Речь в книге пойдет в основном о ёкай. Синтоизм щедро населил окружающий мир богами-ками. Божественным присутствием пронизаны предметы, окружающие нас. Это касается и старого валуна на перекрестке дорог, и клубящихся грозовых туч, и морского простора. Умерший человек пополняет ряды ками, становясь покровителем своих родных, так что отряды ками множатся от поколения к поколению.

Но это, так сказать, высший уровень в иерархии сверхъестественных сущностей. Картина мира была бы неполной без понимания того, а кто же пребывает на ступенях более приземленных. Ответ на этот вопрос дает японская демонология, описывающая персонажей фольклора, оказавшихся не столь почитаемыми, как хранители-ками. Если говорить о некой иерархии, то эти существа не могут сравниться с божествами, но, тем не менее, свое законное место в мифологии они занимают, и без них говорить о цельной картине мира было бы затруднительно.

Основное разделение в японской демонологии проходит по линии, разделяющей материальных и нематериальных существ. Последние определяютcя словом юрэй. Иероглиф «рэй» обозначает душу, и здесь речь идет о призраках. Души, не нашедшие покоя, стремятся закончить некоторые земные дела, поквитаться с обидчиками и вообще напомнить о себе. Парящие на небольшом расстоянии от земли, лишенные ног, пронзающие человека мертвым взглядом, японские призраки выглядят весьма внушительно. Но в данный момент речь пойдет о представителях второго отряда из мира сверхъестественного. Ёкай вполне материальные существа. Иероглифы, составляющие это слово, можно перевести как «потусторонний» и «нечто диковинное». Имя оправданно, так как выглядят ёкай более чем странно. Когда говоришь о них, возникает соблазн перейти на термины, более привычные для нашего слуха. Бывают случаи, когда, говоря о героях жутких японских историй (кайдан), относящихся именно к племени ёкай, используют термин «призрак», что совершенно не подходит для описаний таких тварей. Иногда знаменитые ёкай, вроде того же тэнгу, превращаются в «гоблинов», что напоминает описание кенгуру, сделанное путешественником, вернувшимся в деревню из турпоездки («Ты собаку видел? Ну вот, это то же самое, но с авоськой на животе»).

Можно вспомнить, что самурай – это самурай, а не вроде как рыцарь, тэнно – это тэнно, а не вроде как император, и ёкай – это ёкай, а не вроде как гоблин, фэйри и прочие представители мира сказок.

Леса и поля, горы и реки и даже людские поселения не свободны от присутствия таинственного племени ёкай. Некоторых считают гостями, прибывшими из-за моря (если быть точным, из Китая), большинство же представляют собой местное население. Многие из них имеют антропоморфный облик, украшенный каким-нибудь выдающимся отклонением от нормы Некоторые смертельно опасны для человека, некоторые вполне дружелюбны, большинство же можно определить как морально нейтральных. Последнее, правда, не исключает своеобразной игривости, которую легко спутать с угрозой. Что представляет собой одноногий зонтик, выскочивший из темноты, сверкая единственным глазом? Страшную угрозу? Ничуть не бывало! Каракаса совершенно не опасен для человеческой жизни, но всякий согласится, что неожиданное появление из темноты одноглазого зонтика – это последнее, что можно пожелать себе при завершении дня. Ёкай, оправдывая свое имя, принимают столь необычные, часто пугающие формы, что атмосфера страха и некой угрозы создается вокруг них, безотносительно реальной или мнимой опасности, которую они представляют.

Всеобъемлющая классификация племени ёкай была осуществлена Икэдой Ясабуро в его книге «Японские привидения». Все таинственные существа были разделены согласно месту их обитания. Это реки и озера, горы, человеческое жилье, огонь, деревья, море. Можно сказать, что существа, живущие по соседству с людьми, достаточно безобидны. Те, кто населил горы, леса и водные просторы, способны и на зловещую шутку (которую и шуткой трудно назвать), и на прямую угрозу самой жизни.

В данной книге, исполненной в достаточно шутливой манере, отсутствует попытка скопировать вышеприведенную классификацию потусторонних существ. Представители ёкай, о встречах с которыми фольклор сохранил наиболее занятные воспоминания, не так уж и многочисленны. Список таинственных и небывалых существ огромен, но их перечисление свелось бы к простому описанию особенностей внешнего вида, что не так уж и интересно. Разделение ёкай, упомянутых здесь, производилось по нехитрому принципу деления на ужасных, нейтральных и кавайных (то есть миленьких). Гораздо занятнее вновь перечитать удивительные истории о встрече человека с небывалым и представить себя оказавшимся в сказке.

Когда-то в детстве, устраивая с друзьями вечерний костер на берегу реки, мы любили затевать своеобразную игру воображения. За основу бралось какое-нибудь известное существо из мира сказок (например, водяной), позже список пополнили доморощенные чудища из кино. Ныне совершенно забытый фильм «Тайна острова чудовищ», забавная приключенческая лента о таинственном острове, населенном чудищами (согласно сюжету чудища оказываются ненастоящими), произвел в те далекие времена более чем серьезное впечатление. Можно только порадоваться, что зловредное Оно, воплощающее худшие страхи, не заглядывало в наши скромные края. Позже в реестр чудовищ попали герои саги Толкиена (естественно, отрицательные), а еще позже первые представители жанра фильмов ужасов, начавших свое проникновение в позднесоветскую подростковую субкультуру. Некоторые страшилища, как стало ясно позже, были выдуманы особо бойкими рассказчиками, в то время ссылавшимися на выдуманные ими же книги и фильмы. Смысл игры был в вопросе: а что бы ты сделал, если… Далее следовали варианты появления неведомой твари на соседнем берегу прямо сейчас, появления ее ночью возле дома, на рассвете в саду, днем под кроватью и так далее и так далее.

Перечислять варианты спасения и борьбы со зловещими пришельцами нет никакого смысла, для этого потребовалась бы отдельная книга, но можно сказать, что развитию воображения эта забава служила не так уж и плохо. Естественно, просчет действий чудовища производили, основываясь прежде всего на том, что сообщали о нем те или иные источники. Например, всем было очевидно, что при встрече с Вием начать нужно с резкого зажмуривания глаз и создания защитного круга.

Практически все представители мира ёкай проявляют себя через столкновение с человеком. Можно сказать, что без человека не существует и самих обитателей мира сказок. Эта самая встреча человека с нечеловеческим и составляет главную изюминку любой истории на эту тему. «Хрусть да хрусть под окном, кто грызет и гложет дом?» – интересуется ведьма, заслышав, как Гензель и Гретель поедают ее усадьбу. Как развернутся события, чья возьмет? Сбегут ли дети, угодят в брюхо злой старухе или сготовят жаркое из нее самой? – вот главная интрига любой истории с участием человека и сказочного чудища.

Можно сказать, что по этой нехитрой схеме и выполнено описание наиболее любопытных представителей мира ёкай, попавших на эти страницы. Описание внешности сменяется описанием привычек, опасных или безопасных для человека, примеры из прошлого демонстрируют, как люди реагировали на появление того или иного ёкай в прежние времена, а завершающие советы для современного человека представляют собой шутливый возврат к детской игре воображения, упомянутой выше.

Данные описания ни в коем случае не претендуют на полную завершенность. Создавались они с помощью русскоязычных источников, вполне доступных любопытствующему читателю. И, совершенно точно, каждый читатель и любитель японской мифологии силой воображения способен перенести древних чудищ в наши дни и встать лицом к лицу с неведомым. Стоит ли бежать от тэнгу? Как перехитрить и побороть каппу? Как правильно сделать комплимент Кутисакэ-онна? Японские легенды и наше воображение готовы подсказать некоторые варианты решения этих животрепещущих вопросов! Итак, начнем.

В списке сверхъестественных красавиц, наводивших страх на добрых (или не очень добрых) людей, Футакучи-онна может быть признана одной из несомненных фавориток. Ее визитная карточка – второй рот, расположившийся на затылке, деликатно прикрытый прядями волос.

Как это часто бывает с потусторонними существами, Футакучи-онна не чужда некоторых противоречий. Она может быть близка к достаточно хорошо известному образу девушки-нежити, которая втирается в доверие к незадачливому холостяку. Ему еще предстоит узнать, что в каждой женщине есть своя загадка и лучше бы эту самую загадку не разгадывать.

Широко известна сказка о старом скупердяе, не желавшем жениться, так как совместная жизнь предполагает некоторые расходы. Однажды ему удалось встретить девушку своей мечты, которая не ела совсем (или, может быть, ела допустимо маленькие порции), а работала, как и подобает японской крестьянке. Вскоре, однако, выяснилось, что запасы риса тают, как снег под солнцем. Неугомонный старик устроил слежку и обнаружил, что волосы на затылке скрывают чудовищный рот, который поглощает огромное количество пищи. Пряди волос попутно исполняют хватательные функции.

Футакучи-онна. Гравюра Такэхара Сюнсэн. 1841 г.

Увидев такое, бедный скряга удрал в горы, а когда, собравшись с духом, вернулся домой, то обнаружил, что жилище опустело. Доев запасы риса, супруга удалилась.

В регионе Тюбу существует свой вариант этой истории. Главный герой вполне молод. Так же как его престарелый коллега по несчастью, он женится на очаровательной незнакомке, но не может понять, куда пропадает рис. Ведь молодая жена так скромна в своих кулинарных запросах! Ест несколько рисинок в день, а иногда обходится и без этого. Он также устраивает слежку и обнаруживает, что «жена разложила волосы на пробор, прямо посреди головы открылась широкая-преширокая щель, она навалила туда рису и сразу же прибрала волосы, как было». Открыв природу своей жены, он и не думает бежать! Разгневавшись на хитрую Футакучи-онну, которая истребляла запасы риса, он влетел в дом и, воскликнув: «Хорошо же ты меня дурачила!» – объявил о разводе! Вдумаемся: перед парнем первосортный ёкай с двумя пастями, но это – мелочи жизни, главное – чтобы с уведомлением о расторжении брака все было в порядке. Воистину дух Ямато непоколебим! Со своей стороны Футакучи-онна демонстрирует кротость, присущую японским женщинам, и просит какой-нибудь сувенир в память о совместно прожитых днях. Таким сувениром назначается бочонок. В результате невинных женских хитростей наш герой оказывается заперт в злополучном сувенире, а Футакучи-онна тащит его в чащу к своим собратьям, которые в тексте именуются «чертями и чертовками». Таким образом, истинная природа коварной жены не вполне понятна. Черти, так называемые Они, частые гости в японских легендах. Они рогаты, клыкасты, обладают чудовищной силой и не против полакомиться человечиной, но нигде не фигурирует такая необычная черта, как пасть на затылке. Здесь можно уловить связь с еще одной сказкой, где женщиной-загадкой оказывается банальная ведьма с горящими глазами и взлохмаченными волосами. В отличие от Футакучи-онна, ведьма совершенно не склонна к кротости. Отбросив маскировку, она заживо пожирает друга своего супруга, который некстати оказался в гостях.

И там, и тут герой сказки спасается, притаившись в зарослях полыни, растения, невыносимого для нечисти. Трудно сказать, какой образ был первичен в подобных историях: Футакучи-онны, ведьмы или чертовки. Так же трудно сказать, как сложилась личная жизнь незадачливого скупердяя после таких приключений.

В то же время известна легенда, сообщающая, что рот, расположенный на затылке, обладает собственным разумом и волей! Он самодовольно бормочет, разоблачает тайны и вообще всячески досаждает своей хозяйке, требуя обильной кормежки.

Собственно, эта легенда и поясняет происхождения Футакучи-онны. Это классическая история злой мачехи, невзлюбившей своего приемного ребенка. Тяжелое время, нехватка пищи, к тому же зачем тратиться на приемного, когда свой собственный отпрыск ест не досыта. Ужасный век, ужасные сердца…

Дело кончилось тем, что несчастный ребенок, измученный голодом, тихо угас. Резонный вопрос слушателя, куда смотрел родной отец, остается без ответа. Но история получила неожиданное продолжение. Через сорок девять дней (в эти дни душа покойного скитается между мирами, готовясь к своей дальнейшей судьбе, возможно – к новому воплощению) с жестокой мачехой произошел несчастный случай. Ее муж, занимаясь рубкой дров, так размахнулся топором, что зацепил затылок своей супруги. Рана казалась не особенно глубокой, и жизни женщины вроде бы ничего не угрожало. Но время шло, а рана не спешила заживать. Более того, с ней произошли жуткие изменения: рана окаймилась губами, потом появились зубы и язык. Сформировавшая пасть начала беспрерывно бубнить о покаянии, а чуть позже откровенно заявила: «Я убила ребенка! Я была не права, теперь я проклята!» Что тут добавить? Со своим вторым Я трудно спорить.

Есть и немного комичная версия перерождения в Футакучи-онны. Женщина, постоянно подавлявшая свои чувства, вечно сдерживавшая слова, готовые сорваться с языка, в конечном счете способна впасть в сильный гнев (кому понравится постоянно наступать на горло своей песне), и во вспышке гнева вполне может произойти невероятное превращение в Футакучи-онну, и уж после этого окружающие узнают о себе много нового, тем более что второй рот совершенно лишен способности лгать.

Подводя итог наших кратких наблюдений, можно сказать, что наша героиня принадлежит к редкому типу ёкай, стремящемуся интегрироваться в человеческое сообщество и создать семью (решение благородное, хотя и не вполне бескорыстное). Истинная природа ее открывается, как правило, в результате шпионских действий супруга. Что особенно важно, не засвидетельствовано ни одного случая смертельного исхода при встрече с Футакучи-онна, явившей свое истинное лицо. Хозяюшка, проглотившая друга семьи, не считается. Вспоминая об умершем ребенке, следует отметить, что это – страшный итог действий человека, а не собственно Футакучи-онны.

Советы дилетанта. Если вы мужчина, не забывайте, что вашей прожорливой подруге гораздо интереснее содержимое вашего холодильника и буфета, чем вы сами. Не стоит нагнетать обстановку и скандалить. Если уж вам открылась истина, лучше всего просто ретироваться. А вообще вас должны насторожить такие мелочи, как таинственно-быстрое исчезновение продуктов, остатки еды на затылке избранницы, пряди волос, оказавшиеся в неподходящих местах (например, в холодильнике), локоны, обвивающие вас по утрам, как живые, и т. д.

Если же вы женщина, совет прост: не экономьте на питании своих детей, как родных, так и приемных. В общении же с людьми не затыкайте себе рот и говорите, что вздумается, хотя бы время от времени.

Некоторые ёкай широко известны и могут похвастаться богатым послужным списком из сказок, баек и легенд. Другим не так повезло, и любителям потусторонней экзотики приходится довольствоваться довольно скудным фольклорным багажом. К последним можно отнести уми-бозу. Что нам известно? Занятное имечко означает «морской монах» или «морской бонза». Куполообразные черепа морских страшилищ напоминают бритые головы буддийских монахов.

Звучит забавно, но страх на японских рыбаков и моряков уми-бозу наводили без всяких шуток.

Выглядят уми-бозу как угольно-черные создания, как правило, довольно крупные, с огромной куполообразной головой, снабженной парой горящих глаз. Рассматривая гравюру Куниёси Утагавы с изображением уми-бозу, можно отметить отсутствие рта. Но есть описания уми-бозу, издающих жуткие стонущие звуки. Спровоцировать агрессию со стороны уми-бозу несложно. Тот, у кого хватит смелости заговорить с морским гигантом, вполне может отправиться на дно вместе со своим судном. Правда, известна история о моряке, повстречавшем в море черного исполина с горящими глазищами, что вполне подходит под описание уми-бозу. Чудище поинтересовалось, внушает ли оно ужас, на что бесшабашный моряк ответил, что жизнь на суше, хвала сёгуну, гораздо страшнее! Смутившись, черный гигант удалился. Говорят, это единственный известный случай, когда уми-бозу вступил в дискуссию с человеком.

Глядя на бесформенную фигуру, вздымающуюся из морской пучины, можно предположить, что уми-бозу сами состоят из морской воды. Есть мнение, что это души утонувших моряков, готовые вредить и мстить тем, кто отправился в плаванье и еще не потонул. Но, как известно, потустороннюю нишу для утонувших моряков и рыбаков занимают некие фуна-юрэй, которых было бы не совсем правильно относить к ёкай. Эти призраки утонувших моряков плавают на своей призрачной лодке, а иногда поднимаются из воды. Они выглядят, как и подобает выглядеть утопленникам, побывавшим на дне: на голове у них треугольные белые косынки – обычный головной убор покойного в буддизме. Главная цель нежизни фуна-юрэй – это утопить повстречавшегося человека. Вполне типичное поведение для мстительного юрэй…

Возвращаясь к уми-бозу, можно сказать, что происхождение этих ёкай темно, как и они сами. Любопытно, что уми-бозу различаются по размерам. От исполинов, возвышающихся над поверхностью моря, как башни, до скромных существ, способных запутаться в сетях. Если рассуждать научно, разницу в размерах особей можно легко объяснить их возрастом. Тогда мы можем предположить, что уми-бозу – это невиданные представители морской фауны, принявшие человекоподобную форму.

В отличие от вышеупомянутых юрэй, уми-бозу появляются в море как ночью, так и средь бела дня. Бывает, что их появлению предшествует – а иногда его сопровождает – волнение на море. Плоть от плоти океана, они вздымаются над водой, способные потопить рыбацкую лодку, корабль и даже небольшой флот (при появлении группы крупных уми-бозу последнее вполне возможно).

Уми-бозу. Гравюра Утагава Куниёси. Ок. 1845 г.

Интересное свидетельство приводится в тексте XVIII в., составленном неким Норимицу Янагихара. Сообщается, что уроженец городка Изуми поведал о странном и жутком явлении, случившемся в их краях. Уми-бозу приблизились к берегу, насколько могли, хотя такое поведение им не свойственно, и оставались вблизи земли несколько дней подряд. Излишне говорить, что рыболовство и выход в море в эти дни совершенно прекратились, люди вообще старались не появляться на берегу, боясь даже попасться на глаза морским призракам. Тем не менее нашлись храбрецы, рискнувшие поглядеть на уми-бозу издалека. По их словам, те были довольно похожи на человеческие существа, насколько это возможно для морского ёкай. Никакого объяснения такого явления автор текста не дает. Учитывая, что он был ближе к описываемым событиям на несколько сотен лет, мы также воздержимся от предположений на этот счет.

Интересно, что в морских просторах, окружающих японские острова, у уми-бозу есть родня. Рыбаки, промышлявшие в северных водах, имели обыкновение опорожнять в море бочонок мисо. Делая это, они надеялись задобрить морского ёкая Модзябуне. Как не вспомнить нашего Садко «а возмите-тко а мечите-тко в сине море а и как бочку сороковку красна золота». Зачем морскому царю золото? Зачем морскому ёкаю бобовая паста? Но морские традиции святы, и обсуждать их просто неприлично.

На побережье современной префектуры Ниигата в прежние времена был известен Татэ Эбоси. Многометровый ёкай, бродивший по морю, топил и опрокидывал все лодки и корабли, которые ему попадались, не размениваясь на бочонки мисо. Неясно, кто доносил до берега истории о виновнике кораблекрушения, если все встречавшие его шли на дно.

Советы дилетанта. Наверно, стоит воздержаться от выхода в открытое море, когда погода ведет себя странно. Может быть, это признак приближения морских гигантов. Даже если уми-бозу решили не радовать вас своим появлением, все равно не стоит выходить в море, если погода, как говорится, намекает. Если вы все же встретились с уми-бозу, не вступайте в ненужный разговор и вообще сделайте вид, что не замечаете гигантское черное существо с горящими глазами, нависшее над лодкой и ждущее невесть чего.

Выше упоминалось, что уми-бозу могут издавать стонущие звуки, что наводит на мысль об их уязвимости. Багор, весло, гарпун – все это можно пустить в ход. На гравюре Куниёси Утагавы самурай схватился за якорь с очевидным намерением пусть его в ход! Тут уж не до бочонка мисо. Если же вы не ощущаете в себе боевого самурайского духа и склонности к рукопашной в открытом море, постарайтесь направить свой корабль или лодку к берегу при первых признаках появления уми-бозу. Морского гиганта можно заметить и издалека, так что шанс избежать встречи есть почти всегда.

Начнем с маленького отступления в направлении кинематографа. Все любители японских ужастиков помнят начало фильма «Проклятие». Мрачный голос сообщает зрителю

Данный рецепт имеет некоторое отношение к нашему костлявому герою. О Докуро – исполинский скелет, чей внешний вид наводит на мысль об усопшем титане. Такая версия существует. Согласно ей, О Докуро просто призрак, по причинам, известным только ему, достигший сверхчеловеческого размера. Другое предположение гораздо мрачнее. О Докуро – плод коллективного, если можно так выразиться, творчества. В местах гибели множества людей (например, в местах массовых казней или на полях сражений), чьи тела были оставлены без погребения, может появиться это чудовище. Коллективная ярость множества умерших, их безвыходный гнев и отчаяние способны потрясти мироздание. И с наступлением темноты над полем, усеянным гниющими телами, восстанет О Докуро, наводя ужас на злополучных прохожих, оказавшихся поблизости. Его тело будет немыслимым скопищем тысяч человеческих костей, слившихся вместе и составивших небывалого ёкая.

Надо отметить, что наличие места, где лилась кровь и остались лежать непогребённые тела, не является непременной предпосылкой появления О Докуро. Японская история, предшествовавшая относительно спокойному периоду Эдо, была богата междоусобицами, мятежами, кровавыми войнами и не менее кровавыми казнями. Если бы пролитая кровь и ярость умерших автоматически вызывали О Докуро, то скелеты-великаны смогли бы сформировать свою собственную ёкай-дружину.

Между тем О Докуро – редкий персонаж в японской истории. Пожалуй, это и к лучшему. Ничего доброго от такого мрачного героя ждать не стоит. Чудовищный остов бродит в ночи, преследуя предельно простую цель. Он хочет укрепить и укрупнить самого себя. Делается это посредством присоединения к его чудовищному телу свежих костей. Костей, естественно, человеческих. Но где их взять? Ответ прост! Те, кому «повезло» отправиться в дорогу на ночь глядя и повстречаться с О Докуро, станут источником новых костей.

Кожа будет содрана, плоть обглодана, а очищенные до белизны кости сольются с О Докуро, который отправится дальше в поисках новых встреч.

Наиболее известным изображением этого существа является гравюра Утагавы Куниёси «Мицукини встречает скелет-призрак». Очевидно, что размеры О Докуро и человека несопоставимы. Но недаром художник получил прозвище «Муся-э-но-Куниёси», что можно перевести как «Куниёси, художник воинов».

Самурай по имени Таро Мицукуни смотрит прямо в глазницы нежданного гостя и выхватывает меч из ножен. Очевидно, бегства и криков не будет, и, вполне возможно, О Докуро не соберет своих гигантских костей, хотя выглядит он весьма внушительно. Невольно вспоминается гравюра с изображением уми-бозу, принадлежащая кисти того же мастера. Морской ёкай навис над кораблем, но самурай, стоящий на палубе, уже схватил увесистый якорь и готов поприветствовать чудище. Можно сказать, что размер не так уж и важен.

О Докуро. Гравюра Утагава Куниёси. Ок. 1845 г.

Возвращаясь к О Докуро, можно вспомнить наиболее любопытные примеры его появления в японской истории. Вышеупомянутая гравюра Утагавы Куниёси намекает на историю из далекого прошлого, связанную с неким Тайра-но Масакадо. Его бурная биография не относится к данной теме, но, говоря коротко, мятежником он был выдающимся. Начав с убийства своего дяди, он продолжил успешную междоусобную войну в восточных провинциях и закончил жестом совершенно небывалым, объявив себя императором. Ни до него, ни после никто из японских полководцев и мятежников не додумался до такого. Враги Масакадо объединились, и война продолжилась. Ее финалом стала смерть Масакадо, отсечение его головы и последующая ее демонстрация в Киото. Мертвый Тайра-но Масакадо успешно вписал себя в историю мистической Японии. Его голову видели летающей над городом, строящей гримасы и издававшей злобный хохот. Его дочь, затаившая злобу на победителей ее отца, занялась колдовством. Ее безграничная ярость и навыки в чародействе способствовали появлению О Докуро. Данный момент и послужил темой для произведения Утагавы Куниёси.

Загадочный случай описывается в знаменитом средневековом эпосе «Повесть о доме Тайра». Однажды на рассвете грозный правитель-инок Тайра-но Киёмори выглянул во двор и увидел невероятное. По двору взад-вперед перекатывалось невероятное множество черепов. Правитель кликнул стражу, но почему-то никто не явился, а черепа скатились в кучу и превратились в огромный череп, с трудом помещавшийся во дворе. Такое превращение вполне подходит под описание О Докуро. Трудно сказать, каких размеров он мог бы достигнуть, если бы продолжил воплощение и встал во весь рост, но господин Тайра-но Киёмори не предоставил ему такой возможности. Появившийся череп уставился на правителя-инока своими чудовищными глазницами, но тот не смутился, а обратил на незваного гостя столь суровый взгляд, что О Докуро бесследно растаял в предрассветном сумраке.

Советы дилетанта. Не следует устраивать ночные прогулки возле мест, где в недалеком прошлом люди занимались массовым истреблением себе подобных. Наличие непогребенных тел является отягчающим фактором. Следите за тем, что происходит вокруг вас. О Докуро – не тот ёкай, который может спрятаться за ближайшим кустом, заметить его можно заранее. Самое разумное – спрятаться. Интересный повод для размышления: предположим, О Докуро собирается из огромного числа мертвых костей, встает и начинает свой путь. Это позволяет допустить, что возможен и обратный или частично обратный процесс. О Докуро может разобрать часть себя, чтобы забраться туда, куда его обычный размер проникнуть не позволяет. Так что прячьтесь хорошо!

Есть вариант не тушеваться, а подобно Тайра-но Киёмори сурово и непреклонно посмотреть в глазницы чудища и развеять его своей силой воли, но данное поведение подразумевает некоторый навык. Если у вас нет уверенности, что вы равны духом средневековому диктатору, лучше воспользоваться вышеизложенными советами.

Крайне неприятный ёкай со скверной историей в прошлом и скверным поведением в настоящем. Новичком в мире ёкаев его не назовешь, его история уходит корнями в далекое прошлое. Настолько далекое, что уже и не разобрать, что же случилось в те темные годы. Информация весьма приблизительна. Время действия – период Хэйан, то есть промежуток времени длиной почти в четыре века, место действия теперь никто и не вспомнит. Главное действующее лицо – некий даймё с дурными наклонностями. В то далекое от сантиментов время он сумел прославиться своей свирепостью. Ее жертвами пали немало людей. Инструментом пыток в той далекой истории служила вполне мирная повозка, запряженная волами. Несчастные жертвы привязывались к ней и волочились по дороге вслед за упомянутой повозкой. Как известно, волы не склонны развивать большую скорость. Так что жертвам не грозила опасность разбросать свои косточки по дорогам и обочинам, как случалось с их коллегами по несчастью, которых привязывали к лихим коням, готовым нестись в поля сломя голову. Сложно сказать, как именно расправлялся с людьми жестокий правитель, но можно не сомневаться в его изобретательности.

Дальнейшее плохо различимо в тумане прошедших веков. Злодейский феодал покинул наш мир. Есть предположение, что ему в этом посодействовали его поданные при помощи все той же повозки, запряженной волами. В конце концов, с помощью тяжелого вращающегося колеса можно найти много оригинальных решений старых проблем. Но мстительный дух покойного решил оставить последнее слово за собой и вернулся в наш мир в совершенно новой ёкай-форме!

Над городами и деревнями стало появляться бешено вращающееся колесо повозки, объятое пламенем. В его центре место втулки занимает лицо покойного дайме, искаженное нечеловеческой яростью!

Существует предположение, что наш герой просто-напросто скончался и, как и следовало ожидать, попал в ад, где (подумать только!) его назначили охранять адские врата. Надо понимать, в награду за энтузиазм, проявленный при жизни. Последнее маловероятно. Для адского духа, в чьи обязанности входит надзирать за входом-выходом, Ванюдо слишком часто отлучается со своего поста.

Ванюдо. Гравюра Торияма Сэкиэн. XVIII в.

Встреча с ним не сулит ничего хорошего. Тот, кому «посчастливилось» оказаться на пути огненного колеса, скорее всего, расстанется с жизнью, а куски его тела разлетятся по сторонам. Жалость совершенно неведома Ванюдо. Но этого мало! Страшный ёкай не терпит, чтобы на него смотрели. Очень глупо таращиться на огненное колесо, несущееся в небе или прямо по улице города. Любопытный зевака вполне может поплатиться жизнью за свое любопытство, даже если он и не находится на пути Ванюдо. Даже быстро брошенный взгляд способен пробудить (если она когда-то и засыпала) его бешеную ярость.

Существует легенда о женщине, которая, оказавшись на улице, не удержалась и бросила на проносящегося мимо Ванюдо быстрый взгляд. Ее любопытство не осталось незамеченным, и огненный ёкай сменил траекторию полета, приблизился к ней и прогрохотал: «Если у тебя хватает времени глазеть на меня, соберись и погляди на своего ребенка!» Обомлевшая от ужаса женщина заметила, что на огненных спицах колеса Ванюдо висят и тлеют чьи-то маленькие конечности. Бросившись во двор, она с ужасом обнаружила, что ее ребенок лежит с кровавыми обрубками вместо ног.

Эта мрачная история перекликается с легендами о ёкай по имени Катава Гурума. По ночным сельским дорогам разъезжает повозка с огненным колесом, на которой восседает некая женщина. Ее также безумно раздражает, когда кто-то начинает глазеть на нее и ее странный экипаж. Некая крестьянка поглядела на проезжающую повозку, и Катава Гурума разразилась пожеланиями, схожими с теми, что прорычал Ванюдо. Но в данном случае дети просто исчезли из дома. После того как несчастная мать продемонстрировала свое раскаяние, малыши вернулись домой.

Советы дилетанта. Лучший совет: не встречаться с Ванюдо вообще. Вполне может быть, что, увидев огненное колесо, вы просто лишитесь чувств и в бессознательном состоянии переждете опасность. А может быть, и не переждете. Кто знает? Самое надежное средство – это не смотреть на Ванюдо, не провоцируя его гнев. Здесь есть некоторое противоречие. Если вы не видите Ванюдо, то нет самой проблемы столкновения со страшным существом. Если же он попал в ваше поле зрения, то совет «не смотрите на Ванюдо» теряет смысл, так как вы уже его увидели, то есть посмотрели. Для злобного ёкай может оказаться достаточно одного взгляда. Разумно скрыться в доме и не показываться до утра. Как многие его собратья по сообществу ёкай, Ванюдо – ночной гость. С приближением дня он исчезнет, отправившись туда, где можно скоротать время и накопить ярость до следующей ночи. Так что разумно не высовываться за дверь до наступления рассвета. Самый надежный вариант – это связаться с японцем, сведущим в волшебстве, попросив его начертать специальный свиток-офуда с подобающим заклинанием. Офуда надежно защитит вас и ваших родных, удерживая Ванюдо на расстоянии.

Очень милый ёкай, чей вид приятен для глаз и не вызывает страха, столь обычного при встрече с представителями ёкай-сообщества. Можно сказать, это редкий случай, когда хозяин дома, где обитает дзасики-вараси, может быть рад такому соседу. Будь уверен, если у тебя в доме живет этот симпатичный ёкай, благоденствие и достаток не покинут твое хозяйство! Как не вспомнить нашего родного домового.

В северо-восточных префектурах Японии слово «вараси» означает «ребенок». Впрочем, в наше время данное обозначение является архаичным. «Дзасики» обозначает комнаты, расположенные в удаленной части дома, за хозяйской спальней, застеленные татами.

Оправдывая свое имя, дзасики-вараси выглядит как ребенок, наиболее часты упоминания о встрече с маленькой хорошенькой девочкой, хотя возможно появление и в облике мальчишки. Обычное развлечение для дзасики-вараси – затеряться в группе играющих детей. Известна история, в которой наш герой поучаствовал в игре в прятки. Ребенок, который исполнял обязанности, как бы у нас сказали, «водящего», услышал из-за мешков с рисом хихиканье. Устремившись туда, он обнаружил какую-то девочку с короткой стрижкой, облаченную в бело-красное кимоно. Мальчик быстро сообразил, что среди детей, начавших игру, не было такой участницы. «Может, это и есть тот самый дзасики-вараси, о котором поговаривают в доме», – предположил он. Не желая оставлять его в неведении и сомнениях, девочка улыбнулась и исчезла, подтвердив, что она и есть тот самый дзасики-вараси. В общем, довольно забавная история.

Японский домовой не чужд шуток, свойственных потусторонним обитателям домов. Следы в золе очага, неизвестно откуда появившиеся, хотя только что их там не было, тихая музыка и шум шагов в комнатах, где никого нет, негромкий смех и тому подобное. Классический призрак в старинном особняке оценил бы подобный стиль, но дзасики-вараси далек от теней, не нашедших покоя. Он просто живет в полюбившемся ему доме. Человек, заснувший головой, например, к дверям, может проснуться в положении совершенно противоположном, да еще и лишившимся подушки! Можно пробудиться среди ночи оттого, что тебя кто-то задел. Не стоит волноваться из-за пустяков. Это не бакэнэко, не местный юрей и не разошедшийся тануки, а всего лишь дзасики-вараси!

Комната, где живет дзасики-вараси, как правило, хорошо известна обитателям дома. Добрый хозяин должен с уважением отнестись к частному пространству этого ёкая и не докучать ему. Никакими страшными карами хранитель дома не грозит, но надо же иметь понятие о приличиях. Ведь этот кавайный, как бы сейчас сказали, ёкай не просто так занимает комнату, а заботится о благоденствии дома.

Известен случай, когда некий любопытный обитатель дома, вдоволь наслушавшись шороха шагов и тихой музыки из комнаты, где никто не жил, решил наконец выяснить, что за таинственный гость поселился в доме. Сказано – сделано! Искатель приключений устроился на ночлег в таинственном месте, засветив огонек, чтобы взять дзасики-вараси с поличным. Встреча вышла не вполне обычной. Глухой ночью незваный посетитель обнаружил, что рядом с ним в постели кто-то лежит. Собравшись с духом, он откинул одеяло и обнаружил… все ту же миленькую девочку с короткой стрижкой. Внимательно посмотрев на гостя, девочка встала и убежала в темноту комнаты, где и растворилась без следа. Что было дальше, в истории не сказано, но догадаться нетрудно. Очевидно, любитель потустороннего вытер холодный пот, собрал свою постель и, пробормотав в темноту глубочайшие извинения, убрался в свою часть дома.

Как видно, дзасики-вараси совершенно не злобен и не стремится навредить человеку. Но один сильный удар нанести он все-таки может. Он может уйти. Уход дзасики-вараси означает большие беды. Разорение, болезни, а возможно – и гибель людей, обитающих в оставленном теперь доме. Если дзасики-вараси ушел, не стоит ждать ничего доброго. Правда, взаимосвязь событий не вполне очевидна. Сложно сказать, дзасики-вараси уходит, раздосадованный поведением хозяев дома (вышеупомянутому охотнику за привидениями было о чем задуматься), и для хозяйства и семьи наступает коллапс, или, может быть, все обстоит несколько иначе.

Возможно, этот ёкай как бы олицетворяет радость и благоденствие в доме. Тонко чувствующий тяжелую поступь судьбы, он уходит оттуда, где все предрешено и ничего исправить нельзя.

Известна история, в которой некому крестьянину, переходящему мост, встретились две незнакомые девочки (кто бы мог догадаться!), погруженные в раздумья, шагающие по направлению к деревне. На вопрос, откуда они, путницы ответили, что совсем недавно они расстались с неким семейством Ямагути, проживающим в соседней деревне. Надо сказать, что эти Ямагути были известны своим достатком в здешних краях. Порой люди предполагали, что дела у них идут так прекрасно, потому что в их доме поселился не один, а двое дзасики-вараси. На вопрос, куда они направляются, девочки назвали дом одной из семей в соседней деревне. Позже выяснилось, что никакие гости не заглядывали в названный дом ни в этот день, ни в следующие. Что касается семейства Ямагути, судьба их была печальна. Спустя несколько дней на обеденный стол к Ямагути были поданы грибы. Увы, глаз подвел их сборщика! Грибы оказались ядовитыми, и все семейство, отведавшее их, отправилось к предкам. Выжила одна девочка, которой не оказалось дома во время обеда. Она прожила долгую жизнь, но о славном хозяйстве ее родителей остались одни воспоминания. Что касается той семьи, в гости к которой направились странные девочки, благоденствие и достаток не покидали ее.

В наше время дзасики-вараси вполне известен и пользуется немалой популярностью. В недавнем прошлом одна из школ в префектуре Иватэ, расположенная в деревне Цутибути, была известна тем, что там появлялись дзасики-вараси. Можно предположить, что место, где сразу несколько жизнерадостных хранителей счастья носятся на переменах и затевают игры с малышами, было процветающим во всех отношениях. Правда, видеть их могли только первоклашки. Дзасики-вараси при всей склонности к шуткам над своими домашними довольно застенчив и не любит показываться посторонним.

Уже в XXI в. все в той же префектуре Иватэ, гостиница «Рёкуфусо» при Киндаити-онсен собирала невероятное количество гостей. Доходило до того, что места в отеле бывали распроданы на несколько лет вперед. Причина такой популярности в том, что эта гостиница считалась домом дзасики-вараси, в одной из комнат которого он (или она?) вполне мог бы показаться. К сожалению, в октябре 2009 года пожар уничтожил это место. Можно предположить, что дзасики-вараси, утомленный докучливыми гостями, покинул дом, после чего печальный финал стал неизбежен.

Говорят, что в давние времена, те самые, рассказывая о которых принято начинать с «мукаси-мукаси», то есть «давным- давно», в Японию из Китая прибыли странные гости. Тысячи существ (называется цифра в девять тысяч), позже ставших известными как каппы, покинули Поднебесную и переселились на Японские острова. Так это или не так сказать сложно, но уже давно каппу можно считать наиболее известным представителем японского ёкай-сообщества. Если бы в мире сверхъестественного устраивали некий конкурс популярности, каппа мог бы смело надеяться на вхождение в тройку лидеров, наряду с лесным обитателем тэнгу и чудовищными они. Кто мог бы взять приз зрительских симпатий, остается открытым вопросом.

Репутация у этого существа, которого можно назвать японским водяным, довольно неодназначная, даже скорее нехорошая. Честно говоря, внешность каппы тоже не располагает к симпатиям. Ростом невелик, вместо носа клюв с зубами, на спине черепаший панцирь, кожа его похожая на лягушачью, а между пальцами на лапах расположились перепонки. Тело источает запах, схожий с запахом подгнившей рыбы. Но существует довольно много изображений каппы, где черепаший панцирь отсутствует. Так он выглядит еще страшнее. Поклонники Г.Ф. Лавкрафта могут заметить, что наш герой здорово смахивает на представителя расы «глубоководных», изображенных мастером ужасов в рассказе «Тень над Иннсмутом». Сходных черт немало, включая устойчивый рыбный аромат. От них, как и от обитателя японских вод, человеку лучше держаться подальше.

На макушке у каппы есть впадинка, в которой плещется вода. Таинственный орган каппы – источник его силы, а также источник курьезных ситуаций, речь о которых пойдет ниже.

Обитают каппы, как несложно догадаться, в многочисленных водоемах, болотах и реках. В тех местах, где сезонные перепады температур велики, каппы с наступлением осени меняют место жительства. Целые отряды капп перебираются в горы. Водяных, покинувших водоемы, называют ямаваро. Как говорят, людей они избегают, можно даже сказать опасаются. Идут ямаваро по своим горным тропинкам бесшумно, избегая людских глаз. Но при этом известно, что в дни, когда робкие ямаваро уходят в горы, местные жители предпочитают носа из дома не высовывать. Движение «бесшумных» ямаваро выдаёт гомон, который они издают. Строить что-то вблизи или, упаси бог, на тропинке, облюбованной ямаваро, не рекомендуется. Застенчивые ямаваро размечут строение по ветру, а тому, кто был внутри, тоже не поздоровится. Такие вот они обаяшки.

Есть упоминания об их собратьях, проживающих в море, носящих имя «кэммун». На темечке у кэммуна также расположена впадинка, заполненная маслом, светящимся в темноте. Родство вполне очевидно. Как многие ёкай, кэммуны любят розыгрыши, правда, понимая их очень по-своему. Существует рассказ о двух рыбаках, занявшихся выпариванием соли на берегу моря. Вскоре явилась компания кэммунов и принялась всячески мешать (мы могли бы сказать «доставать») солеварам. Человек замахнулся черпаком и обрызгал кипятком одного из незваных гостей. Кэммуны разбежались, но вскоре вернулись с подкреплением и разорвали незадачливого рыбака на кусочки. Заживо. Нечего махать черпаком, когда предлагают поиграть! Также не чураются кэммуны и превращений в жеребенка (привет шотландскому кэлпи!) и овладения телом человека, после чего тот начинает левитировать (привет адским духам!).

Но вернемся к каппе. Понятно, что назвать его доброжелательным ёкаем нельзя. Считалось, что он вполне может утащить человека в воду и утопить. Деревенских детей предостерегали от игр в одиночестве на речном берегу. В легенде под названием «Каппа из Фукуоки» сообщается, что некий каппа провозглашал со дна реки запрет на детские игрища на речном берегу, угрожая выйти и заглянуть в гости. Можно предположить, что после первого объявления сам сёгун не смог бы затащить детишек порезвиться у воды. К слову сказать, этот каппа был еще вполне доброжелателен к местным жителям, направляя молодое поколение на верный путь.

Незадачливого пловца, у которого хватило ума купаться и нырять в реке, где обитает каппа, мог поджидать еще один страшный сюрприз. Представьте себе: вы мирно плещетесь в прохладной воде и уже собрались было на берег, пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить не можете. Потому что холодная слизистая лапа неожиданно проникла туда, куда… Даже страшно продолжать. Короче говоря, туда, где никогда не светит солнце. Есть вещи, о которых неприятно даже думать, а каппа вполне может их проделать. Говорят, что целью зловредного водяного являются даже не человеческие внутренности, как можно подумать, а некий таинственный орган под названием сирикодама, имеющий форму шарика, расположенный где-то в кишках. Сложно сказать, может ли человек выжить без этого сирикодамы, но можно быть уверенным, что, попав в воде в лапы каппы, охотящегося за вашими внутренностями, выжить вообще проблематично. Об утонувших людях говорили, что их уволок каппа. Еще говорят, что каппа может подкрасться в воде и высосать кровь, а еще – что он требует жертв, по две в год, а еще не чурается женщин, которые могут понести ребенка от жуткого любовника, а еще…

Впрочем, довольно, а то у нас получается портрет не ёкая, а дьявола во плоти. Конечно, если быть точным, место, где обитает тот или иной ёкай, накладывает отпечаток на его нрав. Так ёкаи, живущие в глубине вод и, например, в горах, обладают более мрачным нравом, чем их собратья, проживающие вблизи людей.

Каппа, конечно, не дзасики-вараси, но нельзя сказать, что он однозначно зол и жесток. Он не избегает человека и может просить его о помощи. Какие уж тут жертвы и сирикодамы! Вообще в более поздних сказках и легендах наш водяной приобретает несколько комические черты. Похожие метаморфозы произошли с лесным обитателем тэнгу. В истории под названием «Каппа и силач» некому крестьянину явился каппа. Речной житель слезно молил о помощи. Оказалось, рядом с его подводным домом объявился многорогий демон. Каппа умолял избавить его от чудовища, которое до смерти испугало его. Крестьянин нырнул в реку и обнаружил, что каппа испугался зубьев бороны, которая невесть как оказалась в реке. Убрав борону, крестьянин получил награду от каппы, став силачом, каких не бывало на свете. Правда, счастья это ему не принесло. Рассказ кончается тем, что даймё, к которому на службу устроился силач, испугавшись его могущества, погубил новоявленного прислужника. Таким образом, подарок каппы оказался с двойным дном.

Каппа. Гравюра Ёситоси Цукиока. 1881 г.

Также можно вспомнить о чрезвычайно популярном сюжете, описывающем передачу некоего письма или посылки. Отправителем оказывается некая сверхъестественная личность, получателем – собрат этой личности, в роли курьера выступает случайный прохожий. Далее возможны варианты. Это может быть лирическая переписка, может – и пожелание свернуть голову курьеру, а иногда – и горсть человеческих глаз. Как говорится, не угадаешь. Каппа придерживается этой традиции и не стыдится просить человека о помощи. Некий рыбак получил письмо от каппы с просьбой доставить его к другой реке, но, решив, что водяной все равно не напишет ничего путного, рыбак написал на бумаге свое собственное послание, где призывал наградить курьера, то есть себя. Трудно поверить, но это сработало! Доверчивый получатель (такой же каппа) обеспечил рыбаку невиданный улов, принесший немалые барыши. Можно считать, рыбаку повезло, что каппа не стал сверять почерк.

Еще одна вполне человеческая черта каппа – это склонность к состязаниям в борьбе сумо. Хоть каппа и невелик ростом, но он все же ёкай, и сил у него побольше, чем у любого борца, что уж говорить о мирном рыбаке. Но японская смекалка и тут может выручить человека! Как известно, борьба начинается с взаимных поклонов. Смекалистый прохожий должен отвесить каппе глубокий поклон. Тот, несомненно, ответит тем же, и вода, находящаяся во впадинке на голове, выльется на землю. После этого каппа теряет свою силу и как борец совершенно никчемен. Иной путь к победе описан в сказке «Суммо и каппа». Там человек, получивший вызов от каппы, торопливо съел рис с домашнего алтаря. Будда, которому и был предназначен рис, не обиделся, а укрепил будущего борца. Его глаза так засверкали, что каппы, которые собрались посмотреть на поединок, разбежались прочь. Наверное, каппа, бросивший вызов, бежал впереди всей компании.

И уж совсем комично обстоят дела в городских историях про шутника и хитреца Хикоити. Городской балагур морочит даймё голову, утверждая, что легко может поймать каппу. Доверчивый повелитель верит и снабжает Хикоити дефицитным китовым мясом. В конце концов, компания водяных, раздосадованных похвальбой наглого рыбака, вылезают из реки и предлагают бороться. Но не на того напали! Наивные каппа лезут по одному, героический Хикоити бьет каждого по уху, выплескивая воду из впадинки на голове, а после вяжет всю компанию и ведет к даймё. Как говорится, а разговоров-то было! Бедные каппы!

Завершая наш каппа-обзор, надо заметить, что этот водяной оставил вполне заметный след в современном мире. Каждому любителю роллов знаком каппа-ролл, начиненный кусочками огурцов. Как известно, каппа – большой любитель огурцов.

Укладываясь в спячку, каппа может снять свою водонепроницаемую кожу, называемую амагава. В Японии плащ-дождевик носит название амагаппа.

Невдалеке от районов Уэно и Асакуса в Токио есть место под названием Каппабаси (Мост каппы). Когда-то там действительно был мост. Согласно легенде, некий торговец накидками от дождя построил этот мост, используя услуги капп. Впрочем, опровергатели сказок утверждают, что торговца звали Каппай, откуда и пошло название моста.

Любители современной японской литературы могут вспомнить роман Харуки Мураками «Страна чудес, или Конец света без тормозов». В этой истории канализационная система и подземелья Токио заселены отвратительными «ямикуро», которые в русском переводе превратились в «жаббервогов». В чудовищных жаббервогах вполне узнаются каппы, отринувшие солнечный свет и развившие свои нехорошие черты до логического предела.

Советы дилетанта. Прежде всего имеет смысл избегать купания в местах, имеющих каппоопасную репутацию. Онсэн – наш выбор! Если все же вам повезло встретиться с каппой в воде, даже не знаю, что и сказать. Перспективы туманны. Впрочем, можете захватить с собой в воду пару огурцов. При появлении каппы бросайте их в сторону, а сами, сохраняя спокойствие, плывите к берегу. Есть шанс, что каппа заинтересуется любимым лакомством и на время оставит вас в покое.

Если вы встретились с каппой на суше и он предложил бороться – следуйте вышеизложенным рекомендациям. Низко кланяйтесь, ждите ответного поклона, после чего ваши шансы на выживание повышаются. Не исключайте вариант с огурцами! Бросайте и бегите!

Не рекомендуется просто бить каппу по уху, как это делал весельчак Хикоити. Возможно, все это просто веселая байка, которой забавлял горожан сам Хикоити. Вы не герой анекдота, и последствия могут быть непредсказуемы.

Отгадайте загадку: «Человек, но не вполне человек, птица, но не совсем птица, собака, но не вполне собака, обладающий ногами и крыльями, способный и летать, и ходить».

Все вышесказанное является пересказом определения, данного тэнгу в средневековой хронике «Хэйкэ-моноготари». Один из известнейших ёкаев вообще и, несомненно, самый известный ёкай из тех, кто обитает в лесу и в горах. Обладает непредсказуемым нравом, склонен к своеобразным шуткам, довольно опасен. Но обо всем по порядку.

В старинной хронике «Нихонги» упоминается о неком небесном теле, пронесшемся в небесах и издававшем грохочущий звук. Упоминается, что люди отметили сходство грохота с голосом небесной собаки-тэнгу, чей рык подобен раскатам грома. В Китае это существо было широко известно. Летописцы говорили, что оно имеет вид, схожий с падающей звездой, но, приближаясь к земле, принимает вид небесной собаки. Репутация у этой собаки была неодназначная. Ее появление предвещало мятежи, а на досуге она поедала младенцев! В «Исторических хрониках» Сыма Цяня упоминалось, что, спустившись на землю, это существо способно побеждать армии и убивать полководцев!

Но не будем принижать величие и самобытность японского ёкая подобными сравнениями. Тэнгу – это тэнгу, и этим все сказано. Условно говоря, представителей этого племени можно разделить на два подвида. Наиболее древние описания знакомят нас с Карасу-тэнгу. Этот ёкай напоминает одновременно и человека, и птицу, обладая парой мощных крыльев, а также клювом с острыми зубами. В некоторых описаниях тэнгу можно найти упоминание, что он не так уж и злобен, а больше склонен к шуткам. Все зависит от того, что вы понимаете под шуткой. В древние времена тэнгу воспринимался как воплощенная неприятность для людей вообще и для монахов, идущих путем праведности, в частности. Смутить, напугать, а при необходимости и утащить последователя Будды куда подальше – все это всегда было самым приятным времяпровождением для этого горного ёкая. Количество историй, касающихся проделок тэнгу, невероятно. Бродячий сюжет повествует о монахе, которому явился Будда и сообщил, что в награду за усердие в молитвах упомянутый монах достоин отбытия в рай. Отбытие в рай обычно заканчивалось тем, что стонущего и голого монаха снимали с дерева в ближайшем лесу. Кстати, одна из версий, откуда вообще-то взялись зловредные тэнгу, гласила, что это переродивишиеся монахи, которые при жизни плохо исполняли заветы Будды и вообще слишком много о себе воображали. Страшно представить, какая армия тэнгу сформировалась на просторах Японии!

Впрочем, иногда дело принимало совсем скверный оборот. В сборнике историй «Рассказы ночной стражи» есть краткий рассказ о том, как компания монахов предавалась неким «досужим забавам». Что это были за забавы, теперь уже и не поймешь. Один из них вышел на улицу, и больше его никто не видел. Несколькими днями позже на вершине крутой горы, куда не так-то просто забраться, было найдено расчлененное тело незадачливого монаха. Нашедшие его философски рассудили, что это проделки тэнгу. Вот такие славные шуточки у наших ёкаев. Идешь путем праведности – мы тебя поморочим! Свернул с пути праведности? Да мы тебя вообще на куски порежем!

Говоря о разрезании на куски, не стоит иронизировать. Другая мрачная история повествует о неком крестьянине, решившем срубить дерево, по слухам, облюбованное тэнгу. Дерево было срублено, но этим история не завершилась. В ближайшую ночь к горе лесорубу явился тэнгу, который и правда очень ценил пресловутое дерево. Дело кончилось тем, что крестьянин остался без своего мужского достоинства. Тэнгу попросту отрезал его и унес на память. Кроме того, за тэнгу признавали способность наводить на людей безумие, а также вызывать моровое поветрие.

Короче говоря, самое разумное, что можно было предпринять в общении с тэнгу, – это воздержаться от общения вообще, но, как свидетельствуют легенды другого порядка, все не так однозначно.

