Жанр: Современный любовный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Война в Чикаго #1 (про разных героев)

Номер в серии: 1

Главы: Пролог+18 глав

Переводчик: Валерия К.

Редакторы: Дарья Х. и Алёна Ф.

Вычитка и оформление: Екатерина Л.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

Дон/Босс (итал. don, итал. capomafioso) — глава семьи. Получает сведения о любом «деле», совершаемом каждым членом семьи. Дон избирается голосованием капо. В случае равенства количества голосов проголосовать также должен подручный Дона. До 1950-х годов в голосовании участвовали вообще все члены семьи, но впоследствии от этой практики отказались, поскольку она привлекала внимание правоохранительных органов.

Лили ДеЛука чувствовала себя окаменевшей, сидя на тротуаре и глядя на двухэтажный желтый дом через дорогу. Неподвижная и замерзшая. Кто-то живет в доме, должно быть, новые люди, потому что раньше он был бледно-голубым. Теперь дорожка до парадного входа вымощена разноцветными камнями.

Время изменило все.

Все, кроме Лили.

Ну, она, конечно, знала, что стала другой. Старше. Она больше не ребенок, а женщина. Она знала, что здания не защищали и не охраняли мечты и любовь за своими четырьмя стенами, а вместо этого лишь создавали подобие этих понятий. Она больше не была наивной и глупой в отношении этого и людей, окружавших ее.

Никто не был бессмертен в их мире.

Нет спасения даже для невинных.

Выдохнув, Лили вновь подняла голову и посмотрела на дом. Она могла поклясться, что все еще слышит подбадривающие крики своих старших братьев, когда, наконец, научилась ездить на своем велосипеде без страховочных колес. В возрасте четырех лет из-за братьев она застряла на дереве на заднем дворе, когда они в первый раз учили ее забираться на него. Сразу после своего пятого дня рождения, прямо на подъездной дорожке к дому, она заехала своему старшему брату Дино по яйцам за то, что тот выпустил ее паука из банки.

В то время Дино и Тео ДеЛука всегда позволяли ей следовать за ними по пятам. Они никогда не вели себя так, будто она была какой-то надоедливой младшей сестренкой, которая портила им все веселье.

Лили окинула взглядом тихую улицу, задаваясь вопросом, узнал ли ее кто-нибудь. Мелроуз-Парк долгое время был пристанищем как для большой Американо-итальянской общины, так и для Чикагского Синдиката. Многие люди в этом районе, вероятно, знали, кто она, а если и нет, то, безусловно, им знакома ее фамилия.

Пожалуй, она вообще не должна была сюда приезжать.

— Мисс, — окликнул ее водитель такси, громко чавкая своей жвачкой. — Вы уже закончили или как?

— Счетчик все еще работает? — спросила в ответ Лили, даже не потрудившись взглянуть на водителя, припарковавшегося рядом с тем местом, где она сидела.

— Да.

— Моя кредитка все еще действительна?

— Да.

Лили пожала плечами.

— Тогда нет, я еще не закончила.

— Как скажешь, детка, — пробормотал таксист.

Мобильный телефон в кармане Лили звонил уже в пятый раз с тех пор, как она покинула дом Дино несколькими часами ранее. Он дал ей эту чертову штуку и забрал тот, что у нее был, сказав что-то насчет одноразовых телефонов.

Лили полагала, что это еще один из способов Дино присматривать за ней.

Она проигнорировала звонок.

Однако двухэтажный дом никак нельзя было игнорировать.

Ноющая боль в груди Лили продолжала все интенсивнее разрастаться и вот-вот могла вырваться наружу. Чем дольше она смотрела на дом и вспоминала о дне, когда ее, так называемая, Семья забрала то, что этот дом должен был означать, и убила мечты, которые в нем жили, тем больше она страдала.

Ох, а она страдала во всех отношениях.

«Пришло время прекратить убегать, Лили».

Слова, которые Дино сказал Лили, велев ей покинуть Европу и вернуться обратно в Штаты, пульсировали в ее мозгу.

Он был прав.

Она убегала.

И Лили все еще хотела это делать. Возвращение в Чикаго было подобно смертному приговору.

Что надо этому месту от нее?

Господь знал, у нее не так много чего осталось, что она могла бы отдать. Возможно, она могла бы, наконец, поступить в колледж, но даже не представляла, что хотела бы изучать. Ее братья владели дюжиной преуспевающих компаний по всему Чикаго, и она могла бы получить работу, но как долго это будет ее интересовать?

Она не могла быть просто Лили ДеЛука из Чикаго, штат Иллинойс. Она не могла быть здесь просто кем-нибудь: туристом, путешественником, просто милой мордашкой в толпе людей. Нет, она Лили ДеЛука — дочь убитого вместе с матерью отца-предателя, сестра конкурирующих между собой капореджиме в Чикагской Мафии. (Примеч.: Капореджиме от итал. caporegime — глава «команды», также «Капорегиме» или «Капорежиме», «Капитан» (англ.) часто сокращается до капо) в терминологии итало-американской мафии — представитель одной из высших «ступеней» в криминальной лестнице, который подчиняется непосредственно боссу криминальной «семьи» или его заместителю). И пока она не хотела думать об этом, возраст сделал ее главной мишенью для Синдиката, который теперь рассматривал ее еще и по другим причинам.

Господи, она должна была сильнее бороться с Дино.

Сколько времени потребуется Синдикату, прежде чем он отберет у Лили что-то еще, что она любит?

— Что это за место? — крикнул водитель через окно такси. — Тут нет ничего особенного, на что посмотреть, девочка.

Для него не было.

Для Лили…

Это уже не имело значения.

Она встала с тротуара, отряхивая узкие джинсы.

— Ничего, — сказала Лили. — Уже ничего.

Бремя долга может раздавить человека. Это было одной из тех проблем, которые, как известно, всегда следуют по пятам. Оно никогда по-настоящему не уходило, даже если казалось, что исчезло.

Дэмиан Росси в течение десяти лет находился в ожидании возможности, в конце концов, вернуть долг, висящий грузом на его плечах. Дино ДеЛука ни разу не упоминал о времени, когда Дэмиан будет обязан появиться и заплатить по всем счетам, но долг был по-прежнему там… выжидая, подобно опоре, готовой вот-вот обвалиться.

«Приезжай. Пришло время поговорить об уплате, Дэмиан».

Никогда семь слов не ощущались такими тяжелыми, как эти.

Жизнь Дэмиана подчинялась законам мафии. Точнее — Чикагскому Синдикату. Дэмиану было всего лишь двадцать семь лет, и это означало, что он подчинялся всем остальным, прежде чем получит что-то для себя. Было неважно, что он наконец-то получил свое «первое убийство» — свой вход в семью — чуть больше года назад. Никого не волновало, что Дэмиан был так же обращен в элиту мафии, как и все остальные в Синдикате. (Примеч.: made — достигнутый статус в мафиозной иерархии, требующий уважения и почитания от рядовых членов мафии. Всех членов мафии называют «mademan», что переводится, как обращенный в элиту/занимающий прочное положение или мафиози. Это означает, что они неприкасаемые в преступном мире. За исключением соучастников, все члены семьи являются мафиози «mademan»). Нет, потому что для них он все еще был чертовым молодым честолюбцем.

Если старшему капо требовалась лишняя пара рук, он вызывал его, и Дэмиан должен был идти. Если босс хотел от него чего-то, независимо от того, насколько неважным это казалось, Дэмиан должен был найти это. Не имело значения, если на протяжении трех дней он спал четыре часа. Дэмиан не имел права выбора, когда дело касалось Синдиката.

Синдикат делал этот чертов выбор за него.

Всегда.

В большинстве случаев Дэмиан не возражал. Он выбрал эту жизнь и был хорош в этом. Но также он не знал ничего другого. После того, как его мать и отец погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было пять лет, единственное, что осталось у него — это Синдикат и люди в нем, вырастившие его, когда выпивающая тетка и дядя не смогли этого сделать.

«Ты должен мне, Ди».

В мафии долги не забывались никогда. Они могли отступить на короткий период времени, но, в конечном итоге, кто-то всегда возвращался, чтобы взыскать их. Дэмиан решил, что просто пришло его время заплатить. Ему не очень понравилось то, что Дино не объяснил причину, почему именно сейчас настало время возвращения долга, но это было так.

Именно так это работало.

Дом Дино ДеЛука располагался на тридцати хорошо защищенных акрах большого поместья за пределами города. После того, как его пропустили через ворота, он припарковал свой автомобиль, затем достал и прикурил сигарету. В конце концов, у него было еще целых двадцать минут до того, как он должен был встретиться с капо.

— Ветрено для такого хорошего дня. — Голос донесся со стороны зеленых насаждений слева от Дэмиана. Он развернулся на пятках как раз вовремя, чтобы увидеть появление Дино. Мужчина раскачивал связку ключей на указательном пальце и держал бежевую папку в другой руке.

— Черт, подходи немного громче, Дино.

Дино усмехнулся. Это удивило Дэмиана, так как Дино был серьезным во всем: в бизнесе, семье и просто в жизни. Беззаботность и глупости были ему не свойственны. Дэмиану это было по душе. Он тоже никогда не был сторонником капризов и фантазий.

— Разве не ты должен быть призраком? — широко улыбаясь, спросил Дино.

— Лучше бы они забыли это имя.

— Ты заслужил его, Ди.

Дэмиан пожал плечами.

— Без разницы. Это не значит, что мне это нравится.

Взросление без родителей означало, что Дэмиан провел много времени, путаясь под ногами у других. Он был маленьким тощим ребенком. Мгновенно забываемый. Единственное, что сделало его жизнь сносной в доме дяди и тетки, это его кузены — Томмас, Леа и Кара. Не то чтобы им жилось лучше. Дело в том, что Лоран и Серена Росси были не созданы для того, чтобы иметь детей. Четверо ребят, на самом деле, провели больше времени, переезжая из семьи в семью, чем прожили со своими опекунами.

Да, легко упускаемый из виду.

Маленький призрак.

В конечном итоге, Дэмиана вырастили несколько других человек вместо тех, кому это было поручено. Когда он должен был сфокусироваться на школе, его по колено окунули в дела мафии и в ее образ жизни. Оглядываясь назад на все это, он знал, что все было очевидным. Его готовили к жизни. Готовили быть бесчувственным к насилию и безжалостным в бизнесе. Принимающим ожидания, правила и методы воздействия Семьи. Однако ему нравилось это.

Дэмиан считал, что это пошло ему на пользу. Его особенность не запоминаться, в конечном итоге, перенеслась из детства во взрослую жизнь и повлияла на его карьеру в Синдикате. Не каждый человек способен стать киллером. Никто никогда не видел его приближения. И у них не было шанса увидеть, как он уходил. Редко подозревали его, когда обнаруживали тело. Он просто отвечал на звонок, делал работу и уходил. Никогда не задавая вопросов.

— Я думал ты будешь внутри, жадно поедать пищу, — произнес Дэмиан.

Дино посмотрел на свой большой дом.

— Наслаждаюсь внешним миром, пока могу.

— Судебное разбирательство приближается, да?

— Чуть больше чем через два месяца, — пробормотал Дино.

Когда дело касалось мафии, попадание в неприятности было неизбежным. Дино отказался заключить сделку по обвинению в вымогательстве, отмыванию денег и мошенничестве, которое преследовало его на протяжении нескольких лет. Он также не признавал себя виновным. Хоть у него и был чертовски хороший адвокат, но все знали, с чем он имел дело.

В общей сложности, потолок — двадцать лет.

Дэмиан знал, что ублюдки хотели наказания по максимуму, и они добьются этого.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему ты мне так чертовски нравился, когда был ребенком? — спросил Дино.

Дэмиан рассмеялся.

— Нет.

— Полагаю, жизнь не была справедлива ни к одному из нас. Возможно, я видел многое от себя в тебе, когда ты был лишь хитрожопым пацаненком, повсюду следующим за нами.

— Ты не намного старше меня.

— На пять лет.

— К чему ты клонишь, Дино?

— Ты никогда не сидел в ожидании жалости к себе, Ди. Когда твои родители умерли, тебя перекидывали с места на место. Когда мои родители умерли, мы должны были делать вид, будто их и не существовало. Ты просто принял то, что имел, а нас — заставили. Так что, думаю, мне нравилось это в тебе, и еще помог тот факт, что у нас была одинаковая утрата. Это заставило меня сочувствовать, если уж на то пошло. Редко кто-то удостаивался этого от меня. Черт, даже Тео больше не получает чертову рождественскую открытку от меня. Ты получил приглашение на обед.

Дэмиан скрыл свое удивление за кашлем. Дино редко говорил о своем брате и сестре. Даже когда Дино и его младшему брату Тео нужно было провести время в одной комнате, соперничающие капо вели себя, как незнакомцы, а не как братья. Пятилетняя разница в возрасте разделила этих двух мужчин.

Существовала еще сестра Дино — уже несколько лет, как она покинула семью ДеЛука. Дэмиан был уверен, что если бы он постарался, то мог бы вспомнить светловолосую кареглазую девчонку, когда-то следовавшую повсюду за Дино и Тео. Видимо, большую часть подросткового возраста девочка провела в частной школе-интернате. Дино особо не говорил о ней. Насколько Дэмиан понял, еще и большая разница в возрасте разделила их.

— Твою сестру зовут Лили, да? — спросил Дэмиан.

Дино приподнял бровь.

— Зачем ты спрашиваешь?

— Любопытно.

— Да. Ей двадцать один год, почти двадцать два. Ее день рождения на подходе. После окончания учебы она провела последние три года, разъезжая по Европе. В основном, занимаясь пешим туризмом.

— Держится подальше от неприятностей?

— Да, что я и ценю. Ну, насколько мне известно, Лили не… жалует меня. Она звонит раз в месяц, чтобы сообщить, что с ней все в порядке. Это было мое единственное требование.

Дэмиан начал чувствовать, что этот разговор может превратиться в какой-то сеанс терапии. Никто не хотел этого.

— В любом случае, зачем я тебе сегодня понадобился?

Дино улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Я был не единственный, кому ты сразу понравился, не так ли?

Дэмиан не понимал, на что, черт возьми, намекал его друг.

— Что, прости?

— Терранс.

Босс Синдиката.

— У меня с ним все в порядке, если ты об этом спрашиваешь, — ответил Дэмиан.

— Все в порядке. Ладно, Дэмиан.

— Что?

— Ты даже не осознаешь этого, да?

Очевидно, нет.

Дэмиан слишком устал, чтобы играть в словесные игры.

— Я делаю то, что хочет Босс, Дино.

— Господи, Дэмиан. Если бы ты потратил столько же времени, обращая внимание на свое окружение, как ты тратишь на то, чтобы не выделяться, ты бы добился успеха.

— Пока это не убило меня, — ответил Дэмиан, ухмыляясь.

— Хорошая новость. — Дино сунул руки в карманы. — Джоэлу никогда не удастся стать Боссом. Терранс внимательно за ним наблюдает.

— Он его внук. Джоэлу было бы логично принять власть, когда придет время.

— И что? Как я уже сказал, Террансу лучше знать. Хорошим Боссом надо родиться и лишь немного подготовиться, Дэмиан. В Джоэле этого нет. Терранс знает это. Черт возьми, весь Синдикат знает это. Чего действительно никто не знает, так это того, кто займет это место. — Дино засмеялся, а затем добавил: — Ну, я думаю, что знаю, кого Терранс присматривает на это место.

— Да?

— Да, прямо сейчас я смотрю на него.

Дэмиан превратился в глыбу льда, окутанную июньским воздухом.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной.

— Эй…

— Это даже не смешно, Дино. Я никогда не хотел этого и даже не намекал, что хотел.

— Я знаю, — пробормотал его друг.

— Так какого черта?

— Я не говорил, что ты хочешь этого, Дэмиан. Этот твой талант — быть невидимым — не будет работать, если ты будешь Боссом.

— Именно, — сказал Дэмиан. — А мне нравится, что я могу приходить и уходить, когда мне угодно.

— Но, на самом деле, тебе это не нравится.

Дэмиан не пытался спорить с Дино об этом, потому что знал, что это было правдой.

— Терранс никогда не упоминал ничего подобного при мне, — сказал Дэмиан, желая отвлечь Дино от этой темы.

Какие бы планы ни строил капо, Дэмиан не хотел быть их частью. Если кто-то пронюхает об этом, он окажется в трехметровой свежевырытой могиле, прежде чем у него будет шанс извиниться. А Дэмиану нравилось быть живым.

— Он бы и не стал. Ты все еще слишком молод для этого, но он приглядывается к тебе. Он наблюдает за тобой, Ди. Потому что он в тебе это видит. Ты, черт побери, слушаешь, вместо того, чтобы трепать чертовым языком. Ты следуешь правилам, отвечаешь на его звонки и делаешь то, о чем он просит. Ты не задавался вопросом, почему у тебя до сих пор нет своей собственной «боевой группы»?

Дэмиан избегал пытливого взгляда Дино.

— Иногда.

— Потому что ты слишком занят им. Зачем ему давать тебе больше, чем ты уже получил? Это бы значило, что у тебя будет меньше времени на его дела. А ему нравится держать тебя поближе к себе. В любом случае, сколько раз парни обращаются к тебе для Босса?

— Пару раз, — Дэмиан удержался, чтобы не добавить… в день.

— Знаешь, что Бен сказал Райли, когда тот на днях обратился к нему по делам Босса? — спросил Дино.

Бен ДеЛука был старшим дядей Дино и правой рукой Терранса. Дэмиану этот человек не особо нравился, но он оказывал ему должное уважение.

— Что сказал Бен? — спросил Дэмиан.

Дино кивнул Дэмиану.

— Сказал, что может так же сразу набирать тебя, что бы это ни было.

— И?

— Бен всегда был главным человеком Терранса. Младший босс — это важно. (Примеч.: младший босс или подручный (англ. underboss) — «заместитель» дона, второй человек в семье, который назначается самим доном. Подручный несет ответственность за действия всех капо. В случае ареста или смерти дона подручный обычно становится действующим доном). Так же важен, как и Райли в роли Формального босса на улицах и для федералов. Терранс берет Бена и Райли с собой на совещания Комиссии, обсуждает с ними дела, чтобы узнать их мнения и всякую прочую ерунду. (Примеч.: Комиссия (The Commission) — коллегиальный орган авторитетного представительства Семей (мафиозных) на федеральном уровне, занимающийся рассмотрением споров, разделом территорий, утверждением списка хитов. Система выбора — территориально-мажоритарная).

— Почему мне слышится «но» во всем этом?

— Но… он как бы делает все это с тобой тоже, да?

— Я не замечал, — тихо ответил Дэмиан.

— Я думаю, замечал. Ты ходил вместе с ними на последнее совещание Комиссии, не так ли?

— Да.

— Как это было? — спросил Дино.

— Интересно и познавательно.

У Дэмиана были мимолетные деловые контакты с крупнейшими Семьями Нью-Йорка, включая самый большой и господствующий клан Марчелло, но это был единственный раз, когда он видел их всех вместе. Он полагал, что теперь понимает, почему Семьи говорят о Марчелло, как будто они неприкасаемые. Они такими и были. Дэмиан с большим уважением относился к семье Марчелло. В конце концов, лучше знать, кем является твой самый большой соперник, и восхищаться их способностью не создавать проблем.

— Выяснил, что Терранс не особо жалует Марчелло, — сказал Дэмиан.

Дино пожал плечами, как будто это не имело особого значения.

— Мы — авторитет в Чикаго. Они — авторитет в Нью-Йорке. Поддерживать мир лучше, чем начинать войну с другой Семьей. Терранс знает это. Тем не менее, он пригласил тебя с собой. Ты первый человек, для кого он это сделал, не считая, конечно, Бена с Райли.

— Бену и Райли имело смысл там быть, Дино. Это же Младший босс и Формальный босс, мужик.

— Но не тебе.

— На встрече боссов были и другие низшие кандидаты. (Примеч.: Кандидат (Associate) — еще не член семьи, но уже человек, наделенный определенным статусом. Он обычно выполняет функции посредника при сделках по продаже, например, наркотиков, выступает в роли подкупленного представителя профсоюза или бизнесмена и др. Не итальянцы обычно не принимаются в семью и практически всегда остаются в статусе кандидатов. Когда появляется «вакансия», один или несколько капо могут рекомендовать произвести полезного кандидата в солдаты. В случае, если таких предложений несколько, а вакантное место одно, кандидатуру выбирает босс.).

— Перспективные капо, — сказал Дино. — Возможно, те, кто связан с другими Семьями. Чтобы извлечь выгоду для своих боссов. Ты же, с другой стороны, пошел туда, чтобы учиться. Терранс просто не сказал тебе.

Дэмиан с трудом сглотнул, чувствуя, как невидимый груз оседает на его плечи, как никогда прежде.

— Я не хочу быть Боссом.

Это не было одной из его жизненных целей. Быть Боссом — означает постоянно быть под наблюдением. Чиновников, своих собственных людей и общественности. Это никогда, черт побери, не заканчивалось. Это также означало быть одной крупной целью для всех тех, кто положил глаз на твое место. Дэмиану нравилось быть невидимым, когда он этого хотел.

Ему нравилось быть собой, черт побери.

— Даже через десять-пятнадцать лет? — спросил Дино.

— Нет.

— Забавно, Бен думает, что ты задумал взять на себя эту роль, Дэмиан. Я задаюсь вопросом, что заставило его так думать.

— Не я.

— Ему это совсем не нравится, — добавил Дино как бы между прочим.

Что ж, это действительно привлекло внимание Дэмиана.

— Бену? — спросил он.

Дино кивнул.

— Так я и сказал. Кажется, мой дядя думает, что ты слишком независимый для этой работы, у тебя есть свое собственное мнение, ты знаешь.

— Человек с собственным мнением — проблема для него?

— Для него проблема, когда он не может манипулировать Боссом, — ответил Дино, посмеиваясь. — Господь знает, он годами пытался манипулировать Террансом, чтобы добиться своего, и иногда даже преуспевал в этом. В большинстве случаев Терранс уже укреплялся в своем решении еще до того, как Бен ДеЛука даже задумывался над этим. Бен мог бы стать Боссом, если представится такая возможность, но он предпочитает оставаться в стороне и позволить другим сделать работу, а не быть в центре внимания, выполняя работу самому. Вот в чем проблема.

— Хорошие боссы делают свою работу.

— Бену просто нравится манипулировать, — сказал Дино, вздыхая. — Теперь понимаешь?

Дэмиан хотел бы не понимать, но реальность быстро начала доходить до его сознания. Когда человек двигался куда-то по иерархической лестнице мафии, где другой человек не желал, чтобы тот был, лучший способ исправить ситуацию — положить конец самой проблеме.

— Бен придет за мной, — сказал Дэмиан.

Спокойный и холодный взгляд Дино не дрогнул, когда он ответил:

— Вполне вероятно. Ему лишь нужна причина, чтобы объяснить убийство Террансу. Нечто, что оправдало бы это в сознании Терранса. Бен сделал это с моими родителями, а ты даже не семья для него.

— Потому что я нравлюсь Террансу.

— В дерьмовом мире мы живем, в котором за то, что ты нравишься кому-то, тебя убивают, не так ли? — спросил Дино с нотками юмора в голосе.

Дэмиан не находил в этом ничего смешного. По большей части, это беспокоило его. Он не боялся Бена, если уж на то пошло, но, так или иначе, ему придется иметь с этим дело. Это не будет особо легко, принимая во внимание тот факт, что Терранс выказывал симпатию по отношению к старому ДеЛука.

Также перед ним стоял вопрос, связанный с Дино. Он был племянником Бена, но предупреждал его о возможных планах своего дяди. У Дино не было причин делать это, если только ему не нужно что-то, а если точнее, что-то от Дэмиана.

Всегда кто-то, черт побери, чего-то хотел.

— Но не важно, что Бен хочет от тебя. Он пока не движется в этом направлении. — Дино глубоко вздохнул, посмотрев на небо. — На сегодня достаточно свежего воздуха. Пойдем внутрь и выпьем кофе.

— Мы закончили об этом говорить? Просто вот так?

— О, нет. Нам еще нужно очень многое обсудить, Дэмиан.

Да, Дэмиан понял это.

— Допивай, — приказал Дино.

Дэмиан залпом выпил остатки кофе, все такой же молчаливый и стойкий, каким был час назад, когда вошел в дом Дино. Тот сидел напротив Дэмиана за большим письменным столом, попивая свой кофе. По запаху, исходящему от напитка, было похоже, что Дино добавил добрую порцию виски в него.

— Почему рассказываешь мне? — спросил Дэмиан.

— О моем дяде?

А о чем еще шла речь?

— Да.

Дино пожал плечами.

— Мне нужно привести дела в порядок здесь до того, как я больше не смогу этого делать.

— Двадцать лет не так уж долго, Дино.

— В камере с решетками на окнах, бетонными стенами для художеств и, Господь знает, с какими сокамерниками? Это ад.

Это правда.

— И я не планирую продержаться так долго, — тихо сказал Дино.

Дэмиан бросил взгляд в сторону Дино.

— Прошу прощения?

Дино отмахнулся.

— Ничего.

— Приятель, ты все еще не ответил на мой вопрос, почему?

— Да, полагаю, что не ответил. — Дино поставил свою чашку на стол, перед тем как постучать пальцем по бежевой папке, которая была с ним, когда Дэмиан приехал. — Семья важна для меня. Несмотря на то, что Синдикат пытается создать образ la famiglia и прочую фигню, это мало значит для меня. Потому что все это — ерунда. Каждый человек в Синдикате находится там ради себя, и так всегда будет. Мы жадные, бесчеловечные, и мы знаем это. Каждый завидует другому. Повезло, что тебе плевать на это. — Дино ухмыльнулся, покачав головой, и добавил: — Очень скоро Синдикат развалится, учитывая то, как им управляют и все прочее. Мой отец, когда еще был жив, говорил, что Синдикат был лучше, когда они управляли им с помощью правил старой школы.

— Ты имеешь в виду, правилами «Коза Ностра».

— Да. Люди не воровали друг у друга. Честь была образцом высшего стандарта. Деньги не были единственной важной вещью.

Дино был прав. Даже Дэмиан должен признать, что главной целью Синдиката были деньги: как их быстрее заработать и у кого их больше. Но разве так поступает мафия?

— Это нельзя назвать Семьей, если все мы враги, а за обеденным столом любезничаем, — сказал Дино.

Дэмиан рассмеялся.

— Звучит в точности, как моя Семья.

— Как и моя, настолько это ужасно ни звучало бы. Конечно, мы устраиваем неплохой спектакль, но нам это едва ли удается. — Дино подвинул папку ближе к Дэмиану, затем снова откинулся на спинку своего кресла и поднял чашку для еще одного глотка. — Открой ее.

Подхватив папку со стола, Дэмиан открыл ее и встретился лицом к лицу с фотографией красивой молодой блондинки с карими глазами и дразнящей улыбкой. Под фото лежали бумаги с информацией об улыбчивой беззаботной девушке. Дэмиан почувствовал, что он как будто вмешивается в жизнь женщины, которую не знает, поэтому вместо того, чтобы просмотреть остальные документы, его внимание вернулось к фотографии поверх стопки бумаг. Маленькая фотография была распечатана на чем-то, похожем на почтовую открытку. Перевернув ее, Дэмиан прочитал слова, написанные неряшливым почерком на обороте.

— Лили, поторапливайся! Мы и так опаздываем.

— Иди к черту, Дино.

Лили отказывалась стянуть одеяло с головы. Было слишком раннее утро воскресенья, чтобы Дино продолжал так себя вести.

— Я серьезно, Лили. Вставай.

— Нет.

— Лили.

— Дино, — издевалась она, прекрасно осознавая, что ее голос звучит капризно и по-детски.

Она не могла заставить себя показать свою заинтересованность.

Лили ДеЛука любила быть в движении. Она относилась к тому типу девушек, которые не любили останавливаться. Возможно, именно поэтому путешествия интересовали ее больше, чем устройство стабильной жизни. Теперь, когда старший брат заставил ее вернуться домой из Европы, единственное, чем, казалось, Лили хотела заниматься — это ничего не делать. Тянула время, спала до обеда и игнорировала окружающий мир.

Чикаго для Лили ассоциировался с болью.

Ей было почти шесть лет, когда ее родителей убили, но она все еще помнила их. В ее голове сохранились яркие воспоминания о них. А сны были еще более яркими. Она презирала то, что все вокруг, включая братьев, вели себя так, будто людей, которые дали им жизнь, не существовало, будто люди, которых они называли Семьей, не забрали их.

Она потратила больше времени, чем хотела признать, убегая от жизни и реальности, чтобы ей не пришлось чувствовать боль. Чикаго был последним городом, который бы пришел на ум Лили как возможное место пребывания. Если бы она могла сопротивляться обстоятельствам, то никогда не вернулась бы обратно.

Дино не оставил ей выбора.

— Ладно, это просто смешно, — проворчал Дино.

Лили почувствовала, как одеяло стащили с ее тела, и ей в лицо брызнули холодной водой из кружки. Она ахнула и завизжала, вскинув руки, чтобы увернуться от нападения. Но всё было бесполезно.

Дино лишь расхохотался над ней.

— Вставай, я сказал.

— Я ненавижу тебя, — выплюнула Лили, насквозь промокшая и с обидой в сердце.

— Пора показаться в церкви, малышка.

Лили нахмурилась.

— Не называй меня так.

На мгновение лицо Дино потемнело.

— Что случилось с нами? Раньше мы были близки, Лили.

Ей даже не пришлось раздумывать над этим.

— Просто ты такой же, как и остальные. Тебе было все равно, Дино.

Вздохнув, Лили выпрямилась и посмотрела на одетого в рясу приходского священника, который занял свое место и начал обряд мессы. Лили не могла сказать, что церковь была ее особенно любимым местом времяпровождения в воскресенье, но она не знала ничего лучше.

Даже когда путешествовала по Европе, ей всегда удавалось находить католическую церковь, чтобы произнести молитву, а если нужно, то и покаяться. Лили не была ангелом, но она верила в Бога. Если бы она не верила во что-то, тогда бы ей пришлось признать, что те, кто умирают, уходят навсегда.

Она не могла сделать этого.

— Ты слушаешь? — спросил ее Дино, сидящий рядом с ней.

— Да, — ответила Лили. — Перестань нянчиться со мной, Дино. Я в порядке.

— Я просто проверяю, Лили.

— Я в порядке.

«В порядке» было относительным понятием, которое в данный момент не имело отношение к Лили. Дино разозлил ее, заставив вернуться домой, когда она так хорошо справлялась сама, без окружавших ее Семей Трентини, ДеЛука, Конти и Росси. Старший брат отправил ее в частную школу, позволил провести большую часть года вдали от дома, а затем передал четвертую часть наследства, чтобы Лили пользовалась им после окончания учебы так, как сама сочтет нужным.

Что изменилось?

Почему он заставил ее вернуться в то место, где, как он должен был знать, она не хотела быть?

— Теперь ты поговоришь со мной? — спросил ее брат. — Ты игнорировала меня последние две недели.

Не без оснований.

Если бы Лили не игнорировала Дино, она разорвала бы ему горло собственными ногтями.

— Я держалась подальше от неприятностей, Дино, — холодным тоном сказала Лили. — Я сообщала о себе, как ты того и хотел.

— У нас был уговор, Лили. И, на самом деле, я позволил тебе уехать на два года.

Лили нахмурилась, зная, что его аргументы были правдивыми. После выпуска Дино согласился, что Лили может отправиться в турне по Европе на год перед тем, как пойти в колледж. И предпочтительнее колледж в Штатах. Но она любила путешествовать, встречаться с новыми людьми и познавать мир вокруг себя. Один год превратился в два, а затем и в три. Он ни разу не попросил ее вернуться домой.

Лили была благодарна своему брату, ведь он так долго позволял ей делать то, что она хотела. Он фактически был ее опекуном, пока она не стала взрослой. Дино, казалось, считал, что он все еще вправе принимать решения за нее. С годами дистанция между ними увеличивалась. Конечно, одиннадцатилетняя разница в возрасте, скорее всего, не помогала, но чем больше Дино погружался в мир мафии, тем больше Лили было все равно. Вместо того, чтобы злиться на людей, которые причинили им боль, когда они были всего лишь детьми, Дино окружил себя ими.

— Ты сердишься на меня, — пробормотал Дино, не отрывая взгляда от человека, стоящего у алтаря.

— Очень.

— Тебе нужно было вернуться домой, — сказал ее брат абсолютно безучастно. — Пришло время. Ты взрослая женщина. Пришло время принять то, что это значит для la famiglia.

Лили едва удержалась от смешка. Священник, определенно, не оценил бы этого.

— La famiglia, Дино? Что Семья вообще сделала для меня?

— Вырастила тебя.

— Вырастила меня?

Вопрос прозвучал резким шепотом и Дино поморщился в ответ. Это немного удовлетворило Лили.

— Нас, — быстро исправился Дино.

— Нет, la famiglia сделала нас сиротами. И с каких это пор моя жизнь имеет какое-либо значение для Синдиката, Дино?

— Имеет, малышка.

Лили сжала зубы от вновь использованного им этого уменьшительного прозвища.

— Это не важно, — тихо сказал Дино. — Что бы ты ни думала о том, что я делаю — это неважно. Но то, что я делаю — это для твоего же блага, Лили. Поверь мне.

— Я ничего не знаю о том, что ты делаешь, Дино.

— Что ж, скорее всего, тебе не понравится это. Тем не менее, я пытаюсь уберечь тебя от множества проблем и душевной боли, если бы ты только дала мне шанс сделать это.

Ничего из сказанного братом не имело для нее смысла. У Лили закончились отговорки.

— Я взрослая…

— Ты — дитя мафии, — быстро вставил Дино. — Ты родилась и выросла ДеЛука. Ты, определенно, женщина, и ты также знаешь, что это значит. У тебя нет права выбора в этом вопросе, Лили. Следуй правилам, и все будет хорошо.

Правила.

Лили с отвращением содрогнулась при мысли о том, что, возможно, могут значить эти неопределенные слова ее брата.

— Я достаточно долго позволял тебе убегать, — сказал Дино, хмуро глядя вниз. — Пришло время тебе вернуться в Семью и сделать то, что нам нужно.

Сердце Лили замерло, когда она подняла взгляд на своего непоколебимого брата.

— Что ты имеешь в виду?

— Я достаточно долго позволял тебе убегать, — просто повторил он.

Лили не хотела погружаться в их мир. Ребенком у нее не было выбора, но теперь, когда она стала взрослой, это должно быть только ее решением. Она не была какой-то милой мафиозной principessa (итал. принцесса), чтобы ее братья хвастались и выставляли ее напоказ перед другими.

Она была собой. Это была ее жизнь.

— Дино…

Слова Лили были заглушены звуками поднимающихся на ноги прихожан.

— Прошу… — услышала Лили, как отец Гарнер произнес у алтаря, и тоже поднялась. — …присоединяйтесь ко мне в покаянной молитве, чтобы очистить наши души и сознание для начала этой мессы. (Примеч.: Mea Culpa (лат. моя вина) — формула покаяния и исповеди в религиозном обряде католиков с XI века).

Дино ухмыльнулся.

— Забавно, как это работает. Это автоматически предполагает, что мы согрешили, что мы грешники, которые нуждаются в покаянии. Нам даже не предоставили вариант быть святыми.

— Мы и есть грешники, — пробормотала Лили.

Вся их семья сплошные грешники.

Дино пожал плечами.

— Это так.

— Confíteor Deoomnipoténti, etvobis, fratres, quiapeccávinimis…

— Исповедую перед Богом Всемогущим и перед вами, братья и сестры, что я много согрешил…

Слова эхом разносились по церкви, произносимые больше чем двумястами голосов. Это создавало почти мелодичный эффект, и Лили знала, что для некоторых происходящее было исцелением. Способ попросить прощение вместе со всеми остальными, чтобы не делать этого в одиночку. Для некоторых это было исповедью, на которую они никогда бы не решились при других обстоятельствах.

— Cogitatióne, verbo, ópereetomissióne, — пробормотал Дино на идеальной латыни.

— …мыслью, словом, делом и неисполнением долга, — повторяла Лили вместе с прихожанами, следуя за словами священника на английском языке.

Боковым зрением Лили уловила нечто, что привлекло ее внимание. Осторожно, чтобы казалось, будто она все еще смотрит вперед, Лили слегка повернула голову и посмотрела в ту сторону. Через проход стоял мужчина, которого она не заметила раньше. Его голова была слегка склонена, а губы двигались в молитве — казалось, что он был полностью поглощен исповедью. Не считая того, что он тоже смотрел на нее.

— Mea culpa (лат. моя вина), — раздавалось из толпы прихожан.

Лили знала, что следующий раз прозвучит громче.

Она все еще смотрела на мужчину. Его глаза были синевато-стального цвета. Темные волосы упали на глаза, когда он, моргнув, приподнял подбородок вверх, в сторону Лили. Это движение удивило ее, хотя она не знала причины. У него были точеные черты, челюсть крепко сжата, на лице написано безразличие, а вся его осанка говорила о самоуверенности и напоминала Лили о камне. Твердый и холодный. Может быть, красивый лед.

В нем было что-то еще. Что-то знакомое. Как будто она знала этого человека. Это стало бы чем-то удивительным, учитывая, что люди, собравшиеся в этой церкви, посещали ее годами. Как и ее семья.

Кто он?

— Mea culpa.

На его лице промелькнула улыбка, и Лили отвернулась.

— Mea máxima culpa (лат. — моя величайшая вина), — прошептала она.

Только когда слова молитвы стали произноситься на английском языке, она поняла, что может расслышать его голос среди голосов окружающих ее людей. Она сосредоточилась на глубоком теноре, раздающемся со скамьи через проход, всего лишь на расстоянии нескольких метров от нее.

Она бросила в ту сторону еще один взгляд, даже не заботясь о том, что брат заметит его или ее внезапно отвлеченное внимание. Мужчина по-прежнему смотрел на нее.

— По моей вине, по моей вине, по моей величайшей вине, — произнес он.

«Кто ты?», — мысленно задалась вопросом Лили.

— Я виноват, — беззвучно прошептал мужчина.

Mea culpa.

— Лили ДеЛука, погляди-ка на себя, — сказал Терранс Трентини с улыбкой, которая была слишком широкой, чтобы вызвать симпатию у Лили. Она не двигалась, когда он обнял ее и, обхватив щеки ладонями, поцеловал в лоб. — Ты стала красивой молодой женщиной, mia bella.

— Спасибо, — тихо ответила Лили.

Ей не нравился этот человек.

На самом деле, ей не нравился никто из этих мужчин и большинства женщин, собравшихся в фойе для приветствия Лили и Дино в большом особняке Трентини. Она прекрасно понимала, что не знала почти никого из них, чтобы утверждать, нравятся они ей или нет. Но то, что ей было известно о них, о некоторых из них, беспокоило ее.

Лили хотелось бы, чтобы Дино заранее предупредил ее о ланче после мессы.

— Вы должны гордиться этой девушкой, ДеЛука, — сказал Терранс молчаливому Дино.

Дино лишь улыбнулся в ответ, но это было неискренне.

— О, мы гордимся, — раздался голос позади Терранса.

Лили не смогла сдержать улыбку, когда подошел Тео и остановился рядом с Террансом. Она не видела его с момента возвращения в Чикаго. Тео и Дино не ладили между собой. Несмотря на ее опасения насчет братьев, Лили скучала по ним. Особенно по Тео. Ему было двадцать семь, и по возрасту он был ближе к Лили, чем Дино.

— Добро пожаловать домой, — сказал ей Тео.

— Спасибо, — ответила Лили.

— Не позволяй толпе беспокоить тебя, — напутствовал Терранс. — Здесь больше людей, чем обычно. Бен хотел должным образом поприветствовать возвращение его племянницы.

Лили удержалась, чтобы не нахмуриться при упоминании имени дяди. Терранс не лгал. Судя по количеству голосов, раздающихся из соседней комнаты, там было много людей. Она узнала пару лиц с тех времен, когда проводила лето и каникулы в Чикаго во время учебы в частной школе. Они не были незнакомцами для нее, но она также не чувствовала себя абсолютно комфортно среди них.

Она быстро взглянула на некоторых гостей, рассматривая их лица, чтобы знать, кто здесь присутствует. Сестры Джоэла Трентини — Абриэлла и Алэсса, стояли в углу, тихо переговариваясь друг с другом. Их родители — Сара и Питер — находились неподалеку от них. Братья и сестра ДеЛука выросли, называя их «тетя» и «дядя», хотя между ними не было родства.

Лили также узнала Томмаса Росси, когда он подмигнул в сторону Абриэллы Трентини, а после повел себя так, как будто ничего не произошло. Она предположила, что если Томмас здесь, то и остальная часть его семьи где-то в доме.

Одной из тех, кого Лили знала и нашла сразу, была Эвелина Конти — она посещала ту же частную школу, что и Лили. Подростками они были почти неразлучны. Но если Лили разрешили уехать и заняться своей жизнью, то семья Конти не позволила Эвелине и ее младшему брату Адриано делать что-либо, что было не в интересах Синдиката.

— Лили!

Эвелина протиснулась мимо мужчин, которые преграждали ей путь, включая Тео. Лили почти пропустила то, как Тео пытался не смотреть на Эвелину.

Почти.

Она решила, что в данный момент это неважно. Лили ответила на объятия подруги, пряча улыбку в волосах Эвелины.

— Господи, я скучала по тебе.

— Мы же разговаривали за пару дней до того, как ты вернулась домой, — сказала Эвелина, смеясь.

— Ну и что?

— Да, я знаю. Я тоже по тебе скучала. — Эвелина отступила от Лили достаточно для того, чтобы показать ей свою понимающую улыбку, и прошептала: — Я знаю, ты злишься, но я рада, что ты вернулась. Здесь чертовски ужасно без тебя. Ты делаешь все веселым.

Лили скорчила рожицу.

— Увидимся позже?

— До скорого, — согласилась ее подруга.

— Как Европа? — спросил Джоэл Трентини, принимая кардиган Лили и пиджак Дино.

— Красивая, — честно ответила Лили. — Я бы предпочла остаться там еще на год.

— Ах, но у тебя есть дела здесь, моя дорогая, — сказал Терранс снова широко улыбаясь.

Дино посмотрел на Лили взглядом, который заставил ее замолчать, прежде чем она смогла что-то сказать.

— И она их выполнит. Мы как раз работаем над этим.

Бен ДеЛука появился у входа в общую комнату и обеденный зал.

— Все здесь?

— Нет еще, — ответил Терранс.

— Кого не хватает? — спросил Бен.

— Дэмиана.

Кого?

— Он уже на пути сюда, — заверил Дино. — Он стоял напротив нас в церкви. Спокойный, как обычно.

Ох. Синевато-стальные глаза. Темные волосы. Лукавая улыбка.

У Лили подскочил пульс.

— Они будут хорошей парой, — сказал Терранс Дино. — И ему нужна жена. Она подходит ему.

Подождите, что?

Лили чувствовала себя так, будто была частью какой-то вселенской шутки, в которую ее никто не посвятил до этого момента. И сейчас было действительно неподходящее время, чтобы, наконец, начать понимать.

Когда Терранс повернулся, чтобы заговорить со своим внуком Джоэлом, Лили повернулась на каблуках и встала лицом к Дино. Она была уверена, что старший брат видел ярость, пылающую в ее глазах. Неверие, душевная боль и тошнота собрались одним большим комом ненавистного яда у нее внутри и хлынули по венам.

— Дино…

— Не сейчас. — Он мотнул головой в сторону и, коротко извинившись перед семьей и друзьями, повел Лили по коридору прочь от взглядов окружающих. Когда они оказались одни, Дино громко выдохнул от напряжения. — Подумай секунду обо всем этом, прежде чем скажешь что-нибудь, Лили.

Секунду?

Брат собирался продать ее, как гребаный скот на мясном рынке. Он хотел, чтобы она взяла секунду и подумала об этом? Вроде того, что это может быть хорошей идеей?

Лили едва сдержалась, чтобы не закричать от отчаяния.

— Ты чер…

Дино перехватил руку Лили, когда та замахнулась, чтобы ударить его. Она была не из тех девушек, которым нравилось драться. Она так сильно не любила насилие. Забавно, учитывая, что вся ее жизнь представляла собой своего рода насилие. Жестокость была сущностью мафии.

— Прекрати, — прошипел Дино. Лили попыталась вырвать руку, но Дино держал ее крепко.

— Ты ублюдок.

— Ты ничего не знаешь, поэтому прекрати это сейчас же. — Дино сжал руку Лили достаточно сильно для того, чтобы она почувствовала боль и успокоилась. — Сейчас не время и не место для этого, Лили. И ты чертовски хорошо знаешь, что ты не первая, с кем случается нечто подобное. В действительности, тебе повезло, что ты так долго избегала этого. Если бы это зависело от Бена, он бы выдал тебя замуж на следующий же день после твоего восемнадцатилетия. Так что перестань вести себя, как избалованный ребенок.

У Лили заболело и сердце, и легкие. Она не могла дышать.

— Мне нужно, чтобы ты вернулась туда, поприветствовала Дэмиана, когда он приедет сюда, улыбалась этим людям и мило вела себя во время ужина. Это продлится максимум два часа. Сыграй свою роль, как хорошая маленькая ДеЛука, будь такой, какой, я знаю, ты можешь быть.

— Почему ты так поступаешь со мной? — спросила Лили.

Предательство жгло, и желчь подступила к горлу. Дино обманул ее. Он ничего не сказал о замужестве или о нечто подобном, когда говорил, что пришло время вернуться домой.

«Конечно, он не сказал. Ты бы сбежала». — Казалось, разум насмехался над ней.

И она все еще могла сбежать.

Дино, казалось, прочитал ее мысли.

— Твои счета будут заморожены. Ты не получишь ни пенни от своих акций или от наследства, пока не выйдешь замуж за Дэмиана Росси.

— Росси.

— Он хороший человек, — сказал Дино. — И если бы я не выбрал тебе мужа, Лили, это бы сделал Бен. Очень скоро я окажусь на поезде, направляющемся в тюрьму, с билетом в один конец и непрогнозируемым будущим. У Тео в его возрасте практически не будет контроля, особенно в том, что касается тебя. Это будет означать, что твое благополучие и жизнь будут предоставлены Бену. Ты этого хочешь? Потому что, если ты хоть на минуту подумала, что он будет считаться с тем, чего хочешь ты, то ты охрененно ошибаешься. Бену будет все равно. Он просто использует тебя для своей выгоды и все. Даже если это будет означать брак с жестоким ублюдком или человеком вдвое старше тебя.

— Я — человек. Я свободная женщина, Дино, — огрызнулась в ответ Лили. — Я могу принимать решения, касающиеся моей жизни, без чьего-либо участия. Я выйду замуж за того, за кого захочу, а не за того, кого ты считаешь подходящим для меня.

— Ты знаешь, что это неправда. Тебе, возможно, нравилось притворяться большую часть жизни, что ты не связана с la famiglia, Лили, но мы оба всё прекрасно понимаем. Пожалуйста, пойми, почему я сделал это.

Она не могла.

— Лили…

— Иди к черту.

Дино рассмеялся горьким смехом.

— Я уже одной ногой там, Лили. Я просто оттягиваю гребаное время, пока жду.

Лили быстро развернулась на каблуках и протолкнулась мимо Дино, в надежде сбежать от него. Она сделала лишь два шага перед тем, как неожиданно резко остановилась напротив фигуры уже знакомого, но все еще чужого человека.

Непроизвольно Лили прижала ладони к его груди и пискнула от удивления, осознавая, что он вторгся в их разговор с братом. Она почувствовала, как ее щеки покраснели, потому что он не только слышал их очень личный разговор, но еще она и прикоснулась к нему.

Он, казалось, не возражал.

Он снова взирал на Лили тем же пристальным взглядом, которым рассматривал ее ранее в церкви. Лили с трудом сглотнула, чувствуя, как мышцы его груди напряглись под кончиками ее пальцев. Его губы растянулись в ухмылке, которая выглядела слишком порочной по мнению Лили.

Разглядывание этого мужчины вблизи плохо влияло на физическое состояние Лили. Он был в отличной спортивной форме с телом боксера. Черный костюм, в который он был одет, идеально облегал его высокую, около метра восьмидесяти фигуру, и это, казалось, только добавляло уверенности и хладнокровия ауре, которую он излучал. Странное безразличие сквозило в чертах его лица, но глаза, казалось, видели ее насквозь.

Она бросила взгляд между их телами, отметив, что он стоял расслабленно и, казалось, его особо не беспокоила ситуация, в которой они оказались. Даже его руки находились в карманах, как если бы он ожидал чего-то, но не того, что Лили прикасалась к нему. Эта невозмутимость только прибавила загадочности его темному образу и странному поведению.

Лили все еще не знала, как ему удалось проскользнуть по коридору так, что ни она, ни Дино его не заметили, или почему он был таким молчаливым и спокойным в данный момент. В какую игру он играл?

Кто, черт возьми, этот мужчина?

Сердце забилось немного сильнее в груди, когда Лили вспомнила имя, произнесенное ранее Дино.

Дэмиан Росси.

— Привет.

Лили моргнула. Его голос звучал как богато насыщенный низкий тенор. Единственное слово выскользнуло из его рта, даже без движения губ. Ей посчастливилось слышать множество акцентов во время поездок, но его акцент был чем-то совершенно иным.

— Дэмиан, — сказал Дино и тем самым вывел Лили из ступора. — Рад видеть, что ты, наконец, приехал.

— Я наехал на гвоздь на парковке у церкви и остановился поменять колесо.

— А, понятно.

Лили отошла от Дэмиана. Он ни на секунду не отводил от нее взгляда, даже когда говорил с ее старшим братом, как будто они были старыми друзьями.

А они были?

— Привет, — сказал Дэмиан снова. — Лили.

Лили вышла из странного оцепенения, в котором пребывала.

— Привет.

— Меня зовут Дэмиан, — пробормотал он.

— Я знаю, кто ты.

Дэмиан приподнял одну темную бровь.

— Правда?

— Да.

— Ты не выглядишь довольной, — тихо сказал он.

— Может, потому, что должна выйти замуж за мужчину, которого не знаю и знать не хочу? — спросила Лили с горечью. — Прости, что разочаровала тебя, Дэмиан.

Ухмылка Дэмиана превратилась в улыбку.

— Ты знаешь меня.

— Я…

— Знаешь, — прервал он ее прежде, чем она могла продолжить спорить. — Просто не так хорошо.

Отчаянно вздохнув, Лили сжала зубы и решительно выпрямила спину. Напомнив себе о том, что брат попросил ее сделать, Лили повернулась, чтобы посмотреть в каменное и непоколебимое лицо Дино.

— Я буду любезно себя вести и хорошо сыграю во время этого ужина, — сказала она.

— Спасибо, — ответил Дино.

— Но я не выйду замуж за этого человека.

На лице Дино не дрогнул ни один мускул.

— Это не тебе решать.

— Я не выйду за него, Дино!

— Выйдешь, — сказал Дэмиан.

Одно слово, произнесенное этим мужчиной, окутало тело Лили, как жидкое золото. Она могла ощутить тепло его дыхания сзади на шее.

Все было бы намного проще, если бы она не находила его таким привлекательным.

И вообще, какого черта он согласен на это?

— Через два месяца, согласна или нет, ты станешь моей женой, Лили ДеЛука.

Услышав эти слова, Лили не могла сдержать дрожь.

Неподвижно стоя в углу, Дэмиан потягивал из стакана коньяк, позволяя ноткам ванили, специй и цветов омывать нёбо. Ему нравился полумрак. В конце концов, это было лучшее место для наблюдения за людьми.

Пока, пьяно смеясь, гости общались и веселились, Дэмиан наблюдал, в основном, за Лили. Она не была счастлива. И, как он и подозревал, не только из-за принудительной помолвки.

— Практически не заметил тебя здесь, — сказал Томмас, когда подкрался и встал рядом с молчаливым Дэмианом.

В этом-то и был смысл.

Дэмиан коротко кивнул своему кузену, но не отвел взгляда от блондинки, которая находилась в десяти метрах от него и разговаривала с Эвелиной Конти и сестрами Трентини.

— Ты действительно собираешься это сделать? — спросил Томмас, проследив за пристальным взглядом своего кузена.

— Да, — ответил Дэмиан.

— Не думал, что ты из тех, кто женится, Ди.

Дэмиан сухо усмехнулся.

— Я не из них.

— Тогда…

— Дино, — просто добавил Дэмиан.

Дэмиан знал, что не должен говорить большего, а Томмас и не будет дальше задавать вопросы относительно его заявления. Кузен знал, что Дэмиан был обязан Дино, хотя мужчины и не обсуждали этого.

— Ну, она красивая, — сказал Томмас.

Дэмиан вздохнул.

— Да.

Если красота была единственным достоинством для девушки, чтобы сделать ее какой-то особенной, тогда Дэмиан видел более чем достаточно таких женщин в своей жизни. Он не был заинтересован получить еще одну такую. Однако Лили была красивой. Дэмиан не мог отрицать этого.

Ее карие глаза искрились, особенно когда она была чем-то взволнована. Наблюдая за ней во время ужина и на вечеринке, он заметил, что беспричинно Лили не улыбалась. Но когда улыбалась, ее пухлые губки изгибались самым сексуальным образом. Он бы не сказал, что Лили была олицетворением красоты в общепринятом понимании — с ее высокими скулами, тонкими чертами лица и небольшим ростом она была на сантиметров пятнадцать ниже него, даже на каблуках.

Нет, она обладала классической красотой. Как актриса старого черно-белого кино.

Не такими девушками обычно увлекался Дэмиан. Ему не нравился воинственный, упрямый нрав. Он рассчитывал, что соглашение с Дино о браке будет исключительно деловым. Дэмиан был должен Дино, и женитьбу на Лили друг потребовал в качестве оплаты. И Дэмиан планировал выплатить долг до конца. Весь до последней детали.

Лили нисколько не боялась показывать свои эмоции. В мире, где все носят маски, Дэмиан любил искренность.

— Я думаю, что она может быть вспыльчивой, — сказал Дэмиан.

Томмас тихо засмеялся.

— Проблемной, ты имеешь ввиду.

— Нет, она не проблемная.

Независимо от того, сколько времени Лили провела вдали от Синдиката и его удушающих правил для женщин в Семье, она знала, как себя вести. Дэмиану, вроде как, это тоже нравилось. Ему было интересно, что могло бы заставить ее дать волю чувствам.

— Что Тео думает обо всем этом? — спросил Томмас. — Я знаю, он привязан к ней. По крайней мере, он всегда говорит о ней так, будто она все еще ребенок, а не двадцатиоднолетняя женщина.

Дэмиан пожал плечами.

— Что Джоэл думает по поводу того, что ты трахаешь его младшую сестру?

Томмас ахнул.

— Какого хрена, приятель?

— Без обид, Томми. Думаю, из-за того, что Лили выйдет замуж ради дела за мужчину старше нее на шесть лет, Тео чувствует себя так же, как и Джоэл в отношении тебя и Абриэллы.

— Джоэл не знает обо мне и… да, он… никто не знает. Черт, я думал, ты не знаешь.

Дэмиан усмехнулся себе под нос.

— Ага, я знаю.

— Откуда?

— Когда с утра ты приходишь в клуб и выглядишь так, будто не спал всю ночь, ты пахнешь этой чертовой фигней, которую она на себе использует, духи или что это такое. И однажды ночью, когда Терранс позвонил мне насчет одного дела, и я должен был приехать, я видел твою машину, припаркованную на улице неподалеку от дома ее родителей.

Томмас чертыхнулся.

— Ты говорил…

— Нет, — быстро ответил Дэмиан. — И не собираюсь.

— Я должен благодарить тебя или что?

— Нет, но она младше тебя на восемь лет, Томмас. В придачу с дедушкой, который является Боссом мафии, и с гребаным идиотом старшим братом. Они ищут мужчину для нее, и ты не входишь в их число. Ты должен прекратить эту ерунду, прежде чем это станет пристрастием, от которого ты не сможешь избавиться, и в итоге из-за нее тебя убьют.

Судя по выражению лица Томмаса, это уже стало чертовым пристрастием.

Замечательно.

Дэмиан решил оставить все, как есть. У него самого было достаточно проблем.

Как, например, Лили и то, что Дино хотел, чтобы он сделал для нее.

Дэмиан взглядом отыскал Терранса Трентини в центре комнаты, вовлеченного в разговор со своим внуком Джоэлом, Беном ДеЛука и с еще одним из капо Синдиката. Дела никогда не заканчивались, когда это касалось Семьи.

Дино хотел, чтобы Лили была в безопасности, и он давно заслужил верность Дэмиана. Такие люди, как они, ничего не стоили без своего слова, и слишком многие в Синдикате, кажется, забыли об этом. Дэмиан всегда держал свое слово. Лили ДеЛука не будет исключением, даже если возненавидит его за это.

Лили и Дэмиану не обязательно было нравиться друг другу, чтобы пожениться. Люди вокруг них постоянно подтверждали этот факт.

— Что ты думаешь о Синдикате? — спросил Дэмиан. — Изнутри, я имею в виду. Чем он является для тебя?

Томмас пробормотал:

— Это Семья, чувак.

— Серьезно, это все, что ты можешь мне сказать? Семья?

— Единственная Семья, которую мы знаем.

Это правда.

— Иногда Семья причиняет боль, — сказал Дэмиан.

Томмас кивнул

— Наша, определенно, это делает.

— Кое-кто наблюдает за тобой последние полтора часа, Лили.

Дэмиан спрятал свою улыбку за бокалом коньяка, когда Лили бросила в его сторону пронизывающий взгляд через плечо. О, да, она все еще злилась. Он притворился, что не заметил, как она поймала его, наблюдающим за ней, и вместо этого осматривал комнату, одновременно продолжая следить за ней боковым зрением.

Лили была сильно пьяна, если брать во внимание, что она пила уже пятый бокал красного вина. Хотя, надо отдать должное, она хорошо скрывала алкогольное опьянение.

— Да, я в курсе, — проворчала Лили себе под нос.

Эвелина тихонько рассмеялась, когда Лили так же быстро отвела взгляд от Дэмиана, как и нашла его.

— Он очень красивый, и так как он мой кузен, это все, что я хочу сказать на эту тему.

— Ив, заткнись.

— Он красивый, Лили, — пожала плечами Эвелина. — Эй, по крайней мере, Дино выбрал для тебя кого-то, кто прилично выглядит, кто может позаботиться о тебе и любит твоих братьев.

— Да, потому что это все, что в данный момент имеет значение.

— Просто говорю. Ты могла бы быть на моем месте.

— Что это значит? — спросила Лили.

Эвелина усмехнулась.

— Это значит, что я просто жду, когда появится самая высокая ставка, Лили. Вот, что происходит, когда твой отец — Формальный босс Синдиката, а ты — его единственная дочь. Подумай об этом, он должен конкурировать с Беном и с теми, кто нравится Террансу. Люди, как мой отец, лишь хотят подняться наверх, и только это их волнует. Если они не могут подняться вверх по иерархии своими силами, они используют кого-то еще, чтобы добраться туда. Так случилось, что я буду той, кого он использует, возможно, даже для другой Семьи.

— Для какой?

— Кто знает? Нью-Йорка, Бостона, возможно, чертовой группировки из Вегаса. С таким же успехом он может поставить несколько печатей мне на лоб и отправить меня почтой.

Лили повернула голову достаточно для того, чтобы предоставить обзор Дэмиану на ее профиль. По ее нахмуренному лбу он понял, что она была обеспокоена и чувствовала и отвращение.

Почему она так сильно переживала о том, что случится с кем-то другим?

— Это отстойно, — сказала Лили.

— Да, это так, — согласилась Эвелина. — И мне тоже кое-кто нравится. У папы будет настоящий припадок, если он узнает.

— О, а кто?

Эвелина пожала плечами.

— Никто.

— Ив, — настаивала Лили.

— Никто, Лили, серьезно. Лучше для нас обеих, что ты не знаешь.

Дэмиан узнавал ряд совершенно новых фактов сегодня вечером.

— А что насчет Адриано? — спросила Лили. — Твой папа собирается поступить так же с твоим братом?

— Я не знаю, — призналась Эвелина. — Мы не… такие, какими были раньше. И часто он ведет себя так же, как и наш отец. Плюс, у него есть член между ног, так ведь? Поэтому это совершенно другое дело, я полагаю. Неважно. В любом случае, хватит этой печальной фигни. Мы должны веселиться. Говорить об этом — совсем не весело, но я пыталась сказать, что Дино, планируя это, думал о тебе.

Голос Эвелины стал тише, но Дэмиан все равно слышал ее, пока делал вид, что танцующие и смеющиеся люди полностью завладели его вниманием.

— Дэмиан хороший парень. И я говорю это не только из-за того, что он часть Семьи. Тебя долгое время не было рядом. Ты недостаточно хорошо его знаешь, чтобы судить.

— Не тебя выдают замуж за него, продавая, как корову на рынке, Ив, — резко сказала Лили.

— Я бы предпочла увидеть, как ты достанешься Дэмиану Росси, чем любому другому мужчине из Синдиката.

Лили рассмеялась.

— Ты так говоришь лишь потому, что это не ты. Если бы твой отец или брат поступили с тобой так, как Дино поступил со мной, ты была бы в бешенстве. И весь твой бунт, который ты скрываешь от всех, внезапно станет чертовски явным. Опровергни это, Ив.

Эвелина даже не пыталась.

— Я уже злюсь на своего отца, так что бессмысленно опровергать. Послушай, Дэмиан такой же спокойный, как и ты, и не любит быть в центре внимания. Он тусовался с твоими братьями, когда Тео было еще двенадцать или около того. Они одного возраста. Разве ты совсем его не помнишь?

Лицо Лили помрачнело, когда она бросила еще один взгляд в сторону Дэмиана.

— Правда?

— Ты, правда, не помнишь?

— Нет, — ответила Лили.

Дэмиан рассматривал Лили краем глаза, заметив, как она прикусила губу.

— Он был таким же, как и вы.

— В смысле?

— Ну, ты знаешь, постоянно перемещался с места на место, от одних людей к другим. Просто… у вас двоих, возможно, есть что-то общее в прошлом. Они не собираются давать тебе выбор, Лили, и очевидно, что Дэмиан, не важно по какой причине, дал согласие. Это решено. Твое мнение не имеет для них значения. Я знаю, что это варварство и средневековье, но это случится.

Неофициальная невеста Дэмиана затихла, как если бы обдумывала слова Эвелины и принимала предупреждение. Неофициальная только на короткий период, потому что вскоре пойдет молва о соглашении между Семьями Росси и ДеЛука. Синдикат любит сплетни, и новость распространится, как лесной пожар. Так как Дино хотел, чтобы свадьба состоялась до его суда, ужин, подобный тому, что устроил Босс, можно считать объявлением о помолвке и вечеринкой в честь нее.

— Возможно, — наконец тихо сказала Лили. — Но я не обязана показывать, что мне это нравится, Ив.

— Да, я знаю. Не хочешь еще один бокал вина?

— М-м-м, да, я думаю…

Дэмиан решил вмешаться, пока Лили не успела согласиться. Дино будет вне себя, если Лили станет пьянее, чем уже была.

— Спасибо, Ив, но ей хватит на сегодня.

Лили посмотрела через плечо на Дэмиана, который по-прежнему стоял в углу.

— Извини?

— Это пятый бокал вина. Твои глаза уже стеклянные, а твой брат никогда не был поклонником пьяных женщин, — сказал Дэмиан спокойно, как будто они болтали за обеденным столом. — Я знаю, выпивка, возможно, кажется хорошим способом справиться с дерьмовым вечером, и я, честно, не виню тебя, но могу поспорить, что ты будешь сожалеть утром, если сегодня будешь вести себя как дурочка и позорить себя и братьев. Ты не такая женщина, Лили.

Дэмиан широко улыбнулся Эвелине, которая стояла, широко распахнув глаза.

— Еще раз спасибо, но больше не нужно.

— Хорошо, — тихо ответила Эвелина.

Подбоченившись, Лили развернулась к Дэмиану.

— Кем, черт побери, ты себя возомнил…

Дэмиан перевел взгляд на Лили, и она мгновенно замолчала.

— Я говорю это не потому, что хочу быть мудаком, Лили. Давай, напейся до отупения, если это то, чего ты хочешь. Но потом именно тебе придется столкнуться лицом к лицу с этими людьми, когда протрезвеешь.

Лили молча передала бокал вина ошеломленной Эвелине.

— Спасибо, — сказал Дэмиан с улыбкой.

— Я это сделала не ради тебя, — возразила Лили.

Дэмиан рассмеялся. Нет, девушки вроде Лили никогда не делают того, чего не хотят делать. Ему понравилось и это тоже. Жаль, что вся эта помолвка для нее выглядит совсем не так.

— Конечно, — подмигнув, сказал Дэмиан.

Лили на секунду прищурилась, а затем скрылась в толпе. Дэмиан проследил, в каком направлении она ушла, — так, на всякий случай. Эвелина вздохнула, покачав головой.

— Это не поможет вашему случаю, — тихо сказала Эвелина. Дэмиан пожал плечами в ответ. — Тебя вообще волнует, нравишься ли ты ей, Ди?

— Это имеет значение? — в ответ спросил он. — Ей не нужно любить меня, чтобы носить мою фамилию.

Эвелина сжала губы.

— Черт, ты доказываешь мне, что я ошибалась сегодня.

— Каким образом?

— Я не думала, что ты из таких парней, Дэмиан.

Он откашлялся, стараясь избегать взгляда Эвелины. Они оба были детьми мафии. Он был старше Эвелины на шесть лет и на восемь лет старше ее брата, но он также проводил время в доме Конти, когда рос. Их семьи связывало многое.

— Думаю, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь, — сказал Дэмиан,

— Я просто думаю, что ты чертовски хорош в том, чтобы заставлять других верить, что ты делаешь то, чего они хотят.

Она была права.

— Сколько ты выпила? — спросил Дэмиан.

— Слишком много.

— Где твой отец?

— Заигрывает с чьей-то женой, — ответила Эвелина. — Мама, наверное, наблюдает из-за угла, ты знаешь, ей нравится эта чушь. Она получает удовольствие от этого. Я думаю, ссора — как прелюдия для них. Это отвратительно.

Дэмиан рассмеялся.

— Да, ты выпила слишком много. Передай это мне, Ив.

Эвелина подошла и вручила ему свой бокал вина и бокал Лили, но не раньше, чем опустошила свой до дна.

— Ты всегда был чертовски занудным, Ди.

— Что вы узнали о сделке с поставкой через море в Нью-Йорк? — спросил Томмас своего Босса. — Было бы отлично, если бы мы снова могли начать работать там. Это дешевле — проходить через их порты, а затем прямо в наши, так как у них есть профсоюзный рэкет, и там проходят взятки.

Дэмиан делал вид, что потягивает свой коньяк и что не заинтересован в разговоре, который происходил в личном кабинете Терранса. Он лишь последовал за мужчинами, когда Босс попросил их подняться наверх, потому что ему нравилось знать, что происходит вокруг него, а не потому, что должен там быть. Дэмиана не беспокоили команды, дань уважения или прочая ерунда, как других парней Терранса. Работа Дэмиана для Синдиката не была связана с этим, пока кому-нибудь не понадобится лишняя пара рук для чего-то.

