тогда сделала? — спросил Савенек, еще сжимая ее руку.

— Я заплакала еще сильнее. Паттеон сказал двум солдатам из своей стражи увести меня в подземелье. Один из солдат ухмылялся, явно знал путь отсюда. И когда мы приближались к конюшне, он буркнул другому, что выход был прямо передо мной, возле оружейной, а я была такой глупой и не понимала.

Савенек был поражен тем, что она это сделала. Еще и с первой попытки.

— Он чуть кивнул вправо, говоря это, указывая на холм возле оружейной.

Савенек помнил, что видел другое строение и небольшой каменистый холм в сотне ярдов за конюшней. Там? Как только они сбегут из подземелья, не будет времени, чтобы искать вход повсюду.

— Ты видела что-нибудь на холме? Дверь или пещеру?

— Нет. Там висели лозы, скрывали вход.

— Думаешь, там начинается туннель?

— Да. И идет под долиной кепперов.

— И он сказал, что здание рядом — арсенал?

— Да. Думаю, арсенал там, и вход в туннель охраняют все время так, что никто даже не замечает этого.

Савенек отклонился к стене и думал. Туннель был длинным? Они могли проехать по нему на лошадях? Или придется идти самим? Им понадобятся факелы? В туннеле стояли солдаты? На другой стороне должны быть стражи, чтобы никто не сбежал.

— Ну? — спросила Ари.

Ему хотелось сказать, что ей стоило увидеть вход. Он сказал:

— Отличная работа.

— Спасибо, — она сжала его ладонь и отпустила.

Он хотел спросить ее, трогал ли ее принц. Но если бы Паттеон ударил ее, были бы следы.

— Какое сейчас время дня?

— Немного за полдень.

Примерно восемь часов, и можно будет убегать отсюда.

— Вен?

— Да?

— Не важно.

— Что такое? — спросил он.

— Ты точно не хочешь отправиться в Лейксайд со мной?

Он попросил ее сказать принцу, что они были из Города Императора, потому что, когда они сбегут, за ними отправят солдат. Он хотел, чтобы солдаты следовали за ним в Город Императора, чтобы Ари могла добраться до Лейксайда целой. Если он пойдет с ней, не сможет увести от нее солдат.

— Я бы хотел, но не могу, — ему нужно было еще и доложить обо всем Братству.

— Понимаю.

— Предлагаю поспать, — сказал он. — Нас ждет путь почти всю ночь, и остановок не будет.

* * *

Савенек отцепил ручку от горшка и вставил в замок. Его ладони были не такими уверенными, ведь он не ел два дня. Замок открылся с третьей попытки. Как только они с Ари выберутся, нужно отыскать еду. Его желудок урчал, голова гудела от нехватки еды.

Он вышел из камеры, закрыл дверь и прошел к Ари. Он смог сразу взломать ее замок. Он прошел в ее камеру, опустился рядом. Она спала, сжавшись в комок. Нежно коснувшись ее плеча, он разбудил ее. Она без слов встала и вышла за ним из камеры.

Они прошли в конец коридора, где замерли и прислонились к стене. Савенек выглянул из-за угла. Никого. Они пошли по коридору. У следующего поворота Савенек снова выглянул из-за угла, не увидел стражу. Они не встретили и других пленников. Странно.

Они поднялись по лестнице, остановились у узкой площадки и осмотрели дверь. Там не было ручки или замка. Открыть можно было только с другой стороны. Это значило, что Савенеку придется стучать, а стражу открывать. И так им придется биться со стражами, стоя на узкой площадке возле скользких ступенек. Черт, это не будет приятно.

Савенек поднял руку, чтобы Ари замерла, и она кивнула. Он спустился, схватил два факела, вернулся к Ари и вручил факелы ей.

— Когда дверь откроется, я хочу, чтобы ты побежала вперед с факелами перед собой. Но только не подожги конюшню. Солдаты должны отскочить, и ты пробежишь в конюшню. Твоя работа — схватить вилы и вышибить любого, кого сможешь.

— Это я могу.

Пора было осуществить план. Савенек стучал в дверь, Ари стояла рядом с факелами в руках.

— Йа? — сказал кто-то с другой стороны.

Ари шепнула:

— Скажи им: «Seveta von carma lota».

Савенек хотел спросить ее, что это значит, но не было времени. Он быстро повторил ее слова.

Дверь открылась, и Ари, размахивая факелами, побежала вперед. Два стража отскочили, выхватили мечи. Савенек вырвался с лестницы, ударил мужчину справа рукой, а стража слева — ногой. Меч полетел к его спине, и он повернулся, с трудом избежав удара. Ари бросила ему вилы. Савенек поймал их и стал сражаться с обоими мужчинами.

Два стража у входа в конюшню бросились на помощь. Ари напала на одного из них. Он остановил ее лопату, потянул ее за оружие. Она ударила ногой по ступне мужчины, могла навредить такой силой. Она сжала рукоять его меча, вытянула из ножен. Не мешкая, она вонзила его в живот мужчины. Второй страж обвил ее руками.

Савенек взмахнул вилами, ударил низкого стража по голове, лишил его сознания. Он повернулся ко второму стражу, тот был выше Савенека, двигался легко и был правшой. Савенек сделал выпад влево. Мужчина взмахнул мечом, и Савенек ударил его по открытому левому боку, но не так сильно, чтобы получить преимущество. Времени на игры не было, он шагнул к стражу, поднявшему меч для удара. Савенек ударил кулаком по лицу мужчины, пнул по ногам, нарушая равновесия. Когда он упал, Савенек вонзил вилы в живот мужчине, убивая его.

Лошади в конюшнях стали беспокойными от боя. Бросив стража прибитым к земле, Савенек схватил меч стража без сознания и повернулся к Ари. Страж, сживающий ее, прижимал нож к ее шее. Савенек пошел вперед, готовый растерзать мужчину.

Ари ударила пяткой по ноге стража. Он охнул и склонился. Савенек бросился и порезал ведущую руку врага. Страж отпустил Ари и что-то сказал, но Савенек не понял. Он был уверен, что тот ругался. Ари была свободна и невредима, и Савенек напал, ударил мужчину по голове мечом. Страж упал и не двигался.

Савенек прислушался, но вне конюшни не было звуков тревоги. Он поспешил к стойлу, где висели ведро воды и ведро овса. Он заговорил тепло с лошадью в стойле, а потом склонился к воде и пил столько, сколько мог. Он налил немного воды в овес и отдал воду Ари.

Она пила, кривясь.

— Знаю, — сказал он. — Но выпей как можно больше.

Она кивнула и пила.

Он зачерпнул мокрый овес и сунул в рот горсть. Он протянул ведро, чтобы и Ари так сделала.

— Нам нужно пойти, пока никто не прибыл и не поднял тревогу, — он вышел из стойла и пристегнул два меча к поясу. Ари подняла меч и тоже так сделала. Она нашла морковь в другом стойле, взяла две и две отдала Савенеку.

Он прошел к двери и выглянул в ночь. Никого не было видно. Он поманил Ари. Они вышли вместе. Арсенал и холм были за конюшней, в сотне ярдов от нее. Пока они бежали к холму, Савенек смотрел на арсенал. Там не было света. Если кто-то смотрел оттуда, он легко мог увидеть приближающихся. Вход в туннель должен был располагаться напротив арсенала. Он сжал руку Ари и потянул к земле.

— Что ты делаешь? — прошипела она. — Я чуть не упала на свой меч.

— Тогда подвинь его за себя, — он взглянул на арсенал в пятидесяти футах от них. — Нам нужно дальше ползти, чтобы нас не заметили.

— Ладно, — простонала она. — Все лучше и лучше. Выбрались из подземелья, убили людей, ели овес лошади и ползем, как псы, к тайному туннелю.

Она не была в порядке. И они еще не закончили.

— Закрой ладони рукавами, — попросил он. Он не хотел, чтобы они порезали ладони о камни или что-нибудь еще. Не было времени на травмы.

Они медленно ползли, чтобы не потревожить траву и не привлечь внимание к себе. Савенек постоянно озирался, искал взглядом солдат. Он никого не видел, но это не значило, что их там нет. Важно было двигаться осторожно и оставаться внимательным.

Они приближались к холму, он искал признаки входа. Вокруг холма был песок, и он не мог по примятой траве отыскать вход. Он провел воображаемую линию между арсеналом и холмом, поместил себя на линию и повернулся к холму. Вход должен быть там. Он пополз вперед. И увидел его. Деревянная дверь была встроена в склон холма. Он подозревал, что на ней был сложный замок. Хорошо, что ручка от горшка осталась с ним.

Ари сжала его лодыжку. Он оглянулся на нее. Ее стошнило. Бедняжка. Она съела слишком много и слишком быстро.

— Останься там, — шепнул Савенек. Она кивнула.

Он прополз к двери. Он прижался к большому камню, сел и осмотрел замок. Он был чуть сложнее многих, но Савенек мог с ним справиться. Кожу покалывало, он боялся, что за ним следили. Доверяя инстинктам, он опустил руку и ждал. Через пару минут он поднял руки и стал работать над замком. Пора было убираться отсюда.

ГЛАВА 20

Замок щелкнул, и Савенек чуть не завопил от радости. Но подавил веселье и оглянулся на Ари, поманил ее к себе. Она подняла палец и уползла. Что она делала? Через миг она пропала. Вариантов и времени было мало, Савенек не знал, что делать. Закрыв глаза, он пытался успокоиться и верить в Ари. Она не просто так ушла, вернется, как только сможет. Она хотела покинуть это проклятое королевство не меньше, чем он.

Причина ее исчезновения стала ясной через пару минут, когда конюшня вспыхнула. Проклятье. Что она задумала? Или это не она подожгла конюшню, и там были проблемы. Он дал ей пять минут. Если она не вернется, он пойдет проверять.

Дюжина мужчин выбежала из арсенала с криками и устремилась к пожару. Савенек застыл, боялся двигаться. Как только они пропали из виду, он услышал стук с другой стороны холма. Он встал и заглянул туда, увидел Ари на лошади, за ней следовал конь.

— Скорее, — она спешилась и повела лошадей к Савенеку. — У нас есть минуты.

Он хотел поцеловать ее и накричать при этом. Он этого не сделал, а открыл дверь. Ари ввела лошадей в узкий туннель. Савенек присоединился к ней, закрыл дверь. Их окутала тьма.

— Вот, — шепнула Ари и дала ему что-то. Лошади скулили, им не нравилась тьма.

— Это факел? — спросил он, ощупывая палку в два фута длиной.

— Да, — искра, и факел Ари загорелся. Она улыбнулась и зажгла его факел. — Идем, — она забралась на лошадь, ее голова чуть не ударилась об потолок. Она поехала в туннель.

Савенек забрался на вторую лошадь.

— Постараемся уйти подальше от преследователей.

— Точно, — Ари ускорила лошадь. Хоть туннель был узким и низким, земля была вытоптанной, и кони могли идти быстро.

Лошади были громкими, и туннель усиливал звуки, так что любой на другом конце мог их услышать. Если в конце не была просто запертая дверь. Тогда придется выломать дверь, а это непросто, особенно, если ее сторожат снаружи. Он решил побеспокоиться об этом позже. Пока что он успокаивал лошадь, и они ехали по туннелю посреди ночи.

* * *

Туннель тянулся вечность. Факелы почти догорели. Савенек не знал, сколько еще продержатся лошади. Еды и воды не было. Если подумать, они были в туннеле около пяти часов. Прошли не меньше двадцати миль. Туннель должен был скоро кончиться.

Ари не произнесла ни слова, сев на свою лошадь. Она двигалась вперед, не жаловалась. Она переживала, но он не пытался ее утешить. Его слова были бы ложью. А он не хотел ей врать.

