Машину передали механикам, они уже были в курсе. Генерал тут видимо строгий. Ну да по нынешним временам либеральничать не приходится. Сегодня преобладает авторитарное управление.

Сумки и рюкзаки предварительно закинули в номер. Как генерал и обещал, поселили в тот самый, где семья Гастера на отдыхе размещалась. Он даже при заселении чуть слезу не пустил — самые родные тут жили. Хоть временно, но все равно.

Пока машину до ума доводят, Гастеру надо было решить вопрос с оружием.

Короткоствол у него имелся. Выдали при отправке в загранкомандировку ПМ. Причем новый, с хранения. Выпуска аж одна тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Ну да это и лучше, чем производства восьмидесятых — девяностых.

Старшина, выдававший ПМ, сказал, что пистолеты, произведенные до семидесятых, имеют запредельный ресурс — до пятидесяти тысяч выстрелов. Стреляй, не расстреляешь. Выпуски конца двадцатого века, по его мнению, качеством не отличались.

Так что ближе пятнадцати метров к Гастеру не подходи.

АКМ тоже имелся. 7,62 для зомби самое то. Дешево и сердито. Пусть не гламурно, но надежно и привычно. Ему не с Канарейкой спецоперации проводить.

Зомби, если верить венгерскому генералу, в новом мире пока не наблюдалось. А войну там Гастер устраивать не собирался. Ему бы лучше конфликтных ситуаций избегать, чем их с оружием решать. Ну не Рэмбо он, как уже однажды говорилось.

Против монстров новоземельных хорошо бы Взломщика или Корд иметь, но чего нет, того нет. Да и сам Гастер далеко не снайпер.

Таким образом, необходимо было Гастеру патронами пополнится, а из чего стрелять, у него вроде уже и было.

Попрошу к АКМу пару цинков, да и хватит, так он решил для себя. А насчет ПМ, как там на Диком Западе говорили ковбои — не попал с шести, не попадешь и с тридцати шести. Полсотни патронов есть, да и ладно. Одного хватит застрелиться. Попросил. Дали.

Вечером Гастер погулял по острову. Зоопарк по понятным причинам был ликвидирован. Его друзей сердечных из сего заведения — зайцев — как собачек Павлова в осажденном Ленинграде, скорее всего съели.

Розария тоже не было, его место занимали сборные домики и армейские палатки со спасающимися от зомби местными жителями.

Летний театр был превращен в что-то типа склада. По дорожкам, окружающим остров по периметру, уже никто не бегал.

Пруды в японском саду были спущены. На их месте также были размещены беженцы из разных мест.

Наутро Гастер заглянул к механикам. УАЗик преобразился. Над крышей торчала антенна. На месте магнитолы в салоне была установлена радиостанция. За задним сиденьем в держателях стояли три канистры с бензином.

На крыше автомобиля был установлен багажник. Добрая душа погрузила на него четыре запасных колеса. Вот это подарок, так подарок. Что-что, а запаска в дороге вещь нужная.

Пополнили в мастерской набор ключей. Домкрат уже был. Выцыганил у бывших жителей европейского соцлагеря еще кой-какие расходники. И пластиковую канистру с малом.

Затем в течение дня разжился Гастер емкостями для воды, котелком, парой кружек, несколькими упаковками разовых вилок и ложек, гигиеническими салфетками, туалетной бумагой, несколькими рулонами пластиковых пакетов разной емкости, зубной пастой и соответствующей щеткой, гелем до и после бритья, самими бритвами…

Если все перечислять — много что в повседневной жизни надо. Получилось еще несколько пакетов. А и так уже заднее сидение военными баулами и рюкзаками занято.

Почти в последний момент вспомнил про топор и лопату. Не по автобану же ездить. Дали, спросили, что еще надо. А надо — консервов, желательно вкусных, армейских рационов питания, чай, кофе, сахар, соль, специи по списку, макарон, алкоголь хороший в умеренных количествах, токайское тоже подойдет, дайте и его коробочку…

Получил. Сказали, чтобы уходил скорей, иначе — все обратно отберем. Может и не шутили, кто их, венгров, знает. Скорее ушел, лучше синица в руках, чем утка под кроватью.

На третий день, как и было обещано, УАЗик с Гастером и еще два автомобиля с венгерскими переселенцами в новый мир были в каком-то ангаре помещены на платформу. Агрегат типа конвейера должен был ее задвинуть в портал, ведущий на Новую Землю.

Сам портал, до момента его активации, представлял собой металлическую раму, покрашенную в желтый цвет. На верхней ее перекладине был прикреплен обыкновенный светофор.

Когда загорится зеленый — начнется процесс перехода. В раме появится что-то типа зеркала. Это и есть портал. Перед въездом в портал надо замереть, даже не дышать, абсолютно не двигаться. Иначе по кусочкам неведомо куда разнесет.

Переход через портал человеку не вредит. Там встретят. Все что надо объяснят и в необходимом объеме помогут. Главное не волноваться и, при переходе не двигаться.

Через некоторое время светофор загорел красным, через минуту цвет сменился на желтый, а вот и зеленый.

Воздух в желтой раме заколебался, затем его прострелило искрами, колеблющаяся поверхность как будто покрылась инеем, который почти мгновенно превратился в ртуть. В это ртутное зеркало и вплыла наша платформа.

Ощущение в момент перехода Гастер описать просто не мог. Да и зажмурился он, и не дышал. Дрогнуть даже боялся. А ну как отдельными молекулами и атомами распылит по всей необъятной вселенной, а потом обратно не соберет.

Вроде и холодок какой-то повеял, еще что-то было. Нет, словами описать трудно. Да и зачем. Кто переходить будет, сам испытает. Одно мог Гастер сказать — не больно. Страшно — да, но не больно. Как у стоматолога.

Как вплыла наша платформа с тремя машинами в портал, так с тремя и выплыла. Никого при переходе не потеряли. Прибыли в полной комплектности. Тоже в какой-то ангар.

Но тут погода повеселее чем у мадьяр — солнышко ярко светит, тепло, нет — даже жарко. Жара какая-то обволакивающая — как будто выходишь из кондиционированного аэропорта, например, в Египте или Тунисе, и сразу тепло со всех сторон на тебя пышет.

В ангаре иномирном задержаться не дали. Сразу же подскочил к нашей платформе солдатик в песчаной униформе и малиновом берете с желтенькой эмблемой. По-английски нас выпроваживать начал на двор, расчерченный на машино-места. Ну, это дело нехитрое, выехали и заняли отведенные локации.

А Дикий Запад, как говорил венгерский генерал, вот он уже и начинается — вокруг двора стены из бетонных плит высоченные, сверху них еще и егоза, камеры везде установлены, да и сам солдатик с М4.

Справа к двору примыкает бетонное же помещение. По фасаду две двери с табличками. Если с их на наш перевести — "Караульное помещение", "Иммиграционная служба Ордена".

Нам во второе. Скомандовали оружие в машинах оставить, если Гастер правильно понял. Ну АКМ оставим, а ПМ — пусть в разгрузке то и дальше полежит. Во внутреннем левом кармане он там никому совершенно не мешает.

Дверь в иммиграционную службу, снаружи вроде как обычная, на самом деле при открытии напомнила корабельную, что между отсеками. Внутри же помещение было похоже на приемную в стоматологическом центре — мягкие диваны из экокожи, кулер с питьевой водой, плоский телевизор приличных размеров на стене.

Что-то резануло глаз. Не сразу Гастер и понял. Опаньки, перебинтованная кисть венгра-иммигранта. Да и сам какой-то бледный, капли пота на лбу, при ходьбе покачивается.

А вот и заваливаться начал, на пол упал. Не дышит. Попутчики его окружили, загомонили. Молодая женщина в песочной форме, как у солдатика что нас встретил, из-за стойки с аптечкой выбежала. Тоже хлопотать вокруг венгра начала.

Не хлопотать здесь уже надо. В голову стрелять. Зомбанулся мадьяр. Только на Новой Земле нам зомби не хватало.

Растолкал хлопочущих. Отодвинул в сторону.

— Зомби. Сейчас встанет. Все быстро в сторону.

Не понимают. Или понять не желают. Вернее, верить не хотят. Только от этой напасти в новый мир сбежали, а тут эта беда вновь догнала…

А тот уже подниматься начал. Глаза мутные свои открыл, руками по полу елозит, встать пытается. Тут венгры и женщина в песочном в стороны и прыснули.

ПМ в руку, пулю из него в голову. Зомби староземельному. Замерли все. Тишина.

Тут в приемную иммиграционной службы и другие песочные набежали. Загалдели что-то, Гастер плохо по-английски понимал. Один умник на Гастера ствол даже навел. Ну-ну, флаг вам в руки и барабан на шею…

Женщина из приемной их успокоила. Постепенно разобрались в случившемся. Правда, ПМ у Гастера изъяли. Как объяснила та же женщина в песочном, уже на русском с прибалтийским акцентом, временно. Якобы не положено. Возможно наказание. Но ввиду сложившихся обстоятельств…

Примерно через полчаса работа иммиграционной службы вошла в свою прежнюю колею. Прибывших фотографировали, оформляли им документы, провели ликбез о Новой Земле.

Огорчили венгров-переселенцев. Те пытались свои форинты и евро на экю Новой Земли поменять. Отказали. Сказали, что не нужны совсем.

Только металлы. Те, которые благородные — золото, серебро. С огромным удовольствием меняли палладий. Палладием мадьяры не располагали, золото и серебро — только то что в ушах, на груди и руках. Совсем не много.

То что было взвесили. По курсу пересчитали. На личные карты перевели. Не сильно разбогатели переселенцы. По их виду сделал вывод Гастер.

