— "Здравствуй, новый день!" — промелькнуло в голове при виде светящихся зеленных цифр на часах такси. Всё же есть нечто таинственное, когда на циферблате выстраиваются четыре ноля. Ноль часов, ноль минут. Символично выглядит, как начало жизни.

Если верить часам, то уже вчера отработан последний сет в очередном клубе. Из тех, что модно стало называть крайними.

Мини — турне финишировало в Чебоксарах. Юрок с Вовкой часа через три окажутся у себя в Нижнем Новгороде, а я, спустя минут двадцать притоплю массу на любимом диване в своём родном Новочебоксарске. Или, как сокращённо говорят местные жители — в Новчике.

Организаторы наших небольших гастролей расстарались, технический райдер во всех городах соблюдался, оттого и ездили мы по стране налегке.

Рядом со мной сумка с ноутбуком и жестким диском, да небольшой заказной кейс, с аккуратно упакованным минимумом, необходимым для нормального выступления. В них мой стандартный комплект бродячего артиста: беспроводной микрофон, а точнее, вокальная радиосистема с моим любимым "Шуриком", как я ласково именую Shure. Таскаю его с собой на все выступления. У меня в нём голос звучит так, как мне нравится, и свой микрофон — это тебе не заплёванный арендный. Головная гарнитура, ноутбук с жёстким диском, ворох нестандартных соединительных шнуров и две концертные бабочки, на которых изображена клавиатура. Говорят, правда, что они смотрятся издалека, как пасть с выбитыми зубами, но по бабочке меня узнают чаще, чем по всему остальному.

В целом туром я доволен, хотя и устал от мельтешения городов. Для меня куда как милее посидеть перед компом за написанием нового бита, чем в окно купе рассматривать пролетающие мимо столбы. Это Юра с Вовой, незамысловато назвавшие свой рэп-дуэт Ту-МС, к гастролям привыкли. Для них дорога, это одно из обязательных условий жизни артиста, но я-то битмейкер.

Нынче битмейкер — это и композитор, и аранжировщик, и диджей, и продюсер звукозаписи в одном лице. Угу, вот так меня много. По-другому уже никак. Иначе стагнация, падение и дно, а стало быть: "Учиться, учиться" и так далее.

В результате, после немалого количества затраченных жопочасов нотный стан, слава Богу Синтезаторов, для меня уже не китайская грамота, а этакий вариант программы, написанный на пяти горизонтальных линиях и доступный к пониманию. При желании я даже могу вручную нарисовать скрипичный ключ и назвать точное количество диезов или бемолей для большинства тональностей. Пошутил. Конечно же назову и сыграю.

Раньше я любую мелодию старался наиграть на гитаре, но жизнь заставила меня плотно освоить клавишные, воззвав к совести и давно забытой учёбе в музыкальной школе, а также, прельстила возможностями современных цифровых клавишных с аранжировочными станциями на борту.

Чтобы чётко знать какую партию осилит ударник и не будет при этом чувствовать себя осьминогом, мне пришлось подружиться с барабанами. Объект дружбы, состоящий из шести пэдов электронных барабанов, до сих пор в спальне не разобранный стоит, и уже привычно используется мною вместо вешалки для носков.

С читкой текстов у меня не получается так, как хотелось бы, да и не моё это, честно говоря. Зато пою я, по мнению неплохих профессионалов, очень чисто и интересно.

Собственно говоря, с моего пения и случилась коллаборация с парнями из Нижнего. Ту-МС искали биты для песенок в свой новый альбом и услышали мои работы, в которых я иногда делаю вокальные вставки, напевая порой что попало. Мне предложили поучаствовать в создании песен на мой материал, и я согласился, оставив за собой авторские и смежные права. Биты продавать не стал.

Затем последовали поездки в Нижний Новгород, где записывался весь материал, сведение и мастеринг в Москве, запись клипа в Питере, выстрелившие два трека и блиц-тур в поддержку альбома. Стоит добавить, что моими вокальными партиями решили разбавить речитатив, и хотя зачастую спеть нужно было всего-то по паре — тройке фраз в каждой песне, мне пришлось почти месяц заниматься вокалом под надзором специально нанятого жутко придирчивого преподавателя.

Окончание гастролей мы отметили в одном из баров клуба, в котором только что отыгрались. Посидели, поболтали о планах на будущее, выпили по коктейлю, да и направились в фойе. Если б не маленькая заминка, то рассказывать было бы нечего.

Уже около самого выхода меня окликнул администратор клуба и сказал, что в гримёрке, где мы переодевались перед выходом на сцену, меня ожидает поклонница. Юра с Володей подозрительно улыбнулись, заговорщицки подмигнули мне и пообещали подождать на улице, если я уложусь в пятнадцать минут.

Войдя в гримёрку, я сначала решил, что ошибся дверью. Ещё полчаса назад зеркала в гримёрке не были разрисованы занятными пентаграммами, и освещение было не из свечей. На полу не было никакого круга, с нарисованной в нём звездой. Собственно, и девушки там тоже не было. Поклонница, кстати, странная оказалась. Стройная блондинка лет двадцати — двадцати двух, была одета в прозрачный пеньюар, сквозь который при свете свечей были видны многочисленные татушки. Распущенные волосы, босые ноги. Она встретила меня у дверей и потащила к центру круга. Затем схватила со стола ароматизированные палочки, подожгла их, сбросила накидку и начала меня окуривать, исполняя замысловатый танец. Комната наполнялась сладким дымом, а фанатка, водрузив на мою голову венок из цветов, перешла к горловому пению и танцам, в стиле сибирских шаманов, разве что без бубна. Песни и пляски перемежались причитаниями о том, что я избранный. Прямо, как Нео из "Матрицы". Разглядывая привлекательное тело, я почти не слушал её бормотание о том, что я ещё не прошёл инициацию и не знаком со своей силой. Потом она пала предо мной на колени, завыла очередную мантру, да так, что я чуть сам не стал подвывать ей дуэтом, и всё-таки стащила мои джинсы вместе с трусами до колен. Я на всякий случай спросил, а так ли нужен для инициации такой перфоманс, но кроме невнятного мычания уже ничего не услышал. Жуть какая-то. Смесь "Матрицы", "Вия" и порно. Спустя несколько минут, перед тем, как выйти из гримёрки, я, вполне удовлетворённый, поинтересовался у лежащей на полу посреди звезды "инициаторщицы", в какую секту она меня посвятила. В ответ услышал, что я теперь либромант. Хм, не знал, что это теперь так называется. Надо же, каких только названий не придумают для ролевых игр.

Парни, как и обещали, дождались окончания моей "инициации" и на все мои вопросы со смехом заявили, что они не при делах и понятия не имеют ни о каких жрицах. Правда, непрекращающиеся смешки и веселые лица заставили меня усомниться в их непричастности. Хорошо ещё, что букет с моей головы где-то удачно потерялся, а то б надо мной ещё долго смеялись бы. Мы обнялись на прощание и, пожелав друг другу удачи, расселись по машинам — я в ожидающее меня такси, а ребята в светлый Шевроле с нижегородскими номерами.

Я никогда не доверяю сотовому и поэтому считаю, что самый лучший будильник — это телевизор. Особенно, если пульт от него не под рукой и не под подушкой, а громкость выкручена больше половины. Весёлое пробуждение получается. Так-то у меня телик на Первом включается — по будням новости слушаешь, а по выходным фильмы старые показывают, и я к этому привык.

Сегодня, после неизвестной музыкальной заставки, с экрана со мной поздоровались молодые Кирилов с Шатиловой и заявили, что я смотрю программу "Время".

Похоже, что местные телевизионщики в очередной раз с сеткой намудрили и вместо Первого включили какой-то исторический канал, типа "Ностальгии". Пришлось вылезать из-под одеяла и шлепать через весь зал, поскольку пульт от ящика я всегда кладу рядом с ним. По привычке переключил на другой канал, где увидел двух мужиков в трусах и белых майках, задорно марширующих под аккомпанемент бородатого дядьки за роялем. Невольно вспомнились слова Семёныча: "Если вы в своей квартире, лягте на пол. Три-четыре". Следующие каналы посмотреть не удалось, потому что каждый раз появлялась надпись "Сигнал отсутствует".Плюнув на телевидение в целом и на свой телик в частности, попёрся в ванную.

Вместо горячей воды я услышал жалобное урчание из крана. Давно такого не было, чтоб без предупреждения воду отключали, тем более на выходные. Впрочем, не критично. У меня летом холодная вода, как парное молоко. В ванне не полежишь, но для душа самое то.

В хлебнице было чисто, как в операционной. Пришлось надеть бриджи с футболкой, запрыгнуть в сланцы, и проверив наличие банковской карты, шлёпать в магазин.

Первая неожиданность поджидала меня за дверью. Ещё вчера днём у нас был чистенький подъезд в синих тонах, а сегодня я оказался в аммиачном гадюшнике. По надписям на грязных стенах можно было изучать "великий и могучий". Причем, в основном его ненормативную часть. Моя дверь, обтянутая дерматином, не претерпела изменений, а вот у соседа за ночь она из металлической превратилась в обшарпанное деревянное полотно с ручкой, висящей на одном шурупе. На потолке, посреди черных закопченных клякс, как маленькие сталактиты висели обгоревшие спички. Деревянные ручки перил за ночь кто-то поменял на пластиковые. Между первым и вторым этажом, под почтовыми ящиками, какой-то мудак поставил два железных бачка размером с ведро, и криво написал на них "Для пищевых отходов". И что совсем меня растрогало, так это отсутствие стальной парадной двери с доводчиком и светящейся красной кнопкой. Она стала деревянной, была обшита кровельным железом и подпёрта обломком кирпича. Я сильно ущипнул себя за ляжку, в надежде проснуться. Больно. Наверняка синяк останется.

Выходить из подъезда стало страшно. Я уже догадывался, что во дворе, на том месте, где обычно стоит с десяток легковушек, увижу старые скрипучие качели, металлическую горку, стилизованную под космическую ракету и длинный стол, за которым местные мужики с утра до ночи резались в шахматы и домино. Это был двор моего детства. Предстояло узнать, насколько далёкого.

Молчали все втроём. Долго. Временами переглядываясь, и всматриваясь друг в друга в поисках тех мелочей, о которых вдруг вспоминали. Потом Олег с отцом переместились в квартиру и уселись за нашим старым обеденным столом, накрытом клеёнкой.

— Вот такая у меня история, — подытожил я свой рассказ, глядя на сидевших рядом папу и друга, — Денег ноль, знакомых нет. Вернее, знакомые есть, но они не мои, и как мне с ними общаться, я понятия не имею. Ещё есть твой советский паспорт и водительские права, — посмотрел я на отца, поднявшего бровь, — В восемьдесят первом ты с приятелями летом рыбачил на Цивиле. Волгу к этому моменту уже перекрыли и запустили первые два агрегата. Утром на ГЭС пустили воду, уровень Цивиля поднялся на метр, и у тебя унесло куртку. Ты решил, что в куртке были права с паспортом и восстановил их. Спустя полгода потерянные документы нашлись под кроватью, и они до сих пор у меня хранятся со всеми твоими бумагами и фотографиями в зале на антресолях.

— Считай, что ты легализовался в том мире, — грустно пошутил Олег.

— Угу, осталось отца в своём пристроить. С документами проблем не должно быть, — посмотрел я на папу, — Ты подстригись, сбрей усы с баками, да сходи в МФЦ. Напишешь заявление на восстановление утраченных документов, заплатишь штраф и через десять дней получишь новые. Правда, у меня в правах только категория "В" открыта. Кстати, Олег, покажи отцу Федю.

— Прикольный у тебя УАЗик, — заявил папа через пару минут, после того как друг показал ему в окно стоящий во дворе черный Фольксваген-Туарег, — И за сколько тысяч ты его купил?

— Что-то в районе двух миллионов. Сейчас точно не помню. Только это не я, а ты его купил в две тысячи тринадцатом году.

Туарега и в самом деле купил отец незадолго до своей смерти, а я его оставил, как память, продав свою Октавию.

— Интересно, — поджал губы папа и смешно пошевелил усами, — Квартиры у нас перенеслись, а гаражи как?

— А что у тебя в гараже сейчас стоит? — насторожился я.

Папа как-то рассказывал, что ему от моего деда досталась Копейка, но я её не помню. Зато запомнил, как первый раз в своей жизни я рулил его зеленой Девяткой, сидя у отца на коленях.

— Отцовский Жигуль, — подтвердил мои догадки папа, — Правда цепь гремит, и бензин он жрёт, как мой зилок. Карбюратор надо менять.

— То есть машина на ходу?

— Конечно, на ходу. А в подполе найдёшь бочку бензина. Ну не поднималась у меня рука со своей рабочей машины бензин на землю сливать.

— А картошки у тебя в подполе нет случайно? — поинтересовался я, услышав, как в очередной раз заурчал живот.

— Июнь месяц. Какая картошка? В твоём мире в гараже верстак с тисками фрезерными был? Не выкинули?

— Тот, что слева от входа, с выдвижными ящиками под выключателем? — уточнил я.

— Угу, — кивнул папа, — В нижнем ящике бутылка лежит. Сходи и забери. Замок не меняли за столько лет? Ключи у тебя есть?

— На моём веку не меняли, — помотал я головой, — Подожди секунду, сейчас покажу, — я сходил в прихожую, достал из висевшей на вешалке старой барсетки ключи и показал их отцу.

— Они самые, — тут же определил папа, — Если что, то дубликаты есть у дяди Пети Кудряева из пятнадцатой квартиры.

— А что в бутылке-то? Водка? Золото, бриллианты? — попытался пошутить я, хотя обстоятельства к шуткам не располагали, — Так мне сейчас как-то не до выпивки. А за золотишко у вас срок вроде дают.

— Да я вообще-то водку не пью. Разве что вино иногда. Впрочем, не суть. В ящике лежит бутылка из-под шампанского. В неё десятикопеечные монеты почти под завязку насыпаны. Вот и будут тебе на первое время деньги.

— И много в бутылке денег? — покосился я на отца.

Деньги обычно хранят в банке, ну, или в банках. А про бутылочное хранение я первый раз слышу.

— Понимаешь, я их не считал, только ссыпал мелочь из кармана каждый раз, как в гараж шёл. Говорят, около трёхсот рублей должно получиться. Так что сам развлечёшься, — хохотнул батя на том конце не знаю чего. Ну, не провод же в прошлое провели.

— А триста рублей — это в твоё время много?

— У меня, как у водителя самосвала, зарплата около двухсот выходит, если со всеми премиальными и классностью. Батон у нас стоит шестнадцать копеек, полбуханки черного — девять. В рабочей столовой можешь покушать копеек на сорок — пятьдесят. Пачка сигарет тридцать — сорок копеек. Проезд по городу пять, до Чебоксар — двадцать копеек. Вот и считай, много это или мало. Кстати, я с понедельника в отпуске, а отпускные вчера получить не успел, в гараж поздно вернулся. Так что в понедельник возьми мой паспорт и сходи в управление ГЭСстроя за деньгами. Думаю, на первое время тебе хватит. Если что, касса у них на первом этаже. Да там и указатель висит. Не заблудишься.

— Понятно. Значит, будем теперь жить по новому старому. Олег, у тебя карта к тому же номеру привязана? — я дождался подтверждающего кивка, открыл на смартфоне Интернет-банк и сделал перевод другу, — Я тебе денег сбросил, помоги бате с покупками.

— Куда столько? — удивился Олег, достав из кармана трико свой брякнувший сообщением телефон и увидев сумму.

— Во-первых, купите смартфон, чтобы отец был всегда на связи. Кстати, — посмотрел я на отца, — отцом и папой мне тебя называть теперь как-то не в жилу в силу нашего возраста. Валерой — тоже что-то не то. Ничего, если я буду к тебе по отчеству обращаться? Борисыч. Звучит же? — я, дождавшись кивка, продолжил, — Сегодня же иди в парикмахерскую и подстригись. Можешь потом сразу сфотографироваться на паспорт и права. Надень светлую рубашку. Если своей нет, то купи. Галстук не надо, его всё равно не будет видно. Теперь дальше. По покупкам. Купите телевизор. У тебя же сейчас старый черно-белый "Рекорд" и каналы ты, как всегда, переключаешь пассатижами? — уставился я на отца, дожидаясь очередного подтверждения своих воспоминаний, — Вот и обновишь технику. Ещё купите ноутбук бюджетный. На первое время его за глаза хватит. Борисыч, музыку ты сейчас на чём слушаешь?

— Ростов сто второй в том году в кредит взял, — услышал я в ответ и улыбнулся. Знакомый агрегат. В своё время я его сам лично из гаража выкидывал.

— И как аппарат? Нравится?

— Не то слово, — расплылся в улыбке предок, — ВЕЩЬ! Правда стоит, падла, как мотоцикл, и весит не меньше. Ну и нормальная лента для него чересчур дорогая.

— Думаю, что с интернетом ты про такое понятие, как магнитная лента, скоро забудешь. Олег, дашь Борисычу на время пароль от своего Вай-Фая?

— Ты чего, братан? О чём речь? Я и симку ему свою старую отдам, чтобы не потерялся, — оживился друг, — А как паспорт получит, так новую ему купим.

— Вот и славно. Еще зайдите в «Смешные цены» и купите шмоток и обуви на лето. Джинсы там, футболки, сандалии, кроссовки. Ну, в общем, разберётесь. Олег, ты к Шурави давно не заезжал, а то я больше месяца у него не появлялся. Он сейчас в городе? Не в курсе?

— Недели две тому назад случайно встретились на заправке, — услышал я в ответ, — Может заехать, передать что?

— Думаю, что Борисычу на первое время у него самое место будет, пока прав нет. Ты как, Борисыч, автослесарем поработаешь недельку-другую, пока не освоишься в нашем мире? Зарплата неплохая. Место бойкое. Бывшая воинская часть, если помнишь. Хозяин Витя. Бывший афганец. Никогда не обидит.

— Конечно, согласен, — чуть не подорвался с дивана отец, словно он уже опаздывал на работу, — А что за воинская часть? Та, где прапора химпромовские? И почему бывшая? Почему Витя бывший афганец? Эмигрант?

— Витя бывший афганец, потому что срочную службу проходил в Афганистане. Его в городе все знают по прозвищу Шурави. Так в Афгане к советским людям обращались, — принялся я объяснять то, что когда-то сам не вдруг узнал, — Прапорщики на Химпроме не служат уже лет пятнадцать, и воинская часть расформирована. Всё, что было на той земле, каким-то образом передали на баланс Чебоксарского филиала Московского Автодорожного Института. Вот там Витя и арендует бокс. Я его вечером наберу в Вайбере. Скажу, что брат троюродный решил с Саратовской области переехать, поскольку там полная задница с работой, а пока у меня остановился. Ты ведь у нас саратовский?

— Ещё как саратовский, — кивнул отец, — Родился в Краснокутском районе. А там и правда задница?

— Хуже. Вот что, парни, я сейчас в гараж порулю, но есть у меня одна мысль. Надо бы проверить, в каком мире я нахожусь. Ну, то есть в своём прошлом или в каком-то параллельном. У нас в гараже стены заштукатурены только наполовину. Так? — посмотрел я на отца и продолжил, не ожидая его ответа, — Выше штукатурки я прибью к стенам что-нибудь, сфотографирую, а когда приду домой, фотографии сброшу на Вайбер. Вы, как с покупками закончите, а лучше ближе к вечеру, заскочите в гараж и посмотрите, появится ли там на стенах что-нибудь или нет. Если на стенах ничего не появится, то значит я не прошлом.

— А где же ты тогда? — удивился Олег.

— У негра в жопе, — криво улыбнулся я, прерывая разговор.