Во-первых, как известно, в Японии горы занимают около 70 % территории. В стародавние времена горы были густо покрыты нехожеными лесами. Трудно воздержаться от встреч с горным ёкаем, обитающим на деревьях, если вокруг твоей деревни сплошные горы, покрытые лесом. Во-вторых, тэнгу не так уж безусловно плох. Всякому, кто интересовался войной родов Тайра и Минамото (война Гэмпей), известен выдающийся воин Минамото Ёсицунэ, один стоивший целого отряда воинов. У современников не было сомнений, что своими знаниями боевых искусств Ёсицунэ обязан тэнгу, которые обучили его мастерскому владению оружием, а также способности совершать прыжки, мало отличавшиеся от полета. Этот случай наиболее известен, так как у тэнгу учился один из славнейших японских героев. Но есть и более свежие свидетельства. В 1806 году в префектуре Гифу был похищен деревенский подросток. Не такая уж и необычная история, мало ли злодеев шатаются по дорогам, но односельчане похищенного утверждали, что это дело рук тэнгу. Несколько лет спустя похищенный мальчик (теперь уже юноша) вернулся домой. Он был цел и невредим, мало того, он стал мастером стрельбы из танегасимы (фитильный мушкет). Очевидно, что тэнгу не так уж и бесчеловечны. Кроме того, весьма интересно, что лесные ёкай решили идти в ногу со временем, и наряду с мечами в их арсенале завелось огнестрельное оружие. Кто знает, может, в наши дни где-то на уединенных горных вершинах тэнгу собирают и разбирают автомат Калашникова и осваивают новые модели гранатометов.

Тэнгу. Гравюра Торияма Сэкиэн. XVIII в.

Любители британских легенд, возможно, знают историю о горбуне, плясавшем ночью с фейри. Плясал он неплохо, и волшебный народ избавил его от уродства, сняв горб. Его товарищ, также отягощенный горбом, решил провернуть свое исцеление подобным образом, но дело не задалось, и вместо исцеления он получил новый горб в нагрузку к прежнему. Невероятно, но японские ёкай явно делились опытом с британскими фейри (возможно, и наоборот). Известна история о старике, страдавшем от уродливой шишки на лице. Волею случая он столкнулся с компанией тэнгу, которые затеяли ночные пляски и песни. Мотив был так зажигателен, что старик, позабыв страх, выскочил из укрытия и заплясал сам. Это так порадовало тэнгу, что они потребовали, чтобы старик приходил еще. Чтобы человек не вздумал схитрить и удрать (видимо, тэнгу что-то подозревают об отношении к себе людей), они отодрали от лица мерзкую шишку и оставили у себя как своего рода залог. На следующую ночь плясать явился односельчанин старика, страдавший от схожего недуга. Плясать он не умел, ёкай были разочарованы и, заявив, что больше приходить не надо, вернули залог, снабдив несчастного второй шишкой на лице. Интересно, что тэнгу никак не прокомментировали и, похоже, вообще не заметили, что перед ними другой человек. Видимо, с ходу распознавать различие между людскими особями им не под силу. Все бледные, все с короткими носами, все топчутся на земле – ну как тут разобрать, кто из них кто?

Любопытно, что народ тэнгу не чужд субординации, чем выделяется из ёкай-сообщества. Похожее явление можно наблюдать у страшных они (черти). В легендах о чертях часто фигурируют некие «старшие черти», «великий князь чертей» и тому подобное. Прочие черти весьма покорны своим вождям, не пытаясь прекословить, несмотря на свою буйную натуру. Среди тэнгу также несомненно присутствует разделение на старших и младших. Старшие носят имя О-тэнгу, что можно перевести, как «великий тэнгу» и являются вождями кланов. К слову сказать, кропотливые японцы периода Эдо составили довольно подробный каталог кланов тэнгу, населяющих Японию. Каждый клан облюбовал определенную гору. Таких гор было насчитано сорок восемь штук, все они были переписаны в специальной «Книге тэнгу». Общее количество крылатых безобразников, населявших данные горы, приближалось к ста двадцати пяти тысячам. Не так уж и мало для мира ёкай.

Но вернемся к предводителям кланов. Все они относятся к подвиду, который называется Ханадака-тэнгу. Внешний вид их весьма отличен от их собратьев Карасу-тэнгу. Это крепко сбитые, мускулистые человекоподобные существа с крыльями за спиной, с неестественно длинным носом и красной кожей. Этот нос и является главной визитной карточкой тэнгу. Маски с носом, достойным самого Буратино, создают по всей Японии, и многие синтоистские праздники немыслимы без них.

Помимо своеобразного внешнего вида главаря клана тэнгу можно определить по маленькой изящной шапочке на макушке и вееру в правой руке, о котором надо сказать отдельно. Каким-то таинственным образом Ханадака-тэнгу связывали с монахами ямабуси, последователями учения сюгендо, подразумевавшего аскетизм, уединенную жизнь в горах и духовную гармонию. Кроме этого отшельники ямабуси прославились как отличные воины. Духовная гармония и аскетизм не помешали им отличиться во многих войнах, и никому уже не удастся подсчитать, сколько самураев и простых воинов отправились к праотцам благодаря духовно развитым аскетам, спустившимся с гор.

Не исключено, что на образ Ханадака-тэнгу, каким он остался в народной памяти, повлияли ямабуси, также скрывавшиеся в горах и внушавшие простым крестьянам почтение с изрядной примесью страха.

Битва с тэнгу на гравюре Утагава Куниёси. XIX в.

Но вернемся к таинственному вееру. Без этого атрибута тэнгу как будто и не вполне тэнгу. Веер обладал волшебными возможностями, причем совершенно разного свойства. Одна из возможностей – это способность летать, которую веер давал своему владельцу. Тэнгу, обладающий крыльями, как будто и не нуждается в подобном волшебстве, но, наверно, приятнее парить с помощью волшебства, чем без остановки махать конечностями. Человек, получивший веер, также может летать по воздуху не хуже самого тэнгу, благо управлять веером совсем не сложно.

Другая способность веера слегка комична. С его помощью можно увеличивать и уменьшать размер носа. Достаточно помахать веером и отдать соответствующую команду. Предела не существует. В одной сказке некий человек, заполучивший веер тэнгу, решил проверить, насколько вообще можно увеличить свой нос, и принялся махать веером без остановки. Эксперимент удался, и нос достал до неба, где и был схвачен богом грома. Испуганный бездельник попытался уменьшить свой нос, но это привело лишь к тому, что кончик носа остался в руках у громовика, а человек взмыл в небо, да так и завис где-то под облаками.

Надо отметить, что сами тэнгу относятся к своим магическим сокровищам довольно беззаботно и легко меняют их у людей на всякую чепуху. Так, вышеупомянутый бездельник выменял у тэнгу волшебный веер на игральные кости. Другая сказка повествует о мальчике, также получившем волшебный носокорректирующий веер в обмен на бумажный фонарик. Обе стороны остались довольны. Тэнгу весело порезвился в небесах с красочным фонариком (летать он вполне мог и без веера), а мальчик в самом прямом смысле натянул нос своему обидчику, который пытался унижать его по ходу всего повествования.

Как и в случае с каппами, взгляд на тэнгу не избежал эволюции в направлении юмора. Выше говорилось, что тэнгу не против принимать в обмен всякую чепуху. В более поздних историях человек, совершенно не беспокоясь о последствиях, морочит тэнгу голову, занимаясь прямым обманом и вымогательством, а горный ёкай начинает походить на деревенского простачка в игорном доме. Известный нам по истории с каппами весельчак Хикоити сумел отличиться и здесь. Желая получить бесценный плащ-невидимку, которыми обладал один тэнгу, он предложил на обмен простое сито, выдавая его за некий аналог волшебного зеркала. Дескать, глядя в сито, можно видеть все, что творится в мире, невзирая на расстояния. Тэнгу отдал бесценный плащ и начал изучать волшебное сито. Когда бедняга понял, что инструкция к применению не прилагается, и Хикоити, и плащ-невидимка благополучно исчезли. Как видно, Хикоити не сильно беспокоился по поводу ночного визита тэнгу. Да и то сказать, на дворе период Эдо, и здесь не деревенька, а современный город! Нам ли стесняться какого-то носатого уродца!

В другой истории бойкий молодой человек решил вопрос еще проще. Он пообещал рассказать тэнгу удивительный новогодний сон. Получив веер, дававший способность летать, парень улетел, не потрудившись выполнить свое нехитрое обещание. В тексте говорится, что тэнгу кричал с земли, умоляя вернуть свое сокровище, но все было напрасно. Получается, что негодный рассказчик снов посмеялся над калекой из народа тэнгу, утратившим врожденную способность к полетам. Право, становится обидно за грозного ёкай и неловко за своих бессовестных собратьев.

Но все же, несмотря на вышеперечисленные проделки, люди сохраняли определенное уважение к тэнгу, понимая, что юмор юмором, а на вершины некоторых гор лучше бы и не ходить, особенно ночью, особенно одному. Кто его знает, насколько хорошо с чувством юмора у этих, которые носатые. В 1812 году в Эдо, в районе Асакуса, произошел занятный случай. На городскую улицу откуда-то сверху плюхнулся голый человек. Откуда он упал, никто не понял, деревьев поблизости не было, а сам упавший был не вполне в себе. Однако обошлось без травм. Через некоторое время человек пришел в себя и обрел способность говорить. Оказалось, что он – из окрестностей Киото. Последнее, что он запомнил, была прогулка на горе, по слухам, облюбованной тэнгу.

Другая шутка закончилась совсем уж грустно. Некий бывший борец по имени Цубикава родом из Мацуэ решил совместить смешное с полезным. Нацепив длинный нос и фальшивые крылья, он залез на дерево в священной роще и принялся кривляться, притворяясь тэнгу. Доверчивые крестьяне перепугались и принесли подношения. В разгар своего кощунственного выступления Цубикава неожиданно сорвался с дерева и разбился. Не исключено, что кто-то остался недовольным устроенным спектаклем и прервал Цубикаву самым невежливым образом.

Советы дилетанта. Нельзя сказать, что тэнгу – такой уж человеконенавистник. Если вы явитесь в его владения со спокойной душой и чистым сердцем, то, по всей вероятности, особой опасности нет. Не стоит устраивать в лесу, где обитает тэнгу, шумные сборища, шашлыки и тому подобные мероприятия. Вряд ли вам бы понравилось, если бы к вам в квартиру забрел хмельной прохожий и положил ноги на кухонный стол, а в случае с тэнгу надо учитывать его вспыльчивый нрав.

Если дело приняло серьезный оборот, то самым разумным будет объясниться и извиниться. Если только вы не выманили у тэнгу его волшебный веер, убежать вряд ли получится, а говорить о поединке с тэнгу, если только вы – не настоящий мастер фехтования, как-то даже и несерьезно.

Даже бескровное возмездие может быть крайне неприятным: вспомним человека, упавшего в Асакусе. А ведь возможен вариант – оказаться без одежды где-нибудь на вершине горы или на крыше высотного здания. Так что не поленитесь воззвать к чувству милосердия и голосу разума.

Если же у вас изначально получится найти с тэнгу общий язык, то вам ничего не грозит. Более того, появляется возможность разжиться магическими артефактами по бросовым ценам. А если вы готовы к нескольким годам упорных занятий, то не исключено, что под руководством тэнгу вы можете стать прекрасным специалистом в таких областях, как фехтование, стрельба из лука, винтовки и т. д., что совершенно не лишнее в наше неспокойное время.

Продолжаем конкурс красоты в потустороннем мире японских ёкай! Роковая женщина из японских легенд, можно сказать самая роковая и самая женственная, воплощение суровой горной зимы, снежной бури и ледяного ветра! Юки-онна!

Как это часто бывает с потусторонними обитателями, разговор о Юки-онне можно начать с явных противоречий в ее образе. Прежде всего нет полной уверенности, относится ли она к ёкай. Есть мнение, что в заснеженных горах бродит призрак девушки, замерзшей во время снежной бури. Одно из описаний этого существа содержит такую деталь, как отсутствие ног. Ледяной призрак просто плывет над землей, что сразу позволяет отнести его к разряду юрей, то есть привидений. Но все-таки традиционно принято считать Юки-онну представителем ёкай-сообщества. Различия в описании снежной девы так многообразны, что можно сказать: каждая горная долина, может гордиться своей собственной снежной женщиной. Варианты весьма разнообразны. Перебирая их один за другим (приведенные ниже примеры составляют малую часть известных), сложно даже предположить, имеем ли мы дело с целой разновидностью ёкай, или речь идет об одной-единственной особи, являющейся то там, то тут, слегка меняя форму.

Первый раз Юки-онна упомянута в записках некоего странствующего монаха Соги. В «Соги Секоку моноготари» он сообщает, что однажды утром на краю рощи ему встретилась удивительная женщина. Ростом в один дзё (около трех метров), с белыми волосами и полупрозрачном кимоно. Не сказав ни слова, не попытавшись приблизиться или напасть, странная гостья растворилась в морозном воздухе.

В префектуре Эхиме рассказывают об одноглазой и одноногой снежной ведьме по имени Юкимба. Следует с негодованием отвергнуть этот навет на Юки-онну, которая обладает неодназначной репутацией, но совершенно точно не может пожаловаться на свой внешний вид. Очевидно, наблюдателю из Эхиме попалась на глаза какая-то представительница народа фоморов из кельтских сказаний, невесть как затесавшаяся в Японию. Одноногость и одноглазость – верный отличительный признак этих существ.

В Ивате рассказывают, что достаточно поймать пронзительный взгляд Юки-онны, чтобы превратиться в ледышку. Сразу вспоминается Ледяная Дева, созданная воображением Туве Янссон, чей взгляд обладал схожим эффектом. Впрочем, местные знают, что хорошенький ёкай свирепствует один день в году, а именно 15 января, так что можно провести этот день дома и избежать нежелательных встреч.

В Ниигате Юки-онна имеет мрачную репутацию, хотя куда уж мрачнее. Этот снежный ёкай, местное название которого Юки-дзёро (если переводить деликатно, то получится «снежная куртизанка»), бродит в поисках жертвы, предпочитая маленьких детей, заигравшихся вне дома. Пойманные непоседы поедаются живьем. Впрочем, и взрослый, повстречавший «куртизанку» на природе, вряд ли переживет эту встречу. Предпочитая снегопад или метель, Юки-онна неожиданно возникает из снежной пелены и поглощает жизненную энергию. Проще говоря, замораживает. Есть мнение, что достаточно храбрый человек может бросить вызов снежной деве, тем самым заставив ее ретироваться. Как не вспомнить краткий диалог из книги Ихара Сайкаку.

«– Эй, дзёро, рaзвязывaй пояс!

– Что это вы! Рaзве это тaкое спешное дело?»

Вообще же в данном случае Юки-дзёро исполняет своеобразные педагогические обязанности, напоминая детям, что надо слушаться родителей и не уходить далеко от дома. Особенно в метель, особенно вечером.

В префектуре Ямагата существует предположение, что Юки-онна – на самом деле лунная принцесса, спустившаяся с Луны просто от скуки. Как известно, спускаться легче, чем подниматься, и возвращение на Луну не задалось. С тех пор Юки-онна бродит по ночам, тоскуя о доме. Тема, понятная другой сказочной лунной принцессе, Кагуя-химэ, также оказавшейся на земле. Правда, у последней вопрос с возвращением разрешился гораздо проще. Кагуя-химэ (по одной из версий), поднявшись на вершину Фудзи, ступила на облако и вознеслась в небеса. Возможно, что для нашей героини еще не все потеряно.

Продолжаем наш обзор. В префектурах Ибараки и Фукусима Юки-онна задает непростую логическую задачку тем, кто планирует встретить ёкая и перехитрить его. Многие недружелюбно настроенные ёкай становятся предельно агрессивными, когда жертва обращает на них внимание. Так, снежная красавица, повстречав в горах или в лесу случайного человека, заговорит с ним. Если человек ответит, то, скорее всего, это будет последний ответ в его жизни. Юки-онна нападет, и далее по списку. Но если хитроумный прохожий промолчит и заковыляет дальше, то вопрошающая настигнет молчуна и со словами: «Ты думал, ты здесь самый умный, что ли?» – заметет снегом, заморозит дыханием, а может увлечь к ближайшему обрыву и столкнуть вниз. Это вполне понятно. Женщина может принять то, что ее боятся или не любят. Но принять демонстративное пренебрежение? Это вряд ли. Как говорится, будь ты проклят, если сделаешь это, и будь проклят, если не сделаешь.

Если отбросить совсем уж экзотические примеры, вроде одноногой и одноглазой ведьмы, то большинство описаний Юки-онна сходятся в том, что она несомненно красива.

Юки-онна. Гравюра Торияма Сэкиэн. XVIII в.

У нее темные волосы (со времен Соги мода в ёкай-мире поменялась), темные или темно-фиолетовые глаза и снежно-белая кожа. Одеждой служит кимоно, сотканное из полупрозрачного льда и снега. Можно сказать, что, в определенном смысле, она и есть оживший снег и лед. Народная мудрость подсказывает, что человеку не стоит ждать ничего хорошего от встречи с Юки-онной. Вышеперечисленные примеры вроде наказания молчунов и поедания детей довольно экзотичны. Всеми признается, что чаще всего Юки-онна настигает тех, кто попал в снежную бурю и уже утратил силы и волю к борьбе. Ее ледяное дыхание завершает трагедию. В замечательном фильме «Сны Акиры Куросавы» одна из кратких новелл «Снежная буря» иллюстрирует такую встречу. Обессилевший альпинист пытается оттолкнуть нависшую над ним Юки-онну, которая кутает его в снежный платок и многозначительно шепчет: «Снег теплый, лед горячий!» Человеческая воля к жизни побеждает, и очаровательная гипотермия исчезает в снежном вихре.

Теперь о приятном. Легенды и сказки сообщают нам, что снежная королева из Страны восходящего солнца не чужда тяги к простому человеческому счастью. Как это увязывается с пожиранием детей и убийством одиноких путников не очень понятно, но, думаю, Юки-онна могла бы ответить, отсылая к классике, что-то вроде: «Нет, ты полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит». Некоторые сказки удивительно напоминают нашу родную историю про Снегурку. В зимнюю метель в хижину к одинокому холостяку заходит уставшая девушка. Заходит, чтобы создать дружную и счастливую семью. Но с приближением весны молодая жена начинает чахнуть и грустить. В один не очень прекрасный день к мужу зашли в гости его приятели, намереваясь выпить, закусить и поболтать. Нечуткий болван отправил свою чахнущую супругу на кухню приготовить чего-нибудь. Больше он ее не видел, все, что осталось возле очага, – это мокрое кимоно супруги, шпильки для волос и лужа воды. Мораль сказки проста: заботься о своих близких, даже если это не вполне человек!

Другая история поражает своей откровенностью. Некий холостяк в шутку восхитился четкостью форм и красотой ледяной сосульки. Ночью в дверь постучали. На вопрос: «Кто там?» – последовал предельно честный ответ: «Это я, давешняя ледышка!» Конечно, не вполне Юки-онна, но довольно близко. И вы думаете, наш холостяк сильно смутился? Ничуть не бывало! Началась обычная семейная жизнь, с ее тяготами и радостями. Финал истории несколько странен. Мужу пришло в голову, что его жене пора принять горячую ванну, чего она демонстративно избегала. Как будто бы не понятно, почему. При этом он проявил завидное упорство, подключив к убеждению соседок. Ледяная жена согласилась в итоге на это самоубийственное предложение, видимо, рассудив, что если муж оказался безмозглым занудой, то и жить не стоит. Здесь стоит уточнить, что женщина-сосулька носит имя Цурара-онна и ее образ отличается от образа нашей главной героини. Но так как обе красавицы происходят из царства холода, то можно позволить объединить заметки о них в одно целое. Не стоит думать, что женщина-ледышка способна только на страдание в жестоком человеческом мире. Как и ее наперсница из снега, она при случае способна напомнить, что не всякий может танцевать на льду, а поскользнуться может каждый! Некий молодой человек, как и его собратья из предыдущих историй, пожелал жену, чья красота будет подобна сияющему льду. Как и полагается в сказке, его желание исполнилось. Все как обычно: зимняя ночь, незнакомка у порога, незнакомка уже в доме, незнакомка уже на футоне, уверения в вечной любви, а чуть позже – просьба передать соль и сходить за водой. Жизнь наладилась, за окном парил снег, а молодая жена была вполне счастлива. Но к весне таинственная красавица погрустнела, а потом и вовсе тихо исчезла, не оставив даже прощального письма. Ее супруг недолго горевал и быстро нашел замену исчезнувшей подруге. Но вот год совершил очередной круг, и за окном снова заклубилась метель. Новая хозяйка хлопотала у огня, когда в дверь постучали. Мужчина выглянул в окно, изменился в лице и бросив: «Оставайся на месте, я разберусь», – выскочил за порог. С улицы доносился разговор, явно набиравший обороты.

«Я целыми днями искал тебя! Кто так поступает? Я чуть с ума не сошёл!»

«У людей разные обстоятельства могут быть! Я… я, может быть, синоби и на секретном задании была! И кто там вообще в доме?»

«Это не важно».

«Понятно! Не долго же ты, дорогой, с ума сходил! Кто-то мне про вечную любовь рассказывал, не помнишь, кто именно?»

«Ладно, дело прошлое, покойников с погоста не носят, может, и моя вина здесь есть».

«Вы поглядите, он и вину признает! Ты же говорил, что наши узы будут крепкими, как сосульки, что на крыше висят! Забыл, что ли?»

«Не забыл…»

«Ну, так и я не забыла!»

С улицы донесся хруст крошащегося льда и шум, похожий на тот, который обычно издаёт упавшее тело. Молодая хозяйка выскочила за дверь и увидела своего несчастного супруга, которому кто-то воткнул прямо в голову увесистую сосульку. Следов на снегу перед домом не было.

Сложно сказать, вдохнули ли жизнь в сосульку пылкие человеческие желания, или перед нами очередная гостья из мира ночи и холода, привлечённая не вовремя сказанными словами. Нам стоит вернуться к главной героине этой заметке, Юки-онна.

Жемчужиной в историях про Юки-онну является кайдан, изложенный Лафкадио Хёрном. Он настолько хорошо известен, что неловко повторять его дословно еще один раз, так что ограничимся кратким изложением этой романтической истории. Говорят, слова «умереть насильственной смертью» и «жениться на Юки-онне» – синонимы в японском языке. Данная история дает понять, что выражение «жениться на Юки-онне» может означать просто женитьбу и дальнейшую совместную жизнь. Юный Минакити и престарелый Мосаку, подрабатывающие лесорубами, попадают в снежную бурю и скрываются в лесной хижине. Ночью их навещает Юки-онна и прерывает земной путь старика. Минакити внушает ей некоторую симпатию, и, взяв с него обещание не болтать о встрече под страхом смерти, ночная гостья исчезает. Несколько позже Минакити встречает незнакомую красавицу и понимает, что это любовь с первого взгляда. Более того, любовь оказалась взаимной! Годы пролетели, как один день, и вот уже несколько карапузов сопят в соседней комнате. Но, как и в предыдущих историях, счастье погубил мужчина. Однажды, позабыв свою клятву, Минакити поведал своей любимой, что она удивительно напоминает одного знакомого ёкая, встреченного много лет назад. Супруга вздохнула, отложила рукоделие и мрачно произнесла: «Ну и кто тебя за язык тянул, олух ты этакий?» Конечно же, это была та самая Юки-онна. Счастье прошло, как сон.

Вполне возможно, что Хёрн корректировал услышанные истории, делая их интереснее и романтичнее, хуже они не стали, это точно. Во всяком случае, хёрновская версия затмевает все остальные легенды. Пересказыватели Хёрна усиливают сентиментальный накал. В одном из сборников японских сказок, сделанном у нас, можно прочесть, что ледяная супруга уходит, подчиняясь неким ёкайским правилам, глаза ее полны слез по оставленному мужу и детям, а губы шепчут слова любви. В японской анимационной короткометражке на заданную тему (ее легко найти в интернете) Минакити мечется в снежной буре, тщетно взывая к исчезнувшей жене. Можно предположить, что эти варианты восходят к японской экранизации этой истории 1968 года «Легенда о снежной женщине», где плачут все участники истории, включая проснувшегося ребенка и зрителей.

Хёрн более конкретен. Юки-онна сообщает, что причины, по которым Минакити еще жив, сопят под одеялом в соседней комнате. Пообещав убить своего горе-супруга, если он будет плохим отцом, она превращается в снежный вихрь и исчезает через дымоход. Не понятно, почему нельзя было просто выйти в дверь, попрощавшись по-человечески. Минакити, наверно, так и остался сидеть возле очага, обдумывая, не вырвать ли свой язык и как вообще жить дальше.

Советы дилетанта. В наш век комфортного туризма с его термобельем, газовыми горелками, переносными печками и прочими приятными изобретениями риск при встрече с Юки-онной существенно снизился. Но все же не стоит испытывать судьбу и отправляться на прогулку в метель или сильный снегопад. Особенно в незнакомых японских горах, особенно 15 января. Кто знает, может, жители Иватэ и правда накопили некий полезный опыт. Если дело дошло до встречи, не тушуйтесь и ведите себя вызывающе, это может сработать. Конечно, лучше предварительно убедиться, что перед вами Юки-онна, а не просто женщина в белой куртке, вышедшая, как и вы, погулять под снегом. Вероятно возникновение неловкого момента. Впрочем, можно оказаться в безвыходной ситуации. Например, вы застряли в зимнем лесу во время снежной бури, палатка сотрясается от ветра, а из снежной пелены надвигается белая фигура с черными волосами, крайне легко одетая. Остается надеяться, что не все потеряно и вы в ее (не кулинарном) вкусе. Не исключено, что вас ожидает прекрасная семейная жизнь.

Всем любителям русского фольклора известен банник. Дух, живущий в деревенской бане, требующий соблюдения определенных правил, обладающий не самой приятной внешностью и не самым приятным характером. Общеизвестно, что после полуночи баню посещать не рекомендуется во избежание печальных последствий.

Любопытно, что за лесами, за горами, за далекими морями в далекой Японии существует ёкай со схожей специализацией. Аканамэ. Ночной завсегдатай купален, бань, туалетов и тому подобных мест. Сейчас наши ванные комнаты заливает электрический свет, чистящие средства легко доступны и прекрасно справляются с грязью, а среднестатистический японский унитаз напоминает панель управления звездолетом. Но не так давно (по историческим меркам) все было совсем иначе!

Как и у нас, главным строительным материалом служило дерево. Расположенная отдельно от главного дома, японская баня (позволим себе такое определение) не могла похвастаться отлаженной вентиляцией. Высокая влажность неизбежна в такого рода помещениях, ведь люди туда не сушиться ходят. Но и без людей японская природа готова позаботиться о достойном уровне сырости и влажности. Знаменитые сливовые дожди, известные как «цую», почти два месяца щедро поливают японские острова. К слову сказать, и без них климат Японии не назовешь засушливым.

Сырость, плесень, обильные представители царства насекомых, а тут еще (представим на минуту) не очень аккуратный хозяин, не спешащий как следует прибраться в своей ванной. Что у нас в итоге?

В итоге у нас аканамэ. Краснокожий ёкай небольшого роста с единственным когтем на ноге. Цвет кожи может варьироваться. Существуют изображения, где аканамэ нарисован зеленокожим. Имя этого ёкая означает «слизывающий грязь», что является омонимом «красной грязи». Возможно, это совпадение и лежит в основе художественной традиции изображать аканамэ краснокожим.

Визитная карточка нашего героя – это его язык, правильнее сказать, язычище. Длинный, как у хамелеона, подвижный и гибкий, он может проникать в самые дальние закоулки, туда, где скапливаются грязь, плесень и прочие нечистоты, о которых и думать-то неприятно. Вся эта мерзость служит пищей нашему герою, так что тот, кто решил, что он выше возни с тряпкой и чистящими средствами, можно сказать, приглашает аканамэ к обеду. Кто же откажется? Уж точно не такой гурман, как вышеупомянутый ёкай.

Не стоит рассчитывать, что этот «краснокожий» наведет порядок, подъев подчистую всю грязь и отходы. После себя аканамэ оставляет липкие следы и разводы на полу, так что лучше в ванной не становится. Если же кто-то решит принять ванну, после того как ее вылизал аканамэ, то он серьезно рискует своим здоровьем. Нападение языкастого ёкая ему не грозит, но какой-нибудь недуг, несомненно, прицепится.

При этом нельзя сказать, что краснокожий ёкай зол и агрессивен по отношению к людям. В идеале он стремится найти заброшенное строение, где можно спокойно жить и питаться. Но, например, купальня или баня, которую давно не чистили, но продолжают посещать, тоже может сгодиться. Давайте используем нашу фантазию! На дворе темная японская ночь, луна поэтически освещает (допустим) туалет, куда вам приспичило отправиться. Вы приближаетесь, так сказать, к удобствам и в неверном лунном свете видите… кого же? Правильно, аканамэ! Присевший на четвереньки краснокожий коротышка дружелюбно помахивает липким языком, с которого стёкает какая-то жижа! И это неудивительно, ведь он только что вытащил его из сточной трубы. И вы понимаете, что он совершенно не опасен, а возможно, даже дружелюбен. Так что бояться совершенно нечего, да и в туалет, скорее всего, вам уже ни к чему, можно спокойно идти домой, наслаждаясь пением цикад.

Вообще некое недоверие к ночной бане свойственно и нам и японцам. О правилах, установленных банником, говорилось выше. Можно сказать, что аканамэ воплощает неприязнь к нечистому месту, каким и является, например, баня, погруженному к тому же во тьму. Думаю, каждому человеку с развитым воображением это вполне понятно. Уже в XX в. у аканамэ появилась коллега по цеху, занимающаяся устрашением детей, посещающих туалеты (если быть точным, школьные туалеты). Маленькая Ханако-сан принялась наводить ужас уже в современной Японии. Как говорится, ёкаи приходят и уходят, а людской страх остается вечным.

Общеизвестно, что многие ёкай способны причинить немало неприятностей человеку. Под неприятностями можно подразумевать как банальный испуг и учащенное сердцебиение, так и летальный исход. Также следует уточнить, что каждый представитель ёкай-сообщества соблюдает определенный стиль. Это может быть величественный ужас уми-бозу, взметнувшихся из морской пучины. Ёкай-красавицы несут в себе определенное очарование, являясь роковыми женщинами в полном смысле этого слова. Но, надо признать, существуют смертельно опасные ёкай, чье поведение пренеприятно до полного отвращения.

Речь идет о малоизвестном персонаже по имени Конаки-Дзидзи. Обычно его представляют в виде сморщенного старикашки, издающего плач и крик подобно маленькому ребенку. К слову сказать, размером наш герой невелик, и со стороны его вполне можно принять за брошенного малыша, чего он, собственно, и добивается. Используя людскую жалость и сострадание, Конаки-Дзидзи планирует погубить того, кто их проявит. Как говорится, ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным!

Каждый раз повторяется одна и та же история. Одинокий путник, которому «повезло» забраться в лесную глушь (Конаки-Дзидзи предпочитает уединение, и в окрестностях деревни его не встретишь), слышит жалобный плач младенца. Кто же пройдет мимо, спросите вы? Осторожный человек, у которого удалено сердце, отвечу я. Найти несчастного малыша несложно, он валяется у корней ближайшего дерева! Можно предположить, что Конаки-Дзидзи способен к превращениям, что совершенно обычно для ёкай. Известны изображения Конаки-Дзидзи в его карликовой стариковской форме. Сложно представить, что вменяемый человек, увидев маленького сморщенного старикашку, заливающегося детским плачем, не бросится бежать подальше от такого знакомства. Несомненно, подлый ёкай способен притворяться маленьким ребенком, иначе весь маскарад не стоит и горсти риса! Что сделает сердобольный странник? Конечно же, возьмет брошенного ребенка на руки и отправится к ближайшему жилью. Впрочем, далеко он не уйдет. Странный ребёнок начнет набирать вес. Сначала незаметно, потом быстрее и быстрее. Стряхнуть с рук зловещего коротышку невозможно, нести дальше тяжело, а вскоре и вовсе невыносимо. Говорят, что Конаки-Дзидзи может нарастить вес до 100 кан, что близко к 400 кг. Если его горестный плач разрывал сердце, то он сам способен сокрушить кости, причем в самом прямом смысле. Конечная цель гнусного ёкай – это раздавить своего доброжелателя. С весом в 100 кан это вполне возможно, тем более что в лесной глухомани можно обкричаться, но не дождаться помощи.

Есть мнение, что Конаки-Дзидзи – это дух ребенка, которого бросили в глуши умирать, но никаких признаков присущих юрей у данного персонажа не наблюдается.

В мире крайне далеких от Японии арабских сказок можно отыскать схожего героя. Однажды Синдбад-мореход, не нуждающийся в представлении, рассказал любопытную историю. Однажды в глухом лесу он проявил жалость и посадил на плечи малорослого старика, который языком знаков умолял перенести его через ручей. Стряхнуть негодного старика оказалось невозможно, попытки Синдбада сбросить захребетника пресекались перехватыванием дыхания, грозящим смертью! Морехода ждала участь вьючного верблюда. Здесь собрат Конаки-Дзидзи просчитался. Хитроумный араб подпоил своего поработителя (алкоголь сильнее всех! Кто бы сомневался!), а когда тот, охмелев, рухнул с плеч, рассчитался с ним с помощью увесистого булыжника.

Конаки-Дзидзи, видимо, учитывает этот печальный опыт и не пытается долго ездить на своей жертве, а сразу крушит кости.

Также известен как Ноппера-бо. Рискую показаться занудным, повторяя одну и ту же фразу, но все же. Не все так однозначно с этим ёкаем! Относится ли он к чистокровным ёкай или принадлежит к особому отряду животных-оборотней, которые тоже могут быть отнесены к ёкай-сообществу, но все же стоят особняком? Науке это не известно.

Отличить ноппэрапона совсем не сложно. Его выдает выражение лица. Вернее, полное отсутствие какого-либо выражения, а если быть совсем точным – отсутствие лица вообще. Как сказано в одной из сказок, «будто рыбий пузырь на шее качается». Не самое приятное зрелище. Как несложно догадаться, главная цель в жизни ноппэрапона – подать себя как следует, напугав встречного человека до чертиков! Лучше всего для этого подходит ночь. Чем наш герой занимается в дневное время суток, выяснить не удалось. Если наш герой способен к маскировке, скорее всего, он ведет обычный для человека образ жизни (при условии, что он человекоподобен).

Истории о его проделках распространены достаточно широко, но, как и в случае с Юки-онной, путевку в большой мир этому ёкаю дал Лафкадио Хёрн. В сборнике японских кайданов в его обработке присутствует история под названием «Мудзина». Если коротко: неподалеку от Эдо есть холм Кии-но-куни-дзака, где имел обыкновение прогуливаться некий мудзина. Этого персонажа мы коротко упоминали в статье про аканамэ. Барсук, склонный к оборотничеству и веселым (на его вкус) проделкам. Некий старый торговец увидел девушку, стоящую у рва с водой и рыдающую в голос. Торговец решил предотвратить возможное самоубийство и вступил в диалог, в процессе которого выяснилось, что у девушки нет лица. Рот, глаза, нос и т. д. отсутствовали совершенно. Бедняга бросился бежать, даже не спросив: «Чем же ты плакала и стонала, дочка? У тебя ведь и рта-то нет!» Чуть позже он столкнулся с торговцем гречневой лапшой, который, выслушав эту занимательную историю, спросил: «Это было что-то вроде этого?» и явил напуганному коллеге свой собственный ноппэрапон. После такого продолжения наш торговец лишился чувств, что является довольно типичным окончанием историй о встречах с безликим. Известно, что ноппэрапон не кровожаден. Он не стремится высосать кровь или жизненную энергию, он просто пугает человека, делая это профессионально и со вкусом. Правда, жертве со слабым сердцем от этого не легче.

В данном случае совершенно напрямую поясняется, что автором этих жутких художеств явился пресловутый мудзина. Не ясно только, обогнал ли он удирающего торговца и повторно сменил облик, или просто работал вместе с напарником. В принципе, четвероногий пакостник способен на многие вещи. Известен случай, когда некий мудзина наводил в горах страх на прохожих, превращаясь в великана ростом выше деревьев. Если такая смена формы возможна, то почему бы не допустить, что сделать лицо гладким как яйцо – не такая уж и проблема для профессионального оборотня? Интересно, что эту хёрновскую историю почти дословно воплотили в прекрасном мультике студии Гибли «Война тануки в эпоху Хэйсэй». Место торговца там занял полицейский, а мудзину заменил тануки, в остальном же сценка разыграна как по нотам.

Надо сказать, что идентичность мудзины и ноппэрапона не доказана. Возможно, веселый барсук способен морочить головы, принимая некую пугающую форму, но это совершенно не означает, что все известные встречи с безликим чудищем – это результат проделок пушистого шутника.

Говорят, в прежние времена в Киото был известен один заброшенный дом, служивший, по слухам, обиталищем для ноппэрапона. Как положено добросовестной нечисти, ноппэрапон занимался тем, что шумел в ночи, колотя пестиком в пустую ступку, развлёкая поздних прохожих. Желающих угомонить безликого, судя по всему, не находилось. Наверняка этот дом в свое время был местной достопримечательностью, на которую сходились поглазеть издалека, хотя ближайшим соседям в данном случае не позавидуешь.

В другой истории «героем» ночного приключения объявлена нёкая ведьма, что вносит полную путаницу в вопрос «кто виноват». Ведьма, известная как ямамба, вполне способна напугать человека до полусмерти, но она никогда не разменивается на забавные трюки вроде исчезающего лица. О ее ухватках хотелось бы рассказать в отдельной заметке, но если коротко: действиям ведьмы свойственна прямолинейность. В вышеупомянутой же истории человек останавливается в придорожном чайном домике и затевает пустопорожний разговор с хозяйкой, хлопочущей у очага. Праздный вопрос путника: «А интересно, какова же ведьма, о которой столько болтают?» – вызывает живейший отклик. «А вот какова!» – бодро отвечает хозяйка, повернув к гостю свое нелицо. Дальше все идет как обычно. Не заплатив за выпитое и съеденное, гость резво покидает гостеприимный кров и бежит прямо по дороге по направлению к городу, который расположен неподалеку. Достигнув городских окраин, беглец заскакивает в ближайшую харчевню и торопливо рассказывает о пережитом, недоумевая: «И как же вы в таком страшном месте живете, хозяюшка?» Та вежливо поддакивает, а потом, спросив: «А ведьма-то, поди, на меня похожа?» – являет пустой лик. Наш герой покидает трактир так же торопливо, как прежний чайный домик. Можно предположить, что в следующий раз он присел выпить и закусить у себя дома и больше никакие харчевни и чайные домики не посещал. Никогда.

Очевидно, что действия ноппэрапона укладываются в одну условную схему. Встреча, знакомство, устрашение, повторная встреча, провокационные вопросы, повторное устрашение. Идеальным завершением можно считать вариант, когда человек лишается чувств. Велика вероятность, что работает команда оборотней! Занимаясь своим делом, ноппэрапон проявляет изрядную изворотливость и осведомленность. Третий пример, который я позволю себе привести, довольно занятен. Некий рыбак занялся ловлей карпов в священном пруду в окрестностях Киото. Вскоре явилась неизвестная красавица и попросила свернуть рыбалку. Рыбак отказался. Красавица ответила тем, что провела рукой по своему лицу, превратившись… Правильно! В безликое нечто! Рыбалка закончилась, а рыбак помчался домой, запер дверь и принялся рассказывать супруге о пережитом. Та подняла мужа на смех. Он клялся, что не пил и действительно повстречал оборотня. Семейный спор завершился тем, что жена провела рукой по лицу, и… все понятно.

Ноппэрапон (Ноппера-бо). Гравюра Асаи Риой. XVIII в.

Сплошные вопросы и загадки. Ноппэрапон. способен следовать невидимкой за убегающим человеком? Способен телепатически узнать, где живет жертва, так же телепатически связаться с напарником и направить по нужному адресу? Рыбак примчался домой с максимальной скоростью, но его уже ждали. Самый мрачный вопрос, остающийся без ответа: а что случилось с настоящей женой?

Вспоминается жизнерадостная сказка «Гора Кати-кати», где озверевший тануки убил хозяйку дома, стукнув пестиком по голове, сварил из нее суп, принял облик жертвы и щедро накормил вкусным супом вернувшегося хозяина. Хочется верить, что наш безликий герой (или героиня) не дошли до такого. Кровожадность все же не свойственна данному ёкаю. Супругу могли просто напугать до потери сознания и оттащить в сторонку. А может быть, она просто ушла по делам. Бывает и такое. А может быть, злосчастный рыбак умудрился жениться на безликой девушке, которая долгое время, по понятным причинам, скрывала свое истинное лицо. Надо думать, что ее вывели из себя постоянные походы мужа на рыбалку, и она решила пресечь глупое мужское хобби самым решительным образом. Могу поручиться, что в этом доме о рыбалке больше речь не заходила. Что касается безликости, то можно не сомневаться, что умная женщина найдет нужные слова для объяснения ситуации.

Завершая разговор о таинственном ноппэрапоне, можно вспомнить о любопытной городское легенде, относящейся уже к XX в. Говорят, в 1959 г. в одном из кинотеатров Гонолулу внимание одного из посетителей привлекли две женщины, расчесывающие волосы перед зеркалом. Можно предположить, что местом действия была дамская комната. Странно, что дверь была открыта, но, возможно, так и было задумано. В зеркале отражались безликие диски. Поняв, что за ними наблюдают, дамы повернулись к непрошеному зрителю, дав понять, что он не ошибся и лиц у них действительно нет. Городская легенда говорит, что злосчастный наблюдатель так и не посмотрел кино, а попал в лечебницу, так как его рассудок и нервы пришли в некоторое расстройство.

Жуткая, но трогательная история. Японские ёкай прилетают понежиться под горячим гавайским солнцем, посмотреть американское кино и привести себя в порядок. Как говорится: мы с тобой одной крови, ты и я!

Советы дилетанта. Как правило, места, где развлекаются безликие ёкай, известны. Слухом земля полнится. Оставим за скобками вопрос, мудзина ли это или некий неповторимый ёкай. Если вы не уверены в крепости своих нервов и рассудка, или опасаетесь за не очень здоровое сердце, имеет смысл избегать таких мест. Не вступайте в разговоры с незнакомыми прохожими, обслуживающим персоналом в безлюдных заведениях общепита и т. д. Возможно, отсутствие привычного сценария обескуражит безликого и сеанс устрашения не состоится. Помните, что по-настоящему вам ничего не грозит. Не существует свидетельств того, что ноппэрапон причинил кому-то физический вред. Если вы уверены в себе, попробуйте полностью разрушить эту дурацкую традицию пугать людей. Например, вы обращаете внимание на плачущую девушку на пустой улице. На слова участия она отвечает стиранием своего лица! Но задержите дыхание, выдохните, возьмите себя в руки! Не надо бежать! Сохраняя чувство собственного достоинства, вежливо спросите: «И что теперь?» Вот тут-то ноппэрапон удивится! Интересно было бы посмотреть на выражение его лица при таком необычном повороте дел.

В глухом горном лесу, в самой темной чаще стоит избушка-развалюшка, в ней сидит страшная старуха. Горе непослушному ребенку, заигравшемуся вдали от дома, горе заблудившемуся путнику. Съест с костями и не охнет.

Вдаваться в серьезное исследование образа Ямамбы сейчас не стоит. Разговор у нас достаточно шутливый, а это тема для небольшой монографии. Но если упростить и обобщить большинство историй о горной старухе, то получится что-то в этом роде. Надо сказать, что эта героиня удивительно напоминает нашу родную Бабу-ягу, вот только до курьих ножек свою хижину она так и не улучшила.

Как и Юки-онна, Ямамба может похвастаться множеством вариантов имен. Ямамба – наиболее известный вариант. Ямахаха – горная мать, Ямахимэ – горная принцесса, Ямадзёро – горная хм… куртизанка, собственно Ямамба – горная старуха. Короче говоря, вариантов более чем достаточно. Исследователи происхождения образа горной старухи предполагают два основных истока. Это связь с миром мертвых, то есть Ямамба – недобрый дух предка, задержавшийся на земле. Если вспомнить о мрачном обычае «убасутэ» (изгнание беспомощных стариков в горы), можно предположить, что у тогдашних последователей этого обычая были основания опасаться обиженного духа. Второй вариант возводит Ямамбу к женскому жречеству. То есть изначально существовали некие жрицы, служившие высшим силам в лесах, но потом они стали восприниматься как нечто подозрительное, а затем и вовсе внушили страх как демонические существа. Известна сказка, где объясняется происхождение Ямамбы. Добрая и веселая хозяйка леса была расположена к людям и не скупилась на подарки. Но безмерная алчность и неблагодарность людей довела несчастную до нервного срыва, после чего она превратилась в страшную озлобленную старуху. Наверно, те жадины, которые явились в лес за очередной порцией подарков, сильно пожалели о своей неумеренности.

Все это и правда сильно напоминает Бабу-ягу, которую часто рассматривают как одно из олицетворений смерти (избушка на курьих ножках – это домовина с костями, расположенная на пне, забор с черепами тоже, как говорится, намёкает) или как воспоминание о женском жречестве и обрядах инициации у древних славян. Возвращаясь к японским жрицам (а может, и шаманкам), можно вспомнить пьесу театра Но «Горная ведьма», где главная героиня действа (как понятно из названия, это Ямамба) вступает в философский разговор с паломниками, идущими из столицы. Затем она просит столичную танцовщицу исполнить танец, а чуть позже начинает плясать сама. Для шаманства, которое, несомненно, связано с неким священнодействием, ритуальная пляска имеет огромное значение.

Впрочем, не будем слишком углубляться. Сказано ёкай – значит ёкай. Историй о горной ведьме известно великое множество, попробуем понять, как же выглядела наша старушка.

Есть довольно экзотические описания данного персонажа. В префектуре Сидзуока рассказывали, что Ямамба принадлежит к народу, как мы бы сказали, горных великанов. «В уезде Ивата, в горном районе Энсю в давние времена жили великаны. Мужчин называли ямаотоко, женщин – ямамба. Роста они были метров шесть и бегали по горам босые, быстрее ветра». Никаких сведений о людоедстве не сообщается, перед нами некие хозяева леса, к которым испытывают уважение, изрядно сдобренное страхом.

Но все же в большинстве историй Ямамба предстает совсем в ином образе. Если обобщить: старуха с всклокоченными седыми волосами, которые могут превращаться в змей. Глаза горят зловещим огнем, рот растягивается до ушей и может распахнуться так, что человек легко проследует по назначению. Одежда неряшлива и изорвана. При этом Ямамба способна к маскировке, что и использует при поимке жертв. Впрочем, бывает, обходится и без нее. В сказке «Пастух и горная ведьма» некий Сандзюро вел через лес корову. Его окликнули. Он обернулся. Видит: «Несется за ним ведьма с всклокоченными волосами и ярко-красными губами!» Как говорится, зачем лукавить и хитрить, счет-то на минуты пошел! В этой сказке прослеживается момент, общий для всех историй о злобных ведьмах-людоедках: они энергичны, но недогадливы. Главному герою всегда удается избежать неминуемой гибели в утробе жадной старухи и найти на нее управу. Наш Сандзюро бросил корову и, спасаясь бегством, скрылся в домике той самой ведьмы. Вечером хозяйка явилась и стала готовиться ко сну. Предприимчивый пастух, засевший на чердаке, притворяясь божеством очага, советует ведьме спать в котле! Странный совет, но ведьма свято верит высшим силам. Она ложится спать в котел, где с помощью того же Сандзюро и находит свой конец. Дров наш пастух не пожалел.

Другая легенда связывает отношение Ямамбы к детям с происхождением красного цвета гречихи.

В сказке «Золотая цепь небесного Бога» трое детишек коротают время в горной хижине, ожидая отлучившуюся мать. Среди ночи в дом заходит как будто бы ожидаемая родительница. Устроившись рядом с меньшим ребенком, она начинает смачно хрустеть, утверждая, что ест сладкие корешки. Встревоженные старшие братья просят корешок и получают обглоданную руку ребенка. В доме горная ведьма! Два брата бегут и молят небожителей о спасении. С неба спускается золотая цепь, и бедные дети поднимаются на небеса. Ошалевшая от безнаказанности ведьма гонится за ними и также просит золотую цепь. С неба спускается гнилая веревка, по которой ведьма резво лезет ввысь. Как и следовало ожидать, веревка рвется в середине пути, и ведьма превращается в кровавую кляксу, окрасившую гречиху. Жуть.

Легенд о страшных ведьмах более чем достаточно, и нет смысла пересказывать их одну за одной. Как правило, Ямамба маскируется более-менее успешно, затем открывается, готовится пообедать, но, как правило, терпит неудачу из-за своей недогадливости и удачливости предполагаемой жертвы. В главе, посвященной Футакучи-онне, упоминалась история, где ведьма довольно долго жила одной семьей с доверчивым крестьянином. Конфликт вызвала ее привычка объедаться рисом и рыбой в отсутствие мужа, на что указал его любопытный друг. Интересно, что, имея возможность проглотить супруга в любой момент, ведьма держалась до последнего. Лишь когда тот явился вместе с наблюдательным товарищем, а последний вздумал глумиться и издеваться, наша ведьма преобразилась и проглотила шутника в один присест «начиная с головы». Дальше история идет по известному руслу, где грозный муж спасается в зарослях чернобыльника, смертельно опасного для ведьмы. Когда та пробует добраться до супруга, тот поражает свою благоверную охапкой чернобыльника, завершив семейную эпопею.

Здесь мы приближаемся к теме Ямадзёро, горной куртизанки или горной соблазнительницы. Как выясняется, всклокоченные волосы, огромная пасть и преклонный возраст не обязательны. Богатырь Кинтаро, живший в горах, легко ловивший волков и медведей голыми руками, был сыном самурая Райко и некой Ямамбы или Ямадзёро, тут уж не угадаешь. На гравюре художника Китагавы Утамаро «Ямамба и Кинтаро» изображена очаровательная женщина. Понятно дело, живописец не мог точно знать, как выглядела мать Кинтаро, и он мог польстить оригиналу, но несложно догадаться, что вряд ли героический самурай польстился бы на лохматую старуху со ртом до ушей, хоть завязочки пришей.

Менее известна история некоего силача Уэмона, задумавшего жить отдельно от односельчан. Своей статью и силой он привлёкает внимание местной горной ведьмы, которая, не ходя вокруг да около, предложила жить совместно. Уэмон не против такого хода событий, и все бы хорошо, но счастливой жизни не складывается. Встает вечный семейный вопрос: кто в доме хозяин? Повод, как всегда, пустячный. Уэмон собрался к морю на рыбалку (вполне мужской досуг, наверно, еще и саке прихватил, наверно, еще и друзей из деревни позвал). Его горная сожительница рассердилась и заявила что-то вроде: «Или рыбалка, или я!» Уэмон выбрал рыбалку. Если вы думаете, что ведьма попыталась проглотить своенравного сожителя, то ошибаетесь. Она всего лишь посулила Уэмону скорый конец, после чего удалилась в горы. Уэмон, наплевав на ссору, отправился порыбачить, как, собственно, и было задумано, но не преуспел. Не дойдя до берега, бедняга оступился, сорвался с кручи и расшибся насмерть. Сложно сказать, было это предвидением ведьмы, которая пыталась уберечь несчастного, или просто проклятием на дорогу. В любом случае семья силача Кинтаро остается единственным примером счастливой совместной жизни человека и горной ведьмы.

Ямамба и Кинтаро. Гравюра Катагава Утамаро. XVIII в.

И, наконец, существует история о ведьме-дарительнице (что опять же наводит на воспоминание о Бабе-яге и ее волшебных подарках). В сказке «Ведьма с горы Тефукуяма» Ямамба призвала жителей ближайшей деревни принести побольше рисовых лепешек: дескать, она родила ребенка, а молодой матери надо хорошо питаться. В случае нерасторопности ведьма посулила съесть самих крестьян. Нёкая старушка и двое деревенских хвастунов отправились на гору, нагрузившись лепешками. Впрочем, на полдороге хвастуны сбежали. Дойдя до вершины, старушка встретила горную ведьму и ее отпрыска. Малыш не выглядел как-то необычно, но легко подкидывал камни размером с голову, а чуть позже отправился в лес и принес на ужин медведя. Как видно, Кинтаро был не одинок. Происхождению ребенка сказка не уделяет никакого внимания. Прожив у ведьмы некоторое время, старушка возвращается в деревню, получив в подарок кусок волшебной парчи, которая никогда не заканчивается. Тема бесконечного отреза ткани довольно часто встречается в сказках совершенно разных народов, но обычно даритель ставит условие не глядеть на остаток отреза. Запрет нарушается, и волшебная ткань заканчивается. Горная ведьма щедра до конца и не ставит никаких условий: хочешь – смотри, хочешь – не смотри. Кроме того, она обещает следить за тем, чтобы односельчан храброй старушки не покидала удача. Счастливы все: и ведьма с сыном на горе, и крестьяне в долине. Вот так бы всегда!