Венгры ушли. Занялись Гастером.

— Здравствуйте, рады Вас видеть на Новой Земле. — обратилась к Гастеру на родном для него языке с прибалтийским акцентом песочная женщина.

— Здравствуйте. Извините за произошедшее. За зомби.

— Что Вы, это мы должны Вас благодарить. Служба отправки в очередной раз не доглядела и создала нам проблемы. Примерно раз в месяц у нас такое происходит. Но это еще что. У латиноамериканцев и на индийском направлении такое почти каждый день. Всех прибывших сейчас на две недели отправляют в карантин. Чтобы зомби выявить. Не допустить заразу на Новую Землю.

— И меня отправят? — поинтересовался Гастер.

— Всех без исключения. И Вас тоже. — огорчила песочная Гастера.

Опять поиск семьи откладывается. Но в чужом монастыре со своим уставом нечего делать. Придется подождать.

— В карантине внимательно изучите памятку переселенца. Там много полезной для Вас информации о Новой Земле. О государственных образованиях, флоре и фауне нашего мира, основы законодательства Ордена, финансовая система…

— Извините, я насчет финансов. Хотелось бы серебро на ваши экю поменять.

— Приятно видеть удачливого в финансовом отношении человека. На Новой Земле соотношение золото-серебро гораздо справедливее чем за ленточкой. Если у вас золото дороже серебра почти в девяносто раз, то на Новой Земле соотношение один к пятнадцати.

— Это до зомби было. Сейчас у нас ни бирж, ни привычного денежного обращения нет. Все весьма относительно. Согласен, цену серебра раньше искусственно занижали. Ну да сейчас разговор не об этом. Так я несу свое серебро?

— И много его у Вас?

— Почти два пуда.

Песочная округлила глаза. Как в аниме.

Гастер принес из УАЗика подарок генерала. Серебро взвесили, экю на личную карту перевели. Ну теперь жить можно. И семью искать.

Купил набор карт. А куда без них.

Поинтересовался насчет семьи. Через некоторое время информация в компьютере отыскалась. На вопрос о месте возможного поселения на Новой Земле его родные и любимые ответили — русский анклав.

Задал Гастер вопрос и об оружии. Да, можно купить, на сколько экю хватит, но только после карантина. Прояснил и несколько других неясностей.

Машину на стоянку. Ну а сам, в сопровождении песочного орденского солдата, в карантин. Жаль, ПМ так и не вернули, сказали, что после карантина. С ним как-то привычнее было, ну да ладно — про Бога и свинью пословица и здесь должна работать…

В карантин, так в карантин. Дело не особо приятное, но весьма нужное. Нельзя зомби на Новую Землю допускать.

Если память Гастеру не изменяет, то слово карантин происходит от староитальянского — сорокодневие. Именно на столько, на сорок дней, в портовых городах Италии в бухтах задерживали прибывших людей и товары для предотвращения распространения инфекции. С одна тысяча триста сорок восьмого года.

Помрут там, на своем кораблике, прибывшие из дальних краев, инфицированные чем-то. Ну и Бог с ними, город не заболеет. Гораздо хуже, если эти заболевшие заразят горожан и от эпидемии умрут многие. Лучше пожертвовать малым и сохранить большее.

Так и здесь. За две недели выявятся все зомби. Из укушенных или поцарапанных на Старой Земле.

Карантинная зона, как и зона прибытия на базе "Западная и Центральная Европа", а именно на эту базу был переправлен из Старой Земли Гастер, была обнесена пятиметровым бетонным забором. Сверху еще и егоза.

Внутри десяток сборных щитовых бараков для иммигрантов и медблок из веселенького зеленого кирпича. Имелась и спортплощадка с баскетбольным полем, а также с небогатым выбором тренажеров.

Большая часть бараков в настоящий момент пустовала — не сильно много в последний месяц было прибывающих. Оставшиеся были заселены в большинстве своем не коренными европейцами, а прибывшими на данную благодатную для них территорию выходцами из Африки. Имелись и азиаты.

В первый день карантина Гастер прошел медицинский осмотр по утвержденной Орденом программе.

Сначала попал в руки парамедика. Измерили рост, вес, окружность груди и головы, проверили функцию внешнего дыхания. Провели еще какие-то тесты. Сдал на исследование кровь, мочу, кал.

Далее пообщался с общепрактикующим врачом. Был спрошен про перенесенные заболевания, операции, травмы. Нет ли на что-то аллергической реакции. Измерили артериальное давление, прослушали легкие, помяли живот. По пояснице в проекции почек постучали. Далее определяли остроту зрения, цветоощущение, внутриглазное давление. Еще что-то было, но Гастер это благополучно уже забыл.

Затем прием хирурга, психиатра, онколога… Зачем Орден на нас деньги тратит? Вероятно, проводится какое-то исследование. Допустим, о влиянии жизни на Новой Земле на определенные параметры здоровья индивида такой-то национальности.

Обратился, например, Гастер где-то через годик или три к врачу. А у него в компьютере исходные показатели его здоровья по прибытии. Он и сравнить может — что было и что стало.

Ну или еще что-то исследуют. Просто так ничего не делается.

Кроме медосмотра, получил Гастер и комплекс прививок. От одного, второго, третьего и десятого… Предупредили, что к вечеру температура поднимется и возможна общая слабость, потливость, повышенная утомляемость. Но через день — два все нормализуется. Если будет совсем плохо — дорогу в медблок он уже знает.

Действительно, второй день карантина Гастер провел в кровати. Ломало как при гриппе. Но к вечеру стало лучше, даже на ужин сходил. И добавку за пропущенный обед съел. Не пропадать же талонам на питание. Их выдали еще в зоне прибытия, та же песочная женщина.

На третий день решил изучить памятку переселенца. Не даром же десять экю плачены. Читал про флору и фауну. Жалел, что не озаботился взять у венгров противотанковое ружье. Старенькое, еще времен Второй Мировой. Таким то уж точно бы поделились. Против зомби оно им совершенно не нужно.

На карте Новой Земли Гастер залип надолго. Семью ведь приехал искать. Если не врал компьютер в зоне приема, они собирались в русский анклав.

Свое местонахождение определил быстро. Вот она — Территория Ордена, а на ней базы Северная Америка, ого — отдельная база Россия и Восточная Европа. А, оказывается, и на Родине зоны перехода есть, может и дома в Кирове имеется… Спускаешься, к примеру, у ЦУМа в подземный переход, а там вдруг ртутное зеркало замерцало — портал открылся. Шаг и на Новой Земле.

Так, база Западная и Центральная Европа, она прямо здесь, под ногами. Далее — Южная и Латинская Америка, Юго-Восточная Азия и Китай.

Все больше по целым регионам планеты названия, только Россия и Китай отдельно. К чему бы это? Ладно — Китай, населения о-го-го, а Россия то — всех жителей в одной шапочке уместить можно. Или еще по какому признаку мы с китайцами от всех жителей Земли отличаемся? Только Орден ответ знает.

Рядом с Территорией Ордена — Европейский Союз. Как будто буферная зона. Это на континенте. На островах же рядом с Территорией Ордена — Новая Англия, Новая Шотландия и Новая Ирландия.

Отгородились орденцы европейцами, или наоборот — поближе на всякий случай держат.

За Европейским Союзом — местный Китай. Гастеру вспомнился бородатый анекдот, еще советских времен. Ну тот, про выпуск новостей — на китайско-финской границе все спокойно. Вот уж, действительно, в жизни всякое бывает…

Смотрим далее. Штат Нью-Йорк, Манхеттен, Колумбия, а тут рядышком и Федеральный округ Новый Израиль. Ну всяко лучше месторасположение чем на Старой Земле. В смысле соседей. Для новых израильтян, произошедших из старых.

Так, Автономная Территория Невада и Аризона, Американская Конфедерация, Техас. А тут рядышком и Латинский Союз. Все логично.

А это, то что Гастеру надо — россияне. Ого, целых два государственных образования — Московский протекторат и протекторат Русской Армии. Знать бы еще, чем друг от друга отличаются. Вернее, что не поделили.

Рядом с россиянами — Бразилия. А вот и еще добрые соседи — Ичкерийский Имамат. И территория у него такая не маленькая, не уступает российскому анклаву.

Далее, но туда Гастеру совсем уже не надо — Великий Исламский Халифат, Африканский Халифат Нигер и Судан, Дагомея, Свободная Африканская республика и Британская Индия.

В самой памятке переселенца про данные территориальные государственные образования только общие фразы, немного демографической статистики, чуть-чуть экономической характеристики. Вроде и есть какая-то информация, но результативный анализ ее невозможен. Словно специально данные так подбирали. А может и специально.

И расспросить то некого. Соседи по карантину, скорее всего, даже эту памятку не читали. Сразу на косяки пустили. Или еще как использовали.

Нет, среди иммигрантов из Африки Гастеру встречались и хорошие ребята, но местный контингент к ним не относился. За прошедшие три дня в карантине его уже неоднократно пытались ограбить, побить, принудить к сожительству в противоестественной для него форме.

Не на того нарвались. После общения с Гастером жители соседних бараков попадали в медблок. Не для обработки царапин антисептиком.

Хирург медблока в последние три дня много практиковался в скелетном вытяжении, гипсовании, задней и передней тампонаде носа, освоил трепанацию черепа, которую ранее только наблюдал издали в отделении нейрохирургии. А как он сейчас вправлял вывихи? Просто виртуозно, ведь повторение рождает мастерство.

Прошло две недели и карантин Гастера закончился. Пора с вещами на выход. Ну не совсем сразу, дадут еще отовариться в местном арсенале или оружейном магазине. Гастер так до конца это и не понял. Не совсем внятно та песочная женщина с прибалтийским акцентом объяснила.