Вспомнив, как меня подозрительно рассматривала уборщица, я решил одеться поскромнее. Изучив заново свой гардеробчик, остановил выбор на серых летних джинсах и однотонной футболке. Собравшись в гараж, забросил в небольшую сумочку ключи от гаража, отцовские водительские права, сигареты и смартфон. Вместо телефона, конечно, можно было взять и фотоаппарат, но неохота затем файлы перекачивать на ноутбук, чтобы их через Вайбер пересылать.

Рано или поздно, но человек привыкает к неприятностям, и тогда у него появляется шанс их осмыслить и принять взвешенное решение. Видимо пришла такая пора и у меня.

Вечером, относительно сытый и принявший на грудь пару стопок "Слынчева Бряга" — незнакомого мне ранее трёхзвёздочного болгарского бренди, я наконец-то смог более — менее адекватно осмыслить ситуацию.

Итак, чем же мне заняться, и самое главное — с какой целью?

Вспомнив прочитанные книжки про попаданцев, я лишь поморщился. Там главные герои чаще всего спасали СССР и воровали чужие песни и книги, если попадали в то же время, что и я. Похоже, что ни тот, ни другой путь мне категорически не подходит.

Советскому Союзу я ничем не обязан, и сроки выполнения пятилеток меня не интересуют. Опять же, к коммунистам своего времени у меня стойкая неприязнь, а из книг мне понятно, что их нынешние предки, начиная со времён Брежнева, если не раньше — это обычные приспособленцы, не имеющие ничего общего с теми лозунгами, которыми они дурили народу головы.

Отчего я такой злой? Да в "Гастроном" недавно сходил.

Очереди во всех трёх отделах дикие, а на прилавках почти ничего нет. По крайней мере та витрина, к которой мне удалось пробиться, была монопольно занята пирамидами банок с "Завтраком туриста". В винный отдел я даже соваться не стал. Ближе к вечеру его брали штурмом. К счастью, в дальнем углу магазина, там, где на стойке висели перевёрнутые стеклянные конусы с соком, продавали бренди и сигареты. Купил то и другое, а потом, закипая от бешенства, отстоял очередь за плавленым сыром, маслом и яйцами. Долго пришлось стоять, так как продавщица не слишком торопилась. Когда очередь подошла к прилавку, я заметил, что люди берут какую-то бумажку и идут с ней ещё в одну очередь, но на этот раз уже в кассу. И только потом, получив в кассе чек, возвращаются обратно за своими покупками. Гениально! Дурдом на выезде, особенно если учесть, что на весь магазин касса одна, и работает она на все три отдела. Очередь в кассу была ещё больше, но шла чуть быстрее.

Жалкие сорок минут, потерянные в очередях, закончились конфузом. Оказалось, что мои покупки мне придётся нести в руках, или рассовывать их по карманам.

Спасибо сердобольной женщине, выделившей мне сомнительный с виду и изрядно помятый полиэтиленовый пакет. Он хоть и оказался без ручек, но по крайней мере я в него смог запихнуть тот скудный улов, который прикупил на первом шопинге времён социализма. Почти половину места в пакете занимала грубая обёрточная бумага, в которую мне завернули продукты. Так и шёл домой: в одной руке пузырь бренди, в другой пакет с едой. Если б купил литровую бутылку молока, то пришлось бы её до дома пинать по асфальту.

Ну, да Маркс с ними, с коммунистами.

С песнями дело обстоит вовсе дебильно. По мыслям авторов попаданческих книг, очевидно желающих воспитывать молодое поколение по своему образу и подобию, их герой был гопником и бездарью. Он без ума крал всё, что попало и тем гордился. Сам ничего сотворить не мог, но при этом, вот же ржака, был чуть ли не гениальным исполнителем во всех музыкальных жанрах сразу. Как же умеют врать люди, причём, не краснея! Аж завидно. Я, к примеру, убеждён в обратном. Если ты был в первой жизни хотя бы приличным музыкантом, то одного лишь послезнания тебе достаточно, чтобы самому творить шедевры, попав в прошлое. Ты знаешь стили музыки, которая станет успешна! Ты слышал её лучшие образцы. Единственно, что может помешать твоему взлёту — это полная бездарность и идеология гопничества, ставшая смыслом жизни. А сочинить самому музыку в те годы, когда все шлягеры играются на четырёх — пяти аккордах… Да не вопрос, если ты музыкант, а не попугай или пустотелая погремушка…

Мда-а… Точно не мой путь. Чужое я воровать не стану. И тем более, этим никогда гордиться не смогу. Во-первых, я перестану себя уважать, а во-вторых, как отцу и Олегу в глаза смотреть буду. Пусть не скоро, но вдруг доживу до встречи с ними когда-нибудь. Я не хочу в их глазах выглядеть, как жалкий неудачник, сам ни на что не способный.

Выяснил, что дома я то же могу извлекать из книг вещи. Каталог тащить из гаража было лень, и для проверки захватил журнал, из которого доставал РАФик с Чайкой.

И что мне с этим даром делать? У меня ведь в квартире каких только буклетов и журналов из будущего нет — газетный киоск открывать можно. Главное, чувствую, что всё увиденное смогу достать, если в размеры уложится.

Интересно, а деньги можно вытаскивать? С трудом нашёл журнал с фотоколлажем денег моей эпохи. Достал две пятитысячные банкноты. Вроде настоящие. Водяные знаки и всё положенное в наличии. Обломался — номера купюр совпадают. Специально ещё парочку вынул. Бесполезно, номера, как и у первой купюры, а вот железных монет таскай, сколько хочешь.

Да что ж за магия такая? Угу. Херомагия… Херомант хренов… Либромант…

Либромант. Меня вроде так озабоченная шаманка в гримёрке окрестила.

Улёгся на диван с компом и решил узнать, что за магия такая. Поиск значения слова либромант ничего не дал. Такого слова вообще не существует. Ну, а если разделить на составляющие, то получается "манипулятор книгой". Вроде всё складывается — я как раз из книг и могу достать вещь. Всё равно какой-то магией отдаёт.

За что мне это всё?

Да ещё и слово как-то подозрительно звучит. Заявишь где-нибудь в обществе, что ты либромант — так могут и в лоб зарядить, никто ведь не знает, что "либро" с некоторых языков переводится, как книга.

С другой стороны — ну да, магия, а что такого? То, что ты со своей квартирой в прошлое попал и можешь с будущим контактировать для тебя уже норма, а как из книжки что-нибудь достать или положить в неё — это в голове не укладывается. Подарили тебе такую возможность — живи и радуйся. Возможно, кто-то потом с тебя и спросит. Когда спросят — тогда и ответишь.

Из раздумий вывел видеовызов по Вайберу от абонента под ником "Ex-Next". Прошлое — будущее.

— "Прикольный ник. Чего-чего, а чувство юмора у отца всегда присутствовало", — с улыбкой на лице развернул я окно мессенджера на ноутбуке.

— Я смотрю, ты потихоньку технику осваиваешь, — весело подмигнул я отцу.

— Я эту самую технику в жизни не осилю, — проворчал он в ответ, — Главное инструкции по эксплуатации какие-то скудные. Бумаги что ли им жалко. Телевизор… Смартфон… Ноутбук… Куда и зачем нажимать? Ничего не понятно. Ладно мне Олег помог телевизор настроить, да с телефоном и компьютером немного разобраться. Иначе, как чукча в анекдоте, глядя на телефон скулил бы: — "Телефона, телефона. Чукча кушать хочет". Я, кстати, тебе не мешаю? Чем занимаешься?

— Сижу. Думу думаю. Как я оказался в такой заднице, и как из неё выбираться. Вы в гараж-то успели сегодня заскочить? На стенах никаких посланий из прошлого не нашли?

— Заезжали, — кивнул отец, — Ничего не увидели. И с твоими фотками сверялись, и так всё осмотрели чуть ли не под микроскопом, но ничего не нашли. Даже следов от дюбель — гвоздей, и тех не было.

— Значит, всё-таки параллельный мир, — протянул я, — раз на прошлое никакого влияния не оказано.

— Слушай. Я вот что спросить хотел, — замялся папа, явно подбирая слова и собираясь духом, так что я заранее понял, о чём он хочет спросить, — Я в твоей жизни уже умер? Я всё у Олега пытался выяснить, а он упёрся рогом и твердит одно: — "Спроси у сына, да спроси у сына". Ты не подумай, я смерти не боюсь, но очень интересно.

— Умер, — мне только и оставалось, что кивнуть в ответ, — В две тысячи четырнадцатом.

— Болел?

— Чтоб каждому мужику в таком возрасте так болеть, — наползла на моё лицо улыбка, — В постели ты умер, но на женщине. Высосали из тебя всю жизненную силу через одно место.

— А-а. Ну, если так, то нормально, — довольно проурчал отец, и попытался поправить сбритые усы, — А как вообще я жил? Это я к тому, что интересно же знать, на что окажусь способен.

— Не ручаюсь за точность слов, но кто-то из мудрецов сказал, что каждому в жизни отмерено столько, сколько он унесёт. Не больше, но и не меньше. Но если хочешь знать, как оно было бы, если б нас не поменяли местами, то слушай, — поправил я подушку, готовясь к разговору, — Про то, как жил до вчерашнего дня, ты и сам знаешь. В следующем году, после Олимпиады в Москве, ты с тремя приятелями по работе поехал на теплоходе по маршруту Чебоксары — Ленинград — Чебоксары. Вроде, как по горящей профсоюзной турпутевке. В Чебоксары ты вернулся влюблённый в мою маму. Она сама с Горьковской области, но закончила в Чебоксарском универе электротехнический факультет и получила распределение на ТЭЦ в Новчике. Жила в общаге напротив магазина "Весна", — я дождался кивка с экрана и продолжил, — Спустя два года вы поженились. Затем три выкидыша. Долгие годы мотаний по врачам, курортам, санаториям, профилакториям. В девяносто втором, почти в твой день рождения появился на свет я, но у мамы открылось кровотечение, и ей влили не ту кровь. Понятно дело, она умерла, — мне показалось, что я услышал скрип отцовских зубов, как он это порой делал в гневе, — Один из врачей потом приходил у тебя прощения просить, а ты ответил, что Бог простит. Ну и перекрестил его в челюсть. У того с Всевышним видимо что-то не срослось, и он на следующий день повесился. Советского Союза почти год, как не стало, и наступили "странные дни". Ты к тому моменту уже работал на автокране. Люди кинулись строить гаражи да дачи, и ты на калымах хорошо поднялся. Сначала выкупил свой кран. Затем бортовой КАМАЗ, а потом ещё и КАМАЗ с манипулятором. АТПО, в котором ты до вчерашнего дня работал, развалилось, так что тебе оставалось только подобрать надёжных водил и не обижать людей зарплатой. Что ты с успехом и сделал. Всё то время, пока ты был занят работой, со мной возилась мама Олега. Хорошая женщина была, — сглотнул я густой комок, — В прошлом году мы её похоронили. Понятно, что в твоей жизни после мамы были женщины, но в дом ты ни одну из них так и не привёл.

— А как же ты рос? — насупился отец.

— Нормально рос, — ухмыльнулся я, — Весело. Пока учился, в какие только секции и кружки не ходил. Перечислять устанешь. Даже глядя на тебя музыкалку по классу аккордеона закончил. Как ты тогда говорил — это я себя так искал. После девятого класса пошёл в шарагу на автослесаря учиться, чтобы таким, как ты стать. На права сдал. Правда, только на группу "В". До армии я тебе по ремонту грузовиков помогал, ну, а после срочки ты меня с Шурави познакомил. Он меня в своём сервисе неплохо по машинам натаскал. Хороший мужик. С твоими похоронами сильно помог. На кладбище в Липово давно никого не хоронят, так он свои деньги забашлял, чтобы твой гроб рядом с маминым положили. Твой автопарк мне тоже он за хорошие деньги помог распродать. Я, почему хочу, чтобы ты у него немного поработал, потому как знаю, что он работяг своих никогда не кидает. Привыкнешь под его присмотром к новой жизни, а там уж сам надумаешь, в какую сторону рулить.

— Ты сам-то чем планируешь заняться?

— Завтра в гараж собрался с утра. Цепь со звездочками поменяю, да распредвал нужно посмотреть, а то двигатель гремит, как погремушка. Если что и вал махну. Кстати, что за дядька в гаражах лет пятидесяти трётся? Седые засаленные вьющиеся волосы до плеч. На правой скуле родимое пятно размером чуть меньше копейки.

— Петрович, наверное. Местный купи-продай. Нормальный дядька. Понятно, что спекулянт, но почти весь гаражный кооператив у него дефицит покупает. Что он тебе продать хотел? Цепь и распредвал?

— Не продать. Он карбюратор старый с Копейки за полтинник хотел купить.

— Вот еврей, — ухмыльнулся Борисыч, — Только четвёртую часть от базарной стоимости нового предложил. Этот может. Подожди, как это он хотел купить? А ты тогда как ездил бы без карбюратора?

— В том-то и дело, что я новый около гаража ставил, и все соседи это видели. А этот пристал: — "Продай да продай мне старый".

— Понял, — улыбнулся отец, — Нашёл куда деньги из бутылки пристроить. Ну и правильно. А старый лучше в Чебоксары в магазин "Автолюбитель" отвези. Там комиссионный отдел есть. Если назначишь полцены, то может и сразу купят. Захочешь дороже продать, тогда подождёшь немного. Только паспорт взять не забудь. А так новый карбюратор около двухсот рублей стоит.

— Да нет, я из бутылки только на еду да на курево взял. Кстати, двести девяносто шесть рублей набралось.

— На что тогда карбюратор купил?

— Борисыч, ты в волшебство веришь?

— После того, как выяснил что Дед Мороз — это наша старая соседка, а Снегурочка её старшая дочь — не очень. А что?

Я показал отцу журнал из гаража с двух сторон. Как заправский фокусник пролистал его, чтобы было видно, что в нём ничего и в течении пары минут манипулировал игрушками.

— Обычный фокус, — хмыкнул папа, — Купил в "Детском мире" моделей машинок, как на журнале и тычешь ими туда-сюда.

Я поднялся с дивана, достал из шкафа с макулатурой первый попавшийся рекламный журнал и показал его отцу.

— Смотри. Вот обычный рекламный журнал, ты их скоро пачками будешь доставать из почтового ящика. Так, что тут у нас. Эльдорадо. Нормально. Я буду перелистывать страницы, а ты скажешь «Стоп». Идёт?

— Давай попробуем, — согласился папа и остановил меня на разделе электроинструментов.

— Выбери любой из предметов, — попросил я Борисыча.

— На правой странице в середине, что за синий пистолет?

— Шуруповёрт, — ответил я, вынул из журнала шурик "Макита", нажал на кнопку и показал, как вращается патрон. Минут десять доставал и убирал обратно разные предметы, аж рука устала.

— А еду можешь достать? — подал папа интересную мысль, о которой я, кстати, не подумал.

— Сейчас попробую, — я вытащил из стопки макулатуры рекламный буклет "Магнита", выудил из него яблоко и пол-литровую бутылку минералки. Открыл воду, а самому боязно: всё-таки еда, а не какая-то вещь. С другой стороны, Копейка же не взлетела, подобно ракете, после того как я поставил на неё карбюратор из книги. Глотнул водички, откусил яблоко. Вроде живой. Яблоко сладкое, сочное, а вода кисленькая. Посмотрел на этикетку. Ну, да, так и написано, что со вкусом лимона.

— Я теперь в "Гастроном" дорогу забуду, и буду жрать красную икру ложками, — заявил я отцу.

— Офигенно девки пляшут по четыре штуки в ряд, — спустя пару минут тишины, пытаясь потеребить сбритый бакенбард, произнёс папа фразу, знакомую мне с малых лет, — Нужно мне было в детстве к Деду Морозу получше всё-таки присмотреться. Может я обознался, приняв его за соседку. Ты теперь чернокнижник какой-то.

— Угу, виновница этой канители меня тоже либромантом обозвала. Только не подумай плохого — слово "либро" переводится, как книга.

— И что ты собираешься со всем этим делать? Я бы на твоём месте о таких способностях даже не заикался бы.

— Ты в медсправке на водительские права имеешь отметку, что не состоишь на учёте в психдиспансере? — спросил я и, не дождавшись ответа, продолжил, — Вот и у меня такая отметка есть. И в дальнейшем по жизни я хочу такую же без проблем получать.

— Молодец, — рассмеялся Борисыч, — красиво завернул. Нужно запомнить. Только делать-то что будешь.

— Говорил же, что завтра машиной займусь, а там видно будет. Ты на моём месте, что в первую очередь сделал бы с машиной?

Размышления отца свелись к тому, что можно расточить цилиндры блока двигателя под размер поршней от Шестёрки и поставить коленвал от Тройки. Ну а поскольку с "троечным" коленвалом станет больше ход поршня, он бы в кузнице укоротил шатуны. На вопрос, не проще ли сразу поставить двигатель от "Шохи", а не устраивать танцы с бубном, Борисыч только хмыкнул и посоветовал мне попробовать найти озвученный мотор и, не прибегая к помощи магии, его купить.

Я прикинул размер двигателя и заявил, что можно достать из каталога шестёрочный блок в сборе. Получил вполне справедливое замечание, что блок номерной и с ним я доеду только до ближайшего гаишника, решившегося сверить номер агрегата с записью в техпаспорте. В случае замены номерного агрегата, я должен буду сделать соответствующую отметку в паспорте машины, а для этого в ГАИ представить справку от организации, продавшей этот агрегат и справку от организации, его установившей. Не имеет права дядя Вася в гараже заменять номерные агрегаты. В немногочисленных автосервисах мотор может и поменяют, но справку никакую не дадут, потому что замена копеечного двигателя на шестерочный является вмешательством в конструкцию автомобиля. На это в свою очередь требуется разрешение от того же самого ГАИ.

В общем, положен твоей Копейке двигатель объёмом тысячу двести кубиков и мощностью пятьдесят девять лошадей, значит катайся на нём, и не морочь людям голову. В принципе все, как и в будущем, только там правила меняются по пять раз в год.

Затихарился в гараже, как белорусский партизан, чтобы ни одна живая душа не видела, как я новые запчасти буду на Копейку ставить. Эх, хорошо, когда склад автозапчастей у тебя бездонный. Так что потихоньку магичу себе и машину ремонтирую.

Ладно, хоть, не успел я в разговоре с Кругловым заикнуться о расточке блока. Он точно или у виска бы покрутил, или ржать бы начал, как конь.

Сейчас и самому смешно, а когда пригляделся, что в Копейке под головкой блока лежат две прокладки, а между ними алюминиевая вставка, чуть башкой по машине стучать не начал.

В СССР самый ходовой бензин низкооктановый, а итальянцы разрабатывали двигатель под высокооктановый. Вот и клали "тазоводы", да и не только они, под головку блока цилиндров прокладку из алюминия, тем самым увеличивая камеру сгорания над поршнями и снижая степень сжатия топливно-воздушной смеси. Иначе из-за детонации прогорали и трескались поршни. А так, с дополнительной прокладкой получался "тракторный" двигатель, но зато устойчиво работающий на дешёвом, а чаще всего, и это важно, на бесплатном бензине.

Батя мне в детстве рассказывал, что водилы грузовиков, перед тем, как в парк заехать, частенько бензин на землю сливали, оставляя в баке минимум топлива. Иначе на утро им некуда было бы залить положенную на день норму бензина. А раз некуда заливать, то выходит, что ты накануне плохо работал и мало ездил. И не важно, что у тебя по спидометру всё, как в аптеке, может ты километраж намотал. В общем, хреновый ты водила и хрен тебе, а не премия. Про себя же ворчали:

— Не хватало ещё, чтобы из-за одного умника нам в Министерстве нормы "зарезали".

Порой частнику на дорогу можно было выйти с пустой канистрой или ведром, показать его едущему грузовику, и тебе за спасибо бензина с горкой нальют. Ещё и спросят, почему тара маленькая. Вот такие нелепые выверты были в народном хозяйстве.