Любопытно, что в современной Японии имя Ямамбы всплыло в совершенно неожиданной сфере.

Необычный стиль в искусстве макияжа, когда лицо выглядит смуглым до черноты, а губы и волосы раскрашиваются в радикально яркие расцветки, получил название ямамба. Своеобразный протест молодежи против традиционных японских представлений о женской красоте. Сложно сказать, одобрила бы горная ведьма такие выкрутасы, но будем надеяться, что старушка порадовалась бы хотя бы тому, что ее грозное имя не затерялось и в современных мегаполисах.

Перед тем как давать советы дилетанта, я позволю себе нарушить сложившуюся схему изложения и упомянуть о еще одном ёкай, довольно похожем на горную ведьму. Речь идет о страшной старухе по имени Онибаба. В отличие от Ямамбы, происхождение которой выводят то от призраков, то от древних шаманок, то от местных божеств-покровителей, Онибаба ведет свое происхождение из человеческого рода, представляя собой необычный тип ёкай, прежде бывшего человеком.

Но у этих персонажей есть некоторое сходство. Перед нами зловещие старухи, обитающие в горах, склонные к людоедству, с которыми желательно не пересекаться.

Эта мрачная история началась в давние времена в славном городе Киото. Жила-была счастливая семья, не имевшая недостатка ни в чем. Обычно в таких историях добавляется что-то вроде «но детей у них не было», но в этом случае все было иначе. Ребенок был. Прелестная девочка с одним маленьким недостатком. С момента своего появления на свет она не издала ни звука. Ни плача, ни крика, ни писка – короче говоря, ничего такого, чем обычно радуют родителей маленькие карапузы. Год шел за годом, девочка была хорошенькой и здоровой, но с ее губ по-прежнему не срывалось ни звука. Пришло время, когда другие дети начинают лепетать первые слова, но маленькая молчунья оставалось немой. Состоятельные родители обошли всех докторов, до которых смогли добраться, но не преуспели. В конце концов, отказавшись от передовой медицины, они обратились к одному гадателю, прославившему свое искусство. Гадатель погадал и выдал рецепт лечения. Гадание открыло, что от странного недуга девочку исцелит печень неродившегося ребенка, пребывающего в утробе матери.

Родители, не сомневаясь в верности гадания, озадачились вопросом, где достать лекарство, о котором и говорить-то страшно и недопустимо. В жуткий поход была отправлена кормилица (а может быть, и кто-то из ближайшей прислуги, сложно сказать точно). Не думая отказаться от такого своеобразного задания (вот к чему ведет бездумная верность!), женщина собралась в поход, попрощалась со своей единственной дочерью, одногодкой больной девочки, и оставила ей на прощание защитный амулет о-мамори. После этого она отправилась прочь из Киото, что называется, куда глаза глядят. Невозможно понять, как женщина и мать согласилась на такое дело, также сложно понять, на что она надеялась, направляясь в глубинку. Вроде как в Киото люди все приличные и изящные, а всякая деревенщина наверняка легко избавится от своего будущего наследника, надо только хорошо попросить.

Месяц за месяцем продолжалось странное путешествие, но желающих помочь немой девочке не встречалось. Месяцы слились в год, другой, третий. Удивительно, что за это время какие-нибудь энергичные крестьяне не выбили дух из странницы, отягощенной такой миссией. Сколько прошло лет, история умалчивает, неизвестно, как сложилась судьба девочки-молчуньи и ее семьи. Возможно, они сами уже покинули этот мир во время одной из частых тогда эпидемий или грозного пожара, охватившего столицу. Наша героиня в конце концов обосновалась в некоей пустынной местности, поселилась в пещере и, очевидно, повредившись рассудком, стала ждать желающих отдать свое дитя.

В один не прекрасный день молодая беременная женщина, невесть как оказавшаяся в этой глуши, подошла к порогу пещеры. Ее встретила высохшая старуха с лихорадочным блеском в глазах и странной улыбкой на устах. Она пригласила гостью в пещеру, после чего исполнила то, ради чего она погубила свою жизнь, а теперь и душу. Занимаясь извлечением страшного и, скорее всего, уже никому не нужного лекарства, старуха заметила на шее у мертвой женщины амулет о-мамори, странно похожий на тот, который она когда-то, в другой жизни, оставила своей дочери. Приглядевшись внимательнее, старуха поняла, что это именно тот самый амулет, а перед ней лежит ее собственная дочь.

Старуха выскочила из пещеры и отправилась в свое вечное путешествие по горам, уже перестав быть человеком, пополнив ряды ёкай. Напрашивается мысль, что от отчаяния и горя ее разум помутился, но, думается, по-настоящему рассудок и душа были потеряны в тот день, когда нынешняя Онибаба вышла за порог дома и сделала первый шаг в своем бесконечном путешествии.

Обычно Онибабу изображают как мерзкую сморщенную старуху, голова которой украшена острыми рогами, которых не постыдился бы пресловутый черт они. Если Ямамба может быть свирепой людоедкой, может – дарительницей и покровительницей и, в редких случаях, любовницей и матерью, то с Онибабой все гораздо проще. Единственная цель блуждающей старухи – встретить одинокого путника, зарезать его ножом (скорее всего, тем самым, которым она зарезала свою дочь) и, расчленив на куски, употребить в пищу. В отличие от Ямамбы, способной распахивать рот до невероятных размеров, Онибаба когда-то была человеком и обходится человеческими ухватками в своем нечеловеческом деле.

Слава и популярность призрачны и непрочны как в мире людей, так и в мире ёкай. Кто-то был весьма известен в прежние времена, когда огонь потрескивал в очаге деревенской хижины, тени плясали на стенах, ветер завывал в лесу, а волосы шевелились на голове. Но времена меняются, меняются герои. Вряд ли кому-то, живущему в современном городе, даже верящему в потустороннее на сто процентов, придет в голову бояться, например, горной ведьмы. Где дикие горы и где мы? Ха-ха! Но приходят новые персонажи, готовые наводить на людей страх уже в новых условиях.

Есть мнение, что невозможно найти японского ребенка, который никогда не слышал о Кутисакэ-онне. Она быстрая, она злобная, она зубастая, она преследует детей! Что еще нужно для настоящей популярности? По-моему, вполне достаточно.

Главный вопрос, касающийся любого ёкая: как выглядит? Очень обычно. Женщина, лицо которой скрыто под марлевой медицинской маской. Возраст определить в таких условиях сложно, но скорее молодая, чем старая. В остальном не отличима от обычного человека. Под маской скрывается чудовищный рот, разрезанный от уха до уха, полный клыков. Для большего страха хотелось бы добавить: «острых и кривых клыков», но на самом деле состояние клыков не известно. Множество людей носят медицинские маски, опасаясь заразиться или не желая заразить других. Так что смешаться с толпой зубастой милашке совсем не сложно. Бродит по городам и пригородам, время суток не имеет значения, хотя, по слухам, предпочитает вечер. Как говорится, сумерки – это время чудес! При себе имеет ножницы (как вариант – кухонный нож). Главная цель: завести с посторонним человеком провокационный разговор, придраться к ответам и разрезать собеседнику рот от уха до уха (как вариант – просто убить).

Обычно происхождение Кутисакэ-онны выводят из периода Эдо. Некий ревнивый самурай, дескать, приревновал свою красивую жену и одним богатырским ударом располосовал ей рот. Она обиделась и с тех пор, записавшись в ёкай, бродит по стране. Благородная старина украшает любую историю, но надо признать, что Кутисакэ-онна – вполне современный персонаж, слава к которому пришла в современном городе.

Главные «почитатели» этого страшилища – дети, которых Кутисакэ-онна, как говорят, преследует с особенным удовольствием. Возможно, мы имеем дело со странной сублимацией материнского инстинкта, который не воплотился в человеческой жизни нашей зловещей героини.

В интернете можно найти занятную страшилку про некоего японского клерка, решившего расслабиться после трудовой недели. Почему бы приличному человеку не посидеть в баре? Почему бы не завязать разговор с одинокой незнакомкой с повязкой на лице? Ничего странного: согласно статистике, каждая третья японка надевала медицинскую маску, скрывая лицо (злые языки списывают эту привычку на неумело нанесенный макияж). Дальше все как обычно. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, почему бы нам не выпить наедине… Парочка поднялась в номер, девушка начала раздеваться, и первым предметом одежды, который она скинула, была маска. Вот тут-то герой-любовник и понял, что вечер не задался и лучше бы было пойти домой после работы. Обычно такие истории заканчивают так: «И больше его никто никогда не видел!» А ее? «А она довольно часто бывает в этом баре после шести вечера. Недорого и район вполне приличный».

Как и говорилось, Кутисакэ-онна – прежде всего детская страшилка. Вышеупомянутый клерк не в счет. Дети, неважно знающие историю периода Эдо, сами щедро восполняют пробелы в истории ее происхождения. Некоторые варианты смутно напоминают историю появления антигероя Джокера в одной из экранизаций саги о Бэтмене. Ходят слухи, что нёкая девушка решила улучшить внешность, но пластический хирург оказался халтурщиком, а может, и маньяком и натворил такого, что сам сошел с ума! Вот Кутисакэ-онна и бродит по улицам. А еще ходят слухи, что одна девушка решила исправить прикус, пошла к дантисту, но тот оказался халтурщиком, а может, и маньяком и наисправлял так, что сам сошел с ума (а может, это девушка, то есть Кутисакэ-онна его и загрызла). Вот теперь она и бродит по улицам. А еще ходят слухи о завистливой сестре, которая была некрасивая, да и с головой не в ладах. Она располосовала рот своей младшей сестрице-красавице, да так, что, увидев, что натворила, тут же сошла с ума. А может быть, она сошла с ума от зависти, потому что поняла, что теперь в популярности с сестрой ей уж точно не сравниться. Еще бы, каждый ребенок и подросток заочно знаком с Кутисакэ-онной! На вершине народного творчества находится достоверный слух, что зубастая девица владеет ультрамодным автомобилем ярко-красного цвета, у которого не заканчивается топливо. Но вот краска постоянно облезает. Чтобы не выглядеть не стильно и не круто, Кутисакэ-онна колесит по миру, постоянно подкрашивая свою тачку кровью новых жертв. На что не пойдешь ради красоты!

Работает Кутисакэ-онна всегда по одному и тому же сценарию. Подойдя к какому-нибудь человеку, наша няша задает вопрос: «Я красивая?» Скорее всего, ответ будет «да»: зачем задевать незнакомую комплексующую девушку невежливым замечанием? Впрочем, если кто-то догадается сказать «нет», он облегчит себе последние секунды жизни. Оскорбленная Кутисакэ-онна убьет его сразу и без колебаний, с помощью вышеупомянутых ножниц или ножа.

Услышав «да», наша героиня снимет маску и, придвинув клыкастую пасть, уточнит: «А теперь?» Дальнейшие варианты ответов значения не имеют. Скажи «да, такая красивая, аж дух захватило» или «нет! Ты что издеваешься!» – финал будет один. С помощью своих инструментов Кутисакэ-онна располосует лицо собеседника, придав ему некоторое сходство с собой. А может, просто зарежет, кто ее знает.

О популярности Кутисакэ-онны говорит тот факт, что на нее, единственную из всего ёкай-племени, поступали сообщения в полицию. В 1979 году в городе Химедзи была задержана женщина, бродившая по улице с ножом в руке. Ее рот был разрезан, согласно стандартам Кутисакэ-онны. Как выяснилось, женщина была психически ненормальна, а рот она разрезала сама. Возможно, этот эпизод, освещенный в новостях, послужил своеобразным катализатором для вспышки страха. В полицию поступали звонки с сообщениями, что Кутисакэ-онну видели в том или ином месте, а иногда и в нескольких местах одновременно. Истерия постепенно сошла на нет естественным путем, а Кутисакэ-онна так и не была задержана.

Слухи, окружающие Кутисакэ-онна, просто невероятны и необъяснимы. Найти их корни не представляется возможным, но скорее всего их исток находится в великой стране детского воображения, с которым не сравнится ни один рассказчик кайданов. Есть мнение, что Кутисакэ-онна предпочитает поджидать и общаться с теми, у кого в дате дня рождения присутствует цифра «три». А один из способов обезопасить себя от нежелательного знакомства – это начертать на руке иероглиф, обозначающий «собака». Как Кутисакэ-онна связана с цифрой «три», объяснить тяжело. Что касается иероглифа «ину», означающего «собака», можно вспомнить, что в прежние времена признавалось, что собаки обладают силой распознавать и отгонять всевозможных оборотней вроде лис, тануки и кошек. Порой на лбу младенцев рисовали этот знак, желая уберечь их от зловредного воздействия нечисти. Поскольку Кутисакэ-онну можно также отнести к данному отряду (не к оборотням, конечно, а к нечисти как таковой), можно предположить, что люди до сих пор надеются на волшебную силу песиков. Вообще все это здорово напоминает рецепты спасения от страшной Пиковой Дамы, которые изобретались в наших родных краях. Напоминает в смысле отсутствия какой-либо логики и вероятности того, что рецепт изобретался тут же, на месте. Ведь если есть чудовище, какой-то способ спасения от него просто обязан быть, а если его нет, то мы его создадим сами и освятим нашей верой. Главное, чтобы чудовище было осведомлено, что с ним можно бороться именно таким образом.

Еще один представитель ёкай-сообщества, которому приписывается человеческое прошлое. Некогда мирный слепец, теперь – наводящий страх на припозднившихся прохожих ёкай. История довольно обычная для персонажей, относящихся как к отряду ёкай, так и к их коллегам из отряда юрей. Человеческая жестокость, ведущая к смерти, перерождение или возвращение жертвы в нечеловеческую форму и долгая интересная нежизнь, цель которой – порадовать максимальное количество людей.

Наш герой выглядит как обычный слепой человек, чьи веки сомкнуты навеки. Маленький фокус открывается при более близком знакомстве. Это выпученные глаза, расположенные на ладонях нашего якобы слепца. Распахнув ладони, он получает возможность видеть не хуже, а может, и лучше, чем простой человек. Цвет глаз не известен, но можно предположить, что красный. Так гораздо страшнее.

Нельзя исключать вероятность того, что, как и в случае с ноппэрапоном, мы имеем дело с выходками пушистых оборотней, которых хлебом не корми, дай попугать мирного прохожего. Но это не более чем предположение, доказать которое невозможно. Общепризнанной версией является история о слепце, убитом грабителями на большой дороге. Все очень просто и грустно. Слепой бродячий торговец совершал очередной переход со своим немудреным скарбом из одной деревеньки в другую, но шайка бандитов помешала ему завершить свое путешествие. Несчастный расстался со своим невеликим капиталом, а затем и с жизнью. Молва, обожающая подробности, утверждает, что негодяи пытали и мучили несчастного, перед тем как зарубить его. Единственным источником этой информации могли быть разбойники, вздумавшие похваляться своими злодеяниями. Не важно, как именно слепец покинул этот мир, важно, что он вернулся, отрастил глаза на ладонях и принялся наводить страх на ночных дорогах под именем Тэ-но мэ.

Тэ-но мэ. Гравюра Торияма Сэкиэн. XVIII в.

Как всегда, версии о поведении Тэ-но мэ разнятся. Существует вариант, леденящий душу: Тэ-но мэ бродит по ночам, не ведая преград, не стесняясь никого, заходя в деревни (что вообще не свойственно для ёкай). Выставив вперед руки с жуткими глазищами на ладонях, он ищет своего убийцу. Но убийца давным-давно помер, и найти его, увы, невозможно. Разгневанный ёкай готов свернуть голову любому человеку, попавшемуся под руку. Мотив мести напрашивается, хотя ситуация довольно нелогичная. Очевидно, расставаясь с жизнью, наш герой был слеп и не мог увидеть своего/своих убийц. В новом статусе он отрастил глазищи на ладонях, но вероятность опознать негодяев, даже в те далекие времена, когда они были живы, стремилась к нулю. В поисках разбойников не было смысла, даже если несчастный переродился на следующий день после гибели. Правда, большинство ёкай не стремятся продемонстрировать логику и рассудительность, они просто существуют в своем мире. Возможно, Тэ-но мэ надеется, что при встрече с убийцами внутренний голос не ошибется.

Более распространенным является предположение, что наш герой скрывается вблизи лесных и горных дорог. Прячась за деревьями, он поджидает припозднившегося путника, ждет, когда тот приблизится, и устремляется навстречу, выставив руки вперед. Типичный рассказ о встрече с Тэ-но мэ, записанный в префектуре Иватэ, звучит приблизительно следующим образом. Одинокого путника на дороге застала ночь. Но он решил продолжить путь, надеясь на свет луны и звезд. Вскоре показался человек, бредущий навстречу. Приблизившись, он поднял руки, распахнул ладони, и на путника уставились два глаза, именно на ладонях и расположенные. Как несложно догадаться, человек бросился бежать, а хитрый слепец, не опуская рук, помчался следом. Сколько продолжалась погоня, не известно, но бегун из ёкая был неважный, догнать жертву он не смог, и путник укрылся в храме, удачно подвернувшемся на дороге. И вот там-то настоятель поведал, что по ночным дорогам бродит жертва разбойников, нынешний Тэ-но мэ. Удачно вышло, что путешественнику не повстречался Ноппэрапон. В этом случае история была бы просто обязана иметь продолжение уже в храме (см. проделки ноппэрапона).

Можно сказать, что в чем-то эти два персонажа схожи. Судя по отзывам, главная цель и того и другого – напугать как следует. Тэ-но мэ, похоже, скорее изображает преследование, стремясь придать встрече некоторую интригу, но всерьез ловить жертву не собирается. Так и ноппэрапон демонстрирует свое пустое лицо, и… И ничего. Свидетельств о причинении физического вреда не существует. Вообще же тема нечеловеческих глаз, расположенных не там, где полагается, раскрывается во множестве жутких историй.

Один паломник был застигнут ночью в дороге. Засветив фонарь, он решил продолжить свой путь, тем более что и ночлега вблизи не предполагалось. Он продолжал свой путь, но вот раздались чьи-то шаги, и из темноты появился странствующий монах. Поприветствовав соратника по ночным странствиям, монах попросил посветить фонариком – дескать, тесемки на сандалиях сбились. Дело нехитрое, наш светоносец опустил фонарь и увидел, что ночной странник не вполне обычен. Икры ног были усеяны множеством красных глаз, которые тут же уставились на непрошеного зрителя. Тот бросил фонарь и пустился бежать сломя голову. Что интересно, многоглазый монах не пытался преследовать его. Как всегда, на этом история не закончилась. Заряда бодрости хватило надолго, и паломник добежал до какого-то заведения, притулившегося у дороги. Дальнейшее вполне предсказуемо. Переводя дыхание, он описал встретившему его хозяину страшного монаха и его вытаращившиеся глаза на ногах. «Вытаращились, говоришь? – откликнулся хозяин. – Вот так или страшнее?» С этими словами он закатал штанину, явив еще большее количество глаз, которые сверкали еще страшнее и таращились еще злобнее! Паломник лишился чувств и пришел в себя только утром, на земле возле дороги.

Глаза, оказавшиеся не на своем месте, – это явное пересечение с личностью Тэ-но мэ, а сам сюжет вполне традиционный, в некотором роде – клон историй о ноппэрапоне. Возможно, между этими героями и правда существует нёкая таинственная связь, не понятная посторонним.

Завершая разговор о глазастых ёкай, нельзя не вспомнить шутника Сири мэ, глаз которого расположен там, где ему быть никак не положено. Проще говоря, в заднице. Реализовав угрозу из нашего приблатненного жаргона по поводу глаза и человеческого зада, Сири мэ не оригинален. Он шатается по ночным дорогам с единственной целью – устроить сеанс эксгибиционизма. Единственная история, касающаяся этого ёкая, известная мне, весьма проста. Некий самурай шел по ночной дороге, ему встретился какой-то человек, неожиданно попросивший остановиться и подождать минуточку. Самурай в недоумении остановился, а его собеседник рухнул на четвереньки, задрав голый зад, чем изрядно возмутил благородного воина. Но возмущение сменилось изумлением, смешанным с ужасом! Из анального отверстия на самурая уставился глаз! Некоторое говорят, что самурай, взбешенный манерами пошляка-ёкая, замахнулся мечом, и Сири мэ прямо на четвереньках удрал в темноту. В принципе, почему бы и нет? Как нам известно, отчаянному воину не зазорно замахнуться и на исполинских уми-бозу. Правда, некоторые говорят, что самурай не выдержал пристального взгляда из… ну понятно, и убежал сам. Сириме не преследовал его.

В современной культуре наш герой нашел своеобразное отражение в фильме «Лабиринт фавна», где страшный Бледный человек, лишенный органов зрения, вставляет в ладони глаза и начинает преследовать маленькую девочку.

Советы дилетанта. Неловко повторяться, но основной совет будет очень похож на вариант из обзора ноппэрапона. Упоминания о Тэ-но мэ, упирающие на его жестокость, относятся, скорее, к современным страшилкам. Этот ёкай традиционно описывается как довольно жуткий (они почти все довольно жуткие), но безвредный. Сохраняйте присутствие духа, не паникуйте, помните, что, в сущности, вам ничего не грозит. Кто знает, может, Тэ-но мэ выскакивает, чтобы пообщаться. А может, памятуя о своей прошлой работе в сфере торговли, он хочет предложить какие-нибудь побрякушки, а потенциальные покупатели почему-то разбегаются! Но скорее всего, стоит исходить из того, что главная цель многих ёкаев – как следует напугать встреченного человека. Не стоит нарушать многовековые традиции! Тэ-но мэ выскакивает из укрытия и, вытаращив глаза на ладонях, бежит за вами. Не стоит огорчать старика: бегите, громко кричите, как бы в непередаваемом ужасе, направляйтесь к ближайшему храму, все равно никто всерьез ловить вас не собирается. И для вас нескучное приключение, и наш герой лишний раз убедится, что есть еще порох в ёкайских пороховницах.

В двух словах: один из известнейших и популярнейших героев японского фольклора, конкуренцию которому могут составить немногие ёкай. Как правило, в русских текстах сказок и легенд наш герой обозначается как «барсук», что не совсем верно. Как говорилось раньше, барсук – несомненно магически одаренный зверь и имеет заслуженную славу оборотня, но все же барсук – это барсук, а тануки – это тануки (енотовидная собака), и никому не сравниться с ним.

Описывать тануки нет смысла, так как желающие могут без труда посмотреть, как выглядит этот пушистый шутник в своей естественной форме. Выглядит он, как и подобает енотовидной собаке. Когда же тануки начинает резвиться, нет предела для его оборотнических фантазий. Это может быть неодушевленный предмет, может быть какое-то животное, может быть человек, а может – и небесное светило! Главное, что стоит отметить, рассматривая истории о тануки, – это их относительная беззлобность. Наш герой не злодей, а скорее шутник и мошенник. Чем, кстати, отличается от коллег по смене облика из лисьего племени, чьи шутки могут быть безобидными, а могут – и очень даже жуткими. Конечно же, говоря о правилах, нельзя забывать об исключениях. Речь идет о сказке «Гора Кати-кати», о которой упоминалось в статье, касающейся ноппэрапона. Краткое повторение. Некий тануки повадился пакостить на поле старика рисовода. Тот сумел изловить наглеца и приговорил его к съедению. Приготовление пойманного зверя было доверено старушке. Хитроумный тануки обвел бабушку вокруг пальца, освободился и расправился с доверчивой хозяйкой с помощью пестика для толчения риса. Существуют варианты дальнейших событий: тануки убежал (вариант для детей), тануки остался, снял кожу с жертвы, нацепил ее на себя, а может, и просто превратился в старушку, а из самой старушки сварил суп (вариант для взрослых). Далее в игру вступает героический заяц, решивший покарать злодея. У хитроумного тануки наступает приступ слабоумия, он слепо верит всему, что лопочет заяц, а тот предлагает соорудить лодку из глины и отправиться на рыбалку. Естественно, рыбалка тануки заканчивается на дне реки (сам заяц благоразумно использовал деревянную лодку).

Конечно, после такой истории слова о том, что тануки по природе своей – шутник, кажутся недобрым сарказмом, но это – то самое исключение, которое подтверждает правило. К тому же нельзя исключать, что в истории оказался замешан пресловутый барсук-мудзина. Историй о тануки – невероятное множество, нет смысла и возможности пересказывать их все, так что попробуем коснуться тех, которые отражают привычки, вкусы, сильные и слабые стороны нашего героя.

Тануки ценит хорошую еду и выпивку. Любимая шутка – это превратиться в человека, горсть листьев превратить в пачку денег, после чего можно отправиться в ближайшую винную лавку и разжиться бутылкой саке, оставив виноторговца с пачкой «зелени» и недостачей товара. Страсть к хорошей закуске доходит до предела и способна спутать все волшебные трюки тануки (некоторая бестолковость ему, пожалуй, свойственна). Один тануки заметил компанию крестьян, усевшихся выпить и закусить печеным бататом. План пушистого был несложен: дождаться, пока один из едоков покинет компанию, превратиться в него и закусить как следует. В конце концов один крестьянин ушел, и тануки устремился морочить людям головы. Несколько мгновений спустя он удирал в чащу от компании взбешенных людей. Дело в том, что, увлеченный запахом вкусностей, он забыл одну мелочь – превратиться в человека. Как говорится, с кем не бывает! Говорят, ради участия в свадебном застолье тануки может пойти на похищение кого-нибудь из участников пира, с тем чтобы, приняв его облик, как следует покушать и промочить горло!

Но в то же время тануки не чужд тяги к прекрасному. Надувая свой живот, он бьет в него, как в барабан, достигая высот подлинного искусства! Известна история, как самурай, высоко ценивший поэзию, обнаружил пропажу сборника стихов. Устроив слежку, он обнаружил, что стихи утащил тануки! Положив свиток перед собой, он декламировал танка, бил в свой надутый живот, а птицы и цикады вторили ритму. Пораженный самурай оставил свиток необычному ценителю. В другой истории целая компания тануки повадилась по ночам приходить к храму и устраивать шоу барабанщиков страны Ямато, колотя в свои животы. Настоятель не струсил: выйдя во двор, он стал отбивать свой ритм, устроив целое музыкальное состязание, которое тануки с удовольствием приняли. Оно и понятно: существо, ценящее хорошую выпивку, добрую закуску, не может быть равнодушно к приятной компании и иметь сердце, черствое к искусству! К слову сказать, в нашем переводе герои последней истории обозначены опять же как барсуки, но склонность колотить в надутые животы – это общеизвестная черта тануки. Надо признать, что это состязание закончилось печально. Предводитель тануки, не желая отступать, так усердно колотил по животу, что кожа не выдержала и лопнула. Лишившись вожака, тануки перестали приходить к храму.

Тануки. Гравюра Ёситоси Цукиока. XIX в.

Несомненно, тануки любят подшутить над человеком, при этом демонстрируют такой полет фантазии, что другим ёкай впору позавидовать. Учитывая, что сосуществование человека и тануки далеко от идеального (рост городов, вырубка лесов, охота и т. д.), пушистых шутников можно понять. Один из представителей этого племени, засев на дереве, умудрялся создавать луну-двойник на раскидистой ветке. Тануки вытягивал лапу и придавал ей вид ветки дерева. Мгновением позже на ветке загоралась луна-призрак. При этом ложное светило превосходило красотой настоящую луну, так что тануки всяко был не в убытке. Если настоящая луна была не видна, то поздние прохожие восторгались ложной луной и слагали стихи, что тешило гордость мастера своего дела. Если настоящая луна появлялась на небе, то поздние прохожие начинали подозревать что-то неладное (две луны не типичны для нашего неба) и в бежали прочь. Это тоже вполне устраивало лохматого хитреца. Идиллия закончилась вместе с появлением критически настроенного странника. Заподозрив проделки ёкай, он начал комментировать положение луны. Дескать, в это время не положено ей светить в этой части неба. Попытки тануки исправить положение вызывали новый шквал критики. В конце концов наш шутник, совершенно запутавшись, рухнул с дерева и со стыдом убежал в чащу леса. Так что поле боя осталось за человеком. Но возможен и иной исход! Некий монах глупо подшутил над дремлющим тануки, напугав его. Расплата не заставила себя долго ждать. Солнце закатилось за горы, хотя до ночи было немало времени. Пока монах таращил глаза, пытаясь понять, что происходит, на дороге появилась какая-то процессия. Горе-шутник не придумал ничего лучше, как залезть на дерево. Процессия, как выяснилось, тащила покойника. Положив труп под деревом, таинственные носильщики удалились. Труп тут же ожил и, не медля ни минуты, выкрикивая страшные угрозы, полез на дерево, где притаился человек. Бедняга попробовал спастись на верхних ветках, но мертвец схватил его за ногу, и ветки треснули! Несчастный с воплем рухнул, но тут зомби-апокалипсис неожиданно прервался. На небе светило солнце, а покойника и процессии не было и в помине! О происшедшем напоминали только отбитые бока и немного участившийся пульс. Поле боя осталось за тануки, сумевшим создать такой морок, что хватило бы на сценарий к новому фильму ужасов.

После этих художеств как-то неловко уделять внимание таким мелочам, как способность превращаться в неодушевленные предметы. Сразу вспоминается история о фальшивом чайнике, известная во множестве вариантов. Наиболее известна история о чайнике, который поставили на огонь, после чего он отрастил лапы и хвост и убежал (есть и противоположный вариант: в чайнике никогда не закипала вода). Естественно, тут все сразу поняли, что это проделки тануки! Перед нами еще один пример так называемой шутки. В сказке «Счастливый чайник» тануки, отягощенный голодным семейством, превращается в металлический чайник (кто бы мог догадаться!), его жена принимает облик женщины и несет чайник на продажу. На вырученные деньги покупается еда. Перед нами пример родительских чувств, достойный подражания! Видимо, в прежние времена в Японии была нехватка чайников, и они стоили приличные деньги, а может быть, тануки превратился редкий антикварный чайник… Можно сказать, что эта тема еще ждет своего исследования. Искренний восторг способен внушить третий вариант истории о танукиобразном чайнике, где магия и оборотни прекрасно сочетаются с японским практицизмом. Чайник-оборотень, отрастивший лапы и тем разоблачивший себя, был задержан хозяином. Человек воздержался от насилия и обучил тануки всяким забавным трюкам, включая пляски на натянутом канате! Аншлаг был обеспечен. Чайник-канатоходец покорил сердца и крестьян, и горожан, и самураев, а его находчивый владелец быстро сколотил состояние. Эта история учит нас тому, что два разумных существа всегда могут договориться на взаимовыгодной основе, а правильно организованное шоу вполне позволяет преодолеть страх перед неведомым.

Интересно, что похожий сюжет встречается в истории о некой лисе, помогавшей человеку. Плутовка превращается в медный чайник, и человек выгодно продает его. Позже лиса принимает облик девушки легкого поведения, и человек выгодно продает ее. Завершается история превращением в скакуна, который также выгодно реализуется. Очевидно, лисица подходит к работе с большей фантазией, но ложный чайник – это святое для всякого оборотня!

Среди множества сказок и легенд о тануки, как правило, отсутствуют истории, где пушистый шутник (или шутница) превращается в роковую красотку и морочит человеку голову на почве страсти. Для лис, например, это самое обычное дело. Мне известна лишь одна история, где тануки принимает облик красавицы (с плачевным для себя результатом). Некий молодой самурай возвращался домой с рыбалки (и самураям не чужды тихие радости жизни). Дело, кстати, было после дождя. Внимание благородного воина привлекла прекрасная девушка, выглядящая крайне опечаленной. Юноша приблизился к ней и спросил: «Не нужна ли помощь прекрасной девице?» Девушка ответила, что помощь не помешала бы, и попыталась рассказать о себе, но беседа прервалась, поскольку юноша обнажил свой меч, и голова прекрасной девицы покатилась по земле. Самурай спокойно отправился домой, где поведал, что красавица сразу показалась ему подозрительной. Одежда была сухая, а ведь прошел дождь! Выглядела прилично, но никого из сопровождения! Да и вообще… Как ни странно, но молодой рубака оказался прав. Вместо мертвой девушки был обнаружен мертвый тануки. В этот момент слушатель должен задаться вопросом о мотивах преступления (превращения тануки в человека). Элементарно! Злосчастный тануки хотел поморочить самураю голову и утащить рыбу, которую тот наловил. Желание вполне невинное, но кто мог предположить, что все так сложится. В общем, жалко тануки.

Видимо, люди рассудили, что пушистому увальню, каким кажется тануки, не к лицу заниматься таким сомнительным делом, как превращение в соблазнительных девиц. Не тот типаж. В мультфильме студии Гибли «Война тануки в эпоху Хэйсэй и Помпоко», который можно рассматривать как анимационную энциклопедию тануки, девушки-тануки, сменившие облик, выглядят как милые пышки. Девушки-лисицы, также появляющиеся по ходу сюжета, напоминают персонал дорогого хостес-бара. Вот такая дискриминация.

Ну и ладно! Не этим славны тануки, а славны они своими… Как бы поделикатнее… Славны своими яичками. Хотя, говоря о тануки, как-то странно употреблять это слово в уменьшительной форме. Авторитетные источники сообщают, что тануки могут растягивать свое сокровище на площади восьми татами (около двенадцати метров). И это далеко не предел! Матерые тануки могут намного превзойти этот результат. Вариантов для применения такого счастья существует великое множество, о чем явно свидетельствуют японские гравюры. На гравюре Цукиоки Ёситоси изображено эпохальное столкновение двух миров. Мрачный тануки, утомленный людской наглостью, сурово выставил свои яички (весьма, кстати, далекие от восьми татами) и наступает на компанию путешественников. Не похоже, что люди сильно смущены, настроение скорее веселое. К слову сказать, яички тануки считаются символом удачи, так что героев гравюры можно понять.

Тануки на гравюре Утагава Куниёси. XIX в.

До сих пор изображения жизнерадостных тануки приветствуют посетителей у входа в многочисленные бары и рестораны, привлёкая удачу. В прежние времена владельцы заведений обматывали яички искусственного тануки полосками шкуры тануки настоящего – видимо, желая усилить благоприятный магический эффект. На что только не пойдешь, привлёкая столь редкую в нашей жизни удачу.

Советы дилетанта. Тануки непредсказуем, проказлив, но не злобен. Ваша жизнь не подвергается опасности. А вот ваше имущество может пострадать. Предположим, посетив блошиный рынок, вы приобрели старинный чайник и, довольные собой, направляетесь к дому. Но вдруг обнаруживается, что сумка полегчала, чайник исчез, а по улице улепетывает невесть откуда взявшаяся енотовидная собака. В недоумении вы хватаетесь за бумажник, куда положили сдачу, полученную во время приобретения чайника, но вместо денег там шуршит зелень (и это явно не доллары). Что тут скажешь? Если вы не достигли способности видеть скрытое с помощью духовного зрения, всегда остается риск быть обманутым бойким оборотнем. Предусмотреть все трюки тануки совершенно невозможно, этот шутник непредсказуем.

То же можно сказать о мороках, наводимых тануки. Предугадать все варианты не получится. Отнеситесь к ним, насколько это возможно, проще. В конце концов, когда еще вам повезет наблюдать две луны, парящие в небе, или что-то в этом роде?! Конечно, не рекомендуется вести себя нагло, обижая пушистое создание на том основании, что оно меньше вас ростом. Не успеете глазом моргнуть, как окажетесь в каком-нибудь варианте «Ходячих мертвецов» с качественными 3D-эффектами и открытым финалом. И еще не стоит забывать, что тануки, кроме всего прочего – это обладатель острых зубов и когтей, которые можно пустить в ход, не отвлёкаясь на магию.

И уж если, возвращаясь с рынка или из супермаркета, вы встретите красавицу или если вы девушка, то красавца, пытающихся познакомиться, при этом сверлящих голодным взглядом пакеты с едой, не размахивайте мечом, палкой и кулаками. Поделитесь едой, и сеанс магии с ее последующим разоблачением вам обеспечен.

Наверняка многие помнят веселую прибаутку: «В Рязани грибы с глазами, их едят, а они глядят». Так вот в Японии все гораздо интереснее. Можно сказать, что там попадаются места, где есть стены с глазами! Ты зашел, а они глядят! Не в рифму, но зато правда. Если быть точным, речь идет о раздвижных бумажных перегородках сёдзи. Если быть точным до конца, то речь идет о старых, изношенных, «украшенных» дырами сёдзи, расположенных в заброшенных домах. На бумаге, расположенной между деревянной решеткой, появляются глаза, которые радостно таращатся на посетителя, следя за каждым шагом дорогого гостя. К слову сказать, с этим персонажем открывается простор для переделки всевозможных цитат. Например: «и у стен есть глаза» или «у мокумокурэн глаза велики», или «если долго вглядываться в сёдзи, то сёдзи начинают вглядываться в тебя» и т. д. Перед нами вариант широко известного «дома с привидениями». В роли привидения в данном случае выступает глазастая перегородка, чье имя означает «множество глаз». Можете не сомневаться, если перед вами заброшенный дом с нехорошей репутацией, то, зайдя туда ночью, вы несомненно столкнетесь с мокумокурэном. Вполне возможно, в мрачном жилище найдется место и для целой компании всевозможных ёкай и юрей, как повезет, но за мокумокурэн можно ручаться, этот не подведет. Как и полагается приличному обитателю «страшного дома», мокумокурэн появляется по ночам. Классическая история: припозднившийся путник решает заночевать в заброшенном доме и обнаруживает, что сёдзи таращатся на него во все глаза. Можно предположить, что в прежние времена гостиничный бизнес не был так хорошо организован, как сейчас, и многие путешественники, паломники и странники порой сталкивались с ситуацией, когда день уступил место ночи, а ни отеля, ни хостела поблизости не наблюдается. Конечно, пустой дом выглядит жутковато, но уж лучше переночевать под крышей, чем под небом. И вот тут-то… Интересно, что сёдзи – это наиболее известный, но не единственный предмет, способный стать мокумокурэном. Обрасти глазами может старый татами. Ветхие стены и потолок способны порадовать чужака пристальным взглядом. Как говорится, скучать не приходится. Истории, которые рассказывают об этом персонаже, довольно разнообразны. Вот страшный вариант. В одной деревне стоял заброшенный храм, имевший неодназначную репутацию. Местная молодежь решила организовать проверку храбрости по принципу «а слабо тебе…», объявив наградой храбрецу любовную встречу с местной красавицей. Была ли красавица в курсе, что она служит призом на фестивале дуралеев, история не уточняет. Некий торговец вразнос (вроде как даже и не из этой деревни) решил утереть нос местным и отправился в неодназначное место. Источник описания дальнейших событий не вполне ясен, потому что главный участник, как станет понятно, не мог поделиться подробностями. Глухой ночью заснувшего храбреца разбудил шум. Очевидно, мокумокурэн устал ждать, когда на него обратят внимание, и взял инициативу на себя. Проснувшийся искатель приключений обнаружил, что сёдзи, перед которыми он задремал, усыпаны множеством глаз, свирепо уставившихся на него. Сидевшие неподалеку от храма наблюдатели услышали, как их соратник вопит: «Глаза! Всюду глаза!» И тут же последовал грохот, сменившийся в свою очередь тишиной. Утром храбрецы зашли в храм и обнаружили, что сёдзи рухнули, а их товарищ исчез с места событий. Причем он так торопился, что забыл некоторые личные вещи. Если быть точным, под сёдзи отыскались его глаза! На этом проверки силы воли среди местной молодежи как-то сошли на нет, место торговца вразнос долго оставалось вакантным, а деревенская красавица нашла свое счастье с уравновешенным молодым человеком, не склонным к ночным авантюрам.

Как говорится, чем непонятнее, тем страшнее. Куда делся злополучный торговец? Не съели же его глазастые сёдзи – у них и рта-то нет! Сплошные загадки!

Мокумокурэн. Гравюра Торияма Сэкиэн. XVIII в.

Вариант комически-коммерческий. Один странствующий торговец решил переночевать в брошенном доме. Говорят, причиной было банальное нежелание платить за гостиницу. Ночью он обнаружил, что в доме есть мокумокурэн. Старые сёдзи выпучили множество глаз. Наш работник торговли не сплоховал. Не испытывая ни смущения, ни страха, он принялся выдирать из седзи эти самые глаза. Неожиданный ход, правда? Выдрав все глаза (которых было немало), торговец сложил их в сумку и удалился. Как говорят, в ближайшем городе он отыскал окулиста (воспользуюсь этим термином, так как не могу сказать, как правильно обозначить средневекового специалиста этого профиля) и продал свои жутковатые трофеи за приличные деньги.

И снова сплошные вопросы! Вырывал он их с кусками бумаги или нет? Как вообще выглядят глаза мокумокурэна? Нет свидетельств, что это человеческие глаза. Напротив, во всех историях, где речь идет о глазах, с помощью которых ёкай наводят страх на людей, подчеркивается, что это нечеловеческие глаза. Они могут гореть огнем, быть кроваво-красными или просто неестественно выпученными. Можно предположить, что глаза мокумокурэна не сильно отличаются от вышеупомянутых образцов. И зачем средневековому врачу куча ёкайских глаз? До пересадки органов тогдашняя медицина явно не дошла, а использовать их по принципу «стеклянный глаз вместо выбитого» не получилось бы из-за их жутковатого вида. Возможно, доктор просто хотел оригинально оформить свой дом, это наиболее вероятный вариант.

Третий вариант. Мокумокурэн наносит ответный удар. Некий путник решил скоротать ночь, где бы вы думали? В заброшенном доме, конечно! Осмотрев жилище, выбранное для ночлега, он обнаружил, что делит его с пресловутым мокумокурэном. Рассудив, что таращить глаза может любой дурак, а хладнокровному человеку от этого ни жарко ни холодно, путник замотался в одеяло и спокойно заснул. Проснувшись утром, он обнаружил, что утратил зрение. Ощупав лицо, он с ужасом осознал, что его глазницы опустели. Несчастный слепец поспешно покинул дом, в котором он так необдуманно расположился накануне. Я бы не удивился, если бы выяснилось, что этот дом находился неподалеку от того, где побывал предприимчивый торгаш из предыдущей истории.

Советы дилетанта. Если судьба занесла вас на ночь глядя в какое-то заброшенное жилище, несомненно имеет смысл оглядеться, перед тем как устраиваться на ночлег. Если в доме обнаружился мокумокурэн, то предлагаются следующие варианты. Если вы твердо решили остаться, то надежнее расположиться на некотором расстоянии от глазастых сёдзи. Этот ёкай неподвижен в силу своей природы, но, как любые сёдзи, вполне способен скользить из стороны в сторону (как и было задумано его создателями), а может и просто рухнуть прямо вам на голову (дом-то наверняка ветхий). История исчезновения торговца не вполне ясна, но не стоит рисковать. Возможно, опытный мокумокурэн таит в себе не известные нам сюрпризы. Если вас не смущают и не пугают бесчисленные зрачки, следящие за каждым вашим движением, есть вариант изгнания докучливого существа. Если при вас совершенно случайно оказались новые листы бумаги, подходящие инструменты, если вы обладаете хорошим навыком ремонтных работ в условиях полумрака, то вы можете просто починить старые сёдзи, обновить бумагу, подгнившее дерево и т. д. Конечно, очень много «если» для простого странника, но если все получится, то вы будете ночевать в мирном жилище, а от мокумокурэна останутся одни воспоминания.

Правда, есть небольшой нюанс. Мокумокурэн может обозначать своим присутствием неблагополучное место, с точки зрения ёкай-угрозы. Можно сказать: дрянь к дряни липнет. Наш герой, может, и не так уж страшен, но его наличие намёкает, что в доме или возле него могут объявиться существа еще более неприятные и жуткие. Стоит принимать это во внимание, когда будете решать, ночевать ли в доме, который служит обиталищем для мокумокурэна.

И снова пополнение в списке прекрасной половины ёкай-сообщества. Длинношеий ёкай рокурокуби! Обычная женщина днем, а ночью – очень даже необычная. Сразу уточним: условно говоря, можно разделить данный вид на два подвида. Начнем с первого. Классический рокурокуби. Говоря о нем, всегда подразумевают, что это женщина. Ночью ее шея может вытягиваться до невероятной длины, уподобляясь чудовищной змее. На этой странной шее покачивается вполне стандартная голова. Превращение происходит ночью, и тут возможны варианты. Наша героиня может приняться за излюбленное занятие ёкаев, а именно: устрашение людей. Представьте себе: идет припозднившийся прохожий, и тут над оградой дома взмывает женская голова и задорно подмигивает! Есть от чего впасть в ступор. Конечно, приглядевшись, можно заметить, что голова вовсе не парит, а покачивается на тонкой змеевидной шее. Конечно, наличие такой шеи меняет дело, и можно быть совершенно спокойным! Или, скажем, добропорядочный горожанин сидит у окна, и в этом окне появляется голова соседки и доброжелательно улыбается. Все хорошо, но живет-то человек на втором или третьем этаже, что делает ситуацию интригующей.

Такие веселые привычки не отменяют необходимости питаться, чем рокурокуби и занимается в ночное время. Очевидно, что, будучи человекоподобным ёкаем и живя в социуме, рокурокуби не может (да, наверное, и не хочет) отказаться от человеческой пищи, но ночная активация ёкай-составляющей задает свои правила. Рис, рыба и овощи – для человеческой половины, ну а для ёкай-половины – что-то иное. Говорят, что те рокурокуби, которые обосновались в сельской местности, не брезгуют закусить насекомыми, червями и прочей мелкой живностью, которую несложно догнать и изловить в темноте. Можно предположить, что вместе с шеей что-то растягивается и в разуме злополучных оборотней. Кроме сравнительно приемлемой охоты за беспозвоночными, это существо подозревают и в менее безобидных проделках. Речь идет о нападении на человека с целью выпивания его крови и поедания его мяса. Можно допустить, что здесь нашу красавицу путают со вторым подвидом рокурокуби, речь о котором пойдет ниже. Вообще внешний вид длинношеей особы не наводит на мысль о стремительном преследовании и атаке, скорее можно заподозрить неторопливое подползание к спящему. И здесь вполне уместно обвинение в поглощении человеческой жизненной энергии, именуемой ки. Говорят, что особенно ценится мужская ки. Похищение этой самой ки может происходить регулярно, небольшими порциями, так что рокурокуби может не опасаться, что утром неподалеку окажется свежий труп, и тщательно создававшаяся конспирация окажется под угрозой. А так чахнет человек потихоньку, так что тут поделаешь? Может, питается плохо, да и экологическая обстановка в наших краях не сахар. Как именно происходит похищение мистической жизненной силы, сказать сложно. Очевидно, используется таинственный магический ёкайский прием, передаваемый по наследству. Во всяком случае, видимых повреждений на теле не остается.

Можно предположить, что это выбор тех рокурокуби, которые обосновались в городе и не могут рассчитывать на ночную охоту.

Также существует утверждение, что этот персонаж не прочь полакомиться маслом из лампы, что напоминает широко известную бакэнэко. Как говорится, о вкусах не спорят. В ситуации с рокурокуби склонность к маслопитию далеко не самая странная привычка.

После всех ночных приключений шея интересующей нас особы укорачивается до нормальных размеров, голова возвращается на место, и о темном прошлом напоминает только бледный шрам на задней стороне шеи. Правда, возможны курьезные ситуации. Существует байка, что нёкая обладательница длинной шейки так утомилась во время ночной охоты, что с приближением рассвета совершенно обессилела, не успела втянуть шею, да в таком состоянии и задремала. Проснувшийся муж обнаружил, что шея его супруги вытянулась к крыше, а на потолочной балке болтается и посапывает знакомая голова. Чем все это закончилось, не известно, но есть мнение, что брак дал трещину.

Рокурокуби. Гравюра Кацусика Хокусай. XIX в.

Интересно, что многие представители этого вида успешно вписываются в человеческое сообщество, выходят замуж и создают полноценные семьи. Напарница по ёкай-цеху Юки-онна поняла бы и одобрила подобное поведение. Некоторые рокурокуби не подозревают (а некоторые и вовсе не догадываются) о своей двойной природе, считая себя обычной женщиной, которой снятся странноватые сны, и рассуждая в духе: «Как же шея по утрам затёкает! Давно пора сходить на массаж. Какой неприятный запах изо рта по утрам! Давно пора купить освежитель дыхания. Как же устает мой муж, он так осунулся! Ему давно пора сменить работу!»

Другие рокурокуби знают о своей малоприятной сущности и пытаются сдержать ее по мере сил, чем напоминают целеустремленных оборотней, которые с приближением полнолуния привязывают себя к батарее. Случаи полного подавления ёкай-составляющей и замены ее человеческой не известны. Рано или поздно неприглядная правда выползает (в самом прямом смысле слова) наружу. Можно предположить, что осознанный контроль позволяет улучшить маскировку и в перспективе сохранить устойчивое положение в человеческом обществе.

Те же из племени длинношеих, кто прекрасно осознает себя ёкаем и не напрягается по данному поводу, не заслуживают особого внимания. Коварный оборотень, притворяющийся человеком с целью затеряться среди людей, а с наступлением темноты напакостить как следует – довольно обычная фигура в мире сверхъестественного. Конечно, насколько вообще может быть обычен оборотень, удлиняется ли у него шея, или он обрастает шерстью.

Теперь можно поговорить о собрате рокурокуби, носящем имя нукекуби. Как и его длинношеяя коллега, нукекуби в течение дня успешно притворяется человеком, а с наступлением темноты голова этого ёкая совершенно отделяется от тела и отправляется в полет к ночным небесам. Обезглавленное тело остается мирно лежать там, где его оставили. Нукекуби может быть и мужчиной, и женщиной. Мрачную известность нашему герою принесла его любовь к человеческому мясу, которое он с удовольствие поедает, когда представляется такая возможность. Летающая голова стремительно мчится по воздуху, совершает быстрые маневры и страшно кричит, ужасая жертву. Вполне достаточно, чтобы выйти на ночную охоту. Правда, если анализировать источник, о котором речь ниже, можно сделать вывод, что, не желая рисковать зря (что типично для любого хищника), нукекуби, находясь в человеческом облике, предпочитает усыпить бдительность жертвы и напасть, когда та будет спать. Опознать чудище днем практически невозможно. О его мрачной природе свидетельствует малозаметная красная полоска на шее. Ее, кстати, несложно спрятать.

Если подходящая жертва не подворачивается, то чудище вполне может обойтись неаппетитной лесной живностью из мира насекомых. Можно предположить, что летающая голова не побрезгует небольшими зверями и птицами, если сумеет поймать их.

Слабое место ночного летуна – это его тело. Если какой-то доброжелатель припрячет безголовое туловище, пока голова охотится, то судьба этого ёкая будет печальной. С восходом солнца он начнет страшно кричать, биться головой (ведь больше ничего не осталось) о землю, а потом околеет. Никакой мистической связи с телом не существует, и найти спрятанную тушку он никак не сможет. Интересно, что нукекуби имеет склонность к организации стай из себе подобных, что довольно нетипично для племени ёкай, предпочитающих одиночное существование. Небольшие группы, состоящие из нукекуби, организуют команды, днем занимающиеся каким-то трудом, а ночью совместно охотящиеся.

Говоря о нукекуби, нельзя удержаться и в очередной раз не процитировать классика нашего Лафкадио Хёрна. Его кайданы отлично известны, но это не основание упустить отличный рассказ о нукекуби. Как всегда, краткий пересказ с сопутствующим обсуждением.