В любом случае, обычно Дэмиан работал с Томмасом.

— Марчелло не собираются впускать нас туда снова, не после того беспорядка, что произошел несколько лет назад, — сказал Терранс, допивая свое красное вино.

— Я не понимаю, зачем тебе любезничать с ними, — пробормотал Джоэл себе под нос. — Работая вместе с Семьями Калабриз и Донати, мы с легкостью можем уничтожить Марчелло до основания. Мы могли бы создать Синдикат…

— Ох, заткнись и перестань нести эту чушь, — рявкнул Терранс. Тихие разговоры в комнате смолкли. — Если бы твои люди сделали то, что должны были сделать в первую очередь, когда работали в Нью-Йорке, у нас бы не было проблем с Марчелло, Джоэл, — хмуро сказал Терранс. — А теперь они решили торговать с главенствующей Семьей. Мне, может, и не сильно нравятся Марчелло, но я не идиот. Они контролируют Нью-Йорк не просто так. Они обладают властью над другими Семьями, потому что заработали это. Они тесно связаны с Семьей Сорренто в Вегасе. Так что да, давай впредь будем вести себя, как слоны в посудной лавке, и начнем войну, которую не сможем закончить. Почему бы нам не сделать так?

Джоэл выглядел так, будто проглотил что-то кислое.

— Дедушка…

— Заткнись, Джоэл. Dio, ты действуешь на остаток моих нервов, а я даже не пьян.

— Я просто хотел сказать…

— Заткнись или уходи, Джоэл.

Дэмиан, кажется, понял, почему Джоэл никогда не станет Боссом. Парень не знал, когда нужно сесть и помолчать.

— Мы держим власть в Чикаго, — продолжил Терранс. — Вот, что важно. Мы работаем здесь. Здесь у нас есть свои сделки, которыми мы управляем. Синдикат господствует, и, в отличие от Нью-Йорка, мы не должны переживать или работать с другими Семьями, потому что Чикагская Мафия контролирует даже их. Забудь о Нью-Йорке, он не наш, и я не хочу его.

— Хорошо, — сказал Джоэл сквозь сжатые зубы.

— Это значит «нет»? — спросил Томмас.

— Да, — грубо сказал Терранс. — Это чертово «нет».

— Заплати немного больше, чтобы доставить прямо сюда, вот и все, — сказал дядя Дэмиана, Лоран. — Продолжай делать то, что мы делаем.

— Мы можем поговорить о том, чтобы предоставить кое-кому «вход» в Синдикат? — спросил Джоэл.

Дэмиан оживился в этот момент. Обычно Босс поднимает подобный вопрос, а не другой мафиози.

— Кому? — спросил Терранс.

— Джеймсу.

— Полетти?

— Да.

— Нет, — ответил Терранс.

— Почему, черт возьми, нет?

— Потому что он гребаный Полетти, и половина семьи его матери связана с парнями Лазарри. Я не позволю какому-то парню из другой семьи пробраться в мою, Джоэл. Это смешно. Лишь потому, что ты работаешь с ними над делами, не значит, что они подходящие кандидатуры для Синдиката.

— Ты даже не знаешь…

— Ответ — нет. — Босс холодно прервал его.

Дэмиан увидел, как несколько мужчин быстро и тихо покинули кабинет, в то время как Терранс и Джоэл пристально смотрели друг на друга. Большинство собраний на памяти Дэмиана заканчивались подобным образом. У Джоэла был какой-то своего рода комплекс превосходства, потому что его дедушка был Боссом. Терранс отказывался предоставлять пространство для действий.

Не удивительно.

Казалось, Джоэл не понимал, что такое уважение. Как Томмас мог быть хорошим другом этого человека, Дэмиан просто не знал. Он подозревал, причина в том, что Томмас и Джоэл были одного возраста и выросли вместе. Хотя они были совсем не похожи.

— Вон, Джоэл, — сказал Терранс. — Не спорь. И вы все тоже. Мне нужен перерыв. Выйдите.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал Джоэл.

Ничего не ответив, Терранс указал на дверь своего кабинета. Дэмиан повернулся, чтобы выйти вместе с оставшимися мужчинами, но остановился, когда Босс сказал:

— Ты останься, Призрак.

Не важно, сколько раз его так называли, Дэмиану все равно это не нравилось. Чертово прозвище лишь напоминало ему о том, каким незапоминающимся он был в детстве, а не о том, с чем оно было связано теперь.

— Да, Босс? — спросил Дэмиан.

Терранс подождал, пока дверь кабинета не закрылась, посмотрев на последнего мужчину, который вышел с гневным взглядом — на Джоэла.

— Черт, этот парень — проблема замедленного действия. Хотел бы я, чтобы его отец вытащил голову из своей задницы и присоединился к Синдикату, как я того и хотел. Он бы стал хорошим боссом. Джоэл лишь ведет себя, как чертов дурак, и не больше.

Дэмиан решил не отвечать на это. Он понял, что Терранс и не ожидал ответа.

— Что вам нужно? — спросил Дэмиан.

Терранс постучал пальцами по столу:

— Этого мальчишку, которого он упомянул… Джеймса. Ты знаешь, кто он?

— От него.

— Я тоже. Его отец был обычным игроком, которого забили до смерти, когда он в миллионный раз не смог заплатить своему букмекеру. Сделав его мать молодой вдовой с четырьмя детьми, о которых она едва ли могла позаботиться. Я не хочу, чтобы бардак этой семьи оказался где-то рядом с Синдикатом.

Дэмиан и глазом не моргнул.

— Интересно, но какое это отношение имеет ко мне, Босс?

— Джоэл должен понять, что он не может делать такие заявления, понимаешь? И эти его маленькие шоу, вроде того, что он устроил сегодня, стали происходить слишком часто в последнее время. Я не знаю, что на него нашло, но чувствую необходимость напомнить ему, кто здесь главный и почему. Поэтому ты сделаешь это для меня.

Дэмиан не был уверен, что понял свое задание правильно.

— Вы хотите, чтобы я преподал урок Джоэлу?

Он не мог вспомнить ни единого случая в своей карьере в роли киллера для Терранса, когда приходилось нападать на близких родственников или друзей Босса.

— Своего рода, — задумался Терранс. — Если Джоэл хочет вести себя, как ребенок, тогда я накажу его, как ребенка, забрав у него то, что ему хочется. Очевидно, он хочет, чтобы этот человек вошел в Синдикат. Сделай так, чтобы Джоэл понял: этого не произойдет никогда, Дэмиан.

Да, Дэмиан понял.

Джеймс Полетти должен исчезнуть.

— Джоэлу это не понравится, я полагаю, — сказал Дэмиан.

Терранс издал пренебрежительный звук, который был таким же ледяным, как и его требование. Затем он ответил:

— Я достаточно долго терпел его выходки. Пришло время ему узнать, что не он тут всем заправляет, мой мальчик. И мне кажется, у тебя теперь есть работа, так почему ты все еще стоишь здесь?

Дэмиан не знал.

— Как вы хотите, чтобы это было сделано в этот раз?

— Ох, сделай это по-быстрому. В конце концов, парень не виноват.

Да, определенно не виноват. Но Дэмиан не испытывал никаких чувств по поводу этого, и совсем не был удивлен требованием. Это было частью его, и частью жизни, которую он выбрал. Убийство не должно всегда быть оправданным или даже иметь больше смысла — не тогда, когда Босс принял решение. У таких людей, как Дэмиан, не было права отказать, если им нравилось быть живыми.

— Вы хотите, чтобы я позвонил, когда все будет сделано?

— Нет, я посмотрю новости.

— Тогда ладно.

— Тридцать тысяч за это, Дэмиан, — сказал Терранс. — Деньги будут переведены на твой счет, как только я получу известие.

Тридцать тысяч.

Это цена человеческой жизни.

Дэмиан, возможно, мог бы поспорить о сумме с Боссом и попробовать поднять цену, тем более, что смерть человека была бессмысленной, и обычно Дэмиан не занимался такой ерундой, но он не стал этого делать. Очевидно, что Терранс определился с тем, чего хотел. И хотел он убийство Полетти.

— Что насчет семьи его матери? — спросил Дэмиан.

Очевидно, Терранса это не заботило, если его бесстрастное выражение лица можно считать показателем.

— А что с ней?

— Они могут отомстить.

— Ну и пусть.

Дэмиан потянулся к ручке двери и открыл ее.

— Чуть не забыл, — добавил Терранс.

— Что еще?

— Поздравляю с девчонкой ДеЛука, Дэмиан. Женитьба приблизит тебя на еще один шаг ближе к тому, где ты должен быть. Я уверен, тебе это пойдет на пользу. Тебе двадцать семь и, в любом случае, пришло время остепениться и завести пару детишек, которые бы занимали тебя. Она будет хорошей и правильной женой для мафиози, ее братья позаботились об этом.

Слова Терранса напомнили Дэмиану, о чем Дино говорил две недели назад: что Босс присматривает его на место главы Семьи. Это только укрепило решимость Дэмиана сделать то, что нужно было сделать, чтобы сохранить свою жизнь такой, какой она ему нравилась.

Принадлежащей ему.

Не ответив Боссу, Дэмиан покинул его кабинет.

Гости, наконец, начали покидать поместье Трентини, когда Дэмиан спустился обратно вниз. Он заметил, что Джоэл и еще пара человек из Семьи, которые стали свидетелями разногласия между Боссом и внуком в кабинете, также ушли.

В этом был весь Синдикат — каждый должен выбрать, на чьей стороне быть.

Дэмиан попрощался со своими кузенами и проигнорировал дядю и тетку, когда прошел мимо них в обеденном зале. Вместо того чтобы припарковать свою машину на большой подъездной дорожке к дому Трентини и рисковать оказаться заблокированным другими машинами, если он захочет уйти рано, Дэмиан припарковал свой темно-синий «Порше 911 GT3» позади дома. Эта машина была его малышкой. Он не жил в изобилии и роскоши, к тому же, его небольшой лофт с двумя спальнями был такой же скромный, как те, что были в районе Уикер Парк. «Порш» был единственным проявлением его богатства.

Дэмиан был частью Синдиката не ради денег. Если бы это было так, он, вероятно, уже давно ушел бы из этого бизнеса. Прошло много лет, прежде чем он действительно смог начать зарабатывать себе приличные деньги. Большая часть доходов отходила Боссу — семьдесят процентов со всего.

Дэмиан считал, что это еще одна причина, почему ему нравился его выбор карьеры. Работа время от времени с командой Росси для Томмаса, дала ему возможность заработать приличные деньги. Но быть личным киллером Терранса, когда необходимо, было настоящим доходом Дэмиана. В то время как он никогда не прекращал работать для Синдиката, а остальные, казалось, думали, что он был их личным «солдатом», готовым поступать так, как им захочется, Дэмиан знал, что он мог отказаться. Так почему же он не сделал этого?

Дэмиан хмурился, направляясь в заднюю часть дома, и размышлял над тем, что Терранс, в некотором роде, подготавливал его. Христос, Дэмиан даже не заметил, что это происходило, и из-за этого он чувствовал себя плохо. Терранс часто перекладывал просьбы от своих людей на плечи Дэмиана, когда сам не хотел иметь с этим дела. Вспоминая, Дэмиан мог припомнить больше, чем один случай, когда Терранс открыто спрашивал его мнение по поводу определенных вещей.

Дэмиан думал, что в этом не было ничего такого.

Черт.

И дело также было не в том, что Босс пытался медленно и потихоньку обучать Дэмиана. Речь шла о людях вокруг них и о Синдикате в целом. Люди в Синдикате получали небольшие сигналы о важности другого человека, того, чей голос слышали, у кого было преимущество. За исключением того, что Дэмиан не хотел этого преимущества в этой чертовой игре. Многие мужчины были бы хорошими боссами, Дэмиан мог быть хорошим боссом. Но он не хотел им быть.

В задней части дома, куда гости не заходили во время вечеринок и ужинов, Дэмиан оказался в тихих темных коридорах без окон. В больших домах, подобных дому Трентини, было мало окон на первом этаже, а те, которые были, располагались выше, чем обычно. В конце концов, ни один босс не хочет предоставлять кому-то легкий способ пробраться внутрь.

Увидев темную фигуру, прислонившуюся к стене рядом с задней дверью, Дэмиан мгновенно остановился. Небольшое количество света, проходящего через матовое стекло на задней двери, окружало сиянием ее фигуру и омывало потоком цвета.

На мгновение она на самом деле выглядела спокойной и счастливой.

В одиночестве, но счастливая.

Лили ДеЛука.

Воспоминание так быстро вспыхнуло в его сознании, что он почти упустил его.

— Тео, скажи ему! — Лили беспомощно махнула в сторону Дино. — Скажи ему, что это несправедливо!

Тео вздохнул.

— Дино…

— Не тебе решать, Тео, — твердым голосом прервал его Дино.

— Да, я это понял, — ответил младший из двух братьев. — Однако ты мог бы сказать мне заблаговременно.

— Это не было важным.

— Это связано с вынесением приговора? — неопределенно спросил Тео.

— В основном.

— Бену не нравится это. Он хорошо скрывал это сегодня, но так сказал.

— Терранс одобрил.

Тео усмехнулся.

— Интересно, почему.

— Ты знаешь почему, — сказал Дино.

— Я тоже знаю Ди.

Дино слабо улыбнулся.

— Мы все знаем. Он сделает то, что мне нужно, потому что он тоже кое в чем нуждается. Руки помощи не существует в этом мире. Они все пытаются отхватить что-то для себя. Думаю, он начинает понимать это.

— А что насчет Лили?

Дино уронил вилку с салфеткой на стол, опустил руки по обеим сторонам тарелки и уставился на брата:

— Ты думаешь, что Дэмиан плохой выбор?

— Нет, я думаю, он отличный выбор, — ответил Тео. — Во всяком случае, как для человека из Синдиката.

— Ты имел в виду, для человека в целом.

— Да как угодно, Дино.

— Если бы я обсудил это с тобой, кого бы ты выбрал для этого дела?

Вот кем была Лили, — делом?

Отвращение собиралось у нее в животе в огромный ком, угрожая выплеснуть запеканку и салат прямо на стол.

— Может быть, Джоэл Трентини? — голосом, пропитанным сарказмом, продолжил Дино с ухмылкой на лице.

— Эй, — вскрикнул Тео. — Я тоже чертов ДеЛука.

Дино кивнул.

— Тогда ты знаешь, почему я выбрал Росси.

— Ну, я знаю, почему ты выбрал Дэмиана.

— Это одно и то же.

Тео приподнял бровь.

— Мог бы выбрать Томмаса, он хорош для дела.

Опять это чертово слово.

— Я — не дело! — огрызнулась Лили, в конце концов, потеряв терпение.

Дино и Тео вели себя так, будто она и не произнесла этого вовсе. Они оба не отводили взгляда друг от друга.

— Томмас хорош для финального дела. Убедись, что знаешь, на чьей ты стороне, когда придет время, — сказал Дино. — Кроме того, я еще думаю о Лили, независимо от того, во что она верит. Такой человек как Томмас, который уже обнюхивает дерево, рядом с которым не должен находиться, в конце концов, не поступит с ней правильно. Томмас, безусловно, заботится о своем, но Лили не принадлежит ему.

Что?

Лили была настолько озадачена, что это даже не было смешно. Ее братья говорили какими-то загадками, и она ничего не понимала.

— Она также не принадлежит и Призраку, — тихо сказал Тео. — Ты думал об этом? Или ты только думаешь о прошлом, Дино?

На лице Дино не дрогнул ни один мускул, когда он сказал:

— Мы оба знаем Ди, Тео. Дай ему наверстать упущенное время, прежде чем начинать трепать языком, ладно?

Тео выдохнул и кивнул.

— Хорошо.

— Очень признателен.

Тео бросил в сторону Лили взгляд, в котором было все, кроме извинений.

— Прости, малышка. Придется тебе смириться с этим.

У Лили отвисла челюсть.

Как он мог?

Мало того, что весь этот разговор братьев протекал, будто ее вовсе не было в комнате, так они еще и умудрялись договориться, при этом не включая ее в беседу. Лили бросила взгляд на своих братьев, которые как ни в чем не бывало снова принялись за еду.

Она все еще не могла понять, где все пошло не так.

Немногим ранее Тео приехал без предупреждения и едва ли сказал пару слов Дино, когда их старший брат пригласил его на ужин, а теперь они снова вели себя, как незнакомцы. Что, черт побери, стало с их жизнями?

— Тео! — сказала Лили, отчаяние сделало ее голос громким.

— Дино поступает правильно, Лили.

И все. Это все, что сказал ее брат.

Лили со звоном бросила свою вилку на стол, привлекая внимание обоих братьев, когда встала из-за стола и грубо отодвинула стул. Дино опустил взгляд на ее тарелку с едой.

— Мы не закончили ужин, Лили.

— Я закончила, или ты также планируешь диктовать мне, сколько калорий я должна употреблять в день? Возможно, тебе следует дать мне список того, что я должна и не должна делать, как, например, сколько километров пробежать утром или какой цвет губной помады выбрать. Что я должна носить, как я должна говорить и ходить? Давай, Дино, что еще ты можешь сделать со мной? Пожалуйста, дай знать.

— Лили…

— Почему ты поступаешь так со мной? — спросила она. — Почему, Дино?

— Потому что я должен.

Слова Дэмиана, сказанные несколькими днями ранее, прозвенели в глубине души Лили, как предупреждающий звонок.

— Я не твой путь наверх! — прокричала она.

— У меня нет цели подняться туда.

Лили не могла понять своего брата. Господь видел, что она пыталась.

— Дино, пожалуйста.

— Перестань просить, Лили, — сказал Дино. Его слова были острые, как лезвие. — Ты — ДеЛука, хочешь ты этого или нет. ДеЛука не просят, мы никогда не делаем этого, и ты уж точно не начнешь делать это сейчас. Что касается того, что ты можешь и не можешь делать, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, поэтому не жди указаний от меня. Ты знаешь, что от тебя ожидается. Что еще ты хочешь от меня?

— Чтобы бы позволил мне жить своей жизнью, — сказала Лили.

— Я стараюсь.

Громко выдохнув, Абриэлла Трентини бросила стопку журналов на маленький круглый столик в кофейне и заняла свое место. От одного только взгляда на обилие белого кружева, жемчужного кружева и струящегося шелка на обложках журналов Лили чувствовала себя плохо.

— Есть определенный стиль, который тебе нравится? — спросила Абриэлла. — Это бы помогло немного сузить круг поиска.

— Она собирается очень сильно усложнить это, — проинформировала Эвелина, перед тем как сделать глоток своего латте.

Лили неодобрительно посмотрела на лучшую подругу.

— Классика, трапециевидный силуэт, кружево.

— Кто-то ошибся, — улыбаясь, практически пропела Абриэлла.

Эвелина пожала плечами.

— Подожди.

— Полностью белое? — спросила Абриэлла.

— Не совсем белое, — ответила Эвелина.

Лили едва слышно рассмеялась.

— Она в курсе. Определенно не совсем белое. Чем меньше шепота мне придется слышать, тем лучше. Не нужно давать мафиозным сучкам еще больше повода вести себя как свистящие тарантулы, чем у них уже есть. (Примеч.: Barkingspider (Selenocosmiacrassipes) — также известный, как свистящий тарантул Квинсленда, является разновидностью тарантула. Название «свистящий тарантул» происходит от его способности издавать шипящий звук, когда он спровоцирован).

— Эй, — сказала Эвелина, прижав руку к груди, — вот как ты о нас думаешь — мафиозные сучки?

— Нет, просто сучки.

Смех трех девушек в тихом кафе вызвал несколько раздраженных взглядов. Лили даже было наплевать на них. Не их жизнь перевернулась с ног на голову и решалась без их участия и одобрения. Не их заставляли планировать свадьбу, которую они не хотят, и не их заставляли выходить за неизвестного им человека.

— А если серьезно, — сказала Абриэлла, — как ты справляешься со всем этим?

Лили вздохнула и посмотрела на журналы.

— Всю прошлую неделю я спорила и кричала на Дино.

— И?

— И вот я здесь, просматриваю свадебные журналы.

Лили подумала, что это предложение говорило само за себя, и ей не нужно было углубляться в детали.

— Как, черт побери, Дино заставил церковь согласиться проигнорировать обязательные шестимесячные консультации для пар? — спросила Эвелина.

Лили усмехнулась.

— Наверное, подкупил.

— Ах, запах старых денег, взяточничество и религия с утра пораньше, — сказала Абриэлла, глубоко вздохнув. — Пахнет, как дома, девочки.

Эвелина тихонько засмеялась.

— Совсем как дома.

— В мафии, — с горечью добавила Лили.

— Для тебя это так важно? — спросила ее лучшая подруга.

Лили не знала, как правильно ответить на вопрос Эвелины.

— Да. Зачем позволять мне начать свою жизнь подальше от всего этого, а затем обратно втягивать в это?

Эвелина пожала плечами.

— Возможно, Дино и Тео в действительности никогда не отпускали тебя. Ты просто думала, что они это сделали.

— Дино выбрал дату, — добавила Лили. — Я даже не смогла выбрать день своей свадьбы, ему пришлось сделать это самому.

— Почему? — спросила Абриэлла.

— Я не знаю. Это будет меньше чем за месяц до начала суда над ним.

Глаза Эвелины округлились.

— Это… это означает, что свадьба состоится почти через два месяца от сегодняшнего дня.

— Да, — пробормотала Лили.

— Черт.

— Да.

— В таком случае, они не тратят времени даром, — тихо сказала Абриэлла.

— Не тратят, — ответила Лили с печалью, скручивающей у нее все внутри.

— Дэмиан не хотел немного больше времени и все такое? — спросила Эвелина.

Лили пожала плечами.

— Откуда, черт возьми, мне знать?

— Извини?

— Я не виделась с ним с того самого ужина у Босса. Его не было рядом, он не спрашивал обо мне, и мы не говорили о происходящем. Я понятия не имею, чего хочет Дэмиан, но могу поспорить, что точно не меня.

— Что, если он хочет? — спросила Абриэлла.

Лили презрительно фыркнула.

— Не хочет.

— Я не об этом спрашивала. Я спросила, что, если бы он хотел, что бы ты сделала в таком случае?

— Ничего, — честно ответила Лили. — Я бы ничего не делала.

Эвелина смотрела на Лили, как на оленя, готового прыгнуть с обрыва.

— Детка, ты и так ничего не делаешь.

— Поговорим, когда ты будешь на моем месте, Ив. Дай мне знать, что ты тогда почувствуешь.

— Я так и сделаю. Это обязательно произойдет. И я ожидаю, что ты позволишь мне ныть, стонать и, черт побери, нареветься вволю, потому что я не выйду замуж за мужчину, которого хочу. Все предельно просто.

Лили была потрясена откровенным заявлением своей подруги.

— Я так и сделаю.

— Хорошо. Продолжай ныть и плакать.

— Я не плачу, — отметила Лили.

— Пока, — пробормотала Абриэлла.

— ДеЛука не плачут, — опередила Эвелина Лили.

— Мы не плачем.

— Во всяком случае, не на глазах у людей, — добавила Эвелина.

Ворча, Лили открыла один из журналов, которые Абриэлла принесла с собой на их обед. Абриэлла Трентини была во многом такой же, как Лили и Эвелина, в том, как она воспитывалась в среде бизнеса Синдиката. Она была ребенком мафии до мозга костей, поэтому, как и Лили с Эвелиной, вероятнее всего, знала, что не было никакого способа обойти заключенное соглашение.

— Они планируют грандиозный праздник, — сказала Лили. — Дино сегодня утром работал над списком гостей. Это было смешно.

— Насколько грандиозный? — спросили Эвелина.

— Не менее трехсот гостей. Возможно, больше, — скривилась Лили. — Я даже не знаю большинство имен в списке. Как можно запланировать такую большую свадьбу меньше чем за два месяца?

— Деньги, — сказала Эвелина, как будто это объясняло все.

Лили допускала, что так оно и было.

— Важное событие для объединения двух Семей, — сказала Абриэлла. — Я не удивлена, что Дино выбрал Росси.

Лили даже не была уверена, что хочет знать, но так как она выпала из жизни Синдиката и Семей, которые были вовлечены последние несколько лет, у нее не было выбора, кроме как спросить:

— Почему?

Абриэлла высоко приподняла одну бровь.

— Серьезно?

— Да, я ведь спросила, не так ли?

— Терранс принял решение, Лили, — тихо сказала Абриэлла. — Если Дино хочет соединить тебя с другой Семьей, для него имеет смысл сделать это с той, которой он доверяет. Семья Росси имеет мало общего с тем, что случилось. Терранс и твой дядя принимали все решения в той истории, ты ведь знаешь.

Лили все еще не понимала.

— Нет, я не знаю.

Эвелина откашлялась, бросив в сторону Абриэллы взгляд, который та не смогла расшифровать.

— Она редко была вовлечена во все это, Элла. Дино держал ее подальше от многого, особенно от Синдиката. Она даже не разговаривала со мной насчет всего этого, понимаешь?

— Не могу винить его, — пробормотала Абриэлла.

— Эй, я нахожусь прямо здесь, — сказала Лили. — Говорите со мной.

Абриэлла вздохнула.

— Твои родители. Терранс и Бен сделали все это.

Лили выпрямилась на стуле.

— Я знаю.

— Тогда ты знаешь, почему Дино выбрал Росси, а не кого-то близкого к твоей Семье или Трентини для вступления с тобой в брак.

— И что? Дино думает, что никто из Семьи Трентини не женится на мне, потому что наш отец был стукачом? Это…

— Нет, потому что Дино не доверяет им, — мягко прервала ее Эвелина. — Конечно, прошло много времени, но такие раны, как эти, никогда не заживают, как думают люди.

Лили с трудом сглотнула, пытаясь проглотить ком в горле. Это не помогло. Ее раны определенно не зажили. Только немного затянулись.

— Да, и не говори, — прошептала Лили.

— Ладно, хватит об этом, — сказала Абриэлла, выхватив журнал из рук Лили.

— Эй!

Эвелина просто рассмеялась над широко раскрытыми глазами Лили.

— Серьезно, хватит. — Абриэлла взяла журналы и кинула их в свою сумку. — Этот день смехотворен. Эта свадьба абсурдна. Выберем платье в другой день. Дино все запланирует и сделает, независимо от нас, так что мы можем также позволить ему сделать и это. У нас есть дела поважнее.

Лили изумилась.

— Какие, например?

Абриэлла пожала плечами.

— Как насчет клуба?

Эвелина поморщилась.

— Стоит ли?

— А кто расскажет? Одна из нас?

— В чем проблема? — спросила Лили, глядя то на одну свою подругу, то на другую.

— Ни в чем, — ответила Абриэлла, бросив на Эвелину острый взгляд. — Мы делаем так постоянно. Идем куда-нибудь, веселимся, избавляемся от стресса и забываем об этом дне. Ничего не случится.

— Пока нас никто не видит, — пояснила Эвелина. — Папа будет недоволен, и ты знаешь, что твой дедушка взбесится, Элла.

— Терранс никогда не узнает.

— Но…

— Он же не узнал обо всех других случаях, Ив.

— Это правда, но я все равно из-за этого нервничаю. Я имею в виду, что Лили выходит замуж, и они знают, что мы подруги. Терранс, наверное, отправил полдюжины инфорсеров (Примеч.: член преступной группировки, принуждающий жертву к выполнению воли главаря банды, или приводящий в исполнение приговоры. Также могут выполнять функции телохранителя и наблюдающего) ежедневно следить за нами, просто чтобы убедиться, что мы в порядке.

В порядке?

Лили усмехнулась. В каком мире они, черт побери, живут? Они же взрослые, правильно?

— И что будет, если они узнают?

— Они не узнают, так что это не важно, — сказала Абриэлла. — Ив просто слишком много думает, как всегда.

— Это не так!

— Хорошо, не так. Хватит об этом. К Томмасу? — спросила Абриэлла.

Эвелина кивнула.

— Он единственный, кто будет держать язык за зубами, если увидит нас.

Абриэлла улыбнулась.

— Так и есть. И я всегда знаю, как избавиться от инфорсеров, следящих за мной. Им слишком стыдно позвонить дедушке и сказать, что они потеряли меня, потому что знают, что с ними за это будет. Как насчет того, чтобы взять мою машину, остановиться у места, которое Томмас арендует для меня, после того как я потеряла…

— Стоп, погоди-ка, — сказала Лили, с интересом наклонившись вперед. — Что ты только что сказала?

Впервые Абриэлла на самом деле занервничала. Она отвела взгляд.

— Ничего.

— Капо семьи арендует для тебя уединенное место и это, по-твоему, ничего? — отрешенно повторила Лили.

— Тебе не о чем беспокоиться, — твердо сказала Абриэлла. — Лучше, чтобы ты не знала, Лили. Поверь мне.

— Я тоже не знаю, — с улыбкой ответила Эвелина.

О, она определенно знала.

Абриэлла ни на секунду не отводила взгляда от Лили.

— Послушай, я делаю то, что делаю, Лили. И я собираюсь, черт побери, веселиться, пока могу это делать. И мне не нужно чье-то разрешение. Договорились?

Лили так и подумала.

— Договорились.

Клуб Томмаса Росси не смог бы вместить в себя еще хотя бы одну живую душу. Лили была уверена в этом. Она не представляла, как еще пожарные не стучались в двери клуба, чтобы очистить его от народа.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Адриано свою старшую сестру. Эвелина не повернулась от бара, пока делала заказ. — Эй, посмотри на меня, — рявкнул Адриано. — Не делай вид, что я не с тобой разговариваю, Ив.

— Заткнись, Адриано, — с раздражением ответила Эвелина. — Ты не можешь здесь находиться по закону. Кто тебя впустил?

— Томмас.

Абриэлла закатила глаза.

— Как всегда. Где он?

— В дальнем офисе, разбирается с каким-то делом.

— Ты подразумеваешь работу, — сказала Абриэлла. — Кто-то торгует здесь для него. Боже, жизнь его ничему не учит.

— Что-то вроде того, — ответил Адриано, пожав плечами.

Лили взяла ярко-зеленый коктейль «Кузнечик», который предложила Эвелина, и наклонилась, чтобы сделать большой глоток. (Примеч.: «Кузнечик» (англ. Grasshopper) — алкогольный коктейль, смешиваемый из сливок, мятного и шоколадного ликера в равных количествах. Обладает сладким мятным вкусом, подают в качестве дижестива. Свое название коктейль получил из-за своего зеленого цвета, который придает ему один из ингредиентов — мятный ликер). Интенсивный аромат напитка мгновенно наполнил ее рот. Господи, это было здорово.

— Не так быстро, — сказала Эвелина, смеясь. — Ты будешь такой пьяной, что я не смогу доставить тебя домой так, чтобы Дино не узнал.

— К черту Дино, — ответила Лили и заказала еще один напиток.

Лили снова обратила внимание на брата и сестру, которые смотрели друг на друга.

— Ты не должна быть здесь, — сказал Адриано.

— Томмас здесь, правильно? — сладко спросила Эвелина.

— Я уже это сказал, Ив.

— Точно. Здесь кто-то есть. Он присмотрит за нами. В чем проблема?

Адриано стиснул зубы.

— Ты знаешь, в чем чертова проблема.

Эвелина легкомысленно махнула рукой в сторону брата, а затем выпила свою смесь из Sourpuss и 7Up.

— Не очень, младший братик.

— Ты, черт побери, невыносима, — пробормотал Адриано. — Я пытаюсь предупредить тебя, а ты игнорируешь меня.

— Ты будешь маленькой крысой и побежишь к папочке? — спросила Эвелина.

Адриано прищурился и посмотрел сначала на Лили, а потом на Абриэллу.

— Нет, но не из-за тебя кое-кто может сойти с ума, Ив.

— Смирись с этим, Адриано. Разве не это все продолжают твердить мне?

— Ты моя должница.

— Как скажешь.

— Я промолчу о тебе, но кое-кто должен знать о ней, — сказал Адриано, кивнув на Лили.

Кого, черт побери, волнует, что она находится в клубе?

Адриано молча скрылся в толпе.

— Это было просто, — сказала Лили.

Эвелина не очень обрадовалась прощальным словам брата.

— Черт побери, испортил все удовольствие.

— Как думаешь, сколько времени у нас есть? — спросила Абриэлла.

— Возможно, час.

Абриэлла надула губы.

— Я пойду, найду Томмаса и узнаю, что он может сделать.

Эвелина нахмурилась.

— Ничего, наверное.

— Дай ему шанс.

— Что я пропустила? — спросила Лили, сделав еще один глоток своего «Кузнечика». Ей нужно по одному такому коктейлю в каждую руку. Они были чертовски хороши.

— Ничего важного, — заверила Эвелина. — Давайте просто повеселимся и потанцуем, пока мы можем.

Лили нравилось это предложение. Музыка практически просачивалась через пол и вибрировала под позаимствованными из чужого гардероба туфлями. Она выяснила, что арендованная квартира Абриэллы Трентини могла быть вторым домом, включая полностью заполненный гардероб. Лили решила не задавать вопросов, когда чуть ранее сегодня заметила мужские костюмы, висящие рядом с платьями Абриэллы. Впрочем, она решила, что имя Томмаса Росси упоминалось более чем достаточно, чтобы все стало очевидным.

Кому-то не понравится это, когда раскроют их секрет.

— Давайте танцевать! — прокричала Эвелина, смеясь, и потянула Лили за руку.

Лили улыбнулась. Прошло много времени с тех пор, когда она могла просто веселиться, особенно с Ив.

— Давайте танцевать.

Страбоскопы вспыхивали со всех сторон в быстрой последовательности, превращая толпу в глазах Лили в черно-белые блики. Она повернулась с высоко поднятыми руками, поглощенная посетителями клуба, пьяным смехом, потными покачивающимися телами и музыкой.

Она не была из тех девушек, которые любят повеселиться. Конечно, Лили время от времени веселилась, но никогда действительно не расслаблялась. Это ощущалось так здорово — танцевать и быть просто еще одним лицом в толпе, никем не узнаваемой и неизвестной.

Не ДеЛука.

Не девушкой, связанной с мафией.

Не дочерью предателя или сестрой мафиози.

А просто Лили.

Это снова напомнило ей о путешествиях и свободе.

Лили поняла, что потеряла свою подругу где-то в толпе. Ее это не сильно заботило. Эвелина, скорее всего, вернулась обратно в бар за еще одной порцией выпивки. Приятный трепет, скользящий по венам Лили, говорил о том, что ей, скорее всего, достаточно на сегодня.

Большие руки обхватили талию Лили сзади, а затем ее тело притянули к чьей-то твердой груди. Мужской. Он пах клубом, ликером и незнакомым одеколоном. Он был не первым, кто случайно хватал Лили и приглашал на танец или два, так что она не возражала. Ее бедра двигались в ритм одновременно с бедрами мужчины и в такт музыки. Лили захотела увидеть того, кто решил потанцевать с ней, поэтому повернулась в его объятиях, чтобы встретиться с симпатичным незнакомцем с широкой улыбкой.

— Как тебя зовут, красавица? — спросил он.

Лили решила, что может спокойно назвать ему свое имя, потому что не собиралась приводить этого мужчину к себе домой.

— Лили.

— Картер, — ответил мужчина.

— Привет, Картер.

— Привет, Лили. У тебя красивое платье.

— Спасибо.

Его улыбка превратилась в чувственную ухмылку.

— Посмотрим, смогу ли я снять его с тебя прежде, чем эта ночь закончится.

Лили не знала, что ответить на это. Хотя ей нравился звук его голоса.

— Тебе придется чертовски сильно потрудиться.

И у него не было шанса.

— Ну, посмотрим, — пробормотал Картер.

Лили позволила Картеру притянуть себя ближе, и его рука скользнула по ее обнаженной спине. Все это время она чувствовала, как кто-то наблюдал за ней.

И этот кто-то — вовсе не Картер.

— Ой, да ладно тебе, Томмас, — покраснев, сказала Абриэлла. — Ты такой засранец. Как то, что Лили немного развлечется, отличается от…

— Прекрати, Элла, — прервал ее Томмас. — Это совершенно другое. Я, черт побери, не спускаю с тебя глаз, когда ты идешь веселиться.

— Потому что я прихожу сюда, — горячо ответила Абриэлла. — И я делаю это для тебя. Поэтому и привела ее сюда, так в чем чертова проблема?

— И тебе тоже не следовало делать этого! — рявкнул Томмас.

— Ты…

— Хватит, Элла.

Абриэлла сердито взирала на своего спутника.

Дэмиан делал вид, будто эти двое не метали взглядами кинжалы друг в друга. На самом деле, он хотел бы ничего не знать об отношениях своего кузена с Абриэллой Трентини. Однажды Томмас может быть убит из-за этого, Дэмиан был уверен в этом.

— Значит, Адриано забрал Эвелину домой? — спросил Дэмиан.

— Несколько минут назад, — подтвердил Томмас.

— Он будет держать язык за зубами о том, что девушки были в клубе без присмотра?

Томмас кивнул.

— Конечно, он не скажет. Этот парень — золото, ты же знаешь.

— Ага, вы все просто профи в обломе любого веселья, — гневно сказала Абриэлла.

— Нет, мы уберегаем вас от разборок с вашими отцами и дедушками, — хмурясь, парировал Томмас.

— Ну да, конечно, — возмутилась Абриэлла. — Куда я поеду сегодня, Томми? С тобой или к деду? Как ты планируешь объяснить это, когда высадишь меня, а? Возможно, ты отвезешь меня обратно в мою квартиру, где меня, как обычно, ждут тупые инфорсеры. Я выпила, так ведь? Я не могу сесть за руль. Бог знает, что ты не доверяешь ни душе вокруг меня, поэтому тебе придется отвезти меня домой… или, возможно, мы вернемся в наше место и…

— Перестань, Элла. Ты пьяна, и я не хочу говорить об этом. Ты представляешь, в какое положение поставила меня сегодня? — спросил Томмас.

— В такое же, как ты ставил меня? — протянула Абриэлла в ответ.

У Томмаса отвисла челюсть.

— Элла!

Ауч.

Во всяком случае, у девчонки стальные яйца.

Возможно, Дэмиан и мог понять, почему Томмас связался с Абриэллой, что бы между ними там ни было. Томмасу всегда нравились слегка жесткие и сложные женщины. Абриэлла, определенно, подходит под этот тип.

Дэмиан откашлялся.

— Ладно, достаточно этого. Вы двое, идите либо ссорьтесь, либо трахайтесь. Мне все равно. Где Лили?

— Где-то на танцполе, — ответил Томмас, не отрывая пристального взгляда от Абриэллы. — Последний раз, когда я ее видел, она танцевала.

— Спасибо, — сказал Дэмиан.

— Не за что, мужик. Сейчас только десять вечера и, вероятно, Дино пока еще не пришел в бешенство из-за того, что Лили не появилась дома.

Дэмиан отмахнулся от предположений своего кузена. Не было ни единого способа доставить Лили домой к брату так, чтобы Дино не узнал, что произошло. Особенно, если Лили пила, как сказал ему Томмас, когда позвонил до этого. Дино не обрадовался бы этой херне. Лучше Дэмиану отвезти Лили на ночь в безопасное место и извиниться утром, когда привезет ее обратно домой.

— Разве у тебя то дело не сегодня ночью? — спросила Томмас. — Полетти и все такое?

Дэмиан пожал плечами.

— Да, но ты позвонил, так что…

Это оказалось более важным.

К тому же, ночь еще не закончилась. Дэмиан все еще мог нанести удар, если этот парень из Полетти будет придерживаться своего обычного графика. В конце концов, быть киллером — это своего рода искусство. Наблюдение за жертвой и планирование перед тем, как нанести удар, было важной частью этой задачи. Это исключало вариант как-нибудь наследить или облажаться.

Дэмиан Росси не знал, что такое небрежность.

— Думаю, Террансу это не понравится, — сказал Томмас.

— Я сделаю это.

Томмас выхватил стакан полный красной жидкости из рук Абриэллы в тот момент, когда она попыталась сделать еще один глоток.

— О, я думаю тебе достаточно, mia      belladonna (итал. моя красавица).

— Иди к черту, Томми.

— Проклятье, Элла, ты же знаешь, что я лю…

Дэмиан развернулся на пятках и вышел, прежде чем ему бы пришлось услышать что-то еще, чего он не хотел и не должен был знать. Он быстро растворился в толпе посетителей клуба, ища среди незнакомых лиц то единственное, которое знал.

Он был чертовски уверен, что Лили не оценит то, что он заявится и прикажет ей покинуть клуб, но, на самом деле, она не оставила ему выбора. Насколько он был осведомлен, это не была вина Лили. Абриэлле с Эвелиной было прекрасно известно, что не стоит зависать в клубе, принадлежащем мафиози. Их родители и Синдикат ожидали безупречного поведения от девушек в любых ситуациях. Не должно быть ни единого шанса, чтобы сплетни начали распространяться.

Но они не были невинными ангелочками. Дэмиан и не предполагал этого, но он не хотел, чтобы они попали в какие-либо неприятности из-за того, что захотели немного развлечься. В особенности Лили. Так как фактически она была невестой Дэмиана, Томмас сначала позвонил ему, а не братьям Лили. Дэмиан должен был присматривать за Лили, это было одним из требований Дино, но эта неделя была загружена усовершенствованием его плана, чтобы выполнить заказ Терранса насчет парня из Полетти.

И Лили осталась без присмотра.

Дэмиан полагал, что в течение одной чертовой недели с ней все будет в порядке, но, как оказалось, нет. Его раздражало, что толпа почти полностью поглотила его, поэтому он направился к стене, где было не так многолюдно, и пошел вдоль нее, одновременно осматривая танцпол. Когда он, наконец, нашел Лили, что-то незнакомое и жгучее стремительно вспыхнуло у него в груди. Накапливаясь, это незнакомое ощущение грозило полностью завладеть его чувствами.

Лили танцевала с мужчиной, как будто они были очень близки. Обхватив за талию и бедро, он скользил руками вверх по обтягивающему черному платью, в которое она была одета. С таким успехом руки парня, черт возьми, могли быть на любой части ее тела. Блядь, это проклятое платье было коротким. Даже слишком коротким. Хотя, на самом деле, в любое другое время Дэмиану понравилось бы видеть облегающее платье на ней.

И, по правде говоря, в любое другое время ему также понравилось бы наблюдать, как она танцует.

Дэмиан должен был признать: Лили была чертовски сексуальной. Она идеально двигалась под музыку, покачивание и округлость ее попки притягивали и удерживали его взгляд, в то время как темп все нарастал. Ее распущенные волосы светлыми волнами покрывали спину и плечи, когда она танцевала. Лукавая и слегка застенчивая улыбка изогнула ее губы в сладчайшей улыбке, в то время как глаза мерцали озорным блеском.

Да.

Чертовски сексуальна.

Ее черное платьице облегало каждый изгиб. Оно демонстрировало подтянутое молодое тело, созданное для того, чтобы подходить мужским рукам. Однако не тем, что держали ее в данный момент.

Дэмиан не ожидал почувствовать ревность. По его мнению, женщины не были собственностью, которой можно владеть, даже если соглашение с Дино в какой-то степени инициировало эту ситуацию для него и Лили. Но наблюдать, как его невеста танцует с другим мужчиной, видеть, как этот мужик касается ее… Дэмиан не мог допустить этого. Что-то адски сжигало его изнутри, выходя из-под контроля.

В тот момент, прямо тогда и там, он решил, что Лили ДеЛука принадлежит ему, и она тоже чертовски хорошо будет знать об этом. Даже если потребуется немного убеждения, чтобы она поняла это.

Когда мужчина начал спускаться руками вниз по спине Лили, опасно приближаясь к ее заднице, и прижал ее миниатюрное тело к себе, Дэмиан рванул вперед. Напряжение собралось клубком у него в животе, он стиснул зубы и сжал кулаки.

— Воу, слишком близко, — сказала Лили, пытаясь сделать шаг назад от парня.

Она даже не заметила приближения Дэмиана. По крайней мере, пока.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду — слишком близко? — спросил парень. — Мы просто танцуем.

— Ты мог бы держать руки подальше от моей задницы, — ответила Лили.

— Цель состоит в том, чтобы вытащить тебя из этого платья…

— Этого не произойдет. Сбавь немного обороты, хорошо?

Он все еще продолжал удерживать ее и не отступал, как она его попросила. Дэмиан подошел к Лили со спины, обернул руку вокруг талии и крепко ее обхватил.

— Убери свои руки от нее, ублюдок, или я отрежу тебе все пальцы и засуну их тебе же в глотку.

Лили обернулась, и ее затуманенные алкоголем карие глаза округлились. По ее сжатым губам и по тому, как ее рука уперлась Дэмиану в живот, как если бы пыталась оттолкнуть его, он понял, что Лили не была рада его появлению.

— Дэмиан? Что ты здесь делаешь?

Он не обратил на нее внимания. Дэмиан был слишком занят тем, что смотрел на мудака, который выглядел так, будто собирался потянуться к Лили снова.

— Давай, сделай это, — провоцировал его Дэмиан. — Прикоснись к ней еще раз, мужик. Давай сделаем мою ночь идеальной, пролив кровь по всему полу клуба моего кузена. Вот тебе чертов урок истории, который ты должен был знать, прежде чем трогать женщин, которые тебе не принадлежат. Росси. ДеЛука. Трентини. Конти. Эти фамилии тебе о чем-нибудь говорят? Это Чикаго, и это первые фамилии, которые еще при рождении ты должен запомнить, чтобы держаться от них подальше.

Мужчина сделал шаг назад и поднял руки вверх.

— Простите, моя ошибка.

Дэмиан рассмеялся.

— Да, ты прав. Убирайся нахрен отсюда и не заставляй меня повторять.

С открытым ртом Лили повернулась, наблюдая, как мужчина растворился в толпе двигающихся тел. Никто, казалось, не заметил ничего неуместного.

— Дэмиан! — Маленьким кулачком она сильно ударила Дэмиана в грудь. Красивые карие глаза свирепо уставились на него, говоря о том, что Лили была готова к бою. — Ты…Ты…

— Что? — спросил он.

— Боже мой. Зачем ты это сделал?

Дэмиан пожал плечами.

— Он не должен был прикасаться к тебе, Лили. Ты не должна быть удивлена.

— Мы просто танцевали, — почти кричала она. — А ты… ты заявляешься сюда, как будто я принадлежу тебе или что-то вроде этого.

— Ты моя невеста. Это означает, что я…

— Да пошел ты, — презрительно фыркнула Лили. Отвращение усилило эффект ее слов. — Я никому не принадлежу, Дэмиан. Ни тебе, никому бы то ни было.

— Речь идет не о том, чтобы владеть тобой. Я говорю об уважении. И если ты хочешь выйти куда-нибудь, выпить, повеселиться или еще что-либо, ты должна убедиться, что с тобой есть подходящий спутник. В особенности теперь, когда ты собираешься выйти за меня замуж. Эвелина и Абриэлла могут гулять за спинами других и делать все, что им вздумается, но ты же умнее и, честно говоря, они тоже.

Лили безвольно опустила руки на бедра.

— Кто так говорит?

— Я. Дино. Любой человек из Синдиката.

— К черту Синдикат. Мне двадцать один год. Я перестала нуждаться в разрешении, когда мне стукнуло восемнадцать.

— Прости, милая, но так не пойдет. Мы пытаемся уберечь тебя от неприятностей. Разве ты этого не понимаешь?

— Нет. — Смех Лили был полон презрения. — Что я понимаю, так это то, что ты думаешь, будто у тебя есть какое-то право говорить о том, что мне делать и чего не делать. Взгляни правде в глаза, Дэмиан. У тебя нет такого права. Совсем.

Лили крутанулась на своих высоких каблуках. Но Дэмиан не позволил ей отойти далеко. Он поймал визжащую Лили за талию, поднял ее, в то время как она боролась с его хваткой, и перебросил через плечо, как будто она весила не больше букета цветов.

— Ты ублюдок, — прошипела Лили, стуча ладошками между его лопаток.

— Ауч, бей чуть ниже. Я и не знал, что ты любишь пожестче.

На секунду застыв в его руках, Лили снова начать выкручиваться.

— Ты… невыносим.

— Тебе это понравится.

— Сомневаюсь в этом, — ответила Лили.

Дэмиан игнорировал любопытные взгляды, сопровождающие их, когда шел через расступающуюся в стороны толпу людей.

— Я выгляжу, как ребенок, опусти меня сейчас же, — приказала Лили. — Ты знаешь, я ведь могу ходить.

— Нет, раз ты ведешь себя, как ребенок, значит, с тобой будут обращаться, как с ребенком.

— Дэмиан!

— Сколько напитков ты выпила? — спросил он.

— Несколько.

— Несколько?

Лили тяжело вздохнула, прижавшись острыми холмиками груди к его плечу.

— Ты не моя чертова нянька, Дэмиан. Ты не можешь говорить мне, сколько я могу или не могу выпить. Это унизительно. Опусти меня.

— Ты предпочитаешь, чтобы я позвонил Дино, и он приехал за тобой?

Лили застыла.

— Нет.

— Тогда перестань сопротивляться и позволь мне вытащить тебя отсюда.

— Хорошо, — тихо сказала Лили, и все сопротивление ушло из ее голоса.

— Серьезно, сколько напитков? — спросил Дэмиан, в то время как знакомый вышибала махнул ему рукой у главного входа.

— Возможно, пять.

— Возможно?

— Определенно точно не семь, — пробормотала Лили.

Дэмиан рассмеялся и почувствовал, как напряглась Лили, когда его смех сотряс ее тело, прижатое к нему.

— По какой причине вечеринка сегодня?

— Абриэлла предложила сегодня утром. Пыталась отвлечь меня от мыслей.

— О свадьбе? — спросил Дэмиан.

— Что-то типа этого, — шепотом ответила Лили.

Дэмиан почувствовал, как локтем Лили уперлась в его плечо.

— Кто позвонил тебе?

— Томмас.

— Маленький крысеныш.

Дэмиан не удостоил этот комментарий ответом.

Снаружи поздний июньский воздух был прохладней, чем внутри клуба, забитого всеми этими пьяными и танцующими людьми. Лили сделала глубокий вдох, в то время как Дэмиан шел вдоль парковки с ней, все еще перекинутой через плечо. По крайней мере, она перестала сопротивляться. Он оценил это.

— Ты сказал Дино или Тео? — спросила Лили.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я за тебя отвечаю, — честно ответил Дэмиан.

— С каких это пор?

— С тех пор, как мы обручились.

— Прекрасно, — недовольно прошептала Лили.

Дэмиан припарковал свой автомобиль в дальнем конце парковки. Он молча шел в темноте, пытаясь не позволить злости и отношению Лили задеть себя. У девушки могли быть свои чувства, он не упрекал ее за них. На что он действительно надеялся, так это на то, что, в конечном итоге, она смирится с мыслью об их браке.

В конце концов, это на всю жизнь.

Ни у кого из них не было выбора в этом вопросе.

Дэмиан хотел, чтобы его будущая жена была хотя бы снисходительна к нему. Он не хотел прожить следующие пятьдесят или шестьдесят лет в семье, подобной тем, в которых он вырос, где супружеские пары все время ругались и ненавидели друг друга.

Нахмурившись, Дэмиан попытался отмахнуться от этих мыслей. Хотел он это признать или нет, но ему очень нравилась Лили. Он вспоминал все больше и больше моментов, когда они были юными, и он дружил с Тео. Лили ДеЛука была милой и искренней частью прошлого Дэмиана, о которой он забыл.

Постукивание пальцев Лили по затылку Дэмиана вернули его из поглотивших воспоминаний.

— Так в чем была бы разница, если бы ты все рассказал моим братьям, что я гуляла без няньки?

— Ну, для начала ты просто немного повеселилась. Я не виню тебя за то, что ты молода и хочешь иногда развеяться с друзьями. Дино может смотреть на это иначе, вот и все. За исключением того мудака, с которым ты танцевала. Это неприемлемо, Лили. Я не потерплю этого.

Лили фыркнула.

— Мы просто танцевали. Ничего особенного.

Хватка Дэмиана вокруг ее талии усилилась, как будто он не хотел ее отпускать.

— Он прикасался к тебе. Его руки были на твоем теле. Это не должно повториться.

Ее голос стал тише, когда она сказала:

— Я говорила ему отойти.

— И он этого не сделал.

— И потому ты повел себя, как чертов варвар, — сказала Лили.

Дэмиан практически почувствовал, как она закатила глаза.

— Послушай, если ты захочешь пойти куда-нибудь, мы это сделаем. Ты должна просто спросить или сказать мне. Что угодно. Меня это не волнует. Но ты не можешь выходить куда-то вот так, в одиночку. Не очень-то это хорошо ни для твоих братьев, ни для меня, что ты свободно идешь развлекаться без кого-то, кто бы…

— Нянчился со мной, — раздраженно перебила его Лили.

— Я пытаюсь подстроиться под обстоятельства, — мягко сказал Дэмиан. — Ты тоже могла бы хоть немного попытаться.

Лили пробормотала что-то неразборчивое себе под нос.

— Что ты сказала? — спросил Дэмиан.

— Ничего.

Дэмиан воспользовался свободной рукой, чтобы пощекотать ее голень. Она не смогла бы скрыть свой тихий смех, даже если бы попыталась.

— Мне нужно спросить тебя еще раз?

— Мистер Я-не люблю-повторять-дважды, да?

— Ты смотри, уловила это?

— Да, — ответила Лили. — Ты знаешь, тебе не стоило пугать его. Я прекрасно справлялась сама, Дэмиан.

— Мне это совсем не понравилось, понятно? Возможно, ты могла бы справиться с этим, но я вмешался, поэтому давай двигаться дальше.

Лили напевала себе под нос. Звуки, издаваемые ею, были игривыми и дразнящими. Возможно, алкоголь в ее крови заставлял делать так, но Дэмиану все равно нравилось это слышать.

— Ты знаешь… — Лили ткнула Дэмиана в спину, когда они подошли к его «Порше». — …Абриэлла кое-что сказала мне сегодня.

Дэмиан боролся с желанием рассмеяться. Абриэлла Трентини много чего болтала. Почти втянув его девушку в неприятности, Абриэлла выставила себя не в лучшем свете. Конечно, Лили была взрослой, способной принимать свои собственные хорошие или плохие решения, но Абриэлле, черт возьми, стоило быть более благоразумной.

— В данный момент, я не очень хочу слышать о том, что она говорит или что думает, — признался Дэмиан. — Эта девчонка любит находить неприятности везде, где только может. Однажды она попадется на этом, но ты не будешь среди тех, кто пострадает от этого, Лили.

— О, ты злишься, потому что она вытащила Ив и меня повеселиться?

Ее сладкий тон ни на секунду не убедил Дэмиана.

— Да.

Лили вздохнула.

— А я нет. Было здорово. Мне это нужно было.

— Ей прекрасно все известно.

— И мне тоже, — тихо призналась Лили. — Всем нравится использовать тот факт, что Дино позволил мне провести так много времени вдали от дома, как оправдание того, что я не знаю, чего от меня ожидают, но я знаю, Дэмиан. Знаю.

Дэмиан поставил Лили на ноги. Ее сексуальные черные туфли на каблуках цокнули по тротуару, когда она поправила платье, а затем посмотрела на него.

— Ты знала, да?

— Да.

— Тогда зачем пошла?

Лили пожала плечами, как будто это должно было все объяснить.

— Я уже сказала тебе. Мне это было нужно.

Дэмиан указал рукой на себя.

— Я что, для тебя какой-то чертов смертный приговор или как?

— Ну…

— Ну, что? — потребовал Дэмиан. — Тебе так отвратительна мысль выйти за меня? Разве жизнь с мужчиной, который будет заботиться о тебе и обеспечивать, настолько ужасна, Лили?

Лили нахмурилась.

— Никто не подумал спросить меня, Дэмиан. Это моя жизнь и мне нравилось делать то, что мне хочется.

— Нет, ты убегала.

— Эй, ты не знаешь…

— Я абсолютно точно знаю, — резко прервал ее Дэмиан. Он проигнорировал вздрагивание Лили. — У меня было более чем достаточно бесед с твоими братьями и времени наедине с самим собой, чтобы я мог все это обдумать. Дино позволил тебе уехать, потому что ты не могла смириться с Синдикатом. Ты не могла справиться с тем, что твоя Семья притворялась, как будто твои родители не существовали и не любили тебя всей своей душой. Потому что так и было, верно? Твой отец достаточно любил своих детей, чтобы хотеть того, что, по его мнению, было лучшим для вас — свободной жизни, чистой. Так что, вот так. Дино позволил тебе убегать столько, сколько мог. Ты не можешь больше убегать, Лили. Перестань винить его. Это не его вина.

Лили не встречалась с ним взглядом.

— Он выдает меня замуж, как какой-то кусок мяса.

— Нет, он пытается спасти тебя от этого. Господи, детка, подумай об этом.

— Но…

— Никаких «но», Лили. Ты не должна знать всего, понимаешь? Тебе просто это не нужно. Будет лучше для тебя и для тех, кто связан с тобой, если ты будешь знать как можно меньше об этой стороне жизни. Научись доверять людям, вместо того чтобы полагаться только на себя. Ты никогда не узнаешь того, что может случиться, если не попробуешь.

Лили горько рассмеялась.

— Доверять, да. Это шутка? После всего, что Синдикат сотворил со мной, когда я была ребенком, доверять им или любому, кто в нем состоит, — это просто, черт побери, невозможно.

Дэмиан собирался прервать этот поток жалости к себе. Он небрежно махнул рукой в сторону Лили.

— Бедная Лили. У меня есть новость для тебя. Ты не единственная на этой парковке, кто не хочет быть частью этого.

— Прости, что?

— Ты сирота, верно? Но знаешь что? Ты не единственная, у кого нет родителей. Ты не единственная, кто вырос без них, и ты, определенно, не единственная, кто был воспитан Синдикатом. Поняла? Мои родители, возможно, не были убиты, как твои, но я тоже потерял их. Пришло время двигаться дальше. Оставь прошлое там, где оно должно быть. Позади.

Лили тяжело вздохнула, прикусив губу.

— Мне…

— Не извиняйся. Мне это не нужно. Я не ищу сочувствия у других. Для меня это ничего не значит.

— Хорошо, — тихо сказала Лили.

Дэмиан скрестил руки на груди и усилием воли заставил свое раздражение отступить.

— Я не сожалею о случившемся ранее. Тот мудак заслуживал этого, и ему повезло, что я не разбил его лицо просто за то, что он дышит. Но я сожалею о прошлой неделе.

Лили повторила его позу, обхватив свое тело в облегающем платье.

— В смысле?

— Я за тебя отвечаю, — сказал Дэмиан, повторив свои же ранее сказанные слова. — Я должен был быть рядом на этой неделе. Может быть, пригласить тебя на ужин или еще что-то, чтобы мы могли поговорить. Хотя бы попытаться. Ясно, что твоя голова забита всякими мыслями, от которых тебе нужно было избавиться. Ты злишься, я понимаю это. Ты можешь злиться. Но тебе нужно вымещать свою злость на тех, кто заслуживает этого, даже если ты не совсем понимаешь, из-за чего злишься. Тем не менее, я не попытался на этой неделе, — продолжил Дэмиан, слегка нахмурившись. — Я был занят, и мне нужно было еще кое о чем позаботиться. Я подумал, что ты не захочешь, чтобы я был рядом с тобой какое-то время. Возможно, ты все еще не хочешь этого.

Лили пожала плечами.

— А я подумала, что ты не хочешь быть рядом. Это просто… обязанность для тебя, верно? Ты должен сделать это, и у тебя, как и у меня, нет выбора.

В какой-то степени так и было.

— Пока ты не попытаешься хоть немного узнать меня, ты не будешь иметь ни малейшего представления об этом, о нас или почему я это делаю, Лили.

— Верно, — сказала Лили. — Но ты не такой, как я, Дэмиан. Все примут то, как ты будешь поступать, когда это произойдет. Никого не будет волновать, кого ты трахаешь или что делаешь, даже если у тебя есть жена. А я? Я останусь с тобой, даже если тебе и не нужно быть привязанным ко мне.

— Погоди-ка, — сказал Дэмиан, приподняв одну бровь. — Ты думаешь, что у меня такие планы? Жениться на тебе и просто держать тебя рядом, чтобы ты прекрасно выглядела, как настоящая трофейная жена, в то время как на стороне у меня будет дюжина шлюх?

— Мне казалось, это обычное явление, разве нет?

— Не для меня, — покачал головой Дэмиан.

— Так, значит, я буду просто теплым телом в кровати в любое время, когда тебе захочется воспользоваться мной?

Это было отвратительным во всех смыслах, которых Дэмиан мог бы объяснить.

— Я не собираюсь заставлять тебя ложиться в мою постель. Я не увлекаюсь таким, но надеюсь, мне не придется заставлять тебя, Лили. Я хочу, чтобы ты пришла сама, и потому, что хочешь этого.

Покраснев, она с трудом сглотнула.

— Прошу прощения?

— Все, как я и сказал. Я не собираюсь превращать это в своего рода миссию по соблазнению тебя, не думаю, что мне это нужно. Ты молода, красива, невероятно яркая и сексуальная. Я был бы глупцом и слепцом, если бы не заметил этого. Поэтому нет, я не буду принуждать тебя ложиться со мной в постель ни сегодня, ни через десять лет. Но есть шанс, что ты придешь туда сама. Я хочу, чтобы ты пришла ко мне по собственному желанию.

— Ничего себе, — пробормотала Лили. — Я не ожидала услышать этого. Ты либо ужасно высокомерен, либо слишком самоуверен.

— На самом деле, оба определения подойдут. А еще я честный, — добавил Дэмиан, посмеиваясь. — Несмотря на то, что моя профессия может говорить обо мне, я откровенен в своих мотивах. Так почему бы мне не показать тебе некоторые из них прямо сейчас?

— Например? — спросила она.

— Мы не должны быть чужими. Ты не должна ненавидеть меня, и я действительно не хочу этого. Ты — охренительно великолепна. Я не искал жену, но думаю, что хотел бы, чтобы ею стала ты. Мы разберемся со всеми деталями, и пока мы…

— Что? — спросила она, не стесняясь встретиться своими карими глазами с его.

— Ты принимаешь все решения. Просто знай, что брак состоится. Это должно произойти.

Лили стиснула зубы.

— Да, я поняла это. Дино ясно дал мне это понять.

Дэмиан подумал, что Лили нужно посвятить в часть плана ее брата, чтобы она, возможно, наконец, поняла, что Дино пытается сделать для нее.

— Ты знаешь, что он попросил меня сделать для тебя? Что он хотел от меня в качестве второй части этого уравнения со свадьбой?

— Что?

— Он попросил меня позаботиться о тебе и обеспечить твою безопасность, когда он не сможет. Подумай над этим, Лили.

Лили переступила с ноги на ногу.

— Он вскоре отправится в тюрьму.

— Да, похоже, что так.

— Он не сможет оберегать меня оттуда.

— Он позволил тебе убегать столько, сколько мог.

Лили судорожно вздохнула.

— Ты так и не сказал мне, почему делаешь это.

— Я уже сказал. Потому что я должен.

— Это не ответ, — отметила Лили.

Возможно, но это было лучшее, что он мог ей дать сейчас.

— Перед тобой открывается довольно приличное будущее, если бы ты просто перестала, черт побери, сопротивляться ему, Лили ДеЛука.

Лили моргнула. Она уже протрезвела и теперь ее взгляд был ясным.

— Вообще-то, передо мной стоишь ты, Дэмиан.

— И я не такой уж плохой выбор, если брать во внимание мужчин, за которых тебя могли бы отдать замуж.

— Может, и так, — согласилась Лили. — Я все равно не получила право голоса в этом вопросе.

— Здесь нет никаких «может», милая. Дай мне немного времени, и я сделаю все, что тебе нужно.

— Это довольно серьезное обещание, — сказала она. — А эта жизнь только и делает, что ломает их, Дэмиан.

— Я что, черт побери, похож на фею-крестную? Я не исполняю желаний, Лили.

— Ну, я ведь не совсем этого хотела, правда?

— Именно, — ответил Дэмиан. — Поэтому постарайся извлечь из этого максимум пользы.

Дэмиан выключил фары своего «Порше» и позволил машине катиться по тихой темной улице. Проверив свой телефон, он заметил, что ни один из датчиков в его квартире не сработал, что означало, что Лили была все еще в безопасности и спала в его кровати, где он оставил ее несколько часов назад.

Если все пойдет хорошо, он вернется к себе обратно до того, как она проснется и заметит, что он ушел.

Район в восточной части Чикаго был тихим, так как было раннее утро. В большинстве домов в пригороде среднего класса не горел свет, солнце еще не взошло. В конце концов, мало кто любил вставать до рассвета. Солнце еще было за горизонтом, а дорога была плохо освещена, за исключением света фонарей.

Дэмиан нашел место, чтобы припарковать свой «Порше», заглушил мотор и стал ждать.

Иногда вся его работа заключалась в ожидании.

Терранс, вероятно, задавался вопросом, почему работа еще не выполнена, но Босс знал, что не стоит подвергать сомнению мотивы и выбор Дэмиана, когда дело касалось ведения дел. Дэмиан делал это на своих условиях и в свое время, чтобы работа была выполнена правильно и без суеты.

Дэмиан не планировал провести свою жизнь за решеткой. Ничья жизнь не стоила такой цены.

Он наблюдал за парнем из Полетти целую неделю. Его ежедневная рутина состояла из работы над какими-то схемами, пробежек по любимым местам и возвращения домой каждую ночь. Дэмиан обратил внимание на то, что у этого парня не было ни жены, ни подруги, и, скорее всего, детей. Во всяком случае, за всю неделю этот парень ни разу никого не навещал.

Дэмиан надеялся, что этот маленький урок, который Терранс хотел преподать Джоэлу, сработает. Бессмысленные смерти были именно такими — бессмысленными и бесполезными.

Как бы то ни было, Дэмиану пришлось заглушить свои мысли и чувства по этому вопросу, чтобы он мог сделать выстрел, вернуться, нахрен, домой и начать новый день. Всегда было лучше, если он не позволял подобной ерунде добираться до его совести.

Такой и была мафия. Где смерть шла рука об руку с жизнью.

Дэмиан не был исключением, как и все остальные.

В этом мире не было бессмертных.

Когда свет загорелся на улице, освещая двухуровневый дом и передний двор, Дэмиан наклонился со своего места и открыл бардачок. Он достал свой «Глок», который выбрал для этой работы, проверил обойму, вставил ее обратно и снял с предохранителя. (Примеч.: «Глок» — пистолет, разработанный фирмой «Glock» для нужд австрийской армии).

Джеймс Полетти натянул капюшон на голову и пару минут выполнял растяжку на своем крыльце. Дэмиан открыл окно «Порше» со стороны пассажира и позволил теплому июньскому воздуху наполнить машину. Ветерка было как раз достаточно, чтобы освежить душный воздух до приемлемой температуры, поскольку кондиционер в машине Дэмиана был выключен.

Вскоре Джеймс Полетти начал свою обычную утреннюю пробежку по темной улице. Дэмиан хотел сделать работу в другом месте, но это место тоже подойдет.