Расточил бы я блок, тем самым увеличив объём сжимаемой топливной смеси, и от того увеличилась бы и степень сжатия этой самой смеси, а детонация могла и вовсе стать запредельной. На низкооктановом топливе взорваться двигатель не взорвётся, но когда оборванный шатун тебе сквозь дыру в блоке "руку дружбы" протягивает, приятного мало. После такой переделки, боюсь, что и девяносто восьмого бензина будет мало.

Так что от навязчивой идеи "прокачать" Копейку пришлось отказаться. Не совсем та "тачка для прокачки" оказалась.

Теперь у меня цель изменилась.

Хочу другую машину. Для этого нужно с помощью Петровича продать как можно больше автодефицита, подшаманить и "опрокинуть" дедову машину, да и спокойно себе купить новую.

Прекрасно понимаю, что для социального статуса отца, с его двумя сотнями зарплаты, Копейка, доставшаяся по наследству, самое то. Но думаю, что люди поймут, если я буду ездить, к примеру, на годовалой Тройке или Шестёрке. Я ведь не о Роллс-Ройсе мечтаю, а всего лишь об обычной советской малолитражке.

Перебрал дома всю макулатуру. Поделил её на три стопки.

В самой большой куче собрались газеты наподобие "Доброго лекаря", в которых предлагаются разные лекарственные мази и настойки. Угу, чуть ли не молодильные яблоки задарма отдают. Особенно прикалывают фейковые комменты людей, отважившихся эти продукты на себе испытать.

Вторая стопка вобрала в себя рекламу сетевых магазинов. Особо внимательно к ним отношусь, они теперь это мой продовольственный склад. Хотя, в одном буклете от "Магнита" я увидел рекламную акцию, по которой продается брендовое моторное масло со скидкой. Я понимаю, когда в "Пятерочке" за наклейки посуду дают, но где "Магнит" и где моторное масло, да еще и синтетическое.

Третью стопку я построил из каталогов и буклетов магазинов по продаже бытовой техники. Понятно, что такие мелочи, как телефоны, планшеты и электроинструменты из них достать можно, а вот большой телевизор уже не получится. В эту же стопку вошли буклеты и проспекты с новинками концертной и студийной аппаратуры, которые я собирал на всех выставках, где довелось побывать. Хорошие вещи предлагаются, но что я буду делать, к примеру, с цифровой аудиокартой, которая работает на пару с компьютером? Это всё технологии цифрового будущего, а пока миром правит аналог. Где бы мне достать изображения современных этому времени вещей?

Я приехал в Москву с честолюбивыми намерениями. Ни больше, ни меньше, а чистый д’Артаньян, только вместо одра непонятной масти у меня дедовская Копейка, сам я чуть старше и у меня нет шпаги. Остальные отличия менее существенны. На такое сравнение меня киноафиша вдохновила с прилично узнаваемым Боярским. Видимо, вышел недавно фильм, который даже я видел в своём времени.

Путь мой лежал на Неглинную, к дому номер восемь. Именно там находится заветное крыльцо музыкального магазина — самая знаменитая "точка" по продаже музыкальной аппаратуры во всём СССР.

Карта Москвы 1979 года была найдена мной в интернете и распечатана на обычном листе бумаги. Движение в столице, по меркам моего времени, не слишком насыщенное, и какое-то вялое. Впрочем, удивляться нечему. Со светофоров машины уходят неспешно, ожесточённо громыхая переключаемыми передачами и выплёвывая клубы дыма при перегазовках, а общественный транспорт и вовсе никуда не торопится, заставляя всех остальных подстраиваться под своё движение.

Кручу головой. Смотрю, кто во что одет и наслаждаюсь лозунгами.

— "Превратим нашу Москву в коммунистический город!" — взывает кумач к чувствам верующих. Ну да, именно верующих. Бога у людей отобрали. Вместо него теперь коммунизм, а вместо рая — светлое будущее. Несложно догадаться, что в качестве Ада — тюрьмы и колонии. Тем, кто собрался выбиться из образа строителя коммунизма, там самое место, причём, ещё при жизни.

Столица уже начала готовиться к Олимпиаде. Это заметно. В какую сторону не глянь, видны стрелы подъёмных кранов. Прихорашиваются дома и улицы. Строятся стадионы и ещё какие-то непонятные сооружения. Обилие пешеходов и очередей. Очереди везде. У газетных киосков, у закрытого на перерыв овощного магазина, около столовых. Они есть даже на заправках, которых мне за время пути встретилось не так-то и много.

Шоссе Энтузиастов, Лубянка, Театральный проезд и вот уже я втыкаюсь на только что освободившееся место на стоянке около Малого Театра. Паркуются предки неаккуратно. Кто во что горазд. Была бы разметка, которую ещё бы и соблюдали водители, машин раза в полтора больше могло на стоянке встать. Но, похоже, на эти мелочи никто внимания не обращает. Машину я оставляю уверенно. Противоугонка у меня хорошая поставлена, а отбойники я сам смастерил из куска дюраля. В отличии от других "Жигулей" мою Копейку не вскрыть обычной металлической линейкой, просунутой под уплотнитель стекла.

Воруют в Союзе, знаете ли. И не только машины угоняют, а и колёса запросто могут снять. В газетах сейчас про такое не пишут, но если верить Петровичу, то просто эпидемия в стране повальная. Недаром он мне "секреток" на колёса заказал "сколько сможешь привезти". Ха, так-то я ему рассказал, что на выходные в Куйбышев поеду, а сам в столицу упылил. А что делать, если время поджимает. Мощно меня Санёк подопнул со своей "трёшкой". Обидно было бы проворонить неплохую машину, пригодную хоть для какого-то вменяемого тюнинга. С Копейкой, как я не крутил, ничего приличного не получалось. Больно уж изначально движок у неё слабый. А вот с "трёшкой"…

Тут мне пришлось оборвать свои размышления и сбавив шаг, начать внимательно вглядываться в небольшую толпу, странным образом кружащуюся на противоположной стороне улицы. Работает "точка". И вовсе даже не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, кто клиент, а кто "жучок". Своего брата — музыканта я за версту различу. И не только по прическам и одежде. По поведению. Может и неосознанно, но остаётся у музыкантов отпечаток поведения на сцене. А спекули, те словно не понимают, что их вид говорит о том, кто они такие, куда как лучше, чем табличка на груди. Сытые ряхи, короткая модная стрижка, джинсы, кожаная жилетка и ботинки — "платформа". Образ преуспевающего москвича этого времени. Картина маслом.

Прогулявшись до ЦУМа, купил себе пломбир и пристроившись около одного из выходов, попытался проанализировать увиденное.

"Жучков" у магазина крутиться человек пять или шесть. В отношении дядьки постарше, я не так уверен. Но это мелочь. Зазывалы. А мне надо попасть "на базу". Серьёзные спекулянты, как их сейчас называют, сидят себе по разным ДК и к магазину не бегают. Дураков нет, особенно с учётом крайне близкого соседства "точки" и всем известной Петровки. Они друг от друга в шаговой доступности.

Отпечатком интеллекта лица "жучков" особо не отмечены. Их московскую изворотливость, позволяющую выкрутиться из скользких ситуаций, я скорее отнесу не к уму, а к наработанному опыту выживания. Та же крыса, к примеру, может выжить там, где много кто погибнет, но не стоит путать одно с другим. Нестандартная задача, и вот тебе сбойная ситуация. Значит буду озадачивать местных спекулей чем-то сложнее тупой операции "купи — продай".

Никогда бы не подумал, что в советских газетах встречу объявления о продаже движимого и недвижимого имущества. Оказывается, здесь тоже существует урезанная версия газеты "Из рук в руки". Более того, на эти газеты подписываются, а затем их почтальон домой приносит. А я почему-то всегда думал, что почтовый ящик только для того, чтобы из него спам доставать, да многочисленные счета за коммунальные услуги и прочие радости жизни.

Извлёк намедни из почтового ящика местный рекламный дайджест под названием "Вестник недели".

Сижу, изучаю.

Театральная колонка и киноафиши мне не интересны.

Телепрограмма на неделю тоже мимо. Не считая первого утра здесь, когда телевизор включился по таймеру, я им пользовался только дважды, и то один в качестве монитора, чтобы принтер сфотографировать, а второй, когда концерт смотрел. Не думаю, что через коллективную антенну, которая принимает всего два канала, что-то ещё интересное покажут.

Самым любопытным оказался раздел недвижимости. Квартиры почему-то никто не продаёт, зато объявлений о продаже дач, домов и гаражей почти целая страница набралась. Что характерно, цены никто не указывает.

Недвижимость Новчика откинул сразу. Нет здесь интересных позиций, а вот в Чебоксарах есть из чего выбирать. Особенно, если знать будущее.

Больше всего меня заинтересовал Северо-Западный район, рядом с которым я по пути из Москвы колдовал. Самое экологически чистое место. В двух шагах Волга и всего лишь единственный завод, на котором в моё время собирали электроусилители рулей для наших машин.

Насколько мне известно, сейчас там производят авиационное оборудование по заказу Министерства Обороны. Пусть собирают. Пайка оловом на Приборостроительном не даёт столько выброса, сколько сталелитейный цех Тракторостроительного завода рядом с Восточным посёлком.

Сверяясь с картой будущего, рассмотрел несколько предлагаемых вариантов и остановился на домике с приусадебным участком за Кооперативным институтом. Контактный телефон не указан, что вполне понятно. Убогие АТС не резиновые, да и проводов на всех не напасёшься.

У нас дома вообще городской телефон появился только перед моим рождением, а с появлением сотовых и от него отказались.

Нужно съездить. Тем более, если часы для визитов не указаны, то скорее всего, продавец и живёт по указанному в объявлении адресу.

Кстати, о телефонах. Вместе с газетой вынул из почтового ящика приглашение на междугородные переговоры с Саратовской областью. Вызывает меня на поговорить некое Кеннинг Е. В.

Интересно, что это за взрыв из прошлого. Решил узнать у Борисыча, что за скелеты он в шкафах прячет, и позвонил ему на Вайбер.

— Что за Кеннинг в Саратовской области живёт? — после приветствия поинтересовался я у отца, — Мне вызов на межгород пришёл.

— Тётка моя, — услышал я в ответ, — Сестра отцова. Живёт в соседнем селе, откуда я родом.

— А почему фамилия такая странная, а не как наша, Гринёва?

— Бабы вообще-то замуж иногда выходят и фамилии меняют, — я так и представил, как Борисыч усмехается над таким моим тупым вопросом, — Елена Васильевна она. Вышла замуж за немца. У нас их полно. Как-никак Республика Немцев Поволжья рядом. Потому и фамилия такая. Я обещал в этом году к ним в отпуск на недельку приехать, но сам понимаешь — не сложилось. Можешь сам скататься, если желание есть. Она видимо, поэтому и заказала переговоры, что меня ждёт.

— Нужно подумать. Как мне с ней общаться? Как ты к ней обращался? Тётя Лена?

— Ну-ну, попробуй, — по голосу ведь слышу, что ухмыляется Борисыч, — в лоб от неё ложкой сразу получишь. Васильевной я её кличу, на тётю она обижается. Говорит, я тебе старуха что ли, чтоб меня тётей называть. Да она тебе и слова по телефону не даст сказать, если пойдёшь на переговоры.

— А как она живёт хоть? В смысле, достаток какой? Муж живой и кто он?

— Я пока не знаю, как описать их достаток, чтоб тебе понятнее было. Как может жить семья главного агронома совхоза, который к тому же ещё и немец? Как буржуи живут. В селе у всех дома совхозные, а у них свой, добротный. Сада нет, сам понимаешь, там одна степь до Казахстана. Из живности куры, гуси да индюки. Дядя Рудик, ну муж у Васильевны, в том году Иж-комби новый купил. Вот вкратце так и живут. Забыл сказать — детей они не нажили. Отец говорил, что у сестры что-то по женской линии. Так что двоюродных братьев и сестёр у меня, вернее теперь у тебя, нет.

Странно, почему я никогда не слышал о том, что у деда была сестра. В принципе, я и сам не спрашивал у отца о родственниках, а он не любил говорить. Стоило ему о брате вспомнить, так сразу замыкался и зубами скрипел. Возможно, были у него причины не упоминать о тётке.

А вот и мы, — услышал я жизнерадостный голос Петровича. На следующий день он, как и обещал, привел мне возможного покупателя моих Жигулей, — Ты посмотри только, какого я замечательного клиента привел, — продолжал ораторствовать Петрович через открытую гаражную калитку.

— И где твой замечательный клиент? — огляделся я, увидев хмурого мужика, осматривающего мою Копейку.

— А чем я вам не угодил? — еще больше помрачнел мужчина невысокого роста, с уже заметной лысиной, и видавшим виды кожаным портфелем в руках.

— Ну сами подумайте, — немного по-шутовски развёл я руками, решив немного поправить ситуацию. Грустный клиент — это клиент без настроения. Такому и продать что-то трудно, — Были бы вы, к примеру, молодой симпатичной девушкой, я бы машину продал, телефончик взял, а там смотришь, через месяц — другой и поженились бы. И я при деньгах был бы, и с красавицей женой, да ещё и при машине опять же оказался бы.

— Да, с такой логикой не поспоришь, — отсмеявшись, вытер мужчина лысину и лицо большим клетчатым платком.

Кстати, ещё один минус социализма я заметил, и вовсю этим пользуюсь. С юмором тут всё плохо. Посмотрел я по телевизору, как шутят на концертах Райкин с Петросяном, почитал как-то раз журнал "Крокодил", и знаете, мне не смешно. Народ в зале веселится, хлопает, а я себя дураком чувствую. Мы так классе в пятом — седьмом шутили, а в десятом, услышав такие шуточки, уже крутили пальцем у виска, поглядывая на неудачливого шутника, как на недотёпу.

Пока я не решил, что мне с таким отношением к местному юмору делать. Сальностей и похабщины в официальном юморе нет, но наивняк просто через край хлещет. Понятно, что где-то на виду я постараюсь улыбаться вместе со всеми, а пока немного не в своей тарелке себя чувствую. То ли вокруг меня все чересчур наивные и простодушные, то ли я резко поумнел, во что верится с большим трудом.

"Каждый пешеход мечтает купить автомобиль, а каждый автовладелец мечтает его продать".

Так вроде в каком-то фильме говорилось. Я, хоть, и не жаждал остаться безлошадным, но вот стал таковым. Сразу в голову пришло множество идей, которые без машины трудно осуществить, но если на них забить, то появляется куча свободного времени. Такое вот странное равенство.

Посмотрел в интернете, что за итальянскую эстраду парни надумали исполнять. Даже не поленился и нашёл запись трансляции с финального концерта Сан-Ремо — 79.

Жуть какая-то. Итальянская версия советской Песни Года. Такой же эстрадный оркестр на сцене и такие же наивные и простые мелодии.

Случайно открыл в компе папку со своими миксами, не доведенными до ума. Выбрал один из тех, что в моём будущем при хорошем тексте мог бы стать неплохой песенкой и вполне успешно выстрелить. Попробовал аранжировать основную тему, используя доступные в этом времени инструменты, подставляя их эмуляции в музыкальный редактор.

С ритм — секцией я проблем не вижу, если, конечно, сам за барабаны сяду, а не горе-ударник из группы Круглова.

С гитарными партиями тоже можно разобраться, а вот как с дудками и скрипками как быть, не понятно. Если их не использовать, то вся композиция какая-то сырая получается. Заменить их пока тоже нечем, потому, как не создан ещё в этом времени цифровой синтезатор, на котором можно в одну харю за целый симфонический оркестр сыграть. В общем, нужно думать и экспериментировать — хорошие композиции редко у кого за один присест получаются. А так, хорошая бы песенка могла получиться, правда, не для этого времени.

Я даже четверостишие, которое запомнил из стихотворения Алисы, примерил к биту. Вполне такой злой и энергичный рэп выходит:

Правда, не пойму, откуда она про троллей знает, и что это у них там за зеркало. Допускаю, что этот её персонаж в каких-то фэнтезийных книгах упоминается, но откуда эти книги в Союзе, да ещё и в переводе?

И вообще, тролль в моём понимании — это неадекватный и злобный провокатор с форумов. Нужно бы выяснить, о чём этот стих у Алисы. Насколько я помню, в нём четверостиший пять было, только не успел я их прочитать, потому что она тетрадь захлопнула.

Погруженный в размышления я даже и не заметил, как нагладил светлые летние брюки, и подобрал в тон к ним симпатичную безрукавку, осмотрев её предварительно, на отсутствие каких-либо надписей.

Блин, да я не иначе, как на свидание собрался.

— "Ничего подобного. Я только узнать, чем стих заканчивается, — возразил я сам себе, — Ну, и может у Алисы ещё что-нибудь интересное из её творчества почитать".

— "Хоть сам себе не ври, — ответило моё второе Я, — Тоже мне, композитор-танкист. Куда ствол, туда и башня. Понравилась девушка, так и скажи. На свидания, кстати, с подарками ходят. Ну, или хотя бы с цветами".

Так-то да. Неделя воздержания даром не проходит. Не тем местом думаю.

Верная мысль, однако, про подарок. Только что подарить, чтобы не выглядеть, как Казанова?

Парфюм? Это слишком интимно, а если дарить дорогой, то могут неправильно понять.

Цветы? Чересчур банально.

Кондитерку? Здесь шоколад и конфеты в виде взяток обычно дают, а не как предмет ухаживания. К тому же, я уже дарил сладости за фотки.

Умная мысль пришла в голову, стоило только на глаза попасться могваю. Буквально за считанные минуты я сделал распечатку и достал огромную мягкую игрушку, а чтобы она по дороге не запылилась, запихал её в новый большой мусорный полиэтиленовый пакет. Он как раз полупрозрачный, так что никто не спросит, что я в нём несу посреди дня.

К родственникам я собрался съездить по двум причинам: мне нужно дом на кого-то оформить, и раз уж я понял, что шпион из меня никудышный получается, то заодно стоит запасной аэродром присмотреть, где отсидеться можно при случае, чтобы про меня забыть успели. Повытаскивал из каталогов подарков. Дядьке магнитофон импортный, снасти для рыбалки, а тётушке парфюм французский. Понятное дело, продуктовый наборчик сформировал, чтобы нахлебником не казаться. Уже в самый последний момент сообразил, что мне автомобильный атлас не помешает. Это в столицу дорога понятная, а я собрался "В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов". Прямо как про меня высказался незабвенный Фамусов, определяя мой маршрут.

Дорога выпала тяжёлая. Состояние асфальта можно передать двумя оценками: очень плохо и ужасно. Одно радовало. Машин мало. Пару раз объезжал участки ремонта дороги. Рабочие, двигаются, как сонные мухи. Одинокий бульдозер что-то пытается скрести. Этак они до осени будут тут валандаться.

Да, напрасно я рассчитывал, что мне удастся держать среднюю скорость километров в восемьдесят. Первые триста километров преодолел за пять часов. Заметив, что после Ульяновска дорога пошла получше, я облегчённо выдохнул, и начал высматривать, где бы мне перекусить. Вскоре обнаружил столовую, примостившуюся в каком-то старинном здании на окраине одного из сёл. Зашёл, и с сомнением осмотрелся. Грязно у них. Дощатый пол выхожен чуть не добела, и просто требует, чтобы его покрасили. Мебель давно жить устала. Одна лишь линия раздачи относительно новая. На улице уже жарко. Выбрал окрошку, к ней взял квадратный пирог с капустой и яйцом, купившись на его явно национальное происхождение, и с собой набрал пирожков "с рисовым мясом". Из рыбы увидел только заветренные куски минтая, не внушающие доверия. Уселся у окна, и с тоской взглянул на виднеющуюся вдали Волгу. Жить на берегу такой реки, и питаться замороженным минтаем. Наверное, я чего-то всё-таки не понимаю в социализме.