Некий самурай по имени Исогаи Хэидадзаэмон Такэцура, храбрец и мастер владения мечом, во время одной из междоусобных войн остался без повелителя. Сменив жизненное поприще, он стал странствующим буддийским священником с кратким именем Кваире. Эти самые странствия занесли его как-то в лесную глушь. Ночь была близка, но случайно на лесной дороге нашему герою подвернулся гостеприимный дровосек, пригласивший его переночевать. Дескать, окрестный лес кишит нечистью! В хижине любезного дровосека обнаружилась небольшая компания, собравшаяся у очага. Отсутствие ужина скрасилось приятной беседой, а потом Кваире отправился спать. Сон не шел, и священник решил помолиться о благе доброго дровосека. Окончив молитвы, он выглянул из своей комнатки и обнаружил, что дом полон обезглавленных тел! Внешний вид шей, не носящий следов оружия, позволил Кваире быстро понять, с кем его свела судьба. Не соврал проклятый дровосек, лес и правда кишел нечистью! Да и отсутствие ужина стало понятно, зачем напрягаться, раз ужин сам пришел. Кваире быстро припрятал тело хозяина и вышел в лес. Головы летали недалеко от хижины и, не соблюдая ни малейшей конспирации, обсуждали, как они съедят гостя, который так некстати взялся читать святые сутры. Вскоре какая-то голова-разведчица обнаружила, что тело хозяина исчезло, и события неудержимо устремились к развязке. Голова дровосека, сыпя проклятиями, поклялась рассчитаться с гостем (как будто до этого нукекуби планировали праздничный завтрак для святого странника). Кваире был моментально обнаружен, и головы подобно звену истребителей Зеро бросились в атаку! Кваире тут же выломал какую-то дубину и принялся дубасить наступающих чудовищ. Увы, численное превосходство, страшные крики и выпученные глаза не помогли ёкай! Одна за другой головы бежали с поля боя, и только голова дровосека, которой нечего было терять, билась до последнего. Вцепившись в рукав одежды (и правда, всем ёкай известно, что рукав – самое уязвимое место у человека, укусишь за рукав – человек тут же валится), она получала удары дубинкой и вращала глазами. Приближавшийся рассвет, закончил борьбу. В рассказе Хёрна не вполне понятно, удары ли дубины прикончили голову, или завершение ночи, но в любом случае наступил финал. Выжившие ёкай, чьи головы уже успели встать на место, тут же разбежались, не делая попытки продолжить бой в человеческом облике. Надо отметить, что ни один из них не попытался, пока было время, вернуться к своему телу и попытаться найти спрятанное тело товарища. Как говорится, взаимовыручка в действии.

Окончание истории не так уж интересно, все завершилось благополучно. Любопытно, что позже Кваире сдал дохлую голову какому-то романтику с большой дороги. Разбойник, думавший поначалу устрашать встречных, позже убоялся, что дух нукекуби устроит ему неприятности, и закопал зловещую башку где-то в лесу. Интересное наблюдение: предполагалось, что ёкай обладает некой бессмертной сущностью, способной возвращаться в мир живых. Этакий ёкайский юрей! Как сказал бы Гамлет: «Есть многое на свете, друг Горацио!»

Японское чудовище не одиноко в своей судьбе. На далеком полуострове Малакка бесчинствует существо со схожими повадками, именуемое Пенанггалан. Если японские ёкай этого вида могут быть и мужчинами, и женщинами, то Пенанггалан – это исключительно представитель прекрасного пола. Ночью голова отделяется от туловища и летает в ночи в поисках жертвы. Как и нукекуби, Пенанггалан оглашает темноту жуткими криками. В плане маскировки малазийское чудовище ведет себя довольно бестолково, оставляя свое безголовое тело в чане с уксусом, очевидно, надеясь на то, что там оно лучше сохранится. Несложно догадаться, что любой охотник на нежить с легкостью вычислит всех головастых вампиров в округе, просто отследив оптовые закупки уксуса, сделанные местными жителями.

Среди современных страшилок существует рассказ о девочке, чью шею украшал красный шарф (проклятая недосказанность! Что бы это могло означать?). Как часто бывает, к ней привязался одноклассник, которому не давал покоя главный вопрос современности: зачем ты постоянно таскаешь этот шарф? Шли годы, дети выросли, отучились, устроились на работу и даже построили прочные отношения. После свадьбы (подозреваю, это была первая брачная ночь) молодой муж вернулся к старому вопросу: дескать, даже сейчас без него, без шарфика этого, никак? Шарфик был снят, и обнаружилось, что голова невесты особо не на чем и не держится. Вот такая вот нукекуби! Можно предположить, первая ночь оказалась ударной. Как сообщает страшилка, женщина в красном шарфике и мужчина в синем шарфике счастливо коротают дни где-то на просторах Японских островов.

Советы дилетанта. Возможен действительно жуткий вариант, когда даже и не знаешь, что посоветовать. Например, вы женщина, и вас время от времени преследует странный сон. Будто бы вы видите знакомую комнату или окрестности в странном ракурсе. Как будто бы обзор идет с небольшой высоты и угол обзора постоянно меняется. А утром проснулись – и все в порядке, только шея немного затекла. Вот это проблема так проблема! Как говорил шепелявый малыш, требовавший мультик о Малыше и Карлсоне: «Молись и кайся!» Впрочем, возможно, не все потеряно, и вышеописанные признаки вызваны обычным переутомлением на работе.

Для возможной жертвы рокурокуби все не так уж страшно. Похищения ки происходят небольшими порциями, по ночам, пока вы спите. Ничего смертельного в утрате небольшого количества ки нет, хотя и приятного тоже мало. Вялость, усталость и тому подобные признаки хорошо знакомы обитателю современного мегаполиса. Понятно, что для рокурокуби нет никакого смысла объесться жизненной силы, довести жертву до сердечного приступа и остаться с кучей проблем и без кормовой базы. Можно посоветовать, когда дело дошло до знакомства, внимательно присмотритесь к шее избранницы (главное, чтобы она не заметила назойливого внимания к этой части тела). Если вышеупомянутый белый шрамик или растяжка кожи имеют место, разумно избежать продолжения знакомства. Красный шарфик в теплое время года также должен насторожить вас.

Что касается нукекуби, то здесь все просто. Если вы попали в их логово, когда головы на охоте, не поленитесь и хорошенько спрячьте все тела, которые найдете. Мир не станет хуже без нескольких нукекуби. Если же вам повезло ночью столкнуться с этими тварями, главное здесь – не праздновать труса! Не повредит знание священных сутр. Если верить Хёрну, то вредоносные ёкай не приблизятся к человеку, читающему эти сутры. Но и не зная сутр, бежать не стоит (нукекуби летают быстрее, чем вы бежите, а вцепиться в спину удобнее). Возьмите в руки что-нибудь тяжелое – и в атаку! Как нам известно, координация нападения, стойкость и слаженность у этих ёкай не на высоте. А громко орать в темноте и мартовские коты умеют.

Перед нами ёкай, от которого не стоит ждать ничего хорошего от слова «совсем». Древнее существо, по сравнению с которым ряд гостей из мира потустороннего просто дети. Внешний вид его настолько несообразен, что, например, тот же тэнгу рядом с ним будет выглядеть олимпийским божеством.

Начнем с краткого описания. Нуэ обладает головой обезьяны, телом тигра и лапами тануки. Вместо хвоста извивается змея. Впрочем, существуют разночтения в описании этого существа. Возможно, рассказчик или переписчик просто запутались в том конструкторе, из которого собирали нуэ. Возможен вариант с телом тануки и лапами тигра. Надо отметить, что туловище тануки и тигриное туловище, мягко говоря, разного размера. Не вполне понятно, ожидать ли встречи с существом размером с енотовидную собаку или с огромной химерой. Также интересно, что японские наблюдатели сумели опознать тигриное туловище (или тигриные лапы). Тигры в Японии не встречались, и опознать тигриные составляющие на основании рассказов гостей с материка (крайне редких, кстати), где тигры встречались в изобилии, довольно непросто. Оставим этот вопрос на совести древних летописцев.

Считалось, что одним своим присутствием зловещая химера способна вызывать болезни и смятение. Своим криком нуэ вызывал ужас. Интересно, что современники отмечали, что вопль нуэ обладает сходством с криком таинственной птицы, носящей такое же имя. Само имя «нуэ» пишется двумя иероглифами, обозначающими «ночь» и «птица». Таинственную птицу порой величали птицей-оборотнем. В кого превращался пернатый оборотень, не вполне понятно, возможно, произошло смешение образов с участием знаменитого крылатого тэнгу. Крылатое существо также не вызывало добрых чувств у современников, справедливо подозревавших, что от летающего существа, которое в кого-то превращается, не стоит ждать ничего хорошего.

Знаменитый собиратель фольклора Фудзисава Морихико определил, что начиная с раннего Cредневековья до эпохи Эдо, нуэ появляется на страницах летописей одиннадцать раз. Не так уж и мало! Наиболее исчерпывающее описание встречи «Нуэ и человек» приводится в великом эпосе «Хэйкэ-моноготари» («Повесть о Доме Тайра»).

Однажды государь Коноэ, правивший в середине XII в. (1139–1155) стал жертвой злых сил. В самый мрачный ночной час, час Быка, над императорским дворцом появилась и зависла черная туча. Государь был сражен таинственным недугом. Его мучили болезненные припадки и одолевал беспричинный страх. Следующей ночью туча объявилась снова, и болезнь стала усиливаться. Придворные догадались связать эти два явления и приняли меры. Монахи и священнослужители, сведущие в молитвах и заклинаниях злых духов, обрушили на тучу целый поток святых молитв и град сокровенных заклинаний. Увы, никакого эффекта эта духовная борьба не возымела. Туча продолжала по ночам висеть над дворцом, а государь Коноэ продолжал терять силы. Был собран совет, на котором было решено обратиться к грубой силе. Вспомнили, что в прошлом уже был подобный случай, когда таинственная болезнь мучила государя Хорикаву (что наводит на мысль о том, что представители племени нуэ имели к императорской семье какие-то свои счеты). Тогда на стражу встал представитель клана Минамото-но по имени Ёсииэ. В урочный час он так грозно гаркнул, обозначив свое присутствие, что некоторых придворных вынесли без чувств, злой дух, терзавший государя, исчез, как сон, а сам государь быстро поправился.

По совету некоего придворного по имени Масаёри было решено обратиться к хранителю Оружейной палаты Минамото-но Ёримасе, надежному человеку из надежного клана. Последний согласился, впрочем, без особого восторга. Ночью зловещая туча заклубилась вновь, и грозный страж, различив какой-то силуэт, пустил стрелу. Нуэ (а то был именно он) низвергся прямо к императорскому дворцу. Еримасу, не доверяя единственной стреле, подбежал к чудищу и тут же пронзил его мечом. Девять раз подряд. Чтоб наверняка. Государь поправился и пожаловал героического воина наградным оружием. Еримасу получил меч под названием «Царь-Лев». Интересно, что наш победитель вышел на бой с неведомым страшилищем, имея в запасе всего две стрелы. Если бы нуэ не был сбит с высоты первой же стрелой, то раздосадованный Ёримаса всадил бы вторую стрелу прямо в инициативного Масаери, выдвинувшего его на это задание. Уж тут бы он точно не промахнулся!

Несколько лет спустя, уже при новом государе Нидзё, над дворцом повадилась летать тезка страшной химеры птица нуэ! Слава богу, в этот раз обошлось без болезни, но ее ночные вопли пугали Нидзё. Был вызван проверенный специалист Ёримаса, который не подвел и теперь. Дождавшись ночи и криков наглой птицы, он выстрелил на звук и покончил с нарушителем спокойствия. Покой воцарился в столице, а слава Ёримаса выросла многократно!

Возвращаясь, к нуэ-химере, надо отметить, что с мертвым чудищем обошлись довольно уважительно. Тело нуэ не выкинули подальше и не сожгли, а поместили в челн и отправили в путешествие к морю. Можно предположить, что современники опасались дополнительных неприятностей со стороны мстительного духа нуэ, который и при жизни-то был тот еще подарок. Есть мнение, что последующая гибель Еримаса как раз и говорит о том, что посмертный гнев нуэ нашел своего убийцу. Так это или нет, сложно сказать, но, возможно, объяснение гибели Ёримаса не так таинственно. Победитель нуэ оказался втянут в разгорающуюся смуту, где и сложил свою голову, равно как и тысячи других самураев, не имевших никакого отношения к вышеописанной истории. Видеть в начале глобальной междоусобицы злую волю покойного ёкай недопустимо для человека, стоящего на материалистических позициях.

Существует совершенно экзотическая версия, касающаяся внешнего вида нуэ. Можно предположить, что мы имеем дело с ёкаем, внешний вид которого настолько чужд нашему миру и нашему привычному восприятию этого мира, что человек просто не в состоянии осознать, что это такое перед ним. Как сказал бы Г.Ф Лавкрафт: «Непередаваемая тварь из невыразимых миров». Мозг пытается как-то оформить непознаваемое в привычные образы и выдает мешанину из знакомых и малознакомых образов, складывающихся в странный пазл. Полная чуждость нуэ нашему миру объясняет, что одно его присутствие привносит бедствия и неприятности. Так ли это, или перед нами просто злобный ёкай, уродливый внешне и сведущий во вредоносном колдовстве, знает один только нуэ, но его самого сложно расспросить по вполне понятным причинам.

Нуэ на гравюре Утагава Куниёси. XIX в.

Советы дилетанта. Самое главное пожелание: держитесь подальше от этого существа. Совершенно очевидно, что людей нуэ не любит. Вопрос в том, что делать, если этот ёкай сам решит держаться поближе к месту, где находитесь вы. Надо помнить, что при всей своей болезнетворной магии нуэ не способен моментально уничтожить жертву. Речь идет о борьбе на истощение. Сложно не заметить клубящуюся черную тучу, зависшую на одном месте, так что можно быстро понять, с кем имеете дело, и принять меры. Не пренебрегайте уроками стрельбы! Лук и стрелы – это стильно и красиво, но в наш век не презирайте и огнестрел. Как показывает история Ёримасы, нуэ не обладает иммунитетом против обычного физического воздействия. Не пренебрегайте затычками для ушей! Суровые японские воины имели стальные нервы, но вопль нуэ был и им не по душе; кто знает, как он повлияет на нас, изнеженных детей XXI века. Не забывайте, что, кроме способности наводить злые чары, нуэ обладает клыками обезьяны, когтями тигра и ядовитыми зубами змеи, так что если вы не уверены в своих навыках рукопашного боя, избегайте близкого контакта даже с поверженным чудовищем.

Если же рассматриваете нуэ как уникального представителя животного мира, на которого недопустимо поднимать оружие, внимательно следите за местными прогнозами погоды и при появлении сообщений о таинственных черных тучах немедленно смените место дислокации.

Волшебный мир японских ёкай и сопутствующих им оборотней (которые не вполне ёкай, но весьма близки к ним) немыслим без пушистой троицы. Это кицунэ (лиса), тануки (енотовидная собака) и бакэнэко (кошка, точнее, чудовищная кошка, кошка-оборотень).

Французская пословица гласит: никогда не доверяйте улыбающемуся коту. Познакомившись с легендами и историями о японских кошках, можно добавить: не доверяйте также и мрачному коту (и кошке). И вообще не доверяйте кошкам! Никаким и никогда! Под маской милого питомца может скрываться такое! Он только и ждет… Чего, собственно, может ждать среднестатистическая злонамеренная японская кошка? Прежде всего – повышения своего магического статуса и приобщения к миру ёкаев. Время в данном случае работает на кошку. Тема старых предметов (цукумогами), которые по прошествии многих лет способны изменить свою природу и стать ожившими чудищами, весьма широко представлена в японском фольклоре. А здесь перед нами не какой-то пыльный зонтик, а живое существо, которое, как известно, любит гулять само по себе, и вообще кто знает, что таится в этой кошачей голове. Думает небось про хозяина всякое! Достигнув солидного возраста, предположительно около тринадцати лет (хотя существует мнение, что меньше чем за сорок лет волшебной силы не накопишь), кошка получает неплохой шанс превратиться в оборотня. Здравый смысл подсказывает, что сорокалетний рубеж ближе к истине. Для обычной кошки прожить тринадцать лет не проблема. Если бы всякая нэко, дотянув до этого рубежа, приобретала способности, речь о которых пойдет ниже, история Японии обогатилась бы правительницей по имени, скажем, Тама, или кем-то в этом роде. Считается, что факторами, помогающими этому перерождению, являются трехцветность, солидный вес (около одного кана, то есть чуть меньше четырех килограммов), сопутствующий солидному возрасту, склонность к употреблению масла из светильников (учитывая, что масло часто производилось из рыбьего жира, эта привычка легко объяснима), а также длинный хвост.

Все факторы сошлись в одном животном, и вуаля! Поприветствуем бакэнэко!

Кошка, ставшая бакэнэко, получает целый набор новых возможностей. Создание призрачных, а иногда и не очень призрачных огней, способность ходить на двух лапах и принимать облик человека, возможность поднимать тела недавно усопших и управлять ими подобно марионеткам. Считается, что для последнего фокуса кошке достаточно было перескочить через труп. Некроманты из произведений жанра фэнтези со своими ритуалами, пентаграммами и кровавыми жертвами – просто сборище дилетантов по сравнению с рядовой японской кошкой! Существовало мнение, что на кончике тигриного хвоста есть волшебный волосок, способный поднять мертвое тело. Очевидно, что кошка – это маленький тигр и, значит, магический волосок также обязан быть в кошачьем хвосте. Последствия кошачей некромантии могут быть самыми мрачными. Поднятый таким образом труп крайне опасен. Схваченный им человек немедленно умрет, так что вполне понятно стремление держать кошек подальше от дома, где находится покойник.

Истории о кошках-оборотнях весьма различны по содержанию и несут в себе массу полезной информации об этих существах. В них можно отыскать как примеры первобытной кровожадности, так и юмористический элемент, а иногда и лирические нотки.

Бакэнэко и самурай на гравюре Утагава Кунисада. XIX в.

Одна крайне лаконичная сказка повествует о трехцветной кошке, чья престарелая хозяйка жаловалась на скуку. В ответ на жалобы кошка встала на задние лапы, обмотала голову куском ткани и принялась плясать и петь народные песни! Тут уж не до скуки! Выступление завершилось просьбой со стороны кошки сохранить концерт в секрете: «А не то, бабушка, я убью тебя». Коротко и понятно. Бедная бабушка не удержалась и разболтала все своему старику. Кошка, сидевшая в засаде на стропилах, тут же прыгнула вниз и убила бабушку. Тут и сказке конец, а кто слушал – молодец! В сказке ничего не сообщается о каких-то небывалых размерах бакэнэко; хозяева воспринимают ее как обычного питомца, и только трехцветность, по мнению рассказчика, должна была насторожить хозяина.

Полный набор кошачьих трюков, о которых говорилось выше, можно найти в легенде из префектуры Акита о коте Мокити. Рудокоп по имени Мокити обнаруживает, что кто-то закупает саке в местном заведении на его счет. Негодуя на неведомого халявщика, Мокити устраивает расследование, в результате которого устанавливает, что саке закупает какой-то мальчишка. Дедуктивный анализ привел рудокопа к шокирующему выводу: неведомый мальчуган – это его собственный кот, вставший на путь оборотня и попутно пристрастившийся к алкоголю. Опять же никаких изменений в размерах пьющий кот не демонстрирует. Гнев и изумление Мокити вызывает не тот факт, что он делит кров с оборотнем, а то, что оборотень дует саке за его счет. Видимо, в прошлом рядового японца было не удивить такой ерундой, как кот, меняющий облик. В гневе наш герой запускает в кота трубкой, и тот скрывается. Погоня приводит Мокити на поле, полное призрачных огней, которые были созданы целой бандой бакэнэко, собравшихся там. Впервые в истории появляется замечание, что вообще-то сборище кошек-оборотней – это довольно страшно. Коварные твари приговаривают прозорливого рудокопа к смерти. Пьющий кот должен перепрыгнуть через столик с едой (вот он, некромантский прыжок), после чего поевший ее Мокити должен отправиться к праотцам. Следующим утром кот прыгает через столик и ждет результата, но Мокити вместо принятия пищи делает убийственное заявление. «Десять лет вместе прожили, а ты задумал дурное против меня! Теперь-то я понял, что ты оборотень!» Для полноты картины ему следовало бы протянуть коту клинок и добавить что-нибудь вроде: «Твой позор непереносим! Ты знаешь, что делать!» Или: «Ха-ха! Ваша карта бита, господин кот, вы раскрылись не в том месте и не в то время!» Хмурый кот покинул жилище рудокопа, чтобы больше никогда в него не возвращаться. Можно предположить, что кошка, ставшая бакэнэко и освоившая искусство превращений, вполне может притворяться обычным пушистиком, не выделяющимся размерами среди своих собратьев.

Бакэнэко. Гравюра Каванабэ Кёсай. XIX в.

Классический пример злобной бакэнэко – это история бакэнэко семейства Набэсима. Все приемы и действия, осуществленные этим представителем семейства кошачьих, входят в любое описание нравов, царящих среди кошек-оборотней. Бакэнэко вырастает до небывалых размеров (размер кота внушает ужас наложнице князя). Чудовище вполне может расправиться с человеком (наложница князя ликвидируется моментально). Оно сообразительно, способно к многоходовой интриге (тело закопано, бакэнэко принимает облик своей жертвы и начинает наводить зловредные чары на князя). Оно зло по своей природе (положим, княжеских наложниц никто и не считает, но благородный князь чем провинился?). Данная история закончилась благополучно. Молодой самурай раскрыл агента из мира ёкаев, обезопасил господина и напал на коварное существо, которое, не доверяя когтям и зубам, взялось за алебарду. Поле боя осталось за человеком, кошка, приняв первоначальный облик, бежала, а князю пришлось организовывать карательную охотничью экспедицию.

Вообще складывается впечатление, что часто кошачьи превращения вызывали не страх, а, скорее, любопытство, смешанное с желанием поскорее решить кошачью проблему. Так однажды рыжая кошка, проживавшая в храме Дзодзедзи, что в Эдо, гналась по крыше за крысой. Погоня не задалась, и кошка свалилась на землю. «О, три сокровища!» – воскликнула кошка, охваченная сильной досадой. Люди, слышавшие это, заметили: «Должно быть, это нэкомата! Как опрометчиво с ее стороны открывать себя!» Как видно, говорящая кошка не вызывает особого шквала эмоций. Проговорившаяся кошка поторопилась покинуть храм, где она проживала.

В «Рассказах ночной стражи» автор сообщает, что однажды правитель Осаки Симада Этидзен поймал с поличным самую обычную кошку, превращавшуюся в хорошенькую девушку. Бедную кошку посадили в мешок, несчастная даже не сопротивлялась, какие уж тут огненные шары и некромантия! Один из слуг просил за кошку, сказав: «Она так хорошо ловила мышей». Другой не так громко пожалел о девушке, сказав: «Она так хорошо… кхе-кхе, гм…» Ничего не помогло, и бедную бакэнэко утопили. Такая реакция наводит на мысль, почему выросшие и развившиеся кошки недолюбливают людей. Рассказ о кошке семейства Симада завершается авторским рассуждением о своей собственной кошке, которую он величает «молодицей», «жеманной барышней» и жалуется, что, когда возникает желание поговорить с пушистой любимицей, та принимает вид отшельницы и не отвечает. Невольно закрадывается подозрение, что повторение истории кошки семейства Симада не сильно испугало бы автора, а может, даже и было бы встречено с энтузиазмом.

Надо отметить, что среди ёкай-сообщества племя кошек-оборотней выделяется тем, что пополняет свои ряды не только естественным путем, о котором говорилось выше (зрелый возраст, особый окрас и т. д.), а и с помощью переделывания людей в себе подобных. Таких хитростей не отмечено ни у лис, ни у тануки, не говоря уже о классических ёкай. Рецепт не так уж и сложен. Где-нибудь на безлюдной горной дороге появляется уютный дом, сулящий приют, тепло и ужин заплутавшему путнику. Сложно представить человека, припозднившегося на горной дороге и отклонившего такое предложение. После принятия пищи и купания в местной бане человек стремительно (а может, и не очень стремительно) меняется, превращаясь в кота, если это мужчина, или в кошку, если это женщина. Существует сказка, под названием «Дворец королевы кошек», описывающая подобный случай. Правда, там все кончилось благополучно, так как незадачливый прохожий, зашедший к оборотням на огонек, был предупрежден ностальгически настроенной кошкой. Последняя, как ни странно, приняла облик не молодой прелестницы, а женщины не первой молодости, как бы соответствуя реальному положению дел. Как выяснилось, в прошлой жизни кошка жила по соседству, а наш герой, будучи кошатником, обходился с ней ласково и приветливо. Доброта человека было вознаграждена! Узнав, что его ждет, путник быстро сбежал из дома, а кошачья погоня не принесла результатов. Капли горячей воды, которой плескали в беглеца, привели к прорастанию клочков кошачей шерсти за ушами, но в целом все закончилось благополучно. Интересно было бы знать, сколько странников, которым не так повезло со связями в мире кошек, остались мяукать на луну в гостеприимных японских горах? А уж о том, что случалось с кошконенавистниками, даже думать не хочется.

Говоря о племени преобразившихся кошек, нельзя обойти вниманием нэкомата, кошку с раздвоенным хвостом. Если переводить слово «бакэ» как превращение, изменение, то принципиальной разницы между бакэнэко и нэкоматой нет. Перед нами кошка, которая в силу определенных причин изменилась, причем очень сильно. Превращение обычной кошки в нэкомату происходит по тем же правилам, что и у бакэнэко, да и вообще принципиальной разницы в темпераменте у этих существ не наблюдается. Принято считать, что не все бакэнэко враждебны человеку, но если говорить о двухвостых нэкоматах, то можно не сомневаться: они все очень опасны. Еще в «Записках на досуге», написанных в 1330–1332 годах Ёсидой Канэёси, лаконично сообщается, что в горах живут животные, именуемые «нэкомата», которые поедают людей. Правда, никаких уточнений о волшебном статусе этих существ Ёсида не делает. В «Записках при ясной луне» сообщается, что свирепая нэкомата убила и объела восемь человек за одну ночь! Сложно сказать, была ли замешана магия в этих страшных историях, или чудовищные кошки использовали свои природные приемы, но факт налицо: немногие ёкаи, даже более страшные внешне, способны сравниться в свирепости с этим чудищем. Что касается раздвоенного хвоста, то это далеко не предел. Вообще размножившийся хвост – типичный признак солидного оборотня, это касается и кошек, и лис, и крыс. Далеко не всегда дело ограничивается двумя хвостами: для оборотня преклонных лет не составит проблем отрастить и девять хвостов!

Как всегда, надо помнить, говоря о безусловной свирепости нэкоматы, что правила состоят из исключений, и японские ёкаи, изменчивые по своей природе, особенно хорошо это демонстрируют. В сказке «Мальчик, который рисовал кошек» мы узнаем историю о героической кошке, спасшей своего юного хозяина от чудовищной крысы-оборотня. Мальчик становится настоятелем храма (где, собственно, свирепствовала крыса), при котором и проходит вся его жизнь. В один прекрасный день старый настоятель обнаруживает, что его верная кошка отрастила девять хвостов и наводит порядок во дворе храма, используя их как пушистую метелку! Вот тебе и свирепая нэкомата! Этот факт, кстати, позволяет уточнить срок, нужный кошке для преображения в ёкай. Мальчику не больше тринадцати лет, когда он обосновывается в храме со своей верной любимицей. Когда кошка становится обортнем, голова настоятеля тронута сединой, а кошка величает его дедушкой. По самым скромным подсчетам, тридцать пять – сорок лет понадобилось нашей кошке, чтобы стать страшным оборотнем. Впрочем, в данном случае нэкомата не такая уж и страшная. Понимая, что в своем новом статусе жить вместе с человеком совершенно несообразно, девятихвостая кошка прощается со своим престарелым хозяином и сообщает, что отправляется доживать свой век в горы. А свои новые способности она готова употребить на благое, хотя и не вполне честное дело. У старого настоятеля объявился конкурент, священнослужитель в соседнем храме, искусный в красноречии, переманивший прихожан. Дело дошло до жизни впроголодь. Хитрая кошка, зная, что в соседней деревне скончался состоятельный крестьянин, решает устроить шоу со спецэффектами. Во время похорон на небе неожиданно собираются грозные тучи, гремит гром, сверкают молнии, и из сердца этого хаоса появляется огненная колесница из самого ада! Ничего хорошего для покойного это не сулит, жители деревни и родня в ужасе разбегаются, а красноречивый настоятель проглотил язык и трясется от ужаса. Но наш скромный герой, также оказавшийся на похоронах (совершенно случайно, разумеется) направляется прямо к покойному и одним ударом четок о гроб развеивает ужасное наваждение. Небо очистилось, страшная колесница исчезла, а покойник остался мирно лежать в своем гробу. После этого события вопрос о конкуренции среди священнослужителей был закрыт. Кто сравнится со старым настоятелем, изгнавшим демонов одним ударом четок! Конечно же, никакого вторжения из ада не было, просто старая кошка преуспела в наведении иллюзий, не уступающих по качеству творчеству пресловутых тануки. Перед нами трогательный пример того, что облик, темперамент, количество хвостов переходящи и не так уж и важны, а верность и доброта остаются вечными и неизменными, даже если перед нами – такое своеобразное существо, как нэкомата.

Советы дилетанта. Рекомендации по данному вопросу, условно говоря, можно разделить на два основных пункта. Первый: будьте осторожны. Ночной пустырь или поле, оглашаемые многоголосым мяуканьем и освещённые вереницей призрачных огней, должен насторожить вас. Понятно, что крайне любопытно посмотреть на все это вблизи и сделать пару мими-мишных фоток, но все же не стоит испытывать судьбу и кошачье терпение. Угроза попасть в центр по превращению в кошек в наше время стремится к нулю, так как блуждание по горным тропам в одиночку на ночь глядя можно рассматривать как исчезающий способ скоротать время. И уж если вы – владелец трехцветной кошки солидного возраста, обладательницы внушительного хвоста, воспитывайте в себе хладнокровие и сдержанность. Если одним прекрасным вечером вас одолеет скука, а ваша подопечная вдруг заговорит по-человечески, а потом и вовсе запоет и запляшет, не надо выскакивать из квартиры с криком: «Шайтан, шайтан! Кошка разговаривает!» Как правило, кошки-оборотни не любят подобную распущенность, не говоря уже о том, что ваша репутация среди соседей может пострадать. Конечно, самое простое решение – не заводить кошку вообще, но ведь без них так скучно!

Пункт второй: будьте добры и вежливы со своей подопечной. Как и в случае с тануки, можно повторить: то, что кто-то меньше вас размером, – это не повод быть грубым и жестоким. В случае с бакэнэко дурной хозяин может оказаться в ситуации, когда станет ясно, что невзрачность кошки – вещь относительная. Не экономьте на качественном корме, игрушках и кошачьей мяте: все это может оказаться ценным вложением в будущее. Невозможно предугадать все повороты судьбы, которые нас ожидают. Приятно знать, что даже в таинственном и зловещем ёкай-сообществе может быть кто-то, кто испытывает к вам добрые чувства.

Перед нами ёкай относящийся к тем персонажам, что не так уж и знамениты. Всякий знает о ямамбе и бакэнэко, а вот стоит спросить о скромном Энэнра, как все разводят руками. Речь здесь идет о созданиях больших и малых, знаменитых и не очень, так что и для малоизвестных ёкаев можно найти толику внимания. Имя этого персонажа наводит на мысли о чем-то египетском. Видимо, дело в окончании «Ра». Скажешь такое, и сразу представляется кто-то с птичьей головой на фоне великих пирамид. Конечно же, Энэнра ничего общего с далеким Египтом не имеет, представляя собой достаточно редкую форму нематериального ёкая. Перед нами сгусток дыма, который не спешит раствориться в воздухе, а сохраняет некоторую плотность, способность принимать различные формы и, очевидно, управляется некоей волей. Что представляет собой это существо, чего оно хочет, а чего не хочет, сказать решительно невозможно. Энэнра не агрессивен, но на контакт с человеком идти не склонен, так что нам остается только гадать, что скрывается за полупрозрачным облаком.

Известна история о том, как некая женщина, зайдя в комнату, где спал ребенок, обнаружила, что над малышом завис полупрозрачный дымный силуэт, имеющий сходство с женской фигурой. Дымовая завеса не проявляла никакой агрессии, просто наблюдая за спящим. При появлении матери Энэнра тут же утратил человекоподобную форму и, свернувшись в струю дыма, мгновенно просочился в щель в полу. Никаких последствий этот визит не имел, а Энэнра больше не появлялся. Увы, нам не дано знать, какая подоплека таится за появлением дымообразного ёкая в этом доме.

Нельзя исключать, что своим появлением это существо обязано ритуальным сожжениям старых кукол и амулетов, которые время от времени проводятся благочестивыми монахами. В случае с куклами ритуал называется нингэ куо (похороны кукол). Как известно, вещи, пробывшие у людей достаточно долго, имеют шанс стать чем-то большим, чем просто старый хлам. Уважительный ритуал, подразумевающий прощание и последующую ликвидацию, решает эту проблему. Хозяева расстаются со своим имуществом, не опасаясь неприятных духовных последствий. Но, кто знает, возможно, старые предметы, вот-вот готовые прийти к статусу цукумогами, сгорая в очистительном огне, выбрасывают в атмосферу дым, наделенный свехъестественными свойствами. Дым не рассеивается, а продолжает существовать как эхо несостоявшегося появления волшебных предметов. Невозможно проверить истинность данного предположения, но как рабочая теория оно ничем не хуже других концепций.

Как и многие другие ёкаи, которых с некоторой условностью можно назвать «слабыми», Энэнра своим появлением может обозначить метафизическое неблагополучие места. За слабыми ёкаями в таком уголке, скорее всего, последуют их более опасные собратья, так что не стоит относиться с беспечностью даже к такому малозначимому персонажу, как Энэнра.

Существует любопытное предположение, что увидеть Энэнра способны люди с чистым сердцем, не отягощенным дурными делами. Никакую связь между живыми клубами дыма и человеческой праведностью проследить невозможно. Данный ёкай не добр и не зол, он, строго говоря, вообще никакой. Он не награждает добрых людей, не способствует просветлению идущих по пути благочестия, можно сказать, он морально нейтрален. Вид дымного призрака способен устрашить человека, но этот эффект никак не связан с добродетелью. Но информация о нашем герое так скудна, что нельзя пренебрегать и этим спорным положением. Как говорится, источники скудны, но других источников у нас нет.

Есть мнение, что самым чистым сердцем обладал многократно упоминавшийся художник Торияма Сэкиэн, создавший иллюстрированный сборник демонов прошлого и настоящего, куда он и вставил Энэнра, то ли единожды виденного, то ли просто выдуманного.

Речь пойдет о ёкае, которого можно отнести к отряду гигантов. В обширном царстве потусторонних существ, населивших Японию, гиганты занимают не такое уж и значительное место. Немало историй повествуют о встречах с устрашающими исполинами, но главная интрига подобных приключений в том, что встреченные гиганты на самом деле не вполне гиганты, а всего лишь фантомы, созданные для устрашения доверчивых путников. «Кем созданные?» – вполне резонный вопрос, на который существует всеобъемлющий ответ: «Тануки, конечно же!» Валите на них все непонятное и плохообъяснимое, валите, как на мертвых. Возможно, за какими-то случаями и вправду скрываются пушистые оборотни. Бывало, что надвигающийся великан исчезал при звуке выстрела, что сразу наводит на мысль о присутствии за кулисами боязливого тануки. Те случаи, когда надвигающийся великан не исчезал при звуке выстрела, нам не известны по понятным причинам. Кровожадный микоси-нюдо способен быстро увеличиваться в размерах, но это тоже не вполне настоящий великан, так как при правильном подходе со стороны человека (смерить чудище взглядом с головы до ног) микоси-нюдо просто бесследно исчезает. Одноглазый хитоцумэ-нюдо, странствующий по дорогам в паланкине, велик ростом, но его тоже подозревают в дутом авторитете, то есть в фантомообразности.

Настоящим исполином, великаном из великанов можно считать дайдороботи. Когда-то он ходил по островам и совершал многое. Вероятно, это происходило в незапамятные времена, когда острова были безлюдны. Невозможно представить свершения дайдороботи и снующих поблизости людишек точно так же, как невозможно вообразить побоище Зевса с титанами и зрителей с попкорном, наблюдающих за схваткой с ближайшего холма. Лысая голова исполина возвышалась высоко над горами, а глаза, в каждом из которых мог бы уместиться небольшой город, косились в разные стороны. Он зачерпнул несколько горстей земли и насыпал гору Фудзи. Там, где он черпал грунт, остались пять ям, позже ставшие пятью озерами вокруг священной горы. Он топнул ногой, и след от ступни стал озером Сэнба. Он повалился отдыхать, и там, где он рухнул, появилось нагорье Такаботи. Дайдороботи нельзя определить ни как злого, ни как доброго исполина. Он хтоничен и находится по другую сторону понятий о морали.

Некоторый недостаток великанов в легендах был с лихвой возмещен современными мифотворцами, создавшими популярную аниме-вселенную «Атака титанов». Мир захвачен толпами гигантов. Как всякие уважающие себя великаны, они – отъявленные людоеды, огромные, как дом, и тупые, как пробки. Человечество ведет малоуспешную войну, пытаясь перешибить плетью титанский обух, и за этой катавасией с увлечением следят миллионы зрителей по всему миру.

Что касается нашего героя, то приставка «они» сразу наводит на мысль о племени чертей (они), дурные повадки которых широко известны. Они обладают внушительным ростом, но гигантами их сложно назвать. Наш герой не таков. Никаких злодейских выходок за ним не числится, а его рост способен внушить неподдельное уважение. Имя этого великана можно перевести как «черт, моющий руки». Звучит более чем странно. Можно представить, что на очереди – «каппа, подстригающий когти» и «тануки, расчесывающий хвост». Но факты таковы, что это имя вполне подходит для нашего героя. Это чудище размером с гору имеет непреодолимую склонность к отмыванию ладоней. Понятное дело, что источником воды для процедуры, проводимой исполином, может стать только полноводная стремительная горная река. Именно горная, так как Теарай-они является горным обитателем. Этот нелюдимый ёкай не стремится навязывать свое общество людям и не показывается в долинах. Его обиталище – это высокие безлюдные горы. А если какой-то назойливый путешественник все-таки добирается в такую глухомань, то наш герой, слегка пригнувшись, спрятавшись за ближайшим пиком, тихонько на цыпочках спешит укрыться в недрах гор. Видимо, такой маневр удается не всегда. Дотошные наблюдатели сумели отследить великана в момент, когда он мыл руки в горном потоке. Имеющаяся иллюстрация запечатлела именно этот эпизод. Согнувшись невероятным образом, Теарай-они окунул в реку ладони. Заодно в воду попали и длинные космы исполина. Ноги великана упираются в основания гор, между которыми несется река. Говорят, что горы, в которые уперся ногами Теарай Они, разделяли многие мили. Можно предположить, что это маловероятно. Скалы, сжимающие стремительно несущиеся горные реки, никогда не находятся так далеко друг от друга. Это, скорее, горная долина, а в долинах Теарай-они замечен не был. К тому же если принять расстояние между ногами великана даже в несколько миль, то придется признать, что его рост также исчисляется многими километрами, а в таком случае совершенно необъяснимо, как ему удается скрываться, не становясь достопримечательностью.

По отношению к людям Теарай-они ведет себя достаточно безразлично. Он слишком занят мытьем рук. Хотелось бы построить предположения, от чего так старательно отмывает руки этот ёкай, но никаких материалов на этот счет нет. Однако отсутствие стремления навредить человеку не делает это существо вполне безобидным. Размеры Теарай-они так внушительны, что он может навредить, сам того не желая. Невольно вспоминается огромный Дронт Эдвард из «Мемуаров Муми Папы», созданный пером Туве Янссон. Он был известен тем, что время от времени совершенно случайно расплющивал кого-нибудь в лепешку (совершенно не замечая случившегося), а потом рыдал и оплачивал похороны.

Соскользнувшая нога, неловкий взмах руки, неуклюжий поворот, совершенные Теарай-они, могут слегка изменить местный ландшафт с самыми печальными последствиями для оказавшегося поблизости человека.

Советы дилетаната. Теарай-они очень редкий ёкай. Если вам удалось застать его за мытьем рук, считайте, что вам повезло. Поспешите запечатлеть на камеру это событие, так как достоверных изображений горного исполина катастрофически не хватает. Общий же стиль поведения должен быть крайне деликатным. Не приближайтесь, не шумите, не обнаруживайте себя. Постарайтесь, чтобы между вами оказалась «дистанция огромного размера». Теарай-они не относится к злобным существам, но даже если он просто вздрогнет, заметив непрошеного гостя, горы могут обрушить целый камнепад. Не сомневайтесь, Теарай-они переживет это событие вполне безболезненно, чего нельзя сказать о вас. Так что не стоит провоцировать этого исполина на резкие движения. В конце концов, каждый имеет право спокойно привести себя в порядок, не отвлёкаясь на докучливых наблюдателей.

Речь пойдет о мертвых моряках и рыбаках, которые не нашли покоя на морском дне, а решили продолжить бороздить просторы вод, желая причинить тем, у кого хватило наглости остаться жить, как можно больше неприятностей. Само имя, обозначающее этих существ, недвусмысленно отсылает к отряду юреев, то есть призраков. Но специфика образа юреев – это его конкретизированная индивидуальность. Команду же фуна-юрэев вполне можно рассматривать как некий обезличенный и обобщенный образ тех, кто потонул в море и кого море время от времени извергает на страх живым. В этом плане они представляют собой скорее явление, что ближе к понятию ёкай, хотя нельзя отрицать их призрачной сущности, что находит отражение в имени фуна-юрэй.

Как ни странно, считается, что излюбленное время появления призрачной команды – это не глухая ночь, а скорее поздние сумерки или предрассветный час. Все знают, что сумерки – время чудес, и совершенно не обязательно добрых. Неизменной популярностью у морской нежити пользуется праздник О Бон, когда мир усопших смешивается с миром живых. Густой туман окутывает прибрежные воды, и из него медленно и безмолвно выскальзывает призрачная лодка. Команда такой лодки может выглядеть, как и полагается выглядеть покойникам, полежавшим некоторое время на дне моря, но может и ввести в заблуждение, явив вполне приемлемый облик. Возможно, на борт призрачной лодки попали несчастные, совсем недавно закончившие свой земной путь и не успевшие превратиться в изъеденные крабами скелеты, а возможно, мы имеем дело с обычным мороком, который так охочи наводить существа из мира сказок. Интересно, что на головах всех фуна-юрэев присутствует треугольная белая косынка, которую неизменно используют в похоронном ритуале, готовя покойного к его последнему путешествию. Кстати, эта деталь выдает коварных утопленников, даже если они и преуспели в наведении иллюзий. Совершенно понятно, что у сгинувших в пучине несчастных не было возможности заняться на досуге проведением подобающих ритуалов и облачиться в похоронные одежды. Очевидно, что моряки пошли на дно в своей обычной одежде, и теперь те, кто сталкивается с ними в ночном тумане, видят некое воплощенное представление покойников о самих себе.

Ничего доброго ждать от фуна-юрэев не стоит. Единственное их желание – это утопить первого попавшегося живого. Существует версия, что, будучи привязаны к своему призрачному судну, фуна-юрэй не освободятся, пока не найдут себе свежую смену, отправив на дно новые жертвы. Хотя нельзя исключать, что они просто ненавидят живых и желают причинить как можно больше зла безотносительно своей собственной посмертной судьбы.

При встрече с кораблем или лодкой фуна-юрэй начинают выпрашивать ковш. Иногда они не утруждают себя маскировкой, и десятки призрачных рук поднимаются над поверхностью моря. Данный факт недвусмысленно дает понять, что мертвым морякам совершенно не обязательно усаживаться в призрачную лодку для совершения ночного путешествия. Будучи не совсем материальными, они вполне способны просто подняться из воды. Лодка, очевидно, является данью традиции и воспоминаниям мертвецов, как полагается передвигаться по морю.

Бывалые моряки затыкают уши, чтобы не слышать голоса мертвецов, но вопли утопленников не стихают, что не удивительно: потустороннее существо вполне может воздействовать телепатически. Не стоит обманываться пустячностью просьбы. Выброшенный в море ковш немедленно превращается в два ковша, те превращаются в десять, а те в свою очередь – в сто. Сколько бы призраков ни скрывала морская пучина, все они вооружатся пресловутым ковшом и с невероятным проворством начнут заливать водой судно, с которого им одолжили черпак. Несчастный корабль вскоре отправится на дно, а его команда пополнит ряды фуна-юрэев. Не стоит думать, что, проигнорировав требование покойников, можно решить проблему. Поняв, что ими демонстративно пренебрегают, фуна-юрэй могут прийти в ярость. Дергая и раскачивая лодку, они вполне могут потопить ее.

Опытные моряки, выходя в море, не забывают захватить с собой ковш с дырявым дном. В случае необходимости они вручают дырявую черпалку утопленникам, как бы выполняя их требования. С восприятием материального мира у последних явные проблемы. Они без устали черпают воду дырявым ковшом, до тех пор пока первый луч солнца не заставит их исчезнуть. Данный рецепт известен и в нашей стране. Некий колдун умаялся, придумывая поручения для приставленных к нему чертей. По правилам егозливых бесов нельзя было оставлять без работы. Вручив чертям решето, чародей велел вычерпать ближайшее озеро. Не исключено, что до сих пор ночами черти бегают вокруг озера, пытаясь выполнить задание.

Известна история о моряке, ставшем свидетелем появления корабля утопленников. Рыбацкий корабль бросил якорь в мирном заливе недалеко от городка Токусима, и вскоре молодой рыбак услышал невнятные крики о помощи. Поглядев на море, он увидел под водой неяркое свечение, а вскоре с ужасом разобрал, что недалеко от их судна прямо под водой движется светящийся корабль с распущенными белыми парусами. «Корабль призраков!» – закричал салага и бросился будить товарищей. Один из старых моряков, как выяснилось, вовсе не спавший, не открывая глаз, процедил: «Нельзя смотреть на этот корабль, ложись и спи или сделай вид, что спишь». Новичок поспешил последовать совету, и мертвый корабль исчез в глубинах моря.

Фуна-юрэй. Гравюра XIX в.

Из рассказа можно сделать вывод, что опытным морякам были известны места, где можно было повстречать фуна-юрэев. Надежной стратегией считалось притвориться спящим, так сказать, натянув одеяло на голову. Интересно, что рыбаки вполне четко определяли, кто сделал воды внутреннего моря Сэто такими жуткими по ночам. Виноваты были кланы Минамото и Тайра, завершившие взаимоистребительную войну грандиозными морскими баталиями. Битва в заливе Данноура положила конец войне, клан Тайра исчез со страниц истории, но утонувшие воины не упокоились и принялись докучать живым. Доблесть самураев, не щадивших ни себя, ни врагов, обернулась столетними проблемами для простых рыбаков. Можно представить, как старый рыбак, не открывая глаз, прислушивается к стонам команды мертвого корабля и бормочет: «Что же вам на суше не сиделось? Там бы друг другу головы рубили, как хорошо бы было! И вам спокойней, и мы бы нормально рыбачили!»

Другому рыбаку, потерпевшему крушение и оказавшемуся в открытом море, «повезло» увидеть довольно редкий вариант появления корабля призраков. Из тьмы возник призрачно светящийся парусник, команда которого тщетно боролась со штормом. Капитан-мертвец выкрикивал приказы, команда выбрасывала за борт призрачные ящики с грузом, призрачные канаты развевались на ветру. Дикий вопль, невыносимый для человеческого слуха, проносился над бушующим морем, и волна сокрушала призрачный корабль. Некоторое время спустя жуткая сцена повторялась. Обреченные призраки просто не замечали обезумевшего от страха человека, вцепившегося в доску неподалеку от них. После очередного крушения мертвого корабля рыбак готовился выпустить спасительную деревяшку и прекратить борьбу, так как видеть рядом буйство мира мертвых было страшнее самой смерти. Но, к счастью, сверкнул первый луч солнца, и мертвецы исчезли. Рыбаку же повезло добраться до берега, где он и поведал о страшном эпизоде, который будет повторяться на месте гибели корабля до конца времен.

Не довольствуясь рейдами по морю, фуна-юрэй идут на совершенно подлые трюки. Желая приманить на скалы доверчивые корабли, они зажигают в смертельно опасных местах свои собственные призрачные сигнальные огни, пытаясь изобразить сигнальный огонь маяка. Надо сказать, что опытный моряк легко отличит живой огонь от призрачного. Последний не стоит на месте, а слегка движется то вправо, то влево, время от времени тухнет, а мгновениями позже возникает вновь. Все эти признаки подводят к выводу, что направление, где мерцает призрачный маяк, лучше обойти стороной.

Советы дилетанта. Совет первый: в море ни ногой! Фуна-юрэй предпочитают курсировать, не сильно удаляясь от берега, иногда даже заходя в устья крупных рек. Но стоит нам направить нашу шхуну прямо в открытый океан, стремясь уклониться от неприятной встречи, как мы рискуем столкнуться с исполинскими уми-бозу, избегающими мелководья. Куда ни кинь, всюду клин! Твердая суша – наш выбор!

Если же плавания в опасных местах не избежать, то стоит подготовиться заранее. Черпак с дырявым дном уже упоминался. Некоторые моряки перед плаванием высыпают в море немного пищи, желая подкормить нежить, оголодавшую на дне морском. Не пожалейте пары горстей риса. Убыток невелик, а вдруг поможет? Если прямо по курсу возник тускло светящийся корабль, немедленно валитесь на палубу, закрывайте глаза и демонстративно храпите. Непосредственно перед спектаклем можете выкинуть за борт пару дырявых ковшей, чтобы не давать поводов для конфликта. Существует крайний метод решения проблемы призраков. Особо отчаянные капитаны направляют свой корабль прямым курсом на замаячивший впереди фантом. По идее за миг до столкновения тот исчезнет, но нельзя исключить, что таким образом фуна-юрэи могут навести вас на рифы, так что идти на такой отчаянный шаг стоит, если только вы знаете местный фарватер как свои пять пальцев. В противном случае вариант с ложным сном и дырявым черпаком остается более предпочтительным.

Поговорив о призрачных обитателях моря, когда-то бывших людьми, было бы несправедливо обойти вниманием морских существ, наводящих ужас и не имеющих к людям никакого отношения. Конечно, всем известны исполинские, наводящие ужас уми-бозу, но не одними же уми-бозу богаты воды, окружающие Японию. Море, как известно, связывает далекие страны, способствует развитию торговли, кормит народы, населяющие его берега, а заодно порождает существ, наводящих, как сказал бы Лавкрафт, «беспредельный невыразимый ужас».

Для людей, промышляющих на море, нет желанней добычи, чем кит. Удар хвоста исполина способен перевернуть лодку и потопить неудачливых рыбаков, но если охота завершится удачей, то нет слов, чтобы выразить ликование деревни, куда доставлена туша. Жители будут обеспечены мясом для еды, жиром для освещения жилищ и огромными ребрами для укрепления домов. Но у этого рыбацкого счастья существует обратная сторона. Дух убитого кита, разгневанный на людей, расправившихся с ним, способен вернуться в море в образе бакэ-кудзира – призрачного кита. Очень часто призрак человека представляет собой слабо светящийся скелет, и мёртвый кит в этом вопросе идет по аналогичному пути. Огромный скелет кита, испуская слабое свечение, начинает бороздить прибрежные воды в тех местах, где когда-то он был убит. Говорят, что в этом странствии его сопровождают стаи птиц, как бы напоминая о тушах мертвых китов, над которыми вьются орды пожирателей падали. Логично предположить, что призрак кита будет искать встречи в первую очередь с теми рыбаками, которые убили его, но если встретится кто-то другой, то и он не избегнет проклятия бакэ-кудзира. Тот, кому не повезет близко столкнуться с костяным чудищем, станет жертвой его проклятия. Неурожай, смертельные болезни, неудача в море и пожары в деревне – вот дар бакэ-кудзира негодным людишкам.

Однажды рыбаки одной из деревенек, расположенной в тех краях, что гораздо позже получили имя Шимане, заметили, что неподалеку от берега в волнах мелькнула огромная тень, которую они определили как кита. А что еще может плавать в море и превосходить размером большую лодку? Немедленно отряд охотников, захватив гарпуны и копья, попрыгал в лодки и устремился за добычей. Лодки нагнали кита, и удары посыпались без остановки. Но странно: крови не было, а гарпуны возвращались назад, как будто не достигая цели. Неожиданно в воде разлилось слабое свечение, кит поднялся на поверхность, и все увидели, что это вовсе и не кит, а огромный остов. Стаи птиц, взявшиеся неизвестно откуда, оглушили добытчиков своими воплями, а бакэ-кудзира вперил в них свою пустую глазницу, развернулся и исчез в морской пучине. Ошалевшие рыбаки поспешили вернуться в свое селение и поведать односельчанам о жутком чуде, которое они видели. Некоторое время спустя на деревеньку обрушился мор, выкосивший большинство ее жителей. Немногие оставшиеся поспешили прочь из проклятого места. Последний уходивший, наверное, опрокинул светильник, и стремительный пожар стер поселение с морского берега.

Надо полагать, что причиной появления призрачного скелета является пренебрежение древним ритуалом примирения охотника и его жертвы, который широко распространен у первобытных племен. Чтобы отвести от себя гнев убитого зверя, охотники с помощью шамана проводят хитроумное представление перед тушей, убеждая дух жертвы, что они не виноваты в ее гибели.

Гигантский кит на гравюре Утагава Куниёси. XIX в.