Дэмиан не особо суетился из-за убийства. Он не делал из этого шоу, если только его не просили об этом.

Терранс сказал сделать быстро.

Когда Джеймс был почти у окна с пассажирской стороны, Дэмиан повернул ключ и завел двигатель, одновременно включив фары. Полетти споткнулся, но достаточно быстро вернул равновесие. Произнеся проклятье себе под нос, Джеймс бросил взгляд внутрь машины через открытое окно, прямо в дуло пистолета Дэмиана.

И все, смерть…

Туже запахнув рубашку вокруг своей талии и прекрасно осознавая, что это не помогает прикрыть голые ноги, Лили потихоньку брела по короткому коридору незнакомой квартиры. Со взъерошенными после сна волосами, усталыми глазами и с неприятным ощущением в животе она продолжала двигаться на доносящийся запах кофе.

Прошлую ночь она помнила ясно. Она не оказалась в незнакомой постели из-за пьяной глупости, а вместо этого без возражений забралась под простыни Дэмиана Росси. Он же занял гостевую спальню.

Она не понимала, почему он просто не занял собственную постель и не предоставил ей гостевую комнату.

Из небольшой кухни открывался вид на огромную гостиную. Лили чуть не споткнулась о свои же ноги, увидев Дэмиана с голым торсом и в спортивных шортах, низко сидящих на бедрах. С каждым подтягиванием, он легко поднимал свое стройное мускулистое тело к перекладине, установленной в дверном проеме двух смежных комнат. Пока смотрел новости, включенные без звука, он сделал несколько комплексов подтягиваний, как будто в этом не было ничего сложного.

У Лили пересохло в горле.

Его широкая мускулистая грудь переходила рельефной дорожкой пресса в будто бы высеченную из камня V-образную косую в области паха. На коже Дэмиана не было татуировок и, за исключением маленького шрама на правой груди, его тело было безупречно. На его теле появился едва заметный блеск пота, волосы упали на глаза, прикованные к плоскому экрану телевизора. Любая женщина, находящаяся в непосредственной близости от мужчины, который выглядел бы так, как он, наверное, сразу же набросилась бы на него. Он был олицетворением идеального образа мужчины. Чертов ходячий секс из плоти и крови, находящийся прямо здесь.

Даже Лили поймала себя на том, что топчется на месте, создавая трение между сжатых бедер, чтобы уменьшить внезапно возникшую боль между ног.

Боже мой.

Что не так с ней?

«Я хочу, чтобы ты пришла ко мне по собственному желанию».

Лили втянула воздух, заставляя исчезнуть внезапное желание, собравшееся у нее в животе. Она не могла не задаться вопросом, как этот до абсурда привлекательный мужчина мог оставаться незаметным среди людей, когда ему это было нужно. Как он мог проскользнуть в толпу и исчезнуть, когда весь его вид практически кричал, чтобы кто-то посмотрел на него?

Вибрирующий звук остановил подтягивания Дэмиана. Он беззвучно спрыгнул на пол, двумя плавными шагами подошел к дивану и скользнул пальцем по чему-то, лежащему на диванной подушке. Дэмиан провел большим пальцем по своей нижней губе. В ответ Лили облизнула свою.

«На что был бы похож его поцелуй?», — подумала она и покачала головой, чтобы избавиться от этой безумной мысли.

— Да, Босс. Доброе утро.

— Призрак, — ответил знакомый голос.

Терранс Трентини.

У Лили отчетливо осознавала, что ей не следует стоять там и подслушивать.

— Вы смотрите это? — спросил Дэмиан, все еще глядя на беззвучный экран телевизора.

Его тело загораживало экран, и Лили не могла ничего увидеть. Она и не возражала. Вид его мускулистой спины с точеными линиями нравился ей намного больше.

— Срочные новости, — ответил Терранс. — Ай да молодец.

— Что-то вроде этого, — пробормотал Дэмиан.

— Я заметил упоминание о синем автомобиле. О чем они говорят?

— Поразительный цвет, — ответил Дэмиан. — Ничего больше.

— Все равно слишком близко к напряженной ситуации, мой мальчик. Это не похоже на тебя.

— Я хотел достать его в другом месте. Но это тоже сработало.

— Что случилось? — спросил Терранс.

— Планы поменялись. Не важно, свидетель не смог дать адекватного описания машины или номерного знака. Пригород не так обеспечен, чтобы в этом районе были камеры. Я хорошо подготовился, прежде чем выполнил работу.

— Тридцать тысяч переведены, — сказал Терранс.

— Уже проверил.

— Я думал, ты сделаешь это раньше. В любом случае, я рад, что это закончилось, но все же ты не торопился.

— Я выполнил свою работу, — сухо сказал Дэмиан. — Что-нибудь еще, Босс?

Лили могла поклясться, что услышала улыбку в голосе Терранса, когда тот ответил:

— Хм-м, нет. Думаю, пора сообщить ужасную новость Джоэлу.

— Только не упоминайте моего имени.

— Как и всегда, Дэмиан.

На этом разговор закончился. Не поворачиваясь, Дэмиан сказал:

— Подслушивать — плохая привычка, от которой тебе надо избавиться, Лили, пока не попала из-за этого в неприятности.

Лили прикусила нижнюю губу.

— Прости?

Обернувшись через плечо, он бросил в ее сторону горящий взгляд. Казалось, лишь одно это с силой ударило ее в грудь.

— Есть вещи, о которых тебе лучше не знать.

— На самом деле, я не собиралась подслушивать.

Дэмиан ухмыльнулся.

— Нет, ты шпионила за мной.

Лили сильнее обхватила себя руками. Внезапно она стала сверхчувствительна к взгляду Дэмиана, который медленно осматривал ее фигуру. Он совершенно не скрывал этого, а его самодовольная ухмылка по мере того, как он рассматривал ее, превращалась в удовлетворенную. Под его взглядом она чувствовала себя не в своей тарелке.

— Я выгляжу ужасно, — сказала Лили, не зная даже, зачем ляпнула это в первую очередь.

— Ты выглядишь потрясающе, — тихо сказал Дэмиан. — Как будто провела ночь в чьей-то постели, что, полагаю, ты и сделала.

Лили засмеялась.

— Только не с кем-то, да?

— Не по моей инициативе, милая.

Она вздрогнула. Черт возьми.

Какую бы игру он ни вел, Дэмиан явно был настроен решительно. Лили была не уверена, что готова к этому. Из-за необходимости абстрагироваться от этой сексуальной темы, куда стремительно ушли ее мысли, Лили спросила:

— Ты всегда занимаешься утром этим?

— Разговариваю по телефону?

— Нет, занимаешься спортом.

Дэмиан коротко кивнул.

— Если у меня есть время, то стараюсь. Помогает избавиться от стресса.

— Чем ты еще занимаешься, за исключением того, что выслеживаешь девушек в клубах, занимаешься спортом и смотришь новости без звука?

— Ты спрашиваешь о моей работе?

Лили поджала губы, глядя на него и напряженно размышляя о том моменте, когда он ответил на звонок.

— Да, наверное, спрашиваю.

— Я выполняю то, что хочет Босс, Лили.

— Что угодно? — спросила она.

— Да.

Очередная дрожь прошла по ее спине, но уже совсем по другой причине, чем в первый раз. К тому же, было чертовски холодно.

— Значит, ты не такой, как мои братья, да? — спросила она.

— Я и не такой, как Томмас, — ответил Дэмиан.

— Да.

— Тебя это беспокоит?

— Немного, — призналась она.

— Есть причина, почему они называют меня Призраком, Лили.

— Да?

— Да. Потому что никто никогда не видит, как я прихожу, и не слышит, когда ухожу.

Лили подумала о Дино и о неопределенных причинах, которые ей озвучили, почему выбор в первую очередь пал на Дэмиана. Возможно, соединив ее с одним из самых опасных мужчин, таким способом Дино хотел защитить ее. Она не знала, как к этому относиться.

— Потому что ты незаметен, — сказала Лили.

— Всеми возможными способами.

— Это как?

— Способами, которые не дают мне быть пойманным, — ответил Дэмиан. Он полностью развернулся и скрестил руки на своей широкой груди. Кивнув в ее сторону, он сказал: — Ты хорошо смотришься в моей рубашке.

Это внезапное заявление застало Лили врасплох. Его голос понизился на октаву, придав ему насыщенный темный оттенок. Мгновенно тепло зародилось в нижней части ее тела и распространилось по животу.

— Правда? — прошептала Лили.

— Ага. Жаль, что тебе придется снять ее, только чтобы обратно натянуть то чертово платьице.

Боже правый.

— Я не знаю, как это сделать, — тихо сказала она.

Дэмиан и бровью не повел.

— Сделать что?

— Смириться с этим.

— С замужеством?

— Нет, — Лили отвела от него взгляд. — Мне уже не раз говорили, что у меня нет выбора в этом вопросе.

— Тогда с чем?

— Мне не нравится то, что ты делаешь. Мне не нравится то, частью чего ты являешься. Мне совсем не нравится, что ты согласился на это, несмотря на все твои доводы, но…

— Но? — спросил Дэмиан.

— Возможно, ты мог бы мне понравиться.

— Да-а-а…— Смех Дэмиана заполнил комнату, словно тягучая патока. Протяжный, глубокий, покрывающий каждый сантиметр ее тела, которого мог достигнуть. — Я та еще заноза в заднице, верно?

Кто же этот мужчина?

— Вы опоздали, — сказал Дино резким шепотом.

Дэмиан пожал плечами.

— Я звонил.

— Черт побери, в час ночи, — прорычал Дино.

Лили делала вид, что не замечает того, как брат осматривает ее, будто выискивает любые признаки осквернения. Ей не очень хотелось раскрывать ему правду, но это осквернение произошло несколько лет назад во время летних каникул в Германии, когда ей было шестнадцать.

— Мы на ступеньках церкви, — тихо сказала Лили, напоминая брату, где они находятся. — Люди смотрят на нас.

Дино нахмурился.

— Почему ты не позвонила?

Лили махнула рукой в воздухе.

— Я забыла. Дэмиан сделал это за меня. Было поздно, Дино. Я хорошо проводила время.

Ее брат выглядел так, будто ни на мгновение не поверил ей.

— Она была со мной, так в чем, черт побери, проблема? — спросил Дэмиан. — Разве ты не звонил Томмасу?

— Звонил, — сказал Дино.

— И?

— И я не хочу, чтобы она вновь оказалась в том клубе, не важно, под присмотром или без.

Лили посмотрела на своего брата.

— Почему нет?

— Потому что Томмас ведет дела в этом месте, Лили, и они совсем не связаны с выпивкой.

— Хорошо, в следующий раз я отведу ее в другое место, — сказал Дэмиан.

Взгляд Дино вернулся к Дэмиану.

— Убедись, что это место не принадлежит Синдикату.

— Я прослежу.

— Хорошо, — пробормотал Дино.

— Замечательно.

Лили вздохнула, уже почувствовав раздражение от всего этого дня.

— Может, войдем в церковь?

Дэмиан опустил руку на ее талию, и Лили попыталась не реагировать на его прикосновение. Ей, определенно, нужно, чтобы голова, сердце и тело находились на одной волне.

— Да, — сказал Дэмиан. — Церковь.

— Ну вот, теперь ты выглядишь по-другому, — сказала Эвелина.

— Она выглядит, как дорогая проститутка, — добавила Абриэлла с громким смехом.

— Я не сказала, что она выглядит хорошо. Я сказала «по-другому».

Лили даже не потрудилась скрыть смех, когда рассматривала этот облегающий шелковый наряд в зеркале. Платье из тончайшего шелка держалось на двух тоненьких бретелях и утяжелялось массивными драгоценностями вдоль декольте. Разрез сбоку на ткани цвета слоновой кости доходил до самого верха бедра Лили. Свадебное платье, конечно, было сексуальным, но оно было не в католическом стиле.

— О, Боже, — сказала Лили, глядя на этот вариант. — Можете себе представить выражения лиц Дино и Тео?

— Можно мы сделаем фото, чтобы в шутку отправить им? — спросила Абриэлла.

Лили приняла позу и позволила своей подруге быстро сделать снимок. Абриэлла набрала сообщение и положила телефон обратно в сумку.

— Следующее, — распорядилась Абриэлла.

— Нам нужен другой стиль, — сказала Эвелина менеджеру магазина. — Что-то классическое.

Женщина коротко кивнула, прежде чем отправиться на поиски другого платья.

Несмотря на отвращение к самой идее о том, чтобы провести несколько часов в магазине в поисках идеального платья, подруги Лили убедили ее попробовать. Все оказалось не так уж ужасно.

Лили провела руками по шелку.

— Мне нравится ткань на ощупь.

— Ты можешь надеть шелк, — сказала Эвелина. — Просто не в таком виде.

— Или… — протянула Абриэлла, — …ты можешь надеть шелк для брачной ночи.

Лили отвернулась от подруг, не желая, чтобы они увидели, как покраснели ее щеки. Но она забыла о чертовых зеркалах, к которым обернулась.

— Эй, что мы пропустили? — спросила Эвелина.

— Ничего, — ответила Лили, наверное, слишком поспешно.

— О, я расскажу тебе, что мы пропустили, — ответила Абриэлла, ее отражение в зеркале демонстрировало знающую улыбку. — В воскресенье утром Томми позвонили.

Лили резко развернулась.

— Не лезь не в свое дело, Элла.

— Ты была с Томмасом в воскресенье утром? — спросила Эвелина.

— До того, как я вернулась в мою с Алэссой квартиру. Ты же знаешь, я должна была прийти в церковь одна.

«Конечно», — подумала Лили.

Абриэлла играла с огнем, а когда такое происходило, кто-то всегда, в конечном итоге, обжигался.

— В любом случае…— сказала Абриэлла.

— Элла, пожалуйста, — попросила Лили. — Просто оставь это в покое. Это ничего не значило.

— Хорошо. — Абриэлла подняла руки в воздух. — Невеста всегда права. Мы не должны злить принцессу ДеЛука.

Лили прищурилась.

— Кто бы говорил, королева Трентини.

Абриэлла фыркнула.

— Прелестно.

Эвелина не собиралась сдаваться, как это сделала Абриэлла.

— Что ты мне не договариваешь, Лили?

— Ничего особенного, — заверила она ее. — Я была пьяна, Дэмиан приехал в клуб и не захотел отвозить меня домой к Дино в таком виде…

— Поэтому она оказалась у него дома, — закончила за нее Абриэлла с широкой улыбкой. — На всю ночь, а затем Ди заставил Томми прикрыть его, когда Дино позвонит по поводу клуба.

Лили фыркнула.

— Ты говоришь так, будто под этим скрыто гораздо больше, Элла.

Абриэлла пожала плечами.

— Детка, не вини меня за то, что у меня есть воображение.

— Ну, тут и представлять нечего.

Эвелина приподняла одну бровь.

— Нечего?

— Разве в это так трудно поверить? — спросила Лили.

— Нет, — ответила Эвелина. — Но ты выглядишь так, будто у тебя на уме что-то еще. Поговори со мной.

— С нами, — исправила ее Абриэлла.

Эвелина цыкнула ей.

— Ну же, Лили. Что случилось?

Лили указала на свадебное платье.

— Я не хочу этого делать.

— Это не новость.

— Но он не такой, как я думала, — добавила Лили.

Выражение лица Эвелины стало непроницаемым.

— Ох.

— Ага.

— Мне нравится Дэмиан, — тихо сказала Абриэлла. — Он… я не знаю, искренний. Такое трудно найти в людях, которые нас окружают. Он ничего специально не скрывает.

— Знаете, что самое хреновое во всем этом? — спросила Лили, ни к кому конкретно не обращаясь.

Эвелина улыбнулась, но это было не искренне.

— Что?

— У меня было всего лишь две встречи с этим парнем, в одну из которых мне сообщили, что он мой жених, а вторая произошла, когда я вела себя, как дура, и провела ночь в его кровати.

— И? — надавила Абриэлла.

— Две встречи, — повторила Лили. — И он, кажется, нравится мне. Я не знаю, как с этим справиться.

— Мне кажется, это хорошо, — сказала Эвелина.

— Возможно, это и было бы хорошо. Если бы я не была настолько озадачена и запутанна в своих мыслях. Это похоже на чертов ураган вот здесь, — сказала Лили, указывая на свой висок. — Меня влечет к нему, потому что он совсем не такой, каким я его себе представляла, по крайней мере, так мне кажется. Меня беспокоят те дела, в которые он вовлечен. Я не могу не задаваться вопросом, что произойдет, если я просто… отпущу все это.

— Но? — спросила Эвелина.

— Кажется, как-то слишком просто, — сказала Лили.

— Ты сама все усложняешь, — ответила Абриэлла с улыбкой. — Лили, не каждый брак по расчету складывается так, что женщина получает то, что хочет.

— Однако, я не получу то, что хочу, — попыталась объяснить Лили.

— Хорошо, давай посмотрим на это с другой стороны, — сказала Абриэлла.

— С какой?

— Что, если бы ты провела эти две встречи с Дэмианом при тех же обстоятельствах, но вашей помолвки бы не существовало? Что тогда? Он бы по-прежнему тебе нравился?

— Наверное, — призналась Лили.

— Тебя бы по-прежнему беспокоило, что он связан с Синдикатом? — спросила Абриэлла.

— Ты же знаешь, что да.

— Ты бы увиделась с ним снова?

Лили не знала, как ответить на это, или ее дурацкая гордость не позволяла ей.

Видимо, Абриэлла и не ожидала ответа.

— Да, я так и думала.

— Дай ему шанс, — сказала Эвелина с плохо скрываемой легкой улыбкой. — Чему это может навредить, Лили?

Ее сердцу.

Убеждениям.

И Лили выпалила первое, что пришло ей в голову:

— Он сказал, что хочет, чтобы я пришла к нему по собственному желанию.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Эвелина.

— В его постель.

— Ну, тогда…

— Да, — сказала Лили со вздохом. — Я тоже этого не ожидала. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Абриэлла кивнула.

— Это значит, что он тоже тебя хочет.

Она была в такой заднице.

Лили увидела менеджера магазина, возвращающегося с красивым не совсем белым платьем с трапециевидным силуэтом и с замысловатой вышивкой бисером вдоль выреза в форме сердца. Платье было покрыто тонким кружевом, а детали дизайна настолько индивидуальны, что сразу напомнило Лили о кино. Какая-нибудь кинозвезда могла бы его надеть.

Боже, оно было очень красивым.

А она даже еще не примерила его.

— Идеально, — тихо сказала Лили.

Эвелина с Абриэллой любовались подвенечным платьем, когда менеджер повесила его на открытую дверь примерочной кабинки.

— Это, определенно, классика, — сказала Эвелина. — И тебе оно очень подойдет.

Абриэлла посмотрел вниз на свой вибрирующий телефон.

— О, я получила ответ насчет шелкового варианта.

Лили рассмеялась, радуясь шутливой передышке.

— Правда?

— Да, от Дэмиана.

Сердце Лили ушло в пятки.

— Ты отправила его Дэмиану?

— А также Дино и Тео.

— Абриэлла!

Подруга просто пожала плечами. Ходячая неприятность — вот кем она была.

Лили не могла не спросить:

— Боже, и что он ответил?

— Конкретно тот вариант определенно «нет» для свадебного платья. Слишком эффектное для церкви.

— Но? — спросила Лили. Она смогла услышать это «но».

Абриэлла ухмыльнулась.

— Он не против снимать шелк с тебя по вечерам.

Боже.

Эвелина рассмеялась, плохо скрывая смех ладошкой.

— Звучит так по-мужски.

Абриэлла посмотрела вниз, когда ее телефон завибрировал снова.

— Но он предпочитает черное кружево.

— Ты ужасна, — сказала Лили Абриэлле.

— В конечном итоге, ты поблагодаришь меня.

Лили прикусила щеку изнутри, обдумывая выбор нижнего белья. Прежде она об этом задумывалась.

— Черное кружево?

— Так он написал.

— Ладно.

Эвелина улыбнулась.

— Я знаю один магазинчик чуть дальше по этой улице, Лили. У них есть отличные модели, которые будут идеально смотреться под этим платьем.

Лили поморщилась.

— Не поощряй меня, Ив.

Ее подруга даже не моргнула.

— Ты же знаешь, что я все равно попытаюсь.

Да, она знала.

— Лили, к тебе гость.

Лили взглянула поверх книги, которую держала в руках, когда фигура Дино бросила на нее тень. Широкий подоконник окна гостиной стал личным местом Лили для отдыха с тех пор, как она вернулась домой. Солнечный свет наполнял это место теплом и комфортом. Отсюда у нее также был отличный вид на огромный задний двор дома. Здесь она могла уединиться, спокойно подумать и почитать, или вообще просто чем-нибудь заняться. Дино редко тревожил Лили, когда она забиралась на свое место.

— Гость? — спросила Лили.

— Я думаю, это спонтанный визит. Он ждет тебя в фойе.

— Он?

— Дэмиан, — уточнил Дино. — Тебе надо переодеться во что-то более подходящее. Предпочтительно в платье. Для ужина с Семьями Трентини и Росси в одном из высококлассных заведений Лорана. Дэмиан одет во все черное.

Лили моргнула.

— Что-то более подходящее?

— Когда ты превратилась в попугая, Лили?

Она бросила на Дино неодобрительный взгляд, перед тем как спрятать свой роман под подушку на подоконнике. Наверху Лили быстро нашла платье, которое бы подошло к ужину, и подходящие серебристые туфли, чтобы разбавить цвет, а затем быстро добавила немного розового оттенка щекам и губам. С помощью туши она распушила ресницы, а черным карандашом подвела глаза.

Взяв в руки серебристый клатч, Лили спустилась вниз в фойе, чтобы встретиться с Дэмианом. Дино не солгал. Дэмиан был одет в хорошо подогнанный черный костюм, жилет, галстук и рубашку. Даже его чертовы кожаные ботинки были черного цвета. Он выглядел очень хорошо, сложив руки вместе и наклонив голову вниз.

Дэмиан создавал образ темного, опасного и сексуального мужчины и, стоя там в своем костюме, выглядел, будто на самом деле был таким. Жених улыбнулся, когда оценил ее наряд.

— Идеально, — тихо сказал Дэмиан. — Ты выглядишь прекрасно.

Лили не знала, как ей принять этот комплимент. Он казался довольно честным, но Лили еще пока не решила, хотела ли она играть в его игры или нет.

— Спасибо. Ты выглядишь в самый раз для Секретных служб.

Дэмиан ухмыльнулся.

— Мне нравится черный.

— Вижу. Ты мог бы предупредить меня, что собираешься заехать сегодня, — сказала Лили.

— Это было спонтанное решение.

— Так Дино и сказал.

— Нельзя отказываться от приглашения Босса, Лили, даже если у тебя есть миллион дел, которые нужно сделать. Он — в приоритете.

Лили пожала плечами.

— По его мнению.

Дэмиан тихонько рассмеялся, и раздавшийся звук был сексуальным и глубоким.

— Ну, мы просто не говорим ему этого. Ты готова?

— Как никогда. В любом случае, каков план? Дино сказал что-то об ужине в одном из ресторанов твоего дяди.

— Для начала мы сходим на представление. Позже это поможет скоротать время перед ужином. Я подумал, что мы могли бы воспользоваться шансом сходить куда-нибудь и сделать что-нибудь вместе.

— Да?

— Да. Как ты относишься к балету?

Лили встретила обжигающий взгляд его голубых глаз и стала искать в нем скрытые мотивы. Мог ли он каким-то образом знать, что Лили очень любила балет? Дэмиан не подал ни единого намека, что снова играет.

— Мне очень нравится балет, — наконец ответила Лили.

— Ты когда-нибудь была на «Жизель»? — спросил Дэмиан.

— Однажды, когда была еще маленькой девочкой.

— И с тех пор никогда?

— Никогда, — ответила Лили с широкой улыбкой. — Но я помню, как наслаждалась ним в первый раз.

Дэмиан чувственно улыбнулся.

— Тогда позволь мне вновь отвести тебя.

— Ты знал, что партия Жизель считается одной из самых престижных ролей в карьере балерины? — спросила Лили, не отрывая взгляда от сцены.

Дэмиан скромно пробормотал:

— Нет, не знал. Почему?

— Это классика. Один из самых любимых и запоминающихся балетов. Он демонстрирует настоящие эмоции и по-настоящему красивый танец. Даже музыка потрясающая. — Лили краем глаза заметила улыбку Дэмиана. — Что?

— Ничего. Я просто рад, что ты наслаждаешься, Лили.

— Кстати, где ты достал билеты?

— На самом деле, у Тео. Накануне его спутница кинула его.

Лили высоко приподняла брови.

— У моего брата должно было быть свидание сегодня?

Дэмиан рассмеялся.

— Эй, не ищи у меня ответов. Он не сказал, кто это, просто сказал, что они не смогут пойти. Тео всегда был скрытен в таких вещах, и я не из тех парней, кто задает вопросы.

Лили не могла побороть свое любопытство.

— Интересно, кто она.

— Очевидно, кто-то.

— Очевидно, — поддразнила его Лили.

— Как я уже сказал, я не знаю, кто была его спутница, знаю лишь то, что у них ничего не вышло. Однако, когда я позвонил, чтобы узнать, получил ли он приглашение к Лорану, а он, кстати, не получил, он спросил, не хочу ли я сводить тебя на балет. Он не хотел, чтобы билеты в частную ложу пропали и, судя по всему, тебе это нравится.

Так вот как он узнал.

— Нравится, — призналась Лили. — Мне удалось увидеть несколько постановок в Европе. Они были восхитительны.

— Уверен.

Лили вздохнула, откинувшись на спинку бархатного кресла, и положила руки на колени.

— Спасибо, что привел меня сюда.

Дэмиан повторил ее движения, за исключением того, что положил свою руку на спинку ее кресла.

— Никогда не благодари меня за это, милая.

Ложа наполнилась тишиной, накрывая Лили одновременно чувством комфорта и неловкости. Она даже не была уверена, как такое возможно. Боковым зрение она видела, что пристальный взгляд Дэмиана был прикован к ней. Мужчина не моргал и, казалось, даже не дышал.

Нет, он просто смотрел на нее.

Что-то теплое расцвело у нее в груди под его тяжелым взглядом. Казалось, ему доставляет удовольствие просто смотреть на нее. Тогда Лили поняла, что у Дэмиана не было других причин привести ее на балет, за исключением того, чтобы провести с ней немного времени и осчастливить тем, чем она наслаждалась.

Но почему?

«Мы не должны быть чужими».

«Мы не должны ненавидеть друг друга».

— Что? — тихо спросила Лили.

— Мне больше нравится, когда ты улыбаешься мне, а не сердито на меня смотришь, — сказал Дэмиан.

— Я пытаюсь.

— Я очень признателен. — Его шепот волной прошелся по ее коже. Он скользнул по каждому миллиметру обнаженной кожи Лили, как будто ее нервные окончания были оголены от его внимания. Лили понятия не имела, почему Дэмиан так странно на нее влиял. — И, Лили, ты прекрасно выглядишь. Красотой следует восхищаться. Позволь мне просто полюбоваться.

Когда он говорил подобные слова, ей было трудно понять его намерения. Но она знала точно, что ему определенно нравилось то влияние, которое он оказывал на нее. Улыбка Дэмиана почти переросла в удовлетворенную, когда его взгляд потемнел.

— Мне казалось, ты сказал, что не собираешься соблазнять меня, Дэмиан?

Выражение лица Дэмиана не изменилось, когда он ответил:

— Я не соблазняю.

— О, правда?

Почему еще мужчина стал бы осыпать женщину комплиментами, водить в места, которые ей нравятся, и смотреть на нее, как будто она была драгоценным сокровищем, которое в мгновение могли украсть?

— Да, — сказал Дэмиан, покачав головой.

Но не отвел взгляда от Лили.

— Если не соблазняешь, то что же ты тогда делаешь? — спросила она.

Дэмиан усмехнулся.

— Сдерживаю свое обещание, dolcezza (итал. милая).

Какое из?

— Столик на имя Росси, — сказал Дэмиан. — Дэмиан и гостья. Насколько я знаю, причина вечеринки неизвестна.

Женщина за стойкой коротко кивнула и сделала им знак рукой. Дэмиан опустил руку на поясницу Лили, когда их в молчании повели через ресторан мимо нескольких столов, за которыми сидели хорошо одетые посетители. Женщина повернула направо и привела их в частную секцию с широкими во всю стену окнами с видом на тихую улицу рядом с рестораном.

— Дэмиан Росси и его гостья, — сказала женщина, махнув в сторону Лили и ее спутника. Не улыбнувшись, она развернулась на своих высоких каблуках и исчезла обратно в общем зале.

Лили обратила внимание на людей, сидящих за длинным столом. Несколько столов, должно быть, соединили вместе для трапезы, потому что это больше напоминало собрание совета директоров, а не частный ужин. Бен, дядя Лили, сидел рядом с Террансом Трентини. Лоран Росси и его жена Серена вместе с Томмасом, который расположился рядом с отцом, напротив Босса Синдиката. Лили не ожидала увидеть сестер Трентини на ужине, но обе — и Абриэлла, и Алэсса, — сидели на своих местах рядом с их матерью и отцом с другой стороны стола рядом с дедушкой. Джоэл — брат Абриэллы и Алэссы — попивал свое вино, сидя рядом с отцом. Даже Формальный босс Синдиката, Райли Конти, был там вместе со своей женой Миа, а также с Эвелиной и Адриано.

Учитывая тот факт, что самые высокопоставленные члены Синдиката были приглашены на ужин вместе со своими семьями, Лили поняла, что это не просто обычный прием пищи. На столе не было еды, но у всех были бокалы с напитками.

— Улыбайся, Лили, — тихо сказал Дэмиан, когда Терранс встал со своего места, чтобы поприветствовать вновь прибывших.

— Вы опоздали, — сказал Томмас, потянувшись, чтобы взять хлебную палочку из корзины.

— У Лили была возможность встретиться с труппой после балета, и я не мог позволить ей отказаться от такого.

— Конечно, не мог, — ответил Терранс, обходя стол. — Понравился балет?

— Очень, — сказала Лили, приклеивая на лицо улыбку ради Дэмиана.

Ее ответ относительно балета не был ложью, а улыбка Террансу была лживой. Лили все еще не могла чувствовать себя комфортно рядом с этим человеком. Много лет назад он отдал приказ об убийстве ее родителей, и ее сердце не могло отпустить это.

Терранс взял руку Лили и нежно сжал ее, а затем наклонился, чтобы оставить поцелуй на ее щеке. Она подавила отвращение и внезапный гнев, зародившийся у нее в животе, когда Терранс, наконец, отпустил ее и сделал шаг назад.

Дэмиан нежно надавил рукой на поясницу Лили, напоминая, где она находится. По какой-то причине она была благодарна за его молчаливую понимающую поддержку.

— Ты прекрасно выглядишь, Лили, — сказал Терранс.

— Спасибо.

— Рад видеть, что тебе удалось украсть Лили у Дино на этот вечер, — сказал Терранс Дэмиану, широко улыбаясь.

— Он отправился в южную часть для сбора прибыли, поэтому не возражал против того, чтобы я украл ее на вечер, — сказал Дэмиан.

Лили нахмурилась. Она не помнила, чтобы Дино упоминал что-то насчет работы. На самом деле, она была уверена, что он планировал остаться вечером дома и посмотреть марафон повтора одного из его любимых телевизионных шоу. Впрочем, Дино не рассказывал многого Лили о своей работе в должности капо в Синдикате. Правда, наверное, это и к лучшему.

— Садитесь, садитесь, — потребовал Терранс, махнув в сторону стола. — Я попрошу Лорана сообщить официантам, что мы готовы, и можно подавать еду.

— Вы уже заказали? — спросил Дэмиан.

— Шведский стол с закусками. Там будет более чем достаточно из чего выбрать.

Терранс занял свое место, в то время как дядя Дэмиана встал со своего. Лили поздоровалась со всеми сидящими за столом, Дэмиан отодвинул стул для нее, затем пододвинул его к столу, а после сел сам на свободный стул рядом с ней.

Серена Росси сидела прямо напротив Лили и пила свое вино, как будто это была вода. По сути, на столе перед каждым стояли бокалы вина, даже у Адриано, который еще не был достаточно взрослым для алкоголя.

Лили не могла не заметить, как Абриэлла и Томмас всеми силами старались не смотреть друг на друга. Пока официанты накрывали обильный ужин, за столом шла тихая беседа, но эти двое разговаривали друг с другом, только если это было необходимо. Никто, кроме Лили, кажется, не замечал этого.

Они хорошо играли свои роли.

Как долго это продлится?

— Какой был балет? — спросила Эвелина через стол.

Лили улыбнулась.

— «Жизель».

— О, я обожаю его. Сколько нам было, когда мы в первый раз увидели его вместе?

— По восемь, наверное, — сказала Лили. — Мы ходили группой? Я не могу вспомнить.

— Да, мы все ходили, — ответила Эвелина.

— Все?

Эвелина кивнула.

— Многие из нас: ты, Тео, я, Адриано и…

— Я, — добавил Дэмиан своим глубоким тенором.

Лили застыла на своем месте, встретившись взглядом с Дэмианом. Почему она не помнила этого? Это было не первый раз, когда ей говорили, что Дэмиан был рядом, когда Лили была маленькой, но она просто не могла вспомнить этого. Правда в том, что Лили так много времени потратила на то, чтобы стереть из памяти те первые пять лет после убийства ее родителей, что, по-видимому, это сработало.

— Ты ходил? — спросила Лили Дэмиана.

— Да, и мне не понравилось.

Лили рассмеялась.

— Почему?

— Я был подростком, у которого были дела поинтереснее, — сказал Дэмиан, ухмыляясь.

— Сегодня тебе тоже не понравилось?

— Нет, сегодня мне понравилось.

Лили поверила ему. Но, если быть честной, пока длился балет, Дэмиан провел большую часть времени, глядя больше на нее, чем на само представление. По крайней мере, так ей казалось.

— Дэмиан жил тогда у нас, — небрежно заметил Райли, потянувшись к ведерку со льдом за бутылкой еще неоткрытого вина. — Мне кажется, несколько месяцев, приблизительно в то время. Ведь так, Миа?

Миа Конти кивнула.

— Да.

Бросив взгляд через стол на свою тетку с дядей, Дэмиан напрягся. Ни Лоран, ни Серена, кажется, не заметили его напряженности, которую вызвал комментарий Райли. Но Лили заметила.

— Ты был тихим мальчиком, — добавил Райли.

Терранс громко рассмеялся.

— О, да, Призрак предпочитал быть в тени даже будучи ребенком, не так ли?

Напряженность Дэмиана не исчезла, когда он ответил:

— Что-то в этом роде.

Джоэл продолжал дальше издеваться:

— Он до сих пор чертовски тихий.

— Джоэл, — отчитала его Абриэлла. — Перестань, следи за своим ртом, хотя бы за столом.

— Кто бы говорил, — пробормотал Джоэл. — Но, серьезно, Дэмиан сейчас такой же тихий, каким был и в детстве. Иногда это раздражает. Это все, что я хотел сказать. Насколько можно доверять тихому человеку?

Терранс нахмурился.

— Ты мог бы чему-то научиться у Дэмиана, Джоэл, если бы уделил этому больше времени. К примеру, тот факт, что он слушает, вместо того, чтобы трепать языком, и это заведет его намного дальше.

— Куда, дедушка? — Джоэл приподнял подбородок. Лили почувствовала себя пассивно оскорбленной только от одного его взгляда. — Куда, черт побери, это привело его?

Дэмиан потянулся за двумя перевернутыми чистыми бокалами для вина и протянул один Лили.

— Ну, я все еще жив, не так ли?

— Это что подвиг? — ехидно спросил Джоэл.

— Я бы так сказал.

— С чего бы это?

Дэмиан взял открытую бутылку вина и наполнил бокалы для себя и Лили. Его молчание, кажется, только еще больше раздражало Джоэла Трентини.

— Дэмиан, я задал вопрос, — продолжил Джоэл.

Лили краем глаза заметила ухмылку Дэмиана, перед тем как ее жених ответил:

— Сколько человек могут похвастаться тем же?

Дэмиан изучал гостей за столом, пока те ели, переговаривались и обсуждали предстоящие события.

Как, например, его свадьба.

К счастью, Лили спокойно реагировала на обсуждения и присоединялась к ним, когда было нужно. Он полагал, она сильно походила на него в том плане, что ей тоже не нравилось быть в центре внимания, не говоря уже о том, что далеко не все сидящие за столом ей нравились.

Так что да, он был благодарен ей за содействие.

Не то что бы Дэмиан тоже хотел там находиться. Терранс не оставил ему выбора, когда позвонил ранее насчет ужина. Босс часто собирал своих ближайших людей и их семьи за обеденным столом, который не был связан с делами, а просто потому, что Террансу нравилось быть в курсе всего, но Дэмиана раньше редко приглашали.

По ходу ужина тема разговора переходила от обсуждения учебы, на которой были сфокусированы Эвелина, Алэсса и Абриэлла в разных колледжах, к тому, что Лили планировала делать в отношении своей учебы после свадьбы. Насколько это было возможно, Томмас с Лораном расплывчато обсуждали дела с Формальным боссом Синдиката Райли и Беном, стараясь скрыть истинный смысл слов для блага женщин.

Дэмиан тихо сидел рядом с Лили, тщательно отслеживая настроение своей спутницы во время ужина. В конце концов, делить хлеб с этими тремя Семьями может быть чертовски утомительным занятием. Кто-то всегда должен был внести нотку драматизма. Дэмиан избегал этой хрени, как чумы. Другие же слетались на подобное, как мухи на дерьмо.

— Мы остановимся на персиковом и небесно-голубом, да? — спросила Абриэлла.

Лили кивнула и скользнула вилкой по воздушному пирожному Дэмиана, когда думала, что он не смотрит.

— Да, — ответила она, перед тем как отправить кусочек пирожного себе в рот.

Дэмиан наклонился и прошептал Лили на ухо:

— Ты ведь в курсе, что я могу заказать тебе такое же.

— Нет, мне хватит твоего. Я лишь хотела попробовать.

Конечно. Именно поэтому она уже съела половину.

Дэмиан отдал пирожное Лили.

— На Дэмиане будет персиковый цвет? — спросила Серена.

Ее вопрос вышел не совсем разборчивым, напоминая Дэмиану, что его тетка уже выпила половину бутылки вина с того момента, как они с Лили пришли примерно час назад. Он не знал, сколько алкоголя Серена выпила до их приезда.

Зная ее, должно быть, много.

— Нет, в синем, — ответила Лили, не отвлекаясь от своего пирожного.

— Ладно, хорошо, — пробормотала Серена. — Бог видит, мы не хотим, чтобы он выглядел дураком в день своей свадьбы.

— Серена, — резко осадил ее Лоран.

Серена была пьяна и вела себя так, будто не услышала ни слова из того, что сказал ей муж. Все остальные, сидящие за столом, умолкли и притихли, наблюдая за разворачивающейся сценой между двумя женщинами в середине стола.

— Он уже и так достаточно выставил себя таким во всей этой ситуации, — добавила Серена. — Ему повезет, если хотя бы половина семьи Росси сможет прийти, не прикрыв чем-то свои лица. Какой позор, Боже мой.

— Серена! — повторил Лоран, на этот раз намного громче.

— Все, хватит, — сказал Дэмиан, отказываясь подпитывать все эти бредни его тетки. — Ты уже сказала все, что хотела, задолго до этого момента, так что я не хочу вновь возвращаться к этому.

— Ах, — медленно протянула Серена. — Но она не знает, Дэмиан. Она должна знать, что мы не…

— Лоран, контролируй свою жену и ее выпивку, или никто из вас не будет вновь приглашен на ужин с моей семьей, — сказал Терранс с места во главе стола.

Серена громко и презрительно фыркнула. На что Дэмиан приподнял бровь. Очевидно, его тетя выпила намного больше алкоголя, чем ему изначально показалось, если она даже выказывала свою дерзость по отношению к Террансу. Серене стоило быть более благоразумной, прежде чем вытворять подобное перед Боссом.

У Серены, безусловно, были свои претензии. В особенности насчет того, что касалось свадьбы. К несчастью для нее, ей не пришлось принимать решения касательно Дэмиана и Лили. Ему, к тому же, было абсолютно наплевать, что думает его тетя. Она не сильно заботилась о нем, когда должна была, так что, черт побери, изменилось теперь?

Судя по ее поведению, у Серены мог вот-вот произойти один из ее срывов, которые обычно случались, когда она выпивала слишком много. Дэмиан не был заинтересован в том, чтобы стать свидетелем этого, поэтому решил, что пришло время уйти. Достав свой мобильный телефон, он отправил короткое сообщение Дино, сообщая, что привезет Лили домой раньше того времени, о котором они договаривались ранее, когда он за ней приехал.

— Серена… — У Лорана даже не было возможности сказать что-то еще.

— Ох, заткнись, Лоран, — прошипела Серена, пренебрежительно махнув рукой в сторону мужа. — Мы все знаем, так ведь? Да бросьте. Даже она должна знать.

Лили посмотрела на Серену сквозь свои темные ресницы. Дэмиан мог поклясться, что увидел, как она прищурилась.

— Знать что?

Серена резко и звонко рассмеялась.

— Серьезно? Ты спрашиваешь меня?

— Ты сказала об этом, разве нет? — мягко спросила Лили. — Я лишь попросила тебя выложить все на чистоту, вместо того, чтобы сидеть и думать над этим. Чем бы это ни было.

В этой ситуации Дэмиан должен был отдать должное своей невесте. Лили даже глазом не моргнула из-за поведения Серены.

Серена попыталась издать какой-то странный звук, похожий на воркование, но у нее получилось что-то совершенно другое. Вместо тошнотворно сладкого голоса, которым, как ему казалось, она хотела заговорить, тот был до неузнаваемости искажен под сильным воздействием алкоголя. Скорее всего, из-за того, что она была вдрызг пьяна и уже готова свалиться, Серена даже не осознавала последствия своих действий. Обычно она немного больше себя контролировала, в отличие от этой ситуации. Дэмиану было достаточно этого, и он не хотел, чтобы Лили испытала на себе жестокое обращение его тетки лишь из-за того, что эта сука не умела сдерживать себя.

Черт, она никогда этого не умела.

Доказательством этого был чертов шрам на груди у Дэмиана. У Томмаса тоже было несколько.

Встав со своего места, Дэмиан протянул Лили руку. Она приняла ее без вопросов и встала со своего стула, оставляя недоеденное пирожное на тарелке.

— Извините, Босс, но, думаю, мы уже пойдем.

Терранс нахмурился.

— Да, я…

— Теперь ты убегаешь? — Серена злобно улыбнулась, вино расплескалось из ее бокала, когда она махнула им в сторону Лили. — С каких пор ты убегаешь, Дэмиан? Разве ты не хочешь, чтобы я объяснила бедной девочке, в насколько ужасном свете она тебя выставляет?

— Серена, хватит, черт побери! — воскликнул Лоран с покрасневшим лицом.

Лили напряглась рядом с Дэмианом, сжав его руку.

— Я? — Вопрос был произнесен с опаской, как будто Лили не могла поверить в то, что услышала.

— Лили, пойдем, — твердо сказал Дэмиан. — Она говорит несерьезно, и, кроме того, пьяна.

— Что не в диковинку, — пробормотал Томмас о своей матери себе под нос.

— Дэмиан, я — твоя тетя! И я ожидаю, что ты будешь относиться ко мне с уважением!

Дэмиан сорвался. Весь контроль, который ему удавалось сохранять сегодня, был утрачен из-за трех простых слов. Развернувшись на пятках лицом к этой суке, сидящей за столом, Дэмиан свирепо на нее посмотрел. Он редко проявлял эмоции в присутствии других, и уж точно не в присутствии мафиози. Это была опасная игра, и в то время как Дэмиан, возможно, был хорош в своей игре, ему никогда не хотелось раскрывать кому-то одно из своих слабых мест. Серена Росси только что сумела метко ударить по больному месту.

— Это правда, — насмешливо сказал Дэмиан. — Ты — моя тетя. Моя пьяная, никчемная, стервозная тетя. Настолько бесполезная, что ты даже не способна удержать своего мужа дома. Но ты была чертовски хороша, раздвигая ноги и рожая детей, которых не хотела и о которых не могла позаботиться. Женщина, которая даже не побеспокоилась о том, чтобы вырастить меня, а вместо этого передавала в руки любого другого человека, который бы принял меня. Но не только меня, нет, и своих собственных детей тоже. А когда мы были с тобой, черт… мы с Томмасом проводили большую часть времени, уклоняясь от твоих оскорблений, принимали удары на себя, чтобы уберечь Кару и Леа. Да, моя тетя, — повторил Дэмиан, выплевывая слова сквозь сжатые зубы. Он махнул в сторону Миа Конти, сестры Серены. — Ты хочешь поговорить о том, как я позорю семью? Почему бы нам сразу не перейти к главному и поговорить о том, что даже твоя, черт возьми, сестра не любит сидеть с тобой за одним столом, потому что половину времени ты занята попытками трахнуть ее мужа?

Резкий вздох разрушил тишину в комнате. Дэмиан даже не знал, у кого и с какой стороны этот вздох вырвался. Ему было все равно.

— Если ты думаешь, что меня хоть немного волнует твое мнение обо мне или о соглашении с Семьей ДеЛука, то ты чертовски ошибаешься, Серена. Выпей еще один бокал вина, в твоих венах еще слишком много крови.

Дэмиан хотел бы удивиться, что никто не вмешался и не помешал ему словами сбить немного спеси с его тетки, но он не был удивлен. Все, что он сказал Серене, было правдой. Черт, большую часть он оставил недосказанной и, вероятно, это было к лучшему.

Даже дядя Лили, сидящий в конце стола рядом с Террансом, был молчалив и равнодушен, а его взгляд был опущен на плещущееся в бокале вино. Это тоже не было удивительным. Дэмиан полагал, что его тирада, в любом случае, была на пользу Бену. Это показало Дэмиана не в лучшем свете — он наговорил сгоряча перед семьей и важными людьми Синдиката, не говоря уже о Боссе. Бен ДеЛука достойно играл свою роль, но шансы были таковы, что он, так или иначе, замышлял что-то против Дэмиана.

Черт возьми, Дэмиану было все равно в тот момент. Он просто хотел уйти.

Лили практически превратилась в глыбу льда рядом с ним. Она стояла, глядя на него со слезами на глазах.

— Мы можем идти? — спросил ее Дэмиан.

Лили молча кивнула.

Дэмиан подтолкнул ее вперед и снова повернулся к столу. Он должен был извиниться перед одним человеком за столом, и это было лишь данью уважения и ничем больше.

— Босс…

Терранс поднял руку.

— Все в порядке, Дэмиан. Увидимся завтра на трибьюте? (Примеч.: Tribute — само слово происходит от латинского «Tributum», что дословно означает — вклад или дань. В мафиозном мире означает процесс/особое мероприятие передачи боссу доли от сделок).

— Конечно, — ответил Дэмиан.

Он даже не успел полностью отвернуться от стола, как Серена вскрикнула. Ярость кипела в ней, отчего ее голос звучал высоко. Дэмиану следовало быть более осторожным, прежде чем поворачиваться спиной к своей тетке, когда та была пьяна и в ярости. На самом деле, он был осторожен, но его желание увести Лили подальше от этой сумасшедшей в данный момент было важнее, чем уроки жизни, которые он выучил, пока рос рядом с жестокой алкоголичкой.

— Ты… ты мелкий ублюдок! — прокричала Серена.

Дэмиан едва успел уловить краем глаза винный бокал, летящий в их с Лили сторону, чтобы вовремя среагировать. Он заслонил собой Лили, когда хрусталь задел его щеку, разбиваясь о лицо и разбрызгивая красное вино вместе с острыми осколками стекла по его щеке. Он почувствовал вспышку боли, и затем что-то мокрое и липкое закапало на его рубашку и пиджак.

— Боже мой, — прошептала Лили.

Дэмиан ошеломленно моргнул, когда Лили начала нежно водить пальцами по его лицу. Он слышал, как его дядя и другие за столом, наконец, начали реагировать на публичное представление Серены. Лоран ругал свою жену за плохое поведение, одновременно кто-то другой требовал извинений.

Лили продолжала гладить щеку Дэмиана кончиками пальцев.

— Черт, у тебя идет кровь.

Дэмиан пожал плечами.

— Просто… давай уйдем отсюда, прежде чем…

— Скажи ей, Дэмиан! — подстрекала его тетя.

— Серена Росси, ты закроешь свой рот или я сделаю это за тебя, — приказал Лоран.

Эта угроза не остановила Серену.

— Иди к моей машине, Лили, — сказал Дэмиан. — Пожалуйста.

Лили не сдвинулась с места. Она была слишком сосредоточена, прижимая рукав своего черного платья к ране на щеке Дэмиана.

— Она всегда будет дочерью того глупца, Дэмиан, — предупредила его тетя. — Она, может, и ДеЛука, но все еще его дочь. Дитя «крысы» — это зерно предателя. Она вся помечена предательством. С таким же успехом можно вытатуировать это у нее на лбу. Это у нее в крови, и ей от этого не избавиться. Сколько времени пройдет, прежде чем она сдаст тебя тоже, а? Ее папочка не смог сохранить верность Синдикату. Что она подумает о тебе, когда, наконец, хорошо к тебе присмотрится, Дэмиан?

У Лили перехватило дыхание, когда она встретилась взглядом с Дэмианом. Боль наполнила ее, на глаза навернулись слезы.

«Не плачь, — хотел он сказать ей. — Никогда не позволяй женщине, вроде Серены Росси, видеть твои слезы».

Несмотря на прошлые поступки отца, Лили ДеЛука была намного лучше, чем Серена Росси могла когда-либо даже мечтать. Лили, Тео и Дино не были виновны в действиях их отца. Конечно, они были детьми своих родителей, но их будущее не было продиктовано поступками прошлого. Серена могла сколько угодно нести свою чушь, но это никак не повлияет на то, что думает Дэмиан.

Синдикат, как предполагалось, должен был стать семьей. Возможно, отец Лили и нарушил это правило много лет назад, но было много других людей, которые чертовски много работали над тем, чтобы вновь сделать Синдикат тем, чем он должен был быть.

La famiglia.

Семьей.

Серена ничего не знала о семье. Ни о своей, ни о Семье Синдиката, ни о какой-либо другой. Она совершенно ничего не знала о семье Лили или о том, как чертовски сильно братья этой девушки заботятся о ней и любят ее.

Дэмиану не пришлось что-либо говорить Лили. Она расправила плечи, бросила один единственный взгляд за спину Дэмиана на разъяренную и покрасневшую Серену и поставила женщину на место вздернутым подбородком и взмахом ресниц.

И все.

Лили не сказала ни слова. Ее равнодушного и невозмутимого отношения было более чем достаточно. Лили просто отвергла Серену таким образом, который позволил ей сохранить собственное достоинство. В отличие от громкого презрения Серены, которое к тому же было обескураживающим и недостойным, молчание Лили звучало намного громче. Хорошей, умной и сильной женщине не нужно устраивать сцену, чтобы опозорить кого-то.

Она ясно понимала, что такое уважение, в отличие от Серены.

Дэмиан оценил это.

Он провел большим пальцем по порезу на щеке и бросил взгляд через плечо на свою тетку. Серена стояла у стола, враждебно настроенная и раздраженная, как разъяренный бык. Она выглядела ужасно. Пьяная, глупая, ищущая новой ссоры. Дэмиан не собирался начинать новый раунд, которого она, очевидно, жаждала.

Все остальные за столом, казалось, испытывали потрясение, не в силах отреагировать или сказать что-либо. Он не винил их. Конечно, за долгие годы они все время от времени были свидетелями одного из срывов Серены, но не такого, как этот, и не в публичном месте. Только тогда он заметил, что официанты направились к дверям частной секции.

— Пойдем, — сказал Дэмиан Лили.

Она кивнула.

— Да, конечно. Давай для начала найдем уборную. Я смою все это с твоего лица.

Дэмиан немного расслабился. Лили действительно беспокоилась о нем, и он хотел бы, чтобы она не волновалась. Подобное, как сегодня, происходило не впервые. Не сказав больше ни слова людям за столом, Дэмиан повел Лили мимо официантов, спешащих в комнату. Очевидно, эта маленькая сцена не осталась незамеченной постоянными посетителями, если судить по тому, как на них смотрели.

Первый туалет, который они нашли, оказался женским. Лили, казалось, не волновало это, так как она толкнула дверь и потянула Дэмиана за собой внутрь. Женщина стояла у ряда умывальников и мыла руки.

Она пискнула, и ее щеки покраснели при виде мужчины в дамской комнате. Возможно, это было как-то связано с тем, что у Дэмиана шла кровь, на его плечах лежали осколки разбитого бокала, а костюм был мокрым от красного вина.

Черт. От него пахло, как от чертовой винодельни.

— Уйдите, — приказала Лили.

— Это…

Лили топнула по мраморному полу.

— Я сказала, убирайтесь. Живо.

Женщина бросилась прочь из уборной, убедившись, что между ней и Дэмианом с Лили было достаточно большое пространство. Он, черт побери, не возражал.

Лили пересекла комнату к тому месту, где находились чистые белые салфетки для лица, свернутые в небольшие свертки и разложенные прямо рядом с раковинами. Она подозвала к себе Дэмиана и промокнула его щеку сухой мягкой салфеткой, чтобы вытереть часть крови, стекающую по его подбородку и шее. Намочив ткань, Лили не торопясь промокнула рану, убирая кусочки стекла из пореза и смахивая другие с его плеч.

— Этот костюм испорчен, — пробормотала Лили.

Дэмиан пожал плечами, пытаясь игнорировать ощущение ее теплых рук, блуждающих по его коже.

— Ничего.

— На воротнике и на плече пятна крови. Их не отстирать.

— Это просто костюм, малышка.

Лили быстро отвела от него взгляд.

— Знаешь, я уже не такая маленькая.

Дэмиан улыбнулся, не в силах сдержаться.

— Я прекрасно знаю это.

— Ты тоже называл меня так?

— Один или два раза. Тогда это прозвище подходило тебе. Эта разница в возрасте между тобой и твоими братьями, несомненно, делала тебя довольно-таки крошечной по сравнению с ними.

Лили улыбнулась. Улыбка была искренней и честной. Дэмиан мог пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз эта женщина улыбалась в его присутствии и делала это не через силу. Ему это понравилось, и он хотел чаще видеть ее такой.

— Я была нежданным ребенком, — сказала Лили, продолжая промакивать его щеку нежными прикосновениями. — Я помню, как мама однажды рассказывала мне, что после Тео она не хотела еще одного ребенка, потому что боялась, что в итоге у нее будет три мальчика, которые будут попадать в сплошные неприятности.

— А потом появилась ты.

— Да, маленький сюрприз.

— Все же, твое рождение — это не ошибка, — сказал Дэмиан, приподняв бровь.

Лили рассмеялась.

— Нет, она никогда так не говорила. Она получила свою девочку, ведь так?

— Ну, у нее появилась ты.

— И я компенсировала все, — сказала Лили, закатив свои красивые карие глаза. — Какая жалость, мне так нравился этот костюм.

Дэмиан не смог не заметить легкую дрожь в руках Лили, когда она бросила окровавленную ткань в раковину.

— Правда?

— Да.

— Лили…

— Боже, эта женщина омерзительна. Как вы выросли в ее доме? — спросила Лили.

— Я проводил с ней как можно меньше времени, и, в основном, нас воспитывали другие люди. Послушай, не обращай на нее внимания.

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотала Лили.

— Эй, — Дэмиан прижал ладонь к щеке Лили. Он провел большим пальцем по тонкой линии ее челюсти и наклонил голову так, чтобы она посмотрела на него. Следы слез, оставшиеся на нижних ресницах, говорили о том, что слова Серены задели Лили намного сильнее, чем она показывала. — Не делай этого, Лили. Ее слова не влияют на то, что я или другие думают о тебе. Серена преуспела в своей необходимости манипулировать и создавать драму. Не становись одной из ее жертв.

Лили сморгнула влагу с ресниц.

— Это совсем не из-за нее или ее слов.

— Тогда из-за чего? — Лили бы не ответила ему, но Дэмиан хорошо знал, о чем она не сказала. — Из-за твоего отца?

— Частично.

— Я думал, дело не в том, что она сказала?

Внезапно Лили с яростью и гневом махнула рукой на закрытую дверь.

— Эти… люди. Все они.

— Тебе придется немного больше объяснить мне, милая.

— Они просто повесили на него ярлык «крысы». Их даже не волнует, что у него были дети и жена, как будто, в конечном итоге, его жизнь не имела значения, потому что он не следовал их правилам. Он был не просто частью Синдиката, он был моим отцом. Моим отцом, ясно? И меня волнует то, что он не может просто быть моим папой, а должен быть мужчиной, который предал их. Он все еще мой отец.

— Я знаю, — пробормотал Дэмиан.

— Мой отец, — тихо сказала Лили. — Почему я должна делать вид, что его жизнь ничего не стоила?

— Он все еще твой отец, несмотря на то, что говорят или думают другие. И ты никогда не будешь так думать о нем, как они, потому что ты не такая, как они, Лили. Кстати, я тоже не верю, что его действия определили твое будущее. Существует огромная разница между слепой преданностью и верностью своей семье.

— Они — семья, — сказала Лили. — Разве не это нам постоянно говорили?

— Семья — это то, что мы создаем сами. Семья — это люди, которые защищают и любят тебя, чего бы им это ни стоило. Семья — это те, к кому ты возвращаешься, даже когда хочешь убежать.

— Ты имеешь в виду моих братьев.

Дэмиан пожал плечами, продолжая водить большим пальцем по линии ее челюсти.

— Конечно, но я надеюсь, что ты, в конечном итоге, добавишь и меня в эту категорию.

Лили вздрогнула.

— Как я могу сделать это, если даже не знаю тебя?

— Ты знаешь достаточно, — честно ответил Дэмиан.

Все, что ей нужно знать.

— Не знаю, — возразила Лили. — Ты все еще не говоришь мне, почему согласился на это.

— Я сказал. Дважды.

— Потому что ты должен.

— Именно, Лили.

— Это все еще не ответ, Дэмиан.

— Возможно, ты не задаешь правильные вопросы, милая. Если бы ты тратила побольше времени на изучение других людей, чем на копания в своей голове, ты бы могла узнать, что ответы находятся прямо перед твоим милым личиком.

Лили прикусила нижнюю губу, почувствовав неловкость.

— Прости меня.

Дэмиан не ожидал этого.

— За что?

— За то, что мало помню тебя. Я хотела сказать тебе раньше, но сейчас, кажется, подходящее время.

— Ты имеешь в виду, когда была младше?

— Да.

Дэмиан усмехнулся, обхватив другой рукой ее запястье, и притянул Лили на шаг ближе к себе, соприкоснувшись с ней носами. Ее глаза округлились, когда она ладонью коснулась его груди. Однако не оттолкнула его. Дэмиан посчитал это хорошим знаком.

— Когда я слонялся с Тео, ты была маленькой, а твои родители недавно умерли. Я часто переезжал, так что лишь короткое время мы с Тео были близки в детстве. Для тебя как раз это время было болезненным. Убийство твоих родителей, переезд к дяде, уход Дино из дома. Ты была так сильно сосредоточена на Тео и прикована к нему, потому что все остальные покинули тебя.

Лили шмыгнула носом, но на этот раз сдержала слезы.

— Ты многое помнишь.

— Вероятно, твои воспоминания стерты из-за плохих чувств, а мои, напротив, возвращаются из-за хороших. Большую часть своего детства я слушал крики, держался подальше от всех и пытался быть незаметным.

— Да?

— Да, так что я не так уж хочу все это помнить. Но о тебе мои воспоминания приятные.

Губы Лили изогнулись в небольшой улыбке.

— Ага. Подумать только.

— В любом случае, то, что было тогда, не так уж важно, Лили.

— Нет? — спросила она.

— Нет. Настоящее время — да. Сегодня. Завтра. Все, что ты хочешь сделать или куда планируешь поехать. Это важные вещи — вот, что имеет значение для меня. Я же говорил тебе, что мы разберемся со всеми деталями по ходу дела. Я не лгал.

— Я хочу доверять тебе, — прошептала она.

— Ты будешь доверять мне.

Такое приходит со временем. Дэмиан, определенно, не пытался влюбить в себя эту девушку, но и не будет притворяться, что у него не остались чувства к ней. Что-то внутри него мертвой хваткой сжималось вокруг легких и сердца. Он хотел, чтобы Лили находилась в безопасности и была счастлива, и все это совсем не из-за долга.

— Твое платье испорчено, — отметил Дэмиан, разозлившись из-за пятен вина, пропитавших бок ее платья.

— Вино на меня тоже попало. — Лили подняла руку и провела кончиками пальцев по линии его пореза. — Рана не выглядит так уж плохо, правда. Я не знаю, почему так много крови.

— Это всего лишь царапина.

— Хм-м.

— Я должен отвезти тебя домой и, возможно, тебе удастся спасти это платье, — сказал Дэмиан.

Лили пожала плечами, как будто это не имело для нее значения. Она все не отводила взгляда от его щеки и продолжала прикасаться к нему с нежностью, которая говорила о том, что она обеспокоена.

— Я в порядке, Лили.

— Я ей действительно не нравлюсь.

Дэмиан рассмеялся.

— Тебя это волнует?

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо? Разве я не должна хотеть понравиться твоей семье?

— Мне плевать, одобряет ли Серена мой выбор или нет. Это не ей решать. Есть только три человека с фамилией Росси, которых я считаю семьей, и мои дядя с тетей не входят в их число.

— Но…

— И очень скоро я добавлю четвертого человека к этому списку, — сказал Дэмиан, слегка улыбнувшись ей.

Лили застыла на месте, ее взгляд опустился к губам Дэмиана, затем вновь вернулся к его глазам.

— Для твоего же блага, ты слишком спокойный, Дэмиан.

— Ну да, я пытаюсь.

С этими словами он наклонился и поймал губами ее удивленный вздох. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, он ощутил сладость во рту. Кончиком языка он почувствовал ее вкус, и Дэмиан пропал. Лили вцепилась в его пиджак, когда он еще ближе шагнул к ней, прижав ее тело к себе. Он лишь хотел отвлечь ее от переживаний, но теперь, когда мог губами ощущать движение ее губ, Дэмиан не собирался останавливаться. Он скользнул руками под ее платье, обхватив и крепко сжав подтянутую попку. Одним движением он посадил ее на столешницу, чтобы она оказалась выше, и ему не пришлось наклоняться, чтобы впиваться в ее губы так, как хотелось.

Лили судорожно вздохнула, ее губы приоткрылись ровно настолько, чтобы позволить Дэмиану углубить поцелуй. Его язык погрузился в восхитительное тепло ее рта, а затем он прикусил зубами ее нижнюю губу. Лили наблюдала за ним из-под темных ресниц, пока Дэмиан водил руками по изгибам ее тела, талии, спине, пока вновь не обхватил ее за подбородок. Его член затвердел под тканью классических брюк, и того, как Лили прижималась к нему, было достаточно, чтобы он стал тверже металла и уже был готов сорвать с нее это чертово платье. Оно уже было испорчено, ведь так?

Дэмиан запрокинул голову Лили назад, открывая своему взгляду ее шею. Она была чертовски красива. Ее красные и опухшие от его поцелуя губы дрожали. Гладкий язычок выскользнул, чтобы увлажнить губы перед тем, как вновь скрыться внутри ее чертовски сладкого рта.

Да, она была сладкой.

Настолько сладкой и опьяняющей, что было невозможно остановиться только на одном поцелуе.

Платье Лили задралось, обнажая изгибы бедер и показывая кусочек черного кружева между ними. Ее грудь быстро вздымалась и опускалась от сбивчивого дыхания.

— Я не ожидала такого, — сказала она.

Дэмиан улыбнулся.

— Лучшие моменты происходят именно тогда, когда ты их не ждешь, Лили.

— Я не сказала, что это было плохо.

— Я и не собирался делать ничего плохого, милая.

Лили крепче сжала ноги вокруг его талии.

— Ты собираешься сделать это снова?

— Возможно.

Лили с трудом сглотнула.

— Я не…

— Тихо, — потребовал Дэмиан.

— Дэмиан…

— Лили, помолчи.

Тон его голоса не оставил места для спора. Дэмиан хотел насладиться несколькими мгновениями, которые он провел с этой непокорной и интересной девушкой, пока она позволяла ему. Он не хотел, чтобы ее терзали переживания или сомнения.

— Тихо, — повторил он.

Она медленно кивнула.

— Хорошо.

— Да.

— Что? — спросила она.

— Я солгал. Да, я сделаю это снова. Я поцелую тебя снова, потому что мне понравился вкус твоих губ, а я всегда получаю то, чего хочу. И я с нетерпением жду, чтобы узнать, трахаешься ли ты так же, как целуешься. Потому что если это так, то я не могу дождаться.

В глазах Лили вспыхнуло желание.

— В какую игру ты играешь, Дэмиан Росси?

— Никакой игры.

— Ты уверен?

— Да, но если бы играл, то ты должна знать, что играю я наверняка.

— И ты всегда получаешь то, что хочешь, — повторила Лили его же слова.

— Совершенно верно.

Лили подпрыгнула в тот момент, когда Дэмиан коснулся ее губ кончиками пальцев. От такого простого действия молния желания и тепла пробежала через все ее тело. Ноющая боль между бедер усилилась, а покалывание на губах переместилось и на язык.

Без предупреждения Дэмиан наклонился и прижался в легком, как перышко, поцелуе к губам Лили. Он не клеймил ее яростным и требующим движением языка, как в первый раз. Он также не кусал и не потягивал зубами ее нижнюю губу, как было до этого.

Нет, он просто… поцеловал ее.

Мягко и сладко.

Нежно и быстро.

Когда он отстранился, Лили провела языком по губам, чтобы вновь почувствовать его вкус. Взгляд Дэмиана потемнел.

— Каждый раз, когда ты так делаешь — облизываешь свои чертовы губы — мне хочется дать тебе попробовать кое-что на вкус, Лили.

Ей стоило быть более осмотрительной, прежде чем шутить над монстром, вышедшим наружу, но Лили не смогла удержаться.

— Серьезно?

— М-м-м, и я уверен, что тебе бы это тоже понравилось.

Лили вздрогнула. Она почти физически почувствовала, как это откровенное обещание скользнуло по ее коже от кончиков пальцев на ногах до самых плеч.

Дэмиан отступил на шаг от Лили и протянул ей руку.

— Слезай оттуда, я отвезу тебя домой, чтобы ты могла переодеться. У тебя, наверное, теперь пятна от вина по всему телу.

Ее мысли отправились в самое порочное место, где бы он языком, ртом и губами стирал все эти пятна вина. Дэмиан еще даже не пытался, а Лили уже сомневалась в том, чего она хочет.

Разве брак с сексуальным и опасным мужчиной настолько уж плох? Если он хочет ее и будет относиться к ней, как будто она важна для него, чего еще желать? У Лили особо не было выбора относительно того, кого Дино выбрал ей в мужья, но она начала думать, что если бы у нее и был выбор, то Дэмиан мог бы оказаться во главе ее списка.