Ари остановила лошадь. Она оглянулась на Савенека и шепнула:

— Мы дошли до двери.

Савенек спешился, отдал ей поводья. Его факел догорал, и он быстро осмотрел дверь. Она была из крепкого дерева, заперта снаружи. Но те, кто шел по туннелю, должны были как-то подавать знак страже снаружи. Может, что-то было на стенах. Он посмотрел справа, но ничего не нашел. Слева он обнаружил красный флаг с гербом королевской семьи, свернутый и стоящий в углу. Он расправил флаг, встал на четвереньки. Между дверью и землей была брешь в один дюйм. Он сунул флаг под дверь, а потом отодвинулся и вытащил меч, готовясь к бою. Он надеялся, что солдат у двери не было слишком много.

— Что мне делать? — спросила Ари. Лошади нервно перебирали ногами.

— Стой там. Я этим займусь, — он надеялся, что справится.

Через минуту дверь распахнулась, и свет солнца ослепил Савенека. Лошади недовольно завопили. Он моргнул, пытаясь увидеть, что было перед ним. Два солдата с мечами в ножнах стояли там, не ожидая атаки.

Ари что-то сказала на языке Апетаги, и мужчины попятились, щурясь, не видели толком, что было в туннеле. Это Савенеку и требовалось. Он бросился вперед и взмахнул, ударяя первого по груди. Второй потянулся к мечу, и Савенек повернулся и ударил мечом по животу мужчины. Оба солдата упали на землю. Ари выехала из туннеля, бросила поводья второй лошади Савенеку.

Быстро уйти было заманчиво, но он остановил себя, поступая логично. Они не могли оставлять след. Он оттащил солдат в туннель и закрыл дверь, запер ее.

— Скорее! — сказала Ари, указывая на здание в двадцати футах слева.

Савенек подбежал к лошади и забрался на нее. Он не поехал прочь от здания, а направил коня к конюшне за ним. Он открыл дверь, выпустил лошадей, подгоняя их.

Четверо вышли из здания, полуодетые, потирающие глаза. Они спали до этого. Они погнались за Савенеком с мечами и криками.

Ари уже была довольно далеко, направлялась к укрытию ближайших деревьев. Савенек устремился за ней, низко пригибаясь в седле, подгоняя коня бежать быстрее. Он невольно рассмеялся, мужчины в одежде для сна гнались за ним с мечами, пока лошади разбегались в стороны. Творился хаос. Он радовался — они это сделали. Они смогли сбежать из города, окруженного ядовитыми цветами, миновали туннель и отбились от солдат. Это было чудесно.

— Отпразднуешь в Империоне, — отругала его Ари, когда он догнал ее. — Нам все еще нужно понять, как миновать стену. Когда мы ее найдем. Это верное направление?

Под покровом деревьев земля была мягче, и лошади замедлились. Они оторвались от солдат и теперь могли подумать о направлении.

— Постой, — Савенек остановил лошадь и посмотрел на солнце и тени. — Думаю, запад там, — он указал налево.

— Думаешь? — спросила Ари. — Ты же, вроде, все знал?

— Я буду знать точно через полчаса, — когда солнце станет двигаться. Если бы они не были в туннеле, он знал бы точно. — За мной, — он повернул коня левее, и они побежали в среднем темпе.

— Нужно было сменить лошадей на отдохнувших, — буркнула Ари.

Савенек думал о том же.

— Поздно уже.

— Придется остановиться, чтобы они поели и отдохнули.

Он не хотел останавливаться дотемна. Они огибали деревья, это замедляло их. Они ехали в тенях, но было сложно понять, ехали ли они в правильную сторону. Им нужно было покинуть лес, если его можно было так назвать. Тут не было ни одной сосны.

Савенек понял, почему Натенек заставлял его изучать карты королевств, отмечая местность, леса и реки. Он закрыл глаза, пытался сосредоточиться. В Апетаге был один большой лес у западной границы. Лес тянулся на восток, прочь от Империона. Если они с Ари поедут на север, то не только выйдут из леса и смогут ехать быстрее, но и не собьются с курса. Он повернул лошадь вправо.

— Почему мы поменяли направление?

— Есть идея.

Она не спрашивала. Через час они добрались до края леса. Землю покрывала зеленая трава в два фута высотой. На открытой местности их будут видеть издалека, и они оставят след. Судя по положению солнца, если они будут ехать вдоль края леса, направление будет верным, и они будут лучше скрыты.

— Лошадям нужна вода, — шепнула Ари.

— И нам, но мы не можем останавливаться, пока не сядет солнце, — лошади держались, были хорошо обучены.

Они брели, не говоря, пересекая Апетагу. Савенек был настороже, прислушивался. Вскоре их обнаружат. Особенно, раз они не знали местность. В его голову пришла мысль, Ари об этом точно не подумала. Он собирался обдумать это, а потом ей говорить.

Солнце стало садиться, Савенек увел Ари в лес. Там могли быть змеи и ядовитые растения. Но им нужны были еда и сон. Возле узкого ручья он остановился и спешился. Ари тоже так сделала.

— Пригляди за лошадьми. Пусть пьют. Я поищу еду.

Савенек обдумал варианты. Меч был не лучшим оружием, чтобы убить мелкого зверя, и он не хотел разводить костер и готовить еду. Он искал знакомые съедобные растения. Через минуту он заметил почти у земли растение с ярко-зелеными овальными листьями. Звездчатка. Он набрал, сколько мог, и принес Ари.

— Лучше, чем ничего, — он дал ей немного.

Она сморщила нос, но взяла горсть. Лошади были близко, жевали траву. Ари села, прислонилась к дереву, и Савенек сел рядом. Они ели в тишине.

— Нужно немного поспать, — сказал он, когда доел.

— Не против, если я буду в дозоре первой? — спросила она. — Я еще не хочу спать.

Савенек утомленно растянулся на земле, стараясь устроиться удобнее. Он так устал, что даже не помнил, как уснул.

* * *

Кто-то гладил его волосы. Савенек такое еще не испытывал. Он открыл глаза и оказался головой на коленях Ари, она водила пальцами по его волосам. Было еще темно, видимо, пришло время его дозора, чтобы она поспала. Но ее прикосновения были такими приятными, что он не хотел показывать, что проснулся. Он мог лежать так вечность.

Он вздрогнул, вспомнив, что они были на территории врага, и ему нужно было увести Ари из Апетаги.

— Я не сплю, — прошептал он.

— Хорошо, — ответила она. — Я уже засыпаю, — она убрала руку.

Он сел и похлопал по своему бедру.

— Ложись.

Она замешкалась на миг, а потом опустила голову на его колено. Он хотел водить ладонями по ее волосам, как она делала с ним. Но сдержался, боясь, что она не будет рада.

Через пару минут она уснула. Савенек смотрел, как она дышала. Он отметил, какими густыми и шелковистыми были ее волосы. Он заставил себя отвлечься на окрестности. Не хватало еще, чтобы их поймали, потому что он отвлекся на женщину. И у него созревал план. Тот, который он хотел продумать лучше и, может, воплотить.

* * *

Солнце стало подниматься, и Савенек разбудил Ари.

— Пора в путь, — он отошел облегчиться и собрал еще звездчатки для них. Это дало ему минуту взять себя в руки. Ему нужно было рассказать Ари план.

Он прокрутил все в голове в последний раз. Все сходилось и было логичным. Когда он вернулся к Ари и лошадям, она уже была верхом, готовая ехать. Он дал ей немного листьев и повел лошадей из леса.

— Выкладывай, — сказала Ари.

Он оглянулся на нее.

— Не смотри так, — сказала она. — Ты хочешь что-то сказать, но боишься, что мне не понравится. Хватит терзать себя. Просто расскажи.

Его тревожило, как хорошо она его читала. Ему нужно было поработать над эмоциями на лице. А он думал, что у него хорошо получалось.

— За нами следуют король и его солдаты, — сказал он и представил, в какой ярости были король и принц, узнав, что Савенек и Ари сбежали. Король возглавит поисковый отряд?

— Да, — ответила Ари, чтобы он продолжал.

— Они ждут, что мы отправимся в Империон.

— Видимо, да.

— В стене вокруг Апетаги всего четыре выхода. И только одни врата ведут в Империон.

— Намекаешь на то, что король знает, куда именно мы направляемся?

— Да, — и король знал свою землю, доберется туда первым. Савенек и Ари не могли обогнать его на чужой земле.

— И у тебя есть другой план? — Ари остановила лошадь и озиралась.

— Да.

— И он опасный, и потому он мне не понравится, — она пронзила Савенека взглядом.

Он потер лицо.

— Сначала выслушай, а потом говори.

Она кивнула. Он глубоко вдохнул.

— Думаю, нам нужно на север. Шахты кеппера в северных горах. Есть лишь один способ для них поставлять яд из шахт в Тельмену. Думаю, нам нужно пойти за телегами с ядом и уничтожить яд, пока он не покинул Апетагу. Тогда мы выйдем через врата западнее горной гряды, и никто не будет нас там ждать.

Она моргнула. Он не знал, что она думала, а она сидела и смотрела на него.

— Скажи что-нибудь, — сказал он. Наверное, она считала план безумным и не достойным ответа.

— Нас всего двое. Как мы уничтожим телеги с ядом, которым опасно даже дышать?

Он долго думал об этом.

— Я все решу и объясню по пути. Но если мы будем это делать, нужно отправляться, чтобы не упустить телеги.

— Мы обязаны уничтожить яд. Мы не можем покинуть Апетагу, пока не сделаем все, что можем, для своего королевства.

Он чуть не позвал ее замуж. Но вместо этого сказал:

— Договорились.

Он направил коня на север. Он думал, что она будет против идеи, заявлять, что им нужно было скорее покинуть Апетагу и не переживать из-за яда. Когда все кончится, он не будет знать, как прощаться с женщиной рядом с ним.

Их лошади неслись по земле, направляясь на север к шахтам кеппера.

ГЛАВА 21

Савенек и Ари ехали на север, не прерываясь на отдых или еду. Горная гряда виднелась впереди, но не приближалась. Жаркий воздух ощущался как тяжелое одеяло на Савенеке, его одежду пропитал пот. И все чесалось. Его не переставали кусать насекомые. Он ненавидел это королевство и хотел уже вернуться в Империон. Там воздух не был наполнен водой вот так. Он поклялся, что больше не будет жаловаться на песчаные бури.

Когда стало так темно, что они не могли ехать дальше, они сошли с тропы.

— Деревьев вокруг не так и много, — отметила Ари.

— Лошадям нужен отдых, — Савенек боялся, что, если они поедут дальше, одна из лошадей упадет и что-нибудь сломает. Они не могли потерять лошадь. — Я буду в дозоре первым.

— Мы не близко к тропе? — спросила Ари, спешиваясь.

— Никто не ждет нас на севере. Если будем вести себя как обычные путники, все будет хорошо, — он надеялся на это. По тропе ехать было быстрее, и они не могли терять время и блуждать по королевству.

Савенек ударил себя по лицу, убил большого комара. Он привязал лошадь к деревцу и сел на мягкую траву. Ари легла рядом с ним и уснула.

Как только небо стало светлеть, Савенек встал и потянулся.

Ари проснулась.

— Ты дал мне проспать всю ночь?

— Тебе это было нужно. Идем.

— А ты?

— Ты первой будешь в дозоре ночью. Я потерплю до этого.

Они ехали весь день. Наконец, горы стали немного ближе. Они действовали так пару дней — ехали, пока было светло, и они видели тропу, спали пару часов, пока было темно.

На четвертый день они услышали впереди голоса. Савенек прищурился. Ему казалось, что в миле от них на тропе были люди.

— Что хочешь сделать? — спросила Ари.