Забвение охотничьих традиций грозит большими бедами, так как озлобленный дух будет мстить, что и демонстрирует бакэ-кудзира, щедро насылающий проклятие на встретившихся людей.

Те, кто живет на берегах залива Утиура, могут наслаждаться соседством огромного спрута Аккорокамуи. Осьминоги всегда внушали смесь чувств из страха и отвращения, а огромные осьминоги соответственно смесь невероятного ужаса и чудовищного отвращения. Засевший где-то на дне залива, Аккорокамуи огромен настолько, что местные жители верят, что если он поднимется ближе к поверхности, то море приобретет красноватый оттенок – по цвету его туловища. Колоссальный спрут способен проглотить кита или корабль, а простые рыбацкие лодки для него – как семечки. Существуют достоверные данные о длине его щупалец, но надо сказать, что спрута не видели очень давно, и его размеры могли измениться. Да и вообще сложно представить процесс измерения щупалец у такого существа. Повелитель бухты Утиура был известен еще айнам задолго до того, как на Хоккайдо обосновались японцы. Он носил имя Аккорокамуи и почитался как морское божество. Надо полагать, из тех далеких времен и пришли сообщения о проглатывании китов, так как в более близкие нам столетия восьминогое чудище не напоминало о своем существовании. Существует история о появлении Аккорокамуи в водах залива Утиура. В незапамятные времена в горах неподалеку от моря обитал чудовищный паук. Размеры его потрясали воображение, а туловище было красного цвета. Однажды чудовище спустилось с гор и обрушилось на людей, которые, кстати, не давали ему для этого ни малейшего повода. Спасаясь от взбесившегося арахнида, люди взмолились к хозяину моря. Молитва была услышана, и страшный паук, дойдя до берега моря, превратился в осьминога и немедленно заполз в воды залива, на дне которого он вроде бы пребывает и сейчас. Обрадованные жители стали почитать его как местное божество. Тем не менее те, кто выходил в море, не забывали брать с собой оружие и острые серпы (наверное, чтобы рубить щупальца), а если цвет воды приобретал багровый оттенок, то и вовсе держались от моря подальше. Надо сказать, что чудище сменило облик, но о смене характера ничего не известно. Судя по опасениям древних айнов, Аккорокамуи по-прежнему не внушает доверия. Надо сказать, что остается неясным, зачем рыбаки брали в лодки средства защиты. Во-первых, странно готовиться к битве с существом, которое почитаешь как местное божество, во-вторых, надежда отбиться от твари, размеры которой не меньше гектара, с помощь гарпунов и серпов выглядит несколько самонадеянной.

Аккорокамуи – не единственный представитель головоногих, являющий собой потенциальную угрозу для тружеников моря. Маленький, можно сказать, крошечный, спрут под названием Коромодако таит немалую опасность для тех, кто попытается его съесть или поймать. Жалкая тварь, почуяв угрозу, мгновенно растягивается, как кусок ткани. Кстати, имя этого существа можно перевести как «матерчатый осьминог». Если его попытается проглотить некрупная рыба, то Коромодако быстро растянется до полуметра и проглотит ее сам. Если подводный ныряльщик попытается его схватить, то гуттаперчивый осьминог расползется на несколько метров вширь и быстро расправится со злополучным охотником за моллюсками. Если он попадет в сети, то в мгновение ока перед лодкой возникнет чудовище с пастью в несколько метров в диаметре и с щупальцами, как корабельные канаты. Проглотив жертву, Коромодако быстро съеживается до прежних размеров, как будто ничего и не было. Вопрос, как успевают перевариться жертвы, намного превосходящие его обычные размеры, остается открытым. Не известно, что хуже: бывший паук, приближение которого можно определить по изменению цвета воды, или крошечный моллюск, которого можно попытаться схватить шутки ради, а потом здорово пожалеть об этом.

Интересно, что народная молва поселила в бухте Утиура еще одну невыразимое существо. Атуйкакура, чудовищная голотурия, или, как их называют, морской огурец. Морщинистое тело лежит на дне, как затонувший атомный крейсер (голотурии ведут малоподвижный придонный образ жизни), а щупальца, окружающие пасть, придают Атуйкакуре некоторое сходство с пресловутым лавкрафтианским шогготом. Говорят, что чудище сокрушает корабли, которые тревожат его покой. Как говорилось выше, голотурии, независимо от размеров, придонные обитатели, и корабль, бороздящий поверхность моря, не может потревожить чудовище. Надо полагать, сокрушаются подводные лодки, приблизившиеся к исполину. Говорят, что в древние времена женщина народа айнов полоскала в речке некий предмет одежды под названием «моуру». Мы бы назвали это «моуру» предметом нижнего белья (с большой условностью, разумеется). Это самое моуру было унесено течением, оказалось на дне бухты Утиура и превратилось в гигантский морской огурец. Неизвестно, молились ли местные жители об очередном чуде, как было в случае с Аккорокамуи, но факт налицо: воды бухты Утиура щедры на небывалые метаморфозы! Страшно подумать, что объявилось бы в океане, если бы незадачливый айн упустил во время стирки свои штаны.

Самый главный вопрос в этой истории: как на дне залива уживаются огромный спрут и колоссальный морской огурец? Впрочем, приблизительный ответ могут дать красочные японские фильмы про Годзиллу, где сам Годзилла а также Батра, Мотра, Гомера и прочие существа размером с небоскреб увлеченно колотят друг друга на потеху почтеннейшей публике.

Советы дилетанта. Все достаточно просто: прибыв на берег залива Утиура, внимательно следите за цветом воды. Если морские воды начинают приобретать красноватый оттенок, то будет разумно убраться от берега на безопасное расстояние. Конечно, страшного осьминога не видели уже невесть сколько веков, но лучше не искушать судьбу. Оставаться в спрутоопасном месте, вооружившись баграми, копьями и прочим колюще-режущим инструментом, не стоит. Местные жители, возможно, отдавали дань каким-то своим традициям, выплывая в море с подобным арсеналом, но нам это ни к чему. Какой прок от багра там, где и глубинная бомба большой мощности не будет решением проблемы?

Что касается гигантской голотурии, то встреча с ней совершенно невероятна, и в каких-либо рекомендациях по этому поводу нет необходимости.

Появление нового ёкая в результате превращения человека в чудище – явление достаточно редкое, но не уникальное, несколько раз описанное на страницах данного реестра чудищ. В данном случае речь пойдет именно о такой истории. Пришедшая к нам из глубины времен и позднее разыгранная в театре Но, эта легенда рассказывает о чудовищных страстях, терзающих человека, жестокости, мести и волшебстве – прекрасный набор не только для средневековой пьесы, но и для современного блокбастера.

Давным-давно в славном городе Киото случилась неприятная (но не уникальная) история, послужившая причиной целого каскада событий. Нёкая женщина по имени Кунитоки обнаружила, что ее муж завел любовницу. Уговоры, мольбы, просьбы образумиться действия не возымели, и Кунитоки решилась на радикальные меры. Просто расправиться с мужем, или с его новой любовью, или с ними обоими с помощью ножа или отравы показалось неинтересным. Разгневанная Кунитоки решилась на использование магии и отправилась за инструкциями в ближайший храм. Семь дней она докучала богам просьбой о превращении самой себя в мстительного демона. Довольно странно просить у богов такого дара, но женщина была тверда в молитвах, и на восьмой день к ней обратился местный священник. Он видел вещий сон, в котором высшие силы подробно изложили инструкции по созданию демона из человека.

Было необходимо выкрасить лицо в багровый цвет, облачиться в красное кимоно и сделать прическу в форме рогов (рога, как известно, символ ревности). Количество рогов колеблется от пяти до семи в разных вариантах истории. На эту странную прическу нужно было водрузить треножник с горящими свечами, в рот поместить факел, зажженный с двух концов, а в руке держать железный прут. В таком виде Кунитоки должна была зайти в воды реки Удзигавы и пребывать там двадцать один день (вариант – двадцать одну ночь). Возможно, речь шла о двадцати одних сутках. Читая эти странные советы, можно подумать, что духи, утомленные докучливыми мольбами ревнивицы, решили отделаться от нее, утопив в реке. А в силу странного чувства юмора они решили оформить это так, чтобы и самим посмеяться, и окрестных жителей повеселить. История умалчивает, как Кунитоки поддерживала огонь в светильниках, сидя в реке, но это не главное. В итоге она не умерла от переохлаждения (что было бы вполне естественно) и не утонула. Через двадцать один день рецепт сработал, Кунитоки исчезла, а появился злобный демон, горящий жаждой мести.

Интересно, что духи были вполне беспристрастны. Превратив ревнивую жену в чудовище, они посредством чудесных снов предупредили гулящего мужа, что демон скоро явится и хорошо бы принять некоторые меры. Мужчина немедленно отправился к знаменитому чародею, астрологу и просто хорошему человеку Абэ-но-Сэймэю. Этот кудесник был не чужд мира волшебных существ, будучи, по слухам, сам наполовину ёкаем. Его мамой была белая лисица, а лисы, как известно, самые магические существа в мире. С такой наследственностью Абэ-но-Сэймэю был совершенно не страшен скороспелый ревнивый демон. Волшебник создал магических бумажных кукол каташиро, как бы замещающих мужчину и его новую жену. Надо полагать, что прежний брак был расторгнут по причине превращения одного из супругов в демона. Произнеся таинственные заклинания, кудесник велел не волноваться и ждать прибытия мстительного, кровожадного, неописуемого чудовища. Последнее явилось и попыталось расправиться с проклятым изменщиком и его новой женой, но магия Абэ-но-Сэймэя сработала, и гнев женщины-демона обратился на нее саму, вышвырнув прочь из дому. Поняв, что месть, ради которой все и затевалось, не совершится, бывшая Кунитоки пообещала, что так просто от нее не отделаются.

Вскоре на улицах Киото стало небезопасно. Многие женщины и мужчины пали жертвой злобной твари, насылавшей морок. Мужчины видели прелестную девушку, строящую глазки. Женщины видели мужественного красавца, перед которым невозможно устоять. Истина, как всегда, была посредине. Под соблазнительной личиной скрывался злобный демон, в котором выжившие с ужасом узнавали странную даму, не так давно сидевшую в реке с факелом в зубах.

Хасихимэ на гравюре XIX в.

Государь немедленно приказал навести порядок на улицах столицы, поручив славному воину Минамото-но Райко изловить и примерно наказать ревнивую демонессу. Не так давно этот самурай разгромил преступное сообщество (в народе именуемое шайкой) кошек-оборотней, убивавших припозднившихся гуляк. Его лучший боец Ватанабэ-но Цуна ликвидировал демона Ибараки, засевшего у ворот Расёмон. Нечисть бежала прочь от столицы, не смея бросить вызов славным самураям. Минамото-но Райко быстро выследил новоявленное чудовище и вместе с учениками устремился в погоню. Преследование завершилось на берегу Удзигавы, где не так давно сидела злополучная Кунитоки, взывая о мести. Теперь пришло время раскаяния. Покаявшись в преступлениях, прося молиться за ее душу, она прыгнула в реку и утонула. Вроде бы. Сложно сказать, как долго может находиться под водой демоническое существо. Тем более что долгое пребывание в реке было ей не в новинку. Как бы то ни было, на улицах Киото воцарилось спокойствие, Минамото-но Райко поставил на стене еще одну зарубочку, а бывший муж Кунитоки глубоко вздохнул и зажил спокойной семейной жизнью.

Государь выполнил последнюю просьбу Кунитоки. На берегу реки провели торжественную похоронную церемонию, сто монахов без перерыва читали священные сутры, а чуть позже там возвели святилище в честь жертвы ревности, получившей новое имя Хасихимэ. Его можно перевести как «принцесса моста». Наверное, именно с моста она когда-то и бросилась в воды Удзигавы.

Интересно, что у Хасихимэ была «сестра» по несчастью, также бросившаяся в бурные речные воды. Легенда о Киехимэ повествует о девушке, чью страсть отверг молодой монах по имени Андзин. В далеком детстве они клялись в вечной любви, но время внесло коррективы, и молодой человек встал на путь служения богам. Отвергнув любовь прекрасной Киехимэ, он поступил вполне честно перед ней, богами и самим собой, но это ему не помогло. Отчаявшаяся Киехимэ бросилась в реку и превратилась в чудовищную змею (как вариант – в дракона). Андзин, заметив преследующее его существо, поспешил спрятаться под колоколом в ближайшем храме. Увы! Змея обвилась вокруг колокола и раскалила его докрасна, как бы намёкая на огнедышащую лаву любви, бушующую в ее душе. Все, что осталось от монаха, уместилось в небольшую урну, а змея исчезла в неизвестном направлении.

Со временем Хасихимэ стали вспоминать как хранительницу моста, под которым она обитает. Можно сказать, народная молва все-таки решила, что ревнивица не утонула насовсем. Очевидно, что Хасихимэ одна в своем роде, но какой именно мост она охраняет? Вот в чем вопрос. Возможно, речь идет о мостах вообще, а Хасихимэ таится повсюду и нигде одновременно. Возможно, мост на самом деле один-единственный. Старый мост через Удзигаву не сохранился, так что остается только гадать, где таится Хасихимэ. Конечно, речь идет не о деревенских мостиках через мелкие речушки, а о длинных старых мостах, построенных над большими реками. Появляется она с подсвечником на голове, как бы вспоминая о том старом эпизоде, который привел ее в лагерь волшебных существ. Интересно, что Хасихимэ по-прежнему не чужда ревности и продолжает помнить о страстях, терзавших ее в человеческом прошлом. Если кто-то, проходя по мосту, под пролетами которого затаилась дама со светильником на голове, вздумает пренебрежительно высказаться об этом мосте, одновременно похвалив какой-то другой, то ему следует ожидать немалых неприятностей в самое ближайшее время. Хасихимэ может насылать проклятия, а может и сама выскочить из-под моста и вспомнить старину, когда она бродила по улицам Киото. Надо сказать, что все это напоминает европейских троллей, прячущихся под каменными мостами в ожидании одиноких путников. Также не приветствуется декламация отрывков из пьес театра Но, описывающих женскую ревность и гнев. Совершенно неприемлемы цитаты из пьесы, посвященной самой Хасихимэ. В память о том, что ее собственный брак распался, Хасихимэ недолюбливает счастливые пары. Казалось бы, мост, связывающий берега, – это несомненный символ единения. Но не в случае с нашей героиней. Сила ее неприязни так велика, что вступающим в брак, да и просто влюбленным, не рекомендуется проходить мимо святилища Хасихимэ. Это касается и свадебных процессий. Конечно, не стоит ждать, что она будет выскакивать из-под моста для каждой парочки, держащейся за руки, но несчастье в совместной жизни, распад брака и прочие несчастья, которые несет проклятие Хасихимэ, вполне вероятны. Говорят, что если свадебной процессии не миновать моста, находящегося под надзором ревнивой ёкай, организаторы предпочитают использовать лодки для переправы. Сама стихия воды Хасихимэ не подвластна.

Иногда данный образ смешивается с образами злобных духов, просящих передать некое послание. Сюжет достаточно известен и был описан в заметке, посвященной каппе. Путешественник, переходящий мост, встречает очаровательную женщину, которая умоляет его доставить письмо на какой-то другой мост. Любопытный человек, взяв послание, несколько позднее заглядывает в него и обнаруживает пожелание расправиться с курьером. Не мудрствуя, он дописывает пожелание наградить самого себя, а кровожадные строки просто стирает. На другом мосту его встречает двойник прежней заказчицы, но ничего поделать с хитрецом не может. Сложно сказать, идет ли речь именно о Хасихимэ. Единственное, в чем прослеживается связь, – это место встречи, то есть мост.

К слову сказать, святилище Хасихимэ и мост, находящийся под ее надзором, часто служат предметом искренней гордости местных жителей. Дескать, наш подмостный ёкай – всем ёкаям ёкай! Не то что на соседней реке, ерунда какая-то! А вот у нас – это да! И свечи на голове, и факел в зубах, а уж как глядит! Одно слово – Хасихимэ!

Как говорил Карамзин: «История злопамятнее народа».

Советы дилетанта. Если бы нам угрожала встреча Хасихимэ в далекие времена эпохи Хэйан, то положение было бы весьма двухсмысленным. Нельзя же в ужасе отпрыгивать от каждого симпатичного представителя противоположного пола только потому, что вам улыбнулись. Нельзя же при малейшем подозрении метаться по улочкам и голосить: «Стража! Стража!» – надеясь на прибытие самурайского патруля. Но теперь все гораздо проще. После встречи с самураями Минамото-но Райко наша ревнивица стала гораздо спокойнее. Теперь, переходя реку по мосту, который, возможно, находится под покровительством Хасихимэ, нам совершенно нечего опасаться. Проходя по мосту, ведите себя прилично. Не стоит восклицать, морща нос: «Вот „Золотые ворота“ в Сан-Франциско – это я понимаю! Замоскворецкий мост тоже ничего, а это черт знает что такое, а не мост!» Если Хасихимэ где-то поблизости, ей может не понравиться такая откровенность. Также воздержитесь от декламации строк из пьес театра Но (если они вам известны). Самым разумным будет просто помолчать.

Если вам повезло оказаться в таком месте в обществе своей избранницы (или избранника, если вы девушка), то разумнее будет воздержаться от совместного любования струящимися водами с середины моста. Полюбоваться рекой можно и с берега. Если же вы все же оказались на мосту вдвоем и перед вами неожиданно возникла странная женщина с экзотической прической и подсвечником на голове, то можете пойти на хитрость. Разыграйте сценку в духе «мы разошлись, как в море корабли» и быстро отступайте на берег. Хасихимэ не особенно сильна в психологии, и нехитрый обман вполне успокоит ее ревнивое сердце, страдающее при виде чужого счастья.

Если человек отправился куда-то пешком и при этом потратил на дорогу несообразно много времени, опоздав, насколько это вообще было возможно, то можно сказать, что его задержал нурикабэ. Этот ёкай выделяется среди своих собратьев крайне пассивным поведением, а также неопределенным обликом. Принято считать, что этот ёкай невидим. Обычно ёкаи наводят страх, используя свой необычный внешний вид, а также своим нестандартным поведением, но нурикабэ не имеет внешнего вида как такового, а устрашающее поведение ограничивается стоянием на месте. Впрочем, это тоже неплохо работает. Многочисленные иллюстраторы, работающие с темой ёкаев, изображают нурикабэ в виде антропоморфной стены на маленьких ножках. Поверхность стены представляет собой жуткую рожу с растянутой пастью. Понять художников можно: как нарисовать невидимое? К тому же что это за ёкай без вытаращенных глаз, пасти с кривыми зубами и торчащего носа? Халтура какая-то, а не ёкай!

Существует мнение, что нёкая видимая форма у этого существа все же есть. Говорят, что нурикабэ может притвориться обычной стеной дома, оставаясь на месте в таком виде до наступления темноты. Как и его собратья, нурикабэ предпочитает работать в темное время суток. Очевидно, что маскироваться под стенку в нормальном доме невозможно, так как встает неразрешимый вопрос с настоящими стенами, из которых и состоит дом. Условно говоря, к квадрату проблематично пристегнуть пятую сторону. Единственное решение – это использовать для маскировки развалины какого-то дома в малолюдном месте, где никто не будет разбираться, где настоящая стена, а где фальшивая. Все это наводит на мысль, что нурикабэ не чужд отряда ёкаев, проходящих под общим названием цукумогами, то есть вещи, переродившиеся в ёкая из-за своего почтенного возраста. В самом деле, если старые музыкальные инструменты, зонтики, кимоно, фонари и тому подобные вещи способны ожить и начать веселиться, почему бы почтенной стене старого дома не пойти по тому же пути? Если переводить приблизительно, то имя нашего героя означает «заштукатуренная стена».

Правда, маскировка под стену совершенно не обязательна (да и само предположение о связи нурикабэ с отрядом цукумогами чисто умозрительное). Невидимый ёкай вполне может пребывать в совершенно безлюдных местах, ожидая гостей, с которыми можно пообщаться.

Общение с людьми проходит следующим образом: невидимый нурикабэ встает поперек дороги, полностью преграждая путь. Это может случиться и на пустынной улице, и на безлюдной сельской дороге, и в лесу. Согласно обычаям ёкаев, нурикабэ предпочитает работать с одинокими путниками и в ночное время. Человек мирно идет своей дорогой и неожиданно упирается в невидимое препятствие. Попытки разрешить проблему с помощью силы, пытаясь пробить невидимую стену кулаком, ногой или иным предметом, обречены на провал. Запас прочности у нурикабэ весьма велик. Перелезть через стараное препятствие, обойти его слева или справа совершенно невозможно. Никто не знает, каких размеров может достигать нурикабэ и не разрастается ли он моментально в том направлении, куда решил направиться злополучный прохожий. Наверняка особое удовольствие хитрый ёкай получает, когда ему попадаются люди, чрезвычайно спешащие по каким-то срочным делам. Бежит такой торопыга, а тут такой нурикабэ раз из-за угла! И все, приехали!

Конечно же, хитрый ёкай не может стоять на одном месте вечно. Ближе к рассвету, а может, и намного раньше (если опешивший прохожий в панике убежит туда, откуда пришел) нурикабэ тихонько снимется с места и вернется туда, где он коротает день. Развалины это старого дома или лесная глушь, сложно сказать, да это не так уж и важно.

Как и в случае с ноппэрапоном, есть подозрение, что за проделками нурикабэ стоит все тот же тануки, щедрый на розыгрыши и дурацкие проделки. На острове Кюсю в былые времена один тануки засел вблизи дороги и, подобно нашему Соловью-разбойнику, не давал дороги ни конному, ни пешему. С наступлением темноты, используя нурикабэ-эффект, проказливый тануки останавливал движение, доводя до белого каления припозднившихся путников. Хотя ничего страшного с поздними прохожими не происходило, но кому приятно попадать в такую историю? Со временем тануки так разозлил местное население, что люди не пожалели расходов и призвали высокопрофессиональных заклинателей. С помощью таинственного ритуала вредный оборотень был заключен в каменный обелиск, который так и остался стоять недалеко от дороги, как раз там, где и совершались проказы. Говорят, что не так давно кто-то, склонный к хулиганству, умудрился расколоть обелиск, так что, если история верна, скоро можно ожидать возобновления странных происшествий на дорогах острова Кюсю.

Нурикабэ на старинной гравюре

Интересный случай описывал Мидзуки Сигэру, известный мангака (создатель комиксов манга). В дни своей молодости он, будучи бойцом императорских вооруженных сил, участвовал в боях на одном из островов Новой Гвинеи. Во время атаки в джунглях он отделился от основного отряда и, продираясь вперед, неожиданно уперся в невидимую стену. Рывки вперед, вправо и влево ничего не дали. Сам Сигэру сравнивал ситуацию с глубоким увязанием в смоле. Взяв себя в руки, он прекратил бесплодные попытки пробиться и присел отдохнуть. В скором времени таинственная преграда исчезла и боец двинулся вперед. Очевидно, что на далеком острове нельзя свалить вину на хитрого тануки. Предположить, что в диких джунглях притаились цукумогами, довольно сложно, так как из-за отсутствия человека ни старых, ни новых вещей там быть не могло. Остается предположить, что природа нурикабэ может быть вполне самодостаточной и совершенно непознаваемой.

Советы дилетанта. Главное пожелание: не надо паниковать, метаться вправо и влево, шуметь и стучать кулаками в невидимую преграду. Столкнуть или обойти нурикабэ с флангов у вас все равно не получится, только утомитесь и совершенно разнервничаетесь. Прежде всего успокойтесь, присядьте и придите в себя. Вам совершенно ничего не угрожает. Сделайте вид, что вы совершенно никуда не спешите, а неожиданное препятствие не достойно вашего внимания. Вполне возможно, что нурикабэ, столкнувшись с такой реакцией, заскучает и уберется прочь. Если вы чувствуете себя неуютно рядом с невидимым ёкаем, у вас остается возможность развернуться и уйти, предоставив нурикабэ самому себе. Если такая неприятная встреча случилась не на глухой лесной тропинке, всегда остается возможность отступить и, выбрав иной маршрут, добраться до цели. Конечно, возможна ситуация, когда вы по-настоящему спешите и на посиделки или обходные маневры просто нет времени. В таком случае можно воспользоваться поверьем, касающимся нашего невидимого героя. Говорят, если определить, где находится основание незримой стены, и помахать рукой или палкой в нескольких сантиметрах от земли, то нурикабэ исчезнет или, точнее сказать, удалится. Можно предположить, что ему не нравится фамильярность со стороны незнакомцев.

Речь пойдет о совершенно уникальном неповторимом ёкай, чье имя означает «железная крыса». Попутно можно позволить себе слегка коснуться крысиной темы вообще.

Рассказывают, что государь Сиракава, семьдесят второй правитель Японии, страстно желал рождения наследника. Желание вполне естественное для любого мужчины, а уж для императора и подавно. Надеясь на содействие высших сил в этом щекотливом вопросе, Сиракава призвал настоятеля храма Мии-дера по имени Райго, известного своим благочестием. Райго получил приказ денно и нощно возносить молитвы во имя успешного появления на свет императорского наследника. Речь шла о деле государственной важности, и выбор награды остался за благочестивым священнослужителем. Последний не стал просить для себя ничего, но ходатайствовал за расширение и великолепное украшение своего храма. Что точно ответил император, конечно же, не известно, но общий смысл был передан в гораздо более поздней «Сказке о золотом петушке»: «Волю первую твою, я исполню как свою!» Райго обрушил на небеса поток молитв, который не остались неуслышанными. В 1079 году на свет явился принц Тарухито. Пришло время вознаградить достойного священнослужителя, но вот тут-то и начались проблемы. В мире монахов, храмов, настоятелей и монастырей согласия и любви оказалось не больше, чем в компании ронинов, собравшейся с разных концов страны. Соперничающий храм Энряку-дзи с горы Хиэй вступил в игру и оказал на императора, как сказали бы сейчас, «мягкое давление». Казалось бы, невелик убыток для монахов с горы Хиэй, если храм Мии-дера получил бы обещанные дары, но, видимо, здесь было дело принципа. Блестящий период Хэйан клонился к своему закату, и возможности императора были не те, что раньше. Интриги, подноготная которых не известна никому, кроме их участников, закончились тем, что Райго был уведомлен о невозможности получить обещанную награду. Возвращаясь к «Золотому петушку», мы вновь находим потрясающие аналогии: «Ничего ты не получишь, сам себя ты, грешник, мучишь!»

Конечно же, все было не так мрачно, Райго получил предложение выбрать что-то другое, поскромнее, но настоятель Мии-деры пошел на принцип, отказался от новых даров, а заодно и от пищи. Проголодав сто дней, Райго скончался. Обычно человек, голодающий всерьез, не способен продержаться больше семидесяти – семидесяти пяти дней, но неукротимый дух Райго поддерживал жизнь в высохшей оболочке несколько дольше. О чем он думал в последние часы жизни и что пожелал Сирикаве, а заодно и своим коллегам с горы Хиэй в последние свои минуты, не дано знать никому, но некое общее представление мы можем составить.

Возмездие не заставило себя долго ждать. Эпоха Эдо донесла до нас историю о том, как простой крестьянин, осмелившийся подать сёгуну петицию, был казнен вместе с семьей. В гневе покойный земледелец переродился в мстительного духа, который доставил массу проблем окружающим. Что же говорить о настоятеле храма, молитвы которого устремляются к западному небу? Перерождение Райго прошло по высшему разряду!

Наследник Сиракавы принц Тарухито не задержался на этом свете. Надо сказать, что в реальной истории принц выжил и даже стал правителем страны. Но нас не интересует такой приземлённый предмет, как история. Легенды – вот истина, скрытая от непосвящённых! Конечно же, никто не застрахован от случайностей, и уж подавно – маленький ребенок, но здесь нет нужды размышлять о совпадениях. Приступивший к голодовке Райго заявил прямым текстом, что без его молитв ждать появления наследника пришлось бы долго-долго. Вроде как я дал, но при необходимости могу и забрать! Что и произошло. Ребенок скончался, несколько позже умер сам Райго, а потом… Потом пришло время интриганов из Энряку-дзи. Райго вернулся в наш грешный мир не бесплотным юреем, но первосортным ёкаем! Огромная крыса с железными зубами и с непробиваемой шкурой объявилась в окрестностях горы Хиэй. С этого момента имя Райго становится неуместным и наш обновленный герой получает вышеупомянутое имя Тэссо. Торияма Сэкиэн, давая волю своей фантазии, изображал Тэссо в виде странного гибрида крысы и человека. Как дело обстояло на самом деле, точно не скажет никто, да это и не так уж важно: и гигантская железнозубая крыса, и крысо-человек со странным выражением лица вряд ли были желанными гостями для современников.

Новоявленный ёкай, помимо устрашающего облика, обрел способность повелевать крысами. Вскоре крысиная орда обрушилась на Энряку-дзи, сметая все на своем пути. Ни стены, ни двери не могли сдержать толпу грызунов, которую возглавил лично Тэссо. Бесчисленное количество священных свитков, ценных документов из монастырской библиотеки исчезло в желудках крыс. Говорят, что сам Тэссо с удовольствием грыз свитки с сутрами (что и отражено на гравюре Сэкиэна). Не обошел он своим вниманием и многочисленные статуи Будды, которые не смогли устоять перед железными зубами новоявленного ёкая. Повседневная жизнь храма была парализована, и даже монахи не чувствовали себя в безопасности, так как после исчерпания запасов священных свитков и статуй, следующими кандидатами на гастрономическое внимание Тэссо были именно они.

Завершение этой мрачной истории скрыто в тумане веков. Существует версия, которую, условно говоря, можно назвать агрессивной. Тэссо и его крысиная орда были завлечены в некую яму-ловушку и тут же похоронены заживо. Что послужило приманкой, не сообщается – наверное, остатки монастырской библиотеки и последняя уцелевшая статуя Будды. Не исключено, что какой-нибудь мастер игры на флейте-сякухати использовал свое искусство, предвосхитив проделки Гамельнского крысолова. Сложно представить ёкай, смирно сидящего в яме, пока ее засыпают землей, но, как бы то ни было, нашествие крыс прекратилось.

Вторая версия – примирительная. В храме Мии-дера было срочно возведено святилище, посвященное Райго, что должно было успокоить разгневанный дух. Интересно, что обращено святилище к горе Хиэй, где в свое время возникла интрига, породившая Тэссо. Можно вспомнить, что гневный дух крестьянина, так неудачно подавшего петицию сёгуну, был умилостивлен таким же образом. Стратегия беспроигрышная! В этом мире мы творим подлости и жестокости, а когда гневные духи напоминают, что «есть Божий суд, наперсники разврата!», быстро строим святилище и объявляем свою жертву бодхисатвой, авось духи успокоятся и отстанут. В любом случае, с Тэссо это вроде сработало, крысы отступили, а обитатели Энряку-дзи занялись восстановлением храмового имущества. Говорят, неподалеку от города Ояма в префектуре Тотиги существовал земляной холм, обозначавший место упокоения Тэссо, но его точное местоположение было утеряно в вихре времен.

Вообще крыса как представитель ёкай-сообщества сильно проигрывает таким героям, как бакэнэко, кицунэ и тануки, но своя минута славы есть и у этого существа. Как и другие оборотни, крыса растет, увеличивается в размерах, набирая с возрастом волшебную силу. Если в каком-то месте обоснуется состоявшаяся крыса-оборотень, то очень скоро это место придет в запустение, так как люди быстро потеряют охоту там появляться. Подобно нэкомате или кицунэ, крыса-оборотень способна отрастить до девяти хвостов и пуститься во все тяжкие. Существует история о героическом бакэнэко, который не отступал ни на шаг от своей молодой хозяйки, проявляя такое упорство, что его заподозрили в недобром (см. историю бакэнэко семейства Набэсима) и хотели прикончить. Кот явился во сне отцу девушки и сообщил, что гигантский крыс-оборотень захотел заполучить молодую хозяйку и необходимы решительные меры. В итоге кот с напарником ворвались в амбар и устроили побоище с многохвостой крысой, которая была размером не меньше самого крупного кота. Все участники схватки полегли там же.

О создании иллюзий, огненных шаров, превращении в девушек и т. д. нельзя сказать ничего определенного. Видимо, магия высшего разряда остается недоступной даже для многохвостых грызунов. Вместо этого крысиное племя прославилось своим расправами над занедужившими людьми. Выбор жертвы остается полной загадкой. В «Рассказах ночной стражи» автор Огита Ансей глубокомысленно замечает, что такой печальный финал, видимо, предопределен судьбой, и приводит примеры больных, с которыми расправились крысы. Поначалу крысы являлись поодиночке, затем целые толпы грызунов обрушивались на человека, и ни укрытие, ни кошки, ни даже переезд в другой дом не помогали. Надо сказать, что речь шла не о старых оборотнях, а о вполне обычных крысах. Познакомившись с такими историями, начинаешь осознавать, что проказливый тануки, охочий до саке, или кицунэ, склонная к перемене внешности, – это не такие уж и плохие, а, пожалуй, даже вполне приятные соседи.

Советы дилетанта. Сложно что-то сказать по поводу Тэссо. Как говорилось вначале, он единственный и неповторимый ёкай, свирепствовавший в ХI в., то есть очень давно. Гнев Тэссо давно утих, сам он исчез, а его крысиная армия рассеялась. О тех событиях напоминает только святилище в Мии-дера. Вероятность встретиться с бывшим настоятелем этого храма равна нулю, так что опасаться нечего. В том, что касается рядовых крыс, можно посоветовать воспользоваться услугами многочисленных профессионалов по выведению вредителей. Конечно, истории, приведенные в «Рассказах ночной стражи», способны внушить самые мрачные мысли, но там же автор подводит итог всем возможным страхам: «Трудно предвидеть, на кого может обрушиться это бедствие. Но если мы хотим продлить существование нашего бренного тела, коему, однако, в конце концов, все равно суждено обратиться в дым, не следует заранее впадать в отчаяние». Вполне разумное замечание.

Не лишним будет повторить советы из раздела, посвященного некомата и бакэнэко. Будьте добрым хозяином для своей кошки, обращайтесь с ней подобающим образом и не скупитесь на ласку. Вполне возможно, через некоторое время в мире ёкаев у вас появится надежный товарищ с магическими навыками и хорошими связями. В этом случае даже отвратительная крыса-оборотень не будет для вас большой проблемой.

Тэссо. Гравюра Торияма Сэкиэн. XVIII в.

Имя этого существа означает «мокрая женщина», что вполне отвечает положению дел. Большую часть времени эта ёкай проводит в воде, и, как несложно догадаться, из-за этого она мокрая с головы до пят. Впрочем, то, что касается «пят», – это просто фигура речи. В своей истинной форме Нурэ-онна прекрасно обходится без ног. Перед нами жутковатый (да что там, просто страшный) гибрид женщины и гигантской змеи. Где заканчивается женщина и начинается рептилия, не вполне ясно, но на основании свидетельств можно предположить, что голова, плечи и руки присутствуют, а то, что расположено ниже, покрыто чешуей. Правда, существуют изображения, где из человеческих признаков осталась лишь голова, но такое упрощение вступает в противоречие с некоторыми данными, о которых ниже. Упоминание об «истинной форме» связано с тем, что Нурэ-онна, как и многие хищные ёкаи, владеет искусством маскировки, при необходимости притворяясь человеком, являя свою неистинную форму.

Репутация нашей героини оставляет желать лучшего. Перед нами классический ёкай с людоедскими наклонностями. Нурэ-онна может появляться на морском побережье. Реки, впадающие в море, тоже пользуется любовью этого существа. Одинокий прохожий, одинокий рыбак, одинокий моряк (хотя последние редко шатаются по берегу в одиночестве), одинокий хоть кто-нибудь вполне подходит для знакомства, переходящего в романтический ужин, на котором новый знакомый исполняет роль главного блюда. Почему-то в описаниях привычек Нурэ-онны подразумевается, что ее жертвы – исключительно мужского пола. Странные гендерные стереотипы нашей героини трудно объяснить рационально. Никаких данных, что Нурэ-онна с симпатией относится к женщинам и детям, не существует. Возможно, из-за своей среды обитания Нурэ-онна чаще всего встречалась именно с тружениками моря (как правило, это мужчины), и постоянный кулинарный ассортимент вызвал своего рода эффект привыкания. Можно предположить, что судьба не сводила ее с ныряльщицами-ама.

Охотничьи повадки у змеевидной ёкай довольно разнообразны и варьируются от хитроумного спектакля при содействии коллеги по ёкай-сообществу до грубого нападения из засады, что не сильно отличается от поведения той же анаконды. Несложно догадаться, что злополучный любитель купания, выбравший неправильное место, чтобы окунуться, просто напрашивается в меню. Но этот случай можно назвать игрой в поддавки со стороны человека. Весьма возможно, что в лапы к Нурэ-онне может попасть любитель прогуляться вблизи линии прибоя, ведь известны случаи, когда акулы выскакивают на мелководье, хватают жертву и утаскивают ее в океан. Право же, Нурэ-онна ничем не хуже! Могучее змеиное тело и клыкастая пасть очень способствуют такому методу добычи пропитания. По неподтвержденным данным, Нурэ-онна может гипнотизировать взглядом, что довольно часто приписывалось змеям. Не вполне, правда, понятно, кто послужил изначальным источником такой ценной информации. Маловероятно, что какой-то любитель морской рыбалки испытал на себе гипнотические способности чудовища, а позже отправился домой поделиться пережитым. Но даже если слух не достоверен, это не делает змееженщину менее опасной. Переправа вброд через реку или ночевка вблизи речного устья могут таить в себе массу сюрпризов. Интересно, что злобное существо не полагается на одну лишь силу, а успешно морочит головы своим жертвам, притворяясь женщиной, попавшей в беду. Демонстрируя свою человеческую половину и пряча под водой половину змеиную, Нурэ-онна может разыгрывать сценку «девушка тонет и взывает о помощи», пользующуюся неизменным успехом. Тот, кто видел анаконду, понимает, что и на твердой земле встреча крайне нежелательна, а что уж говорить о нападении в воде! Здесь, как говорится, без шансов.

Вершиной драматических навыков Нурэ-онна можно считать ее выступления с ребенком. Одинокая девушка с младенцем на руках бредет по берегу моря, и лицо ее печально. Одинокий путник, рыбак, да не важно, кто именно, повстречавшийся ей, будет удостоен деликатной просьбы подержать малыша – дескать, руки затекли. Кто откажет в такой нехитрой просьбе? Скорее всего, никто. Далее возможны варианты. Передав ребенка, Нурэ-онна (а это была именно она, если вы не догадались) примет свой малоприятный облик и нападет на человека. Может быть, что она попытается перегрызть горло, не меняя облика, это угадать непросто. Ребенок, взятый на руки, увеличивается в весе, становясь неподъемным грузом, сбросить который на землю совершенно невозможно. Все это напоминает проделки Конаки-Дзидзи, притворяющегося ребенком с целью оказаться на руках и угробить того, кто некстати проявил доброту. Возможно, перед нами уникальной случай организованной преступной ёкай-группы, в просторечии именуемой бандой или шайкой! Бороться с Нурэ-онной и так не просто, а если твои руки скованы тяжким грузом, который нельзя стряхнуть, то и вовсе невозможно. Бывает, что, передав ребенка, девушка, трагично понурив голову, устремляется в морские волны, как бы намереваясь свести счеты с жизнью. Любой нормальный человек рванется следом, пытаясь спасти молодую мать от безумного шага, и вот тут-то из морской пучины является новое лицо. Это чудовищный Уси-они, злобный внутри и омерзительный внешне. Его описания разнятся: описывают голову быка на теле они (черта), голову они на теле быка и даже голову быка на паучьем туловище. В любом случае выглядит этот конструктор чудовищно. Страшный ёкай набрасывается на человека, который сталкивается с проблемой, описанной выше: у него в руках неподъемный груз, от которого невозможно избавиться. Уси-они известен своим пристрастием к мясу (не важно, человек перед ним или скот), и судьба жертвы очевидна. Надо полагать, после страшного финала из воды вылезает Нурэ-онна и присоединяется к обеду. Естественный вопрос: а зачем Нурэ-онна устраивает такой спектакль и привлёкает постороннего ёкая, с которым придется делиться мясом? Можно предположить, что перед нами пример действий существа, не вошедшего в полную силу и сомневающегося в своих охотничьих способностях. Привлёкая напарника, она обеспечивает себе надежную добычу, одолеть которую в одиночку было бы тяжело. Что касается Конаки-Дзидзи, его присутствие – это просто предположение, доказать которое невозможно. Злобный коротышка не замечен в людоедстве, и если это и правда Конаки-Дзидзи, то он наверняка работает из любви к искусству.

Интересно, что на прибрежных просторах Японии, вблизи рек, озер и болот (то есть приблизительно там, где свирепствует Нурэ-онна) можно встретить существо со схожим именем. Нурэ-онаго, что означает «мокрая девочка», которое бродит неподалеку от водоемов, поджидая прохожих. Если ночью прошел сильный ливень, вероятность появления Нурэ-онаго увеличивается. Девочка, промокшая с головы до ног, с волос которой ручьями льет вода, встретив путника, попытается поймать его взгляд и улыбнуться. Если прохожий, желая подбодрить несчастного ребенка, улыбнется в ответ, окрыленная Нурэ-онаго увяжется следом за ним. Никакого вреда она причинять не планирует, но отвязаться от нее, как говорят, практически невозможно. Видимой или невидимой, она станет постоянной спутницей улыбнувшегося человека, что может здорово осложнить жизнь, так как, помимо докучливого преследования, Нурэ-онаго распространяет запах застоявшейся болотной воды. Довольно неприятные последствия для случайной встречи на дороге, но если вспомнить, чем может завершиться знакомство с Нурэ-онной, то Нурэ-онаго можно рассматривать как деликатную и приятную спутницу.

Нурэ-онна. Саваси Сууси. XVIII в.

Советы дилетанта. Имеет смысл избегать прогулок в одиночестве по безлюдному берегу моря. Как большинство ёкай, Нурэ-онна предпочитает темное время суток. Вспомните старую мудрость: не зная броду, не суйся в воду. Это именно наш случай. Если встреча все же произошла, самым правильным поступком будет бегство (если, конечно, такая возможность осталась). Старайтесь не глядеть в глаза напавшей дамочке и бегите прочь! Никто не осудит вас за трусость, места-то ведь безлюдные! Мнением Нурэ-онна в данном вопросе можно пренебречь.

Также будьте настороже, если на безлюдном берегу к вам направляется невесть откуда взявшаяся девушка с ребенком на руках. Представители мира ёкай довольно консервативны, (рассказы о Кутисаке-онна на красном автомобиле не вполне достоверны), так что, скорее всего, таинственная незнакомка будет облачена в кимоно. Вы идете в одиночестве, кто знает, кто вы такой, но молодая мать устремляется прямо к вам! Все это несколько странно, так что не берите ребенка, а предложите связаться с родными или с полицией. Если же из моря высунет бычью голову Уси-они, идите ва-банк! Рогатый людоед трусоват по натуре. Известен рассказ о дровосеках, заготавливавших лес вблизи омута, где водилось чудище с бычьей головой (кто это, как не наш Уси-они?). Каждый вечер, принимая облик человека, злобный ёкай засовывал голову в шалаш и спрашивал: «А что это вы тут делаете?» На что дровосеки хладнокровно отвечали, что занимаются заточкой топоров с целью нанесения оборотню повреждений, не совместимых с жизнью! Услышав такие посулы, Уси-они бежал прочь, не желая даже проверять, не берут ли его на слабо. На другом конце света, в Германии герой сказки «О том, кто ходил страху учиться», попав в заколдованный замок, бросился в рукопашную со стаей демонических псов и котов и обратил их в бегство своим задором. Ну и тесаком тоже. Хотя очевидно, что толпа огромных тварей не слабее наглого одиночки, поле боя осталось за человеком.

Бросайтесь в атаку, крича что-нибудь вроде «Банзай!», или «Зарублю гада!», или «Смерть Уси-они! За человечество!». В конце концов хватайте у змееженщины ее ложного ребенка, дождитесь, пока он прибавит в весе, став сродни увесистому булыжнику (но не настолько, чтобы превратиться в обузу), и обрушьте его на голову одного из врагов. Лишившись напарника, оставшаяся тварь резко потеряет охоту иметь с вами дело и скроется в море. А муляж ребенка отвалится сам – куда ему, негодному, деваться?

Перед нами ёкай, сочетающий в себе довольно неприятную, если не сказать хуже, наружность и полную безвредность. Как всегда, уместно начать разговор с описания внешнего вида нового персонажа. Довольно толстое, можно сказать, пухлое, туловище, полное отсутствие головы, маленькие ручки и ножки (порой не вполне понятно, как такие жалкие конечности несут такую увесистую тушу). Мягкое тело покрыто многочисленными складками, в которых человек, обладающий хорошим воображением, может попробовать угадать расплывающиеся черты лица. В таком случае будет уместно сказать, что перед нами – распухшая голова на ножках. В любом случае выглядит нуппеппо не очень привлекательно. Надо сказать, что «визитной карточкой» этого ёкая является не странный внешний вид (все ёкаи выглядят довольно странно, а порой и мерзко), а особый запах, который нуппеппо распространяет вокруг себя. При появлении нашего героя воздух наполняется неповторимым ароматом гниющего мяса. Не существует уточняющих свидетельств, позволяющих понять, идет ли речь о легком запахе тухлятины, или о чудовищном зловонии разлагающегося трупа. Примем за истину худший вариант, так как от ёкая ничего хорошего ждать не приходится. Нельзя исключать, что нуппеппо не просто пахнет, как кусок гнилого мяса, выглядит, как кусок гнилого мяса, а по своей сути является огромным куском гнилого мяса, вставшего на ноги и отправившегося в путь. Говоря о ёкай, стоит быть готовым к тому, что самая дикая версия может оказаться верной. Появляется нуппеппо, как правило, в одиночку, но бывают случаи, когда зловонные туши сбиваются в небольшие группы и отправляются на прогулку.

Излишне напоминать, что племя ёкай предпочитает темное время суток, и нуппеппо – не исключение. Интересно, что, в отличие от многих ёкаев, он не стремится преследовать людей. Устрашение или нападение на припозднившегося прохожего не прельщают его. Говорят, что нуппеппо предпочитает те места, где нормальный человек не очень любит появляться, особенно с наступлением ночи. Старые кладбища, зарастающие травой (впрочем, не очень старое тоже годится), заброшенные храмы и их окрестности, безлюдные улочки на окраинах городов – вот места, где нуппеппо охотно устроит ночную прогулку. Никакой цели он не преследует. Бывают случаи, когда нуппеппо бредет по дороге из одного населенного пункта в другой, но это движение не связано со стремлением достигнуть какой-либо цели, он просто бредет вперед. Точно так же нуппеппо мог бы всю ночь кружить среди надгробий, не выходя за пределы кладбища.

Можно заметить, что имя нашего героя напоминает имя другого персонажа, также испытывающего проблемы с отличительными чертами. Речь идет о ноппэрапоне. Увы, никаких доказанных родственных связей между ними не существует. Конечно, можно дать волю воображению. Как известно, существуют подозрения, что за многими проделками ноппэрапона стоят проказливый тануки или мудзина. Понятно, что пушистые оборотни не рождаются с отточенными навыками превращений и создания иллюзий. Нельзя исключать, что за бесформенным нуппеппо стоит какой-нибудь молодой мудзина-недоучка, пока не освоивший в совершенстве науку колдовства. Плодом его корявых действий становится бесформенное нечто на скрюченных ножках. Правда, эта теория совершенно не способна объяснить страшное зловоние, испускаемое нуппеппо, так что оставим эти рассуждения как чисто умозрительное предположение.

Нуппеппо. Гравюра Саваси Сууси. XVIII в.

Главный сюрприз, который таит в себе зловонный ёкай, – это чудесные свойства его плоти. Молва сообщает, что его мясо дарует вечную жизнь тому, кто решится его поесть. Количество мяса, необходимое для такого эффекта, остается неизвестным. Подумать только, множество мудрецов и чародеев тратили жизни на поиск философского камня, дарующего бессмертие, а решение вопроса лежало в совершенно другой плоскости! Достаточно составить реестр старых кладбищ, заброшенных храмов, организовать корпус наблюдателей, способный держать соглядатаев в подобным местах, и полдела сделано! Конечно, все это довольно хлопотно и дорого, но появление нуппеппо – это дело времени, а цена будущей награды велика. То, что великие мудрецы Востока не пошли по этому пути, наводит на мысль, что у них были свои соображения и опасения по этому поводу.

Известно, что однажды в замке Токугавы Иэясу объявился нуппеппо. Как он оказался там, не вполне понятно, но факт налицо. Могущественный основатель сёгуната Токугава оказался терпим к проявлению потустороннего мира и не велел причинять вред странному гостю. Возможно, он опасался, что если живой нуппеппо так жутко пахнет, страшно представить, какое зловоние он будет издавать, свалившись зарубленным. По приказу Иэясу странного гостя выдворили из замка и вывели в безлюдные горы, где он и растворился без следа. Несколько позже кто-то уведомил повелителя, что в горах скрылся живой билет в вечную жизнь. Никаких свидетельств гнева Иэясы по поводу упущенного шанса нет – видимо, он воспринял это с философским спокойствием, ведь кто знает, что представляет из себя бессмертие, даруемое ёкаем?

Интересно, что у невзрачного нуппеппо, дарующего бессмертие, в ёкай-сообществе есть коллеги со схожей природой и совершенно не схожим внешним видом. Речь идет о нингэ, водных ёкаях, которых можно, условно говоря, отнести к русалкам (тело рыбы, голова женщины). Мясо нингэ способно даровать если не бессмертие, то, во всяком случае, очень долгую жизнь. Весьма известна история восьмисотлетней монахини Яо Бикуни, повествующая о пятнадцатилетней девушке, поевшей мяса нингэ, которое необдуманно принес в дом ее отец. Молодость рыбачки затянулась несколько дольше, чем ожидалось. Неизвестно, сколько мужей, детей и внуков, проживших обычную человеческую жизнь, схоронила героиня этой истории, но в конце концов она постриглась в монахини и дожила свой век в уединении в горной пещере. Можно предположить, что первые две-три сотни лет кажутся довольно занятными, но в дальнейшем груз времени способен раздавить человека. Иэясу Токугава был умным человеком и знал, что делает (недаром же он основал новый сёгунат).

Впрочем, существует вариант использования способностей нингэ в разумных пределах. Рыбак Урасима Таро (личность в сказочном мире более чем известная, так что позволим себе обойтись без пересказа этой истории), обосновавшись на дне моря в качестве мужа прекрасной Отохимэ, дочери Повелителя Драконов, стал отцом девочки с человеческим лицом и телом рыбы (классическая нингэ). Его супруга Отохимэ (девочку родила не она, а кто-то из подводных дам полусвета) и тесть не желали видеть незаконнорожденную русалочку во дворце, и той пришлось отправиться в свободное плавание. В конце концов ее выловил некий рыбак (к этому моменту русалочка подросла), женился на ней, а чуть позже, узнав историю Яо Бикуни, стал использовать чешуйчатую супругу как живой философский камень. Полизавший чешую (говорят, пахла русалочка, как рыбный рынок в разгар дня) тут же сбрасывал десяток-другой лет! Счастливый супруг превратился в бодрого юнца, деньги текли рекой, но праздник жизни завершил Урасима Таро. Он все-таки отыскал пропавшую дочь и с помощью фирменной подводной магии превратил русалочку в обычную девушку. Предприимчивый рыбак и его прекрасная супруга жили долго и счастливо, но омолаживающий бизнес пришлось свернуть. Возвращаясь к нашему несимпатичному герою, можно сказать, что если какой-нибудь храбрец отважится лизнуть шкуру нуппеппо, сокровищница человеческих знаний обогатится секретом вечной молодости.

Советы дилетанта. Обладатели чувствительного носа, к вам обращаюсь! Не ходите по вечерам на заброшенные кладбища, не посещайте развалины старых храмов, не шатайтесь по малолюдным окраинам сонных городков и деревень. Если же вы все же оказались в подобном месте, не лишним будет захватить прищепку для носа. Запах гниющего мяса омерзителен, да и его ковыляющий источник не слишком приятен на вид. Если нуппеппо случайно вынырнет у вас перед носом из темноты, ваша нервная система получит хорошую встряску.