Лили соскользнула со столешницы и как раз вовремя поправила платье. Дверь уборной распахнулась, являя нахмуренную Эвелину.

— Вот вы где, — сказала ее подруга.

Эвелина вела себя так, будто непосредственная близость между Лили и Дэмианом не была чем-то необычным. Она едва ли обратила внимание на явно растрепанные волосы Лили, помятое платье и размазанную помаду, когда вошла в уборную и закрыла за собой дверь.

— Я хотела узнать, не нужна ли тебе компания на вечер, — сказала Эвелина Лили. — Ну, знаешь, кому-то пожаловаться на сволочных родственников жениха или что-то типа этого.

Дэмиан фыркнул.

— Осторожнее, уши Серены горят, когда ты говоришь о ней.

Эвелина пожала плечами.

— Я надеюсь, что они, черт побери, отвалятся. Она вела себя ужасно сегодня.

— Мне плевать на эту женщину, — сказала Лили, и говорила это всерьез.

— Она была ужасна, — согласился Дэмиан. — Я уверен, если Лоран не поставит ее на место, то это сделает Терранс. Серена знает свое место, даже если сегодня подзабыла об этом.

— Кто-то должен был забрать у нее это чертово вино, — пробормотала Эвелина, бросив на Лили извиняющийся взгляд.

— Трудно поверить, что вы родственники, — сказала Лили своей подруге.

— И Дэмиан тоже.

— Представь себе: Томмас, Леа и Кара — ее дети, — добавил Дэмиан.

Это просто, черт возьми, невозможно. Эти трое были совсем не похожи на свою мать. На самом деле, они также не были похожи и на своего отца. Ну, судя по тому, что Лили знала о близняшках Росси. Не так уж много, но она сомневалась, что они были так же ужасны, как их мать. И Дэмиан говорил о них с любовью.

— Так или иначе, когда я заметила, что машина Дэмиана все еще на парковке, то пошла искать вас. — Эвелина ярко улыбнулась. — Следуя по пути из капель крови, я нашла вас здесь… вместе.

Да, все так и было.

Лили понимала, что Эвелина не оставит ее в покое, если она не пригласит ее на ночь.

— Я промыла его порез.

Эвелина подмигнула.

— Конечно. Значит, сегодня вечером?

— Да, хорошо, — сказала Лили. — Дэмиан отвезет меня домой, а потом мы можем заняться чем угодно.

— Звучит, как пла…

Слова Эвелины были прерваны чередой хлопков, за которыми последовал звон разбивающегося стекла и крики. Так много криков. Холод скользнул по венам Лили, и она застыла на месте. Внезапно она почувствовала, как сильно бьется ее сердце в груди, а легкие сжались, не давая ей возможности втянуть воздух, в котором она так нуждалась.

Что-то было не так.

Она знала этот звук. Отрывистые и резкие хлопки.

Выстрелы. Повторяющиеся и быстрые.

Последовало еще больше криков.

Эвелина потянулась, чтобы открыть дверь, и в этот момент на фоне неистовых криков и паники в зале ресторана раздался звук визжащих шин. Лили попыталась сделать шаг вперед, но Дэмиан схватил рукой подол ее платья, удерживая на месте. Страх наполнил ее тело.

— Не двигайся, — услышала она приказ Дэмиана.

Но…

Лили хотела возразить. Ее подруга уже выбегала из уборной обратно в ту сторону, где была ее семья и друзья. Лили поняла, почему Дэмиан не ослаблял свою хватку. Внутри этой комнаты они были в безопасности.

— Ив! — прокричала Лили.

Она наконец-то смогла сбросить с себя оцепенение. Дернувшись достаточно сильно, чтобы хватка Дэмиана на ее платье ослабла, Лили выбежала из уборной, последовав за Эвелиной. Предупреждающий крик Дэмиана, раздавшийся позади, она едва расслышала.

— Лили!

В зале беспорядочно метались люди. Посетители в панике бросились к выходу из ресторана настолько быстро, насколько могли. Официанты кричали, призывая всех к сохранению спокойствия, в то время как некоторые требовали позвонить в скорую. Дуновение чикагского ветра, которое ощущалось в городе даже летом, ощутимо пронеслось через помещение. И оно совершенно точно исходило не из открывающихся дверей, через которые выбегали посетители.

Что-то было не так.

Она чувствовала это сердцем.

Лили шла вперед в полном оцепенении, и ей казалось, что она находится внутри какого-то пузыря. Эвелина, может, и была лишь на пару шагов впереди нее, но она практически могла ощущать исходящие от подруги волны страха.

— Лили, подожди, — сказал Дэмиан где-то позади нее.

Но она не остановилась.

Лили повернула за перегородку, отделяющую главный зал от частной секции, где они ужинали до этого. Дуновение ветра становилось сильнее, чем ближе она подходила. Лили обвела взглядом место кровопролития и беспорядок. Люди передвигались, те, кого она знала и узнавала, но не могла понять, что же в действительности происходит у нее на глазах. Огромное, во всю стену окно было разбито, осколки стекла разлетелись по всему полу, лежали на длинном столе. Яркие, ужасные и омерзительные красные пятна окрасили белые скатерти и забрызгали стену.

Кто-то вновь закричал.

Кто-то еще задыхался с ужасным булькающим звуком. Как будто не мог дышать или говорить. Как будто давился чем-то, когда пытался что-то сказать.

Эвелина была так близко, что Лили могла протянуть руку и коснуться ее.

— Господи, — прошептала Лили.

— Позвоните девять-один-один! — прокричал Томмас.

— Кто, черт побери, это был?

— Мне кажется, это была белая машина.

— Тебе, блядь, кажется?

— Определенно белая!

— Тонированные стекла. Слишком затемненные, — выплюнул Томмас. — Черт, кровь не останавливается. Я не могу остановить ее.

— Миа? Миа… детка…

Булькающие звуки вновь повторились, но они становились слабыми.

— Нет, дыши!

Где Томмас? Он говорил, но она не могла найти его. Лили пыталась различать голоса и людей, но туман перед глазами никак не рассеивался, как бы она ни пыталась сморгнуть его.

— Лили…

Она почувствовала, как Дэмиан обхватил руками ее за талию и притянул к себе. Она сопротивлялась этому, увидев полностью разбитую и в слезах Эвелину, сидящую на полу. Лили нужно было помочь своей подруге, она должна была.

— Отпусти меня! — крикнула Лили. — Пожалуйста, отпусти!

Дэмиан продолжал тянуть ее назад. Лили сопротивлялась еще сильнее.

— Разойдитесь, живее, живее! — крикнул Бен ДеЛука. — Выведите Босса. Сейчас же.

Лили наблюдала, как ее дядя подталкивал ошеломленного Терранса прочь из помещения. Они пронеслись мимо Лили и Дэмиана, даже не обернувшись, оставляя разруху и боль позади себя.

Защитить Босса.

Всегда.

Лили почувствовала тошноту.

По-видимому, она была не единственной. Серену Росси стошнило в углу, в то время как ее муж прислонился спиной к стене, зажимая кровоточащую рану на плече.

— Прошла насквозь, — пробормотал он себе под нос.

Джоэл Трентини был следующим, кто покинул помещение, быстро последовав за своим дедушкой и Беном.

Шоковое состояние — страшная вещь.

Оно разъедало все вокруг. Истощало сильнее, чем страх. По крайней мере, под воздействием страха человек может сражаться или бежать от него. В случае с шоком — не было ничего, кроме неподвижности, замедленной реакции и абсолютной неопределенности.

— Мы должны идти, — сказал Дэмиан Лили на ухо.

Она не могла позволить ему забрать ее оттуда, несмотря на то, что все ее инстинкты кричали уходить. Ее друзья были внутри этого ресторана. Эвелина все еще рыдала на полу, умоляя сквозь всхлипы, но Лили не могла вникнуть в смысл ее мольбы.

— Пожалуйста, — умоляла Лили, пытаясь вырваться из захвата Дэмиана. Он был непреклонен в своем намерении вывести ее оттуда. Неважно, как сильно она сопротивлялась, он не отпускал ее. — Дэмиан, пожалуйста!

Лили моргнула еще раз, и ее взгляд начал прояснятся. С другой стороны под столом, с которого была сорвана скатерть, лежало истекающее кровью тело. Одна сторона лица женщины была неузнаваема. Кровь скопилась темной красной лужей вокруг ее головы, окрашивая бежевый ковер.

Томмас обхватил ладонями ее лицо, запрокинув голову назад, приказывая этому телу дышать. Дрожа, Райли Конти сидел на полу, уткнувшись лицом в свои ладони. Лили начала разглядывать лица, чтобы осознать, кто еще был здесь, говорил, плакал… дышал и был живым.

— Миа…

— Мам, — хрипло сказал Адриано.

Его голос был хриплым и надломленным. Тело молодого человека сотрясалось, а по щекам текли слезы. Он рухнул рядом с телом своей матери, отталкивая Томмаса, и продолжил сам делать непрямой массаж сердца.

— Лили, мы должны уйти, — сказал Дэмиан.

У нее сжалось горло, она не могла вдохнуть. Лили сжимала руки в кулаки, пока ногти не впились в ладони, и она не почувствовала боль. Она перестала вырываться. Дэмиан был теплым, сильным и успокаивающим. В его руках она чувствовала себя в безопасности, и чем дальше он уводил ее от криков и крови, тем легче ей становилось. Она позволила ему увести себя прочь… от этого.

Она не хотела этого.

Лили никогда не хотела быть частью этого.

Неважно, как сильно она пыталась, Лили не могла остановить дрожь в руках, лежащих на коленях. Дэмиан заглушил двигатель машины, вновь перекрыв подъездную дорожку к дому ее брата. Он настороженно наблюдал за ней с водительского места, когда она потрясла руками, пытаясь избавиться от грязного ощущения на коже.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил Дэмиан.

— Нет.

В этом она точно была уверена.

— Ты была гостем в ресторане, а точнее гостьей Терранса, поэтому должна знать, что…

— …меня могут допросить, — перебила его Лили.

— Да.

Она пожала плечами. Какая, черт побери, разница?

— Я ничего не знаю.

— Придерживайся этой позиции, — тихо сказал Дэмиан.

— Ив… — Лили облизнула губы, почувствовав сухость во рту. — А как же Ив?

Дэмиан вздохнул.

— Давай войдем внутрь. Тебе нужно прилечь и отдохнуть. Будет время подумать.

У Лили не было ни сил, ни желания спорить. Часть ее хотела потребовать у него отвези ее к Эвелине, чтобы дать своей подруге немного утешения. Другая ее часть кричала, чтобы она нашла свою кровать, спряталась под одеялом и проспала оставшееся время этого ужасного, невероятного дня.

— Хорошо, — тихо согласилась Лили.

Дэмиан вышел из машины и, обойдя ее спереди, по-джентельменски помог Лили. Он вел себя так, будто ничего не произошло час назад. Он вел себя, как будто женщина не была застрелена. Если бы остались в том помещении, они, возможно, тоже могли бы быть мертвы.

Входная дверь была закрыта. Руки Лили слишком сильно дрожали, чтобы она могла открыть ее. Дэмиан взял у нее ключи и открыл дверь. Их встретила тишина. Свет был выключен. Лили подумала, что это странно, учитывая, что машина Дино стояла снаружи.

Разве Дэмиан не сказал, что у Дино были дела где-то?

И…

— Эй, посмотри на меня, — сказал Дэмиан нежным, но твердым голосом.

Лили осторожно посмотрела на него, чувствуя беспокойство и боль в сердце.

— Да?

— Хочешь, я останусь ненадолго, пока ты не устроишься?

Хотела ли она?

Лили не знала, чего хотела, за исключением того, чтобы этот день закончился.

— Кто сделал это?

Выражение лица Дэмиана не изменилось, когда он сказал:

— Я думаю, кто-то, у кого есть цель.

— Но ведь Миа…не кто-то важный, верно?

— Возможно, они не были нацелены на Миа, Лили. Кроме того, убийство любого на том ужине вызвало бы переполох, учитывая, чьей женой, мужем или детьми они могли быть.

— Ох, — тихо произнесла она.

Дэмиан взял ее за руку и крепко обхватил пальцами ладонь, чтобы Лили почувствовала, что у нее есть прочная опора, за которую она может удержаться.

— Останься, — сказала она.

— Конечно, милая.

Лили вошла в тихий темный холл. Она сбросила свои туфли, едва ощутив боль в ступнях, и почувствовала пальцами ног прохладу пола. Ее все еще окутывало затянувшееся оцепенение. Оно не могло просто исчезнуть. Дэмиан следовал за ней своим привычным бесшумным шагом, но она не возражала.

Обогнув основание лестницы, Лили резко остановилась. Справа от нее щелкнул выключатель. Дверь в ванную комнату на первом этаже открылась, и вышел Дино в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, и вторым в руках. Он, казалось, не замечал свою сестру и Дэмиана, стоящих там, пока одной рукой вытирал полотенцем свои короткие волосы и смотрел в экран мобильного телефона, держа его в другой. Затем он обернул полотенце вокруг шеи и продолжил свой путь из ванны, все также глядя на дисплей.

— Дино, — позвала Лили, все еще озадаченная темнотой в доме и присутствием брата.

Боже.

Она ни в чем не была уверена. Однако Дино должен знать.

— Дино, — вновь повторила Лили, на этот раз громче.

Ее брат, наконец, оторвал взгляд от своего телефона.

— Вы рано вернулись.

— Мне сказали, что у тебя работа, — сказала Лили.

— Быстро разобрался с делами. — Дино кивнул Дэмиану. — Спасибо за сообщение.

Дэмиан ничего не ответил. Лили была озадачена.

— Какое сообщение?

— Я написал ему, что везу тебя домой, — объяснил Дэмиан.

Ох.

— Что-то случилось, — сказал Дино, вновь обратив все свое внимание к телефону. Он совсем не выглядел удивленным или обеспокоенным. Почему он не запаниковал? Почему не потребовал ответов и не спросил, что случилось? — Мой телефон просто завален сообщениями, и ни одно из них толком ничего не объясняет.

— Миа была подстрелена, — сказала Лили, вновь почувствовав онемение.

— Убита, — тихо добавил Дэмиан.

Дино приподнял бровь, когда вновь посмотрел на сестру.

— Когда вам позвонили?

Дэмиан покачал головой.

— Нам не звонили.

— Не звонили?

— Мы были там, — прошептала Лили.

Краткий проблеск беспокойства мелькнул в чертах лица Дино, перед тем как вновь исчезнуть.

— Дэмиан?

Это одно слово было пронизано чем-то, чего Лили не смогла расшифровать. Это было чертовски похоже на угрозу, но при этом переплетено с тысячей и одним предупреждением. Почему Дино обратился за ответом к Дэмиану в связи с этим? Ее брат прекрасно знал, что они были на этом ужине.

— У Серены был припадок, — сухо ответил Дэмиан.

Дино все равно выглядел не слишком довольным.

— И?

— На этот раз, она угодила мне в лицо.

— Вижу. Черт, чем на этот раз?

— Винный бокал, — пробормотал Дэмиан. — Мы были в уборной, смывали весь этот беспорядок после того, как ее шоу закончилось.

— Повезло, — пробормотал Дино.

— Можно и так сказать.

Мысли Лили вновь вернулись к Ив. Пока Дэмиан и Дино обсуждали стрельбу туманными и короткими предложениями, Лили достала свой телефон из клатча и попыталась дозвониться до Ив. Она вновь и вновь набирала номер, но каждый раз попадала на голосовую почту.

— Кому ты звонишь? — спросил Дино.

— Ив, — ответила Лили, повернувшись спиной к брату и попытавшись дозвониться еще раз.

— Она не ответит.

Лили было все равно. Ей необходимо было сказать Эвелине, что есть кто-то, с кем она может поговорить, когда или если она будет готова. Лили теперь пожалела, что позволила Дэмиану увезти себя из ресторана, пока она не успокоила подругу или, хотя бы, не выразила ей свою поддержку.

— Лили, перестань, — потребовал Дино. — Она не ответит. Она, скорее всего, в больнице, где ее допрашивает полиция. Такое случается. Подожди пару…

Молниеносно развернувшись на каблуках, Лили оказалась лицом к брату.

— Такое случается?

Дино пожал плечами. Он выглядел таким равнодушным и невозмутимым, что Лили затошнило от этого.

— Это ужасно, что Миа попала под перекрестный огонь, но уже ничего нельзя поделать. Очевидно, кто-то пытается донести свою точку зрения до кого-то в Синдикате, и это лишь вопрос времени, когда смысл этого сообщения станет понятен. Это не первый раз, когда убивают невинных. Прямо сейчас мы должны сосредоточиться на сохранении того, что важно. Я думал, кое-кто уже понял это.

Дэмиан усмехнулся.

— Приятель, она была в безопасности.

Что бы ни крылось за этим коротким молчаливым обменом между двумя мужчинами, это лишь сильнее разозлило Лили. Дино был полностью равнодушен к тому факту, что кто-то потерял свою жизнь ни за что, просто потому, что сидел за одним столом с причастными людьми. Лили не могла дышать. Ее вновь поглотил шок, злость и паника, навалившись тяжестью на все тело.

— Дино, кое-кто умер сегодня. Умер.

— Я понял это.

— Мать моей подруги!

Дино вздохнул и бросил еще один взгляд на свой телефон.

— У меня нет времени на это, Лили. Тебе придется справиться с этим самостоятельно, потому что у меня нет терпения, чтобы сидеть и объяснять тебе все это.

Что, черт побери, тут объяснять?

— Вот почему, Дино! — прокричала Лили.

— Прости?

— Вот прямо здесь. — Лили махнула рукой, настолько раздосадованная, что ее голос стал звучать выше. — Вот почему мы больше не близки. Ты продолжаешь спрашивать и хочешь знать, так вот. Потому что ты такой же, как и они, тебе наплевать на всё и всех. Ты настолько холоден.

Дино издал глухой и унылый смешок.

— Ты действительно так думаешь?

— Нет, я уверена в этом, — фыркнула она.

— Лили, — предупреждающе сказал Дэмиан своим глубоким голосом. — Подумай о том, что ты говоришь. Тебе должно быть стыдно, и ты знаешь это.

Ну да.

Правда глаза колет.

— Нет, — пожав плечами, пробормотал Дино. — Оставь это, Призрак, пусть думает, что хочет. Однажды она поймет.

— Мне кажется, я уже это сделала, — сказала Лили, махнув рукой в сторону брата. Она схватила Дэмиана за руку и сильно потянула за рукав его пальто. — Я не хочу здесь находиться. Я хочу поехать в другое место, куда угодно, но… подальше отсюда.

Дэмиан вопросительно посмотрел на Дино.

— Как угодно, — сказал тот. — Она — твоя ответственность. Держи ее подальше от неприятностей и…

— Я прекрасно справлюсь сама, спасибо, — яростно прервала его Лили. — И я не ребенок, за которым нужно присматривать.

— Как я уже сказал, у меня нет времени, — ответил Дино, даже не удостоив Лили внимания. — Дэмиан, я пролью кровь. Ты знаешь это, и мне не нужно вновь все объяснять.

Дэмиан кивнул.

— Да, я понял.

В квартире Дэмиана было тихо и темно, когда он закрыл дверь позади Лили, но она чувствовала себя здесь в большей безопасности, чем в доме брата. Лили набрала номер Эвелины и прижала телефон к уху, желая, чтобы ее подруга взяла трубку.

Звонок сразу же перешел на автоответчик: «Привет, вы позвонили Ив. Оставьте мне сообщ…».

— Черт побери, перестань, — рявкнул Дэмиан.

Он выхватил телефон из рук Лили и швырнул его через всю комнату прямо в стену. От удара тот развалился на три или четыре части, и оставил значительную вмятину в стене.

— Дэмиан! — прошипела Лили.

— Перестань сейчас же. — Он бросил на Лили строгий взгляд, которым пригвоздил ее к месту, и у нее перехватило дыхание. — Она не отвечает, потому что не может, Лили.

— Но…

— Ничего. Она не может.

Лили попыталась скрыть дрожь в руках, соединив их вместе и сложив на груди.

— Это был мой телефон.

Поза Дэмиана немного смягчилась.

— Прости меня. Завтра я куплю тебе новый.

— Дело не в этом, Дэмиан.

— Я знаю, — вздохнул он, проведя рукой по волосам. Несколько прядей упали ему на глаза, скрывая эмоции от пристального взгляда Лили. — Но ты не можешь делать это, хорошо? Названивать ей раз за разом — это не принесет тебе ничего, кроме боли, поверь мне. Когда сможет, она позвонит тебе. На сегодня достаточно.

— Я должна была остаться.

— Я не оставил тебе выбора, — тихо сказал Дэмиан. — И хорошо, что ты не осталась.

— Но кто остался там с ней?

— Адриано, ее отец, Абриэлла, Томмас и остальные члены моей семьи остались. Семья Конти будет в больнице или там, где это необходимо. Мы должны держаться в стороне и надеяться, что официальная сторона всего этого нас не коснется.

— Это несправедливо.

Дэмиан сжал губы в тонкую линию.

— Именно так это должно произойти. Мне жаль.

Лили тихо вздохнула, желая справиться с ситуацией лучше, как это делал Дэмиан. Он не казался совершенно безразличным, как Дино, но был спокоен. Но Лили совершенно не чувствовала спокойствия. Ее сердце хаотично билось с бешеной скоростью, а мысли ураганом проносились в голове.

— Я должна была остаться, — повторила она.

— Эй, эй, — пробормотал Дэмиан, подходя ближе. От беспокойства нахмурив брови, он нежно прикоснулся рукой к ее подбородку, приподнимая голову так, чтобы посмотреть в глаза. — Завтра утром первым делом я отвезу тебя туда, куда ты захочешь, или туда, где находится Эвелина. Я обещаю. Ив сможет поплакать у тебя на плече и, поверь мне, она поймет, почему ты не смогла остаться в ресторане. В любом случае, она была слишком расстроена, чтобы заметить, что происходило вокруг нее. Когда немного придет в себя, ей понадобится дружеское плечо, и ты сможешь ей его подставить.

Лили шмыгнула носом.

— Хорошо.

— Ну же, Лили. Не делай этого.

— Чего?

— Не плачь.

Она скорчила гримасу.

— Я не плачу.

— Ты думала об этом. Даже слезы собрались в уголках своих глаз. Не плачь, иначе я буду вынужден сделать что угодно, лишь бы ты перестала. Я не люблю, когда женщины плачут. Я не очень хорошо знаю, как справляться со слезами. Пожалуйста, не заставляй меня проходить через это.

Лили мрачно рассмеялась.

— Мне кажется, это была самая эгоистично милое, что мне кто-либо когда-нибудь говорил. Ты сделаешь все, что мне нужно, лишь бы я перестала плакать, чтобы тебе стало легче.

Дэмиан пожал плечами.

— Ну, да, в этом весь я. Просто не надо.

— Я вовсе не плакса. Просто сегодня был дерьмовый день, вот и все. Я все еще переживаю его.

— Хорошо. Думаю, что не справился бы с женщиной, которая устраивает сцены по любому пустяку.

Лили облизнула губы, стараясь подавить нахлынувшие эмоции.

— Тебе нравиться оставаться в тени, верно?

— Очень.

— Почему? — спросила она.

— Потому что мое воспитание дало мне понять, что лучше быть незаметным, и люди, подобные мне, не выполняют работу у всех на виду.

— И какой же ты человек, Дэмиан?

— Не очень хороший, милая.

До сих пор он хорошо относился к ней, даже когда она вела себя грубо или злобно по отношению к нему. Конечно, между ними в воздухе витало еще очень много вопросов, плюс договоренность о браке, но Дэмиан относился к Лили с уважением и заботой.

— И мне нравится быть таким, — тихо добавил Дэмиан. — В свободное время делать то, что хочется. Я решаю, кем буду в будущем, но в данный момент и, вероятно, на долгое время я буду таким, какой есть, потому что хорош в этом, и мне нравится это.

Лили на некоторое время задумалась над его словами. Ей нравилось, что у него нет желания быть в первых рядах и в центре внимания, как, казалось, хотелось всем остальным. Он был доволен своим положением, хоть Лили и не нравилось то, что таилось за высказываниями относительно его профессии.

— Почему ты присоединился к Синдикату? — спросила она с откровенным любопытством.

— Я не знал ничего другого и, по правде говоря, не хотел знать. Это была единственная семья, которой я когда-либо достаточно доверял, чтобы защищать ее.

Его откровенный прямой ответ удивил ее.

— Ты все еще защищаешь ее?

Дэмиан улыбнулся.

— Наиболее важные аспекты. То, что, как я считаю, должно быть сохранено.

Лили промолчала, потому что не знала, что сказать на это. Дэмиан сбросил с себя пиджак и ослабил узел галстука, перед тем как снять ботинки. Когда Лили не попыталась снять свою обувь, Дэмиан опустился на одно колено, приподнял ее правую ногу и стянул с нее туфельку. Пальцами он скользнул по своду ее стопы, перед тем как опустить ее на пол и повторить то же самое с другой ногой.

Вместо того чтобы встать, закончив разувать ее, Дэмиан продолжил стоять на одном колене и теплыми руками скользнул вверх по икрам ее ног. Он продолжил свой путь выше, пока ладонями не обхватил ее бедра, а кончиками пальцев не коснулся сверхчувствительной кожи под платьем. Желание захлестнуло ее чувства, как приливная волна, быстро унося с собой. Это не казалось ей каким-то разрушающим чувством, наоборот, это было опьяняюще и прекрасно.

— Это был длинный день, — сказала Лили.

— Да.

— Полагаю, я должна поблагодарить тебя за то, что ты позаботился обо мне сегодня.

Губы Дэмиана изогнулись в греховной улыбке, а в голубых глазах сверкнула порочность.

— Я был бы не против.

— И тот поцелуй был… приятным, — сказала Лили. — Ну, до этого инцидента с убийством.

— Согласен с тобой.

— Я бы хотела сделать это снова. В скором времени.

— Сейчас? — спросил он. — Потому что здесь я не собираюсь останавливаться на поцелуях, Лили.

Она рассмеялась, чувствуя себя настолько возбужденной, что это уже не было чем-то забавным.

— Разве не предполагается, что ты должен защищать мою честь до свадьбы?

— Это не обсуждалось. И ты достаточно взрослая, чтобы принять это решение. Не то чтобы я думал, что физическая близость будет плохой между нами, наоборот, я говорил тебе, что хочу этого. Обсуждалось лишь то, что брак состоится независимо от того, произойдет это или нет.

— Ты не такой уж и плохой выбор, — призналась Лили.

— Кроме того, я не думаю, что твой брат настолько глуп, чтобы верить, что ты какой-то ангел, Лили. И я тоже.

Она рассмеялась.

— Я определенно не из их числа.

— Мы не должны быть чужими.

— Согласна с тобой, — ответила она его же фразой.

— Все, что тебе нужно сделать, это довериться мне, — сказал Дэмиан с хрипотцой в голосе.

— Твои мотивы мне непонятны.

— И не должны быть.

— Но я хотела бы понять, — ответила она с улыбкой.

— Мои намерения полностью связаны с тобой сейчас, завтра и в будущем. Это все, что тебе нужно знать, милая.

Лили вздохнула, когда Дэмиан забрался руками выше под ее платье, достигая ягодиц. Подушечками пальцев он скользнул под кружево ее трусиков и прикоснулся ладонями к коже ее попки. Она не могла не окунуться в ощущение его рук. Эти прикосновения забрали ее тревогу, все еще томящуюся в груди, и те ужасные видения, которые продолжали проигрываться у нее в голове.

Она не хотела думать обо всем этом, поэтому сосредоточилась на ощущениях, проходящих через все ее тело.

— Черное кружево? — спросил Дэмиан, подцепил зацепил пальцами ее трусики и начал их стягивать вниз.

Лили притворилась скромницей.

— Кое-кто сказал, что тебе нравится такое.

— Нравится. И твоя кожа достаточно светлая, чтобы продемонстрировать его в наилучшем свете.

Когда он спустил ее трусики вниз до щиколоток, она сделала шаг, чтобы помочь ему снять их. Пальцами он провел вверх по ее икрам и скользнул под платье, прежде чем она успела моргнуть. Без предупреждения он погладил ее обнаженную плоть.

— Гладкая, — отметил он.

— Полностью, — согласилась Лили.

— Черт. Такая мягкая, словно шелк. Я уверен, что внутри ты влажная и нежная, милая. — Дэмиан задел костяшками пальцев чувствительные складочки ее киски, прежде чем пальцами прикоснуться к ним. Он раздвинул нежные губки и погладил влажную щелку одним пальцем, в то время большим пальцем скользнул вокруг клитора достаточно близко, чтобы заставить ее стонать. — Я всегда буду давать то, что тебе нужно, пока ты будешь делать, как я прошу, Лили. И прямо сейчас я хочу слышать каждый звук, который ты будешь издавать, пока я буду ласкать тебя и трахать. Когда будешь кричать мое имя, убедись, что соседи услышат его. Я хочу слышать, как тебе хорошо.

Эти слова Дэмиан буквально прорычал рядом с ее бедрами, чем еще больше возбудил Лили. Ее киска сжималась каждый раз, когда он пальцем касался входа.

— Особенно я хочу услышать, как ты умоляешь, требуешь и нуждаешься, — сказал Дэмиан, языком пробуя ее кожу на вкус. Что-то прекрасное сжалось у нее в животе и начало спускаться ниже. — Потому что до тех пор, пока ты этого хочешь, я буду заботиться о том, чтобы тебе было хорошо, и ты была чертовски удовлетворена. Ты никогда не захочешь покинуть мою постель. Возможно, я еще не обладаю тобой, но ты точно захочешь этого.

— О, Боже мой. — Лили подавила стон, который зарождался у нее в груди. От нежных прикосновений Дэмиана каждый участок ее тела горел. Его обещания, наполненные сексуальным и греховным смыслом, лишь усилили ее возбуждение. — Перестань дразнить меня.

— Расставь ноги шире, — потребовал Дэмиан. — Позволь мне увидеть, что ты скрываешь под этим платьем, Лили. Покажи мне свою киску и насколько она влажная. Я хочу видеть, какая она розовая и мокрая для меня. Я должен был сказать тебе это той ночью, когда увидел танцующей в клубе с тем парнем, но сейчас, кажется, тоже подходящее время.

Лили расставила ноги шире и спросила:

— Что сказать?

— Что ты моя.

Свои слова Дэмиан особо подчеркнул, проникая двумя пальцами внутрь горячей и тугой киски Лили, что было сравнимо с раем. Он был прав. Она истекала, была влажной и скользкой от возбуждения, и так прекрасно увлажняла его руку. Ее тело приняло его вторжение без капли сопротивления. Она была открыта для него и обхватывала его пальцы, когда на выходе он раздвинул ее ноги шире, а затем вновь погрузил внутрь.

— Моя, — властно повторил он. — Вся моя. То, насколько ты влажная — это мое, и все, что я делаю с тобой, тоже мое, Лили. Только я буду делать это с тобой, видеть тебя такой и чувствовать тебя такой. Следующий мужчина, который прикоснется к тебе не совсем невинно, получит удовольствие от ощущения пули, пробивающей его череп.

— Боже мой, — выдохнула Лили.

— Скажи это, — потребовал Дэмиан, сохраняя ритм движения своих пальцев, трахая Лили достаточно быстро, чтобы довести до наивысшей точки. — Скажи мне. Я знаю, ты хочешь это сказать, и тогда я дам все, что тебе нужно.

— Н…но… — Лили замолчала, подаваясь бедрами вперед с каждым толчком. Дэмиан начал трахать Лили более интенсивно, согнув пальцы, изучая ее, пытаясь отыскать ту самую точку, которая заставит ее переступить через край.

— Нет никаких «но», Лили, — тихо сказал Дэмиан. — Я собираюсь сделать тебя своей женой, что сделает тебя моей, и каждый раз я буду касаться тебя вот так и рассчитываю, что ты это понимаешь тоже. Скажи мне, что понимаешь это, детка. Каждый сантиметр твоего тела принадлежит мне, чтобы я мог прикасаться к нему, трахать и обладать. Никому, кроме меня.

— Никому, кроме тебя, — повторила Лили.

Дэмиан удовлетворенно ухмыльнулся, наблюдая, как глаза Лили закрылись, когда стенки ее киски стали сокращаться вокруг его пальцев.

— Мое имя на твоих губах, Лили. Вот что я хочу слышать сегодня ночью каждый раз, когда ты будешь кончать.

Лили захныкала.

— Каждый раз?

— Ох, я могу гарантировать тебе, что будет больше, чем один раз.

— Господи, Дэмиан.

— Да, именно это я хочу слышать.

Когда тело Лили расслабилось вокруг его пальцев, Дэмиан поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, а затем укусил в то же место. Терпкий запах ее возбуждения, который влагой стекал по его руке, когда она кончала, наполнил его легкие. Во второй раз, тяжело дыша, она прокричала его имя громче.

— Блядь, да, Лили, именно так.

Ее тело сотрясалось от макушки до кончиков пальчиков на ногах, что доставляло Дэмиану такое удовлетворение, как ничто другое. Он убрал руку и, поднявшись на ноги, захватил ее платье и стащил через голову. Лили не отвлекалась на грубость его действий, пока расстегивала пуговицы на его рубашке и развязывала галстук. Она стянула шелковую рубашку с его плеч вниз по рукам. Дэмиан позволил ей лишь немного отойти от себя, чтобы сбросить рубашку вместе с галстуком на пол.

— Господи, оставь это, — велел Дэмиан, когда Лили потянула его за ремень.

В ее широко распахнутых глазах вспыхнуло замешательство.

— Но…

— Не важно, — сказал он, обрушиваясь на ее губы поцелуем. Пухлые губы Лили приоткрылись, позволяя его языку проникнуть в ее рот. Она пробовала на вкус его жар, когда он зубами царапнул ее нижнюю губу и скользнул вниз по подбородку. Дэмиан руками и ртом исследовал гладкость ее кремовой шелковистой кожи, оставляя влажную дорожку вдоль линии шеи, где пульсировала вена, а затем легкими покусываниями спустился к ключице.

— Какие звуки ты издаешь, когда трахаешься, Лили? Ты дикая и громкая или нежная и тихая?

— Я… — ее слова превратились в низкий страстный стон, когда Дэмиан подтолкнул ее спиной к двери. Обхватив ее запястья, он поднял их высоко над головой и прижал к деревянной поверхности. Верхняя часть ее туловища и грудь, все еще покрытая пятнами вина, была прижата к его телу.

— Зависит от того, как ты трахнешь меня, Дэмиан.

— Жестко. — Он выдавил это слово через сжатые зубы, и его необузданный взгляд встретился с ее. — Жестко, Лили.

— М-м-м…

— Я собираюсь трахать тебя так жестко, пока каждый миллиметр твоего тела не будет ощущать меня везде. Пока не узнаю всех звуков, которые ты издаешь, и какова ты на вкус во всех местах. Чертовски жестко, милая.

Лили прикусила нижнюю губу.

— Да, пожалуйста.

Дэмиан рывком отстранил ее от двери, быстро развернул и, положив руку на спину, двинулся вдоль коридора. Лили даже не споткнулась, когда он, приблизившись, зажал в кулаке концы ее волос и притянул обратно к своей груди.

— Ты же не гребаная фарфоровая кукла.

— Нет, — простонала она.

— Я не собираюсь относиться к тебе, как к одной из них, Лили.

— Хорошо.

— Спальня, — сказал он.

Лили повернула налево в конце коридора, и Дэмиан отпустил ее в тот момент, как только она переступила порог его спальни. Он включил свет, освещая пространство вокруг и ее великолепную фигуру. Она повернулась к нему лицом и стала пятиться назад, пока ее ноги не коснулись края кровати.

Лили ДеЛука была прекрасным созданием, с широко открытыми ясными глазами, искусанными красными губами, спутанными волосами и телом, умоляющим его оттрахать. Ее грудь вздымалась из-за прерывистого дыхания, и Дэмиан мог думать только о том, как поглубже проникнуть внутрь ее киски и трахать до изнеможения.

Опустив руки вдоль тела, она приподняла ладони к нему, как бы приглашая его. Это выглядело практически невинно и покорно даже в том, как она опустила взгляд, глядя на него из-под ресниц. Она не имела ни малейшего понятия о том, какой эффект может оказывать один лишь взгляд.

Член Дэмиана был до того тверд, что через боксеры упирался в молнию брюк, и это причиняло боль. Он потянулся к ремню, расстегнул его и медленно вытянул из петель. Ни на секунду он не отвел от Лили взгляда, пока расстегивал, снимал брюки и отбрасывал их в сторону.

Она пришла к нему по своей воле. Именно так, как он и хотел.

Дэмиан полагал, что это займет намного больше времени, потому как Лили могла быть чертовски упрямой, когда того хотела, но он не собирался жаловаться, что все пошло именно таким образом.

Она должна быть в безопасности, о ней нужно заботиться, лелеять. Дино хотел определенного человека, который обеспечит все это. Это было обещанием Дэмиана — сделкой. И он планировал сдержать его.

Жизнь за жизнь.

Его член, больше не сдерживаемый резинкой, выпрыгнул из боксеров, когда он просунул большие пальцы за пояс и потянул их вниз. Когда Дэмиан шагнул вперед, Лили вновь попыталась отступить назад, но она и так уже упиралась в кровать. Поэтому, как только ее попка приземлилась на простыни, Дэмиан через мгновение был на ней.

Лили подвинулась дальше по постели, подталкиваемая Дэмианом. Его губы вновь и вновь прикасались к ее возбужденной, покрытой мурашками коже. На вкус она была как женщина, секс и грех. Руками он скользнул в ее волосы, и она с громким стоном откинула голову назад, предоставляя ему идеальной доступ к шее. Он воспользовался этой возможностью, чтобы поставить там свою метку, желая пометить ее по всему телу, где только сможет.

Прежде чем ночь закончится, она будет ощущать его везде.

— Трахни меня, — сказала Лили тихим шепотом.

— Я сделаю это. Скоро.

Сначала он хотел изучить ее, как и обещал. Скользя кончиком языка по ее набухшей груди, он прислушивался к ее дыханию и тихому похныкиванию, которое она издавала, когда он находил ее чувствительные места. Дэмиан посасывал и облизывал следы красного вина на ее коже, пока не начал ощущать во рту лишь вкус ее плоти и желания.

Ноги Лили напряглись вокруг его талии, и она прижалась бедрами к его члену. С каждым движением тела она скользила своей влажностью по его стояку. Дэмиан опускался вниз по ее телу, прокладывая дорожку из поцелуев до пупка и ниже. Она шире раздвинула бедра в тот момент, когда он прижался лицом к ее киске и впервые ощутил на кончике языка настоящий вкус этой женщины и ее греха. Ее вкус был терпкий и пьянящий, чертовски приятный. Почувствовав ее соки во рту, Дэмиан захотел еще большего.

Лили не ожидала этого, и ее громкий вскрик можно было посчитать знаком. Она попыталась отстраниться от его языка, проникающего в самую ее сердцевину, но он положил свою ладонь на ее живот и прижал к кровати. Он начал сильнее трахать ее языком, проникая так глубоко, насколько это было возможно, пока она не начала сжиматься при каждом его погружении.

— Черт возьми, — запинаясь, произнесла Лили, ее крики становились все громче и отчаяннее.

— Изумительно, милая, — пробормотал Дэмиан, а затем принялся дразнить ее клитор своим языком. — Ты такая вкусная. Кричи для меня, Лили.

Зажав клитор губами, Дэмиан сильно всосал его, и Лили выкрикнула его имя. Дэмиан буквально чувствовал, как оргазм охватывает все ее тело, а возбуждение сочится из киски. Не теряя времени, Дэмиан упивался ее оргазмом до тех пор, пока она не стала дрожать всем телом и умолять о большем.

Он быстро проложил дорожку из поцелуев вверх по ее подтянутому животу, чувствуя, как ее ноги задрожали вокруг него, а каблуки впились ему в поясницу.

— Скажи мне, что ты предохраняешься, — сказал Дэмиан, нежно прижавшись к ней губами. — Потому что у меня нет здесь презервативов, милая. Я не приглашал женщин в свой дом для траха.

Это была правда. Дэмиан оставлял это место для себя, поэтому у него никогда не было нужды хранить презервативы в своей квартире. В его машине они, конечно, были. Новая упаковка презервативов лежала в бардачке. Но он не хотел спускаться шесть этажей вниз, чтобы взять их.

Лили сексуально улыбнулась.

— Да. По четыре инъекции в год с тех самых пор, как мне исполнилось шестнадцать. Я тоже никогда не трахалась без презерватива.

Дэмиан вновь поцеловал ее, на этот раз крепче.

— Идеально. Тогда это будет первый раз для нас обоих.

— Да?

Неуверенность, прозвучавшая в ее голосе, привлекла его внимание.

— Да, — честно подтвердил он. — Но, что я сказал тебе раньше?

— Твоя, — тихо поклялась она.

— Моя, Лили.

— Тебе лучше поторопиться и приступить к тому, чтобы сделать меня на самом деле своей, Дэмиан.

Его улыбка была такой же сексуальной, как и у нее.

— Требовательная девушка.

— Заткнись и трахни меня.

Именно это он и хотел услышать.

Дэмиан наклонился, одним движением перевернул Лили на живот, и ее волосы волнами рассыпались вокруг головы. Он прижал ладонь к ее животу и поставил на колени, выставляя красивую округлую попку себе на обозрение. Воспользовавшись возможностью повосхищаться задницей Лили, он обхватил ее плоть, которая тут же покраснела под его хваткой.

— Здесь тоже, — сказал Дэмиан, проводя двумя пальцами по расщелине между ягодицами.

— Хм-м?

— Я хочу тебя здесь тоже. Везде, где только возможно, Лили. — Она застыла. — Не сегодня, — добавил он, другой рукой обхватывая основание члена. Он провел головкой по ее влажной киске, наслаждаясь ощущениями, схожими с прикосновением шелка. — Но вскоре.

— Господи милосердный.

— Нет, я сказал — Дэмиан.

Лили рассмеялась. И прекратила в тот же момент, как он вошел в нее, сменяя смех на резкий вздох. Так же, как и ранее было с его пальцами, тело Лили с готовностью раскрылось для него. Она приняла его член в три толчка, пока он не вошел по самые яйца, и у него перехватило дыхание.

— Черт, ты такая узкая, — с трудом произнес Дэмиан.

Она была такой крышесносной. Таким горячим, пылающим раем, обжигающим его до мозга и костей.

Лили пробормотала что-то совершенно неразборчивое. Она сжала руками простыни, бросая на него взгляд через плечо. Он хотел бы удерживать ее такой, как в это мгновение, чтобы почувствовать, как ее киска сжимается вокруг него, а соки стекают по яйцам, но он не мог.

Дэмиан крепче обхватил ее бедра и вышел почти до конца, а потом дернул ее тело к себе, погружаясь вновь. Лили издала стон, наполненный удовольствием и наслаждением. Дэмиан не дал ей передохнуть между вторым и третьим толчком. Четвертый и пятый были жестче и быстрее. С каждым соприкосновением их тел, с каждым криком его имени что-то невероятное покрывало кожу Дэмиана и закручивалось в животе. Оно обещало освобождение и блаженство. Яйца Дэмиана напряглись, ощущение того, как он вновь и вновь погружался в Лили безо всякой преграды, сводило его с ума.

Он не сможет продержаться дольше, не тогда, когда ее киска так сильно сжималась и обхватывала его, как будто Лили уже находилась на грани третьего оргазма.

— Боже, вот… вот так, — застонала Лили, прикусывая губу.

— Опусти руку и поиграй с собой, — потребовал Дэмиан. — Почувствуй, насколько ты чертовски влажная для меня, Лили.

Дэмиану не нужно было повторять дважды. Он почувствовал, как кончиками пальцев она касается его пульсирующего члена. Ее влажность покрыла их, пока она исследовала и дразнила себя. Стенки ее киски так сильно сжались вокруг него, что это почти ослепило. Все чувства охватил экстаз, когда он, мощно кончая, помечал ее уже совершено иным способом. Лили выгнулась, ее приглушенный крик разорвал тишину, и Дэмиан пропал.

Безнадежно пропал.

— Да, я понял, — сказал Дэмиан, прижав кончики пальцев к вискам. — В полдень, у Кармелы. Я буду там.

Разочарованно вздохнув, Дэмиан завершил звонок и бросил мобильный телефон на стол. Сегодня будет чертовски длинный день.

— Кто такая Кармела? — спросила Лили, стоя у входа на кухню.

В ее голосе не было и намека на ревность, но карие глаза загорелись чем-то неведомым, а на губах появилась дерзкая улыбка.

— Это место, а не человек, — ответил Дэмиан.

Первым делом с утра он, не торопясь, рассматривал ее после ночи, проведенной, как положено, в его постели, что включало его рядом с ней. Волосы Лили были в полном беспорядке, но она все равно выглядела чертовски привлекательно. На ней была лишь одна из его рубашек, застегнутая на две пуговицы. Босая, с широко распахнутыми глазами и улыбкой. Это зрелище было намного лучше, чем накануне ночью.

— Что за место? — спросила Лили.

— Бар, — ответил Дэмиан. — Отчасти. — Лили приподняла бровь, и Дэмиан сдался: — Стрип-клуб.

— О. — Улыбка исчезла с ее лица.

— Там решается много дел, проходят встречи и все прочее.

Она все еще выглядела не особо радостной. Дэмиан не хотел ей объяснять, что значительная часть бизнеса ведется в подобных местах. Это наилучшие места для отмывания нелегальных средств. Рестораны тоже. Синдикат вовлечен везде, где можно скрыть наличные.

— Ревнуешь? — спросил Дэмиан.

Лили фыркнула.

— К стриптизершам, Дэмиан?

Согласен.

— Хорошо, и в любом случае не стоит, — сказал он. — Но я должен поехать туда после того, как мы перекусим что-нибудь.

— Это насчет вчерашней стрельбы?

— Да.

Грусть наполнила прекрасные черты ее лица, и Лили пробормотала себе под нос:

— Обратно в реальность, верно?

Дэмиан кивнул.

— Обратно в реальность.

— Я думала, что ты отвезешь меня к Ив? — спросила она.

— Так и сделаю. Дом ее родителей как раз по пути.

— Родителя, — тихо поправила она.

Дэмиан вздрогнул.

— Да. В любом случае, она находится там. Я узнал это перед тем, как ты проснулась. Она не очень… хорошо себя чувствует.

И это слабо сказано. Эвелина Конти была на грани нервного срыва, так же, как ее отец и брат. Были заданы вопросы, и требовались ответы. Но ни у кого их не было. Эта ситуация была чертовски запутанной.

— Однако она будет благодарна за то, что ты придешь, — сказал Дэмиан.

— Что мы теперь будем делать?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты и я, — тихо сказала Лили. — Кто мы?

— Мы будем теми, кем ты захочешь.

Лили сухо рассмеялась.

— Это не совсем правда, Дэмиан. Мы все равно поженимся, и я все еще не выбирала этого.

— Я не знаю, что ты ожидаешь услышать от меня, Лили, но моя позиция осталась такой же, какой была до прошлой ночи. Кроме того, что плохого в том, чтобы быть рядом друг с другом, вместе? Разве это плохо?

— Это все, что когда-либо будет между нами? — спросила она.

— Я не прошу тебя влюбиться в меня.

Лили даже не моргнула.

— Туше́.

— Машина была белой, и мне плевать, что там кто говорит, — резко сказал Томмас. — Ты не сидел лицом к окну, Джоэл.

— Насколько быстро проехала машина, а? — потребовал ответа Джоэл. — Три секунды, возможно, четыре. Она была серебристо-серой.

— Она была белой!

Дэмиан прислонился к стене рядом с Дино, наблюдая за разворачивающейся сценой. Он не понимал, почему, черт побери, цвет машины, которая была задействована в нападении, так важен. Предполагалось, что они будут пытаться определить, кто сидел за рулем, но так как все, кто видел автомобиль, сошлись на том, что стекла машины были затонированы, никто не видел стрелявшего.

— Что ты думаешь? — спросил Дэмиан Дино.

— Думаю, что будут серьезные проблемы, — ответил тот.

Дэмиан усмехнулся.

— Во всяком случае, у них.

— Что-то вроде этого.

— Это могла быть группировка Ист-Сайда, — предположил кто-то. — У нас было много проблем с ними.

— Нет, — ответил Дино, подключившись к основному разговору. — Это не могли быть они. Они из тех головорезов, которые любят хвастать тем, что совершили. Если бы это были они, мы бы уже знали об этом.

— Совершенно верно, — сказал Терранс, глядя на стакан с виски, который держал в руке. Босс был еще одним человеком в этом месте, который, казалось, молча взирал на всю эту сцену. Ему всегда больше нравилось наблюдать, чем участвовать. — В любом случае, мы избавились от многих подобных мелких группировок. Не думаю, что мы должны искать в том направлении.

— Она была белой, — раздался шепот из дальнего темного угла.

Дэмиана передернуло от боли в голосе мужчины. Райли Конти даже не отвел взгляда от стакана с ромом в своей руке, когда произнес эти слова. Он все еще дрожал, а Дэмиан считал. Это был его четвертый стакан за последний час. Райли был сильно пьян и усиленно старался забыть о том, что произошло. Когда он протрезвеет, ему будет чертовски больно. Так всегда бывает.

— Машина была белой, — прошипел Райли. — Это не чертова группировка. Это что-то… личное, верно? Я имею в виду, если они нацелились на Босса, то почему бы им просто не сделать это? Дело не в Боссе, вы, проклятые идиоты.

Терранс приподнял бровь, но на этот раз лидер Синдиката не исправил невежества и грубости своего Формального босса. Очевидно, тот факт, что жену Райли убили, был смягчающим обстоятельством.

— Тогда что? Кто-то из своих? — спросил Бен ДеЛука.

Дино напрягся рядом с Дэмианом.

— Я этого не говорил, — сказал Райли заплетающимся языком. — Я сказал, что это личное, имея ввиду, что кто-то разозлил кого-то, и последние решили сделать свой ход.

Около тридцати человек, тихо общающихся в стрип-клубе, внезапно замолчали. Хотя они в течение часа по кругу обсуждали возможности и то, что нужно сделать, предположение насчет «кого-то из своих» заставило замолчать их всех. Мужчины тут же стали молча переглядываться между собой, напряжение нарастало с каждой секундой. В их глазах Дэмиан смог разглядеть невысказанные вопросы, обвинения и подозрения.

Терранс откинулся на спинку своего кресла.

— Это смелое заявление, Райли.

— В этом больше смысла, чем в какой-то группировке, — ответил тот в пьяном оцепенении. — Кого ты разозлил, Терранс?

Босс отмахнулся от него.

— Лоран?

— Да, Босс? — ответил Лоран с места, где сидел за столиком вместе с еще пятью людьми. Пуля, которая попала ему в плечо, похоже, не доставила никаких проблем. С другой стороны, дядя Дэмиана всегда умел все хорошо скрывать.

— У меня не было возможности что-либо сказать со всеми этими пулями и кровью, но убедись, блядь, что твоя жена понимает: то, что произошло вчера, не должно повториться.

— Понял, — быстро ответил дядя Дэмиана.

— Кстати, о чем это он? — тихо спросил Дино Дэмиана, чтобы никто не мог услышать.

— Я же говорил тебе, у нее опять был долбаный припадок, — равнодушно ответил Дэмиан.

Его щека все еще сильно болела. Однако прекрасный ряд царапин на его спине, оставленный Лили в душе, где у них был еще один раунд, компенсировал это.

— Из-за чего? — спросил Дино.

— Лили.

Дино нахмурился.

— Наш отец?

— Да.

— Чертова сука. Полагаю, она забыла, что ее отец был самым грязным копом на свете.

Дэмиан мрачно рассмеялся.

— Вероятно.

Продолжающийся разговор вновь привлек внимание Дэмиана.

— Они пролили первую кровь, — сказал Джоэл. — Я хочу знать, кто это был, и как можно скорее.

— В подобные времена как раз необходимо терпение, — ответил Терранс. — Тебе хорошо бы запомнить это.

— В его словах есть смысл, Терранс, — сказал Бен. — Если мы ничего не делаем, то мы — легкая мишень, ожидающая, пока кто-нибудь из нас не словит очередную пулю. Возможно, с Миа произошел несчастный случай, а может быть, на самом деле целью был ты.

Райли издал звук боли из своего угла. Однако никто не обратил на него внимания.

Бен продолжил, как будто его не перебивали:

— Кто может сказать точно? Что, если в следующий раз это произойдет с одной из твоих внучек? Ты всегда держишь их рядом. В следующий раз шальная пуля может пролить их кровь, Терранс.

Босс никак не отреагировал на слова о том, что Абриэлла или Алэсса могут попасть под перекрестный огонь в еще одной перестрелке, но Дэмиан знал, что ему не все равно. Терранс прищурился, и его губы слегка дернулись, когда он попытался изобразить усмешку. Все остальные, возможно, не заметили эти маленькие детали, но только не Дэмиан.

Терранс был встревожен.

«Как и должно быть», — подумал Дэмиан.

— Что насчет парня Полетти? — спросил Тео, усаживаясь напротив Терранса.

Дэмиан застыл на месте. Как, черт побери, Тео узнал о деле Полетти? Тео спросил их Босса так, будто знал, что Терранс был заказчиком. Но это было невозможно. Дэмиан ни слова не сказал своему другу об этом.

Дино знал…

Дэмиан вопросительно посмотрел на Дино. Тот просто пожал плечами и молча поднес пиво к своим губам.

— А что с парнем Полетти? — спросил Терранс.

— Разве мы не рассматриваем вариант мести? — в ответ спросил Тео.

Джоэл пристально посмотрел на своего дедушку.

— Что это, нахрен, значит?

— Ничего, — пробормотал Терранс, отмахнувшись от него.

Тео не отступал.

— Это вы его заказали, не так ли, Босс?

— Что ты только что сказал? — спросил Джоэл, тон его голоса стал угрожающим.

— Именно то, что я, блядь, сказал, — резко ответил Тео. — Ты не глухой и не глупый, так что прочисти уши. Босс решил взять этот вопрос в свои руки, прежде чем ты пригласил бы врага. Такое случается, когда ты думаешь, что можешь что-то решать, а это не так, Джоэл. Добро пожаловать в мир больших мальчиков, где ты не самый важный человек в комнате. Предполагаю, что это, должно быть, трудно для тебя, но ты улыбайся и терпи, хорошо? Видит Бог, мы уже достаточно сделали для тебя.

Ауч.

— Черт, — прошептал Дино так, будто был чертовски горд или испытывал что-то похожее на это.

Тогда Дэмиан понял. Терранс рассказал об убийстве Джеймса Полетти, но, конечно же, не объяснил своему внуку, что именно он сделал заказ. Терранс начал говорить:

— Я…

— Ты убил Джеймса? — потребовал ответа Джоэл, перебив Босса.

Терранс тяжело вздохнул.

— Джоэл, еще одно слово, и мой ботинок окажется у тебя в зубах.

Райли, спотыкаясь, вышел из своего угла, размахивая бокалом и указывая на Босса.

— Ты сделал это?

— Прошу прощения?

— Ты… ты сделал это! — прокричал Райли. — Моя Миа, она умерла из-за тебя?

— Кто-то должен его остановить, прежде чем он сделает то, о чем потом пожалеет, — сказал Дино.

— Я думаю, что тебе уже достаточно, — спокойно ответил Терранс своему Формальному боссу. Он махнул одному из своих инфорсеров, стоящих позади его кресла. — Рак, отвези его домой или…

— Я не поеду домой! — Райли сделал еще один шаг, перед тем как бокал выпал из его дрожащих рук. Он разбился вдребезги, и ром начал растекаться по линиям плитки. Все остальные в комнате, казалось, просто застыли, не решаясь что-то сказать или пошевелиться. — Ты сделал это, Терранс? Скажи мне.

— Не я держал оружие, Райли.

— Ты и не должен был, — сказал Райли. — Разве не так ты всегда говоришь, Босс? Руки человека, который заказывает убийство, настолько же покрыты кровью, как и руки того, кто нажимает на курок.

— Отвези его домой, — повторил Терранс своему инфорсеру, все еще не обращая внимания на угрожающий тон Райли. — Приведи его в чувство и заставь мыслить ясно.

Райли захихикал пьяным смехом, когда инфорсер сделал шаг к нему, чтобы вывести его из стрип-клуба. Остальные мужчины, пришедшие на встречу, молчали, пока Формального босса Синдиката не вывели из здания, и можно было вновь спокойно говорить.

— Он будет в порядке, когда протрезвеет, — сказал Бен Террансу.

Босс, похоже, не поверил ни единому его слову.

— Это может быть месть, — вместо этого сказал Терранс. Он незаметно бросил взгляд на Дэмиана, перед тем как вновь вернуться к разговору. — Работа была выполнена не совсем чисто. Возможно, кто-то увидел и понял, что это дело рук Синдиката, и не обратился в полицию.

Никто не повернулся к Дэмиану за ответами.

Вот почему ему нравилось работать на Босса, а не на кого-то еще. Единственным человеком, перед которым он должен был отчитываться за свой провал, был Терранс. Тем не менее, он не думал, что Босс винит его в этом.

— Ты чертов ублюдок, — прошипел Джоэл. — И ради чего? Чтобы преподать мне урок?

Терранс пожал своими большими плечами, как будто это ничего не меняло.

— Ты, так или иначе, усвоишь мой урок, Джоэл.

Джоэл с ненавистью вытаращил глаза, широко открыв при этом рот.

— Тогда кто же сделал выстрел?

— Я хочу, чтобы инфорсеры были приставлены ко всем женщинам, — сказал Терранс вместо того, чтобы ответить своему внуку.

Еще один урок, который должен был усвоить Джоэл, — никогда не ждать ответов от своего Босса. Терранс не обязан был объяснять свои решения.

Он указал подбородком в строну Криса, инфорсера, который, как правило, много работал с командой Конти.

— Крис, не отходи от Адриано и Эвелины. Я уверен, что Райли согласится со мной, когда протрезвеет.

Лоран тоже вступил в разговор:

— Несколько моих людей приглядывают за моей женой.

— Уже, — Терранс не произнес это, как вопрос. В этом слове было что-то, что Дэмиан так и не смог понять. — С чего бы, Лоран? У тебя не было причин полагать, что это была месть.

— Просто предосторожность, Босс.

Даже Дэмиану пришлось задуматься над этим.

— Конечно, конечно, — растягивая слова, произнес Босс, перед тем как обратить внимание на свою правую руку. — Бен, я уверен, что ты позаботишься о ДеЛука.

— Конечно, — ответил Бен.

— И Дэмиан, — добавил Терранс.

Дэмиан едва заметно оживился.

— Да?

— Я знаю, что в последнее время ты много работал с командой Росси, но ты вернешься к этому после того, как эта неразбериха закончится.

— Что?

— Лили, кажется, нравится проводить время с моей внучкой. Уверен, что в ближайшее время они часто будут вместе, учитывая, насколько Абриэлла увлечена этой свадьбой. Я приставлю дополнительную охрану к Абриэлле. Однако в остальном я ожидаю, что ты станешь их тенью все время, когда они вместе.

Джоэл усмехнулся, очевидно, все еще злясь и находясь в шоке от информации, которую узнал сегодня.

— А ведь он так чертовски хорош в этом, не так ли?

Дэмиан вел себя так, будто Джоэл вовсе ничего не говорил.

— Будет сделано, Босс.

— Хорошо, — сказал Терранс.

Трибьют продолжился именно так, как и происходил каждый месяц. Люди без вопросов заплатили семьдесят процентов Боссу. Никто не был груб. Никогда и не был. За все это время Дэмиан не мог не обратить внимание на то, как поменялось настроение среди людей. Некоторые как обычно спокойно группами разговаривали, но многие предпочли оставаться сами по себе.

Паранойя уже началась.

Потребовалось лишь предположение о том, что еще никто не подтвердил: это был кто-то из своих.

Уткнувшись лицом в подушку, Лили наощупь протянула руку над тумбочкой. Она не понимала, что за ужасный звон раздавался, но он должен был прекратиться. Наконец, она нащупала рукой трезвонящий телефон и нажала кнопку «Домой», игнорируя звонок.

Она посмотрела на будильник рядом с собой, отметив, что было ранее утро. Кто бы ни звонил в шесть утра, он мог отправляться прямиком в ад, где ему самое место. Было недопустимым будить ее в такое время. Тем более, взяв во внимание тот факт, в каком напряжении она находилась последние несколько дней. Во снах Лили страдала от воспоминаний о крови и разбитых окнах ресторана. А дни были наполнены душевной болью подруги и тем бардаком, который творился с людьми вокруг нее в Синдикате.

Никто никому не доверял. По крайне мере, это она понимала.

Простонав, Лили перевернулась на спину и вновь задремала. Не прошло и тридцати секунд, как телефон вновь зазвонил.

Черт!

Она должна была просто выключить звук у этой дурацкой штуковины.

Подумав, что это могла звонить Эвелина, Лили заставила себя вновь проснуться. Еще более раздосадованная и уставшая, чем прежде, Лили протянула руку и схватила телефон, поднесла его к уху и ответила на звонок:

— Алло? — сказала Лили хриплым ото сна голосом.

— У тебя просто голос победителя по утрам, — густой, как патока, голос Дэмиана окутал все чувства Лили. Его голос все еще оказывал странное воздействие на ее тело, и она не знала, почему так. Лили решила не задаваться вопросами по этому поводу.

— Боже, Дэмиан, ты представляешь который час?

— Знаешь, это хорошо звучит только тогда, когда ты говоришь это мне в постели, Лили.

Щеки Лили покраснели, и она попыталась глубже зарыться лицом в подушку.

— Заткнись. Я в постели, так что все в порядке.

— Не в моей.

— Перестань. Слишком рано для такого.

— Для такого никогда не рано, — глубоким голосом сказал Дэмиан. — Я пытаюсь поднять тебя, Лили.

Она улыбнулась, натягивая одеяло на голову. Этот мужчина был сложной загадкой для нее. Он не должен был быть милым и забавным, но он был таким. Особенно с ней. Возможно, они и спали вместе, но это ничего не значит. Для Лили остается неизменным фактом то, что ее заставляют выйти замуж за Дэмиана, хочет она того или нет.

Трудно ненавидеть кого-то, когда этот кто-то нравится тебе.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Я же сказал тебе, пытаюсь…

— Нет, Дэмиан. Что делаешь со мной?

— Звоню тебе, милая.

— Зачем? — тихо спросила она.

— Потому что у меня есть сюрприз. Вставай и спускайся вниз к парадному входу.

Лили села в кровати.

— Сюрприз?

— Да. Вставай уже.

Звонок завершился. Ворча себе под нос, Лили нашла в себе силы встать с кровати. Она натянула на себя нечто подходящее для ношения вне стен спальни, надела пару балеток и направилась вниз.

Как ни странно, Тео сидел за обеденным столом с Дино, когда Лили проходила мимо кухни. Учитывая их взаимное недружелюбие, кажется, теперь ее братья проводили чертовски много времени вместе.

— Доброе утро, принцесса, — прокричал Дино.

Лили неодобрительно глянула на брата и показала ему средний палец.

— Не слишком ли рано для тебя? — спросил Тео.

— Кое-кто разбудил меня.

Ее братья рассмеялись. Лили проигнорировала их и продолжила свой путь к входной двери. Не посмотрев за штору, она открыла дверь и чуть не свалилась на пороге от картины, представшей перед ней.

Скрестив на груди руки, Дэмиан стоял, прислонившись к одному из самых великолепных автомобилей когда-либо виденных Лили. Машина демонстрировала мощь, а смелые линии придавали ее спортивному виду элегантность и сексуальность. Желтый цвет с элементами черного, определенно, привлекал внимание.

Темно-синий «Порше», припаркованный рядом с желтым спортивным автомобилем, Лили узнала. Это была машина Дэмиана. Но желтую она не узнала.

У Лили отвисла челюсть.

— Черт возьми.

— Доброе утро, — пробормотал Дэмиан, оставаясь на месте.

— Чья это машина?

Дэмиан сексуально улыбнулся.

— Твоя.

Не может быть.

Лили вытаращилась на него.

— Ты лжешь.

— Нет. Прекрати таращиться, Лили, тебе это не идет.

Она с громким звуком захлопнула рот.

— Это… — Лили в полном неверии посмотрела на серебристую эмблему, расположенную на решетке радиатора машины. Конечно, у Дэмиана был автомобиль высокого класса, и даже братья Лили водили дорогие машины. У нее же никогда не было собственной, несмотря на наличие водительских прав. — Это «Мазерати»?

Дэмиан бросил взгляд на машину и кивнул.

— Да. Модель «Гран Туризмо», если быть точнее.

Черт возьми.

— Ты купил мне «Мазерати»? — спросила Лили слабым и неуверенным голосом.

— Да, — просто ответил Дэмиан.

— Зачем?

— Разве мне нужна причина? — спросил он.

— Это как… Дэмиан, это авто стоимостью в шестизначное число.

— Si (итал. да).

— Ты купил мне машину, — повторила все еще шокированная Лили.

Улыбка Дэмиана стала шире.

— С Днем рождения, Лили.

На мгновение ее сердце перестало биться. Каким-то образом, из-за всего этого бардака, который длился последние несколько дней после стрельбы в ресторане и всего остального, Лили совсем забыла о своем дне рождения.

Очевидно, кто-то все-таки не забыл.

Дэмиан.

— Как ты узнал? — спросила Лили.

— Предполагается, что ты станешь моей женой. Естественно, я бы хотел знать, когда у тебя день рождения, — ответил Дэмиан. — Я знаю, что последние пару дней были тяжелыми, пока ты находилась рядом с Ив. И мне захотелось увидеть твою улыбку, ну и этот момент показался мне подходящим, чтобы преподнести тебе подарок в честь дня рождения.

Ее сердце быстро забилось от смущения и неожиданного счастья. Почему Дэмиан сделал это? Почему он заботится о ней и вообще ведет себя так?

«Я не прошу тебя влюбиться в меня».

Когда он делал подобные поступки, ей было трудно поверить в это.

За спиной Лили послышались тихие смешки ее братьев. Очевидно, они незаметно подкрались к ней, пока ее внимание было отвлечено опасно привлекательным мужчиной и не менее красивой машиной на подъездной дорожке.

Лили через плечо посмотрела на Дино.

— Вы знали?

— Да, — ответил Дино. — Я выбрал цвет. Тео с Дэмианом неделю спорили насчет модели, пока в итоге Ди не победил.

— Она очень желтая, — сказала Лили, не зная, что еще сказать.

— Стекла достаточно затонированы. Даже если люди будут вглядываться, они не узнают, что это ты, — сказал Тео.

Боже мой.

Они слишком хорошо ее знали.

— Даже в свете фар… — сказал Дэмиан, вновь привлекая внимание Лили, — …тебя не будет видно, милая.

— Ты купил мне машину, — повторила Лили.

Боже. Она действительно превращалась в попугая.

Дэмиан подмигнул ей.

— Возьми меня покататься, Лили.

— Господи, — сказала Эвелина, и ее дыхание прервалось всхлипом. — Я не хочу идти туда.