Провожал его из карантина, как ни удивительно, хирург из медблока. Даже пару бутылок местного вискарика на прощание преподнес. Благодарил сильно.

Оказывается, ему для какой-то там аттестации не хватало ассортимента выполняемых оперативных вмешательств. А тут Гастер ему невольно помог, травмируя налево и направо выходцев с африканских просторов.

Этот самый хирург даже просил Гастера еще на пару недель в карантине задержаться. Обещал все оформить необходимым образом. Сверх того, еще тысячу экю сулил. За устраиваемую Гастером в карантине невольную травматическую эпидемию. Надеялся еще расширить перечень освоенных медицинских вмешательств.

Гастер отказался. Ему семью искать надо.

После того, как Гастер покинул зону карантина и получил со стоянки свое средство передвижения, он отправился в арсенал. Все-таки, арсенал, а не оружейный магазин, как просветил Гастера орденский служащий, сопровождающий его после карантина. Хотя, что от женщин ждать, они не только названия мест хранения и продажи оружия перепутать могут.

Тот же сопровождающий подтвердил слова венгерского генерала о необходимости наличия оружия на Новой Земле. И агрессивная фауна, и бандиты — везде пригодится.

Дверь в арсенал не сильно отличалась от аналогичной в иммиграционной службе. Наверное, с одного корабля снимали, подумал Гастер. А вот интерьеры, были совершенно разные. В арсенале господствовал минимализм в классическом его проявлении — бетонные стены, даже не покрашенные, деревянные стеллажи и столы. В центе зала на поддонах лежали патронные ящики и цинки. Хорошо гранаты рядом кучей не навалены.

Стрелковка, предлагаемая к продаже переселенцам, была в основном, насколько был ориентирован в этом вопросе Гастер, натовская. Хотя, чего он мог ожидать на орденской базе для западной и центральной Европы. На базе для России и восточной Европы, наверное, ассортимент несколько иной.

Ну, за спрос экю не возьмут, решил Гастер, поинтересуемся изделиями отечественной военной промышленности. На хранении после ликвидации Варшавского договора у них этого добра много должно остаться. У наших бывших друзей.

Поздоровался, попытался сформулировать свой вопрос на английском. Служащий арсенала или продавец, Гастер при отсутствии информации не мог четко идентифицировать, видя его затруднение, перешел на язык родных осин.

— Говорите по-русски. Я в школе немного учил русский язык. Мир. Дружба. Москва. Волга. — а сам так улыбается, как будто немного ностальгирует. Акцент конечно чувствуется, но все прекрасно понятно.

— Русское оружие. Боеприпасы. Гранаты. — Гастер все-же решил формулировать свои вопросы максимально просто. Судя по внешнему виду, после школы у продавца прошло лет, наверное, сорок, не меньше.

— Сейчас посмотрю в компьютере, большого спроса на ваше оружие здесь нет, но что-то было на складе.

— Спасибо. Я подожду.

— Вот что есть — СКС, АКМ, АКМС, АК-74, ПМ, ТТ. В небольшом количестве. С хранения. Не новое, все уже использовалось.

— Спасибо. Это мне не нужно. А патроны 7,62 сколько стоят? За один патрон и за цинк. Есть ли скидка на оптовую покупку?

— Сорок центов за патрон, что за один, что за целый цинк. Скидок нет. Гильза стальная, оболочечные. В городах Новой Земли будет дороже. Берите здесь.

А цена то кусается, но, хочешь — бери, не хочешь — не бери. Никто с ножом у горла не заставляет. Камушками в местных динозавров тоже покидаться можно. Все зависит от того, какой результат получить желаешь.

— Два цинка 7,62. А что с гранатами? И сколько стоят.

— Есть. Ф-1, РГД -5. РГД — тридцать экю, Ф -1 — семьдесят экю. В городах дороже.

— Две Ф — 1, две РГД. Посчитайте сколько всего с меня. И подскажите, где перевязочный материал и медикаменты купить.

— На выезде с базы аптека будет. Там можно купить.

— Спасибо.

Уже уходить Гастер собирался. Тут к пожилому продавцу оружия его помощник подошел и что-то почти на ухо шепчет. И на Гастера поглядывает. Тот головой покивал. Хорошо, мол.

— Извините, Вы не тот самый русский, который мигрантов из Африки в карантине обижал? — это старший спрашивает, который в школе язык изучал.

— Было дело. Так они сами напросились.

— Мы на Вас тотализатор устраивали. Арсенал на Вас ставил, я и Марек больше тысячи экю за две недели выигрыша получили. Против охраны и иммиграционного отдела. От нас Вам подарок.

И сумку оливковую из синтетики Гастеру протягивает. Милитари-стиля. Ну кто же от подарков отказывается. Сумка в хозяйстве никогда не лишняя. Тем более такая.

Это уже Марек объяснил, что в сумках таких оружие перемещают в опечатанном виде. В смысле, сумку опечатывают. И стволы в ней носят, там, где их открыто светить нельзя.

Рассчитался. Купленное перенес в УАЗик. Сейчас в аптеку, а потом и в пампасы. Ну или в куда-то, Гастер не знал, как тут что называют. Негры в карантине знаниями с ним не делились, все норовили в морду лица дать. Клоуны наивные.

Посетил аптеку. Там тоже русскоговорящие нашлись.

Вообще, по опыту Гастера, в центральной Европе на родном россиянам языке часто говорят. Как-то в Вене в маркете надо было что-то, не помнится уже, спросить и затем купить. Начал шпрехать, улыбнулись, сказали, что давай, братан, на русском, так нам будет понятней…

Так и в аптеке. Все необходимое и в запас купил. Ой и дорогая медицина тут. У мадьяр не надо было ушами хлопать — забыл про медикаменты, так и сам сейчас себе злобный Буратино. Антропоморфный дендромутант.

На выезде с базы личность Гастера идентифицировали по Ай-Ди, разрешили распечатать оружие. На расспросы о дороге, просто махнули рукой — поезжай мол, касатик, а там куда кривая вывезет… Не дружественные они тут какие-то, одно слово — не русские.

Вот так и поехал, почитав только памятку ордена. На бумаге оно, часто все хорошо и правильно бывает, а как землю топтать начнешь — такая шняга вылезать начинает, только тапки держи штоб не спали.

На просторы Новой Земли Гастер решил стартануть из Порто-Франко. Туда сейчас и направлялся.

Дорога грунтовая, пыль столбом… УАЗик кондиционером не располагает, поэтому окна открыты, а на лицо майку пришлось намотать, фильтр от пыли примитивный сделать. С одной стороны дороги — океан, с другой — железнодорожное полотно, ну хоть здесь пока орденская памятка все правильно показывает.

Вокруг — сплошной контактный зоопарк. И это вблизи баз, а что на необъятных неосвоенных просторах будет… Билета за просмотр пока никто не требует, поэтому наслаждаемся присутствием на уроке зоологии Новой Земли.

Опаньки, а этого дяденьку весьма колоритного Гастер в памятке видел. Это же рогач. Собственной персоной. Да, УАЗику с ним лучше не бодаться. Это прямой путь на разборку автомобильную, в самом лучшем случае.

А вот эти существа на антилоп похожи, правда рожек у наших земных антилоп поменьше, да и сами они в размерах новоземельным проигрывают.

Вдалеке стада каких-то крупных травоядных разгуливают. С дороги трудно идентифицировать. О, кто-то на одно стадо видимо напал, вон как ускорились. Впрочем, не все. Несколько крупных, видимо самцы, на месте остались, только развернулись в сторону опасности. Прикрывают своих самок и малышей.

Спины хищников в траве то и дело мелькают. Кипит жизнь. Ну и пусть кипит, лишь бы на Гастера чем нибудь горяченьким не плеснула. Ему семью найти надо, а не с зверушками местными валандаться.

Примерно через час после выезда с базы, Гастера обогнал поезд. Скорее не просто поезд, а даже целый бронепоезд. Что-то в памятке про такое не было написано, значит точно — пошаливают здесь разбойнички, причем так даже не по-детски.

Впереди локомотива у данного поезда была прицеплена платформа, обложенная по периметру мешками, вероятно с песком. Из-за мешков грозно выглядывало металлическое ограждение с амбразурами. Амбразуры, в свою очередь, украшали хмуро глядящие на мир крупнокалиберные пулеметы.

Сам локомотив и три следующие за ним пассажирских вагона были обшиты стальным листом. Замыкала бронепоезд еще одна платформа с пулеметами.

Гастер, глядя на данное чудо новоземельных технологий, подумал, что как хорошо бы было погрузиться вместе с УАЗиком на этот бронепоезд и на нем прямо до русского анклава. Без пересадок и остановок. Никакие рогачи не страшны.

Размечтался, отвлекся и чуть не попал в аварийную ситуацию.

Еле успел затормозить.

Поперек дороги лежала труба. Скорее на тридцать три и пять, до сорок два и три не дотягивала. На первый взгляд. Присмотрелся. Батюшки мои, а она движется… Аж передернуло всего. Не любил Гастер змей. Не переносил, просто на генетическом уровне. С самого раннего детства.

Местный Каа лениво отреагировал на появление Гастера плавным всплытием головы из моря травы на обочине дороги, а так как УАЗик с пассажиром оказался не похож на бандерлога, не удостоил его своим вниманием.

Через десять минут о неприятной встрече напоминал только перпендикулярный оси дороги след гада ползучего. Но поехал дальше Гастер чуть позже. Дрожь в руках и слабость в коленках некоторое время ликвидировал. Потом покурил еще. Не выходя из машины. А вдруг змей передумает и вернется? Что ему может в его холоднокровную башку втемяшится.