Реально я маг — недоучка. Металлическое у меня замораживает всё вокруг, деревянное горит как порох. Хорошо ещё, что стекло не взрывается. Проверено на стеклянных скульптурах и панелях для душа.

После деда мне в наследство в качестве душа достался гусак, прикрученный к стене. Вот я и сделал душевую кабину из стекла — я же не плиточник-отделочник, чтобы плитку идеально класть. Выбрал панели с отверстиями, достал их из рисунка и прикрутил к стенам. Заодно и смеситель новый поставил, старый восстановлению не подлежал. Работы на пару часов, а выглядит симпатично.

Поведение стекла проверял снова за городом. Выбрал в интернете абстрактную скульптуру килограмм на двадцать и распечатал изображение. Нашёл одинокий развалившийся каменный дом, вытащил стекляшку, бросил её сразу на траву и нырнул за стену. Через минуту ожидания, как разведчик выглянул из-за угла. Скульптура на месте, такая же, как и на рисунке. Изображение тоже никуда не делось. Достал ещё одну, но уже не стал прятаться. Ни холода, ни тепла не почувствовал. Ну, да, тяжёлая штукенция, но только и всего. Запихал стекляшки обратно в изображение, а то ещё найдут местные следопыты, и начнут сказки рассказывать, мол, предки чувашей — Волжские булгары — испокон веков со стеклом умели работать.

Заодно проверил, как металл с деревом в одном изделии себя поведут. Не придумал ничего умнее, как достать из рисунка кувалду. Вначале, конечно, на молотке попробовал, он всё-таки поменьше. Достал первый, отбросил его, сколько силы хватило, и за стенку спрятался. Как и со стеклом, через минуту проверил инструмент. Вроде целый. Достал ещё один, уже не таясь. Ничего не произошло.

Попробовал кувалду вынуть — хорошо, что за стеной укрылся. Нет, взрывов, вспышек и прочих светозвуковых эффектов не было. Вот только когда я кувалду не нашёл, случайно посмотрел на стену, за которой прятался. Она вся была посечена металлом, словно в неё картечью стреляли и щепки торчали, как иглы на спине у дикобраза. Нужно было видеокамеру с собой взять, чтоб заснять процесс.

Прикольно, выходит я бесшумную деревянно-металлическую мину создал. Интересно, а что с ней делать можно? Рыбу с лодки глушить? Так вроде неслышно было взрыва. А если вместо рыбы водолазы из воды полезут с кулаками?

Кстати, о водолазах. Надо попробовать водолазный шлем от костюма трёхболтовки достать вместе с манишкой. Там металла килограмм двадцать должно быть. Я где-то читал, что всё снаряжение легкого водолаза под центнер весит. Самое главное то, что в шлеме стеклянные окошки есть. Если от стеклянной статуи никаких эффектов не последовало, то может стекло как нейтрализатор сработает в тяжёлых изделиях.

Нет, водолазный шлем это не то. Что мне потом с ним делать, если сил не хватит обратно в изображение вернуть? Цветмет здесь не ценится пока, тоннами валяются хоть медь, хоть алюминий. Лучше напольные часы попробовать достать. Они тяжелые, а состоят из дерева, металла и стекла. Да и в хозяйстве пригодятся, если, конечно, целые останутся. Нужно только будет сразу деревянный корпус выбирать под цвет ламината, чтобы сочетались.

Ламинат в зале и комнатах уложил довольно таки быстро — не пришлось изгаляться с трубами отопления, которые в городских квартирах из пола выходят. Хоть пол и не скрипит, но сначала каждую половицу прикрутил к лагам саморезами, а затем поверх положил листы берёзовой фанеры. Доставал из рисунка квадраты по метр двадцать, и сразу к полу прикручивал в разбежку. Хороший пол получился, мне нравится. Осталось обои поклеить, плинтуса прикрутить, да с освещением что-то придумать и можно новоселье справлять.

Ещё бы придумать, как оружейный шкаф красиво скрыть. Скорее всего, я его зеркалами обклею, и какой-нибудь электронный замок внутрь поставлю. Не выдергивать же такую громадину из стены, там металл толстенный, как минимум пятёрка. Мне это добро от прежнего хозяина досталось. Тот, пока собака молодая была, охотой увлекался. Со временем ружьё продал, а шкаф никуда не денешь, он наполовину в стену замурован. Вот и юзал дед шкаф вместо сейфа. У меня там сейчас домовая книга лежит, пара буклетов из продовольственных магазинов, да сдутая надувная кровать с насосом на случай, если ночевать придётся.

Глядя на шкаф, вспомнил слова Алисы, мол, Колька вор, и может меня отследить, а то и квартиру мою ломануть. Ну-ну, ломалка у него еще не выросла, чтобы мою хату обнести. Разве что динамитом дверь попробует взорвать, поскольку она стальная, а старый дерматин всего лишь ширма.

Да и не появится больше этот урод на горизонте. Посмотрел я в интернете значения его перстней. Один очень интересный оказался, тот, где прямоугольник по диагонали разделён и одна половина не забита чернилами. Такие на зоне колют тем, кто картёжный долг имеют. Если б он долг вернул, то перстень полностью черным забил бы, что указывает на отсидевшего от звонка до звонка. Ну, а поскольку долг не отдал, то у таких обычно два пути — либо вскрыться самому, либо на живое шило садиться. Жестоко? Не спорю, но это одна из сторон тюремной романтики. Такое в сериалах почему-то не показывают. Так что зря его бакланом назвал, он совсем другая птица.

А ещё со следующей недели у меня стройка начнётся, дозвонился я всё-таки до одного из сослуживцев Владимировича.

Как и договаривались, приехал под вечер мой будущий подрядчик. Хоть дядьке на вид и под шестьдесят, а шустро он выпрыгнул из своего УАЗика.

— Молодой человек, это я с вами по телефону разговаривал о строительстве? — поправляя седую шевелюру перед зеркалом своего джипа, поинтересовался мужчина, — Павел Павлович. Можно Пал Палыч и на ты.

— Валера, — пожал я крепкую сухую ладонь, — всё верно, это я вам… тебе звонил по поводу гаража.

— Стало быть, это ты у Владимировича дом купил для тётки, — то ли спросил, то ли констатировал мужик, — ну, что ж, поздравляю. Хороший дом тебе достался. Будешь следить, так он не один десяток лет простоит. Я из разговора не совсем понял — ты гараж хочешь строить или сарай?

— А какая между ними разница? Пал Палыч, я ни разу не строитель, так что не обессудь, что вопросы глупые задаю.

— Хм, — почесал скулу дядька и завис, — и правда, без пол-литра не разберёшься. Машину ведь можно и там и там ставить. Давай так, в моём понятии гараж — это три стены, ворота и плоская крыша, а у сарая крыша скатная.

— Значит, мне нужен гараж, — ответил я, пока мужика не понесло в дальнейшие объяснения, — но на две машины.

— В длину или в ширину? — уточнил Пал Палыч.

— Так я для того тебе и позвонил, чтоб ты мне объяснил, как лучше.

— Тогда в длину, — кивнул мужчина, — иначе у тебя двора не останется.

— Логично, — согласился я с таким весомым доводом.

Минут двадцать мы с Пал Палычем делали замеры будущей стройки. Следующие пятнадцать минут он, примостившись на колоде для рубки дров, куря одну папиросу за другой, что рисовал и считал в своей папке.

— Смотри, Валера, что у нас получается, — продемонстрировал мне эскиз и смету мужик, — копаем по периметру траншею, вместо фундамента кладём фундаментные блоки. Грунт у тебя здесь хороший, грунтовых вод нет. Это я знаю, поскольку сам помогал Владимировичу твой дом строить. Так что фундаментные блоки самое то будет. Затем делаем кладку и сверху кладём бетонные плиты. Плиты кроем рубероидом, ставим ворота. Примерно здесь дверь во двор сделаем, — поставил крестик на эскизе Пал Палыч, — ну, а где смотровую яму и каких размеров её сделать ты сам скажи, и желательно сразу.

— Ну, какая бывает яма в гаражах? — вопросительно посмотрел я на Палыча, — метра три в длину, наверное. А вот здесь ей самое место будет, — я ткнул пальцем в рисунок.

— Угу, годится, — кивнул мужчина, — тогда вот тебе и смета по полочкам разложенная. Общую цену видишь? Это вместе с материалом, доставкой и работой. Осилишь?

— Вполне, — кивнул я, лихорадочно подсчитывая имеющиеся у меня деньги, — это вместе с полом?

— Вместе с воротами, бетонным полом и обложенной кирпичом ямой, — подтвердил Пал Палыч, — если деньгами богат, могу пол из мраморной крошки сделать. У тебя в подъезде лестницы и лестничные площадки такие. Дороже, конечно, но и сноса не будет. А если пол помоешь, так босиком сможешь около машины ходить, не боясь испачкать пятки.

— Согласен. Делайте, — в очередной раз согласился я, удивляясь тому, что моё участие в строительстве ограничивается всего лишь финансированием, а то я уж было собрался кирпичи и цемент из рисунков вытаскивать, — А как долго строить будете?

— За неделю сделаем, — заявил Палыч, — у меня в бригаде мужики рукастые и не пьющие.

— Пал Палыч, а отопление можно в гараж провести?

— Регистры привезти и повесить несложно, — почесал мужик затылок, — вот только у тебя мощности котла не хватит и дом и гараж топить. Зачем тебе в гараже отопление?

— А если с машиной что случится? Сам понимаешь, на морозе не очень приятно гайки крутить.

— Понимаю, — со знанием дела покивал Палыч, — на морозе и кирпич класть удовольствия мало. А ты поставь в гараж печку от "Икаруса" или от военного кунга. Они на соляре работают, а её всегда найдёшь. За час так гараж протопишь, что в трусах можно будет машину ремонтировать.

— Точно, — подхватил я идею Пал Палыча, — об этом я не подумал. Спасибо за подсказку.

— Было б за что благодарить. Ты лучше скажи, тётка у тебя далеко живёт? Паспорт её неплохо было бы иметь.

— Паспорт-то её зачем, — не понял я последних слов.

— А кирпич или плиты перекрытия ты на своей машине повезёшь? — кивнул в сторону ворот Палыч, за которыми на улице стояла моя Тройка, — Грузовик на кого-то выписывать надо, а для этого документ требуется. Опять же материал покупать на кого-то нужно. Да и тебе спокойно будет, когда на руках квиточки есть, что всё куплено честь по чести. У меня много знакомых, но в ОБХСС никто из них не служит.

— Есть её паспорт, — успокоил я Палыча, — и прописка по этому адресу.

— Вот и славно. Стало быть, в воскресенье, а лучше в субботу позвони, скажешь, когда за авансом и документом подъехать. Меня не будет, жене или снохе моей скажешь, они передадут. Да, авансом половину суммы готовь. Не переживай парень за деньги, — успокаивающе похлопал меня по плечу Палыч, — аванс почти весь на материал уйдёт и на транспорт. Я тебе за каждый кирпич отчитаюсь. Полный расчёт по завершению работы сделаешь.

— "Живут же люди, — думал я глядя вслед отъезжающему Уазику, — Их дела находят, а я дела сам себе придумываю. С той же работой, например. Не пойму пока, что мне нужно. Хоть Саня и говорил про договорённость с директором ДК о моём трудоустройстве, но я пока ещё с этим директором не общался. Да и что он мне может предложить? Полставки рабочего сцены или помощника осветителя? Вот только я за эти полставки, буду как собака на коротком поводке. Понятное дело, что смогу подмениться, но всё равно это не то. И безработным быть нельзя — двести девятую статью УК еще не скоро отменят, ту, что за тунеядство. В СССР всем трудоспособным работать положено. А кто не хочет, его в колонии работать заставят.

Сегодня на репетиции учимся играть громче и тише. Скажу прямо, не простое это дело. Пытаюсь научить парней слышать себя в ансамбле, но честно говоря, меня самого прилично выбивает несовершенство аппаратуры. Каждый из парней стоит у своей колонки, а ударник вообще слышит звук каким-то чудом. Такая роскошь, как мониторы, сейчас для музыкантов просто не предусмотрена. Практически, каждый в основном слышит только себя, и лишь вторым планом игру остальных.

Сначала, вооружившись красным фломастером, я на всех партитурах сделал пометки в виде стрелок, обозначающие, где нужно играть громче, а где тише.

Про партитуры стоит сказать отдельно. Они здесь далеко не те, к которым я привык. Буквенные обозначения, разбитые тактовыми чёрточками, в них же обозначены паузы, и лишь изредка нотами прописаны тутти или кусочки сольных партий.

Я к парням без претензий. Играть эстрадную музыку их никто не учил.

Лучшее образование получил клавишник. У него за плечами музыкальная школа — семилетка по классу фортепьяно. У Саши четыре года скрипки, а остальные самоучки. Собственно, всё, что они на сегодня достигли, это результат их собственных усилий и труда. А в учителях у них плохонькие магнитофонные записи, собственные уши, и литры пота.

В моём времени обучаться было куда более комфортно, а главное, намного результативнее, чем это происходит здесь. Всегда можно было найти преподавателя, посмотреть видео, где тебе покажут приёмы игры и предложат ноты интересующей тебя песни. Да одни только видеоматериалы, где тебе показывают, как работают на грифе пальцы твоего кумира, чего только стоят. А инструменты! У нас даже плохонькая гитара, была куда как лучше тех, на которых они сейчас играют. Понятное дело, что где-то в далекой Америке уже давно существуют легендарные Гибсон Лес Пол и и Фендер Стратокастер. А тут и Музимы с Иоланами считают за хороший инструмент.

Что меня еще удивляет, да это то, что с подгонкой инструментов под себя здесь никто не парится. Для меня сыграть что-то сложное и вкусное, к примеру, на Сашкиной гитаре, также сложно, как Шумахеру выиграть гонку в Формуле — 1, выехав туда на Москвиче — 412. Начнём с того, что просто нет звука. Собственно, на этом можно и закончить.

— Так, парни. Предлагаю всем, кроме баса и ударника, на перекур. Они пусть ещё разок, без нас, пройдут от второй цифры до коды, — предложил я уже ближе к концу репетиции.

Как я не изгалялся, а самым эффективным средством оказалось элементарное дирижирование. Вышел перед всеми с гитарой, и развернувшись к ним лицом, показывал грифом, как указкой на каждого, затем поднимал или опускал его, демонстрируя нужный уровень громкости на тот или иной момент. Парням нужно понять, что меняя громкость, они не должны терять общий баланс звука всего ансамбля. А для этого его, этот звук, нужно услышать.

Простенький вроде приём, но отчего-то дошёл я до него не сразу. Это не ручки на пульте крутить и ползунки двигать. Тут совсем иной навык нужен оказался.

— А что, реально лучше получаться стало, — то ли спросил, то ли утвердительно сказал Санёк, избавляясь от гитары.

— Ещё пара таких репетиций, и на пластинки можно записываться, — с усмешкой подтвердил клавишник, роясь в карманах куртки в поисках пачки "Опала", которую он забыл на электрооргане.

Делясь впечатлениями, парни пошли в сторону курилки, а я направился в фойе. Газировки захотелось.

Уже почти добравшись до трёхкопеечных автоматов, я остановился. Услышал, что кто-то плачет так безнадёжно и самозабвенно, как это умеют маленькие дети. Покрутив головой, определил, что звук я слышу из приоткрытой двери. Подкравшись на цыпочках, заглянул. Раздевалка, судя по всему. Не просто общая какая-то, а скорее всего танцевального коллектива. Вдоль стены стоят вешала, и на плечиках висят яркие костюмы и платьишки. Недалеко от двери сидит фигуристая девчуля, и уткнувшись в ладошки, горько рыдает.

— Что сидим? Кому ревём? Кто нашу королевишну обидел? — завалился я в комнату, словно рыцарь Ланселот, звезда Круглого стола, и уселся на скамейку рядом с девушкой.

— Па-а… Парторг, — выдавила она из себя, между двумя взрывами рыданий и уже собиралась было уткнуться обратно в ладошки, но потом передумала, и поменяла ладоши на моё плечо.

— Ай-яй-яй, какая бяка нашу красавицу обижает, — начал плести я благоглупости, осторожно поглаживая девчулю по волосам, — Но мы за это ему отомстим. План "А": — жутко отомстим. План "Б": — больно отомстим. Положим в следующий раз ему на стул комсомольский значок иголкой вверх. Будет знать, как комсомолок — красавиц обижать.

— Гвоздь нужен, — девушка, слушая меня, пару раз фыркнула, и уже не так содрогалась плечами.

— Зачем гвоздь? — не понял я, разглядывая девчонку. А ничего так экземпляр мне попался, если бы не зареванная мордашка, так вообще симпатяжка.

— Ну, он же парторг, — прыснула девчонка, — Им по должности деревянная задница положена, чтобы на партсобраниях часами сидеть. Значок бесполезно ему подкладывать. Или иголку погнёт, или значок сломает.

— Я как раз дом ремонтировать собрался, так что гвоздь любого размера найдем, — успокоил я девушку, — Кстати, а за что мы его наказывать собираемся?

— Скоро какие-то гости важные должны приехать. Вот он и примчался во дворец с проверкой. Злой, как черт. А тут мы танцуем. Как он разорался на нас, — пожаловалась она, чуть отвернувшись от меня и начав вытираться.

— Стриптиз танцевали? — ухмыльнулся я.

— Скажешь тоже, — ничуть не смутилась девушка, — У нас как раз всё с танцем крайне прилично. Музыка ему не понравилась. Слышал у Крафтверка Зе Роботс? Там ещё по-русски говорят: — Я твой слуга. Я твой работник. Вот в этот-то момент парторг и зашёл в зал. Принесла же его нелёгкая. Где я теперь похожую музыку найду? Да и танец у нас под этих роботов был построен, — снова приуныла девушка, опасно зашмыгав носом.

— Тоже мне, проблема, — тут же среагировал я на её попытку устроить новый дождик, — Будет тебе музыка. Скажем, послезавтра к вечеру.

Если что, то музыки у меня много записано. Подобрать что-то подходящее не сложно.

— Что, правда что ли? Это какая? Я её слышала? — недоверчиво высунула девушка нос из-под платка, — Хотя нет. Нам другая песня не подойдёт. Там и темп не совпадёт, да и длина не такая же будет. А потом парторг опять к словам докопается.

— А мы её без слов сделаем. А за темп и длину не волнуйся. Один в один с твоей песенкой всё будет. Ничего сложного. Не под симфонии же поппинг танцуют, — улыбнулся я, заметив, как насупилась девушка, среагировав на незнакомое слово.

На самом деле с моей студийной аппаратурой темп ни разу не проблема. Какой нужно, такой и сделаю. С длиной повозиться придётся. Впрочем, и это решаемо.

— Какой ещё попинг? — не выдержала она долгой паузы. Ишь, любопытная какая.

— Не попинг, а поппинг. Стиль так называется, американский. Ну, где движения как у робота изображают. А в общем-то ход твоей мысли мне нравится. Только то, о чём ты подумала, называется тверк. Вот там да, реальный попинг.

— Никогда ни про то, ни про другое не слышала. Расскажешь ещё что-нибудь?

— Не сейчас. Я через полчаса освобожусь, тогда ещё могу что-нибудь рассказать, — предложил я, поднимаясь.

— Мне ехать пора. А то вечером автобусы редко ходят, — шмыгнуло носом зарёванное чудо.

— А ехать нам куда? — я тут же сориентировался, сообразив, что у меня попутчица намечается.

От Алискиного тела я уже пару дней, как отстранён, судя по всему, по вполне объективным женским причинам, и честно скажу, это радует. Я только сейчас сообразил, что с контрацептивами в этом времени дело не очень хорошо обстоит, а значит, имелся риск, что она залетит.

— В Чебоксары, — вздохнула девушка, — На посёлок.