Лили казалось, что хмурый взгляд стал уже постоянным для нее. Прошло девять дней со дня смерти Миа Конти. Чиновники удерживали ее тело, пока у них не осталось выбора, и они не отдали его. Причина смерти были очевидна, но мотивы оставались неясными.

Лили не хотела, чтобы у ее подруги случился очередной нервный срыв, но это, похоже, было неизбежно. Похороны ее матери станут еще одним болезненным подтверждением. Было сложно сказать «прощай». В течение прошлой недели Лили проводила с Эвелиной столько времени, сколько могла, и она знала, что это помогало ее подруге, но это было душераздирающе.

Смерть Миа Конти своей бессмысленностью и неясностью лишь напомнила Лили о смерти ее собственной матери. Она чувствовало то же самое. Все знали, почему убили отца Лили. Оказаться пойманным за предательство Синдиката — было смертельным приговором. Но мать Лили? Ее убийство было просто побочным результатом устранения ее мужа.

Не более.

Лили схватила Эвелину за руку и крепко сжала, молча напоминая ей, что она здесь и что ее сильно любят. Лили хотела бы, чтобы то же самое кто-то сделал для нее, когда она была просто маленькой девочкой, хоронящей свою мать.

— Спасибо, — сказала Эвелина. — Я знаю, что тебе тоже сложно.

— Прости?

— Твои родители.

Лили откашлялась, оглядывая тихую комнату. Они были одни, но Лили все еще чувствовала необходимость быть осторожной, обсуждая своих родителей в присутствии посторонних.

— Прошло много времени с тех пор, как мне прошлось хоронить кого-то.

— Это несправедливо.

— Это всегда несправедливо, — пробормотала Лили.

Именно по этой причине она презирала жизнь и уклад мафии и Синдиката. Убийство было просто еще одной работой. Человек был просто телом. Это был просто еще один день. Просто бизнес, за исключением причинения боли людям. Конечно, la famiglia устроит отличное шоу для семьи со всеми этими черными костюмами, словами раскаяния и поддерживающими объятиями, но это ничего не значило. Все это было ложью.

Такое случается.

Но нужно двигаться дальше.

Эвелина вытерла влагу под глазами.

— Папа такой… странный.

— Растерянный или сбитый с толку? — спросила Лили, приподняв бровь.

— Он странный, — тихо сказала Эвелина. — Он постоянно запирается в своем кабинете. Не отвечает на звонки. Даже Адриано не может заставить его обратить внимание на что-либо. И он в бешенстве… правда, действительно в бешенстве, Лили.

— Его жена была убита, — просто ответила Лили.

Лишь потому, что Эвелина не сердилась, или, вернее сказать, еще не дошла до этой точки в своем горе, не означало, что Райли Конти должен был достигнуть этого уровня с той же скоростью, что и его дочь.

Лили пожала плечами.

— Я думаю, что понимаю его гнев.

— На Терранса? — спросила Эвелина. — На Синдикат? Я не знаю, в этом просто нет смысла.

Для Лили это имело смысл. Она долгое время ненавидела Синдикат, после того как он забрал жизни ее родителей. Она не была уверена в том, насколько Синдикат был ответственен за смерть Миа, если вообще был, но, вероятно, это все, так или иначе, сводилось к чему-то, связанному с мафией.

Дэмиан прислонился к дверному проему, отделявшему частную комнату от главного зала церкви. Он слегка улыбнулся Лили.

— Уже скоро начнется, милая. Они лишь ждут пару людей, которые опаздывают.

Лили кивнула.

— Еще несколько минут, хорошо?

— Конечно.

Эвелина шмыгнула носом, когда Дэмиан вышел.

— В последние дни он много времени проводит рядом с тобой.

— Да, наверное, так и есть, — пробормотала Лили, в большей степени себе самой, чем своей подруге.

По правде говоря, Лили не возражала против постоянного присутствия Дэмиана. Это давало ей шанс узнать мужчину вне неловких обедов с людьми, которых ни один из них не мог выносить, и того, что он мог сотворить с ней в своей постели. Хотя они больше не трахались после того первого раза.

— На днях я слышала, как он говорил с кем-то по телефону насчет убийства Полетти или что-то такое, — сказала Лили. — Думаю, он использовал слово «месть». Это действительно так?

Эвелина поморщилась.

— Да.

— Что я пропустила?

— Я знаю столько же, сколько и ты, Лили.

Замечательно.

Неведение было блаженством.

Эвелина вновь разрыдалась, еще больше испортив свой макияж.

— Прости, я не должна была ничего говорить, — сказала Лили, стирая испорченный макияж с лица подруги.

— Ты не сказала ничего такого, чего бы я не знала. — Эвелина посмотрела в ту сторону, куда ушел Дэмиан. — Он много наблюдает за тобой, Лили.

— Неужели?

Лили не замечала. Всю прошлую неделю она была так сильно занята, пытаясь развлечь Эвелину и одновременно работать над деталями свадьбы, что ее внимание было сильно отвлечено. Она полагала, что может насладиться днем своей свадьбы, ведь такое будет лишь раз в ее жизни, и приняла решение самой сделать все, как ей хочется, и не позволять кому-то выбирать за нее.

Эвелина с Абриэллой во многом помогли. Даже со всей этой… неразберихой. Лили была благодарна им за это больше, чем могла выразить словами.

— Много, — тихо повторила Эвелина. — Я знаю, что ты не согласна выходить за него замуж и все такое.

— Я не против него, — призналась Лили. — Но мне не нравится все остальное и не знание причины этого.

Эвелина кивнула.

— В этом есть смысл.

— Мне повезло.

— Потому что ты нравишься ему?

— Потому что мой брат достаточно позаботился о том, чтобы выбрать того, кого я не смогу ненавидеть, — сказала Лили, наконец-то начиная осознавать это.

— Дино всегда был таким хитрющим.

Лили рассмеялась, но быстро успокоилась.

— Думаю, достаточно этого? Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Эвелина покачала головой.

— Нет, так хорошо. Я не хочу больше плакать.

Лили взяла подругу за руку и крепко сжала ее. Это было лучшее, что она могла предложить Ив.

— Я рядом.

— Я знаю…

— Ты! — раздался из зала сердитый и злобный крик.

Лили вздрогнула от желчи и жестокости, содержащихся в одном простом слове. Она отпустила руку Эвелины и выглянула из комнаты, чтобы увидеть мужчин и женщин, выходящих из главных дверей церкви.

Терранс Трентини стоял вместе с дядей Лили и другими мужчинами, которых она не узнала. Он высоко поднял руки вверх и низко склонил голову. Босс Синдиката был одет для похорон, как и его внуки. Абриэлла, Алэсса и Джоэл молчали, но было очевидно, что они чувствовали себя некомфортно, отступив назад из-за крика. Райли Конти стоял в нескольких мерах от них, его лицо покраснело, а руки были сжаты в кулаки. Все его тело сотрясала дрожь. Горе, которое он, должно быть, чувствовал, волнами исходило от него.

— Ты, — вновь прошипел Райли.

Эвелина встала позади Лили в дверном проеме, на ее лбу образовалась морщинка.

— Видишь, он так зол.

Лили промолчала. Адриано сделал шаг в сторону отца, протянув руку. Райли отмахнулся от своего сына, пальцем указывая на Босса, с ненавистью произнося слова:

— Ты ублюдок! Я не хочу, чтобы ты был здесь. Мы не хотим, чтобы ты был здесь. Я никогда…

— Райли, перестань, — сказал Томмас.

— Заткнись, — рявкнул Райли, повернувшись обратно к Террансу. — Я попросил тебя лишь об одной единственной вещи, Терранс. Одной!

— Я не знаю, была ли это семья парня Полетти или нет, — спокойно сказал Босс. — И сейчас не время и не место обсуждать это, Райли.

— Одна единственная просьба, Терранс, и ты не смог ее выполнить.

— Я не начну войну, пока ситуация не ясна!

Райли мрачно усмехнулся.

— Оно того стоило?

— Пап, — сказал Адриано, схватив отца за руку. — Перестань.

— Не нужно, Адриано, — пробормотал Райли, отстраняясь от него.

Лили не могла не заметить, как люди, казалось, разделились. ДеЛука стояли в стороне ближе к Боссу. Конти собрались за спиной страдающего Райли. Большинство из Семьи Росси были рассредоточены между ними.

У Лили перехватило дыхание от понимания того, что происходит. То немногое, что действительно связывало этих людей, было разорвано из-за одного единственного убийства. Сколько других убийств они пережили? Сколько других людей потеряли свои жизни, а они даже глазом не моргнули?

Что особенного было в том, что произошло сейчас?

— Оно того стоило? — вновь спросил Райли. — Просто чтобы преподать урок этому бесполезному куску дерьма, которого ты называешь своим внуком? Это стоило жизни моей жены, Терранс?

Отвратительная ухмылка изогнула губы Джоэла, когда он посмотрел на Райли.

— Ох, не беспокойся. Я хорошо усвоил свой урок.

Терранс нахмурился.

— Достаточно, Джоэл.

Лили застыла, почувствовав, как холод сковал ее тело.

— Месть, — смиренно сказала Эвелина.

Теперь в этом было гораздо больше смысла.

Райли махнул в сторону церковных дверей, ведущих к парадной лестнице.

— Убирайся. Уходи. Тебе здесь не рады. Не надо горевать вместе с моей семьей, давать свои ложные сострадания или сожаления. Они ничего не значат, ничего. Уходи!

— Райли, просто послушай меня и подумай об этом… — начал говорить Терранс, печаль омрачила черты его лица.

— Уходи!

Похороны продлились дольше, чем Лили себе представляла. На протяжении всей службы она была рядом с Эвелиной, чтобы утешать и поддерживать подругу. Дэмиан сидел на скамье по другую сторону от Лили, тихий, как обычно. Как только были сказаны последние слова прощания, и гроб был подготовлен, чтобы нести его на кладбище, Эвелина с Лили впервые за день разделились.

Лили старалась не терять из виду свою скорбящую подругу. Дэмиан неподвижно и мужественно стоял, прислонившись к кирпичной стене церкви. Не осознавая этого в течение всего дня, Лили только сейчас поняла, что в то время, пока она была опорой для Эвелины, Дэмиан был опорой и поддержкой для нее.

— Печальный день, — сказал Дэмиан.

— Всегда грустно, когда кто-то бессмысленно умирает, Дэмиан.

— Смерть не может быть бессмысленной. Это всегда что-то значит для кого-то.

В его словах был смысл. Тем не менее, Лили было трудно отнести несчастный конец Миа Конти к чему-то достойному или почетному.

— Это было похоже на шоу. То, что произошло ранее, — сказала Лили, кивком головы указывая на Райли Конти, проходящего вместе со своим сыном и дочерью.

— Они были лучшими друзьями много лет, — сказал Дэмиан.

Лили наблюдала, как толпа скорбящих расходится в разные стороны перед несущими гроб к катафалку.

— Кто?

— Босс и Райли. Черт, насколько я знаю, Райли был первым человеком, которого Терранс продвинул выше по иерархии в Синдикате, когда занял свое место.

— Да.

— Это странно, — сказал Дэмиан. — Я имею в виду, видеть, как они ссорятся.

— Он зол, — ответила Лили. — Возможно, он успокоится.

— А возможно, и нет.

— Люди выбирают сторону, — прошептала она, все еще глядя в толпу. — Я заметила это.

— Это неизбежно.

— Ты не выбрал.

— Нет, — пробормотал Дэмиан. — Нехорошо выбирать сторону, когда не знаешь, какая из них победит, Лили.

— Победит? — Она бросила на него взгляд, надеясь, что голос выразит ее озадаченность, без нужды задавать вопрос.

— Подобные мелочи могут стать намного большими проблемами.

— Что это значит? — спросила Лили.

Дэмиан обхватил ее за талию и притянул ближе к себе. Лили не возражала против такой близости. Это напоминало ей о том, что сейчас у нее есть тот, кто заботится о ней.

— Это значит, что я должен держать тебя поближе к себе, милая.

— Ближе?

— Очень близко.

Лили вздрогнула.

— Вероятно, мне должно нравиться, как это звучит, но по какой-то причине я не думаю, что ты хочешь, чтобы мне это нравилось.

Дэмиан пожал плечами.

— Плохое случается, когда озлобленные люди скорбят.

— Иногда.

— Но с тобой ничего не случится.

Эвелина передала Лили еще одну палитру цветов, чтобы та ее пролистала.

— Сколько различных оттенков персикового цвета может существовать? — раздраженно спросила Лили.

— Много, — ответила Эвелина, тихо посмеиваясь.

Лили улыбнулась. Это был первый раз за неделю, прошедшую с похорон матери Эвелины, когда подруга действительно рассмеялась.

— Я найду подходящий оттенок, — сказала Лили, бросая в кучу два ужасных образца. — Точно не эти.

— Чем ты занималась на этой неделе? — спросила Эвелина. — Я имею в виду, когда не была здесь.

Лили улыбнулась.

— Я хотела быть здесь, Ив.

— Спасибо.

Путешествуя несколько лет по Европе, она пропустила так много времени со своей подругой, что теперь пыталась наверстать упущенное. Их дружба никогда не ощущалась неуместной или той, что уже переросла себя. Есть такой вид дружбы — самый крепкий, где она, не теряя ни единой секунды, возобновляется с того момента, где приостановилась.

Эвелина была именно такой подругой.

— Где Дэмиан? — спросила она, облокотившись на спинку дивана и посматривая в свой журнал.

Лили нахмурилась.

— Я не знаю.

— Правда?

— Да. Всю эту последнюю неделю он где-то пропадает.

Что было очень странно. Особенно если принять во внимание то, что Дэмиан сказал Лили на похоронах Миа. Он планировал держать ее поближе к себе, но Лили всю неделю почти не видела его. Вчера он пришел на ужин в дом ее братьев, и на этом все.

— Я ведь тоже много чем была занята, — объяснила Лили. — Может быть, мы просто разминулись.

— Может быть, — повторила эхом за ней Эвелина.

Всю прошлую неделю, разрываясь между Эвелиной и Абриэллой, Лили больше времени провела вне дома. Казалось, Эвелина по какой-то причине не хотела находиться рядом с семьей Трентини, что совсем не облегчало Лили задачу. Эвелина с Абриэллой всегда были хорошими подругами, но то, что разделило мужчин в их семьях, также развело девушек в разные стороны.

— Она тоже будет на моей свадьбе, — тихо сказала Лили. — Ты ведь знаешь это, правда?

— Хм-м, кто? — спросила Эвелина, глядя на нее поверх журнала.

— Абриэлла.

Лицо Эвелины помрачнело.

— К чему ты клонишь?

Лили указала на сердитое выражение лица подруги.

— Вот об этом я и говорю. Что происходит?

— Я злюсь не из-за Эллы, Лили.

— Тогда почему?

— Ее семья. С таким же успехом ее дед мог бы сам держать пистолет. Направил его, нажал на курок, называй, как угодно. Он ответственен.

— Но она ведь не они, — сказала Лили.

Эвелина пожала плечами, как будто в этом не было никакой разницы.

— Знаю, но я не могу сейчас вмешиваться в это или принимать чью-либо сторону. Не тогда, когда мой отец в таком состоянии. Лучше я буду оставаться на своей стороне, а она на своей. Возможно, все само собой разрешится.

— Похоже, ты уже выбрала сторону.

— Нет, не выбрала.

Действия Эвелины говорили об обратном, но Лили решила не давить на подругу.

— Твой отец придет на свадьбу?

— Да, я же принимаю в этом участие. Он не упустит возможности представить меня в выгодном свете, когда я принаряжаюсь. В отличие от тебя, я все еще на рынке, Лили. — В голосе Эвелины не было и намека на грусть из-за того факта, что ее рука фактически все еще была выставлена на продажу на брачном рынке. — Так что да, думаю, он будет там.

— Терранс там тоже будет. Это же большое событие, помнишь? Объединение двух Семей Синдиката и все такое. Как бы меня ни раздражала вся эта свадьба, я бы хотела, чтобы этот день прошел хорошо. Чтобы не было людей, орущих друг на друга.

Эвелина даже не моргнула.

— Уверена, что к тому времени все будет улажено.

— Откуда…

Отец Эвелины вошел в гостиную, прижимая телефон к уху. Адриано следовал за ним по пятам.

— Но, пап…

— Достаточно, Адриано.

Эвелина напряглась и быстро отвела взгляд от брата с отцом.

— Да, все в порядке? — спросил Райли, вернув свое внимание к телефонному разговору. — Прекрасно, дай мне минут тридцать.

Райли закончил телефонный разговор и опустил телефон обратно в карман. И как будто Эвелины и Лили даже не было в комнате, повернулся к своему расстроенному сыну и широко развел руками.

— Ответ «нет», Адриано, — сказал Райли. — Держись подальше от этого и присматривай за своей сестрой, как ты и делал.

— Разве тебя не волнует, что собирается сделать Босс? — спросил Адриано своего отца.

— Мне без разницы. Он должен был поступить правильно сразу или уладить это для меня, как я и просил.

Лили нахмурилась, наблюдая за непонятным диалогом отца с сыном.

— Они отрицают это, пап, — сказал Адриано с отчаянием в голосе.

Райли тяжело вздохнул, крепко сжав зубы.

— Зачем ты это делаешь, сын?

— Что?

— Это, — рявкнул Райли, махнув рукой в сторону Адриано самым пренебрежительным образом, который Лили когда-либо видела. — Борешься со мной и отвергаешь мои желания. Я думал, что воспитал тебя куда лучше. Ты знаешь, что важно — кровь, семья, мы. Она была твоей матерью. Когда кто-то проливает твою кровь, ты отвечаешь на это, проливая их кровь.

— Семья Лазарри отрицает, что приняла ответные меры за убийство Джеймса Полетти, — уверенно сказал Адриано. — Так говорят и другие. Это могло произойти из…

— Никто в Синдикате не собирался убивать твою мать.

Адриано прищурился.

— Ты продолжаешь повторять это так, будто кто-то направил пистолет прямо на нее. Лоран тоже поймал пулю. Терранс сидел за столом вместе с семьями Росси и ДеЛука. С мамой произошел просто несч…

— Если ты назовешь ее смерть чем-то меньшим, чем бесчестие, требующим возмездия, я нахрен отрежу твой гребаный язык.

Лили тихо ахнула, неверие в происходящее переполняло ее.

Адриано усмехнулся.

— А это? Неповиновение и неуважение к Террансу? Куда это приведет, папа?

— Это единственное, что имеет смысл, — ответил Райли. — Откуда-то это пришло, а Семья Лазарри — единственная, с кем у Терранса были проблемы. Он может разгрести бардак, когда я закончу. Ответный удар состоится.

Больше крови. Еще больше крови прольется. Еще больше бессмысленных и ненужных смертей. Еще больше похорон, печали и скорби.

Лили уже чувствовала ее вкус.

— Что, черт побери, ты собираешься сделать? — потребовал Адриано.

— Прошу прощения? — спросил Райли.

— Что ты собираешься сделать? Окрасить Чикаго в красный цвет, пока тебе не станет лучше? Это не вернет ее назад и не исправит того, что уже случилось, пап. Она все равно будет мертва!

— Твои мотивы очевидны, — сказал Райли.

— Что?

— Это опять из-за нее, не так ли? Ты беспокоишься о ней. Я так устал от этой херни, Адриано. Этого не случится, особенно после произошедшего.

— Это никак не связано с ней.

— Я думаю, что связано. Борьба со мной никак не приблизит тебя к Алэссе Трентини.

О. И когда это произошло?

Лили решила последовать примеру Эвелины и игнорировать двух ссорящихся мужчин, переместившихся в коридор.

— Алэсса? — тихо спросила Лили.

Младшая сестра Абриэллы держалась особняком и была тихоней. После возвращения домой Лили еще не выпал шанс поговорить с Алэссой. Эвелина не отводила взгляд от журнала.

— Видимо.

— Это большая неожиданность.

— Несчастные, — сказала Эвелина себе под нос с оттенком горечи. — Чертовски романтично, да?

Лили перебирала пальцами образцы ткани, прежде чем спросить:

— Он пойдет за Семьей Лазарри?

— Похоже на то, — спокойно и невозмутимо ответила Эвелина.

Семья Лазарри была маленькой криминальной семьей с итальянскими корнями и с некоторыми связями с Синдикатом. Лили мало что знала о них, за исключением того, что услышала на прошлой неделе из разговора между Дино с Тео, когда ее братья обсуждали раскол, который поделит Синдикат между Семьями Конти и Трентини.

Тео не верил, что Семья Лазарри причастна к нападению. Дино вообще не высказывал своего мнения.

— Кто-то еще может похоронить свою мать, — сказала Лили, желая, чтобы ее подруга поняла, что означают действия ее отца.

Эвелина перевернула страницу журнала.

— Так тому и быть.

— Ив!

— Не удивляйся так, — холодно сказала Эвелина. — Скажи, за все эти годы ты ни разу не пожалела, что никто не заплатил за жизни твоих родителей? Я знаю, что сделал твой отец, мы все, черт побери, знаем, Лили. Но ты все равно любила его, правильно? Это все равно причиняет боль.

— Это так, — ответила Лили.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не против того, что никто и никогда не ответит за то, что сделал с тобой и твоими братьями.

Лили не могла этого сделать.

Лили повернула на своей новенькой «Мазерати» в сторону безлюдной улицы, переключила коробку передач в положение «паркинг» и выключила двигатель, чувствуя себя расстроенной и подавленной. Она закончила свой вечер с Эвелиной после шоу между Райли и Адриано. Лили не знала, что думать насчет ответа своей подруги и того, что Эвелина вела себя так, будто месть за убийство ее матери может быть оправдана.

Лили понимала боль. Она понимала, что Эвелина все еще скорбит и, возможно, гнев наконец-то пришел к ней. В то же время Лили совсем не понимала этого. Возможно, затянувшаяся боль от потери матери и отца давным-давно не позволяла ей принять правило мафии — жизнь за жизнь. Но как бы сильно она ни пыталась… она не могла сделать этого.

Однажды Синдикат уже отнял у Лили близких ей людей, поэтому ее мнение уже давно было подпорчено. Она знала это. Она также знала, что дорогие ей люди, ее братья, Эвелина и даже Дэмиан — все были вовлечены в жизнь, которая однажды причинила ей боль. Они полностью укоренились в своих собственных мирах и правилах, чтобы соответствовать мафии.

Лили не могла не задаваться вопросом, если бы она когда-нибудь смогла отомстить за смерть своих родителей, она бы стала такой же, как они? Выносливой. Невозмутимой. Она стала бы такой? Если бы в ответ на смерть ее родителей пролилось бы больше крови, прошла бы ноющая боль в ее сердце?

Она всегда верила, что пролитая кровь не приносит ничего, кроме пятен на земле и руках человека, отдавшего приказ.

Смерть ее отца всегда считалась обоснованной. Смерть матери — побочным эффектом.

Дурацкие запоздалые мысли.

Кто-то забрал жизнь матери Лили, даже не заботясь и не думая об этом. Они похоронили ее и сделали вид, как будто ничего не произошло. Как будто эта женщина не была важна для трех маленьких людей, которых она создала, которые нуждались в ней.

Никто не ответил за это. Никто и не ответит.

Чем Миа Конти так сильно отличалась от матери Лили?

И почему это так сильно беспокоило Лили?

Лили тяжело вздохнула, открыла дверь машины и вышла. Прохладный июльский ветерок обдувал ее голые колени — платье заканчивалось чуть выше колен, а юбка развевалась на ветру.

Ее даже не волновало, что на ней были туфли, а на улице было прохладнее, чем обычно. Закрыв машину, Лили пошла вниз по улице. Ей нужно было проветрить голову.

То, что она находилась в Чикаго и буквально с первого ряда наблюдала за тем, что казалось началом еще одной семейной вражды, лишь вернуло Лили обратно в детство. Она больше не ощущала себя маленькой девочкой, но ее эмоции были отражением того времени и могли затянуть ее вниз за собой.

Растерянная, как никогда, Лили достала свой телефон из сумочки и набрала знакомый номер. Дино ответил после второго гудка:

— Лили, — поприветствовал он.

— Чем мы отличаемся? — сразу же спросила она.

Дино откашлялся и рассмеялся.

— Я понятия не имею, о чем ты меня спрашиваешь, малышка.

В этот раз Лили улыбнулась, несмотря на то, что обычно это ласковое прозвище раздражало ее, особенно когда его использовал один из ее братьев.

— Наши родители и то, что случилось с ними. Чем мы отличаемся, Дино? Почему никто не воевал за то, что случилось с мамой или…

— Папа предал Синдикат, — тихо вставил Дино. — Ты знаешь это.

— Но мама не предавала!

Дино пробормотал в ответ:

— Да, я знаю. Это так неожиданно услышать от тебя, Лили. В любом случае, откуда взялись все эти вопросы?

— Я была у Ив, — ответила она, надеясь, что это все объяснит без необходимости погружаться в дальнейшие детали.

— Ты всегда была упряма и непримирима к нашим делам, — сказал Дино. — Мы не говорили обо всем этом, Лили, потому что ты не хотела.

— Теперь я хочу.

— Почему?

— Потому что хочу знать, что так отличало нашу мать! Я понимаю, что папа был предателем, хорошо. Но мама…

— Не то место, не то время, — мягко перебил Дино. — Она была в доме с ним, и это не должно было произойти. Это все, что сказал мне Бен, Лили.

— Разве это не злит тебя? Разве тебя просто… не бесит, что она была убита? Они оба, Дино. Почему это не выводит тебя из себя?

— Это выводит меня из себя, — ответил ее брат. — Так было всегда, просто иногда лучше немного подождать. Не все делится на белое и черное.

Лили остановилась на тротуаре, обдумывая слова брата и то, что они могут значить.

— Откуда взялись все эти вопросы? — спросил Дино.

— Я же сказала тебе, что была у Ив.

— И все твои шрамы вновь вскрылись.

— Возможно. Я не знаю, просто… Я не хочу видеть, как еще больше людей пострадают из-за того, что случилось с Миа, но в то же время мне кажется, я понимаю, почему Ив и ее отец хотят отомстить. Разве это не делает меня ужасной лицемеркой?

— Я так не думаю.

— Ты предвзятый.

— Нет, не совсем так. Я думаю, что ты смешала определенных людей и Синдикат. Это не одно и то же. Ты злишься на людей, которые забрали жизнь нашей матери, но Синдикат не делал этого, Лили.

— Это одно и то же!

— Это не так, в определенном смысле. Я — Синдикат. Тео — Синдикат. Семья Росси, твои друзья и даже Дэмиан. Мы Синдикат — la famiglia. Определенные люди в Синдикате приняли решения, которые причинили нам боль из-за la famiglia. Я знаю, что это тяжело понять, но те люди — это не весь Синдикат. Это гораздо больше, чем пара людей. Это все люди. Это культура и стиль жизни. Мы не выбираем эту жизнь, потому что она легкая, мы выбираем ее, потому что верим в это.

— Тогда почему кажется, что каждый человек сам за себя? — спросила Лили.

Для нее Синдикат всегда был таким.

— Потому что в этом и проблема. Некоторые люди забыли, чем это должно быть. Не вини Синдикат, вини людей.

— Не вини пистолет, а вини человека, — пробормотала Лили.

— Именно так.

— Все не может быть так просто, Дино.

Ее брат рассмеялся.

— Да, так бывает редко.

Дэмиан прислонился к капоту «Мазерати», пристально наблюдая за фигуркой в темноте. Лили закончила телефонный разговор и, прикрыв глаза рукой, покачала головой. Она стояла слишком далеко от него, чтобы он мог понять весь разговор, но, как минимум, один раз он услышал имя Дино.

Лили развернулась обратно к своей машине и, сделав пару шагов, чуть не споткнулась о собственные ноги, увидев Дэмиана в том месте, где до этого его не было.

— Черт, — ахнула Лили, уронив свой новый телефон на тротуар.

К счастью, он не разбился. Дэмиан усмехнулся, когда Лили подняла его и выпрямилась, не прекращая свирепо на него взирать.

— Ты почти вновь задолжал мне новый телефон, — предостерегла его Лили.

— Ты должна привыкнуть к этому, милая.

— К сталкеру?

Дэмиан приподнял бровь.

— Серьезно?

Лили скривилась.

— Неважно. Что ты здесь делаешь?

— Держу тебя рядом.

Едва заметная крошечная улыбка тронула уголки губ Лили.

— Да?

— Именно так, как я и говорил.

— Тогда… где ты был?

— Поблизости, — ответил Дэмиан, зная, как неопределенно это звучит. — Ты была занята, а я работаю лучше, когда люди не видят меня.

— Словно призрак, да?

— Именно так, — отвечая, Дэмиан кивнул в ее сторону. — У меня была встреча с несколькими людьми из семьи Росси, в то время как ты навещала Ив, и я как раз вовремя заметил тебя, прежде чем ты ушла. Я думал, что ты задержишься. Разве тебе не надо было закончить с каталогами цветовых гамм или прочей ерундой?

— Откуда ты это знаешь?

— Дино, — просто ответил Дэмиан.

— Ты следишь за мной и преследуешь? — спросила она, повысив голос.

— Не злись, Лили.

— Это довольно смелое…

— Ты хочешь жить, — спокойно перебил ее Дэмиан, — ты хочешь чем-то заниматься и куда-то выходить. Я не виню тебя, но сейчас происходит полная неразбериха, поэтому я должен пристально присматривать за тобой, пока это происходит. Прости, если мысль о том, что кто-то следит за тобой, неприятна тебе. Но это либо так, либо ты не покинешь дом Дино, пока все не уляжется.

Лили смягчилась.

— То есть только ты наблюдаешь за мной?

Дэмиан улыбнулся.

— Только я.

— Ты мог бы сказать мне, Дэмиан.

— Я говорил… на похоронах Миа. Ничего не могу поделать, если ты не читаешь между строк. Лишь потому, что ты не можешь видеть меня, не значит, что меня нет рядом, Лили.

Лили рассматривала ногти, избегая его пристального взгляда.

— О какой неразберихе идет речь?

— Недоверие и неуверенность. От многих людей. Что создает трудную ситуацию.

— Ох.

— Если я помогу, ты не пострадаешь в этом беспорядке, — сказал Дэмиан, вздохнув. — Возвращаясь обратно к моим словам, я почти упустил тебя, потому что ты ушла раньше. Что случилось?

— Ничего, — ответила Лили слишком быстро, чтобы это звучало правдиво.

— Конечно, ничего. Именно поэтому ты двадцать минут бесцельно колесила по округе и остановилась на случайной улице, а затем звонила брату, выхаживая по улице туда-сюда. Перестань, Лили. Разве я похож на гребаного идиота?

Лили отказалась вновь посмотреть на него.

— Нет, но это не важно. Оставь это.

— Посмотри на меня.

— Дэмиан…

— Лили, сейчас же посмотри на меня, — потребовал он.

Лили моргнула, и ее карие глаза наполнились слезами. Они собрались на нижних ресницах, угрожая пролиться. В одно мгновение все нутро Дэмиана наполнилось гневом и непривычным приливом печали и замешательства.

Черт возьми.

Он ненавидел, когда женщины плакали.

— Счастлив? — спросила Лили, когда первые слезы покатились по ее щекам.

— Нет. Почему я должен быть счастлив, видя твои слезы?

Лили шмыгнула носом и вытерла глаза, но это не остановило следующий поток слез, последовавший за этим.

— Я не плакса, — пробормотала она.

— Однажды ты это уже говорила, но сейчас я начинаю сомневаться. — Дэмиан попытался избавиться от странных ощущений, сжимающих его грудь. Это была ярость, наполнившая его вены. Он мог думать только о том, как найти тех, из-за кого плачет Лили, и заставить извиниться за это. — Что случилось?

— Паршивая неделя, — объяснила она. — Вся эта ситуация напоминает мне о моих родителях и то, через что мы с братьями прошли в детстве. Я позвонила Дино, потому что не могла понять, как смерть одного человека могла поднять такую шумиху вокруг, как это сделала смерть Миа. Я понимаю, что ее любили, и что она не заслуживала смерти, но и моя мать тоже. Ее тоже любили. Ее смерть тоже была несчастным случаем.

— И никто ни слова не сказал по поводу того, что ее убили, — закончил за нее Дэмиан.

— Да, в каком-то смысле. И когда думаю об этом, чувствую себя ужасно.

— Я понял. Ничто не бывает просто, верно? А что тебе сказал Дино?

— Вини человека, а не оружие, — тихо сказала она.

— И кто же оружие в этой ситуации? — спросил он.

— Синдикат.

Ах. Вот оно что.

Еще до первой встречи с Лили Дино предупреждал Дэмиана, что у нее есть некоторые проблемы в отношении Синдиката, большинство из которых возникли из-за убийства ее родителей.

— В его словах есть смысл, — сказал Дэмиан.

Лили не пыталась стереть слезы со щек, когда сказала:

— Я понимаю, но это все равно волнует меня, и я чувствую себя обманщицей.

— Почему?

— Я сказала Ив, что чья-то мать может умереть из-за того, что произошло с ее мамой, но в то же время думаю о том, почему чья-то мать не погибла из-за моей?

— Ты же знаешь причину, ведь так? — спросил Дэмиан.

— Мой отец.

— Да, он. Дино спас вас тогда. Ты ведь знаешь это, да?

Лили покачала головой.

— Нет.

— Он был достаточно взрослым, чтобы одной ногой уже погрязнуть в делах Синдиката. Поэтому большую часть времени он работал на коротком поводке Бена. Поскольку он понимал правила и то, в какое ужасное положение вы попали из-за того, что ваш отец предал Синдикат, Дино сделал то, что должен был сделать, чтобы позор ваших родителей не лег на вас с Тео. Дино отделил вас от Джозефа и Валери ДеЛука. — Лили вздрогнула, когда услышала имена своих родителей, но Дэмиан не смягчился. — Он забрал вас из того дома и сразу же отправил к дяде, а затем с головой погрузился в дела Синдиката. Он так и не окончил школу. У него никогда не было собственных детей, он не был женат, Лили. Потому что он посвятил всю свою жизнь работе, чтобы смыть позор, чтобы люди могли видеть тебя и Тео как его сестру и брата, а не детей Джозефа и Валери.

— Я не стыжусь своих родителей, — сказала Лили.

— Но ты стыдишься того, что сделал твой отец. — Лили съежилась, продолжая молчать. — Ты можешь это сказать. Здесь нахожусь только я, — сказал Дэмиан. — Никто больше не узнает. Тем, что ты говоришь неправду, ты не защитишь мертвых людей.

— Он поступил неправильно с Синдикатом, — вместо этого сказала Лили.

— И люди ответили на это так, как их учили.

— Как ты можешь не винить Синдикат?

Дэмиан пожал плечами.

— Потому что он сам не спускал курок. Он просто следовал правилам.

— Я не думаю, что смерть моей матери была несчастным случаем, — сказала ему Лили.

— Почему?

— Думаю, дядя знал, что она заберет детей и сбежит.

— Возможно, — согласился Дэмиан. — Бен всегда пытался контролировать все, связанное с ДеЛука, настолько, насколько мог. Не пойми меня неправильно, но размышления насчет всего этого не помогут тебе, Лили. Все уже произошло. Прошло много лет. Я не говорю, что ты должна простить и забыть, но, возможно, тебе стоит оставить все там, где ему следует быть.

— Позади, — пробормотала Лили.

— Да. Там, где это не может причинить тебе боль. Потому что, на данный момент, только ты позволяешь этому причинять себе боль, милая.

— Так, как это делаешь ты, Дэмиан?

— Меня больше волнует настоящее, а не переживания о похороненных людях, Лили.

— Разве ты не скучаешь по своим родителям? — спросила она.

— Я едва помню их, но если ты хочешь правды, мне не хватает людей, которые должны были быть только моими и любить меня. Я скучаю по тому, как это должно было бы ощущаться, потому что никогда не испытывал этого.

— Ох.

Слезы вновь покатились по ее щекам. При виде этого у Дэмиана еще больше все скрутило внутри, и он почувствовал себя ужасно. Оттолкнувшись от капота машины, он сократил расстояние между ними и обхватил ладонями ее красивое лицо, приподняв голову так, чтобы заглянуть в глаза.

— Пожалуйста, не плачь, — пробормотал он. — Я не очень хорош в том, что касается слез. Я говорил тебе. Перестань.

Лили прикусила нижнюю губу, но не перестала плакать. Он решил, что она ничего не может поделать с этим.

— Прости.

— Ты ведь заставишь меня сделать это, да?

— Сделать что?

— Сделать так, чтобы ты перестала плакать, и мне стало лучше? — сказал Дэмиан, лукаво улыбаясь.

Лили рассмеялась сквозь слезы.

— И как же ты планируешь…

Дэмиан впился в ее губы, поглотив слова и вздох своими зубами и губами.

Лили издала тихий писк удивления, перед тем как ответила на поцелуй, сжимая руками его пиджак. Она поцеловала его в ответ, притягивая ближе к себе, и у ее рта был вкус вишни и соли. Дэмиан удерживал Лили на месте, желая ощутить ее губы на своих губах, пока он заново знакомился с ее вкусом.

С каждым прикосновением его зубов к ее губам и каждым касанием языка Дэмиан чувствовал, что немного больше стал обладать этой девушкой. Как будто она принадлежала только ему, а он ей. Ее тело идеально прижималось к нему, она никогда не уклонялась от его прикосновений и поцелуев, и Дэмиан знал… Лили ДеЛука была в двух шагах от того, чтобы запасть на него.

Он не возражал.

К сожалению, Дэмиан все еще мог видеть слезы в ее глазах, которые она пыталась сдержать, а ее прерывистое дыхание говорило о том, что она все еще сдерживает рыдания.

— Не плачь, не плачь, — повторял Дэмиан, целуя линию скул Лили. — Когда ты плачешь, мне хочется найти человека, который заставил тебя плакать, и засунуть кулак ему глубоко в глотку, вырвать сердце, а затем скормить ему же. Серьезно, меня это беспокоит. Перестань, Лили.

— Я пытаюсь, — пробормотала она, когда его губы коснулись ее. — Мне стало грустно, когда ты рассказал о своих родителях.

Отлично. Теперь он стал причиной ее слез.

— Однажды я врезал кулаком в лицо ребенку из-за тебя, — сказал он, надеясь, что это отвлечет ее внимание, и она перестанет плакать.

Лили позволила ему вытереть влагу с ресниц.

— Когда?

— Тебе только исполнилось семь. На самом деле, я уже не так часто бывал поблизости и Тео тоже. Мы занимались… другими делами с Дино. — Дэмиан пожал плечами, не желая углубляться в детали. — В любом случае, это дало тебе возможность завести новых друзей. Одним из них оказался какой-то девятилетний мальчишка-идиот. Он из-за чего-то вынудил тебя прибежать домой в слезах. Дино был там, когда ты рассказывала Бену, что произошло. Он рассказал Тео, а твой брат мне, и в следующий раз, когда я увидел мальчишку, то врезал ему.

— Это ужасно, — пробормотала Лили.

— Уверен, он усвоил свой чертов урок.

Лили рассмеялась, но еще одна слеза скользнула вниз по ее щеке. Дэмиан выругался себе под нос, желая стереть ее печаль.

— Как ты можешь одновременно плакать и смеяться? — спросил Дэмиан, потрясенный тем, как эта девушка влияла на него. Он не мог справиться с ужасом, навалившимся на него из-за ее рыданий.

— Потому что я чувствую грусть и счастье.

— В этом нет никакого смысла.

— Нет, есть!

— Ты говоришь, как ребенок, когда вот так споришь со мной, — сказал Дэмиан, проводя пальцем по ее дрожащей нижней губе. У Лили перехватило дыхание, и во взгляде вновь появилась боль. — Я пошутил, Лили! — Она ни на секунду не поверила ему. — Я пошутил, — повторил он.

— Все равно ужасно.

— Ты все еще плачешь, — отметил Дэмиан.

— Ты пока еще не заставил меня перестать плакать, так что, наверное, ты не хочешь чувствовать себя лучше.

Хитрая маленькая…

Без предупреждения Дэмиан вновь поцеловал Лили, прижимая ее к своей груди и разворачивая их обоих так, чтобы подтолкнуть дальше по тротуару. Они не отрывались друг от друга, даже когда споткнулись о бордюр, и ноги Лили ударились о капот «Мазерати». Не в состоянии контролировать безумное желание, от которого вскипела кровь, Дэмиан провел руками вверх по гладким ногам Лили прямо под юбку. Он буквально мог ощущать ее сердцебиение и бурлящую кровь под кожей, где прикасался к ней. Каждый звук, прикосновение и каждая частичка ее тела оставляли свой след в памяти Дэмиана, как мелодия, которую он не сможет забыть никогда.

Он и не хотел.

Лили провела языком по нижней губе, и этот жест вновь приковал его взгляд к ее губам.

Он хотел укусить ее за губу, пока Лили не стала бы умолять его о большем, поэтому так и сделал. Лили хрипло захныкала, и этот звук сразу же отозвался к его ноющем члене.

Но Дэмиану было плевать сейчас на себя. Он не был заинтересован в своем собственном удовольствии. Нет, он хотел довести до оргазма ее.

— Боже мой, что ты делаешь? — задыхаясь, спросила она шепотом.

— Чувствую тебя. А на что, черт побери, это похоже? — Дэмиан крепко обхватил ее задницу, усадил на капот и вновь скользнул руками по ее ногам. — Господи, клянусь, у тебя лучшие ноги в Чикаго, Лили.

— Лжец. У меня чертовски маленький рост.

— Мне нравится, что ты невысокая. Я не вру, лишь опускаю некоторые детали для собственной выгоды.

Лили приподняла бровь.

— Разве это не одно и то же?

— Задавай правильные вопросы, чтобы получить нужные ответы. Никто никогда не задает правильных вопросов.

— Точно.

— И почему я должен врать насчет твоих ног? — спросил он, греховно ухмыляясь. — Они мне очень нравятся, особенно когда ты обхватываешь ими мою голову, в то время как я прижимаюсь лицом к твоей прекрасной киске.

Лили застонала, сильно прикусив нижнюю губу.

— Это заводит.

— Да, в этом и есть цель, милая.

С этими словами Дэмиан вновь скользнул руками под ее юбку. Похлопывая ладонями по внутренней стороне бедер, он раздвинул ее ноги. Лили оглядела темную улицу. Чем ближе он приближался к ее хлопковым трусикам, тем больше дрожь сотрясала тело.

— Кто-то может увидеть нас, — сказала она.

— И что?

— И что!

— И что же они увидят? Красивую женщину, которую в темноте трахают пальцами на капоте классной машины. Ничего больше. Мы должны устроить шоу для соседей. Держу пари, они никогда не видели таких, как мы.

— Боже.

— Ты влажная для меня? — спросил Дэмиан.

— Возможно, — ответила Лили. — Кто-то все равно может увидеть меня.

— Надеюсь, так и будет. И надеюсь, они поймут, что именно я делаю это с тобой, и поэтому будут знать, что ты моя, и только я могу делать это. — Дэмиан скользнул пальцами по хлопковой ткани, прикрывающей губки ее киски. От этого прикосновения она вздрогнула. Он уже мог ощущать ее влажность сквозь ткань. — Да, ты чертовски мокрая. Притворяйся, сколько хочешь, что тебя беспокоит, будто кто-то увидит нас, но я спорю, что это не так. Я могу чувствовать это, милая. Скажи мне, чего ты хочешь, Лили.

Она судорожно вздохнула и облизнула губы.

— Я хочу ощущать твои пальцы в своей киске, и чтобы они заставили меня кончить.

— Черт возьми, — выдохнул Дэмиан. — Эти пошлые словечки, исходящие из твоего красивого ротика. Раздвинь ножки пошире, Лили.

Она сделала, как он просил, затем схватила его за пиджак и притянула ближе. Когда он наклонился для еще одного обжигающего поцелуя, она обхватила ногами его талию.

— Такая мягкая, — пробормотал Дэмиан ей в губы, поглаживая пальцами сквозь трусики. Его сводила с ума ее киска. Ему нравилось, что там она была гладкой, без единого волоска, и между ними не было ничего, когда он прикасался к ней, и она полностью все ощущала. — И такая чертовски влажная.

— Горячо, — простонала Лили.

— Да, и это тоже.

Дэмиан скользнул рукой в ее трусики, а другой ухватил за волосы. Собрав их на затылке, он крепко удерживал ее на месте, а затем пальцами провел по чувствительным губкам ее киски. То, что она была влажной, было явным преуменьшением. С каждым движением его пальцев ее влажность все больше покрывала их обоих. Ее соки буквально потекли в его ладонь, когда он обхватил ее киску ладонью и скользнул пальцем внутрь.

Лили тут же изогнулась от этого прикосновения, и одновременно с ее губ сорвался стон. Без предупреждения Дэмиан добавил второй палец и взял быстрый ритм, который, без сомнения, быстрее приведет ее к потере контроля. Он хотел видеть, как она кончает на его пальцы, произнося его имя.

— Такая горячая, — сказал он ей. — Как чертов огонь, охвативший меня. Покажи свое лицо, Лили. Если прямо сейчас кто-то наблюдает за тем, как я делаю это тобой, то я хочу, чтобы они видели, как именно ты выглядишь.

Лили откинула голову назад, и Дэмиан глубже запустил руку в ее волосы, продолжая быстрые толчки между бедер. Ее киска поглощала его пальцы, пока он жестко трахал ее на капоте машины. Он трахал ее пальцами и наслаждался хлюпающими звуками киски из-за обильных соков, вытекающих из нее. Лили, казалось, не возражала против жестких толчков его пальцев, которые он глубоко погружал в нее, а наоборот, двигалась навстречу его руке.

Лили двигала бедрами, встречая каждый толчок приглушенным вскриком, который согревал его изнутри. Ее влага покрывала его пальцы, и он чувствовал, как внутренние стенки ее киски начали сжиматься и дрожать.

— Скажи мне, насколько ты близко, — потребовал Дэмиан.

Лили посмотрела на него полуприкрытыми и ошеломленными глазами.

— Так близко.

Прикосновение к местечку, которое он обнаружил в ее киске еще тогда, когда они трахались в первый раз, похоже, сводило ее с ума и заставляло истекать соками на его пальцы. Дэмиан раздвинул пальцы шире, чтобы она полностью чувствовала его и только его.

— Как сильно ты хочешь кончить, Лили?

Ее ноги дрожали, и она захныкала:

— Очень сильно. Больше, пожалуйста.

Дэмиан широко ухмыльнулся.

— Все, что пожелаешь, милая.

Большим пальцем он играл с ее клитором, в то же время остальными продолжал движение в том же темпе внутри ее киски. Это длилось недолго, ровно до того момента, когда она откинула голову назад, и с ее губ сорвался громкий крик, определенно разбудивший кого-то на этой улице, если они не разбудили их еще раньше.

Когда ее внутренние мышцы сжались вокруг его пальцев, и теплая влага потекла на капот «Мазерати», Дэмиан наклонился и нежно поцеловал Лили. Он исследовал ее горячий сладкий рот своим языком и зубами, пока ее тело сотрясали волны оргазма. Не было ничего более сексуального, чем вид того, как она кончает.

— Так хорошо, — выдохнула она, когда он обхватил ее подбородок указательным и большим пальцами.

— Ты красивая, когда кончаешь, Лили.

Она отодвинула его ладонь, которая была все еще у нее между ног.

— Чувствительно.

Дэмиан усмехнулся.

— Уверен, так и есть.

Он поднял руку с влажными от ее соков пальцами так, чтобы она видела.

— Что…

И дочиста облизал их, прежде чем она успела что-то еще сказать.

— Ты порочный, — сказала она, опираясь на локти, чтобы приподняться с капота.

— Очень. Ты слишком хороша, чтобы тратить эту сладость впустую.

Дэмиан осыпал поцелуями лоб Лили. Она вздрогнула, мурлыча что-то себе под нос. Ее кожа слегка блестела от пота, а глаза были наполнены неистовым и глубоким желанием. Дэмиану нравилось видеть ее на капоте, с ногами, обернутыми вокруг него, и трусиками, пропитанными ее соками. И то, как она смотрела на него, как будто была готова к еще одному раунду.

— Кажется, это сработало, — сказала Лили немного сухо.

— М-м-м, что? — Дэмиан поправил ее юбку и трусики, перед тем как поместил свои ладони по обе стороны от ее бедер. — Что сработало, Лили?

Она сексуально улыбнулась ему.

— Ты заставил меня перестать плакать.

Да, заставил.

— И теперь я чувствую себя лучше, — усмехнулся Дэмиан.

— Ты просто ужасен.

— Как я уже говорил раньше, тебе понравится.

Лили с любопытством посмотрела на него.

— Возможно, мне уже нравится. Могу я кое-что сказать тебе?

— Выкладывай, — сказал Дэмиан.

— Кажется, я скучала по тебе на этой неделе.

— Да?

— Да, — твердо сказала Лили. — И за исключением того, что ты следовал за мной по пятам, я хотела бы знать, где еще ты был.

Дэмиан не смог упустить скрытый смысл в ее словах, даже если бы и попытался.

— Тебе не идет ревность, особенно учитывая тот факт, что я здесь и делаю это с тобой, а не где-то бог знает с кем.

— Поскольку ты только что довел меня до оргазма на капоте «Мазерати» после того, как пропадал почти неделю, возможно, ты задолжал мне честный ответ.

— Задай вопрос конкретнее, — настаивал Дэмиан.

Лили прищурилась.

— Женщины?

— Определенно, нет.

— Кто была последняя женщина, с которой ты трахался?

— Несколько месяцев назад я был кое с кем, кого встретил в клубе Томмаса. Я отвел ее в подсобку, трахнул на столе моего кузена и так и не узнал ее имени. Извини, я не отношусь к тем, кто завязывает отношения.

— Лжец.

— Я не лгу, Лили. Перестань заставлять меня повторяться.

— Ты лжешь. Сейчас ты абсолютно справляешься.

Дэмиан прочистил горло. Лили была права.

— Возможно, с тобой все по-другому.

— Почему это?

Боже, она может быть чертовски раздражающей и упрямой, когда захочет. Дэмиан почти ненавидел то, как ему нравилась эта ее черта.

— Спрашивай конкретнее, Лили.

— Ты просто невыносим.

Дэмиан тихо рассмеялся.

— Я знаю.

— Не морочь мне голову, хорошо?

— Это не входит в мои планы, милая.

— Иногда я сомневаюсь в этом, — сказала она.

— Не стоит этого делать. Не нужно. Мне не все равно. Ты важна для меня. В конечном итоге, ничто не имеет значения, кроме этого.

— Что ты должен моему брату? — спросила Лили.

Дэмиан застыл на месте.

— Прошу прощения?

— Я помню, что ты сказал мне. Ты согласился на брак, потому что должен, но в то же время некоторые члены твоей семьи не одобряют этого. Мне нечего тебе дать, так как моего наследства недостаточно, чтобы сделать тебя невероятно богатым человеком, и вряд ли у тебя будет доступ к нему. Ты уже сказал, что не покупал меня у брата, значит, он тоже ничего не даст тебе. Это приводит меня к мысли, что ты задолжал ему что-то. Что же это?

Черт.

— Ты слишком наблюдательна, — сказал Дэмиан.

— Значит, ты должен ему что-то?

— Да.

— Что, Дэмиан?

— Мою жизнь.

Лили смотрела на него дольше, чем ему хотелось бы, перед тем как сказать:

— Жизнь за жизнь.

— Да.

— И ты отдаешь свою мне.

— Да, — вновь повторил Дэмиан, его горло сжалось еще сильнее.

— Что еще потребовал мой брат?

— Что я дам тебе все, в чем бы ты ни нуждалась.

Это было гораздо больше, чем она могла себе представить. Без колебаний Лили ответила:

— У тебя это получается.

Дэмиан опустил стекло своей машины, когда Лили вышла из «Мазерати» и захлопнула водительскую дверь.

— Поставь на сигнализацию, — сказал он.

Лили закатила глаза, но нажала на кнопку блокировки на ключе, как Дэмиан и сказал ей.

— Никто не может быть настолько глуп, чтобы угнать машину с подъездной дорожки дома ДеЛука, Дэмиан.

— Никогда не знаешь наверняка. Иди сюда.

Лили подошла к его машине и наклонилась к окну. Дэмиан захватил пальцем прядь ее волос и притянул достаточно близко, чтобы поцеловать в прелестный ротик. Отстранившись, она улыбнулась.

— Ты не войдешь? — спросила Лили.

— Работа, — объяснил Дэмиан. — Ты здесь, так что я знаю, что ты в порядке.

— Знаешь, я могла бы просто писать тебе, когда собираюсь куда-то или иду откуда-то.

Дэмиану понравилась эта идея.

— Да, особенно, если собираешься выкинуть трюк, подобный сегодняшнему.

— Это не был трюк, Дэмиан.

— Я не хочу рисковать, вот и все. Из-за этого я нервничаю.

Кивнув, Лили достала свой телефон и просмотрела записи.

— Хорошо. Завтра вечером мне нужно увидеться с Абриэллой для примерки. Где ты будешь?

Дэмиан усмехнулся.

— Там же, где и ты.

— Возможно, мне захочется увидеться с тобой, когда ты будешь там.

— Я же сказал, что работаю лучше, когда ты не видишь меня.

— Призрак, да?

— Точно, — сказал он. — Как ты смотришь на то, если я заберу тебя на завтрак, и мы займемся чем-нибудь в полдень до того, как тебе нужно будет ехать в дом Трентини. Возможно, я узнаю, не хочет ли босс перекинуться со мной парой слов, пока ты там, и, как минимум, это займет меня, вместо того чтобы скучать, пока я буду ждать тебя.

— Звучит отлично.

— До завтра, Лили.

Взмахнув двумя пальцам и лукаво подмигнув, Лили оставила Дэмиана наедине с его мыслями. Перед тем как завести мотор своей машины, он подождал, пока она не закрыла за собой дверь в дом Дино. Дэмиан даже не успел переключить передачу на задний ход, как входная дверь дома вновь открылась. Дино спустился по ступенькам и пересек широкую подъездную дорожку.

— Добрый вечер, — поприветствовал его Дино.

— Привет.

— Целовать мою сестру на подъездной дорожке — не лучший способ продолжать нравиться мне, Ди.

Дэмиан ухмыльнулся.

— Она больше не маленькая девочка, Дино.

Дино нахмурился.

— Я в курсе.

— Вообще-то, я тут выполняю свою часть сделки.

— До тех пор, пока она счастлива.

— Она счастлива, — сказал Дэмиан. — Я не ожидал, что все будет так просто.

— Дай ей время. Ее упрямство никогда не перестает удивлять меня.

— Нет, я не это имел в виду.

Дино скрестил руки на груди, глядя в окно водителя.

— А что?

— О ней легко заботиться, Дино. Мне хочется делать ее счастливой и прочие безумные вещи. Знаю, что с этого ты хотел начать, и я планировал сделать это в меру своих возможностей, потому что я должен тебе, но теперь это больше не имеет к тебе никакого отношения.

— Я не буду притворяться, что это беспокоит меня, — сказал Дино.

— Верно, — с усмешкой пробормотал Дэмиан. — Спасибо.

— Почему это должно беспокоить меня, Ди? Для меня это хорошая новость. Для нее это тоже чертовски хорошо. Не понимаю, на что тебе жаловаться.

— Это опасно, Дино. Большую часть своей жизни я жил один и не беспокоился ни о ком, кроме себя. Это… другое.

— Просто продолжай делать то, что делаешь, Ди. Я просто подготавливаю ее к тому, чтобы у нее было все, что ей нужно, когда я больше не смогу ей этого давать. Ты был хорошим выбором. Ты заботился о ней, когда был ребенком, и я решил, что это вновь вернется. И представь, я оказался прав. В чем проблема?

— Я думал, что мне придется притворяться.

— А ты не притворяешься. Поздравляю, я подумал и о тебе тоже. Вы хорошая пара, Ди.

— Сегодня она сказала мне не морочить ей голову, — тихо сказал Дэмиан.

— Это похоже на Лили.

— Она даже еще не поняла, что уже заморочила голову мне.

Дино рассмеялся.

— Что ж, если она все еще будет жива к концу всего этого, меня не волнует, что для этого потребуется. Даже если она заморочит тебе голову по полной.

— Чего бы это не стоило, верно?

— Верно, — повторил Дино. — Кстати, об этом, слышал что-нибудь интересное?

— Судя по тому, что Лили рассказывала об Ив, Райли Конти в двух шагах от того, чтобы выступить против семьи Лазарри.

— Уф. — Бросив взгляд в сторону дома, Дино втянул воздух сквозь сжатые зубы. — Я не думаю, что кто-то должен подталкивать его в этом направлении, правда. Он и так уже на грани нервного срыва. Однако семья Росси все еще не выбрала сторону. Они все еще довольно нейтральны.

— Терранс уже зол на Лорана, как и на Серену.

Дино согласно кивнул.

— Раскол продолжается. Очень скоро станет еще хуже.

— Черт побери, — присвистнул Тео, выхватывая пульт у Дино. Он несколько раз нажал на кнопку звука, чтобы прибавить громкости. — Посмотри на эту машину, Дино.

Тот молча сидел на диване и даже не повернулся, чтобы ответить своему брату:

— Я вижу.

— Номерные знаки сняты.

— Не имеет значения. Мы знаем, кому принадлежит автомобиль, Тео.

— Серене Росси, — сказал Тео. — Похоже на ее машину, ведь так?

Да.

Лили еле сдержалась, чтобы не ответить. Она тоже признала черный «Мерседес».

— Да, это так, — сказал Дино. — Звонил Бен. Он приедет позже.

— Он вне себя от злости?

— Это еще слабо сказано. Как и Терранс. Райли угрожает отомстить и за это тоже.

— Боже, — пробормотал Тео. — Это плохо.

— Все может стать намного хуже, черт возьми.

На экране выпуск новостей вновь транслировал имеющуюся у них зернистую запись стрельбы из движущегося автомобиля. Там было немного: видно, как черный автомобиль повернул налево, затем стекло машины опустилось достаточно для того, чтобы что-то выставить из окна. Что-то круглое, черное и длинное.

Лили не нужно было долго гадать, чтобы понять, что это был за предмет, потому что из окна хлынул огонь на поражение. Он осветил автомобиль, но не человека, который скрывался за тонированным стеклом.

Видеозапись закончилась, и на экран вновь вернулась прямая трансляция. На центральную часть бара пришлось большее количество выстрелов. Окна были выбиты, и осколки сверкали на черном асфальте. Внутри никого не было, поскольку начался ремонт, и заведение должно было открыться на следующей неделе.

— Официальные лица намекнули, что это связано со скандально известной Чикагской мафией, — сказала женщина репортер. — Но они еще не предоставили реального подтверждения. Этот бар, в частности, принадлежит высокопоставленному члену Чикагской мафии. Семья Конти имеет давние связи с Синдикатом и организованной преступностью в Чикаго. Райли Коррадо Конти всего несколько месяцев назад был оправдан по нескольким обвинениям в рэкете. Эта стрельба — один из нескольких инцидентов, произошедших за последние пару недель. Все в той или иной степени были связаны с мафией, что выводит на Синдикат.

— Чиновники копают, — отметил Тео.

Дино кивнул, все еще не обращая внимания на всю эту сцену.

— Это действительно кое-кого разозлит.

— Терранс уже достаточно подозрительно относится к Лорану и Серене. Это совсем не поможет делу Лорана.

— Посмотрим, куда это все приведет, — пробормотал Дино. — Если честно, я понимаю, почему это случилось именно в том заведении.

— Откуда… — Тео резко замолчал, когда заметил Лили, стоящую у входа в гостиную. — Привет, малышка.

Дино повернул голову в сторону Лили.

— Доброе утро. Тебе придется остаться сегодня дома, Лили.

— Почему? — спросила она, хотя прекрасно знала ответ. В новостях было все сказано.

— Неприятности, — объяснил Дино.

— Большие, — добавил Тео.

— Зачем кому-то расстреливать заведение, принадлежащее Конти? — спросила Лили, стараясь казаться неосведомленной.

— Возможно, для того, чтобы что-то доказать, — ответил Дино.

— Что, например?

— На чьей они стороне, Лили.

— По крайней мере, никого не было внутри, — сказала Лили.

Дино нахмурился.

— Никого и не должно было быть. Это для того, чтобы донести смысл сообщения, малышка.

— Ясно. Во сколько ты лег вчера, Дино? — спросила она.

— Сразу после того, как Дэмиан привез тебя.

Спальня Дино находилась прямо напротив спальни Лили. Прежде чем уснуть, она слышала, как он довольно долгое время возился в своей комнате. Ее брат любил заниматься спортом, затем принять душ и лечь спать.

— На чьей ты стороне, Дино? — спросила Лили.

Тео откашлялся, не сумев скрыть своего удивления. Дино даже не дрогнул.

— Интересный вопрос.

— По-моему, он очень простой, — ответила она. — На чьей ты стороне?

— Конечно же, на своей.

Отлично, и какая это сторона?

— Лоран все отрицает, — сказал Бен, морщины на его лбу демонстрировали раздражение.

Лили продолжила резать салат, пока макаронная запеканка готовилась в духовке. Она пыталась делать вид, что не подслушивает разговор между братьями, дядей и Дэмианом, но ей это не удавалось.

Они знали, что она находится в этой чертовой комнате. Если бы хотели уединиться, они могли уйти в кабинет Дино.

— Трудно отрицать это, когда все было зафиксировано на камеру, — сказал Тео.

— Да, — с горьким смешком пробормотал Бен. — То же самое сказал Босс.

Дэмиан наклонился через столешницу и постучал пальцами по мрамору, привлекая внимание Лили.

— Улыбнись, — беззвучно произнес он губами. Лили ничего не могла с собой поделать. Она улыбнулась ему, как он и просил.

Дэмиан подмигнул ей и вновь вернуться к разговору:

— Возможно, он пытался что-то доказать.

— Что, например, Росси? — спросил Бен. — Он твой гребаный дядя. Что он хочет доказать?

— Просто предполагаю, ДеЛука. Кроме того, независимо от того, мой дядя он или нет, для него это не имеет никакого значения, ясно? Он пьян большую часть времени. Ты, как и я, прекрасно это знаешь. Алкоголизм разрушает людей, а Лоран все время, сколько я помню, навеселе.

Бен прищурился.

— Осторожней, Росси. Старшие все еще остаются старшими.

Дэмиан пожал плечами, как будто для него это не играло никакой роли.

— Возможно, он подумал, что таким способом привлечет все внимание к себе.

— Хорошая мысль, — сказал Дино, махнув в сторону Дэмиана. — Терранс был недоволен Сереной, а Лоран ничего не сделал, чтобы поставить свою жену на место после того скандала с Лили.

— Серена не сказала ничего, что не было бы правдой, — ответил Бен.

Дэмиан напрягся.

— Это определенно преувеличение, Бен.

Бен ДеЛука беззаботно махнул рукой.

— Не так уж и слишком.

Лили не удивилась, что дядя не встал на ее защиту. Бену было все равно. Он никогда и не делал этого.

— Не важно, — твердо сказал Тео. — Серена не имеет никакого права нести чушь о Лили или Дэмиане. Соглашение было заключено не между Лораном и Дино, а между Дино и Дэмианом. У нее нет права голоса, и она прекрасно это знает.

— Она всегда была говорливой женщиной, — сказал Бен в ответ Тео.

Тео нахмурился.

— Дядя, ты защищаешь эту женщину, будто имеешь на нее какие-то права.

Лили не упустила из виду легкого подергивания щеки Бена, когда он сказал:

— Ты ходишь по тонкой грани, Тео.

— Брось это, — тихо потребовал Дино. — Вернемся к проблеме Росси.

Бен ткнул пальцем в сторону Дэмиана.

— Ты прямо сейчас собираешься разделить хлеб с одним из них. Терранс не доволен этой ситуацией со стрельбой, независимо от того, что говорит Лоран о своей причастности. Кара и Леа прилетели домой вчера вечером.

Дэмиан оживился, услышав эти слова.

— Из Торонто?

— Да, ты разве не знал? — спросил Бен.

— Нет.

— Да, из Торонто. И они сказали, что никто не покидал дом.

— Это была машина Серены, — сказал Дино. Тон его голоса не оставил места для спора. — Он не может отрицать этого.

— Не может.

— Что не так? — спросила Лили, тоже вступая в обсуждение. Наверное, ей не стоило делать этого. — Я имею в виду, если Лоран хотел доказать что-то, устроив нападение на заведение Конти, разве это не демонстрирует то, что он предан Террансу?

Первый раз за все утро, с тех пор как Бен приехал, он действительно удостоил вниманием Лили. Ей хотелось бы, чтобы он не делал этого. В большинстве случаев она находилась вне поля его зрения, и ей это нравилось.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться, Лили, — сказал Бен.

Ее дядя встал из-за стола и молча покинул кухню. Некоторое время спустя Дино и Тео последовали за ним. Дэмиан остался стоять на своем месте спиной к Лили.

— Я ненавижу этого человека, — сказала она больше себе, чем Дэмиану.

— Многие люди его ненавидят, — ответил ее жених.

— В чем проблема? Может, ты скажешь мне?

Дэмиан медленно повернулся и облокотился на столешницу.

— Проблема в том, что Терранс хочет прийти к перемирию. Он видит, что происходит вокруг него. Он видит, что его люди начали выбирать сторону и продолжают разделяться. Многие остались преданными Райли, потому что он Формальный босс Синдиката.

— Что это значит?

— Значит, что он ближе к парням на улице и командам, чем Терранс. У Райли тоже есть власть, даже если Терранс не хочет этого признавать.

— Я не понимаю, как это связано со стрельбой, Дэмиан.

Вздохнув, Дэмиан провел рукой по волосам.

— Не важно, сколько раз Терранс повторял, что он не приказывал Лорану открывать стрельбу, Райли сейчас в таком состоянии, что не поверит ему. Не важно, сколько раз Лоран будет говорить, что не делал этого, Терранс слишком зол, чтобы поверить, так как ему больше некого винить.

— Еще больше проблем, — сказала Лили.

— Намного больше. Все это привело к еще большему раздору между Террансом и Райли. Раскол стал еще больше, чем был до этого. Некоторые команды, даже часть команды твоего дяди, поднимают шум от имени Райли из-за стрельбы. ДеЛука преданы Трентини, или можно сказать, что так было раньше. Бен изо всех сил пытается держать своих людей в узде ради блага Терранса. Лоран сделал громкое заявление, напав на заведение, принадлежащее Конти.

— А что насчет Лазарри? — спросила Лили.

— Это уже другая проблема. Райли все еще хочет их крови, а они отрицают свою причастность к стрельбе в ресторане и к смерти Миа.

— Это полный бардак.

— Это нехорошо, Лили.

— Похоже на то.

Поза Дэмиана тут же изменилась. Он подмигнул и, ухмыляясь, приподнял подбородок Лили двумя пальцами.

— Не переживай об этом, милая. Ты ничего не сможешь поделать с этим. У тебя и так достаточно дел. Например, свадьба.

Лили нахмурилась.

— Ив — моя подружка невесты, Дэмиан.

— Я знаю.

— Она не отвечает на мои звонки. Я пыталась дозвониться несколько раз.

Дэмиан нежно провел пальцами по ее скуле.