Далее по дороге Гастеру встретились какие-то свиньи-монстры — многозубые, клыкастые, с серой морщинистой кожей, красными глазками. Причем, расположение глаз выдавало хищника — не по бокам головы были глазки — то, а как у человека или волка — направлены вперед… Целый выводок их поедал какого-то зверя, типа слона или мамонта безволосого. Недавно видно задрали болезного, мух рядом почти еще не было…

Так и ехал Гастер, познавая разнообразие зверья новоземельного, ни во что не вмешивался и старался быть осторожным.

И почти доехал.

У обочины не ровненько так, по-женски паркетничек гламурненький красненький припарковался. Капот открыт. Рядом, в количестве двух, дамочки переминаются. Ждут чего-то. По колесам, видимо, уже пинали, стекла и зеркала протирали, но не едет бибика, противная.

УАЗик Гастера брутальный увидели, почти что запрыгали на месте, руками над головой машут, как ножницами стригут. Одна на бибику показывает. Руки к груди прижимает, умоляюще.

Воспитание то у Гастера советское еще, помочь слабому полу обязывающее. Остановился. Подошел. Что мол у вас приключилось, хотел спросить.

Не успел. В голове словно ВЫКЛ нажали.

Ох, плохо то как, голова словно на кусочки собирается и разбирается, и так снова, снова, снова…

А вот вроде постепенно немного лучше становится. Нет, снова плохо…

Несколько отпускает. То ли лучше, то ли нет… Непонятно…

Очнулся. Где я? Что случилось?

Ехал в Порто-Франко. Зверей новоземельных видел… Так, новоземельных, новоземельных… Новая Земля, переход, еду к семье, паркетничек на дороге, темнота…

Классически чертовки подловили, тысячи водил, нет, сотни тысяч на это ловились, да и дальше ловиться будут… Помог называется… Что голова-то так болит, подташнивает…

Вроде и сетка стоит военная в мозгах, должна все что угодно из ядов обезвредить, если сразу не умер… Так, не показываем виду что лучше стало… Знают они, как их отрава действует… Спать, спать, а там видно будет… Что ломает то так, помог называется…

Похоже оклемался чуток. Пить как хочется… Ну дела — сарай или ангар какой-то, на стенах что-то намалевано, попить бы где… Люди какие-то в углу спят… Так, бочка, наверное, попить есть в ней, поползли понемногу, о, даже встать могу… Воду, видно, с прошлого года не меняли, да ладно… Спать, снова спать…

Ну, доброе утро, если оно, конечно, доброе. Осмотримся одним глазком — точно, сарай.

Народ, да какой народ — человек шесть, как мешком пыльным по голове ударенный, из угла в угол, как зомби слоняется. Нет, не зомби, зомби давно бы уже Гастера съели. Потравленные тоже, видимо. Лица как маски — безжизненные, сами как будто примороженные. Значит будем под них мимикрировать, про нейросеточку-то никто не знает…

А рисунки на стенах что-то совсем не нравятся. Ну как Гастеру они могут понравиться, все змея какая-то огромная в разных видах и положениях, довольно умело, нарисована. А Гастер, как уже известно, змей от слова совсем не переносит в любом виде и состоянии.

Вокруг этих самых больших змей человечки, гораздо, кстати, змей меньше размерами, коленопреклоненные изображены. Со всеми подробностями прорисованы. Глаза дикие, руки к змеям тянут, погани этакой, сами в балахонах просторных.

Ну а здесь рисунок, уже совсем ни в какие ворота… Змея человечков поедает. Так, а уже совсем других — в обычной одежде — футболки, камуфляж, тетенька в платье в той же поедаемой компании…

Мастер рисовал, лица съедаемых как у соседей Гастера по сараю. Сами эти другие человечки то ли кругом вокруг змеи стоят, то ли хоровод водят. А змея одного из них выбрала и проглатывает. Отвратительный, в общем, рисунок.

Сидение в сарае не отличалось разнообразием. Утром приходила женщина, не в балахоне как на рисунке, а в совершенно обычной одежде и ставила около дверей большую корзину.

В той корзине навалены были в совершеннейше непредсказуемом ассортименте зачерствевшие куски хлеба, овощи в вареном и сыром виде, обглоданные кости каких-то животных. Мясо хозяева, вероятно, сами с удовольствием употребили в пищу, а Гастеру с другими узниками и кости сойдут за лакомство.

Содержимым корзины узники и питались весь день. Повышенным аппетитом сидельцы не отличались, поэтому полупустую корзину женщина вечером уносила обратно. И так день за днем.

Вода для питья бралась жителями сарая из бочки. Гастер заметил, что после ее употребления его соседи замедлялись в движениях, а вскоре и брели в угол поспать. Валились на солому и на пару-тройку часов выпадали из реальности. Потом вставали и бесцельно бродили из угла в угол.

Самого Гастера эта странная водичка первоначально тоже подтормаживала, но потом, скорее всего, его сетка к ней приноровилась, нашла эффективное противоядие и уже на третий день ему приходилось только делать вид одурманенного.

В контакт соседи по сараю не вступали. На речь реагировали, но просто как на звуковой раздражитель. Некоторое время пустыми глазами смотрели на Гастера, затем поворачивались и продолжали свое брожение. Гастер бродил вместе с ними, а после употребления отравы из бочки, делал вид что спит. Не выпадал из общего образа. Был как все.

Ночью, когда все затихало, пытался найденной деталью от какого-то механизма сделать лаз из сарая. Сначала копал еле дыша от осторожности, но потом понял, что сарай и его окрестности никто не охраняет. Работа пошла активнее. Выкопанную землю прятал в дальнем от дверей углу под солому.

Через четыре ночи лаз был готов. Выполз на разведку. Ночное зрение на Новой Земле не исчезло. Правда стало несколько слабее. Но ничего, все нормально различимо.

Некоторое время постоял около стены сарая. Поприслушивался. Нет ли где рядом собак. Вроде никого.

Место невольного заключения напоминало хутор. Несколько домов, по виду жилых. Сараи, стоянка сельхозтехники. А вот и УАЗик гастеровский, помыт от новоземельной пыли, обихожен и под навес загнан. Ого, да тут легковой автотехники чуть ли не как на стоянке. Не только Гастера сюда, похоже, не по доброй воле переместили.

Садись и на волю. А куда? Дороги то Гастер не знает. Не знает куда и сколько до свободы добираться. Информация нужна, карта какая никакая, еда, вода, оружие… Впечатлили Гастера местные зверушки, да и недобрых людей с огнестрелом тут хватает.

Забрался обратно в сарай. Вход и выход своего лаза по мере возможностей замаскировал. Спать лег. Силы, они и завтра понадобятся.

Наутро за стенами сарая суета какая-то началась. Судя по доносившимся звукам кто-то приезжал или уезжал. Скорее приезжал, так как человеческих голосов стало больше. И взрослых, и детских.

Через щель в двери сарая Гастер рассмотрел, что на площадке перед домами начали расставлять столы, накрывать их посудой, чашками-плошками, ставили в обилии бутыли и графины. Мероприятие, вероятно, большое какое-то готовится. Ну, да не про узников. Корзину бы с объедками не забыли принести.

А ее как раз сегодня и не принесли. Та женщина, что ежедневно снабжала узников продовольствием, сегодня вошла в сарай только с кувшинчиком в руках. Обошла по очереди всех сарайных сидельцев и дала из оного кувшина глотнуть. Некоторым пришлось, буквально, в горло заливать. Четверо головами вертели и от кувшина отворачивались. Вероятно, имели после питья из него неприятные воспоминания.

Гастер в угол забрался, его последнего поили. Глотать пойло не стал, а когда женщина ушла его выплюнул. А вдруг его нейросеть сразу новую отраву не обезвредит. Вставит Гастера и делай с ним что хочешь. А готовилось что-то не хорошее. Гастер это пятой точкой чуял.

К вечеру хозяева хутора и их гости за накрытые столы сели. Ели, пили. Веселились по полной программе. Потом разом встали из-за стола и по домам разошлись. Совсем не на долго. Буквально через десять минут вернулись. В балахонах. Причем все — от мала до велика.

А Гастер, в отличие от своих соседей по сараю в полудреме пребывающих, за процессом праздника через щель в двери посматривал. Внимательно причем. И жалел — зря вчера не сбежал, хотя бы просто из хутора, хорошим этот праздник для узников точно не кончится.

Толпа в человек с более чем полсотни в балахонах двинулась к сараю. Идут, что-то запели заунывное. Волосы дыбом просто у Гастера поднялись. Ой, беда будет. А соседи Гастера в прострации пребывают, задурманила им мозги тетка из своего кувшинчика.

Подошли, за руки сидевших из сарая вывели. Гастера вместе со всеми. Он тоже вид делает, что в астрале пребывает, все ему нипочем. Пошли куда-то с хутора в балахоны одетые. А сами все громче поют. В дудки задудели. Да противно так, заунывно, словно злых духов вызывают.

Через некоторое время подошли к кустарнику. Что за кустарник, кто его разберет. Темнее уже для всех стало, только Гастеру без разницы — день, ночь, но он с новоземельной флорой не был знаком, поэтому опознать кустарник не мог. Прошли через кустарник, вышли на что-то вроде полянки.

В центре полянки то ли нора, то ли просто дыра в поверхности какая-то. В диаметре с полметра. Ну, может, чуть больше. Вокруг этого земляного отверстия балахонные расставили по кругу пленников из сарая. Не у самого отверстия, а примерно в паре метров от оного.

Что-то данная расстановка Гастеру совсем не понравилась, вспомнил он рисунки на стенах сарая со змеями и людским поеданием.

Сами хозяева узников по краям полянки разошлись, по сути второй круг образовали.