— На Чапаевский? Тогда тебе имеет прямой смысл меня дождаться. С ветерком до самого порога довезу, — улыбнулся я в ответ на её кивание и наконец-то, первую улыбку без слёз.

Утром меня разбудило солнце. Сквозь сон я чувствовал его тепло на спине и плечах. А вскоре, его лучи, заглядывая в комнату все дальше и дальше, добрались и до моего лица.

— Надо срочно занавески повесить, — подумал я, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь носом в Настину макушку.

Как-то так само по себе получилось, что вчера вечером молодая руководительница танцевального ансамбля в свою общагу так и не попала. Сначала мы, немного не доехав до города, любовались необычайно красивым закатом на берегу Волги, а затем решили, что чашка хорошего кофе — это отличная идея. Добравшись до моего дома, мы сообразили, что замена кофе шампанским нам пойдёт только на пользу. А там и вопрос о дальнейшем передвижении автоматически отпал сам собой.

Что могу сказать о впечатлениях этой ночи. Если кратко, то стоит отметить два момента. Во-первых, танцовщицы очень изобретательны и растяжка у них, что надо, а во-вторых, секс в СССР есть! И это важно, если кто понимает, о чём я.

Послушал я вчера Настю, пока мы на берегу реки сидели. Обычная история обычной девчонки. Родилась в небольшом посёлке, училась, любила танцы, поступила в культпросвет училище. Уже год работает в нашем ДК, сумела создать неплохой танцевальный коллектив. Заодно и две группы малышат ведёт, за что получает дополнительно полставки. Работой довольна. На следующий год ей обещают комнату в малосемейке.

Завидую я предкам. Как-то легко они живут. И за это социализму можно поставить плюс. Оказывается, не всегда для личного счастья необходимы личные самолеты, яхты, виллы на Канарах и солидный счёт в швейцарском банке.

Заодно должен отметить новые для себя ощущения. В своём времени я не был ни сногсшибательным красавцем, ни сыном олигарха, ни помощником депутата. Не скажу, что я был обижен женским вниманием, но и какими то грандиозными успехами по этой части особо не похвалюсь. Так, нечто среднестатистическое. Не лучше и не хуже других.

Зато здесь… В этом времени я оказывается вполне себе завидный жених. Вроде и одеваться стараюсь проще некуда. Джинсы, рубашка с коротким рукавом, кроссовки. Правда, всегда побрит, причесан, пахну приятно, да, и еще я много улыбаюсь. Заметно чаще, чем здесь принято. Другими словами, возникло у меня ощущение, что у прекрасной половины человечества я стал вызывать гораздо больший интерес, чем это было в моем времени. Постоянно ловлю на себе оценивающие и заинтересованные взгляды очень и очень привлекательных девушек. Не знаю, правильно ли будет, если за это личное ощущение ещё один жирный плюс получит социализм, но к достоинствам этого времени я его без сомнений отнесу.

Осторожно выбрался, чтобы не разбудить девушку, и пошел на кухню, готовить завтрак. Ничего сложного я делать не собираюсь. Кофе, тосты, яичница с беконом. Вроде всё простенько, а запахи такие сумасшедшие, что как бы соседи слюной не захлебнулись.

— М-м-м, чем это так пахнет? — засунула Настя нос в двери, но принюхавшись, не выдержала, и как была голышом, так и просочилась на кухню.

— Бегом умываться, и завтракать, — скомандовал я, разворачивая её в сторону душа. Естественно, не удержался и по попке шлёпнул. Ходит тут, отвлекает. У меня процесс идёт, того и гляди что-нибудь подгорит.

После завтрака завёз девушку в общежитие, а сам, поколдовал немного с каталогом запчастей, заодно и магнитолу новую вытащил из приготовленного листа, а затем в темпе помчался разыскивать Петровича. Мне тут стройки предстоят, а с финансами как-то туго стало. Да в дом ещё сколько всего покупать. К примеру, тот же холодильник нужен, а его мне из каталогов не достать.

По холодильникам выбор не велик. Из приличных моделей тут "Бирюса", "Зил" и финский "Розенлев". Может ещё что-то есть, но это уже в Горький надо ехать, а то и в Москву. А как его оттуда тащить? Никак. Значит надо на месте искать. Во, не забыть бы с Петровичем посоветоваться. Он тот ещё проныра.

Петровича пришлось поискать. Машину я поставил в гараж, а сам пошёл по соседним рядам гаражей. У кого не спрошу, все отвечают, что он где-то тут только что был. Минут пятнадцать гонялся за его тенью, а нашёл около собственных ворот. Он меня сам там дожидается.

— Валер, ну где ты ходишь? — заныл он, приплясывая от нетерпения.

— Тебя бегаю, ищу, — огрызнулся я, заходя в гараж и жестом его туда же подзывая, — Деньги принёс?

— Пока не все. Вот тут у меня четыреста сорок рублей и я тебе ещё восемьдесят должен остался. Могу вечером отдать, — вытащил он из кармана толстую пачку денег, перетянутых резинкой.

— Ладно, — смягчился я, — Иди смотри, что с новой партии брать будешь.

Вот так с ним приходится общаться. Построже. А то был тут у нас инцидент. Петрович, когда у него с моей помощью дела пошли в гору, решил в начальника поиграть. Минуты три я его спокойно слушал, а потом так построил, что он пятый угол в гараже искать начал. Зато теперь, золото, а не человек. Всё с полуслова понимает.

— О, а магнитофон кому? Директору базы? Тогда я Якову Сергеевичу звоню. Он уже спрашивал. Заодно просил узнать, нельзя ли такой же будет начальнику ОРСа достать? На его личную "Ниву".

— Петрович, а ОРС у нас что? — поинтересовался я, услышав незнакомую аббревиатуру.

— ОРС у нас дефицит, — бодро отрапортовал мой торговый представитель, неверно поняв вопрос.

Так-с. Опять я по краешку хожу. У них похоже все знают, что такое ОРС.

— Холодильники там бывают?

— И холодильники, и машины, и куртки японские, — бодро перечислил Петрович, откладывая на верстаке в отдельную кучку запчасти, которые он собирался взять на продажу.

— Холодильник мне хороший нужен.

— "ЗИЛ" через Хозмебельторг надо брать, он под триста стоит, и рублей семьдесят — восемьдесят сверху дать придётся, а "Розенлев" тот дорогой. Говорили, рублей семьсот стоит, и сверху двести пятьдесят просят. Тебя какой интересует?

— Желательно с функцией автозаполнения, — ответил я, слегка офигев от цен, и от простоты торговых накруток. Откровенно нелегальных, но про которые все знают.

Получается, что достать много чего можно, если идти не в торговый зал, а через заднее крыльцо.

— Э-э, — слегка завис Петрович, — Про разморозку слышал, а про автозаполнение нет. Это что такое?

— Ну, когда вечером ты всё съедаешь, а утром открываешь дверцу, а холодильник опять полный.

Петрович ржал, как конь. Долго. Тяжко у них с шутками.

— Тогда тебе в гостиницу ЦК надо переезжать, такие холодильники только там бывают, — пошутил он в свою очередь, вытирая слёзы.

Млин, мне тоже наверное надо бы ржать… А не смешно.

Ух, какой-то у меня день суетливый сегодня. Словно не в неспешные социалистические времена попал, а в свой мир, где все куда-то постоянно бегут и опаздывают.

А у меня строители, Петрович со своими заказами дополнительными, директорская Волга на установку магнитофона, проколотое колесо, и визит в собственную квартиру, где мне срочно пришлось мыться, а потом накатило вдохновение и я сел писать музыку.

Не пойму, как Настя умудрилась выбрать "Роботов" Крафтверка для танцевального номера. Понятно, что для этого поколения такая музыка нечто прогрессивное, но я чуть не уснул два раза, пока один-единственный трек слушал.

Скачал я этот шедевр и в музыкальный редактор поместил. Нет ничего сложного в установке временных меток для дальнейшей синхронизации ритма и размера с моими треками. В цифре всё это делается элементарно, первый трек я минут за сорок сделал. Для танцоров ничего не изменилось, а музыка совсем другая. Собрал микс и послушал на каждом устройстве, что дома имелись — везде звучит одинаково. Значит, всё правильно смикшировал.

Стрельнуло в башку на заданный размер и ритм похулиганить. Прописал свой рисунок барабанов, наложил партию бас-гитары и навешал семплов, которые сделал из народных чувашских мелодий. Слушал и сам себя мысленно по голове гладил, до такой степени мне свой собственный микс "зашёл". Не знаю ещё, каким образом буду объяснять, где и как я умудрился треки записать, но что-нибудь придумаю. В крайнем случае, скажу, что в Саратове у знакомых своя студия есть, там и сделал, когда к тётке ездил.

Перекатал с компа треки на двухсотметровую катушку и решил, раз уж дорвался до музыки, то неплохо бы обещанную Алисе песенку записать. Целый час на это дело убил — полчаса двадцать строк зачитывал, и ещё полчаса микс собирал. Это я ещё легко отделался, поскольку всего лишь демо-версию делал.

Видел я у Алисы кассетный магнитофон, вот и решил для неё песенку на кассету записать. Туда же вставил треки, что для Насти сделал. Музыкальные вкусы Алисы мне не знакомы, поэтому в качестве дописки использовал новый альбом Челентано Soli. Посмотрел в интернете, что пластинка была выпущена в семьдесят девятом, и переписал на кассету. Даже, если альбом ещё не вышел ничего страшного. При здешнем уровне освещения культурных событий никто не знает где и что нового из музыки появилось.

Быстро время прошло. Полтора часа усидел, сам не заметив как. Трек — просто бомба! Для моего времени. А тут, даже не знаю. Не привыкли местные хроноаборигены к такой музыке, почти так же, как к колбасе из сетевых маркетов моего времени, где химии, наполнителей и усилителей вкуса зачастую больше, чем мяса.

Попутно я ещё и кассету всё с той же "Аббой" записал. Через параметрический студийный эквалайзер. Яков Сергеевич недаром охал, услышав ту кассету, которую я ему подарил, а точнее, вышло так, что на тушёнку поменял. С подвохом был подарочек.

Со звуком у предков полный бардак. Какое-то идолопоклонство перед линейными характеристиками. В паспорте любого проигрывателя и магнитофона обязательно нарисован график, показывающий, как это устройство звук воспроизводит. Для чего и для кого это рисуют, я так и не понял. Не понял оттого, что здесь эти графики люди сейчас понимают не так, как их понимаю я. Для меня они руководство к действию, а не иллюстрация возможностей устройства, на которую можно посмотреть и забыть.

Объясню попросту. Скажем, вижу я на графике автомагнитолы, что она после двенадцати килогерц в разы хуже начинает воспроизводить верхние частоты. И что мне тогда мешает поднять их при записи? Пусть не настолько, насколько нужно в идеале, но всё равно, появляется то ощущение воздушности в звуке, когда обертона у самых верхних хрусталинок заметны становятся. Скажу ещё проще. Под конкретный аппарат грамотная запись способна творить чудеса. Мои кассеты на автомагнитоле будут звучать с таким качеством, какое не всякой домашней технике доступно. И закрытый объём автомобильного салона мне в помощь.

К чему я это всё рассказал. Так качество той записи, которое я для Насти сделал, тоже не совсем обычное. Как она вздрогнула при первых звуках. И почти сразу ножкой притоптывать стала, в такт музыке. Так что зацелован я был после прослушивания вполне по делу и от души.

Прошел час, если не больше, я уже думать забыл о переданном Насте треке, когда в нашу дверь кто-то исступленно замолотил кулаками и возможно даже ногой.

— Чего тебе, дятел? — открыв дверь, строго спросил Сашка у молодого парня в каком-то нелепом костюме.

— У вас тут Валера должен быть. Его парторг завода вызывает. Они вместе с космонавтом в зале ждут, — одним махом вывалил тот скороговорку.

— Парторг Химпрома? Юрий Александрович? — спросил Саня у парня, начавшего часто — часто кивать.

— А ты танцор, да? — поинтересовался я у парнишки, который так же начал кивать уже мне, — Тогда всё понятно. Ладно, беги, скажи что иду.

— Валера, что-то случилось? — встревожился Александр.

— Да я музыку для танцевального написал. Этот твой Юрий Александрович им танец зарубил из-за Крафтверка. Теперь не исключено, что и до моей музыки докопается, — с досадой пояснил я другу, снимая гитару и подходя к зеркалу, чтобы причесаться. Не важно, как у нас разговор сложится, а выглядеть надо опрятно.

— Ты, если что, главное не спорь с ним. Дядька он тяжёлый и злопамятный. На комбинате с ним стараются не цапаться, — напутствовал меня Саня.

Разговор я услышал издалека. Дородный дядька что-то громко втолковывал невысокому крепышу в военной форме, а поодаль наблюдалось ещё четверо мужчин, среди которых я заметил и директора ДК.

— Я и говорю. Отличная музыка. Наша. Такая, как надо. А то пришёл в прошлый раз, а у них буржуазия сплошная. Мы свои таланты продвигать должны и я за этим следил и буду следить, — вещал здоровяк своему менее рослому собеседнику.

— Абсолютно верная позиция, Юрий Александрович. Не даром в народе говорят: — "Партия — наш рулевой", — улыбаясь, ответил крепыш. И было непонятно отчего, но его улыбка показалось мне с изрядной лукавинкой.

Не доходя до искомого парторга шагов семь — восемь, я остановился, ожидая, когда на меня обратят внимание.

— Тебе чего? — негромко спросил у меня торопливо подошедший директор.

— Парень прибегал из танцевального. Говорил, парторг меня ищет.

— Как зовут?

— Валерий Гринёв, — представился я.

— Гринёв, Гринёв. Откуда я о тебе слышал? — пальцем поправил директор очки, поднимая их повыше.

— Не могу знать, — пожал я плечами.

Не стану же я ему напоминать о Сашкином отце. Кто его знает, что там за разговор у них был и был ли он.

— Ну, ладно. Музыку правда ты сам написал?

— Правда.

— Постой тут пока. Потом я тебя парторгу представлю и космонавту нашему, — скомандовал директор и направился к парторгу.

Ого, неужели я живую легенду Чувашии увидел. Космонавт — три, Андриян Николаев. В моём времени ему памятник поставили в Чебоксарах, на который он в жизни не очень-то оказывается похож. Что я о нём помню? Два полёта в космос, жена Терешкова, первая в мире женщина — космонавт, и вроде бы он какой-то там депутат от Чувашии, не помню только где. Но видимо важная фигура, раз парторг завода перед ним распинается и в рот ему смотрит.

По знаку директора я подошёл к ним и представился.

— Сам музыку написал? — поинтересовался космонавт.

— Да, — спокойно ответил я, поняв из подслушанного разговора, что ругать меня никто не собирается.

— А что-то не танцевальное, а такое, с космосом связанное можешь написать? — прищурился Николаев, чуть наклоняя голову.

— Есть у меня несколько инструменталок. Вполне могут подойти. Вы бы объяснили, что именно вам нужно, я точнее бы сказал, — пожал я плечами, не понимая, чего он хочет услышать.

— Что такое Центральная студия документальных фильмов знаешь? Впрочем, неважно. Они снимают целую серию фильмов о космосе и космонавтах. Я у них в консультантах. Недавно показывали мне наброски первого фильма. Всё вроде ничего, но музыка не та. Настроя не создаёт нужного.

— Понятно. Через полтора — два часа могу вам кассету с записями дать. Минут сорок электронной музыки примерно будет, — прикинул я время на работу и на дорогу.

Треки у меня подходящие есть. Надо лишь их скомпоновать и на кассету переписать.

— Ого, уважительно качнул головой космонавт, и повернувшись к парторгу, спросил, — Юрий Александрович, а где мы через два часа будем?

— Через час у нас встреча с рабочими завода, а потом небольшой обед в ресторане "Восход".

— Ага, значит в ресторан и привози. Здорово только не опаздывай, а то у меня самолёт вечером.

— Через два часа, как штык, — бодро отрапортовал я, и поняв, что надо поторапливаться, быстренько откланялся.

Уважаемые Читатели! Чтобы не тянуть кота за причиндалы на праздничные дни проды будем выкладывать ежедневно, по мере готовности. Позитивные и благостные (Праздник всё-таки) комменты, советы и пожелания приветствуются.

— Вот ты какой, северный олень, — пробормотал я, наблюдая за тем, как взлохмаченный коротышка меньше метра ростом уплетает вторую чашку мёда, что я привёз от тётки.

— Сам ты тюлень, — послышалось в ответ, — ты меня для чего в свой дом позвал? Добро оберегать, да врагов отгонять. Вот и корми, чтобы я, если что, мог не только электрошокером злодея уважить, но и с ноги в ухо зарядить. Слушай, а у тебя сгущёнка есть? А то у меня от мёда уже изжога.

— От сладкого ещё кариес бывает и задница слипается, — проворчал я, направляясь в большую комнату за каталогом продуктов, — и потом, как ты собираешься с ноги в ухо пинать, если в тебе роста от горшка два вершка? Со стремянкой будешь к супостату подкрадываться? — специально сказал это повернувшись к сладкоежке, но за столом уже никого не было.

— А вот ТА-АА-АК! — проорал в ухо мелкий, зависнув в воздухе над моим плечом, — Чудак ты, Хозяин. Я же домовой. Кстати, а у тебя сгущёнка варёная? — продолжил тот, как ни в чём не бывало, опустившись на пол и засеменив передо мной к оружейному шкафу.

Вот такое чудо мне в новый дом досталось из женского фэнтези. Вынул его из книги, пока он спал в кресле, воспользовавшись отсутствием хозяйки.

Не знаю, какие вещества употреблял Автор, пока писал свою новеллу, но когда я её дочитал, у меня от смеха живот с челюстью ещё минут тридцать болели. Это ж надо додуматься назвать домового Самогошей, из-за того, что тот родился под печкой в момент перегонки браги в более благородный напиток. Что интересно, к спиртному у парня полное отвращение. Договорились, что я его буду Гошей величать, чтобы не бередить душевную рану, полученную вместе с именем.

В принципе, мне такой помощник, как Гоша и нужен. Из-за того, что я достал его из книги, написанной моей современницей, он не только читать и считать умеет — он ещё и уверенный пользователь ПК. К тому же владеет в совершенстве английским и немецким языками, французской и китайской кухнями и приёмами японской борьбы айкидо. Как вишенка на торте — умеет водить трактор и вертолёт. Про вертолёт Гоша, скорее всего, приврал, а вот на "Беларусь", что копал у меня во дворе канаву под фундаментные блоки, смотрел из окна уж очень подозрительно и явно со знанием дела. Нужно не забыть ему планшет из каталога достать, да игрушек туда закачать, чтоб не скучал, пока я отсутствую.

Не пойму только, откуда у домового столько энергии. Когда услышал, что к нам в гости скоро может приехать Лина, заставил до поздней ночи везде поклеить новые обои, а сам до утра менял в доме розетки и выключатели, что я из каталога достал. На следующий вечер заставил вынимать из распечатки элементы каркасной мебели и со мной на пару собирал шкафы и стенку-горку. Напольные часы, что я добыл за городом, когда проверял совместимость материалов, Гоша скоро до дыр протрёт. Заставил привезти ему кучу очистителей и полиролей, и порхает по дому, как Золушка, начищая всё подряд. А уж как домовой был рад роботу-пылесосу, когда я гаджет из каталога вынул. Назвал его Фросей, запрограммировал по-своему и следит, чтобы тот не филонил. Теперь требованием купить большой холодильник мне мозг выносит. А ещё всё время уговаривает меня приобрести нормальную мягкую мебель, хотя неплохо прижился на надувном диване. Даже сам его накачивает и сдувает когда надо.

В жизни любого человека бывают моменты озарения. Так случилось и со мной, когда я сел переписывать трек к фильму. Видеокассета, которую мне записали на Мосфильме, оказалась весомым подспорьем.