Савенек посмотрел на солнце. Близился ужин, и солнце сядет через три часа.

— Давай отдохнем. Когда станет темно, я посмотрю, кто там.

Они были ближе к горе, и растения стали гуще, по краям дороги было несколько деревьев. Не лес, а скорее джунгли. Савенек еще не был в джунглях, лишь читал про них. Но на деревьях были большие листья, как на пальмах, и были папоротники, гул звучал в воздухе от тысяч проклятых насекомых, которые были всюду.

Они нашли место в пятидесяти футах от тропы. Разобравшись с нуждами лошадей, Ари и Савенек сели и прислонились к стволу дерева.

— Поспи, — сказала Ари. — Я посторожу. Так ты отдохнешь к ночи.

Он отклонил голову, но было сложно отдыхать при свете. Он надеялся, что впереди были не солдаты, которые искали их. Иначе придется их обходить. Его укусили за шею, и он ударил и раздавил насекомое.

— Расскажи историю, — он хотел отвлечься.

— Ты должен спать.

— Не могу. Переживаю из-за людей впереди, шахт и телег. Мне нужно, чтобы ты отвлекла меня.

— Хорошо.

Он слышал, как она подвинулась, но не открывал глаза, ждал, когда она заговорит.

— Когда я была маленькой, мои родители отправились на южные острова. Они взяли меня и брата с собой. Я не помню ничего. Но мне рассказывали. Когда мы были там, люди говорили на другом языке. Мои родители могли с ними общаться, но с трудом. Отец сказал, что после двух недель я стала говорить на их языке. Просто так. Мы вернулись домой, и мама стала покупать все книги на других языках, какие могла получить. Она читала их мне, пока я не смогла читать их сама. Никто в семье не мог выучить другие языки, а мне это легко давалось.

Савенек представил маленькую Ари, говорящую на других языках, поглощающую книги, чтобы узнать больше. Его разум стал тяжелым, и он уснул.

Ари разбудила его. Было темно, жуки гудели громче, чем прежде.

— Как давно было темно? — спросил он.

— Четыре часа.

— Нужно было разбудить меня раньше.

— Тебе нужен был сон, — сказала она, повторяя за ним.

Он решил оставить мечи с Ари, ведь их было сложно нести, пробираясь в джунглях.

— Я хочу, чтобы ты оставалась тут, пока я не вернусь. Ни за что не ищи меня.

— Даже если ты не вернешься ночью?

— Да. Если что-то пойдет не так, я найду к тебе путь. Обещаю.

— Будь осторожен.

Он ушел, поглядывая на звезды, выстраивая путь. Он не хотел тут заблудиться. Он дошел до тропы, направился на север, зная, что мужчины были в паре миль в той стороне. Он бежал вдоль тропы, влажная земля приглушала шаги. После двух миль он замедлился и оглядел тропу. Справа трава была примята, словно туда ушли несколько человек.

Он пошел по следу, осторожно двигался в джунглях. Он не знал, как далеко от тропы они решили заночевать, не знал, была ли у них стража. Но, судя по заметному следу, они не пытались скрываться. Савенек надеялся, что не столкнется с отрядом солдат.

Он пригнулся, шел на юг, желая обогнуть их лагерь, чтобы не пересечься с патрулем, который они могли оставить. Как только он решил, что был с другой стороны от лагеря, он подобрался ближе, пытаясь разглядеть людей. Он не сразу нашел их. Двое сидели посередине лагеря, у маленького костра, говорили между собой тихо. Они были одеты как солдаты.

Савенек пошел левее, чтобы лучше увидеть мужчин, спящих на земле. Там тоже были солдаты? Они искали его и Ари? Савенек подвинулся еще и увидел, что на земле было двенадцать человек в грязной рваной одежде. Еще два солдата спали в стороне.

Солдаты могли вести людей в шахты. Савенек прошел за дерево, пытаясь придумать, что делать. Теперь он знал, что они с Ари шли в нужную сторону. Он взглянул на спящих солдат. Там были мечи, луки и колчаны, полные стрел. При виде луков в его голове возник новый план. Нужно было только подобраться к спящим солдатам и украсть их луки и стрелы. Тогда он убежит отсюда.

Двое солдат на страже болтали и не замечали ничего вокруг. Стараясь держаться на расстоянии, Савенек пошел на юг, потом на восток, чтобы оказаться за спящими солдатами. Как только он смог занять место в пятнадцати футах от них, он огляделся, пытаясь придумать лучший план, как украсть оружие, никого не разбудив.

Он мог бросить что-то и выманить солдат в дозоре прочь. Он мог подобраться среди папоротников ближе к оружию, надеясь украсть их незаметно. Времени было мало. Он пожал плечами и решил просто подойти и забрать их, следя за солдатами у костра и за землей. Он не хотел упасть или хрустнуть веткой, так что двигался медленно, напоминая себе, что никто не ожидал его появления. Если он будет быстрым, сделает это незаметно.

Влажная земля поглощала его шаги. Один солдат что-то забормотал и повернулся на другой бок. Прошло двадцать ужасно медленных секунд, и его дыхание стало ровным. Три фута разделяли теперь Савенека от спящих солдат. Он сделал еще шаг, еще один. Солдаты на страже и не смотрели в его сторону. Он добрался до оружия, пригнулся и схватил два лука и колчан с дюжиной стрел. Он хотел бы взять два колчана, но не мог унести их так, чтобы стрелы не стали греметь. Он попятился с оружием в руке и растворился в ночи.

Когда он отошел подальше, он надел колчан на плечо, пошел к тропе. Добравшись до нее, он побежал к метке, оставленной у тропы, чтобы знать, где свернуть к Ари. Она не спала, сидела возле лошадей. При виде него она просияла.

— Нужно идти, — сразу сказал он. — Четыре солдата и дюжина человек в двух милях севернее отсюда. Идут пешком, так что нужно обогнать их, пока они не проснулись. Нам нельзя застрять в пути за ними.

Без слов она встала и отвязала лошадей. Савенек закрепил луки на конях, и они вернулись на тропу. Они сели на лошадей и поехали медленно, чтобы копыта стучали не так громко, когда они проезжали лагерь. К счастью, луна светила и помогала им видеть тропу.

Они ехали остаток ночи без остановок. Ари пару раз склонялась в сторону, и Савенек говорил, чтобы она не уснула и не упала с седла. Когда рассвело, они устроили перерыв на воду для лошадей, облегчились в лесу.

— Я не хочу идти в горы, — Ари потирала глаза.

— Мы обойдем их. Так будет быстрее. И нам нужно найти тропу на северной стороне. Туда повезут яд.

Она кивнула, но казалось, что она уснет на ногах.

— Хочешь, привяжу тебя к лошади? — спросил Савенек.

Она улыбнулась.

— Я и сама могу. Вперёд.

Она выдержала путь. Она оставалась в седле, не засыпала, до конца дня. Они ехали на восток, огибали горы. Она ехала перед Савенеком, чтобы он приглядывал за ней. Той ночью он был в дозоре первым, пока она спала.

После еще двух дней пути они добрались до северной стороны гор. Тропа, по которой они ехали, пересекалась с дикой тропой, ведущей от гор в джунгли, тянущейся на север. Врата в Тельмену должны были находиться в десяти милях дальше.

— Мы не можем просто стоять рядом и ждать, когда повезут яд, — сказала Ари.

Они не могли. И даже на дереве не получится, потому что они не могли прикрыть. Савенек хотел быть дальше, особенно, когда они уничтожат телеги. Он не знал, загрязнял яд воздух или нет.

— Поднимемся на гору так, чтобы видеть поверх деревьев. Найдем место с видом на тропу и будем ждать.

— А лошади? — спросила Ари.

— Оставим их там, где безопасно.

— Я поищу место для лошадей, а ты — для нашего ожидания.

Савенеку не хотелось разделяться, но он согласился. Он держался в стороне от тропы, не зная, следили ли за ней, или как далеко были шахты. К счастью, на этой стороне горы растений было меньше, и следить за округой было проще. Он забирался по камням, пока не оказался выше деревьев. Теперь он видел то, что происходило внизу. Тропа была слева, была вырезана в горе, напоминая формой змею. У подножия горы тропа уходила на север. Если они с Ари останутся с этой стороны, увидят телеги. Но, когда телеги спустятся, будет сложно видеть под таким углом. Он решил забраться выше, чтобы получилось совершить прямое попадание.

Он поднял голову и увидел пару камней, которые образовывали неподалеку подобие пещеры. То место могло их укрыть. Но сбегать будет сложно, если он не придумает, как спуститься с горы. Вокруг было достаточно лоз, чтобы сплести веревку.

Он спустился с горы, срезал несколько лоз мечом с деревьев. Как только Ари нашла его, она отдала ему один лук. Он повесил его на плечо и показал ей путь к небольшой пещере, которую он нашел.

— Да ты издеваешься, — буркнула она. — Тут никто из нас и встать не сможем.

— Но тут прохладно, нет солнца, и место скрыто, — и они могли стоять на камне у пещеры. Этого хватит, чтобы все получилось. Ему нужен был вид на тропу внизу.

Остаток дня они провели, сплетая лозы. Как только их веревка стала достаточно длинной, Савенек привязал край вокруг булыжника и спустил веревку по горе. Он проверил прочность. Лозы позволили ему подняться и спуститься.

Той ночью Савенек и Ари спали, сжавшись рядом в пещере. Их ноги торчали из пещеры, но они были защищены от стихий. На следующий день Савенек пошел охотиться. Он убил двух зайцев и приготовил в стороне от тропы. Закончив, он забрался на гору к Ари. Они ели в тишине, следили за тропой. Они не увидели ни одного человека за день.

Он надеялся, что они не упустили телеги.

На второй день Савенек улучшал луки.

В академии он научился делать оружие. Эти луки были сносными, но ему нужно было убедиться, что они сделают все, что он хотел. Ари собрала хворост в пещере. Закончив, она оторвала края от своей туники и Савенека, обмотала тканью наконечники всех стрел.

Когда приготовления были закончены, Савенек и Ари пошли к подножию горы и тренировались стрелять из луков. Им нужно было следить, чтобы не потерять ни стрелы — им нужна была каждая.

Ари попадала по каждой мишени, но левее от центра.

— Поправь цель, чтобы попадать в центр, — он выпустил еще стрелу, и она вонзилась в середину.

Ари вздохнула.

— Знаю. Моя подруга всегда так говорит. Ты стреляешь почти так же хорошо, как она.

Он моргнул. Она сказала, что ее подруга — женщина — стреляла лучше него? Как так? Он попадал в центр каждый раз.

— Не смотри так, — Ари улыбнулась. — Я не видела никого лучше нее.

Он собирался опровергнуть ее.

— Разве важно, попадаю я в центр или нет?

— Нет, — ответил он. — Тебе нужно попасть по телеге. Но лучше попадать ближе к центру. Телеги будут ехать медленно, так что это не должно быть сложно.

— Я не привыкла стрелять во что-то такое далекое. Обычно я тренируюсь во дворе.

— Уверен, ты сможешь, — должна. Савенек не мог попасть по всем телегам сам. Ему нужно было, чтобы Ари тоже много раз попала. Иначе солдаты, сопровождающие телеги, смогут заметить, откуда идет атака. Ключом к успеху было попасть по телегам, пока солдаты с ними не поняли, что происходит. А потом Савенек и Ари убегут, и их не успеют заметить.

Той ночью они устроились в пещере бок о бок и смотрели на потолок.

— Мне мешает спать волнение, — призналась Ари. — А тебе?

Она была слишком близко, и Савенек не мог спать. Он хотел коснуться ее, обвести ее щеку пальцем, поцеловать ее нежные губы.

— Я повторяю план в голове.

— Сколько нам тут ждать?

Он думал о том же.