Стало тихо. Ни песен заунывных, ни дудок не слышно. Хозяева на колени разом встали, головы к земле преклонили, а руки к дыре той земляной протянули.

Пленники опоенные стоят, с ноги на ногу переминаются, им все безразлично. Только у Гастера сердце из груди чуть не выпрыгивает. Что-то сейчас будет, будет, будет…

Вдруг опять балахоны разом запели, но уже совершенно другое, тягучее, ладонями ритмично по земле одновременно застучали. Ловко у них так это получается, видимо неоднократно такое уже проделывали.

Под этот ритм и пленники стали из стороны в сторону раскачиваться, ну а что Гастеру делать, он вместе со всеми.

Вдруг из ямины очень неприятным чем-то пахнуло. Нет, и до этого оттуда тоже не ароматом роз благоухало, но тут как-то особо неприятно запахло. И, а это уж точно, наверное, Гастеру показалось, холодок какой-то пошел…

Балахоны сильнее и быстрее по земле застучали, в этот стук вплелись одна дудка, вторая, третья…

Из отверстия в земле показалась голова. Змеиная. Огромная. Гастер чуть в штаны не напустил. Затем начало появляться и тело. Быстро так, вот уже и пара метров над землей.

Балахоны практически одновременно что есть мочи закричали, а змея резким движением приблизилась к стоящему рядом с Гастером пленнику и схватила его своей пастью. За голову.

Сердце Гастера пропустило удар, затем быстро-быстро забилось. Вот так от страха, наверное, и умирают, подумал он.

Чудище грациозно втянулось в отверстие в земле. Вместе с захваченной добычей. Гастер выдохнул. Голова кружилась, ноги дрожали, но хоть сфинктеры не подвели.

Балахоны, пригнув головы к земле, уже не кричали, по земле ладонями не били. Затихли.

Соседи Гастера по сараю стояли покачиваясь из стороны в сторону. Они, кажется, даже не заметили, как змея утащила одного из них.

По возвращению на хутор все вернулось на круги своя. Пленники — в сарай, хозяева — за столы. Балахоны уже не снимали. Снова ели, пили. Но больше молча. Угомонились ближе к утру.

Гастер долго не мог заснуть. Только закроет глаза — сразу змея видится. Пасть ее с множеством зубов. Зубы маленькие, короткие, но даже на вид очень острые, загнуты назад, в сторону хвоста. Лап то у змеи нет, нечем добычу при проглатывании удерживать, вот и подарила эволюция ей такие зубы.

Нет, задерживаться здесь нельзя. Кто гарантирует, что в следующее кормление змея Гастера не выберет. Вон он какой большой, мускулистый после болезни стал. В этот раз чудом спасся, а на следующий раз чуда может и не случится. Пойдет змее на переваривание в живом виде.

Наконец заснул. Спал долго. Змея, к счастью, не снилась.

Наутро решил, что как только гости с хутора уберутся, надо когти рвать. Если получится, местных хозяев на ноль помножить, но не всех сразу. Кого-то, информированного о дороге в условно цивилизованный мир, надо сначала выспросить. Ну а уж потом — и его. На ноль.

Куда только остальных пленников девать. Придется с собой взять. Одни точно пропадут. Оставшиеся изуверы змее скормят. Ну и орденским сообщить. Чтоб почистили гнездо змеиное. В прямом и переносном смысле.

К обеду гости разъехались. Ну что, хозяева, последняя ваша ноченька наступает. А вы и не знаете.

До вечера хозяева хутора сначала убирали со столов, затем заносили в один из соседних сараев сами столы. До следующего сборища. Если оно у них будет. В чем Гастер очень сомневался. Он уж максимально постарается чтобы эти кормители змея никогда больше не увидели друг друга. По крайней мере в той же компании в полном составе.

Надо сказать, что хутор сильно населенным не был — старик, двое мужчин, вероятно его сыновья, их жены и четверо детей. Кстати жены и являлись теми чертовками, которые путешествие Гастера к семье прервали.

Когда уже совсем смеркалось, сыновья со своими семействами на стареньком, но вполне себе бодром, грузовичке уехали куда-то. Старик остался. У Гастера даже несколько от сердца отлегло — ну не было у него особого желания женщин и детей их мерзких жизней лишать. Заслужили они, несомненно, переселение на тот свет без очереди, но… Вчера бы под горячую руку, точно грохнул всех без разбора, а вот сегодня как-то отошел.

Выждал час примерно, часов то не было, точнее сказать сколько прошло времени сложно. Выбрался из сарая, поглядывая по сторонам — вдруг семья старика вернется, пробрался к дому, заглянул в окно. Ага, спать старый черт укладывается, еще немного подождем и за дело.

Осторожно открыл дверь, прошел по комнатам. По пути прихватил веревку — на гвозде у дверей висела.

В спальне старик уж посапывал. Умаялся гостей принимая, ножки натрудил к змее в гости ходючи. Кулаком по голове лысой, но так, не до смерти, только оглушить. Вяжем руки и ноги, а вдруг ниндзя какой продвинутый, затем полведра воды прямо в морду морщинистую. Очухался, глазками захлопал. Кляп в рот, внеплановые крики в ночи — это уже совершенно лишнее.

Ну пусть в себя приходит. Гастер пробежался по дому, колюще-режущее и стреляющее в саванне весьма пригодится.

И нашел, не поверите, сумку свою оливковую, в арсенале ему же и подаренную. А в ней и АКМ, и ПМ свои, еще староземельные. Взял, конечно, наши своих не бросают. Тем более долго поисками нужного заниматься было не с руки, а вдруг отъехавшие хуторяне вернуться. Надо еще дорогу у старого хрена узнать.

Поговорили с дедком информативно. Вернее, информация полилась после того, как пару пальчиков у деда прикладом родного АКМа приласкал. По немецки старый лопотал, снова Гастеру повезло, а если бы грек или португалец, к примеру, ему попался. Тот бы еще разговор получился.

И карта необходимая сразу же чудесным образом нашлась. В шкафу на средней полочке. Карандашик деду в зубы — показывай, родной, где мы сейчас, где трасса, на которой чертовки перехватили, где другие поклонники змеи проживают.

Дед карандашиком тыкает, а Гастер тут же другим и отмечает на карте, где дорога, логова змеелюбов и так далее.

А старикашка хренов, похоже, время тянет. В окно время от времени, так незаметно, якобы, начал поглядывать. То на часы, на стене висящие, взглядом мазнет. Похоже, скоро его сынки вернутся.

Не получается у Гастера всех сидельцев из сарая спасти, одному придется ноги делать. До трассы почти триста староземельных километров. По дороге пять хуторов поклонников змеиных. Мимо трудно незаметно, даже одному, проскользнуть. Они давно тут осели. Местность хорошо знают. А Гастер по карте спасаться будет, сюда его беспамятного привезли.

Деду прикладом по голове, выживет — пусть благодарит своего змеиного бога, некогда с ним разбираться. Проверил сумку — магазины и патроны россыпью и в цинках на месте, гранаты тоже, к счастью, никто не приватизировал.

Туда же бросил хлеб со стола, завернув в полотенце. Несколько банок каких-то консервов из кухонного шкафа — тоже не помешают. А вот и водичка в пятилитровой баклажке, ее также в руку и бегом к родному УАЗику, хоть бы заправлен был…

Оказался заправлен, даже пара рюкзаков на заднем сиденье как лежали, так и лежат. Сумки забрали, а до рюкзаков, по какой-то причине, у хуторян руки не дошли, может быть праздник их змеиный помешал.

Хоть и торопился Гастер, однако вовремя сообразил, что неплохо бы было хутор связи с внешним миром лишить. Лишил. Не выдержала местная радиостанция встречи с прикладом отечественного АКМа. Не пережили гостинца из ПМ покрышки и камеры автомобилей хуторян.

Фары у УАЗика Гастер включать не стал, ночное зрение позволяло вполне прилично видеть дорогу. Решил соблюдать светомаскировку, ему бы понезаметнее от хуторов змеиных подальше отъехать.

Пока решил двигаться по дороге, проселочек к трассе у змеепоклонников какой-никакой имелся, а так только заметит Гастер свет от возвращающейся машины хуторян, свернет и затаится в саванне, или как там степь здесь называется. Ну а проедут родственники старика, тут уж на полном ходу к трассе.

Как запланировал, так сначала и вышло. Свет от фар автомобиля ночью на равнине виден очень далеко, а самого автомобиля еще не слышно. Гастер вовремя свернул с проселка, выключил двигатель. Минут пятнадцать подождал — пусть подальше отъедут, затем вернулся на проселок и двинул к трассе.

Ехал почти всю ночь, миновал три хутора змеепоклонников. Слава Темным Богам, они после праздника спали и погони пока за Гастером не было.

Уже на рассвете на скорости промчался рядом с последними поселениями почитателей змеи. Не далеко друг от друга они расположены были, буквально в пятистах метров.

Тут уже ждали. Сообщили соратники-сектанты. Правда как-то не серьезно ждали. Посреди дороги бревно — объехал его Гастер по обочине, чай не в горах над пропастью по узкой ослиной тропке пробирался. Несколько выстрелов из гладкоствола также не остановили УАЗик. Не повредили насмерть жизненно важные узлы отечественного автомобиля.

Позже Гастеру станет известно, что мужчины из данных двух хуторов в эту ночь отъехали на промысел. Людоловством заниматься. Поэтому стреляли на рассвете по автомобилю Гастера женщины, причем почему-то утиной дробью. Хотя и пулевых патронов, и картечи было в избытке. Кто их, красивых, поймет…

А бензин то, похоже, в УАЗике заканчивается. Слили чуток хуторяне. Плохо, уж просто совсем не хорошо. Как бы пешком идти к трассе не пришлось. Если днем в прямой видимости от дороги тут такие монстры разгуливают, то ночью раз-два сказать не успеешь как займешь свое место в пищевой цепочке. Причем не на ее вершине.