Если вы не опасаетесь подобных сюрпризов и морально готовы к ним, то посоветовать особо и нечего. Нуппеппо ничего не нужно от вас. Он не будет пугать, предлагать волшебные дары или головоломные загадки, он просто проковыляет мимо по своим таинственным делам. Вот и вся встреча с неизвестным. Конечно, если вы жаждете бессмертия, остается вариант напасть на злополучного ёкая с целью добыть его плоти. Нуппеппо довольно плохо изучен, совершенно неизвестно, легко ли его схватить, победить, убить, и возможно ли это вообще. Кто знает, какие сюрпризы таит этот ёкай? Решите для себя, так ли вам нужно провести сотни лет – одному среди чужой толпы. Кстати, совершенно неизвестно, о каком бессмертии идет речь. Поевшая мяса русалки девушка сохранила свой юный вид. Но кто знает, что повлечет за собой употребление зловонной плоти нуппеппо? Представьте себе: подавив отвращение, вы вцепились в кусок тухлого мяса и настроились на блестящую вереницу лет, но, взглянув в зеркало, обнаруживаете, что там маячит что-то оплывшее на коротеньких ножках, с обвисшими складками вместо лица. Вот это поворот! Самое неприятное, что такое положение дел будет продолжаться очень долго! Не зря же люди болтают о вечной жизни, дарованной мясом этого непривлекательного ёкая.

Любителям фильмов о войне, фантастических боевиков и тому подобных произведений наверняка знакома сцена, где ошалевший боец поливает окрестности свинцом и вопит, выпучив глаза: «О Боже! Они повсюду! Они повсюду! Нам конец!» Вышесказанное вполне можно отнести к знаковым персонажам японского фольклора – они (то есть чертям). Большинство ёкаев можно более или менее четко разделить по зонам проживания. Например, тэнгу, конечно же, горно-лесной ёкай, каппа – водяной, а аканамэ склонен держаться поближе к человеческому жилью. Но они безразличны к такого рода градации. Они населяют горные пещеры, темные леса, глубины вод, одинокие острова, часто захаживают в деревни и города, то есть совершенно свободны в выборе места жительства. Они действительно повсюду.

Утвердившись в Японии, буддизм принес с собой понимание, что есть рай и ад, ну а что за мучения без страшных мучителей. Они хлынули на японскую землю разноцветной рекой. В прежние времена, когда классификация потусторонних существ была не слишком развита, все призраки, чудища и прочие ёкаи проходили под обобщенным именем они. Порой этого прозвища удостаивались жестокие и злобные люди. Позднее термином они стали обозначаться именно адские существа, терзающие людей. Обычно, описывая ватагу чертей, рассказчик отмечает, что ее составляли черные, синие, красные черти. Насколько можно судить, цвет кожи у них не связан со статусом в адской иерархии, оставаясь просто личной чертой. Внешний вид среднестатистического они широко известен. Существо значительно выше человека, обладает горящими глазами, клыками и рогами (что неудивительно для черта), склонно к людоедству, обладает богатырской силой, но туповато, что часто дает человеку шанс при встрече. В отличие от большинства ёкай, они соблюдают строгую субординацию: их верховный владыка князь преисподней Эмма (Яма), а на земле каждой крупной ватагой руководит могучий черт, которого величают «предводитель» или «военачальник чертей».

Они на гравюре Катагава Утамаро. XIX в.

В аду, как несложно догадаться, черти заняты своими прямыми обязанностями, то есть истязаниями грешников, ну а что за развлечения у них на земле? Ответ довольно банален: разбой и хулиганство. Конечно, как и везде, бывают исключения. Некий чёрт, скрывая свой облик, женился на дочери кузнеца-оружейника и сам устроился на работу оружейником. Мечи у него выходили первоклассные, так как с огнем и железом черт был на ты. Увы, после того как маскировку раскрыла любопытная жена, черт в панике (хотя, казалось бы, чего бояться такому чудищу) убежал, прихватив запас клинков. Антигерой сказки «Плотник и демон Онироку», обитающий в реке, построил прекрасный мост через бурный поток. Конечно, сделал он это с коварным умыслом заполучить глаза плотника, но результат-то налицо! Мост стал служить людям, а глаз плотника наивный чёрт все равно не получил. И уж совершенно невероятен подвиг чёрта-великана, дотащившего до моря две скалы и установившего их в пучине морской. Скалы прикрыли бухту Курэ от бешенства волн, сделав ее безопасным местом, а героический демон поскользнулся на морском дне и утонул, пожертвовав собой ради будущего Японии. Ныне порт Курэ может принимать любые корабли, включая авианосцы.

Большинство же они совершенно не склонны к созидательному труду, о чем нам рассказывают японские сказки, известные каждому японскому ребенку, сказки, которые можно назвать великими. Мальчик по имени Момотаро, родившийся из персика, войдя в силу, тут же отправился усмирять чертей, от проделок которых стонал целый край. В дороге к нему присоединились фазан, обезьяна и собака. Пестрая компания ввалилась в крепость чертей и устроила рукопашную. Невероятно, но великаны-людоеды были разбиты в пух и прах, и полководец чертей, горько рыдая, принес клятву не вредить людям.

Мальчик-с-пальчик Исумбоси, сопровождая знатную девушку по дороге в храм, столкнулся с компанией чертей. Разноцветные они тут же начали хулиганить и приставать к благочестивой девице. Если бы не Исумбоси, вооруженный иглой, не известно, где бы закончилось это паломничество. Маленький храбрец разогнал дебоширов и завладел волшебной колотушкой, исполняющей желания. Естественно, он тут же пожелал увеличиться до нормального человеческого роста, и в тот день девица в храм так и не попала.

Иногда человеку удается подглядеть за чертями, исполняющими свои прямые обязанности. Некий паломник, заночевавший на ступенях храма, стал свидетелем, как компания чертей призвала дух дочери местного торговца, обвешивавшей клиентов. Надо сказать, делала она это без злого умысла, используя неправильные весы, подсунутые ей отцом. Какая же расплата за недовложение товара на том свете? Кипяток, огонь и побои железным прутом! Черти с удовольствием занимались этими истязаниями, и если бы не добрый паломник, убедивший отца покойной раздать рис бедным, не известно, сколько бы мог продолжаться этот кошмар.

Нет смысла пересказывать десятки легенд, где они предстают как жуткая и враждебная человеку сила. Чего стоит история, связанная со знаменитыми воротами Расёмон, неподалеку от которых объявился зеленокожий и рогатый черт Ибараки. С наступлением темноты он хватал запоздалых прохожих и поедал их, не отходя далеко от ворот. Надо помнить, что это не глухие горы и непроходимые леса, а въезд в столицу! Вот уж действительно: «Они везде!» Ибараки хулиганил, до тех пор пока не нарвался на храбреца Ватанабэ-но Цуне. Черт схватил самурая за голову и поволок в темноту, но бравый рубака схватился с чудищем и отсек ему лапу. Ибараки удрал, прижимая к груди кровавый обрубок, дав сюжет для хокку непревзойденного Басё: «Ветка хаги коснулась меня. Или демон схватил меня за голову во мраке у ворот Расёмон».

Но, как и многих представителей мира потустороннего, их не миновало профанирование образа. Перед нами страшные чудовища-людоеды, вхожие к владыке преисподней, но болваны по совместительству, обдурить которых самое милое дело. Да и сила их изрядно преувеличена. В сказке «Старушка-богатырша» крепкая деревенская бабушка приструнила черта, который вздумал отнимать у крестьян лепешки-моти. Зачем чертям моти? А это князь Эмма хотел отметить человеческий Новый год, а в аду с подвозом провизии проблемы, вот и отправили рогатых снабженцев на землю. Получается, мир чертей в некотором роде копирует нравы и обычаи нашего мира. Черти-людоеды на заброшенном острове готовы разорвать в клочки незадачливого путешественника, некстати приставшего к берегу, но, узнав, что тот видел удивительный новогодний сон, забывают свои кровожадные намерения. Речь идет о сказке «Живая игла, мертвая игла и летающая колесница». За новогодний сон ничего не жалко, хотя, казалось бы, какое дело чертям до того, что пригрезилось несчастному грешнику. Его все равно рвать и мучить придется, не сейчас, так потом. Но нет! Черти тащат волшебные сокровища, включая летающую колесницу, и позволяют совершить полет на пробу. Человек улетает прочь, а черти начинают горько плакать, внушая к себе некоторую жалость. Впрочем, рано или поздно каждому суждено умереть, и, возможно, в дальнейшем, уже в аду, у них появится шанс рассчитаться с хитроумным сновидцем.

Что говорить о глуповатых они, которым морочат голову в нашем печальном мире. Ловкие грешники в самом аду умудряются насмехаться над бесовским племенем и даже над самим князем Эмма, выставляя его олухом. В сказке «Жрец, врач и канатный плясун в аду» троица веселых японцев попадают в ад и обрёкаются на муки, но навыки из прежней жизни позволяют им преодолевать все адские испытания. Жрец усмиряет адское пламя своими заклинаниями, канатоходец ловко увертывается от раскаленных клинков. Толпы чертей проклинают ловких гостей, бегают жаловаться князю Эмма, но в целом бессильны справиться с троицей ловкачей. Сам князь Эмма оказывается не на высоте, и грешники изгоняются из ада обратно на землю. Все это здорово напоминает наши родные сказки о ловком солдате, который так отделал буйных чертей при жизни, что, попав в ад после смерти, вызвал настоящую панику в геенне огненной. Адское воинство во главе с самим дьяволом бросилось бежать, не желая вновь встречаться со служивым (сказка «Солдат и смерть»).

При этом, если обстоятельства складываются в их пользу, они не приветствуют насмешек в свой адрес и не чужды своеобразного юмора. Рассказ с красноречивым названием «В ущелье чертей» повествует о наглом вольнодумце, который отрицал существование ада, чертей и посмертного воздаяния, ссылаясь на тексты Конфуция. В конце концов он угодил в логово они, где главный черт, прекрасно знающий классические тексты и бегло оперирующий базой источников, убедительно доказал, что черти существуют. «Здесь всюду речь идет о бесовской силе. Ты же в злобном невежестве своем уцепился за одно-единственное изречение Конфуция: „Не говорю о чудесном и таинственном“ – и всячески унижаешь нас. Отвечай: зачем тебе это нужно?» – заявил он. Несчастный материалист не смог опровергнуть доводы оппонента и был превращен в чудище, сходное обликом с они. Таким образом он смог показать родным и соседям, что был не прав, и черти существуют в действительности.

Отдельного внимания в племени они заслуживают намахагэ, занимающиеся воспитательной работой в северных префектурах. Их имя происходит от сочетания слов «намоми» (волдыри, появившиеся от долгого сидения рядом с очагом) и «хагу» (сдирать, облезать). Их гнев касается в первую очередь тех, кто забыл о святом праве на труд и вздумал коротать время у теплого очага. «Позор тунеядцам! Кто тут вздумал лениться?!» – орут намахагэ, врываясь в деревню. Ну, может быть настоящие намахагэ кричали как-то иначе, но кто теперь это проверит? Во всяком случае, их преемники, участники красочных фестивалей, напялившие страшные маски, вопят именно так. Получив выпивку и закуску, они удаляются, пообещав вернуться на следующий год. (А кто бы не вернулся? Работенка не пыльная и угощение на уровне!) Считается, что они уводят за собой тяготы и проблемы, накопившиеся за прошедший год. Внешний вид намахагэ не сильно отличается от пресловутых они. Скорее всего, это просто северная разновидность бесовского племени, подрядившаяся следить за трудовой дисциплиной. Те же клыки, длиннющие рога и разноцветные морды.

Они на гравюре Катагава Утамаро. XIX в.

В прежние времена намахагэ появлялись в деревне зимой. Выяснив, кто увлекся сидением перед теплым очагом, они вытаскивали из дому злополучного лентяя и с помощью своих когтей сдирали с ног волдыри. Наверное, это было очень больно. Наказав лентяев, сделав внушение маленьким детям не лениться и слушаться родителей, намахагэ удалялись. Судя по нынешним праздникам, в награду за свои труды они получали выпивку и закуску. Скупиться крестьянам не стоило. Лентяйство – понятие относительное, зависящее от того, кто оценивает. Поскупишься в этом году, а в следующем сам попадешь в список бездельников и тунеядцев со всеми вытекающими последствиями.

Интересно, что существует история, четко объясняющая происхождение намахагэ. В незапамятные времена некий китайский император посетил полуостров Ога в поисках травы, дарующей вечную молодость. Для этого он использовал пятерых они. Неизвестно, что удалось найти искателю вечной жизни (местные не догадались посоветовать ему изловить нингэ или нуппеппо), но в награду за труды он даровал брутальным бесам право творить что угодно один день в году. После чего император отбыл на родину, оставив чертей наедине с благодарным населением. Один день в году – не так уж и много, но и этого хватило, чтобы местные взвыли. В итоге между людьми и чертями был заключен контракт на постройку лестницы в тысячу ступеней в течение одной ночи, до первого крика петуха. В случае успеха черти имели право на получение юной красавицы ежегодно (неясно, одной на всех или по красавице на каждого), в случае неисполнения контракта черти получали право убраться к черту и оставить жителей окрестных деревень в покое. Когда до конца лестницы оставалась одна ступенька, хитрые селяне растолкали петуха и заставили его закричать. Черти понуро убрались в глубины гор, а радостные крестьяне решили в будущем организовать новогодний фестиваль, где обманутые они будут желанными гостями. Все-таки с сорванным контрактом вышло не совсем честно, пусть уж чертяки выпьют и закусят как следует.

Интересно, что при такой своеобразной репутации, какой обладают они вообще и намахагэ в частности, некоторые общины в глухих уголках страны с гордостью выводят свое происхождение от этих чудищ. Проверить это невозможно. Кто знает, сколько женщин утащили к себе во время ежегодного праздника непослушания развеселившиеся намахагэ. Во всяком случае, никаких страданий по этому поводу их дальние потомки (или те, кто претендует на это звание) не испытывают.

Советы дилетанта. Будем откровенны, в наше время поголовье рогатых силачей катастрофически сократилось. Не выдержав жестокости и суеты нашего мира, они скрылись прочь. Если где-нибудь в глуши гор вам встретится синекожий клыкастый великан с горящими глазами и острыми рогами, считайте, что вам повезло встретить гостя из далекого прошлого. Ну, или не очень повезло. Известно, что черти недолюбливают резкие запахи, например, запах чеснока или сушеной рыбы. Захватите на прогулку связку вяленой селедки и головку чесноку. Заметив черта, немедленно натритесь вышеупомянутыми продуктами и наслаждайтесь зрелищем убегающего беса. Когда-то жители одной деревни именно так спровадили прочь черта-людоеда, облюбовавшего окрестности их поселения. Крестьяне разложили связки ароматной рыбки около домов, и коварный черт немедленно убрался из тех краев. Если вы не захватили с собой спасительные продукты, пуститесь на хитрость. Попробуйте возбудить его любопытство, заведите речь о чудесах, которые вы недавно видели во сне, или наврите что-нибудь в этом роде. Если встреченный вами черт не попадался раньше на подобные трюки (надейтесь, что он не из той ватаги, у которой увели летающую колесницу), у вас есть неплохие шансы на выживание. Может быть, даже получится разжиться ценными подарками, ведь черти всегда считались обладателями груд сокровищ, и вряд ли встреченный вами они представляет, как поднялась цена на золото в современном мире.

Представляя собой враждебную людям силу, незримые они продолжают вредить и пакостить исподтишка и по сей день. Особую силу они набирают на стыке сезонов во втором лунном месяце. Чтобы нейтрализовать вредоносное влияние чертей, присоединяйтесь к празднику Сэцубун, проводящемуся 3–4 февраля. Обжарьте на живом огне бобы, а затем раскидайте их по углам (незримые черти скрываются именно там). Кричите погромче: «Они ва сотто-фуку ва утти!» или, если просто по-нашему: «Черти, вон! Счастье в дом!». Бобы, кстати, потом можно и собрать для обеда.

Если вам повезло обосноваться где-нибудь в глухой деревеньке в северной префектуре, будьте готовы к ИБД (имитации бурной деятельности). Как только за околицей послышатся тяжелый топот и сопение, хватайте лопату, метлу, мотыгу или что-нибудь в этом роде и начинайте рубить снег и копать дрова. Встречайте клыкастых ревизоров радостным криком: «Нам хлеба не надо! Работу давай!» Не забывайте, что всякий ревизор (даже бесовского племени) любит хлопнуть на морозе стаканчик теплого саке, так что подготовьтесь. Как говорится, не красна изба углами, а красна пирогами! Получив благословение намахагэ на будущий год, убедитесь, что они скрылись в горах. Можете вернуться к теплому очагу и подогретому саке.

Перед нами целый отряд из необъятного ёкай-сообщества, объединяющий толпу страшилищ, не сходных внешне, но связанных одной судьбой. Обычно рассказ о чудище начинают с его внешнего вида, но здесь придется обойтись некоторыми общими фразами, а позднее рассмотреть одного за другим наиболее занятных представителей этого жутковатого племени.

Речь пойдет о старых вещах. Очень старых вещах, точнее, очень старые оживших вещах. Говоря о бакэнэко, упоминают, что для достижения статуса оборотня им надо протянуть тринадцать лет (хотя, рассуждая об этом существе, можно предположить, что срок несколько приуменьшен). Для неодушевленного скарба, затеявшего переход на сторону ёкай, потребуется значительно больше времени. Принято считать, что вещь, отслужившая девяносто девять лет, обретает новую природу и вступает в отряд цукумогами. Иероглифы-кандзи, которые обозначают это понятие, могут быть переведены как «девяносто девять богов». Примем на веру волшебную цифру «девяносто девять». В конце концов ее можно понимать как условное обозначение изрядного промежутка времени. Так фраза «это же в прошлом веке было!» подразумевает условную древность обсуждаемого события.

Что же может стать из неживого живым? Да практически все, что угодно. Синтоизм, одушевляющий окружающий мир, прекрасно объясняет такое необычное явление. Если мы верим в дух старого дерева или в живой меч, готовый броситься в бой самостоятельно, то почему бы не признать возможность существования ожившей лютни, прыгающего зонтика или бегающего граммофона? Все это явления одного порядка.

Почему же прежнюю Японию не заполонили диковинные существа, очень напоминающие взбесившийся ассортимент из лавки старьевщика? Надо помнить, что основными материалами, из которых клепали ожившие вещи, были дерево, ткань, бумага и т. д. В теплом и влажном японском климате подобные творения имели немного шансов перешагнуть полувековой рубеж, что уж говорить о вековой истории. К факторам, влияющим на чудесную трансформацию, можно отнести еще и такие понятия, как обида и несправедливость. Выразить их в числовом эквиваленте, как поступают со сроком, нужным для превращения неживого в живое, невозможно, но, тем не менее, эти понятия играют большую роль в жизни цукумогами. Увы, судьба большинства вещей довольно типична. Инструменты, одежда, обувь, игрушки, всевозможные гаджеты верно служат людям (ну, если только их не сделали халтурщики на подпольной китайской фабрике). Но рано или поздно приходит момент, когда человек безжалостно избавляется от старого брахла, заменяя его новым. Никто и не задумывается, а что думает барахло по этому поводу. Японские цукумогами дают возможность разрешить эту загадку! Ничего хорошего они не думают и планируют. Интересно, что в наше время всевозможные хай-тек-новинки меняются с совершенно невероятной скоростью. Можно догадаться, что старые модели тех же, например, айфонов не помещаются в красный угол для вознесения перед ними извинительных молитв. Пластик и металл, из которых склепали десятки миллионов единиц техники, – довольно долгоживущие материалы, девяносто девять лет протянут без особых проблем. Так что, возможно, нашим детям и внукам предстоит стать свидетелями нашествия орды невиданных прежде цукумогами.

В сказке «Жалобы кукол» старые куклы, запрятанные в пыльный сундук, горько сетуют на людскую неблагодарность. «В былые временa не то что куклы, даже люди, проходя мимо меня, отдавали почтительный поклон, но ныне воцарились у нaс невежество и грубость нpaвов!» – сетовала кукла-самурай. Необычное, но достаточно безобидное явление. Правда, надо помнить, что речь шла о куклах театра бунраку. Перед нами – ожившие вещи, так сказать, на творческой работе, и раздражение у них принимает форму интеллигентского брюзжания. Творения попроще проявляют свое недовольство гораздо более ярко.

На знаменитом Хякки Яко (Ночной парад ста демонов) цукумогами заняли почетное место. Вереница демонов шествовала по Киото, вселяя вполне обоснованный ужас в сердца людей. Движение проходило по улице Итидзе-дори. Тот, кому повезло столкнуться с этой ночной компанией, не позаботившись о защитных заклинаниях и амулетах, вполне мог попрощаться с нашим миром. Среди существ совершенно чудовищных на ночном параде бодро маршировали ожившие сандалии, фонарики, зонтики и тому подобный хлам.

Цукумогами на параде призраков. Гравюра XVI в.

В более мирных обстоятельствах ожившие вещи стремятся напугать свою жертву, издавая дикие вопли, внезапно выскакивая перед ничего не подозревающим путником, устрашая его своим своеобразным внешним видом. Впрочем, иногда цукумогами совершенно не стремятся к встрече с человеком, а просто проводят время в обществе себе подобных где-нибудь в уединенном месте, покинутом людьми. Известна история, что один храм пользовался неоднозначной репутацией, потому что странные призраки устраивали там пляски по ночам. Как всегда в подобных историях нашелся бодрый монах, решившийся на ночлег в нечистом месте. Ночью явилась пестрая компания призраков, затеявших пляски и декламацию: «Куча ветхого старья – Зонтик, плащ и таганок. Собирайтесь в круг, друзья, будет славный вечерок!» Монах присоединился к танцам, ничуть не испугавшись привидений, и вечеринка прошла благополучно. На следующую ночь догадливый монах поименно обличил призраков, называя их истинные имена. Зонтик, старый храмовый колокол, гонг, ветхая одежда и т. д. Пообещав отслужить заупокойную службу, монах разом угомонил всю компанию. Наутро он собрал вышеперечисленные вещи и сжег во дворе, очистив храм и обеспечив себя местом работы на будущее. Не вполне ясно, оживали ли забытые вещи с наступлением темноты и принимались скакать по заброшенному храму, или ими выделялась своего рода спиритическая составляющая, которую и называли привидениями. Интересно, что никакой агрессии к человеку старые вещи не испытывали и, кажется, только и ждали, когда их отправят на вечный покой.

В другом храме ночными демонами себя проявляли забытые сокровища! Ожившие монеты и слитки порождали демонов, жаждущих закусить незваным гостем. Демоны с круглой мордой (монеты) и квадратной мордой (слитки) принюхивались, пытаясь понять, не зашел ли кто на огонек. Впрочем, дальше попыток унюхать человека дело у них не продвинулось, поиски человека не начались, и демоны растворились в воздухе. Открытым остается тот же вопрос: что перед нами? Иллюзия, которую наводит старый, забытый предмет или вполне материальное перерождение, активирующееся с наступлением темноты? В данном случае человек, заночевавший в храме и оказавшийся свидетелем появления демонов, сумел захватить их подручную по имени Хосогоси, оказавшуюся духом старой колотушки. Выяснив всю подноготную, он сжег колотушку во дворе храма, а деньги… А деньги он передал в собственность местной деревни! Как говорится, вот это поворот! Все-таки японский фольклор очень своеобразен и щедр на самые невероятные фантазии. Не так уж и трудно поверить в чертей, снежных женщин, ожившие вещи и танцующих кошек, но вышеописанный случай вызывает некоторое недоверие. Все-таки даже самая невероятная сказка должна сохранять некоторое правдоподобие. Представляете, передал найденные деньги деревенским (которые его, кстати, не пустили переночевать, а спровадили в старый храм к демонам)! Так и хочется сказать незримому рассказчику: «Ты, это самое, того! Как говорится, ври, да не завирайся!» Ну или что-то в этом роде.

Советы дилетанта. В случае ночной встречи с компанией цукумогами можете прислушаться к совету, который озвучивался неоднократно, совершенно неоригинальному и скучному. Сохраняйте присутствие духа и не паникуйте. Ожившие вещи устроят вокруг вас дикий хоровод, но погубить человека им не под силу. Да таких планов они не лелеют, все гораздо проще. Главная цель – напугать представителя человеческого племени, который наверняка также неаккуратно обращается со своими вещами и неблагодарно выбрасывает их почем зря! Будет знать, как выкидывать старых помощников! Что тут делать? Переждите их буйство и следуйте своей дорогой. Когда-то знаменитый принц Гэндзи удалился из комнаты, где дух покойной дамы изливал свои жалобы. «Но Гэндзи показалось нелепым беседовать с духом». Поверьте на слово, разговор и объяснения с ожившим одеялом или лютней гораздо более нелепы, ничего интересного вы друг другу не скажете.

Конечно, подобная вольность недопустима, если речь идет о ночном параде. Сбившись в одну компанию с чудовищными представителями потустороннего мира, цукумогами представляют собой немалую угрозу. Не пренебрегайте защитными амулетами и надежными заклинаниями против нечисти, если не хотите распрощаться с жизнью раньше положенного срока.

Если же вы опасаетесь появления цукумогами среди своего собственного хозяйства, то можно посоветовать быть аккуратным со своими вещами. Как говорилось выше, обида на несправедливое пренебрежение больше способствует превращению в цукумогами, чем вековая история. Можно вспомнить о предновогодней суси-хараи, то есть генеральной уборке. В преддверии праздника дом и все, что в нем находится, как следует вычищается и убирается. Можно быть уверенным, что предметы, заботу о которых демонстрируют хозяева, повременят с превращением в чудищ. Попробуйте взять на вооружение данный метод.

Сделав краткое обозрение цукумогами как целого отряда в ёкай-сообществе, можно коснуться более подробно наиболее любопытных представителей этой группы. Поскольку это довольно многочисленная компания, то можно быть достаточно кратким в каждом отдельном случае.

Итак, начнем с одноглазого, одноногого ёкай по имени Каракаса, что означает «бумажный зонтик». Имя вполне отражает суть данного существа, так как именно бумажным зонтиком оно когда-то и было. Записавшись в войско цукумогами, наш герой отрастил выпученный глаз, расположенный в центре конусообразного туловища, пасть и длинный язык. Ручка зонтика превратилась в мускулистую ногу, на которой он уверенно выпрыгивает из темноты, стремясь познакомится с одиноким прохожим. Существуют изображения Каракаса, где наш герой запечатлен без рук. Есть варианты и с руками. Последний вариант еще неприятнее. Довольно жутко, когда из темноты выпрыгивает нечто зонтикообразное и, высунув язык, скачет к вам (кстати, можно предположить, что, встав на путь ёкай, ожившие зонтики слегка увеличиваются в размерах). Но куда неприятнее, когда нечто зонтикообразное скачет к вам, раскрыв лапы для объятий. Как часто бывает в мире ёкай, за жутким внешним видом не скрывается смертельной опасности. Каракаса, или, как его порой величают, Каракаса-обакэ, стремится выскочить перед носом у человека и как следует напугать его. Честно говоря, список легенд с участием этого ёкай очень невелик. Опираясь на некие общие знания о мире ёкай, которыми мы располагаем, можно сделать вывод, что, скорее всего, наш зонтик начинает куролесить с наступлением темноты. Возможно, он способен притворяться обычным зонтиком, так как склонность к оборотничеству присуща многим ёкай. Большой рот наводит на мысль, что Каракаса может издавать громкие крики, что не лишне, если твоя задача напугать как следует. Длинный и, наверняка, липкий язычище просто предназначен для того, чтобы с чувством лизнуть встреченного человека, вызвав у того приступ умиления!

В истории, изложенной в статье, посвященной цукумогами, Каракаса принимал участие как один из команды оживших вещей, превративших деревенский храм в место ночных плясок. Никакой тяги к преследованию людей у него не наблюдалось, что можно объяснить благотворным влиянием святого места.

Недостаток достоверных историй о нашем герое заставляет обратиться к источникам, не описывающих его прямо, но наводящих на косвенные выводы. Одна из историй о неугомонном весельчаке Хикоити (известного своими успехами в борьбе с каппами и достижениями в переговорах с тэнгу) касается живого зонта. Молва донесла до местного владыки, что Хикоити стал обладателем чудесного зонтика. Дескать, на крыше дома Хикоити был замечен бумажный зонт, способный открываться при приближении дождя и закрываться по завершении осадков. Не то чтобы речь шла о настоящем Каракаса-обакэ, но что-то довольно близкое! Даймэ выкупил живой зонт, но тот не спешил проявлять признаки этой самой жизни. Явившийся по вызову Хикоити, издавая вопли отчаяния, констатировал смерть чудесного зонта, ведь его не покормили вовремя! Да и винца никто не догадался плеснуть в пересохший рот местного Каракаса. На том дело и завершилось. Есть мнение, что Хикоити провернул очередную аферу, а роль живого зонта исполнял зонт совершенно не живой, а очень даже обычный.

Возвращаясь к подлинным зонтам из племени цукумогами, надо вспомнить, что одной из главных причин чудесных превращений является чувство досады и обиды у вещи, которая верно служила человеку, но была безжалостно выброшена. Кому из нас не доводилось забывать зонты? Кто посчитает, сколько зонтиков было забыто владельцами в транспорте? Сколько выброшено как мусор при самых малых повреждениях? Сколько потеряно в суете городской жизни? Можно предположить, что при подсчете получится весьма приличная цифра. Кто знает, что думают по этому поводу сами зонтики? Наверное, нам лучше этого и не знать.

Рассказав о веселом зонтике Каракаса, было бы уместным упомянуть о его своеобразном коллеге из отряда цукумогами по имени Бура-Бура. Круглый бумажный фонарь, превратившийся в светящуюся физиономию. Нередко внутри глазастого фонаря как бы горит яркое пламя, что совершенно противоестественно, так как фонарь-то бумажный и плеваться огнем ему не полагается. Надо отметить, что веселый зонтик и оживший фонарь близки и по своему происхождению. В своем доёкайском бытии оба были сделаны из дерева и бумаги. Также эти два предмета быта сближает широкое распространение на Японских островах. И сегодня круглый бумажный фонарь обозначает наличие ресторанчика, бара или иного питейно-питательного заведения. В данном случае используется термин «красный фонарь», подразумевающий совершенно другой досуг, нежели в далекой Европе.

В далекую доэлектрическую эпоху бумажный фонарь со свечой внутри мог быть единственным спутником скромного путешественника. Понятно, что никакого особого освещения от него нельзя было требовать, и можно представить, что скудный свет бумажного фонаря только подчеркивал окружающую мглу. Автору данных строк один раз пришлось пройтись в темноте по лесной тропинке, имея в руках фонарь летучая мышь с небогатым запасом масла. Качающийся островок бледного света и пляшущие тени по сторонам создавали неповторимо уютную атмосферу. Добавим, что внешний вид круглого бумажного фонаря или будущего Бура-Бура несколько напоминает человеческую голову. Можно представить, как на далекой средневековой дороге поздний путник замечал вдали покачивающийся слабо светящийся круг и гадал: вот мы все ближе и ближе, интересно, ко мне приближается такой же припозднившийся странник, как и я сам, или вскоре мне предстоит понять, что на этой дороге я единственный человек, а навстречу мне плывет светящееся что-то… Что-то, что совершенно не нуждается в хозяине?

Порой этому персонажу приписывали зловредное свойство заманивать уставших людей прочь с дороги. Усталый, потерявший способность трезво соображать путник надеялся, что следует за человеком с фонарем, а уж тот-то рано или поздно дойдет до дома или харчевни или другого приятного места. Конечно же, никакого человека там не было, а плывущий по воздуху светящийся фонарь вел путника к обрыву, или в топь, или в другое неприятное место. Правда, чаще всего такой нехороший фокус приписывали не собственно Бура-Бура, а проказливым пушистым оборотням вроде тануки или кицунэ, мастерам в создании иллюзий, наделенным своеобразным чувством юмора.

Что касается самого Бура-Бура, то его проделки не отличаются оригинальностью. Неожиданно возникнуть из темноты, выпучить глаза, высунуть язык и издать какое-нибудь жутковатое подвывание – вполне подходящий стиль для этого ёкай. В прежние времена, когда бумажные фонари брали в дорогу, отправляясь в путь в позднее время суток, особым шиком было затесаться в ряды нормальных бумажных фонарей и попасть под руку человеку. Хорошо выплыть из темноты, поблескивая глазами, но еще веселее дождаться полной темноты и неожиданно развернуться к своему владельцу, который до настоящего момента принимал тебя за обычное брахло. Оно того стоит! Люди так весело расстаются с источником света и неожиданно обретают способность видеть в темноте. Иначе как объяснить то, что человек стремительно несется сквозь мрак? Ясное дело – прозрел несчастный!

Позволю себе маленькое личное замечание. На мой взгляд, один из страшнейших цукумогами. Старое одеяло, набравшись сил, решившееся попробовать себя в самостоятельной жизни, – это и есть Бороборо-тон. Возможно, найдутся люди, которые согласятся со мной, что один из занятнейших образов, созданных детским воображением, – это небрежно скомканное одеяло (или покрывало), расположившееся в темной комнате. Его складки и изгибы намёкают на определенную физиономию, которая скрывает… Кто знает, что оно там скрывает? Может быть, желание подняться и пройтись навстречу гостю, до того как он дотянется до выключателя?

Как и все представители отряда цукумогами, наше одеяло наверняка прожило долгую и интересную жизнь. Его бросали на пол, небрежно запихивали в ящик для белья и вообще обращались не очень-то вежливо. Годы шли, одеяло накапливало обиды, и в конце концов случилось чудо! «После стольких лет неподвижности! Я могу ходить! Наконец-то!» – Что-то в этом роде могло бы сказать Бороборо, открыв в себе новые силы.

Имя данного ёкай можно перевести как «ветхий», «обветшавший». В наше время найдется немного людей, готовых ютиться под старым, рвущимся покрывалом, благо новые не так уж и дороги. Старой ветоши прямая дорога на помойку, а там и до свалки недалеко, а то и до пункта приема вторсырья. Походи-ка там, любезный цукумогами! Но, видимо, в прежние времена люди были не столь расточительны и держались за старые вещи до последнего (новые были не так уж и дешевы). И вот в одну не очень прекрасную ночь человек мог обнаружить, что одеяло, под которым он скрывал свое грешное тело, шевелится, дергается, издает нечленораздельное мычание и вообще ведет себя как-то странно. Достоверных источников, способных донести до нас описание восставшего одеяла, катастрофически не хватает. Но, зная некоторые общие признаки, присущие цукумогами, можно позволить себе некоторые допущения. Почти всегда трансформация включает в себя появление рта (чтобы было чем говорить с бывшим хозяином), глаз (чтобы получше его рассмотреть) и, как правило, рук или лап (чтобы обняться с ним ну или с первым зашедшим в комнату, если хозяин успел удрать). Дошедшее до нас изображение Бороборо-тон, сделанное Ториямой Сэкиэном в одном из своих иллюстрированных сборников, в общем подтверждает это предположение. Как говорилось и раньше, излюбленное время действия для подобных существ – это ночь. В случае с Бороборо-тон это время суток прекрасно подходит для неожиданного нападения на спящего человека с целью придушить его.

Бороборо-тон. Гравюра Торияма Сэкиэн. XVIII в.

Как известно, многие ёкай по своей природе склонны скорее к своеобразным шуткам и устрашению без фатальных последствий (если, конечно, у жертвы все в порядке с сердцем). Но будем честны: у нас нет надежных данных о том, что творится в ватной голове ожившего одеяла. Возможен вариант традиционного устрашения, когда, насмотревшись на мечущийся по комнате футон и поняв, что под ним никто не скрывается, человек быстро покидает помещение, забыв прихватить привычные детали одежды. Здесь можно было бы написать, что нам не известны случаи смертельных исходов от встречи с Бороборо-тон. Но, если честно, нам не известны вообще никакие достоверные исходы встреч с данным ёкаем. Кто знает, сколько людей окончили дни под навалившимся на них среди ночи ватным одеялом?! Хотелось бы верить, что список невелик. Как говорится, для такого случая и один – это слишком много.

Советы дилетанта. Хотелось бы осыпать читателя массой полезных советов, но на самом деле все пожелания можно свести к простейшей рекомендации. В наше время комплект постельного белья не так уж и дорог. Не скупитесь и время от времени меняйте старье! Понятно, что человек склонен привязываться к старому барахлу, но стоит ли рисковать? Проснувшись ночью и обнаружив, что ваше одеяло настроено решительно, вы поймете, что рисковать не стоило.

Если вам совсем уж не хочется расставаться со старым одеялом, попробуйте подлатать его, уменьшив его ветхость. Делайте это уважительно! В случае с Мокумокурэн это срабатывало.

Кстати, можно предположить, что в знаменитом «Мойдодыре» Корней Иванович Чуковский описывал небывалую активность цукумогами. «Одеяло убежало, улетела простыня, и подушка, как лягушка, ускакала от меня!» Типичные ёкай! Остается жутковатый вопрос: кем на самом деле был мальчик, от имени которого излагалась эта история, если целая орава цукумогами в ужасе бросилась бежать из дома?

Было бы странно, если бы в разношерстных рядах цукумогами не нашлось места для поношенной одежды, решившей начать новую жизнь. Такое место, конечно же, нашлось, и старое косодэ (кимоно с короткими рукавами) с достоинством занимает его. В описании этого существа есть некоторая двусмысленность. Под именем Косодэ-но-тэ можно понимать радикальное проявление потусторонней активности в виде пары призрачных рук, змеящихся из пустых рукавов кимоно, а можно обозначить этим именем само кимоно, которое проявляет некоторую активность, что тоже достаточно жутко, даже без появления призрачных конечностей.

В прежние времена этот предмет гардероба, не входивший в список вещей первой необходимости, мог одним из первых отправиться в лавку старьевщика, если хозяевам приходилось туго. Такие вопиющие случаи неуважения к заслуженному кимоно, конечно же, накладывали отпечаток на его будущий характер. Впрочем, возможен вариант, что речь идет не о таинственном превращении кимоно в живое существо, а о всего лишь легкой форме одержимости старой вещи духом прежнего владельца.

Как говорилось выше, главная фишка, если можно так выразиться, в отношении потусторонней активности Косодэ-но-тэ – это появление призрачных рук их рукавов. Имя этого ёкай можно так и перевести «руки косодэ» или, если точнее, «кисти рук». Если не брать за основную версию предположение, что во всем виноват возраст одежки, то логично предположить, что косвенное влияние предыдущей владелицы (само собой, покойной) делает обычное кимоно не совсем обычным. Конечно, речь идет не о появлении полноценного юрэй, а скорее об отражении привязанности к проблемам нашего мира. Версии разнятся от трагически-возвышенных до довольно глумливых. Возможно, девушка, занимавшаяся в Ёсиваре тем, чем принято заниматься в Ёсиваре, хотела бросить все и заняться чем-то поприличней. Она копила деньги на выкуп, но так и не накопила, а потом и вовсе померла. Теперь ее призрачные руки ищут… Честно говоря, сложно сказать, чего они ищут. Обычно контракты на работу в кварталах удовольствий заключались сроком на пятилетку, так что покинуть веселый дом было не такой уж неразрешимой проблемой. С другой стороны, долги, стремление закончить пятилетку в три года и прочие неожиданности делают эту романтическую версию не совсем невозможной.

Не лишена юмора версия о пунктуальной жрице любви, которой ее клиенты остались должны за утехи, щедро раздаваемые при жизни. Страстное желание свести дебет с кредитом трансформировалось в призрачные руки, которые шарят, пытаясь стребовать недополученные денежки. «Долго же искать придется», – мог бы усмехнуться беспутный гуляка, задолжавший покойной. И правда, вероятность того, что предмет женского гардероба попадет после смерти владелицы к беспутному развратнику, который не доплатил той самой девице, близится к нулю. Да и вообще выглядит такая посмертная активность как-то недостойно мелочно.

Более циничные версии предполагают всю ту же усопшую дзёро, которая так привыкла распахивать объятия встречным и поперечным, что и после смерти не смогла избавиться от этой привычки, как бы пропитавшей даже ее одежду. А может быть, не обязательно привязываться именно к представительницам древнейшей профессии? Не меньше прав на существование имеет версия, где владелицей одержимого кимоно признавалась некая женщина преклонного возраста, которая до конца не могла расстаться с воспоминаниями о беспутно проведенной молодости. Как говорится, о хорошем и вспомнить приятно! Теперь ее беспутное косодэ пытается уловить в призрачные объятия хоть кого-нибудь. Общей причиной всех этих безобразий можно считать то, что одежда покойной была не отдана в храм, а банально продана третьим лицам, что открыло простор для проявлений потустороннего.

Вопрос, которого нельзя избежать: а что могут натворить призрачные руки? По идее, на то они и призрачные, чтобы ничего особенного не сотворить. Обычная ёкайская привычка пугать без причинения тяжкого физического ущерба. Можно предположить, что особенно хорошо эти прозрачные конечности выглядят для того, кто надел косодэ в темной комнате. Нельзя исключать, что, будучи свободным, это самое косодэ может издавать стоны, передвигаться по помещению и, возможно, даже левитировать. Что касается самих призрачных рук, то надо помнить, что юрей в случае необходимости обретают способность наносить самый обычный физический вред. Косодэ-но-тэ, как говорилось, не классический юрей, но стоит помнить об этой особенности. Также уместно вспомнить страшилку о призраке из заброшенного туннеля. Компания молодых людей решила поиздеваться над юрэй, выкрикивая в туннель обидные кричалки. Один из шутников остался за рулем, чтобы дать по газам, если запахнет жареным. Именно его и схватили призрачные руки, просунувшись сквозь дно автомобиля. Хватка получилась очень даже реальной, и в итоге сбежала вся веселая компания, за исключением злополучного водителя. Его судьба осталась загадкой. При общении с ожившим кимоно стоит не забывать эти любопытные нюансы.

Советы дилетанта. Иногда советы по борьбе с проделками ёкай получаются довольно многословными, но сейчас иной случай. Лицам мужского пола советовать совершенно нечего. Если только: не пытайтесь облачиться в женское кимоно, оно может быть связано с духом мертвой хозяйки! И вообще не надо одеваться в предметы женского гардероба, даже если вы находитесь в гордом одиночестве. Это не правильно и не круто. Что касается девушек, то им не стоит злоупотреблять покупками подержанных вещей. Мало ли кому они принадлежали. Если же кимоно начало куролесить, поспешите снять злополучную вещь, упакуйте как следует и сожгите на ближайшем дачном костре. Не жадничайте и не несите ее в секонд-хенд. Это будет неправильно, ну и, наверное, опять же не круто.

Косодэ-но-тэ. Старинная гравюра

Говоря о цукумогами, не хотелось бы создать представление, что все старые вещи, перешедшие в разряд ёкай из-за своего возраста, – сборище жутковатых недоразумений.

Предметы, связанные с искусством (с музыкой в данном случае), продолжают служить прекрасному и после своего превращения. Надо признать, что выглядят они довольно странно, может быть, даже жутковато, как бы опровергая вышеизложенный посыл, но все-таки это не ходячее одеяло и не прыгающий одноглазый зонтик.

Бива представляет собой, как известно, струнный щипковый инструмент, в чем-то подобный лютне. Год за годом, рождая прекрасную музыку, она набирается опыта, знаний, а достигнув некоего почтенного возраста, решает, что для создания музыки человек не так уж и нужен. Бива превращается в цукомогами и начинает самостоятельную жизнь. Собственно, сама бива превращается в некое подобие головы на человеческом туловище. Трансформация более впечатляющая, чем появление единственной ноги у зонтика. Лучший знаток всех ёкай Торияма Сэкиэн изобразил ее именно так. Глаза ожившего инструмента плотно сжаты, как у слепца, что вызывает ассоциации со слепыми музыкантами и сказителями, бродившими в прежние времена по дорогам Японии и развлекавшими народ своим искусством. Надо полагать, ёкай может ориентироваться в окружающем мире, не прибегая к помощи исключительно зрения, и наша бива смело отправляется в странствие по городам и деревням, где масса народу не поскупятся накидать миску медяков в награду за красочное повествование о гибели рода Тайра или о единственной любви принца Гэндзи. Вполне возможен вариант, что, увидев инструмент на двух ногах, местные жители не поскупятся на подаяние, лишь бы биваголовый исполнитель поскорее убрался подальше.

Считается, что свое имя этот ёкай получил от бивы, именуемой Бокуба. Этот чудесный инструмент мог играть и без помощи человека, а своей музыкой мог покорять людей, зверей, и даже чертей они. В наших краях эту роль успешно выполняли гусли-самогуды. Интересна связь этих удивительных музыкальных инструментов с нечистой силой. Бива Бокуба подчиняла своей игрой чертей они. Гуслями-самогудами изначально владеет некий старик с рогами, в котором без труда опознается нечистый, требующий за инструмент человеческую душу. Позже мальчик, получивший гусли-самогуды, играет на них, заставляя плясать под музыку стадо свиней. Стадо свиней – известный символ вместилища нечистой силы. «И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней. И Он сказал им: идите. И они, выйдя, вошли в стадо свиное» (Евангелие от Матфея, 8:31). Нельзя исключать, что волшебные инструменты были созданы как средство контроля за нечистой силой в разных странах. В наших краях черти сумели наложить лапу на небезопасный для них артефакт, в Японии же Бокуба осталась недоступной для представителей ада.

Кроме Бокубы, справедливой славой среди струнных пользовалась бива Гэндзё. Возможно, этот инструмент был на пути к превращению в ёкай, так как обладал собственной волей, выбирая тех исполнителей, которые могли играть на его струнах. Невежда и неумеха не извлек бы ни единого звука и ушел бы с позором. Однажды Гэндзё пропала из императорского дворца, что вызвало немалое смятение при дворе и огорчение государя. Несколько позже некий Минамото-но Хиромаса, сам бывший превосходным музыкантом, услышал ночью звуки чудесной бивы, которые невозможно было спутать с каким-то другим инструментом. Хиромаса отправился на звук и вскоре достиг ворот Расёмон, места с неодназначной репутацией. Кто-то играл на верхушке ворот, скрываясь в ночной тьме. Хиромаса предположил, что биву украл демон или злой дух, но не смутился, а потребовал, чтобы таинственный музыкант представился. Музыка прекратилась, а вместо ответа с верхушки ворот свалилась веревка с каким-то предметом. Оптимист Хиромаса предположил, что на веревке болтается труп, но оказалось, что там всего лишь пропавшая бива. Инструмент с почетом вернули во дворец, а в пропаже обвинили демона. Позже во дворце случился пожар, и все разбежались, забыв биву. Но удивительным образом Гэндзё оказалась в стороне от горящего дворца. Говорят, выглядела она очень укоризненно. Несомненно, пропажа бивы не связана с демоном. Просто инструмент, обретший душу и способность двигаться, решил прогуляться и насладиться тишиной ночного Киото.

Его собрат по услаждению слуха киотских аристократов – Кото Фурунуси. Длинная цитра, именуемая кото, была весьма популярна во времена Хэйан. Как любой из цукумогами, инструмент, служивший людям долгие годы, набирается сил и мудрости и впоследствии оживает. Пробуждению сознания очень способствует обида, когда заслуженный инструмент из-за его возраста отправляют в отставку и забывают в какой-нибудь кладовой. Опыта набрано немало, мелодий сыграно множество, даже огонек ёкайского разума зажегся в старой цитре, но, увы, кому в старой кладовке среди хлама все это нужно? В отличие от ожившей бивы, старое кото не отращивает новых конечностей и не отправляется пленять своим искусством свет. На забытом инструменте появляются пара выразительных глаз, некое подобие пасти и что-то вроде растрепанной шевелюры. Торияма Сэкиэн не даст соврать.

Когда-то давным-давно, на одном из праздников, устроенных государем, случилось удивительное событие. Любимое кото монарха, на котором в этот вечер было исполнено множество прекрасных мелодий, превратилось в камфарное дерево! Волшебное дерево не стали трогать, и часто по ночам тот, кто приближался к этому месту, мог слышать как бы негромкие звуки музыки, исходящей от могучего ствола. Позже в огне смут и войн об удивительном дереве забыли, но его пример позволяет предположить, что перед нами проявление духа самой музыки, который создает себе вместилище для вечного повторения самого себя.

Если же рассматривать обычную трансформацию предмета в ёкай, то все выглядит гораздо прозаичнее. Став Кото Фурунуси, наша цитра печально влачит свое существование в том углу, где ее оставили люди. Когда никого нет поблизости, этот ёкай негромко наигрывает на себе шлягеры ушедших времен, которые в наше время никто и не помнит. Этакое радио-ретро для самого себя. Логичный вопрос: если Кото Фурунуси играет, когда никого нет поблизости, как же стало известно о его музыкальных привычках? Ответить можно, используя проверенный рецепт: валить все непонятное на ёкай. Очевидно, о привычках ожившего кото разболтали людям более общительные ёкай, не склонные хранить чужие секреты. Да та же Бива Бокубоку, например.

Третий участник этого ансамбля бывших работников искусства – бывший сямисэн, получивший в своем новом статусе имя Сями Тёро. По поводу его происхождения сложно сказать что-то новое. Когда-то на нем играл выдающийся музыкант, пленяя слушателей. Потом в силу каких-то причин мастер и его инструмент разлучились. Возможно, человек закончил свою музыкальную карьеру, возможно, просто умер. Забытый инструмент со временем превратится в ёкай. Довольно унылый, кстати. Он будет печально ждать, когда его снова возьмут в руки и заиграют. Учитывая, что, превратившись в цукумогами, Сями Тёро обзаведется неким подобием физиономии и несколько увеличится в размерах, надежда, что кто-то отважится поиграть на нем, довольно призрачная. Играет ли он старые мелодии для себя самого? Доподлинно это не известно, но почему бы и нет? Никаких правил, запрещающих бывшим инструментам играть для собственного удовольствия, не существует.

Имя этого ёкай перекликается с японской пословицей «сями кара тёро ни ва нарену», что можно перевести как «чтобы стать настоятелем, надо быть послушником». Для нас более привычно звучало бы «Москва не сразу строилась» или «терпи, казак, атаманом будешь!».

Впрочем, можно предположить и теорию происхождения этого существа, так сказать, от обратного. Допустим, что сямисэн не бросали, а его хозяин так сроднился со своим инструментом, что и после смерти не смог разорвать узы, связавшие их. В своем посмертном существовании он превращает свой сямисэн в квазиживое существо, способное лишь грустить об ушедшем.

Животные-оборотни, которых мы можем причислить к племени ёкай, вообще-то довольно милые создания. Во-первых, они пушистые, во-вторых, они не являются врагами и ненавистниками человека по определению, а скорее склонны к лукавству и шутке, в-третьих, они пушистые! Впрочем, кажется, я повторяюсь. Тануки любит заложить за воротник, а значит, он наш человек (вернее, наш нечеловек)! Лисицы порой внушали к себе искренние и глубокие чувства, что тоже говорит в их пользу. Но есть в мире животных оборотней одно существо, которое не назовешь милым даже при очень большом желании. Это цути-гумо (или кумо), паук-оборотень.

Что здесь можно сказать? Вы ненавидите пауков? Не стоит волноваться, они вас тоже не любят! Естественно, речь идет не о простом тарантуле, а о пауке-монстре, чудовищном по размерам и обладающем не менее чудовищными привычками. Впрочем, чего еще вы ожидали от гигантского паука? Как всякий уважающий себя ёкай, наш восьминогий герой набирается сил с годами. Считается, что трех-четырех сотен лет вполне достаточно, чтобы из ничем не примечательного паучка сделать разумное чудище, которое будет наводить страх на округу.

Как правило, состоявшийся паук-оборотень может достигать размеров человека, но, говорят, существовали чудовища, по сравнению с которыми гомо сапиенс выглядел просто жалко. Надо понимать, что такого рода описания довольно приблизительны, так как трудно представить героического самурая, победившего чудовище, а затем доставшего сантиметр и занявшегося измерением поверженного врага. О несамураях в данном случае и говорить не приходится.

Места обитания? Необычайно широкий разброс вариантов! Это могут быть пещеры в безлюдных горах или земляные норы, а может быть и старых храм или ветхий дом. Главное условие – безлюдность. Правда, надо учитывать, что абсолютная безлюдность также не приветствуется, ведь если никто не придет в гости или хотя бы не пройдет мимо, то что, простите, есть на обед и ужин? Привычки у нашего героя самые свирепые и людоедские. Бывают и пауки-вампиры, что совсем уж жутко. В «Рассказах ночной стражи» встречается сообщение «О чудовищном пауке». Некий странник, видимо, совершенно не знакомый с народными преданиями, решил остановиться на ночлег в заброшенном храме. Как будто не ясно, что от заброшенного храма ничего хорошего ждать не приходится. Среди ночи на огонек заглянул дзато (слепой музыкант) и затеял проникновенную беседу. Вскоре под каким-то предлогом он перебросил своему собеседнику шкатулку для благовоний. Схватив ее, странник обнаружил, что рука прилипла! Повторяя сюжет с Братцем Кроликом и смоляным чучелком, он отдирал шкатулку руками и ногами, пока не прилип окончательно. Слепой музыкант же, не теряя времени, превратился во вполне зрячего паука и, вцепившись в шею жертве, стал пить кровь. Несчастного спасло появление другого человека. Хотя тот был безоружен, паук не принял боя, а тут же удрал, что говорит о его невысоких боевых качествах.