— Мне жаль.

Так ли это?

— Какое мы имеем отношение ко всему этому? — спросила Лили.

— Сомневаюсь, что сейчас ее отец позволит ей видеться или разговаривать с тобой, учитывая все то, что произошло. Ты не очень хорошо их знаешь, но мои кузины вернулись в город, и я уверен, они смогут подойти на роль дополнительных подружек невесты, в то время как Абриэлла возьмет на себя роль Ив.

— Кара и Леа?

Дэмиан улыбнулся.

— Близняшки не откажутся от хорошей вечеринки. Они на два года младше меня и близки по возрасту тебе.

Лили не хотела показаться неблагодарной или недовольной, но она хотела, чтобы ее подружкой была Эвелина. Она была ее лучшей подругой. День свадьбы Лили был уже совсем близко. Почти все уже было подготовлено, спланировано и сделано, за исключением заключительных штрихов. Вычеркнуть Эвелину из свадьбы не было проблемой с технической стороны. Но это было огромной проблемой для эмоционального состояния Лили.

— Я не Синдикат, Дэмиан. Я не делала этого с Ив. Что не так со мной?

— На данный момент? — спросил он.

— Да.

— У тебя неправильная фамилия.

— Это несправедливо, — сказала Лили.

— И не должно быть.

Близняшки Росси были ураганом из болтовни, рыжих волос и смеха. Как и обещал Дэмиан, Кара и Леа практически мгновенно понравились Лили. Эти девушки были настолько идентичны, что иногда их было сложно различить. Лили была уверена, что если бы они еще и оделись одинаково, она точно не смогла бы. Она узнала, что девушки проводят время с семьей в Канаде, пока заканчивают колледж в Торонто.

Несмотря на проблемы между Террансом и Лораном из-за стрельбы, которая произошла неделю назад, Босс Синдиката открыл двери своего дома по случаю возвращения близняшек домой.

— Эта свадьба — большое событие, — сказала Леа. — Мы не могли пропустить такое.

— Огромное, — согласилась Кара.

Леа кивнула.

— Я думала, что к этому времени Томмас уже остепенится.

— Во всяком случае, определенно не Дэмиан.

— Почему это? — осмелилась спросить Лили. Она не была уверена, что хотела знать ответ.

Кара пожала плечами.

— Дэмиан — одиночка. Ему нравится иметь личное пространство. То, что он женится, означает, что он планирует разделить его с кем-то. Это просто не похоже на него.

— Эй, хватит уже этого, — пробормотал Дэмиан позади Лили.

— Лишь рассказываю ей правду, — сказала Леа, усмехаясь.

— И она сама спросила, — добавила Кара.

Приподняв бровь, Дэмиан заставил замолчать своих кузин.

Как и в случае с возращением Лили в Чикаго, близняшек Росси встретили дома так же. В доме Трентини был устроен неформальный ужин с открытым приглашением для Семей в качестве гостей. Лили не могла не заметить, что ради близняшек собралось гораздо меньше людей, чем это было в ее случае.

Этого и следовало ожидать, учитывая всю эту неразбериху. От Семьи Конти никто не появился. Даже те, кто, как знала Лили, присутствовали на ее вечере ради дяди, тоже не пришли. Напряженность, витавшая между гостями, держала толпу в унынии, лишь изредка то тут, то там раздавались смешки.

Прошла неделя с тех пор, как обстреляли бар Конти, и ничего не разрешилось. В Синдикате все было не так. Даже Дино не пришел на вечеринку по случаю возвращения, в отличие от Тео. Он объяснил отсутствие своего старшего брата работой. Якобы что-то срочное.

Лили не знала, правда это или нет. Ужин был назначен в последний момент, возможно, поэтому на праздник пришло мало людей. Но у Лили было ощущение, что в этот раз не это было причиной.

Допив оставшееся в бокале белое вино, Лили обратилась к Дэмиану:

— Мне нужно еще выпить. Хочешь чего-нибудь?

Дэмиан протянул свой пустой бокал со словами:

— Нет, но я был бы благодарен, если бы ты избавилась от этого.

— Конечно.

Лили нашла ближайшую обслугу и отдала их с Дэмианом бокалы. Она воспользовалась возможностью и стащила бутылку воды с кухни перед тем, как отправиться обратно через огромный дом, чтобы найти Дэмиана и его кузин.

Разговор между кузинами Росси привлек ее внимание. Она знала, что не стоит подслушивать, но ничего не могла с собой поделать. Лили остановилась в тени коридора.

— Она тебе нравится? — спросила Леа.

Дэмиан усмехнулся.

— Почему тебя это так беспокоит?

— Потому что мы переживаем за тебя, умник, — ответила Кара, закатив свои голубые глаза. — Мне бы не хотелось видеть, как ты остепенился с кем-то, кого терпеть не можешь. Это совсем несправедливо по отношению к тебе.

— И мама сказала…

— К черту Серену, — резко перебил ее Дэмиан. — Я уже сыт по горло ее безумными разговорами. Кому-то стоит заткнуть ее раз и навсегда.

— Ну, я не буду спорить с этим, — фыркнула Кара. — Но Леа пыталась отметить: нам сказали, что это всего лишь бизнес, Ди.

— Это так, — подтвердил Дэмиан.

— И? — не отступала Леа.

— И что?

— Перестань, Дэмиан, — сказала Леа. — Вы двое кажетесь довольно-таки близкими для того, чтобы это было просто бизнесом.

— Она нравится мне, — сказал Дэмиан. — Ее легко полюбить.

— По крайней мере, она не ненавидит тебя, — ответила Кара.

Дэмиан вздохнул.

— Пока.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Леа.

— Ничего. Кстати, я слышал, что вы были дома в ту ночь, когда произошла стрельба, — тихо сказал Дэмиан. — По крайней мере, так говорит Бен.

Кара скрестила руки на груди.

— И что?

— Вы ничего не видели? — спросил Дэмиан.

— Ничего, — ответила Леа.

— Никто не выходил? — спросил Дэмиан шепотом.

— Нет, — сказала Кара. — Насколько нам известно, нет. Мы были весьма уставшие. Долгий перелет.

— Очень долгий, — подтвердила Леа, соглашаясь с сестрой. — И, черт возьми, Ди, единственный человек, которого мы знаем, кто мог войти и выйти из дома незаметно, — это ты.

Дэмиан усмехнулся.

— Это не совсем так.

— Это правда, — в один голос сказали близняшки.

— Томмас тоже пронырливый, но я не говорю, что он это сделал. Но кто-то же сделал, — сказал Дэмиан. — Это была машина Серены. Вы смотрели видеозапись?

— Я видела ее, — пожала плечами Кара. — Очень похоже на мамину машину.

— Мы ничего не слышали, — вновь повторила Леа.

Дэмиан рассмеялся.

— Да, дети Росси никогда ничего не слышат.

— Насчет девичника, — сказал Дэмиан, поймав Лили за руку.

— О чем ты?

— Абриэлла планирует его, ведь так?

— Да.

— Зашибись, — пробормотал Дэмиан.

Лили рассмеялась и толкнула его плечом.

— В одобренном клубе.

— Одобренном кем?

Дэмиан опустил другую руку в карман, но Лили не упустила из виду, что он сжал ее в кулак. Он нахмурился, когда посмотрел на нее, и сжал губы в тонкую линию.

Он ревновал.

Дэмиан так сильно ревновал, что это было просто смешно. Лили подумала, что это делает его чертовски сексуальным.

— Мне нравится это, — сказала Лили, указывая на него пальцем.

— Что именно?

— Ты такой раздраженный.

Дэмиан наклонил голову набок.

— Раздраженный?

— Я лишь жду, когда ты начнешь стучать по своей груди кулаками, как пещерный человек.

— Серьезно?

— И ты говорил, что ревность не идет людям, — подразнивала его Лили, улыбаясь.

Дэмиан покачал головой, не сумев сдержать улыбки.

— Нет, я говорил, что ревность не идет тебе. Я ничего не говорил насчет себя.

— Значит, так и есть.

— Что?

— Ты ревнуешь, — пояснила Лили. Прежде чем он мог что-то сказать, она продолжила: — Слишком поздно, ты уже признался в этом.

Дэмиан сексуально улыбнулся.

— Ты ужасна, Лили ДеЛука.

— Разве не это ты всегда говорил мне?

— Тебе нравится это.

Лили кивнула.

— И тебе тоже.

Дэмиан обхватил ладонью ее запястье и прислонил Лили спиной к «Мазерати». Его тело идеально подходило к ее, обещая нечто прекрасное и порочное. Лили не отстранилась от него, когда он склонился и мягко провел губами по ее губам. Зубами он прикусил ее нижнюю губу, заставляя Лили застонать. Ей нравилось, когда к желанию добавлялось немного боли. Так всегда слаще. Дэмиан, кажется, тоже это знал. Она приподняла бедра, прижимаясь к кое-чему длинному и твердому.

— Боже, — пробормотал Дэмиан.

— Тебе нравится это, — сказала Лили, вновь прижимаясь к нему. — Не смей отрицать этого.

— Поверь мне, ты не захочешь знать, что происходит сейчас в моей голове.

Лили подмигнула ему.

— Возможно, я хочу.

Дэмиан выругался.

— Перестань, иначе я буду вынужден развернуть тебя, наклонить и войти в тебя своим членом так глубоко, что ты забудешь обо всем.

— Это обещание?

— Проказница. Ты такая проказница.

Дэмиан наклонился и вновь поцеловал ее, скользя языком с удвоенной силой. Каким-то образом лишь одним своим ртом он заставил ее чувствовать, что она принадлежит ему. Лили не была уверена, нравится ей это или нет.

Ее телу определенно это нравилось.

— Кто одобрил клуб, Лили?

Да, это звучало, как требование.

— Терранс, — прошептала Лили. — На этот раз Абриэлла пошла правильным путем. Хотя бы сейчас выключи «засранца», Дэмиан.

— Я попытаюсь.

Дэмиан что-то напевал, приближаясь к ней. Лили достаточно широко расставила ноги, чтобы почувствовать, как он прижался нижней частью своего тела к ее бедрам. Тепло распространилось от живота и ниже. Лили дрожала, когда Дэмиан отпустил ее запястья и, обхватив за талию, прижал крепче к себе. Он сильно сжал свои пальцы, отчего у Лили перехватило дыхание.

Она не могла вспомнить, где они находились. Гости начали покидать дом Трентини после позднего ужина. Скольким из них достались «места в первом ряду» на это маленькое шоу, которое устроили Лили с Дэмианом?

— Люди, должно быть, смотрят, — предупредила Лили Дэмиана.

— Ну и пусть.

— Дэмиан, будь серьезней.

— Я серьезен, Лили. Мне нравится, когда люди знают, что принадлежит мне — я, так сказать, помечаю свою территорию. Кажется, это отличный способ, чтобы сделать это и не разозлить тебя.

Лили усмехнулась.

— Правильно, потому что мы оба знаем, что ты полностью озабочен этим.

Дэмиан улыбнулся.

— До тех пор, пока ты знаешь, что ты моя, мы будем в порядке.

Очередная дрожь пробежала по ее телу. Ее влечение к Дэмиану, казалось, только усиливалось с каждой минутой, проведенной с ним. Темнота, которая сгущалась вокруг него, влекла ее, как мотылька, стремящегося к пламени. Она ничего не могла поделать с желанием очистить все его слои и узнать все спрятанные секреты.

Да, прямо как мотылек на пламя. Кто-то всегда, в конечном итоге, сгорал. Лили не хотела этого, но не думала, что Дэмиан предоставит ей выбор.

Он уткнулся носом в местечко за ухом Лили и нежно прошептал:

— И ты ведь знаешь, что ты моя, милая?

Лили прикусила щеку изнутри и ответила:

— Я знаю, что принадлежит тебе.

— Хорошо. — Дэмиан скользнул пальцами по ее животу и груди. Искры разлетались от каждого его прикосновения, возбуждая Лили еще больше. Это были полностью невинные прикосновения, но в то же время они казались греховными. Он сделал шаг назад, давая ей достаточно пространства, чтобы дышать.

— Я буду напоминать тебе об этом, когда посчитаю нужным.

— Ты играешь грязно, Росси.

— Во мне нет ничего чистого, ДеЛука. Что ты и так уже знаешь. Так что не притворяйся удивленной.

Лили ткнула пальцем ему в грудь.

— Что ты будешь делать, когда моя фамилия изменится?

— Я буду счастлив добавить еще один способ показать, что ты моя. И…

Дэмиан замолчал, поскольку что-то уловил взглядом. Лили проследила за ним и заметила темного цвета внедорожник, медленно движущийся по дороге перед домом Трентини. Подъездная дорожка к дому, перекрытая металлическими воротами, была заполнена уходящими гостями, которые садились в свои машины. Ворота начали открываться.

Волосы на затылке Лили встали дыбом от странного предчувствия. Чем ближе автомобиль приближался к дому, тем сильнее Дэмиан прижимал ее к себе. Несмотря на необычно теплый воздух Чикаго, Лили внезапно стало холодно.

— Это так здорово, что они вновь дома, — раздался чей-то громкий голос с порога большого дома. — Я уверена, они прекрасно будут выглядеть на свадьбе.

Лили перевела взгляд, где она увидела Терранса, прощающегося с близняшками Росси. Джоэл, Абриэлла и их родители были на ступеньках вместе с Террансом. Бен же стоял напротив босса.

— Ложись, — сказал Дэмиан.

Лили едва расслышала его слова.

— Что?

— Ложись на землю!

Дэмиан толкнул ее на землю с такой силой, что у нее затрещали кости. Она почувствовала, как оцарапала коленки и локти об асфальт. Крик ее боли был заглушен оглушительными воплями и звуками выстрелов, наполнившими воздух. Оглушительные хлопки выстрелов нарушили то спокойствие, которое было достигнуто во время ужина.

Сердце Лили застряло в горле, оно неконтролируемо дико билось. Дэмиан накрыл ее своим телом, шепча на ухо успокаивающие слова:

— Ш-ш-ш, милая, все хорошо, — бормотал он.

Лили не поверила ему. Она не могла дышать из-за страха, охватившего ее тело. На нее нахлынула тошнота, и она сжала руки в кулаки, лежа на земле. Стекла летели вокруг них, в то время как пули продолжали решетить ее «Мазерати». Она слышала людей, выкрикивающих чьи-то имена.

На подъездной дорожке были дети. Ее друзья были там.

И Дэмиан был.

— Мы в порядке, — сказал он, будто знал, что ей это нужно было услышать.

Лили дрожала, но как ни пыталась, она не могла отвернуться. Для безопасности Дэмиан скрыл их за ее машиной. Из-за колеса она могла достаточно хорошо разглядеть, как из черного внедорожника кто-то швырнул три стеклянные бутылки с горящими тряпками, закрепленными на горлышке. Бутылки разбились, попав в два автомобиля, находящиеся намного ближе к воротам, чем была Лили. В тот же момент их охватило пламя.

Дэмиан вверх и вниз водил руками по бокам Лили, молча успокаивая ее. Она все еще дрожала, как лист на ветру, хотя все было не настолько ужасным рядом с ним.

Визг шин вывел Лили из оцепенения. Черный внедорожник уехал прежде, чем Лили успела еще раз хорошенько его разглядеть. Дэмиан, не теряя времени, скатился с нее и встал. Он поднял ошеломленную и дрожащую Лили с земли, как будто она весила не больше перышка.

— Эй, эй, — сказал Дэмиан успокаивающим и ласковым тоном ей в ухо. Лили не могла разглядеть его сквозь туман паники, которая охватила ее целиком. — Лили, посмотри на меня!

В смятении моргнув несколько раз, Лили уставилась в обеспокоенное лицо Дэмиана. Он тревожно хмурился, уголки его губ были опущены вниз. Он крепко обхватил ее лицо ладонями, заставляя смотреть на него.

— Что только что произошло? — спросила Лили, зная ответ, но все еще не до конца понимая. Она не хотела признаваться себе в том, что и так уже знала.

Только не снова. Почему это вновь произошло?

Прежде чем он смог ответить, звуки сирен и мигалки пронеслись мимо дома Трентини.

— Черт, — прошипел Дэмиан, глядя в сторону.

Несколько патрульных машин без опознавательных знаков заблокировали ворота дома, не давая уйти тем, кто находился внутри. Из машин выскочили вооруженные полицейские, в то время несколько машин с яркими мигалками продолжили преследовать черный внедорожник.

Замешательство Лили только усилилось.

— Почему они здесь? Как они…

— Проблемы с мафией, — быстро объяснил Дэмиан. — Мы были во всех новостях. Терранс был обязан поставить кого-то следить за домом. Что ты видела, Лили?

Не в состоянии ответить Дэмиану, потому что ее легкие отказывались работать должным образом, Лили оглядывала хаос вокруг. Люди помогали друг другу подняться с земли. Многие гости, по-видимому, упали на тротуар так же, как Дэмиан с Лили. Там, где стояла семья Трентини с ее дядей и близняшками Росси, разыгралась куда более ужасная сцена.

Люди кричали, толкались… некоторые неподвижно лежали на земле. Белая дверь покрылась красными пятнами. Кара Росси рыдала, заглушая кулачками рвущиеся крики. Томмас бросился вверх по лестнице к своей сестре.

Где вторая близняшка Росси?

Где Леа?

— Бен! — вскрикнул кто-то.

В ушах Лили звенело, как обычно звенит после выстрелов или если ты находишься в катакомбах. Она не могла достаточно сконцентрироваться, чтобы понять, о чем говорят друг другу люди на ступеньках, но во всех их движениях присутствовал страх, в дрожащих руках и слезах, бегущих по лицам.

Тео поднялся по ступенькам вслед за Томмасом.

— Бен!

Терранс отступил от одного из тел, лежащего на крыльце. Он вытянул ладонь перед собой, его взгляд сфокусировался на кроваво-красном цвете, покрывающим его кожу.

— Леа! — закричал Лоран.

Откуда-то снизу, где находились другие люди на подъездной дорожке, следом за мужем потрясенно закричала Серена Росси.

Господи.

Еще больше крови.

Так много крови.

— Лили! — рявкнул Дэмиан.

Он приподнял ее подбородок, глядя в глаза таким напряженным взглядом, который едва не остановил ее сердце и заставил задуматься о том, что в этом мужчине было гораздо больше, чем она могла себе представить. Лили так отчаянно пыталась не подпускать его, но что-то в нем, чего она не могла отрицать, взывало к ней. Что-то, что заставляло спотыкаться о собственные ноги, удивляя на каждом шагу.

Она влюбилась в него быстро и сильно. Ему даже не пришлось напрягаться.

Дэмиан провел большим пальцем по ее дрожащим губам.

— Что ты видела?

— Ничего, — быстро ответила Лили. — Я ничего не видела.

Ради него Лили никогда не будет ничего видеть. Это не имело никакого отношения к Синдикату.

Это было связано с Дэмианом.

Он кивнул.

— Все правильно, милая. Ничего.

Отделение скорой помощи было забито до отказа. Каждый раз, когда Лили оборачивалась, казалось, все больше и больше людей заполняли сиденья для ожидающих. Когда не осталось мест, люди оставались стоять у дверей или засорять окурками сигарет улицу снаружи.

Рукопожатия, тихое бормотание и параноидальные пристальные взгляды стали обычным явлением. Судя по обрывкам некоторых разговоров, Лили знала, что Семьи были в бешенстве и планировали отомстить. Чем бы ни была эта атака, она не останется без ответа.

— Война, — прошептал кто-то.

— Объявить войну, — сказал другой.

Лили стало плохо.

Почти никто не разговаривал с Лили или Дэмианом, пока они оставались рядом друг с другом в углу, ожидая новостей. Некоторые уже были известны. Новости, которые были не хорошими и ранили так глубоко, как только могли.

Внешне Дэмиан казался спокойным, но Лили задавалась вопросом, не было ли это лишь просто обманом. Этот человек носил слишком много масок, вот это она могла сказать наверняка.

Леа Росси умерла через тридцать минут после поступления в операционную. Она потеряла слишком много крови, и к тому времени, когда парамедики приступили к работе, они практически уже ничего не могли сделать. Копы со своими баррикадами и вопросами не позволили никому покинуть территорию поместья Трентини. Семья Росси получила известия о своей дочери, в то время как полиция задавала им вопросы.

Именно так они узнали, что Леа умерла.

Лили подавила дрожь, вспомнив о криках Кары. Это было тяжело слышать, но еще хуже было узнать эту новость, когда вас окружают люди и полицейские.

Нет, их боль просто разбилась вдребезги о мокрый асфальт, пока за ними наблюдали гости и полиция.

Черный внедорожник пока так и не нашли. Насколько поняла Лили, копы потеряли след.

— Мне жаль, — сказала Лили Дэмиану, кажется, уже в сотый раз.

Дэмиан крепко сжал ее колено.

— Не нужно.

— Но…

Он посмотрел на нее горящим взглядом своих голубых глаз, в котором не было ни следа влаги.

— Не нужно, — повторил Дэмиан. — Я сам выбрал эту жизнь.

Опустив голову, Дэмиан легкой походкой двигался по тихому отделению интенсивной терапии. Было достаточно легко стащить белый халат со спинки кресла медбрата, пока парень отвлекся на миленькую мордашку. Казалось, все внимание Дэмиана было поглощено информацией на планшетке с историей болезни, которую он украл в другом отделении, но на самом деле он изучал людей вокруг себя.

Как обычно, его никто не заметил, пока он прогуливался по отделению больницы в белом медицинском халате, черных брюках и со стетоскопом, небрежно наброшенном на шею, как и у любого другого хорошего доктора. Медперсонал был очень занят своей работой, пациентами и посетителями, постоянно перемещаясь от одного к другому. У них не было времени задавать вопросы незнакомому врачу на этаже, который мог оказаться просто приглашенным другим доктором или семьей пациента.

К Бену, как к высоко стоящему члену Синдиката, по требованию Терранса был приставлен охранник, и Дэмиан наблюдал за этим человеком. Обычно тот спускался вниз в кафетерий, чтобы перекусить во время обеда, потом ближе к ужину его сменял другой охранник. Он редко отсутствовал больше десяти минут, самое большее пятнадцать.

Но этого времени было достаточно.

Опущенные жалюзи в палате «6В» создавали атмосферу уединенности. Дэмиан вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Хотя и не думал, что ему может кто-то помешать, он запер дверь на замок. Дэмиан не стал включать свет в палате, пока осматривал пикающее оборудование для поддержания жизнедеятельности, издающее обычные звуки. Размеренное шипение кислорода и пневмокомпрессора отражалось эхом в помещении.

Бен ДеЛука лежал под белоснежными простынями, надежно укрытый ими. Его глаза были закрыты, он был неподвижен на кровати, когда Дэмиан подошел к нему ближе, чтобы лучше рассмотреть его. Трубка, вставленная в горло Бена, подсоединялась к аппарату искусственной вентиляции легких, который поддерживал в нем жизнь и дыхание.

Пока.

Он был в коме.

Ну, или, во всяком случае, будет пребывать все то время, пока врачи планируют держать его в таком состоянии. Три пули поймал этот человек: две пули задели позвоночник и пробили правое легкое Бена, третья прошла прямо над виском. Скорее всего, он никогда больше не сможет ходить и будет парализован ниже плеч. Жизнь уже не будет такой, какой она была для короля ДеЛука.

Но он был жив.

Состояние комы было не более чем медицинским решением, чтобы дать пожилому телу Бена шанс восстановиться без боли, эмоционального расстройства и раздражителей. Дыхательный аппарат был необходим, чтобы поддерживать поврежденное легкое Бена. Согласно словам Дино и документам, которые получила жена Бена, Кармэла, в состоянии медикаментозной комы у Бена будет больше шансов на выздоровление, насколько это можно ожидать.

Но этого не должно произойти.

Лили ДеЛука должна быть в безопасности во всех отношениях.

И когда дело касалось этого, Бен становился проблемой. Черт, он был проблемой, потому что просто решил, что ему не нравится Дэмиан. Даже находясь на больничной койке, этот мужчина мог создавать проблемы. Нельзя недооценивать силу слабого человека, способного манипулировать другими.

В особенности тогда, когда все выяснилось. Лили всегда будет в безопасности. Но это не убавило злости Дэмиана. Каждый раз, когда он думал о восьми пулевых отверстиях на капоте «Мазерати» Лили, то кипел от ярости, угрожающей накрыть его с головой.

Слишком близко. Это было слишком близко.

Отложив в сторону ненужный планшет, Дэмиан расстегнул рубашку, которая была на нем под украденным больничным халатом. Грудь Бена продолжала ритмично подниматься и опускаться синхронно с дыхательным аппаратом. Дэмиан начал следить за мониторами, показывающими сердечный ритм и дыхание Бена, которое измерялось тремя проводками, прикрепленными к его груди. Он наблюдал, как линии каждого сердечного сокращения и зеленая контрольная линия дыхания, взлетали вверх одновременно с компрессией аппарата. Примерно каждую минуту экраны гасли и снова включались. Это создавало короткий интервал в несколько секунд, когда показатели Бена не контролировались.

Сам дыхательный аппарат был подключен к другому монитору. У этого устройства не было никаких проводов, но Дэмиан знал, что оно отправит сигнал тревоги на главный медицинский пост, если его как-то отключить.

Отключать его Дэмиан не планировал.

В его эмоциях не было ни одного намека на колебание или беспокойство, пока он продолжал наблюдать за мониторами и жизненными показателями Бена. Его собственный пульс был медленным и ровным. Никогда еще убийство не казалось Дэмиану таким естественным. Он всегда много думал о своих жертвах, прежде чем выполнить свою работу, но в этот раз все ощущалось по-другому.

Конечно, во многом это было связано с Лили.

Когда мониторы вновь замигали, перезагружая таблицы с показателями, Дэмиан быстро отсоединил провода, которые шли от груди Бена к монитору. Прежде чем машина смогла обнаружить отсутствие электродов, Дэмиан подсоединил другой комплект проводов к машинам.

Чуть ранее, после того, как прихватил больничный халат с прикрепленным к нему именным бейджиком, он воспользовался им, чтобы попасть внутрь кладовой. Там он нашел комплект проводов для отслеживания показателей в специально отведенном для этого контейнере. Быстро, пока его не обнаружили, Дэмиан, согласно инструкции на тыльной стороне электродов, прикрепил все три провода к своей груди.

Когда монитор наконец-то перезагрузился, Дэмиан наблюдал, как на экране появились его собственные показатели. Между его сердцебиением и сердцебиением Бена, которое было на экране до этого, не было почти никакой разницы. Наблюдая за аппаратом для дыхания Бена, Дэмиан вдыхал и выдыхал в такт с машиной, чтобы график с зеленой линией, который показывал дыхание, оставался прежним. До тех пор, пока мониторы будут продолжать считывать, что все в порядке, аппарат будет работать стабильно без предупреждений.

Дэмиан подождал, когда монитор вновь потухнет. Когда это произошло, он снял кислородный датчик с пальца Бена и надел на свой. Теперь голубая линия, которая отображала насыщенность тела кислородом, тоже ничего не зафиксирует.

— Ты чертовски легко отделаешься, Бен, в отличие от большинства моих жертв, — сказал Дэмиан, зная, что он все равно не мог его услышать.

Дэмиан протянул руку и отсоединил трубку аппарата вентиляции, зафиксированную у рта Бена. В трубке зашипел воздух, пока машина продолжала выпускать постоянный поток кислорода. Грудь Бена сразу же сдавило от нехватки кислорода.

Дэмиан продолжал дышать в такт с теперь уже бесполезной машиной. Показатели на мониторах не изменились. Они не послали сигнал тревоги на главный медицинский пост, который бы оповестил о смерти пациента.

За прикрытым жалюзи окном в палате Бена промелькнула тень и просто проследовала мимо. Дэмиан подождал еще три минуты, затем еще две. Все это время его дыхание оставалось ровным, он ни секунды не колебался в своем решении.

Когда он убедился, что сердце Бена ДеЛука остановилось или, по крайней мере, функции мозга были сильно повреждены нехваткой кислорода, Дэмиан подождал, пока машины вновь перезагрузятся. Он отсоединил свои провода от аппарата и снова подключил электроды Бена. Он снял со своего пальца кислородный датчик и вновь надел на его палец. Дэмиан сильно надавил на резиновый материал, чтобы отпечаток его пальца стерся и смешался с отпечатком Бена, потом вернул обратно дыхательную трубку к его рту. Грудь мужчины вновь стала подниматься и опускаться с помощью аппарата, но Дэмиан знал, что было уже слишком поздно.

Машины, наконец, начали издавать сигналы тревоги. Все жизненные показатели демонстрировали прямые линии.

Отсутствие жизни.

Никакого пульса.

Прежде чем оборудование на главном посту оповестило о тревоге, была небольшая, но задержка. Дэмиан наблюдал за ними последние пару дней, когда они с Лили приходили и уходили, навещая некоторых людей, попавших под перекрестный огонь во время стрельбы в доме Трентини.

Как же легко они пропустили убийцу. Дэмиану уже было все равно. Иметь способность быть незаметным означало просто смешаться с толпой. Его работа становилась намного проще из-за глупых ошибок других.

Все так же спокойно и невозмутимо Дэмиан застегнул свою рубашку, подхватил папку-планшет и вышел из палаты. Он не закрыл дверь за собой и повернул в сторону того же коридора, по которому пришел сюда. Опустив взгляд вниз на выписки неизвестного пациента, Дэмиан покинул отделение интенсивной терапии, оглянувшись назад как раз в тот момент, когда медсестры бросились в палату Бена ДеЛука.

Дэмиан тщательно выбирал время для убийства Бена ДеЛука. В пять минут первого в больнице как раз начинался обеденный перерыв. Персонал работал, обслуживая пациентов за пределами отделения, в то время как другие медсестры, врачи и сотрудники больницы спускались вниз на первый этаж, где располагался кафетерий. Члены семей пациентов сновали по коридорам огромной больницы, принося с собой еду на вынос.

Лифты были переполнены, и Дэмиан затерялся в море людей. Сняв больничный халат, он сложил его и зажал подмышкой. Папку-планшет он подбросил в сумку ничего не подозревающей медсестры, пока стоял позади нее в лифте. Когда никто не смотрел, он снял коротко стриженый светло-русый парик, сложил его и, выходя из лифта с пятью другими людьми, бросил в мусорное ведро.

Просто еще одно лицо.

Родственник какого-то пациента.

Не оборачиваясь, Дэмиан покинул стены больницы.

— Красивый, — оценила Лили, руками поглаживая лацканы смокинга Дэмиана.

— Да?

— Очень.

Застенчивая улыбка Лили послала волну желания к его члену. Она вела себя так, будто даже не подозревала об этом.

Дэмиан стоял неподвижно, пока Лили проверяла пуговицы его смокинга. Он знал, что ей не нужно было этого делать. Это был уже третий раз, когда он проходил с ней эту примерку. Лили была привередливой, особенно, когда дело касалось свадьбы. Казалось, что планирование свадьбы и подготовка всех остальных деталей в последнюю минуту стало для Лили своего рода избавлением от стресса. Дэмиан был более чем готов на все это ради нее. Когда сегодня утром она пришла в его квартиру, он делал все, о чем она просила, чтобы просто дать ей возможность сосредоточиться на чем-то другом, помимо людей, находящихся в больнице, и беспорядка в Синдикате.

— Сегодня позвонили Дино, — тихо сказала Лили.

— Позвонили? — спросил Дэмиан.

— Да.

— Насчет чего?

Лили посмотрела на него сквозь свои густые ресницы.

— То есть, ты хочешь сказать, что не знаешь?

— Ну, я ведь спросил?

Она продолжила возиться с его смокингом, ничего не отвечая.

— Лили, — позвал Дэмиан.

— М-м-м.

— Расскажи мне, что за телефонный звонок был.

— Бен.

Ах.

— Я слышал, — сказал Дэмиан.

Лили постучала пальцами по груди Дэмиана, поймав его взгляд.

— Это практически необъяснимо. Записи показывают, что все было в порядке с аппаратами, а затем внезапно…

— Ровная линия.

— Тетя Кармэла в панике.

— Сколько лет они были женаты? — спросил Дэмиан, помогая ей с узлом своего галстука.

— Тридцать семь лет, — ответила Лили.

— Долго.

— Она больше переживает за его последнюю волю и завещание, чем из-за его смерти. Она звонила адвокатам насчет Тео.

Дэмиан вздохнул.

— Смерть вызывает жажду наживы.

— Что-то вроде того. — Лили замолчала и снова провела руками по его смокингу. — Полиция начала расследование смерти Бена. Они называют ее подозрительной.

Дэмиан не переживал. Они ничего не найдут.

— В отношении больницы? — спросил он.

— Видимо.

— Возможно, врачебная халатность.

Лили кивнула.

— Возможно. Но, может, тебе стоит избавиться от больничного халата в твоем мусорном ведре, Дэмиан.

Дэмиан окаменел. Немногим ранее он выбросил его, планируя сжечь вместе с другими вещами, которые должны были исчезнуть. Но неожиданное появление Лили у него, когда она должна была быть весь день дома у Дино, перечеркнуло эти планы. Она вошла в его квартиру с одним из этих вычурных кофейных напитков, которые так сильно любила, а затем выбросила стакан в то же мусорное ведро, которое он использовал, чтобы временно избавиться от халата.

Он даже не осознал своей ошибки.

Черт возьми.

Это совсем не было похоже на Дэмиана — совершать такого рода проколы.

Когда Лили появилась, мысли Дэмиана перенеслись в совершенно другое место. Она крутила им направо и налево, и он не знал, хорошо это или плохо. Ничего в выражении ее лица не говорило об отвращении или злости из-за того, что она нашла халат. И она не пыталась сбежать.

Это была не та Лили, которую, как думал Дэмиан, он знал. Он не мог отрицать того, что ему нравилась ее невозмутимость. Если их жизни навсегда будут связаны этим браком, то, скорее всего, еще не один раз она найдет что-то, что будет связывать его с убийством. И даже если бы она ничего не нашла, его невеста знала, кем он был.

— Лили…

— Я ничего не видела, — пробормотала Лили, пряча его голубой галстук под жилет. — Ради тебя я ничего не вижу.

Ну, тогда…

— Разве ты хочешь знать почему? — спросил Дэмиан.

— Как ты мне однажды уже сказал, смерть всегда что-то значит для кого-то. Его смерть для меня почти ничего не значит, поэтому, нет, меня не волнует почему. Мне больше интересно как.

Дэмиан поймал ее руки, нуждаясь, чтобы на мгновение она была неподвижна.

— Призрак.

Лили не отвела от него взгляда, когда сказала:

— Я так и подумала.

— Почему? — спросил Дэмиан.

— Почему что?

— Почему тебя не волнует то, что ты нашла что-то подобное?

Лили пожала плечами.

— Потому что ты мне небезразличен.

Ох.

Когда она в пятый раз скользнула рукой по ширинке его брюк, Дэмиан ухмыльнулся. Лили сделала это достаточно раз, чтобы его член затвердел. Его эрекция натянула ткань брюк. Без сомнений, она чувствовала, что делали с ним ее легкие касания.

— В какую игру ты играешь, Лили?

Она посмотрела на него своими карими глазами. Ничто в ее улыбке, которой она улыбалась ему, не говорило о невинности. Лили прекрасно знала, что делала.

— Хм-м?

— Сегодня ты пришла сюда на примерку, но мы оба знаем, что этот чертов костюм сидит на мне идеально. Зачем ты на самом деле здесь?

Лили пальцами провела по поясу его брюк. Она скользнула ими за резинку его боксеров и провела по дорожке волос, ведущей к его члену. Просто ощущение ее руки рядом с членом с каждой секундой все больше и больше возбуждало его.

— В последнее время ты был занят, — сказала Лили.

— Прости.

— Я тоже очень занята.

— Да, это так, — согласился он.

— Поэтому мне нужен был предлог, чтобы навестить тебя. Мне показалось, что это как раз хороший повод, и это сработало, чтобы удержать тебя на час.

Дэмиан взглянул на часы.

— Вообще-то, на два часа.

— Мы можем провести вместе весь день? — сладко спросила Лили.

Дэмиан издал низкий стон, когда Лили дальше скользнула рукой в его брюки и обхватила напряженный член. Ее ладонь, касающаяся чувствительной кожи, была мягкой и горячей. Она провела рукой от основания до кончика, не отрывая взгляда от его глаз. Сексуально прикусив зубами нижнюю губу, она сильнее сжала руку, достаточно для того, чтобы из его легких вырвался воздух.

— Черт возьми, — прошипел Дэмиан.

Сколько времени прошло с тех пор, как он трахал или просто ощущал эту красивую девушку под собой?

Слишком много. Она была права, они были заняты жизнью и всякой ерундой.

— Блядь, продолжай делать так, — потребовал Дэмиан, когда хватка Лили ослабла на его члене.

— Как насчет чего-нибудь другого? — подмигнув, спросила Лили.

Прежде чем Дэмиан успел спросить, что она имела в виду, Лили уже опустилась на колени. Он просто, нахрен, потерял способность говорить, когда она расстегнула, а затем стянула его брюки вниз по бедрам. Его боксеры быстро повторили тот же путь. Дэмиан схватился за самое близкое, что мог найти для поддержки, — это оказались ее волосы — когда Лили провела головкой его члена по своим гладким розовым губам.

Лили, казалось, не возражала, когда он сжал в пальцах ее светлые пряди. Она лишь самым грешным образом улыбнулась, сверкнув зубами, а ее глаза заволокло похотью.

Блядь.

— Мы можем посвятить этому весь день? — спросила она, обхватив рукой основание его члена.

Что-то одновременно застенчивое и озорное крылось в ее словах Низкий и хриплый тон ее голоса сразу пронзил его грудь, а потом и напряженный член, зажатый в ее руке. Он вздрогнул, когда она нежно погладила его, а кончиком ногтя провела по вене внизу члена.

Черт возьми.

— Дэмиан…

Он моргнул, выходя из оцепенения.

— Да, мы можем посвятить этому весь день, милая.

— Отлично. Мне нравится играть, когда я делаю минет.

У Дэмиана пересохло в горле.

— Играть?

— Доводить тебя до оргазма — это одновременно приведет к оргазму и меня. Так что, пока ты будешь трахать мой рот, я буду играть с собой. Что скажешь?

— Звучит идеально, — сказал Дэмиан, едва сдерживая стон.

С этими словами ее свободная рука исчезла под платьем. Сердце Дэмиана бешено колотилось, в то время как ее теплые шелковистые губы обхватили его член. Ее рот был горячим, влажным раем. Как и ее киска. Сначала Лили сосала медленно, работая рукой в том же темпе у основания члена. Чем глубже она всасывала его, тем сильнее втягивала щеки и усиливала хватку на нем, отчего живот Дэмиана сжимался в предвкушении.

Было что-то в этом — видеть ее стоящей на коленях, делающей ему минет и одновременно смотрящей на него вверх.

Ощущение ее языка, прижимающегося к вене на члене, и зубов, царапающих набухшую головку, было почти достаточно, чтобы довести Дэмиана до предела.

Господи Боже.

Лили умела сосать член.

Дэмиан крепче схватил ее за волосы. Трахая свою киску пальцами, она издавала звуки, одновременно делая ему минет. Эти тихие влажные звуки удовольствия от мастурбации Лили сводили его с ума.

Ни на секунду она не отводила взгляда от него.

Лили отпустила его член и приподняла свою юбку повыше. Это открыло ему вид на трусики, сдвинутые в сторону, и ее пальцы, вновь и вновь погружающиеся в киску. Они были покрыты ее соками.

— Блядь, это горячо, — удалось пробормотать Дэмиану. — Подожди секунду.

Лили, как могла, улыбнулась с его членом во рту, а потом выпустила его с хлопком.

— Почему?

Он не ответил ей. Обхватив основание своего члена, он направил его обратно. Лили открыла рот, и он, скользнув между пухлых губ по языку, без усилий вошел до конца.

— Закрой рот, — потребовал Дэмиан.

Лили сглотнула, и он почувствовал, как сжалось ее горло, когда она закрыла рот. Сильно, но не так быстро, как когда она отсасывала ему, Дэмиан трахал ее рот, сжимая волосы в кулаке. Ее горло расслабилось, а взгляд потемнел, когда вновь раздались звуки, производимые ее пальцами, которыми она трахала свою киску.

Его член и ее губы были покрыты слюной, которая, скользя вниз, оставляла тонкую дорожку из уголка губ Лили. Он чувствовал, как по мере приближения к оргазму все сильнее бьется его сердце. Его руки дрожали в волосах Лили.

— Чертовски красиво, — пробормотал Дэмиан. Лили моргнула и крепче сжала губы вокруг него. Дэмиан не мог вздохнуть. — Ох, блядь. Черт, черт, черт.

Он кончил сильнее, чем ожидал, и Лили проглотила каждую каплю того, что он ей дал. Его спина напряглась от жара, охватившего позвоночник. Собственный оргазм накрыл Лили, и она выпустила его член. Дэмиан наслаждался видом ее приоткрытого рта, влажного от слюны и его спермы. Ее глаза были закрыты, а тело раскачивалось в такт движениям руки.

Да, охренительно красиво.

Лили облизала нижнюю губу и провела влажными пальцами по головке его члена. Он все еще был тверд. Только мысли об этой женщине делали его таким.

— День? — тихо спросила она.

— Весь день, — ответил Дэмиан.

— Все в порядке? — спросил Дэмиан.

— Да, я только что проверил, — ответил Дино на другом конце линии. — Лили легла спать. Черт возьми, она едва смогла дойти до спальни. Чем вы двое сегодня занимались?

Дэмиан ухмыльнулся. Ни за что на свете он не ответит на этот вопрос. Дино не хотел бы узнать, чем именно занимался весь день и вечер Дэмиан, так чертовски утомив Лили. Скорее всего, Дино не захотел бы знать, учитывая, что это включало в себя кровать, отсутствие одежды и множество сладких звуков, издаваемых Лили.

— Давай просто приступим к работе, — вместо этого ответил Дэмиан.

— Ладно. Я открою тебе ворота. Встретимся на заднем дворе. Я сам займусь всем, так что оставь все, как есть, до моего прихода. Хорошо?

— Договорились, дружище.

Дэмиан завершил звонок и бросил телефон на пассажирское сиденье. Меньше чем через пять секунд открылись ворота с электронным управлением. Он выключил фары «Порше», подъезжая к огромному дому Дино, не желая рисковать тем, что они смогут каким-то образом разбудить Лили. Ночь обещала быть долгой, но если бы это зависело от Дэмиана, он не хотел, чтобы она стала чертовски напряженной. Это означало, что нужно выполнить работу Дино быстро, тихо, и чтобы никто не узнал.

Включая Лили.

Дэмиан припарковал свою машину на подъездной дорожке, как делал всегда, и заглушил двигатель. Убедившись, что в доме темно, Дэмиан вышел из автомобиля и побежал трусцой вдоль всей территории дома ДеЛука. На заднем дворе у Дино находилось складское помещение, которое не было соединено ни с домом, ни с гаражом. Единственный слабый свет освещал дверь в гараж и еще одну небольшую боковую металлическую дверь. Дэмиан вошел в ту, что была сбоку.

Внутри этого здания, которое было немного меньше, чем двухместный гараж, Дэмиан приготовился к ожиданию Дино. Он не стал включать свет, потому что не знал, где находился чертов выключатель.

Боковая дверь открылась, и появился Дино, окруженный ореолом света. Он включил электричество, освещая пространство.

Взгляд Дэмиана был прикован к чему-то большому продолговатой формы, накрытому черным брезентом.

— Готов покончить с этим? — спросил Дино.

— Безусловно, — ответил Дэмиан.

— Все инструменты, которые нужны нам, чтобы уничтожить ее, находятся в этом гараже. Разобьем молотками все, даже то, что отдаленно узнаваемо, пока это не превратится в хлам. Как только это превратится в куски и обломки, я позвоню знакомому, чтобы он забрал весь этот металлолом и вывез на свалку.

Дэмиан кивнул.

— При условии, что он будет держать рот на замке.

Дино усмехнулся.

— К тому времени, как мы закончим, это даже отдаленно не будет похоже на то, чем было раньше. Как у тебя с механикой?

— Хорошо. Я могу проверить уровень масла и самостоятельно поменять колесо.

— Ты умеешь пользоваться гаечным ключом?

Дэмиан фыркнул.

— Какого хрена? По-твоему, я что, черт возьми, похож на какого-то городского мальчишку?

— Ты вырос в городе, — констатировал Дино.

Верно.

Но это не значило, что Дэмиан был гребаным придурком.

— Я умею пользоваться гаечным ключом, — пробормотал Дэмиан.

— Электроинструменты? — спросил Дино.

— Да, — ответил Дэмиан, приподняв бровь.

— Прекрасно.

Дино схватил край темного брезента и сильно потянул. Под брезентом стоял тот самый черный внедорожник. При виде автомобиля гнев Дэмиана из-за беспечности Дино во время стрельбы возле дома Трентини вернулся вновь.

— Все еще не могу поверить, что ты почти...

— Хватит об этом, — рявкнул Дино, прежде чем Дэмиан успел сказать еще хоть слово. — Я, блядь, сказал тебе, что все было хорошо.

— Ты обстрелял ее машину!

Дино закатил глаза.

— Ради всего святого, Ди, ее машина не могла оказаться единственной на той подъездной дорожке без пулевых отверстий. Тебе не кажется, что это выглядело бы немного подозрительно?

— Мы стояли прямо рядом с ней, — прорычал Дэмиан. — Тео тоже был на той подъездной дорожке!

— У Тео вишнево-красный «Стингрей» с гоночными полосами. Машина Лили ярко-желтая не без причины. Я сделал правильные выстрелы, зная, где они находились. Ты знал, что я буду там, и ты справился с этим, как и должен был. Так в чем проблема, Дэмиан?

Дэмиан прекрасно знал, в чем проблема, хотя и не хотел признаваться Дино в своей ошибке. В доме Трентини он отвлекся на Лили и почти пропустил появление Дино. Поэтому Лили чуть не пострадала. Чувство вины, которое испытывал Дэмиан из-за этого, выливалось в гнев по отношению к Дино.

— Не в этом дело, Дино.

— Серьезно, что, нахрен, случилось с тобой? Что, черт побери, с тобой не так? — спросил Дино.

— Ничего. Давай просто сделаем это.

— Это из-за Лили, не так ли?

«Определенно», — подумал Дэмиан.

— Похоже, ты даже не думал о ней, Дино, — сказал Дэмиан. — Ты предполагал, что это станет настолько масштабным? Ты думал, что все станет так плохо? Ты понимал, как быстро все это выйдет из-под контроля?

Дино покачал головой.

— Ты прав, рвануло намного сильнее, чем я ожидал, но в этом нет ничего плохого. Дело сделано. Мы двигаемся дальше.

Недовольство Дэмиана возросло еще больше.

— Бен мертв. Ты получил то, что хотел, Дино.

— Да, но получил ли ты то, что хотел? — спросил Дино.

Как он мог честно ответить на этот вопрос? За несколько коротких месяцев все изменилось. Он все еще был полностью убежден, что счастлив в своей роли, выполняя то, что делал в Синдикате. Он не хотел подниматься выше, не хотел больше власти и контроля. Но затем в его голове мелькнула мысль о Лили, и он не мог не считаться с ней тоже.

Свадьба никогда не была уловкой. С того самого момента, как Дино обратился к Дэмиану насчет своих планов, стало совершенно ясно, что брак должен был состояться ради Лили. Дино хотел, чтобы его сестра была в безопасности, чтобы о ней позаботились. Он полагал, что для того, чтобы гарантировать ее защиту и счастье, она должна была заключить надежный брак с человеком с хорошей репутацией.

Независимо от того, хотела она этого или нет, но Лили была связана с Синдикатом, и поэтому всегда существовал риск того, что кто-то возьмет контроль на себя, когда Дино не сможет. Именно тогда вмешался Дэмиан.

Но эта девушка... эта женщина была совсем не такой, какой он ее себе представлял. Вместо того, чтобы относиться к Лили и женитьбе просто как к долгу, который Дэмиан должен был заплатить, в итоге он впустил ее в свою жизнь. Она прочно засела в его мыслях и сердце, и теперь, черт побери, он попал.

Дэмиан понимал значение слова «верность» лучше, чем кто-либо другой. Много лет назад Дино получил верность Дэмиана, но теперь он задавался вопросом, стоило ли оно того.

— Дело не только в Бене, — твердо сказал Дино. — Всегда дело было не только в Бене.

— Для тебя или для меня? — спросил Дэмиан.

Дино холодно улыбнулся.

— И для тебя, и для меня.

Дэмиан не был удивлен. Он никогда не думал, что Дино простил тех людей, что окружали его, за то, что они сделали, когда они с братом и сестрой были детьми. Как и подобает умному человеку, Дино терпеливо ждал, прежде чем нанести ответный удар.

— Я думал, это ты сказал Лили не винить оружие, — тихо сказал Дэмиан.

— Сейчас люди — это и есть оружие. Я исправляю это, пока не стало хуже.

Разве?

Дэмиан больше не знал, чему верить.

— Давай просто покончим с этим, — сказал Дино, кивком головы указывая на черный внедорожник.

— Да, давай сделаем это.

Дэмиан взял предложенный Дино храповик и нажал на спусковой крючок, чтобы проверить инструмент. Он громко зазвенел, готовый к работе.

— Я начну убирать двери, капот, бампер и заднюю часть, — сказал Дино. — А ты займись колесами и салоном.

Дэмиану было все равно.

— Как скажешь.

Два часа спустя почти три четверти основных частей внедорожника были сняты и отложены в сторону. Теперь он представлял собой не более чем оболочку транспортного средства. Как только они доберутся до рамы и ходовой, Дэмиан и Дино смогут взять горелку, разрезать металл и тоже разделить на части. И потом это действительно будет не больше, чем груда металлолома, от которого нужно избавиться.

Нечего будет находить. Машина просто исчезнет.

Дэмиан снял маску с лица. До этого он надел ее, чтобы в рот попадало меньше грязи и пыли, пока они работали.

— Как ты оторвался от копов?

Дино в этот момент срывал материал с крыши автомобиля.

— Быстро свернул на узкую проселочную дорогу и продолжил ехать, пока не оторвался. Они, должно быть, свернули в другую сторону. Я ни разу не увидел их.

— Повезло, — сказал Дэмиан.

— Что-то вроде того.

— Думаешь, Тео знает?

Дино усмехнулся.

— Тео подозревает, что я приложил руку к некоторым событиям. Вернее, он считает, что это я приложил руку к тому, что подтолкнул определенных людей. Я ничего не подтверждал и не отрицал.

Так же, как и Дэмиан никогда не лгал. Он опускал многие детали. Говорил расплывчато. Он не лгал, но и не говорил всей правды.

Дино бросил взгляд на Дэмиана через плечо.

— У тебя что-то еще на уме?

— Да.

— Выкладывай, Ди.

Дэмиан протяжно выдохнул.

— Значит, ты обстрелял ресторан, а случайная смерть Миа и угрозы Райли об отмщении сыграли в твою пользу. Ты заставил Росси сражаться против Конти и Трентини.

Дино рассмеялся.

— Дэмиан, это ты устроил весь этот беспорядок с Росси.

Справедливо.

— Ты захотел устроить больший раскол. Ты хотел, чтобы это разделило Синдикат, — ответил Дэмиан.

— И ты мог бы решить этот вопрос миллионом способов, — возразил Дино. — Но все же предпочел испытать терпение своих тети и дяди. Почему так?

Дэмиан отказался отвечать.

Дино, похоже, и не нуждался в ответе.

— Не беспокойся. Мы оба знаем. Ты хочешь создать проблемы и им тоже. И это сработало, так что заткнись. Ты ничем не лучше меня, Дэмиан, ты просто хитрее. Смотри в оба, а то однажды это может вернуться бумерангом.

Ну, Дэмиан сомневался в этом.

— ДеЛука все еще не сделали безоговорочный выбор в пользу ни одной из сторон, — сказал Дэмиан. — Бен мертв, а пропасть между Семьями настолько велика, что, бросив камень в одну сторону, ты не попадешь в другую.

— Что ты все ходишь вокруг да около? — спросил Дино.

— Что осталось? Кто остался?

— Босс.

Дэмиан должен был догадаться об этом.

Когда Дино впервые обсуждал с Дэмианом свои планы, он ничего не упоминал про разделение Семей. Во всяком случае, не так, как это теперь все обернулось. Проблемы с Полетти просто были на руку Дино.

Это позволило отвести все подозрения от того, что стрельба в ресторане была устроена кем-то из своих. Дино решил следовать этому. У Дэмиана не было другого выбора, кроме как следовать за ним.

Как и во всем остальном, проблема только усугублялась. Паранойя нарастала. Гнев Райли Конти помог замести последующие следы Дино и Дэмиана.

— Мы нацелены на него из-за меня или из-за тебя? — наконец, спросил Дэмиан, повторяясь.

— Из-за нас обоих.

Что ж, это все объясняет, не так ли?

И тут Дэмиан выплеснул гнев из-за пулевых отверстий в машине Лили, который долго сдерживал. Он больше не мог сдерживаться.

— Восемь! — крикнул Дэмиан.

Дино даже не вздрогнул от вспышки ярости Дэмиана.

— Восемь чего?

— Восемь пулевых отверстий в бампере ее «Мазерати». Еще две пули прошли через заднее ветровое стекло!

— Это машина, Дэмиан. Мы ее отремонтируем.

— Черт возьми, не в этом дело, — прошипел Дэмиан.

— Ты переходишь грань, — предупредил Дино.

Дэмиан был готов переступить ее.

— Слишком близко, Дино. Это было слишком близко.

— Как я уже сказал...

— Слишком близко.

Дино вздохнул.

— Ее машина была не единственная с пулевыми отверстиями.

— Она могла быть внутри.

Неужели Дино не понимал этого?

— Ее не было внутри.

— Но она могла там быть! — закричал Дэмиан, закипая от гнева.

— Ты позаботился о том, чтобы ее там не было.

Лили тихо вошла в темную пустую кухню. Достав из шкафа стакан, она подставила его под кран и включила воду. Единственной причиной, по которой она очнулась от глубокого сна, было пересохшее горло, и ей захотелось пить.

Попивая воду, она посмотрела в кухонное окно на подъездную дорожку к дому. Знакомый синий «Порше» сразу же привлек ее внимание. Она чуть не уронила чертов стакан. Машина Дэмиана была припаркована рядом с ее, и, судя по каплям росы, собравшимся на синей краске, она стояла там довольно-таки давно.

Он не упоминал о том, что ему необходимо будет приехать. На самом деле, Лили была уверена, Дэмиан сказал, что у него есть работа и, вероятно, они даже не увидятся на следующий день. Их свадьба состоится уже через две недели; Лили не возражала против его дел, потому что всегда могла использовать день, чтобы удостовериться, что все идет гладко вместе с двумя организаторами свадебных мероприятий, которых нанял Дино. Кроме того, Лили записалась на два летних онлайн-курса, чтобы набрать необходимые ей баллы для более легкого старта учебы осенью.

У нее было много дел. У Дэмиана тоже.

Почему он не сказал ей, что приедет?

Часы на микроволновке мигали, показывая четыре часа утра. В полной растерянности Лили включила свет в гараже и выглянула в окно, соединяющее гараж с кухней. Белого «Бентли» Дино не было на месте рядом с «Мазерати» Лили. Дэмиан пообещал отремонтировать ее машину до свадьбы, поэтому Лили пользовалась автомобилем Дино, чтобы ездить по делам и делать то, что ей было нужно в течение дня. Ее брат был слишком занят тем, что пытался вместе с Тео удержать в узде команду ДеЛука, чтобы еще и беспокоиться о своей машине.

Но сейчас ее не было.

Прислушиваясь к звукам в доме, Лили ничего не уловила. Во всяком случае, ничего, что говорило бы о том, что ее брат и Дэмиан находятся внутри. Лили вылила оставшуюся воду из стакана в раковину, при этом не сводя глаз с автомобиля Дэмиана.

Она решила, что это не имеет значения. Возможно, у Дино и Дэмиана были дела, и они встретились или что-то в этом роде. Пробравшись через темный дом, Лили остановилась у подножия лестницы. Издалека доносился еле слышный звук, который, Лили была уверена, она никогда не слышала прежде. Шум становился все громче, словно скрежет металла по металлу.

Что, черт возьми, это было?

В раздражении Лили быстро направилась в заднюю часть дома. Она обула балетки и открыла дверь, ведущую на террасу. Там было темно, за исключением небольшого склада Дино в дальнем углу двора. Из открытых ворот гаража тонкой линией пробивался белый свет.

Дым и пыль клубились вокруг источника света, освещая фигуру человека, склонившегося с каким-то инструментом и работающего над чем-то, похожим на... автомобиль? Или, вернее, на корпус какого-то транспортного средства.

Возможно, ей следовало бы развернуться, отправиться обратно в дом и сделать вид, что она ничего не видела, но что-то внутри Лили не позволило ей сделать это. Не успев понять, что делает, Лили спустилась по ступенькам террасы и направилась в ту часть заднего двора.

Чем ближе она подходила к этому звуку и человеку в луче света, тем хуже ей становилось. Ее сердце сжималось, увеличивая ее страх и причиняя боль каждым ударом.

Когда Лили была уже в нескольких шагах от двери гаража, ее сердце готово было выскочить из груди и вдребезги разбиться. Автомобиль... Она знала этот автомобиль. Она узнала его форму, потому что его образ навсегда запечатлелся в ее памяти после той стрельбы в доме Трентини. И не важно, что от машины остался лишь стальной корпус и изогнутый черный металл.

Нет, Лили узнала.

Мужчина вновь зажег горелку, направив ее на металл. Затем отбросил инструмент и взял что-то похожее на резак. Повсюду летели искры, освещая маску, которую надел мужчина для защиты лица. Вновь раздался ужасный скрежет, заставляя Лили съежиться от громкости этого звука. У Лили разболелись уши, и ужасный запах, который возник из-за того, что инструмент резал раскаленный металл, обжигал все в носу.

Лили развернулась на пятках, желая поскорее убраться подальше от машины и того, что это все могло означать. Но она не успела уйти далеко. Инструмент выключили, как только она сделала первые несколько шагов. Лили услышала приглушенное проклятие, затем знакомый голос позвал ее по имени:

— Лили?

Нет. Почему?

Все внутри нее кричало эти два простых слова. Это было неправильно. Все было так ужасно неправильно и отвратительно.

Лили развернулась на пятках на влажной от росы траве.

— Почему?

Дэмиан отбросил сварочную маску на бетонный пол гаража.

— Лили...

— Почему это здесь? — перебила она. Ее голос едва был выше шепота.

— Это неважно, Лили.

Она презрительно усмехнулась.

— Конечно. Неважно. Скажи мне, что это не та самая машина, из которой обстреляли дом Трентини. Скажи мне!

— Не могу, — сказал Дэмиан, не отводя глаз.

— Потому что это она и есть.

— Да, — тихо подтвердил он.

Сердце Лили разбилось с удвоенной силой.

— Зачем?

— Дино...

Нет, Лили не хотела этого слышать. Она развернулась к дому и со всех ног бросилась прочь от Дэмиана. Звук от падения инструмента, который он держал в руках, разнесся эхом, когда Дэмиан бросил его на бетонный пол.

— Лили!

Что натворил ее брат? Этот автомобиль мог означать только одно. Дино приложил руку к стрельбе. Он чуть не убил ее. И Дэмиан... он помогал избавиться от улик. Дэмиан тоже знал.

О, Господи.

Воспоминания и детали, которые Лили упустила из виду, проносились в ее голове одно за другим. Разговоры шепотом и замечания, сделанные Дино, и даже иногда Дэмианом.

— Такое случается.

— Прямо сейчас мы должны сосредоточиться на сохранении того, что важно. Я думал, кое-кто уже понял это.

— Приятель, она была в безопасности.

— Однажды она поймет.

— На чьей ты стороне?

— Конечно же, на своей.

— Очевидно, кто-то пытается донести свою точку зрения до кого-то в Синдикате…

— …иногда лучше немного подождать, малышка. Не все делится на белое и черное.

Их было так много. Слишком много. Лили, слепо и тупо уверенная в том, что касалось ее брата и его планов, пропустила все мимо ушей без единого вопроса.

Затем появился Дэмиан. Возможно, это ранило ее больше всего. Большую часть предыдущего дня она провела в постели Дэмиана. Ее тело все еще чувствовало последствия их занятий любовью даже спустя несколько часов после того, как все закончилось. Дэмиан прикасался к ней так, будто заботился, как будто хотел ее. Он заставил ее поверить в это.

Как много из этого было лишь ложью.

Это тоже было частью планов Дино?

Чем ближе она подходила к дому, тем больше желчь подступала к ее горлу. Горячие слезы бежали по щекам. Еще никогда ей не было так больно. Предательство сжигало изнутри.

— Лили, просто подожди, — попросил Дэмиан.

Она почти добралась до ступенек, но он поймал ее. Этими руками, которым она позволяла прикасаться и изучать свое тело, Дэмиан схватил ее за запястья и быстро повернул к себе лицом. В тот момент, когда он отпустил ее, она замахнулась и ударила его изо всех сил. Ее ладонь коснулась его щеки, и шлепок эхом разнесся по тихому двору. Дэмиан напрягся и резко отпрянул от нее, словно боялся, что она может ударить его снова.

— Ты чертов мудак! — закричала Лили, позволяя слезам свободно катиться по щекам. — Ты солгал мне!

Дэмиан слизал каплю крови с нижней губы и потер подбородок.

— Черт, у тебя сильный удар.

Лили сдержала свой крик разочарования.

— Тебе повезло, что был только один.

— Больше не бей меня.

— Прошу прощения? Как ты смеешь, черт побери, говорить мне что-то после того, как я видела, чем ты занимаешься?

Дэмиан сделал шаг вперед, ближе к Лили. Она отступила, нуждаясь в пространстве.

— Как я и сказал. Не бей меня снова. Я никогда не бил тебя. Я бы никогда не ударил тебя. Не бей меня.

Рыдания Лили застряли в горле, сдавливая его.

— Где мой брат?

— Уехал. Час назад ему позвонил Томмас. Райли наконец-то отомстил. Команде Росси нанесли мощный удар. Терранс захотел, чтобы люди собрались и обсудили, что делать дальше.

Ей было наплевать.

— Ты солгал мне.

Дэмиан покачал головой.

— Я никогда не лгал.

— О, правда? — Лили указала на корпус автомобиля, над которым работал Дэмиан. — Как ты это назовешь? Все то, что произошло, это твоих рук дело. Ты знал и не сказал мне. Мать моей подруги и твоя кузина! Ты подлый, лживый...

Дэмиан шагнул вперед, зажал ладонью рот Лили и крепко обнял ее.

— Тише. Я не делал всего этого. На самом деле, я почти ничего не сделал. Только держал тебя в безопасности, пока все происходило. Черт возьми, Лили, прекрати и послушай меня.

Она боролась в его объятиях, бормоча проклятия и все, что только могла придумать. Она не хотела, чтобы он прикасался к ней или находился рядом. Не было никаких достойных оправданий или причин тому, что происходило вокруг них. Ничто не может оправдать бесполезного кровопролития и душевную боль других.

— Послушай меня, — требовал Дэмиан.

— Пошел ты, — выплюнула Лили, наконец-то убрав его руку от своего лица.

— Лили, пожалуйста, послушай меня!

Она укусила его за ладонь. Дэмиан вскрикнул от боли и отошел от Лили. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы увеличить расстояние между ними. От макушки до пальчиков ног ее трясло от ярости.

— Я была там, — прошипела Лили.

— Я знаю, — кивнул Дэмиан.

— Я была там, Дэмиан! Во время стрельбы я наблюдала за всеми этими людьми... Это тоже было частью плана?

— Никто бы не подумал на Дино, когда ты или Тео находились бы в тех местах, где происходили события.

Местах?

Местах!

— Было несколько мест? — спросила Лили, чувствуя, как будто воздух выдавливают из ее груди.

Невозмутимое выражение лица Дэмиана совершенно не изменилось, в то время как Лили в это же мгновение испытывала миллион и одну эмоцию. Его утверждение явно подразумевало более одного места. Еще одним местом, где присутствовала Лили, был ресторан, в котором произошла стрельба и где погибла Миа.

Расплывчатый разговор и мимолетные взгляды, которыми обменялись Дэмиан и Дино, когда Лили вернулась домой после стрельбы, всплыли у нее в голове с практически болезненными ощущениями. Как будто насмехаясь над ней.

Как ты могла не знать? Как ты могла не заметить?

— Он не сделал этого, — прошептала Лили.

— Сделал, — тихо сказал Дэмиан.

— О, Господи! Мама Ив…

— Это было случайностью, — быстро вставил Дэмиан. — Дино целился высоко, намереваясь стрелять над головами сидящих за столом, просто чтобы немного поднять шумихи и чтобы начали задавать вопросы. Он хотел, чтобы поднялась суета и возникли подозрения внутри Синдиката, не более того. Должно быть, Миа встала как раз тогда, когда он проезжал мимо. Лоран тоже. Это вполне могло случиться, учитывая выступление Серены. Возможно, спор продолжился после того, как мы вышли из-за стола.

Это должно было помочь Лили? Это не помогло!

— Райли сконцентрировался тогда на смерти парня Полетти и не позволил бы это просто так оставить, — объяснил Дэмиан. — Он посчитал стрельбу неким отмщением Террансу. Это начало развиваться, и Дино воспользовался этим.

— Ты написал ему в тот день, — сказала Лили, вспоминая этот факт.

Дэмиан сжал челюсть.

— Да.

— Зачем?

— Именно по той причине, о которой я уже говорил, когда ты спрашивала в тот день. Чтобы он знал, что мы уходим, и я отвезу тебя домой.

— Чтобы я как бы находилась там, но на самом деле меня там уже не было, верно?

— Да, — тихо ответил Дэмиан.

— Я была твоей пешкой. И пешкой Дино тоже. Вот и все. И той ночью. Ты знал, как я была убита горем из-за Ив и того, что случилось, и я позволила тебе трахнуть меня. Ты воспользовался состоянием, в котором я находилась, чтобы уложить меня в свою постель, мудак.

— Ничего подобного, — прорычал Дэмиан.

— Лжец, — сказала она, махнув на него рукой. — Ты точно такой же, как и Дино. Вы стремитесь к одной цели и будете идти по головам, переступаю через трупы, пока туда не доберетесь. Я не буду в этом участвовать, Дэмиан Росси.

— Прекрати! — крикнул Дэмиан.

Это слово ударило Лили прямо в грудь, угрожая снова вызвать бурю эмоций. Она не могла с этим справиться.

— Я не знал, что все станет настолько плохо, но да, я знал, что у Дино были планы, — продолжал Дэмиан, не давая ей возможности на передышку или размышления. — Есть некоторые люди — он хотел избавиться от них. Я сделал это, да. Я помог ему. Но случилось непредвиденное. Вместо того, чтобы подозревать только членов Синдиката, как и хотел Дино, Райли сосредоточился на других. Никто этого не планировал. Об этом никто не подумал. Все пошло не по плану и становилось только хуже и хуже. Я был обязан твоему брату своей жизнью, и он попросил за это плату в виде брака с тобой. Он хотел, чтобы твоя безопасность и твое счастье были моим платежом. Это означало, что мне нужно было сделать все — все, что я мог, чтобы обеспечить это.