Получается, не совсем побег Гастера удался — от сектантов, или кто там они на самом деле, вырваться подфартило, а вот до относительно цивилизованного и безопасного места доехать уже не свезло.

Но, рано кажется Гастер начал себя хоронить — проселочек, змеелюбами накатанный, плавно в трассу влился. Вот и насыпь железной дороги видна стала, пошли вроде места уже более-менее знакомые.

Солнце местное выглянуло, тоже в плюс — поостерегутся змеепоклонники в светлое время стрельбу на дороге лишний раз устраивать. Им шум и тарарам совершенно не нужен. Да и про патруль что-то на базе говорили. Растут шансы на спасение, однако ухо надо держать востро, Новая Земля, однозначно, полоротых не любит.

Все-таки обсох, осталось только с ведром пустым на трассе голосовать. Канистры хозяйственные хуторяне приватизировали. Трофейщики хреновы. Кулацкие морды.

Вот, вдали и что-то встречное показалось, ну это сейчас лучше, чем догоняющее. Догонятели разные Гастеру совсем сегодня не нужны, особенно с хуторов, удаленных.

Не патруль. Здоровенный фургон какой-то, бескапотная кабина, а колеса — точно не меньше чем по грудь взрослому мужику будут. Причем, колеса правильные такие, зубчатые. Гантрак.

Гастер АКМ свой на капот УАЗика приспособил, а сам на трассу вышел, с ведром пустым. Помогите мол, люди добрые, ездоку незадачливому.

Фургон не доезжая метров пятидесяти тормознул. На крыше его крышка люка откинулась, человек показался, да не просто так, а с пулеметом. Продуманный тут народ проживает, неоднократно стреляный, не то что Гастер, рад с простой души любому помочь.

Из фургона четверо вышли. Камуфляж разномастный, точно не военные, но оружие держат как родились с ним. Трудные роды были, однако, стволы не меньше чем на рогача рассчитаны. Здесь вам не тут, с мелкашкой по подмосковью бегать.

Подошли. Гастер первый поздоровался, привычка у него была такая. Ответили. Вот опять свезло, на языке, понятном Гастеру, изъясняются встречные. Охотники из Порто-Франко. Как потом оказалось, бывшие немцы русские из Казахстана.

Три охотника, два сопровождающих, вернее эту охоту организующих. Буры. Братья. Ван Ритмеер. Фамилия у них такая. Один — Ханс, второй — Клаас. Загорелые не в солярии, волосы короткие, седые. Возраст на вид не определишь — словно замумифицировались когда-то, а потом так и живут.

Рассказал Гастер немцам-казахам про свои беды-несчастья, про змею и хуторян-людоловов ее кормящих. Испортил, в общем, людям охоту.

Они свои законные выходные хотели достойному мужскому делу посвятить, а заодно и мяском свежим затариться, а тут возьми, да и проблема общественная нарисовалась. Просто неотложная.

Пять плюс один равно шести. Маловато бойцов для зачистки шести хуторов будет. Шерифу местному надо сообщать, добровольцев собирать, да и орденцев тоже поставить в известность не мешает.

С Порто-Франко связались быстро. Ван Ритмееры на связи не экономили.

Сиюминутно помощь не пообещали. Собрать людей сначала надо. По трассе от города сотня, да по саванне до хуторов еще сколько. Да и скорее всего, по мнению шерифа, заныкались в нору уже хуторяне, тоже понимают, что после того как их делишки на поверхность выплыли, пощады им не будет.

Но факт нелицеприятный уже в присутствии свидетелей озвучен, тем более захваченных змеелюбами людей выручать надо, поэтому от рейда шерифу отбояриться не получалось.

Гастеру, Ван Ритмеерам и немцам казахского происхождения шерифом велено было понемногу выдвигаться с разведывательной целью в сторону хуторов, ну а там уж и кавалерия подтянется. Но быть весьма осторожным. Если кому шкурку попортят, он еще тому и голову отвернет.

Вняли. Прониклись. Двинули. Осторожненько, на голубиных лапках. То есть очень тихо.

Немцы казахские меж собой прикинули, что хуторяне те явно не из простодыров, могли после побега Гастера, ответки ожидаючи, проселочек и заминировать. Поэтому предложили Гастеру на УАЗике колонну их и возглавить.

А почему почет ему такой, об этом то ли умолчали, то ли сказать постеснялись. А Гастер и рад стараться, копытом бьет, так змеелюбов ему покарать хочется.

Перекурили. Потихоньку двинули. Рейдеры доморощенные.

Ехали осторожно. Про напутствие шерифа помнили. Перед местами, для засад удобных, буры вперед выдвигались, разведывали.

Так и до первых двух хуторов добрались, где Гастера обстреляли. Дуриком не поперлись, сначала издали через оптику понаблюдали, а потом уж и ножками осторожненько.

Хутора были брошены. Явно в спешке. Даже свиньи в загонах по теплому времени были оставлены хозяевами. Куры в курятнике свой производственный план выполняли, утки по прудику неспешно фланировали. Только людей не было, да вещи в домах, впопыхах раскиданные, свидетельствовали о спешном отъезде.

Прав оказывался шериф, жизнь понимал крепко. Но надо было и остальные хутора проверить, вопрос с пленниками прояснить.

Тут и подмога подошла. Дальше двинулись уже целой колонной. Десяток машин гражданских да хаммер орденский во главе.

Скорость движения увеличили. Да и по-светлу надо было дело завершить.

Настрой у участников рейда был боевой, даже, по мнению Гастера, какой-то несколько залихватский. Не до конца ему понятный. Будто пострелять по банкам на полянку ехали.

Третий хутор, четвертый, пятый. Все брошены. С шестого ушли совсем не давно. Можно сказать, что в последнем, где Гастер в сарае в заточении сидел, для съедения змеей приготовленный, чайник еще не до конца остыл.

Одурманенные пленники в сарае были живы. Так же бесцельно бродили из угла в угол, у дверей стояла знакомая Гастеру корзина с кусками черствого хлеба и овощами.

Первым делом Гастер перевернул бочку с отравой, чтобы больше никто ее не пил. Потом узников на воздух вывел.

Орденский парамедик осмотрел спасенных, нашел состояние их здоровья удовлетворительным и возможным для транспортировки.

Вечерело. Даже стало как-то менее душно. Покомфортнее.

Дальнейший поиск сектантов на сегодня шериф решил прекратить. Ночь уже на дворе. Кого тут найдешь. На завтра, если ничего не изменится, из Порто-Франко была обещана воздушная разведка на самолете. Ну а потом уже, при обнаружении беглецов, и рейдовые группы поработают.

Добровольцам, вместе с освобожденными пленниками, было рекомендовано возвращаться в город. Программа-минимум уже выполнена. Дальше поработают профессионалы.

Гастеру, как свидетелю, предстояло при возвращении группы в город посетить местное полицейское управление. По крайней мере, так он понял шерифа. Ну, пока приглашают, надо согласиться, не то ведь под белы ручки приведут.

Закупился всем необходимым Гастер в дорогу быстро, благо опыт в этом деле в последнее время им наработан был не малый. И первое приобрел, и второе, и третье, и все другое нужное — все по списку. А списочек был не малый. В пути человеку и машине, даже такой как УАЗик, очень многое потребно. Про медикаменты тоже в этот раз не забыл. Не то что как от венгров — без единого бинтика и таблеточки стартанул. Торопыга.

И в автосервисе местном на всякий случай свой УАЗик проверил, мало ли что где ослабло-открутилось, вытекло по дороге. Пусть лучше специалисты заранее посмотрят. Во избежание, так сказать. Посмотрели. Подтянули. Заменили. Залили. Еще поездишь, сказали.

Вечером у майора Петрова из Русской Армии уточнился по времени отправления, а с утра за полчаса до выезда уже был на месте. Как штык.

Конвой Русской Армии впечатлял. Было чем. Впереди БТР — 80, подшаманенный под местные реалии, за ним шесть военных "уралов", затем снова БТР — 80. Далее колонна гражданских автомобилей — переселенцы, перевозчики коммерческих грузов. В том числе и Гастер. Единиц техники так около двадцати еще. Затем снова один БТР — 80 от Русской Армии. Тоже модернизированный местными умельцами.

Вооружены в конвое все поголовно. Исключительно летальным оружием. Солидных калибров. Не то что бандиту, рогачу мало не покажется.

Далее была дорога. В течение каждого длинного новоземельного дня конвой проходил в среднем по четыреста — четыреста пятьдесят километров. Жарко. Пыльно. Саванна. Саванна в сухой сезон.

В саванне Гастеру раньше бывать не приходилось. Вот в степи неоднократно был. Но степь — это совсем не саванна. В саванне, в отличие от степи, в травяном море имеются не только отдельные кусты или деревья, а в сырых низменных местах и по берегам рек и речек могут встретиться даже целые рощи, или даже леса. Не тайга сибирская, но все же.

Пока леса такие на пути конвоя не встречались, а вот отдельные рощицы — да сколько угодно. Правда, деревца и кустарник в них не поражал размерами — метр или полтора в высоту, не более.

А вот травы местные не подкачали — под метр, а иногда и более. Однако, сейчас трава не радовала насыщенными цветами, а была желтовато-серой, выцветшей. Сухой и пыльной. Но местные травоядные и такой были рады, ели ее за милую душу. Другой то просто не было.