— Еще два дня. Если телеги не появятся, я отыщу шахты. Разведаю обстановку и узнаю, уехали они или нет.

— То есть «мы».

— Да, мы, — он хотел идти один. Но, если он скажет, что она не может идти с ним, она будет в ярости. И он не мог так ее унижать. Обычно ему было сложно доверять другим. Но положиться на Ари было просто.

— Тогда спокойной ночи.

Он хотел что-нибудь дать ей. Было уже темно, и он решился. Если ей не понравится, он не увидит выражение ее лица. Что он терял?

— Ари?

— Да?

— Я хочу отблагодарить тебя за помощь, — он звучал жалко.

— О, конечно. И я. Мне понравилось работать с тобой.

— Я сделал это для тебя, — он вытащил из кармана деревянный ключ, который вырезал за последние несколько ночей, пока сторожил ее. Он опустил ключ на ее живот.

Она подняла его над своим лицом и разглядывала.

— Это ключ?

— Да, — может, не стоило отдавать его ей. — Ты была ключом в этой миссии. Без твоих уникальных талантов мы не раскрыли бы тайны Апетаги и не забрались бы так далеко, — он решил замолчать. Жаль, говорить он умел не так хорошо, как управляться с мечом.

— Спасибо.

Он закрыл глаза и попытался уснуть.

— Вен?

— А?

Он ощутил, как волосы Ари щекочут его щеку. Он открыл глаза и увидел ее лицо над своим. Она склонилась и нежно поцеловала его в губы.

— Для меня это много значит, — прошептала она и легла рядом с ним. Он с трудом удержался на месте и вел себя как джентльмен.

ГЛАВА 22

Раннее солнце ярко сияло, проникая в пещеру. Савенек перевернулся, прикрыл глаза. Низкий гул звучал от земли. Он вскочил и подобрался к краю пещеры. Телеги ехали по склону горы.

— Ари, — он стал ее трясти. — Просыпайся. Тебе нужно на место.

Она поднялась на ноги, потирая глаза.

— Вовремя.

Он вышел из пещеры, разделил стрелы на две части.

— Хорошо, — Ари встала рядом с ним. — Трут и хворост готовы.

Савенек опустился на колени и потянулся в пещеру, развел огонь. Он подул на пламя, и оно стало выше. Он придвинул ярко-зеленый папоротник и камни к огню, готовый потушить его, как только они закончат.

— Они добрались до подножия, — сообщила Ари. Она подняла лук и вложила стрелу.

Савенек встал и схватил другой лук.

— Готова?

— Да.

Телег было шесть. У них было двенадцать стрел — должно было хватить.

— Ветер дует с востока, — сказал он. — Целься с поправкой на это, — если этот яд был как то, что он нашел на корабле в Городе Императора, то он загорится и взорвется.

Все шесть телег были на ровной земле, ехали на север. Савенек опустил наконечник стрелы в огонь, поджигая ее. Он встал, раздвинув ноги на ширине плеч, прицелился в последнюю телегу.

— Целься в первую, — сказала Ари.

Она подожгла стрелу и прицелилась.

— Я готова.

— Три, два, один, — Савенек выпустил стрелу. Она пролетела по воздуху и врезалась в бок последней телеги, как он и задумывал.

— Черт, — выдохнула Ари. — Промазала, — она уже вложила вторую стрелу и выстрелила, снова промазала.

Савенек обмакнул в огонь стрелу. Он прицелился в следующую телегу и выпустил стрелу, попал. Ари с третьей стрелой попала в первую телегу. Она радостно вскрикнула и схватила следующую стрелу. Савенек поджег третью телегу. Ари попала по еще одной, и оставалась всего одна телега. Солдаты, сопровождающие груз, убежали за деревья, не понимая, что происходит.

Ари выпустила еще стрелу, попала в последнюю телегу.

— Пора идти, — сказал Савенек, потушил огонь в пещере и махал ладонями на брешь, чтобы скрыть дым.

Ари сжала веревку из лоз, начала спускаться. Савенек пригнулся и следил за телегами. Он ощущал панику, ни одна еще не взорвалась. У него не хватало стрел, чтобы атаковать еще раз.

— Вен! — позвала Ари. — Идем, пока солдат тебя не заметил.

Он стал спускаться, пытаясь понять, был ли еще способ уничтожить яд.

Телега взорвалась, обломки дерева разлетелись, поднялся красный туман. Люди кричали. С гулом взорвалась вторая телега.

Савенек спустился и побежал за Ари туда, где она привязала лошадей. Раздался третий взрыв. Они забрались на коней, поехали на север, чтобы обогнуть солдат. Савенек думал поехать на восток и обогнуть гору, но решил, что это даст время выжившим солдатам догнать их. Логично было оказаться впереди солдат, но объехать их на безопасном расстоянии, чтобы яд не задел его или Ари.

Четвертая телега взорвалась с криками паники. Он решил, что они уехали на милю на север, и они повернули лошадей на запад. Они сошли с тропы в джунгли. Они гнали лошадей, растительность не была поводом двигаться медленнее.

Вдали прогремели пяты и шестой взрывы друг за другом. Они все взорвали. Савенек радостно завопил, замедлил коня, чтобы ехать рядом с Ари. Она ослепительно улыбалась.

— Получилось! — сказала она.

— Да. И я не вижу, чтобы нас преследовали.

— И я.

— Отлично. Пора убираться из этого проклятого королевства.

— Лучше и не скажешь, — рассмеялась Ари и ускорила лошадь.

Савенек следовал за ней с легкостью, которую давно не ощущал.

* * *

На следующий день о близости Империона Ари и Савенеку сообщили дождь, прохладный воздух и сосны. Савенек хотел спрыгнуть с коня и поцеловать землю, но им все еще нужно было миновать врата и ехать день по Тельмене, а потом они попадут в Империон. Лейксайд был в паре дней оттуда, и он хотел доставить Ари целой домой, а потом ехать в Город Императора.

Легкий дождик усилился, мешал слышать. Среди стука капель, бьющих по одежде Савенека, земле и листьям деревьев, он точно слышал лошадь. Он помахал, привлекая внимание Ари. Он подал ей сигнал остановиться. Она застыла, склонила голову. Ее глаза расширились, она тоже услышала. Он увел их с тропы за деревья. Он хотел оставить Ари там с лошадьми, вернуться и проверить.

Савенек спешился, привязал лошадь к ближайшему дереву. Ари сделала так же. Он махнул ей, и она кивнула и пошла за ним. Они осторожно обошли деревья и вернулись к тропе. Там был патруль? Или что-то еще? Он не мог решить, что им делать дальше, пока не поймет, с чем они столкнулись. С уничтожения яда признаков преследования не было.

Казалось, несколько лошадей приближалось по тропе справа, в тридцати ярдах от них. Савенек подвинул Ари за дерево, накрыл ее тело своим, замер. Они были скрыты деревом ото всех, кто проезжал. Он склонил голову, чтобы увидеть всадников.

Приближались шесть лошадей с солдатами Апетаги. Их форма была такой же, как у тех, кого Савенек и Ари увидели, только войдя в королевство. Наверное, эти солдаты сторожили врата в стене, значит, они были близко к входу в Тельмену.

Мужчины проехали, и Савенек расслабился. Он посмотрел на Ари и вдруг понял, как близко был, и что его тело прижималось к ее. Он резко отпрянул.

Она облизнула губы.

— Что ты хочешь сделать? — прошептала она.

«Поцеловать тебя».

— Стена должна быть неподалеку. Уходим отсюда.

— А лошади?

— Пусть будут привязаны. Я не хочу, чтобы они забрели к солдатам и сообщили о нас.

Он повел ее на север, из-под деревьев, прислушивался и следил за округой. Спустя четверть мили стало видно стену впереди, и только она отделяла их от свободы. Она была выше, чем он помнил. Не увидев никого неподалеку, он подошел к стене, разглядывая ее. Камни были ровными, что помешало бы карабкаться. Он попытался ухватиться, но выступа не хватало для его пальцев. И дождь сделал подъем почти невозможным.

— О чем думаешь? — спросила Ари.

— Я не смогу ее перелезть, — ему не нравилось признавать это вслух, но стена была в тридцать футов высотой, и камни были гладкими и скользкими от дождя.

— Хорошо, потому что не смогу и я. Значит, пройдем через врата?

— Да, — им нужно было найти их дотемна, чтобы он увидел, сколько там стражей, что вокруг, и что их ждет. После этого он сможет продумать план.

Они вернулись к тропе, пошли на запад, куда ехали солдаты. Они шли параллельно стене четверть мили.

Савенек увидел здание вдали и свернул с тропы. Огибая деревья, он приближался к участку стражи. У павшего дерева он пригнулся возле ствола, Ари — с ним, и они разглядывали открывшийся вид. Там было главное здание, где находились комнаты и камеры, и маленькое здание в стороне выглядело как конюшня. Двое мужчин стояли на стене. Как они туда забрались? Где-то была лестница. Двое стояли внизу, возле запертых ворот. Еще двое стояли у здания. Итого — шестеро. Но где-то были еще шестеро, спали или работали внутри. Савенек взглянул на мужчин на стене. Он не сразу заметил стремянку, прикрепленную к стене. Он мог забраться и убить стражей. Потом заберется Ари, и они спустятся с помощью веревки из лоз вместе. Или они могли убрать шестерых стражей, надеясь, что другие шесть останутся внутри. А потом он взломает замок и откроет врата, они уйдут в Тельмену. Или он мог устроить шум на востоке, отвлечь стражей от стены. Тогда они с Ари побегут к вратам, взломают замок и уйдут в Тельмену. Было бы проще, если бы он заранее знал, каким был замок на воротах. Что бы он ни выбрал, это нужно было совершить этой ночью, под покровом тьмы.

Савенек взял Ари за руку.

— Будет непросто, — сказал он. — Придется пробивать путь.

Она сжала его ладонь.

— Хорошо, что ты со мной.

ГЛАВА 23

Савенек и Ари зашли глубже в лес. Впереди на земле рос амарант. Савенек сорвал несколько листьев и вручил половину Ари. Они тихо ели, пока следили за солдатами. Когда они закончили, пошли дальше, отыскали небольшой ручей.

Ари опустилась и пила, сколько могла, а Савенек стоял на страже. Когда она закончила, они поменялись, и Савенек опустил голову в воду и пил.

— Что теперь? — шепнула Ари.

— Отдыхаем до ночи, — им нужен был план. Они отошли от ручья, чтобы лучше слышать, если кто-то приблизится. У широкого дерева с низкими ветвями Савенек остановился. Это место было хорошо скрыто и позволяло им отдохнуть. Он сел и вытянул ноги. Ари сделала так же рядом с ним.

— Какой у нас план? — спросила она, опустив голову на его плечо.

Он почти боялся двигаться. Ему нравилось, что ее голова была там.

— Я пытаюсь придумать.

— Я могу помочь, — предложила она.

Ее слова подали идею.

— Можешь, — план стал обрисовываться, и он невольно улыбнулся. — Вот, что мы сделаем.

* * *

Это был самый безумный план Савенека, и он мог обернуться катастрофой. Столько всего могло пойти не так. Но это был лучший шанс выбраться в Тельмену.

— Я ощущаю себя глупо, — пробормотала Ари, взбивая волосы.

— Ты выглядишь как надо, — пошутил Савенек, чтобы успокоить ее. — Все будет хорошо, — он порвал ее рукав. — Ты знаешь, где я буду и когда, и если что не так, сможешь сыграть, — он отошел и осмотрел Ари. — Думаю, ты готова, — ее волосы были спутаны, одежда — изорвана, и она словно только что побывала в передряге.

Она обвила руками шею Савенека.

— Удачи.

Он обнял ее в ответ.