Просматривая ее, я понимал, как из скучного документального фильма можно получить очень динамичный клип.

Взлетающие вверх волосы скрипачки, и клубы дыма при старте космического корабля. Смычок, взметнувшийся вверх и ракета, пронзающая облака.

Каким бы режиссером Дмитрий Николаевич не был, но прежде всего он профессионал. Иначе на Мосфильме быть не может. Идею он ухватил пусть и не сразу, но когда понял, о чём я говорю, то глаза у него загорелись. Да, вот такой я гений. Одну ночь всего с девушкой провёл, а какую идею придумал. Можно соврать, конечно же, что всю ночь был занят сценарием, но никто не поверит. Особенно соседи. Стены тут хоть и капитальные, но у скрипачки иногда такие звуки вырывались, что беда. Идея утром родилась, когда я к павильону шёл, посматривая на свою тень на стенах. Так что главрежу я её выкатил вполне уже оформившуюся.

Вместо тривиальной документалистики, снятой под звон фанфар и голос диктора, ему предложили совсем иное. Буйство, праздник, феерию. И он это принял. Попросил лишь об одном. Вместе с ним быть при показе нашего варианта фильма Николаеву.

Непрост мой земляк оказался. Первый зам Центра подготовки космонавтов. Понятно теперь, почему он на Мосфильм назначен консультантом от космонавтики.

Полтора часа напряжённой работы пролетели, как одно мгновение. Признаюсь, даже не поверил, когда на часы посмотрел. Вроде вот же, только недавно начал, а стрелки часов неумолимо показывают, что времени много прошло. Но всё это ерунда. Главное, у меня получилось.

Ощутил неимоверный зуд. Я просто обязан кому-то срочно это дать послушать и узнать оценку. Прямо сейчас.

Олег в Сети! Пожалуй, лучший из вариантов, хотя до сих пор он к моему творчеству относился снисходительно, но если уж он что-то хвалил, значит вещь того стоила.

Файл с музыкой я ему скинул без каких-либо комментариев. Увидев, что он его скачивает, зажал кулаки и стал ждать.

— "Офигенно! Что это?" — появилась строчка в чате.

— "Музыка к фильму о космосе", — написал я в ответ.

— "Твоя?!" — расщедрился Олег на знаки.

— "А то…", — бодро отстучал я и выдохнул.

Значит, вышло. Получилось!

— "Бомба, просто бомба! Никогда не думал, что живу по соседству с Вивальди", — блеснул мой друг эрудицией, — "Это как ты в кино попал?"

— "Николаева встретил. Космонавта. Музыка для документального фильма", — в телеграфном стиле изложил я свою историю.

— "Смена через два часа заканчивается. Когда созвонимся?"

— "Завтра можно. В это же время", — предложил я, прикинув свои планы.

— "До завтра. Музон Борисычу покажу. Пусть гордится", — появилась строчка в чате, а я, словно воочию увидел улыбающуюся физиономию Олега.

Всё таки здорово, когда друг рядом, пусть и в невообразимом далёко.

— Хозяин, тебе случалось вещи терять? — поинтересовался Гоша с подоконника, когда я зашёл на кухню.

— Если ты забыл, то я целый мир потерял, — ответил я, заливая кипятком кружку с растворимым кофе, — Теперь вот думаю, а стоит ли его искать.

— Да нет, я не такую глобальную пропажу имел в виду, — глядя в окно продолжил домовёнок, — Например, ты ключи от дома терял? Ну, или кошелёк?

— Слышь, лохматый, не тяни резину, — уселся я в кресло и отхлебнул обжигающий напиток, — Если ты накосячил где-то, то так и скажи. А то подъезжает он на кривой кобыле. Что потерял-то хоть? И потом, как домовой может что-то потерять? Наоборот, в дом он тащить должен, всё, что плохо лежит и не прибито гвоздями.

— А чего сразу я-то? — возмутился мелкий, — Неужели ты никогда ничего не терял? Что делал, чтобы пропажу вернуть?

— Если дома терял, то приговаривал: "Домовой поиграй и обратно отдай!" — с улыбкой вспомнил я детскую поговорку и тут же осёкся, потому что понял, к чему Гоша начал этот допрос.

В детстве мы с пацанами играли как-то раз в школьном саду в футбол, и у меня при ударе по мячу слетела сандалета. Казалось бы, мелочь, подбери да дальше играй. Вот только улетела обувка в заросли крапивы, росшей вдоль всего школьного забора, а как и в каком примерно месте её искать было непонятно. Помощи от пацанов ждать было бесполезно, поскольку никто в пылу игры так и не заметил, что я остался наполовину босиком.

Выручил Лёшка с соседнего двора, против которого мы играли. Он попросил меня вспомнить, где я пнул по мячу, пометил это место, и заставил надеть, оставшуюся сандалету на голую ногу:

— Скажи громко: "Брат найди Брата". Разбегись и сделай якобы удар по мячу. А мы с пацанами посмотрим куда вторая сандалетина полетит, — на полном серьезе заявил Лёха.

Что самое интересное — сработал фокус. Пошерудив в кустах крапивы палками, приятели через несколько минут отдали мне обе сандалии.

Рассказал об этом случае Гоше, ожидая с его стороны очередной подколки, но как ни странно, выслушал меня мелкий с умной рожей, ни разу не перебив.

— Предлагаешь достать артефакт из книги, чтобы он нашёл двойника? — сформулировал я вопрос, скорее для себя, чем для домового, — Даже если мы приспособим какой-нибудь поисковый маячок, это ж с какой высоты придётся артефакт кидать на Землю?

— Ну, можешь Николаева попросить, чтобы его подопытные с космоса артефакт уронили в сторону Земли, — наконец-то появилась улыбка на губах у Гоши.

Вот умом понимаю, что мелкий надо мной издевается, а в чём подвох пока ещё не понял.

— Сдаюсь, — поднял я вверх обе руки, — Рассказывай свой план.

— Есть в некоторых книжках, по так называемой бытовой магии, метод поиска с помощью маятника, — оживился домовой. Он спрыгнул с подоконника и начал нарезать круги по кухне, — Подвешиваешь колечко на нитку и ходишь по комнате в поиске пропажи, ну или водишь над планом дома, если уж ходить лень. Там где маятник начнёт качаться, стало быть, рядом и пропажа. Магии в этом методе практически никакой. Подспудно человек всё равно знает, где искать, вот и раскачивается маятник в руке рядом с пропавшей вещью.

— Хочешь сказать, что если подвесить артефакт на нитку и водить им над картой Союза, то он подобно магниту найдёт своего брата? — не веря в простоту решения вопроса, спросил я у Гоши.

— А то! Это, понимаешь, наука, а не твои хотелки с компасом да рыбой! — голосом первого президента России заявил домовой, и тут же добавил, но уже нормально, — Правда нужно будет карту заколдовать и артефакт уменьшить насколько возможно, поскольку малюсенькая точка на карте не притянет к себе большой предмет. Уменьшить сферу не сложно, в популярной фантастической книге описание прибора для таких целей есть. Он размером с блок сигарет, так что ты достанешь его на раз. С картой проблем тоже не вижу. Я у одного архимага в фэнтези зелье интересное подсмотрел. Тот для своего короля из карт, нарисованных на пергаменте, создавал живые макеты земель и городов. Вымачивал карты в своём растворе неделю, затем сушил с денёк. Зато на картах вода в реках текла, леса от ветра кроной шевелили, и даже передвигающихся людей можно было разглядеть. Правитель на пограничниках экономил, и смотрел по картам за окрестностями. Вот в этом растворе большую карту СССР и замочим. Правда, у мага это зелье в маленьком пузырьке — есть в книге один сюжет, где колдун перед королевой флаконом с волшебной жидкостью трясет. Так что для карты Союза тебе придётся не один раз в книгу руку засовывать.

— Млин. Гоша! Золотой ты мой че… э-э… домовой! Да я для такого дела на целую железнодорожную цистерну этих пузырьков натаскаю. Какие книги нужно распечатать?

Гараж у меня получился шикарный. Не гараж, а гаражище. Один пол в нём чего только стоит. Ничуть не хуже, чем в Московском метрополитене. Блестит, как у кота причиндалы. Пал Палыч при сдаче объекта рисанулся передо мной — взял пятачок и катнул его по полу.

— Видишь, какой гладкий пол сделали? — посмотрел на меня главный строитель, когда монета докатилась до самых ворот, — Ты главное, недели две старайся поменьше бетон тревожить. Мы тебе пока доски положим, чтобы можно было машину ставить, а как бетон полностью встанет, то хоть молотком по полу стучи.

Строители мне на потолке даже пару светильников подключили, которые обычно в школьных классах висят. Видно, что они не новые, но для меня главное, чтобы лампы и стартеры были исправны, и не моргали они подобно стробоскопу.

Понятно, что стены ещё не отштукатурены, но пока вроде бы это и не к спеху. Я ведь не жить в гараже собираюсь, а машину ставить. Тем более, что тот же Палыч обещал по первому звонку прислать штукатурщиц — малярш.

Угу, позвоню я, как же. Мне проще к Пал Палычу домой съездить, чем работающий таксофон найти. Они здесь почему-то через одного работают. Некоторые так и вовсе без трубок в будках висят. Всю жизнь не знал, что такое городской телефон, а теперь думаю, что нужно мне его как-то заиметь.

Отметили завершение стройки небольшим пикником у меня в огороде. Специально с утра на Колхозный рынок за мясом для шашлыков ездил. Мужики в основном пили, а я за них кушал. Обмыли, так сказать, новые стены и крышу.

Не успели строители уехать, как мы с Гошей заранее приготовленный стеллаж собрали и к стене прикрепили. Положил на уровне глаз несколько пустых коробок от магнитол для заманухи, авось и клюнет кто-нибудь.

Должен сказать, что в это время не такой уж и большой выбор у автолюбителей, пожелавших поставить в свою машину автомагнитолу, пусть даже и импортную. Нет ещё того изобилия марок и моделей, как это будет в конце восьмидесятых. Так что, пока балом правят Блаупункт, Сони да Пионер, ну и ещё штук пять брендов, в основном японского производства. Конечно, встречались мне в интернете единичные экземпляры от брендов, которые в моё время у любого аудиофила на слуху, но здесь и сейчас эти фирмы только-только начинают осваивать мир автозвука.

Лина уехала в Москву, захватив записанную музыку для кинематографистов. Карту СССР мы с Гошей в растворе замочили. Специально в книжном магазине самую большую купил. Приспособили на чердаке для этого дела ванночку для купания малышей. Через несколько дней на чердаке же и высушим здоровенное полотнище. Так что кроме подготовки к конкурсу у меня дел нет. Нужно ещё Петровичу немного запчастей будет подкинуть, а заодно сказать, чтобы договаривался с директором ОРСа, когда и какой магнитофон в Ниву ставить.

На следующей репетиции меня ждал большой сюрприз. Сашка простыл и сипел так, что у всех были громадные сомнения по поводу того, сможет ли он петь на смотре.

— Валера, выручай. Попробуй вместо меня спеть, — сдавленным голосом попросил он, и трубно высморкался в большой носовой платок.

— Это где тебя посреди лета простудиться угораздило? — посмотрел я в его честные глаза, которые мало того, что были красные, так ещё и слезились.

— Да сам знаю, что дурак. Перед девушкой решил повыпендриваться вечером. Показал, как я плавать умею, а потом прокатил её с ветерком. Окна, сам понимаешь, настежь, а вчера прохладно было.

— Слова где? — махнул я на него рукой.

Вроде взрослый человек, а того не понимает, что беречь себя должен, если не хочет остальных подставить.

Надо сказать, что свой вокал я особенно нигде не светил. Гитарист, которого я заменяю, у них не пел, оттого и мне никакой вокальной партии не перепало. А я и не рвался горло рвать. Как-то не сильно меня "песни советских композиторов" вдохновляли. Не то, чтобы не нравились. На смотр парни неплохую подборку из четырёх песен сделали, просто я привык к другой музыке.

Не знаю, многие ли замечали, но конфликт отцов и детей легче всего отследить по музыке. Редко когда так бывает, чтобы родителям и детям нравилось одна и та же музыка. Батя, помнится мне, последние годы русский шансон обожал, а для меня он, как серпом по одному месту. Не люблю. Водочка, селёдочка… Бр-р-р, вообще не моё. Слова сальные, а вместо музыки полька — дристуха. Умча — иста — ум — ца — ца, как бы её обозначил наш ударник, у которого с музыкальной грамотой нелады, но когда на этом языке объясняешь, он нормально понимает, чего от него хотят. Так что, я на себе знаю, что разные поколения слушают разную музыку. Свою, на которой их воспитали, которую они сами слушали одни на "костях", другие на кассетах, третьи на телефонах и под которую танцевали свои первые танцы.

Принесённые Саней листы я разложил в том порядке, в котором мы собирались исполнять их на смотре:

Юрий Антонов — Зеркало.

Земляне — Красный конь.

Группа Стаса Намина — Рано прощаться.

Лейся, песня — Родная земля.

Подстроив гитару, я ушёл в угол и встал у окна. Хоть какое-то отражение, да есть. Дома я обычно перед зеркалом распеваюсь. Помогает, если не хочешь потом на сцене гримасы корчить. Так что, дело привычки. Распевка у меня обычная. По мажорному аккорду распеваешь знакомые всем вокалистам гласные, и постепенно повышаешь тональность. Я обычно полторы октавы прогоняю вверх, чтобы разогреться.

Парни брякали за спиной, настраиваясь, но через пару минут затихли, и это заставило меня обернуться.

— Валер, а ты что делаешь? — спросил Саня, который оказывается подобрался поближе и слушал мои вокализы.

— Распеваюсь.

— А зачем?

— Саш, ты что как ребёнок? Вас в школе на уроках пения не учили распеваться?

— Так то в школе. Там горло детское, голос ломается.

— Ну, ты даёшь… Слушай, а как ты думаешь, для чего спортсмены перед стартом разминаются? Им что, силу некуда девать?

Ха, ну парни, вы попали… Мне и так вокальчик у Саниного ансамбля не нравился, но я тактично не лез. Поют, как умеют, и слава Богу. В учителя я не нанимался. Итак уже прилично им звучание причесал, а мне пока даже спасибо никто не сказал.

— Вы бы тоже распелись, — словно между делом бросил я басисту с клавишником, — Певец я не очень, так что если лажать начнёте, запросто можете меня сбить.

Картина маслом… Видели бы вы их лица! Там такое… Словно я их попросил балетные пачки поверх джинсов одеть. Настаивать я не стал. Отвернулся к окну и ещё минут пять распевался. Мало, конечно же, но как-то тяжело пошло, когда тебя в спину взглядами сверлят.

Распеваться парни не стали, и зря. Это до них дошло, когда я после первой же песни заставил всех отложить инструменты и мы под одну гитару начали отрабатывать вокал.

Ох, как я их дрючил. Старшина отдыхает. Тот, гоняя новобранцев по плацу, что только не придумывает. Нет, учить их одевать портянки на свежую голову я не стал, и до полов, которые положено мыть так, чтобы вода скрипела, тоже не опустился, но про рот, который следует при пении разевать на ширину приклада, они узнали. Вершиной моего лингвистического творчества стало объяснение о том, что верхние ноты надо брать как можно чётче и прицельней, а случайно в цель попадают только сперматозоиды.

Минут через двадцать все запросили пощады, точнее, на перекур ломанулись. Тоже мне, певцы. Я сам курю, но не тогда, когда петь собираюсь. Как-то не принято солисту кашлять в микрофон, опять же дыхалку поберечь стоит.

Кстати, а советские песни мне понравилось петь. Тот же Красный конь. Вроде простенько всё, а поёшь, и сердце радуется.

После репетиции хотел было Настю в попутчицы до Чебоксар взять, но на вахте мне сказали, что она уже час как ушла. Странно, времени ещё семи нет, смотр на носу, а она так рано уехала. Решил заехать к Алисе на работу. Записанную для неё кассету в машине давно вожу, а заскочить и отдать то забываю, то времени нет.

Остановился неподалёку от фотоателье и глазам не верю — около входа стоит старый знакомый. Выглядит вроде прилично, а главное кепки-аэродрома не видно. Млин, он на свидание с Алисой припёрся что ли? Мне даже интересно стало, чем эта Санта-Барбара закончится и я не стал вылезать из машины.

Минут через пять из дверей выскочила улыбающаяся Алиса, встала на цыпочки, чтобы клюнуть в щёку парня, по-хозяйски ухватилась за его руку и парочка пошла по улице. Интересный поворот сюжета, похоже, что я в сериале какую-то серию пропустил.

Обогнал на машине шагающую вдоль улицы пару, и с улыбкой пошёл навстречу. Почему то не заметил радости на лицах Алисы и Коли, когда они меня увидели. У парня и до этого лицо было бледное, а сейчас и вовсе как снег стало, аж кровеносные капилляры сквозь кожу видно. Девушка вцепилась в руку Коли до такой степени, что пальцы побели.

С улыбкой на губах кивнул Алисе в знак приветствия и, глядя в глаза парню сделал чуть уловимое движение головой, приглашая отойти в сторонку. Коля прекрасно понял мой жест, с трудом разжал пальцы девушки на своей руке и пошёл вперёд.

— Я в ваши с Алисой отношения лезть не собираюсь, — негромко сказал я парню смотря в глаза, когда мы отошли метров на пять, — Если узнаю, что по твоей вине она всего лишь расстроилась, то сам понимаешь. Кивни, если понял.

Подошёл к стоящей, как столб Алисе, улыбаясь, протянул ей кассету, подмигнул на прощание и вернулся в машину.

— "От любви до ненависти один шаг, — думал я, сидя дома за ударной установкой и от души лупя по пэдам барабанными палочками, стравливая пар, — Получается, что от ненависти в сторону любви должно быть такое же расстояние".

Свой приезд владелец Нивы обозначил троекратным "Фа-Фа — ФА". Мог бы и не сигналить. Итак вся округа слышала, как этот джип на трёх цилиндрах по улице с грохотом ехал. Вроде человек солидный пост занимает и наверняка в горисполкоме многие двери ногой открывает, а не может машину в автосервис загнать, чтобы клапана отрегулировали да свечи поменяли. Когда я через дверь в сенях вышел на улицу встречать клиента, всё встало на свои места.

Я ничего не имею против женщин за рулём. Особенно, если автоледи управляет шикарной иномаркой. Но дама за рулём советской Нивы — это нонсенс. Петрович, сука, вот это он меня подставил. Не мог сказать, что директор ОРСа у нас мадам.

— Что ж, Вы, молодой человек, так далеко забрались? — сверкнув парой золотых зубов, с улыбкой спросила женщина лет сорока, — Я думала, что не доеду до Вас сегодня.

— Неужели на базе ОРСа не нашлось водителя, способного пригнать Вашего Росинанта в мою конюшню? — отшутился я, рассматривая невысокую, чуть полноватую директрису в спортивном костюме.

— Нет, свою Толстушку я даже мужу не доверяю, — ласково погладила женщина капот Нивы, — А уж на работе тем более никому ключи не дам. Насколько я знаю, тебя Валера звать, ну, а меня Наталья Фёдоровна, — протянула пухленькую ладошку владелица машины, — Принимай аппарат.

Загнал Ниву в гараж, показал магнитолу, которую буду ставить. Узнав о том, что монтаж займёт часа полтора, Наталья Фёдоровна достала из салона машины дамскую сумочку и заявила, что пойдёт в гости к знакомой, которая живёт в трёх остановках от меня. Предложил довезти её на своей машине, а после окончания работы забрать, на что получил благодарственный кивок.

— Наталья Федоровна, Вам бы в сервис заехать, — посоветовал я пассажирке по дороге, — Машина у Вас новая, случись что, на ремонт денег и нервов потратите немерено. У Вас ведь Лада-Сервис, можно сказать, через дорогу от ОРСа.