Травоядных этих на пути конвоя хватало, и малыми группами перемещались, и целыми стадами. Ну и понятно, хищники вокруг них, поблизости. Способствовали естественному отбору.

Пыльно. Жарко. УАЗик вам не авто премиум класса, кондиционера нет, зато щелей предостаточно. Вроде на просвет их не видно, а пыль постоянно в салон прет. Нет от нее никакого спасения.

Саванна, это такой биом, Гастер это еще со школы помнил, который складывается под влиянием жесткого разделения года на два периода — сухой сезон и сезон дождей. Про эти периоды и в памятке переселенца писали. Так что законы природы, что на старой Земле, что на Новой Земле — везде одинаковы. Объективны.

Сейчас сухой сезон. Гастеру он крайне не нравился. Деревья и кустарники, как осенью на Родине, сбросили свои листья, цветочки-василечки глаз не радуют, великая сушь, ветер днем как из мартена пышет, пыль, пыль, пыль…

А вот в период дождей, наверное, здесь значительно прохладнее, зеленым ковром разлито травяное море, кусты и деревья радуют листвой… Пыль, Гастер ни о чем не мог думать кроме пыли, не лезет во все естественные отверстия организма…

Мечтатель. Если бы его мечты стали известны поселенцу Новой Земли, пережившему здесь хотя бы один мокрый сезон, он бы долго и громко смеялся. Над Гастером.

Да, в первый-второй-третий дни сезона дождей трава в местной саванне бурно растет и становится изумрудно-зеленой, лист просто прет на деревьях и кустарниках, температура воздуха более комфортна чем в сухой сезон…

Но, если сейчас УАЗик Гастера худо-бедно едет по дороге в нужном ему направлении, пусть в жаре и пыли, то уже во вторую неделю сезона дождей он будет принимать грязевую ванну, совсем не лечебную, утратив способность к передвижению. Самостоятельному.

Вот и идут в знойном мареве и пыли караваны и конвои по Новой Земле в сухой сезон…

Как чуда ожидая ночной отдых на территории фортов-заправок.

А утром снова пыль, пыль, пыль… Саванна в сухой сезон.

Терпи, Гастер, терпи. К семье едешь. Своей. Родной.

Все, и самое хорошее, и самое плохое — когда-то, но случается. Ждешь ты это или нет — может не завтра, но оно будет. Обязательно.

Случается, и просто плохое, и просто хорошее, и то, что между ними. Так, серединка-на-половинку. Всякое бывает.

Пожар в саванне. Вот это однозначно — в категорию очень плохого.

Майору Петрову о пожаре в саванне сообщили по дальней связи, а он довел ее до конвоя, и до Гастера в том числе, сразу же в устной форме. Русско-матерной. Наполовину.

Его подчиненные, как-то не удивились такой формулировке. Скорее они были очень сильно после этого озабочены. Вернее, очень-очень. Так, по крайней мере, Гастеру показалось.

Ну, а тем, кто сначала был не совсем в курсе и не все понял, переселенцам то есть, объяснили. Просто и доходчиво, про пожар в саванне. И про стену огня высотой до пяти метров, и про то что после ее остается от конвоя. Если ему не удалось уйти от пожара. Далеко и своевременно.

Скелетики железные — это от техники. Ну и еще кое-что от пассажиров и груза. Но тоже не сильно много. Так, угольки.

— Слушаем сюда, дорогие господа-товарищи, до форта-заправки в любом случае не успеваем. Нам что вперед, что назад — практически одинаково, — обрадовал всех идущих в конвое майор.

— А, как спасаться то будем? — это уже с вопросом влез кто-то из переселенцев. Не Гастер, он тоже хотел спросить, но просто не успел. Опередили.

— Не первый год при комбайне, кое-то у нас имеется, но и всем остальным, если жить не надоело, придется сегодня не мало ручками поработать. — начал инструктировать всех собравшихся вокруг его майор Петров.

Жить, оказывается, не надоело никому. Все высказали горячее желание много и разнообразно поработать. Сколько потребуется. И даже больше.

— Еще раз, все внимательно слушаем. Устроим встречный пал. Выжжем траву перед надвигающейся стеной огня. Тем более, опорная полоса в виде дороги у нас уже имеется. — продолжил инструктаж майор.

— Огонь идет справа от нас, но жечь траву будем по обе стороны от дороги. Так оно будет надежнее. Огонь, он как вода — любую дырочку найдет. Нужно, чтобы получилось полностью выжженное пространство, метров на пятьдесят, а лучше даже на сто во все стороны от конвоя. Но просто так тоже жечь нельзя. Надо сначала метров на десять от дороги траву убрать. Вон какая она вымахала. Под метр будет. А то и сами сгорим от нашего пала. Машины тоже рядом ставить нельзя, полыхнет одна, а за ней и сосед запалится. Нам оно надо?

Все категорически отказались от такой радости. Фронт работ увеличивался просто на глазах. Почти тридцать машин в конвое. Если рядом не ставить — это около километра получится.

И машины с добром переселенцам жалко, но жить то больше хочется. И дальше до следующего форта-заправки тоже добираться как-то надо. Пешком не получится. Компромисс необходим.

— Деньги, документы, носимые ценности, оружие берем с собой, дальше двигаемся на машинах Русской Армии. Добро крупногабаритное придется бросить. На сборы десять минут. Отъезжаем на километр-два и ударно работаем. Возражения не принимаются. — это опять майор, и ведь не поспоришь, хоть и бросать нажитое ой как жалко.

Собрались. В армейских уралах поселенцы худо-бедно на каких-то ящиках разместились. Отъехали.

В паре километров от брошенных машин расставил майор свои уралы на трассе. И трем БТРам место нашел. А Гастеру своего УАЗика жалко, да и остальные переселенцы тоже, по виду, потере своих машин не сильно рады.

А майор Петров, действительно, не первый день при комбайне был. То есть не первый раз по саванне конвои водил. Все в укладках на уралах на этот случай у него было приготовлено — и по две косы, и по фитильно-капельному аппарату серии А — 3 на четыре литра горючей смеси на каждой машине. Ну и лопаты штыковые и совковые, куда ж урал без лопаты, российская все же машина, здесь все предусмотрено.

Лопату Гастеру не доверили. Косил косой, то и дело втыкая ее в землю местной саванны. Накосился до кровавых мозолей, трава сухая, косится плохо. Да и косу лет тридцать в руки не брал. Да еще по жаре… Но, как говорится, жить захочешь, еще не так раскорячишься.

Это ему еще повезло. А вот тем, кому лопаты были выданы, накопались просто до полусмерти. Ровик около дороги они копали. Как майор выразился — противопожарный.

Копали и косили переселенцы и солдаты, как говорится, не разгибая спины. Некогда было по сторонам посмотреть. А посмотреть, между прочим, было на что. И в воздухе, и на земле. Особенно тем, кто из-за ленточки недавно на Новую Землю перешел.

В просторах небесных время от времени планировали над трассой существа, похожие на птеродактилей из фантастических староземельных фильмов, стайками перебегали дорогу уже знакомые Гастеру газели с четырьмя рожками, метрах в пятистах от остатков колонны промчалось стадо животных, напоминавших знающему человеку лошадь Пржевальского…

Уходили травоядные, убегали хищники. Огонь, он ни для кого различия не делает.

Деревья, если бы могли, тоже попытались уйти от пожара. Но, увы, даже на Новой Земле ходящих деревьев не водится. Это вам не сказка про полуросликов.

Все живое уходило как могло от огня. Рожденные ползать — ползли, летать — летели…

Только обкосили дорогу, траву отгребли, ровики выкопали, а майор опять уже торопит, да и на горизонте что-то затемнело. Сразу не поймешь, то ли туча, то ли дым. Скорее последнее. И как раз справа. Откуда и пожар обещали.

А вот, вроде, и самим дымком запахло… Или просто кажется.

Аппаратов для поджигания, понятно, на всех не хватало. Но пока мужики косили и копали, женщины навертели факелов из ветоши. Что-что, а ветошь в российском автомобиле, даже на Новой Земле, всегда имеется.

Майор по периметру всех расставил и гребенкой отправил поджигать. Одновременно. И за соседями велел следить. Во избежание. Все как в инструкции Министерства Обороны. Еще в семидесятых годах прошлого века писанной.

Полыхнуло знатно. И трава метровая, и кустики мелкие. Оно и понятно — сухой сезон. Хорошо хоть ветра не было, но и без него санинструктору работа нашлась, несколько человек все-таки обжечься умудрились. Не сильно так, первая — вторая степень, но обработать ожоги все равно надо. В профилактических, хотя бы целях.

Потом все, и конвойные, и переселенцы стояли на дороге и замерев, почти не дыша, смотрели на огонь. А он, как и было задумано, постепенно расходился в стороны от трассы, захватывая все большее пространство. И все увеличивалась надежда на спасение. С каждым метром.

Метрах в трехстах справа от трассы две стены огня встретились, сшиблись, раскидывая в стороны многие миллионы искр. Потом идущая из саванны на дорогу стена огня опала, но через несколько мгновений огненная река, обтекая выжженное вокруг колонны поле, двинулась дальше.

До самого вечера конвой, вернее его остатки, простоял в центе пального пятна. Более правильно будет сказать, просто стоял на месте, так как сейчас было уже не отличить в выгоревшей саванне — что переселенцы и конвойные жгли, а что самим пожаром погублено. Кругом было просто черным-черно. И паленым сильно пахнет.

Дышится тяжело. Не только от жары, но и от пепла, который, даже от малейшего дуновения ветерка, поднимается в воздух.

В преддверии ночи съездили, и Гастер в том числе, посмотреть, что с оставленными машинами стало. Лучше бы не ездили. Меньше расстройства бы было. Восстановлению не подлежат. Однозначно.