— И тебе, — он отпустил ее. — Сделаем это, — он взял ее за руку и повел от леса. Темное небо мешало видеть, особенно под деревьями. Они остановились у края леса, который был в четверти мили от участка стражи. Оттуда до стены, как казалось Савенеку, было около семидесяти пяти футов.

— Жди тут, — шепнул он. — Я пойду на место. Постарайся быть громкой, чтобы я тебя слышал.

Она кивнула.

Савенек среди деревьев пошел на юг, стараясь держаться на расстоянии от участка стражи. Когда стало видно конюшню, он тихо подошел к зданию, не видел рядом людей. Когда он проверял ранее днем, он не видел, чтобы кто-нибудь следил за конюшней. Солдаты были у ворот и дома стражи.

Он осторожничал, не входил в конюшню. Он ждал сигнала. Он считал, и Ари должна была исполнить первую часть их плана через минуту. Шли секунды. Он надеялся, что Ари не поймали до начала.

Раздался крик, такой громкий, что привлек внимание солдат у ворот, но не разбудил стражей в участке. Никто не побежал к конюшне, и Савенек прошел внутрь. Ари настаивала взять двух лошадей оттуда, чтобы быстрее миновать врата.

— Эй, малыш, — шепнул Савенек, быстро открыл первый загон и вывел лошадь. Он схватил седло, опустил на лошадь, затянул ремешки в темноте, шепча успокаивающие слова. Он нашел еще седло и быстро надел на другую лошадь. Он выглянул из конюшни, но никого не увидел. Он повел лошадей в лес.

Времени оставалось мало — солдаты уже должны были добежать до Ари. Савенек подозревал, что это были двое, что стояли возле участка. Раздался второй крик, как раз вовремя. Савенек огляделся в поисках дерева, которое Ари показывала раньше. Он заметил его ближе к стене, чем он помнил. Он пошел туда, нужно было привязать лошадей к тому дереву, чтобы Ари быстро забрала их, когда придет время.

Савенек привязал лошадей и посмотрел вперед. Два солдата все еще сторожили врата. Двое на стене смотрели в сторону Ари, пока ее вели двое других солдат. Они, похоже, поверили на историю девицы в беде. Она должна была сказать, что ее преследовали мужчины. Им нужно было отвлечь солдат. В идеале солдаты должны были пойти на поиски тех, кто якобы гнался за Ари. Савенек думал, что они отправят туда двоих или троих, вряд ли больше.

Когда они добрались до ворот, четверо солдат поговорили. Савенек смотрел, как Ари при этом сжимала руку одного солдата для поддержки, другая ладонь доставала ключи из его кармана. Это не было частью плана. Сердце Савенека колотилось от паники. Она опустила руку и отпустила ключи. Они скользнули по ее ноге и упали на землю. Она что-то сказала, указывая туда, откуда пришла. Мужчины повернули головы, и она пнула ключи ближе к вратам.

Один из солдат закричал стражам на стене. Тот, что стоял справа, побежал по стене, видимо, искал тех, кто напал на Ари. Четверо солдат на земле продолжили говорить с ней. Ее голос стал громче, испуганнее, словно она боялась, что ее кто-то догонит и побьет. Она указала на восток, умоляла их защитить ее. Двое из солдат кивнули и пошли туда, куда она указывала. Двое остались с Ари, один был на стене.

Она упала на землю, и оба солдата опустились к ней. Это был знак для Савенека. Перед вратами был ровный участок без деревьев и кустов. Он пошел к стене, надеясь, что его не заметят. У стены он стал красться вдоль нее, пока не добрался до ворот. Он опустился на землю, подполз туда, куда Ари пнула ключи.

Ари устроила истерику, стараясь удерживать внимание солдат на себе, чтобы они не заметили Савенека. Он поднял ключи, сжал их, чтобы они не шумели, и потянулся к замку. Ему нужно было действовать быстро, чтобы его не увидели. Он уверенными движениями отпер врата и приоткрыл их на дюйм. Он пополз обратно, пока его не скрыла стена.

Им нужно было перейти к следующей части плана, пока солдаты не вернулись. Савенеку мог справиться с тремя, но шесть — это слишком много. Он вернулся к лошадям и отвязал их.

Ари встала и покачала головой.

— Мне нужно пространство, — сказала она. — На меня словно давит окружение, — она пошла от солдат в сторону Савенека.

Он прошел за дерево, скрылся из виду. Савенек вытащил меч и отпустил поводья лошадей. Ари приближалась, и солдаты плелись в десяти футах за ней. Пора было убираться отсюда. Ари потянулась к поводьям, плавным движением вскочила на ближайшую лошадь, сжала бока пятками и побежала к вратам, пригнувшись в седле.

Савенек вышел из-за дерева и взмахнул мечом, легко разобрался с обоими солдатами раньше, чем они поняли, что происходит. Он собрался сесть на вторую лошадь, но она обежала за Ари. Ари добралась до врат и поехала прямо, врата распахнулись. Она не остановилась, как и указывал Савенек. Вторая лошадь пробежала во врата, следуя за ней.

Савенек проклинал себя за то, что не держал поводья второй лошади. Он побежал к вратам изо всех сил. Солдат на стене подул в рожок, звук был очень громким, разносился эхом в ночи. Савенек мчался к открытым вратам, а стрела пролетела и задела его руку.

Шесть солдат вырвались из участка, все были наспех одеты, сжимали мечи и бежали за Савенеком. Он был почти у ворот. Ари закричала, и страж на стене повернулся к Тельмене, куда уехала Ари. Савенек смог от этого добраться до ворот.

Боль вспыхнула на бедре Савенека. Он споткнулся и чуть не упал, но заставил себя удержаться на ногах. Один из солдат гнался за ним, сжимая лук. Солдат схватил еще стрелу. Савенек миновал врата, повернул влево и побежал вдоль стены, надеясь, что другая стрела его не заденет. Ему нужно было бежать вправо, прочь от стены, скрыться в лесу в тридцати футах от стены. Он искал взглядом Ари среди деревьев.

Мужчина закричал, и Савенек оглянулся. Ари верхом на лошади опустила меч на мужчину с луком, гнавшегося за Савенеком. Ари попала по его руке, и он выронил лук. Она спрыгнула с лошади, схватила лук и стрелу и выстрелила в мужчину на стене, а тот успел выпустить стрелу в Савенека. Савенек бросился в сторону, и стрела пролетела мимо.

Другой солдат подбежал за Ари, подняв меч, чтобы ударить ее со спины. Савенек устремился к солдату, сбил его на землю. Земля набилась в рот Савенека, он сплюнул ее. С солдатом под ним Савенек забрал у мужчины меч и вонзил в его бок, убивая.

— Вен! — закричала Ари. Савенек поднял голову и успел увидеть, что солдат, которого Ари ударила мечом, теперь завел ее руки за спину и тащил ее к вратам Апетаги.

Трое стояли перед Савенеком, мешая пройти к Ари, требуя крови за отнятые им жизни. Двое были выше, один — ниже него. Правый чуть хромал, тот, что по центру, поправлял хватку на рукояти меча, а левый подпрыгивал, готовый для атаки. Савенеку нужно было первым убить левого, он был опаснее всех, а потом правого, а там и того, что был прямо перед ним.

Савенек сделал вид, что замахнулся вправо, сделал туда шаг. Когда солдат справа двинулся остановить удар, Савенек повернулся к солдату слева. Тот солдат уже шагнул к нему, и Савенек использовал это, чтобы толкнуть его вперед, ударил мечом по спине врага. Когда солдат упал, Савенек наступил на него, повернулся вправо и вонзил меч в живот солдата. Третий поправил хватку на рукояти меча, Савенек ударил его ногой по правой руке, и меч выпал. Савенек схватил его, взмахнул и вонзил в солдата.

Солдат еще даже не упал на землю, а Савенек уже бежал за Ари. Солдат, тащивший ее, отпустил, чтобы закрыть врата. Савенек бросил меч и побежал сквозь врата, впился в руки солдата и удержал его на месте. Савенек пнул свой меч под врата, и Ари подняла его. Солдат бился в хватке Савенека, но Савенек держал крепко. Жизнь Ари зависела от этого. Она стояла, сжимая меч обеими руками. Она подняла его и направила на бок мужчины. Тот взмахнул ногой, и она отскочила. Он почти попал.

— Скорее, — сказал Савенек.

Она кивнула и вонзила меч в бок мужчины, пока тот бил ее ногой. Она отлетела на землю. Савенек отпустил его. Врата открылись, Ари встала. Савенек обвил ее руками, крепко прижал к себе.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. А ты?

— В порядке.

Она отпустила.

— Лошади привязаны к дереву неподалеку, — она побежала, хромая на правую ногу.

Савенек последовал за ней, но со странным ощущением. Он словно только проснулся и еще не осознавал, что вокруг. Он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.

Ари отвязала лошадей и села на одну. Савенек вставил ногу в стремя и упал на спину, воздух вылетел из него.

— Что такое? — осведомилась Ари.

Его нога немела.

— Ничего, — убедил он ее. — Как только отъедем подальше, нужно будет промыть мои раны, — он встал на четвереньки, заставил себя подняться. Все плыло перед глазами. Он сжал поводья лошади, забрался в седло. Руки дрожали.

Ари побежала в лес, на запад. Савенек прижался к лошади, старался не упасть. К счастью, его лошадь следовала за Ари. Он обвил руками шею зверя, чтобы удержаться.

* * *

Савенек проснулся. Небо над ним было еще темным, он не знал, где был и как туда попал. Что-то впивалось в его спину. Он нащупал влажную землю и прутик.

— Ты проснулся? — Ари вдруг появилась над ним.

— Что случилось?

— Ты упал с лошади.

Он никогда не падал с лошади. Подул ветер, листья на дереве сверху раскачивались, и от этого его голова кружилась. Он попытался сесть, но не смог.

— Твои раны хуже, чем ты думал, — сказала Ари, помогая ему сесть.

— Давно мы в пути? — они успели уехать подальше от Апетаги?

— Всего час, — в ее словах была паника.

— Помоги сесть на коня, — сказал он. — И привяжи меня. Мы поедем на запад, пока не покинем Тельмену.

— Уверен? — спросила она. — Темно, и лошадям сложно ехать по незнакомой земле.

У них не было выбора. Было слишком опасно оставаться там на ночь.

— Да, — он попытался встать. Боль пылала в ноге и руке.

Ари обвила рукой его пояс, помогла встать. Он закинул здоровую руку на лошадь, и Ари толкнула его на седло. У них не было веревки, и Ари оторвала свои рукава и связала их. Она оторвала рукава Савенека и тоже так сделала. Она этим привязала Савенека к коню.

Когда она закончила, он сжал ее дрожащую ладонь.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Мы почти в Империоне.

Она кивнула и высвободила руку. Она взяла поводья его лошади, держала, пока забиралась на свою лошадь.

— Я поведу твою лошадь, хорошо?

— Да, — он прислонился к коню, веки тяжелели. — Ориентируйся по звездам. Двигайся на запад. Не останавливайся, пока не будем в Империоне.

* * *

В следующий раз Савенек снова проснулся на земле. Но над головой было солнце. Он хотел отметить едко, что упал с лошади, но понял, что не чувствовал руку или ногу. Паника сдавила грудь, он огляделся. Ари не было видно. Он лежал под деревом, лошади были привязаны слева. Он не был в густом лесу, не видел тропу или здания. Он повернул голову и слушал. Слева журчала вода. Может, там был ручей.

Где была Ари? Он попытался сесть, но все закружилось. Черт. Ему нужно было ехать на лошади. Ари нужно было скорее попасть в Лейксайд, а ему — в Город Императора, чтобы поговорить с Братством. У него не было времени на две мелкие раны. Он не мог лежать на земле — стрелы едва его задели.