— Знаю, Валера, знаю, — тяжело вздохнула женщина, — Да только с администрацией этого сервиса у нас присутствует недопонимание. Там у них непосредственное подчинение Тольятти.

Примерно представляю, как эта женщина пыталась права качать перед начальством автосервиса, а её по матушке послали.

АВТОВАЗ это целая империя и на местных царьков ей наплевать с высокой колокольни. В моём времени конкуренция, конечно, внесла свои коррективы, но здесь и сейчас автоконцерн диктует свои законы.

— Ну, хоть первое техобслуживание Вы проходили? На нём ведь масла в трансмиссии полностью меняют.

— Ездила, поменяли, — кивнула директриса, — тогда и поняла, что больше туда ни ногой. Пару раз в двигателе масло муж менял, и то чуть ли не пинками его заставила это сделать.

— Тогда Вам своего слесаря надо найти. Это как в больнице. У каждого свой лечащий врач, который знает все ваши болячки, — не придумал я ничего умного, как привести подобное сравнение, — Вам клапана срочно нужно отрегулировать, да и свечи желательно поменять.

— Где ж такого врача найти, — глядя на мелькающие столбы и деревья грустно ответила Наталья Фёдоровна, — Может ты возьмёшься присматривать за моей Толстушкой? Я смотрю у тебя машина ухоженная, да и звуков посторонних не слышно, в отличие от моей Нивы.

— Я бы с радостью, только найти меня сложно будет. Сами видели. Живу не близко, и телефона нет.

— Кстати, а почему не поставишь?

— Предыдущий хозяин дома сказал, что номеров нет, и не ожидается, — озвучил я слова Владимировича на мой подобный вопрос, — Вот я и не вставал в очередь.

— А сколько времени займёт клапана отрегулировать и свечи поменять? — вдруг спросила женщина, — Сегодня сможешь сделать? Естественно, не бесплатно.

— Почему бы и нет. Новая прокладка под крышку у меня есть. С установкой магнитолы часа в два с половиной уложусь.

— Тогда делай. Через три часа в пятую квартиру зайди, — кивнула Наталья Фёдоровна на подъездную дверь, выходя из машины.

Чтобы не потеть в гараже, выгнал Ниву за ворота и снял клапанную крышку. Регулировка клапанов делается на холодном двигателе. Пока магнитолу ставлю, хоть мотор остынет. Немного подумал и притащил настольный вентилятор, который Гоша на чердаке нашёл. Пригодился прибор, а то я поначалу хотел домового заставить положить гаджет туда, откуда взял. Пристроил вентилятор под капотом, вместо убранного запасного колеса и направил на двигатель, чтобы остывал быстрее.

Наверняка в книгах какое-нибудь замораживающее зелье есть, но я как-то не задавался поиском таких жидкостей. Нужно будет мелкому задание дать, он у меня с недавнего времени в своём ноутбуке каталог всяких магических зелий составляет. Там у него чётко отмечено: в какой книге встречается, на что похож и за что отвечает тот или иной раствор.

Можно было, конечно, для заморозки повытаскивать железных тяжестей, но пока я их доставать буду, да обратно убирать, двигатель сам остынет. Да и не понятно, как себя металл при резком охлаждении поведёт. Я маг начинающий, что-нибудь не так сделаю, а вдруг блок лопнет.

— Ну что Наталья Фёдоровна, садитесь за руль, принимайте работу, — отдал я ключи хозяйке и уселся на пассажирское кресло.

Директриса заняла водительское место, проверила нейтраль, выдернула подсос и запустила двигатель.

— Давно я не слышала, чтобы у моей Толстушки так тихо мотор работал, — помотала головой женщина, — Давно ты машинами занимаешься?

— С детства, — ни грамма не соврал я, — Магнитолу проверьте. В УКВ диапазоне вы, к сожалению, кроме Первого канала телевидения ничего слушать не сможете, но на средних волнах Маяк с Чебоксарской вышки хорошо ловится, — показал, как настраивать радио и протянул директрисе кассету, на которую записал двойной альбом Донны Саммер, вышедший весной этого года, — А это Вам от меня подарок.

Наталья Фёдоровна вставила кассету в магнитолу, дослушала до припева заглавную композицию, покрутив ручки баланса и тембра, достала из сумки блокнот и что-то быстро в нём написала.

— Позвонишь по номеру, который сверху написан, — отдала мне женщина вырванный листок, — Скажешь, от меня. Сто рублей я так понимаю для тебя не проблема? — и, дождавшись моего кивка, продолжила, — Это телефон начальника местной АТС. Отдашь ему сотню, заполнишь необходимые бумаги, и через три дня тебе проведут линию и подключат номер. Ниже мой домашний телефон. Позвони, когда тебе телефон подключат. Сколько я тебе должна?

В этот раз до столицы я решил добираться сам, своим ходом. Причина элементарна. Мне время жалко. Многие посмеются, и окажутся неправы, думая что самолетом оно быстрее получится. А вот я тут посчитал, и позволю себе остаться при своем мнении. Рассуждение у меня следующие. Мне нужно доехать до авиакасс, отстоять там часа полтора — два в очереди, вернуться обратно. Потом пешком добраться да автобуса, доехать до аэропорта, отсидеть там еще часа полтора, и добавить к этому время полета. А потом еще и от Домодедово до Мосфильма добраться. Но и на этом еще ничего не кончается. С обратной дорогой все еще хуже. Так мне полдня, а то и целый день, придется потерять, дожидаясь обратного рейса, ну и снова добавить столько же времени на обратную дорогу. Два, а то и три дня коту под хвост и это если еще с билетами повезет. Они тут в жутком дефиците.

Есть и еще одна причина, личного характера. Я патологический очередененавистник.

Терпеть не могу стоять в очередях. Отчего-то здесь принято жаться друг к другу, громко разговаривать, ругаться, наступать друг другу на ноги и потеть. И ладно бы просто потеть. Последний раз в Москве я попал между вахтовиками, только что отметившими возвращение на Большую землю, и тремя мамашами с целым выводком детей. Если бы не сердобольная старушка, стоящая передо мной и заметившая, что я сильно побледнел, там бы и грохнулся в обморок. Пришлось выйти на улицу, под дождь. Так и простоял у крыльца больше часа, время от времени заглядывая в зал и напоминая о себе. А местным ничего. Стоят, и хоть бы хны.

Из дома я выехал за полночь и покатился себе по холодку и пустым дорогам. То ли дороги за лето подлатали, то ли я к ним привыкаю помаленьку, но особого раздражения они у меня в этот раз не вызвали. До Мосфильма добрался за семь часов с копейками, почти на полтора часа быстрее, чем на Копейке получалось.

Я успел попить остывший кофе из термоса, и схомячить пару бутербродов, прежде чем увидел Дмитрия Николаевича, неспешно бредущего к проходной. Надо же, какие люди здесь пешком ходят.

— А, Валера, приехал уже, — сонным голосом поприветствовал меня главреж, когда я вышел ему навстречу, — Пошли сразу пропуск оформим. Вчера дотемна с монтажом засиделись. Не выспался. Николаев к десяти обещал подъехать, так что успеем на свежий глаз фильм посмотреть.

Просмотр фильма оставил у меня двойственное впечатление. Вроде и постарались кинематографисты на совесть, но как всё портит начало фильма, и разрыв в середине, где диктор начинает вещать.

Впрочем, кто я такой, чтобы свое мнение высказывать. Режиссеру виднее, как фильм примет зритель. Да и про чиновников стоит помнить. Запросто могут фильм не пропустить, если он не в том ключе пойдет, который соцреализм предусматривает. В этом времени мало снять интересный фильм. Главное, чтобы он был идеологически выдержан.

— Ну, и как тебе? — заёрзал на стуле Дмитрий Николаевич, заметив, что я замер после просмотра.

— А диктору обязательно столько говорить? — встряхнулся я, отбрасывая в сторону посторонние мысли.

— Ты же понимаешь, что сценарий не мы пишем. Нам его выдали уже утвержденным, и хочешь не хочешь, а этот текст в нём должен быть, — развёл главреж руками, — Если честно, я и в таком виде его боюсь показывать. Больно уж смело мы с материалом обошлись.

— Хм, а мнение отряда космонавтов что-нибудь значит для тех, кто будет решение принимать? — тут же заработали у меня мозги в нужном направлении, — Покажем им фильм, и пусть они нам благодарственное письмо сочинят.

— А ты можешь об этом с Николаевым поговорить? — тут же оживился режиссёр.

— Я вряд ли. Признаться, я на вас рассчитывал.

— М-м-м, боюсь, ты переоцениваешь мои возможности. Вряд ли мне Николаева удастся сподвигнуть на такое, — помотал главреж головой, — Скорее всего, он посмеётся и откажет.

— О, идея! А Лина где? Ей-то он отказать не сможет!

— Лина, Лина, — вскочил с места Дмитрий Николаевич, — Вчера ещё здесь была. Сейчас в гостиницу позвоню. Может ещё не выехала. Вроде говорила она что-то, что постарается на просмотр придти, но я занят был. Точно не помню.

Десятиминутная суета закончилась победным воплем, донёсшимся из кабинета режиссёра.

— Уф, успел, — сообщил он, вытирая платком потный лоб, — Она уже номер сдавала. Сказала, что минут через пятнадцать будет.

— Пятнадцать минут, — посмотрел я на часы, — А где у вас цветы можно купить?

Получив сопровождающего, я помчался на Усачёвский рынок. Ребята южной национальности, поняв, что клиент попался щедрый, соорудили мне роскошнейший букет из обалденно пахнущих роз.

Успел я почти вовремя. Лина видимо недавно зашла, и Дмитрий Николаевич уже что-то пытался ей объяснить.

Вручив букет, и выразив восхищение, я присоединился к режиссёру, и в две глотки мы сумели убедить Лину, что спасение фильма только в её руках.

На просмотре, усадив космонавта рядом с девушкой, мы с главрежем пытались угадать, какое впечатление на него произвёл фильм.

— Я в восхищении, — поднялся Николаев с места после просмотра, и захлопал в ладоши, к чему тут же охотно присоединилась вся съемочная группа, — Таких бы фильмов, да побольше, и загорелась бы у нас молодёжь космосом, а там смотришь, и Правительство стало бы больше внимания уделять.

— А можно вас попросить о небольшом одолжении? — захлопала Лина ресницами.

— Для вас, всё, что угодно, — тут же распушил павлиний хвост генерал, беря её за руку.

— Я в киноискусстве неопытная. Это у меня первая роль в жизни. Как вы думаете, фильм будет принят нашим отрядом космонавтов? Может, до премьеры мы им его покажем?

— Вот это идея! Как мне самому в голову не пришло, — с энтузиазмом откликнулся Николаев, — Прямо сегодня же вечером и устроим показ. И непременно вместе с вами. Пусть видят, какие очаровательные советские девушки их подвиги прославляют. Поедемте в Звёздный. Прямо сейчас. Я вам лично наш городок космонавтов покажу, и по музею нашему проведу, а вечером вы фильм свой представите. И не только космонавтам. Всему нашему Центру Подготовки. С вашей помощью мы им целый праздник устроим, — ворковал генерал, увлекая Лину за собой.

— Нам бы благодарственное письмо с подписями… — попытался отвлечь его режиссёр.

— Будет, — отмахнулся космонавт, не оборачиваясь.

По знаку главрежа вслед за уходящей парой сорвался его помощник, тащивший тяжёлую металлическую банку с плёнками.

Мда-а, вот тебе и герой космоса. Пикапер — перехватчик какой-то.

То, что с Линой у меня вряд ли что будет в дальнейшем, мне подсказывает не неожиданно появившийся Дар Предвидения, а Знак.

Слишком уж вызывающе смотрится забытый на стуле букет. Знаково, я бы сказал…

Ехал из Москвы долго.

Хоть транспортный поток здесь и несравним с будущим временем, но и дороги не такие широкие. Встречались места, где приходилось подолгу тащиться за чадящим впереди тягачом, не имея возможности его обогнать. В результате вернулся в Чебоксары затемно.

Нашёл Гошу на чердаке. Домовой напялил на голову налобный светодиодный фонарь, что я ему из каталога достал, и стал похож на шахтёра. Ему бы ещё веса набрать, да бороду отпустить — вылитый гном Глоин будет из "Властелина Колец".

— Ты посмотри, Хозяин, какое чудо получилось, — негромко произнёс мелкий, словно боясь спугнуть осторожного зверя, и посветил на ожившую карту Советского Союза.

Я, честно говоря, и не ожидал такого эффекта от зелья, вытащенного из книги. Даже описать сложно то, что я увидел — передо мной лежала целая страна, но уменьшенная до размеров настенной карты. Холодные льды Арктики, жаркие пустыни Азии, высокие горы Кавказа и величественные леса Сибири — всё это было у меня на чердаке и всё это жило своей, не понятной мне жизнью.

— Раз время тёмное, то пожалуй можно и артефакт из книги достать, — подал голос домовой, — Ты как думаешь, Хозяин?

— Угу, — только и смог я вымолвить, не отводя взгляда от карты и рассматривая в свете Гошиного фонарика, как в районе Тихого океана зарождается самый настоящий миниатюрный шторм.

Доставанием артефакта и последующим его уменьшением решили заниматься в гараже. Тем более, что уменьшающий прибор давно проверен, настроен и ждёт там своего часа. Домовой зашёл в дом за книгой, а я всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, уселся во дворе и закурил.

— Гоша, ты уверен, что своими манипуляциями мы сами не активируем магию артефакта? — спросил я у мелкого, когда он вышел во двор, — Я не трус, но я боюсь.

— А что, лучше будет, когда пятилетний ребёнок, только что научившийся читать по слогам "Мама мыла раму" приведёт в этот мир какого-нибудь монстра? — как всегда разумно заметил мелкий, — Не переживай, нормально всё будет. Мы же всего лишь собираемся уменьшить артефакт, а не вывешивать его на солнце.

В свете отнятого у домового фонарика я вчитывался в уже знакомый мне текст. Вот маг создал артефакт и держит в руке сферу, размером меньше бильярдного шара, переливающуюся всеми алфавитами мира.

Протянул руку сквозь текст книги, взялся за шар и как слепой ощущает шрифт Брайля, так и я почувствовал прикосновение ко всем известным и неизвестным буквам мира. Нет, это не было нечто магическое, просто я чувствовал это всё физически. Ну, может ещё моя фантазия за меня ещё что-то додумала.

Через десять минут, артефакт, уменьшенный до размера вишневой косточки, после произнесённого мной величайшего заклинания "Брат найди Брата" упал на город Краснодар.

— Гоша, — посмотрел я наопешившего миньона, — тебе не кажется, что нам придётся теперь карту Краснодара создавать?

— Фигня какая, — как ни в чём не бывало, ответил домовой, — главное метод работает, а карты мы какие угодно наделаем.

Я все время сравниваю мир социализма и тот, свой, откуда я прибыл. Да, я согласен с тем, что мои оценки зачастую крайне субъективные. Так я и сам субъект. Какая может быть объективность, если я все воспринимаю через себя, любимого. Скажем так, сложилась сейчас ситуация. Вроде вот совсем недавно у меня было три интересные девушки. А теперь ни одной. И что? Это социализму мне минус поставить, или себе? Вроде я все делал, как всегда.

Уточняю, как всегда, но там у себя. И нормально пролазило. Иногда отношение месяцами длились, никого не напрягая. А тут… "Мы быстро встретились и быстро разошлись".

— Интересно, я сам это придумал, — вполголоса сказал я, глядя на пустеющую бутылку дорогущего коньяка.

Угу, вот так. Сижу в одиночестве у себя дома, и надираюсь, как последний алкаш. Нет, как первый… У последних не может быть коньяка такой стоимости. Я, собственно, из-за ценника на него и позарился, понимая, что за деньги я такой никогда покупать не стану. Не настолько я тонкий ценитель, чтобы на вкус отличить коньяк за сорок пять тысяч долларов от коньяка за три — четыре тысячи рублей из моего мира. Remy Martin’s Louis XIII Grande Champagne TrèsVieille Age Inconnu. Ёпть… И я всех их пью. Почти уже выпил весь этот набор пафосных звуков. Нормально вроде так заходит. Надо будет надёргать себе про запас ещё таких же Луисиков, и спрятать подальше, от соблазна.

Не для того меня в социализм отправили, чтобы я тут элитнейшими коньяками себе печень убивал. Хотя, если порассуждать про социализм, то не согласен я с ним. Я бы, ик… запросто все проблемы решил, ик… Чёртов коньяк. Икательный какой-то, точно пара ноликов в цене лишняя. Короче, не теми путями товарищи к коммунизму идут. Чего-то там кто-то строит, типа всё и для всех… Господи, какая мура. Пусть каждый построит коммунизм сам себе. Как я делаю. Это просто и понятно, и для этого не надо сотни тысяч начальников. Кто построил сам себе коммунизм, тот коммунист, кто не построил, тот сука, а не коммунист, ик… Да, блин. Что за икота с этого коньяка. Не, я спать..

— Смотри, Гоша, какое интересное зелье, — пихнул я локтем сидящего рядом на диване мелкого, — Выпьешь и начинаешь понимать язык животных.

— Тебе в Москве на Цветном бульваре должность дрессировщика предложили? — оторвав взгляд от своего ноутбука, ответил домовой, — Или с людьми уже не о чем поговорить?

— Ну, интересно же знать о чём говорят животные.

— Какие животные? Соседский кот что ли? — вернулся к чтению малой, — Я тебе и так скажу, что у него на уме одни кошки, да как бы у хозяев валерьянки выцыганить. Он мне скоро мозг вынесет рассказами о том, как хозяйку чуть не до инфаркта доводит, а та потом валерьяной отпаивается. Ну и ему пара капель на хлебушке перепадает.

— Погоди-ка, ты что, язык животных понимаешь?

— Конечно, понимаю.

— А что ж ты раньше молчал? — не выдержал я и, положив руку на макушку Гоши, повернул его голову в свою сторону, — Какого ляда мы тогда около Золотой Рыбки танцы с бубнами устраивали?

— Как бы я её понял, если она молчала? Ты же не дельфина из книги вытащил, а рыбу. Где ты говорящих рыб видел? — убрал Гоша со своей головы мою руку и вновь уставился в экран компьютера.

— И всё равно, — пробубнил я, тоже вернувшись к чтению, — Чего ты мне раньше не сказал-то?

— Так ты и не спрашивал.

Увидев лицо Борисыча на экране монитора, я сначала подумал, что случайно отправил видеовызов не тому абоненту. Проверив ник вызываемого, убедился, что не ошибся и решил, что батя напялил солнцезащитные очки.

— Это кто тебя так? — начал я разговор с улыбающимся отцом, у которого вокруг обоих глаз светились лиловые синяки.

Этакие добротные двусторонние бланши, от которых у него оплыло лицо.

— Да так, — отмахнулся папа, словно фонари на лице для него дело привычное и не заслуживающее внимания, — С Витьком парой ударов обменялись.

— С каким ещё Витьком? — не понял я, — С Шурави что-ли?

Борисыч кивнул, чем ввёл меня ещё в больший ступор:

— Как так то? Он же мне обещал… Уши за каждого из вас оторву… В грудь себя пяткой стучал… Вы бухие, что ли были?

— Нет, — всё с той же довольной улыбкой на лице помотал головой батя, — В тот момент ещё трезвые. Он мне в глаз зарядил, а я ему в ухо тут же засандалил. Кстати, удачно.

— Судя по тому, что у тебя два фингала, победа досталась явно не тебе, — вполне объективно подвёл я итог.

— Не-е, второй бланш мне Светка, ну, Витина жена поставила, — щерясь от удовольствия, пояснил Борисыч, — Она у него левша, оказывается.

— А от тёти Светы тебе за что прилетело? — вот уж о чём никогда не подумал бы, так это о том, что жена Вити может кому-то по морде заехать. Это ж до какой степени нужно было её из себя вывести? — Борисыч, ты мне ничего рассказать не хочешь?