До того как продолжить перебирать мрачные истории и делать на их основании выводы о природе цути-гумо, надо повторить довольно банальную вещь. Классификация ёкай-сообщества запутана до крайности. Казалось бы, что тут сложного: древний паук гигантских размеров, способный превращаться в человека и склонный к людоедству. Все вполне понятно. Но существует множество историй, где чудовищным пауком оказывается вовсе не паук, а некто совсе другой… Стоит остановиться и попытаться разобраться. В главе, посвященной Ямамбе, упоминался случай с неким Сандзюро, притворившимся духом очага и заманившем ведьму спать в большой котел. Завалив котел и подбросив дров, Сандзюро ликвидировал ведьму, но что же он обнаружил утром в остывшем котле? Огромного дохлого паука!

В другом случае один охотник столкнулся в горах с исполинским демоном синего цвета. Понимая, что встреча не сулит ничего хорошего, охотник предложил поиграть в превращения. Дальше последовала вариация на тему «Кот в сапогах и людоед». Спровоцировав чудище уменьшиться до микроразмеров, охотник посадил его в коробочку и закрыл крышку. Утром в коробке обнаружился дохлый (и вовсе не большой) паук.

В третьей истории некий оборотень, который не описывается подробно, за исключением того, что он прилетает с ветром и обладает двумя горящими глазами, извел целую деревню. Явившийся герой одной стрелой сбил чудовище (эх, заглянуть бы ему в деревню парой месяцев раньше!), а утром обнаружил неподалеку все того же огромного паука, убитого стрелой.

Как всегда вопросов больше, чем ответов. Цути-гумо способен принимать вид различных ёкай, возвращаясь в свое естественное состояние после смерти? Но зачем? Форма чудовищного паука подходит для человеконенавистнических планов не хуже любой другой. Возможно, стоит понимать дохлого паука (довольно неприятное зрелище) как некое воплощение отвратительной сущности ёкай-людоедов. И оборотень, и Ямамба работали именно по этому направлению. Символизм какой-то получается… Скорее всего, стоит исходить из постулата: чем непонятнее, тем страшнее, ведь если бы всех ёкай можно было бы разложить по полочкам и наклеить ярлычки, то даже самые страшные существа потеряли бы половину своего очарования (если это слово уместно); гораздо страшнее те чудища, о которых мы не можем сказать ничего определенного.

Впрочем, даже если не принимать во внимание эти труднообъяснимые жуткие истории, можно сказать, что паук-оборотень – совершенно не тот персонаж, с которым хотелось бы встречаться.

Как правило, когда встреча происходит, никаких приятных впечатлений стороны из нее не выносят. Хитрые пауки, зная склонность человека к романтическим переживаниям, ведут себя совершенно бессовестно. Один торговец вздумал заночевать… Где бы вы думали? В заброшенном храме, конечно же! На огонек заглянула красавица, совершенно случайно сидевшая на верхнем ярусе храма. Торговцу предложили романтический вечер с игрой на сямисэне. В самом деле, что тут необычного? В японской глубинке такие романтические дамы сидят, можно сказать, в каждом заброшенном храме! А то, что какая-то паутина вдруг шею начала обматывать, так это… мало ли что! Ночь у наших героев проходила занятно. Торговец рубил паутину ножом, а красавица улыбалась и предлагала продолжить свое выступление. Мужчина не возражал. Правда, в конце концов он что-то заподозрил и прервал концерт, пырнув незнакомку ножом. Та скрылась наверху. Торговец, дождавшись утра, решил все-таки узнать судьбу таинственной гейши, с которой у него почти сложилось. Наверху был обнаружен огромный стонущий паук. Вытерев холодный пот и подумав: «Не надо спешить со случайными связями, это точно!» – наш герой прикончил тварь все тем же ножом.

Говоря «паук», нельзя быть полностью уверенным в своей правоте. Человек вполне мог столкнуться и с паучихой. Внутри мрачного отряда пауков-оборотней принято выделять подотряд дзёро-кумо (гумо), обычно являющийся в виде очаровательной женщины, губящей мужчин своими чарами. Можно предположить, что это паучихи. Но с таким же успехом это могут быть и пауки, взявшие на вооружение облик таинственных красавиц. Наверняка, с точки зрения древнего арахнида, освоившего науку превращения, не имеет большого значения, какую личину уместно нацепить в данном случае: мальчика или девочки, какая вообще-то разница!

Главное – чтобы человек хороший был, в смысле сочный.

Правда, можно вспомнить пару историй, где пол паука не вызывает вопросов. В глубокой древности великий герой Минамото-но Ёримицу был вынужден дать бой целой армии чудищ, которых вела нёкая красавица. Бой был не долог. Самурай порадовал женщину богатырским ударом, и ее войско исчезло. Как выяснилось, это была иллюзия. Преследуя мятежницу, Минамото-но Ёримицу дошел до таинственной пещеры, где обнаружил огромного цути-гумо. Разрубив брюхо чудища, герой понял, что перед ним не «он», а «она», к тому же беременная. Вероятно, самураи потратили немало времени на полную ликвидацию жуткого потомства, которое не замедлило разбежаться по пещере.

Другая история случилась со скромной крестьянкой, собиравшей хворост в горах. Некий галантный парень предложил помочь хрупкой женщине в нелегком деле сбора хвороста. (Позже именно так она и описала ситуацию.) Помощь в сборе хвороста завершилась беременностью. Беременность закончилась появлением не детей, а странных коконов, из которых хлынули маленькие пауки. Перебив паучат, родня женщины сделала логичный вывод, что несчастную взял в оборот мужчина-паук. Наставления на тему «надо быть аккуратней и не позволять делать твою работу» пропали даром. Больше никакой работы крестьянка не сделала и вскоре умерла, терзаемая галлюцинациями. Мерещилась ей паутина.

Тсучигумо. Гравюра Кацукава Сюнтей. Период Эдо

Интересно, что во времена, когда Японское государство не спеша продвигалось на север острова Хонсю, ведя бесконечные войны с варварами, которых почему-то совершенно не радовал такой ход истории, термин цути-гумо использовался во вполне реалистичном смысле. Пауками называли разбойников, мятежников и прочий асоциальный элемент, который не желал мириться со сложившийся обстановкой и продолжал пакостить центральной власти, скрываясь время от времени в пещерах. Прозвище было презрительно-уничижительным.

Если дать волю конспирологическому взгляду на мир, можно предположить, что история о победителе чудища Минамото-но Ёримицу скрывает зашифрованную страницу истории о безжалостном разгроме очередного восстания.

В наш век, когда манга и аниме делают кавайным все, до чего могут дотянуться, мы можем насладиться сериалом «Повседневная жизнь с девушкой-монстром», где довольно милый гибрид девушки и паука присматривает за домом главного героя, имея какие-то планы на дальнейшую совместную жизнь. Вот такой вот дзёро-гумо.

Советы дилетанта. Говоря лаконично, мы можем искренне сочувствовать тем горемыкам, которые не вписались в систему, бросили ей вызов и вели бесплодную борьбу, скрываясь в горных и земляных пещерах. Может быть, тогда прозвище «цути-гумо» было уничижительным, но нашего пренебрежения эти люди не заслужили. Что касается цути-гумо с восемью ногами, принимающего человеческий образ с целью дальнейшего поедания человека, можно искренне пожелать никогда с ним не встречаться. Конечно, базовое владение мечом может оказаться весьма уместным, но все же не стоит испытывать судьбу. Вы же не Минамото-но Ёримицу. Если вам повезло оказаться в пикантной ситуации в заброшенном месте, например, в забытом храме или где-то в этом роде, следуйте приводимым инструкциям. С незнакомыми гостями не заговаривать, подарков не брать, смотреть решительно и грозно. Если незнакомая красавица предложит сыграть на сямисэне или просто спеть и сплясать, твердо скажите: «Нет, не надо». Вполне возможно, пробормотав: «А ведь был похож на приличного гостя», – девушка удалится, и вы останетесь с чувством, что упустили кусочек неведомой Японии, но этот вариант предпочтительней размахивания ножом и смутных ассоциаций с фильмами ужасов, где до конца картины невозможно угадать, дотянет ли герой до финальных субтитров.

Чего можно ожидать от ночной лесной дороги в японской глубинке? Да практически всего, чего угодно! Лесная глушь пользуется заслуженной любовью среди ёкай, оборотней, разбойников и прочих интересных личностей, с которыми приятно встретиться и поболтать при свете луны.

Вашему вниманию предлагается очередной представитель племени ёкай по прозвищу Обариён. Предположительное место обитания: леса в префектуре Ниигата. Наш герой предпочитает караулить одиноких путников в лесной чаще и напрыгивать на спину, издавая радостый крик: «Обариён!» Данный клич можно перевести как «прокати меня на спине».

Говорят, что обликом этот ёкай схож с ребенком-переростком, есть мнение, что это странное существо практически лишено отличительных черт лица, что вызывает смутные ассоциации с широко известным нуппеппо. Рассмотреть ёкая, запрыгнувшего на спину (надо помнить, что Обариён, как и большинство представителей его племени, предпочитает темное время суток), в темноте довольно непросто. Но резонный вопрос: а кто, собственно, говорит, – придется проигнорировать. Если двигаться по этому скользкому пути, то можно в конце концов прийти к неверию в ёкай вообще. А там и до отрицания юрей (призраков) недалеко. С чем в итоге мы останемся? Раз кто-то говорил на эту тему, значит у него были веские причины для подобных суждений.

Что же происходит дальше? Далее ситуация напоминает проделки мерзкого старикашки Конако-Дзидзи. Издав свой зажигательный призыв и оказавшись на закорках у незадачливого путника, Обариён начинает набирать вес. Принято считать, что в подобную неприятность может попасть сердобольный человек. Дескать, кто-то завопил из чащи: «Подвези меня, приятель, а не то по шее нате!» – навалился на спину, а добрый человек терпеливо поковылял дальше. Вроде как ребенок прыгнул-то, неловко его сбрасывать в кусты. Думаю, все проще. Как писал великий баснописец Крылов: «Терпите, чтобы не было вам хуже» («Лягушки, просящие царя»). Принято считать, что дело закончится тем, что хитрый ёкай наберет достаточный вес, чтобы опрокинуть своего благодетеля, оставив валяться на земле. Правда, существуют истории, о которых ниже, где повествуются о щедрой компенсации звонкой монетой со стороны таинственного ёкай, что не так уж и плохо. Справедливости ради надо сказать, что существуют упоминания о неприятной привычке Обариёна грызть затылок доброго человека, что не так уж и хорошо. Этакий вариант знаменитого зомби-лозунга «Мозги! Мозги!» на ёкайский манер. Говорят, что в прежние времена предусмотрительный странник, подозревающий присутствие Обариёна на грядущем отрезке дороги, нахлобучивал на голову металлическую чашу. Возможно речь шла о походном котелке, но в любом случае смотрелось это наверняка незабываемо.

Любопытную историю рассказывают в Тохоку. Некий крестьянин отличался удивительно трусливым нравом. В конце концов его супруга, чередуя насмешки с пояснениями о беспочвенности страха перед миром ночных существ, вынудила его к довольно странному поступку. В тех краях прошел слух, что на дороге между двумя деревнями объявился призрак. Не обязательно, что речь шла о юрэй. Местные вполне могли не совсем верно классифицировать представителя ёкаев, записав его не в тот отряд. Бывший трус отправился на ночную дорогу, чтобы разобраться с ночным гостем по-мужски. Жена быстро сменила тон, призывая мужа не безумствовать (здраво рассудив, что лучше боязливый муж в хозяйстве, чем храбрый – в разобранном виде на дороге). Но не тут-то было! Наш храбрец дошел до поля, где, по слухам, шатался некто. Дальше история становится совсем странной. Услышав завывания неведомого существа, наш герой решил, что призрак требует посадить его на закорки. Вой описывается как «Бэру-хон! Бэру-хон!». Видимо, приняв неведомое существо за Обариёна, крестьянин решил отделаться обычным тасканием ёкая на спине. Кто-то брякнулся на спину храбрецу, и тот потащил его до деревни. Мало того, он догадался втащить свою ношу прямо в дом, где затаилась его жена. Призрак не спешил покидать спину героя, и тот просто сбросил его на пол, после чего ушел спать. Сказать, что такое поведение довольно странно, – это ничего не сказать. Возможно, поход на встречу с ночной тварью оказался чрезмерным испытанием для разума незадачливого крестьянина. Наутро супруги обнаружили на полу мешок с золотыми монетами. Ту самую компенсацию со стороны Обариёна за услуги по переноске, о которой говорилось выше. Можно предположить, что между деревнями и вправду шатался этот ёкай, а крестьянину просто повезло угадать верную манеру поведения.

В другой истории о встрече с лесным захребетником события разворачивались более естественным образом. Некий старик, которого занесло на горную дорогу, услышал знакомый нам клич. Что сделал бы нормальный человек в такой ситуации? Правильно! Припустился бы изо всех сил. Старик так и поступил, но то ли старые ноги плохо слушались, то ли Обариён был резв, убежать не получилось, а занудный голос не умолкал за спиной. В конце концов Обариён перешел к просительной форме общения, сообщив, что, дескать, нуждается в помощи, так как ему тяжело идти. (Интересно, как совмещались неспособность ходить и погоня за стариком по горной дороге?) Старик, вероятно, решил, что гонки по горам не для него, и согласился на просьбу, пригласив таинственного собеседника на закорки. Некто тяжелый навалился ему на плечи, и дед заковылял к дому. Дойдя до дома, он опустил таинственного ездока на пол и обернулся, желая узнать, кого он, собственно, приволок в свое жилище, обнаружил увесистый мешок золотых монет. Разбогатевший старик переехал в город и с тех пор передвигался исключительно в носилках.

Данного персонажа можно причислить к племени ёкай с некоторой долей условности. Он один в своем роде. Немногочисленные упоминания и комментарии, касающиеся гравюры Ториямы Сэкиэна, определяют Доротабо как призрака. Но юрей имеют вполне определенные внешние признаки, которых Доротабо начисто лишен. Он достаточно материален, являясь как бы плотью от плоти самой земли. Он не парит над поверхностью земли, а лезет прямо из нее, являя собой довольно неприятное зрелище. Впрочем, найти приятного для глаз ёкай или юрей довольно сложная задача.

Одноглазый Доротабо возникает ночью посреди рисового поля, как бы поднимаясь до пояса над влажной грязью, вздымая к небу трехпалые руки и истошно стеная и вопя. Если верить дошедшему до нас изображению этого чудища, можно предположить, что он является ожившей грязью, принявшей человекоподобную форму и получившей способность двигаться. Этакий дальний родственник голема. Надо признать, что, говоря о движении, я позволил себе некоторое предположение. Гравюра не дает никакого представления, ползет ли Доротабо по полю, или стоит на месте. Вполне возможно, что, появившись на рисовом поле, он остается на одном месте и радует поздних прохожих своими стонами. Происхождение его связывают с трагической судьбой обычного японского крестьянина. Как и полагается трудолюбивому земледельцу, тот провел жизнь, щедро поливая потом свой клочок земли, не надеясь ни на славу, ни на богатство. Просто так сложилось, что кто-то должен любить землю и выполнять свой долг, выращивая рис. Впрочем, можно и не любить землю, но рис ты выращивать обязан.

Совершенно естественно, что одно и то же поле орошается потом многих поколений, так уж заведено. Но бывают и исключения. Легко представить молодого человека, посмотревшего на прелести пожизненного сельского быта и решившего, что он не достоин такой чести и пора валить в город. Говорят, что наследник старого крестьянина продал землю и протратил денежки на женщин, азартные игры и вино. Это маловероятно, так как правом частной собственности на землю средневековый крестьянин не обладал и продать ее он не мог. А вот сбежать из общины в город в поисках легкой доли – запросто. Старик умер, земля осталась в запустении. Не вытерпев позора, случившегося с его полем, крестьянин восстал в виде Доротабо. Вернуть блудного наследника он не мог, заняться обработкой поля – тоже, осталось стенать в ночном поле, призывая неизвестно кого неизвестно к чему. Есть мнение, что за стонами Доротабо скрывается призыв начать работу и привести поле в порядок, а есть мнение, что он просто проклинает судьбу.

Также говорят, что никакого наследника не было, а старого крестьянина просто надули и выставили с его участка. После смерти он не замедлил явиться в виде Доротабо, чтобы радовать обманщиков и их потомков. Можно догадаться, что в его малопонятных завываниях скрывается призыв вернуть поле (не вполне, правда, понятно – кому). Здесь мы опять же упираемся в тонкости средневекового японского законодательства, касающегося отчуждения земли внутри общины. Сложно сказать, что случилось на самом деле. Возможно, перед нами вовсе и не призрак, а дух заброшенного рисового поля, который в такой занятной форме дает понять, что неплохо бы вернуть ему (то есть полю) прежний вид.

Как бы там ни было, Доротабо – один из безобиднейших ёкай. Никакого вреда он никому не причинял и только горько жаловался на свою судьбу. Хотя увидеть ночью, как из земли поднимается этот персонаж, не так уж и приятно. Наверняка многие жители окрестностей, проходившие рядом с заброшенным полем и заслышавшие его завывания, понесли немалый моральный ущерб!

Сложно сказать, реально ли встретить Доротабо в наши дни. Столько времени утекло, и кто знает, где и в каком состоянии это несчастное поле.

Разбирая личность аканамэ, самобытного деревенского ёкай, ночного гурмана, любителя ночных отхожих мест и бань, я позволил себе упомянуть, что городской туалет – это наш выбор. Ну кто в здравом уме отправится ночью в туалет, зная, что есть шанс повстречаться с малосимпатичным краснокожим ёкаем? Признаю, что был не прав. Легионы детишек радостно проверяют свою смелость, посещая школьные туалеты, где их ждет дитя современного фольклора – Ханако-сан.

Как уже бывало (например, в случае с Доротабо), можно позволить себе некое упрощение. Речь идет о призраке девочки, то есть перед нами вроде как юрей, но отсутствие типично призрачных отличительных черт, а также непривязанность к определенному месту (месту смерти, например) позволяет перевести данный персонаж в ёкай-подразделение.

Девочка лет десяти или около того, черные волосы, стрижка каре, красное платье до колен. Как вариант – обычная школьная форма. Особые приметы: девочка давно умерла и коротает вечность в некоем обобщенном школьном туалете. Ханако известна по всей Японии, и определить, какая школа была ее родной, не представляется возможным. Судя по тому, что рассказы о ее появлениях можно услышать в разных уголках страны, можно предположить, что наша героиня относится к тем персонажам, которые обитают повсюду и одновременно нигде.

Версии о происхождении вечной девочки в красном платье сходятся в том, что когда-то нёкая ученица перешла в мир иной в таком малоприятном месте, как школьный туалет. Достаточно широко распространен вариант о налете американской авиации. Дескать, дети заигрались в школе (скорее всего, в прятки), Ханако-сан спряталась в туалете, но неожиданный авианалет прервал игру самым жестоким образом. Ковровая бомбардировка, а может, и одинокая бомба-зажигалка уничтожила школу вместе с несчастным ребенком. Будем надеяться, что друзья Ханако оказались удачливее и разбежались раньше, чем американские пилоты в очередной раз принялись рассчитываться за Пёрл-Харбор. А сама Ханако задержалась в кабинке школьного туалета значительно дольше, чем планировалось изначально. Если принять эту версию, не совсем понятно, откуда взялось красное платьице, в котором Ханако вошла в школьный фольклор. Совершенно точно, что в гардеробе школьницы того времени модели такого покроя и цвета не водилось. Можно предположить, что перед нами веяние моды из более поздних времен, а на героических летчиков возводят очередной поклеп.

Версия номер два: Ханако погибла от рук своей матери, повредившейся рассудком. Безумная учинила расправу над детьми дома, но Ханако удалось сбежать и спрятаться в школьном туалете. Сердобольный школьный сторож подсказал доброй женщине, что ее дочь недавно забежала в школу. В наших сказках подобные услуги предоставлял некий усердный кузнец, тот самый, что бодро ковал железные зубы нашей Бабе-яге. Девочка погибла, безумная мать, согласно законам жанра, покончила с собой, а дедушка-сторож раскурил трубочку, затянулся и пробормотал: «Ну и времена… Совсем народ озверел…»

Перечислять все версии нет нужды. Вместо безумной матери может действовать маньяк, тиранический отец, причиной может быть слабое сердце девочки. Все версии сходятся на том, что Ханако погибла в туалетной кабинке, и ее тело не покинуло территории школы.

Сама Ханако-сан стала чем-то вроде потусторонней школьной достопримечательности, которой пугают новичков и которая помогает проходить тест на слабо, до чего так охочи все детишки.

Тест несложен. Испытывающие свою смелость отправляются к третьей кабинке в женском туалете и три раза стучат в дверцу, вопрошая: «Ханако-cан, ты здесь?» Если упомянутая девочка присутствует в данном месте в данное время, она ответит слабым бесплотным голосом: «Я здесь». Коротко и ясно. Прямой вопрос – прямой ответ! Можно сделать интересное наблюдение: перед нами довольно редкий случай проявления активности ёкай в дневное время суток. Понятно, что в подобные игры дети могут играть только днем, когда идут занятия и школа полна. Ночью в ней обычно пустовато, и лишь любопытный школьный сторож мог бы рассказать нам, как настроена Ханако-сан в темное время суток. Также любопытно, что мертвая девочка предпочитает именно третью кабинку, что немного напоминает Кутисакэ-онну, как будто предпочитающую встречаться с теми, у кого цифра три присутствует в дате рождения и, кстати, тоже не зацикленную на ночной работе. Для профессионала любое время суток вполне подойдет. И зубастую девушку, и девчушку в красном платьице можно с некоторой долей условности отнести к новому поколению в ёкай-сообществе. Вышеперечисленные схожие черты открывают простор для небывалых обобщений и размышлений над эволюцией среди ёкай, предаваться которым здесь нет необходимости.

Проверка собственной смелости может иметь весьма различные финалы. Из достоверных источников (прошу не уточнять, каких именно) известно, что бесплотный голос, отвечающий: «Я здесь», – это не самое интересное в этой истории. Возможен вариант, где вопрошают двое. Один из участников скрывается во второй кабинке и стучит в стену, его напарник стучит в третью, задается вопрос, не желает ли призрак поиграть во что-нибудь, и, если Ханако на месте, к тому, кто скрылся по соседству, прикоснется призрачная рука! Но это еще не всё! Возможен вариант, что, задав вопрос и открыв дверь, ребенок, испытывающий свою храбрость, увидит саму Ханако-сан с черными волосами и в красном платьице! Но этого мало. Возможно совершенно радикальное приключение. Говорят, что Ханако способна утащить за собой незадачливого искателя духов. Такой вот неожиданный поворот в игре с неведомым. Вообще же можно предположить, что все описанные варианты как бы следуют один за другим. Назойливая компания раз за разом провоцируют девочку, задавая неостроумный вопрос «ты здесь?», затем предлагают поиграть, но игры не начинают, и так далее. Ханако отвечает, затем намёкает, затем появляется, а когда скучный розыгрыш продолжается, предпринимает радикальные шаги к усмирению шутников.

Когда это было, в какой стороне – об этом сказать мудрено, и цифры, и буквы у нас на стене от времени стерлись давно. Но все-таки попробуем пофантазировать…

Говорят, в те далекие времена, когда в славном городе Эдо правил сёгун, самураи ходили с двумя мечами, а о длинноносых варварах никто и не слыхал, в одном доме в районе Хонзо произошел престранный случай. Теплая компания собралась вокруг лакированного столика, попивала саке и обсуждала события уходящего дня. Как вдруг раздался треск черепицы, закряхтели стропила, дом застонал, закачался, и откуда-то сверху в комнату вломилась гигантская нога. Нет, не нога, а НОГА! Прямо на лакированный столик. И чей-то грозный голос провозвестил: «А ну, помойте меня!»

Как всегда в таких случаях, я умоляю: не спрашивайте, кто и когда это говорил. Это великая тайна! Перед нами достаточно интересный и малоизученный пример работы городского ёкая по имени Асираи Ясики. От своих собратьев по цеху данный персонаж отличается тем, что, кроме вышеупомянутой ноги, о его внешнем виде не известно совершенно ничего. Это великан, возникающий над крышами города и проламывающий их исполинской стопой? Возможно. Это карлик, чье жалкая тушка как бы является довеском к огромной ноге? Возможно. Это просто гигантская нога, невесть откуда появляющаяся над крышами домов и по совершенно неизвестным причинам сокрушающая крыши и стропила? Очень может быть.

Асиараи Ясики. Гравюра Утагава Кунитеру I. XIX в.

Что известно довольно точно? Появление Асираи Ясики сопровождается разрушениями в доме. Это не фантом, и когда гигантская нога прибывает в гости, хозяевам можно посочувствовать. На уборку придется потратить немало сил и времени. Кстати, об уборке. Точно известно, что таинственный ёкай, проломивший крышу, всегда запачкан грязью, а иногда и кровью. О происхождении последней можно сделать некие предположения, о которых позже. Как и большинство собратьев, Асираи Ясики предпочитает вламываться в дома ночью. Немало представителей ёкай-сообщества активны по ночам, но наглое нарушение неприкосновенности жилища – достаточно необычный сценарий поведения.

Также достоверно известно, что, вломившись через крышу, наглый ёкай, чье тело, возможно, и состоит из одной немытой ножищи, требует, чтобы означенная нога была немедленно вымыта. На что не пойдешь, чтобы хозяева не скучали по ночам! Основным источником знаний о проделках этого персонажа является сборник городских легенд «Семь чудес Хонзо». Видимо, этот район старого Эдо был щедр на удивительные события и загадочных городских обитателей.

Логику в действиях Асираи Ясики найти проблематично. Известен случай, когда дом одного из самураев подвергался ночным атакам Асираи Ясики ночь за ночью. Справиться с ночным гостем не было никакой возможности. Утомленный постоянными ремонтными работами и расходами на мыло, храбрый самурай пошел на хитрость. Каким-то образом он убедил своего товарища по службе, жившего неподалеку, поменяться домами. Разумеется, на ограниченный срок. Шутка удалась! Почуяв, что в доме сидит совершенно другой человек, зловредный ёкай раздумал крушить крышу и требовать помывки! Какие узы связывали Асираи Ясики со злополучным самураем – сказать невозможно. Возможно, какие-то проблемы в предыдущих рождениях, возможно, таинственное проклятие… Кто знает?

Наверняка у многих родился вопрос: а не проще ли послать непрошеного гостя ко всем они, то есть чертям, со всеми его заморочками? Что мешало вышеупомянутому самураю пару раз приложить незваного ёкая катаной по пятке? Очевидно, некие причины есть. Например, размер Асираи Ясики и ограниченность пространства, где придется вести драку. Известно, что, получив, что ему было нужно, наш герой мгновенно исчезнет. Если же хозяева решат пойти на принцип и не заниматься мытьем грязной пятищи, то Асираи Ясики опять же исчезнет. Но не сразу. Если его появление сопровождается повреждениями в крыше, то уход буйствующей ноги не ограничится поврежденной черепицей. Как говорится, Бим-бом, бим-бом! Весь дом вверх дном! Отмечается, что своими размерами зловредный ёкай значительно превосходит человека. Если такое существо впадет в ярость и начнет топать в доме тут и там, перед тем как исчезнуть, злополучный хозяин вполне может попасть под невымытую стопу. Вот и отгадка, откуда следы крови на гигантской ноге, требующей омовения. Видимо, кто-то из предыдущих хозяев неверно понял долг гостеприимства и поплатился за это.

Интересно, в быличках, бытовавших среди крестьян Западной Сибири, мне встретилась такая. Краткий сюжет (былички вообще довольно лаконичны): деревенская молодежь собирается вечером в избе на посиделки. Дело, кстати, происходит после Гражданской войны. Гремит гармоника, по дощатому полу стучат каблуки, веселье в самом разгаре. Неожиданно один из парней, случайно бросивший взгляд в окно, с криком откатывается прочь. На вопросы окружающих он сбивчиво отвечает, что видел за окном, недалеко от сарая, НОГУ. Именно ногу, большую ногу, ничего больше. Посиделки быстро закончились, хотя храбрецы, вышедшие позже к сараю, никакой ноги не нашли. Некий старик прояснил ситуацию, сказав, что ничего удивительного, что у сарая чудится всякое. В Гражданскую деревня побывала и под колчаковцами, и под красными. И те и другие сочли стенку сарая подходящим местом, где можно публично расправляться с врагами, заодно устрашая местное население. «Чего же вы хочите, это же кровь ходит?» – заканчивает свое пояснение старик. Мрачной жутью веет от рассказа о том, что давно пролитая кровь не растворилась в земле, а принимает формы кусков человеческих тел и топчется там, где ее когда-то пустили… По-моему, уж лучше будет ёкай Асираи Ясики, желающий помыться.

Завершая тему этого экзотического персонажа, надо вспомнить, что есть мнение, будто никакого Асираи Ясики не существует вовсе, а есть проделки неутомимых тануки, гораздых на фокусы и иллюзии. Известна история о том, как некий самурай спас тануки от рук мучителей и отпустил на свободу. Позже благородный воин погиб от рук подлой прислуги, польстившейся на его добро. Сын погибшего вскоре отыскал убийц и, не теряя времени, бросился в бой. Правда, он не рассчитал своих сил, и неизвестно, чем бы мог закончиться священный акт мести. Но в разгар боя в самую свалку ворвался свирепый тануки! Да-да, тот самый! Меч, клыки и когти сделали свое дело, и подлые убийцы сложили свои нечистые головы. С тех пор возле дома, принадлежащего сыну покойного самурая, время от времени стала появляться огромная нога! Как говорят, появлялась она, предупреждая о бедах и неприятностях, грозящих обрушиться на хозяина дома, как бы давая возможность предпринять какие-то защитные меры заранее. Сложно сказать, насколько работал этот тануки-прогноз в плане защиты от бед, но в оригинальности ему не откажешь. В одной шотландской легенде таким вестником грядущих бед был призрачный всадник, чей топот слышали по ночам у ворот. Такой топот недвусмысленно намекал, что грядут неприятности. Но в данном случае все гораздо очевиднее и доходчивее. Никакого топота у ворот, а целая ножища у порога. Вот что значит чувство стиля!

Советы дилетанта. Если вам удивительно повезло и глухой ночью вы слышите треск ломающейся крыши и звучное ТОП где-то в комнате, предлагаю сразу сбегать в ванну и поискать моющее средство, пару тряпок и ведро теплой воды. Вспомните пословицу о том, что плетью обуха не перешибешь. Пожалуй, проще будет выполнить просьбу Асираи Ясики и таки вымыть ужасную пятищу. Понимаю, звучит не ахти как, но в противном случае издержки могут быть значительно больше, поверьте! Если же немытое чучело вздумает повторять свои визиты, единственный совет – найдите приличного риелтора и займитесь сменой жилья. Вариант с ногой-иллюзией, созданной доброжелательным тануки, позволим себе не рассматривать. Он слишком уникален, так что можно не принимать его всерьез.

Всем известно эпическое повествование о бунте посуды, принадлежавшей некоей Федоре. Ожившие чашки, ложки, блюдца, тарелки и прочие достойные предметы ожили, обрели способность двигаться и говорить, после чего устроили массовый побег. Наверное, мало кто задумывался, что для Федоры дело могло закончиться более чем печально. Целая куча озлобленных предметов (практически цукумогами), окровавленное тело и адский хор, гремящий в пустом доме: «Не любила нас она! Била, била нас она!»

В Стране восходящего солнца есть некий собрат нашим ожившим тарелкам. Занятнейший ёкай Сэто Тейсо представляет из себя собрание из старой посуды. Разнообразные предметы, неведомым образом соединившиеся вместе, создают антропоморфную фигуру, которая обретает собственную жизнь. Появляется этот персонаж на кухне, в посудной лавке, в любом месте, где оказываются рядом разные виды посуды. Бутылочка для саке токкури становится головой. Перевернутая миска превращается в нечто вроде юбки. Чайник становится телом, многочисленные блюдца, соединившись вместе, образуют руки, а соусницы – ноги. Довольно необычное зрелище. Керамический франкенштейн встает на ноги и первым делом начинает разыскивать хаси (палочки для еды). Они послужат ему оружием. Высшим шиком для нашего героя будет украсить наконечник своего миниатюрного копья маленьким кувшинчиком. Надо сказать, что нрав у Сэто Тейсо довольно боевой, если не сказать агрессивный. Но здесь нет ничего особо удивительного. По своей сущности этот ёкай довольно близок к отряду цукумогами, а, как известно, старые заброшенные вещи не отличаются особой любовью к человеку. Если на кухне никого нет, Сэто, скорее всего, начнет небольшой погром. Немало новеньких бутылочек, тарелок и тому подобного добра разлетятся на кусочки, лишившись, тем самым, возможности в дальнейшем стать новым керамическим ёкаем. Если рядом окажется человек, Сэто Тейсо может ринуться в атаку и на него. Размеры этого ёкая не очень велики, но задиристости и боевого духа ему не занимать. Не известно, может ли он издавать какие-либо звуки, но неожиданным его появление в любом случае не станет. Каждый шаг будет сопровождаться звяканьем посуды, из которой он и состоит. Можно сказать, что перед нами довольно зловредный, хотя и не смертельно опасный ёкай. В данном случае размер имеет значение, и некрупный Сэто Тейсо просто не может натворить страшных бед. Конечно, вид любого ёкая оказывает шокирующее воздействие на неподготовленного человека, и здесь Сэто Тейсо не исключение.

Что служит причиной его пробуждения – не известно. Если принимать на веру родство с цукумогами, то главной причиной будет почтенный возраст посуды. Тарелкам и кувшинчикам не суждена долгая жизнь. Обитатели музеев и коллекций немногочисленны. Расставленные в витринах, они лишены возможности собраться вместе. Можно сделать вывод, что появление Сэто Тейсо – более чем редкое явление. Конечно, при условии, что его вызывает не какая-то иная причина, не известная до сих пор. Известий о нашем герое очень немного. Источник, донесший до нас информацию об этом странном ёкае, – это «Иллюстрированное собрание 100 случайно выбранных демонов», созданное великим собирателем и изобразителем страшного и неведомого Ториямой Сэкиэном в восемнадцатом веке. Источник довольно поздний, но не подвергаемый сомнению.

Что касается имени нашего героя – его можно вывести из названия центра по производству керамики Сэто. Продукция Сэто представляла собой глазурованную глиняную посуду.

Сэто Тейсо. Гравюра Торияма Сэкиэн. XVIII в.

Вообще же в просторечии слово «сэтомоно» могло обозначать посуду вообще.

Интересно, что у нашего героя есть коллега по созданию неприятных ситуаций на кухне – Сиро Унэри. Как Сэто Тейсо самособирался из посуды, так Сиро Унэри самособирается из кухонных полотенец. Само собой, как следует послуживших и не очень свежих. Потрепанное тряпье сплетается между собой, образуя подобие маленького дракона. Как всякий дракон, это нечто умеет летать и обладает прескверным нравом. Старые полотенца не очень хорошо выглядят, да и пахнут не шикарно, а когда они сбиваются в кучу и начинают летать, то здесь можно обойтись без комментариев. Те, кто затевает уборку на ночь глядя, вызывают особое раздражение оживших полотенец (которых также можно отнести к родственникам цукумогами). Налететь, обмотаться вокруг головы, сорвав наведение порядка на кухне, вполне по силам Сиро Унэри. Вообще же все это немного напоминает представление о привидении в духе Карлсона, то есть в виде летающей простыни с глазами.

Советы дилетанта. Сэто Тейсо довольно боевит и задирист, но никаких скрытых талантов и тайного могущества у него нет. Он не вырастает до человеческих размеров, не плюется огнем и не наводит морок. Он просто бросается в бой, вооружившись палочкой для еды. Вступать в разговор с ним бесполезно, рецепт же борьбы довольно прост. Столкните его на пол. Или положите руку на край стола, а когда Сэто разбежится и наберет скорость для штыковой атаки, уберите руку, и он спикирует вниз без вашей помощи. После чего, как и всякая посуда, он расколется на кусочки. Правда, через некоторое время Сэто Тейсо может проявить свою ёкайскую сущность, постепенно собравшись вновь в единое целое. Но за это время у вас есть время покинуть место, где творится странное. Если же вам показалось интересным остаться и продолжить борьбу, можете собрать осколки в совок, вынести их и раскидать по окрестностям. Можно быть уверенным, что сборка самого себя превратится в такую проблему, что Сэто Тейсо можно будет считать выведенным из игры.

Перед нами вполне обычный ёкай. Известен по всей Японии. Любит подкрадываться к ничего не подозревающим людям и пугать их (что более чем обычно для среднестатистического представителя этого племени). Предпочитает появляться в темноте, что вполне предсказуемо. Не очень большого роста, можно сказать, скорее субтильного телосложения, из-за чего часто бывает принимаем за ребенка. Над переносицей нашего героя расположен единственный огромный глаз, способный светиться в темноте. Обладает неестественно длинным языком. Манерой одеваться напоминает буддистского монаха. Для большего сходства Хитоцумэ-кодзо иногда позволяет себе надевать на голову широкополую соломенную шляпу, скрывающую лицо, и таскать четки, очевидно, считая этот элемент маскарада забавной шуткой.

Перед нами вполне обычный ёкай. Его пристрастие к устрашению людей и довольно экстравагантный облик не представляют собой ничего особенного в том мире, к которому он принадлежит. Широкую известность Хитоцумэ приобрел в период Эдо, став героем многочисленных городских легенд. О своеобразной популярности может свидетельствовать тот факт, что изображения Хитоцумэ-кодзо украсили собой игральные карты каруто. Что касается историй с участием нашего героя, то сюжет их вполне предсказуем. Например: одна женщина шла вечером по пустой улице. За ней увязался малолетний попрошайка, занудно клянчивший денежку. Сердобольная горожанка обернулась к спутнику, желая подать милостыню, но встретилась взглядом с одноглазым коротышкой. Единственный глазище таращился прямо со лба! Монетки покатились в пыль, туда же спустя мгновение покатилась добрая женщина. Хитоцумэ исчез, а несчастную доставили домой некоторое время спустя. Или вот еще история. Некий горожанин шел поздно вечером домой. Проходя мимо пустынного переулка, он заметил, что среди сгустившихся теней что-то светится ровным фосфоресцирующим светом. Бедняга не знал, что не стоит ждать ничего доброго от таких мест, где тени сгущаются и что-то светится во мгле. Подобно герою фильма ужасов, который стремится исследовать в одиночку зловещий чердак, откуда только что неслось зловещее завывание, человек устремился в переулок. Свет излучал единственный глаз Хитоцумэ-кодзо, который сидел в переулке и перебирал четки. Это зрелище так впечатлило гостя, что он застыл, не в силах ни двинуться, ни говорить. Убедившись, что ничего интересного от заглянувшего на огонек человека ждать не приходится, ёкай высунул свой длиннющий язык и облизал гостя с ног до головы. После этого мужчина вновь обрел способность двигаться и поспешил покинуть темный переулок. Говорят, что после этого он больше не заходил в переулки ни днем, ни ночью.

Хитоцумэ-кодзо. Гравюра Китао Масаёси. XVIII в.

А бывало, что Хитоцумэ-кодзо проникал и в дома, где также пользовался неизменным успехом. Один человек зашел по делам к знакомому. Он ожидал хозяина в комнате, когда туда же вошел какой-то ребенок (в этот момент слушатели понимающе кивают) и принялся довольно бесцеремонно раскачивать свитки, украшавшие стены. Гость не припоминал, что у хозяина есть малолетний сынишка, но, решив не забивать себе голову, он сделал мальчишке замечание. Тот обернулся, высунул длиннющий язык, выпучил единственный глаз и весело улыбнулся! Дальше все предсказуемо. Гость тихо охнул и осел на татами без чувств, а когда пришел в себя, озорного ёкая и след простыл. Правило «мой дом – моя крепость», как выяснилось, не пользуется никаким уважением со стороны нашего одноглазого героя.

Последняя история встречается во множестве вариантов. Зловещим шутником может оказаться и нуппеппо, и проказливый тануки. Обычный сюжетный поворот заключается в том, что после жуткого инцидента появляется хозяин дома, которому гость жалуется на распустившуюся нечисть. Хозяин обязан улыбнуться и, заявив, что, дескать, пустяки, дело житейское, продемонстрировать свой собственный кошмар. Отсутствие лица, единственный глаз или, наоборот, бесчисленное множество глаз – тут дело вкуса.

Интересно, что в сельской местности, помимо традиционного устрашения местных жителей, Хитоцумэ-кодзо исполняет обязанности по наблюдению за поведением людей. Восьмого декабря он приходит в селенья и составляет в особой учетной книге список тех, кто не очень хорошо себя вел в прошедшем году. Составленные списки должны быть переданы в вышестоящие инстанции, и тем, кто в эти списки попал, не стоит ждать удачи в новом году. Желая избежать внимания непрошеного ревизора, сельские жители принимают необходимые меры. За дверь выставляется емкость с водой, в которой промывали рис. Желательно, что бы данный рис пошел на приготовление праздничного кушанья сэкихан, представляющего собой смесь риса с красными бобами. Также годится бамбуковая корзина. Принято считать, что, увидев множество отверстий в грубовато сделанной корзине, Хитоцумэ-кодзо примет их за множество глаз. Охваченный то ли смущением за свой единственный глаз, то ли плохо объяснимым страхом, он бросится прочь от дома, хозяева которого не вполне уверены в своем поведении и хотели бы отделаться от незваного наблюдателя. Звучит не очень убедительно, У Хитоцумэ-кодзо всего один глаз, но наверняка не одна извилина в голове. Но тем не менее принято считать, что в данном вопросе одноглазый ёкай проявляет то ли редкостную близорукость, то ли не менее редкостную тупость. Жаль, что данное средство борьбы с нашим проказником остается секретом для горожан. Скольких малоприятных инцидентов удалось бы избежать, если бы герои вышеперечисленных историй, выходя из дома по вечерам, захватывали с собой надежную корзину!

Сделав все необходимые пометки, Хитоцумэ-кодзо оставляет свои записи на хранение в кумирнях, что стоят на перекрестках и вдоль дорог, оберегая странников. Принято считать, что к восьмому февраля ревизор вернется за своими записями, чтобы доставить их по назначению. В некоторых местах принято проводить церемонию сожжения и немедленного восстановления придорожных святилищ. Нехитрая цель этого действа – уничтожить записи, компрометирующие местное население.

Кроме того, как бы насмехаясь над ответственной работой по учету людских дел, Хитоцумэ-кодзо обвиняют в том, что он, проникая в дома, передвигает предметы, шумит по ночам, ворует сладости и вообще ведет себя крайне несолидно.

Интересно, что существует ёкай по имени Хитоцумэ-нюдо, также известный своей одноглазостью. В отличие от субтильного и, в общем, безопасного Хитоцумэ-кодзо, это существо обладает богатырским телосложением и внушительным ростом, а также отвратительным нравом, чем сильно напоминает наше родное лихо одноглазое. В отличие от своего маленького собрата Хитоцумэ-нюдо чурается городов и путешествует по отдаленным дорогам. Путешествует он с комфортом в богатейшем паланкине, который неизменно привлёкает внимание тех прохожих, которые были настолько невезучи, что оказались поблизости от одноглазого чудища. Паланкин останавливается, Хитоцумэ-нюдо вылезает и набрасывается на того, кто оказался поблизости. Мало того, что ростом он превосходит человека, он способен увеличиваться в размерах, делая бесполезными попытки убежать. Правда, и здесь люди не упускают возможности свалить вину на вечно виноватых тануки, способных устроить и не такое представление. Некий путешественник, идущий по пустынной лесной дороге, с удивлением заметил, что навстречу ему приближается торжественная процессия с богато украшенным паланкином. Заподозрив неладное, человек быстро забрался на дерево. Поравнявшись с деревом, процессия остановилась, из паланкина вылезло чудище с глазом посреди лба и стремительно полезло вслед за человеком. Скорее от отчаяния, чем от надежды победить чудовище, человек выхватил меч и замахнулся на нечисть. В ту же секунду и великан, и процессия исчезли. Несложно догадаться, что роль зловещего существа и всей процессии исполняли проказливые пушистые оборотни. Хотя интересно было бы знать, чем бы закончился этот эпизод, если бы у человека не оказалось при себе холодного оружия.

Возвращаясь к нашему безобидному составителю списков, можно отметить, что происхождение этого образа связывают с неким синтоистским жрецом. В «Легендах Тоно» упоминается, что в древние времена один служитель богов вырвал себе глаз, что бы не отвлекаться на мирскую суету и сосредоточиться на постижении Великого Знания. Таким образом таинственный жрец в некотором роде повторил деяния скандинавского Одина, лишившего себя глаза и повисшего на дереве ради приобретения сверхъестественной мудрости. Сложно сказать, насколько ему удалось достичь совершенства, но вряд ли именно его приметы повлияли на образ нашего героя. Одноглазый ёкай выступает в образе мальчишки, да и поведение его наводит на мысли о дуракавалянии, а не о Великой Мудрости.

Советы дилетанта. Дети и взрослые! Ведите себя хорошо, чтобы Хитоцумэ-кодзо не пришлось находить место в своем блокноте для записи ваших проделок. Если дело идет к концу года и сомнительных дел накопилось немало, вы вполне можете поучаствовать в ритуальном сожжении архивов, накопленных этим незваным соглядатаем. Все эти пожелания имеют смысл, если вы перешли на постоянное место жительства в глухую деревушку, затерянную в горах Японии. В случае временного пребывания в каком-нибудь городе вам не стоит волноваться. Никакого особенного вреда этот ёкай вам не причинит. Обычное ёкайское поведение состоит в том, чтобы шокировать мирно бредущего в сумерках человека. Неприятно, конечно, но не смертельно. Если же вы заранее настроены на то, что мирную вечернюю прогулку не должен омрачать никакой одноглазый коротышка, любитель дурацких розыгрышей, то можно посоветовать запастись добротной корзиной, украшенной множеством отверстий. Держите этот полезный предмет при себе и в случае подозрения, что Хитоцумэ-кодзо неподалеку, немедленно применяйте этот полезный артефакт! Озорной ёкай не замедлит обратиться в бегство, и вашу прогулку ничто не омрачит. Конечно, человек, гуляющий с корзиной наперевес, выглядит странновато, но душевное равновесие этого стоит.

У Хитоцумэ-кодзо, упомянутого в предыдущей заметке, есть собрат по ночному патрулированию городских улиц. Ёкай по имени Тофу-кодзо также невелик ростом, также носит на голове соломенную шляпу, также предпочитает появляться на улицах вечером, ближе к ночи.

Тофу-кодзо. Гравюра Китао Масаёси. XVIII в.

Как и Хитоцумэ-кодзо Тофу-кодзо, чье имя можно перевести как «мальчик тофу», приобрел известность в период Эдо. Изображения этого ёкая тоже украшали игральные карты. И вообще можно сказать, что два образа несколько смешались. Существуют изображения, где Тофу-кодзо нарисован с единственным глазом во лбу и с тарелкой в руках (о тарелке чуть позже). Можно понять, что простому человеку ни к чему производить подробную классификацию нечисти, тем более что эта нечисть уж очень похожа одна на другую. Как бы то ни было, малорослый мальчишкоподобный ёкай был широко известен во времена расцвета сёгуната Токугава и был практически забыт с наступлением эры Мэйдзи.

Можно сказать, что в сумерках нашего героя вполне можно принять за ребенка. Из образа выбиваются голова, чей размер несколько превышает стандарт, и когтистые пальцы на ногах. Но последний штрих не так уж и заметен в вечернем свете, а что касается слегка раздутой головы, то ее скрывает широченная шляпа. Таким образом, можно сказать, что перед нами ёкай, сумевший наладить очень неплохую маскировку в городских условиях. В отличие от своего одноглазого собрата, он не занимается ерундой вроде проникновения в дома, пугания людей в темных переулках и тому подобными глупостями. Наш герой занимается распространением сыра тофу. Вот так. Ни больше ни меньше. Выходя на свою позднюю прогулку, он берет с собой тарелку с увесистым куском тофу. Сыр, украшенный багровым кленовым листиком, выглядит очень аппетитно. Поведение Тофу-кодзо может чем-то напомнить акцию по продвижению товара, проводимую в современном супермаркете. «Примите участие в дегустации! Только сегодня вы можете совершенно бесплатно насладиться уникальным вкусом нашего сыра!» Это, конечно, фантазии чистой воды, но, видимо, что-то в этом роде Тофу-кодзо все же предлагает. Редкий ёкай может обойтись без делания пакостей человеку, и пакости Тофу-кодзо напрямую связаны с этим самым продуктом. Вообще в прежние времена сыр тофу производился на небольших семейных сыродельнях. Свежепроизведенное лакомство тут же грузилось на тележку или на поднос и распространялось кем-нибудь из участников семейного подряда. Медлить было ни к чему, так как продукт был скоропортящийся. Попробовав один раз просроченный тофу, человек мог надолго потерять желание к дальнейшему употреблению этого деликатеса.

С продуктом, который предлагает Тофу-кодзо, дело обстоит не вполне однозначно. Вполне возможен вариант, что с человеком, отведавшим кусок сыра, ничего не произойдет. Поблагодарив странного мальчика в соломенной шляпе за угощение, он пойдет своей дорогой и вскоре забудет об этой встрече. Также возможен вариант, что, откусив кусок злополучного сыра, человек будет «вознагражден» крайне неприятным недугом. Кожа будет поражена некоей разновидностью грибка или плесени, гадкой на вид, распространяющей дурной запах. Поскольку эта болезнь будет носить не вполне естественный, а, скорее, магический характер (ведь ее источником послужили проделки ёкая!), то сложно сказать, насколько велики шансы избавиться от нее. Честно говоря, уж лучше бы чертов Тофу-кодзо прятался по темным переулкам и наводил страх на людей или хулиганил по мелочи в доме. Всяко лучше, чем разносить заразу по улицам мирных городов!

Интересно, что в Японии есть своеобразное мрачноватое пожелание, звучащее приблизительно как: «тофу но кадо ни атама во бутсукете синдзимаэ», что с известной вольностью можно перевести как «убейся до смерти головой о тофу». Повредить голову, стукаясь о кусок сыра, проблематично, а вот подхватить неприятную болезнь, как выясняется, вполне реально. Существует мнение, что вредоносность сыра, который предлагает Тофу-кодзо, можно определить по следующему признаку – наличию или отсутствию красного кленового листа на куске сыра. Если никакого листика нет, то сыр вполне безопасен. Если же продукт украшен ярким кленовым листом, то можно считать это намеком, что ничего хорошего от этой дегустации ожидать не стоит.

Советы дилетанта. С этим нестрашным ёкаем все достаточно просто. Увидели приближающегося ребенка в широкополой соломенной шляпе – насторожитесь. Ребенок тащит тарелку с сыром? Насторожитесь вдвойне! Ребенок предлагает поучаствовать в акции по дегустации сыра тофу? Насторожитесь втройне! Далее приступите к осмотру собеседника и его товара. Приглядитесь, нет ли у вашего собеседника когтей на ногах, не украшает ли сыр кленовый лист. Если нет ни когтей, ни красного листа, то можете насладиться незабываемым вкусом сыра тофу. В случае наличия красного кленового листа и когтей на ногах вы поступите правильно, отклонив предложенную дегустацию. Тофу-кодзо не агрессивен. Сказав что-нибудь вроде: «Ну, мое дело предложить, ваше дело отказаться», – он проследует мимо. Вы же можете направиться в ближайший супермаркет и приобрести сыр без всякого риска для своего здоровья.

Герой данного очерка выделяется в племени ёкай своей скромностью и застенчивостью. Что является определяющей чертой для большинства представителей ёкай-сообщества? Ответ не сложен: желание поярче преподнести себя. Ёкай может сам искать встречи с человеком, а может и не искать, но если таковая встреча произошла, можете быть уверенным: скучно не будет. Адзуки-арай не таков. Относясь к существам, которых скорее слышно, чем видно, он совершенно не стремится к контакту с людьми, более того, решительно уклоняется от него, из-за чего представления о его внешности и привычках мы имеем самые приблизительные. Имя его можно перевести как «моющий красные бобы». Внешний вид этого ёкай совершенно неинтересен. Все сходятся на том, что это согбенный лысый коротышка. Если верить художнику Такэхаре Сюнсэну, изобразившего это существо, то руки и ноги Адзуки-арай украшают по два когтистых пальца, а на лице застыла глуповатая ухмылка. Наш герой предпочитает скрываться в глухих лесах, где сложно встретить человека. Очень важно, чтобы в таком лесу протекала речка или ручей, в которых Адзуки-арай может заняться своим основным делом, а именно – промыванием красных бобов.