Кто-то подошел слева. Он повернул голову, увидел, что Ари подбежала с чем-то в руках. Она опустилась возле него, протерла свое лицо рукой.

— Что это? — он указал на ее ладони.

— Я сделала пасту. Мама учила меня, она отгоняет заражение, — кожа вокруг ее глаз была красной, будто она плакала. Она нежно нанесла вязку пасту на порез на его руке.

Он ничего не ощущал.

— На руке есть красные полоски?

— Да, — ее голос был сдавленным и встревоженным.

— Ари? — его рука онемела. Вокруг раны были красные линии. Он ощущал себя странно.

Она кивнула.

— Стрелы могли быть отравленными.

Об этом он думал, но боялся озвучить.

— Мне нужно нанести это и на твою ногу.

Он посмотрел на раненое бедро. Ари уже порвала ткань в том месте. Она намазала пасту на рану.

— Нужны швы, — сказал он.

— Да.

— Мы хоть знаем, что они не используют это против Империона, потому что мы уничтожили груз.

Она кивнула.

— Только это и радует. Боюсь, яд работает слишком быстро. Я не знаю, сколько тебе осталось, — она вытерла ладони о свои штаны.

— Что там было? — спросил он.

Она села рядом с ним.

— В пасте?

— Да, — паста была черной. Он не знал лекарства такого цвета.

— Я добавила туда уголь, — призналась она. — Надеюсь, это нейтрализует яд. Я в третий раз уже нанесла пасту.

В третий раз? Его глаза расширились от осознания, какой ужасной была ситуация. — Мы в Империоне? — тьма подступала по краям, желудок мутило.

— Думаю, да. Но обычный целитель не поможет, — сказала она. — Тебе нужен один из особых целителей императрицы в Лейксайде. Только так ты можешь выжить.

Он хотел возразить, но было все сложнее думать связно.

Ари сжала его ладонь.

— С такой скоростью распространения яда у тебя не больше двух дней. Уголь замедляет его, но этого мало. Я верну тебя на лощадь, но не смогу снять. Я буду останавливаться, чтобы нанести пасту. Я сделала достаточно… надеюсь, — она кивнула, словно пыталась убедить себя в плане. — И я хочу кое-что спросить, пока ты не потерял сознание.

— Спрашивай, — невнятно сказал он. Язык стал тяжелым и сухим.

— У тебя на бедре маленькая татуировка, — ее лицо покраснело, щеки были алыми. — Это метка Братства? Или что-то еще?

Савенека мутило.

— Это важно? — он был при смерти, а она думала о татуировке? Может, ей нужно было доказать его личность, чтобы Братство знало, что ему нужна помощь лекаря, в Лейксайде.

— Выглядит знакомо. Думаю, я такую уже видела. Уверена, это просто метка Братства. То, что выражает твою верность короне. И никто не подумает там смотреть, — она встала и потянулась.

— Тебе нужно знать, что меня зовут не Вен, — сказал он едва слышно.

— Я поняла, что Вен — не твое имя.

— Я — Савенек.

Ари застыла.

— Савенек?

Он пытался кивнуть, но не смог. Он знал, что имя было странным, и он никого больше с таким не встречал.

— Как зовут твоего отца?

— Натенек, — ему было лучше от того, что она сможет связаться с Братством и его отцом. Ари передаст нужную информацию из Апетаги им.

Она зажала рот правой рукой, глаза расширились. Она опустила руку и вдохнула.

— Нужно доставить тебя в Лейксайд. Мы не будем останавливаться. Плевать на лошадей или еду, — она отвязала лошадей и привела их ближе. — Мне нужна твоя помощь, чтобы поднять тебя.

Из последних сил он поднялся с помощью здоровых руки и ноги, Ари помогала, обвив рукой его пояс, удерживала его, подвела к лошади. Он оказался в седле, и она привязала его, затянув уже крепче.

Она села на свою лошадь, и они поехали. От тряски Савенека тошнило. Его еще не тошнило раньше на лошади. Пот стекал по лицу. Было холодно. И от него воняло смертью. Лошади неслись по земле. Ари гнала их быстрее к Лейксайду. Мир Савенека потемнел.

ГЛАВА 24

Савенек проснулся. Он явно спал, потому что Натенек сидел на стуле возле него. Он моргнул. Натенек остался там.

— Где я? — спросил он хрипло. Что случилось с его голосом? Где была Ари?

— В лазарете, — Натенек склонился ближе. — Молчи. Твое тело все еще слабое.

Савенек моргнул. Он мог делать только это. Он ничего не ощущал ниже шеи. Сердце забилось быстрее. Он умирал?

Натенек прижал ладонь ко лбу Савенека.

— Ты пылаешь. Я позову целителя, сообщу, что ты проснулся. Я быстро.

Как долго Савенек был без сознания? Он был в Лейксайде? Или дома, в Городе Императора?

Вошла пожилая женщина.

— Я говорила вам не нависать, — отругала она Натенека. — Отойдите и не мешайте работать, — она доставала Натенеку до груди, но поставила его на место и помыкала им. Савенеку она уже нравилась.

Она подошла к кровати и заглянула в глаза Савенека.

— Ты очнулся. Это хорошо, — она подняла руку Савенека и осмотрела. — Красные линии теряют цвет. Новый порошок впитывает яд, но он все еще в твоем теле, — она отодвинула одеяло и осмотрела ногу Савенека. — Эта рана все еще опасная. Нужны стежки, но я не хочу закрывать ее, пока яд не вышел, — она поджала губы и повернулась к Натенеку. — Я могу попробовать сделать порошок сильнее. Он снова потеряет сознание, но это единственный шанс спасти его ногу.

— Делайте это, — сказал Натенек.

За дверью послышался шум. Савенек слышал слова.

— Принц Фии не важен, — сказал один мужчина.

— Тогда почему он тут?

— Говорят, армия Рассека выстроилась у границы Мелении. Фиа думает, что Рассек собирается вторгнуться.

— Это бред.

— Думаю, принц тут ради союза с принцессой Аллиссой.

Целительница фыркнула.

— Взрослые солдаты, а сплетничают, как школьницы, — она покачала головой и ушла. Она закрывала дверь, сказав солдатам, чтобы отошли, а не болтали в ее коридоре. Мужчины извинились, и стало тихо.

— Что… происходит? — спросил Савенек. Давно он тут? Казалось, он плыл под водой. Он закрыл глаза, надеясь, что ощущение пройдет. — Где Ари? — он открыл глаза и посмотрел на Натенека, надеясь услышать, что она в порядке. Что она успела предупредить императрицу. А Братство? Что они знали?

— Ты в Лейксайде, — сказал Натенек. — Уже две недели. Я прибыл пару дней назад. Ты то приходил в себя, то терял сознание. Целитель кормила тебя, когда ты просыпался. Наносила разные тоники, пытаясь избавиться от яда. Она смогла остановить его распространение, но не смогла убрать из тела. Она попробовала вчера нечто другое. Похоже, это работает лучше всего, что она делала до этого, — он потер лицо.

Целительница вернулась с маленькой миской. Она улыбнулась Савенеку и нанесла лекарство на его бедро. Его веки отяжелели, и он уснул.

* * *

Следующие дни Савенек то просыпался, то засыпал. Но, когда он был в сознании, он помнил, где он, и что происходило. Каждый день целительница проверяла его. И говорила, что он идет на поправку. И с каждым днем ему было все лучше, голова была все яснее, и тело становилось все сильнее.

Прошла еще неделя, и Савенек смог сидеть и есть самостоятельно. Его пугало, что он не двигал ногой. Целительница сказала, что паралич временный, и он полностью восстановится — требовалось только время.

Натенек не отходил от него.

Когда целительница сказала, что яд вышел из его ноги, она сшила кожу. Савенека беспокоило, что он не чувствовал, как игла пронзала кожу. Он старался не думать об этом.

Еще неделя, и он смог двигать рукой как раньше, кожа зажила. В это время он смог пошевелить пальцами ног. И обрадовался.

Одним утром целительница принесла Савенеку завтрак раньше обычного. Он лежал на боку спиной к двери.

— Он еще спит? — прошептала она.

— Да, — ответил Натенек. — Оставьте поднос мне. Я прослежу, чтобы он поел.

Савенек хотел сказать им, что проснулся, но зевнул, не успев ничего произнести.

— Что еще? — спросил Натенек тихо и с тревогой.

Савенек решил сделать вид, что он еще спит. Они чего-то ему не говорили? Целитель соврала, сказав, что он восстановится полностью?

— Кое-кто хочет навестить, — ответила она.

— Кто?

— Важный человек.

Натенек замешкался, а потом ответил:

— Конечно.

Савенек услышал, как поднос отодвинули на боковой столик.

— Что-нибудь еще? — спросил Натенек.

— Я видела метку.

Натенек не ответил.

У Савенека еще не было метки Братства, так что она говорила о метке Натенека. Целительница боялась его? Уважала? Или хотела прогнать?

— Девушка, которая привела его в замок, была впущена ее отцом. Потому я занимаюсь им лично, и больше никто не попадал в эту комнату.

— Понимаю, — сказал Натенек.

— Можете доверять мне, я никому не скажу. Если я могу помочь, прошу, дайте знать.

— Благодарю.

— Я сообщу ему, что он может принять посетителя, — она вышла.

Натенек принялся расхаживать.

Савенек перевернулся и сел.

— Доброе утро.

Отец едва взглянул на него.

Савенек схватил поднос и опустил себе на колени, принялся за кашу.

— Все хорошо? — спросил он с едой во рту. Он думал, что к нему придет член Братства. Может, Братству требовалось больше информации о яде и том, что он видел в Апетаге.

Его отец сел на стул.

— Как ты сегодня себя чувствуешь?

— Лучше, — он продолжил есть, желая, чтобы отец раскрыл, что его беспокоило. Когда он промолчал, Савенек сказал. — Как Ари? — он спрашивал каждый день с тех пор, как смог озвучивать вопрос. Отец не говорил о ней. Может, не знал. Но Савенек хотел увидеть ее своими глазами и убедиться, что она в порядке.

Натенек потер лицо, молча, как делал каждый раз, когда Савенек задавал вопрос.

Он доел, убрал поднос на столик сбоку.

— Хочешь сыграть в карты?

Натенек не успел ответить, дверь со скрипом открылась, и вошел мужчина. Савенек не узнал его, но он выглядел знакомо. Он был выше Натенека, с широкими плечами, мускулистыми руками, короткими светлыми волосами и голубыми глазами. Мужчина оглядел комнату, сосредоточился на Савенеке. Он поджал губы и закрыл за собой дверь.

— Давно не виделись, — сказал мужчина Натенеку.

— Рад тебя видеть, Неко, — ответил Натенек.

Неко? Ближайший советник императора? Один из круга императрица, участвовавший в свержении прошлого правителя? Он был легендой. Что он тут делал? И Натенек его знал?

— Ты, должно быть, Савенек, — сказал Неко. — Рад знакомству.

Савенек протянул руку. Он не мог поверить, что бы в одной комнате с этим человеком.

Неко замешкался, а потом пожал руку Савенека.

— Я много о тебе слышал.

Савенек не знал, кто рассказал Неко о нем, и он не спрашивал. Что-то в мужчине вызывало потрясенное молчание.

— Откуда ты узнал, что я тут? — спросил Натенек довольно дружелюбно.

— Моя дочь, Майра, спросила о татуировке и упомянула твое имя. Я смог все понять.

— Кто-нибудь еще знает, что мы тут? — спросил Натенек.

— Нет, — Неко скрестил руки. — Я пришел оценить ситуацию и решить, что делать дальше.

— Я слышал, Рассек вторгся в Мелению.