Столкнули уралами металлические останки в сторону от трассы. Будет еще один рукотворный памятник явлению природы. Ну, и как напоминание о превратностях судьбы.

Ну а через несколько дней добрались и до Аламо. Без дальнейших приключений, но большинство переселенцев, как и Гастер, в роли пассажиров. Пыльные, грязные, пропахшие гарью, но живые. Как те герои вестернов, потерявшие в пути своих лошадей.

Это, вероятно, место прибытия Гастеру ассоциацию с безлошадным ковбоем навеяно. Не городок, а просто декорация к фильмам о Диком Западе. Каркасные дома, обшитые досками внахлест, вывески над заведениями и магазинами с соответствующим давно прошедшей эпохе шрифтом, пыльные улицы…

Найти свободное место в хостеле Гастеру труда не составило — заселился по совету майора Петрова в спокойное и не дорогое пристанище, всего по пятнадцать экю за ночь. Помылся первым делом с дороги, переоделся в менее пахнущую гарью одежду, хотя, она тоже дымком попахивала…

Перекурил. Ну и поесть отправился — куда ноги принесут. Не стал никого спрашивать — настроения не было. Решил — так пойду, наобум, куда судьба приведет. Она и привела. Весьма, кстати, неожиданно.

Несколько заведений пропустил. Непонятно чем, но не понравились. Вроде все при всем, в местном стиле, в одном даже новодельная коновязь присутствовала… Кого только к ней привязывать, не видел Гастер по дороге ни одной лошади, даже осла завалящего не встретил.

А вот сюда, пожалуй, и стоит зайти. Огоньки зелененькие мигают — ROULETTE, что-то это название рулеты напоминает, а рулеты Гастер очень любил, но за суетой и перманентными приключениями последних лет этих продуктов питания давно не пробовал. Подумано — сделано.

Вошел. Понял, что в очередной раз пробелы образования проявились во всей своей красе, а ведь родители сколько раз правильно говорили — учись, сынок, пока есть возможность…

Рулетами в заведении не потчевали, а вот рулетка имелась. О чем, впрочем, и надпись из огоньков зелененьких Гастеру сообщала еще на улице. Но там же по-французски было написано, а французского, впрочем, как и китайского, японского, португальского и многих других языков Гастер не разумел. Как и многие. Писали бы везде по-русски, так оно нам понятней, то ведь извращаются… Вводят в заблуждение. А потом люди ошибаются.

Ну коль уж пришел, так не уходить же обратно. Тем более, что никогда раньше Гастер в эту азартную игру не играл. В кино видел, в книгах про ее читал, а вот в живую самому как-то не приходилось. Ну а что, в семнадцатом веке в эту игру даже во французских мужских монастырях активно играли, а Гастер в двадцать первом тоже не хуже. Тем более настроения нет, уазик, еще в Венгрии приобретенный, ржавеет где-то в саванне, там же сгорели почти все подарки семье…

Махнул пол стакашика вискарика, благо был он, если Гастер правильно понял, халявный, поменял пару сотен экю на фишки и в игру влился. Компанию, так сказать, составил нескольким демократично одетым дамам и господам из заведения. Не элитным это заведение было. Так, для простого народа.

Играли неспешно, ставки делали через крупье. Все верно, французский вариант, практически классика. Ставки не поражали, посетители заведения в основном оперировали красными фишками, до белых, правда, никто не опускался.

Гастер так же не выбивался из общей картины — то поставит парочку красненьких на чет-нечет или на красное-черное. Так с переменным успехом через полчаса и закончилась его пара сотен. Как-то быстро и не заметно.

Лудоманией Гастер раньше вроде и не страдал, а тут, вероятно, принятый три раза в течение получаса на голодный желудок вискарик, наложившийся на плохое настроение, или еще что-то, требовали продолжения игры.

В течение часа были безуспешно превращены в фишки еще два раза по пятьсот экю.

Гастер на черное-красное и малые-большие уже не ставил. Сфера его интереса перекочевала сначала к дюжинам, затем он стал ставить на шесть номеров, потом так же безуспешно на угол, три номера. Один раз даже сделал ставку на два. Не прокатило.

Попросил еще виски. Не отказали. Клиент то выгодный для казино. Сходил поменял еще тысячу экю на десять черных фишек. А больше у него с собой просто и не было. В хостеле, к слову, тоже.

Замахнул еще пол стакана и сделал ставку на один номер. Сразу все десять черненьких. Вот такой он хайроллер местного разлива. Единственный и не повторимый.

Стратегии игры, конечно, никакой у Гастера не было. Просто пьян он был изрядно, да не в настроении, да голодный с утра самого… Поесть то не успел, сразу играть бросился. Правда, по недоразумению, думал — рулетиков попробовать новоземельных, а вон что вышло.

А номер, кстати, выбрал Гастер просто — пятнадцать. Почему? А пятнадцатого числа у него день рождения, вот и поставил на пятнадцать. Никаких схем и хитростей.

Колесо рулетки, не нарушая традиции, закрутилось против часовой стрелки, шарик был брошен навстречу по часовой… Остановился на пятнадцати. Выплата — тридцать пять к одному. Тридцать пять тысяч экю.

Все, на этом сеанс игры закончен. Гастер решил не дразнить удачу. На новый автомобиль для продолжения поездки к семье у него сейчас хватит. Ну а большее от лукавого.

Менеджер при выходе из казино про какой-то блэк-лист Гастеру пытался втолковывать, но тому и дела до этого не было — он был счастлив, пьян и не понимал тот язык, на котором к нему обращались.

Пьян Гастер, к слову, был не долго. Нейросеть, поставленная еще в Мирах Содружества, диагностирована отравление неорганическим ядом и полноценно ликвидировала последствия алкогольного излишества еще по дороге в хостел. Где-то на середине дороги. И очень вовремя.

Не всем, как оказалось, понравилось, что немалая сумма кредов переместилась в карман Гастера из кассы заведения с рулеткой. Кто-то подумал, что они будут более уместны в его кармане. Есть такие неприятные люди. Что ж поделать, живем не в самом идеальном из миров.

Вот и решили эти личности восстановить, с их точки зрения, попранную справедливость. Причем втроем, для большей надежности.

Сюжет развивался классически. Нагнали на в не сильно освещенном участке дороги, что-то спросили. Гастер вопрошающего не понял, опять, который раз за вечер, по-французски спросили. Ну не знал он этого языка, хоть кол ему на голове теши.

Жестом тогда пояснили, что насчет закурить спрашивают.

Один спрашивает, а двое как будто случайно, один — справа, второй — слева, Гастера обходят. А намерения их на лицах просто явно написаны. Да и в руках колюще-режущее появилось. У двоих сразу. Тоже кое о чем явно говорит, а не просто намекает.

Тут снова армейская сетка Гастера в дело включилась. Аратанских космодесантников обучают не плохим комплексам рукопашного боя, ну а Гастер в свое время у них много полезного для себя перенял. И на практике отработал, причем не на тренажере, а в ходе ликвидации вторжения сектантов на Лизз.

Но, все равно, первый удар чуть не пропустил. Просто как-то расслабился и эйфоричен был после выигрыша. А может, просто устал с дороги.

Стоящий справа сделал шаг вперед и одновременно пробил в голову. Гастер еле-еле успел уклониться и отшагнуть назад. А если бы не успел… Ну что сейчас говорить. Плохо ему бы было. И больно.

Чуть отстав от правого, ударил левый. Вернее, обозначил серию ударов. Зачем, не понятно, Гастер далеко от него стоял и сие махание руками в воздухе его совершенно ни коим образом не задевало. Попугать, наверное, хотел, а что пугать, пришел бить — бей. Тем более — нож в руках. Он и стоящему по центру мешал своими маханиями. Демонстратор хренов.

Пока нападавшие демонстрировали свою крутизну, именно только демонстрировали, не имея ее в полной мере, заработала активированная ситуацией нейросеть.

Организм Гастера был переведен ею в боевой режим, тело и конечности, помимо его сознания, стали жить согласно базе знаний рукопашного боя. Весьма эффективного. Красоты здесь не предполагалось, только результативность.

Нападение закончилось практически не начавшись. Трагически. Для нападавших.

Сломанные носы никто не считал. Да что их считать. Три. По одному на нападавших. Нос Гастера сохранился в исходном состоянии. В целости и сохранности.

Вместе с тем, у нападавших было сломано три ноги. В области голени и у всех левые, такой, вероятно, алгоритм боя был закачан у Гастера. Верхние конечности пострадали реже — в лечении у травматолога нуждались лишь две руки, но на этот раз, видимо для разнообразия — правые. Это у тех, у кого ножи были. Они и больше пострадали.

Переломы ребер и повреждения внутренних органов также имели место, но пусть их выявляют и идентифицируют те, кто обнаружит три тела неудавшихся грабителей.

Пусть пока полежат в холодке. А Гастеру некогда с ним сейчас возиться, ему еще до сна поесть где-то надо. Желательно горяченького. А потом уже и в хостел. Спать.

Вторая половина дороги обошлась без нежелательных эксцессов. И покушал Гастер хорошо, и ночью новоземельной прогуливаясь вдоволь налюбовался. Даже хостел быстро нашел, не заплутал по спящему из-за позднего времени городу.

Только задремал, как на интерфейсе нейросети появилась надпись: "Глубокоуважаемый клиент, корпорация Аристо-Развлечения по техническим причинам вынуждена прервать Ваше нахождение в игре Дикие Миры. Приносим глубокие извинения.". И голос Иваныча параллельно, опять же в левой лобной доле, о том, что проблемы возникли, не у Гастера лично, а у всех землян, но уже в реале…