Занимаясь этим полезным делом, безобиднейший ёкай мурлычет себе под нос мотивчик крайне зловещего содержания. Бормотание Адзуки-арай довольно сложно разобрать, но свидетели сходятся на том, что напевается что-то вроде: «Бобов ли мне сейчас помыть, иль человека проглотить?» Далее следует некий невразумительный звук, должный изображать шорох бобов, трущихся друг о друга. Услышав такое в лесной глуши, всякий почувствует нечто сродни робости, и совершенно зря. Наш герой сам весьма боязлив. Заслышав приближение постороннего, Адзуки-арай поспешит скрыться среди лесной зелени. Застать его на месте помывки бобов крайне непросто. Многие ёкай совершенно не склонны к напеванию устрашающих песенок, но встреча с ними может иметь самые печальные последствия. Здесь же мы видим противоположную ситуацию: многообещающее предисловие и полное отсутствие продолжения темы. Вообще же есть что-то очень мирное в промывании красных бобов, которые идут и на изготовление сладкой пасты, и на приготовление праздничного сэкихана.

Единственная неприятность, которую способен причинить Адзуки-арай, – это странное влияние его песенки. Человек, заслышавший бормотание в чаще леса и пожелавший подойти поближе, может оказаться в дурацкой ситуации. Попытка выйти к, казалось бы, недалекому источнику звука обернется тем, что мы называем «заблудиться в трех соснах». Ноги начнут выписывать зигзаги, песенка будет казаться то ближе, то дальше, то совсем рядом, и злополучный искатель, рванувшийся наконец напролом, обнаружит себя сидящим в той самой речке, где Адзуки-арай только что мыл свои бобы. Хитрый ёкай, конечно же, успеет скрыться, а человеку останется сушить свою одежду и ругать обманчивое лесное эхо.

Любопытно, что в мире неведомого Адзуки-арай не одинок в своем пристрастии к красным бобам. Его незримый собрат Адзуки-хакари, которого никто не видел и о внешности которого нельзя сказать ничего определенного, предпочитает дома и старые храмы. Ближе к полуночи люди вскакивают, поднятые от сна шумом, раздающимся где-то то ли на крыше, то ли на чердаке, то ли под окном. Можно подумать, что кто-то пересыпает целые горы бобов! Шорох сыплющихся бобов порой прерывают звучный топот деревянных сандалий, плеск воды и тому подобные чудесные звуки, слышать которые глухой ночью приятно всякому обывателю. Безобразия прекратить довольно просто. Достаточно распахнуть окно или дверь, не пожалев крепкого словца, и Адзуки-хакари моментально прекратит свое выступление. Подобно своему лесному родственнику он несколько застенчив.

Существует любопытная история о неком существе в старом храме. Невидимое и неведомое, оно распевало уже знакомую нам песенку о бобах и поедании людей, а затем шуршало этими самыми бобами. Сложно сказать, кто это был. Адзуки-арай чурается мест, где живут или жили люди, предпочитая уединение гор и лесов, а Адзуки-хакари не склонен к распеванию песенок. В рассказе странное существо называют просто привидением, не затрудняя себя вопросами классификации, хотя очевидно, что к юрей, то есть привидениям, этот случай не имеет никакого отношения. Бойкая деревенская молодежь решила изловить ночного певуна и устроила засаду, но, когда пришло время действовать, почему-то никто не решился сделать первый шаг. Оно и понятно. Когда в темноте кто-то распевает и обещает поесть человечины, некоторая нерешительность вполне объяснима. Дело закончилось совершенно неожиданным образом. На землю брякнулся бочонок, набитый сладкими фасолевыми лепешками! Такого никто не ожидал! Радостные крестьяне стали приходить к зловещему храму каждую ночь, и некоторое время спустя их упорство было вознаграждено. На землю шлепнулись чайник с горячим чаем и солидная порция моченых баклажанов. Чем руководствовался Адзуки-арай, когда взял на себя продуктовое снабжение, сказать решительно невозможно. Некоторые сюжетные повороты в таких историях надо просто принимать и не пытаться объяснить, все равно ничего не получится.

Завершая разговор о родне Адзуки-арай, надо вспомнить о жутковатом существе по прозвищу Адзуки-баба. Страшная карга известна на севере, в префектуре Мияги. Когда приходит время туманных осенних вечеров и ночей, Адзуки-баба приходит к горным речкам, моет бобы и напевает ту же песенку, что и ее скромный родственник. Только у нее слова с делом не расходятся, и тот, кто был достаточно невезуч и оказался поблизости, попадёт не в реку, как в случае с Адзуки-арай, а в брюхо страшной старухи. Очевидно, перед нами разновидность горной ведьмы, то есть Ямамбы. Те, кто видел это страшилище издалека сквозь туман, говорят о фигуре, которая выделяется среди мглы благодаря неяркому белому свечению, сродни тому, что испускают гнилушки в лесу. Ничего более конкретного не известно, так как те, кто подошел поближе и мог бы рассказать больше, не подавали о себе никаких вестей.

Советы дилетанта. Адзуки-арай совершенно безвреден, так что, услышав в лесу его странную песенку, можно попытаться тихонько прокрасться сквозь чащу, чтобы увидеть редкого ёкай-отшельника. Но всё же стоит помнить несколько простых правил. Если речка, возле которой вы услышали пение (а речка или ручей будут обязательно, как же без них), достаточно глубока, а вы не умеете плавать, стоит воздержаться от попыток добраться до Адзуки-арай. Если же речка неглубока и можно не опасаться уйти на дно, все равно стоит заранее отложить в сторону комплект сухой одежды. Адзуки-арай поднаторел в ускользании от людей, скорее всего, вы его не поймаете, а вот в реке окажетесь почти наверняка. Возвращаться домой в мокрой одежде очень вредно для здоровья, так что стоит заранее побеспокоиться о мелочах.

Адзуки-арай. Такэхара Сюнсэн. Гравюра XIX в.

Туманными осенними вечерами вообще не стоит пытаться приближаться к Адзуки-арай. Во-первых, падение в холодную осеннюю речку на ночь глядя никого еще не доводило до добра. Во-вторых, песня о бобах и человечине может исполняться и не Адзуки-арай. Туман искажает звуки, и с непривычки можно и ошибиться в том, кто напевает под шум потока: застенчивый коротышка или страшная карга с людоедским наклонностями. Ошибка может стать роковой, так что самым разумным поведением будет держаться подальше от таинственного исполнителя.

Нобиагари – это загадочный ёкай, о котором сложно сказать что-то определенное. Появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, при этом может возникнуть за спиной ничего не подозревающего человека. Может практически мгновенно вырасти до внушительных размеров и так же быстро съежиться до полного ничтожества. Черты лица, которые могли бы запомниться, отсутствуют. Можно сказать, этот ёкай обладает текучим обликом и совершенно незапоминающейся физиономией, что делает его неплохим кандидатом для шпионской работы, если бы на эту службу принимались ёкаи.

Говоря о его привычках, хотелось бы сообщить что-то невероятно оригинальное, но увы! Насколько можно судить, привычки Нобиагари вполне типичны для среднестатистического ёкай. Вечером засесть на какой-нибудь уединенной дороге, дождаться одинокого прохожего и до смерти напугать его. Ничего оригинального. Часто Нобиагари описывают как ожившую тень, поднявшуюся с земли и устремившуюся вслед за человеком. Обретя некое квазисуществование, такая тень сохраняет некоторые ухватки своей прежней нежизни. Как известно, тени исчезают в полдень и вырастают на закате. Нобиагари в облике ожившей тени вполне может вытянуться на небывалую высоту, протянуть на многие метры призрачную руку и шагнуть далеко вперед невероятно удлинившимися ногами. Можно представить, что почувствует человек, когда тень, стелющаяся по пыльной дороге, вдруг поднимется на ноги и повернет к хозяину то, что можно назвать лицом. Нет, лучше и не представлять. При этом Нобиагари считается, в общем, безвредным ёкаем. Он не стремится сожрать или покалечить человека, он просто создает на пустынной дороге атмосферный вечер. Если кого-то хватил удар от таких фокусов, что ж тут поделаешь, сам виноват. Кто же просил со слабым сердцем по безлюдным местам таскаться?

Также существует слегка набившая оскомину версия о проделках пушистых оборотней. Бедные тануки! Несчастные кицунэ! Можно сказать, что на лис и тануки привыкли вешать всех собак! Фигурально выражаясь. Можно подумать, что многочисленные ёкай – это ширма, за которой скрывается заговор, не уступающий масштабами масонско-сионистскому, где роли заговорщиков исполняют тануки под руководством лис. Или наоборот, кому как нравится. Правда, в случае с Нобиагари в создании иллюзий ради разнообразия обвиняют японский подвид речной выдры. В доказательство приводится статистика, что появление Нобиагари чаще всего происходило неподалеку от речек и озер. К сожалению, в наше время этот зверь считается вымершим. Последний раз японскую речную выдру видели в 1979 г. Одной из главных причин вымирания называют истребление зверя ради его меха. Так что если у выдры и были способности к созданию жутких иллюзий, то в борьбе за выживание они, увы, не помогли. Понятное дело, что созданием статистики появлений Нобиагари после 1979 г., никто не озаботился.

Среди фокусов, практикуемых Нобиагари, неизменной популярностью пользовался следующий. Если человек оказался не склонен удирать, Нобиагари начинает постепенно увеличиваться в размерах, поднимаясь все выше и выше. Естественно, человек поднимет голову вверх, стремясь уследить за странными метаморфозами. Нобиагари становится все выше и выше, человек задирает голову все сильнее и сильнее. И тут, нет, вы не поверите! Человек теряет равновесие и падает на землю! Вот умора! Ради такого стоит жить! Поднявшись на ноги, незадачливый путник обнаружит, что он на дороге совершенно один, и только испачканная одежда напоминает о странном приключении. В наших краях в таких случаях принято говорить: «Дурак ты, и шутки у тебя дурацкие».

Как это часто бывает, в мире ёкай у нашего героя есть несколько товарищей, выступающих в схожем амплуа. К разряду безобидных можно отнести Кагэ-онну – женщину-тень. Бывает так, что, проснувшись ночью, человек обнаруживает, что он вроде как не вполне один. На стене, или на полу, или на раздвижных бумажных перегородках, озаренных лунным светом, четко отражается женская тень. При этом совершенно очевидно, что комната пуста и тень отбрасывать некому. Распахнув перегородки, легко убедиться, что за ними никого нет. Вернув их на место, можно убедиться, что тень по-прежнему на месте. Через некоторое время луна сменит положение, лунный свет перестанет заполнять помещение, и тень исчезнет. Возможно, она растворится даже раньше, не пытаясь вступит в контакт. Ничего страшного, но, согласитесь, не очень приятно. К тому же надо помнить, что появление Кагэ-онны в доме – не очень благоприятный сигнал. Это может означать, что с этим местом что-то неблагополучно и возможно появление других неприятных гостей из мира сказок.

Другой персонаж, более близкий к Нобиагари по манере поведения, – это Микоси-нюдо. Притворяясь странствующим монахом, это существо бродит по ночным дорогам и занимается душегубством. Встретив человека, лже-монах быстро вырастает в размерах, нависая над жертвой, а когда отшатнувшийся человек упадет на землю, чудище вцепится ему в горло. Очевидно, что ухватки Микоси-нюдо чем-то напоминают Нобиагари, вот только финал встречи сильно различается. Бежать от гиганта бессмысленно, и знатоки рекомендуют преодолеть страх и, презрительно оглядев ёкая с головы до ног (именно с головы до ног, а не наоборот, это важно!), сказать что-нибудь вроде: «Ты проиграл, я разгадал твой фокус!» Можно добавить: «Такими трюками тебе детей в яслях не удивить». Ошеломленное чудовище исчезнет без следа. Очевидно отличие в работе этих двух представителей мира ёкай: если кровожадный Микоси-нюдо предпочитает творить зло под покровом ночи, то для Нобиагари с его театром теней необходим солнечный свет, благодаря которому и существует тени. Понятно, что предпочтителен вечер, когда солнце ближе к горизонту и тени вырастают, а в более общей перспективе предпочтительнее зима, когда солнце не восходит высоко. Здесь все достаточно традиционно. Сумерки, как известно, весьма популярное время для появления ёкай, и наш герой не является исключением.

Советы дилетанта. Первый рецепт противодействия был упомянут касательно Микоси-нюдо. Прием, который можно применить при встрече с Нобиагари, практически идентичен. Надо прямо посмотреть на появившегося Нобиагари, а затем медленно опустить свой взгляд к тому месту, на котором стоит этот ёкай. Смущенный этим, Нобиагари начнет быстро уменьшаться в размерах. Когда он станет совсем маленьким, можно крикнуть что-нибудь вроде: «Да я на тебя сверху вниз смотрю!» Это окончательно деморализует вашего неприятеля, и он исчезнет.

Если предположить, что морок создан каким-то зверем (например, той же выдрой), то можно попытаться дать пинка Нобиагари, целясь в точку невысоко над землей, где предположительно может находиться некрупный пушистик. По идее такое приветствие выведет его из равновесия, и он сбежит, прекратив морочить вам голову. Правда, надо помнить, что те же тануки и лисы способны устраивать довольно сложные иллюзии, не находясь непосредственно в эпицентре происходящего, так что пинок может и не сработать. К тому же если предполагать, что за проделками Нобиагари стояла речная выдра, то совет не актуален по причине исчезновения данного вида. В конце концов, можно просто пройти мимо раздувшейся тени, не обращая на нее внимания (кстати, с Микоси-нюдо такой номер не пройдет, злобная тварь все равно набросится), презрительно бросив через плечо цитату из Шварца: «Тень, знай свое место!»

Микоси-нюдо. Торияма Сэкиэн. Гравюра XVIII в.

Вопрос о том, можно ли считать это существо ёкай, довольно спорный. Если коротко, то речь идет о дереве, чьи плоды напоминают человеческие головы. Спорность вопроса в том, что как-то принято, что под гордое имя ёкай попадают существа, обитающие на японских островах. В данном случае источником информации служит «Вакан Сансай Дзуэ», монументальный труд, посвященный систематизации знаний об окружающем мире. Речь идет как о мире людей, так и о мире чудес, небожителей, демонов и прочих странных существах и явлениях. Список вещей, достойных внимания, оказался вполне внушительным, заполнив более восьмидесяти книг. Место произрастания удивительного Дзимендзю, обозначенное в этом труде, предполагалось где-то на расстоянии тысячи ри к юго-западу, на неком диковинном острове. Озвученное расстояние составляет чуть менее четырех тысяч километров. Таинственный остров расположен где-то в Индийском океане и к Японскому архипелагу не имеет никакого отношения. Но раз уж Терадзима Реан, врач из Осаки, создавший вышеупомянутый сборник, счел Дзимендзю достойным упоминания, то и мы можем уделить ему толику внимания.

На первый взгляд, Дзимендзю кажется огромным деревом, ветки которого сгибаются под тяжестью увесистых плодов. При ближайшем рассмотрении увесистые плоды оказываются странной пародией на человеческие головы. Размером с голову ребенка, обладающие носом, глазами, ртом, эти необычные головы-фрукты не висят мертвым грузом на ветвях дерева. Они хмурятся, улыбаются, бормочут, хихикают, словом, ведут себя вполне активно. Хихиканье и бормотание усиливаются многократно, если возле дерева проходит человек. Делать это чудесные плоды способны как в унисон, как бы управляемые неким единым разумом, так и каждый сам по себе. Иногда при виде опешившего человека развеселившиеся плоды так увлёкаются смехом, что не выдерживают и валятся на землю, после чего веселье само собой утихает. Известно, что одушевленные плоды Дзимендзю вполне съедобны, хотя сложно представить человека (если только он не доведен голодом до звериного состояния), который срывает маленькую глазастую голову, и, невзирая на ее крики, алчно вгрызается в мякоть. Что называется, почувствуйте себя зомби! Можно представить, какой шум поднимут головы, оставшиеся на ветках.

Обычно в описании ёкая всегда уделяется место его каверзным привычкам, способным причинить вред человеку. В данном случае писать нечего, так как Дзимендзю совершенно безопасно. Единственная неприятность, которая может случиться с близко подошедшим путешественником, – это получение легких ушибов. Если человек покажется головастым фруктам слишком забавным, то они могут чрезмерно развеселиться. Всеобщий хохот перерастет в массовое падение с веток на землю, и оказавшийся поблизости гость рискует стать невольной мишенью для множества плодов Дзимендзю.

Интересно, что удивительные деревья, приносящие такой странный урожай, упоминаются в легендах в самых разных уголках мира.

В далеких поволжских степях местные жители не нуждаются в разведении скота, ведь там растет баранец! На стволе набухает стручок, из которого в свое время вылезает ягненок. Шкура, мясо – все совершенно даром!

Дзимендзю. Торияма Сэкиэн. Гравюра XVIII в.

Жители Персии верили, что где-то в Китайском море есть остров, где растет дерево Вак Вак. На его ветвях вырастают люди. Сначала появляется голова, затем по мере созревания формируется туловище. Когда созревший человек падает, он кряхтит: «Вак, вак!» Этакая плантация клонов. Крепкие работники и воины, покладистые женщины – все совершенно даром!

В китайском романе «Путешествие на запад» читателям сообщается о дереве Ниндзинка. К японским мастерам шпионажа оно не имеет никакого отношения и славно совсем другим. Раз в три тысячи лет на нем появляются плоды (по форме напоминающие маленьких человечков). Еще три тысячи лет уйдет на их созревание. Срок немалый, но тот, кому повезет оказаться под деревом в нужное время, не будет разочарован. Вкусивший мякоть созревших фруктов продлит себе жизнь на ближайшие сорок семь тысяч лет. Совершенно даром. Благословение это или проклятие – сложно сказать, но можно сделать вывод, что в сравнении с вышеупомянутыми растениями хихикающие плоды Дзимендзю совершенно не кажутся чем-то удивительным и небывалым.

Советы дилетанта. Если хихикающие растения внушают вам робость, можете просто не приближаться к загадочному дереву. Выскочить на него из-за угла совершенно невозможно. Многие десятки бормочущих плодов создадут такой шумовой фон, который будет слышен издалека. Обнаружив Дзимендзю заранее, можете просто обойти его стороной. Если же вы решили не менять направления и пройти рядом с деревом, постарайтесь сохранить серьезный вид и не веселить местную флору. Рухнувшим плодам будет совершенно не до смеха на земле, да и вы можете ненароком заработать несколько синяков, если попадете под хихикующую голову, летящую с верхушки дерева.

Говоря о роли лисы в мире чудес, стоит сразу заявить, что полноценный разбор этого вопроса займет целую книгу и объем ее будет немалым. В нашем случае речь идет о кратком описании основных привычек волшебного существа и способах уберечься от их проявления. Так что позволим себе ограничиться кратким перечислением таковых и приведем любопытные примеры из жизни.

В Древнем Китае лисы были известны своими проделками, как вполне безобидными (две лисы превратились в студентов и отправились к министру, желая победить его в научном споре, что, впрочем, закончилось для них печально: министр разоблачил их и прикончил), так и довольно неприятных (лиса наслала некоему правителю сон, побудивший его построить пагоду. Но и пагода, и строители внезапно сгорели). В особых случаях выдающаяся представительница мира оборотней способна творить вещи совершенно чудовищные. Легенда о Тамамо-но Маэ описывает как раз такой случай. Упомянутая Тамамо была белой девятихвостой лисой, изначально жившей в Индии. Преобразившись в неземную красавицу, она быстро организовала брак с правителем Индии и устроила настоящий геноцид. Через некоторое время ее разоблачили, и Тамамо поспешила в Китай, где снова обернулась неземной красавицей, назвалась Бао Сы и быстро организовала брак с императором Ю из династии Чжоу. Сводя мужа с ума своей улыбкой, в которой было нечеловеческое очарование, она добилась нелепого решения зажигать сторожевые огни ради своей собственной забавы. Вскоре все перестали обращать внимание на постоянно горящие сигнальные огни, чем не замедлили воспользоваться враги. Династия Чжоу пала, император погиб, а Бао Сы быстро эмигрировала в Японию. Там она (вы не поверите!) превратилась в неземную красавицу и назвалась Тамамо-но Маэ. Став придворной дамой, неугомонное чудовище начало готовиться к организации брака с государем, но придворный заклинатель быстро разоблачил негодную! Тамамо приняла свой изначальный облик и скрылась в глуши, где, опасаясь расправы, превратилась в камень, убивавший всех, кто подходил к нему вплотную. История показывает нам глубины зла, которых способна достигнуть девятихвостая лиса, а также важность профессионального медиума в ближайшем окружении правителя.

Но это пример, так сказать, исключительный. Обычная лисица, достигая пятидесяти лет, обретала способность превращаться в женщину, соблазнять и губить мужчин, отравлять людей своей магией, насылать лживые сны и прочее в этом роде. Проведя тысячу лет в подобных духовных упражнениях, лиса становится небесной лисой и удаляется на небо. Довольно странная схема, надо сказать. Можно предположить, что если бы вышеупомянутую Тамамо не разоблачил бдительный заклинатель, то и она, достигнув предельного возраста, могла бы удостоиться небес.

Кицунэ на гравюре Утагава Куниёси. XIX в.

Но не стоит думать, что все славные лисьи дела были совершены в Поднебесной. Японские лисы прославились своими проделками, как говорится, от западного до восточного неба, затмив своих китайских сестер. Любопытной сферой знаний является гадание по крику лисы. В зависимости от места откуда слышится крик, дня (день Быка, Крысы, Тигра и т. д.) и времени суток лисы предвещали богатство или разорение, свадьбу или похороны, богатый урожай или прибытие районных чиновников. Последнее не шутка. Прибытие слуг народа рассматривалось как событие, схожее с неурожаем и пожаром.

Совершенно отдельной темой является культ божества Инари, чьим воплощением считается белая девятихвостая лиса. Инари, дух риса, может проявлять себя в этом облике, что, несомненно, придает лисе оттенок святости. В результате наша героиня приобретает двойственные черты. Она – одно из воплощений духа риса, что, несомненно, прекрасно. Она же – оборотень с непредсказуемым характером, что, несомненно, ужасно. Последний вариант грозит человеку, встретившему лису, самыми неожиданными последствиями и достоин более подробного рассмотрения.

Итак, что можно выделить как основное в лисьих проделках? Лисы невероятно искусно наводят иллюзии. Речь идет не о банальном превращении в красавицу, перед которой не устоять, а о полноценном мороке. В «Дзэнка хики», написанной приблизительно в IX–X вв., повествуется об исчезновении некоего Кая Есифудзи. Он исчез без следов, и тринадцать дней его родные молились милосердной Канон о его спасении. На четырнадцатый день Есифудзи выполз из-под дома, истощенный до крайности, в очень растрепанном виде. Оказывается, он был принят во дворце какой-то принцессой, стал ее мужем и прожил в счастливом браке несколько лет. Но в один прекрасный день во дворец явился таинственный монах и быстро разогнал блестящий двор, Есифудзи же обнаружил себя как бы очнувшимся в подполе своего дома. Пока он это рассказывал, из-под дома выскочила и разбежалась целая стая лис. Монахом, очевидно, явила себя милосердная Канон, но ради чего лисы устроили весь этот цирк? Ради жизненной энергии доверчивого Есифудзи, который мог бы остаться в своем выдуманном мире навсегда. Интересно, что в этой «матрице» у Есифудзи родился сын, к которому он очень привязался и который оказался не более реален, чем богатый дворец и прекрасная принцесса. Впрочем, не обязательно морок всегда преследует столь зловещие цели. Иногда лисы колдуют, просто желая посмеяться. Одного буддистского настоятеля зазвали в богатый дом на угощение. Но тот, перед тем как приступить к богатой трапезе, ударил в молитвенный колокольчик. Дом и богатый стол исчезли, а перед священником лежала горка навоза. Надо сказать, шутка довольно дурацкая, но пользующаяся неизменным успехом у нечисти в совершенно разных странах. В наших краях такого рода проделки приписывают чертям, а приглашенным чаще всего оказывается либо музыкант (нечисть не чурается музыки), либо случайный мужик. Наконец, можно упомянуть о мороках, не лишенных остроумия, сделанных из любви к искусству. Классический пример – история о лисице, любившей брить головы. Сказка так и называется «Лиса – мастерица брить головы». Двое деревенских простаков публично поклялись расправиться с наглым оборотнем, который прославился тем, что наводил чары и обривал наголо доверчивых путников. Отправившись в горы, они засекли, как лиса превращается в женщину, а придорожная статуя Дзидзо принимает вид младенца. Застигнув плутовку в доме мирных стариков, охотники за лисой устроили разоблачение сеанса темной магии, бросив ребенка Дзидзо в котел с варевом. Но ребенок просто умер! Обезумевших от ужаса дурней собрались вести на суд и расправу, но вовремя подвернувшийся монах предложил постриг как искупление грехов. Ребенка-то, дескать, все равно не воротишь. Пострижение в монахи завершилось окриком кого-то из односельчан наших незадачливых охотников. Тут же исчезли и монах, и дом со стариками, и мертвое дитя. Все оказалось иллюзорным, как вклад под сверхвыгодные проценты. Реальными остались лишь обритые головы двух недотеп. Можно заключить, что это приключение явилось как бы наказанием за чрезмерное хвастовство. Никакого ущерба, кроме смеха односельчан, два олуха не понесли. Почему, спросим мы, лиса занималась такими делами, ведь никакой жизненной энергии она у своих обритых клиентов не поглощала? Да потому, что это смешно! Вот правильный ответ. В разуме оборотни не сильно уступают человеку, а какое же разумное существо не любит доброй шутки?

Надо сказать, что лисья магия часто воспринималась как нечто само собой разумеющееся и вполне естественное, в отличие от, например, появлений призраков. То есть еще неизвестно, приходят ли привидения, или нет, а вот лисьи проделки – это дело совершенно естественное.

В новелле «Котел храма Кибицу», донесенной до нас Уэда Акинари, некий молодой человек столкнулся с призраком покойной жены (которую сам и довел до смерти) и грохнулся в обморок. Наутро его приятель успокаивал его «научными» объяснениями: «Это, конечно, лиса тебя обманула!» Более современный пример – аниме «Война тануки в эпоху Хэйсэй». Пушистые затейники наводят иллюзии, создавая впечатление, что район, намеченный под застройку, густо населен привидениями. Но люди о чем-то в этом роде догадываются, и в очередном телешоу ведущий задает вопрос в том смысле, что есть мнение, дескать, появление призраков – это, так сказать, чепуха. На самом деле все объясняется вполне научно – это проделки лис или тануки! И собеседник ведущего важно соглашается. Да, это вполне нормальное объяснение всех странностей последних дней.

Превращение лисы в очаровательную девушку с целью соблазнения мужчины и поглощения его жизненной силы является совершенно обычной историей. Жертва такого внимания чахнет, худеет и в конце концов умирает. Считается, что для превращения лиса помещает себе на голову череп, начинает кланяться в сторону созвездия Большой Медведицы и творить заклинания и молитвы. Не понятно, как череп держится на звериной голове, но в теории это работает. Продвинутые кицунэ могут оборачиваться и без подобных сложностей. Уже упомянутая лиса – мастерица брить головы – просто сменила облик, не занимаясь возней с истлевшими костями.

Но и в этом щекотливом вопросе все не так однозначно. Если бы мы нам было необходимо коротко сообщить о своей расе гостю из иных миров, что бы мы могли сказать? Мы бы сказали, что человек может быть благороден или подл, честен или лжив, что он несет в себе и Царствие Небесное, и ад кромешный. Волшебные лисы в этом плане очень мало отличаются от людей. Может ли кицунэ довести до могилы? Вполне. Может ли поддаться страстям в ущерб себе? Может. Известна история о молодом человеке, который влюбился в незнакомую красавицу, но не мог добиться взаимности, так как женщина обещала ему быструю смерть в случае близости. В конце концов он произвел впечатление своей влюбленностью, и роковая незнакомка согласилась на романтическую встречу, пообещав умереть вместо него. Наутро она ушла, захватив веер молодого человека. Последний вышел прогуляться и тут же обнаружил мертвую лису со своим веером на морде. Это, так сказать, история возвышенная. Бывали и совершенно приземлено-комичные случаи. Фудзивари-но Еринага в своих записках, названных «Тайки», сообщает, что некий мальчик, служивший при дворе, связался с лисицей, принявшей облик молодой прелестницы, и подцепил нехорошую болезнь, от которой пришлось долго лечиться. Очевидно, что никаких бонусов в виде жизненной энергии от этой интрижки проказливая кицунэ не получила.

Но это уже крайность. Лиса может жить в женском облике вполне мирной семейной жизнью, рожать детей и не заниматься такой ерундой, как медленное пожирание партнера. Один человек понял, кто его супруга, только когда какой-то щенок с тявканьем набросился на нее. Женщина превратилась в лису и забралась на забор. Мужчина ничуть не смутился: «У нас родился ребенок, я не смогу тебя забыть. Всегда приходи и спи со мной». И все вернулось на круги своя! Семья не разрушилась, ребенок вырос силачом, а женщину назвали Кицунэ, что означает «всегда приходящая». Интересный пример, к которому мог бы апеллировать главный герой из истории про Юки-онна. Та, обнаружив свою нечеловеческую сущность, поспешила скрыться из дома, грозя супругу расправой. Возможно, рассказ о том, что человеку и женщине-ёкай не обязательно разбегаться при первой размолвке, настроил бы ее на более мирный лад.

Матерью легендарного мистика и волшебника Абэ-но Сэймея была белая кицунэ по имени Кудзуноха. Когда-то на охоте отец будущего колдуна пощадил беззащитное животное, за что был отправлен в ссылку. Его супруга, не знакомая с примером жен декабристов, не пожелала разделить тяготы изгнания с мужем и осталась в столице. Брошенный всеми, он совершенно зачах, но беззащитное животное оказалось благороднее его жены и явилось скрасить его одиночество, приняв, кстати, ее же облик. Плодом этого «скрашивания» явился мальчик с потрясающими способностями к магии. Позже, когда опала закончилась, нежная жена поспешила вернуться к прощенному супругу. Кудзуноха не стала скандалить, хотя имела на это полное право, а тихо удалилась в лес, дав нам повод задуматься, кто в этой истории проявил больше человечности: человек или оборотень.

К способностям, достойным упоминания, можно отнести искусство лис вселяться в тело человека (практически всегда в женщин) и вещать из него, до тех пор пока опытный врач или благочестивый монах не примет надлежащих мер. В «Кондзяуку моноготари» приводится история, когда супруге Фудзивара-но Тосихито стало плохо, а чуть позже она очень спокойно заявила окружающим: «Отчего вы взволновались? Я просто лиса.». Как выяснилось, Фудзивара незадолго до этого поймал лису и повелел ей доставить некое сообщение своим домашним в самые короткие сроки. Лиса подчинилась, исполнив приказ в такой необычной форме. Выполнив поручение, она оставила тело бедной женщины. Придя в себя, та попросила супруга больше не передавать информацию с такими необычными посыльными. Иногда вселившиеся лисы клянчили еду, иногда организовывали священные танцы «кагура» во славу, как несложно догадаться, все тех же лис. Последнее оценивалось современниками как «крайне безнравственное поведение», хотя очевидно, что не стоит так уж надеяться на нравственное поведение со стороны оборотней. Пример Кудзунохи все же не определяющий. Известна история, когда одержимая женщина стала обвинять своего мужа-охотника в убийстве себя (то есть лисы) без всякой причины. В награду разгневанный дух пообещал погубить одержимую, для начала сведя ее с ума. Положение спас не благочестивый монах и не опытный врач, а начальник злополучного охотника – правитель провинции Овари. Он просто сообщил, что человек действовал по его приказу и был при исполнении. Мятежный лисий дух немедленно ретировался, не посмев спорить с чиновником столь высокого ранга!

Кицунэ. Ёситоси Цукиока. Гравюра XIX в.

В заключение можно сказать, что, как и большинство представителей мира ёкай, наша героиня не застрахована от комически нелепых ситуаций, где все ее колдовское могущество оказывается бесполезным. Неугомонный шутник Хикоити, посрамивший и тэнгу, и каппу, не упустил случая подшутить над знакомой кицунэ. Где и каким образом они познакомились, остается за скобками истории. Хикоити пообещал устроить грандиозный морок в виде парадного шествия даймё. Лисица отнеслась к этому с вежливым недоверием, но согласилась посмотреть на потуги человека в искусстве волшебства. Шествие и в самом деле появилось, что привело лису в бурный восторг. Самураи, которые оказались очень даже настоящими, а вовсе не иллюзорными, схватили расшумевшуюся кицунэ и сильно избили. Хитрый Хикоити просто знал о грядущем праздничном мероприятии, а бедная лиса, сама искусная в превращениях, не смогла понять, используется магия или нет. Можно сказать, что профессиональный музыкант оказался глухим. От дальнейшего близкого знакомства с Хикоити побитая лиса уклонилась и извинительный подарок не приняла, полагая, что жестокий колдун подсунет вместо сладостей какую-нибудь пакость.

Задолго до эпохи аниме, успешно популяризирующей многие аспекты японской культуры, Миядзава Кэндзи написал трогательную новеллу «Прогулки по снегу». Деревенские дети, гуляя на опушки зимнего леса, знакомятся с белым лисенком Кондзабуро. Завязывается знакомство, после которого Кондзабуро приглашает новых друзей на выступление любительского лисьего театра. Зрителям представлены сценки: «Осторожно с огнем», «Осторожно – капкан» и «Негоже пить саке». Последнее актуально и для лис, и для детишек. Все расстаются друзьями, а Кондзабуро уверяет, что склонность кицунэ морочить людям головы – это нехорошая выдумка, не имеющая отношения к жизни!

В современной массовой культуре (спасибо аниме) кицунэ не остались забытыми. Нет смысла устраивать обзор множества сериалов. Широко известен Наруто, одержимый девятихвостым лисом, но им список можно только открывать. «Инари в нашем доме», «Девочка-лисичка», «Истории коноханы», «Дневник ёкаев Китаро» и, конечно же, «Покемон», где отжигает (в самом прямом смысле слова) девятихвостый очаровашка Вульпикс, и еще, и еще.

Если выделить нечто общее у вышеупомянутого мультпарада, то этим окажется скромное очарование кицунэ. Здесь вполне подойдет японский термин «кавайи». В конце концов, неприятного в нашей жизни и без лис хватает, зачем дурное вспоминать, а на милашек с пушистыми ушками всегда приятно посмотреть.

Советы дилетанта. В одном из рассказов о проделках лисы, обернувшейся, как водится, красивой девушкой, говорится совершенно прямо о необходимости быть начеку при встрече с незнакомой красавицей. Действительно, встретили красавицу, а кто поручится, что это не лисица? Этакая презумпция виновности, использовать которую по жизни довольно обременительно.

Если вас все же снедают подозрения по поводу личности вашей знакомой, с которой вас свела судьба в каком-нибудь подозрительном месте типа развалин храма, пустынной поляны в лесу или ночной дороги, то можете для начала завести песика. Собаку лисе не одурачить! Плутовку быстро разоблачат громким лаем и вынудят бежать прочь. Если по каким-то причинам вы не хотите обременять себя собакой, то есть несколько запасных вариантов. Гуляя у водоема, присмотритесь к отражению подозреваемой в воде. Говорят, что оборотень отразится в своем истинном обличье. Возможно, что вариант работает и с зеркалами, но это не доказано. Многие лисы долго спокойно жили в человеческой обстановке, и нет сведений о какой-то особенной ненависти к зеркалам. Лафкадио Хёрн сообщал, что кицунэ страдают серьезным дефектом дикции, будучи не способны проговаривать фразы полностью (в том числе и фразу «моси-моси», которой начинается телефонный разговор в Японии). Окончания слов будут постоянно проглатываться. Порок столь очевидный, что совершенно не понятно, как оборотни могли дурачить людей. Роковая соблазнительница, не способная связать двух слов, выглядит довольно нелепо. Скорее всего, источником этого слуха послужила какая-то неопытная кицунэ, которая когда-то превратилась в девушку, да на радостях загуляла и, крепко выпив, выдала себя. Людям же запомнилось, что у лисицы плохо ворочался язык. Кстати, если у вас дело дойдет до выпивки, можете присмотреться внимательнее. Хмельная кицунэ теряет самоконтроль и может проявить себя появившимися ушками, хвостом или изменившимися глазами.

Если же ваше здоровье не страдает, а глядя на вашу знакомую, встреченную в вышеупомянутых подозрительных локациях, вы понимаете, что это ОНА, единственная, то ни в коем случае не занимайтесь всем вышеперечисленным. Конечно, жаль, что от собаки придется отказаться, но здесь кицунэ могла бы процитировать Карлсона, который живет на крыше: «А как же я? Ведь я же лучше собаки!» И ведь не поспоришь.

В главе, посвященной Аккорокамуи, было достаточно сказано о невероятных исполинах, что населяют глубины морей, омывающих японские острова. После гигантских осьминогов, голотурий и призрачных китов можно поговорить и о самой обычной исполинской рыбе-оборотне. Звучит странно, но по сравнению с плавающим скелетом и спрутом-пауком размером с залив она выглядит вполне заурядно. Если послушать бывалых рыбаков, то выяснится, что рыбы размером с корвет довольно часто встречаются в реках, озерах и морях. Они всегда срываются с крючка в последний момент, но их существование вполне доказано. Не верить в это все равно что сомневаться в восходе солнца на востоке. Что касается умения менять облик, то этот навык также часто встречается и никого не удивляет. Существуют волшебные лисы, веселые тануки, коварные кошки, страшные пауки, длинноногие журавли и криволапые крабы – все они, в принципе, могут овладеть навыками оборотня. Даже вещи могут прикидываться не тем, чем они являются, так почему бы и рыбе не сменить свой имидж?

В прохладных реках и озерах Хоккайдо встречается ёкай по имени Амэмасу. Впрочем, север Хонсю также не свободен от его присутствия. Выглядит это существо как форель. Нельзя исключать, что это и есть форель. От своих собратьев она отличается способностью вырастать до размеров, которые не приснятся даже самому заядлому рыбаку. Нельзя исключать, что здесь перед нами та же история, что и раньше. Некое существо, прожив достаточно долгий век, получает волшебные способности. Также вполне возможно, что Амэмасу является духом-хранителем водоемов, принявшим облик рыбы по каким-то своим личным причинам. Айны, например, считали, что даже самый маленький поток и водоем не могут обойтись без «камуя». Это дух-хранитель, облик которого может меняться, но, скорее всего, это будет рыба. Занимавшиеся морским промыслом айны называли «рэпун камуем» косатку. Каков настоящий облик Амэмасу, определить невозможно. Как часто бывает в таких случаях, истина остается вне поля нашего зрения.

Если принять за рабочую гипотезу вариант с приобретением особых навыков с возрастом, то перед нами довольно занятная ситуация. Долгие годы рыба ловит насекомых, мальков и рыб поменьше, как, собственно, и должно быть. Попутно она постоянно рискует оказаться на крючке у какого-то любителя рыбалки. Проходят годы, рыба растет, постепенно превращается в ёкай и копит обиды на двуногих с сетями и удочками. Наконец наступает день, когда лодка с рыбаком, вышедшая на середину озера (туда, где всегда хорошо клевало), внезапно исчезает в бурном водовороте. Через некоторое время на поверхность всплывают обломки, а об участи удильщика может поведать лишь десятиметровое чудище, опустившееся на дно подремать после обеда. Легенды утверждают, что Амэмасу может достигать таких размеров, что теряет возможность плавать, если проживает в озере. Его голова покоится возле одного берега, а хвост упирается в другой. Конечно же, это преувеличение, но можно быть уверенным, что Амэмасу иногда не уступает в этом плане киту.

Амэмасу приписывалась способность ворочаться на своем подводном ложе, сотрясая землю. Вообще-то признанным мастером по вызову этого бедствия считается сом. Двигая своим хвостищем, этот усач способен накликать землетрясение. В середине XIX в. после очередного разрушительного удара из глубины были выпущены гравюры с видами разгула стихии. Назывались они «намадзу-э», то есть «соминые картинки». У Амэмасу нет такой укоренившейся репутации сотрясателя земли, но на какие-то проделки в этом ключе он наверняка способен.

Интересно, что в Северной Сибири существуют легенды о Пурулто – «озерах черной воды». К таким озерам не ведут звериные тропы, их избегают птицы, и у них нет стока. Знающий человек никогда не придет рыбачить к такому месту и даже зимой по льду такого озера никто не пойдет. Причина проста: в Пурулто живет Джуутку-наён. Огромная щука, способная за один раз проглотить и человека, и оленя. Один рыбак хотел осмотреть сети, но, спустившись к воде, увидел два слабо светящихся глаза. Между ними могло поместиться два весла. Джуутку-наён подплыл к берегу и залег на дно, ожидая неосторожного гостя, но просчитался, позволив свету отразиться в своих глазах. Сети так и остались стоять непроверенными, а рыбак завязал с рыбалкой и переехал в город. Гигантские щуки не являются духами-хранителями и не умеют превращаться в кого бы то ни было. Они просто жрут все, что приблизится к воде, оставаясь тупыми чудовищами. Амэмасу более изобретателен.

Кроме того, что он хранит тот водоем, куда его занесла судьба, и время от времени пытается вызвать землетрясение, Амэмасу превращается в человека.

Следуя старой ёкайской традиции, при трансформации выбирает облик, имеющий очевидные преимущества, – прекрасной девушки. Надо помнить, что все ёкаи, способные к смене имиджа, преследуют вполне определенные цели, когда собираются морочить людям голову. Не нужно быть суперспециалистом по психологии, чтобы понять: очаровательная незнакомка имеет больше шансов достигнуть желаемого, чем плешивый и ворчливый старик. Это легко объясняет тот факт, что иногда девичью личину используют оборотни мужского пола. Исключения, вроде того случая, когда бакэнэко явила себя немолодой дамой, что соответствовало ее реальному возрасту, скорее подтверждают правило. Какого пола тот или иной Амэмасу, превратившийся в девушку, остается только гадать.

Одна из «намадзу-э»

Появившись на земле, глубоководная прелестница, не теряя времени, начинает искать мужскую особь, которую можно соблазнить. Предпочтение отдается молодым и крепким. Скорее всего, причина, как это часто бывает, кроется в необходимости подкормиться жизненной силой человека. Можно заподозрить рыбу-оборотня в бурной страсти к двуногим, но все же более вероятен вышеупомянутый метафизический мотив действий. Не исключено, что решение загадки лежит в кулинарной плоскости. Озеро, где Амэмасу повадился проглатывать рыбаков, довольно скоро потеряет привлекательность даже у самых непритязательных поклонников рыбалки. Желая разнообразить рацион, Амэмасу (не важно, какого он пола) идет на хитрый маневр со сменой облика. Можно предположить, что ритуал соблазнения включает романтическое совместное купание, где сначала в наигранном смущении повизгивает девочка, а чуть позже приходит очередь мальчика покричать как следует. Эдакая вариация на тему сценки из фильма «Челюсти». Игривая парочка идет поплескаться под луной, звучит грозная музыка, предваряя появление мегалодона из морских глубин, и тут… Сюрприз! Мегалодон уже здесь! Макияж и открытый купальник удачно скрывали зубастую пасть и гигантский плавник. Но это рассуждение также относится к разряду предположений.

В тех местах, где сейчас расположилась префектура Вакаяма, рассказывали легенду о вышеупомянутых проделках Амэмасу. Ежегодно с наступлением весны на поверхности древнего озера начинал бурлить таинственный водоворот. Это природное явление предваряло появление Амэмасу. Загадочная красавица появлялась на берегу и, мило улыбаясь, отправлялась в ближайшие селения. Три дня она занималась пикапом, уводя доверчивых юношей куда-то в сторону водоема. Жалоб на ветреную незнакомку не поступало, так как никто не возвращался. Что происходило с деревенской молодежью – не известно до сих пор. Интересно, что местным был известен безошибочный признак, позволяющий определить, кто перед тобой: человек или Амэмасу. Кожа последнего остается холодной и влажной на ощупь. Сложно представить романтическое знакомство без первого робкого (или смелого) прикосновения. Невероятно, но три дня подряд никто не мог догадаться, что юная незнакомка не может быть такой холодной и склизкой. Видимо, подводное чудище владело навыками нейролингвистического программирования. Этот жутковатый вояж повторялся год за годом и принимался жителями окрестных деревень как неприятная необходимость. Финал у истории оказался неожиданным. В один прекрасный день скромный баклан приземлился на поверхность озера, желая половить рыбки. Амэмасу не стал терпеть наглого пришельца и мгновенно проглотил птицу. Расплата была быстрой и суровой. Жадина проглотил баклана заживо, и он, желая продать свою жизнь подороже, разорвал чудовищу внутренности. Исполинская рыбина всплыла кверху брюхом, закончив таким образом свои романтические похождения.

Советы дилетанта. Я думаю, что перед тем как отправляться на рыбалку в незнакомом месте, имеет смысл навести минимальные справки у местных жителей. Ну, вроде того: хорошо ли клюет по вечерам, не досаждают ли комары, почему вещи, явно принадлежавшие каким-то рыбакам, лежат в беспорядке на берегу водоема? И если уж начистоту – ребята, у вас тут Амэмасу случайно не пошаливает? Если вас уверяют, что все в порядке, но при этом прячут глаза, поищите другое озеро. Не исключено, что, следуя канонам киноужастиков, местные просто хотят задобрить местного духа, пожертвовав чужаком.

Гигантская рыба на гравюре Утагава Куниёси. XIX в.

Если вы оказались на берегу таинственного озера весенней порой и к лагерю неожиданно вышла красавица, которой, по идее, здесь совершенно не место, сохраняйте бдительность. Не поддавайтесь на предложения искупаться, как бы убедительна ни была ваша новая знакомая. Самый надежный способ проверки известен: потрогайте кожу гостьи (со всей деликатностью, конечно). Если опасения были напрасны, действуйте по обстоятельствам. Если опасения обоснованны, быстро придумайте благовидный предлог и переместитесь как можно дальше от водоема, ну и от вашей несостоявшейся подруги, конечно.

История ёкаев уходит в глубокую древность, и выяснить, когда именно сформировались образы тех или иных чудищ и были даны им имена, невозможно. Но кое-что конкретное о наших таинственных соседях все-таки можно сказать. До XVII в. наряду с термином «ёкай» часто использовались «бакэмоно» или «мононокэ». Последнее подразумевало собой нечто вроде призрака. Бакэмоно можно перевести как меняющаяся вещь, или, проще говоря, оборотень. Не такая уж и подробная классификация, но до определенного времени никто не беспокоился о точности в разделении потусторонних существ на виды и подвиды.

Золотым временем для ёкаев оказались XVIII и частично XIX век, когда наступил расцвет городской культуры периода Эдо. Художник Торияма Сэкиэн выпустил серию гравюр «Иллюстрированный Ночной парад 100 демонов». Серия снискала популярность, и за ней последовали «100 демонов прошлого и настоящего» в 1779 г., «Дополнение в 100 демонам прошлого и настоящего» в 1780 г. и «Иллюстрированное собрание 100 случайно выбранных демонов» в 1784 г. Естественно, многие герои этих собраний повторялись из серии в серию, а некоторых подозревали в том, что они не имеют за спиной никакой славной истории, а просто выдуманы Ториямой на потеху публике.

Парад оборотней на гравюре Каванабэ Кёсай. XIX в.

Ёкай проникли в книги и гравюры, о них повествовали уличные рассказчики кайданов, их изображали актеры театра кабуки. У каждого человека был друг, у которого сосед дальнего родственника не так давно столкнулся с таким ёкай, что его трясет до сих пор! Дети и взрослые развлекались игральными картами каруто, украшенными изображениями знаменитейших ёкай. Такие карты вполне можно было коллекционировать, что явилось, в определенном смысле, далеким предвестником появления покемонов.

Но времена изменились, Япония открылась западной культуре, и многое из старого культурного багажа стало казаться устаревшим и достойным осмеяния. В вихре перемен, которые принесла эпоха Мэйдзи, вера в ёкай пошатнулась, поблекла и ушла на задворки коллективного бессознательного. В кругах образованных людей того времени бытовало мнение, что вера в ёкай и юрей – пережиток дремучего прошлого, стоящего на пути прогресса, прошлого, с которым пора расстаться. Был издан труд просветителя и философа Иноуэ Энрё «Ёкайгаку». Дотошный ученый, верящий в прогресс и возможность синтеза западной и буддийской философии, взялся разбирать веру в ёкай с научной точки зрения. «Так ложная мудрость мерцает и тлеет пред солнцем бессмертным ума. Да здравствует солнце, да скроется тьма!» «Достоверные» свидетельства встреч с неведомым безжалостно разоблачались, и истории о таинственном оказались в том же положении, что и наши деревенские былички, ставшие мало кому интересными с появлением в селе клуба, радио и кино.

Но, как и следовало ожидать, мир потустороннего оказался гораздо прочнее, чем виделось его ниспровергателям. Страна изменилась, принимая западную культуру и прогресс настолько, насколько это было необходимо, а что касается ёкай, то они получили второй шанс в литературе обновленной Японии. Первопроходцем здесь явился Лафкадио Хёрн – натура противоречивая и мятущаяся. Полугрек-полуирландец, он побывал православным, затем католиком и, наконец, буддистом. Осев в Японии, принял имя Коидзуми Якумо, женился на японке и до конца дней преподавал в Токийском университете. Но главным его делом явилась популяризация японского фольклора и историй о ёкай в частности. «Кайдан. Истории об удививительном», изданный в 1904 г., открыл для западного читателя мир японских чудес, жутких и увлекательных.

В 1910 г. в свет выходят «Легенды Тоно» Кунио Янагиты. В историях, легендах и сказках, собранных в малопримечательной области на севере Хонсю, как в зеркале отразился мощнейший пласт фольклора и народной демонологии. Кунио Янагита вполне заслужено получил прозвище «отца японского фольклора», а его труд открыл дорогу для множества любителей старинных сказаний, как дилетантов, так и серьезных исследователей. Интересно, что «дорога» началась с трехсот пятидесяти экземпляров «Легенд Тоно», которые Кунио Янагита издал за свой счет.

Но настоящая реабилитация и возвращение старых добрых ёкай в массовую культуру на те позиции, которые они занимали раньше, произошло благодаря манге и аниме. В 1960 г. мангака Сигеру Мизуки создал свою знаменитую мангу «Ге Ге Ге но Китаро». Приключения мальчика-ёкай и его друзей и родных (тоже ёкай, естественно) радовали преданных читателей до 1969 г. Позже к этой теме подключились аниматоры, и история Китаро шесть раз переиздавалась в виде аниме-сериалов. В 2007–2008 гг. за дело взялись кинематографисты, создав полнометражные ленты, что свидетельствует в пользу того, что веселые проделки ёкай не сильно потеряли популярность со сменой эпох.

В наше время счет произведений этого жанра идет на сотни. В мультипликационную ёкай-волну, занявшую свою нишу в современной культуре, входят как откровенный ширпотреб, так и несомненные шедевры, созданные великим Хаяо Миядзаки.

В книгах Харуки Муроками, чье имя приходит в голову первым, когда заходит речь о современной японской литературе, можно обнаружить вполне ёкаеподобных (если можно так выразиться) персонажей. Это зловещий человек-овца из романа «Охота на овец», это жаббервоги, оккупировавшие токийские подземелья. В последних без труда угадываются каппы, причем именно такие, какими пугали детей в прежние времена.

Конечно, современные популярные потусторонние сущности из Японии, наводящие страх на людей, являются несомненными новоделами. Никакой ёкай не сравнится в известности со звонящей по телефону с угрозами и после лезущей из телевизора Садако из фильма «Звонок». Интересно, что в прежнее время это имя прежде всего ассоциировалось с девочкой, пережившей атомную бомбардировку Хиросимы. Медленно умиравшая, складывавшая бумажных журавликов Садако стала символом неприятия ядерной войны. Но, возвращаясь к ёкай, можно сказать, что на их стороне традиция и время. Являясь частью грандиозного узора-загадки, с которым можно сравнить японскую культуру, обитатели сумерек обеспечили себе надежное место в вечности. Попыткой разобраться в их сущности и хотя бы частично понять завиток этого узора и является данная работа, шутливый стиль которой да не послужит обвинением.