— Да. И принц Одар из Френа прибудет на этой неделе, желая брака с принцессой. Император Дармик отправляет отряды на север. Похоже, нас все-таки ждет война.

Что-то в манере речи Неко казалось… знакомым. Но Савенек не мог понять, откуда.

Натенек сказал:

— Предлагаю придерживаться изначального плана.

— Хочешь, чтобы я уточнил перед принятием решения?

— Нет. Учитывая состояние королевства, думаю, дальше будет спешное отступление.

— Савенек сможет путешествовать?

— Не в Город Императора в таком состоянии.

Савенеку не нравилось, что о нем говорили, словно его там не было. И его состояние относилось к ноге. Ему не нравилось быть инвалидом.

— У меня есть дом в дне пути отсюда. Простое поместье на земельном участке. Почему не отправиться туда, пока Савенек не оправится?

— Мудрое решение.

— Я организую перемещение. Когда прибудет принц Одар, будет много шума. Идеальное время уйти. Никто не заметит.

— Спасибо.

Неко кивнул.

— И еще вопрос. Кто знает?

Савенек не понимал, о чем он.

— Только я, кроме императрицы и императора. Хотя теперь, похоже, поняла твоя дочь и сказала целительнице. Они смогут сохранить секрет?

— Да. И я лично прослежу, чтобы они ни слова об этом не сказали, — Неко сцепил ладони за спиной. — Я понимаю причины, но я, если честно, в шоке.

— Она думала, что будет лучше, если никто не будет знать.

Неко повернулся к Савенеку.

— Я так понимаю, тебя всю жизнь готовили к вступлению в Братство?

— Да, сэр, — ответил Савенек.

— Империону повезло с тобой, — сказал Неко. — Война близко, и тебе стоит подумать насчет Братства. Я советую остаться дома и восстанавливаться. Не спеши в бой в этой войне. Там будет много глупых смертей. После войны нам понадобятся молодые люди, как ты, чтобы вести следующее поколение, — он посмотрел на Натенека. — У тебя есть еще работа. Я жду ее выполнения.

Натенек кивнул.

— Я выполню. Такое не повторится. Я не позволю ее жертве быть напрасной.

Савенек снова не знал, о чем они говорили. Он хотел спросить, но не мог при Неко быть таким грубым.

Неко вручил Натенеку лист бумаги. Натенек посмотрел на него и вернул Неко. Тот убрал бумагу в карман и прошел к двери, где замер и оглянулся на Савенека.

— Я хочу поблагодарить тебя.

— За что? — спросил Савенек.

— За защиту моей дочери.

— Ари?

— Майры, — исправил он.

Черт. Она назвала себя Арьям, перевернув Майру. У них обоих были тайны. Он не мог поверить, что был с дочерью Неко. Неко. Одного из величайших воинов всех времен. Конечно, Ари могла о себе позаботиться. Савенек ощущал себя глупо.

— Это было честью, — ответил он. — Я могу увидеть ее перед отбытием? Я хотел бы поблагодарить ее за спасение моей жизни, — и спросить, мог ли официально встречаться с ней. Но Неко точно не позволит своей дочери быть с кем-то вроде Савенека.

— Боюсь, не выйдет, — ответил Неко. — Но она рассказала обо всем, что случилось. Всю информацию передали Братству, — он вышел.

Савенек вздохнул. Он нашел женщину своей мечты, но ему было далеко до нее. Он знал, что ему не светило тут ничего.

* * *

Хоть Савенеку хотелось бы увидеть замок в Лейксайде вне четырех стен его комнаты в лазарете, он был рад уйти. Ему надоело сидеть и ничего не делать. Он начинал сходить с ума. И он не мог перестать думать об Ари. Если бы его нога была сильной, он бы уже пошел искать ее, надеясь, что Неко не убьет его за внимание к его дочери. Да, ему стоило покинуть замок.

Замок был шумным. Даже из комнаты без окон он слышал, что люди все время бегали по коридору, кричали приказы. Он знал, что принц Одар прибывал сегодня, но все равно это казалось слишком. Это был просто принц. Он надеялся, что принц не заметит Ари… Майру. Савенеку было сложно запомнить ее настоящее имя. У нее тоже было такое насчет него? Когда он назвал свое имя, почему она не раскрыла свое?

Натенек застегнул плащ на плечах, накрыл капюшоном голову. Он взял другой плащ и вручил его Савенеку.

— Надевай.

Сидя на кровати. Савенек накинул плащ на плечи как можно лучше. Он свесил ноги с кровати.

— Ты не можешь идти, так что я тебя понесу, — сказал Натенек.

Он не хотел, чтобы его несли как инвалида.

— Ни за что, — а если его увидит Ари?

Натенек приподнял брови.

— И как ты попадешь отсюда в конюшню?

— С твоей помощью, — одна нога у него работала. Нужно было, чтобы отец помог поддержать вес.

— Ладно.

Натенек помог ему встать. Здоровая нога Натенека дрожала от усилий. Вторая нога была беспомощной.

— У двери двое из Братства, — сказал Натенек. — Они проследят, чтобы мы добрались до кареты без проблем.

Такое не было необходимым для Савенека. Но он за это и любил Братство — они заботились о своих.

Натенек обвил рукой пояс Савенека, поддерживая почти весь его вес, помогая двигаться вперед.

— Было бы проще, если бы я тебя нес, — пожаловался он.

Савенек рассмеялся. Он похудел, пока был тут. Он поднял капюшон, и они вышли из комнаты. Двое в плазах стояли в коридоре с мечами в руках. Один махнул Натенеку идти за ним, другой плелся за Натенеком. Они двигались по темному коридору и за маленькую дверь. Савенек прищурился от яркого света. Натенек охнул, и Савенек попытался выпрямиться сильнее, но одна нога не поддерживала вес.

Яркий свет пропал, когда они вошли в конюшню. Маленькая неприметная карета ждала их. Один из мужчин открыл дверцу, и Натенек помог Савенеку забраться на скамейку. Савенек отодвинулся, освобождая место отцу. Но Натенек закрыл дверцу.

— Ты не сядешь внутрь?

— Нет. Я поведу карету, — Натенек коротко поговорил с двумя мужчинами и сел на место кучера.

Через миг его отец крикнул слово, и лошади помчались, карета дернулась. Поездка не будет приятной. Они выехали из конюшни под солнце. Савенек сильнее опустил капюшон, чтобы закрыться от яркого света.

Они покинули земли замка. Он хотел открыть глаза и хотя бы увидеть место. Но он пробыл месяц в темной комнате. Его глаза не сразу привыкнут. Он не стал себя жалеть, а решил, что однажды вернется. Он увидит Лейксайд, Ари, а, может, и императрицу с императором.

* * *

Они ехали почти весь день, добрались до довольного большого поместья среди фермерских угодий. Натенек остановил карету и спустился. Он открыл дверцу, помог Савенеку вылезти, поддерживая почти весь его вес. Они отправились к дому.

— Тут нет слуг, — сказал Натенек. — Только мы, — он отвел Савенека к дивану. — Я принесу хворост. Ты пока отдохни.

Его отец ушел, и Савенек внимательно осмотрел комнату. Большой каменный камин занимал почти всю стену. Там были два дивана и четыре кресла, окружающие столик на потертом ковре в центре. Место было теплым и уютным.

Он не верил, что это был дом Ари. Место пахло как она. Теперь он знал, что она была дочерью Неко, видел сходство между ними. Когда он сможет ходить сам, он собирался отыскать ее спальню. Это же не будет вторжением в личное пространство? Может, он сможет оставить ей письмо с благодарностью за ее доброту, спасение и дружбу. Ему казалось, что Натенек не одобрит, так что он найдет способ оставить письмо без ведома отца. Это будет забавным испытанием.

* * *

Нога Савенека восстанавливалась дольше, чем ожидалось. Рана должна была зажить, а еще мышцы — набраться сил после яда. Савенек почти все время сидел на стуле, глядя на пастбище. Тут было мирно, но он скучал по Городу Императора. Он часто думал об Ари. Что она делала? Скучала по нему?

Дом был отдельно от всего. Рядом не было города, и до них не доходили новости насчет Рассека и Империона. Когда Савенек предложил отцу побывать в ближайшем городе за новостями, Натенек сказал, что это не важно. Для него важнее было, чтобы Савенек полностью восстановился.

— Когда вернемся домой, мне разрешат дать клятвы и вступить в Братство? — спросил Савенек у отца одним из вечеров, пока они играли в карты у камина.

— Ты дашь клятвы, но не сейчас.

Савенек бросил карты на стол. После миссии в Апетаге он точно был готов.

— Если не позволишь мне дать клятвы, я хочу в армию, — он будет биться за королевство. Его отец не остановит его.

— Ты не слышал Неко? — Натенек отклонился на стуле, скрестил ноги. — Ты понадобишься Империону, когда война закончится.

— Мы даже не знаем, как она идет! — заорал Савенек. Может, Империон и не воевал. Или они уже проиграли Рассеку. Может, солдаты Рассека завтра придут и убьют его.

— Когда вернемся домой, я поговорю с членами Братства. Мы решим, как лучше будет не только для тебя, но и для королевства. Понятно?

Не совсем, но он кивнул. Ему казалось, что отец не даст ему снова уйти самому.

* * *

Как только Савенек смог ходить, Натенек стал водить его гулять по пастбищу. Прохладный ветер и солнце были приятной переменой, и Савенеку стало лучше. Натенек каждый день готовил много еды, чтобы Савенек восстановил вес.

Месяц спустя Натенек заявил, что Савенек восстановился достаточно, чтобы продолжить тренировки. Сначала он просто разминался, упражнения приводили тело в форму. Постепенно он стал работать с мечами, которые Натенек нашел в поместье. В доме был зал для тренировок с оружием. Оружия было почти больше, чем у Братства в академии. Савенек часто пытался представить, как Ари училась сражаться мечом и защищаться. Ему было легче там, где она росла. Он получил хоть немного от нее. Может, даже к лучшему, что он так и не попрощался. Ему все еще сложно было принять, что Ари была Майрой.

* * *

Савенеку нравился мирный дом, но два месяца спустя он был готов вернуться домой. Ему нужно было к Братству, к суете Города Императора, и ему нужно было снова жить. Он так и не смог написать письмо для Ари. Когда он нашел бумагу и сел, он не знал, что сказать. Он представлял ее каштановые волосы, выразительные глаза, ее улыбку. Проклятье. Она была дочерью Неко. Конечно, она не сразу стала хорошо относиться к Савенеку. Он много раз выставлял себя дураком.

К счастью, на пути домой Натенек дал Савенеку ехать на лошади, а не трястись в карете. Они ехали медленно, спали ночью под звездами и говорили о том, что Савенек видел в Апетаге.

В эти тихие ночи Натенек делился с ним деталями миссии в Тельмене. Братство подозревало, что группа убийц из Тельмены пробралась в Империон. Натенек пробрался во двор Тельмены в Лумаре, чтобы расследовать. Там он обнаружил враждебность Тельмены к Империону. Король постоянно говорил о союзе Тельмены с Френом, и что он собирался помешать всем переговорам между Френом и Империоном.

Натенек узнал там, что Тельмена переписывалась с Рассеком и Апетагой. Он узнал, что Тельмена согласилась пропускать поставки из Апетаги в Рассек через свое королевство. Натенек добыл письмо из Апетаги, где Тельмену просили убить делегацию из Империона, которая направлялась на переговоры об оружии. Тельмена согласилась, а взамен попросила брачный контракт, чтобы закрепить союз королевств. Натенек хотел остаться в Тельмене дольше, но Братство вызвало его в Империон. На пути домой он услышал, что Савенек был ранен, был в Лейксайде. Он прибыл так быстро, как только мог.