— Я не счастлива! — прокричала Лили. — Мое сердце разбито. Мне… противно.

Дэмиан отпрянул, в его голубых глазах мелькнула боль.

— Не говори так.

— Это правда. После всего, после всей той ерунды, которую ты мне наговорил, я тебя ненавижу.

— Это неправда. Ты не можешь ненавидеть того, кого любишь, Лили.

Лили почувствовала, как все ее тело вздрогнуло, реагируя на его слова и скрытую в них правду. То, что она влюбилась в этого опасного темного человека настолько сильно, усложнило все. Потому что она совсем ничего не знала о нем. Она принимала все те крохи, что он давал за то время, что они были вместе, она верила его поступкам и словам... она думала, что он заботился о ней.

Он явно не заботился. Ни капли.

Но ее сердце все еще трепетало, желая Дэмиана. Лили ненавидела то, что не могла контролировать эту реакцию, потому что он не заслуживал этого от нее.

— Это слишком, — удалось выдавить Лили. — Это слишком много.

— Мне жаль.

— Нет, это не так. Ты все это время лгал мне. Ты заставил меня думать, что тебе не все равно; ты заставил меня поверить, что хочешь меня. Но ты просто использовал меня.

— Это неправда, — сказал Дэмиан, от гнева тон его голоса стал выше. — Я согласился…

— Жениться на мне из-за моего брата! В противном случае, ты бы никогда не глянул на меня дважды. — Лили практически кричала на него. — Боже, Дэмиан, просто признай это. Хоть раз скажи мне правду!

— Я никогда не лгал тебе. Я опускал факты, потому что ты не спрашивала.

— Я никогда не задаю правильных вопросов — это ты все время мне говоришь, — сказала Лили насмешливо. — Это значит, что ты всего лишь чертов лжец, Дэмиан. Это брачное соглашение вообще настоящее или еще один отвлекающий маневр Дино?

По выражению лица Дэмиана все было ясно. Брак был настоящим.

Лили больше не могла этого выносить. Она не могла стоять там и смотреть на человека, который только и делал, что лгал ей снова и снова; мужчину, который использовал ее для своей выгоды, и за которого она все еще должна была выйти замуж.

— Я ненавижу тебя, — сказала Лили, желая сделать Дэмиану так же больно, как сделал ей он. — Я так тебя ненавижу.

— Лили…

Она развернулась на пятках, прежде чем Дэмиан смог произнести еще хотя бы одно слово. Лили услышала, как он двинулся за ней, когда снова бросилась к лестнице. Почему он просто не мог оставить ее в покое, она не знала.

Дэмиан догнал ее в несколько шагов. Он поймал ее за тонкую ночную рубашку и потянул, заставив поскользнуться на мокрой траве. Лили споткнулась от неожиданной хватки и упала на траву, покрытую росой. Дэмиан попытался поймать ее, но тоже свалился на землю.

Злая, обиженная и смущенная как никогда, Лили перевернулась на спину и ударила его. Она била его кулачками, выкрикивая слова, полные ненависти, какие только могла придумать и высказать. Вся боль, которая давила на ее сердце тяжелым грузом, вырвалась наружу в потоке слов и слез.

— Ненавижу тебя, — повторяла она, ощущая солоноватый привкус слез на губах. — Ты использовал все то, что причиняло мне боль, все то, что, как ты знал, могло задеть меня, — мои родители, Синдикат — ты использовал все это, чтобы подобраться ближе ко мне. Все, что ты мне говорил, не что иное, как полная ерунда. Мне следовало догадаться, что тебе наплевать. Такие люди, как ты, не умеют заботиться ни о ком, кроме себя. Ублюдок! Ты заставил меня думать, что хочешь меня. Ты чудовище. Я ненавижу тебя!

— Прекрати, — сказал Дэмиан, прижимая ее к земле. — Пожалуйста, просто перестань, Лили.

Лили боролась с хваткой Дэмиана, когда он двумя руками крепко обхватил ее подбородок и не отпускал. Она отказывалась слушать то, что он хотел сказать, поэтому продолжала все сильнее бороться с ним, пока он удерживал ее. Ногтями она вонзилась в его щеку, царапая до крови. Дэмиан вздрогнул, поморщившись. Он ни разу не попытался ударить ее в ответ. Вместо этого он продолжал держать ее, потом заставил запрокинуть голову и посмотреть на него. Ее глаза вновь наполнились слезами, которые стекали по щекам под его взглядом.

— Отпусти меня! — закричала Лили.

— Нет, пока ты не выслушаешь меня, — пробормотал Дэмиан.

Она не могла вырваться из-под него, когда он лежал над ней, прижимая к сырой холодной траве. Ее балетки слетели, а шорты и рубашка промокли от катанья по земле. Она была уверена, что ее волосы тоже были в ужасном беспорядке. Хотела бы она, чтобы ей было все равно.

Лили почувствовала, как Дэмиан провел большими пальцами по ее скулам, словно вытирая слезы. Он не мог справиться с ними, поэтому они продолжали литься. Каждый ее вздох сопровождался рыданием, которое отзывалось болью глубоко в ее груди.

— Тебе нравится это, да? — спросила Лили, насмехаясь над ним. — Тебе нравятся мои слезы, Дэмиан? В этот раз они все для тебя!

Дэмиан оскалился:

— Ты же знаешь, что это не так.

— Я ничего о тебе не знаю.

— Ты знаешь все, что важно, — тихо ответил он. — Все, что я говорил, и все то, что ты знаешь, это важно для меня.

— Ложь, — пробормотала Лили.

— Факты.

— Мудак.

— Возможно, — согласился Дэмиан. — Возможно, я мудак. Однажды я сказал тебе, что все мои действия полностью связаны с тобой, и это было правдой. Все то, что имело значение для тебя, люди, которые могут причинить тебе боль, или все то, что удерживает тебя, — все это я хотел исправить для тебя. Я никогда не лгал тебе.

— Нет, ты лгал.

— Не лгал! Были дела, о которых тебе не нужно было знать. Я не контролирую Дино, Лили. Поэтому лучшее, что я мог сделать, это обеспечивать твою безопасность, пока он воплощает задуманное.

— Ты помогал ему, — выплюнула она.

— Иногда, — признался Дэмиан. — Потому что у меня тоже есть то, что нужно обезопасить. У меня тоже были причины желать этого.

Лили замерла под ним.

— Что, например?

— Себя. Я хотел уберечь себя.

Это не имело смысла.

— Отпусти меня, — повторила Лили. — Я хочу в дом. Куда угодно, лишь бы подальше от тебя.

И желательно как можно скорее.

Дэмиан возразил:

— Нет, пока ты не выслушаешь меня, Лили. Ты, черт возьми, выслушаешь меня, хочешь ты этого или нет. Вокруг меня происходили события, где у меня не было права голоса. Несмотря на то, что ты думаешь, я не делал ничего, чтобы продвинуться выше по иерархии в Синдикате. Я только делал так, чтобы кто-то другой продвинулся, а я бы смог остаться просто Дэмианом Росси. Не кем-то другим, а собой.

Лили пристально посмотрела ему в глаза.

— Я...

— Дино хотел, чтобы ты еще долго была в безопасности после того, как он больше не сможет обеспечивать это. Он знал, что со смертью некоторых людей может начаться беспорядок. Такой, что семьи будут присматриваться друг к другу и начнут воевать друг против друга. Он не хотел, чтобы тебя использовали в роли разменной монеты. Ни сегодня, ни завтра, ни через пять лет.

— Мне все равно.

— Перестань. Ты же знаешь, что это не так. Ты хотела знать, и я рассказываю тебе. Послушай меня.

Лили фыркнула.

— Я просто хочу зайти внутрь. Пожалуйста.

Дэмиан вел себя так, будто она ничего не говорила.

— Чтобы быть уверенным, что ты не окажешься в таком положении, ему нужно было, чтобы ты вышла замуж и была занята. Пару лет назад я сильно облажался. Из-за своих ошибок оказался в долгу перед Дино, но еще я стал предан ему. Я понял, что он хотел сделать и почему он это делал. Иногда Синдикат — это полный хаос. Жадный, полный боли и лжи.

— Ты — лжец, — сказала Лили, надеясь, что это разозлит его настолько, что она сможет освободиться. Это совсем не помогло.

Дэмиан убрал руку с ее щеки ровно настолько, чтобы сильно ударить по земле. Лили застыла.

— Я не лгу!

— Ты лжешь людям, окружающим тебя, — возразила она.

— Они никогда не спрашивали.

— Скажи мне правду хоть раз, — сказала Лили шепотом. — Заставь меня поверить в то, что ты говоришь. Потому что я уже не знаю, где правда.

— Я не хотел жениться на тебе. Я вообще не хотел жениться.

Лили подавила рыдание, смешанное с горьким смехом.

— Вот в это я верю.

— А потом я встретил тебя, — тише добавил Дэмиан. — И ты оказалась не такой, какой я ожидал тебя увидеть. Мы оказались похожи больше, чем я думал. Я уже знал тебя до этого. На тебя свалилось много всего, но ты была настоящей. Я не хотел, чтобы ты ненавидела меня или чувствовала, что застряла с мужчиной, которому на тебя наплевать. А мне было не наплевать, Лили.

— С чего бы это? — спросила она, отказываясь смотреть на него. — В конце концов, я для тебя никто. Просто еще одна девушка — кольцо на твоем пальце, про которое ты в итоге забудешь. Я для тебя никто, Дэмиан.

— Нет. Ты для меня все, — пробормотал он.

По телу Лили пробежала дрожь, не имеющая никакого отношения к холодной и влажной земле. Его слова омыли ее кожу и чувства успокаивающей правдой, которая лишь еще больше ранила ее.

— Ты так хорош в этой игре, — сказала Лили, ненавидя его за это.

— Нет никакой игры. Не с тобой. Я бы притворялся, чтобы Дино был счастлив, но мне не пришлось этого делать. С тобой мне совсем не нужно было притворяться.

Лили пошевелилась, пытаясь избавиться от ощущения того, как теплые руки Дэмиана скользят по ее телу. Она не могла здраво мыслить, когда он прикасался к ней. Вероятно, Дэмиан знал это.

— Перестань, — потребовала Лили. — Прекрати играть со мной в эти игры. Оставь меня в покое. Я буду следовать правилам Дино и держать свой гребаный рот на замке о том, что знаю. Я выйду за тебя, потому что у меня нет выбора, но после ты можешь оставить меня в покое. Найди себе какую-нибудь шлюху, которая будет тебя удовлетворять, но держись от меня подальше.

— Нет. Ты все неправильно поняла, Лили.

Лили мрачно рассмеялась. Ее слезы, наконец, прекратились.

— Я знаю, что права, а ты слишком труслив, чтобы признать это.

Дэмиан прижался пальцами к обнаженной коже живота Лили, где ее рубашка задралась. Кончиками пальцев он прижимался к ее животу легким, обещающим и нежным касанием. Она презирала этот факт, но это невозможно было отрицать, когда его твердая плоть упиралась ей в бедра. Это возбуждало ее, несмотря на то, что она была зла и обижена.

Лили обожала этого мужчину. Она слепо отдалась ему, веря во все, что он ей давал. Она и не подозревала, что кто-то вроде Дэмиана мог оказывать на нее такое влияние, пока он не оказался в центре всего, требуя ее внимания. Даже не прилагая усилий, он заставил ее влюбиться в него по уши.

Лили думала, что он будет рядом и сможет поймать ее. Она была глупа.

Глупая из-за него. Наивная.

Боже, это было отвратительно.

— Перестань прикасаться ко мне, — сказала Лили.

— Нет.

— Ты сволочь.

Дэмиан пожал плечами.

— Ты прекрасна.

Лили сердито глянула на него.

— Прекрати!

— Так и есть. У меня не было причин впускать тебя в свою жизнь, Лили. Особенно из-за того, кто я есть. Мне не нужно было приглашать тебя в свою жизнь или постель до свадьбы. Мне следовало держаться от тебя подальше. Ты не должна была мне нравиться, но тебе удалось сделать это чертовски легко. Неужели ты не понимаешь этого? Я мог бы относиться к этому соглашению, как к очередному заданию. Если бы я действительно так поступил, то все было бы намного проще — просто договорился бы с Дино и ждал тебя у алтаря, когда он заставил бы тебя прийти туда ко мне.

Лили вздрогнула от его слов.

— Ты снова лжешь. Ты заставил меня доверять тебе, чтобы никто не заподозрил, что вы с Дино сделали.

— Мне это было не нужно. Это не имело значения для меня. Мне не нужно было ничего скрывать. Дино — да, но не мне.

— Ты...

— Помолчи, — сказал Дэмиан, в его голубых глазах сверкнула такая ярость, что у Лили перехватило дыхание под этим взглядом. — Послушай, что я тебе сказал. Подумай об этом и хоть раз услышь меня. Боже, мне нужно, чтобы ты меня услышала, Лили. Пожалуйста.

— Это не важно. Ты уже сказал это, Дэмиан. Независимо от того, заставит меня Дино идти к алтарю или нет, ты все равно будешь там меня ждать. Мне не нужно ничего слышать или понимать, это все равно ничего не изменит.

— Но я хочу, чтобы ты услышала.

Лили тихо захныкала, чувствуя, как его пальцы скользят по краю ее шорт.

— Я не хочу.

— Почему? — спросил он.

— Ты знаешь почему.

Дэмиан улыбнулся, и это еще больше разозлило Лили. Освободив свою руку, она снова смогла бы ударить его, но он поймал ее за запястье раньше, чем она смогла сделать это. Он прижал ее руку к земле рядом с головой. Лили в потрясении застыла. Но ее тело, наоборот, пылало, как никогда.

— Хватит меня бить, — сказал Дэмиан, приподняв бровь. — Ты способна на большее. Чтобы продемонстрировать свой гнев, можно использовать слова.

— Я так зла на тебя.

— Я знаю. Мне жаль. — Лили заплакала, ее слезы снова полились по щекам. — На себя я тоже злюсь.

Дэмиан провел пальцем по дрожащей губе Лили, прежде чем вытереть ее слезы.

— Я ненавижу, когда ты плачешь.

— Ненавижу, когда ты говоришь подобное.

— Нет, неправда, — возразил он. — Тебе нравится это, потому что кому-то не все равно.

— Все дело в тебе, — сказала она неуверенно.

— И ты злишься, потому что знаешь, что мне не все равно, — ответил Дэмиан, не отрывая взгляда от Лили. — Я забочусь о тебе, чтобы защитить. Достаточно, чтобы впустить тебя в свою жизнь.

— Достаточно, чтобы лгать мне?

— Лили, я не хочу повторяться.

— Лгать было бы гораздо легче! — выкрикнула она.

Лили знала, что на самом деле он не лгал. В конце концов, именно она решила не задавать вопросы тем, кто окружал ее. Она позволила Дэмиану пройти сквозь ее тщательно выстроенные стены, которые не впускали никого, связанного с Синдикатом. Он был ей небезразличен.

— Я полюбила тебя, — выдохнула она, чувствуя боль внутри. — Ты мог бы сделать все это, не заставляя меня влюбиться в тебя, Дэмиан.

— Я никогда не пытался сделать это, — мягко сказал Дэмиан.

Но это было так легко.

— Ты делаешь мне больно. Те, кого любишь, не должны причинять боль.

— Прости меня, — Дэмиан снова нежно провел большим пальцем по ее губам, — но ты должна знать, что в тебе есть так много всего, что я люблю, Лили. Я люблю, как ты улыбаешься, хоть ты и редко это делаешь. Мне нравится, что ты такая тихая, и тебе не нужна шумиха, чтобы развлечься, когда ты рядом со мной. Мне нравится, как ты позволяешь мне делать тебя счастливой, хотя тебе многое во мне не нравится.

— Боже, прекрати.

— Ни за что. Просто услышь меня.

Лили моргнула, стараясь избавиться от жжения в глазах.

— Хотела бы я, черт возьми, не слышать.

Но она не могла не слышать.

Дэмиан сильнее прижался стояком к Лили, напоминая ей, что она тоже оказывает воздействие на него. То, что он никогда не пытался скрывать. То, что он всегда давал ей, когда мог. И когда он наклонился, чтобы поцеловать ее губы, она позволила ему. Ей все еще было больно, но это ощущалось так хорошо.

Отстранившись, Дэмиан оставил мягкие поцелуи на ее скуле.

— Я люблю твой вкус, и как ты всегда умоляешь меня о большем. Люблю облизывать твою сладкую киску и чувствовать, как ты дрожишь, когда достигаешь оргазма. Мне нравится, как звучит мое имя на твоих губах, нравится зарываться руками в твои волосы. Я люблю трахать тебя, потому что даже когда это быстро и грязно, это все равно красиво.

— Так много людей страдает из-за этого. Я не могу смириться с этим, Дэмиан.

— Ты всегда была для меня на первом месте, — объяснил Дэмиан. — Когда будешь готова, я все еще буду здесь, рядом. Мне жаль, что прямо сейчас ты ненавидишь меня, но я люблю тебя и хочу, чтобы ты услышала это.

Лили выдохнула, прикусив нижнюю губу.

— Зачем ты это сделал?

— Я этого не делал.

Дино.

— Зачем он это сделал? — спросила она.

— Я думал, что знаю, — сказал Дэмиан. — Думал, понимаю.

— Но?

— Мне кажется, я вообще мало что о нем знаю.

Все внутри Дэмиана завязывалось в миллион и один маленький узел, пока Лили все еще продолжала плакать, лежа под ним. Она плакала беззвучно и не всхлипывала, как раньше. Но это причиняло Дэмиану не меньшую боль. Ее слезы резали каждый миллиметр его кожи, пронзая мышцы и проникая в кости. Она, пожалуй, не понимала, как ее боль влияла на него.

— Я не хотел причинять тебе боль, — сказал он ей.

— Ты должен был догадаться, что так и будет, — ответила Лили.

Руки Дэмиана были испачканы землей. Травинки и кусочки грязи прилипли к кончикам его пальцев, когда он вновь и вновь вытирал лицо Лили, пытаясь избавиться от слез, которые разрывали его на части. Но он лишь испачкал и ее тоже.

— Боже, прости, — пробормотал Дэмиан.

Лили рассмеялась, но даже смех был печальным.

— Не беспокойся. Все равно я теперь выгляжу, как замухрышка.

— Моя замухрышка.

— Я не знаю, как к этому относиться, — прошептала она.

— Так же, как и всегда. Это ничего не меняет.

— Думаю, это меняет все.

Дэмиан нахмурился, хотя очень пытался скрыть это. К сожалению, он постепенно начал понимать, что скрывать что-то от Лили никогда не пойдет ему на пользу.

— Почему?

Лили вздохнула, убирая грязной рукой свои светлые волосы.

— Потому что ты любишь меня.

Дэмиан почувствовал удовлетворение, которого никогда раньше не испытывал. Раз она признала, что поверила в его любовь, значит, битва наполовину была выиграна.

— Да, люблю, — сказал Дэмиан.

— И это заставляет меня задаваться вопросом обо всем, что касается тебя. — Лили повернула голову и посмотрела на него. — Разве существует такое понятие, как «хорошие люди, которые совершают плохие поступки»?

— Я никогда не утверждал, что хороший.

— Я думала, что ты хороший. Ты говорил об обратном. Наверное, мне следовало слушать.

— Я все еще твой, — сказал Дэмиан, наклоняясь, чтобы поцеловать грязную щеку Лили.

Она закрыла глаза.

— Мать моей подруги умерла.

— Я знаю.

— Твоя кузина тоже.

— Леа — это не самое мое большое сожаление, — сказал Дэмиан, запрокидывая голову Лили, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Тогда что? — спросила она шепотом.

— Ты и сама прекрасно знаешь.

— Возможно, но я хочу услышать это от тебя.

— Я сожалею, что причинил боль тебе, милая. Хотя Леа тоже не должна была попасть под перекрестный огонь, — сказал Дэмиан. Признание слетело с его языка до того, как он смог остановиться. — Я бы хотел, чтобы этого не произошло, но я сделал свой выбор, и теперь должен жить с этим.

— Замолчи.

Дэмиан усмехнулся.

— Почему?

— Потому что, когда ты говоришь, я верю всему.

— Я никогда не буду лгать, если ты будешь задавать правильные вопросы, Лили.

— Я не должна спрашивать, Дэмиан.

— Я не хочу рассказывать тебе то, что может подвергнуть тебя опасности или причинить какой-либо вред, — сказал он. — Если ты спросишь, я всегда буду говорить тебе правду, потому что, если у тебя возникло желание спросить, значит, ты сможешь справиться с этим. Но намеренно я не буду посвящать тебя в подробности, чтобы ты знала все до мельчайших деталей. Я никогда не сделаю этого, зная, что это может навредить тебе или причинить боль. Пожалуйста, пойми это.

— Я просто...

— Что? — спросил Дэмиан, обхватывая ее лицо ладонью. — Скажи мне, что тебе нужно, Лили.

— Я не могу понять.

— Пока не можешь.

— Никогда не смогу, — сказала Лили.

— Когда-нибудь сможешь.

Лили вздохнула.

— Я ненавижу эту жизнь — жизнь мафии. Люди воюют и умирают ни за что — за убеждения и правила... и напрасно.

— Я знаю.

Он всегда знал это.

— И я ненавижу то, что ты сделал, — пробормотала она.

— Ты имеешь на это право.

— Я не могу принять это.

— Тебе и не нужно, — тихо ответил Дэмиан.

— Но я люблю тебя.

— Я знаю, — кивнул Дэмиан.

— Мне понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя. Мне нужно, чтобы ты понял это.

— Я понимаю.

Лили облизнула губы.

— Поэтому, независимо от того, что ты скажешь, я должна верить, что ты — хороший человек, потому что в противном случае ты просто человек, который причиняет боль тем, кого любит, просто потому, что может.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Это самое трудное для тебя, не так ли?

— Да, — ответила Лили. — Это действительно так.

Дэмиан наклонился достаточно близко, чтобы коснуться губами губ Лили. Он ненавидел ее слезы; презирал себя за то, что именно он причинил ей боль. Лучшим способом извиниться, по его мнению, если его слова не действовали, было показать ей. Вместо того чтобы крепко и глубоко поцеловать ее, требуя, чтобы она обратила внимание на его отвлекающий маневр и позволила ему все сделать самому, он, не торопясь, ласкал ее губы, пока она медленно не начала целовать его в ответ.

— Ты — все для меня, Лили, — сказал он, поглаживая ее по щеке, и снова коснулся ее губ.

— Что? — спросила она, затаив дыхание.

— Все для меня. — Еще одна слезинка скатилась из уголка ее глаза. Дэмиан так же быстро стер ее подушечкой большого пальца. — Я хотел бы, чтобы тебе не было больно слышать это, — сказал он.

Лили покачала головой.

— Это не так.

— Это так.

— Дэмиан?

— Что? — спросил он.

— Прекрати болтать и поцелуй меня снова.

Дэмиан приподнял бровь.

— Ты не хочешь...

— Я хочу, чтобы ты заткнулся и снова поцеловал меня. И не так, будто я какая-то гребаная фарфоровая кукла, которая разобьется на осколки в любой момент. Просто поцелуй меня. Пожалуйста.

Как он мог отказать ей, когда она так мило просила?

Сжав в кулаке пижамную майку Лили, Дэмиан потянул ее вверх. От силы натяжения тонкая ткань, прикрывающая ее грудь, треснула от горловины до того места, где он крепко удерживал ее. Лили ахнула за секунду до того, как губы Дэмиана обрушились на ее, сминая их в поцелуе. Их языки переплелись, она царапала зубами его губы, ее дыхание стало прерывистым и резким.

Лили схватила его за футболку своими миниатюрными ручками и широко раздвинула ноги. Дэмиан ничего не мог с собой поделать; он потерся стояком о нижнюю часть ее бедер, зная, что ничего, кроме его джинсов и ее мягких хлопковых шорт, не отделяет его член от ее киски. Чем дольше он целовал свою девушку, тем сильнее что-то сжималось в его груди. Ничто и никогда не будет настолько честным или правдивым, как то, что он чувствовал, когда Лили целовала его.

— Блядь, — выдохнул Дэмиан, когда Лили укусила его за подбородок. Она нежно прикоснулась губами к тому месту в поцелуе, а затем провела языком, пробуя его кожу на вкус. Жар и кровь прилили к его члену.

— Лили...

— Заткнись, — прошипела она, снова кусая его.

Милостивый Иисус.

Дэмиан даже глазом не успел моргнуть, когда почувствовал, как она руками расстегивает молнию и пуговицу на его джинсах.

— Лили, подожди, — потребовал Дэмиан.

— Нет, трахни меня, — настойчиво сказала она, кулаком ударяя его по груди. — Заткнись и трахни меня.

— Боже.

Дэмиан громко выругался, когда Лили обхватила рукой его член, все еще прикрытый джинсами. Она погладила его несколько раз, а затем так же быстро отпустила. Очевидно, она не собиралась давать ему шанса спорить с ней дальше. Лили знала, чего хочет.

Его.

Дэмиан позволил ей стянуть с него джинсы и боксеры до бедер. Когда она потянула его футболку вверх, обнажив спину и грудь под холодным утренним воздухом, он позволил ей и это. Его футболка упала на траву, и он стал тереться своим обнаженным пульсирующим членом о ее хлопковые шорты.

Лили тихо застонала, падая обратно на траву, зарываясь руками в землю, когда Дэмиан начал стягивать с нее шорты. Он отбросил свои джинсы подальше, одновременно снимая с нее шорты. Под ними Лили была полностью обнажена, лишь голая кожа и возбужденная киска. Ее розовые складочки уже блестели от соков, показывая ему, насколько возбужденной она была для него.

Дэмиану чертовски нравилось это.

Он обхватил ее киску ладонью и провел двумя пальцами по щелке.

— Как я и думал, черт возьми, — пробормотал он.

Лили вздохнула, когда он прижался пальцами к ее киске.

— Что?

— Горячая, влажная и готовая для меня, милая.

Дэмиан размазал возбуждение Лили по ее складочкам до клитора. Он обвел его пальцем, чувствуя, как Лили дрожит от его действий. Он продолжил дразнить ее своими прикосновениями, пока она не начала прижиматься к его руке и просить большего.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — захныкала Лили. — Трахни меня.

Дэмиан ухмыльнулся, и в его груди зародился смешок.

— Я не знаю, как отказать тебе, Лили.

Сжав в кулак ее разорванную рубашку, Дэмиан приподнял Лили с земли, пока они не оказались лицом к лицу друг с другом, встретившись взглядами. Зрачки Лили расширились, и ей стало трудно дышать.

— Я люблю тебя, — тихо сказал он.

Лили нежно поцеловала его губы.

— Я люблю тебя.

Удерживая Лили одной рукой, другой Дэмиан направил член к ее киске. Он поводил кончиком по упругим губкам киски, позволяя сокам покрыть головку его члена. Затем отпустил член, прижав его ко входу, чтобы втиснуть свою твердость в ее мягкое, влажное тепло.

Лили схватила Дэмиана за запястье и поднесла его пальцы к своим губам. Они все еще были в ее влаге. Не говоря ни слова, она взяла их в рот. Дэмиан не смог сдержать рычание, вырвавшееся при виде ее губ, плотно обхватывающих его пальцы, в то время как зубами она царапала их кожу. Он наслаждался ощущением ее языка, облизывающего его пальцы.

— На вкус ты как грех, — сказал ей Дэмиан, зная, что это правда.

Греховная. Сладкая. Божественная.

Блаженство.

На вкус она всегда была, как блаженство.

Лили выпустила его пальцы из своего горячего рта, но не раньше, чем поцеловала кончики этих пальцев. Дэмиан провел ими по ее розовым губам и снова прижался к ней всем телом. Пристроив член к входу в ее киску, он начал медленно проникать внутрь, зная, что это позволит ей почувствовать каждый миллиметр его члена, наполнившего ее.

— О, Боже, — вздохнула Лили.

Он хотел ее наполненной, стонущей и жаждущей.

Только для себя.

Когда член Дэмиана полностью вошел в ее тугую киску, Лили запрокинула голову, обнажая кремовую кожу шеи и ключицу. Он воспользовался моментом, чтобы насладиться ощущением отсутствия преграды между ними и тем, как она полностью приняла его член.

— Ты чувствуешь это? — спросил Дэмиан. — Как ты мне подходишь, bella? Как я наполняю тебя?

Лили облизнула губы.

— Да.

— Еще?

— Еще, — повторила она за ним.

Дэмиан так же медленно, как погружался, вышел из ее киски. Когда он почувствовал, что головка его члена находится у входа в ее киску, ему понадобилась вся сила воли, чтобы не погрузиться в нее снова и не трахать, пока она не станет выкрикивать его имя и умолять о большем.

— Я обожаю тебя, — пробормотал Дэмиан.

— Хм-м.

— Люблю трахать тебя.

Лили простонала:

— Господи.

— Ты идеально подходишь мне, Лили.

Дрожь пробежала по ее телу, отдаваясь вибрацией для обоих. У Дэмиана по спине тоже пробежала дрожь, пока он удерживал Лили на месте, чтобы она не опустилась сама на его член. Блядь, он так сильно ее хотел.

— Такая красивая, — сказал он ей.

— Твоя. — Он вновь прикоснулся к ее губам, чувствуя, как ее язык касается его пальцев. — Твоя, — сказала она с нежностью, которой он не ожидал.

Дэмиан вновь толкнулся внутрь нее, а затем гораздо медленнее вышел. Лили застонала под ним, глубоко впиваясь ногтями в его грудь и задницу.

— Посмотри на меня, милая, — приказал он. — Прямо сейчас.

Лили встретилась с ним взглядом.

— Дэмиан…

— Ничто другое не имеет значения.

Лили качнулась на его члене, крепче прижимая Дэмиана к себе. Дрожа от эмоций, пронизывающих все его тело, Дэмиан все еще стискивал ее порванную рубашку.

Она отпустила его задницу и одной рукой зарылась в волосы. Легкий укол боли пронзил его тело вместе с блаженством, когда она дернула пряди его волос и выгнулась в его объятиях.

— Вот так… прямо, черт побери, туда, — сказала Лили едва слышно. — О, Боже, Дэмиан.

— Скажи это, — сказал он.

Лили облизнула нижнюю губу, пробормотав:

— Ничто другое не имеет значения.

— Только это.

Еще один толчок заставил его снова попасть в цель. Ее сладкие соки оросили его член, когда он отстранился и снова вошел, двигая их обоих по влажной траве. Дэмиан дернул ее за рубашку, разорвав ткань еще больше, чтобы притянуть ближе к себе. Достаточно близко для того, чтобы он мог прикусить ее нижнюю губу и почувствовать языком жар ее крови. Лили отвечала ему на каждый толчок, все сильнее дергая его за волосы, и тем сильнее он целовал и покусывал ее губы и подбородок.

Крики Лили стали громче — сладчайшая музыка для его ушей.

— Так близко.

— Только мы, — сказал Дэмиан сквозь сжатые зубы.

Лили судорожно выдохнула.

— Только мы.

Он чувствовал, как стенки ее киски сжимаются вокруг его члена. Нуждаясь в опоре, Дэмиан уперся рукой в мягкую землю. Лили обхватила ногами его тело, пятками упираясь в поясницу, двигаясь в такт с каждым его толчком.

— Черт возьми, — прошептала Лили. — Дэмиан.

Она достигла оргазма, дрожа и бормоча его имя. По ее щекам стекали слезы, а ногтями она царапала его грудь. Дэмиан не отставал. Наконец, он ослабил хватку на ее рубашке и крепко сжал ее бедра. Прижав Лили к себе так, чтобы его член был в ней настолько глубоко, насколько он, черт возьми, мог войти в нее, Дэмиан получил долгожданное освобождение.

— Ох, блядь, блядь, — повторял Дэмиан, падая вперед.

Лили обернула руки вокруг его торса и не отпускала. Прижавшись лицом к шее Лили и все еще ощущая их близость, Дэмиан был доволен. Гораздо больше, чем когда бы то ни было. Покой — вот чем была для него эта красивая, сильная женщина. Она принесла чувство завершенности в его жизнь, наполнила сердце огнем, и он любил это. Ему это было необходимо.

— Откровенность, — тихо сказала Лили.

Дэмиан поцеловал ее в шею, его член был все еще полутвердым внутри нее. Еще никогда Дэмиан не ощущал себя так великолепно.

— Что?

— Ты должен быть откровенным со мной. Каждый день. Несмотря ни на что. Когда бы я ни спросила тебя. Без исключения.

— Я могу сделать это.

— Я не прощаю тебя, — сказала она.

— Дело не в этом.

Лили кивнула.

— Да, это я тоже знаю.

Дэмиан наклонился, чтобы поймать губы Лили своими. Он крепко поцеловал ее, скользнув языком к ней в рот, когда она вздохнула во время поцелуя. Запустив пальцы в ее волосы, Дэмиан проложил дорожку из поцелуев вдоль подбородка Лили вниз к испачканной шее.

— Скажи мне, что любишь меня, — сказал он напротив ее кожи.

— Я люблю тебя.

— Что я нужен тебе.

— Очень сильно, — выдохнула Лили, извиваясь от прикосновения его рук и растущего желания.

— Выходи за меня.

Лили замерла.

Но Дэмиан не отступал.

— Выходи за меня замуж, Лили. Выходи за меня потому, что любишь меня; потому, что тебе не должно нравиться все то, что я делаю, и тебе нет необходимости понимать причины, почему я делаю это. Выходи за меня, потому что ты хочешь, потому что хочешь пойти к алтарю и увидеть меня, ждущего тебя там. Выходи за меня, потому что тебе это нужно так же, как и мне. Выходи за меня замуж.

— Я...

Дэмиан встретился с ней взглядом.

— Ответь мне «да» или «нет».

— У меня нет выбора, — сказала Лили.

— Я даю тебе его.

— Ты не можешь этого сделать. Дино...

— Стоп, — твердо прервал ее Дэмиан. — Я даю тебе выбор, Лили ДеЛука. Я даю тебе то, чего не дал он. Ты можешь ответить «нет», и я откажусь от соглашения с Дино, невзирая на то, чем это обернется. Это не имеет значения. Что важно на данный момент — это твое «да» или «нет». И все.

Слезы скатились из уголков глаз Лили. На этот раз Дэмиан не пытался вытереть доказательства ее эмоций, которые обычно причиняли ему столько боли.

— «Да» или «нет», — снова сказал он.

Лили моргнула.

— Ты всегда будешь любить меня.

Это не было вопросом.

— Да.

— Всегда, — сказала она.

— Да.

— Ты не должен делать предложение во время секса, Дэмиан.

Дэмиан громко засмеялся.

— Технически, после.

— Нет, у тебя снова стоит. Я чувствую это каждой частью своего тела.

Дэмиан был возбужден.

— Намек понят. Но ты отклоняешься от темы.

— Нет, не отклоняюсь, — сказала Лили, не отводя взгляда от него. — Будь рядом, чтобы поймать меня.

— Всегда.

— Тогда — «да».

Уголки губ Дэмиана приподнялись в улыбке.

— Да?

— Да, — повторила Лили. — Но я по-прежнему зла на тебя.

— Это нормально, — ответил он.

Знакомый рев мотора вывел Дэмиана из оцепенения, в котором он находился. Лили вообще никак не отреагировала на этот звук или же просто не услышала, в отличие от него. Он вскочил с мокрой травы, поднимая растерянную Лили за собой.

Дэмиан поправил штаны, натянул через голову свою мокрую футболку и помог Лили надеть шорты, которые снял с нее ранее. Быстро схватил балетки, которые она скинула, и протянул их ей, чтобы она вновь их обула. Ее пижамная рубашка была испорчена, но, по крайней мере, не спадала с нее.

Дэмиан с трудом сдерживал свои низменные инстинкты, когда смотрел на Лили. Он закусал и зацеловал ее губы до красноты. Ее волосы были в беспорядке от его рук и их безумного секса. Она выглядела чертовски великолепно. Будто он заполнил ее всю.

— Это?..

— Машина Дино, — сказал Дэмиан.

— Черт, — пробормотала Лили.

— Не беспокойся об этом. Просто вернись внутрь, иди спать и не удивляйся, когда увидишь меня утром, сидящим за кухонным столом.

Лили нахмурилась.

— Но...

Дэмиан прервал то, что она хотела сказать, притянув ее ближе к себе для поцелуя.

— Что ты видела, Лили?

Она даже не задумывалась над ответом.

— Ничего. Я ничего не видела.

Дэмиан уставился на яркий экран своего ноутбука, сомневаясь, стоит ли ему делать этот звонок.

— Что ты делаешь? — спросил Томмас, допивая оставшееся пиво.

— Думаю, — ответил Дэмиан.

— Немного поздновато передумывать.

Дэмиан показал средний палец своему кузену.

— Не о свадьбе.

— Хорошо, потому что ты должен быть у алтаря через... — Томмас замолчал, взглянув на свои часы, — ...пятнадцать часов.

— Спасибо за напоминание.

— Тебе нужно поспать, Дэмиан.

У Дэмиана было слишком много всего, что нужно было обдумать, прежде чем он сможет заснуть.

— Что ты все еще здесь делаешь? — спросил Дэмиан. — Вечеринка закончилась несколько часов назад.

Ну, если можно было считать вечеринкой то, что несколько друзей просто посидели вместе за выпивкой. Томмас не позволил Дэмиану жениться, не попрощавшись, так сказать, окончательно со своей холостяцкой жизнью. Дэмиан согласился, чтобы его кузен и несколько друзей Томмаса пришли к нему домой выпить пива и сыграть в покер.

Дэмиан выиграл партию в покер. Как и всегда.

— Составляю тебе компанию, — наконец ответил Томмас.

Дэмиан бросил взгляд на Томмаса.

— Ни на секунду не поверю в это.

— Ну что же, тебе придется, черт побери, смириться с этим. Больше я ничего тебе не скажу.

Томмасу и не нужно было. Дэмиан и так уже знал. Абриэлла Трентини, как никогда прежде, находилась на коротком поводке. Вероятно, у Томмаса почти не было возможности находиться рядом с девушкой, учитывая, что их семьи враждовали.

— Ты все еще сердишься из-за Абриэллы, да? — спросил Дэмиан.

Томмас нахмурился.

— Я думал, ты не хочешь знать.

— Не хочу, но подумал, что было бы невежливо, если бы я не спросил.

— Это и то, что тебе нравится обо всем знать.

— Отчасти, — согласился Дэмиан.

— Я просто... это полный отстой, — наконец сказал Томмас.

Дэмиан мог это понять. Ему бы тоже это не очень понравилось, если бы ту, кого он любил, держали от него на расстоянии. Даже если положение Томмаса и Абриэллы было рискованным просто из-за их возраста и других мелких деталей. Как, например, ее дедушка.

— Мой дом кажется пустым, — добавил Томмас.

— Если у тебя вырастет матка, и твой член вывернется наизнанку, не звони мне, чтобы поскулить, — усмехнувшись, сказал Дэмиан.

Томмас открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его.

— Мудак.

— Стараюсь.

— Мне пора, — вздохнул Томмас. — Попытайся поспать.

Что ж, завтра на свадьбе Абриэлла будет стоять рядом с Лили. Пока Томмас будет вести себя правильно, ему, возможно, удастся хотя бы поговорить со своей возлюбленной.

— Ты в порядке? — спросил Томмас Дэмиана.

Дэмиан кивнул.

— Я в порядке, Томмас. Правда.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Никогда еще в жизни Дэмиан не был так уверен в ком-то, как в Лили. Он обожал эту женщину — любил ее всей душой.

— Ага, убирайся отсюда, — сказал Дэмиан.

Томмас улыбнулся и поднялся со стула.

— Я приеду утром, чтобы забрать тебя. Как говорится, сначала исповедь, потом развлечения.

Дэмиан усмехнулся.

— Я никогда не исповедовался.

Ему не в чем было исповедоваться. Во всяком случае, он ни за что не хотел прощения.

— Как бы то ни было — это традиция семьи Росси. Смирись. Зная тебя, тебе понадобится пару часов для покаяния.

— Ну… — Дэмиан замолчал, прежде чем добавить, — возможно. Убирайся отсюда нахрен.

Томмас поднял руки.

— Ухожу, ухожу.

Как только дверь его квартиры закрылась, Дэмиан взял мобильный телефон и набрал знакомый номер. Лили ответила веселым голосом после второго гудка. Дэмиан поморщился от громкого шума на заднем плане.

«Одобренный клуб», — напомнил он себе. Также там присутствовала группа телохранителей, назначенных Террансом для девушек на девичник Лили. Но это никак не помогало унять нарастающую ревность в груди Дэмиана.

— Алло? — ответила Лили.

— Милая.

Дэмиан практически почувствовал ее улыбку, когда она сказала:

— Ты не должен звонить мне сегодня ночью.

— Предполагаю, ты имела в виду, что я не должен видеть тебя, — ответил Дэмиан.

— Типа того. — Веселый легкомысленный тон, которым она ответила, сказал Дэмиану, что его девушка опять пила эти ужасные зеленые напитки. — О, он милый, Элла.

Дэмиан почувствовал, как рычание вырвалось из его горла.

— Лили.

— А?

— Сколько напитков ты выпила?

Лили рассмеялась.

— Определенно больше семи.

— Ты ужасна.

— Тебе это нравится, — ответила она.

Дэмиан ухмыльнулся.

— Нравится.

— Хорошо, — промурлыкала Лили.

Последняя пара недель до их свадьбы была тяжелой. Не только из-за беспорядка, творящегося вокруг них, но и потому, что Дэмиан знал, что причинил боль Лили, скрывая от нее все свои действия. Они не слишком много об этом говорили, но он понял, что этого и не нужно было, чтобы ее боль стала очевидной для него.

Она не понимала. Но Лили любила его.

Это было самым важным для Дэмиана.

— Почему ты звонишь? — спросила Лили.

— Просто хотел убедиться, что ты не сбежала.

— Лжец. — Дэмиан вздрогнул. Лили сразу сообразила, что сказала, и прошептала: — Шучу. Ты все еще будешь ждать меня у алтаря?

— Всегда.

— Тогда встретимся там.

— Хорошо. Люблю тебя, — сказал Дэмиан.

— И я тебя, — ответила Лили.

Дэмиан закончил разговор и бросил телефон на подушки дивана. Еще минут двадцать он смотрел на экран своего ноутбука, глядя на открытое окно для конференц-связи.

Ему не нужно было спрашивать разрешения, чтобы выполнить последнюю работу, о которой просил Дино. Ну, работа была не только для Дино. Убийство Терранса Трентини во многих отношениях послужит и Дэмиану. Это отвлекло бы от него внимание как потенциального будущего Босса, и никто бы никогда не поверил, что Дэмиан мог убить Терранса. Всем вокруг казалось, что они были близки.

Они совсем не были близки.

Тем не менее, убийство Босса может привести к последствиям. Не только внутри Синдиката, но и в Семьях из других штатов, связанных с ними. У мафии были протоколы и правила для такого рода событий.

Прежде чем он успел бы передумать, Дэмиан протянул руку вперед и нажал кнопку вызова на контакте, которому намеренно изменил имя на случай, если кто-нибудь когда-нибудь взглянет на его список. Поездка, которую он совершил в Нью-Йорк на совещание Комиссии и встречи с боссами, была полезна во многих отношениях.

То, что Террансу не нравились определенные Семьи, не означало, что Дэмиан не мог иметь с ними никаких связей. Держать друзей близко, а врагов еще ближе — это правило в мафии имело несколько другое значение.

Дэмиан посмотрел на часы в правом нижнем углу экрана и отметил, что время уже позднее. Вероятно, он не должен был звонить Дону Нью-Йорка, не выяснив предварительно связи между другими людьми в этой Семье, но у Дэмиана не было в распоряжении такой возможности, учитывая все обстоятельства.

В тот момент, когда Дэмиан собирался отключиться, Данте Марчелло ответил. Данте управлял господствующей Семьей в Нью-Йорке. Быть Доном Марчелло также означало, что Данте имел большой контроль и влияние на другие основные Семьи Комиссии. Он был также тем, кого многие считали Главным Боссом. Дэмиан не хотел, чтобы из-за смерти Терранса у них появились проблемы с другими Семьями. Наличие Данте на своей стороне — одного из самых безжалостных криминальных авторитетов в Северной Америке, безусловно, поможет делу Дэмиана.

— Ciao (итал. привет, алло), — поздоровался Данте, когда на экране появилась его фотография. — Марчелло слушает. Если будете говорить громче мыши, наша следующая встреча будет не очень приятной.

Дэмиан тихо рассмеялся.

— Что?

Данте сел в большое кожаное кресло, и на заднем плане появилось изображение кабинета, который Дэмиан не узнал. Еще большее удивление вызвал малыш, которого Данте держал, прижав к груди. Лицо мальчика было спрятано на шее Данте. Он был в пижаме-комбинезоне, и по выставленному большому пальчику, Дэмиан догадался, что мальчик сосет его.

Дэмиан ухмыльнулся при виде Данте, который держал ребенка так, будто они были в самом разгаре обнимашек. Это настолько противоречило всему тому, что Дэмиан знал о Данте. Хотя Дэмиан знал, что у Данте есть маленький приемный сын, он и не представлял, что этот человек мог быть таким отцом.

Видимо, даже холодные мужчины могут быть любящими отцами.

— Дэмиан Росси, — сказал Данте, ухмыляясь. — Это сюрприз.

— Извини за поздний звонок, — сказал Дэмиан, приглушая голос ради ребенка.

Данте пожал плечами.

— Если бы это была какая-нибудь другая ночь, ты бы не смог застать меня. У Михеля режутся зубы. Он не дает нам спать большую часть времени. Что я могу сделать для тебя?

Во время той встречи боссов Дэмиан завязал с Данте странную дружбу. Данте был резким и жестким, когда чего-то хотел. Дэмиан это оценил. Они обменялись контактами на случай, если что-нибудь произойдет в будущем. Дэмиан полагал, что это что-то наступило сейчас.

— Сложилась интересная ситуация, — неопределенно сказал Дэмиан.

Данте усмехнулся.

— Они всегда такие. Не ходи вокруг да около, чего ты хочешь?

— Устранение высокопоставленных членов должно всегда проходить через Комиссию, не так ли?

— Должно, — медленно ответил Данте, приподняв бровь. — Обычно это передается через слухи, а не через прямой звонок от человека, который совершит убийство, Дэмиан.

— Наверное, я не такой, как все.

— Наверное, нет, — вздохнул Данте. Похлопав попку своего сына, он спросил: — О ком идет речь?

— Терранс.

Выражение лица Данте не изменилось.

— Зачем?

Дэмиан пожал плечами.

— Все довольно сложно, а для тебя это будет выглядеть бессмысленным.

— Будет, — согласился Данте. — Мне просто любопытно, потешь меня.

— Я не хочу быть тобой, — ответил Дэмиан.

Данте улыбнулся.

— Это был не тот ответ, который я ожидал услышать.

— Есть еще кое-что, но это самое важное.

— До меня доходили слухи о проблемах в Чикаго, но я не был уверен, — сказал Данте. — Говорят о том, что все достаточно плохо, чтобы началась война.

— Что-то вроде того. — Дэмиан провел рукой по волосам и спросил: — Я знаю, что просьба должна пройти через всех боссов, но я подумал, что одного правильного будет достаточно.

— Почему ним оказался я, Дэмиан?

— Capoditutticapi (Примеч.: Capoditutticapi (итал.) — Босс всех боссов), — пробормотал Дэмиан.

Босс всех боссов.

— Я никогда не претендовал на этот титул, — тихо сказал Данте.

— Ты и не должен.

Данте глубоко вздохнул, словно обдумывая все это.

— Независимо от того, что я скажу, убийство произойдет, не так ли?

— Скорее всего, — честно ответил Дэмиан. — Но я знаю, что у тебя здесь есть некоторые интересы, и новый босс сможет принести тебе пользу.

— Кто займет место? — спросил Данте.

— Трудно сказать.

— Новый босс вполне подойдет. Люциан хотел бы наконец-то получить те извинения, которые ему задолжали.

Дэмиан кивнул.

— Это все?

— Поверь мне, в Коза Ностре извинения значат очень много. Еще не слишком поздно, чтобы Синдикат и Марчелло уладили свои проблемы, если бы место занял правильный босс. Босс с правильными мотивами и моралью.

— Кто для тебя подходящий босс?

— Это не мне решать, просто убедитесь, что он женат, когда придет на свою первую встречу. Что еще тебе нужно от меня?

— Не упоминай обо мне. Нигде.

— Будет сделано, — сказал Данте. — Надо было на всякий случай прощупать и других боссов.

Дэмиан не волновался.

— Можно сказать, что я так и сделал.

Данте рассмеялся.

— Да, это тоже сработает. Еще кое-что.

— Да?

— Я слышал, ты собрался жениться.

Дэмиан прочистил горло.

— На самом деле, завтра. Разве ты не получил приглашение?

— Мы получили, но отказались. Я оценил этот жест, но ты знаешь, как это бывает.

— Нет извинений — нет Марчелло.

— Именно так. Твой брак по любви? — спросил Данте.

— А каким был твой?

— Был не по любви, но у моей жены к этому свой подход. Ты женишься по любви?

— Было не по любви, — сказал Дэмиан.

— Но?

— У моей девушки к этому свой подход.

Данте мрачно рассмеялся.

— С хорошими женщинами всегда так. Поздравляю.

— Откройте глаза шире, дайте мне посмотреть, — потребовала визажист.

Лили сделала так, как ей было велено, позволив женщине еще больше распушить ее ресницы. Она даже не представляла, насколько длинными они могут быть.

— Дайте мизинец еще раз, — сказала другая женщина.

Лили подняла руку, протягивая палец. Мастер маникюра начала работу над ногтями Лили, нанося верхний слой прозрачного лака, покрывая им каждый ноготь. Другая женщина работала с ее волосами, собирая волнистые пряди в идеально сформированные локоны и укладывая их в свободный шиньон.

Как ни странно, Лили не возражала против внимания всех этих людей, суетящихся вокруг нее. Она редко предпочитала быть в центре всеобщего внимания, но поскольку это был день ее свадьбы, у нее не было особого выбора. И она подумала, что могла бы насладиться этим временем и побаловать себя.

Утро перед свадьбой началось рано. Скорее всего, слишком рано, учитывая, что девичник закончился где-то в два часа ночи. Тео разбудил Лили завтраком и телефонным звонком от Дэмиана, что было приятно. Он отвез Лили в спа-салон и, насколько она знала, все еще ожидал в вестибюле, пока они с Абриэллой не закончат.

Однако с самого утра она еще не видела Дино. Лили не слишком беспокоилась об этом.

— Пахнет потрясающе, — сказала Абриэлла, когда ей в руки втирали немного кокосового масла.

— Да, — согласилась Лили.

Наклонив голову, чтобы взглянуть на Лили, Абриэлла улыбнулась.

— Ты волнуешься?

Совсем нет.

— Нет, — честно ответила Лили.

— Взволнована?

— Очень.

День свадьбы, который обычно был напряженным и полным всякой ерунды для других невест, для Лили оказался спокойным. Никто не беспокоил ее по пустякам. Даже Тео, который не знал, как вести себя спокойно, предоставил Лили пространство и тишину этим утром.

Она была так расслаблена, это было безумие.

Лили нравилось это.

Каждый день должен быть таким.

Абриэлла широко улыбнулась.

— Я рада за тебя. Дэмиан хороший парень.

Лили кивнула.

— Он такой.

Лили потребовалось совсем немного времени, чтобы совместить хорошего человека, который, как она знала, был в Дэмиане, и ту его сторону, которая совершала плохие поступки.

— Еще несколько часов, — сказала Абриэлла.

Всего лишь несколько?

Лили посмотрела на настенные часы. Абриэлла была права.

— Что дальше? — спросила Лили.

Абриэлла пожала плечами.

— Церковь. Исповедь, чтобы начать жизнь заново. Что же еще?

Отлично.

Лили сидела в отдельной комнате, перебирая бусины на своих четках. Черные шарики ощущались гладкими под кончиками ее пальцев, пока она произносила слова молитвы, которые не могла забыть. Вновь и вновь. Еще раз …

Покаянию, действительно, нет конца.

Прикосновение к четкам давало ей ощущение комфорта. Четки были подарком от кого-то — Лили не знала от кого — их доставили ей, когда она приехала в церковь от Тео. Он ничего не сказал, когда протянул ей гладкую синюю бархатную коробочку. Лишь обронил, что кое-кто хотел, чтобы они были у нее. Она начала свою последнюю исповедь перед тем, как стать замужней женщиной.

Лили никак не ожидала почувствовать спокойствие в день своей свадьбы.

Щелкая каждой бусинкой на четках, она произносила последние слова, прося прощения и очищения за свои прошлые проступки, когда стук в дверь комнаты нарушил ее сосредоточенность. Лили подумала, что это просто пришел священник посмотреть, закончила ли она.

— Войдите, — откликнулась Лили, откладывая четки в сторону.

Дверь открылась, и Тео просунул голову внутрь. Брат одарил ее улыбкой, которая, как было известно, ослепляла женщин и заставала мужчин врасплох. В Тео было что-то такое. Из двух братьев Лили Тео был более обаятельным и симпатичным, в то время как Дино окружала аура жесткости, которая держала людей на расстоянии.

Лили полагала, что на самом деле никто не знал Тео достаточно хорошо, чтобы понимать, что его поведение было не более чем уловкой для привлечения людей. Он мог быть таким же безжалостным, как и Дино, но делал это более искусным способом.

— Я не помешал, ведь так? — спросил Тео.

Лили махнула рукой на стул напротив себя. В их церкви исповедь происходила не в кабинке, а в отдельной комнате, украшенной красивыми гобеленами и коврами. Таинство проводилось на стульях, стоящих напротив, чтобы священник и прихожанин могли видеть друг друга. Еще помещение использовалось, как и личное пространство для покаяния, если кто-то этого хотел.

— Не помешал, я закончила. Или настолько близко к этому, насколько это возможно для сегодняшнего дня.

Тео рассмеялся.

— Завтра появятся новые грехи.

Лили улыбнулась.

— Как всегда. Входи.

Тео вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Лили подождала, пока ее брат передвинет стул, чтобы присесть с ней рядом. Усевшись в вычурное деревянное кресло, предназначенное для священника, Тео вытянул свои ноги в блестящих кожаных ботинках и скрестил их в лодыжках. Ее брат выглядел очень эффектно в своем черном костюме с синим галстуком и жилетом, соответствующими цветовой гамме сегодняшнего дня.

Взглянув на нее сбоку, Тео напомнил Лили о том времени, когда они оба были маленькими.

— Как у тебя дела на самом деле?

Лили пожала плечами.

— У меня все хорошо.

— Правда?

— Да, Тео. Я в порядке.

Тео глубоко вздохнул, прикусив щеку изнутри.

— Мне просто было интересно. Я имею в виду, что ты продолжаешь говорить это всем, но, глядя на тебя, это чертовски трудно сказать. Ты всегда умела скрывать свои чувства, когда тебе это было необходимо.

Лили игриво усмехнулась.

— Церковь, Тео. Следи за своим черто… следи за своим языком.

Тео рассмеялся, указывая на нее.

— Ты почти сказала «чертовым».

— Заткнись.

Подняв руки, Тео уступил.

— Хорошо. Мне, правда, было интересно. Я знаю, что ты не выбирала этого, Лили, и это, вероятно, последнее, что ты хотела бы сделать.

Он не мог ошибаться еще больше.

— На самом деле, я выбрала это. По-своему и в свое время, — ответила Лили, протянув руку и нежно похлопав по руке брата.

— Хорошо. Я подумал, что, может, мне придется выкрасть тебя отсюда и увезти на мексиканскую границу или что-то вроде этого.

Лили тихонько фыркнула.

— Точно. Как ты думаешь, как далеко бы мы добрались?

— О, мы бы сделали это. Не переживай, я бы позаботился об этом.

— В действительности, ты бы никогда этого не сделал, — сказала Лили, поддразнивая своего брата.

Тео поймал ее взгляд. Мимолетная вспышка чего-то неведомого промелькнула в его глазах, прежде чем исчезнуть.

— Я бы сделал, Лили. Я не хочу видеть тебя несчастной или отвергнутой. Ты слишком хороша для этого, малышка. И всегда была. У тебя должен быть мужчина, который обожает тебя и заботится о тебе, потому что ты для него — всё.

Лили судорожно вздохнула из-за нарастающих эмоций.

— У меня есть такой мужчина, Тео.

— Да, думаю, Дино, в конце концов, не так уж плохо справился, да?

— Типа того, — ответила Лили.

Тео поймал ее руку своей и крепко сжал, возвращая Лили на землю этим простым движением. Ее братья никогда не были эмоциональными людьми. Она помнила, что когда они росли, мальчиков учили скрывать эту сторону себя и ничего не показывать. Порой эмоции проявлялись по отношению к семье, к Лили. А иногда они вели себя чертовски холодно.

Она все понимала, но от этого ей не становилось легче, когда она была просто маленькой девочкой без мамы и папы, но с братьями, которые относились к ней так, словно она была еще одним из пацанов. С другой стороны, Лили всегда ценила, что братья вовлекали ее в то, чем они занимались, пока росли. Особенно потому, что у троих детей ДеЛука была большая разница в возрасте, но Тео и Дино всегда держали Лили рядом с собой.

Лили вздохнула, осознав то, чего не понимала раньше. То, что Тео и Дино держали ее рядом, когда она была младше, было их способом выразить свою любовь. Она всегда считала себя и своих братьев сиротами без родителей, но это было не совсем так. Они были друг у друга, и ее братья были для нее лучшими защитниками.

— Я люблю тебя, Тео, — сказала Лили, желая, чтобы ее брат знал это.

Тео улыбнулся и сказал:

— Да, я знаю.

Ему не нужно было говорить эти же слова в ответ. Тео любил ее, иначе не сидел бы с ней рядом, когда на самом деле и не должен был. Ему не нужно было тратить время на то, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Однако это дало Лили понимание отношения ее старшего брата ко всему происходящему. Тео обычно держал свои эмоции и мнение под замком. И, конечно же, она не ожидала, что он изменит эту свою сторону.

— У меня есть еще один сюрприз для тебя, — сказал Тео.

Лили высоко приподняла брови.

— Да?

— Да, но тебе нужно поспешить. Было достаточно сложно привести ее сюда, не говоря уже о том, что кто-то должен отвезти ее обратно.

Лили пришла в еще большее замешательство. Тео встал со стула, поправил брюки, прошел через комнату и снова открыл дверь. Быстро переговорив с кем-то в коридоре, соединяющем частные комнаты церкви, Тео повернулся и открыл дверь чуть шире.

Эвелина Конти стояла в ожидании с опущенной головой и крепко сжатыми кулаками. Она продолжала сжимать руки, глядя на Лили с легкой улыбкой, которая быстро исчезла.

Они не разговаривали с того вечера, когда Лили покинула дом своей подруги. Она даже ни разу не видела Эвелину, потому что Райли не позволял своей дочери общаться ни с кем за пределами семьи Конти и близких друзей. Эвелину заменили в свадебной церемонии, хотя Лили этого не хотела.

Сердце Лили забилось быстрее, наполняясь счастьем.

Эвелина пришла.

Она, скорее всего, не сможет остаться. Не сможет стоять рядом с Лили, как они изначально планировали. Она пропустит вечеринку и проводы Лили. Но она пришла.

Теперь ничто не имело значения, кроме этого.

— Ив? — ошеломленно позвала Лили.

— Привет, — сказала ее подруга.

Тео прочистил горло, привлекая внимание Лили.

— Я на минутку выйду. Посмотрю, смогу ли найти кого-то, кто смог бы отвезти Эвелину домой, чтобы Райли не пришел в бешенство. Постарайтесь не задерживаться, ладно? Я знаю, что вы давно не виделись и все такое.

Лили быстро кивнула.

— Все в порядке, Тео. Спасибо.

— Не за что.

Тео вышел из комнаты, пропустив внутрь Эвелину. Как только дверь закрылась, Лили не знала, стоит ли ей встать и поприветствовать свою давнюю подругу, или остаться на месте. Эвелина стояла у двери, избегая ее взгляда, рассматривая ногти. Маленькая комната наполнилась неловкостью.

— Спасибо, что пришла, — сказала Лили, нарушая молчание.

Эвелина снова слабо улыбнулась ей.

— Я очень хотела. Я пыталась.

— Твой отец?

— Да, — сказала Эвелина, вздохнув. — Прости меня, Лили.

Лили не ожидала этого. Из них двоих именно Лили нужно было просить прощения у Эвелины. В конце концов, даже если Эвелина не знала, брат Лили был ответственен за смерть Миа. Как бы Эвелина относилась к Лили, если бы знала правду?

— Не переживай об этом, — сказала Лили.

— Я должна была позвонить или попытаться встретиться.

— Это не важно.

Эвелина переступила с ноги на ногу, чувствуя себя ужасно некомфортно.

— Ты выглядишь потрясающе.

Лили рассмеялась.

— Я даже еще не надела свое платье.

— Ну и что?

— Спасибо, — Лили пожала плечами, указав рукой на стул рядом с собой. — Садись, Ив.

Эвелина покачала головой.

— Я не могу. Тео был прав, я не могу задержаться надолго. В любом случае, скорее всего папа узнает от кого-то, что я приходила. Не хочу быть следующей в его черном списке.

Если Эвелина не подойдет к ней, тогда Лили это сделает сама. Встав со своего стула, Лили пересекла комнату, широко раскинув руки для объятий. Эвелина встретила ее своим крепким объятием, которое ощущалось удивительным и ужасным одновременно. Чувство вины билось внутри Лили. Знание тех секретов, которые открылись ей, было ужасным чувством.

— Я люблю тебя, — сказала Эвелина.

— Я тоже тебя люблю.

Эвелина отстранилась, вытирая щеку Лили большим пальцем.

— Господи, не плачь. У тебя идеальный макияж.

— Мне все равно.

— Да, ты никогда об этом не заботилась.

Лили улыбнулась сквозь чувство вины и печали.

— В конце концов, все это закончится, правда?

— Вражда? — спросила Эвелина.

— Да.

— В конечном итоге, да.

— Я буду ждать, когда это случится, — сказала Лили. — Я буду ждать, чтобы начать с того момента, где мы остановились.

Эвелина кивнула.

— Я тоже буду ждать.

Потому что крепкая дружба — это навсегда. Ее можно ненадолго приостановить, или она может оказаться разделенной пространством и временем. Но настоящие друзья, самые верные, всегда ждут и никогда не сомневаются ни секунды.

— Мне нужно идти, — сказала Эвелина.

Лили сжала ее руку.

— Береги себя.

Лили подняла руки, позволяя Абриэлле и Каре надеть ей через голову свадебное платье. Девушки одернули платье вниз и начали застегивать около ста крошечных жемчужных пуговиц, которые шли вдоль спины Лили.

Кружевное платье кремового цвета напомнило Лили, что всего лишь один час отделял ее от прохода к алтарю. К алтарю, к которому она изначально не хотела идти, однако теперь не могла дождаться этого. С каждой минутой волнение становилось все сильнее и сильнее.

Кара Росси сделала шаг назад, пока Абриэлла разглаживала волны из кружев. Несмотря на то, что большая часть дня прошла счастливо с улыбками и слезами радости, Кара Росси несла тяжкое бремя. Она хорошо это скрывала, но Лили знала.

— Кара? — позвала Лили.

Абриэлла выпрямилась, скрестив руки на груди.

— Выглядишь отлично. Именно так, как мы думали.

Лили не обратила внимания на Абриэллу. Она больше переживала о своей новой подруге и том, что Кара никак не могла избавиться от постоянного хмурого взгляда. Похороны Леа Росси прошли быстро и тихо. Лили ходила вместе с Дэмианом на службу и на могилу, когда хоронили Леа. Семья Росси до сих пор страдала от шока и боли из-за убийства.

Каре, наверное, было хуже всего. Она не просто потеряла подругу и сестру, она потеряла своего близнеца. Ту, что многие считали, была второй половинкой ее души. Как кто-то мог смириться с таким?

Лили не упрекала Кару за рассеянность и грусть.

Лили повторила имя девушки громче:

— Кара?

Та вскинула голову, словно кто-то обжег ее.

— Да?

— Ты в порядке? — спросила Лили.

— Все…

— Пожалуйста, не говори «хорошо», — мягко перебила Лили.

Абриэлла закатила глаза.

— Ты невеста, Лили. Мы не должны расстраивать тебя сегодня.

— Вот именно, — сказала Кара, махнув рукой в сторону Абриэллы. — Я в порядке, правда.

Это было не так.

Лили было все равно, что она говорила.

— Меня расстраивает, что ты притворяешься ради меня, — заметила Лили.

Кара грустно рассмеялась.

— Теперь я не знаю, как поступить.

— Будь честной, — сказала Лили. — Расскажи мне что-то о себе и Леа. Или даже просто о себе. Что угодно. Расскажи мне что-нибудь.

Кара, похоже, не знала, что на это ответить.

— Ты вернешься обратно в Канаду после свадьбы? — спросила Абриэлла.

— Да, — ответила Кара. — Меня ждет учеба.

Лили нахмурилась.

— Ты не хочешь остаться еще ненадолго? Я знаю, твоя семья рада, что ты вернулась.

Ну, Дэмиан и Томмас, кажется, действительно рады, что Кара дома.

Кара глубоко вздохнула.

— Мне нужно вернуться. Я не могу здесь оставаться. Это место совсем не напоминает о Леа. Единственные воспоминания, которые у нас здесь есть, это плохие воспоминания о том времени, когда мы были маленькими. Я не знаю, как Томмас делает это. Или даже Дэмиан, ну, правда. Я не могу находиться рядом с моими родителями. Хотела бы я, чтобы они ее кремировали, так я бы смогла забрать частичку ее с собой. Это не дом. Она заслуживает того, чтобы вернуться домой.

Лили наблюдала, как Абриэлла сморгнула слезы, скопившиеся в ее глазах.

— Мне жаль, — пробормотала Лили.

— Я все еще жду, когда проснусь и пойму, что все это сон, — тихо сказала Кара. — Но это не так, я не проснусь и не найду ее здесь, и от этого еще хуже.

Чувство вины Лили только усилилось.

Абриэлла приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— Десять минут.

Лили кивнула.

— Спасибо.

— Кстати, кое-кто хочет увидеть тебя.

— Что?

Абриэлла помахала Лили.

— Иди сюда, но оставайся за дверью.

Лили сделала, как сказала Абриэлла.

— Хорошо, только быстро. Если Дино или Тео поймают тебя, я не стану выгораживать твою чертову задницу, — сказала Абриэлла кому-то по другую сторону двери.

Глубокий смех, эхом раздавшийся на предупреждение Абриэллы, наполнил Лили счастьем и желанием. Она улыбнулась и выглянула в дверной проем, убедившись, что деревянная дверь скрывает ее платье от взгляда Дэмиана.

Когда он посмотрел в направлении двери, она снова спряталась за ней.

— Ты не должен быть в этой части церкви, — сказала Лили.

Дэмиан пренебрежительно фыркнул.