— Шурави, после Абхазии, на меня стал как-то странно смотреть и сторониться, — начал объяснять отец, — Ну, я вчера не выдержал, дождался, когда он один в своём кабинете останется, и спросил, в чём дело. Он сказал, что когда меня видит, то сразу о Грине вспоминает. Мол, всё во мне о нём напоминает и от этого тоскливо становится, да так, что сердце щемит. Кстати, это правда, что меня весь город по прозвищу Грин знал?

— Правда, — кивнул я, — А меня в твою честь Гринвичем прозвали. Но ты не отвлекайся.

— Грин и Гринвич, — мечтательно произнёс батя, — В общем, не вытерпел я. Ну, не мог я смотреть, как Витёк из-за меня мается. Сказал ему, что нас с тобой местами поменяли.

— И?

— Если мат упустить, то он ответил примерно следующее: "Урод, ты, Грин. Я лично в твой гроб гвозди забивал. Мне до такой степени хреново было, что я после твоих похорон почти год, как собака, на Луну выл. А ты сейчас свалился, как снег на голову, ходишь рядом и молчишь, как рыба в пироге. Хоть бы намекнул". Потом вылез из-за стола, обнял по-дружески и со словами: "За то, что молчал целый месяц", зарядил мне в глаз, — Борисыч потёр фингал под левым глазом, и продолжил, уже с виноватым видом, — Ну, а мой кулак ему автоматически в ухо заехал.

— Да уж, встретились два одиночества, — только и смог подытожить я, — Собственно, вы и подружились-то после того, как друг другу морды начистили. А дальше что?

— Потом появился коньяк, и мы его начали пить, а я объяснял в меру своего понимания, как так вышло, что я вместо тебя перед ним сижу, да ещё такой молодой.

Честно говоря, я думал, что Борисыч раньше Шурави расскажет правду о своём появлении, а он почти месяц молчал и разыгрывал из себя деревенского парня. Молодец, ничего не скажешь. Не понятно только, как Витя батю признал. Хотя, в наше время компьютерные системы опознавания из миллиона лиц моментально нужное находят, не смотря на пластические операции, а тут почти месяц два человека бок о бок терлись. Те, что друг друга, как облупленные раньше знали.

— А тётя Света тебе, когда успела второй бланш повесить?

— Так Витёк ей, пока ещё трезвый был, позвонил и сказал, чтобы она в гараж срочно приехала, — почесал батя фингал под другим глазом, — Вот она и нарисовала мне второй синяк, когда узнала, что к чему. Ну, и мужу за компанию в другое ухо зарядила. Ох и тяжёлая у неё рука. Я аж вместе со стулом метра два летел. Хотя, может не два, но какая разница… Светка, правда, потом всё плакала да извинялась, мол, прости кум, но ты сам виноват, нечего было молчать столько времени. Только это уже когда мы все вместе к нам в квартиру поднялись. Интересно им стало, как я живу. А может, до конца не смогли поверить в то, что я правду рассказал, и решили проверить. Кстати, а кого мы с ней крестили? Чего она меня кумом называла?

— Ты у их дочери крестный отец, — объяснил я, — Она после учебы в московском институте в столице замуж вышла. Кстати, вполне удачно. А про квартиру что тебе сказали?

— Сказали, что ремонт нужно делать, и мебель менять, — грустно вздохнул Борисыч, — А я уже к грузовикам с манипуляторами начал присматриваться. Хорошая техника, прибыльная. Грузовиков, я смотрю, тут у частников, как грязи, а машин с манипуляторами раз-два и обчёлся. Это же Клондайк. И Витя тоже сказал, что без работы с таким аппаратом не останешься.

— Конечно, — подтвердил я размышления отца, — Ты, в основном, на манипуляторах и зарабатывал. Только, что тебе мешает сделать ремонт и купить технику? Я ведь сказал, что помогу с деньгами.

— Я думал, что ты пошутил, — признался батя, — Уже начал прикидывать, как бы кредит взять дешёвый, да сколько буду должен переплатить. Подожди, а как же ты без денег будешь, когда вернёшься в этот мир?

— А кто сказал, что я вернусь? — посмотрел я на удивленное лицо на экране монитора, и вкратце описал беседу с Разумовым.

И лишь после этого рассказал о своих скромных творческих и магических успехах.

— Так что никуда я отсюда не собираюсь перемещаться, если только силком не утащат, — закончил я свой рассказ, — Тем более, что Шурави в тебе своего друга признал, хоть ты фактически ему в сыновья годишься. Ты у него теперь вообще, как за каменной стеной будешь. Кстати, Витя и тётя Света обо мне что говорили?

— Погоревали, конечно, когда поняли, что ты в Советский Союз попал, — ответил Борисыч, — Всё спрашивали, как бы тебе и чем помочь. Я их как мог, успокоил. Мол, с тобой всё отлично, но про то, что ты теперь волшебник промолчал. Хватит с них потрясений на первое время.

— Ну и пусть не знают, — согласился я, — Даже если они кому и заикнутся, что ты из параллельной реальности, им никто не поверит. А уж если ещё речь о магии заведут, то и вовсе скажут, что под старость лет с крышей перестали дружить. За то, что готовы были мне помочь, спасибо от меня передай, да вот только, это скорее я вам всем помочь могу, а не вы мне. По крайней мере, материально.

— А от тебя-то какая может быть помощь? — недоверчиво посмотрел на меня Борисыч, — Даже если золото и драгоценности начнешь тоннами доставать у себя из книг, как ты их в этот мир переправишь?

— Информация дороже любых денег, а её можно через интернет передать, — пояснил я свою мысль, — Мне достаточно в любую телекомпанию мира отправить видео и доказать, что оно из прошлого и не фейк, как из желающих получать такую инфу целая очередь выстроится. Миллионы предлагать начнут. Только тебе потом житья не будет — вычислят сразу.

— Не-е, не нужны мне такие миллионы, — помотал головой отец, — Я лучше своими руками да головой буду зарабатывать, чем потом всю жизнь прятаться от всех подряд.

Интересный макет мы с Гошей на этот раз сделали.

Не зря я целый час выискивал и распечатывал подробную карту старого Краснодара. Теперь я понимаю, что означает выражение "с высоты птичьего полёта".

Каждый дом, словно маленькая игрушка.

Железнодорожный вокзал встречает и провожает крошечные составы.

По освещённым фонарями улицам, едут немногочисленные машинки.

Даже аэропорт живёт своей жизнью, принимая и отправляя миниатюрные самолёты, которые появляются из ниоткуда и туда же пропадают после взлёта.

Сижу во дворе, истекаю кровью, поминаю по матушке весь род создателей упаковок для бинтов и пытаюсь зубами открыть пакет с перевязочным материалом.

Началось всё, как обычно, с Гоши. Почему именно с него? Ну, должен ведь кто-то быть крайним. Если б он мне мозг не выносил своим нытьём, о том, что нам нужен холодильник, то я не позвонил бы Наталье Фёдоровне.

В своё время отец, а затем и Шурави привили мне привычку никогда самому ничего не просить и не предлагать свои услуги, иначе теряешь очки в глазах потенциального клиента и тебя можно нагнуть в любую позу. Самое оптимальное, когда тебя о чём-то просят. В этом случае больше шансов встать, если не вровень, то близко к просящему, несмотря на его высокий социальный статус.

Вот и я, набрав номер Натальи Фёдоровны, очень надеялся на то, что от меня что-нибудь потребуется.

— Ой, Валера, как хорошо, что ты позвонил, — обрадовано поприветствовала меня директриса ОРСа, не дав объяснить причину моего звонка, — буквально пять минут назад я о тебе подружке рассказывала.

— Надеюсь, только хорошее? — насторожился я, — С Толстушкой всё нормально? Нигде ничего не бренчит? Магнитофон работает?

— С машиной всё отлично, — заверили на другом конце провода, — Ближе к осени заеду к тебе масло поменять. Ты ведь не откажешь в помощи?

— Конечно, не откажу, — пообещал я и тут же, избегая нелепой паузы, пошёл в атаку, — Так по какому поводу обо мне речь зашла?

— У моей знакомой ВАЗ-2102, — перешла к сути директриса, — У машины задний мост гудит, как взлетающий самолёт. Ты не посмотришь? А то муж подружки в сервис обращался, а там руками разводят и уверяют, что редуктор менять нужно.

— Правильно говорят. Редуктор проще и дешевле поменять, чем ремонтировать. Тем более гарантию никто не даст, что через сто километров после ремонта мост снова не загудит, — скрестил я пальцы на удачу, поскольку прекрасно знаю, что официальному дилеру такие агрегаты везут из Тольятти на заказ и только на гарантийные машины. Прозондировал я эту тему в своё время у Петровича, — Наталья Фёдоровна, я готов новый редуктор для вашей знакомой найти и даже поставить, но перебирать старый не возьмусь. Из уважения к вам, цена будет заводская, а за работу и вовсе ни копейки не возьму.

— Валера, родной ты мой, расскажи сам это всё моей подружке. Я ей сейчас трубку дам.

Надо же, как я удачно позвонил-то.

Подружкой Натальи Фёдоровны, оказалась ни много ни мало, а директор магазина "Электротовары". Единственной торговой точки в Новочебоксарске, где продавались стиральные машины, холодильники, утюги, люстры и прочая электротехника. После недолгого разговора в обмен на редуктор заднего моста, мне был предложен новый холодильник "ЗиЛ".

Вот так я узнал на собственном опыте, что такое бартерные отношения.

Отец рассказывал, что в девяностые годы почти вся страна жила таким образом. Тогда продукция многих заводов менялась на изделия других производств, а рабочие получали зарплату в лучшем случае мукой и сахаром, а то и вовсе стройматериалами, как это было в Новочебоксарском ДСК.

Упакованный холодильник мне привезли через час, после того как я загнал в гараж желтый Жигулёнок, показал хозяину машины новый редуктор и отправил его домой. Спустя ещё два часа я уже залил новое масло в задний мост, и, вылезая из смотровой ямы, расцарапал левую руку об задний бампер "Двушки".

Вроде, ничего серьёзного, только рука по локоть в крови и щиплет, словно по руке веником из крапивы прошлись. Гоша мигом убежал в дом, а я достал из своей машины аптечку и теперь пытаюсь вытащить из бумажной обёртки бинт.

— Хозяин, — примчался миньон с листками текста в руках, — Читай выделенное и вытаскивай, а то на тебя смотреть страшно.

Пробежался глазами по отмеченным строчкам и вынул из фантастического боевика кровоостанавливающий спрей. Нужно будет себе в аптечку такой положить, а то не дай Бог, что серьёзное случится, и пока до бинтов доберёшься, вся кровь вытечет. А так побрызгал жидкостью, и кровь смыло, и раны прямо на глазах затянулись.

Знаю, что в моём будущем такие спреи уже были, но они заживляют в основном мелкие царапины, а тот, что я достал, судя по тексту, был способен остановить кровотечение даже после того, как человеку отрывало конечность.

— Ничего не болит? — поинтересовался Гоша моим самочувствием, — Если что, то в этом же тексте обезболивающие таблетки есть хорошие.

— Что ещё за таблетки? — поинтересовался я на всякий случай, — Не наркота? После приёма за руль можно?

— Хм, — почесал макушку мелкий Айболит, — Если звездолётом управлять можно, то почему бы и машиной нельзя. По крайней мере, о привыкании и других побочных эффектах в тексте ничего не сказано. Просто мозг на время забывает, что такое боль, хоть на маленькие кусочки человека нашинкуй.

— Напомни, чтобы я это чудо-лекарство в аптечку положил, — попросил я Гошу, — И вообще нужно в ней ревизию провести, а то ничего полезного нет, кроме резинового жгута. Да, кстати, объясни мне пожалуйста, на кой ляд нам сдался этот холодильник?

— Чудак ты, Хозяин, — осуждающе помотал головой малой, — Это для себя ты можешь, что угодно из каталога достать, а если гости пожалуют? Ты им свой талант продемонстрируешь, вынув из журнала кусок масла для бутерброда? Да и, не логично имея такое хорошее хозяйство, как у нас, жить без холодильника. Кстати, нам ещё телевизор нужен.

— Ещё чего? — возмутился я, — Ты местную программу телевидения видел? Всего два канала, на которых с утра до вечера всякую ерунду показывают. Обойдешься без голубого экрана. Если кто спросит, то скажем, что в нашем районе неуверенный приём сигнала, потому и телевизора дома нет.

За спиной полстраны, впереди Саранск и через пять часов я буду дома.

Спасти мир оказалось проще пареной репы. Всё что от меня потребовалось, так это проехать почти две тысячи километров до Краснодара, найти в заброшенном колхозном саду старую яблоню, и прогнать здоровенную курицу, которая по своей глупости свила гнездо на артефакте. Никаких тебе сторожей с ружьями и злых собак, а курица и вовсе оказала фазаном, как я потом узнал в интернете.

Надеюсь, что волшебники будущего должным образом нейтрализовали недоумка, закинувшего в этот мир триггер магии. Я б на месте Разумова распечатал копию Красной Книги в полный рост и пинком отправил бы в неё того, кто додумался подарить всем либромантию. Пусть придурок живёт там, среди вымирающих животных и растений.

Дело вовсе не в том, что я боюсь нашествия каких-то монстров на эту планету. Просто я понял, что магия миру полностью противопоказана.

Представьте, что каждый тысячный человек на этой планете сможет вынимать из текста или картинки какой-нибудь предмет. Думаете, что кто-нибудь задумается о том, чтобы дать людям нормальную еду, одежду и прочие необходимые вещи? Почему-то я сильно в этом сомневаюсь. Нет, возможно, сначала так оно и будет, и появится куча нужных и интересных предметов, но затем начнётся новый виток гонки вооружения. И если сейчас милитаризацию планеты замедляют разные причины, типа нехватки ресурсов и отсутствие нужных технологий, то при наличии магии единственным тормозом станет человеческая фантазия.

Взять, к примеру, пистолет-зажигалку, что лежит сейчас в бардачке моей машины. Десяток человек, вооруженных таким оружием без проблем снесут с лица Земли небольшой городок вместе со всеми его жителями. Я за городом попробовал зарядом средней мощности выстрелить в огромное дерево — сгорело, как спичка за несколько секунд, а огромный валун размером с "Кировец" разлетелся на мелкие осколки в радиусе ста метров. Откуда столько энергии в таком мелком оружии? Понятия не имею, только заряжал я его, просто поместив в текст на секунду. Не нужно никакого пороха, атомной энергии и прочей ерунды — достань оружие, сделай выстрел молнией, заряди в книге и снова стреляй. Боюсь подумать о том, что останется от города, если в него попадёт одновременно десяток шаровых молний равных по мощности небольшой атомной бомбе.

Что самое интересное, дело не ограничится стрелковым оружием — из огромного плаката можно и самолёт достать. Если существуют богатыри, способные таскать за собой тепловозы, то почему бы такого уникума не привязать к бульдозеру? Возьмётся силач в плакате за предмет, а трактор его потихоньку потянет, и вытащат на свет какой-нибудь космический истребитель из "Звёздных войн".

Несовместимости материалов, тяжести предметов… Ерунда всё это. Просто, мне лень и некогда заниматься доскональным изучением своих возможностей, а человеческий мозг очень изобретателен, особенно когда дело касается оружия. Найдут способы обойти и эти, пока ещё непонятные мне ограничения.

Одним словом, вооружившись магией, люди обязательно придумают способ уничтожить себя и никакие чудовища для этого не понадобятся. Хотя, не исключаю, что будут попытки выращивания каких-нибудь вурдалаков в военных целях.

— Чем обрадуешь, либромант? – полируя стеклышки своих очков, поинтересовался Юрий Сергеевич, — Как успехи на магическом фронте?

— Дела лучше, чем у всех, да только никто не завидует, — бодро отрапортовался я и быстро нацепил на нос точную копию очков, что сейчас натирал Разумов.

Возможно, со стороны этот мой жест выглядел как ребячество, но почему бы и не похулиганить, если у меня настроение хорошее? Пусть дядька видит, что я не только картинками умею манипулировать.

— Ну, это ты зря. Волшебникам всегда завидуют, – водрузил окуляры на место маг и с доброй улыбкой начал меня разглядывать на экране своего монитора, — Я так понимаю, что артефакт ты нашёл. Трудности были?

— Я бы не сказал, – пожал я плечами. Не рассказывать же, как я под покровом ночи лопатой фазана с гнезда прогонял, – Самое сложное было найти место, где лежала сфера, её ведь ни один магический радар не засёк бы, пока она не активна была.

– Мы с коллегами тоже по этому поводу много дискутировали, — кивнул Разумов, — Какие только методы не предлагались. Вплоть до полного уничтожения планеты, на которой ты сейчас находишься.

— Надеюсь это шутка? Неужели решились бы убить несколько миллиардов людей? -- кинул я взгляд на собеседника, снимая с себя очки.

– Боюсь, что не шутка, – помотал головой мой визави, – Каждому хочется спокойно жить, а не ждать, пока из другого мира полезет Легион.

– В вашем распоряжении фантазия целого мира, а у вас хватило мозгов только на то, чтобы уничтожить планету, на которой не можете контролировать появление магии? Чем же вы тогда отличаетесь от того полчища чудовищ, которого так боитесь?

Были у меня мысли в случае чего раскидать по всей Земле блокираторы магии – читал я в одной книге, как оставшийся в живых капитан космолёта нейтрализовал всю магию в отдельно взятом мире с помощью блокираторов. Ещё можно было несколько мощных блокираторов на геостационарную орбиту подвесить, чтобы они всю поверхность Земли охватывали. Такой вариант я то же рассматривал. Тем более что для моих способностей не важно, есть ли в мире магия или нет – моя-то всегда со мной. Пусть и тот и другой метод выглядели утопично, но они, по крайней мере, не были настолько радикальными, как озвученный магом из моего мира.

– Не кипятись, – пошёл на попятную Разумов, видимо поняв, что ляпнул лишнего, – Так как ты нашёл место, где находился артефакт? Поделишься опытом?

Пришлось рассказать старшему "коллеге" о том, как сделал пару макетов из карт и использовал уменьшенный артефакт для поиска сферы. Про поговорку "Брат найди Брата", естественно умолчал – моя история и без этого на бред сумасшедшего похожа, но видимо не для Юрия Сергеевича:

– Сам додумался или подсказал кто? – склонив голову набок и прищурив глаз, поинтересовался он.

– Скажем так, натолкнули на мысль, – кивнул я, – Сразу оговорюсь, что не местные.

– Да хоть и местные, – отмахнулся собеседник, – всё равно никто не поверит. Ты сам-то домой готов вернуться или дела остались недоделанные?

– А если я не захочу возвращаться? Силком с моим будущим отцом поменяете местами?

– Не хочешь, как хочешь, – флегматично ответил маг, – Нашим легче. Мы после прошлого вашего переноса три дня плашмя лежали. Так что никто упрашивать не будет. Кстати, тебе вроде поощрение положено – как-никак целый мир спас. Выбирай форму оплаты. Можем здесь счёт открыть, а можем и туда, где ты сейчас находишься закинуть. К примеру, в Швейцарский банк – надеюсь, ты понимаешь, что ближайшие десять лет тебе не резон большими деньгами светить.

– Согласен, – грустно вздохнул я, – с отмыванием денег здесь пока сложно. Пусть лучше будущий отец ими воспользуется. Я, если будет нужно, что-нибудь придумаю.

– Хорошо, счёт откроем на тебя, а с будущим родственником ты сам разбирайся. Так нормально будет?

– Вполне.

– Интернет у тебя есть, так что сообщи, если уж конкретно прижмёт – либо в этот мир вернём, либо сделаем тебе вызов куда-нибудь в Европу на похороны любимой прапрабабушки.