Савенек был рад, что с его отцом ничего не случилось. Он не помнил, когда в последний раз Натенек был вот так один на миссии.

После недели пути на лошади Савенек и Натенек добрались до конюшни, где держали своих лошадей, на окраине Города Императора. Они заперли лошадей и пошли к городу. Натенек настоял, чтобы они пошли домой и отдохнули, а потом уже отправились к Братству. Хоть Савенек ощущал себя полным сил, он не спорил.

Он вошел в дом и вдохнул знакомый запах. Он очень давно тут не был. Он прошел в свою комнату и сел на кровать. Столько всего изменилось за короткий период времени.

— Мне нужно отчитаться перед Братством, — сказал Натенек, встав на пороге комнаты Савенека. — Ты рад быть дома, или тебе понравился вкус свободы?

Савенек рассмеялся.

— Я рад быть дома. Знаю, я редко это говорю, но я люблю тебя. Спасибо за все, — за то, что вырастил его, обучил, был рядом. Ему повезло, что его отцом был Натенек.

— И я тебя люблю, сын, — голос Натенека звучал странно. — Я вернусь через пару часов, — он развернулся и ушел.

Теперь Савенек был дома, и у него были дела.

ГЛАВА 25

Идти по улицам Города Императора было… странно. Так нормально, знакомо. Но после всего, что Савенек пережил в Апентаге, он на все смотрел иначе. В Апетаге чистые замок и город выглядели маняще, но под поверхностью всюду скрывалось зло. Даже красивые цветы были ядовитыми. И хоть в Городе Императора было людно, грязно и блекло, а еще громко, он был полон хороших людей. И это был дом Савенека. Он понимал важность защиты королевства теперь еще сильнее.

Он повернул за угол, прошел на рынок, где бывал много раз. Он остановился в паре телег от Ханы, скрылся в тенях и смотрел на нее. Она сжимала горшочек меда, широко улыбалась. Она передала мед покупателю, взяла у женщины деньги. Хана была по-своему прекрасной. Полной жизни, энергичной. Но она была не для Савенека. Его сердце принадлежало другой, даже если он не сможет быть с ней.

Юноша подошел к телеге. Хана склонилась и поцеловала его в губы. Савенек все смотрел из теней на нее. Он не ревновал. Она жила дальше, и как Савенек мог винить ее? Его не было месяцами. Это было лучше, чем если бы она тосковала по нему.

Он подумывал подойти и объяснить, что произошло, где он был. Но зачем? У него уже не было отношений с Ханой. Лучше оставить ее. Она заслужила счастье, и Савенек надеялся, что Хана обрела счастье с новым мужчиной.

Улыбаясь, он вышел из теней и покинул рынок, пошел по улицам города, который звал домом. Было приятно вернуться. Он шел по городу, и настроение людей вокруг него стало меняться.

Вдали зазвонил колокол, что-то сообщая.

— Что происходит? — спросил Савенек у прохожего.

— Не знаю. Императрица и император остаются в этом замке уже пару недель. Наверное, хотят произнести речь, — мужчина пожал плечами и ушел без тревоги.

Савенек шел дальше. Люди вокруг него нервничали. Некоторые бежали в дома, запирали двери. Торговцы собирались, хоть еще не наступил вечер. Другие бегали и рыдали. Савенек побежал. Что-то было не так, и это было плохо. Может, Рассек вторгся в Империон. Он ускорился.

У края города он взбежал по холму, ведущему к дому. Он вошел и согнулся, глубоко дыша. Натенек уже стоял посреди гостиной, лицо было белым, а глаза — красными.

— Что такое? — спросил Савенек. Даже если бы в Империон вторглись, его отец так не реагировал бы.

— Аллисса мертва, — Натенек сел, потирая лицо, на диван.

— Что?

Натенек посмотрел на Савенека.

— Принцесса Аллисса мертва.

— Что случилось?

— Рассек похитил и убил ее.

— Как такое возможно? — спросил Савенек громче, чем нужно. Она была принцессой. Ее все время охраняли и защищали. Как их враг мог похитить и убить ее? Почему Братство не помешало этому?

— Убийца проник в замок Лейксайда пару недель назад. Королевская семья узнала об угрозе и ушла. Императрица и император перебрались в Город Императора, и принцессу отправили во Френ с принцем Одаром. По пути на их карету напал убийца из Рассека, убил всех, кроме них и одного из стражей Аллиссы — брата Майры, Марека. Он смог сбежать, хоть он сильно ранен. Убийца забрал Аллиссу и Одара в Рассек. Король Дрентон прислал императрице Реме и императору Дармику письмо насчет выкупа. Они отказались отдать ему Империон, и он убил принцессу.

Савенек потирал лицо. Он не представлял такой выбор — безопасность королевства или член семьи.

— Майра в порядке?

Натенек вскинул брови.

— Ты спрашиваешь меня о Майре, когда я сказал тебе, что принцесса убита?

Если так сказать, то это звучало эгоистично. Но он хотел убедиться, что Ари в порядке.

— Я так понимаю, мы ответим на жестокость?

— Да. Братство призвали действовать. Император собирает отряды. Я не думал, что дойдет до такого.

— Я хочу сражаться, — сказал Савенек. Он мог помочь. И Империону потребуется вся помощь против тех варваров. Императрица и император пожертвовали своей дочерью, чтобы спасти народ. Савенек мог хотя бы пойти в армию, чтобы защитить королевство.

— Я знаю, — Натенек встал и принялся расхаживать. — Но тебе нужно кое-что знать. Смерть принцессы все меняет.

Кто-то постучал в дверь, и Натенек подошел и открыл ее. Там стояли две фигуры, скрытые плащами. Натенек без слов открыл дверь шире, впуская их. Савенек заметил еще двух человек, оставшихся у дома, в пятнадцати футах от двери. У тех под плащами точно были мечи.

Натенек закрыл дверь. Не зная, почему, Савенек встал и ждал, пока люди заговорят. Кем они были и зачем пришли? Он знал откуда-то, что они были не из Братства. Человек справа был женщиной, судя по силуэту. Все еще скрытая тенью капюшона, она вытерла лицо.

Человек слева был выше, шире. Наверное, мужчина. Он опустил капюшон, и стало видно темную кожу, темные глаза и темные волосы — редкость в Империоне.

— Уверен, ты хочешь знать, кто мы, — сказал мужчина низким и властным голосом. Савенек взглянул на отца. Натенек смотрел только на женщину. Мужчина продолжил. — Я — Дармик, а это моя жена — Рема.

Дармик и Рема. Как император и императрица Империона? Нет, они не могли стоять перед ним. Но он не слышал еще кого-то с такими именами. Что ему делать? Кланяться? Упасть на колено? Он не знал. И что император с императрицей делали в его доме?

— Оставишь нас на минутку? — спросил Дармик у Натенека.

Его отец кивнул и ушел в свою спальню, оставив Савенека с Дармиком и Ремой. Что такое?

— Прошу, присядь, — сказал Дармик. Он снял плащ и сел в кресло.

Савенек взглянул на женщину, скрытую плащом.

— Прости, — сказала Рема. — Я не ожидала, что будет так сложно, — она развязала плащ и сняла. Она была светловолосой, с голубыми глазами и белой кожей. Она опустила плащ на спинку кресла, подошла к Савенеку, разглядывая его. — Ты выше, чем я думала.

Он не знал, что сказать на это, так что сел на диван и ждал, что они объяснят, что тут делали. Может, хотели отправить его на задание. Может, он отомстит за смерть принцессы. Хотя это было маловероятно.

— Сожалею вашей потере, — сказал он, надеясь, что говорит правильно.

Рема села на диван рядом с ним. Она сжала его ладони. Он вздрогнул, не ожидая ее прикосновения, но она держала его крепко. Почему императрица так его трогала?

— Я не знаю, как рассказать тебе это, так что начну по порядку, — Рема глубоко вдохнула и посмотрела в глаза Савенека. — Шестнадцать лет назад я родила близнецов. Вскоре после их рождения кто-то пробрался в замок, пытаясь убить их. Я знала, что нужно что-то делать. Я — императрица Империона. Моя работа — защита моего народа, даже если это означает, что я жертвую своим счастьем. Наше королевство не выживет без наследника. Тогда я была на троне лишь чуть больше года, — она сжала руки Савенека. — Я решила разделить детей. Я сохранила девочку, рожденную первой, в замке, растила ее как наследницу. А второго, мальчика, я оставила на воспитание верному другу.

Савенек не понимал, зачем она рассказывала ему такое личное. Как это было связано с ним?

Рема глубоко вдохнула.

— Мой дорогой друг Натенек только потерял жену и ребенка при родах.

О чем говорила Рема? Было сложно дышать.

— Я принесла своего сына, Савенека, сюда и попросила Натенека вырастить его как своего. Любить его как своего. Чтобы, если что-то случится с моей Аллиссой, у меня оставался наследник, и Империон выжил, — слезы катились по ее щекам.

Дармик склонился и уперся локтями в колени.

— Мы думали о тебе каждый день.

— Не понимаю, — сказал Савенек, голос дрогнул. Они не говорили же, что он был их сыном? Это было глупо. Бессмысленно. Натенек был его отцом. Он не знал людей перед ним.

— Наша дочь, Аллисса, была жестоко убита, — сказал Дармик с неприкрытой яростью. — Перед тем, как я пойду в Рассек, чтобы они заплатили за это, мне нужно привести сына домой.

— Я не ваш сын, — он замотал головой, не понимая их слова.

— Ты — наш сын. И ты станешь кронпринцем Империона. Тебя нужно тут же короновать. После этого я отправлюсь на передовую. Но не уйду, пока твое место в нашей семье не будет укреплено и защищено.

Савенек был из королевской семьи? Принц? Он отклонился на диван, смотрел на потолок. Он не знал, что думать. Натенек растил его как своего сына. Любил его как сына, но врал ему всю жизнь? Его настоящие родители бросили его, чтобы защитить королевский род? И теперь принцесса была мертва, и они ждали, что он будет их слушаться?

— Мне нужно подумать, — и поговорить с Натенеком обо всем. Как Натенек мог не сказать ему?

— Времени нет, — сказал Дармик. — Твоя сестра мертва. Мы уходим сейчас.

Сестра? У него была сестра-близнец? Он не знал о ней, а теперь что король Рассека убил ее, и он не сможет ее узнать.

Вся его жизнь была ложью. Иллюзией. Обманом.

— У нас будет много возможностей поговорить. Уверен, ты в смятении, расстроен, может, даже в ярости. Но мы на грани войны. Я — командир армии Империона. И ты, Савенек, теперь следующий в роду. Мне нужно, чтобы ты занял свое место в семье, в королевстве, и выполнял свой долг, — он встал, его присутствие заполняло комнату, подавляло. — Я удивлен, что ты так хорошо это воспринял.

— Я не воспринял это хорошо, — ответил Савенек.

— Твоя сестра уже кричала бы и бросала в меня вещами.

Рема встала.

— Я всегда хотела забрать тебя. Вернуть в замок, где твое место. Но я верила, что тебе хорошо жить тут, вдали от оков короны. Мне не нравится лишать тебя этой жизни. Мы просим тебя принять непростую роль. Ты будешь слугой своего народа.

— Поэтому у меня татуировка на бедре? — спросил он, все вставало на места.

— Да, — ответила Рема. — У меня такая на плече. От рождения до смерти мы связаны кровью.

— Это клятва Братства, — пробормотал Савенек.

— Да. Я создала это, когда собрала Братство.

Рема создала Братство?

— Нам нужно идти, — сказал Дармик. — Мы уже тут задержались, — он подошел к двери и открыл ее. — Идем.

Рема пошла к двери, взяла плащ и надела его. Она оглянулась на Савенека.

— Ты идешь?