— Нет, я не должен видеть тебя.

— Ты ходишь по тонкой грани, Дэмиан.

— Я не могу видеть тебя, милая. Я определено нахожусь в рамках правил.

— Впервые, — подразнила Лили.

Дэмиан даже не пытался отрицать этого.

— К чему ты клонишь?

— Ни к чему. — Лили повернулась и вновь выглянула за дверь, мельком увидев его черный смокинг. Абриэлла толкнула Лили обратно за дверь, прежде чем она смогла увидеть больше.

— Эй!

— Не смотреть, — рявкнула Абриэлла.

— Ты ужасна, — нахмурившись, сказала Лили.

— Это справедливо, — ответила Абриэлла.

Лили была уверена, что подруга наслаждалась этим моментом.

— Я должен тебе кое-что отдать, — тихо сказал Дэмиан.

Лили оживилась.

— Да?

— Да. Я мог бы дать это кому-то другому, чтобы его доставили тебе, но я хотел сам. Я ускользнул от Томмаса и Тео, когда была возможность. Через некоторое время они поймут, что мне понадобилось больше десяти минут, чтобы отлить.

Лили рассмеялась, повернувшись спиной к двери.

— Что ты принес мне?

— Протяни мне свою руку.

Просунув руку в дверную щель, Лили ждала. Дэмиан положил ей на ладонь что-то маленькое, круглое и холодное. Он скользнул пальцами по ее руке, когда убирал свою.

— Несколько дней назад я понял, что забыл кое-что важное, — сказал Дэмиан. — Я ощущал себя ослом и должен был исправить это. Но его привезли только вчера, а ты не разрешала мне видеть тебя. Я очень хотел, чтобы ты надела его, когда сегодня встретишь меня в конце прохода у алтаря.

Сердце Лили заколотилось, подскакивая до самого горла. Она сжала пальцы вокруг крошечного подарка, втягивая руку обратно в комнату. Разжав ладонь, она увидела кольцо из белого золота с бриллиантом в два карата с огранкой «принцесса». У кольца был простой дизайн, но Лили нравился такой стиль. Она не любила вычурные вещи, и Дэмиан тоже.

Вполне логично, что он выбрал что-то вроде этого.

— Я знаю, что ты выбрала обручальные кольца, — сказал Дэмиан.

— Оно подойдет.

— Я так и подумал. Тебе нравится? — спросил Дэмиан.

— Ты же знаешь, что да, — ответила ему Лили.

— Хорошо, я хотел услышать это от тебя.

— Я надену его, — сказала ему Лили.

— Я встречу тебя у алтаря.

Не прошло и пяти секунд после того, как Лили услышала удаляющиеся шаги Дэмиана, как Абриэлла начала ворковать:

— Ох-х.

— Замолчи, Элла.

— Этот мужчина любит тебя, Лили.

Лили улыбнулась.

— Да. Любит.

Лили взяла Дино под руку, пока они ждали позади небольшой свадебной процессии. В роли сопровождения Лили выступали лишь Абриэлла, Кара и молодая девушка из дальних родственников Дэмиана. Томмас был шафером Дэмиана, в то время как Тео занял позицию шафера, следящего за порядком церемонии. С таким огромным списком гостей они выбрали немногочисленное сопровождение.

Дино нежно похлопал Лили по руке. Это был первый раз за все утро, когда она увидела своего брата.

— Ты счастлив? — спросила Лили Дино.

Дино приподнял бровь.

— Разве не я должен спрашивать тебя об этом?

— Думаю, ты и так уже знаешь, Дино.

— Ну, я надеялся. Я рад, что все получилось.

Лили решила не упоминать о том, что ей известно насчет перестрелки, о его причастности или других вещах, связанных с этим. Это могло подвергнуть Дэмиана опасности со стороны Дино или, что еще хуже, от кого-то другого. Лили этого не сделает. Не с Дэмианом.

Двери церкви распахнулись, и Кара Росси слегка улыбнулась Лили, перед тем как двинуться вперед по проходу к алтарю.

Совсем скоро…

— Я горжусь тобой, Лили, — тихо сказал Дино.

Лили не ожидала этого.

— Почему?

— Иногда я смотрю на тебя и вижу только маленькую девочку, которой ты когда-то была. Я часто забываю, что ты больше не ребенок, что ты видела в этой жизни почти столько же, сколько и я. Я всегда думал, что мы с Тео все время будем присматривать за тобой и заботиться о тебе, но ты доказала нам, что мы ошибались. Ты совсем не нуждаешься в нас, правда?

— Почему ты спрашиваешь об этом, Дино?

Он пожал плечами.

— Сегодня у меня возникло это чувство. Вместо того чтобы отдать тебя, я на самом деле просто выдаю тебя замуж. Папа должен был сделать это. Не думаю, что я достоин того, чтобы стоять на его месте и делать это за него. Мне нужно знать, что с тобой все будет хорошо, Лили.

— Ты же знаешь, что я буду навещать тебя, — сказала Лили.

Несмотря ни на что, когда они говорили о приближающемся слушании Дино или о вариантах вынесения приговора, они никогда не обсуждали этого напрямую. Обычно все ходили вокруг да около этой темы, говорили намеками. Несмотря на то, что Лили злилась на брата, она не хотела прощаться с Дино на двадцать лет.

Она вообще не хотела прощаться.

Лили наблюдала за тем, как двери открылись для Абриэллы, чтобы та тоже начала свой путь по проходу, по бокам украшенному белым шелком.

— Ты не будешь навещать, — сказал Дино так, будто был уверен в этом. — Потому что я не хочу, чтобы ты это делала. Это место не для таких, как ты.

— Хорошо, тогда я буду звонить.

Дино вздохнул и тихо засмеялся.

— Ты слишком упряма.

— Не представляю, от кого я этому научилась, Дино.

— У лучшего, конечно.

— А свою доброту я получила от Тео, — сказала Лили.

Дино кивнул.

— Так и есть. Видит Бог, ты никогда бы не получила чего-то подобного от меня.

Лили сжала руку брата, когда мать маленькой девочки-цветочницы подтолкнула дочь в открытые двери. Когда они закрылись, отгораживая их от тихого ропота церкви и взглядов гостей, которые пытались увидеть Лили и Дино, ее сердце начало успокаиваться.

— Тебе понравился мой подарок? — спросил Дино.

Лили нахмурилась.

— Какой подарок?

— Четки, малышка.

Ох.

— Они были от тебя? — спросила она.

Дино кивнул.

— Да. Они очень важны для меня. Я ждал долгое время, чтобы, наконец, отдать их тебе, как и должен был.

Лили сжала стебли букета, чувствуя, как под пальцами перекатываются четки.

— Почему?

— Ты, наверное, не узнаешь их. Думаю, для мамы церковь не значила много. Она приносила их только по особым случаям и еще каждый раз, когда приходила на исповедь.

Сердце Лили замерло, и она крепче сжала букет.

— Они мамины?

— Да. Она обычно вешала их на столбик кровати с папиной стороны, потому что всегда говорила, что ему больше нужно напоминание о вере, чем ей. Она безумно любила его. Не думаю, что ей нравилось то, кем он был, или то, что он делал, но она любила его. А потом, ты знаешь, появились мы.

Лили почувствовала, что не может дышать.

— Спасибо.

— Лучше, чтобы они были у тебя, Лили. Мы с Тео отправимся в одно и то же место, сколько бы мы не молились. А ты не такая.

Лили так не думала, но не стала спорить с Дино.

— Ты не выдаешь замуж меня сегодня, — сказала Лили, потянув Дино за руку, чтобы он встал ближе. — Ты просто…

— Отпускаю тебя, — сказал Дино, когда двери открылись в последний раз, чтобы позволить Лили и Дино войти вперед. — Потому что именно так ты поступаешь с тем, кого растишь и любишь, Лили. Ты отпускаешь их и молишься, чтобы они были достаточно сильными, чтобы им не нужно было возвращаться обратно к тебе, но все еще надеешься, что они так и сделают.

Дино обернулся, когда по церкви эхом разнесся звук одновременно поднявшихся со скамеек трех сотен человек. Лили позволила брату поцеловать себя в щеку, перед тем как он поправил ее вуаль.

— С тобой все будет хорошо, — сказал Дино.

— Разве?

— ДеЛука не умеют проигрывать, Лили. Мы никогда не проигрываем.

Лили едва сдерживала слезы, когда Дино вновь занял свое место рядом с ней. Он положил ее руку на свою, а затем двинулся вперед. Сквозь тонкую вуаль, расшитую тонким кружевом, Лили не обращала внимания на лица людей, которых не знала, как и на лица знакомых. Вместо этого она сосредоточилась на мужчине, что ожидал ее у алтаря, сложив руки за спиной.

Чем ближе она подходила, тем шире становилась улыбка Дэмиана. Для человека, который обычно скрывал свои эмоции, его лицо отчетливо выражало счастье и радость. Звук исполняемого на органе свадебного марша эхом отражался от церковных сводов. Лили почти ничего не слышала.

— Кто выдает эту женщину замуж? — услышала она вопрос священника, когда они остановились у ступеней, ведущих к алтарю.

Тео шагнул вниз со своего места у алтаря рядом с Томмасом, чтобы встать рядом с Дино.

— Мы, — хором ответили ее братья.

Священник и мужчины обменялись несколькими словами, перед тем как Дэмиан занял место Дино. Брат нежно поцеловал руку Лили, прежде чем передать ее Дэмиану. Тео молча вернулся на свое место у алтаря.

Лили улыбнулась, когда Дэмиан слегка сжал ее руку. Одним этим движением она вновь оказалась рядом с ним. Именно там, где должна была быть.

Лили взглянула на выжидающего священника.

— Ты добровольно вступаешь в этот союз, дитя мое? — спросил он ее.

Это был вопрос на миллион долларов.

— Да, — сказала Лили. — Абсолютно добровольно.

Дэмиан крутанул улыбающуюся и смеющуюся Лили в своих объятиях, а затем снова притянул к себе. Она прижалась спиной к его груди, когда он поцеловал нежную кожу ее шеи. Она пахла розами и чувственностью.

И она была счастлива.

Он не мог дождаться окончания этой ночи, чтобы увести ее обратно в пятизвездочный президентский номер, который забронировал для них. Их медовый месяц не будет похож на настоящий отпуск. Но у них будет неделя, которую они посвятят себе и тихой любви в красивом номере с шампанским во льду и фруктами в шоколаде, которые так и ждали, чтобы их съели.

— Ты выглядишь ужасно сексуально сегодня, — сказала Лили, прижимаясь задом к его паху.

Если она продолжит в том же духе, то Дэмиан не станет извиняться за их ранний уход.

— Разве не я должен говорить это тебе?

— Ты уже говорил. Несколько раз. Здесь много народу, — ответила Лили, обнимая Дэмиана.

— Много, — согласился он. — По меньшей мере, триста человек.

— Я знаю, человек, может быть, двадцать.

Дэмиан пожал плечами, продолжая их медленный танец, пока гости наблюдали за происходящим.

— А я знаю, может быть, человек сто.

Смех Лили был как бальзам для его темной души. Он давно решил, что Лили была светом для его тьмы. Возможно, это правда, что для каждого человека существовала лучшая половинка. Лили, несомненно, была его половинкой, если учесть все обстоятельства.

Дэмиан обхватил щеку Лили ладонью и провел пальцами по скуле. Ее накрашенные красные губы и темные глаза требовали внимания и восхищения. Лили не нужен был макияж и великолепное платье, чтобы быть идеальной, но ему также нравилось видеть ее наряженной и накрашенной.

— Черт возьми, ты такая красивая сегодня, милая.

Улыбка Лили была совсем не невинной.

— Да?

— Очень.

— Я провела все утро, балуя себя.

Дэмиан ухмыльнулся.

— Неужели?

— Да. Мне сделали маникюр, нанесли макияж и уложили волосы. Но до этого я ходила на массаж, и тот очень привлекательный…

Он сильно прижал маленькое тело Лили к себе, мгновенно останавливая то, что она собиралась сказать. Лили посмотрела на него широко раскрытыми блестящими глазами. Она прекрасно понимала, что делает, дразня его таким образом.

— Играешь с огнем, Лили Росси.

Лили облизнула губу. Дэмиан сдержался, чтобы не прикусить ее, преподав ей урок о том, что значит дразнить его.

— Просто подготавливаю тебя к вечеринке, Дэмиан.

— Разве это не она?

— Нет. Приватная вечеринка после.

Ах.

Дэмиан попытался игнорировать то, как ее соблазняющие слова и сдержанный тон заставили член дернуться под брюками смокинга, но он не мог. Черт, если она хотела играть в эти игры, он был готов к этому.

— Ты знаешь, в чем заключалась моя самая большая проблема сегодня, Лили?

Лили нахмурилась.

— Что случилось?

— Я почти не обращал внимания на священника.

— Почему?

— Потому что я был слишком занят, думая о том дне, когда последний раз надевал эти брюки. Помнишь, когда ты стояла на коленях с моим членом во рту и отсасывала мне…

Лили пискнула самым милым звуком, а затем прикрыла его рот рукой. Ее щеки и так были розовыми от румянца, но теперь покраснели еще больше. Дэмиан рассмеялся, отчего они оба затряслись. Его громкий смех привлек внимание нескольких гостей, которые были рядом, но они, казалось, только посмеивались над его весельем. Вероятно, они понятия не имели, над чем смеется Дэмиан.

Лили посмотрела на него сердитым взглядом, прежде чем игриво толкнуть в грудь.

— Боже мой, ты ужасен.

— Эй, я сегодня покаялся. Несколько часов я был абсолютно безгрешен. Я должен наверстать упущенное.

— Дэмиан!

— Что?

— Я сказала, что ты ужасен.

— Ты вышла замуж за меня.

— Вышла, — пробормотала Лили. — Спасибо за то, что ждал меня у алтаря.

Дэмиан улыбнулся ей в ответ.

— Спасибо, что пошла ко мне навстречу.

— Я действительно не могу поверить в то, что пришло так много людей, — сказала Лили.

Дэмиан переплел их пальцы и поднял голову, оглядывая бальный зал. Он буквально трещал по швам от количества гостей. Бо́льшую часть дня он игнорировал людей. Конечно, Дэмиан проявлял уважение, когда нужно было поприветствовать гостей, поблагодарить за то, что они пришли на прием и прочую чепуху, но он не собирался пересиливать себя и тратить свое время на людей, которых не знал.

Честно говоря, они, в свою очередь, пришли не потому, что знали его. Нет, большинство гостей пришли потому, что здесь был Босс Синдиката, и Терранс поднял шумиху вокруг этой свадьбы. Плюс, у Дино и Тео были свои мотивы пригласить тех, кого они могли, на эту свадьбу. Но это не имело значения для Дэмиана.

Для него не было ничего важнее, чем заставлять Лили улыбаться и радоваться в день свадьбы.

Жена.

Он был женат.

— Что это значит? — спросила Лили, указывая на лицо Дэмиана.

— Что?

— На мгновение твой взгляд остекленел.

— Правда? — спросил он.

— Да.

Дэмиан прервал их танец, притянул Лили к себе и поцеловал. На вкус она была такой же, как всегда: смесь жизни, любви и сладости. Он неспешно целовал ее губы, скользя по их контуру снова и снова, пробуя языком ее шелковистую кожу.

— Ты — моя жена.

Улыбка Лили была ослепительно яркой.

— Да.

Прежде чем Дэмиан продолжил снова танцевать с Лили, легкое похлопывание по его плечу прервало их. Обернувшись, чтобы посмотреть, кто остановил его и его новоиспеченную жену, Дэмиан встретился лицом к лицу с Террансом Трентини.

— Вы двое выглядите прекрасно, — сказал Терранс.

Лили одарила его улыбкой, совсем не похожей на ту, которой улыбалась Дэмиану пять секунд назад. Однако Дэмиан должен был отдать ей должное, потому что она ни разу не дала Террансу ни малейшего намека на то, что он ей не нравится.

— Спасибо, — ответила Лили.

— Могу я разбить вашу пару? — спросил Терранс.

Дэмиан пожал плечами. Отказать было бы грубостью, даже если он еще и не хотел расставаться с Лили.

— Конечно.

— Спасибо, — сказал Терранс, взяв Лили за руку. — Я собираюсь в скором времени покинуть вас, потому что уже не так молод, как раньше. Абриэлла, Алэсса и Джоэл остаются, но я просто больше не могу идти в ногу вместе с вами, молодыми.

— Тогда давайте закончим ваш вечер танцем, — сказала Лили.

— Да, давай сделаем это.

Дэмиан подмигнул Лили.

— Есть вероятность, что теперь, когда кто-то один разбил нашу пару, другие не остановятся, Лили.

— Мы уже прошли через все важные моменты.

Они сделали все. Начиная с разрезания торта до подбрасывания подвязки и букета. Все прошло гладко. В основном, Лили и Дэмиан наслаждались последними моментами свадебного приема. На самом деле, они почти не отходили друг от друга. Но до конца празднования все еще оставались долгие часы, прежде чем вечер мог считаться официально законченным, и молодожены могли бы попрощаться с гостями.

— Я вернусь, — сказал Дэмиан Лили.

Вернется... в конце концов.

У Дэмиана была работа. Его свадьба не помешает закончить дело. Терранс, даже не подозревая об этом, дал Дэмиану шанс. И он планировал воспользоваться этим. Если ему повезет, и он будет действовать быстро, то выполнит свою работу и вернется обратно, прежде чем кто-либо заметит его недолгое отсутствие.

— Ты скоро? — спросила Лили.

— Скоро, — пообещал он. — Потанцуй со своими братьями после того, как ваш танец с Боссом подойдет к концу.

— Да, — сказал Терранс. — Ты должна потанцевать со своими братьями, Лили.

Дэмиан ухмыльнулся.

— Но не слишком утомляйся, улыбаясь и ослепляя толпу, милая.

Тихое поскрипывание шагов идущего по коридору за стенами кабинета вывело Дэмиана из оцепенения. Итальянская кожа всегда издавала определенный звук при соприкосновении с деревянными полами. Независимо от того, насколько тихим ты старался быть, туфли каждый раз выдавали человека.

Через секунду дверь кабинета открылась, и послышалось знакомое ворчание. Декоративные лампы на потолке зажглись, окрасив пространство теплым желтым светом. Когда Терранс Трентини закрыл дверь, Дэмиан не развернул большое офисное кресло.

— Ты можешь повернуться, — спокойно сказал Терранс.

Дэмиан был удивлен тем, что Босс знал о присутствии постороннего в его кабинете. Он припарковал свою машину в паре кварталов от дома, пробрался через заднюю часть участка под старой ивой, скрывающей от камер наблюдения, и без проблем вошел в дом.

Терранс слишком сильно доверял Дэмиану. Может, в этом-то и была проблема. На самом деле, он настолько ему доверял, что предоставил код доступа к пульту отключения системы безопасности, тем самым позволив незамеченным проникнуть внутрь.

— Я сказал, повернись, — приказал более жестко во второй раз Терранс.

Дэмиан медленно повернулся лицом к Боссу. Волна шока пробежала по лицу Терранса, прежде чем Босс Синдиката вновь вернул себе холодное выражение.

— Я должен был догадаться, — пробормотал Терранс.

— Пожалуй, — тихо ответил Дэмиан.

Терранс махнул рукой, указывая на кресло.

— Я всегда задвигаю свое кресло, перед тем как уйти из кабинета. Любой, кто умен, знает, что лучше не входить сюда без моего разрешения. Я не думал, что в этом кресле будешь ты, Дэмиан.

— Да, итак…

— Однако мне было интересно, — тихо сказал Терранс.

Дэмиан сидел, поигрывая пистолетом.

— Интересно что?

— Смерть Бена показалась мне слишком подозрительной. Его состояние было почти стабилизировано, когда его ввели в искусственную кому. В том, как он умер… было что-то не так. Я прав?

— Совершенно верно, — признался Дэмиан.

— Зачем?

— Я кое-кому был должен.

Терранс пристально смотрел на Дэмиана, но ни разу его взгляд не опустился на пистолет с глушителем. На лице пожилого мужчины отразилось понимание, и он произнес:

— Дино ДеЛука.

— Дино не имеет к этому никакого отношения, — сказал Дэмиан.

— Он может так говорить, но могу тебя заверить, что это ложь, — ответил Терранс невозмутимо. — Этот парень хорошо играет свою роль. Он заставил всех поверить, что его преданность полностью принадлежит Синдикату, но он с легкостью лжет так же, как и дышит. Он унаследовал это от своего отца. Дино так и не простил мне убийство его родителей.

— Может, и так. Я бы не винил его, если бы это было правдой. Ему пришлось растить младшего брата и сестру, и из-за этого у него никогда не было возможности жить собственной жизнью. Тем не менее, я здесь не потому, что он отправил меня сюда или попросил. И вы подарили мне идеальную возможность закончить это, когда признались, что ваши внуки останутся на свадебной вечеринке, а вы отправитесь в одиночестве домой. Их родители всегда остаются рядом, чтобы присматривать за ними, несмотря на то, что они уже взрослые. Предсказуемо. И так намного проще.

— Дэмиан…

— Почему я? — спросил Дэмиан, перебивая Терранса, прежде чем тот смог что-то сказать.

— Прошу прощения?

Поднявшись с кресла, Дэмиан постучал пистолетом по столу.

— Что во мне вам так понравилось, что вы стали прочить меня на свое место?

Терранс резко втянул воздух.

— Мое место?

— Мы оба не попугаи здесь. Слушайте внимательно. Разве не это вы мне всегда говорили?

— Я говорил это, когда ты был мальчишкой. Тебе нужна была какая-то дисциплина. Вы, дети Росси, переезжали с места на место, и это не пошло вам на пользу. Нельзя ожидать, что дети вырастут воспитанными взрослыми, когда они не окружены порядком и дисциплиной.

— Я не был вашим ребенком, чтобы воспитывать меня, — сказал Дэмиан.

— Я не воспитывал тебя, я просто помогал, когда ты был рядом. Точно так же, как я сделал это для Томмаса и его сестер.

Достаточно правдиво.

Дэмиан задумался, желая, чтобы ураган мыслей в его голове успокоился.

— Я думал, что нравлюсь вам из-за того, какой я человек, а не из-за того, что я могу сделать для Синдиката.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Комиссия, звонки от ваших людей, личные консультации о бизнесе и информация, которой вы делились со мной все эти годы. Вы хотите сказать, что все это было просто так? Что у вас не было планов ввести меня в свое близкое окружение?

Терранс приподнял бровь.

— Конечно, у меня были планы.

— А я не хочу этого! — рявкнул Дэмиан.

Босс едва заметно вздрогнул от ярости Дэмиана.

— Я не хочу этого, — повторил Дэмиан тише. — Мне нравится то место, где я сейчас нахожусь. У меня нет желания подниматься выше в Синдикате или быть чей-то марионеткой, Терранс. И никогда не было. Я не хочу управлять этими жадными, испорченными ублюдками, которых вы называете Семьей.

— Так вот что, по-твоему, я делал? — спросил Терранс.

— Это же очевидно, разве нет? Иначе, зачем вы приблизили меня к себе, если не хотели, чтобы я в конечном итоге соответствовал вам?

Терранс посмотрел на Дэмиана с чуть большим любопытством, чем раньше.

— Ты ошибаешься.

Дэмиан презрительно усмехнулся.

— Не думаю.

— Ты веришь, что я хотел, чтобы ты был моим преемником.

— Да, — сказал Дэмиан.

— Ни один разумный человек не выдаст своего секретного оружия, Дэмиан. Особенно если он планировал использовать его, чтобы при этом кто-то другой не пытался заполучить его в своих целях. Очевидно, мне не удалось сохранить свое, если кто-то другой настроил тебя против меня.

Дэмиан даже не слушал. Ему было все равно, что скажет Терранс, и его время стремительно истекало. Кстати, время Дэмиана тоже. Ему нужно вернуться на прием и быстро, если он не хочет, чтобы кто-то заметил его отсутствие. Поездка к дому Трентини заняла добрых двадцать минут.

У него не было времени на игры.

— Никто не настраивал меня против вас, — сказал Дэмиан. — Но вы были ужасно умны, когда показывали всем, чего хотели в отношении меня. Вы делали это так, чтобы я не понял. Вы никогда не говорили о том, что у меня есть власть, и даже не намекали на это, но другие люди это знали. Другие могли видеть.

— Люди вроде Дино, — кивнув, сказал Терранс.

— Не только он. Мне все время звонят ваши люди, которым что-то нужно.

— Потому что я никогда не скрывал твою приближенность ко мне, Дэмиан. Я всегда молчал о нашей договоренности, о твоей работе в Синдикате, но скрывать нашу дружбу было бессмысленно. Поэтому они обращаются к тебе — потому что думают, что это приблизит их ко мне.

Дэмиан пожал плечами.

— Это ваши оправдания. Мне все равно.

— Это не оправдания. Это факты.

— Все это ложь, — ответил Дэмиан. — Скажите, кто, по вашему мнению, мог бы стать хорошим Боссом, Терранс?

— Я...

— Имени вполне достаточно.

Терранс прищурился.

— Осталось очень мало людей с высоким положением, которые могли бы подойти для этой должности. Я думаю, мы оба это знаем.

— Райли все еще жив.

Дэмиан не сомневался, что это заявление ударит Терранса по больному месту. Дружба, подобная той, что связывала Терранса и Райли, не заканчивалась легко, а скорее разрывала на части все, что их окружало. Все то, что они делали и строили вместе на протяжении многих лет, было разорвано в клочья. Такие понятия, как семья, верность — все это едва уцелело в этом беспорядке.

— Как долго он останется в живых? — спросил Терранс. — Думаю, это более подходящий вопрос.

— Дольше вас, — улыбнулся Дэмиан, зная, что это выглядит жестоко. — А если Райли тоже выйдет из игры, кто же останется?

— Насколько мне известно, никого достойного.

— Есть люди, ожидающие выхода из тени. Жаль, что вы были слишком сосредоточены на мне, чтобы заметить их, — усмехнулся Дэмиан. — Я уверен, что это будет интересный бой.

Терранс нахмурился.

— Ты действительно веришь в это, не так ли?

— Что вы готовили меня на свое место? Да.

Я никогда этого не делал, — сказал Терранс. — У меня никогда не было такого намерения.

— Вы ничего не добьетесь своей ложью.

Как и правдой, но Дэмиан не собирался упоминать об этом. Пистолет с длинным глушителем в его руке говорил красноречивее любых слов о том, чем закончится их встреча.

Терранс снял с себя пиджак и бросил его на подлокотник кожаного дивана. Ничего не говоря, он также сбросил туфли. Дэмиан позволил Боссу спокойно провести последние минуты жизни.

— Насколько сильно Дино замешан во всем этом? — спросил Терранс, усаживаясь на диван. Он расстегнул пуговицы на рукавах своей рубашки и закатал их. — Я имею в виду весь этот бардак. Как много исходило от него?

— Практически все, — честно ответил Дэмиан.

— Но?

— Я иногда помогал.

Терранс улыбнулся.

— А-а-а, девчонка ДеЛука.

— Теперь Росси, — ухмыльнулся Дэмиан.

— Да, но в душе она всегда будет ДеЛука. Кольцо не меняет кровь человека, мой мальчик.

Дэмиан старался не реагировать на невинную фразу Терранса, но ему едва удавалось сдерживать рычание. С годами подобное стало обычным делом. Раньше это было похоже на заботу, но сейчас — это лишь видимость того, что Террансу есть до него дело.

Возможно, так и было.

Но сейчас это не имело значения.

— Я действительно думал, что вы — хорошая пара, — сказал Терранс. — И я по-прежнему так считаю. Зачем нужно было убивать Бена?

— Вы действительно хотите это знать?

— Думаю, да.

Дэмиан пожал плечами; он уже устал от этого разговора.

— Ему не нравилось, что я был настолько близко к вам, и ему не нравилось то, на какое место вы планировали меня поставить. Он открыто говорил о том, что не одобряет брачное соглашение. Кроме того, в какой-то момент он мог оказаться опасным для Лили. Я решил эти проблемы.

Терранс замер на диване и посмотрел на Дэмиана взглядом своих темных глаз.

— Ты очень нравился Бену.

— Нет, он искал способ, чтобы манипулировать мной, — сказал Дэмиан, мрачно усмехаясь. — Как я уже сказал, он даже не мог держать язык за зубами по поводу брака...

— Потому что Дино не дал ему права голоса, — спокойно вмешался Терранс. — Дино не позволил Бену участвовать в сделке между семьями ДеЛука и Росси. Учитывая, что Бен был главой семьи, у него должна была быть возможность выразить свое мнение.

Дэмиан покачал головой.

— Это не важно.

— Важно, но ты меня не слышишь, Дэмиан. Это не тебя он не одобрял, а то, каким образом Дино все это провернул. Он был не против брака, но он хотел иметь возможность участвовать в этом. Если бы ты нашел время поговорить с Беном об этой ситуации, ты бы знал это. Полагаю, ты поверил Дино и стал придерживаться этого. Ты всегда был в этом предан ДеЛука.

Сердце Дэмиана болезненно сжалось, и он почувствовал тошноту. Терранс был прав во всем, что говорил. Большинство разногласий и недовольство Бена были связаны с Дино, а не с Дэмианом. Бен почти не участвовал в планировании свадьбы или даже в том, что касалось семьи Лили. Как будто Дино хотел, чтобы Бен казался неважным для семьи ДеЛука.

— Это не имеет значения, — сказал Дэмиан.

— Имеет, — ответил Терранс. — Потому что, скорее всего, Дино использовал то, что, по его мнению, должно было больше всего подействовать на тебя, чтобы ты выполнил ту работу, которую не сделает он.

Дэмиан рассмеялся.

— Какую, например? Посмотрите на все, что он сделал, Терранс. Посмотрите на людей, которых он убил, и на проблемы, которые появились из-за него. Что такого мог бы сделать я, чего не смог бы он?

— Убить меня, — тихим голосом ответил Терранс.

— Вы ошибаетесь, — уверенно сказал Дэмиан.

— Я так не думаю. Дино всегда считал, что я плохо поступил с ним, с его братом и сестрой, когда они были детьми. Я знаю, что так и было, когда убили их родителей, но Джозеф ДеЛука не оставил мне выбора. В течение многих лет я пытался загладить вину перед Дино и Тео, но, очевидно, этого оказалось недостаточно. Или, возможно, он знал об этом, но просто не смог сделать то, на что способен ты.

Дэмиан стиснул челюсть так сильно, что у него заболели зубы.

— И что же это?

— Убить того, кому ты небезразличен.

Блядь.

Дэмиан снял пистолет с предохранителя.

— Как я уже сказал, это не имеет значения.

— Его ложь имеет значение, — пробормотал Терранс, глядя в дуло пистолета. — Ты не должен этого делать.

Убивать его?

Нет, Дэмиан должен был. Несмотря на тот факт, что в словах Терранса было чертовски много смысла, и Дэмиан чувствовал себя так, будто в его тело только что врезался поезд, Босс все равно должен быть ликвидирован.

Терранс знал слишком много. Если оставить этого человека в живых, Дэмиану никогда не сойдет с рук все, что он сделал с Синдикатом.

— Мы оба знаем, что я должен, — сказал Дэмиан, не опуская пистолет.

— Нет, мой мальчик. — Терранс улыбнулся, когда Дэмиан положил указательный палец на спусковой крючок. — Я хотел сказать, что тебе не нужно извиняться. Я понимаю.

— Понимаете?

— Да, — сказал Терранс. — Считай это своим последним уроком, Дэмиан.

— И о чем же он?

— Не доверяй никому.

Не отводя взгляда, Дэмиан нажал на курок.

Дэмиан распахнул дверь уборной, сосредоточившись на фигуре, которую искал в толпе людей с тех пор, как вернулся на свадебный прием. Никто не заметил, как он ушел, и никто не заметил, как вернулся. Дэмиан был асом в этом деле.

Однако Дино должен был ответить на пару вопросов.

Он едва успел застегнуть молнию на брюках, прежде чем Дэмиан схватил его сзади за смокинг. Оттащив от писсуаров, Дэмиан впечатал его в ближайшую стену, которая оказалась стеной кабинки. Она содрогнулась от удара, а Дино выругался от удивления, широко распахнув глаза при виде Дэмиана.

Без сомнения, гнев Дэмиана был очевиден, если судить по тому, как его мышцы сжимались и дрожали от проходящих через него эмоций. Как будто кто-то ударил его прямо в живот; как будто его использовали и манипулировали им, когда Дэмиан хотел держаться подальше от подобного дерьма.

— Ого! — сказал Дино, широко разведя руки.

Кулак Дэмиана врезался в кабинку прямо рядом с головой Дино.

— Закрой свой рот.

— Эй! — крикнул кто-то из кабинки.

— Убирайся на хрен, — прорычал Дэмиан.

Мужчина, одетый в строгий костюм, быстро выскочил из кабинки, даже не смыв воду в унитазе, и вышел из уборной. Когда дверь закрылась, все внимание Дэмиана снова обратилось к Дино.

— Все, что тебе нужно было сделать, это сказать мне гребаную правду, Дино, — сказал Дэмиан сквозь стиснутые зубы.

Каждый вздох причинял ему боль. Он доверял Дино. С помощью лжи и манипуляций этот человек поставил Дэмиана в такое положение, где ему пришлось принимать решения, которые при иных обстоятельствах он не принимал бы.

— Ты о чем? — спокойно спросил Дино.

Дэмиан снова впечатал его в кабинку.

— Бен, Терранс… это тебе о чем-нибудь говорит?

Дино приподнял бровь.

— Эй...

— Нет, молчи. Если ты не собираешься сказать мне что-то стоящее, то я не хочу слышать очередную хрень. Я выполнил финальную работу сегодня вечером — я сделал это, как и обещал. Но ведь это не имеет к тебе никакого отношения, верно? Это должно было быть все для меня. Ты такой лжец, Дино. Боже, неудивительно, что у тебя карие глаза. В тебе так много дерьма, что это уже начинает проявляться.

Дино хрипло рассмеялся.

— Посмотри хорошенько в зеркало.

— Ты мог бы сказать мне правду, — повторил Дэмиан, стараясь успокоиться. Он не хотел возвращаться в зал таким, чтобы Лили узнала, что он чувствует. Она бы узнала, она всегда это чувствовала. — Ты мог бы сказать мне, что это было из-за твоих родителей и всего, что случилось тогда. Тебе не нужно было лгать мне и манипулировать моими слабостями для своей выгоды. Я был верен тебе. Я бы сделал то, что тебе нужно, независимо от всего остального, но я не должен был становиться одной из твоих пешек. Лили не должна была быть одной из твоих пешек.

— Вы не были моими пешками, — сказал Дино, пожав плечами.

— Да уж. Даже когда тебя поймали с поличным, ты все равно не можешь сказать правду.

— Она не была пешкой, и ты тоже не был. Все, что я говорил о Лили, и то, чего я хотел для нее, было правдой. И что с того, Дэмиан? Кого волнует, если я внес в план немного мести? Какое теперь это имеет значение?

Это имело большое значение.

Началась война.

— Как долго, по-твоему, это продлится, Дино? — спросил Дэмиан. — Сколько еще людей умрет из-за смерти твоих родителей?

— Много, — сказал Дино, усмехаясь. — Но я знаю, что мой брат и сестра не будут одними из них. Помнишь, что я сказал тебе, когда впервые попросил заехать ко мне в тот день? Тео умный и выносливый, пока не поддается эмоциям. Теперь он будет полностью контролировать дела ДеЛука. Присматривай за ним и увидишь, как далеко он пойдет. А что касается Лили?

Дэмиан сжал челюсть, а затем произнес:

— У нее есть я.

— Именно так. У нее есть ты. Мы оба знаем, что ты никогда не позволишь, чтобы с ней что-то случилось. Я получил все, что хотел. Твои чувства не имеют для меня значения.

Дэмиан почувствовал горький привкус во рту.

— А что насчет тебя, Дино?

— Что насчет меня?

— Где будешь ты? — спросил Дэмиан.

— Там, где, черт возьми, захочу. — Дино стряхнул с себя руки Дэмиана и оттолкнулся от кабинки. — Улыбнись, Дэмиан. Сегодня де твоя чертова свадьба.

Лили с облегчением вздохнула, когда Дэмиан стянул с нее туфли. Пробыв на этих проклятых каблуках двенадцать часов подряд, она была счастлива их снять. Она не смогла сдержать тихий стон, который вырвался у нее, когда Дэмиан стал разминать ее ступни своими сильными и ловкими пальцами.

— Приятно? — спросил он.

— Очень.

Дэмиан хмыкнул и поцеловал икры ее ног.

— Рад помочь, милая.

— Это красивые туфли.

— Ну, они прекрасно смотрятся на тебе, — сказал Дэмиан, усмехаясь. — А точнее, сексуально.

Лили улыбнулась, наблюдая за своим новоиспеченным мужем, пока он продолжал массировать ее ступни, переходя на икры.

— Правда?

— Очень. У тебя красивые ножки, Лили.

Она поджала губы.

— Я ниже тебя на несколько сантиметров даже на каблуках.

— Мне все равно. Даже если ты ниже меня.

— И тебе нравятся мои ноги.

Дэмиан сверкнул греховной улыбкой.

— Лучшие в Чикаго.

Лили вздрогнула, когда Дэмиан скользнул руками выше под ее свадебное платье, разминая и сжимая мягкую плоть. Он массажировал каждый изгиб в попытке унять боль в ее усталых ногах, ни на миг не отводя от нее взгляда.

— Ты сегодня ужасно молчалив, — тихо сказала Лили.

Дэмиан отвел взгляд.

— Правда? — То, что он не смотрел на нее, говорило само за себя.

— Что случилось, Дэмиан?

— Ничего, милая.

— Дэмиан…

— Лили, — перебил ее Дэмиан таким тоном, который не оставлял места для споров. — Я же сказал, ничего не случилось.

Лили ни на секунду не поверила ему. Поскольку это была их первая брачная ночь, у нее было отчетливое ощущение, что Дэмиан хотел провести вечер без всей этой суеты и беспорядка, происходящим за стенами отеля. Вероятно, он хотел, чтобы сейчас были только они и никого вокруг. Лили совсем не возражала.

— Ты ведь расскажешь мне завтра, да? — спросила она.

Дэмиан кивнул и опустился на колени, поднимая юбку ее платья к бедрам. Он стянул ее трусики вниз до колен, при этом хищно улыбаясь.

— Да, милая. Завтра я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.

— Хорошо.

Дэмиан стянул ее трусики и приподнял бровь.

— Черное кружево?

— Там, где я их купила, есть еще очень много всего интересного.

— Черт возьми, не могу дождаться.

Лили не смогла ничего ответить. Он уже опустил голову между ее бедер. Дэмиан обладал удивительным талантом — виртуозно ласкал языком, чем сводил Лили с ума каждый раз, когда его губы касались ее киски. И этот раз не был исключением. Быстрым и властным движением языка он раздвинул нежные губки ее киски и попробовал влагу, собравшуюся у входа. Лили чувствовала, как ее плоть пытается сжать его язык при каждом погружении. Она попыталась сомкнуть ноги вокруг его головы, желая увеличить трение на клиторе, но Дэмиан удерживал ее бедра раздвинутыми.

— Черт, как хорошо, — простонала Лили.

Глубокий смех Дэмиана прокатился по всему ее телу. Вибрации от его смеха щекотали чувствительную плоть, когда он покусывал и ласкал ее складки. Она раздвинула ноги шире, чтобы видеть, что он делает. Опираясь руками на край кровати, Лили приподнялась так, чтобы наблюдать, как Дэмиан наслаждается ею. Его губы были в ее соках, и она могла чувствовать витающий в воздухе запах секса. Дэмиан посмотрел на нее снизу верх своими синевато-стальным глазами. Изогнув уголки губ в греховной улыбке, он провел языком линию вдоль ее щели прямо к клитору.

Это, должно быть, было самое сексуальное и порочное, что она когда-либо видела.

— Трахни меня, — простонала Лили.

— Самые прекрасные звуки, — пробормотал Дэмиан, не отрывая взгляда от нее. — Ты всегда издаешь самые красивые звуки для меня.

— Я…

Прежде чем она успела что-либо сказать, Дэмиан толкнул Лили на кровать, и снова опустил голову между ее бедер. Лили вскрикнула. Звук ее удивления и блаженства эхом разнесся по комнате, когда его язык атаковал ее клитор. Она извивалась под его рукой, и внезапно удовольствие пробежало по всем ее нервным окончаниям. Движения его языка были безжалостными и жестокими.

Лили чувствовала приближающуюся волну оргазма.

— Ох, черт, черт, черт, — выкрикнула Лили. — Дэмиан!

Он одобрительно застонал. Этого было достаточно для того, чтобы Лили выгнулась, выкрикивая его имя, сжимая простыни и чувствуя, что не может дышать. Ее оргазм возник где-то в глубине, а затем разнесся по всему телу, достигая онемевших пальцев рук и ног.

Пока она пыталась успокоиться, распластавшись на кровати и хватая воздух ртом, Дэмиан поцеловал внутреннюю поверхность ее бедра.

— Встань, — приказал он.

Лили моргнула, не понимая, правильно ли услышала его.

— Что?

— Вставай, милая. Я хочу снять с тебя это платье. Несмотря на то, как красиво ты выглядишь в нем, оно чертовски мешает.

— Но мне так удобно.

Дэмиан рассмеялся.

— Ну что ж. Я еще не закончил.

Лили нежилась в объятиях Дэмиана, пока кончиками пальцев он рисовал круги по ее покрытой кружевом спине. Лежа на животе, положив голову ему на колени, она чувствовала себя комфортно и спокойно. Она была возбуждена как никогда раньше, поскольку ее новоиспеченный супруг баловал ее шампанским и кусочками фруктов, покрытых шоколадом. Прозрачное белье, которое было на ней надето, ничего не скрывало от его взгляда, и он снова стал блуждать руками по ее телу.

— Это просто греховно, — сказал Дэмиан, скользя пальцами между ее бедер.

Лили вздохнула, когда он начал нежно ласкать ее легкими прикосновениями.

— Еще, — потребовала Лили, ее желание вновь вспыхнуло.

— Скоро, милая. Я хочу, чтобы ты умоляла об этом.

Лили была готова сделать это прямо сейчас.

— Дэмиан…

— Откуси, — потребовал Дэмиан, протягивая Лили кусочек фрукта, в то время как сам продолжал дразнить ее другой рукой. Лили сердито посмотрела на него, потому что угол обзора был неудобным, и она не могла долго удерживать это положение, поэтому снова опустила голову ему на колени. Дэмиану это не понравилось.

— Играй по моим правилам, Лили, или я не дам тебе того, чего ты хочешь.

— Ты не знаешь, чего я хочу.

Дэмиан рассмеялся, звук вышел низким и хриплым.

— Может, и нет, но я знаю, чего хочу я, и могу поспорить, что тебе это чертовски понравится, если ты просто откроешь свой прелестный ротик, съешь этот фрукт и позволишь мне продолжить играть с твоей сладкой киской.

Как она могла отказать ему, когда он так говорил?

Боже милостивый, что Дэмиан с ней делал.

Лили втянула покрытый шоколадом кончик клубники между губ и откусила от сочной ягоды. Пока она жевала, Дэмиан без предупреждения вошел двумя пальцами в ее киску. Крик удивления Лили растворился в низком стоне, когда он сильно прижал свои пальцы к ее точке G.

Лили проглотила ягоду, чтобы снова заговорить:

— Господи!

— Такая влажная, — сказал Дэмиан, поддерживая ритм пальцами и чувствуя влагу Лили.

— Черт возьми.

— Почувствуй, милая. Ты такая горячая вокруг меня. Это чертовски красиво. Тебе нравится, когда я трахаю тебя пальцами.

— Я люблю все, что ты делаешь, — захныкала Лили, желая большего от его пальцев.

— Безусловно, тебе понравится все, прежде чем закончится эта ночь, — сказал Дэмиан. — Кусай, Лили.

Снова откусив ягоду, Лили отдалась ощущениям, которые дарили его пальцы, пока клубничный сок был у нее на языке. Она вздрогнула от неожиданности, когда Дэмиан использовал оставшийся на стебле кусочек ягоды, чтобы провести вдоль ее обнаженного плеча. Ее кожу обожгло прохладой, заставив содрогнуться. Не говоря ни слова, он продолжал чертить ягодой линии на ее коже, пальцем трахать ее киску и шептать самые пошлые слова, нависая над ней.

Дэмиан отбросил то, что осталось от клубники. Лили подумала, что он собирается взять еще одну, но удивилась, когда почувствовала, что он оставил ее киску. Прежде чем она успела возмутиться его действиями, влажными пальцами Дэмиан прочертил дорожку к ее заднице.

Лили застыла.

— Дыши, — пробормотал Дэмиан, когда подушечками пальцев стал массировать ее сморщенную дырочку.

Ощущение того, как его пальцы касаются ее в месте, куда она никогда никого не впускала, было новым и чуждым для Лили. Она не могла отрицать волнение, прошедшее через все ее тело, но вслед за этим она почувствовала тревогу.

— Ты же знаешь, что я никогда не сделаю тебе больно, — сказал Дэмиан, пока пальцами скользил сквозь сжатое кольцо мышц. Лили застонала, чувствуя, как ее тело растягивается от его вторжения. Легкий укол боли смешался со странным новым чувством желания, которое охватило ее тело.

— Я только хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо, и это будет ощущаться чертовски хорошо Лили.

— Разве? — спросила Лили.

Дэмиан подмигнул.

— Ты просто должна довериться мне.

Лили шире развела ноги, предоставляя ему лучший доступ к ее заднице. Медленно он проталкивал пальцы в ее узкую дырочку, раздвигая их у входа, заставляя чувствовать себя невероятно наполненной.

— Ты помнишь, что я тебе сказал? — спросил он.

Лили едва могла говорить.

— Сказал мне что?

— Про твое тело.

— Оно принадлежит тебе.

— Да, — сказал Дэмиан, другой рукой скользя вниз по ее спине и волосам. — И я хочу каждую часть его, Лили. Я хочу быть единственным мужчиной, который будет касаться и чувствовать тебя. Хочу, чтобы ты знала: я единственный мужчина, который может трахать и любить тебя.

— Так и есть.

Дэмиан вытащил пальцы, заставив Лили захныкать. Она не понимала, как хорошо это чувствовалось, пока он не вышел.

— Хорошо. Прямо сейчас я хочу трахнуть твою прекрасную попку. Садись.

Лили сделала так, как он сказал, смутившись, когда Дэмиан встал с кровати.

Не говоря ни слова, он пересек комнату и скрылся в ванной. Сладкая боль из-за наполненности в ее попке, которую она никогда не испытывала, подталкивала жаждать большего. Лили услышала, как Дэмиан включил воду, заставляя ее предвкушать еще больше.

Что он там делал? Мыл руки?

Дэмиан появился в дверях ванной комнаты с двумя вещами в руке. Он держал презерватив и бутылку смазки, еще больше удивляя Лили.

— Ты все это спланировал.

— Однажды я сказал тебе, что хочу заполучить тебя так, как только могу. Я не лгал.

Лили громко сглотнула.

— Ох.

— Раздвинь ноги. Покажи мне, какая ты мокрая и поиграй с собой. Я хочу, чтобы ты почувствовала, как сейчас возбуждена и горяча.

— Ты действительно этого хочешь? — Лили застенчиво улыбнулась, откинулась на спинку кровати и раздвинула ноги, чтобы он мог видеть. — Ты уверен?

— Очень даже. — Улыбка Дэмиана стала чувственной, когда Лили погладила свою киску легкими прикосновениями, размазывая влагу пальцами по губам и клитору. Она была чертовски мокрая.

— Прекрасно, милая.

Лили молча наблюдала за тем, как Дэмиан наконец-то начал снимать свою одежду. Он оставался в смокинге даже после того, как раздел Лили. Он только ослабил галстук и расстегнул жилет, когда убедил ее позволить побаловать ее фруктами, покрытыми шоколадом.

Что касается самой Лили, то для нее не было ничего более сексуального, чем смотреть, как раздевается Дэмиан. Он делал это так неспешно и спокойно, как будто его никто не видел. Должно быть, он знал, как выглядит. Точеная фигура, рельефные мышцы и гладкая кожа оливкового цвета.

— Я не просил тебя останавливаться, — сказал Дэмиан, не поднимая глаз, снимая брюки и боксеры. — Продолжай ласкать себя, Лили. Я хочу, чтобы ты была вся мокрая для меня.

Лили засмеялась.

— Я даже не поняла, что остановилась.

— Продолжай.

Погрузив палец в свою киску, Лили почувствовала, насколько она напряжена и готова. Ее мягкая плоть была чувствительной и влажной. Она добавила второй палец, однако это не помогло успокоить боль. Дэмиан продолжал молча наблюдать за ней, поглаживая свой возбужденный член.

— Дэмиан, пожалуйста, — умоляла Лили.

Уголки губ Дэмиана приподнялись в ухмылке, когда он скользил латексом по своей длине.

— Ах, вот чего я ждал. Ничто не звучит лучше, чем мое имя на твоих губах, когда ты умоляешь, Лили.

Дэмиан подошел к кровати и протянул руку, чтобы обвести клитор Лили большим пальцем, пока она использовала свои, чтобы войти в киску.

— О, Боже.

— Черт, ты только посмотри на себя, — сказал Дэмиан.

Лили не осознавала, насколько была близка к оргазму, пока он не вырвался наружу. Она чувствовала, будто ее тело состоит лишь из криков, потной кожи и блаженства. Дэмиан целовал ее, не отстраняясь ни на секунду.

Прежде чем она смогла понять, что происходит, Дэмиан поднял ее, а затем сел вместе с ней на кровать. Лили прижалась спиной к его груди, когда он обхватил ее за талию.

Лили вздрогнула, когда что-то прохладное и скользкое стало стекать между ее ягодиц. Дэмиан прижался губами к ее лопаткам там, где раньше рисовал клубникой, и она почувствовала, как он гладит свой член.

— Блядь, я даже не могу больше дрочить, — сказал Дэмиан.

Лили прикусила губу.

— Почему?

— Потому что никто не справляется с этой чертовой работой, кроме тебя, и в итоге я могу остаться с синими яйцами, если попробую сам.

— О, Боже.

Дэмиан промурлыкал, проводя языком по ее коже:

— Доверься мне, хорошо?

Лили кивнула.

— Всегда.

— Хорошо. Расслабься.

Сказать и сделать — это две совершенно разные вещи. Лили пыталась успокоить нервы и бушующее желание, пронизывающее ее насквозь, но не могла. Головка его члена прижалась к ее заднице, и Лили мгновенно напряглась, боясь того, что может произойти.

— Лили, — пробормотал Дэмиан. — Перестань волноваться. Просто чувствуй.

Медленно, пока он облизывал ее кожу там, где остались липкие следы от клубники, Дэмиан ввел свой толстый член в ее задницу. Лили прерывисто вздохнула, когда короткая вспышка боли от ощущения растяжения пронзила ее тело. Сразу же Дэмиан поспешил успокоить ее, унося прочь мгновенный холодок страха. Это продолжалось недолго, затем боль сменилась глубоким желанием, выкручивающим ее внутренности, когда его член полностью погрузился в ее попку, и она села на него сверху.

— Черт, — прошипел Дэмиан.

Лили захныкала:

— Я просто... не могу.

Ни думать, ни двигаться, ни дышать. Она была наполнена им до краев. Так открыта для него. Она была влажной от пота, все ее тело было напряжено. Ничто до этого не чувствовалось настолько непривычно и ослепительно хорошо.

— Говори со мной, — тихо сказал Дэмиан.

— Это…

— Да?

— Так хорошо, — прошептала она.

Смех Дэмиана потряс их обоих, заставив его член дернуться в попке Лили. Она сжалась вокруг него, внезапно желая, чтобы он снова пошевелился.

— Да, это должно быть хорошо, милая, — сказал Дэмиан, и она почувствовала его улыбку на своей коже.

— Ты не просто так сверху. Ты — главная. Это все для тебя. Несмотря ни на что, мне тоже будет безумно хорошо.

Лили замерла.

— Я…

— Не волнуйся. Двигайся.

Она сделала это осторожно и робко. Прошло некоторое время, прежде чем ее тело привыкло к новым ощущениям. Но когда она сделала это... О, Боже, когда она сделала это, то ощутила себя просто великолепно. Как будто нервы связали воедино все точки удовольствия в ее теле. Каждый удар его члена глубоко в ее попке возносил ее все выше и выше.

Дэмиан облизывал, целовал и посасывал ее плечи.

— М-м-м, клубника и секс, Лили.

Задыхаясь от ощущений, Лили засмеялась.

— Боже мой.

— Мне все равно, кто что говорит, но это чертовски прекрасно.

Дэмиан взял Лили за руку и опустил их соединенные руки между ее ног. Она вздрогнула, когда одним из пальцев он проскользнул внутрь ее сжимающейся киски, перед тем как прикоснуться к клитору. Он двигал пальцами быстрыми и резкими круговыми движениями, сводя ее с ума. Крики, вырывающиеся из горла Лили, становились все громче, пока ее бедра не начали дрожать, а по спине не побежали капельки пота.

Ничего не сказав ему, Лили вставила два пальца в свою киску. Она трахала себя одновременно с его членом в ее попке и его пальцем на ее клиторе. Все эти ощущения подтолкнули ее прямо к краю.

И когда она упала...

Когда она упала, он поймал ее.

Как и всегда.

— Скажи мне, что беспокоило тебя прошлой ночью, — попросила Лили.

Дэмиан протянул ей кусочек воздушной яичницы. Она отказалась от еды, зная, что это просто способ отвлечь ее.

— Лили…

— Если ты снова скажешь мне, что ничего не случилось, я разозлюсь.

Его хмурый взгляд ответил все за него. Дэмиан не хотел, чтобы она злилась.

— Нам обязательно это обсуждать в наш медовый месяц?

Лили фыркнула.

— Неделя, проведенная в отеле, на самом деле не медовый месяц, Дэмиан.

— Да, но пока придется довольствоваться этим. В первую же секунду, как только я смогу, мы отправимся в Европу, и ты сможешь показать мне все те места, где побывала и останавливалась.

— Правда?

Дэмиан кивнул.

— Абсолютно. Ты это любила, и это делало тебя счастливой. Я тоже хочу это увидеть.

— Хорошо.

Лили поиграла с краем простыни, покрывающей ее. Завтрак и занятия любовью на простынях из египетского хлопка были для нее одним из лучших способов провести утро.

— Хватит уходить от ответа на заданный вопрос.

Вздохнув, Дэмиан отставил в сторону серебряный поднос с едой.

— Это так важно для тебя?

— Очень.

— Возможно, тебе это причинит боль.

Лили прикусила щеку изнутри, ей не нравилось, что могут значить эти слова.

— Да?

— Большую, — уточнил он почти с вызовом.

— Ты покинул прием прошлым вечером, — проговорила Лили, решив, что сказать о том, что знала, будет лучше, чем ходить вокруг да около.

Дэмиан приподнял бровь, спокойно глядя на нее.

— Ты заметила это, не так ли?

— Кажется, больше никто не видел.

— Все были очень сосредоточены на тебе, сплетничали о том, что происходит в Синдикате, и о вечеринке, — сказал Дэмиан. — Я использовал это в своих интересах и кое-что закончил.

Сердце Лили бешено забилось в груди.

— Ты скажешь мне?

— Я скажу тебе, что сделал кое-что плохое, — сказал он, пожав плечами.

Иногда хорошие люди совершают плохие поступки.

Лили медленно выдохнула, стараясь успокоиться.

— Зачем?

— Я думал, что знаю, — сказал Дэмиан.

Лили не нужно было, чтобы он заканчивал. Она поняла.

— Но ты ничего не знал.

— Нет. И это моя вина.

Тогда ясно.

Лили потянулась и переплела их пальцы. Плечи Дэмиана мгновенно расслабились от ее прикосновения.

— Я люблю тебя.

Дэмиан улыбнулся.

— Я знаю. Это единственное, что имеет значение для меня.

— Неужели?

— Да, — сказал он.

И она поверила ему.

— Тебя не раздражает хоть немного тот факт, что мы должны провести первый день после нашего медового месяца в церкви? — спросила Лили.

Дэмиан улыбнулся ей и взял ее руку в свою.

— Ты просто не хотела покидать отель.

Лили надула губки.

— Ну, ты баловал меня всю неделю. А чего ты ожидал, Дэмиан? Ты создал монстра.

— Теперь я понимаю, как это работает.

— Тише, — сказал Дино позади них.

Лили показала своему старшему брату средний палец, продолжая смотреть на священника, стоящего перед ней. Дэмиан усмехнулся, поднял руку Лили, чтобы поцеловать ее, а затем опустил их все еще сплетенные руки на колени.

— Плохая девочка, — пробормотал он.

— Мне лучше, когда я плохая, — ухмыльнулась Лили.

— Это правда.

— Господи, — проворчал Дино себе под нос.

Лили было плевать, что скажет ее брат. У нее была фантастическая неделя, где были только она, Дэмиан, гостиничный номер и любовь. Лучший способ провести неделю отдыха за долгое время. Ее чувства до сих пор еще вибрировали. И Дино не мог убить это.

Дэмиан потянул Лили, чтобы она встала, когда священник попросил. Ее муж провел пальцем по ее обручальному кольцу, когда община была благословлена в последний раз, и служба завершилась. Вздохнув, Лили прижалась к Дэмиану, надевая темные солнцезащитные очки-авиаторы.

— Вы придете на ужин? — спросил Дино, когда они последовали за членами общины к выходу.

— Ты хочешь? — Лили спросила Дэмиана.

— Конечно, милая.

— Отлично, — ухмыльнулся Дино. — Лили умеет готовить.

— Засранец, — пробормотала Лили.

Дино помахал им, когда они вышли из парадных дверей на солнечный свет и чикагский ветер.

— Я никогда не отрицал этого, Лили. Увидимся позже.

— До встречи, — ответил Дэмиан.

Лили начала спускаться по широким ступеням, но Дэмиан потянул ее назад к себе.

— Что…

Дэмиан заставил ее замолчать быстрым, жгучим поцелуем. Ее удивленный вздох позволил ему углубить поцелуй. Она отдалась доминирующим движениям его языка и ритму губ, когда он управлял их поцелуем. Лили удовлетворенно вздохнула, вцепившись в его пиджак, и улыбалась, когда люди, хихикая, проходили мимо их пары.

— Это было плохо, — сказала ему Лили. — Формально мы все еще в церкви.

— Мы не сделали ничего такого, чего они не делали или не видели.

— И это правда.

Дэмиан поцеловал кончик ее носа.

— Я знаю, что ты хотела остаться в отеле немного дольше.

Лили пожала плечами. На самом деле, это не имело значения.

— Любое место с тобой идеально.

— Как насчет того, чтобы провести следующую неделю в поисках места, которое мы назовем домом?

— Что?

— То, что ты назовешь своим домом, а не квартирой, — сказал Дэмиан.

Сердце Лили забилось сильнее.

— Дом?

— Любой дом, который ты захочешь, Лили.

— Только не в Мелроуз-Парк.

Дэмиан рассмеялся.

— Слишком много Синдиката для тебя, да?

— Нет, слишком много воспоминаний.

— Что я тебе говорил? — спросил Дэмиан, взглядом удерживая Лили на месте.

— Оставить это позади.

— Так сделай это.

— Я пытаюсь, — тихо сказала она.

И она правда пыталась. Но иногда ей все равно было больно, и она думала, что так будет еще долго. Шрамы, подобные этим, мгновенно не заживали. Прошло много времени, и постоянные напоминания вновь раздражали раны, оставляли после себя боль.

— Только не Мелроуз-Парк, — тихо повторила Лили.

Дэмиан кивнул, потянувшись, чтобы погладить ее щеку двумя пальцами.

— Хорошо. Пора начать создавать наши собственные воспоминания, Лили.

— Да, думаю, это звучит…

Взрыв, подобного которому Лили никогда раньше не слышала, всколыхнул воздух. Что бы она ни собиралась сказать, было забыто, когда она увидела огонь и летящий металл. В ее ушах стоял звон от грохота, когда волна жара и ударная волна достигли ступеней церкви. Дэмиан мгновенно закрыл ее собой, оттолкнув назад к открытым дверям церкви, где эхом раздавались крики.

Лили почувствовала тошноту. Ее сердце подскочило к горлу.

Что это было?

— Шевелись, — рявкнул Дэмиан.

Лили не могла. Она споткнулась, когда муж снова толкнул ее. Дэмиан поймал ее прежде, чем она упала бы на землю. Через его плечо она заметила знакомый автомобиль, горящий в одном гигантском огненном шаре.

— Нет, — выдохнула Лили.

— Лили, шевелись, — снова потребовал Дэмиан.

Люди проталкивались мимо них, пытаясь вернуться в безопасность церкви. Ее сердце как будто упало на бетонные ступени церкви и разбилось вдребезги, когда она увидела, как машину ее брата поглотила еще одна волна пламени.

— Нет!

— Лили, пожалуйста, идем.

— Дино! — закричала Лили.

— Мне очень жаль, — Дэмиан заключил Лили в свои крепкие объятия и заставил пошевелиться. — Я люблю тебя.

— Дино!

— Похоже, на бомбе был установлен очень сложный таймер, — сообщил детектив. Лили не обращала внимания на мужчину. Глядя на него, она продолжала думать о том, что брат не хотел бы видеть этого копа в своем доме. Дино возненавидел бы, если бы какой-то служитель закона в его доме рылся в его вещах.

К сожалению, им не оставили выбора в этом вопросе.

Расследованию потребовалось три недели, чтобы узнать хоть что-то о бомбе.

Лили было наплевать на то, что скажет полиция. Такое не могло быть урегулировано в зале суда. Независимо от того, насколько усердно они работали или сколько у них было зацепок, они никогда не узнают, кто заложил бомбу в машину Дино. Так было заведено в мафии.

Нет, это не будет решено в зале суда.

На улицах, но не в зале суда.

Дэмиан вздохнул, нежно сжимая плечо Лили.

— Как вы об этом узнали?

— После взрыва сохранилась значительная часть электроники. После того, как она была собрана и обследована, мы обнаружили, что бомба была подключена к радиосистеме «Бентли».

Лили нахмурилась.

— То есть, когда он включил ее, бомба взорвалась?

— Когда он включил определенную радиостанцию, таймер начал обратный отсчет. Вот почему он уже выехал с парковки, когда взорвалась бомба.

Боже.

От этого Лили стало еще хуже, чем раньше.

— У вас есть какие-нибудь предположения о том, кто может знать, какие радиостанции слушал ваш брат? — спросил мужчина.

Дэмиан снова сжал плечо Лили. Ей не нужно было его молчаливое напоминание.

— Нет, и я думаю, вам пора уходить, — сказала Лили, вставая со стула.

Нахмурившись, детектив тоже встал.

— Но…

— Мне нечего вам больше сказать, и мы посодействовали настолько, насколько могли, хотя вы не дали нам никаких ответов, — твердо прервала Лили.

Она ни в коем случае не позволит копам копаться в доме Дино.

— Мисс, ваш брат был тесно связан с Чикагской мафией и…

— Во-первых, миссис, — отрезала Лили. — Во-вторых, мне все равно, чем занимался мой брат. Я похоронила его. Он мертв. Мне больше нечего сказать по этому поводу.

— Любая информация, которой вы располагаете, может быть невероятно ценной не только для нашего расследования, но и для других.

Лили усмехнулась.

— Вы хотите, чтобы я стала стукачкой.

— Лили, — тихо сказал Дэмиан.

— Нет, именно это он и говорит. Или, скорее, не говорит это вслух, потому что он трус.

Детектив пожал плечами.

— Я просто хочу сказать, что вы могли бы оказать большую помощь.

К черту все.

— Убирайтесь, — сказала Лили, указывая на выход из кухни.

— Вас вообще не беспокоит, что кто-то убил вашего брата? — спросил детектив.

Лили почувствовала, как боль пронзила ее сердце.

— Вы даже не представляете, как я себя чувствую. У вас нет ни малейшего понятия, каково это…

— Вы защищаете тех самых людей, которые убили его.

— Так, все, достаточно, — сказал Дэмиан, его голос был наполнен гневом.

Лили не нужно было, чтобы Дэмиан вставал на ее защиту.

— Убирайтесь!

Промчавшись мимо детектива, Лили направилась к передней части дома. Она широко распахнула входную дверь, указывая на улицу. Она ждала, ее волнение усиливалось, когда мужчина, не торопясь, надевал туфли и пиджак. Остановившись на крыльце, детектив повернулся к Лили.

— Если вы передумаете…

Лили захлопнула дверь перед его носом.

Дэмиан стоял, прислонившись к стене. Он смотрел на Лили таким пристальным взглядом, от которого ее печаль усилилась. Потому что он знал, ее сердце разрывалось, и она не могла дышать. Вскоре она потеряет самообладание, если не сможет быстро взять себя в руки.

— О, Боже, — прошептала Лили, прижимая ладонь к груди.

— Лили, все будет хорошо. — Она кивнула, но не поверила. — Лили, дыши, — пробормотал Дэмиан.

Как она могла?

Не успела она моргнуть, как Дэмиан уже стоял перед ней. Он обхватил ее щеки ладонями и приподнял ее голову, чтобы она могла видеть беспокойство и любовь в его глазах. Снова и снова он касался ее губ нежными поцелуями, пока ее слезы не перестали капать, и она не начала ровно дышать.

— Это только начало, ведь так? — спросила Лили.

После свадьбы Дэмиана и Лили Семьи только еще сильнее рассорились.

Казалось, что убийство Терранса Трентини подвело семью Трентини к краю. Лили вспомнила, как Дэмиану позвонили во время их медового месяца. Она была уверена, что он был причастен к смерти Босса Синдиката.

Лили решила не спрашивать. Она знала, что он скажет ей правду, если она попросит, но не была уверена, что готова это услышать. Тем не менее, отношения между четырьмя Семьями складывались плохо, и все становилось только еще хуже.

— Все будет хорошо, — повторил Дэмиан.

— Кто сделал это с Дино? — спросила Лили.

— Я не знаю.

— Пожалуйста, не пытайся уберечь мои чувства.

Дэмиан вздохнул, обводя большим пальцем ее губы.

— Я не знаю, милая. Никто не знает.

— Но… кто-то должен что-то знать, Дэмиан.

— Это война. Никто ничего не знает.

Война.

Лили вздрогнула. Каким-то образом планы ее брата совершить переворот в Синдикате обернулись против него.

— Дино сделал это для меня.

— Для тебя, Тео… для себя. Я даже не знаю, понимал ли он, что делает на самом деле.

— Как мне успокоить это? — спросила Лили, указывая на свою грудь, где ее сердце билось, как сумасшедшее.

— Лили…

— Ради нас он начал войну.

Дэмиан притянул ее ближе и крепко поцеловал. Лили позволила ему.

— Все будет хорошо.

— Обещаешь?

— Всегда, Лили. Ты и я, мы из тех людей, которые выживают. Именно это мы сделаем.

Боже, она на это надеялась.

— Мое сердце болит, — тихо сказала Лили, смахивая слезы.

Дэмиан нежно поцеловал ее.

— Я заберу боль.

Да, он всегда так делал.